Пипец Котёнку! 2

Глава 1

— Ты серьёзно⁈ — одновременно восклицают несколько голосов.

— Ну да, — пожимаю плечами. — Извините, что так внезапно. Мне очень приятно, что вы все пришли меня поздравить. И за подарки спасибо.

Друзья действительно меня побаловали. Преподнесли вязаный свитер с изображением рыжего кота, крутые чёрные кроссовки, настоящий охотничий лук и большую коробку пирожных-корзиночек.

Мне всё понравилось, но лук особенно. Компактный, тугой, лёгкий. Грихе пришлось постараться, чтобы его достать. А мне он пригодится — неплохое оружие для охоты на Изнанке. Наловчусь накладывать печати на стрелы, и тогда берегитесь, монстры!

— Нет, Котя, погоди, — встаёт Григорий. — Ты хоть объясни, в чём дело, что за внезапность⁈

— Такой вот я, внезапный парень, — широко улыбаюсь. — Решил, что раз мне уже восемнадцать, нечего в интернате сидеть. Отправляюсь во взрослую жизнь!

Продолжают доставать, но я отнекиваюсь. Не сразу, но удаётся сменить тему разговора. Какое-то время сидим, доедаем пирожные и допиваем чай. Потом все расходятся, остаются только самые близкие: Григорий с Соней, Света и Кристина.

— Рассказывай, — требует Порох.

Вздыхаю.

— Сказал же. Не хочу я больше тратить время в приюте. Стану охотником, как и собирался. Макры, деньги, два ствола. Один в руке, другой в штанах!

— Пошляк! — возмущается Светочка и пихает меня в плечо. — Мы тебе не верим.

— Что ты мнёшься, Яр? — хмурится Григорий. — Рассказывай, здесь все свои.

Оглядываю небольшую компанию и понимаю, что здесь действительно все свои. Друзья. Те, кто стал мне близок в новой жизни.

— Ладно. Короче. Я попросил Степана Карповича разузнать о своих родителях. Он выяснил, что я могу быть бастардом барона Мурлыкина из Астрахани. Отправился туда, чтоб узнать подробности, и его убили.

— Как убили⁈ — пищит Кристина и прикрывает рот ладошками.

— Очень просто. Нет у нас больше оракула. Думаю, что дворяне узнали о его расследовании и устранили беднягу. Я намерен с этим разобраться и доказать, что во мне течёт благородная кровь. Ну а потом и титул получить.

Не обращая внимания на огромные глаза друзей, встаю и надеваю подаренный свитер.

— Блин, какой удобный. Спасибо, Светочка.

— Сама связала… — ошеломлённо шепчет та. — Так ты, выходит, благородный?

— Да. Наполовину, по крайней мере. А может, и на обе половины. Насчёт отца почти верняк, а вот насчёт матери непонятно, — меряю кроссовки, делаю несколько шагов туда-сюда. — Кроссовки тоже супер. Гриха, Сонечка, спасибо. Пригодятся на Изнанке.

— Пожалу… — начинает Соня, но Порохов её перебивает.

— На какой ещё Изнанке? — хмурится он.

— На обычной. Перед тем как ехать в Астрахань, собираюсь разок-другой сгонять на охоту. Надо прокачаться, а то вдруг придётся аристократов мочить. Они ребята сильные.

— Я с тобой, — решительно встаёт Гриха, и Соня вместе с ним.

— И я! — подскакивает Светочка.

Кристина молчит, но тоже зачем-то встаёт, скромно пряча глазки.

Тьма меня пожри, как приятно. Я только что сказал, что собираюсь охотиться на монстров и биться с дворянами, а мои друзья готовы прийти на помощь.

— Куда вы все собрались? — хмыкаю. — Гриха, ты спортсмен, а не охотник. У тебя в апреле Кубок Сибири, летом всероссийские соревнования.

— Ну и что, — бурчит тот.

— А то, что Бернард меня с потрохами сожрёт, если я тебя с собой потащу. Девочки, про вас молчу. Сами понимаете.

Ребята переглядываются. Порох скрипит зубами, но кивает:

— Ладно, ты прав. Но если помощь понадобится, сразу зови! Готов кому угодно морду набить, хоть аристократу, хоть кому!

— Спасибо, Гриха, — хлопаю парню по плечу. — Ты лучше мировым чемпионом стань, а дворянские морды и я сам набью. Но, если придётся туго, обязательно тебя позову.

— А я всё равно с тобой! — топает ножкой Света.

— Милая, не глупи, пожалуйста. Эти приключения не для тебя. Мало Тараса было?

— То есть ты меня бросаешь⁈ — голубые глазки девушки наполняются слезами.

Порохов переглядывается с Соней и мотает головой в сторону выхода. Парочка уходит, Кристина следом за ними. Бросает на меня печальный взгляд, но ничего не говорит.

Флейтистке тоже наверняка не хочется со мной расставаться. Она, конечно, всю дорогу была на вторых ролях. Света занимала место моей официальной девушки, а Кристи была просто подружкой, с которой мы время от времени предавались похоти.

Эта роль её вполне устраивала и устраивает. Однако я знаю, что Кристина собирается поехать в Москву и поступить в консерваторию. Так что нам в любом случае не по пути.

Светочка уже не сдерживается, плачет. Ничего не говорю, просто прижимаю красавицу к себе и стоим так несколько минут, пока моя рубашка превращается в мокрый носовой платок.

— Вот, значит, как, — всхлипывает Света, немного успокоившись. — Ты узнал, что благородный, и теперь простая девица из приюта тебе больше не нужна!

— Да что за глупости, — улыбаюсь, стирая слёзки с щёк девушки. — Просто подумай сама. На Изнанке тебе делать нечего, ты даже не одарённая. Погибнешь, даже если ни одного монстра не встретим. А в разборки с дворянами тебе тем более соваться нельзя.

— Да с чего ты взял, что я собираюсь лезть в драку⁈ — восклицает Светочка и сильно бьёт меня ладошкой по плечу. — Я же не дура! Я просто хочу быть с тобой. Ты же будешь где-то жить? Вот я буду за порядком следить, еду готовить, заботиться о тебе… Как, ну, как жена… — тихо заканчивает она.

— А-а, вот оно что. Тогда ладно, поехали.

Глаза девушки становятся огромными и моментально высыхают.

— Ты серьёзно? — шепчет она.

— Конечно, — пожимаю плечами. — Я почему-то решил, что ты хочешь со мной охотиться и так далее. А если будешь просто обеспечивать тыл, то я не против. Даже за.

Блин, зачем я это делаю? По факту согласился на то, что Светочка станет моей женой. Пусть неофициальной, но с её точки зрения разницы почти нет.

А ведь уже нафантазировал, как сниму квартиру и буду каждый день водить туда разных девчонок. Теперь придётся отдельное место искать или на гостиницы тратиться.

Хотя, возможно, мы решим со Светочкой этот щепетильный вопрос. Она ведь почти наверняка в курсе, что Кристина время от времени играет на моей флейте. И не против, иначе бы давно предъявила претензии. Предпочитает не обращать внимания, зная мою самцовую сущность.

Ай, ладно, забегаю вперёд. Да и сексуальное разнообразие сейчас не самый насущный вопрос.

В общем, решаем, что Света тоже напишет заявление на досрочный выпуск. Отправимся в город вместе. Мне и правда надо завершить несколько дел перед тем, как мчаться в Астрахань.

В заначке лежит родовой перстень Кузнечиковых, найденный в сейфе Бердыша. Возможно, я смогу заручиться поддержкой одного рода в будущем противостоянии против другого.

Кстати, нельзя забывать, что у меня есть контры с Ротановыми. Маргарита озлоблена за разбитый кувшин, может и натравить кого-нибудь. Это если они там в роду ещё не поняли, что в кувшине была Люсиль и я её присвоил.

В общем, знакомство с дворянами лишним не будет. Придумаю, как выжать из возврата перстня максимум.

Кроме кольца Кузнечиковых, у меня есть парочка долговых расписок, тоже написанных либо знатными, либо просто обеспеченными людьми. Позволят получить или деньги, или услугу.

А ещё таинственная нефритовая пирамидка, за которой, как мне кажется, скрывается нечто особенно интересное…

Ну и всякие другие делишки, по мелочи. Китайца надо навестить, оружием закупиться, получить лицензию охотника, жильё в городе, опять же, найти… Много дел. А когда их было мало? С тех пор как появился в этом мире, кручусь без остановки.

И правильно делаю. Движение — жизнь! Стабильность — застой. А то и вовсе отстой.

Вперёд и вверх, ни дня без приключений, вот мой девиз!

Для начала завершу дела в интернате. Есть здесь кое-что.

Отправляю Свету к Августине Филипповне писать заявление. Сам иду в противоположную сторону, в кабинет ведуна.

Надеюсь, там ещё никто не шарился. Надо забрать тетрадь, где записаны мои воспоминания о прошлой жизни и результаты наших исследований. Да и вообще, может, найду какие-нибудь улики. Или другие полезные штуки, которые Степану Карповичу всё равно уже без надобности.

Воровство, мародёрство? Ни в коем случае. Я ведь использую всё, что найду, чтобы отомстить за ведуна.

Возле двери в кабинет Степана стоят два интернатских гвардейца. Внутрь не торопятся. Может, старшего ждут или ещё чего-то. Прохожу мимо, не глядя на них, как будто мне нет дела. А сам думаю, как бы их отвадить.

Захожу за угол, закрываю глаза и ныряю в духовное пространство.

Под сияющим сигилом поглощения маны сидит моя питомица Люсиль. Уже почти привык к этой белой летучей мыши.

Проведя две недели со мной, магическая животинка восстановилась и перестала выглядеть жутко. Уже не такая истощённая, с блестящей и пушистой шёрсткой и здоровым блеском страшных красных глаз. Даже мордочка вполне себе миленькая.

Кстати, летунья не похожа на обычную летучую мышь. Скорее на собачку с большими глазами. И лапы у неё четыре, а не руки-крылья.

— Привет, Люсиль.

— Добро пожаловать, хозяин! — восклицает та.

— Добро пожаловать? Это ты у меня в гостях, а не я у тебя.

— Знаешь, хозяин, я тут больше времени провожу, чем ты. Поэтому как посмотреть…

— Ладно, некогда спорить, — прерываю я. — Ты что-нибудь, кроме целительства, умеешь?

— Умею, — кивает альбиноска. — Магия поддержки, в двух словах.

— А если не в двух?

— Защитные и поисковые заклинания, эхолокация, ночное зрение. Ультразвук, чтоб животных и монстров отпугивать.

— Большую часть из этого я и сам могу, — хмыкаю.

— Так если я буду делать, энергию тратить не придётся, — подмигивает Люсиль.

— Правда, что ли? А где ты потом будешь восстанавливать ману, не от моего ли сигила?

— Жадина, — фыркает летучка. — Всё равно два мага лучше, чем один! Но если начистоту, то мой конёк — это целительство. Остальное трудновато даётся. Коль энергии жалко, лучше ничего, кроме лечения, от меня не проси.

— Да не жалко, — машу рукой. — Просто хочу понимать, чем ты можешь быть полезна.

— Хотя бы тем, что я красавица, — Люсиль расправляет крылья.

Обращаю внимание на то, что порванное левое крыло у неё так и не восстановилось.

— Слушай, если ты такая классная целительница, почему крыло не починишь?

— А, это, — мышка с грустью смотрит на свою травму. — Не могу. Долгая история. Потом расскажу.

Ну и правильно, мне некогда сейчас выслушивать слезливые исповеди. Хотя, конечно, очень интересно, почему моя питомица не может летать, и можно ли это исправить.

— Мне нужно попасть в кабинет, а перед ним трутся два охранника. Сможешь отвлечь?

— Запросто, — отвечает Люсиль. — Я, вообще-то, ещё и гипнозом владею.

— О как! — воодушевляюсь я. — Вот это действительно полезная штука. Давай-ка, загипнотизируй этих двоих.

Выныриваю из духовного пространства, призываю альбиноску. Она появляется у меня на плече и мотает головой, мол, пошли. Выхожу из-за угла и направляюсь к охранникам.

Люсиль свистит, привлекая их внимание. Мужчины смотрят на неё и успевают только удивиться. А потом я чувствую, как действует незнакомая мне магия. Лица гвардейцев становятся пустыми, как у спящих, глаза не могут оторваться от Люсиль.

— Вас вызывает начальник, — говорит мышь. — Не спешите. Идите медленно и забудьте, что вы сейчас видели меня и Ярослава Котова.

— Есть! — отвечают служивые, разворачиваются и топают по коридору.

— Так просто? — удивляюсь я, глядя им вслед. — И сколько людей одновременно ты можешь загипнотизировать?

— Сейчас — не больше двух-трёх, — отвечает Люся. — Зависит от их воли. И запомни, нужен прямой зрительный контакт. Если использовать только слух, тоже может сработать, но тогда не больше одного человека.

— Хорошо, понял. Спасибо.

Альбиноска исчезает в духовном пространстве, а я проникаю в кабинет Степана и запираю дверь изнутри. Так, надо поторопиться. Времени у меня не так уж много, охранники могут довольно скоро вернуться.

Обыскиваю стол ведуна, все ящики и даже мусорное ведро, в котором валяются скомканные бумажки. Нахожу несколько записей, связанных со мной и изучением моих магических способностей.

Эх, Степан Карпович, что же так неосторожно. Кучу следов оставили.

Пихаю записи в карман, продолжаю поиски. Тетради с моим жизнеописанием не нахожу. Значит, либо ведун забрал её с собой, либо спрятал где-то ещё. Потому что ни на книжных полках, ни в других местах тетрадки нет.

Если он забрал её с собой, это плохо. Недоброжелатели могли найти тетрадь и получить сведения обо мне. Конечно, имя там не указано, но, если постараться, можно выйти на меня. Ещё один повод наведаться в Астрахань. Замести следы не помешает.

Попадаются несколько книг, связанных с перерождением душ и исследованиями попаданцев. Похоже, Степан Карпович действительно серьёзно интересовался этой темой — в книгах полно закладок и пометок.

В конце концов, добираюсь до книжки-тайника, из которой оракул когда-то вытащил кулон и подарил мне. Внутри лежит сложенная вчетверо записка, на которой сверху стоят буквы «Я. К.»

Ярославу Котову, сто пудов! Разворачиваю записку и чувствую, как активируется какое-то заклинание. Читаю:

'Ярослав! Записка зачарована. Если её возьмёт кто-то другой, бумага тут же сгорит. В твоих руках она продержится минуту.

Скорей всего, если ты это читаешь, меня нет в живых. Я прошу об одном: не пытайся мстить за меня и не вздумай сам тягаться с Мурлыкиными. Это того не стоит. Я подозревал, что меня могут убить, но специально не стал тебя волновать. Прости.

Оставляю тебе кое-что. В подвале интерната есть комната, где хранится старая мебель. В обивке зелёного кресла я спрятал тайник.

Всего хорошего! Не поминай лихом!

Твой друг Степан'

Успеваю дважды перечитать записку, а потом она воспламеняется и через секунду превращается в пепел.

Угу. Вот так, значит, да. Подозревал, что его могут убить. С чего бы это? Странно. Или с моим происхождением всё ещё сложнее, чем говорил Степан Карпович?

Зря он рассчитывал, что эта записка меня остановит. Да я, наоборот, теперь ещё сильнее хочу докопаться до правды!

Наивный вы человек, Степан Карпович… Были.

Что же, ясненько. Походу, в этом кабинете ловить больше нечего. Надо сгонять в подвал — заодно заберу свою экипировку. Винтовку, повреждённую кирасу и всё остальное я оставил в той же заброшенной комнате, где они хранились до этого.

Перед этим захожу к Бернарду. Сообщаю, что покидаю приют. Тренер вообще не удивляется, только спрашивает:

— Жить где будешь?

— Посмотрим. Света со мной едет, надо квартиру снять.

— Ещё и девку с собой тащишь… Ладно, слушай, — датчанин складывает руки на груди. — Я арендовал отличное здание для нашего спортивного клуба. Сейчас в залах идёт ремонт, но на втором этаже там есть помещения, которые я собираюсь использовать под кабинеты. Можешь занять любое из них.

— Ого. Спасибо, тренер, — пожимаю Бернарду руку.

— Условия там не царские, конечно. Но всё нужное есть. Зато денег сэкономишь.

— Деньги мне понадобятся, — соглашаюсь. — Заодно прослежу, чтобы работники не халявили.

— Да-да, проследи. Только чтоб они не разбежались потом… Отличный свитер, кстати.

— Света связала, — хвастаюсь.

Беру у тренера взаймы большую спортивную сумку. Отправляюсь в спальную комнату, собираю свои личные вещи. Затем прохожусь по тайникам: забираю деньги, лежащие за плиткой в туалете и в погребе под кухней. Лесной тайник уже пуст.

Всего у меня тридцать три тысячи рублей. Ну, чуть меньше. Впрочем, эта сумма всё равно солидная. А ещё у меня есть макры, клыки чудовищ, акции пароходной компании и расписки. Так что бедствовать не буду.

Главное, не начать транжирить эти деньги, а то я могу…

После этого отправляюсь в подвал. Винтовку приходится разобрать, чтобы влезла в сумку. Кирасу с дырой на боку надеваю на себя, а сверху зимнюю куртку. Незаметно вроде. Да и вообще, какая мне разница? Я уже официально не воспитанник, могу ходить в чём хочу.

Отыскиваю комнату, где складирована старая мебель. Подхожу к зелёному креслу, ощупываю его и карманным ножом вскрываю обивку. Достаю небольшой деревянный пенал и открываю.

Нифига себе…

Я чего угодно ожидал, но точно не этого!

Глава 2

Думали, ведун оставил мне какой-то артефакт? Оружие? Секретную магическую технику? А вот и нет.

В пенале оказались договор дарения и паспорт. Да не человеческий, лошадиный.

Именно! Степан Карпович оставил мне свою лошадь! Точнее, коня.

«Пожалуйста, позаботься об Эклере. Он был мне верным товарищем несколько лет. Вся сбруя в приютской конюшне. И не тащи его на Изнанку, умоляю. Это обычный конь».

Так и быть, на Изнанку не потащу. Но на Лице скакун мне очень пригодится! Пока не смогу позволить себе машину, копытный транспорт будет кстати.

Поднимаюсь из подвала и напоследок делаю кружок по интернату, со всеми прощаясь. Крепко жму руку Порохову и другим парням. Обнимаюсь с Софьей. Потом встречаю Кристину. Она молча бросается мне на шею и почти беззвучно плачет.

— Не хочу, чтоб ты уезжал, — пищит она. — Мне с тобой хорошо.

— Да, мне с тобой тоже. Не плачь, милашка. Ещё увидимся, думаю, — хотя знаю, что вру. Если Кристина уедет в Москву, вряд ли мы когда-нибудь встретимся.

Кристина отлипает от меня, долго смотрит в глаза, а потом нежно-нежно целует в губы.

— Прощай, — шепчет она и убегает.

Эх, как-то грустно получилось. Ну, ничего. Уверен, столь хорошая девушка обязательно найдёт своё счастье. Я точно не тот, кто ей нужен.

Отправляюсь к спальной комнате седьмого отряда, чтобы забрать Свету. Попадаю в царство слёз и рыданий. Обитательницы комнаты ревут всей толпой, провожая Светочку. Кое-как удаётся вырвать девушку из этого плена. Беру её сумки и вместе топаем на конюшню.

Света хлюпает носом и одновременно улыбается. Понимаю. С одной стороны, тяжело покидать родные стены, с другой — впереди столько всего интересного!

Безошибочно находим Эклера. Я уже видел этого коня — статный гнедой красавец с белым пятном на лбу. Эклер тоже меня знает. Принюхивается и радостно ржёт, особенно когда понимает, что мы куда-то едем, а не просто пришли поздороваться.

Надеваю на коня седло, узду и всё остальное. Прилаживаем сумки на круп. Помогаю залезть Светочке, следом сам сажусь в седло, и выезжаем на улицу.

Не успеваем пересечь двор, как неожиданно встречаем Августину Филипповну.

— Котов, я не поняла! Ты что, воруешь коня Степана Карповича⁈

— Осторожней с обвинениями, ваше благородие, — отвечаю я. — Я уже не ваш воспитанник, а свободный человек, хоть и простолюдин.

— Знаешь, что, Котов, — рычит директриса. — Вот именно, что ты простолюдин и теперь чужой здесь. Слезай с коня! Или охрану вызвать? Подвалом теперь не отделаешься, сразу в тюрьму поедешь!

Применить, что ли, печать Обольщения напоследок? Не, нафиг. Августина в шубе, полюбоваться на бархатные холмы всё равно не получится.

— Успокойтесь, ваше благородие. Эклер теперь мой. Вот договор дарения, написанный Степаном Карповичем.

Протягиваю директрисе бумагу, та изучает и с недовольным хмыканьем возвращает.

— Интересно, — бурчит. — Квартиру продал, а коня сироте оставил.

— Продал квартиру? — переспрашиваю я.

— Ну да. Хотела отправить гвардейцев к нему домой, а выяснилось, что перед отъездом Степан продал квартиру. Видать, нужны были деньги на поездку.

— Да, наверное. Всего хорошего, Августина Филипповна. Может, как-нибудь навещу.

— До свидания! — восклицает из-за моей спины Света.

— Зря ты, Зимина, с ним едешь, — угрюмо бормочет директриса на прощание. — Спокойной жизни не жди.

— Я и не жду-у! — протяжно восклицает Светочка, потому что я уже пустил коня рысью.

Как интересно. Насчёт квартиры ведуна, я имею в виду, на недружелюбность Августины плевать. Деньги на поездку у него были, причём немалые. После той заварушки в подвале Бердыша мы с Бернардом отдали ему четырнадцать тысяч рублей.

Зачем же он тогда продал жильё? Что, не планировал возвращаться?

Странно, странно…

Добравшись до Новокузнецка, следуем по указанному Бернардом адресу. Подъезжаем к двухэтажному кирпичному зданию. Не очень далеко от центра и основных дорог, но и не в самом людном месте.

Поэтому не удивляюсь, когда прямо рядом с нашим будущим клубом вижу компанию любителей спорта. Конкретно — литрбола.

— Опачки, чо за граждане? — громко интересуется один из них, размахивая бутылкой пива. — Эй, рыжий! Дай на лошади прокатиться!

— Захлопнись, червь.

— Чаво-о? — изумляется парень, сдвигая шапку на затылок.

Остальные, предвкушая развлечение, неровной походкой идут на нас. Света крепче обнимает меня за талию. Эклер напряжённо фыркает и бьёт копытом.

— Слушайте, недоноски, — невозмутимо говорю я. — Это здание принадлежит мне и моему партнёру. Бухать рядом с ним запрещается. Вопросы?

— Ты ох**л⁈ — звучит единственный вопрос.

Ну ладно. Я не против размяться. Да и Эклер как-то плотоядно на них смотрит. Подозреваю, ему не нравится запах алкоголя.

Бросаю коня вперёд. Тот задорно ржёт и с радостью сшибает грудью нескольких засранцев. Кто-то пытается наброситься сбоку, и Эклер лягает его в грудь. Бедолага падает на снег, тонко скуля.

Бью Ментальным ударом, лишая ещё одного придурка сознания. Потом решаю побаловаться и вспоминаю печать Рвоты. Такое, полушуточное заклинание, неспособное преодолеть даже простейшую магическую защиту. Когда я был учеником, мы тайком насылали его друг на друга.

Стоишь такой, подкатываешь к девушке и вдруг показываешь ей свой завтрак! Весело было.

В общем, через минуту все оставшиеся в сознании забулдыги безудержно блюют. На землю, на себя, друг на друга. Всё вокруг залито рвотой, а симфония стоит такая, что любо-дорого послушать.

— Фу-у, — морщится Светочка.

— И не говори. Эй, ушлёпки! Урок прошёл успешно? Вам поставить зачёт или требуется пересдача?

— Зачё-о-от! — согнувшись пополам в очередном приступе рвоты, отвечает один.

— Пошли на хрен отсюда. Ещё раз увижу — ноги переломаю.

На ходу изрыгая остатки содержимого желудков, пьянь скрывается за углом. После них остаются только вонючие лужи. Ничего, снежок идёт, к утру покроет.

Вдруг думаю, что мне нужно какое-то простое оружие. Такое, для ближнего боя на средней дистанции. Чтобы и с коня было удобно бить, и пешим. Меч не пойдёт, убью. Нужно что-то дробящее, по типу дубинки, и законное. Типа, если что, самооборона.

Потому что жалко тратить ману на подобных червей. Да и применение боевой магии в городе считается незаконным. То есть, опять же, в случае самообороны, пожалуйста. Но если вдруг убьёшь или покалечишь, придётся как минимум штраф платить. А я не хочу.

Убьёшь поганое насекомое — платить будешь как за человека. Несправедливо. Поэтому проще, как ни странно, пересчитать дубинкой зубы, чем применять печати.

Ладно, завтра всё равно собираюсь к Китайцу. Да и в другие лавки загляну, чтобы не Китайцем единым. А то он поймёт, что я только к нему хожу, и цены начнёт заламывать.

Светочку бы тоже оснастить чем-нибудь для самообороны. Оружие ей ни к чему, не того склада девочка. А вот красивый защитный амулетик не помешает. И свисток, например, чтобы на помощь позвать.

Ладно, это всё завтра. А сейчас на улице ночь, надо успеть выспаться.

У будущего клуба есть небольшой дворик, окружённый деревянным забором. Внутри него стоит деревянный же сарай. Эклер как раз туда влезает — не лучшее стойло, конечно, но другого нет. Чтобы коню было теплее, накрываю его попоной и оставляю знатную порцию овса. Молодец, заслужил.

Мы со Светой заходим внутрь здания, открыв дверь ключом, который дал мне Бернард. На первом этаже всё завалено стройматериалами, так что сразу идём на второй.

Там гораздо чище и уютнее. Среди нескольких комнат находим ту, что вполне сгодится для жилья. Диван, шкаф для одежды, ещё кое-какая мебель — весьма неплохо. По соседству даже душевая находится. Отопление работает, горячая вода имеется, так что жить можно.

Недолго думая, скидываю всю одежду и тащу Свету в душ. Моемся и занимаемся сексом сначала там, а потом и на диване. А потом ещё на подоконнике и снова в душе.

Помечаем новое пространство, так сказать.

Светочка, которая ещё недавно была девственницей, входит во вкус. А я с удовольствием открываю для неё мир плотских наслаждений, показывая всё новые и новые его грани…

Засыпаем усталые и довольные.

Утром Света меня тормошит и почти паническим тоном спрашивает:

— Ярослав! А что мы есть будем?

— Доброе утро, — продираю глаза. — Не знаю, ну приготовь что-нибудь.

— Во-первых, не из чего. Во-вторых, не на чем! У нас ни продуктов, ни плитки, даже чайника нет.

О как. Я об этом даже не подумал. Никогда не заморачивался подобной бытовухой. И не собираюсь, честно говоря.

— Сама по магазинам пройдёшься? У меня дел до жопы. Денег дам, купи всё нужное. Слушай, может это… утренние процедуры?

Занимаемся бодрящим сексом под бодрящим прохладным душем. Когда выключаем воду, то слышим доносящийся снизу шум. Мужские голоса, какое-то шуршание, стук инструментов. Должно быть, ремонтники пришли на смену.

— Ой, — Светочка густо краснеет. — Как думаешь, они нас слышали?

— Надеюсь, — широко улыбаюсь я и получаю шлепок по мокрой груди. — Да не парься. Пусть завидуют. Ты собирайся, позавтракаем где-нибудь в кафе. А я пойду познакомлюсь с ребятами.

Быстренько одеваюсь, беру с собой куртку и спускаюсь на первый этаж. Видя работников, только усмехаюсь.

— Ну, привет, засранцы.

Несколько пар глаз смотрят на меня и синхронно расширяются.

— А… ты… вы…

Надо же, ремонтники оказались теми самыми забулдыгами, которых я вчера заставил заблевать всю улицу.

— Что же вы, придурки, сразу не сказали, что работаете здесь? Я ведь ясно озвучил, что это здание моё и моего партнёра.

— Да мы как-то не сообразили, — виновато сообщает один. — Пьяные были.

— Угу. Вам как платят, вперёд или по факту?

— За неделю вперёд господин Бернард заплатил. Ещё день работаем, потом новая плата должна быть.

— Не будет. Значит, так — положили инструменты и свалили нахрен отсюда. Вы все уволены. Ключи сюда, — требовательно протягиваю ладонь.

Мужчины молча переглядываются, как будто не понимают, что я сказал.

— Ну? Вы до сих пор не протрезвели? Инструменты на пол. Ключи мне в руку. Выход знаете где.

— Да за что, господин⁈ — восклицает кто-то.

— Объяснять не собираюсь, — жёстко бросаю я. — И не заставляйте меня снова повторяться, насекомые. Или будет хуже, чем вчера.

Бурча и бросая на меня недовольные взгляды, работяги подчиняются. Хлопаю дверью за спиной последнего из них и зову Свету.

— Всё в порядке? — спрашивает та, спускаясь по лестнице.

— В полном, красавица. Поехали завтракать.

Правильно сделал, что уволил их. Оставлять на работе тех, кого избил и унизил — плохое решение. Кто их знает, вдруг отомстить соберутся. Да и платить я им точно не хочу.

Хотя платит им Бернард, конечно. Но мои деньги в бюджете клуба тоже есть, и немало!

Блин, а я ведь обещал датчанину, что не буду вмешиваться в дела… Неудобно получилось. Ладно, сам накосячил — сам исправлю. Найду других работников, лучше этих.

После завтрака выдаю Светлане триста рублей и говорю ни в чём себе не отказывать. Пусть организует нам кухню и вообще домашний уют. Чтобы ножки не уставали, велю нанимать извозчиков — ванек на телегах в городе пруд пруди. Сам даю Эклеру шпор и скачу в магазин Китайца.

Тот, кстати, так и называется. «Магазин Китайца».

— Привет! — заваливаюсь внутрь.

— О, Рыжий, — хитро скалится кривоплечий мужик. — Привет, привет. С чем пожаловал?

— С интересным, — закрываю дверь на засов и кладу на прилавок сумку с макрами и клыками летучих мышей.

— Ого-го, интересненько… Сколько хочешь за всё?

— Ты мне скажи, сколько дашь. Я подумаю.

На самом деле я просто не очень ориентируюсь в ценах на макры. И тем более на части тел монстров.

— Ну смотри, клыки только на украшения годятся. Алхимической ценности ноль, магической тоже. Пять рублей за всю кучу.

— Хм, — обидно, я столько времени потратил, вырывая эти клыки. — А макры?

— Вот эти мелкие — по полтиннику за штуку. Вот эти, покрупнее — сто пятьдесят. А большой за двести заберу.

— Да ты охренел, Китаец. Это макр из монстра третьего уровня. Он несколько тысяч стоит.

— Так я и сказал, две тысячи, — как ни в чём не бывало, пожимает кривыми плечами торгаш.

— Слышь, — улыбаюсь я, опираясь на прилавок. — Давай прямо сейчас договоримся: ты больше никогда не пытаешься меня надуть, и я стану твоим лучшим клиентом. А если будешь пытаться дурить, я уйду к другому торгашу, а перед этим все пальцы тебе переломаю.

— Ты не угрожай, Ярослав, — хмурится Китаец.

— Я не угрожаю, говорю как есть. Вон у Бердыша спроси, как я вопросы решаю. Подумай, — отталкиваюсь от прилавка. — Похожу пока, гляну, что здесь у тебя. Дубинки есть?

— Разрешённые — вон там, справа. Если что поинтересней надо, принесу, — бурчит торговец.

— Разрешёнка нужна, — иду к обозначенной витрине.

Глаз сразу падает на телескопическую дубинку. Удобно, легко в кармане носить. А длина в разложенном состоянии — больше полуметра. Как раз то, что я хотел.

Без спроса достаю оружие, пробую на вес, наношу пару ударов по воздуху. Да, годная штука. Возьму.

— Ну что, посчитал?

— Угу, — хмуро отвечает Китаец. — Маленькие по двести. Средние — пятьсот. Большой — три с половиной штуки. Итого шесть.

— Как ты лихо цены сменил, — не удерживаюсь от сарказма, но добавляю: — Спасибо. Глядишь, сработаемся.

— Ты молодой такой, но стержень, как у генерала, — почёсывает лысину торговец. — Откуда ты такой вылез?

— Оттуда же, откуда и всё.

— А макры где взял? Ни в жизь не поверю, что на Изнанке добыл. Подворовываешь где-то?

— Сам достал. Вот этими самыми ручками. Кстати, подскажи, как официально охотником заделаться?

Торгаш рассказывает, что да как нужно сделать. Продаю ему макры, а себе беру дубинку, «цитадель» для Светочки и полицейский свисток для неё же.

— Самый лучший вариант, чтоб позвать на помощь, — хвалится Китаец. — Погоны свой сигнал услышат, мигом примчатся. Ну а если спросят, где такой свисток взял, скажешь — нашёл. Они их постоянно теряют.

— А ты где взял?

— Нашёл, — хитро щурится мужик, становясь похожим на настоящего китайца.

— Какой ты находчивый. А я тут тоже нашёл кое-что.

Достаю из кармана расписки, подобранные в сейфе Бердыша. Честно говоря, не очень хочу показывать их Китайцу. Он ведь и правда решит, что мне больше не к кому обратиться с интересными делами, и может начать обманывать. И так уже попытался.

С другой стороны, мне действительно не к кому обратиться. Знакомства надо заводить. Вот, кстати, расписки в этом и помогут.

— Да ты полон сюрпризов, Рыжий… — торгаш внимательно изучает бумаги.

Одна из них на три тысячи рублей, другая — на целых семнадцать. Там не указано, что написавший должен именно Бердышу. Поэтому, по логике вещей, я могу заявиться с расписками и потребовать деньги. Или милостиво вернуть документ, попросив взамен услугу или что-нибудь ещё.

— Имена знакомы? — спрашиваю.

— А то как же. Вот это, — Китаец взмахивает распиской на три тысячи, — написал сын господина Рахманова, владельца угольной шахты. А вот это… — мужик аж облизывается, глядя на вторую бумагу. — Это, друг мой, написано рукой капитана Мережковского. Он начальник гвардии губернатора Еловского и, по сути, всего городского гарнизона.

Фигасе. Интересно, что такие люди забыли в притоне покойного Бердыша. Ладно сын владельца шахты, он просто транжирил папины денежки. А вот военный, приближённый самого губернатора… Хотя чего удивляться. Ну, любит человек посмотреть на кровавые бои и сделать ставки, что в этом такого?

— Продай мне их! — почти что требует Китаец. — Нет, продай только ту, что написал Мережковский.

— Сколько дашь? — просто из любопытства спрашиваю.

— А вот сколько здесь написано, столько и дам! Семнадцать, наличными.

Соблазнительно. Обычный парень на моём месте наверняка бы согласился. Только я не обычный парень, и понимаю, что такая расписка стоит гораздо больше. Ведь она может позволить шантажировать капитана городского гарнизона.

Не думаю, что Мережковский захочет, чтобы его азартно-кровавые увлечения стали достоянием публики.

— Я подумаю, — забираю расписки. — Пока что деньги есть.

— Погоди-погоди, — торгаш вцепляется в бумагу. — Сколько хочешь? Двадцать дам. И ещё винтовку. Новую, с завода, в смазочке.

— Сказал, подумаю, — твёрдо отвечаю я.

Китаец нехотя отпускает расписки, и я убираю обе в карман. Ишь ты, хваткий какой.

— Ты только не вздумай кому-нибудь рассказать о них, — говорит лысый. — Порешат как пить дать.

— Ты тоже язык за зубами держи. А то напустишь на меня каких-нибудь отморозков. Тогда точно пальцы переломаю, и руки тоже.

— Не надо, Ярослав, не угрожай… — щурится Китаец. — Я хоть из-под полы торгую, но человек честный. Хорошо подумай, ладно? Можем ещё поторговаться.

— Ладно.

Торговец прокашливается и переводит тему:

— Ещё что-то нужно? Артефакты, оружие?

— Будет нужно, позже. Сначала получу разрешение на охоту.

— Надо оно тебе… Макры-то придётся государству сдавать, налоги платить, количество рейдов ограничено. Ты лучше, это, — наклоняется к прилавку торговец, — к парням моим знакомым пойди. Браконьерство оно опаснее, но выгодней.

— Не сомневаюсь. Пока не интересно. Ну, спасибо, Китаец. Увидимся.

Забираю деньги и покупки, выхожу на улицу и сажусь на Эклера.

Хорошие деньги! Может, ну её нафиг, эту комнатку в спортивном клубе? Снимем со Светочкой нормальную квартиру…

Хотя ладно, торопиться не буду. Растранжирить средства всегда успею. Нам, как вчерашним обитателям приюта, и такая каморка сойдёт. Лучше я сразу потом куплю собственное жильё. Сразу дом, вот! Поместье, точней сказать. Ведь получу дворянский титул, в этом нет сомнений.

Отправляюсь в штаб-квартиру охотников, расположенную недалеко от вокзальной площади. Китаец прав, конечно, браконьером и контрабандистом быть выгоднее. Пачка наглядных примеров лежит сейчас у меня в кармане.

Но сначала я хочу как следует разобраться, в чём состоит ремесло и как его правильно делать. Потому что я, как ни крути, в деле новичок. Надо получить опыт, завести знакомства, а потом уже соваться в нелегальную деятельность. Если вообще понадобится.

Чтобы нарушать закон, не помешает понять, как он работает.

Короче, еду устраиваться на работу! Рискованную и смертельно опасную.

Всё, как я люблю.

Глава 3

Организация охотников в Новокузнецке называется «Ураган» и контролируется государством. Как объяснил Китаец, в обязанности «ураганцев» входит не только добыча макров на первом уровне Изнанки и ниже, но также закрытие прорывов и уничтожение монстров, которые успевают из них вырваться.

Работа официальная, хорошо оплачивается, но несёт в себе понятные риски быть сожранным или пропасть без вести. Что ж, меня устраивает. Чудовищ бояться, на Изнанку не ходить.

По дороге в штаб-квартиру «Урагана» мне на глаза попадается строительная контора. Торможу Эклера и заваливаюсь внутрь. Переговорив с начальником конторы, нанимаю бригаду ремонтников и выдаю аванс в двести пятьдесят рублей. Уже завтра бригада должна приступить к ремонту нашего спортклуба.

Вот и разобрался с проблемами, которые сам же и устроил.

Вхожу в здание «Урагана», как батя. Дверь, конечно, не с ноги открываю, но распахиваю не стесняясь. Даже чуть не сшибаю какого-то парня.

— Осторожней, — хмурится он.

Не обращаю на него внимания и прохожу к стойке регистрации, расположенной напротив входа. За ней сидят две симпатичные девушки.

У одной такие милые веснушки, что почему-то сразу захотелось подарить ей цветы. Большие ангельские глазки, обрамленные прекрасными ресничками, похожи на две луны.

Вторая девушка построже выглядит: очки, волосы убраны в хвост, одета в деловой костюм.

То есть, это только на первый взгляд она в костюме. Если чуть приглядеться, то на ней лишь пиджак, под которым лифчик и больше ничего. А внизу — кружевные трусики и чулки.

Тысячу серрангов мне в портки, она специально? Или здесь так принято? Но нет, вторая девушка одета обычно.

— Отличное бельё.

— Спасибо, — скрипнув зубами, отвечает девушка. — Меня кое-кто кофе облил. Сижу вот теперь, как проститутка, — бросает злобный взгляд на коллегу.

— Катя, ну я же уже извинилась, — смущается веснушчатая милашка. — Прости ещё раз!

— Угу, — Катя возвращается к работе.

— Вы ни капли не похожи на проститутку, — успокаиваю я. — Прекрасно выглядите.

Девушка фыркает и ничего не отвечает. Не могу удержаться, создаю печать Обольщения. Несильную, так, чтобы немного поднять девочкам настроение.

Обе регистраторши поднимают глаза на меня. Милашка хлопает ресничками, а строгая Катя неожиданно улыбается и почти незаметным движением поправляет лифчик.

— Вам помочь? — спрашивает милашка. — Меня зовут Милослава.

— Имя вам очень подходить, — улыбаюсь я, невольно стреляя взглядом на маленькую, но такую упругую на вид грудь девицы. — Хочу стать охотником. Я по адресу?

— Конечно, по адресу! — вмешивается Катя. — Мила, давай я им займусь…

Как-то слишком эротично прозвучала последняя фраза. Особенно учитывая, что после неё Екатерина прикусывает нижнюю губу и проводит пальчиками по ложбинке между своих крепких грудей.

— Я сама! — восклицает Милослава.

— Ш-ш! — шикает на неё Катя. — Ты мне ещё новую блузку должна. Я разберусь.

Мила поникает, но спорить не решается. Переключаю своё внимание на откровенно одетую Катю. Нет, ну правда, что за вид… Только пиджак, нижнее бельё и чулки. Охренеть как возбуждающе выглядит.

Кажись, у меня вот-вот заведётся новый фетиш.

Чудовищным усилием воли заставляю себя выключить Обольщение. Но аура уже подействовала, девушки ещё какое-то время останутся под её действием.

— Итак, молодой человек, — мурлыкает Екатерина. — Вы одарённый?

— Ещё какой, — подмигиваю.

Катя в ответ нескромно улыбается, а Милослава почему-то краснеет и достаёт из ящика лист бумаги:

— Вот, надо анкету заполнить.

— Я сама, — шипит Катя и снова улыбается мне. — Хотя нет. Я буду спрашивать, а ты заполняй.

— Хорошо, — тихо соглашается Мила.

— Полное имя, господин? — с придыханием спрашивает Катя.

— Ярослав Алексеевич Котов, восемнадцать лет, сирота, воспитанник интерната…

— Ой, подождите, не всё сразу! — восклицает Милослава, усердно работая ручкой.

Ах, какие нежные пальчики. Я был бы не против, если бы ты поработала ручкой со мной. Хотя, конечно, по градусу эротизма ты не идёшь сейчас ни в какое сравнение с Екатериной.

Впрочем, стеснительные мне тоже нравятся. Под их скромностью порой скрываются настоящие демонессы. Далеко ходить не надо, Кристина и её мастерство флейты отличный тому пример.

Через несколько минут заканчиваем с анкетой. Милослава делает копию, выдаёт её мне и говорит:

— По коридору до конца. Вам надо поговорить с начальником.

— Я провожу, вы не против? — Катя забирает бумагу и встаёт. — Следуйте за мной.

— С удовольствием…

Цокая каблучками, девушка идёт вперёд. Пиджак у неё короткий, так что могу без зазрения совести наслаждаться видом подтянутой попки в ажурных трусиках и стройными ножками в чулках. Тем более, она по факту сама предложила.

— А ничего, что вы ходите здесь в таком виде?

Катя бросает на меня обжигающий взгляд через плечо. Вынужден поднять глаза.

— А что, мне есть чего стесняться? — игриво спрашивает она.

— Ни в коем случае. Великолепная… фигура.

Доходим до конца коридора, и девушка указывает на нужную дверь.

— Вам туда. Только, знаете, — она мельком смотрит в анкету. — Милослава забыла кое-что дописать. Вон там, в пустом кабинете, есть карандаш…

Ах ты ж, тьма меня пожри. Знаю, что за карандаш тебе нужен.

Блин, ну вот зачем я включил Обольщение. Побаловаться захотелось, а теперь отрабатывать.

Хотя, конечно, я ни в коем случае не против. Екатерина так завела меня своим видом, что сейчас я только и могу думать, как бы сорвать с неё пиджак и всё остальное, кроме чулков. Хочешь не хочешь, придётся выгнать эти мысли из головы.

А я знаю лишь один надёжный способ для этого.

В пустом кабинете оказывается большой кожаный диван напротив аквариума, в котором плавает карликовая акула. Надеюсь, акуле понравилось зрелище, которое мы с Катей ей продемонстрировали. Потому что оно было поистине захватывающим и с драматичной развязкой.

Жаль только, что пришлось всё делать тихо. Но не страшно, это явно не последний мой визит в «Ураган».

— Надеюсь, тебя примут, — тяжело дыша, улыбается Катя. — Потому что я хочу ещё раз. Ты местный? Может, встретимся где-нибудь? Я на работе до семи.

— Не сегодня, красавица. Но я обязательно ещё зайду. А теперь, извини, пойду поболтаю с начальником…

Оставляю Катеньку приходить в себя после бурного оргазма, а сам отправляюсь в коридор и топаю к нужной двери. Стучусь и сразу захожу.

— Здравствуйте. Милашка… То есть, Милослава сказала, что я должен с вами поговорить.

За столом сидит суровый пожилой мужик с густой бородой и покрытым шрамами лицом. Правой руки у него нет, рукав рубашки закатан до плеча. Суровый образ немного смягчают висящие на горбатом носу очки.

Ничего не говоря, протягивает единственную руку и берёт мою анкету. Пробегается глазами и морщится, будто я ему использованную туалетную бумагу подал, а не документ.

— Очередной сирота в поисках богатства. Сколько я таких, как ты, схоронил.

— Сколько? — как ни в чём не бывало, интересуюсь.

— Слишком много, — смотрит на меня поверх очков. — Риски осознаёшь?

— Да.

— Уверен?

— Да.

— Сядь.

Спорить с дядькой почему-то не хочется. Не знаю, почему, но он сразу вызвал во мне уважение. Должно быть, потому, что ясно — передо мной бывалый охотник и воин, с таким лучше вести себя вежливо. Он и одной рукой башку оторвёт, если захочет. Сильная магическая аура не даёт в этом сомневаться.

Падаю на стул.

— Меня зовут Демьян, фамилия — Мастифин, — для начала представляется мужчина. — Ты, Ярослав, почему вообще решил к нам податься?

— Намерен стать сильнее. И богаче тоже, не без этого. А ещё я не хочу гнуть спину на обычной работе. Это не для меня.

— Многие так говорят, — поправив пальцем очки, бурчит Демьян. — Немногие потом домой возвращаются. Я имею в виду, живыми и целыми.

— Кого-то по кусочкам возвращают?

— Для тебя это шуточки? — глаза начальника «Урагана» блестят, как обнажённый клинок.

— Нет, что вы, — серьёзно отвечаю. — Гибель человека всегда трагедия. Просто я ко всему отношусь с юмором и в любой ситуации сохраняю бодрость духа.

Мастифин смотрит на меня тяжёлым, как камень, взглядом, цокает языком и говорит:

— Не самое плохое качество. Ладно, слушай, — он устраивается на стуле поудобнее. — Многие идут сюда прежде всего за деньгами. Но здесь, в «Урагане», мы не просто добываем макры. Мы защищаем людей от чудовищ. Закрываем прорывы, охраняем объекты на Изнанке. Поэтому у нас есть три отдельных подразделения…

Демьян Мастифин вкратце рассказывает, как у них всё устроено.

Подразделение «Азъ» охотится и добывает макры. Самые отчаянные люди, самые свободные и почитаемые в «Урагане». При этом потери среди «азиков» всегда самые большие.

Подразделение «Буки» занимается в основном охраной. Довольно спокойная работа, потому что не требуется никуда лезть. Просто не рыпайся и защищай доверенный тебе участок и людей.

Подразделение «Веди» ответственно за закрытие прорывов. Группы быстрого реагирования всегда на дежурстве и в случае тревоги моментально срываются на задание. В среднем, вокруг Новокузнецка прорывы разной мощности случаются раз-два в неделю. Остальное время можно плевать в потолок.

Вообще-то закрытиями прорывов обычно занимается ИСБ, Имперская служба безопасности. А на землях дворян — их родовые гвардии. Но вот именно в нашем городе, где есть сильная организация охотников, дело поручили ей.

Я почему-то думал, что «Ураган» — это вольница, а здесь, оказывается, почти военизированная структура. Но дисциплина ещё никому не мешала. Я и сам весьма дисциплинирован, хотя порой произвожу впечатление раздолбая.

— Что скажешь, Ярослав? — спрашивает Демьян, закончив речь. — В какой отряд хочешь?

— Тут и думать нечего. В «Азъ».

Мастифин вздыхает, поправляя пальцем очки.

— Все вы, молодые, хотите туда, где погорячее. А потом привозим то, что от вас осталось, в тряпочке, и мамке вручаем.

— Так у меня мамки нет, — пожимаю плечами. — Можете не беспокоиться.

Начальник глядит на меня исподлобья, цокает языком и говорит:

— Ладно. Три месяца обучения. Потом контракт на месяц. Если выживешь и не передумаешь оставаться в «Азъ», сможешь подписать контракт на год.

— Погодите-погодите… Обучение три месяца? Я так не могу. Дел вот столько, — провожу ладонью над головой. — Можно как-то ускорить?

— Нельзя, — решительно отвечает Демьян.

— Вы уверены? Чему там вообще обучают?

— Тонкостям ведения боя с монстрами. Особым заклинаниям. Тактике работы в группе и так далее.

— Значит, смотрите, — начинаю загибать пальцы. — Сражаться с монстрами умею. Магией владею лучше всех ваших новобранцев, вместе взятых. Работать в группе не собираюсь, предпочитаю в одиночку.

— Ага, — морщится Мастифин. — Видел я таких, как ты. Один рейд и до свидания. В тряпочку.

— Проверьте меня. Есть какое-нибудь испытание для тех, кто заканчивает обучение? Готов пройти его немедленно.

Демьян долго смотрит на меня. Его каменный взгляд и такое же каменное лицо не выражают ни единой эмоции.

— Испытание есть, — кивает он. — Только учти, что опасное.

— Опасность — моё второе имя.

Фу, как пафосно прозвучало, аж самому противно. Вот и Мастифин недоверчиво кривится.

— Если ты так уверен в себе, то ладно. Позволю пройти с одним условием.

— Слушаю.

— Если провалишься — на обучение и на работу не возьму.

— Договорились, — протягиваю правую руку, затем спешно меняю на левую.

Правой-то руки у начальника нет, неудобно пожимать.

— Испытание через неделю, — Демьян до хруста стискивает мою ладонь. — Приходи к пяти утра.

— Я буду. Один вопрос: если стану охотником «Урагана», смогу брать задания в других городах и организациях охотников?

— Конечно. Ты не привязан к нашей конторе, просто через нас получаешь лицензию. А контракт свой можешь отрабатывать где хочешь. Покуда будешь выполнять указанную норму, мотайся хоть по всей империи.

— Спасибо.

Кланяюсь и топаю на выход.

Вот и прекрасно. Такое трудоустройство меня вполне устраивает. А то три месяца в учебке не могу себе позволить. В Астрахань надо, след остывает…

Может, зря я вообще решил вступить в охотники прямо сейчас? Нет, не зря. Деньги пригодятся. Чтобы доказать своё происхождение, мало будет найти доказательства в архивах. Там наверняка придётся судиться, а значит, нанимать крутого адвоката, давать взятки и так далее.

Да и про остальные дела не стоит забывать. Не хочу уезжать из Кузни, пока их не закончу. А чтобы не страдать фигнёй в перерывах, буду охотиться. Так что всё норм. Впереди три дня, во время которых я как раз решу вопросы с расписками и перстнем Кузнечиковых…

Стоп!

Кто это напрягает милашку?

Повернув за угол, вижу Милославу, сжавшуюся возле стены, и бугая, нависшего над ней. Бугай на две головы выше и втрое шире, чем девушка. Та чуть не трясётся от страха, пытаясь прикрыться бумагами, которые держит в руках.

— Ну так что? — негромко, но злобно рычит здоровяк. — Как вопрос будем решать?

— Я не могу вам ничем помочь, — дрожащим голоском отвечает Мила.

— Можешь, сучка, не придуривайся…

Даже неохота выяснять, в чём причина конфликта. И так всё ясно. Большой и сильный мужик запугивает маленькую и скромную девушку. Чего он там хочет — мне плевать. Не люблю, когда мужчины так себя ведут по отношению к хрупким созданиям вроде Милославы.

Выхожу из-за угла, готовя Гранит. Милослава смотрит на меня умоляющим взглядом. Бугай тоже замечает и бросает:

— Проходи, сопляк.

Ничего не отвечаю. Отвожу глаза, типа не собираюсь вмешиваться, и мужик поворачивается обратно к Миле.

А потом оказываюсь вплотную и хлопаю его по плечу.

— Чо хотел? — поворачивается квадратная морда.

Пробиваю жёсткий боковой в челюсть. Глаза здоровяка закатываются, и он с грохотом падает на пол. Милослава едва успевает отскочить.

— Ничо, — отвечаю я, потирая кулак. Ни хрена у него челюсть крепкая, надо было доспех накинуть.

— Ой, зачем! — Мила начинает плакать. — Он же третьего класса, у тебя теперь проблемы будут…

— Какой ещё класс?

— Бронзовый значок, — девушка тычет пальцем в бессознательного бугая.

У него и правда на груди бронзовый значок в виде торнадо, а на нём римская цифра III. Над ней ещё славянская буква А. Отряд «Азъ», надо полагать.

Точно, Мастифин же что-то говорил про классы охотников… Типа начинаешь с девятого, и постепенно можешь подняться до первого. Если сумеешь при этом не сдохнуть.

— Так, ну ладно. Пойдём.

Беру Милу за руку. Блин, какие нежные на ощупь пальчики, мне не показалось. Вот бы она своими ручками…

Так, отставить. Невская башня, стоп строительство! С одной регистраторшей мы уже порезвились, со второй хочешь?

«Хочу», — как будто отвечает мне башня. Правда, это лишь воображение. Не хватало ещё со своим членом разговаривать.

Веду девушку в кабинет начальника и велю рассказать, что её доставал монстробой третьего класса. Что там за дело, особо не вникаю. Вроде как охотник требовал, чтобы ему дали разрешение на охоту на определённом плане Изнанки. А доступ туда открыт только для серебряных и золотых, то есть охотников второго и первого класса.

Мастифин прерывает плаксивую речь Милославы и выходит в коридор, веля нам подождать здесь. Прикладываю ухо к двери и через несколько мгновений слышу несколько глухих шлепков и следом вопль:

— Отстранён на месяц! Ещё раз подобное выкинешь — сломаю руки и уволю!

Демьян возвращается в кабинет, спокойный, как удав. Садится за стол и говорит:

— Возвращайся к работе, Милослава. А ты, Ярослав, больше не смей поднимать руку на охотников выше тебя классом… если они не будут вести себя так же, как этот.

— Принято! — не могу удержаться от улыбки.

— Всё, иди.

Вместе с Милой выходим в коридор. Отходим на несколько шагов, а потом она вдруг прижимается ко мне и целует в щёку:

— Спасибо, что заступился.

— Пожалуйста, — пожимаю плечами. — Делов-то. Заодно перед начальником выпендрился.

— А я могу как-то ещё тебя отблагодарить? — скромно потупив взгляд, спрашивает Милослава.

Тысячу серрангов мне в портки! Не могу отказаться. Вот не могу и всё! Приходится согласиться.

На этот раз убеждаюсь, что ручки Милославы не только мягкие и нежные, но и способны на многое… Особенно, когда есть массажное масло.

А оно было. Много-много масла, и в итоге много-много…

Ладно. Короче, было здорово. Всем понравилось.

Теперь же хватит развлекаться, пора браться за следующее дело.

— Слышь, щенок, — на выходе из конторы меня встречает тот самый бугай.

— Слушаю, пёс.

Он хмурится и сжимает кулаки. Но напасть или хотя бы схватит меня за грудки не решается. Получил уже, почувствовал силушку.

— Меня зовут Марат, по прозвищу Таран. Запомни это имя, понял? Я не буду гоняться за тобой по Кузне, много чести, — Марат подходит вплотную. — Но ты запомни, щенок. Рано или поздно мы встретимся. Во второй и в последний раз.

— Как скажешь. Тогда до встречи, пёс.

Прохожу мимо, толкнув плечом, сажусь на Эклера и скачу по своим делам. Даже не оборачиваюсь, хотя спиной чувствую сверлящий взгляд.

Ну что ж такое-то. Куда не приду, везде завожу себе недругов. Гораздо быстрее, чем друзей.

Впрочем, без врагов было бы совсем скучно жить.

Поеду, заведу парочку новых!

Глава 4

Сделать врагом сына владельца шахты Рахманова не получилось. То есть, можно было бы, но я не стал заморачиваться. Обычный мажор, жирующий на деньги папеньки, какой из него враг? Кстати, в прямом смысле жирующий. Весу в молодом мужчине было килограмм сто пятьдесят.

Он начал возмущаться, что не писал мне никакую расписку, что это всё липа и так далее. Пришлось надавить, банально пригрозив рассказать о долге его отцу. Рахманов-младший тут же заткнулся и отдал деньги.

Не захотел я развивать эту тему. Потому что перед тем как встречаться с пухляшом, навёл справки о нём и его отце. Где навёл? Да в кабаке, где постоянно зависали работающие на Рахманова шахтёры. Узнал, что человек он гнилой, обманывает работяг, всё за копейкой гонится.

Так что решил не связываться. От такого услугу попросишь — себе же хуже сделаешь.

Получив свои три тысячи, отправился в пельменную. Заказал порцию пельменей в горшочке, сметаны, солений на закуску и большую кружку кваса. Чисто русский, офигенно вкусный обед. Пока ел, думал, как бы подступиться к капитану Мережковскому.

Капитан гвардии губернатора, начальник городского гарнизона. Так просто в кабинет к нему не вломишься. Там наверняка нужно преодолеть несколько церберов, начиная от охранника на входе и заканчивая секретаршей в приёмной.

«Вам назначено?»

«Конечно, ваш начальник должен мне семнадцать тысяч за незаконные азартные игры!»

Вот весело будет. Тогда можно сразу писать завещание на обратной стороне расписки.

Хоть убей, не могу придумать, как подобраться к столь высоко сидящему человеку. И тут в голову приходит простая, но гениальная идея. Кузнечиковы! Точно. Если я верну им родовой перстень, вполне возможно, что смогут познакомить с Мережковским.

Только выгоден ли мне самому такой размен? Что в итоге-то получу?

Зависит от того, кто такие Кузнечиковы. Я понятия не имею. Поэтому сначала надо узнать.

Отправляюсь в городскую канцелярию, в справочный отдел. Секретной информации мне не нужно, просто хочу понять, насколько влиятелен род.

Узнаю, что Кузнечиковы — мелкая и слабая семья. Владеют парой магазинов и придорожной кафешкой, где питаются извозчики. Родовые земли сдают в аренду какому-то более могущественному роду.

Но всё равно, Кузнечиковы — дворяне с богатой родословной, это я узнал, просмотрев их семейное древо. Оказывается, такие вещи есть в открытом доступе, даже удивительно. Правда, местами деревце наверняка подрезали и привили где нужно. Потому что у всякой старой семьи хватает бастардов и позорных браков, которые хотелось бы забыть.

Но не суть. В общем, у Кузнечиковых должны быть знакомства. Они даже с семьёй губернатора связаны, правда, через третье колено. Но можно надеяться, что с Мережковским они меня познакомят. Если же нет, то возьму деньгами или другой услугой.

Лучше услугой. Деньги я в другом месте добуду, а вот иметь в должниках аристократов — дорогого стоит.

Решено! Еду в поместье Кузнечиковых.

Эклер быстро добрасывает меня до нужного места. М-да… И это называется поместьем? Халупа какая-то. Дому явно требуется капитальный ремонт.

Впрочем, не мне, который живёт над недостроенным спортивным залом, об этом судить.

Меня встречает слуга и вежливо интересуется, по какому я вопросу. Отвечаю, что буду говорить только с бароном, но получаю отказ. Понимают, что я простолюдин, и просто так до благородной тушки допускать не собираются.

— Ладно, — достаю из кармана перстень. — Скажите его благородию, что я принёс это.

У слуги округляются глаза. Он тут же кликает конюха, велит накормить и почистить Эклера. А меня сопровождает в гостиную, где угощает чаем и сахарным печеньем.

О как, сразу дорогим гостем стал.

Барон спускается через десять минут. Выглядит напряжённым. Подходит ко мне, проводит пальцем по чёрным усам и говорит:

— Добро пожаловать в мой дом, юноша. Я барон Анатолий Кузнечиков. Вас зовут…

— Ярослав Котов, ваше благородие, — кланяюсь. — Рад знакомству.

«Взаимно» не слышу. Барон усаживается напротив меня.

— Итак, вы якобы нашли мой родовой перстень. Могу я на него взглянуть?

— Пожалуйста.

Анатолий тут же тянет руку к кольцу, а я не даю. Чем заставляю барона нахмуриться.

— Как это понимать? — возмущённо спрашивает он.

— Смотрите, но не трогайте. Вы же не думаете, что я отдам вам его просто так?

— Следи за словами, безродный, — ещё глубже хмурится Кузнечиков. — Кольцо!

— Полагаю, это не ваше, а кого-то из вашей семьи, — спокойно говорю я, глядя на перстень на пальце Анатолия. — Кто же это, интересно, любит проводить время на подпольных боях?

— Это что, шантаж⁈

— Великий Кот, какой вы нервный, — вздыхаю я. Заодно невзначай уточняю, что я не просто так ношу «звериную» фамилию. То есть, не совсем уж безродный. — Ваше благородие, давайте начнём с начала.

Барон приглядывается к кольцу в моей руке. Чувствую ненавязчивое прикосновение магии. Кузнечиков, похоже, убеждается, что перстень настоящий, и бурчит:

— Слушаю.

— Я нашёл этот перстень в сейфе печально известного Бердыша после того.

— Это ты его убил⁈ Как же я сразу не догадался… Ведь говорили, что Бердыша убил некий Рыжий Кот! — барон без стеснения пялится на мои волосы.

— Может, и я. Так вот. Перстень магический, создан силой вашего покровителя. Если бы он хотел, то мигом вернул бы его сам, правильно? — не дожидаясь ответа, продолжаю. — Значит, Кузнечик решил наказать вас и того, кто потерял перстень. Поэтому, если я просто так отдам его вам, или возьму за это деньги, Кузнечик вас не простит.

Анатолий проводит рукой по усам и начинает смотреть на меня совсем иначе. С уважением, как мне думается.

— Надо же, — говорит он. — Ты разумнее, чем кажешься с виду.

— А что не так с моим видом?

— Для простолюдина всё в порядке, не сочти за оскорбление, — отмахивается барон.

Блин, надо было костюм надеть. Хотя, конечно, по дворянским меркам он всё равно нищенский, хоть и стоит сто двадцать рублей.

— Ты прав, не буду отрицать, — говорит Кузнечиков. — Наш покровитель остался недоволен тем, что мой младший брат потерял кольцо. Точней сказать, заложил. Не вижу смысла скрывать, учитывая, где ты его взял.

Молча киваю, ожидая продолжения.

— Если ты не хочешь денег, то, значит, услугу? — спрашивает Анатолий.

— Именно. Две услуги, необременительные. Первая: устройте мне встречу с капитаном Мережковским. Вторая: поручитесь за меня, когда я соберусь получать титул.

Кузнечиков вдруг начинает смеяться. Я невозмутимо закидываю в рот печеньку, не сводя с него взгляда. Как раз успеваю дожевать, когда Анатолий заканчивает веселиться.

— Прости, но это и правда смешно, — говорит он. — Титул?

— Ага. Я бастард. Намерен доказать происхождение и забрать титул папочки. Ну, или получить собственный, посмотрим.

— Вот как, — улыбка пропадает с лица барона. — Что за род?

— Не скажу. Так что насчёт услуг? — протягиваю перстень.

Кузнечиков поджимает губы и с минуту раздумывает. Потом кивает и забирает кольцо.

— Хорошо. Сделаю. Слово дворянина.

— Спасибо, ваше благородие, — раз аристократ дал слово, этого достаточно. Пачкать свою честь он не станет. Скорей всего. — Когда получится организовать встречу с капитаном?

— Попробую позвонить прямо сейчас. Что за повод для встречи?

— Скажите, что Бердыш передаёт письменный привет. Он поймёт.

Барон подозрительно косится на меня и встаёт.

— Подожди здесь.

Жду. Пью чай, печеньки жую. Вкусные, зараза. Надо спросить у слуги, где покупали. Хочу Светочку угостить.

Кузнечиков возвращается через несколько минут:

— Капитан ждёт. Езжай в поместье губернатора, тебя проведут.

— Прекрасно, — отряхиваю с губ крошки и встаю. — Спасибо, ваше благородие. Будет повод снова заглянуть в поместье губернатора.

— Ты там уже был? — изумляется барон.

— Однажды. Праздновали кое-что. Не забудьте о второй услуге! Когда придёт время, я дам знать. Всего доброго.

Кланяюсь и ухожу.

Вот и славно. Получил что хотел, хоть и пришлось чуть-чуть пободаться. Правда, я раскрыл перед Анатолием почти все свои карты. И что Бердыша прикончил, и что намерен получить титул.

Впрочем, я не стеснительный. Пусть хоть весь мир будет в курсе. Это никак не помешает мне добиться цели.

— Послушайте, а где вы берёте это чудное печенье? — спрашиваю у слуги, когда он провожает меня к выходу.

— Так это же из магазина его благородия. В центре, называется «Кузнецкие сласти».

— Спасибо. Обязательно зайду.

Конюх выводит Эклера. Скакун выглядит сытым, довольным и готовым к новым свершениям. Даже копытом бьёт, не терпится в дорогу.

Ну, мы и отправляемся галопом. Тем более что поместье губернатора за городом, можно скакать с какой угодно скоростью. Это на улицах городовые ругаются.

Добираюсь до места, называю себя, и гвардейцы без проблем проводят меня в поместье. Я действительно уже бывал здесь, на той благотворительной новогодней ёлке. Правда, в тот раз нас пускали только в бальный зал и туалетные комнаты для слуг. А в этот раз меня ведут на второй этаж, где располагаются, как я понимаю, рабочие помещения.

Когда гвардеец стучит, из-за двери доносится неожиданно мягкий мужской голос:

— Войдите.

Солдаты впускают меня, а сами остаются снаружи.

Сидящий за столом мужчина не похож на офицера. Невысокий, узкоплечий, с собранными в хвост длинными волосами. Смазливый какой-то. Я ожидал увидеть кого-то вроде Демьяна Мастифина.

Единственное, что выдаёт в нём военного, это мундир. И тот висит на спинке стула.

— Присаживайтесь, молодой человек, — не отвлекаясь от написания какого-то письма, говорит Мережковский.

По дороге, кстати, я спросил у гвардейцев, как имя-отчество капитана. Николай Павлович.

— Итак, что у вас за дело? — продолжая писать, спрашивает Николай.

— Так получилось, что у меня есть ваша расписка на семнадцать тысяч рублей.

— Я так и подумал, — говорит капитан.

Достаёт из ящика конверт с деньгами и бросает на стол. На меня даже не смотрит.

— Забирайте. Оставьте расписку и уходите.

— Так мне не нужны деньги, ваше… простите, как вас правильно?

Мережковский наконец-то обращает на меня свой взор.

— Я простолюдин, как и вы, хоть и занимаю высокий пост. Можете обращаться по имени-отчеству или «господин», как угодно.

— Хорошо, Николай Павлович. Полагаю, я вас заинтересовал? — позволяю себе нахальную улыбочку.

— Вы правы. Раз деньги не нужны, чего вы хотите?

— Да ничего, пока что, — пожимаю плечами. Достаю расписку и кладу на стол. — Забирайте. Но когда мне понадобится услуга, я к вам обращусь.

— Необычайно дальновидный подход для безродного, — капитан чуть опускает брови, постукивая ручкой по столу.

— Сочту за комплимент. Так вы согласны?

Мережковский недолго думает и кивает. Убирает деньги, расписку и откидывается на стуле.

— А хотите водки? — вдруг спрашивает он.

Киваю, хотя, вообще-то, не хочу. Водку я ни разу не пробовал, но слышал, будто это редкая гадость. Единственное её достоинство в том, что знатно даёт по шарам. Соглашаюсь только ради приличия, человеку такого ранга нехорошо отказывать.

Капитан зовёт слугу, и тот вскоре приносит нам запотевший графин с двумя рюмками и нарезанным лимончиком.

Николай наливает до краёв и берёт свою рюмку.

— За знакомство, Ярослав.

— За знакомство.

Я ж не представлялся… Должно быть, Кузнечиков назвал моё имя.

Опрокидываю рюмку и удивляюсь. Фу, гадость какая. Закусываю лимончиком, чтобы перебить мерзкий вкус.

— Расскажите немного о себе, — говорит капитан. — Чем занимаетесь, помимо участия в подпольных боях?

Кузнечиков, говнюк. Всё растрепал. Скоро весь город поймёт, что боец Рыжий Кот и Ярослав Котов — одно и то же лицо.

Впрочем, как уже говорил, я не стеснительный. Пофиг.

Рассказываю. Сирота, собираюсь стать охотником «Урагана», пойти в подразделение «Азъ». Особо и добавить-то нечего.

— А что насчёт вашего происхождения? — интересуется Мережковский.

Да блин…

— Это ещё не точно, Николай Павлович.

— Может, я могу как-то помочь?

— Может быть. У вас есть связи в Астрахани?

— У меня есть связи по всей России, Ярослав. Что конкретно вам нужно?

— Доказать, что я бастард барона Мурлыкина.

Решаю не скрывать. Всё равно капитан узнает, если захочет. А так, возможно, я заручусь его поддержкой.

— Не слышал про такого, — говорит Николай и снова наливает нам водки. — Попробую что-нибудь разузнать… Вы, значит, хотите отправиться в Астрахань?

— Хочу. Надо только закончить пару дел здесь.

— Понятно. Тогда позвольте подкинуть вам ещё одно дельце, — капитан поднимает рюмку.

Чокаемся, выпиваем, и Николай начинает объяснять:

— Как вы понимаете, Ярослав, у человека моего положения много врагов. Особенно учитывая, что я безродный. Одним из этих врагов был Бердыш. Он намеревался шантажировать меня, пользуясь распиской. Я, хм, одно время испытывал трудный период в жизни и пытался забыться в выпивке и азартных играх. Ставки на бои неплохо возбуждают.

— А участие в них ещё больше! — начинаю смеяться. Кажись, меня торкнуло.

Да, точно торкнуло. Ух, водочка, серьёзная ты штука. Аккуратней надо.

— Не сомневаюсь, — тонко улыбается капитан. — Так вот, Бердыша вы успешно устранили, и я благодарен. Как и половина Новокузнецка, между прочим. Но есть ещё один человек, с которым я хотел бы навсегда распрощаться.

Хмыкаю:

— У вас под началом городской гарнизон, а вы хотите отправить меня?

— Они солдаты, а не наёмные убийцы.

— Так и я не наёмный убийца.

— Семнадцать тысяч, которые вы не захотели брать за расписку. Или давайте округлим. Двадцать.

— Простите, Николай Павлович, это не ко мне.

Капитан смотрит на меня, чуть прищурившись, и затем кивает:

— Достойно, достойно. Не всякий отказался бы от подобной суммы. Что же, ладно. Тогда у меня есть для вас другое задание.

— А зачем вы вообще даёте мне задание?

— Хочу понять, из чего вы сделаны. Кажется, уже начинаю понимать, но у многих слова и действия расходятся. Сделайте для меня кое-что — и можете рассчитывать на всестороннюю поддержку.

Я задумываюсь, а Николай тем временем снова наливает водки и берёт рюмку. Хорошо, что это последняя, а то меня и правда штырит.

Выпиваем. Закусив лимоном и перенастроив потоки маны, чтобы избавиться от опьянения, спрашиваю:

— Так что за поручение?

— Среди городских чиновников есть один плохой человек. Взяточник. Нужно прокрасться в его имение и найти доказательства нечистоплотности. Есть надёжные сведения, что он хранит секретные письма у себя в сейфе.

— А почему…

— Нет, я не могу послать никого из своих людей. Если их поймают, будет скандал. Ну а если поймают вас, — капитан тонко улыбается, — то посчитают простым вором. Посадят в тюрьму, откуда я вас вытащу. Наверное.

— Могут и убить.

— Могут, конечно. Охрана у этого чиновника зверская. Но если выживете, постараюсь выручить.

— Допустим, — соглашаюсь я, хотя сомнительно это выглядит. — И как это докажет вам, что я человек нужного склада?

— Вы не побоитесь рискнуть ради благого дела. Ведь уничтожить взяточника — благое дело, не так ли? — Николай откидывается на стуле. — Так что, Ярослав? Вы согласны?

Раздумываю лишь несколько мгновений. Знаю, что с подобным заданием я справлюсь. И водка здесь не при чём, точно справлюсь.

А когда успешно выполню миссию, то получу хорошего друга в верхних кругах. Который к тому же поможет мне разобраться с Мурлыкиными. Разве мог я рассчитывать на что-то большее?

— Согласен.

— Тогда слушайте детали…

Глава 5

Возвращаюсь к спортклубу, завожу Эклера в сарай и угощаю овсом. Надо будет завтра попросить рабочих привести это место в порядок. Полагаю, что какое-то время коню придётся жить здесь, в Астрахань я его точно не потащу. Поэтому надо организовать скакуну нормальное стойло.

На втором этаже горит свет. Зайдя внутрь, слышу звон посуды и ощущаю запах чего-то вкусненького. М-м, а я голодный, оказывается. Пообедал славно, но после водки и дальнейшей поездки по городу аппетит разгулялся.

Приятно, оказывается, возвращаться туда, где тебя ждут горячий ужин и красавица-жена. Светочка, конечно, ещё не жена, да и не факт, что станет ею. Но свою роль исполняет как надо.

Поднимаясь, слышу приглушённые голоса. Света не одна, с ней какой-то мужчина.

Не понял, нах. Что за чужой мужик в моей берлоге⁈

Сейчас разберёмся.

— Ярослав, привет! — завидев меня, Светик подбегает и целует в губы.

— Привет, красотка. Я печеньки принёс, — вручаю девушке кулёк с сахарным печеньем из «Кузнецких сластей». — Добрый вечер, ваша светлость.

— Добрый, — сидящий в кресле Бернард зыркает на меня исподлобья. — Ну и что ты скажешь в своё оправдание, партнёр?

Светочка, не желая вмешиваться в мужской разговор, уходит в другую комнату. Оттуда и доносится умопомрачительный запах чего-то мясного.

— Вы о том, что я работников уволил? Так ведь быдло поганое. Хотели напасть на нас со Светой. Не переживайте, я уже других нанял, — протягиваю Хенриковичу договор со строительной фирмой.

Тот смотрит на бумагу, хмыкает и говорит:

— Мы договорились, что ты не будешь лезть в дела.

— Знаю, знаю. Простите, это был первый и последний раз. Не мог же я оставить на работе тех, кого прошлым вечером избил и заставил заблевать всю улицу.

— Да уж, конечно, не стоит, — бурчит Бернард, скрещивая руки на груди. — Ты, главное, с новыми работниками так же не поступи.

— Ну, если не будут бухать под окнами и прыгать на меня, не поступлю. Вы на ужин останетесь? Кажется, Светик в соседней комнате целую кухню организовала.

— Так и есть, — кивает датчанин. — Умница девочка. Сходи, посмотри.

— Ага.

— Погоди секунду, — тут же останавливает меня Бернард. — Скажи-ка, что у тебя с Маргаритой Ротановой?

— С секретаршей директрисы? Да ничего, — пожимаю плечами.

— Спрашивает про тебя, интересуется, куда поехал, чем занимаешься, — нахмурившись, говорит тренер. — Я на всякий случай сказал, что не знаю, где ты и что ты.

Молча киваю и выхожу. Само собой, Ротановы вряд ли простят мне уничтожение родового артефакта… Похищение, верней сказать. Кто-то из них может знать про Люсиль.

Ну да ладно, я не против пободаться. Пусть найдут меня. Или, если будет время, найду их первым.

Ого! А Светочка времени зря не теряла. Вчера комната напротив нашей была пустой, а теперь здесь висит несколько кухонных шкафчиков, стоят ещё не разобранные коробки с посудой и сумки с едой. А главное, стоит макровая плитка, на которой позвякивает крышкой большая кастрюля, а рядом шкворчит сковорода.

Света, как заправская хозяюшка, хлопочет у плиты в новом красивом фартуке.

— Моё ты золотце, — подхожу и целую её в шею. — Неужто на всё это хватило триста рублей?

— На это хватило, а на холодильник уже нет. Плита дорогая, но зато очень удобная, не то что в дровяной печи. Ещё доставку оплатила и грузчиков… Ты же не против?

Вместо ответа просто разворачиваю девушку к себе и страстно целую. Светочка с удовольствием отвечает на поцелуй, но потом вырывается:

— Тренер же здесь! — шепчет она.

— Ну и что, мы быстренько…

— Давай потом, — улыбается девушка и мягко выбирается из объятий. — И сходи в душ, пожалуйста, от тебя конём воняет.

Смеюсь и легонько хлопаю Свету по упругой попке.

— Ладно. Что готовишь-то?

— Гороховый суп с рёбрышками и жаркое. Ты же такое любишь?

— Буду есть всё, что ты приготовишь, солнышко.

Моюсь, и затем ужинаем. Мы с Бернардом в один голос нахваливаем Светину стряпню, и вполне заслуженно. Что суп, что жаркое получились обалденными.

Похоже, я не зря согласился взять девушку с собой. Можно, конечно, питаться в кафе и подножным кормом, но всё-таки приготовленная с любовью домашняя еда куда лучше.

Тренер уезжает, а я как следует благодарю Свету за заботу и прекрасный ужин. Думаю, что три оргазма подряд — неплохое вознаграждение.

Утром просыпаюсь от громкого стука в дверь. Смотрю в окно и вижу группу рабочих. Молодцы какие, вовремя приехали.

Запускаю работяг в здание, показываю старшему фронт работ, не забыв попросить наладить стойло для Эклера. За это приходится доплатить пятьдесят рублей, потому что договор был заключён только на ремонт спортзалов.

Ну и ладно, для верного коня полтинника не жалко. Эклер должен жить в тепле и комфорте, иначе не сможет возить меня как полагается.

Выдаю Светочке пятьсот рублей, а также амулет и свисток, купленные вчера у Китайца. Отправляю за покупками: пусть приобретёт холодильник и всё остальное, что нужно и что ей хочется.

У девушки сияют глаза, и улыбка не сползает с прекрасного лица. Она получает неприкрытое удовольствие от обустройства нашего быта. Особенно с учётом того, что я не ограничиваю её в тратах.

И мне приятно. Когда женщина рядом с тобой довольна, это ничего, кроме радости, не вызывает.

Сам не хочу отправляться по магазинам и решаю сегодня отдохнуть. Ну, как отдохнуть. Буду весь день медитировать. Потому что вечером предстоит то самое опасное дело, которое получил мне капитан Мережковский.

Шум ремонта с первого этажа не будет мешать. Когда я погружаюсь в духовное пространство, то легко отсекаю все ненужные звуки.

— Добро пожаловать! — завидев меня, восклицает Люсиль.

— Привет-привет. Как делишки? Готова поработать вечером?

— Конечно, — взмахивает крыльями альбиноска. — Ты же имеешь в виду гипноз? Надеюсь, что лечить тебя не понадобится.

— И я надеюсь. Тогда готовься. А мне надо поразмыслить…

Сигил поглощения маны готов и работает изумительно. Правда, не меньше половины его мощи уходит на Люсиль. Мышке не требуется обычная еда, но в плане энергии она весьма прожорлива.

Я не в обиде, впрочем. Пока что не успел толком воспользоваться способностями альбиноски, но потенциальная польза от неё перевешивает затраты.

Пора подумать над новым сигилом! Вариантов море, а вот духовное пространство ограничено, так что надо выбирать с умом. Далеко не все известные мне сигилы были выжжены на душе в прошлой жизни. А ведь я могу ещё и новые создать, нужным образом сложив магические символы.

Кстати, сигилы не единственный вариант, куда можно потратить энергию.

Во-первых, постоянные печати. Это не то же самое, что сигилы, потому что в отличие от них будут тянуть из меня ману. Постоянно действующая аура Обольщения, Ужаса или Убеждения — это, конечно, здорово. Да и отключить постоянную печать можно в любой момент.

Но всё равно пока не буду ставить. Как ни грустно это осознавать, не дорос ещё. Ядро магии не то чтобы очень сильное, могу перенапрячь, особенно в бою. Поврежу его, или пережгу каналы — восстановление займёт много времени, в течение которого я почти не смогу колдовать.

— Слушай, Люся. А ты только физическое тело умеешь лечить?

— Нет, конечно! — с обидой отвечает летучка. — Астральное тоже. Во всех мирах никто не сшивает магические каналы лучше меня!

Недоверчиво кошусь на хвастливую мышку и спрашиваю:

— Откуда ты только такая взялась?

— Издалека, — грустно вздыхает Люсиль. — Да и не всегда я была в таком облике…

— А как ты выглядела? Как сексуальная белокурая эльфийка?

— Ты кроме секса, думаешь о чём-нибудь? — фыркает альбиноска, мастерски переводя тему. — Вчера с тремя разными побывал, и всё мало.

— Ну такой вот я, неугомонный, — усмехаюсь и тут же восклицаю: — Погоди! Так ты что, всё видела?

— Ну да, — пожимает плечами Люсиль. — Я вижу и слышу всё то же, что и ты.

— Бл…

— Да не переживай, хозяин. Я всё понимаю. Кстати, та Екатерина была очень даже хороша…

Не поспоришь. Особенно мне понравилось, когда она была сверху, спиной ко мне. Тьма меня пожри, как она крутила своей аппетитной попкой, танцуя на моём шесте!

Блин, ладно. Эрекция сильно отвлекает от медитации.

Итак, постоянные печати я пока ставить не буду. Но могу начать тратить энергию на другое важное дело.

На открытие Камней Мироздания.

Каждый из них обладает уникальной и великой силой. Нет, с их помощью нельзя щёлкнуть пальцами и всех убить. Не знаю, откуда у вас подобные мысли. Но сила Камней велика…

Камень Времени дарует своему обладателю вечную жизнь. Или, по крайней мере, очень долгую.

Камень Пространства позволяет мгновенно перемещаться куда угодно. В своё время я здорово порезвился, путешествуя по мирам. Правда, не везде меня были рады видеть, и баланс Вселенной такие скачки нарушали. Так что пришлось поумерить свою жажду приключений.

Камень Магии, понятное дело, обеспечивал гигантскую магическую мощь. Я и сам, конечно, был охренительно развит. Но с Камнем Магии стал почти непобедим. Только предательство учеников и смогло меня сокрушить.

Камень Жизни даровал могущественные целительные способности и даже, с некоторыми ограничениями, позволял оживлять мёртвых. Его я подчинил первым, и это главная причина, по которой я плохо владею лечащей магией. Зачем корпеть над печатями, если есть могущественный Камень?

Камень Смерти — самый таинственный. Его свойства неизвестны, хотя название намекает, что он связан с загробным миром. Как бы там ни было, я так и не сумел разобраться, что за силы способен даровать Камень.

Кстати, вопрос. Какой из двух последних Камней позволил мне переродиться? Жизни или Смерти? Или оба сработали?

Пока не доберусь до них, не узнаю.

Они находятся очень, очень глубоко в моей душе. И каждый камень защищён тысячью сильных печатей. Я кучу времени и маны потратил на их создание. В прошлой жизни мог легко пользоваться силами Камней, а вот теперь защита работает против меня. Подчинять Камни заново не понадобится, а вот чтобы получить их мощь, придётся взломать каждую из тысячи печатей.

Ради любопытства пробую взломать хоть одну и терплю позорную неудачу. Моей нынешней энергии не хватает. Хорошо постарался, чтобы защитить Камни, ничего не скажешь.

Увы, пока придётся оставить эту затею… Жаль, но ничего не поделаешь.

Значит, всё-таки сигил. Ладно, а какой?

Недолго подумав, решаю рискнуть и составить новый. А именно — сигил доспеха! В старом мире я не умел ставить духовный доспех, обходился защитными печатями. Но теперь у меня есть такой навык и не помешает его улучшить.

Трачу немало времени на то, чтобы подобрать необходимые знаки. Оплошать тут нельзя. Только когда убеждаюсь, что сигил составлен как надо, приступаю к черчению.

Много сделать не успеваю. Слышу доносящийся из реальности голос Светочки и понимаю, что она вернулась с покупками.

Открываю глаза и вижу, что за окном уже темно. Звуков работы с первого этажа не слышно. Ого! Это я целый день просидел и даже не заметил.

Тут же чувствую зверский голод. После вчерашнего ужина ничего не осталось, поэтому иду на кухню за печеньем.

Грузчики заносят холодильник, стол и стулья, ещё какую-то мебель, кучу коробок. Света не стеснялась, как я ей и сказал.

Вмешиваться в бытовуху не хочу. Хватаю печеньки и возвращаюсь в жилую комнату, по дороге чмокнув Светика. Прошу позвать, когда будет готов ужин, и снова погружаюсь в медитацию.

Успеваю закончить меньше четверти одного символа, когда в духовное пространство прорывается аппетитный запах. Хочешь не хочешь, а тело надо питать. Можно, конечно, временно заглушить голод маной, но так делать нехорошо. Вредно для желудка.

Сегодня Светочка приготовила куриные грудки и перловую кашу по-петровски. Говорят, император Кречет обожает такую: приготовленная на пару перловка, щедро сдобренная сливочным маслом и укропом, без соли. Мне понравилось.

— Какие планы на вечер? — игриво спрашивает Света, когда заканчиваем ужин.

— Уезжаю. Надо сделать кое-что.

— Как уезжаешь? — Светик делает большие глаза. — Куда?

— Не бери в голову, — наклоняюсь через стол и целую красавицу. — Утром вернусь. Или ночью.

Девушка явно расстроена, но поступает мудро и не пытается меня пилить. Даже если и решила про себя, что я отправляюсь по бабам.

Да уж, по бабам было бы прикольнее, чем лезть в имение высокого чиновника…

Ну а Света пусть привыкает, что я не домашний кот. Чтобы обеспечивать безбедное существование, надо охотиться. Иногда и ночью.

Оружие решаю не брать. Тем более что кроме не очень надёжной винтовки, у меня ничего не осталось. Дубинка не в счёт.

Если придётся драться, то справлюсь и магией. А, вообще-то, намерен выполнить задание тихо. С помощью Люсиль, которая будет гипнотизировать для меня охранников при необходимости, и с помощью специальных печатей, которые отрыл в своём «каталоге», пока медитировал.

Эклера тоже не беру. Ловлю на дороге извозчика и прошу меня высадить за два квартала до нужного места. Нацепив на голову капюшон, дворами добираюсь до дома чиновника.

Имение ещё не спит, во многих окнах горит свет. Оставаясь в тенях, изучаю обстановку, пытаясь понять, с какой стороны лучше подобраться. Заодно запоминаю, как двигаются патрули охраны.

Домик у жертвы роскошный. Два этажа, обширная территория, даже свой прудик с уточками. Охраняется хорошо. Помимо людей, на службе стоят охранные артефакты, которые легко вычислят незваного гостя.

«Люсиль», — говорю про себя. — «Ты сможешь отключить охранные арты?»

«Конечно», — отвечает мышка. — «Магия поддержки, помнишь? Заглушить чужую магию сюда относится».

«Прекрасно. Тогда изучай волны артефактов и готовься. Через часок выдвигаемся».

Дожидаюсь, когда во всех окнах гаснет свет, и даю Люсе команду начинать. Мышка появляется у меня на плече и командует, куда идти.

— Могла бы я летать, сама бы на нужное расстояние подобралась, — сетует она.

— Так давай с твоим крылом разберёмся, — шепчу.

— Потом, — недовольно бурчит альбиноска.

Ну, не хочешь как хочешь.

То ли питомица ещё не до конца доверяет мне, то ли ей слишком больно об этом говорить. Я в любом случае торопить события не собираюсь.

Люсиль по очереди отключает артефакты, и я пробираюсь всё ближе к дому, прячась от патрулей. Когда все арты на пути перестают работать, активирую печать Тени. Конечно, это не невидимость, но тоже неплохая маскировка.

Окна имения защищены магией. Очень боится наш чиновник грабителей. Я давно понял, что чем более нечестным путём нажито богатство, тем больше человек страшится его потерять.

Объединив усилия, мы с Люсей тихо взламываем заклинание и прокрадываемся в окно. Накладываю на себя печать Тишины, чтоб не выдать дыханием и звуком шагов. Добавляю печать Ночного зрения — на улице-то звёзды и луна светили, а внутри дома темно.

Николай Павлович сказал, что нужный мне сейф расположен в кабинете на втором этаже. Направляюсь туда.

«Не торопись», — мысленно сообщает Люсиль. — «Какой же сильный артефакт лестницу охраняет… Извиняй, нужно много маны».

«Бери».

Пока альбиноска разбирается с артом, слышу приближающиеся шаги. Прячусь за тахтой, а в комнату заходит служанка со свечой в руке. Успевает меня заметить.

— Ой! — говорит она. Хорошо, что не громко. — Кто здесь?

«Люся, давай!» — сажу мышь на спинку тахты, чтобы она могла увидеть служанку.

— Тише! — шёпотом командует Люсиль. — Иди и ложись спать. Забудь, что заходила сюда. Забудь, что ты нас видела.

— Ага… — пустым голосом произносит служанка и уходит.

Пронесло.

Поднимаемся на второй этаж, находим кабинет. Приходится повозиться и с обычным замком, и с магической защитой, и с охранным артефактом. Чувствую, что несмотря на сигил, маны у меня остаётся не очень много. Ведь приходится и нужные печати поддерживать, чтоб меня не спалили, и с Люсей энергией делиться.

Ладно, чуть-чуть осталось.

В кабинете отыскиваю сейф. Код я знаю благодаря капитану, так что легко открываю. Перед этим, правда, приходится взломать ещё одно заклинание.

Тьма меня пожри, да я неплохой диверсант, однако…

Открываю сейф и первым делом прячу за пазуху пачку бумаг и писем в конвертах. Отдам Мережковскому всё, пусть сам отбирает необходимое.

Ну а теперь можно поживиться самому. Разыграем натуральное ограбление, хе-хе.

Денег в сейфе, к сожалению, нет. Зато нахожу револьвер и коробку патронов к нему. Во, это тема! Пригодится на Изнанке. Беру.

Именные облигации брать не стоит. Шёлковый платок, зачем он в сейфе? Что-то личное, полагаю. Тоже нафиг.

Стоп-стоп-стоп… А это что такое? Нефритовая пирамидка, такая же, как я нашёл в сейфе Бердыша! Таинственный артефакт с неизвестными свойствами. Возможно, принадлежащий какому-то роду.

Как любопытно. Что ж это за пирамидки такие? Взять или…

Внезапно дверь за моей спиной слетает с петель. Вспыхивает свет, и в комнату врываются несколько гвардейцев с винтовками и маг, чьи кулаки окутаны молниями.

— Стоять на месте! Руки вверх!

Ну вот, а так всё шло хорошо.

С другой стороны, повеселимся!

Глава 6

Сразу отрубаю «шпионские» печати Тени, Тишины и Ночного зрения. Хорошо, что я лицо замотал платком, а на голове капюшон. Не узнают.

Медленно поднимаю руки, чтоб не начали палить почём зря.

Парни с винтовками — это плохо. Но вот маг — гораздо хуже. Я чувствую его силу и понимаю, что даже один на один пришлось бы тяжело. А он к тому же подставляться не хочет и стоит за спинами солдат.

Наверняка ощущает мою магию. Подозреваю, именно чародей и обнаружил меня. Артефакты мы с Люсей грамотно отрубили, но скрыть волны собственной магии не смогли как следует. Вот и попались.

Кстати, мышка не планирует сидеть без дела:

— Назад! — рявкает она. — Бросьте оружие!

Чувствую, как моя мана щедрым потоком стремится к альбиноске. Да, помню, она говорила, что не сможет гипнотизировать больше двух-трёх человек. А бойцов с винтовками пятеро. Вот поэтому Люсиль приходится напрячься, и всё равно, под чары попадают лишь трое охранников.

Их лица становятся пустыми, как у спящих. Отвечают:

— Хорошо…

И бросают винтовки на пол.

— Какого хрена вы творите⁈ — орёт маг.

— Бегите отсюда и спрыгните на первый этаж! — приказывает моя питомица.

— Ладно…

Солдаты выбегают в коридор и лихо перемахивают через перила лестницы, падая в гостиную с высоты нескольких метров. Грохот, маты, потом стоны боли. Кажется, они там все переломали ноги. Или подвернули, как минимум.

Оставшиеся враги молча охреневают. Маг первым приходит в себя:

— Стреляйте! — приказывает он. Понял, что я слишком опасен для простого грабителя.

Два выстрела раздаются почти одновременно. Люся благоразумно исчезает в духовном пространстве, а у меня уже готова печать Обороны. Выставляю ладонь, перед которой возникает мерцающий круглый щит. Пули звонко бьют в него и отскакивают в стены.

Винтовки однозарядные, и это прекрасно. Если бы не маг, я бы просто вырубил охранников и спокойно сбежал. Но заклинатель закрывает мне путь к отступлению, наложив на окно покров из молний. Чтоб его развеять, надо или попыхтеть, на что нет времени, или вырубить мага.

Второй вариант мне нравится больше.

Да он, походу, и единственный.

Бросаюсь вперёд с печатью Скорости. Так, чтобы охранник был между мной и магом. На правом кулаке Гранит, удар, нокаут! Моментально кидаюсь ко второму стрелку, а молния пролетает мимо.

Удар, нокаут! Минус второй охранник. Напитав мышцы маной, хватаю бессознательное тело и швыряю в мага. Он не ожидает такого финта и падает, накрытый вырубленным бойцом.

Пока чародей выбирается из-под тела, успеваю создать Громовой молот. Молния на молнию, посмотрим, чья сильнее!

Одним прыжком оказываюсь рядом с магом и обрушиваю на него Молот. Духовный доспех выдерживает, а я получаю мощный разряд, который швыряет меня через всю комнату. Хорошо, что и моя защита справилась, а то мог бы уже превратиться в головешку.

Брошенный Громовик и очередная молния противника сталкиваются посреди кабинета. Оглушающий грохот, слепящая вспышка, и оба заклинания развеиваются. Тишина после взрыва оглушает, на пол медленно опадают разбросанные бумаги и обрывки книг. Сильно пахнет озоном.

«Он один, сможешь⁈» — восклицаю про себя.

«Нет…» — слабым голосом отвечает Люсиль. Перенапряглась, видимо.

Встряхиваю головой и вдруг вижу рядом с собой винтовку. Вот это сюрприз! Должно быть, взрывом от заклятий подкинуло. Одна из тех, что бросили загипнотизированные. Значит, заряжена.

Хватаю и жму на крючок! Маг как раз собирается выпустить очередное заклятие, но пуля в лоб заставляет его прерваться. Доспех по-прежнему цел, но явно на последнем издыхании.

Наполняю винтовку маной и превращаю её в магический метательный снаряд! Врезавшись в грудь мага, она разлетается на части, вместе с защитой врага.

Подскакиваю, наношу Ментальный удар, и заклинатель падает на пол. Покров из молний исчезает с окна. Пора бежать! Тем более что по всему имению раздаются крики, и всё ближе громкий топот.

Распахиваю окно и выпрыгиваю. Вижу под собой одинокого молодого бойца. Он поднимает глаза, чтобы успеть понять, что стал отличным батутом. Падаю на парня, слышу хруст костей. Прости, дружище!

Вырубаю бедолагу сокрушительным ударом в челюсть, и бегу со всех ног, применив печать Скорости. Мне вслед стреляют и швыряют заклинания, но всё мимо. Скрываюсь в перелеске, даю себе несколько секунд отдышаться, а потом бегу дальше.

Только оказавшись за несколько километров от имения, решаю остановиться. Погони нет, никаких следящих заклятий на меня наложить не успели, это точно. Значит, скрылся. Жаль только, что пирамидку забрать не успел…

— Ты не успел, а я успела, — на плече появляется Люсиль, держа пирамидку в передних лапках.

— Да ты моя умничка! — глажу питомицу по голове. — Когда смогла?

— Когда они в комнату влетели, а ты повернулся. А я и взяла. Поняла, что тебе интересна эта штука. Знаешь, что это?

— Нет, — беру пирамидку. — А ты?

— И я нет. Но магическая сила внутри серьёзная… Отнеси кому-нибудь, кто разбирается в артефактах.

— Так и сделаю.

Покойный Степан Карпович то же самое советовал сделать с пирамидкой, найденной у Бердыша. Теперь у меня две такие штучки, и меня обуревает любопытство. Что за арты такие? Они как-то связаны между собой?

Надо обязательно узнать. Только осторожно и не прямо сейчас. А то меня легко вычислят, если буду ходить и показывать всем украденный артефакт.

К Мережковскому тоже торопиться не буду. Заеду завтра. Сейчас покружу немного по городу, чтобы окончательно убедиться в отсутствии хвоста, а потом домой.

Надеюсь, Светочка не чувствовала себя слишком одинокой. Составлю ей горячую компанию, когда вернусь…

На завтрак Светик накормила меня вкуснейшим омлетом с ветчиной и грибами. К грибам я раньше относился как-то пренебрежительно, но сегодня утром изменил своё мнение. По крайней мере, в этом блюде они пришлись мне по душе.

Сегодня по плану у Светочки разбор всех покупок и наведение порядка. Я бы всё равно мешал, поэтому сразу после завтрака седлаю Эклера.

Сарай, кстати, за вчера успели привести в порядок. Залатали стены и потолок, выбросили лишнее, застелили пол соломой и поставили поилку и кормушку. Получились вполне неплохие конские апартаменты.

Так что пятьдесят рублей я отдал не зря.

Из вчерашней добычи беру с собой только документы и пирамидку. Револьвер тащить не буду, да и светить им не стоит. Вчера не заметил, а сегодня вижу выгравированные на рукояти инициалы. Буду ходить с ним по городу, выдам себя. Да и вообще, лучше продать или обменять у Китайца на другой такой же револьвер, но беспалевный.

— Люсиль!

— Да-да, хозяин! — мышка мигом появляется у меня на плече.

— Ты вчера спрятала пирамидку у меня в духовном пространстве…

— У нас.

— Что?

— У нас в духовном пространстве, — уточняет Люся. — Оно, как бы, общее.

— Нет, оно моё. Я хозяин, ты гость.

— Фу, как недружелюбно… — морщит мордочку Люсиль. — А ничего, что я тебя вчера спасла?

— За это спасибо, — киваю. — Но давай определим границы. Духовное пространство моё. Сигил, от которого ты питаешься — тоже мой. Живи со мной, сколько хочешь, и бери маны, сколько нужно, но не претендуй на собственность.

— Ладно, поняла, — бурчит летунья. — Так что ты хотел узнать?

— Ты можешь прятать у меня в духовном пространстве что угодно?

— Нет. Только магические вещи, и то небольшие. Те, которые сама могу унести. Волшебную карету, например, не получится.

— Жалко… Ладно, спасибо и на этом. Вот, спрячь, — даю ей пирамидку. — Сможешь потом сунуть мне её в карман? То есть чтобы люди вокруг тебя не увидели.

— Почему нет, — пожимает плечами Люся и берёт пирамидку, а затем вместе с ней исчезает.

Прыгаю на коня и еду к Николаю Павловичу. На всякий случай поглядываю по сторонам, мало ли, вдруг меня как-то вычислили. Слежки не замечаю.

Добираюсь до поместья губернатора, и меня проводят в кабинет капитана.

— Доброе утро, Николай Павлович.

— Доброе утро, Ярослав! — приветствует меня тот. — Закрой-ка дверь.

Закрываю, а Мережковский активирует артефакт тишины.

— Слышал, вчера в дом одного чиновника залез грабитель, — улыбаясь, говорит капитан.

— Да вы что?

— Представляешь? Говорят, он прокрался в кабинет главы дома и выпотрошил сейф. Украл важные документы, артефакты, фамильный револьвер и сто тысяч рублей.

— Врут, — фыркаю я. — Денег в сейфе не было, и артефакт всего один.

Николай Павлович смеётся:

— Я пошутил, Ярослав, пошутил! Но благодарю за честность. Наш общий друг, само собой, не стал заявлять в полицию. Ведь если вдруг грабителя найдут, то найдут и его переписку…

Капитан протягивает руку, а я достаю из сумки кипу бумаг и вручаю ему.

— Сами поймёте, что здесь нужное, а что нет. Я разбираться не стал.

— Спасибо, — коротко отвечает Мережковский и убирает документы уже в свой сейф.

После этого подходит и пожимает мне руку.

— Ты достойно послужил стране, Ярослав. Такие, как этот чиновник, должны быть наказаны. Увы, не всегда это можно сделать по закону. Но теперь у меня есть доказательства, и скоро он отправится в тюрьму. Или даже на эшафот.

Молча киваю, а затем спрашиваю:

— Теперь вы мне поможете? Насчёт Мурлыкиных, я имею в виду.

— Конечно! — восклицает капитан. — Когда ты собираешься в Астрахань?

— Не знаю. В течение недели, наверное. Хочу сначала получить значок охотника и сделать пару рейдов.

— Может, лучше пойдёшь ко мне в гвардию? — вкрадчиво спрашивает Николай, не отпуская мою ладонь. — Мне пригодится такой человек, как ты. Получишь офицерское звание, со временем продвинешься по службе. Может, даже рано или поздно займёшь моё место.

— Не-а, спасибо. У меня другие планы.

— Вот так просто? — удивляется Мережковский.

— Да.

Капитан бросает на меня уважительный взгляд и хмыкает.

— Ты и правда интересный человек, Ярослав. Я не пожалел, что решил познакомиться с тобой поближе.

— Может, ещё успеете пожалеть, — ухмыляюсь я.

— О чём ты? — хмурится Николай.

— Со мной всегда проблемы. Не умею жить спокойно. Но честно постараюсь никуда вас не втянуть.

— Скорей, тебе придётся постараться, чтобы куда-то меня втянуть… Не забывай, какой пост я занимаю.

Болтаем ещё немного, а потом я даю Люсиль мысленную команду положить нефритовую пирамидку мне в карман. Когда чувствую, что просьба выполнена, достаю артефакт и показываю капитану:

— Скажите, Николай Павлович, у вас есть знакомый артефактор? Хороший. Мне нужно распознать эту вещицу.

— Из сейфа нашего чиновника?

— Да.

Пару мгновений Мережковский молчит, а потом вдруг меняется в лице. Брови опускаются, глаза темнеют, голос становится низким и хриплым:

— И ты притащил это сюда⁈ — кричит он так, что я чуть не вздрагиваю.

Фигасе! Оказывается, за холёной внешностью и длинными шелковистыми волосами скрывается тот ещё зверь. Командирский тон что надо! Теперь я вижу, что передо мной настоящий военный, а не просто кабинетный лампас.

— Да не горячитесь вы так. Я же одарённый, всё проверил. Следящих заклинаний нет.

— Уверен⁈ — рычит Николай.

— Так точно.

— Хорошо, — успокаиваясь, отвечает капитан и одёргивает мундир. — Да, у меня есть артефактор. Собственно, он работает здесь же, на подземном этаже. Попрошу, чтобы тебя проводили.

— Спасибо, Николай Павлович.

— Скажи, как с тобой связаться, когда я найду что-нибудь по астраханскому делу.

— А я сам вас навещу перед отъездом. Предупредите охрану, что рыжий парень — ваш друг, — с улыбкой протягиваю ладонь.

Мережковский хмыкает, но всё же отвечает на рукопожатие.

— Громко сказано, Ярослав. Мы не друзья. Но, возможно, лишь пока что. До встречи.

Гвардейцы по приказу капитана отводят меня на подземный этаж, в мастерскую местного артефактора. Им оказывается карлик: человек, который выглядит как взрослый, но ростом мне по пояс.

— Рад познакомиться, — неожиданно басовитым голосом говорит он, протягивая ручку. — Добрыня.

— Какое… мощное имя.

— Что-то не так? — мигом накаляется карлик.

— Нет, что вы. Меня зовут Ярослав, рад встрече. Вот, можете взглянуть на эту штуку?

Добрыня выхватывает пирамидку у меня из рук. Осматривает, вертит, даже нюхает зачем-то. Потом ставит на низенький, под его рост, верстак и изучает через лупу.

— Любопытно, — басит он. — Изделие явно магическое, но я не могу так сразу понять, зачем оно нужно.

— У моего знакомого ведуна тоже не получилось. Могу я оставить его вам на изучение?

— Ты просто обязан! — отвечает Добрыня, опаляя меня взглядом. — Я же теперь не успокоюсь, пока не пойму, что это за пирамидка.

— Хорошо, спасибо. Зайду через несколько дней.

Вот как. Даже губернаторский артефактор не смог сходу распознать, что это за штука такая. А ведь у меня ещё одна такая же. Всё интереснее и интереснее.

Поднимаюсь на первый этаж и иду на выход, как вдруг сталкиваюсь с прекрасной молодой дамой, одетой в изящное красное платье.

— Доброе утро, госпожа, — кланяюсь.

— Доброе утро, — слегка растерянно отвечает та. — А вы?..

— Ярослав Алексеевич Котов, к вашим услугам. Сотрудничаю с капитаном Мережковским.

— Так вы наёмник, — тут же нацепив маску надменности, отвечает девушка. — Понятно. Прошу, не задерживайтесь в нашем доме.

И, не удостоив меня больше ни единым взглядом, в сопровождении телохранителей удаляется.

— Кто это? — спрашиваю у сопровождающих меня гвардейцев.

— Алина, дочь губернатора.

— Красивая…

— Даже не думай, рыжий, — хмурится гвардеец.

— А вот буду думать, как ты мне запретишь? — дерзко отвечаю я. — Провожать не надо. Я уже запомнил, где выход.

Алина, дочь губернатора. В жизни такой красотки не видел. Не в обиду Свете и всем остальным, но дворянки всё же обладают особым шармом. Тут нельзя сравнивать и говорить, что вот эта девушка на первом месте, а эта на десятом. Каждая красива по-своему, дело вкуса.

И вот такие изящные девицы, как Алина, очень даже в моём вкусе.

Эх, надо было Обольщение применить! Слабенькое, чтоб улучшить впечатление о себе. Впрочем, я ещё не раз наведаюсь в этот дом, и у меня будет шанс.

На следующий день, ровно в пять утра, я стою возле штаб-квартиры «Урагана». Одет с иголочки: крепкие ботинки с высоким голенищем, прочный спортивный костюм, удобные куртка и шапка.

На моих глазах подъезжает автобус, битком набитый людьми. Тормозит возле здания, и в открывшуюся дверь выглядывает строгий мужик с повязкой на одном глазу:

— Ты Котов? — смотрит на мои торчащие из-под шапки рыжие патлы.

— Я.

— Меня зовут Роман, я инструктор, — сообщает мужик, прочищает горло и смачно харкает. — Слушай внимательно, юнец. Мне плевать, что командир Мастифин позволил тебе пройти испытание. Я не согласен.

— А мне плевать, что ты не согласен, — пожимаю плечами. — Слово командира важнее.

Единственный глаз Романа вспыхивает. Парни и девушки, которых полно в автобусе, прилипают к окнам. Они-то слышат разговор, и явно находятся на стороне инструктора. Будущие охотники пялятся на меня так, будто я им всем по очереди в морду плюнул.

Ну да, понятно. Они три месяца учились и заслужили право на испытание. И вот он я, вася с улицы, которому позволили пройти испытание без обучения.

— Ах ты, сучёныш, — цедит Роман. — Крутым себя возомнил?

— Есть такое. Запусти в автобус, дядя, и поедем.

— Поедем-поедем. Вот тебе, сучёныш, первая проверка. Побежишь за автобусом! — инструктор закрывает дверь и орёт уже сквозь стекло: — Если хоть на секунду опоздаешь, испытание буду считать проваленным!

Рекруты ржут, стучат ладонями по окнам, тычут в меня пальцами, жесты неприличные показывают. Улыбаюсь им в ответ и машу рукой. Автобус трогается. Причём резво так, Роман наверняка приказал водителю ехать побыстрее.

Ладно-ладно! Значит, старая добрая погоня⁈ Я не против!

Глава 7

Эклера я уже оставил в конюшне «Урагана». Да и не хочу коня напрягать. Сам пробегусь.

Правда, бежать не собираюсь. Уже придумал, как поспеть за автобусом и при этом не потратить много сил.

Делаю рывок с печатью Скорости, чтобы догнать отдалившийся транспорт. Хватаюсь за бампер и просто скольжу следом. Даже печати никакие не нужны, под ногами снег и лёд. Считай, развлечение.

На всякий случай врубаю духовный доспех, потому что мимо проезжают другие машины, кареты и всадники. Не хотелось бы, если вдруг отцеплюсь, попасть под копыта. Под колёса тем более.

Прохожие видят меня и тычут пальцами, городовой матерится, но сделать ничего не может. Нельзя так просто взять и остановить автобус с эмблемой «Урагана».

Из автобуса меня, конечно, тоже видят. К заднему стеклу подходит инструктор, кривится и что-то приказывает рекрутам.

Даже догадываюсь, что.

Открываются окна с боков, и с обеих сторон высовываются парни. У одного в руках швабра, а другой готовит какое-то заклятие.

Так, это уже нечестно. Придётся действовать на опережение.

Угощаю того, кто пытался сколдовать, Ментальным ударом. Бедолага не подумал надеть доспех и теряет сознание. Хорошо, что не падает на дорогу, товарищи вовремя его подхватывают.

Второй пытается достать меня шваброй. Одной рукой держась за бампер, второй перехватываю швабру и пытаюсь вырвать. Парень не отпускает. Пускаю в мышцы ману и дёргаю изо всех сил. И швабра, и держащий её рекрут вылетают из окна и катятся по дороге.

Кажется, для одного засранца испытание окончено. Надеюсь, он ничего не сломал.

Хотя плевать мне, если честно. Сам виноват.

Оборачиваюсь и вижу, что парень отделался лёгким испугом. Встаёт и что-то кричит, размахивая долбаной шваброй. Машу ему рукой. Пока-пока!

Понимаю, что с таким развитием событий от меня теперь точно не отстанут. Вот, уже новые ребята суются в окна.

Решаю сменить позицию. Подтягиваюсь, на ходу запрыгиваю на бампер, а потом на крышу. Металл скользит, бьющий в морду ветер и наледь нифига не помогают удержаться. Но зачем мне же ещё печать Липучки, как не для подобных ситуаций?

Забравшись на крышу, создаю Липучку у себя на груди и намертво приклеиваюсь. Да, конечно, куртке после этого пипец. Жалко куртку, но не очень. Всё равно я купил её с расчётом на то, что порву при испытании.

Добраться до меня, лежащего на крыше, у рекрутов не получается. Поэтому почти спокойно, если не считать тряску и ветер, добираемся до места.

Местом оказывается небольшое каменное здание за городом, окружённое забором и с постом охраны на въезде. Когда автобус начинает притормаживать, деактивирую Липучку и спрыгиваю на землю. Куртку всё-таки порвал. Зато за пост проникаю на несколько секунд раньше, чем все остальные.

— Котов, мерзавец! — орёт на меня одноглазый инструктор, первым выпрыгнув из автобуса.

— Что? — невозмутимо развожу руками. — Задание выполнено. Хотя ваши ребята и пытались мне помешать.

Роману нечем крыть, он просто матерится, обзывая меня последними словами. Мне пофиг. Вполне понимаю причину его гнева, да и вообще, у мужика работа такая — орать на новобранцев.

Парни и девчонки, кстати, не становятся дружелюбнее. По очереди выходя из автобуса, каждый считает своим долгом окатить меня презрительным взглядом. Хотя у некоторых в глазах, скорее, любопытство.

Один парень даже тайком подмигивает мне и кивает. А пара девушек, по-моему, вообще пытаются заигрывать. Так, издалека, взглядами и жестами.

— Построиться! — приказывает одноглазый. — Котов, в конец строя!

Рекруты послушно встают в линию. Я жду, пока они выстроятся, а затем подхожу и встаю слева от первого.

— Охренел? — спрашивает тот.

— Нет, — спокойно отвечаю.

— Котов! — ревёт инструктор. — Я сказал, в конец строя!

— Так я в конце. Вон там начало, — киваю на хвост. — Тут конец.

— Наоборот, сучёныш!

— Не согласен, инструктор. Зависит от точки зрения.

Лицо Романа багровеет. Он сжимает кулаки и идёт на меня.

Сам не знаю, зачем я вывожу его из себя. Но он первый начал, а я просто включился в игру.

Получаю очередную порцию оскорблений, перемешанных с угрозами и брызгами слюны, прямо в лицо. Неприятно, но в целом плевать. Понимаю, что нападать инструктор не будет. Просто проверяет мою психологическую устойчивость.

Своих рекрутов он испытывал и отсеивал в течение трёх месяцев. А мне, получается, надо пройти мега-ускоренный курс.

— Понял, выродок⁈ — заканчивает свою тираду одноглазый. — В конец строя!

— Иначе что?

— Иначе отстраню от испытания!!!

Этой угрозе я вынужден подчиниться. В самом деле, у инструктора наверняка есть право прогнать меня. Лучше не испытывать судьбу.

Не могу удержаться, активирую печать Обольщения на минимальной мощности. Не спеша, иду вдоль строя и поочерёдно заглядываю в глаза каждому рекруту. Девушки невольно засматриваются на меня. Те, кто послабей на передок, даже начинают флиртовать — улыбаются, играют с волосами, смотрят из-под ресниц. А вот в парнях просыпается агрессия.

Впрочем, дойдя до конца строя, я выключаю Обольщение. От греха подальше.

— Итак, внимание! — вернув нормальный цвет лица, восклицает Роман. — Вы все, за исключением этого обормота, тренировались три месяца. Сегодня вы должны доказать, что не просто так заслужили право пройти испытание. Вам предстоит спуститься на первый уровень Изнанки и добыть как минимум пять макров из монстров. Кто добудет меньше — пролетает. Кто добудет больше — будет награждён. Вопросы⁈

— Можно ли работать одному? — спрашиваю я.

— У тебя только так и получится, бездарь! Никто из моих ребят не захочет с тобой в команду!

Я бы не был так уверен. Наоборот, все успели убедиться, что я как минимум силён духом и умею справляться с трудностями. Но решаю промолчать. Одному мне и правда будет удобнее.

Нам выдают защитные амулеты, ножи, винтовки с запасом патронов, и разрешают выбрать дополнительное снаряжение самостоятельно. Ассортимент большой, от пращей до капканов.

Думаю, мне ничего из этого не надо. Капканы и прочие западни не мой стиль, на охоте предпочитаю двигаться. Из оружия хватит винтовки и магии. Жалко, не взял подаренный друзьями лук, хотелось опробовать его в деле. Но ничего, ещё успею.

О, иголка с ниткой. Возьму. Зашью порванную на груди куртку.

— У вас есть четыре часа! — говорит Роман. — Защитные амулеты оснащены уловителем жизненных волн. Если вас ранят или вы погибнете, мы получим сигнал. Если не вернётесь по истечению времени — за вами отправят поисковый отряд. Но особо не надейтесь! В любом из этих случаев испытание будет считаться проваленным.

После этого инструктор подходит ко мне и негромко спрашивает:

— На всякий случай уточню, говнюк. Ты одарённый?

— Да.

Больше ничего не сказав, одноглазый резко разворачивается на месте и уходит. А я замечаю, что некоторым рекрутам выдают дополнительные амулеты. Ага, понятно. Тем, кто не владеет магией, требуется защита от фона Изнанки.

Как же они собираются охотиться на уровнях ниже первого? Там даже мощные стационарные куполы не особо спасают от излучения.

Да никак, тут же доходит до меня. Здесь далеко не все такие же амбициозные, как я. И не все стремятся в подразделение «Азъ». Кого-то вполне устроит пойти в «Буки» и охранять плантации растительных макров, например. Те вообще зачастую расположены на нулевом уровне.

А инструктор, получается, не такой уж мудак, каким хочет казаться. Иначе бы не стал узнавать, могу ли выжить на Изнанке без специальной побрякушки или нет.

— Разбились на группы! Через пятнадцать минут заходим!

Мне группа не нужна, поэтому сначала быстренько зашиваю прореху на куртке. Особо не стараюсь, так, тяп-ляп, чтобы держалось.

Затем проверяю винтовку и раскладываю боеприпасы. Чтобы произвести выстрел, нужно сначала засунуть в ствол макр, а потом пулю. Я ставлю микропечать Липучки на макр и цепляю пулю к нему. Собираю что-то вроде патронов без оболочки. Так смогу перезаряжаться гораздо быстрее.

— А ты, я погляжу, очень уверен в себе! — раздаётся весёлый мужской голос рядом.

— Угу, — киваю, не отвлекаясь от создания своих патронов.

— Что делаешь?

— Готовлюсь к охоте, — всё ещё не взглянув на собеседника, отвечаю я.

— Тебя вроде Ярослав зовут? Я Ден. Денис Окунев.

Наконец-то поворачиваюсь. Вижу перед собой высокого парня с дружелюбной улыбкой на лице и какой-то хитринкой в глазах. Тот самый, что подмигнул мне, выходя из автобуса.

— Рад познакомиться, ваше благородие, — сухо отвечаю. — Чем обязан?

— Не стоит, Ярослав! — смеётся Денис. — Да, я из баронского рода, но здесь мы все равны.

— Но кто-то да равнее, — хмыкаю я. — Так чего ты хотел?

— Мне в команду нужен сильный и храбрый человек. Предлагаю тебе пойти с нами.

— Спасибо, откажусь, — я заканчиваю с патронами и встаю. — Предпочитаю работать один.

— Но, послушай… — начинает Ден.

— Не интересно, — жёстко обрываю я. — Удачной охоты.

Разворачиваюсь и ухожу. Окунев меня догоняет, пытается настоять на сотрудничестве, убеждает, уговаривает… Не отвечаю, даже не смотрю на него. Как будто никакого Дениса не существует.

Да и чего он привязался? Такое поведение недостойно дворянина. Раз уж получил отказ, прими его как подобает, зачем скулить и выпрашивать? Даже странно как-то, что он так настойчив.

В конце концов, Окунев теряет терпение и уходит. Я ещё раз проверяю экипировку. Вроде бы всё в порядке. Наклоняюсь, чтобы подтянуть шнурки на ботинках, и тут передо мной появляются другие ботинки. Небольшого размера, явно женские.

— Эй, рыжий.

Поднимаю глаза и вижу перед собой шикарную красотку. Тёмно-русые волосы, тонкие черты лица, пронзительные карие глаза. И нос. Почему-то он мне очень нравится, никогда не видел такого утончённого и красивого носика. Тоже аристократка?

— Хочешь со мной? — спрашивает черноволосая.

— После испытания — конечно, хочу, — распрямившись, отвечаю я. — К тебе или ко мне? Лучше к тебе, у меня дома девушка.

— Ты придурок? — спокойно уточняет красавица. — Я имела в виду, в команду хочешь?

— Во-первых, не хочу. Во-вторых, ты изначально неправильно задаёшь вопрос. Надо было спросить, можно ли ко мне присоединиться. Тогда бы я ещё подумал.

Девушка приподнимает одну бровку и внимательно оглядывает меня с ног до головы.

— Я Алиса, — вдруг представляется она. — Можно к тебе в команду?

— Нет, — с улыбкой отвечаю я. — Удачи, Алиса.

И, оставив ошеломлённую красотку за спиной, топаю к каменному зданию. Эта невзрачная коробка — портал. Внутри дверь, за ней лестница, а за лестницей — первый уровень Изнанки.

Перед зданием очередь. Группы из двух-трёх, реже четырёх человек стоят друг за дружкой. Одиночек, кроме меня, нет совсем. Вот и славно. Буду самым подвижным и быстрым.

Насвистывая и наигрывая мелодию пальцами в воздухе, прохожу в начало очереди.

— Эй! Куда прёшь!

— Тут, вообще-то, очередь!

И так далее. Не обращаю внимания, а остановить почему-то никто не решается. Вернее, попытался один, но одного взгляда хватило, чтобы он отпустил мою руку.

— Ты, я смотрю, вообще без тормозов, — слышу, когда нагло встаю перед самым входом.

Смотрю через плечо и вижу Дениса Окунева.

— А, это ты. Ну да. Я намерен показать лучший результат на испытании за долгие годы. Не знаешь, можно ли сразу получить класс выше девятого?

— Можно. Если добудешь больше десяти макров — сразу получишь восьмой.

— Отлично, — киваю я. — Тогда я хочу получить сразу седьмой.

— Седьмой? Ну, ты и шутник, — усмехается Ден. — Для этого надо добыть двадцать пять макров. Нам говорили, что за всю историю «Урагана» рекрутам такое удавалось только дважды.

— А рекорд какой?

— Двадцать восемь, вроде, — чуть подумав, отвечает Денис.

— Всего? Тогда я его побью, — говорю я, поворачиваясь обратно к двери.

— Ха-ха! Собираешься убить двадцать девять монстров за четыре часа?

— Ага. Тридцать, для ровного счета.

— Погоди, ты что, серьёзно? — улыбка исчезает с лица Окунева.

— Предельно.

— М-да… — качает головой Ден. — Правду про тебя говорили… — и тут же резко замолкает.

— Кто говорил?

— Да в учебке, — отмахивается парень. — Сказали, что на испытании будет дерзкий новичок. Ну и пошли всякие слухи.

— Я не слышала, — пищит девица рядом с Денисом.

Тот молча пожимает плечами. Типа, ну мало ли. А у меня в груди шевелятся подозрения. Сначала Окунев набивается ко мне в напарники, потом проговаривается, что уже слышал обо мне. Странно всё это.

На Изнанке придётся быть вдвойне внимательней.

— Обратный отсчёт! — раздаётся голос инструктора. — Десять! Девять!..

Да ну нафиг, я пошёл.

Распахиваю дверь и, перепрыгивая через две ступеньки, бегу вниз по лестнице. Она длинная, потому что ведёт сразу на первый уровень, минуя нулевой.

— Котов, сучёныш! — слышу яростный вопль вслед.

Здешняя Изнанка представляет из себя сплошной тёмный лес. Кажется, единственный свободный от деревьев пятачок — это поляна вокруг здания портала, окружённая защитным магическим куполом. Здесь не зима, снега нет, но тоже довольно холодно. Снимать куртку и шапку смысла нет.

Рядом с порталом тусуются несколько охранников со значками шестого класса и буквами «Б» на них.

— Началось уже? — завидев меня, спрашивает один из них. — Давай, молодой, ни пуха ни пера. Слышь, пока нет никого, — понижает он голос. — Вон в той стороне гнёзда вырглов. Легко свои макры набьёшь.

— Ага, спасибо, — отвечаю я и бегу в противоположную сторону.

Чуйка сработала. Возможно, охранники специально направляют испытуемых в плохие места. Ради забавы или потому что им так велели.

Или потому что им приказали отправить в определённое место именно меня…

После случае с Окуневым у меня заиграла мания преследования. Поэтому стремлюсь как можно скорее скрыться подальше от портала, нацепив на всякий случай печать Тени. Выследить меня в этом густом лесу будет не так-то просто.

Заблудиться не боюсь. Когда выходил из портала, шлёпнул рядом с дверью печать Метки.

Ну вот, а теперь — пора поохотиться!

Интересно, кто такие вырглы, которых упоминал охранник? Уж не эти ли твари, похожие на огромных лысых белок с большими клыками? Ползают по стволам деревьев и весьма плотоядно глядят в мою сторону.

Вскидываю винтовку, стреляю. Подстреленный выргл молча падает на землю, а его товарищи вдруг издают панические вопли и разбегаются в разные стороны.

О как. Обычно монстры Изнанки более агрессивны. Эти какие-то трусливые.

Хотя, наверное, просто уже наученные. Раз сюда постоянно приходят охотники, то вырглы должны были понять, что тягаться с ними опасно.

Перезаряжаю винтовку и подхожу к подбитому монстру, чтобы вырезать макр. Едва сев на корточки, понимаю, что я ошибался насчёт вырглов.

Какой же ты самонадеянный, Ярослав Алексеевич! Надо было хоть энциклопедию монстров почитать перед тем, как идти сюда… Конечно, многие твари мне знакомы по прошлой жизни. Но вот повадки этих грёбаных вырглов, например, оказались для меня сюрпризом.

Зато теперь я знаю, что они используют тактическое отступление, а следом подкрадываются, чтобы неожиданно напасть всей стаей.

Спас меня только духовный доспех. Сверху, с деревьев, прыгает не меньше дюжины вырглов. И каждый из них хочет попробовать, каков я на вкус.

Использую примитивный выброс силы, и резкий толчок маны разбрасывает тварей в разные стороны. Кто-то из них неудачно врезается в дерево, и я слышу хруст косточек.

Стреляю из винтовки, попадаю, но перезаряжаться уже некогда. Отбрасываю огнестрел. Мимолётом жалею, что не захватил с собой меч. Хотя нафига он мне… Есть печать, которую я очень давно хотел попробовать!

Астральные когти, детка! О-о, да!

Создаю печать, и на моих пальцах вырастают длинные, страшные когти. Они сияют багровым и как бы намекают, что сейчас будет салют из кишок.

Вырглы резко взбираются на деревья, скачут между ними, а потом внезапно прыгают, атакуя. Действуют слаженно, всей стаей. Но что толку, если у противника Астральные когти!

Срубаю лысых белок прямо в полёте. Одного удара хватает, чтобы разорвать их пополам. Верчусь, чтобы никого не пропустить. А вырглы, несмотря на потери, продолжают пытаться меня убить.

Глупые, несчастные твари. Через несколько минут ни одной не остаётся в живых, а вся трава вокруг и стволы деревьев забрызганы кровью. Ошмётки кожи и внутренностей покачиваются на ветках.

Убедившись, что врагов больше нет, убираю когти. Теперь пора и добычу собрать.

Начинаю копаться в разбросанных тут и там тушках вырглов и охреневаю.

Серьёзно? Разве такое вообще бывает?

Почему⁈

Глава 8

Почему ни в одном грёбаном монстре нет макра⁈ Ни одного, даже самого крохотного!

А-а-а! Такой весёлый кровавый салют и всё напрасно. Потратил ману, время и патроны впустую.

Теперь понимаю, почему те говнюки из «Буки» хотели отправить меня в сторону гнёзд вырглов. Потому что они грёбаные пустышки! Предполагаю, что на них активно охотились и выбили всю взрослую популяцию. А это — молодняк, в мозгах которых ещё не выросли магические кристаллы.

Обидно, короче. Значит, надо двигаться глубже в лес и искать монстров покрупнее.

— Люсиль?

«Я тут!» — раздаётся голос у меня в голове. — «Ах, как хорошо на Изнанке… Даже так неглубоко».

— Предпочитаешь глубже? — хмыкаю я.

«О да, я люблю поглубже… Стоп, о чём ты думаешь, пошляк⁈»

— Фу, Люся. Мы же просто друзья, а ты — летучая мышь.

«Я не мышь! И говорила же, что не всегда была такой…»

— Ну вот как превратишься в сексуальную эльфийку, вспомним этот разговор, — усмехаюсь я.

— Да с чего ты взял, что я была эльфийкой⁈ — возмущается альбиноска, возникая у меня на плече.

— Не знаю. Ты же не сказала, как выглядела.

— И не скажу, — фыркает Люсиль. — А то будешь потом фантазировать.

— Не переживай, мне и так есть о ком подумать. Ладно, слушай: твоя магия поддержки может помочь обнаружить монстров, внутри которых есть макры? Количество важнее качества, но чем крупнее будут кристаллы, тем лучше.

— Легко, — с надменным видом отвечает мышка. — Давай заберёмся повыше, так я охвачу большую площадь.

Вздыхаю, вешаю винтовку на спину и начинаю карабкаться на дерево.

— Надо твоё крыло починить, — бурчу, поднимаясь.

— Это не так просто… Давай потом обсудим?

— А давай-ка сейчас, — устраиваюсь на толстой ветке, нагло снимаю Люсю с плеча и сажу рядом с собой. — Рассказывай.

Мышь делает обиженную моську и отворачивается, обняв себя крыльями.

— Ты пойми, что я помочь хочу, — говорю. — Всем ведь будет лучше, если ты снова сможешь летать.

Люсиль молчит. Ничего, я подожду. С начала охоты прошло минут пятнадцать, не больше. Время есть. План-минимум я точно выполню, но хотелось бы, конечно, сразу супер-максимум. То есть тридцать макров, как я заявил Окуневу.

С разных сторон доносятся возгласы и выстрелы. Рекруты усиленно охотятся. Не все из них, наверное, поняли, что из вырглов ничего не добыть.

Сижу, сжимаю-разжимаю кулаки, чувствуя, что пальцы немного потеряли в гибкости. Ну да, я ведь совсем забросил музыку в последнее время. Надо хоть гитару, что ли, купить, или гусли. Или баян.

Вы же любите баяны, правда?

А в идеале, конечно, рояль! Большой, красивый, белый. Из слоновой кости. Или из кости какого-нибудь монстра, которого я сам добуду. Тут нигде в кустах такой не стоит?

Но да, так и сделаю! Рояль из монстровой кости на заказ. Позже, конечно. В той каморке, где мы нынче живём со Светой, даже пианино не поместится. Даже гусли будут много места занимать.

— Короче, — бубнит Люсиль. — Моё крыло нельзя исцелить обычной магией. Ни я, ни самый сильный человек-целитель с этим не справятся.

Молча киваю, подбадривая мышку продолжать.

— Я получила эту рану, когда попыталась сбежать от Ротановых. Судя по всему, это было лет восемьдесят или девяносто назад. По земным годам.

Альбиноска рассказывает, что Ротановы использовали её в корыстных целях. Исцеляли людей с её помощью, брали за это огромные деньги, но всем говорили, что целительство — это их родовой дар. Ротан-покровитель, судя по всему, был не против.

Ну, ещё бы. Род богател, пользовался уважением и влиянием. Только вот саму Люсиль не устраивало быть рабыней, ведь со временем Ротановы так и стали её воспринимать. Поэтому, когда старый глава рода скончался, она не захотела связываться с душой наследника. И попыталась скрыться на Изнанке.

С помощью самого Ротана Люсиль удалось найти и заточить в тот самый кувшин. А перед этим ранить. Рана была нанесена могущественным заклинанием с использованием макра аж с шестого уровня Изнанки. Да-да, в те времена Люсиль была намного сильнее, чем сейчас. Её заточение обошлось Ротановым в четыре трупа членов семьи.

Кстати, мышка всё-таки решилась показать, как выглядела раньше. Послала в моё сознание образ великолепной, изящно-опасной женщины с длинными белыми волосами. Лёгкая серебристая туника подчёркивала элегантную фигуру и едва скрывала налитые женской силой прелести. Светящиеся красные глаза только добавляли шарма.

Я не стал уточнять, но по намёкам догадался, что главы рода Ротановых пользовались Люсей не только как целительницей… Могу их понять, конечно, но всё равно сволочи.

В общем, после заточения Люсиль род Ротановых стал стремительно терять позиции. Без лекарских способностей они оказались нафиг никому не нужны. Род обеднел, потерял поместье, которое в итоге стало сиротским приютом, и превратился в изгоев. Но они не теряли надежды однажды вернуть «артефакт» и опять возвыситься.

Вывод: чтобы исцелить Люсино крыло, требуется добыть макр шестого уровня. Тогда она сама сможет вернуть себе возможность летать, да и в целом станет намного сильнее. И, возможно, сможет перевоплощаться в прекрасный человеческий облик.

Тысячу серрангов мне в портки, я очень даже не против… Чисто из эстетических соображений, клянусь. Я никогда не спал ни с ученицами, ни с боевыми подругами, хотя возможностей был целый миллион. Для удовольствий есть другие женщины, а кое с кем стоит поддерживать исключительно дружеские отношения.

Хотя, если Люсиль сама предложит, я вряд ли смогу отказаться…

— Грязный извращенец! — альбиноска больно кусает меня за запястье.

— Ай! В человеческом же облике! — отдёргиваю руку. — А вообще, конечно, лучше не будем. Предлагаю остаться друзьями и всё такое. Нужный макр добуду, обещаю. Большое спасибо, что поделилась своей историей.

— Пожалуйста, — недовольно бурчит Люсиль, но я вижу, что ей стало легче после откровенной беседы. — Ладно, полезли выше. Помогу тебе завоевать крутой значок…

Лезем. То есть, конечно, я лезу, а мышка просто сидит у меня в капюшоне. Халявщица.

Деревья в этом лесу офигеть какие высокие, и полны обитателей. Вижу скачущих по веткам вырглов, но нападать они не решаются. Интересно, почему? Их пугает кровь собратьев, которой я покрыт? Или, может, Люсиль?

— Люся, можешь ненадолго спрятаться?

Мышка подчиняется, исчезая в духовном пространстве, и из ближайшего дупла на меня тут же устремляется стая ос. Здоровенных, почти с ладонь размером.

Тьма меня пожри! От внезапности я реально испугался! Да и вообще, терпеть не могу насекомых… Думаете, просто так всё время поминаю грёбаных серрангов? Или думаете, что предатель Фредрик случайно выбрал именно этих членистоногих тварей для вторжения?

Нет, он знал о моей фобии, ублюдок…

С перепугу даже вспоминаю, как делается печать Огненного родника. Крепко обвив ногами ветку, делаю нужные жесты. Пальцы сами как будто делают. А потом из обеих моих ладоней бьют фонтаны обжигающего пламени, в которых сгорают глупые осы.

Ну, не то чтобы прям фонтаны. Фонтанчики такие, небольшие. Но спалить насекомых хватает.

Дымящиеся трупики летят вниз, к подножию дерева. Если в них есть макры, то очень мелкие, но всё равно — спущусь, проверю.

На соседних деревьях собирается стайка вырглов, особей десять-пятнадцать. Прошу Люсиль вернуться, и как только летунья возникает у меня на плече, лысые белки спешат спрятаться среди листвы.

Опыт прошёл успешно. Теперь я знаю, что монстры Изнанки — мелкие, по крайней мере — боятся Люсю. Ведь она-то существо совсем иного порядка, и с гораздо более глубокого уровня. С какого, даже спросить боюсь. Полагаю, что седьмой или восьмой точно.

В какой-то момент альбиноска говорит «хватит», и прикрывает глаза. Изучает местность с помощью какой-то особой магии. А потом вдруг меня настигает лёгкое головокружение, и по всему лесу загораются голубые точки. От крохотных и тусклых до больших и ярких.

Напоминает звёздное небо, но я-то понимаю, что на самом деле Люсиль показывает мне макры. Правда, пока что они находятся в чьих-то мозгах или сердцах. Но ничего, ненадолго.

— Спасибо, дорогая, — глажу мышь по пушистой белой шёрстке. — Теперь охота точно удастся!

— Угу, пожалуйста. Ты, это, следи за руками, — Люсиль мягко отводит мою ладонь крылом. — А то насмотрелся, как я раньше выглядела. Мне теперь стрёмно, когда ты меня касаешься. Мысли пошлые в голову лезут.

— То есть пошлые мысли у тебя, а руки должен держать при себе я?

— Вот именно! — твёрдо заключает Люся. Женщина, что с неё взять.

— Как скажешь, — пожимаю плечами. — Недотрога.

Спускаться вниз по веткам лень. Вспоминаю печать Облегчения… Да не того облегчения, блин. В туалет я перед испытанием успел сходить.

Временно делаю своё тело легче и прыгаю вниз. Почти парю, медленно спускаясь к земле, и мягко приземляюсь.

Не забываю отыскать трупы ос и вскрыть их. Ого, удача! Из нескольких десятков насекомых два оказались с сюрпризом. Макры маленькие, чуть больше ногтя. Но это так или иначе добыча. Про размер кристаллов одноглазый инструктор ничего не говорил.

Люсиль пока решает остаться со мной, чтобы распугивать надоедливых вырглов и других бесполезных в плане добычи тварей. А я иду на ближайший огонёк, приготовив винтовку и духовный доспех.

Реально больших чудовищ, похоже, в этом лесу нет. Логично, ведь это первый уровень. Да и зачем тратить силы на серьёзных врагов, если можно быстро разобраться с мелочью и получить больше кристаллов?

Первой моей добычей становится волк. Ну, типа волк, потому что у обычных волков нет чешуи. Макр у него в башке неплохой, с радостью забрасываю его в рюкзак. Потом передумываю и прячу его в ботинок.

Заначка! Мало ли, вдруг потеряю один кристалл. Есть у меня такая привычка, все яйца в одну корзину не складывать.

Продолжаю охоту. Мне, в отличие от прочих рекрутов, не надо выискивать монстров по следам или используя специальные заклинания. Благодаря Люсиль я точно знаю, где находится жертва и какого размера камешек я смогу из неё вытащить…

И не думайте, что весь азарт от этого теряется. Монстры не спешат делиться макрами, и как минимум отчаянно сопротивляются. Как максимум, сами хотят меня сожрать.

За два часа добываю четырнадцать макров. Отлично, значит, седьмой класс я уже заслужил. Ещё шестнадцать камней, и я сто процентов побью рекорд «Урагана». Может, тогда даже сразу шестой класс дадут… Надеюсь на это, по крайней мере.

Потому что чем более авторитетным парнем я приеду в Астрахань добывать своё дворянство, тем лучше. Одно дело просто рыжий нахал, другое — нахальный рыжий охотник шестого класса.

— Люсиль, ты можешь убрать одиночные отметки и показать, где есть группы монстров от трёх особей?

«Да, конечно… Сейчас».

Чувствую, что на эту просьбу уходит моя мана, ну и ладно. Дело того стоит.

— А силу монстров сможешь отрегулировать? Ну, чтобы мне не пришлось сражаться со стаей каких-нибудь тигробыков.

«Нет. Могу только выделить макры поменьше. Только сам знаешь, это не значит, что носитель кристалла будет маленьким и безобидным».

— Да уж. Ладно, размеры не трогай. Выдели только группы.

Люся молча заканчивает, и звёздочек становится значительно меньше. Зато все скомпонованы в кучки. Вижу созвездие сразу из четырёх точек и топаю туда. На мне лежат печати Тени, Тишины и Антизапаха. Чтобы меня обнаружить, даже самому осторожному зверю или монстру придётся постараться.

С другими рекрутами стараюсь не пересекаться. Вижу их несколько раз, а кое-кто из них даже замечает меня, несмотря на все уловки. Логично, я ж не полную невидимость включил. Тень это не больше, чем подспорье.

Да и пофиг. Дружить со мной никто не хочет, воевать тоже. Просто расходимся, взглянув разок друг на друга.

Группой из четырёх чудовищ оказываются земноводные. Большие лягухи с рогами, которые даже на вид ядовитые. Подпускать их близко не хочу, думаю, как бы уничтожить лягушек одним ударом… Хотя чего тут думать? Они же в воде!

Создаю совсем небольшой Громовой молоток. Молоточек. Молоточечек. И швыряю его между лягушек!

Разряд не убивает, но оглушает всех четырёх. Дальше дело техники. Добить, вскрыть, забрать макры. Кстати, кристаллы отличные, крупнее всех остальных, что я находил до этого.

Чутьё подсказывает, что ядовитые рога тоже пригодятся. Прикасаюсь к ним только через духовный доспех, плотно заворачиваю в ткань и убираю в рюкзак.

Замечательно, осталось двенадцать камней. И чуть больше полутора часов времени.

Надо, кстати, ещё успеть вернуться. Отыскиваю среди россыпи макровых звёздочек свою Метку, которую поставил на портал. И дальнейший маршрут строю с расчётом на то, чтобы постепенно приближаться к выходу.

Остаётся час до конца охоты, и у меня в кармане на десять макров больше. Я уже заработал себе седьмой класс, если только инструктор до чего-нибудь не докопается. Надо ещё два камня, и побью рекорд! А можно и больше двух, чтобы рекорд продержался как можно дольше.

— На помощь! — вдруг раздаётся отчаянный женский крик. — Помогите!

Вся моя самцовая натура требует скорей отправится и выручить красотку из беды. Ну, или не очень красотку, но какая разница. Однако чуйка заставляет не спешить.

— Люсиль, сделай, чтобы я опять видел все макры.

«Сейчас. На тебя вырглы облизываются. Мне появиться?»

— Да, — поднимаю голову и вижу нескольких лысых белок на дереве. — Спасибо, дорогая.

— Помогите! — продолжает надрываться неизвестная.

Альбиноска возникает у меня на плече. Вырглы исчезают, а точек у меня перед глазами становится значительно больше. Там, откуда раздаётся крик, вижу несколько макров очень близко друг к дружке. Ага, значит, в сумке у охотницы.

Кстати, а я ведь даже не подумал, что можно отобрать макры у других рекрутов… Какой я молодец, честный. Но, думаю, это всё равно считалось бы жульничеством. Грабить своих нельзя, за это даже действующего охотника могут пинком под зад выгнать из братства.

Ладно, к делу. Мне почему-то кажется, что крик о помощи — ловушка. Потому что других точек рядом не вижу. Конечно, могут нападать вырглы или другие пустышки, но почему тогда макры в сумке охотницы не шевелятся? Она должна, по идее, двигаться и сражаться.

Может, ногу сломала или что-то ещё? В болото угодила?

— Помогите! Пожалуйста, кто-нибудь! — в голосе явно слышатся слёзы.

Да ну нафиг, пойду и проверю. Если что, смогу отбиться.

Иду, оглядываюсь, убеждаюсь, что меня заманивают в западню. Потому что вижу другие плотные группки точек, следующих параллельно мне. Постепенно они становятся ближе.

Наконец, вижу сидящую под деревом Алису. Ту самую черноволосую кралю, которая хотела со мной в команду.

— Что с тобой, куколка? — спрашиваю я, показываясь на глаза.

— Следи за словами, безродный, — Алиса сразу же встаёт, направляя на меня винтовку. — Эй, он здесь!

С разных сторон выходят ещё три рекрута. Среди них мой корефан Денис Окунев. Я так и знал, что с ним что-то нечисто.

— Твою мать, — вдруг бледнеет Ден. — Это же она! Она!

— Люся, кажется, он про тебя говорит, — замечаю я. — Ты его знаешь?

— Нет. Но вот он меня, похоже, знает, — мрачно бурчит мышка. — Ты уже догадался?

— Ага. Слышь, Окунев. Ты работаешь на Ротановых, да?

— Догадливый, — широко улыбается Денис, беря себя в руки. — Бросай винтовку, снимай доспех и на колени.

— Вот ещё. Что они попросили сделать? Схватить меня или сразу убить?

— Сейчас узнаешь! — рявкает Алиса. — Выполняй приказ, рыжий!

— А ты с самого начала была с ним заодно, да, куколка? — подмигиваю ей. — Понятно. У Дениски не получилось заманить меня в команду, и тогда вы пошли с прелестных козырей. Ты быть хоть сиськи показала или намекнула, что мы с тобой потрахаемся на Изнанке.

— Заткнись, — цедит красотка.

— А вы чего молчите? — оглядываю я двух других соратников Дена. — От лизания дворянских жоп языки онемели?

— Б**дь, давайте просто убьём его! — орёт Алиса.

— Разве аристократки могут так выражаться? — качаю головой. — Ладно, побалдели и хватит. Надо успеть вернуться. Осталось сорок пять минут, а мне ещё два макра достать.

— Хочешь сказать, двадцать восемь добыл? — Денис натужно смеётся.

— Ну да. Ща покажу.

Печать Скорости — и я мгновенно оказываюсь рядом с Окуневым. Печать Гранита — и он в отключке. Люсиль исчезает с моего плеча. Вовремя — после того, как я вырубил Дена, в меня выстрелили из трёх стволов разом.

Два молчаливых парня пытаются перезарядить винтовки. Алиса отбрасывает свою и начинает создавать огненное заклинание. Не успевает. Прямо перед ней появляется Люсиль и приказывает:

— Замри! Отмени заклятие!

Лицо девушки напрягается от внутренней борьбы. Она замирает, но магию убирает далеко не сразу. Я чувствую, как много маны тянет Люся. Похоже, что загипнотизировать сильного одарённого сложнее, чем простого человека.

Но всё равно, Алиса подчиняется приказам альбиноски. Снимает духовный доспех, ложится на землю, руки прячет под себя.

А с двумя приспешниками Дена я легко справляюсь сам. Связываю его и Алису, не отказав себе в удовольствии пощупать грудь девушки. Поролона там оказалось больше, чем я думал. Приспешников отношу в сторонку и бросаю в овраг. Они простолюдины, можно не церемониться. Выберутся, наверное, как-нибудь.

Времени очень мало. Но минутка на беседу у нас есть.

— Давай так, — сажусь перед Деном. — Я никому не расскажу, что его благородие Денис Окунев проиграл безродному рыжему придурку. Сделаем вид, что ничего этого не было. А ты расскажешь мне, чего хотят Ротановы.

— Ладно, — мигом соглашается тот. — Обещай, что не убьёшь меня и мою сестру.

— Так Алиса твоя сестра? — перевожу взгляд на куколку.

Та мычит в кляп, наверняка обещая мне все пытки мира. Но я уже понял, какой у неё острый язык, так предусмотрительно завязал рот.

— Ну, рассказывай, — возвращаюсь к Денису.

Ничего из того, что поведал мне Окунев, не удивляет. Ротановы пытаются меня найти. Убивать не хотят, но против сломанных костей или там простреленных ног ничего не имеют. Им важно, чтобы меня доставили живым в деревню, где живёт глава рода.

Узнали, что я оформился как рекрут в «Ураган». Очень удачно, что одновременно выпускались Денис и Алиса Окуневы, дети дружественного рода. Их попросили меня схватить, но увы.

— Всё понятно, — говорю я и встаю. — Спасибо за честность. Увидимся.

— Эй, эй, подожди! — кричит вслед Денис, а его сестра злобно мычит. — Ты что, нас так оставишь?

— Ну да, — бросаю через плечо. — Вы меня пленить хотели, так что сами выбирайтесь. Пока! Скажите спасибо, что макры не забрал.

Удаляюсь, не обращая внимания на вопли. Приходится немного поторопиться, но я всё же добываю оставшиеся два макра и вовремя возвращаюсь на Лицо. К сожалению, я был не первым, но количество кристаллов наверняка искупает этот маленький провал.

Подтягиваются остальные рекруты, в числе последних — Денис и Алиса. Ден старается на меня не смотреть, а вот его сестрица, наоборот, будто дыру хочет прожечь. Подмигиваю куколке.

Несколько рекрутов не вернулись, и за ними отправляются поисковые отряды. А Роман велит нам построиться.

В этот раз я сам без пререканий встаю в конец шеренги. Хочу, чтобы мои кристаллы посчитали последними. Так эффект будет ещё ослепительнее.

Инструктор идёт вдоль строя.

— Семёнов проходит, пять макров. Шамаев проходит, двенадцать макров. Молодец, Шамаев. Егоркин не проходит, три макра. Не ожидал от тебя!

Рано или поздно однорукий доходит до меня. Я разворачиваю перед ним тряпицу, в которой лежат мои макры, и не сдерживаю торжествующей улыбки.

Только не пойму, почему Роман так мерзко скалится в ответ, перебирая мои кристаллы?

— Котов не проходит, четыре макра! — не скрывая злорадства, громко сообщает инструктор.

Э, в смысле?

Глава 9

— Простите, сударь, вы считать разучились? — хмурюсь я. — Или, может, одним глазом плохо видите? У меня здесь тридцать макров!

— Дерзкий сучёныш, — рычит на меня инструктор. — Большая часть того, что ты принёс — фуфло! Охотники «Урагана» не тратят время на добычу такой мелочёвки. Только неудачники вроде тебя.

По строю рекрутов проносятся издевательские смешки. Стискиваю зубы, но не реагирую.

— Прошу объяснить, — произношу с железом в голосе, глядя Роману в глаза. То есть, в глаз.

— Что тут объяснять? Вот эти камни хороши, — он указывает на макры, добытые из лягушек. — Остальные — говно. Такие мелкие не принимаются, как добыча, и зачёт по ним не ставится. Если бы ты обучался, то знал бы. Поэтому прости, Котов! Не проходишь.

Остальные, не скрываясь, ржут. Конечно, приятно смотреть, когда такой наглый и самоуверенный конкурент вдруг терпит поражение. Поэтому вслед за смехом начинают звучать уже и оскорбления. Меня это так сильно бесит, что применяю печать Ужаса:

— ЗАТКНИТЕСЬ!

Вливаю столько маны в печать, сколько ни разу до этого не вливал. В новой жизни, я имею в виду. Поэтому эффект ошеломляет: рекруты мгновенно затыкаются, бледнеют, кто-то из девушек еле сдерживает слёзы.

Замечаю, что только Алиса Окунева почти не ощутила эффекта. Она и правда сильный маг, значит.

— Надо же, неплохо, — с долей сарказма произносит Роман. — Ты менталист, что ли?

— Почему ты не сообщил, что размер макров имеет значение? — вонзаю взгляд в инструктора.

Ужас не применяю. Хочу задавить ублюдка исключительно силой воли, из принципа.

— А я не должен был, — сообщает тот. — Все, кто проходил обучение, и так знают.

— Но ты же в курсе, козёл, что я его не проходил. Почему не уточнил условия?

— Следи за словами, рекрут, — напрягается одноглазый.

— Я не твой рекрут, дядя. Могу говорить как хочу. Ну так что? Ты специально не сказал про размер?

Инструктор прищуривает глаз и говорит:

— Может, и специально. Может, я терпеть не могу таких выскочек, как ты.

— Завидуешь? — ухмыляюсь я. — Сам-то явно звёзд с неба не хватал, раз пошёл других учить. Впрочем, плевать. Лови!

Достаю из ботинка припрятанный макр, добытый из чешуйчатого волка. Не подвела интуиция! А я даже и забыл про этот кристалл, но вовремя вспомнил.

Бросаю макр Роману. Тот ударяется о его грудь и падает к остальным. Сразу видно, что он крупнее даже лягушачьих.

Инструктор мрачнеет. Молча наклоняется и подбирает кристаллы подходящего размера.

— Котов, прошёл. Пять макров.

Вот дерьмо, обидно. Не получилось рекорд поставить. Но главное, что испытание я всё-таки прошёл, хоть и висел на волоске.

Сдаём экипировку и не спеша топаем к автобусу. В этот раз я поеду в салоне, на сегодня с меня хватит экстрима. Тем более, на улице похолодало.

Подхожу к Денису и хлопаю его по плечу.

— Поздравляю!

— Взаимно, — бурчит тот.

— Передай Ротановым, что я хочу встретиться и всё обсудить. Завтра в десять утра, возле штаб-квартиры «Урагана».

— С чего ты решил, что можешь ставить условия дворянам, рыжий? — злобно осведомляется Алиса.

— Какие условия? Я лишь хочу поговорить. Чтобы в будущем никто не пострадал.

— Это что, угроза? — щурится Окунева.

— Ни в коем случае, ваше благородие, — улыбаюсь я и залезаю в автобус.

Вовремя куколка напомнила мне, что я имею дело с аристократами. Пришлось угомонить свой дерзкий язык. Это там, на Изнанке, когда они сами напали на меня, я мог позволить себе любые вольности. Ну а здесь, если скажу что-то не то, вполне могу отправиться в тюрьму или на плаху. С безродными не церемонятся.

Возвращаемся в город, подъезжаем к зданию «Урагана». Я первым выхожу из автобуса и заваливаюсь внутрь.

— Девчонки, привет! — восклицаю, победно вскидывая руки. — Угадайте, кто прошёл испытание!

Екатерина и Милослава одновременно поднимают головы и при виде меня улыбаются. Мила даже хлопает в ладошки и пищит от восторга:

— Поздравляю-поздравляю! Сколько макров?

— Тридцать. Правда, мне забыли сообщить, что размер имеет значение, поэтому засчитали только пять. Девушки, вы сегодня обе выглядите великолепно. Катя, тебя сегодня не облили кофе? Жаль.

Екатерина в том же пиджачке, что и в прошлый раз, но теперь под ним кофточка с вырезом в виде сердечка и короткая юбка. А ножки-то, ножки… Просто восхитительные, не могу оторваться.

— Ну, если хочешь, я могу взять перерыв, — томно сообщает Катя. — Выпьем кофе вместе.

— Я тоже хочу! — возмущается Мила.

Это что, предложение? Или она всё-таки про кофе? Если не про кофе, то башня уже готова! Давненько я не был сразу с двумя… С прошлой жизни, да.

Впрочем, столь интригующий разговор приходится завершить. В здание входят все остальные, кто прошёл испытание, и вместе с ними Роман. Он подходит к стойке, толкает меня плечом и протягивает девушкам бумаги:

— Вот список прошедших. Семнадцать девятых классов, два восьмых. Один придурок метил на седьмое, но провалился, — инструктор сверкает своим глазом в меня.

— Вы как обычно, Роман Давидович, — холодно сообщает Катя. — Забываете про важную информацию.

— Ты что, уже девчонкам пожаловался? — ядовито ухмыляется одноглазый.

Не успеваю ответить, как Екатерина заявляет:

— Я про ваши бумаги! Забыли поставить число и подпись, название полигона указано не полностью.

— Ну поставь сама, сложно, что ли, — бурчит Роман.

— У меня и без этого работы хватает, — фыркает девушка.

А следом Милослава будто бы случайно опрокидывает на стол кружку с чаем. К сожалению или к счастью, Катя успевает отскочить, но вот документ инструктора безнадёжно испорчен.

— Извините, пожалуйста! — с кроткой улыбкой сообщает Мила. — Сейчас я подам вам новый бланк.

— Сама будешь переписывать! — возмущается инструктор.

— Не могу, — надувает губки Милослава. — Командир Мастифин очень много всего поручил. Извините ещё раз. Вот бланк.

Роман выхватывает бумагу и, бормоча под нос что-то грубое, отходит в сторону. Рекруты располагаются на диванчиках и стульях, а я остаюсь у стойки. Наклоняюсь к девчонкам и шепчу:

— Спасибо, красавицы. С меня не только кофе, но и сладости.

— Надеюсь, и ещё кое-что, — обжигает меня взглядом Катя.

Мила согласно кивает, пальчиком водя туда-сюда по лежащей на столе ручке. Девушки, да вы издеваетесь… Ладно, выберу вечерок, обязательно сходим с вами в кафешку. А потом, вероятно, в гостиницу…

Но это потом. Поход на Изнанку принёс не только статус официального охотника «Урагана», но и новые проблемы. Я так и знал, что Ротановы будут меня преследовать. В связи с этим придётся кое-что предпринять. Совсем не уверен, что завтра нам удастся полюбовно с ними договориться.

После того как инструктор заполняет новый документ, нас по очереди приглашают в кабинет к Демьяну Мастифину. Подходит мой черёд, и Катя тут же подрывается. Делает вид, что ей надо отнести какие-то бумаги, но едва мы скрываемся за дверью, как девушка прижимает меня к стене и страстно целует.

— Хочу тебя, — жарко шепчет она.

Возбуждение охватывает меня с ног до головы, особенно когда рука Екатерины скользит по моему паху. Но приходится отказаться:

— Не сегодня, сладкая. Потерпи, мы с тобой обязательно ещё раз повеселимся.

— Приезжай сегодня вечером, — просит Екатерина. — В тот раз было здорово, но я хочу по-настоящему.

— А в тот раз было как-то по игрушечному?

— Приходилось сдерживаться. А мне нравится громко стонать и говорить всякие пошлости…

— Заводит, — вынужден признаться я. — Но не сегодня. Спасибо ещё раз, что поиздевалась над одноглазым. Позже обязательно поедем в гостиницу, где я заставлю тебя как следует постонать…

Позволяем себе ещё один страстный поцелуй и немного ласк через одежду. А потом я решительно отставляю Катю в сторону и иду в кабинет командира.

— Здравствуй, Котов, — он поднимается навстречу, протягивая единственную руку. — Поздравляю.

Однорукий, одноглазый… Руководство «Урагана» всё какое-то калечное?

— Спасибо, ваше благородие. Это было просто. Если бы инструктор уточнил насчёт размеров макров, я бы поставил рекорд.

— Да-да, уже слышал. Вот тебе и результат! Может, ты и правда талантлив, но без должного обучения упускаешь детали. Садись.

Ничего не отвечая, падаю на стул. Мастифин садится напротив и смотрит на меня своим каменным взглядом.

— Хочешь в «Азъ»? Не передумал?

— Нет.

— Хорошо. Ты в любом случае неплохо себя показал, и я рад принять тебя в наши ряды, — Демьян надевает на горбатый нос очки и берёт ручку. — Но учти, что буду вынужден назначить тебе наставника.

— Что? Зачем?

Командир не реагирует, заполняет документ. Видно, что левой рукой он пишет не очень хорошо.

— Котов Ярослав Алексеевич… — бормочет под нос, выводя кривые буквы. — Подразделение «Азъ», контракт на месяц. Наставник — Пелагея Каштан.

— Ещё и девушка, — вздыхаю я.

— Ты что-то имеешь против? — Демьян глядит на меня поверх очков. — Среди охотниц у нас такие женщины, с которыми не каждый мужик сравнится.

— Не сомневаюсь, просто я… Легко схожусь с дамами, скажем так.

— Заметил, — хмурится Мастифин. — Милослава только о тебе и щебечет. Да и Катя не отстаёт.

— Надеюсь, что эта Пелагея страшная, — улыбаюсь.

— Ха! Спешу тебя огорчить. Но даже не надейся залезть к ней в штаны. Откусит.

— У неё там зубы, что ли?

— Клыки, как у тигра. Шучу, конечно, — отмахивается командир. — Но за все годы никто так и не сумел уложить её в постель. А пытались многие, будь уверен.

Тьма меня пожри. Придётся ставить другой рекорд… Даже если эта Пелагея Каштан одарённая, против Обольщения вряд ли устоит.

— Так зачем мне наставник?

— Чтобы тебя не сожрали на первой же вылазке! Полагаю, ты быстро учишься. Сходишь с Пелагеей на пару рейдов, узнаешь тонкости, потом будешь один ходить, если тебе так сильно хочется.

— Ладно, — киваю я. Отказаться, походу, всё равно не получится.

— Подпиши договор, — Демьян протягивает мне бумагу.

Ставлю свою закорючку, а следом получаю лицензию охотника на гербовой бумаге, латунный значок девятого класса и накладную на выдачу снаряжения.

— Арсенал в подвале, получи что положено. По договору ты должен проводить не менее четырёх вылазок в месяц. Все добытые на охоте макры, кроме мелочёвки, сдаёшь нам. Нормы по количеству нет, но, сам понимаешь, — Мастифин пожимает плечами. — Кто мало добывает, того не держим. Да и заработок твой от этого зависит.

— Само собой.

— Кроме того, ты можешь быть призван на закрытие прорывов, если отряд «Веди» не будет справляться. По истечению месяца можешь подписать контракт на год и притворяться вольным охотником, как хотел.

— То есть?

— Помню, ты спрашивал про другие города. Так вот, в первый месяц ты работаешь только на «Ураган». А уже потом можешь мотаться по России-матушке.

— Да блин… — не на шутку расстраиваюсь я. — Вы тогда об этом не сказали.

— Вот, я же говорю, ты не в курсе тонкостей, — улыбается Демьян. — Прибежал, записался, ни хрена не понял, убежал. Пожинай теперь плоды своей торопливости.

Я раздражён, но в целом понимаю, что командир прав. Кто мне мешал посидеть с ним подольше, выяснить детали? Блин, поездка в Астрахань снова откладывается, теперь уже на целый месяц…

Впрочем, ладно. Маяк на кулоне Степана всё ещё работает. След я отыщу, даже если он остынет. Да он и так уже остыл.

Кроме того, капитан Мережковский может нарыть что-нибудь интересное, что поможет мне. Есть смысл подождать.

Не говоря уж о том, что хотелось бы успеть до отъезда разрешить конфликт с Ротановыми. Тем или иным способом.

— Приходи завтра, отправитесь с Пелагеей на вылазку, — говорит Мастифин, прерывая мои мысли.

— Хорошо. Во сколько?

— Давай в полдень. Каштан рано работать не любит.

— Договорились, — встаю и протягиваю левую руку. — Спасибо за всё, командир.

— Пожалуйста, Котов. Хороший ты парень, хоть и хамло. Подаёшь надежды! Если сумеешь за ум взяться, точно далеко пойдёшь.

— Ага. Спасибо ещё раз. До встречи.

Топаю в арсенал, где мне выдают целую кучу снаряги. Начиная от нательного белья и носков, заканчивая рюкзаком и оружием, которое я могу выбрать сам.

Арсеналом заведует маленький пузатый мужичок, этакий бочонок на ножках. Зовут Изяслав, а кличка у него Изюм. Ручонки у Изи короткие, но, сразу видно, загребущие:

— Слыхал уже про тебя, Ярослав. Говорят, много мелких макров на испытании добыл?

— Есть такое.

— Если поделишься, подберу тебе оружие получше, — подмигивает Изюм.

Недолго думая, бросаю на стойку мешочек с макрами. Китаец заплатил бы за все рублей двести, там и правда мелочь. А так хоть с завскладом подружусь, полезно будет.

— Ага, понятно, — Изяслав лишь на мгновение заглядывает в мой мешочек и тут же прячет куда-то под стойку. — Ну-с, рассказывай. Что предпочитаешь? По стандарту идёт однозарядная макровая винтовка. Могу предложить карабин, он компактней. Если любишь тишину, есть хорошие арбалеты…

— Как насчёт многозарядной винтовки? — перебиваю я.

— Ишь чего захотел! — хохочет Изюм. — Такие знаешь, сколько стоят? У нас такие не водятся.

В итоге я выбираю обычную однозарядную винтовку, но Изяслав «дарит» к ней оптический прицел. Хорошая штука, надо научиться ей пользоваться. Смогу бить монстров на большом расстоянии и не подставляться.

Ещё Изя обещает подобрать хорошие стрелы для лука, надо только сам лук принести. Завтра сделаю, ведь оружие мне выдали только на бумаге. Охотникам начальных рангов запрещено брать его, если не отправляешься на вылазку. Так что лук мне пригодится.

Забираю Эклера из конюшни и дую домой. Представляю, как Светочка будет рада меня видеть. Может, даже приготовила что-то особенное в честь прохождения испытания, ведь она во мне не сомневается.

Жаль будет её расстраивать внезапными новостями. Но увы, по-другому поступить не могу.

Работники на первом этаже как раз заканчивают смену — выносят накопившийся за день мусор, убирают инструменты. Молодцы, ответственные ребята. Я уже совсем не жалею, что прогнал тех забулдыг и нанял нормальных парней.

— Ярослав! — едва поднимаюсь на второй этаж, оказываюсь в объятиях Светика. — Поздравляю, мой охотник!

Надо же, она и правда во мне не сомневается.

— Спасибо, красотка.

Долго-долго целуемся, и лишь потом я говорю:

— Собирайся.

— Что? — удивляется Светочка. — Куда?

— Как куда? Поедем в гостиницу, проведём романтический вечер…

— Зачем? — расширяются голубые глазки. — Я же только здесь всё обустроила!

— Знаю, солнышко. Не переживай, мы обязательно вернёмся. Просто лучше какое-то время пожить в другом месте.

— Что-то случилось? У нас проблемы? — забеспокоилась Света.

О, как это приятно. Она не сказала «у тебя проблемы», она сказала «у нас».

— У нас нет проблем, — твёрдо отвечаю. — У меня возникли небольшие трудности, но я с ними справлюсь. Может быть, даже завтра. Но на всякий случай я хочу тебя спрятать, чтоб никто не украл такую красотку.

Целую девушку в шею и легонько подталкиваю к комнате.

— Возьми только самое необходимое.

— Я чебуреков нажарила, — обиженно тянет Светочка, но всё же идёт в комнату.

При слове «чебуреки» мой желудок начинает выть, как волк на луну.

— Моё ты золотце! — восклицаю я. — Чебуреки тоже бери, обязательно. Я голодный.

Пока Светик собирается, я осматриваю улицу через окна, потом обхожу здание по кругу. Слежки вроде нет. Даже удивительно — неужто Маргарита не смогла выяснить, где мы со Светой живём?

С другой стороны, мы никому, кроме Бернарда, не сказали. А единственный официальный след, который я оставил в городе — это устройство в «Ураган». Вот там-то меня и нашли почти сразу.

Но теперь я засветился уже сильнее, и наше жильё наверняка станет известно недругам. А может, уже известно — я хоть и кружил по городу после получения значка, запутывая следы, за мной всё равно могли проследить.

Но сейчас, вроде бы, никого рядом нет, шпионских заклятий и артефактов тоже не чую. Значит, самое время смыться, и пускай шпионят за ремонтниками, дурачьё.

Не то чтобы я боюсь Ротановых. Они сами, как маги и бойцы, мало чего стоят. Выродились после конфликта с Люсиль. Денег на крутых наёмников у них тоже нет. Но я переживаю за Свету — она-то даже не одарённая. Поэтому лучше скроемся.

Находим небольшую, но уютную гостиничку на окраине Новокузнецка. Документов никто не спрашивает, а мы берём хороший номер с двуспальной кроватью и ванной. Сначала едим приготовленные Светой чебуреки. Они офигенные, гораздо вкуснее тех, что продаются в закусочных.

Потом вместе идём в ванную, где начинаем с медленных и нежных ласк. Перемещаемся на кровать, где ласки становятся быстрее и жарче. А потом, утомлённые страстью, засыпаем в объятиях друг друга.

Утром я прошу Светочку оставаться в номере и никому не открывать. Администратору гостиницы сую двадцатку, чтобы в случае расспросов не рассказывал про рыжего парня и девушку-блондинку. Седлаю Эклера и окольными путями еду к штаб-квартире «Урагана».

Ротановы меня уже ждут. Возле здания стоит карета не первой свежести, но с гордым дворянским гербом на боку. Правда, чутка обшарпанным, обновить не мешало бы. Бесцеремонно останавливаюсь рядом, и прямо из седла прыгаю в дверь.

— Доброе утро! — запрыгиваю на сиденье и стряхиваю с куртки снег. — Ох, ну и погодка сегодня!

— Как всегда, нахален до безобразия, — цедит сидящая напротив Маргарита.

Рядом с ней какой-то хмурый тип с седыми усами. Видно, охранник и кучер в одном лице, потому что на козлах было пусто. Маргоша просит мужика выйти и тот, покосившись на меня, выполняет приказ.

— У тебя большие проблемы, смерд.

— И я рад тебя видеть, — ухмыляюсь. — То есть, вас. Ваше благородие.

— Не паясничай! — рычит Маргоша. — Ты обманул меня, плебей, и украл то, что принадлежит нашему роду!

«Скажи этой суке, что я не их собственность!» — возмущается у меня в мыслях Люсиль.

«Может, сама скажешь?»

«Пока не хочу показываться… Давай послушаем, что у неё на уме».

— Люсиль не ваша собственность, — отвечаю. — Да и вообще, это случайно получилось. Мантикора разбила сосуд, и Люся привязалась ко мне. Я этого не хотел.

— Как ни странно, Люсиль — это меньшая из твоих проблем, — кривится Маргарита. — Я беременна, Ярослав. От тебя.

Глава 10

Что-о-о-о⁈

«Поздравляю», — саркастически ухмыляется в моих мыслях Люсиль.

Маргоша явно наслаждается произведённым эффектом, хотя и корчит недовольное лицо.

А потом я прихожу в себя от первого шока и понимаю, что этого не может быть. Сколько раз я был в этом мире с женщинами, ни разу не забывал применить печать Обеззараживания. Да и семя не всегда изливал туда, куда нужно для беременности.

В общем, Маргарита врёт. Должен признать, на пару мгновений ей удалось вывести меня из равновесия. Даже в пот бросило.

Ну, не нужны мне дети! Не сейчас, по крайней мере. И не от такой стервы, будь она хоть трижды дворянка.

Слишком большая ответственность. На которую я в прошлой жизни так и не решился, о чём, признаться, жалею. Будь у меня настоящие наследники, я бы не выбрал своим преемником предателя Фредрика.

— Ну и шуточки у вас, благородие, — нервно смеюсь.

— Я не шучу, холоп, — хмурится Марго. — И поверь, меня это ни капли не радует!

— Сочувствую. Видите ли, я бесплодный. Точнее, я умею делать себя временно бесплодным с помощью магии.

Маргарита молчит, изучая моё лицо, а затем шипит:

— Врёшь.

— Не вру. Хотите, проверим? Поедем в ближайшую лабораторию или больницу. И там изучим мою сперму под микроскопом. Только чур, вы мне поможете её добыть.

Да-да, я помню о том, что с дворянками не стоит разговаривать в подобном тоне и предлагать им всякие пошлые вещи. Хожу на грани. Но здесь, во-первых, нет свидетелей, а во-вторых, мы с Маргошей уже были очень близки, и не раз. Так что потерпит, никуда не денется.

— Хватит называть меня на «вы», придурок, а то чувствую себя старухой! — восклицает Марго и тяжело вздыхает. — Ты клянёшься? Что во время наших… встреч твоё семя было пустым?

— Клянусь, — серьёзно отвечаю.

— Слава Ротану и всем богам, — Маргарита смотрит вверх, молитвенно сложив руки. — Я бы не пережила, если бы пришлось рожать от плебея.

— Ага, то есть имеются другие кандидаты? — широко улыбаюсь я. — Но я, похоже, был первым в списке.

— Не твоё дело! Всё, забудь об этом. И не вздумай никому рассказывать!

— А кому мне рассказывать? Разве что нашим общим друзьям Окуневым. Они не рассказали тебе, как мы славно поиграли на Изнанке? Алисе особенно понравилось.

— Они обошлись без подробностей, — сухо отвечает Марго. — Что там случилось?

— Ну, раз они не стали рассказывать, я тем более не буду. Обещал. Скажем так, задание они не выполнили.

— Держишь меня за дуру, смерд? Это и так понятно, раз мы сидим здесь!

— Какая же ты сексуальная, когда злишься, — резко меняю тему разговора, переходя на бархатистый полушёпот. — Хоть ты и редкая сучка, я всё равно скучал.

Маргоша пытается скрыть возбуждение за хмурым видом, но у неё блестят глаза и учащается дыхание. Крепко сжимает кулачки в кожаных перчатках и сводит вместе колени.

— Зачем ты хотел встретиться? — цедит она.

— Вообще-то, я думал, что приедет кто-то другой. Глава рода, например.

— Много чести для простолюдина.

Я собирался сказать, что их род отличается от простых смертных только титулом, доставшимся от предков. Сами они никто. Но вместо этого произнёс:

— Плевать. Я рад, сладенькая, что приехала именно ты.

Даже Обольщение включать не пришлось. Да я и не собирался, это была игра, в которую я выиграл.

Марго бросается вперёд, вжимая меня в сиденье, и грубо целует. Скорее кусает, чем целует, но это даже прикольно. Сколько страсти!

— Ты же беременна, — в перерывах между жёсткими ласками вставляю я.

— Срок совсем маленький. Заткнись и доставь мне удовольствие, безродный!

Зимняя одежда здорово мешает, и мы её не снимаем. Избавляемся только от необходимого, после чего Маргарита превращается в яростную наездницу. Карета ходит ходуном, стоны Маргоши вторят скрипу рессор. Кучер-охранник, стоящий снаружи, наверняка охреневает. Но госпожу Ротанову, похоже, это мало волнует.

Странно, учитывая её неприязнь к черни.

Заканчиваем, одеваемся, и Маргарита опять садится напротив меня. Поправляет причёску, выравнивает дыхание и делает вид, будто ничего только что не произошло:

— Итак, ты завладел существом, которое принадлежит нашему роду.

«Сначала оседлала тебя, а теперь опять за своё… Вы с ней всегда так развлекаетесь?» — удивляется альбиноска.

«Ага», — ухмыляюсь про себя, а вслух говорю:

— Люсиль не считает, что принадлежит вам.

— Её мнение не играет роли, — морщится Марго. — Она — существо, которое обязано служить.

«Ярослав!» — голос летуньи не предвещает ничего хорошего. — «Немедленно объясни этой дуре, что к чему. Иначе я сама это сделаю! И тогда, прости, тебе придётся воевать с Ротановыми!»

— Послушай-ка, — говорю я, приняв серьёзный вид. — Люсиль это тебе не какая-то крепостная крестьянка. Не знаю, как началось ваше сотрудничество, но зато знаю, как закончилось. Люсиль больше не хочет быть с вами, и вы её не заставите. Даже если убьёте меня и каким-то образом привяжете её к себе, она не будет вам помогать.

Маргоша смотрит на меня непонимающим взглядом, как будто я вдруг заговорил на другом языке. Кажется, в её прекрасной дворянской головке не укладывается мысль, что магический раб может отказаться служить.

— Не догоняешь, что ли? — спрашиваю. — Здесь без вариантов. Что бы вы ни делали, она не будет вам помогать. Ротановым придётся искать другой способ вновь возвыситься.

— Что за бред ты несёшь, — говорит Марго. — Она не может…

Люся вдруг появляется у меня на коленях. Да не как обычно, просто из воздуха, а с громким хлопком и эффектной вспышкой. Расправив крылья, орёт на Маргариту:

— Да ты что, тупая, Ротанова⁈ Посмотри сюда! Видишь⁈ — она показывает покалеченное левое крыло. — Это мне оставил твой прадед! Я за это лишила его обеих ног, но ублюдок всё равно сумел заточить меня в тот грязный кувшин. Сначала вы использовали меня, потом загнали, как зверя, и покалечили. А потом держали в заточении несколько десятков лет. И ты думаешь, я буду вам служить⁈

Маргоша сидит, распахнув рот и во все глаза глядя на разъярённую летунью. А я, пользуясь шансом, глажу Люсиль по мягкой шерсти, типа успокаиваю. На самом деле просто офигенно мягкая и шелковистая у неё шёрстка, приятно гладить. И никаких пошлостей!

Вы же не думаете о сексе, когда гладите киску? Кошку, то есть… Обычную кошку, на четырёх лапах которая.

— Убери руки! — тявкает на меня Люся, и я послушно подчиняюсь. Кажется, сейчас не время дразнить питомицу.

Приоткрывается дверь и раздаётся голос кучера:

— Ваше благородие, всё…

— Закрой! Отойди подальше! — резко приказывает Маргарита, не отрывая глаз от Люсиль. — Так ты, что, разумная⁈

— Вы там за восемьдесят лет совсем отупели? — оскалив клыки, рычит альбиноска. — Да я разумнее многих людей!

— Мне рассказывали про тебя совсем другое, — ошеломлённо тянет Марго. — Будто ты всё равно что животное, но бессмертное и с сильной магией. Я даже не думала, что у тебя есть разум… и чувства…

Кажется, интернатская секретарша действительно в шоке от такого открытия. Хотя она, конечно, великолепная актриса, и я бы не стал доверять её реакции. Возможно, это очень хитрая уловка — Маргоша вовсе не так проста, как может показаться.

— Ну и что теперь⁈ — восклицает Люся. — Это что-то меняет?

— Для меня — полностью, — кивает Маргарита и переводит взгляд на меня. — Послушай, Ярослав. Я поговорю с отцом и попытаюсь убедить его, что Люсиль нам больше не видать. Он будет в ярости какое-то время, но он разумный человек и сможет понять.

Пожимаю плечами, типа да пожалуйста, делай что хочешь.

— Но, надеюсь, ты осознаёшь, что он всё равно считает виноватым тебя, — продолжает Марго. — Поэтому не согласишься ли ты приехать к нам домой и всё обсудить с ним лично?

— А что здесь обсуждать? Люсиль вы не получите. Я вам ничего не должен, вы мне тоже.

— Ну, может быть, он захочет предложить тебе что-нибудь. Работу. Службу, я не знаю.

— Я так же, как и Люся, не буду вам служить, — улыбаюсь.

— Назови это любым другим подходящим словом, — отмахивается Марго. — Человек твоих талантов будет полезен роду. Если ты сможешь нам помочь, то мы поможем тебе. Даже такие захудалые дворяне, как мы, обладаем определённой властью.

Ух ты, Маргарита признала, что их род «захудалый», а меня назвала талантливым. Всё это так и есть, конечно, но чтобы она сама, да ещё и вслух? Теперь я точно убеждаюсь, что это лишь отличная актёрская игра.

— Ладно, — пожимаю плечами. — От разговора с меня не убудет. Если что, меня можно найти здесь, в «Урагане».

— Хорошо, — кивает Марго. — Как ни странно, было приятно встретиться. До свидания.

Люсиль смеривает девушку подозрительным взглядом и исчезает. Я выхожу из кареты, подмигиваю охреневшему кучеру-охраннику и топаю в штаб-квартиру. Потом замечаю неподалёку кафе и резко меняю направление. А карета за моей спиной уезжает.

— Девчонки, привет! — захожу в «Ураган» с тремя стаканчиками кофе и пакетом с булочками.

— Привет, Ярослав! — расцветает Милослава. — Кати сегодня нет, она заболела.

— Правда? Какая жалость. Ну, зато нам с тобой больше достанется.

Я не намерен включать Обольщение или даже без него стремиться к близости с Милой. Только что получил разрядку с Маргаритой, я же не секс-машина, в конце концов. Могу долго и много, но всему есть предел. Аппетиту в том числе.

Сейчас мне интересней горячий кофе и мягкие булочки. Причём не те, что в декольте у Милочки.

Хотя они тоже чертовски вкусно выглядят…

Перекусываем, болтаём, смеёмся. Милослава время от времени отвлекается на посетителей, а я обращаю внимание на то, как устроена работа.

В контору заходят три типа людей.

Первый: желающие стать охотниками. Они заполняют анкету и топают в кабинет Мастифина. Совсем недавно я был на их месте.

Второй: действующие охотники, которые хотят пойти в рейд. Мила выдаёт им актуальный список мест, куда можно отправиться. Охотник выбирает, и тогда ставят пометку, что эти угодья заняты.

— И что, в каждый портал может отправиться только один охотник? — спрашиваю я.

— Нет, конечно, — отвечает Мила. — Но количество мы регулируем, как и сроки охоты. Зависит от конкретного мира Изнанки и монстров, которые в нём обитают. Скажем, в одном позволяем охотиться в течение месяца, а потом нужен перерыв два-три месяца, или даже полгода, чтобы популяция монстров восстановилась.

— А, вот как. Разумно. Иначе можно перебить всех тварей, и тогда в том мире вообще не получится добывать нормальные макры.

— Всё правильно, — улыбается Милослава.

Третий вид посетителей: охотники, которые вернулись с вылазки. Мила ставит отметку, что они живы-здоровы, а те сдают отчёт: сколько убили монстров, сколько добыли макров и так далее. Потом сдают эти самые макры и идут в кассу получать свои денежки.

— И сколько получает охотник от стоимости одного кристалла? — спрашиваю я.

— Ты что, не знаешь? — хихикает Милослава. — Как же ты на работу устраивался?

— Наобум, — подмигиваю я. — Просто мне сама работа нравится. Так сколько?

— За небольшие, с первого уровня — пятьдесят процентов, это от пяти до пятидесяти рублей. За те, что покрупнее, со второго и третьего уровня — тридцать процентов. Это может быть от ста до трёхсот рублей и больше. Ну а ниже третьего только самые отчаянные ходят, высоких классов. Не знаю, сколько им платят, они с командиром Мастифиным сами договариваются.

Да уж, четвёртый уровень Изнанки это не шутки. Монстры там такие, что винтовкой их не возьмёшь. Требуется слаженная работа нескольких сильных магов, артефакты, доскональное знание повадок и способностей чудовища, на которого охотишься. Это даже я, не большой спец, понимаю.

Когда время подходит к двенадцати, я прощаюсь с Милославой, чмокнув напоследок нежные пальчики, и топаю вниз, в арсенал. Здороваюсь с Изяславом и беру винтовку с оптикой, которую он вчера мне обещал.

— Хороший ствол, мамой клянусь, — говорит тот, любовно поглаживая приклад. — Ещё спасибо скажешь!

— Да я и сейчас скажу. Спасибо.

— Пожалуйста! Обращайся. Эй, и если мелочь будет — приноси, — Изюм наклоняется через стойку и шепчет: — А если вдруг случайно макр в ботинок завалится, ну или забудешь его вписать, тоже приноси.

— Ты что, Изяслав? Я честно хочу работать.

На самом деле, для чёрной торговли у меня есть Китаец. Там вероятность спалиться на контрабанде гораздо меньше. Ну и вообще, сначала я присмотрюсь и пойму, как дела здесь делаются, прежде чем пытаться жульничать.

— Честно, конечно… Все мы в «Урагане» люди честные. Демьян узнает, башку снимет, без базара. Я так, на всякий случай, — подмигивает Изя. — Ну, до встречи.

Поднимаюсь наверх и вижу рядом с Милославой высокую женщину. Одета в комбинезон охотника, что замечательно подчёркивает спортивную фигуру. Сильные стройные ноги, ягодицы крепкие, как орехи. Лицо суровое, с глубоким шрамом от виска до подбородка, но всё же красивое. Бледно-русые волосы коротко стрижены, под пацана.

Завидев меня, женщина сводит брови:

— Котов? Ты опоздал.

Смотрю на часы на стене и говорю:

— Так ведь двенадцать ровно.

— Двенадцать часов, тридцать семь секунд. Я не должна тебя ждать ни единого мгновения! — строго произносит моя наставница. — Урок первый, новичок: всегда делай всё вовремя. По крайней мере, пока работаешь со мной.

— Так точно, — пожимаю плечами.

— На всякий случай, меня зовут Пелагея Каштан.

— Рад знакомству.

— По тебе не скажешь, что рад, — Пелагея подходит ко мне. Она выше почти на голову. — Лицо у тебя недовольное. Что-то не так?

— Не думаю, что мне нужен наставник, — честно отвечаю я. — Но, если подумать, вы многому можете меня научить. Поэтому всё в порядке.

— Надеюсь, — кивает женщина. — Угодья я уже застолбила. Поскольку ты опоздал, в следующий раз посмотришь, как это делается.

— Я уже посмотрел. Сидел тут полтора часа, изучал, как бюрократия работает. Вот, спустился за винтовкой, а вы почему-то решили, что опоздал.

Пелагея хмыкает и смягчается:

— Что ж, похвально. За мной.

Да я только рад следовать за вами, госпожа Каштан… Столь внушительную и одновременно упругую задницу не каждый день увидишь.

Оказавшись на улице, вижу слегка потрёпанный зелёный автомобиль. Кузов небольшой, но колёса здоровенные, в самый раз для бездорожья.

— Садись, — кивает Пелагея.

— Ваш? Отличный аппарат!

— Ну а чей же ещё, — невозмутимо отвечает охотница. — Спасибо. Не просто так достался, между прочим.

Едем. В отличие от такси, на котором я ездил, в этой машинке беспощадно трясёт. Скрип и грохот раздаётся такой, что мне кажется, будто тарантайка в любой момент развалится. А Каштан при этом гонит, как на пожар, лихо объезжая другие машины, кареты и не обращая внимания на свистки городовых.

Мне нравится.

Выезжаем за город, и несколько километров следуем по трассе, а потом сворачиваем к угольному карьеру. Проезжаем мимо него и упираемся в огороженную площадку, которую охраняют ребята из «Буки».

— Приехали, — Пелагея глушит мотор. — Ничего не забыл?

— Всё с собой, — хватаю с заднего сиденья винтовку и рюкзак со снарягой.

Здесь в качестве портала — круглый металлический люк, под которым вертикальная лестница. Моя наставница хватается за перила и лихо скользит вниз. Пожимаю плечами и делаю то же самое.

Люк над нами закрывают, и становится темно. Потом светлеет, и я приземляюсь на упругий, как матрас, слой мха. Мы в невысокой пещере, вход в которую огорожен частоколом.

Выходим наружу и оказываемся на невысоком холме. Вокруг болота, редкие раскидистые деревья и густой низкий туман. Раздаётся кваканье жаб и какое-то шипенье, пахнет гнилью. Тускло светит маленькое белёсое солнце.

— Добро пожаловать, — говорит Пелагея. Она уже держит в руках винтовку. — Оружие наготове, это второй уровень.

— Второй? — хмыкаю, заряжая свою снайперку. — Я думал, новичков пускают только на первый.

— Страшно? — с кривой ухмылкой спрашивает Каштан.

— Ни капельки.

— А должно быть страшно. Кто не боится, тот легко становится обедом для монстров. Ладно, слушай. Главное в нашем деле — осторожность. Никуда не спешим, ищем жертву, убиваем, добываем макр. Выживание важней добычи. Лучше вернуться с пустыми руками, чем не вернуться вообще.

— Разумный подход, — соглашаюсь я.

— Обучение ты не проходил, значит, заклинаниями слежки не владеешь?

— Есть у меня свои наработки, — улыбаюсь. — Только надо знать, за кем следить.

— Свои наработки, говоришь… — Пелагея отыскивает в своём рюкзаке клочок меха. — Вот с этим сможешь?

— Мы охотимся на таких же?

— Да.

— Тогда легко.

Беру мех и про себя говорю:

«Люсиль, сможешь вычислить зверушек, которые носят такой же мех?»

«Смогу. Дай минутку. Только на большую дальность не рассчитывай, потому что лучше с высоты».

«Так мы же на холме. Но я понял, дорогая… Достану макр с шестого уровня, обещаю. Зайду к Китайцу после охоты, он наверняка сможет помочь».

К нам подлетает большая гудящая стая гнуса, которую Пелагея отгоняет магической вспышкой. А меня невольно пробирает дрожь. Насекомые! Да ещё кровососущие и в таком количестве.

После вспышки на земле осталось несколько дохлых тварей. У огромных комаров носы, как свёрла, а у слепней челюсти, как у грёбаных бульдогов. Да они не просто кровушки попьют, они способны до костей обглодать, как пираньи.

Кстати, я обратил внимание, что Каштан сразу активировала духовный щит, и сам сделал то же самое. Местечко явно недружелюбное.

— Ну что там? — спрашивает наставница.

— Готово, — отвечаю я и возвращаю клочок меха. — Вон там, там и там — одиночные особи. Вон в той стороне — трое. Вероятно, мать с детёнышами. Или стая. На кого мы вообще охотимся? Они живут стаями?

— Шерстистый аллигатор. Большие твари, опасные. Одиночки. Так что насчёт матери ты прав, — Пелагея подозрительно щурится. — Как ты это делаешь?

— Родовая способность, — пожимаю плечами.

— Дворянин, что ли?

— Бастард.

— Понятно, — почему-то с ноткой уважения произносит охотница.

— А вы?

— Давай-ка перейдём на «ты», Ярослав, — Каштан передёргивает затвор винтовки. — Да, я дворянка, дочь графа. Но семья, скажем так, предпочла забыть, что я у них есть.

Молча киваю, не пытаясь узнать подробности. Чужие семейные дрязги не моё дело.

— Так, ладно, — говорит Пелагея. — Гнус отгоняй, а то сожрут. Без шуток, правда сожрут, насмерть. С аллигаторами будь осторожен. Не зевай и не подпускай их близко. Если что, можешь притвориться мёртвым, падаль они не едят. Но это тебе вряд ли понадобится, я таких тварей щёлкаю на раз-два.

Надо же, какая уверенная в себе дама. Уважуха. Даже на отличную задницу пялиться больше не хочется. С каждым мигом всё меньше воспринимаю Пелагею как возможную сексуальную партнёршу.

— Так что, идём на мать с детками? — спрашиваю я.

— Вот тебе ещё одно правило, Ярослав: мы не истребляем чудовищ. Да, они опасны, агрессивны и так далее. Но нам ведь нужно продолжать охотиться. Если будем убивать молодняк, сами себя лишим добычи. Понимаешь?

— Конечно. Так, на всякий случай спросил.

— К тому же взрослые самцы окажут большее сопротивление, — хищно скалится Пелагея, и в её серых глазах плещется азарт. — Разве ты не хочешь повеселиться?

Ого, да мы, похоже, сработаемся!

— Ещё как хочу, — скалюсь в ответ.

— Тогда идём! Пару часиков поохотимся и домой.

Глава 11

Три дня спустя

— Пару часиков, говоришь? — спрашиваю я, обгладывая змеиный хребет.

— Хватит это повторять, — хмуро говорит Пелагея. — Сам привёл нас к тому гнезду.

— Я не мог знать, что там будет куча змей. Они пустые, а я вижу только тварей с макрами. Ну, по крайней мере, они вкусные.

Каштан не отвечает, молча подкидывая пару веток в костёр.

Да уж, прикольно вышло. Мы отправились к ближайшему шерстистому аллигатору, отмеченному Люсей. Нашли его и приготовились подстрелить, когда из-под воды нас атаковали десятки змей. Они были не очень большими, но очень, сука, ловкими. И обладали сильной магической защитой, так что убить их было непросто.

В итоге нам пришлось уносить ноги, потому что на шум драки принеслись и аллигатор, и ядовитые лягушки, и какая-то неведомая тварь, похожая на кучу соплей с глазами и клыками. Типа слизня, только с пастью и способностью поглощать заклятия.

Убегать пришлось несколько часов, поскольку твари оказались настырными, и к их весёлой компашке постоянно прибавлялся кто-то ещё. Мы собрали за собой целый «поезд» из монстров, пока, наконец, не смогли оторваться.

Только вот незадача, мы при этом оказались в глубине грёбаных болот. Метку возле портала я в этот раз не поставил, понадеялся на наставницу. Короче, мы заблудились.

Пелагея явно чувствовала себя виноватой, что втянула новичка в такую переделку. Но мне было норм, разве что хотелось нормальной еды и поспать на кровати, а не на мокрой земле. А ещё я переживал за Свету. Надеюсь, с ней всё в порядке.

Из плюсов — мы добыли пятнадцать крупных макров, и ещё штук тридцать мелких. Не говоря уже о змеиных шкурах, клыках аллигаторов и прочих полезных частях тел монстров. Пелагея обещала подсказать алхимическую лавку, где их можно продать по хорошей цене или обменять на полезные зелья.

Каштан активировала артефакт-маячок, но сразу уточнила, что со второго уровня Изнанки он до штаб-квартиры точно не добьёт. Максимум, сигнал получат другие охотники, если спустятся сюда. Лучше, чем ничего.

Мы плутали уже третий день, но так и не нашли путь назад. Болота вокруг были сплошь одинаковыми, а Люсиль ничем не могла помочь. Порталы она не чувствовала и не могла найти издалека.

— И часто с тобой приключается подобная хрень? — отбрасывая змеиный хребет, спрашиваю я.

— Хватит уже, Ярослав, — кривится Пелагея. — Я прошу прощения, что наша первая вылазка превратилась в кошмар.

Даже чуточку стыдно стало, что опытная охотница передо мной оправдывается. Поэтому примирительно говорю:

— Да брось, я без упрёка. Просто интересно.

— Нет, не часто, — бурчит женщина. — Обычно я охочусь, добываю несколько кристаллов и спокойно ухожу. Но однажды застряла на Изнанке на месяц. Меня уже похоронили, а потом я вернулась и вывалила на стол Мастифину почти сто макров. Тогда третий класс заслужила.

— И этот шрам? — указываю на глубокую отметину, что тянется от виска до подбородка Пелагеи.

— Догадливый, — улыбается та. — Ну что, кто сегодня первый дежурит?

— Давай я, — беру в руки лук. — Может, подстрелю пару этих грёбаных летучих ящериц.

— Хорошо, — охотница тушит костёр, потому что уже темнеет, а привлекать внимание нам ни к чему. — Если вдруг начнёшь клевать носом — буди.

— Конечно, — устраиваюсь поудобнее, глядя на заходящее тусклое солнце.

Пелагея кладёт под голову рюкзак и ложится на куртку.

— Сексом не хочешь заняться? — буднично так спрашивает. — Согреемся немного.

Тысячу серрангов мне в портки… Да, здешние ночи прохладны. И я был бы очень не против согреться со своей мускулистой, но такой горячей наставницей.

Мастифин говорил, что никто за долгие годы не сумел залезть к ней в трусики. Мне же сама предлагает. Повод для гордости. Или это проверка?

— Соблазнительно, но откажусь.

— Это был твой единственный шанс, — пожимает плечами Каштан и закрывает глаза.

Тихо и грустно вздыхаю. Да, скорее всего, так и есть. А с женщиной, подобной Пелагее, я ни разу не был. Настоящая валькирия, было бы очень интересно узнать, какова она в сексе. Горячая и агрессивная или же внезапно нежная и податливая?

Теперь, походу, не узнаю.

Хотя печать Обольщения всё ещё могу применить при следующих вылазках, хе-хе…

Солнце окончательно садится. Становится темно и шумно. Ночное болото гораздо громче, чем дневное. На охоту выходят не только шерстистые аллигаторы, которые днём отдыхают, но и прочие твари.

Пелагея спит, а я, заметив в лунном свете вылетевших на охоту ящеров, готовлю стрелу. Давай, поближе… Лови!

Пока мы бродили по Изнанке, я наловчился заколдовывать стрелы. Можно наложить какую-нибудь стихийную печать и сделать стрелу огненным снарядом, например. Но мне понравилось накладывать печать Притяжения сначала на стрелу, а потом на цель. Печати, понятное дело, тянутся друг к другу, и промахнуться при таком раскладе невозможно.

Звенит тетива, и стрела пробивает грудь ящеру. Тот с коротким визгом падает в воду, и на него сразу же набрасываются какие-то местные земноводные. Надо запомнить, где упал. Монстры сожрут только мясо, а макр останется.

До конца смены успеваю подстрелить ещё двух летунов, а потом бужу Пелагею и сам ложусь отдыхать.

Не успеваю толком уснуть, как мне на плечо ложится женская рука. Чувствую дыхание на щеке и сквозь дрёму улыбаюсь. М-м, валькирия всё-таки решила поразвлечься.

— Тревога! — шипит мне на ухо наставница.

Подскакиваю, хватаюсь за лук. Ночью пользуюсь им, чтобы меньше шуметь. Но Каштан вдруг шёпотом приказывает:

— Винтовку! Это люди.

— Где?

— Вон они.

Смотри, куда показывает Пелагея, и вижу несколько ярких светящихся точек. Довольно мощные макровые фонари. Судя по всему, группа из трёх человек.

— Придурки, вообще не палятся… — шипит охотница.

— Может, нас ищут?

— Нет. Браконьеры.

— С чего ты взяла?

— С того, что тупые. Никто из наших не стал бы шариться здесь ночью со светом…

По мне, так если за нами отправили спасательный отряд, то они вполне могут ходить с фонариками ночью. Но опытный охотник здесь не я, так что решаю промолчать.

— Погоди, а как бы браконьеры могут сюда попасть? — шепчу. — Ведь «Буки» охраняют портал.

— Ты думаешь, других нет? Не переживай, у незаконных порталистов есть свои способы, как открыть пробой в доходные миры. Мы стараемся, ищем хорошие места, людей теряем. А они просто присасываются, как пиявки, — с ненавистью заканчивает Пелагея.

Кое-кто сильно не любит браконьеров. А те, наткнувшись на какую-то тварь, пришибают её заклятиями. В воздухе короткое время мелькают ледяные вспышки, а потом раздаётся предсмертный вопль монстра и следом довольный смех.

Применяю печать Ночного зрения и вижу троих мужчин, которые разделывают добычу и достают из её черепа макр.

— Целься, — приказывает Каштан сквозь зубы.

— Что, будем палить без предупреждения? — спрашиваю уже после того, как ловлю одного мужика в прицел.

— Почему же? Сейчас я им крикну… Эй! — орёт Пелагея. — Я из «Урагана»! Ваши позывные⁈

Фонарики тут же гаснут, и браконьеры разбегаются в разные стороны. А по реакции сразу понятно, что это не наши.

Думаете, вас не видно? А я вижу.

— Пердоль ще, курва! — раздаётся ответ.

— Ещё и поляки. Мочи их! — приказывает наставница.

Задерживаю дыхание и жму на спусковой крючок. Один из противников ловит пулю и падает в воду. На другого внезапно накидываются змеи, так что нам остаётся лишь третий.

По стечению обстоятельств, это маг. Он швыряет в нас несколько ледяных булыжников, но промахивается. Зато выдаёт свою позицию. Пелагея стреляет, но мимо. А вот я мастерски засаживаю очередную пулю в колено браконьера.

Исполняю влажные мечты покойничка Бердыша.

Чтобы раненого не сожрали монстры, применяю печать Скорости и несусь к нему. Пинаю по дороге ядовитую лягушку, отправляя в полёт. Её на лету ловит крылатая ящерица и довольная пропадает в небе.

Ну вот, хоть монстрика накормил.

— Курва… — стонет маг, пытаясь применить морозное заклинание на своё колено.

Обрушиваю на него Ментальный удар, ломая духовный доспех. Говнюк пытается атаковать, создав ещё что-то ледяное. Пробиваю ногой ему в грудь, объясняя, что сейчас так делать не надо. Добавляю в морду, чтоб немного оглушить. А потом подхватываю мычащее тело и тащу к нашей с Пелагеей стоянке.

— Держи подарок, — сбрасываю браконьера к ногам Пелагеи.

Она уже успела за три дня насмотреться на мои умения, так что не удивлена, что я так быстро метнулся туда-обратно и ещё пленника приволок. Немного журит за то, что не предупредил, а потом бросает:

— Присядь, отдохни. Я с ним побеседую.

— Знаешь польский? — послушно падаю на задницу. Печать Скорости отнимает много сил.

— Нет. По-русски его научу, — отвечает Каштан.

— Да знаю я русский, — почти без акцента стонет поляк. — Кур-рва… Дайте хоть рану подморозить, а то сдохну!

Пелагея благосклонно кивает, и маг накладывает на простреленное колено морозное заклинание. Кровь перестаёт течь. Наверняка и боль спадает, так что браконьер выдаёт облегчённый вздох.

— Теперь слушай, — Каштан садится перед ним на корточки. — Мы охотники «Урагана» и застряли здесь. Если покажешь, где вернуться на Лицо, убивать не буду. Хотя очень хочу, клянусь.

— Сраные официалы, — рычит поляк. — Вот чем мы вам мешаем? Монстров, бл**ь, на всех хватит. Могли бы разойтись по-хорошему. А вы, суки, пацанов моих положили…

Пелагея хмурится и без дальнейших разговоров бьёт мужику по морде. Раз, другой, третий. Решаю вмешаться, чтобы она вдруг не прикончила наш шанс на спасение.

— Погоди, погоди, убьёшь! — перехватываю занесённую для очередного удара руку. — Слышь, иноземец. Ты лучше эту тему не поднимай, моя подруга браконьеров терпеть не может.

Каштан выдёргивает руку и бросает на меня вопросительный взгляд. Типа когда это я успела стать твоей подругой?

— Так что давай по-простому, — говорю я пленнику. — Либо ты нам поможешь, и мы тебя отпустим. Либо нет, и мы тебя прикончим. Здесь неподалёку логово аллигаторши. У неё как раз детки подросли.

— Хрен с вами, идём. Целительной магией владеет кто-нибудь, не? А то за**ёмся топать, — кивает поляк на своё колено.

— Материшься ты прям как русский, — усмехаюсь я. — Не шевелись, опарыш.

«Может, лучше я?» — мысленно спрашивает Люсиль.

«Обойдётся», — отвечаю. — «Это насекомое недостойно твоих талантов».

«О, как мило. Ну, если не справишься, только скажи».

Накладываю на простреленное мной же колено печать Обезболивания, ножом вытаскиваю пулю и потом применяю печать Исцеления. Я далеко не мастер, так что после процедуры маг всё равно хромает. Может, до конца жизни теперь будет хромать, если к нормальному лекарю не обратится.

Судя по доносящемуся из темноты чавканью, его товарищи уже стали поздним ужином для каких-то тварей. Поэтому, увы, забрать у них экипировку и макры не получится.

Дожидаемся рассвета. Я вырезаю кристаллы из подстреленных ночью ящеров, на всякий случай проверяю место гибели браконьеров. Нахожу один карабин и сумку, в которой сверкает десяток небольших макров. Что же, неплохо! И то и другое можно сдать Китайцу, всё равно к нему собираюсь.

Собирался, блин, три дня назад… Впрочем, какая разница.

Поляк ведёт нас через болото, пока не добираемся до зарослей колючих кустов. Среди них проложена тайная тропка, в конце которой — большой шалаш, а внутри него портал.

— Погоди-ка, — не спешу я заходить. — А куда мы попадём?

Пелагея недовольно хмыкает. Действительно, мы с ней так рьяно ухватились за возможность выбраться, что даже не подумали, куда же ведёт браконьерский портал.

— Как куда? — бурчит поляк, потирая колено. — В тайгу под Красноярском.

— М-да… — тяну я. — Ну, наверное, всё же лучше, чем оставаться здесь?

— Конечно! — рявкает Каштан. — Идём. Вернуться домой из Красноярска проще, чем отсюда.

По очереди заходим в портал. Сначала моя наставница, затем пленный браконьер, потом уже я.

Оказываемся в лесном лагере. Пара примитивных бревенчатых домиков, палатки, костры. Полдень, что приятно. А вот что неприятно — десяток угрюмых небритых мужиков, которые при нашем появлении явно напрягаются.

Затем ещё и пленник орёт что-то на польском. Вряд ли что мы его новые лучшие друзья. Польский язык тоже славянский, поэтому среди обилия «курва» и «пердолю» я улавливаю суть. Браконьер говорит, что мы убили его коллег, и требует замочить нас в ответ.

Вернее, если я правильно понял, то меня просто замочить, а Пелагею сначала «пердоле як курву», а потом уже замочить.

Хорошо, что мы заранее предположили, что у портала могут быть неприятели. Оружие наготове. Мы с наставницей одновременно стреляем в ближайших, а затем в ход идёт магия.

Первым делом вырубаю пленника старым добрым Гранитом. Хотя судя по хрусту черепа, я сразу посылаю его к праотцам. Следом, не жалея маны, применяю печать Ужаса:

— НА КОЛЕНИ, ЧЕРВИ!

Парочку засранцев так пробирает, что они подчиняются приказу буквально. Бросают оружие и падают на колени. Остальных просто охватывает оцепенение, но не всех. Людей-то много, а печать одна, да и сила воли у всех разная.

Короче, всё равно приходится драться.

Активирую Астральные когти. Пока творю печать, принимаю три пули на духовный доспех, отчего он здорово проседает. Пелагея в это время забрасывает врагов каменными шипами. Она маг земли, но лишь первого ранга, и на многое не способна.

Вооружившись когтями, бросаюсь в атаку. Вскрываю одного браконьера от горла до паха, разрываю глотку второму, третьему одним ударом укорачиваю обе руки по локоть, а его винтовку превращаю в коротенький обрез.

С одним ублюдком приходится повозиться. У него неплохой духовный щит, и, чтоб расковырять его Астральными когтями, приходится нанести с десяток ударов. Противник в это время пытается прожечь мой доспех огненной струёй, но я оказываюсь быстрее.

Кровь, кишки, распи… распилил. Вот, подходящее слово. Распилил врага поперёк живота, вместе с хребтом.

Мне не доставляет удовольствия такая кровавая баня, но что поделать. Они первые решили нас убить.

Вскоре всё заканчивается. Тяжело дыша, мы с Пелагеей осматриваем поле боя. Всюду трупы, никого живого. Кроме нас с ней, разумеется.

Взглянув на меня, Каштан вдруг заливисто хохочет:

— У тебя вся рожа в крови!

— Да?

Собираюсь протереть лицо рукой, но ладонь тоже вся в липкой багровой жиже. Придётся умыться снегом. Заодно взбодрюсь.

Нашей добычей становится дюжина крупных кристаллов и большая куча мелочёвки. Помимо этого, забираем пули и стрелковые макры, ножи, деньги и драгоценности. Не оставлять же, в самом деле. Делим трофеи поровну, не разбираясь, кто больше убил врагов.

Хотя оба знаем, что это я.

— А ты действительно хорош, Ярослав! — хвалит меня Пелагея и по-мужски хлопает по плечу. — Одну бы меня здесь точно «пердоле».

— Ха-ха! Да не прибедняйся. Такую валькирию, как ты, непросто убить.

— Валькирию, говоришь, — хмыкает охотница. — Спасибо. Так меня ещё никто не называл. Кстати, у нас в роду вроде как есть скандинавская кровь.

— А у меня есть знакомый датчанин. Ты бы ему понравилась.

— Да? Ну, познакомь как-нибудь, — на этот раз по-женски кокетливо улыбается Каштан.

— Обязательно. Только сначала до Кузни доберёмся… — осматриваюсь. — Куда нам хоть идти?

— Ну, вон тропинка. Идём по ней, куда-нибудь да выйдем.

Так и делаем. Топаем по зимней тайге, прям по дороге лопаем тушёнку, тоже найденную у браконьеров. После жареных змей с Изнанки холодные говяжьи консервы кажутся изысканным блюдом.

Идти нам приходится долго. Рано или поздно добираемся до трассы. Видим вдалеке лесовоз, но тот едет в противоположную сторону. Ну и ладно! Всё равно мы добрались до цивилизации, это уже прекрасно.

Как же я мечтаю о горячей ванне и мягкой постели… И женщине… Только сначала от пуза поесть. Даже высокая кухня сейчас не нужна. Чебуреков бы, целую гору, горячих и сочных.

— Стоять! Руки вверх!

Откуда ни возьмись, на дороге появляются вооружённые мужчины с винтовками. Их всего четверо, мы с наставницей легко могли бы их порвать. Но на мужчинах одинаковые тулупы с какими-то гербами. Чьи-то гвардейцы или типа того, лучше не пороть горячку.

— Тише, судари, — медленно поднимаю руки. — Мы люди мирные.

— Поэтому ты весь в крови? — хмыкает один из мужиков. — Русские?

— Конечно, — хмуро отвечает Пелагея. — Мы охотники «Урагана» из Новокузнецка. Потерялись на Изнанке, вышли через браконьерский портал. Он там, — кивает на лес за спиной.

— Вот как… А браконьеры?

— Перебили, — пожимаю плечами я.

Мужчины переглядываются, главный кивает и первым убирает оружие.

— Тогда, наверное, мы должны вам спасибо сказать. С начала зимы пытаемся этих польских ублюдков выследить.

— Вы вообще кто? — опускаю руки.

— Егеря из «Таёжного дозора» графа Чернобурова. Идёмте, — главный машет рукой. — Его сиятельство как раз на лесокомбинате. Наверное, захочет вас отблагодарить.

О как. Что ж, я не против повстречаться с графом, чьи амулеты покупал. А уж тем более не против получить из его рук награду.

Идём знакомиться!

Глава 12

У егерей неподалёку стоит машина. Что-то типа вездехода, отдалённо похожего на тарантайку Пелагеи. Только новее и внушительнее.

Нас отвозят на лесокомбинат, расположенный километрах в тридцати от того места, где мы встретили «дозорных». Это большой комплекс из кучи зданий, окружённых забором с живыми, как будто, лианами.

— Почему лианы до сих пор зелёные? — изумляется Каштан. Я тоже удивляюсь, но виду не подаю.

— Магические, — бросает водитель. — Графа Дубровского

Мне это ни о чём не говорит, но Пелагея понимающе кивает. Должно быть, этот Дубровский крутой специалист по волшебным растениям.

Я почему-то представлял графа Чернобурова как зрелого мужчину с бородой, а приводят к парню едва меня старше. А может, и вовсе одного со мной возраста. Впрочем, одного взгляда в глаза Чернобурову хватает понять, что с ним лучше не шутить. Глаза как кинжалы, холодные и острые.

Граф одет в дорогой деловой костюм, тёмные волосы аккуратно уложены. На чёлке выделяется белая прядь, а на среднем пальце правой руки — родовой перстень с бриллиантом.

— День добрый, Георгий Петрович, — главный егерь кланяется, подходит к графу вплотную и что-то шепчет на ухо.

Сам Чернобуров при этом не сводит любопытного взгляда с меня и Пелагеи. Кивает егерю и жестом просит выйти. Мы остаёмся в кабинете втроём.

Моя наставница вежливо кланяется и говорит:

— Здравствуйте, ваше сиятельство.

Я тоже кланяюсь, куда деваться. Только молча.

— Здравствуйте, уважаемые, — говорит Георгий. — Вас зовут?

— Пелагея Каштан, охотница новокузнецкого «Урагана», третий класс. Это мой… напарник.

— Ярослав Котов. Девятый класс. Хотя, наверное, уже восьмой или седьмой после этого рейда. Простите, граф, но сколько вам лет?

Георгий приподнимает одну бровь и отвечает:

— Восемнадцать. А вам?

— И мне, — улыбаюсь.

— Не дерзи ему, дурак, — шипит мне на ухо охотница.

— Присаживайтесь, — Чернобуров обводит рукой стулья напротив себя.

Каштан послушно плюхается на стул. А я не люблю, когда мне велят сесть. Вместо этого оглядываю комнату и вижу на тумбочке графин с водой и стаканы.

— А можно попить? — тычу пальцем.

— Пожалуйста, — кивает граф, внимательно наблюдая за мной. — Скажите, Ярослав, вы случайно не сирота?

— Как вы догадались? — действительно удивляюсь я.

— У меня есть друг. Тоже рыжий, тоже сирота и наш ровесник. Любопытное совпадение.

— Ага. Прикольно, — соглашаюсь я, хотя, вообще-то, пофиг. Наливаю воды и залпом выпиваю.

Что-то напрягает меня в этом Чернобурове. Он офигеть какой спокойный. Кажется, что если рядом с его ухом выстрелит пушка, он и глазом не моргнёт. При этом смотрит так изучающе, будто видит меня насквозь.

— Итак, — Георгий складывает пальцы домиком, — вы уничтожили польских браконьеров. Я благодарен. Мне не нравится, когда на моих землях нарушают закон. Тем более, иностранцы.

— Пожалуйста, граф, — всё-таки падаю на стул. Устал ходить за эти дни. — Ваш егерь сказал, мы можем рассчитывать на благодарность.

— А вы бесцеремонны, уважаемый, — невозмутимо замечает Чернобуров.

Каштан косится на меня, всем видом сигналя, чтобы я перестал хамить. Мне почему-то кажется, что молодой дворянин до усрачки её пугает. Не пойму только, чем.

Ну да, сразу видно, богатый и влиятельный перец. Магическая сила тоже серьёзная, я это сразу почуял. Ну и что? Мы ничего плохого ему не сделали, даже наоборот. Попросить награду — в порядке вещей.

Георгий переключает своё внимание на Пелагею. Расспрашивает про «Ураган», а затем про то, как мы очутились в лагере браконьеров и расправились с ними. То, что мы вдвоём перебили десяток мужиков, его не удивляет. Думаю, столь сильный маг сразу понял, что мы тоже одарённые.

— Хорошо, — произносит Чернобуров, когда узнаёт всё, что хотел. — Перейдём к вопросу, который так волнует Ярослава.

— К обеду? — улыбаюсь я. — Жрать охота неимоверно.

— Если хотите, вас накормят. Здесь чудесная столовая, — спокойно отвечает граф. — Но я имел в виду награду. За уничтожение преступников я выдам вам по тысяче рублей и организую транспорт до Новокузнецка. Устраивает?

— Премного благодарны, ваше… — кланяется Пелагея.

— Меня не устраивает, — закинув ногу на ногу, сообщаю.

Тьма меня пожри, да что не так с этим Чернобуровым? Действительно непрошибаемый. Ни единой эмоции на лице, кроме разве что небольшого любопытства.

— Котов, твою мать! — цедит Каштан. — Простите, ваше сиятельство. Ярослав не умеет прилично себя вести.

— Что ты со мной, как с ребёнком, — кривлюсь. — Я прекрасно понимаю, что делаю.

— Мне тоже так кажется, — кивает Георгий. — И даже интересно услышать, какую награду вы хотите.

— Прямо сейчас — никакую, ваше сиятельство, — на сей раз отвечаю крайне вежливо, и даже голову склоняю.

— Что вы имеете в виду, уважаемый?

— Видите ли, я собираюсь в скором времени получить дворянство. В этом году, должно быть. Мне надо доказать своё происхождение и затем совершить какой-нибудь подвиг, чтобы император даровал мне титул. Ну, или я заберу титул у папочки, — позволяю себе хищную ухмылку.

— Не советую всерьёз думать о последнем, — глаза Чернобурова темнеют, а в голосе проскальзывают стальные нотки.

— Шучу, шучу. Я бы скорее хотел получить свой титул, а для этого мне пригодится поручительство достойных людей. За меня уже готовы сказать своё слово барон Кузнечиков и капитан новокузнецкого гарнизона Мережковский.

— С Мережковским мы знакомы. Поверхностно, — говорит Георгий. — Кстати, он ведь больше не капитан.

— В смысле? — не понимаю я.

— Не далее как вчера он занял пост губернатора Новокузнецка… Ах да, вы же были на Изнанке. Так вот, сообщаю: прошлого губернатора лишили должности и арестовали за взяточничество. Николай Мережковский назначен временным главой города. Но я слышал, что у него есть все шансы остаться на посту надолго.

У меня вдруг холодеет внутри, а в горле встаёт липкий комок. Твою, сука, мать… Как же так получилось?

А потом вдруг сразу доходит, как. Мережковский меня надул. Использовал, как лошка. Похоже, что поместье, в которое я прокрался, было вторым домом губернатора. Украденные мной документы были документами губернатора. Впрочем, это означает, что тот действительно был нечист на руку, но один хрен… Николай Павлович сыграл мной, как пешкой. И теперь вполне может захотеть этой пешкой пожертвовать.

Дерьмо! Дерьмо-дерьмо-дерьмо!

— Что касается вашей просьбы, — взглянув на свои ногти, говорит Георгий, — увы, я не могу поручиться за вас. Мы едва знакомы и, честно говоря, вы мало похожи на аристократа. Моё прежнее предложение всё ещё…

— Согласен, — встаю и кланяюсь. — Даже денег не надо, вы можете доставить нас в Новокузнецк как можно быстрее? На машине или, может, есть какой-то портал?

— Что это тебе вдруг приспичило? — хмурится Пелагея. — Давай хоть переночуем здесь.

Чернобуров смотрит мне в глаза и кивает. Он, видно, сразу понял, в чём причина.

— Что же, в качестве благодарности могу выдать вам портальный свиток с координатами. Он отправит вас на главную площадь Новокузнецка.

— Буду очень благодарен, — киваю я.

Все мои мысли сейчас в той гостинице, где я оставил Светочку. Если Мережковский что-то с ней сделал — я его убью. Убью жестоко, разорву на части и развешу его кишки, как гирлянду, на главной улице.

— Ждите здесь, — говорит Георгий, встаёт и выходит.

Едва за ним закрывается дверь, наставница хватает меня за плечо:

— Ты совсем сдурел, Котов⁈ Это сильнейший граф Красноярска! Знал бы ты, как он в прошлом году разобрался со своими врагами!

— Как? — я едва поворачиваю лицо к Пелагее.

— Беспощадно! Один род вообще уничтожил, в трёх убил глав рода, двоих из них своими руками… Ты что, не слышал, какие войны гремели в Красноярске летом?

— Нет.

Зато теперь понятно, почему охотница относится к молодому графу с опаской. Сожрёт и глазом не моргнёт.

Каштан отпускает моё плечо и внимательно смотрит в глаза:

— Что случилось? Ты вдруг так резко переменился. Это из-за Мережковского? Тебе-то какое дело?

— Не собираюсь тебя вмешивать, — твёрдо отвечаю я. — Скажем так, это я помог ему стать губернатором. И теперь боюсь, что он решит избавиться от свидетеля.

— Э-э… — впервые за всё время знакомства вижу, как суровая охотница теряется. — И поэтому ты так стремишься вернуться в город? Я бы на твоём месте дважды подумала.

— В городе остался дорогой мне человек. Я должен её защитить.

— Вот оно что, — с уважением произносит Пелагея. — Помощь нужна?

— Нет. Сказал же, не хочу тебя вмешивать.

Граф Чернобуров скоро возвращается, держа в руках два портальных свитка. Я точно не знаю, но почему-то уверен, что каждый из них стоит гораздо больше тысячи рублей. Выходит, я всё-таки выторговал себе награду подороже. Только почему-то совсем не радостно.

— Всего доброго, уважаемые, — Георгий протягивает нам свитки. — Если нужна будет работа, обращайтесь. Моей гвардии и «Таёжному дозору» всегда требуются талантливые люди.

— Спасибо, — хватаю свиток и тут же срываю с него сургуч.

Вспышка, тошнотворная круговерть, и в следующий миг я обнаруживаю себя на городской площади Новокузнецка. Люди не слишком удивляются моему удивлению, только одна лошадь пугается. Что же, магия в этом мире всем привычна. В том числе портальная.

Пелагея появляется через несколько секунд. Я отдаю ей свой рюкзак, в котором лежит вся добыча и ненужные сейчас вещи. Подумав, отдаю и винтовку. Я в любом случае не могу бродить с ней по городу — оружие казённое, обязан сдать в арсенал «Урагана».

Себе оставляю только горсть мелких макров. Для подпитки, в случае чего.

— Точно сам справишься? — бурчит охотница, принимая моё барахло. — Ты что вообще задумал?

— Поглядим. Не переживай, устраивать резню не собираюсь, — хотя моя улыбка может говорить об обратном.

— С чего ты взял, что я за тебя переживаю? — хмыкает Каштан. — Хотя, вообще-то, переживаю. Хороший ты парень, Ярослав, хоть и безрассудный.

— Ага. Увидимся.

— Ни клыка, ни когтя! — кричит вслед Пелагея.

— Чего? — оборачиваюсь.

— Да ты совсем ни хрена не знаешь, — усмехается охотница. — Такое прощание среди наших. Пожелание, чтобы тебя не сожрали чудовища.

— А-а. Понятно. В моём случае — ни пули, ни заклятия… Ну да ладно, — машу рукой и бегу дальше.

Ловлю ближайшего извозчика и командую ехать к гостинице, где я оставил Свету. Сую мужику десятку и говорю гнать, не обращая внимания на городовых.

До места добираемся быстро. Вижу, что напротив гостиницы стоит чёрный автомобиль, и почти не сомневаюсь, что это люди нового губернатора.

Забегаю внутрь и хлопаю ладонями о стойку. Администратор аж подпрыгивает на месте.

— Девушка, которую я оставил, здесь? — рычу.

— Нет… За ней приехала полиция, я не мог…

— Сука, я же тебе заплатил, — мой тон заставляет мужчину дрожать.

— Но п-полиция…

— Господин Котов? — раздаётся голос за моей спиной. — Прошу сохранять спокойствие.

Какое, на хрен, спокойствие⁈

Взрываюсь печатью Скорости и лечу на вошедших. Их двое, оба успевают выхватить револьверы и покрыть себя духовным доспехом. Один из них получает ногой в живот и вылетает обратно на улицу. Второй успевает выстрелить, но в потолок — я вовремя перехватываю его руку и дёргаю вверх.

Делаю подсечку, роняю мужчину и сажусь ему на грудь. Несколько ударов локтями с печатью Гранита рушат его духовный доспех, а следом я ломаю руку, держащую револьвер.

Вопль боли наполняет холл гостинички. Администратор прячется под стойку и, кажется, молится.

— Где она? — ледяным тоном спрашиваю.

— Кто-о⁈ — орёт бедолага. Сломанная рука, которую я до сих пор сжимаю, дрожит.

— Моя девушка. Её забрали из этой гостиницы. Где она⁈

— Я не знаю! Велели тебя забрать, про девушку ничего не сказали!

— Кто велел?

— Барон Окунев! Мы его гвардейцы! Отпусти, сука-а!

Оп, накладочка вышла.

Отпускаю руку, походя вырубаю беднягу и встаю. Сажусь, как ни в чём не бывало, на диванчик и принимаюсь размышлять.

— П-пожалуйста, покиньте заведение! — откуда-то из-под стойки блеет администратор.

— Заткнись. Мне ещё вещи надо забрать.

— Их забрала полиция вместе с вашей девушкой!

А, ну да. Кто бы сомневался.

Хотя это даже странно. Зачем бы им понадобились мои и Светины шмотки? Когда похищаешь человека, то о его комфорте особо не заботишься.

А барону Окуневу что от меня понадобилось? Его детки всё-таки нажаловались, что я унизил их на Изнанке, и папочка решил поквитаться? Или они вместе с Ротановым всё-таки намерены вытащить из меня Люсиль?

«Пусть только попробуют!» — прочитав мои мысли, возмущается альбиноска.

— Слышишь, Котов… — в холл заходит тот гвардеец Окунева, которого я выкинул на улицу.

Тут же встаю и сжимаю кулаки.

— Подожди-подожди! Твою мать, ты чего такой агрессивный… Мой барон просто хочет поговорить. Просил передать, что у него к тебе предложение.

— Какое?

— Мне почём знать? — кривится мужик, прижимая руку к животу. — Но злого умысла нет, это точно могу сказать. Поехали, сам поговоришь!

— Не сейчас. Назови адрес.

— Поместье за городом, рядом с озером Горное. Найдёшь… отморозок, — бурчит напоследок гвардеец, наклоняясь к своему пострадавшему куда больше товарищу.

Ладно, значит, найду. А теперь, похоже, надо поздравить нового губернатора с назначением.

Только как это сделать? Ворваться с Громовым молотом наперевес? Так ведь замочат. Я один, а там хренова туча солдат и магов. Да и Светочке при таком раскладе не поздоровится.

Ладно. Поступим иначе. Придётся войти в логово врага, а уже потом выбираться оттуда с боем.

У меня с собой ещё есть деньги, но тратить их не собираюсь. Иду по улице, пока не вижу полицейского. Подхожу к нему.

— Добрый день, меня зовут Ярослав Котов.

Служивый смотрит на мои волосы и осторожно тянется к висящей на поясе дубинке. Улыбаюсь:

— Похоже, вы про меня знаете. Спокойно, дядя, драться не хочу. Отвезите меня к губернатору. К тому, который новый.

Короче говоря, в уже знакомое поместье меня доставляют с комфортом, на полицейской машине с мигалками. И довозят прямо до дверей, не приходится топать пешком от ворот через всю немаленькую территорию.

— Господин Котов, — дворецкий на входе кланяется. — Прошу за мной.

— Какой ещё господин? — меня почему-то бесит подобная вежливость. — Я простолюдин, как и ты. Правда, временно.

— Прошу за мной, — невозмутимо повторяет слуга.

Меня никто не пытается убить или схватить. Даже не обыскали. Что происходит вообще?

Довольно долго идём по коридорам, а потом оказываемся в шикарной гостиной, отделанной красным деревом. Жарко горит камин, а за столом сидит сам Мережковский и напротив него… Света?

— Ярослав!

Девушка подскакивает и бежит ко мне, чтобы заключить в объятия и подарить десять тысяч поцелуев.

— Где ты был⁈ — голубые глазки наполняются слезами. — Я так боялась, думала, вдруг ты погиб на Изнанке!

— Брось, солнышко. Как я мог к тебе не вернуться?

Смотрю через плечо Светы на капитана. То есть, на бывшего капитана. Николай Павлович улыбается, глядя на наше трогательное воссоединение.

Кое-как заставляю Светочку отлипнуть от себя и спрашиваю:

— Мне кто-нибудь объяснит, что происходит?

— Конечно, — новый губернатор указывает на стул. — Садись. Полагаю, Ярослав, ты услышал о событиях и решил, что я захочу избавиться от тебя?

— Вообще-то, да, — честно отвечаю.

— Понимаю тебя, но всё равно жаль слышать. Прелестная Светлана, вы не могли бы оставить нас ненадолго?

— Конечно, — легко соглашается Светик, ещё раз чмокает меня в щеку и выходит. Она-то, походу, уже в курсе всего.

Падаю на стул напротив Николая и испытующе смотрю на него. Тот улыбается в ответ.

— Водочки? А после этого я с радостью расскажу, что случилось, и как твоя девушка оказалась здесь. И, конечно, как я могу помочь тебе получить дворянство…

Глава 13

— Водку не буду, — решительно отказываюсь. — Лучше что-нибудь поесть.

— Как угодно, — Мережковский звонит в колокольчик.

Пока ждём еду, губернатор отказывается что-либо говорить. Загадочно ухмыляется и просит, чтобы я сначала успокоился и как следует насытился.

— Я знаю, что ты три дня пробыл на Изнанке. Потом, вероятно, услышал новости, которые тебе показались плохими. Поэтому, прошу, сначала поешь и расслабься. Будь уверен, тебе и твоей подруге ничего не грозит.

Вскоре мне приносят тарелку мясных щей со сметаной, горячий хлеб и большое блюдо с соленьями, салом и бужениной. А также целый кувшин кваса. Николаю приносят графин с водкой и нарезанный лимон.

Набрасываюсь на еду, как варвар. Однако готовят в этом доме отлично! От одного аромата щей башка кружится, а когда начинаю есть, то испытываю вкусовой оргазм.

— Точно не хочешь? — Мережковский протягивает рюмку. — Под горячий супчик самое то.

С набитым ртом мотаю головой и продолжаю уплетать за обе щеки. Тарелка оказывается куда объёмнее, чем кажется. Поэтому, доев щи, чувствую, что желудок набит до предела, и довольно откидываюсь на стул.

Сразу спать захотелось. Заставляю себя взбодриться, нужным образом настроив потоки маны в теле, и смотрю на Николая:

— Спасибо большое. Наелся, расслабился. Теперь объясните, какого хрена случилось?

— Кто-то говорит, что произошёл переворот. Я считаю, что избавил город от преступника во власти. Видишь ли, тот дом, в который ты пробрался, это дом любовницы губернатора, теперь уже бывшего…

— Ну, я примерно так и понял. Почему вы мне сразу не сказали?

— А ты бы захотел связываться с городским главой?

Хмыкаю и отвечаю:

— Наверное, нет.

— Вот видишь, поэтому и не сказал, — пожимает плечами Мережковский. — Так или иначе, всё прошло успешно. Ты похитил нужные документы, а я нужным образом их использовал. Теперь наш преступник в тюрьме, а я на его месте.

— Поздравляю, — не особо дружелюбно говорю я.

— Спасибо, — Николай улыбается и выпивает водку. Не закусывая, продолжает: — Знаешь, я тоже кое-чего не пойму. Почему ты решил, что я захочу тебя убить?

— Ну как же. Вы захватили власть, устранили противника, пусть и не физически. Разумно было бы избавиться от исполнителя.

— Да, разумно. Но я не такой человек. Ты мне помог, ты избавил наш город от взяточника, и я благодарен. Поэтому я поручил полиции отыскать тебя, но нашёл только прелестную Светлану. На всякий случай велел привезти её сюда. Сам понимаешь, у прошлого губернатора остались союзники. Они могли причинить ей вред.

Говорит, как по написанному. Я пытаюсь найти подвох, но почему-то не могу. Неужели Мережковский действительно хороший человек? Он скинул губернатора не затем, чтобы занять его место, а действительно хотел избавить город от взяточника?

Очень похоже на то. Я не могу наверняка сказать, врёт Николай или нет. Но почему-то кажется, что нет.

— За Светлану спасибо, — благодарно киваю я.

— Прекрасная девушка, тебе очень повезло. Ты собираешься жениться на ней?

— Посмотрим. Сначала хочу получить дворянство.

— Да, теперь об этом, — Мережковский становится серьёзным. — Видишь ли, немногим понравится, что пост губернатора занимает простолюдин. Меня назначили временно, и теперь предстоит борьба за кресло.

Понимающе киваю, но пока не врубаюсь, к чему клонит Николай.

— Я уже подал прошение на выдачу мне титула. Думаю, что так или иначе заработал его верным служением Родине!

— Но вам всё равно будут ставить палки в колёса те, кто тоже хочет в губернаторское кресло, — говорю я.

— Вот именно, — Мережковский наливает себе водки, выпивает и закусывает хрустящим солёным огурчиком. — Даже если мне дадут титул, то барона. А губернатором, по-хорошему, должен быть граф. Или хотя бы человек из графского рода.

— Ясно. Ну я-то тут при чём?

— Ты можешь мне в этом помочь.

— Как?

— Получилось выяснить кое-что насчёт твоего происхождения. Однако всё совсем не так, как ты думаешь…

Не успеваю толком удивиться, как в комнату влетает вооружённый гвардеец. Судя по погонам — офицер.

— Капитан! То есть, простите, губернатор!

— Что случилось? — встаёт Мережковский.

— Бунт на площади. Как вы и думали, тот купец народ подначивает… Уже драки начались, нескольких полицейских избили, отобрали у них винтовки.

Николай Павлович мигом меняется. Мне только казалось, что до этого он был серьёзен. Настоящая серьёзность проявляется в нём именно сейчас. Сведя брови, Мережковский железным голосом отдаёт приказы:

— Губернаторскую гвардию на подавление беспорядков. Купца Горлицына и всю его семью арестовать, ко всем его лавкам — вооружённые наряды. Городской гарнизон привести в боевую готовность.

— Так точно!

— Прости, Ярослав, — говорит Николай, доставая из кармана мобилет. — Как я и говорил, у нашего взяточника ещё остались союзники, и они пытаются расшатать обстановку. Уже пытались напасть на мою жену и детей…

— Вам помочь?

— Лучше тебе не вмешиваться. Увидимся позже. Вы со Светланой можете оставаться здесь, сколько захотите. Алло? Говорит губернатор Мережковский! — прижимая мобилет к уху, Николай Павлович быстро уходит, оставляя меня в смятении.

Что он там собирался сказать насчёт моего происхождения? Всё совсем не так, как я думаю? А как тогда?

Блин, ладно. Дождусь, пока он разберётся со своими проблемами. А мне и правда не стоит туда лезть, своих хватает.

На улице уже темнеет, так что позволю себе отдохнуть до утра. Завтра примусь за дела. Надо заехать к Китайцу и скинуть накопленную добычу, забежать в 'Ураган, чтобы увидеться с Мастифиным и забрать Эклера. Про визит к Окуневым не стоит забывать… О, а перед этим обязательно зайду к Добрыне. Может, он что-нибудь выяснил насчёт нефритовой пирамидки.

Хотя к карлику я могу прямо сейчас зайти.

Спускаюсь на подземный этаж. Охранники поместья косятся на меня, но ничего не говорят. Должно быть, Николай Павлович сообщил, что я здесь желанный гость.

— Здорово, Добрыня! — заваливаюсь в мастерскую артефактора.

— А, рыжий. Здоровей видали!

— Ну, для тебя-то все вокруг здоровяки.

— Чо сказал⁈ — моментально взрывается карлик и хватает молоток. — Иди сюда, ублюдок! Был у тебя когда-нибудь перелом колена?

— Да что у вас, у всех, крыша поехала с этими коленями⁈ — искренне возмущаюсь я. — Прости, Добрыня, пошутил неудачно!

— Я те, гад, пошучу! Ещё раз про мой рост что-нибудь скажешь — самому тебе ноги укорочу!

— Прости, прости, — примирительно поднимаю руки. — Как ты резко реагируешь. Сам к себе никак привыкнуть не можешь?

— Пошёл на хер, рыжий! — карлик плюёт мне под ноги и топает к своему верстачку. — Чо хотел?

— Насчёт пирамидки пришёл.

— Как пришёл, так и уйдёшь, значит. Не успел я пока с ней разобраться. И без того работы по горло.

«Там, где для тебя по горло — мне только по яйца», — думаю про себя, но благоразумно решаю промолчать.

— Совсем ничего не получилось узнать?

— Только то, что это родовой артефакт, — бурчит Добрыня. — Что за род, не знаю. Возможно, угасший. Поэтому придётся покумекать, как его вскрыть.

— Может, тебе помочь как-нибудь?

— Как? — кривится карлик. — Будешь стоять и смотреть свысока, оглобля ты ржавая?

— Оглобли деревянные, они не ржавеют… Ладно-ладно, не кипятись! — спешу успокоить артефактора, который явно вот-вот опять взорвётся. — Добрыня, тебе макры нужны?

— Всегда, — бурчит карлик. — Продать хочешь или подарить?

— Подарить, конечно, — задобрить мелкого злыдня не помешает. — Правда, только мелочь могу. Остальные надо в контору сдавать.

Добрыня косится на меня и замечает на груди латунный значок в виде торнадо.

— Так ты ураганец, что ли? Чего в тот раз не сказал?

— А в тот раз не был, — улыбаюсь я.

— Резвый малый, — криво ухмыляется карлик, а я старательно молчу о том, кто из нас малый.

Договариваемся, что завтра я принесу макров, а Добрыня постарается как можно быстрее разобраться с пирамидкой.

Не отпускает меня эта таинственная вещица. Может, принести карлику вторую? Вариант. Я в любом случае собираюсь наведаться в спортивный клуб, чтобы забрать ништяки на продажу Китайцу.

Поднявшись на первый этаж, ловлю ближайшего слугу и спрашиваю, где расположили Светочку.

— В гостевой спальне на третьем этаже, — отвечает тот. — Это же ваша супруга? Там двуспальная кровать, для обоих хватит места.

— Не супруга, просто моя девушка. А в тех покоях есть ванна?

— Конечно, сударь, отдельная уборная со всеми удобствами. Прикажете набрать ванну?

— Да. Погорячее. А ещё добавьте туда лепестки роз, принесите шампанского и каких-нибудь сладостей.

Чтобы слуга не офигел от моей наглости, протягиваю ему десять рублей. Но тот качает головой и говорит, что всё будет сделано в лучшем виде. Похоже, новый хозяин поместья приказал ни в чём мне не отказывать.

Удивительно. Я, по сути, всего лишь наёмник, который выполнил рискованную миссию. Одну. Зачем меня так обхаживать?

Впрочем, Мережковский говорил, что я как-то могу помочь ему с дворянством. Видимо, в этом всё дело.

Не буду заморачиваться. Пускай капитан-губернатор разберётся с организованным бунтом, тогда и поговорим.

Света, красавица моя, не сидит без дела. Пока я говорил с Николаем и Добрыней, она подготовила мне чистую одежду и приоделась сама.

Лёгкое бирюзовое платье прекрасно сочетается с её золотыми волосами. Полупрозрачная ткань не скрывает фигуру и явно даёт понять, что белья на Светочке нет…

— Надеюсь, ты славно поохотился, — говорит она, скользя рукой между сладких грудей, а затем по животу и ниже. — Но я тоже хочу стать своей добычей…

Сбрасываю куртку и мгновенно оказываюсь рядом с девушкой. Подхватываю её на руки и жадно целую.

— Сегодня будет особенный вечер, солнышко, — говорю, с трудом отрываясь от поцелуя. — Но сначала ванна, шампанское и сладости. Отметим моё возвращение.

— Хочу сейчас, — Светик снова лезет целоваться.

— Любишь грязных вонючих мужчин? — усмехаюсь. — Даже я чувствую, как от меня несёт болотом и кровью. Дай сбегать в душ, а потом вместе отправимся в горячую ванну.

— Ладно, — с улыбкой соглашается Светочка.

А мне приятно, что она хочет меня даже такого, покрытого трёхдневной грязью с Изнанки и чьей-то кровью. Но сам, конечно, не хочу прикасаться к нежному созданию в подобном виде. Это, в конце концов, неуважительно.

Забываю про все дела и заботы, и мы со Светой наслаждаемся отдыхом и друг другом. Надеюсь, наши охи-вздохи никому не помешали, потому что ни я, ни Светочка ни капли не сдерживались…

Утром просыпаюсь рано. Смотрю в окно, вижу, как над городом поднимаются несколько столбов дыма. Ого. Похоже, что у Мережковского не получилось так просто погасить бунт. А союзники сброшенного губернатора готовы, видимо, на что угодно, чтобы вернуть власть.

Но Николай человек опытный, разберётся как-нибудь. А в окно я взглянул не затем, чтоб узнать обстановку, а чтобы оценить погоду.

Ещё темно, идёт лёгкий снег. Самое то для пробежки!

Отыскиваю в сумке спортивный костюм, провожу рукой по обнажённой попке спящей Светочки, и трусцой отправляюсь на улицу. Разминка, несколько кругов вокруг поместья, бой с тенью — отличная вышла зарядка! Возвращаюсь в дом и пытаюсь вернуться в спальню, но иду куда-то не туда. Не поместье, а грёбаный лабиринт.

У меня во дворце тоже было огромное количество комнат, но всё было как-то организованнее, что ли. А тут я даже лестницу на второй этаж найти не могу.

Стоп! Неужели⁈

В одной из комнат мне попадается на глаза рояль. Не могу удержаться, с разбегу падаю на сиденье и открываю клавиатуру. Надеюсь, настроен.

О, да… Чудесные звуки музыки, как я по вам скучал. Начинаю импровизировать. Закрываю глаза и скольжу по волнам мелодии, наслаждаясь каждой нотой и чувствуя, как усиливается циркуляция маны.

«Как красиво…» — шепчет внутри моей головы Люсиль, когда я заканчиваю.

— Как красиво, — раздаётся чей-то голос снаружи.

Оборачиваюсь, вижу сидящую в кресле красивую девушку. Бледная кожа, аристократичное лицо, блестящие каштановые волосы, заколотые на виске золотой брошью. За её спиной стоят два гвардейца.

Алина, дочь губернатора! Прошлого, того, которого сверг Николай Павлович.

— Доброе утро, сударыня. Что вы здесь делаете?

— Во-первых, ко мне надлежит обращаться «ваше сиятельство», — как бы между делом замечает Алина. — Во-вторых, это мой дом. А вот что здесь делаете вы?

— Я в гостях у губернатора Мережковского, — нагло ухмыляюсь. — И мне кажется, что это больше не ваш дом.

— Как знать. Пока что я вроде заложницы, но всё может перемениться в любой момент, — Алина аккуратно складывает руки на коленях. — Кажется, я вас видела однажды. Вы наёмник Николая Павловича, не так ли?

— Нет. Хотя, наверное, можно и так сказать.

— Вы чудесно владеете инструментом. Давайте сыграем вместе?

— С удовольствием, — пожимаю плечами. Ещё немного времени любимому хобби я могу уделить.

Алина подходит и садится рядом. От неё изумительно пахнет, причём не дорогими духами, как можно было подумать, а просто чистым женским телом. Аромат красивой самки.

— Приступайте, — приказывает девушка.

Бросаю взгляд на её декольте, где прячутся два небольших, но крепких персика, и начинаю играть. Заметив мой взгляд, Алина подаётся вперёд, будто хочет, чтобы я получше разглядел её прелести. И даже поправляет декольте, приоткрывая их побольше.

Я что, не заметил, как применил печать Обольщения? Да вроде нет.

Через несколько секунд Алина присоединяется к игре, и музыка вновь наполняет комнату.

— Если вы поможете мне сбежать, вам щедро заплатят, — тихо говорит красавица, не переставая играть.

— А если нас поймают при попытке к бегству, меня щедро казнят, — отвечаю. — Поэтому нет.

— Я знаю тайный путь из поместья. Нас не поймают. Нужно только, чтобы вы избавились от охраны.

— Сказал же, нет.

— Но я могу быть очень щедрой, — Алина бросает на меня обжигающий взгляд. — Не только в плане денег.

— Дама из графского рода предлагает наёмнику потрахаться? — не выдерживаю и смеюсь, резко убирая пальцы с клавиш.

Поворачиваюсь к охранникам и громко заявляю:

— Вы слышали? Её сиятельство хотела, чтобы я избавился от вас и помог ей сбежать через некий тайный путь. А взамен предлагала себя. Вы можете представить?

— Грязный ублюдок!

Графиня бросается на меня, хватает за волосы и пытается расцарапать лицо. Её лицо заливает краской от гнева и стыда. Я только ржу, даже не пытаясь отбиваться.

Вмешиваются гвардейцы и оттаскивают Алину от меня.

— Это был тот самый последний раз, ваше сиятельство, — строго говорит один из них. — Отныне вам запрещено покидать комнату.

— Сволочи! Мерзкая чернь! Мой отец казнит вас всех!

И так далее. Бросающую миллион ругательств девушку выводят из комнаты, а я спокойно применяю печать Исцеления, потому что немного расцарапать щеку она мне всё-таки успела. Затем отправляюсь на дальнейшие поиски лестницы.

Даже мысли и не промелькнуло помочь Алине. Смысл? Зато теперь, когда Мережковский узнает о моём поступке, зауважает. Поймёт, по крайней мере, что я на его стороне.

Я не то чтобы выбирал эту сторону, так получилось. Но я не против. По крайней мере, Николай Павлович кажется честным человеком, который действительно собирается использовать власть во благо. Мне такие по душе.

Вместе со Светой завтракаем, а потом я прошу отвезти меня до города. С учётом обстановки, мне предлагают взять коня и ехать самому. На губернаторскую машину или карету могут напасть бунтующие. Что ж, я не против прокатиться верхом.

Добираюсь сначала до спортивного клуба и забираю всё необходимое. Потом еду в «Ураган» и вижу бунт воочию. Точней, какую-то маленькую его часть. Группа полицейских крутит мужиков с дубинами, которые решили под шумок залезть в ювелирный магазин. А где-то на соседней улице раздаются крики и испуганное ржание лошадей.

Надеюсь, никто не решит ограбить одинокого всадника. А то вот они удивятся, когда я разорву им морды Астральными когтями.

Нет, шучу, не буду так жесток. Просто сломаю челюсти печатью Гранита.

Вот, кстати, и кандидаты.

— Слышь, дворянчик! — мне дорогу преграждают несколько быдловатых типов. — Сумки на снег кидай, с лошади слазь. И можешь топать куды охота.

— А если нет?

— А если нет — вот эту шнягу в горло тебе запихну, — парень, чьи уши-лопухи напоминают о Тарасе, приподнимает самодельный тесак.

— Из рельсы, что ли, выковал? — интересуюсь я. — Дай посмотреть.

— С радостью, дворянчик, — скалится типок и машет головой своим, мол, вперёд.

— С чего ты взял, что я аристократ, опарыш? — готовлю печать Ужаса. Что-то передумал драться, охота быстрее дела доделать. — Я такой же простолюдин, как и ты.

— Не звезди, красивый… Простые на таких лошадях не ездят.

Бунтовщики берут меня в полукруг и вот-вот собираются напасть, когда их вдруг настигает Ужас:

— НАЗАД! — приказываю я. — Бросьте оружие и возвращайтесь по домам. Если выйдете на улицу в ближайшие три дня — подохнете.

Маны я в печать закинул немало, да и магического сопротивления от «пустых» парней ожидать не следовало. В общем, они подчиняются и бегут в разные стороны, побросав оружие.

А я действительно хочу посмотреть на тесак. Спешиваюсь и, держа лошадь под уздцы, подбираю клинок.

— Вот ты и попался, — раздаётся низкий голос, и к моему уху прикасается дуло винтовки.

Глава 14

Хренасе, это кто такой бесшумный и быстрый? Я едва успел слезть с лошади, а он уже за моей спиной и тычет стволом в ухо.

— Отпусти лошадь, щенок. Не смей тесак поднимать. И на колени.

— А-а… Это ты, пёс? — догадываюсь, что меня нашёл охотник, которого я вырубил при первом визите в «Ураган». — Что, ты всё-таки следил за мной? Выбрал удобный момент для мести?

— Заткнись! — рычит охотник. — Делай, что я сказал.

Активирую духовный доспех, и в следующий миг получаю пулю в затылок. Больно, сука! Марат по прозвищу Таран не такой дурак, каким кажется. Не стал ждать.

Лошадь и правда приходится отпустить. Блин, только бы не убежала, на ней моя сумка!

Кидаюсь на Марата. Отвлекающий удар рукой пролетает мимо, а вот пинок по рёбрам выходит плотным. Правда, натыкается на магическую броню.

— Хочешь потанцевать, мелкий? — охотник отбрасывает винтовку. — Ну, давай!

— А ты на что рассчитывал? — встаю в боевую стойку. — Убить меня хотел?

— Нет, просто уважению научить!

— Зачем стрелял тогда?

— Чтоб духовник тебе покоцать!

Оправдывая свою кличку, Таран бросается вперёд, но я вдруг поднимаю ладони и кричу:

— Погоди-погоди! Одну секунду, пожалуйста.

— Чего, бл…

— Я только лошадку поглажу.

Подхожу к кобыле и леплю ей на лоб печать Метки. Чтобы, если убежит, я мог её найти.

— Всё, готово.

— Ты точно еб**утый, — усмехается Марат. — Ладно, тем веселее! Погнали!

Драться с мужиком, который выше меня на голову и явно опытней, оказывается действительно весело! Ему удаётся несколько раз удивить меня необычными приёмами и ударами под неожиданным углом. Впрочем, я тоже радую его сюрпризами в виде мощных оплеух. Или вот, внезапное сближение, захват и бросок!

Приёмы военного груба рулят!

Таран ухитряется выбраться из захвата и подскакивает. Продолжаем танцы, у обоих в глазах плещется азарт. Снова идём друг на друга, обмениваемся ударами. Пытаемся выяснить, у кого сильнее кулаки и у кого духовный щит крепче!

Увы, наши разборки прерываются бунтовщиками. Они не вдупляют, что перед ними два охотника. Видят дорогую лошадь, сумку на ней, винтовку на земле, и решают, что здесь можно поживиться. Пять мужиков и страшная, как шерстистый аллигатор, баба бегут на нас.

Переглядываемся с Маратом и одновременно кидаемся на придурков.

— Потом закончим, сопляк!

— Как скажешь, дядя! — восклицаю я и первым врываюсь в банду бунтовщиков.

Теперь ещё веселее! Раскидываем остолопов, в буквальном смысле. Наши удары разбрасывают их по всей улице. Только уродливая бабища остаётся почти невредимой. Я женщин не бью, а Таран просто отбирает у неё дубину и прогоняет усиленным пинком под зад. Охая и держась за отбитые булки, баба скрывается за углом, бросив стонущих товарищей.

Губернаторская лошадь, к счастью, оказалась не из пугливых. И, пока мы дрались, спокойно отошла в сторонку и начала жевать ягоды рябины, висящие на дереве у тротуара.

— Хорошо дерёшься, — говорит Марат. — Как там тебя, Котиков?

— Котов. Ярослав.

— Ага. Ты не думай, что я тебя простил! — охотник тычет пальцем мне в грудь. — Но закончим в следующий раз. А то эти балбесы нам всё испортили. В «Ураган» едешь?

— Тебе какое дело? — хитро щурюсь я.

— Да насрать мне, — кривится Марат. — Будешь в штабе, командиру привет передай. Скажи, что Таран скоро вернётся и второй класс поднимет!

— Может, и передам. Увидимся, пёс.

— Увидимся, щенок. Или лучше сказать котёнок? Ха-ха!

— Какой ты остроумный… — сажусь на лошадь. — Смотри не порежься.

— Чо?

— Ничо.

Даю кобыле шпор, чтобы побыстрее добраться до штаб-квартиры «Урагана».

Здание охраняет несколько мужчин и женщин из отряда «Буки». Показываю им значок и получаю право проехать на территорию. Заезжаю на конюшню и сразу слышу радостное ржание Эклера.

— Мой хороший! — спешиваюсь и подхожу к коню. — Соскучился? Надеюсь, за тобой ухаживали. Не переживай, сейчас зайду к командиру и поедем отсюда.

Конь фыркает и качает головой, будто понимает, что я говорю. Хотя слово «поедем» он точно знает. Это как с собакой, которая при слове «гулять» моментально подрывается.

Мастифина в кабинете не оказывается. Удаётся найти его на полигоне, где командир, несмотря на идущий снег, тренируется в стрельбе по мишеням. У него в руке большой револьвер с длинным стволом. Калибр как бы не больше винтовочного.

— Здравствуй, Котов, — кивком приветствует меня Демьян. — Как добрался? А то в городе неспокойно.

— Нормально. Кто ж меня тронет.

— Тебе палец в рот не клади, — соглашается командир и протягивает свою «дуру». — Хочешь попробовать?

— Почему нет?

Ох ты ж! Тяжеленная штука. А при отдаче лягается, как кобыла. Чуть запястье мне не вывернула.

— Охренеть, командир. Как вы с ним справляетесь?

— Потеряешь руку, и не с таким справляться научишься, — Мастифин выбрасывает из барабана пустые гильзы, с щелчком захлопывает револьвер и суёт его в кобуру. — Ну, пойдём внутрь. Кофейку горячего выпьем.

Заходим в кабинет Демьяна, и через несколько минут Екатерина приносит нам кофе. Девушка подмигивает мне и как бы невзначай касается грудью плеча, когда ставит чашки на стол.

Катя уходит. И я, и командир провожаем взглядом обтянутую юбкой попу и длинные ровные ножки в чёрных чулках.

— В общем, не буду тянуть кота за яйца. Уж прости за каламбур, Котов, — ухмыляется Демьян и кладёт на стол медный значок восьмого класса. — Держи, заслужил.

— Спасибо, — сразу цепляю новый торнадо на место старого. — Но я вроде недостаточно макров заработал для повышения, да и был всего лишь на одной вылазке.

— Зато что за вылазка! Каштан тебе дифирамбы пела. Хорошо показал себя, да и кристаллов вы добыли немало. А ещё браконьеров перебили, это тоже в зачёт идёт. Правда, запомни на будущее — надо их задерживать, а не убивать. По возможности, конечно.

— Само собой.

— Пелагея оставила мне твой рюкзак, — Мастифин кивает на грязную сумку, стоящую в углу. — Там, кроме мелких макров, ещё какие-то части монстров. Можешь Изюму продать, он своих не обманывает.

— Нет, спасибо. Отнесу в алхимическую лавку, заведу новые знакомства.

— Что ж, как хочешь. Не забудь в кассу заглянуть, там тебе четыреста с копейками рублей выдадут. Пока свободен. Вашу с Каштан вылазку засчитываю за два рейда. Значит, тебе осталось сделать ещё как минимум два до окончания месячного контракта. Не передумал уезжать?

— Нет, — встаю и забираю свой рюкзак. — Надо смотаться в Астрахань по делам. Наверное, задержусь там на какое-то время. Может, навсегда останусь. Поглядим.

— Ясно… Если что, имей в виду — всегда буду рад принять тебя на службу. Ты мне нравишься, Котов, и поверь, я не каждому это говорю. И Пелагее ты понравился, а это дорогого стоит.

— Спасибо, — кланяюсь. — Приятно слышать.

— Если торопишься, сделай два рейда, и засчитаю тебе выполнение контракта, — благосклонно сообщает Демьян.

— Спасибо ещё раз. Буду иметь в виду.

Беспорядки происходят по большей части в центре города, поэтому до лавки алхимика, расположенной на северной окраине, добираюсь без проблем. Моя наставница, оказывается, побывала здесь вчера и сказала, что я тоже приду. Поэтому алхимик радушно приветствует меня. Похоже, хорошо знаком с Пелагеей и с ураганцами в целом.

Алхимик — кавказец, ингуш по имени Абдулбасир.

— Можно просто Абдул, — с характерным акцентом говорит он и начинает перебирать то, что я принёс. — Ай, ты погляди, какая красота…

Смотрит, раскладывает по разным кучкам, а потом говорит:

— Двести двадцать за всё, родной. Честная цена, клянусь. У подруги можешь спросить.

— Как скажешь, — пожимаю плечами. — По рукам. Может, лучше дашь мне на эти деньги полезных зелий?

— Что надо, родной? Куда собираешься? Есть зелья под водой дышать, противоядия, снотворный порошок для монстров…

Довольно долго выбираю, что же мне подойдёт, потому что часть эффектов я могу обеспечить печатями.

Беру универсальную приманку, с помощью которой можно привлекать почти любых плотоядных монстров. И зелье выносливости — чтобы в случае чего не тратить ману на восстановление.

После этого, наконец-то, отправляюсь к Китайцу.

Перед его магазином лежит перевёрнутая, обгоревшая телега. Лошадь, судя по огромной луже крови под оглоблями, убили и куда-то утащили. На хрена им лошадь, жрать будут? Вроде нет голода в стране. Извозчика не видать.

Железная дверь в «Магазин Китайца» закрыта, вдобавок к решёткам на окна изнутри опущены металлические щиты. Чувствую, что активны защитные артефакты — если кто-то попробует вломиться, больно получит.

— Китаец! — ору, добавляя в голос маны. — Это Рыжий Кот, открывай!

Приходится немного подождать, но через какое-то время слышу, кто-то крадётся к двери. Смотрит на меня через глазок, и только потом запускает.

— Хреновое ты время выбрал для визита! — недовольно бурчит Китаец. — Надеюсь, что-то ценное принёс.

Торгаш приобретает макры, и я становлюсь богаче на двести восемьдесят рублей. Кучку самых крупных кристаллов приберёг для Добрыни, как и обещал.

Часы, цепочки и прочее барахло, снятое с поляков, включая ножи, Китаец тоже спешит ухватить. Плюс ещё полторы сотни в мой карман.

— Всё, что ли? — удивляется торговец. — Тьфу ты… Ради такого и дверь не стоило открывать. Я думал, ты самое вкусное напоследок приберёг.

— Специально для тебя, Китаец, — улыбаюсь и кладу на прилавок револьвер. — Инициалы знаешь чьи?

Торговец задирает брови. Внимательно осматривает пушку, не прикасаясь к ней. Потом поднимает на меня глаза и сильно-сильно щурится. Да, теперь я точно уверен, откуда у него такое прозвище.

— Кот, — ласково начинает он. — Ты кто, нахрен, такой? Получается, это ты вынес летний домик губернатора?

— Это, вроде, был дом его любовницы.

— Одно другому не мешает, знаешь ли… Ну, даёшь. Ты же понимаешь, что происходящее в городе — твоя вина?

— Охренел, что ли? — поднимаю бровь. — Это вина продажных козлов и купчишек, которые не хотят власть отпускать. А я хорошему человеку помог.

— Капитан Мережковский хороший, по-твоему? — качает головой Китаец.

— Теперь уже губернатор Мережковский. Да.

— Ох, не всё ты знаешь, Кот. Этот тип настоящий садист. Людей за скот не считает. Вон, выйди на площадь, посмотри, как он решил бунт подавить. Были серые камни, стали бордовые. Всадники по телам, как по бульвару, ездят.

— А что, надо было мятежникам пряники раздавать? — развожу руками. — Ладно, Китаец, не наше это дело. Мережковский сам разберётся.

— Так ты на него работаешь? — хмуро бурчит торговец.

— Я выполнил одно задание, и всё. Можешь не париться, городская гвардия к тебе не придёт. Я не дурак, чтоб сдавать любимого барыгу.

— Тоже мне, нашёл любимого… Ладно, — Китаец причмокивает губами и кивает на револьвер. — За эту штуку коллекционеры много заплатят. Давай так: я шепну кому надо, откроем аукцион. Шестьдесят процентов тебе.

— С хрена ли так мало? — восклицаю я.

Торгаш вздыхает:

— Кот, привыкни уже. В подпольном мире проценты не такие, как в обычном. Люди рискуют, поэтому берут много. Десять процентов мне, моим партнёрам за организацию аукциона — тридцать. Тебе, млять, всё равно больше половины достанется!

— Хорошо-хорошо, — в «Урагане» тоже, в общем-то, немало удерживают. — За сколько примерно продашь?

— Кто ж его знает, — аккуратно убирая револьвер в шкатулку, говорит Китаец. — Стартовую цену назначим тысяч пять. А там как пойдёт. Ну, всё скинул, что хотел? Покупать будешь что-нибудь?

— Буду. Продай мне две «цитадели» второго уровня. Кстати, не поверишь, я вчера лично беседовал с графом Чернобуровым.

— Да ладно, — недоверчиво кривится торговец, отыскивая на витрине ОАЦ-2.

— Серьёзно! Так вышло, что я заблудился на Изнанке, а вылез под Красноярском. Ну, и случайно помог графу, а тот помог мне.

— Везучий ты, Кот. С большими людьми за просто так знакомишься. Что-то ещё? — положив амулеты на прилавок, спрашивает Китаец.

— Макр шестого уровня.

«Наконец-то вспомнил», — бурчит в мыслях Люся, а Китаец хохочет.

— Шестого… ха-ха!.. уровня. Погоди, ты серьёзно?

— Ну да.

— Зачем тебе? Это ж охренеть какая редкая и дорогая штука.

— Мне для редкого ритуала, чтобы помочь дорогому другу.

«О-о, я для тебя дорогой друг? Какая милота», — тает Люсиль.

— Кхм, ну… — торгаш немного теряется. — Узнать-то можно. Иногда на чёрном рынке появляются, иногда на белом. Из других городов можно заказать. Только аванс нужен, одной болтовнёй такую вещь не достать.

— Сколько?

— Пара тысяч минимум.

— Держи четыре, — без сомнений выкладываю деньги на прилавок. — Чем быстрее найдёшь, тем лучше, но не торопись. А сколько вообще будет стоить такой камень?

— Ну тысяч пятьдесят-шестьдесят, думаю так, — мигом сгребая деньги, отвечает Китаец. — Может, и дороже, если на аукционе. Ты скажи, сколько готов отдать.

— Ну, пусть будет до сотни. Только лучше бы дешевле, конечно…

«Жадина!» — мне кажется, будто Люсиль показывает язык.

«Слышишь, белая, где я тебе такие бабки добуду? Это мне разок с Маргошей повезло и ещё разок с Бердышом. А сейчас, как видишь, крутиться приходится, а запасы тают всё равно».

«Да у тебя ещё больше тридцати тысяч в заначке, мне-то не гони!»

— Э, Рыжий, — торговец щёлкает пальцами у меня перед лицом. — Чего завис?

— С духовным питомцем разговаривал.

— У тебя питомец есть? Продай!

— Пошёл в жопу, Китаец, — ласково отвечаю. — Ты вообще что-нибудь не покупаешь?

— Всё покупается, всё продаётся, — узко щурится барыга. — Особенно если знать нужных людей.

Прощаюсь, выхожу из магазина, и железная дверь за моей спиной закрывается на два замка и четыре засова. Активируется охранный арт, и я спешу отойти подальше.

— Люся, это тебе, — ложу одну из «цитаделей» в нагрудный карман.

— Что? — мышка вдруг появляется у меня на плече. Прохожих рядом нет. — Зачем?

— На всякий случай, для защиты. Помочь надеть?

— Да, наверное…

Без лишних заморочек срываю с амулета крепление для одежды, творю печать Липучки и креплю «цитадель» к груди альбиноски. На ней он выглядит как нагрудник.

— Печать сама поддержишь. Тебе идёт.

Люся молча, наклонив мордочку, пялится на своё новое защитное украшение. Потом переводит красные глаза на меня.

— Извини, я растерялась. Мне никогда ничего не дарили. Спасибо?

— Это вопрос? — ухмыляюсь. — Пожалуйста. Носи на здоровье.

Еду на Эклере, временную лошадь привязал к седлу. Возвращаюсь в поместье губернатора. Хотелось бы заехать за печеньем или ещё какими-нибудь вкусняшками, но торговые ряды в центре, а там стреляют. Теперь точно слышу.

К Окуневым не поеду. Потом. Накатался уже сегодня. Думаю, они не расстроятся, с учётом обстановки в городе.

Наконец-то возвращаюсь в поместье и сразу иду в спальню. Светик жалуется, что ей здесь скучно, поэтому идём гулять и лепить снеговика. Как раз сегодня выпало много свежего липкого снега. Немного помогаю магией, и мы скатываем великана ростом под четыре метра. Чтобы вставить ему нос-морковку, Свете приходится встать на мои плечи. Да и морковку пришлось отыскать здоровенную.

Нагулялись, замёрзли, поэтому очередная горячая ванна и другие горячие процедуры были очень в тему…

Бунт продолжался ещё несколько дней. Я сгонял на Изнанку, немного поохотился один и добыл четыре крупных макра. Когда принёс их в штаб, то уже не смог больше динамить Катю. Сводил её в кафе, а потом мы поехали в гостиницу и устроили такие дикие скачки, что я, честно говоря, прифигел. Катюша и правда оказалась любительницей покричать и грязно ругаться во время секса.

Спору нет, было весело и волнующе, но очень уж непривычно. Я остался в лёгком недоумении и не был уверен, что хочу ещё раз оставаться с Катей наедине.

Всё остальное время я проводил в поместье. С удовольствием играл на пианино, гулял со Светой, а ещё снова взялся за создание сигила. До тех пор, пока не кончился бунт, удалось закончить один из шести символов.

Но вот, наконец, в городе воцарился покой. Старый губернатор официально признал свою вину, и его отправили на суд в Москву. Николай Павлович так и остался временно исполняющим обязанности.

В один прекрасный вечер мы с ним наконец-то садимся в кабинете. Николай выглядит изнурённым. Обычно аккуратно убранные длинные волосы растрёпаны, под глазами темнеют круги. На лице застывшая то ли грусть, то ли злоба, то ли и то и другое одновременно.

Не спрашивая, Мережковский наливает водки в две рюмки. Не чокаясь со мной, выпивает первую и тут же наливает снова. На этот раз тянет руку:

— За победу.

Молча киваю, выпиваю только половину рюмки, сразу закусываю чем пожирней. Сегодня у нас не только лимончик, Николай приказал накрыть нормальный стол. А я хочу остаться трезвым, хотя бы относительно.

— Тяжёлые были дни, — признаётся губернатор, глядя сквозь стол. — Много сложных решений, много погибших товарищей. Много лишних смертей вообще.

— Хорошо, что всё закончилось, — говорю я.

— Ты прав, — Николай хватает хлеб, отрывает кусок зубами и принимается за мясо.

Какое-то время едим, выпиваем, почти не разговаривая. А потом Мережковский наконец-то решает затронуть важную тему.

— Так на чём мы остановились в тот раз, Ярослав?

— На дворянстве. Вы сказали, будто я могу вам с ним помочь. И что с моим происхождением всё сложнее, чем я думаю.

— Да-да… Скажи, откуда ты вообще знаешь, что ты бастард барона Мурлыкина? — спрашивает Николай, внимательно глядя мне в глаза.

— Так сказал человек, который искал для меня информацию. Ведун из моего интерната.

— И ты ему доверяешь?

— Доверял, пока его не убили, — с оттенком грусти вспоминаю Степана Карповича.

— Убили, говоришь? — губернатор качает головой. — Его смерть как-то связана с тобой и твоим происхождением?

— Думаю, что напрямую. А зачем вы всё это спрашиваете?

Николай откладывает вилку и подпирает руками подбородок.

— Боюсь, что ты будешь разочарован. Я узнал насчёт Мурлыкиных, Ярослав. В Астрахани нет и никогда не было такого рода.

Глава 15

Сказать, что я охренел — значит ничего не сказать.

Как это? В смысле, нет и не было такого рода? Получается, Степан Карпович врал мне? Но зачем?..

Ничего не понимаю.

— Вы уверены, что Мурлыкиных не существует?

— Да, — кивает Николай. — Был такой род под Вологдой, только он уже сто лет, как признан угасшим. Есть другие люди с такой фамилией, но они не дворяне.

Блин, да как так-то? Я реально чувствую себя потерянным. Столько было планов. Я вовсю предвкушал, как наведаюсь в Астрахань и наведу там шороху. Заодно и знаменитую местную воблу попробую.

А теперь-то что⁈

— Ты расстроен? — спрашивает Мережковский.

— Скорее, озадачен, — хмуро отвечаю я. — Не понимаю, зачем ведун мне соврал.

— Может, он просто ошибся. Ты сказал, его убили? Где и кто?

— Я… — начинаю и тут же замолкаю. — Хм. Я не знаю.

Вдруг понимаю, что Августина Филипповна не сообщила подробностей. Мол, убили Степана после встречи с некими дворянами. Где это произошло, она не уточнила. А я не стал расспрашивать, потому что решил, будто это сто процентов случилось в Астрахани.

Выходит, ошибался.

Не говоря уже о странном поведении ведуна перед отъездом. Продал квартиру, оставил мне коня. Будто и не собирался возвращаться, зная, что его убьют.

Но какой нормальный человек столь спокойно отправиться на смерть? Тем более, ради того, чтобы доказать происхождение какого-то сироты.

Подозрительно это всё. И Николай Павлович, кажется, того же мнения:

— Думаю, тебе надо разобраться в этом, — говорит он. — Есть зацепки?

— Есть. Поговорю кое с кем, посмотрим, что удастся выяснить.

— Если скажешь имя ведуна, я тоже попробую что-нибудь узнать.

— Степан Карпович, работал в нашем интернате. Фамилию не знаю, но вы, наверное, сами найдёте.

— Найду, — кивает губернатор. — Обязательно выясним, что на самом деле с ним случилось. Ну, не огорчайся, Ярослав! Кроме плохих новостей, есть и хорошие.

Вопросительно веду подбородком, но Николай поднимает ладонь, мол, не торопись.

— Сначала послушай, что я хочу от этого получить, — говорит он.

— Ну, слушаю.

— Как ты помнишь, мне нужно дворянство. Не уверен, что удастся получить его от императора. Мне будут мешать аристократы, которые тоже метят на пост. Даже если всё получится, то дадут, скорей всего, барона. А на посту губернатора обычно должен быть граф…

— Или хотя бы человек из графского рода. Я помню. Ну и что? Выкладывайте, не томите.

— Ты действительно бастард, но не каких-то Мурлыкиных. Судя по всему, ты — сын графа Котёнкина.

Мне требуется несколько секунд, чтобы осознать эту информацию. Хмыаю:

— Целого графа? Ничего себе. А откуда эта информация?

— Из надёжных источников. Рассказать тебе историю? — не дождавшись ответа, Мережковский начинает.

Род Котёнких жил на Алтае. Семнадцать лет назад они проиграли тяжёлую дворянскую войну. Потеряли всё богатство, часть земель и множество членов рода. В живых остались только наследник и его трёхлетний сын.

А война, говорят, разразилась из-за того, что граф Котёнкин совершил адюльтер с дочерью графа Ирисова. Которая, как известно, была красавицей с огненно-рыжими волосами и умерла при родах.

Мальчика, которого она родила, спрятали. А после войны никто и не подумал его искать. Ирисовым было плевать, они не хотели иметь ничего общего с незаконным отпрыском. Котёнкиным же просто было и есть не до того.

Да и зачем новому графу конкурент? У него есть сын, а брат-бастард от другой матери только добавил бы проблем. В общем, про того пацана все предпочли забыть.

А тот пацан, понятное дело — я.

— Надо же, — улыбаюсь. — Выходит, я бастард, но не такой, который фу, от проститутки или от служанки. А просто незаконный ребёнок. Оба мои родителя аристократы.

— Получается, так, — кивает Николай.

— А почему мне дали фамилию Котов? Палево же.

— Этого я уже не знаю. Может, твой отец надеялся, что Кот-покровитель о тебе позаботится.

— А можно ли как-то доказать моё происхождение? Мало ли рыжих парней подходящего возраста… Вон, у графа Чернобурова есть друг, тоже сирота и тоже рыжий.

— Откуда знаешь? — вдруг хмурится Мережковский. — Ты знаком с Чернобуровым?

Рассказываю, как состоялась моя встреча с Георгием. Николай выслушивает и задумчиво потирает лоб.

— Интересно. Видишь ли, нельзя с уверенностью сказать, что ты и есть тот самый мальчик. След обрывается, известно только, что бастарда отправили в сиротский приют в Сибирь. Может, это был ты. А может, это был тот друг Чернобурова…

— Да с хрена ли? — аж обидно стало. — Я вот Котов, а у того как фамилия?

— Понятия не имею. Но знаешь, Ярослав… Если бы я хотел кого-то спрятать как следует, то с удовольствием оставил бы ложный след. Подставного мальчишку, которым, если что, не жалко пожертвовать.

— Логично, в целом, — нехотя соглашаюсь. — Но как тогда объяснить мою связь с Котом?

— А ты с ним виделся?

— Дважды.

— Серьёзный аргумент в твою пользу, — соглашается Николай. — К тому же с тем юношей я не знаком, а вот тебе доверяю. Кстати, спасибо, что не согласился помочь Алине сбежать.

— Пожалуйста, — барабаню пальцами по столу и говорю: — Дайте угадаю, что вы хотите сделать. Доказать моё происхождение — раз. Помочь получить титул графа — два. Принять вас в род — три.

— Именно в такой последовательности, — улыбается губернатор. — Связь с Котом-покровителем действительно о многом говорит. Он ничего не рассказывал о твоём происхождении?

— Нет. Когда я спросил, тот сказал что-то в духе «мне некогда следить за вами, людишки».

— Да, у него много последователей как среди знати, так и в простонародье, — произносит Николай. — Но, прошу тебя, попробуй выяснить. Его слово могло бы стать решающим.

— Хорошо, попробую.

— Так ты согласен на предложение? — Мережковский твёрдо смотрит мне в глаза. — Я помогу тебе стать графом, Ярослав. А ты взамен назовёшь меня, скажем, своим сводным братом и примешь в семью. Такое вполне допустимо, хоть и редко практикуется.

Недолго подумав, киваю и протягиваю руку:

— Равноценный обмен.

— Полностью согласен, — Николай Павлович крепко пожимает мою ладонь. — Значит, приступаем. Я велю своим людям сделать всё необходимое. Когда придумаем, как заполучить титул без шума и крови, сразу же приступим. Ты, в свою очередь, разузнай подробности о гибели ведуна и поговори с Котом.

— Хорошо. В городе спокойно? Мы со Светой хотели бы вернуться к себе.

— Зачем? Разве вам плохо здесь? — разводит руками Мережковский.

— Не будем злоупотреблять гостеприимством, — улыбаюсь я. — Да и рано привыкать к дворянскому быту. Думается мне, что единокровный братец не отдаст свой титул просто так.

— Если он ещё жив. Вполне возможно, что придётся бороться не с ним, а с твоим племянником. Впрочем, не будем загадывать… Скоро всё станет ясно.

Прощаюсь с Николаем и топаю к Свете. Она даже рада, что мы вернёмся в комнатушку над спортивным залом. В конце концов, она немало сил вложила в то, чтобы создать там уют.

Я прошу слугу оседлать Эклера, а пока Светлана собирает вещи, погружаюсь в медитацию. Кот просил не беспокоить его по пустякам, но сейчас дело серьёзное…

Сходу попасть в обиталище пушистого бога не получается. Будто что-то мешает. Он что, опять мне блок поставил? На фига? Подружились же вроде.

Но потом преграда исчезает, и я оказываюсь в бесконечном пространстве, затянутом серым туманом. Громадный мурлыка сидит, задрав заднюю лапу, и вылизывает пузо.

— Здравствуй, — кланяюсь. — Зачем ты постоянно вылизываешься, ты же бог?

— Привычка, — отвечает Кот. — Когда ты в облике животного, поневоле перенимаешь его поведение. Чего хотел, Ярослав?

— Мне очень надо знать, чей я сын.

— Зачем? — гигант опускает лапу и широко зевает.

— Графом хочу стать.

— Графом, да? — Кот причмокивает и облизывает усы. — Зачем?

— Блин, да хочу я так!

— А я хочу нормально поспать, чтобы меня не тревожили.

Пушистый бог снова зевает, потом вдруг падает набок и потягивается.

— Ладно, давай взглянем на это по-другому, — говорю. — Когда я стану графом, то смогу ещё быстрее набирать силу. Я женюсь, заделаю детей, наберу себе слуг и гвардейцев, и все эти люди будут поклоняться тебе.

— Му-р-р, да, звучит интересно… Но ты вот только собираешься стать графом, а другие уже графы. Зачем мне именно ты?

— А я уникальный. Я за несколько месяцев в этом мире сделал столько, сколько другие за всю жизнь не делают.

Кот переворачивается на живот и долго смотрит на меня своими огромными глазищами.

— Преувеличиваешь, конечно. Но всё же да, ты стал значительно сильнее… И мне это нравится. Ладно, подожди.

Кот садится ровно, как статуэтка, и закрывает глаза. Терпеливо жду, хотя со временем начинает казаться, что божественный мурлыка просто задремал.

— Как любопытно, — наконец, говорит он и открывает глаза. — Я не могу увидеть, чей ты сын.

— Почему?

— Не знаю, и меня это бесит, — хмурится здоровяк и нервно облизывает нос. — Хотя нет, всё понятно. Ты же подселенец, не родная для этого тела душа. Вот поэтому я ничего и не вижу. Придётся тебе, Ярослав, самому искать родителей, человеческими способами. Но если что, помогу, чем смогу. Только часто ко мне не лезь…

— Не буду, — соглашаюсь, потому что выбора всё равно нет.

— Прекрасно. Ну, пока! — кот взмахивает лапой, и меня выкидывает в реальный мир.

Вот так. Обидно, но ничего не поделаешь. Придётся как-нибудь крутиться самому.

Покидаем со Светой губернаторское поместье. Спору нет, здесь жить гораздо комфортнее. Но я никогда не любил пользоваться чужими благами, и предпочитал добывать свои.

Рассказывать Светику про своё происхождение не спешу. Во-первых, ещё не точно, во-вторых, чем меньше людей знают, тем лучше. Светочке я доверяю, конечно, да и кому она расскажет? Но всё равно, лучше не разбрасывать такую информацию направо и налево. Мало ли.

Я несколько дней не был в спортклубе, но, когда захожу, вижу работников на месте. Ребята молодцы, ответственные. Да и Бернард наверняка приезжал, проверял, как идут дела.

Он и сейчас, кстати, здесь. Идёт навстречу, вопросительно разводя татуированными руками.

— Котов! Ты где пропадал? Здравствуй, Света.

— Здравствуйте! — Светочка освещает улыбкой всё вокруг. — Ярослав, я пойду наверх, ладно? Надо что-нибудь поесть приготовить! Бернард Хенрикович, вы останетесь?

— Как я могу отказаться, — подмигивает тренер.

Мы с ним осматриваем оба зала и убеждаемся, что ремонт почти окончен. Остались мелочи, и можно будет приступать к чистовой отделке, а затем заносить снаряды, тренажёры и прочее оборудование.

— Думаю, что через две-три недели откроемся, — говорит датчанин.

— Будет здорово. Не переживайте, к тому времени мы съедем. Света, конечно, всё тут обустроила, но лучше нам найти нормальную квартиру.

— Да я и не переживаю. Оставайтесь сколько хотите, никому мешать не будете.

Может, и не будем. Но одно дело жить в пустом здании, а другое — когда сюда начнут приходить посетители, будут шастать работники и так далее. Будет как минимум некомфортно.

Светик на скорую руку готовит рагу, которое мы все с аппетитом уплетаем, а потом всей дружной компанией отправляемся в интернат. Тренер думает, что мы хотим повидаться с друзьями, Отчасти так и есть. В отношении Светочки — на все сто процентов. А вот у меня ещё есть разговор к Августине Филипповне насчёт Степана…

Приезжаем уже к вечеру. Бернард говорит, что нам могут выделить отдельную спальню — парочка комнат для персонала пустует. Вот и замечательно, не хочется ехать обратно в город посреди ночи.

— Как насчёт тренировки, Котов? — Хенрикович с силой хлопает меня по плечу. — А то совсем, поди, перестал заниматься. Я из-за поездки на вечер перенёс, все парни придут.

— С радостью, ваша светлость!

Я не был в приюте всего несколько недель, а ощущение такое, будто вернулся из далёкого путешествия. Эх, родные коридоры… Для меня-то, положим, они не особо родные. Но память Ярослава невольно вызывает ностальгию. В конце концов, здесь он вырос.

Появляясь на тренировке, вызываю настоящий фурор. Пацаны кричат и свистят, лезут обниматься. Замечаю среди них Данила — надо же, долговязый до сих пор не бросил заниматься. Молодец.

Крепко пожимаю руку Порохову и хлопаю его по спине:

— Как вы тут, засранцы?

— Замечательно! — отвечает Гриха. — А у тебя как дела? Обустроился в городе?

— Ага. В «Ураган» устроился. Зацени, — показываю значок охотника восьмого класса.

— Да ну нафиг! Серьёзно⁈ Слышь, а тебе ствол дали? Котя, сколько монстров завалил⁈ — звучат со всех сторон вопросы.

— Тишина! — рявкает Бернард. — Построились, побежали!

Приятно, что ни говори. Знакомый запах дерева и пота, скрип подошв о пол, смешки парней и строгие приказы тренера. Где-где, а в спортивном зале я точно чувствую себя как дома.

После занятий, как и раньше, топаем все вместе в душ, а потом ужинать. Тамара Фёдоровна, завидев меня в зале, бледнеет. Подмигиваю кухарке, а она спешит скрыться.

После ужина топаю напрямую в комнату Августины Филипповны. У себя в кабинете она в это время уже не сидит, а в её личные покои воспитанникам вход закрыт. Только я-то больше не воспитанник. Могу и нанести дружеский визит.

— Кто там? — грозно спрашивает директриса, когда я стучу в дверь.

— Ярослав Котов, ваше благородие!

Слышу шаги, и распахивается дверь. У-ля-ля… Августина, видимо, уже готовилась ко сну. На ней весьма короткий шёлковый халатик, и лифчика под ним нет. Лёгкая ткань обтягивает упругие бархатные холмы. С трудом заставляю себя не пялиться на них.

— Не думала, что ты так быстро захочешь нас навестить, — хмыкает директриса. — Хотел чего-то?

— Поговорить. Можно войти?

Женщина зачем-то осматривает меня с головы до ног и кивает.

— Ну, входи, раз пришёл.

«Только не включать Обольщение, не включать Обольщение», — мысленно приказываю себе.

«А почему-у?» — хитро интересуется Люсиль. — «Какая сочная женщина, неужто не хочешь с ней поразвлечься? У неё наверняка богатый опыт, найдёт чем тебя удивить…»

«Люся, умоляю. Я запал на её сиськи, как только увидел. Но сейчас мне нужно совсем другое».

«Так узнай, что хочешь, а потом…»

— Нет, — рычу.

— Что? — смотрит на меня Августина. — Чай будешь?

— Нет! То есть, да. Спасибо, ваше благородие.

Правда, приходится и себя, и её обслужить самому. Директриса всё-таки из благородного рода, не может ухаживать за простолюдином. Это нанесёт урон её чести и всё такое.

Ну, мне не сложно. Разливаю заварку и кипяток по чашкам, открываю сахарницу, подаю чай Августине Филипповне. Та кивает и спрашивает:

— Так что тебе нужно, Котов?

— Я хотел поговорить насчёт Степана Карповича. Вы знаете, где он скончался? Вернее, где его убили?

Директриса делает глоток чая, не спуская с меня глаз.

— Знаю. А тебе зачем?

— Хочу разобраться. Видите ли, его убили из-за меня.

— Что это значит? — хмурится женщина.

— Степан искал информацию о моём происхождении. И вроде как узнал, что я бастард некого дворянского рода. Поехал узнавать подробности, ну и вот, — развожу руками, — не вернулся. Полагаю, кое-кто из рода не хотел, чтобы он добыл их подноготную.

— Что за род? — ещё глубже хмурится директриса.

— А вы сами как думаете? — отвечаю вопросом на вопрос.

Августина ставит чашку на стол и строго говорит:

— Ты со мной не играй. Отвечай, что за род?

— Котёнкины с Алтая. Судя по всему, я сын прошлого графа, ныне покойного, и графини Ирисовой.

Директриса смотрит на меня долгим взглядом, а потом качает головой и вздыхает.

— Докопались всё-таки до правды. И как только Степану удалось… Впрочем, я так и думала, что дело в этом.

— Вы что-то знаете? — мигом оживляюсь я.

— Послушай, Котов. Лучше тебе не лезть.

— Сам решу, — отрезаю я.

— Зачем тебе это? Думаешь, захотят принять в семью, после всего, что случилось?

— А что случилось?

— Много плохого. Много крови пролилось… Раз уж знаешь, чей ты сын, то вот тебе подробности. Когда дочь графа Ирисова умерла, рожая тебя, тот пошёл на графа Котёнкина войной. Считал, что твой отец изнасиловал его дочь и поэтому послужил причиной её смерти.

— Он правда её изнасиловал? — напрягаюсь я.

— Как знать. Алексей Котёнкин, само собой, это отрицал, — Августина поправляет чашку, но не берёт её. — В общем, Ирисов хотел убить его и тебя. Но война продолжалась долго. Тебя спрятали здесь, а вот почти всех остальных из рода перебили.

— Вы уверены, что тот ребёнок — я?

— Конечно, — бурчит директриса. — Тебя привезли гвардейцы Котёнкиных и лично вручили мне в руки. Да и волосы твои… Я была знакома с Марианной Ирисовой. Только у неё были такие же огненно-рыжие волосы, как у тебя.

Вот это информация. Надо будет обязательно сообщить Мережковскому, что теперь у нас есть свидетель, который может хотя бы косвенно подтвердить моё происхождение.

— Так что не знаю, на что ты рассчитываешь, Ярослав, — продолжает Августина Филипповна. — Из-за тебя семью почти уничтожили, они только-только, спустя семнадцать лет, смогли восстановить хотя бы подобие былой мощи. А какой славный был род… В общем, тебя точно не захотят принять. Скажи спасибо, что не отыскали и не прибили.

— Хм, — делаю большой глоток обжигающего чая. — А скажите вот что. Почему мне дали такую фамилию? Если хотели спрятать, почему не назвали Ивановым или Соплежуевым?

— Шутишь, да? — снова хмурится директриса. — Не знаю. Но мне чётко сказали, что это, мол, приказ графа. Фамилия мальчика Котов, и никак иначе. Я решила, что твой отец хотел, чтобы Кот за тобой присматривал.

Ну да. Николай Павлович сказал то же самое. Если честно, не могу придумать другого аргумента.

— Так значит, Степана Карповича убили на Алтае?

— Да. И выходит, он действительно погиб из-за тебя, — Августина смотрит на меня с неприязнью. — Как будто мало было жертв на той войне.

— Ну я-то ни в чём не виноват, я младенцем был. Не надо так смотреть, — говорю я, твёрдо глядя в ответ. — Ведун наш тоже сам вызвался, я его не уговаривал.

«Правда, он зачем-то соврал мне про Мурлыкиных и Астрахань… Интересно, в чём тут дело. Защитить пытался? Хм-м…»

— Отговаривать тебя не буду, конечно. Хочешь тоже помереть раньше времени — пожалуйста. Езжай, познакомься с роднёй, — ядовито заканчивает директриса.

— Ага. Спасибо за информацию, ваше благородие. И за чай тоже. Спокойной ночи. Да, кстати, — уже возле двери оборачиваюсь. — Когда к вам придут люди нового губернатора Мережковского, придётся заново рассказать историю о моём появлении здесь.

— Что? — Августина будто слегка пугается. — При чём здесь Мережковский?

— А он тоже заинтересован. Скажем так, мы с ним теперь почти родня, — улыбаюсь я и кланяюсь. — Всего хорошего.

Однако действительно любопытная вышла беседа… Когда вернусь в город, обязательно расскажу о ней Николаю Павловичу. Теперь-то уже точно нет сомнений, что я — тот самый пацан, из-за которого в своё время развязали войну.

Интересно только, правда ли мой отец изнасиловал мою мать, или же это была ложь, как повод для начала бойни? Фиг знает. Такие-то подробности точно вряд ли удастся выяснить.

Хотелось бы, конечно, быть плодом любви. А то как-то неприятно осознавать, что меня зачали насильно, а потом ещё и мать при родах умерла.

Б-р-р, чернота какая. Аж мурашки по коже.

Собираюсь отыскать Светочку и увести её в кровать, чтобы порадовать интернат нашими горячими стонами. А кто запретит? Мы люди совершеннолетние, можем заниматься сексом сколько влезет и сколь угодно громко.

Но увы, меня самого находят первым. Да не Светик, а другая блондинка. Тоже очень красивая и сексуальная, но гораздо менее милая. Особенно в своём образе надменной дворянки.

«Опять эта стерва», — бурчит Люсиль. — «Можно, я загипнотизирую её и заставлю пробежаться голой по всему интернату?»

«Славная мысль», — смеюсь про себя. — «Но давай в другой раз. Ей, кажется, что-то нужно».

— Наконец-то, смерд, я нашла тебя, — кривится Маргарита, идя мне навстречу по коридору и почему-то шёпотом спрашивает: — Ты что, был у директрисы?

— Ага. Привет, сладенькая. Хочешь позабавиться?

Получаю пощёчину. Так, слабенькую, даже бодрящую. Только улыбаюсь в ответ и вижу, как дёргаются уголки губ Маргоши. Это у нас такая игра. Завести друг друга через оскорбления и насилие.

Впрочем, сейчас я не настроен кувыркаться с секретаршей. Больше хочется уделить внимание Свете. Ой-ой, неужто начинаю прикипать к одной женщине?

Да не, нифига. Я ж совсем недавно был с Катей. Ох, как она материлась, подходя к оргазму…

— Так чем обязан?

Маргоша подходит вплотную. Запах её кожи дурманит голову, дыхание обжигает шею. Но она, похоже, тоже не настроена развлекаться. Взгляд зелёных глаз больно серьёзный.

— Слушай внимательно, Ярослав. Мой отец хочет тебя схватить.

— Не удивлён, — пожимаю плечами. — А потом что, собирается пытать?

— Именно, — шипит Марго. — Если процитировать, то хочет вывернуть твою душу наизнанку. Поверь, его дар позволяет.

— Ну, я тоже всякое умею. А зачем ты мне рассказываешь?

— Потому что я этого не хочу. История Люсиль тронула меня, а ещё… — Маргарита кладёт ладонь на живот, — я должна думать о будущем.

— Точно, ты же беременна, — хмыкаю я. — Кто отец-то, скажешь?

— Думаю, сам скоро узнаёшь. Это сейчас не важно! Послушай: я вынуждена позвонить отцу и сказать, что ты здесь. Иначе он… меня накажет.

Прозвучало, как слова маленькой девочки. А лицо Маргоши в этот миг и правда стало испуганным, как у ребёнка.

— Надеюсь, ты будешь благодарен, безродный, — шипит она.

— Я благодарен. Только всё равно не пойму, зачем это тебе.

— Поймёшь, если сумеешь отбиться и потом заедешь к Окуневым, как должен был! — отрезает Маргарита. — Всё, я сделала что нужно. Остальное за тобой.

— Как скажешь, сладенькая, — улыбаюсь, поглаживая девушку по бедру.

— Руки! — она больно шлёпает меня по ладони и потом уходит.

«Как любопытно», — говорю про себя, глядя на удаляющуюся круглую попку. — «Что думаешь, Люся?»

«А что тут думать? Я ей не верю. Это очень хитрая ловушка».

«Не знаю, не знаю… Впрочем, завтра увидим. Пойду-ка я за Светочкой. После встречи с Маргаритой Невская башня в огне…»

«Пошляк», — вздыхает Люсиль.

Глава 16

Наутро просыпаюсь рано и довольно потягиваюсь. Вчера ночью мы со Светиком отлично провели время, и это было довольно громко. Когда мы закончили, откуда-то, кажись, раздались аплодисменты.

Умывшись, надеваю спортивный костюм и трусцой бегу в спортивный зал. Мы с Бернардом ни о чём вчера не договаривались, но, думаю, он согласится провести тренировку для своего делового партнёра.

Правда, оказывается, что в зале уже кто-то занимается. Зайдя, вижу как Бернард и Григорий проводят беспощадный спарринг.

— Ставлю пятьдесят рублей! — кричу. — Кто победит, тому отдам!

— Замётано! — бросив на меня мимолётный взгляд, отвечает Гриха.

В итоге побеждает всё же тренер. Ничего удивительного, в общем-то. Приходится отдать полтинник ему, а Хенрикович и не против.

Разминаюсь, и Порохов проводит спарринг уже со мной. Настоящий, жёсткий, в полный контакт. Григорий готовится к соревнованиям, до которых осталось чуть больше двух месяцев, ему халявить нельзя.

А он стал гораздо лучше за время, пока меня не было! Или это я форму потерял? Не занимался ведь, а дрался в основном с помощью магии, если не считать стычки с Тараном. Да и там были духовные доспехи и усиленные маной приёмы, а в спортивном грубе они запрещены.

В общем, Гриха побеждает. А я понимаю, что когда мы дрались в тот раз из-за Сонечки, он действительно бился не в полную силу.

— Если бы не шлем, я б тебя вырубил! — хвастается Порох, тяжело дыша и стягивая перчатки.

— Если бы это была настоящая драка, я бы тебя за две секунды уработал, — ухмыляюсь. — Но как спортсмен ты лучше меня, спорить не буду.

— Оба молодцы, — подходит Бернард. — Ты, Котов, всё равно уникум. За очень короткое время вырос, вполне можешь Порохову конкуренцию составить. А ты, Гришка, не зарывайся. Сколько опасных ударов пропустил!

Тренер и Порох начинают разбирать его ошибки. Собираюсь прощаться с ними и уходить, но Григорий меня тормозит:

— Ты на сегодня ещё останешься? Давай с девчонками вечером погуляем. Соня по тебе соскучилась.

— Уже не ревнуешь? — подмигиваю я. — Погуляем, если успею вернуться. У меня назначена пара важных встреч.

Сначала с людьми Ротанова, который намерен «вывернуть мою душу наизнанку». А потом с Окуневым, который тоже что-то хочет, но менее кровожадное. Если судить по намёкам Маргоши, он вроде как даже намерен чем-то помочь.

Седлаю Эклера, и, как только выезжаю с территории приюта, сразу активирую духовный доспех. Не знаю, где меня поджидают люди Ротанова, лучше быть наготове.

«Люсиль, можешь подсветить людей поблизости? Как тех монстров с макрами».

«Могу. Но маны потребуется много», — отвечает мышка.

Через пару минут моё зрение накрывает полупрозрачная пелена, которая сразу спадает. Благодаря Люсиль я временно получаю способность видеть астральные тела других людей. На расстоянии сотни метров, примерно.

Так что группу из четырёх человек, притаившихся в перелеске, замечаю заранее. Недолго думая, спрыгиваю с коня и создаю двуручный Громовой молот. Сражаться Астральными когтями удобнее, но их нельзя метать, это раз, а молот выглядит эпичнее, это два.

— Выходите, черви! Я знаю, что вы здесь!

Замечаю лежащую в снегу верёвку на дороге. Похитители-неудачники наверняка хотели натянуть её, чтобы мой конь споткнулся и мы оба полетели кубарем. Сволочи! Допустим, я бы не особо пострадал, а вот Эклер мог и ногу сломать.

Враги, похоже, растерялись, и выходить не собираются. Ладно, придётся лезть в сугробы.

Напитываю мышцы маной и бросаюсь на одну из пар похитителей. Один из них одарённый и вовремя окружает себя магическим щитом. Другой обычный человек, поэтому погибает первым — удар Громовиком в живот превращает его внутренности в кисель. Мужчина отлетает к дереву и ломается об него. Хруст треснувшего позвоночника ни с чем не спутаешь.

Одарённый пытается атаковать меня жалким подобием Астральных когтей. Одиночные мана-лезвия, торчащие из кулаков. Уклоняюсь от его неуверенных выпадов, а следом обрушиваю молот на макушку. Первый удар разносит доспех, второй — череп.

Да, я не собираюсь церемониться. Вы же хотели меня похитить и увезти на пытки? Поэтому не ждите милосердия.

Другая пара стремится на помощь уже мёртвым товарищам. У них такой же расклад, один маг и один чушпан с винтовкой. Он успевает выстрелить и даже попадает мне в грудь, но защита держит. В награду за меткость чушпан получает Громовик на грудь. Правда, от этого его рёбра выворачивает наизнанку.

— Подожди! — восклицает маг, хотя сам держит в обеих руках огненные шары.

— Чего? Последние слова хочешь произнести? — создаю новый молот, но поменьше, одноручный.

— Подожди, говорю! Я — Велимир Ротанов, сын барона. Твою мать, почему ты такой сильный⁈

— Каши много ел. Перловой, гречневой, овсяной. Полезно, попробуй. Правда, кому-то придётся тебя кормить, потому что сейчас я переломаю твои руки, — иду вперёд на баронского сынка.

— Да подожди ты! — восклицает он, отступая, и даже гасит огненные шары. — Я ничего тебе не сделаю.

— Ясное дело. Ты просто не сможешь, — киваю на мужика с развороченной грудью. — Скажи спасибо, что не как его тебя разделаю. Вытяни обе руки вперёд, сломаю одним ударом.

— Да твою-то мать… Ты что, не расслышал⁈ — в истерике орёт Велимир. — Я сын барона! Если тронешь меня, тебе конец! Повесят, суку, вот на этом дереве!

— Слушай, а ты ведь прав. Придётся тебя убить, чтобы никому не рассказал.

Мужчина бледнеет, а потом издаёт яростный вопль и выпускает мощный огненный поток с обеих рук. Приходится резко вспомнить печать Прыжка и подлететь на четыре метра, чтобы меня не задело. Заклятие действительно мощное, духовник мог и не выдержать.

Цепляюсь одной рукой за ветку, как обезьяна. Когда Велимир направляет огонь на меня, спрыгиваю и с печатью Скорости мгновенно оказываюсь рядом. Наношу три мощных, размашистых удара Громовым молотом, чтоб уничтожить доспех. Потом отпускаю молот и провожу комбинацию кулаками по корпусу. Прощупываю печень, селезёнку и напоследок солнечное сплетение.

Велимир падает на снег, задыхаясь. Оборачиваюсь — к счастью, поджечь деревья он не успел, только снег расплавил.

— Вот теперь ты точно ничего мне не сделаешь, — сажусь на корточки и хлопаю баронского сынка по плечу. — Ну-ну, успокойся. Сейчас получится вдохнуть. Наверное. Если я диафрагму тебе не порвал.

На всякий случай применяю печать Исцеления, чтобы Велимир и правда коньки не отбросил. Я же только пошутил, что собираюсь его убить.

Когда у него получается вдохнуть, говорю:

— Теперь внимательно слушай. Этот безродный, — указываю на себя, — никогда не отдаст вам Люсиль. Если вы опять перейдёте ему дорогу, он убьёт всех вас. И нет, его никто за это не повесит, потому что он обставит всё как несчастный случай или нападение разбойников, или ещё что-нибудь такое. Понял?

Велимир, на чьём лице одновременно страх, ненависть и уважение, кивает.

— Так и передай своему отцу-барону. Если он ещё раз попытается меня схватить — убью. Весь ваш жалкий род, кроме Маргариты. Её оставлю как секс-рабыню.

Встаю и ухожу. Велимир кричит вслед:

— Мой отец не остановится!

На угрозу это не похоже. Вроде как просто предупреждение или констатация факта.

— Так убеди его, чтоб остановился, — отвечаю. — Или, может, передать ему твою голову? Тогда остановится?

— Вряд ли, — честно, без страха, отвечает мужчина.

— Жаль. Ну ладно. Постарайся сделать так, чтобы он от меня отстал. Потому что насчёт кровавой бани я не шутил. Пока!

Свистом подзываю Эклера, залезаю в седло и уезжаю.

Ну-с, одна встреча состоялась. Настало время для второй.

Правда, ехать далеко, надо весь Новокузнецк по кругу объехать и потом ещё сколько-то километров… А я, блин, не позавтракал. Кушать хочется.

Ого, стоямба! Это что, придорожная чебуречная⁈ Подарок судьбы!

Правда, здешние чебуреки мне не понравились. Суховаты. После Светочкиных вообще фигня. Решил попробовать пирожки с луком и яйцом, вот они-то залетели как родные. Так что до поместья Окуневых я добрался сытый, довольный и в хорошем расположении духа.

Большой деревянный дом, напоминающий старинный терем, располагается на берегу красивого озера. На льду катаются детишки на коньках, у берега стоит ряд снеговиков. Идиллия.

Подъезжаю к воротам. Рядом с ними бродит охранник с недовольной мордой. Судя по красным глазам и опухшим векам, похмелье мучает.

— Стоять! — рявкает он мне. — Ты кто?

— Кот в пальто. Передай барону, что приехал Ярослав Котов.

— А-а… — тянет охранник. Кажись, обо мне здесь предупреждены. — Покажи волосы.

— Тебе какие?

— Что, бл… На голове!

— Грязный извращенец. На, смотри, — стягиваю шапку, показывая рыжие патлы.

Кстати, надо бы постричься. Света уже говорила, что хочет вместе сходить в парикмахерскую. Она любит прихорашиваться, и меня приучить пытается.

— Проезжай, — бурчит охранник и толкает ворота. — Конюшня слева, дом прямо. Эй, Миха! Пойду в дом схожу, про гостя скажу.

Из сторожки высовывается Миха и хриплым голосом умоляет:

— В погреб забеги, там брага припрятана…

Похоже, любят окуневские гвардейцы бухнуть.

На территории уютно. Голубые ели, покрытые снежком, каменные дорожки, бревенчатые строения. Раньше я как-то всегда тяготел к камню, а теперь вижу, что деревянные дома тоже могут быть классными.

Внутри главного терема ещё лучше, чем снаружи. Приятно пахнет деревом и пекущимися где-то на кухне булочками. Тепло, даже жарко. Отдаю куртку дворецкому, снимаю сапоги и переобуваюсь в поданные мягкие тапочки.

Затем меня ведут в гостиную, где горит камин, а на столе стоит готовый самовар и тарелки с едой.

— Добро пожаловать, Ярослав! — меня приветствует невысокий мужичок с круглым пузиком и пышными бакенбардами. — Я барон Олег Окунев. Садись, угощайся.

— Спасибо, ваше благородие. С чего такое гостеприимство?

— В нашем доме всем рады, — улыбается барон. — И знатным, и простым, лишь бы человек был хороший.

— А вдруг я плохой и убил троих по дороге сюда?

Окунев смеётся, я тоже смеюсь. Только повод для веселья немножко разный. Но не буду уточнять, пусть думает, что это чёрный юмор у меня такой.

Садимся с бароном за стол. Он жестом предлагает налить чаю и обводит рукой тарелки, мол, ешь сколько влезет. Мой желудок ещё полон благодаря пирожкам, но отказываться невежливо. Беру блинчик с икрой, откусываю… И не замечаю, как сметаю три таких блинчика.

— Вкуснятина, да? Наша повариха в блинах толк знает, — хвастается Окунев.

— Обалдеть, — соглашаюсь я. — Чуть пальцы не проглотил.

— Попробуй вот эти, с сёмгой! А на десерт вот, с мёдом и орехами. И бублики попробуй, они свеженькие, тёплые ещё.

Он что, насмерть закормить меня хочет? Впрочем, отказываться не буду. Еда и правда шикарная.

— Отец, я… — в гостиную внезапно входит Алиса. Видя меня, столбенеет.

— Привет, коллега! — восклицаю я.

Девушка выглядит совсем иначе, чем на испытании охотников. Вместо форменного комбинезона на ней домашнее платье, которое отлично подчёркивает узкую талию и аккуратные ножки. Чёрные волосы распущены по плечам. Взгляд карих глаз вонзается в меня, метая молнии.

И носик, какой же у неё прелестный носик. Смотрел бы и смотрел.

— Припёрся-таки, — рычит Алиса.

— Угу, — киваю с набитым ртом. Да, блины с сёмгой не хуже, чем с икрой.

— Дочка, что за манеры! — мягко досадует барон. — Ты уже покушала? Присоединяйся.

— Нет, спасибо, — девушка, взмахнув волосами, резко разворачивается и уходит.

Видя мой аппетит, Олег тоже нападает на еду. И вот мы сидим, вдвоём уплетаем блины с разными начинками, бублики, пышки, пирожки с облепихой, творожные ватрушки и всё прочее, что есть на столе.

— О-хо-хо! — барон довольно откидывается на стуле. — Заразил ты меня, Ярослав! Объелся. После такой обильной трапезы лучше прогуляться, как думаешь?

— С радостью, ик, ваше благородие, ик!

Я так переел, что желудок вот-вот взорвётся. Икота напала и дышать тяжело. Действительно, надо прогуляться, и направить ману на ускоренное переваривание пищи.

Выходим на задний двор и начинаем гулять по еловой аллее. Икота и тяжесть в животе вскоре пропадают, и я готов услышать, чего хочет от меня гостеприимный барон.

Он тоже решает, что пора перейти к делу:

— Скажи-ка, Ярослав, что случилось между тобой и моими детьми на Изнанке?

— Ничего. Мы проходили испытание.

— И все прошли, молодцы! В Алисе я не сомневался, а вот Дениска у меня парень мягкий. Неудивительно, что поддался на уговоры этой стервы Ротановой.

Ага, так Окунев в курсе. Пока притворюсь дурачком, посмотрим, что ещё он знает.

— Какие уговоры? — как ни в чём ни бывало спрашиваю.

— Брось, Ярослав, — добро улыбается Олег, но за его улыбкой сквозит угроза. Будто кинжал, немного вытащенный из ножен. — Ты же всё понимаешь.

— Может, и понимаю, ваше благородие. Может, и правда что-то случилось тогда на Изнанке. Но я связан словом, и не могу рассказать.

— Уважаю. Но, пойми меня правильно — ты же простолюдин. Твоё слово не обязано обладать той же крепостью, что у благородного. Можешь рассказать, это не будет уроном для чести.

— Потому что у холопа нет никакой чести? — ухмыляюсь я. — Скажу по секрету, ваше благородие, что во мне тоже течёт знатная кровь. Это первое. А второе — я бы в любом случае не нарушил данное слово.

Барон задумчиво сводит брови, глядя на меня.

— Какой интересный юноша. Знатная кровь, говоришь… Ты бастард? Или потомок угасшего рода?

Блин, ну вот зачем я это упомянул. Знаю, конечно, зачем — хочется, чтоб аристократы воспринимали меня как равного себе. Им плевать, насколько ты честен, храбр и держишь слово, если у тебя нет родословной.

Но надо научиться держать язык за зубами. История Котёнкина и Ирисовой вовсе не секрет. Если буду всем подряд рассказывать, что я чей-то бастард, рано или поздно кто-нибудь сложит два и два. Фиг знает, это может привести к проблемам.

— Бастард, — сейчас уже приходится признаться. — Что насчёт событий во время испытания, кажется, вы и сами всё знаете.

— Знаю, — кивает Олег. — Маргарита подговорила моих детей, чтобы они схватили тебя и привели к барону Владимиру Ротанову. Должен добавить, что я об этом ничего не знал. Денис согласился только из-за любви к этой дуре Маргариты.

— Он влюблён в неё⁈ — слишком громко восклицаю. Сразу становится понятно, что к чему. — А они помолвлены?

— Три дня как, — морщится барон. — Если бы эта сучка не забеременела, я бы ни за что не согласился.

Охрене-е-еть… Так вот от кого беременна Маргоша, от Дениса Окунева! Стоп, но что же получается? Она сознательно перешла на сторону рода своего мужа, а родных предала? Иначе зачем предупредила о засаде и напомнила, что надо приехать сюда…

Да, похоже, что Марго действительно решила переметнуться от одной рыбы к другой.

Ладно, ладно… Разговор ещё не окончен. Что-то мне кажется, что самое интересное ещё впереди.

— Ну и что теперь? — спрашиваю я. — Мне извиниться, что связал ваших детей? Они первые на меня напали.

— Да, и получили по заслугам. Я рад, Ярослав, что на твоё слово действительно можно положиться. Прошу, не рассказывай никому, что наследники Окунева повели себя подобно дешёвым наёмникам.

— Буду нем, как рыба, ваше благородие. Простите за каламбур.

— Хе-хе, наш Окунь разговорчивее многих… Но мы сейчас не об этом. Зачем ты нужен Ротановым?

— Неужели Маргарита не рассказала? Да и вообще, зачем вам это знать? — вопросом на вопрос отвечаю я.

Олег какое-то время молчит, только снег скрипит под нашими ногами. А потом барон говорит:

— Ты прав, Маргарита поведала мне о Люсиль. А я хочу уничтожить Ротанова. На то есть причины, но использование моих детей в его тёмных делишках стало последней каплей.

«Соглашайся!» — тут же восклицает в моей голове Люся. — «Так мы навсегда избавимся от преследования!»

«Не торопи события… Мы можем не только разобраться с врагом, но и выгоду получить».

— Хотите, чтобы я вам помог? — спрашиваю. — Или я должен выступить свидетелем? Как вы вообще собираетесь его уничтожить, физически?

— Да. Убить, — при этом Окунев по-прежнему так мило улыбается, что аж мурашки по коже. — Что до тебя, я хочу, чтобы ты выступил моим чемпионом, если говорить на европейский манер. Защитником. Короче говоря, убей Владимира вместо меня.

— О как. Я не наёмный убийца, ваше благородие.

— Что ты, всё будет официально! Я уже договорился. Мне дадут разрешение на смертельную дуэль с правом выставить защитника. Ну, атакующего в нашем случае.

Олег опять широко улыбается. Его круглые щёки на морозе разрумянились и выглядят как яблочки. Такой славный дружелюбный дяденька, и спокойно рассуждает об убийствах.

— Понял, — киваю. — Подраться за вас могу. А что взамен?

— Что ты хочешь, денег? Я заплачу.

— Деньги это хорошо. Но я бы предпочёл получить ваше поручительство.

— В каком деле? — поднимает бровь Окунев.

— В деле о получении мной дворянства.

— А, так ты рассчитываешь вырасти из бастарда в настоящего дворянина… Что ж, понимаю. Договорились. Ну, и денег тоже дам! — барон смеётся. — Или, может быть, хорошую шпагу из моего арсенала.

— Спасибо, ваше благородие. Когда дуэль?

— Организуем в ближайшее время. Возможно, уже завтра — там, по сути, дело одного звонка. Оставайся у меня на ночь, Ярослав! — Олег хлопает меня по плечу. — А завтра поедем разбираться с Ротановым.

— Почему нет, — соглашаюсь я. — У вас здесь очень уютно.

— Вот и отлично. Ну, прогулялись, растрясли животики. Может, ещё по паре блинчиков с икрой? Под медовуху?

Как тут отказаться… Поедим и выпьем, а завтра отправимся убивать барона Ротанова.

Глава 17

— Нажрался, — кривится Алиса. — Чего ещё ожидать от холопа.

— Вы с Маргошей Ротановой не подруги? Разговариваешь почти так же, как она, — усмехаюсь я. — По крайней мере, со мной. Может, я тебе тоже нравлюсь? И нет, я не нажрался, просто поскользнулся.

— Почему тогда лежишь до сих пор? — фыркает черноволосая красавица.

— Так ведь красиво же. Ложись рядышком, — хлопаю ладонью по снегу. — Когда стоишь, это совсем по-другому видно.

— Вот ещё!

— Ну и зря, — закидываю руки за голову, продолжая любоваться звёздным небом и верхушками голубых елей.

Алиса фыркает и отшагивает, но не уходит. Стоит и тоже смотрит на небо. Потом садится рядом со мной. А потом и ложится.

— Да уж, вид совсем другой, — признаёт она. — Когда я была маленькой, часто так лежала зимними вечерами. Растворялась в этом звёздном небе, ощущая себя маленькой, как пылинка.

— Ого, как романтично, — поворачиваюсь к девушке. — Я думал, ты суровая барышня.

— Суровой я могу быть на охоте и с такими мужланами, как ты. А дома, с семьёй, я совсем другая.

Улыбаюсь и молчу. Всё-таки я правда нравлюсь Алисе. Само собой, она не может этого признать — дворянка, сильная одарённая, охотница. И какой-то рыжий нахал-простолюдин, которого она даже вместе с братом и помощниками не смогла скрутить.

— Медовушки? — достаю из кармана флягу, которую всучил мне Олег перед тем, как отправил ночевать в гостевой дом.

Девушка молча берёт и делает пару глотков. Потом я. М-м, косвенный поцелуй. Сладкий как мёд. Правда, это скорее медовуха сладкая.

— Ты действительно готов убить барона Ротанова?

— Запросто. Считай это самозащитой, ведь он тоже хочет убить меня.

— Из-за той страшной белой мыши?

«Это кто тут страшный⁈» — возмущается альбиноска. — «Сейчас я появлюсь и заставлю её… что-нибудь сделать!»

— Люсиль не нравится, что ты назвала её страшной, — улыбаюсь я. — Она же милаха.

— Она страшна не видом, а своими умениями. Может принудить человека сделать что угодно. В тот раз я сопротивлялась как могла, но всё равно проиграла.

— Неприятно, должно быть.

Интересно, а смогла бы Люсиль загипнотизировать меня? На силу воли я не жалуюсь, на магическую мощь тоже. Надо будет как-нибудь попробовать, ради интереса.

«О-о, это вызов⁈» — восклицает мышка. — «Давай попробуем, я теперь тоже сгораю от любопытства».

— Но если её дар обращён не против тебя, то это может быть весело! — продолжаю я, делаю ещё глоточек медовухи и протягиваю флягу Алисе. — Есть в поместье кто-нибудь, кто тебе не нравится?

— Ну… да. Начальник охраны. Всё время на мою задницу пялится, урод.

О, ну попка у тебя что надо, я его прекрасно понимаю.

— Пойдём, — встаю и протягиваю девушке руку. — Постебёмся над ним.

— Ты серьёзно?

— Ага, — улыбаюсь.

Алиса сначала хмурится, а потом на её лицо наползает хитрая ухмылка. Окунева встаёт, делает большой глоток медовухи и восклицает:

— Идём!

Люся не против использовать свои способности для шутки. Уверен, на следующий день все только и будут говорить о том, что начальник охраны поместья нажрался или сошёл с ума. Он скакал на швабре и кукарекал, а потом на четвереньках бегал по двору и лаял на встречных, а в конце покусал кухарку.

Глядя на эту сцену, мы с Алисой хохочем до упаду. А потом убегаем, как нашалившие дети, от греха подальше. Прячемся за гостевым домиком, продолжая давиться смешками.

— Спасибо, — говорит Окунева. Впервые вижу, чтобы она улыбалась, да ещё так искренне. — Давно я так не смеялась.

— Люсиль спасибо. Ну и мне чуть-чуть. Что-то я замёрз. Может, зайдём в домик, посидим у огня?

— Надеюсь, ты ни на что не намекаешь, — улыбка пропадает с лица девушки. — Не порти впечатление от вечера.

Блин, не прокатило! Облом!

Печать Обольщения? Да не, это будет как-то низко. Я ведь действительно не хочу портить весёлый вечер.

— Нет, я просто замёрз.

— Тогда увидимся завтра, Ярослав, — говорит девушка. Уже не «холоп», и то хорошо.

— Увидимся.

Алиса долго смотрит на меня, прикусывает нижнюю губу и быстрым шагом уходит. Раздумывала, поцеловать или нет? Зуб даю, что так и есть! Просто не решилась. Ну да, ну да, в её глазах между нами слишком большая социальная дистанция. Правда, Маргошу это не остановило…

Но секретарша — та ещё любительница порезвиться. Параллельно развлекалась и со мной, и с Денисом… Не удивлюсь, если был ещё кто-нибудь.

Дворяне, не дворяне. Все любят секс, а кто-то любит его настолько, что плевать на происхождение, главное, чтобы мог доставить удовольствие. Я могу, и Маргарита оч-чень хорошо это знает.

Эх, ладно. Пойду спать. Завтра важный день.

— Доброе утро, защитник! — будит меня голос барона Окунева.

— Доброе! — моментально подскакиваю на кровати.

— Ого, какая бодрость! — улыбается Олег. — Выспался?

— Отлично себя чувствую, ваше благородие. Готов сражаться.

Я, как всегда, грамотно настроил циркуляцию маны перед сном. И даже успел немного заняться сигилом. Надо, блин, плотнее за него взяться. С ним мой духовный доспех станет непробиваем для большинства магов слабого и даже среднего ранга.

— Хорошо, — кивает барон. — Приводи себя в порядок и приходи в главный дом завтракать. Расскажу детали.

Вскоре я оказываюсь за столом, который вновь уставлен блинами с различной начинкой, пирожками и другой вкуснятиной. Выпечку в этом доме, похоже, очень любят.

Кроме меня и барона, за столом сидят Алиса, Денис и Маргарита. Не ожидал её здесь увидеть. Тем лучше, впрочем, а то меня терзает вопрос — неужто она так легко готова согласиться на то, что её отца сегодня убьют?

Причём не кто-нибудь, а именно я. Смерд, безродный, чернь и так далее.

Собственно, не стесняюсь и спрашиваю:

— Маргарита! Почему ты так спокойно относишься к тому, что я буду участвовать в смертельной дуэли с твоим отцом?

— Рада, что ты спросил, Ярослав, — спокойно отвечает Маргоша. — Видишь ли, мой отец — садист и тиран, каких мало. В детстве он беспощадно избивал меня. Поэтому я буду только рада, если его не станет.

— Страшно слышать такое, — качает головой Олег. — Но вынужден согласиться. Владимир плохой человек, одержимый идеей вернуть своему роду власть. Сегодня мы положим конец его алчности и страданиям простых людей, над которыми он издевается.

Как пафосно. Будто мы идём побеждать какого-нибудь тёмного властелина.

— Итак, я получил разрешение на проведение смертельной дуэли, — барон Окунев достаёт из-за пазухи гербовую бумагу. — Причина — подстрекательство моих детей к участию в преступлении, оскорблении фамилии, и всё в таком духе. Формально я болен, поэтому не поеду с вами. Ярослав Котов назначен защитником моих интересов.

— А Владимир может отказаться от схватки? — спрашиваю я.

— Он не станет, — говорит Марго, и Денис рядом с ней согласно кивает. — Он слишком сильно печётся о чести рода и не позволит себе опорочить её отказом от дуэли. К тому же когда он узнает, что с ним будешь драться ты, то первым побежит на ристалище.

— Учти, Ярослав, что выбор оружия будет за бароном, — говорит Олег. — Ты владеешь шпагой? Огнестрельным оружием?

— С огнестрелом нет проблем, а вот шпагу ни разу в руках не держал.

— Неудивительно, — фыркает Алиса.

— Ну извините, ваше благородие. В интернате нас учили драться на кулаках, как простых мужиков. Мы же не дворяне, чтобы протыкать друг друга острыми железками при любом удобном случае.

Олег смеётся, а его дочь только кривится и отворачивается.

— Я могу показать пару приёмов, — говорит Денис. — Но, боюсь, это мало чем поможет.

— Вот именно, — соглашается Маргарита. — Отец хорошо фехтует, один урок не даст пользы.

— Да расслабьтесь вы. Справлюсь и со шпагой, и с чем угодно. Хотя в идеале, конечно, лучше бы магией.

— Это вряд ли, — качает головой Марго. — Отец знает, что ты сильный одарённый. И понимает, что тебе негде было учиться фехтовать. Так что шпага, как ни прискорбно — самый вероятный вариант.

— Так, ладно, — говорю я и встаю. — Кто в поместье лучший фехтовальщик? Приведите его сюда.

— Что ты хочешь сделать? — спрашивает Олег.

— Покопаться у него в голове. Не буквально, Алиса, зачем тебе нож?

— Это нож для масла, дурак, — бурчит девушка, намазывая гренку.

— Шучу, — улыбаюсь и подмигиваю. — Мне понадобятся свободная комната, мел, несколько макров второго уровня и часа три времени. У нас всё это есть?

— Да, конечно, — кивает барон Окунев и даёт знак слуге. — Скажи, пусть приведут Ратмира.

— Да, ваше благородие.

Отказываюсь объяснять, что задумал. Говорю, что это магический ритуал, который мне подсказала Люсиль. Она, конечно, совершенно ни при чём, но пусть лучше думают на альбиноску, чем начнут что-нибудь подозревать. Ведь откуда восемнадцатилетнему щеглу знать сложные ритуальные техники?

Ритуалистика вообще занятие для серьёзных магов. Там нужна доскональная точность во всём. Как и в моих печатях, впрочем, которые как раз произошли от древних ритуалов Эринда, моего прошлого мира.

Трудно представить, что когда-то для создания того же Громового молота требовалось несколько часов рисовать символы с помощью специальных материалов и читать заклинания длиной в тысячи строк. Теперь достаточно мыслеформы и нескольких жестов.

Пока ведут Ратмира, отдаю должное мастерству здешней поварихи. Сильно не наедаюсь, хотя вкусовые сосочки так и кричат: «Ещё, ещё! Запихни в себя побольше этой вкуснятины!»

Вскоре приводят смуглого гвардейца, который при входе в комнату кланяется и зычным голосом спрашивает:

— Чем могу служить, барон?

— Вот, знакомься, это Ярослав Котов. Мой защитник на сегодняшней дуэли, — Олег поворачивается ко мне и полушёпотом говорит: — Ратмир немного ревнует, потому что изначально я планировал выставить его.

— Всё в порядке, ваше благородие! — отвечает гвардеец. — Я лишь надеюсь, что сударь Котов справится с задачей.

— Вот ты ему в этом и поможешь.

Ратмир молча переводит взгляд на меня.

— Ща, — вытираю жирные от блинов руки, одним глотком допиваю чай и говорю: — Пойдём.

Макры и мел уже принесли. Слуга отводит нас в пустую комнату и уходит.

— Слушай, — говорю я. — Сейчас будем проводить ритуал. Ты будешь чувствовать себя очень странно. Может закружиться голова, затошнить, будут накатывать неконтролируемые эмоции. Придётся всё это терпеть, потому что если вдруг сблюёшь или начнёшь носиться тут в панике, как безголовая курица, придётся начинать сначала.

— Я умею сдерживаться, — хмурится гвардеец.

— Рад слышать. Садись, как удобно.

Ратмир подчиняется, а я рисую на полу сложный магический узор. Потом сажусь в нужное место, раскладываю макры для подпитки рядом с собой. Выпиваю зелье выносливости, приобретённое у Абдулы, и говорю:

— Приступаем.

«Люсиль, ты не могла бы оторваться от сигила?» — спрашиваю мысленно. — «Мне нужно очень много маны».

«Ладно… Только учти, что потом присосусь, как вампир. Без энергии я долго не протяну, придётся восполняться».

Киваю и начинаю ритуал.

Его смысл в том, что я смогу проникнуть в разум Ратмира, отыскать там навыки фехтования и перенести их в свой разум. Если всё получится, то буду владеть шпагой точь-в-точь как гвардеец. Буквально. Если нас поставить рядом и заставить показывать приёмы, мы будем совпадать даже в мельчайших движениях.

Три часа тянутся дольше, чем хотелось бы. Перенос навыков — сложная штука, и я к тому же выбрал самый суровый ритуал, потому что время ограничено. Мигрень не прекращается все три часа, блинчики стремятся покинуть желудок, но я терплю. Ратмир тоже терпит, красавчик.

Когда всё заканчивается, я с облегчением падаю на пол, а гвардеец отходит в угол и всё же блюёт.

— Твою мать, — хрипит он, утирая рот. — Настоящая пытка.

— Мне тоже, знаешь, было не весело. Спасибо, друг. Ты настоящий мужик, ни разу не пискнул.

— Пожалуйста. Если это поможет тебе победить, то невелика цена.

Мне требуется ещё полчасика, чтобы прийти в себя. В этом очень помогают горячий душ и травяной чай, который любезно предлагает Олег. После этого отправляемся в Безруково — деревню, где живут Ротановы.

Едем на двух машинах. Маргарита и Алиса остаются в поместье, со мной Денис и группа вооружённых винтовками и шашками гвардейцев. На всякий случай. Хотя зачем такие предосторожности, не понимаю. Ротановы — нищий род, у них даже гвардии нет. Если не считать гвардией деревенских остолопов и слабых магов, которых никто больше не захотел нанимать.

Безруково, на всякий случай уточню, Ротановым не принадлежит. Нет у них земель, ни клочка. Кроме огорода на заднем дворе. Барон Владимир что-то вроде деревенского старосты, не более того.

Заезжаем на единственную улицу, собирая на себе взгляды всех местных. Ещё бы, большинство из них, наверное, раньше в глаза автомобиля не видели. Выходим, производя очередной фурор, потому что явление десятка вооружённых людей заставляет деревенских начать охать и причитать.

«Шо ж такое творится-то! Ужель у барона беда какая приключилась? Али войну объявили?»

Ну и всё в таком духе.

Денис, который ради события нацепил парадный мундир, идёт к дому Ротановых, собираясь постучать. Но барон сам выходит ему навстречу, в сопровождении уже знакомого мне Велимира и двух женщин. Одна постарше, видимо, жена. Другая помладше, дочь лет шестнадцати.

Сладенькая ягодка, между прочим… Подождать бы пару лет и сорвать её. Есть в ней что-то от Маргоши, светлые волосы, например. Но красива по-своему. И больше похожа на мать, чем на отца.

Барон Владимир — суровый, седой мужик со взглядом хищника. Он-то, в отличии от крестьян, сразу понимает, кто приехал и зачем.

— Решились, — говорит он и сплёвывает. — Что, Дениска, захомутала тебя моя дочь? Потаскуха, никогда ей не прощу!

Жена Ротанова молча опускает глаза. Ден подходит к барону и вручает гербовую бумагу.

— Мой отец, барон Олег Окунев, вызывает вас на смертельную дуэль. Имею честь сообщить вам об этом от его имени, поскольку его благородие нездоров и не может присутствовать лично.

— А как же он тогда собрался драться? — хмыкает Владимир.

— Читайте. Закон постановил, что барон Окунев вправе выставить защитника, которым назначен Ярослав Котов.

— Кто?.. — у Ротанова глаза лезут на лоб, а Велимир бледнеет и хватается за дверной косяк.

— Я! — восклицаю, подняв руку. — Привет, ваше благородие. От какого оружия предпочитаете умереть?

— Котов… — руки барона напрягаются, он хочет смять бумагу, но сдерживается. Официальный документ всё-таки. — Сам пришёл.

— Как видите. Привет, Велимир. Всё в порядке?

— Пошёл ты, безродный, — цедит тот.

— Шпаги! Без магии! — восклицает Ротанов. — Готов сразиться прямо сейчас, Котов?

— А зачем же я, по-вашему, приехал?

Из дома выносят пару шпаг. Выглядит они потасканными, но выполнять свою задачу способны вполне. Взвешиваю оружие в руке, провожу на пробу пару выпадов. Тело действует так, будто я тренировался с детства. Отлично. Ритуал сработал.

Впрочем, я это проверил ещё дома у Окуневых. Просто убедился.

Выходим на ровную полянку за домами, сбрасываем куртки и шапки, чтобы не мешали. Вокруг собираются зеваки, от мала до велика. Моим секундантом выступает Денис, секундантом Владимира — его сын. Объявляется причина дуэли и так далее, а потом командуют начинать.

Барон идёт на меня. Пружинистая стойка, уверенные, экономные движения. Он точно знает, что делает, и намерен расправиться со мной быстро и эффектно.

Хрен тебе!

Бросаюсь в атаку, выбивая Ротанова из равновесия. Наношу несколько колющих ударов, добавляю рубящий — шпагой редко рубят, но правилами это не запрещено. Мне удаётся достать барона и распороть ему щеку. Пустяковая рана, однако он всё равно теперь будет терять кровь. Очко в мою пользу.

Правда, затем Владимир показывает, что Маргоша была права. Он действительно отлично владеет шпагой.

Атакует, грамотно избегая моих контратак и теснит, теснит без перерыва. Ратмир, быть может, лучший фехтовальщик Окуневых, но Владимир определённо лучше. Я просто не знаю, что делать и как повернуть ситуацию в свою пользу.

А через мгновение становится поздно. Ротанов обводит мой клинок своим и делает выпад. Остриё пронзает мне горло и я падаю, захлёбываясь кровью, и скоро исчезаю во тьме.

Глава 18

— И зачем ты снова умер? — раздаётся голос Кота, и в темноте возникают огромные зелёные глаза.

«Я специально, по-твоему⁈» — ору про себя, но вслух сказать ничего не могу. Мне нечем. Ни тела, ни голоса, я просто сознание, висящее в пустоте.

— Так, ладно. Обстановку я оценил и сделаю всё красиво, — обещает пушистый. — Помни, что это был последний раз! Хотя, если покажешь себе как следует, могу подарить ещё пару жизней… Посмотрим. Ну, пока.

Прихожу в себя на земле, делаю резкий вдох. Хватаюсь за горло — оно всё залито кровью, но дыра исчезла. Вместо неё появился просто глубокий порез.

Вот что Котяра имел в виду под «сделаю красиво». Никто не подумает, будто я исцелился с помощью магии или ещё чего-то. Просто Владимир чуть-чуть промахнулся и рано решил праздновать победу.

Кстати, именно этим он сейчас и занят. Стоит ко мне спиной, расставив руки, и произносит пафосную речь о величии своего рода.

Дебил, что ли? Может, когда-то Ротановы и были крутыми, но теперь они живут, как крестьяне.

— Эй, заткнись, — говорю я, вставая. — Продолжим.

— Что⁈ — оборачивается барон. — Ты же подох!

— Нет, как видишь. Ты чутка промазал, — провожу пальцем вдоль пореза на шее.

— Я пронзил твоё мерзкое горло, смерд! — рычит Владимир и добавляет: — А-а, Люсиль! Это она тебя исцелила!

— Правда похоже, будто я исцелён? — хмыкаю и перехватываю шпагу. — Давай, нападай!

Велик соблазн усилить тело магией и стать быстрее, сильнее, точнее. Но не могу. Дуэль должна быть выиграна по всем правилам, иначе её объявят недействительной. Меня, как простолюдина и мошенника, захотят казнить, а честь барона Окунева будет запачкана.

Поэтому придётся справляться без магии. Если попробую усилить тело, это сразу же заметят. Со стороны противника за схваткой наблюдает Велимир, а он маг. Да и другие одарённые среди деревенских могут быть.

— Не знаю, как ты воскрес, — Ротанов перекидывает шпагу из руки в руку. — Но с радостью готов убить тебя ещё раз!

Между прочим, у него вполне может это получиться. Благодаря дару Кота я избежал смерти, но вот фехтовать лучше не стал. Надо срочно что-то придумать!

Шпаги звенят, сталкиваясь. Я снова отступаю под натиском врага и отчаянно шевелю мозгами. Полученных от Ратмира умений хватает только на оборону, все попытки контратак выглядят жалко и не достают Владимира.

— Денис! — кричу. — Рукопашные приёмы разрешены?

— Кулаками бить запрещено! — отвечает Окунев.

— А ногами⁈

Отвожу очередной удар шпаги, колю в ответ, но мимо. Едва не получаю клинок в живот, отпрыгиваю, разрывая дистанцию. Ротанов ухмыляется и медленно идёт вперёд.

— Такого правила нет! — подумав, отвечает Ден.

Ага, ну если не запрещено — значит, разрешено.

Бросаюсь в атаку. Удары шпагой Владимир мастерски отводит, но когда получает пинок по голени, то теряет равновесие. Наношу ещё один удар, той же ногой, в область печени. Барон охает и сгибается пополам. Отступает, выставив шпагу.

— Ублюдок! Мерзкое быдло! Дерись как положено!

— А что? — ухмыляюсь я. — Уже не так весело?

Продолжаю наступление. Заставляю Владимира обороняться от шпаги, а следом провожу неожиданные атаки ногами. Плотные удары врезаются в икры, в колени, в бока противника. Выстрелы по нижней части тела отбирают у него подвижность, а по корпусу — сбивают дыхание.

Хе-хе, да я прям новый вид единоборств открываю! Сам тащусь от того, как классно получается сочетать удары шпагой и ногами.

— Требую остановить дуэль! — восклицает Велимир. — Ваш защитник нарушает правила!

— Правил, запрещающих бить ногами, нет, — отрезает Денис.

Ослабший Владимир фехтует уже не так хорошо. Он пытается перехватить инициативу, но встречный удар под коленку едва не бросает его наземь. Барон спотыкается, и я пронзаю его плечо шпагой.

Проворачиваю, дёргаю клинок вниз и вверх, расширяя рану. Чувствую, как остриё скребётся о кости его плеча. Владимир вопит от боли, бьёт в ответ. Успеваю отпрыгнуть, но всё же он задевает меня. Грудь пересекает горящая полоса. Неглубокая, но приятного мало.

— Перерыв! — восклицает Велимир.

— Принято, — отвечает Денис, и секунданты выходят в круг, чтобы развести своих бойцов по разным сторонам.

Да, по правилам дворянских дуэлей, даже смертельных, допустимо взять перерыв на отдых и перевязку ран. Использовать целительные и восстанавливающие заклятия при этом запрещено. Но помедитировать и направить ману в теле нужным образом можно. Это не заклинание.

Проходит три минуты, и Ден объявляет:

— Продолжаем дуэль!

У меня серьёзных ран нет, а вот плечо Владимиру я расковырял как следует. Его левая рука теперь бесполезна, и крови он потерял немало. Не говоря уж о том, что я как следует отбил ему ноги и корпус.

Но Ротанов упёртый мужик. Не хочет сдаваться, снова пытается взять меня врасплох быстрой атакой. Правда, скорость и реакция у него уже не те, что в «первом раунде».

Поэтому довольно скоро его наступление превращается в оборону. Хлипкую, которую я с удовольствием сметаю. Очередной пинок летит не по ногам, не в корпус, а прямо в наглую баронскую морду.

Шлепок разносится по всему полю. Оглушённый Владимир падает на задницу, а я, недолго думая, наношу резкий колющий удар ему в сердце.

Дзынь! Шпага врезается в невидимую броню, и клинок ломается.

— Нарушение! — вопит Денис. — Барон Ротанов надел духовный доспех!

— Это случайность, — пытается оправдаться Велимир. — Рефлексы.

— Позор и бесчестие, вот что это, — кривится Окунев.

— Я не могу, — хрипит Владимир, пытаясь подняться. — Не могу умереть от руки простолюдина!

— Так что, господа? — спрашиваю я, отбрасывая сломанную шпагу. — Мне тоже подключить магию или как?

— Нет необходимости, — отвечает Денис. — Если б не доспех, ты бы убил барона. Ярослав Котов объявляется победителем!

— Эм, но дуэль же смертельная, — говорю я. — А барон ещё жив.

Окунев сглатывает и бледнеет, а потом произносит:

— За нарушение правил смертельной дуэли и трусость, недостойную высокого рода, Владимир Ротанов будет казнён.

Что тут начинается!

Ден вытягивает из кобуры револьвер, а его гвардейцы срывают с плеч винтовки. Деревенские в страхе разбегаются, Велимир призывает свою магию огня. Сам барон по-прежнему не в силах встать.

Ладно, с ним не сложно будет разобраться. А вот его сынка я помогаю нейтрализовать, разрушив духовный щит сильным Ментальным ударом. Велимир всё равно пытается атаковать и швыряет в гвардейцев Окуневых огненный шар. Денис прикрывает их защитным заклятием, а в ответ следует залп винтовок.

Велимир падает на снег, который тут же начинает окрашиваться его кровью.

Барон, увидев это, разом приходит в себя. Подскакивает и бросается на меня. Очень зря. Потому что я как раз подготовил ещё один Ментальный удар. Доспех Ротанова разлетается, а я следом я провожу бросок и роняю его.

Парочка крепких простолюдинских ударов кулаком по морде, и барон опять на грани потери сознания.

Встаю, отпинываю прочь шпагу Владимира и заставляю его встать на колени. Денис подходит, крепко сжимая револьвер.

— Давай, — говорю. — Мне нельзя, я же холоп и всё такое.

Окунев хрустит зубами и медленно поднимает револьвер, приставляя его к затылку Ротанова. Ствол заметно дрожит.

— Стреляй, — спокойно говорю я.

— Сейчас… — цедит тот.

— Ну! — орёт Владимир. — Не тяните, сопляки!

— Я не могу, — почти шепчет Денис. — Ярослав… Давай ты. Я никому не скажу.

— Что же вы⁈ Боитесь⁈ — продолжает надрываться барон. — Ну же, убейте меня! Только знайте, род Ротановых ещё…

Пожимаю плечами, беру руку Дена в свои и давлю на его палец сверху.

Выстрел. Что там «ещё» род Ротановых, мы не узнаем.

Да и нет теперь никакого рода. Оба последних мужчин убиты и лежат рядом друг с другом на окровавленном снегу.

— Спасибо, — еле слышно говорит Денис.

— Совершенно не за что. Сделаем вид, что ты сам. Я просто тебя подбодрил.

Парень медленно кивает, не сводя глаз с простреленной головы барона Владимира.

Через несколько часов, уже затемно, мы подъезжаем к поместью Окуневых. Я голоден, как волк, и неимоверно хочу женщину. Согласен на почти любую. День был очень тяжёлым, начиная с ритуала и заканчивая, тьма меня пожри, самой настоящей смертью. Плотские утехи мне просто необходимы, чтобы снова ощутить себя живым.

Денис по дороге позвонил отцу по мобилету, поэтому барон Окунев уже в курсе, как всё закончилось. Как по секрету сказал мне Ден, Олег изначально думал, что может случиться нечто подобное. Потому и отправил с нами отряд гвардейцев.

— Интересно, как твоя невеста отреагирует, — говорю я.

— Маргарита ненавидела отца, да и брата тоже. Отчасти это всё был её план, — Денис тяжело вздыхает. — Она получит что хотела. Знаешь, Ярослав, только никому не говори. Порой меня пугает, какая она. Жестокая, холодная, расчётливая…

— Ага, я тоже офигел, когда в первый раз увидел её настоящую, — киваю. — А что она хотела?

— Разве не очевидно? Остаться единственной наследницей.

— Так ведь остались ещё мать и сестра… — вспоминаю тех женщин, что видел в деревне.

— Мать Маргариты давно умерла. Та женщина из деревни даже не была официальной женой Владимира, так что никаких прав не имеет.

— Вот как.

Вспоминаю, что Маргоша предупредила меня о засаде. Она наверняка знала, что там будет Велимир. Рассчитывала, что я прикончу её братца там, в лесу? Я пощадил его, но Велимир всё равно недолго прожил. Как говорит Денис, убить и его, и барона было частью плана.

— Денис, как ты считаешь, я теперь друг рода Окуневых?

— Думаю, да, — парень смотрит на меня, слегка удивлённый. — Ты проливал за нас кровь и чуть не погиб. Конечно, теперь ты друг рода.

— Тогда объясни мне кое-что, как другу. Почему твой отец на самом деле хотел уничтожить Ротановых?

— Да у них с Владимиром была давняя вражда… Точных причин не знаю, но они друг друга с молодости ненавидят.

— И всё? Он хотел его убить из-за юношеских ссор?

Ден молчит, поджав губы. Видать, я спрашиваю что-то такое, что мне знать не положено. Придётся чуть-чуть надавить. Денис, как и сказал его отец, человек мягкий, легко сдастся.

На всякий случай опускаю руки между коленей и незаметно делаю нужные жесты, призывая печать Убеждения. Она сложная, зараза, и маны много жрёт. Но я хочу знать, в чём дело. Потому что кажется, что я, не подумав, ввязался в какую-то хитрую авантюру.

— Денис, мы же свои, — с улыбкой кладу руку ему на плечо. — Расскажи, я должен понимать, за что чуть не умер.

Не сразу, но Денчик раскалывается:

— Дело в интернате, где ты вырос. Формально он до сих пор считается родовым поместьем Ротановых и находится в залоге у государства. Если бы семья нашла достаточно денег, они могли бы выкупить здание и земли.

— Ага. И теперь… дай секунду подумать… Теперь Маргарита заявит свои права, войдёт в род Окуневых через брак с тобой, и на ваши деньги выкупит интернат?

— Там ещё проще. Право собственности пойдёт как приданое, которое не облагается налогом и пошлинами, и долги с него тоже списываются. То, что Марго теперь единственный член рода, тоже играет роль. Если мы выкупим интернат сразу после свадьбы, то сможем сделать это за копейки.

— А сироты?

— Ну… не знаю. Наверное, их распределят куда-нибудь.

Нихрена себе. Что же получается, я своими руками лишил всех своих однокашников крыши над головой?

Так и знал, что здесь что-то не чисто. Чуйка пищала, но я не обращал внимания. Хотел разобраться с Ротановым и сделать так, чтобы нас с Люсиль больше никто не доставал.

Оказывается, сделал только хуже. Ладно интернат, это я как-нибудь переживу, хотя за детей, конечно, обидно. Особенно за мелких.

Важнее, Маргоша станет членом гораздо более сильного рода. И наверняка не забудет о претензиях на мою красавицу-альбиноску. Почти уверен, что со временем Окуневы сделают меня целью своих интересов. Какой род откажется иметь в активе сильную волшебницу, которую даже кормить не надо? И которая способна превращаться в сексуальную красавицу.

«Пошляк!» — раздаётся в голове голос Люси. — «Но, в целом, ты прав. Поторопились мы… Что теперь будем делать?»

«А что мы сделаем? Перебьём всех Окуневых? Так себе вариант. Давай не будем торопиться. Вернее, поторопимся, но в другом направлении. Надо бросить все силы на то, чтобы получить титул графа…»

«Отличная идея», — соглашается мышка.

«Слушай, а ты можешь загипнотизировать Марго, чтобы она навсегда про тебя забыла?»

«Нет. Долго мой гипноз не действует. Да и не только она знает…»

Заезжаем на территорию поместья Окуневых. Здесь по-прежнему уютно и ничто не предвещает угрозы.

Что ж. Постараюсь расслабиться, хотя бы на сегодня. Думаю, что этим вечером никто не попытается, по завету покойного барона Ротанова, вывернуть мою душу наизнанку.

Но блинчики на всякий случай буду проверять печатью Противоядия…

Олег встречает меня, как родного. Жмёт руку и даже обнимает, что, вообще-то, офигеть какие почести. Чтобы благородный пожал руку простолюдину? Такое же редкое событие, как снег посреди июля.

— Ты отлично послужил нашему роду, Ярослав. Позволь заверить тебя, что моё обещание в силе. Если у тебя действительно получится заявить права на дворянство, я за тебя поручусь.

— Спасибо, ваше благородие.

— И материально я тоже тебя отблагодарю! Как предпочитаешь, деньгами? Или подарить тебе шпагу, как я предлагал?

— Деньгами, — отвечаю я.

Кажется, что деньги мне очень скоро понадобятся. Причём очень много. Есть одно дельце, в которое я хотел бы их вложить… Не сказать чтобы выгодное, но для успокоения совести важное.

— Я открою на твоё имя счёт в банке, устроит? — спрашивает Окунев. — Перечислю туда десять тысяч. Будешь брать столько, сколько понадобится, а на остаток будет капать процент.

— Да, отлично. Благодарю.

— Тогда идём праздновать победу! — барон обнимает меня за плечи и ведёт в гостиную.

Стол в доме Окуневых и до этого ломился от количества еды. Теперь же, когда появился повод праздновать, блюд столько, что глаза разбегаются. Кажется, сегодня мне не раз понадобится использовать ману для ускоренного переваривания…

Помимо блинов, пирогов и прочей выпечки, на столе стоит большой жареный гусь, целый осётр, гигантское блюдо с перепёлками, нарезки из различных сыров и колбас. Всего не перечислить. Запах стоит такой, что я чуть слюной не захлёбываюсь.

Правда, перед тем как садиться за стол, барон отправляет меня помыться и переодеться. После душа ко мне заходит парикмахер и подравнивает рыжие патлы.

Ещё один подарок от барона — рубашка благородного бордового цвета и чёрные брюки. Дорогие, судя по всему, потому что ткань офигенно приятная на ощупь, да и пошито здорово. С аккуратно подстриженными волосами особенно красиво выгляжу.

Собираюсь выходить, как дверь сама открывается навстречу и в комнату входит барон Окунев.

— Оделся? — широко улыбается он. — Как тебе обновка?

— Замечательно, спасибо большое.

— Послушай, Ярослав. Пока мы не сели праздновать нашу общую победу, я хотел бы кое-что предложить.

— Слушаю, ваше благородие.

— Это важно. И поверь, такими предложениями я не разбрасываюсь, — на пухлом лице Олега нет ни тени улыбки, так что я ему верю.

Молча киваю.

— Я предлагаю тебе стать слугой рода, здесь и сейчас. Ты возьмёшь фамилию, получишь родовой перстень и полное покровительство. Учитывая все твои таланты, со временем ты можешь стать главой нашей гвардии или занять другой важный пост.

Я поражён, если честно, и не сразу могу ответить. Да, я сразу решил, что барон предложить работать на него и дальше. Но чтобы вот так…

— Подумай хорошо, Ярослав. Достойная служба. Фамилия. Защита одного из самых сильных родов Новокузнецка. Признание и перспективы. Деньги. Что скажешь?

По-моему, ответ очевиден…

Глава 19

— Я никогда не получил такого щедрого предложения раньше. И, думаю, вряд ли когда-нибудь получу. Но вынужден отказаться, — с улыбкой отвечаю.

— Не торопись, Ярослав, подумай как следует…

— Уже подумал. Я благодарен, почтенный барон, — отвешиваю лёгкий поклон. — Но предпочитаю иной путь.

Да. Стать признанным слугой Окуневых — это слишком просто. Я получу много и сразу, спору нет, и перспективы действительно открываются неплохие. Но взамен я лишусь возможности претендовать на титул графа Котёнкина. Меня это не устраивает.

Кроме того, отказываясь от предложения, я получаю будущих врагов. Я это прекрасно понимаю. Рано или поздно Окуневы начнут строить козни против меня из-за Люсиль и приюта. Если соглашусь, то избегу всего этого… но мне плевать. Соперником больше, соперником меньше!

Всё равно, как только стану графом, со всех сторон набегут завистники и недоброжелатели. Отбиваться придётся так, что мама не горюй…

— Странный ты человек, Ярослав, — задумчиво произносит Олег. — Не знаю никого, кто так просто отказался бы от подобного. Давай так: сделаем вид, что я ничего не слышал. Подумай. Моё предложение будет в силе ещё три дня.

— Как скажете, — пожимаю плечами. — Ну что, идём ужинать?

— Конечно! — Окунев расцветает в улыбке, будто между нами и вправду ничего сейчас не произошло. — Наша повариха, когда узнала, что ты в восторге от её блинов, напекла целую гору!

Ужин проходит великолепно. Даже несмотря на то, что на нём присутствует Маргарита. Она не говорит со мной и старается даже не смотреть в мою сторону. Но когда смотрит, вижу в её глазах лютую ненависть.

Что к чему, не понимаю. Вроде сама всё спланировала. Наверняка именно она подсказала Окуневым, что я замечательный кандидат на роль защитника. А теперь делает вид, что презирает меня за убийство отца и брата.

Между прочим, не я их убил! Велимира застрелили гвардейцы, а Владимира — её драгоценный женишок. Я только чуть-чуть помог ему решиться.

Маргоша одета во всё чёрное. Типа она в трауре. Странная, конечно, ситуация. Мы тут празднуем падение именно того рода, к которому относится Маргарита. А она ест и пьёт вместе с нами, но вроде как в трауре по тому же поводу.

Короче, диссонанс, который я старательно пытался заесть восхитительными блюдами.

Гусь был хорош. Осётр — выше всяких похвал. Перепёлки и рябчики залетали на ура. Про блины и говорить не буду. Я сожрал их столько, что сбился со счёта.

Но всему, конечно, есть предел. Рано или поздно, даже с помощью маны и двух походов в туалет, я больше не мог запихивать в себя пищу. Всё было обалденно вкусно, но сколько можно? Пора и честь знать.

Денис и Маргарита уже ушли, баронесса Окунева тоже. Молчаливая дама, она сказала разве что пару слов за весь вечер. Остались только я, барон и Алиса.

— Спасибо за гостеприимство, ваше благородие, — говорю я. — Но мне пора ехать.

— Куда? Ночь на дворе! Иди в гостевой домик, отдохни. Утром позавтракаешь, возьмёшь блинцов с собой и поедешь! — восклицает захмелевший Олег, размахивая кубком с медовухой.

— Благодарю, но нет. Меня ждут, а я не сообщил, что могу задержаться.

— Тебя ждёт девушка? — спрашивает вдруг Алиса, усиленно делая вид, что на самом деле ей без разницы.

— Может быть, — улыбаюсь я.

В общем, несмотря на уговоры барона, решаю отправиться. До интерната далеко, конечно, но к утру доберусь. Ночь ясная, только лёгкий снежок идёт. Нормально, доеду.

Эклера седлает слуга. Так что мне остаётся только закинуть ему на круп сумки с едой, которую-таки всучил Олег. Когда выезжаю из конюшни, вижу Алису.

На ужине она была одета в закрытое зелёное платье с небольшим разрезом чуть выше груди. Элегантно, но на мой вкус слишком скромно. Но когда она надела сверху короткую шубку, стала почему-то смотреться чертовски сексуально.

— Ого, ваше благородие. Мех вам очень к лицу. Даже не знаю, в чём тут дело, но в этой шубке вы просто бесподобны.

— Хорош льстить, — отмахивается Алиса.

Снежинка падает на её прекрасный носик, и девушка сдувает её, мило поморщившись. Чувствую, как Невская башня пытается проткнуть штаны изнутри, и плевать ей на холод.

— Я хотела сказать кое-что перед тем, как ты уедешь.

— Слушаю.

— Слезь с лошади, Ярослав! Неприлично разговаривать с дамой, тем более с дворянкой, сидя в седле!

Ладно-ладно. С этикетом я не слишком хорошо знаком, так что подчиняюсь. Алиса несколько секунд молчит, а потом выдаёт очередь из слов:

— Я не хотела связываться с тобой на Изнанке. Это всё Денис и его теперь уже невеста.

— Я так и подумал. Всё в порядке, зла не держу.

— Хорошо. Спасибо, — бурчит красотка. — Ещё я хотела сказать, что восхищаюсь твоей твёрдостью. Думала, ты согласишься на предложение отца.

— У меня другие планы.

— Надеюсь, что они осуществятся. Увидимся, Ярослав.

— Конечно, увидимся, — улыбаюсь на прощание. — Заезжай в «Ураган», может, сходим вместе на охоту.

Не совсем приглашение на свидание, но Алиса всё же улыбается и кокетливо говорит:

— Может быть.

И уходит.

А я уезжаю.

На следующий день мы со Светой возвращаемся в город. Я позволяю себе три часа крепкого сна с правильной циркуляцией маны, а затем отправляюсь по делам. И Светочку с собой беру.

— Куда мы? — спрашивает она.

— Как куда? Искать квартиру. Скоро зал откроется, мы не сможем тут жить.

— Но как же всё, что я купила? Мебель, холодильник…

— А что с этим? Заберём с собой, делов-то.

— Ну вот, — дуется Света. — Я так старалась, наводила тут красоту, а мы едва пожили.

— Ну и что? Зато ты потренировалась. Вот сейчас в квартиру переедем, потом в поместье, потом во дворец. Нельзя же так сразу обустроить дворец, если не можешь справиться с одной комнатой!

Светочка смеётся:

— Ага, дворец. Ты что, императором решил стать?

— Нет, конечно. Я намерен стать владыкой мира!

Света опять смеётся. А я не очень-то шучу, между прочим…

Правда, уже осознал, что этот мир больше и устроен иначе, чем Эринд. Придётся сильно постараться, чтобы подчинить его весь. А если быть реалистом, то это вряд ли возможно.

Ладно, не буду забегать вперёд. Мне бы сначала из простолюдинов выбиться, а потом уже о захвате мира думать.

Приходится помотаться по городу, чтобы найти подходящую квартиру. Где-то нам не нравится цена, где-то — состояние жилья, а где-то идиоты хозяева с дурацкими требованиями. Но вот, наконец, нам попадается достойный вариант. Двухкомнатная квартира со свежим ремонтом, просторной кухней и хорошей ванной.

Кухня важна для Светочки, а ванная — для меня. Где же я буду расслабляться после охоты и прочих тяжёлых дел? А ещё неподалёку от дома есть тёплая конюшня, где будет ночевать Эклер.

Цена довольно высокая, сто пятьдесят рублей в месяц, плюс полтинник за конюшню, без учёта корма для коня. Но хотя бы понятно, за что платишь. Тем более, при размерах моей заначки, это не так уж и много. Теперь ещё и в банке деньги есть, процент на них будет капать.

Надо, кстати, и остальные свои сбережения положить в банк. Только на другой счёт, к которому не будет иметь доступ Окунев и кто-либо ещё. Или, может, ценные бумаги какие купить? У меня есть пачка акций какой-то пароходной компании из сейфа Бердыша, но я даже не пытался разобраться, насколько они ценные.

Потом разберусь. Бумажки никуда не убегут, ножек у них нет. А деньги должны работать, это правда. Надо будет заняться.

Два дня у нас отнимает переезд. Пока забираем всё своё барахло из спортклуба, пока перевозим его в новую квартиру, пока всё расставляем, разбираем-собираем…

Никогда не думал, что бытовуха может отнимать столько сил и времени. Я бы поручил всё это каким-нибудь ванькам, но Светочка прямо настояла, чтобы ей помогал я, а не какие-то чужие мужики.

Да, понимаю. Она хочет, чтобы я тоже принимал участие в быту. Только я-то этого не хочу! Поэтому, выполнив физически тяжёлую работу, с чистой совестью сбегаю. Мне, мол, пора на охоту, а то у нас деньги кончатся.

Вру. Денег ещё много. Но их нельзя растрачивать просто так, потому что это не источник, а просто ведро, из которого не получится черпать бесконечно. Если я не буду зарабатывать, ведро опустеет.

И кстати, я действительно хочу на охоту. Да и месячный контракт надо добить. А потом заключить годовой, который уже не привязывает меня к «Урагану».

Не в последнюю очередь надеюсь, что встречу в «Урагане» Алису… Запал я на эту баронскую дочку. Светочка ни в коем случае не стала нравится мне меньше, меня и на двоих, и на пятерых хватит. Но пока не получу Алису, не перестану о ней думать.

Да и с Пелагеей тоже было бы неплохо увидеться. А то кто будет ставить рекорд по залезанию в её трусики?

Не будем забывать и про Милу с Катей…

Так, не понял. Я правда хочу поохотиться и поубивать монстров, или мне просто секса захотелось?

А, пофигу. Одно другому не мешает. Тем более что и то и другое можно найти в штаб-квартире «Урагана».

Отличное, однако, местечко я себе выбрал!

Но перед тем как отправиться в эту обитель охоты и порока, надо заглянуть к губернатору. Дело о моём дворянстве будет поважнее контракта.

— Говорят, ты был на рыбалке, — произносит Мережковский, когда я вхожу к нему в кабинет.

— Что?

— На рыбалке. Окуни, ротаны.

— А-а, вот вы про что… Ну, да, у меня были дела с теми и другими рыбками.

— Расскажешь? — спрашивает Николай, но это звучит, как приказ.

— Что рассказывать? — хмыкаю я. — Вы, походу, и так всё знаете.

— Не в деталях.

— И зачем они вам?

Взгляд Мережковского тяжелеет, тон обретает твёрдость:

— Послушай, Ярослав. У нас с тобой есть общее дело. Оно одинаково важно для тебя и для меня. Поэтому я против того, чтобы ты ввязывался в дворянские авантюры. Это может привести к неожиданным и печальным последствиям.

— Не переживайте, — так же твёрдо отвечаю я. — Я со всем могу разобраться.

— Как? Устроив бойню? Что у тебя есть, кроме личной силы? Богатство, связи, влияние, армия? Кого ты из себя представляешь, Ярослав?

Обидно, но правда. Единственное, чем я прямо сейчас могу похвастаться — это умением разносить черепа. А единственный человек, которого я могу отнести к категории «полезные связи», сидит сейчас передо мной и отчитывает.

Я, конечно, успел познакомиться с другими дворянами, но кто из них действительно поможет мне в случае серьёзных проблем? Думаю, что никто.

Николай Павлович вздыхает. Распускает хвост, чтобы собрать его заново, потуже.

— Пойми меня правильно, — говорит он. — Я не пытаюсь тебя оскорбить, просто говорю как есть.

— Всё нормально, — бурчу я. — Вы правы. Я слишком быстро согласился на предложение Окунева и сам себя подставил.

Рассказываю Мережковскому всё, что узнал о планах Маргариты и Олега по выкупу приюта и его земель по дешёвке.

— Хочу попросить вас об услуге, Николай Павлович.

— Дай угадаю, — говорит он. — Хочешь помешать им получить приют?

— Ага. Хочу сам его купить. Можно устроить?

— Теоретически да. Но с учётом всех обременений, приобретение в собственность обойдётся тысяч в пятьсот рублей. Полагаю, таких денег у тебя нет.

— Найду, — уверенно произношу я.

— Допустим, найдёшь, — соглашается Мережковский. — А потом? Я так понимаю, ты хочешь оставить сирот и персонал на месте. Но если интернат станет твоим, то тебе его и содержать. Это большие ежемесячные расходы, а ты пока что далеко не граф.

К сожалению, он прав, и ответить мне нечего. Остаётся последний аргумент. Я бы хотел сохранить в тайне, но, похоже, не получится.

— Вы можете как-то помочь, Николай Павлович? Я не хочу, чтобы приют достался Маргарите.

— И что ты предлагаешь сделать? — разводит руками губернатор. — По факту он и так принадлежит государству. Вернее, находится в залоге. Схема, которую решили провернуть твои знакомые — не очень честная, но вполне законная.

— А если я скажу, что в подземельях интерната есть портал на Изнанку, где полно чудовищ с макрами и спрятанных артефактов?

— Откуда ты знаешь?

— А я там был.

Рассказываю Мережковскому о крохотной дверце в кухонном погребе, и о том, куда она ведёт.

— Это я ещё провёл там немного времени, и далеко не в каждый угол заглянул. В пещере, где я был, наверняка можно добывать минеральные макры. Не говоря уже про охоту.

— Любопытно, — Николай задумывается. — Конечно, дворянскому роду не запрещается иметь собственный портал на Изнанку. Но, насколько мне известно, Ротановы не оформляли его официально. Это можно использовать как повод, чтобы отобрать у них здание и полностью перевести под государственную опеку.

— А у Маргоши будут из-за этого проблемы?

— Не думаю, ведь портал построили её предки.

— Тогда идеальный вариант!

— Минусы тоже имеются. Если там будут организованы охотничьи угодья для «Урагана» и тем более шахта, сиротам всё равно придётся потесниться… Впрочем, я придумаю, как сделать так, чтобы и вашим, и нашим, — губернатор стучит пальцами по столу. — Хорошо, Ярослав. Я окажу тебе эту услугу.

— Спасибо, Николай Павлович, — глубоко киваю.

Он кивает в ответ и говорит:

— Ну а теперь перейдём, наконец, к нашим с тобой делам. Я узнал насчёт Степана Карповича… В начале ноября он продал квартиру и купил билет на поезд до Барнаула. Там он провёл две недели. Получил читательский билет в библиотеке и доступ в архивы, как исследователь.

— И что он искал?

— Трудно сказать. Библиотекарь говорит, он интересовался в первую очередь трудами о переселении душ, а также жизнеописаниями алтайских дворянских родов.

— Угу… — мычу я. — И что дальше?

— Опуская подробности, в январе он каким-то образом сумел устроить встречу с Кириллом Котёнкиным, наследником графа. Это твой племянник. Они встретились в полузаброшенном здании на окраине Староалтайска. Что там случилось — неизвестно. Судя по всему, была магическая схватка. Здание сгорело, тело Степана нашли на следующий день. Кирилл вернулся домой.

— Наверное, ведун рассказал ему обо мне. А Кирилл предпочёл избавиться от того, кто слишком много знает.

— Вероятно, так, — согласно кивает Николай. — Но вот что интересно — несколько дней назад погиб граф Роман Котёнкин. Твой единокровный брат. И графом стал Кирилл.

— Надо же. Ну и что?

— А то, что сейчас самое время оспорить его титул, — глаза Мережковского загораются. — Готовься, Ярослав. Когда мы докажем твоё происхождение, по закону у тебя будет больше прав на графство, чем у Кирилла. Я сделаю что нужно, и в ближайшее время мы с тобой отправимся на Алтай. Будем делать тебя графом…

Глава 20

Губернатор говорит, что подготовка займёт как минимум несколько дней. Требуется официально оформить меня, как члена дворянского рода Котёнкиных.

В подробности я влезать не хочу, Мережковский сам разберётся. У него есть и связи, и люди, и всё остальное. Он обещал, что меня впишут в дворянский реестр, и это позволит мне претендовать на титул графа.

— Кстати, об Ирисовых, — говорит Николай, когда мы уже прощаемся. — Они наверняка воспротивятся тому, что мы захотим тебя, так скажем, узаконить. Ведь именно твоё рождение послужило причиной войны. Не думаю, что они опять возьмутся за оружие, но будут мешать. Рассчитывай на то, что твоё оформление затянется. Не говоря уж о том, что новый граф Котёнкин тоже может вмешаться.

— Я могу чем-то помочь?

— Постарайся никуда не влезать, — наставительно говорит Мережковский. — Чем тише будешь себя вести, тем лучше. И вообще, будь осторожен. Вероятность, что тебя решат устранить, имеется.

— Пусть попробуют. Буду даже рад, — улыбаюсь я. — Это ведь только докажет, что я действительно тот, за кого себя выдаю, да?

— Да, ты прав. Попытка убийства лишь подтвердит твоё происхождение и покажет, что Котёнкин боится конкурента.

Ладно, буду сидеть тише воды. Всё равно есть одно дело, которое я давно хотел закончить. Для этого как раз нужно немного покоя и сосредоточенности.

Мережковский предложил пожить у него в поместье ради безопасности, но я отказался. Надоело таскаться туда-сюда, да и квартиру мы со Светой сняли хорошую, а она только там всё обустроила. Расстроится, если мы опять переедем, даже если в шикарное поместье.

Губернатор не настаивает. Мол, будет даже лучше, если мы не станем показывать, что крепко связаны.

Но Николай узнал мой адрес и обещал приставить тайную охрану. Так, на всякий случай.

Сам я тоже решаю озаботиться безопасностью. Светиной, в первую очередь. Я-то могу за себя постоять, а вот она нет.

— Большой привет тебе, Добрыня! — захожу в мастерскую карлика.

Тот подозрительно смотрит на меня и молча кивает в знак приветствия.

— Если ты опять насчёт пирамидки, то порадовать нечем, — бурчит артефактор. — Крепкий орешек, никогда с таким не сталкивался. Знаешь, рыжий, я даже почти готов сдаться. Не понимаю, как подступиться к этой штуке.

— А это поможет? — достаю из кармана вторую пирамидку, найденную в своё время у Бердыша.

— Ого. Ещё одна? — Добрыня перебирает ножками, подбегая ко мне.

— Да. Откровенно говоря, эту я нашёл первой.

— Интересно, интересно… — карлик разглядывает пирамидку. — Оставляй. Проведу кое-какие опыты, уже есть идеи.

— Хорошо. Послушай, Добрыня, у меня к тебе огромная просьба.

— Огромная? — хмурится тот. — Какая?

— Можешь продать мне парочку хороших охранных артефактов? Нужно защитить квартиру, где живёт моя девушка. И вовремя узнать, если поблизости окажутся враги.

— Девушка? Та блондиночка, которая у нас гостила?

— Да, она.

— Ну, такую красавицу грех не защитить, — впервые вижу на лице карлика улыбку. — Ща подберу что-нибудь.

Добрыня выдаёт мне защитный арт, который способен наглухо запечатать квартиру изнутри. Никто не сможет проникнуть ни через дверь, ни через окна, ни даже через стену, если разнесёт её. Артефакт создаст защитную преграду, которая повторит форму стен. Этакий магический бункер.

Карлик предлагает носимые защитные амулеты, но у Светочки уже есть «цитадель», поэтому отказываюсь. Тогда он всучивает мне кольцо-следящий артефакт.

— Если вдруг похитят твою красавицу, всегда сможешь найти.

— Спасибо, полезная штука. Надеюсь, не понадобится. Сколько я тебе должен?

— Пары тысяч хватит. Учти, что это со скидкой! — строго говорит Добрыня. — И если будут ещё макры, приноси.

— Договорились.

После этого я еду в магазин и покупаю два мобилета, потратив ещё тысячу рублей. Пусть у нас со Светиком будет постоянная связь. Да и вообще, мобилет полезная штука, мне не помешает.

Ну а потом, наконец, отправляюсь в «Ураган». Надо провести последнюю вылазку, чтобы закрыть «пробный» месячный контракт. Мастифин обещал, что может сделать это досрочно, если я выполню все условия.

Значит, надо сходить на охоту и добыть как минимум десять подходящих макров.

— Девчонки, привет! — бодро заваливаюсь в штаб-квартиру.

— Приве-ет, — в один голос тянут Милослава и Катя, и обе улыбаются.

Подхожу к стойке и опираюсь на неё, по очереди оглядывая красавиц. Мила сегодня в коротком розовом платьице с великолепным декольте. Вроде неглубокое, довольно скромное, но как же потрясающе красиво выглядит в нём грудь.

Екатерина, как всегда, в деловом костюме с короткой юбкой и в чёрных чулках, в которых её длинные стройные ноги смотрятся невероятно сексуально.

— Хочу в рейд, — говорю, улыбаясь красавицам. — Второй уровень, что-нибудь интересное. Мне надо контракт закрыть.

— Сейчас подберём, — щебечет Милослава и начинает копаться в документах.

— А какие планы после рейда? — мурлыкает Катя, игриво глядя на меня из-под длинных ресниц.

— Мы сегодня до семи, — поддакивает Мила.

— Да. Можем сходить куда-нибудь все вместе… — говорит Екатерина.

Ёлки-палки, да они точно сговорились и хотят повеселиться втроём. Что ж… не могу отказаться. Это будет интересный опыт. Про Катю я уже знаю, что она в постели грубая и дикая, и матерится как сапожник. А вот с Милочкой у нас был только, хм, ручной опыт. Интересно будет узнать, какова она.

— Договорились, — киваю. — Постараюсь вернуться к семи.

— Тогда вот, — Милочка протягивает мне бумагу. — Второй уровень, портал на юге города. Монстры — виверны и каменные коты. Как раз недавно открыли эти угодья после простоя, должно быть много добычи.

— Прекрасно. Тогда записывайте меня, и увидимся вечером.

Глаза Кати полны предвкушения. Она с улыбкой кивает и возвращается к своим делам. У Милославы розовеют щёчки. Заканчиваем оформление, а затем я топаю в арсенал, к Изяславу. Беру винтовку и боеприпасы, оставляю на хранение артефакты, купленные у Добрыни.

— На кого идёшь? — спрашивает Изя, отсчитывая пули.

— Каменные коты и ещё какая-то хрень.

— О, с котами аккуратнее. Они после смерти быстро коченеют и становятся твёрдыми, как камни. Оттого и название. Макр тяжело будет вытащить, поэтому вскрывай их сразу.

— Спасибо за совет, — киваю.

— А ещё лучше вот, — Изяслав отходит вглубь склада и выносит моток тонкой верёвки. — Силки умеешь делать?

— Допустим, умею.

— Вот и наделай. Каменных котов лучше живыми ловить. Поверь, облегчишь себе жизнь.

Ловушки и засады — не мой стиль, но решаю послушать доброго совета. Беру верёвку, а заодно вспоминаю печати, которые можно использовать как западню.

Поднимаясь из арсенала, слышу хриплые вопли:

— Да в смысле, уже занято⁈ Я специально, мля, дожидался, когда эти угодья откроются!

— Здорово, пёс! — восклицаю я.

Мой дружище Марат по кличке Таран поворачивается, раздувая ноздри от гнева.

— Твою мать, щенок. Только не говори мне, что это ты занял Серые горы.

— Это там, где каменные кошки? Я.

— Сука! — кричит Таран и бьёт кулаком по стойке. Мила и Катя одновременно вздрагивают. — Какого хрена ты постоянно переходишь мне дорогу⁈

— Расслабься, придурок, — примирительно говорю я. — Хочешь, вместе пойдём? Ты, походу, знаешь как там действовать, в этих горах.

— Хе-хе, — щурится здоровяк. — А не боишься, что я тебя в ущелье сброшу?

— Нет.

Таран скалится, оглядывая меня, и кивает.

— Ладно! Пойдём. Покажу тебе, сопляку, как охотятся настоящие мужики.

— Милочка, запиши его, пожалуйста, — говорю я.

Через полчаса мы с Маратом уже спускаемся по портальной лестнице и оказываемся в горах. Острые скалы, глубокие ущелья, пещеры и узкие тропки. С высоты видно парочку долин, заросших деревьями, через которые текут быстрые реки.

— Идём, щенок, — говорит Таран. — Дорогу я знаю. Верёвка и лопата есть с собой?

— Верёвка есть, а лопата нафиг не нужна. Сейчас я тебе покажу, пёс, как ставят ловушки крутые одарённые.

— Ну-ну…

Охота проходит неожиданно весело и плодотворно. Расставив в долине ловушки на котов — силки, ловчие ямы и печати Капканов — мы отправляемся выше в горы, чтобы поохотиться на виверн. Марат оказывается метким стрелком, и показывает, как правильно брать упреждение на больших расстояниях, с учётом поведения виверн в полёте.

Я вынужден признать, что он действительно крутой охотник, а он восхищается моим умением быстро учиться. Короче, Изнанку покидаем если не друзьями, то уже хотя бы не соперниками.

— Только драку мы с тобой всё равно закончим! — говорит Таран, пихая меня в плечо.

— Обязательно, — улыбаюсь я. — Ну, до встречи, пёс.

— Бывай, щенок.

Марат отправляется куда-то по своим делам, а я отвожу добычу в «Ураган». Время около шести вечера, как раз успею всё оформить, получить в кассе деньги и отправимся на рандеву с Милой и Катей…

За добытые макры получаю почти пятьсот рублей. Мелочь в этот раз решаю продать Изяславу, чтобы он не обижался. Ну и типа в благодарность за то, что посоветовал, как охотиться на каменных котов. Плюс ещё девяносто рублей в карман.

Раз уж теперь мне не надо копить деньги на приют, решаю не мелочиться. Веду девушек в хороший ресторан, а потом — в шикарную гостиницу. Выбираю номер с огромной ванной, где легко поместятся три человека. И помещаются, как вы уже наверняка поняли…

После долгой чувственной прелюдии я получаю незабываемый опыт от одновременных ласк двух женщин. Милослава особенно старается, и они с Катей прямо борются за то, кто сделает мне приятнее… А потом я делаю приятно им обоим, заставляя улететь на седьмое небо эйфории.

Милочка, которая с виду скромняшка, оказывается не менее разнузданной, чем Екатерина. Разве что не матерится, а так — настоящая львица в постели.

Короче, я ни капельки не пожалел, что согласился, хм, провести групповое свидание.

Хочется остаться в гостинице, потому что девчонки выжали меня до капли. Но пересиливаю себя и еду домой. Светик встречает меня горячим ужином и обнимашками-поцелуйками. Даже совестно становится. Особенно когда она, почуяв исходящий от меня аромат похоти, обиженно поджимает губы и просит сходить в душ.

— Ярослав, я всё понимаю, — говорит она. — Ты ещё в интернате гулял не только со мной, но и с Кристиной. Я прекрасно знаю, что вы с ней не раз оставались наедине. Хочу сказать, что не злюсь на тебя. Пока ты возвращаешься ко мне домой, всё в порядке. У нас, в конце концов, многожёнство разрешено…

Молча киваю. Этот разговор давно назревал, и я рад, что Света первой подняла тему.

— У меня есть две просьбы. Первая: сделай так, чтобы я как можно меньше знала о твоих приключениях. Вторая: раз уж я создаю для тебя уют, готовлю еду и так далее — я не потерплю, чтобы ты оставлял меня без внимания, — твёрдо говорит Светик. — Поэтому после ужина сразу в постель, я тоже хочу получить удовольствие!

— Не вопрос, — отвечаю и подхватываю Светочку на руки. — Идём прямо сейчас. Ужин подождёт!

Как же я благодарен, что она не стала устраивать истерику. Да и условия поставила такие, что я совсем не против выполнять. И даже рад…

На следующий день опять отправляюсь в «Ураган», но лишь затем, чтобы закрыть один контракт и подписать другой, на год. Теперь я не привязан к данной организации, и могу охотиться под эгидой любых других, по всей Российской империи. Но пока что всё равно останусь в Новокузнецке, чему командир Мастифин очень рад.

Возвращаюсь в квартиру и до конца дня занимаюсь тем, что обустраиваю оборону. Устанавливаю артефакт Добрыни, ставлю несколько защитных, сигнальных и атакующих печатей на дверь, окна, а также в подъезде и на улице.

Некоторые из них будут работать сами, питаясь от внешних потоков маны, а с другими приходится повозиться. Я не хочу, чтобы они постоянно тянули мою личную энергию, да и при таком раскладе печати разрушатся, стоит мне удалиться на большое расстояние. Если пойду на Изнанку, им точно кранты. Поэтому приходится сгонять на быструю вылазку, добыть несколько макров и настроить питание печатей от них.

Раньше я ничего подобного не делал, так что шевелю мозгами и переделываю печати. Но, в конце концов, получается сделать задуманное.

Всё. Теперь, если кто-нибудь решит атаковать моё жилище, его ждёт большое количество неприятных сюрпризов. Даже группе сильных магов придётся попотеть, чтобы вломиться ко мне.

Несколько следующих дней выполняю обещание, данное Мережковскому. Никуда не суюсь, сижу дома, только несколько раз вожу Светочку в кафе, чтобы она не упахивалась на кухне. Она и рада, что я провожу время с ней, особенно учитывая тот разговор насчёт приключений на стороне.

Хотя, конечно, гораздо больше времени я провожу наедине с собой, чем со Светой. Создаю сигил духовного доспеха. Удаётся начертить три с половиной символа из необходимых шести, а потом случается событие, которого я долго ждал.

Открытие спортивного клуба! Мы с Бернардом распахиваем двери для первых посетителей. Датчанин проводит бесплатное пробное занятие по грубу и устраивает показательные выступления с участием своих подопечных. Приезжает Порохов и несколько других парней из интерната, а также другие ученики Бернарда, включая взрослых дядек.

Неожиданно на открытии появляется Таран. Увидев меня, хмурится:

— Ты чего здесь делаешь, щенок?

— Да это же моё заведение, пёс, — ухмыляюсь я. — Моё и моего партнёра.

— Бернард Хенрикович — твой партнёр⁈ — ревёт Таран.

— Ну да. Партнёр и тренер.

— Да ну нахрен… Я тоже у него занимался, когда щеглом был!

— Марат, это ты? Рад видеть! — датчанин подходит и крепко обнимает охотника, доказывая, что он не врёт.

После этого мы с Тараном проводим мощный, классный спарринг. И на этом наша вражда официально заканчивается. Охотник обещает приходить тренироваться и говорит, что будет рад сгонять со мной на охоту ещё раз.

Что ж, я не против. Он действительно опытный мужик, да и в бою настоящий зверь. Стоит иметь такого союзника. Особенно учитывая, что у меня начинают появляться крайне опасные и влиятельные враги…

Я со Светочкой и Гриха с Соней, которая тоже приехала на открытие клуба, вместе идём в кафе. Хорошо проводим время, когда вдруг раздаётся мелодия. Я некоторое время туплю, пока не соображаю, что это мой мобилет.

— Не привык ещё, — усмехаюсь, доставая аппарат из кармана.

— Ну круто-ой, — смеётся Порох. — Мобилет себе выхватил!

— Ага, — улыбаюсь и встаю. Звонок важный, лучше не при друзьях. — Да, Николай Павлович?

— Привет, Ярослав, — раздаётся чуть-чуть искажённый голос губернатора. — Хорошо, что ты купил мобилет.

— Ага. Хотя кроме вас и Светы, мне больше некому звонить. Пока что.

— Хочу сказать, что я решил вопрос с интернатом. С этого дня он находится в собственности государства, и ни Ротановы, ни Окуневы не могут на него претендовать.

— Огромное спасибо, Николай Павлович!

— Также я связался с твоим начальником Мастифиным. Он обещал обустроить охотничьи угодья так, чтобы это не мешало сиротам. И перечислять часть денег с добычи на благотворительность.

— Отлично, — киваю я. — Даже не знаю, как вас благодарить.

— Прекрасно знаешь… — говорит Мережковский. — Но этот вопрос пока решить не удаётся. Подробности расскажу лично, если хочешь. Заезжай в гости, поужинаем.

— Обязательно, сударь. Увидимся.

Не успеваю положить трубку и вернуться к столику, как раздаётся ещё один звонок. Незнакомый номер, хм. Кто бы это мог быть?

— Алло?

— Здравствуй, Ярослав. Это барон Окунев.

— Здравствуйте, ваше благородие! Откуда вы узнали мой…

— Заткнись, — неожиданно лязгает Олег. — У тебя большие проблемы, Котов. Можешь прощаться с жизнью.

Глава 21

— А что случилось? — наивно интересуюсь я.

— Ты сам прекрасно знаешь, паршивец. Понятия не имею, как тебе удалось подмазаться к новому губернатору. Но за то, что вы оба сделали, ответишь ты! — жёстко произносит Окунев.

— Вообще не понимаю, о чем речь, ваше благородие.

— Ты притворяешься дураком, или меня за дурака держишь⁈ — орёт барон так, что я убираю трубку подальше от уха. — Дело в поместье Ротановых, которое ты, сволочь, увёл у меня из-под носа!

— Правда? Какое поместье? А-а, вы про интернат, — коротко смеюсь. — Что значит увёл? Я правда не понимаю, что вы имеете в виду.

— Прекрасно понимаешь. Денис рассказал тебе о том, что мы хотим через Маргариту завладеть приютом и его землями, — цедит Олег. — А ты, щенок, с помощью Мережковского сделал это невозможным!

— Да я здесь ни при чём, честное слово. С чего вы взяли, ваше благородие? Я вам помог, я друг рода Окуневых. Губернатору я тоже в своё время помог, и у нас есть одно совместное дело, тут вы правы. Но к делу с интернатом я не имею отношения.

Говорю настолько искренне, насколько могу. Конечно, враньё — но откуда барону об этом знать? Он может лишь предполагать, что я имею отношение к тому, что государство лишило Маргошу возможности выкупить приют. Хотя, конечно, всё довольно очевидно, с учётом того, что Денис растрепал мне родовые планы.

Можно было бы просто послать Олега на хер, но я решаю не ссориться. В конце концов, за ним стоит гвардия, боевые маги и так далее. Целую армию даже я не вывезу. Не говоря уж о том, что барон Окунев не последний человек в губернии, и может устроить проблем, даже не применяя насилие.

Олег тяжело дышит в трубку и ничего не говорит. Аргументов и доказательств нет, кроме «сволочь, это был ты!»

Правда, барона это не останавливает:

— Не пытайся водить меня за нос, Котов. Я неплохо разобрался в тебе, пока ты гостил у нас дома. Пусть я ничего не могу доказать, но я уверен, что это ты встал у меня на пути. Поэтому — молись.

— Кому, Коту? Хорошо. Коты, если что, с удовольствием едят рыбу.

— Ты смеешь мне угрожать? — рычит Олег.

— Нет, просто факт из животной жизни. До свидания, — первым кладу трубку.

— Яр, случилось чего? — ко мне подходит Григорий.

— Ага, — киваю. — Не бери в голову, разберусь. Вы домой на автобусе поедете?

— Да, конечно.

— Будьте осторожнее. Понимаешь, Маргарита…

В двух словах рассказываю Грихе о том, какую жестокую аферу провернула Марго. Не пожалела отца и брата, чтобы войти в богатую семью и попытаться завладеть родовым поместьем.

— Ни хрена себе, — удивляется Порохов. — Я даже не знал, что наш приют когда-то был дворянским имением. Так Маргарита, значит, теперь вошла в род Окуневых и они хотят тебя убить?

— Получается, да. А поскольку Маргоша знает очень много обо мне и моих друзьях, вы с Соней можете попасть под раздачу. Так что аккуратнее.

— Ну ты даешь, Котя, — бурчит Григорий. — Я понимаю, с этим придурком Тарасом бодаться, но с целым бароном…

— Подумаешь, — пожимаю плечами. — Сильные враги только закаляют.

— Помощь нужна?

— Нужна. Сейчас мы с тобой пойдем в магазин и купим мобилет. Будешь моими глазами и ушами в интернате. Если вдруг начнётся какая-то нездоровая движуха — сразу звони.

— Я не такую помощь имел в виду, — мрачнеет Порох.

— Я понимаю, дружище, — хлопаю парня по плечу. — Но что мы можем? Мы с тобой всего лишь пацаны, которые не могут драться с баронской гвардией.

— С хрена ли? Я могу, если ты вдруг зассал.

— Ха-ха-ха! — искренне смеюсь на всё кафе. — Спасибо, Гриха. Я тронут, правда. Но у меня есть знакомые, которые помогут.

— Охотники?

— И они тоже. Так что давай не будем лезть на рожон.

— Ладно, понял, — недовольно бормочет Григорий. — Пошли обратно за стол, что ли, а то девчонки скучают.

— Сейчас, позвоню кое-кому и вернусь.

Порохов возвращается к нашим дамам, а я опять звоню Мережковскому. Пересказываю разговор с Окуневым. Николай только фыркает:

— Ничего он не сделает. Я уже отправил в интернат отряд губернаторской гвардии. А ещё твой Мастифин послал туда группу охотников из отряда «Буки». Так что не переживай, захватить приют силой у него точно не получится. Да он и не станет, это же по сути мятеж против империи.

— Это я понимаю. А вот меня он вполне может захотеть укокошить.

— Конечно. Поэтому настаиваю, чтобы ты переехал ко мне в поместье, на него тоже никто не решится напасть.

Блин. Походу, всё-таки придётся. Не хотелось бы, но выбора особого нет. Как минимум, не стоит подставлять Свету.

— Ладно. Буду к вечеру.

— Не затягивай. До встречи.

Кладу трубку, скрипя зубами. Да уж, ситуация внезапно накалилась. И это только начало. Что, если меня одновременно решат убить Окуневы, Ирисовы и мой племянник-граф в придачу?

Пипец Котёнку будет, однозначно…

Возвращаюсь к друзьям. Улыбаюсь, продолжаю болтать, но настроение подпорчено. Я вдруг понимаю, что ввязался в серьёзные дела и задел интересы серьёзных людей. А сам-то я — всего лишь сирота, у которого есть только магия и крепкие кулаки. Влиятельные господа-дворяне при желании легко могут меня раздавить…

Но нет, какого хрена⁈ Что за пораженческие мысли⁈

Я силен, талантлив, у меня охренительный потенциал. Я за короткое время круто прокачал свою магию, создал сигил поглощения маны, научился драться как немногие умеют. Я заработал неплохие деньги и завёл знакомства, которые открывают передо мной еще больше возможностей.

За мной стоит «Ураган», который всегда помогает своим. Пелагея, а теперь и Таран точно впрягутся, с этими ребятами шутить не стоит.

У меня есть Люсиль. Эта милая летучая мышка способна на многое. Сейчас она слаба после многолетнего заключения, но рано или поздно обретет прежнюю мощь.

И прежний сексуальный облик, мяу…

«Пошляк!»

Я в одной лодке с самим губернатором. С губернатором, мать его, за которым стоит вся полиция и армия города! И он крайне заинтересован, чтобы я жил и здравствовал. Так что если кто-нибудь серьёзно решит меня прикончить — ему несдобровать.

Да за мной даже сейчас наблюдают губернаторские гвардейцы под прикрытием. Вон, один сидит в дальнем конце кафе, а другой в машине снаружи.

В общем, зря я так! Да, враги становятся серьёзней, особенно если сравнить их с фуфлыгой Тарасом или даже с Бердышом. Но я тоже расту. Крепнет моё тело и магическая мощь, появляются новые друзья и союзники… Вешать нос по-любому не стоит!

Наоборот, надо взбодриться и переть вперёд. Уже очень скоро я могу получить титул графа и тогда всем кабзда.

Я имею в виду, всем тем, кто решит устроить кабзду мне.

После кафе заглядываем в магазин, покупаю для Грихи мобилет. Тот клянется, что вернёт деньги, но я только отмахиваюсь. Мол, дружеский подарок, не надо ничего.

Провожаем друзей обратно до спортивного клуба, где ждёт автобус. А потом ловим со Светой такси и торопимся в нашу квартиру. Сую водителю двадцать рублей, чтобы гнал побыстрее.

— Ярослав, что случилось? — спрашивает Светочка.

— Да так. Есть вероятность, что к нам могут прийти плохие люди.

— Подумаешь, — Светик берёт меня под руку и кладёт голову на плечо. — Я вообще не боюсь. Ты же меня защитишь, правда?

— Конечно, солнышко.

Такое доверие с её стороны пробуждает во мне желание действовать. И планы вдруг резко меняются.

Приезжаем в квартиру, забираем необходимые вещи и я отправляю Светлану в поместье губернатора. Говорю, что приеду чуть позже. Не забываю проверить, чтобы на пальчике Светы было следящее кольцо от Добрыни. Мало ли.

А сам начинаю готовиться к битве.

Проверяю все печати, которые настроил до этого. Беру свою винтовку с оптикой — после того, как я подписал новый контракт, могу забрать оружие из арсенала надолго. Вот сейчас и пригодится.

Призываю Люсиль:

— Послушай, если я оставлю тебя на крыше, ты сможешь в случае чего быстро вернуться в духовное пространство?

— Ну, да, — прикинув, кивает мышка. — Только на улице холодно. А я тепло люблю. Чтоб не замёрзнуть, буду ману твою тянуть.

— Тяни. Но чем меньше, тем лучше. Слушай, что надо делать…

Рассказываю мышке план, после чего через чердак попадаю на крышу и оставляю Люсю там. Возвращаюсь в квартиру, смотрю в окно, и вижу подозрительного парня, который внимательно наблюдает как раз за моими окнами. Завидев меня, он делает вид, что просто ждёт кого-то.

Ага, значит, Окунев решил не тянуть и воплотить свои угрозы в жизнь сегодня же.

Ладно, посмотрим, как у него получится… Этот тип — просто наблюдатель. А боевики, надо полагать, прибудут позже. Скорей всего, ночью, чтобы попытаться застать меня врасплох.

Проверяю, как там Светочка, и убеждаюсь, что она добралась до поместья губернатора. Отлично, там ей точно ничего не угрожает. Ну я посижу пока, помедитирую… К отражению атаки всё готово. Когда враги появятся поблизости, Люсиль сообщит мне об этом.

Мы ведь с ней были в поместье Окуневых. Альбиноска «считала» родовую ауру и теперь может создать заклинание, которое вовремя обнаружит её носителей. Примерно как с монстрами, в которых есть макры, только немного по-другому.

Хочется заняться сигилом, но нельзя тратить силы. Просто медитирую, наполняюсь энергией. Думаю, что мне немало может её понадобиться.

«Идут!» — приходит мысленное сообщение от Люси. — «Только это не люди Окунева. Хорошо, что я настроилась не только на них…»

Выхожу из медитации, подключаюсь к созданному альбиноской заклятию. Сквозь стены вижу, как к дому приближаются три человека с одной стороны, и ещё столько же с другой. Судя по аурам, все одарённые. Кто-то посильнее, кто-то послабее, не суть.

Окунев решил не мелочиться, однако. И правильно, ведь он прекрасно представляет мою силу.

Хватаю мобилет, звоню губернатору.

— Да, Ярослав, — отвечает он. — Почему ты ещё не здесь?

— Решил немного порезвиться. Слушайте: меня собираются атаковать шестеро одарённых. Прошу прислать полицию.

— Ты шутишь? — с железом в голосе спрашивает Мережковский. — Беги оттуда немедленно!

— Вот ещё. Да и поздно уже, они рядом.

Николай Павлович вздыхает и говорит:

— Неподалеку от тебя два моих человека, но они не маги. Максимум, смогут поддержать огнём, у них есть винтовки и револьверы.

— Пусть лучше не вмешиваются. Вызовите полицию.

— Да зачем тебе полиция, Котов⁈ — рычит губернатор.

Понимаю, нервничает. Ведь если меня убьют, он лишится возможности вступить в графскую семью.

— Как зачем? — ухмыляюсь я. — Кому-то ведь нужно будет оформить трупы. Всё, до свидания.

Кладу трубку и отключаю мобилет. А потом беру винтовку и подхожу к окну. Свет я заранее погасил, так что наёмники думают, будто я сплю.

Осторожно выглядываю из-за шторы, вижу, как трое встают напротив окон. А другая тройка, похоже, уже возле подъезда.

Недолго думая, распахиваю окно и делаю выстрел. Засранцы не ожидали, что я атакую первым. Поэтому один из них сразу отправляется на тот свет. Другие активируют духовные доспехи и что-то орут, создавая заклинания.

Отморозки, блин. Это же многоквартирный дом, тут куча мирных семей с детьми. А магия готовится явно не точечная.

Активирую заготовленные печати. Парочка из них как раз на той стороне улицы, где стоят наёмники. Яркие вспышки разрывают ночь, и на асфальте вырастают огненные фонтаны. Никого не удаётся убить, но зато я сорвал их заклятия и заставил отбежать подальше. Сам в это время перезарядился и выстрелил — пуля клюнула убегающего ублюдка между лопаток и бросила на землю.

Жив, конечно. Духовный щит его спас. Но, надеюсь, ему было больно.

Печати в подъезде тоже активировались. Там они не такие эффектные, просто светошумовые, для оглушения врагов. Я-то, в отличие от них, не собираюсь крушить дом и задевать мирных.

Противники на улице оправились от шока и снова подбираются ближе. Стреляю, промахиваюсь. В ответ получаю щедрую россыпь ледяных лезвий. Они разносят окно, врезаются в стены рядом, залетают в квартиру. Интерьер, столь любовно созданный Светочкой, превращается в лохмотья.

Хорошо, что я вовремя успел упасть, ни один снаряд меня не задевает.

Рычу, закидывая в ствол винтовку склеенные Липучкой пулю и макр. Подскакиваю, ловлю в прицел ледяного мага и угощаю свинцовой конфеткой прямо в харю. Его духовный доспех рушится, и наёмник падает на задницу. Тут же догоняю его Ментальным ударом и вырубаю.

В подъезде снова звучат хлопки, а вслед за ними — вопли и маты. Вторая группа уже почти на моём этаже. Их ждут ещё сюрпризы, так что пара минут у меня есть.

Второй маг на улице оказывается пиромантом. Пока я разбирался с его товарищем, он подготовил солидный огненный шар и теперь швыряет его в меня.

Вот падла!

Успеваю только снова упасть и пустить максимум маны в духовный доспех. Шар залетает в окно и взрывается под потолком, разбрасывая всюду пламя. Вокруг моментально вспыхивает пожар.

Ублюдки! Не знаю, что меня больше злит. То, что они уничтожили нашей со Светой гнёздышко, или то, что им плевать на жертвы. Ведь, как я уже сказал, в доме куча мирных людей, которые до недавнего времени спокойно спали…

Надеюсь, никто не пострадал. А если пострадал — Окунев ответит. Уж я позабочусь.

Окружаю голову печатью Воздушного пузыря, чтоб не задохнуться. Лёжа создаю Громовой молот и дожидаюсь, пока парни из подъезда вломятся в квартиру. Печати Капканов, стоящие перед порогом и сразу за ним, ожидаемо не остановили одарённых. Но хотя бы покоцали им духовники.

Бросаться в лобовую атаку не собираюсь. Их там трое, фиг знает с какими способностями. Просто швыряю сквозь дым Громовик, наслаждаюсь последовавшим воплем боли, а затем выпрыгиваю через окно и уже в полете активирую защитный артефакт Добрыни.

Ха-ха, слопали, твари⁈ Теперь те трое останутся в квартире, полностью закрытой магическим барьером. Чтоб его сломать, придётся потрудиться. Чтобы найти артефакт и деактивировать его — тоже. Я хорошо спрятал прибор, да и настроил его под себя. Просто так отрубить не получится.

Короче, я заманил врагов в ловушку, и теперь они сгорят в пожаре, устроенном их же товарищем!

Товарищ, кстати, всё ещё на улице. Видя, что я выпрыгнул из окна, атакует россыпью огненных снарядов. Часть из них летят прямо, другие резко меняют траекторию, чтобы зайти с флангов.

Хороший приём, мне нравится. Только всё равно не поможет!

Печати Обороны были подготовлены заранее. Но на три направления их не хватит. Мигом оцениваю, с какой стороны летит меньше всего огня. Оказывается, что в лоб. Поэтому закрываюсь с флангов и отражаю снаряды, а несколько вынужден принять на грудь.

Духовный доспех проседает сразу на две трети. Атака была серьёзной. Подпитываю щит и бросаюсь вперёд. Кастовать Астральные когти нет времени, использую груб!

Направляю маны в мышцы, с разбегу пробиваю ногой в живот мага. Он явно не ожидал, что я кинусь врукопашную. Поэтому до того, как он окружает себя огненным коконом, успеваю провести мощное комбо, зарядив плотные плюхи в лицо и печень противника.

Доспех не пробиваю, но как следует повреждаю. Огненный кокон резко распухает, приходится отскочить. Бросаю мимолетный взгляд на дом — в окнах моей квартиры пожар, мерцает защитный барьер. Ловушка работает. Ошалевшие соседи по подъезду выбегают на улицу, пытаясь понять, какого хрена происходит.

Ярослав Котов происходит, друзья! Вы уж извините.

«Давай помогу!» — восклицает в голове Люсиль. Я и не заметил, когда она вернулась в духовное пространство.

— А давай!

Белая летунья возникает у меня на плече с яркой вспышкой. Прежде, чем приступить к гипнозу, хлопает крыльями, вызывая волну маны, которая срывает очередное заклятие врага. А затем жёстко приказывает:

— Отмени заклинание! Сними духовный доспех!

Огненный маг сопротивляется. Застывает на месте, скрипит зубами, но держится. Какое-то время. А потом всё же подчиняется.

— Он твой, — злорадно произносит Люся.

Подлетаю и одним чётким ударом в челюсть отправляю наёмника к праотцам. Я не сдерживался, и печать Гранита создал такую, что она бы и медведя свалила. Лицо противника сминается, как сжатый в кулаке помидор, и наземь падает уже безжизненное тело.

Тут как раз приходит в себя его товарищ, ледяной маг. Бросаюсь к нему, пробиваю парочку несильных оплеух и командую Люсиль:

— Нужна ещё помощь. Заставь его сделать то, что я скажу.

— Что? — с готовностью спрашивает альбиноска.

— То, что барону Окуневу точно не понравится, — хищно скалюсь я.

Глава 22

— Что за цирк ты там устроил⁈ — рычит Мережковский, когда я вхожу к нему в кабинет.

Улыбка победителя на моём лице, невольно тускнеет.

— Цирк устроил не я. Мне только пришлось отмудохать клоунов.

— Ты не должен действовать так опрометчиво!

Когда губернатор включает свой военный тон, спорить с ним не хочется совершенно. Но я всё равно спорю:

— Понимаю, вы боитесь за мою жизнь. И не потому, что я такой хороший парень, а потому что я вам нужен, чтобы удержать пост.

— И что, тебя это обижает?

— А я похож на обидчивого мальчика? Всё нормально, мы заключили джентльменское соглашение. Вы помогаете мне, я помогаю вам.

— Вот именно! — прерывает Мережковский. — Ты не имеешь права рисковать своей жизнью!

— Так, стоп! — резко лязгаю я. — Моя жизнь принадлежит мне, буду делать с ней что хочу. Зато я не позволю Окуневу снова попытаться меня убить. Какое-то время, хотя бы.

— Что ты имеешь в виду? — чуть помолчав, спрашивает Николай.

— А вам что, ещё не звонили из полиции? — издевательским тоном интересуюсь. — Ну так позвоните сами, узнайте, что к чему. А мне надо в душ.

Губернатор берётся за мобилет, а я выхожу из кабинета и действительно топаю в душ.

«Мы молодцы?» — осторожно интересуется Люсиль.

«Конечно. Если переживаешь из-за того, что Николай Павлович недоволен, то пошёл он в жопу».

«Зря ты так, Ярослав… Он твой единственный настоящий союзник. И если станет врагом, тебе не поздоровится».

«Не станет. Он от меня зависит точно так же, как и я от него».

«Ты так считаешь?» — с сомнением тянет Люся. — «У него гораздо больше возможностей получить то, что он хочет, чем у тебя. Ты зависишь от него полностью, а он от тебя — лишь частично. Подумай об этом».

Пока принимаю горячий душ, думаю. Да, действительно, альбиноска права. Мережковский не последний человек даже в России, а в наших краях, на данный момент, важнее всех. У него наверняка есть другие возможности стать членом графского рода. И он почти наверняка их прорабатывает.

Бастард Котёнкина, который на самом деле даже не я, лишь один из вариантов. Возможно, самый простой и быстрый, раз Николай так за него уцепился. Но почти наверняка не единственный.

Эх, ладно. Нет смысла размышлять об этом. Вместо пустой рефлексии лучше заняться делом. А именно, пойти к губернатору и узнать, как вообще у нас дела и что я могу сделать, чтобы ускорить процесс.

А потом надо будет заняться своими делами. Раз Люсиль действительно права, у меня должен быть путь отступления. На всякий случай, мало ли.

Без стука захожу в кабинет Мережковского. Тот бросает на меня короткий взгляд и продолжает набирать какое-то сообщение на мобилете.

— Поговорили с полицией? — спрашиваю я, падая на мягкий стул.

Николай не отвечает, пока не заканчивает с сообщением. Убирает мобилет в ящик стола, сцепляет руки в замок и смотрит на меня:

— Поговорил. Должен признать, ты молодец. Окунев теперь действительно обезврежен.

Вот-вот. А обезвредил я его очень просто — Люсиль загипнотизировала ледяного мага и заставила признаться в том, что их нанял барон Окунев. Полиция вскоре прибыла, и заворожённый бедняга подполз к ним на коленях, каясь и плача. Стражи закона тут же на месте составили протокол.

Теперь против любителя блинчиков откроют дело. Ведь из-за наёмников случился пожар, пострадало несколько квартир, люди страху натерпелись. Ну и попытка убийства, вообще-то, дело незаконное даже для аристократа. Одно дело убить кого-то на официальной дуэли, а другое — подослать головорезов.

Нет сомнений, что Окунев отвертится. Наёмник, может, и сознался во всём, только по факту доказать его связь с бароном будет проблематично. Там наверняка всё делалось через третьи, а то и через пятые руки. Но один хрен, у Олега появится достаточно проблем, и репутация пострадает. Какое-то время ему будет не до меня, и на новую попытку убийства он вряд ли решится.

А потом, быть может, вовсе остынет и передумает меня убивать.

— Всё равно это было слишком рискованно, Ярослав, — качает головой Мережковский.

— Блин, Николай Павлович! — я в сердцах хлопаю ладонью по подлокотнику. — Хватит уже! Когда вы согласились помочь мне с приютом, неужто не понимали, что барон будет мстить?

— Если честно, не ожидал от него такого. Олег Окунев довольно мягкий человек.

— Ни хрена. Вы его просто плохо знаете. Он только притворяется добрячком, а в глубине души — злобная хладнокровная рыбина.

— Может, ты и прав, учитывая всё случившееся, — кивает губернатор. — Впрочем, ладно. На какое-то время можно про него забыть.

— Что с нашим делом? — я моментально перевожу тему.

— Всё сложно, — кривится Мережковский. — Я постарался действовать как можно тише, но слухи просочились. Граф Ирисов задействовал связи — это, кстати, тот самый Ирисов, который воевал против твоего отца, он ещё жив. И пытается помешать твоему признанию. У него большие связи, не уверен, что мы справимся,— Николай тяжело, с хрипом, вздыхает и достаёт из-под стола бутылку водки. — Будешь?

— Нет.

Мережковский резко выдыхает и хлебает водку прямо из горла.

Ого. А он действительно на нервах. Помнится, при нашей первой встрече говорил, что раньше часто пытался найти утешение на дне бутылки. Как бы не понесло его. Вечно бухой союзник мне не нужен, да и на месте губернатора такого человека не оставят.

— Значит, мы проиграли? — спрашиваю я.

— Ничего подобного! — Николай бахает бутылкой об стол. — Ещё поборемся. Я постараюсь сделать так, чтобы дело не дошло до суда. Слушай дальше…

Николай решает выпить ещё, но на этот раз достаёт рюмку и банку тушёнки. Вскрывает её ножом, по-солдатски. Выпивает водку и этим же ножом цепляет кусок мяса из банки.

Ещё один признак того, что передо мной действительно военный, а не кабинетный протиратель штанов. Может, губернатор даже в своё время воевал где-нибудь. Командовать людьми он точно умеет и обладает авторитетом в гвардии.

У меня в животе начинает урчать. Мережковский слышит жалобный вой моего желудка, без слов достаёт ещё одну банку тушёнки и бросает мне.

— Итак, — говорит он. — Кирилл Котёнкин, твой племянник, тоже начал действовать. Он, в отличие от Ирисовых, не стал мешать нам юридически. Вместо этого он собирает армию.

— Армию?

— Вот именно. Объявил набор гвардейцев, приказал провести учения, закупил боеприпасы и военную технику. По всем признакам готовится к войне. Это, кстати, озаботило Ирисовых. Им уже мерещится, что всё происходящее нацелено против них.

— Собирает армию против сироты? — усмехаюсь я и закидываю в рот кусок тушёнки.

— Скорей, готовится к тому, что мы назовём его узурпатором и попытаемся забрать титул силой.

— А мы попытаемся?

— Только в самом крайнем случае. По идее, такой вопрос проще решить через суд. Если собрать достаточно доказательств, император издаст указ, и Кирилл будет вынужден передать тебе графство. Или же будет объявлен мятежником и казнён.

— Ага, представляю, сколько всё это займёт времени…

— Вот именно, — Николай морщится, махом наливает и выпивает ещё рюмку. — Может, полгода. Может, год или больше. А постоянного губернатора должны назначить не позже конца марта.

— Сейчас у нас что, конец января? — прикидываю я. — Значит, осталось два месяца.

— Да. Это мало. Я попытаюсь договориться с Ирисовыми, чтобы они перестали ставить нам палки в колёса. Уже встречался с их представителем и заверил, что ты не имеешь никаких претензий на имущество или титулы их рода…

— Они думают, что имею?

— Ну конечно! Смерть твоей матери была только формальным поводом для той войны. По факту ты же мог претендовать на оба графства, Ирисовых и Котёнкиных. Ирисовы думали, что это хитрый план твоего отца, и хотели уничтожить за это вас обоих.

— Ну да, ну да… — задумчиво киваю я. — Так и думал, что благородная месть там на последнем месте, а про изнасилование вообще всё выдумали.

— Скорее всего, — соглашается Николай, ковыряясь ножом в банке. — Наоборот, есть информация, что твои родители любили друг друга. Граф Ирисов отказался сделать свою дочь второй женой графа Котёнкина, но они продолжали встречаться тайно, — продолжает губернатор. — Впрочем, для нас это не важно.

— У меня уже голова пухнет от этих дворянских хитросплетений, — честно признаюсь я.

— Как же ты тогда собрался быть графом, Ярослав? — усмехается Мережковский.

— Когда сам погружусь, будет проще. Скажите, что я могу сделать? Чтобы не сидеть, пока работают ваши адвокаты и кто там ещё работает.

— Даже не знаю, честно говоря… — тянет Николай. — Просто не влезай в новые неприятности.

— На всякий случай обещать не буду, — улыбаюсь я. — Но очень постараюсь. Спасибо за угощение!

— Если хочешь, можешь попросить подать нормальный ужин.

— Не, спасибо. Пойду навещу Светочку, а потом смотаюсь по делам.

— Но ведь ночь на дворе, — смотрит в окно Мережковский.

— Скоро рассвет. Самое время для прогулки.

Захожу в ту же спальню, где нас со Светой разместили в прошлый раз. Бужу девушку нежными поцелуями, и полчасика посвящаю ей. После приходится признаться, что арендованная квартира уничтожена вместе с мебелью и всем остальным, что мы успели купить.

Светочка ожидаемо расстраивается и даже плачет. Утешаю её, что у нас обязательно всё будет. Деньги — ерунда, главное, что мы живы и здоровы, и сейчас в безопасности. С некоторым трудом, но удаётся успокоить.

После этого отправляюсь в город на такси. Доезжаю до конюшни, где скучает бедняга Эклер, и вместе с ним отправляемся в вояж по городу. Расковыриваю все свои тайники. Я припрятал по чуть-чуть драгоценностей и макров в спортивном клубе, на конюшне «Урагана», в подворотне возле магазина Китайца. Деньги со счёта, открытого Окуневым, предусмотрительно снял заранее.

Пересчитываю сбережения. Сорок три тысячи с копейками. Надо же. Я думал, меньше осталось. Оказывается, моё финансовое положение даже улучшилось, несмотря на все траты.

Плюс ещё акции пароходной компании, россыпь мелких макров, старая винтовка и боеприпасы для неё, пробитая на боку кираса, которую я так и не удосужился починить, лук со стрелами и комбинезон охотника.

Вот такое у меня богатство. Берлогу бы, где всё это сложить… Но с учётом обстановки опасно где-то оседать. Открывать счёт в банке тоже не буду. Да и есть одно дельце, в которое мне придётся вложить много денег.

Как по заказу, приходит сообщение на мобилет от Китайца:

«Нашёл 6. Приезжай».

Пару мгновений, соображаю, что это значит, а Люсиль оказывается даже быстрее меня. Появляется на плече и вопит в ухо:

— Макр! Он нашёл макр шестого уровня!

— Тише, не ори ты! Да, наверное. Хорошо, что мы рядом. Пойдём. Спрячься только, а то он опять купить тебя захочет…

— Я ему что, игрушка? — возмущается альбиноска. — Люсиль не продаётся!

— Я знаю, красавица. Но этому барыге попробуй объясни.

Уже через пару минут захожу в магазин и сразу по привычке запираю дверь изнутри. Китаец удивляется:

— Ого, ты быстро. Ну и хорошо. Дело ждать не будет.

— Ты нашёл макр шестого уровня?

— Да. Появился на чёрном аукционе в Новосибирске. Только не спрашивай откуда.

— Не буду. Сколько?

— Сто пятьдесят тысяч.

— Чего⁈ — у меня натурально глаза лезут на лоб. — Ты сказал пятьдесят-шестьдесят!

— Ну вот так, — бурчит Китаец, разводя руками. — Это ж был аукцион, а штука очень редкая. Радуйся, что хоть так удалось! Короче, деньги нужны в течение недели. Если не найдёшь, продадут другому.

Усиленно соображаю, где добыть деньги.

— Погоди, Китаец. Что с моим револьвером?

— Ах да! — торгаш хлопает себя по лбу. — Совсем забыл. Продали за тринадцать. Твои шестьдесят процентов, как помнишь, то есть семь тысяч восемьсот. Оставить на макр?

— Да, — киваю. — И вот тебе ещё сорок две двести. Итого пятьдесят, плюс четыре я тебе давал как аванс. Девяносто шесть найду в течение недели.

— Точно найдёшь? — щурится Китаец. — Давай займу полтинничек.

— Чтоб потом с процентами тебе отдавать? Обойдёшься. Всё, жди. Увидимся.

— Как скажешь, Кот. Только до последнего не тяни. Там люди могут и не дождаться, постараются пораньше и подороже толкнуть… Сам знаешь, как дела делаются.

— Не знаю, — твёрдо глядя в хитрые глаза, отвечаю я. — Деньги будут вовремя, даже если в последний день. Если макр уйдёт — спрошу с тебя.

— Ты не угрожай, — хмурится барыга.

— Не угрожаю. Говорю как есть. Увидимся, Китаец.

Выхожу из магазина, прыгаю на Эклера и скачу вперёд.

«Что будем делать?» — мысленно спрашивает Люся. — «Даже я понимаю, что это большие деньги».

«Как что? Будем охотиться, дорогая. Поможешь мне найти монстров пожирнее, а я буду их убивать. Охота каждый день, от зари до зари. Вот наш девиз на ближайшее время, пока не соберём нужную сумму».

«Ох, Ярослав», — в голосе мышки слышатся слёзы. — «Спасибо тебе. Ты на столькое готов ради меня!»

«Ну, мы же друзья. Не парься. Отплатишь как-нибудь», — мысленно говорю я, стараясь не вспоминать соблазнительный человеческий облик Люсиль.

«Пошляк!» — она с лёгкостью читает мои мысли.

У меня в кармане осталось тысяча сто рублей. Неплохая сумма, на неё можно несколько месяцев прожить, если тратить только на еду и другие предметы первой необходимости. Но по мне это не жизнь, а выживание. Поэтому чувствую себя нищим.

Ничего, всё впереди… Никаких сомнений. Я добьюсь богатства точно так же, как всего остального: власти, силы и влияния.

А пока придётся потерпеть.

Невзирая на то, что я моментально лишился почти всех сбережений, всё равно решаю отыскать себе берлогу. Безопасный схрон, где можно спрятать добро.

В итоге подбираю себе овощехранилище — небольшую ячейку в подземном сооружении, где люди хранят свои соленья, картоху и прочие овощи.

А что, отличная тема. Там сухо, за сохранность вещей можно не переживать. Прохладно, но это пофигу. Никто не живёт, лишних глаз нет. Люди только изредка приходят забрать закатки. Если решу здесь сныкаться, хрен кто найдёт.

Мне настолько нравится эта идея, что я даже не снимаю ячейку, сразу покупаю её за пятьсот рублей. Делаю тайники под полом, прячу туда винтовку, кирасу и макры. Это неприкосновенный запас, на самый крайний случай. Потом добавлю сюда ещё денег, макров и оружия.

Обожаю, когда у меня есть запасы. Где-то в глубине души я, походу, белка.

Белки, кстати, рыжие!

Закончив с овощехранилищем, тороплюсь отправиться на охоту. Даю Эклеру шпор, чтобы мчался галопом. На свистки городовых, как обычно, внимания не обращаю.

Не видно, что ли, я спешу!

Залетаю в штаб-квартиру «Урагана». Милославы на месте нет, только Катя. Она игриво улыбается мне, но я игнорирую. Не сегодня.

— Самые богатые угодья, какие только можно. Сила монстров не имеет значения. Быстрее, — чеканю я.

— Что-то случилось? — слегка мрачнеет девушка.

— Нужно очень много денег очень быстро. Есть что-нибудь?

— Да, конечно… В двадцати километрах от города недавно открыли новый портал на второй уровень. Где-то там, может быть, есть проход на третий или даже ниже. Ты разве не слышал? Туда сейчас все стремятся.

— Правда? Я немного не в курсе дел. Есть много других занятий помимо охоты, — подмигиваю.

— Хорошо, — кивает девушка. — Но учти, там действительно очень опасно.

— Записывай. Пора, наконец, поохотиться по-взрослому…

Глава 23

Спускаюсь в арсенал и без разговоров протягиваю Изяславу пятьдесят рублей.

— Спасибо, родной! — тот мигом сгребает деньги и лишь затем спрашивает: — Чем могу помочь?

— Отправлюсь в новые угодья, куда все щемятся. Выдай мне хорошее снаряжение.

— О, туда стоит сходить… Информации пока что мало, но, судя по всему, настоящая золотая жила! — Изюм аж причмокивает. — Не буду портить тебе первое впечатление, ладно? Лучше своими глазами увидеть. Но выдам всё необходимое и даже больше, для друга не жалко!

Как просто сделать кладовщика своим другом. Достаточно дать ему денег.

Барыга не хуже Китайца. Уверен, что лучшее снаряжение он выдаёт только тем, кто не забывает «проявлять дружбу».

Изя выдаёт мне мощный и удобный макровый фонарь, который крепится к поясу. Крепкий рюкзак и жилет со множеством карманов. Новый комбинезон, который снабжён бронепластинами и кармашками для защитных артефактов. Крепкий нож с пилой на обратной стороне клинка — чтобы легче было добывать макры из монстров. И ещё кучу всякой мелочи.

В общем, теперь я экипирован по полной. Прыгаю на Эклера и скачу к порталу. Через час оказываюсь на месте и спускаюсь.

Здешняя Изнанка представляет из себя здоровенную гору. Её вершина теряется в серых облаках, а подножие окружено густым лиственным лесом.

Размеры горы реально потрясают. А все её склоны изрыты тысячами или даже десятками тысяч пещер, в которых наверняка полно монстров.

Портал расположен на краю леса. Здесь лагерь, который ещё только начали обустраивать. Вот прямо на моих глазах строители выкладывают кирпичные стены, возводя какое-то здание.

Вокруг тусуется пара десятков охотников. В основном «Буки», но и несколько ребят из «Азъ». И даже группа быстрого реагирования из «Веди». Они-то что здесь забыли?

Подхожу к ближейшему «азику» и говорю:

— Привет. Расскажешь, что за местечко?

— Здорово, молодой, — откликается бородатый охотник, попивая горячий чай из жестяной кружки. — Местечко любопытное, но суровое, честно говоря…

Ну а чего ещё ждать от подобного места. Радужных пони и халявных макров? С первого взгляда видно, что лёгкой прогулки ждать не следует.

Охотник рассказывает мне, как тут всё обстоит. В лесу обитает множество хищных насекомых и растений, большинство из которых ядовиты. Задерживаться там не стоит, лучше сразу топать к горе и нырять в ближайшую пещеру. Безопасный маршрут от портала уже проработан. Если не ищешь приключений, проще всего пройти по нему.

Гора — сплошной лабиринт, полный самых разных тварей. Но как ни странно, там спокойней, чем в лесу. Главное, не заблудиться в хитросплетении ходов. Судя по всему, чем выше поднимаешься, тем более опасных монстров будешь встречать. Гору уже условно поделили на двенадцать уровней. Чем ниже, тем больше площадь и меньше плотность чудовищ. Чем выше, тем серьёзнее твари и выше шанс их встретить.

И это над поверхностью. А пещеры уходят и вниз, под землю. Сколько там уровней, никто не знает. Но внизу обитают гигантские термиты — рабочие особи размером с овчарку, солдаты величиной с бегемота и больше.

— Рабочих не проблема замочить, — рассказывает охотник. — Но стоит одного кокнуть, тут же на запах солдаты сбегаются. А вот у них хитин как сталь, обычной пулей не возьмёшь. Или крупный калибр, или магия.

— Что по макрам? — спрашиваю я.

— В рабочих пятьдесят на пятьдесят. В солдатах сто процентов. Хорошие кристаллы, крупные. Но не стоят они того, как по мне. Лучше на верхних уровнях охотиться.

— А там что за твари?

— Тоже насекомые всякие, ящерицы, слизни. На первом и втором этажах летучие мыши есть. На четвёртом, говорят, видели каких-то тварей, похожих на людей с собачьей головой. Как же их там…

— Гноллы? — подсказываю я.

— Во, они самые! — щёлкает пальцами бородач. — Полуразумные твари, с оружием бегают. А выше четвёртого этажа пока ещё никто не поднимался.

— Понятно, — киваю. — Ладно, спасибо. Я пошёл.

— Погоди, ты один, что ли? — удивляется «азик».

— Ага.

— С ума сошёл? Смерти ищешь?

— Ни в коем случае. Я макры ищу, — улыбаюсь. — Ну, давай.

Маршрут, проложенный от портала к горе, обозначен воткнутыми в землю палками, на которых приделаны маленькие светящиеся кристаллы. Но это фигня, главное, что дорога патрулируется «Буками» и защищена рядом магических куполов. На равных промежутках расположены артефакты-генераторы, за которыми «Буки» внимательно поглядывают.

Хорошо, однако, всё организовано. Эту Изнанку открыли не так давно, а уже создали все условия для комфортной охоты. Надеюсь, что и под интернатом всё облагородят быстро. Ведь когда «Ураган» оформит портал как свои угодья, исчезнет последний шанс для Маргариты вернуть приют.

«Эх, Маргоша. Не ожидал, что ты такая! Когда я тебя впервые увидел, подумал, милая скромная девушка… А оказалось, что жестокая расчётливая тварь».

Пока иду, зачаровываю стрелы в колчане, накладывая печати Притяжения и несколько стихийных.

Честно говоря, на этой Изнанке мне слегка не по себе. Не потому, что боюсь местных монстров. Дело в том, что большинство тварей здесь — грёбаные насекомые! А насекомых я терпеть не могу, тем более огромных…

Но делать нечего. Я уже добрался до горы и вижу вход в пещеру.

— Действуй, Люсиль, — бормочу под нос. — Нам с тобой нужны большие и дорогие макры. А ещё я рассчитываю на твою помощь, особенно с крупными чудовищами.

— Хоп! А вот и я, — довольная Люся появляется на плече и делает глубокий вдох. — М-м, как хорошо на Изнанке! Сейчас всё будет.

Она применяет своё «радарное» заклинание, и начинаю видеть такое количество точек, что невольно зажмуриваю глаза. Тьма меня пожри, да здесь не то что тысячи, здесь сотни тысяч монстров с макрами! Если не миллионы.

Чувствую, это место надолго станет любимым среди «ураганцев» и свободных охотников. И среди браконьеров тоже.

— Так, Люсиль, — всё ещё не открывая глаза, говорю я. — Перенастрой заклинание. Те макры, что дальше трёхсот метров, не показывай. Оставь яркими самые большие. Мелкие сделай тусклыми, едва заметными, просто чтобы я видел приближение врагов. Сможешь?

— Ну и задачки ты задаёшь, — бормочет на плече альбиноска. — Смогу, только это время займёт.

— Подожду. Я иначе вообще ни хрена не вижу, кроме этих точек.

Пока Люся работает, сажусь в позу лотоса и приступаю к черчению сигила. Маны в воздухе дофига, поэтому к тому моменту, как мышка заканчивает своё дело, я заканчиваю своё.

Завершён четвёртый символ из шести! Пожалуй, после охоты я проведу какое-то время в лагере у портала. Мне понадобится максимум одна ночь, чтобы полностью закончить сигил.

А потом, когда вернусь, надо будет срочно женщину… Может, снова порезвиться втроём с Милой и Катей? В тот раз было действительно горячо.

Топаю вперёд, одной рукой держа лук, а другой поправляя мешающее достоинство. Тысячу серрангов мне в портки…

А⁈ Зачем я это сказал⁈

Прямо по курсу — шестилапая прямоходящая тварь. На двух лапах она стоит, а четыре остальные — это её оружие в виде зазубренных хитиновых лезвий. К оружию, конечно, относятся и длинные жвалы. Щёлк-щёлк, они как бы намекают, что сейчас я могу стать обедом.

— Серранг! Сука, серранг! — ору я.

— Ты что, испугался? — удивляется Люся.

— Нет! — кричу я и выпускаю стрелу.

К счастью, это был маленький серранг, ростом мне по грудь. Маленький и тупой. Он даже не понял, что лук делает бо-бо, и спокойно принял взрывную стрелу в башку.

Жёлтая гемолимфа стекает по стене. Я громко сглатываю и делаю несколько глубоких вдохов и выдохов. Терпеть не могу насекомых. Испытываю отвращение такого уровня, что могу впасть в панику. А паника в моём случае — это неконтролируемое применение самых мощных печатей и уничтожение всего живого в радиусе километра.

Ну, сейчас-то я на такое не способен. Но суть вы поняли.

Вспоминаю, как творится печать Успокоения, и леплю прямо себе на лоб. Поддерживаю такой её уровень, чтобы не сильно нервничать от вида членистоногих чудовищ, но и не особо расслабляться. Дорогу освещаю с помощью фонаря, выданного Изяславом.

В убитом серранге даже макра, кстати, не было. Обидно.

Мы с Люсей попадаем в большую пещеру с высоким потолком. Судя по сигналу, в её глубине скрывается какая-то тварь с очень вкусным кристаллом в башке. Нас атакуют чешуйчатые крысы и большие противные черви, которые маскируются под сталагмиты и норовят атаковать внезапно.

Ни хрена у них не получается, потому что со мной Люсиль! Она мало того, что видит в темноте лучше меня и легко определяет, где камень, а где монстр. Так ещё и оглушает врагов, издавая звук на каких-то нереально высоких частотах. Я его не слышу, а вот черви и крысы застывают, будто парализованные.

Убить их — дело техники. Я даже патроны не трачу, справляюсь ножом.

Макры попадаются не во всех, и не очень крупные. Но всё равно достойные. Как-никак второй уровень, отсюда даже мелкие кристаллы ценнее, потому что в них больше энергии.

А в конце пещеры меня вообще ожидает халява. Тем большим сигналом оказалась неповоротливая жирная червематка. Или это чья-то личинка, я предпочёл не разбираться. Просто прикончил тварь и вытащил из неё макр размером со свою голову.

После этого побил ещё немного мелких тварей и вернулся в лагерь у портала. Только по той причине, что мой рюкзак и все карманы оказались забиты макрами под завязку. Люсиль могла утащить часть кристаллов в духовное пространство, но я запретил. Ведь внутри моей души макр может немедленно активизироваться и обжечь маной мои каналы. Нафиг надо.

В лагере удивляются, что я так быстро вернулся. Бородач до сих пор пьёт чай, будто с места не двигался. Усмехается такой:

— Я ж говорил, одному там нечего делать. Цел хоть?

Только фыркаю и открываю перед охотником рюкзак. У того глаза лезут на лоб, и жестяная кружка валится из рук.

— Чо? Сколько? Как?

— Макры. Много. Вот этими руками. Эй, ребята, — обращаюсь к «Букам». — Я могу оставить добычу под вашу ответственность? А сам опять на охоту пойду.

— Конечно, — кивает командир охраны. — Можем даже передать на Лицо, сразу в «Ураган». Только бумажки заполни.

— Давай, если недолго, — пожимаю плечами я.

Оказывается, что недолго. Пересчитали и взвесили макры, всё записали, я поставил подпись и получил свой экземпляр ведомости. Минимум бюрократии. А комиссия за доставку в штаб-квартиру копеечная, мне проще заплатить, чем самому туда-сюда мотаться.

Позволяю себе чуть-чуть отдохнуть, смыть с лица и рук монстрячью кровь, а потом иду обратно к горе. Настроенье — высший класс! С помощью Люсиль я здесь могу за день заработать столько денег, сколько другим охотникам и не снилось. А за неделю или месяц, даже если давать себе выходные, вообще подниму целое состояние!

Помимо всего прочего, это будет весело!

В таком режиме проходят двое суток. Да, я не вылезаю с Изнанки, почти не сплю, обходясь медитацией, и таскаю туда-сюда макры. Более опытные охотники только и успевают, что охреневать. С некоторыми из них даже подраться пришлось. Решили, что я граблю других добытчиков.

За эти дни я наколотил кристаллов на тридцать две тысячи рублей. С учётом комиссии, которую пришлось заплатить за доставку, мне осталось двадцать девять пятьсот. Эти деньги, конечно, ещё предстоит получить в кассе «Урагана», но в честности Демьяна Мастифина я не сомневаюсь. Деньги будут, когда приду в штаб-квартиру. И класс мне поднимут, может, даже сразу до шестого.

Этот результат не просто охренительный, он ОХРЕНИТЕЛЬНЫЙ. Даже группы опытных «ураганцев» более высокого класса не смогли столько заработать. Но это поэтому, что они блуждали наугад или вовсе сидели в засаде… А я точно знал, куда бежать и реально всё время бежал! За эти два дня я упахался до предела, и теперь мне требуется отдых.

Только решаю совместить приятное с полезным. Раскладываю спальный мешок в лагере у портала, забираюсь в него и приступаю к осознанному сновидению. Сплю что-то около четырнадцати часов, одновременно восполняя силы и делая что?

Правильно! Черчу сигил доспеха.

И да, я его заканчиваю! Теперь моя духовная защита состоит из трёх слоёв. Первый держится постоянно и генерируется сигилом доспеха при подпитке от сигила поглощения маны. Собственную энергию тратить не приходится. Этот слой слабенький, но одну-две пули или заклинание средней силы выдержит. На случай внезапных атак самое то.

Второй слой я буду создавать сам, это обычный духовный доспех. Третий слой опять создаётся сигилом, и он самый крепкий. Если буду полон сил, то выдержит, наверное, даже прямое попадание из пушки.

Прислушиваюсь к себе и понимаю, что не помешал бы ещё отдых. Конечно, я восстановился, но не полностью. Мышцы кое-где побаливают, а каналы маны покрыты микротрещинами. Но пожалуй, ещё один забег могу себе позволить.

На третьем этаже горы я приметил гнездо грёбаных серрангов, которое из принципа хочу зачистить. Вот туда и отправлюсь.

Кстати, гору прозвали «Храм жуков». Потому что она действительно напоминает величественный храм, и в нём полно насекомых. Поэтичное, хоть и мерзкое, по мне, название.

Пробираясь по пещерам, использую печати Тени и Тишины, чтобы поменьше встречаться с монстрами. Ну и Люсиль помогает, показывая, когда кто-то приближается. Мне интересно зачистить конкретную пещеру, а сталкиваться с мелочью не хочу.

Добираюсь до нужного места, залезаю на выступ под самым потолком. Серранги копошатся внизу — их тут порядка тридцати особей, и где-то пятьдесят-шестьдесят яиц. Плюс матка.

Вот эта тварь с гигантским брюхом интересует меня больше всего… Судя по светящейся точке, в её теле скрывается офигенно большой макр. Ну а как иначе, ей много энергии надо на воспроизводство новых гадких тварей.

Создаю две печати Огненного фонтана. Одну на полу возле выхода из пещеры. Другую под потолком. Обе напитываю маной по самое не балуй, так что враги это чувствуют и начинают нервничать. Бегают туда-сюда, стрекочут, щёлкают жвалами, пытаясь найти врага.

Если найдут, будет не весело. Гнездо охраняют самые свирепые серранги-воины. Такие же, как атаковали мой дворец в Эринде благодаря предательству Фредрика…

Блин, кажется, что это было так давно. И теперь уже не вызывает совсем никаких эмоций. Я хочу вернуться и отомстить, но чисто из упрямства, а не потому что прям хочу.

Жизнь в новом мире и теле изменила меня.

Впрочем, ладно. Для размышлений о прошлом и будущем лучше выбрать другое место, чем узенький утёс над гнездом агрессивных насекомых. Которые как раз заняты тем, чтобы отыскать меня и порвать на кусочки.

Призываю свой охренительно мощный духовный доспех, добавляю печать Обороны и окружаю себя Воздушным пузырём. Чтоб не задохнуться, ведь пламя выжжет из пещеры весь кислород. А затем активирую печати Огненного фонтана.

Вот это пекло! Поток огня устремляется сверху вниз, прямо на матку и яйца. Толстуха передвигаться не может, она уже обречена. Другие серранги пытаются спасти хотя бы часть кладки, но их ждёт преграда в виде ещё одного пламенного столба. Да и я без дела не сижу, стреляю из винтовки по тем, кто намерен сбежать.

В итоге в живых не остаётся никого. Я спускаюсь и с чистой совестью вскрываю обгоревшие хитиновые трупы, доставая из них макры.

В матке, как ни странно, камень оказывается маленьким. Но зато необычного бирюзового цвета. Большинство макров оттенков синего или фиолетового, а тут бирюзовый. Редкий, должно быть!

— Конечно, редкий! — появляется на моём плече Люсиль. — Не знаю, сколько он может стоить, но в нём сокрыта очень необычная энергия… Знаешь, на твоём месте я бы не стала передавать его через курьеров.

— Так и сделаю, дорогая. Спасибо за совет.

Прячу макр во внутренний карман, предварительно окружив печатью Астрального покрова. Она неплохо гасит магическое излучение. Не хочу предавать доверие Демьяна, но для начала собираюсь показать необычный макр Китайцу… Как знать, сколько он даст за него.

Поднимаюсь на Лицо и скачу обратно в город. Все остальные макры я зарегистрировал, а про бирюзовый никто не узнал. Еду напрямую к любимому барыге.

Глаза Китайца лезут на лоб, когда он видит добытый из матки серрангов макр.

— Тридцать! — с ходу предлагает он.

Ого, нихрена себе. Значит, правда редкая и ценная штука. Можно поторговаться.

— Издеваешься, что ли? — сразу же убираю кристалл в карман. — Минимум восемьдесят.

— Ладно, Кот, ты палку-то не перегибай… Заберу за сорок.

— Нет.

Китаец мнётся и выдавливает:

— Сорок пять.

— Шестьдесят.

— Ты совесть-то имей! Пятьдесят. Больше не дам.

— Хорошо, — киваю я. — Пятьдесят. И одолжишь мне денег под минимальный процент.

— Договорились, — чуть ли не облизывается торгаш, когда я вручаю ему «бирюзу».

Жаль, что ни копеечки из этих пятидесяти тысяч я не увижу. Всё уйдёт на покупку макра для Люсиль. Впрочем, ради этого я и устроил изнурительную охоту, так что всё в порядке.

Забегаю в «Ураган», получаю свои двадцать девять пятьсот и ещё две с половиной тысячи за добытые из гнезда серрангов макры. Отдаю Китайцу эти двадцать две тысячи рублей. Они, плюс полтинник до этого, плюс полтинник за бирюзовый макр — итого сто тридцать. Двадцатку занимаю у барыги.

Он обещает, что макр шестого уровня прибудет в город через несколько дней. На этом и прощаемся.

Еду обратно в штаб-квартиру охотников. С Мастифиным едва успели увидеться, а он хотел поговорить.

— Вот и я, — постучавшись, захожу в кабинет и падаю на стул.

— Котов, ах ты, сукин сын! — восклицает Демьян, но не со злобой, а с радостью и восхищением. — Как тебе удалось добыть столько макров за такой короткий срок? Колись!

— Я могу вам доверять, командир?

— Обижаешь, — тяжело хмурится Мастифин.

— У меня есть духовный питомец, который показывает местоположение монстров с макрами.

Начальник «Урагана» какое-то время сидит молча, осмысляя услышанное, а потом протягивает мне руку. Левую, конечно, она у него одна.

— Такое подспорье очень полезно. Но я представляю, сколько нужно сил и трудов, чтобы добыть такое количество кристаллов. Даже если знаешь, где и в каких монстрах они находятся.

— Вы правы! — с полной уверенностью соглашаюсь.

— Поэтому держи, заслужил.

Мастифин выкладывает на стол значок подразделения «Азъ» шестого класса. Он сделан из бронзы и значительно крупнее предыдущих.

— Учти, что дальнейшее продвижение просто так невозможно. Одними макрами более высокие классы не получишь.

— А что надо сделать? — цепляя на грудь новый значок, спрашиваю я.

— Инструкцию почитай и узнаешь! Ты хоть раз это делал?

— Нет, — улыбаюсь я.

— Вот и сделай. Нужно не только выполнять все условия контракта по добыче, но и совершать особые действия. Выполнение заданий, спасение товарищей на Изнанке, участие в закрытии прорывов и так далее. Короче говоря, делай всё на пользу «Урагану» и его членам, а вреда не делай! Тогда будешь расти.

— Принято, ваше благородие. Благодарю, — киваю я и встаю. — Инструкцию обязательно почитаю. Наверное.

Я возвращаюсь в поместье губернатора, передаю Эклера конюхам, а сам отправляюсь в горячую ванну. Неожиданно на краю этой самой ванны появляется Люсиль.

— Ну наконец-то, — загадочно произносит она.

— М? — расслабленно мычу я. — Да, скоро придёт твой камешек…

— Да я не про то! Наконец-то могу тебя полечить. Магические каналы надо подлатать, да и тело тоже. Ран-то нет, но ты истощён. Нельзя так себя загонять!

— Так ведь ради тебя, Люся.

— Знаю… Спасибо, — смущается мышка, прижимая крылья к себе. — Ну что, давай лечиться?

— Давай, — пожимаю плечами.

Целительная магия Люсиль окутывает меня, как шелковая простынка. Становится легко и уютно, и я чувствую, как исчезают все, даже малейшие повреждения внутри моего физического и духовного тела.

Правда, это отнимает у Люси много сил, и она сразу исчезает в духовном пространстве. Чуть в ванну перед этим не падает.

Ну я, ещё немного насладившись горячей купелью, отправлюсь в постель к Светочке. Где доказываю, что действительно полностью восстановился и готов ко всякого рода свершениям.

А после двух свершений подряд засыпаю сном праведника.

Просыпаюсь около полудня, что для меня непривычно. Обычно я подскакиваю до рассвета. Выходит, действительно перетрудился за эти дни, даже с магией Люсиль организм потребовал полноценный отдых. Ну и ладно, иногда можно и нужно себе такое позволить.

Светочки в комнате нет, ушла куда-то по своим делам. Не успеваю вылезти из кровати, как в дверь раздаётся стук, а следом в комнату бесцеремонно вваливается губернатор Мережковский.

— Ярослав! — восклицает он с улыбкой. — Мы победили!

Глава 24

— Всё, я уже граф? — спрашиваю, потирая заспанные глаза.

Николай Павлович смеётся и отвечает:

— Ещё нет, но я уверен, скоро будешь! Несмотря на все уловки Ирисовых, я добился твоего признания! С сегодняшнего дня ты официально дворянин и признанный член рода Котёнкиных.

— О как, — сразу подскакиваю я, сон будто рукой снимает. — А мнение нынешнего графа не учитывается?

— Нет, поскольку есть иные доказательства твоего рождения. Детали не важны, Ярослав, главное — всё получилось! Собирайся, едем немедленно!

Едем так едем. Столь важное дело откладывать не стоит.

Надеваю свой самый дорогой и единственный костюм, а под него — бордовую рубашку, подаренную Окуневым. Нет, меня ни капли не смущает, что любитель блинчиков теперь мой враг. Рубашка-то крутая.

Отправляемся в городскую канцелярию, где Николай Павлович, похоже, знает каждый уголок. Неудивительно, ведь он давно работает в правительстве. Поднимаемся в нужный кабинет, где мне выдают документ, официально подтверждающий моё дворянство.

Охренеть! До этого я как-то не верил, а когда увидел своё имя, выбитое золотыми буквами на гербовой бумаге, то ка-ак поверил!

Отныне я дворянин! Аристократ, знать, голубая кровь, высший свет, как ещё сказать?

Рыжий балбес, который вырос в приюте и которого все считали за пустое место, теперь дворянин… Пускай в этом теле теперь другая душа, суть не меняется. Воспоминания о пережитых Ярославом унижениях со мной остались. И теперь я чувствую себя особенно значимым, когда держу в руках дворянский документ.

— Ты рад? — обнимает меня за плечи Мережковский.

— Не то слово. Спасибо, Николай Павлович. Это всё благодаря вам.

— Не буду отрицать, — соглашается губернатор. — Надеюсь, ты помнишь, что тоже должен кое-что сделать.

— А я уже могу?

— Нет, конечно… Принимать в семью людей со стороны может только глава рода. На текущий момент это официально твой племянник, Кирилл Котёнкин. Нам предстоит сначала сместить его.

— Угу, — киваю я. — И как мы это сделаем?

— Попробуем договориться, для начала, — пожимает плечами Николай. — Он уже несколько раз пытался связаться со мной, но я не стал брать трубку. Но вот теперь поговорим… Какие планы, Ярослав?

— Есть парочка дел. Может, на охоту сгоняю.

Выходим из здания и начинаем спускаться по ступенькам к припаркованному у крыльца автомобилю. Погода замечательная, тепло и ясно. Как будто природа тоже радуется вместе с нами.

— На охоту? — удивляется Мережковский. — Ты же теперь дворянин! Зачем тебе добывать макры?

— Что в этом такого? Охотятся же благородные для развлечения. На оленей там, кабанов и так далее. А мне вот нравится монстров бить. Считайте это моим аристократическим заскоком, — улыбаюсь я, а губернатор смеётся.

— Хорошо, хорошо… Только будь осторожен, ладно?

— О, вы не представляете, как я круто усилил духовный доспех…

И в следующий миг мы убеждаемся, что я сделал это не зря.

Как только подходим к машине, та взрывается. Водитель и охранник, сидевшие внутри, моментально погибают. Нас с Николаем раскидывает в разные стороны. Первый слой моего доспеха выдерживает пламя и ударную волну, и я сразу же накидываю остальные слои.

Мережковский лежит на ступеньках без движения. Собираюсь броситься к нему на помощь, как вдруг в голове кричит Люсиль:

«Сзади!»

Резко разворачиваюсь. Как раз для того, чтобы получить потоком молний в грудь. Печать Обороны, понятное дело, не успеваю составить, но доспех выдерживает. Ох, не зря я потратил время и силы на его создание.

Маг, стоящий на ступеньках выше, пытается швырнуть в меня второй молнией. Сбиваю его заклятие Ментальным ударом, начинаю кастовать Астральные когти, но тут в меня летят пули откуда-то с улицы.

Люди вокруг кричат, полицейские приказывают всем ложиться. Пули стучат по моему доспеху, а потом откуда-то, я даже не понимаю откуда, прилетает огненный шар.

Взрыв подбрасывает меня в воздух. Перелетаю через всё крыльцо и падаю в сугроб, который скрывает меня с головой.

Выплёвываю снег. Твою мать. Это кто такие? Кто решил меня замочить — Ирисовы, Окунев или Котёнкин?

Плевать. Скоро узнаю. Когда разберусь со всеми убийцами, а одного оставлю в живых для допроса.

Выпрыгиваю из сугроба и мотаю головой туда-сюда, пытаясь оценить обстановку. Мережковский жив и даже пришёл в сознание. Охрана канцелярии затаскивает его внутрь здания, отстреливаясь на ходу. Несколько врагов, вооружённых винтовками, стреляет по ним в ответ.

Маг воздуха и маг огня явно нацелены прикончить меня. С разных сторон летят заклинания. Печать Прыжка, и я взмываю высоко в воздух, а молния и огненный шар бесполезно бьют в сугроб.

Объединяю ещё одну печать Прыжка с печатью Скорости, и мгновенно оказываюсь рядом с воздушником. Он пытается оттолкнуть меня резким потоком ветра, но ни хрена не получается. Кулаки, заряженные молнией, тоже оказываются бесполезны.

Астральные когти сильнее!

Десятка ударов хватает, чтобы сломать духовник, а следующий удар становится последним. Горло мага превращается в лохмотья и он падает, захлёбываясь кровью.

В следующий миг меня опять настигает огненный шар. Пиромант, зараза, понял, что его товарищ мёртв, и решил не церемониться. Взрыв, и я снова лечу, и через окно влетаю в холл канцелярии.

Люди кричат, видя моё жёсткое приземление. Оцениваю состояние доспеха — половины прочности как не бывало. Ну что ж, это нормально, с учётом того, какой силы заклинания в меня прилетали. Зато сам я цел и невредим.

Вижу Николая. Он ранен, истекает кровью, но в целом, кажется, в порядке.

— Вы как? — спрашиваю, поднимаясь и отряхиваясь от осколков стекла.

— Жив… — хрипит Мережковский.

— Кто это, знаете?

— Нет… Оставь… одного…

— Читаете мои мысли, — киваю я и бросаюсь вперёд.

Группа наёмников с огнестрелом подбирается ближе к зданию. Они, суки, не считаются с жертвами. Вижу нескольких убитых полицейских и охранников канцелярии, пара гражданских тоже валяются без движения. А врагов-то больше, чем мне с ходу показалось. Не меньше дюжины мужчин с винтовками. Плюс пиромант, который прячется за их спинами и готовится встретить меня.

Создаю печать Обороны. Отражаю предсказуемый огненный шар и через пару мгновений оказываюсь рядом с первым вражеским стрелком.

Когти натыкаются на невидимую защиту. Амулет? Сто процентов. Наёмник, поняв, что дело дрянь, отбрасывает винтовку и прокручивает на пальце кольцо. Неожиданная вспышка ослепляет меня. Причём серьёзно так. Судя по боли, глаза прям обожжены. От подобных эффектов духовная броня не спасает…

«Ложись!» — приказывает Люсиль.

Без вопросов подчиняюсь. Чувствую, как над головой летят пули и с гудением проносится очередной шар из пламени. Взрывается он где-то за спиной, вызывая очередную волну криков мирных жителей.

Ну, суки! Это кто такой отмороженный, что устроил бойню в центре города? Наёмники-то явно покруче, чем прошлые, даже у не-магов крутые артефакты и многозарядные винтовки. Да и маги явно выше рангом, хоть их всего двое.

Узнаю, найду, уничтожу!

Чувствую нежное касание целительной магии Люсиль. Моё зрение восстанавливается, и я снова готов убивать. Уворачиваясь от пуль, что не всегда хорошо получается, создаю Теневое копьё. Оно отлично пробивает духовные доспехи, и артефактную защиту тоже пробьёт…

Ношусь от одного наёмника к другому, по очереди протыкая их копьём. Раз, два, четыре, семь… Пиромант пытается достать меня, но всякий раз промахивается. Я наполняю тело скоростью, не считаясь с затратами маны.

Люсиль на ходу подлечивает перенапряжённые каналы и мышцы. При этом тратит личную энергию, отцепившись от сигила-кормушки. Понимает, красавица, что мне сейчас нужны все силы.

Оказываясь возле последнего стрелка, протыкаю ему не грудь или морду, а всего лишь ноги. Обе, для надёжности. Чтоб никуда не убежал.

Швыряю Теневое копьё в пироманта. Тот успевает его отбить, но что толку⁈ Ведь я уже рядом, и на моих пальцах вновь Астральные когти!

Вихрь ударов, и беспощадное добивание, после которого на окровавленный снег падает тело, разделённое на пять неравных частей. Или шесть. Хрен знает.

Убираю когти и спешу к тому наёмнику, которого оставил в живых. А тот, ублюдок, на моих глазах достаёт спрятанный за пазухой портальный свиток и исчезает!

Твою мать! Да как такое может быть… Что за элитные убийцы такие, если у них даже портальные свитки есть? Они же стоят охренеть как дорого, и просто так их не достать.

Вот дерьмо. Единственный «язык», которого я взял, скрылся. Теперь вряд ли узнаем, кто хотел убить нас с Николаем.

Хотя вариантов, конечно, всего три. Возможно, выясним, какой из них верный.

Мережковского увозят в больницу, говорят, ему нужна помощь целителя высокого ранга. Люсиль, к сожалению, потратила все силы в бою и не может ему помочь.

Мне приходится ответить на множество вопросов полиции. Впрочем, большинство моих ответов это «нет» или «не знаю». Потому что я понятия не имею, кто эти люди, кого именно они хотели убить, кто их нанял и так далее.

Рано или поздно меня отпускают. Хочу наведаться в больницу к губернатору, но там мне сообщают, что идут процедуры, а затем Николаю потребуется отдых. Что же, ладно. Поболтаем позже.

Мне звонит плачущая Светочка, которая услышала о происшествии. Убеждаю, что со мной всё в порядке, и мы скоро обязательно увидимся. Даже печенек обещаю привезти, что каким-то образом быстро успокаивает девушку.

Какое-то время просто брожу по городу, пытаясь привести мысли в порядок. Уж очень внезапной была атака, да и жертвы среди гражданских меня расстроили. Всегда неприятно, когда по твоей вине гибнут невинные люди. Хоть вина не моя, но убить-то хотели меня.

В итоге возвращаюсь в поместье. Нам сообщают, что Николай Павлович проведёт ещё несколько дней в больнице. Мол, взрыв повредил какие-то внутренние органы, требуется более тщательное исцеление.

Через два дня мне звонит Китаец и говорит приезжать. Люсиль тщетно скрывает радость, и постоянно что-то попискивает у меня в голове. А когда торгаш выкладывает на прилавок здоровенный, полный целого моря маны кристалл, она не выдерживает и появляется:

— Неужели! — летунья спрыгивает с моего плеча и обнимает макр лапками и крыльями. — Ура-ура-ура!

— Так это она твоя питомица? — Китаец наклоняется к Люсе. — Какая интересная. Почём продашь?

— Отвали! — рявкает Люсиль. — Я не продаюсь, придурок!

— Дерзкая, — щурится барыга. — Как насчёт того, что я прощу тебе долг за неё, Ярослав?

— Отвали, — повторяю за подружкой. — И дай мне ящик какой-нибудь, чтобы эту штуку нести.

Альбиноска говорит, что использовать макр прямо сейчас не получится. Ей нужно в деталях вспомнить ритуал и нужным образом подготовиться. Моя помощь тоже, кстати, понадобится. Но когда мы всё сделаем, то Люся не только восстановит крыло. Она получит новые силы, сможет творить недоступные ранее заклятия и, вполне вероятно, обращаться в сексуальную красавицу…

«Да что ж ты за пошляк такой!» — возмущается мышка.

Наверняка убедившись, что за мной не следят, прячу макр в Тыковке. Так я прозвал своё овощехранилище. Не знаю, почему, ну прикольно же. Тыковка.

Там же, кстати, прячу и свою дворянскую бумагу. На всякий случай сделал в канцелярии копию, которую буду носить с собой, а оригинал решаю заныкать. Важный документ, даже в губернаторском поместье не хочу её оставлять.

На всякий случай меняю замок, ставлю внутри хранилища печать Капкана, а снаружи — печать Запора и парочку защитных. Такое богатство, как макр шестого уровня за сто пятьдесят тыщ, нельзя оставлять просто так!

Ближе к вечеру возвращаюсь в поместье. Оказывается, пока я бегал по своим делам, Мережковский уже вернулся из больницы. Гвардейцы докладывают, что он ждёт меня в кабинете.

Поднимаюсь. Задумчивый Николай сидит не за столом, а в кресле. В руке у него, вместо ожидаемой рюмки водки, чашка с чаем.

— Это ты, Ярослав, — говорит он, поворачивая ко мне бледное лицо. — Всё в порядке?

— Конечно. Помните, я перед самым нападением сказал, что круто усилил духовный доспех? На мне ни царапинки. Только магическую систему перенапряг в бою.

— Хорошо, — кивает Мережковский. — Прошу, садись.

Обычно я терпеть не могу, когда мне велят сесть, но не в этот раз. Вид и тон голоса у губернатора такие, будто он хочет сказать что-то невероятно важное.

— Ты не поверишь, кто навестил меня в больнице, — говорит он.

— Организатор нападения?

— К сожалению или к счастью, нет. Я думаю, что убийц наняли Ирисовы. А ко мне приходил твой племянник, Кирилл Котёнкин.

— Да неужели? — искренне удивляюсь я. — И что он хотел?

— У нас состоялся важный разговор. Жаль, что я не захотел побеседовать с его сиятельством раньше. Тогда бы покушения, наверное, не случилось. Одиннадцать человек погибло, Ярослав, втрое больше ранено. А мы с тобой при этом живы! Даже как-то несправедливо, не находишь?

— Ну, немного есть, — пожимаю плечами я. — Что хотел Кирилл?

— Сам узнаешь, — Николай поднимается и ставит чашку с недопитым чаем на стол. — Поговорите с ним наедине. А я должен отдать кое-какие приказы.

Значит, мой племянник здесь? Любопытно. Что же он хочет предложить?

Почти против воли, повинуясь чутью, прикрываю глаза и лезу в духовное пространство. Отыскиваю Метку, которую поставил в своё время на кулон Степана Карповича. И убеждаюсь, что та совсем рядом.

Ух, племянничек! Ты мало того, что прикончил старикана, которого я мог назвать другом, так ещё и таскаешь трофей, снятый с тела⁈ Ну, сейчас поговорим.

Губернатор выходит, а через другую дверь в кабинете появляется граф Котёнкин. Молодой, крепко сложенный юноша с тёмными волосами и пронзительным взглядом, который почему-то кажется мне знакомым. Хотя я уверен, что раньше никогда Кирилла не видел.

— Здравствуй, Ярослав, — произносит он, лукаво щурясь. — Наконец-то мы встретились.

— Здравствуй… те, ваше сиятельство, — решаю хотя бы поначалу соблюсти приличия. — У меня предложение: давайте сразу к делу.

— Как скажешь, — улыбается юный граф. — Итак…

— Вопрос первый, — перебиваю я, мигом забыв о приличиях. — За что ты убил ведуна?

Котёнкин смеётся, заставляя меня стиснуть подлокотники стула.

— Не переживай, Ярослав. Он получил, что заслуживал. Столько отдал своим исследованиям, и вот результат!

— Ага. Быть убитым из-за дворянских интриг, — цежу я. — Верни мне его кулон.

— Этот? — граф с улыбкой достаёт из кармана артефакт. — Нет, он мой по праву. Давай, как ты и сказал, к делу! — он убирает кулон. — Итак, ты хочешь забрать мой титул.

— Хочу и заберу. Я официально признан членом семьи. Так что привет, племянничек! По закону титул мой.

Котёнкин усмехается.

— Удивительный ты всё-таки человек, Ярослав. И правда никогда не теряешь бодрость духа.

— Что? — хмурюсь я.

— Честно признаться, я немного сглупил, — говорит Кирилл. — Не сразу понял, что вы с губернатором Мережковским хотите провернуть. Меня можно простить, ещё не свыкся с новой ролью графа. Когда осознал вашу цель, то пытался связаться с Николаем Павловичем, но он не брал трубку. Тогда я решился на визит, но было уже немного поздно.

Не понимаю, к чему он клонит. И почему его лицо, а точнее мимика, кажутся мне знакомыми?

— По закону ты и правда можешь претендовать на мой титул. Поэтому теперь, увы, придётся тебя убить, — продолжает граф.

— Ну попробуй, — спокойно отвечаю я, на всякий случай напитывая духовную броню.

— О-о, — протягивает Кирилл и щурится, оглядывая меня. — Ты молодец. Превосходно развил доспех. Структура хорошая, плотная.

Вот теперь меня реально терзает чувство дежа вю. Такие же слова я слышал о своём доспехе какое-то время назад, сказанные с той же интонацией. Только говорил их кто-то другой, а именно…

Твою мать…

— Степан Карпович⁈ — я аж подлетаю, роняя стул.

Кирилл Котёнкин заливисто смеётся и хлопает в ладоши:

— Браво, юноша!

— Какого хрена происходит⁈

— Ты ведь уже почти догадался, — улыбается граф. — Пошевели мозгами ещё немного!

Шевелю. И головоломка складывается сама собой.

Ведун изучал переселение душ. И вцепился в меня, как клещ, чтобы глубже погрузиться в эту тему. Проводил эксперименты, исследовал мою ауру, затем решил узнать о моих родных… Сказал, что якобы нашёл их в Астрахани и отправился узнавать подробности, а затем погиб.

Но всё оказалось не так. Мои настоящие родственники отыскались гораздо ближе, на Алтае. Степан Карпович зачем-то решил меня обмануть. Продал квартиру и оставил коня, явно не рассчитывая вернуться.

Он поехал на Алтай, встретился с Кириллом Котёнкиным и занял его место!

— Твою-то мать, — шепчу я, осознавая, что на самом деле произошло. — Ты убил Кирилла и вселился в его тело. Вот зачем ты изучал переселение душ, ты хотел себе новое вместилище!

— Именно, Ярослав, — улыбается ведун, который сидит передо мной в другом теле. — Благодаря тебе я узнал недостающие тонкости. Изучив тебя, я наконец создал способ переселения. Но мне был нужен человек одной с тобой крови, чтобы всё получилось. Я нашёл такого человека и исполнил задуманное. Кирилл Котёнкин умер, а я занял его место. И затем отравил отца Кирилла, чтобы стать графом.

Он поднимается, сверля меня взглядом.

— Теперь я получил что хотел. Молодое сильное тело, бога-покровителя, родовые способности, титул, богатство и власть! Передо мной теперь открыты все двери! И только ты стоишь у меня на пути… Впрочем, это ненадолго.

С театральным эффектом распахивается дверь в кабинет. Входит губернатор, а с ним десяток человек гвардейцев и несколько магов.

Николай Павлович держит перед собой, как щит, мою Светочку, и прижимает к её виску дуло револьвера. По лицу Светы текут слёзы, и от страха она не может произнести ни звука.

— Всё в порядке, солнышко, — говорю я. — Не бойся, он тебя не тронет.

— Света Зимина, — качает головой Кирилл-Степан, отходя от меня подальше. — Такая красавица. Жаль, что связалась с тобой, Ярослав. Придётся убить вас обоих.

— Что происходит, Николай⁈ — рычу я, не обращая на переселенца-самозванца внимания.

— Прости, Ярослав, — отвечает тот, еле шевеля бледными губами. — Его сиятельство примёт меня в семью. Я получу то, что мне нужно, без лишних проблем. Ты мне больше не нужен, и никакие свидетели тоже.

— Вы как вообще, соображаете, что творите? — рычу я, оглядывая Николая и его соратников. — Да никто из вас меня не остановит. Я убью всех вас и разнесу это поместье до последнего камешка.

— Попробуй, — ухмыляется граф Котёнкин, и я чувствую, как его магическая аура наполняет комнату. — В этом теле я гораздо сильнее, чем в старом…

— Отпустите Свету! — рычу я. — И разойдёмся по-хорошему.

— Прости, Ярослав, — повторяет Мережковский и взводит курок револьвера. — Но ты уже получил дворянство. Мы не можем оставить тебя в живых. И её тоже.

Мгновения растягиваются на вечность. Я стискиваю кулаки и зубы. От магического напряжения дрожат стёкла в окнах.

А затем — раздаётся выстрел.

Наградите автора лайком и донатом: https://author.today/work/317068

Content

Пипец Котёнку! 2

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24