Онор Сент Джин

Ее монструозные Валентины

Информация о переводе:

Переведено специально для группы WonderlandBooK

Любое копирование без ссылки на группу и переводчиков ЗАПРЕЩЕНО!

Переводчик и редактор: Shottik

Русифицированная обложка: Anastasiya Pozynych

Глава 1

«Что за черт?»

Раздалось шипение змей и трепыхание крыльев тысячи насекомых, когда меня окутал ужас. Монстр стоял передо мной в гостиной и смотрел на меня.

Он… а это определенно был он, учитывая его огромный член с пирсингом, болтающийся между его ног…возвышался надо мной из тени. Щупальца тьмы кружились вокруг него, открывая участки кожистой кожи и темные рога, отходящие назад ото лба.

— Ты минотавр? С какой гребаной стати в моей гостиной оказался минотавр? — Я попятилась назад, запуталась в собственных ногах и почти рухнула на диван. Мускулистые руки поймали меня и прижали к теплой груди минотавра, пока тени танцевали вокруг нас.

— Полегче, — сказал монстр глубоким и рокочущим голосом, поглаживая по спине и прижимая ближе к себе. — Это ты меня вызвала.

— Я что? — Не может быть. Я никогда в жизни не призывала монстров и уж точно не делала этого сегодня ночью. Я оттолкнулась руками от его мускулистой груди, чтобы разглядеть лицо с квадратной челюстью, яркими золотистыми глазами и нос со множеством пирсингов. Свет упал на его серьги, когда уши дернулись от веселья.

«Семь кругов ада», — это жалкий конец жалкого дня.

— Похоже, ты вызвала меня, человек.

«О, черт. Рецепт бабушки».

Я откопала ее гримуар после дерьмового, очень дерьмового дня в офисе, надеясь, что чашка чая улучшит мое настроение.

Так много пошло не так. Я пролила кофе на свою блузку. Когда соседка по офису накричала на меня, что я приняла ее звонок, пока та оказалась занята, я не возразила. И вместо того чтобы отказать боссу, который ждал конца дня, чтобы отдать стопку файлов, необходимых к утру готовыми, я согласилась взять на себя дополнительную работу без жалоб. Это был невероятно неприятный день.

— Я всего лишь приготовила бабушкин чай, поднимающий настроение.

Его глубокий смех пронзил меня насквозь и вызвал тянущую боль в тех местах, где не должен, учитывая его чудовищный источник.

Особенно, учитывая, мою суть.

— Отойди от него, Джессика Адамсон, — раздался резкий голос слева от меня, выводя из оцепенения. Когда я попыталась отстраниться, минотавр усилил хватку и повернул меня, что я прижалась к нему спиной. Его горячий член прижимался ко мне, обжигая кожу через одежду. Неуместное желание охватило меня, когда он провел руками по моему одетому в пижаму животу.

Передо мной, сияя в волшебном свете, стоял один из самых красивых мужчин, которых я когда-либо видела. Его челюсть оказалась острой, зеленые глаза практически светились, а его уши… черт.

— Фей? — спросила я.

Он сплюнул, обида ясно читалась в выражении его тела.

— Я эльф семьи Адамсон, и пришел сюда, чтобы предупредить тебя, Джессика Адамсон, что ты в серьезной опасности.

Он здесь, чтобы защитить меня от минотавра? Я откинулась назад в теплые объятия монстра, и он крепче меня обнял. Затем посмотрела наверх, наслаждаясь весельем в его глазах и обжигающими пальцами, которые выводили круги на моем животе. Если бы он хотел убить меня, я была бы уже мертва.

— Меня зовут Астерион, — сказал минотавр, не переставая меня поглаживать. — Робин, что ты здесь делаешь?

Эльф фыркнул, его зеленые глаза сверкнули на фоне темной кожи и острых скул.

— Астерион, гостиная Джессики Адамсон не место для тебя. Возвращайся к распутству там, где тебе самое место, в семи кругах ада.

— Женщине Адамсон ничего не угрожает. Так говорится в проклятье, глупый эльф. Она призвала меня. Я намерен выполнить ее просьбу, прежде чем вернуться в царство духом. — Голос Астериона прогрохотал у меня за спиной, окутывая теплом и чувством защищенности.

Я нахмурилась, до сих пор не понимая, почему Астерион оказался в моей гостиной.

— Во-первых, я не хотела тебя вызывать. Ты можешь идти. Во-вторых, какая еще просьба?

Астерион наклонил голову и потерся носом о чувствительное место у нее за ухом, жар его дыхание вызвал во мне желание.

— Поднять тебе настроение, детка.

Я смущенно моргнула.

— Что?

Улыбка Робина была резкой и злой.

— Он не может уйти, пока ты не достигнешь оргазма, глупая Адамсон. Он должен заставить тебя чувствовать себя чертовски хорошо.

Я снова моргнула.

— Не уверена, что понимаю.

Ответная ухмылка Астериона оказалась зубастой.

— Позволь мне показать.

С поразительной скоростью он повалил меня на диван. Когда опустился передо мной на колени, я уставилась на него с широко открытыми глазами, не совсем уверенная, чего он добивается.

Робин горько рассмеялся.

— Ты действительно собираешься позволить ему сделать это?

— Сделать что? — выдохнула я, когда Астерион раздвинул мои колени и разместился между ними.

— Это, — ответил Астерион с порочной улыбкой. Острый когти появились из кончиков его пальцев. Он разорвал мои шорты и трусики, оставив на коже слабые белые полосы.

Я ахнула и попыталась свести колени вместе, теперь полностью понимая значение его слов про поднятие настроения.

Астерион встретился со мной взглядом.

— Джессика, я не могу уйти домой, пока не дам тебе кончить.

«Верно». Я вызвала этого чертого монстра и теперь должна его изгнать. Изгнать через оргазм. Смех над абсурдностью ситуации угрожал захлестнуть меня, когда он уткнулся носом в чувствительную внутреннюю поверхность моих бедер, посылая электрический заряд по позвоночнику.

— Прекрати, — прошептала я, и минотавр поднял голову, в его глазах промелькнул намек на разочарование. Я действительно собираюсь это сделать? Позволить незнакомцу… монстру… вызвать у меня оргазм, потому что он не может уйти домой, пока этого не сделает?

Я заерзала на диване, когда мысль о наблюдающем за нами эльфе пронзил меня до глубины души. Это что-то новенькое. Думаю, сегодня вечером я узнаю о себе кое-что новое.

— Как долго ты будешь держать меня здесь, глупый человек? — спросил минотавр, продолжая тыкаться носом в развилку моих бедер, посылая слабые волны желания сквозь меня. — Пожалуйста, освободи меня, чтобы я вернулся в свой мир.

Я пыталась сформулировать связную мысль, но могла думать только глубокой потребности, которую монстр вызывал во мне. Богиня, это казалось правильным, странно правильным, словно так и должно быть. Или я это внушила себе, потому что не хотела прекращать?

Робин выругался и стукнул кулаком по моему крошечному столу, задребезжав посудой, скопившейся там. Подайте на меня в суд… я не ожидала компании.

— Джессика, со временем он станет опаснее для тебя. Дай ему вернуться в свой мир, — выпалил он.

Ох. Если эльф, связанный Гекатой защищать мою семью в наказание за свои преступления, говорит, что надо позволить монстру доставить ей удовольствие ради безопасности, то кто я такая, чтобы спорить?

Астерион зарычал, и его рыком можно было бы испугать меня до дрожи в коленках. Затем опять направился к моему клитору.

— Прости, — прошептала я, ошеломленная абсурдностью ситуации. Минотавр заставил ощутить себя богиней, смотря на меня с жаром в глазах. И он исчезнет, когда закончит. Это даже лучший исход, чем обычная неловкость в конце свидания на одну ночь.

«О, к черту все».

— Давай.

Он усмехнулся, его горячее дыхание ласкало кожу, углубляя потребность. Я застонала, когда минотавр провел языком по моим складкам и прижался к клитору.

— Астерион, — закричала я, когда меня меня пронзило наслаждение.

— Ах, мое имя так сладко звучит на твоих губах, — пробормотал он, прежде чем всосать чувствительный комочек нервов у меня между ног и отправить меня все дальше и дальше за край.

— Пожалуйста, — прохныкала я. За всю жизнь ни один любовник не заводил меня так быстро, не вызывал такой отчаянной потребности за считанные секунды.

Астерион скользнул толстыми пальцами по моим складкам, прослеживая путь от клитора до лона, затем погрузил внутрь свой палец, задавая жестокий ритм, пока трахал меня им. Мои конечности напряглись, а пальцы на ногах поджались, когда накрыло удовольствием. Калейдоскоп звезд промелькнул перед глазами благодаря его руке.

Пока я содрогалась от волн мощного оргазма, он вытащил палец и поднес его к лицу, любуясь блестящим свидетельством моего желания. Он не сводил с меня глаз, пока обсасывал свои пальцы дочиста. Затем подмигнул мне и исчез в вихре теней.

Я уронила голову на спинку дивана, отчаянно пытаясь осознать только что произошедшее событие, тяжело дыша и приходя в себя после лучшего оргазма в моей жизни. Смущенная, расстроенная и полностью насытившаяся. Я действительно только что позволила монстру лизать мне в собственной гостиной, пока за всем наблюдал эльф-защитник? Я закрыла лицо руками, покраснев от смущения.

Прочистив горло и слегка раздвинув пальцы, я обнаружила, что эльф смотрит на меня из-под полуприкрытых век.

— Опасность миновала? — прошептала я, ощущая ужасную неловкость теперь, когда минотавр исчез. Я осталась полуголой и смущенной, в компании одного эльфа. «Что, черт возьми, я только что сделала?»

Он резко кивнул и за одно мгновение исчез из моей гостиной.

Глава 2

«Зачем я вообще беспокоилась», — подумала я про себя, скидывая туфли и плюхаясь на диван. Моя мать настояла на моем присутствии на торжественном выходе в честь ее предстоящего выхода на пенсию, только для того, чтобы семья меня отвергла, их резкие комментарии в очередной раз унизили меня.

Я хотела вписаться в семью. Хотела чествовать наш род, как старейший среди охотников на монстров на Западном побережье. Хотела любить оружие, тренировки и шныряние по ночным лесам в поисках оборотней, которых можно убить.

Вместо этого поступила в колледж и усердно работала, чтобы заработать свой диплом, и мне действительно нравилась моя работа бухгалтера. Работа, которая велась в офисе. В светлое время суток. Без пистолетов, ножей или грязных походов по лесу.

Но я любила маму и сестру с братом, поэтому запихнула свое тело в мучительное корректирующее белье в тщетной попытке скрыть свои изгибы. Надела элегантное платье и туфли на каблуках и явилась на этот чертов ужин в честь матери, хотя и знала, что случится катастрофа.

Тайный трепет пробежал по моей спине, когда вспомнила, как принимала монстров в своей крошечной квартирке всего несколько ночей назад, один из которых подарил мощнейший оргазм во всей жизни.

— Джессика, дорогая, — сказала мама, отвлекая меня от размышлений. — Мы собираемся на охоту сегодня после ужина. Хочешь присоединиться к нам? — Она потягивала шампанское, пока весь стол почетных родственников ждал моего ответа.

Мои глаза чудом не вылезли из орбит. Я не участвовала в охоте с двенадцати лет, когда меня вырвало после убийства пикси, и моя мать знала это. Посреди этого круга позора, мои мысли вновь вернулись в обжигающему удовольствию, которое минотавр подарил мне неделю назад. Моя семья никогда не узнает. Наказанием за секс с монстром была смерть.

— Думаю, я откажусь, мама, но спасибо за приглашение.

Мама вздохнула, ее почти седые волосы упали на лицо как щит, прежде чем она откинула их назад, открывая такие же голубые глаза, как у меня.

— Это позор, Джессика. Ты так мало способствуешь успеху этой семьи и нашему наследию.

Сестра и брат не сказали ни слова, пока мать распекала меня перед всем чертовым сообществом охотников на монстров. Они были согласны с матерью.

Мне было четырнадцать, когда дикий вампир убил отца. После я стала единственной в семье, кто не разделял их приверженность в охоте на монстров. Мой отказ следовать по их стопам породил только раздор.

Я прикусила губу, изо всех сил стараясь сдержать разочарование, но больше не могла так.

— Мам! Когда ты уже примешь мой жизненный путь? Я же не сижу здесь и не осуждаю вас за убийства несчастных, беспомощных монстров. Не суди меня за любовь к цифрам, а не блуждаю по лесам в поисках невинных существ, которых можно убить!

— Джессика, — зашептала моя сестра. — Пожалуйста, не делай этого.

Она не хотела, чтобы я ссорилась с матерью из-за своей карьеры. Снова. Как мы делали с тех пор, как мне исполнилось шестнадцать, когда я объявила о своем желании поступить в колледж.

Они могли бы простить меня, если бы я изучала что-то полезное для семьи, например, археологию или зоологию, или даже решила стать ветеринаром. Но бухгалтер? Неприемлемо для моей жестокой и кровожадной матери.

— Не знаю, зачем я утруждаю себя приглашать тебя на такие мероприятия, — вздохнула моя мать.

Мой взгляд метнулся к ней.

— Потому что мы семья, мама. В тех редких случаях, когда ты воздерживаешься от того, чтобы кричать на меня за выбранную карьеру, мне действительно приятно проводить с тобой время.

Мать снова вздохнула и хрустнула шеей, ее мышцы заиграли в вечернем свете.

— Возможно, нам следует прекратить пытаться поддерживать наши отношения.

Я замерла. Неужели она отказывалась от нас? Мне было ненавистно то, что она ненавидит мой род занятий, но не думала, что все зайдет настолько далеко, чтобы исключить меня из семьи.

— Что ты имеешь в виду под словами, что нам следует прекратить пытаться поддерживать наши отношения?

Она сжала губы в тонкую линию.

— Возможно, пора отпустить тебя теперь, когда твоя бабушка умерла.

Я отчаянно посмотрела на Коралин и Сэма. Ни один из них не смотрел мне в глаза. Они знали, что это произойдет, и не сказали.

— Я прихожу на эти мероприятия, поскольку не хочу терять ту крошечную связь, которая осталась с моей семьей, особенно после ухода бабушки.

Моя мама покачала головой.

— У тебя есть гримуар бабушки. Ты могла бы стать самой могущественной из нас, а вместо этого растрачиваешь свой талант, отказываясь охотиться.

Я отодвинулась от стола. Стул закачался, чуть не опрокинув меня, разрушая драматический эффект. Когда я бросила салфетку на тарелку, сестра ахнула от удивления. Может, мы и охотники на монстров, но грубость никогда не приветствовалась за столом моей матери. Если только не от самой мамы, конечно.

— Я иду домой, — рявкнула я.

Я проигнорировала взгляды нашей большой семьи и охотников на монстров, когда выбежала из бального зала, смахивая слезы с глаз и дрожа от разбитого сердца. Дважды я роняла ключи, прежде чем мне удалось забраться на переднее сиденье. Когда я прислонила голову к рулю и разразилась рыданиями, живот скрутило от боли.

Как они могли? Зачем она настаивала на моем присутствии, если только третировала меня так жестоко?

Каким-то образом я добралась до квартиры, не убив себя или еще кого-то. Горячие слезы текли по моему лицу, пока я мчалась по городу, отчаянно нуждаясь в защите своего дома.

Моя мать была сволочью, фанатичной и не желающей видеть, что сущность монстра не эквивалента жестокому сердцу. Возможно, мне стоит принять это и двигаться дальше.

Мое гладкое черное платье мучало меня. Я втиснулась в жесткую лайкру, колготки и каблуки на шпильках, чтобы вписаться в мою гламурную и спортивную семью. Какими напрасными были все усилия. Мне нравились мои изгибы, но они были еще одним напоминанием о том, насколько я отличалась от остальных моих родственников.

Не обращая внимания на беспорядок, который устроила, я сняла свой неудобный наряд по дороге в спальню, застонав от облегчения, когда кожа задышала, освободившись от стесняющего нижнего белья. Большим пальцем я разблокировала телефон и включила успокаивающий плейлист, надев шелковый халат на обнаженное тело.

Слишком взвинченная, чтобы уснуть, я попыталась почитать книгу, но не могла сосредоточиться, постоянно прокручивая в голове вечернее унижение. Наконец, устав от своей неспособности избавить от гнева и разочарования, я решила приготовить простой настой… без применения чар… надеясь, что травы успокоят меня достаточно, чтобы получилось заснуть.

Я нарвала мяты и лаванды из горшка, который стоял на подоконнике, и поставила чайник кипятиться. Несколько минут спустя я потягивала дымящийся напиток со знакомым привкусом апельсинового меда, которого было ровно столько, чтобы подсластить его.

Я прислонилась к кухонному столу и глубоко вдохнула, наслаждаясь спокойствием убежища, которое я построила для себя в квартире.

Пол дико затрясся, прервав мою недолгую задумчивость. Горячая вода выплеснулась мне на руки. Вздрогнув от боли, я уронила кружку в раковину, где она разбилась.

Страх охватил меня, и я закричала, когда свет замерцал, а звук летающих насекомых и шипящих змей вновь наполнил квартиру.

Толстые мускулистые руки обвили мою талию, а теплые ладони легли на живот, темные тени прочертили дорожки на моей коже.

Почему, во имя семи кругов ада, он снова здесь?

— Нужен кто-то, чтобы тебе снова подняли настроение, детка? — прошептал знакомый голос, а лицо минотавра уткнулось ей в ухо. От этого прикосновения у меня по спине побежали мурашки.

— Ты не усвоила урок с первого раза? — спросил Робин с другого конца комнаты сердито и язвительно, его темно-коричневая кожа сверкала в лунном свете.

Астерион гладил меня руками вверх и вниз по бокам, пока я, не шевелясь, стояла на кухне с широко раскрытыми от смущения глазами.

— Я не собиралась вызывать тебя снова, — прошептала я, повернувшись и прижимая руки к твердой груди Астериона, чтобы оттолкнуть. Он воспротивился и усилил хватку, пока между нами не осталось ни миллиметра, а его твердый член не прижался к моему животу.

— Что значит, ты не собиралась? — спросил Робин. — Либо ты снова заварила чай, либо нет.

— Не заваривала, — сказала я. — Это просто обычная мята, лаванда и мед… никакого волшебства.

Астерион позволил мне отойти в сторону. Я сделала глубокий вдох, чтобы прочистить мозги от тумана желания, который окутывал меня каждый раз, когда минотавр прикасался к моему предательскому телу.

— Как это возможно? — спросил он.

Я пожала плечами.

— Без понятия.

Робин оглядел меня со своего места, остановившись на покрасневших глазах, опухшем лице и одежде, разбросанной от входной двери до спальни.

— Почему ты готовишь успокаивающий настой в час ночи, Джессика?

Неожиданная забота в его голосе сломила меня, и, несмотря на мужественные усилия, горячая слеза скатилась по щеке.

— Это была тяжелая ночь, только и всего.

Я едва могла признаться в унижении самой себе, не говоря уже о двух незнакомцах, стоящих в моей гостиной.

Астерион нахмурился и подвел меня к дивану, похлопав по подушке рядом с собой, приглашая сесть. Я проигнорировала его жесть.

— Привязанность эльфа к семье требует, чтобы он оберегал тебя от любой опасности. Ты пробуждаешь все его защитные инстинкты прямо сейчас. — Он усадил меня рядом с собой на плюшевые подушки, затем закинул мои ноги к себе на колени, не обращая внимания на свою наготу и явное доказательство его возбуждения. — Он будет становиться только более раздражительными, чем дольше ты будешь медлить с признанием.

Робин уставился на меня из кухни, его ярко-зеленые глаза полыхали яростью за меня, каждый мускул в теле напрягся от гнева. Тихо выругавшись, он подошел к нам и плюхнулся на диван рядом с минотавром, положив мои ноги к себе на колени.

Я прикусила губу, пытаясь сдержать слезы, которые еще больше бы смутили меня перед этими прекрасными монстрами.

— Я происхожу из древнего рода охотников на монстров, и мои родители воспитывали меня, чтобы я шла по их стопам. Только… — я прервалась, подавляя рыдание. — Я не хочу охотиться на монстров. Большинство из них никогда никому не причиняли вреда, и кто хочет бродить по лесу по темноту, рискуя жизнью и конечностями, ночь за ночью, месяц за месяцем, год за годом? Электронные таблицы меня успокаивают. Поэтому я стала бухгалтером.

— Бухгалтером, — пробормотал Робин, скептически глядя на меня. Он провел пальцем по моим босым ногам.

Я сжала колени, внезапно осознав уязвимость своего положения, свою наготу под халатом.

— И все же у тебя все еще есть сила призывать монстров.

Я пожала плечами и прижалась ближе к Астериону.

— Охотники на монстров используют колдовство в той же мере, что и любой ковен.

Робин нахмурился.

— Дело не только в этом. Нужна настоящая сила, чтобы призвать нас из ада, где мы выпивали, неумышленно или нет.

— Мне жаль, — прошептала я, пряча лицо на груди Астериона.

Минотавр мягко хмыкнул.

— Не волнуйся об этом, детка. В любом случае, Робин был дерьмовым собутыльником последние пару сотен лет.

Робин посмотрел на него, нежно поглаживая мою кожу пальцами.

— Только родоначальница может вызвать меня по желанию, — пробормотал он. — Такова сделка.

— Какая сделка? — спросила я, натягивая халат на бедра. Взгляд Робина метнулся ко мне, привлеченный этим движением, потом опять в сторону.

— Что случилось сегодня вечером? — спросил эльф, возвращая разговор ко мне. Он впился пальцами в мои ступни, вызвав тихи вздох, пока массировал ноги, болевшие из-за каблуков.

— Сегодня община почтила мою мать торжественным ужином. Чтобы отпраздновать это, моя семья недвусмысленно дала понять, что мне больше не рады.

Я закрыла глаза и вздохнула. Воспоминания ранили.

— Что значит больше не рады? — спросил резко Робин.

— Полегче, эльф, — предупредил минотавр глубоким и рокочущим голосом.

— Все в порядке, — прошептала я, смахивая слезы. — Мне больше не рады как члену семьи. Они не хотят видеть меня снова. — Захныкала я, когда мое сердце вновь разбилось.

Несмотря на наши разногласия на протяжении многих лет, я думала, мы любим друг друга. Что каким-то образом мы сможем преодолеть мое нежелание охотиться на монстров, монстров, который в данный момент обнимали и утешали меня. Богиня знала, как мне не хотелось сейчас разбираться с травмами поколений. Вместо этого я теснее прижалась к Астериону и притворилось, что это нормально и со мной все в порядке.

Астерион вздохнул в мою макушку, прежде чем поцеловать в волосы мягким губами.

Взгляд Робина стад жестче.

— Твоя семья жестока. Они всегда такими были.

— Ага, — согласилась я. — Но сейчас я ничего не могу с этим поделать.

Робин скривил губы и продолжил гладить мои ноющие ступни своими длинными пальцами.

Мой гортанный стон поразил всех нас.

— Чувствуешь себя хорошо? — спросил Астерион, забавляясь.

Я кивнула, не в силах говорить, пока Робин массировал мои ноги, творя своими талантливыми руками магию. Прошло совсем немного времени, прежде чем я растеклась лужицей в объятиях Астериона. Я удовлетворенно замурлыкала и закрыла глаза.

— Ах, нет, детка, — сказал Астерион, ухмыльнувшись. — Ты все еще должна отправить меня домой.

— Ей нужна и эмоциональная поддержка, монстр, — сказал Робин, нахмурившись.

Двое мужчин обменялись долгими взглядами, молча общаясь. Затем полные губы Робина изогнулись в кривой улыбке.

— Ага, ладно, — сказал он, скользя выше по моим ногам.

Астерион за подбородок приподнял мою голову и заставил посмотреть прямо в золотистые глаза.

— Какое у тебя стоп-слово, детка?

Мое сердце бешено колотилось. Мое стоп-слово? У меня его нет. Я была самым ванильным не-охотником на монстров из живущих. Когда мне вообще нужно было думать о стоп-слове?

— Принцесса, — прохрипел Робин, обхватив пальцами мои колени и посылая дрожь по телу, — ты не против этого?

Я не против быть с двумя мужчинами, практически незнакомцами, сверхъестественными и нечеловечными, которые приведут меня к освобождению, чтобы смогли вернуться в свой мир, вместо того чтобы остаться здесь со мной в ловушке?

— Не против, — выдохнула я, когда Астерион наклонил голову, чтобы потереться носом о мою грудь, покусывая сосок сквозь шелк халата.

Робин продолжил низким и хриплым голосом.

— Мы монстры, и будем доставлять наслаждение как монстры, а не как люди. Ради богини, выбери слово, что ты могла сказать нам остановиться, если понадобится.

Он скользнул пальцами по моим бедрам, подкрадываясь к краю халата.

Я откинула голову на руку Астериона, уже ошеломленная ими обоими, моя грудь вздымалась, пока они ждали моего ответа.

— Клубника, — выдохнула я, когда длинный шершавый язык Атсериона скользнул по моему соску, увлажняя шелк халата и обрисовывая изгиб груди.

Когда я потянулась, чтобы обхватить рога Астериона, он застонал и заговорил низким голосом.

— Не трогай, детка. — Он выпрямился и посмотрел на Робина. — Дай мне свой ремень, — приказал минотавр, протянув руку.

Робин покачал головой.

— Я останусь одетым.

Вместо этого он снял толстую кожаную повязку со своих волос.

— Этого достаточно, — сказала Астерион, взяв кожаную полоску и обернув ее вокруг моих запястий, поднимая их над головой и заводя немного назад, чтобы я выгнулась над подлокотником. — Не двигайся, детка. — Осторожным движением он развязал пояс моего халата, обнажив мое тело для них двоих.

— Великолепна, — прошептал он, проводя грубыми пальцами от ключицы к моему округлому животу и вниз через мягкий островок светлых волос на вершине бедер. Он скользнул руками к моим коленям, переплетая свои пальцы с пальцами Робина.

Они вместе двинули своими руками вверх, раздвигая мои колени мягкими толчками, пока я полностью не открылась им. Мне следовало стыдиться своей неуемной похоти, желанию, которое превозмогало весь здравый смысл, и влажности перед этими монстрами. Вместо этого я чувствовала себя сексуальной и красивой… желанной.

— Закрой глаза, детка, — пробормотал Астерион. Томным движением я опустила веки, полностью доверяя этим двоим мужчинам. Робин встал с дивана, и Астерион отстранился, двигая мои конечности поудобнее, пока я не легла, подложив под спину подушку. Моя грудь вздымалась вверх, руки расположились над головой, прикреплённые к чему-то… я дернула руками, не в силах пошевелить.

Астерион усмехнулся, проводя кончиками пальцев по моему животу, успокаивая своим прикосновением.

— Какое твое стоп-слово, любимая?

— Клубника, — ответила я.

— Клубника, напоминает твои идеальные соски, — выдохнул он, взяв один в рот и начал сосать, пока я не начала скулить и извиваться под ним.

— Держи свои глаза закрытыми, — сказал Робин. — Будет больно, но, думаю, тебе понравится.

Я напряглась в предвкушении. Горячая жидкость попала в ложбинку моей груди, и я дернулась в своих оковах. Боль растеклась по коже, затем быстро остыла, принося мгновенное облегчение.

— Вау, — прошептала я, неуверенная в своих чувствах по поводу расплавленного воска. Откуда они взяли воск? Мне было неинтересно копаться в тайне, какую магию Робин сотворил в моей квартире.

— Стоп-слово? — спросил меня Робин. Я задумалась над этим. Хотела бы я положить конец великолепному отвлечению, которое монстры приносили, и погрузить в семейную драму?

— Нет, — ответила я, потерявшись в чувственной дымке, которая стояла в моей гостиной.

Еще больше воска капнуло на мою грудь. Жгучая боль пронзила меня, прежде чем утихнуть, липкая и твердая масса остыла на коже. Я вскрикнула, когда капля упала на сосок, только для того, чтобы Астерион взял напряженный и ноющий бутон в рот, мгновенно успокоив боль и заменяя ее растущим желанием.

Когда ощущение распространилось по телу, Астерион обхватил мою тяжелую грудь своими большими, грубыми руками. Он провел большими пальцами по заостренным вершинкам, заставив меня застонать. Я вскрикнула, когда он ущипнул один из сосков, потрясенная внезапной болью, затем свела бедра, когда лоно пронзила нужда.

Астерион хмыкнул.

— Робин, ты, возможно, ты встретил подходящую партию. Думаю, ей нравится боль.

— Ты тоже, Астерион. Ей нравится быть и связанной. Ты великолепна, принцесса, — сказал эльф, капая воском на мои сжатые бедра. Боль была сильной, отвлекая на себя все внимание. Он сопровождал каждый всплеск поцелуем, и я ерзала под нежными прикосновениями, отчаянно желая и нуждаясь в большем, пока они просто дразнили.

— Пожалуйста, — прошептала я.

— Пожалуйста, что, детка? — сказал Астерион, когда прикусил мой сосок зубами.

Я заскулила от боли, а затем застонала, когда он успокоил боль своим шершавым языком.

— Пожалуйста, мне нужно больше.

— Больше чего? — поддразнил он, приближаясь к моим губам, тонкие волоски на его лице касались моей кожи.

— Больше всего, — выдохнула я.

Робин коснулся внутренней стороны моих бедер, едва касаясь меня пальцами, побуждая раздвинуть их, побуждая вновь открыться им. Я вскрикнула, когда горячий воск коснулся внутренней стороны бедер. Он провел носом по моей коже, пока воск остывал, усиливая ноющую боль между ног.

Грубая текстура его дредов царапала мою кожу, когда он раздвинул бедра еще шире и прижался носом к вершине развилки. Я хныкала и выла, пока мои бедра дрожали, безмолвно моля о прикосновении, чтобы успокоить растущую потребность, которую во мне разбудили. Когда он подышал на мою сердцевину, то стон стал низким и хриплым.

— Пожалуйста, Робин, — выдохнула я.

Он просунул руки под меня и обхватил бедра, притягивая мое лоно к своему лицу. Провел носом по моему клитору, едва коснувшись, хотя понимал, что мне нужно жесткое трение. Казалось, прошли часы изучения, пржде чем его язык лизнул меня от входа в лоно и до клитора.

— Да, Богиня, прошу, — захныкала я.

Его похотливая усмешка отдалась вибрацией в моем теле, пока он пробовал меня на вкус, облизывая и посасывая, но не касаясь комочка нервов в самом центре, не доводя меня до конца. Мои бедра дернулись, и я застонала, зажатая между двумя мужчинами.

Астерион провел рукой по моим волосам, убирая потные пряди с моего лица.

— Как ты, детка?

Я вздохнула, когда Робин выводил языком контуры на моей коже, не давая сосредоточиться.

— Пожалуйста, дайте мне кончить, — взмолилась я.

Астерион положил руки мне на бедра.

— Не двигайся.

— Не открывать глаза, не двигаться, — повторила я приказ раздраженным тоном. — Дайте мне кончить.

Астерион усмехнулся, проводя языком по чувствительному месту за моим ухом и вызывая у меня дрожь.

— Когда ты кончить, мне придется уйти, а я еще не готов к этому.

Мои веки распахнулись от его слов. Я уставилась в его немигающие золотистые глаза. Его губы растянулись в улыбке, и он уткнулся носом в мою щеку.

— Закрой глаза детка, или я позволю Робину наказать тебя так, как он жаждал с тех пор, как ты впервые меня вызвала.

— Наказать меня? — выдохнула я, и мое лоно сжалось. Я не совсем понимала, что под этим подразумевалась, но жаждала узнать.

Робин рассмеялся и хлопнул меня по внутренней стороне бедра достаточно сильно, чтобы вызвать жжение.

— Тебе нравится идея, что я перекину тебя через колено и буду шлепать, пока ты не заплачешь, принцесса?

К моему удивлению этот жестокий образ вызвал у меня желание.

— Богиня, ты хочешь, — сказал Робин мягким от удивления голосом, когда провел пальцами по моей влажности.

— Закрой глаза, Джессика, — прошептал Астерион на ухо, пока его пальцы скользили вниз по моей груди и животу.

Я закрыла их со стоном. Грубые пальцы вторглись в меня, поглаживая и растягивая, а затем входя и выходя в такт сладким требованиям Робина.

Острая потребность свернулась кольцом в моем животе, отчаянное желание поднимало меня все выше и выше, пока два монстра играли с моим телом, а мои бедра подергивались, умоляя о большем, умоляя об освобождении. Как раз тогда, когда оргазм почти наступил, двое мужчин отступили.

Я застонала от отчаяния, когда они оставили меня неудовлетворенной, скулящей от желания, лежащей голой на диване.

— Почему? — прошептала я, готовая заплакать от разочарования.

Астерион хмыкнул.

— Я же говорил, что еще не готов уходить, детка. — Он повозился с моими запястьями, давая им двигать, но не освобождая полностью. — Как ты?

Дрожа от неудовлетворенной потребности, я села, застонав, когда бедра потерлись друг о друга, смущенная и униженная тем, как я хотела этих двоих, и тем, как искусно они играли с моим телом.

— Я в порядке, — прохрипела я. — А вы двое придурки.

— Монстры, — поправил Робин, поцеловав меня в макушку.

Я тихо рассмеялась и согласилась.

— Монстры. Робин, почему ты это делаешь?

Он передвинул мое тело, пока я не встала на колени лицом к спинке.

— Потому что тебе больно, сладкая Адамсон, и мои инстинкты кричат облегчить твою боль.

— Больно внутри, ты имеешь в виду? Я почти уверена, что ты собираешься причинить мне довольно сильную боль снаружи, — язвительно ответила я.

Робин прижался к моему телу, ткань его одежды касалась моей спины и задницы, когда он протянул руку и обхватил мою грудь.

— Именно так, — прошептал он в мои волосы.

Я застонала, когда Робин сжал ее, и моя плоть заполнила его ладонь. Он прижался торсом к моей спине.

— Хочешь остановиться?

— Нет, — прошептала я.

— Тогда перестань жаловаться.

Он сильно ущипнул меня за сосок и подтолкнул вперед. Легким движением его запястья, мои руки снова оказались в ловушке, зафиксированные магией впереди.

Руки раздвинули мои ноги, пока каждая частичка меня не стала открыта двум монстрам.

— Чертовски сногсшибательно, — выдохнул Астерион позади меня, благоговение в его голосе стерло последние намеки на стыд и смущение, которые я чувствовала.

— Уверен насчет ремня, эльф? — спросил Астерион.

Робин тихо хмыкнул себе под нос и затем мое внимание сфокусировалось на лязг расстегивающего ремня и шорох вытаскивания его из штанов. Я захныкала, прижимаясь к спинке дивана и уткнувшись лбом в связанные руки.

Две мужчин зашептались друг с другом. Они говорили достаточно тихо, чтобы я не смогла услышать, но достаточно громко, чтобы потрепать мои нервы. Руки блуждали по моим бедрам и попке, контракт прикосновений двух мужчин сводил меня с ума, пока они гладили и успокаивали меня.

— Какое твое стоп-слово, Джессика Адамсон? — спросил Робин у моего уха.

— Клубника, — прошептала я.

— Используй его, если понадобится. Мы остановимся, позаботимся о тебе, убедимся в твоей безопасности, и тогда Астерион удовлетворит тебя и уйдет домой. Поняла?

Я кивнула.

— Подтверди словами, принцесса, — сказал эльф.

— Я поняла.

Сзади шершавый язык лизнул мой центр от клитора до входа, вырвав у меня рваный, животный стон.

— У тебя райский вкус, — застонал Астерион. Он лизнул снова и отодвинулся, заставив меня скулить и умолять о большем.

Резкий шлепок пришелся по заднице. Я дернулась и посмотрела через плечо. Они меня шлепают?

— Смотри вперед, принцесса, — пробормотал Робин, нанося жгучие удары по моему заду и верхней части бедер. Интенсивность ударов постепенно возрастала, пока я не начала скулить и умолять его остановиться.

— Тебе нужно использовать стоп-слово? — спросил он после одного особенно сокрушенного крика.

Слеза скатилась по моему лицу. Кожа на попке и бедрах горела, но будь я проклята, если не хотела обоих мужчин, обоих монстров, даже больше.

— Нет, — прошептала я.

Астерион провел языком по моему клитору, и я закричала, выгнув спину. Он пожирал меня, облизывал и покусывал, как умирающий с голоду мужчина. Я застонала, когда освобождение приблизилось, зрение потемнело по бокам, пальцы ног подогнулись, а затем…

Ничего.

Снова.

Астерион нежно прижался ко мне, когда я уткнулась в его лицо, отчаянно нуждаясь в трении, которое отправит меня за край. Вместо этого я заскулила, когда у меня опять отняли оргазм.

— Пожалуйста, Астерион, Робин, — сказала я срывающимся голосом, почти рыдая, когда умоляла их дать мне кончить.

— Уже совсем скоро, принцесса, — сказал Робин. — Смотри вперед.

Только свист его ремня предупредил меня, прежде чем… щелк!… он хлестнул меня по чувствительной коже моих ягодиц. Жар и боль пронзили меня насквозь. Такое я едва смогла вынести. Прежде чем успела среагировать, он ударил меня еще три раза, заставив рыдать от боли.

Мое лоно тоже плакало. Ремень с лязгом упал на землю, а затем язык прошелся по моему клитору, гладкие пальцы сжали бедра, а руки ласкали мои рубцы, доставляя удовольствие в сочетании с болью, пока я поднималась все выше и выше к пику.

Астерион зарычал.

— Я должен закончить с ней, эльф.

Робин осыпал мои бедра и попку легкими поцелуями, прежде чем уступить место минотавру.

Астерион засунул в меня сначала один палец, затем два, не потрудившись разогреть. Он грубо погружал их внутрь и вытаскивал наружу, потирая особое место в лоне, от чего я подошла к краю. Мои конечности задрожали, а зрение затуманилось, пальцы на ногах поджались, и кулаки сжались, когда я с криком слетела с обрыва самого мощного оргазма в моей жизни.

Я рухнула на диван, рыдая от силы удовольствия, которое доставили мне два монстра, дрожа от волн оргазма.

Робин сел рядом и развязал мои запястья, растирая их, чтобы восстановить кровообращение. Он усадил меня к себе на колени и обнял, пока я рыдала на его груди.

— Ты так хорошо справилась, — прошептал он, — идеальная игрушка для твоих монстров.

Я шмыгнула носом.

— Астерион ушел домой?

Эльф улыбнулся мне.

— Да. Я собираюсь позаботиться о тебе, а потом тоже пойду, хорошо?

— Но теперь, когда он ушел, я вне опасности?

— Ах, нет принцесса. Ты будешь вне опасности, когда я соскребу с тебя воск, обработаю следы на попе и уложу в постель.

Я уткнулась в его грудь, мурлыча в знак согласия, но не желая высвобождаться из его объятий, чтобы принять заботу.

— У меня есть ты, любимая.

Могла поклясться, что он прошептал мне эти слова в волосы, пока я засыпала.

Глава 3

Я пританцовывала по пути в ванную, чтобы принять душ и споткнулась о грязную одежду, которая неделю валялась на полу. Прежде чем успела упасть, мускулистые руки обхватили меня и удержали в нескольких сантиметрах от пола.

— Черт возьми, Джессика.

Я вырываюсь из объятий Робина и начинаю метаться в поисках полотенца, или чего угодно, чем можно прикрыться.

Он вздохнул.

— Я уже все это видел, охотник на монстров.

Когда мне не удалось ничего найти, он щелчком пальцев вытащил полотенце из воздуха и помахал им перед собой, так что мне пришлось подойти к нему. Робин ухмыльнулся, его белые резцы выглянули из-под пухлых губ. Богиня, это несправедливо, что он так чертовски великолепен.

Взгляд Робина нашел мой, не опускаясь до моих изгибов. Миллион мыслей, тревог и страхов пронеслись в голове, когда я поняла, как сильно хотела этого сварливого эльфа, которого впустила в свою жизнь без разрешения. Мгновение мы смотрели друг на друга, и его дразнящая улыбка превратилась во что-то другое, что-то порочное, когда мое дыхание стало прерывистым.

Когда я облизала внезапно пересохшие губы, он моргнул.

— Опасность миновала? — спросила я.

— Если бы ты иногда прибиралась за собой, то тебе бы вообще не грозила бы опасность.

И он исчез из моей ванной, оставив после себя дым и ошеломленную

и раздраженную меня с болью между бедер.

* * *

Джи Ву подняла свой бокал.

— За независимость!

Прошлой ночью она бросила очередного парня. По ее словам, нет лучшего способа отпраздновать вновь обретенную независимость, чем ночь танцев и выпивки с лучшей подругой.

Я поддержала ее тост и хихикнула:

— За независимость.

Мы осушили наши стаканы и со стуком поставили их на барную стойку. Ошеломленный бармен потянулся, чтобы их забрать. Джи Ву приподнялась на цыпочки и перегнулась через стойку, давая ему возможность заглянуть в ее пышное декольте

— Сможешь налить нам еще по одной? — Она захлопала ресницами, и неудивительно, что он подмигнул и налил еще две порции.

— За счет заведения, дамы.

— Ваше здоровье! — Мы осушили бокалы и плавной походной отправились на танцпол. Не по сезону короткое красное платье Джи Ву облегало ее бедра, и отдыхающие вокруг обратили на нас внимание. Вскоре она сплелась в танце с великолепной женщиной иссиня-черной кожей, их бедра двигались синхронно.

Меня накрыла волна усталости. Я не смогла сдержать зевок, поэтому поймала взгляд Джи Ву и махнула головой в сторону двери. Она слабо махнула в ответ, и я поняла, что она пойдет домой со своим новым партнером по танцу, предоставив меня самой себе.

На заплетающихся ногах я подошла к шкафу с одеждой и выругалась, поняв, что придется идти на высоких каблуках домой. Застегнула шерстяное пальто поверх короткого платья и выглянула в окно. Моего такси не будет еще десять минут, и все это время мне предстояло простоять снаружи под ледяным снегом. Фу.

Мир закачался и накренился вокруг меня. Землетрясение? Неужели минотавр собирался появиться здесь в клубе?

Нет, я просто была пьяной.

Мой телефон вспыхнул, и охранник открыл для меня дверь.

Фуууу!

Мокрый снег прилип к моим лакированным каблукам, пока я, пошатываясь, шла навстречу машине. Водитель просигналил, и, когда я помахала ему рукой, ногой зацепилась за кусок льда. Я кувыркнулась и полетела к земле.

Сильные руки поймали меня, когда лицо было в нескольких дюймах от тротуара.

— Черт возьми, Джессика Адамсон, — пробормотал Робин, проводя меня в порядок.

Его зеленые глаза прищурились, в их глубине отразилось беспокойство.

— Ты в порядке?

Я хихикнула, похлопывая его по груди и стряхнула кружащийся вокруг нас снег.

— Сейчас да. Спасибо, что спас меня от этого падения. Ух ты!

Он нахмурился.

— Ты пьяна?

Я прислонилась лицом к его груди, наслаждаясь теплом, хотя мир вокруг кружился.

— Пьяна в стельку, — промурлыкала я, но мою негу нарушил сигнал такси. — Ой! Это мне. Хочешь со мной?

Робин вздохнул.

— Или нет, — ответила я похолодевшим голосом, когда отошла от него, смущенная своим стремлением провести время в компании сварливого эльфа и волной комфорта, которая накрыла меня при его появлении.

Я не смогла прочесть выражение его глаз, пока он смотрел на меня сверху вниз.

— Я доставлю тебя домой в целости и сохранности, — сказал он.

Мы сели в машину вместе. Он пристегнул меня, затем обнял за плечи и притянул к себе, не обращая внимания на тающий снег.

* * *

Мои губы скривились от разочарования, когда я уставилась на тарелку с холодной едой передо мной. Затем пробормотала заклинание второй раз, шевельнув пальцами.

Ничего.

Почему я так плоха в произнесении заклинаний? Еще одно из наследий моей семьи, которым у меня не получилось овладеть. Тьфу. Оттолкнувшись от стола, я встала, указала пальцами на еду и прокричала заклинание. Вместо того чтобы просто согреться, моя еда загорелась, включив пожарную сигнализацию.

Во всем, что имело хоть какое-то отношение к наследию моей семьи, я потерпела неудачу… оружие, боевая подготовка, слежка… во всем этом. Можно подумать, Геката могла бы благословить меня способностью произносить простые заклинания без путаницы, но она ничего мне не дала. Если мое заклинание могло сработать черт знает как, оно так и делало. Как сейчас.

Чертова Богиня. Я посмотрела на свою пижаму и тапочки, содрогаясь от мысли, что придется стоять на улице в холодную зимнюю погоду, ожидая прибытия пожарной команды. Я схватила пустую кастрюлю и накрыла пылающую тарелку, надеясь перекрыть доступ кислорода и тем самым потушить огонь, но мои усилия не увенчались успехом.

Пламя взметнулось вокруг кастрюли, стол почернел, расплавился дешевый пластик. Я громко выругалась и начала искать огнетушитель.

— Какого черта, женщина! — воскликнул Робин, когда я испустила струю порошка под давлением на пылающий стол, случайно обрызгав и его. Завыла сигнализация, оглушив нас, когда он замотал руками.

Пламя внезапно погасло, оставив после себя обугленный пластик. Прежде чем я успела понять, что происходит, он вновь щелкнул, и окна в моей квартире распахнулись. Резкий ветер унес дым и вонь наружу в холодную зимнюю ночь. С щелчком сигнализация отключилась, оставив нас в шокирующей тишине.

Затем он направился ко мне, излучая ярость при каждом шаге.

— Чем, черт возьми, ты думала?

Не в силах остановиться, я сделала шаг назад, напуганная его яростью и неистовством.

— Я пыталась разогреть ужин, — тихо прошептала я. — У меня нет микроволновки.

— У тебя нет гребаной микроволновки? Поэтому ты подожгла всю квартиру? — закричал он на меня.

Не в силах удержаться слезы, я шмыгнула.

— Я не хотела.

— Ты дерьмовая ведьма, — сказал он, делая шаг вперед на каждый мой назад, пока он не прижал меня к стене. Робин зажал меня в ловушке, расставив руки по бокам от лица, его дыхание было тяжелым, черты лица напряглись от гнева. — О чем ты думала?

— Я не ведьма, — тихо ответила я, боль растекалась во мне так же, как жар от пламени, которое он потушил.

Он наклонился и прижался своим лбом к моему, закрыв глаза.

— Нет, охотница на монстров, ты не ведьма, — согласился он со вздохом, напряжение спало с его плеч, когда он глубоко вдохнул. — Хорошая новость, потому что ты отвратительно читаешь заклинания.

Я осторожно оттолкнула его, чтобы отвернуться и скрыть боль, которые принесли мне его слова. Грубый палец проследил по дорожке от слезы на моей щеке. Закрыв глаза, я подавила боль в разбитом сердце и сосредоточилась на его глубоком голосе, рокочущем близко к моему уху.

— Ты до чертиков напугала меня, Джессика.

— Да, знаю, ты обязан защищать меня, а я оторвала тебя от того, чем ты занимался. Мне жаль, — сказала я, не потрудившись скрыть боль в голосе. Мне не нравилось, что меня беспокоило его хорошее мнение. Мне было стыдно, что я хотела, чтобы этот эльф, который спасал меня от самой себя снова и снова, уважал и ценил меня. Я хотела, чтобы он желал увидеть меня, а не приходил на вызов из чувства долга каждый раз.

Он сжал мой подбородок двумя пальцами, заставляя поднять мой дрожащий взгляд, пока смотрел мне в глаза с непроницаемым выражением на лице. Спустя долгое мгновение он отошел.

— Давай наведем здесь порядок.

Потрясенная, измученная, эмоционально разбитая я кивнула. Мы быстро разобрали стол, чтобы расплавленный пластик прошел через дверь. Я пыталась не обращать внимания на то, как под футболкой перекатываются мышцы Робина, и на его горячий взгляд, направленный на ложбинку моей груди, пока я оттирала пол, столешницы и все, куда могла попасть зола со стола.

Когда я принесла стремянку для очистки остатков копоти с потолка, он рассмеялся и выхватил у меня губку, чтобы сделать это самому.

— Судя по тому, как проходит твой день, принцесса, ты навредить себе, — сказал он. А я не могла оторвать взгляд от полоски смуглой кожи и подтянутого пресса между краев его футболки и ремнем на брюках.

«Дерьмо».

К моменту, когда Робин вынес оплавленный стол на помойку, я закончила мыть полы, и мой дом снова выглядел пригодным для жилья, несмотря на стойкий запах обугленного пластика.

— Спасибо, что помог мне прибраться, — пробормотала я, смущенная пожаром, который устроила из-за сбоя в простейшем заклинании.

Робин налил нам по стакану воды и присоединился ко мне на диване.

— Если это минотавр появится, когда ты будешь пить воду, я уйду, — сказал он с игривой улыбкой. Я впервые видела, как он улыбался. И это было чертовски привлекательно.

Я отпила воды, позволив ручейкам пролиться на шею и охладить меня, несмотря на прохладный воздух, дующий в окна. Когда подняла взгляд, зеленые глаза Робина сфокусировались на мне, наблюдая, как воды движется дальше по груди.

Его глаза встретились с моими, сияя в приглушенном свете, когда он криво усмехнулся.

— Попытайся сегодня больше ничего не поджечь, принцесса, ладно?

С этими прощальными словами он исчез из виду, оставив меня гадать, что, черт возьми, происходит.

* * *

Я прислонилась головой к стене в комнате отдыха. Еще один кошмарный день.

У моей соседки по кабинету снова была рабы, приготовленная в микроволновке. Копир не работал. В довершении всего, босс накричал на меня, потому что клиент доставил бумаги с опозданием.

«Тьфу».

Чайник вскипел, и я заварила себе чашку мятного чая, щедро добавив мед, прежде чем сесть на пластиковый стул и ждать, когда все настоится. Сладкий аромат успокоил меня, когда я вдохнула пар. При каждом глубоком вдохе я отпускала напряжение из своих плеч, пока чай не остыл достаточно, что ему можно было пить.

Когда тепло согрело меня изнутри, комната зашаталась, тени затанцевали вокруг меня, и жужжание насекомых наполнило комнату.

Черт, мне следовало знать.

Астерион появился прямо передо мной, покрытый чем-то похожим на кровь.

— Будь проклята богиня, детка! — пробормотал он, его глаза пробежались вверх и вниз по моему костюму с явным раздражением. — У меня есть дела поважнее, чем быть у тебя на побегушках каждый раз, когда тебе одиноко.

Я ахнула. Боль от его слов поразила меня глубже, чем следовало ожидать. Подняв кружку с чаем с кривой ухмылкой, я сказала:

— Это снова мятный чай.

— Ты худшая ведьма, которую я когда-либо встречал, — сказал он, приближаясь ко мне.

— Я вообще не ведьма, — напомнила я ему.

— Нет, ты охотник на монстров, и это даже хуже.

Он встал у меня за спиной, поднял со стула и наклонил над столом.

— Что ты делаешь? — огрызнулась я, пытаясь вырваться из его хватки, пока он скользил своими горячими руками по моим бедрам и задирая мою юбку. Грубые пальцы обхватили мои запястья и завели за спину, чтобы я не могла пошевелиться. Я оказалась зажатой между минотавром и столом, мое лицо горело от прикосновения к холодному пластику.

— Я занят, детка, — сказал он со вздохом, поглаживая мою спину легко и нежно, что резко контрастировало с разочарованием в его ранее сказанных словах. 0 Как бы мне ни хотелось порезвиться с тобой, но на игры совсем нет времени.

Как по часам, Робин появился следующих, одетый в свои обычные джинсы и футболку, под которой играли мускулы. Его глаза впились в меня.

— Принцесса, что ты сделала?

— Она вызвала меня, — рявкнул Астерион. — Оторвав от славной битвы.

Робин оглядел минотавра с головы до ног, пока грубые пальцы скользнули под кружево моих трусиков, поглаживая складки и вызывая судорожный вздох. Я дрожала на пластиковом столе, не в силах пошевелиться, возбужденная, смущенная, испуганная тем, что один из моих коллег может войти.

Скривив губы в порочной усмешке, Робин прислонился к двери и запер ее, не сводя с меня глаз, пока Астерион меня подготавливал.

— Не двигайся, — приказал Астерион. Он умело дразнил меня, пока я старалась сдержать стоны. Когда он проник в меня сначала одним пальцем, затем вторым, мое бедра поджались ему навстречу, и я отдалась во власть наслаждения, смирившись с унижением и больше ни о чем не заботясь.

Астерион сильно шлепнул меня по заду, выводя из эйфории, и я сжалась вокруг него.

— Вот так, детка, — пробормотал он, когда согнул пальцы и дотронулся до того самого места в моем лоне, пока я…

Коллега постучал в дверь.

— Эй, кто запер комнату отдыха? Там кто-нибудь есть?

«Черт, черт, черт».

Я приподнялась, но прежде чем успела сказать хоть слово, Робин просунул свои пальцы мне в рот.

— Шшш, сказал Робин, гладя меня по волосам. — Защита также подразумевает защиту от потери работы. Никто нам не помешает, обещаю. — Он сделала паузу на мгновение, пока Астерион продолжал свои ласки. — Если тебе понадобится использовать свое стоп-слово, коснись моего запястья, хорошо, принцесса? — продолжил Робин.

Верно. Я могла использовать его в любое время.

— Соси, Джессика, — приказал Робин. Я закрыла глаза, осознав в этот момент, насколько сильно доверяла своему эльфу, которого затянула в свою жизнь как торнадо. Я обхватила губами его пальцы, отчаянно пробуя его на вкус. Астерион удвоил свои усилия, и блаженство накрыло меня волной. Конечности сжались от сильного напряжения, пока Робин заглушал мой крик своей рукой.

Я рухнула на стол, ослабленная и наполненная сладкой истомой.

— Моя хорошая, сладкая девочка, — промурлыкал Робин.

Только слабый ветерок позади и освобождение моих запястий сказало, что Астерион исчез. Когда я не пошевелилась, Робин обошел меня сзади и поправил мою одежду, погладив пальцем пылающий участок кожи, где Астерион меня шлепнул, прежде чем спустить юбку до колен.

Это отстой.

Каким бы восхитительным не было удовольствие от Астериона, у него явно было места, где нужно быть, и у Робина тоже. Я заставила себя выпрямиться и села на стул, закрыв лицо руками, чтобы Робин не увидел горячие слезы, готовые вот-вот пролиться.

Эльф сел напротив меня, молча наблюдая за мной, пока я брала себя в руки.

— Это ненормально, — наконец сказал он.

— Без шуток, — ответила я со слабой улыбкой, — я бы хотела это прекратить.

Эльф потер в груди, словно у него изжога.

— Это не похоже на просто сбой в заклинании. — Он сжал губы в мрачную линию. — Здесь попахивает божественным вмешательством. — Робин поднял голову к потолкую — Благословенная Дану, какого хрена ты творишь?

Конечно, Дану отказалась отвечать на призыв Робина.

Я тихо хмыкнула.

— Ну, я точно не ведьма, но вызываю тебя ненарочно.

Он посмотрел на меня, и его зеленые глаза внезапно повеселели.

— Нет? А выглядишь ты очень по-ведьмински.

Мой взгляд метнулся к нему, ошеломленные его теплотой, не уверенные, как отреагировать.

Его губы изогнулись в улыбке.

— В любом случае, опасность миновала.

И исчез в одно мгновение.

Глава 4

Как я умудрилась снова потерять свои ключи? Я обшарила весь хлам в своей сумке, надеясь, что не поступила как идиотка и не потеряла свои ключи где-то между ужином с Джи Ву и своей квартирой.

«Тьфу». Я в отчаянии топнула ногой. Почему я такая неряха все проклятой богиней время? Сердито выдохнула, полная ужаса от того, что придется идти к внушающему страх управляющему домом, чтобы одолжить ключ, особенно после ужина с Джи Ву, где хотела выглядеть сногсшибательно.

Я бросила еще один взгляд на свою сумочку, обыскала карманы пальто, затем прислонилась к двери. «Черт». Мне придется поговорить с Ллойдом. Мое сердце бешено колотилось, когда я вошла в лифт. Кулаки сжались, а пот потек по спине. Я засомневалась не снять ли куртку, но передумала. Ему не нужно видеть мою грудь в дополнение к открытым взгляду ногам.

Слишком быстро я оказалась перед его дверью. Каждый стук эхом разносился по коридору. Один, второй и на третий он открыл дверь.

Ллойд оглядел меня с ног до головы, особенно внизу, разглядывая ноги, прежде чем подняться по груди, к счастью, прикрытой курткой, а затем сосредоточился на глазах.

— Джессика, рад тебя видеть, — сказал он, его улыбка была скользкой и противной.

— Ллойд, я заперла дверь снаружи. Дай, пожалуйста, запасной ключ.

Он вновь оглядел меня и широко улыбнулся.

— Конечно, милая. Почему бы тебе не зайти и не подождать внутри?

Резкий ветер пронесся по коридору, и мускулистые руки обвили мою талию.

— В какие неприятности ты вляпалась в этот вечер, охотник на монстров? — прошептал Робин, посылая дрожь по телу, пока губами ласкал раковину моего уха.

— Ну и кто же ты? — рявкнул Ллойд, явно огорченный появлением Робина.

Робин крепче меня обнял, притягивая к себе, пока мой зад не уперся в его бедра, а спина не прижалась к твердому торсу.

— Ты в порядке, принцесса?

— Просто хочу получить запасной ключ от своей квартиры.

Робин раздраженно напрягся, но ничего сказал, просто прикусил чувствительную кожу моей шеи.

— Ллойд, ключ, пожалуйста, — выдохнула я, когда меня пронзил жар, исходящий от губ Робина, касавшихся моей кожи.

Ллойд исчез в своей квартире, только чтобы появится через мгновение с ключом в руке.

— С тебя шестьдесят долларов.

— Выставь мне счет, — пробормотала я.

Робин убрал руку с моей талии и вытащил свой бумажник, затем вытащил три двадцатки и протянул их Ллойду, излучая ярость каждым миллиметром тела.

— Не разговаривай с ней больше, только если она не заговорит первой.

Он потащил меня к лифту. Как только двери за нами закрылись, я резко обернулась.

— Что это было?

Робин подошел ко мне вплотную и прижал к стене лифта, удерживая свои мощные руки по обе стороны от моей головы.

— Ты можешь хотя бы один гребаный день держаться подальше от опасности?

Когда я не ответила, отвлеченная его телом, прижатым ко моему, и желанием, которое бушевало внутри, Робин зарычал.

— Один день, Джессика, Адамсон, я прошу об одном дне.

Я сморгнула неожиданные слезы, смущенная тем, что меня снова пришлось спасать от моей собственной глупости. Мне было больно от того, что он ненавидел мне помогать, особенно потому, что у него нет выбора.

— Неужели я такая обуза?

К моему облегчению лифт остановился прежде, чем он успел сказать что-то резкое в ответ.

Он поджал губы, прежде чем отойти и выпустить меня. Покачиваясь на каблуках и чувствуя его пристальный взгляд на моих голых ногах, я открыла свою квартиру.

Затем повернулась, чтобы поблагодарить его, но он прошел мимо меня.

— Я еще не закончил с тобой, Джессика.

— Нет? — приподняла я бровь. — Спасибо, что снова уберег меня, Робин. Теперь можешь уходить.

Он застыл в гостиной и обернулся, изучая преображением с широко открытыми глазами.

— Ты прибралась, — выдохнул он.

Да, я прибралась.

Мне была ненавистна сама мысль, что я вырывала его из жизни ради заботы о себе, потому что сама была не в силах, и не могла уже больше выносить язвительность от слишком-привлекательного-для-моего-же-блага эльфа насчет беспорядка. Мало-помалу я приводила в порядок свою крошечную квартиру.

Я заперла дверь и активировала защитное заклинание, которое помешало бы нежелательным посетителям пройти сквозь него. Дверь затряслась, и я нахмурилась. Присутствие Робина сзади удерживало меня ото того, чтобы плюнуть на это.

Он протянул руку мимо меня, чтобы скользнуть пальцами по шву между дверью и рамой. Последовало свечение, и Робин удовлетворенно хмыкнул, когда дрожь прекратилась.

— Тебе нужно чаще обновлять заклинание. Плохие флюиды от желания управляющего попасть сюда истощают его, — сказал он, коснувшись губами моей шеи.

Я вздрогнула, представив их путь вниз по моему телу, затем повернулась к нему лицом. Его тело было в миллиметре от моего, он крепко прижимал меня к двери силой своего взгляда.

Робин тихо выругался. Когда решил отступить, я обхватила его лицо ладонями, проведя большим пальцем по острой скуле.

Он застыл.

— Я вне опасности? — прошептала я.

Робин кивнул, не отрывая своих зеленых глаз от моих.

— Ты мог бы уйти, если бы захотел?

Он снова кивнул, закрыл глаза и потянулся навстречу моему прикосновению к своему лицу.

Я хотела этого мужчину… этого монстра. Я могла бы рискнуть и попросить его остаться. Могла бы пережить его отказ, как отказ семьи от меня, если бы пришлось.

— Хочешь уйти?

Его взгляд встретился с моим, и Робин застонал разочарованно и надломлено.

— Попроси меня остаться, принцесса.

— Останься, Робин, — сказала я, обвивая руками его шею и притягивая к себе. Когда наши губы слились, он поглотил меня в чувственном и собственническом поцелуе.

Он провел ладонями по моим рукам, затем расстегнул куртку и остановился, чтобы хорошенько рассмотреть, что под ней.

— Ты выходила на публику в таком виде? — выдохнул он, пожирая меня глазами.

На мне было черное платье с длинными рукавами и вырезом в форме сердца, лифчик с эффектом пуш-ап хорошо демонстрировал мою грудь. Ткань обтягивала мою попу и расходилась легким облаком кружев и тюля до середины бедра, открывая ноги, вплоть до лакированных каблуков.

— Да, — ответила я, сбрасывая куртку.

— Чертова бездна, женщина, — зарычал он, забирая куртку из моих рук и бросая ее на диван, прежде чем снова завладеть моими губами. — Я хочу вырвать глаза всем, кто видел тебя такой. Единственные мужчины, которые могут лицезреть тебя в таком виде — Астерион и я.

Мне не следовало находить его ревность такой привлекательной, как и его небрежное упоминание Астериона, но… В ответ я обернулась и попросила:

— Расстегни молнию.

Он провел мозолистыми пальцами по обнаженное верхней части моей спины, оставляя горячие следы, искрящиеся от электричества, на моей коже.

— Какое твое стоп-слово, Джессика?

Я вздрогнула.

— Клубника, — выдохнула я, когда предвкушение поползло по моей спине.

— Хорошая девочка, — пробормотал он, и меня охватило тепло при поцелуе в заднюю часть шеи. В тот момент мне отчаянно хотелось быть хорошей девочкой для Робина, заслужить его похвалу.

Он стянул вниз платье.

— Чертовски великолепно, — повторил Робин, когда увидел кружево белья. Я надела его, чтобы чувствовать себя уверенно, даже если могла представить в своей постели только двоих мужчин… двоих монстров.

Дрожь беспокойства пробежала по моему позвоночнику. Вдруг моя семья узнает о них? Нет, мои родственники разорвали со мной все связи… они не узнают… Не смогут.

Я безжалостно подавила свою тревогу. Будущая Джессика справится с будущими проблемами. Сейчас захватывающий дух эльф стоял позади, поглаживая мою спину руками, ожидая, когда я закончу раздеваться.

Я наклонилась к двери, чтобы стянуть платье. Позади Робин обхватил руками мои бедра, пробежал пальцами по разгоряченной коже и кружеву трусиков, пока страстно целовал в шею.

— Наклонились, — пробормотал он, когда его губы скользили по моей коже, — и держись за дверь.

Я сделала, как он просил, внезапно смутившись. Такой ракурс показывал, какой влажной и отчаявшейся я была для этого разочаровывающего мужчины.

Робин стянул мои трусики вниз по ногам и приподнял ноги одну за другой нежными движениями, чтобы снять их.

— Всегда подвергаешь себя опасности, — сказал он, скользя пальцами вверх по моим ногам, пока его ладони не легли на бедра.

— Возможно тебе следовало наказать меня за это.

Слова вырвались прежде, чем я успела сдержать их, но Робин только хмыкнул.

— Тебе бы это понравилось, милая Джессика? Чтобы твоя милая попка покраснела из-за меня?

Я промычала в знак согласия и потерлась об него бедрами.

Он усмехнулся, и я вздрогнула от предвкушения.

— Считай до десяти, принцесса.

Первый резкий шлепок его ладони поразил меня. Я окунулась в боль, когда Робин разогрел меня десятью быстрыми ударами.

Он притянул меня к себе, его грубая одежда царапала мою поврежденную кожу, пока он снимал с меня лифчик и стягивал лямки с плеч. Робин обхватил мою грудь сзади, вытягивая и пощипывая соски, пока я не закричала, оказавшись в ловушке между болью и наслаждением.

— Ты в порядке, Джессика? — прошептал он мне на ухо, продолжая мучать соски.

— Да, — простонала я, извиваясь рядом с ним и запрокинув голову ему на плечо.

Он мял мою грудь, ослабляя безжалостное давление и заставляя меня застонать, когда прикосновения стали нежными. Я проскользнула между ним и дверью, протянув ему руку. Он взял ее и поцеловал костяшки пальцев, сладость этого прикосновения резко контрастировала с прежней грубостью, затем подхватил меня на руки.

— В мою комнату, пожалуйста, — прошептала я, наслаждаясь защитным теплом его рук.

Робин опустил меня на кровать и лег рядом. Я отчаянно засунула ладони под его футболку, желая прикосновения кожи к коже. Его движения оказались не менее рваными, когда он стащил ткань со своей груди. Я набросила на застежку его ремня и расстегнула джинсы, чтобы достать его твердый член.

— Да, — выдохнул я и сжала его в кулаке, полня решимости доставить ему такое же удовольствие, какое он подарил мне.

Робын выругался, затем взял мои руки в свои и завел их мне за голову.

— Принцесса, если ты будешь продолжать в том же духе, это закончится намного быстрее, чем я хочу.

Он сбросил с себя одежду и навалился сверху, не давая пошевелиться под своим весом.

Он обхватил мое лицо своими ладонями и заглянул в глаза. Когда я начала извиваться под ним, горячая, трепещущая и нуждающаяся, он застонал и приподнялся на предплечьях.

— Можем мы оставить наказание на потом? — заскулила я, отчаянно желая почувствовать его внутри себя.

— Ох, сладкая женщина, да.

Робин провел своим членом вверх и вниз по моим складкам, покрываясь моей влажностью, моим желанием, а затем быстро скользнул в меня. Толкнулся так глубоко, будто ему там самое место, полностью заполнил, пожарив блаженство.

Богиня небесная, он действительно там, где должен быть. Я притянула его лицо для поцелуя, который стал неистовым, когда Робин начал медленно двигаться, заставив меня взмолиться о большем через несколько секунд.

— Пожалуйста, Робин, ты мне нужен, — выдохнула я и обхватила ногами его бедра, скуля от желания, словно побуждая его двигаться быстрее или жестче.

— Ты тоже нужна мне, принцесса, — зарычал он и ускорил темп. Ритмичные звуки соприкосновения наших бедер были эротичными, пока я не закричала от наслаждения, когда меня накрыл оргазм, уничтожая все мысли и эмоции, оставив только эйфорию.

Робин последовал за мной за край с отрывистым криком, погрузившись в меня до упора, пока я лежала там и сотрясалась от интенсивности своего освобождения. Он скатился с меня, но, когда я собиралась свернуться калачиком, опасаясь неловкости, он заключил меня в объятия, прижав мое лицо к своей груди, чтобы мы лежали лицом друг к другу, пока поглаживал свои изящными пальцами мои светлые волосы.

Я закрыла глаза, пресытившаяся и не желающая исследовать моральную сторону того, что лежала в постели, переплетя конечности, с эльфом-защитником моей семьи.

— Можно я останусь? — спросил он, уткнувшись в мои пряди.

Я посмотрела в его серьезные глаза.

— Как будто я собиралась тебя отпускать?

Робин усмехнулся и крепче прижал меня к себе.

— Ты чертовски идеальная, Джессика Адамсон.

Глава 5

— Извините, мэм, но ваша кредитная карта отклонена.

Что за черт?

Мой телефон перестал работать. Моя компания по студенческим займам позвонила ранее, чтобы сообщить, что мой поручитель запросил освобождение. Даже мой арендодатель позвонил, чтобы сообщить, что резкое снижение моего кредитного рейтинга ставит под угрозу мою аренду.

Через две недели после торжественного ужина моей матери моя семья полностью от меня отреклась. Больше никакого семейного тарифного плана. Никаких совместных кредитных карт.

«Черт, черт, черт».

С разочарованным вздохом я сдула свои светлые кудри с лица. Я протянула продавцу свою дебетовую карту, скрестив пальцы и надеясь на лучшее. К счастью, она сработала, но была крайне близка к истощению. Теперь, когда семья исключила меня из своих семейных планов, все в моей жизни стало дороже.

Пока моя машина тряслась на морозе, я беспокоилась о том, как большой счет за ее ремонт скажется на моих финансах. Автомобиль отрубился, когда я въехала в подвал своего многоквартирного дома, и я разрыдалась. Именно это мне сейчас и нужно.

Я поставила машину в нейтральное положение, затем вышла, чтобы подтолкнуть. Если когда-нибудь и был момент, когда Робин мог появиться и помочь, то это он. Очевидно, то, что я рискую сойти с ума из-за разочарования от еще одного кошмарного дня вслед за другим, не считается.

Через двадцать мучительных минут мы со служащим загнали машину на стоянку, где ей предстоит оставаться, пока я не разберусь со своими финансами достаточно, чтобы ее починить. Стирая слезы с лица грязными руками, я громко шмыгнула, затем собрала свои скудные продукты и потащилась в лифт.

Когда я наконец вошла в свою квартиру, бросила бумажные пакеты с едой на стол и открыла холодильник. Последняя бутылка хорошего вина насмехалась надо мной. Я налила себе бокал и выпила его залпом, не останавливаясь, чтобы оценить выраженный вкус, когда оно скользнуло по моему горлу, охлаждая и согревая меня одновременно.

Пол затрясся под ногами. Вспыхнул свет. Жужжание тысячи насекомых эхом отдалось в моей крошечной квартире. Затем Астерион вышел из тени моей гостиной.

Богиня небесная, я не справлюсь с этим прямо сейчас.

Его золотистые глаза светились в ярком свете, а рога блестели, практически сверкали. Только огромная решимость удерживала меня не скользнуть взглядом вниз на точеную грудь и его… ну, поэтому я не сводила глаз с его лица.

Я приподняла бровь, глядя на него.

— Я не призывала тебя, монстр.

Он перевел взгляд с моих покрасневших глаз и грязного лица на продукты, лежащие на столе, и бокал в руке.

— Очевидно, призвала.

Я скривила губы в отчаянии. Как бы плохо я ни была подготовлена к встрече с Астерионом, это не его вина, что я продолжала его вызывать.

— Случайно, — сказала я.

Он подошел ко мне. Протянув руку, Астерион обхватил мою щеку и притянул меня ближе.

Я вывернула голову из его нежной хватки, его сочувствие снова вызвало у меня слезы.

— Мне жаль. Я не хотела тебя вызывать. Давай покончим с этим, чтобы ты мог пойти домой.

Он протянул руку и поймал мое запястье.

— Джессика, что случилось?

Я поморщилась, из глаз снова потекли слезы.

— Ничего. Семья. То же, что и всегда. Это не в силах исправить ни ты, ни я.

Астерион притянул меня к себе и заключил в крепкие объятия. Уперся своим подбородком в мою макушку и нежно гладил одной рукой по волосам, а второй по спине вверх и вниз. Я рыдала на его груди, позволяя всему стрессу и разочарованию последних нескольких недель выплеснуться в шквале эмоций.

Когда мои рыдания утихли, он продолжил растирать мне спину, успокаивая теплом своих ладоней. Я отстранилась, потрясенная влажным пятном, которое я оставила на его голой груди.

— Богиня, мне так жаль.

Я в суматохе нашла бумажное полотенце и убрала им беспорядок к удовольствию Астериона.

Его хриплый смешок согрел меня.

— Детка, честно, ты обычно устраиваешь гораздо больший беспорядок чем этот, когда я прихожу.

Пристыженная, я покраснела как помидор, пока обдумывала смысл его поддразниваний.

Я предложила ему бокал вина, и он принял, к моему удивлению.

— Ты уже поужинала? — спросил он.

Я указала на продукты.

— Как раз собиралась начать.

— Чем я могу помочь?

Я замерла, затем сделала судорожный вдох, и еще один. Робин и Астерион были яркими лучиками света в темноте последних ужасных нескольких недель, и я не готова расстаться с его утешительным присутствием.

Он нарезал овощи для быстрой обжарки, пока я разбирала продукты.

— Где Робин? — спросила я, поняв, что чего-то не хватает.

Астерион склонил голову на бок, его блестящие рога поблескивали, когда он двигался. Он нахмурился, от беспокойства на лице появились морщины, прежде чем проясниться.

— Должно быть, ты больше не в опасности рядом со мной.

Конечно. Робин поклялся защищать мою семью от опасности, и, раз Астерион не опасен для меня, Робину нет причин приходить. Я подавила пронзившее меня разочарование и обратила свое внимание на минотавра на своей кухне.

Мы закончили готовить, порхая между друг другом, словно работали вместе всю нашу жизнь. Я обвела взглядом квартиру в поисках стула, достаточно большого чтобы удержать Астериона. Изящные проволочные стулья за моим обеденным столом рухнули бы под его весом.

Он приподнял пальцем мой подбородок и посмотрел мне в глаза.

— Я сяду на диван, если пообещаешь сесть мне на лицо на дессерт.

Я покраснела от его поддразнивания, а затем моя кровь застыла в жилах при воспоминании, что наши отношения строго деловые. Ему нужно довести меня до оргазма, чтобы отправиться домой, и каждое мгновение, что утешал меня, отдалял его от возвращения в свой мир.

— Давай просто сделаем это сейчас, — сказала я надломленным голосом, несмотря на мою полную решимость сохранять спокойствие.

Астерион посмотрел на меня с удивлением.

— Без ужина?

Я пожала плечами, не понимая, почему этот разговор причинял мне такую боль, и почему мое сердце разбилось, когда я его оттолкнула.

Он проворчал что-то, чего я не расслышала, затем подхватил меня на руки, как невесту.

— Я еще не готов уходить домой, — пробормотал он мне в волосы и усадил меня в кресло.

Слишком ошеломленная, чтобы говорить, я наблюдала, как Астерион накрывает на стол.

— Ешь, — приказал он.

Неуверенная в этих новых взаимоотношениях, я поднесла вилку к губам. Он пристально смотрел на меня, пока я жевала и глотала, и дожидался второго укуса.

— Лучше, — пробормотал он, садясь на диван и копаясь в своей тарелке.

Пока мы ели, он вытянул из меня историю жестокости моей семьи, его хвост яростно метался взад и вперед, когда я заметила, что компания, выпустившая мою кредитную карту, резко понизила мне лимит, поскольку полный уход родственников из моей финансовой жизни привел к снижению кредитного рейтинга.

Мы закончили есть, и я встала, протянув руку за его тарелкой.

Астерион покачал головой.

— Сядь, — сказал он, похлопав по дивану рядом с собой. Пока я наблюдала за ним, он забрал мою тарелку, помыл посуду и прибрался на кухне.

Я не могла сказать точно, что чувствовала по этому поводу. С одной стороны, чувство вины за то, что не пускала его домой. С другой, я наслаждалась его компанией, и он окружил меня заботой, которую я не получала ни от кого ранее.

Когда он опустился обратно на диван рядом, то привлек меня к себе и обнял за плечи. Черт возьми, почему это ощущалось так чертовски хорошо? Астерион схватил пульт и включил бессмысленный боевик.

— Нормально?

Я уступила своей потребности в комфорте и растущему удовольствию от общества Астериона.

— Идеально, — промурлыкала я, подтягивая ноги к себе и прижимаясь к его груди.

Должно быть, я задремала, поскольку следующее, что помню, как мокрый нос Астериона разбудил меня.

— Где твоя спальня, детка?

Я запротестовала и зарылась поглубже в его грудь, к его удовольствию. Он подхватил меня на руки, затем проверил каждую дверь в коридоре, пока не нашел спальню.

— Где твоя пижама?

Поняв бесполезность протестов, я пошарила в ящиках, пока не нашла пару фланелевых штанов и майку. Скрылась в ванной, чтобы переодеться, бросив платье и нижнее белье на пол, собираясь позаботиться о них утром.

Когда я вышла, Астерион лежал, растянувшись на моей кровати, его ноги свисали с края, а рога почти царапали изголовье.

— Давай, детка, — сказал он, зевая. — Иди в постель.

С удивлением в глазах я устроилась рядом с ним, когда он перевернулся на бок и притянул меня к себе, прижав мои бедра к своим и накрыв своей рукой мою. Я хотела запротестовать, но его нежный поцелуй в затылок заставил меня остановиться. Он остался, потому что хотел этого?

Прежде чем смогла спросить, мои глаза закрылись, и я погрузилась в глубокий сон без сновидений.

* * *

Острые когти царапнули мои ноги, не повредив кожу и увлекая за собой пижаму. Я схватилась за штаны, но Астерион просто отбросил мои руки. Он осыпал влажными поцелуями мои ноги, пока я хихикала.

— Доброе утро, детка, — пробормотал он в мою разгоряченную кожу, прежде чем разорвать мое нижнее белье.

— Эй! — закричала я, когда он заменил свои пальцы носом, проводя им вверх и вниз по моему клитору, пока я не заскулила. — У меня слишком мало денег, чтобы так поступать с нижним бельем.

Астерион рассмеялся, посылая по моему телу вибрации.

— Перестань носить нижнее белье, когда я прихожу, детка.

Он лизал меня, пробуя на вкус, как ранее. Я застонала и откинула голову на подушку, ошеломленная тем, как он дразнил мой клитор, странно разочарованная тем, что он уйдет после моего оргазма.

Он спрятал ногти, прежде чем скользнуть в меня пальцем. Когда Астерион изогнул его, я вскрикнула, когда добавил второй, начала извиваться. Затем он вытащил и потрогал мою попку. Когда он вошел в меня сзади толстым пальцем, я вскрикнула и дико задергалась. Он лизнул языком мой клитор, затем стал медленно входить и выходить своим шершавым языком, пока все мысли не исчезли.

Медленно и неуклонно увеличивая скорость, он играл со мной, пока блаженство не разлилось от лона до кончиков пальцев на руках и ногах, а перед глазами не появились звезды. Я вцепилась в его рога, пока волны эйфории одна за другой накрывали меня. Но, к моменту моего возвращения на землю, руки оказались пустыми.

Тяжело дыша, я некоторое время лежала, необъяснимо опечаленная своим уходом. Когда я в следующий раз подняла глаза, то увидела стоящего в дверях Робина, одетого лишь в одно полотенце. Его черные локоны были мокрым, пока его разгоряченный взгляд блуждал по моему открытому естеству.

С визгом я прикрылась простыней.

— Что ты здесь делаешь? — ахнула я.

Один уголок его губ приподнялся в полуулыбке.

— Я прихожу, только когда Адамсон в опасности, поэтому ты мне скажи, принцесса.

Я встретила взгляд его зеленых глаз и хмыкнула.

«Возможно, я на грани потери сердца». Я застыла.

Какой бы нелепой ни была эта идея, я уже скучала по Астериону.

Еще более нелепой была волна радости, захлестнувшая меня при появлении Робина. И причиной этому были не вид его обнаженной груди или косые мышцы живота, от которых я не могла оторваться… я закрыла глаза от смущения и снова посмотрела ему в глаза, только чтобы обнаружить его интенсивный взгляд.

Его полуулыбка стала печальной?

— С тобой все хорошо?

Я кивнула, и Робин подтянул полотенце повыше.

— Тогда я пойду.

— Нет, подожди, — выпалила я, прежде чем смогла сдержаться. — Давай позавтракаем, раз уж ты здесь.

Он приподнял бровь, и я покраснела от смущения.

— Прости, не бери в голову, — пробормотала я. — Это была нелепая идея.

Его глаза потемнели, и я не могла прочесть выражение его лица.

— Чепуха. Но позволь мне хотя брюки какие-то надеть.

Он исчез, и от его кривой улыбки у меня в животе запорхали бабочки.

Я воспользовалась его отсутствием, чтобы принять душ и одеться. Размышляя о том, как следует одеться к завтраку в местной закусочной, я изучала шкаф. Схватила джинсы и облегающий свитер и натянула их.

Робин откашлялся у нее за спиной, пока я наклонилась, чтобы поискать подходящую пару обуви. Покраснев, я поняла, что он пялится на мою задницу, и, обернувшись, обнаружила, как его горячий взгляд прожигал меня насквозь. Робин подошел ближе, прижал меня спиной в дверце шкафа, прежде чем провести носом от ключицы вверх по шее.

— Ты нюхаешь меня? — спросила я недоверчиво, стараясь не хихикать. Его хищные движения вызвали у меня жгучее и отчаянное желание.

— Ты пахнешь, как проклятое богиней солнце, и я не могу понять почему, — пробормотал он, его губы двигались по чувствительному месту за ухом, вызвав у меня стон.

Я положила руку ему на грудь, мягко отталкивая, чтобы увеличить расстояние между нами.

— Возможно, это мой кондиционер для белья.

Он хрипло рассмеялся и поцеловал меня в лоб, прежде чем отступить назад и оглядеть меня с ног до головы.

— Нравится то, что видишь? — поддразнила я его, поворачиваясь.

— Мне нравится, когда ты голая стоишь на четвереньках и истекаешь от желания, а твоя задница красная от моей руки, — прорычал он.

Мое сердце забилось в горле, когда желание пронзило насквозь.

— Завтра. Мы идем завтракать, — прохрипела я.

Эльф рассмеялся.

— Надень ботинки. Прошлой ночью шел снег.

Через несколько минут мы спустились на лифте на первый этаж. От каждого прикосновения наших тел друг к другу по моему позвоночнику пробегали электрические искры. Это сильно отличалось от той дикой и порочной сексуальной энергии, которую он излучал ранее, когда его связь с моей семьей вынуждала его появляться в моей квартире.

Мы вышли под снегопад, и, к удовольствию Робина, я попыталась поймать несколько снежинок на язык.

— Ты очарован? — спросила я, и паника охватила меня от мысли, что моя семья сделает с нами, если поймают.

— Да, — признался он. — Непохоже?

— Ты выглядишь сейчас так же, как обычно.

Он нахмурился, но ничего не сказал. Мы шли молча, обняв друг друга за талию, создавая еще один слой тепла в холодную погоду.

«Глупо, глупо», — ругала я себя, пока беспокойство закрадывалось в моей сердце.

— Эй, — сказал Робин, останавливаясь и обхватывая мое лицо. — Что случилось?

Я покачала головой, не желая разрушать момент страхами, понимая, что в результате он окажется в ловушке между своими обязательствами перед моей семьей и тем, что между нами происходит.

— Ничего, — ответила я, приподнимаясь на цыпочки, чтобы его поцеловать.

Он отстранился и заглянул мне в глаза, прежде чем сдаться и ответить на поцелуй.

Официантка встретила нас у двери закусочной и посмеивалась, пока мы стряхивали снег с плеч и вешали пальто. Мы заняли кабинку, куда он принесла две кружки дымящегося кофе. Я добавила себе сахар и сливки к бесконечному удивлению Робина.

— Я думала феи любят сахар, — поддразнила я его, пока он пил свой черный кофе.

— Я не фей, — ответил он отрывисто. — Я эльф.

Мы просмотрели меню, и я заказала сладкое безумие, посмеиваясь над его стейком и яйцами.

— Только протеины?

— Знаешь, эти кубики сами себя поддерживать не будут.

Я лукаво посмотрела на него и промурлыкала.

— Держу пари, нет.

Робин пораженно уставился на меня, пока я ухмылялась.

— Какие прелестные голубки, — сказала официантка, ставя тарелки и разрушая момент.

Я откусила кусочек вафли, покрытой сиропом и взбитыми сливками, и застонала от наслаждения. Взгляд Робина не отрывался от моего языка, который облизывал губы.

— Хочешь попробовать?

Он насмешливо посмотрел на меня, но я не испугалась. Обмакнула палец в сливки и протянула к его рту.

— Уверен?

Его язык высунулся и облизнул мой палец, прежде чем прикусить зубами настолько сильно, что я вскрикнула от этих ощущений. Затем заерзала на сиденье, когда желание пронзило меня, а в это время Робин посасывал место укуса, чтобы унять боль.

Я с глухим стоном откинулась назад, когда он наконец отпустил. Как бы сильно я не хотела флиртовать дальше, одна мысль не давала мне покоя с первого его визита.

— Как стать семейным эльфом, Робин?

— Это проклятье, — ответил он тихо. — Люди всех мастей… ведьмы, охотники на монстров, даже обычные богачи… захватывают нас и проклинают защищать свои семьи вечность.

Мои глаза расширились.

— Ты защищаешь мою семья не по собственному желанию.

Робин покачал головой, убирая пряди с лица.

— Нет.

— Это ужасно.

— Да.

Я стала ждать продолжения.

Он молча ковырялся в своей тарелке, методично нарезая еду на маленькие и аккуратные кусочки. Я же провела свое детство среди охотников на монстров и знала, что сначала нужно есть десерт, поскольку никогда не знаешь, когда трапеза может быть прервана.

— Как снять проклятье?

Робин со стуком положил приборы на тарелку, его настроение испортилось.

— Тебе не по силам.

Я без аппетита ковырялась в еде, время от времени поглядывая на него сквозь ресницы.

— Перестань так на меня смотреть, — предупредил он меня, наконец.

Я вопросительно подняла бровь.

— Как будто ты можешь спасти меня, — выдохнул Робин.

Глава 6

Резкий стук в дверь вырвал меня из мечтаний о танцевальной вечеринке, пока я прибиралась в доме. Уборка в День Святого Валентина вместо свидания делала меня старой и скучной? Да.

Я полна решимости не смущаться из-за беспорядка в квартире в следующий раз, когда горячий монстр неожиданно ворвется? Тоже, да.

Я поправила фартук и стянула перчатки для уборки.

— Кто там? — спросила я, заглядывая в глазок.

Мерцающие глаза Астериона встретились с моими.

— Могу я войти?

Я распахнула дверь. К слову о горячих монстрах. Вау, вау. Он отлично приготовился. Красивый минотавр надел джинсы и рубашку, и, богиня, как же они ему шли. Я незаметно вытерла слюни и пригласила его войти. Когда он проходил мимо, то заметил, как я пялюсь на его зад.

— С Днем Святого Валентина. — Астерион вручил мне цветы, а сам прошел на недавно прибранную кухню и начал выкладывать контейнеры с готовой едой на стол.

Я наблюдала его за его действиями в удивленном молчании, пока искала вазу. Шиповник и жасмин символизировали наслаждение, боль и секс. В всяком случае, обширные знание, которые я получила в детстве, пригодились для интерпретации букетов.

— Я снова случайно тебя вызвала?

Он поставил посуду, которую достал из шкафчиков, и прижал меня к входной двери, запустив когтистую руку в мои светлые кудри.

— Я хотел увидеть тебя снова, поэтому попросил Люцифера об одолжении, и вот я здесь.

Мое сердце остановилось, а потом забилось, но с невероятной скоростью.

— И оргазм не отправит тебя домой? — выдохнула я.

Астерион наклонился и коснулся своими губами моих.

— Семь кругов ада, надеюсь, что нет. Надеюсь, что ночь будет наполнена ими, если ты не против.

Я закрыла глаза и погладила пальцами его лицо, впервые позволив себе физическое исследование, затем запустила ладонь в его густые волосы и притянула вниз для поцелуя.

— Да, — прошептала я. — Останься, пожалуйста.

Наши языки сплелись, а зубы заскрежетали друг о друга, пока мы подстраивались под ритм друг друга, потому что действительно хотели этого, а не были вынуждены.

Он прикусил мою губу, потянув за нее достаточно сильно, чтобы причинить боль, и я заскулила, прижимаясь к нему всем телом.

— Богиня, ты любишь боль, да? — Астерион дышал мне в щеку, когда мы наконец оторвались друг от друга, наши глаза остекленели и затуманились от желания.

— Да, — ответила я, не в силах стереть ухмылку со своего лица.

Астерион был здесь.

В моей квартире.

Потому что хотел быть здесь.

Потому что хотел меня увидеть.

Я посмотрела вниз на влажную и потертую одежду, в которой прибиралась.

— Не возражаешь, если я переоденусь во что-то более… комфортное?

Я пошевелила бровями, глядя на него.

Он рассмеялся и уткнулся носом в мою шею.

— Ты великолепна именно такой, какая есть.

— Но я хочу.

Я украдкой поцеловала его и выскользнула их ловушки между ним и дверью, поражаясь размерам Астериона и его мускулистостью и сексуальностью.

Через пять минут я стояла в спальне обнаженная и в панике, потому что не знала, что надеть. Почему это так сложно?

Спустя еще десять минут я стояла в комнате все еще обнаженная и тяжело дышала, потому что монстр принес мне цветы, вино и ужин, а я не могу решить, что надеть.

Через пятнадцать минут в комнату влетел Робин, бросил испуганный взгляд на мое обнаженное тело и закатил глаза.

— Тебе ничего не угрожает.

— Мне ничего не угрожает. Почему ты здесь?

Он обошел груду одежды на полу, чтобы положить ладонь на мое колотящееся сердце, игнорируя мое наготу, и пристально посмотреть в глаза.

— Ты в ужасе. Что случилось?

— Я не хочу все испортить, — призналась я тихо.

Робин закрыл глаза, словно испытывал боль, затем заключил меня в объятия и притянул к себе.

— Ты не можешь все испортить. Он просто хочет выпить вина и поужинать, чтобы потом трахать всю ночь, пока ты не закричишь о пощаде. — Он усадил меня на кровать, продолжая блуждать взглядом по моему обнаженному телу, затем порылся в шкафу и достал оттуда розовое платье в клетку. — Ты будешь выглядеть восхитительно в этом.

— Откуда ты знаешь, что ему это понравится?

Робин тихо хмыкнул.

— Вы, люди, всегда думаете, что мир начинается и заканчивается с вами. Мы были с ним друзьями долгое время, принцесса.

Он исчез, а я осталась сидеть с отрытым ртом. Черт возьми, я хотела, чтобы и Робин трахал меня, пока не закричу. Возможно, это казалось жадным, но я хотела обоих монстров и была полна решимости взять быка за рога, буквально в случае с Астерионом, и наслаждаться ими, пока могу.

Я быстро оделась и засунула все вещи в шкаф. Робин был прав. Я выгляжу потрясающе. Усовершенствованный крой платья подчеркивал талию, а грудь почти вываливалась из выреза, что, надеюсь, послужит приглашением для минотавра в моей гостиной. По крайней мере, в этот раз там чисто. К тому времени, как я вернулась, Астерион разложил еду на кофейном столике и переключал каналы на телевизоре. Он похлопал по дивану рядом с собой, и я плюхнулась на предложенное место.

— Ты выглядишь великолепно, — сказал он, целуя меня в макушку, пока я ковырялась в тарелке.

— Ты тоже, — ответила я, отмечая, как рубашка обтягивает его широкие плечи, как толстые кольца на сосках просвечивают сквозь ткань, а кусочек меха выглядывает из-под воротника, умоляя о прикосновении.

— Ешь, — сказал он, толкая меня бедром. — Нам еще понадобится энергия, чтобы насладиться друг другом позже.

Я ухмыльнулась и пошевелила бровями.

— Хочешь сказать, что ты возбужден?

— Детка, разве могло быть иначе?

Я хихикнул.

— Не знаю, Астерион. Мне кажется этот кусок мяса слишком большой для меня.

— Ну-ну.

Я разразилась смехом. Мы доели нашу еду и комфортно устроились в тишине, когда Астерион нашел смешной боевик. Когда закончились титры, он усадил меня к себе на колени так, чтобы я оседлала.

— Ты уверена в этом? — спросил он, нотка неуверенности смягчила его рокочущий голос.

Я замурлыкала, засовывая руки под его рубашку и поднимая ее к рогам.

— Уверена.

Он обхватил руками мои бедра, прижимая к своей длине, и обнюхал мою шею, как любил Робин.

— Робин заходил, пока ты переодевалась?

Я кивнула, внезапно почувствовав неуверенность. Робин сказал, что они друзья, но я не знала насколько далеко заходит их готовность делиться.

Астерион провел пальцами по вырезу платья, его грубые мозоли царапнули кремовую кожу груди, и я выгнулась, желая большего.

— Это платье для меня словно кошачья мята, и он это знает.

Я приподняла бровь.

— Не волнуйся, детка, я оплачу ему тем же, — сказал он, оттягивая вырез и доставая одну из моих грудей, чтобы пососать сосок. — Ты выглядишь как доярка.

Я не смогла сдержать булькающий смех, который вырвался наружу, когда Астерион уделил внимание моей груди.

— Только не говори, что тащишься от доярок.

Он не смог скрыть огонек в глазах.

— Только не говори, что не хочешь обхватить своими маленькими пальчиками мои рога и объездить меня.

Мои глаза засияли от предвкушения, когда образ ожил в моем воображении. Я потянулась к его джинсам и освободила его длину.

— Огромный, как у быка, — прошептала я, охватив его пальцами и проводя ногтями по головке.

— Детка, я так сильно хочу тебя сейчас, но ты еще не совсем готова, так сказать, взять быка за рога.

Он встал, приподняв меня за бедра, и понес в мой спальню, словно я ничего не весила.

Я отпускаю его и со смехом падаю на кровать.

— Двигаемся дааальше, любимый.

Он стянул мое платье через голову, любуясь клетчатым нижнем бельем, затем весело разорвал его своими когтями, оставив меня обнаженной и краснеющей под его пристальным взглядом.

— Совершенная грудь, — пробормотал он, и его глаза заблестели.

Я потянулась к нему, и он устроился между моих ног, опираясь на руки, чтобы не раздавить меня, когда провел губами по ключице, оставляя влажные следы на моей коже.

Дрожа от предвкушения и потребности, я запустила пальцы в его волосы, пока он прокладывал вниз дорожку из поцелуев. Я застонала, когда он уделили внимание моей груди, прежде чем провести языком по сердцевине и довести меня до ошеломительной кульминации.

Пока я лежала и дрожала, он встал и разделся. Я подняла взгляд, чтобы полюбоваться игрой его мускулов, пока его мех поблескивал в вечернем свете, и пробежать взглядом от бедер до копыт. Он сел на край кровати.

— Нравится то, что ты видишь, детка?

— Ты же знаешь, что да, — прошептала я, садясь к нему на колени. Жар пронзил меня, когда прижалась к Астериону своей сердцевиной. В порядке эксперимента пошевелила бедрами, и удовольствие захлестнуло меня, временно лишив способности говорить и формировать связные мысли.

— Прекрасна, — прошептал он мне, когда я вновь приподнялась. Одной рукой Астерион схватил мою грудь и стал пощипывать сосок, пока он не затвердел, превратившись в остроконечный бутон. Другой обнял меня за спину, поддерживая.

— Ты готова для меня, детка?

Я заскулила и поднялась на колени. Астерион застонал, когда я обхватила его рога и подтянулась повыше. Он протянул руку между нами и направил своей член к моему лону, и дрожь страха пробежала по моей спине.

«Он слишком большой. Это не сработает».

Когда его пальцы погладили мой клитор, все мое тело дернулось, и я опустилась на него. Он распирал меня изнутри, слишком большой для моего маленького тела, слишком крепкий, чтобы я могла с ним справиться. Я приподнялась, сжимая его рога так крепко, что костяшки пальцев побелели, затем попробовала снова. Острое удовольствие от заполненности пронзило меня и заглушило боль.

Богиня, Астерион чувствовался потрясающе внутри меня.

Он закрыл глаза, тяжело дыша и дрожа от прилагаемых усилий усидеть на месте, пока я вводила его дюйм за дюймом.

— Чертовски идеально, — прорычал он, водя своими волшебными пальцами по моему клитору и увеличивая удовольствие, когда я опускалась. Я захныкала от желания и наполненности более чем когда-либо.

— Ты готова? — выдохнул он.

Я кивнула, и он ущипнул меня за клитор и одновременно дернул бедрами вверх, входя полностью. Я запрокинула назад голову и издала пронзительный стон, когда удовольствие и боль смешались, и нельзя было описать свои чувства. Понимала только, что весь мир сузился до густого жара Астериона внутри меня, пока она давал мне время привыкнуть.

— Вот так, детка, ты такая тугая и так идеально ощущаешься, — прохрипел он, впиваясь пальцами в мои бедра и слегка приподнимая, прежде чем опустить обратно. Его пирсинг терся о мои внутренние стенки, пока я извивалась от волн удовольствия, накрывающих меня каскадом.

— Богиня, да, — застонала я, обхватив его рога и двигаясь на его члене.

— Посмотри на нас, — сказал он, опуская мой подбородок и направляя мой взгляд туда, где растягивал меня. — Так чертовски хорошо подходим друг другу. — Хотя его руки держали мои бедра, Астерион позволил мне задавать темп и искать свое удовольствие.

Он отвечал на мои движения собственными толчками, и наш темп стал бешеным.

— Пожалуйста, Астерион, — взмолилась я, не понимая, чего хочу и о чем прошу, только то, что нужно больше. Он обхватил своими мощными пальцами мою попку и вколачивался в меня изо всей силы, пока эйфория не накрыла меня, как волна всепоглощающего блаженства.

Я выкрикнула его имя и сильнее сжала рога, когда мои ноги туже обхватили его. Он продолжал входить и выходить, растягивая мое удовольствие, пока ритм не сбился и Астерион не кончил в меня, опаляя изнутри своей спермой. Мы вздрогнули и рухнули вместе на кровать, наши конечности переплелись.

Астерион повернулся, чтобы оказаться на боку. К моему огорчению, он вышел из меня. Я не смогла сдержать удовлетворенный возглас, когда он прижал меня к своей груди.

— У меня куча планов на эту ночь, детка, — прошептал он в мои волосы, когда мы прижались друг к другу.

— Завтра, — пробормотала я в его грудь, — я не смогу пошевелиться.

Он усмехнулся, поцеловав меня в лоб.

— Завтра, детка.

* * *

Астерион разбудил меня своим талантливым языком. Когда он всосал мой клитор, я запустила пальцы в его волосы, только чтобы оттолкнуть, почувствовав приближение оргазма.

Он снова притянул меня к себе, и я запротестовала.

— Подожди, — выдохнула я, пытаясь привести свои мысли в какое-то подобие порядка. Затем выбралась из кровати и открыла верхний ящик комода.

— Тада! — я протянула Астериону пригоршню шелковых шарфов. Я попыталась проигнорировать приступ необузданного желания, пронзившего меня, пока наблюдала, как он слизывает мои соки со своего лица.

Богиня, этот мужчина был настоящим сокровищем.

Он посмотрел на шарфы и усмехнулся, низко, раскатисто и сексуально.

— Грязная девчонка.

Внезапно смутившись, я покраснела. Астерион схватил меня за талию, увлекая обратно на кровать.

— Мне нравится, когда ты непристойна со мной, — сказал он, всосав мой сосок и одновременно погружая палец в жаждущее лоно. — И мне нравится, что твоя первая мысль утром — удовлетворить мой каприз.

Я застонала и отдалась экстазу, которого Астерион добивался от меня. Я внесла свою лепту — отдала ему шарфы. Если он решит использовать их как-то, вместо того чтобы погружать свои пальцы в меня, заставляя скучить и умолять о пощаде, то уже сделал бы.

И именно так он и поступил.

Астерион вытащил пальцы и провел ими по моим губам, пока я не открыла рот.

— Очисти их, детка. — Я облизнула и всосала их, ощущая на языке свой солоноватый, острый вкус.

— Какое у тебя стоп-слово?

— Клубника, — ответила я, дрожа от желания и предвкушения.

— Хорошая девочка, — пробормотала он, затем шарфом завязал мне глаза. Астерион одобрительно промычал, когда провел носом вниз по моему телу от щеки до живота и внутренней стороны бедер, затем перевернул меня на живот и потянул на себя, пока я не оказалась у края кровати, с ногами на полу, а грудью, прижатой к простыням.

— Фантазия о доярке, конечно, стоящая, но есть что-то особенное в монстре, насилующем молодую деревенскую девушку, которая не в силах сопротивляться и помешать мне ее жестко трахнуть.

Я покачала перед ним задницей.

— Изнасилуй меня, Астерион, пожалуйста.

Он что-то проворчал, когда завел мои руки за спину и связал их вместе. Астерион выпустил когти и провел ими по спине и ягодицам, посылая мурашки по позвоночнику, когда что-то острые кончики царапнули чувствительную кожу.

— Пожалуйста, Астерион, — взмолилась я. Он рассмеялся мрачно и пугающе. Дрожь беспокойства пробежала по моей коже. — Астерион? — спросила я.

Он раздвинул мои ноги, демонстрируя мое лоно.

— Розовая, открытая и великолепная, — зарычал он, затем провел кончиком ногтя по щели. Я застыла, испуганная и возбужденная, боясь, что, если двинусь, его острые когти вонзятся в меня.

— Такая влажная, — пробормотал Астерион, сжимая мои ягодицы и раздвигая их, чтобы лучше увидеть. — Однажды я буду и здесь, — сказал он, словно про себя, обводя пальцем чувствительное место.

Я застонала, эта мысль ужаснула и возбудила меня одновременно.

Астерион обхватил руками мои бедра и не давал двигаться, пока пристраивался к моему входу. Он толкался в меня медленно, неумолимо, пока я скулила, боль от того, что он вновь разрывает меня на части, на мгновение заглушила удовольствие от ощущения заполненности.

Я захныкала и отпрянула, но Астерион вцепился в мои ягодицы когтями ровно настолько, чтобы напомнить о своем господствующем положении возможности причинить боль, если захочет.

— Стоп-слово, детка? — прохрипел он, приостанавливая свое неумолимое движение вперед.

— Нет, — выдохнула я, пока мое тело приспосабливалось к его вторжению. Сжалось и содрогнулось от его размера. — Не останавливайся.

— Уверена?

— Семь чертовых кругов ада, Астерион. Изнасилуй меня как деревенскую простушку, пожалуйста! — взмолилась я. Он погладил меня по спине нежно, с любовью, затем схватил за бедра и вошел до конца. Я закричала от боли и наслаждения и превратилась в дрожащее, всхлипывающее месиво на кровати, неспособная пошевелиться и сопротивляться. Я ахнула и грудью вжалась в кровать, пока пыталась отдышаться, но безуспешно.

— Да, Богиня, вот так, пожалуйста, — прорыдала я.

Астерион приподнял мои бедра, и мои ноги перестали касаться пола, так что весь вес удерживался его руками, отчего грудь ударялась о кровать. Он отстранился, затем подался бедрами вперед, начиная мучительный темп, входя и выходя с пугающей интенсивностью, пока меня не настиг кульминационный момент. Я не могла видеть, не могла двигаться, ничего не могла, кроме как вопить от удовольствия.

Я закричала от удовольствия, когда зрение померкло, а конечности сковало судорогой. Астерион толкнулся в меня, а затем кончил с криком. Жар его оргазма вызвал во мне дрожь.

Пока я пыталась отдышаться, ошеломленная силой своего оргазма, он убрал шарфы с моего лица и рук, затем притянул к себе в объятия, шепча ласковые слова. Я лежала, не чувствуя костей. Все мысли из головы вытеснила сильная эйфория от занятия любовью.

— Ты в порядке? — прошептал Астерион с беспокойством в голосе.

Я удовлетворенно замычала и закрыла глаза, все еще плавая в море блаженства.

— Эй, детка, — сказал он, потираясь носом о мою шею. — Мне нужно, чтобы ты использовала слова. Ты в порядке?

— Идеально, — прошептала я, когда наконец смогла осознать вопрос. — Потрясающе.

Он рассмеялся с ощутимым облегчением и понес меня в душ.

— Тогда давай приведем тебя в порядок.

Глава 7

Седая официантка в закусочной искоса посмотрела на мое появление с еще одним красивым мужчиной под руку, все еще сияющим от удовлетворения. Меня не волновало ее мнение, но я действительно хотела бы, чтобы Робин к нам присоединился. Я не хотела заставлять его приходить, но мне не хватало его сарказма и комфорта от его присутствия. Когда он рядом, мне казалось, все мои проблемы могут решить щелчком пальцев.

Я заказала какую-то сладость, политую сиропом, даже не потрудившись прибавить бекон, пока Астерион поглощал белок, белок и еще раз белов с небольшим добавлением углеводов. Когда я искоса взглянула на третий омлет, который он проглотил, он рассмеялся и сунул палец в мои взбитые сливки, чтобы потом слизать их, не спуская с меня глаз.

Он наклонился через стол, чтобы поцеловать меня. Как только наши губы встретились, Робин ударил по столу кулаками, сотрясая приборы и пугая меня до полусмерти.

— Какого хрена вы двое делаете?

Я ахнула, мое сердце забилось с бешеной скоростью.

— Что, черт возьми, с тобой не так, Робин?

— Ты Адамсон и ты на публике с чертовым минотавром, — рявкнул он. — Проклятье вызвало меня сюда несколько мгновений назад.

Астерион и я обменялись долгим взглядом, а затем осмотрели ресторан. В закусочной были охотники на монстров или ведьмы, которых можно увидеть сквозь его чары?

Робин выругался по-эльфийски, по-английски и по-енохиански. «Впечатляет», — подумала я, пока он не схватил меня за руки и не вытащил из кабинки. Официантка, наблюдавшая за нами с широко открытыми глазами, без сомнения списала его жестокость на ссору влюбленных.

— Семь кругов ада, женщина, прошу. Я не могу защитить тебя здесь, а опасность приближается. Быстро.

Астерион бросил на стол пригоршню банкнот и направился на выход. У меня по коже пробежали мурашки, когда посетители уставились на нас и я почувствовала прикосновение магии.

Мой телефон завибрировал.

Сэм: Мама в ярости. Она говорит, ты встречаешься с минотавром?!

Коралин: Что ты сделала?

Невероятно, после недельного молчания и исключения меня из мобильного тарифного плана, понадобился угрожающий жизни кризис, чтобы мои брат с сестрой вышли на контакт.

Я: Да, я встречаюсь с минотавром. И с эльфом.

Сэм: *эмодзи, выражающий негодование*

Коралин: *эмодзи со взрывающейся головой*

Сэм: Мама вызывает семейного эльфа.

Я посмотрела на Робина, который сердито выругался и исчез из виду. Наверное, мне следовало уточнить, какого именно эльфа имею в виду. Мы с Астерионом поспешили выйти из закусочной.

— Куда поедем? — спросил он.

Я пожала плечами.

— Они собираются найти нас. Мама прикажет Робину сказать наше местонахождение, и на этом все закончится. Давай найдем место, где можно защищаться, пока я пытаюсь вразумить ее не сносить нам головы. Буквально.

Он подхватил меня на руки и быстро пробежал трусцой.

— Астерион! — пожаловалась я. — Мы привлекаем лишнее внимание.

— Твоя мать действительно способна на убийство?

Я горько рассмеялся.

— Она самый грозный охотник на монстров в своем поколении, и наказание за секс с монстрами — смерть. Как сам думаешь?

Он отнес меня в парк с небольшим лесистым участком и поставил на землю. По мере того как мы бок о бок пробирались сквозь деревья, лес становился гуще.

— это древний лес, — объяснил Астерион, пока мы пробирались через снег и голые деревья. — Он защитит меня, и тебя в какой-то мере.

Я поморщилась, едва избежав удара веткой по лицу.

— Почему только в какой-то мере?

— В какой-то мере, потому что я люблю тебя, а только в какой-то мере, потому что я не привязал тебя к себе навечно. Думаю, чувства Робина тоже могут дать какую-то защиту.

Я остановилась как вкопанная.

«Он любит меня».

Конечно, он решил признаться, когда мы шли по древнему и, очевидно, волшебному лесу, спасаясь о моей кровожадной семьи. Богиня, я точно знала, как их выбирать.

— Подожди. Привязал? — спросила я, задыхаясь, пока копалась в памяти в поисках знаний о связывании монстров, но ничего не нашла.

Он потянулся назад и схватил мою руку.

— Продолжай идти, детка. Мы почти на месте.

Мы наткнулись на заброшенную хижину. Ее защитные заклинания дрогнули, когда Астерион и я открыли дверь и проскользнули в единственную комнату.

— Дом удержит их снаружи короткое время, — сказал Астерион.

— Возвращайся обратно, — сказала я. — Прошу. Моя мама и раньше расправлялась с Верховными Лордами и не придет одна. Я не вынесу, если тебе причинят боль.

Он притянул меня к себе в объятия, и я наслаждалась ощущением соединения наших тел.

— Нет. Я остаюсь с тобой, детка. Не собираюсь позволить тебе в одиночку противостоять гневу своей семьи, тем более, что они командуют Робином.

Он сел на жесткий под, прислонившись к стене.

— Иди сюда, Джессика. Давай отдохнем до их прибытия.

Я послушалась и села к нему на колени, обняв его за шею. Сейчас жалела, что в детстве не уделяла большее внимание заклинаниям. Жалела, что у меня нет способности обращаться с каким-либо оружием. Жалела, что у меня нет ничего кроме слов для защиты своего монстра, который каким-то образом завладел моим сердцем.

* * *

Слишком скоро мое внимание привлекли крики и грохот снаружи. Я поцеловала Астериона в лоб и встала.

— Оставайся внутри, — предупредила я его, желая убедиться, что он выполнит мой приказ. Я не смогла бы вынести его потери, наблюдать, как моя семья разрубает его физическое тело на части и изгоняет душу из этого мира. — Пожалуйста, — прошептала я, подавляя эмоции, рвущиеся наружу. — Мне нужно, чтобы ты оставался в безопасности.

Астерион схватил меня за руку и притянул обратно к себе.

— Детка, я не даю обещаю, которые не могу сдержать. В этом мире нет силы, которая способна удержать меня внутри, если ты в опасности.

Я поцеловала его в лоб, молясь за выживание нас обоих.

Моя семья стояла передо мной полукругом, одетая для битвы. Мои брат с сестрой и мама были чуть впереди, а за ними кузины, тети и дяди. Робин стоял перед ними на коленях. Я почувствовала себя недостаточно одетой в своих джинсах, футболке и пуховике.

— Джессика, — сказала мама, ее голос звенел в вечернем воздухе.

— Что ты сделала? Зачем пригласила этого монстра в самое сердце нашего города?

«Невероятно».

— У этого монстра есть имя, и я нечаянно вызвала его, используя заклинание из бабушкиного гримуара.

Коралин успокаивающе руку на плечо мамы.

— Видишь, мама? Она не хотела. Мы можем изгнать его, а потом вернуться домой, верно? — Богиня, благослови мою сестру за попытку сгладить ситуацию.

Моя мать посмотрела на меня.

— Это правда? Все произошло случайно?

— Клянусь, я не понимала, что происходит. Я выпила мятного чаю, и он внезапно появился.

Она пнула Робина в спину, заставляя его опуститься на четвереньки.

— Твоя кузина также видела, как ты завтракала с эльфом. Не хочешь рассказать о нем?

— Мама, — прошептала я. — Пожалуйста, остановись. Оставь Робина в покое.

Она приподняла бровь.

— Моя собственная дочь трахается с монстром. Невероятно. Эльф, выведи демона из хижины. За осквернение моей дочери изгнания недостаточно. Я собираюсь вырвать его душу из тела и растерзать ее.

Робин глазами молил меня о прощении, с трудом поднялся на ноги и отправился к хижине, не в силах сопротивляться главной в семье.

Что имел в виду Астерион, когда сказал про защиту леса?

Робин взмахнул рукой, и дверь распахнулась, врезавшись в стену. Астерион вышел, и двое мужчин уставились друг на друга. Робин протянул руку, чтобы обхватит челюсть минотавра, поглаживая большим пальцем щеку Астериона. Мое сердце разрывалось от нежной привязанности между ними, многовековой дружбы, которой моя семья собиралась положить конец. И все из-за дурацкого чая и моей неспособности сказать «нет» этим прекрасным монстрам.

— Робин, — прошептал Астерион, его золотистые глаза источали грусть.

— Монстр, — позвала моя мама. — Время умирать.

Она хлопнула в ладоши и, когда развели их, между ними сияла золотая магия.

Нет, я не могу потерять своих монстром. И поспешила встать перед своими возлюбленными.

— Мама, нет! Что Астерион тебе сделал? Любому из вас?

— Он мерзость. Эльф, убери мою дочь с дороги.

Дрожащими руками он схватил меня за запястье и потащил прочь от Астериона.

— Принцесса, — начал он, прижимаясь своим лбом к моему, не обращая внимания на эмоции, который вызвал этот легкий жест у моей семьи. — Пожалуйста, не стой на пути. Я не смогу…

С громким ревом Астерион вытащил два пылающих меча из я-без-понятия-откуда. Он ударил копытом о землю, излучая ярость.

— Как ты смеешь, Камилла Адамсон? Ты, потом тех, кто поклялся защищать человечество от худшего во вселенной, хладнокровно убьешь меня?

Глаза моей матери сузились.

— Кто ты, минотавр?

Он рассмеялся громко и жестко, его гнев преврати его в существо, воистину вышедшее из глубин ада.

— Я правая рука Люцифера и не стану сидеть здесь и смотреть, как ты мучаешь свою дочь, угрожая дорогим ей людям.

Мама, которая никогда не отступала в драке, запустила в него золотым потоком магии. Астерион блокировал удар мечом. Затем с яростным ревом он запустил черные тени в мою мать. Она погасила атаку своей собственной магией, затем прокричала команду семье.

Они выстроились, каждый с мечом в одной руке и энергетическим шаром в другой.

Когда они атаковали, Астерион взревел от злости. Огромный монстр из ада мог бы выстоять против обычного оружия, но целый клан охотников на монстров, использующих силу Гекаты для победы?

Тени метнулись от него, отбиваясь от золотистого цвета моей семьи, но этого оказалось недостаточно. Он упал на одно колено, когда двоюродный брат ударил его мечом по ноге, потому что не смог защитить себя со всех сторон. Моя мать била его магией, оставляя черные ожоги на груди, пока он не упал на землю.

Она поставила одну ногу ему на живот, торжествующе подняв меч в воздух.

— Эльф, подойди.

Робин убрал пальцы с моих плеч, где держал их, пока не давал мне броситься в схватку. Медлительными шагами Робин приближался к моей матери, не в силах противостоять магии, которая связывала их вместе, вынуждая служить и защищать мою семью вечно.

— На колени.

Он опустился на колени у ее ног. Один из моих кузенов грубо схватил меня, несмотря на сопротивление.

— Подлый предатель, — выплюнула она, хватая его за волосы. — Ты заплатишь за оскорбление, которое нанес, прикоснувшись к моей дочери.

Она кивнула еще одному кузену, который скрутил его руки и запустил магический шар в спину, который разорвал рубашку и оставил кровавый след на коже. Затем еще раз, еще раз и еще раз.

Робин отказывался кричать, пока моя семья превращала его спину в обожжённое и кровавое месиво.

К черту все это, я никогда не заслужу одобрение матери, и я устала надеяться, что однажды она передумает и решит подарить мне свою любовь, хотя я не пошла по ее стопам.

Я заслужила любви.

Я заслужила счастья.

И я не собираюсь позволять ей убить этих двух монстров, с которыми нашла общий язык и который мне были дороже жизни.

Когда мой брат поднял меч, чтобы отрубить Робину голову, я с криком бросила на него.

— Остановись!

Сэм отдернул свой меч, когда тот вонзился в чувствительную кожу моей спины. Робин яростно заорал и подполз ко мне, пока я не оказалась в его объятиях. Он потянулся к моему брату, чтобы вырвать у него меч, но смог схватить только воздух, потому что проклятье не давало ему даже защитить меня.

Невероятно, но деревья над нами опустились и вырвали оружие у моей семьи, создав хаос. Наконец, лес защитил нас, как и обещал Астерион.

Пойманный в ловушку между мной и своими обязательствами перед моей семьей, Робин не смог защитить ни меня, ни себя, а, пока над нами летали магические заряды, накрыл своим телом.

— Перестань, — прошептала я ему на ухо, пока она защищал меня, а его тело дрожало от усилий и пот струился по лицу.

— Они собираются убить вас обоих, — ответил он.

Я поцеловала его в щеку, понимая, что мне нужно сделать.

Я освободилась из объятий Робина и встала, встала между моими монстрами и моей семьей, с головокружением от боли и потери крови, но полная решимости защитить любимых.

— Хватит, — сказала я, с опаской поглядывая на раскачивающиеся над нами ветви.

Я прошептала короткий детский стишком, который каждый охотник на монстров выучивал в детстве. Просто обмен репликами, который, как мы надеялись, нам никогда не понадобится. Он создан, чтобы спасти следующее поколение любой ценой. Я вложила в эти слова всю любовь, которую чувствовала к обоим своим монстрам, призывая Гекату, прежде чем упасть на колени и повторить снова. Слезы текли по моим щекам, пока я умоляла ее прийти и взять мою жизнь взамен их.

Жуткий ветер пронесся по поляне, пока я умоляла Гекату освободить монстров от магии, которая притягивала их ко мне снова и снова, умоляла забрать мою жизнь, чтобы они могли выжить.

Из леса к нам шли три светящиеся фигуры. Я ахнула. Геката, Люцифер и Дану шли вместе, болтая как старые добрый друзья.

Когда они подошли к нам, Люцифер поднял бровь.

— Астерион, в какие неприятности ты теперь вляпался?

Несмотря на свои травмы, мой дорогой минотавр с трудом принял сидячее положение и оперся локтем на согнутое колено, подперев голову рукой.

— Люцифер, что ты здесь делаешь? — спросил он.

Дьявол кивнул на меня.

— Она меня вызвала.

Моя мать повернулась ко мне.

— Ты сделала что?

— Я не хотела этого! — защищалась я. — Думала, что вызываю Гекату.

Геката приподняла бровь. Моя семья разошлась, позволив богине, нашей прародительнице, пройти ко мне. Она положила руку на мою голову, и я ахнула от ощущения тепла и уюта, которые исходили от нее.

— Мое милое дитя, — прошептала она. — Ты одновременно и самый худший заклинатель из все, что я встречала, и самый сильный.

Астерион усмехнулся со своего места на земле, его кожа дымилась от ран, нанесенных моей семьей.

— Звучит здорово.

Я встала, притянула Робина к себе и подошла к Астериону.

Дану посмотрела на Робина сверху вниз добрыми глазами.

— В какие неприятности вляпался ты, дитя мое?

— Похоже, я застрял между своими обязательствами перед семьей, которой служу, и женщиной, которую люблю.

Дану нахмурилась.

— Вы связаны?

Робин напрягся.

— Что ты подразумеваешь под связью? — Он махнул рукой в сторону моей семьи. — Адамсоны привязали меня к себе еще в Старом Свете и притащили через океан и континент, до того как поселились здесь со лет назад.

Моя мать вступилась за свое дело.

— Все было совсем не так. Ты поклялся моему предку.

Робин рассмеялся.

— Поклялся? Она пыталась сжечь мой лес, а затем прокляла, когда я защищался.

Дану и Геката обменялись долгими взглядами. Я с трудом удержалась на ногах, голова кружилась от кровопотери. Удар брата мечом по спине причинил больше вреда, чем я думала. Когда мои колени подкосились, Робин поймал меня и заключил в объятия.

— Освободи меня, — взмолился он своей богине.

Дану нахмурилась.

— Я надеялась, что юная ведьма найдет способ это сделать. Я не могу.

Я выдохнула от облегчения. Дану подтолкнула меня к Робину. Она была связующим звеном между нами, а не проклятье семьи. Мне была ненавистна мысль, что моя любовь к нему, а его ко мне, была результатом проклятья, а не внезапно вспыхнувших чувств.

— Мама, пожалуйста, освободи Робина, — взмолилась я.

Моя мать посмотрела на меня с яростью в глазах, когда я попросила ее, находясь в безопасных объятиях Робина.

— Как ты смеешь? — рявкнула она. — Ты предала нашу семью, а теперь просишь освободить нашего величайшего защитника?

Геката улыбнулась, прикоснувшись к моей щеке пальцем.

— Знаешь, есть причина, по которой в сказках говорится, что можно разрушить любое проклятье силой любви.

Мои глаза расширились.

— Как?

Она положила руку на мой лоб, и ее магия явила все нити, которые связывали Робина со всеми без исключения членами моей семьи.

— Собери их, юная ведьма, — пробормотала Геката, опуская свою руку. Робин поставил меня на землю, и все на поляне уставились на меня, пока я переходила от одного члена семьи к другому, слабая и измученная, дергая за золотые нити, привязавшие Робина к ним, пока в моей руке на образовался путанный комок.

Я попыталась отдать его Гекате, не зная, что еще с ними делать. Она рассмеялась, и я покраснела.

— Они твои, — сказала она.

— Но я хотела его освободить, — запротестовала я, пока мое сердце разрывалось от мысли, что эти мужчины уйдут из моей жизни. Я вытерла слезу со своего лица. — Он заслуживает лучшего.

Робин притянул меня к себе и поцеловал в лоб.

— Я не хочу лучшего, любимая. Я хочу тебя. Я бы привязал тебя к себе навсегда, если бы мог.

Астерион обнял меня, согревая мою спину.

— Свяжи нас троих вместе, детка.

Геката одобрительно кивнула.

Лицо Дану не отображало никаких эмоций.

Люцифер с удивлением посмотрел на него.

— Полагаю, это значит, что я потерял своего самого свирепого воина.

— Мой, — рявкнула я. Слово вырвалось прежде, чем я успела сдержаться. Нити встали на свои места, поселившись в душе. Я чувствовала глубокую пульсацию Астериона и острую грань Робина в своем сердце, словно они всегда там были.

Люцифер рассмеялся над моей дерзостью.

— Твой, — подтвердил он.

Тем временем, Геката посмотрела на мою мать, озабочено наморщив лоб.

— Почему ты преследуешь невинных монстров, дочь?

Моя мать подняла брови. Она никогда просто так не сдавалась. Даже в споре с богиней.

— Нам поручено защищать человечество, Мать.

— Не от невинных, — рявкнула Геката. — Сейчас это закончится. защищать человечество не значит убить монстров, которые никому не причинили вреда.

Люцифер расхохотался.

— По крайней мере, в последнее время. Робин Гудфеллоу, я достаточно взрослый, чтобы помнить твои юношеские шалости. Прошу посвятить эту энергию защите нашей милой ведьмы и моего минотавра.

Робин кивнул, не выпуская меня из объятий.

— Теперь мы можем идти? — спросил он таким же язвительным и резким голосом, как и всегда.

Три светящихся божества дали добро, и он подхватил меня на руки.

— Пойдем домой, любимая.

Глава 8

Робин усадил меня на диван, а затем принес мне бабушкин гримуар, который я спрятала серди своих кулинарных книг.

Он быстро пролистал его, схватил несколько светящихся нитей между нами и пробормотал заклинание. Энергия потекла от него ко мне, и порезы на моей коже закрылись, как будто я никогда не была настолько глупа, чтобы ввязаться в яростную битву.

Астерион приготовил мне чашку чая и заставил опереться на себя, пока я пила горячий напиток. Я приподняла бровь.

— Не только люди используют зеленую магию, — пробормотал он, когда целительная энергия потекла через нас троих.

— Великолепный человек, — сказал Робин, поглаживая меня по лбу. — Милый человек. Мой человек.

Я замурлыкала.

— Мой эльф. Мой минотавр. — Засохшая кровь на моей одежде хрустнула, когда я двинулась. — Мне нужно в душ.

Я бросила телефон Робину.

— Закажи ужин.

Он поднял бровь, словно оспаривая мое право раздавать ему приказы.

— Пожалуйста, эльф, — сказала я, закатив глаза.

К моменту моего выхода из душа, мужчины уже набросились на гору лапши, которую заказал Робин. Я вздохнула, стараясь не думать во сколько мне обойдет прокормить своих монстров.

Когда я вернулась в общую зону своей квартиры, восхищенные взгляды обоих мужчин обратились ко мне. Я покраснела и поплотнее запахнула халат.

Под ним было мое самое сексуальное нижнее белье, но им необязательно это знать. Только после того, как я немного подкреплюсь, мы основательно поговорим о связи, созданной между нами и о ее значении для нашего будущего.

— Иди сюда, принцесса, — сказал Робин, отодвигая ногой стул от моего крошечного обеденного столика. Устроив меня поудобнее, он вручил мне полную тарелку и занял свое место в единственном кресле в гостиной. Они с Астерионом минуту наблюдали, как я жую.

— Перестаньте меня смущать, ребята, — сказала я с набитым ртом, — и ешьте свой чертов ужин.

Робин удовлетворенно вздохнул.

— Еда — единственное, что люди делают лучше всех. Такое разнообразие и креативность; действительно вершина достижений вашего вида.

Я прыснула от смеха.

— Не наше искусство, наша музыка, наша архитектура, наши технологии?

Он слизнул соус с пухлых губ, привлекая мое внимание.

— Нет, принцесса, ваша еда.

Астерион замычал.

— Я могу придумать что еще бы съел сегодня вечером.

Мои глаза метнулись к нему.

— Я тоже, — прошептала я, и улыбки моих мужчин стали хищными.

— Сначала нам нужно поговорить?

— Да? — спросил Робин.

— Это навсегда? Мы встречаемся? Мы собираемся жить в этом мире? Как я прокормлю вас обоих? Моя кровать не вместит нас троих. Как это, — я указала на нас троих, — будет работать?

Взгляд Робина смягчился, когда у меня перехватило дыхание от шквала посыпавшихся вопросов. Он встал и поднял меня с места, прежде чем я успела запротестовать, и посадил на диван рядом с Астерионом. Усадил меня к себе на колени и ступни положил на ноги Астериона.

— Кажется, ты очень обеспокоена, принцесса.

Я кивнула, уткнувшись ему в грудь, смущенная своей вспышкой, но радуясь, что начала разговор.

— Давай отвечать на вопросы по порядку, хорошо? — Он потянул за пояс моего халата, развязывая его.

— Это навсегда, — сказал Робин, обхватывая мое лицо и заставляя меня посмотреть в его глаза, — или до тех пор, пока ты будешь хотеть нас рядом.

— Навсегда, и точка, — заявил Астерион, впиваясь большими пальцами в мои стопу и снимая с них напряжение.

— Где ты хочешь, чтобы мы жили? — спросил Робин, проводя пальцем по моему горлу к груди, распахивая полы халата. Его глаза расширились, когда он увидел мое сапфировое белье по цвет глаз.

— Черт возьми, Джессика, — выдохнул он, поглаживая пальцами мою грудь.

Мое сердце бешено колотилось, пока он выписывал сложные узоры на моей коже в ожидании ответа.

— Я хочу, чтобы вы жили со мной. Но у меня нет места.

Астерион разразился хохотом, растирая мои ноги и превращая меня в лужицу на его коленях.

— Милая не охотница на монстров, Я ринц ада. Деньги больше никогда не будут для нас проблемой. Так что не волнуйся, что мы будем есть дома и вне его.

Мышцы моего живота слегка сжались, когда по нему прошлись пальцы Робина. Он скользнул рукой под ткань моих трусиков и провел вперед и назад.

— Мы найдем кровать побольше завтра, принцесса. Еще есть вопросы?

Он приподнял меня и взял один мой сосок в рот, прикусив его через кружево лифчика.

— Н-нет, — ахнула я.

— Хорошо. — Он стянул халат с моих плеч и взялся за бретельку. — Ты надела это для нас?

Я молча кивнула.

— Тогда встань. Дай нам посмотреть.

Он потряс коленями, заставив меня спуститься.

Я стояла посреди общей зоны, чувствуя себя глупо и немного смущенно из-за того, что так вырядилась. Огонь в их глазах быстро избавил ее от мысли, что я перестаралась.

— Великолепна, — сказал Астерион. — Повернись, детка.

Я медленно развернулась и остановилась к ним спиной, зная, что подвязки и чулки подчеркивают изгибы моей попки.

Робин выругался.

— Богиня, ты чертовски красива, Джессика, — прохрипел он. — Но сегодня ты подвергла себя опасности и заслужила наказание.

Я напряглась от возмущения, затем расслабилась, когда он провел теплыми пальцами по моим рукам.

— Сексуальное наказание, — сказала я.

— Сексуальное, как семь кругов ада, — согласился он, оттягивая подвязку и отпуская, заставляя меня вздрогнуть от острого укола. — Обещаю.

Робин поцеловал мое плечо, осыпал поцелуями спину, когда расстегнул лифчик и снял его с меня.

Астерион стоял передо мной и наблюдал, как лифчик спадает с меня на пол. Когда наши взгляды встретились, у меня перехватило дыхание от желания в его золотистых глазах. Он провел пальцами вверх и вниз по моим рукам, прежде чем обхватить груди. Я застонала, когда его когти выдвинулись и царапнули мои соски.

Робин опустился на колени позади меня, расстегнул подтяжки на моих подвязках и спустил чулки вниз к ногам один за другим, сопровождая это пощипыванием, которое заставило меня заскулить от желания. Сочетание удовольствия и боли пронзило мою сердцевину.

Я притянула лицо Астериона к себе, прижалась губами к его губам и скользнула языком ему в рот. Он запустил пальцы в мои мокрые пряди и резким рывком запрокинул мою голову назад, чтобы завладеть моим ртом. Я растворилась в его собственническом поцелуе, едва заметив, как Робин стянул с меня остальное белье, оставляя меня полностью обнаженной.

Астерион прижал меня к Робину, подталкивая к дивану, пока я не оказалась перекинута через колени Робина, грубая ткань его кожаных штанов натирала мою нежную кожу.

Робин погладил меня по попке.

— Ты готова, принцесса?

Я кивнула.

— Используй слова, любимая, — пробормотал он, поглаживая пальцами мою спину.

— Заставь, эльф, — нахально сказала я.

— Какое твое стоп-слово?

— Клубника.

Он шлепнул меня по попе, острое покалывание было больше неожиданным, чем болезненным.

— Богиня, видишь, как ее задница двигается, когда я ее шлепаю? Я мог бы смотреть на это весь день.

Он осыпал мою попку ударами, который становились все сильнее, пока я не начала извиваться.

— Чтобы спасти тебя! — рявкнула я

— Такая храбрая, — сказал Астерион.

— Такая смелая, — согласился Робин, когда ударил по чувствительной верхней части бедер.

Я закричала, боль оказалась намного острее, чем ожидала.

Робин остановился. Я лежала у него на коленях, тяжело дыша.

— Ты в порядке, принцесса? — Мое желание стекало по бедрам, тем самым бедрам, которые горели из-за моей незаслуженной, но сексуальной порки.

Мои ноги разъехались на его коленях, а глаза закрылись от смущения, которое быстро развеялось, стоило длине Робина стать еще тверже подо мной.

— Похоже, она более чем в порядке, — прорычал Астерион. — Посмотри, какая она влажная и блестящая для нас.

Толстые пальцы прошлись по моим складочкам. играя со мной и дразня, затем шлеп!

Робин ударил меня прямо по клитору, и я взвизгнула от пронзившей меня боли. Боль и удовольствие тонко смешались, приближая меня ближе и ближе к оргазму.

Один из них провел пальцем по моему клитору, и я прижалась к бедру Робина к их удовольствию.

Астерион раздвинул мои ноги шире и шлеп! шлеп! шлеп! Робин ударил меня прямо по сердцевине три раза, заставляя меня воспарить, когда боль и удовольствие вновь смешались.

— Пожалуйста, Робин, — захныкала я, приближаясь к кульминации, расстроенная тем, что он мне ее не подарил.

Он рассмеялся и помог мне встать или, по крайней мере, придал моему телу вертикальное положение, прежде чем опереть на спину Астериона, который успел раздеться, пока Робин меня шлепал.

Эльф быстро разделся, заметив мой пожирающий взгляд, затем оттащил меня от Астериона. Усадил к себе на колени, прижав мою спину к своему торсу, отчего мои ноги непристойно раздвинулись, обнажая меня перед минотавром.

Астерион упал на колени передо мной и принялся за работу, скользя своим широким, шершавым языком по моему клитору, пока я не забилась на Робине, отчаянно желая оргазма. Когда он нежно прикусил мой клитор зубами, мои конечности задергались, и я откинула голову на грудь Робина, ошеломленная силой порочного удовольствия, которое дарил Астерион.

Я рухнула на колени Робина, безумно счастливая от удовольствия, только чтобы он помог мне подняться на ноги.

— Поднимайся, принцесса, — пробормотал эльф мне на ухо, входя в меня сзади.

Я двигалась вверх и вниз, понемногу за раз, постанывая от чувства наполненности. Его член терся о нужное место внутри, отчего я воспламенялась.

Робин обхватил пальцами мои бедра, с легкостью приподнимая и опуская меня, словно я ничего не весила, а затем задал такой бешеный темп, что я задохнулась от удовольствия. Астерион встал, его массивный стержень маячил перед моим лицом. Я осторожно высунула язык, чтобы попробовать его на вкус, затем схватилась за его бедра, чтобы не упасть при очередном сильном толчке Робина.

Робин усмехнулся моему затруднительному положению, затем, оттолкнувшись от дивана. одним плавным движением опустил нас на пол. Быстрое движение позволило ему еще глубже войти в меня. Я не смогла сдержать хриплый стон.

Астерион обхватил рукой мою голову и снова притянул мой рот к себе. Я высунула язык и раздвинула челюсть насколько возможно, едва в состоянии принять его в себя.

— Это моя сладкая девочка, — сказал он, когда я обвела языком его длину. — Помочь? — спросил минотавр, пока я изо всех сил двигала головой взад и вперед, отвлекаясь на терзаемые меня ощущения, чтобы эффективно доставить ему удовольствие.

— Да, пожалуйста, — прошептала я у его головки.

— Открой, — приказал он, и я подчинилась, а мое лоно сжалось от доминирующих ноток в его голосе. Он погрузился в мой рот, не обращая внимания на темп, заданный Робином. Я потеряла контроль над своим телом, позволим им перетягивать меня между ними, пока они получали свое собственное удовлетворение от моего тела и возносили меня все выше и выше.

Я умоляла, скулила и стонала вокруг Астериона, пока двое монстров двигали мои внутренности. Напряжение скручивалось в моей сердцевине, пока пружина не разжалась, и эйфория затопила тело.

Я рыдала вокруг члена Астериона, слезы текли по щекам, их ритмы стали боле резкими и грубыми. Робин излился внутри меня, пока я прилагала все силы, чтобы удержать содержимое Астериона у себя во рту, отчаянно заглатывая его член.

— Я люблю вас, — выкрикнула я, когда он вышел из моего рта, наконец дав мне сделать глубокий вдох.

— Я тоже люблю тебя, детка, — ответил Астерион, большим пальцем собирая струйку спермы и отправляя ее обратно мне в рот.

— Я тоже люблю тебя, принцесса, — сказал Робин, тяжело дыша и падая на спину рядом со мной. — Ты Ты идеальна во всех гребаных смыслах.

Мы спали на полу, прижавшись друг к другу. Расположение спального места оказалась ужасным, как я и предполагала. Но на следующий день, как и было обещано, Астерион заказал доставку огромной кровати в невероятный дом в пригороде, и с тех пор мы спали с комфортом.

Конец книги!!!

Данная электронная книга предназначена только для личного пользования. Любое копирование, выкладка на других ресурсах или передача книги третьим лицам — запрещены. Пожалуйста, после прочтения удалите книгу с вашего носителя.

Content

Онор Сент Джин
Ее монструозные Валентины

Информация о переводе:

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8