Джемисон Бекка

Гора гризли

Бекка Джемисон

Гора гризли

Медведи Аркадиан, книга 1

Внимание!

Текст, предназначен только для ознакомительного чтения. После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст, Вы несете ответственность в соответствие с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления ЗАПРЕЩЕНО. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.

Над книгой работали:

Перевод: Оксана

Сверка: Юлия

Редактор: Алена

Вычитка: Мария

Русификация обложки: Wolf A.

Глава 1

Исайя Артур оперся о бок абсолютно новой, темно-синей Хонды Аккорд, прижимая женскую курточку к носу. Ему не нужно быть близко к ее вещам, чтобы учуять и запомнить запах. Открытых дверей автомобиля вполне достаточно.

Он глубоко вздохнул еще раз, позволяя его глазам закрыться, пока он вдыхал запах. Чистый. Женский. С оттенком ванили вероятно от ее шампуня.

— Когда она пропала? — Он безуспешно пытался стряхнуть с себя заманчивый запах ее феромонов.

Женщина пропала. И у него появилась работа. Найти ее. Она может даже быть мертва и его член стал твердым, пока он опирался на машину и вдыхал запах. Один запах Хезер Симмонс и его колени подогнулись.

— В последний раз ее видели вчера утром. Думаю, что у нее забронирован номер в «Bear Lodge» в Силвертипе. Она прислала своей матери координаты тропы, по которой будет идти, но не вернулась прошлой ночью. Миссис Симмонс позвонила нам около часа назад, — Глен Монтроуз, рейнджер канадского парка, провел рукой по густым темным волосам, его лицо было мрачным.

Исайя опустил куртку, неохотно бросая ее обратно в машину.

— По крайней мере, мы имеем дело с умным туристом, — хороший знак, что она сообщила кому-то о своем пути и согласовала время для проверки. От этого малого количества информации у него появилась надежда, что она, выйдя из автомобиля, была хорошо подготовлена.

Он посмотрел на часы. Восемь часов. Хезер провела всю ночь где-то в горах. Без сомнения, он хочет найти ее, но взяла ли она достаточно теплой одежды с собой, чтобы пережить ночь на морозе? Температура опустилась ниже нуля этой ночью.

Исайя закрыл глаза и вдохнул. Единственными запахами в этом районе, кроме Хезер и Глена, были дикие животные и сосны. Шумом был шелест деревьев и множество мелких животных.

Он оглядел мелкий гравий автостоянки. Никакие другие машины не были оставлены на ночь в этом уединенном месте, где альпинисты иногда паркуются перед походом в горы. Площадка окружена густой рощей деревьев и когда Исайя поднял голову, то увидел самый великолепный вид на горы на всем севере. Альберта Канада одно из красивейших мест на земле.

Хезер Симмонс была где-то в горах.

Исайя обеспокоился. Чем быстрее он найдет пропавшую туристку, тем больше ее шансы на выживание. И он молился, чтобы она была действительно жива.

Это была тринадцатая спасательная операция, которую он делал для Национального парка Банф, но от этого не становилось легче. Девять туристов, которых попросили найти, были найдены живыми, просто потерянными или с ранениями. Троим, не так повезло. Он произнес безмолвную молитву, которая сегодня превратила бы количество выживших в двузначное.

Отходя в сторону от автомобиля, Исайя сложил руки вместе и столкнулся с Гленом.

— Я лучше пойду. А то холодает, — он сказал очевидное, но ему не нужны никакие дополнительные детали. У него было то, что нужно — ее запах и известно последнее время, когда она выходила на связь. Ничто другое не имело значения.

Не займет много времени найти ее. Как медведь-оборотень его обоняние превосходит практически любого другого существующего оборотня. Он может быстро перемещаться, быстро бегать в течение нескольких минут.

Монтроуз знал это. Именно по этой причине он позвал Исаию час назад, прося его помочь. У них договоренность. И она работает. Хотя лишь немногие люди, работающие на службу Национальных парков, были оборотнями, они связываются с большой семьей Исаий когда необходима помощь. Не все работники парка могли, так просто взять и обратиться, чтобы искать пропавшего туриста посреди рабочего дня. Потому что, они очень удивятся.

Единственная забота Исаии было расположение запланированного маршрута — дорожка Хезер шла слишком близко к пропасти между его семьей Артурсами и соседней стаей медведей-оборотней Тарбенсами. Вражда между двумя кланами длилась более века и пересечение границы на территорию другой стаи запрещено.

Лично Исайя думал, что вся эта вражда настоящее дерьмо, но он не был одним из лидеров, и честно говоря, не хотел в этом участвовать. Если две стаи хотят сражаться за ебаную условную линию в горах вот пусть они и решают все, чего он хотел, так чтобы никто не просил его ввязываться в это дерьмо.

Правда, у него были друзья в семье Тарбен. Он знал некоторых из других поколений. Они скрывали свои отношения, чтобы не разозлить старейшин стай, но тайные встречи между членами двух семей происходили на протяжении десятилетий.

Одного из них Исайя знает полжизни это его лучший друг — Остин Тарбен. Они тайно виделись в течение пятнадцати лет, часто жалуясь о нелепости вражды их семей.

Освободившись от обрывков мыслей из головы, Исайя отошел от машины, прикрыл глаза, чтобы успокоить мысли и обратился. В миг, он потерял свой человеческий облик и позволил зверю взять верх. Он наклонился вперед, когда его руки стали лапами и тело приняло на себя все качества своей звериной половины — гризли. Мех заменил кожу, кости удлинялись и укорачивались, лицо вытянулось.

Немногие люди знали о существовании его вида, часто называя этот процесс магией, но Исайя думал об оборотнях в ином ключе. Обращение просто черта, которой он обладал, ничем не отличается от того, чтобы двигать своим языком, шевелить ушами или поднять одну бровь в презрительном жесте. Члены его стаи могли превращаться в медведей.

Исайя взглянул на Глена перед тем, как уйти. Он может говорить с другим оборотнем телепатически, но нет никакой необходимости. Исайя уже знал, в каком направлении отправиться. Его способность учуять запах, в человеческой форме была, как и у его гризли, но он сможет обыскать больше территории быстрее в форме медведя. И гризли гораздо теплее.

Его температура держалась даже в человеческой форме, но скакать по деревьям и взбираться по камням, листве гораздо легче и целесообразнее в облике медведя.

Насколько далеко Хезер удалось зайти, прежде чем она потерялась или пострадала?

Пожалуйста, Боже, позволь мне найти ее живой.

Находить мертвую жертву никогда неприятно, но что-то в этой конкретной женщине заставляло его мех вставать дыбом. Ее запах взывал к нему. Манил его.

Он даже не видел ее фото. В этом не было необходимости. Он узнал бы ее по запаху в тот момент, когда приблизится.

***

Хезер Симмонс была в ярости на себя. Угрызения совести необоснованные, потому что она не сделала ничего, чтобы оправдать это чувство, но оно поглотило ее, тем не менее. Она всегда следовала своему строгому протоколу для походов — рюкзак, наполненный всем, что нужно опытному туристу, сообщила кому-то о своих планах и изучила рельеф исследуемой местности.

Ничего из этого не сделало ее менее расстроенной чем то, что она оступилась около двух часов назад и сильно подвернула лодыжку. Теперь ей стало холодно, она устала, была голодна и зла. Спасение сейчас совсем не занимало мысли. Мама основательно подходила к проверке связи с ней. Когда Хезер не сделала прошлой ночью звонок, чтобы заверить родителей, что вернулась к цивилизации, они наверняка сообщили в службу парка.

Ей осталось завернуться в одеяло Майлара (прим. одеяло, предназначенное для временного уменьшения теплопотерь человеческого тела в экстренных случаях), съесть протеиновый батончик и ждать.

Хезер основательно изучила карту местности. До ее машины было три мили. Расстояние слишком большое для нее, чтобы пойти с опухшей и больной левой лодыжкой. Примерно в двух милях на восток есть станции рейнджеров, но это потребует нарушить основное правило — никогда не сходить с намеченного пути.

Было еще раннее утро. Она не могла принять решение, пока не повечерело. Если понадобится, пойдет завтрашней ночью. Но черт, стало холодно.

С глубоким вдохом, Хезер взглянула на свое окружение. Это поистине захватывающе. Если ей не было бы холодно, не была расстроена и немного нервная, то насладилась бы пейзажем. Сейчас конец сезона пеших походов. Осень в Национальном парке Банф может быть беспощадной. Когда погода изменится, тропинка больше не будет годна для похода.

Но сегодня тропинка была великолепна. Она не широкая там, где девушка подвернула лодыжку. Чрезвычайно ненавязчива, окружена темно-зелеными соснами и елями. Травяной покров был по-прежнему пышным. И каждый раз, когда она поднимала взгляд, то любовалась заснеженными горами.

Со вздохом прикрыв глаза, Хезер опустила лицо к земле и завернулась в Майлар, чтобы согреть лицо.

Вода будет первостепенной проблемой. У нее достаточно для одного дня, но когда ушла на десять миль, не ожидала, что будет идти больше двадцати четырех часов. Как только она поняла, что попала в беду начала дозировать воду.

— Черт, — пробормотала Хезер себе под нос. Этот маршрут популярен. Другой турист, вероятно, догонит ее в скором времени, даже если никого не послали, чтобы спасти ее. Беда в том, что сезон для пеших прогулок заканчивается и количество людей, готовых выдержать низкие температуры сократилось. Она вышла очень поздно, после большинства туристов, что означает, что никто не пошел за ней и не будет возвращаться.

Шум привлек внимание, и она подняла лицо, чтобы увидеть худший кошмар. Медведь гризли. Очень большой. Он просто петлял вокруг, не замечая ее, но пульс взлетел до небес.

Треснувшие ветки привлекли внимание, и она повернулась, чтобы увидеть приближающегося мужчину. Гигантского мужчину, одетого в джинсы, походные ботинки и фланелевую рубашку. На нем не было куртки. Он поднял руку ладонью наружу с растопыренными пальцами. Другой, он коснулся губ указательным пальцем.

Она дернулась, ее взгляд вернулся к главной угрозе, огромному медведю. Надеюсь, мужчина пришел помочь, и ей повезло, но медведь — это другая история. Он не пришел на помощь.

Вдруг, медведь повернулся к мужчине и встал на дыбы.

Хезер резко вдохнула и задержала дыхание. Зверь был даже больше, чем она предполагала, и казалось, что он собирался пойти на мужчину, который судя по периферийному зрению, приближался.

— Ты не хочешь этого делать, приятель. Отвали, — заявил он, как будто дикий гризли будет повиноваться английскому языку.

Она повернулась, чтобы посмотреть на мужчину, удивившись, найдя его в двух шагах в стороне от себя. Мужчина не менее впечатляющего телосложения. По крайней мере, шесть с половиной фута (прим. 6,5 фута=1,98 м.). Огромный. Его каштановые волосы густые, подстриженные по-модному и еще на его лице была двухдневная щетина.

Хотя она ранена и ее жизнь должна пронестись перед глазами, она не нашла в себе сил оторвать взгляд от мужчины — горы. Черт.

— Хезер Симмонс? — Спросил он, взглянув на нее сверху вниз, как будто сейчас было подходящее время для знакомства.

— Да, — во рту пересохло и это никак не связано с недостатком воды. Она попыталась сглотнуть, чтобы сказать что-то большее, чем хм. — Это я.

— Исайя Артур. Твоя мама звонила рейнджеру парка.

Хезер улыбнулась. Конечно, она звонила. А потом рев наполнил воздух, заставляя ее дернуться и обратить внимание обратно к медведю, когда он встал на передние лапы и пошел прямиком на них.

— Дерьмо, — пробормотала она.

— Слушай, мудак. Отвали, — выкрикнул Исайя, когда прошел мимо Хезер и встал между ней и медведем.

Он что — сумасшедший?

Большой гризли постепенно подходил, все ближе опуская голову. Если она не ошиблась, он сузил свои глаза и обнажил зубы.

Все книги, что Хезер читала о том, как бороться с медведями говорили не злить его. Если она будет сидеть неподвижно, вероятно, он уйдет или проигнорирует ее. Но у этого сумасшедшего горца, казалось, есть другая идея.

Исайя выпрямился в полный рост и выпятил грудь. Его руки были сложены в кулаки по бокам, как будто готовится к бою. Да. Безумец. Он единственный мужчина, которого смогла найти местная полиция, чтобы спасти ее?

— Ты можешь не дразнить его? — Спросила она.

Исайя не обращал на нее внимания, продолжая наступать.

Ей пришлось опереться на один бок для того, чтобы увидеть морду медведя и Исайю. Что хорошего если его убьют после того, как он пришел, чтобы спасти ее?

— Отвали. Она ранена.

Как, черт возьми, Исайя узнал? И опять же, почему он пытается урезонить, мать твою, медведя?

Ладно, да он, наверное, угадал, что она ранена. В противном случае она бы вчера гуляла в горах и никогда не встретилась с ним или огромным коричневым млекопитающим, который, вероятно, может сломать ее пополам и съесть.

Хотя Хезер не могла взобраться на гору из-за больной лодыжки, прежде чем, столкнется с этим разъяренным гризли, с адреналином в крови, есть неплохой шанс, что она найдет в себе силы игнорировать лодыжку и бежать вниз с горы, в то время как медведь насладиться своей первой трапезой — Исайей Артуром.

Она не собирается быть десертом.

Медведь снова зарычал, грозным звуком, который был, как предупреждение. Если бы она не знала лучше, подумала бы, что это общаются двое мужчин. Исайя опустил голову, широко расставив ноги. Хезер не видела его лица, но искренне верила, что он смотрел на медведя проверяя волю, друг друга.

Да. Он действительно невменяем.

Майлар скользнул с ее плеч на землю. Рюкзак лежал рядом. Представилось разумным на данном этапе отойти, так что она поставила ноги в грязь и отскочила назад, морщась от боли, опираясь больше на здоровую ногу.

Возможно, Хезер могла бы, по крайней мере, убежать в лес и скрыться. Имеет ли это смысл? Прятаться от медведя? Не у них ли удивительное обоняние?

Она воспринимала все сверхостро, шум позади, насторожил, приближался кто-то или что-то еще. Хезер осмотрелась вокруг, чтобы найти еще одного огромного гризли идущего вперед.

Вся кровь прилила к лицу, оставив слабость. Она думала, что сможет пройти, и тогда заметила кое-что, что не имело никакого смысла. Новичок даже не взглянул на нее. Его привлекло противостояние глупого мужчины и первого медведя. В самом деле, гигантский медведь номер два прошел мимо нее и встал рядом с Исайей, увеличивая интенсивность противостояния.

Исайя не взглянул на прибывшего.

Мир совершенно сошел с ума.

Очевидно, Хезер спала. Это сон. Кошмар. Странная кома вызвана переохлаждением или что-то типа того. Девушка не думала, что было так холодно в течение ночи, но, возможно, она заснула и не проснулась.

Вдруг, первый медведь поднялся на задние лапы и снова бросился вперед, сбивая Исайю, толкаясь мимо второго медведя. Это случилось так быстро, будто первый медведь поймал Исайю врасплох. Черт, он застал врасплох и второго медведя, тоже.

Хезер затаила дыхание, когда поняла, что это было оно. Ее жизнь окончена. Умереть на этой горе, на третий день в Канаде. Она не появится в первый день работы. Не сможет сказать родителям, что любит их. Никогда больше не увидит свою сестру.

Девушка продолжала безрезультатно карабкаться назад. Нет никаких шансов, вырваться от этого огромного гризли. Он стремительно приближался. Как только медведь завис над ней, он поднял лапу, приблизив к ней, задев руку. Когтями разорвал толстую куртку и термобелье.

Она видела, как кровь сочилась сквозь одежду, но ничего не чувствовала. В мгновение, медведь упал на землю рядом с ней. Второй медведь накинулся на первого, и они откатились в сторону, подальше от нее в ужасной битве.

Исайя несся к ней, поднял с земли, прижал к груди и отбежал от двух медведей.

Хезер не могла перестать плакать, всхлипы срывались с ее губ. Она также не могла отдышаться. Сжав сильнее закрытые глаза, прижалась лицом к своему странному спасителю. Поврежденная рука прижалась к телу Исайи. Она еще не чувствовала боли, но почувствовала влажность крови.

Он прижал ее крепче, когда замедлил бег, но продолжал идти подальше от дерущихся гризли.

Хезер больше не могла их услышать, но не была уверена, что мысленно не блокировала их бой, может они ушли достаточно далеко, или уши просто заложило от напряжения.

Наконец, Исайя замедлился. Он поднял одну руку, чтобы убрать прядь ее волос с лица, а потом взял ее за подбородок и отклонил голову назад.

— Ты в порядке? — Она открыла глаза, чтобы посмотреть в его лицо, осматривающего ее, насупив брови. Беспокойство отразилось в его жестких чертах. — Хезер?

— Да, — пробормотала она.

Он поморщился, наваливаясь на нее, держа ее руку в нескольких дюймах от глаз.

— Блять, — линия крови была на его рубашке.

— Извини. Я испачкала тебя кровью.

Он всмотрелся в ее лицо.

— Женщина меня не волнует, чертова рубашка.

— Оу, — тогда почему он материться? Ради бога, она не смертельно ранена. Это больше похоже на длинную царапину. Наверное, даже не нужно накладывать швы.

Исайя вдыхал долго и медленно, запрокидывая голову, казалось бы, глядя на случайную точку на расстоянии. Он слегка кивнул? Его лицо смягчилось, он сглотнул, потом облизнулся.

Хезер всматривалась в каждую его частичку. Сильный подбородок гипнотизировал. Она хотела погладить рукой его бороду, чтобы почувствовать, такая ли она мягкая, как выглядит. Курносый нос с небольшой горбинкой указывал, что он, несомненно, ломал его хотя бы раз. Она представила его в рукопашном бою и почти улыбнулась. Какого черта, это так сексуально?

Когда Исайя опустил свое лицо, она заглянула в глубокие темно-карие глаза, которые когда-либо видела. Хезер не могла двигаться. Выражение его лица было серьезным, когда он посмотрел назад.

— Блять, — повторил он.

Она вздрогнула.

— Черт. Извини. Не хотел тебя пугать. Давай заберем тебя с холода, — его взгляд прошелся по ее телу, пока не достиг ног. — У тебя сломаны кости?

— Нет. Просто подвернула лодыжку.

Он кивнул, а затем снова начал идти. Держал ее так, как будто она ничего не весила, и ни на секунду не вздохнул тяжело от напряжения. Даже пока бежал с ней.

Хезер отвела глаза от его лица и осмотрелась. Они больше не были на тропинке. Кем бы ни был этот человек, он шел мимо деревьев, как если бы эта идея не была абсурдной. Она молилась, чтобы он знал, куда идет. Ведь он наверняка хорошо знал горы, если был послан, чтобы спасти ее.

Девушка вновь прислонилась щекой к его груди. А что еще делать? Но пусть этот великан доставит ее в безопасное место.

Когда она закрыла глаза, то позволила себе вдохнуть его запах и чуть не застонала. В другом мире, она была бы достаточно смелой и зарылась носом в его грудь и нежилась в мужественности. Легкий запах его мыла повеял из-под рубашки. Чистый запах от стирального порошка. Но остальное, был Исайя.

Черт.

Глава 2

Блять. Блять. Блять. Блять.

Исайя боролся с желанием продолжать выкрикивать это слово вслух, пока шел. Он уже и так напугал девушку до смерти, без сомнения. Хотя она не выглядела слишком расстроенной. И ее сладкое маленькое тело прижимается к нему все сильнее.

Хезер была небольшой. Может не по меркам нормальных людей, но по сравнению с его шестью с половиной футами и пять дюймов, она казалась крохотной феей. Примерно на фут ниже, чем он, фигура тоже казалась крошечной. Не то чтобы она слабачка. Он чувствовал мышцы везде, где успел провести руками. Но она человек. А люди меньше, чем оборотни-медведи.

Исайя продолжал идти вниз с горы и, заметив ее длинные волосы, чуть не застонал. Он падок на длинноволосых красавиц. Густые темно-русые локоны были собраны сзади в хвостик, но немного выбивались из него и обрамляли по бокам лицо. Мягкие пряди были между его пальцев за ее спиной. Не задумываясь, Исайя погладил ее волосы, прежде чем смог остановить себя.

Может быть, она не заметила.

Если бы не видел ее глаз, он бы ожидал, что они карие, как ее темные волосы и смуглая кожа. Но, к сожалению, он видел их. Они были бледно-зеленым, что напомнило ему о горячих источниках, расположенных в близлежащих горных хребтах. Он стиснул зубы, тщетно пытаясь стереть видение из головы. Да, это помогло, если бы он не видел ни того, ни другого.

Исайя бы потерялся в этих глазах и волосах.

Как будто ему было недостаточно только запаха, а нужно было увидеть и глаза, чтобы пасть перед этой женщиной.

Что ему нужно, так это перестать думать о том, какая она чертовски сексуальная и позаботиться о другой проблеме. Этот ублюдок Джек Тарбен, ранил ее. Последствия такого поступка очень сильные. Как для Джека, так и для Хезер.

Исайя не знал, когда последний раз оборотень нападал на человека, при нем такого не случалось. Это строго запрещено. У Совета Аркадиан не будет выбора, кроме как блюсти закон, который означает, что Джек будет, как минимум изгнан из своей стаи и территории.

И все-таки это ничто по сравнению с тем, что будет с Хезер. Ее мир перевернется с ног на голову, а она даже не подозревает об этом. Ей это не нужно. Потребовалась каждая унция силы, Исайе пришлось усилить контроль, чтобы совсем его не потерять.

Его кровь вскипела от ярости, хотя внешне он само спокойствие, так нужно, ради Хезер.

Слава Богу, его брат Вайет, пришел на помощь. Учитывая поведение Джека, Исайя не сомневался, мужчина намеревался напасть на Хезер, когда вышел на тропинку. Он учуял ее. Учуял Исайю. Почему не скрылся?

Не было причин, чтобы он встал в угрожающую позу и напал. Если бы Вайет не вышел из лесу именно тогда, Исаия был бы вынужден обратиться и бороться с Джеком в облике медведя. Закон держал бы Хезер в безопасности, но выявил бы существование оборотней.

Сохранность их вида в тайне от Хезер, осталась в безопасности.

Блять.

Исайя продолжил обдумывать причины долбанутого решения Джека о нападении. Да, Исайя зашел на территорию Тарбенов, чтобы спасти женщину, но это было неизбежно и полностью вне его контроля. Не было причин, чтобы атаковать. И не было повода нападать на человека.

Исайя поморщился, когда понял, какой дорогой Хезер шла накануне. Это была единственная тропинка в этом районе, которая шла между землями Артурови Тарбенов. Исайя ходил по этой тропинке всего лишь два раза и то, чтобы найти пропавших туристов. Оба раза он делал это прекрасно, понимая, что рискует вызвать гнев, но надеялся, что они поймут сложившиеся обстоятельства.

В конце концов, Исайя не разграблял владения Тарбенов. Он просто оказывает гуманитарную помощь.

Но некоторые из Тарбенов слишком твердолобые.

Опять же, его собственная стая была такой же упрямой, когда дело доходило до векового договора, который требует не заходить на собственность других.

Сегодня, первый раз, когда кто-то из Тарбенов бросил ему вызов. Джек подошел к Исайе, чтобы противостоять ему из-за территории? Или мужчина был там из-за более отвратительной причины, вовлекая Хезер? Такая мысль, заставила Исайю вздрогнуть.

Еще одна любопытная часть головоломки в том, что Джек не ответил ни на один зов от Исайи или Вайета. Мужчина полностью игнорировал все словесные и телепатические попытки разговора. Он зарычал и напал, как будто был диким медведем, а не гризли-оборотнем.

Упрямый засранец пожалеет о сегодняшних действиях.

Блять.

Исаия застрял на одном слове. И это оправдано.

Нападение на человека, запрещено Законом № 2 под которым имеют в виду «Ты будешь изгнан» из медведей Аркадиан. Обращение человека запрещает Закон № 1. К сожалению, это именно то, что Джек сделал намеренно, царапая кожу Хезер своими когтями.

Ничего не подозревающая женщина, которая прижималась к груди Исайи, не знала, что станет медведем-оборотнем против своей воли.

***

Хезер попыталась сосредоточиться на чем-то, кроме боли, исходящей от лодыжки, а теперь и рука начала давать о себе знать. Когда адреналин спал, она ощутила дискомфорт от обеих частей тела.

Как долго он собирается спускаться с горы? Ей нужно быть терпеливее. Она поднялась вверх, примерно, на три мили (прим. 3 мили=4,8 км.). Пройдет некоторое время, прежде чем они спустятся вниз. Час? Хотя девушка понятия не имела, какого рода был путь Исайи, и он, кажется, совершенно не испугавшись ее веса, быстро передвигался.

Они шли около пятнадцати минут.

Внезапно он вышел на поляну, и она поклялась, что услышала его вздох, пока Исайя прижимал ее к себе.

Повертев головой вокруг, можно было увидеть удивительный домик. Какого черта? Они же буквально в богом забытом месте. Невероятно, видеть дом. Может быть, Исаия нес ее дольше, чем она думала.

Не говоря уже о том, что домик не был простой бревенчатой охотничьей хижиной. Это огромное, роскошное ранчо. Снаружи специально украшенное грубыми бревнами, которые казалось, лежали беспорядочно. Хезер знала, что так только, кажется. Внутри все будет захватывающе и далеко не деревенское. Темно-зеленый цвет, покрывал отделку вокруг крыльца, а также колонны, что удерживали потолок.

Домик расположен среди деревьев так, что его трудно найти. На самом деле, на него можно наткнуться случайно или точно знать, где он есть. И вид. Потрясающий. Она посмотрела задом, и увидела горные вершины, простирающиеся на мили вдаль. Удивительное зрелище в любое время года.

Если бы не чертова лодыжка, она выпрыгнула бы из рук Исайи и поспешила к передней части дома, чтобы исследовать его. Потрясающе!

— Чей это дом? — Спросила девушка, благодарная за его присутствие, где бы они не были, хотя если предположить, Исайя должен знать владельцев, основываясь на том, как он решительно приближается.

— Моих родителей.

Она дернулась, ее взгляд вернулся к нему.

— Твои родители владеют этим?

Он нахмурился.

— Да. Почему ты удивлена?

Хезер почувствовала, как краснеют щеки. Почему удивлена?

— Думаю, это не так. Не больше, чем совпадение, домик был так близко, а я провела ночь, отмораживая задницу.

Впервые с тех пор, как Исайя вторгнулся в ее пространство, он почти улыбнулся. Еле приподнятые уголки рта, может кто-то и не заметил на первый взгляд, но она видела, как разгладились складочки на лбу, из глаз ушло беспокойство, появились крошечные ямки на щеках, наверное, у него самые великолепные ямочки на щеках, если только он позволит себе улыбнуться.

Когда Исайя взошел на крыльцо, дверь распахнулась, скрипя петлями. Он поднялся на четыре ступеньки, что вели к входу, а Хезер снова наклонила голову, чтобы увидеть, кто выходит из дома.

— О, Боже, — проговорила мать Исайи. У них есть похожие черты — тот же нос, хотя она никогда его не ломала, те же насупленные брови, и те же карие глаза. Она тоже высокая. Почти шесть футов.

— Ты думала, я шучу? — Спросил Исайя, когда немного оттолкнул свою мать, чтобы войти в дом.

Что, черт возьми, это значит? Он действовал так, как будто звонил ей и сообщил, что привезет раненого гостя.

Хезер не успела обдумать дальнейшие странные заявления. Она была занята домом, который действительно захватывал изнутри, как и ожидалось.

Она моргнула, ее глаза привыкали к внутреннему освещению. Было настолько ярко, что ей понадобилась минута, чтобы привыкнуть. К тому времени, как Хезер смогла осмотреть дом, Исайя уже поплелся через гостиную на кухню.

Шокируя, посадил ее на столешницу, придерживая обеими руками за талию.

— Ты в порядке? Не упадешь?

Она положила обе руки по бокам от себя и покачала головой.

— Я в порядке.

Женщина, которая открывала дверь, бросился к ней.

— Бедняжка. О, боже мой, — ее лицо было полно беспокойства и озабоченности, когда подняла взгляд, чтобы посмотреть на Хезер. Она положила руку на ее щеку. — Я Розанна.

— Хезер. Спасибо за… — она замолчала, когда Исайя поднял ее ноги, вызывая стреляющую боль в лодыжке. Девушка поморщилась.

Он взглянул на ее лицо.

— Ты уверенна, что она не сломана?

— Не думаю. Я подвернула ее. Наверное, растяжение.

Он расслабился, осторожно опуская ногу вниз.

— Тебе понадобится лед, — Исайя обратил внимание на ее руку, схватив за предплечье и поворачивая запястье, чтобы лучше оценить повреждения.

Розанна положила руку на бицепс Исайя.

— Сын…

— Мама, нет. Пока нет, — пробормотал он.

Она поджала губы, взглянув на Хезер, а потом отвела взгляд.

— Где папа?

— На пивоваренном заводе. Он уже в пути.

— Ты уже говорила с Вайетом?

— Да. Он тоже в пути.

Исайя поднял свой взгляд на Хезер.

— Мы должны продезинфицировать порезы. Твоя рубашка испорчена. Не возражаешь, если я отрежу все выше следов от когтей? — Он вздрогнул, когда произнес последние слова.

— Нет, — прошептала она. Что-то происходило, и она не понимала что. И также боялась спросить. Инстинкт говорил, что ответ не придется ей по душе.

Исайя разорвал рукав курточки и освободил руку. Пока он осматривал остальные части тела, Розанна бросилась через комнату и вернулась с парой больших ножниц. Для чего она их использовала? Боже.

Будучи невероятно внимательным и осторожным, Исайя резал рукав прямо, избегая царапин, а затем по кругу возле плеча. Рукав отпал, оставив видными две четкие длинные линии, опоясывающие ее бицепс, идеально разрезанной кожи, кровотечения не было, но они выглядели не очень, и еще и покраснели.

Исайя наклонился, чтобы изучить царапины, нежно держа за запястья, что заставило ее напрячься и не дергаться. Он так чертовски…сексуален. От того, как обращался с ней, во рту за минуту пересохло. Теперь она смотрела на него более пристально, когда глаза приспособились к освещению, и она больше не была в непосредственной опасности.

Хотя Хезер должна помнить, что опасность была частично вызвана его своеобразным поступком, когда он соревновался с этим гребаным огромным медведем.

— Мы должны промыть их, — он положил руки ей на бедра и повернулся к раковине, чтобы открыть воду, придерживая ее одной рукой, схватил контейнер с жидким мылом.

Розанна по-прежнему держала губы плотно закрытыми, но потянулась, открывая ящик, и вытащила мочалку и полотенце. Протянув ткань к Исайе, который брызнул мыла и сунул его под воду.

— Будет немного больно, — заявил он, когда положил теплую влажную ткань на ее вытянутую руку.

Хезер сжала зубы. Он преуменьшил. Но она взяла себя в руки и позволила промыть царапины. Исайя поворачивался к раковине три раза, чтобы промыть все мочалкой и убедиться, что смыл все мыло.

Когда он закончил, она с облегчением увидела, что царапины не так плохи, как казалось. Глубокие царапины, без опасности кровотечения или необходимости швов.

— Нужна мазь с антибиотиком, — сказал Исайя своей матери.

— Милый…

Он застыл.

— Мама. Я сказал нет. Есть она у нас или нет? — Его голос стал выше.

Она поджала губы еще раз и кивнула. Когда Розанна вышла из комнаты, дверь снова открылась, и через гигантскую гостиную и кухню пронеслись голоса. Спустя несколько секунд двое мужчин шагнули на кухню. Нет. Не мужчин. Больше похоже на людей, злоупотребляющих стероидами. Черт возьми!

Пожилой мужчина, должно быть отец Исайи, на три дюйма выше, чем Исайя. По крайней мере, шесть и восемь футов. А другой мужчина, наверное, брат Исайи, всего на дюйм ниже, чем их отец. Что эти люди едят?

Что бы они не обсуждали, то внезапно замолкли, когда заметили Хезер на столешнице.

— Дерьмо, — заявил Вайет.

Хезер вздрогнула, от странной реакции. Каждый человек, с которым она столкнулась, казалось, возмущался. Кроме того, она заметила, что у Вайета на правой руке и лице, были царапины похожие на ее. Но уже более зажившие.

Пожилой мужчина бросился через всю комнату и подошел к ней. Он схватил ее за руку, с гораздо меньшим изяществом, чем его сын и повернул к свету.

— Черт побери.

— Вы придурки думали, что я, блять, шучу? — Спросил Исайя.

Глаза Хезер расширились. Замешательство постепенно росло и резкие слова, исходящие из уст Исайи неприятны, мягко говоря.

Пожилой мужчина поднял глаза, чтобы взглянуть на Исайю, а затем повернулся к Хезер, его лицо незначительно смягчилось.

— Я — Бернард, отец Исайи, — он указал на другого мужчину. — Это Вайет. Но ты уже знакома с ним.

Она задумалась. Знакомы?

Вайет покачал головой.

— Неа. Папа. Мы не встречались.

Исайя закатил глаза.

— Может, вы отойдете? Дайте ей немного чертового пространства. Ты сломаешь ей руку.

Бернард медленно выпустил ее руку, когда повернулся к Исайе.

— Сын…

— Не начинай. Не хочу этого слышать.

— Но, Исаия. О чем ты думаешь?

— Ни о чем. Я думаю, мы должны продезинфицировать эти раны, и пусть Хезер позвонит своим родителям. Они, наверное, волнуются.

Бернард уставился на своего сына на несколько секунд, а затем медленно кивнул.

Розанна бросилась обратно в кухню и протянула Исайе тюбик мази.

Вайет ахнул.

— Зачем, блять, это нужно делать?

Розанна выстрелила в него взглядом.

— Предотвратить инфекцию. Пусть Исайя сам разбирается с этим.

Лицо Вайета поменялось. Его брови взметнулись вверх. Он взглянул на Хезер, а затем на брата. А потом ухмыльнулся.

Какого черта происходит?

Ее внимание вновь привлекли нежные прикосновения Исайи, наносящего мазь на рану на ее руке. Пока наблюдала за действием, она ужаснулась.

— Я в какой-то опасности от инфекции или от бешенства, или чего-то такого? — Она знала, что человек не мог заразиться бешенством от царапин. Но каждый член семьи был на пределе, и Хезер знала, что это не просто из-за двух царапин. Они вряд ли заслуживают внимания.

Три человека откашлялись, заставляя, выпрямится.

— Что ты скрываешь от меня?

Исайя обратился к ней, но не поднял свой взгляд.

— Ничего. Ты в порядке, — он убрал свою руку, отпустив ее на бедро, но, не теряя телесного контакта. На самом деле, он протер тыльную сторону ее ладони своими пальцами. Исайя не повернулся к матери, когда снова заговорил, но его слова были сказаны ей. — Мама, ты можешь посмотреть, есть ли у Джослин что-то для Хезер, пока мы не сможем найти ей одежду, позже?

— Конечно, — Розанна снова скрылась в комнате, будто обрадовавшись новому делу.

Взгляд Исайи остался на уровне колен Хезер. Он, казалось, наблюдал, пока вырисовывал маленькие круги на ее руке.

— Моя сестра выше, чем ты, но наверняка у нее есть то, что ты сможешь надеть. Ты, наверное, умираешь, как хочешь сменить одежду.

Хезер хихикнула. Она не могла остановиться.

— Если твоя сестра не удочерена, то точно могу предположить, что она значительно выше меня.

Лицо Исайи расцвело, уголок его рта поднялся в полуулыбке, которая послала мурашки по позвоночнику и заставила сжать вместе бедра. Как, черт возьми, она могла так реагировать в сексуальном плане на этого мужчину-гору, заботящегося о ней, когда у нее подвернута лодыжка и ранена рука?

Но черт. Эта улыбка заставила намочить ее трусики.

— Джос не удочерена. И да, ее рост шесть футов, — он продолжал улыбаться, его глубокие карие глаза мерцали.

Он все еще держит меня за руку.

Было сложно сосредоточиться на чем-то в комнате рядом с ним, касающегося ее. Она даже забыла, что Бернард и Вайет стояли в паре шагах, чтобы дать ей пространство, они оба наблюдали, молча и сосредоточенно.

Хезер прочистила горло и вытянула пальцы из хватки Исайи, притворяясь, что ей нужно почесать другую руку.

— Ах, вам не нужно искать одежду для меня. Ты можешь просто отвести меня вниз к моей машине? Мне нужно позвонить в скорую помощь, чтобы кто-то взглянул на мою лодыжку, — она подняла ногу на несколько дюймов, чтобы увидеть, как она распухла. Нужно снять ботинок. — По крайней мере, это левая лодыжка. Я все еще смогу водить.

Бернард заговорил.

— Она сильно распухла.

— Да. Нужно достать лед, — Исайя схватил полотенце со стола, развернулся, и сделал несколько шагов до морозилки. Он потянулся внутрь и положил горсть льда на полотенце, оборачивая его им. Спустя несколько секунд он вернулся, поставил лед на столешницу, поднял Хезер в свои объятия, шокируя ее.

Она схватила его за плечо, чтобы сохранить равновесие, потом он взял лед, а затем прошел через кухню в гостиную. Мгновение спустя, он снова шокировал ее, усевшись на диване, разместил ее на своих коленях.

Исайа позволил ей усесться на подушку рядом с ним, но держал ее ноги на коленях. В то время пока он начал аккуратно снимать ботинок, она задержала дыхание от боли и откинулась на подлокотник дивана.

Лед был холодным, даже через полотенце, когда его приложили на щиколотку.

Вайет и Бернард, теперь стояли поодаль плечом к плечу, как в спорте, со странным выражением — смесь беспокойства и недоумения. Молча.

Розанна вернулась в комнату, но прошла вперед на кухню, вернувшись через несколько секунд с бутылкой воды. Протянув ее Хезер.

— Тебя, должно быть, мучит жажда. Я не подумала раньше. Ты голодна? Могу сделать, что-нибудь поесть.

— Мама, — сказал Исайя, снова резко.

— Наверное, будет лучше, если она не будет есть, — заявил Бернард.

Почему? Почему, черт возьми?

— Что вы мне не говорите? Я начинаю нервничать. Есть что-то серьезно ужасное, что может произойти из-за этих царапин?

Никто ничего не сказал, но коллективно вздохнули.

Вместо ответа на вопрос, Бернар повернулся к жене.

— Возьми беспроводной, дорогая. Она должна связаться с семьей.

Я умру. Очевидно, умру, и никто не хочет быть тем, кто скажет мне это. Единственное объяснение для их странного коллективного поведения. Это объясняет, почему никто не подумал, что необходимо промыть рану или помазать ее, или приложить лед к лодыжке. Потому что ничто не имеет значения. Она все равно умрет.

Слезы покатились вниз по ее лицу.

Исайя вскинул голову вверх, чтобы встретиться с ней взглядом.

— Больно? — Он снял полотенце с лодыжки.

Она покачала головой.

— Нет, — голос был подавленным.

Он медленно опустил полотенце обратно на место, чтобы добраться до ее лица.

— Тогда что случилось? Почему ты плачешь?

Она посмотрела на него.

— Я умру, да? — Проговорила девушка задыхаясь.

Исайя вздрогнул, а затем его глаза расширились.

— Нет. Конечно, нет. Почему ты так решила? Никто не умирает от царапин и растяжения.

Розанна передала Хезер беспроводной домашний телефон.

— К сожалению, здесь не очень хорошая связь.

Вайет прервал их щелчком пальцев.

— Почти забыл. Я принес твой рюкзак, — он поспешил через комнату к входной двери и вернулся с ним, поставив рюкзак на пол рядом с Хезер.

— Как ты нашел его? — Она взглянула на рюкзак, а затем обратно на Вайета.

Его лицо немного покраснело, когда он попятился назад.

— Я… э… добрались до туда, после того, как вы с Исайей ушли. И схватил рюкзак.

Она медленно вдохнула. Он лжет. И невозможно выяснить, почему и зачем.

— Позвони маме, Хезер, — Исайя сказал это мягко, начав отвлекать своими прикосновениями к ее бедрам, поглаживая слишком близко к ее киске. Материал походных брюк гладкий и тонкий. Жар его ладони обратил все ее внимание на его руки. — Твои родители, наверное, ждут, и хотят услышать тебя, — продолжил он, сжимая бедра сильнее.

Девушка чуть не уронила телефон от рассеянности, крутя его, пока он наконец-таки не упал на колени. Ее руки дрожали, когда Хезер подняла его и попыталась найти достаточное количество функционирующих клеток головного мозга, чтобы вспомнить номер родителей. Слишком долго, она не набирала номер вручную. Ведь, он стоял в быстром наборе на ее мобильном телефоне.

Она не хотела обращать внимание на то, что Исайя подсознательно поглаживал ее бедра, но, если он не остановится, она не сможет нормально говорить. Девушка не могла забыть, что все на нее смотрели.

Как будто почувствовав потребность девушки в уединении, в то же мгновение, все развернулись и поспешили в сторону кухни. Они стали похожи на роботов, а не людей, и у них, скорее всего, были некоторые способности, чтобы общаться друг с другом телепатически или что-то типа того.

Хезер не могла решить, хочет ли чувствовать руку Исайи на бедрах или умолять его прикоснуться к ее киске. Она практически задохнулась от внезапно навалившей жажды. Маразм.

Он знает, что он делает? Как-то чувствует ее жажду, эту дилемму? Казалось, что да, когда его пальцы замерли, а затем покинули ее тело.

— Позвони им, детка, — его голос был низким. Глубоким. Чертовски сексуальным. И он назвал ее детка. Лицо у него было серьезное, и он наклонился ближе к ней, пока говорил.

Хотя, Исайя все еще придерживал лед на лодыжке, а другой рукой твердо сжимал талию, а потом вновь заговорил.

— Скажи им, что ты в порядке, чтобы они больше не беспокоились. Но напомни им, что у тебя нет сотовой связи здесь, и ты останешься у нас дома на несколько дней, пока лодыжка не заживет. Можешь это сделать?

Она не могла двигаться. Исайя испытывал ее взглядом. Девушка не могла даже моргнуть.

— Почему ты не можешь отвезти меня обратно к моей машине? — Ее нижняя губа задрожала. Она не могла остановиться. Находясь в шоке и испуге. В то же время, она ужасно возбуждена.

Исайя пожал плечами.

— Пусть твоя нога заживет за несколько дней, прежде чем спускаться с горы. Рейнджер утром сказал мне, что ты ходишь в одиночку. Так же, что только позавчера приехала в город, чтобы приступить к новой работе. Думаю, ты никого не знаешь. Мне жаль, что такое случилось с тобой. Позволь мне позаботиться о тебе, пока не окрепнешь.

Она облизнула губы. Почему это имеет смысл?

— Опасно ездить с подвернутой лодыжкой. И даже если сможешь везти, как собираешься передвигаться и заботиться о себе, пока она опухшая и болит? Рейнджер говорил, что ты сняла номер в мотеле в «Bear Lodge» в Силвертипе. Верно?

— Да, — по крайней мере, в этом вопросе, он не экстрасенс. «Bear Lodge» единственный местный мотель.

— Я позвоню им и скажу, что ты не появишься несколько дней, — он замолчал. Его голос снова стал ниже. — Пожалуйста. Это меньшее, что я могу сделать после того, как не защитил тебя, как должен был от этого одичавшего медведя.

— Одичавший медведь? Что это значит? — Она позволила себе слегка усмехнуться. — В смысле он отстал от своей стаи или что? — Она шутила, когда подняла трубку и покачала головой. Этот горячий приятель говорит серьезно странные вещи.

Может быть это того стоит, если он продолжит к ней прикасаться, как до этого.

Глава 3

Исайя внимательно следил за каждым ее движением. Он понятия не имел, чего ожидать. Мысленное общение с отцом доказывало, никто толком ничего не знал.

Его отец лидер клана Артуров. Он стал им, после того, как его собственный отец неожиданно умер пять лет назад, и был слишком молод. Все, что он знал, так это то, что прошли десятилетия со времен, когда последний раз медведь обращал человека.

Исайя стиснул зубы, когда снова задумался о последствиях. Вчера утром ничего не подозревающая женщина, которая сидела на его коленях, все еще вела невинную жизнь, в которой не было места медведям-оборотням или любым другим оборотням, раз на то пошло. И теперь день спустя, она узнает все, что можно знать о существовании медведей-оборотней.

Только после того, как Хезер выучит все, о чем должна знать для такой жизни, она станет одним из членов клана.

Исайя хотел пробить дыру в стене за то, что этот ублюдок сделал с ней. Он знал, что его отец, как и десятки других, ищут Джека Тарбена. Также узнал, из-за ментальной связи с отцом, пока ухаживал за Хезер, что Джек ушел из клана за день до этого после какого-то разногласия. Тарбены были не менее обеспокоены действиями Джека, и так же выделили десяток мужчин на его поиски.

Эта информация уже ничего не изменит. Урон был нанесен. Кровь пущена. Хезер не сможет перебороть неизбежное обращение.

С дрожащими руками, он смотрел за тем, как она набрала десять цифр номера своих родителей, а потом прижала трубку к уху.

Исайя делал короткие, неглубокие вдохи, пока ее грудь поднималась и опускалась. Феромоны Хезер заполнили весь дом. Она также возбуждена и это никак не ослабит его потребность в ней.

Вина засела в уголках его разума. Он не должен вожделеть пострадавшую женщину, которая пройдет через то, что он не может даже описать. Исайя не должен прикасаться к ней. Нужно позволить матери разобраться с этим. Должен немедленно покинуть дом родителей и привести свою тетю и сестру на помощь девушке, чтобы легче пережить обращение.

Но он не делал ничего из этого. Потому что сердцем чувствовал, она — его. И никак не хотел покидать ее. Ни сейчас. Никогда-либо. Особенно не позволить ей в первый раз обратиться в присутствии кого-то другого.

Нет. Никакого чертового шанса.

Родители и брат пусть делают, что хотят. Они могут мысленно на него кричать весь день и ночь. Он не оставит ее. На самом деле, мужчина собирается забрать девушку из этого дома в свой, как только она закончит звонок.

«Исайя… какого черта ты задумал, сынок»

Не удивительно, отец чувствовал бессвязные мысли Исайи. Хезер занимала все мысли, блокируя его от мыслей членов семьи.

«Отвалите. Все вы. Слишком поздно. Если был бы другой путь, не думаете, что я выбрал бы дверь под номером два»

Мать говорила с ними из другой комнаты.

«Мы просто пытаемся помочь, Исайя. Ты должен позволить мне помочь ей. Она будет напугана».

«Она моя, мама. Моя пара. Уже чувствую, как связь притягивает меня к ней. Я не оставлю ее. Не могу. Вы должны понять».

Розанна мысленно вздохнула в его голове.

«Понимаю. Боже, помоги мне, как же я понимаю».

«Думаю, что ты должен рассмотреть вопрос, чтобы забрать ее в свой дом», — добавил отец.

«Уже планировал. Как только она закончит говорить по телефону». Мужчина заметил, как девушка смотрит на него, пока ждала, когда родители поднимут трубку.

Его отец снова заговорил.

«Я общался с Советом Аркадиан. Случалось, всего несколько случайных обращений. Без злого умысла, но результаты были одинаковыми.»

«И?»

Бернард, как лидер клана, обладал способностью телепатически общаться с гораздо большим количеством оборотней, чем члены его семьи. Он мог говорить с лидером клана Тарбенов, а также с Советом Аркадиан. Исайя не завидовал его способностям. Это и благословение, и проклятие. Его мысли постоянно наполнены политическими играми.

«Обращение от царапины технически оставляет ее без клана. Царапина не привязала девушку к Тарбенам. Заставит ее обратиться, но Джек не разделил с ней свою кровь или что-то другое, поэтому она не стала автоматически членом их стаи».

«Небольшое облегчение. Это ничего бы не значило, поскольку я намерен привязать ее ко мне при первой же возможности».

Его отец вздохнул.

«Пожалуйста, не спеши, Исайя. Убедись, что ты дал ей право выбора».

«Доверьтесь мне. Это не будет проблемой. Я вижу, как она борется с притяжением, даже в человеческой форме».

Мать снова заговорила.

«Это иррационально, Исайя. Люди не способны испытывать необходимость устанавливать парную связь с медведем-оборотнем».

«Ты не знаешь этого наверняка. Просто потому, что этого не случалось на вашем веку, не значит, что это невозможно. Кроме того, возможно, она уже немного обратилась. Это объясняет ее реакцию на меня».

Он знал, как сильно влияет на девушку. Ее феромоны заполнили его нос. Как и запах возбуждения. Тело девушки словно ожило, когда он прикоснулся к ней. Если бы Исайя позволил своим пальцам спуститься еще на дюйм ближе к ее киске, он не сомневался, она бы кончила.

Его член слишком напряжен, желая оказаться внутри девушки.

Наконец, Хезер заговорила.

— Мама… Да, я в порядке. Просто подвернула лодыжку, — она взглянула на Исайю. — Знаю, мама. Это было глупо… Ты права. Я не должна ходить в поход одна.

Исайя не мог удержаться от легкой улыбки. Ему пришлось согласиться с ее мамой по этому вопросу.

— Я в домике в горах. Ну, это не совсем домик, — она посмотрела вокруг, ухмыляясь. — Больше похоже на сельский особняк.

Исайя хмыкнул, когда она сделала это замечание.

Хезер отвела глаза.

Что? Она думает, что у меня нет чувства юмора?

— Во всяком случае, у меня здесь нет сотовой связи, поэтому вы не сможете связаться со мной. Так везде, даже в городе пока не переключусь на местного оператора… я, мам… да… через несколько дней… — она закатила глаза. — Хорошо, что ты должна рассказать мне о Кларе?

Исайя улыбнулся ей и затем отвлекся, пока она слушала свою маму. Его мозг работал на полную мощность. Одна мысль витала в глубине его сознания, заставляя нервничать. Почему он так сильно отреагировал на запах Хезер с того момента, как рейнджер парка вскрыл замок на дверях автомобиля и открыл их? Если бы он был честным с самим собой, понял бы то, что она принадлежит ему.

Но это не имело никакого смысла. Что это значит? Означает ли это, что Судьба уже все решила, царапина, и вынужденное обращение Хезер не были случайностью?

Это самая дурацкая мысль, которая у него когда-либо была. Судьба не действует таким образом. Не вмешивается в жизнь медведей так сильно. Правда, же?

Его люди знали о других оборотнях. Они имели дело с ними на протяжении многих лет, особенно с волками. Жизнь волков, без сомнения, подконтрольная силе Судьбы, более могущественной, чем они сами. Иногда они выбирали партнера по собственной воле, но чаще Судьба преподносила им встречи со своими парами.

У медведей все было не так. Они встречались, влюблялись, а потом становились парой. Процесс прост. Не имеющий отношения конкретно к сексу или проникновению. Это укус и выделения в слюне, которые передаются от одного медведя к другому.

Другой партнер тоже мог это сделать. Результат был бы тот же. Часто оба партнера отмечали друг друга, чтобы показать их взаимные обязательства и связь, но в этом не было необходимости. Так же, это может произойти не по обоюдному согласию, к сожалению.

Есть ли сила, контролирующая эти действия? Исайя никогда бы не поверил в это… до сегодняшнего дня.

Хезер Симмонс — его. Он знал это с самого утра. Бежал, как от огня, чтобы найти ее как можно быстрее. Когда впервые увидел ее, то перестал дышать. Окончательно осознав в тот момент связь. Даже прежде чем она подняла свой взгляд, чтобы встретить его.

То, что девушка небольшая, пробуждала защитный инстинкт, чтобы дотянуться до нее, схватить с земли, и сжать в своих объятиях. Но Джек преследовал ее, у Исайи не было выбора, как сначала разобраться с угрозой.

Есть ли, чертов шанс, что Исайя подсознательно желал, чтобы Джек поцарапал Хезер? Или возможно, Исайя недостаточно сильный, чтобы предотвратить нападение?

Он покачал головой, стараясь прогнать мысль. Иначе сведет себя с ума.

Но на самом деле, без вмешательства Джека, без того, что он поцарапал кожу Хезер, через куртку и рубашку, когтем, Исайя не сидел бы на диване своих родителей, удерживая женщину, которая станет его парой.

Нет других альтернатив. Оборотням запрещено умышленно обращать человека. Даже, если они были парой. Это неслыханно. Против закона Аркадиан.

Если бы Джек не пустил свои когти в руку Хезер, она уже спустилась бы с горы, живя своей жизнью.

И Исайя остался бы страдать из-за странной тяги заклеймить ее. Плата за укус человека слишком высока. Хотя до сегодняшнего дня не было случаев умышленного обращения человека в течение очень долгого времени.

— Исайя? — Ее мягкий голос выдернул его из мыслей. Голова была склонена набок, и ее глаза сузились. — О чем ты задумался?

— Неважно, — он заметил телефону у нее на коленях и кивнул в его сторону. — Все хорошо?

— Да. Мама в бешенстве, считает, что я не должна ходить одна в поход.

Он поднял бровь.

— Она права, ты же знаешь.

Девушка закатила глаза к потолку.

— И ты туда же. Я даже не знаю ни одного человека в Канаде, не то, что в Альберте. Просто приехала сюда два дня назад и намеренна все здесь изучить, прежде чем приступить к работе.

Он положил свою руку на ее плечо и погладил прядь волос. Касаться ее, было необходимо, желание было слишком сильным. Он не мог остановить себя, но каждый раз, когда касался ее кожи, волос, или даже одежды, его член напрягался.

— Какая работа?

Она кивнула.

— Я — гляциолог. Буду работать на правительство, изучая последствия увеличения таяния ледника Атабаска. Хотела просто немного изучить первую зону, — она взглянула вниз на свою лодыжку. — Похоже, просто испортила себе отдых, — девушка застонала, как будто только осознала последствия своей травмы.

У него есть новости для нее. Она может встать на ноги в кратчайшие сроки. Как быстро? Он не мог знать наверняка, как скоро Хезер обратиться или сколько времени это займет. Исайя даже не знал, как это будет. Будет ли больно? Было только несколько случаев, чтобы черпать из них информацию.

— Никогда не знаешь, — заявил он. — Возможно, все не так плохо, как кажется, — ее лодыжка распухла и стала горячей на ощупь. Вероятно, ощущения были хуже, чем казалось, но она не знала, что обращение быстро все залечит. Как только Хезер обратиться первый раз в медведя, она, несомненно, исцелится.

Мужчина опустил взгляд на лодыжку, понимая, что по-прежнему прижимал к ней полотенце со льдом. Когда он отодвинул полотенце и поставил его на пол, заметил, что лодыжка еще больше опухла, чем раньше.

Она пошевелила пальцами и вздрогнула.

— Может быть это еще хуже, — девушка потянулась к передней части своей рубашки. — Здесь жарко?

Исайя перевел на нее взгляд, а затем положил руку на ее лоб. У Хезер высокая температура.

«Папа, ты думаешь, у нее должен быть жар?» — Срросил он тихо.

«Да. Хотя я удивлен, что это случилось так быстро».

«Что ж это произошло. Я собираюсь забрать ее отсюда».

Отец отступил в комнату, а мать встала прямо у него за спиной. Они выглядели заинтересованными, глядя на Хезер.

— Я собираюсь забрать ее к себе домой, — объявил Исайя.

Мать прикусила нижнюю губу, а затем произнесла.

— Ты думаешь, что это хорошая идея?

Исайя поднял ноги Хезер со своих колен, встал и затем положил их обратно на диван. Хотя было больно, отходить от нее, он знал, что будет иметь больше возможностей, держать ее, как только заберет в свой дом.

— Это единственная идея, мама.

Она кивнула.

Хезер откашлялась.

— Мы собираемся куда-то еще? — Ее лицо побледнело, когда она откинулась на диван. — Почему?

— Там будет спокойнее. В моем доме тише. Ты сможешь отдохнуть. Исцелиться. Встать на ноги, — заявил он.

Она сидела, облизывая губы.

Исайя знал, что у нее тысяча вопросов. На самом деле, он не мог дождаться, пока не будет слышать голос каждого в своей голове. Было бы намного проще слышать ее, чем пытаться угадать мысли. Но сейчас, ему нужно было вытащить девушку из этого дома. Мужчина понятия не имел, сколько пройдет времени, прежде чем она обратиться и узнает что с этим связано.

Розанна протянула Исайе сумку, которую занесла в гостиную.

— Кое-какая одежда. Она слишком большая, но лучше, чем ничего.

Исайя взял сумку и взвалил на плечо.

— Где Вайет?

— Он ушел, — сказал ему отец.

Исайя взглянул на рюкзак Хезер.

— У тебя есть ключ от номера отеля?

— Да.

— Что если мой брат заберет твои вещи? Таким образом, ты переоденешься в свою собственную одежду.

Она заколебалась, а потом кивнула.

— Хорошо. Я думаю, что большинство моих вещей все равно внутри чемодана, — Хезер выпрямилась, укладывая ногу на диван. — Действительно, в этом нет необходимости. Могу просто пойти к врачу и потом обратно в отель. Вы не должны обо мне заботиться. Я буду в порядке.

Он чувствовал ее беспокойство, и не мог винить. Исайе нужно только убедить ее остаться с ним, планы менялись каждую минуту. Он заставил ее поверить, что она останется здесь, в доме его родителей и теперь мужчина менял план. Любая здравомыслящая женщина будет переживать, если ей предложат остаться наедине с незнакомцем в его доме.

Девушка поставила ногу на пол и перенесла на нее немного своего веса.

Он позволил ей, чтобы доказать свою точку зрения. Она нуждалась в помощи.

Девушка вздрогнула, и ее плечи опустились. И затем он протянул руку и вытащил ключи из бокового кармана. Она поставила рюкзак рядом с собой. Ее неуверенность была очевидна, так как Хезер сложила ботинки в рюкзак.

Мать Исайи решилась тоже вмешаться. Женщина прочистила горло.

— Исайя прав. Его дом тише. Ты сможешь спокойно там передохнуть. Ты должно быть очень устала. Я зайду позже. Или может, отправлю Джослин, чтобы убедиться, что все хорошо.

— Хорошо. Если вы так считаете, — она повернулась лицом к Исайе. — Я не хочу тебя напрягать.

— Ничего, — он повернулся к отцу, мысленно отсалютовав. — Я могу одолжить твою машину?

— Конечно. Я заберу ее позже.

— Черт, моя машина, — сказала Хезер. — Я оставила ее в парке. Думаете, ее оттащат на буксире?

Отец Исайи вновь заговорил.

— Я переставлю ее или Вайет.

— Спасибо, — прошептала Хезер. — Вы так добры, — она вытащила ключи от машины из рюкзака, вместе с ключом от отеля.

Исайя взвалил рюкзак на ту же руку, что и сумку с одеждой, которую дала его мать. Затем наклонился, сунул руку под колени Хезер, и поднял ее.

Мгновенно его сердце стало биться быстрее, хотя в то же время это немного успокоило его. Она создана для его рук. Держать девушку казалось правильным. Отличным. Предназначенным?

Мужчина направился к входной двери.

— Ладно, мы пойдем. Дайте мне знать, когда Вайет сможет добраться до моего дома с вещами.

Его отец кивнул.

— Будьте осторожны, — он обошел Исайю и открыл входную дверь. И тогда снова заговорил в мыслях Исайи. «Совет обеспокоен. Они встречаются сейчас».

«Обеспокоен?»

«Человек узнает о нас».

«Она уже не будет человеком».

«Да, но это означает целую кучу новых проблем.»

Исайя ступил через дверной проем, наполовину поняв, что его мать тихо говорила с Хезер, которая мило ей отвечала.

«Каких, папа? Они боятся, что она расскажет кому-то?»

«Именно».

«Ну, она не имеет возможности на данный момент. И мы не дадим ей этого сделать, после обращения».

Его отец волновался, продолжая говорить.

«Я скажу это Совету. Но сделай мне одолжение. Не покидай свой дом. Не по какой-либо причине. Я буду использовать это как оправдание, чтобы выиграть немного времени, но сын…»

Исайя повернулся, сошел с крыльца и заговорил со своим отцом.

«Что?»

«Мне не нравятся мысли Совета Аркадиан. Это совершенно беспрецедентно. Нельзя обращать человека. Я не уверен, что они решат».

«Решат? Что? Я не делал этого. Джек Тарбен сделал. Они могут задать свои вопросы ему».

Его отец покачал головой.

«Я не беспокоюсь о том, что они переведут вину на тебя, но они могут настаивать на том, что ты причастен.»

Исайя резко развернулся и кинулся вниз по лестнице, понимая, что Хезер будет интересно, почему он стоял на крыльце и молчал, уставившись на отца.

«Блять», пробормотал он, пока шел к грузовику своего отца. «Они могут отправиться в ад. Я ее не отпущу. Они могут забрать Хезер только через мой труп».

— Исайя? — Голос Хезер был мягким.

— Все хорошо, малышка, — прошептал он рядом с ее лицом. Что еще он должен сказать?

Она скоро все поймет.

Глава 4

— Ты уверен в этом? — Спросила Хезер пять минут спустя, пока Исайя парковал грузовик возле другого великолепного домика в лесу. Не такого большого, как дом его родителей, но, по-видимому, построен так же, потому что они похожи.

— На все сто, — он выключил двигатель и спрыгнул на землю, прежде чем она успела сказать что-нибудь еще. Две секунды спустя девушка снова оказалась в его объятиях.

Хезер могла бы привыкнуть прижиматься к его груди. Это нервировало, влечение к мужчине, но казалось… правильным. Что заставляло нервничать еще больше.

Пока, девушка держалась за шею мужчины, она снова заговорила.

— Надеюсь, что ты не чувствуешь себя обязанным заботиться обо мне из-за царапины. Со мной все будет хорошо. Это не твоя вина.

Он нахмурился.

— Это моя вина.

— Думаешь? Ты убедил медведя выйти из леса и натравил его на меня? — Ха. На самом деле, он, действительно, кажется, дразнил медведя.

— Нет. Я не выманивал медведя. Ты права, — Исайя не стал комментировать часть с поддразниванием, когда поднялся на не менее красивое крыльцо, открыл входную дверь и внес Хезер внутрь.

— Если ты собираешься носить меня повсюду, я могу еще некоторое время притворяться, что моя лодыжка болит, — черт возьми. Я сказала это вслух?

Он наклонил голову и подмигнул, одарив девушку своей полуулыбкой.

— Притворяйся, малышка. Это определенно не проблема, держать тебя на руках.

Хезер покраснела. Все тело запылало. На ней не было курточки, только рубашка с оторванным рукавом. Никакой верхней одежды. Хотя, на улице стало теплее, чем ночью, но все равно слишком холодно. Но ее куртка уничтожена. И по некоторым причинам, девушке совсем не холодно.

Сексуальное напряжение между ними было сумасшедшим. Хезер даже начала флиртовать. Кем она стала сегодня, черт подери?

Она снова очутилась в гостиной, без шанса заметить хоть один предмет мебели или декора. Взгляд Хезер по-прежнему был прикован к лицу Исайи.

Все что она замечала, был его запах, пронизывающий все пространство, заставляющий сжимать колени вместе сильнее и извиваться в объятиях. С каких пор на нее так влияет запах мужчины?

Никогда такого не было.

Конечно, одна из причин, почему она так увлечена Исайем наверняка, из-за того, что у нее долго не было длительных отношений, потому что это ровно сопоставимо с тем, что долго не было и секса. В течение двух лет.

Хезер была занята, делая себе имя в своей области, где нет времени на свидания и даже еще меньше времени, чтобы увлекаться мужчинами на работе. Люди в офисе Портленда такие скучные и все время серьезные. Большинство из них женаты, и в некоторых случаях девушка даже думала, что их жены похожи.

Она надеялась, что перспективы в Альберте лучше. Опять же, Хезер была в провинции только два дня и в настоящее время находилась дома у самого сексуального мужчины. Возможно, это место работы идеально. И может быть, она была неправа, ругая себя всю ночь из-за вывихнутой лодыжки. Благословения пришло из странной отделочной бумаги.

Когда Хезер наконец-то оторвала взгляд от человека, который отвечал на ее сексуальное влечение, око за око, она оказалась в ванной.

Исайя оставил ее сбоку и посадил на бортик ванной.

Она ухватилась за края.

— Ухх… — Какого черта они делают в ванной?

Исайя проигнорировал девушку, и потянулся к крану. Он включил его, и коснулся воды, а затем повернулся к ней.

— Думаю, ты хотела бы искупаться, но, наверное, не сможешь нормально стоять в душе.

Мужчина прав. Она чувствовала себя отвратительно под походными штанами и разорванной теплой рубашкой.

Боже, все не так уж и хорошо. Концентрация желала лучшего, она обвинила его нелепо-сексуальное тело за каждую потерянную клетку головного мозга.

— Ванна подойдет, — она окинула взглядом комнату. Это комната мечты. Его дом должен быть либо отремонтирован, либо новый, потому что был блестящим и отлично выглядел, из гранита в белых и коричневых тонах, с белыми шкафчиками и душевой. Регуляторы душа выходили из стены. Если бы была возможность, она бы заценила все.

Исайя открыл узкую дверку, она предполагала, что это небольшой отдельный туалет. Он достал огромные, махровые, белые полотенце и повесил их.

— У меня нет женского шампуня, как ты привыкла, но мы можем исправить это позже. Пока, сможешь использовать мой?

Девушка поразилась.

— Конечно. Я не такая уж привереда. Есть мыло?

Исайя снова улыбнулся и подошел, будто преследовал ее. Когда он подошел к ней, то положил руки на ее бедра.

— Ты справишься?

— Что, если нет? — Подначила Хезер, явно больше не хозяйка своего тела. Она поджала губы, будто пытаясь вернуть слова обратно.

Он простонал. Простонал. Закрыв глаза, мужчина наклонил голову, вытягивая шею.

У Хезер возникло внезапное желание проследовать языком вдоль напряженных мышц его шеи и проложить дорожку поцелуев до подбородка или вниз по груди. Фланелевая рубашка, которую он носил, показывала лишь немного торчащих волосков. Девушка все отдала бы, чтобы увидеть его грудь.

Когда Исайя опустил лицо, он встретился с взглядом девушки не смеясь.

— Детка, нам так о много нужно обсудить, но сначала ты должна отдохнуть и искупаться. Ты почувствуешь себя намного лучше, — она кивнула. — Теперь, если тебе нужна помощь, чтобы раздеться и залезть в ванну…

Жар помчался вверх к щекам. Хезер снова сжала колени вместе. Почему тембр его голоса достигает ее клитора?

Исайя протрезвел немного и исправил себя, все еще сжимая ее бедра, но, уже не всматриваясь в нее так пристально.

— Слушай, если я перехожу границы, дай мне знать. Я не собираюсь лгать. Меня тянет к тебе. И это сексуальное напряжение между нами чертовски горячее. Но также не хочу, чтобы тебе было некомфортно в моем доме. Так что, пожалуйста, скажи мне отступить.

Будто Бог дал ей знак, неоновой вывеской, и девушка потянулась к шее Исайя обеими руками и притянула свое лицо к его. Не позволяя себе торопить события, она посмотрела на его губы и направила их к своим.

Его рот был теплым, а губы приоткрылись, когда она коснулась их своими собственными. Сначала ее поцелуй был изучающий его полные губы, наслаждаясь их первой сексуальной связью.

Его пальцы сжимали ее бедра, заставляя стонать ему в рот. Когда он повернул свою голову в сторону и углубил поцелуй, взяв полный контроль. Его язык скользнул между ее губ, чтобы поглотить женщину, как будто он оголодал. Рука скользнула вдоль талии, вокруг бедер, чтобы притянуть ее ближе к краю тумбы.

Сердце девушки заколотилось, мужчина завел ее ноги к себе на бедра и расположился между ее колен.

Тонкое покалывание клитора превратилось в рев нужды. Трусики стали мокрыми от возбуждения и натирали распухший клитор. Хезер схватила его за шею крепче, удерживая, будто он может уйти, если она отпустит.

Она не могла дышать, и не хотела. Все, чего хотела на данный момент, застыть прямо здесь, чтобы момент никогда не заканчивался. Ей не хотелось знать больше или меньше о мужчине, целующего ее. Время для этого момента просто идеальное. Она знала все об Исайе, что притягивает ее к нему и ничего о нем, что потом ее разозлит.

Он добрый и отзывчивый, спешащий на помощь незнакомке в лесу и даже противостоял огромному злому медведю, чтобы спасти ее.

Любит своих родителей и брата.

Чертовски сексуален.

Его задумчивый взгляд придавал немного таинственности, что вызывало желание внизу живота.

Он преданный. Любая женщина будет счастлива, иметь его в качестве своего мужчины. Учитывая, как хорошо он относился к совершенно незнакомому человеку, и, несомненно, будет самым любящим возлюбленным на земле.

Какие бы недостатки он не имел, она еще не знала о них. Он неряха? Его комната свидетельствует о противоположном. Ест с открытым ртом? Оставляет открытой крышку унитаза? Становится невыносимым, когда пьян?

Он хреновый любовник? В конце концов, почему у него нет женщины? Отстраняется после собственного оргазма и засыпает? В это трудно поверить.

Его руки сжали спину, притянув ее ближе, пока продолжал целовать. Когда он успел взять все под контроль? Не важно. Его доминирование даже горячее, чем покорность и заботливость.

Когда они, наконец, отстранились друг от друга, медленно, Исайя покинул ее рот, но продолжил целовать ее губы, а затем, переместил линию поцелуев к ее уху.

Она вздрогнула, когда его губы приземлились на шею, и его теплое дыхание наполнило ухо.

— Что это было?

— Поцелуй? — Ее голос звучал, как будто принадлежал другой женщине. Она не узнала его.

Он усмехнулся ей, наклонившись поближе.

— Это больше, чем поцелуй, чертенок. Это было заявление прав.

Заявление прав? Х-м-м. Может быть, он прав. Возможно, она хотела, чтобы он точно знал, как она себя чувствует, так что не было бы никакой путаницы. Или, может быть, она ударилась головой так сильно при падении в лесу, что в настоящее время в коме, и ей лишь снится этот аппетитный горец, удерживающий ее в своих объятиях.

Его рот все еще на ее ухе, прошептал:

— Сейчас, я закрою глаза, отпущу тебя, и выйду из этой комнаты прежде, чем потеряю контроль, и зайду слишком далеко. Ты примешь ванну, вероятно, уже переполненную и полежишь в теплой воде.

— Ладно, — сумела выговорить женщина.

В одно мгновение он отпустил ее. Две секунды спустя, он ушел, закрывая за собой дверь.

Она не могла двигаться. Может поцелуя не было? Хезер подняла дрожащие пальцы к губам и коснулась припухшей плоти. Нет. Он был реальным.

Девушка подняла здоровую ногу и сняла ботинок. Дрожа, поднялась, балансируя на здоровой ноге, сняла рубашку через голову и расстегнула брюки. Позволила им упасть на пол и вышла вперед, прыгая на одной ноге, схватившись за край тумбы.

Одного взгляда на ванну хватило, чтобы понять, что она переполнена, девушка наклонилась вперед и выключила кран.

Соблазнительный пар поднялся от поверхности, взывая к ней. Хезер быстро сняла лифчик и трусики, а потом стянула носки.

Заставляя себя сконцентрироваться на поставленной задаче вместо поцелуя, она опустилась в воду и вздохнула. Закрыла глаза и сделала глубокий вдох, не капельки не заинтересованная, чтобы потянуться за мылом или шампунем.

Она долго лежала, не способная противостоять психологическому анализу, произошедшей ситуации. Между ними химия. Нет никаких сомнений. Это был синдром девица-в-беде? Кого это, черт возьми, волнует?

Это, несомненно, горячо. Она человек из плоти и крови, у которого есть нужды, которые давно не удовлетворялись. Хезер собиралась провести два дня, отдыхая в его доме. Почему не удовлетворить большинство из своих потребностей?

Потому что ты не такая женщина, Хезер.

Ты не набрасываешься на незнакомых людей и не трахаешься на первом свидании.

Это было даже не свидание. Она даже не знала, что это.

Ее охватила сексуальная жажда. Хезер не могла вспомнить, когда в последний раз ей так хотелось кого-то. Отдаваясь новым пыткам, она погладила рукой бедра и между ног. Второй провела пальцем между складочек и застонала.

Ее глаза распахнулись от навязчивого звука. Она выдернула пальцы из своей киски. Господи, Хезер, возьми себя в руки. Ты не можешь мастурбировать в ванной этого мужчины.

Мягкий стук в дверь испугал ее. Он услышал стоны?

— Хезер? Ты в порядке? Что-нибудь нужно?

— Я в порядке, — ее голос дрожал. Она откашлялась и попробовала снова. — Я в порядке. Просто расслабляюсь.

— Я собираюсь приготовить, что-нибудь поесть. Ты, наверное, голодна.

— Ладно, — ее живот заурчал, как будто по команде.

Когда он ушел, она потянулась за мылом. Сначала намылила руку. Мыло жгло красные линии царапин, но она будет жить. После вымыла все тело, избегая касаний к киске, она схватила шампунь. Там же была и бутылка кондиционера. Ее не волновало, какой марки они были или как пахнут, ей нужен кондиционер или потребуется два часа, чтобы расчесать спутанные волосы.

Девушка стянула резинку с хвоста и бросила ее рядом. Руки дрожали. От низкого уровня сахара в крови или похоти, всплеска адреналина, или из-за царапины на руке?

Ее смущала реакция всей семьи Исайя на царапины от когтей. Если он не собирается рассказывать ей, о возможных последствиях, то ей нужно будет погуглить и все выяснить самой. У него должен быть где-то в доме компьютер, но есть ли здесь интернет? Насколько можно судить, они у черта на куличиках. Вероятно, ближайшие соседи — его родители.

Идея быть полностью изолированной только с Исайем Артуром заставила ее дрожать от возбуждения и озабоченности.

Она не беспокоилась о безопасности. Инстинкт говорил, что он хороший мужчина. Девушка встретилась с его ближайшими родственниками, Боже, и они знали, где она. Если у его родителей и брата нет в привычке пособничество в заманивании туристов в их горные хижины, а затем, насилие и убийство их, то она в безопасности.

Рейнджер парка тоже знал, где она.

И ее мама.

Нет. Исайя из хороших парней. Пока она опрокинула голову назад, чтобы смыть кондиционер с распущенных волос, девушка помолилась, чтобы он был не слишком хорошим парнем, потому что она совершенно не в настроении для паиньки.

К тому времени, как выпустить воду из ванны, завернуться в огромное полотенце вокруг своего крошечного тела, и провести расческой по длинным волосам, она была истощена.

И застряла. Скакать из комнаты на одной ноге было бы глупо. Она упадет и сломает себе шею. Нужна помощь.

— Исайя? — Ничего не услышав в течение нескольких секунд, она попыталась еще раз, громче. — Исайя?

Послышались шаги. Спустя несколько мгновений он был у двери, открывая ее.

— Можно войти?

— Да.

Он распахнул дверь, бросил взгляд сверху вниз по девичей фигуре, где она сидела на краю ванны, и сглотнул.

— Я не хотела прыгать на одной ноге через весть дом. Могу сломать шею.

Он бросился вперед, будто не нуждаясь в приглашении. Серьезно, девушка не возразит, если поврежденная лодыжка будет означать, что этот гигант будет подымать ее десятки раз в день, чтобы носить из комнаты в комнату.

Не говоря ни слова, он притянул Хезер к своей груди и легко шагнул в спальню. Она думала, что Исайя отнесет ее в гостиную или на кухню, но вместо этого он опустил ее на свою кровать.

— Я поменял постельное белье, пока ты купалась.

Хезер оглядела комнату, поняв, что мужчине нравились темное дерево и темные цвета. В комнате не было многих предметов, не первой необходимости, таких как фото или безделушек, но была одна довольно большая абстрактная картина, на стене напротив кровати. Цвета соответствовали комнате. Черный, синий и серый.

— Ты утонешь в одежде Джослин. Вещи, которые моя мама дала, практически бесполезны. Сестра слишком высока для тебя.

Хезер подняла обе брови, не удосужившись ответить.

— Но твой брат обещал привезти мои вещи из отеля.

— Да. И он оплатит счет и выпишет тебя. Нет смысла платить за номер, если ты там не живешь.

Правда. Она всегда может снять еще один.

— Я приготовил тебе суп. Он из банки, конечно, и тебе не следует сейчас перенапрягаться.

— Почему? Ты все еще не сказал мне, почему ты так беспокоишься о незначительных царапинах на моей руке.

Исайя выдохнул и опустился на край кровати. Он перегнулся, схватил несколько подушек, а затем обернул огромную руку за шеей, чтобы приподнять девушку и уложить на мягкие облака позади, чтобы она была чуть повыше.

— Есть много вещей, о которых я не говорил. И я расскажу обо всем. По очереди. Доверишься мне? — Он протянул руку, крепко прижал Хезер к себе и выпрямился, чтобы встретить ее взгляд.

— Сейчас хорошее время, чтобы начать говорить.

Он кивнул.

— Согласен. Давай я возьму суп и принесу его сюда, а потом буду говорить, пока ты ешь.

— Идеально.

Когда он разъединил их руки, чтобы выйти из комнаты, девушку посетило чувство потери связи. То же самое чувство, когда он выходил из ванной.

Не прошло и минуты, как он вернулся, в одной руке — дымящая миска супа, в другой — бутылка воды. Мужчина поставил воду на тумбочку и осторожно передал суп.

— Он горячий.

— Вижу.

Когда Исайя опустился обратно на кровать, избегая движений больше, чем необходимо, он положил свою руку на голень Хезер.

— Как твоя нога?

— Болит немного. Я игнорирую это. Начинай говорить, — она поднесла ложку куриного супа с лапшой к губам и пнула Исайю, глядя на него, чтобы он знал, она не хочет, чтобы он тянул.

Эта договоренность была намного более странной. Она сидела в постели с мужчиной, с которым познакомилась несколько часов назад, завернутая в полотенце и ест суп, будто они делают это каждый день.

Он старательно потер ногу. Рассеянный. Будто делал это каждый день. Девушка очень хотела, чтобы это было правдой.

У входной двери прозвучал стук, и Хезер опустила ложку.

— Это не Вайет. Ему бы не хватило времени спуститься с горы и обратно.

— Это не он. Я сейчас вернусь, — Исайя оттолкнулся от кровати и исчез, прежде чем она могла спросить его, как он узнал, кто это был, или не был у двери.

Она слушала так внимательно, как могла, но все, что слышала, низкий шепот голосов. Иногда казалось, что вообще никто не говорил. Хезер вспомнила, как он нес ее по коридору, добираясь до своей спальни, но как долго это было?

Она слышала, что входная дверь закрылась, но Исайя не вернулся, что означало, он, вероятно, вышел на улицу. Девушка доела суп, поставила тарелку на тумбочку и взяла воду. Состояние улучшилось. Странно, но лодыжка перестала пульсировать. Царапина на руке горела больше, чем ожидалось, но не кровоточила. Серьезно. Просто царапина. Конечно, от когтя медведя, но даже если бы был риск заражения, это произошло бы не более чем через неделю. Нет смысла паниковать.

Она расслабилась на подушках и закрыла глаза, пока ждала возвращения Исайя. Так устала…

Может ли позволить себе отдохнуть, пока его нет? Где он?

После нескольких глубоких вдохов, она успокоилась, и сон поборол ее, хотела девушка этого или нет.

***

После того, как Исайя закрыл дверь, он последовал за четырьмя членами Аркадийского совета, вниз по ступенькам к своему переднему двору. На мгновение, он задумался, это его собственность — или была до сегодняшнего дня. Он не хотел менять местность, поэтому только несколько деревьев срубил, чтобы построить дом.

У него было два акра, но он тщательно выбирал место на поляне в самой высокой точке, где был невероятный вид на горы и долины, окружающие ее. За исключением нескольких саженцев и около шести полноценных сосен, его дом был окружен поляной со всех сторон на двадцать пять ярдов. На данный момент сезона, все еще было зеленым, что еще изменится, когда наступит зима.

Перед ним стояли четверо мужчин, широко расставив ноги, скрестив руки и нахмурив брови. Им примерно по шестьдесят, но они хорошо сохранились.

Альфа группы, Лоуренс, нарушил тишину.

— Мы понимаем, что человек был скомпрометирован, и она под твоей защитой.

Исайя боролся с позывом рассмеяться над словами Лоуренса. Скомпрометирован? Это было не первое слово, которое пришло ему в голову, когда он вспомнил момент, когда Джек Тарбен напал на Хезер, навсегда изменив ее вселенную.

Кроме того, для этих четырех членов Совета нелепо делать вид, что они не знают точно, кто был в доме и каков ее статус. Они учуяли ее издалека и были, бесспорно, осведомлены о ее нынешнем статусе.

Тем не менее, Исайя играл в их игру.

— Действительно, — он тоже встал в стойку и скрестил руки. Мужчина выпрямил спину, чтобы встать в свой полный рост. Каждый человек перед ним был таким же высоким и большим, как и он. Противостояние неравно.

Реальность заключается в том, что это члены Совета Аркадиан. Все, что сделают или скажут, будет законно. Исайя еле стоял на ногах, он прекрасно знал о каждом нюансе этой встречи.

Исайя также знал, что ему нужно прояснить свои намерения, прежде чем члены Совета постановят что-то законное, противоречащее желаниям Исайя. Имея это в виду, он говорил свои следующие слова в упреждающей попытке потянуть время. Чем больше информации он предоставит, тем больше у него шансов получить столь необходимое время.

— Ее зовут Хезер Симмонс. Она приехала в Сильвертип два дня назад. Никого не знает. Девушка не представляет угрозы для нас. Она была поцарапана против своей воли, и в настоящее время находится на ранних стадиях трансформации. В ее интересах отдохнуть здесь, пока тело терпит изменения, которых она не просила.

Лоуренс сузил глаза.

— Как ты добр, обеспечить ее убежищем в столь трудные времена, — его голос был наполнен сарказмом. Не шокированным. Все четверо мужчин, стоящих перед Исайем, легко могли бы различить его намерения.

— Само собой разумеется, что я заинтересован в изменении Хезер. Мне и не нужно это говорить, — все карты на стол. Никаких секретов. Ни малейшего намека на тайну.

— Действительно. И я уверен, что ты также знаешь о наказаниях за нарушение свободы воли любого существа, человека или оборотня, — отметил Лоуренс.

— Конечно. И я возмущен тем, что кто-то сделал что-то столь недобросовестное, что повлияло на волю женщины под моей защитой. Напомню, что не я здесь преступник. Не я, тот, кто напал на Хезер и изменил ее. Я добрый самаритянин, который хочет, чтобы следующий этап ее жизни был как можно более спокойным.

Далее выступил другой член Совета — Чарльз.

— Нет необходимости, оборонятся, Исайя. Наши намерения совпадают. Мы в одной команде.

Исайя резко кивнул и перенаправил разговор.

— Что делается, чтобы задержать Джека Тарбена?

— Все под контролем, — продолжал Чарльз. — Помимо членов вашей семьи и Тарбенов, у нас есть и другие, помогающие в поиске. Он будет задержан, и справедливость восторжествует.

Лоуренс снова заговорил.

— Наша более насущная забота касается человека.

— И как я уже говорил, у тебя есть мое слово, что я или кто-либо не будем давить на нее, чтобы она не принимала решения против своей воли, — когда Исайя говорил, он умышленно оставил расплывчатый ответ, ссылаясь на остальную свою семью или, возможно, сам Совет.

Лицо Лоуренса снова ожесточилось.

— Будь осторожен, сынок. Мы намерены работать с тобой по этому вопросу, но помни, мы внимательно следим, и хорошо бы, чтобы твои слова не поняли неправильно. Любые решения, принятые в отношении благосостояния мисс Симмонс, будут выноситься Советом.

— Твое великодушное предложение помочь ей в это трудное время оценено, и согласовано, что она будет жить в твоем доме под опекой твоей семьи, чем рисковать ее изменением во время путешествия на Север в присутствии совершенно незнакомых людей.

Исайя кивнул.

— Тогда я уверен, что вы согласитесь, что мне нужно вернуться внутрь, чтобы позаботиться о Хезер.

— И ты должен согласиться, важно, чтобы не произошла утечка информации другим людям.

— Конечно. Я уже рассматривал вопросы, связанные с этой проблемой. Хезер позвонила своим родителям сегодня утром и сказала им, что она в безопасности и восстанавливается в месте без сотовой связи.

— Отлично, — продолжил Лоуренс. — Если тебе все равно, то четверо из нас останутся здесь, чтобы обеспечить безопасность.

Исайя боролся с призывом усмехнуться на слова Лоуренса. Он также боролся с импульсом, чтобы не оскорбить членов Совета. Эти люди не проявляли особого интереса к безопасности Хезер Симмонс. Их главная цель состояла в защите своего вида. Само собой разумеется.

Чарльз снова заговорил.

— Имей в виду, Исайя, что наше время ценно. Дальнейшие решения пока не приняты, но мы даем такую передышку в качестве любезности. Мы тайно останемся на твоей территории. Но, только пока. Когда дальнейшие решения будут приняты, мы будем действовать безотлагательно.

Осторожно? Исайя хотел бы отметить, что в отношении этих четырех членов Совета и их грозного присутствия нет ничего сдержанного. Но он прикусил язык. Нужно принять эту оливковую ветвь и надеяться, что он сможет выполнить все необходимое, прежде чем они решат забрать Хезер из его дома. Ради ее безопасности.

Глава 5

К тому времени, как Исайя достаточно успокоился, чтобы вернуться в спальню, он обнаружил, что Хезер крепко спит. Увиденное тут же опустило кровяное давление, и он встал рядом с ней, наблюдая за девушкой в течение длительного времени.

Она так расслабилась во сне. Ее лицо оставило беспокойство. Рот слегка приоткрыт. Голова наклонена набок на подушке.

У мужчины пересохло во рту, когда он увидел остальное. Полотенце достаточно сползло, чтобы дать ему увидеть ее бедра. Недостаточно, чтобы увидеть грудь или киску, но, черт возьми, его воображение разыгралось.

Пока он стоял там, Хезер вздохнула во сне и повернулась к нему лицом. Она прижала руки к щеке и притянула колени к животу.

Время остановилось, когда он мельком увидел ее киску, когда полотенце достаточно задралось. Вход настолько узенький, что Исайя задался вопросом, как, черт возьми, он не причинит ей вреда, когда они будут заниматься любовью.

Больше не было сомнений, что они будут заниматься любовью. Скоро, на самом деле. Частично потому, что он хотел ее больше, чем следующий вздох, и частично потому, что, если все станет более напряженно, ему нужно будет связать себя с ней, чтобы девушка была в безопасности.

Заставив себя закрыть глаза и отвернуться от ее восхитительного тела, Исайя вышел из комнаты. Он потрудился закрыть дверь. И не издал ни единого звука, который бы ее побеспокоил, он просто хотел знать, когда она проснется.

Мужчина также не укрыл ее одеялом. Температура тела Хезер уже поднималась. Она спарилась бы под одеялом. Температура медведей только на два градуса теплее людей, но он подозревал, что ее температура поднимется намного выше, в то время как ее тело борется за то, чтобы успешно пройти через оборот.

Шагая по комнате, Исайя мысленно потянулся к Вайету.

«Где ты?»

«Почти у тебя дома. У меня вещи Хезер».

«Отлично. Отец сказал тебе, что я под домашним арестом?» — Исайя направился к главному окну в гостиной и посмотрел на улицу.

«Что ты имеешь в виду?»

«Совет Аркадиан решил, что Хезер слишком опасна для нашего вида, и они не хотят, чтобы она покидала мою территорию или поддерживала связь с внешним миром. Единственная причина, по которой они позволили ей остаться под моим присмотром, то, что я настоял, чтобы они позволили мне помочь ей пройти через оборот, прежде чем они придут ко мне в дом».

«Черт».

«Да, черт».

«Ты, очевидно, не намерен отдавать ее в Аркадиан».

«Именно».

«Полагаю, ты им этого не говорил».

«Нет».

«Подожди, я сейчас».

Вайет прервал связь, когда Исайя услышал, как его грузовик подъехал к передней части дома.

Четыре огромных медведя подошли ближе к грузовику, понюхали его, столкнулись с Вайетом, когда он вышел из кабины, а затем вернулись на свои посты. Чертовы Альфа-гризли, встали в медвежьей форме по периметру дома. Они делали это так, будто защищали жителей внутри дома, но их главной целью было убедиться, что Хезер Симмонс не уйдет.

Исайя открыл входную дверь, приложив палец к губам.

— Она спит, — прошептал он.

Вайет кивнул и вошел с двумя маленькими чемоданами.

— Твоя женщина путешествует налегке, — дразнился он, когда они садились, сохраняя тишину.

— Она еще не стала моей женщиной.

— Да, но у меня такое впечатление, что это скоро изменится.

— Надеюсь на это, но не собираюсь связывать себя обязательствами без ее полного согласия и, конечно, без ее ведома.

— Даже если это означает позволить Аркадиан забрать ее?

Волосы на теле Исайи встали дыбом, и он напрягся, когда повел брата на кухню, подальше от прихожей и, таким образом, от главной спальни.

— Я даже не могу обдумать такую возможность.

— Думаешь, они это сделают?

— Они кажутся чертовски серьезными, — заявил Исайя, когда открыл холодильник и схватил два пильзнера (п.п. — наиболее распространенный на рынке вид пива низового брожения. Имеет характерный пивной аромат и мягкий вкус хмеля. Назван в честь чешского города Пльзень, с которым традиционно связывают распространение этого вида пива). Он передал одно из них Вайету.

— Сейчас только полдень.

— И что?

Исайя нахмурился на ухмылку брата.

Вайет больше ничего не сказал, только отсалютовал бутылкой и сделал длинный глоток. Это не означало, что он против выпить в такое время. Он просто указывал, что это необычно для Исайи. И он не неправ. Исайя пил. Он безмерно наслаждался пивом, но Вайет мог пить его в любое время.

Вайет поднял бутылку и прочитал нижнюю часть этикетки.

— Когда его разлили по бутылкам?

— Не уверен. Перестань надо мной насмехаться. У меня серьезные проблемы.

Чертовому пиву всего несколько дней. В конце концов, их семья владела гребаной пивоварней. «Глейсиал Брювинг Компани». У Исайи не было старого пива в доме.

Вайет стал серьезным.

— Что ты собираешься делать?

— Убедить этих засранцев, что Хезер не опасна, и отправь их домой.

— И ты думаешь, получится?

— Нет. Всего лишь мой план. На самом деле, мне, вероятно, придется придумать план Б или убедить горячую женщину, которая сейчас в моей постели, позволить мне связаться с ней.

Вайет поморщился.

— Я не завидую тебе.

Исайя сделал длинный глоток и поставил бутылку на столешницу. Он прислонился задницей к поверхности и скрестил руки на груди.

— Я не буду ее заставлять. Если она добровольно не подчинится моему плану, не знаю, что буду делать. Продолжать отталкивать этих парней, думаю.

— Она может обидеться на тебя на всю оставшуюся жизнь, если ты будешь давить на нее. И если совет узнает, вас могут арестовать.

— Я тоже об этом подумал.

Исайя распрямил руки и провел рукой по волосам. Как, черт возьми, эта ситуация стала настолько дрянной? Женщина, с которой ему, несомненно, суждено провести остаток своей жизни, ничего не знала о его виде, парном притяжении, которое он имел к ней, или о том, что она тоже станет вер-медведицей в ближайшем будущем. Когда? Сегодня? Завтра? Через неделю? Когда? Он понятия не имел, сколько времени потребуется ее телу для оборота.

Вайет подошел к кухонному столу и сел, откинувшись на спинку стула, пока пил пиво.

Исайя наблюдал за своим братом, заставляя себя вспомнить шутку, которой он всегда описывал его. На два года старше. На два дюйма выше. С волосами на два дюйма длиннее.

— Я перевез ее машину к маме и папе, — добавил Вайет.

— Спасибо, — больше нечего было сказать.

Вайет допил пиво и поставил бутылку на стол.

— Я должен вернуться на завод. Из-за того, что ты вышел из строя на несколько дней, а папа отбивается от шквала вопросов ото всех в нашем клане, клана Тарбен и Аркадианского Совета, кто-то должен управлять пивоварней.

— Спасибо, что прикрыл меня, чувак. Я даже не подумал спросить.

Вайет должен был. У него появилась широкая улыбка на лице, когда он подошел к Исайе и положил руку ему на плечо.

— Вот откуда я знаю, что она для тебя единственная. Остальной мир перестал существовать с того момента, как ты встретил ее.

Исайя не улыбнулся в ответ.

— На самом деле, если быть честным, остальной мир перестал существовать в тот момент, когда Монтроуз открыл дверь машины, и я впервые вдохнул ее запах.

— Серьезно? — Вайет опешил.

— Да. Знаю, это не рационально. Но так случилось. Мое сердце оказалось в животе, когда я мчался на гору, чтобы найти ее. Уже был привязан к ней больше, чем к любой женщине, которую когда-либо встречал. Когда нашел ее и увидел, что она ютилась под Майларовым одеялом сбоку от тропинки, я чуть не проглотил язык.

— Это действительно мощно.

— Да. И иррационально. Но все равно, правда. Она моя. Я думал об этом весь день.

— Теперь ты должен убедить ее.

— Так и сделаю, — Исайя взглянул в переднее окно. — Если Аркадиан позволят мне разобраться с этим.

— Ты должен сказать ей, чувак.

— Знаю. Скажу.

— Сейчас. Лучше раньше, чем позже.

Исайя кивнул.

— Ты отпустишь мое плечо и уберешься отсюда, чтобы я мог?

Вайет усмехнулся.

— Меня здесь больше нет, — он делал большие шаги, чтобы пересечь комнату, выйти через переднюю дверь и закрыть ее, не издав ни звука.

Да, у Исайи много работы. Ему нужно начать работать.

Сначала он должен разбудить свою великолепную пару, а затем он столкнется с задачей перевернуть ее мир вверх ногами и наизнанку.

***

Хезер моргнула, когда полностью проснулась. Она перевернулась на спину, дав телу размяться после скрюченной позы, в которой спала. Когда она позволила себе осмотреться, то удивилась, увидев мужчину, смотрящего на нее. На мгновение, она замерла. А потом ее память послала детали.

— Сколько времени я спала?

— Несколько часов, — его взгляд осмотрел ее лицо, а затем пробежал по ее телу.

Дерьмо. На ней все еще только полотенце. Хезер схватила его спереди, на том месте, где оно было стянуто над ее грудью, чтобы убедиться, что оно все прикрывает. Слава богу, оно огромное. Не только обернутое вокруг, но и достаточно длинное, чтобы прикрыть задницу. Она думала, что оно висит достаточно низко на ее бедрах, и что Исайя не увидел секс-шоу.

Когда он снова повернулся к ней лицом, Хезер сжала бедра вместе. Один только его взгляд возбуждал ее. Не говоря уже о том, что он выглядел готовым взять ее. Он даже облизал губы и медленно вдохнул, как бы контролируя жажду.

Девушка проснулась всего лишь тридцать секунд назад, но она уже жаждала его прикосновения так же сильно, как и перед сном.

— Вайет принес твои вещи из мотеля, — заявил он, его глубокий сексуальный голос, заставил дрожать позвоночник. Исайя указал на них пальцем, и она посмотрела на чемоданы, прислоненные к стене. — Ты путешествуешь налегке.

— Остальные мои вещи будут отправлены позже. Сначала я хотела найти жилье, — мурашки пробежались по ее обнаженным рукам и ногам от того, как он продолжал смотреть на нее. Нужно оторвать взгляд, прежде чем она надумает сбросить полотенце и умолять мужчину взять ее. — Я должна одеться.

Исайя слегка кивнул, но продолжил смотреть на нее, прислонившись бедром к матрасу. Его рука медленно потянулась к нижнему углу полотенца, и потрогал его. Он снял фланелевую рубашку, и теперь был в обтягивающей синей футболке.

Хезер затаила дыхание, наблюдая за ним. Он нигде не касался ее кожи, но разум затопило воспоминание о том, как он целовал ее раньше. Эти огромные руки гладили ее спину. Эти длинные пальцы хватали ее за бедра. Его губы. Боже, его губы.

Пока он продолжил играть с краешком полотенца, влага начала стекать между бедер. Ее соски затвердели и потерлись о полотенце, вызывая ноющее ощущение. Хезер схватилась за место, где был заправлен верхний угол полотенца, оказывая давление на грудь, что только ухудшило ситуацию.

Внезапно стон вырвался с ее губ. В тот момент, когда она это поняла, то покраснела, и отбросила руку Исайи своей свободной и замахала ногами, чтобы сесть на краю кровати. Она едва заметила боль в лодыжке. Ее голое бедро упиралось в его, одетое в джинсы. Если она проползет еще несколько дюймов, чтобы спрыгнуть с высокого матраса, то разоблачит себя.

Рука, которую он использовал для игры с уголком ее скудного одеяния, потянулась и устроилась на ее бедре так, что его рука дотрагивалась груди.

— Мне нужно одеться, — вскрикнула Хезер. Ее голос не был похож на ее собственный. По-видимому, какое-то другое иностранное существо завладело ее телом и превратило ее в нимфу. Мысль о том, что она на самом деле мертва или в коме, засела в голове. Если это рай, то он, ангел, спустившийся с небес. Если это сон, который она видела в глубокой коме, благослови тех же ангелов.

— Тебе следует одеться. Да, — Исайя не казался убежденным, и он не отошел от нее. Вместо этого его рука скользнула вверх по ее руке, по плечу, и вдоль шеи, пока кончики его пальцев не перешли на нижнюю часть подбородка.

Девушка взглянула на следы когтей на руке, с удивлением обнаружив, что они выглядят гораздо менее угрожающе, чем раньше.

Мужчина повернулся лицом к ней, другое бедро теперь прислонилось к ее бедру.

— Ты тоже чувствуешь это, верно?

Она сглотнула. Зачем отрицать это?

— Хезер, скажи мне, что ты тоже это чувствуешь, — потребовал он.

Его тон заставил ее киску пульсировать. Она кивнула.

Внезапно, его не оказалось рядом с ней, он был перед ней. Его бедра прижаты к ее коленям, а руки приземлились на матрас по бокам, заставляя ее откинуться на спину. Его лицо в дюймах от ее лица. Пристальный взгляд. Брови нахмурены. Глаза ищут ее. Его голос стал более глубоким, грубым, сексуальным, когда он снова заговорил.

— Скажи мне, детка. Скажи мне, что я не единственный.

Хезер снова сглотнула и заставила губы двигаться. Каждый дюйм ее тела горел. Буквально горел. Несмотря на то, что температура в комнате, вероятно, не такая высокая, как чувствовалось, и погода снаружи была ранней холодной зимой, а ей жарко.

Полотенце, казалось, душило. Она крепче схватилась за грудь. Ее пальцы болели.

Он снова назвал ее деткой. И снова, он просочился в нее и превратил в кашу. Мужчина, которого она встретила несколько часов назад, так глубоко у нее под кожей, что она чувствовала, как будто знает его всю свою жизнь.

Исайя поднял руку, снова притрагиваясь к подбородку. Он держал его крепко и прошептал:

— Скажи мне, что я ошибаюсь. Скажи мне, отпустить, и я отступлю.

Хезер не могла заставить себя говорить. Казалось, что это самый главный момент в ее жизни, как будто ее следующие слова решат судьбу и определят тон их отношений в будущем.

Девушка не сомневалась, что Исайя действительно отступит, если она попросит его. Но она бы солгала им обоим, если бы сделала это.

— Я тоже это чувствую, — прошептала она.

Его глаза медленно закрылись, и уголки его рта приподнялись, будто он попросил ее выйти за него замуж, и она неожиданно согласилась. Его теплое дыхание ударило по ее лицу, и он медленно выдохнул.

Хезер хотела его губы на своих, снова, с иррациональным отчаянием. Она хотела, чтобы все его тело прижалось к ней. К черту последствия. Она хотела, чтобы он трахнул ее. Прямо сейчас. Прямо здесь.

— Исайя… — тихо произнесла она, только одно слово покинуло ее рот.

Его глаза широко раскрылись.

— Скажи еще раз.

— Исайя?

— Нет. Не так. Как ты говорила раньше. Будто кончаешь.

Она медленно вдохнула, ее киска задергалась.

— Господи, — он оседлал ее и положил другую руку на ее спину, пока его рот приближался к ее.

Хезер прижалась к нему, отпустив полотенце, чтобы обнять Исайю за шею, как будто могла прижаться к его губам и никогда не отпускать. Неважно, что он перевешивал ее почти втрое и был достаточно силен, чтобы поднять автомобиль или, возможно, отбиться от медведя гризли.

Полотенце держалось вместе, она знала это только потому, что ее тяжелые груди мучительно терлись об него.

Исайя отпустил подбородок, чтобы переместить руку на ее затылок, где он провел пальцами по волосам девушки и потянул ее голову назад, чтобы углубить поцелуй.

Небольшое натяжение было почти болезненным, но оно превратилось в странное удовольствие, которое вместо этого просочилось в ее киску. Ни один мужчина никогда не желал ее так сильно, и Хезер это нравилось. Очень.

Его язык танцевал с ее языком, пробуя каждый дюйм рта, в то время как рука на спине пробралась под полотенце. Каждый палец прижимался к ней, держал, овладевал, требовал, чтобы она опиралась на него.

Она хотела большего. Тело настаивало на этом. Хезер ослабила свою хватку на его шее, чтобы провести пальцами вниз к его груди, пока не достигла подола футболки. Когда она подняла хлопчатобумажный материал, чтобы прижать ладони к его прессу, то вздохнула.

Исайя переместил ее голову, как будто оповещая, что сможет утихомирить пламя, это заставило ее схватиться за его талию и пододвинуться ближе к его телу, пока ее ноги не выпрямились, и она могла прижать свой живот к его эрекции.

Черт, он твердый, и если его член пропорционален остальным частям его тела, то он огромный.

Исайя застонал и прервал поцелуй. В то же время, он отпустил ее и отодвинулся назад, повернувшись к ней спиной.

Девушка втянула воздух, внезапно осознав, что не дышала должным образом в течение некоторого времени. Ноги скользнули на пол, стараясь распределить вес на одну ногу, и левая нога уперлась в ковер, заметно менее болезненно, чем раньше. Все ее тело оплакивало потерю его прикосновений, Хезер задавалась вопросом, какого черта он остановился.

— Исайя?

Его плечи вздымались и опускались с каждым глубоким вздохом, и, наконец, он обернулся, проведя рукой по лицу.

— Прости меня. Я не должен был этого делать.

— Почему нет? Я наслаждалась.

— Я не дал тебе право выбора. Заполнил тебя. Ты не бодрствовала и минуту, прежде чем я набросился, — он сделал еще один шаг назад.

Ноги задрожали. Это самые странные отношения в жизни девушки. Сюрреалистичные. Самый сексуальный горный человек на свете играл с ней в опасную игру в холодно и жарко. Она не могла больше терпеть. Во-первых, узел в ее животе требовал освобождения. Если она не возьмет его в ближайшее время, то может рухнуть от дрожания в киске.

— Боже, — его голос стал громче, и он наклонил голову к потолку. — Я чувствую твое возбуждение. Это похоже на наркотик.

Исайя чувствует мое возбуждение? Она прислонилась к краю кровати, чтобы не упасть.

Он опустил руки и прижал их к себе, когда встретил ее взгляд.

— Мне нужно попробовать тебя на вкус. Пожалуйста. Боже, дай мне попробовать тебя на вкус. Клянусь, я останусь в джинсах. Мы не будем заходить далеко. Но ты так возбуждена, а я так… — он на секунду закрыл рот, как будто думал, а потом снова заговорил, помягче. — Пожалуйста, детка, дай мне попробовать тебя на вкус.

Его слова подняли ее желание на десять ступеней вверх. Понять их смысл заняло больше времени. Он не говорил о поцелуях в губы. Он хотел спуститься туда.

Хезер не была ханжой. У нее были бойфренды. У нее был секс — обычный плохой секс. Но ни один мужчина не опускал свой рот ей между ног.

Честно говоря, как бы безумно это ни было, она никогда не хотела ничего большего в своей жизни.

— Хорошо, — прошептала она.

Один шаг, и Исайя снова оказался перед ней. Он схватил ее за талию и поднял на кровать. Придерживая шею, он опустил ее на спину и наклонился над ней.

Хезер затаила дыхание, ее сердце колотилось, не упуская тот факт, что этот гигантский, доминантный, требовательный мужчина лишил ее контроля, в то же время озаботился, чтобы девушка чувствовала себя комфортно.

Исайя поцеловал ее веки, нос, губы, подбородок. А потом схватил ее за запястья и зафиксировал их над ее головой, прижимая к матрасу. Когда его лицо опустилось ниже, чтобы прижаться к ее шее, озноб промчался по ее телу. Его зубы царапали кожу, как будто он собирался укусить ее. Заклеймить ее.

Заклеймить ее?

Он лизнул место, к которому прикасался зубами, и погладил его.

Ее посетила мысль о вампире, кусающем свою жертву, а затем облизывающем рану, чтобы запечатать ее. Слишком поздно, потому что он уже внутри нее. Хезер потеряла эту мысль, когда его лицо опустилось к ее груди, его мягкая борода слегка царапала ее чувствительную кожу.

Исайя раздвинул ее ноги, старательно избегая больной лодыжки, и прижался бедрами к ее бедрам.

Прохладный воздух прошелся по киске, сводя ее с ума. Она откинула голову назад, обнажив больше шеи, и застонала. Хезер никогда не была так близка к оргазму. А ведь мужчина еще не трогал ее грудь или киску.

Но это изменилось в одно мгновение, когда он схватил уголок ее полотенца зубами и рывком раскрыл его.

Она обхватила его туловище коленями. Девушка горела. Кто-нибудь когда-нибудь умирал от возбуждения?

Лицо Исайи приподнялось на несколько сантиметров от ее груди, и он застыл. Через секунду он отпустил ее запястья, схватил полотенце за бока и полностью обнажил ее тело.

— Боже, — он смотрел на Хезер, его взгляд блуждал от груди к киске и назад.

Ее соски напряжены, грудь налилась, стала тяжелой. Влага между ног сочилась.

Когда он, наконец, привлек руки, чтобы нежно касаться кончиками пальцев ее сосков, Хезер выгнула грудь и опустила руки, чтобы ухватится за него.

Исайя мгновенно убрал пальцы с ее груди и схватил ее за запястья, чтобы положить обратно.

— Не шевелись. Не… просто не надо, детка. Оставь их здесь. Я не могу…

В его словах так мало смысла, но она сжала простыню в кулаках и кивнула.

— Хорошо, — прошептала она.

Он вернул свое внимание к ее груди, дразня соски, прежде чем скользнул пальцами вниз по ее животу к киске. Вместо того чтобы потрогать ее там, он обхватил ладонями ее бедра и расставил их так широко, что колени коснулись матраса.

Она должна была умереть со стыда. Должна была хотя бы протестовать. Но то, как он смотрел на нее…

О. Боже.

Чистое желание. Похоже на то, будто он в горячке, а она источает какие-то феромоны, которые воззвали к его первобытным инстинктам.

Исайя медленно опустился на колени на пол между ее ног и приблизил свое лицо к ее киске, глубоко вдохнув.

— Хезер… детка… — каждое слово было мягким. Таким нежным.

Он высунул язык, чтобы попробовать ее на вкус, ненадолго задержавшись на губах. Звуки, которые исходили из его рта, неописуемые, как будто он попробовал лучший деликатес на планете.

Хезер издала еле слышный вздох, когда он снова опустил лицо и прижал свой язык к ее клитору. В следующее мгновение он втянул набухший комочек в рот и всосал его.

Она перестала дышать. Кровь хлынула с ее лица. Хезер думала, что может упасть в обморок, хотя надеялась, что нет. Если бы она пропустила такое интенсивное удовольствие, она бы разозлилась на себя.

Так близко к краю… а потом он выпустил ее клитор и засунул свой язык во вход.

Хезер попыталась поднять свою попу с кровати, каждая мышца в ее теле напряглась. Она собиралась кончить. В любую секунду.

Нос Исайи прижался к ее клитору, и он двигался взад и вперед, пока вылизывал ее киску.

Вот и все. Как будто внутри нее произошел взрыв, Хезер кончила. Ее тугая киска пульсировала на его языке с тем же ритмом, что и ее пульсирующий клитор. Каждая частичка тела выпускала нужду, которая кипела на поверхности с того момента, как он нашел ее на тропе в лесу.

Хезер задыхалась, когда внутренние толчки стихли. Он начал осыпать поцелуями ее киску и бедра, наконец, подняв одну руку с ноги, чтобы вытереть ее влагу со своего лица, когда поднимался на ноги.

Можно ли было встретить кого-то и мгновенно настолько увлечься им, что мир перестал вращаться? Хезер бы не поверила, но какая бы странность ни произошла, это безошибочно.

Часть ее насытилась и обмякла, но другая, большая часть потребовала, чтобы он снял одежду и трахнул ее. Тут же.

Глава 6

Хезер вытянула руки и поднялась на локтях, приподнимая голову с кровати.

— Ты нужен мне внутри меня.

Он покачал головой, поправляя себя, когда обхватил ее груди и подразнивал соски большими пальцами.

— Твоя грудь очень красивая.

— Исайя, я не шучу. Снимай свою одежду. Или я взорвусь.

Он ухмыльнулся.

— Ты только что кончила. Сильно. Не взорвешься.

— Не согласна, и к тому же ты не кончил.

Исайя поморщился.

— Я прекрасно знаю об этом, но дал обещание.

— Я не приняла твое обещание. Даже не просила об этом. А теперь раздевайся, пока у меня не развился комплекс от того, что одна я голая, — Исайя начинал ее пугать. Какой мужчина будет или сможет отказаться от ее предложения? Слишком альтруистично дать оргазм ей и отказать себе в какой-либо ответной услуге.

Он поставил руки рядом по бокам от ее головы и наклонился вперед, чтобы легонько поцеловаться.

— Мы заключили сделку.

— Нет. Ты заключил. Я не участвовала в сделке.

Он оттолкнулся от кровати и встал, больше не касаясь ее руками, хотя позволял своему взгляду бродить вверх и вниз по ее телу, лаская взглядом.

— Я не могу, детка. Нет, пока мы не поговорим. Есть вещи, которые ты должна знать обо мне.

— Хорошо. Говори, что хочешь, но делай это голышом.

Он усмехнулся.

— Мне будет труднее сопротивляться тебе без одежды.

— Вот и я говорю, перестань сопротивляться. Ты пытаешься быть джентльменом или как? Потому что этот корабль уплыл, — Хезер наблюдала, как Исайя наблюдает за ней. — Или ты что-то скрываешь? Шрам? Родинка. Я знаю, что ты не обделен между ног, потому что отсюда вижу твою эрекцию.

Исайя ухмыльнулся, поправляя себя одной рукой.

— Поверь мне, я не обделен.

— Поговори со мной. Ты выводишь меня из себя, — ее голос звучал более высоко.

Мужчина шагнул вперед, схватил Хезер за талию и потащил дальше по кровати. Пока она пыталась понять его цель, он забрался на матрас, оседлал ее ноги коленями и обхватил руками, чтобы еще раз поставить их по обеим сторонам от головы.

— Это не так просто, детка.

— Что не просто? Заниматься сексом?

— Да.

— Что, черт возьми, ты имеешь в виду? — Сердце Хезер заколотилось. Теперь он ее точно пугал.

— Имею в виду, что я не похож на других парней, с которыми ты встречалась. Если я займусь с тобой сексом, то тогда ты останешься со мной.

— Останусь?

Он кивнул головой.

— Я не бездомная собака.

Исайя медленно улыбнулся.

— Конечно, нет, — он поцеловал ее в лоб, а затем убрал руки, чтобы сесть вертикально, хотя он все еще прижимал ее к кровати своим огромным телом, оседлавшим ее.

Внезапно Хезер почувствовала себя голой. Слишком голой. Если он не собирался заниматься с ней сексом, она хотела одеться. Кроме того, смущение добавилось к тому, как он так хорошо манипулировал ее телом, даже не находясь внутри.

— Слезь с меня.

Мужчина вздрогнул.

— Исайя, слезь с меня. Я хочу одеться.

Он перекинул через нее ногу, но схватил за руку, когда она добралась до края кровати.

— Хезер…

Девушка выдернула руку, схватила полотенце с кровати и обернулась им. Не глядя на Исайю, она осторожно встала на левую ногу. Больно. Ужасно больно. Но не так плохо, чтобы удержать ее от ковыляния в ванную. Она похромала через всю комнату, перевернула чемодан на бок и расстегнула его.

— Ты злишься, — заявил он. К счастью, Исайя к ней не подходил.

— Думаешь? — Хезер схватила джинсы, трусики и футболку. Она понятия не имела, где лифчик, но футболка достаточно прикрывала ее наготу. Два прыжка влево, и она в ванной. Девушка закрыла и заперла дверь прежде, чем Исайя смог остановить ее еще более странными словами.

Первое, что она сделала — бросила одежду на пол и прислонилась к стене.

— Черт, — пробормотала она. Что, черт возьми, происходит? Как она могла позволить кому-то так тщательно запудрить ей мозг? Хотя, как она могла ожидать, что он не ответит на ее желание?

Ни один человек в здравом уме не даст так много и не возьмет ничего без пугающей причины.

— Хезер, — его голос звучал с другой стороны двери. — Пожалуйста. Поговори со мной. Позволь объяснить.

— Дай мне немного времени, — девушка заставила себя говорить гораздо увереннее, чем чувствовала себя.

Мягкий стук о дверь, ей показалось, что мужчина прислонился лбом к ней.

Боясь, что он может разозлиться и выломать дверь, она встала, чтобы одеться, а затем нашла гребень, чтобы пробежаться по запутанным волосам. Глубоко вздохнув, Хезер открыла дверь и увидела, что он стоит в дверях.

— Прости меня. Я могу объяснить.

— Отлично. Я могу выслушать тебя и одетая, — она наклонилась, чтобы нырнуть ему под руку, а затем начала рыться в туалетных принадлежностях, чтобы найти резинку для волос. Когда она встала, собрав тяжелую длину волос в неопрятный пучок, он поморщился. — Что? Теперь ты не хочешь, чтобы я расчесывалась? — Пошутила девушка.

Исайя прикусил губу.

— Серьезно? Я же пошутила, — почему он заботился, были ли ее волосы собраны или нет? Он хотел, чтобы она была голой и с распущенными волосами. Нелогичный.

Прежде чем она закончила с пучком, мужчина нагнулся, поджал плечо к ее животу и поднял девушку с пола.

Хезер завизжала.

— Исайя. Боже. Опусти меня.

Мужчина не обращал на нее внимания, вынося ее из спальни по короткому коридору, пока не добрался до большой комнаты. Одной рукой удерживая ее за попу, а другой ноги, он наклонился и нежно усадил ее на диван.

— Не двигайся. Я принесу тебе немного воды. Ты должна много пить.

Она хотела. Невероятно хотела пить, когда он упомянул об этом.

Хезер наблюдала за его сексуальной задницей, когда он выходил из комнаты в сторону присоединенной кухни. Две комнаты соединены в одну, занимая огромное пространство. Девушка продолжала смотреть, как он наклонился и взял две бутылки воды из холодильника. А потом вернулся.

Исайя протянул ей одну и поставил другую на кофейный столик.

— Пей. У тебя горячка. Тебе нужна жидкость.

Горячка. Как будто у нее лихорадка. Он мог это чувствовать? Кроме этого, она не чувствовала себя больной. После глотка холодной воды, Хезер откинулась на спинку дивана, повернувшись боком, чтобы прислониться к подлокотнику и положить ноги на подушку. Девушка осторожничала, чтобы не сильно двигать лодыжкой, но когда она опустила взгляд на ноги, то едва могла видеть отек.

— Твоя вода лечебная? Моя лодыжка выглядит намного лучше, чем раньше. Сегодня утром я не могла встать на нее, чтобы избежать смерти от медведя, а сегодня днем она значительно лучше выглядит.

— Что-то вроде этого.

Хезер посмотрела ему в глаза.

— Если ты еще раз отпустишь загадочный комментарий, я покину этот дом и спущусь с горы, с вывихнутой лодыжкой или нет.

— Ты не можешь уйти, Хезер, — Исайя опустился на диван рядом с ней, повернувшись к ней лицом, подняв ноги, чтобы положить их себе на колени.

— Что? — Она напряглась. Среди его странных заявлений, иногда он говорил что-то совершенно пугающее.

Исайя вздохнул.

— Ты должна выслушать меня.

Она прищурилась.

— Ладно. Дерзай, — девушка поджала губы.

— Нет простого способа сказать это, поэтому скажу как есть.

— Поверю, когда услышу.

Прошло несколько мгновений, пока мужчина посмел взглянуть на нее, и казалось, набирался сил сказать.

Несколько мыслей промчалось у нее в голове. Возможно, он и его семья знали, что она умрет от раны. Или заразиться бешенством. Что-то случилось? Но это иррационально. На людей нападали медведи и они выживали.

Ничего не имело смысла. Если бы она не встретила его родителей, то могла бы волновалась, что он насильник или сутенер, или убийца или что-то еще. Но они такие милые люди. Хезер запуталась.

Мужчина посмотрел на нее, его руки сжали ее ноги, там, где они лежали на его ногах.

— Я не совсем человек.

Она медленно вдохнула, сузив глаза, пытаясь понять, что это может означать.

— Ты думаешь, что ты инопланетянин? С другой планеты?

Он отрицательно покачал головой.

— Нет. Но если ты так хочешь начать разговор, моя работа будет проще, чем я думал.

— Что тогда? — Может быть, она должна вырваться из его рук и убежать из дома. Она взглянула на входную дверь и вид из огромного окна рядом с ней, притягивал взгляд. Однако это не все, что привлекло внимание. Два медведя ходили взад и вперед по лужайке перед домом.

Хезер выпрямилась, сжимая спинку дивана.

— О, мой Бог.

— Что? — Исайя повернул голову, чтобы проследить за ней.

— На переднем дворе медведи.

— Да, — он расслабился. — Это случается.

— Дерьмо. Я имею в виду, знаю, что мы довольно далеко от города, но не ожидала, что выгляну в окно и увижу пару медведей. Как, черт возьми, ты выходил к своей машине? Что удерживает их от нападения на тебя, когда ты выходишь на улицу? Не думала, что они любят бродить так близко к людям.

Исайя вздохнул.

— Ты права. Медведи обычно не приближаются к людям, пока их не провоцируют. Эти двое медведи не больше, чем я человек.

Она повернулась лицом к Исайе. Страх, который крался по спине, превратился в ужас. Если бы она могла, то спрыгнула бы с дивана и убежала, но у нее две проблемы. Во-первых, вывих лодыжки. И, во-вторых, ее тело в настоящее время не принимает сообщения от мозга. Хезер чувствовала себя как девушка в фильме ужасов, которая стоит на месте и ждет своего убийства, пока зрители кричат, чтобы она быстрее сматывалась.

— Мы оборотни, — продолжал он. — Двое там, я, моя семья, даже медведь, который напал на тебя. Все мы — оборотни.

— Оборотни? — Во рту пересохло.

Исайя встретил ее пристальный взгляд.

— Мы можем оборачиваться по желанию.

— Оборачиваться?

— Я могу стать медведем. Эти двое могут стать людьми.

— Ты пытаешься напугать меня, или ты окончательно спятил?

Он съежился.

— Ничего из этого. Если бы тебя не ранили, мы бы не сидели здесь и не разговаривали, и ты бы продолжила свою жизнь, даже не зная этого.

— Это просто чертова царапина, Исайя, — она протянула свою руку. Может, если показать ему, насколько она несущественна, это поможет понять его безумие.

Он вытянул вперед свою руку и погладил след от когтя от ее плеча до локтя.

— Если бы это был обычный медведь, то да, ты была бы в порядке. И никогда не узнала бы разницы. Ты бы не осталась в моем доме, и я бы не попробовал твою киску.

Хезер вздрогнула. Было ли сейчас подходящее время, чтобы обсудить его рот на ее киске? Она была подавлена одной лишь мыслью о том, что он был у нее между ног, теперь, когда она поняла, что он сумасшедший. Исайя причинит ей боль?

Что еще более важно, все еще стоял вопрос о том, сколько людей знали, где она. Ни в коем случае его родители и брат не были такими же ненормальными, как он. Она бы не купилась на то, что все в его семье позволили ему взять ее в свой дом, если бы они знали, что он верит, что может превратиться в медведя.

Сумасшествие.

— Хезер, мне жаль, что тебе приходится это слышать. Знаю, это звучит странно для тебя, но мне нужно, чтобы ты поняла.

Она схватилась за диван, выдергивая ноги, но он крепко их держал.

— Странно? Ты называешь это странным? — С нее достаточно. Нужно быстро выбраться отсюда. Она лучше попытает счастья с двумя медведями у входа.

Выдернув ноги, она повернулась и оттолкнулась от дивана. Хезер побежала к входной двери, не обращая внимания, что ее лодыжка ужасно болела или, что у нее нет обуви. Она хотела убежать от двух самых больших медведей, которых она когда-либо видела.

Однако Исайя быстрее ее. Он первым подошел к двери, прижался к ней и схватился за девушку, прижимая Хезер к себе рукой за талию.

Девушка закричала.

Исайя прикрыл ее рот рукой.

— Хезер, пожалуйста. Остановись. Ты должна выслушать меня. Ты понятия не имеешь, в какие неприятности ты попадешь, если откроешь входную дверь.

Ее глаза расширились, когда адреналин достиг нового максимума. Он держал ее так крепко, что выхода не было. Он слишком большой. Хезер не сможет вырубить его. Она даже не могла остановить слезы.

Исайя крепче прижал ее к себе, одной рукой за талию, другой прикрывая рот.

Хезер подняла колено, надеясь ударить его в пах, но он увернулся от нее в последнюю секунду. В мгновение ока он поднял ее с пола, чтобы прижать к груди, как это было несколько раз за сегодня.

Но это по-другому. На этот раз она знала, что он невменяемый и намерен держать ее в заложниках, пока не закончит с ней. Убьет? Изнасилует?

Погодите-ка. Почему он не переспал с ней раньше, когда она была добровольной пленницей? Он ждал, когда она сразится с ним? Может, он возбуждался, когда жертва сопротивлялась. Раздевание и оргазм от его рта были просто издевательством. Глубокие, бесчувственные, психологические игры.

Не говоря ни слова, он прошелся по дому обратно в свою спальню и захлопнул дверь. Исайя швырнул ее на кровать, перелез через нее, чтобы еще раз оседлать. Он снова схватил ее за запястья и удерживал над ее головой.

По крайней мере, она одета.

Почему выражение его лица не соответствовало возбужденному, которого она ожидала от серийного насильника?

— Перестань бороться со мной. Я буду держать тебя здесь, пока ты не выслушаешь все, что я скажу, и ты поймешь. Мне плевать, даже если это займет, блядь, три дня. Ты слишком много значишь для меня, чтобы позволить тебе уйти.

Она перестала бороться, главным образом потому, что в этом не было смысла. Он слишком огромный, чтобы она могла сбежать. Хезер нужно сохранить свою энергию для реальной возможности.

— Все в моей семье оборотни, — начал он. — Наша фамилия Артур, и это имя нашего клана. Человек, который напал на тебя, из соседнего клана, Тарбен. Мы враждовали с ними сотни лет из-за земли, воды и границ. Когда я последовал за тобой этим утром, перемещался от земли моего клана к Тарбенам. Я знал, что это рискованно. Они чертовски злятся, когда мы пересекаем их территорию. Но место, где нашел тебя, на их земле. Человек, который ранил тебя — Джек Тарбен. Оказывается, он немного неуравновешен и у него конфликт со своим кланом.

Хезер едва двигалась, пытаясь сосредоточиться на этой безумной истории. У нее не было выбора. А информация была властью. Ей нужно выслушать его, чтобы потом использовать все, что он скажет против него.

— Нападение на человека строго запрещено. Этого не случалось десятилетиями, и прошло еще больше времени с тех пор, как кто-то намеренно старался изо всех сил злонамеренно напасть на человека, как Джек. Я пытался его отговорить, но он не слушал. А потом появился Вайет.

Она не могла не перебить.

— Появился Вайет? Когда?

— Он, тот другой медведь, который промчался мимо нас, чтобы противостоять Джеку. Я буду пинать себя до того дня, пока не умру за то, что не остановил этого засранца. Не верил, что он это сделает, и мы были вдвоем против одного. Но он был быстрым, и стало слишком поздно. Могу только надеяться, что когда-нибудь ты простишь меня.

Как заложница, она думала, что будет лучше, если согласится.

— Не переживай из-за маленькой царапины. Ничего страшного.

Исайя завис на миг, смотря на ее живот или свой. Наконец, он поднял лицо и заговорил.

— Причина, по которой мои родители были так расстроены, и почему я привел тебя сюда, заключается в том, что ты теперь станешь одной из нас. Это неизбежно.

Хезер боролась с желанием рассмеяться. Он это серьезно? Если он верил в это дерьмо, он гораздо более сумасшедший, чем она думала.

— Это уже начинается.

— Что? — Спросила девушка, прежде чем смогла остановиться.

— Обращение. У тебя высокая температура. У тебя жар. Твоя рука слишком быстро заживает. Твоя лодыжка быстро поправляется. Она не настолько опухшая. Присмотрись.

Исайя прав насчет этого. Совпадение? Конечно. Она не могла придумать, что сказать. Пока он держал ее, она в ловушке. Пока он говорил, он не насиловал и не убивал ее.

— Продолжай.

Мужчина скептически посмотрел на нее и продолжил.

— Никто не может сказать мне точно, сколько времени потребуется, чтобы ты обратилась. У меня нет ответов, которые я хотел бы тебе дать. Это беспрецедентно. Может быть несколько часов, день, неделя, я не знаю. Но, похоже, что это произойдет раньше, чем позже.

— Я вижу.

Исайя закатил глаза.

— У тебя не получится использовать какой-то психологический трюк, чтобы заставить меня освободить тебя, Хезер. Так что просто продолжай слушать, — он сжал ее руки, чтобы показать, что он сильнее.

Если бы у нее был шанс, она бы сильно ударила его по члену за то, что он такой мудак.

— Вот проблема, с которой мы столкнулись. Ну, вообще-то у нас много проблем, но позволь мне начать с людей у входа. Их всего четыре человека. Они пришли из Совета Аркадиан, в тот момент, когда услышали, что человека ранили и пролили кровь.

История, которую он рассказывал, чрезвычайно запутанная.

— Они здесь, чтобы урегулировать конфликт.

— Что такое Совет Аркадиан, и о каком нарушении ты говоришь?

— Аркадиан — наш руководящий орган, а ты — нарушение. Оборотни не открылись миру. Людям. Никто о нас ничего не знает. И нам нравится, чтобы так и оставалось. Аркадиан считают тебя обузой. Они хотели бы забрать тебя и сделать так, чтобы убедиться, что ты никому ничего не скажешь.

Хезер попыталась сглотнуть. Боже. Теперь ей конец.

— Моя мать хотела, чтобы я позволил тебе остаться с ней, чтобы она могла помочь тебе с переменами. Но я хотел, чтобы ты осталась со мной наедине. Так безопаснее. И не совсем благородно с моей стороны. С того момента, как я засунул голову в твою машину, чтобы уловить твой запах, я знал, что ты моя.

Хезер вздрогнула.

— Эй, пусть эта часть тебя не пугает. Это так же странно для меня, как и для тебя. И не отрицай, что не чувствуешь то же самое. Мы не тот вид, который верит в предназначенные пары. Мы, как правило, встречаемся с нашей парой, влюбляемся, а затем клеймим друг друга. Волки… вот они странные. Они распознают свои пары одним дуновением ветра и мгновенно влюбляются друг в друга, связываясь навечно.

— Волки? Исайя, послушай себя, — как она вообще могла до него достучаться? Он совершенно безумен.

— Не беспокойся о волках. Забудь, что я сказал. Не важно. Отклонился от темы. Дело в том, что я так же ошеломлен, как и ты, найти такое сильное взаимное влечение, которое, кажется, не поддается здравому смыслу. Мы совсем не знаем, друг друга, и все же я хочу тебя больше, чем что-то когда-либо в своей жизни.

— Я не объект, Исайя, — Хезер пыталась рассуждать. — Я — человек. Ты не можешь оставить меня себе, потому что я тебе нравлюсь.

Он вздохнул.

— Все не так, и ты это знаешь. То, что мы чувствуем гораздо глубже. Беспрецедентно. Не могу объяснить, почему это случилось с нами, но это случилось.

Если он так уверен, что им суждено быть вместе или что-то еще, почему, черт возьми, он не трахнул ее раньше, когда она умоляла его?

Исайя опустил свою голову.

— Боже, я бы все отдал, чтобы ты перестала так на меня смотреть. Это будет длинная ночь.

— Если ты слезешь с меня и отпустишь, тебе не придется видеть мое лицо, — дерьмо. Она насмехается над ним. Не очень хорошая идея.

— Я не могу.

— Почему нет?

— Потому что я знаю в своем сердце, что ты моя, и это убьет меня, если потеряю тебя.

Хезер заставила себя сохранять спокойствие.

— Если ты так уверен, что нам суждено быть вместе, то это ничего не изменит, если ты перестанешь прижимать меня к кровати.

Исайя отрицательно покачал головой.

— Ты понятия не имеешь, в какой опасности или от чего я тебя защищаю. Эти парни снаружи без колебаний возьмут тебя с собой. Сомневаюсь, что увижу тебя снова.

— А медведи? Два медведя снаружи?

— Их четверо, но да.

— Чем они занимаются? Охраняют твой дом?

— Нет. Они никого не удерживают, детка. Они убеждаются, что ты не уйдешь. Я заключил с ними сделку, чтобы они дали мне время помочь тебе обратиться. Единственная причина, по которой они, вероятно, согласились, заключается в том, что никто из них не хочет иметь дело с одиночкой в багажнике, пока они едут на север.

— Одиночка? — Хезер чувствовала себя попугаем. И какого черта она пыталась продолжить этот нелепый разговор?

— У них нет клана. Они сами по себе. Когда ты обратишься, ты автоматически станешь одиночкой, так сказать. Оборотень без клана. Ты сможешь выбрать. Я надеюсь, ты выберешь мой, но не помешаю тебе выбрать то, что ты хочешь. У тебя есть выбор.

Прогресс. Исайя признал, что у нее есть свобода воли. Это должно чего-то стоить.

Он продолжал говорить, его рассказ рос с каждой минутой.

— Царапина, с обменом крови, заставляет человека обратиться. Если бы Джек укусил тебя, его укус заставил бы тебя стать членом его стаи без согласия. И, наконец… укус с правильным количеством слюны связал бы тебя с ним на всю жизнь, в качестве его пары.

Хезер пыталась сосредоточиться на его словах, но они были настолько нелепыми.

Мужчина наклонился ближе, его лицо было в сантиметрах от нее.

— Я хочу, чтобы мужчина, который укусит тебя и свяжется с тобой, был я.

— Ясно, — девушка не понимала ничего, кроме кучи маразма. Она также вздрогнула и отклонила голову в сторону, думая о том месте, где он прижимал зубы раньше, а затем лизнул.

— Нет, но ты поймешь.

Так жарко. Внутри проклятого дома так жарко. Возможно, стоит выйти через переднюю дверь, чтобы остыть. Она рисковала с медведями, которых Исайя считал наполовину людьми.

— Что, если я хочу уйти с медведями из Аркадиан?

— Если ты все еще будешь хотеть уйти с ними после того, как обратишься и полностью поймешь последствия, я не остановлю тебя, но на данный момент ты смеешься надо мной и относишься со скептицизмом. Я не могу винить тебя, но не позволю тебе подвергать себя опасности.

Это правда, Исайя не выглядел сумасшедшим. Просто расстроенным. Девушка прикусила нижнюю губу, чтобы не сказать больше.

— Ты горишь, детка, — его слова стали гораздо мягче. — Температура нашего тела немного выше, чем у людей, но твое тело борется с необходимостью обращения, как если бы это был вирус. Когда медведь внутри тебя победит, ты обратишься, жар исчезнет.

Хезер изо всех сил пыталась следовать его логике.

— Ты думаешь, что я собираюсь в скором времени превратилась в медведя?

— Я знаю, что это так.

— И ты намерен мне помочь.

— Так точно.

Глава 7

Проклятие. Настолько хреново. Исайя хотел закричать от разочарования. Черт, он хотел рычать. Хотел сдвинуться, запрокинуть голову назад и зарычать в небо. Но это напугало бы Хезер, и дало бы ей возможность убежать.

Ей нужно увидеть, как кто-то обращается. Это поможет ей поверить.

«Джослин, где ты находишься?» — Его сестра была бы идеальным человеком, чтобы помочь. Она — женщина, менее пугающая, и одна из самых милых людей, которых он знал. Исайя также чувствовал, что она недалеко.

«По дороге к тебе домой. Буду через несколько минут. Знаю, ты сказал маме и папе, что хочешь побыть один, но я надеялась, что смогу хотя бы познакомиться с этой женщиной. Может помочь? У тебя не совсем женское начало», — она усмехнулась.

«Я собирался предложить то же самое. Спасибо, Джос. Мне бы не помешала помощь».

«Ты сказал ей?»

«Да».

«Как она это восприняла?»

«Я буквально прижал ее к своей кровати своим телом, чтобы она не убежала, вот как она это восприняла».

Джослин застонала.

«Исайя…»

«Эй, когда ты придумаешь план получше, который не убьет ее, я весь во внимании».

«Держись. Буду через пять минут».

Голос Хезер проник в его разум.

— Что ты делаешь? У тебя такой отрешенный взгляд, как будто ты в трансе, — она потянула свои руки, но он не отпустил ее.

— Разговариваю со своей сестрой. Она уже направляется сюда.

Девушка нахмурилась.

Черт возьми, это тяжело.

— Мы можем общаться, передавая друг другу наши мысли. Ты тоже сможешь так делать.

— Угу.

Исайя вздохнул. Он ненавидел удерживать ее вот так, но риск, что она выбежит за дверь еще хуже.

— Так как же работает эта телепатия?

Он хотел бы, чтобы Хезер задавала так много вопросов, потому что ей любопытно узнать о его виде. Вместо этого Исайя знал, что она пытается сделать все, чтобы заставить его отпустить ее, как будто у нее есть какие-то навыки переговоров с похитителями.

Мужчина ответил вопросом на вопрос.

— Они учат вас, как не поддаваться манипуляциям в классах самообороны?

Хезер почти улыбнулась.

— Конечно.

— Вижу. Чтобы ответить на твой вопрос, нет реального способа объяснить. Мы просто тянемся друг к другу и думаем о том, что хотим выразить. Привлечение кого-либо телепатически — не проблема. Научиться блокировать, чтобы они не слышали каждую мысль — вот настоящая проблема. В первый раз ты, наверное, не сможешь никого заблокировать. Думаю, как и у всех, твои мысли изначально будут переполнены болтовней, пока ты не выяснишь, как ее отключить.

Хезер посмотрела на него в ужасе. Он обвиняет ее? Она даже больше не могла комментировать что-то. На самом деле, она даже сжала губы.

— Ты увидишь, — что еще он мог сказать?

Входная дверь открылась, и движение позади него показало, что Джослин пришла. Не то, чтобы он не мог чувствовать ее запах и ее присутствие.

— Привет, — тихо сказала она, входя в комнату. Джослин оперлась обок кровати. — Я пришла в неподходящее время? — Она беззаботно дразнилась.

Исайя не смотрел в ее сторону и не отвечал. Он смотрел на Хезер, а она повернула лицо в сторону, чтобы встретить взгляд его сестры. Она все еще не разговаривала.

— Я — Джослин. Зови меня Джос, — она протянула руку, а затем толкнула Исайю локтем. — Думаю, теперь ты можешь ее отпустить.

Исайя не был так уверен в себе, но, по крайней мере, с его сестрой, их двое, чтобы удержать Хезер от бегства. Мужчина отпустил ее руки, откинувшись назад, но все еще удерживал туловище.

Хезер не взяла предложенную Джос руку, хотя и потерла запястья, как будто он держал ее слишком крепко.

Исайя поморщился. Меньше всего он хотел причинить ей боль.

— Пожалуйста, скажи мне, что ты не веришь всему этому дерьму, что твой брат говорит о медведях, охраняющих дом, которые хотят взять меня под стражу. Если твой брат сбежал из психушки, вам действительно нужно позвонить и отправить его на повторное лечение.

Джос рассмеялась. Она откинула голову назад и засмеялась сильнее, чем когда-либо слышал Исайя. Ей пришлось вытереть слезы с глаз, когда она, наконец, взглянула на него.

— Я люблю ее.

Хезер извивалась, пытаясь вывернуться из-под его ног, но все, что она сделала, так это заставила его проклятый член стать тверже. Хотя Хезер была очень зла на него и, возможно, никогда не позволит ему прикоснуться к ней в сексуальном плане, он не мог контролировать реакцию своего организма на нее.

— Отстань от меня, Исайя. Сейчас же. Мне надоело просить.

— Ты останешься? Выслушаешь Джос?

Девушка закатила глаза.

— Если это сделает тебя счастливым и ускорит процесс возвращения в психушку, я буду рада поговорить с твоей сестрой.

Он вздохнул, но поднял над ней ногу, оставив ее в ловушке между ним и Джослин. Джос высокая и быстрая. Она также имела преимущество в том, что стояла, а не лежала на кровати. Исайя знал, она не позволит Хезер сбежать.

«Она попытается сбежать, Джос. Будь внимательна».

«Поняла», — она откашлялась и без колебаний начала.

— Думаю, это поможет, если я обернусь при тебе. Если ты увидишь это в живую, и лично, ты поймешь лучше.

— Изменюсь — саркастично отозвалась Хезер. — Чудно. Ты тоже. Хорошо. Позволь мне подумать, — сарказм так и сочился из ее губ. Она прислонилась спиной к спинке кровати, подтянула колени к груди и обхватила их руками в защитной позе. Это лучше чем, если бы она бегала по комнате, заставляя мужчину снова ее ловить.

Джослин отступила на шаг назад от края кровати.

— В этот раз постарайся ничего не сломать, Джос, — пробормотал Исайя. — Ты действительно больше, чем обычное животное, — последний раз, когда она обернулась в доме, Джос опрокинула вазу в хижине своих родителей, а затем врезалась в зеркало на стене. Оно упало на пол и разбилось. Хорошо, что они не суеверны.

Джослин взглянула на него.

— Действительно, Исайя? Ты хочешь обсудить это сейчас? Или ты хочешь, чтобы я обернулась при твоей паре?

Он поморщился, когда она сказала «пара», надеясь, что Хезер не испугается.

Но Хезер не дрогнула. Она просто переводила взгляд туда-сюда между братом и сестрой, вероятно, планируя, как лишить их обоих сознания.

Джослин глубоко вздохнула и медленно выдохнула, закрыв глаза.

Исайя перевел взгляд с сестры на Хезер, которая сузила глаза. Небольшое движение рядом с кроватью подсказало ему, что Джослин начала обращение. Вопрос нескольких минут, прежде чем она встанет там, как медведь, а не женщина.

Он взглянул на Джослин, чтобы посмотреть ее оборот, желая, чтобы он мог быть в мыслях Хезер, чтобы полностью понять ее реакцию. Джос опустилась на четвереньки, когда ее тело выгнулось, туловище расширилось, чтобы принять форму медведя.

Джос потребовалось около десяти секунд, чтобы обернуться, но это казалось дольше, чем есть, Исайя не представлял, о чем думала Хезер. Густые темные волосы заменили кожу и одежду, когда лицо Джослин деформировалось, ее морда приняла нужную форму. А потом все, и Джос медленно откинулась на корточки.

Хезер ахнула. Исайя дернул взглядом, чтобы посмотреть, как она прижимается к стене. И тогда Хезер закричала и отчаянно бросилась мимо Исайи, двигаясь к противоположной стороне кровати.

— Боже. Какого черта?

Он позволил ей подняться с кровати, хотя предпочел бы протянуть руку и затащить к себе на колени. Пока Хезер попятилась, чтобы прижаться к стене, ее грудь часто вздымалась, Исайя медленно приблизился.

— Черт, — выпалила она. Хезер указала на Джослин. — В твоей спальне чертов медведь.

— Да. Мы говорили об этом.

Девушка взглянула на него на секунду, а потом снова на Джослин.

— Ты же не думаешь, что я поверю, что это твоя сестра. Что за безумное волшебство тут происходит? Это впечатляет, признаю. Но почему ты решил напугать меня до полусмерти, чтобы что-то доказать?

— Это не представление, детка. Это действительно Джос.

— Угу. Так ты практикуешь какое-то колдовство?

Мужчина отрицательно покачал головой. Не нужно терять терпение. Она поймет, когда будет готова. Он не мог винить ее за скептицизм.

— Хорошо. Если вы так хороши в фокусах, пусть она обратится обратно.

Исайя тяжело вздохнул и повернулся к сестре.

— Вперед, Джос. Обратись назад.

Она вытянулась, приподнявшись на задних лапах, и за считанные секунды обернулась. Джос поморщилась, когда посмотрела на Хезер.

— Прости, милая. Хотела бы я, чтобы у тебя был более легкий способ понять, но это то, кто мы есть.

Хезер опустилась на пол, сползая вниз по стене, пока не села на задницу, а ее руки запутались в волосах.

— Я точно в коме.

— Это не так, детка. Ты просто в шоке, — Исайя опустился на колени примерно в футе от нее, но заставил себя держать руки на бедрах.

— Мне так жарко, — одной рукой она отодвинула футболку от тела.

— Я слышала, что так может быть, — заявила Джослин, осторожно взобравшись на кровать, и подползла ближе к другой стороне. — Как твоя лодыжка? Мама сказала, что это очень сильное растяжение.

Исайя взглянул на босые ноги Хезер.

Хезер сделала то же самое.

— Сейчас почти не замечаю боли.

— Так и думала, — прошептала Джос. — Мы быстро исцеляемся. Ты уже адаптируешься к обороту.

Несколько мгновений никто из них не говорил.

Затем Джослин продолжила.

— Хочешь, чтобы я осталась? Не знаю, что смогу сделать, но могу оказать моральную поддержку или подержать тебя за руку.

Хезер продолжала смотреть на пол, ничего не говоря.

— Я хочу, чтобы ты поняла, мой брат — один из лучших людей. Тебе повезло с ним. Знаю, тебе сейчас трудно это понять, но я уверена, что есть причина, по которой он прожил тридцать лет до встречи с правильной женщиной. Он не так верит в судьбу, как я, но считаю, что иногда люди встают на нашем пути в нужный момент. Для вас двоих это случилось сегодня. И хотя знаю, он ненавидит, что ты втянута в жизнь оборотней, вероятно, так выстроились звезды, чтобы вы двое были вместе.

Исайя внимательно наблюдал за Хезер. Она дышала более нормально. Наконец, девушка заговорила.

— Если бы я хотела уйти отсюда прямо сейчас, ты бы дал мне это сделать?

Исайя задержал дыхание. В груди заныло, зная, что она смущена, и он ничего не мог сделать, чтобы это прекратить.

Джослин скользнула на пол и села у кровати, так что ее лицо было на том же уровне, что и у Хезер, три фута разделяли их.

— Никто не хочет, чтобы ты чувствовала себя в ловушке. Но мы также не хотим, чтобы тебе было больно больше, чем сейчас. Если ты выйдешь за дверь, четверо мужчин уложат тебя в свой внедорожник и отвезут на север, отсюда до их базы на северо-западной территории. Я даже представить себе не могу, как долго они тебя продержат и позволят ли когда-нибудь уйти. Они сами пока не знают ответа на этот вопрос.

Хезер хныкнула, напрягаясь еще больше.

Следующим заговорил Исайя.

— Она права. Здесь тебе будет безопаснее. К тому же, это уничтожит меня, если ты уйдешь. Пожалуйста, останься. Я считаю, что оборот случится в ближайшее время. Позволь себе обратиться в первый раз со мной. Если ты все еще захочешь уйти после того, как разберешься с этим, я не буду стоять у тебя на пути.

Девушка подняла на него свой взгляд.

— Ты понимаешь, что для меня это бессмысленно. Ты просишь меня остаться в твоем доме, как заложник, пока я не стану медведем. Ты понимаешь, как нелепо это звучит?

— Да.

— Пока я не стану медведем, Исайя, — ее голос повысился. Она выпрямилась, отпуская колени, чтобы поднять руки вверх. — Я — человек, Исайя. Я не собираюсь становиться медведем. И если по какой-то причине действительно обращусь, как вы говорите, я, наверное, сойду с ума, и не имеет значения, рядом те охранники из Аркадиан или нет.

Он кивнул головой.

— Понимаю. Действительно. И я не знаю, что еще сказать, чтобы тебе было удобнее.

Джослин снова заговорила.

— Я ухожу, но, если я тебе понадоблюсь, Исайя может связаться со мной. Я вернусь. Это недалеко.

Хезер кивнула.

Джослин встала, наклонилась и обняла Исайю за плечи, не заставляя шевелиться.

— Просто скажи, если понадоблюсь.

— Спасибо.

Она, молча, выскользнула из комнаты.

Исайя опустился, чтобы сесть задницей на полу. Он ничего не сказал, позволив Хезер все обдумать столько, сколько ей нужно.

Вдруг она застонала и вытянула ноги.

— Мне так жарко. Какого черта ты тут топишь? — Она потянулась, чтобы встать вдоль стены. — Мне необходимо переодеться.

Мужчина вскочил на ноги.

— Почему бы тебе не надеть что-то другое? Это действительно хорошая идея. У тебя есть шорты?

— Альберта, Канада, и зима. Я не взяла шорты. Но у меня есть топы. Мне нравится в них спать.

— Это сработает.

Она подошла к своему чемодану.

Исайя шел рядом с ней, а затем встал у нее за спиной.

— Ты уйдешь, чтобы я могла переодеться?

— Нет. Хезер, я не собираюсь бросать тебя, — дерьмо. Дерьмо и еще раз дерьмо. Отстой.

Девушка встала и покружилась, держа в руках самый маленький кусочек ткани, который он когда-либо видел.

Снова дерьмо.

— Я не буду переодеваться перед тобой, Исайя.

— Я видел тебя голой два часа назад.

— Не напоминай мне об этом. Это унизительно. И ты больше не увидишь меня голой, так что выйди из комнаты и дай мне переодеться, — Хезер указала на дверь.

Он все еще пытался представить, как трудно будет увидеть ее в этом крошечном кусочке ткани, которую она держала в руке, лучше быть голой.

— Как насчет того, чтобы я дал тебе одну из моих футболок вместо этого.

— Почему? Как это может помочь? — Девушка наклонила голову в сторону и сузила глаза.

— Потому что то, что ты держишь в руке, сделает мой член тверже камня, когда ты его наденешь. По крайней мере, в одной из моих футболок, твое тело будет полностью покрыто, и я не смогу увидеть каждый чертов контур. Плюс, ты можешь снять джинсы. Моя футболка будет висеть достаточно низко.

Она вздрогнула.

— Хорошо.

Слава Богу.

Исайя обернулся, открыл ящик и схватил первую футболку сверху. Черную. Хорошо. Будет лучше думаться. Он протянул ее ей, протягивая руку до тех пор, пока его рука не остановилась в паре сантиметров, чтобы не разозлить Хезер прикосновением.

Она схватила рубашку, а затем удивила его, обернувшись и стащив свою футболку через голову.

Исайя проглотил язык, когда ее голая спина попала в поле зрения. На ней не было лифчика.

Так быстро, как только могла, Хезер сняла свою, и надела его футболку через голову, а затем выскользнула из джинсов.

Мужчина закрыл глаза и глубоко вздохнул. Когда он открыл их снова, она стояла перед ним только в его одежде, сложив руки на бедрах.

— О чем бы ты, не думал, забудь об этом. Не могу поверить, что делаю это, но здесь горячее, чем в третьем круге ада. И еще меня мучает жажда. Мы можем хотя бы взять воды?

— Конечно, — Исайя протянул руку, чтобы показать, что она должна пройти мимо него. Он шел за ней на кухню. Конечно, она не собиралась бежать к входной двери на холодный воздух без обуви и не одетой, кроме как в футболку. Но он не собирался терять бдительность достаточно долго, чтобы дать ей такую возможность.

Хезер направилась прямо к его кухне, едва хромая. Впечатляюще, как быстро лодыжка зажила, хотя еще не было оборота. Она подошла к его холодильнику, открыла и схватила воду. Тут же задумываясь.

— Я голодная, но меня так же тошнит.

— Наверное, будет лучше, если ты подождешь, пока не обернешься, а потом поешь.

Девушка вздохнула и прошла мимо него, чтобы дойти до дивана.

Исайя наблюдал за тем, как ее задница покачивалась, футболка на ней почти доходила до колен. Может, ему стоило позволить ей надеть топ.

Внезапно она вскочила и побежала к входной двери.

Черт.

Мужчина побежал за ней, добравшись до нее и приплющив ее к двери руками по обе стороны тела, прежде чем она смогла дотянуться до ручки.

Они оба тяжело дышали, когда Исайя положил подбородок ей на голову.

— Прошу прощения, — он крепко прижал ее к двери, его тело прижималось к ней, член подрагивал, привлекая внимание.

Хезер испустила тихий рык и прижалась к нему, побежденная.

Он достаточно ослабил руки, чтобы обнять ее за талию и прижать к груди, а затем поднял с земли, развернулся и направился к дивану. Футболка поднялась под его хваткой, но он заставил себя не смотреть вниз. Вместо этого Исайя еще крепче обнял ее, подложив другую руку под колени.

Сколько раз он носил ее сегодня? Он может к этому привыкнуть. Уже привык.

Хезер всерьез заплакала, уткнувшись лицом в его грудь.

Ему стало дурно, от понимания, сколько эмоциональной боли она испытывала. Мужчина опустился на диван, крепко прижал ее к себе и погладил рукой по волосам, стягивая резинку.

Она схватила ее и надела на запястье.

— Мне очень жаль, детка. Очень жаль, — что еще он мог сказать?

Она плакала.

Исайя позволил ей.

Казалось, прошло много времени, прежде чем ее всхлипывания превратились в всхлипы, и она успокоилась.

Исайя задрал подол футболки и вытер слезы с ее лица, заставляя себя игнорировать тот факт, что он мог увидеть остальное.

— Если бы я мог сделать это проще, я бы сделал.

Хезер вздрогнула, внезапно надавив на него.

— Отпусти меня.

Он сжал ее еще крепче.

— Пожалуйста. Не сопротивляйся мне.

Девушка пошевелила своей попой на его эрекции, пытаясь убежать, что только ухудшило ситуацию.

Исайя стиснул зубы, не желая овладеть ею.

— Черт возьми, Исайя, я не могу сидеть у тебя на коленях.

— Почему бы и нет? — Он схватил ее за задницу, чтобы она не терлась так сильно о его член.

Хезер впилась в него взглядом, сжала футболку руками на его плечах и попыталась встряхнуть.

— Потому что я чертовски возбуждена. Потому что каждый раз, когда ты прикасаешься ко мне, я не могу думать ни о чем, кроме того, что ты можешь меня взять. Потому что это иррационально, и я страдаю от какого-то стокгольмского синдрома или типа того. Потому что ты уже однажды мне отказал, и это было чертовски больно, и это породило во мне, чертов комплекс. Так, что отпусти меня.

Исайя смотрел на нее с замиранием сердца, а затем он провел рукой по ее спине и снова зарылся пальцами в ее волосы. Мужчина дернул ее вперед и прижал губы к губам так быстро, что не мог остановиться.

Чистое мгновенное блаженство. Исайя потерял разум, утонув в ней, точно так же, как и раньше.

И Пресвятая Богородица, она смягчилась. Хезер по-прежнему сжимала его футболку, но тело ее отвечало. Она поцеловала его в ответ, как будто от этого зависела ее жизнь. А потом Хезер повернулась и оседлала его. Когда ее киска приземлилась над его жесткой эрекцией, мужчина застонал и потянул ее за волосы, одновременно вытягивая и толкая.

Хезер пылала, буквально. И Исайя прервал поцелуй, чтобы встретиться с ней взглядом, не отстраняясь, но встречая ее глаза.

Девушку переполняло желание и отчаяние.

— Мне нужно быть внутри тебя так сильно, прямо до боли, — сказал мужчина, его голос был рычанием.

— Пожалуйста. Боже, Исайя, пожалуйста. Прекрати говорить о гребаных медведях и обращении и просто возьми меня. Не могу больше терпеть ни минуты.

Глава 8

Хезер ничего не могла поделать. Она не могла остановить это безумие. Не хотела. Девушка никогда не была так запутана в своей жизни, но одно было абсолютно точно. Хезер хотела заняться сексом с Исайей больше всего на свете.

Ей было все равно, если это ужасная идея, если он ненормальный, если он держит ее в заложниках. Ее тянуло к нему таким образом, что это неоспоримо. Она пылала из-за него. Это не прекращалось ни на секунду с тех пор, как он отступил и сказал ей нет.

Хезер жаждала его, когда он оседлал ее и держал, прижав к кровати. Она даже жаждала его, пока его сестра стояла в комнате и говорила о медведях-оборотнях, а затем совершила удивительный трюк.

Это сводилось к двум вариантам — либо все это правда, и она собиралась превратиться в животное, либо семья Исайи могла разыгрывать самую классную из всех шуток. В любом случае, девушка все еще хотела этого гигантского мужчину, вопреки всякой логике.

Какая разница? Она не верила, что он опасен. Простой сумасшедший. Судя по тому, как он заставил ее кончить, что она увидела звезды, Хезер не сомневалась, что он может взять ее. Черт, может быть, ей все мерещится.

У нее одно на уме, и она настаивала, чтобы ее немедленно взяли. К черту последствия.

Исайя резко встал, потащив ее с собой. Он развернулся и бросил ее на диван. Когда он стянул футболку через голову, НАКОНЕЦ — ТО, он зарычал, командуя.

— Сними эту чертову футболку.

Хезер ухмыльнулась, подняв свою попу и стянув огромную футболку через голову.

— Трусики тоже, если не хочешь, чтобы я их порвал, — потребовал мужчина, опустив молнию на джинсах и спустив их с бедер.

Девушка не хотела пропустить ни секунды его оголения, но ей удалось удержать глаза, приклеенные к его торсу, пока она подняла бедра и стянула трусики.

Низкое рычание вырвалось из его губ. Хезер сомневалась, что он знал об этом.

Черт возьми, он — великолепен. Каждый дюйм его огромного мускулистого тела. И его член…

Она вздрогнула. Если бы Хезер была в здравом уме, она бы настаивала, что нет никакого способа, чтобы он поместил его в нее. Но вместо этого, в ее странном состоянии отрицания, она хотела почувствовать каждый дюйм этой толщины. Прямо. Мать его. Сейчас.

Когда Исайя оказался полностью голый, его член покачивался перед ним, он наклонился над ней, положил руки на спинку дивана, и встретил ее взгляд. Напряжение в его теле было ощутимым.

— Я не должен тебе поддаваться. Ты не можешь ясно мыслить.

— Хватит бормотать о чертовых медведях и возьми меня.

Исайя схватил ее за талию и повернул, чтобы она приземлилась на спину на диване менее чем за секунду. И потом его тело оказалось над ней, губы на губах, член у ее входа. Он держал ее взгляд, расставляя ее ноги шире и толкаясь вперед.

Хезер была очень мокрой и возбужденной, что не нуждалась ни в каких прелюдиях, и он, очевидно, знал это. Весь день был прелюдией. Ей нужно, чтобы он заполнил ее.

— Сделай это, Исайя. Я умираю, — она схватила его за бицепсы и крепко держала, притягивая, как будто у нее были силы сдвинуть его хоть на миллиметр.

Его лицо напряглось, когда Исайя направил головку члена к ее входу. Тугая. Это должно было ее остановить, но Хезер никогда не была так уверена в чем-либо. Она подняла бедра к нему навстречу, и длинный медленный стон вырвался у нее изо рта.

Исаия скользнул в нее насколько мог.

Девушка задыхалась, не в состоянии дышать, он так растянул ее киску, что она будто разорвется напополам.

Его лицо выражало боль, а глаза были закрыты. Когда он вышел и толкнулся обратно, девушка выкрикнула его имя.

— Исайя.

Его глаза широко раскрылись, и лицо слегка расслабилось, а губы раскрылись. Исайя придвинулся к ней еще ближе, одна рука скользнула под ее рукой и за ее лопаткой, чтобы сжать волосы на затылке. Он не сдерживался, выходя и скользя обратно. Снова и снова.

Слова слетели с его губ, по частям.

— Не. Должен. Был. Брать. Тебя, — его лицо опустилось, чтобы поцеловать ее, когда он продолжил двигаться. И он продолжил говорить. — Никогда. Не. Смогу. Отпустить. Тебя.

Ее киска сжалась вокруг него, а оргазм настиг, как грузовой поезд, когда мужчина сделал это заявление. В тот момент Хезер надеялась, что он никогда не отпустит ее. И хныкая, она кончила. Сильно. Киска сжала его член, выдаивая его. В глазах поплыло. Девушка не могла сосредоточиться. Она горела. Сильно. И Хезер не хотела, чтобы Исайя останавливался.

Еще один оргазм последовал за первым, окончательно забирая ее в небытие. Может она позвала его. Может, закричала. Или, может быть, ее рот просто открылся, и звук не вышел.

Исайя брал ее быстрее, чем в первый раз, опустив губы, чтобы взять сосок в рот. Он сосал его так сильно, что было больно и хорошо одновременно. Приятно. С хлопком он выпустил опухший бутон и зарычал так громко, что чудо, что стекло не разбилось. Он был глубоко внутри нее, и чистый экстаз выражался на его лице.

Хезер провела руками от его плеч к лицу, сжимая бородатую челюсть в ладонях, запоминая взгляд, который у него был, когда он кончил.

Когда Исайя полностью излился, он продолжал возвышаться над девушкой, его руки дрожали, пот стекал по лбу.

Она подняла голову, чтобы его поцеловать, а он опустил лицо к ней, чтобы продолжить поцелуй.

Хезер никогда бы и не подумала, что они только что занимались сексом с той же страстью, с которой Исайя целовал ее. Буквально пожирал. Когда он, наконец, отступил, то оставил дорожку поцелуев к ее уху, а затем спустился к месту, где ее плечо соединялось с шеей.

Девушка повернула голову, чтобы дать ему лучший доступ. Он прижался носом к тонкой коже и вдохнул. Его зубы задели кожу, как раньше, а затем он снова лизнул укус.

Его губы вернулись к ее уху.

— Ты моя, Хезер, — прошептал Исайя. — Моя.

Она вздрогнула. На данный момент она не хотела ничего, кроме как быть его.

— Спасибо, детка.

Хезер хихикнула.

— Ты всегда благодаришь женщин, с которыми занимаешься сексом?

Он поднял лицо, чтобы встретить ее взгляд.

— Ты говоришь так, как будто я каждую ночь трахаю разных женщин.

Девушка взглянула на его тело, ее руки зарылись в его волосах.

— Ты самый сексуальный мужчина в Северной Америке. Только не говори мне, что женщины не выстраиваются в очередь.

На этот раз он усмехнулся.

— Это просто смешно. И даже если бы они были, я больше не доступен, поэтому они зря тратят свое время.

Хезер закатила глаза.

— Неважно, — занимаясь с ней сексом в течение нескольких часов после встречи, и он готов заявить о своей бессмертной любви и преданности? Слишком слащаво.

Исайя застонал, выскользнув из нее, и оттолкнулся от дивана, потащив Хезер с собой.

Прижавшись к его груди, где она проводила большую часть времени, она позволила своему телу обмякнуть, когда он пронес ее через дом, по коридору, в спальню и в ванну. Он все еще держал ее, когда включал душ. И он все еще держал ее, ожидая, когда вода нагреется.

Потом ухмыльнулся.

— С другой стороны, я думаю, нам нужна холодная, — войдя за стекло прямо под брызги воды, он вздохнул.

Хезер тоже вздохнула. Вода была потрясающей. Она откинула голову назад и позволила воде стекать по лбу и щекам.

— Черт возьми, ты сексуальная, — Исайя отпустил ее, и она скользнула по его телу, приземляясь на ноги.

Однако ее ноги были ватными и подогнулись, как только она встала на плитку.

Исайя поймал ее. Не давая упасть.

— Легче, детка.

Когда девушка восстановила мышечный контроль, он положил одну руку ей на спину и потянулся за мылом. С удивительной ловкостью он водил губкой по ее телу. Ее соски начали болезненно ныть. Когда Исайя добрался до ее киски, Хезер раздвинула ноги шире, желая, чтобы он касался ее.

Мужчина поцеловал ее плечо и провел пальцами по складочкам.

— Ты в порядке? Я не причинил тебе боль?

Она отрицательно покачала головой.

— Чувствую себя прекрасно.

Ее волосы струились по телу. Вода приклеила длинные пряди к плечам и спине, девушка закрыла глаза.

Внезапно мир начал вращаться. У нее закружилась голова, ей пришлось схватить Исайю за руки, чтобы удержаться. Но ситуация ухудшилась. Спазм сжал ее живот, заставляя наклониться вперед. Она думала, что ее может стошнить.

Вода была прохладной в сравнении с ее кожей, но этого было недостаточно. Она сгорала. Лихорадка? Хезер застонала.

Исайя крепко держал ее, когда она опустилась на колени, не в состоянии оставаться в вертикальном положении. Он распахнул стеклянную дверь, поднял ее и положил на мягкий овальный ковер перед душем.

— На четвереньки, детка, — его голос звучал отстраненно, будто она под водой.

Должно быть, он потянулся назад, чтобы отключить воду, но не отпустил ее талию. Его руки удерживали Хезер, когда он переступил через ее тело, позволил двери душа закрыться и опустился на колени рядом с ней. Он погладил ее по спине.

Ее волосы распространились комками по всему лицу, прилипли к щекам и шее и свисали к полу. Она заболела? Девушка не была уверена.

Все, что с ней происходило, казалось неестественным.

— Позволь этому случиться, детка. Не пытайся остановить обращение, — его слова успокаивали. Рука на спине делала маленькие круги. Другая его рука убирала волосы с ее лица.

Что-то хрустнуло. Кость? Не больно, но звук раздался в ее ушах, как будто исходя изнутри. Волна давления, прошла через все тело, включая кожу головы. Сердечный приступ? Инсульт? Аневризма? Она умрет на полу в ванной Исайи? От медвежьей царапины?

Давление. Она думала, что взорвется, ее внутренности и мозги забрызгают ванную. Но этого не произошло. Вместо давления возникло новое ощущение. Долгожданное облегчение. Это поглотило ее так же, но не было так страшно. Успокоившись, она вздохнула, думая, что не оплошала, не блеванув перед Исайей на полу в ванной.

И вдруг она почувствовала обращение, будто Хезер покинула свое тело и уплыла из него. За исключением того, что она все еще была внутри, но ее руки не работали, и ноги были согнуты под странным углом. Она моргнула, увидев, что Исайя широко улыбается.

— Ты самое великолепное создание, которое я когда-либо видел.

Хезер смотрела на него, открывая рот, чтобы заговорить, но не могла. Что не так с ее губами, зубами, языком? Она взглянула вниз и чуть не прыгнула, когда увидела не свое обычное тело, а тело медведя.

Не может быть. Это не может быть правдой. Люди не стали внезапно превращаться в животных. Кроме нее. И она явно стала медведем.

Исайя все еще держал руку на ее спине, только теперь он зарывался в ее мех.

— Удивительная. Темно-коричневая. И такая чертовски маленькая даже в медвежьей форме. Я никогда не выпущу тебя из своего поля зрения. Какой-нибудь охотник схватит тебя и отвезет в зоопарк, приняв за тигренка, — дразнил он.

Исайя не казался ей смешным, и она инстинктивно оскалила зубы и зарычала на него.

Он поднял обе руки в знак капитуляции, ладонями перед ней.

— Шучу. Ты в полной безопасности. Хочешь посмотреть на себя? — Мужчина бросился к стойке, сделав два шага, чтобы пересечь комнату, и закрыл дверь.

Хезер вздрогнула, когда увидела зеркало в полный рост. Там, где казалось, что она сама стоит, действительно был медведь гризли.

Исайя, снова, зарылся рукой в мех и потер ей спину.

— Ты сногсшибательна, — он будто увидел чудо, и не отводил от нее глаз.

Девушка опустилась на землю, не в силах смотреть на себя со стороны и, не желая смотреть фактам в лицо. Как только Хезер закрыла глаза, она отключилась.

Глава 9

Было бы ложью для Исайи не признаться самому себе, что он напуган до чертиков. Он сидел, прислонившись спиной к изголовью кровати, и гладил длинные, густые волосы Хезер. Она проспала больше часа. Снаружи становилось темно.

Как только она уснула, ее тело само превратилось в человеческую форму. Самосохранение. Стала голая, когда обратилась, и она все еще была голой.

Мужчина, по крайней мере, надел пару боксеров, и не мог оторвать глаз от ее восхитительного тела. Все еще слишком теплая. Кожа горячая на ощупь, поэтому он не хотел ее укрывать. Свернувшись калачиком на боку, ее спина прижалась к его бедру.

Каждые несколько минут он моргал, чтобы убедиться, что разум не играет с ним.

Девушка все еще здесь.

Аркадиан предприняли многочисленные попытки связаться с ним. Он дал им достаточно информации, чтобы они не выбили дверь, а затем заблокировал их.

Безжалостные. У совета есть способности, которые он никогда не постигнет за всю свою жизнь. Они могли общаться в гораздо более широком диапазоне, и они доверяли инстинктам. Они знали, когда Хезер, наконец, обратилась.

Они хотели ее. Ждали. Мужчина чувствовал их беспокойство, хотя и блокировал их. Совет нервничал.

Исайя отгородился от них, настаивая на том, что девушка истощена и нуждалась во сне. Жестоко заставить ее сесть в их внедорожник и оставить единственного человека, которого она знала.

Он доказывал все, что мог. В его доме нет сотовой связи, так что она никому не звонила. Домашний телефон был временно отключен в тот момент, когда Аркадиан прибыли, чтобы убедиться, что это тоже невозможно.

Поскольку их главной заботой было то, чтобы Хезер не рассказала другим людям о существовании оборотней, Исайя устранил все, отрезав ее от мира.

Да, ему очень страшно. До смерти. Он не может ее потерять. Не хочет. Аркадиан могут идти к черту. Но как он это сделает?

Теперь Хезер одиночка. Она может присоединиться к его клану, или к другому, или вообще не присоединиться. Она могла уйти и быть независимой. Проблема с этими вариантами заключалась в том, что Аркадиан никогда не допустят ни одного из них.

Это оставило один выбор — связать ее с ним. И даже тогда Исайя не мог быть уверен, что этого будет достаточно. При любых других обстоятельствах Аркадиан никогда бы не разлучил пару без уважительной причины, но это не обычная повседневная ситуация. В последнее время не было прецедентов с обращением человека.

У Исайи нет времени. Нужно, чтобы она проснулась. Хезер нужна ему, чтобы связать их.

Беда в том, что он никогда бы не заставил ее сделать такое. Это обидело бы ее на всю оставшуюся жизнь. Она должна сделать этот выбор сама.

Мужчина сделал глубокий вдох.

Хезер зашевелилась, перекатываясь на спину. Ее грудь удивительна, и ему пришлось отвлечься и сосредоточиться на ее лице, чтобы член не стал еще тверже, чем уже был. Полные удивительные груди с розовыми сосками, которые затвердевали каждый раз, когда он их видел. Исайя мог бы часами поклонялся ее груди. По крайней мере, он надеялся, что у него будет такая возможность.

Со стоном она моргнула, проснувшись. В одну секунду девушка смутилась, нахмурив лоб. В следующую секунду ее глаза широко раскрылись, и приняла сидячее положение. Ее сердцебиение участилось так быстро, что Исайя боялся, что она упадет в обморок. Он чувствовал ее пульс в каждой точке соприкосновения, и в этот момент ее бедро касалось его бедра.

Хезер развернулась к нему лицом.

— Боже, — она взглянула вниз и обмоталась в простыню. — Дерьмо, — она извивалась, чтобы отползти от него. — Мне приснился страшный сон.

Он ждал, пока к ней вернется память.

— Нет. Дерьмо, — девушка подняла свой пристальный взгляд. — Это был не сон, не так ли?

Исайя отрицательно покачал головой.

— Нет, детка. Сочувствую, — он извинился. Жаль, что ее поставили в такое положение против ее воли. Жаль за то, что она терпела это. Жаль, что их совместная жизнь началась с такого.

Мужчина не сожалел, что встретил ее, и он поблагодарил Бога за то, что услышал его молитвы.

Хезер положила тыльную сторону ладони на лоб.

— Мне по-прежнему жарко.

— Да. Я не могу предсказать, как долго это продлится, но ты не такая горячая, как раньше. Ты должна мыслить яснее.

— Не уверена, что хочу яснее мыслить, — пробормотала она.

Исайя медленно потянулся к ней и обнял за плечи, прижимая к себе.

Девушка охотно пододвинулась, подползая ближе, пока не прижала свое тело к его. Замотанная в простыню, единственный барьер между их телами.

Мужчина вздохнул с облегчением, когда она оказалась в его объятиях.

— Что происходит?

— Хороший вопрос. У тебя есть несколько вариантов.

— Да? — Хезер подняла лицо и положила подбородок ему на грудь. — Не похоже, что я сделала какой-либо выбор сегодня. Они все были сделаны вместо меня.

— Ну, теперь это не так. Есть варианты.

— Объяснишь? — Ее мягкое тело напряглось, а рука упала на его грудь.

— Вот в чем дело, Аркадиан все еще тут. Беспокоятся.

— Я думала, что они ждут, пока я обращусь. Почему они все еще здесь?

— Потому что они боятся, что ты кому-нибудь расскажешь.

Девушка вздохнула.

— Могу это понять. Как я могу никому не рассказывать? По крайней мере, моим родителям.

— Просто. Ты не можешь им рассказать. Никогда.

Хезер оттолкнулась от его груди, чтобы он сел прямее.

— Они мои родители, Исайя, — ее нижняя губа задрожала. — Ты предлагаешь мне не говорить им? Никогда больше их не увидеть?

— Даже близко нет, детка. Никогда. Я просто говорю, что ты не можешь сказать им, что ты обратилась и теперь можешь превратиться в медведя гризли. Ты будешь контролировать все, когда и где обращаться. Когда ты с ними, ты должна оставаться в человеческом облике.

Девушка прикусила нижнюю губу, ее глаза наполнились грустью. Накатились слезы.

— Мир, который я знала, просто взорвался.

— Да. Но не думай об этом, как о взрыве. Просто есть еще много чего, о чем ты не знаешь.

— Есть и другие?

— Оборотни? Да.

— Ты говорил о волках.

Исайя улыбнулся.

— Ты меня слушала.

— У меня есть только крупицы информации. Не все. Я потрясена.

— Не беспокойся. Я научу тебя всему, что нужно знать, — он поднес руку к ее голове и взял прядь волос, чтобы поиграть с ней у ее плеча. Поистине удивительные, великолепные волосы. Мягкие.

— Ты думаешь, что я собираюсь остаться с тобой. Думаешь, я все брошу и перееду к тебе?

Он сделал глубокий вдох.

— Было бы идеально.

Хезер отрицательно покачала головой.

— Ни за что, Исайя. Я приехала сюда ради работы. Начинаю через две недели. И не собираюсь переезжать к тебе. Мне нужно время и пространство, чтобы подумать. Мы только утром познакомились.

— Обычно я полностью поддерживаю такое решение. Я не вставал с постели утром, ожидая сегодня найти себе пару, детка. Но у тебя не так много вариантов. Никто не позволит тебе вернуться к обычной жизни. Это слишком рискованно. Опасно даже для тебя.

— Насколько опасно? Кажется я теперь смогу отбиться практически от любого хищника, — девушка улыбнулась, но улыбка не коснулась ее глаз.

Мужчина вздохнул.

— Нет. Ты не можешь. Ты не можешь разоблачить себя. По любой причине. И тебе нужно время, чтобы узнать законы. Правила, по которым мы живем. Плюс, есть еще одна проблема. Ты великолепная сексуальная женщина без клана и без пары. Одиночка или даже член другой стаи может претендовать на тебя, если ты тоже будешь одиночкой.

— Они просто схватят меня? Разве вы не цивилизованны?

На этот раз Исайя медленно вдохнул. Это настолько сложно.

— Мы — да. Процент оборотней с добрыми сердцами выше. Но есть и такие, которые нет. И они учуют тебя за милю, детка. Буквально.

— Как этот медведь сделал сегодня утром, — Хезер казалась побежденной.

— Да.

— Ты сказал, что у меня есть выбор, — ее голос повысился. — Я не слышу, чтобы ты предоставил много вариантов. Звучит так, будто либо иду с Аркадиан, либо переезжаю к тебе. Это не очень хороший выбор.

— На самом деле, я серьезно сомневаюсь, что просто переезд со мной успокоит Аркадиан. Тебе нужно будет связаться со мной.

— Ты говорил о связи. Что это значит?

— Это значит, что мы будем вместе всю жизнь. Я не отношусь к этому легкомысленно. Мы обычно встречаемся обычным способом, принимаем взвешенные решения. Когда пара уверена, что они готовы взять на себя постоянные обязательства, они связываются друг с другом на всю жизнь. Связь не прервешь.

— Что, если они захотят развестись позже?

Мужчина хмыкнул.

— На самом деле мы не разводимся. И честно говоря, связанные оборотни не могут разлюбить. Это не в нашей природе. Само связывание изменяет наши феромоны, сближая нас. После связывания для пары неслыханно даже хотеть расстаться. Связь — мощнейшая штука.

— Это церемония?

Исайя отрицательно покачал головой.

— Нет. Я упоминал ранее, все дело в укусе.

— Точно. Укус. Как это?

— Когда пара принимает на себя постоянное обязательство, один или оба из них кусают кожу другого зубами и выпускают гормон через слюну. Это сознательное решение. Простые укусы тоже распространены среди оборотней, время от времени, но не с выпуском связывающих гормонов. Братья и сестры игриво кусаются. Медведи могут укусить в драке. Джек также мог укусить тебя этим утром вместо того, чтобы царапать.

— И я бы все равно обратилась.

— Да. Разница в том, что ты стала бы членом его семьи или клана, как мы ее называем, автоматически. Так как это была всего лишь царапина, ты осталась без семьи. Ты можешь присоединиться к клану и связаться с ними со временем, погрузившись в их мир. Но единственный способ связать себя с другим медведем — это преднамеренный укус.

— И ты хочешь сделать это со мной, — заявила Хезер. Это не было вопросом времени. Она поняла.

— Больше всего на свете, — мужчина сглотнул. — Но никогда против твоей воли.

— Почему? — Девушка моргнула, неуверенная. — Я понимаю, что нравлюсь тебе. У нас есть химия. Может быть, мы поладим. Но мы не можем знать наверняка спустя несколько часов.

— Я знал это наверняка еще до того, как увидел тебя сегодня утром, если честно. Как бы иррационально это ни было, даже для меня. Так и есть. И мы бы никогда не узнали, если бы не поладили, потому что после связи мы поладим. Именно так это и работает. Притяжение, которое ты испытываешь ко мне весь день, увеличится в сто раз и будет окутывать тебя в течение длительного времени, прежде чем уменьшиться.

Хезер вздрогнула, отступая назад. Она протянула свободную руку — ту, что не держала простыни — и убрала его пальцы со своих волос.

— Дай мне немного пространства.

Мужчина кивнул, хотя это и убило его. Он положил обе руки на колени и сжал пальцы.

Хотя он чувствовал ее возбуждение. Оно наполнило комнату. Одно очко в его пользу. Неоспоримое.

— Я не могу просто выйти за тебя замуж или еще что-то, зная тебя несколько часов и один действительно хороший трах.

Исайя улыбнулся. Его член отреагировал, когда девушка сказала трах.

— Это было больше, чем просто хороший трах, и ты это знаешь.

— Хорошо, — она пожала плечами, — монументальный трах. Но все равно секс. И только один раз.

— Мы могли бы сделать это снова и дважды, если бы это помогло, — он наполовину дразнил, подняв одну бровь.

Хезер хихикнула, звук просачивался в него, делая его возбужденным. Это будет долгая ночь. Румянец окрасил ее щеки.

— Я не из таких девушек. Не сплю с мужчинами, которых только что встретила. Никогда.

— Хорошо, — Боже, он хотел подержать ее.

Девушка опустила глаза, ерзая пальцами на коленях. Простыня теперь была заправлена под руки. Она покачала головой через несколько минут.

— Я не могу этого сделать, Исайя, — Хезер подняла свой пристальный взгляд. — Это совершенно иррационально. Не говоря уже о том, что я не уверена, что верю тебе. Укус? Это свяжет меня с тобой на всю жизнь? Абсурд.

Мужчина наклонился вперед, слегка сжав ее подбородок между большим и указательным пальцами.

— Я сделаю все возможное, чтобы выиграть нам больше времени. Но Аркадиан не будут ждать вечно. В конце концов, они потребуют встречи с тобой. В конце концов, я буду беспомощен, и не смогу защитить тебя. Я всего лишь парень, запертый в хижине в лесу с женщиной, которую они считают угрозой.

— Как связывание сделает меня менее опасной?

— Теоретически это не так. Но отнять у оборотня пару — это неслыханное преступление. Те люди там знают это. Они беспокоятся из-за этого. Они хотят, чтобы ты мне отказала и пошла с ними.

Хезер даже глазом не моргнула. Страх проник в нее. Неизвестность. Неизвестность и для Исайи. Он понятия не имел, что Аркадиан могут с ней сделать. Удерживать ее некоторое время, пока не убедятся, что она не выдаст их вид? Запрут ее навсегда, чтобы убедиться, что это так? Будут ли они заходить так далеко, чтобы это выглядело, как будто она пропала, или умерла, ради человеческого мира?

Они заберут ее жизнь?

Исайя содрогнулся при последней мысли. Она засела в его голове.

— Ты думаешь, они избавятся от меня.

— Не знаю, — это настоящая, правда.

Еще слеза. Его убивало видеть девушку в таком состоянии. Смятение. Но она должна понять, насколько серьезна ситуация. Врать ей или приукрашивать, не принесет им никакой пользы.

— Я не готова принять такую ответственность по отношению к любому другому существу, Исайя, а уж к тому, кто является другим видом, о котором я и не подозревала.

— Теперь ты тоже член этого вида, детка, — мужчина контролировал свой голос и эмоции. Он хотел затащить ее к себе на колени и обнять. Постоянная мысль, проходящая через его разум. Он бы сделал все, чтобы дотронуться до нее. Всей. Каждый сантиметр ее кожи. Он хотел быть внутри нее. Владеть ею. Заставь ее посмотреть ему в глаза и понять, что она — его. В безопасности. Защищенная. Любимая. Столько, сколько они проживут.

— Ты сказал, что ваши люди могут говорить телепатически. Ты сказал, что я услышу голоса в своей голове. Почему их нет? — Она бросила вызов.

Он пожал плечами.

— Отчасти потому, что ты медведь-одиночка без семьи и пары. На определенном расстоянии ты в конечном итоге узнаешь любого медведя, даже незнакомца, но это может занять время. Я не знаю, почему ты меня еще не слышишь. Как я уже сказал, это беспрецедентно.

Хезер снова присела к нему поближе, прислонилась лбом к его груди.

Мужчина снова сунул руку ей в волосы.

— Мне нравится, когда ты так делаешь, — прошептала она.

— Что, малыш? — Он наклонился и поцеловал ее в макушку.

— Держишь мои волосы. Расчесываешь. Пропускаешь между пальцами. Обнимаешь мою голову. Все это. Мне это нравится, — девушка дрожала после признания. Прогресс.

Он ответил, крепче сжимая ее голову, дергая за волосы.

Она застонала, звук прошел прямо через его член.

— Это иррационально, но я хочу, чтобы ты снова взял меня, — Хезер вдохнула, а затем заговорила громче, все еще направляя свои слова к его коленям. — Я хочу, чтобы ты трахнул меня. Заставь меня забыть. Заставь все это исчезнуть.

Исайя притянул ее к себе, обхватив другой рукой ее плечи.

— Это никуда не денется. Ты можешь забыть на некоторое время, но это не исчезнет. Если ты хочешь заняться сексом, ты никогда не услышишь мой отказ. Никогда. Но после этого, интенсивность будет только сильнее. Ты не сможешь все перебороть, если ты на это надеешься.

Девушка подняла взгляд.

— Это больше похоже на инстинкт. Единственное, что я знаю наверняка. Мой мозг борется со всем, что ты мне говоришь, но мое тело жаждет контакта с твоим, — она вздрогнула. — Я никогда не была так возбуждена. Несмотря на то, что мы занимались сексом дважды сегодня, не могу насытиться, — Хезер напряглась. — Хорошо, у меня был секс дважды. У тебя — один.

На мгновение Исайя не мог дышать. Он чувствовал ее возбуждение, но был удивлен, что у нее хватило сил оттолкнуть его и не действовать. Действительно ли какая-то связь между ними уже образуется?

Ее лицо покраснело от смущения. Девушка оттолкнулась от него, волоча за собой простыню.

— Господи, я говорю как шлюха, — она закрыла глаза и отвернулась от него.

Прежде чем она успела слезть с кровати, он потянулся к ее талии, оттащил обратно в свою сторону и уложил рядом с собой. Он перекинул одну ногу ей на туловище и прижался к лицу.

— Ты вовсе не шлюха. Остановись. Я обещаю, то, что ты чувствуешь, совершенно нормально. — Не так ли?

Он почувствовал сильную тягу, возможно, еще сильнее, но он заставил себя держать свой член под контролем, чтобы не разозлить ее. Как бы ему ни было больно признать это, он не думал, что этот момент был хорошим временем, чтобы принять ее предложение. Или просьбу. Спрос. Тьфу.

Исайя наклонился ближе и поцеловал ее в лоб, позволяя себе глубоко вдохнуть ее аромат. Да, Хезер еще больше возбудилась, когда он обнял ее. Это совсем не помогло его положению.

Сдержанность стала его единственной целью, это и стонать вслух или расслабится.

Девушка моргнула, облизывая губы. Грудь вздымалась и опускалась с каждым вздохом. Простыня соскользнула, обнажая верхнюю часть ее великолепных грудей. Еще дюйм или два, и ее соски будут в его поле зрения.

Хезер открыла рот, чтобы заговорить, но он остановил ее, положив большой палец ей на губы.

— Тихо, детка. Из-за тебя очень трудно быть рыцарем, — мужчина прислонил свой лоб к ее лбу и закрыл глаза. Ему нужна помощь.

«Мама…»

«Исайя? Милый? Я здесь. Ты заставляешь меня волноваться. Ты отгораживался от меня весь день».

«Знаю. Мне нужно было побыть наедине со своими мыслями. Я не хотел влияния извне».

«Понимаю. Она обратилась, не так ли? Я это чувствую. Я ее чувствую».

«Да».

«А Аркадиан все еще здесь?»

«Да. Я не знаю, что делать».

«Ты должен доверять своему сердцу, сынок. И твоим инстинктам».

«Мое чутье говорит связать ее со мной прямо в эту же секунду и бросить вызов Совету».

«Я уверена, что твое чутье дает о себе знать, но что говорит твоя пара?»

Он усмехнулся в голову матери, прижимая Хезер ближе.

«Она скептически настроена. Неохотно. И я не буду ее заставлять».

«Я правильно тебя воспитала, — он слышал улыбку в ее голосе. — Я знаю, что вы сделаете то, что лучше для вас обоих».

«Мне очень страшно, мама. Что, если Аркадиан настоят на том, чтобы забрать ее у меня? Что, если они настоят на том, чтобы забрать ее, даже если мы свяжемся?»

«Тогда иди с ними и не выпускай ее из поля зрения. Они разумные люди, Исайя. Мы должны в это верить. Я заставляю себя думать, что они не будут действовать необдуманно».

«Я надеюсь, что ты права. Мам?»

«Да?»

«Когда ты об этом узнала?»

Она поняла его без долгих объяснений.

«Сразу».

«Серьезно? Ты знала, что папа был твоей парой, когда встретила его?»

«Да. И он тоже. Так бывает не всегда. Влюбленность не следует строгим правилам. Так и есть. И я могу сказать, что твое сердце принадлежит ей с тех пор, как ты вошел в дом этим утром».

«Спасибо, мам», — он выдохнул и снова прервал связь.

— Исайя? — Голос Хезер раздался издалека, и он понял, что сосредоточился на своей матери, по крайней мере, минуту.

— Я здесь, детка.

— У тебя такой взгляд, когда ты общаешься с кем-то другим, — Хезер издала напряженный смешок. — Должна ли я ревновать?

Мужчина усмехнулся и поднял голову, чтобы оставить между ними несколько дюймов пространства.

— Только если ты беспокоишься о моей маме.

Она сморщила свое лицо.

— Так ты говоришь, что пока я лежу здесь и умоляю тебя заняться со мной сексом, ты говоришь со своей мамой?

Исайя улыбнулся шире и пожал плечами.

— Да, наверное, именно об этом я и говорю. Мне нужна была небольшая моральная поддержка.

Ее улыбка тоже стала больше.

— Мне кажется, мне это нравится.

Глава 10

Хезер схватилась за предплечье Исайи, там, где прижималась к нему шеей, и потерлась щекой о его ладонь. Может, некоторым женщинам покажется жутким, что у их мужчины тесные отношения с матерью, но не Хезер. Она нашла это привлекательным. И честно говоря, им нужен совет извне. Если это легкодоступно через телепатическое общение, потрясающе.

— Она посоветовала тебе переспать со мной? — Дразнилась девушка.

Исайя засмеялся.

— Нет, но она посоветовала мне следовать зову сердца.

— А что говорит твое сердце сейчас?

— Накормить тебя.

— Прости? — Хезер моргнула. Не тот ответ, на который она надеялась.

Мужчина поднялся, подтянув ее к себе, и оттащил к краю кровати. Прежде чем она поняла, что он хотел сделать, она оказалась в воздухе, перекинутая через плечо.

Простыня спала, оставив Хезер полностью обнаженной с его рукой на голых бедрах.

— Исайя, — вскрикнула она. — Отпусти меня.

— Никогда, — мужчина вышел из комнаты и прошел по коридору, пока не добрался до кухни. Он посадил ее на столешницу так быстро, что у девушки закружилась голова, и ей пришлось схватиться пальцами за край.

Однако Хезер бы не упала. Не с ним, который держит ее обеими руками.

— Тебе нужно подкрепиться. Ты должно быть проголодалась.

Вероятно, Исайя был прав. Если бы только она могла не думать о возбуждении, которое заставило ее сжать ноги вместе. Девушка кусала себя за щеку, чтобы не стонать и не умолять.

Он застонал вместо нее и повернул лицо к потолку на мгновение.

— Я чувствую твое возбуждение. Оно мощное и убивает меня.

— И почему ты предпочитаешь игнорировать это? — Скоро у нее разовьется комплекс.

— Потому что ты уязвима и обернулась в первый раз. Не хочу влиять на твои решения. Я хочу, чтобы ты принимала их с ясной головой.

— Моя голова не ясна с того момента, как ты нашел меня этим утром.

Исайя стиснул зубы, прежде чем сжал ее бедра обеими руками и продолжил.

— Тем больше причин для этого.

— Может быть, я смогу думать более ясно, если ты поможешь мне снять напряжение, — девушка почувствовала, как снова покраснели ее щеки. С каких это пор она стала таким человеком, который будет умолять мужчину заняться с ней сексом? Она сама себя не узнала. И это иррационально для нее — этот разговор. Но Исайя снова нужен ей внутри.

Возможно, это было результатом трансформации, которую она, очевидно, претерпела несколько часов назад из человека в медведя. Хезер все еще не могла полностью осознать, но она осознавала свое возбуждение, желание заняться сексом.

Это Исайя? Или она почувствует необходимость трахнуть кого-то, кто окажется рядом?

Исайя вздрогнул, схватив ее за бедра.

Если бы Хезер не ошиблась, она бы поклялась, что он слышал ее мысли.

Мужчина покачал головой, словно понимая ее.

— Если бы я не знал лучше… имею в виду, я знаю лучше. Мне кажется, я улавливаю твои мысли.

Она поморщилась.

— Обломщик.

— Да, обломщик, — мужчина вздрогнул и улыбнулся.

— Не уверена, что мне нравится мысль о том, что ты в моей голове.

— Мне тоже, если ты собираешься размышлять о том, чтобы спать с другими мужчинами.

Господи, он рылся в ее мыслях.

— Я не совсем рассматривала этот вариант. Это было больше похоже на размышление. Мне было интересно, мое возбуждение от тебя или просто потому, что только ты здесь.

— Надеюсь, ты возбудилась от меня. Я не могу говорить за тебя, но то, что я чувствую к тебе, не то, что я когда-либо испытывал раньше, — мужчина коснулся своим носом ее, нуждаясь в дополнительном контакте. — Ты принадлежишь мне. Чувствую это своей душой. Знаю, это тяжело понять, но я буду рядом с тобой, пока ты не разберешься.

Хезер задрожала, ее пальцы потянулись к его талии, чтобы впиться в бедра. Она наклонилась вперед и придвинула губы к его уху.

— Но никакого давления, — подшутила она.

Исайя усмехнулся и откинулся на спину, отпустив ее.

Когда он прикасался к ней, она боялась за свое здравомыслие. Когда не прикасался к ней, она хотела, чтобы его руки снова были на ней. Бесконечный круг.

— Почему мне не холодно? — Спросила девушка, когда он открыл холодильник и начал вытаскивать контейнеры.

Он пнул его, пока говорил.

— Тебе никогда не будет так холодно, как раньше. Наша кровь горячее. И ты чувствуешь себя не так, как обычно.

Хезер пыталась игнорировать тот факт, что она была голой на кухне.

— Погоди. Снаружи есть несколько медведей, говоришь? — Она качнула головой во всех направлениях, боясь, что кто-то увидит, как ее голая попа сползает со стола.

Исайя положил кучу вещей на столешницу и оглянулся.

— Никто не может заглянуть внутрь, детка. Все жалюзи закрыты. Я не делюсь.

Большое облегчение.

— Я тоже, — добавила она.

Исайя положил что-то в микроволновку и снова повернулся к ней лицом. Он ходил в своих проклятых боксерах, которые ничего не оставляли воображению. Девушка легко могла видеть контуры его внушительного члена, не говоря уже о его каменной груди и бедрах.

Его лицо было серьезным, когда мужчина нагнал Хезер, положив руки по обе стороны от нее, но, не касаясь ее кожи.

— Я скорее заколю себя, чем изменю тебе.

Она кивнула, немного шокированная его пылкостью.

— Понимаю, что мы едва знаем друг друга, и это займет время, чтобы исправить, но есть несколько вещей, которые ты должна знать. Я моногамен. Не сомневайся в этом. Я слишком опекающий. Ничего не могу поделать. Это, наверное, может тебе не понравится. И я доминирую над остальными.

Хезер вздрогнула при последнем слове. Не так, как если бы она не видела доказательств его доминирования в течение дня. Он чертовски самоуверенный и властный, во всем. Но слышать, как он это говорит, совсем другое дело.

Исайя прижал голову к ее коленам и медленно вдохнул.

Девушка сжала бедра вместе, хотя это не остановит ее возбуждение.

— Не уверен, какой была моя любимая еда до сегодняшнего дня, но теперь это — ты, — мужчина развернулся и направился обратно к микроволновой печи, как будто случится беда, если он немедленно не вытащит еду.

В тот момент, когда Исайя открыл маленькую дверку, Хезер учуяла что-то вкусное, что помогло ей отвлечься от секса и направить голод на еду. На самом деле, ее желудок выбрал этот момент, чтобы забурчать.

— Ты умеешь готовить? — Девушка направила разговор в более безопасное русло, чем ее растущее возбуждение.

— Могу. Иногда. Но моя мама приготовила это рагу сегодня утром. Сестра принесла его, — он кивнул в сторону стола и зашевелился. — Печенье тоже. Печенье моей мамы растает у тебя во рту.

У Хезер потекли слюнки.

— Возможно, мне стоит одеться, чтобы мы могли поесть, — единственное, что на ней было — это резинка для волос на запястье, и она сняла ее, чтобы собрать волосы.

Исайя улыбнулся.

— Одежда не является обязательным требованием для обеда. По крайней мере, не тогда, пока мы одни.

Такое чувство, что они вдвоем играли в игру разума. Один из них забегал вперед на несколько шагов, а затем отступал, а потом другой забегал вперед. Она наблюдала, как Исайя поставил тушеное мясо и печенье на стол, а затем схватила две бутылки с водой.

Чувствуя себя неловко, Хезер скрестила руки на груди, наблюдая за ним. Не говоря ни слова, он направился к дивану в гостиной позади нее и вернулся через мгновение с покрывалом, которое он накинул на ее плечи.

Мужчина ссадил ее.

— Лучше?

— Спасибо тебе, — девушка не привыкла быть так откровенно голой с кем-то. Не то, чтобы у нее были какие-то проблемы с телом, но ей было неудобно, и мысль о том, чтобы сесть за стол с обнаженной грудью, нервировала ее. Видимо, он уловил это настроение.

Исайя вытащил стул для нее, и она села, завязывая спереди покрывало, как тогу.

— Ты слышишь мои мысли.

— Некоторые из них, — согласился он, сев в конце стола, и стал раскладывать тушеное мясо в миски.

Пахло замечательно и выглядело еще лучше.

— Не хочу вмешиваться. Я пытаюсь не лезть тебе в голову, но ты пока не можешь меня блокировать.

— Я даже не способна понять, как ты улавливаешь мои мысли, Исайя. Это странно. Я не слышу твоего голоса.

Мужчина схватил ее руку и сжал ее.

— Но будешь. Ты обернулась всего несколько часов назад. Требуется время, чтобы полностью привыкнуть, — он указал на еду. — Ешь. Потом мы еще поговорим.

От первого укуса у нее во рту стало больше слюны, и Хезер съела вдвое больше, чем обычно ела на ужин. Опять же, за последние два дня она мало ела, поэтому была голодна. И очевидно обращение потребовало массу энергии. Девушка содрогнулась при одной мысли об этом. Это действительно произошло? Если она выкинет, не будет думать об этом, может, это исчезнет.

— Расскажи о своей жизни. Чем занимаешься? Где работаешь? У тебя есть братья и сестры, кроме Вайета и Джослин?

Исайя вытер лицо салфеткой, долго пил воду, а затем откинулся на спинку стула.

— Моя большая семья живет здесь уже более ста лет. Некоторые из нас жили к югу отсюда, к югу от Монтаны до недавнего времени.

— Ты жил в США? — Хезер была потрясена, услышав эту деталь.

Он кивнул головой.

— Мои родители жили некоторое время. Я был маленьким, когда они переехали в Альберту. Но мы все равно ездили в Монтану время от времени.

— Почему твоя семья переехала на север?

— Отчасти потому, что популяция медведей в США значительно сокращается. Гризли настолько подвержены опасности в Монтане, что для оборотней больше не безопасно жить в этом районе.

— Я читала, что в Альберте меньше тысячи медведей гризли.

— Правда, и гораздо меньше в Национальном парке Банф. Мы стараемся избегать обнаружения даже на юге. В конце концов, мы вынуждены переезжать дальше на север. Однако сейчас, когда правительство запретило охоту на медведей гризли в этой местности, популяция растет. В их число не входят мои люди. Статистика настоящих медведей, а не оборотней.

— А вы не беспокоитесь о браконьерах? — Девушка вздрогнула. Идея расстрела и быть повешенной, как трофей в чужом доме, заставила ее кровь застыть.

Исайя покачал головой.

— Да. Мы осторожны, особенно в те месяцы, когда охота на медведей легальна. Мы не хотим, чтобы нас приняли за другой вид.

Она оглядела его хижину, нужно избавиться от страха перед охотниками и сменить тему разговора.

— Где ты работаешь?

— У нас есть мини-пивоварня в городе. Моя семья основала ее тридцать лет назад. Мы открыли ее за год, до того, как тоже сделали Тарбены. Они не сделали ничего, чтобы ослабить соперничество.

— Ты упомянул вражду. Что все это значит?

Мужчина наклонился вперед, положив локти на стол.

— Она насчитывает более века. И честно говоря, думаю, что это абсурдно.

— Что? Вы не разговариваете друг с другом? Вы все живете здесь, рядом друг с другом, и ни у кого нет никаких отношений? — Напряженно. Грустно. И иррационально.

Исайя пожал плечами.

— Я этого не говорил, — ироничная улыбка подняла его губы. — У нас есть отношения, особенно среди моего поколения и тех, кто моложе. Они просто подпольные.

Во взгляде девушки оказалось удивление.

— Звучит, как «Ромео и Джульетта».

Он усмехнулся.

— Пока никто никого не отравил и не покончил с собой, насколько мне известно, но это может произойти.

— Ты? У тебя была девушка из семьи Тарбен, я имею в виду?

Мужчина отрицательно покачал головой.

— Нет. Но мой лучший друг — Тарбен. Надеюсь, ты скоро с ним встретишься. Его зовут Остин. И ты должна сохранить этот секрет. Я не шучу, когда говорю, что это личное. Никто о нас ничего не знает. Мы очень осторожны, особенно с тех пор, как его брат Антуан стал грязноротым ублюдком.

— Черт. Это ужасно. Извини, — Хезер изучила его выражение лица. Невообразимо, что у него тайная дружба в течение многих лет, все из-за какой-то глупой семейной вражды. — С чего начались все эти стычки?

— Вода, — он вздохнул. — А именно, кому принадлежали права, на родники, реки и озера в этом районе. Ситуация обострилась, когда ледник Атабаска начал таять. Теперь мы страдаем от засухи, которая будет только ухудшаться, пока не возникнет острая нехватка воды в районе, где когда-то была в изобилии. Поскольку обе семьи имеют пивоварни, боюсь, что напряженность будет расти. И совсем не помогает то, что один из них вчера напал на человека, — Исайя взял ее руку и потер тыльную сторону большим пальцем.

— Зачем, он это сделал, если это против ваших законов?

Исайя пожал плечами.

— Понятия не имею. Может, чтобы все ухудшить? Или, может быть, он сошел с ума? Я молюсь, чтобы он был один, и никто в стае не знал, что он задумал. Если они все что-то задумали, нас ждет война.

Девушка вздрогнула, сжимая пальцами его руки.

— Из-за меня?

— Да. Напряженная ситуация, наши старейшины встретятся со своими людьми завтра. Единственная причина, почему они еще не провели встречи, потому, что каждый трудоспособный медведь оборотень ищет Джека Тарбена, — мужчина посмотрел вниз, глубоко вдохнув, не встречая ее взгляда.

— Жалеешь, что это произошло? — Тихо спросила она.

— Желаю, чтобы этого не происходило вообще.

— Но это произошло. И это не твоя вина.

— М-м-м-м, — он уклончиво ответил, а затем отпустил ее руку, чтобы встать и собрать тарелки.

— Исайя…

Он загрузил миски в посудомоечную машину, а затем повернулся и прислонился задницей к столешнице, скрестив руки.

— Пожалуйста, скажи мне, что ты не винишь себя за то, что сделал Джек.

Мужчина приподнял бровь.

— Я был там. Я больше. Вайет тоже там был. Мы должны были остановить его. И теперь твоя жизнь перевернулась, навсегда изменившись.

Хезер оттолкнулась от стола и подошла к нему, держа переднюю часть одеяла между грудями.

— Ты не царапал меня. Это Джек.

— Я должен был остановить его.

— Ты говоришь, что мог бы, но решил не делать этого? — Она спросила, зная, что он собирается с мыслями.

— Возможно.

— Не куплюсь на это.

Исайя пожал плечами.

— Ничего и не продаю.

Он терялся от этого вопроса. Хезер не видела в нем ничего, кроме силы и уверенности. Он оттолкнулся от прилавка и обошел ее, его руки прижались к его бокам, не касаясь ее.

— Исайя…

Дойдя до главного окна, он дернул шторы и заглянул в темноту.

— Мне нужно выйти на улицу и поговорить с ними. Они оказывают на меня давление, — смена темы не осталась незамеченной.

Девушка медленно подошла.

— Это заставляет меня нервничать.

— И вполовину не так, как меня, — он обернулся. — Посидишь на диване, не двигаясь, пока я с ними разговариваю? Не хочу, чтобы ты вмешивалась, и не хочу, чтобы ты выходила, несмотря ни на что.

Она кивнула.

— Конечно, — Хезер доверяла ему. Возможно, необоснованно, но она знала в душе, что он сделает все, что в его силах, чтобы справедливость восторжествовала от ее имени. Она обогнула кушетку, уселась в углу и подогнула ноги под себя, укутавшись одеялом, хотя ей и не холодно.

Девушка была потрясена, обнаружив, что он пробирается к входной двери без одежды.

— Исайя, на улице очень холодно. Ты только в боксерах.

Он болезненно улыбнулся ей в ответ.

— Я буду покрыт мехом через секунду, — не говоря ни слова, он открыл дверь, вышел и закрыл ее за собой.

Сколько времени у него ушло на оборот? Хезер хотела бы увидеть, как он обращается. Она только видела, как Джослин делала это, если только не считать саму себя. Большую часть времени она была в замешательстве и с закрытыми глазами.

На кого Исайя похож? Ей пришлось заставить себя остаться на месте и не смотреть в окно на то, что, по ее мнению, представляло собой группу огромных гризли, натравленных друг на друга в противостоянии.

Время пошло. Она закрыла глаза, потом заморгала, когда эмоции нахлынули. Исайя, не она. Девушка сосредоточилась на нем, открыв себя новому виду ощущений, которые никогда бы не ожидала почувствовать за всю свою жизнь. Она не слышала его слов, но чувствовала его напряжение. Он напряжен.

И другие — разгневаны. Их разочарование также просочилось в ее голову. Впервые с тех пор, как она была оцарапана, Хезер почувствовала последствия всего этого. Она действительно в опасности. От чего? Неизвестно.

Беспокойство заставило ее вскочить с дивана и направиться в спальню. Она помчалась к чемодану с неописуемой настойчивостью. Нуждаясь в одежде. Все, что она могла придумать. Хезер схватила джинсы и толстый свитер, а затем запрыгала на одной ноге, чтобы натянуть джинсовую ткань на ноги, не беспокоясь о трусиках.

Свитер надела через голову за секунду. Носки. Обувь. Она прерывисто дышала, пока одежда не оказались на ее теле. По крайней мере, теперь она может встречаться с людьми. Или оборотнями. Это казалось срочным. Почему девушка до сих пор не почувствовала такой срочности?

Когда входная дверь открылась, она обернулась, заламывая руки.

Голос Исайи звучал через весь дом.

— Хезер? — Он мчался по коридору, пока не зашел в спальню. Мужчина запыхался и обеими руками держался за дверную раму. — Господи, ты меня напугала. Почему ты не осталась на диване?

Она выпрямилась во весь рост, что сделало ее невероятно маленькой в сравнении с ним.

— Я была голой, Исайя. Расслабленная. Я почувствовала напряжение снаружи. Это напугало меня до чертиков. Мне была нужна одежда.

Мужчина нахмурился, не сказав больше ни слова. Наконец он тяжело вздохнул и провел рукой по волосам.

Хезер не дала ему возможности снова говорить о ее передвижениях. Если он что-то скажет, она может дать ему пощечину. Девушка не была ребенком. Однако его разочарование было ощутимым. Независимо от того, был ли Исайя зол на нее, Аркадиан или ситуацию, в целом она была напряженной. Девушка не хотела слышать ответ.

— Что они говорят? — Она попыталась отвлечь его внимание.

— Они хотят, чтобы ты пошла с ними, — его слова были холодными, глубокими, тревожными.

— Куда? — Хезер сглотнула. Будут ли эти люди заставлять ее идти с ними против ее воли? — Ты сказал на север. Как далеко на север?

— За, чертов, полярный круг, детка. Слишком далеко.

— Поняла, — она дрожала. Этого не могло произойти. Слишком много, чтобы принять все сразу. Девушка скользнула вниз по стене, чтобы сесть на пол, потому что ее ноги внезапно стали слишком слабыми, чтобы держать ее вертикально. Волосы выпали из неряшливого хвоста, поэтому Хезер протянула руку, чтобы вытащить бесполезную резинку и позволить волосам упасть на плечи.

Исайя застонал, заставляя ее вздрогнуть. Он сделал три быстрых шага, чтобы добраться до нее, и опустился перед ней на колени.

— Мы что-нибудь придумаем.

Она кивнула, хотя и не поверила ему.

— Я чувствовала и твой страх, и их напряжение. Я испугалась, — прошептала она.

Мужчина не ответил, но он потянулся к локону ее волос и накрутил на свой палец.

— Красивые.

Конец света, а он думал о ее, чертовых, волосах?

Словно чувствуя ее раздражение, Исайя уронил локон и взял ее за руку, подтягивая.

— Давай. Давай вернемся в гостиную. Вайет пришел.

— И ты злишься, что я оделась? — Она спросила, смотря, как он бегает по комнате, натягивая джинсы, а затем черную футболку.

Исайя иронично улыбнулся.

— Нет. Я не сумасшедший. Мне было страшно. Есть разница.

Хезер вздрогнула. Внезапно стало очевидно, что он не был мудаком, он искренне заботился о ее благополучии. Он ожидал, что девушка будет сидеть на диване, и испугался, когда ее там не оказалось. Нужно беречь его чувства.

Мужчине нужно быть более снисходительным.

— Понимаю, что ты волновался, Исайя, но я взрослая женщина. Ситуация изменилась. Я испугалась. Мне нужна была одежда.

Когда они добрались до дивана, он взял обе ее руки в свои и поднял их к губам, чтобы поцеловать костяшки пальцев.

— Знаю. Оставайся со мной, пока я не разберусь с этим. Для меня это в новинку.

— Что именно? Я — та, кто узнала о другом виде и стала, чертовым, оборотнем в считанные часы. К чему, черт возьми, ты пытаешься привыкнуть?

— Заботится о ком-то больше всего на свете.

Хезер почувствовала удар под дых, когда он произнес эти слова, не отрывая от нее взгляда. Он чертовски серьезен.

Исайя сжал ее руки в своих, и снова прислонил костяшки пальцев к губам, удерживая их. Не целовал, просто держал рядом.

Девушка не могла телепатически общаться с Исайей, как остальные медведи, но она полностью чувствовала его эмоции. И он не врал. Он полностью влюблен в нее. Исайя понял, что чувства взаимны? Или что это напугало ее до смерти?

Входная дверь распахнулась, впустив поток холодного воздуха и заставив Хезер чуть не выпрыгнуть из кожи.

— Извини. Все время забываю, что ты не чувствуешь других, — извинился Исайя.

Вайет закрыл дверь и прошел в комнату. Он протянул руку, чтобы сгрести Хезер в объятья.

— Добро пожаловать в семью.

Девушка заставила себя улыбнуться.

— На самом деле, она еще не член какой-либо семьи, Вайет, — заявил Исайя.

Вайет кивнул.

— Вопрос времени.

— Если вы не возражаете, я еще немного побуду на свободе, ребята, — она отпустила Вайета и опустилась на диван, радуясь за джинсы и свитер, которые успела надеть.

Исайя тесно придвинулся, сев рядом с ней и положив руку на спинку дивана позади нее.

— Ты сохранишь свою свободу на всю жизнь, детка. Пожалуйста, пойми меня правильно.

— О, думаю, что прекрасно понимаю. Тебе нужно, чтобы я позволила тебе связать нас навечно, чтобы четыре медведя не заставляли меня идти бог знает куда с ними. За исключением того, что ты не знаешь, сработает ли это вообще, и эти люди могут взять меня с собой в любом случае. Не понимаю, где мой выбор в этом вопросе. Кажется, он исчез в тот момент, когда ваш враг поцарапал мою руку когтями.

Хезер едва сдерживалась сейчас.

— Итак, давай не будем говорить о свободе воли, не так ли? — Она потерла руки о бедра, поглядывая от Исайи к Вайету, который сидел в кресле и потирал подбородок двумя пальцами, ухмыляясь.

На секунду она подумала о том, чтобы вскочить со своего места и отшлепать его за самодовольный взгляд, а затем он заговорил.

— Исайя, ты встретил свою пару.

Она слегка вскипела от этих слов, зная, что он насмехался над своим братом, а не смеялся над ней.

— Разве я этого не знаю, — Исайя обнял ее за плечи и зарылся лицом в ее волосы. — Детка, мне очень жаль. Пожалуйста, прости меня, — его слова были мягким шепотом. Искренними.

Когда мужчина отпустил ее, то заговорил громче.

— Это нелегко для всех. Здесь нет других вариантов.

Хезер повернулась на своем месте, отбросив его руку, чтобы она могла поднять одно колено.

— Видишь ли, у меня нет реальных вариантов. Я проснулась человеком, а теперь мне говорят, что я должна либо переехать к мужчине, которого встретила этим утром, и быть с ним до конца моей жизни, либо сесть в машину с четырьмя незнакомцами и рискнуть, что они не заключат меня в тюрьму или не убьют меня.

Вайет застонал.

— В ее словах есть смысл.

Исайя закатил глаза.

— Я думал, ты пришел, чтобы помочь.

Вайет поднял обе руки в поражении.

— Пытаюсь. Но понимаю, к чему она клонит.

Девушка воспользовалась возможностью, чтобы продолжить.

— Я приехала сюда ради работы. Начинаю через две недели. Они не собираются давать мне шансы бесконечно, пока я в какой-то тюрьме для оборотней на Северном полюсе.

Вайет усмехнулся.

— Это не так уж далеко на севере.

Она бросила на него взгляд.

Он очнулся.

— Ты права.

Исайя вдыхал долго и глубоко. Его глаза закрылись, как будто он думал, хотя она подозревала, что он общается с кем-то другим, и почувствовала себя более уверенно, когда он поморщился.

Хезер уже не нравились эти телепатические способности. Особенно, если это касается всех, кроме нее.

Лицо Исайи выровнялось.

— Что? — Спросила она.

— Папа говорит, что они поймали Джека.

— Это хорошо. Верно?

— Не для тебя. Ничто не может вернуть то, что он сделал с тобой. Что я позволил ему сделать с тобой.

— Боже, Исайя. Опять? — Спросила девушка.

Вайет дернулся, наклонившись вперед.

— Чувак, ты должен смириться.

Исайя покачал головой.

— Я хотел ее. Как ты можешь быть уверен, что я ничего не испортил, чтобы убедиться, что получу то, что хочу?

— Потому что я знаю тебя. Ты бы никогда так не поступил. И я был рядом. Помнишь? Стоял прямо рядом с тобой. Ты сделал все, что в твоих силах, чтобы отговорить его. И хотя он стоял на задних ногах, бросая тебе вызов, не было никакого способа узнать, что он собирается наброситься вперед и пойти на Хезер.

— Надо было понять его намерения. Я должен был услышать его намерения.

Хезер ненавидела, что Исайя взял на себя столько вины. Она знала, что он ни в чем не виноват. Во всяком случае, она виновата в том, что была одна и попала в ловушку.

— Я тоже был там, Исайя. Даже не знал, что он заинтересуется Хезер. Думал, он в ярости, что мы пришли на землю его клана.

Хорошо. Может, Вайет вразумит Исайю.

Исайя снова играл локоном ее волос. Девушка сомневалась, что он осознанно делает это.

— Может быть, — сказал он, расслабившись немного рядом с ней, мужчина наклонил голову на спинку дивана и уставился в потолок. — Я затуманен гневом.

— Понимаю, — сказал Вайет. — Я бы тоже так думал. На самом деле, это так. Джек будет привлечен к ответственности. Ты это знаешь.

— Это ничего не изменит для Хезер.

Она дотронулась до его лица.

— Это удержит остальных от нападений.

Исайя опустил лицо, чтобы посмотреть на нее.

— Меня смущает, что ты не держишь зла на меня за то, что произошло. Ты должна знать, что я был скомпрометирован этим утром. Я был скомпрометирован с того момента, как уловил твой запах, прежде чем начал искать тебя. Должен был попросить кого-нибудь помочь мне, вместо того, чтобы рыскать на горе, одержимый поиском тебя.

Хезер прервала его.

— А если бы ты остановился позвать на помощь и потратил на это полминуты, что бы со мной случилось? А? — Ее голос повысился. — Этот парень Джек мог сделать гораздо хуже. Он мог бы сделать меня членом своего клана или даже связать меня с ним, как его пару.

Исайя моргнул. В конце концов, она могла убеждать. Тем не менее, он продолжал в том же духе.

— Я не уделил достаточно внимания ситуации вокруг, когда нашел тебя. Должен был почувствовать Джека. Должен был остановить его. Нет никакого оправдания. Я был ослеплен иррациональной похотью, в которую даже не верю.

Хезер вздрогнула.

— Ты снова говоришь о судьбе?

— Неважно.

Она вздохнула.

— Послушай, вы, медведи, можете просто так влюбиться. Люди тоже. Вы настолько изолированы, что не догадываетесь об этом?

— Конечно, догадываемся. Но не за день и уж точно не до того, как встретимся с парой, — Исайя смотрел на нее суженным взглядом.

Она ударила его по ноге.

— Чувак, прекрати это. Хватит задумываться. Это начинает надоедать. Ладно, ты прав, мы обычно не влюбляемся до встречи, но определенно есть люди, которые чувствуют друг друга с того момента, как увидят друг друга. Это не неслыханно для людей жениться за несколько дней. Это случается. Даже с моим биологическим видом.

— Благодаря мне, ты больше не являешься этим видом, — добавил мужчина.

— Исайя, остановись, — крикнула она. Хезер оттолкнулась от дивана и встала. — Все кончено. Сделано. У нас есть более важные вещи, о которых нужно беспокоиться, чем как, почему или, когда это произошло. Этот придурок выскочил из-за деревьев и поцарапал меня, прекрасно зная, каковы последствия.

— Не думаю, что нужен вам здесь. Похоже, все под контролем, — Вайет встал позади нее и направился через комнату к двери. У нее не было его странных способностей, но она чувствовала это. — Я просто пойду, — продолжал он. — Удачи, — дверь открывалась и закрывалась.

Исайя поморщился. Он снова опустил голову.

— Переступи через себя, пока не разозлил меня окончательно. Нужно, чтобы ты помог мне понять, что делать дальше, вместо того, чтобы зацикливаться на том, что уже сделано, — Хезер стояла посреди комнаты, скрестив руки на груди и уставившись на него. Если он не прекратит дуться, она выйдет за дверь и рискнет с Аркадиан.

Мужчина дернул головой вверх, видимо, услышав эту мысль громко и ясно. У него широко раскрылись глаза.

— Детка, пожалуйста.

— Ты знаешь, что я должна сделать выбор. И ты можешь ненавидеть все, что хочешь, но это не изменит того факта, что я должна это сделать, — она ткнула пальцем в грудь. — Я. Я должна сделать это. Скоро. Так что, ты можешь чувствовать себя виноватым в другой день. Может на следующей неделе. Сейчас мне нужно, чтобы ты перестал играть в холодно и горячо, и помог мне.

Исайя сглотнул, кивая.

— Ты права. Что я могу сделать?

— Перестань вести себя по-рыцарски и займись со мной любовью. Это наша с тобой связь. Мне плевать, что мы уже занимались сексом. Это было до того, как я обратилась, и Вселенная перевернулась на своей оси. Теперь я, очевидно, медведь. Похотливая девчонка. Ты хочешь, чтобы я выбрала между тобой и тем, чтобы рискнуть с медведями снаружи, — девушка указала на входную дверь, — раздевайся и делай свое дело.

Хезер понятия не имела, что заставило ее действовать до абсурда нагло. Похоть? Возможно. Все, что она знала, что нужно спариться с ним. Это успокаивало ее и как-то странно проясняло голову.

В одну секунду он встал перед ней, застыв на месте. В следующую секунду Исайя переступил через кофейный столик и схватил ее, целуя.

Глава 11

Исайя понятия не имел, правильно он поступает или нет. Он подчинился своему члену. И больше не мог отрицать, что девушка заполнила его дом феромонами. Чудо, что он продержался так долго.

Она поднялась на цыпочки и обхватила его за шею своими крошечными ручонками, делая поцелуй более смелым, чем Хезер сама на самом деле была, и она никогда раньше не испытывала такого.

Раньше она была робкой, теперь девушка взбиралась по его телу, оборачивая ногу вокруг его бедер, чтобы приблизиться.

Мужчина согнул колени и помог ей руками, не прерывая поцелуй. По памяти, он легко нашел путь по коридору в свою спальню. Исайя захлопнул дверь, не беспокоясь о свете, и поставил ее на ноги рядом с кроватью.

Она задыхалась, когда он засунул руки под ее свитер, а затем стянул его, разделяя их губы на пол секунды, чтобы убрать одежду со своего пути.

И тогда его пальцы оказались на ее джинсах, расстегивая их, опуская молнию, дергая джинсовую ткань вниз по ногам.

— Боже, — пробормотал мужчина ей в рот, когда понял, что Хезер без белья под одеждой.

Она извивалась, снимая обувь и выбираясь из джинсов, не разрывая поцелуй.

Его член заныл, когда ее маленькие ручки скользнули по его груди, залезли под его футболку и прошлись по грудным мышцам.

Исайя протянул руку, убирая хлопок с дороги. А потом его руки оказались на его собственных джинсах, избавляясь от них как можно быстрее. Казалось, что мир рухнет, если он не возьмет Хезер в эту же секунду.

Ее возбуждение наполнило комнату. Она не нуждалась в подготовке. Но, ни в коем случае он не собирался брать ее, не позаботившись о ее потребностях.

Девушка застонала и схватила его за руки, когда Исайя поднял ее и усадил ее попу на кровать. Не прерывая поцелуя, он откинул ее назад, раздвинув колени, чтобы прижаться к ее складочкам. Когда Хезер ударилась головой о матрас, он приподнял лицо.

Губы распухли и покраснели. Ее глаза засланы похотью.

— Ты самое сексуальное существо, которое я когда-либо видел. Я так и думал, когда увидел тебя. Узнал, когда заставил тебя кончить. Я стал более уверен в этом, когда мы занимались сексом. Но сейчас… детка, нет никакого сравнения с тем, что я чувствую к тебе сейчас, когда ты обратилась…

Она прикусила нижнюю губу, отпустила ее и откинула голову назад, вытянув шею.

— Господи, Исайя, прекрати говорить и возьми меня. Я горю, — девушка потянулась вперед, ее задница свисла с кровати, чтобы прикоснуться к его члену.

Ее соки распространились по всей его длине. Такая мокрая. Черт, она великолепна.

Мужчина смотрел на нее, запоминая этот момент — первый раз, когда он берет ее, как оборотня. Она стала намного сильнее. Ее ногти впивались в его бицепсы, Хезер, несомненно, не знала. Ему все равно, пусть делает с его телом все, что хочет.

Его взгляд скользнул по ее груди. Она тяжело дышала, соски сморщились, грудь распухла. Когда он наклонился вперед, чтобы щелкнуть языком по соску, она ахнула, выгибаясь к нему, крепче сжимая его пальцами. Ему нравилось, как она держалась за него.

Обычно он не позволял женщине контролировать вещи до такой степени, но чувствовал себя по-другому по отношению к этой женщине. Его пара. Та, кого он брал бы всеми возможными человеческими способами в течение своей жизни. Он обычно доминировал и контролировал ситуацию? Черт, да. Это ничего не изменит. Но она открыла в нем другую сторону, и он понял, что ему это нравится.

Уязвимость, которая сделала его слабым до дрожи в коленях, просто смотря на нее.

Исайя переключился дразнить другой сосок языком, обхватывая губами тугую вершину, терзая.

Девушка застонала, обвила ноги вокруг его бедер, и толкнулась ближе к нему.

Он должен был остановить ее, прежде чем преждевременно кончит. Мужчина положил руки на ее плечи и потянул пальцы к ее рукам, отрывая их от себя, удерживая ее за запястья. Когда Исайя положил их над ее головой, она моргнула.

— Позволь мне все контролировать, — умолял он.

Глаза Хезер все еще трепетали, помутненные страстью.

Он прижал ее запястья к кровати.

— Можешь оставить их здесь, детка?

Девушка ничего не ответила. Наконец она легонько покачала головой, возможно, сама того не осознавая.

Мужчина улыбнулся.

— Ты хочешь, чтобы я их связал?

У нее широко раскрылись глаза.

— Я хочу, чтобы ты взял меня.

Он сдвинул ее запястья, чтобы удержать их одной рукой, используя другую, чтобы ласкать ее грудь, а затем ущипнуть за сосок. Тяжело.

Хезер закричала.

— Боже, — ее киска истекала влагой. Исайя знал, потому что чувствовал ее запах.

Да. Господи, да.

— Можешь держать свои руки здесь, Хезер?

— Не знаю, — по крайней мере, она честна.

— Если ты дотронешься до меня, я взорвусь. А я хочу сначала насладиться тобой. Нужно, чтобы ты держала их над головой.

Она кивнула.

Он схватил уголок одеяла и положил его ей на ладони.

— Сжимай его. Не отпускай, — постельные принадлежности оказались в ловушке под ее телом. Они не сползут, если Хезер потянет их на себя. Идеальное решение.

Исайя похлопал ее по запястьям еще раз, а затем опустился, чтобы обхватить обе груди и посмотреть на них. Совершенные. Больше, чем он предполагал. Мужчина больше не даст ей носить лифчик. На самом деле, она уже не носила его весь день. Хезер часто это делала?

Он поцеловал путь вниз по ее животу к киске, повернувшись в сторону, чтобы поцеловать бедро и вылизать дорожку к ее сердцевине, не давая кончить, в чем так нуждалась девушка. Она впилась пятками в кровать и приподняла свои бедра к нему. Очевидно, ее лодыжка больше не болит. Благодаря обращению.

Исайя сжал бедра девушки, удерживая ее на месте.

Он хотел насладиться первой связью с ней, уже не человеком. Это будет более интенсивно, чем раньше. Если она собиралась заняться сексом, чтобы доказать, что она может уйти, Исайя не собирался облегчать ей жизнь. Справедливо? Нет.

Он лизнул вдоль половых губ, вниз, пока Хезер извивалась и корчилась под его властью. Когда мужчина, наконец, провел языком между губками, попробовав ее женскую сущность, она закричала.

Боже, да. Хезер его. Полностью. Знала ли она об этом? Чувствовала ли связь с той же интенсивностью, что и он?

Исайя медленно вытащил свой язык, пока он не щелкнул по ее клитору.

Шокируя его, девушка кончила. Сильно. Ее крошечное тело содрогнулось от силы освобождения. Ему даже не пришлось прикасаться к ней снова. Вместо этого он смотрел лучшее шоу на земле. Как часто женщина испытывала оргазм, в то время как ее мужчина просто наблюдал, не стимулируя ее? Никогда, подозревал Исайя. Или, может быть, так действовала связь пар.

— Исайя. Будь ты проклят. Пожалуйста… это больно.

Мужчина поморщился на мгновение, прежде чем понял, что она имела в виду острую необходимость быть наполненной, сильное вожделение. Не настоящая физическая боль. Исайя еще не закончил с ней. Опустив пальцы от предплечья, прижав бедра к кровати, он надавил на кожу над ее клитором и оттянул капюшон назад, обнажая его.

Хезер напряглась и застонала.

— О. Боги…

Так чертовски сексуально.

Другой рукой мужчина обвел маленький бутон пальцем. Он набух под его взглядом, порозовел. Исайя слегка постучал по нему пальцем.

Хезер резко вдохнула.

Затем мужчина зажал его между пальцами, заставляя девушку стонать громче. Ее бедра дрожали.

Чертовски сексуально.

Он выпустил клитор и всосал его в рот, быстро работая языком.

Хезер другая. Она зашевелилась под его рукой, не в силах освободиться. Ее руки переместились вперед, чтобы приземлиться на его голову, зарывшись в волосы, сильно схватили мужчину.

Исайя выпустил ее клитор, освободил руки и схватил ее за запястья. Он знал, что девушка в замешательстве, от силы его захвата, и того, как нежно он целовал ее запястья.

Глаза Хезер распахнулись, рот приоткрылся, лицо покраснело от возбуждения.

— Исайя? — Она сомневалась в его решимости привязать ее к кровати.

Правда, в том, что он не хотел нарушать интенсивность момента, связывая девушку. Вместо этого он сделал кое-что получше. Исайя схватил ее за талию и перевернул на живот, девушка завизжала.

Она не сможет дотянуться до него в этом положении. Ее руки приземлились по сторонам, и когда она попыталась оттолкнуться от кровати, Исайя положил ладонь ей на спину и удержал.

Если бы он чувствовал, что Хезер это не нравиться, он бы не сдерживал ее так, но ее киска сочилась влагой, заполняя комнату большим количеством феромонов.

Напряжение возрастало. Мужчина схватил ее под колени, раздвинул шире, и поставил их на кровати, подняв туловище девушки с матраса.

Хезер приподняла голову и шею, выгнув спину.

Еще сексуальнее.

Одной рукой Исайя ласкал ее попу, растягивал киску Хезер двумя пальцами, заставляя ее хныкать. Она кончила несколько минут назад, но уже двигала бедрами, насаживаясь на пальцы, возбуждаясь от того, что ее перевернули и удерживали.

Такая мокрая. Исайя ласкал ее быстро, двумя пальцами, не притрагиваясь к клитору, пока девушка извивалась. Он повернул руку, чтобы дотянуться большим пальцем до клитора, а затем поднял взгляд, чтобы посмотреть на реакцию Хезер на следующие слова.

— Трахни мою руку, детка. Заставь себя кончить.

Она опустила голову, пока лоб не упал на кровать, грудь тоже касалась простыней. Воздух наполнился диким унынием.

— Исайя. Пожалуйста.

— О, детка. Ты так нуждаешься в помощи. Сделай это. Покажи мне. Дай мне посмотреть, как ты кончишь на моей руке. Черт. Покажи мне, как тебе это нравится, — мужчина сделал движение пальцами, и большим пальцем у ее клитора. Медленно он добавил третий, чтобы заставить ее двигаться.

Хезер двинулась на него, заполняя себя. На мгновение она прижала клитор к его большому пальцу, потираясь взад и вперед, а затем поднялась и опустилась обратно.

Исайя наблюдал, как ее руки сжимали простыни по бокам головы. Волосы струились великолепными волнами, скрывая лицо и мешая его взгляду. Это не имело никакого значения. У него есть вся жизнь, чтобы увидеть, как Хезер кончит. В первый раз, когда он попросил ее сделать это, мужчина знал, легче, если бы ей не пришлось смотреть ему в лицо, пока она насаживалась на его руку.

Ее дыхание стало рваным, когда девушка подняла и опустила бедра над его рукой. Иногда она терлась о его большой палец клитором. Иногда насаживалась на пальцы.

Хезер истекала соками, когда подняла голову и снова застонала.

Ее оргазм наступал медленно на этот раз, давление вокруг пальцев увеличивалось с каждым толчком. Наконец, плотина прорвалась. Девушка закричала, выгнув шею, двигаясь быстрее.

Даже после того, как она кончила, то продолжала насаживаться на его пальцы в течение долгих минут, пока, наконец, не рухнула на живот, ее ноги выпрямлялись, пока не свисли с кровати.

Исайя просунул руку под ее телом и поднял девушку вертикально, не желая, чтобы она упала, пока он не сможет выжать из нее еще один оргазм.

— Пожалуйста. О, Боже, Исайя, пожалуйста…

Он прижимал ее спиной к груди, пышная грудь покоилась на его руке. После того, как Хезер убрала волосы с лица, чтобы видеть, Исайя потянулся к ее ногам и похлопал по внутренней стороне бедер.

— Расставь для меня ноги, детка.

Она раздвинула колени шире.

Мужчина играл с ее клитором, чтобы увидеть, насколько быстро она сможет еще раз кончить.

Хезер схватила его за руку, явно слишком чувствительная к его прикосновениям. Снова кончая.

Боже, черт. Она чертовски сексуальна.

Исайя начал медленно потираться членом о ее складочки, дразня ее киску, а затем резко полностью вошел в нее.

Хезер замерла. Ее ногти впились в его руку. Рот приоткрылся в немом крике.

Когда ее голова уперлась в его плечо, Исайя подумал, что девушка может потерять сознание.

— Моя маленькая девочка. Настолько сексуальная. Ты кончишь со мной еще один раз.

Она застонала, прижимая голову еще ближе к нему.

Мужчина прикоснулся губами к нежной коже ее шеи и немного прикусил, инстинкт заклеймить ее проявлял себя сильнее, чем все, что он когда-либо чувствовал.

— Сделай это, — пробормотала она.

Исайя напрягся, держа свой член глубоко внутри нее, его другая рука расположилась на ее животе, его тело больше не двигалось. Он вдохнул ее аромат, прижавшись к коже там, где ее шея переходила в плечо.

Мужчина хотел, чтобы она была его. Не сомневался, что она навсегда нужна ему. Но не таким образом. Она в шоке, в сексуальном тумане. И не в состоянии дать согласие должным образом. Он бы так с ней не поступил.

Вместо этого он облизал пятно, дразня их обоих.

— Укуси меня, Исайя. Сделай это. Боже, просто сделай это.

— Нет, детка, — прошептал он у ее кожи. — Не сейчас.

Он согнул колени на несколько дюймов и снова вонзился в нее. Это положение сделало ее уже, чем раньше. Исайя прикоснулся к ней спереди и начал быстро ласкать ее клитор.

Хезер не переставала издавать сексуальные звуки, в то время как его член становился тверже.

Исайе приходилось задерживать дыхание, чтобы не двигаться слишком быстро. Его член готов взорваться, даже перед тем, как быть внутри девушки. Теперь… он не продержится долго.

— Исайя!

Вот и все. Он похоронил себя глубоко внутри нее, в то время как его яички потянулись вверх, сильно кончая из-за часов сдерживаемой потребности в ее теле.

Киска сжимала член, доя его. Клитор пульсировал под пальцами.

Прошли долгие мгновения. Он не хотел отпускать ее. Но Хезер еле удерживалась на ногах. Перенасыщенная. Истощенная.

Исайя усадил ее на кровать.

— Не двигайся, детка.

Он пробрался в ванную, помылся и вернулся с тряпкой.

Она хныкала, когда мужчина перевернул ее на спину и раздвинул ноги, чтобы вытереть, но не протестовала. Затем он подтянул ее выше, положив под голову подушку, и натянул простыню. Хезер все еще была слишком горячей, чтобы одеваться, но она будет чувствовать себя более защищенной, по крайней мере, под простыней.

В течение нескольких минут он смотрел на нее, пока девушка засыпала, ее рот приоткрылся, дыхание выравнивалось. Если бы мужчина мог смотреть на нее вечно, то смотрел бы.

С того момента, как Исайя прикоснулся к ней губами в гостиной, он заблокировал все остальные голоса в своей голове, но они просочились сейчас. Не его семья. Они бы так с ним не поступили. Четыре Альфы из Аркадиан, перебывавшие возле его дома, заставляли его говорить.

Голос Лоуренса донесся четче остальных.

«Исайя, женщина обратилась. Нам нужно с ней встретиться. Ты не можешь вечно скрываться в своем доме».

«Отвалите», — мужчина общался с ними как с группой. — «Дайте ей немного времени. Она запуталась. Для нее это все в новинку. Позвольте мне разобраться с этим».

«Часы, Исайя. Не дни. Мы даем вам время до утра», — в данный момент его пощадили.

Он надолго вышел из комнаты, выключив весь свет, затем вернулся и лег на другую сторону кровати, прижавшись к спине своей милой пары грудью, и закрыл глаза, устраиваясь удобнее.

Через две секунды он заснул.

Глава 12

Хезер проснулась от звука голосов. Она моргнула, не понимая, где находится, в течение нескольких ударов сердца.

Теплые руки крепко держали ее.

Исайя.

Дерьмо. Это не просто сон. Она в его постели, и слабый свет в комнате показывал, что уже утро.

Девушка знала его всего лишь день, испытала многочисленные оргазмы и занялась крыше сносящим сексом. Так чертовски хорошо, что ее киска дрожала даже сейчас.

Снова зазвучали голоса.

Она напряглась. Голоса не были громкими. Они у нее в голове.

Исайя не шевелился. Он крепко спал, сжимая ее грудь.

Чертовски жарко.

Даже во сне мужчина удерживал ее.

«Мы просто хотим поговорить с тобой, Хезер», — уверенный мужской голос. Он принадлежал кому-то постарше. Может, незнакомцу за шестьдесят. Как долго живут медведи? Ей нужно многому научиться.

Она оставалась неподвижной, зная, что Исайя взбесится, если узнает, что девушка разговаривает с этими людьми.

«Продолжайте. Я вас слышу».

Общение было успешным, потому что Хезер могла чувствовать, а также услышать облегчение в голосе человека.

«Меня зовут Лоуренс. Я из Аркадиан. Не знаю, как много ты знаешь о нас, но мы руководящий орган Северной Америки».

«Слышала некоторые детали».

«Мы хотели бы встретиться с тобой. Возможно, ты выйдешь наружу или впустишь нас?»

«Не думаю, что это хорошая идея. Я даже не встала с кровати».

«Мы не причиним тебе вреда, но наша работа — обеспечивать твою безопасность и безопасность окружающих».

Девушка умеет читать между строк. Они должны убедиться, что она никому не расскажет об их существовании. Инстинкт подсказывал, что мужчина имел в виду то, что сказал, но так как это первый раз, когда она общалась с кем-то телепатически, ей нужно быть хитрой. Хезер не могла читать язык его тела или выражение лица. Это поставило ее в невыгодное положение.

В любом случае, она никак не могла выполнить его просьбу. Если девушка пошевелится, хоть чуть-чуть, Исайя проснется и сильнее стиснет в своих объятиях.

«Мы понимаем твое нежелание, и я ни капли не виню тебя. Для тебя это все в новинку. Но, пожалуйста, подумай о нашей позиции. Наша задача — сохранить наш вид. Мы не относимся к этому легкомысленно».

«Я все понимаю и не обижаюсь, когда говорю, что еще не готова с вами встретиться. Я все еще привыкаю. И с трудом понимаю, что со мной произошло».

«Мы можем помочь понять».

«Возможно, вы можете. Но, не знаю, какие на самом деле ваши интересы, так что, при всем уважении, дайте мне больше времени. Знайте, я не представляю угрозы пока в доме Исайи. У меня нет возможности делать телефонные звонки. Дайте мне больше времени».

«Возможно, мы могли бы назначить время?»

«Полегче, мистер. Не ставьте мне ультиматумы. Вы лучше меня знаете, как взбесится Исайя, если узнает. Так же, вы должны понимать, я не могу утаить свои мысли от него. Я не владею вашими блокирующими способностями, и это мое первое мысленное общение».

Даже для Хезер было удивительно, какой спокойной ей удавалось оставаться в течение всего разговора, учитывая, что она должна ворочаться на кровати и оглядываться, чтобы найти источник голосов.

Сегодня она чувствовала себя сильнее. Девушка уже лучше справляется с новой реальностью.

«Пожалуйста, свяжись с нами в ближайшее время. Мы начинаем уставать от ожидания».

Интересный выбор слов, и Хезер решила не отвечать.

Губы Исайи прикоснулись к ее шее, покусывая место, где он должен был отметить ее прошлой ночью. Похоть прокатилась по телу, как только он облизал нежную кожу. Как долго он не спит? Или, по крайней мере, начеку.

— Я горжусь тобой, — прошептал он.

Хорошо, достаточно долго.

— Сколько ты слышал?

— Все.

Девушка медленно улыбнулась.

— Как долго ты не спишь?

— Примерно на десять минут больше тебя, — его голос был все еще низким, хриплым от сна. — Лучший сон в моей жизни, вот что могу сказать.

— Х-м-м-м. Согласна. Не думаю, что когда-либо спала так крепко.

— Тебе это было необходимо.

— Почему ты меня не укусил? — Хезер повернулась, чтобы увидеть его лицо.

— Ты не была готова к этому.

— Как я могу быть готова?

Исайя улыбнулся, ленивой сексуальной улыбкой, которая заставила ее возбудиться.

— Принятие решения быть навсегда связанной с другим оборотнем не должно быть сделано в разгар секса, Хезер. Ты сделаешь выбор, когда придет время, желательно не тогда, когда мой член внутри тебя.

— Мне нравиться ощущать тебя внутри.

— Мне тоже нравиться ощущать тебя. Ты такая сладкая, но я не собираюсь впиваться зубами тебе в шею, пока ты возбуждена и не в себе.

Хезер закрыла глаза.

— Что нам теперь делать?

Он поцеловал ее в макушку и улегся на спину, положив ее на себя, так, что ее грудь распласталась на его груди.

— Позавтракать.

Девушка хихикнула.

— Вряд ли я это имела в виду.

— Одно дело за раз, — мужчина сузил глаза, и его губы раздвинулись, будто ему было что сказать, но он не хотел. — Возможно, я пожалею, если скажу это, но связь может произойти в двух случаях.

Девушка склонила голову.

— Что ты имеешь в виду?

— Я имею в виду, что не единственный, кто способен связать нас. Ты тоже можешь это сделать. Мы могли бы также сделать это одновременно или один за другим, в теории.

Она медленно улыбнулась.

— Так ты говоришь, что я могу вонзить в тебя зубы, если захочу, даже если ты не согласишься? — Хезер знала, что не встретит сопротивления, но хотела убедиться, что все правильно поняла.

Исайя закатил глаза.

— Как я уже сказал, теоретически.

— А на практике? Ты имеешь в виду, что обычно мужчина клеймит женщину?

— Вероятно, в большинстве случаев, хотя современные пары часто делают иначе, — он положил руку на шею и потер ее. — Пожалуйста, не надо никаких идей. У тебя нет понятия о силе. Я бы не хотел истечь кровью, потому что ты слишком глубоко вонзила в меня зубы.

Теперь она хихикнула.

— Думаю, мне пригодиться эта информация.

— Да, полагаю, что так.

— Если ты не хотел, чтобы я знала, зачем рассказал?

Мужчина поцеловал ее в нос.

— Я никогда ничего от тебя не скрою. Мы будем равны во всем, кроме, возможно, спальни, — он подмигнул.

— Властный сексуальный дьявол.

— Не забывай об этом. И если бы ты не наслаждалась, я бы этого не делал.

Исайя доминировал над Хезер. Она определенно получила удовольствие от секса.

— Давай позавтракаем и посмотрим, как там наши стражи.

Девушка приподнялась, чтобы сесть.

— Они оставались там всю ночь?

— Уверен, хотя они, вероятно, спали по очереди.

— Ночью здесь холодно, — она задрожала. Хезер провела ночь на улице одна под майларовым одеялом. Она понимает.

— Не для них. Это медведи, детка. Для них это ерунда.

— Точно, — она соскочила с кровати и потянулась за одной из футболок Исайи. Возникла другая идея. — Не возражаешь, если я сначала приму душ?

— Конечно. Вперед. Если ты не возражаешь, я посмотрю.

— Всегда, рада.

— Мы никогда не доберемся до кухни, — пробормотал он себе под нос.

Однако сегодня утром Хезер была более дерзкой. Она не зависела от Исайи. Поняла, что не нуждается в его попечении, перед четырьмя мужчинами снаружи, чтобы поговорить с ней напрямую.

«Я включу воду», — сказала девушка, когда вошла в ванную.

«Отлично».

Она обернулась, чтобы увидеть лицо мужчины, наполненное гордостью и трепетом.

— Почему я не связалась с тобой прошлой ночью? — Хезер сказала это вслух.

— Полагаю, твое тело еще не изменилось. И не пойми меня неправильно. Ты можешь общаться со мной только потому, что мы в непосредственной близости, как и члены Аркадиан. Расстояние ослабляет способность, если человек не является твоей парой или близким членом семьи.

Девушка наклонилась к душу и включила воду.

— Другими словами, мне нужно оставаться рядом с тобой некоторое время.

— Если ты хочешь слышать мои мысли, то да, — он прошел мимо нее, чтобы проверить воду рукой, а затем вошел внутрь, потянув за собой.

— Я думала, ты будешь смотреть.

— С супер близкого расстояния.

***

Исайя только поставил на стол омлет и оладьи, когда раздался стук в дверь. Он вздохнул и указал на еду.

— Начинай есть. Я поговорю с ним.

— С кем? Кто там? — Спросила Хезер, когда заняла свое место. Она не чувствовала присутствия другого существа. Это ее нервировало. С другой стороны, пока мужчина не встал у двери, у Исайи тоже не было этого чувства. Почему?

— Лоренс. Член Совета, с которым ты ранее общалась, — мужчина положил руку на дверную ручку. — Он блокировал меня, пока не оказался у двери. Он могущественный. Сейчас вернусь.

Исайя открыл дверь, но затем исчез через нее так быстро, что у нее не было шанса увидеть лицо другого человека. Девушка заметила, что он ростом с Исайю, если не выше. Все медведи оборотни такие огромные?

Омлет пах потрясающе, и голод усилился, поэтому она взяла вилку и попробовала кусочек.

Исайя вернулся менее чем через минуту и сел рядом с ней.

— Он хочет встретиться с тобой.

— Знаю. Он сам мне это сказал.

— Да. Ну, он достаточно умен, чтобы знать, что должен пройти через меня, чтобы добраться до тебя. Особенно после того, как ты с ним разговаривала, — Исайя ухмыльнулся, поднимая вилку. — Он чувствовал тебя, пытаясь определить, насколько ты сильная личность и что ты можешь сделать за моей спиной.

— Это ничего не значит. Он правильно понимает?

Исайя наклонился к столу и поцеловал ее в губы.

— Да. Он чист, — мужчина попробовал еду, застонав от первого укуса. — Завтрак — мое любимое время.

Хезер пришлось согласиться, особенно если она собиралась пользоваться его кулинарными навыками. Она прикончила свою порцию, учитывая фору. А потом откинулась на спинку стула и отпила кофе, который Исайя сделал с идеальным количеством сливок и сахара.

— Ты не закончил говорить мне то, что сказал Лоуренсу.

— Что я поговорю с тобой, и мы подумаем об этом.

— Ты тянешь время.

— Спорю на твою задницу, — он поставил вилку и отпил свой кофе. Черный.

— Ты будешь меня ждать.

Он пожал плечами.

— Я не буду тебя торопить, если ты об этом.

— Но весь ваш вид ждет меня.

— Не смотри на это так. Они могут пойти к черту. Никто не просит их ждать снаружи, как будто ты будешь играть в Господа Бога.

Девушка вздрогнула.

— Говоря об этом…

Мужчина задумчиво смотрел на нее, улыбаясь.

— Хорошо. Не могу дождаться, чтобы услышать, что закралось в твой разум, из-за упоминания Бога, — он щелкнул пальцами. — О, точно. Религия. Хочешь поговорить о религии? Дай угадаю, ты христианка, и хочешь знать, как я к этому отношусь?

Хезер наклонила голову и провела большим пальцем по краю кофейной кружки.

— Это не приходило мне в голову, но теперь, когда ты упомянул об этом…

— Мы не считаем себя членами какой-либо современной религии, какой ты ее знаешь. Хотя некоторые оборотни принимают ту или иную веру, большинство из нас верит во что-то более широкое, как например Мать-Природа и высшее присутствие.

— Звучит замечательно.

— Однажды я расскажу об этом подробнее, — Исайя подался вперед. — Если это не было твоей целью, то, что ты хотела спросить?

— Ты упомянул Бога, и это напомнило мне, что мы не использовали презервативы.

Он схватил ее за руку с кофейной кружкой.

— Ах. Правда. У нас нет таких же проблем, как у людей. Мы не переносим болезни, и не можем забеременеть так же легко. Когда у тебя овуляция, я узнаю немедленно. Почувствую твой запах. Медведи вместе принимают решение, искушать судьбу в это время года или нет.

— Сезон? Ты хочешь сказать, что у меня больше не будет месячных? — Девушка села прямее. Первый огромный бонус к смене вида.

Он отрицательно покачал головой.

— Нет, овуляция больше не будет ежемесячной. Несколько раз в год, но не двенадцать.

— Черт. Здорово.

— Не могу этого знать.

— Но это очень удобно, что вы не используете презервативы.

Мужчина пожал плечами.

— Опять же, никогда не покупал их сам.

— Серьезно? Никогда. Они тебе никогда не были нужны?

Он пожал плечами.

— Некоторые парни используют их, когда у них отношения с человеком. Это проще, чем объяснить, почему они им не нужны, что, конечно, запрещено.

— Но ты никогда этого не делал?

Исайя протянул руку через стол, обхватил ее затылок и прижал ее лицо к своему.

— Вчера в первый раз у меня был секс с человеком.

Она сглотнула. Черт.

— И я никогда не спал с медведицей в такой период. Слишком рискованно.

Взгляд Хезер расширился.

— Каждые несколько минут мне напоминают, что я проскользнула в другое измерение.

Он нахмурился.

— Ненавижу, когда ты так себя чувствуешь. Хотя у оборотней разный багаж знаний и уникальные способности, я хочу, чтобы ты поняла, что во многом мы похожи на людей. Мы часто вливаемся в обычное общество. У нас есть постоянная работа, и мы живем нормальной жизнью.

— Кроме того, что вы можете разговаривать друг с другом на расстоянии без сотовых телефонов, не болеете, у вас невообразимая сексуальная выносливость, о, и давай не будем забывать о вашей способности превращаться в огромное животное, — ее голос поднялся, когда она закончила. Уровень стресса зашкаливал.

Исайя сжал ее шею.

— Детка, все по очереди. Я на твоей стороне. Мы выясним детали вместе.

Девушка кивнула. По крайней мере, когда ей пришлось поцапаться с мошенником-медведем в лесу, кто-то появился, чтобы помочь и сделал все возможное, чтобы спасти ее. Она содрогнулась, думая, что могло бы произойти, если бы Исайя не пришел, когда он это сделал, и она была бы похищена Джеком Тарбеном.

Укусил бы он ее и превратил бы не только в медведя, но и в свою пару?

С другой стороны, возможно, если бы Исайя и Вайет не появились тогда, ничего бы этого не произошло. Возможно, Джек напал на нее только назло семье Артур за то, что она ступила на землю его семьи.

И еще, если Джек изгнан из своей семьи, когда он поцарапал ее, возможно, его планы не имели никакого отношения к географическим границам и всему, что связано с психической нестабильностью.

— Я слышу твои мысли, детка, — прошептал Исайя, наклоняясь ближе, пока между ними не осталось пары сантиметров. — Мы ничего не можем поделать с прошлым, и никогда не узнаем, что бы произошло, если бы обстоятельства были другими. У нас нет выбора, кроме как сосредоточиться на будущем.

По крайней мере, он пришел к новым мыслям. Надеюсь, Исайя перестал винить себя за действия Джека.

Хезер кивнула, вдыхая его аромат, из-за чего ей снова пришлось сжать бедра вместе. Если бы они не оделись после душа, чтобы поесть, как цивилизованные люди этим утром, был бы шанс, что она скинула посуду со стола и настояла, чтобы мужчина снова взял ее прямо на столе.

Глава 13

Исайя усмехнулся. Он выглядел так, будто собирался действовать согласно мыслям девушки, как вдруг входная дверь распахнулась. Холодный воздух пронесся по комнате, и Исайя отодвинулся, чтобы повернуться. Дверь качнулась внутрь на петлях.

Хезер закричала, вылезая из кухонного кресла и прислонившись к дальней стене. Какого черта? Когда ее жизнь вернется к подобию нормальной?

Исайя вскочил на ноги, встав между ней и дверью.

— Какого хрена?

— Нам нужно забрать ее отсюда, Исайя. У нас заканчивается время. Мы должны уехать. Сейчас же.

Она узнала голос, который был у нее в голове ранее. Лоренс. Страх забрался Хезер под кожу, сковал сердце.

— Нет. У нас была договоренность. Она не причинит никому вреда. Ты должен был позволить ей акклиматизироваться. Я не позволю тебе забрать ее.

— Больше нет времени спорить об этом, Исайя. Время прошло. Десятки таких, как мы, уже едут сюда. Они будут здесь через несколько минут. Они окружат дом, и не будут такими терпеливыми и добрыми, как мы. Позволь ей поехать с нами. Сейчас же.

Исайя отступил назад, протянув руку.

Девушка схватила ее и прижалась к его спине. Она ничего не видела, почти полностью скрытая от глаз.

— Она не готова обращаться и бегать на большие расстояния, Лоуренс. До сих пор она обратилась только один раз. У нее нет никакого опыта.

— Мы возьмем внедорожник.

Сердцебиение ускорилось.

— Клянусь Богом, если ты мне врешь…

— У меня нет причин лгать. А теперь, отпусти ее. Ради твоей же безопасности. Я дам ей связаться с тобой, когда мы будем на безопасном расстоянии.

— Черта с два ты это сделаешь. Я ни за что не позволю тебе забрать ее у меня. Ты под кайфом?

Слава Богу. Адреналин Хезер зашкаливал. По крайней мере, он не собирался отправлять ее одну. Теперь она чувствовала присутствие других в доме, и повернулась, чтобы посмотреть вокруг Исайи. Четыре медведя. Всем им за шестьдесят. Крепкие мужчины. Обутые в ботинки. Куртки для холодной погоды. Джинсы.

— Тебе нужно остаться здесь, — сказал Лоуренс Исайе. — Сделать заявление. Сделай это правильно. Пусть те, кто желает ей зла, последуют за нами.

Исайя язвительно усмехнулся.

— Ты потерял свой гребаный разум.

Лоуренс стиснул зубы.

— Исайя, я предупреждаю тебя. Если хочешь, чтобы она осталась в живых, позволь нам забрать ее. Поговорим позже. Мне все равно, что ты сделаешь, но она умрет, если останется здесь. И если ты не останешься, чтобы уговорить этих людей, они будут продолжать охотиться на нее, пока не догонят. Мы в меньшинстве.

— Они собрались из нескольких провинций и едут сюда все сразу. Я не могу понять, сколько их будет. Но они действительно злятся. Разъяренные. И опасные. Я чувствую что-то зловещее, Исайя.

Мужчина крепче сжал руку Хезер.

Она не могла дышать. Но верила этому человеку. Да поможет бог, если Хезер ошиблась. Но девушка поверила ему.

— Я пойду, — она обогнула тело Исайи и выпрямилась. — Я пойду, — повторила она громче. Хезер дернула руку, но Исайя не отпустил ее.

Она положила свободную руку ему на грудь. Его сердце бешено стучало.

— У нас нет выбора, дорогой. Если они правы, ты никогда себя не простишь. Это ваши предводители. Ты должен доверять им.

Исайя опустил на нее взгляд. У него было решительное выражение лица. Суровое. Взволнованное. И наполненное любовью, которую девушка никогда не ожидала почувствовать от мужчины.

Если бы было достаточно времени, она бы заставила его заклеймить ее, прямо в эту секунду. Связать их навечно. Но на это не было времени. Ему придется наверстать упущенное и сделать это позже. Сейчас ей нужно довериться этим людям и пойти с ними.

Хезер видела, как сердце Исайи разрывается, когда он отпустил ее руку. Он обнял ее, прижал к груди и крепко поцеловал.

— Будь чертовски осторожна, детка. Пожалуйста. Я приду, как только смогу переубедить этих идиотов.

Девушка кивнула, выскользнула из его объятий и бросилась к открытой двери. Двое мужчин пошли с ней. Один из них рывком открыл заднюю дверь внедорожника и, не говоря ни слова, поднял ее в него. Захлопнул дверь и залез на переднее сиденье.

Внедорожник ускорился прежде, чем Хезер успела схватиться за ремень безопасности. Она обернулась, чтобы посмотреть в заднее окно. Двух мужчин, которые были в доме, больше не видно. Вместо них стояли два гигантских медведя гризли. Они остались с Исайей. Хороший знак.

В течение нескольких минут ни один человек на переднем сиденье не говорил. Они полностью игнорировали ее, пока Лоуренс вел машину, а пассажир рядом с ним крутился, чтобы следить за каждым окном. Он хмыкнул несколько раз, но редко что-то говорил.

Хезер потребовалась минута, чтобы понять, что он общался с Лоуренсом телепатически. И блокирует ее.

Она ничего не сказала, держась за дверь одной рукой и сжимая сиденье рядом с ней другой. Внедорожник двигался быстро. Слишком быстро для горных дорог. Она предположила, что приближается толпа в форме медведей, но поняла, что никто специально не сказал этого.

Наконец, примерно через пятнадцать минут они выехали на шоссе и направились на север. Лоуренс замедлил внедорожник до более разумного темпа, и его руки теперь не были белыми от сильной хватки на руле.

Хезер медленно выдохнула, закрыв глаза и повернувшись лицом к коленям. Ей нужно сосредоточиться и постоянно обращать внимание на окружение. Когда она протянулась своим разумом, то не могла чувствовать Исайю, или кого-либо еще, если на то пошло, включая двух мужчин в машине с ней.

Незнакомец на пассажирском сиденье откашлялся.

Девушка приподняла лицо, чтобы посмотреть на него.

— Меня зовут Чарльз. Мы отвезем тебя в безопасное место так быстро, как сможем. Спасибо за оказанное доверие.

Она кивнула. Но никак не могла полностью ослабить бдительность.

— Знаю, что ты думаешь. Все и так ясно. Я не могу винить тебя. Но хочу, чтобы ты знала, мы не причиним тебе вреда. Мы просто защищаем наш вид. Ты понимаешь.

Хезер снова кивнула.

— И мне нужно попросить тебя об одолжении. Было бы лучше, если бы ты попыталась отключить свой разум. Не связывайся ни с кем. Не пытайся вступить в контакт, включая нас.

Она приподняла бровь, крепче сжимая дверь пальцами.

Мужчина отрицательно покачал головой.

— Не пойми меня неправильно. Я прошу тебя об этом для твоей защиты. Когда ты пытаешься связаться с другими, это делает тебя открытой и уязвимой. Мы не хотим, чтобы нас кто-то нашел, пока мы пытаемся уехать от толпы и убедить их, что их страхи необоснованные.

Девушка скривила губы, не зная, стоит ли доверять этому человеку. Или кому угодно, если на то пошло.

Он вздохнул.

— Опять же, понимаю твое недоверие. Я бы чувствовал то же самое на твоем месте, но вот факты. Ты — одиночка, без клана. Это означает, что ты не можешь общаться с кем-либо на расстоянии, даже с Исайей. Единственные оборотни, к которым ты могла бы обратиться, должны быть в непосредственной близости, — мужчина сузил свой взгляд.

— И вы блокируете меня, — добавила она.

— Мы из Аркадиан. Мы всех блокируем. У нас есть для этого силы. Ни одно существо не имеет права заглядывать в наш разум без разрешения.

Это имело смысл.

— Ясно.

— Поэтому каждый раз, когда ты делаешь попытку, любой в этом районе может почувствовать это. Это делает тебя уязвимой.

Это также удерживает меня от потенциального похищения двумя незнакомцами.

Он усмехнулся, прочитав ее мысли.

— Справедливое замечание. Тебе придется поверить нам на слово, или мы будем рисковать на каждом шагу.

— Пока я понимаю. Но была бы признательна, если бы вы дали мне информацию о том, что происходит. Я в невыгодном положении.

— Согласен.

***

Исайя никогда в жизни так не нервничал. Пара, с которой он уже должен был связаться, не только исчезла, без связи, он не мог связаться с ней на ментальном уровне.

Помимо всего остального, с чем ему нужно иметь дело, у него теперь есть десятки медведей-оборотней, которые направлялись к нему с мыслями об убийстве его пары.

Мужчина стоял на крыльце в человеческом облике, скрестив руки на груди и широко расставив ноги. Двумя членами Аркадиан, которые остались, были Генри и Джордж. Они стояли на земле у ступеней крыльца. После нескольких минут, пока они принюхивались в форме медведя, обратились в человеческий вид.

Это потрясало, когда они не сели во внедорожник с Хезер, но одновременно успокаивало его. Если эти двое готовы остаться и столкнуться с напряженной ситуацией на его стороне, есть надежда, что его не обманули.

— Через три минуты, — сказал Генри. Его способности более развиты, чем у Исайи.

Исайя приготовился к неизвестности. Слова были произнесены, прежде чем мужчина изменился. Чего хотела эта толпа? Исайе нужно готовиться к худшему. Если они хотят убить его пару, у них ничего не получится. Особенно, пока он жив.

Всеми фибрами своей души он знал, что Хезер принадлежит ему. Тот факт, что они не сделали последний шаг, чтобы сделать эту истину реальностью, был просто семантикой в его глазах. Он никогда не позволит ничему с ней случиться, даже если им придется провести остаток жизни в бегах.

Периферийным зрением мужчина заметил несколько медведей, заходящих на поляну перед его домом. Он издал рык, когда с другой стороны появилось еще несколько. И затем Исайя глубоко вздохнул, когда облегчение омыло его. Семья. Среди них его мать, отец, брат и сестра. Но также присутствовали, по крайней мере, дюжина двоюродных братьев, тетушек и дядей.

Он был достаточно отвлечен, чтобы не заметить их приближение. Ему нужно вытащить голову из задницы, перестать жалеть себя и уделять больше внимания своему окружению.

Когда его семья окружила крыльцо хижины, они повернулись лицом к поляне. То, что Исайя не думал ожидать их прибытия в поддержку члена клана, было очевидным признаком того, что он не думал ясно.

«Сын», — отец проговорил в его голове, когда он взглянул на него.

Несколько его ближайших родственников сделали то же самое, кивнув в его сторону, но оставаясь в медвежьей форме, чтобы столкнуться с тем, что направлялось в их сторону.

Плотное напряжение наполнило воздух. Ни одного звука или шороха. Тишина была пугающей, естественный способ объявить о прибытии врага.

Когда они попали в поле зрения на поляне, Исайя позволил себе на секунду замереть, прежде чем он прогнал это ощущение, улавливая все чувства, которые он должен почувствовать от прибывающей толпы.

Генри и Джордж спокойно вышагивали между огромными медведями семьи Исайи, чтобы добраться до другой стороны и встать между неизвестностью и кланом Артур.

В человеческом облике они оба подняли руку в воздух, чтобы остановить приближение собравшихся гризли.

Генри заговорил первым, гулким голосом, заставившим землю вокруг него вибрировать. Он не беспокоился о телепатии.

— Остановитесь на месте и изложите свои намерения.

Линия оборотней остановилась перед лицом двух членов Аркадиан. Несколько мужчин обратились и предстали в человеческом облике лицом к старейшинам.

Один из них вышел из группы и остановился в трех ярдах от Генри.

— Мы слышали, что произошло обращение человека. Мы пришли, чтобы убедиться, что Аркадиан принимает надлежащие меры для обеспечения безопасности нашего вида.

Генри не дрогнул.

— Вы сомневаетесь в Совете Аркадиан? — Проревел он.

Вышедший вздрогнул, но твердо стоял на своем.

— Мы здесь только для того, чтобы получить информацию, сэр, — он оглянулся, подняв нос к воздуху. — Я чувствую, что женщины здесь нет. Вы перевезли ее в другое место. Пожалуйста, расскажите нам о своих намерениях.

Генри кивнул.

— Вы сделали больше для того, чтобы подвергнуть наш вид опасности, чем одна невинная женщина, которая была обращена против своей воли. Она была в безопасности здесь, мирно изучая себя под нашим наблюдением, пока вы не заставили нас увезти ее. Нападение, объединение, вас ведет необоснованный страх.

— То, что вы позволили бесчисленному множеству людей увидеть себя, на этой земле, дает мне повод арестовать всех вас и отправить на северо-западную территорию для допроса. Как вы объяснитесь?

Второй человек шагнул вперед.

— Сэр, мы не хотели проявить неуважение.

Генри сделал еще один шаг вперед, сократив разрыв между ним и вновь назначенным спикером.

— Своим присутствием вы не уважаете мой авторитет и авторитет всех Аркадиан. Вы показали мне, что сомневаетесь в способности Аркадиан принимать решения. Вы сделали из себя дураков. И я доложу о каждом из вас всему Совету по возвращении, — он оглядел толпу.

Исайя вздрогнул, поняв, что Генри легко запоминает каждое существо, пришедшее на поляну, а их было не менее трех десятков. Большинство из них мужчины, не больше тридцати лет. Клан Артур в меньшинстве. Если бы толпа хотела их уничтожить, они бы легко это сделали.

Но Аркадиан поставил на карту каждого, и примет меры.

Совет не подвергался таким сомнениям более века, а может быть и дольше. При жизни Исайи он не слышал о спорах такого уровня.

Реальность такова, что каждый нарушитель, стоящий на собственности Исайи, уже доложен жизнь лидерам Аркадиан. Элеонор. Элеонор была главным Альфой на протяжении двух десятилетий. Она занимала твердую позицию в отношении восстаний и, как известно, ставила любого члена североамериканских оборотней-медведей на колени у ее ног, чтобы объяснить их действия.

Она справедлива во всем, но ее действия — быстры и не подлежат сомнениям.

Исайя расслабился. Присутствие здесь сегодня двух членов Аркадиан обеспечит, чтобы против клана Артур не велась война. Он чувствовал, как напряжение угасает с каждым мгновением.

Генри снова заговорил.

— Как видите, вы совершили ужасную ошибку, придя сюда сегодня.

— Мы не хотели проявить неуважение, сэр, — заявил второй человек. — Пожалуйста, сообщите нам о ваших намерениях, чтобы мы могли вернуться на нашу землю и уменьшить страхи членов наших кланов.

Движение слева от Генри привлекло внимание Исайи. Он наблюдал, как Джордж шагнул вперед, чтобы присоединиться к Генри. Джордж главнее. Его мощь говорила сама за себя. Он не бросал слов на ветер. Говорил громче Генри, но спокойным голосом, который заставил каждого члена толпы сделать шаг назад.

— Ваши действия сегодня пронизаны глубоким неуважением. Не оскорбляйте нас.

Человек, который говорил о намерениях своего клана, ахнул, делая еще один шаг назад.

— Понимаю, что каждый из вас действовал в спешке, чтобы отомстить за предполагаемое преступление против нашего вида. Вы не знали, с чем столкнетесь сегодня. Но вы действовали ошибочно. Ваше поспешное решение не будет забыто Аркадиан. Это восстание будет преследовать вас всю оставшуюся жизнь во всем, что вы делаете.

Коллективный вздох покрыл поляну.

Джордж продолжал.

— Я предлагаю вам развернуться сейчас, прежде чем ущерб будет более серьезным, и вернуться на свои земли. Вызов Аркадиан не допустим.

— Сэр, мы не знали о вашем присутствии. Если бы мы знали…

Джордж прервал этого человека.

— Если бы вы задумались о своих поспешных действиях, вы бы поняли, что любой слух, который дошел до ваших ушей так далеко, как Квебек, также дошел до сведения Аркадиан и были предприняты необходимые меры.

— Разумеется, сэр, — голос мужчины дрогнул. — Наши извинения.

— Мы принимаем их, — Джордж не отступал.

Генри снова заговорил.

— Наше решение относительно обращенной женщины не являются вашей непосредственной заботой. Вы не вернетесь на свои земли, не раздобыв больше информации, чем у вас было, когда вы прибыли.

— Вы вернетесь с пониманием того, как это было на протяжении более двух столетий, Аркадиан будет заниматься этим вопросом. В настоящее время ваше вмешательство не требуется. Если эта позиция изменится, вы будете уведомлены, как и всегда.

Двое мужчин, стоящих перед толпой, склонили головы и повернулись к собравшимся. Они сделали несколько сигналов, указывающих на то, что должны отступить, и начали уходить с поляны.

В течение нескольких минут Исайя стоял неподвижно на крыльце, ожидая, когда каждый из нежеланных посетителей выйдет из зоны связи. До этого момента никто из его семьи, ни Генри, ни Джордж не пошевелился.

Когда толпа достигла безопасного расстояния, Генри был первым, кто развернулся.

Члены клана Артур обратились в человеческую форму и собрались у крыльца.

Отец Исайи, Бернард, протянул руку сначала Джорджу, а затем Генри, крепко пожимая.

— Мы благодарим Вас за ваше присутствие здесь сегодня, — он особенно не поблагодарил членов совета за что-либо конкретное в отношении Хезер, поскольку ничего не определено. Он просто поблагодарил их за поддержку.

Генри снова заговорил.

— Мы ни за что не потерпим подобного восстания. Нарушители будут наказаны.

Исайя дрогнул, зная, что те, кто ступил на его землю сегодня, будут найдены и наказаны за неподчинение Аркадиан. Их действия недопустимы.

— Нам нужно идти, Бернард, — продолжал Генри. — Мы должны встретится с Лоуренсом и Чарльзом.

Исайя затаил дыхание, желая не терять хладнокровия, пока он ждал, чтобы к нему обратились более конкретно. И его награда того стоила.

Джордж поднял взгляд на Исайю.

— Ты присоединишься к нам, я полагаю?

Исайя кивнул, его внутренности перевернулись. Он сошел с крыльца, взглянул на родителей, братьев, сестер и принял медвежий облик менее чем за секунду рядом с главами Аркадиан, которые приведут его к паре.

Глава 14

Хезер шагала взад и вперед по гостиной своего гостиничного номера. Она не расслаблялась ни минуты с тех пор, как Лоуренс и Чарльз завели ее в комнату, настаивая, чтобы она оставалась внутри, пока они не скажут иначе.

Не то, чтобы у нее есть другие варианты. Любое движение в любом направлении привлечет внимание двух оборотней, а также бесчисленное множество других, которые могут быть поблизости.

Час назад Лоуренс прислал служащую отеля, которая принесла разнообразные продукты на обед. Большая часть еды на подносе осталась нетронутой. Хезер слишком напряжена и обеспокоена своим будущим, чтобы есть.

Ее живот скручивало, из-за постоянного нервного состояния. Где Исайя? Как долго ей придется здесь оставаться?

Она вздохнула с облегчением, что они проехали всего час от его дома, прежде чем остановиться и снять номера. Девушка также была иррационально рада быть одна, и не вынуждена терпеть бесчисленные минуты, которые превратились в часы в присутствии устрашающих Альфа-лидеров ее нового вида.

Она не чувствовала никакого вреда. Вместо этого они, казалось, в режиме ожидания. Ожидание.

Хезер дрожала, обнимая свое тело, от иррационального холода. Она точно знала, чего ждет Совет. И дело не только в том, чтобы позволить Исайи наверстать упущенное, хотя она всерьез надеялась, что это тоже так. Нет. Они уже заждались ее.

Превращение в медведя, все зависит от решений, которые нужно принять Хезер. Ее действия зададут новый тон среди оборотней. Она должна решить с кем быть. И очевидно, что все быстро на это среагируют.

Прежде всего, девушка, очевидно, должна поклясться в верности Совету. Никому не нужно было говорить это вслух, чтобы она поняла последствия игнорирования этого факта. Без этого не выжить.

Во-вторых, ей нужно присоединиться к клану, чтобы следовать законам и правилам своего нового вида. Она может присоединиться к семье Исайи или к другой. Но, если не хотела путешествовать по Северо-Западной территории, пока принимала решения, у нее очень мало вариантов.

Ее ждет работа в Альберте. Путешествие на большое расстояние в течение неопределенного периода времени разрушит перспективу ее карьеры и, вероятно, занесет Хезер в черный список в области ее исследований.

Геология, и в частности гляциология, были ее жизненными амбициями. Она не позволила бы этой возможности ускользнуть из-за чего-то столь простого, как царапина, которая превратила ее в другой вид. Девушка почти усмехнулась над абсурдностью своих мыслей и тем, как далеко она продвинулась в понимании своего нового мира за тридцать часов.

Семья Исайи была хорошей, теплой и доброй. Если бы она осталась, то присоединилась бы к ним. Это решение было простым.

Хезер также полностью осознавала необходимость связать себя с другим медведем-оборотнем. Это явно заставит Совет беспокоиться о том, чтобы она будет незащищенной без связи, которую она имела бы со своей парой после спаривания.

Она не сомневалась, что позволит Исайе связаться с ней. Но все это давление, сразу же заставило ее беспокоиться. Это не было решением, которое она приняла легко. Независимо от того, насколько сильным было желание позволить ему связать ее с ним навечно, когда Хезер была в его объятиях, ее разум был яснее, когда она не прикасалась к нему, или занималась с ним сексом.

Она не будет торопиться.

Теперь все, что ей нужно сделать, это убедить Совет в ее благих намерениях.

Стук в дверь заставил ее вздрогнуть, и она бросилась через комнату, чтобы посмотреть в глазок. Девушка не чувствовала присутствия Исайи или любого другого оборотня, поэтому колебалась.

Она была потрясена, обнаружив женщину за дверью. Пожилая женщина. Высокая и величественная. Воздух вокруг нее, послал дрожь по спине Хезер.

— Хезер? — Добрый голос женщины легко прошел сквозь нее. Хотя это было сказано вслух, то, что услышала Хезер, было комбинацией мягкого голоса и телепатического общения.

Инстинкт подсказал Хезер, что эта женщина не представляет угрозы, и она открыла дверь.

Пожилая женщина улыбнулась и подняла руку.

— Приятно познакомиться, моя дорогая. Я — Элеонор.

Хезер пожала руку, а затем широко открыла дверь, чтобы женщина вошла.

Эта женщина была не просто царственной, она была грозной. Воздух вокруг нее потрескивал от силы. Она заполнила комнату, заполняя пространство.

— Думаю, что Чарльз и Лоуренс предоставили тебе все необходимое во время твоего пребывания здесь?

— Да, мэм, — Хезер закрыла дверь и повернулась к гостье.

— Прости, что заставила тебя ждать. Потребовалось время, чтобы договориться с тобой о встрече, — несмотря на то, что Хезер догадалась, что ее возраст около семидесяти, женщина, очевидно, в полном порядке. Ее волосы были смесью серого и белого — почти серебряного — и они были собраны на затылке в свободный пучок. Не тугой. Просто удобный. Ее глаза похожего оттенка серого. Завораживающего. Интенсивного. Они намекали на блеск серебра.

— Я понимаю, — пока она ничего не понимала, но было разумно ответить ей тем же.

Улыбка разлетелась по лицу Элеонор.

— Можно мне? — Женщина указала на еду.

— Конечно.

Когда Элеонор опустилась на край дивана, Хезер обогнула кресло и уселась лицом к женщине.

— Простите меня. Я не знаю, кто вы.

— Конечно, нет, дорогая. Я — Альфа-лидер Аркадиан. Четыре человека, которые охраняли вас последние полтора дня, являются членами Совета. Всего нас сорок человек. Я выделила четверых, чтобы обеспечить твою безопасность. Вижу, что они преуспели в своей миссии.

Хезер кивнула, ее разум закружился от осознания того, что лидером Совета была женщина. Она не должна быть так шокирована, что встретила эту женщину. Если она думала, что Лоуренс и Чарльз очень сильные, она ошибалась. Элеонор не просто заполнила комнату силой, заполнила всю провинцию. Несомненно, все, кому она позволила бы почувствовать ее, знали о ее прибытии.

— Ясно. Приятно познакомиться.

— Я чувствую твое беспокойство, и позволь мне заверить, что Исайя уже едет сюда. Мы ожидаем его скорого прибытия.

Хезер расслабилась внутри, хотя у нее не было особых причин доверять этой женщине. Она просто сделала это.

— Ситуация в доме Исайи была предотвращена. Кризис закончился. Те, кто посчитают нужным бросить вызов моему авторитету и взять дело в свои руки, будут наказаны.

— Понимаю, — повторила она. Что это значит?

Не было сомнений, что Элеонор могла прочитать каждую ее мысль. Ведь Хезер не имела возможности блокировать все, что у нее в голове.

Элеонор снова улыбнулась.

— Тебе не о чем беспокоиться, моя дорогая. Я чувствую твою сущность. Ты теплый и заботливый человек. Твоя душа чиста и непорочна. Ты будешь желанным дополнением к нашему виду. Со временем ты привыкнешь к нашим обычаям.

Хезер кивнула, не имея понятия, что еще делать.

— Позволь мне извиниться за действия одного члена сообщества, который принял решение пойти против высших законов нашей земли, рискуя подвергать воздействию людей внешнего мира, намеренно заставляя тебя трансформироваться. Его наказание будет суровым.

Хезер облизнула губы.

— Спасибо вам.

— Уверенна, ты знаешь, наша главная проблема сейчас заключается в том, чтобы ты понимала серьезность твоего обращения. Мы вид, который остается в тени от почти каждого человека на Земле на протяжении веков. Редко, когда человека приводят в наше сообщество.

— Понимаю.

— Надеюсь, что ты также понимаешь, в какое опасное положение я была поставлена, чтобы определить наилучший курс действий в отношении благосостояния моего народа и твоей интеграции.

— Конечно, — Хезер сжала подлокотники пальцами.

— В сложившихся обстоятельствах, поскольку ты познакомилась с Артурами, и кажешься им дружелюбной, я бы предложила тебе вернуться к ним в обозримом будущем. Они согласились лелеять тебя и направлять.

— Я ценю это, мэм, — ей пришлось заставить себя не выдохнуть с облегчением.

— Однако, мне нужно твое слово, что ты будешь держать наше существование в секрете. Невыполнение этого требования нанесет вред тебе и всем, кому ты расскажешь подробности о нашем виде.

— Даю вам слово, — все равно ей никто не поверит.

Элеонор слегка усмехнулась.

— У тебя есть чувство юмора. Мне это нравится.

Хезер вздрогнула от вопиющего вторжения в ее разум. Ей нужно научиться контролировать себя.

— Ты права. Тебе нужно попрактиковаться в блокировании других, а также в проецировании собственного общения на клан Артур. Со временем ты сможешь говорить с ними, будто родилась в их семье. Тем не менее, никогда не сможешь заблокировать меня от своих мыслей, поэтому не акцентируй внимание на этом.

Девушка кивнула. Черт. Жутко и нервирующе, но она понимала.

Элеонор наклонилась вперед.

— Позволь мне быть откровенной. Я очень сильная женщина. Наш вид существовал веками, и лишь изредка случались беспорядки. Ты не первый человек, которого обратили. И не будешь последней. Однако мы рассматриваем каждый случай в индивидуальном порядке и относимся к каждому новообращенному оборотню как он того заслуживает. Честно говоря, я никогда не хочу забирать кого-то из их дома и перевозить их на Северо-Западную территорию, если смогу этого избежать. И это не имеет никакого отношения к тому, что я добрая или альтруистичная. Это связано с логистикой. Если тебя забрать из дома и от работы, это создаст шумиху. Твои родители послали бы поисковую команду. Это стоило бы больших хлопот. Ты не должна ничего говорить мне или давать обещания. В этом нет необходимости. У меня есть возможность следить за тобой в любое время. Я буду знать, твои мысли и намерения.

Женщина вздохнула.

— Я не говорю это, чтобы звучать устрашающе, и не хочу, чтобы ты думала, что я всегда буду рыться в твоем уме. Напротив, у меня есть целый континент, за которым нужно присматривать. У меня нет времени для таких глупостей. Я разумный лидер, как и все члены Совета. Ты в безопасности в руках клана Артур. Знаю, что они поступят правильно. Пока ты держишь наше существование в секрете, ты можешь продолжать жить и наслаждаться плодами своей новой жизни. Их много, поверь. Думаю, ты научишься ценить все, что может предложить превращение в медведя.

— Спасибо вам.

Элеонор резко встала.

— Я должна вернуться на север. Есть много вопросов, которые нужно решить, — она скользнула к двери, будто призрак, нежели человек. Когда женщина потянулась к дверной ручке, она обернулась. — Кроме того, я думаю, что здесь есть кое-кто, кто хочет увидеть тебя больше, чем я, — она подмигнула и молча вышла.

Прежде чем Хезер успела моргнуть, она обнаружила, что Исайя стоит на месте, где только что была Элеонор.

Хезер вскочила на ноги и бросилась, чтобы добраться до него.

Когда дверь закрылась за ним, он заметно расслабился, прекрасно, потому что она бросилась на него, прыгнув в его распростертые руки и обернув ноги вокруг его талии.

— Самые долгие несколько часов в моей жизни.

Он схватил Хезер за талию, развернулся и прижал к двери. С одним коленом, расположенным между ее ног, прижавшись к ее киске, он наклонил голову и поцеловал.

Поцелуй был обжигающим и желанным. Девушка нуждалась в прикосновениях этого мужчины, как наркоманка в состоянии ломки. Безумие, потому что она знала его чуть больше одного дня и видела его этим утром.

Когда руки Исайи переместились с ее талии, чтобы обхватить груди, она застонала, зарываясь пальцами в его волосы на затылке и прижимаясь ближе. Можно ли было углубить поцелуй больше?

Когда его пальцы поглаживали ее соски, Хезер ахнула. Ей нужно больше. Меньше одежды. Она нуждалась в нем внутри себя, чтобы понять, что мир все еще вращается.

— Детка, — прошептал он у ее губ. Одно это говорило о многом.

Девушка опустила руки ему на спину, и потянула футболку с длинными рукавами, освобождая твердые мышцы. Исайя помог ей, откинувшись на несколько дюймов назад, пока его футболка не задралась к голове.

Когда взгляд Хезер упал на его грудные мышцы, она благоговейно положила кончики пальцев на его грудь и провела ими по его мышцам.

Мужчина пошевелил руками под ее свитером, пока она смотрела на него. В мгновение ока ее свитер исчез, остался только лифчик, как единственная преграда между ними.

Он ухмыльнулся.

— Я начал думать, что, возможно, ты никогда не носила их, — заявил Исайя, погладив кожу над верхним краем кружевного материала над набухшей грудью.

— М-м-м. Обычно да. Да.

— Плохо. Ты мне нравишься без лифчика.

— Я готова снять его для тебя в любое время, — девушка улыбнулась, потираясь своей киской о его твердый член. Меньше разговоров? Больше обнаженки?

— Как же мне так повезло?

— Судьба? — Дразнила Хезер.

Мужчина развернулся, прошел через гостиную и прилегающую спальню. Через две секунды она приземлилась на кровать, подпрыгивая от его броска.

— Сними свои джинсы, детка. Пожалуйста.

Она приподняла бедра, клацнув кнопкой и опустив молнию. Когда Хезер стягивала джинсы, она наблюдала, как Исайя делает то же самое.

Его внушительная длина качнулась перед ней, и она инстинктивно развернулась, чтобы поползти по кровати, прежде чем он закончил с одеждой.

Когда Хезер схватила его за бедра и опустила рот к его члену, он зарычал.

— Хезер… Господи.

Она без колебаний глубоко его всосала. Желание поглотить его было огромным. Ее руки скользнули вокруг, чтобы схватить его твердые ягодицы, пока девушка вылизывала линию вверх по нижней стороне его члена, пока только головка не осталась во рту.

Хезер чувствовала запахи, от мыла до личного запаха мускуса. Комбинация запахов и вкусов подтолкнула ее снова взять его. Более глубоко. Сильнее. Она позволила ему скользить по ее горлу.

Девушка понятия не имела, какое безумие охватило ее, но она взяла его, как будто от этого зависела ее жизнь. В каком-то смысле, так и было.

Исайя схватил ее за волосы и потянул за голову. Она не была уверена, каким образом он намеревался побудить ее двигаться, и сомневалась, что он тоже был полностью уверен.

Она обернула одну руку вокруг яичек, сжимая их, так что они поджались.

Исайя вырвался из ее рта и сделал шаг назад, крепко удерживая ее голову, чтобы Хезер не упала.

— Боже мой, Хезер. Ты… — его голос стих.

Она восприняла это как хороший знак.

— Почему ты остановил меня?

— Потому что я хочу войти в твою киску, детка, а не в твой рот. Не в этот раз, — Исайя тяжело дышал. — Кроме того, мне нужно избавиться от видений того, кто научил тебя делать это, прежде чем я поддамся гневу.

Девушка медленно улыбнулась ему.

— Ты научил меня этому.

Он поднял обе брови.

— Что прости?

— Ты первый мужчина, с которым я такое делала.

Исайя отрицательно покачал головой.

— Ты должно быть шутишь.

— Нет. Это внезапно стало естественным и совершенно необходимым.

Он помчался вперед, сокращая дистанцию, откинув голову назад, и снова поцеловал девушку. Ослабив хватку, Исайя оттащил ее тело, передвинул их назад по кровати и возвысился над Хезер, чтобы оседлать ее талию, не прекращая поцелуй.

Хорошо. Лучше, чем хорошо. Идеально.

Мужчина скользнул одной рукой между их телами, чтобы приласкать ее киску. Когда два пальца пробежали между ее складочками, она застонала и выгнулась от его прикосновения.

— Такая мокрая… для меня, — прошептал он у ее губ. А потом его рука исчезла, останавливаясь сбоку от головы. Он вонзился в девушку так быстро, что у нее перехватило дыхание.

Хезер схватила его за бицепсы, вонзила ногти в его руки, пока пыталась дышать. Но, она не могла, не тогда, когда он вышел и скользнул обратно с еще большей силой.

— Такая тугая, — проворчал Исайя.

Она обхватила его бедра ногами и прижала к себе. Не то, чтобы у нее были силы контролировать ситуация и Исайю, но девушке нравились прикосновения кожа к коже.

— Так чертовски жарко…

Она закусила губу, когда мужчина посмотрел ей в глаза, теперь ей не нужны другие мужчины.

— Мне. Всего Лишь. Нужно. Кончить. Затем. Я… Возьму. Тебя. Медленнее. После, — Исайя говорил каждое слово, сопровождая толчком члена, пока глаза Хезер не закрылись, и она потеряла способность фокусироваться на чем-то.

Она не могла себе представить, почему он думал, что ей нужно медленно или даже после. Ей нужно это. Прямо сейчас. Эта грубость. Это занятие любовью растопило ее душу и связывало их, хотя они еще не завершили связь.

Если бы у нее было достаточно мозговых клеток, она бы подняла голову и впилась зубами ему в плечо. Она хотела. Ее рот наполнился слюной. Вкус его крови на ее языке. Пусть он навсегда останется с ней.

Но ее голова не хотела сотрудничать с мозгом, поэтому вместо этого ее рот открывался, просто открывался и закрывался.

— Да, детка. Кончи со мной. Покажи мне, как это приятно.

Хезер сломалась от его слов, ее киска сжимала его член, и клитор пульсировал с каждым движением. Ее оргазм продолжался и продолжался, пока Исайя вонзался в нее. Один оргазм превратился в два, а потом в три.

Девушка предположила, что Исайя сдерживается, но, в конце концов, он отпустил себя, излившись глубоко внутри нее. Так глубоко, что Хезер должна была почувствовать дискомфорт, но это не так. Она не чувствовала ничего, кроме чистого блаженства.

Глава 15

Исайя смотрел на свою пару, не в силах заснуть из-за страха, что он может проснуться и осознать, что все это сон. Каждый раз, когда они занимались любовью, становился все лучше и лучше. Он убрал с ее лица прядь длинных волос и наблюдал, как спокойно Хезер спит.

Мужчина знал, что как только она проснется, то снова начнется стресс. Но на мгновение он погрузился в спокойствие от ее расслабленного выражения лица.

Был вечер. Она проспала два часа. Девушка истощена после того, как Исайя выжал из нее миллион оргазмов. Великолепно, но мучительно.

Его член стал твердым, из-за вспоминания, как ее глаза сверкали, когда она кончала. Он хотел ее снова. И на этот раз намеревался показать Хезер немного больше доминирования. Каждая частичка его души говорила ему, что она будет в восторге. По крайней мере, они попробуют связывание.

Исайя знал от других женщин, что существует огромная разница между сознательным сопротивлением желанию сдвинуть руки с места, на которое он указал, и принуждением сделать это.

Чувствуя себя хитрым и возбужденным, он соскользнул с кровати, стараясь не разбудить свою пару. Оглядевшись, он понял, что ему нужно.

Через несколько секунд снова оказался на кровати, прижимаясь к ее телу и проводя рукой по ее руке, чтобы сплести пальцы. Она едва проснулась, когда он поднял ее руку над головой.

Хезер повернула голову в его сторону, моргая от сна и улыбаясь. Мягкий вздох слетел с ее губ, когда она прошептала.

— Как я могу проснуться возбужденной?

Исайя подмигнул.

— Доверишься мне?

Девушка улыбнулась шире.

— Моя жизнь, твоя.

— А как насчет твоего тела?

— Определенно.

Он переместил свой вес с ее туловища, чтобы освободить другую руку и вытащить ее, приложив одну к другой.

— Позволь мне привязать твои руки к кровати.

Хезер облизнула губы.

Мужчина чуть не застонал, когда она поднялась, прилив возбуждения наполнил воздух ее сладким ароматом.

Она кивнула, обхватывая его пальцами.

— Будь осторожным. Я не делала ничего подобного раньше.

Он наклонился вперед, прикоснулся губами к ее губам и посмотрел ей в глаза.

— Детка, я всегда буду с тобой осторожен. Ты — моя душа. Моя жизнь. Обещаю, всегда буду в курсе твоих эмоций и того, как ты реагируешь на все, что я делаю. Если почувствую беспокойство, я остановлюсь.

— Хорошо.

Исайя наклонился к ней, чтобы дотянуться до ее рук, обернул вокруг ее запястий махровый пояс, который вытащил из мягкого гостиничного халата и привязал Хезер к изголовью. Слава Богу, что по нижнему краю изголовья кровати была планка, иначе ему бы не повезло.

Она слегка дернулась под ним.

Он смотрел на ее тело, когда мужчина наклонился к ее бедрам. Ее соски затвердели под его взглядом. Легкий стон вырвался из ее губ.

Он поднял на нее глаза.

— Детка, я еще ничего не сделал.

Хезер сжала губы, ее лицо вспыхнуло от смущения, когда влага просочилась из ее киски, чтобы наполнить комнату большим количеством ее запаха.

— Меня нервирует, что ты так хорошо меня читаешь, — прошептала она, все еще шевеля телом.

Пришло время, сесть между ее ног, а не оседлать. Подняв одно колено, Исайя раздвинул ее бедра и устроился между ними. Затем он сделал то же самое с другой ногой.

— Откройся мне, Хезер. Я хочу видеть, как ты раскроешься для меня.

Ее дыхание участилось, когда она широко расставила колени. Мужчина пробежал пальцами по внутренней стороне ее коленей, вверх по бедрам и по половым губам.

Девушка подняла свою попу с кровати.

Он убрал свои пальцы.

— Оставайся на месте, и положи попу на матрас, и тогда я продолжу.

— О Боже, — вздохнула она, соглашаясь. — Исайя…

— Я знаю. Закрой глаза, если хочешь продолжить. Почувствуй мое прикосновение.

Хезер склонила голову набок, словно скрывая лицо.

Исайя улыбнулся. Она не добилась успеха.

Указательными пальцами он раздвинул ее складочки, выставив всю ее напоказ.

Девушка застонала, а затем поджала губы, словно пытаясь заглушить звук.

— Мне нравятся звуки, которые ты издаешь. Не пытайся их подавить.

Она ничего не ответила.

Расположив одну руку над клитором и одну на животе, он держал ее, обводя пальцем вокруг опухшего бугорка, а затем погладил его.

Хезер запрокинула голову и приоткрыла губы. Она явно боролась с необходимостью выразить свое возбуждение словами.

Мужчина заставил ее кричать в мгновение ока, совершенно не подозревая о ее запретах. От одного прикосновения к клитору у нее перехватило дыхание.

Палец, скользящий между ее складочками, вызвал хныканье. Да. Боже, она сексуальна. Чертовски горячая. И такая отзывчивая.

— Пожалуйста… — взмолилась девушка.

— О, мне нравится этот звук. Но это не сработает, — он вызвал больше ее влаги, чтобы покрыть клитор ее возбуждением. Клитор раздулся и пульсировал под его взглядом. Великолепно. — Подтяни колени выше и раздвинь ноги шире, детка. Открой себя для меня, — она медленно подтянула бедра, чтобы прижаться к его бедрам.

Когда Хезер сделала, как Исайя приказал, влага просочилась из ее киски, покрывая бедра.

Черт возьми, ему повезло.

Его член напрягся. Он проигнорировал его, желая, снять свое возбуждение, чтобы он мог играть. Мужчина медленно дотянулся одним пальцем до тепла Хезер, повернув руку, чтобы погладить ее точку G.

Она сделала резкий вдох и задержала дыхание, все ее тело напряглось.

Боже, он хотел, чтобы она кончила. Иногда женщине трудно расслабиться, чтобы испытать полное освобождение оргазма от точки G. Ощущения слишком сильные, слишком эмоциональные, слишком открытые.

— Исайя, — взмолилась девушка.

— Позволь себе почувствовать. Сосредоточься на моем пальце.

Ее стон, когда он ускорил свои поглаживания, наполнил воздух. Она уперлась пятками в кровать, но не смогла поднять туловище, с его рукой на животе.

Он использовал два пальца этой руки, чтобы откинуть крошечный капюшон на ее клиторе, а затем погладил опухший комочек.

Хезер закричала. Ее клитор пульсировал от оргазма. Освобождение поможет ей почувствовать вторую волну.

Исайя добавил второй палец к первому и потер ее точку G.

Она великолепно изогнулась от интенсивности оргазма, извиваясь на кровати.

Исайя знал, что она близка. Он чувствовал, как ее разум расслабляется, чтобы в полной мере насладиться ощущениями, бомбардирующими ее.

Мягкие стоны становились все громче и громче. Ему нравились выражения ее лица, румянец, дрожь нижней губы, то, как девушка иногда забывала дышать.

Чертовски сексуальная.

И вся его. Он будет лелеять ее всю жизнь. Когда он опустил палец рядом с ее клитором и обвел его, она издала новый звук, более глубокий, неконтролируемый.

Сначала ее киска сжалась вокруг него, сказав ему, что Хезер на грани. А потом она снова закричала, ее ноги врезались в его бедра, когда девушка отпустила себя. Мужчина почувствовал пульсацию ее киски вокруг своих пальцев и понял, что она впервые испытывает глубокий оргазм.

Прежде чем девушка полностью вернулась на землю, в то время как дрожь и подергивания ее тела все еще терзали ее, он вытащил пальцы, наклонился над ее телом и скользнул в нее по самые яйца.

— Боже. Исайя. Да, — она выгнула свою грудь в его сторону, борясь со своим ограничением в виде пояса.

Прежде чем сделать еще одно движение, чтобы выскользнуть из нее, Исайя протянул руку и развязал мягкий пояс.

Руки Хезер метнулись вперед, чтобы обернуться вокруг него. Он чувствовал, как потребность прикоснуться к нему исходит из глубины ее души. И мужчина не станет отрицать эту необходимость.

Ее сладкие ноги обвились вокруг его бедер, а руки восхитительно впились в его спину. И он брал ее, пока она не выкрикнула его имя при еще одном оргазме, прежде чем Исайя позволил себе глубоко кончить в нее.

***

— Что теперь? — Хезер пробормотала в подушку. Она лежала на животе, лицом к краю кровати.

Исайя улыбнулся ей, приподнявшись на локте и поглаживая пальцами спину вверх и вниз.

Девушка проспала целых восемь часов, но он почувствовал, что она все еще слаба.

Большую часть этого времени мужчина тоже спал. Он также знал кое-что, чего не знала она.

— Члены Совета уехали вчера поздно вечером. Они оплатили счет за номер и проверили все. Мы можем уехать отсюда и вернуться на мою землю.

Хезер осторожно повернулась к нему спиной, убрала волосы с лица и моргнула.

— Как ты сюда попал?

— Пешком, — мужчина усмехнулся. — Я не хочу, чтобы ты думала, что мы всегда обращаемся. Мы обычно берем машины. В конце концов, не хотим, чтобы нас поймали. Обращение — это то, что мы делаем в горах, когда хотим наслаждаться свободой своей звериной половины. Большую часть времени мы живем как люди в обычном обществе. Работаем, расслабляемся и ведем себя, как и все. Но, с некоторыми привилегиями, — он подмигнул ей.

Когда она улыбнулась в ответ, Исайя продолжил.

— Вчера я очень спешил. Быстрее было добраться сюда в медвежьей форме. Я знал, где ты находишься.

— Так ты ждешь, что я обращусь и побегу с тобой?

— Да, — он прижался лбом к ее лбу. — Это твой единственный вариант.

— Я обращалась только один раз, против своей воли. Даже не уверенна, что знаю, как это сделать, или как это предотвратить.

— Не беспокойся. Ты научишься. И я всегда буду с тобой.

— Не всегда. У тебя есть работа. У меня есть работа.

Мужчина застонал.

— Не напоминай мне об этом. Ты сказала, что не начнешь эту новую работу в течение двух недель, верно?

— Верно.

— Тогда я намерен использовать каждую секунду этого времени, — он поднялся с нее. — Давай примем душ и уберемся отсюда. Мы должны посетить дом моих родителей. Они беспокоятся о тебе.

— Думаю, что это правильно, так как я вроде как сказала вашим лидерам, что буду членом вашей семьи, чтобы познать ваш путь и быть в безопасности. И, вероятно, как средство доказать, что я не представляю опасности для будущего вашего вида.

Исайя перелез через ее гибкое тело, целуя по пути губы.

Когда он потянулся к ее руке, чтобы вытащить ее из постели, девушка снова заговорила.

— Эй, ты забыл упомянуть, что ваш главный — это альфа-женщина.

Мужчина засмеялся. Конечно, из всего, что она узнала вчера, это будет выделяться больше всего.

— У нас в роду сильные женщины, — как только он поставил ее на ноги, Исайя прижал ее к себе и обнял за спину. Другой рукой он приподнял ее подбородок. — Не хочу, чтобы ты думала, что только потому, что я доминирую в постели, это распространяется на всю твою жизнь. Я современный парень. Не позволяй мне такого. Если тебе есть что сказать, говори. Никогда не сдерживайся.

Она широко улыбнулась.

— Ты просто лучший.

Мужчина пошевелил бровями.

— Это моя цель.

Час спустя они приняли душ и наслаждались неторопливым завтраком из обслуживания номеров. Когда пришло, время уходить, он почувствовал ее беспокойство, но взял Хезер за руку и вывел из гостиницы.

— Не пугайся меня. Это совершенно нормально.

— Что мы будем делать? — Прошептала она. — Спрячемся, разденемся и обратимся в медвежью форму?

— Вроде того. Хотя больно это говорить, но как бы мне не нравилось видеть твое обнаженное тело, нам не нужно раздеваться. Наша одежда будет на нас, пока мы будем бежать домой. Все останется на месте.

— И все же ты настаиваешь, что это не магия, — пробормотала девушка.

Он притянул ее к себе и поцеловал в лоб.

— Ладно, с твоей точки зрения, это кажется чем-то мистическим, но через некоторое время это покажется нормальным.

Отель расположен на окраине города в относительно отдаленном районе. Было легко пройти по улице в одном направлении, а затем несколько раз сменить направление, пока они не вошли в часть национального леса. Оттуда они прошли небольшое расстояние до деревьев, прежде чем Исайя остановился.

Нервы Хезер были на пределе. Она заламывала пальцы перед собой снова и снова.

— Мне неудобно.

— Знаю. Но ты будешь в порядке, и с каждым разом все будет лучше и лучше, пока это не станет частью тебя.

— А если я не смогу этого сделать?

— Сможешь. Все могут. Все, что тебе нужно сделать, это представить себя в другой форме, сконцентрироваться на том, что ты чувствуешь. Твое тело позаботится об остальном, — он погладил ее руки, а затем провел пальцами вниз, чтобы схватить их, растирая. Мужчина поднес их к лицу и поцеловал ее костяшки пальцев. — Я здесь, рядом с тобой, детка.

Девушка кивнула, лицо ее покраснело от неуверенности. Она огляделась.

— А если нас кто-нибудь увидит?

— Не увидят. Мы бы почувствовали их присутствие. Сейчас рядом с нами никого нет.

— Люди? Ты тоже их чувствуешь?

— Да. Или, возможно, запах — лучший способ описать это. Закрой глаза и медленно вдохни. И все поймешь.

Хезер сделала, как сказал ее мужчина, глубоко вздохнула и снова повернулась к нему лицом.

— Окей. Я поняла.

— Закрой глаза еще раз. Представь, что твое тело принимает другую форму. Это просто произойдет. Мы никуда не торопимся. И будем двигаться с любой скоростью, какую ты захочешь. Что бы ты ни делала, не паникуй и не обращайся, не убедившись в безопасности своего окружения.

Ее глаза расширились.

— Черт возьми. Что если охотник ошибется и пристрелит нас?

Исайя снова потер ее руки.

— Сейчас не сезон охоты на медведей. Мы редко обращаемся в эти месяцы, детка. Кроме того, в этом районе страны запрещено стрелять в медведей гризли. Есть еще несколько мест на Западе, но не в этих горах. Ни один гризли не был застрелен в этой области в течение многих лет, оборотень или обычный.

Ее глаза расширились, и Хезер съежилась.

— Дерьмо. Я забыла о настоящих медведях. Они тебя не беспокоят?

— Нет. Взрослые медведи одиночные существа. Самцы живут одни. Самки живут со своими детенышами. Они тратят свое время на поиски еды. Два медведя редко дерутся, и обычно из-за мертвой туши или самки. Поэтому, если ты не планируешь вонзить зубы в тушу дикого животного или флиртовать с дерзким самцом, ты в безопасности.

Она сузила глаза.

— Не дразни меня.

Он опомнился, чувствуя себя плохо. Ему нужно учитывать, что девушка не только ничего не знает об оборотнях, но и очень мало знает о настоящих медведях гризли. Она — геолог, а не биолог. Хезер любит камни и ледники.

— Прости.

Она вздохнула.

— Хорошо, давай сделаем это.

Мужчина отступил назад, отпустив ее.

— Расслабь тело. Войди в свой разум. Подумай о своей другой форме.

Ей потребовалось почти полминуты, чтобы остановить свой мозг от случайных мыслей о безумии в ее сознании. Наконец, девушка глубоко вздохнула и наклонилась вперед.

Наблюдение за ее обращением было удивительным, великолепным опытом, который он никогда не забудет. До сих пор только Исайя видел ее такой. Эта часть ее принадлежала ему. Никто другой не мог претендовать на нечто подобное.

Через несколько секунд перед ним стояла красивая медведица. Ее мех был темно-коричневого цвета, и он забыл, какая она маленькая. Люди определенно приняли бы ее за детеныша. Не то чтобы это имело значение. Мужчина никогда не хотел, чтобы люди видели ее, таково его желание. Более того, медвежат даже более защищают, чем взрослых.

Быстро покачав головой, он присоединился к ней. Исайя кивнул в сторону густой части деревьев.

«Видишь? Легко. Просто оставайся рядом со мной. Ты приспособишься в кратчайшие сроки».

«Я не знаю, что более странно — превращение в гигантского медведя или телепатическое общение с другим медведем».

«Не хочу тебя расстраивать, детка, но ты далеко не гигант. Ты — маленький медвежонок. Все в моей семье будут пялиться на тебя, когда увидят, какая ты в форме медведицы. Мы видим таких маленьких медведей, как ты, только когда они медвежата».

Хезер зарычала, заставляя его смеяться.

«Пойдем», — сказал он, набирая темп.

Она была естественной, бегала рядом с ним, перепрыгивала через предметы и вертела головой во всех направлениях, чтобы полюбоваться пейзажем.

«Здесь великолепно. Так чисто. Нетронуто людьми».

«Да, так и есть», — ответил Исайя, не отрывая от нее взгляда.

Глава 16

Хезер почувствовала каждую приветственную мысль, исходящую от семьи Исайи, когда она вошла в их дом во второй раз. Несмотря на то, что она уже была здесь раньше, так много вещей, которые она считала правдой два дня назад, были разбиты в пух и прах с тех пор, как она в последний раз была в их доме.

Девушка вспомнила множество странных загадочных комментариев, которые они делали, когда она была у них, и большинство из них теперь имели смысл. Странная реакция Розанны на ненужное лечение ран Хезер. То, как брат и отец Исайи не вмешивались, держа язык за зубами, когда поняли, что Исайя намеревался взять незнакомку в качестве своей пары.

На этот раз она вошла в дом, вооружившись гораздо большим количеством информации.

Джослин крепко обняла ее.

— Добро пожаловать в семью.

Розанна сделала то же самое, обняв ее на мгновение, а затем широко улыбнулась.

Они были не просто рады помочь ей в это трудное время. Они также были рады узнать, что однажды она станет парой Исайи. Никто не произнес этих слов, но они, очевидно, были в восторге.

Исайя обхватил ее за талию, защищая рукой, и положил подбородок ей на голову.

— Не нужно окружать ее. Она все еще потрясена.

— Я в порядке, Исайя, — Хезер обхватила его запястье пальцами.

— Давайте присядем, — Розанна кивнула в сторону гостиной, и они направились туда. — Расскажи нам о себе, — сказала она, садясь рядом с мужем на диван.

Джослин села в кресло, а Вайет примостился сбоку.

Исайя повел Хезер к другому дивану и прижал ее к себе, чтобы девушка соприкасалась с ним. Она боролась с желанием закатить глаза и рассмеяться. Слегка толкнув его.

— Это ты сказал, что мне нужно пространство.

Он проигнорировал ее и обнял за плечи.

— Я родом из Портленда, штат Орегон. Мои родители до сих пор там живут. У меня есть сестра, Клара. Окончила Портлендский Государственный Университет по специальности «Геология». Моя специализация — гляциология.

— Ах, это объясняет переезд в Альберту. Ты, должно быть, изучаешь ледник Атабаска, — Бернард наклонился вперед, упершись локтями в колени и потирая руки. Эта тема его заинтересовала.

— Да. С нетерпением жду этого. Я надеялась пройтись по всей местности и хорошенько все осмотреть, прежде чем приступить к работе, дней через двенадцать. И конечно, я подвернула лодыжку в первый же день, а остальное вы знаете.

Следующим заговорил Вайет.

— Ну, хорошая новость в том, что ты можешь теперь охватить большую территорию и исследовать все, что хочешь, прежде чем начать работу. Большинство из этого можно сделать в форме медведя. Но даже когда ты в человеческой шкуре, у тебя будет возможность обратиться за помощью.

Грудь Исайи загрохотала с низким рычанием.

— Не совсем.

Хезер знала, что он имел в виду тот факт, что они еще не были связаны друг с другом, что ограничивало ее способность общаться.

Мужчина сжал ее плечо.

— Это и тот факт, что ты ни в коем случае не будешь бродить по горам в одиночку.

Она приподняла бровь.

— Я хочу, чтобы ты знал, что я путешествовала по всему континенту одна. У меня большой опыт. И всегда ношу с собой то, что мне нужно.

— Ты вывихнула лодыжку, детка, — его голос повысился.

— Да. Правда. Но, ведь я не умерла, да? У меня было достаточно еды, воды и теплого снаряжения, чтобы пережить ночь, пока ты не нашел меня.

Исайя нахмурился.

— Да, но этого больше не повторится. Если хочешь прогуляться, кто-нибудь пойдет с тобой. Тем более сейчас. Мы не знаем, кто в нашем сообществе не так гостеприимен, как моя семья. Я никому не доверяю. И не буду в течение длительного времени.

Девушка понимала это. Она также никому не доверяла. Очевидно, что медведи со всей Канады шли на территорию Исайи для казни.

Хезер не была уверена, что чувствует по поводу его властной натуры. Было ли это раздражающе или горячо, как ад, что он такой яростный защитник?

Бернард откашлялся и сменил тему.

— Ледник часть нашего существования на протяжении десятилетий. Наш бизнес зависит от природной родниковой воды, которая вытекает из него каждую весну. В последние годы растет засуха, так как лед тает.

Хезер кивнула.

— Именно это я и собираюсь изучать. Не буду лгать и говорить, что я могу это остановить. Ледник Атабаска растает в течение столетия. Но ученые делают все возможное, чтобы выяснить, что вызывает изменение климата и замедлить это или спасти другие ледники.

— В конце концов, весь наш бизнес придется переместить или изменить девиз нашей пивоварни, — добавил Вайет. — Мы гордимся тем, что в нашем пиве используется природная родниковая вода. Как и клан Тарбен.

— Тарбены другой медвежий клан в этом районе, верно?

— Да. Между нами конфликт из-за территории, так как мы поселились здесь более века назад, — сказала Розанна. — Печально, поскольку нет причин для этого, по крайней мере, никто не может вспомнить почему. Дружеские отношения часто разрушаются из-за вражды, а также отношения.

— Конечно, люди не лучше, — добавила Хезер.

— Действительно, — Бернард покачал головой.

— Я не могу дождаться, чтобы увидеть вашу пивоварню, — заявила Хезер. — Кто сейчас этим занимается? Никого из вас там нет.

— У нас около пятидесяти сотрудников, которые работают в разные смены. Большинство из них — члены семьи, — Бернард смотрел так же вдохновлено, как и говорил, что, очевидно, его гордость и радость. — Мой брат, Марлин, и вся его семья работает там. У него есть жена, три сына и три дочери.

— Поразительно. Шесть детей, — Хезер задавалась вопросом, типично ли это для семей оборотней.

Розанна улыбнулась.

— Больше, чем я могла бы справиться. Все они родились в течение семи лет.

— Ой, — Хезер точно не представляет себя в таком положении.

«Мы займемся планированием семьи, детка. Я уже говорил тебе об этом. Не паникуй. Каждая семья выбирает, когда и сколько иметь детей. У нас нет каких-либо религиозных предписаний о контроле над рождаемостью или даже абортах, если на то пошло».

Хезер обрадовалась, что Исайя сказал об этом. Им не нужно обсуждать каждую вещь со всем миром, и это заставило ее расслабиться, зная, что он понял.

Мужчина сжал ее плечо.

— Говоря о пивоварне, мне нужно зайти туда на несколько часов и сделать платежную ведомость. Нужно было вчера, так что я уже опаздываю. Люди понимают ситуацию, но я не могу ожидать, что они будут ждать вечно. Теперь у тебя есть шанс все осмотреть.

Джослин застонала.

— Ты слышишь себя, Исайя? Никто в здравом уме не захочет торчать на пивоварне, пока ты делаешь бухгалтерскую работу. Пусть она останется здесь. Я проведу с Хезер немного времени, — Джос села прямее, взволнованная перспективой.

Исайя колебался.

Хезер почувствовала его нежелание. Она повернулась к нему лицом.

— Ты не говорил мне, что ведешь бухгалтерию.

— Есть много вещей, о которых я тебе еще не сказал, — он ухмыльнулся. — У меня есть научная степень по бизнесу.

Хезер сморщила нос.

— Мне придется согласиться с Джослин. Это звучит хуже, чем смотреть, как сохнет краска. Может, оставишь меня здесь и вернешься, когда закончишь?

— Хм, — Исайя сократил расстояние между ними и поцеловал ее в лоб. — Как насчет того, чтобы вы с Джослин пошли со мной. Она может показать тебе окрестности, и я не буду тратить все время на беспокойство и ошибки. Сотрудники будут вам благодарны.

— Ладно.

Джослин закатила глаза, когда Хезер посмотрела на нее. Она должна была признаться себе в двух вещах. Девушка не очень хотела быть вдалеке от Исайи по какой-либо причине, хотя и не хотела говорить об этом вслух. И во-вторых, ком желания, постоянно присутствующий в ее животе, напрягся еще сильнее, и тоже не хотел ее покидать.

Улыбка мужчины стала шире. Не нужно было смотреть, чтобы понять, что он доволен ее мыслями.

— Джослин, ты можешь научить меня блокировать мысли?

Исайя хлопнул себя по лбу свободной рукой.

— Это первое, чему ты хочешь научиться?

— Да, — Хезер ткнула его в бок, хотя он и не дрогнул. — Это в топе моего списка.

«Мне нравится знать все твои мысли».

«Знаю. Но я бы предпочла держать их при себе. Кроме того, это несправедливо. Ты блокируешься от меня. А я ничего не блокирую».

«Не все», — Исайя осторожно потянул ее за подбородок, и она повернулась к нему лицом. — «Ты знаешь, как я к тебе отношусь. Ты знаешь, что это значит для меня. Ты моя. Я все для тебя сделаю. Не могу это блокировать. Это написано у меня на лице. Исходит от меня. И трется о мои джинсы, сейчас, тоже».

Она хихикнула, а затем очнулась, когда поняла, что все смотрят на них, понятия не имея, что это была за шутка.

Бернард встал.

— Не волнуйся, Хезер, такова природа нашего вида. Вся семья всегда ведет мысленные разговоры, в которые никто не посвящен. Иногда за обедом в тихой комнате происходит десять бесед. Если кто-нибудь войдет, они подумают, что мы роботы.

Хезер улыбнулась.

— Большое спасибо за гостеприимство. Это много значит для меня.

Бернард колебался, прежде чем выйти из комнаты.

— Теперь ты одна из нас. Все, что нужно, спрашивай. Мы ответим, — отец семейства был серьезен, выражение его лица строгим.

Она кивнула.

— Спасибо вам.

***

Хезер сидела на барном стуле, глядя в смотровое окно от пола до потолка на пивоварню. По крайней мере, дюжина людей двигалась этажом ниже, чтобы убедиться, что каждый аспект процесса приготовления пива проходит гладко.

Джослин села рядом с ней.

— Похоже на механизм часов. Если какая-либо часть ломается, вся система выключается. Пиво стает непригодным. А потом все сначала, — она указала на дальний угол комнаты. — В этом гигантском чане хранится пиво, которое сегодня разольют по бутылкам. Как только бутылки заполнятся, их поставят на конвейер, чтобы поставить крышечки и наклеить этикетки, и после этого расфасуют по коробкам.

Хезер кивнула, потрясенная. Откуда кто-нибудь знает, что делать и когда?

— Надеть крышечки? — Переспросила девушка.

— Да, машина, которая надевает крышечки на бутылки. Я слишком упрощаю информацию, но это основы, — Джослин взяла пиво, которое пила, и сделала еще глоток. — Ты уверенна, что не хочешь выпить?

— Нет. Спасибо. Не то чтобы я не люблю пиво. Люблю. Не могу дождаться, чтобы попробовать все ваши виды пива, но, по крайней мере, нескольких недель кажется разумным держать мозг сосредоточенным на том, чтобы удержать контроль и не убить себя.

— Хорошая мысль. Хотя не думаю, что тебе угрожает опасность быть убитой. Надеюсь, Джек был единственным засранцем в округе, который почувствовал необходимость напасть на тебя. И мы не знаем, хотел ли он убить тебя. Держу пари, он хотел привязать тебя к себе, чтобы у него была пара, потому что он поссорился со своей семьей.

«Ты в порядке, детка?» — Исайя проник в голову Хезер. Он был через две двери в своем кабинете за компьютером.

«Да».

Джослин улыбалась, когда Хезер снова обратила внимание на сестру Исайи.

— Извини.

— Восхитительно. Он не оставляет тебя в покое ни на минуту. Никогда не думала, что доживу до того дня, когда мой брат совершит такой прорыв в отношениях.

— У него не было других девушек?

Джос пожала плечами.

— Несколько, но ни одна из них не имела такого значения, чтобы он постоянно прикасался к ним, беспокоился о каждом их движении и смотрел на них, как будто они его солнце.

Хезер почувствовала, что краснеет.

— Спасибо. Это много значит для меня, — очевидно, Джослин одобряла ее и была счастлива за брата.

— Итак, о блокировании…

Хезер засмеялась.

— Говори.

***

Исайя рассеянно поднял трубку телефона на столе, не отрывая глаз от экрана компьютера.

— Артур слушает.

Глубокий смешок на другом конце заставил его улыбнуться и откинуться на спинку сиденья. Остин Тарбен всегда шутил.

— Понимаешь абсурдность этого приветствия?

Исайя тоже хихикнул.

— Ты набрал мой номер. Полагаю, ты знал, кому звонишь.

— Ага, только у всех в вашей пивоварне фамилия Артур, так что…

Исайя засмеялся еще громче.

— Все. Что случилось? — Они дружили с тех пор, как им исполнилось по пятнадцать, когда однажды столкнулись в горах. Оба были в ярости из-за чего-то, что случилось дома и сблизились, несмотря на их нелепую семейную вражду.

— Кроме того, я надеялся, что вместо твоей жалкой задницы ответит какая-нибудь женщина, и я услышу ее голос.

— Кто? — Исайя дразнился. — Ты имеешь в виду мою маму?

— Ха-ха. Ты такой забавный. А теперь расскажи мне о ней.

— Ты много раз встречался с моей сестрой. Она милая, добрая, веселая. Я думаю, вы двое прекрасно поладили бы, если бы кто-то из вас захотел это признать, — Исайя по-прежнему вел разговор в совершенно ином направлении, чем предполагал Остин, но он все равно ухватился за возможность намеренно неправильно понять своего друга.

— Ты сегодня такой остроумный. Я впечатлен, учитывая, что прошло уже два дня с тех пор, как я слышал, как ты вынес раненую женщину из леса. Ходят слухи, что она твоя.

Слухи ходят. Это точно.

— Возможно.

— Что значит «возможно»? Так и есть, или нет?

— Да. Да, но мы не сделали это официально.

— Ты еще не сделал объявление? Или ты еще не привязал ее к себе?

— Ничего из этого, — Исайя вздохнул, потирая лоб. — Она еще не готова.

— Поразительно. И рискованно.

— Не знаю. Я не хочу торопить ее и рисковать тем, что она почувствует себя в ловушке. Моя семья вмешалась, чтобы помочь ей, и я не хочу ничего испортить.

— Сделай это, брат. Не жди, — голос Остина потерял всякое чувство юмора. Он редко был настолько серьезен. — Мне не нравятся слухи. Ты должен привязать ее к себе.

Исайя сел прямо, крепче сжимая телефон.

— Что ты слышал?

— Некоторые мужчины говорят о том, чтобы претендовать на нее для себя. Другие говорят об ее убийстве. Она будет легкой добычей, пока ты не спаришься с ней.

Исайя потер лоб.

— Да, я понимаю, но ты действительно думаешь, что кто-то похитит или убьет ее? Это абсурд.

— Брат, еще хуже, — его голос понизился почти до шепота. — Я думаю, что за тобой наблюдают, прямо сейчас. В ожидании шанса наброситься.

Исайя встал из-за стола, все его тело было настороже.

— Здесь? На пивоварне?

— Везде. Они следят за тобой. Они молчат об этом, чтобы не разозлить Совет. Все слышали о том, что произошло вчера с Аркадиан. Но это не значит, что они одобряют решение Совета. Поверь мне, Исайя. Не хрен ждать.

— О ком мы говорим? Мой клан? Твой? Другие?

— Я не слышал, чтобы кто-то из твоего клана был замешан, но да, мой замешан. И Осборны, и Гербены. Ты же знаешь, какой вспыльчивый у меня брат. Я несколько раз слышал, как Антуан разговаривал по телефону со своими дружками. У них не все в порядке с головой, но я думаю, они что-то знают.

— Боже. Серьезно?

— Прости, приятель. Я надеялся, ты это знаешь.

— Нет, — Исайя покачал головой. — Я понятия не имел, — он хотел немедленно найти Хезер. Ей придется просто сидеть в его кабинете, пока он не закончит работу. Мысль о том, что кто-то доберется до нее, привела Исайю в ярость.

Зная, что, если они будут разделены на определенное расстояние, она даже не сможет мысленное обратиться к нему за помощью, что приведет его на совершенно новый уровень безумия. Единственная причина, по которой он полагал, что Хезер могла общаться с ним до сих пор, заключалась в том, что они, очевидно, должны быть вместе. Кроме того, Совет Аркадиан сомневались, что она легко может общаться с кем-либо еще.

— Мне пора. Спасибо за информацию, — мужчина повесил трубку, не дожидаясь ответа. Остин поймет.

Как будто здание охватило огнем, он пробежал по коридору в комнату наблюдения и рывком открыл дверь. Исайя тяжело дышал, стоя в дверях.

Хезер и Джослин обернулись, чтобы посмотреть на него, обе смеялись, но их лица стали серьезнее, когда они увидели его.

— Что случилось? — Спросила Джос.

— Ничего. Идите ко мне в офис. Вы можете общаться там. Мне нужно закончить, — он ведет себя неразумно?

Хезер спрыгнула со стула и скользнула по комнате, пока не смогла положить руки ему на грудь, откинув голову назад, чтобы встретиться с его взглядом.

— На этот раз, я чувствую тебя. Ты так расстроен, что даже не можешь меня заблокировать. Что случилось?

Исайя схватил ее за руку и повел обратно по коридору в свой кабинет, Джослин шла прямо за ними. Когда они вошли, и дверь закрылась, он, наконец, заговорил.

— Люди наблюдают за тобой. Мне это не нравится, — нет никакого способа скрыть это от девушки, и он не хотел. Быть вооруженной информацией гораздо лучше, чем быть в неведении. Ей надо знать. И не быть наивной.

Джослин ахнула.

Хезер, с другой стороны, была удивительно спокойна.

— Окей. Кто? Где они находятся? — Ее голос был спокойным. Мягким.

Мужчина сделал глубокий вдох.

— Я не знаю. Везде. Прямо везде. За нами. Они выжидают.

— Что? — Все так же спокойная. Полное. Спокойствие.

Он пытался взять себя в руки. Исайя не такой. Иррационально нервный человек, мужчина, напуганный до смерти. Он смотрел на нее, крепко сжав кулаки, как будто Хезер могла исчезнуть, если он отпустит ее.

— Возможности.

Джослин прервала его взгляд.

— Исайя, кто тебе это сказал?

— Не имеет значения. Важно что, тот, кому я доверяю, предупредил меня. Мы должны быть осторожны. Предельно. Всегда, — он продолжал смотреть на Хезер, пока говорил.

Если бы Исайя не был наполовину сведенным с ума от желания владеть этой женщиной, он бы задался вопросом, как, черт возьми, он стал сумасшедшим парнем, который знал, что она его вторая половина, и он не выживет, если с ней что-нибудь случится. Но он точно знал, когда превратился в сумасшедшего, наполненного похотью Исайю Артура — в тот момент, когда просунул голову в ее машину, чтобы схватить ее куртку два утра назад.

На лице Хезер появилась медленная улыбка. Она приблизилась, приподнялась на цыпочки и поцеловала его в губы, не обращая внимания на то, что его сестра наблюдает.

— Я здесь. И никуда не денусь. Мы с этим разберемся. Начисли зарплату, а потом мы решим, что делать дальше.

Черт возьми, он любит ее.

Исайя вздрогнул.

Любит?

Нормальная эмоция, если он встретил девушку два дня назад?

Да, черт возьми, так оно и есть.

Самое нормальное, что мужчина когда-либо чувствовал.

Глава 17

Хезер чувствовала, что с каждым днем Исайя испытывает все больший стресс. Как только он закончил работу, они вернулись в дом его родителей, поужинали с семьей, а затем отправились в его хижину.

Мужчина на мгновение закрыл глаза, прежде чем выйти из внедорожника, быстро обогнул его и опустил девушку на землю. Ей пришлось изрядно поторопиться, чтобы успеть за ним, добраться до дома.

Казалось, он не дышал, пока они не оказались внутри за запертой дверью.

Хезер знала, что члены его семьи снаружи. Он несколько раз общался с несколькими людьми. Она не знала, с кем. И это, скорее всего не важно. Девушка никогда не встречала никого из них. Но она достаточно знала Исайю, особенно в его взволнованном состоянии, чтобы понять, что они не одни. Другие охраняют их.

Как бы она ни предпочитала не обсуждать гору дерьма, которой была ее нынешняя жизнь, ей нужна информация. За ужином мужчина громко разговаривал со своими родителями, братом и сестрой, но он также обменивался сообщениями, которые не хотел, чтобы Хезер слышала. Он пытался защитить ее?

Девушка нарушила молчание.

— Сколько там наших людей?

Исайя отрицательно покачал головой.

— Ничто не утаить от тебя.

— О, многое проходит мимо меня. Я постоянно хожу по кругу, пытаясь понять, чего ты или другие не сказали. Это начинает раздражать, — Хезер нахмурилась. Ему нужно перестать нянчиться с ней.

Мужчина бросил ключи на столик у дивана и опустил руку, чтобы обнять ее. Не говоря ни слова, он повел ее по коридору в спальню и закрыл дверь. Сбросив обувь, Исайя сел на край кровати в темноте и потянулся к ней.

Хезер подошла к нему, ступив меж раздвинутых ног, вдыхая его запах. Она сразу же потеряла часть своей решимости. Девушка покачала головой, чтобы очистить разум.

— Поговори со мной.

— К твоему сведению, если я хоть что-то скажу, мало что изменится. Ты все равно заблокирована от любого разговора, происходящего вокруг тебя, в который не приглашена. Это немного странно для постороннего, я полагаю, но мы привыкли к этому. Когда мы сидим за кухонным столом, не произнося ни звука, происходит сразу десять бесед. Моя мама общается с моей сестрой. Она также общается с моим отцом. Обе беседы они отделены и не связаны, заблокированы друг от друга. Тем временем, я мог бы говорить с Джослин и Вайетом одновременно в открытом трехстороннем формате. На самом деле все, не так плохо, как звучит. Это просто то, как мы общаемся. Никто не хочет слушать мой разговор с Вайетом о зарплате или разговор моей мамы с Джослин о макияже глаз.

Хезер кивнула.

— Понимаю. Но ты же понимаешь, что я не участвую ни в каком разговоре, кроме того, который у меня с тобой.

Исайя вздохнул и зарылся пальцами в волосах на затылке.

— Со временем это изменится. Я уверен в этом. Со временем ты сможешь поговорить и с остальными членами моей семьи. А пока, не хочу, чтобы ты чувствовала себя отчужденной. Но я также знаю, что на тебя сразу обрушивается много информации.

— Ты не можешь защитить меня от всего, Исаия.

— Я понимаю. И не собираюсь этого делать. Расскажу тебе все, что тебе нужно знать. Просто хотел вернуться в дом, где сразу все не кричат в моей голове, чтобы мы могли поговорить наедине.

— Окей. Говори.

Его пальцы медленно гладили ее голову, и это успокаивало.

— Двое моих кузенов патрулируют округу. Просто присматривают за всем.

— Но вы должны спать?

Мужчина улыбнулся.

— Они что-нибудь придумают. Не волнуйся. В полночь их сменят. Никто не пострадает, если ты об этом беспокоишься. Мы защищаем своих. Это то, как мы были воспитаны.

— Но я не принадлежу к вашей семье. Они могут быть разочарованы, помогая незнакомке.

Он отрицательно покачал головой.

— Никто этого не чувствует. Во-первых, ты теперь одна из нас. Точно. Это не имеет никакого отношения к тому, что мы с тобой связаны. Даже если бы мы этого не сделали, это не изменило бы твой новый статус члена клана Артур. Не каждый оборотень в стае является кровным родственником. Время от времени мы принимаем людей по разным причинам.

— О, — Хезер этого не знала. — Ладно, а как насчет остальных? Думаешь, другие оборотни охотятся на меня?

— К сожалению, да. Если бы я получил информацию от кого-то другого, то бы сомневался в источнике, но не в этом парне.

Она была достаточно умна, чтобы читать между строк. У него есть союзник в соседнем клане. Исайя уже говорил ей об этом. Не нужно быть специалистом в ракетостроении, чтобы сложить два и два. И девушка прекрасно понимала, почему он держит личность этого человека при себе. Возможно, его родители даже не знают.

— Остин Тарбен, — прошептала она.

Мужчина медленно выдохнул и кивнул, его руки скользнули вниз, чтобы схватить ее пальцы.

— Да.

Хезер схватила его за руки.

— Суть в том, что я подвергаю всех опасности и заставляю клан охранять меня, в то время как я упорно отказываюсь спариваться с тобой.

Он быстро покачал головой и притянул ее тело к себе.

— Пожалуйста, не думай так. Никто не пострадает. Это не иррационально для двух оборотней, которые встретились два дня назад, не спариваться сразу, даже если они полностью по уши влюблены. А еще тот факт, что один из них был человеком еще два дня назад, было бы абсурдно ожидать, что они спарятся.

Исайя поцеловал ее в щеку и поцеловал дорожку к уху, отчего девушка вздрогнула.

— Никто не ожидает, что ты примешь это решение прямо сейчас. Черт, никто и не ждет от меня этого. Так что расслабься. Перестань беспокоиться об этом. Позволь напомнить тебе, как хорошо нам вместе.

Она почувствовала, как мужчина улыбнулся ей в шею.

— Верно, потому что так будет намного легче отбиваться от тебя, — пошутила Хезер.

— М-м-м, — он ткнулся носом в то самое место, которое, как она знала, он, в конце концов, укусит. — Никогда не говорил, что буду играть честно. Я просто попросил тебя позволить мне быть центром твоего мира.

Она вздрогнула, схватив его за талию и прижимая губы к его губам.

— Я не могу отказаться от этого.

Его руки прошлись по ее свитеру и пробрались под толстый материал, чтобы сжать талию. Когда Исайя медленно продвинулся к ее груди, он замер, его губы больше не двигались.

— Черт. Ты полна сюрпризов.

Девушка улыбнулась ему прямо в губы.

— Ты сказал, что не любишь лифчики.

— Да, действительно, — он обхватил ее груди, сначала держа их свободно, как будто взвешивая их в ладонях, а затем сжал ее соски, пока она не выгнулась. Ее губы освободились, когда Хезер откинула голову назад. Каждый раз, когда мужчина прикасался к ней, заставлял ее гореть. Просто простой акт поглаживания сосков под свитером возбудил ее. — Мне нравится, когда у тебя так раскрывается рот, — прошептал Исайя. — Это делает мой член тверже, как твое лицо показывает эмоции. Радость. Удовольствие.

Она попыталась сосредоточиться на его словах, но его пальцы продолжали играть с сосками, возбуждая сильнее, пока Хезер не подумала, что может кончить только от этого.

Когда мужчина отпустил ее грудь, чтобы стянуть свитер через голову, она захныкала, прежде чем смогла остановиться.

Исайя улыбнулся.

— Детка… ты чертовски отзывчива.

— Только с тобой, — поделилась она.

— Мне нравится это слышать.

Его руки потянулись к пуговице на ее джинсах, пока она делала то же самое с его. Одновременно они расстегнули пуговицы и опустили молнии. Единственная проблема была в том, что мужчина сидел, а Хезер стояла. Через несколько мгновений у ее ног оказались джинсы. Она сунула руку в его штаны, обхватив член.

Исайя привстал достаточно, чтобы стряхнуть с себя джинсы, не прерывая ее прикосновений.

Шелковистое и гладкое ощущение его длины в ее руке заставило девушку погладить его вверх и вниз. Он отпустил ее секунд на десять, а потом схватил за руку и оттащил.

— Залезай на кровать. На середину. На четвереньки.

Хезер колебалась, учитывая, насколько он доминантен и должна ли она так возбуждаться от этого каждый раз. Девушка задалась вопросами, от которых не сбежать?

Мужчина погладил ее руку вверх и вниз.

— Что случилось, детка?

— Меня беспокоит, что твое доминирование отзывается прямо в моем клиторе и делает меня такой возбужденной. Каждый раз. Как будто я не я.

Он положил одну руку ей на задницу и прижался к ее киске.

— Это просто новая ты, которую никогда не встречала. Ты была не с тем человеком.

— Это из-за обращения?

— Нет. Это всегда было в тебе, потребность иметь любовника-доминанта. Ты просто не знала этого. Пока не встретила кого-то, кто может заставить твое тело кричать, трудно осознавать необходимость.

— Это поглощает меня.

— Знаю, детка, — его слова были мягкими. Нежными. Проявляющими понимание. Несмотря на то, что он доминировал, Исайя не был зол, что девушка колебалась. Он просто нашел время поговорить с ней.

Она также прекрасно знала, что, когда они закончат говорить, он все равно будет ожидать, что она сделает так, как он сказал. Эта мысль заставила ее содрогнуться.

— Пару моментов. Во-первых, тебя нужно немного контролировать в постели. Это заставляет тебя кончить намного мощнее, чем, когда заниматься ванильным сексом. Во-вторых, сильное притяжение наших тел друг к другу. Знаю, я сказал, что мы не верим в судьбу, но я передумал. Ведь сама мать природа свела наши судьбы. Я знаю это в своей душе. Она будет неустанно стремиться к тому, чтобы мы исполнили ее волю.

— И ты убежден, что ее воля в том, чтобы мы спарились.

— Я знаю это каждой унцией своего существа. Но, — он поднял палец, — я терпелив, и не буду торопить тебя. Нет причин торопиться. Только потому, что я уверен в нас и в том, что мы будем вместе до конца наших дней, не значит, что это должно начаться сегодня.

Хезер прикусила нижнюю губу. Он прав? Или она ведет себя нелепо? И кто сказал, что она должна ждать, пока он решит, когда им закончить спаривание? Исайя сказал, что любой из них может сделать это в любое время.

— Ты имеешь право на время. Не буду тебя торопить. Я уже говорил это раньше, и я не шучу. Мы сделаем, по-твоему, не по-моему.

— Но я подвергаю опасности себя и других.

Он приложил палец к ее губам.

— Это не так. Остановись.

Девушка опустила взгляд на его колени, на его покачивающуюся эрекцию. Даже в разгар этой серьезной дискуссии он возбужден. Конечно, она тоже. Влага просачивалась между ног, увеличиваясь с каждым прикосновением его рук и каждым нежным словом с губ.

Мужчина сменил тон на соблазнительный.

— Что ты чувствуешь, когда я приказываю тебе взобраться на кровать? Когда удерживаю тебя и заставляю кончить?

Хезер дрожала, не в силах остановить ответ, когда его пальцы играли с ее ягодицей, приближаясь к ее тугой задней дырочке. Непрошеный стон вырвался из ее губ.

— О, детка, я тоже так подумал. Теперь залезай на кровать и встань на четвереньки.

Она задела его бедро, намеренно дразня как можно большим контактом со своим телом. Девушка позволила своей груди задеть его руку и соблазнительно поползла, как кошка, к центру матраса.

— Поддразнивания не облегчат твоей нужды, — его голос был глубоким, хриплым, твердым. Хезер повлияла на него, хотя он, возможно, и намеревался воздержаться от ласк. Его промедление только увеличит ее возбуждение.

— Раздвинь колени шире.

Она повиновалась, снова прикусив губу, чтобы не стонать.

— Можешь положить локти на кровать. Мне нравится, когда твоя задница приподнята выше. Плюс твои груди будут тереться о простыни, — описание Исайи не сделало ничего, чтобы ослабить ее желание. Каждое слово рассчитано, чтобы возбудить девушку еще больше.

Она остро ощущала, как ее соски твердеют, киска сочится обильным количеством соков между ее раздвинутыми бедрами и, как она открылась для него. Вместо того чтобы быть униженной, она была возбуждена больше, чем когда-либо.

Когда Исайя нежно положил руку на ее поясницу и погладил кожу, она позволила животу опуститься, ее задница поднялась выше.

— Хезер… ты такая сексуальная…

Девушка положила голову на кровать и прикусила губу, чтобы не стонать.

Положив одну руку ей на спину, мужчина протянул руку между ее ног и провел пальцем по складочкам.

— Такая влажная для меня, — прошептал он.

Хезер вздрогнула.

— Оставайся неподвижной. Дай мне поиграть, — он медленно скользнул пальцем внутрь нее. Потрясающе. Но недостаточно. Исайя скользил пальцем в и из нее, как будто у них было все время в мире, внимание девушки разделилось на ощущение того, что один палец двигается в ее киске, а палец другой руки ласкает задний вход.

Он прикасается к ней там? Ее разум боролся с этими мыслями. Обычно Хезер бы вздрогнула и напряглась, но сейчас, не обычный случай. Она так чертовски возбуждена, что ей все равно, что делает мужчина. Девушка полностью доверяет ему. Кроме того, если честно, его палец сводит ее с ума.

Исайя вытащил палец из ее киски и обвел им клитор. Все это время другая его рука продолжала ласкать ее. Хезер вдруг думала, что это его средний палец ласкает ее тугую дырочку. И она не смогла удержаться от того, чтобы не качнуться назад, и получить больше ощущений.

— Э-э-э… Не двигайся. Ты должна оставаться на месте, если хочешь, чтобы тебе было хорошо. Если двинешься, я остановлюсь.

У нее перехватило дыхание. Он, правда, сделает это?

— Испытай меня.

Девушка замерла, борясь за свой следующий вдох, и зажмурила глаза, будто это удерживало ее от признания того, как приятно ему прикасаться к ней так близко к запретной территории. Кто решил, что задний проход не может быть эрогенной зоной?

— Правильно, детка. Мне нравится, как твоя кожа краснеет, когда ты так возбуждена, что не можешь остановиться, — его палец приблизился, пока Исайя говорил. Пытался ли он намеренно отвлечь ее? — Ты делаешь мой член таким твердым, что он вот-вот взорвется, прежде чем я смогу войти в тебя, — одним плавным движением он надавил на ее клитор одной рукой, а пальцем другой провел по ее тугой дырочке и оказал на нее достаточное давление, чтобы Хезер поняла, как сильно она жаждала того, что мужчина имел в виду.

— Исайя, — простонала она в матрас.

— Детка… — он одновременно ласкал клитор и заднюю дырочку.

В какой-то момент девушка расслабилась и позволила ему глубже войти.

— Сделай это. Боже, Исайя, сделай это.

— М-м-м. Я решаю, когда и что делать, — опять пытки. Такую пытку она хотела чувствовать часами. За краем, за которым девушка парила в моменты перед оргазмом, который наступит через минуту. Нет, секунду.

Когда его палец выскользнул, она не ожидала, что испытает наслаждение от такого и застонала. Боже, пожалуйста.

Хезер услышала небольшой хлопок и поняла, что мужчина засосал палец в рот. Смазка?

Когда его большой палец скользнул в ее киску снизу, Исайя толкнул мокрый палец в ее тугую дырочку.

Она затаила дыхание, разрываемая новыми ощущениями, которые угрожали уничтожить ее. Люди говорили, что это потрясающе. А Хезер не прислушивалась. Она должна была послушать.

Исайя скользил пальцами в обеих дырочках, пока руки девушки не затряслись, и она подумала, что может потерять сознание от интенсивного удовольствия.

— Кончи для меня, детка. Кончи, а потом я возьму твою киску.

Хезер расслабилась. Даже не подозревая, что сдерживается. Сделала ли она это для него? Ждала разрешения? Чтобы продлить удовольствие?

В любом случае, все ее тело содрогнулось от силы освобождения, включая ее задницу, сжимающую палец, толкающийся в и из ее плотного заднего прохода.

Исайя скользил в ней, даже когда ее сокрушал оргазм. И когда он, наконец, вытащил палец ее из киски, то не сделал так с ее задницей. На самом деле, его ладонь прижалась к мягкому телу, удерживая палец внутри.

Она была такой заполненной. Тугой. Нервные окончания горели, ожидая больше удовольствия.

Раздвинув ноги девушки еще шире, Исайя пристроил свой член к ее киске и скользнул в нее.

Хезер закричала.

— Боже, — ощущение наличия пальцев в каждой ее дырочке было ничто по сравнению с ощущением его члена и пальца. В десять раз лучше.

Когда мужчина двигался, он скользил пальцем так глубоко, насколько мог дотянуться. Его толстая длина поглаживала палец через тонкую мембрану, отделяющую ее киску от попки.

— Ты чертовски хороша, детка. Настолько хороша, — его голос звучал надломлено. Исайя схватил ее за бедро, чтобы удержать, и девушка поняла, что двигается навстречу каждому толчку. Его хватка была твердой, но нежной.

Хезер сосредоточилась на всем сразу. Ее соски, попа, киска, как ее клитор пульсировал каждый раз, когда Исайя в нее входил.

Лучший секс в ее жизни. Только одна вещь могла бы сделать его лучше…

— Укуси меня, — закричала она.

— Я не собираюсь этого делать, детка. Позволь мне сделать так, чтобы тебе было хорошо.

— Укуси меня. Черт, возьми, Исайя. Сделай это. Сейчас, — Хезер знала каждой частичкой своей души, что хочет, чтобы он сделал ее своей, связал ее с ним навсегда. Дело не только в сексе. Это чувство, в котором она вдруг убедилась.

Это правильно.

— Исайя… — захныкала она, ее внимание привлекло, насколько толстый его член. Он стал толще? Ее шею покалывало от желания быть укушенной. И другие ее части тоже. Неужели он укусил ее за шею? Девушка хотела, чтобы он укусил ее за бедро. Задницу. Везде. Повсюду. Она хотела, чтобы он заклеймил ее, чтобы каждый, кто взглянет на нее, знал, что она принадлежит ему.

Но Исайя не подчинился. Он просто брал ее быстрее, их дыхание участилось. Мужчина сжал ее бедро так крепко, что мог его повредить. Хезер хотела увидеть следы его пальцев на себе. Она надеялась, что он так крепко держит ее.

С последним движением, Исайя зарычал, наполняя комнату нечеловеческим звуком.

Это заставило ее кончить. Девушка отдалась его контролю, ее киска пульсировала вокруг его члена, а задница сжимала его палец. У нее пересохло во рту. Не было сил даже облизать губы.

В течение долгих мгновений, ни один из них не двигался. Хезер было все равно. Если бы она могла растянуть этот момент, она бы это сделала.

Наконец Исайя выскользнул из нее. Удерживая ее за талию, и прижимал к животу.

— Не двигайся.

Хезер бы и не смогла, если бы даже захотела. Ее конечности не работали, и мозг тоже не функционировал. Она услышала, как бежит вода, а затем звук шагов Исайи, на полу.

Он наклонился над ней и положил теплую ткань между ее ног. Мужчина был так нежен, заботился о ней, когда, конечно же, тоже почти не мог двигаться. Разве их занятие любовью не повлияло на него так, как это повлияло на нее? Если это не так, то ей стоит задуматься.

Когда Исайя отложил ткань в сторону, то лег на бок, прижавшись своим телом к ее телу. Он убрал волосы с ее лица, чтобы встретиться с ней взглядом.

— Почему?

— Я же сказал, что не позволю тебе сделать этот выбор, пока ты не можешь ясно думать. Половина людей моего вида преждевременно спарились бы, если бы они впивались зубами в каждую женщину, с которой хорошо трахались.

Девушка повернулась на бок, внезапный взрыв энергии поглотил ее, пока ей не удалось сесть и схватить его за руки.

— Это был не просто хороший трах, — она встряхнула его. Слезы катились по ее лицу. Хезер была на взводе, переполнена эмоциями и злостью одновременно. — Это было землетрясение. Гора, блядь, сдвинулась немного влево. Фундамент под домом треснул.

Исайя усмехнулся.

— Я не прикалываюсь.

Его лицо стало задумчивей.

— Я знаю, детка. Но… это было довольно мило.

Она сузила глаза. Девушка не в настроении шутить.

— Ты знаешь, что я имею в виду. Не умаляй то, что мы только что сделали, сравнивая это с любым случайным трахом. Если ты действительно веришь в это, тогда скажи мне сейчас, чтобы я могла собрать свои вещи и убраться из твоего дома. Я не хочу быть спарена с тобой, если ты думаешь, что это был обычный повседневный опыт.

Исайя привстал, подвинулся, прислонился к изголовью кровати и затащил ее к себе на колени. Обхватив ее лицо обеими руками, он встретил ее взгляд.

— Ты права. Я не имел в виду, что то, что у нас есть, является обычным. Это не так. Это необычно. Я никогда не чувствовал себя так раньше. И это пугает меня до смерти. Я провел большую часть последних дней, ведя себя как сумасшедший, потому что я так чертовски влюблен в тебя, что не могу думать. Когда мы занимаемся любовью, все в мире кажется правильным, мирным и совершенным. Так что нет. Я не отношусь к этому легкомысленно. Я никогда в жизни не хотел чего-то так сильно. Ты это знаешь. Не сомневайся в этом ни на минуту.

Хезер сглотнула. Он почти тряс ее.

— Ты прав. Извини, — девушка почувствовала его любовь. Она текла в нее, просачиваясь в каждую пору, как будто он становился с ней единым целым. И да, это было страшно, но также бесспорно захватывающе.

Исайя поднял руку, чтобы зарыться в ее волосы.

— Посмотри на меня.

Девушка встретила его взгляд.

— Я готов умереть за тебя. Сделаю для тебя все, что угодно. Это настолько мощно. Реально. И я заклеймлю тебя и сделаю тебя своей очень скоро, но не таким образом. Мне нужно, чтобы ты сказала это при свете дня. Мне нужно, чтобы ты посмотрела на меня так, чтобы я понял. Я хочу увидеть это в твоих глазах. Полная капитуляция. Любовь. Притяжение. Мне нужно знать без тени сомнения, что ты меня понимаешь. Что ты на сто процентов отдашься этой связи, что и я. И тогда я заклеймлю тебя. Не раньше.

Хезер кивнула так, насколько только могла шевельнуть головой, удерживаемая его руками.

— Хорошо. Я тебя поняла.

— Хорошо, — Исайя прижал ее лицо к своей груди. Его сердце бешено колотилось. И ее тоже. Девушка прижалась к нему и попыталась замедлить свое прерывистое дыхание. Кроме них двоих, ничего не существовало. Все остальное не имело значения.

Глава 18

Хезер медленно проснулась. Она лежала на животе, растянувшись на огромной кровати Исайи. Комната наполнена светом. Был день. Девушка крепко спала. Уже поздно. Она вдохнула аромат кофе и вспомнила, что может дотянуться до Исайи мысленно, не двигаясь.

«Где ты? Пожалуйста, скажи мне, что ты наливаешь мне кружку кофе, запах которого я чувствую».

Он усмехнулся у нее в голове.

«Сейчас приду».

Хезер все еще не двигалась, когда мужчина вошел в комнату с двумя кружками кофе. Он поставил обе на тумбочку и сел на край кровати.

— Ты никогда не сможешь пить в таком положении, — его рука потянулась вдоль ее позвоночника к низу, заставляя ее потягиваться и стонать.

— Мне кажется, я умерла.

— Пожалуйста, нет. Ты мне нравишься.

Девушки хихикнула.

— Хорошо. Потому что ты застрял со мной.

— Я буду только рад, — Исайя обвел круги руками на ее заднице, а затем на бедрах.

Она раздвинула ноги, надеясь, что он протянет между ними руку. Хезер могла не двигаться, но это не означало, что он не мог использовать свою обычную мужскую магию.

Мужчина снова усмехнулся, а затем игриво хлопнул ее по заднице.

— У меня есть фантастическая ванна с твоим именем на ней.

— На самом деле? Ты сделал на ней гравировку? — Дразнилась Хезер.

— Хм. Нет. Но если ты хочешь, — он снова похлопал ее по заднице. — Ты должно быть перенапряглась. Я наберу воду. Вытащи свое прекрасное тело из кровати и иди в ванную, хорошо?

— Или что? — Когда это она стала такой язвительной?

— О, детка, ты играешь с огнем, — на этот раз Исайя ущипнул ее за задницу.

Хезер вздрогнула от визга.

— Ты меня ущипнул.

— Ты насмехалась надо мной. Теперь ты встанешь сама, или мне нужно перекинуть тебя через плечо? Я уже делал это раньше. И сделаю это снова.

— Я на это рассчитываю, — больше дразнилок. Больше шуток. Больше всего, что она так любит. Ее сердце переполнено.

Шокировав девушку, Исайя наклонился вперед, вонзил зубы ей в плечо и укусил, не так сильно, чтобы прокусить кожу, но достаточно сильно, чтобы привести все ее тело в состояние мгновенного возбуждения.

— Исайя… — ее зрение затуманилось.

— Именно это я и хочу увидеть. Вот как сейчас. Господи, женщина. Ты сведешь меня с ума своими стонами и внешностью.

— Настолько, чтобы пометить меня? — Хезер сосредоточилась на нем, повернувшись на бок, чтобы лучше его видеть. — Я хочу этого, Исайя. Хочу быть твоей. Я хочу, чтобы ты был моим. Я не могу быть более прямолинейной.

Мужчина кивнул.

— Понимаю. И никак иначе, я почувствовал твою полную капитуляцию только сейчас, когда ты думала, что я могу это сделать. Ни малейшего колебания. Ты даже не вздрогнула.

Она привстала, чтобы сесть, а затем поднялась на колени и поползла, чтобы оседлать колени Исайи. На нем не было рубашки, но, к сожалению, на нем были джинсы. Девушка схватила его за плечи и крепко сжала.

— Я готова.

Он кивнул.

— Хорошо.

Громкий звук в передней части дома заставил их обоих дернуться к двери спальни.

Исайя действовал быстро. Он поднял Хезер с колен и усадил на кровать так быстро, что у нее закружилась голова.

— Надень что-нибудь, детка, — а потом он исчез. Через двери. В коридор.

Она соскользнула с кровати, схватила его вчерашнюю футболку и натянула ее через голову, не обращая внимания на то, была ли она правильной стороной наружу или нет.

Слишком тихо.

Хезер медленно двинулась к двери, ее сердце билось быстро.

«Оставайся в спальне, детка. Закрой дверь. Запри ее».

Девушка схватилась за дверь, чтобы закрыть ее, но прежде чем она захлопнулась, что-то встало на пути. Она взглянула вниз, чтобы увидеть ногу.

Хезер открыла рот, чтобы закричать, но ничего не вышло. Дверь распахнулась, и рука приземлилась ей на рот, прежде чем девушка успела понять, что происходит.

«Исайя», — закричала она у себя в голове.

Громкие шаги приближались к ней, но мужчина, который держал ее, сделал несколько шагов дальше в комнату, волоча ее за собой. Ее ноги едва касались земли. Что-то впилось ей в кожу под подбородком. Ее глаза расширились, Хезер перестала дышать.

У него нож. И мужчина развернулся лицом к двери.

Исайя появился в дверях.

— Отпусти ее, Антуан. Ты не хочешь этого делать.

Мужчина, державший ее, рассмеялся, и от этого безумного звука у нее похолодела кровь.

Страх поднялся по ее спине. Девушка схватила его за предплечье и вцепилась в него.

Он крепче сжал ее, поднимая с пола до тех пор, пока она опасно не повисла на руке под грудью, а нож слишком сильно прижался к ее горлу.

Хезер боролась, инстинкт заставлял ее цепляться за него, пинать. Ничто его не смущало.

Исайя подобрался ближе.

— Антуан, чего ты хочешь? Скажи мне. Опусти ее. Давай поговорим.

Мужчина снова засмеялся.

— Я скажу тебе, чего я хочу. Я хочу, чтобы ты выбрал.

— Выбрал что? — Исайя поднял обе руки ладонями вверх. Он смотрел на Антуана, но Хезер чувствовала, как жизнь покидает его тело, словно он умирает.

Она пыталась успокоиться. Для него. Для них. Остаться в живых. Ей не нужно было делать все хуже, перерезав себе горло. Кто этот парень? Девушка попыталась вспомнить имя. Антуан… Черт. Он — Тарбен. Он брат Остина.

Дыхание мужчины перекинулось на ее лицо, когда он опустил рот к ее щеке. От него ужасно пахло сигаретами и несвежим пивом. Желчь подступила к горлу.

Хезер думала, что он поцелует ее, но его губы коснулись ее шеи.

— Выбирай, Артур. Или я убью ее сейчас, и никто из нас не получит ее, или я укушу ее и свяжу девчонку со мной.

Хезер думала, что упадет в обморок. Он это сделает? Эта судьба хуже смерти. Она знала это каждой клеточкой своего существа. Девушка побледнела. Она должна бороться, чтобы оставаться в сознании.

— Не делай этого, Антуан. Я сказал, что мы можем поговорить. Посади ее. Она не та, с кем у тебя проблемы. Поговори со мной. Скажи мне, что я могу сделать.

Антуан язвительно усмехнулся, слишком сильно сжимая ее кожу зубами.

Да, Хезер умрет. Она знала это, потому что она дернет головой вперед и перережет себе горло, прежде чем позволит ему вонзить свои отвратительные зубы в ее шею.

— Антуан, посмотри на меня, мужик. Давай что-нибудь придумаем, — голос Исайи приближался, но она больше не смотрела на него. Девушка не могла видеть страх в его глазах.

Антуан продолжал тянуть зубами ее кожу. Он тоже лизнул несколько раз. Хезер вздрогнула, серьезно боясь, что ее вырвет. Нож вонзился слишком глубоко. Струйка крови потекла по ее горлу. Страх тяжело давил. Было трудно оставаться начеку. Ее зрение затуманивалось. Нехватка кислорода?

— Что тебе нужно, Антуан? — Исайя говорил громче. — Скажи мне.

Антуан резко дернул головой, не обращая внимания на нож у ее горла. Ему было все равно, умрет она или нет. Хезер лишь пешка в чужой игре.

— Слишком поздно, — крикнул мужчина. — Вы, семья Артур, думаете, что владеете миром. Как будто вы лучше всех остальных. Думаешь, в городе появляется новая девушка и она автоматически твоя? Я так не думаю. Если бы ты не вмешался, она бы принадлежала моему кузену Джеку. Пора тебе перестать жить с таким правом, — Антуан дернул ее, заставляя кричать. Но ее голоса не было слышно. Ее горло было слишком сжато. Не хватает кислорода… девушка была уверена, что отключится в любую секунду.

«Не двигайся, детка. Не. Двигайся. Оставайся со мной».

Она слышала его, как будто Исайя далеко. У нее осталось не так много сил, чтобы бороться, но она будет. Для него. Она готова на все ради него.

«Хезер», — крикнул он ей мысленно, чтобы привлечь внимание.

Ее глаза расширились. Она встретила его взгляд.

Антуан снова впился зубами ей в шею. Он не обращал внимания, бормоча:

— Хорошо. Я выбираю. Выбираю девушку. По крайней мере, я смогу трахать ее несколько дней, прежде чем убить. Будет здорово увидеть полную преданность мне в ее глазах.

«Хезер, не двигайся ни на дюйм».

Она слышала его. Хезер не двигалась.

Внезапно Исайя подался вперед. Одна рука упала ей на лоб, а другая — на лицо похитителя.

Пораженный, мужчина рефлекторно опустил нож, чтобы дать отпор Исайе.

Пальцы Исайи сжали лицо Антуана так сильно, что он не смог удержать зубы на ее шее.

Мужчина не смог удержать ее. Тело Хезер соскользнуло на пол, и она вскарабкалась на четвереньки, чтобы отползти от него, кашляя, хватая ртом воздух. Когда она развернулась, чтобы продолжить ползти назад, она закричала.

Антуан поднял нож в воздух и направил его в сторону груди Исайи.

В последнюю секунду Исайя дернулся в сторону и ударил ладонью по руке, державшей нож. Он пролетел несколько футов, прежде чем приземлиться на ковер.

Хезер все еще не могла нормально дышать.

Мужчины сражались. Равные по силе. Исайя, возможно, на дюйм выше, но Антуан в хорошей форме, и на его стороне прилив адреналина от многолетней ненависти. Какими бы ни были его предполагаемые проступки, они должны были быть ужасными. Исайя ударил Антуана кулаком в лицо, отчего тот отшатнулся назад, ярость заполнила комнату, будто живое существо.

Антуан выкрикнул боевой рык и бросился вперед, ударяя плечом тело Исайи.

Исайя упал на кровать. Его сознание помутилось, хотя Хезер понятия не имела, о чем он думает, продолжая отползать назад, пока не ударилась о стену и не прижала колени к груди.

Рука Исайи взлетела, чтобы схватить одну из кружек, и менее чем через секунду горячий кофе оказался в воздухе. Кровь заляпала лицо Антуана, заставив того закричать от боли.

Момент, который был нужен Исайе, чтобы сделать свой ход. Затем его кулак пронесся по воздуху, приземлившись так сильно на висок Антуана, что он был вынужден отступить назад, шок отразился на его уже розовеющем лице. Его глаза были широко раскрыты, рот открыт, а затем он потерял сознание, приземлившись на пол с сильным стуком.

Исайя не терял времени, добрался до Хезер в два шага. Он засунул одну руку ей под колени, другую — за голову и поднял с пола. Когда Исайя выбежал из комнаты, его лицо не выражало никаких эмоций. Она знала, что он взывал в своей голове к любому члену клана, который мог его услышать.

Он побежал прямо на кухню и посадил ее на стол. Его взгляд блуждал по ее телу. Мужчина наклонил ее голову назад и в сторону. Хезер знала, что истекает кровью, но не думала, что все так плохо.

Его пальцы окрасились ее кровью, где нож вонзился в ее кожу.

— Боже. Черт, — Исайя не смотрел ей в глаза. Положив одну руку ей на бедра, как будто девушка могла упасть, он потянулся назад, включил кран и схватил мочалку. Через две секунды он вытирал кровь с ее шеи. Больно. Но ей было все равно. Хезер даже не вздрогнула. Означает, что она жива.

По-видимому, удовлетворенный что порез несущественный, Исайя схватил ее за подбородок и наклонил голову в сторону. Его пальцы прошлись над ее плечом. Он тяжело дышал, и она знала, что он держится за ниточку трезвости в его сознании.

Когда девушка поняла его намерения, то обрела голос.

— Он не кусал меня, Исайя. Все нормально, — она ведь должна была бы знать, правда?

Страх снова сжал ее, сжал грудь, и Хезер наклонила голову, чтобы дать ему лучший угол. Что, если зубы Антуана прокусили ее кожу? Возможно ли это? Что с ней может случиться?

Его пальцы были шершавыми, царапая ее кожу, лихорадочно работая, чтобы убедиться, что она не помечена. Он держал ее крепко, не отрывая взгляда.

— Исайя, я в порядке, — прошептала девушка.

Наконец Исайя отпустил ее, обхватил ладонями лицо, встретился с ней взглядом, удерживая ее. Его глаза были наполнены чистейшим страхом, который она когда-либо видела в другом человеке. Глубина его страха была выше того, что Хезер чувствовала, хотя она была той, кого держал в руках этот мерзкий человек с ножом у горла и зубами на шее.

Исайя дернул ее к своей груди, как тряпичную куклу. Он крепко сжал ее. Слишком сильно. Хезер не могла дышать, но знала, что ему нужен этот момент, чтобы почувствовать себя живым.

Она обхватила его за талию и обняла.

Шум позади нее заставил ее подпрыгнуть и повернуть голову.

Вайет стоял в дверях, задыхаясь. Страх охватил и черты его лица.

— Где он?

— В спальне. Я его вырубил.

Вайет побежал в том направлении, когда Бернард вошел в дом. Его взгляд проследил за Вайетом, и он тоже побежал в том направлении.

Хезер обмякла на груди Исайи, слезы потекли по ее лицу. Она жива. С ней все будет в порядке.

С ними все будет в порядке.

Глава 19

Хезер свернулась клубочком на диване, укрывшись одеялом. Она выглядела такой маленькой в этой позе. Уязвимая. Напуганная. Дрожащая. Она не переставала дрожать в течение двух часов.

Мать Исайи сидела рядом с ней, успокаивая ее нежными словами и мягкими прикосновениями рук. Джослин тоже сидела рядом на кофейном столике.

При нормальных обстоятельствах Исайя был бы в восторге, увидев, что его мать и сестра так преданы его паре, но вместо этого его сердце изо всех сил старалось собраться вместе после того, как разбилось от страха.

Он посматривал на нее каждые несколько секунд, но ему нужно обратить внимание на группу мужчин, сидящих вокруг кухонного стола. Среди них был его старый и дорогой друг, Остин Тарбен. За столом также сидел отец Остина, Аллистер.

Первое такое собрание. За столько лет, поскольку Тарбены и Артуры собрались вместе, в одной комнате, объединяясь, а не ругаясь.

Аллистер в миллионный раз провел рукой по волосам.

— Я не могу выразить, как сожалею о действиях моего сына.

Остин мало говорил, но Исайя знал, что ему больно и он в беде.

Бернард говорил с Аллистером.

— Ты не несешь ответственность за выбор, который делают твои взрослые дети.

Аллистер облизнул губы, боль отразилась на его лице. Он кивнул.

— Тем не менее, я хочу, чтобы вы знали, что мы обеспечим слежку за Антуаном. Совет Аркадиан сейчас едет сюда, чтобы арестовать его.

Еще одним жестом, от которого глаза Исайи расширились, отец положил руку на плечо Аллистера и сжал его.

— Все кончено. Давай выбираться отсюда. Исайя, вероятно, хотел бы позаботиться о своей паре вместо того, чтобы продолжать пересказывать события сегодняшнего утра.

Аллистер кивнул. Двое мужчин направились к двери, в то время как мать и сестра Исайи наклонились вперед, одна за другой, чтобы обнять маленькую фигуру Хезер. А потом они последовали за мужчинами.

Последним ушел Остин. Он схватился за дверную раму и встретился взглядом с Исайей. Его лицо выражало муку.

«Мне очень жаль, приятель. Я частично виноват в действиях моего брата», — сказал он, чтобы услышал только Исайя.

Исайя был шокирован поведением своего друга.

«Это безумие. Мы поговорим об этом позже».

Остин кивнул, вышел из дома и закрыл за собой дверь.

Исайя бросился к Хезер, поднял ее и сел на ее место, прижимая к себе. Дрожь исходила из глубины ее тела. Она не могла остановить это.

— Ты обещал мне принять ванну сегодня утром. Думаю, сейчас мне бы это понравилось. Горячую. Настолько горячую, как только возможно. — Девушка говорила в его грудь, не глядя на него.

Мужчина поцеловал ее в макушку, поднял и пронес через весь дом. Он продолжал держать ее, пока включал воду и затыкал ванну. Когда она наполнилась, Исайя стал медленно снимать с нее одежду. Хезер все еще была одета в его футболку, но надела и пару спортивных штанов. Ее ноги были босыми, но она была так плотно завернута в одеяло, что не должна была замерзнуть.

Холодно было не от температуры вокруг. Это было вызвано страхом.

Исайя бросил одеяло на пол, стянул с нее рубашку, а затем спустил штаны с ее ног.

Как только он определил, что вода достаточно горячая, чтобы она могла проскользнуть в ванну, он поднял ее за борт.

Хезер перешагнула, опустила ноги в воду и ухватилась за бортики ванны. Она вздохнула и опустилась в воду, все еще дрожа. Воды было недостаточно, чтобы прогнать холод.

— Садись ко мне, — взмолилась девушка.

Мужчина встал, сорвал с себя одежду и скользнул, сев за ней. Когда он расположил ее между ног, она расслабилась, откидываясь к ему на грудь. Когда вода поднялась, Исайя крепко обнял ее, желая, чтобы тело Хезер перестало дрожать.

— Что случилось с твоими кузенами? — Спросила она, пока вода набиралась. — С ними все будет в порядке?

— Да. С ними все будет в порядке. Уже приходят в себя. Антуан подкрался к ним один за другим и вколол что-то, мгновенно вырубив их. Он стал достаточно сильным, чтобы тщательно блокировать запах и присутствие, можно было только догадываться, что он здесь.

Это можно было сделать, когда кто-то не ожидал его присутствия, но было трудно так тщательно замаскировать свой запах до такой степени, что два оборотня ничего не заметили, которые были на страже.

Девушка вздохнула, когда уровень воды поднялся над ее согнутыми коленями.

Исайя потер ее руки, чтобы прогнать холод.

— Что случилось с твоим другом? Остином?

Он вздрогнул.

— Я не уверен. Казалось, он думал, что в чем-то виноват.

Она повернула шею, чтобы встретиться с его взглядом, нахмурив брови.

— Ты в это не веришь, не так ли?

Исайя покачал головой. Боже, она идеально ему подходит. Хезер поняла это, даже пребывая в шоке?

— Я уверен, что он ничего не знал о намерениях своего брата. Он знал, что есть опасность, и позвонил предупредить меня. Но я, ни на секунду не поверил бы, что он знал точно.

— Но он чувствует ответственность, — сказала она как, ни в чем не бывало.

— Да. Кажется, так оно и есть, — вода поднялась достаточно высоко, чтобы покрыть грудь Хезер, поэтому мужчина потянулся пальцами ног, чтобы перекрыть кран, прежде чем вода вышла бы за края.

Хезер опустилась ниже, прислонив голову к его плечу.

Он съежился, увидев следы от лезвия на ее шее, но они уже исчезали. Завтра они не будут заметны.

— Когда вы стали друзьями? — Спросила она небрежно.

Исайя знал, что она говорила об Остине.

— Нам было по пятнадцать лет. Я обратился и убежал после ссоры с родителями. Даже не помню, о чем шла речь. Но я умчался высоко в горы. Когда остановился перевести дыхание и попить из ручья, я поднял взгляд и увидел Остина напротив себя.

Долгое время мы оба стояли там, тяжело дыша. А потом, как по обоюдному согласию, мы оба обратились. Оказалось, что Остин тоже поссорился с братом и убежал, чтобы больше его не видеть.

— Антуан, — сказала она.

— Возможно. Он никогда мне не рассказывал. У него есть еще один брат. Алтон.

Хезер слегка усмехнулась.

— Его родителям нравится буква А. (Прим. пер. все имена героев на англ. языке начинаются на А)

— Да. Его сестер зовут Абигейл и Адриана, — мужчина улыбнулся ей, радуясь, что ее глаза стали более расслабленными и слегка мерцающими впервые после нападения.

— Продолжай.

— Не о чем говорить. Мы с Остином часто встречались в этом месте на протяжении многих лет. Несмотря на то, что мы не из одной семьи и не могли легко общаться на больших расстояниях, между нами есть связь. Что-то, что заставило бы нас знать о друг друге, как шестое чувство, когда другой нуждался в помощи. И мы доверяем этому чувству. Мы ближе, чем братья, во многом. Иногда я знаю его лучше, чем Вайета.

— Только у него есть секреты.

— Откуда у тебя такая интуиция? — Спросил он, нахмурившись. — Ты озвучиваешь вещи, о которых я не подозревал еще несколько часов назад.

Девушка улыбнулась и пожала плечами.

— Что я могу сказать? Я отличный оборотень.

Исайя отрицательно покачал головой.

— В любом случае, на лице Остина была такая боль, которую я еще не видел. Он ничего не сказал, пока не ушел, но я знаю, что он чувствует необоснованную вину по какой-то причине.

— Может быть, это не так необоснованно, как ты думаешь. Это возможно? Может быть, он знал, что-то в течение многих лет и никогда не говорил.

— Возможно, но я не верю, что он когда-нибудь добровольно подвергнет опасности меня или мою пару.

Она вздохнула.

— Когда-нибудь он тебе расскажет. Когда будет готов.

Исайя поцеловал ее в лоб.

— Уверен, что так и будет.

Долгое время они продолжали молчать. Исайя закрыл глаза и попытался успокоить свой все еще взволнованный ум. Это воздействовало на его тело, заставляя его напрягаться. Если еще один сумасшедший безумец готов прийти за его парой, то сколько их вообще?

— Все кончено, — заявила Хезер. — Я это чувствую. В воздухе повисло напряжение с момента нашей встречи. Теперь оно исчезло. Мы свободны.

Он уставился на нее. Она стала своего рода провидицей?

Хезер хихикнула и плеснула в него водой.

— Это просто инстинкт. Больше ничего. Нам нужно выбираться отсюда. Вода становится холодной.

Мужчина поддержал ее рукой, когда она встала, а затем подтянулся к ней, по дороге выдернув полотенца.

Как только они оба были завернуты в огромные пушистые полотенца, он повел ее в спальню, откинул одеяло и уложил в кровать.

— Моя мама поменяла простыни, — кровать была слишком идеальной.

— Она восхитительна. Я уже люблю ее.

Исайя пробрался на другую сторону и забрался рядом с ней, приземлившись на спину. Было еще светло, но ему нужно было обнять ее, утешить, прогнать последние следы холода.

Хезер прижалась к его лицу и подняла глаза.

— Теперь, Исайя. Никаких извинений. Я не буду полностью расслабленной, пока не свяжусь с тобой необратимым образом.

Он искал на ее лице следы нежелания или сомнения, но не нашел. Но была ли она слишком уверенна из-за адреналина, чтобы принять такое решение?

Девушка наклонилась вперед, сократив промежуток между ними, и поцеловала его, глубокий поцелуй, который всколыхнул его мозг, когда она закинула ногу на его тело и оседлала его. Она положила одну руку ему на лицо и продолжала целовать его.

Исайя не часто оказывался в таком положении с женщиной, и он знал, что с Хезер это тоже будет происходить не часто, но ему это нравилось. Ему нравилось, как она взяла себя в руки и его под контроль.

Мужчина провел рукой по ее телу и между раздвинутыми ногами. Когда он проник пальцами между ее складочек, то обнаружил, что она промокла.

Хезер застонала. Как будто потеряла контроль, она позволила своему рту расслабиться и опустила лицо к подушке рядом с его ухом. Ее теплое дыхание заставило его член дернуться.

Он думал, что она оказалась в мирном забвении оргазма, но внезапно девушка оттолкнула его руку от своей киски и приняла в себя его член, насаживаясь по самые яйца.

Исайя застонал от неожиданности, с которой она контролировала ситуацию. Так чертовски горячо.

Хезер положила руки ему на грудь, приподнялась на несколько дюймов, а затем приняла его обратно. Используя колени в качестве опоры, она скользила вверх и вниз на его эрекции, пока мужчина не увидел звезды.

Черт возьми, она хороша.

Исайя нежно положил руки ей на талию, позволяя двигаться в ее темпе. Никогда в жизни он не был так возбужден. Он облизнул губы, поклявшись привязать ее к себе, как только сможет послать это сообщение своим зубам.

Внезапно девушка снова распласталась у него на груди, глубоко приняв в себя член. Она прижалась ртом к его шее и прикусывала дорожку туда, где шея соединялась с его плечом. Без предупреждения она впилась зубами в нежную кожу.

Невероятная эйфория распространилась по его телу. Исайя понял это в тот момент, когда Хезер позволила гормону проникнуть в его кровь. Его губы приоткрылись, но он только был способен наклонять голову набок, чтобы дать ей лучший доступ.

Его член утолщался, и через несколько секунд мужчина вошел в нее очень глубоко, хотя Хезер больше не двигалась на нем. Это не имело значения. Укус бросил его за край удовольствия. Его оргазм длился дольше, чем обычно.

Как только Исайя смог моргать, он понял, что девушка облизывает рану на его шее, лаская свой клитор головкой его члена. Она не кончила.

Ему нужно что-то делать. После лучшего гребанного оргазма в его жизни, его пара даже не кончила.

Он схватил ее за талию и перевернул их обоих, не выскальзывая из ее киски.

Хезер застонала, возможно, не подозревая об изменении положения. Ее руки обхватили его за талию и побежали вверх по его телу, когда он смотрел на ее ошеломленное выражение лица. Она облизнула губы, несомненно, все еще ощущая его кровь во рту.

Боже, Хезер великолепна. И мужчина хотел немедленно поменять роли, склоняя ее голову набок, он приблизился, лизнул место, в которое намеревался вонзить зубы, и вдохнул ее запах. Опьяняющий. Наркотик, как никакой другой.

Затем он обнюхал место укуса, продлевая момент, запоминая его. Когда Исайя прикусил зубами ее кожу, он протянул руку между их телами и прижал большой палец к ее клитору.

Девушка напряглась, то от одного, то от другого, то от обоих, а потом вздохнула и расслабилась.

Немного выскользнув из нее, сохраняя давление на клитор, Исайя позволил своим зубам прокусить кожу достаточно, чтобы почувствовать вкус крови.

Ее руки взлетели вверх, чтобы схватить его за предплечье, но не для того, чтобы оттолкнуть, а, чтобы обнять. Ее киска сжала его член, когда Хезер кончила. А потом он позволил гормону из слюны смешаться с ее кровью. В процессе, столь же Древнем, как его род, он сделал ее своей во всех отношениях, лакая струйку крови, чтобы запечатать рану. Это не имело значения. Она уже сделала выбор за него, но все равно было удивительно требовать ее.

У нее на шее всегда будут видны слабые шрамы порезов. Крошечные шрамы, показывающие всем, кто знал, что они означают, что ее похитили. Не то, чтобы каждый оборотень не сможет почувствовать разницу в запахе Хезер, но метка будет природным подтверждением связи. Покажет всем, что она с Исайей.

Когда Исайя закончил, он поднял свой взгляд на нее, все еще медленно скользя своим членом в ее киске.

— Я люблю тебя.

Она улыбнулась в ответ, так широко, что в ее глазах танцевали чертята.

— Я тоже тебя люблю.

Удерживая ее взгляд, Исайя продолжал заниматься с ней любовью, пока они оба не кончили снова. Он внимательно следил за выражением ее лица, запоминая каждый нюанс. Ее глаза дрогнули. Ее губы разошлись. То, как Хезер снова наклонила голову в сторону, не осознавая, что это открыло шею.

Когда они оба насытились, он стащил свой вес с ее тела и устроился рядом с ней, не желая оставлять тепло ее кожи, чтобы очистить их. Мужчина нежно поцеловал ее и закрыл глаза.

Хезер Симмонс — лучшее, что с ним когда-либо случалось. Слава Богу, она вывихнула лодыжку. Он улыбнулся ей прямо в шею.

— Чему ты улыбаешься?

— Ты. И сколько еще раз я планирую взять тебя до захода солнца.

— О, благословение Господа! Я боялась, что мне придется умолять.

— Никогда, любовь моя. Никогда.

Глава 20

Три недели спустя…

Хезер напевала себе под нос, когда вошла в переднюю дверь хижины, которую уже считала своей. Каждый раз, когда она входила, чувствовала непреодолимое чувство покоя.

Однако сегодня девушка остановилась, положив сумочку на диван, заметив, что Исайя не один. Он сидел на заднем крыльце с Остином Тарбеном. Оба мужчины держали в руках пиво.

Через три недели у нее все еще не получалось почувствовать чужих, что кто-то находится поблизости. Хотя любой другой член семьи учуял бы лишнюю персону за милю и пришел бы домой подготовленным, она обнаружила, что обычно теряется в своих мыслях и игнорирует окружающую обстановку.

Исайя обернулся на своем месте и улыбнулся ей.

«Давай, выходи, детка. Здесь очень красиво».

Она вышла на улицу и направилась прямо к протянутой руке Исаии. Он притянул ее к себе и усадил на колени на стул из Адирондака.

— Хезер, это мой самый близкий друг, Остин. Остин, это Хезер.

Она нахмурилась.

— Мы встречались.

Остин прочистил горло.

— Ну, не официально. В тот день было много всего. Приятно познакомиться. Прошу прощения за моего брата.

— Ты — не твой брат, — девушка улыбнулась, надеясь облегчить страдания, которые читала в его глазах. Через мгновение она поняла, что печаль очень старая. Это было гораздо глубже, чем то, что случилось с Антуаном три недели назад.

Исайя схватил ее за подбородок и наклонил голову, чтобы поцеловать.

— Как ледник сегодня?

— Все еще тает, — она чувствовала, что сейчас неподходящее время для обсуждения ее работы. — Мне нужно зайти внутрь. Дам вам двоим поговорить, — она попыталась оттолкнуться от колен Исайи, но он прижал ее к себе.

— Останься, — сказал Остин. — Последнее, чего я хочу, это чтобы у вас были секреты друг от друга.

Она сглотнула.

— Очевидно, вы были в середине разговора. Мне не нужно знать все, что вы обсуждаете. Исайя имеет право на личную жизнь.

— Мой брат переспал с моей девушкой, когда мне было пятнадцать, — выпалил Остин, прежде чем она успела пошевелиться. Он перевел взгляд на линию деревьев и продолжил говорить. — Я вошел в сарай позади дома моей семьи и нашел их трахающимися в углу.

Хезер и пальцем не пошевелила. Как и Исайя. Очевидно, Остин еще не успел поделиться этой историей, когда она приехала.

— Они не знали, что я там. Я повернулся, вышел из сарая, обратился и побежал в горы. Я бродил часами, пытаясь переварить все свое дерьмо.

Исаия откашлялся.

— День, когда мы встретились…

— Да, — Остин наклонил голову к перилам, но не повернулся к ним лицом. — Я никому не рассказывал. Я никогда не ссорился с братом. И больше никогда не видел Нурию.

— Мне очень жаль, — прошептала Хезер. — Должно быть, это так больно. Куда делась Нурия?

Он пожал плечами.

— Ее семья собрала вещи и переехала позже той же ночью. Она исчезла. Я был так зол, что не задавал вопросов и не пытался найти ее.

— Сколько вы встречались? — Спросила Хезер, сжимая руку Исайи на коленях.

— Более одного года. Мы были молоды, но я знал, что она для меня единственная. Мы не спали вместе. Я думал… — его голос затих, когда он взглянул в небо.

Сердце Хезер болело за мальчика, у которого пятнадцать лет назад все было вырвано из рук.

— Как ты думаешь…? — Она не знала, как задать вопрос в ее голове. — Возможно ли, что это было не по обоюдному согласию, Остин?

Он вздрогнул и потер лоб пальцами.

— Поверь мне. Я уже думал об этом. Обдумал все возможные варианты. У меня нет никаких ответов. Это выглядело по обоюдному согласию. Она не кричала и не сопротивлялась. На самом деле, клянусь, она стонала.

— И ты никогда не говорил об этом брату? — Спросил Исайя. — «Он никогда не говорил мне этого, детка», — он общался с Хезер мысленно.

Остин покачал головой.

— Нет. Что тут сказать? Как ни крути, Антуан — мудак. Он знал, что я чувствую к Нурии. Поэтому, что бы ни случилось, его действия были преднамеренными. Сделать мне больно. Он думал, что я любимый ребенок в семье. Всегда обижался меня за это. И он заставил меня заплатить.

— В моем случае, если бы я ругался с ним, все стало бы только хуже. Если я рассказал бы родителям, они разозлились бы на него, и он сделал мою жизнь еще более несчастной.

— Остин… — начал Исайя.

Но Остин прервал его.

— Так что, в некотором смысле, я отвечаю за поведение Антуана. Я знал, что он мудак. Должен был сказать кому-нибудь. Что, если он взял Нурию против ее воли, как пытался сделать с Хезер? Что, если есть и другие? Сколько женщин он изнасиловал за эти годы? Он когда-нибудь пытался привязать кого-то к себе? Он привязал к себе Нурию? Может, поэтому она и ушла. Может быть, он страдал каждый день с тех пор и, наконец, сломался.

Хезер напряглась.

— Тебе было пятнадцать, Остин. Едва ли ты был достаточно зрелым. Ты не можешь винить себя за действия своего брата.

Остин уставился на землю, опустив голову.

Хезер почувствовала тошноту.

Остин резко встал.

— Мне пора идти, — его лицо было напряженным, но он все равно посмотрел на них, заставляя себя улыбнуться. — Я просто хотел, чтобы ты знала. Я хранил это дерьмо полжизни. Спасибо, — не говоря больше ни слова, он отвернулся, спрыгнул с заднего крыльца, наклонил голову назад, чтобы понюхать воздух, а затем обратился. Через десять секунд он исчез за деревьями.

Хезер положила голову на грудь Исайи, содрогнувшись всем телом. Слеза скатилась по ее лицу. Она не могла говорить из-за комка в горле.

— Не могу поверить, что он никогда мне этого не говорил, — Исайя прижал ее ближе, его руки двинулись дальше к ее талии. — Я бы ему помог. Я бы что-нибудь сделал.

— Ему не нужно было, чтобы ты что-то делал, милый. Ему нужен был друг. И ты был для него им все эти годы.

— Боже, надеюсь, что так, — мужчина положил подбородок ей на голову.

— Он знает. И ему больно.

— Антуан, несомненно, проведет в тюрьме большую часть своей жизни. Но я ненавижу то, что Остин чувствует себя виноватым.

Хезер была рада, что Антуан больше никому не сможет навредить. Сколько еще женщин он принуждал за последние пятнадцать лет? Или, возможно, изнасиловал? Ее разум сказал ей, что Нурия была первой, а Хезер — последней. Сколько их было между ними?

— Я люблю тебя, — прошептал Исайя в макушку девушки. — Боже, я люблю тебя.

Она подняла голову и повернулась, чтобы посмотреть ему в глаза.

— Я тоже тебя люблю, — она наклонилась вперед и коснулась его губ. — Я так рада, что нашла тебя.

— Тебе не кажется, что ты что-то потеряла? — Спросил Исайя.

Она покачала головой.

— Я беспокоилась об этом несколько часов, прежде чем укусить твою шею, — пошутила Хезер, — но теперь я не чувствую ничего, кроме покоя, когда дело касается нас. Ничего не потеряла. Я получила все.

Исайя широко улыбнулся ей и обхватил ладонями ее лицо.

— Мне чертовски повезло, даже не верится.

Content

Джемисон Бекка Гора гризли