Кира Касс

Первая

Отбор — 3

Глава 1

На этот раз мы были в Главном зале, на очередном уроке этикета, когда кирпич влетел через окно. Элиза сразу же упала на пол и, хныкая, поползла к боковой двери. Селеста испустила пронзительный крик и убежала в дальгий угол зала, едва успев избежать летевших на неё осколков. Крисс схватила меня за руку и потащила за собой, и мы вместе побежали к выходу.

- Поторопитесь, леди! - прокричала Сильвия.

В течение нескольких секунд, гвардейцы выстроились перед окном и начали стрелять, звуки выстрелов отдавались эхом в моих ушах, когда мы бежали. Независимо от того, с чем пришли мятежники, с ружьями или камнями, все кто показал малейший уровень агрессии в пределах видимости дворца, умерли. Сил больше нет терпеть эти нападения.

- Я ненавижу бегать в этих туфлях, - пробормотала Крис, с намотанным платьем на руку, ее взгляд был сосредоточен на конце коридора.

- Одной из нас придется к этому привыкнуть, - сказала Селеста, задыхаясь.

Я закатила глаза.

- Если это буду я, то я буду носить кроссовки каждый день. Мне уже надоело.

- Меньше разговаривайте, лучше пошевеливайтесь, - закричала Сильвия.

- Как нам спустимся вниз ? - спросила Элиза.

- И как же Максон? - вздохнула Крисс.

Сильвия не ответила. Мы последовали за ней по лабиринту коридоров в поисках пути в подвал, наблюдая как гвардейцы бегут в противоположном направлении. Я восхищаюсь ими, сколько же мужества нужно иметь, чтобы бежать на встречу опасности, ради спасения других людей.

Гвардейцы пробежавшие мимо нас, были совсем неразличимы, пока пара зеленых глаз не встретилась с моими. Аспен не выглядел напуганным или даже потрясенным.Он был на пути, чтобы исправить возникшую проблему. В этом был весь он.

Наши взгляд были кратким, но и его было достаточно. С Аспеном так было всегда. В долю секунды, без слов, я могла сказать ему “Будь осторожен и оставайся в безопасности”. И ничего не сказав, он ответил “Я знаю, просто береги себя”.

Пока мы могли с такой легкость общаться без слов, у меня не было такой же удачи с разговорами вслух. Наш последний разговор был не очень удачным. Я уже собиралась покинуть дворец и попросила его дать мне пространства, чтобы самой выбрать. И в итоге я осталась, но так и не дала ему никаких объяснений.

Возможно его терпение и способность видеть во мне только лучшее потерпело неудачу. Как-нибудь я должна это исправить. Я не вижу своей жизни без Аспена. Даже сейчас, когда я надеялась, что Максон выберет меня, мир без Аспена был бы невообразимым.

- Это здесь! - сказала Сесилия, толкая скрытую панель в стене.

Мы начали спускаться, Элиза и Сильвия возглавляли нас.

- Черт побери, Элиза, набери темп! - завопила Селеста. Я хотела бы разозлиться на неё, за то что она сказала, но мы все думали тоже самое.

Когда мы спускались в темноту, я пыталась прикинуть сколько же времени уйдет впустую, на то, чтобы просидеть здесь тихо, как мышь. Мы продвигались, звук нашего спасения был перекрыт мужским голосом, прямо за нами.

- Стойте! - крикнул он.

Крисс и я вместе обернулись, и увидели униформу. - Подождите, - сказала она девушкам впереди. - Это гвардия.

Мы стояли на лестнице, тяжело дыша. Наконец он догнал нас, задыхаясь.

- Простите, леди. Мятежники ушли, сразу же, после выстрелов. Полагаю, у них сегодня не было настроения бороться.

Сильвия пригладила свою одежду руками, и заговорила с нами. - Король счел это безопасным? В противном случае, вы ставите под угрозу этих девушек.

- Глава гвардии все проверил. Я уверен Его Величество…

- Не говорите закороля. Идемте, леди, продолжаем идти.

- Вы серьезно? - спросила я. - Мы спустимся просто так.

Она уставилась на меня, таким взглядом, который возможно остановил бы мятежника, и я закрыла рот. Сильвия и я вроде подружились, когда она неосознанно помогла мне отвлечься от Максона и Аспена, ее дополнительными уроками. После моего небольшого трюка на Отчете пару дней назад, казалось она растворилась в ничто. Повернувшись к гвардейцу, он продолжила. - Получите официальный приказ от короля, и мы вернемся. Продолжайте спускаться, леди.

Гвардеец и я поделились недовольным взглядом и разошлись.

Сильвия не показала никаких угрызений совести, когда спустя двадцать минут, другой гвардеец пришел, и сказал нам, что мы можем подниматься наверх.

Я была так раздражена всей ситуацией, что даже не стала ждать Сильвию и других девушек. Я поднялась по лестнице, вышла где-то на первом этаже, и продолжила идти в свою комнату без обуви, держа ее в руках. Моих горничных не было, но на кровати меня ждало серебряное блюдо с конвертом.

Я узнала почерк Мэй и мгновенно разорвала конверт, пожирая ее слова.

Америка,

Мы - тёти! Астра прекрасна. Мне жаль, что ты не можешь увидеть её лично, но мы все понимаем, что ты должна быть во дворце сейчас. Думаешь мы будем вместе на рождество? Ну не на столько далеко друг от друга. Я должна вернуться к Кенне и Джеймсу. Не могу поверить насколько же она хорошенькая! Вот для тебя фото. Мы тебя любим!

Мэй

Я взяла фото из конверта. Все были там, за исключением Кота и меня. Джеймс, муж Кенны, сиял, смотря на свою жену и дочь опухшими глазами. Кенна сидела на постели, и держала в руках розовый сверток, глядя на него чуть взволнованно и истощенно. Мама с папой пылали гордостью, пока Мэй и Джерард с энтузиазмом прыгали на изображении. Конечно же Кота не пошел; он же не мог извлечь из этого хоть какую-то пользу. Но я должна была быть там.

Подумала я.

Но я была здесь. И иногда я не понимаю, почему. Максон всё ещё проводит время с Крисс, даже после того, как заставил меня остаться. Мятежники неумолимо нападали на нашу безопасность снаружи, и изнутри, ледяные слова короля повредили мою уверенность. Аспен всё время вынуждал меня хранить секрет. А камеры приходили и уходили, воруя части нашей жизни, чтобы развлечь людей. Я была загнана в угол, и я пропускала те вещи, которые много для меня значили.

Я стряхнула слезы злости. Я так устала плакать. Вместо этого, я стала планировать. Единственный способ все наладить - завершить Отбор.

Хотя я все еще сомневалась над своим желанием стать принцессой, у меня не было никаких сомнений, в том, что я хотела быть с Максоном. Если это случится, я не могу сидеть сложа руки и ждать его. Вспоминая свой последний разговор с королем, я металась по комнате, пока ждала своих горничных.

Я едва могла дышать, так что знала, что еда будет пустой тратой. Но этим стоило пожертвовать. Мне нужно достигнуть прогресса, и быстро. По словам короля, другие девушки продвигались к Максону—физически—и еще он сказал, что я слишком проста, чтобы соответствовать им.

Как-будто мои отношения с Максоном итак не были достаточно сложными, так еще и появилась проблема восстановления доверия. И я не была уверена, означало ли это, что я не должна была задавать вопросов или нет. Пока я чувствовала себя уверенной, в том, что он не зашел далеко физически с другими девушками, я всё же не могла не думать об этом. Я никогда не пыталась его соблазнить—почти каждый интимный момент с Максоном происходил ненамеренно—но я надеялась, что если бы это было преднамеренным, я бы могла показать, что также заинтересована в нем, как и другие.

Я глубоко вздохнула, подняла подбородок и пошла в столовую. Я преднамеренно опоздала на минуту или две, надеясь, что все уже будут сидеть. И я была права. Но реакция были лучше, чем я ожидала.

Я сделала реверанс, так крутанув ногой, что в платье открылась щель, которая открыла почти всё моё бедро. Платье было темно-красным, без лямок и с практически открытой спиной, я была уверена, что мои горничные не ложились спать, чтобы сделать его таким волшебным. Я подняла глава и увидела что Максон перестал жевать. Кто-то уронил вилку.

Опустив глаза, я прошла к своему месту, и села рядом с Крисс.

- Серьезно, Америка? - прошептала она.

Я наклонила голову в её сторону. - Прости? - ответила я, изображая замешательство.

Она положила серебро, и мы уставились друг на друга. - Ты выглядишь непристойно.

- Ну, а ты выглядишь ревнивой.

Я сказала это довольно резко, поэтому она покраснела и продолжила есть. После того, как передо мной поставили десерт, я решила больше не игнорировать Максона, и как я и надеялась он смотрел на меня. Он сразу же вытянул руку и потянул себя за ухо, и я сделала то же самое. Мой взгляд быстро переместился на короля Кларксона, и я попыталась не улыбаться. Он был раздражен, еще один трюк, сошел мне с рук.

Я ушла первая, давая Максону полюбоваться моей спиной, и поплелась в комнату. Я закрыла дверь и сразу расстегнула молнию на платье, отчаянно вдохнув.

- Как всё прошло? - спросила Мэри, мчась ко мне.

- Он выглядел ошеломленным. Все они.

Люси завизжала, и Энн подошла помочь Мэри. - Мы приведем вас в порядок. Присядьте, - велела она. Я сделала, как было велено. - Он придет сегодня?

- Да. Не уверена когда, но он определенно придет сюда. - Я сидела на краю кровати, обхватив руками талию, чтобы не спало платье.

Энн взглянула на меня грустным лицом. - Мне жаль, что вам будет неудобно несколько часов. Но я уверена, это будет стоить того.

Я улыбнулась, пытаясь выглядеть так, что мне ничего не причиняет боль. Я сказала своим горничным, что хотела бы привлечь внимание Максона. Я надеялась, что это платье скоро будет на полу.

- Хотите чтобы мы остались, до тех пор, пока он не придет? - спросила Люси с энтузиазмом.

- Нет, просто помогите мне застегнуть платье. Мне нужно над кое-чем подумать, - ответила я, встав, чтобы они могли помочь мне.

Мэри взяла застежку. - Втяните живот, мисс. - Я повиновалась, и платье снова обтянуло меня, я как будто была солдатом, идущим на войну. Разные доспехи, но та же идея.

Сегодня вечером я собираюсь соблазнить его.

Глава 2

Я открыла дверь балкона, впуская свежий воздух в свою комнату. Несмотря на то, что был декабрь, ветерок был легким, и щекотал мне кожу. Нам больше не разрешалось выходить на улицу без гвардейцев, так что это единственное, что я могла сделать.

Я металась по комнате, зажигая свечи, пытаясь сделать интимную обстановку. В дверь постучали и я задула спичку, села на кровать и взяла книгу, и поправила платье. Да, Максон, вот так я всегда выгляжу читая книгу.

- Входите, - сказала я, тихо, так что едва было слышно.

Максон вошел в комнату, и я деликатно подняла голову, увидев удивление в его глазах, в тускло освещенной комнате. Наконец он посмотрел на меня, путешествуя глазами по моей выставленной ноге.

- А вот и ты, - сказала я, закрывая книгу и встав, приветствуя его.

Он захлопнул дверь, его глаза обследовали мои изгибы. - Я хотел сказать тебе, что ты выглядишь сегодня фантастически.

Я стряхнула волосы с плеч. - О, ты про это? Висело где-то в шкафу.

- Рад, что ты вытащила его.

Я сплела свои пальцы с его. - Сядь со мной. Я давно тебя не видела.

Он вздохнул и последовал. - Извини за это. Последнее время было немного напряженным, мы потеряли много людей, и ты знаешь моего отца. Мы послали несколько гвардейцев на защиту ваших семей, и наши силы уже на пределе, так что он стал еще хуже, чем был. Он давит на меня, чтобы я завершил отбор, но я стою на своём. Мне нужно время, чтобы всё обдумать.

Мы сидели на краю кровати, и я подвинулась ближе к нему. - Конечно. Ты должен быть уверен в своем выборе.

Он кивнул. - Точно. Я знаю, что говорил это уже тысячу раз, но когда люди подталкивают меня, это сводит меня с ума.

Я надула губы. - Я знаю.

Он замолчал, я не могла прочесть эмоции у него на лице. Я думала, в каком же направлении двигаться, чтобы не выглядеть навязчивой, но я не была уверена, как создать романтический момент.

- Знаю, это глупо, но мои горничные побрызгали на меня новый парфюм. Не слишком ли он сильный? - спросила я его, вытягивая шею, чтобы он мог наклониться и вдохнуть.

Он наклонился ближе, его нос попал в чувствительный участок кожи. - Нет, дорогая, он прекрасен, - сказал он проведя по плечу. Затем он поцеловал меня. Я сглотнула пытаясь сосредоточиться. Мне нужно было контролировать ситуацию.

- Рада, что тебе понравилось. Я правда очень скучала по тебе.

Я почувствовала, как его рука ползет по моей спине, и я опустила голову. Он смотрел мне в глаза, наши губы были на расстоянии миллиметра.

- Насколько сильно ты скучала по мне? - выдохнул он.

Его взгляд, в сочетании с его низким голосом, заставляли моё сердце биться чаще.

- Очень сильно, - прошептала я. - Очень, очень сильно.

Я наклонилась вперед, желая, чтобы он поцеловал меня. Максон притягивал меня ближе одной рукой, а через другую пропускал мои волосы. Моему телу хотелось раствориться в поцелуе, но мое платье останавливало меня. Тогда, я вспомнила мой план.

Мои руки скользнули вниз по рукам Maксона, я направила его пальцы к молнии, державшей мое платье сзади, надеясь, что было бы достаточно.

Его руки задержались на мгновение, и я была всего в нескольких секундах, от того, чтобы просить его раздеть меня, как вдруг он расхохотался.

Звук отрезвил меня очень быстро.

- Что в этом смешного? - шокированно спросила я, пытаясь придумать незаметный способ проверить мое дыхание.

- Всё, что ты сделала за сегодняшний день, очень интересно! - Максон наклонился на колено смеясь.

- Прости?

Он поцеловал меня в лоб. - Мне всегда было интересно, как ты это будешь делать. - Он снова начал смеяться. - Извини, мне нужно идти. - Он сдерживался. - Увидимся утром.

А затем он ушел. Он просто ушел!

Я сидела, полностью подавленная. Почему я думала, что у меня всё получится? Максон не все знал обо мне, но он знал мой характер—и это? Это была не я.

Я опустила взгляд, на нелепое платье. Это было слишком. Даже Селеста не так далеко зашла. Мои волосы были идеальны, а макияжа было слишком много. Он знал, что я пыталась сделать, когда вошел в дверной проём. Вздохнув я обошла комнату, задув свечи и думая, как же я буду смотреть ему завтра в лицо.

Глава 3

Я подумывала притвориться, что у меня отравление. Или сильная головная боль. Приступ паники. Правда, ничего не заставит меня идти на завтрак.

Но затем я подумала о Максоне, о том, как он всегда говорил, что иногда нужно натягивать на лицо маску храбрости. В этом я была не сильна. Но если я спущусь вниз, возможно, он доверится мне.

Надеясь, что я могла бы стереть у всех воспоминания о вчерашнем, я попросила горничных одеть меня в скромное платье, в которых я обычно ходила. После этой просьбы, они не стали задавать мне вопросов о прошлой ночи. Ворот платья был немного выше, тех, что мы носили в теплую Анджелесскую погоду, а рукава были почти до локтей. Это был жизнерадостный и милый наряд, по сравнению с вчерашним.

Я едва могла смотреть на Максона, когда вошла в обеденный зал, но по крайней мере я вошла туда с высоко поднятой головой.Когда я наконец взглянула на него, он смотрел на меня, ухмыляясь. Пока он прожевывал свою пищу, он подмигнул мне; и я быстро наклонила голову, делая вид, что очень заинтересована в пироге с заварным кремом, лежащем на тарелке.

- Рада видеть тебя в нормальной одежде, - фыркнула Крисс.

- Рада видеть тебя в хорошем настроении.

- Что это такое вчера было? - прошипела она.

Удрученная, я сдалась. - Я не в настроении для этого, Крисс. Просто оставь меня.

На мгновение, показалось, что она хочет еще что-то добавить, но думаю она решила, что я не стоила ее усилий. Она выпрямилась и продолжила есть. Если бы все обвенчалось успехом вчера, хоть каким-нибудь, я бы могла оправдать свои действия, но так, я даже не могла гордиться сама собой.

Я еще раз взглянула на Максона, и хоть он даже на меня не смотрел, у него все еще была та ухмылка, когда он резал себе еду. Я больше не вынесу такого же дня, как этот. Я уже собралась упасть в обморок, или схватиться за живот и выбежать из зала, как вошел слуга. Он нес конверт на серебряном подносе, он поклонился, и положил его перед королем Кларксоном.

Король взял письмо и быстро его прочитал. - Чертовы французы, - пробормотал он. - Прости, Эмберли, похоже я должен буду уехать через час.

- Какая-то проблема с торговым соглашением? - спросила она тихо.

- Да. Я думал мы это уладили еще несколько месяцев назад. Мы не можем идти на уступки. - Он встал, кинул салфетку на свою тарелку, и направился к двери.

- Отец, - позвал Максон, вставая. - Ты не будешь брать меня с собой?

Мне показалось странным, что король не рявкнул команду своему сыну, следовать за ним, потому как, он всегда так и делал. Вместо этого, он повернулся к Максону, его глаза были холодными, а голос резок.

- Когда будешь готов вести себя как король, тогда и присоединишься. - И он ушел, ни сказав больше ни слова.

Максон постоял с минуту, потрясенный и немного смущенный, тем, что отец так унизил его перед всеми. Как только он сел, повернулся к матери. - По правде говоря, я и не хотел лететь с ним, - сказал он, пытаясь снизить напряжение шуткой. Королева улыбнулась, а все остальные сделали вид, что ничего не видели.

Другие девушки доели свой завтрак, и извинившись ушли в Женскую комнату. Тогда остались лишь Максон, Элиза и я, я взглянула на него. Мы оба, одновременно, потянули себя за мочки ушей и улыбнулись. Наконец, Элиза ушла, и мы встретились в середине зала, не беспокоясь о горничных и слугах, что убирались вокруг нас.

- Это я виновата, что он не взял тебя, - горевала я.

- Возможно, - подразнил он. - Поверь мне, он не первый раз пытается поставить меня на место, и у него миллион причин, по которым он так поступает. Меня бы не удивило, если бы его единственным мотивом была злость. Он не хочет терять контроль, и чем ближе я к выбору жены, тем дальше он уходит на задний план. Хотя мы оба понимаем, что он никогда не отступит до конца.

- Ты мог бы отправить меня домой. Он никогда не позволит тебе выбрать меня. - Я так и не сказала Максону, как его отец загнал меня в угол, после того, как Максон сказал мне, что я остаюсь. Король Кларксон ясно выразился, что я не должна никому говорить о нашем разговоре, и я не хотела переходить ему дорогу. В тоже время, я не хотела скрывать это от Максона.

- Кроме того, - добавила я, скрестив руки, - после прошлой ночи, я не могу себе представить, что ты заинтересован в том, чтобы оставлять меня здесь

Он закусил губы. - Прости, я засмеялся, но правда, что еще я должен был сделать?

- У меня было множество вариантов, - пробормотала я, до сих пор стыдясь, за попытку соблазнить его. - Я чувствую себя так глупо. - Я закрыла лицо руками.

- Прекрати, - мягко сказал он, притягивая меня в свои объятья. - Поверь мне, это было очень заманчиво. Но ты не такая.

- Но должна быть ей? Разве это не должно быть частью того, что мы здесь находимся? - жаловалась я, в его грудь.

- Разве ты не помнишь ту ночь, в убежище? - сказал он, низким голосом.

- Помню, но это ,по сути, было прощанием.

- Это могло бы быть фантастическим прощанием.

Я отступила назад и хлопнула его по груди. Он засмеялся, счастливый тем, что смог унять беспокойство.

- Давай забудем об этом, - предложила я.

- Давай, - согласился он. - Кроме того, у нас есть дело, над которым нам нужно поработать, тебе и мне.

- Дело?

- Да, и как только мой отец уехал, наступил удобный момент, для мозгового штурма.

- Хорошо, - сказала я, счастливая быть частью чего-то, между нами двумя.

Он вздохнул, заставляя меня нервничать о его плане. - Ты права. Отец не одобрит тебя. Но он будет вынужден согласиться с моим выбором, если мы сделаем одну вещь.

Какую?

- Мы должны сделать тебя всенародной любимицей.

Я закатила глаза. - Над этим мы будем работать? Максон, этого никогда не произойдет. Я видела опрос в одном из журналов Селесты, после того, как я попыталась спасти Марли. Я не нравлюсь людям.

- Мнения меняются. Не позволяй какому-то случаю сломить себя.

Я по-прежнему чувствовала безнадежность, но что я могла сказать? Если это было моим единственным выбором, то я должна попытаться.

- Ладно, - сказала я. - Но говорю тебе, это не сработает.

С озорной улыбкой, он подошел ближе, и подарил мне медленный поцелуй. - А я говорю, сработает.

Глава 4

Я вошла в Женскую комнату, обдумывая новый план Максона. Королева до сих не появилась, а девушки смеялись, собравшись у окна.

- Америка, иди сюда! - быстро проговорила Крисс. Даже Селеста повернулась подзывая меня и улыбаясь во весь рот.

Я немного беспокоилась о том, что могло меня там ждать, но я всё равно подошла к столпотворению.

- Боже мой! - завизжала я.

- Я знаю, - вздохнула Селеста.

Там была половина стражи дворца, гвардейцы наматывали круги, без рубашек. Аспен говорил мне, что им вкололи инъекцию, сделавшую их сильными, но видимо они сами тоже много занимались, чтобы поддерживать свои тела в таком состоянии.

Хоть мы и должны были думать только о Максоне, мы не могли игнорировать симпатичных мальчиков.

- Мне нравится тот блондин, - сказала Крисс. - Ну, мне кажется, что он блондин. У них ведь такие короткие волосы!

- А мне нравится вон тот, - тихо сказала Элиза, когда другой гвардеец пробежал мимо нашего окна.

Крисс хихикнула. - Я не могу поверить, что мы делаем это!

- О, о, вот тот парень с зелеными глазами, - сказала Селеста, указывая на Аспена.

Крисс вздохнула. - Я танцевала с ним на Хэллоуине, он забавный и красивый.

- Я тоже с ним танцевала, - похвасталась Селеста. - Самая красивая стража во дворце.

Я немного посмеялась. Мне стало интересно, что бы она почувствовала, если бы узнала, что он шестой. Я наблюдала за ним, и думала о тех сотнях раз, когда эти руки обнимали меня. Нарастающее расстояние между мной и Аспеном, было неизбежным, но даже сейчас, я думала, можно ли восстановить то, что у нас было? Что, если он мне нужен?

- А кто нравится тебе, Америка? - спросила Крисс.

Единственный, кто бросался мне в глаза, был Аспен. Я увернулась от вопроса.

- Не знаю. Они вроде бы все неплохие.

- Неплохие? - повторила Селеста. - Ты должно быть шутишь! Это самые красивые парни, которых я когда-либо видела.

- Это всего лишь парни без рубашек, - возразила я.

- Да, почему бы тебе не насладиться этим минутку, до того, как придет королева, - грубо сказала она.

- Все равно. Максон выглядит также хорошо без рубашки, как и любой из этих парней.

- Что? - вскрикнула Крисс.

Секунду спустя я поняла, что только что сказала. Три пары глаз сфокусировались на мне.

- Когда именно ты и Максон были топлес? - потребовала Селе

- Я не была топлес!

- Но он был? - спросила Крисс. - Это было вчера, когда на тебе было то ужасное платье?

Селеста выдохнула. - Шлюха!

- Извини?! - вскрикнула я.

- Ну, чего же еще ты ожидала? - фыркнула она, скрестив руки на груди. - Если только ты не хочешь рассказать нам, что было на самом деле, и почему мы так ошибаемся.

Но я не могла им объяснить. Когда Максон разделся, это точно не было романтическим моментом, но я не могла рассказать им, о тех ранах на его спине, которые оставлял ему отец. Он всю жизнь хранил этот секрет. Если я предам его сейчас, это будет концом “нас”.

- Селеста была полуголой с ним в коридоре! - обвинила я, указывая на нее пальцем.

Ее рот раскрылся. - Откуда ты узнала?

- Что, все раздевались перед Максоном? - спросила Элиза, придя в ужас.

- Мы не были голыми! - закричала я.

- Хорошо, - сказала Крисс, вытянув перед собой руки. - Мы должны всё выяснить. Кто, что делал с Максоном?

Все на мгновение замолчали, не желая говорить первыми.

- Я целовалась с ним, - сказала Элиза. - Три раза, но это всё.

- Я вообще не целовалась с ним, - призналась Крисс. - Но это я так решила. Он бы поцеловал меня, если бы я позволила ему.

- Правда? Ни разу? - спросила Селеста, шокированная.

- Ни разу.

- Ну, я целовалась с ним много раз. - Селеста откинула волосы, решив быть гордой, а не смущаться. - Самый лучший был в коридоре одной ночью. - Она посмотрела на меня. - Мы постоянно шепчемся, о том, как здорово это было, что нас могли поймать.

Наконец все взоры были обращены на меня. Я подумала о словах короля, предполагая, что возможно, другие девушки продвинулись не дальше, чем я сама. Но теперь то я поняла, что это было ещё одно оружие в его арсенале, чтобы заставить меня почувствовать себя незначительной. И я решила рассказать всё начистоту.

- Максон поцеловал первой меня, а не Оливию. Я не хотела, чтобы кто-нибудь узнал об этом. И у нас было несколько… более интимных моментов, и в один из них, Максон снял рубашку.

- Снял? Через голову? - требовала Селеста.

- Он снял её, призналась я.

Селесту не устроил ответ, она не сдавалась. - Он её снял или ты?

- Думаю, мы оба.

После того, как все переварили информацию, Крисс сказала. - Хорошо, теперь мы знаем, кто, где остановился.

- И где же? - спросила Элиза.

Никто не ответил.

- Я просто хочу сказать…, - начала я. Все эти моменты были очень важны для меня, и я забочусь о Максоне.

- Ты намекаешь, что мы - нет? - залаяла Селеста.

- Я знаю, что нет.

- Да как ты смеешь?

- Селеста, не секрет, что ты хочешь быть с кем-то при власти. Держу пари, что тебе нравится Максон, но ты его не любишь. Ты охотишься за короной.

Не отрицая этого, она повернулась к Элизе. - А что насчёт неё? Я никогда не видела и следа эмоции на твоём лице!

- Я защищена. Тебе стоит пробовать это иногда, - быстро проговорила Элиза в ответ. Увидев искру гнева в Элизе, она стала нравиться мне ещё больше. - Моей семье, все браки устраивают. Я знала, что меня ждёт, вот и всё. Может и я не влюблена в Максона, но я его уважаю. Любовь может прийти и позже.

Сочувствующе, Крисс произнесла. - Это и в правду звучит грустно, Элиза.

- Вовсе нет. Есть вещи и поважнее любви.

Мы уставились на Элизу. Я боролась за свою семью из любви, и за Аспена, тоже. И теперь, хоть это и пугало меня, я была уверена, что все мои действия по отношению к Максону… даже когда все они были безнадежно глупыми… они были из любви. Однако, что может быть важнее, чем это?

- Что ж, я скажу это: я люблю его, - выпалила Крисс, и я хочу, чтобы он на мне женился.

Отойдя от обсуждения на расстояние руки, я чуть не расплавилась на ковер. Что я начала?

- Ладно, Америка, признавайся, - потребовала Селеста.

Я замерла, дыша неглубоко. Мне потребовалось время, чтобы найти правильные слова.

- Максон знает, что я чувствую, и это всё, что имеет значение.

Она закатила глаза, но не стала больше ничего спрашивать. Без сомнения, она беспокоилась о том, что я сделала бы то же самое, если бы она продолжила.

Мы так и стояли там, смотря друг на друга. Отбор шёл на протяжении месяцев, и сейчас, мы наконец-то увидели реальное соревнование. Мы все получили возможность заглянуть в отношения с Максоном любой из нас.

Спустя минуту вошла королева, пожелав нам доброго утра. После реверанса, мы разошлись по углам. Возможно, всё и должно было прийти к этому. Было ведь четыре девушки, и только один принц, и троим из нас вскоре придется рассказывать историю поинтересней, чем просто историю о проигрыше.

Глава 5

Я ломала мои руки, когда я шагала по лестнице библиотеки, пытаясь соединить вместе слова в моей голове. Я знала, что мне нужно объяснить, что только что случилось Максону, прежде чем он услышит об этом от других девушек, но это не значит, что я с нетерпением жду разговора.

“Тук-тук”, - сказал он, входя. Он принял во внимание мое озабоченное выражение. - “Что случилось?”

“Не сердись,” - предупредила я, так как он приблизился.

Его шаги замедлились, и обеспокоенный взгляд, на его лицо, вместо этого, стал осторожным. - “Я постараюсь”.

“Девочки знают, что я видела тебя без рубашки .” Я видела вопрос, застывший на его губах. “Я ничего не сказала о твоей спине,” поклялась я. “Я хотела, потому что теперь они просто думаю, что мы были в середине какого-то большого преуспевающего события”.

Он улыбнулся. “Это действительно закончилось именно так.”

“Не смешно, Максон! Они ненавидят меня сейчас. “

Свет не покинул его глаза, когда он обнял меня. “Если тебя это утешит, я не в обиде. До тех пор, как ты сохраняешь мой секрет, я не возражаю. Хотя я немного шокирован тем, что ты рассказала им. Как это случилось? “

Я уткнулась головой в его грудь. “Я не думаю, что я могу тебе сказать.”

“Хм.” Его большой палец прикоснулся к верху и низу моей спины. “Я думал, что мы должны работать над нашим доверием “.

“Мы работаем. Я прошу тебя поверить, что станет только хуже, если я скажу.” Возможно, это было неправильно, но я была почти уверена, что признание Максону в том, что мы подсматривали за полуголыми, вспотевшими гвардейцами, привело бы нас в в какую-то беду.

“Хорошо”, сказал он наконец. “Девушки знают, что ты видела меня частично раздетым. Что-нибудь еще? “

Я колебалась. “Они знают, что ты поцеловал меня первой. И я знаю все, что ты делал и не делал с ними.”

Он отстранился. “Что?”

“После того, как я допустила промах, сказав, что видела тебя без рубашки, все стали перекладывать вину друг на друга и все всплыло наружу. Я знаю, что ты провел довольно много времени, целуясь с Селестой, и что ты поцеловал бы Крисс давным-давно, если бы она тебе позволила. Все это выяснилось..

Он провел ладонью по лицу, сделав несколько шагов, как бы обдумывая сказанное. “То есть у меня нет абсолютно никакой частной жизни теперь? Совсем? Потому четверо из вас старались сравнить свои результаты?” Его разочарование было очевидно.

” Знаешь, для кого то, озабоченного честностью, ты мог бы быть благодарен.”

Он остановился и уставился на меня. “Прошу прощения?”

“Все в открытую сейчас. У всех нас есть довольно хорошее представление о том, кто где остановился, и я, например, очень благодарна “.

Он закатил глаза: “Благодарна?”

“Если бы ты рассказал мне, что Селеста и я примерно находимся на одном и том же уровне с тобой физически, я бы никогда не попыталась предложить тебе то, что предложила прошлой ночью. Ты знаешь, насколько унижена я была? “

Он усмехнулся и начал ходить снова. “Пожалуйста, Америка, ты сказала и сделала так много глупостей, я удивлен, что ты можешь быть смущена больше.”

Может быть, это потому, что я была воспитана с меньшим количеством образования, но потребовалась секунда для полного воздействия его слов, чтобы поразить меня. Максон всегда любил меня, или он так сказал. Я знала, что это было вопреки здравому суждению других людей. Он был также против его?

“Я пойду тогда”, сказала я спокойно, неспособная смотреть ему прямо в глаза. “Жаль, что я рассказала про рубашку”. Я начала уходить, чувствуя себя настолько маленькой, что я задалась вопросом, даже заметил ли он.

“Да ладно, Америка. Я не это имел в виду, вроде как …

“Нет, все хорошо, - пробормотала я. “Я буду следить за моими словами лучше”.

Я стала подниматься наверх, не уверенная в том, хотела ли я, чтобы Максон пошел за мной или нет.

Но он не пошел.

Когда я добрался до своей комнаты, Анна, Мария, и Люси были там, меняли моё бельё и вытирали пыль с полок.

“Здравствуйте, моя госпожа,” - приветствовал Энн. - “Хотите чаю?”

“Нет, я собираюсь немного посидеть на балконе . Если появятся посетители, скажите им, что я отдыхаю.”

Энн нахмурилась немного, но кивнула. “Конечно.”

Я провела некоторое время на свежем воздухе, затем пробежала глазами по назначенному чтению, которое Сильвия подготовил для нас. Я немного вздремнула и некоторое время играла на скрипке. Пока я могла избегать других девушек и Максона, меня действительно не волновало, что я делала.

Так как король уехал, нам разрешили взять наши обеды в наши номера, что я и сделала. На середине моего обеда курицей с лимоном и перцем, раздался стук в дверь. Может, я параноик, но я была уверен, что это был Максон. Я никак не могу видеть его прямо сейчас. Я схватил Мэри и Энн и направилась в ванную.

“Люси”, прошептала я. “Скажи ему, что я принимаю ванну.”

“Ему?Ванну? “

“Да. Не позволь ему войти, - попросила я.

“Что всё это значит?” - спросила Анна, когда я закрыла дверь и прижалась ухом.

“Слышишь что-нибудь?” - спросила я.

Они обе приклали свои уши к двери, также, ожидая услышать что-то внятное.

Я слышала приглушенный голос Люси, но потом я приложила ухо к дверной щели и следующий разговор стал гораздо яснее.

“Она в ванной, Ваше Величество,” ответил Люси спокойно. Это было Максон.

“Ох. Я надеялся, что она будет есть всё еще. Я думал, возможно, что я мог бы пообедать с нею”.

“Она решила принять ванну, прежде чем она поест”. Было крошечное колебание в её голосе, неудобно быть нечестным.

Давай же, Люси. Соберись.

“Я вижу. Ну, может быть, вы могли бы послать её за мной, когда она закончит. Я хотел бы поговорить с ней”.

“Умм… я думаю, она будет очень долго принимать ванну, Ваше Величество “.

Максон сделала паузу. “О-о. Очень хорошо. Тогда, пожалуйста, не могли бы вы дать ей знать, что я приходил и сказать ей, чтобы послала за мной, если она захочет поговорить. Сказать ей, чтобы не беспокоилась об времени; я приду”.

“Да, сэр”.

Было тихо в течение длительного времени, и я подумала, что он ушел.

“Гм, спасибо,” сказал он наконец. “Спокойной ночи”.

“Спокойной ночи, Ваше Высочество”.

Я затаилась еще на несколько секунд, чтобы убедиться в его уходе. Когда я вышла, Люси все еще стояла у двери. Я взглянула на всех моих служанок, и заметила вопросы в их глазах.

“Я просто хочу побыть сегодня одна”, туманно объяснила я. “На самом деле, я думаю, что закончила. Если бы вы забрали мой поднос с ужином, я бы начала готовиться ко сну. “

“Хотите ли вы, чтобы одна из нас осталась?”-спросила Мэри. “На случай, если вы захотите послать за принцем?”

Я видела надежду в их глазах, но мне пришлось их разочаровать.

“Нет, мне просто нужно немного отдохнуть. Мы встретимся с Максоном утром.”

Было странно укрываться в постели, зная, что-то висит между Максоном и мной, но я не знала, как говорить с ним прямо сейчас. В этом не было смысла.

Мы уже прошли через столько взлетов и падений вместе, было так много попыток, чтобы сделать эти отношения реальными; но также оставалось ясно, что даже если это произойдет, у нас впереди будет еще долгий путь.

Меня грубо разбудили еще до рассвета. Свет из коридора залил мою комнату, и я протирала глаза, когда вошел гвардеец.

“Леди Америка, проснитесь, пожалуйста” - сказал он.

“Что случилось?” - спросила я, зевая.

“Чрезвычайная ситуация. Вам нужно спуститься.”

Мгновенно моя кровь похолодела. Моя семья мертва, я знала это. Мы отправили гвардейцев, мы предупреждали их, чтобы по возможности они не выходили из дома, но повстанцев было слишком много. То же самое произошло с Натали. Она покинула Отбор единственным ребенком в семье после того, как повстанцы убили ее младшую сестру. Ни у одной из нас семья больше не была в безопасности.

Я сбросила одеяло и схватила свои халат и тапочки. Я побежала по коридору и лестнице изо всех сил, дважды почти подскользнувшись на ступеньках.

Когда я добралась до первого этажа, Максон был там, что-то напряженно говоря гвардейцу. Я подбежала к нему, забыв обо всех событиях последних двух дней.

“С ними все в порядке?” - спросила я, стараясь удержаться от слез.” Насколько все плохо?”

“Что?” переспросил он, заключив меня в неожиданные объятия.

“Мои родители, мои братья и сестры. У них все хорошо?”

Быстро Максон отстранился на расстояния вытянутой руки и посмотрел мне в глаза. “Они в порядке, Америка. Мне очень жаль; Я должен был понять, что это то, о чем ты подумала бы сначала “.

Я чуть не заплакала от радости.

Максон выглядел немного смущенным, когда продолжил. “Во дворце повстанцы.”

“Что?” закричала я. “Почему мы не прячемся?”

“Они здесь не для нападения”

“Тогда почему они здесь?”

Он вздохнул. “Здесь только два повстанца с Северного лагеря. Они не вооружены, и они здесь специально, чтобы попросить поговорить со мной… и тобой “.

“А почему со мной?”

“Я не уверен, но собираюсь поговорить с ними и думаю предоставить тебе возможность тоже поговорить с ними”

Я взглянула на себя и провел рукой по волосам. “Я в ночной сорочке.”

Он улыбнулся: ” Знаю, но это очень неформально.Это замечательно”

“Ты хочешь, чтобы я с ними поговорила?”

“Это действительно зависит от тебя, но мне любопытно, почему они так хотят поговорить с тобой, в частности. Я не уверен, что они будут разговаривать со мной без тебя”

Я кивнула, взвешивая это в голове. Я не была уверена, что хочу разговаривать с мятежниками. Безоружные или нет, они были намного смертоноснее, чем я могла бы когда-либо стать. Но если Максон думает, что я смогу это сделать, может, мне следует…

” Хорошо,” сказала я, приводя себя в порядок. “Хорошо.”

“Ты не пострадаешь, Америка, обещаю.” Его рука все еще была на моей и он легонько сжал мои пальцы. Он повернулся к гвардейцу. “Веди. Держи кобуру открытой, на всякий случай”

“Конечно, Ваше Высочество,” ответил он и повел нас в за угол в большую комнату, где два человека стояли в окружении множества гвардейцев. За секунду я нашла в толпе Аспена.

“Не могли бы вы отозвать ваших собак?” попросил один из повстанцев. Он был высоким, стройным блондином. Его сапоги были в грязи, а наряд был похож на одежду семерки: пара тяжелых штанин, подвернутых, чтобы были по размеру и подновленная рубашка под банальной кожаной курткой. Ржавеющий компас на длинной цепочке покачнулся вокруг своей оси, двигаясь из-за того что мятежник сменил положение. Он смотрел сурово, не выглядя при этом ужасающим, что явно не было тем, что я ожидала. Еще более неожиданным было то, что его спутницей была девушка. Она тоже была в сапогах; но так, как будто она пыталась быть изобретательной и модной в то же время, на ней были леггинсы и юбки, сшитые из того же материала, что и штаны мужчины. Ее бедра уверенно выдавались в стороны, несмотря на что она была окружена охраной. Даже если бы я не узнала ее лицо, я бы вспомнила ее куртку. Джинсовая и обрезанная, покрытая чем-то, что было похоже на десятки вышитых цветов.

Убедившись,что я вспомнила, кто она,она присела в маленьком реверансе. Из меня вырвался звук, что-то между вздохом и смешком.

“Что случилось?” спросил Максон.

“Позже” прошептала я.

Смущенный, но все равно спокойный он успокаивающе пожал мою ладонь и снова сосредоточился на наших гостях.

” Мы пришли мирно поговорить с вами” - сказал мужчина.”Мы безоружны, и ваши охранники обыскали нас. Знаю, просьба о приватности была бы неуместна, но есть вещи, которые мы собираемся обсудить, и это никто больше не должен услышать.

“А как же Америка?” спросил Максон.

“Мы хотим, чтобы она участвовала в разговоре.”

“С какой целью?”

“Опять же,” сказал молодой человек, почти задиристо, “мы должны быть вне пределов слышимости этих парней.” Он игриво обвел рукой комнату.

“Если вы думаете, что можете навредить ей - “

“Я знаю, вы скептически относитесь к нам, и не без причин, но у нас нет никакого повода, чтобы навредить любому из вас. Мы хотим поговорить “.

Максон обдумывал в течение минуты. “Ты,” сказал он, глядя в сторону одного из гвардейцев, ” Разложи один из столов и поставь четыре стула. А все вы, пожалуйста, отойдите назад, чтобы дать нашим гостям немного места “.

Гвардейцы подчинились, и мы все молчали в течение нескольких неудобных минут. Когда стол был наконец разложен и стояло по два стула с обеих сторон, Максон указал, что паре следует присоединиться к нам там.

Когда мы подошли, гвардейцы отступили назад, безмолвно образуя периметр вокруг комнаты и сфокусировав свои взгляды на двух повстанцах, будто они были готовы стрелять в любую секунду.

Когда мы подошли к столу, мужчина протянул руку. “Не думаете ли вы, что вступительная часть в порядке?”

Максон взглянул на него с опаской, но потом смягчился: “Максон Шрив, ваш повелитель.”

Молодой человек усмехнулся. “Уважаемый, сэр.”

“А вы?”

“Мистер Август Иллеа, к вашим услугам”

Глава 6

Мы с Максоном переглянулись, затем вновь посмотрели на повстанцев.

- Вы услышали меня правильно. Я Иллеа. И по рождению, тоже. Она станет моей женой рано или поздно, - сказал Август, кивая в сторону девушки.

- Джорджия Уитакер, - сказала она. - И конечно, мы знаем все о тебе, Америка.

Она улыбнулась мне, и я вернула ей улыбку. Я не была уверена, что доверяю ей, но я безусловно не ненавижу ее.

- Итак, отец был прав. - Максон вздохнул. Я посмотрела на него в замешательстве. Максон знал, что где-то находились прямые потомки Григория Иллеа? - Он сказал, что ты придешь за короной в один прекрасный день.

- Я не хочу твою корону, - заверил нас Август.

- Хорошо, потому что я намерен руководить этой страной, - выпалил Максон. - Меня воспитывали именно для этого, и если ты думаешь, что можешь прийти сюда, утверждая, что ты пра-пра-правнук Грегори…

- Я не хочу твою корону, Максон! Уничтожение монархии больше нужно повстанцам-южанам. У нас другие цели. - Август сидел за столом, откинувшись на спинку сиденья. А затем, будто это его дом, в который мы пришли, он обвел рукой стулья, приглашая нас присесть.

Мы с Максоном снова посмотрели друг на друга и присоединились к нему, Джорджия быстро проследовала за нами. Август смотрел на нас некоторое время, либо изучая нас, либо пытаясь решить с чего начать.

Максон, возможно, напоминая нам, кто был главным, сломал напряженность. - Хотите чаю или кофе?

Джорджия оживилась. - Кофе?

Помимо его воли, Максон улыбнулся ее энтузиазму и повернулся, чтобы привлечь внимание охранника. - Могла бы одна из служанок принести кофе, пожалуйста? Ради всего, убедитесь, что он крепкий. - Затем он снова сосредоточился на Августе.

- Я не могу себе представить, что вы от меня хотите. Кажется, вы высказали мнение, прийти в то время, когда дворец спит, и я предполагаю, что вы хотите сохранить этот визит в секрете, насколько это возможно. Я не могу обещать вам этого, но я буду слушать.

Август кивнул и наклонился вперед. - Мы искали дневники Грегори в течение десятилетий. Мы давно знали, что они существуют, я не могу раскрыть от какого источника. - Август посмотрел на меня. - Это была не твоя презентация доклада, чтобы вы знали.

Я вздохнула с облегчением. Второе - он упомянул дневники и я начала готовиться к тому моменту, когда Максон добавит это к списку глупых вещей, которые я сделала.

- Мы никогда не желали свергнуть монархию, - сказал он Максону. - Даже если она установилась благодаря подкупу нужных людей, быть под началом суверенного лидера для нас не проблема, особенно, если этот лидер - ты.

Максон не двигался, но я чувствовала его гордость. -Спасибо.

- Мы хотели бы и другие вещи, определенную независимость. Мы хотим, назначенных чиновников, и мы хотим, положить конец кастам . - Августа сказал все это так, как будто это было легко. Если бы он видел мое полное выступление, а не обрезанное, то он должен был бы знать лучше.

- Ты ведешь себя так, будто я уже король,- ответил Максон в отчаянии. - Даже если это было бы возможно, я не могу просто дать вам то, что вы просите.

- Но ты открыт для идей?

Максон поднял руки и опустил их на стол. - То, что я открыт для идей, не имеет значения на данный момент. Я не король.

Август вздохнул, глядя на Джорджию.Они, казалось, общаются без слов, и я была впечатлена их легкой интимностью. Здесь они были в очень напряженной ситуации - они пришли, может быть, осознавая, что они могут быть не в состоянии уйти, а их чувства были так близки к поверхности.

- Говоря о королях, - добавил Максон, - почему бы тебе не объяснить Америке кто вы такие. Я уверен, что вы могли бы сделать эту работу лучше, чем я.

Я знала, что это был способ для Максона остановиться, чтобы придумать, как получить контроль над этой ситуацией, но я не возражала. Я умирала от желания понять.

Август невесело улыбнулся. - Это интересная история”, пообещал он, вибрация в голосе намекала на то, что рассказ будет интересным. “Как вы знаете, у Григория было трое детей: Кэтрин, Спенсер, и Дэймон. Кэтрин выдали замуж за принца, Спенсер умер, и Дэймон был тем, кто унаследовал трон. Потом, когда сын Деймона, Джастин, умер, его двоюродный брат Портер Шрив стал принцем, женившись на молодой вдове Джастина, которая выиграла Отбор примерно за три года до этого. И теперь Шрив являются королевской семьей. И больше ни один Иллеа не должен существовать. Но мы существуем.

- Мы? - спросил Максон таким тоном, будто надеялся услышать точное число.

Август только кивнул. Стук каблуков возвестил о приближении служанки. Максон приложил палец к губам, будто Август осмелился бы добавить что-то еще в пределах ее слышимости.

Горничная поставила поднос и налила кофе для всех нас. Джорджия схватилась за чашку сразу же, и ждала, пока она заполнится. Я не была поклонницей кофе - он был слишком горьким для меня - но я знала, что он поможет мне проснуться, поэтому я убеждала себя сделать глоток.

Даже прежде, чем я сделала первый глоток, Максон пододвинул мне сахарницу. Будто он знал.

- Вы говорили? - напомнил Максон, взяв его черный кофе.

- Спенсер не умер, - сказал Август решительно. - Он знал что его отец сделал, чтобы захватить власть в стране, он знал, что его старшая сестра была, в основном, продана в брак, и он знал, что то же самое ожидалось от него. Он не мог сделать этого, таким образом, он убежал.

- Куда он ушел? - спросила я, заговорив впервые.

- Он скрывался у родственников и друзей, в конце концов создал лагерь с несколькими единомышленниками на севере. Там более холодно,чем здесь, более влажно, и настолько трудно ориентироваться, что никто и не пытается. Большую часть времени мы тихо живем там.

Джорджия подтолкнула его локтем,ее лицо было немного шокированным.

Август опомнился. - Полагаю, я дал вам сведения, используя которые, вы можете захватить нас. Хотелось бы напомнить, что мы никогда не убивали никого из ваших офицеров и слуг, стараясь любой ценой избежать насилия. Все, чего мы когда-либо хотели, - положить конец кастовому строю. Для этого нам нужны были доказательства, которые подтверждали бы наши слова и показывали бы истинное лицо Грегори. Сейчас они у нас есть, и Америка сделала достаточно намеков для того, чтобы мы использовали сложившиеся обстоятельства для собственной выгоды, если бы захотели. Тем не менее мы этого не сделаем. Если не придется.

Максон сделал большой глоток и поставил чашку. - Честно говоря, я не знаю,что делать с этой информацией. Вы - прямой потомок Грегори Иллеа, но власти не хотите. Вы пришли, ожидая таких вещей, которые под силу только королю, но просите аудиенции со мной и одной из Элиты. Мой отец даже не во дворце.

- Мы знаем, - сказал Август. - Это время было выбрано неспроста.

Максон шумно вздохнул. - Если вы не стремитесь к власти и хотите только вещи, которые я не могу дать вам, зачем вы здесь?

Август и Джорджия переглянулись, будто готовясь озвучить свою основную просьбу.

- Мы пришли просить у вас эти вещи, потому что знаем, что вы - разумный человек. Мы наблюдали за вами всю свою жизнь, это видно в вашем взгляде. Я вижу это сейчас.

Я старалась незаметно понять реакцию Максона на эти слова.

- Вам тоже не нравятся касты. Вам не нравится то, что ваш отец держит всю страну в кулаке. Вы не хотите военных сражений, потому что знаете, что это не что иное, как безумие. Больше всего на свете вы хотели бы мирной жизни.

- Мы предполагаем, что как только ты станешь королем, то всё может действительно измениться. И мы так долго ждали этого. Мы готовы ждать еще дольше. Северные повстанцы готовы дать вам наше слово, никогда не атаковать дворец снова и сделать все возможное, чтобы остановить или замедлить южных повстанцев. Мы видим так много, что Вы не можете из-за этих стен. Мы поклянемся в нашей верности тебе, без сомнения, если вы готовы дать нам знак вашей готовности работать с нами в будущем, которое бы, наконец, дало людям Иллеа возможность жить своей собственной жизнью.

Максон, казалось, не знал, что сказать, поэтому заговорила я.

- А чего хотят южане? Просто убить всех нас?

Август повернул голову в движении, которое не было ни сотрясением, ни кивком. - Это только часть того, что они хотят, конечно, но только так у них не будет никого, кто смог бы бороться с ними. Слишком большая часть населения угнетена, и эта растущая масса людей сподвигла их к идее, что они могли бы управлять страной самостоятельно. Америка - ты Пятерка; Я знаю, ты видела вашу часть людей, которые ненавидят монархию.

Максон незаметно перевел взгляд на меня. Я коротко кивнула.

- Конечно, они есть. Потому что когда ты находишься на самом дне, единственный выход для тебя - это обвинить во всем тех, кто выше. Во всяком случае, у них есть достаточно веская причина - в конце концов, именно Единицы приговорили их к жизни безо всякой надежды на лучшее. Лидеры Южан убедили своих последователей, что, чтобы получить то, что, по их мнению, должно принадлежать им, - это отобрать желаемое у монархии. Но есть люди, покинувшие лагерь Южан и присоединившиеся к нам. Я абсолютно точно знаю, что как только Южане доберутся до власти, у них не останется ни малейшего желания поделиться богатством. Да и когда такое случалось?

- Их план заключается в том, чтобы уничтожить то, что Иллеа имеет, взять на себя, сделать кучу обещаний, и оставить всех на том же месте, где они находятся сейчас. Для большинства людей, я уверен, будет ещё хуже. Шестерки и семерки не продвинутся, за исключением немногих, которыми повстанцы будут манипулировать ради шоу. Двоек и троек лишат всего. Это поможет группе людей чувствовать себя оправданными, но это ничего не исправить.

- Если нет поп-звезды, исполняющей бессмысленные песни, то нет и музыкантов, которые ей аккомпанируют, нет звукорежиссера, записывающего эти песни, нет магазина, продающего их. Если убрать кого-то одного сверху, то будут уничтожены тысячи внизу.

Август остановился на мгновение, поглощенный беспокойством. - Это будет Грегорий снова и снова, только хуже. Южане готовятся стать более жестокими, чем вы когда-либо могли быть, и шансы страны невелики. Это будет то же самое старое угнетение, под совершенно новым именем… и ваши люди будут страдать, как никогда раньше. - Он посмотрел Максону в глаза. У них, казалось, было некоторое понимание между собой, что-то, что возможно пришло от рождения до лидерства.

- Все, что нам нужно это знак, и мы сделаем все от нас зависящее, чтобы помочь вам изменить положение вещей, мирно и справедливо. Ваши люди заслуживают шанса.

Максон смотрел на стол. Я не могла себе представить, дебаты в его голове. - Что это за знак? - спросил он нерешительно. - Деньги?

- Нет, - сказал Августа почти смеясь. - У нас есть больше средств, чем вы могли бы предположить.

- Как это возможно?

- Пожертвования, - ответил он просто.

Максон кивнул, но я была удивлена. Пожертвования означали, что были люди — которые знали как сильно — поддерживали их. Насколько большой была Северная сила повстанцев, когда те сторонники были приняты во внимание? Сколько в стране просили именно то, что эти двое пришли сюда прося?

- Если не деньги, - наконец сказал Максон, - что вы хотите?

Август приподнял голову в мою сторону. - Выбери ее.

Я закрыла лицо руками, не зная, как Максон, примет это.

Было долгое молчание, прежде чем он вышел из себя. - Никто не будет указывать мне, на ком я могу и не могу жениться! Это - моя жизнь, с которой вы играете в игры!

Я взглянул вверх как раз вовремя, чтобы увидеть, что Август встал из-за стола. - И дворец играл с жизнями других людей в течение многих лет. Повзрослей, Максон. Ты - принц. Ты хочешь свою проклятую корону, а затем сохранить её. Но обязанности идут с этой привилегией.

Охранники осторожно обходили наш путь, встревоженные тоном Максона и агрессивной позицией Августа. Конечно, они могли услышать все к настоящему времени.

Максон встал, чтобы противостоять ему. - Вы не можете выбрать мою жену. Конец истории.

Август, совершенно не испугавшись, сделал шаг назад и скрестил руки на груди. - Отлично! У нас есть другой вариант, если этот не работает.

- Кто?

Август закатил глаза. - Как будто я сказал бы тебе, учитывая то, как спокойно ты отреагировал в первый раз.

- Да брось ты.

- Эта или другая, неважно. Мы просто должны знать, что вы будете иметь партнера, который будет на той же странице этого плана.

- Меня зовут Америка, - сказала я свирепо, стоя и глядя ему прямо в глаза, - не Эта. Я не какая-то игрушка в ??вашей маленькой революции. Вы продолжаете говорить о каждом в Иллеа, имеющем шанс на жизнь, которую они хотят. А что насчет меня? А как насчет моего будущего? Разве я не считаюсь в этом плане?

Я искала их лица, ожидая ответа. Они молчали. Я заметила, охранников, окружающих нас, по краям.

Я понизила голос. - Я за уничтожение каст, но я не то, чем можно играть. Если вы ищете пешку, есть одна девушка наверху, так в него влюблена, что она сделает всё, что вы попросите, если это означает предложение в конце дня. И две другие… между долгом и престижем, они в игре тоже. Иди и получи одну из них.

Не дожидаясь извинений, я развернулась, чтобы уйти, унестись отсюда как можно быстрее, насколько это было возможно в халате и тапочках.

- Америка! Подожди! - окликнула Джорджия. Я вышла за дверь, прежде чем она догнала меня.

- Остановись на минуту.

- Что?

- Мы сожалеем. Мы думали, что вы двое влюблены. Мы и не предполагали, что он будет против нашей просьбы. Мы были уверены, что он будет в деле.

- Вы не понимаете. Он так устал, что все кому не лень, его запугивают и указывают, что делать. Вы понятия не имеете, что он пережил. - Я чувствовала, что подступают слезы, и постаралась их сморгнуть, фокусируясь на куртке Джорджии.

- Я знаю больше, чем вы думаете, - сказала она. - Может быть, не всё, но многое. Мы наблюдали за Отбором очень тщательно, и выглядело, что вы так хорошо ладите друг с другом. Он, кажется, так счастлив, когда рядом с вами. И потом… мы знаем о том, как вы спасли своих горничных.

Через секунду, я поняла, что это значит. Кто наблюдал за нами по их поручению?

- И мы видели, что вы сделали для Марли. Мы видели, как вы боролись. Чего только стоит ваша недавняя презентация… - Она остановилась, не удержавшись от смеха. - На это нужна смелость. А нам могла бы понадобиться такая смелая девушка.

Я покачала головой. - Я не пыталась быть героем. Большую часть времени я не чувствую в себе ничего даже близкого к храбрости.

- И что? На самом деле не имеет значения, что вы думаете по поводу своего характера, имеет значение лишь то, как вы проявляете его. Вы, больше чем другие, подвержены делать то, что правильно, что справедливо, не думая, как это отразится на вас самой. У Максона есть несколько великолепных кандидатур, но ни одна из них не будет пачкать ручки, чтобы сделать что-то лучше. Они не вы.

- Многие поступки, из тех, что вы перечислили, были продиктованы эгоизмом. Марли была очень важна для меня, и мои служанки тоже.

Она подошла ближе. - Но не шли ли эти действия с последствиями?

- Да.

- И вы, вероятно, знали, что они будут. Но вы действовали для тех, кто не мог говорить за себя. Вот в чем особенность, Америка.

Это отличалось от похвалы, к которой я привыкла. Я могла еще как-то принять то, что папа, говорил, что я прекрасная певица, что Аспен, утверждал, что я самая красивая девушка, которую он когда-либо видел… но это? Это было действительно ошеломляюще.

- Честно говоря, учитывая некоторые ваши поступки, я не могла поверить, что король позволит вам здесь остаться. Особенно то, что было на презентации… - Она присвистнула.

Я рассмеялась. - Он был так зол.

- Я вообще удивлена, что вы выжили после этой выходки.

- Чудом, на самом деле. Почти каждый день у меня такое ощущение,что через секунду меня выставят за дверь.

- Но вы нравитесь Максону, верно? Как он защищает вас…

Я пожала плечами. - Есть дни, когда мне кажется, что это так, а в другие, вообще ничего не понимаю. Сегодня не очень хороший день. И вчера тоже. Да и позавчера, если честно.

Она кивнула. - Ну, мы болеем за вас, все равно.

- Меня и кого-то еще, - поправила я.

- Верно.

Она опять не дала ни малейшего намека о ее другой фаворитке.

- Что это был за реверанс в лесу? Просто чтобы запутать меня? - спросила я.

Она улыбнулась. - Я знаю, что это не выглядит так, но мы действительно заботимся о королевской семье. Если мы потеряем их, южные повстанцы победят. Если они получат полный контроль… ну, вы слышали Августа. - Она покачала головой. - В любом случае, я была уверена, что я смотрела на мою будущую королеву, поэтому я решила, что вы заслужили как минимум реверанс.

Ее рассуждения были настолько глупы, и это заставило меня рассмеяться снова. - Я не могу даже передать, насколько приятно поговорить с девушкой, которая не является моей конкуренткой.

- Утомляет, да? - понимающе спросила она.

- Чем меньше нас остается, тем хуже становится. Я имею ввиду, я предполагала, что так будет, но… такое чувство, будто девушки уже не пытаются стать избранницей Максона, а стараются удостовериться, что другие не станут ею. Не знаю, есть ли в этом смысл.

Она кивнула. - Есть. Но, эй, это как раз то, на что ты подписалась.

Я усмехнулась. - На самом деле, нет. Я из тех людей, которые вписали бы свое имя в предложение. Я не хочу быть принцессой.

- Правда?

- Правда.

Она улыбнулась. - Нежелание носить корону означает, что вы, вероятно, лучший кандидат для этого.

Я изумленно посмотрела на нее, находя подтверждение в ее больших глазах тому, что она верит в это без малейших сомнений. Я надеялась поспрашивать ее еще,но Максон и Август вышли из Большого Зала, выглядя удивительно спокойными. Всего один гвардеец следовал за ними на расстоянии. Август смотрел на Джорджию так,будто расставание с ней, длиною в несколько минут, причиняло ему немалую боль. Возможно, это и была единственная причина, по которой она была сегодня здесь.

- Америка, ты в порядке? - спросил Максон.

- Да. - Я снова не могла смотреть ему в глаза.

- Тебе следует пойти приготовиться к наступающему дню, - высказал свое мнение он. - Гвардейцы поклялись оставить все в тайне, и я был бы признателен, если бы мог ожидать того же от тебя.

- Конечно.

Он выглядел разочарованным моей холодностью, но как еще мне полагалось вести себя сейчас?

- Г-н Иллея, было приятно. Мы скоро снова поговорим. - Максон протянул руку. Август взял её легко.

- Если есть что-нибудь, в чем вы нуждаетесь, не стесняйтесь попросить. Мы действительно на вашей стороне, Ваше Величество.

- Спасибо.

- Джорджия, пойдём. Некоторые из этих охранников выглядят слишком агрессивно.

Она усмехнулась. - Увидимся, Америка.

Я кивнула, уверенная, что я больше никогда её не увижу снова и расстроенная из-за этого. Она прошла мимо Максона и сунула её руку в руку Августа. С охранником, на случай подстраховки, они вышли в полуоткрытые двери дворца, оставив Максона и меня одних в фойе.

Он поднял глаза и посмотрел на меня. Я что-то невнятно пробормотала и указала наверх, отправившись в указанном направлении.

Его быстрый отказ выбрать меня только увеличил горечь от сказанного им вчера в библиотеке. Я думала, после убежища между нами возникло взаимопонимание. Но, кажется, все становится запутаннее, чем было, когда я пыталась понять, насколько мне, прежде всего, нравится Максон.

Я не знаю, что это значит для нас. И есть ли вообще “мы”, о котором стоит беспокоиться.

Глава 7

Когда я пришла в свою комнату, Аспен уже был там. Я не была удивлена. Аспен знал дворец, как свои пять пальцев и хорошо ориентировался в нём.

- Привет, - сказала я,немного неуверенно.

Он быстро обнял меня, потом отстранился. - Это моя девочка.

Я улыбнулась. - Да?

- Ты поставила их на место, Мер. - Рискуя жизнью, Аспен провел пальцем по моей щеке.

- Ты заслуживаешь быть счастливой. Все мы заслуживаем.

- Спасибо.

Улыбаясь, он опустил руку, чтобы переместить браслет, который Максон привез мне из Новой Азии и прикоснулся к браслету, что я сделала из кнопки, что он дал мне. Его глаза стали грустными, когда он посмотрел на наше маленькое напоминание.

- Мы поговорим в ближайшее время. Действительно поговорим. Нам много над чем надо поработать.

С этими словами, Аспен пошел по коридору. Я вздохнула и положила голову на руки. Он предположил, что мой отказ означал, что я оттолкнула Максона насовсем? Неужели он думает, что я хочу возродить отношения с ним?

С другой стороны, не оттолкнула ли я Максона от себя?

Не думала ли я вчера, что Аспен должен остаться в моей жизни?

Тогда почему я ужасно себя чувствую?

Настроение в Женской Комнате было мрачным. Королева Эмберли сидела, писала ее письма, и время от времени, я замечу, ее быстрый взгляд осматривал четырех из нас.

После вчерашнего, мы избегали делать что-либо, что могло бы потребовать от нас взаимодействия с друг другом. У Селесты была стопка журналов и она растянулась на диване. Очень мудрый шаг сделала Крисс, она взяла ее журнал и расположилась,чтобы писать, еще раз позиционируя себя рядом с королевой. Почему я не подумала об этом? Элиза достала коллекцию карандашей для рисования и работала над чем-то у окна. Я сидела на широком стуле возле двери, читая книгу.

Так как это случилось, мы даже не смотрели друг другу в глаза.

Я пыталась сконцентрироваться на словах перед глазами, но я все не могла перестать думать, кого Северяне видели в роли принцессы вместо меня. Селеста очень популярна, люди с легкостью за ней последуют. Знали бы они, каким манипулятором она может быть. Если бы они знали меня поближе, может и за мной бы последовали. Было ли что-то большее у Селесты, о чем я не догадывалась?

Крисс была милой, и согласно тому опросу, некоторое время назад, она была одной из фавориток людей. У её семьи не было большого влияния, но она больше походила на принцессу, чем остальные из нас. У неё был этот дух. Возможно, это была её большая победа; она не была прекрасна, но она была так привлекательна. Были дни, когда даже я хотел следовать за Крисс.

Та, которую я подозревала меньшего всего, была Элиза. Она призналась, что она не любит Максона и что она была здесь, только из-за долга. Я искренне думала, что, когда она говорила про долг, она имела в виду ее семью или ее новые азиатские корни, но не северных повстанцев. Кроме того, она была такой стоической и спокойной. У ней не было ничего близкого к непослушанию.

И это было то, почему я была внезапно уверена, что она была их фавориткой. Она, казалось, пыталась наименее конкурировать и открыто признала свою холодность к Максону. Возможно она не должна была пытаться, потому что в конце дня, у нее была тихая армия сторонников, чтобы предложить ей корону в любом случае.

- Вот и все,- вдруг сказала королева. - Все вы, иди сюда. - Она отодвинула столик подальше и встала, так как мы все подошли нервно.

- Что-то не так. Что это? - потребовала она.

Мы смотрели друг на друга, ни одна из нас не хотела объяснять. Наконец слишком идеальная Крисс заговорила.

- Ваше Величество, мы неожиданно поняли насколько интенсивен этот отбор. Мы уже немного знаем кто в каких отношениях с принцем, это сложно принять и продолжить общаться как раньше.

Королева кивнула с пониманием. - Как часто вы вспоминаете Натали?- спросила она. Натали нет всего навсего меньше недели. Я думаю о ней каждый день, также вспоминаю Марли и других девушек, которые всплывают в моей памяти.

-Всегда, - тихо сказала Элиза. - Она была такой беззаботной.

Вспомнив это она улыбнулась. Я всегда считала, что Натали действовала Элизе на нервы, она была такой закрытой, в то время когда Натали была очень открытым человеком. Но возможно эта противоположность и притягивала их.

- Бывало она смеялась над самыми незначительными вещами, - добавила Крисс. - Это было заразительно.

- Верно, - сказала королева. - Я была на вашем месте и я знаю как это сложно. Вы стараетесь предугадать что вам делать, что он делает. Вы вникаете в каждый разговор пытаясь прочесть между строк. Это изнуряюще. - Это похоже на тяжелые нагрузки. Вас заставляют это делать.

- Но знайте, насколько бы тяжело вам бы сейчас не приходилось друг с другом, вы будете испытывать боль, каждый раз, когда одна из вас будет уходить. Никто так вас не поймет как те, кто через это прошли, особенно Элита. У вас могут быть разногласия, это удел сестер. Вас, - сказала она, намекая на нас. - Вы, будете звонить в трудную минуту друг другу в течении первого года, боясь сделать ошибку или нуждаясь в поддержке. На вечеринках именно ваши имена будут в списке приглашенных сразу после членов семьи. Потому что теперь это то, кем вы являетесь друг другу. Эти отношения между вами уже не изменить.

Мы посмотрели друг на друга. Если бы я была принцессой и что-либо случилось и мне понадобилась рациональная точка зрения, сперва я бы позвонила Элизе. Если бы я поссорилась с Максоном, Крисс бы напомнила мне все его положительные стороны. А Селеста…я не уверена, но если бы мне кто-то сказал что я должна собраться с силами, то это была бы она.

- Дайте себе время, - посоветовала она. - Приспособьтесь к положению, в котором вы находитесь. И не обращайте внимания. Не вы его выбираете, а он вас. Нет смысла ненавидеть друг друга за это.

-Знаете ли вы кого он хочет выбрать? - спросила Селеста. Это был первый раз, когда я услышала волнение в ее голосе.

- Я не знаю, - призналась Королева Эмберли. - Иногда мне кажется, что я догадываюсь, но я не буду притворяться, что знаю, что чувствует Максон. Я знаю кого бы выбрал король, но не будем об этом.

- Кого вы бы выбрали? - спросила я, проклиная себя за глупость, которую сказала.

Она любезно улыбнулась. - Честно говоря, я стараюсь об этом не думать. Это разобьет мне сердце, полюбить одну из вас как родную дочь, а потом потерять ее. Я не смогу этого вынести.

Я опустила глаза, не уверена, именно ли эти слова предназначались для того, чтобы утешить нас или нет.

- Я буду счастлива принять одну из вас в мою семью. - Я подняла глаза и увидела как она посмотрела в глаза каждой из нас. - А сейчас пора за дело.

Мы тихо стояли, впитывая ее мудрость. Я никогда не видела участниц предыдущего Отбора, не искала их фотографий или чего-то еще. Я знала некоторые имена, только потому что некоторые женщины вспоминали о них при разговоре на вечеринках, где я пела. Это никогда не было важно для меня; у нас уже была королева, и даже когда я была маленькой девочкой, мысли о том, что я могу стать принцессой, никогда у меня не возникали. Но сейчас я стала задаваться вопросом, сколько женщин, из тех кто приезжал посетить королеву или приехали на Хэллоуин, были ее бывшими соперницами, а сейчас стали самыми близкими подругами.

Селеста отошла первой по направлению к удобному дивану. Слова Королевы не много значили для нее. По какой-то причине это оказалось для меня переломным моментом. Все, за последнее время, обрушилось на меня, еще пару секунд, и я бы сломалась.

Я присела в реверансе. - Извините, пожалуйста, - пробормотала я, прежде чем ринуться к двери. Я не знала куда пойти. Возможно я бы могла пойти в ванную на минутку или отправиться в одну из многочисленных комнат в низу. Возможно я бы просто могла пойти к себе в комнату и выплакаться.

К сожалению, казалось, что вселенная была против меня. За дверью в Женскую Комнату, взад и вперед ходил Максон, выглядел он очень озабоченно, как будто пытался решить какую-то загадку. Он увидел меня раньше, чем я смогла спрятаться.

Среди всего что бы мне сейчас хотелось сделать, это было последним пунктом.

- Я хотел позвать тебя, сказал он.

- Что тебе нужно? коротко спросила я.

Максон замер, все еще собираясь спросить о том, что не дает ему покоя. - Так что, есть одна, которая настолько в меня влюблена что сделает все?

Я скрестила руки на груди. За последние несколько дней я должна была предвидеть такое изменение его чувств. - Да.

- Не две?

Я взглянула на него, раздраженная тем, что ему нужно еще и объяснять. Ты все еще не знаешь, что я чувствую? Мне захотелось кричать. Ты что не помнишь убежище?

По правде говоря, мне тоже нужно было какое-то подтверждение. Что заставило меня так быстро засомневаться?

Король. Его намеки на то, чего достигли другие девушки, его хвала за их заслуги заставили меня почувствовать себя незначительной. Плюс ко всему мои размолвки с Максоном на этой неделе. Единственная причина по которой мы встретились - это Отбор; казалось, чем дальше все это идет, тем менее уверенной в чем-то можно было себя чувствовать.

- Ты сказал, что не веришь мне, - обвинила его я. - Потом ты пытался унизить меня, а вчера сказал что я смущаю тебя. И всего пару часов назад предложение жениться на мне, заставило тебя выйти из себя. Прости меня за то, что сейчас я не очень-то уверенно чувствую себя в наших отношениях .

- Ты забыла, что для меня это в новизну, Америка, - страстно, но не сердито сказал он. - Тебе есть с кем меня сравнивать,а я даже не знаю, как это иметь отношения, и у меня только один шанс. У тебя по крайней мере два. И да, я буду делать ошибки.

- Я не против ошибок, - ответила я. - Мне не нравится неопределенность. Чаще всего, я вообще не понимаю что происходит.

Он стих на мгновение, и я поняла что мы находимся в очень неудобном положении.

Было слишком много намеков, мы не могли так продолжать. Если в конце концов мы будем вместе, такие моменты всегда будут нас преследовать.

- Мы продолжаем это делать, - вздохнула я, вымотанная этим разговором. - Мы сближаемся, затем что то происходит и это отталкивает нас, ты никак не можешь решиться. Если ты хочешь видишь меня рядом с собой, так почему это все еще не законченно?

Хотя я обвинила его в безразличии ко мне, его разочарование превратилось в печаль. - Потому что с одной стороны мне кажется ты любила кого-то другого, а с другой я сомневаюсь, что ты когда-либо полюбишь меня.

- Как будто у меня не было причины засомневаться. Ты обходишься с Крисс, как будто она самая лучшая на земле, а потом я застаю тебя с Селестой.

- Я уже объяснил это.

- Да, но мне все еще неприятно.

- Ну а мне неприятно видеть, как быстро ты от меня отвернулась. Откуда это вообще взялось?

- Я не знаю, но наверное ты должен перестать думать обо мне на некоторое время.

Тишина настала неожиданно.

- Что ты имеешь в виду?

Я пожала плечами. - Есть еще три другие девушки. Если ты все еще сомневаешься в своем выборе, удостоверься, что не тратишь попусту свое время на меня.

Я ушла, злая на Максона за то, что заставил меня так себя почувствовать…и зла на себя, за то, что сделала все еще хуже.

Глава 8

Я наблюдала, как преобразился дворец. Всего за ночь, пышные новогодние елки выстроились по коридорам первого этажа, с лестниц свисали гирлянды, и все цветочные композиции были изменены так, что теперь включали остролист или омелу. Было бы странно, если бы я открыла окно, а там, снаружи, все еще чувствовалось бы лето. Интересно, а может ли дворец как-нибудь производить снег? Может спросить об этом Максона, он должен знать.

А может, и не надо.

Проходили дни. Я старалась не расстраиваться о том, что Максон делал именно то, что я попросила, но поскольку пространство между нами стало ледяным, я сожалела о своей гордости. Я задалась вопросом, это обязательно должно было произойти. Было мне суждено произнести что не то, ошибиться в выборе? Даже если Максон был тем, что я хотела, я никогда не намеревалась собираться с силами достаточно долго, для того, чтобы это стало реальным.

Все дело просто в том, что я почувствовала усталость; это была та же самая проблема, с которой я сталкивалась с тех пор, как Аспен прошел через дверной проем дворца. Мне было плохо от этого, от ощущения себя такой разорванной, такой запутанной.

Я бы взялась за ходьбу вокруг дворца во второй половине дня. С запрещением выхода в сад, Женская комната, день за днём, также ограничивалась.

Это случилось в то время как я шла, я почувствовала изменение. Как будто какой-то невидимый спусковой механизм отправил всех во дворец. Охранники стояли более неподвижно, и служанки шли немного быстрее.

Даже я чувствовала себя довольно странно, будто мне были рады здесь уже не настолько, как раньше. Прежде чем я поняла, что это за ощущение, я увидела короля, повернувшего за угол, и свиту, неотступно следующую за ним. И все обрело смысл. Его отсутствие делало атмосферу во дворце теплее, а сейчас, когда он дома, мы все снова стали объектами для его прихотей. Не удивительно, что северяне в восторге от Максона.

Я присела в реверансе, когда подошел король. Направляясь ко мне, он поднял руку, и люди за ним остановились, а он подошел ближе, оставляя нам небольшой пузырек пространства для разговора.

- Леди Америка. Я вижу, вы все еще здесь, - сказал он, его улыбка и его слова противоречат друг другу.

- Да, Ваше Величество.

- И как вы вели себя в моё отсутствие?

Я улыбнулась. - Спокойно.

- Хорошая девочка. - Он начал уходить, но потом будто вспомнил что-то и вернулся. - До моего сведения было доведено, что из оставшихся девушек Вы - единственная, кто по-прежнему получает деньги за участие. Элиза добровольно отказалась от своих выплат практически сразу же, как выплаты были прекращены для Двоек и Троек.

Это меня не удивило. Элиза была Четверкой, но ее семья владеет отелями высокого класса. Их не беспокоила тема денег, которая тревожила владельцев небольших магазинчиков в Каролине.

- Я думаю, этому следует положить конец, - заявил он, немедленно хватая меня обратно.

Мое лицо вытянулось.

- Если, конечно, вы здесь не для выгоды, а потому, что любите моего сына. - Его глаза прожигали меня, гадая, осмелюсь ли я оспорить его решение.

- Вы правы, - ответила я, ненавидя, как слова путаются во рту. - Это справедливо.

Я видела, что он был разочарован, так как не получил больше борьбы . - Я немедленно позабочусь об этом.

Он удалился, а я застыла на месте, стараясь не жалеть себя. Действительно, это было справедливо. На что это было похоже, если я была единственной, получающей чеки? Этому надо было положить конец так или иначе. Вздохнув, я направилась к себе в комнату. Минимум, что я должна сделать, это написать домой и предупредить их, что деньги больше не поступят.

Я открыла дверь, и,впервые, была полностью проигнорирована моими служанками. Анна, Мэри, и Люси находились в дальнем углу, порхая около платья. Они, казалось, работали, препираясь о своих успехах.

- Люси, ты говорила, что собираешься закончить этот подол вчера вечером, - буркнула Анна. - Ты бросила работу раньше, не сделав это.

- Я знаю, я знаю. Я отвлеклась. Я могу сделать это сейчас. - Ее глаза умоляли. Люси была немного впечатлительной, и я знала, жесткая манера Анны иногда ранила ее.

- Ты очень часто отвлекаешься в последнее время, - прокомментировала Анна.

Мэри протянула руки. - Успокойся. Дай мне платье, пока ты не испортила его.

- Простите меня, - сказала Люси. - Просто позвольте взять его сейчас, и я все сделаю.”

- Что с тобой происходит, - спросила Анна, - Ты ведешь себя странно.

Люси посмотрела на нее, буквально остолбенев. Каким бы ни был ее секрет, ее пугала мысль поделиться им.

Я прочистила горло.

Они вскинули головы в мою сторону и присели в реверансе.

- Я не знаю, что происходит, - сказала я, подходя к ним,- но я очень сомневаюсь, что горничные королевы спорят подобным образом. Кроме того, мы впустую теряем время, если еще не вся работа доделана.

Анна, все еще сердясь, указала пальцем на Люси. - Но она…

Небольшим жестом я заставила ее замолчать, немного удивленная, что это сработало так легко.

- Не спорьте. Люси, почему бы тебе не отравиться в мастерскую и там закончить, а мы все получим возможность, чтобы подумать.

Люси радостно сгребла ткань, настолько благодарная за повод для бегства, что она практически выбежала из комнаты. Анна смотрела ей вслед, надувшись. Мэри выглядела взволнованной, но послушно пошла работать, не сказав ни слова.

Потребовалось всего две минуты, чтобы понять, что настроение в моем комнате было слишком тоскливым, чтобы сосредоточиться. Я схватила бумагу и ручку и направилась обратно вниз. Я подумала, поступила ли я правильно, пожалев Люси. Может быть, все было бы прекрасно, если бы я позволила им обсудить все, что произошло. Возможно, мое вмешательство поколебало их решимость в помощи мне.

До этого я действительно так не указывала им.

Я остановилась у Женской комнаты. Я не чувствовала, что это то место, где мне нужно быть. Я перешла в главный коридор, найдя укромный уголок со скамьей. Он оказался милым. Я побежала в библиотеку и взяла книгу для опоры и вернулась в укромный уголок. В широкое окно был виден сад, и, на минуту, дворец казался таким маленьким. Я наблюдала за тем, как летают птицы за окном и пыталась найти самый добрый способ рассказать моим родителям, что они не будут получать больше чеков.

- Максон, мы не можем пойти на настоящее свидание? Где-то за пределами дворца?- Я сразу узнал голос Крисс. Хм. Женская комната, возможно, не была так заполнена, в конце концов.

Я смогла слышать улыбку в его голосе, когда он ответил. - Я хочу, что бы мы могли, милая, но даже если бы все было спокойно, это было бы трудно.

- Я хочу видеть тебя где-нибудь, где ты не принц, - хныкала она.

- Ах, но я везде принц.

- Ты знаешь, что я имею ввиду.

- Да. Мне жаль, я действительно не могу дать тебе этого. Я думаю, было бы прекрасно видеть тебя где-нибудь, где ты не была бы частью Элиты. Но это жизнь, которой я живу.

Его голос звучал с толикой грусти.

- Ты бы сожалела об этом? - спросил он. - До конца твоей жизни, это будет выглядеть как-то так.

- Красивые стены, но стены все же. Моя мать едва покидает дворец больше, чем один или два раза в год. - Сквозь густые листья посаженного кустарника, я наблюдала, как они, совершенно не подозревая, прошли мимо меня. - И если ты думаешь, что общественность навязчива сейчас, то будет гораздо хуже, когда ты единственная девушка, за которой они будут наблюдать. Я знаю, что твои чувства ко мне глубоки. Я чувствую это каждый день. Но что относительно жизни, которая придет со мной? Ты хочешь этого?

Казалось, как будто они остановились где-то в прихожей, так как голос Максона не исчезал.

- Максон Шрив, - начала Крисс, - у тебя это звучит так, как будто это жертва для меня быть здесь. Каждый день я благодарна за то, что я была выбрана. Иногда я пытаюсь представить, что было бы, если бы мы никогда не встретились… . Я лучше потеряю тебя сейчас, чем упущу жизнь без этого.

Ее голос становился невнятным. Я не думаю, что она плакала, но она была близка к этому.

- Я хочу, чтобы ты знал: я бы хотела тебя и без прекрасной одежды и великолепных комнат. Я бы хотела тебя и без короны, Максон. Я хочу только тебя.

Максон на мгновение потерял дар речи, и я могу представить себе, как он обнимает ее или утирает слезы, которые могли бы появиться сейчас.

- Ты и представить себя не можешь, что для меня значит услышать эти слова. Я так хотел что-бы кто-то сказал мне, что я действительно много значу, - тихо признался он.

- Так и есть, Максон.

Был еще один тихий момент между ними.

- Максон?

- Да?

- Я… Я не думаю, что я хочу больше ждать.

Хотя я знала, что я буду сожалеть об этом, при этих словах я молча опустила бумагу и ручку, скинула свои туфли и поплелась в конец зала. Я посмотрела вокруг и увидела затылок Максона, поскольку рука Крисс скользила по горловине его костюма. Её волосы рассыпались в стороны, когда они целовались, и, для неё первый, казалось, что все шло действительно хорошо. Лучше чем Максон, это уж точно.

Я нырнула обратно за угол и через секунду услышала ее хихиканье. Максон вздохнул, в нём слышалось половина триумфа и половина облегчения. Я шла к своему месту быстро, поворачиваясь к окну снова, на всякий случай.

- Когда мы можем сделать это снова? - спросила она спокойно.

- Хм. Как насчет того времени, которое потребуется, чтобы добраться до твоей комнаты?

Смех Крисс исчез, когда они спустились в коридор. Я сидела там в течение минуты, тогда я взяла свою ручку и бумагу, теперь находить слова было легче.

Дорогие родители,

В последнее время я очень занята, поэтому письмо будет коротким. Чтобы показать мою преданность Максону, а не роскоши в которой живет Элита, мне пришлось отказаться от денег за участие в отборе. Я понимаю, что оповещаю вас об этом слишком поздно, но я уверенна, что мы не можем быть счастливее за все то, что мы уже получили. Я надеюсь вас не огорчит эта новость. Я скучаю по вам и надеюсь мы скоро увидимся.

Люблю вас.

Америка

Глава 9

В отчете недоставало материала, следуя тому, что публика может увидеть, как весьма небогатую на события неделю. После кратких обновлений от короля, во время его визита во Францию? Слово было передано Гавриилу, который теперь брал интервью у остающейся Элиты, в непринужденной манере о вещах, которые, казалось, не имеют значения, на данный момент, в соревновании.

С другой стороны, в последний раз они спрашивали нас о вещах, которых необходимо сделать, я предложила ликвидировать касты и чуть не вылетела из конкурса.

- Леди Селеста, вы видели апартаменты принцессы? - весело поинтересовался Гавриил.

Я усмехнулась про себя, благодаря, что он не задал мне тот же вопрос. Идеальная улыбка Селесты стала шире, и она игриво откинула волосы через плечо, прежде чем ответить.

- Ну, Гавриил, еще нет. Но я, конечно, надеюсь получить эту привилегию. Конечно, король Кларксон предоставил нам самые красивые комнаты, я не могу себе представить ничего лучшего, чем то, что у нас уже есть.Мкм… кровати так…..

Селеста слегка запнулась, когда ее взгляд остановился на двух охранниках, торопящихся в студию.

Наши места были расположены таким образом, что я могла видеть, как они бежали к королю, но Крисс и Элиза сидели спиной. Они обе незаметно пытались повернуть голову, но из этого ничего не вышло.

- Роскошны. Это больше, чем я могла мечтать, чтобы… - продолжила Селеста, не всецело поглощенная своим ответом.

Но оказалось, что этого ей и не требовалось. Король встал и подошел, прерывая ее.

- Дамы и господа, я прошу прощения за прерывание, но это очень срочно. - Он сжимал листок бумаги в одной руке, тогда он поправил галстук другой. Всё было составлено, когда он заговорил. - С момента рождения нашей страны, силы повстанцев были отравой нашего общества. На протяжении многих лет, их средства нападения на дворец, не говоря уже об простых людях, стали намного более агрессивными.

- Оказывается, они уже опустились до самого низкого уровня. Как вам хорошо известно, четыре оставшихся девушки Отбора, представляют широкий спектр каст. У нас есть Двойка, Тройка, Четверка и Пятерка. Для нас большая честь иметь такие разные группы, но это дало странный стимул повстанцам.

Король оглянулся через плечо на нас, прежде чем продолжить. - Мы готовы к нападениям на дворец, и когда повстанцы атакуют население, мы вступаемся так же активно. И я бы не беспокоил вас, считая, что я как ваш король могу защитить вас, но. .

- Повстанцы атакуют по кастам.

Слова повисли в воздухе. Почти по-дружески Селеста и я обменялись беспокойными взглядами.

- Они стремились положить конец монархии в течение длительного времени. Недавние нападения на семьи этих молодых девушек показали, как далеко они готовы зайти, и мы отправили охранников из дворца, чтобы защитить близких Элиты. Но теперь этого мало. Если вы Двойка, Тройка, Четверка или Пятерка, то есть той же касты, как любая из этих леди - вы можете подвергнуться нападению со стороны повстанцев, только на основе этого факта

Я прикрыла рот и услышала, как Селеста втянула воздух.

- Начиная с сегодняшнего дня, повстанцы намерены атаковать Двоек и далее снисходя вниз по кастам, - добавил король торжественно.

Это дурно. Если бы они не смогли заставить нас отказаться от Отбора ради наших семей, они бы получили очень большую часть страны, чтобы заставить нас выйти наружу. Чем дольше мы бы продолжали так действовать, тем больше люди ненавидели бы нас за угрозу их жизни.

- Это, действительно, печальная новость, мой король, - сказал Гавриил, нарушая тишину.

Король кивнул. - Мы будем искать решение, конечно. Но у нас есть доклады о восьми атаках сегодня в пяти различных провинциях. Все они были направлены против Двоек, и в итоге по меньшей мере, один человек погиб..

Я уронила руку, застывшую над моим ртом. Люди погибли сегодня из-за нас.

- Теперь, - король Кларксон продолжил, - мы рекомендуем вам остаться дома и принять любые всевозможные меры безопасности.

- Превосходный совет, мой король, - произнес Гавриил. Он повернулся к нам. - Леди, вы хотели бы что-то добавить?

Элиза лишь покачала головой.

Крисс сделала глубокий вдох. - Я знаю, что Двойки и Тройки становятся мишенью, но ваши дома безопаснее, чем у большинства из низших каст. Если вы могли бы взять в семью Четверок или Пятерок, которых вы хорошо знаете, я думаю, это было бы неплохой идеей..

Селеста кивнула. - Берегите себя. Делайте то, что рекомендует король..

Она повернулась ко мне, и я поняла, что должна что-то сказать. Когда я была на Отчете и чувствовала себя немного потерянной, я, как правило, смотрела на Максона, как будто он молча мог дать мне совет. Следуя этой привычке, я искала его глаза. Но все, что я видела, были его светлые волосы, так как он смотрел на колени, его подавленный хмурый взгляд - единственная видимая вещь.

Конечно, он волновался за свой народ. Но это было больше, чем защита его граждан. Он знал, что мы могли бы уйти.

И разве мы не должны? Сколько Пятерок могут потерять свои жизни, потому что я сидела на моем стуле, в ярком свете дворцовой студии?

Но как могла я — или любая из девушек — нести это бремя?Мы не были теми, кто забирает их жизни. Я помню все, что Август и Джорджия сказали нам, и я знала, что есть только одна вещь, которую мы могли бы сделать.

- Сражайтесь, - сказала я, ни к кому конкретно не обращаясь. Потом вспомнив, где нахожусь, я повернулась к камере. - Сражайтесь. Повстанцы - бандиты. Они пытаются напугать вас, заставить делать то, что они хотят. А что будет, если вы подчинитесь? Какое будущее, как вы думаете, они предложат? Эти люди, эти тираны, не собираются внезапно перестать быть жестокими. Если вы дадите им власть, они станут в тысячу раз хуже. Надо дать отпор. Вы можете, бороться.

Я почувствовала, как в крови пульсирует адреналин, и что я была готова атаковать повстанцев сама. С меня достаточно. Они держали нас всех в страхе, сделав жертвами наши семьи. Если один из этих южных повстанцев оказался передо мной прямо сейчас, я бы не стала бежать.

Гавриил снова начал говорить, но я была так сердита, что все, что я могла слышать, было мое сердцебиение в моих ушах. Прежде, чем я поняла это, камеры были выключены, и свет был погашен. Максон подошел к отцу и что-то прошептал, на что король покачал головой.

Девушки встали и направились к выходу

- Идите прямо в ваши комнаты,- мягко сказал Maксон. - Ужин будет поднят туда, и я скоро всех вас навещу.

Так как я шла за ними, король положил один палец на мою руку, и в этом маленьком жесте, я знала что он имел в виду, чтобы я остановилась.

- Это было не очень умно, - сказал он.

Я пожала плечами. - Все что мы делаем не работает. Продолжите это, и Вы не будете иметь никого, кто смог бы править страной.

Он взмахнул рукой, отпуская меня, словно сыт по горло мной снова.

Maксон тихо постучал в мою дверь, проникая внутрь. Я уже была в ночной рубашке, читая в постели. Я начала задаваться вопросом, собирается ли он навестить всех.

- Уже так поздно, - прошептала я, хотя некого было беспокоить.

- Я знаю. Нужно было поговорить со всеми остальными, что чрезвычайно трудно. Элиза совершенно потрясена. Она чувствует себя особо виноватой. Я не удивлюсь, если она уедет в ближайшие день-два.

Несмотря на то, что он не проявлял сильных чувств к Элизе хоть однажды, я заметила, как ему больно. Я подтянула ноги к груди, чтобы он мог присесть.

- Как Крисс и Селеста?

- Крисс настроена слишком оптимистично. Она уверена, что люди будут осторожны и защитят себя. Я не понимаю, разве это возможно, если нет никакого способа узнать, когда и где атакуют повстанцы. Они по всей стране. Но она полна надежд. Ты же ее знаешь.

- Ага.

Он вздохнул. - Селеста в порядке. Она обеспокоена, конечно; как Крисс отметила, Двойки, скорее всего, будут в безопасности, во время всего этого. И она всегда такая решительная. - Он улыбнулся сам себе, глядя в пол. - В основном, она казалось обеспокоена тем, что я был бы расстроенным с ней, если бы она осталась. Как если бы я мог использовать это против ее, за выбор этого над возвращением домой.

Я вздохнула. - Это хорошее замечание. Ты хочешь жену, которая не волнуется по поводу ее предметов, которым угрожают?

Максон посмотрел на меня. - Ты беспокоишься. Ты слишком умна, чтобы беспокоиться путем, которым все остальные беспокоятся. - Он покачал головой и улыбнулся. - Я не могу поверить, что ты сказали им сражаться. -

Я пожала плечами. - Похоже, что мы делаем много всего съежившись.

- Ты совершенно права. Я не знаю, испугает это повстанцев или настроит их более решительно, но нет никаких сомнений, ты изменила игру .

Я наклонила голову. - Я не думаю, что назвала бы действия группы людей, пытающихся истребить население, случайной игрой.

- Нет, нет! - быстро возразил он. - Я не могу придумать достаточно плохое слово, чтобы назвать это. Я имел в виду Отбор. - Я уставилась на него. - Хорошо это или плохо, общественность получила реальную возможность взглянуть на твой характер сегодня вечером. Они могут видеть девушку, которая потянет горничных ради их безопасности в королевское убежище, которая противостоит королю, если она думает, что она права. Бьюсь об заклад, все будут смотреть на тебя, бежавшую к Марли, в совершенно ином свете теперь. До этого ты была просто девушкой, которая накричала на меня, когда мы встретились. Сегодня вечером, ты стала девушкой, которая не боится повстанцев. Они буду думать о тебе по-другому.

Я покачала головой. - Это не то, что я пыталась сделать.

- Я знаю. Все что я планировал сделать, это заставить тебя показать людям, кто ты есть на самом деле, но оказывается, ты просто делаете это на импульсе. В этом вся ты. - В его глазах было легкое удивление, как будто он должен был ожидать этого с самого начала. - Во всяком случае, я думаю, что это была правильная вещь, которую нужно было сказать. Самое время, чтобы мы делали больше, чем прятались.

Я посмотрела на мое покрывало, прослеживая швы моим пальцами. Я была рада, что он одобрил, но способ, которым он говорил - как будто это была еще одна из моих маленьких причуд - чувствовался слишком интимным на данный момент.

- Я устал бороться с тобой, Америка, - сказал он тихо. Я посмотрела вверх и увидела искренность в глазах Максона, в то время как он продолжал. - Мне нравится, что мы расходимся во мнениях - это одна из моих любимых вещей в тебе, но на самом деле, я не хочу больше спорить. Иногда у меня проявляется характер моего отца. Я поборол это, но оно все еще здесь. И ты! - сказал он со смехом. - Когда ты расстроена, ты - сила!

Он покачал головой, наверное, вспомнив дюжину вещей, одновременно, которые я сделала. Я ударила его коленом в пах, все это с кастами, разбитая губа Селесты, когда она говорила о Марли. Я никогда не думала о себе как о темпераментной, но, видимо, я такой была. Он улыбнулся и я сделала тоже самое. Это было довольно забавно, когда я думала о всех моих действиях, которые сложились именно так.

- Я смотрю на других, и я буду честен. Это заставляет меня нервничать, чувствовать некоторые вещи, которые я чувствую. Но я хочу чтобы ты знала, я все еще смотрю на тебя тоже. Я думаю ты уже знаешь, я не могу ничего с собой поделать. - Он пожал плечами, как бы так по-мальчишески в тот момент.

Я хотела сказать что-нибудь такое, чтобы он понял, что я все еще хочу, чтобы он смотрел на меня.

Но ничего не ощущалось правильным, поэтому я просунула мою руку в его. Мы сидели тихо, глядя на свои руки. Он играл с двумя моими браслетами и, кажется, очень заинтересовался ими, и потратил некоторое время, потирая тыльную сторону моей ладони своим большим пальцем. Было приятно иметь еще мгновение, только для нас двоих.

- Почему бы нам завтра не провести день вместе? - спросил он.

Я улыбнулась. - Я хотела бы.

Глава 10

- Итак, короче говоря: больше охранников?

- Да, папа. Намного больше, - я смеялась в трубку, хотя ситуация вряд ли была забавной. Но папа всегда находил способ увидеть светлое в самых трудных проблемах. - Мы все останемся. Сейчас во всяком случае. И даже если они утверждают, что начнут с Двоек, не позволяй никому быть небрежным. Предупреди гончаров и художников, чтобы подумали о безопасности.

- Ай, Котенок, все знают об осторожности. После того, что ты сказала во время Отчета. Мне кажется, люди станут смелее, чем ты предполагаешь.

- Я надеюсь на это. - Я посмотрела вниз на свои туфли и мне пришло на ум забавное воспоминание. Сейчас мои ноги украшала обувь с драгоценностями на каблуках. Пять месяцев назад моя обувь была выцветшей и плоской.

- Ты заставила меня гордиться, Америка. Иногда я удивляюсь твоим словам, хотя не знаю, почему. Ты всегда была сильнее, чем ты думала.

Что-то в его голосе было столь искренним, от чего я была еще более покорна. Ничье мнение мне не было так важно, как его.

- Спасибо, Пап.

- Теперь, я совершенно серьезен! Не каждая принцесса сказала бы это так, как сказала ты.

Я закатила глаза: - Ох, Пап, я не принцесса.

- Это всего лишь вопрос времени, - игриво произнес он. - Кстати говоря, как там Максон?

- Хорошо, - произнесла я, теребя ткань платья. В ответ тишина. - Он действительно мне нравится, Пап.

- Да?

- Да.

- Точно?

Я задумалась на минуту. - Я не уверена. Но я думаю, что некоторые его поступки заставляют меня почувствовать самой собой.

- А ты когда нибудь себя чувствовала не собой? - пошутил папа.

- Нет, это знаешь как… Я все время была в курсе моей цифры. Даже когда я приехала во дворец, то я была одержима этой мыслью какое то время. Была ли я Пятеркой или Тройкой? Хочу ли я стать Единицей? Но сейчас это меня не волнует. И я думаю, что это из-за него.

- Он испортил много чего, не пойми меня не правильно. - Папа усмехнулся. - Но когда я с ним, то чувствую себя Америкой. Я не часть касты или проекта. Я даже не думаю, что он возвышается надо мной, серьёзно. Он - просто он, а я - это просто я.

Папа помолчал. - Это действительно хорошо звучит, котёнок.

Мальчишеский разговор с моим отцом был немного неловким, но он был единственным вернувшимся домой, который, как я думала, видел Максона больше человеком, чем знаменитостью; никто больше не хотел видеть его таким, каким он был.

- Да. Это не идеально, хотя, - добавила я, когда Сильвия просунула голову в дверной проём. - Я чувствую, что всегда что-то идёт не правильно.

Она взглянула на меня и показала одними губами. - Завтрак. Я кивнула.

- Тоже хорошо. Ошибки подразумевают, что это реально.

- Я постораюсь запомнить. Слушай, папа, мне нужно идти. Я опаздываю…

- Этого не может случиться. Береги себя, котёнок, и скорее напиши своей сестре.

- Я напишу. Люблю тебя, папа.

- Люблю тебя.

Как только девушки вышли после завтрака, Максон и я задержались в столовой. Королева прошла, подмигнув в мою сторону, и я почувствовала, что мои щёки краснеют. Но вскоре после этого, появился король, и взгляд в его глазах, забрал любой задержавшийся румянец.

Как только мы оказались одни, Максон подошёл ко мне и сплёл свои пальцы с моими.

- Я бы спросил, чем ты хочешь сегодня заняться, но наши возможности довольно ограничены. Ни стрельбы из лука, ни охоты, никакой езды верхом, ничего за пределами дворца.

Я вздохнула. - Даже если мы возьмём с собой кучу охранников?

- Мне жаль, Америка, - он грустно мне улыбнулся. - Но что насчёт кино? Мы можем посмотреть что-нибудь с захватывающим сюжетом.

- Это не тоже самое, - я потянула его за руку. - Пойдём. Придумаем что-нибудь по-лучше.

- Этот дух, - сказал он. Когда мы были вместе, что-то в этом позволяло мне фактически чувствовать себя лучше. Это было время, когда я чувствовала, что это правильный путь.

Мы прошли в холл и подошли к лестнице в кинотеатр, когда я услышала музыкальный звук по стеклу.

Я обернулась на звук и чуть было не задохнулась от удивления. - Идет дождь.

Я отпустила руку Максона и прижала свою к стеклу. В течении нескольких месяцев я находилась во дворце, но дождя не было и мне было интересно, пойдет ли он снова. Теперь, когда я видела его, я поняла, что пропустила приливы и отливы сезонов и то, как все изменилось.

- Это так красиво, - прошептала я.

Максон стоял позади меня, приобняв меня рукой за талию. - Полагаю, ты находишь красоту в том, что другие принимают за руины в этот день.

- Я хотела бы прикоснуться к нему.

Он глубоко вздохнул. - Я знаю, что ты хочешь, но это просто не—

Я повернулась к Максону, пытаясь понять, почему он отстранился от меня. Его взгляд осматривал зал и я последовала его примеру. Кроме нескольких охранников мы были одни.

- Пойдем, - произнес он, захватывая мою руку. - Понадеемся, что нас никто не заметит.

Я улыбнулась, готовая ко всему, не зависимо от того, какое приключение он придумал. Я любила, когда Максон был таким. Мы завершили наш путь вверх по лестнице, остановившись на четвёртом этаже. На мгновение я занервничала, беспокоясь о том, что он покажет мне нечто, похожее на скрытую библиотеку. Для меня это не было уж так хорошо.

Мы дошли до середины этажа, минуя стражника, стоящего на своём посту, но больше никого не было. Максон потянул меня в большой зал и прижал меня к стене рядом с широким, потухшим камином. Он потянулся к внутренней части камина и, конечно же, нашёл спрятанную защёлку. Он толкнул панель в стене, и оттуда появился ещё одна секретная лестница.

- Держи меня за руку, - сказал он, протянув мне руку. Я так и сделала, следуя за его тускло освещёнными шагами, пока мы не пришли к двери…и здесь дождь лил стеной.

- Крыша? - спросила я по звуку.

Он кивнул. Там были стены, окружающие вход, оставляя открытое пространство, почти столь же большое, как моя спальня, чтобы прогуляться. Не имело значения, то, что все, что я могла видеть, были стены и небо. По крайней мере, я была снаружи.

Решительно переборов себя, я сделала шаг вперед, достигнув дождя. Капли были крупными и теплыми, когда они собрались на моей руке и спускались вниз на мое платье. Я услышала смех Максона один раз перед тем, как вытолкнул меня в ливень.

Я ахнула, промокшая за секунды. Обернувшись, я схватила его за руку, и он улыбнулся, сделал вид, что борется. Его волосы прядями упали вокруг его глаз, так как мы оба быстро промокли насквозь, и он все еще ухмылялся, когда потянул меня к краю стены.

- Взгляни, - шепнул он мне на ухо.

Я повернулась, впервые заметив, какой отсюда вид. Я смотрела с трепетом, как город распростерся передо мной. Паутина улиц, геометрия зданий, множество цветов, даже тусклый серый в оттенке дождя - все захватывало дух.

Я чувствовала себя частью всего этого, как будто город принадлежал мне каким-то образом.

- Я не хочу, чтобы повстанцы захватили его, Америка, - сказал он сквозь дождь, как будто читал мои мысли. - Я не знаю, насколько плохо обстоят дела с погибшими, но я не сомневаюсь, что мой отец держит это в тайне от меня. Он боится, что я отменю Отбор.

- Есть ли способ выяснить правду?

Он начал рассуждать. - Я чувствую, что, если бы я мог связаться с Августом, он может знать. Я мог бы доставить письмо ему, но я боюсь изложить слишком много в письменной форме. И я не знаю, могу ли я встретиться с ним во дворце.

Я считала также. - Что если бы мы могли добраться до него?

Maксoн рассмеялся: - Как ты предлагаешь нам это сделать?

Я игриво пожала плечами. - Я поработаю над этим.

Он смотрел на меня, тихо в течение минуты. - Приятно говорить вещи вслух. Я всегда слежу за тем, что говорю. Я чувствую, что никто не может услышать меня здесь. Только ты “.

- Тогда вперед и скажи что-нибудь.

Он ухмыльнулся. - Только, если и ты примешь в этом участие.

- Отлично, - ответила я, счастливая от совместного заигрывания.

- Ну, что ты хочешь знать?

Я убрала мокрые волосы со лба, думая начать с чего-то важного, но не личного. - Ты действительно не знаешь о дневниках?

- Нет. Но я уже преуспел в этом. Отец заставил меня прочитать их все. Если бы Август пришел две недели назад, я бы подумал, что он лжет обо всем, но не теперь. Это шокирует, Америка. Ты только не вдавайся в подробности в то, что ты читала. Я хочу рассказать тебе об этом, но пока не могу.

- Я понимаю.

Он посмотрел на меня, определяясь: - Как девочки узнали про мою снятую рубашку?

Я посмотрела на землю, не решаясь. - Это случилось, когда мы наблюдали за охранниками. Я сказала, что ты без рубашки выглядишь так же хорошо, как любой из них. Сорвалось с языка.

Maксoн запрокинул голову и расхохотался. - Я не могу злиться на это.

Я улыбнулась. - Ты кого-нибудь приводил сюда?

Он выглядел грустным. - Оливию. Один раз, и все.

Я не могла не помнить, мысленно возвращаясь к этому. Он поцеловал ее здесь, и она нам всем рассказала.

- Я поцеловал Kрисс, - выпалил он, не глядя на меня. - На днях. Впервые. Кажется будет правильным, если ты будешь знать об этом.

Он опустил взгляд на меня, и я сделала небольшой кивок. Если бы я не видела сама, как они целуются, вышло бы так, что узнав, я б сломалась. И хотя я уже знала, мне было больно слышать, когда он рассказывал об этом..

- Я ненавижу знакомства с этой стороной тебя. - Я ерзала, мое платье становилось тяжелым от воды.

- Я знаю. Это просто, как оно есть.

- Несправедливо.

Он рассмеялся. - Когда хоть в одной из наших жизней что-то будет справедливым?

Я привела ему пример:. - Я не должна говорить тебе, ведь если ты покажешь, что знаешь об этом, я уверена, что он будет вести себя еще хуже, но…. твой отец беседовал со мной о некоторых вещах. Он также прекратил переводы моей семье. У ни у одной из других девушек их больше не было, поэтому я думаю, это выглядело неправильным в любом случае.

- Я сожалею, - сказал он. Он смотрел на город. Я была временно отвлечена на том, как его рубашка прилипла к его груди. - Я не думаю, что есть способ это исправить, Америка.

- Ты не должен. Я просто хотела, чтобы ты знал, что это случилось. И я могу с этим справиться.

- Ты ему не по зубам. Он тебя не понимает. - Он наклонился к моей руке, и я дала ему добровольно.

Я пыталась придумать, что еще я хотела бы знать, но это в основном относилось к другим девушкам, и я не хотела беспокоиться об этом. Я была уверена, что в этот момент я могла бы догадаться, достаточно близко к истине, и если я была неправа, я не думаю, что я хотела испортить это.

Максон посмотрел на мое запястье. - Ты … - Он посмотрел на меня и, кажется, продумывал свой вопрос. - Хочешь потанцевать?

Я кивнула. - Но я ужасна.

- Мы не будем торопиться.

Максон прижал меня к себе, кладя руку на мою талию. Я положила руку в его и использовала другую, чтобы подобрать моё замоченное платье. Мы покачивались, еле двигаясь. Я устроилась щекой на груди Максона, он оперся своим подбородком на мою голову, и мы вращались под музыку дождя.

Когда его хватка стала немного крепче, было такое чувство, что все плохое было стерто, и Максон и я были открыты к основанию наших отношений. Мы были друзьями, которые поняли, что они не хотят быть друг без друга. Мы были противоположны друг другу во многих отношениях, но так похожи. Я не могу назвать наши отношения судьбой, но это действительно казалось больше, чем всё, что я знала прежде.

Я подняла лицо к Maксону и, положив руку на его щеку, притянула его к себе для поцелуя.

Его губы, мокрые, встретились с моими кистью тепла. Я почувствовала, как обе его руки обернулись вокруг моей спины, прижимая меня к нему, как будто он, в противном случае, распадется на части. В то время, как дождь бил по крыше, весь мир умолк. Было такое чувство, что его не было достаточно, не хватало кожи или пространства или времени.

После всех этих месяцев, пытаясь примирить то, что я хотела, и надеялась, я поняла то - что в этот момент Максон был создан, только для нас двоих - что это никогда не будет иметь смысла. Все, что я могла сделать, это двигаться вперед и надеяться, что каждый раз, как бы далеко нас не уносило, мы так или иначе найдем путь назад друг к другу.

И мы должны были… Потому что… потому что…

Так долго потребовалось, чтобы добраться до этого момента, но когда он пришел, он был мгновенным.

Я любила Maксона. Впервые, я осознала это безвозвратно. Я не удерживала чувства на расстоянии, цепляясь за Аспена и все то, через что мы вместе с ним прошли. Я не отдавалась своей привязанности к Maксону, пока оставив дверь открытой в случае, если он подведет меня. Я просто позволила этому поглотить меня.

Я любила его.

Я не могла точно определить, что заставило меня быть в этом уверенной, но я это знала так же, как знала своё имя или цвет неба, или любой факт, написанный в книге.

Мог ли он тоже это чувствовать?

Максон прервал поцелуй и посмотрел на меня. - Ты такая красивая, когда в беспорядке.

Я нервно рассмеялась. - Спасибо. За это и за дождь, и за то, что не сдаешься.

Он провел пальцами по моей щеке и носу и подбородку. - Ты стоишь этого. Я не думаю, что ты получишь это. Ты дорога мне.

Мне казалось, что мое сердце было на краю разрыва, и я просто хотела, чтобы все закончилось сегодня. Мой мир обосновался на новой оси, и было такое чувство, что единственный способ справиться, это заставить меня понять, как головокружительно это было для нас, чтобы наконец быть реальным. Я был уверена, теперь, что это придет. Это должно было. Скоро.

Maксон поцеловал кончик моего носа. - Пойдем высушимся и посмотрим кино.

- Звучит неплохо.

Я тщательно скрыла свою любовь к Максону далеко в сердце, немного боясь этого чувства. В конце концов, это должно быть общим, но сейчас это был мой секрет.

Я пыталась отжать мое платье под небольшим навесом, где была дверь, но это было безнадежно. Я собиралась оставить небольшой след воды до моей комнаты.

- Я голосую за комедию, - сказала я, когда мы спускались по лестнице, Maксон показывал дорогу.

- Я голосую за экшен.

- Ну, ты только что сказал, что я стою этого, так что я думаю, что я собираюсь выиграть этот спор.

Максон засмеялся. - Хорошо.

Он снова усмехнулся, когда он нажал на панель, которая привела нас обратно в гостиную, как через секунду, он остановился как вкопанный.

Я посмотрела через плечо и увидела стоящего там короля Кларксона, смотрящего так раздраженно как никогда.

- Я предполагаю, это была твоя идея - сказал он Максону.

- Да.

- Есть ли у тебя еще идеи, как подвергнуть себя опасности? - требовательно спросил он.

- Отец, повстанцы не ждут нас на крыше, - возразил Максон, стараясь казаться рациональным, но выглядел он немного смешно в своей промокшей одежде.

- Одна пуля всё это исправит, Максон. - Его слова повисли в воздухе.

- Ты знаешь, что мы испытываем напряженность, отправляя охранников присматривать за домами девушек. И десятки тех, кто уже был отправлен, ушли в самоволку. Мы уязвимы. -

Его взгляд скользнул мимо сына на меня. - И почему всегда, когда что-то случается в эти дни, она оказывается замешанной в этом?

Мы стояли молча, зная, что в любом случае нам нечего было сказать.

- Приведи себя в порядок, - приказал король. - У нас есть работа, которую нужно сделать.

-Но я-

Один взгляд его отца красноречиво говорил Максону, что все его планы в течение дня должны быть реализованы.

- Хорошо, - сказал он сокрушенно.

Король Кларксон взял под руку Максона и оттолкнул его, оставив меня позади. Через плечо одними губами Максон сказал, что сожалеет, и я слегка улыбнулась ему в ответ.

Я не боялась короля. Или повстанцев. Я знала, сколько Maксон значит для меня, и я была уверена, что все это сработает, так или иначе.

Глава 11

После продолжительной тихой ухмылки Мэри, так как она заставила меня вернуться обратно, я пошла в Женскую Комнату, счастливая тем, что дождь все еще шел. Это всегда будет означать нечто особенное для меня сейчас.

Но в то время, как Максон и я могли убежать на некоторое время, когда мы были вне нашего пузыря, напряженность ультиматума, который повстанцы поставили на Элиту, была огромной. Все девушки были отвлечены и обеспокоены.

Селеста молча красила ногти за соседним столом, и я могла видеть легкую дрожь в руках время от времени. Я смотрела, как она исправляла свои ошибки и попыталась продолжить. Элиза держала книгу в руках, но глаза ее были обращены на ливень за окном. Никому из нас не удалось бы закончить даже маленькую задачу.

- Как ты думаешь, что там происходит? - спросила меня Крисс, ее рука замерла перед кружевной подушкой над которой она работала.

- Я не знаю, - ответила я тихо. - Не похоже, чтобы сначала они угрожали, а затем ничего не делали. - Я переносила мелодию из своей головы на нотную бумагу. Я не писала ничего оригинального уже около шести месяцев. В этом не было смысла. На праздниках люди предпочитали слушать классику.

- Ты думаешь они скрывают от нас количество умерших? - спросила она.

- Возможно. Если мы все уедем, они победят.

Крис сделала еще один стежок: - Я собираюсь остаться, не смотря ни на что. - Иногда то, что она говорит, кажется, адресовано именно мне. Словно я должна была знать, что она не разочарована в Максоне.

- Я тоже, - сообщила я.

Следующий день был похож на предыдущий, если не считать того, что раньше я не была разочарована в том, что светит солнце. Беспокойство было настолько тяжелым, что это было все, что мы могли делать, чтобы оставаться на месте. Я ужасно хотела бегать, чтобы хоть куда то деть энергию.

После обеда было странно вернуться в Женскую комнату. Элиза читала, пока я сидела со своими нотами, но Крис и Селеста отсутствовали. Примерно десять минут спустя пришла Крис и не с пустыми руками. Она села с бумагой для рисования и набором цветных карандашей.

- Над чем будешь работать? - спросила я.

Она пожала плечами. - Да все равно, лишь бы быть занятой.

Она сидела в течении долгого времени над бумагой с красным карандашом в руке.

- Я уже не знаю, что делаю, - наконец произнесла она. - Я понимаю, что люди в опасности, но я люблю его. И я не хочу уезжать.

-Король никому не позволит умереть - в утешение сказала Элиза.

-Но люди уже погибли, - Крисс не спорила, только беспокоилась, - мне просто нужно думать о чем-то другом.

- Держу пари, что у Сильвии найдется для нас работа. - произнесла я.

Крисс издала тихий смешок. - Я не настолько отчаялась. - Она прижала грифель карандаша к бумаге, проводя кривую линию по листу. Это было начало. - Все будет замечательно. Я уверена в этом.

Я потерла глаза, глядя на мои ноты. Мне требовалось сменить обстановку.

- Я собираюсь сбегать в библиотеку. Скоро вернусь.

Элис и Крисс бегло кивнули мне, пытаясь сосредоточиться на своих задачах, и я встала, чтобы уйти.

Я бродила по холлу, пока не достигла одной из комнат в дальнем конце этажа. Там на полках стояли несколько книг, которые я давно хотела прочитать. Потихоньку распахнув дверь в гостиную, я поняла, что я здесь не одна. Кто-то плакал.

Я искала источник и нашла Селесту, она сидела на широком подоконнике, прижав колени к груди. Я сразу почувствовала себя неловко. Селеста не плакала. До этого момента я даже не была уверена, что она была на это способна.

Единственно правильным в этом ситуации, казалось, оставить ее в покое, но, когда она вытерла глаза, то заметила меня.

-Тьфу! - пожаловалась она. - Что ты хочешь?

- Ничего. Извини. Я искала книги.

-Ну, возьми и уходи. Ты всегда получаешь все, что хочешь.

Я замерла не понимая на мгновение, сбитая с толку ее словами. Она вздохнула и приподнялась со своего места. Схватив один из множества своих журналов, она бросила глянцевые страницы в меня, которые я поймала неуклюже.

-Смотри сама. Твоя маленькая речь в Отчете подняла тебя на вершину. Они любят тебя. - Ее голос был злым, обвиняющим. Как-будто я планировала это с самого начала.

Я перевернула журнал правой стороной вверх, обнаружив, что половина страницы была занята изображением четырех оставшихся девушек с графами возле наших фотографий. Над изображением, элегантный заголовок спрашивал: Кого вы хотите видеть королевой? Рядом с моим лицом была выделена широкая линия, показывая, что тридцать девять процентов людей проолосовали за меня. Это был не настолько высокий результат, который, по моему мнению, необходим для победы, но это было намного выше, чем у остальных!

Цитаты, от участников опроса, окружали графу, говоря, что Селеста была несомненно царственный, хотя она была на третьем месте. Элиза была такой уравновешенной, здесь говорилось, но все же, за нее проголосовало только восемь процентов населения. Возле моей картинки были мнения, которые заставили меня хотеть плакать.

- Леди Америка просто как королева. Она борец. Мы больше, чем хотим ее; мы нуждаемся в ней!

Я смотрела на слова.

- Это…это правда?

Селеста схватила журнал назад.

- Конечно, это правда. Так что давай, выходи за него замуж. Будь принцессой. Всем это понравится. Унылая маленькая Пятерка получила корону.

Она собралась уходить, ее кислое настроение подпортило те невероятные новости, полученные мною впервые за все время Отбора.

- Ты знаешь, я не понимаю, почему это так важно для тебя. Некоторые Двойки уже хотят женится на тебе так или иначе. И ты будешь очень известной, когда все это закончится, - обвинила я.

- Со мной кончено, Америка.

-Ради Бога, ты модель!- заорала я. - У тебя есть все!

- Но как надолго? - парировала она. Добавив тише: - как надолго?

-Что ты имеешь ввиду?,-сказала я. Мой голос стал мягче.- Селеста, ты прекрасна. Ты Двойка на всю оставшуюся жизнь.

Она покачала головой прежде чем я замолчала.

-Думаешь ты единственная, кто когда-либо чувствовала себя в ловушке своей касты? Да, я модель. Я не могу петь. Я не могу играть. Поэтому, когда моё лицо станет недостаточно хорошим больше, они все забудут меня. У меня, может быть, лет пять-десять осталось, если повезет.

Она посмотрела на меня.

- Ты всю свою жизнь провела на заднем плане. Я вижу, что ты иногда скучаешь по этому. Ну, а я всегда была в центре внимания. И, может быть, это глупо, но для меня очевидно: я не хочу это потерять.

-На самом деле, в этом есть смысл.

-Да? - она утерла слезы под глазами, пристально смотря в окно.

Я подошла и остановилась рядом с ней - Да. Но, Селеста, он хоть когда-нибудь нравился тебе?

Она склонила голову в сторону, думая.

-Он милый. И отлично целуется, - добавила она с улыбкой.

Я улыбнулась в ответ. - Я знаю.

- Я знаю, что ты знаешь. Это оказалось серьезным ударом по моему плану, когда я узнала, как далеко вы вместе зашли. Я думала, что имела над ним власть, заставляла его мечтать о большем.

- Это не способ добраться до чьего-то сердца.

-Мне не нужно его сердце,- призналась она.- Мне просто нужно, чтобы он хотел меня достаточно, чтобы держать меня тут. Хорошо, что это не любовь. Мне слава нужна больше, чем я нуждаюсь в любви.

Впервые за время Отбора она не была моим врагом. Теперь я это поняла. Да, она была воплощением коварства, когда дело касалось соревнования, но сейчас она была в отчаянии. Она просто чувствовала, что должна запугать нас тем, чего больше всего хочет каждая из нас, чувствовала, что это необходимо.

-Прежде всего, ты нуждаешься в любви. Каждый нуждается. И это нормально, хотеть это право вместе с славой.

Она закатила глаза, но не прервала меня.

-Во-вторых, я знаю, что Селесте Ньюсом не нужен мужчина, чтобы получить известность.

Она громко рассмеялся на это. - Я была немного порочной, - сказала она, скорее игриво, чем стыдясь.

-Ты порвала моё платье!

-Ну, в то время я нуждалась в этом!

И вдруг все это показалось смешным. Все споры, озлобленные лица, маленькие хитрости, - это было похоже на розыгрыш. Мы стояли там в течение минуты, смеясь над событиями последних нескольких месяцев, и я обнаружила, что хочу заботиться о ней, как это было с Марли.

Удивительно, но ее смех быстро исчез, и она отвела глаза, когда говорила.

- Я сделала так много выходок, Америка. Ужасных, позорных. Часть из них были реакций на стресс, но в основном это связано с тем, что я была готова на все, чтобы получить эту корону, чтобы добраться до Максона.

Я была немного шокирована, наблюдая, как моя рука поднимается, чтобы погладить её по плечу.

-Честно говоря, - начала я, - я не думаю, что тебя нужен Максон, чтобы получить все, что ты хочешь от жизни. У тебя есть драйв, есть талант; и, вероятно, самое главное, у тебя есть возможность. Половина страны отдала бы все, чтобы иметь то, что есть у тебя.

- Я знаю, - сказала она. - Не то, что я не в курсе того, как мне повезло. Просто трудно смириться…Как бы сказать,.. иметь меньше.

- Тогда не допускай этого.

Она покачала головой:

- У меня не было шанса, не так ли? Это все время была ты.

- Не только я, - признала я. - Крис. Она тоже популярна.

- Ты хочешь чтобы я сломала ей ногу? Я могу сделать так, чтобы это случилось! - она захихикала своей шутке.

-Я шучу.

- Ты хочешь вернуться вместе со мной? Это нудно сидеть целыми днями в ожидании, твое присутствие помогает.

-Не сейчас. Я не хочу, чтобы другие знали, что я плакала.- она посмотрела на меня умоляющим взглядом.

-Ни слова, я обещаю.

-Спасибо.

Повисла напряженная пауза, как если бы одна из нас должна сказать больше. Чувствовалась значимость этого момента, когда, наконец, я видела настоящую Селесту. Я не была уверена, что смогу ли простить все, что она причинила мне, но по крайней мере теперь я ее понимала. Добавить было нечего, так что я подала ей небольшой сигнал и вышла.

Только после того, как я закрыла дверь, я поняла, что я забыла захватить книгу. И затем я подумала о глянцевой графе с моим улыбающимся лицом и огромным числом около нее. Я должна потянуть мое ухо за обедом. Максон должен знать об этом. Я надеялась, что возможно, если он узнает, что люди думают обо мне, это поднимет его чувства немного ближе к поверхности. Когда я достигла угла, чтобы повернуть к Женской Комнате, знакомое лицо напомнило мне, что у меня были более важные планы, о которых нужно сейчас думать. Я сказала Maксону, что я найду способ, как добраться до Августа, и я не сомневалась, что наш единственный шанс шел в мою сторону.

Аспен шел по коридору, он словно стал еще больше и выше, чем в последний раз когда я его видела.

Я осмотрелась вокруг, убедиться, что мы были одни. Несколько охранников шло вниз мимо зала, но они нас не слышали.

- Эй, сказала я, - подзывая его. Я закусила губу, надеясь, что Аспен сможет выполнить, то что я хотела, я думала он мог. - Мне нужна твоя помощь.

Не моргнув глазом, он ответил: - Все, что угодно.

Глава 12

Я была права. Аспен запомнил каждый уголок дворца, и он точно знал, как вытащить нас из него.

- Действительно ли ты уверена в этом? - спросил Максон, когда мы одевались в моей комнате следующим вечером.

-Мы должны знать, что происходит. Я не сомневаюсь, мы будем в безопасности, - заверила его я.

Мы разговаривали через приоткрытую дверь, пока он снимал свой костюм и натягивал джинсу и хлопок, одежду, больше подходящую Шестерке. Форма Аспена была немного велика Максону, но выбирать не приходилось. К счастью, Аспен смог найти гвардейца габаритами поменьше, чтобы позаимствовать его форму для меня, и все равно, мне пришлось несколько раз подвернуть брюки, чтобы найти свои ноги.

- Ты, кажется, доверяешь этому гвардейцу очень многое, - прокомментировал Максон, и я не могла понять этот тон, которым он это сказал. Возможно, он беспокоится.

- Мои горничные утверждают, что он один из лучших во дворце. И еще он отвел меня в укрытие во время нападения южан, когда все опоздали. Похоже, он всегда настороже, даже когда жителям дворца ничего не угрожает. По-моему, он хороший. Доверься мне.

Послышался шелест одежды, после чего он продолжил:

- Откуда ты узнала, что он сможет помочь нам выбраться из дворца?

-Я не знала. Я просто спросила.

-И он просто сказал тебе? - удивленно спросил Максон.

-Ну, я сказала ему, что это для тебя, конечно.

Он издал звук, похожий на глубокий вдох безысходности:

-Я все еще не уверен, что тебе стоит ехать.

- Я поеду, Максон. Ты уже готов?

- Да, только ботинки надену.

Я открыла дверь. Окинув меня беглым взглядом, Максон не смог удержаться от смеха.

- Прости, привык видеть тебя в платьях.

- Ты тоже выглядишь слегка иначе, не то, что в своем обычном наряде, - и это было чистой правдой, но вовсе не означало, что он выглядел смешно. Даже не смотря на то, что одежда Аспена была немного велика, Максон великолепно смотрелся в старых добрых джинсах. А рубашка с коротким рукавом давала мне возможность еще раз насладиться видом его накачанных рук, которые я видела лишь однажды в укрытии.

- Брюки слишком тяжелые. Почему ты так неравнодушна к джинсам? - спросил он, очевидно, вспомнив мою просьбу в первый день Отбора.

Я пожала печами:

- Мне просто нравятся они.

Он улыбнулся, качая головой. Решительно он подошел к моему шкафу и, не спрашивая разрешения, открыл его.

- Нам нужно что-нибудь, чтобы поддержать твои брюки, иначе вечер обещает быть еще более скандальным. Ну, конечно, если это еще возможно.

Максон вытащил темно-красный пояс и продел его в петли моих брюк.

Почему-то я придала этому огромное значение. Мое сердце затрепетало, и на мгновение мне показалось, что он может услышать, как оно кричит о моей любви к нему. Но, даже если и так, он проигнорировал этот зов в пользу того, что было сейчас действительно важно.

- Послушай, - произнес он, завязывая узел на ремне. - То, что мы собираемся сделать, очень опасно. Если что-то случится, я хочу, чтобы ты бежала оттуда. Бежала, не оглядываясь, и даже не думала возвращаться. И нашла бы кого-то, кто приютит тебя на ночь.

Максон отступил на шаг и поймал мой взволнованный взгляд. Я опустила голову.

- Сейчас просить кого-то приютить меня почти так же опасно, как и встретиться с мятежниками. Люди могут быть расстроены, что мы, девушки, не покидаем соревнование.

-Если та статья, что показала тебе Селеста, правда, то люди могут гордиться тобой.

Я хотела сказать Максону, что не согласна с ним, но легкий стук прервал нас. Он приоткрыл дверь, впуская в мою тускло освещенную комнату Аспена и другого гвардейца.

-Ваше Высочество, - сказал Аспен с легким поклоном. - Леди Америка сообщила мне, что вам нужно оказаться за пределами стен дворца.

Максон глубоко вздохнул.

- Да. И я слышал, что вы тот человек, который сможет мне помочь. Офицер…-он посмотрел на значок Аспена - Леджер.

Аспен кивнул.

- Вообще-то, это не так уж и сложно. Куда более весомой проблемой может стать вся эта секретность.

- О чем ты?

- Осмелюсь предположить, что у вас есть весомая причина покинуть дворец ночью без ведома короля. Если нас прямо об этом спросят, - Аспен взглянул на своего товарища, - не думаю, что что мы сможем солгать.

- И я бы никогда не стал просить вас об этом. Полагаю, моему отцу будет известно довольно скоро, но сегодня я просто обязан быть осмотрительным и более осторожным.

- В этом-то и проблема, - Аспен колебался. - Думаю, Леди не стоит идти с Вами.

Максон уставился на меня взглядом победителя, выражение его лица головило “Вот видишь!”

Я расправила плечи на сколько это было возможно.

- Я не собираюсь просто сидеть здесь и ждать. За мной однажды уже гнались мятежники. И я до сих пор в порядке.

-Но это были не южане, - возразил Максон.

-Я иду, - сказала я - и мы теряем время.

-Что бы было ясно, никто не согласен с тобой.

-Что бы было ясно, меня это не волнует.

Вздохнув, Максон натянул на голову вязанную шапочку.

- Ну так что нам нужно делать?

- План довольно прост, - решительно сказал Аспен. - Дважды в неделю грузовик отправляют за продовольствием. Иногда кухонная прислуга не рассчитывает количество продуктов на неделю, и тогда машина отправляется еще раз, чтобы привезти все необходимое. Чаще всего, едет кто-то из прислуги в сопровождении парочки гвардейцев.

-И никто не будет подозревать? - спросила я.

Аспен покачал головой.

- Это часто делается ночью. Если повар говорит, что для завтрака нужно больше яиц, то мы должны доставить их до рассвета.

Максон подбежал к своему костюму и порылся в кармане брюк.

- Я получил записку от Августа. Тут говорится, что мы сможем встретиться с ним вот по этому адресу.

Максон передал клочок бумаги Аспену, а тот показал ее своему товарищу.

-Ты знаешь где это? - спросил Аспен.

Охранник - темнокожий молодой человек, чьё имя я наконец заметила - Эйвери - кивнул.

-Не лучшая часть города, но достаточно близкая к зоне хранения продуктов, так что мы не поднимем никакой тревоги.

-Ладно, -сказал Аспен. Он посмотрел на меня - спрячь волосы под шляпой.

Собрав непослушные волосы, я заколола их наверх, надеясь, что все они поместятся под шапочкой. Спрятав последние выбившиеся пряди, я посмотрела на Максона.

- Ну как?

Он подавился смехом.

-Отлично.

Я игриво ударила его в руку, прежде чем следовать следующей инструкции Аспена.

Я видела боль в его глазах, когда он увидел, как легко веду я себя с Максоном. И, возможно, ситуация слегка вышла за рамки. Мы прятались в домике на дереве на протяжение двух лет, но не с ним я собиралась отправиться в опасное путешествие по темным улицам, нарушая комендантский час, а с человеком, которого южане желали видеть мертвым больше, чем кого-либо. Этот момент был унизительной оплеухой всему, что между нами было.

И хотя я не была влюблена в Аспена, он все еще много значил для меня, и я не хотела причинить ему боль.

Прежде, чем Максон что-то заметил, Аспен нацепил непробиваемое выражение лица.

- Следуйте за нами.

Проскользнув в прихожую, Аспен и офицер Эйвери повели нас вниз по лестнице, которая привела в просторное укрытие королевской семьи. Вместо того, чтобы покинуть помещение через массивные стальные двери, мы быстро двинулись вдоль дворца, пока не достигли другой винтовой лестницы. Я предполагала, что, поднявшись по ней, мы окажемся на первом этаже, но мы вышли на кухню.

В одно мгновение я была сражена наповал распространяющимся по помещению теплом и сладковатым ароматом пекущегося хлеба. На долю секунды мне показалось, что я дома. Я представляла себе это место совсем иначе, нечто профессиональное, наподобие пекарен, возвышающихся на окраине Каролины. Но тут все было по-другому: огромные столы были расставлены по всему помещению, а на них были разложены разнообразные овощи, готовые к приготовлению. Повсюду были заметки о том, кто, когда и какую работу должен выполнять. В целом, кухня показалась мне очень уютной, даже не смотря на ее огромные размеры.

-Держите ваши головы ниже, - прошептал офицер Эйвери Максону и мне.

Мы изучали пол, когда Аспен позвал: - Делайла?

- Иду иду, сладенький, - прокричал кто-то позади нас. Голос ее был низким, со слегка протяжным южным акцентом, который я не раз слышала в Каролине. Из-за угла послышались тяжелые шаги, но я не рискнула поднять голову, чтобы разглядеть лицо подошедшей женщины. - Лэджер, милашка, как ты?

- Все хорошо. Слышал, намечается очередная поставка, думал, ты догадаешься внести меня в список.

- Поставка? Не припомню такого.

- Забавно. Я был уверен.

- Тогда лучше поехать - в ее голосе не было ни капли недоверия или подозрения. - Не хотелось бы, чтобы чего-то не хватило.

- Отлично. Не думаю, что это займет много времени, - ответил Аспен. Я услышала, как он поймал брошенную ему связку ключей. - Увидимся, Делайла. Если будешь спать, повешу ключи на крючок.

- Хорошо, милый. Заходи поболтать со мной. Мы давненько не виделись.

- Будет сделано.

Аспен вышел, а мы молчаливо последовали за ним. Я улыбалась сама себе. Эта женщина, Делайла, с глубоким голосом, наверняка имела немалый опыт за плечами. Но даже она была мила и дружелюбна с Аспеном.

Мы завернули за угол и вышли к ряду широких дверей. Аспен открыл одну из них. В темноте виднелись очертания огромного темного грузовика.

- Опасности в общем-то нет, но мне кажется, что будет лучше, если вы двое сядете назад, - сказал Эйвери. Я взглянула на большой грузовой отсек. По крайней мере, так нас никто не узнает.

Я прошла назад к дверям, которые Аспен уже открыл для нас.

- Моя Леди, - произнес он, протягивая мне руку, которую я сразу же приняла. - Ваше Высочество, - добавил он, когда Максон забрался следом, отказавшись от его помощи.

Внутри было несколько ящиков и стеллаж вдоль одной из стен, но в остальном это был просто пустой металлический отсек. Максон обогнал меня, осматривая пространство.

- Идем сюда, Америка, - сказал он, указывая на угол. - Мы прекрасно втиснемся напротив полок.

-Мы постараемся ехать плавно, - сказал Аспен.

Максон кивнул. Аспен торжественно взглянул на нас перед тем как закрыть двери.

В кромешной тьме я прижалась к Максону.

-Боишься? - спросил он.

-Нет.

- Я тоже.

Но я была абсолютно уверена, что оба мы лгали в тот момент.

Глава 13

Не могу сказать, как долго мы ехали, но я примерно осознавала, какой путь мы проделали. Максон, чтобы зафиксировать нас в одном положении, оперся на стеллаж и перекинул через меня ногу, упершись ею в стену, запирая меня, словно в клетку. Но даже так мы скользили по металлическому полу на каждом повороте.

- Мне не нравится не знать где я нахожусь, - сказал Максон, пытаясь обезопасить нас снова.

- Ты когда -нибудь был в Анджелесе раньше?

- Только в автомобиле, - признался он.

-Это странно, что я чувствую себя лучше когда иду в логово повстанцев, чем когда я должна была развлекать женщин итальянской королевской семьи?

Максон рассмеялся.

- Только для тебя.

Трудно было разговаривать, пытаясь перекричать грохот двигателя и визг колес, поэтому мы ехали молча какое-то время. В темноте все звуки обострились. Я глубоко вздохнула, пытаясь сосредоточиться, и ощутила тонкий аромат кофе в воздухе. Не могу сказать, был ли этот запах в грузовике или же мы просто проехали мимо кофейни. Мне показалось, что прошло бесконечно много времени, когда Максон зашептал мне на ухо.

- Уверен, дома ты была бы в безопасности, но я бесконечно счастлив, что ты здесь, - я тихонько рассмеялась. Не знаю, услышал ли он, но точно уверена, что почувствовал, мы находились друг к другу слишком близко. - Пообещай мне, что убежишь, если что-то пойдет не так.

Я решила, что вряд ли чем-то смогу помочь Максону, если все пойдет не по плану. Поэтому повернулась к нему и тоже прошептала на ухо:

- Обещаю.

Грузовик резко затормозил, и он прижал меня к себе еще крепче. В темноте я ощутила, как наши носы соприкоснулись, и почувствовала нестерпимое желание поцеловать его. Со дня нашего последнего поцелуя на крыше прошло три дня, а мне казалось, что целая вечность. Я была так близко, что могла ощутить его теплое дыхание на своей коже. Момент настал. Я была в этом уверена.

Максон нежно провел носом по моей щеке, сближая наши губы. Точно так же, как я могла почувствовать запах кофе и услышать малейший писк в темноте, полное отсутствие света заставило меня сосредоточиться на чистом аромате Максона, ощутить давление его пальцев, поглаживающих мою шею у самого основания волос, спрятанных под вязанной шапочкой.

За мгновение до того, как наши губы соприкоснулись, грузовик снова резко затормозил. Я ударилась головой о стену, и была почти уверена, что почувствовала зубы Максона около своего уха.

- Ау! - воскликнул он, и я расслышала его возню в темноте. - Ты ушиблась?

- Нет. Шапка и волосы смягчили удар, - если бы я не мечтала об этом поцелуе так сильно, я бы рассмеялась.

Грузовик сдал назад и окончательно остановился, заглушив двигатель. Максон повернулся лицом к двери. Когда я попыталась последовать за ним, почувствовала его руку, он загородил меня собой. На всякий случай.

Ворвавшийся в кабину свет сильно резанул по глазам, поэтому я старалась смотреть чуть вниз, все равно пытаясь разглядеть человека, который вошел в багажный отсек.

- Приехали, - сказал офицер Эйвери. - Следуйте за мной.

Максон поднялся и протянул мне руку. Он спрыгнул на землю, после чего обернулся, чтобы помочь мне слезть, а затем снова взял меня за руку. Первое, что я увидела, была высокая кирпичная стена, преграждающая нам путь в узком переулке, послышался навязчивый запах чего-то гниющего. Аспен стоял прямо перед нами, пристально озираясь, непринужденно держа свое оружие в руках.

Они с Эйвери начали двигаться вдоль стены к черному ходу здания, мы следовали за ними. Стены вокруг нас были очень высокими, они напомнили мне стены жилых домов, испещренные пожарными лестницами, хотя и не похоже было, что в этих зданиях кто-то жил. Аспен коротко постучал в покрытую ржавчиной дверь и принялся ждать. Дверь приоткрылась ровно на столько, на сколько позволяла небольшая цепь, предназначенная для того, чтобы защитить человека внутри. Прежде, чем она быстро закрылась, я успела разглядеть глаза Августа. В следующее мгновение дверь широко распахнулась, и Август пригласил нас войти.

-Поспешите, - сказал он тихо.

В темной комнате был молодой парень и Джорджия. Я поняла, что она так же напряжена и взволнована, как и мы, впрочем, это не помешало мне стремительно пересечь комнату и заключить ее в объятия. Она обняла меня в ответ, и я была несказанно рада осознать, что обрела такого неожиданного друга.

- Вас не преследовали? - спросила она.

Аспен покачал головой.

- Нет. Но нам лучше разобраться со всем побыстрее.

Джорджия усадила меня за небольшой столик, Максон присел напротив, рядом с молодым парнем и Августом.

- Насколько все плохо? - спросил он. - У меня такое ощущение, что отец скрывает от меня правду.

Август удивленно пожал плечами.

- На сколько мы можем судить, число жертв уменьшилось. Южане обходятся обычными для них разрушениями, но поскольку их нападения сейчас в основном направлены на Двоек, количество жертв не превышает трехсот человек.

Я задохнулась. Триста человек? Что значит уменьшилось?

- Америка, это не так уж плохо, учитывая все обстоятельства, - утешил меня Максон, снова взяв мою руку.

- Он прав, - сказала Джорджия, смутившись. - Все могло быть гораздо хуже.

- Это именно то, чего я от них и ожидал: начать сверху и постепенно прокладывать путь к низам.

- Мы предполагаем, что это не займет много времени, - перебил Август. - Похоже, что их нападения все еще сосредоточены на Двойках, но мы следим за ними и обязательно оповестим вас, если ситуация изменится. У нас есть союзники во всех областях, и все они стараются быть настороже. Однако вряд ли они смогут предпринять что-то, не раскрыв тем самым себя, ведь мы все знаем, что случилось бы, если бы это произошло.

Максон лишь спокойно кивнул. Разумеется, все бы они погибли.

- Может нам стоит сдаться? - предложил Максон. Я удивленно уставилась на него.

- Поверьте, - сказала Джорджия. - Они не станут действовать менее жестоко, если вы опустите руки.

- Тогда должно быть что-то еще, что мы могли бы сделать, - настаивал Максон.

- Вы уже сделали что-то довольно уполномоченное. Ну, она сделала,- сказал Август, наклоняя голову в мою сторону. - Из того, что мы в состоянии сказать, фермеры держат свои топоры при себе, если они оставляют свои поля, швеи ходят по улицам с ножницами, сжатыми в их руках, и вы увидите Двоек, разгуливающих вокруг, с обезоруживающим спреем. Независимо от касты, каждый, кажется, нашел способ, чтобы вооружиться, на всякий случай. Ваши люди не хотят жить в страхе, и они не живут. Они дают отпор.

Мне захотелось плакать. Возможно впервые за все время Отбора, я сделала что-то правильное. Максон сжал мою руку, гордясь. - Это удобно, - сказал он. - Тем не менее, этого, кажется, не достаточно.

Я кивнула. Я была так счастлива, что в государстве не было переворота, но должен быть способ, чтобы остановить это раз и навсегда

Август вздохнул. - Мы задавались вопросом, если ли способ для нас, чтобы атаковать их. Они не борются без какой- либо подготовки - они просто следуют за людьми. Наши сторонники озабочены тем, что они могут быть рассекречены, но они повсюду. И они могут быть лучшими источниками для внезапного нападения.

-Во многих отношениях, мы уже воодушевленная армия, но у нас нет оружия. Мы не можем победить южан, когда большинство наших сил борются с кирпичами и граблями.

-Вам нужно оружие?

-Не помешало бы.

Максон задумался.

- Есть вещи, которые вы можете сделать, которые мы не можем во дворце. Но мне не нравится идея отправки кого-то из моих людей на миссию, чтобы уничтожить этих дикарей. Конечно, они могут умереть.

- Это возможно, - признался Август.

- У меня есть также небольшой вопрос. В состоянии ли вы гарантировать, что не будете использовать моё же оружие против меня, в конце концов.

Август фыркнул.

- Я не знаю, как заставить вас поверить, что мы находимся на вашей стороне, но это правда. Все, что мы когда-либо хотели - это конец кастам, мы готовы поддерживать вас в этом направлении. У меня нет намерения вредить вам, Максон, и я думаю, что вы знаете это.

Он и Максон долго смотрели друг на друга.

-Если бы вы не знали это, вас бы здесь не было.

- Ваше Величество, - сказал Аспен, - Мне очень жаль вас прерывать, но некоторые из нас, так же как и вы, хотят чтобы южные повстанцы ушли. Я бы лично добровольно обучал любого, нечто большим чем рукопашный бой. -

Моя грудь раздувалась от гордости. Это был мой Аспен, который всегда готов исправить положение.

Maксон кивнул ему перед тем, как повернулся к Августу. - Это то, на что мне потребуется время, чтобы подумать. Возможно, я могу обеспечить вам тренировки, но я не могу вооружить вас. Даже если бы я был уверен в ваших намерениях, и если есть хоть какая-либо связь между нами, я не могу себе представить, что сделал бы мой отец.

Недолго думая, Maксон размял мышцы на его спине. Мне показалось, что возможно он делал это много раз, я знала его, только я не поняла значение. Даже сейчас, он был сверхосведомлен о своей тайне.

- Верно. На самом деле, Вы должны, вероятно, уже уезжать. Я доставлю известие Вам, как только у нас будет больше информации, но на данный момент это выглядит довольно таки хорошо. Ну, так хорошо, как мы можем надеяться.

Август передал Maксону записку. - У нас есть один стационарный телефон. Вы можете позвонить, если что-то срочное. Майк здесь лучше всех, по части тех вещей.

Август указал на парня, который за все время не произнес ни звука. Он прикусил губу и сделал нам небольшой кивок. Что-то в его позе показывало, что он был застенчив и рвущийся в бой одновременно.

- Очень хорошо. Я использую это осмотрительно, - Максон положил записку в карман. - Я выйду на связь в ближайшее время. Он встал и я последовала его примеру, взглянув на Джорджию.

Она обогнула стол, подходя ко мне. - Береги себя по возвращению. И этот номер и для тебя тоже, ты знаешь.

-Спасибо.

Я быстро обняла ее и направилась к Максону, Аспену и офицеру Эйвери. Я бросила последний взгляд на наших странных друзей, прежде чем дверь закрылась и была заперта позади нас.

-Отойдите от грузовика, - сказал Аспен.

Я обернулась, что бы посмотреть, что он имеет ввиду, потому что мы еще не подошли к нему.

Потом я увидела, что Аспен говорил не со мной. Кучка людей окружили автомобиль. У одного из них в руках был ключ, он глядел так, как будто собирался попытаться украсть шины. Еще двое были сзади, пытаясь открыть металлические двери.

- Просто дайте нам еду и мы уйдем, - сказал один. Он выглядел моложе большинства других, может быть, лет Аспена. Его голос был холодным и отчаянным.

Я не заметила будучи во дворце, что грузовик, в который мы заскочили, имел массивную эмблему Иллеа сбоку. Когда я стояла там, глядя на небольшую толпу изможденных мужчин, это выглядело невероятно глупой оплошностью. И хотя Maксон и я не были одеты в обычные наши наряды,это не очень нам поможет, если кто-нибудь приблизится. Хотя я не имела представления, что делать в первую очередь, я хотела иметь оружие.

- Там нет еды, - спокойно произнес Аспен. - А если бы и была, вы б ее не получили.

- Как хорошо они обучают своих марионеток, - отметил еще один человек. Когда он весело улыбнулся нам, я заметила, что некоторые из его зубов пропали без вести.

- Кем ты был, прежде чем они превратили Вас в это?

- Отойдите от грузовика, - приказал Аспен.

- Ты не мог быть Двойкой или Тройкой, ты бы откупился. Так как же, человечишка, кем ты был? - издевался беззубый мужчина, приближаясь.

- Назад. Прочь, - Аспен выставил руку перед собой, потянувшись другой к бедру.

Мужчина остановился, качая головой.

- Ты не знаешь, с кем связался, мальчик.

- Подожди! - сказал кто-то. - Это она. Это одна из девушек.

Я обернулась на голос, выдавая себя.

- Взять её! - сказал один молодой человек.

Я не успела даже подумать, как Максон дернул меня назад. Я видела, как в тумане, что Аспен и офицер Эйвери достали свои пистолеты, и тут сильные руки Максона отвернули мою голову от этого зрелища. Я отходила в сторону спотыкаясь, стараясь не отстать, пока Аспен и Эйвери держали в страхе мужчин. Быстро, Максон и я оказались в тупике у кирпичной стены, в ловушке.

- Я не хочу убивать тебя, - сказал Аспен. - Уходи.Сейчас!

Беззубый мужчина мрачно усмехнулся, поднял перед собой руки, как будто не имел ввиду ничего плохого. Быстрым движением, таким что я почти не заметила его, он опустил руку вниз и достал свой пистолет. Аспен выстрелил, в ответ раздались выстрелы.

-Давай, Америка, - быстро сказал Максон.

Куда двигаться? - думала я, мое сердце колотилось от ужаса.

Я посмотрела на него и увидела, что он сцепил пальцы вместе, делая опору для моей ноги. Внезапно сообразив, я поставила туфлю на его руки, и он подтолкнул меня. Я ухватилась за стену, удерживая равновесие. Достигнув вершины, я почувствовала непривычное возбуждение в моих руках, когда я переползла.

Я не обращала внимание на это, когда перекинула свое тело через выступ, опускаясь так низко, как только могла, прежде чем свалиться на бетон. Я упала на бок, несомненно повредив мое бедро или ногу; но Maксон приказал мне бежать в случае опасности, так что я так и сделала.

Я не знаю, почему предполагала, что он будет прямо позади меня, но когда достигла конца улицы, а его там не оказалось, то поняла, что некому было подтолкнуть его. В этот момент я заметила, что странное ощущение в моей руке начало гореть. Я посмотрела вниз, и в слабом свечении уличного фонаря, увидел что-то мокрое, поступающее из дыры в моем рукаве.

Меня подстрелили.

Меня подстрелили?

Там было оружие и я была там, но это кажется нереальным. Тем не менее, не было никаких сомнений, жгучая боль росла все больше каждую секунду. Я обхватил мою руку над раной, но стало еще хуже.

Я посмотрела вокруг. Город был безмолвным.

Конечно он был. Мы же были на улице после наступления комендантского часа. Я так привыкла к жизни во дворце, что забыла, что мир за его пределам затихает после одиннадцати.

Если бы мимо прошел офицер, меня отправили бы в тюрьму. И как я объяснялась бы перед королем? Как ты отговоришься от пулевого ранения, Америка?

Я начала двигаться, оставаясь в тени. Я понятия не имела куда идти. Я не знаю, хорошая ли идея попытаться вернуться во дворец. Даже если и так, я понятия не имела, как туда попасть.

Боже, меня лихорадит. Очень трудно собраться с мыслями. Я прошла мимо узкого переулка между двумя жилыми домами. Это дало мне понять, что я была не в лучшей части города. Обычно только Шестеркам и Семеркам приходилось ютиться в квартирах.

Мне было некуда идти, поэтому я пошла вниз по плохо освещенной аллее, прячась за частым рядом мусорных баков. Ночь была прохладной, но, после типично жаркого дня Анжелеса, от металлических контейнеров исходила жуткая вонь. Я чувствовала, что меня сейчас стошнит от этого запаха и боли.

Я оторвала правый рукав, чтобы не раздражать рану больше, чем нужно. Мои руки тряслись от страха или адреналина, и, когда я перевязывала руку, мне захотелось кричать. Я прикусывала губы, чтобы не дать крику выйти наружу, но даже так мое приглушенное хныканье вырывалось в ночь.

- Что случилось? - спросил тоненький голосок.

Я дернула головой вверх, глядя на источник. В темных глубинах переулка сверкали два глаза.

- Кто там? - спросила я дрожащим голосом.

- Я вам не поврежу, - сказала она, вылезая. - У меня тоже сложная ночь.

Девочка, кажется лет пятнадцати, незаметно вышла из тени и подошла, чтобы посмотреть на мою руку. При виде нее она шумно втянула воздух.

- Похоже, тебе действительно больно, - сочувственно сказала она.

- Меня подстрелили, - выпалила я, готовая заплакать, так сильно жгло.

- Подстрелили?

Я кивнула.

Она посмотрела на меня нерешительно, как бы оценивая, не должна ли она убежать.

- Я не знаю, кто ты и что сделала, но не связывайся с повстанцами, хорошо?

-Что?

- Я тут недавно, но я знаю, что оружие могут заполучить только повстанцы. Что бы ты им не сделала, не делай этого больше.

Во все времена, когда бы они нас не атаковали, я придерживалась этого правила. Никто, кроме офицеров, не должен иметь оружия. Только повстанец способен достать его.

Даже Август только что сказал, что северяне в основном безоружны. Я удивлюсь, если он перенесет сегодняшнюю ночь.

- Как тебя зовут? - спросила она. - Я знаю что ты не из этих мест.

- Мер, - сказала я.

- Я Пэйдж. Похоже, тебе ново для себя быть Восьмеркой. У тебя довольно чистая одежда. - она осторожно повернула мою руку, смотря на кровоточащую рану так, словно что-то могла сделать, хотя мы обе знали. что это не так.

- Что-то вроде того, - уклонилась от прямого ответа я.

- Ты можешь остаться здесь и голодать, если ты одна. Тебе есть куда пойти?

Я вздрогнула от боли. - Не совсем так.

Она кивнула. - У меня из близких был только отец. Я была Четверкой. У нас был ресторан, но у моей бабушки было условие, что когда он умрет, то оставит его моей тете, а не мне. Я думаю, что она беспокоилась о том, что у моей тети ничего не останется или вроде того. Ну, моя тетя меня ненавидит, всегда ненавидела. Она получила ресторан и меня в придачу. Ей это не понравилось

- Через две недели после смерти папы, она начала меня бить. Я была вынуждена воровать еду, потому что она говорила, что я стану толстой и не давала мне ничего. Я думала уйти жить к другу, но моя тетя просто пришла и забрала бы меня, поэтому я ушла. Денег взяла в обрез. А даже если бы и взяла больше, все равно меня ограбили бы на вторую ночь.

Пока Пейдж говорила, я оглядела ее. Даже под толстым слоем грима было видно, что девочка привыкла к тому, чтобы о ней хорошо заботились. Она пыталась быть твердой. Ей приходилось. Что еще было там для нее?

- Неделю назад я нашла группу девушек. Мы работаем вместе, а заработок делим поровну. Если ты можешь забыть, что делаешь, это не так плохо. Мне вот приходится плакать после. Вот почему я тут прячусь. Если другие девушки увидят меня плачущей, моя тетя покажется мне святой. Д. Д. говорит, они просто пытаются меня закалить и мне лучше пройти этот путь побыстрее, но все равно больно.

- Всё равно, вы милая. Я знаю, что им было бы приятно принять вас.

Пока я обдумывала ее предложение, мой желудок переворачивался. В течение каких-то нескольких недель она потеряла семью, дом и себя.

И все еще она сидела напротив меня - девочка, которую преследовала толпа повстанцев, девочка, которой ничего не оставалось, как стать опасной - и она была добра.

- Мы не можем найти тебе доктора, но у нас есть что-нибудь, чтобы уменьшить боль. Они знают одного парня, который мог бы наложить тебе швы. Правда тебе пришлось бы отработать.

Я сосредоточилась на дыхании. Несмотря на то, что она пыталась отвлечь меня, разговор не мог остановить боль.

-Ты не многословна, не так ли? - спросила Пейдж

-Не тогда, когда в меня стреляли.

Она засмеялась и ее смех заставил меня тоже усмехнуться. Пейдж села ненадолго рядом со мной и мне было приятно, что я не одна.

- Если ты не захочешь пойти со мной, я пойму. Это опасно и отчасти грустно.

- Я… мы могли бы помолчать минутку? - спросила я

-Да. Ты хочешь, чтобы я осталась с тобой?

-Пожалуйста.

И она замолчала. Без вопросов, она сидела рядом со мной, тихо, как мышь. Было ощущение, что прошла вечность, хотя наверно не прошло и двадцати минут. Боль становилась все сильнее и меня почти накрыло отчаяние. Может я могла бы найти врача. Конечно мне придется его найти. Особняк мог бы ему заплатить, но я не имела понятия, как связаться с Максоном.

Был ли Максон в порядке? А Аспен?

Их было мало, но они были вооружены. Если повстанцы опознали меня так быстро, опознали ли они Максона? Если так, то что они сделают с ним?

Я сидела неподвижно, стараясь уговорить себя не беспокоиться. Это было все, что я могла сделать, чтобы сосредоточиться на себе. Но что мне делать, если Аспен умрет? Или Максон?

-Тсс, - приказала я, хотя Пейдж все еще не издала ни звука. - Ты слышишь это?

Мы прислушались.

-…Макс, - крикнул кто-то. - Выходи Мер, это Макс.

Без сомнения, это была идея Аспена, использовать эти имена.

Я с трудом поднялась на ноги и пошла по краю переулка, Пэйдж шла сразу за мной. Я увидела, как внизу по улице очень медленно ехал грузовик, из его окон торчали головы, что-то искали.

Я обернулась.

- Пейдж, ты хотела бы пойти со мной?

- Куда?

- Я обещаю, что у тебя будет настоящая работа и еда, и никто не будет тебя бить.

Её тяжелые глаза наполнились слезами.

- Тогда меня не волнует, где это. Я пойду.

Я взяла ее за руку здоровой рукой, рукав моего пальто все еще свисал с раненой руки. Мы пошли вниз по дороге, стараясь держаться ближе к домам.

-Макс! - Позвала я, когда мы стали к ним ближе. - Макс!

Крупный грузовик заскользил и остановился, Максон, Аспен и офицер Эвери подбежали у нам.

Я отпустила руку Пейдж, видя распростертые объятия Максона. Он обнял меня, задев рану, и я закричала.

- Что случилось? - спросил он.

- Меня подстрелили.

Аспен разделил нас, схватил мою руку, чтобы посмотреть самому. - Могло быть намного хуже. Мы должны отвезти тебя назад и найти способ тебя вылечить. Я предполагаю, мы захотим, чтобы доктор остался в стороне от этого? - Он посмотрел на Максона.

- Я не хочу чтобы она страдала, - заявил он.

- Ваше Высочество, - сказала Пейдж, опустившись на колени. Её плечи тряслись, словно она плакала.

- Это Пэйдж, - сказала я, не зная, как еще ее представить. - Давайте залезем в кузов.

Аспен подал руку Пэйдж. - Теперь ты в безопасности, - Уверил он ее.

Максон обнял меня, провожая к задней части грузовика.

- Я уже был уверен, что придется потратить всю ночь, чтобы найти тебя, - размышлял он вслух.

- Я тоже. Но из-за раны, не смогла далеко уйти. Пэйдж помогла.

- О ней позаботятся, я обещаю.

Максон, Пэйдж и я заползли в кузов грузовика, и металлический пол до странного был комфортен, когда мы помчались во дворец.

Глава 14

Это был Аспен, который поднял меня из задней части грузовика и спешно перенес меня в крошечную комнату. Пространство этой комнаты было меньше мой ванной, в нем были две узкие кровати и комод.

Здесь были маленькие записи и фотографии на стене,которые придавали определенную индивидуальность; с другой стороны это было скучновато, не говоря уже о невероятной близости с Аспеном, Максеном,и Пейдж, которые заполняли каждый дюйм этой крохотный комнатки.

Аспен положил меня на кровать как можно осторожнее, но моя рука продолжала пульсировать.

- Мы должный вызвать доктора, - сказал он. Но я была уверена,он сомневался в собственных словах.

Приступая к работе, доктор Ашлэр будет либо говорить абсолютную правду или возмутительную ложь, и ни один из этих вариантов не то, что мы хотим.

- Не, - сказала я слабо. - Я не умру от этого. Это будет просто шрам. Мы должны промыть его. - Я поморщилась.

- Тебе нужно что-то от боли, - добавил Максон.

-Туда могла попасть инфекция. Та улица была грязной и я коснулась ее, - виновато сказала Пейдж.

Рана горела огнем и я прошетала - Энн. Приведите Энн.

-Кого? - спросил Максон.

- Ее горничная, - пояснил Аспен. - Эйвери, приведи Энн и захвати аптечку. Придется делать что-то. И нам нужно что-то сделать с ней, - добавил он, кивая головой на Пейдж.

Я посмотрела в обеспокоенные глаза Максона, на мою окровавленную руку и в неспокойное лицо Пейдж.

- Ты преступница?Беглец? - спросил он ее.

- Не то, что бы я преступница. Я сбежала, но меня никто не искал.

Максон обдумал ее слова.

- Добро пожаловать на борт! Следуйте за Эйвери на кухню, и скажите Мэллори, что вы будете работать в команде принца. Приказы приходят из офицерского крыла

- Мэллори. Да, Ваше Величество. - Пейдж сделала глубокий реверанс и последовала за Эйвери из комнаты, оставив меня наедине с Maксоном и Аспеном. Я была с ними всю ночь и это был первый раз, когда мы просто остались втроем. Я чувствовала, что тяжесть наших секретов переполняла комнату.

- Как ты сделал это? - спросила я.

- Август, Джорджия, и Мика услышали выстрелы и прибежали, - сказал Maксон. - Они сказали правду, когда пообещали никогда не вредить нам. - Он сделал паузу. В его глазах была грусть. - Мика не делал этого.

Я повернула голову в сторону. Я ничего не знала о нем, но он умер сегодня вечером для нас. Но чувствовалась вина, как будто я забрала его жизнь.

Я подняла руку,чтобы вытереть слезу и закричала от боли в левой руке.

- Америка, успокойся, - сказал Аспен, забыв о формальности.

- Все разрешится, - пообещал Максон.

Я кивнула, поджав губы,чтобы не расплакаться снова. Какая утрата. Мы были спокойны за наши чуства, ведь при таком всегда чуствуешь боль.

- Замечательно иметь такую преданность, - внезапно сказал Максон.

Сначала я подумала, что речь снова идет о Мике. Но мы с Аспеном посмотрели на него и увидели, что он смотрит на пространство на стене позади меня.

Я повернула голову, будучи счастливой сосредоточиться на чем-то, что не было жгучей болью в руке. Там, среди нескольких картин, нарисованных одним из его младших родных братьев и сестер, была записка.

Я всегда буду любить тебя. Я буду ждать тебя всегда. Я с тобой, несмотря ни на что.

Мой почерк был более небрежным год назад, когда я оставила эту записку на окне для Аспена, и она была окружена глупыми маленькими сердечками, которые я бы никогда не поместила в любовную записку сейчас, но я все еще чувствовала важность этих слов. Это был первый раз, когда я изложила их в письменной форме, боясь, насколько больше я почувствую эти вещи, когда они будут на бумаге. Я также вспомнила о страхе, что моя мать найдет эту записку, понимая, что я, без сомнения, люблю Аспена.

Я боялась, что Максон узнает мой почерк.

- Это должно быть хорошо, иметь того, кто напишет тебе такое письмо. Для меня , любовные письма - это роскошь, - сказал Максон, грустно улыбаясь. - Она сдержала свое слово?

Аспен взял подушки с другой кровати, чтобы подложить мне под голову, избегая зрительного контакта как со мной, так и с Максоном.

- Трудно описать словами, - сказал он. - Но я знаю, что она со мной, не смотря ни на что. Я в этом не сомневаюсь.

Я посмотрела на короткие темные волосы - единственную часть Аспена, которую я могла увидеть и почувствовала новую боль. В некотором смысле он был прав. Мы никогда не оставим друг друга. Но…слова на этой записке? Эта захватывающая любовь, которая используется, чтобы сокрушить меня? Нет, этого здесь больше не было.

По-прежнему ли Аспен рассчитывает на это?

Я перевела глаза на Максона и грусть в его глазах читалась немного как ревность.Это не было сюрпризом. Я вспомнила, как сказала Максону, что была влюблена прежде; он выглядел так, будто он не был уверен, на тот момент, что он когда-нибудь влюбится.

Если он узнает, что любовь о которой я говорила и любовь Аспена, разделившая нас, есть одно и тоже, я уверена, это разрушит его.

- Напиши ей в ближайшее время, - посоветовал Максон. - Не позволяй ей забыть.

- О чем можно говорить так долго? - Бормоча себе под нос Аспен покинул комнату, не утруждая себя в признания слов Максона.

Максон посмотрел ему вслед и повернулся ко мне лицом. - Я настолько бесполезен. У меня нет ни одной идеи, как помочь тебе, поэтому я подумал, что смог бы помочь хотя бы ему. Он спас наши жизни этой ночью. - Максон покачал головой. - Похоже, я только расстроил его.

- Каждый из нас волнуется.Ты молодец, - заверила я его.

Он раздраженно засмеялся, опускаясь на колени перед кроватью. - Обманщица. У тебя проникающее ранение в руке и ты еще пытаешься подбодрить меня. Это нелепо.

- Если когда-нибудь ты решишь написать мне любовное письмо, я буду причиной этого, - пошутила я.

Он улыбнулся. - Могу ли я сделать для тебя еще что-нибудь?

- Возьмешь меня за руку?Это не так сложно.

Максон положил свою ладонь в мою, и несмотря на то, что это ничего не изменило, это было приятное чувство.

- Вероятно, я не буду этого делать. Писать тебе любовное письмо. Но я стараюсь побороть смущение, насколько это возможно.

- Ты не знаешь, как спланировать войну, не представляешь, как готовить, и отказываешься писать любовное письмо, - подразнила я.

- Это верно. Список моих недостатков растет. - Он пошевелил пальцами в моей руке, я была благодарна ему за отвлечение.

- Отлично. Я продолжу угадывать твои чувств до тех пор, пока ты сам не откажешься писать мне записки. Лиловой ручкой. Все усеяно сердечками.

- Какие именно я бы сделал, - сказал он с напускной серьезностью. Я хихикнула, но остановилась быстро, когда поняла,что движения стали более горячими. - Я не думаю,что ты можешь угадать мои чувства.

- Ну, - начала я, находя все труднее и труднее дышать, - не похоже, что ты когда-либо говорил это вслух.

Maксон открыл рот, чтобы возразить и заставил себя замолчать. Его глаза пристально смотрели в потолок , так как он продумывал нашу историю, пытаясь определить тот момент, когда он сказал, что любит меня.

В убежище, на это намекалось разными способами. Он позволил чувствам незаметно проскользнуть в десяток романтических жестов, либо указал, что это было там, танцуя вокруг слов … но фактического заявления не было. Не между нами. Я помнила бы, и я бы сделала эти слова моей причиной никогда не расспрашивать его, моей причиной признаться в том, что я чувствую, тоже.

- Моя леди? - сказала Энн, ее голос, пробивающийся через дверь за момент до ее взволнованного лица.

Максон отступил назад, отпуская мою руку и освободив пространство для нее.

Энн сосредоточила глаза на ране, и она коснулась ее осторожно, она так осмотрела, как-будто все было плохо.

- Вам нужны швы. Я не уверена, что у нас есть что-либо, что поможет онеметь вам, - оценила она.

- Всё в порядке. Просто сделай все возможное, - сказала я. Я чувствовала себя спокойнее с ней рядом.

Она кивнула. - Кто-нибудь принесите кипяченой воды. Мы должны иметь антисептик в комплекте, но я хочу воду, тоже.

- Я принесу. - У двери стояла Марли, ее лицо выражало беспокойство.

- Марли, захныкала я, теряя контроль. Я сопоставила вещи об Мэлори вместе. Конечно, она и Картер не могли использовать их настоящие имена, в то время как они скрывались прямо под носом короля.

- Я сейчас вернусь, Америка. Держись. - Она ушла, но я чувствовала облегчения, зная, что она будет со мной.

Энн была в шоке от присутствия Марли, и я наблюдала, как она вытащила иглу и нить из аптечки. Я утешала себя тем, что она сшила почти все мои вещи. Моя рука не должна стать проблемой.

С невероятной скоростью Марли вернулась с кувшином горячей водой, охапкой полотенец, и бутылкой янтарной жидкости. Она поставила кувшин и полотенца на комод, открутив бутылку, с которой пришла

- От боли. - Она подняла мою голову, чтобы я могла выпить, и я подчинилась.

Субстанция в бутылке была обжигающей, и я закашлялась, пытаясь ее проглотить. Марли убедила меня сделать еще один глоток, я так и сделала, испытывая все время отвращение.

-Я так рада, что ты здесь, - прошептала я.

- Я всегда здесь для тебя, Америка. Ты знаешь это. - Она улыбнулась; и впервые, за все время нашей дружбы, она казалась старше меня, такая спокойная и уверенная. - Что вы делали?

Я поморщилась.

-То, что казалось хорошей идеей.

Ее глаза стали сочувствующими. - Америка, ты полна только плохих идей. Большие намерения, но ужасные идеи.

Она была права, конечно, и я должна была знать лучше к настоящему времени. Но то что она здесь, даже чтобы сказать мне, насколько глупой я была, сделало все это менее ужасным.

- Насколько звуконепроницаемы эти стены? - спросила Энн.

- Довольно хорошие, - сказал Аспен. - Не слышно слишком много глубоко во дворце.

- Хорошо, - сказала она. - Хорошо, мне нужны все, кто в холле. Мисс Марли, мне нужно некоторое пространство, но вы можете остаться .

Марли кивнула. - Я буду держаться в стороне , Энн.

Эйвери ушел первым, с Аспеном, тянущимся близко позади него, и Maксон был последним. Взгляд в его глазах напомнил мне день, когда я сказала ему, что голодала прежде: печальный, что узнал об этом и разоренный тем, что он не мог отменить это.

Дверь захлопнулась, и Энн начала работать быстро. Она уже приготовила все, что ей было нужно и протянула руку к Марли за бутылкой.

- Выпейте это, - приказала, поднимая мою голову.

Я старалась держать себя в руках. Мне пришлось оторваться от бутылки, и вернуться к ней несколько раз по причине кашля, но я сумела выпить хорошее количество. Или, по крайней мере, это было достаточно хорошо для Анны.

- Держите его, - сказала она, передавая мне маленькое полотенце. - зажимайте его зубами, когда будет больно.

Я кивнула.

- Наложение швов будет не так болезненно, как очистка раны. Я вижу попавшую туда грязь, так что собираюсь все сделать основательно. - Она вздохнула, снова глядя на раны. - У вас останется шрам, но я постараюсь сделать его небольшим, насколько я смогу. Мы предусмотрим свободные рукава на ваших платьях в течение нескольких недель, чтобы скрыть это, пока вы исцеляетесь. Никто не узнает. И, видя, что вы были с принцем, я не буду задавать вопросы. Что бы вы ни делали, верю, что это было нечто важное.

- Я думаю что так, - сказала я, действительно не уверенная больше.

Она взяла влажное полотенце и держала его в нескольких дюймах от раны. - Готовы?

Я кивнула.

Я зажала полотенце во рту, надеясь, что это заглушит крики. Я была уверена, что все в холле могли слышать, но, вероятно, никто больше. Было такое чувство, как будто Энн протыкает каждый нерв в моей руке, и Марли держала меня, чтобы я не корчилась.

- Это скоро закончится, Америка, - пообещала она. - Подумайте о чем-то счастливом. Подумайте о своей семье.

Я пыталась. Я боролась, чтобы держать смех Мэй или понимающую улыбку моего папы перед мысленным взором, но они не оставались. Я могла только поймать их достаточно долго, чтобы почувствовать, что они ускользают при новой волне боли.

Как же Марли вынесла и осталась жива, вытерпев наказание плетьми?

После того, как моя рана стала чиста, Энн приступила к наложению швов. Она была права: при зашивании было не так больно. Я не могла сказать, это из-за того, что это, на самом деле, было менее болезненно или подействовал ликер, который мне дали. При этом казалось, что края комнаты не имеют больше резких очертаний.

Затем люди вернулись, говоря о вещах, обо мне. Кто должен остаться, кто должен пойти, что мы скажем утром… столько деталей, которым я не могла поспособствовать.

Наконец появился Maксон, который подхватил меня, чтобы отнести в мой номер. Потребовалось некоторое усилие держать голову вертикально, но так было легче слушать его.

- Как ты себя чувствуешь?

- Твои глаза выглядят как шоколад, - пробормотала я.

Он улыбнулся.

- А твои выглядят как утреннее небо.

- Можно мне воды?

- Да. Сколько угодно, - пообещал он. - Поднимите ее наверх, - обратился он к кому-то. И я погрузилась в сон, качаясь под ритм его шагов.

Глава 15

Я проснулась с головной болью. Я застонала, когда потерла висок, затем вскрикнула, когда это действие направило резкую боль через мою руку.

-Я здесь, - сказала Мэри, подходя и садясь на край моей кровати. Она протянула мне две таблетки и стакан воды.

Я медленно подтолкнула себя вперед, чтобы взять предложенное, моя голова пульсировала от этого.

- Сколько сейчас времени?

- Почти одиннадцать - сказала Мэри. - Мы послали весточку, что вы не очень хорошо себя чуствуете и вас не будет на завтраке, и если мы поспешим, то вы успеете на обед с другой Элитой.

Мысли о том чтобы поторопиться или даже о еде звучали не сильно привлекательно, но я подумала, что было бы мудро вернуться к нормальной жизни. Становилось ясно, что как много бы мы не рисковали вчера вечером, но я не хочу никому давать повода подозревать что-нибудь о том, что произошло.

Я кивнула Мэри, и мы вдвоем встали. Мои ноги были не совсем надежны, как мне хотелось бы, но я все-таки пошла в ванную. Энн была за дверью, убиралась, а Люси сидела на широком стуле, шила рукава на платье, которое, вероятно, было разработано для простых ремней.

Она подняла глаза от своего рукоделия.

- Вы в порядке, мисс? Вы вчера нас напугали.

- Я сожалею. Я думаю, что у меня все хорошо, насколько это может быть.

Она улыбнулась мне.

- Мы готовы сделать все возможное, чтобы помочь вам, мисс. Вам нужно только попросить.

Я не была полностью уверена что она предлагала, но была готова принять от неё любую помощь, которую она могла мне оказать в ближайшие дни.

- Ох, заходил Офицер Леджер, так же как и принц. Они оба надеются, что вы дадите им знать, как себя чувствуете, когда проснётесь.

Я кивнула.

- После обеда я позабочусь об этом.

Без предупреждения моя рука оказалась в чьих-то руках. Энн внимательно осмотрела рану, осторожно осмотрев под бинтами, проверяя мои улучшения.

- Заражения не видно. Я думаю, пока мы будем держать её в чистоте, рана заживёт быстро. Мне жаль, что я не могу сделать что-то большее. Я знаю, что останется шрам, - начала причитать она.

- Не волнуйтесь. Лучшие люди все имеют какой-то шрам. -

Я подумала о муже Марли и спине Максона. Они оба имели постоянные знаки своей храбрости. Я имела честь присоединиться к ним.

- Леди Америка, ваша ванна готова, - сказала Мэри из дверей ванной.

Я взглянула на её лицо, затем на лицо Люси и Энн. Я была всегда рядом с моими служанками, всегда доверяла им. Но что-то изменилось прошлой ночью. Это был первый раз, когда эти связи были проверены; и при свете дня, они ещё были здесь, крепкие и испытанные.

Я не уверена, получилось ли мне доказать, но я преданна им, как и они мне.

Но надеюсь, ещё будет возможность это показать.

Если сосредоточиться, то я могла поднять вилку ко рту, не морщась. Потребовалось огромное количество усилий, до момента, когда я начала потеть посреди трапезы. Я решила, что лучше начать грызть хлеб. Ведь я не нуждалась в правой руке, чтобы его удержать.

Крисс спросила про мою головную боль, которая по моей истории была циркулирующей, и я сказала ей, что сейчас всё хорошо, хотя мою голову и руки было невозможно игнорировать. Это было как допрос и выглядело так, будто никто раньше не догадывался, что ничего необычного не происходит.

Пока я жевала кусочек хлеба, то думала, как на моём месте поступили бы остальные девушки, оказавшись на моём месте прошлой ночью. Потом я решила, что единственный человек, которому было бы лучше, была Селеста. Без сомнения, она бы нашла способ, как дать отпор, и я немного завидовала, что не сделала этого, как она.

Как только наши тарелки были вынесены из Женской Комнаты, пришла Сильвия и попросила чуточку нашего внимания.

- Это время для вас, леди, чтобы вы снова могли блистать. На этой неделе состоится маленькое чаепитие, и вы все, конечно же, приглашены!, - я вздохнула про себя, беспокоясь о том, кого на этот раз нам нужно будет развлекать. - Вы не будете нести ответственность за все приготовления, но вы должны показать ваше наилучшее поведение, потому что всё это будет снято для общественности.

Я немного оживилась. Я справлюсь с этим.

- Каждая из вас должен пригласить по два человека, которые будут вашими личными гостями на этом чаепитии, это единственное, за что вы будете ответственны. Выбирайте с умом, и дайте мне знать ваших двух гостей в пятницу.

Она оставила нас в мысленных раздумьях. Это была проверка, и мы это знали.

У кого в комнате были наиболее впечатляющие связи и наиболее ценные?

Может быть, я была параноиком, но мне казалось, что эта задача специально предназначалась для меня. Король должен был найти путь, чтобы напомнить всем, как я бесполезна.

- Кого ты пригласишь, Селеста? - спросила Крисс.

Она пожала плечами

- Пока не уверена. Но обещаю, что они будут впечатляющими.

Если бы в моем распоряжении был список друзей Селесты, я бы не нервничала. Кого мне пригласить? Маму?

Селеста повернулась ко мне, ее голос был теплым.

- Кого ты думаешь пригласить, Америка?

Я попыталась скрыть своё удивление. Даже если у нас был небольшой прорыв в библиотеке, это был первый раз, когда она обратилась ко мне, как к другу. Я прочистила горло.

- Я понятия не имею. Я не уверена, что знаю кого-то, кого было бы уместно пригласить. Будет хорошо, если я приду не одна. - Вероятно, я не должна была так открыто говорить, в каком не выгодном положение была, но это было не так, если другие не знали.

- Ну, если ты действительно не можешь никого найти, дай мне знать, - сказала Селеста, - Я уверена, что у меня найдется больше двух друзей, которые хотели бы посетить дворец, и я могла бы убедиться, что ты по-крайней мере имеешь представление о том, кто они. Конечно, если ты хочешь.

Я уставилась на неё, возникло желание спросить, в чём подвох; но заглянув в её глаза, я подумала, что это не один из них. Прежде, чем я уверилась в этом, она подмигнула мне так, что Элиза и Крисс не могли заметить. Селеста, как непревзойдённый боец, тянула меня.

- Спасибо, - сказала я, чувствуя себя немного униженно.

Она пожала плечами. - Нет проблем. Если мы собираемся устроить вечеринку, то пусть она будет хорошей. - Она откинулась на спинку стула, улыбаясь про себя, и я была уверена, что она думает что это ее последнее “ура”. Часть меня хотела сказать ей, что не нужно сдаваться, но я не могла. Только одна из нас может иметь Максона в конце концов.

К полудню у меня был черновой набросок плана, но все зависело от одной вещи: мне нужна была помощь Максона.

Я была уверена, что мы найдем друг друга до конца дня, так что не позволяла себе слишком сильно беспокоиться. Сейчас я должна отдохнуть снова, поэтому направилась обратно в свою комнату.

Энн была здесь, ждала с таблетками и водой. Я не могла поверить как спокойна она была обо всем этом.

- Я у вас в долгу, - сказала я, принимая лекарство.

- Нет, - возразила Энн.

- Да! Все было бы по-другому, если бы вчера тебя там не было.

Она нежно забрала стакан у меня.

- Я просто рада, что вы в порядке.

Она начала идти к ванной и потянулась чтобы спустить воду и я последовала за ней. - Есть ли что-то, что я могу сделать для тебя? Что угодно?

Она обдумывала что-то в мыслях.

- Действительно, Энн. Это бы сделало меня счастливой.

Она вздохнула.

- Ну, есть одна вещь…

-Пожалуйста, скажи мне.

Энн подняла глаза от раковины. - Но вы могли бы не говорить никому. Мэри и Люси никогда не позволят мне быть с ним.

Я нахмурилась. - Что ты имеешь в виду?

-Это…это очень личное. - Она начала нервно перебирать пальцы, что раньше никогда не делала. Я поняла, что это важно для нее.

- Хорошо, расскажи мне об этом, - подбадривала я, кладя свою здоровую руку ей на плечо и пригласила ее к столу, чтобы она села со мной.

Она скрестила лодыжки и положила руки на колени. - Видите ли, вы вместе ладите очень хорошо. Он, кажется, очень высокого о вас мнения.

- Ты имеешь в виду Максона?

-Нет,- прошептала она. Её щеки покрыл румянец.

-Я не понимаю.

Она глубоко вздохнула. - Офицер Леджер.

- Ооо, - сказала я, более шокированная чем должна.

-Вы думаете, что это безнадежно, не так ли?

- Не безнадежно, - настояла я. Я просто не знала как сказать человеку, который обещал бороться за меня, что он должен быть с другой.

- Он всегда так хорошо говорит о вас. Я знаю, если вы упомяните про меня ему, или сможете узнать есть ли у него дома девушка…

Я вздохнула. - Я попробую, но ничего не могу обещать.

- О, я знаю. Не переживайте. Я говорю себе, что этого не произойдет, но все равно думаю о нем.

Я наклонила голову. - Я знаю, как это.

Она сложила руки. - И это не потому что он Двойка. Если бы он был и Восьмеркой, я хочу кого-то вроде него.

- Много людей хотели бы, - сказала я. И это была правда. Селеста заметила его, Крисс сказала что он веселый, и даже Делайла говорила так, как будто была влюблена в него. И это было не с учетом всех девушек на родине. Услышав, это не беспокоило меня больше, даже не от Энн, которая была очень близкой.

Это была еще одна вещь, которая заставила меня убедиться, что Аспен в прошлом. Я была счастлива предположить, что кто-то займет мое место, я действительно не была с ним.

Тем не менее, я не знала, как поговорить с ним об этом.

Я перегнулась через полированное дерево и положила свою руку на её. - Я постараюсь, Энн. Клянусь.

Она улыбнулась, но с тревогой прикусила губу. - Только, пожалуйста, не говорите другим.

Я крепче сжала ее руку. - Ты всегда хранила мои секреты. Я всегда буду хранить твои.

Глава 16

Это было только несколько часов спустя, когда Аспен постучался в дверь. Мои горничные сделали реверанс и вышли, зная что все что будет сказано является приватным.

- Как ты себя чувствуешь?

- Не так уж плохо, - сказала я. - Немного пульсирует рука и болит голова, но в остальном я в порядке.

Он покачал головой. - Я не должен был отпускать тебя.

Я похлопала по кровати рядом с собой. - Присядь.

Он колебался немного. На мой взгляд сейчас он был подозрительным. Максон и служанки знали, что мы с ним общаемся и вчера вечером он вывел нас из дворца. Где был риск? Он должно быть думал о том же, потому что он сел, предпочитая держать на почтительном расстоянии на всякий случай.

- Я часть этого, Аспен. Я не смогла бы остаться. И нет ничего плохого со мной. Я, на самом деле, в долгу перед тобой. Ты спас меня прошлой ночью.

-Если бы я не был достаточно быстр, или если бы Максон не перекинул тебя через стену, вы были бы где-то в плену сейчас. Ты едва не умерла. Максон едва не умер. - Он покачал головой. - Ты знаешь что случилось бы с Эйвери и со мной, если бы вы двое не добрались? Вы знаете что..- Он сделал паузу, как бы сдерживая слезы. - Ты знаешь что было бы со мной, если бы мы не нашли тебя?

Аспен посмотрел на меня, в меня. В его глазах была боль.

- Но ты сделал. Ты нашел меня, ты защитил меня и ты помог мне. Ты замечательный. - Я положила руку на спину Аспена и начала гладить его пытаясь успокоить его.

- Я просто понял, Мэр, что независимо от того что происходит…всегда будет что-то, что связывает нас. Я никогда не смогу не беспокоиться о тебе. Я никогда не буду не волноваться о том что ты делаешь. Ты всегда будешь частью меня.

Я взяла свою руку и сплела с его, кладя голову ему на плечо. - Я знаю что ты имеешь в виду.

Мы оставались так какое-то время, и я догадалась, что, возможно, Аспен делал то же что и я: воспроизводил все в голове. То как мы избегали друг друга когда были детьми, как мы не могли отвести взгляд друг от друга, когда стали старше, тысячи украденных моментов в домике на дереве, которые сделали нас теми кто мы были.

- Америка, мне нужно сказать тебе кое-что. - Я подняла голову, и Аспен повернулся ко мне, держа нежно меня за руки. - Когда я сказал что всегда буду любить тебя я это и имел в виду. Я… Я..

Он никак не мог вывести слова, и честно говоря, я была благодарна ему за это. Да я была привязана к нему, но мы больше не были той парой в домике на дереве.

Он издал слабый смех. - Я думаю, мне нужно немного поспать. Я не могу думать прямо.

- Ты и я оба. И есть так много всего, что нужно обдумать.

Он кивнул. - Слушай, Мер, мы не можем сделать это снова. Не говори Максону, я помогу ему с чем-то рискованным, и не ожидайте, что я помогу вам проникнуть куда угодно.

- Я не уверена что это стоило, в любом случае. Я не могу представить, чтобы Максон захотел пойти снова.

- Хорошо. - Он стоял, потом взял мою руку и поцеловал. - Миледи, - сказал он дразнясь.

Я улыбнулась и сжала немного руку. И он сделал тоже. Как мы держались за руки, моя рука ужесточалась больше каждую секунду, и я поняла, что должна отпустить. Я действительно должна была отпустить.

Я смотрела Аспену в глаза, и могла почувствовать, как мои глаза наполнялись слезами. Как я могу попрощаться с тобой?

Он провел большим пальцем по задней части моей руки и положил ее на колени. Он наклонился и поцеловал мои волосы. - Успокойся. Я приду проверить тебя завтра.

После быстрого потягивания уха, Максон знал, что я буду ждать его сегодня вечером. Я сидела перед зеркалом желая чтобы минуты шли быстрее. Мэри расчесывала мои волосы напевая мелодию. Я смутно узнала в ней мелодию, которую когда-то играла на свадьбе. Когда я была выбрана в Отбор, я так хотела найти дорогу и вернуться в привычную жизнь. Я хотела мир полный музыки я всегда любила ее.

Но, действительно, это никогда не было чем-то, что я смогла бы придерживаться. Независимо от того, какой путь я взяла в жизни сейчас, музыка была только чем-то, что я вытаскивала на вечеринках, чтобы развлечь гостей или путь благодаря которому я могла расслабиться.

Я посмотрела на себя в зеркало и поняла, как бы это не было горько, что я не та, кем думала стану. Я скучала поэтому, но это просто был кусок, а не все чем я есть. Там не было возможностей передо мной которые дал мне Отбор.

Я действительно была больше чем моя Каста.

Стук Максона в дверь вытащил меня из мыслей, Мэри открыла дверь.

- Добрый вечер, - сказал Максон Мэри когда вошел, в ответ она сделала реверанс.

Его глаза встретились с моими ненадолго, и я снова представила, если бы он увидел, что я чувствую к нему, если бы это было реально для него, так же как для меня.

- Ваше Высочество, - ответила тихо Мэри. Она уже собиралась выйти из комнаты когда Максон поднял руку.

- Простите, но не могли бы вы сказать мне свое имя?

Она уставилась не него, потом посмотрела на меня и снова сфокусировалась на нем. - Мэри, Ваше Высочество.

- Мэри. И Энн, мы встречались прошлой ночью. -Он сделал маленький поклон. - А вы?

- Люси. - Ее голос был слабым, но я чувствовала ее радость.

- Отлично. Энн, Мэри, и Люси. Приятно познакомиться должным образом. Я уверен, что Энн задействовала вас обеих прошлой ночью, чтобы вы могли служить леди Америке как можно лучше. Я хочу поблагодарить вас за вашу преданность и благоразумие.

Его взгляд упал на каждую из них в свою очередь. - Я понимаю, что поставил вас в компрометирующий позиции и если кто-нибудь поднимет вопрос о том что случилось, не стесняйтесь, приходите ко мне. Это было мое решение, и вы не должны нести ответственность за любые последствия, которые следуют по этой причине.

- Спасибо, Ваше Величество, - сказала Люси.

Я всегда чувствовала, что мои горничные были преданы Максону, но сегодня вечером я поняла, что это выходит за рамки типичных обязательств. Раньше мне казалось, что они больше преданы королю, но теперь, я все чаще замечаю, что они предпочитают его сына.

Может быть, я была не единственной, кто считает методы короля Кларксона варварскими, а его способ мышления жестоким. Может быть, повстанцы не были единственными готовыми для правления Максона. Возможно, были и другие, те которые искали большего.

Мои горничные сделали реверанс и ушли, оставив Максона и меня одних.

- Что это было? Изучение их имен, я имею ввиду?

Он вздохнул. - Вчера вечером, когда офицер Леджер сказал имя Энн, а я не знал кого он имел в виду… это было неловко. Разве я не должен знать людей, которые склонные к тебе, чем некий случайный офицер?

Он не был случайным. - Чтобы быть справедливой, все горничные сплетничают об охране. Я не удивилась бы если офицеры делали тоже самое.

- И все же. Они с тобой каждый день. Я должен был узнать их имена еще несколько месяцев назад. - Я улыбнулась его рассуждениям и привстала, Максон напрягся из-за того, что я двигаюсь вообще.

- Я в порядке Максон, - настояла я, взяв его руку.

- В тебя вчера стреляли, если я правильно помню. Поэтому ты не можешь винить меня в том что я переживаю.

- Это не было похоже на настоящее пулевое ранение. Это только порезало меня.

- Все равно, я не буду быстро забывать звук твоих приглушенных криков, когда Энн зашивала тебя. Давай, ты должна отдыхать.

Максон провел меня к кровати и я проползла дюйм. Он сунул меня под одеяло прежде чем улечься на них сверху лицом ко мне. Я ждала, что он заговорит об этом, о том что произошло или предупредит меня о предстоящей осаде. Но он ничего не сказал. Он лежал там, расчесывал волосы пальцами, иногда позволяя задержаться себе на моей щеке.

Было такое чувство, что были только мы.

- Если бы что-то случилось…

- Но ничего же не случилось.

Максон закатил глаза, его голос стал серьезным. - Безусловно, случилось! Ты вернулась домой истекающая кровью. Мы почти потеряли тебя на улице.

- Слушай, я не расстроена сделанным выбором, - сказала я, пытаясь успокоить его. - Я хотела пойти, чтобы услышать для себя. Кроме того, я не смогла бы отпустить тебя без меня.

- Я не могу поверить насколько неподготовленными мы вышли из дворецкого грузовика без большего количества охраны. И есть повстанцы которые ходят по улицам. С каких пор они не прячутся? Где они получают пушки? Я чувствую свою беспомощность. Я теряю страну, которую я люблю немного каждый день. Я чуть не потерял тебя, и я….

Максон остановился, его разочарование превратилось в нечто новое. Он протянул руку к моей щеке. - Прошлой ночью ты сказала кое-что…о любви.

Я опустила взгляд. - Я помню. - Я пыталась не покраснеть.

-Это смешно, как ты можешь думать, что сказала что-то, если никогда этого не делала.

Я хихикнула, чувствуя его вздох перед следующими словами.

- Это также, как будто ты слышала что-то, когда ты не сделала этого, - сказал он вместо этого.

Весь юмор исчез с этого момента.

- Я знаю, что ты имеешь ввиду, - я сглотнула и наблюдала, как его рука двигалась от моей щеки, чтобы сплести свои пальцы с моими, зная, что мы оба наблюдали за этим, - Может быть, для некоторых людей будет трудно признаться в этом. Что если они беспокоятся, что не смогли бы довести дело до конца.

Он вздохнул. - Или это будет трудно сказать, если ты беспокоишься о том, что кто-то, возможно, не уверен до конца… может быть он еще не отказался от кого-то другого.

Я покачала головой. - Это не так..

- Хорошо.

За все что было сказано в убежище, за все наши признания, за все что прочно обосновалось в моем сердце, эти маленькие слова были самыми страшными между нами вещами. Как только они будут сказаны мы никогда не сможем вернуть их обратно.

Я не совсем понимаю причины его раздумий, но я знаю свои. Если он останется с Крисс после того как я отдам ему свое сердце, я буду разочарована в нем, но я буду ненавидеть себя. Это был риск, я была слишком напугана чтобы принять это.

Тишина стала неудобной, и когда стало слишком тяжело, я заговорила.

- Возможно мы поговорим об этом снова, когда я буду чувствовать себя лучше?

Он вздохнул. - Конечно. Слишком легкомысленно с моей стороны.

- Нет, нет. Я хотела спросить тебя кое о чем. - Были более важные вещи, чем то, о чем мы говорили сейчас.

- Идем дальше.

- У меня была мысль насчет моих гостей на чаепитие, но мне нужно твое одобрение.

Он посмотрел на меня удивленно.

- И я хочу, чтобы ты знал все, что я намерена обсудить с ними. Мы можем нарушить ряд законов, поэтому если ты скажешь молчать, я не буду говорить.

Заинтригованный, Максон поднялся на одной руке чтобы слушать. - Расскажи мне все.

Глава 17

Фоном для наших фотографий был ясный светло-голубой цвет. Мои служанки сшили вместе для меня прекрасное платье с закрывающими плечи манжетами, которые прикрывали мой шрам. Дни, когда я носила платья без бретелек прошли.

Хотя я выглядела довольно-таки хорошо, меня все же затмевала Николетта, и даже Джорджия, которая была ослепительна в своем платье.

- Леди Америка, - обратилась ко мне женщина рядом с камерой. - Мы помним Принцессу Николетту после прошлого визита во дворец дам из Италии, но кто ваша другая гостья?

- Это Джорджия, дорогой друг для меня, - повторила я сладко. - Одна из вещей, которые я узнала в процессе Отборе является то, что движение вперед означает присоединение своей жизни до приезда в дворец, с будущим которое лежит перед вами. Я надеюсь сделать еще один шаг для соединения этих двух миров.

Некоторые из стоявших вокруг, издали довольные возгласы, в то время камера продолжала снимать нас троих.

- Отлично, дамы, - сказал фотограф. - Вы можете начать наслаждаться вечеринкой. Мы будем делать некоторые откровенные снимки позже.

- Звучит весело, - ответила я и пригласила моих гостей пройти за мной.

Максон давал мне ясно понять все это время, что я должна держаться на высоте и сегодня был один из дней, когда мне действительно очень нужно было вести себя так. Я надеялась быть примером, того какой должна быть Элита, но для меня было трудно пытаться быть настолько совершенной.

- Расслабься немного, Америка, или ты скоро начнешь стрелять радугой прямо из глаз. - Мне нравилось, что даже наша дружба началась не так давно, Джорджия могла видеть правду, через мое поведение.

Я засмеялась и Николетта подхватила. - Она права. Ты кажешься немного взвинченной.

Я вздохнула с улыбкой. - Простите. Сегодня один из тех дней, когда ставки высоки.

Джорджия положила руку мне на плечо, когда мы шли в глубь комнаты. - После всего, что вы с Максоном пережили, я очень сомневаюсь, что он отправит тебя домой за чаепитие.

- Это не совсем то, что я имею в виду. Но мы должны поговорить об этом позже. - Я повернулась к ним. - Прямо сейчас, это будет огромной помощью для меня, если мы сможем смешаться. После того, как все успокоиться, у нас будет серьезный разговор.

Николетта посмотрела на Джорджию, а потом на меня. - Что это за друг, с которым ты хотела меня познакомить?

- Ценный. Обещаю. Я объясню позже.

Со своей стороны, Джорджия и Николетта заставляли меня блистать. Как принцесса, Николетта, вполне возможно, была самым лучшим гостем в комнате, и я видела в глазах Крисс, что она жалела о том, что не подумала над этим вариантом. Конечно, у нее не было прямой линии связи с королевской особой из Италии , какой был у меня. Николетта сама дала мне номер телефона, чтобы я смогла связаться с ней, когда это будет необходимо. Никто не знал, кем мне являлась Джорджия, но когда они услышали речь, которую Максон придумал специально для меня - о соединении своего прошлого со своим будущим, они посчитали это захватывающей идеей.

Выбор Элизы был предсказуем. Мощный, но предсказуемый. Два очень дальних родственника из Нью-Азии, которые представляют ее связи с лидерами нации, маршируют рядом с ней в своих традиционных платьях. Крисс выбрала профессора из колледжа, где работали ее отец и мать. Я боялась что моя семья услышит об этом. Когда мама и Мэй поймут, что имели возможность быть здесь, я была уверена что получу очень разочарованные письма от них.

Селеста, как и говорила, пригласила настоящих знаменитостей. Тесса Тамбел - которая якобы дала концерт на последнем дне рождение Селесты - была в очень коротком, но гламурном платье. Второй гость Селесты был Кристи Самер, другой музыкант, которая была в основном известна своими диковинными концертами, и ее наряд был больше похож на костюм. Я предположила, что это было что-то, что обычное производиться из окрашенной кожи. В любом случае, я была удивлена,что она прошла через дверь, учитывая, что на ней было, и из-за того факта, что проходя рядом с ней, вы могли унюхать запах алкоголя.

- Николетта, - сказала королева Эмберли, приближаясь к нам. - Как замечательно тебя видеть здесь снова.

Они обменялись поцелуями в обе щеки и Николлета произнесла. - Я так рада. Я была в восторге, когда получила приглашение от Америки. Все мы так замечательно провели время, во время нашего последнего визита.

- Я рада слышать это, - прокомментировала королева. - Я боюсь, что сегодня все будет поспокойнее.

- Я не знаю, - возразила Николетта, указывая туда, где Кристи и Тесса стояли в углу и громко разговаривали. - Держу пари, что эти двое отправят меня домой с новой историей.

Мы все засмеялись, хотя я могла увидеть немного беспокойства в глазах королевы. - Я полагаю, я должна пойти представиться.

- Неизменное воплощение отваги, - пошутила я.

Она улыбнулась. - Пожалуйста, расслабьтесь и наслаждайтесь. Я надеюсь, что вы можете познакомиться с кем-то, но, честно говоря, провести время с друзьями.

Я кивнула и королева Эмберли встретила гостей Селесты. Тесса выглядела хорошо, но Кристи, казалось, подбирала каждый бутерброд и тыкала его пальцем. Я сделала себе заметку не есть ничего, где она стояла рядом.

Я осмотрела комнату. Все, казалось, заняты едой или говорили, поэтому я решила что сейчас самое подходящее время, чтобы поговорить.

- Следуйте за мной , - сказала я, направляясь к маленькому столику в задней части комнаты. Мы присели, и горничная подала чай. Как только мы остались одни, я сразу перешла к делу, надеясь, что все пройдет гладко.

- Джорджия, во-первых, я не имела шанса принести извинения о Микке.

Она покачала головой, даже когда я говорил. - Он всегда хотел быть героем. Мы все понимаем, что ситуация могла … закончить так. Но я думаю, он был горд.

- Мне действительно жаль. Может мы можем что-то сделать?

- Нет. Все улажено. Поверь мне, он бы не выбрал другой конец, - настояла она.

Я думал о мышевидных мальчика в углу комнаты в ту ночь. Он охотно выбежал в драку для меня, для всех нас. Храбрость прячется в удивительных мест.

Я вернулась к вопросу. - Что ж, Джорджия, как ты можешь видеть Николлета - принцесса Италии. Она посетила нас несколько недель назад. - Я смотрела между ними. - В то время она дала понять, что Италия хотела бы стать союзниками Иллеи, если та изменит некоторые вещи.

- Америка, - прошипела Николлета.

Я подняла руку. - Поверь мне. Джорджия - друг, но я не знаю ее из Каролины. Она одна из лидеров северных повстанцев.

Николетта села на место. Джорджия сделала робкий кивок, подтверждающий то, что я сказала.

- Недавно она пришла к нам за помощью. И потеряла близкого ей человека в процессе, - объяснила я.

Николетта положила руку на Джорджию. - Мне очень жаль. - Тогда она повернулась ко мне, заинтересованная, как все это связано между собой.

- То, о чем мы будем говорить должно остаться между нами, но я думаю, нам удастся обсудить некоторые вещи, которые благотворно скажутся на каждом из нас, - пояснила я.

- Вы пытаетесь свергнуть короля? - спросила Николетта.

- Нет, - заверила ее Джорджия. - Мы надеемся, что Максон будет править, и работать в направлении устранения каст. Может быть всю его жизнь. Он, кажется, имеет больше сострадания, чем его отец.

- Так и есть, - сказала я.

- Тогда почему вы атаковали дворец? И все эти люди? - резко обвинила Николетта.

Я покачала головой. - Они не похожи на Южных повстанцев. Они не убивают людей. Они иногда вершат правосудие, как считают нужным.

- Мы вызволяем матерей-одиночек из тюрьмы, и тому подобное, - вставила Джорджия.

- Они разрушали дворец, но никогда никого не убивали, - сказала я.

Николетта вздохнула. - Я не так беспокоюсь как тогда, но я не уверена почему вы должны познакомить нас.

- И я, - призналась Джорджия.

Я перевела дыхание. - Южные повстанцы становятся все более и более агрессивными. Только за последние несколько месяцев, число их атак увеличилось, и не только во дворце, но по всей стране. Они беспощадны. Я беспокоюсь, как и Максон, что они очень близко к такому шагу, от которого мы не сможем оправиться. Их идея уничтожения по нисходящей каст Элиты довольно радикальная, и мы все боимся, что эти нападения обостряться.

- Это уже произошло, - заявила Джорджия обращаясь скорее ко мне, чем к Николетте. - Когда ты пригласила меня сюда, я была счастлива, хотя бы оттого, что могла передать вам больше новостей. Южные повстанцы перешли к Тройкам.

Я положила руку на рот, шокированная тем, что они прогрессируют так быстро. - Вы уверенны?

- Да, - подтвердила Джорджия. - Эти цифры сместились вчера.

Через некоторое время тихого беспокойства, Николетта спросила:

- Зачем они это делают?

Джорджия повернулась к ней. - Для того чтобы напугать Элиту и заставить их уйти, для того чтобы напугать королевскую семью в целом. Они, похоже, думают, что если они остановят Отбор до того как он подойдет к концу и изолируют Максона, то все что им останется сделать это избавиться от него и захватить власть.

- И это реальная причина для беспокойства. Потому что, если они получат, то что хотят, Максон не сможет ничего предложить вам как король. Южане будут притеснять людей дальше.

- Так что же вы предлагаете? - спросила Николетта.

Я попыталась мягко перейти в преступную часть нашего разговора. - Джорджия и другие северяне имеют больше возможностей для того, чтобы остановить южных повстанцев, чем кто-либо во дворце. Они могут предугадать их действия и у них есть шансы, чтобы противостоять им… но они не подготовлены и безоружны .

Они обе ждали, не понимая, что я имела ввиду.

Я понизила голос:

- Максон не может выкачать деньги из дворца, чтобы помочь им приобрести оружие.

-Понимаю,- наконец сказала Николетта.

- Мы должны понимать, что оружие должно быть использовано только чтобы остановить южан. Оно никогда не должно применяться против офицеров, - сказала я глядя на Джорджию.

- Это не будет проблемой. - Я видела в ее глазах, что она имела в виду, и я уже знала об этом в сердце. Если бы она хотела, она могла бы схватить меня еще в лесу. Но это никогда не было ее целью.

Николетта, размышляя, стучала пальцами по губам. Я знала, что мы просили слишком много, но я не уверена, как, в противном случае, двигаться вперёд.

- Если кто-то узнает…, - сказала она.

- Я знаю. Я думала об этом, - если король когда-нибудь узнает об этом, то порки будет не достаточно, этим я и была обеспокоена.

- Если бы мы могли убедиться, что не оставим ни следа, - Николетта продолжала ерзать пальцами у своего рта.

- Это должны быть наличные деньги. Что будет гораздо труднее, - предположила Джорджия.

Николетта кивнула и положила свою руку на стол:

- Я сказала, что если смогу что-нибудь сделать для вас, то сделаю. Мы можем использовать сильного друга, но если ваша страна его потеряет, я боюсь, что мы только получим ещё одного врага.

Я грустно улыбнулась.

Она повернулась к Джорджии.

- Я могу получить наличные сегодня, но необходимо, чтобы они сразу пошли в дело.

Джорджия улыбнулась.

- У нас есть средства.

Через ее плечо я увидела как приближается фотограф. Я подняла свою чашку и прошептала: - Камера.

- Я всегда думала что Америка - леди. Я думаю, что иногда мы не замечаем те черты, потому что видим только Пятерку как исполнителя, и Шестерку как домработницу. Но посмотрите на королеву Эмберли. Она гораздо больше чем Четверка, - любезно заявила Джорджия. Николетта и я кивнули.

- Она невероятная женщина. Это была бы привилегия жить с ней, - поделилась я.

- Возможно, ты сможешь остаться с ней!- сказала Николетта подмигивая мне.

- Улыбнитесь дамы, - сказал фотограф, и мы все показали наши лучшие улыбки, надеясь скрыть нашу тайну.

Глава 18

На следующий день, когда ушли Николетта и Джорджия, я поймала себя на том, что много смотрела через плечо. Я была уверена, что кто-нибудь знает то, что я сказала, что я передала повстанцам во время обеда. Я продолжала напоминать себе, что, если кто-нибудь подслушал, то я уже бы сейчас была арестована. Смотря на то, как все наслаждались удивительным чаепитием с другой Элитой и королевской семьей, я полагаю, все было прекрасно. Кроме того, Максон защитил бы меня, если бы пришлось.

После завтрака я вернулась в свою комнату, чтобы подправить макияж. Пока я была в ванной, нанося слой губной помады, раздался стук в дверь. В комнате были Люси и я, поэтому она пошла, посмотреть, кто это был, пока я заканчивала. Через минуту она высунула голосу из-за угла.

- Это принц Максон, - прошептала она.

- Он здесь? – я была сбита с толку.

- Он вспомнил мое имя, - она кивнула, сияя от счастья.

- Конечно, - с улыбкой ответила я. Я положила все, и пробежала пальцами по волосам, - веди меня, а затем можешь идти.

- Как пожелаете, мисс.

Максон стоял, подпирая дверь, нехарактерно дожидаясь приглашения войти. Он держал маленькую тонкую коробочку и барабанил пальцами по ней, ерзая.

- Извините, что прерываю. Мне было интересно, есть ли у тебя минутка.

- Конечно, - сказал я, подойдя, - Пожалуйста, проходи. -

Максон и я сели на краю кровати.

- Я хотел увидеть тебя первой, - сказал он, получая расположение, - я хотел бы объяснить, прежде чем остальные пришли хвастаться.

Объяснить? Почему-то его слова поставили меня на край. Если остальные начнут хвастать, то я должна буду исключена из чего-то.

- Что ты имеешь в виду? – я поняла, что кусаю свои недавно покрашенные губы.

Максон протянул мне коробочку:

- Обещаю, я все объясню. Но прежде всего, это тебе.

Я взяла коробку и отцепила маленькую кнопку впереди, чтобы я смогла открыть ее. Я думаю, что вдыхала каждый миллиметр воздуха в комнате.

Лежал в коробке захватывающий набор серег с соответствующим браслетом. Они красиво координировали с голубыми и зелеными камнями, вплетенными в тонкий цветочный дизайн.

- Максон, мне нравиться, но я не могу принять это. Это слишком… слишком…

- Напротив, ты должна принять их. Это подарок и это традиция, которую вы носите в Обвинении.

-Что?

Он покачал головой. - Сильвия все это объяснит, суть в том, что это традиция для принца, представить Элиту с драгоценностями, чтобы их носили на церемонии. Там будет немало чиновников и вам необходимо выглядеть наилучшим образом. И в отличие от вещей, которые вам уже были представлены до сих пор, все это реально ваше.

Я улыбнулась. Конечно, мы бы никогда не получили реальные драгоценности, чтобы носить до сих пор. Я задалась вопросом, как много девушек взяли вещи домой, думая, что если бы они не получили Максона, то, по крайней мере, они получили бы несколько тысяч в ювелирном деле.

- Они замечательны. На мой вкус. Спасибо.

Максон поднял палец. - Не за что, и это часть того, что я хотел обсудить. Я выбирал для каждой из вас подарки лично, и предполагается, что все они должны быть равными. Тем не менее, ты предпочитаешь носить ожерелье от отца, и я уверен, что это будет более удобно для тебя, чем большое ожерелье для Осуждения. Так что, у всех остальных будет ожерелье, у тебя будет браслет.

Он протянул свою руку к моей и поднял ее. - Я вижу, что ты предпочитаешь браслет с кнопкой, и я рад, что ты все еще носишь мой браслет который я привез из Нью-Азии, но они не подходят. Примерь это, и мы увидим как это смотрится на тебе.

Я сняла браслет Максона и положила его на край тумбочки. Я взяла браслет с кнопкой Аспена и положила его в банку с одной копейкой. Казалось, что он должен быть там сейчас.

Я обернулась и поймала взгляд Максона на банке, и увидела что-то тяжелое в его глазах. Оно исчезло достаточно быстро, и он снял браслет с коробки. Его пальцы щекотали мою кожу, и когда он отошел, я пропустила вздох, так был красив его подарок.

- Это действительно идеально, Максон.

- Я надеялся на это. Но именно поэтому мне нужно с тобой поговорить. Я решил потратить на всех равное количество. Это будет справедливо.

Я кивнула. Это звучало разумно.

- Проблема в том, что твои вкус скромнее чем у других. И у тебя есть браслет в отличии от ожерелья. И все равно я потратил на тебя вдвое меньше, чем на остальных, и я хотел, чтобы ты знала это прежде чем они покажут вам свои украшения. И я хочу чтобы ты знала, что я думаю тебе это понравиться больше, это не из-за твоего места или чего-то подобного. - Лицо Максона было таким искренним.

- Спасибо Максон. Я не хотела бы ничего другого, - сказала я, кладя руку на его плечо.

Как всегда, он казался таким счастливым. - Я так и думал. Хотя спасибо за эти слова. Я боялся, что это может обидеть тебя.

- Вовсе нет.

Улыбка Максона стала шире. - Конечно, я все еще хочу быть справедливым, поэтому у меня появилась мысль. - Он сунул руку в карман и вытащил тонкий конверт. - Может быть, ты захочешь отправить его своей семье.

Я посмотрела на конверт. - Ты серьезно?

- Конечно. Я хочу быть беспристрастным, и я думаю, что это лучший способ чтобы снизить несоответствие. И я надеюсь, что это сделает тебя счастливой. - Он положил конверт мне в руку, я взяла его, все еще находясь в шоке.

- Ты не должен делать этого.

- Я знаю. Но иногда это то, что я хочу сделать, а не то что должен.

Наши глаза встретились, и я поняла, что он делает это потому что хочет. Разрешил мне носить штаны, когда их нельзя было носить, привез мне браслет с другой страны..

Конечно, он любил меня. Правда? Но почему он просто не скажет этого?

Мы одни Максон. Скажи это, и я скажу в ответ.

Ничего.

- Я не знаю как благодарить тебя за это, Максон.

Он улыбнулся. - Я рад что тебе нравиться. - Он откашлялся. - Мне всегда интересно знать что ты чувствуешь.

О, нет. Не-а. Я не стану говорить это первой.

- Что ж, большое спасибо. Как всегда.

Максон вздохнул. - Я рад что тебе нравиться. - Недовольный он стал смотреть на ковер. - Мне нужно идти. Я должен отдать подарки другим девушкам.

Мы стояли рядом и я провела его до двери. Уходя, он повернулся и поцеловал мне руку. Сделав дружественный кивок, он скрылся за углом, чтобы навестить других девушек.

Я подошла к кровати и ещё раз взглянула на свои подарки. Я не могла поверить, что эти красивые вещи были моими навсегда. Я поклялась себе, что даже если меня отправят домой и все деньги закончатся, а моя семья будет абсолютно нищей, я никогда не продам, не отдам этот браслет, или браслет из Новой Азии. Я бы продержалась только на них.

- Обвинение - это достаточно просто, - сказала Сильвия на следующий день, когда мы последовали за ней в Большой зал, - Это одна из тех вещей, которая звучит гораздо сложнее, чем она на самом деле является, но прежде всего это символично.

- Это будет грандиозное событие. Там будут несколько магистратов, не говоря уже о расширенном кругу королевской семьи, и достаточно камер, чтобы снимать вас, - рявкнула Сильвия через плечо.

Пока это не звучало так просто. Мы завернули за угол, и Сильвия распахнула двери Большого зала. В середине стояла королева Эмберли, которая давала указание мужчине, устанавливающему места в зале. В другом углу кто-то обсуждал, какой ковёр лучше постелить, а два флориста обсуждали, какие цветы были бы более подходящими. Они видимо не думали, что должны оставить рождественские украшения. Так много всего произошло, что я почти забыла о приближающемся Рождестве.

Ближе к задней части комнаты был поставлен помост с лестницей, и три массивных трона были сосредоточены на нём. Справа от нас четыре маленькие сцены, с одним стулом на каждой, выглядя красиво, но слишком отстранённо. Даже маленьких частей было достаточно, чтобы украшать комнату, и я не могла представить, как всё будет выглядеть, когда все будет на своих местах.

- Ваше Величество, - сказала Сильвия, сделав реверанс, и мы все последовали её примеру. Королева подошла к нам и её лицо озарила улыбка.

- Здравствуйте, леди, - сказала она, - Сильвия, как далеко вы зашли?

- Не очень далеко, Ваше Величество.

- Отлично. Леди, позвольте мне просветить вас о следующем этапе в процессе Отбора, - она жестом показала нам следовать за ней в Большой зал, - Обвинение предназначено для того, чтобы стать вашим символом представления о законе. Одна из вас станет новой принцессой и, когда-нибудь королевой. Закон - это то, как мы живём, и ваш долг будет не только жить по нему, но и поддерживать его. Итак, - сказала королева, останавливаясь перед нами, - вы начнёте с Обвинения.

- Человек, который совершит преступление, скорее всего кражу, будет находиться там. Это будут случаи, которые достойны порки, но эти люди отправятся в тюрьму. Вы отправите их туда.

Королева улыбнулась нашим растерянным выражениям.

- Я знаю, что звучит жестоко, но это не так. Эти люди совершили преступления и, вместо того, чтобы быть подвергнуты физическому наказанию, они будут искуплять свои ошибки со временем. Вы видели, как может быть больно прутьями. После порки не намного лучше. Вы делаете им одолжение, - сказала она ободряющим голосом.

Я не стала чувствовать себя лучше от этого.

Те, кто воровал были без гроша в кармане. Двойки и Тройки, нарушившие закон, платили за своё освобождение от наказания деньгами. Бедные платили плотью и временем. Я вспомнила Джемми, младшего брата Аспена, перегнувшимся через блок, в то время, как мужчина достал из его кармана горсть еды. В то время я это ненавидела, но это было лучше, чем запереть его. Леджеры нуждались для работы в ком-то, кто был так же молод, как и он, казалось, как только ты получил выше Пятёрки, люди об этом забыли.

Сильвия и Королева Эмберли прогоняли нас по церемонии снова и снова, пока наши роли не были совершенны. Я пыталась поставить мину с той же грацией, какая была у Элизы или Крисс, но они каждый раз звучали прямо.

Я не хотела отправлять человека в тюрьму.

Когда мы освободились, другие девушки направились к выходу, но я подошла к королеве. Она заканчивала разговор с Сильвией. Я должна была использовать это время, чтобы придумать что-то более красноречивое. Но вместо этого, когда Сильвия отошла и королева обратилась ко мне, я просто все высказала.

- Пожалуйста, не заставляйте меня делать это, - попросила я.

- Прошу прощение?

- Я смогу подчиняться закону, обещаю. Это не трудно, но я не смогу отправить человека в тюрьму. Он ведь ничего мне не сделал.

Выражение ее лица было добрым, когда она потянулась, чтобы коснуться моего лица. - Но он сделал, дорогая. Если ты станешь принцессой, ты будешь воплощением закона. Когда кто-то нарушает правила, они бьют вас. Единственный способ сохранить себя от избития - выступить против них, и показать чтобы другим было неповадно.

- Но я не принцесса, - умоляла я. - Никто мне не делал больно.

Она улыбнулась и опустила свою голову ко мне и прошептала: - Ты не принцесса сегодня, но я не удивлюсь, если ты станешь нею.

Королева Эмберли отступила назад и подмигнула.

Я вздохнула в отчаянье. - Дайте мне кого-нибудь другого. Не мелкого воришку, который, вероятно, украл только потому что был голоден. - Ее лицо застыло. - Я не говорю что красть это хорошо. Я знаю, это не так. Но дайте мне кого-нибудь, кто сделал действительно что-то плохое. Дайте мне человека который убил охранника, который помог мне и Максону спрятаться в безопасной комнате, когда пришли повстанцы. Этот человек должен быть изолирован навсегда. И я буду счастлива. Но я не могу сделать это для голодающей Семерки. Я не могу.

Я видела, что она хотела быть нежной со мной, но так же могла видеть, что королева не собирается мне уступать.

- Позвольте мне сказать вам прямо, Леди Америка. Из всех девушек вам нужно это сделать больше всего. Люди видели, как вы пытались остановить казнь, на национальном телевидение предложили отменить касты и подталкивали людей к борьбе, когда их жизнь в серьёзной опасности.

Ее доброе лицо стало серьезным. - Я не говорю что это было плохо, но они дали большинству людей впечатления, что вы дикая.

Я завозилась с моими руками, зная, что она не уступит и Обвинение для меня не отменится, не зависимо от того, что я сказала.

- Если вы хотите остаться, если вы заботитесь о Максоне, - она замолчала, давая мне время осмыслить, - то вы должны сделать это. Вы должны показать, что способны быть послушной.

- Я сделаю. Просто не хочу садить кого-то в тюрьму. Это не работа принцессы. Магистраты занимаются этим.

Королева Эмберли похлопала меня по плечу.

- Ты сможешь это сделать. И ты сделаешь. Если действительно хочешь быть с Максоном, нужно быть совершенной. Я уверена, что есть конкуренция, о которой ты должна беспокоиться.

Я кивнула.

- Тогда сделай это.

Она ушла, оставив меня в одиночестве в Большом Зале. Я подошла к своему месту, практически рядом с троном, и снова пробормотала речь. Я пыталась убедить себя, что это было не грандиозное мероприятие. Люди нарушали закон и садились из-за этого в тюрьму всё время. Это был один человек из множества тысяч. И я должна была стать совершенной.

Совершенствование было моим единственным выходом.

Глава 19

В день Обвинения у меня стоял ком в горле. Я боялась, что я отключусь или забуду что сказать. Хуже того, я боялась стать неудачницей. Единственной, о чем я не переживала, была моя одежда. Мои горничные должны были посоветоваться с главной портнихой, чтобы сделать что-то подходящее для меня, хотя я не стала бы использовать слово подходящее, чтобы описать это.

Согласно традиции, все платья были белые с золотом.Мое имело завышенную талию и без бретельки слева, но имелась маленькая лямка справа, скрывающая мой шрам и выглядевшая действительно прекрасной в то же время. Верх был облегающим, но юбка - развевающейся, слегка касающейся пола фестонами из золотого кружева. Они сходились вместе в складки сзади и стелились за мной небольшим шлейфом. Посмотрев на себя в зеркало, я впервые подумала, что действительно выгляжу, как принцесса.

Энн схватила оливковую ветвь, которую я должна была нести в руке. Мы должны были положить ее у подножия царя в знак мира к нашим лидерам и нашей готовностью повиноваться законам.

- Вы выглядите очень красиво, мисс - сказала Люси. Я не могла не заметить какой спокойной и уверенной она была в последнее время. Я улыбнулась.

- Спасибо. Хочу, чтобы вы тоже были там, сказала я.

- Я тоже, - вздохнула Мэри.

Энн снова посмотрела на меня. - Не беспокойтесь мисс, все будет отлично. Мы с другими горничными будем наблюдать.

- Вы будете? - Это обнадеживало, хоть бы потому, что они не будут внизу.

- “Мы не пропустили бы этого, - уверила меня Люси.

Резкий стук в дверь прервал наш разговор. Мэри открыла двери, и я была рада увидеть Аспена.

- Я здесь, чтобы сопроводить вас на Обвинение, леди Америка, - сказал он.

Люси заговорила. - Что вы думаете о нашем рукоделии, офицер Леджер?

Он хитро улыбнулся. - Вы превзошли себя.

Люси захихикала и Энн тихо утихомирила ее, и сделала окончательные изменения в моей прическе. Теперь, когда я знала о чувствах Энн к Аспену, было очевидно какой идеальной она хотела быть перед ним.

Я сделала глубокий вход, вспоминая что ждет меня внизу.

- Готовы? - спросил он.

Я кивнула, поправила мою ветвь, и пошла к двери, взглянув назад только раз и увидев счастливые лица моих служанок. Я переплела свою руку с рукой Аспена и направилась с ним в коридор.

- Как ты? - небрежно спросила я.

- Я не могу поверить, что ты идешь на это, - сказал он в ответ.

Я сглотнула, начиная снова нервничать. - У меня нет выбора.

- У тебя всегда есть выбор, Мэр.

- Аспен, ты знаешь что мне не нравиться это. Но в конце концов это только один человек. И он виновен.

- Точно так же, как повстанцы, которые несогласны с понижением каст. Точно так же, как Марли и Картер. - У меня не было посмотреть на него и увидеть отвращение в его глазах.

- Это было другое, - пробормотала я, не звуча убедительной даже себе.

Аспен остановился как вкопанный и заставил меня взглянуть на него. - Это никогда не было по-другому с ним.

Его тон был серьезным. Аспен знал больше, чем большинство людей, потому что он стоял на страже во время встречи и поставок. Он хранил секреты сейчас.

- Действительно ли они воры? - тихо спросила я, когда мы снова начали двигаться.

- Да, но они не заслуживают столько лет тюрьмы, сколько они получать сегодня. И это будет довольно громкое сообщение их друзьям.

- Что ты имеешь в виду?

- Это люди которые встали у него на пути, Мэр. Повстанцы, мужчины слишком откровенно говорившие, что он тиран. Это будет транслироваться по всему миру. Они пытаются показать это, чтобы предупредить других о том, что происходит с теми, кто пытается идти против короля. Это сделано преднамеренно.

Я забрала руку и зашипела на него. - Ты здесь уже почти так же долго, как и я. Разве за все это время, ты ни разу не исполнял ни один приговор по приказу?

Он задумался. - Нет, но…

- Тогда не суди меня. Если он может посадить своих врагов без причины, что он сможет сделать со мной? Он ненавидит меня!

Глаза Аспена умоляли. - Мэр, я знаю, это страшно, но у тебя есть…

Я подняла руку. - Делай свою работу. Отведи меня вниз.

Он сглотнул, и подал руку для меня. Я взяла ее и мы пошли молча.

На полпути вниз, к нам добрался гул разговоров, и он снова заговорил.

- Мне всегда было интересно, изменят ли они тебя.

Я не ответила. Да и что я могла сказать?

В фойе, другие девушки смотрели вдаль, тихо шевеля губами и повторяли свои реплики. Я отделилась от Аспена и решила присоединиться к ним.

Элиза говорила так много о своем платье, что я чувствовала что уже видела его. Золото и сливки были сплетены красиво, без рукавов, и ее золотые перчатки смотрелись драматично. Ее подарком от Максона были глубокие, темные камни, и они придали ее гладким волосам и темным глазам вид поп-музы.

Крисс вновь была воплощением всех королевских ожиданий, и это выглядело так, будто она и не старалась произвести такое впечатление. Ее платье было приспособлено по линии талии и расходилось как цветок цветущий из земли. Колье и серьги, которые Максона выбрал для нее, были радужными, слегка закругленными, и совершенными. Из-за этого на мгновение мне стало грустно, что мое было столь простым.

Платье Селесты…ну, оно несомненно будет запоминающимся. Ее декольте было открытым, и это казалось неуместным для этого случая. Она поймала мой взгляд, улыбнулась и встряхнула плечи.

Я засмеялась и приложила руку ко лбу, чувствуя себя немного нездоровой. Я глубоко вдохнула и попыталась успокоиться.

Селеста встретила меня на полпути, размахивая веткой при каждом шаге. - Что случилось?

- Ничего. Я думаю, что не очень хорошо себя чувствую.

- Не рвать, - приказала она. - Особенно не на меня.

- Меня не вырвет, - заверила ее я.

- Что здесь? - спросила Крисс; и Элиза присоединилась к ней.

- Ничего, - сказала я. - Я только устала или что-то такое.

- Это не будет идти слишком долго, - заверила меня Крисс.

Это будет длиться вечно, подумала я. Я посмотрела на их лица. Они пришли ко мне только сейчас. Разве я не сделала бы тоже самое для них? Возможно..

- А кто из вас чувствует себя действительно хорошо? - спросила я.

Все они смотрели друг на друга или на пол, но никто не ответил.

- Тогда давай-те не будем делать этого, - призвала я.

- Не будем? - спросили Крисс. - Америка, это традиция. Мы должны.

- Нет, мы ничего не должны. Особенно, если все мы решим не делать этого.

- Что мы сделаем? Откажемся туда идти? - спросила Селеста.

- Один из вариантов, - предложила я.

- Ты хочешь чтобы мы сидели там и ничего не делали? - спросила потрясенная Элиза.

- Я не продумала до конца. Я просто знаю, что это не очень хорошая идея.

Я знала что Крисс действительно так думает

- Это уловка, - сказала Элиза.

- Что? - Как она могла придти к такому выводу?

- Она будет последней. Если мы все ничего не сделаем, а она в конце сделает, то она будет выглядеть послушной, а мы все идиотками, - сказала Элиза, тыкая в меня веткой.

- Америка? - глаза Крисс наполнялись разочарованием.

- Нет, клянусь; это не то, что я собиралась сделать!

- Дамы! - Мы все повернулись к Сильвии. - Я понимаю что вы все нервничаете, но не стоит кричать.

Она посмотрела на нас всех, и все мы обменялись взглядами, решая, кто сделает это со мной.

- Что ж, - начала Сильвия. - Элиза, вы будете первой, так же как мы и репетировали. Селеста и Крисс, потом последуете вы; и Америка, вы будете последней. По одной несите свои ветви до красной ковровой дорожки и поместите ее у ног короля. Потом вернитесь и займите свои места. Король скажет несколько слов и церемония начнется.

Она подошла к нам чтобы показать небольшую коробку на стенде и повернула ее, чтобы показать нам телевизионный монитор где мы сможем увидеть все что происходит внутри Большой комнаты. Это было великолепно. Красное ковровое покрытие разделило комнату на места для прессы и гостей, и четыре места, поставленные для нас. В задней части пространства, где стояли троны, ожидая королевской семьи.

Как мы могли видеть, боковая дверь Большой комнаты открылась, и король с королевой и Максоном прошли под аплодисменты и фанфары. Как только они сели начала играть медленная, более спокойная мелодия.

- Так. Теперь с высоко поднятой головой, - приказала Сильвия. Элиза одарила меня взглядом и пошла за угол.

Музыка была усеяна сотней фотовспышек. Это был странный ритм. Она справилась великолепно, как мы могли видеть на мониторе. Затем Селеста, выпрямила волосы перед выходом и пошла. Улыбка Крисс была абсолютно настоящей и естественной, когда она маршировала по проходу.

- Америка, - позвала Сильвия. - Твоя очередь.

Я попыталась стереть беспокойство с лица и сосредоточиться на положительных вещах, но поняла, что не было никого. Я собиралась убить часть себя, наказывая кого-то, и даже больше, я думала, что это было заслужено и собиралась дать королю выиграть.

Камеры часто вспыхивали и люде перешептывались друг с другом, пока я спокойно шла к королевской семье. Я установила зрительный контакт с Максоном, который выглядел спокойно. Была ли это дисциплина или это часть его? Его лицо обнадеживало, но я была уверена, что он сможет увидеть беспокойство в моем взгляде. Я видела место для моей оливковой ветви и присела в реверансе перед приношением моего дара у ног короля, намерено глядя куда угодно кроме него.

Как только я была на своем месте, музыка остановилась. Король Кларксон зашагал вперед, стоя на краю подиума возле оливковых ветвей.

- Дамы и господа Иллеи, сегодня четыре оставшиеся красивые молодые девушки из Отбора прошли перед нами, чтобы представить себя перед законом. Наши великие законы, которые держат наш народ воедино, есть основа мира которым мы, так долго пользуемся.

Мир? Подумала я. Он шутит?

- Одна из этих девушек вскоре станет принцессой. И как член королевской семьи, я считаю что это станет ее работа, делать все правильно не для собственного блага, а для вашего.

…и как я сделаю это?

- Пожалуйста, присоединитесь к моим аплодисментам в честь их смирения, в их подчинении закона и в храбрости отстаивания его.

Король начал хлопать и вся комната присоединилась к нему. Аплодисменты продолжались пока он шел, а я посмотрела не девушек. Единственное лицо, которое я могла видеть, было лицо Крисс. Она пожала плечами и подарила мне полуулыбку и приподнялась в полный рост.

Охранник у двери протрубил. - Мы призываем в присутствии Его Величества Короля Кларксона, Ее Величества королевы Эмберли и Его королевского Высочества принца Максона, преступника Якоба Диггера.

Медленно, без сомнения, смущенный зрелищем Якоб вошел в Большую комнату. Его запястья были в наручниках, он вздрогнул он вспышек камер и пошел поклониться Элизе. Я не могла видеть ее очень хорошо, не наклоняясь слишком вперед, так что я не могла услышать, как она говорила свои реплики.

- Якоб что вы сделали? - спросила она. Она тренировала свой голос, и он звучал гораздо лучше чем обычно.

- Кража, миледи, - сказал он кратко.

- И как долг ваш приговор?

- Двенадцать лет, миледи.

Медленно, не обращая внимание на себя, Крисс посмотрела на меня. Ее выражение лица изменилось, она ставила под сомнение то, что происходит. Я кивнула.

Небольшое преступление - кража, сказали бы мы. Если бы это было так, то этот человек был бы избит на своей городской площаде, или был бы заключен в течении двух-трех лет, не больше. В двух словах, Якоб подтвердил все мои страхи.

Незаметно я посмотрела на короля. Не было ошибки, он был доволен. Кем бы этот человек не был, он не был просто вором. Король наслаждался его заключением. Элиза встала и спустилась к Якобу, положив руку ему на плечо. Он никогда не смотрел ее в глаза по настоящему до этого момента.

- Иди и оплати свой долг перед королем. - Ее голос раздался в тишине комнаты.

Якоб кивнул головой. Он посмотрел на короля, и я видела, что он хотел сделать что-то. Он хотел бороться или сделать обвинение, но не сделал этого. Без сомнения, кто-то еще заплатит сегодня за любые неточности, которые он сделал сегодня. Якоб встал и вышел из комнаты, зрители зааплодировали.

Следующий человек с трудом двигался. Когда он двинулся чтобы пройти вниз к Селесте, его ноги согнулись и он упал. Коллективные вздохи прошли по комнате, но прежде чем он смог собрать слишком много симпатий, двое охранников подошли и повели его к Селесте. К ее чести голос у нее не был слишком уверенным, как это было обычно, когда она сказала мужчине оплатить свой долг перед королем.

Крисс выглядела спокойно, как никогда, пока ее преступник не стал ближе. Он был молод, моложе нас, и его шаги были устойчивыми пока он шел. Когда он подошел к Крисс, я увидела его татуировки на шее. Это было похоже на крест, хотя казалось, что кто-то испортил его немного.

Крисс тоже сказала ее реплики. Любой, кто не знает ее, не смог бы понять сожаление в ее голосе. В комнате снова аплодировали, и она снова села, ее улыбка стала немного меньше чем была обычно.

Охранник сказал имя Адам Карвер, и я поняла, что пришла моя очередь. Адам, Адам, Адам. Мне нужно было запомнить его имя. Потому что я должна сделать это сейчас, не так ли? Другие девушки сделали. Максон мог бы простить если бы я не сделала этого, но король никогда; но конечно, я потеряю королеву, которая поддерживала меня в углу. Если я хочу изменить это все, я должна освободить его.

Адам был старше, может быть, возраст моего отца, и было что-то не так с его ногой. Он не упал, но ему потребовалось много времени, чтобы добраться до меня, что было намного хуже. Я просто хотела, чтобы все это закончилось..

Когда Адам стал передо мной на колени, я сосредоточилась, пытаясь вспомнить свои реплики.

- Адам, что ты сделал? - спросила я.

- Украл, миледи.

- Как долг ваш приговор?

Адам откашлялся. - Жизнь, - пискнул он.

По всей комнате началось бормотание, так как люди были уверены, что услышали неправильно. Хотя я очень не хотела отходить от своих реплик, но мне нужно было подтверждение. - Как долго ты сказал?

- Жизнь, миледи. - Было очевидно, что Адам был на грани слез.

Я посмотрела на Максона. Он выглядел смущенным. Не говоря ни слова, я умоляла его о помощи. В его глазах было сожаление ,что он не мог управлять мной.

Как только я собиралась снова сосредоточиться на Адаме, мои глаза скользнули к королю, который быстро переместил свой вес. Я наблюдала за его движением руки, которая пыталась скрыть улыбку.

Он подставил меня.

Возможно, он подозревал, что я ненавидела эту часть Обтора и планировал сделать все так, чтобы я не послушалась. Но даже если это так, что это за человек, которого нужно посадить пожизненно. Никто не будет любить меня теперь.

- Адам, - тихо сказала я. Он посмотрел на меня и слезы угрожали сорваться в любой момент. Я заметила, что шепот в зале прекратился. - Сколько ты украл?

Люди вокруг пытались услышать, но это было невозможно.

Он сглотнул и посмотрел на короля. - Некоторую одежду для моих девочек.

Я говорила быстро. - Но речь идет ведь не об этом?

В качестве жеста я почти пропустила его, Адам покачал головой один раз.

Так что я не могла сделать это. Я не могла. Но я должна была сделать что-то.

Идея пришла так быстро, и я была уверена, что это был единственный выход. Я не была уверена сможет ли Адам получить свободу, и я старалась не думать о том, как грустно было бы мне. Все в порядке, я должна сделать это.

Я встала и подошла к Адаму прикоснувшись к его плечу. Он вздрогнул, ожидая, что я скажу ему, что он должен отправиться в тюрьму.

- Встань, - сказала я.

Адам посмотрел на меня, путаница была в его глазах.

- Пожалуйста, - сказала я; я взяла его руку чтобы помочь подняться.

Адам шел со мной по проходу, к подиуму, где сидела королевская семья. Когда мы добрались до лестницы, я повернулась к нему и вздохнула.

Я сняла одну серьгу, которую мне подарил Максон, затем вторую. Я положила их в руки Адаму; он стоял ошарашенный, когда последовал мой браслет. А потом, я потянула руки к шее и расстегнула свой кулон, тот что дал мне отец. Я надеялась что он смотрел и ненавидел меня зато, что его подарок отдали. После того как я бросила его в руки Адама, я свернула его пальци вокруг драгоценностей и шагнула в сторону так, чтобы он стоял прямо перед королем Кларксоном.

Я указала на трон. - Иди и оплати свой долг королю.

По комнате пошли вздохи и шепот, но я не обращала на них внимание. Все что я могла видеть - это кислое выражение на лице короля. Если он хотел поиграть с моим характером, то я была готова ответить.

Адам медленно поднялся по ступенькам, и я могла увидеть радость и страх в его глазах. Когда он приблизился к королю, он упал на колени и протянул руку полную драгоценностей.

Король Кларксон бросил на меня взгляд, давая мне понять, что это не будет его концом, но потом протянул руку и взял драгоценности из рук Адама.

Толпа разразилась, но когда я оглянулась, то увидела смешанную реакцию на лицах девушек. Адам, как можно быстрее, отошел от короля, возможно опасаясь, что тот передумает. Я надеялась, что такое количество камер и так много людей увидят это и проследят, чтобы он вернулся домой. Когда Адам спустился, он попытался обнять меня, даже с наручниками на руках. Он плакал и благословил меня, и вышел из комнаты самым счастливым человеком на земле.

Глава 20

Королевская семья вышла через боковую дверь, в то время, как другая часть Элиты и я прошли перед камерами и гости снимали нас и аплодировали.

Сильвия, когда мы миновали дверной проем,сопроводила нас убийственным взглядом. Было похоже, что она сдерживается из последних сил, чтобы не задушить меня.Она привела нас за угол к небольшой гостиной.

- Внутрь, - скомандовала она так, будто в любую секунду готова сорваться. Она захлопнула дверь, не захотев оставаться с нами дольше.

- Ты всегда должна быть в центре внимания? - отрезала Элиза.

- Я не сделала ничего такого, чего просила не делать вас. Но вы не поверили мне!

- Ты ведешь себя как святая. Они преступники. Мы ничего не сделали, чего бы не сделал суд; мы просто сделали это в красивых платьях.

- Элиза, ты видела этих людей? Некоторые из них больны. И наказания за их преступления слишком тяжелые, - умоляюще сказала я.

- Она права, - сказала Крисс. - Пожизненное за кражу? Что он мог сделать такого, чтобы заслужить это?

- Ничего, - добавила я. - Он взял одежду для своей семьи. Посмотрите, вам повезло. Вы родились в лучших кастах. Но если бы вы находились в нижней касте и потеряли ваш основной источник дохода…это было бы очень плохо. Я не могла отправить его в тюрьму на всю жизнь, и в тоже время приговорить его семью стать Восьмерками. Я не могла.

- Где твоя гордость, Америка? - умоляла Элиза. - Где твое чувство долга и чести? Ты просто девушка; ты даже не принцесса. И если бы ты была как все, все было бы хорошо. Ты здесь, чтобы следовать правилам короля, но никогда этого не делаешь! С самой первой ночи!

-Может быть, эти правила ошибочны? - закричала я, наверно, в самый неподходящий момент.

Двери распахнулись, и король Кларксон выбежал, в то время как королева Эмберли и Максон стояли в зале. Он схватил меня за руку, к счастью не за раненую - и вытащили меня из комнаты.

- Куда вы меня ведете? - спросила я, боюсь что мое дыхание выходит короткими очередями.

Он не ответил.

Я посмотрела через плечо на девушек, когда король тащил меня по коридору. Селеста обняла себя, и Элиза потянулась к руке Крисс. Так как Элиза, даже расстроенная, не хотела этого видеть.

- Кларксон, не будь опрометчив, - призвала королева спокойно.

Мы завернули за угол и я была вынуждена войти в комнату. Королева и Максон стали поодаль от нас, когда король толкнул меня к небольшому дивану.

- Сидеть, - приказал он излишне. Он расхаживал по комнате, как лев в клетке. Когда он остановился, то столкнулся с Максоном.

- Ты поклялся! - проревел он. - Ты сказал, что она под контролем. Первая выходка на Отчете, то что вы почти убили себя на крыше, и теперь это? Она уедет сегодня, Максон.

- Отец, ты слышал крики? Люди ценят ее сочувствие. Она ваш самый большой актив прямо сейчас.

- Прошу прощения?

Его голос был холоден, медлителен и смертельно опаснен.

Максон похолодел, но продолжил. - Когда она предложила людям защищать себя, общественность положительно отреагировала на это. Полагаю, что именно это является причиной, что многие люди выжили.. А это? Отец, я не мог посадить человека в тюрьму на всю жизнь из-за того, что он сделал мелкое преступление. Как вы можете ожидать что-то другое от человека, который, по всей видимости, видел гораздо больше, видел как друзей избивали за меньший проступок? Она приносит обновление. Большинство населения состоит в низших кастах, и они хорошо к ней относятся.

Король покачал головой и пошел дальше. - Я позволил ей остаться, потому что она делала тебя живее. Ты мой самый ценный актив, а не она. Если мы потеряем тебя, мы потеряем все. И я не имею в виду смерть. Если ты не стремишься к этой жизни, если ты потеряешь фокус, все это развалится. - Он замахал руками на широкий зал, позволяя тишина повесить.

- Тебе промывают мозги, - обвинил король. - Ты можешь изменить все. Эти девушки, эта больше, чем остальные, бесполезны.

- Кларксон, возможно… - он замолчал и посмотрел на королеву таким взглядом, что ее мнение отпало.

Король повернулся к Максону. - У меня есть предложение для тебя.

- Не интересно, - коротко ответил он.

Король Кларксон поднял руки перед ним, показывая, что он не имел в виду ничего плохого. - Выслушай меня.

Максон вздохнул.

- Эти девушки катастрофические. Даже соединение с Азией нам ничего не дало бы. Двойка слишком заботиться о славе; а вторая, ну, она не совсем безнадежна, но не достаточна хороша, если спросишь меня. Эта - сказал он, указывая на меня, - какое бы значение она не имела, не может сдерживать себя.

- Это все ужасно неправильно. И я знаю тебя. Я знаю, что ты боишься оставить это, так что это будет моей идеей.

Я смотрела как король ходил вокруг Максона. - Давай покончим с этим. Давай избавимся от всех девушек.

Максон открыл рот чтобы возразить, но король поднял руку. - Я не предлагаю тебе остаться одному. Я просто говорю, что у нас все еще имеются записи всех девушек страны. И было бы не плохо, если бы ты сам подобрал нескольких девушек и пригласил их во дворец? Может быть, ты найдешь похожую на дочь французского короля; помнишь как ты был влюблен в нее?

Я опустила глаза. Mаксон никогда не упоминал о французской девушке.

Я действительно почувствовала, ка будто кто-то взял зубило и покрыл мое сердце трещинами.

- Отец, я не могу.

- О, ты можешь. Ты принц. И я думаю, что мы имели достаточно волнений, что могли бы счесть это намного непригодным. Это может быть твой выбор в этот раз.

Я посмотрела еще раз. Глаза Максон были сосредоточены на полу. Я видела, что он пытался изо всех сил.

- Это возможно даже успокоит мятежников на какое-то время. Подумай об этом! - добавил король. - Если мы отправим этих девушек домой, подождем несколько месяцев, а затем снова назначим Отбор новых прекрасных, образованных и молодых женщин.., которые могли бы изменить многое.

Максон попытался что-то сказать, но только закрыл рот снова.

- В любом случае, ты должен спросить себя, - сказал он, указывая на меня снова, - действительно ли это та особа с который ты хочешь провести свою жизнь. Драматичная, эгоистичная, изголодавшаяся по деньгам, и если быть честным, то простая. Посмотри на нее сынок.

Глаза Максона метнулись вниз к моим, и задержались на секунду, предже чем я отвернулась от унижений.

- Я дам тебе пару дней. Сейчас на тебя оказывают слишком много давления. Эмберли.

Королева быстро обернулась, взяла короля за руку и ушла, оставив нас наедине с Максоном.

После короткой паузы, Максон помог мне встать.

- Спасибо.

Максон лишь кивнул: - Наверно, мне стоило пойти с ними. Без сомнения, у них много вопросов ко мне.

- Это очень приятное предложение, - прокомментировала я.

- Может быть, одно из самым щедрых, что он когда-либо делал.

Я не знала, серьезно ли Максон думал об этом. Больше нечего было сказать, поэтому я прошла мимо него, возвращаясь в комнату и надеясь сбежать от своих чувств и эмоций.

Мои горничные сообщили, что сегодня мы будем обедать в своих комнатах, я не могла общаться с ними сейчас, и они вышли. Я лежала на кровати теряясь в своих мыслях.

Правильно ли я сделала сегодня, не так ли? Я верю в справедливость, но это Осуждение было несправедливым. Тем не менее, я все думала: на самом ли деле я добилась чего-то. Если этот человек был врагом королю, если конечно он был, то так или иначе он будет наказан другим способом. Неужели все было зря?

И как бы это не было легкомысленно, я никак не могла перестать думать о французской девушке? Почему Максон никогда не говорил о ней? Зачем ему держать ее в секрете?

Я услышала стук в дверь и подумала, что это принесли еду, даже при том, что было немного рано. - Входите, - сказала я, не желая вставать с постели.

Дверь открылась и я увидела черные волосы Селесты.

- Есть настроение для компании? - спросила она. Крисс заглянула за ее спиной, и я увидела руки Элизы.

- Конечно, - ответила я.

Они вошли оставив дверь открытой. Селеста, все еще шокирующая меня каждый раз когда улыбалась мне, села ко мне на постель без спросу. Но я не возражала. Затем Крисс село поближе к моим ногам, а Элиза присела на краю, как настоящая леди.

Крисс тихо спросила то, о чем, я уверена, все хотели знать. - Он причинил тебе боль?

- Нет. - Я вдруг осознала, что не была полностью уверена в своих словах. - Он не бил меня, он просто вытащил меня из комнаты слишком грубо.

- Что он сказал? - спросила Элиза, возясь с куском своего платья.

- Ему не нравится мой мятеж. Если бы король выбирал принцессу, я бы уже давно уехала.

Селеста дотронулась до моей руки. - Но выбирает не он. Максон без ума от тебя и люди тоже.

- Я не знаю достаточно ли этого. - Для любой из нас, закончила я фразу в моей голове.

- Извини, что накричала на тебя, - спокойно сказала Элиза. - Это изматывает. Я стараюсь держаться прохладно и уверенно, но, думаю, я уже ничего не значу. Ты превзошла меня.

- Это неправда, - заспорила Крисс. - Мы все что-то значим для Максона, иначе нас бы здесь не было.

- Он боится оставить троих, - возразила Элиза. - Он должен выбирать из четырех, но что когда нас станет трое? Он держится за меня, чтобы не принимать такое решение.

- Кто сказал что он держится за меня? - предложила Селеста.

- Послушайте, - сказала я, - завтра я могу уехать домой.

Это должно было случиться рано или поздно. Но я просто не думаю об этом.

Крисс захихикала. - Никто из нас не королева Эмберли, не так ли?

- Я очень люблю шокировать людей, - сказала Селеста с улыбкой.

- И я бы лучше спряталась, чем делала половину вещей, которые ей приходится делать. - Элиза наклонила голову.

- Я слишком дикая. - Я дернула плечами, воспринимая все мои недостатки.

- Она никогда не будет мне доверять, - плакалась Крисс.

- Что ж. Мы все испортили. Но Максон должен выбрать одну из нас, так что нет никакого смысла говорить об этом. - Селеста начала играть с одеялом. - Но я думаю, что мы все можем согласиться, что любая из вас будет лучшим выбором для него, чем я.

После тяжелой тишины Крисс заговорила. - Что ты имеешь в виду?

Селеста посмотрела на нее. - Ты знаешь. Все знают. - Она сделала глубокий вдох и продолжила. - Я вроде бы уже обсуждала это с Америкой, и я сломалась перед моими служанками несколько дней назад, но я фактически никогда не извинялась перед вами двумя.

Крисс и Элиза переглянулись перед тем, как снова посмотреть на Селесту. - Крисс, я испортила твою вечеринку на дне рождения, - выпалила она. - Только ты могла праздновать день рождение во дворце, и я забрала этот счастливый момент у тебя. Мне очень жаль.

Крисс пожала плечами. - Все закончилось хорошо в конце. Благодаря тебе, мы с Максоном поговорили. Я простила тебя уже давно.

Селеста выглядела так, будто вот-вот заплачет, но сжала губы. - Это щедро, учитывая как трудно было мне простить себя. - Селеста коснулась ресниц. - Просто я не знала, как привлечь его внимание, поэтому украла его у тебя.

Крисс глубоко вздохнула. - Я чувствовала себя ужасно на тот момент, но сейчас все правда хорошо. Я в порядке. Это хотя бы не было так, как с Анной.

Селеста с досадой закатила глаза. - Даже не начинай. Иногда мне интересно, как бы далеко она зашла, если бы не … - Она тряхнула головой, прежде чем посмотреть на Элизу. - Я даже не знаю, сможешь ли ты когда-нибудь простить меня за все, что я сделала тебе. И даже за то, о чем ты не подозревала.

Элиза не потеряла самообладания, но я бы уже взорвалась на ее месте. - Ты имеешь в виду стекло в моих туфлях, испорченные платья в гардеробной, отбеливатель в моем шампуне?

- Отбеливатель!, - воскликнула я, найдя подтверждение в утомленном лице Селесты.

Элиза кивнула. - Я пропустила утро в Женской Комнате, чтобы мои служанки могли оттереть его. - Она снова повернулась к Селесте. - Я знала, что это ты, - признала она.

Селеста опустила голову, абсолютно подавлена. - Вы не говорили и не сделали ничего. На мой взгляд, вы были самой легкой целью, и я потрясена, что вы не сломались.

- Я никогда не опозорила бы свою семью уходя, - сообщила Элиза. Я любила ее убежденность, даже если я полностью не понимала это.

- Они должны гордиться за все, что вы пережили. Если бы мои родители знали, как низко я пала… Я не знаю, что они бы сказали. Если бы родители Максона знали, я уверена, что они бы выгнали меня сейчас. Я не гожусь для этого. - Она выдохнула, пытаясь признаться. Я наклонился вперед, положив руки на ее. - Я думаю, что это изменение сердца доказало бы обратное, Селеста.

Она наклонила свою голову и грустно мне улыбнулась. - Все-таки, я не думаю, что он хочет меня. Даже если он сделал, - она добавляет, потянув свои руки от меня, чтобы поправить косметику на глазах, - кто-то недавно напомнил мне, что мне не нужен мужчина, чтобы получить то, что я хочу от жизни.

Мы усмехнулись, прежде чем она снова повернулась к Элизе.

- Я никогда не смогу извиниться за все, что я сделала тебе, но мне нужно, чтобы вы знали, как я искренне жалею об этом. Мне очень жаль, Элиза .

Элиза не дрогнула, глядя на Селесту. Я готовилась к ее ругательствам теперь, когда Селеста, наконец, в ее власти.

- Я могла бы сказать ему. Америка и Крисс мои свидетели, и Максону пришлось бы отправить тебя домой.

Селеста сглотнула. Как унизительно, должно быть, это!

- Я не буду, хотя, - сказал Элиза, наконец. - Я никогда бы не вынуждала руку Максона, выиграю или проиграю, я хочу сделать это честно. Так что давайте двигаться вперед.

Это не фактическое изложение прощения, но это было сверх того, что ожидала Селеста. Это было все, что она могла сделать, чтобы сдержать себя, поэтому она кивнула и шепнула спасибо Элизе.

- Вау, - сказал Крисс, пытаясь сменить тему, - я имею в виду, что не хочу что-либо сказать на тебя, Селеста, но… Я не думала о чести быть позади этого выбора. - Крисс повернулся к Элизе, думая над словами.

- Я всегда думаю об этом, - призналась Элиза. - Я должна держаться за это, однако, что я и делаю, тем более, что я ввиду в затруднительное положение свою семью, если я не выиграю.

- В чём твоя вина, если он один делает выбор? - спросила Крисс, поменяв позу, - Как ты можешь поставить его в замешательство?

Элиза беспокойно повернулась.

- Из-за брака по договоренности. Лучшие девушки получают лучших мужчин и наоборот. Максон является верхом совершенства. Если я проиграю, то это будет означать, что я не была достаточно хороша. Моя семья не хочет думать о чувствах в выборе, за что я уверена, он и будет выбирать. Они будут смотреть на него логически. Мое окружение, мои таланты - я была воспитана, чтобы быть достойной лучшего, так что если не я, то кто будет вместо меня, когда я уйду?

Я миллион раз думала о том, как изменится моя жизнь если я выиграю или проиграю, но никогда не думала, что это будет значить для других. После всего, что произошло с Селестой, я действительно должна была подумать.

Крисс положила свою руку, на руку Элизы.

- Почти все девушки, которые вернулись домой, уже помолвлены с замечательными людьми. Быть частью Отбора - это уже приз. По-крайней мере, ты добралась до первой четвёрки Элиты. Поверь мне, Элиза, парни выстроятся в очередь перед тобой.

Элиза улыбнулась. - Мне не нужна очередь. Мне нужен один.

- Ну, мне нужна очередь, - сказала Селеста, что заставило нас всех засмеяться, даже Элизу.

- Я хотела бы парочку, - сказала Крисс, - очередь звучит подавляюще.

Они посмотрели на меня.

- Один.

- Ты орешек, - решила Селеста.

Мы немного поговорили о Максоне, о доме, о наших надеждах. Мы действительно никогда не разговаривали так, как сейчас, без каких-либо преград между нами. Крисс и я говорили о конкурсе, стараясь быть честными; но теперь, когда мы могли просто поговорить о жизни, я могла сказать, что наши отношение переживут дворец. Элиза была полной неожиданностью, но тот факт, что у меня было больше перспективы, заставило меня задуматься об этом на более глубоком уровне.

И бомба: Селеста. Если бы мне сказали, что я буду счастлива, что рядом сидит брюнетка на каблуках, которая в первый день в аэропорту грозно подошла к нам, то я бы рассмеялась ему в лицо. Эта мысль была почти столь же невероятной, как и то, что я всё ещё была здесь, одна из последних девушек, и убитая горем оттого, что была слишком близка к потере Максона.

И пока мы говорили, я видела, что другие девушки воспринимают её полностью так же как и я сейчас. Она даже выглядела по другому теперь, когда она не скрывала все свои секреты. Селеста воспитывалась с особенными понятиями о её красоте. Такая красота, которая зависела от вещей, правильного света и обязанностью быть совершенной все время. Но в ней есть другой вид красоты, которая приходит со смирением и честностью, и она буквально светилась от этого сейчас.

Максон, должно быть, подошел очень тихо, потому что я понятия не имею, как долго он стоял у двери, наблюдая за нами. Элиза первой увидела его фигуру на пороге моей комнаты и застыла в изумлении.

-Ваше Величество, - сказала она, склонив голову.

Мы все посмотрели, уверены, что не правильно поняли её.

- Дамы, - он кивнул головой нам. - Я не хотел вас прерывать. Я думаю, что только разрушил что-то здесь.

Мы посмотрели друг на друга, и у меня было чувство, что я не одна думаю “Нет, ты сделал что-то действительно удивительное”.

-Всё в порядке, - сказала я.

- Повторюсь, мне очень жаль вторгаться, но мне нужно поговорить с Америкой. Наедине.

Селеста вздохнула и собралась уходить, но перед тем как встать, она обернулась и подмигнула мне. Элиза быстро поднялась и Крисс последовала за ней немного сжав мою ногу и соскочила с кровати.

Элиза сделала перед Максоном реверанс, когда уходила, Крисс остановилась перед ним, чтобы поправить его воротник. Селеста так решительно, как я когда-либо видела её,прошептала что-то в ухо Максона.

Когда она закончила, он улыбнулся.

- Я не думаю, что это будет необходимо.

- Хорошо.

Она вышла, закрыв за собой дверь, и я встала, чтобы принять всё, что он скажет.

- Что это было? - спросила я, указывая на дверь.

- О, Селеста дала мне понять, что если я сделаю тебе больно, она заставит меня плакать, - сказал он с улыбкой.

Я рассмеялась.

- Я уже познакомилась с этими ногтями, так что будь поосторожней.

- Да, мэм.

Я задержала дыхание, позволяя моей улыбке исчезнуть.

- Итак?

- Итак?

- Собираешься ли ты сделать это?

Максон усмехнулся и покачал головой.

- Нет. Эта мысль на мгновенье заинтриговала меня, но я не хочу начинать всё сначала. Мне нравятся мои несовершенные девушки, - он пожал плечами, - Кроме того, отец не знает об Августе или какие цели преследуют Северяне, ничего из этого. Его решения недальновидны. Сейчас это было бы прыжком с корабля.

Я вздохнула с облегчением. Я надеялась, что Максон достаточно заботится обо мне, чтобы не отпустить меня, но после того, как я поговорила с девушками, я не хочу видеть, что произойдёт и с ними.

- Кроме того, - добавил он, казалось радостно, - ты должна увидеть газету.

- Почему? Что случилось? - умоляла я, приближаясь к нему.

- Они снова впечатлены тобой. Я не думаю, что хоть немного понимаю настроение страны сейчас. Это как если бы..Это как если бы они знали, что всё могло бы быть по-другому. То, как он управляет страной показывает, как он управляет мной. Он чувствует, что никто не способен принять правильное решение, поэтому навязывает своё мнение людям. И, прочитав дневники Грегори, кажется, что так было долгое время.

- Но этого больше никто не хочет. Люди хотят иметь выбор, - Максон покачал головой.

- Он боится тебя, но он не может тебя выгнать. Они обожают тебя, Америка.

Я сглотнула. - Обожают?

Он кивнул.

- И…Я тоже это чувствую. Таким образом, независимо от того, что он говорит или как поступает, не теряй веру. Это ещё не конец.

Я приложила руки ко рту, шокированная новосями. Отбор продолжится, у девушек и меня есть шанс и , основываясь на информации Максона, я нравлюсь людям все больше и больше.

Но из всех хороших новостей, одна вещь по-прежнему давит на меня.

Я посмотрела на одеяло, боясь спрашивать. - Я знаю, что это будет звучать глупо… но кто дочь французского короля?

Максон помолчал перед тем, как сесть на кровать. - Ее зовут Дафни. Перед Отбором она была единственной девушкой, которую я знал.

- И?

Он затрясся в беззвучном смехе.

-И позже я понял, что ее чувства это нечто большее, чем дружба. Но я не ответил ей. Я не мог.

- Что-то не так с ней или -

- Америка, нет. - Максон взял мою руку, заставив посмотреть на него. - Дафни моя подруга и ничего более. Я всю жизнь ждал тебя, всех вас. Это мой шанс найти жену и я знаю это с самого рождения. Моя связь с Дафни была несущественной. Я не хотел упоминать ее имя при тебе, а папа сделал это только для того, чтобы заставить тебя сомневаться в себе.

Я закусила губу. Король слишком хорошо знал мои слабости.

- И я вижу, ты сомневаешься, Америка. Ты сравниваешь себя с моей мамой, другой Элитой, с той версией тебя, которой ты могла бы стать. И сейчас ты опять будешь сравнивать себя с человеком, о существовании которого не знала пару часов назад.

Это было правдой. Я уже начинала думать, была ли она красивее, умнее чем я, произносила ли она имя Максона с кокетливым акцентом.

- Америка, - сказал он. - Если бы она что-то значила для меня, я бы сказал тебе. Так же как и ты сказала бы мне.

Мой желудок перевернулся. Я не была полностью честна с Максоном. Но его глаза были так близко, заглядывая глубоко в меня, и мне было просто отпустить это. Я могла забыть обо всем, что окружало нас, когда он смотрел на меня так. Я так и сделала.

Я упала в объятья Максона, крепко держа его. - Больше нету в мире места, где я хотела бы быть.

Глава 21

Селеста была главой нашего новообретенного сестринства. Это было её идеей перетащить все большие зеркала и взять с собой наших служанок в Женскую Комнату, для того чтобы весь день делать друг другу прически и макияж. В этом не было никакого смысла, ведь в замке было полно людей, которые могли бы сделать это намного лучше, но это все же было очень весело.

Крисс держала концы волос вокруг моего лба.

-Ты когда-нибудь хотела подстричь челку?

-Пару раз, - призналась я, распушив челку, которая была прямо над моими глазами. -Но моя сестра всегда недовольна ей, поэтому я не стала.

-Я думаю, это бы выглядело круто, - сказала Крисс с энтузиазмом. -Однажды я подстригала челку моим кузенам, могу и тебе.

-Ага, - вмешалась Селеста. - Подпусти ее к лицу с ножницами, Америка. Отличная идея.

Мы все разразились смехом. Я даже услышала короткий смешок с другого конца комнаты.

Я взглянула, чтобы увидеть как королева плотно поджала губы, пытаясь прочитать файл лежащий перед ней. Я волновалась, что она найдёт всё это немного неправильным, но честно говоря, я не видела её когда-либо такой счастливой.

-Мы должны сфотографироваться! - сказала Элиза.

-У кого-нибудь есть фотик? - спросила Селеста. -Я профи в этом деле.

-У Максона есть! - закричала Крисс. -Подойди на минуточку, - сказала она горничной, ободряюще приглашая ее.

- Держи” - сказала я, взяв бумагу. - Ладно, ладно. “Ваше Высочество, леди Элиты требуют, немедленно, любую приглянувшеюся вам камеру, как можно скорее..”

Крисс захихикала, а Селеста затрясла головой.

-Оу! Я изучаю женскую дипломатию, - добавила Элиза.

-А она существует? - спросила Крисс.

Селеста взбила волосы.

-Какая разница?

Минут через двадцать Максон постучал в дверь и открыл ее на дюйм.

-Можно войти?

-Нет. Нам просто нужна камера.

Крисс выхватила ее у него из руки и захлопнула дверь прямо перед его носом.

Селеста упала на пол, смеясь.

-Что вы там делаете? - позвал он, но мы были слишком заняты, чтобы ответить.

Было много поз из-за цветов, и тысяча воздушных поцелуев и Селеста показала нам как “найти свет.”

Пока Крисс и Элиза лежали на кушетке их сверху снимала Селеста, я оглянулась и увидела довольную улыбку на лице королевы. У меня было ощущение, что это не правильно, что она не участвует во всем этом. Я взяла щетку для волос и подошла к ней.

-Здравствуй, Леди Америка, - поприветствовала она.

-Могу я расчесать ваши волосы?

Несколько эмоций заиграло у нее на лице, но она лишь кивнула и сказала:

-Конечно.

Я подошла к ней и запустила руку в ее пышные волосы. Я водила расческой снова и снова, смотря на других девушек.

-У меня тепло на сердце, оттого что вы поладили, - произнесла она.

- У меня тоже. Мне они нравятся, - я замолчала на некоторое время. - Я сожалею о том, что произошло на Обвинении. Я знаю мне не следовало так поступать. Я просто..

- Я знаю, дорогая. Ты всё объяснила заранее. Это трудная задача. И тебе, кажется, тяжело нести это бремя.

Я вдруг осознала, что она многого не знала. А может, она просто верила, что ее муж лучший в любом случае.

Будто прочитав мои мысли, она заговорила.

-Я знаю, что ты думаешь, будто Кларксон жесток, но он хороший человек. Ты не представляешь, как ужасно быть на его месте. Каждый справляется со стрессом по-своему. Он смягчается иногда, мне нужно много отдыха, Максон же отшучивается.

-Он умеет шутить, не так ли? - смеясь, спросила я.

-Вопрос в том, как ты справляешься с этим? - она обернулась. -Я думаю страсть - твоя лучшая черта. Если тебе удастся контролировать ее, ты станешь замечательной принцессой.

Я кивнула.

- Сожалею, что подвела вас.

-Нет, нет дорогая, - сказала она, повернувшись. -Я вижу в тебе потенциал. Я работала на фабрике, когда была твоего возраста. Я была грязной, голодной, злой иногда. Но у меня была страсть к принцу Иллеа и когда мне выпал шанс сделать его моим, я научилась контролировать эти эмоции. Много всего должно быть сделано, но это может произойти не так, как тебе бы хотелось. Тебе нужно научиться принимать это, хорошо?

-Да, мама. - пошутила я.

Она посмотрела на меня, ее лицо было словно камень.

- Я имею ввиду, мэм. Мэм.

Её глаза начали сверкать, она моргнула пару раз и повернулась ко мне.

-Если все обернется так, как я полагаю, то можешь звать меня Мамой.

Теперь настала моя очередь смаргивать слёзы. Это было не так, как-будто я пыталась заменить маму; но я чувствовала себя особенной, потому что мать человека, за которого я могла бы выйти замуж, готова была принять меня со всеми моими недостатками.

Селеста обернулась и увидела нас. Она подбежала к нам.

- Вы такие милые! Улыбнитесь.

Я наклонилась и обвила руками королеву Эмберли, и она потянулась, чтобы коснуться моих рук. После этого мы все по очереди столпились вокруг нее, чтобы сделать дурацкие рожицы для камеры. Горничные помогли снять нас вместе; и, в конце концов, я могла с легкостью сказать, что это был мой лучший день во дворце. Я не знала, сохранится ли это ощущение. Рождество было на носу.

Мои горничные приводили в порядок волосы после ужасной попытки Элизы сделать мне укладку, когда в дверь постучали.

Мэри кинулась к двери и незнакомый охранник вошел. Я часто видела его около короля.

Мои горничные сделали реверанс, когда он подошел ближе, но я была слишком взволнована, когда он подошел ко мне.

-Леди Америка, король требует вашего присутствия сейчас же, - холодно сказал он.

- Что-то не так?, - спросила я, замешкавшись.

-Король ответит на ваши вопросы.

Я сглотнула. Самые ужасные вещи вертелись в моей голове. Моя семья в опасности. Король нашел способ расправиться со мной. Он узнал, что мы уходили из дворца. А возможно самое худшее: кто-то рассказал о моей связи с Аспеном и мы должны будем заплатить за это.

Я старалась храбриться. Я не должна показывать страха при Короле Кларксоне.

- Я последую прямо за вами, - я встала и направилась за стражником, бросая последний взгляд на девушек, как если бы уезжала. Когда я увидела беспокойство на их лицах, то не хотела этого.

Мы дошли до конца коридора и начали подниматься по лестнице на третий этаж. Я не знала, что делать с моими руками, поэтому поправляла прическу или платье.

Когда мы были на половине пути по коридору, я увидела Максона и это помогло. Он стоял за дверью и ждал меня. В его глазах не было беспокойства, он сумел спрятать свой страх лучше, чем я.

-Что происходит? - прошептала я.

-Я знаю не больше твоего.

Охранник занял свое место около двери и Максон проводил меня внутрь. В огромной комнате располагались полки с книгами вдоль одной стены. На подставках стояли карты. Было как минимум три карты Иллеи с маркерами разного цвета. За огромным столом сидел король и держал в руках бумагу.

Как только он увидел, что Максон и я вошли в комнату, король выпрямился.

- Что именно ты сделала с итальянской принцессой? - потребовал Король Кларксон, глядя на меня.

Я замерла. Деньги. Я совсем забыла об этом. Сговор с целью продажи оружия людям, которых он рассматривал как врагов, был худшим из любых других сценариев, к которым я готовилась.

- Я не совсем понимаю, о чем вы говорите, - солгала я, глядя на Максона. Даже если он все знал, то оставался спокойным.

- Мы пытались заключить союз с итальянцами на протяжении десятилетий, и вдруг королевская семья выказывает заинтересованность в том, чтобы мы посетили их. Однако - король поднял письмо, ища конкретную часть. - А, вот. “Хотя для нас большая честь видеть Ваше Величество и вашу семью в нашем обществе, мы надеемся, что Леди Америка также сможет приехать с вами. После знакомства со всей Элитой, мы не можем представить себе другого человека, следующего по стопам королевы и так похожего на нее.”

Король поднял глаза на меня. - Что вы сделали?

Понимая, что я избежала чего-то худшего, я расслабилась.

- Всё, что я сделала, так это старалась быть вежливой по отношению к принцессе и её матери, когда они посещали нас. Я не знала, что так сильно ей понравилась.

Король вытаращил глаза.

-Ваше влияние пагубно. Я следил за вами и у вас тут есть цель; и цель явно не принц.

Максон повернулся ко мне от этих слов. Мне хотелось не видеть ни капли сомнения в его глазах. Я покачала головой.

- Это не правда!

-Тогда как девчонка, которая ничего не значит, не имеет связей смогла сделать то, что пытались достичь годами? Как?

В глубине души я знала причины, на которые он не обратил внимания. Но это касалось Николетты, предложившей мне содействие и спросившей, чем она могла помочь в деле, желая его поддержать. Если бы обвинил меня в том, в чем я на самом деле была виновата, его голос сорвался б до страшного крика. А так, он обманулся, как ребенок.

В ответ я спокойно сказала:

-Вы назначили нас развлекать иностранных друзей. Я никогда не встречалась ни с одной из этих женщин до этого. И она единственная написала мне, приглашая приехать. Я не просила о поездке в Италию. Может, если бы вы были более вежливы, то получили бы свой союз с Италией много лет назад.

Он еле сдерживался. - Следи. За своим. Ртом.

Максон обнял меня. - Может быть тебе лучше уйти, Америка.

Я с довольным видом начала двигаться, стремясь быть, где угодно, лишь бы подальше от короля. Но король Кларксон этого не подразумевал.

- Стоп. Я еще не закончил, - настаивал он. - Это все меняет. Мы не можем отменить Отбор и рисковать разрушить отношения с итальянцами. Они имеют большое влияние. Если мы сможем заручиться их поддержкой, они откроют многие двери для нас.

Maксон кивнул, не расстроившись вообще. Он уже принял решение оставить нас здесь, но мы должны были действовать сообща, и пусть король думает, что у него все под контролем.

- Мы просто должны затянуть Отбор, - заключил он. Мое сердце упало.

- Мы должны дать итальянцам время, чтобы рассмотреть другие приемлемые варианты, не оскорбляя их. Возможно, мы должны запланировать поездку туда в ближайшее время, чтобы дать каждому возможность проявить себя.

Он был доволен собой, так гордился своим решением. Я задавалась вопросом, как далеко он зайдет. Подготовит Селесту, может быть. Или устроит личную встречу Крисс и Николетты. Я бы не удивилась, что он захочет выставить меня в неблаговидном свете, так же, как он пытался при Обвинении. Если бы он пошел настолько далеко, как мог, не компрометируя себя в открытую, я не была уверена, что имею много шансов.

И забудем о политической стороне этого. Больше времени означало больше возможностей поставить себя в неудобное положение.

-Отец, я не уверен, что это поможет, - вставил Maксон. - Итальянские дамы уже встречались со всеми кандидатками. Если они отдают предпочтение Америке, то, должно быть, они любят в ней что-то, чего не видно в других. Вы не можете не замечать существующее.

Король посмотрел на Максона ядовитыми глазами.

- Ты можешь сделать свой выбор прямо сейчас? Мы можем прекратить Отбор?

Мой пульс замер совсем.

- Нет, - ответил Maxon, как будто сама мысль об этом была смешной. - Я просто не уверен, что вы предлагаете правильный курс.

Король Кларксон подпер подбородок рукой, переводя взгляд с Максона на меня и обратно, словно мы были неким уравнением, которое он не мог решить.

- Ей еще предстоит доказать, что она заслуживает доверия. До этого времени, ты не можете выбрать ее, - лицо короля было непреклонным.

- И как вы предлагаете ей это сделать? - противопоставил Maксон. - Что именно вам нужно, чтобы быть удовлетворенным?

Король поднял брови, как бы смеясь над вопросами сына. Через некоторое время обдумывания, он достал файл из ящика своего стола.

- Даже без учета вашей недавней выходки на Отчете, в кастах, кажется, закипают волнения. Я давно хотел найти как … поспособствовать улаживанию разногласий; но мне пришло в голову, что кто-то такой же молодой, свежий и, смею сказать, популярный, как вы мог бы сделать это лучше меня.

Толкнув папку через стол, он продолжал. - Кажется, люди прислушиваются к вашим напевам. Может быть, вы споете один из моих для них.

Я открыла папку и начала читать бумаги. - Что это?

-Всего лишь сообщения, которые мы запустим вскоре. Мы знаем, конечно, кастовый состав каждой провинции и все общины в них, так что мы будем посылать их согласно специфике определенных областей. Обнадежим их .

- Что там, Америка? - спросил Максон, смущенный словами отца.

- Это походит на… рекламу, - ответила я. - Призыв быть счастливыми с собственной кастой, без тесных контактов с людьми за ее пределами.

- Отец, что это значит?

Король откинулся на спинку стула, расслабившись. - Ничего серьезного. Я просто пытаюсь подавить беспорядки. Если я не сделаю это, то ты, когда придет время, вместе с короной получишь восстание.

- Каким образом?

- Низшие касты, как правило, время от времени проявляют своё непослушание - это естественно. Но мы должны усмирить гнев и подавить идеи узурпации власти быстро, прежде чем они объединятся и погубят наш великий народ.

Максон уставился на отца, еще не до конца понимая его слова. Если бы Аспен не пробудил во мне симпатии, я, возможно, прошла через этот же самый путь. Король планировал реализовать принцип разделяй и властвуй: сделать касты до абсурдности благодарными за то, что они имеют, даже если с ними обращаются как с ничего не значащими, и посоветовать им не общаться с людьми за пределами других каст, ибо они, конечно, не понимают тяжелого положения тех, кто не в одной лодке с ними.

- Это пропаганда, - выплюнула я, вспомнив слово из отцовской рваной книги истории.

Король попытался меня успокоить.

- Нет-нет. Это предложение. Это способ посмотреть на мир, который будет поддерживать счастье в нашей стране.

-Счастье? Вы хотите, чтобы я сказала Семеркам, что… - я поискала слова на листке - “ваше задание самое важное в нашей нации. Вы тяжелым физическим трудом строите дороги и здания, которые составляют нашу землю. Я поискала дальше. “Ни Двойки, ни Тройки ни могут сравниться с вами, так что отворачивайтесь от них на улице. Нет надобности разговаривать с теми, кто старше вас кастой, но несет меньший вклад”.

Максон отвернулся от меня к отцу.

- Конечно, это заставит наших людей отвернуться от нас.

- Напротив. Это поможет поставить их на свои места и заставит почувствовать, что в сердцах, дворец тоже имеет свои интересы.

- И вы это сделаете? - выстрелила я

- Конечно сделаю! - закричал король.

Его порыв заставил меня сделать несколько шагов назад.

- Люди нуждаются в небольшом руководстве, как лошади с шорами на глазах. Если вы не направляете их шаги, они бегут в заблуждении, прямо в то, что хуже всего для них. Вам могут не нравиться эти маленькие речи, но они сделают больше, сохранят больше, чем вы осознаете.

Моё сердце медленно билось, когда он закончил говорить, и я стояла с бумагами в руках.

Я знала, что он терял почву под ногами. Каждый раз, получая рапорт о чем-то произошедшем помимо его воли, он сминал бумагу. Он свел все перемены воедино, назвав их государственной изменой перед изучением. Его последним вызовом было заставить меня поступить, как Грегори и изолировать свой народ.

-Я не скажу это, - прошептала я.

Он спокойно ответил:

-Тогда ты не выйдешь замуж за моего сына.

-Отец!

Король Кларксон поднял руку.

-Мы находимся в этой точке, Максон. И пусть у вас свой путь, но теперь мы должны вести переговоры. Если ты хочешь, чтобы эта девушка осталась, то она должна быть послушной. Если она не может выполнить простейших задач, мой единственный вывод, что она тебя не любит. Если это так, я не могу понять, почему ты предпочитаешь ее в первую очередь.

Я посмотрела королю в глаза, ненавидя его за то, что заложил в голову Максона эту мысль.

- Ты? Ты вообще любишь его?

Это было не так, как я собиралась признаться в этом. Не в ультиматуме в конце, не для бизнеса.

Король склонил голову. - Как грустно, Максон. Она должна думать об этом.

Не плакать. Не плакать.

- Я дам вам некоторое время, чтобы узнать, чего вы стоите. Если вы не сделаете требуемое, то вопреки проклятым правилам, я вышвырну вас на Рождество. Получится особый подарок вашим родителям.

Три дня.

Он улыбнулся. Я положила папку на стол и ушла, стараясь не бежать. Всё, что было ему нужно, так это ещё один повод, чтобы доказать, какой я была испорченной.

-Америка! - закричал Максон. -Стой!

Я продолжала идти, пока он не схватил меня за запястье, заставляя остановиться.

-Что это было? - потребовал он.

-Он сумасшедший! - я была на грани слез, но старалась держаться. Если король выйдет и увидит меня такой, я никогда этого не искуплю.

Максон покачал головой.

-Не он. Ты. Почему ты не согласилась сделать это?

Я потрясенно посмотрела на него.

-Это обман, Максон. Все что он делает - это обман.

- Если бы ты сказала да, я бы закончил это прямо сейчас.

Недоверчиво, я вспылила в ответ.

- Две секунды назад у тебя была возможность положить конец этому, и ты это не сделал. Так это моя вина?

- Потому что, - ответил он в своей манере, - ты отказываешь мне в своей любви. Это единственная вещь, которую я хотел на протяжении всего конкурса, и ты всё ещё сдерживаешься. Я всё жду, чтобы ты сказала это, а ты не говоришь. Если не смогла сказать это перед ним, хорошо. Но было бы проще, если бы ты решила, что для меня это будет достаточно хорошо.

- И почему я, с тех пор, как мы приехали, он всё ещё может отправить меня домой. В то время, как я унижаюсь снова и снова, ты сдерживаешься? Это не любовь, Максон. Ты даже не знаешь, что такое любовь.

- Чёрт возьми, нет! Ты хоть представляешь, через что я прошёл-

-Максон, ты сказал, что не хочешь закончить спорить со мной. Так что не давай мне причин для спора.

Я пошла прочь. Что я до сих пор здесь делаю? Я мучаюсь из-за того, кто понятия не имеет, как это, быть верным единственному человеку. И он никогда не поймёт, потому что весь его роман крутиться вокруг Отбора. Он никогда не поймёт.

Так, как я собиралась удалиться по лестнице, то повернула обратно. Максон крепко держал меня обеими руками за руки. Конечно, он видел, что я была в ярости, но через секунду, его поведение преобразилось.

- Я не он, - сказал он.

-Что? - спросила я, стараясь освободиться.

- Америка, остановись.

Я фыркнула и изо всех сил старалась высвободиться. Без каких-либо других вариантов, я заглянула в глаза Максона.

- Я не он, ясно?

-Я не знаю о чем ты.

Он вздохнул.

- Ты потратила годы своей жизни на другого человека, который, как ты думала, будет любить тебя вечно; и когда он столкнулся с реальностью мира, он бросил тебя, - я замерла, вслушиваясь в его слова, - Я не он, Америка. Я не намерен отказываться от тебя.

Я покачала головой.

- Ты не можешь видеть этого, Максон. Он, возможно, и подводил меня, но я его знала. Прошло столько времени, а я всё ещё чувствую разрыв между нами. Отбор заставляет тебя выбрать свою любовь. Я никогда не буду частью тебя. Никто из нас не будет.

Когда я свободно пожала плечами, он не пытался задержать меня.

Глава 22

Я не помню большую часть Отчета. Я сидела на своем пьедестале, и наверное как и все, думала, что ближе всего к отправлению домой. И тогда меня осенило, что быть здесь не на много лучше. Если я уступлю и выступлю с теми сообщениями что дал король, он победит.

Может быть Максон и любил меня, но если у него не хватало храбрости сказать об этом вслух, то он не сможет защитить меня от самой страшной вещи в моей жизни: его отца.

Я всегда буду прогибаться под короля Кларксона; и даже со всей этой поддержкой северных повстанцев за этими стенами Максон был один.

Я была зла на Максона, и на его отца, и я была зла на Отбор и все что было связано с ним. Все разочарования запутались возле моего сердца, дойдя до точки, где уже ничего не имело смысла, и большего всего на свете я хотела поговорить с девушками о том, что происходит.

Хотя это было невозможно. Это не даст мне ничего хорошего, а может даже ухудшит ситуацию. Рано или поздно мне придется столкнуться лицом к лицу со всеми проблемами. Я быстро взглянула налево, посмотрев на ряд Элиты. Я поняла, что кто бы ни остался, ему придется столкнуться с этим без друзей. Давление народа, который желает быть частью нашей жизни, приказы короля, который желает использовать каждого, как орудие в своих руках - все это на плечах одной девушки.

Я потянулась рукой к Селесте, пальцами задев ее. Она почувствовала прикосновение, и взяла ее, глядя мне в глаза с беспокойством.

- Что не так? - спросила она одними губами.

Я пожала плечами.

И она только сжала мою руку.

Спустя минуту, она казалось тоже стала немного грустной. В то время, как мужчины о чем то говорили, она потянула свою руку к Крисс. Не задумавшись Крисс взяла ее руку, и потянула вторую к Элизе.

И на этом фоне мы держали друг друга за руку. Перфекционистка, Милашка, Дива … и я.

Следующий день я провела в Женской комнате, стараясь быть послушной, как могла. Некоторые члены королевской семьи были в городе, готовясь провести Рождество со стилем.

Сегодня вечером должен быть великолепный ужин и мы будем петь гимн. Обычно Сочельник был моим любимым временем в году, но сейчас я чувствовала себя слишком нерешительной, чтобы увлечься им.

Здесь были замечательные блюда, к которым я даже не притронулась и подарки, которые я едва видела. Я была раздавлена.

Когда родственники стали пьянеть от эгногга, я незаметно ушла. К концу этой ночи я должна была либо согласиться выполнить нелепую коммерческую рекламу короля Кларксона, либо позволить ему отправить меня домой. Мне нужно время подумать.

Вернувшись в комнату, я отослала своих служанок прочь и села за стол, раздумывая. Я не хочу делать это. Я не хочу говорить людям, чтобы они были удовлетворенны тем, что имеют, учитывая что они не имели ничего. Я не хотела уговаривать людей не помогать друг другу. Я не хотела становиться лицом и голосом компании, которая говорит: “Остановитесь. Пусть король управляет вашими жизнями. Это лучшее на что вы можете надеяться.”

Но… разве я не любила Максона?

Через секунду раздался стук в дверь. Я неохотно пошла открывать, боясь холодных глаз короля Кларксона, когда он поставил мне ультиматум.

Я открыла дверь, это был Максон. Он стоял молча.

Да, вся моя злость имела основание. Я хотела самого важного от него и самого важного для него, потому что желала каждый кусочек его. Меня приводило в бешенство, что все приложили руки к этому - девушки, его родители, даже Аспен. Так что множество условий, мнений и обязанности окружили нас, и я ненавидела Maксона, потому что они пришли с ним.

И даже в том случае я любила его.

И я собиралась согласиться сделать все эти ужасные объявления для каст, когда он протягивал мне руку.

- Пойдем со мной?

- Хорошо.

Я закрыла за собой дверь и последовала за Максоном по коридору.

- Ты права, - начал он. - Я боюсь показать тебе всего себя. Ты видишь во мне одни кусочки, Крисс другие и так далее. И на основе этого я чувствую необходимость во всех вас. Я всегда люблю приходить к тебе в комнату. Это как если бы я заходил немного в твой мир, и когда я делаю это, я чувствую что могу получить тебя. Ты понимаешь?

- Понимаю, - сказала я, когда мы свернули вверх по лестнице.

- Но это не совсем справедливо, или даже точно. Однажды ты объяснила мне, что это наши комнаты, а не твои. Во всяком случае, я думаю, что стоит тебе показать еще один кусочек моего мира, возможно последний, который сотрет твои беспокойства.

-О?

Он кивнул и мы остановились около двери.

-Моя комната.

-Правда?

- Только Крисс видела ее, и это было немного необдуманно. Я не раскаиваюсь, что показал ей комнату, но думаю, что это было слишком рано. Ты знаешь, каким скрытным я могу быть.

- Знаю.

Он схватил пальцами ручку. - Я бы хотел поделиться этим с тобой, и я думаю что пришло время. Это не что-то особенное, просто это мое. И я хочу чтобы ты знала об этом.

- Хорошо, - по его виду я могла сказать, что он испытывает робость, точно если бы ему предстояло заключить сделку всей жизни, или, может быть, он сожалел,что собрался показывать мне вообще.

Он глубоко вздохнул и открыл дверь, позволяя мне войти первой.

Комнаты была огромной. Темные панели из неизвестной мне древесной породы занимали все пространство. На дальней стене красовался широкий камин, ожидая использования. Должно быть для видимости, вряд ли могло быть настолько холодно, чтобы оправдать пожар.

Его дверь в ванную была приоткрыта, и я могла видеть искусный кафель на полу. У него была своя собственная коллекция книг и стол рядом с камином, который был предназначен для еды, а не для роботы. Я задавалась вопросом, как часто он ел здесь в одиночестве. Рядом была дверь, которая выходила на балкон и рядом была витрина с оружием. Я забыла про его любовь к охоте.

Его кровать, сделанная из темного дерева, выглядела массивно. Я хотела подойти и потрогать ее чтобы посмотреть, также она удобна как выглядит или нет.

- Максон, здесь могла приспособиться целая футбольная команда, - подразнила я.

- Пробовали однажды. Не так комфортно, как ты думаешь.

Я повернулась к нему и с радостью увидел его игривое настроение. Именно тогда, смотря на его улыбающиеся лицо, я заметила фотографии. Я резко выдохнула заметив красивый дисплей позади него.

На стене у Максона висел огромный коллаж, достаточно большой, чтобы заменить обои в моей комнате дома. Он, казалось, висел там без какой-либо цели, просто картинки наклеенные на другие наклейки для удовольствия.

Я могла видеть фотографии, несомненно, сделанные им, потому что они отображали интерьеры дворца, где Максон проводил почти все время. Крупные планы гобеленов, снимки потолка, выполненные, должно быть, лежа плашмя на ковре, и так много фотографий садов. Были и другие, может быть, из мест, которые он надеялся увидеть или, по крайней мере, посещенных. Я увидела до невозможности синий океан. Несколько мостов, и один снимок возведенной стены, которая похоже тянулась на многие километры.

Но над этим всем я заметила свое лицо, множество раз. Там было фото которое я вклеивала в анкету для Отбора, а также фото где мы с Максоном позировали для журнала, когда я носила пояс. Мы, казалось, были счастливы там, как будто все было игрой. Я никогда не видела этого фото, или того с Хэллоуина. Я вспомнила как Максон стоял за моей спиной, пока я смотрела проекты моего костюма. Когда я смотрела на коллаж, глаза Максона смотрели на меня.

Потом были фотографии моментов, которые он подловил. Вот я потрясенная во время визита короля и королевы Швецвергии, и он быстро крикнул “Улыбка”. Вот я сижу на съемочной площадке для Отчета, смеясь над Марли. Он, должно быть, прячась за слепящие огни, похищал маленькие образы нас, когда мы могли позволить быть просто собой. И был еще один мой снимок в ночи, стоящей на балконе и смотревшей на луну.

Некоторые девушки тоже были чаще, чем другие; но время от времени я хотела бы видеть глаза Анны, выглядывающей на фоне пейзажа;или улыбку Марли, прячущейся в углу. И хотя они были только сняты, фотографии Крисс и Селесты, позирующих в Женской комнате, были там же рядом с Элизой, делающей, что с ней приключился обморок на диване, и меня с моими объятьями его матери.

-Максон, - вздохнула я, - это прекрасно.

-Тебе нравится?

- Я в восторге. Сколько из них сделал ты?

- Почти все из них, кроме этих, - ответил он, указывая на иллюстрацию из журнала, - я попросил их. - Он указал снова. - А эти я снял в самой южной части Гондурагуа. Мне казалось это интересным, но сейчас огорчает.

Снимок запечатлел как дым клубится из нескольких труб в небо. - Я привык смотреть на воздушное пространство. Но сейчас я вспоминаю, как ненавидел этот запах. И люди жили там все время. Я был так погружен в себя.

-Где это? - спросила я, указывая на длинную кирпичную стену.

-Новая Азия. Раньше это было южной границей Китая. Они называли это Великой Стеной. Я слышал, что когда-то этот вид был захватывающим, но это прошло. Она пролегает почти в центре Новой Азии. Вот как они расширились.

- Ничего себе.

Максон заложил руки за спину.

-Я надеялся, что тебе понравится это.

- Мне нравиться. Очень. Я хочу взять одну.

- Хочешь?

- Да. Или научи меня. Я даже сказать не могу, сколько раз я хотела запечатлеть некий фрагмент в жизни, и держаться за них. У меня есть несколько порванных фотографий моей семьи, и новая, там где у моей сестры появился ребенок, но это все. Я никогда не думала о том чтобы вести дневник… Но сейчас я почувствовала что в этом есть смысл.

В этом была его суть. Я могла чувствовать то, что было неизменным. Например, его постоянное уединение во дворце и краткие мгновения путешествий. Но были и элементы, которые были перемещены. Девочки и я были на стене в таком большом количестве, потому что мы стали частью его мира. Даже сейчас, когда многие уехали, мы на самом деле не ушли.

Я подошла и обняла его. Он сделал то же самое, и мы стояли там спокойно в течение минуты, принимая все это. А потом осознание того, что должно было быть очевидным все время, вдруг пришло ко мне.

- Максон?

- Да?

-А если бы все изменилось и ты не был бы принцом, но мог выбрать, как будешь зарабатывать на жизнь, ты бы выбрал это? - я указала на коллаж.

- Ты имеешь в виду заниматься фотографией?

-Да

Ему потребовалась всего лишь секунда, чтобы подумать.

-Абсолютно. Для искусства или просто семейных портретов. Я бы занимался рекламой, это практически все, что я могу. Я влюблен в это дело. Хотя, ты уже заметила.

-Я заметила, - улыбнулась я, радостная о своем знании.

-А почему ты спрашиваешь?

-Ну просто… - я пододвинулась, чтобы посмотреть на него. -Ты был бы Пятеркой.

Максон медленно вникал в мои слова и тихо улыбался.

-И поэтому я счастлив.

-Я тоже.

Вдруг решительно Максон посмотрел на меня, взяв мои руки в свои.

-Скажи это, Америка. Пожалуйста. Скажи мне, что любишь меня и хочешь быть моей единственной.

-Я не могу быть твоей единственной, пока другие девушки здесь.

-И я не могу отослать их домой, пока не буду уверен в твоих чувствах.

-И я не могу сделать что ты хочешь, потому что завтра ты можешь делать это с Крисс.

-Делать с Крисс что? Она уже видела комнату, я сказал тебе об этом.

-Не это. Просто привести ее сюда и заставить чувствовать…

Он ждал.

-Чувствовать что? - прошептал он.

-Как будто она одна что-то значит. Она без ума от тебя, она мне это сказала. И я не думаю, что это не взаимно.

Он вздохнул, подбирая слова.

-Я не могу сказать, что она ничего не значит, но ты значишь для меня больше.

-Как же я могу быть уверенной в этом, если ты не можешь отослать ее домой?

Дьявольская улыбка скользнула по его лицу. Он прошептал мне на ухо. - Я могу придумать несколько способов, чтобы показать тебе, что ты заставляешь меня чувствовать.

Я сглотнула, испуганная и надеющаяся что он скажет больше. Его тело было напротив моего, его рука лежала у меня низко на спине, и прижимала меня к нему. С другой стороны он сбросил волосы с моей шее. Я задрожала когда он провел губами по крошечному участку кожи, его дыхание было таким заманчивым.

Казалось, как будто я забыла, как использовать мои руки-ноги. Я не могла сдержать его или думать о том, как двигаться. Но Maксон позаботился о том, чтобы переместиться назад на несколько шагов, так что я была прижата к его коллекции картин.

- Я хочу тебя, Америка, - пробормотал он мне в ухо. - Я хочу чтобы ты была только моей. И я хочу дать тебе все. - Его губы преодолели свой путь от моей щеки до уголка рта. - Я хочу дать тебе все то, чего ты еще не знаешь, но хочешь узнать. Я хочу - выдохнул он - так отчаянно….

Послышался громкий стук в дверь.

Я так растворилась в прикосновениях Максона и словах, и запахе, что звук казался раздражающим. Мы оба повернулись к двери, но Максон быстро прильнул губами ко мне.

- Не двигайся. Я настроен закончить этот разговор. - Он медленно поцеловал меня и отстранился.

Я стояла, хватая ртом воздух, говоря себе, что, скорее всего, это плохая идея - позволить ему поцеловать меня в минуту откровения. Но, рассуждала я, если и существовал когда-нибудь способ раскрыться, то это именно он. Максон открыл дверь, загораживая меня от посетителя. Я провела рукой по волосам, пытаясь взять себя в руки.

- Простите, Ваше Величество, - сказал кто-то. - Мы ищем Леди Америку, ее горничные сказали, что она с вами.

Я удивилась откуда мои служанки узнали где я, но я была довольна, что они так хорошо меня знают. Максон нахмурился и посмотрел на меня открывая дверь шире, чтобы позволить охраннику войти. Он вошел посмотрев на меня как будто проверяя. После того как он был удовлетворен проверкой он наклонился к Максону и что-то прошептал.

Плечи Максона поникли, он поднес руку к глазам, как-будто был не в состоянии справиться с новостями.

- Ты в порядке? - спросила я, не желая, чтобы он страдал один.

Он повернулся ко мне, его лицо было сочувствующим.

- Мне очень жаль, Америка. Я не хочу быть тем, кто скажет тебе это. Твой отец умер.

Я не смогла сразу понять его слова. Но не имело значение как я их переставляла в голове, смысл этих слов не менялся.

А затем комната накренилась, а реакция Максона была быстрой. Последнее, что я помню, были руки Максона, не давшие мне упасть на пол.

Глава 23

- Пойми же. Она хочет встретиться с семьей.

- Если она хочет, то может поехать, но не больше чем на один день. Она не нравиться мне, но люди любят ее, не говоря уже об итальянцах. Было бы очень неудобно, если бы она умерла.

Я открыла глаза. Я лежала на моей кровати, но не под моими простынями. Я увидела уголком глаза, что Мэри была в комнате со мной.

Голоса были приглушенными, и я поняла, что они находились за дверью.

- Этого недостаточно. Она очень любила своего отца; она захочет с ним попрощаться, - сказал Максон.

Я слышала что-то похожее на то, как будто кулак ударяется об стену, и я с Мэри обе вскочили на звук.

- Хорошо, - фыркнул король. - Четыре дня. И это все.

- Что если она решит не возвращаться? Несмотря на то, что это не было вызвано мятежами, она может захотеть остаться.

- Если она так глупа чтобы захотеть этого, то скатертью дорога. Она должна была дать мне ответ в любом случае, по поводу рекламы, и если она не захочет этого, то ей не стоит возвращаться.

- Она сказала что сделает это. Она сказала мне это вчера вечером, - солгал Максон. Но он знал, не так ли?

- Что касается времени. Как только она вернется мы отправим ее в студию. Я хочу сделать это к Новому году. - Его тон был раздражителен, так как он еще не получил то, чего хотел.

Максон сделал паузу храбрясь. - Я хочу поехать с ней.!

- Черта с два, - закричал король Кларксон.

- Мы вернемся через четыре дня, отец. Эта девушка, может быть, станет моей женой. Я что должен отпустить ее одну?

- Да! Если она умрет, это будет одна проблема. Но если умрешь ты, то это совсем другое. Ты останешься здесь!

Я думаю что это Максон ударил кулаком о стену. - Я не товар! И не одна из них! Я хочу, чтобы когда вы смотрели на меня, вы видели человека.

Дверь медленно открылась и Максон вошел. - Мне жаль, - сказал он, когда подошел и присел на мою кровать. - Я не хотел тебя разбудить.

- Это правда?

- Да, милая. Он ушел. - Он нежно взял меня за руку и я видела боль в его глазах. - У него были проблемы с сердцем.

Я села и упала в объятия Максона. Он держал меня крепко, позволяя мне плакать на его плече.

- Папочка, - плакала я. - Папа.

- Тшш, милая. Все будет хорошо, - успокаивал Максон. - Завтра утром ты полетишь отдать дань уважения ему.

- Я не хочу говорить прощай. Я не хочу…

- Америка, послушай меня. Твой отец очень любил тебя. Он гордился, той кем ты стала. Он не будет против тебя.

Я кивнула, зная, что он был прав. Почти всегда отец говорил мне, что он мной гордиться, даже когда я приехала сюда.

- Это нужно сделать, хорошо? - проинструктировал он, стирая слезы с моих щек. - Ты должна выспаться, как можно лучше. Ты вылетаешь завтра и будешь дома в течении четырех дней со своей семьей. Я хотел дать больше времени, но отец против.

- Все в порядке.

- Твои служанки дадут тебя платье для похорон, и упакуют все необходимое. Поедешь ты и несколько охранников. Кстати, об этом, - сказал он, подзывая фигуру стоящую у двери. - Офицер Леджер, спасибо что поедете с ней.

- Не за что, Ваше Величество. Я приношу свои извинения за то что я не в форме, господин.

Максон протянул и пожал руку Аспена. - Оставим официальность сейчас. Я уверен, что вы знаете по какой причине здесь.

- Знаю. - Аспен обратился ко мне. - Мне очень жаль, мисс.

- Спасибо, - прохрипела я.

- Повстанцы становятся все активнее, и мы очень обеспокоены безопасностью леди Америки, - начал Максон. - Мы уже направили нескольких офицеров к ней домой и к местам где она будет находиться ближайшие несколько дней. Но, я считаю, что к ней в дом мы должны послать как можно больше охраны.

- Конечно ,Ваше Высочество.

- Ты знаком с этой местностью?

- Очень, сир.

- Хорошо. Значит вы будете возглавлять команду, которая будет находиться с ней. Выберите кого-угодно от шести до восьми человек.

Аспен поднял брови.

- Я знаю, - признался Максон. - У нас натянутая ситуациа сейчас, но, по крайней мере, трое охранников, которых мы послали к ней домой, уже покинули свои посты. Я хочу, чтобы дома, она была еще в большей безопасности, чем во дворце.

- Я позабочусь об этом, сир.

- Замечательно. Там также будет ее служанка, которая будет присматривать за ней. - Он повернулся ко мне. - Кого ты выберешь?

Я пожала плечами, не в силах думать об этом.

Аспен сказал от моего имени. - Я знаю что Энн - твоя главная служанка, но я помню, что Люси очень хорошо поладила с твоей сестрой и матерью. Может, для них было бы хорошо увидеть дружеское лицо сейчас.

Я кивнул. - Люси.

- Очень хорошо, - сказал Максон. - Офицер, у вас осталось немного времени. Вы должны уехать после завтрака.

- Я вернусь к работе, сир. Увидимся утром, мисс, - сказал Аспен. Я знала что он с трудом сдерживал дистанцию, и сейчас я не хотела ничего больше, кроме как него, я знала что он сможет успокоить меня. Аспен знал моего отца, и я хотела быть рядом с кем-то, кто действительно мог понять меня.

Когда Аспен вышел, Максон подошел и присел на кровать снова.

- Еще кое-что, прежде чем ты поедешь. - Он потянулся к моим рукам, держа нежно.

- Иногда, когда ты расстроена, ты бываешь слишком импульсивной. - Он посмотрел на меня, и я слегка улыбнулась его обвинению. - Постарайся быть разумнее, пока тебя не будет. Мне нужно чтобы ты позаботилась о себе.

Я сжала его руку. - Я буду. Обещаю.

- Спасибо. - Ощущение умиротворенности окружило нас, как это бывало иногда. Несмотря на то, что мой мир никогда не будет прежним, когда Максон держи меня за руку, мне становиться легче.

Он наклонил голову к моей, пока мы не коснулись лбами. Я слышала, как изменилось его дыхание, как будто он хотел что-то сказать, но потом передумал. Через несколько секунд, он сделал это снова. И наконец он откинулся назад, покачал головой и поцеловал меня в щеку. - Оставайся в безопасности.

Потом он оставил меня одну с моей печалью.

В Каролине было холодно, влажность с океана идет внутрь страны и делает воздух сырым и холодным. Тайно я надеялась на снег, но его не было. Я чувствовала себя виноватой за то, что что-то желала.

Рождество. Я обдумывала несколько недель как оно пройдет. Я думала, что возможно меня отправят домой. Мы все были бы возле нашего дерева, я бы переживала что не стала принцессой, но мы были счастливы все вместе. Также, я, возможно, сидела бы с другими девушками и открывала подарки под массивным деревом во дворце, наедалась бы до тошноты, и смеяться с другими девушками и Maксоном, на один день конкурс был бы приостановлен, для того чтобы праздновать. Но я никогда не могла представить себе, что приеду домой чтобы похоронить отца.

Поскольку автомобиль подъехал к моей улице я увидела множество людей. Хотя все они должны быть дома со своими семьями, они толпились на улице. Я поняла, что они надеялись мельком увидеть меня, и почувствовала себя больной. Люди показывали на меня пока мы шли, а некоторые, даже успели сделать пару кадров.

Машина остановилась перед моим домом, и люди начали аплодировать. Я не понимала. Разве они не знают, зачем я здесь? Я шла по треснувшему тротуару с Люси с моей стороне и шестью охранниками, окружающих нас.

- Леди Америка, - окликали люди.

- Могу я взять у вас автограф? - спросил кто-то и другие вторили ему.

Я продолжала двигаться смотря вперед. На этот раз, я почувствовала, что могу простить себя за то, что больше не такая как они. Я подняла голову и увидела фонари на крыше. Папа сделал это. Но кто потом снимет их?

Аспен, который шел впереди, постучал в дверь и стал ждать. Другой охранник подошел к Аспену и они быстро о чем-то переговорили, прежде чем нам разрешили войти. Трудно было всем нам вместиться в коридоре, но как только пространство освободилась, я сразу почувствовала что-то…неправильное.

Это больше не был мой дом.

Я сказала себе что сошла с ума. Конечно, это был мой дом. Это было просто незнание того, как все будет дальше. Все были здесь, даже Кота. Но папа ушел, так что вполне естественно, что все не будет казаться мне правильным. И Кенна с ребенком на руках, которого я еще никогда не видела. Мне просто нужно привыкнуть к этому.

В то время как мама была в фартуке, а Джерад в пижаме, я была одета как для ужина во дворце; волосы подняты, сапфиры в ушах, слой роскошной ткани и каблуки. Было такое чувство, как будто они не узнали меня сразу.

Но Мэй вскочила на ноги и подбежала ко мне, чтобы обнять, плача в плечо. Я обнимала ее. Я вспомнила, что это не самое лучшее место, но это единственное место, где я могу быть сейчас. Я должна быть с моей семьей.

- Америка, - сказала Кенна, поднимаясь с ребенком на руках. - Ты такая красивая.

- Спасибо, - ответила я смущаясь.

Она обняла меня одной рукой, и я смогла увидеть спящую в одеяле племянницу.

Личико Астры было спокойным, когда она спала, и каждые несколько секунд она разжимала свой крошечный кулачок или немного ерзала. Она была такой чудесной.

Аспен прочистил горло. - Миссис Сингер, я очень сожалею о вашей потере.

Мама посмотрела на него и грустно улыбнулась. - Спасибо.

- Мне очень жаль, что мы здесь не при лучшей ситуации, но Леди Америке нужно быть в безопасности, - сказал он осматриваясь. - Мы хотим попросить всех, чтобы вы не покидали дом. Я знаю, что это не очень удобно, но это только на пару дней. Охране предоставлены дома недалеко отсюда, чтобы они могли придти сюда в любое время. Мы собираемся просчитать все возможности.

- Джеймс, Кенна, Кота мы готовы поехать к вам домой, чтобы взять все вам необходимы вещи. Если вам нужно время, чтобы составить списки, то мы подождем. Мы будет ждать.

Я улыбнулась, рада была видеть что Аспен нашел свой путь. Он так многого добился.

- Я не могу остаться без студии, - заявил Кота. - У меня сроки. Там все необходимые материалы

Аспен ответил ему более профессионально. - Любые материалы, которые вам нужны в студии, мы можем привезти сюда. - Он указал на наш полу разобранный гараж. - Мы сделаем столько поездок, сколько понадобиться.

Кота скрестил руки на груди и пробормотал. - Это место - куча хлама.

- Хорошо, - твердо сказал Аспен. - Выбор за вами. Вы можете либо работать на свалке, или вы можете рисковать жизнью в вашей квартире.

Напряженность в воздухе была неловкой, и очень ненужной сейчас. Я решила разрушить ее. - Мэй ты можешь спать со мной. У Кенны и Джеймса есть свои комнаты.

Они кивнули.

- Люси, - прошептала я. - Я хочу чтобы ты была рядом с нами. Возможно, тебе придется спать на полу, но я хочу, чтобы ты была рядом.

Она стояла немного повыше. - Я буду с вами, мисс.

- А где буду спать я? - поинтересовался Кота.

- Со мной, - предложил Джерад, хотя он не был в восторге от этой идеи.

- Абсолютно нет, - заявил Кота. - Я не буду спать на двухъярусной кровати с ребенком.

- Кота! - сказал я, отходя от моих сестер и Люси. - Ты можешь спать на диване или в гараже, или в доме на дереве, мне все равно; но если ты не изменишь свое отношение, я отправлю тебя обратно в твою квартиру прямо сейчас! Будь благодарен за предложенную тебе безопасность. Надо ли напоминать, что завтра мы хороним отца? Либо прекрати спорить или возвращайся домой. - Я повернулся на каблуках и направился по коридору. Я знала, что Люси была прямо за мной с чемоданом в руке.

Я открыл дверь в свою комнату, ожидая, чтобы она вошла. После того, как ее юбки прошелестела со свистом мимо двери, я захлопнул ее, вздохнув.

- Это было слишком? - спросила я.

- Это было прекрасно! - ответила она с восторгом. - Вы бы могли стать принцессой уже сейчас, мисс. Вы готовы к этому.

Глава 24

Следующий день прошел в тумане черных платьев и объятий. Много людей, которых я никогда не видела, пришли на похороны отца. Я подумала, что просто не знаю всех его друзей или же это люди, которые пришли сюда, потому что здесь была я.

Местный пастор провел службу, но из соображения безопасности, семью попросили не говорить прощальных слов. Потом были поминки, гораздо большие чем мы могли подумать. Хотя никто не говорил мне этого, я была уверена, что Сильвия или кто-то другой приложил свою руку ко всему этому, так просто и красиво как это возможно для нас. В целях безопасности, это не заняло много времени, и это нравилось мне. Я хотела отпустить его, как можно более безболезненно.

Аспен все это время был рядом со мной, и я была благодарна ему за это. Я не могла доверять никому так, как ему.

-Я не плакала с тех пор, как покинула дворец, - сказала я. - Я думала, я буду сломленной.

-Веселье прошло, - ответил он. -Я чувствовал себя чужим несколько дней после смерти отца, но потом я понял, что должен собраться ради других. Но когда что-то случается и я хочу рассказать об этом папе, что-то ударяет в грудь и я ломаюсь.

- Значит… я в порядке?

Он улыбнулся. - Ты в порядке.

- Я не знаю многих из этих людей.

- Они все местные. Мы проверили их. Их, наверное, немного больше чем ты думала, но я знаю, что твой отец сделал картину для Хэмпшера, я видел как он разговаривал с Клипингами и Альбертом Хаммерс на рынке больше, чем один раз. Трудно знать все о близком для тебя человеке, даже которого ты любишь больше всего.

Я чувствовала, что в этом предложении еще был подтекст, и что я должна что-то ответить. Но сейчас я просто не могла.

- Мы должны привыкнуть к этому, - сказал он.

- К чему? Всегда чувствовать себя ужасно?

- Нет, - ответил он, качая головой. - Просто все уже не такое как раньше. Все, что когда-либо имело смысл, изменилось.

Я засмеялась не весело. - Это, не так ли?

- Мы должны перестать бояться перемен. - Он посмотрел на меня, его глаза умоляли. Я не могла понять, какие отношения он имел в виду.

- Я буду противостоять изменениям. Но не сегодня.- Я пошла обратно, меня обнимали все больше незнакомцев, и я понимала, что больше не смогу поговорить с папой, о том что я чувствую.

После похорон, мы старались поддерживать друг друга. Были еще подарки, оставшиеся после Рождества, но никто не был в настроении их открывать. Джереду разрешили поиграть дома в мяч, а мама проводила большую часть времени с Кенной, которая держала Астру на руках. Кота уехал в студию, мы даже не потрудились проверить ее. О Мэй я беспокоилась больше всего. Она работала не покладая рук, но она не хотела иди в студию, и не видеть отца там больше.

Ко мне пришло вдохновение, я вытащила Люси и Мэй в мою спальню и приготовилась к игре. Люси с радостью разрешила Мэй расчесать ей волосы, спадающие по плечам, и хихикала когда кисти для макияжа ее щекотали.

- Ты делаешь мне это каждый день! - пожаловалась я.

У Мэй был талант приводить волосы в порядок. Её глаза художника были готовы работать с любой длиной. Пока Мэй одела форму горничной, хотя та и была велика ей, мы наряжали Люси в платья. Мы остановились на синем,длинном и деликатном, закалывая его булавками на спине, чтобы оно правильно село.

- Обувь, - плакалась Мэй, пока искала подходящую пару.

- Мои ноги слишком большие, - жаловалась Люси.

- Ерунда, - сказала Мэй, и Люси поспешно села на кровать, в то время как Мэй пыталась одеть обувь, самыми причудливыми способами на планете.

Ноги у Люси действительно были большими, но с каждой попыткой она все больше смеялась над попытками Мэй, и я была рада наблюдать за этим. Мы были такими громкими, что это был только вопрос времени, когда кто-то придет, чтобы посмотреть что здесь происходит.

Кто-то постучал в дверь, и я услышала голос Аспена. - Все в порядке, мисс?

Я подбежала и распахнула дверь. - Офицер Леджер, посмотрите на наш шедевр. - Я показала рукой на Люси, и Мэй вытащила ее пытаясь скрыть босые ноги под платьем.

Аспен посмотрел на Мэй в ее мешковатом платье и засмеялся, а затем посмотрел на Люси, которая выглядела как принцесса. - Удивительно превращение, - сказал он, улыбаясь от уха до уха.

- Хорошо, я думаю, что мы должны уложить твои волосы,прямо сейчас, - настаивала Мэй.

Люси закатила глаза, и снова пошла к зеркалу.

- Это была твоя идея? - спросил он тихо.

- Да. Она выглядит такой потрясенной. Я должна отвлечь ее.

- Сейчас она выглядит лучше. И Люси счастлива тоже.

- Она делает так много всего для меня, и для них. Я чувствую, что если мы будем делать что-то глупое или типичное, все будет в порядке.

- Ты будешь в порядке. Просто должно пройти время, и все снова будет в порядке.

Я кивнула. Но сейчас я снова начинала думать о папе, и я не хотела плакать сейчас. Я сделала глубокий вдох и продолжила.

- Это выглядит неправильным, что я, одна из низшей касты, осталась в Отборе, - прошептала я. - Посмотри на Люси. Она такая хорошая, милая и умная, как и половина тех тридцати пяти девушек, но это лучшее что у нее будет. Только несколько часов в чужой одежде. Это неправильно.

Аспен кивнул головой. -Я познакомился со всеми твоими служанками за последние несколько месяцев, и она, действительно, особенная.

Внезапно я вспомнила данное мной обещание.

-Кстати, о моих служанках… Мне нужно передать тебе кое-что, - сказала я понизив голос.

Аспен застыл

-Что?

-Возможно это неловко, но мне нужно передать слово в слово.

Он сглотнул.

-Хорошо.

Я стеснялась посмотреть ему в глаза. - Ты когда-нибудь думал об Энн?

Выражение его лица стало странным, в нем читалось облегчение и это явно позабавила его. - Энн? - прошептал он недоверчиво. - Почему она?

- Я думаю, что ты ей нравишься. И она действительно очень хорошая девушка,- сказала я, пытаясь не выдать чувства Энн.

Он покачал головой. - Я знаю, ты хочешь чтобы я мог думать и о других девушках, но она не та с кем я хочу быть. Она …жестокая.

Я пожала плечами.

-Я думала, что Максон такой же, пока не узнала его поближе. Кроме того, я думаю, что она стойкая.

- И? Люси тоже было тяжело, и посмотри на нее, - сказал он, кивая головой в ее сторону.

Я подумала. - Она рассказала тебя как оказалась во дворце?

Он кивнул.

-Я всегда ненавидел касты, ты знаешь Мер.Но я и не думал, что они были созданы, чтобы получать рабов.

Я вздохнула, оглянувшись на Мэй и Люси, этот украденный кусочек радости в момент горя.

-Приготовься услышать слова, которые не ожидала услышать, - предупредил Аспен и я посмотрела на него, ожидая. -Я действительно рад, что Максон встретил тебя.

Я выдавила что-то, похожее на смешок.

-Я знаю, знаю, - сказал он, закатив глаза и улыбаясь. -Но я не думаю, что он стал бы интересоваться нижними кастами без тебя. Думаю, даже твое пребывание во дворце изменило многие вещи.

Мы посмотрели друг на друга. Я помнила наши разговоры на дереве, когда он принуждал меня заполнить анкету для Отбора, надеясь дать мне шанс на что-то лучшее. Я до сих пор не знаю, получила ли я это лучшее - было трудно сказать - но возможность сделать лучше жизнь других в Иллеа… эта возможность значила для меня больше, чем я могла сказать.

-Я горжусь тобой, Америка, - сказал Аспен, глядя в зеркало на девушек.

-Правда горжусь, - он двинулся в прихожую на смену караула. - И твой отец бы гордился.

Глава 25

Еще один день дома был как домашний арест. Время от времени, когда я слышала скрип пола, я надеялась что войдет папа, что он снова выйдет из гаража с желтой краской на волосах, как всегда. Но я знала, что этого больше не будет, и чувствовала себя не так плохо, когда слышала голос и запах присыпки для Астры. Дом был полным, и этого мне было достаточно - это своего рода мой вид комфорт.

Я решила, что Люси не должна носить свою форму здесь, и после нескольких протестов, и поискав в старых вещах, которые были малы мне, и слишком большие для Мэй, я нашла ей другую одежду. Поскольку мама пыталась отвлечь себя приготовлениями и подачей еды для всех в доме, то основная работа Люси заключалась в играх с Мэй и Джерадом, и она делала это с удовольствием.

Мы все собрались в гостиной, и каждый занимался своим делом. Я читала книгу, Кота смотрел телевизор, напоминая мне Селесту. Я улыбнулась, подумав, что она делает сейчас тоже самое.

Люси, Мэй и Джерад играли в карты на полу, каждый раз смеясь когда кто-то выигрывал. Кенна сидела с Джеймсом на диване и кормила из бутылочки Астру. Было видно что он устал, но также я могла видеть его гордость за красавицу жену и дочь.

Было так, как будто ничего не изменилось. И тогда я увидела стоящего в углу Аспена в форме, присматривающего за нами, и поняла что уже никогда не будет так как раньше.

Я услыхала всхлип мамы, еще до того как увидела ее в коридоре. Я повернула голову и увидела как она идет к нам с несколькими конвертами.

-Мама, как ты себя чувствуешь? - спросила я.

-Я в порядке. Просто не могу поверить, что он ушел. - Она сглотнула, заставляя себя не плакать снова.

Это было странно. Так много раз я сомневалась в преданности моей мамы к отцу. Я никогда не замечала проблеска любви между ними, какую я видела в других семьях. Даже Аспен, когда у нас еще могли быть какие-либо отношения, он показывал мне, что любит меня намного больше, чем мои мама с папой.

Но я могла сказать, что это было больше, чем просто беспокойство о Мэй или Джераде, или стресса из-за денег. Ее муж ушел, и ничто не сможет этого изменить.

- Кота, не мог ли ты выключить телевизор на минутку? Люси, милая, не могла бы ты взять Мэй и Джерада и отвести их в комнату Америки? Мне надо обсудить кое-что с другими. - тихо сказала она.

-Конечно, мэм, - ответила Люси и повернулась к Мэй и Джерарду. - Пойдемте.

Мэй не выглядела счастливой от того, что ее не допустят к тому, что будет сейчас происходить, но решила не затевать драку. Возможно, она решила так из-за маминого строгого тона, возможно из-за любви к Люси, но в любом случае я была рада.

Как только они ушли мама обратилась к остальным. - Вы знаете, что ваш отец делал все чтобы содержать семью. Я думаю, что он хотел сказать, что у него осталось немного времени, потому что три года назад, он сел и написал эти письма вам, всем вам.- Она посмотрела вниз на конверты.

-Он заставил меня пообещать, что если что-то случится, я отдам их вам. Есть конверты и для Мэй с Джерада, но я не уверена, что они достаточно взрослые. Я не читала их. Они были предназначены только для вас, так что… я думаю, это самый подходящий момент прочитать их.

-Это для Кенны, - сказала она, передавая письмо.

-Кота.

Он сел прямо и взял конверт.

Мама дошла до меня.

-А это твое, Америка.

Я взяла письмо, не уверенная, хочу ли я открыть его. Это были последние слова от моего отца, прощание, которое, я думала, я упустила.Я провела рукой по моему имени на конверте, представляя, как отец выводил его ручкой. Он написал букву “и” в моем имени с загогулиной. Я тихо улыбнулась, стараясь догадаться зачем и не заботясь об этом одновременно. Может, он подумал, что мне нужно улыбнуться.

Но затем я взглянула на нее поближе. Эта помарка была добавлена позже. Чернила на моем имени поблекли, но эта закорючка была более темной и свежей, чем все остальное.

Я перевернула конверт. Печать была сломана и снова склеена клейкой лентой. Я взглянула на Кенну и Коту, они оба погрузились в текст. Они выглядели удивленными, потому что не знали о существовании писем раньше. Это означало, что либо мама солгала, что не читала мое письмо, либо папа открывал конверт снова.

Все это я взяла на рассмотрение. Мне нужно было узнать, что он оставил для меня.Я осторожно ковырнула печать и открыла конверт.

В конверте было письмо на выцветшей бумаге и короткая быстрая записка на светлом белом листке. Мне захотелось сначала прочитать записку, но без большого письма я вряд ли поняла бы о чем она. Я вытащила письмо и начала вникать в отцовские слова при солнечном свете, который шел от окна.

Америка.

Моя дорогая девочка. Мне тяжело писать это письмо, ведь так много нужно сказать тебе. Хотя я люблю всех своих детей одинаково, ты занимаешь в моем сердце отдельное место. Кенна и Мэй запуганы матерью, а Кота настолько независим, что Джерад для него мало что значит, но ты всегда приходила ко мне. Когда ты царапала коленки или когда тебя дразнили старшие дети, ты приходила ко мне и просилась на ручки. Это так много значит для меня. Хотя бы для одного моего ребенка я был скалой.

Но даже если бы ты не любила меня, я был бы горд тобой без всякого сомнения. Ты вырастешь музыкантом и звуки твоей скрипки, твой голос, дороги моему сердцу. Я бы хотел вывести тебя на большую сцену, Америка. Ты заслуживаешь большего, чем стоять в тени на душных вечеринках. Я надеюсь, ты будешь одной из счастливчиков, пробивной. Я думаю, у Коты тоже есть шанс. Он талантлив. Но я чувствую, что Кота будет бороться за это, а в тебе нет такого инстинкта. Ты никогда не была жестокой девочкой, я люблю тебя и за это.

Ты хорошая, Америка. Ты еще удивишься, как редко это втсречается в мире. Я не хочу сказать, что ты идеальна: я сталкивался с твоими вспышками гнева, я знаю, это далеко от правды! Но ты добрая, ты готова бороться за справедливые вещи. Ты хорошая и я подозреваю, что ты видишь в мире то, что не видит никто, даже я. И я надеюсь показать тебе, как много я вижу.

Когда я писал эти письма твоим братьям и сестрам, я чувствовал, что им нужно передать мудрость. Я вижу в них, даже в маленьком Джераде, те качества, которые будут усугублять их жизнь из года в год, если они не попытаются бороться с трудностями в жизни. Но я не думаю, что тебе этот нужно.

Я знаю, ты не позволишь жизни швырять тебя туда, куда ты не хочешь. Возможно, я не прав, так что позволь мне сказать тебе: борись, Америка. Возможно, ты не будешь бороться за то, за что борются другие в этой жизни: деньги, известность. Что бы ты не хотела: борись за это, каждой частью своей души, Америка.

Если ты сможешь сделать это, не позволив страху закрасться в тебя, то я не могу пожелать большего, как родитель. Живи своей жизнью. Будь так счастлива, как только можешь, убери вещи, которые ничего не значат, и борись.

Я люблю тебя, котёнок. Так сильно, что я не способен подобрать слова, чтобы сказать об этом. Может быть, я смог бы это нарисовать, но я не думаю, что холст поместился бы в конверт. Даже в этом случае, картины было бы мало. Я люблю тебя за краски, за мелодии, не передать словами. И я надеюсь, что ты всегда будешь чувствовать это, даже когда меня не будет рядом.

С любовью, папа.

Я не была уверена, когда именно я начала плакать, но было очень трудно разобрать концовку письма. Мне было жаль, что я не могу ему сказать, что тоже люблю его. И на минуту, я почувствовала это приятное тепло.

Я подняла глаза и увидела что Кенна тоже плачет, по-прежнему пытаясь дочитать свое письмо. Кота выглядел смущенным, когда он перевернул лист, просматривая его снова.

Отвернувшись, я вытащила записку, надеясь что это не будет таким же тяжелым, как прикосновение к его письму. Я не была уверена, что я смогу вытерпеть больше за день.

Америка,

Мне так жаль. Когда мы посещали тебя, я пошёл в твою комнату и нашёл дневник Иллеа. Ты не говорила, что он был там; Я просто понял это. Если будут какие-нибудь проблемы из-за этого, то это моя вина. И я уверен, что будут последствия из-за того, кем я являюсь и из-за того, что я сказал. Я очень не хотел предавать вас именно так, но я доверился в надежде, что ваше будущее и будущее всех остальных может быть лучше.

Верьте вы в Полярную звезду,

Она будет вечно направлять вас.

Пусть правда, честь и верность,

Будут всегда на вашей стороне.

Люблю тебя,

Шалом.

Я стаяла так несколько минут, пытаясь понять. Последствия? Кто он и что он сказал? И что это была за поэма?

Медленно, слова Августа снова возникли в голове, что они узнали о дневниках не из телевизора, они уже знали что они существуют, они знали даже что было там написано, и чему я могла быть подвержена…

Кто я… что я сказал…уповай на Полярную звезду…

Я посмотрела на подпись папы и попыталась вспомнить, как он подписывал письма, которые отправлял во дворец. Я всегда думала, что он всегда закручивал буквы в конце ради забавы. Они были в форме восьмиконечной звезды: Северная Звезда.

Кривая на букве “и” в моем имени. Хотел ли он чтобы это что-то значило и для меня тоже? Возможно это всегда что-то значило, потому что он общался с Августом и Джорджией?

Август и Джорджия! Его компас: восемь точек. Рисунок на ее куртке, это были не цветы вообще. Рисунки отличаются, но это всегда означало звезды. Мальчик Крисс, которого она осудила на Обвинении. Это не крест тогда я увидела на его шее.

Это было чтобы определять друг друга.

Мой отец был северным повстанцем.

Мне казалось, что я видела эту звезду и в других местах. Может быть, когда шла на рынок или даже во дворце. Глядело ли это мне в лицо на протяжении многих лет?

Пораженная я посмотрела на Аспена, в его глазах застыли вопросы, которые он не могу задать вслух.

Мой отец был повстанцем. Полупустые книги по истории, которые он скрывал в своей комнате, друзья на его похоронах, я не знала ничего… и дочь по имени Америка. Если бы я обращала на это внимание, я бы поняла все это много лет назад.

- И это все? - спросила Кота, его голос звучал обижено. - Что, черт возьми я должен с этим делать?

Я отвернулась от Аспена, сосредоточившись на Коте.

- Что не так? - спросила мама, вернувшись в комнату с чашкой чая.

- Папино письмо. Он оставил мне этот дом. Что я должен делать с этой свалкой?

Он встал, сжимая страницы в руке.

- Кота, папа написал это до того, как ты переехал, - пыталась успокоить его Кенна. - Он пытался обеспечить тебя.

- Ну, ему не удалось, не так ли? Когда мы не были голодными? Этот дом точно ничего не изменил бы. Я все сделал сам. - Кота бросил бумаги через комнату, и они разлетелись во все стороны.

Он запустил пальцы в волосы и раздражёно вздохнул. - У нас есть ликер? Аспен, дай мне выпить, - потребовал он, даже не посмотрев на него.

Я повернулась и увидела на лице Аспена тысячи эмоций: раздражение, сочувствие, гордость и одобрение. Он направился в кухню.

- Стоп! - приказала я. И Аспен остановился.

Кота посмотрел разочаровано. - Это то, что он должен делать, Америка.

- Нет, не должен, - выплюнула я. - Ты, возможно, забыл, что Аспен теперь Двойка. Это делает тебя лучшим кандидатом, чтобы принести ему выпить. И не только его статус, но и все остальное что он сделал для нас.

Хитрая улыбка появилась на лице Коты. - Ха. А знает ли об этом Максон? Он знает, что это все еще происходит между вами? - спросил он, показывая пальцем на нас с Аспеном.

Моё сердце перестало биться.

- А что с ним будет, ты подумала? Вас ждёт порка, и люди говорят, что такой девушке этого будет мало, из-за того, что она сделала, - Кота, довольный, поставил руки на бока и посмотрел на нас сверху вниз.

Я не могла говорить. Аспен тоже молчал и я подумала, что наше молчание либо спасло нас или обрекло.

Наконец, мама нарушила молчание.

- Это правда?

Мне нужно было подумать; мне нужно найти правильный ответ, чтобы объяснить все. Или способ борьбы с ним, потому что это действительно не была правда…больше нет.

- Аспен, иди проверь Люси, - сказала я.

Он начал идти, пока Кота не запротестовал.

- Нет, он останется.

Я потеряла его. - Я сказала, что он идет. А сейчас, сядь!

Тон в моем голосе, в отличие от всех, что я когда-либо слышала, поразил всех. Мама села сразу же, шокированная. Аспен пошел по коридору, и Кота неохотно сел.

Я попыталась сосредоточиться.

- Да, до Отбора я встречалась с Аспеном. Мы планировали рассказать всем об этом, как только накопим деньги, чтобы пожениться. Перед моим отъездом мы расстались, и я встретила Максона. Я забочусь о Максоне, и даже при том что Аспен почти всегда со мной, между нами ничего нет. - Больше, поправила я себя мысленно.

Тогда я повернулась к Коте. - Если ты подумал, даже на секунду, что можешь шантажировать меня моим прошлым, то советую подумать об этом еще раз. Ты как-то просил, чтобы я поговорила с Максоном о тебе, и я это сделала. Теперь он точно знает что ты, мягкотелый и неблагодарный осел. - Кота сжал губы, готовый взорваться. Я заговорила быстрее.

- И ты должен знать, что он обожает меня, - величественно сказала я. - Если ты думаешь что он поверит тебе, а не мне, то удивишься, как быстро по моей просьбе, ты будешь избит плетью. Ты хочешь проверить?”

Он сжал кулаки что-то обдумывая. Если я права, если ему ударят по рукам плетью, то это будет конец его карьеры.

- Хорошо, - сказала я. - И если я услышу, что ты еще что-то плохое говоришь о папе, то я попрошу его об этом. Тебе чертовски повезло иметь отца, который так сильно тебя любил. Он оставил тебе дом, и возможно он хотел забрать его снова, после твоего ухода, но не сделал этого. Он по-прежнему был уверен в тебе, и это все что я могу сказать.

Я убежала прочь, направляясь в свою комнату и хлопнула дверью. Я и забыла, что Джерад, Мэй, Люси и Аспен ждали меня там.

- Ты встречалась с Аспеном? - спросила Мэй.

Я ахнула.

- Ты была немного громкой, - сказал Аспен.

Я посмотрела на Люси. Слезы были в ее глазах. Я не хотела, чтобы она хранила еще один секрет, и ей было больно думать об этом. Она была такой честной и верной, и как я могла попросить ее выбирать между мной и семьей, которой она обязана служить?

- Я расскажу все Максону, когда мы вернемся, - сказала я Аспену. - Я думала, что защищаю тебя, что я защищаю себя, но все что я делала - лгала. И если Кота знает, то возможно и другие люди тоже. Я хочу быть той, кто скажет ему это.

Глава 26

Я провела оставшуюся часть дня прячась в своей комнате. Я не хотела видеть обвиняющее лицо Коты или решать вопросы мамы. Еще хуже была Люси. Она выглядела очень грустной, так что я бы скрыла этот секрет от нее. Я даже не хотела, чтобы она прислуживала мне и казалось, что она была в порядке помогая маме при возможности или играя с Мэй.

Имелось много чего, о чем мне стоило подумать. Я продолжала репетировать свое выступление перед Максоном. Я пыталась найти лучший способ признаться. Должна ли я оставить в покое Аспена и сделать это во дворце? Если так и он спросит об этом, получится хуже, чем бы мне признались в первую очередь?

И потом я хотела отвлечься от раздумий о папе, интересно было, что он сделал или сказала за эти годы. Все эти люди на его похоронах тоже были повстанцами? Нежели их так много?

Рассказать ли об этом Максону? Захочет ли он знать, что у моей семьи были повстанческие связи? Казалось, что некоторые из Элиты были все еще в замке только из-за связей. Что если моя связь будет раскрыта? Это казалось маловероятным теперь, когда мы были так близки с Августом, но все же.

Я подумала чем Максон занимается сейчас. Скорее всего работал. Или искал способы избежать этого. Я была не одна в замке, так что он мог гулять или сидеть с кем-нибудь. Я подумала, что Крисс могла занять мое место.

Я закрыла глаза задумавшись. Как я должна пройти через все это? Кто-то постучал в дверь. Я не знала, будет это лучше или хуже, но в любом случае, а сказала войти.

Кенна вошла, и в первый раз пока я была дома, я не увидела у нее на раках Астру.

- Ты как?

Я покачала головой и у меня появились слезы. Она вошла и селя рядом со мной на кровати, обнимая меня.

- Я скучаю по папе. Его письмо было таким…

- Понимаю? - сказала она. - Он почти не говорил пока был здесь. Но он оставил все эти письма для нас. Часть меня очень рада им. Я не знаю, запомнила бы я все это, если бы он не написал.

- Да уж. - Я боялась спросить ее тоv, что меня интересовалj. Никто не знал, что папа был повстанцем.

- И так… ты и Аспен?

- Все кончено, я обещаю.

- Я верю тебе. Когда вас показывают по телевизору, ты должна увидеть, как ты сморишь на Максона. Не так, как та другая девушка, Селеста? - она закатила глаза.

Я улыбнулась про себя.

- Она старается выглядеть влюбленной в него, но это выглядит не по-настоящему. Или, по крайне мене, не так, как она хочет чтобы это было.

Я фыркнула. - Ты даже представить себе не можешь насколько ты права.

- Мне интересно как долго это было. С Аспеном, я имею в виду.

- Два года. Это началось после того, как ты вышла замуж, а Кота уехал. Мы могли видеться только три часа в неделю. Мы копили на свадьбу.

-Ты была влюблена тогда?

Ну разве я не способна ответить сейчас? Разве я не должна сказать ей, что, без сомнения, я любила Аспена? Но сейчас мне так не казалось.

Может любила, но из-за времени и дистанции это выглядело по-другому.

-Я думаю да. Но это было не так…

-Не так, как с Максоном? - догадалась она.

Я покачала головой.

- Это кажется таким странным сейчас. Очень долгое время Аспен был единственным человеком, с которым я хотела быть. Я была готова стать Шестеркой. А сейчас?

-А сейчас ты без пяти минут принцесса?

Её серьезный голос сделал всю ситуацию смешной и я посмеялась с ней над драматичными переменами в моей жизни.

-Спасибо за это.

-Для этого и нужны сестры.

Я посмотрела ее в глаза и увидела что ей было больно. - Извини, что я не рассказывала тебе об этом.

- Ты рассказала сейчас.

- Это не потому что я не доверяю тебе. Это было чем-то, что я хотела сделать особенным. Оставить его в секрете. - Сказав это в слух, я поняла что это была правда. Да, у меня были чувства к нему, но были и другие, из-за которых Аспен был настолько нужен мне: тайны, прикосновения, мысль, что есть что-то, над чем стоит работать.

- Я понимаю, Америка. Правда. Я просто надеюсь, что ты никогда не чувствовала, что должна держать это в тайне. Потому что я всегда здесь для тебя.

Я вздохнула, и так много забот ушли с этим вздохом. По крайне мере, на мгновение. Я положила голову на плечо Кенне, было прекрасно чувствовать, что голова проясняется.

- И так, между тобой и Аспеном все еще что-то происходит? Как он к тебе относиться?

Я вздохнула, присев. - Он все еще пытается сказать, что любит меня. И я знаю что должна сказать ему, что люблю Максона, но…

- Но?

- Что если Максон выберет кого-нибудь другого? Я не могу уйти ни с чем. По крайне мере, если Аспен все еще думает, что у него есть шанс, мы смогли бы попробовать еще раз, после того как все кончиться.

Она уставилась на меня.

-Ты используешь Аспена как подстраховку?

Я закрыла лицо руками.

-Я знаю, знаю. Это ужасно,да?

-Америка, ты выше этого. И если ты когда-нибудь о нем заботилась, то ему нужно сказать правду, также как и Максону.

Стук в дверь.

-Войдите.

Я смутилась немного, потому что это был Аспен и грустная Люси.

-Вам следует одеться и упаковать вещи.

-Что-то случилось?- я взволнованно встала.

-Все что я знаю, это то, что Максон хочет немедленно видеть вас во дворце.

Я смущенно вздохнула. Я надеялась, что у меня будет еще один день. Кенна обняла меня и легонько ущипнула перед тем как вернуться в гостиную.

Аспен ушел, а Люси только взяла свою форму и отправилась в ванну переодеться.

Оставшись в одиночесвте я все обдумала. Кенна права. Я уже знаю о своих чувствах к Максону и сейчас пришло время делать то, что сказал Папа, что я должна была делать все это время: Я собиралась бороться.

Но сначала я поговорю с Максоном. Как только это будет улажено, несмотря на результат, затем я придумаю, что сказать Аспену.

Это произошло так медленно, что мне потребовалось время, чтобы понять как все изменилось. Но я знала, что в течении последних недель держала свои чувства при себе. Я должна была ему сказать. Я должна отпустить Аспена.

Я полезла в чемодан, ища кое-что на дне. Как только я нашла клубок ткани, я развернула его доставая баночку. Теперь там лежал не только пенни, но и браслет, но это не имело значения.

Я взяла баночку и поставила ее на подоконник, оставив его там, где он и должен был остаться давным-давно.

Большую часть перелета я провела придумывая оправдание для Максона. Я боялась, что мы больше не сможем быть вместе, если он все узнает.

Я оторвалась от своего сидения в задней части самолета. Аспен и Люси сидела напротив друг друга, и о чем то разговаривали. Люси выглядела расстроенной, и тем не менее она инструктировала Аспена. Он был тихим, поскольку согласился с ней, кивая на ее предложение. Она вернулась на свое место, но Аспен остался. Я вернулась обратно, надеясь, что они не заметили моего шпионажа.

Я пыталась выглядеть очень заинтересованной своей книгой, пока он не подошел.

-Пилот сказал, что около полчаса или около того, - сообщил он мне.

-Все в порядке. Хорошо.

Он помедлил.

-Извини за Коту.

-Тебе не нужно извиняться. Это все он.

- Нет, должен. Много лет назад он дразнил меня за то, что я был влюблен в тебя, и я отмахнулся от него; но я думаю он заметил что-то. Он, должно быть, все время смотрел за нами. Я должен был быть более осторожным. Я должен был…

-Аспен.

-Да?

-Со мной все будет в порядке. Я собираюсь сказать Максону правду и возьму ответственность на себя. У тебя дома люди, которые зависят от тебя. Если что-то случится с тобой—

-Мер, ты пыталась удержать меня от этого, а я был слишком упрям, чтобы послушать. Это моя вина.

-Не твоя.

Он глубоко вздохнул.

-Послушай… Мне нужно кое-что тебе сказать. Я знаю, это будет трудно, но ты должна знать. Когда я говорил, что всегда любил тебя, я не врал. И я—

-Постой, - попросила я. Я знала, что должна была сказать ему правду, но могла справиться только с одним признанием сегодня.

-Я не выдержу этого прямо сейчас. Мой мир только что перевернулся, и я должна делать то, что я боюсь делать . Ты должен дать мне передышку сейчас.

Аспен не выглядел счастливым, но не стал больше ничего говорить.

-Как пожелаете, миледи.

Он ушел, а я чувствовала себя хуже, чем прежде.

Глава 27

Возвращение во дворец было сказочным. Служанка, которую я раньше никогда не видела, взяла мое пальто, Аспен был рядом с охранником, и тихо объяснил ему, что отчет о поездке будет готов в первой половине дня. Я начала подниматься по лестнице, но другая служанка меня остановила.

- Не хотели бы вы пойти на прием, мисс?

- Простите? - Я должна была совершить фантастическое возвращение или что- нибудь еще?

- В Женской комнате, госпожа. Я уверена они ждут вас.

Этого объяснения было недостаточно, но я сошла вниз по лестнице и направилась в Женскую комнату. Пройтись по знакомым залам было удобнее, чем я думала. Конечно, я все еще грустила по папе, но было хорошо, что здесь почти ничего не напоминало мне о нем. Единственное, что сделало бы возвращение домой еще лучше, это если бы Максон был со мной. Я все думала как сообщить ему что я уже приехала, как услышала шум в Женской комнате. Я засмущалась. По звукам, я догадалась, что меня ждет пол Иллеи.

Нерешительно я приоткрыла дверь. Вторая Тини… Что она здесь делает?…Она увидела мои волосы и крикнула в комнате.

- Она здесь! Америка вернулась!

Комната взорвалась аплодисментами, и я была так смущена. Эммика, Эшли, Бариель… все были здесь. Я искала, но понимала, что это было бессмысленно. Марли бы сюда не пригласили.

Я бросилась к Селесте, которая обняла меня крепко. - Ах, ты сучка, я знала что ты сделаешь это!

- Что? - спросила я.

Она не услышала мои слова. Мгновение спустя, Крисс обнимала меня и половина девушек кричали что-то. Ее запах сказал мне что выпила она немного, но по бокалу в руке я понимала, что останавливаться она не собирается.

- Это мы! - закричала она. - Максон дает объявление о своей помолвке завтра! Это одна из нас!

- Ты уверена?

- Элиза и я, вчера нас обеих отправили домой, но затем он послал за всеми девушками, чтобы мы вернулись и отпраздновали, поэтому мы остались, - подтвердила Селеста. - Элиза восприняла это не так хорошо; ты знаешь о ее семье. Она думает что опозорила их.

- Что насчет тебя? - спросила я нервничая.

Она пожала плечами и улыбнулась. - Эх.

Я рассмеялась, и мгновение спустя, кто-то подал мне бокал.

- За Крисс и Америку, оставшихся девушек, - крикнул кто-то.

От новостей у меня закружилась голова. Он решил покончить со всем этим, и отправить всех домой. И он сделал это, пока я была в отъезде. Означает ли это что он скучал по мне? Или он понял, что без меня ему тоже хорошо?

- Пей! - настояла Селеста, опрокидывая стакан на меня. Я быстро допила шампанское и придушила кашель. Меж часовые пояса, эмоциональный стресс в течении нескольких дней, и внезапное потребление алкоголя, и у меня немедленно начала кружиться голова.

Я видела как девушки танцевали на диванах, хотя они и выбили. Селеста стояла в углу с Анной; выглядело так, будто бы она перед ней извиняется. Элиза тихо прокралась и обняла меня прежде чем уйти снова. Все было как в тумане, я была счастлива, хотя и не была полностью уверена в итогах завтрашнего дня.

Я обернулась и внезапно Крисс обняла меня.

- Ладно, - сказала она. - Давай пообещаем, что завтра, несмотря ни на что, мы будем рады друг за друга.

- Я думаю что это хороший план, - прокричала я сквозь шум. Я засмеялась и опустила глаза. В эти секунды осознание накрыло меня. Вспышка серебра на ее шее вдруг стала так много для меня значить, большем чем несколько дней назад.

Я втянула воздух, и она посмотрела на меня с выражением лица на котором читался вопрос. Несмотря на то, что это было грубо и резко, я вытащила ее из комнаты.

- Куда мы идем? - спросила она. - Америка, в чем дело?

Я потащила ее за угол, и в ванную комнат для дам, дважды проверив, чтобы убедиться, что мы одни, прежде чем заговорить.

- Ты повстанец, - обвинила я.

- Что? - спросила она немного отрепетировано. - Ты с ума сошла, - но ее рука машинально поднялась к шее, к кулону.

-Я знаю, что значит эта звезда Крисс, так что не ври мне, - сказала я спокойно.

После некоторой паузы она вздохнула. - Я не сделала ничего противозаконного. Я не подстрекала к протестам. Я просто поддерживаю их дело.

- Отлично, - сплюнула я. - Только как много в Отборе ты желала Максона и на сколько больше твоя группа хотела одного из своих людей на троне?

Она замолчала подбирая слова. Сжав зубы, она подошла к двери и заперла ее. - Если хочешь знать, да, я была … представлена царю, как альтернативный вариант. Я догадываюсь, что ты знаешь, что лотерея была шуткой. - Я кивнула.

- Король…до сих пор … не знает о том, сколько Северян было выдвинуто в то время, когда делался выбор. Я была единственной из всех претенденток, чтобы пройти до конца, и на первый взгляд это и есть моя основная причина. Я не понимала Максона, и казалось что он не хотел быть со мной. Но потом я познакомилась с ним, и мне стало обидно из-за того, что он не проявлял ко мне никакого интереса. Но после Марли, ты потеряла власть над ним, и я увидела его в совершенно новом свете.

- Возможно ты думаешь, что мои мотивы приезда сюда были неправильными, и возможно, ты права. Но теперь все изменилось. Я люблю Максона и буду бороться за него. Мы можем с ним вершить великие дела. Так что, если ты подумываешь о попытке шантажировать меня, то забудь об этом. Я не отступлю. Ты меня поняла?

Крисс никогда не говорила с такой силой, и я не знала, была ли причиной ее абсолютная вера в свои слова или большое количество шампанского. Она выглядела более ожесточенной, и я не знала что ей ответить.

Я хотела сказать ей, что Максон и я можем сделать великие дела тоже, что мы уже сделали вероятно больше, чем она может представить. Но сейчас не время хвастаться. Кроме того, она и я были во многом похожи. Я пришла сюда из-за семьи; она тоже пришла из-за своего рода семьи. И это провело нас через эти двери и в сердце Максона. К чему хорошему может привести, если мы будем рвать друг друга прямо сейчас?

Она приняла мое молчание, как согласие и немного расслабилась.

-Хорошо. А сейчас, если ты позволишь, я вернусь на вечеринку.

Одарив меня холодным взглядом, она вышла из комнаты, оставив меня теряться в догадках. Я должна держать рот на замке? Или рассказать кому-то? Это вообще было плохо? Я вздохнула и вышла из ванной. У меня пропало настроение праздновать, поэтому я поднялась к себе в комнату.

Хотя я хотела увидеть Энн и Мэри, я была рада, что сейчас их здесь нет. Я плюхнулась на кровать и попыталась подумать. Крисс - повстанец. Ничего опасного, по ее словам, но я все еще задавалась вопросом, что это значит. Она должна знать Августа и Джорджию. Что когда-то заставило меня думать что это была Элис?

Что если Крисс помогла им попасть во дворец? Что если она указала им направлении, чтобы облегчить их поиски? У меня были свои секреты во дворце, но я никогда не задумывался о том, что другие девочки могут что-то скрывать. И все же я должна была.

И что я могла сказать сейчас? Если между Крисс и Максоном что-то есть, то любая попытка отгородить ее от него будет выглядеть как безнадежная попытка победить. И даже если это сработает, не так хотела я заполучить Максона.

Я хотела, чтобы он узнал, как я люблю его.

В дверь постучали, но я решила не отвечать. Если это Крисс пришла объяснить, что одна из девушек зовет меня вниз, то это не то, о чем я хотела думать сейчас. В итоге я заставила себя встать и подойти к двери.

Максон стоял с толстым конвертом и маленькой подарочной упаковкой. За секунду мы поняли, что мы снова здесь одни и воздух будто наполнился электричеством. Я почувствовала как соскучилась по нему.

- Привет, - сказал он. Он выглядел немного ошеломленным, как будто не мог больше придумать что сказать.

-Привет.

Мы уставились друг на друга.

- Не хочешь зайти? - предложила я.

- Ах, да, конечно. - Что-то было не так. Он был другой, возможно нервный.

Я стояла сбоку, приглашая войти. Он огляделся, будто бы что-то изменилось с того момента, когда он последний раз был здесь.

Он повернулся и пристально посмотрел на меня.

- Как ты себя чувствуешь?

Я поняла, что он, вероятно, имеет ввиду моего отца, и я напомнила себе, что завершение Отбора не было единственным изменением в моем мире на данный момент.

- Хорошо. Я действительно не чувствую, что его больше нет, особенно здесь. Словно, если я напишу ему письмо, то смогу получить ответ на него.

Он одарил меня понимающей улыбкой.

- Как твоя семья?

Я вздохнула.

-Мама справляется, да и Кенна как скала.Я волнуюсь больше за Мэй и Джерада. Кота ведет себя так, будто он не при чем. Будто он не любил отца. И я не понимаю этого, - призналась я. -Ты встречался с ним однажды. Он был так добр.

-Да, - согласился Максон. - Я рад, что встретился с ним хотя бы один раз. В тебе есть много от него.

-Правда?

-Абсолютно! - он переложил свои свертки в другую руку, а свободной обнял меня. -Во-первых, твоё чувство юмора. И твоя стойкость. Когда мы говорили во время его визита, он устроил мне настоящий допрос. Это нервировало и казалось забавным в то же время. Ты никогда не спускала меня с крючка.

-Конечно, у тебя его глаза и его нос. И оптимизм, который ты иногда излучаешь. Он производил такое же впечатление.

Я впитывала слова, держась за те части, которые были схожи в нас с отцом. И тут, я думаю, Максон не знал его.

- Все что я хочу сказать, это то, что грустить по нему это нормально, но ты можешь быть уверена, что лучшие его качества остались с тобой, - сказал он.

Я обвела руки вокруг него и он обнял меня свободной рукой. - Спасибо.

- Это то, что я думаю.

- Я знаю, что это так. Спасибо. - Я повернулась к нему и решила сменить тему, прежде чем все станет слишком эмоциональным. - Что все это значит? - спросила я, кивая в направлении его руки.

- О. - Максон немного призадумался. - Это твой подарок. Запоздавший Рождественский подарок.

Он поднял конверт, толстый от сложенной бумаги. - Я не могу поверить, что я отдаю это тебе, и ты можешь подождать и посмотреть на него, когда меня здесь уже не будет, но.. это должно храниться у тебя.

- Хорошо, - вопросительно сказала я, когда он положил конверт на мой ночной столик.

- Это немного неловко, - добавил он игриво, вручая мне подарок. - Мне жаль, что обертка не очень хорошая.

- Мне нравиться, - солгала я, стараясь не смеяться над кривыми швами и трещинами на бумаги.

Внутри подарка была картинка дома. Не какого-то дома, а очень красивого дома. Он был теплого желтого цвета с пушистой травой, такой, что я захотела пройтись по ней, так она смотрелась с с фотографии. Окна были высокими и широкими во все стороны, с деревьями пускающими тень на газон. Одно дерево даже свисало на него. Я не уставала смотреть, как на дом так и на фото целиком. Я была уверена, что это маленькое произведение искусства Максон сделал сам, а так же я не могла поверить, что он покинул дворец, чтобы найти это.

- Красиво, - признала я. - Ты сам снимал?

- О, нет, - он засмеялся и покачал головой. - Фото - это не подарок, дом - это подарок.

Я попыталась осознать. - Что?

- Я подумал, что тебе хотелось бы, чтобы твоя семья была рядом. Это в нескольких минутах езды от дворца, и там довольно много места. Думаю, и твоей сестре с её маленькой семьей было бы там комфортно.

- Чт.. Я…. - я пристально вглядывалась в него, ища разъяснений.

Терпеливо, как никогда, Максон постарался мне объяснить. - Ты сказала мне отправить всех домой. И я это сделал. Но я должен был оставить одну девушку - таковы правила, но… Ты сказала, что я должен доказать что люблю тебя….

- … это я?

- Конечно, это ты.

Я потеряла дар речи. Я засмеялась и начала целовать его, хихикая между поцелуями. Максон был так доволен, что принял каждый мой поцелуй и смеялся вместе со мной.

-Мы поженимся? - завопила я, целуя его снова.

- Да, мы поженимся. - Он усмехнулся, и позволил мне упасть на него от волнения. И тогда я поняла, что сижу у него на коленях. Я не помню как оказалась там.

Я продолжала целовать его… и смех прекратился. И улыбка сползла с моего лица. Поцелуи перестали быть игривыми и стали более глубокими. Когда я вырвалась и посмотрела ему в глаза, они были сфокусированы на мне.

Максон держал меня так близко, что я чувствовала, как его сердце бьется напротив моего. Я так изголодалась по нему, что сняла с него пиджак, и он помогал мне как только мог, пытаясь удержать меня. Мои туфли упали на пол и застучали. Я чувствовала как ноги Максона смещаются подо мной и как он выскользнул прочь.

Не разрывая наш поцелуй, он поднял меня и переложил глубже на кровать и нежно уложил меня где-то у середины. Его губы путешествовали по моей шее, в то время как я ослабила его галстук, бросив его к обуви.

- Вы нарушили много правил, Мисс Сингер

- Вы - принц. Только вы можете помиловать меня.

Он мрачно усмехнулся, его губы были возле моего горла, моего уха, моей щеки. Я вытянула его рубашку и стала возиться с пуговицами. Он помог мне с последними, присев, чтобы сбросить ее. В последний раз когда я видела Максона без рубашки, я не смогла полностью оценить его. Но сейчас…

Я провела пальцами внизу живота, любуясь, как он силен. Когда моя рука добралась до пояса, я схватила его и потащила вниз. Он не сопротивлялся, провел рукой по моей ноге и оперся на бедро, которое находилось под складками платья. Я сходила с ума от желания узнать его больше, если он позволит. Даже не задумываясь, я достигла его спины и вонзила пальцы.

Сразу же он прекратил целовать меня, и потянулся назад, чтобы посмотреть на меня.

-Что? - прошептала я, боясь испортить такой момент.

- Это…это отталкивает тебя? - спросил он нервно.

-Что ты имеешь в виду?

-Моя спина.

Я провела рукой по его щеке, глядя ему прямо в глаза и желая, чтобы у него не осталось сомнений на счет того, что я чувствую.

- Максон, некоторые из этих отметин на спине, появились у тебя из-за меня, и я люблю их за это.

Он задержал дыхание на секунду.

-Что ты сказала?

Я улыбнулась.

-Я люблю тебя.

- Еще раз, пожалуйства. Я просто…

Я взяла его лицо в обе руки. - Максон Шрив, я люблю тебя. Я люблю тебя.

- И я люблю тебя, Америка Сингер. Всей своей душой, я люблю тебя.

Он снова поцеловал меня. Я позволила моим рукам скользнуть к его спине, и на этот раз он не остановил меня. Он двигал руками позади меня, и я почувствовала как он играется с задней частью моего платья.

- Сколько там этих чертовых пуговиц? - пожаловался он.

- Я знаю. Это - …

Максон сел, положил руки вдоль линии бюста моего платья. И одним твердым рывком он разорвал мое платье, и оно скользнула вниз.

Воцарилась тишина, когда он сделал это. Медленно, его глаза скользили по мне. Не нарушая контакт, я села, скидывая раздвижные рукава моего платья со спины. Потребовалось чуть поработать, чтобы завершить начатое; и, в итоге, Maксон и я стояли на коленях на кровати неспешно целуясь, а моя едва прикрытая грудь была прижата к его.

Я хотел остаться с ним на всю ночь, чтобы мы смогли исследовать вместе это новое чувство. Было такое ощущение, как будто все в мире исчезло…пока мы не услышали треск в коридоре. Максон посмотрел на дверь, ожидая, что она распахнется в любой момент. Он был напряжен, сильнее чем я когда-либо видела.

- Это не он, - прошептала я. - Наверное одна из девушек споткнулась пока шла в свою комнату, или служанка занимается уборкой. Все в порядке.

Наконец он вздохнул и я видела, как он упал на кровать. Он положил руку на глаза, разочарованный или измученный, а может и то и другое.

- Я не могу, Америка. Не так.

- Но все в порядке, Максон. Мы в безопасности здесь. - Я легла рядом, обняв его за свободное плечо.

Он покачал головой. - Я хочу, что бы мы снесли все эти стены с тобой. Ты заслуживаешь этого. Но я не могу сейчас. - Он посмотрел на меня. - Прости.

- Все хорошо. - Но я не могла скрыть свое разочарование.

- Не грусти. Я хочу чтобы ты стала моей в медовый месяц. Где тепло и никто нас не потревожит. В безопасности, где нет никаких камер, без охраны, - он обнял меня. - Так будет лучше. И я почти все испортил.

Это звучало не плохо, чтобы подождать, когда он так сказал, но как всегда, я отодвинулась.

- Ты не испортил ничего, Максон. Я ничего этого не хочу.

Мы находились нос к носу. - Ох, я знаю. Я не намеревался подкупить тебя вещами. Ну, - поправился он. - Я собирался преподнести тебе что-то, но не это имел в виду. Я буду любить тебя так сильно, как никто в мире, больше, чем ты мечтала когда-нибудь. Я обещаю тебе это.

Поцелуй был таким сладким и нежным, как и наш первый. Я чувствовала, обещание, которое он сделал, начиная с сегодняшнего дня. И я боялась и была взволнована от того, что меня могли любить так сильно.

- Максон?

- Да?

- Ты не хотел бы остаться сегодня со мной? - спросила я. Максон поднял бровь и я засмеялась. - Я буду хорошо себя вести, обещаю. Просто…будем спать?

Он посмотрел вверх, обдумывая. В конце концов он уступил. - Хорошо. Но мне нужно будет уйти очень рано.

- Ладно.

- Ладно.

Максон снял штаны и носки, аккуратно сложил одежду, чтобы она не была слишком помятой утром. Он заполз опять в постель и прижался животом к моей спине. Одну руку он положил себе под голову, а второй нежно обнял меня.

Я обожала свою кровать во дворце. Подушки походили на облака, и матрац служил колыбелью для меня. Мне никогда не было слишком тепло или слишком холодно под моими одеялами, и моя ночная рубашка чувствовалась невесомой на коже, будто бы я носила воздух.

Но я никогда не чувствовала себя такой решительной, как когда Максон обвил свои руки вокруг меня.

Он нежно поцеловал меня за ухом. - Спи спокойно, моя Америка.

- Я люблю тебя, - сказала я умиротворенно.

Он прижал меня немного сильнее. - И я люблю тебя.

Я лежала, позволяя себе полностью погрузится в счастье. Казалось всего несколько секунд спустя дыхание Максона стало медленнее и стабильнее. Он заснул. Максон никогда не спал.

Должно быть он почувствовал себя в безопасности. И после всех выступлений его отца против меня, он заставил меня почувствовать себя в безопасности тоже.

Я вздохнула, пообещав себе, что завтра я поговорю с ним о Аспене. Я должна сделать это до церемонии, и мне показалось, что я знаю как все ему объяснить. Но сейчас, я с удовольствием окунулась в пузырь мира и спокойствия, в котором меня обнимал человек, которого я любила.

Глава 28

Я проснулась о того, что Максон обвил меня рукой. Где то посреди ночи, моя голова соскользнула с его плеча и сейчас была на груди, и звук его сердцебиения эхом отзывался у меня в голове.

Без слов он поцеловал мои волосы и притянул ближе к себе. Я не могла поверить, что это действительно происходит. Я проснулась в своей постели вместе с Максоном. Сегодня утром от преподнесет мне кольцо…

- Теперь мы можем просыпаться так каждый день, -пробормотал он.

Я хихикнула.

- Ты читаешь мои мысли.

Он удовлетворенно вздохнул.

- Как ты себя чувствуешь, моя дорогая?

- Я чувствую, что меня пробивает дрожь, когда ты называешь меня “моя дорогая” , по большей части. - Я ткнула его в живот.

Улыбаясь, он подполз и сел рядом со мной. - Ладно тогда… Моя прелесть? Моя лапочка? Моя любовь?

- Любой из этих вариантов подходит, если ты будешь называть так только меня, сказала я, мои руки бездумно бродили по его груди и рукам.

- А как мне тебя называть?

- Ваше Королевское Величество. Это требуется по закону, я думаю. - Его руки скользили по моей коже, пока не нашли маленькое пятнышко на шее.

- Нет! - сказала я, уворачиваясь.

Он торжествуя улыбнулся. - Ты боишься щекотки!

Не смотря на мои протесты, он начал бегать своими пальцами по всему моему телу, заставляя меня кричать от его игривых прикосновений.

Почти так же быстро, как я начала визжать, я остановилась. Охранник показался в двери, доставая пистолет.

На этот раз я закричала, потянувшись за одеялом, чтобы прикрыться. Я так испугалась, что мне потребовалось время, чтобы осознать, что это был Аспен. Я чувствовала как мое лицо пылает, это было так унизительно.

Аспен был поражен. Он даже не мог ничего сказать, его взгляд метался между Максоном, который был в одном нижнем белье, и мной, завернутой в покрывало.

Мой шок перерос в истерику, так как я начала смеяться.

Как бы все это не было ужасно, Максон был спокоен. На самом деле, казалось, что он рад быть пойманным. Его голос был немного самодовольным, когда он заговорил. - Уверяю вас, офицер Леджер, она в полной безопасности.

Аспен откашлялся, не в силах посмотреть нам в глаза. - Конечно, Ваше Величество. - Он поклонился и вышел, закрыв за собой дверь.

Я упала и застонала в подушку. Я хотела провалиться сквозь землю. Я должна была сказать Аспену о своих чувствах в самолете, когда был шанс.

Максон обнял меня. - Не стесняйся. Мы же не были голыми. И это должно было произойти в будущем.

- Это так унизительно, запричитала я.

- Из-за того что была поймана в постели со мной? - Я ясно услышала боль в его голосе. Я села и посмотрела на него.

- Нет. Это не из-за тебя. Просто это должно быть личным. - Я опустила голову и начала играть с одеялом.

Максон нежно погладил меня по щеке. - Мне жаль. - Я посмотрела на него и его голос был искренним. -Я знаю, что это будет трудно для тебя, но люди всегда будут смотреть за нашей жизнью теперь. В течении первых нескольких лет, вероятно, нам будут много мешать. Все короли и королевы должны иметь детей. Некоторые имеют выбор, я уверен; но после трудностей у моей матери, они захотят убедиться, что мы сможем создать семью.

Он замолчал и перевел глаза от меня на кровать.

- Эй, - сказала я, погладив его по щеке. - Я одна из пяти , помнишь? И у меня есть хорошие гены в арсенале. Все будет в порядке.

Он одарил меня слабой улыбкой. - Я надеюсь на это. Отчасти потому, что мы обязаны родить наследника. Но также..Я хочу чтобы у нас с тобой было все, Америка. Я хочу встречать с тобой праздники и дни рождения, переживать сложные времена года и отдыхать на выходных. Я хочу увидеть отпечатки твоих пальцев в арахисовом масле на моем стуле. Я хочу шутить и бороться с тобой. Я хочу жить с тобой.

И вдруг последние несколько минут как будто стерлись из моей памяти. Растущее тепло внутри оттолкнуло все остальное на задний план.

- Я тоже этого хочу, - ответила я.

Он улыбнулся. - Как насчет того, чтобы сделать все это официальным, в течении нескольких часов?

Я пожала плечами. - Я думаю, что у меня нет других планов на сегодня.

Максон уложил меня на кровать и начал покрывать меня поцелуями. Я бы позволила ему продолжать целовать меня так в течении нескольких часов, но Аспен видел нас вместе и этого было достаточно. И я была бы не в состоянии остановить моих служанок от вопросов, если они увидят это.

Он оделся и я накинула халат. Это было немного смешно, возможно, этот момент повториться еще ни раз. Это все о чем я могла думать, хотя, как я видела Максон быстро надел рубашку, скрывая свои шрамы, в этом было что-то невероятное. Эта вещь, которую я никогда не хотела, но она делала меня счастливой.

Максон поцеловал меня в последнй раз, прежде чем открыть дверь и уйти. С ним было расстаться труднее, чем я думала. Но я сказала себе, что это только на несколько часов, и эти ожидания стоят того.

Прежде чем дверь закрылась, я услышала как Максон прошептал. - Леди была бы признательна вам за вашу осмотрительность, офицер.

Я не услышала ответа, но могла предположить что Аспен кивнул в ответ. Я стояла за дверью обдумывая, что я должна сказать и нужно ли что-то говорить? Минуты проходили, но я представляла себе лицо Аспена. Я не могла двигаться вперед со всем, что должно случиться сегодня, не поговорив с ним. Я вдохнула и открыла дверь. Он склонил голову в сторону прихожей прислушиваясь к голосам. Наконец Аспен посмотрел на меня своим обвиняющим взглядом, и их вес, казалось, сломал меня.

- Мне очень жаль, - вздохнула я.

Он покачал головой. - Ничего, я знал , что это когда-нибудь произойдет. Это был просто шок.

- Я должна была сказать тебя, - сказала я, выходя в зал.

- Это уже не имеет значения. Я просто не могу поверить, что ты спала с ним.

Я положила свои руки на его грудь. - Я не делала этого, Аспен. Честно.

А потом, в самый последний момент, все было разрушено.

Максон шагнул за угол держа Крисс за руку. Его глаза встретились с моими, и я чувствовала что Аспена прижимает меня к себе защищая. Я попятилась, не недостаточно быстро. Аспен повернулся к Максону, готовый оправдаться, но все еще слишком ошеломленный, чтобы говорить.

Челюсть Крисс отвисла, и она прикрыла его рукой. Посмотрев в потрясенные глаза Максона, я покачала головой, пытаясь объяснить все без слов, сказать что это недорозумение.

Но это было лишь за секунду до того, как Максон восстановил свое прохладное поведение. - Я нашел Крисс в зале и шел, чтобы объяснить ей свой выбор, прежде чем камеры показали бы нас, но мне кажется у нас есть о чем поговорить.

Я посмотрела на Крисс, и по крайне мере была рада, не увидев радости в ее глазах. Напротив, она посмотрела с грустью.

- Крисс, не могла бы ты вернуться в свою комнату? Тихо? -указал Максон.

Она сделала реверанс и исчезла в коридоре, пытаясь быстрее выйти из этой ситуации.

Максон сделал глубокий вдох, прежде чем снова посмотрел на нас.

- Я знал это, - сказал он. - Я сказал себе, что просто сошел с ума, потому что ты сказала бы мне об этом. Ты должна быть честной со мной. - Он закатил глаза. - Я не могу поверить своим глазам. С первой встречи я знал это. То как ты смотрела на него, какой рассеянной ты была . Этот чертов браслет который ты носила, записка на стене, все это время, когда я думал что потерял тебя снова…это был ты, - сказал он, обращаясь к Аспену.

- Ваше Величество, это моя вина, - солгал Аспен. - Я преследовал ее. Она дала мне совершенно ясно понять, что она не хочет быть ни с кем, кроме вас.

Он ничего не сказал на оправдание Аспена, и подошел к нему прямо посмотрев в глаза. - Как тебя зовут? Твое имя?

Он сглотнул. - Аспен.

- Аспен Леджер, - сказал он, смакую эти слова на вкус. - Убирайся с глаз моих, пока я не отправил тебя в Нью-Азию умирать.

Дыхание Аспена сбилось. - Ваше Величество, я…

- Вон.

Аспен посмотрел на меня еще раз, затем развернулся и пошел прочь.

Я стояла там, молча и неподвижно, боясь посмотреть в глаза Максону. Когда наконец я сделала это, он кивнул подбородком в сторону моей комнаты, и я пошла за ним. Я повернулась, и увидела как он закрыл дверь и запустил руку в волосы еще раз. Он повернулся ко мне, и я увидела как его глаза налились кровью. Он невесело засмеялся.

- Как долго? - спросил он тихо, пытаясь контролировать себя.

- Ты помнишь ту борьбу…- начала я.

Максон засмеялся. - Мы боролись с того дня, когда встретились, Америка! Так что будь поконкретнее!

Я потрясла головой. - После дня рождения Крисс.

Его глаза расширились. - Поэтому он почти всегда был здесь, - сказал он, и что-то вроде сарказма послышалось в его голосе.

- Максон, мне очень жаль. Сначала я защищала его, а потом я начала защищать себя. И после Марли я боялась сказать тебе правду. Я не могла потерять тебя, - умоляла я.

- Потерять меня? Потерять меня? - спросил он пораженный. - Ты поедешь домой с небольшим состоянием, новой кастой и человеком, который тебя преследует! Это я сегодня все потеряю, Америка!

От его слов у меня перехватило дыхание. - Я еду домой?

Он посмотрел на меня так, как будто я была идиоткой, что спросила. - Сколько раз я должен позволить тебе разбивать мое сердце, Америка? Как ты думаешь, это было бы честно жениться на тебе, сделать тебя принцессой, когда на протяжении всех отношения ты лгала мне? Я отказываюсь мучать себя всю жизнь. Ты возможно не заметила, но с меня и так достаточно.

Я разразилась слезами. - Максон, пожалуйста. Мне правда очень жаль; это не то, что ты думаешь. Я клянусь. Я люблю тебя!

Он подошел ко мне, глаза у него были мертвыми. - Из всей лжи, которую ты мне говорила, это была самая большая.

- Это не..- но его глаза заставили меня замолчать.

-Попроси своих служанок постараться. Ты должна уехать с достоинством.

Он прошел мимо меня, закрыв дверь и ушел из нашего будущее, которое я чувствовала в своих руках еще несколько минут до этого. Я вернулась в комнату, держась за живот, будто тело собиралось разорваться от боли. Я подошла к кровати, не в силах больше стоять.

Я плакала, надеясь исчерпать боль из моего тела до церемонии. Каким будет мое лицо после этого? Я посмотрела на часы, чтобы узнать сколько времени у меня осталось….и увидела толстый конверт, который вчера дал мне Максон.

Я решила, что это был последний кусочек его, который я больше никогда не узнаю, поэтому я открыла его в отчаянии.

Глава 29

25 Декабря, 4:30 вечера.

Дорогая Америка, прошло всего семь часов как ты уехала. Уже дважды я ходил по своей комнате, спрашивая понравился ли тебе подарок, а затем вспомнил что тебя здесь нет. Я настолько привык к тебе, что это странно, когда тебя здесь нет. Я почти позвонил тебе несколько раз, но побоялся показаться эгоистом. Я не хочу чтобы ты чувствовала себя как в клетке. Я помню, что ты сказала так о дворце в первую ночь. Я думаю, что со временем ты почувствовала себя здесь свободнее, и не хотела бы разрушить эту свободу. Мне нужно отвлечься, пока ты не вернешься.

Я решил что буду писать тебе, надеясь, что почувствую, как будто я говорю с тобой. Это немного помогает. Я могу представить, что ты сидишь здесь и улыбаешься моим идеям, а может быть, качаешь головой, как бы говоря, что я говорю какие-то глупости. Ты делаешь это иногда, ты знаешь? Мне нравиться как ты выражаешь эмоции. Ты единственный человек, который делает это так, и ты думаешь, что я совершенно безнадежен. Ты смеешься над моими недостатками, признавая их, и все еще продолжаешь быть моим другом. За семь часов я стал очень по тебе скучать.

Интересно, что ты сделала за это время. Я держу пари, что сейчас ты летишь над всей страной, недалеко от дома, и ты в безопасности. Я надеюсь, что ты в безопасности. Я не могу представить, как комфортно ты себя чувствуешь рядом с семьей. Прекрасная дочь, наконец-то, вернулась!

Я все пытаюсь представить себе твой дом. Я помню, что ты говорила, что он очень маленький, и что у вас есть домик на дереве, и что в гараже твой отец и сестра занимались своей работой. Я должен обратиться для этого к своему воображению. Я думаю, ты свернулась калачиком в объятиях своей сестры или пинаешь мяч вместе со своим младшим братом. Видишь, я помню это? То, что ты любишь играть в мяч.

Я попытался представить себе, как вхожу в ваш дом с тобой. Мне бы хотелось увидеть, где ты выросла. Я хотел бы видеть твоего брата, бегающего или в объятиях вашей матери. Я думаю, что тебя утешит присутствие людей рядом, скрип половиц и закрытые двери. Мне бы хотелось сидеть в одной части дома и чувствовать запах на кухне. Я всегда думал, что реальные дома полны ароматами, что бы ни готовилось. Я бы не стал делать часть своей работы. Ничего, что связано с армиями или бюджетами, или переговорами. Я бы сидел с тобой, может быть, пробуя поработать с фотографиями в то время, как ты играла бы на пианино. Мы были бы Пятерками вместе, как ты сказала. Я мог присоединиться к вашей семье за ужином, обсуждая друг с другом в череде разговоров вместо шепота и ожидания нашей очереди. А может быть, я бы спал на дополнительной кровати или на диване. Я бы спал на полу рядом с тобой, если бы ты позволила мне.

Я думаю об этом иногда. Засыпать рядом с тобой, в безопасности. Было бы приятно услышать твое дыхание, как вдыхаешь и выдыхаешь, что-то близкое и тихое, удерживает меня от чувства одиночества.

Это письмо получилось глупым, и я думаю ты знаешь, как я ненавижу казаться глупым.

Но все равно я делаю это. Для тебя.

Максон

25 Декабря, 10:35 вечера

Дорогая Америка,

Уже время ложиться спать, и я пытаюсь расслабиться, но не могу. Все о чем я могу думать - это ты. Я в ужасе оттого, что ты можешь быть ранена. Я знаю, что кто-то скажет мне, что все в порядке с тобой и я просто параноик. Когда кто-то приходит ко мне, чтобы доставить сообщение, мое сердце на минуту замирает, опасаясь худшего: Ты ушла. Ты не вернешься.

Если бы ты была здесь.

Я просто хочу увидеть тебя.

Ты никогда не получишь эти письмо. Это слишком унизительно.

Я хочу чтобы ты вернулась домой. Я продолжаю думать о твоей улыбке и боюсь, что больше никогда ее не увижу.

Я надеюсь, что ты вернешься ко мне, Америка.

С Рождеством.

Максон

26 Декабря, 10 утра.

Дорогая Америка,

Сегодня ночью произошло чудо. Когда я наконец-то проснулся, я убедил себя, что волновался зря. Я пообещал, что сосредоточусь на работе сегодня и не буду так сильно волноваться о тебе.

Я позавтракал и большинство встреч все равно думал о тебе. Поэтому, сказала всем что я болен, и скрылся у себя в комнате, чтобы снова написать тебе, я надеюсь, что дома ты чувствуешь себя лучше.

Я такой эгоист. Сегодня ты будешь хоронить отца, а я только и могу думать, что тебя нет рядом. Написав это, увидев эти слова выведенные моей рукой, я почувствовал себя задницей. Ты там, где должна быть. Я думаю что уже говорил об этом, и надеюсь, что тебе хорошо дома.

Ты знаешь, я не говорил тебе этого, но ты сделала меня намного сильнее, после того как я встретил тебя. Я не слишком высокомерен, но я думаю, что тоже тебя изменил. Я знаю что это изменило меня. С самого начала у тебя был свой сорт бесстрашия, и это сделало меня еще сильнее. Там, где другие девушки готовы бросить сумку с камнями во врага, ты и есть камень. Ты устойчива и способна. И я знаю, что твоя семья видит это в тебе. Но я должен сказать тебе это. Я надеюсь что ты скоро вернешься.

Максон

27 Декабря, 7:40 вечера.

Дорогая Америка,

Я думаю о нашем первом поцелуе. Я говорю именно о том первом поцелуи, а не о втором, когда ты позволила себя поцеловать. Я когда-нибудь говорил, что я чувствовал в тот вечер? Это не просто первый поцелуй; это первый поцелуй с тобой. Я многое видел, Америка, я был во всех уголках мира. Но я никогда не видел ничего так мучительно красивого, как этот поцелуй. Я хотел бы поймать это сетью или написать в книге. Я хотел бы сделать что-то, чтобы сохранить и поделиться с миром этим, чтобы я смог сказать всей вселенной: это то, то мне нравиться; это чувство похоже на то, как будто ты паришь.

Это письмо такое сентиментальное. Что я должен буду сжечь его, пока ты не вернулась домой.

Максон

27 Декабря, полдень

Америка,

Я должен сказать, в любом случае тебе скажут твои служанки. Я немного думал о том, что ты делаешь. Иногда ты напеваешь или поешь в полный голос, когда проходишь по дворцу. Иногда, когда я прихожу в твою комнату, я слышу мелодии, которые ты оставила в моем сердце. Дворец кажется пустым без тебя.

Я почти забыл твой запах. Я скучаю по запаху твоих волос, когда ты поворачиваешься и начинаешь смеяться надо мной, или запах твоей кожи, когда мы гуляем в саду. Ты опьяняешь.

Так что я пошел в твою комнату, чтобы брызнуть твоими духами на платок, глупая попытка представить, что ты еще здесь. И когда я выходил, Мэри заметила меня. Я не уверен, что она искала в твоей комнате, пока тебя не было; но она увидела меня и закричала, на ее крик прибежал охранник, чтобы посмотреть что случилось. Он хотел схватить меня, его глаза угрожающе посмотрели на меня. На меня чуть не напали, а все потому, что я захотел услышать твой запах.

27 Декабря, 11:00 вечера.

Моя дорогая Америка,

Я никогда не писал признания в любви, так что прости, если сейчас оно не удастся…

Самый простой способ признаться будет сказать, что я люблю тебя. Но, по правде, это гораздо большее. Я хочу тебя, Америка. Ты нужна мне.

Я скрывал это от тебя из-за страха. Я боялся, что если скажу тебе это однажды, ты будешь так потрясена, что сбежишь. Я боюсь, что где-то в твоем сердце есть другая любовь, которая никогда не умрет. Я боюсь, что ошибусь снова, и ошибка будет так велика, что ты отступишь в свой тихий мир. Ни упреки наставников, ни побои отца, ни мое изолированное юношество, никто не ранят меня так, как твой уход.

Я продолжаю думать, что ты уйдешь, и это будет как удар в спину.. Итак, я собрал все свои мысли, боясь того момента, когда они будут вытеснены другими, и ты будешь стоять рядом, счастлива, что ты мой друг, но не будешь моей единственной, моей королевой, моей женой. Все что я хочу, это чтобы ты стала моей женой. Я люблю тебя. Я боюсь признаваться в этом, но это действительно так.

Я никогда не радовался смерти твоего отца, горю, которое на тебя навалилось и пустоте, которую я почувствовал, когда ты уехала. Но я очень рад, что ты уехала, ведь никогда я не пробовал представить жизни без тебя. Но сейчас я уверен, что я не хочу этого.

Если бы я был художником как ты, я нашел бы способ достоверно описать, чем ты стала для меня. Америка, любовь моя, ты солнечный свет, падающий сквозь кроны деревьев. Ты смех, который отгоняет грусть. Ты ветерок в слишком теплый день. Ты ясность в разгар путаницы.

Ты не мир, но ты все, что делает мир прекрасным. Без тебя, моя жизнь превратилась бы в тягостное существование, но это все, что удалось бы сделать.

Ты сказала, чтобы все получилось, один из нас должен был совершить прыжок веры. Я думаю, что я обнаружил, каньон, который надо преодолеть, и я надеюсь найти тебя, ждущей меня с другой стороны.

Я люблю тебя, Америка.

Навечно твой,

Maксон.

Глава 30

Большой Зал был переполнен. На этот раз, вместо короля и королевы, сосредоточием всего бы Maксон. На немного возвышающейся платформе, Maксон, Крисс, и я сидели за украшенным столом. Мне казалось, что наше расположение неправильно. Я была справа от Максона. Всегда считала, что находится справа от кого-то хорошо, заслуженное место. Но до сих пор он все время говорил с Крисс. Как будто я уже не в курсе, что произойдет.

Я старалась выглядеть счастливой, когда окинула взглядом комнату. Она было забита людьми. Гавриил, конечно, находился в углу, выступал перед камерой, повествуя о развитии событий.

Эшли улыбнулась и помахала, и Анна, которая стояла рядом с ней, подмигнула мне. Я кивнула им, все еще слишком нервничая, чтобы говорить. В задней части комнате, в обманчиво чистой одежде, я увидела Августа, Джорджию и других северные повстанцы, которые сидели рядом за столом. Конечно, Максон хотел чтобы они были здесь, чтобы встретиться с его новоиспеченной женой. Он не знал, что она была одна из них.

Они напряженно исследовали комнату, как будто боялись, что в любую минуту охранники узнали бы их и атаковали. Но охранники, казалось, не обращали никакого внимания на них, они были слишком сосредоточены, их глаза метались по комнате. Я даже заметила, что один или двое не брились, и выглядели немного грубо. Хотя это было большое событие. Может быть они просто спешили.

Мои глаза скользнули по королеве Эмберли, беседующей со своей сестрой Адель и стайкой ее детей. Она выглядела сияющей. Она ждала этого дня так долго. Она могла полюбить Крисс как собственную дочь. На мгновение меня захлестнула ревность.

Я повернулась и снова оглядела лица прошедших Отбор, и на этот раз мои глаза остановились на Селесте. Я видела ясный вопрос в ее глазах: что тебя так беспокоит? Чуть покачав головой, я дала понять, что проиграла. Она адресовала мне тонкую улыбку и одними губами произнесла: “Все будет хорошо”. Я кивнула и попыталась ей поверить. Она отвернулась, смеясь над чем-то сказанным рядом; и я, наконец, посмотрел направо, натолкнувшись на лицо охранника, приставленного ближе к нашему столу

Аспен был смущен. Он озирался по сторонам, как и другие люди в форме, было видно, что он пытается обдумать что-то. Как будто складывал пазл в своей голове. Я хотела, чтобы он взглянул на меня, чтобы без слов объяснить, чем он так обеспокоен.

- Пытаешься назначить время, чтобы встретиться позже? - спросил Максон, и я дернула головой назад.

- Нет, конечно, нет.

- Это не так важно. Семья Крисс прибудет во второй половине дня для небольшого праздника, и твоя тоже, чтобы забрать тебя домой. Похоже, последние дни складываются для них неудачно.Они имеют тенденцию сопровождаться трагедией.

Он был так холоден, так отстранен. Будто он и не Максон вообще.

- Ты можешь оставить этот дом, если хочешь. Я уже заплатил за него. Но, я хотел бы, чтобы ты вернула мои письма назад.

- Я читала их, - прошептала я. - Я люблю их.

Он фыркнул, точно это была шутка. - Не знаю, о чем я думал.

- Пожалуйста не делай этого. Пожалуйста. Я люблю тебя, - мое лицо скривилось от боли.

- Не. Смей, - процедил Максон сквозь стиснутые зубы. - Приклей улыбку и носи до последней секунды.

Я сморгнула слезы и слабо улыбнулась.

- Продолжай в том же духе. И не позволяй вести себя по-другому, до тех пор, пока не покинешь комнату, поняла? -

Я кивнула.

Он посмотрел мне в глаза. - Я буду рад, когда ты уйдешь.

После того, как он выплюнул последние слова, он снова улыбнулся Крисс. Я уперла взгляд в мои колени на минуту, выравнивая свое дыхание, стараясь храбриться и делая вид, что все в порядке.

Когда я снова подняла глаза, то старалась не смотреть не на кого. Я не думала, что смогу выполнить последнее пожелание Максона. Вместо этого я сфокусировала взгляд на стенах. Тогда я заметила, что большинство охранников отшли от них, как по невидимому сигналу. Куски красной ткани выглядывали у них из карманов и были обвязаны вокруг головы.

Я в замешательстве смотрела, как охранник с красной меткой подошел сзади к Селесте и пустил пулю прямо ей в затылок.

Крик и выстрелы раздались одновременно. Резкие крики боли заполнили комнату, добавляясь к какофонии скрипящих стульев, тел, ударяющихся о стены, панике людей, пытающихся быстро убежать на каблуках и в костюмах. Люди кричали, когда стреляли, что делало всю сцену устрашающей. Я потрясенно стояла, наблюдая смерти огромного количества людей за считанные секунды. Я поискала глазами короля и королеву, но они ушли. Меня сковал страх, потому что я не знала, поймали их или они спаслись. Я поискала глазами Адель с детьми. Их нигде не было и это было даже хуже, чем пропажа короля и королевы.

Рядом со мной Максон пытался успокоить Крисс. - Ложись на пол,” - сказал он ей.- С нами ничего не случится.

Я посмотрел направо на Аспена и задрожала на миг. Он опустился на одно колено, целясь в толпу. Видимо, он очень уверен в своей цели, чтобы сделать это.

Краешком глаза я увидела красный цвет. Внезапно охранник-повстанец встал около нас. Как только я подумала об этом, что-то щелкнуло.. Анна рассказывала мне, что такое случалось и раньше, когда мятежники получали форму солдат и проникали во дворец. Но как?

Крисс снова вскрикнула, а я поняла, что охранники, которых направляли в наших дома не оставляли свои посты вовсе. Они мертвы и похоронены, а их украденную одежду мы видим сейчас перед собой.

Но эта информация не предвещала мне ничего хорошего сейчас.

Я знала, что должна бежать. И Крисс с Максоном тоже, если хотят выжить. Но я зачарованно смотрела на грозную фигуру, направившую ружье на Максона. Мы посмотрела друг другу в глаза. Я хотела сказать ему. Я повернула обратно, к этой грозной фигуре.

Радостная улыбка появилась у него на лице. Он медленно перевел ружье на меня, потому что подозревал, что это будет более занимательно и больнее для Максона.

Я не думала звать на помощь. Я совсем не могла двигаться, но увидела размытые очертания костюма Максона, когда он бросился ко мне.

Я упала на пол, не в состоянии думать, что будет дальше. Максон закрыл меня, пролетев передо мной. Когда я упала на пол, я заметила Аспена. Он бросился к столу и оттолкнул стул, который врезался в меня.

- Я убил его! - выкрикнул кто-то. - Найдите короля!

Я слышала крики восторга, они были довольны. И кричали. Было так много криков. Когда я вышла из ступора, звуки врезались в мои уши. Все стулья и тела лежали на полу. Охранники что-то кричали. Раздались выстрелы и тошнотворный треск пронизывал мои уши. Это было столпотворение.

- Тебе больно? - требовательно спросил Аспен, преодолевая волнение.

Поразмыслив, я покачала головой.

- Не двигайся.

Я наблюдала, как он стоял в широкой позе и прицеливался. Он несколько раз выстрелил. Глаза сфокусированы, тело не напряжено. По звуку выстрелов можно было определить, что больше и больше повстанцев пытаются подойти к нам. Благодаря Аспену, им это пока не удалось.

После быстрого обзора он снова присел. - Я собираюсь вывести ее отсюда, пока это не погубило ее.

Он прополз ко мне и схватил Крисс, которая закрывала уши руками и плакала. Аспен открыл ее лицо и ударил по нему. Она не поняла, что происходит и замолчала, чтобы услышать его приказы как выйти из комнаты, и прикрывая голову она ушла.

Стало тихо. Люди должно быть покинули помещение. Или умерли.

А потом я заметила еще одну ногу, выглядывающую из-под скатерти. Боже мой! Максон!

Я бросилась под стол и нашла с трудом дышащего Максона, большое красное пятно расплывалось на его рубашке. Он был ранен под левым плечом, и все выглядело очень серьезным.

- О, Maксон, - воскликнула я. Не зная толком, что еще сделать, я скомкала подол своего платья в руках и прижала к пулевому ранению. Он вздрогнул немного. - Я так виновата.

Он накрыл мою руку своей. - Нет, это я виноват, - выдавил он. - Я собирался разрушить обе наши жизни.

- Не говори ничего сейчас. Просто соберись, хорошо?

- Посмотри на меня, Америка.

Я несколько раз моргнула и перевела на него взгляд. Через боль, он улыбнулся мне.

-Разбей мне сердце. Хоть тысячу раз. Только ты имеешь право его разбивать.

-Тссс, - попросила я.

-Я буду любить тебя до последнего вздоха. Каждый удар моего сердца принадлежит тебе. Я не хочу умирать, не сказав тебе этого.

- Пожалуйста, не надо, - у меня сдавило горло.

Он положил руку мне на голову. Давление было слабым, но я поняла, что он хочет. Я наклонилась поцеловать его. Это был поцелуй, полный неуверенности и надежды, как и каждый наш поцелуй.

-Не сдавайся, Максон. Я люблю тебя; только не сдавайся.

Он сбивчиво вздохнул.

Аспен появился рядом, и я закричала от страха, прежде, чем поняла, что это он.

-Крисс в убежище, Ваше Величество, - деловито сказал Аспен. -Теперь ваша очередь. Вы можете идти?

Он потряс головой.

-Пустая трата времени. Возьми ее.

-Но, ваше величество—

-Это приказ, - сказал он так повелительно, как только мог.

Максон и Аспен обменялись взглядами.

-Да, сэр.

-Нет! Я не уйду! - настояла я.

Ты пойдешь, - сказал Максон устало.

-Пошли, Мер. Нужно торопиться.

-Я не уйду!

Так быстро, будто он был здоров, Максон схватил Аспена за одежду.

-Она выживет. Ты понял меня? Несмотря ни на что, она выживет.

Аспен кивнул и сильнее схватил меня за руку.

-Нет! - закричала я. -Максон, пожалуйста!

-Будь счастлива, - выдохнул Максон и ущипнул меня за руку последний раз, прежде чем Аспен поволок меня. Я закричала.

Как только мы вышли за двери, Аспен прижал меня к стене.

-Замолчи! Чем быстрее я доставлю тебя в убежище, тем скорее я вернусь за ним. Тебе придется делать все, что я скажу. Поняла?

Я кивнула.

-Хорошо, стой тихо, - сказал он, доставая ружье и волоча меня в коридор. Мы посмотрели вверх и вниз и увидели кого-то, бежавшего от нас в конце коридора. Как только он ушел, мы двинулись. За углом мы натолкнулись на охранника, лежавшего на земле. Аспен проверил пульс и затряс головой. Он обыскал его, забрал ружье и отдал мне.

-Что я должна делать с этим? - спросила я испуганно.

-Стрелять. Но сначала убедись, друг это или враг. Это смертельное оружие.

Это был напряженный момент, несколько минут мы ныряли в повороты и проверяли убежища, которые были уже заняты и заблокированы. Казалось, что большая часть действий перенеслась наверх или на улицу, потому что хлопки выстрелов и крики неизвестных людей стали приглушенными. Тем не менее, каждый раз, когда мы слышали малейший звук, мы делали паузу, прежде чем идти.

Аспен заглянул за угол. - Это тупик, будь начеку.

Я кивнула. Мы быстро перебежали в конец короткого коридора, и первым, что я заметила, было яркое солнце, льющее лучи через окно. Небо не знало, что мир разваливается? Как может солнце светить сегодня?

- Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, - прошептал Аспен, протягивая руку к замку. К счастью, он был открыт.

- Да! - он вздохнул, отодвигая дверь и оставляя половину зала вне поля зрения.

- Аспен, я не хочу быть здесь.

- Ты должна. Должна быть в безопасности для очень многих людей. И… Мне нужно, чтобы ты кое-что сделала для меня .

- Что?

Он ерзал. - Если со мной что-то случится… Мне нужно сказать тебе -

Через плечо, я заметила красную повязку, на ком-то показавшемся из-за угла в конце зала. Я дернула пистолет и направила мимо Аспена в фигуру. Не медля и секунды, Аспен толкнул меня в убежище и захлопнул дверь, оставив меня одну в темноте.

Глава 31

Я не знаю, как долго сидела там. Я продолжала прислушиваться к происходящему за дверью, хотя знала, что это бесполезно. Когда Maксон и я были заперты в убежище несколько недель назад, мы не могли услышать ни одного звука внешнего мира. Хотя тогда было так много разрушений.

Я всё еще надеялась. Может быть с Аспеном все будет хорошо и может быть дверь откроется в любую секунду. Он не может быть мертвым. Нет. Аспен был борец; он всегда был борцом. Когда голод и нищета угрожали ему, он перенес это. Когда мир отнял у него отца, он удостоверился, что его семья выживет. Когда Отбор забрал меня, когда проект взял его, он не перестал надеяться. По сравнение со всем этим, пуля была крошечной. Нет, пуля не убьет Аспена Леджера.

Я прижималась ухом к двери, молясь услышать слова, дыхание, но ничего не было. Я сосредоточилась, прислушиваясь к чему-то, что было похожим на затрудненное дыхание Максона, когда он умирал на полу.

Я подняла глаза вверх, моля Бога сохранить ему жизнь, Конечно, каждый во дворце будет искать Максона и его родителей. Им первым окажут помощь.

Они не могут позволить ему умереть, они не могут этого допустить.

Оставалась ли надежда?

Он выглядел таким бледным. Даже последнее пожатие моей руки было слабым.

Будь счастлива.

Он любил меня. Он действительно любил меня. И я любила его. Несмотря ни на что, несмотря на то, что разделяло нас - наши касты, наши ошибки, мир вокруг нас - мы должны были быть вместе.

Я должна быть с ним. Особенно сейчас, когда он, возможно, умирал. Я не должна прятаться.

Я встала и начала искать выключатель. Я стала хлопать, пока не нашла его. Я осмотрела пространство. Оно оказалось меньше, чем там комната, в которой я была. Здесь была раковина, но не было туалета, только ведро в углу. Скамейка была прижата к двери, на полке было несколько пакетов с едой и одеяло для спины. И наконец, холодный и ожидающий, на полу лежал пистолет.

Я даже не знала, сработает ли, но я должна была попробовать. Вытащив скамью на середину комнаты, я опрокинула ее на бок широким сиденьем к двери. Я присела под импровизированной баррикадой, проверяя высоту, и поняла, что прикрытие вышло не особо. Но так нужно было сделать.

Когда я встала, то споткнулась о свое платье. Запыхавшись, я начала искать что-то на полке. Тонкий нож был предназначен для того, чтобы открыть и разделить еду, но он также очень хорошо резал ткань. После того, как я разрезала свое платье и его подол до колена, я взяла несколько кусков ткани и сделала из них пояс, а затем засунула туда нож.

Я вытащила одеяло, ожидая что там будут осколки. Посмотрев еще на комнату, я попыталась подумать, что еще я могу взять с собой и использовать. Но нет. Ничего не было.

Нырнув под скамейку, я прицелилась на замок, пытаясь успокоить дыхание, и выстрелила.

Звук отдавал эхом в крошечном пространстве, напугав меня, хотя я и ожидала этого.

После того, как я была уверена, что пуля не срикошетит по комнате, я поднялась, чтобы проверить дверь. Над замком появилась маленькая воронка, в которой было видно, что стены сделаны из металла. Я расстроилась, что ничего не получилось. Но я знала, что если ударить по замку несколько раз, то возможно я смогу выбрать отсюда.

Я спряталась за скамейку и попробовала еще раз. Выстрел пришелся в дверь, но не в то место. Я была расстроенной, попыталась выровняться, понадеявшись, что это поможет. Все что я смогла сделать, так это только вырезать несколько кусков из двери.

Я продолжала пробовать, пока не услышала щелчек, и я поняла, что патроны закончились. Я бросила ружье и побежала к двери. Я ударила о нее всей силой моего тела.

- Открывайся! - я врезалась в нее снова. - Открывайся!

Я била в дверь кулаками, безрезультатно. - Нет! Нет, нет, нет! Я должна выйти!

Дверь оставалась на месте, молчаливая и суровая, насмехаясь на моим горем, своей неподвижностью.

Я сползла на пол, плача теперь, осознав, что не могу ничего сделать. Аспен, может быть, уже стал безжизненным телом, протянувшим ноги далеко от меня, и Maксон… конечно, сейчас его не стало

Я свернулась клубочком у двери, положив на нее голову.

- Если ты выживешь, - шептала я, - я позволю называть себя “твоя дорогая”. Я не буду жаловаться, я обещаю.

Мне оставалось только ждать.

Я все гадала, хотя у меня не было никакой возможности узнать наверняка. Каждая минула была невыносимой. Я никогда не чувствовала себя настолько бесполезной, и это беспокойство убивало меня.

Казалось спустя вечность, я услышала щелчок замка. Кто-то пришел за мной. Я не знала, был он другом или нет, так что наставила на дверь пистолет без патронов. Пусть хоть выглядит пугающе. Дверь со скрипом отворилась, и свет из окна проник внутрь. Означает ли это,что был все еще тот же день? Или уже следующий? Я удерживала цель, хотя для этого пришлось прищуриться.

- Не стреляйте, Леди Америка, - умолял охранник. - Вы в безопасности.

- Откуда я знаю? Как я могу узнать, что ты не один из них?

Охранник посмотрел в зал, узнав приближающуюся фигуру. Август вышел на свет и внимательно посмотрел на Гавриила. И хотя его костюм был практически разорван, и все же Северная звезда по прежнему висела гордо на еще кровавом лацкане.

Неудивительно, что Северные повстанцы знали так много.

- Все кончено, Америка. Мы сделали их, - подтвердил Август.

Я вздохнула, выплескивая облегчение, и опустила пистолет.

- Где Maксон? Он жив? Что с Крисс? - я спрашивала Гавриила, прежде чем снова сосредоточиться на Августе. - Офицер, который привел меня сюда. Его зовут Леджер, вы видели его? - слова вылетали слишком быстро, чтобы их разобрать.

Я чувствовала себя нелепо, легкомысленно.

- Я думаю, что она в шоке. Отнесите ее в больничное крыло, быстро, - приказал Гавриил, а охранник легко подхватил меня.

- Максон? - спросила я. Но никто не ответил. Или, может быть, я ушла уже к тому времени. Я не помню.

Когда я проснулась, я лежала на койке. Я чувствовала множенство порезов, но когда взяла руку, чтобы осмотреть ее, все они были чистыми, а крупные были перевязаны. Я была в безопасности.

Я села и огляделась вокруг, и поняла, что это был маленький офис. Я видела стол и дипломы на стене, которые принадлежали доктору Ашлар. Я не могла оставаться здесь. Мне нужны ответы.

Когда я открыла дверь, то понял почему меня спрятали. Больничное крыло было забито. Некоторые лежали на кровати, а некоторых положили на пол. Можно было с легкостью сказать, что самые сложные больные лежали в задней части комнаты. Но не смотря на количество людей, здесь было тихо.

Я осмотрелась вокруг, ища знакомые лица. Может это к лучшему, что их здесь не было? Что это значило?

Вторник лежал кровати и я слышала ка Эммика тихо плакала. Я узнала и других служанок, но лишь смутно. Они кивали головами на меня, как будто я это заслужила.

Я почти потеряла надежду, когда толпа начала редеть. Максона здесь не было. Если бы он был здесь, то его окружала бы толпа людей, пытающихся удовлетворить его потребности. Я была помещена в боковую комнату. Может быть он тоже?

Я увидела охранника, лицо его было в шрамах, что стало их причиной мне оставалось лишь догадываться. - Принц где-то здесь? - тихо спросила я.

Торжественно, он покачал головой.

- Ох.

Пулевое ранение и разбитое сердце, казалось совсем две разные раны. Но я чувствовала, что кровоточила так же как и Максон тогда. Никакое количество давления и ниток не исправит этого; ничто не остановит эту боль.

Я не сорвалась на крик, хотя казалось, что нечто подобное происходит внутри. Я просто позволила слезам скатываться. Они ничего не могли смыть, но по-своему они были обещанием.

Никто и никогда не заменит тебя, Maксон. И я запечатала свою любовь накрепко.

- Мер?

Я повернулась и увидела перевязанную фигуру в другом крыле. Аспен. Мое дыхание участилось, когда я шла к нему. Его голова была перевязана, и сквозь повязку просачивалась кровь.Его грудь была голой и почти в синяках. Но хуже всего была нога. Толстый лист оборачивал ногу, и бинты небрежно перевязывали рану на его бедре. Он был одет только в шорты и прикрывался немного простыней, но можно легко было увидеть, как сильно он был ранен.

- Что случилось? - прошептала я.

- Я не хотел бы снова пережить это. Я убил в течении всего времени около шести-семи человек, прежде чем это случилось с моей ногой. Врач сказал, что я скорее всего смогу ходить, но мне нужна будет трость. Ну по крайне мере, я жив.

Слеза тихо сползла вниз по моей щеке. Я была так благодарна, и в то же время испугана и безнадежна, что ничего не могла поделать.

- Ты спасла мне жизнь, Мер.

Мои глаза метнулись к его ноге, а затем к лицу.

- Твой выстрел испугал повстанцев и это дало мне достаточно времени, чтобы начать стрелять. Если бы ты этого не сделала, он выстрелил бы мне в спину, и это был бы конец. Спасибо.

Я вытерла глаза. - Это ты спас мне жизнь. Ты всегда рядом. Я просто отдала тебе долг.

Он улыбнулся.

- У меня есть склонности к героизму, не так ли?

- Ты всегда хотел быть чьим-то рыцарем в сияющих доспехах. - Я покачала головой, обдумывая всё, что он когда-либо делал для тех, кого любил.

- Мер, послушай меня. Когда я сказал, что я всегда любил тебя, я это имел ввиду. И я думал, что если бы мы остались в Каролине и поженились, мы были бы счастливы. Бедные, но счастливые. - Он грустно улыбнулся. - Но мы не остались в Каролине. И ты изменилась. Я тоже. Ты была права, когда сказала, что я никогда не давал никому шанс, и почему я всегда беспокоюсь обо всем, что произойдет?

- Мой инстинкт это бороться за тебя, Мер. И мне потребовалось много времени, чтобы понять, что ты больше этого не хочешь. Но как только я сделал это, я понял, что больше не хочу за тебя бороться.

Я потрясенно смотрела на него.

- Ты всегда будешь частью моего сердца, Мер, но я больше не влюблен в тебя. Иногда я все еще думаю что ты мне нужна, или что я нужен тебе, но я знаю, что это уже не так. Ты заслуживаешь лучшего, чем я, потому что со мной, ты чувствуешь себя обязанной.

Я вздохнула. - И ты заслуживаешь лучшего, чем кого-то, кто довольствуется тобой.

Он протянул мне руку, и я взяла ее. - Я не хочу, чтобы ты на меня злилась.

- Я нет злюсь. Хорошо, что и ты не сердишься на меня. Даже если он мертв, я все еще люблю его.

Глаза Аспена округлились:

- Кто мертв?

- Максон, - еле дышала я, боясь заплакать снова.

Воцарилась пауза.

- Максон не умер.

- Что?! Но охранник сказал, что его нет здесь и..

- Ну конечно его нет здесь. Он король. Он восстанавливается в своей комнате.

Я бросилась обнимать его, и он проворчал от причиняемой моими объятиями боли; но я была слишком счастлива, чтобы осторожничать. Так счастливые и печальные новости смешались воедино.

Я медленно отступила назад. - Король умер?

Аспен кивнул. - Королева тоже.

- Нет! - вздрогнула я. Она сказала, что я могу называть ее мамой. Что будет делать Максон без нее?

- Вообще то, если бы Северных повстанцев здесь не было, то Максон тоже погиб бы. Они были переломным моментом.

- Они что?

Я заметила удивление и признательность в его глазах. - Было бы неплохо, если бы повстанцы тренировали нас. Они боролись по-разному. Они знали что делают. Я узнал Августа и Джорджию в Большой комнате. У них был резерв вне стен дворца. Как только они поняли, что что-то было не так, они позвали всех своих, у них талант проникновения во дворец. Я не знаю откуда у них было оружие, но мы все погибли бы без них.

Я едва могла поверить в это. Я все еще пыталась сложить куски воедино, когда открылась дверь и кто-то нарушил тишину. Беспокойное лицо осмотрело комнату, и хотя ее платье было разорвано и волосы распущены, я узнала ее.

Прежде чем я успела позвать ее, Аспен выкрикнут. - Люси! - заплакал он, садясь. Я знала, что эти движения причиняют ему боль, но не было никаких признаков боли на его лице.

- Аспен! - она вздохнула и побежала через крыло, перепрыгивая через людей когда нужно. Он обняла его и начала целовать, снова и снова. Когда я обняла его, он зашипел от боли, но сейчас, казалось Аспен не чувствовал ничего, кроме счастья.

- Где ты была? - потребовал ответа он.

- На пятом этаже. Они только начали туда подниматься. Я пришла так быстро, как только смогла. Что случилось? - хотя, как правило, она паниковала после нападения повстанцев, сейчас Люси казалась сосредоточенной только на Аспене.

- Я в порядке. А как насчет тебя? Тебе нужно к врачу? - Аспен начал оглядываться, пытаясь найти кого-нибудь.

- Нет, на мне нет и царапины, - сказала она. - Я беспокоилась о тебе.

Аспен смотрел в глаза Люси с абсолютной преданностью. - Теперь, когда ты здесь, все в порядке.

Она погладила его лицо, стараясь не трогать бинты. Он положил руку на ее шею и притянул ее, чтобы поцеловать.

Никто не нуждался в рыцаре больше Люси, и никто не мог защитить ее лучше, чем Аспен.

Они нашли друг друга; они не заметили как я ушла, чтобы найти другого человека, которого я очень хотела увидеть.

Глава 32

Покинув больничное крыло, я осмотрела дворец. Он был очень сильно разрушен. Слишком много разбитых стекол было рассыпано на полу, сверающие в солнечных лучах. Разорванные картины, части разрушенных стен и угрожающие красные куски ковров напоминают мне, как все мы были близки к смерти.

Я поднималась по лестнице, стараясь избегать зрительного контакта со всеми. Когда я перешла со второго на третий этаж, я заметила серьгу на полу. Я не могла помочь, но все же было интересно жива ли ее хозяйка.

Я добралась до лестничной площадки и увидела нескольких охранников, когда подошла к комнате Максона. Я считала это неизбежным. Если бы могла, может быть, я бы окликнуть его. Может быть, он сказал бы им дать мне пройти… так же, как в ту ночь, когда мы встретились.

Дверь в комнату Максона была открыта и люди гудели внутри и снаружи, принося бумаги или унося разные блюда. Шестеро гвардейцев выстроились вдоль стены ведущей к двери и я приготовилась себя к резкому отказу. Но когда я подошла ближе, один из стражников заметил меня. Он прищурился, дважды проверив была ли я той, кого он подумал. Другой рядом с ним тоже заметил меня, и все как один они поклонились глубоко и уважительно.

Один из гвардейцев протянул руку. - Он ждал вас, миледи.

Я старалась быть той, кто заслуживает их честь. Я подняла голову когда шла, но мои порезанные руки и укороченное платье не могли мне помочь в этом. - Спасибо, - сказала я, с нежным поклоном.

Горничные пронеслись мимо когда я вошла . Максон был на кровати, левая часть его груди была забинтованной под его ровной хлопковой рубашкой. Его левая рука была перевязана, и он использовал правую чтобы поддержать бумагу, которую какой то советник ему объяснял.

Он выглядел здесь таким нормальным , задуманным, с запутанными волосами. Но в тоже время он выглядел еще больше озадаченным, чем был раньше. Сидел ли он немного выше? Стало ли его лицо более серьезным?

Теперь он точно был королем.

- Ваше Величество, - я сделала низкий реверанс. Встав, увидела тихую улыбку в его глазах.

- Не могли бы вы оставить бумаги здесь, Ставрос. Не могли бы вы все покинуть комнату? Мне нужно поговорить с леди.

Все кто окружали его поклонились и направились к коридору. Ставрос тихо оставил бумаги на прикроватном столике Максона, и когда он вышел, Максон подмигнул мне. Я ждала пока дверь закроется перед тем как пошевелиться.

Мне хотелось подбежать к нему, упасть в объятия и остаться в них навсегда.Но я двигалась медленно, опасаясь, что он, возможно, пожалел о последних сказанных мне словах.

- Я сожалею о твоих родителях.

- До сих пор не верю в это, - сказал он, указывая, чтобы я присела на кровати. - Я продолжаю думать, что отец находится в своем кабинете, а внизу мама, и в любую минуту один из них придет сюда с просьбой что-нибудь сделать.

- Я точно знаю, что ты чувствуешь.

Он одарил меня понимающей улыбкой. - Я знаю, что ты чувствуешь. - Он потянулся рукой и накрыл мою ладонь своей. Я восприняла это, как хороший знак и удержала его руку. - Она пыталась спасти его. Стражник сказал мне, что повстанец прицелился на моего отца, а она заслонила его собой. Она ушла первой, но они убили и его, он покинул меня вслед за ней.

Он покачал головой. - Она всегда была самоотверженной. До последнего вздоха.

- Ты не должен так удивляться. Ты так сильно похож на нее.

Он поморщился. - Я никогда не буду таким хорошим, как она. И я так буду скучать по ней.

Я коснулась его руки. Она не была мне матерью, но я буду также по ней скучать.

- В конце концов ты в безопасности, не смотря в мои глаза, - сказал он. - В конце концов есть хоть что-то.

Потом мы долго молчали и я не знала что сказать. Как я должна понимать, что он сказал? Должна ли я спросить его о Крисс? Хотел бы он сейчас думать о чем-нибудь из этого?

- Здесь есть кое-что, что я хотел бы тебе показать, - вдруг заявил он. - Заметь это немного грубо, но я думаю тебе это понравится. Открой этот ящик, - инструктировал он. - Это должно быть сверху.

Я выдвинула ящик тумбочки, сразу же заметив груду напечатанных бумаг. Я одарила Максона вопросительным взглядом, но он лишь кивнул в сторону одного письма.

Я начала читать документ, пытаясь переварить, что он сказал. Я дошла до конца первого пункта, а затем стала перечитать его, уверенная, что ошиблась.

- Ты… ты собираешься распустить касты? - спросила я,, глядя на Максона.

- Это только план, - ответил он , улыбаясь.- Я не хочу чтобы ты так сильно радовалась. Это займет очень много времени, но я думаю это сработает. Ты видишь,- сказал он, переворачивая страницы огромного документа, показывая на пункт. - Я хочу начать с самого дна. Я планирую первыми уничтожить Восьмерки. Мы должны будем построить много зданий; и я чувствую, что с небольшой работой Восьмерки смогут превратиться в Семерок. После этого становится сложнее. Тут должен быть способ, который поможет избавиться от позора приходящим вместе с цифрой, но это моя цель .

Я была польщена. И я всегда знала, что мир в котором я держалась своей касты, как кусок одежды. И здесь было что-то, что держало между собой людей этими невидимыми линиями, которые в конце будут стерты.

Рука Максона коснулась моей. - Я хочу, чтобы ты знала, что все это твоих рук дело. С того дня, когда ты рассказала мне как голодала, я начал работать над этим. Это была одна из причин из-за которой я был так расстроен после твоей презентации; у меня был тихий способ достижения этой же цели. Но из всех вещей, которые я хотел сделать для моей страны, это никогда не приходила мне в голову, пока я не познакомился с тобой.

Я вздохнула и снова посмотрела на страницы. Я всегда думала о моей жизни, что она будет либо короткой, либо длинной. Я никогда не должна была делать больше, чем просто петь на вечеринках, и возможно, в один прекрасный день выйти замуж. Я думала о том, что все это будет означать для народа Иллеи. Я чувствовала примирение и гордость одновременно.

- Есть кое-что еще, - сказал Максон нерешительно перед тем, как я что-то смогла сказать. И вдруг его рука скользнула над бумагами за открытой коробочкой с отдыхающим в ней кольцом, поблескивающим в лучах солнца, которые каскадом лились через окно.

- Я спал с этой треклятой вещицей под подушкой, - сказал он, игриво показывая раздражение. Я смотрела на него, не говоря ни слова, потому что была так ошеломлена, что просто онемела. Я была уверена, что может прочесть вопросы в моих глазах, но у него были свои, чтобы с ними обратиться: - Тебе нравится?

Паутина из золотой лозы, которое закручивалось образуя круг кольца, и имело два драгоценных камня - один зеленый и один пурпурный, которые целовали его кроно. Я уже знала, что пурпурный - это мой камень, а значит зеленый - его камень. Эти два маленьких камня, как будто срослись, они были неразлучны.

Я собралась ответить и открыла несколько раз рот, чтобы попробовать. Но все, что я могла сделать, так это улыбнуться сквозь текущие слезы и кивнуть.

Максон прочистил горло. - Уже дважды я пытался сделать это с размахом и не удалось. Как и сейчас, я не могу даже стать на одно колено. Надеюсь, ты не будешь возражать, если я просто поговорю с тобой откровенно.

Я кивнула. Я до сих пор не могла найти слов и пошевелиться.

Он сглотнул и повел неповрежденным плечом. - Я люблю тебя, - признался он просто. - Я должен был сказать тебе это давным-давно. Может быть, мы могли бы избежать столько глупых ошибок, если бы я сделал это. С другой стороны, - добавил он, начиная улыбаться, - иногда я думаю, что все эти препятствия заставили меня полюбить тебя еще глубже.

Слезы собрались вместе в уголках моих глаз, балансируя на ресницах.

- То, что я сказал было правдой. Мое сердце твое, чтобы ты его разбивала. Как ты знаешь, я готов был умереть, когда увидел твою боль. В этот момент я был поражен, когда я упал на пол я был уверен моей жизни конец, все о чем я мог думать - это была ты.

Максон остановился. Он сглотнул и я могла видеть что он, как и я, был очень близок к слезам. Через секунду он продолжил.

- В эти секунды, я был в трауре, поскольку потерял все. Я, как никогда, мог видеть как ты спускаешься по проходу ко мне, я мог видеть, твое лицо в наших детях, и твои волосы, когда они поседеют. Но все же, я очень переживал. Если я умру, то ты должна жить, - он вздрогнул, - как бы там ни было, хорошо?

При этих словах, я потеряла над собой контроль и слезы брызнули из глаз. Неужели я когда-то думала, что можно быть больше любимой, чем сейчас? Ничто и близко не походило на те чувства, которые были в моем сердце сейчас, наполняя каждый дюйм моего тела теплом.

- Америка, - сладко сказал Максон, вынуждая меня вытереть глаза и встретиться с ним взглядом. - Я знаю, ты видишь перед собой короля, но позволь мне прояснить; это не приказ. Это просьба. Я прошу тебя; сделать меня самым счастливым человеком на свете. Пожалуйста, окажи мне честь стать моей женой.

Я хотела ответить, но не могла. Но там, где это не удалось моему голосу, за него сказала мое тело. Я залезла на руки к Максону, прижимая его к себе, уверенная, что нас больше ничто не разлучит. Когда он поцеловал меня, я поняла что все так и должно было быть. Я нашла все, что когда-либо хотела найти, и нашла я это в объятиях Максона. И если бы мне пришлось направлять его, то вместе мы смогли бы покорить мир.

Казалось слишком скоро наш поцелуй замедлился, и Максон отстранился, чтобы посмотреть мне в глаза. Я видела это в его лице. Я была дома. И наконец, ко мне вернулся ??голос.

- Да.

Эпилог

Я старалась не дрожать, но ничего не получалось. Любая девушка но моем месте будет чувствовать себя также. Это большой день, тяжелое платье и глаза, которые смотрят и не могут сосредоточиться. Я должна быть храброй, но все равно дрожу.

Я знала, что как только двери откроются, я увижу Максона, который ждет меня, так что я постаралась собраться, я доверяла его обещанию и постаралась расслабиться.

- О! Это наш сигнал, - сказала мама, услышав изменения в музыке. Сильвия готовила мою семью к выходу. Джеймс и Кенна уже готовы идти. Джерад бегает по комнате, уже немного помяв костюм, и Мэй делает отчаянные попытки, заставить его постоять на одном месте в течении двух секунд, и все же, даже слегка помятый, сегодня он выглядит царственно.

Я была так счастлива, потому что все кого я люблю были рядом со мной. Я не могла ничего поделать, но все же мне было грустно, что папы не было здесь. Я знаю что он любит меня и гордиться мной прямо сейчас. Я знала его так хорошо, что чувствую, что могу знать какие бы слова он мне сказал сегодня; и я надеюсь, что так останется навсегда, даже если я больше никогда не буду с ним.

Я задумалась и даже не почувствовала как Мэй подкралась ко мне. - Ты такая красивая, Амес, - сказала она, коснувшись воротника моего платья.

- Мэри превзошла себя, не правда ли? - ответила я, касаясь своего отчасти старого платья. Мэри была одной из моих изначальных горничных. Когда все немного успокоилась, мы узнали как много людей погибло. Люси после этого решила уйти в отставку, а Энн попросту ушла.

Еще одно пустое место сегодня, которое должно быть занято.

- Черт возьми, Амес, ты дрожишь, - Мей схватила мои руки и попыталась успокоить их, смеясь над моей нервозностью.

- Я знаю. Я не могу ничего поделать.

- Марли, - позвала Мей, - иди помоги мне успокоить Америку.

Моя подружка невесты подошла ко мне, ее глаза сегодня так горели; и когда они обе были со мной, я стала понемножку расслабляться.

- Не волнуйся, Америка. Я уверена, он появится, - поддразнила меня она. Мей засмеялась, и я шлепнула их обеих.

- Я не беспокоюсь, что он передумает! Я боюсь, что упаду в обморок или неправильно скажу его имя или еще что-нибудь. У меня талант все портить, - сетовала я.

Марли стукнула своим лбом по моему. - Ничто не испортит сегодняшний день.

- Мэй, - прошипела мама.

- Хорошо, мам. Увидимся там, - она послала мне воздушный поцелуй и пошла. Музыка заиграла, и все по очереди начали идти к алтарю, на котором ждали меня.

Марли отошла. - Я следующая?

- Да. Кстати, мне очень нравиться этот цвет на тебе.

Она начал позировать в платье. - У вас отличный вкус, Ваше Величество.

Я взглотнула. - Никто еще не называет меня так. О Боже, это теперь станет моим именем, которым меня будут называть чаще всего. - Я постараюсь приспособиться к этому. Коронация - это часть свадьбы. Сначала мы с Максоном дадим обеты, а затем дадим обет Иллеи. Потом кольца и короны.

- Не начинай нервничать снова! - настаивала она.

-Я пытаюсь. Я имею в виду что я знала что так будет; но это слишком много для одного дня.

- Ха! - воскликнула она, музыка изменилась. - Подожди до вечера.

- Марли!

Прежде чем я могла отругать ее, она ушла прочь, подмигнув мне и я была вынуждена улыбнуться. Я так рада, что она появилась в моей жизни. Теперь она, официально, одна из моих слуг, и Максон сделал тоже самое для Картера. Это был знак для общественности, что с приходом Максона ко власти все измениться, и была рада видеть, как много людей приветствовали эти изменения. Я слушала, ожидая. Я знаю что уже скоро должна выходить, так что в последний раз поправляю свое платье.

Оно было великолепным. Белое платье, обтягивающее мои бедра, порхало по полу. Кружевные рукава и высокий воротник действительно заставляли поверить меня, что я выгляжу как принцесса. Поверх платья на мне была накидка, похожее на пальто. Я приму ее на стойке регистрации, где намерена танцевать первый танец с мужем, и я больше не могла терпеть.

- Готова, Мер?

Я повернулась к Аспену. - Да. Я готова.

Он держал руку для меня, и я взяла ее. - Ты выглядишь потрясающе.

- Ты тоже сегодня очень симпатичный, - прокомментировала я. И хотя я улыбнулась, думаю он понял, что я нервничаю.

- Ты не должна волноваться, все в порядке,- уверял меня он, и его улыбка заставляла меня верить в это, как всегда.

Я сделала глубокий вдох и кивнула. - Ты прав. Только не дай мне упасть, ладно?

- Не переживай. Если ты начнешь спотыкаться, то я дам тебе это, - он показал на свою голубую трость, которая была специально подобрана, в соответствии с его парадной формой, и эта идея рассмешила меня.

- Теперь мы пойдем, - сказал он, увидев мою искреннюю улыбку.

- Ваше Величество? - спросила Сильвия. - Пора. - Ее тон был благоговенный.

Я сделала поклон, и Аспен повел меня к дверям.

- Порази и мертвого, - сказал он, как раз перед тем, как музыка стала громче, и мы показались гостям.

Все мои страхи ушли. Хотя мы и пытались сделать список гостей небольшим, сотни людей выстроились в проходе, в конце которого меня ждал Максон. Он все встали, чтобы приветствовать меня, но я не могла на это смотреть.

Мне просто нужно увидеть его лицо. Если я смогу найти его глаза, то я знала что смогу сделать это. Я улыбалась, стараясь сохранить спокойствие, любезно кивая гостям, поблагодарив их за присутствие здесь. Но Аспен знает.

- Все хорошо, Мер.

Я посмотрела на него, и поощрение на его лице помогло мне.

Я могу сделать это.

Это не самый изящной поход к алтарю. И не самый быстрый. Нога Аспена так пострадала, что теперь он хромал, и мы шли медленно. Но кого я еще могла попросить? Аспен стал частью моей жизни. Не мой парень, не мой друг, но часть моей семьи.

Я ожидала, что он скажет нет, и боялась, что это обидеть его. Но он сказал, что был бы рад отвести меня к алтарю.

Святой и правдивый до самого конца. Это мой Аспен.

Наконец я увидела знакомое лицо в толпе. Люси была здесь со своим отцом. Она гордилась мной, хотя и немогла оторвать взгляд от Аспена. Он был немного выше ее, поскольку мы прошли мимо нее. Я знаю, что вскоре у них будет свадьба, и я очень этого жду. Аспен возможно сделал лучший выбор.

Рядом с ней, на скамейке сидят и другие девушки из Отбора. Это были самые смелые из них, тем не менее, они все улыбаются, даже Крисс, хотя я вижу печаль в ее глазах. И я в шоке от того, как сильно я хочу чтобы здесь была Селеста. Я могу представить, как она закатывает глаза, а потом подмигивает мне, или что-то похожее на это. Я действительно очень скучаю по ней.

И я скучаю по королеве Эмберли тоже. Я могу только представить, как она была бы счастлива сегодня, когда у нее появилась бы и дочь. Мне кажется, что женитьба Максона на мне, не расстроила бы ее, я нравилась ей. Я уверена что всегда буду любить его.

И моя мама и Мэй прижимались так сильно, что казалось будто они поддерживают друг друга. Вокруг было так много улыбок. Это все, что я чувствовала.

Я так сильно отвлеклась на их лица, что забыла как близка к концу прохода. Когда я повернулась…он был там.

И потом все остальное стало неважным.

Больше не было камер, не мигали лампочки. Были только мы. Только я и Максон.

На нем была надета корона и костюм с синей створкой для медалей. Что я сказала впервый раз, когда он одел его? Кажется, что-то о том, чтобы повесить его на люстру. Я улыбнулась, вспоминая наш долгий путь, который привел нас к алтарю.

Последние несколько шагов Аспена были медленными, но устойчивыми. Когда мы достигли нашей цели, я повернулась к нему. Аспен одарил меня улыбкой, и я поцеловала его в щеку, прощаясь с очень многими вещами, которые связывали нас. Мы посмотрели друг на друга на мгновение, и он взял мою руку и положил ее в руку Максона, передавая меня ему.

Они кивнули друг другу, на их лицах ничего не было кроме уважения. Я не думаю, что могла бы когда-нибудь понять, все, что произошло между ними, но они чувствуют себя спокойными сейчас. Аспен отступает, а я делаю шаг вперед, входя в место, куда я никогда не думала попасть.

Максон и я пододвинулись ближе друг к другу, когда началась церемония.

- Привет, моя дорогая, - прошептал он.

- Не начинай, - предупредила я, и мы оба улыбнулись.

Он держал меня за руку так, как будто это единственная вещь, которая держит его на земле, и я сосредоточилась на словах обета, которые никогда не нарушу. Это волшебно, действительно, этот день был очень важным.

Но даже сейчас, я понимаю что это не сказка. Я знаю, что у нас будут и сложные времена, которые будут испытывать нас. Я знаю, что не всегда все происходит так, как мы хотим, и мы должны будем работать над этим, вспоминая, почему мы выбрали это. Все не будет идеальным всегда.

Это не долго и счастливо.

Это намного больше.

Content

Кира Касс
Первая
Отбор — 3

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32