Хардт Хелен

Освобожденный

Оригинальное название: «Unchained», Helen Hardt

Название на русском: «Освобожденный», Хелен Хардт

Серия: Кровные узы #1

Переводчик: Анна Мамай

Редактор: Леруся Нефедьева

Вычитка: Надежда Крылова

Обложка: Екатерина Белобородова

Оформитель: Юлия Цветкова

Переведено специально для группы:

https://vk.com/book_in_style

Любое копирование без ссылки на переводчика и группу ЗАПРЕЩЕНО!

Пожалуйста, уважайте чужой труд!

Внимание!

Данная книга предназначена только для предварительного ознакомления!

Просим Вас удалить этот файл с жесткого диска после прочтения. Спасибо.

Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды.

Глава 1

ДАНТЕ

Каким-то образом — и все же, когда я скорчился в переулке, изголодавшись по крови, я не знал, как использовал весь свой адреналин и разорвал путы, которые удерживали меня так долго. Я чуть не споткнулся, выходя из комплекса, но теперь моя мышечная память вернулась.

Освобождённый.

Наконец-то.

Свободен от нее.

Я найду тебя, Данте. Ты мой навсегда.

Убирайся из моей головы!

Ты есть и всегда будешь… моим.

Собрав последние остатки сил, которыми обладал, я выбросил ее из головы.

Внутренности скрутило, десны зачесались. Голодный. Такой чертовски голодный. Я подобрала несколько объедков из мусорного контейнера, чтобы утолить голод в желудке, но в них не было всех питательных веществ, необходимых для моего рациона.

Мне нужна была кровь.

С момента побега я поймал и выпустил на волю не одно, а пять разных бездомных животных. Их кровь поддержала бы меня, но они были такими маленькими, что не пережили бы моего кормления.

Я бы не стал отнимать жизнь.

Никогда. Не стал бы насиловать другое живое существо. Не после того, как надо мной надругались. Я пережил ад. Я мог бы потратить еще несколько минут, чтобы найти источник, для которого не требовалось какая-либо жертва.

Я спрятался в тени, избегая ночной суеты на Бурбон-стрит. Музыка и голоса звучали в моем сознании приглушенно, поскольку мое обоняние и голод пересилили все остальное. Люди скользили мимо, каждый принимая форму гигантского бьющегося сердца. Я дышал ртом, чтобы не соблазниться землистым и неповторимым ароматом, которым обладал каждый из них. Но факт оставался фактом.

Я должен был остановить одного из них.

У меня не было выбора.

Мне нужна была одежда, обувь, деньги.

Кровь.

Когда набросился на бездомного мужчину, настолько ненасытного, что смог заставить его подчиниться, я пообещал себе, что возьму только его одежду и наличные.

Но пульсирующая артерия на его шее оказалась слишком восхитительной, чтобы устоять.

Всего пару капель, как раз столько, чтобы я смог найти источник получше. Ровно столько, сколько нужно… Зуд в деснах усиливался по мере того, как удлинялись клыки. Я подавил рычание, чтобы не привлекать ничьего внимания.

Однако, прежде чем проколол его кожу, в моих глазах засиял ослепительный свет.

— Эй, вы там. Что здесь происходит?

Я быстро разжал зубы и прищурился от яркого света. Мужчина был одет в джинсы и кожаную куртку и у него был значок.

Полицейский. Гребаный полицейский. Я вдохнул. Темный шоколад, ежевика и медь. Тестостерон плюс немного молочного эстрогена. По-настоящему хорошо пахнущий коп — коп, у которого в роду был вампир.

— Я задал тебе вопрос. Я детектив Джей Гамильтон, полиция Нью-Йорка. С этим человеком все в порядке? Почему он голый?

Закройте глаза.

Бездомный подчинился.

— Я… не знаю, детектив. Я уже нашел его таким.

— Похоже, он потерял сознание. Мне нужно задать вам несколько вопросов, сэр.

Несмотря на ночную жару, по шее пробежал холодок. Я подавил желание оглянуться.

Не самое подходящее время. Я пробежал мимо, надеясь, что все еще достаточно силен и быстр, чтобы убежать, и что полицейский останется и поможет бездомному.

Слава богу, детектив за мной не последовал, и через квартал я напал на след.

Блондинка. Нет, брюнетка с темно-голубыми глазами. Ребенок. Нет. Я не смог бы этого сделать. Пожилая женщина не годится, ее кровь плохо свертывается. Железо и олово. Гамамелис и африканская фиалка. Следы метамфетамина…

В деснах снова началось покалывание.

Кровь. Много крови в тесном пространстве. Рядом была больница или банк крови.

Я мчался навстречу аромату.

Навстречу жизни.

Глава 2

ЭРИН

— Женщина, чуть за тридцать, огнестрельное ранение в живот.

— Спасибо, — сказала я врачу скорой помощи, когда взяла на себя дело пациента. — Док! Огнестрельное ранение.

Доктор Адель Томас поспешила к ней.

— У нее кровотечение. Возьмите три единицы первой-отрицательной группы.

— Живее!

Дерьмо! Где все санитары? Придется сделать это самой. Я побежала по коридору к маленькому холодильнику в отделении неотложной помощи. Врачи прозвали его «красное золото». Кровь других людей спасала жизни ежедневно. Я видела, как она творила чудеса. Будучи медсестрой, я сдавала кровь так часто, как только могла.

Нет отрицательной группы. Не такой уж большой сюрприз. Отрицательная группа универсальный донор. Мы часто используем ее в отделении неотложной помощи, когда на карту была поставлена жизнь пациента и у нас не было времени провести анализ крови. У нас есть положительная группа, но я не могла рисковать. Что, если у пациента был отрицательный резус? Прийдется выйти из отделения неотложной помощи и направиться в банк крови университетской больницы дальше по коридору.

Главная больница находилась к северу от Французского квартала, и ночью в ней никогда не было тихо. Я надеялась, что смогу сдать кровь и быстро вернуться.

Дверь в хранилище охлажденной крови была широко открыта. Не слишком необычно, хотя никто, кроме персонала скорой помощи, не стал бы брать кровь посреди ночи.

Я осторожно вошла и…

— Аауу!

Пронзительный крик вышел из меня.

В мгновение ока чья-то рука зажала мне рот.

Окровавленная рука.

— Спокойно, — произнес низкий голос. — Я не причиню тебе вреда, но если ты снова не станешь вопить. Поняла?

Мое сердце бешено колотилось, а кожа, и без того продрогшая от прохладной температуры, стала ледяной. Мое дыхание участилось, когда кровь из его рук просочилась между моими губами. Металл. Черт. Я окинула взглядом большое помещение. Кровь. Везде. Пакеты разорваны, и кровь капала со стен, собираясь лужицами на кафельном полу.

Страх пронзил меня. Страх… и что-то еще. Что-то, что не смогла определить. Невидимое тепло пыталось расслабить меня, почти как поцелуй моей матери в лоб, когда я была ребенком.

Я боролась с этим и снова закричала, на этот раз приглушенно, но уже в его руку.

Он прижался ко мне почти вплотную.

— Черт возьми! Почему это не сработало?

Почему что не сработало?

— Ты не можешь снова закричать. Я не хочу причинять тебе вред.

У меня не было выбора, кроме как поверить ему. Я была в его власти. Его сила была очевидна, когда я пыталась маневрировать против него.

Я не собиралась убегать.

Он потерся щекой о мою шею и вдохнул.

— Кто ты? Ты пахнешь как… трюфели. Черные трюфели. Черный кофе. Темный шоколад. Нотки ежевики. Олово. Медь.

— Ммхм, — буркнула я, уткнувшись в его руку. Его странные слова в любое другое время заставили бы меня задуматься. Сейчас? Я была слишком напугана, чтобы хоть как-то им поверить.

— Ладно. Я готов убрать свою руку. Не кричи. —  Медленно он отпустил меня.

И я закричала.

Его рука отдернулась.

— Черт возьми! Что мы теперь будем делать?

Он снова вдохнул. — Каберне Совиньон. Дерьмо. Черт, ты так хорошо пахнешь.

На этот раз его рука опустилась ниже на мой рот, и я прикусила его так сильно, как только могла.

— Ой! — Он отдернул от меня свою руку.

Я повернулась, чтобы выбежать за дверь, но он преградил мне выход.

Мужчина. Мужчина со спутанными черными волосами, обрамлявшими лицо, перепачканное кровью. На меня уставились глаза, темные, как крепкий кофе. Не угрожающим тоном. Скорее умоляющим.

— Ты должна мне помочь.

Сама того не желая, я потянулась к нему и коснулась его щеки. Что-то тянуло меня, заставляло сделать это, и все же я хотела прикоснуться к нему, хотела почувствовать его кончиками пальцев.

Он отдернул мою руку.

— Не надо, — сказал он. — Я не контролирую себя.

— К-контролируешь себя? — Мою руку покалывало. Пришлось прикоснуться к нему.

Его заросшие щетиной щеки были покрыты кровью, часть которой уже подсыхала, становясь коричневой, и еще больше красной жидкости окаймляло его пухлые губы.

Затем послышался чей-то голос.

— Эрин, доктору Томасу срочно нужна кровь!

Я вытолкала мужчину за дверь.

— Оставайся здесь! — настойчиво прошептала я.

Я быстро схватила три пакета с необходимой кровью и выбежала из банка, передав их Стиву, одному из санитаров.

— Вот, держи. Прости.

Его глаза чуть не вылезли из орбит.

— Черт, Эрин, что с тобой случилось?

— О чем ты? — спросила я, стараясь, чтобы мой голос не дрожал.

— Э-э.. ну, у тебя все лицо и руки в крови.

Дерьмо. Думай быстрее, Эрин.

— В холодильнике взорвалась пара пакетов. Мне нужно срочно вызвать сюда санитара.

— Я займусь этим. Ты нужна доку в реанимации.

Слова сами собой всплыли у меня в голове.

Я не могу оставить его.

— Просто отнеси кровь доктору Томасу, Стив. Пожалуйста. Я приду через секунду. Очевидно, мне нужно умыться.

— Ладно. Конечно. Я займусь этим, как только смогу. — Он быстро ушел, забрав пакеты крови.

Я осторожно вернулась в банк крови. Теперь мужчина выглядел еще более диким. Но он меня не напугал. То, что зародилось как страх, превратилось во что — то другое — в нечто, чему не могла дать названия. Что-то, от чего по всему телу пробегали мурашки, но я была в состоянии повышенной готовности. Что-то, что согревало мою душу, заставляло меня чувствовать себя… похотливой, но в то же время под защитой.

— Послушай, — сказала я ему. — Скоро сюда придут убираться. Тебе нужно выбираться отсюда.

— Я все еще голоден, — хрипло сказал он.

— Я найду тебе что-нибудь поесть, договорились? Но прямо сейчас нужно, чтобы ты убрался отсюда, или тебя арестуют. Ты вломился в наш банк крови, и у тебя будут проблемы. Ты думал, что найдешь здесь еду?

Он не ответил, просто уставился на меня своими великолепными и выразительными темными глазами. То, что мужчина, чье лицо было испачкано красным золотом, мог выглядеть так соблазнительно, встревожило более чем немного.

— Мне нужно вернуться в отделение неотложной помощи. У нас жертва огнестрельного ранения, и я нужна врачу.

Я вытащила его из банка и повела по коридору к туалетам. Слава Богу, в ночную смену сюда приходило не так уж много народу. Я открыла дверь в мужской туалет и втолкнула его внутрь.

— Приведи себя в порядок, — сказала я, — а потом постарайся не попадаться мне на глаза, пока я сама не найду тебя. Моя смена заканчивается через два часа. Кстати, меня зовут Эрин.

Я поспешила в дамскую комнату и посмотрелась в зеркало.

Боже. Я выглядела так, словно только что занималась каким-то каннибализмом. Неудивительно, что Стив взбесился. Я вымыла руки и лицо, как могла, а затем пошла в раздевалку за чистой одеждой. Ту, что была на мне я выбросила.

Затем поспешила обратно в отделение неотложной помощи.

— Где, черт возьми, тебя носило? — потребовала ответа доктор Томас.

— Прости. Были кое-какие проблемы в банке крови. Разве Стив тебе не сказал?

— Да, но он не сказал, почему ты занимаешься этим, когда должна быть здесь. Пока тебя не было, к нам поступило два новых случая. Я связалась с главным хирургом-ординатором по поводу жертвы огнестрельного ранения. Ты нужна мне в восьмой палате. У ребенка круп. Приготовь ингалятор и направляйся туда.

— Слушаюсь, доктор.

Хотя временами она могла быть резкой, доктор Томас мне нравилась. Она была моей любимой из четырех врачей скорой помощи, с которыми я работала в ночную смену. Моей самой нелюбимой была доктор Забрина Бонневиль. Она была великолепна, но ей не хватало врачебного такта не только со своими пациентами, но и с персоналом.

Я приготовила раствор для небулайзера и помчалась в восьмую палату. Бедный малыш сидел на коленях у матери и скулил, как тюлень. Ага. Это был круп. Родители, как правило, чрезмерно беспокоились из-за обычного кашля.

— Я Эрин, — сказала я, протягивая руку.

— Кэти Мерфи, — сказала женщина, — это Брайан.

— Привет, Брайан. — Я улыбнулась милому малышу, лицо которого было красным от кашля. Я снова повернулась к его матери. — Знаю, как вы, должно быть, волнуетесь, но круп редко бывает серьезным. Мы сделаем так, чтобы ему в скором времени стало лучше.

Я задала Кэти множество вопросов и приготовила нужную дозу для Брайана. Через десять минут он уже дышал альбутеролом через кислородную маску.

— Я вернусь проведать вас через пятнадцать минут. А пока, если у вас возникнут какие-либо проблемы, просто нажмите красную кнопку на панели, и кто-нибудь подойдет к вам.

Когда я выходила из восьмой палаты, вбежали еще врачи скорой помощи.

— Мужчина, около двадцати лет. Без сознания. Найден голым на улице. Возможно, бездомный. Давление низкое, остальные показатели в норме. Его глаза открыты, но мы не можем его разбудить.

— Немедленно переведите его в четвертую палату, — сказала я. — По-моему, это передозировка. Нам нужно провести экспертизу лекарств. Я позову доктора и…

У меня перехватило дыхание, когда мужчина, лежавший без сознания на каталке, схватился за мое запястье.

Глава 3

ДАНТЕ

Похоть захлестнула меня. Я стоял у раковины в мужском туалете, куда Эрин — так ее звали — толкнула меня, и посмотрел в зеркало.

У меня отвисла челюсть. Я выглядел как дикарь, волосы были в беспорядке, на подбородке за несколько дней выросла темная борода, на щеках и подбородке запеклась кровь. Но меня поразило не это. В последний раз, когда я видел свое отражение, на меня смотрел восемнадцатилетний парень. Теперь я смотрел на мужскую челюсть, профиль и бороду. На коже вокруг глаз появились небольшие признаки старения, несколько морщинок тут и там. Между передними зубами больше не было щели. Они каким-то образом сблизились. Может быть, когда у меня прорезались зубы мудрости. Я вспомнил боль, когда они прорвались сквозь мои десны, боль, которая казалась пустяком после того, через что я прошел.

Это было так давно, будто это были всего лишь смутные воспоминания из сна. Или ночного кошмара.

Все равно, я был в замешательстве. Мне повезло, что она не убежала с криком.

Вместо этого она пыталась помочь мне. Помощь, которую я не заслуживал после осквернения ее банка крови. Кем она была? И почему не отреагировала на мою попытку очаровать ее?

Ее запах опьянял. Она была одной из них — людей с темными волосами и светлой кожей, чья кровь была вкуснее самого экзотического нектара. Ее глаза были светло-зелеными, почти такими же светлыми, как камень хризолит, и в них искрились огонь и лед одновременно.

Мои десны снова начало покалывать. Одна только мысль о крови Эрин пробудила во мне желание голода.

Я наелся крови в пакетиках, достаточно, чтобы насытиться. Я не мог вернуться за добавкой. Кого-нибудь уже предупредили бы о беспорядке.

Больше крови в пакетиках все равно не помогло бы. Я хотел ее крови.

Я попыталcя выбросить голод из головы и сосредоточиться на чем-то более важном.

Я был свободен.

Освобожденный от оков, которые сковывали меня столько лет.

Так почему же все еще чувствовал себя заключенным?

Я до сих пор был в Новом Орлеане. Моя семья все еще была здесь? Папа? Эм? Ривер? Дядя Брэдон? Дедушка Билл? Биллу сейчас, возможно, больше ста лет. Его вполне может уже не быть в живых.

Даже если бы они все еще были здесь, я понятия не имел, как с ними связаться.

Эрин. Эрин была моим единственным шансом.

Что, если она забыла? Не вернулась за мной?

Я подавил желание слизать засохшую кровь со своего лица и рук — все равно это меня не удовлетворило бы — и яростно потёр их.

Эрин.

Мне нужна была ее кровь. Я нуждался в ней.

Я чувствовал это. Ей тоже что-то было нужно от меня. Я не был уверен, что именно, но почувствовал толчок. Она хотела прикоснуться ко мне. Не смогла удержаться от того, чтобы не дотронуться рукой до моей кожи, хотя я, должно быть, выглядел как животное после убийства, с кровью, стекающей с моих губ.

Я оттолкнул ее, опасаясь потерять последнюю нить самоконтроля, удерживающую от того, чтобы броситься к ней, вонзить зубы в ее мягкую плоть и выпить из нее всю кровь, в которой я нуждался.

Голод все еще терзал меня. Не только из-за крови Эрин, но и из-за самой Эрин. Мой пах напрягся.

Только не сейчас.

Я усилием воли уменьшил эрекцию. Не получилось. Не теперь. У меня была эрекция в плену, и я не мог освободиться, так как мои руки всегда были связаны. У меня, конечно, не было возможности освободиться и сейчас. Как долго меня не было? Я понятия не имел. Только то, что прошли годы. Много, много лет.

Эрин сказала оставаться на месте, что она вернется за мной. Мог ли я доверять ей? С чего бы ей хотеть мне помочь?

Мне нужно было убираться отсюда. Если бы я оставался на одном месте слишком долго, она нашла бы меня. Вампиры не чуяли друг друга, но у нас были другие способы слежения. Я не сомневался, что у нее была возможность найти меня.

Я ухватился за край раковины, чтобы не упасть.

Я потянул за кожаные ремни.

— Кто ты, черт возьми, такая? Почему я здесь?

Женщина была ослепительна в пугающем смысле. Она была в маске, за исключением ледяных голубых глаз. Когда она улыбнулась, ее клыки уже были длинными и острыми.

— Разве ты не узнаешь свою королеву, Данте?

Она бредила. Мы признавали правительство тех мест, где жили. В данном случае, Соединенные Штаты Америки, у которых не было королевы.

На мне не было одежды. Я лежал обнаженный, мои запястья и лодыжки были прикованы к столу. Или это была кровать?

— Такой молодой и красивый. Я чувствую запах тестостерона, который течет в тебе, превращая твое мальчишеское тело в мужское. Сколько тебе? Шестнадцать? Семнадцать?

Мне было восемнадцать. Поздний цветок, что довольно смущало. Моя двоюродная сестра Ривер, которая была на месяц моложе, повзрослела раньше, чем я. Мой голос, наконец, изменился два года назад, что стало сигналом о том, что мужчина-вампир стал фертильным.

— Ты не королева, — процедил я сквозь стиснутые зубы. — Отпусти меня.

Она рассмеялась.

— Ты скоро признаешь меня своей королевой.

— Отпусти меня! — потребовал я снова. — Мой отец придет за мной. И дядя. И дед. Они могущественнее, чем ты когда-либо можешь стать.

Она зарычала, обнажив клыки.

— Они уже в пути, сладкий. Я предугадала это.

Глухой удар вырвал меня из кошмара.

Я упал на твердый кафельный пол.

Той ужасной ночью, так давно, когда я проснулся в ее темнице.

Побег. Мне нужно было бежать прямо сейчас. Эрин обещала помочь, но я не мог ждать. Не тогда, когда она уже могла напасть на мой след. Я вышел из мужского туалета с чистым лицом и руками, но я не мог сказать это про одежду. Она была изодрана в клочья — в конце концов, это вещи бездомного — и покрыта кровью. Я крался по коридору, пока не нашел раздевалку. Я сменил одежду на пару джинсов, которые были немного малы, и черную толстовку с капюшоном. Мне не нравилось воровать, но выбора не было.

Я заметался в поисках задней двери, через которую вошел.

Нет! Притяжение. Эрин мысленно тянула меня к чему-то. К чему-то, что я видел раньше.

Я неторопливо вошел в отделение неотложной помощи, стараясь выглядеть незаметным, когда что-то крепко обхватило мое запястье, и я вздрогнул. Я потер его, но обнаружил только мозоли от кожаных переплетов, которые я в конце концов оставил.

Потом увидел это.

Мужчина на каталке схватил Эрин за запястье. Потребность защитить ее обрушилась на меня подобно циклону. Я вдохнул, но почувствовал только запах Эрин. Но я узнал этого мужчину.

— Почему он не отпускает меня? — в недоумении спросила Эрин.

— Не знаю. — Женщина в белом халате смотрела мужчине в глаза с фонариком или чем-то в этом роде. — Зрачки расширены. Нам нужно взять немного крови для анализа на наркотики.

Я знал, что делать. Я быстро подошел к каталке и посмотрел в глаза бездомному, отпуская очарование, которое удерживало его с тех пор, как я убежал от копы ранее. В спешке убегая, я не отпустил его.

Доктор была слишком увлечена своей работой, чтобы заметить меня, но, когда мужчина закрыл глаза и отпустил руку Эрин, она подняла взгляд.

— Ты! — сказала она.

Я повернулся и ринулся к первой попавшейся двери.

Глава 4

ЭРИН

Он выглядел иначе.

— Что бы ни происходило, вопрос, по-видимому, решен, — говорила доктор Томас. — Давайте отведем его в смотровую. Эрин, нам нужно взять у него кровь для анализов.

— Конечно, док. — Слова слетели с моих губ автоматически, потому что единственное, о чем я думала, был мужчина с темными и огненными глазами, который сейчас выходил за дверь.

Я больше его не увижу. Ну и что? Он разгромил банк крови, потому что не нашел никакой еды в том, что, как он думал, было обычным холодильником. У меня были дела поважнее, чем вожделеть его, например, вернуться в смотровую и взять кровь для этого бедолаги на наркотики.

Я осмотрела его. Его зубы выглядели прилично, так что, вероятно, это не метамфетамин. Скорее всего, опиоиды. В последнее время такое происходит часто.

Я вошла в смотровую. Мужчина пришел в сознание, и доктор Томас разговаривала с ним, пока осматривала его.

— А вот и медсестра. Эрин, мистер Линкольн согласился на анализы на наркотики.

— Отлично. Приятно познакомиться с вами, мистер Линкольн. Не могли бы вы сжать для меня кулак, сэр?

Его карие глаза были широко раскрыты, когда он посмотрел на меня.

— Ты видела его?

Я обвязала резиновую ленту вокруг его предплечья.

— Видела кого?

— Вампира.

Я посмотрела на доктора Томас, которая слегка покачала головой, глядя на меня. Мужчина явно был под чем-то. Это был сигнал доктора Томаса «просто смирись с этим».

— К сожалению, нет. — Я постучала по вене на внутренней стороне его локтя. — Сейчас я сделаю легкий укол, хорошо?

Он кивнул.

— Я к этому привык.

Держу пари, так оно и есть. Хотя я не заметила никаких следов у него на руке. Я взяла две ампулы крови и затем перевязала место прокола.

— Все хорошо, мистер Линкольн.

Доктор Томас снова заглянула ему в глаза.

— Зрачки теперь в порядке. Интересно. Как ваше зрение, мистер Линкольн? Вы хорошо видите?

— Я потерял свои очки год назад, — сказал он.

— Понимаю. Скоро мы получим ваши результаты. А пока нужно оставить вас здесь для наблюдения. — Доктор Томас сделала несколько пометок в своей карте, а затем повесила ее на дверь и улыбнулась. — Если вам что-нибудь понадобится, Эрин проследит, чтобы вы это получили. — Она вышла из палаты.

Он снова схватил меня за запястье.

Я отдернула руку, и на этот раз он отпустил ее.

— Я не под наркотиками, — сказал он.

— Хорошая новость. — Я похлопала его по руке. Лабораторный отчет покажет правду. — Мне нужно сделать несколько обходов. Нажмите красную кнопку, если вам что-нибудь понадобится.

— Я не принимаю наркотики, — повторил он.

Я вздохнула и вышла из палаты. Они всегда так говорят. Для меня было загадкой, как люди, живущие на улицах, всегда находили деньги, чтобы накуриться. Я жила от зарплаты до зарплаты. Хорошо, что не стала наркоманкой. Я бы не смогла себе этого позволить.

Я поработала еще над двумя делами, прежде чем моя смена закончилась на рассвете. Я зевнула, доставая сумочку из шкафчика и переодеваясь в свою обычную одежду. Дом, завтрак, затем постель. Вот мой распорядок дня.

Мне нравилась ночная смена. Я всегда вела своего рода ночной образ жизни, ночью было комфортнее. Я была классическим интровертом, и по ночам вокруг было меньше людей, за исключением ночных тусовщиков, которых здесь было в изобилии, но я ни в коей мере не была одной из них. Нет, обычная старушка Эрин Гамильтон, медсестра скорой помощи из Колумбуса, штат Огайо, которая переехала в Новый Орлеан к бывшему парню три года назад. Отношения закончились, но я осталась. Мне нравилось здесь. Здесь был мой брат. Моя лучшая подруга Люси Сайрус. Она также работала медсестрой скорой помощи в ночную смену.

Я вышла из больницы и направилась к стоянке, где стояла моя машина и…

Кто-то потянул меня назад.

Рука, зажавшая мне рот, заглушила мой крик.

— Пожалуйста. Ты должна мне помочь.

Мужчина. Я вырывалась из его хватки, сердце бешено колотилось в груди.

— Помогите! — Я закричала, хотя вышло приглушенно.

— Прошу. Я не причиню вреда. Обещаю. Мне нужна твоя помощь. — Он убрал руку с моего лица. — Пожалуйста, только не кричи снова.

Он это серьезно? Я двинулась, чтобы убежать, но он снова схватил меня. Я огляделась, надеясь, что кто-нибудь нас увидит.

Парковка была пугающе пуста.

— Пожалуйста, — повторил он. — Я не причиню тебе боль.

Я кивнула. Мне все равно некуда было бежать, не к кому обратиться за помощью. Пришлось поверить ему на слово. Я посмотрела в его глаза. Я не увидела в них ничего, чего стоило бы бояться. На самом деле, они, похоже, говорили со мной. Казалось, они посылали мне: «Ты мне нужна». Желание помочь ему снова встрепенулось во мне.

Он убрал руку с моего рта.

— Я сказала тебе оставаться на месте, — сказала я.

— Я знаю. Я бы так и сделал, но у меня… Я кое-что забыл.

Я сделала глубокий вдох, пытаясь замедлить учащенный пульс.

— Хочешь, я позвоню кому-нибудь вместо тебя? Тебе нужно что-нибудь горячее? Недалеко отсюда есть бесплатная столовая.

— Нет! — настойчиво сказал он. — Мне нужно укрыться от солнца. Моя кожа быстро обгорает.

Его кожа была довольно бледной. Я ненавидела свою светлую кожу, но на нем она смотрелась хорошо. Его волосы были в беспорядке, и на нем были джинсы, которые выглядели слишком малы, но нельзя было отрицать, насколько он был привлекателен.

— Я тебя понимаю. У меня также. Но сегодня облачно.

— Неважно.

— Ладно. — Я порылась в сумочке и вытащила тюбик солнцезащитного крема. — Попробуй это.

Он намазал немного на лицо. Остальная часть его тела была прикрыта одеждой. Он вернул мне тюбик. — Спасибо.

— Не за что. — Я сделала паузу, не уверенная, что делать дальше. Разум твердил идти к машине и ехать домой. Мои ноги, однако, оставались неподвижными.

— Пожалуйста. Помоги мне.

— Я покажу тебе, где бесплатная еда, хорошо?

— Нет, я имею в виду… — Он мотнул головой влево. — Вытащи меня отсюда. Пожалуйста.

— Эй, я даже не знаю твоего…

— Где твоя машина?

— Вон там, — я махнула рукой, — но…

Он схватил меня.

— Уходим!

И я подчинилась.

Не знала почему, но моим ногам казалось, это естественным. Быстрым шагом я направилась к своей машине на стоянке для персонала больницы.

Когда он оказался на пассажирском сиденье моего «Фольксвагена жук», я включила зажигание.

И понятия не имела, куда еду.

Глава 5

ДАНТЕ

Эрин повернулась ко мне, ее зеленые глаза сверкали.

— Куда тебя отвезти?

Хороший вопрос. Я понятия не имел, где моя семья и существуют ли они вообще. Она не раз угрожала что уничтожит их всех, чтобы держать меня в повиновении. Мне нужно было где-то затаиться на некоторое время. Мне нужен был доступ к телефону.

У Эрин он должен был быть.

Я уставился в ее завораживающие глаза.

— К тебе домой.

— Ко мне? — Она выехала задним ходом со своего парковочного места и тронулась с места. — Я даже не знаю твоего имени.

— Данте. Данте Гэбриэл.

— Хм. Это имя кажется мне знакомым. Где ты живешь? — Затем она покачала головой. — Извини.

— Почему ты извиняешься?

— Потому что, полагаю, ты…

— Бездомный?

По правде говоря, я мог бы им быть. На тот момент понятия не имел, где находится мой дом. Прежде чем я появлюсь на пороге чьего-либо дома, мне нужно было сообщить своей семье, что я жив.

Я вернулся.

Она прочистила горло.

— Да. Мы часто видим вас, ребята, в отделении неотложной помощи, и…

— Я не бездомный. По крайней мере, не в том смысле, в каком ты думаешь. У меня есть дом. По крайней мере, был.

— У большинства бездомных когда-то был дом, — сказала она. — Тебе нужно… лекарство или что-то в этом роде?

О чем она говорила?

— Я не принимаю наркотики. — Нет, единственные вещества, которые мне были нужны — еда и кровь. Я не был уверен, как она отреагирует на последнюю часть. Даже сейчас, когда вдыхал ее опьяняющий аромат, во мне поднималась жажда крови.

— Ты врач?

— Нет. Медсестра. Я подумывала о медицинском колледже, но не могла смириться с мыслью о том, что в итоге у меня будут шестизначные долги.

— Раньше я тоже хотел стать врачом, — признался я. — Долгое время сознательно не позволял себе думать об этом. Меня похитили, когда мне было восемнадцать лет. Если бы я не был… если бы мне позволили жить своей жизнью, я бы сейчас, возможно, был бы врачом.

Время пролетело незаметно. Я взглянул на сотовый телефон Эрин, лежащий в подстаканнике между нашими сиденьями, сосредоточившись на дате. У нее был один из этих новомодных смартфонов. Однажды она показывала мне свой.

Черт. Годы. Бьюсь об заклад, не меньше десяти лет. Половина моей жизни была украдена. Теперь я никогда не смог бы стать врачом. Я даже не дожил до окончания средней школы.

Мне нужно было решить, что делать с деньгами. Моя семья жила в Новом Орлеане на протяжении нескольких поколений. У нас были деньги. У этого города была своя история. Нас здесь приняли. Мой отец, вероятно, все еще жил где-то в этом городе, как и мой дедушка. Я просто должен был найти их.

Если они все еще были живы.

— Ты ответишь мне или как?

Я взглянул на Эрин.

— Прости. Что?

— Так что же тебя остановило?

— Остановило меня от чего?

— От того, чтобы стать врачом? Ты потерял сознание или что-то в этом роде?

— Просто не мог собраться, наверное.

Ложь. Я был целеустремленным молодым человеком. Мой отец и дед поддерживали меня во всем, что я делал. Я в этом не сомневался, если бы не она, я бы сейчас был врачом.

Так чертовски несправедливо.

Эрин свернула в комплекс таунхаусов, а затем на парковку.

— Где мы? — Спросил я.

Она повернулась ко мне, прикусив нижнюю губу.

— У меня дома. Не уверена, что произошло. Я знаю, ты сказал «к тебе домой», но я не собиралась приводить тебя сюда. И все же мы здесь.

— Отлично. Мне нужно внутрь. Немедленно. — Она может быть где угодно, разыскивая меня.

— Послушай. Ты кажешься хорошим парнем, и я сожалею о твоих проблемах, но я не идиотка. Я не приглашаю незнакомых мужчин в свой дом.

Если бы я мог повзрослеть естественным путем, то сейчас уже лучше владел бы очарованием. Я мог зачаровать кого-то только тогда, когда мне нужно было подкрепиться, и даже в этом случае я потерпел неудачу с Эрин ранее. Как бы сильно ни хотелось проникнуть в ее таунхаус, чтобы укрыться, я почувствовал толику счастья от того, что не смог очаровать ее.

Я не хотел очаровывать Эрин.

Не хотел насиловать ее таким образом. Поэтому прибегнул к попрошайничеству.

— Я клянусь, что не причиню тебе вреда, но мне нужно, чтобы ты отвела меня внутрь. Пожалуйста.

Эрин нажала на аварийку.

— Я, должно быть, сошла с ума. Наверное, если бы ты собирался причинить мне вред, то уже сделал бы это. Пошли. — Она открыла дверцу своей машины.

Я последовал за ней в ее городской дом.

— Ты живешь здесь одна?

— Да. Я вложила в это место все, что у меня было, и теперь у меня ни гроша из-за ипотеки. Но мне нравится.

Это было скромное маленькое жилище, и я почувствовал себя… дома.

— Где ты спишь?

— Наверху, в главной спальне. И я очень устала. Но сначала я приготовлю что-нибудь на завтрак. Ты голоден?

— Да, я не мог отказаться от еды.

Вопреки мифу, вампиры физиологически были почти идентичны людям. Наши потребности в питании были схожими, за исключением того, что нам требовались дополнительные питательные вещества, содержащиеся в крови.

— Чувствуй себя как дома.

Она положила сумочку на стол и принялась за работу на кухне, поджаривая яичницу с беконом.

Я вдохнул. Все, что я ел с тех пор, как сбежал, — это дерьмо из мусорного контейнера для дайвинга. В животе заурчало. Я действительно был голоден.

— У тебя есть компьютер? — спросил я.

— Разумеется. Настольный компьютер и ноутбук.

Я выгнул бровь.

— У тебя два компьютера? На одного человека?

— Они почти у всех. — Она усмехнулась.

Это было открытие для меня. У моего отца был только один компьютер. Он, моя сестра и я делили на всех.

— Ладно. Могу я им воспользоваться?

— Зачем?

— Мне нужно провести кое-какие исследования.

— Какие именно?

— Мне нужно найти свою семью.

— О. Они живут здесь, в городе?

— Раньше жили, но меня какое-то время не было.

— Разве они не сообщили бы тебе, если бы переехали?

— Не уверен, — уклонился я.

Она поставила на стол две тарелки с завтраком.

— Надеюсь, ты любишь яйца с беконом.

— Просто обожаю.

— Послушай. Ты кажешься приличным парнем. Я одолжу тебе свой ноутбук. В любом случае, он старый, и я всего в паре долларов от того, чтобы купить себе новый. Но тебе придется пойти с ним в кофейню или еще куда-нибудь, чтобы провести исследование. Мне нужно немного отдохнуть. Сегодня вечером у меня очередная ночная смена.

У меня защипало кожу, и десны начало покалывать. Я не мог уйти. Не мог выпустить эту женщину из виду.

— Я никуда не уйду.

Ее прекрасные зеленые глаза расширились.

— Уверяю тебя, это правда.

— Не верю. Я обещал тебе, что не причиню тебе вреда, и я сдерживаю свои обещания. Но мне нужно остаться здесь, пока не придумаю, что делать дальше.

Она встала и убрала тарелки. Напряжение покинуло ее тело.

Я надеялся, что она поверила, что я не причиню ей вреда. Я никогда не смог бы причинить боль невинному человеку, особенно тому, кто помогал мне. Не после того, что мне так долго навязывали.

В конце концов, мне нужно было бы питаться ею, но прямо сейчас мое тело реагировало по-другому.

Мой член затвердел.

Она была такой красивой. Ее волосы выбились из конского хвоста, в глазах читалась усталость. Ее одежда была мешковатой и не давала ни малейшего представления о том, что под ней, но у меня было богатое воображение. Меня влекло к этой женщине. Я почувствовал влечение к ней, потребность быть внутри нее, потребность, с которой мне было не совсем комфортно. Хотя я не был девственником, когда меня похитили, мой опыт был ограничен неловким совокуплением двух шестнадцатилетних подростков на втором курсе средней школы. Вот и все. Цыпочки на самом деле не тяготели к таким поздно цветущим, как я.

Эрин не была девственницей. Я понял это по ее запаху. В последнее время у нее ни с кем не было отношений, но она была далеко не неопытна. Рычание застряло в глубине моего горла. Я не хотел, чтобы кто-то еще прикасался к ней.

Она повернулась и посмотрела на меня, ее глаза были прикрыты тяжелыми веками.

— Хорошо. Хоть убей, я не знаю, зачем это говорю, но ты можешь остаться.

— Где мне спать?

Она тихо вздохнула.

— У меня есть дополнительная спальня, но…

Я встал.

— Но… что?

До меня донесся ее запах. Становился ли он сильнее?

Она не ответила, и когда я вдохнул, то почувствовал запах начинающегося от нее возбуждения.

Я даже близко не был готов к этому, но мое тело думало иначе. Я шагнул к ней, обнял девушку и прижался губами к ее губам.

Глава 6

ЭРИН

Его губы были, на удивление, мягкими, в отличие от жесткости его поцелуя. Он скользнул своим языком мне в рот, и я мгновенно откликнулась. На вкус он напоминал завтрак, который мы только что разделили, но с каким-то другим острым привкусом, который я не узнала.

Что бы это ни было, это опьяняло и дезориентировало.

Он целовал меня, как зверь, пожирающий свою добычу, и я наслаждалась этим — дикой, первобытной природой этого.

У меня была пара связей на одну ночь, так что это не было для меня в новинку. И все же это не входило в порядок моих вещей. Но если Данте намеревался затащить меня в постель, я не собиралась его останавливать.

Я скользнула руками по его плечам, вверх по шее, по его заросшим щетиной щекам — щекам, которые я впервые увидела все в крови, — по его густым черным волосам. Я пропустила его локоны сквозь пальцы и потянула за них.

Он прервал поцелуй.

— Это приятно, — проворчал он. Затем снова прижался своим ртом к моему.

Его эрекция уперлась мне в живот.

Этот мужчина был таким великолепным. Как бы выглядел его член? Величественно… Так же, как и все остальное в нем. И солидный, судя по размеру выпуклости.

Он исследовал языком каждую щелочку моего рта, и когда, наконец, слегка отстранился, я просунула свой язык ему в рот.

Такой милый и восхитительный, каждая его частичка. Я провела кончиком языка по линии его десен, внутренней стороне щек, зубам и…

— О! — Я прервала поцелуй.

Низкий стон вырвался из его горла.

— Ты нужна мне, — прорычал он, едва шевеля губами.

Я коснулась кончиками пальцев своего языка. Кровь. Металлический привкус блуждал по моему языку. Что-то укололо меня. Что-то было у него во рту. Это был пирсинг на языке? Не то чтобы я заметила, когда мы целовались.

— В спальню, — приказал он.

Его темные глаза светились электричеством. Я опустила взгляд на его промежность и сглотнула. Она увеличилась почти вдвое.

Я взяла его за руку и повела в свою спальню. Я не застелила постель, но мне было все равно. Мне было плевать, что вокруг царил хаос. Просто хотелось снять с себя одежду. Снять с него одежду в том числе. Поцеловать его еще раз. Попробовать его на вкус еще немного. Прикуси мой язык еще раз. Войди в меня своим огромным членом.

Он подталкивал меня к кровати до тех пор, пока мои икры не уперлись в матрас, отчего я пошатнулась. Он схватил меня за плечи и удержал на ногах. Данте пристально посмотрел мне в глаза.

— Ты прекрасна. Такая красивая.

Я улыбнулась.

— Ты тоже.

Он провел пальцем по моей нижней губе.

— Этот поцелуй…

Я открыла рот, но все, что вышло, — тихий вздох. Он уткнулся носом в мою шею и вдохнул.

— Ты так хорошо пахнешь. Я мог бы вечно существовать, питаясь одним твоим запахом. Он снова вдохнул. — Почти.

Почти? Я понятия не имела, что он имел в виду, но в данный момент все, чего хотела, — это снова ощутить его губы на своих. Хотя влажные поцелуи в шею тоже были потрясающими.

Когда он вернулся к моим губам, я тут же приоткрыла их для него. Он скользнул языком мне в рот, и я чуть не рухнула на него, как будто возвращалась домой после слишком долгого отсутствия, привыкая к чему-то знакомому, в чем мне было отказано долгие годы. Я исследовала его, страстно желая всего, что он мог мне дать, всего, чего втайне желала.

И, как по волшебству, он углубил поцелуй. Я ответила на настойчивое требование с удвоенным рвением, внутри меня разгорелся огонь, расплавляющий кости. Голод свернулся клубком, голод, который мог утолить только Данте. И когда он насытился, я захотела, чтобы он поглотил меня целиком.

Мои соски затвердели, упираясь в лифчик, жаждая его прикосновений. У меня между ног началась вечеринка; щекотка переросла в пульсирующую потребность.

Наши языки переплелись, губы слились в поцелуе, и в глубине души я поняла, что сделаю все, о чем бы он меня ни попросил, пока…

Он не отстранился.

Я была в замешательстве.

— Что такое?

— Я не могу.

— Нет. Все нормально. Ты можешь это сделать.

— Не хочу причинять тебе боль…

— Ты не делаешь мне больно. Клянусь. Все в порядке, Данте. Я не собираюсь плакать из-за изнасилования на свидании.

Он съежился.

— Я бы никогда так не поступил!

Я потянулась к нему, но он отпрянул.

— Я знаю. Пожалуйста. Доверься мне.

— Я доверяю тебе, Эрин. Иначе бы не попросил тебя о помощи. Прошлой ночью ты могла заявить на меня, но не сделала этого. Но доверяешь ли ты мне?

Серьезно? Это противоречило всякой логике. Почему меня так сильно тянуло к нему? Я просто была возбуждена? Мы с Кори расстались два года назад, и, хотя я была далека от беспорядочных связей, с тех пор не соблюдала обет безбрачия. Нет, проблема была не только в возбуждении. Я не могла отрицать, что хотела Данте с таким неистовым желанием, которого никогда не испытывала, но также чувствовала кое-что еще. Потребность быть рядом с ним, защищать его.

И да, я доверяла ему.

— Я не уверена почему, — сказала я, — но да, я доверяю тебе.

— Тогда поверь мне, когда я говорю, что не могу переспать с тобой. Не сегодня. Я думал, что смогу. Я думал, я… — Он глубоко вдохнул. — Твой запах. Твое возбуждение. Боже… — Он снова вдохнул.

Затем:

— Нет! Не сегодня!

Глава 7

ДАНТЕ

В голове промелькнул образ — образ, который я не мог забыть.

Убирайся из моей головы, ты, отвратительная сука!

Был ли я обречен подчиняться ей даже после того, как сбежал? Неужели она каким-то образом наложила на меня запрет, что я никогда не смогу быть с женщиной? Что у меня всегда будет какое-то воспоминание о том, как она нависала надо мной? Лишаешь меня этого? Заставляешь подчиниться?

— Нет, черт возьми! — сказал я вслух, дергая себя за волосы и медленно отодвигаясь от Эрин.

— Данте, — она потянулась ко мне дрожащей рукой, — Что случилось?

— Где твой компьютер? — потребовал я.

Ее зеленые глаза немного остекленели.

Нет. Пожалуйста, не надо. Не плачь.

— Я сделала что-то не так?

— Нет.

— Тогда почему…

— Я просто не могу. Жаль, что не могу объяснить, но… Мне просто очень нужен твой компьютер. Пожалуйста. — Мой член был твердым, как мрамор, под слишком тесными джинсами. — Черт.

— Что?

— Эти брюки слишком малы. Твой компьютер?

— Внизу.

Я попытался подогнать промежность к джинсам, чтобы было больше места. Не получилось.

— У меня есть немного денег, — сказала Эрин, ее глаза все еще были полны печали. — Ты можешь пойти и купить какую-нибудь одежду, которая тебе понравится. Большего я для тебя сделать не могу.

Сожаление сжало мое сердце. Я причинил ей боль. Причинил боль этой милой, доброй девушке, чей аромат, должно быть, был создан на небесах. Она предлагала мне деньги на одежду, хотя была должна мне меньше, чем ничего. И, черт возьми, все, что я мог делать, это вдыхать ее сладкий аромат, смотреть в ее прекрасные глаза и на ее грудь, где были видны под всеми слоями одежды ее соски. Я чертовски сильно хотел ее.

Она заслуживала лучшего, чем я мог ей дать. Лучше, чем неопытный вампир, жаждущий ее крови.

Ее предложение денег соблазнило меня, но я не смог его принять. Я все равно не мог выйти на улицу. Моя кожа выдержала воздействие солнцезащитного крема, но я пробыл на солнце всего около десяти минут. Большинство вампиров могли бы справиться с солнцем, используя соответствующий солнцезащитный крем, но моя кожа не видела солнца одному Богу известно, сколько лет. Я не мог рисковать. Мне пришлось восстановить свою устойчивость к солнечному свету.

— Я не могу уйти. Хотя бы, пока не стемнеет.

— Ты от кого-то прячешься? — робко спросила она.

— Да.

Слово вырвалось прежде, чем я смог его остановить. Это не было ложью. Она отправила бы своих головорезов на мои поиски. В больнице я почувствовал что-то зловещее, странный холодок, похожий на то, что я почувствовал, когда убегал от детектива ранее. Вот почему я почти заставил Эрин отвести меня к ее машине.

И теперь… где-то в этом таунхаусе…

Что-то скрывалось.

Что-то, что должен был обнаружить и устранить.

— Ох. — Она закрыла глаза на несколько секунд, а затем открыла их. — Я укрываю беглеца.

— Боже, нет! — Черт. — Ничего подобного. Я не могу сказать больше, чем уже объяснил.

Она скрестила руки на груди, прикрывая свои торчащие соски. — Мне жаль. Правда. Но тебе придется уйти.

Если бы только я мог очаровать ее, чтобы она позволила мне остаться. Но опять же, меня мучила мысль, что я не хотел очаровывать Эрин. Я хотел, чтобы она подчинялась мне по собственной воле, хотя почему я хотел, чтобы она или кто-либо другой подчинялся, не имело никакого смысла. Я все равно не доверял своей силе очарования. Это не помогало так, как предполагалось.

Сильное желание обладать ею снова поднялось во мне. Мое тело взяло верх над разумом, и я снова схватил ее и поцеловал со всей свирепостью.

Затем, стук в дверь внизу и голос:

— Эрин? Ты здесь?

Глава 8

ЭРИН

Я неохотно прервала поцелуй.

— Прости, — сказала я Данте. — Это мой брат. Я посмотрю, чего он хочет. Не уходи.

Я поспешно оделась и спустилась вниз. Джей брал себе рогалик из моего холодильника. — Я собиралась ложиться спать, Джей. Я работаю в ночную смену, помнишь? Чего тебе?

— Прости. Я подумал, что ты, возможно, еще не спишь. Разве ты только что не закончила…

— Пожалуйста, просто скажи, чего ты хочешь, — сказала я, перебивая.

— Хорошо, хорошо. Есть кофе?

— Конечно, нет. Мне пора спать, помнишь?

Он сел за стол и намазал рогалик сливочным сыром.

— В вашей больнице пропал пациент.

Я сразу же вспомнила мистера Линкольна, наркомана, которого я лечила несколькими часами ранее. Уверена, он отправился на поиски лекарства.

— Боюсь, я не знаю, где он.

— Он? Пропавший пациент — женщина.

— Ой. Которая из них?

— Она поступила прошлой ночью с огнестрельным ранением в живот. Помнишь ее?

О, я вспомнила. Она была причиной, по которой меня отправили в банк крови на анализ — причиной, по которой я нашла там Данте.

Факт, о котором я совершенно забыла, поскольку была вовлечена в самый страстный сеанс поцелуев в моей жизни.

Я была готова затащить его в свою постель. Мало того, даже не подумала о предохранении. Ради бога, я была медсестрой. Что бы ни вселилось в меня, это должно было уйти. Сейчас.

И вот мой брат, детектив, сидел за моим кухонным столом, пока я укрывала беглеца. Молодец, Эрин.

— Да, я помню. Ее повезли на операцию, но я не занималась ее случаем.

— В том-то и дело, — сказал Джей. — Ее так и не довезли до операции.

Я уставилась на него, пока он жевал свой рогалик.

— Что?

— Да. Хирургическая бригада ждала, но пациентка так и не попала в операционную.

— Возможно, ее семья приехала и забрала ее домой. Может быть, они не верят в медицинскую помощь или что-то в этом роде.

— Эрин, о чем ты говоришь?

— Не знаю. — Боже, я был в полном беспорядке. Мой мозг все еще был в похотливом тумане.

— В общем, ее зовут Синтия Норт, двадцать пять лет, рост пять футов шесть дюймов, стройная, каштановые волосы, карие глаза, светлая кожа.

— Ты говоришь, как коп.

— Я и есть коп, зубрила.

Я вспомнила свою смену.

— Уверен, что мы говорим об одной и той же женщине? Я помню, врач скорой помощи сказал, что ей было чуть за тридцать.

— Это, вероятно, было их лучшим предположением. Возможно, у нее не было при себе никаких документов, когда ее привезли.

— Тогда откуда ты знаешь, что это та же самая женщина?

— Ее парень. Рассказал полицейскому, который его допрашивал. Назвал ему свое имя и дату рождения.

— Почему в нее стреляли?

— Очевидно, бытовая ссора. Меня не было на первом вызове.

— Тогда я бы не стала придавать большого значения тому, что говорит ее так называемый парень. Он, вероятно, стрелял в нее.

— Нет. Он утверждает, что не делал этого. Это была другая женщина, с которой у него был роман. Ворвалась в их дом и стреляла в нее.

Я выгнула бровь.

— В любом случае, женщина исчезла из вашей больницы, поэтому я подумал, что у тебя может быть какая-то информация.

— Как уже сказала, я не участвовала в этом случае, кроме того, что меня послали взять для нее кровь. Врач сказала, что у нее было кровотечение. Возможно, она истекла кровью до того, как ее доставили на операцию, и оказалась в морге.

— Хирургическая бригада была бы уведомлена.

— Да, скорее всего. Но у нас сейчас не хватает персонала в ночную смену. Это возможно. Ты проверял это?

— Нет еще, но уверен, что кто-то сделал это за меня. Тем не менее, перепроверить не помешает. Дайка я позвоню. — Он набрал несколько цифр на своем телефоне.

Я зевнула. Мне уже давно пора было ложиться спать, так как сегодня вечером у меня была очередная смена. Мне нужно было немного поспать, но сначала надо решить, что делать с Данте, а я не могла этого сделать, когда мой брат-детектив был у меня на кухне.

Я встала, когда кто-то постучал в дверь.

Джей оторвал взгляд от своего телефона.

— Это, наверное, мой новый напарник. Хороший парень. Возможно, ему интересно, что меня задерживает.

— Тогда ты, возможно, передумаешь красть мой рогалик. — Я подошла к двери и открыла ее.

Передо мной стоял красивый мужчина с короткими темными волосами и карими глазами. Он показался мне странно знакомым.

— Привет. Я ищу Джея

— Да, заходи. Он делает короткий звонок. — Я повела его на кухню. — Извините, у меня нет кофе, чтобы предложить вам. Так как ложусь спать.

— Я тоже сплю. Меня только что назначили работать с Джеем. — Он протянул руку. — Я Ривер Гэбриэл.

Глава 9

ДАНТЕ

После безуспешных попыток сделать свою украденную одежду более удобной, я вышел из спальни Эрин и остановился на верхней площадке лестницы.

Эрин сидела за столом на своей кухне с двумя мужчинами. У обоих были темные волосы. Я ждал.

Один из мужчин поднял голову, а затем его темные глаза округлились.

— О боже мой. Кто ты?

Эрин повернулась ко мне.

— О, он мой друг. Он уже уходит.

Мужчина встал и подошел ко мне.

На этот раз мои глаза стали шире, челюсть отвисла. Я знал этого человека, в последний раз видел его, когда он был семнадцатилетним парнем. Я столько ночей не спал, молясь, чтобы он нашел меня. Чтобы кто-нибудь нашел меня.

Мне стало жарко, сердце забилось быстрее. Сохраняй хладнокровие, Данте. Ты же не хочешь вопросов от Эрин.

— Рив?

— Да. Мы знакомы? — Затем он несколько раз моргнул. — Нет. Этого не может быть.

Я медленно подался вперед.

— Это я, Рив.

Он продолжал тупо смотреть.

— Клянусь. Это я.

Он вышел из оцепенения и заключил меня в медвежьи объятия.

— Боже, Данте, — прошептал он мне на ухо. — Где ты пропадал?

— Я расскажу тебе все, что смогу, — прошептал я, — Но позже.

— Вот почему ты выглядишь таким знакомым, — сказала Эрин. — Вы, двое, родственники?

Ривер все еще держал меня мертвой хваткой.

Я мягко оттолкнул его, хотя никогда не хотел отпускать.

— Да. Ривер — мой двоюродный брат.

— О, чудно, — сказала Эрин. — Тогда тебе есть куда пойти.

Другой парень быстро встал и окинул меня осторожным взглядом.

— Подожди секунду. Ты тот парень, которого я застал прошлой ночью с тем голым бездомным.

Затем я узнал детектива, хотя больше не чувствовал его запаха, скорее, потому что аромат Эрин все ещё окутывал меня. Он сказал, что его зовут Джей Гамильтон. Что он делал здесь с моим двоюродным братом?

— Мне так не кажется, — сказал я, надеясь, что он не будет настаивать.

— Это невозможно, — сказал Ривер. — Данте не появлялся здесь много лет. Если бы он был в городе прошлой ночью, я бы знал. Прости, что не узнал тебя, потому что прошло слишком много времени.

Он обеспечивал мне алиби, в котором я нуждался. Эрин знала бы, что это ложь, но я должен был подыграть ради Ривер и надеяться, что она нас не выдаст.

— Я тоже тебя с трудом узнал, если честно. — Затем я повернулся к Джею. — Да, я только сегодня утром приехал в город. У меня есть друг, который раньше жил в этом комплексе, так что я решил переночевать, но его не оказалось дома.

Рот Эрин открылся, но, к счастью, она ничего не сказала.

— Тогда что ты здесь делаешь? — спросил Джей.

Тогда Эрин шагнула вперед.

— Он потерял свой телефон, и я нашла его на парковке, когда возвращалась домой с ночной смены. Он спросил, можно ли ему позвонить.

— А что он делал наверху?

— Ему нужна была уборная, Джей, — сказала Эрин.

— Разве у тебя нет совершенно новой уборной на этом этаже?

— Унитаз продолжает засоряться. Мне нужно вызвать сантехника.

В этой истории было больше дыр, чем в швейцарском сыре, и этот парень был полицейским. Эрин защищала меня. Я был благодарен, но с чего бы ей это делать?

— Эрин, что здесь происходит?

— Ничего. А теперь перестань строить из себя старшего брата, ладно? Разве вам, ребята, не пора возвращаться на службу?

— Вообще-то, смена закончена. Мы возвращаемся на станцию, — сказал Ривер. — Данте, почему бы тебе не пойти с нами, а потом мы могли бы вместе сходить к Биллу.

— Конечно. Звучит как план. — Но как бы я ни был взволнован встречей с Ривер, мне было больно при мысли о том, что придется покинуть Эрин.

Я посмотрел в ее зеленые глаза, пытаясь выразить свою благодарность, пытаясь передать, как много значили для меня эти несколько часов с ней — то, что она не выдала меня, наши поцелуи, алиби… все. Когда Ривер выводил меня за дверь, что-то потянуло меня обратно.

Что-то подсказывало остаться с Эрин.

Я натянул толстовку на голову, чтобы защититься от солнца, и ушел со своим двоюродным братом.

Мой дедушка обнимал меня, казалось, целую вечность, и я не был портив. Ривер и моя сестра Эмилия уже разорвали меня на куски.

Билл — сокращение от Гийома; мы всегда называли его по имени — наконец отстранился.

— Дай мне посмотреть на тебя. Ты так сильно изменился, Данте. Но я все равно узнал бы тебя где угодно.

— Я никогда не думал, что снова увижу кого-нибудь из вас, — сказал я, и на глаза встали слезы.

— Как и все мы, — согласился Билл.

— Как долго меня не было?

— Ты не знаешь? — Билл потер челюсть. — Почти десять лет, сынок.

Десять лет? Я понятия не имел.

— Это значит, что мне двадцать восемь лет.

— Да, точно.

— Больше трети жизни. Треть моей жизни была украдена. — Я плюхнулся на обитый парчой диван Билла — все еще самый неудобный диван — и уронил голову на руки.

— Где ты был? — спросил Ривер.

Но Билл успокоил его.

— Он скажет, когда будет готов.

— Он должен быть готов прямо сейчас, Билл. Если кто-то сделал это с ним, похитил его, нам нужны факты сейчас, чтобы приступить к делу.

— Перестань вести себя как детектив хотя бы пару минут, — сказал Билл. — Дай ему привыкнуть.

Десять гребаных лет. Она. Как бы ни был счастлив увидеть свою семью, я знал, что еще не освободился от нее. Она бы пришла за мной. Мне придется уехать из города при первой возможности.

Я выжил. Ривер, Эм и Билл. Моя мать и мать Ривера умерли до того, как меня забрали. Но где был мой отец? Мой дядя?

— Билл, где папа?

Билл сел на диван и похлопал по подушке рядом с собой. Я снова сел. Он не сильно изменился за десять лет. Сейчас ему было сто два года. Его некогда волосы цвета соли с перцем отливали серебристой белизной, хотя довольно мало морщин слегка портило его красивое лицо. Он ходил без посторонней помощи и выглядел таким же сильным, как всегда.

— Где папа и дядя Брэй? — Я снова спросил. — Они на работе или что-то в этом роде? Так рано?

Мой дедушка на мгновение закрыл глаза. Когда он открыл их, то посмотрел на Ривер.

— Ты ему не сказал?

— Нет. Мы были в машине с моим напарником, а потом, по дороге сюда, я просто не смог заставить себя…

Мое сердце забилось быстрее.

— О чем он?

Эмилия села рядом со мной и схватила за руку.

— Не вини себя, Данте.

— Как я могу винить себя, если не понимаю, о чем ты говоришь?

Билл испустил долгий вздох, который перешел в стон.

— Когда ты исчез, Брэдон и Джулиан отправились за тобой.

— Они, очевидно, не нашли меня. Где они сейчас?

Билл подождал несколько секунд, которые показались часами, прежде чем заговорить:

— Мы не знаем. Они так и не вернулись.

Я почувствовал, будто меня ударили в живот, и моя кровь превратилась в кипящую кислоту. Нет. Нет. Нет.

— Вы так и не нашли их тела или что-то в этом роде?

— Нет.

Они уже в пути, милый. Кое-что, на что я рассчитывала.

Она. Все это время мой отец и мой дядя, вероятно, были заперты в том же комплексе, где был заперт я. Возможно, я ошибался.

Перед глазами встала красная пелена, и я встал, сжав руки в кулаки.

Как она посмела отнять треть моей жизни?

Забрать жизни моего отца и моего дяди?

Большая часть меня надеялась, что они мертвы. Лучше так, чем зависеть от ее милости.

Я не знал, увижу ли снова кого-нибудь из своей семьи, а здесь сидели трое из них. Я должен быть счастлив. Ликовать. Но потеря моего отца глубоко осела в душе, подавляя меня. Мой отец научил меня всему. Научил, что значит быть мужчиной. Он научил меня быть физически и умственно сильным, в то время как его отец, Билл, научил мудрости. По крайней мере, начал это делать. Мне еще многому предстояло научиться, тому, что Ривер знал уже десять лет.

Моего отца не стало.

И это была моя вина.

— Не вини себя, сынок, — сказал Билл, словно прочитав мои мысли. — Никто из нас не винит тебя, как сказала твоя сестра.

Дрожь пробежала по моему телу.

— Тебе нужна кровь, Данте? — спросил Ривер.

Прошло не так уж много времени с тех пор, как я в последний раз питался, и я подавил жажду крови после того, как покинул Эрин, но эта новость…

— Да, я бы не прочь поесть. Но как…?

— Ровно тоже, что ты помнишь. У нас тайная сделка с местным мясником. Это коровья и овечья кровь, но она делает свое дело. — Ривер встал и прошел на кухню Билла. Он вернулся со стаканом, полным теплой крови.

Я сделал большой глоток густой красной жидкости. Это был маленький бычок. Только следы тестостерона и еще меньше эстрогена. Вкус был немного невзрачный, но я не жаловался.

Я осушил весь бокал. Никто не разговаривал, и я ожидал шквала вопросов о том, где я был, — вопросов, на которые еще не был готов ответить.

Я поставил стакан на край стола и посмотрел на своего дедушку. Его глаза были темными, как и мои, но, когда я заглянул в них, в их глубине светилось осознание. Осознание, приправленное печалью. Он потерял обоих своих сыновей. Я не хотел рассказывать ему о том, что со мной случилось. И было ясно, он не хотел спрашивать, что могло означать только одно.

Он не хотел сталкиваться с этим лицом к лицу больше, чем я. По крайней мере, пока. Не сейчас.

Наконец Ривер заговорил:

— Я должен спросить еще раз. Где ты был? Мы все думали…

— Что я мертв. Я не виню. Точно так же, как ты думаешь, что мой отец и дядя Брэй мертвы. И, возможно, так и есть.

— Ты не обязан говорить об этом, Данте, — сказал Билл. — Но рано или поздно тебе придется это сделать. Чем скорее, тем лучше, чтобы Ривер мог выполнить свою работу.

Разрозненные образы ворвались в мой разум.

Да, моя королева.

Вонзаю зубы в ее шею, сильные руки удерживают меня там, заставляя пить кровь.

Затем ее зубы вонзаются в мою бедренную артерию…

По коже пробежали мурашки. Если я заговорю… Если расскажу им… Тогда мне придется взглянуть в лицо суровой правде. Это случилось. Это не было десятилетним кошмаром.

Я не мог. Ещё нет.

— Сначала мне нужно поспать. И какая-нибудь одежда, которая была бы впору.

— У меня есть пару комплектов, — сказал Ривер. — Мы всегда были примерно одного роста, и, судя по тому, что могу сказать, глядя на тебя, ничего не изменилось. Сейчас принесу.

— Спасибо, Рив.

Ривер встал и направился к лестнице, но затем обернулся.

— Как ты познакомился с сестрой Джея?

— Долгая история.

— Бьюсь об заклад, эта история очень интересная. Она солгала ради тебя. Солгала своему брату, который является полицейским.

— Ты тоже солгал ради меня, Рив. И, насколько могу судить, ты тоже полицейский. Когда это случилось? Последнее, что я помню, ты собирался поступать в бизнес-школу.

— Многое изменилось, — сказал Ривер. — Я полагаю, потребуется некоторое время, чтобы ввести тебя в курс дела. Достаточно сказать, что мои приоритеты изменились.

— О, да?

— Цитирую тебя: «это долгая история». — Он направился вверх по лестнице.

Билл повернулся к моей сестре.

— Я думаю, мне тоже не помешал бы стакан этой крови, Эм… Ты не возражаешь?

Моя темноволосая сестра встала.

— Вовсе нет. — Она поцеловала его в макушку. — Сейчас вернусь.

Билл повернулся ко мне, его глаза были серьезными. — Я понимаю, что ты, возможно, не хочешь говорить о том, что с тобой случилось, и ты не обязан рассказывать своей сестре и Ривер, если не хочешь. Но тебе нужно быть честным со мной, Данте. Иначе я не смогу помочь тебе.

Глава 10

ЭРИН

Я не спала несколько часов после того, как Джей и его напарник ушли, забрав с собой Данте. Я поискала «Данте Гэбриэл» в Интернете, но ничего не смогла найти. Он явно не был бездомным, просто вандалом. Но что-то было не так. Ривер обеспечил ему алиби, даже не зная, где он был прошлой ночью. Он был копом, как и Джей. Копы не разглашают алиби. Были ли они сообщниками? Сказал ли Данте Риверу, что он разгромил наш банк крови?

Воспоминания о наших поцелуях всплыли у меня в разуме, заставляя сердце учащенно биться, а кожу покалывать. Я бы с легкостью затащила его в постель, если бы он не сопротивлялся.

Слава богу, появился Джей. Это было к лучшему. Я не знала Данте, и не могла просто держать его у себя дома.

Его двоюродный брат, полицейский, мог с ним справиться.

Итак, я легла спать, ворочаясь с боку на бок, пока, наконец, не заснула примерно за три часа до того, как снова пришлось вставать.

Теперь я заезжала на парковку, на смену, в одиннадцать вечера.

Все это время Данте не выходил из головы. Я продолжала заново крутить те поцелуи в спальне, то, как он заставлял меня чувствовать себя живой. Я не хотела отказываться от всего этого.

Но должна была. Я ничего не знала о нем, кроме того, что он заставлял мое тело пульсировать, и то, что знала, было не хорошо.

По крайней мере, я была в курсе, что ему есть где переночевать.

Я приехала на десять минут раньше. Обычно я торопилась прийти вовремя, прежде чем доктор Бонневиль, которая была дежурной сегодня вечером, сделает выговор. Наверное, я должна быть благодарна, что вовремя проснулась.

Я зашла в раздевалку и обнаружила, что Люси уже там и переоделась в свою форму. В руках у нее был телефон.

— Эрин, слава Богу. Я писала тебе. Она сегодня в ярости.

Доктор Забрина Бонневиль была блестящим врачом, способной диагностировать и лечить редкие заболевания, которые ускользали от других врачей, но ей не следовало давать права иметь дело с людьми. Эта женщина должна быть где-нибудь в лаборатории, создавать лекарства от рака и СПИДа. Но нет, она настояла на том, чтобы быть врачом скорой помощи в ночную смену.

— Правда? Похоже, мне повезло. Единственная причина, по которой я здесь так рано, это то, что не могла уснуть прошлой ночью. И я решила, почему бы просто не встать и не прийти?

— Кажется, ты была не одна прошлой ночью.

Я поспешно начала переодеваться.

— Эй, — сказала Люси, — ты слышала о том пациенте, который пропал прошлой ночью?

— Ага. Джей заходил сегодня утром и задал несколько вопросов по этому поводу. Я не принимала в этом участие, но видела, когда ее привезли.

— Я слышала, что вчера из бесплатной клиники пропала еще одна женщина.

— В какой еще бесплатной клинике?

— В центре Гарри Томпсона. Знаешь, тот, что на Гравье-стрит, где ошиваются бездомные.

— Хм. — Я натянула свои рабочие тапочки. — Это странно.

— Точно. Честно говоря, это немного пугает. — Она бросила телефон в свой шкафчик. — Да ладно. Давай поднимемся туда.

— У нас пять минут.

— Ага, но я тебя предупреждала. У доктора Битчвилл сегодня что-то вроде психического срыва. Она кричит на все подряд.

— Интересно, что ее взбесило на этот раз?

— Стив говорит, что копы были здесь раньше и задавали кучу вопросов о пропавшей пациентке. Она восприняла это не очень хорошо. Все время повторяла: «Откуда, черт возьми, мне знать? Я не была на дежурстве прошлой ночью».

— Что ж, в этом есть доля правды, — сказала я.

— Верно, — ответила Люси. — Думаю, они будут допрашивать всех нас сегодня ближе к вечеру. По крайней мере, у меня нет того же оправдания, что и у нее. Прошлой ночью я работала.

Но я там была. Я уже рассказала Джею все, что знала, но у них, вероятно, появятся еще вопросы. К сожалению, я никак не смогла бы помочь. Лишь надеялась, что это сделает кто-то другой. Мысль о том, что пациент исчезла из больницы, была более чем немного тревожной.

Мы с Люси поднялись в отделение неотложной помощи. Доктор Бонневилль уже была в смотровой комнате по делу. Я почти разозлилась, что она не видела, как я уже заступила на смену. В любом случае это не имело значения. Она бы нашла другой повод накричать на меня. Пока что я могла выдохнуть и жить своей жизнью, поскольку она была занята.

Стив схватил меня, когда я проходила мимо.

— Не могла бы ты захватить несколько пинт «второй положительной» для Ведьмы?

— Зачем ей это понадобилось вдруг? Мне сказали, она была в смотровой, а не в операционной.

— Черт меня побери, если бы я только знал.

— Разве это не твоя работа?

— Нет. Потому что я готовлю ей латте. — Он закатил глаза. — Знаешь, это очень важное дерьмо.

Я закатила глаза в ответ на него, поворачиваясь к небольшому холодильному агрегату. Никаких запасных пакетов крови. Неужели, все закончилось? Похоже, нужно ещё раз посетить банк крови. Я покинула отделение неотложной помощи.

В банке крови не было обнаружено никаких следов вчерашнего переполоха. Волна грусти накрыла меня с головой. Именно здесь я встретила Данте, которого, скорее всего, никогда больше не увижу.

Помещение было начисто убрано, пакеты лежали каждый на своих полках. Единственная проблема? Нет положительных. Черт. У нас было много «положительной». Я схватила две упаковки и ринулась обратно в отделение неотложной помощи.

Доктор Бонневиль выходила из смотровой, когда я подошла к ней.

— Эта кровь, которую вы просили, доктор.

Она взяла пакеты и нахмурилась.

— Это вторая отрицательная. Я просила вторую положительную.

— Я знаю. В банке крови не было «положительных». Очевидно, забыли пополнить.

— Моему пациенту требуется положительный резус.

— Но… вы не хуже меня знаете, что пациент с положительным резусом может принять…

— Да. Прекрасно. — Она хмыкнула и ушла с двумя пакетами, ее обесцвеченный конский хвост покачивался в такт ее бедрам.

Люси направилась ко мне.

— Я же говорила. Просто сегодня постарайся с ней не пересекаться.

— Я немного растеряна, — сказала я. — Почему она была так непреклонна в отношении резуса? Отрицательная подходит для любого пациента со второй положительной. Это анатомия первого курса.

— С ней просто тяжело, — ответила Люси. — Как обычно. Может быть, это из-за гормонов. Кстати, сколько ей?

— Не знаю. Она всегда выглядит великолепно. Я имею в виду, когда у нее на лице нет ухмылки.

Люси рассмеялась, тряхнув своей белокурой шевелюрой.

— Не могу сказать, что когда-либо видела ее без ухмылки.

Мы одновременно обернулись, когда подъехала машина скорой помощи с сиренами.

Пора возвращаться к работе.

Глава 11

ДАНТЕ

Она сидела надо мной, ее лицо было скрыто маской, за исключением глаз.

— Ты скучаешь по своему отцу, Данте? По сестре? А по покойной матери? — Она улыбнулась, ее клыки удлинились.

Я закрыл глаза, но она заставила их снова открыться.

— Ты обязан смотреть на меня, когда я говорю с тобой, вампир. Никогда не смей отводить взгляд. — Ее светло-голубые глаза, казалось, пронзали меня невидимыми лучами. — Я твоя королева, а ты мой раб. Тебе никогда этого не забыть. Твоя единственная цель — служить мне.

Почему я? Я не осмелился задать этот вопрос. Несколькими месяцами ранее мы с Ривером тайком выбрались из дома и на попутке добрались до Бурбон-стрит во время Марди Гра. Наши отцы предупреждали нас держаться подальше, что сверхъестественная активность была бы слишком сильна для наших юных вампирских либидо.

Так что же сделали два молодых вампира мужского пола?

Мы, конечно, проигнорировали наших отцов, и все равно пошли. Риск был подобно афродизиаку. В этом мы были мастерами.

Это было решение, о котором теперь сожалею. Даже сейчас.

Мы с Ривером были почти ровесниками, он младше на девять месяцев. Выросли вместе и были больше братьями, чем кузены. Мы легко могли бы сойти за братьев. Наши отцы были идентичными мужчинами-близнецами-вампирами, что в нашем мире редкость.

Как я сейчас жалел, что мы их ослушались тогда.

Я не знал, где Ривер, сбежал ли он.

Я боролся с женщиной, лежавшей на мне. Она избивала меня, унижала, морила голодом. Но не сегодня. Сегодня подавали огромные порции говядины с кровью. Я понятия не имел почему.

Я был в этом логове уже несколько недель. Я потерял счет времени.

Ей нравилось тереться верхом на мне, как сейчас, доводя меня до эрекции и оставляя неудовлетворенным. Казалось, у нее не было никакого интереса трахать меня, за что я был благодарен, но однажды, всего один раз, я сильно захотел освободиться из своей тюрьмы с голубыми шариками, даже если это было сделано ее предательской рукой.

Она наклонилась ко мне, рыча:

— В твоей крови много вампирского тестостерона. Ты уже готов для меня. Ты готов дать мне то, чего я жажду.

Ее язык скользнул по моей шее.

Я вздрогнул.

А потом она пронзила мою плоть.

— Ауууу! — Мучительная боль, но еще хуже унижение.

Вампиры не должны были питаться друг другом. Я не знал почему, но этот факт был вбит мне в голову с тех пор, как себя помнил. Мы питались животными, а в крайнем случае — людьми, при условии, что не брали слишком много и не зачаровывали их, чтобы они ничего не помнили.

Она присосалась к моей шее, вбирая мою кровь в себя.

Когда она, наконец, была удовлетворена, убрала свои клыки с моей шеи и посмотрела на меня, ее губы и подбородок стали алыми от моей крови.

— Ты только что сделал мне самый большой подарок, Данте. Теперь я сделаю для тебя тоже самое.

Глаза резко открылись.

— Эй, ты в порядке? — Надо мной стоял Ривер.

Я огляделся, на мгновение забыв, где нахожусь. Я был у Билла. На диване в гостиной. Должно быть, я заснул.

— Ты метался во сне, был какой-то беспокойный, — сказал Ривер. — Я подумал, что будет лучше разбудить тебя.

Потом я вспомнил. Ее. Впервые, когда она кормилась от меня. Первый раз, когда она заставила меня… Нет. Не смогу пережить это снова.

— Я в порядке, — сказал я Риверу.

— Мне нужно на работу, — сказал он. — Но Билл, если что, здесь.

— А Эм?

— Она вернулась к себе.

— У моей младшей сестры есть собственное жилье?

— Твоей младшей сестре двадцать пять. У нее уже пять лет есть свое жилье.

— Она работает?

— Конечно. Ночным менеджером в «Кукурузном стебле».

— Который сейчас час?

— Почти полночь. Мне нужно на вокзал. Я опаздываю. Тебе что-нибудь нужно, прежде чем я уйду?

— Нет. Все хорошо. — Это была большая ложь, но я пока не собирался беспокоить своего двоюродного брата тем, что происходило на самом деле. Сначала нужно было поговорить с Биллом. Но то, что мне нужно было сделать, и то, что я мог заставить себя сделать, — две разные вещи.

— Ладно. — Он вложил мне в ладонь визитную карточку. — На ней номер моего телефона. Позвони, если тебе что-нибудь понадобится, хорошо? Серьезно, я тут же приду.

После того, как Ривер ушел, я направился на кухню и приготовил себе маленький стакан теплой крови и сэндвич с ростбифом.

Билл вошел, когда я уже заканчивал.

— Мне показалось, я что-то слышал внизу.

— Прошу прощения за беспокойство.

— Ты вовсе не потревожил меня, Данте. Ты знаешь, я люблю ночное время.

— Прости, что заснул на тебе.

— Перестань. Не извиняйся. Ты был вымотан. Я даже представить себе не могу, через что ты прошел.

Нет, он, скорее всего, и представить себе не мог, и я был чертовски рад, что его это не коснулось

— Когда будешь готов поговорить, дай знать. — Он налил себе стакан крови.

— У меня так много вопросов, — начал я.

— Уверен, что так и есть. Когда вампиры мужского пола достигают восемнадцатилетнего возраста, их отцы рассказывают им историю нашего народа. Джулиан еще не сказал, как ты исчез. Затем это сообщения… — Он на мгновение закрыл глаза. — Ты многого не знаешь.

— Если мой папа и дядя Брэй ушли с тех пор, как меня не стало, кто сказал Риверу?

— Я.

— Тогда ты можешь рассказать мне.

— Хорошо. — По крайней мере, это то, что я могу. После того, как полностью акклиматизируешься через пару дней. Здесь, со мной, у тебя есть дом, Данте. Всегда. Ты это знаешь.

— Ривер и Эм здесь не живут. Я был бы для тебя просто обузой.

— Ривер и Эм теперь живут своей жизнью. У них работа. Они сами зарабатывают деньги. Логично, что они здесь не живут.

— Ты заботился о них после того, как мой папа и дядя Брэй исчезли?

— Да, они жили здесь со мной, пока не достигли совершеннолетия. А потом поступили в колледж.

Колледж. Я даже не смог закончить среднюю школу. Какую работу я смог бы найти? Билл не будет жить вечно. Бессмертие вампиров было настоящим мифом.

И снова мой дедушка, казалось, прочитал мои мысли.

— Данте, знаешь, у меня много денег. Тебе не нужно ни о чем беспокоиться.

Билл унаследовал миллионы от своего отца, миллионы, которые превратил в сотни миллионов благодаря разумному инвестированию.

— Все, что у меня есть, все равно когда-нибудь станет твоим, — продолжил Билл. — Разумеется, тебе придется поделиться этим с Ривер и Эмилией, но здесь есть чем заняться.

— Я не могу просто сидеть здесь и тратить твои деньги. Ривер и Эм так не поступают.

— Ривер и Эм не проходили через то, что прошел ты. Теперь у них своя жизнь, точно так же как у твоего отца и Брэдона. Просто потому, что мы все родились богатыми, не значит, что должны сидеть сложа руки и ничего не делать. Я работал до семидесяти лет и до сих пор занимаюсь некоторыми консультациями и исследованиями. — Он улыбнулся. — Но сейчас я уже не работаю. Я здесь, и я хороший слушатель.

Я еще не готов поговорить с Биллом. Не был уверен, что этот день вообще когда-нибудь наступит. Как я мог рассказать своему сильному дедушке-вампиру, чему сам позволил случиться?

Но я был готов слушать.

— Скажи это. Не заставляй меня ждать. Расскажи, что ты сказал Риверу, когда ему исполнилось восемнадцать.

Глава 12

ЭРИН

Через три часа после того, как мы разобрались с двумя людьми в машине скорой помощи, нам с Люси наконец удалось отдохнуть. Мы сидели в столовой, когда она мотнула головой в сторону двери.

— Здесь твой брат, — сказала Люси.

Я готова была поклясться, что у Люси иногда бывает шестое чувство.

— Откуда знаешь?

— Я, разумеется, вижу его. Он вышел поговорить со Стивом. Что это за красавчик с ним?

— Наверное, его напарник. — Я встала. Ривер Гэбриэл действительно был красавчиком, хотя и не таким восхитительным, как его кузен Данте. Один только звук его имени в моей голове заставил пульс участиться. Данте. Данте. — Пойдем посмотрим, чего им нужно. Вероятно, они здесь для того, чтобы провести дополнительное расследование насчёт исчезнувшего пациента.

Конечно же, Джей и его напарник разговаривали со Стивом. Доктора Бонневилля, похоже, поблизости не было.

Я подошла к ним.

— Здравствуй, Джей.

— Привет, сестренка. Ты помнишь Ривера?

— Да, поскольку он был у меня дома только сегодня утром. — Я пожала руку Ривера и указала на Люси. — Это Люси Сайрус, еще одна медсестра и одна из моих лучших подруг.

— Красавчик, — сказала Люси, беря Ривера за руку.

— Привет, Люси, — сказал Джей.

— Итак, что вы двое здесь делаете?

— Остались пару вопросов о Синтии Норт. Спасибо за помощь, Стив. Можешь возвращаться к работе.

— О, Джей, — саркастически сказал Стив, поворачиваясь, прежде чем исчезнуть из виду.

— Я собираюсь расспросить других санитаров, — сказал Джей. — Ты можешь заняться другими медсестрами?

— Конечно, — сказал Ривер.

Но как только Джей ушел, Ривер посмотрела на меня.

— Нам нужно поговорить.

По мне пробежали мурашки.

— Хорошо.

— Наедине.

— Эй, трое — это уже толпа, — усмехнулась Люси. — Уверена, что смогу найти себе здесь занятие. В конце концов, это больница. Тебе повезло, Эрин.

Когда Люси ушла, я завела Ривера за угол.

— Ты солгала ради моего кузена, — сказал он. — Почему?

— Ты тоже солгал ради него.

— Ты знаешь, где он был прошлой ночью? Кроме как у тебя дома?

— Мне кажется, это он должен тебе сказать.

— Почему ты солгала?

— А ты?

— Потому что он мой двоюродный брат, и я… давненько его не видел.

— Да. Он сказал, что его не было некоторое время.

Брови Ривера чуть не взлетели на лоб.

— Он сказал тебе?

— Ну… да.

— Что именно он тебе сказал?

— Только это. К чему этот допрос? Ты только что сказал, что его не было. Ты, очевидно, уже в курсе.

Ривер опустил взгляд, прочищая горло. Затем посмотрел мне в глаза.

— Я просто не ожидал увидеть его. Это был настоящий сюрприз.

Странное притяжение снова охватило меня. Теперь Данте в безопасности, так почему же мне хотелось вернуться к нему и защитить? Покалывание началось в моей ладони и пробежало по рукам к сердцу. Его поцелуи. Мне нужно было больше. Больше Данте.

— Знаю, мы совсем не знаем друг друга, но поверь, мне важен Данте. Не могла бы ты, пожалуйста, сказать мне, где он был? Как ты его нашла?

Что-то в его тоне заставило меня смягчиться. Ривер был встревожен.

— Тут особо нечего рассказывать. Он разгромил наш банк крови, и по какой-то причине я защитила его. — Я потерла острую боль, возникшую у меня на лбу. — И все еще не уверена, почему.

— Что значит, он разгромил банк крови?

— Я нашла его там прошлой ночью. Все его руки и лицо были в крови, и несколько пакетов разорваны.

— Ты спрашивала его, почему он это сделал?

— Я.… нет, не спрашивала. — Почему я этого не сделала? — Я просто предположила, что он бездомный и голодный. На нем была изодранная старая одежда, которая ему совершенно не подходила. Думаю, он полез в холодильник в поисках еды, а когда ничего не нашел, то разгромил его.

— Понял. — Ривер скривил губы. — Почему ты солгала ради него?

— Мой брат — полицейский. Я не стала бы говорить ему, что укрываю вандала в своем доме.

— Почему нет?

— Я.… не знаю. — И это чистая правда. Я знала только, что надо защитить Данте. Побуждение, которого я не понимала, хотя все еще ощущала его в глубине души.

— Что ж, спасибо. Это дорогого стоит.

— Так почему же ты солгал ради него? Очевидно, что его не было с тобой прошлой ночью.

— У меня были свои причины. Как я уже сказал, его долгое время не было, но есть вещи, о которых не могу говорить.

— Значит, я расскажу тебе, что произошло, но ты не ничего расскажешь взамен?

— Он мой двоюродный брат. Я обязан защищать его.

— От меня?

— Может быть. Я тебя не знаю.

— Ты знаешь моего брата.

— Мы с Джеем не так давно работаем вместе. Оба только что стали детективами и не так давно работаем в паре.

— Тогда ты, по крайней мере, знаешь, что он хороший парень. Хороший полицейский. И это правда. Он также и прекрасный брат.

— Очаровательно. Я все еще ничего о тебе не знаю.

— Ладно. — Это начинало надоедать. — Мне нужно вернуться к работе. Дежурный врач «Скорой помощи» сегодня вечером — та еще стерва, накачанная крэком. Спрашивай у моего брата все, что хочешь знать обо мне. Я — открытая книга. — Я прошла мимо него и поспешила обратно в приемный покой.

Естественно, доктор Бонневиль искала меня.

— Эрин! Где ты была?

— Извините, док. Я разговаривала с детективом Гэбриэлом о про…

— Детектив Гэбриэл? — Она выгнула бровь. — Они все еще изводят моих людей по этому поводу? Разве они не знают, что это отделение неотложной помощи, и у нас есть дела поважнее?

Из этой больницы пропал пациент. Как доктор Бонневиль могла быть такой черствой?

— Ну, я…

— Меня не интересует твое мнение по этому поводу. Мне нужна твоя помощь в одном деле. Следуй за мной, пожалуйста.

Глава 13

ДАНТЕ

Билл задумчиво потер подбородок.

— Не уверен, что ты еще готов это услышать, Данте.

— Почему?

— Потому что не знаю, где ты был и через что тебе пришлось пройти. У тебя могут быть шрамы, и я не хочу усугублять твою травму.

Он не знал и половины этого.

— То, что ты хочешь мне сказать, травмирует?

— Нет. Но может. Я не знаю, насколько ты готов. Тебе едва исполнилось восемнадцать, когда ты ушел.

— Поправка. Я не уходил. Меня похитили.

— Ты со своим двоюродным братом ходили на Бурбон-стрит. После того, как мы с вашими отцами запретили этого делать.

— Все дети ходят на Бурбон-стрит. Это обряд посвящения. Ты знаешь это так же хорошо, как и я. Мне было восемнадцать.

— Но мы предупреждали вас о паранормальных явлениях там, активность, которая слишком велика для обостренных чувств молодого вампира. И ты был на Марди Гра, когда завеса между мирами почти такая же тонкая, как на Самайн.

— То есть это моя вина? Что я был разлучен со своей семьей на десять лет? Ты понятия не имеешь, через что я прошел!

— Верно. Не понимаю. И нет, это была не твоя вина.

— Как Ривер вернулся?

— Он этого и не делал. Его нашла полиция. Когда взошло солнце. Он сильно обгорел, хотя и не настолько, чтобы вызвать какие-либо подозрения.

— По крайней мере, он вернулся.

— Да, и мы были благодарны за это. Но ни на минуту не смей думать, что мы не оплакивали твое исчезновение.

— Ага, понял. Понятия не имею, почему я все еще злюсь. Я не знаю, почему говорю половину того, что слетает с губ. — Эмоции бурлили у меня внутри. Мой гнев выплеснулся на Билла, хотя он не сделал ничего плохого.

— Твоей сестре досталось больше всех, — сказал Билл. — Сначала она потеряла брата, а следом и отца.

Копье сожаления пронзило меня насквозь. Я был сосредоточен на своей собственной травме и не думал о том, как все это повлияло на мою семью.

— Мне жаль.

— Никто из нас не винит тебя, Данте. Мы никогда этого не делали.

Все те годы, что провел в плену, я пытался в деталях вспомнить, что произошло в ту ночь. Но как бы сильно ни концентрировался, все, что всплывало в голове — нагромождение расплывчатых кусочков головоломки, которые я никогда не мог полностью сложить воедино.

— Ривер помнит, что произошло той ночью?

Билл покачал головой.

— Нет. Он даже не помнит, как тебя похитили.

— Я тоже. Только помню, как проснулся…

— Где ты проснулся, Данте?

Я закрыл глаза. Голод. Голод и боль. Я проснулся голым и прикованным к кровати.

Я не мог сидеть здесь и рассказывать своему дедушке, которым я восхищался больше, чем любым другим человеком в мире, о том, что со мной сделали. Как я позволил себя мучить. Он потеряет всякое уважение ко мне, перестанет любить. Как я не смог защитить себя? Как мог допустить, чтобы это произошло?

Как я мог сказать ему, что меня изнасиловали? У меня украли кровь?

Как я мог жить со всем этим?

Нет. Еще не мог говорить. Не буду. Но одну вещь я должен был сделать.

— Ты не в безопасности. Они придут искать меня.

— Уверяю тебя, этот дом безопаснее всех, — сказал Билл. — Я бы поставил на это свою жизнь.

— Как ты можешь? Нет никаких гарантий. Я тому подтверждение.

— Поверь. — Он пристально посмотрел мне в глаза. — Тебе не причинят вреда ни в этом доме, ни где-либо еще. И ни Эм, ни Риверу тоже.

— А что с их домами?

— Они под защитой.

— Как? Как можно…

— Доверься мне, — повторил он, на этот раз более твердо.

Волна умиротворения окатила меня, сопровождаемая странным холодком на затылке. Здесь я был в безопасности. Билл так сказал. Билл был моим главным защитником. Всегда им был.

Но в ту ночь он не защитил меня.

— Теперь… расскажи, что произошло.

— Я не помню, — сказал я.

— Что ты имеешь в виду? Неужели ты потерял последние десять лет своей жизни?

— Да. Большую часть.

Как бы я хотел, чтобы моя ложь оказалась правдой. Если бы я мог стереть воспоминания, ужасные-премерзкие воспоминания, даже если бы это означало, что придется наверстывать упущенное за десять лет, возможно, я смог бы жить нормальной жизнью.

— Ладно, Данте. Тогда на этом мы остановимся. Пока что. — Билл встал. — Не думай, что я не заметил шрамов на твоих запястьях.

Я посмотрел вниз. Десять лет цепей и кожаных оков оставили свой след на моих запястьях, а также на лодыжках, хотя в данный момент они были скрыты под одеждой. В конце концов я перестал сопротивляться. Отметины были не слишком заметны, но острое зрение моего деда ничего не упустило.

Он не верил, что я не могу вспомнить. Я видел это по его глазам. У меня никогда не получалось лгать своему дедушке. Раньше мне удавалось время от времени манипулировать своим отцом. Но Билл? Он каждый раз видел меня насквозь.

— Разве ты не собираешься рассказать мне всю эту чушь о совершеннолетии?

— Нет, пока ты не назовешь это как-нибудь иначе, чем дерьмом.

— Прости. Я ничего такого не имел в виду.

— Знаю, Данте. Но хочу, чтобы ты сначала подумал о двух вещах. О том, кто ты такой и откуда родом. Ты сын Джулиана Гэбриэла, первенец Гийома Тайруса Гэбриэла, старейшего из ныне живущих чистокровных вампиров мужского пола на этой планете.

— Я в курсе, кто я, Билл.

— Но на самом деле нет. Ты не представляешь, насколько ты важен.

Важен? Последние десять лет мне твердили, что я кусок свиного дерьма, что единственный смысл моего существования — обеспечивать ее пропитанием. Важный — не совсем подходящее слово, которое я когда-либо использовал бы для описания себя.

— Наш вид быстро вымирает. — Билл закрыл глаза. — Мы смогли продолжать существовать, затаившись, увековечивая мифы о вампирах так, что человеческая память забыла о нашем существовании на протяжении последних ста поколений. Каждый внес свой вклад в наше выживание. Мы научились жить среди людей, быть как смертные. Мы отправляем наших детей в школу вместе с человеческими детьми. Можем размножаться с ними, производить на свет детей вместе с ними. Но все же наши женщины редко способны к зачатию по сравнению с людьми. А когда они все-таки забеременеют, только одна из десяти способна выжить после родов.

Я давно об этом не думал. Моя собственная мать умерла, рожая Эмилию. Хотя мать Ривера умерла не при родах, а от осложнений внематочной беременности, когда ей посчастливилось снова забеременеть. Я сморгнул слезы.

— Мы действительно вымираем? — Я знал, что людей было больше по сравнению с вампирами, но не осознавал, что мы были вымирающим видом.

— Что есть, то есть. — Он пожал плечами. — Мы сильнее и быстрее людей, но они намного плодовитее. Я пришел к пониманию, что важна не сила. Дело не в наших высших чувствах. Плодовитость всегда была проблемой для нашего вида, и эволюция не исправила ее. Мы вымирали веками. Кажется, в этом мире больше нет места для нас.

— Но мы все еще существуем. Мы существуем в их ДНК. У многих людей в их генеалогических древах есть вампир.

— Да, но они этого не знают и никогда не узнают. Те, у кого наша кровь, не разделяют наших потребностей в питании. Теперь мы для них просто легенда, как король Артур и его рыцари, и при том, каков мир сегодня, лучше, чтобы мы оставались в тени.

Я не мог не согласиться с этой оценкой после того, через что мне пришлось пройти. Если вампир мог быть таким же злым, как она, которая украла мою жизнь, пытала меня, превратила в жалкий пакет с кормом, возможно, для нас не осталось места в этом мире.

— Не спеши, Данте, — продолжил Билл. — Можешь оставаться здесь столько, сколько тебе нужно. Когда-нибудь это все равно будет принадлежать тебе. Когда будешь готов. — Он встал и прошел в свой кабинет.

Я уже принял душ и переоделся в одежду Ривера. Билл дал мне денег и кредитную карточку, чтобы заказать доставку новой одежды. Я мог бы позаботиться об этом. Да, это было то, что должен был сделать.

Но вместо этого я направился к двери.

Глава 14

ЭРИН

Оттащив меня, доктор Бонневилль решила, что, в конце концов, ей не нужна моя помощь. Ночь погрузилась в безмолвную тишину. Пока приехала и уехала только одна машина скорой помощи. Кроме этого, мы обработали несколько ударов и синяков. Ничего серьезного.

Я присоединилась к Люси на компьютерном посту.

— Привет, — сказала она. — Зачем ты понадобилась доктору Бонневиллю?

— Оказывается, не зачем. Она передумала. — Гигантский зевок расколол мое лицо. — Я практически не спала прошлой ночью. Я очень устала. — Я зашла под логином на свой компьютер и приступила разгребать некоторые записи.

— Мне нужно сделать пару обходов, — сказала Люси. — Увидимся.

Я посмотрела на часы на экране своего компьютера.

— Слава Богу, осталось всего пара часов. Хочешь позавтракать после работы? «Камелия гриль» открывается в восемь.

— С удовольствием. Встретимся внизу, в гардеробной, хорошо?

Я кивнула, и она ушла.

Я работала около получаса, когда зазвонил телефон. Я взяла трубку.

— Приемная скорой помощи. Это Эрин.

— Привет, Эрин, это Шарлин за стойкой регистрации. Здесь кое-кто хочет тебя видеть.

Доктору Бонневиллю это не понравилось бы.

— Кто?

— Не могли бы вы назвать мне свое имя, сэр? — Тишина. — Он сказал, его зовут доктор Гэбриэл.

— Доктор Гэбриэл?

— Прости. Я неправильно расслышала. Он сказал: Данте Гэбриэл.

Мое сердце замерло. Ни один человек в здравом уме не стал бы возвращаться на место преступления, даже имея железное алиби. Либо Данте был не в себе, либо вернулся, чтобы повидаться со мной. Он, конечно, не был сумасшедшим, не то, чтобы я могла это оценить — хотя я и не была медсестрой-психиатром, — так что, должно быть, второе. Он даже встал посреди ночи, потому что знал, что я работаю в ночную смену.

Я улыбнулась.

Доктор Бонневиль этого бы не одобрила, но мне было все равно. Мне до боли хотелось снова увидеть Данте, закончить то, что мы начали вчера утром в моей спальне.

Я быстро вышла из системы, жалея, что нет времени сходить в ванную и уложить волосы. Я прошла вперед, в зал ожидания.

Он здесь. В джинсах, которые идеально сидели на его мускулистых бедрах. Более светлая джинсовая рубашка на пуговицах подчеркивала его широкие плечи и потрясающую грудь. Его волосы были еще темнее, чем мои собственные, и ниспадали мягкими волнами, едва касаясь плеч. Его лицо было настоящим воплощением красоты — волевой подбородок, скульптурные скулы и изящный орлиный нос. Его темно-карие глаза слегка расширились, когда он увидел меня.

Расширились ли они от разочарования? Он выглядел восхитительно, его можно было есть ложкой, и вот я здесь, в зеленом халате, с волосами, выбившимися из конского хвоста.

— Здравствуй, Эрин, — сказал он низким, хрипловатым голосом.

— Привет. Чем я могу тебе помочь?

— Ты можешь помочь мне с этим. — Он притянул меня к своей твердой груди и прижался губами к моим.

Позади меня Шарлин ахнула. В комнате ожидания были люди? Я не заметила, и, если честно, меня это не волновало, не тогда, когда губы Данте были на моих. Я открылась навстречу его поцелую, позволив своему языку коснуться его.

Мне хотелось от этого мужчины. Чего-то, что выходило за рамки поцелуев, даже за рамки секса, хотя понятия не имела, что именно. Я упала в его объятия, забыв, где я и почему здесь. Все, что имело значение, был этот мужчина, его губы скользили по моим, его зубы покусывали меня. Его…

Он резко прервал поцелуй с громким лязганьем и вдохнул, потянув меня к двери.

— Нам нужно уходить.

Я отдернула руку, хотя и не хотела этого делать.

— Я не могу. Я на дежурстве. Мне вообще не следовало сюда приходить.

— Когда ты заканчиваешь?

Я посмотрела на часы в зоне ожидания.

— Через два часа.

— Встретимся у тебя дома. — И в мгновение ока он исчез в ночи.

Через несколько секунд в приемную вышла доктор Бонневилль.

— Эрин! Какого черта ты здесь делаешь?

— Простите, доктор. Я…

— Это я ее вызвала, — сказала Шарлин. — У меня были некоторые проблемы с моим компьютером, а все знают, что Эрин — технический гений.

Это было хорошее замечание. Я была технической идиоткой. Но доктор Бонневилль этого не знала. Я послала Шарлин взгляд благодарности.

— У нас для этого есть целый отдел программистов, Шарлин.

— Никто из них не работает по ночам, — парировала Шарлин. — У меня была небольшая ошибка, но Эрин уже исправила ее.

Доктор Бонневилль хмуро посмотрела на Шарлин.

— Надеюсь, Эрин ты закончила?

— Да, конечно, — сказала я.

— Еще раз спасибо, Эрин, — сказала Шарлин, улыбаясь. — Ты спасла мне жизнь.

Я улыбнулась ей. Она была спасателем, а не я.

— Не за что. Рада помочь. — Я последовала за доктором Бонневиллем обратно в приемный покой.

— Ты кажешься рассеянной, Эрин, — сказала она. — Могу тебе чем-нибудь помочь?

А? Правильно ли я ее расслышала? Доктор Бонневиль была превосходным врачом и диагностом, но ни разу не предложила кому-либо из персонала в чем-либо помочь. Что касается ее, то мы все были готовы ей помочь.

— Нет, все хорошо.

— Что ж, если тебе когда-нибудь понадобится поговорить, пожалуйста, помни, что я здесь. — Затем она улыбнулась. На самом деле улыбнулась! Доктор Бонневиль была очень красивой женщиной, но никто из нас никогда не видела, чтобы она улыбалась.

— Это очень любезно с вашей стороны, — сказала я после того, как подняла свою челюсть с земли. — Если я вам больше не нужна по каким-либо делам, думаю, я вернусь к своим записям.

— Конечно ступай. — Она снова улыбнулась. Я не могла решить, была ли эта улыбка настоящей или фальшивой. В конце концов, я никогда раньше ее не видела.

Я снова села за компьютер, чтобы занести в журнал остальные записи, когда на глаза попалось одно имя. Комиссия по наркотикам в отношении мистера А. Линкольна — в списке были только инициалы — пришла. Должно быть, он был под действием чего-то сильного, раз решил, что видит вампиров. Но у меня отвисла челюсть. Его кровь чистая. Ни следа алкоголя или никотина.

Бедный парень, очевидно, был психически болен. Это случалось со многими людьми, которые оказывались на улицах. Они часто недосыпали и недоедали, что было верным признаком галлюцинаций. Я быстро ввела данные в его личное дело.

Я отработала следующие два часа своей смены, а затем быстро поехала домой, мое сердце колотилось как гром в предвкушении того, что Данте ждет меня.

Мой телефон зазвонил. Пришло сообщение.

Где ты? Я жду тебя здесь уже десять минут. Мы должны были позавтракать, помнишь?

Дерьмо. Я совсем забыла о Люси. Как бы я ни ненавидела переписываться за рулем, я быстро перекинулась с ней парой слов.

Прости. Кое-что произошло. Как насчет завтра?

Хорошо. Увидимся вечером на работе.

Как я ни старалась, я не могла чувствовать себя виноватой за то, что бросила Люси. Образы Данте заполнили мою голову, и мысли о нашем коротком времени, проведенном вместе двадцать четыре часа назад, затмили все остальное в голове.

Я заехала в свой таунхаус и почти побежала к двери. Его еще не было. Хорошо. У меня было время привести себя в порядок.

Я открыла дверь и ахнула.

Глава 15

ДАНТЕ

— Как ты сюда попал? — закричала Эрин.

— Спокойно. Твоя дверь была не заперта.

Она огляделась, широко раскрыв глаза.

— Это невозможно. Я никогда не забываю запирать дверь.

— Что ж, сегодня ты это сделала. — Я шагнула вперед, чтобы заключить ее в объятия, но она отстранилась.

— Это изрядно выбивает меня из колеи.

— Ты забыла запереть свою дверь. Ну и что? Вероятно, не в первый раз.

— Уверяю тебя, это впервые. Серьезно, как ты сюда попал?

Она действительно думала, что я ей лгу?

— Открыл дверь и вошел. Это просто.

Она снова огляделась.

— Здесь что-то не так. Я не могу сказать, что именно, но что-то не то.

Я вдохнул. Для меня ничем не пахло. Но я так долго был вдали от всех ароматов мира, что еще не совсем доверял своему носу. Все, что я чувствовал, был запах Эрин — страстной, земной Эрин. Она уже становилась влажной. Я снова вдохнул.

— Ты постучал, прежде чем вломиться в мой дом?

— Конечно.

— А когда я не ответила, ты решил попробовать выломать дверь? Кто так делает?

— Не знаю. Это казалось нормальным поступком.

Она поднесла руки к вискам и потерла их.

— Я такая глупая. Все время забываю, что только что встретила тебя. Я продолжаю думать, что могу доверять тебе. Я хочу доверять тебе. — Она закрыла глаза и вдохнула. — Но не могу.

— О чем ты говоришь?

— Я застал тебя за вандализмом в нашем банке крови. Ты забыл?

Да. Потому что этого не произошло — вандализм не входил в мои намерения. У меня не было выбора. Я умирал с голоду. Но она никак не могла этого знать.

— Я должен объясниться.

Но как я мог? Нормальные люди не думали, что вампиры существуют. Если бы сказал ей, кто я на самом деле, она бы с криком убежала.

Она посмотрела на меня, ее глаза остекленели, как будто опал затуманил перидот. Я никогда не видел таких глаз, как у нее.

— Все в порядке. Ты не обязан мне ничего объяснять.

— Не обязан?

— Нет. При условии, если скажешь, что не совершал никаких преступлений или проступков с тех пор, как я видела тебя в последний раз.

Я улыбнулся.

— Я этого не делал.

— Хорошо. Хоть убей, не могу понять, почему я тебе верю, но это так. Значит, с твоей семьей все в порядке?

— Да. Почему нет?

Она прошла на кухню и налила стакан сока.

— Хочешь немного?

— Не откажусь. — То, чего я действительно хотел — в чем нуждался — разливалось по ее венам, но сок вполне подходит.

— Присаживайся. — Она указала на свой маленький кухонный столик.

Ее запах заглушал все остальное в маленьком таунхаусе. Больше я ничего не чувствовал, даже цитрусового аромата апельсинового сока, который обычно был для меня сильным ароматом. Я сосредоточился. Вот оно что. У него кисловатый привкус.

— Расскажи немного о себе, — попросила она. — Что ты делал в банке крови прошлой ночью? Я предположила, что искал еду, но поскольку ты не бездомный, это, вероятно, не так.

— Я.… э-э… — Что я мог на это ответить? Сказать ей правду было невозможно. Я мог бы солгать и сказать, что банк крови уже подвергся вандализму, когда я туда добрался, но не хотел лгать. Я и так поступил нечестно, не сказав ей, кто я на самом деле. Лгать ей казалось глубоко неправильным. Особенно когда все, что я мог делать, это смотреть на ее розовые губы, влажные от апельсинового сока. Я хотел, чтобы они были влажными от моих поцелуев.

— Все в порядке, — продолжила она. — Мы можем вернуться к этому позже. Кстати, где ты живешь?

Почему она так легко сдалась? Я подумаю об этом позже. Прямо сейчас все, о чем мог думать, — это о ней. Эрин. Ее манящий аромат. Это прекрасное тело, которое, как я инстинктивно знал, было скрыто под ее спортивными штанами.

— Сейчас я живу у своего дедушки. Он живет в Гарден Дистрикт.

— Круто. Это очень удивительное место. У меня мурашки бегут по коже всякий раз, когда я там прохожу.

— Он живет в старом кирпичном доме. Раньше это был отель типа «постель и завтрак». «Сердечная песня Би энд Би».

— Сердечная песня? Серьезно?

— Ты слышала о нем? Он был закрыт уже… Ну, больше тридцати лет.

— Моя подруга Люси рассказала мне об этом. Она местная. Говорит, что там есть привидения.

Я сдержал смешок. Паранормальная активность в Гарден Дистрикт была в изобилии, но исходила она не от призраков. Это было от всех практикующих вуду и космической энергии, которую они притягивали. Призраков не существовало. Вампиры верили, что энергия человека сливается со вселенной после его смерти.

— Это не так.

— Это такой великолепный дом! Я завидую тебе. Хочешь чего-нибудь еще? Тосты, яйца или что-нибудь другое?

Литр твоей крови. Я уже знал, какой милой она будет, какой аппетитной. У меня начали чесаться десны, но я подавил это. Не мог этого сделать. Она бы не поняла.

Я должен уйти. Оставить ее. Не втягивать в свой поганый мир.

Но я не мог. Не мог заставить свои ноги пошевелиться. Она была такой красивой. Растрепанные волосы делали ее еще более красивой. Ее губы были красными и пухлыми, цвет лица светлым и румяным. И это тело… Мне страстно хотелось в первый раз полюбоваться ее плотью.

— Эрин… — Я не мог больше ждать, чтобы заполучить ее. Просто быть рядом с ней, слышать, как ее сердце качает кровь, пьянящий свист, когда течет по ее венам.

Как бы сильно я ни жаждал этого, я не мог ощутить ее вкус. Пока.

Но я мог бы заполучить все остальное в ней. Она умоляла меня затащить ее в постель, когда мы были здесь в последний раз. Как же мне этого хотелось. Сейчас я жаждал этого так же сильно — даже больше, — но во многом все еще был похож на неопытного подростка.

Я никогда не был в такой ситуации — так сильно хотеть женщину. Это было совсем не похоже на чистое сексуальное влечение, которое я хорошо знал. Мои гормоны поднялись внутри, напрягая мой член, заставляя десны покалывать. Это было знакомое чувство. Чего не было, так это пьянящих эмоций, кружащих вокруг меня, желания, страстной боли.

Я на мгновение закрыл глаза.

Мягкие пальцы Эрин нашли мою щеку, и я открыл глаза, чтобы увидеть ее прекрасное лицо, смотрящее на меня снизу-вверх, ее сияющие глаза. Все мое тело пульсировало от желания, а затем от чего-то постороннего. Она тоже пульсировала от желания. Я чувствовал каждый удар ее сердца, как если бы оно было моим собственным, чувствовал каждое покалывание ее кожи. Я протянул руку и коснулся ее щеки, она была теплой. Крошечные уколы пронзили кончики моих пальцев, когда лопнули ее капилляры — каждый маленький хлопок отзывался во мне — уступая место соблазнительному румянцу, который окрасил ее щеки в розовый цвет.

Я быстро отвернулся от нее.

Мои клыки удлинились. Я не смог остановиться. Необузданное желание, первобытный порыв…

Всего этого было слишком много.

Я не смог бы обладать ею до тех пор, пока не смогу контролировать эту часть себя.

Я собрал все силы в кулак, и когда мои зубы втянулись, а член немного опустился, я снова повернулся к ней.

— Ты не собираешься мне отвечать? — спросила она.

— Прости. Что ты сказала?

— Я спрашивала тебя, что не так, три раза. Ты проигнорировал меня. Теперь начинаешь пугать меня, Данте.

— Я не хотел.

— Почему ты мне не ответил?

По правде говоря, я ее не слышал. Я направлял всю свою энергию на то, чтобы стиснуть зубы и снизить либидо.

Я должен был посмотреть правде в глаза. Мы не могли этого сделать. Ещё нет. До тех пор, пока не научусь контролировать свои порывы. Я бы ни за что не справился с сексом, не попробовав ее крови.

Рядом с ней я не мог контролировать себя. Что произойдет, когда я достигну кульминации? Мои клыки вылезут наружу, и жажда крови станет слишком сильной, чтобы с ней справиться.

В некотором смысле я все еще был тем мальчиком-подростком. Я до сих пор не научился контролировать себя. Мне и не нужно было.

Ее кожа сияла, как свежая клубника, и когда я вдохнул, ее землистые феромоны наполнили мои чувства, и мой член снова откликнулся.

К сожалению, мои зубы тоже.

— Прощу прощения. Мне нужно идти.

— Данте…

Но я был уже за дверью.

Мне нужна была кровь.

Немедленно.

Глава 16

ЭРИН

— Что за… — сказала я вслух.

Он пришел искать меня. Он попросил встретиться со мной здесь. Он вошел, когда обнаружила, что моя дверь не заперта…

Почему моя дверь была не заперта, кстати?

В тот момент мне было все равно. Я была так возбуждена, мое тело было готово к тому, чтобы меня трахнули. Мои соски затвердели и упирались в лифчик.

Трусики уже промокли. Он даже не поцеловал меня, только прикоснулся к моей щеке — и все же я жаждала его так, словно мы были на грани завершения.

Что я сделала не так?

Я была не прочь довести себя до оргазма, когда мне так этого хотелось, но знала, что мастурбации будет недостаточно.

Нет. Только Данте Гэбриэл.

Данте Гэбриэл, о котором я почти ничего не знала.

Но был кое-кто, кто мог бы помочь. Напарник моего брата, двоюродный брат Данте. Я отправила короткое сообщение Джею.

Вы, ребята, еще не на дежурстве?

Его ответ пришел примерно через минуту.

Почти. Что тебе нужно? Хочешь позавтракать?

Да. Звучит заманчиво. Пригласи и своего нового напарника.

Я узнаю, есть ли у него какие-нибудь планы. А зачем? Ты запала на него?

Я закатила глаза. Мужчины были такими свиньями.

Нет. Я подумала, что он, возможно, голоден. Неважно, если это не так.

Встретимся в «порту захода». Через полчаса.

Звучит хорошо.

Я сунула телефон в сумочку, провела щеткой по волосам, собрала их в конский хвост и ушла.

— Все, что я знаю, это то, что он двоюродный брат Ривера, — сказал Джей, жуя омлет. — Хотя странно, что он появился у тебя вчера.

Я прочистила горло и сделала глоток кофе без кофеина.

— Да, именно поэтому я и интересуюсь.

Джей обычно мог сказать, когда я извергала в его адрес полуправду. Инстинкт детектива и все такое. Однако сегодня он и глазом не моргнул.

— Я еще не очень хорошо знаю Ривера, — сказал Джей. — Однако он хороший парень. И полицейский.

— Так почему ты не привел его на завтрак?

— Он был занят. Сказал, что у него сейчас много семейных дел, с которыми нужно разобраться.

Классическое оправдание. Очевидно, он не был заинтересован в том, чтобы получше узнать своего нового партнера или сестру. Сегодня был не тот день, когда я узнала бы что-нибудь еще о Данте Гэбриэле.

Я могла справиться. Не то чтобы у меня был выбор.

— У вас есть еще какая-нибудь информация о женщине, которая исчезла из отделения неотложной помощи прошлой ночью? — спросила я.

Он покачал головой.

— Она словно растворилась в воздухе. А потом у нас пропал еще один пациент из клиники на Гравье-стрит.

— Люси рассказала мне, да.

— Откуда она узнала?

— Понятия не имею. Я просто предположила, что ей рассказали вы или какой-нибудь другой полицейский.

— Насколько я знаю, нет.

Это меня не особенно удивило. Люси, казалось, всегда узнавала что-то раньше других людей. Она бы отшутилась, сказав, что происходит из длинной линии по-настоящему интуитивных женщин. Сказала, что не верит ни в какую экстрасенсорную чушь, заполонившую Новый Орлеан.

Я тоже не верила во все это, но иногда Люси заставляла меня задуматься.

Джей потер шею. Это был третий раз, когда я заметила, что он делает это с тех пор, как мы начали завтракать.

— Ты в порядке? — спросила я. — Затекла шея или что-то в этом роде?

— Нет. У меня просто зудит это место.

— Дайка взгляну.

— Зачем?

— Потому что я медсестра, тупица. Возможно, смогу сказать тебе, что это такое.

— Хорошо.

Я встала и подошла к его стороне стола.

— Ты много чесал ее. Она вся опухшая и красная.

— Эрин, это естественно. Когда что-то чешется я чешу.

— Мы говорили об этом миллион раз, Джей. Ты должен сопротивляться желанию почесать это, или ты только сделаешь хуже. Теперь все так покраснело, что я даже не понимаю, что происходит. — Я осмотрела его шею, прощупывая ткань. Кожа была в основном гладкой, за исключением пары крошечных выпуклых рубцов примерно в полутора дюймах друг от друга.

— Похоже, тебя что-то укусило, — сказала я. — Может, комар.

— Насколько помню, нет, но чешется нереально.

— Это мог быть паук. Вероятно, это произошло, пока ты спал. Купи в аптеке крем с гидрокортизоном. Это снимет зуд. Он должен пройти сам по себе, но, если эти бугорки не исчезнут через неделю, дай мне знать. Я посмотрю еще раз.

— Слушаюсь, доктор, — весело сказал он.

Мой брат был хорошим парнем. Он никогда не хотел меня расстраивать, но знал, что я стала медсестрой, потому что не хотела влезать в шестизначные долги, поступая в медицинскую школу.

— Джей…

— Ой. Прости, сестренка.

— Все в порядке.

— Нет, это не так. Ты сделала правильный выбор. Я бы тоже не хотел быть по уши в долгах. Мне жаль, что у мамы с папой не было больше ресурсов.

— Это не их вина.

— Да, я знаю. — Он доел яичницу. — Я устала. Мне пора домой и в постель.

Я зевнула.

— Да, мне тоже. — Я достала из сумочки несколько купюр и положила их на стол рядом с теми несколькими, которые он бросил. — Нас устроят чаевые.

— Ладно. Увидимся, сестренка.

Когда я ехала домой, вспомнила медицинскую школу. Я мечтала об этом с детства и получила свой первый игрушечный стетоскоп на Рождество. Но мы с Джеем были детьми строителя и кассирши. Они усердно работали, но у них не было денег, чтобы отправить меня в медицинскую школу. Или колледж, если уж на, то пошло. Я выплачивала студенческие ссуды для своего настоящего и буду выплачивать в течение следующих нескольких лет.

Я была почти дома, когда что-то заставило меня свернуть на другую дорогу.

Глава 17

ДАНТЕ

Я больше не отличал ночь от дня. В комнате не было окон. Иногда лампы дневного света почти ослепляли меня, но чаще я оставался в темноте. Слуга приходил три раза в день, чтобы освободить меня, и я мог сходить в ванную и поесть. Блюда обычно состояли из курицы или говядины, картофеля, овощей и стакана воды.

— Королева хочет, чтобы ты пил.

Из-за того, что я оставался увлажненным, мне только хотелось чаще в туалет, и в итоге мне приходилось сдерживаться, пока они не отпускали меня помочиться. Если слуга ленился и отводил от меня взгляд, что он делал редко, я выливал часть воды в унитаз вместо того, чтобы пить ее.

Пока она не узнала.

Она никогда не называла мне своего имени. Но она знала мое.

— Слышала, ты выпил не всю свою воду, Данте. Разве я не велела тебе есть и пить все, что тебе принесут?

— Да.

— Что «да»?

— Да, моя королева, — сказал я сквозь стиснутые зубы.

— Когда ты пьешь недостаточно воды, у тебя вырабатывается недостаточно крови. Ты же не хочешь, чтобы я осушила тебя, не так ли?

Если бы она осушила меня, я бы умер.

Иногда я желал смерти. В других случаях так сильно стремился выжить, что знал, что сделаю все, чтобы спасти свою собственную шкуру.

Чего я жаждал больше всего, так это побега. Освободиться от цепей.

Как долго я здесь пробыл?

Я понятия не имел. Дни превратились в месяцы, а месяцы в годы. Волосы на моем лице стали гуще. Слуга брил меня каждый день — не только лицо, но и пах. Королеве это нравится, сказал он, она не хотела, чтобы что-то мешало ее доступу к моей бедренной артерии.

— Отвечай мне, черт возьми!

— Нет, моя королева. Я не хочу, чтобы ты осушила меня.

— Тебе нужно быть осторожнее, Данте, — сказал Билл, протягивая мне флакон лосьона с алоэ. — Твоя кожа, очевидно, не привыкла к солнцу. Она даже более чувствительна, чем обычно.

Я выдавил немного лосьона на руки и втер его в шею и лицо.

— Ты довольно красный.

— Я знаю. Чувствую. — Алоэ немного охладило, но все равно было больно. Я пришел домой и ел литрами кровь из холодильника. Пребывание с Эрин сделало меня таким ненасытным, что я не был уверен, что когда-нибудь смогу насытиться.

Билл нашел меня на кухне, вытирающим рот.

— У тебя нет волдырей, так что это хорошо. Что ты делал на улице после восхода солнца без солнцезащитного крема?

— Я не подумал.

— Очевидно, ты не думал об этом. — Затем он выгнул бровь. — Тебя держали где-то подальше от солнца, не так ли?

— Я еще не готов говорить, Билл.

— Понимаю.

Но он не понимал. Никто бы не стал. И он был прав. Я как-то не подумал о солнцезащитном креме.

Я думал о том, чтобы — был поглощен — добраться до Эрин. Мне было наплевать на то, что солнце может сделать с моей кожей.

— Куда ты вообще ходил? — спросил Билл.

— Просто вышел чтобы выпить чашечку кофе, — солгал я.

— Ты же знаешь, у меня здесь есть кофеварка.

— Да, но я не понимаю эту штуку. Это не похоже на ту старую кофеварку, которую помню.

— Это машина для приготовления одной порции. Ты используешь маленькие чашечки или стаканы. Ну давай же. Я покажу тебе, как ей пользоваться. Это просто. Ты можешь сделать чашку для своей сестры. Она зайдет после работы выпить кофе. На самом деле, она уже должна быть здесь.

После краткого урока работы с новомодной кофеваркой Билла я выпил чашечку кофе, которого мне не особенно хотелось. Тем не менее, он был приятным и крепким. Крепкий кофе был достойной заменой крови, когда это было необходимо. Мы не могли больше недели обходиться без настоящей крови, но этот напиток помогал облегчить симптомы абстиненции, которые возникали, если мы оставались без нее дольше двадцати четырех часов.

Поскольку я только что выпил пинту крови, по этой причине кофе мне был не нужен. Но я все равно выпил его.

— Знаешь, — сказал Билл, — мы можем оказать тебе кое-какую помощь. Я могу найти тебе психотерапевта.

Я рассмеялся.

— Услышав мою историю, любой психотерапевт, имеющий ученую степень, приказал бы меня упрятать.

— Я не упрячу тебя, Данте. Если ты скажешь мне, может быть, я смогу помочь.

Я покачал головой.

— Никто не может мне помочь.

— Это не так.

— Я понимаю, — сказал я. — Я не пытаюсь быть грубым или неблагодарным. Меня удерживали против моей воли в течение десяти лет. Со мной творили невыразимые вещи. И я, наконец, сбегаю и обнаруживаю, что мой отец и дядя отправились за мной и так и не вернулись. Как я, по-твоему, должен со всем этим справляться? Никто не смог бы.

— Люди ежедневно сталкиваются с вещами, которые никто из нас не может себе представить, — сказал Билл.

Неужели он снова читал мои мысли? Телепатия не была распространенной чертой среди вампиров, и я никогда не знал, что у Билла есть этот дар. Мог ли он развить это в себе за последние десять лет? Или у него просто была интуиция, ведь он прожил так долго?

Я встал, пытаясь подавить ярость, которая начала закипать во мне.

— Да? Ну, на самом деле меня сейчас не волнуют эти люди. Может, это делает меня эгоистичным ублюдком. Мне, черт возьми, все равно.

— Успокойся. Я пытался заставить тебя немного расширить свой кругозор. Это все. Ты еще не готов к этому, и это тоже нормально. Сядь обратно, Данте. Пожалуйста. Позволь мне помочь тебе.

Я сел. Я всегда делал то, о чем просил Билл. Это вдалбливалось в меня с тех пор, как я научился думать самостоятельно. Он был старейшим из ныне живущих чистокровных вампиров мужского пола, и он заслуживал уважения своего вида.

Затем кое-что пришло мне в голову.

— Если ты старейший из ныне живущих вампиров мужского пола, то кто старейшая из ныне живущих вампиров женского пола?

Он вздохнул.

— Не знаю. Чистокровные женщины-вампиры встречаются гораздо реже, чем мужчины.

— Почему?

— Вначале потому, что роды давались им очень тяжело. Сейчас не знаю.

— Моя мать умерла, рожая Эм.

— Да, она умерла. Мы прошли долгий путь с развитием медицинских технологий, но роды по-прежнему даются нашим женщинам нелегко. И те, кто проходит через это, в восьмидесяти процентах случаев производят на свет ребенка мужского пола.

— Почему так?

— Никто не знает. Наши лучшие ученые десятилетиями изучали это, но без каких-либо достоверных результатов. Я обсуждал это с другими старейшинами. Кажется, Вселенная решила, что с нами покончено. Другого объяснения нет. Мы вымирающий вид, Данте. Ты знаешь это так же хорошо, как и я.

— Это все равно не имеет никакого смысла. Мы превосходим их во многих аспектах.

— Вернемся к родам. Плодовитость. Ты знаешь, что у самок вампиров течка бывает только раз в два-три года. Поскольку человеческие самки способны к зачатию раз в месяц, наша гибель неизбежна.

Он был прав. Когда нас не станет, никто не будет по нам скучать. Никто даже не знал о нашем существовании.

Эмилия ворвалась в дверь.

— Ты опоздала, — сказал Билл. — Они продержали тебя дольше обычного?

— Нет. Просто зашла в аптеку за кое-какими вещами после окончания смены. — Она подняла пакет и подошла ко мне, принюхиваясь. — От тебя пахнет… В том, как ты пахнешь, есть что-то странное.

— Что ты имеешь в виду?

— В твоем запахе есть что-то необычное. Что-то такое… землистое. Как трюфели.

Эрин. Я тоже не был готов говорить об этом.

— Меня не было дома сегодня утром, — сказал я.

Она снова принюхалась.

— Пахнет… знакомо. Я не могу вспомнить, что это… — Затем она зажала рот рукой и выбежала из комнаты.

— Эмилия, что случилось? — Билл крикнул ей вслед.

Звуки ее рвоты эхом доносились из ванной.

— Бедняжка, должно быть, подхватила вирус, — сказал Билл.

Либо так, либо ее затошнило от запаха Эрин, исходившего от меня. Я надеялся, что это не правда, потому что планировал в будущем пахнуть гораздо больше Эрин. Как только пойму, как контролировать свою жажду крови.

— Билл…

Но стук в дверь прервал меня.

Глава 18

ЭРИН

Дом, в котором когда-то размещались культовые отели типа «Постель и завтрак» «Песня сердца», был огромен и великолепен. Выкрашен в канареечно-желтый цвет с темно-синими ставнями. Белые колонны поддерживали балкон за окнами второго этажа, а два дополнительных крыла примыкали к основной части дома. Я медленно открыла кованые железные ворота и зашагала вперед, пока не остановилась перед дверью из вишневого дерева, на которой был старинный медный дверной молоток.

По телу пробежали мурашки. Зачем я сюда пришла?

Это принуждение напугало меня. Что-то овладело мной, когда я свернула на Притания-стрит, улицу, которая должна была привести меня к «Сердечной песне». Приведя меня к Данте.

Он сбежал от меня всего несколько часов назад, и, хотя прямо сейчас мне следовало быть в постели, я не смогла сдержаться и не прийти сюда.

Чтобы увидеть его.

Я потянула тяжелый, богато украшенный дверной молоток на себя и отпустила его.

Теперь я точно здесь.

Дверь открылась, и на пороге появился Данте.

— Эрин. Здравствуй.

— Привет, — сказала я, и тепло разлилось по моим щекам. — Не знаю, почему здесь. Я…

— Все в порядке. Э-э… Я бы пригласил тебя войти, но моя сестра заболела.

Какая же я идиотка. Сильно нуждаешься, Эрин?

— Прости. Я, честно говоря, не знаю, почему пришла сюда. — Я посмотрела на его лицо. — Это настоящий солнечный ожог. Что случилось?

— Оу. Да. Я же говорил тебе, у меня очень чувствительная кожа. Вот что я получаю за то, что не использую крем для загара.

— Правильно. — Данте выглядел довольно суровым из-за того, что отсутствовал всего некоторое время. Он совсем не был красным, когда я видела его в своей квартире ранее. — Значит… я пойду.

— Данте, кто там? — Подошла симпатичная молодая женщина с короткими темными волосами и карими глазами.

Должно быть, его сестра. Его сестра, которая совсем не выглядела больной. Если бы только на крыльце открылась дыра и поглотила меня.

— Это Эрин. Она медсестра. Эрин, это моя сестра Эмилия.

Она протянула руку.

— Приятно познакомиться. Почему ты там стоишь? Заходи.

— Ну, я…

— Не говори глупостей. Могу тебе что-нибудь предложить? Кофе? Сладкий чай?

— Нет, пожалуйста. Все и так хорошо. — Я вошла в фойе, отделанное деревянным полом.

Внутренняя часть старого дома была модернизирована, и вся красивая антикварная мебель, которую видела на старых фотографиях «Песни сердца», исчезла. Тем не менее, в доме определенно чувствовалась старина — как будто он что-то знал, хранил секреты.

Я прожила в Новом Орлеане всего несколько лет, но даже за это короткое время поняла, что это совершенно особенное место. Я не верила в привидения, но встречала некоторых в остальном рациональных и логичных людей, которые верили, на самом деле верили, что многие места в нашем прекрасном городе населены привидениями.

Включая этот дом.

Данте сказал, это не так, но, стоя в элегантном фойе, я не была так уверена.

Я отошла не дальше, чем на несколько футов. Почему я здесь? Смущение окутало меня, заставляя кожу натянуться по всему телу.

Мне нужно было уйти.

Я открыла рот, чтобы сказать это, только чтобы обнаружить, что Эмилия смотрит на меня, приподняв одну бровь.

— Мы встречались раньше? — спросила она.

— Я так не думаю. Я работаю в ночную смену в отделении неотложной помощи.

— Я не была в отделении неотложной помощи около… Ну, никогда. — Она рассмеялась. — Но что-то в тебе мне очень знакомо. — Она вдохнула и медленно выдохнула.

— Тебе лучше, Эм? — спросил Данте.

— Да. Не знаю, что на меня нашло. Просто внезапный приступ тошноты.

Я почувствовала легкое облегчение. По крайней мере, Данте не лгал мне о том, что Эмилия больна.

— Может, я смогу помочь. У тебя есть какие-нибудь другие симптомы?

— Если честно, нет. Хотя, есть одна, но не хочу быть грубой.

— Я медсестра скорой помощи, — сказала я. — Поверь мне, я все это уже слышала.

— Тебе поможет, если я выйду из комнаты на минутку? — спросил Данте.

Эмилия рассмеялась.

— У меня нет секретов. Просто мы с Эрин только что познакомились.

— Как я уже сказала, я медсестра. Но если ты не хочешь говорить об этом, все в порядке.

Ее светлые щеки порозовели, но совсем чуть-чуть. Казалось, больше от смеха, чем от смущения.

— Ну, просто это… Мне часто приходилось мочиться.

— Похоже на инфекцию мочевыводящих путей. Все, что тебе нужно, — это немного антибиотиков, и все пройдет через несколько дней. Если у тебя что-то болит, можешь пойти в аптеку и купить какие-нибудь лекарства, которые помогут. Их выдают без рецептов.

— Можешь дать мне антибиотики?

— Извини, не могу. Если бы у меня были с собой какие-нибудь образцы, я бы отдала их тебе, но мне не следовало этого делать. Я не врач.

— Некоторые медсестры выдают рецепты.

— Практикующие медсестры могут, но только под непосредственным наблюдением врача. К сожалению, это не я.

— Понимаю, — сказала она. — Просто так было бы проще. Когда, черт возьми, я должна выкроить время, чтобы сходить к врачу?

— Умоляю, Эм, — сказал Данте. — Если тебе неудобно, обратись к врачу. У нас есть страховка.

— Он прав, — сказала я. — ИМП (инфекция мочевых путей) действительно распространены и редко бывают серьезными, но, если их не лечить, это может перерасти в почечную инфекцию, а ты этого явно не хочешь. Лучше всего позаботиться об этом как можно скорее.

— Послушай медсестру, Эм, — улыбнулся Данте.

И я почти растаяла. Эта улыбка. Казалось, она была специально для меня. Он был самым красивым мужчиной, которого я когда-либо видела.

Эмилия зевнула.

— Мне пора идти. Я устала.

— Эм тоже работает в ночную смену, — сказал Данте.

— О, да? Кем ты работаешь?

— Я ночной администратор в отеле «Кукурузный стебель».

— Мир тесен. Мой брат тоже работает по ночам. На самом деле, он работает с твоим кузеном Ривером.

— В самом деле? Ты сестра Джея? — Она вдохнула. — Неудивительно, что ты показалась мне знакомой.

— Ты знаешь Джея? — спросила я.

— Не очень хорошо, — сказала она, и краска прилила к ее щекам. — Однажды вечером он пришел в отель, задавая вопросы по делу. Риву он действительно нравится.

— Он отличный парень. И брат.

— Тогда откуда ты знаешь Данте? — спросила Эмилия.

Мы с Данте посмотрели друг на друга, но оба ничего не сказали.

После того, как, казалось, прошла вечность, я решил поверить в ложь, которую Ривер сказал Джею. Но прежде, чем успеваю это сделать, из сумочки Эмилии доносится музыка.

Она достала свой телефон.

— Простите, я должна ответить. Увидимся позже. — Она вышла за дверь.

Я молча поблагодарила того, кто ей позвонил.

— Она кажется… милой, — сказала я.

— Эм великолепна. — Он улыбнулся. — Немного любопытная, но хорошая.

— Извини за разговор об ИМП, — сказала я.

— Не стоит. Я рад, что ты была здесь ради нее. И Эм не знает значения слова «смущенный».

Я издаю нервный смешок.

— Она мне нравится. Мне нравятся люди, которые знают, кто они такие.

На мгновение воцаряется тишина.

Затем:

— Так почему ты здесь? — спросил он.

Я покачала головой.

— Хотела бы знать. — Я могла бы сказать ему, каким привлекательным нахожу его, что его поцелуи не похожи ни на что, что я когда-либо испытывала. Как я больше всего на свете хотела закончить то, что мы начали в моей спальне день назад. Как всегда, думала о нем. Как мне, казалось, было все равно, что я нашла его покрытым кровью, и как тот факт, что мне было все равно, беспокоил и в то же время возбуждал меня. Как совсем забыла о безопасном сексе, когда была готова переспать с ним. Как была влажной, просто находясь в его присутствии.

Но эти мысли не складывались в слова.

— Ничего страшного, если ты просто хотела меня увидеть, — сказал он.

— Не хочу, чтобы ты думал, будто я из тех женщин, которые гоняются за мужчинами. На самом деле я не такая. — Это чистая правда.

— Ну, я польщен.

— Я серьезно. У меня не было намерения преследовать тебя. Я просто хотела… — Боже, я звучала как полная идиотка.

Он провел пальцем по моей щеке.

— Чего хотела?

— Увидеть тебя. — выдохнула я. — Чтобы… просто увидеть тебя.

— Не так уж плохо. Я тоже хочу тебя видеть.

— Тогда почему ты убежал сегодня утром? Ты пришел ко мне. Хотел встретиться со мной у меня дома. А потом ты просто ушел.

Он улыбнулся.

— Хочешь верь, хочешь нет, но я тоже не из тех, кто гоняется за женщинами.

— Тогда в чем причина?

— Не знаю. В тебе что-то есть. Ты, конечно, красивая, но дело не только в этом. Ты не выдала меня полиции, когда нашла в больнице. Это очень много значит.

— Я до сих пор не уверена, почему этого не сделала. — И снова, чистая правда.

— Я тоже не уверен, почему ты этого не сделала, но безмерно благодарен. И я прошу прощения за сегодняшнее утро.

— Все в порядке. Если тебе это не интересно…

Он вздохнул.

— Мне интересно. Просто я сейчас не в том положении, чтобы вступать в отношения.

— Значит, ты хочешь просто секса? Я могла бы с этим смириться. По крайней мере, какое-то время.

— Я хочу тебя. Хочу секса с тобой, да. Даже, возможно, захочу отношений с тобой. Но прямо сейчас не могу. Нет, пока я не смогу контролировать… Я имею в виду, просто не могу прямо сейчас.

— Данте, мы знаем друг друга около пяти минут. Нам пока рано говорить об отношениях.

Он рассмеялся.

— Это правда.

— Тогда что? Я ухожу? Мы больше никогда не увидимся?

— Боже, это совсем не то, чего я хочу. Я не знаю, как это сделать, Эрин. Я не настолько… опытен.

— Как такое возможно? Ты видел себя?

— На самом деле, впервые за долгое время. — Он посмотрел на потолок. — Это сложно.

Как хорошо я знала, что нужно держаться подальше от человека, который говорит, что все «сложно». Это означало багаж. Не просто обычный багаж, а тоннаж. Например, где-то еще одна жена, или его унесло ветром на войне.

Конечно, я уже знала, что последнее неправда. Эрекция под его джинсами была значительной.

— Убегай, — твердил мне внутренний голос. — Убегай и никогда не оглядывайся назад.

Но мое тело и сердце были не согласны.

— Это не обязательно должно быть так, — сказала я, делая шаг вперед. — Это может быть очень, очень просто. — Я обвила руками его шею и притянула его губы к своим.

Глава 19

ДАНТЕ

По крайней мере, этим утром у меня было немного крови. Тем не менее, мои десны начали покалывать. Если бы только я мог отдаться поцелую Эрин, поцеловать ее в ответ так, как мне хотелось, не боясь того, что может случиться.

Однажды она уже поцарапалась языком об мой зуб. Если бы это случилось снова, она не смогла бы долго это объяснять.

И Бог свидетель, я не смог бы остановиться, если бы почувствовал хотя бы малейший вкус ее крови.

Я не отстранился, по крайней мере, сначала. Я наслаждался теплом ее губ, тем, как они набухли, когда к ним прилила кровь, приглушенным треском лопающихся крошечных сосудов, окрашивающих ее кожу в цвет…

Мой левый клык начал опускаться.

Как бы мне ни было больно, я прервал поцелуй и отстранился от ее теплого тела.

— Ты должна уйти, — прошипел я.

Она прикусила губу, явно стараясь сохранить самообладание. Какой бы красивой и пленительной она ни была, Эрин, вероятно, не привыкла к тому, чтобы ей отказывали. Мне было больно за то, что она чувствовала, за то, что я заставлял ее испытывать.

Если бы только она знала, как сильно я на самом деле хотел ее во всех отношениях. Способами, которые она никогда не могла себе представить.

— Прости, я…

— Я сказал, уходи! — Мой голос прозвучал резче, чем хотелось. Но ей действительно придется уйти. Сейчас. Иначе я не был бы уверен, что не причиню ей вреда.

— Я правда сожалею, — сказала она. — Больше я не побеспокою тебя. — Она повернулась и вышла за дверь.

Моя грудь сжалась от острой боли. Было ли это похоже на сердечную боль? Настоящая душевная боль? Что, если я никогда больше ее не увижу? Смогу ли с этим жить?

Нет. Не смог бы.

Я должен был придумать, как с этим справиться.

Билл ушел в свой кабинет. Мы не должны были беспокоить его, пока он работал, но, насколько я мог судить, это была чрезвычайная ситуация.

Он хотел, чтобы я поговорил. Теперь я был готов поговорить, хотя и не о том, что он хотел узнать.

Я нерешительно постучал в его дверь.

— Войдите, — сказал он.

Я открыл дверь и вошел.

— Кто приходил, Данте?

— Женщина, — сказал я.

— Оу? Чего хотела?

— Она приходила повидаться со мной.

— Ты вернулся два дня назад. Кто мог прийти к тебе?

— Она медсестра. Я встретил ее в ту ночь, когда я… Она помогла мне.

— И…? — Блеск в его глазах показал, что он понял, к чему я клоню.

— Я… заинтересован в ней. В сексуальном плане.

— Понимаю.

— Я… делал это раньше только однажды. И не был до конца… зрелым. Не знаю, как… — Боже, как бы пережить этот неудобный, но необходимый разговор?

— Да. Как контролировать себя, когда спариваешься с человеческой женщиной?

— Спариваться? Я не планирую это делать. Я просто хочу… Трахать ее до бесчувствия, вдыхать ее запах весь день, никогда не покидать ее.

— Я… Я не девственник, но, по сути, у меня нет никакого опыта.

— Данте, я не хочу показаться покровительственным, но ты не задумывался о том, что, возможно, ты еще не готов к отношениям с женщиной? Тебе нужно разобраться с тем, что с тобой произошло. Если не хочешь говорить со мной, придется поговорить с кем-нибудь другим.

Меня охватило нетерпение. Билл хотел как лучше, но он не понимал охватившего меня желания.

Не так ли?

Когда-то он был моего возраста. Конечно, его не удерживали против его воли в течение десяти лет.

Черт бы ее побрал! Что еще она собиралась у меня украсть?

Я встал.

— Ты не понимаешь, черт возьми. Никто никогда и ни за что не поймет!

В мгновение ока он оказался у двери, преграждая мне выход.

— Помоги мне понять, сынок. Я хочу помочь тебе. Мы все хотим.

Нет. Нет. Не могу произнести эти слова. Не мог даже заставить себя подумать об этих словах.

Зрение затуманилось, все заволокло красным. Мои пальцы сжались в кулак, кулак, который приземлился на левую щеку Билла. Он ударился о стену, выпучив глаза.

Я ударил своего дедушку. Ударил его, как какой-то головорез. Я вообще этого не почувствовал. Что со мной происходило?

— Билл, я…

— Выйди из кабинета, — спокойно сказал он. — И покинь этот дом. Не возвращайся, пока не будешь готов принять мою помощь.

Глава 20

ЭРИН

Я вернулась домой и рухнула в кровать, накрывшись с головой одеялом. Я только что выставила себя полной дурой. Я никогда больше не смогу смотреть на Данте.

В любом случае, чего я хотела от интрижки? Я могла бы придумать что-нибудь получше. Молодой ординатор в отделении неотложной помощи проявил ко мне интерес. Логан Краун, доктор медицины. Он был красив в сдержанном смысле. Этакий сексуальный ботаник в очках в черепаховой оправе и худощавого телосложения. У него были удивительные зеленые глаза, намного темнее моих.

Мой интерес так и не появился. Он преследовал меня в течение нескольких недель, но я никак не могла ухватиться за эту идею. Даже если бы могла, я старалась никогда не смешивать работу с удовольствием, хотя иногда красивые ординаторы затрудняли это. Мы с Люси все время спорили о моей позиции. Она считала, что я слишком жестока.

Наконец доктор Краун пригласил Люси на свидание, и она согласилась. Они встречались всего один раз — «Какая же скука!» — пожаловалась она, — и теперь было просто слишком странно встречаться с парнем, который встречался с моей лучшей подругой. Люси, вероятно, переспала с ним, каким бы скучным он ни был. У этой девушки было сексуальное влечение подростка.

Даже если бы я была готова нарушить свое правило, нашим главным ординатором была женщина. Все наши медсестры были женщинами. Все наши санитары были женщинами, за исключением Стива, который, хотя и был великолепен, и он мне нравился, не проявлял ко мне интереса по понятным причинам. Он и его парень были вместе уже почти год. Двое из наших врачей скорой помощи были мужчинами, но оба были женаты.

Даже мой бывший парень, Кори, за которым я последовала в Новый Орлеан, никогда не вызывал во мне таких чувств, как Данте Гэбриэл. И я была влюблена в него. По крайней мере, так думала.

Данте Гэбриэл — практически незнакомый человек. И, честно говоря… мудак.

Он дал мне отворот после того, как преследовал меня с самого начала.

Что я сделала не так? Было ли это слишком самонадеянно, что пошла к нему без спроса?

Это было так на меня не похоже. Я никогда в жизни не была такой откровенной, даже с Кори. Он попросил меня переехать сюда с ним. Если бы он этого не сделал, я, вероятно, не стала бы. Быть прямолинейной было не совсем в моем стиле.

Так чем же отличался Данте Гэбриэл?

Даже мысль о его имени зажигала во мне искры.

Его отказ ужалил, как укус скорпиона. Я едва знала этого человека, но мне казалось, что мы были вместе всю жизнь, и он все оборвал это без всякой видимой причины.

Я крепко зажмурила глаза, желая, чтобы пришел сон.

Я пришла к нему ночью, одетая только в полупрозрачный белый халат. Я не знала, как туда попала. Возможно, парила на облаке. Мои соски торчали сквозь ткань, темно-розовые пуговки на шелковистой ткани.

Он лежал на большой кровати, застеленной темно-красным шелком. Он был обнажен, его темные волосы разметались по подушке.

— Я ждал тебя, — сказал он хриплым от желания голосом.

— Я слышала, как ты звал. Не словами. Я услышала кое-что еще.

— Моя кровь. Моя кровь взывает к твоей крови, и твоя кровь откликнулась.

Его слова не имели для меня никакого смысла, но что-то внутри откликнулось, и я шагнула вперед.

— Сними халат, — приказал он. — Покажи себя.

Я сбросила белое прозрачное одеяние на пол и предстала перед ним обнаженной, мои соски сморщились и затвердели, все тело покалывало.

Что-то произойдет сегодня вечером. Что-то, что я научусь понимать.

Его член был возбужден и великолепно торчал.

— Иди ко мне. Сядь на мой член и оседлай меня.

Я опустилась на его великолепие, и он заполнил меня полностью.

— Так. Теперь объезжай меня. Займись со мной любовью. Покажи, как сильно ты меня хочешь.

— Я действительно хочу тебя. Не хочу ничего, кроме тебя. Ты — все, о чем я думаю.

— Так и должно быть.

Я извивалась над ним, постанывая, наслаждаясь полнотой нашего соединения, пока щекотка у меня между ног не усилилась, и мой оргазм не взорвался во мне.

Он притянул меня к себе.

— Ну, же, любовь моя, я приведу тебя к истинному завершению.

Мои глаза распахнулись.

Данте.

Я не назвала его по имени, и он не назвал меня. Наши лица были бесцветными пятнами, но это был он.

Я мечтала подойти к нему, заняться с ним любовью.

Это казалось таким реальным!

Но это было темным, немного искаженным, но потрясающе. Что-то нереальное. Он приказывал мне, и я повиновалась. Я даже не думала об этом. Я была далека от покорности, но ослушаться его мне и в голову не приходило.

И когда я забралась на него сверху, опустилась на этот прекрасный член…

Этого не произойдет. Я должна была с этим смириться.

Почему я не могла выбросить этого человека из головы? Это было безумие. Я едва знала его.

Пора идти на работу. По крайней мере, я немного поспала, пусть и наполненная снами о Данте, но это было больше, чем за предыдущий день.

Въезжая, я уставилась на полную луну в ясном ночном небе. Я всегда любила ночное время. Я всю свою жизнь была совой. Когда стала медсестрой, я была одной из немногих, кто действительно попросился в ночную смену. Люси, как я узнала позже, тоже предпочитала ночную смену, что меня удивило, учитывая, насколько она была сексуально активна. Она всегда думала о том, что у нее будет роман на одну ночь, а потом она никогда больше не увидит этого парня. Она была моей лучшей подругой, и я, конечно, не осуждала ее, но это была не та жизнь, о которой я мечтала.

Или мечтала? Я не могла выбросить Данте Гэбриэля из головы. Может, то, что мне было нужно, — это старый добрый трах. Это было давно. Мне также нужно было немного поболтать с Люси.

Но ее нигде не было видно, когда я вышла из раздевалки и поднялась в отделение неотложной помощи. Я схватила Стива.

— Привет, где Люси?

— Она немного приболела. Сказала, что у нее пищевое отравление или что-то в этом роде.

— Дерьмо. Мне нужно поговорить с ней.

— Поговори лучше со мной. — Стив улыбнулся. — По крайней мере, ведьма сегодня не работает. Это доктор Томас и тот ординатор, который запал на тебя.

— Доктор Краун? — Я покачала головой. — Он забыл меня.

— Сомневаюсь в этом, Эрин, поскольку он всего несколько минут назад интересовался, работаешь ли ты сегодня вечером.

— Без шуток? Я просто подумала после того, как он пошел на свидание с Люси…

— По словам обоих, у них ничего не получилось, — сказал Стив.

— Откуда ты знаешь?

— Подруга, как ты думаешь, есть что-то, о чем я не знаю, что происходит в больнице? Я Перес Хилтон в этом заведении.

— Точно. — Я рассмеялась. — Но Люси никогда даже не говорила мне, спали ли они вместе.

— А ты спрашивала?

— Ну… нет. Но Люси обычно делится со мной информацией сама.

— Да, и обычно трахается с каждым мужчиной, с которым встречается. Но не с доктором Крауном. Сказала, что она этого не чувствует, и он тоже. Итак, я бы сказал, что дверь открыта, если хочешь в нее войти. Он все еще неравнодушен к тебе.

— Уверен? — Обычно я не была такой неуверенной в себе, но после того, как меня вышвырнули из дома Данте этим утром, моя самооценка была немного заниженной. Я была чертовски уверена, что не собираюсь подставлять щеку для новых отказов.

— Клянусь, Эрин. Разве ты не заметила, что он не сводит с тебя глаз, когда вы, двое, находитесь в одной комнате?

— Нет.

— Ну, так и есть. Он тебе нравится? Я имею в виду, он горяч в своем роде, как сексуальный ботаник, но от тебя я никогда не чувствовал того же.

— Это потому, что между нами никогда не было нужной атмосферы. И я не люблю трахаться там, где ем. Но думаю, что, возможно, поменяю свое мнение. Мне нужно было что-то сделать, чтобы облегчить боль между ног.

— Это сделает молодого доктора Крауна очень счастливым. — Стив подмигнул мне. — И, кстати о нем, мне нужно бежать. Он попросил меня прихватить кое-что из кладовки.

Что за черт? Если бы мне был нужен трах, Логана Крауна было бы достаточно. Особенно теперь, когда я знала, что Люси с ним не спала.

Однако прежде, чем успела его найти, к отделению неотложной помощи с визгом подъехали две машины скорой помощи. Следующие четыре часа я была занята, помогая с делами. Это была тяжелая ночь. Молодая мать и ее малолетний ребенок погибли по прибытии в результате автомобильной аварии. Отец и старший сын находились в критическом состоянии. У дочери-подростка были незначительные царапины, и она была передана социальным службам. Ее звали Эшли, и она проплакала в моих объятиях несколько минут, прежде чем пришлось отпустить ее, чтобы помочь в еще большем количестве дел.

Иногда я чувствовала себя такой бесполезной в своей профессии. Я часто задавалась вопросом, почему все происходит так, как происходит. Уход за больными был таким полезным большую часть времени, но такие ночи, как эта, практически высасывали из меня жизнь.

Итак, после того, как я приняла душ и переоделась обратно в свою обычную одежду, готовая идти домой, когда доктор Краун подошел ко мне и пригласил позавтракать с ним — Стив, должно быть, рассказал ему о моем возможном интересе, — я сказала «да».

Может, он и не был мужчиной моей мечты. После такой паршивой смены я не хотела оставаться одна, даже если у нас был всего час на то, чтобы разделить трапезу.

— Расскажи о себе, — попросил доктор Краун после того, как мы заказали завтрак.

— Рассказывать особо нечего. У меня есть брат. Он детектив из полиции Нью-Йорка. Работает в ночную смену, как и я.

— Это интересно. Вы оба работаете в ночную смену и все такое.

— Нам обоим это по душе. Наша семья всегда была немного полуночниками.

— Такие смены убивают меня, — сказал он. — Но, как ты знаешь, люди идут туда, куда им говорят идти. Я рад, что получил смену, потому что иначе я, вероятно, не встретил бы тебя.

Я улыбнулась и откусила кусочек от своего сэндвича с яйцом и беконом. Все равно не знала, что сказать.

— Как получилось, что ты, наконец, согласилась пойти со мной на свидание?

Нет ничего лучше, чем когда тебя ставят в тупик. Я, конечно, не могла сказать ему настоящий ответ — что я надеялась на хороший быстрый трах.

— Не знаю. Думаю, просто сейчас я изменилась.

— Стала другой, какой не была несколько месяцев назад?

— Да. Тогда я не хотела ничего планировать.

— Почему?

Что это были за вопросы?

— Семейные проблемы, — солгала я. — Но теперь все улажено.

— Понял. Ты не хочешь говорить об этом.

— Нет, не совсем.

— Тогда, о чем ты хочешь поговорить?

— Честно? Я не хочу ни о чем говорить, доктор Краун. Я хочу вернуться к себе, отвести тебя в свою спальню и трахнуть до потери сознания.

Я зажала рот рукой. О чем я только думала? После вчерашнего утреннего отказа Данте я только что настроилась на еще один.

Его лицо расплылось в широкой улыбке.

— Тогда, наверное, тебе лучше начать называть меня Логан.

Глава 21

ДАНТЕ

Я провел день у Ривера. Он спал, так как работал в ночную смену, поэтому я тоже попытался уснуть. Не получилось. В итоге большую часть дня ходил по дому, а потом, когда Рив вечером ушел на работу, я еще немного походил.

Теперь вставало солнце.

Я был лишен сна и крови. У Ривера в холодильнике была та же кровь животных, что и у Билла. Я выпил две чашки, но все еще не насытился.

Я знал, что мне нужно.

Мне нужна была кровь Эрин.

Эрин, которую я отверг ради ее собственного благополучия.

Эрин, которой я не мог доверять — опять же ради ее собственного благополучия.

Эрин… которая не выдала меня в ту первую ночь, хотя имела на это полное право.

Эрин… которая никогда не выходила у меня из головы.

Я не был влюблен в нее. Или был? Я не мог влюбиться. Я даже не знал, что такое любовь и способен ли на такие эмоции.

Но что-то в ней привлекало меня, притягивало к себе…

Ее запах, сладкий звук ее крови, текущей по венам к сердцу, а затем более пронзительный свист, с которым она вливается в ее тело по артериям.

Да, человеческие артерии. Прямой путь к жизни для вампира.

Я почувствовал ее легкий вкус, когда она в первый раз провела языком по моему клыку. Воспоминания снова нахлынули на меня. Землистая амброзия, которая пузырилась на моих вкусовых рецепторах, а затем проникла в каждую клеточку моего тела, вызывая покалывание в пальцах рук и ног.

Возможно, моя страсть к ней была чисто жаждой крови.

А жажду крови можно было утолить в другом месте.

Но не с упакованной кровью животного, которой было несколько дней.

Мне нужна была свежая кровь.

Свежая… от человека. Смертной женщины.

Меня воспитывали так, чтобы я не питался людьми. Билл сказал, некоторые вампиры питались, но те, кто эволюционировал, находили это неприятным.

Морально это было отвратительно.

Физически совсем не противно. На самом деле, он предупреждал: «никогда не делайте этого, иначе вы, возможно, не сможете остановиться. Это превратится в зависимость».

Я усвоил этот урок, когда был достаточно взрослым, чтобы распознавать жажду крови. Мне было всего пять лет, но, по правде говоря, я испытывал это желание гораздо дольше, после того как меня отняли от материнской груди. Я просто не был в состоянии выразить это словами.

Билл вдалбливал нам эту истину даже в большей степени, чем я. Поскольку наша мать умерла при родах, у нее не было возможности получать материнское молоко, чтобы уменьшить жажду крови. Она была малышкой, когда покормилась соседской кошкой.

К счастью, Билл помешал ей убить животное, и наша соседка увидела, что ее питомец благополучно вернулся домой.

Но теперь я лучше, чем когда-либо, понимал, что чувствовала Эм.

Неконтролируемое желание.

У меня не было последних десяти лет, чтобы научиться контролировать смешанные кровяные и сексуальные влечения, которые приходят со взрослением. Эм испытывала только жажду крови малыша, у которого не было материнского молока.

То, что я чувствовал, выходило далеко за рамки этого.

Я жаждал крови Эрин, Боже, да, но также жаждал ее тела. Погрузиться в нее так глубоко, чтобы Данте больше не существовал, соединить наши души.

Я нуждался в спасении — спасении от ужасов моего прошлого, спасении от неконтролируемых вожделений, калейдоскопически пронизывающих мое тело.

Быть с Эрин спасло бы меня. Я не знал как, но знал это каждой молекулой внутри себя.

Я нуждался в ней.

Я бы подавил свою жажду крови с ней. Я должен был найти способ. Потому что не иметь ее больше не было возможности.

Я вышел из дома Ривера и пошел пешком. Я понятия не имел, как добраться до дома Эрин, но каким-то образом я его нашел. Какой-то внутренний импульс привел меня туда, где она была. Теперь ее запах был частью меня. Все, что нужно было сделать, это следовать по пути, проложенному для меня.

Я постучал в ее дверь. Когда никто не ответил, я распахнул ее.

Слава Богу, было не заперто.

— Эрин! — закричал я. — Эрин. Иди ко мне!

Я принюхался. Да, она была здесь. Вверх по лестнице. Вместе с…

Заднюю часть шеи покалывало, когда мои клыки опустились.

С ней кто-то был.

Странно, я не мог уловить его запах, но уловил ее, насыщенный окситоцином. Она была возбуждена, и не от своей собственной руки.

Я взбежал по лестнице.

Эрин выбежала из своей спальни, одетая в джинсы и рубашку. Рубашка была расстегнута, обнажая лифчик, и ее груди рвались наружу.

Из моего горла вырвался низкий рык.

— Данте! Что ты здесь делаешь? Как ты сюда попал?

Я заставил свои клыки втянуться обратно. Это потребовало больше усилий, чем обычно.

— Твоя дверь была не заперта. Опять.

— Этого не может быть. Я помню… — Она оглянулась через плечо. — Тебе лучше уйти.

— Я никуда не уйду. — Мои вены превратились в бурлящие реки под кожей. Зуд в деснах стал невыносимым, и из горла вырвалось низкое рычание.

Она приблизилась ко мне.

— Ты выгнал меня из своего дома двадцать четыре часа назад. Теперь я возвращаю должок. Убирайся. Вон.

Я вдохнул. Она была готова. Кто бы ни был здесь, он намеревался проникнуть в нее.

У него не получится.

Я протиснулся мимо Эрин и направился в ее спальню.

Он был там, стоял у ее кровати, его лицо блестело от пота, под штанами виднелась эрекция.

Он был высоким, но я крупнее. Сильнее.

И зол как черт.

Я сдерживал свою жажду крови, не давая своим клыкам высунуться наружу.

— Убирайся! — зарычал я.

— Ты! Чт… кто ты такой?

Эрин вбежала обратно.

— Данте! Ты не можешь вломиться в мой дом и ворваться в мою спальню, как сумасшедший. Я этого не потерплю!

— Попробуй остановить меня, Эрин, — сказал я. — Просто попробуй. У тебя ничего не выйдет.

— Не смей ей угрожать, — сказал мужчина, его голос слегка дрогнул. — Ты слышал ее. Убирайся отсюда.

Я маниакально расхохотался. Я мог вывести его из себя одним лишь суровым взглядом, и прямо сейчас его кровь была наполнена тестостероном. Я мог бы укусить его, выпить из него всю кровь и стать еще сильнее.

У меня зачесались десны.

Да. Весь этот тестостерон от мужчины, который вот-вот станет мужчиной по-настоящему. Это опьяняет.

— Убирайся из моей головы, сука!

— Назовешь ее так еще раз, и я…

Я не разговаривал с Эрин, но все равно прижал мужчину к стене, схватив его руками за плечи.

— И что ты сделаешь?

Я вдохнул. Его тестостерон улетучился, сменившись резким запахом адреналина.

— Послушай, — сказал он. — Чтобы ни происходило, это недоразумение.

— Ты покинешь эту спальню, — сказал я. — Прямо сейчас.

Глава 22

ЭРИН

— Нет, Данте, — сказала я, сдерживая гнев, когда вошла в спальню. — Ты уйдешь. А если ты этого не сделаешь, я вызову полицию. Уверена, мой брат будет рад приехать и арестовать тебя.

Я не угрожала ему за его вандализм в больнице несколько ночей назад. По какой-то причине мне все еще хотелось защитить его от этого, хотя я понятия не имела почему.

— Все в порядке, Эрин, — сказал Логан. — Скажи ему, чтобы он отпустил меня, и я уйду.

— Что? Ты издеваешься надо мной? Ни за что. Данте придется уйти. — Мне пришлось сказать ему еще раз. Но мое сердце этого не хотело. Все, что я хотела ему сказать, это чтобы он забрался ко мне в постель.

— Все хорошо, — сказал Логан. — Завтрак был прекрасен, но, очевидно, этому не суждено было случиться.

— Ты слышала этого человека, Эрин. — Данте отпустил Логана. — Убирайся отсюда к черту.

Логан поправил воротник и в смятении покинул мою комнату.

Я подошла к Данте, кипя от злости.

— Что, черт возьми, это…

Он схватил меня и притянул к себе, когда его губы прижались к моим. Мои колени ослабли, когда его эрекция уперлась мне в живот.

Я ответила на его поцелуй вопреки себе несмотря на то, что он только что сделал. Несмотря… на все.

Потом я перестала думать. Лишь чистые эмоции захлестнули меня, когда ответила на его поцелуй, позволила своему языку проникнуть в его рот, застонала, когда он взял его губами и пососал.

Никто никогда не целовал меня так, как Данте.

Я хотела большего.

Намного большего.

Он с силой стянул мою рубашку с плеч, к талии, а затем прервал поцелуй.

— Ты поцеловала его, — сказал он сквозь стиснутые зубы.

— Д-да.

— Ты собиралась трахнуться с ним. — Это не вопрос. Утверждение. Гневное заявление.

На этот раз я заставила себя не заикаться.

— Да, — сказала я, сглотнув.

— Ты не будешь с ним трахаться.

— Ну… не прямо сейчас. Ты его спугнул. — Я прикусила дрожащую губу. — Но я…

— Никогда. Ты не будешь с ним трахаться… никогда.

— Теперь послушай…

Он снова прижался своими губами к моим, прижимая наши тела друг к другу. Не раздумывая, я скользнула ладонями вверх по его мускулистым рукам к плечам, обтянутым черным хлопком.

Такой твердый под моими пальцами, такой совершенный.

Он подхватил меня на руки и положил на кровать.

— Моя, — прорычал он. — Эти губы — мои. — Он разорвал мой лифчик посередине. — Эта грудь — моя. Это сокровище у тебя между ног — мое. — Он облизнул губы, его глаза потемнели от желания. — Ты моя.

— Но вчера, — захныкала я. — Ты не хотел…

— Забудь о вчерашнем. Я хочу тебя сейчас. И я получу то, что принадлежит мне. — Он вдохнул. — Я чувствую твой запах. Чувствую, как сильно ты хочешь меня.

Я тоже почувствовала этот аромат. Моя похоть была ощутима в комнате, и с Логаном ее не было. Данте пробудил ее во мне.

Данте, которого едва знала.

Данте, который был чертовски груб.

Данте, который вломился в мой дом.

Данте, которого я застала за вандализмом в банке крови.

Данте… которого я хотела больше, чем очередной глоток воздуха.

Я не думала. Не могла сформулировать слова. Все, чего я хотела, — это его рот на мне. Везде.

Он стянул с меня туфли, затем джинсы и трусики. Раздвинул мои ноги и закрыл глаза.

— Твой мускусный запах — самое сладкое, что я когда-либо чуял.

Чуял? Странное использование этого слова. Но затем он опустил голову, провел языком по нижней губе…

Открыл глаза…

И его рот, глаза, пылающие яростью…

— Что это, черт возьми, такое?

ЭПИЛОГ

КОРОЛЕВА

Ты сделал меня сильнее, чем когда-либо, Данте, и так просто я от тебя не откажусь. Твоя кровь дала больше силы, чем я думала, что это возможно. Я все еще ощущаю ее великолепие в своем теле. Я — сама жизнь. Смерти больше нет.

Я буду скучать по тебе, скучать по тому, кем мы были друг для друга. Но у меня есть подходящая замена: кто-то, чья кровь почти так же сильна, как твоя. Так что пока ты свободен. Расправь крылья и учись. Твой опыт только обогатит меня, сделает лучшим рабом крови, когда мы воссоединимся вновь.

Однако я буду наблюдать за тобой.

Всегда наблюдаю.

И никогда не забывай…

Ты не сбежал.

Я освободила тебя от цепей.

Ты есть и всегда будешь… моим.

ПРОДОЛЖЕНИЕ ЧИТАЙТЕ В ГРУППЕ

BOOK IN STYLE

Content

Хардт Хелен Освобожденный