Райли Джеймс

Похитители Историй

Джеймс Райли

Похитители историй

Переведено специально для группы

˜"*°†Мир фэнтези†•°*"˜

http://vk.com/club43447162

Оригинальное название: Story Thieves

Автор: Джеймс Райли / James Riley

Серии: Похитители историй / Story Thieves #1

Переводчик: Карина Романенко, maryiv1205

Редактор: Евгения Волкова (главы 1–2), Лидия Бобылева (с главы 3)

Глава 1

Оуэну хотелось кричать от ужаса, но кошмар продолжался, и в его голове звенел один и тот же вопрос:

— Кто-нибудь может мне ответить, сколько будет три четвёртых умножить на две трети?

Мистер Барбери стоял у доски, скрестив руки на груди, ожидая, когда поднимет руку самый смелый.

Хотя, нет. Настоящий вопрос заключался в следующем: есть ли в мире нечто более скучное, чем дроби?

Мистеру Барбери надоело ждать добровольцев, и он начал сам вызывать «желающих».

— Мэри, сколько будет три четвёртых умножить на две трети?

Может, оказаться запертым в комнате без окон и дверей, с завязанными глазами, вынужденным называть различные виды деревьев? Это определённо было бы скучно, но, вероятно, не так, как дроби.

— Одна вторая, — ответила Мэри, и мистер Барбери кивнул.

Может, чтение инструкции по сборке мебели? На иностранном языке? Хотя… Кто-то мог бы воспользоваться случаем и начать изучать новый язык. Нет, определённо не то.

— Оуэн? — нашёл новую жертву мистер Барбери. — Две трети умножить на одну треть?

— Две девятых, — ответил Оуэн, изображая воодушевление.

— Верно, — ответил мистер Барбери и снова повернулся к доске, позволив Оуэну и дальше предаваться своим мыслям.

Тогда, может… Точно! Он остаётся дома с температурой и жуткой слабостью, а по телевизору идёт единственный канал, где показывают рекламу другой рекламы? О да, это было бы безумно скучно!

— Одна треть, умноженная на одну треть? Габриэль? — продолжал мистер Барбери.

— Одна девятая, — ответил Габриэль с остекленевшими глазами.

Нет, дроби всё равно побеждают. И с огромным отрывом.

Вот бы звонок прозвенел раньше из-за какого-нибудь короткого замыкания! Конечно, раньше такого никогда не случалось, но что мешало Оуэну помечтать?

Уж что-что, а мечтать Оуэн умел, хотя это было и непросто перед лицом тяжких математических примеров.

— А как насчет четырех пятых на одну восьмую? — спросил мистер Барбери. — Бетани, попробуешь решить?

Девочка молчала, и мистер Барбери, наконец, отвернулся от доски и глянул на ученицу.

— Бетани?

Оуэн бросил взгляд через плечо и увидел сгорбившуюся Бетани; ее головы даже не было видно из-за учебника по математике. Она ведь не заснула, правда?

Это было бы чертовски смело. Глупо, но смело.

С другой стороны, происходящее обещало немного расшевелить эти скучные занятия. Оуэн не сумел подавить улыбку. Дроби? Ха!

— Бетани! — повысил голос мистер Барбери.

Бетани дёрнулась, учебник по математике упал на парту, открыв спрятанную за ним другую книгу — «Чарли и шоколадная фабрика».

Ой-ёй…

Мистер Барбери несколько секунд молча смотрел на Бетани, пока на лице девочки смешивались страх и замешательство. Оуэн поморщился, ожидая, что мистер Барбери начнет кричать, но, к счастью, в этот момент прозвенел звонок, отпускавший их на обед.

— Ладно, все свободны, — произнёс мистер Барбери. — Все, кроме тебя, Бетани.

Девочка опустила голову, и ее длинные каштановые волосы упали на лицо.

Оуэн бросил на нее сочувственный взгляд, а затем заметил что-то странное.

Неужели у неё подбородок измазан в шоколаде?

Но тут обзор ему заслонили одноклассники, и он пожал плечами. К чему задерживаться и тоже нарываться на наказание? К тому же, время обеда означало полчаса безо всяких дробей.

Оуэн отстоял очередь в кафетерии — кстати, тоже одна из самых скучных вещей в мире! — и оглядел зал в поисках свободного места. Он направился к столику, где уже сидели несколько его одноклассников, но стоило ему подойти ближе, как они сделали вид, что не замечают Оуэна, поэтому мальчик пошёл дальше, делая вид, что мечтает сидеть в одиночестве.

Вот почему он всегда брал с собой книгу. Сидеть в одиночестве для него было не в новинку.

Оуэн прочёл книгу «Киль Гноменфут и конец света» уже дважды, но на следующей неделе должна была выйти седьмая часть, поэтому стоило освежить память. Книгу было довольно сложно достать в библиотеке, несмотря на то, что там работала его мать. История закончилась тем, что доктор Верити неожиданно напал на Магистра, учителя Киля.

Оуэн лично знал, по меньшей мере, пятерых, кто готов был расплакаться при мысли, что Магистр может умереть. И ещё десятерых, кто называл эту книгу «Пародией на Гарри Поттера». И, тем не менее, эту серию все любили.

Когда Оуэн начал читать последнюю главу, где доктор Верити ворвался в башню Магистра, он краем глаза увидел, как в кафетерий вошла Бетани. Она плюхнулась за стол в другом конце зала, вытащила книгу и настороженно огляделась. Затем опустила голову, что-то откусила и выпрямилась, вновь оглядываясь по сторонам.

Что она делала? Ела под прикрытием книги? Но у неё же не было еды…

Или она..?

Чёрт. Теперь она точно смотрела на него.

Оуэн быстро отвёл взгляд, но было уже поздно.

Она захлопнула книгу, бросила на него неприязненный взгляд и вышла из кафетерия с раздраженным видом.

Оуэн вздохнул и отложил книгу. Она, вероятно, и так чувствовала себя неловко после того, как на нее накричали, и не хотела, чтобы на неё кто-то пялился, а он только обострил ситуацию. Потрясающе.

Чувство вины заставило Оуэна подняться с места и пойти за Бетани, чтобы извиниться. Или перевести всё в шутку. Но к тому времени, когда он добрался до коридора, Бетани там уже не было. Коридор был совершенно пуст, за исключением экземпляра «Чарли и шоколадной фабрики», который Бетани только что читала, и который теперь лежал на полу прямо под шкафчиком.

Вот, значит, как? Мало того, что она только что оставила книгу на полу в коридоре, но, что еще хуже, Оуэн даже на расстоянии мог сказать, что эта книга из библиотеки его матери! Это даже не книга Бетани!

И она измазала обложку шоколадом?!

Это уж слишком. О чём только Бетани думала?! Да, шоколадные разводы очень в духе, так сказать, самой сказки, но это ничего не меняет. Следующий читатель, который возьмёт её в библиотеке, вряд ли захочет читать книгу с остатками пищи на страницах.

Покачав головой, Оуэн поднял книгу и забросил ее в сумку, а затем вернулся в кафетерий к более важным вещам — например, нападению доктора Верити на Магистра.

К сожалению, практически сразу прозвенел звонок — это было жестоко, но вполне ожидаемо. Оуэн вздохнул, выбросил с подноса мусор и вернулся к отупляющему изучению дробей.

В конце концов, день сжалился над ним и закончился, и Оуэн вылетел через главные двери, как из пушки. На улице было так хорошо, что он добрался до библиотеки своей матери гораздо быстрее, чем обычно. Почти каждый вечер, после учёбы Оуэн приходил к матери на работу — отчасти, потому что она заставляла его помогать, а отчасти, потому что ему было весело находиться среди книг.

Он поздоровался с мамой, которая оказалась слишком занята, чтобы отвлечься, и занял свое обычное место за стойкой регистрации, где в течение нескольких часов проверял книги посетителей.

За вечер он обычно испытывал два чувства из трёх возможных: ему было либо интересно (он видел, что читают люди!), либо неловко (он видел, что читают люди!), либо скучно (он видел, что читают люди!). И сегодняшний день ничем не отличался от остальных.

Когда работа, наконец, подошла к концу, Оуэн вздохнул и вытащил домашнюю работу; его мать, независимо от того, насколько была занята, всё равно заметит, что он не занят, и в любом случае заставит сделать уроки. И когда он раскрыл сумку, чтобы вытащить учебник по математике, там лежала книга Бетани «Чарли и шоколадная фабрика».

Ой, он совсем про неё забыл. А ведь собирался вернуть книгу Бетани и высказать ей всё про размазанный по обложке шоколад.

Постойте, а она вообще была на уроках после обеда? Оуэн не помнил, чтобы она вернулась на математику или на другой урок. Может, ей стало плохо после того, как она съела слишком много шоколада и использовала библиотечную книгу в качестве салфетки?

Оуэн пожал плечами. Надо вернуть её в библиотеку. Если книга ещё понадобится, Бетани знает, где её найти.

Он положил книгу в стопку, которую нужно было разложить на полки, и поймал хмурый взгляд матери. Мальчик вздохнул и встал, понимая, к чему все идет.

— Эти все книги из секции с детской литературой, — сказала она. — Я закрываю библиотеку, но мне ещё нужно кое-что доделать в кабинете, поэтому, будь добр, разложи книги и возвращайся к домашнему заданию.

Ну, конечно. Оуэн поднял стопку книг примерно в половину своего роста и медленно понёс в детскую секцию.

Как и всегда, возле книг Рика Риордана царил полнейший хаос, будто рядом взорвалась ядерная бомба. Оуэн вздохнул и начал перебирать книги.

Однако в уборке были и плюсы — иногда он находил очень даже стоящие книги.

Десять минут спустя в секции детской литературы было немного чище, однако рядом с переполненными полками всё ещё лежали стопки не влезших книг. Оуэн печально посмотрел на книги, которые сам принес сюда, и, снова вздохнув, взял «Чарли и шоколадную фабрику». Надо поставить на место хотя бы её.

Однако, когда он дошёл до полки с буквой Д, отыскав Роальда Даля, произошло нечто странное. Его рука… дёрнулась.

Он посмотрел на свою руку, на сжатую в ней книгу и решил, что этот толчок ему померещился.

Книга снова дёрнулась.

— Чёрт! — воскликнул Оуэн и выронил книгу. Она упала на пол с громким стуком и осталась там лежать.

Но недолго. Она подпрыгнула в третий раз.

Что происходит?! Книга распахнулась сама по себе, пролистав несколько страниц невидимыми пальцами.

Оуэн попятился.

Неужели в библиотеке водятся привидения? Оуэн, конечно, был напуган до чёртиков, но одна мысль о призраках наполнила его восторгом.

А затем случилось то, чего Оуэн ожидал меньше всего на свете.

Прямо из центра книги появились пять перепачканных шоколадом пальцев, схватились за край обложки и начали вытаскивать себя наружу.

Глава 2

Бетани медленно вытянула себя из книги измазанными в шоколаде пальцами и вздохнула.

Она слишком долго там сидела и теперь опаздывает. Просто было невероятно приятно сидеть, спрятавшись за шоколадной рекой, наблюдая, как работают Умпа-Лумпы, и не слышать, как на неё кричит мистер Барбери или её мать.

Ее голова вылезла из книги, и внезапно она стала гораздо меньше беспокоиться о том, что опаздывает, и гораздо больше об Оуэне — темноволосом, заурядном мальчишке из ее класса, у которого глаза готовы были вылезти из орбит.

— Бетани?! — еле слышно прохрипел Оуэн.

— Оуэн! — воскликнула она, съежившись, быстро вытащила себя из книги и захлопнула обложку.

— Ты… была в книге? — спросил он, переводя взгляд с девочки на всё ещё измазанную шоколадом книгу.

— Ой, не пори чепухи! — фальшиво захохотала Бетани. — Я всё это время сидела здесь и читала. Ты меня просто не заметил.

Оуэн покачал головой.

— Я держал её в руке, — прошептал он, указывая на книгу на полу. — Она начала дёргаться, а потом из неё появилась ты. Я тебя видел!

— Ты с ума сошёл? — Бетани подняла «Чарли и шоколадную фабрику» и помахала ею перед лицом Оуэна. — Как я могла быть внутри книги? Она же из бумаги! — Девочка прижала книгу к себе и фыркнула. — Похоже, кто-то перечитал фантастики.

Оуэн начал что-то говорить, но затем его взгляд вновь упал на книгу, и мальчик побледнел. Бетани проследила за его взглядом и увидела, что её большой палец уже наполовину втянулся внутрь книги.

М-да, так она делу точно не поможет. Чёрт.

Оуэн пискнул и начал пятиться назад.

Бетани попыталась шикнуть на него, чтобы он не поставил на уши всю библиотеку, и вдруг вспомнила…

Оуэн видел ее в кафетерии, когда она вытаскивала шоколад из книги перед обедом; а иногда ей становилось так невыносимо, что просто необходимо было съесть пару конфет. После того, как её сегодня утром расстроила мать; после того, как мистер Барбери долго и нудно разглагольствовал о дробях, а потом кричал на неё; после того, как её заперли в душном классе, хотя вместо этого она могла читать «Хроники Прайдена» или «Волшебника из Страны Оз», или «Алису» — и после всего этого Оуэн чуть ли не за руку ловит её с шоколадом! Это было последней каплей.

Ей осточертело всё — и школа, и учителя, и мать — всё! Она выскочила из кафетерия, решив провести остаток дня в вымышленном мире; она не могла дождаться, когда, наконец, погрузится в книгу и окажется в безопасности.

Да, её могли наказать за прогул — но разве ей было привыкать? Тем более, что мать до сих пор ни разу не узнала о её отсутствии на уроках, потому что работала до поздней ночи. Если Бетани успеет прийти домой раньше матери, всё будет хорошо.

Только вот она не успевала, да ещё и Оуэн увидел, как она вылезает из книги…

Это слишком далеко зашло.

— Оуэн! — прошипела Бетани, хватая его за рубашку и затаскивая обратно в детскую секцию. — Ты сейчас молча выслушаешь, что я скажу, иначе я заброшу тебя в «Шоколадную фабрику». Ты понял?

Оуэн быстро закивал, но стоило девочке его отпустить, как он рванул к выходу из библиотеки.

Бетани сжала зубы, схватила его за руку и потянула вниз, на страницы книги, лежавшей в ближайшей стопке, даже не взглянув на её название.

Они так быстро оказались внутри другого мира, что практически не заметили самого перехода. И оказались в центре объятого пламенем Лондона, разрушаемого врезавшимися в здания огромными зелёными лучами.

— Ого-го! — воскликнул Оуэн, но замолчал на полуслове, когда смертоносный луч с шипением пронесся в воздухе над его головой.

Бетани втолкнула его в полуразрушенное, полусгоревшее здание и быстро протиснулась следом.

— Это марсиане! — девочка попыталась перекричать рёв, указывая на огромные круглые космические корабли, передвигающиеся по городу на роботизированных лапах-щупальцах и стреляющиеся во всё и вся зелеными лучами. — Мы сейчас в «Войне миров»! Поэтому молчи и не двигайся, иначе тебя тоже поджарят тепловым лучом.

Прямо за стеной что-то оглушительно взорвалось, и Оуэн подпрыгнул на месте, но Бетани вновь вцепилась в его рубашку.

— Если будешь сидеть тихо и не высовываться, то всё будет хорошо. Марсиане всё равно передохнут от каких-то бактерий или вирусов.

— Марсиане? — тихо пискнул Оуэн, но Бетани его не расслышала из-за творящегося вокруг безумия. Мальчик выглянул из-за угла, но тотчас спрятался обратно, когда огромный зелёный луч подбросил в воздух стоявшую у здания машину. — Это марсиане? Настоящие?!

Бетани помолчала, не зная, как ответить.

— Для этой книги они настоящие. Но сомневаюсь, что марсиане действительно разрушили Лондон, иначе это попало бы во все новости.

Оуэн бросил на нее растерянный взгляд и снова высунул голову наружу.

— Но… Где армия? Кто с ними сражается?

Бетани поморщилась.

— Я уже давно её не перечитывала, но, насколько помню, армию разбили почти сразу. Они не могли противостоять марсианам, вооружённые лишь обычным, человеческим оружием… Но мы здесь не для этого!

Она затянула Оуэна обратно за угол и пристально посмотрела ему в глаза.

— Ты не должен никому об этом рассказывать, Оуэн. Ты даже мне не станешь больше об этом рассказывать, потому что с этого дня мы больше никогда не будем разговаривать! И ты станешь держать всё произошедшее в секрете, ясно?!

Оуэн недоверчиво посмотрел на девочку, затем покачал головой и отодвинул её с дороги.

— Разве мы не должны им помочь? — крикнул он, указывая на улицу. — Мы можем рассказать им, что марсиане восприимчивы к человеческим инфекциям, что у них нет иммунитета!

«Похоже, он не совсем понимает, в чём дело».

— Нет, — покачала головой Бетани. — Книга уже написана. Мы не можем изменить написанное. Ты, кажется, не осознаёшь, что происходит.

— Но как она может быть уже написана, если всё происходит прямо сейчас?! — прокричал в ответ Оуэн. — Посмотри!

Она вздохнула, схватила его за руку и выпрыгнула из книги, на этот раз даже не потрудившись выйти медленно; у нее не было времени осторожничать. Они вылетели из «Войны миров», врезавшись в книжный шкаф немного сильнее, чем Бетани ожидала.

Прежде чем Оуэн успел произнести хоть слово, Бетани схватила другую книгу и рывком втащила его прямо на страницы. Он вскрикнул от удивления, но затем затих, когда они приземлились на шахматном поле, и начал озираться.

— Видишь? — сказала Бетани. — Мы внутри книг. Это вымышленный мир, Оуэн. Ты не можешь здесь ничего менять, потому что история уже написана. Если бы мы перескочили на последнюю страницу «Войны миров», то все марсиане были бы уже побеждены. Я просто толком не посмотрела, куда мы прыгаем.

Чего она, если честно, никогда раньше не делала, потому что это было жутко безответственно. Но сегодня был особый случай.

Оуэн, казалось, её совсем не слышал. Он протянул руку и позволил маленькой баобабочке с крыльями приземлиться на его пальцы.

— Где мы сейчас? — прошептал он, и баобабочка заржала.

— В Стране Чудес, — ответила Бетани. — Точнее, в Зазеркалье. Хотя я всегда была уверена, что Зазеркалье — это тоже Страна Чудес…

— В Стране Чудес? С Алисой? — воскликнул Оуэн, и на волосы ему приземлилась бегемошка.

— Вероятно, на этих страницах она направляется в Безымянный лес, — пояснила Бетани. — Я стараюсь избегать главных героев, так как это самый простой способ не испортить историю. Кроме того, тогда мне не нужно вмешиваться в сюжетные вещи, и я могу просто наслаждаться погружением в сказку.

Оуэн повернулся к девочке, окружённый облаком самых невероятных насекомых.

— Пожалуйста, скажи, что это не сон! Хотя, как иначе? Я, наверно, заснул за партой… Но пусть это будет не сон, прошу тебя!

Бетани протянула руку и изо всех сил ущипнула мальчика, частично выплёскивая своё раздражение. Оуэн ойкнул, одёрнул руку и раздражённо посмотрел на Бетани.

— Могла просто сказать «нет»!

Девочка пожала плечами.

— Помнишь, о чём мы договаривались? Больше никогда об этом не говорить.

— Как ты это делаешь? — выдохнул Оуэн. — Как ты попадаешь внутрь книг? Это ведь просто… слова на бумаге!

Бетани вздохнула.

— Ты сейчас тоже «просто слово на бумаге». Если обещаешь вести себя тихо, я покажу, как всё работает. Только на этот раз без криков, договорились?

Он кивнул, и она схватила его за руку и снова выпрыгнула из книги прямо в библиотеку, только на этот раз немного мягче. Затем отпустила его руку, подняла ладонь, чтобы он видел, и медленно просунула ее в «Алису в Зазеркалье». Пальцы, коснувшись страницы, растаяли, а затем вновь приняли форму, превратившись в различные слова, такие как «костяшки», «ноготь» и «большой палец», описывающие ту часть, которой они и были.

Затем эти слова растеклись по странице, как тесто для пирога, впитываясь прямо в книгу. Бетани засунула руку глубже, по самое плечо.

— Я сейчас шевелю пальцами прямо в Стране Чудес, — произнесла она.

Оуэн странно хихикнул, побледнел и мешком осел на пол.

Бетани вздохнула и покачала головой.

— То есть, вторжение инопланетян и летающие бегемошки нам нипочём, а тут ты падаешь в обморок?!

Глава 3

Оуэн очнулся от крика матери, подскочил и начал оглядываться в поисках лазерных лучей, белых кроликов или чего-нибудь подобного.

К сожалению, вокруг была лишь приведённая в порядок секция детской литературы.

Нет. Нет, нет, нет! Неужели ему это всё приснилось?! И он снова в реальном мире? ЧЁРТ!

— Оуэн?! — снова послышался голос матери. — Что ты делаешь там так долго?

— Прости, я просто зачитался! — крикнул он в ответ. Затем схватив свою книгу про Киля Гноменфута, побежал к матери, с каждым шагом впадая во всё большее отчаяние.

Нет! Это должно быть по-настоящему! Если это было реально, то это означало, что в жизни было нечто большее, чем скучные занятия, скучная работа по дому после школы и всё остальное, тоже скучное! Бетани, погружающаяся в книги, являлась полной противоположностью скуки, а значит это просто обязано было быть реальным, если в жизни есть хоть немного справедливости!

* * *

Оуэн провел всю ночь, уставившись в потолок и даже не чувствуя ни капли усталости.

Придёт ли Бетани завтра в школу? Будет ли она всё отрицать? А может он всё это просто выдумал? А если нет, то как Бетани это делала? Чем она занималась в книгах… просто наблюдала или в основном ела вымышленные конфеты? Кого она встречала? Брала ли автографы?

Где-то ближе к утру он, должно быть, заснул, потому что будильник вырвал его из снов о том, как Бетани знакомит его со львом Асланом, а народ Нарнии встречает их ликованием. Оуэн отключил будильник и вскочил с кровати, совершенно бодрый, несмотря на то, что почти не спал.

Мальчик лихорадочно запихнул в себя завтрак, едва не подавившись, и выскочил за порог на двадцать минут раньше обычного, чтобы точно успеть на школьный автобус. А сев в него на самое первое сиденье, всю дорогу дрожал от нетерпения и восторга.

Выскочив из автобуса, он понёсся в класс, стараясь на бегу не переломать себе ноги. Оказавшись там самым первым, мальчик занял своё место и стал ждать.

Все входившие в кабинет одноклассники с недоумением смотрели на него, сидящего за своей партой и улыбающегося во весь рот в предвкушении.

Но Оуэн ничего не мог с собой поделать! Совсем скоро придёт Бетани, и уж тогда он точно получит ответы на все свои вопросы. Это должно оказаться правдой! Ведь в этом гораздо больше пользы, чем в дробях, уроках и домашних заданиях вместе взятых!

В класс вошёл мистер Барберри, а секунду спустя прозвенел звонок. Бетани так и не появилась! Оуэн чуть не ударил ладонью по столу от досады. Где же..?

В этот самый момент в дверь прямо за спиной учителя проскользнула Бетани. Она прокралась вдоль стены и быстро заняла своё место.

Мистер Барберри развернулся к классу, начиная урок. Он даже не заметил, что девочка опоздала.

Оуэн аккуратно оглянулся через плечо, но Бетани неотрывно смотрела на стоящего у доски и рассказывающего о географии мистера Барберри.

Оуэн застонал. И что, теперь ему придётся ждать до обеда? Жизнь скучна и очень-очень жестока!

Три следующих часа растянулись в вечность. Даже ожидание Рождества, каникул и выхода новой книги про Киля Гноменфута с этим не сравнились бы.

Минута тянулась за минутой, а Оуэн был так расстроен, что даже не мог погрузиться в мечты и мысли, как обычно делал. Вместо этого, он постоянно оглядывался на Бетани, которая казалось, уделяла мистеру Барберри больше внимания, чем когда-либо за все предыдущие годы.

Наконец прозвенел звонок на обед, и Оуэн задержался, чтобы все остальные успели выйти.

Бетани тоже ждала, но когда заметила, что Оуэн никуда не собирается, побросала вещи в сумку и выскочила за дверь, полностью игнорируя зовущего её одноклассника.

Мальчик замер, собираясь с духом, затем вышел, следуя за девочкой в кафетерий. Бетани села одна за столик и достала бумажный пакет со своим обедом. Оуэн сел напротив неё, даже не потрудившись взять себе еды.

— Привет! — широко улыбаясь, сказал он девочке.

Бетани преувеличенно громко вздохнула и бросила на мальчика неприязненный взгляд.

— Чего тебе?

— Что читаешь? — поинтересовался Оуэн, рассматривая лежащую рядом с подносом книгу.

Девочка перевернула книгу обложкой вниз.

— Не твоё дело.

— Интересная?

Бетани раздражённо фыркнула.

— Оуэн, чего тебе надо? — её голос понизился до шёпота. — Ты собираешься шантажировать меня? Сдашь библиотечной полиции? Ты хочешь, чтобы я затащила тебя в книгу, украла для тебя машину-времени, или что-то ещё?

Оуэн обескураженно глянул на Бетани.

— Шантажировать? Машина-времени? А где ты её возьмёшь?

Девочка усмехнулась.

— Не поверишь: в книге под названием «Машина времени».

— Ну да, точно, — протянул он. — Нет, я пришёл, потому что, честно говоря, думал, что мне всё привиделось. Но раз ты говоришь, что всё произошедшее — правда… — мальчик снова улыбнулся.

Бетани уставилась на него, открыв рот, затем закатила глаза.

— Сама виновата! Надо было дать тебе заговорить первым.

— Так как это работает? — прошептал Оуэн, оглядываясь по сторонам, чтобы убедиться, что никто на них не смотрит и не подслушивает.

— Как работает «что»? — вздохнула девочка, устав от этого разговора.

— Ну, то, что ты делаешь? Мне всё интересно. Как ты просунула пальцы в Страну чудес? Или как втянула нас в «Войну миров»?

Бетани огляделась по сторонам.

— Может не будем говорить об этом посреди кафетерия? Все уже смотрят на нас.

Оуэн посмотрел в ту сторону, куда она кивнула, но не заметил, чтобы на них кто-то смотрел. А обернувшись, понял, что Бетани собиралась сбежать.

— Хорошая попытка! — ухмыльнулся он, тоже вскакивая из-за стола. — Мы можем пойти в любое другое место, но ты не спрячешься от меня в книгу!

— Ты мне угрожаешь? — холодно процедила девочка.

— Да нет же! — воскликнул Оуэн, растерявшись и перестав улыбаться. — Просто… Ты просто не представляешь, как это удивительно! Я знал, что должно существовать нечто подобное, иначе жизнь была бы скучной, как визит к стоматологу или рагу из овощей. Ну не может всё интересное в жизни ограничиваться ЭТИМ! Все мы в глубине души верим, что есть нечто большее. Так почему бы не живые книги? Живущие в них любимые герои? Тогда любая скука окупилась бы с лихвой!

Несколько секунд Бетани молча смотрела на Оуэна, а затем покачала головой.

— Я идиотка, что вообще с тобой разговариваю. Но если я тебе всё объясню, ты обещаешь, что больше никому не расскажешь?

Оуэн быстро перекрестился, и девочка снова закатила глаза.

— Не пойдёт? — уточнил Оуэн. — Тогда так: торжественно клянусь, что замышляю шалость…

— Не надо мне тут цитировать близнецов Уизли, — перебила его Бетани. — Сегодня вечером встретимся в библиотеке. А до тех пор ты не разговариваешь со мной, не смотришь на меня и вообще забудешь, что я существую. А теперь оставь меня в покое!

Оуэн просиял и пошёл за едой; аппетита не было совсем, но он знал, что вечером в библиотеке ему могут понадобиться силы.

Какую бы историю они сегодня ни посетили, там должны быть драконы. И магия. И космические корабли, и инопланетяне, которые не умирали от обычных человеческих вирусов, и белки-летяги, и вулканы, и, вероятно, супершпионы, и много всего, что он сейчас не мог даже представить.

Всё это время его любимые книги не лгали. Всё, что нужно было сделать, это подождать, выдержав немало скучных уроков по дробям, пережив достаточно домашних заданий и злых мачех, чтобы в конце концов найти что-то… лучшее. Фею-крёстную, кольцо всевластия или дверь в волшебный мир.

И для Оуэна этой дверью оказалась девочка по имени Бетани.

* * *

Остаток дня прошёл как в тумане, в основном потому, что Оуэн даже не пытался сосредоточиться на уроках. Вместо этого он прокручивал в голове свои любимые книги, пытаясь решить, в какую из них им следует нырнуть в первую очередь.

Конечно, в начале списка был «Гарри Поттер». Без сомнений. Даже не сам Хогвартс — ему бы хватило покупки волшебной палочки в магазине Олливандера. Затем — «Перси Джексон и Похититель молний». И «История с кладбищем», и поездка в «Дивный заповедник», и…

Оуэн резко остановился посреди дороги, как громом поражённый.

О чём он только думал? О чём говорили ВСЕ в школе? На следующей неделе должна была выйти седьмая книга о Киле Гноменфуте. А почему?

Потому что ВСЕ хотели узнать, выжил ли Магистр, а если нет, то увидеть, как Киль отомстит доктору Верити.

Но что, если… что, если кто-то спасёт Магистра от доктора Верити? Что, если Бетани перенесёт Оуэна в книгу как раз в тот момент, когда на Магистра нападает доктор Верити, и Оуэн его остановит?

Он станет героем. Героем из книги. Книги, которую читают ВСЕ.

Оуэн, казалось, в этот момент может взлететь на крыльях эйфории. Это было бы грандиозно! Важнее, чем спасение Дамблдора — поскольку Дамблдор всё равно вернулся как призрак или что-то в этом роде. А Магистр был у читателей самым любимым персонажем после Киля. Возможно, это даже может изменить концовку книги!

Да, это то, что нужно! Никаких туристических штучек вроде автографов. Очевидно, Оуэна вытащили из его скучного повседневного мира именно ради этого.

Это судьба. Рок. Предназначение. Он был избран, чтобы спасти Магистра — величайшего волшебника всех времён.

Теперь Оуэну оставалось только уговорить Бетани взять его с собой.

Глава 4

Бетани стояла у раздвижных дверей библиотеки, глядя на Оуэна за стойкой регистрации. На самом деле он ничего не делал, просто смотрел в пространство, как всегда делал на уроках. Грезил наяву.

Когда она в последний раз мечтала? Бетани на самом деле не могла вспомнить. Зачем воображать мир в своей голове, когда можно просто посетить другой мир в книге?

Конечно, для этого приходилось тайком проносить книгу к себе домой, чтобы не заметила мама, которая категорически запрещала прыгать в любую книгу.

Именно поэтому приходилось всё время скрывать это от неё, выжидая удобного момента, чтобы всерьёз начать действовать. Момента, когда она точно не заметит отсутствие дочери.

Бетани вздохнула, прижимаясь лицом к окну библиотеки. Возможно, фантазировать было бы лучше.

Плохая была идея — рассказать Оуэну о… обо всём. Как она это делает, но что ещё хуже, зачем. Но избежать встречи с ним не было никакой возможности, особенно потому, что он работал в библиотеке.

Не имея денег, библиотека оставалась единственным местом, где можно было раздобыть больше книг. А без новых книг она никогда не сможет найти то, что ищет.

Бетани снова вздохнула. Либо она перестанет таскать книги тайком и прекратит поиски, либо ослушается свою мать и будет чувствовать себя ужасно. По крайней мере, чувство ужаса в конце концов пройдёт.

Обязательно пройдёт, ведь так?

Всё это глупость. Она просто расскажет Оуэну достаточно, чтобы удовлетворить его любопытство. А затем подкупит его, чтобы он оставил её в покое.

Она сунула руку в карман, чтобы убедиться, что Вечная конфета, которую она взяла с фабрики Вилли Вонки, всё ещё там. Конфета, которая никогда не теряет свой вкус и не становится меньше, независимо от того, как долго ты её жуёшь? Это казалось хорошим компромиссом для того, чтобы держать рот на замке.

На мгновение она увидела, как Оуэн улыбнулся кому-то, проверяя их книги, и ей стало не по себе. Не так уж много людей выстраивалось в очередь, чтобы стать её другом, по крайней мере, с тех пор, как много лет назад она праздновала свой день рождения.

После вечеринки мама не выпускала её из дома без присмотра. Она даже забирала Бетани из школы следующие несколько лет.

И вот появился Оуэн, тот, с кем было бы интересно поговорить или даже отправиться исследовать книги. Но вместо этого она собиралась подкупить его, чтобы он держался от неё подальше. Отлично.

Ох! Почему она не могла просто вернуться в книгу прямо сейчас, избегая всего этого?

Глубоко вздохнув, Бетани шагнула через раздвижные стеклянные двери, взглянула на Оуэна и кивнула в сторону столов в глубине зала, за которые никто никогда не садился.

Мальчик улыбнулся ей, затем подмигнул слишком явно, что почти заставило её развернуться и уйти. И неважно, что он там знал. Но девочка продолжила идти к столикам, где бросила свою сумку на стул и села ждать.

Не прошло и минуты, как Оуэн скользнул на сиденье напротив неё.

— Моя мама наблюдает за столом. Я сказал ей, что мы встречаемся, чтобы обсудить кое-какую домашнюю работу, — он ухмыльнулся. — Отзыв о книге. Понимаешь, потому что…

— Я понимаю, — перебила его Бетани. — Что такого? Просто ты обманываешь свою маму? Ничего особенного?

Чувство вины скрутило её живот, но она решила, что Оуэн заслужил такое обращение.

Оуэн откинулся на спинку стула и густо покраснел.

— Нет, я ей обычно не вру, но я ведь пообещал никому ничего не рассказывать, поэтому…

— Ладно, неважно, — сказала Бетани, махнув рукой, и пытаясь отвлечься от того, что он солгал ради неё. Ведь тогда выходило, что и она виновата в этом обмане. — Слушай. Я тебе кое-что принесла, — она сунула руку в карман и вытащила жевательную конфету.

Глаза Оуэна расширились, и он почти благоговейно взял конфету в руки.

— Это… это сделал сам Вонки? — прошептал он.

Вау.

— Ага. И теперь это всё твоё. Ты просто должен согласиться оставить меня в покое и никогда никому не рассказывать о том, что видел прошлым вечером.

Его глаза расширились ещё больше. Он поднял конфету, чтобы рассмотреть её повнимательнее. Затем вздохнул и протянул сладость девочке.

— Оставь её себе, — сказал он, качая головой. — Есть слишком много книг, которые я предпочёл бы посетить!

Бетани прищурила глаза и подтолкнула конфету обратно к нему.

— Я не предлагала выбор. Либо ты получаешь конфету и оставляешь меня в покое, либо не получаешь конфету и оставляешь меня в покое.

Оуэн взял конфету, но отложил её в сторону.

— Мы обсудим это через минуту. В первую очередь я хочу знать, как ты всё это делаешь.

Бетани огляделась, чтобы убедиться, что никто их не подслушивает.

— Мой… Мой отец. Он, хм, вымышленный. Ну, то есть, из книги.

Она с трудом сглотнула, зная, что сейчас произойдёт.

Оуэн бросил на девочку озадаченный взгляд.

— Прости, он… Кто?!

— Мой отец — вымышленный персонаж, — сказала Бетани, чувствуя нарастающий гнев. Она понимала, что это было не совсем справедливо. Ведь это не то же самое, что сказать Оуэну, что её отец был из Швеции или что-то в этом роде. Это было не то, с чем большинство людей сталкивалось ежедневно. Поэтому, возможно, следует простить ему такую реакцию.

Зачем вообще нужно было говорить об этом Оуэну? Какое это имело отношение к нему?

— Что?! — повторил Оуэн, всё ещё сбитый с толку.

— Моя мама читала книги о моём отце. Каким-то образом мой отец нашёл выход из этих книг. Они полюбили друг друга, — прошипела Бетани. Её гнев рос с каждым сказанным словом. — Ты знаешь, я действительно не хотела бы говорить об этом…

— Но как вымышленный персонаж смог… выбраться из книги? — спросил Оуэн.

— Понятия не имею! — ответила Бетани, злясь на себя за то, что позволила Оуэну так сильно её задеть. — Я могла бы спросить его об этом, если бы он был поблизости. Но его нет, ясно? Мы с этим закончили?

— А куда он делся? Вернулся обратно в книгу?

— Куда он делся?! — вскрикнула Бетани. — На вечеринке по случаю моего четвёртого дня рождения мама сказала всем, что мне нельзя дарить книги в качестве подарка. Родители всех моих друзей подумали, что это странно, но послушались. Все, кроме одного. Пока моя мама была в другой комнате, я открыла подарок и нашла экземпляр «Сказок для детей». И поскольку я не знала, что делаю, я втянула себя, всех остальных детей и своего отца прямо в книгу.

Она сделала паузу, с трудом сглотнув.

— Каким-то образом я вытащила себя и других детей обратно, — сказала Бетани тихим голосом. — Они все подумали, что это какой-то крутой магический трюк для вечеринки. Но мой отец… Я не знаю, что случилось, но он остался там. Вот только сейчас его нет в той книге. Больше нет. И я не знаю, где он.

— А он не мог выбраться и из этой книги тоже? — спросил Оуэн. — Так же, как он сделал это в первый раз?

Зачем она так много рассказывала Оуэну?

— Мог? Я не знаю. Может быть, он пытался и покинул ту книгу в поисках другого выхода. Может… может быть, он не смог выйти, потому что был ранен в той истории. Или, может быть, он просто подумал, зачем возвращаться в реальный мир, когда вымышленный мир намного лучше?

Девочка отвернулась, потёрла ладонью глаза, затем вздохнула.

— Я ищу его везде, где только могу, — сказала она, уставившись в стол. — После того, как мой папа пропал, мама больше не позволяла мне погружаться в книги. В течение многих лет я читала книги только под её присмотром, даже школьные учебники. И что я в них могла делать? Как только она начала доверять мне, я первым делом отправилась в библиотеку и взяла ту книгу со сказками. Я излазила её вдоль и поперёк, но отца там не было. Нигде! Я продолжаю искать. Каждый вечер приношу домой всё новые книги, прячу их от мамы. Но сколько ещё других книг! Как вообще можно просмотреть их все?!

Оуэн поднял руки, и она поняла, что он пытается её успокоить.

Девочка посмотрела через его плечо. Несколько человек оглянулись на выкрикивающую что-то сумасшедшую девчонку в углу. Её глаза расширились, и она стиснула зубы, сдерживаясь, чтобы не ударить что-нибудь.

— Не знаю, зачем я вообще всё это рассказываю, — прошипела она. — Ты просто какой-то придурок, который не оставляет меня в покое. Итак, ты берёшь конфету или нет?

Оуэн снова посмотрел на конфету так, словно она была сделана из чистого золота. Затем он подтолкнул её обратно к девочке.

— Нет. Но если ты действительно не хочешь больше никогда обо мне слышать, тогда у меня есть для тебя другое предложение.

Так вот для чего всё это было. Она должна была догадаться.

— Значит, тебе всё-таки нужна машина времени.

Мальчик покачал головой.

— Мне ничего не нужно из книг. Я просто хочу, чтобы ты взяла меня в одну из них. Пять минут, вошли и вышли. Это всё о чём я прошу.

Бетани вздохнула. Конечно, чего ещё он мог хотеть. Познакомиться с Перси Джексоном, или Роном Уизли, или этим подобием Гарри Поттера — Килем Гигантские — ноги. А если она не сделает то, о чём он просит, ему достаточно рассказать её матери, и на этом всё закончится. Вот и всё, что нужно, чтобы завести друга.

— И в какую книгу ты хочешь?

Он вытащил книгу из своего рюкзака. «Киль Гноменфут и Конец Света». Всё-таки Киль Гигантские-ноги.

— Ну что ж, ты хочешь его автограф? — спросила Бетани, стараясь говорить, как можно равнодушнее. — Будешь восторгаться им, словно он знаменитость? Это будет превосходно, Оуэн! Он понятия не имеет, что кто-то вообще знает, кто он такой. Но давай, иди и скажи ему, как сильно ты любишь его гномьи ножки и что «Конец Света» — величайшее название, которое ты когда-либо слышал. Ты понимаешь, насколько глупа эта идея? Ты изменишь всю историю! Ты хоть представляешь, что произойдёт, если ты это сделаешь?

Глаза Оуэна загорелись, как огни на рождественской ёлке.

— Нет…

— Я тоже! — прошептала она. — Может быть, это вообще невозможно. Я не знаю, потому что я слишком умна, чтобы даже пробовать это сделать. Последнее, что мне нужно, это чтобы моё имя появилось в книге, как будто я персонаж, где каждый может это увидеть. Ты думаешь, никто не заметит, если вдруг во «Франкенштейне» появится Бетани Сандерсон, которой раньше там никогда не было? А что, если я изменю сюжет книги? Особенно такой популярной, как «Киль Без-пальцев»? Люди заметят это в считанные секунды! Мне снятся кошмары о том, что такое может случиться!

Оуэн начал что-то говорить, но потом замолчал и открыл книгу.

— Я не хочу встречаться с Килем, — сказал он наконец. — Его даже нет в этой главе. Я просто… У его учителя, Магистра, есть книга заклинаний, и…

— Магия? — Бетани почти закричала, но быстро успокоилась, когда все снова повернулись, чтобы посмотреть на них. — Ты что, издеваешься надо мной? Ты хочешь научиться магии? Ты слышал, что я только что сказала о ночных кошмарах? Это было бы в десять раз хуже!

— Там есть заклинание, — сказал ей Оуэн. — Киль пользовался им раньше. Оно помогает находить нужные вещи, — он помолчал, как будто что-то обдумывая. — Я не знал о твоём отце раньше. Но теперь, когда узнал, подумал, что в этой книге есть заклинание, которое поможет тебе найти его. Ты выучишь заклинание и произнесёшь его здесь или там, в зависимости от того как оно работает. И найдёшь отца, — мальчик пожал плечами. — Я просто подумал, что это могло бы тебе помочь. И если после этого ты захочешь, чтобы я забыл всё это, что я когда-либо видел тебя, это твоё дело.

Бетани уставилась на него, открыв рот. Он хотел помочь ей?

— Нет. Нет, это слишком рискованно. Прости, это было… очень мило с твоей стороны. Но, нет.

Девочка встала и повернулась, чтобы уйти. Но затем остановилась и подтолкнув к нему конфету, пошла к выходу из библиотеки.

Выйдя через раздвижные двери, она остановилась и обернулась. Оуэн держал конфету и печально смотрел на неё, словно это было всё, что осталось от его Рождества после появления Гринча.

Тьфу. ЧЁРТ! Он ведь очень старался быть милым. Конечно, ему хотелось заглянуть в книгу просто ради развлечения, но, кроме того, он подумал и о ней.

И вот как она обошлась с ним?

Но она не могла поступить иначе! Хоть это и может навлечь на неё неприятности. Не могла!

Бетани прислонилась спиной к стене библиотеки. Сегодня она даже не заглянула в новую книгу, чтобы найти своего отца. Но теперь пути назад не было, не сейчас, когда Оуэн всё ещё был там. Здорово. Неужели теперь ей придётся всё время избегать библиотеки?

По крайней мере, у неё дома всё ещё было несколько книг. Конечно, она уже искала в них своего папу. Но иногда было просто необходимо побыть Маленьким Принцем, сидящим в одиночестве на своей планете, пока сам он находился в это время на Земле, беседуя с пилотом.

Бетани бросила на Оуэна последний взгляд через двери библиотеки, затем постаралась выбросить из головы всё, что случилось этим вечером и отправилась домой.

Десять минут спустя, поворачивая ключ в своей входной двери, девочка услышала звук телевизора и поняла, что её мама дома.

Звучало так, будто шли новости, но не о чём-то важном, просто что-то о том, как какой-то первый выпуск комикса был продан за сотни тысяч долларов, поскольку никто больше не мог найти никаких других выпусков серии. Чрезвычайно важная новость!

Но то, что её мама вернулась домой так рано, означало, что что-то случилось. Что-то не так! Например, может быть, Оуэн рассказал что-то, чего не должен был говорить?

— Мам? — произнесла Бетани севшим от переживания голосом.

Девочка услышала, как её мама громко шмыгнула носом, и звук телевизора исчез.

— Бетани? — сказала она, снова шмыгнув носом. — Всё в порядке? Почему ты так задержалась?

— Просто, э-э, осталась после школы, чтобы сделать кое-какую домашнюю работу с одним моим одноклассником, — ответила Бетани. — Но почему ты дома?

Мама появилась в коридоре с улыбкой на лице, несмотря на покрасневшие глаза.

— О, я просто немного приболела. Скоро всё пройдёт.

Облегчение нахлынуло на Бетани, и она обняла свою маму.

— Хочешь, я сварю тебе суп или что-нибудь ещё?

— Ох, это просто смешно. Я в порядке, — проговорила её мама, снова шмыгнув носом. — Видишь? Это просто простуда.

Девочка кивнула. Это была вовсе не простуда. Её мама становилась такой только тогда, когда что-то напоминало ей об отце Бетани.

Это мог быть цвет волос дочери, такой же медный оттенок, как и у её отца (по крайней мере, именно такой цвет был у папы в воспоминаниях самой Бетани). Иногда это было просто слово или случайное воспоминание.

Девочка никогда точно не знала, что выводило её маму из себя. Но это всегда заканчивалось тем, что её мать садилась перед камином, даже в середине лета, и смотрела в старое ручное зеркальце, которое было подарком её отца.

Потом мама ложилась спать, а зеркальце исчезало до следующего раза.

— Ты голодна, Бет? — поинтересовалась мама.

— Нет, я перекусила в школе. Со мной всё в порядке, — ответила Бетани. — Иди присядь. У тебя всё ещё больной вид. Я приготовлю тебе что-нибудь.

Мама грустно улыбнулась ей, затем кивнула.

— Знаешь, ты такая милая. Я так горжусь тобой, тем человеком, которым ты становишься. Ты ведь это знаешь?

Бетани улыбнулась в ответ, но в мыслях ей хотелось застонать. Что бы сказала её мама, если бы узнала, что Бетани читает каждый божий вечер? Нарушает единственное правило, о котором её мать когда-либо переживала? И, скорее всего, сейчас тоже была бы в книге, чтобы не видеть, как плачет её мама?

Через час мама разожгла камин и села перед ним с ручным зеркальцем на коленях, глядя на языки пламени. Бетани поцеловала её в лоб, затем тихо поднялась наверх в свою комнату и закрыла за собой дверь.

Она вытащила экземпляр «Доброй ночи, Луна» из-под кровати и провела пальцами по обложке.

Много-много лет назад её отец прогуливался с ней по главам книги, рассказывая историю наизусть. Это было её первое воспоминание о нём и самое любимое.

Всё это время она гадала, куда подевался её отец, и теперь у неё был способ найти его.

Но что, если он не вернулся, потому… потому что просто не захотел?

Она спрятала книгу обратно под кровать и вытащила «Маленького принца» из другого места. Затем погрузилась в книгу, чтобы провести остаток ночи наедине со звёздами.

Глава 5

Оуэн уставился на Бетани через весь кафетерий, чувствуя опустошение. Честно говоря, это был не совсем обман.

В книге заклинаний магистра на самом деле было заклинание, способное помочь ей найти отца. И после того, как Оуэн узнал, что отец Бетани пропал, он действительно захотел помочь.

Хотя ему казалось неправильным использовать это как предлог, чтобы его взяли в книгу.

Даже если всё, что он хотел сделать, это совершить удивительный, героический, спасающий жизнь, потрясающий акт доброты. Даже если очевидно, что именно это было целью его жизни — спасти Магистра.

Может быть, ему следовало просто сказать ей правду? Он знал, что Бетани никогда бы не позволила ему менять сюжет истории. Это, явно, пугало её больше всего на свете, возможно, за исключением изучения магии.

Но тогда он не чувствовал бы себя таким виноватым. И, кроме того, что ему было терять, раз она всё равно отказалась взять его с собой?

Оуэн взглянул на Бетани, на её длинные рыжевато-каштановые волосы, и задумался, кем же на самом деле мог быть её отец.

Может это кто-то знаменитый, вроде Шерлока Холмса? Или Джеймса Бонда? Он ведь тоже являлся персонажем книг, не так ли? Или, может, кто-то вроде Гэндальфа? Хотя волшебник всё-таки слишком старый, чтобы быть чьим-то отцом.

Скорее дедушкой, но вряд ли отцом.

Или, возможно, это был какой-нибудь персонаж из тех романтических книг, которые люди постоянно читают, но прячут обложки от Оуэна под столом, словно им неловко.

Вполне вероятно, учитывая, что мать девочки влюбилась в её отца, читая о нём. Кто, вообще, так делает? Кто влюбляется в книжного персонажа?

Кем бы ни был отец Бетани, возможно, Оуэн всё ещё мог помочь. Не погружаясь вместе с ней в книги, а просто читая и присматриваясь. Это то, что он должен был сделать. Сказать ей правду, что он действительно хотел отправиться в книгу «Киль Гноменфут и Конец света», чтобы спасти Магистра. Затем сказать, как ему жаль, и предложить помочь ей найти отца, чтобы загладить свою вину.

Мальчик встал, чтобы сделать именно это, но заметил, что Бетани исчезла из кафетерия. Но она кое-что оставила на своём столе. Книгу, которую читала.

Оуэн подошёл к столику, и, убедившись, что за ним никто не наблюдает, схватил книгу.

«Киль Гноменфут: Волшебник- вор». Первая книга серии.

А между страниц, как закладка, была воткнута записка:

Я в деле.

— Бетани

Что? Она в деле? Глаза Оуэна распахнулись, и он начал дрожать. Тогда он быстро сел, чтобы никто не заметил, как он дрожит, но не смог сдержать улыбки.

Казалось, что улыбка была шире его лица, но ему было всё равно.

ОНИ СПАСУТ МАГИСТРА!

Каждый в этом кафетерии, каждый в кафетериях по всему миру прочитает книгу и увидит имя Оуэна, узнает, как он спасает учителя магии Киля.

Будут ли они устраивать для него вечеринки? Робко подходить и просить автограф? Организуют ли национальный праздник в честь его дня рождения? И почта не будет доставляться, потому что слишком много почтовых работников будут отмечать всё, что связано с Оуэном Коннерсом?

А может произойдёт что-то ещё белее удивительное, например, они с Килем станут лучшими друзьями. И Киль попросит его о помощи, после того как он разберётся с доктором Верити?

— Помочь с чем? — спросил бы Оуэн.

— С чем-нибудь сногсшибательным, — сказал бы Киль, подмигивая.

Киль всегда подмигивал. Это было так мило. Особенно со своими лучшими друзьями.

Маленькая, ничтожная частичка Оуэна решила быть занудой и напомнила остальной его части, что Бетани ничего этого не знала и будет крайне недовольна, когда узнает. Эта же частичка подсказывала, что он всё же должен извиниться и сказать ей правду.

И остальная часть Оуэна понимала, что маленькая частичка была права. Он должен. Должен.

С другой стороны, разве нужно извиняться, за то, что не хочешь позволить умереть такому великому человеку, как Магистр? Конечно нет.

Оуэн скомкал записку Бетани, выбросил её в мусорное ведро и вышел из кафетерия. Ему необходимо придумать план. План, как расправиться с безумным учёным, спасти мастера-волшебника и стать героем для всего мира.

Глава 6

Бетани поняла, что спальня Оуэна была местом, куда книги отправлялись умирать. Каждая полка в комнате была заставлена книгами без обложек или с расщеплёнными корешками. Время от времени попадались просто наборы страниц, скреплённых резинками.

Девочка указала на книги, приподняв бровь, и Оуэн покраснел.

— Э-э, мама приносит их домой, — сказал он, усаживаясь на пол с книгой «Киль Гноменфут и Конец Света». — Как только библиотечная книга становится слишком потрёпанной, чтобы её можно было взять, она отдаёт книгу мне.

— Значит, ты живёшь на книжном кладбище, — произнесла Бетани, садясь напротив него.

Глаза Оуэна расширились:

— Ооооо, из этого получилась бы забавная история! Ты когда-нибудь бывала на кладбище в книге? Вроде Кладбища домашних животных или что-то в этом роде?

— Никаких книг ужасов! — быстро сказала Бетани. — Это правило номер один! Ужастик — хороший способ покончить с собой. И, говоря о правилах, давай-ка пройдёмся по ним, пока мы ещё можем отказаться от всего этого.

— Давай, валяй! — сказал Оуэн чересчур громко.

Бетани шикнула на него, несмотря на то, что дома никого не было. Мать Оуэна всё ещё была в библиотеке, так что их точно не застанут за чем-то, чего им делать не следовало. Тем не менее, Бетани казалось, что её собственная мать в любой момент может ворваться в комнату и закричать «АГА!», так что чем тише они будут вести себя, тем лучше она будет себя чувствовать.

— Всего правил пять, — прошептала она, бросив на Оуэна раздражённый взгляд. — Правило номер один: НЕ ШУМЕТЬ. Ни здесь, ни в книге. Главное — тишина.

— Понял, — беззвучно шевеля губами произнёс Оуэн.

Девочка закатила глаза:

— Правило номер два: НИКАКИХ РАЗГОВОРОВ С ПЕРСОНАЖАМИ. Несмотря ни на что. Если поговоришь с главным героем, ты можешь появиться в книге, а это последнее, чего мы хотим. Даже если это не изменит историю, каждый, кто когда-либо читал книгу, увидит наши имена. А этого не должно случиться.

Оуэн кивнул, но его глаза загорелись таким азартом, что значительно встревожило Бетани. Поэтому она быстро продолжила:

— Это подводит нас к правилу номер три: МЫ НЕ МЕНЯЕМ СЮЖЕТ ИСТОРИИ. Ни за что, никак. Если мы к чему-то прикасаемся, то возвращаем всё в точности как было. Это, пожалуй, самое важное правило. За исключением того, что все правила являются самыми важными. Ты понимаешь?

— Конечно. Но ты ведь ела шоколад и брала жевательные конфеты. Это не меняло историю?

— Никто никогда не заметит, что в «шоколадной реке» пропало немного шоколада. Или, что я взяла из автомата конфеты, пока Умпа-Лумпы обучали детей, — сказала Бетани, чувствуя себя немного виноватой. Ей действительно не следовало делать ни того, ни другого. Но тот день был действительно плохой. — В любом случае, это мои правила для тебя. Если хочешь пойти со мной, будешь им следовать. Понял?

— Понял, — сказал Оуэн, снова кивая.

Девочка бросила на него подозрительный взгляд, затем взяла книгу.

— Ладно. Значит мы готовы?

— А как насчёт последних двух правил?

Бетани поморщилась:

— На самом деле у меня было только три правила. Итак, последние два такие: ВСЕГДА СЛУШАЙ МЕНЯ и НЕ ДЕЛАЙ ГЛУПОСТЕЙ. Пойдёт?

— Я сделаю всё, что в моих силах, следуя последнему, — сказал он и рассмеялся.

Бетани уставилась на него без тени улыбки, и он перестал смеяться.

— Итак, здесь есть глава, в которой Киля и его учителя нет поблизости? — спросила его Бетани.

Оуэн протянул руку и открыл книгу «Киль Гноменфут и Конец Света» на отмеченной странице.

— Вот здесь книга заклинаний просто валяется без дела. Киль находится за краем Вселенной, где он обнаружил Шестой ключ, но он ещё не вернулся к существованию. Магистр отвлекается, произнося заклинание, чтобы найти Седьмой ключ. Это идеальное время, чтобы проникнуть внутрь и выучить заклинание нахождения вещей. Никто даже не заметит.

Бетани взглянула на страницу.

«Было нелегко копаться в прошлом, особенно в поисках вещей, намеренно забытых. Магистр тщательно сплёл тысячу одиннадцать заклинаний в замысловатый узор, вплетая одно в другое. Некоторые показывали его жизнь, или его детей, или внуков, или школу, которой он когда-то руководил, или даже старых врагов.

Другие заклинания восходили ещё дальше, к самому началу. Седьмой Ключ никто не видел с тех пор, как Источник был заперт в Хранилище Сдерживания. Чтобы найти ключ, было необходимо определить местонахождение тех, кто присутствовал при этом. А это были двое: первый президент Квантериума Фавора Бунзен и личность, утерянная в истории: самый первый волшебник.

Заклинания с силой давили на завесу времени, пытаясь раздвинуть её. Но что-то мешало, удерживало их. Что-то с самого начала.

Волшебник стукнул кулаком по столу. Времени совсем не оставалось! У доктора Верити была бесконечная армия из множества параллельных измерений, готовая атаковать Магистерию. А граждан арестовывали и сажали в тюрьму даже за владение книгами заклинаний, не говоря уже об использовании ныне запрещённой магии. И если слухи, которые слышал Киль, подтвердятся, вся планета может оказаться в ещё большей опасности, чем они думали.

И всё, что мог сделать Магистр — это отчаянно искать Седьмой и последний ключ и делать всё, что в его силах, чтобы помочь мальчику, которому никогда не суждено было стать…

Внезапно девятьсот десятое заклинание открыло сверкающий портал, показав президента Бунзен, только гораздо более пожилую, записывающую свои воспоминания в какой-то компьютер.

Магистр ахнул. Это была первая подсказка к местонахождению Седьмого Ключа, самого важного. Спрятанного для того, чтобы никто и никогда не смог открыть Хранилище Сдерживания, скрытое под Квантериумом, и высвободить величайшую силу, известную всему человечеству: Источник Магии.

Киль должен узнать!

Над холмами Магистерии, через Запретное пространство, отделяющее Квантериум от волшебной планеты в города Науки отправилось новое заклинание в поисках Киля. Заклинание вышло за пределы атмосферы Квантериума, в пустоту космоса, затем даже за её пределы, в истинное ничто, к краю самого космоса, к кораблю Чарма, Научному Методу, а затем нырнуло в то, что лежало за пределами всего, в разум Киля.

— Надеюсь, я не помешал, — сказал Магистр с помощью магии, прямо в мыслях Киля. — Но я нашёл подсказку к местонахождению Седьмого ключа. Ты должен найти исходный компьютер на Квантериуме.

— Исходный что? — также мысленно спросил Киль. — Извините, у меня небольшие проблемы с мышлением, поскольку я нахожусь за гранью существования. Я даже не совсем уверен, что существую сам прямо сейчас.

Магистр улыбнулся про себя.

— Ты мыслишь, а значит, ты существуешь, — произнёс он. — Делай, что угодно, но найди самый первый компьютер, когда-либо созданный. Слушай внимательно, так как эта информация имеет первостепенное значение!»

Оуэн протянул руку и выхватил книгу из рук Бетани прежде, чем она успела перевернуть страницу.

— Видишь? — сказал он. — Это идеальное время, чтобы проникнуть внутрь. Магистр ничего не заметит, потому что творит всевозможные заклинания и разговаривает с Килем. Войдём и выйдем — пять минут. Готова?

— Готова, — ответила Бетани, внутренне ужаснувшись. Это была невероятно плохая затея.

Но, может… может быть, всё пройдёт лучше, чем она ожидает. Возможно, будет даже забавно немного поколдовать, и они посмеются и хорошо проведут время, и, может быть — скорее всего, нет, но, возможно, — она обнаружит, что Оуэну действительно можно доверять. Возможно, он даже станет её другом. Это было бы здорово, да? Чтобы было с кем погружаться в книги? Чтобы можно было поговорить о разных вещах? Может он даже поможет ей найти отца?

Она улыбнулась со странным оптимизмом. Может же это быть первый раз в её жизни, когда всё пройдёт действительно хорошо?

Глава 7

Бетани взяла у Оуэна книгу, открытую на отмеченной странице. Затем просунула внутрь одну руку и протянула ему другую.

Оуэн взял её за руку, а затем, как только её голова исчезла внутри, схватил бейсбольную биту, которую он оставил на полу своей спальни. Он не собирался встретиться лицом к лицу с доктором Верити без какого-либо оружия. Этот человек уже раз пять побеждал Киля Гноменфута, и на его стороне были все силы науки. Именно поэтому Оуэну нужна была бита. Металлическая бита. Идеальное оружие.

Теперь вооружённый, Оуэн глубоко вздохнул и последовал за Бетани внутрь. В этот раз они углублялись в книгу медленнее, и он почувствовал, как его пальцы, потом рука, превращаются в слова, а затем эти слова растекаются по странице, как тесто для пирога. Однако, когда его голова прошла сквозь книгу, это было больше похоже на прохождение сквозь мыльный пузырь. Вот он в своей спальне, затем покалывание, и вот он уже стоит в перевёрнутой башне Магистра.

Кабинет Магистра был точно таким, как мог бы представить Оуэн в своём воображении, если комнаты вообще можно вообразить. У каждой стены стояли книжные шкафы, заполненные книгами, почти все из которых содержали заклинания, рецепты зелий или миллион других вещей, за прочтение которых Оуэн готов был отдать почти что угодно. В разных местах над маленькими горелками пузырились зелья, а тёмные тени щёлкали зубами и грызли металлические прутья своих клеток. Крылатый кот Киля, Альфонс, сидел на столе и умывался, совершенно не обращая на них внимания. А сам Магистр стоял, уставившись в никуда, мысленно общаясь с помощью магии со своим учеником за пределами вселенной.

Оуэн знал, что прямо над ними, там, где перевёрнутая башня соприкасалась с нижней стороной утёса, тысячи магических ловушек поджидали любого незваного гостя. Но также знал, что в этот самый момент доктор Верити без особого труда прокладывал себе путь через них. Оставалось всего несколько минут до появления безумного учёного, а это означало, что Оуэн должен приготовиться. А значит нужно было чем-то занять Бетани.

— Книга заклинаний, — прошептал Оуэн, кивая в центр комнаты, где на пьедестале лежала раскрытая чудовищно огромная книга. — В книгах «Киль Гноменфут» ты изучаешь заклинание, читая его, но без книги заклинаний использовать заклинание можно только один раз. После этого придётся выучить его снова. Так что не произноси заклинание поиска необдуманно. У тебя будет только один шанс.

— В ней есть оглавление или что-то в этом роде? — прошептала Бетани, ее глаза округлились от размера книги. — Как я, по-твоему, найду нужное заклинание?

Оуэн пожал плечами:

— В книгах, книга заклинаний всегда открывалась на нужном заклинании, которое больше всего было нужно Килю. Может, просто попробуешь хорошенько сосредоточиться?

Бетани кивнула и медленно приблизилась к книге, стараясь не шуметь. Конечно, магистр не мог услышать её, так как он был полностью сосредоточен на своей магии. Именно это был единственный способ, с помощью которого доктор Верити мог застать его врасплох.

Но теперь нет! Оуэн затрепетал от того, насколько потрясающим это было.

— Я буду наблюдать, — сказал он девочке. Затем отступил в тень рядом с дверью, чтобы иметь возможность видеть любого, кто войдёт, а также Бетани и Магистра. Мальчик вытащил биту из-за спины и держал её наготове. Жаль, что он не мог применить какую-нибудь магию к доктору Верити, но тот ожидал бы этого. А вот бейсбольную биту вряд ли.

Бетани протянула руку к книге заклинаний, но прежде чем она успела прикоснуться к ней, книга ожила, зашелестела страницами, заставив девочку ахнуть и удивлённо отступить. Книга резко замерла, и Бетани взглянула на страницу. Тут же тёплое сияние распространилось от книги к рукам девочки, и она отскочила назад.

— Что это было? — прошептала она Оуэну, не отрывая глаз от книги заклинаний.

— Так это работает, — прошептал в ответ Оуэн. — Оно обучает тебя заклинанию. Вот что это было за свечение. Это было заклинание поиска?

Бетани покачала головой.

— Заклинание «Амнезия», — прочитала она. — Для стирания памяти. — Сияние снова начало охватывать её, и девочка быстро отступила назад.

— Почему книга выдала тебе это заклинание? — спросил Оуэн, начиная беспокоиться. Бетани нужно было закончить до прихода доктора Верити, иначе тот увидит её. Последнее, что им было нужно, — это книга заклинаний, которая не справлялась со своей задачей.

Бетани взглянула на него, и он быстро спрятал биту за спину.

— Э-э, кто ж знает? — сказала она почти виновато. — Но я не помню слов заклинания, так что, наверное, я не успела их выучить. Это не имеет значения. Давай попробую ещё раз найти заклинание поиска.

Бетани приложила руки ко лбу и уставилась на книгу, очевидно, пытаясь заставить её показать нужное девочке заклинание. Книга подчинилась, перевернув страницы к новому заклинанию ближе к началу. Бетани взглянула на него, затем показала Оуэну поднятый большой палец.

Видимо, она нашла нужное, потому что на этот раз, когда книга начала светиться, Бетани положила ладони на страницу и позволила свету медленно распространиться по её рукам и телу.

— Это как горячий шоколад в холодный день, — сказала девочка с лёгкой улыбкой на лице. Свет быстро померк, и она снова повернулась к Оуэну. — Это было почти… приятно!

— Отлично, — сказал ей Оуэн, нервно поглядывая на дверь, откуда, он мог поклясться, доносились приближающиеся взрывы. — Ты уверена, что запомнила заклинание? Как я уже сказал, все они одноразовые, если у тебя нет книги заклинаний. Так что давай убедимся, прежде чем идти.

Бетани закрыла глаза.

— Думаю, да. Я могу вспомнить нужные слова. Они все здесь, в моей голове, — она открыла глаза и протянула руку к Оуэну. — Идём, пора выбираться отсюда. Это оказалось намного проще, чем я думала!

Оуэн прикусил губу, затем покачал головой.

— Подожди. Просто дай мне ещё минутку, хорошо? Это ведь мой единственный шанс побывать здесь.

Бетани выглядела так, словно хотела возразить, но вместо этого кивнула.

— Только не задерживайся слишком долго, — сказала она и спряталась за столом Магистра, ожидая Оуэна.

Замечательно, потому что доктор Верити должен был войти в дверь в любой момент…

Дверь в кабинет с грохотом распахнулась, сильно отбросив Оуэна к стене.

— Эй? — крикнул доктор Верити, сияя светом своего силового поля и держа большой зелёный лучевой пистолет в руке. — Себастьян? Я позвонил в колокольчик наверху, но ты, похоже, не услышал, поэтому мне пришлось разрушить большую часть твоей башни.

В другом конце комнаты, вне поля зрения доктора Верити, у Бетани от ужаса расширились глаза. Она отчаянно замахала Оуэну, чтобы тот оставался на месте. Она не понимала, что происходит. Не знала, что Магистр почувствовал присутствие доктора Верити. И хотя Киль убеждал Магистра спасаться, но его учитель отказался прервать своё заклинание, чтобы информация о Седьмом ключе не была потеряна.

— Если ты занят, я могу зайти попозже, — сказал доктор Верити и выстрелил из своего зелёного пистолета прямо в гигантскую книгу заклинаний, которая сначала вспыхнула, а затем взорвалась. Мужчина шагнул вперёд, целясь пистолетом прямо в спину Магистра. — Или мы можем разобраться со всем прямо сейчас, раз и навсегда, мой старый друг.

Силовое поле доктора Верити защищало его от магии, огня, лазеров и миллиона других вещей. Единственное, от чего оно не могло его спасти, так это от твёрдых предметов, особенно металлических. По какой-то причине энергия силового поля пропускала металл, что не казалось большой проблемой, когда все враги использовали лучевое оружие или магию.

Конечно, у доктора всегда была и другая защита, но в данный момент, после того, как он прошёл через все ловушки башни, всё, что у него осталось — это его силовое поле. И Оуэн знал это, поскольку в книге этот факт был довольно чётко описан.

Оуэн поднял свою металлическую биту и принял бейсбольную стойку. Прямо как в Малой Лиге.

У Бетани отвисла челюсть, она снова и снова трясла головой.

Оуэн только улыбнулся.

— Прощай, Себастьян, — сказал доктор Верити, и его пистолет начал заряжаться для стрельбы.

— Эй, доктор Верити, — позвал Оуэн, замахиваясь на доктора битой.

Бита ударила безумного учёного с глухим металлическим стуком. Злой доктор успел обернуться, прежде чем рухнуть на пол, сильно ударившись головой. Силовое поле со шипением отключилось, оставив только старика в лабораторном халате, лежащего на полу кабинета Магистра.

На мгновение воцарилась тишина, поскольку Бетани была слишком потрясена, чтобы даже пошевелиться. Однако быстро придя в себя, она встала.

— Что ты сделал? — спросила она слабым голосом. — Оуэн… Что ты только что сделал?

— Я спас Магистра, — сказал он ей, поднимая биту в воздух, как меч. — Бетани… Я только что спас Магистра! Ты понимаешь, что это значит?

Оуэн торжествующе закричал, затем поднял взгляд к потолку и обратился к своей аудитории:

— Эй, все, кто читает книгу! Не волнуйтесь, Магистр не умрёт сейчас! Я спас его! С ним всё будет в порядке! Не благодарите!

Глава 8

Бетани уставилась на Оуэна, открыв рот. Как он мог это сделать? Он изменил историю! Он ИЗМЕНИЛ ИСТОРИЮ! За все годы, что она посещала книги, она ни разу не вмешивалась в сюжет, ни разу! Она избегала главных героев, независимо от того, как сильно хотела их увидеть, просто чтобы не было даже шанса на то, что это произойдёт.

Наверняка, Оуэн пришёл специально для того, чтобы спасти Магистра. Он обманул её. Он ОБМАНУЛ её! Неужели он выдумал всю эту чушь о заклинании поиска, чтобы одурачить её и заставить взять его в книгу?

— Я знаю, что ты собираешься сказать, — проговорил Оуэн, отступая от неё. Расстроенное выражение лица девочки не предвещало ему ничего хорошего.

— О, я думаю, ты не имеешь ни малейшего представления о том, что я хочу сказать, — подозрительно тихим голосом проговорила она.

Как это могло случиться? Увидят ли их читатели то, как Оуэн только что крикнул им? Изменит ли это сюжет следующей книги, которая ещё не вышла?

Оуэн поднял обе руки в знак примирения.

— Мне жаль, правда жаль, но это нужно было сделать! Он собирался убить Магистра! Как я мог позволить этому случиться? Кроме того, на данный момент, не думаю, что кто-то заметил, что ты здесь. Так что твой секрет всё ещё должен быть в безопасности…

— И кто же вы двое будете? — строго, но в то же время насмешливо спросил старческий голос. Оуэн вздрогнул, а Бетани обернулась, надеясь, что кто бы это ни был, он намеревается запустить в Оуэна огненными шарами или чем-то в этом роде.

Мужчина в мантии до пят и с бородой, лежащей поверх неё, шагнул к ним. Его глаза мерцали, а шляпа подёргивалась, словно живая.

— Посетители! — сказал магистр с широкой улыбкой. — И, я надеюсь, без намерения убить меня? Это мой любимый вид посетителей. Что же привело вас в мою башню?

— Не. Говори. Ничего, — прошептала Бетани, пытаясь отступить в тень. — Мы уходим. Сейчас же.

Она схватила Оуэна за руку, но он отдёрнул её и шагнул вперёд.

— Я пришел спасти Вас, Ваше Магистерство, — проговорил Оуэн. — Это всё я. Мой план и ничей другой. Я услышал о том, что доктор Верити хочет убить Вас, поэтому решил, что должен помешать ему.

Мальчик пожал плечами:

— Ничего особенного. Думаю, так поступил бы каждый, если бы узнал об этом. И был бы достаточно храбрым. Таким, каким я в значительной степени и был.

— Спас меня? — переспросил Магистр и бросил на него заинтересованный взгляд. — Тогда прими мою вечную благодарность. Но ты будишь моё любопытство,

— он принюхался. — От тебя не пахнет так, как будто ты из Магистерии. Или Квантериума, если уж на то пошло. Ты пахнешь… чем-то далёким.

Несмотря на его дружелюбие, от тона Магистра у Бетани по спине пробежал холодок. Она снова схватила Оуэна за руку, но тот снова оттолкнул её. Девочке захотелось ударить его.

— Далёкий — хорошее слово, — сказал Оуэн магу. — Там, откуда я родом, мы все Ваши большие поклонники. И Киля тоже.

— У меня есть поклонники? — спросил Магистр, и его глаза заблестели. — Какая любопытная вещь. И как вы узнали обо мне? Не припомню, чтобы во время своих путешествий посещал страну с такими людьми, как вы. Может быть, Киль посещал? — маг жестом пригласил их сесть. — Он должен вот-вот вернуться, можете его подождать.

Доктор Верити застонал, и взгляд Магистра упал на него.

— Ах, мой любезный доктор, — сказал маг. — Этот мальчик, кажется, оказал мне большую услугу. Он не только спас меня, но и оставил тебя уязвимым перед моим нежным милосердием.

Магистр взмахнул рукой, и тело безумного учёного взмыло в воздух. Змееподобные цепи скользнули из скрытых частей кабинета и обвились вокруг доктора так, что свободной осталась только его голова.

Доктор Верити закричал от ярости, безрезультатно вертя головой по сторонам.

— Ты не мог заметить, как я приближаюсь! — крикнул он. — Это невозможно! Я всё спланировал! Ты должен был умереть сегодня ночью!

Магистр посмотрел ему прямо в глаза:

— О, а я и не заметил, доктор. Я не предвидел, что ты придёшь или, что я умру. На самом деле, я до сих пор не понял, как эти дети узнали про нападение.

Магистр щёлкнул пальцами на правой руке, и словно невидимые руки выдернули Бетани на свет.

— Мальчик заговорил, а ты нет, моя дорогая, — сказал магистр, поворачиваясь к ней лицом. — Что ты можешь мне рассказать обо всём этом?

Бетани хранила абсолютное молчание, её лицо стало ярко-красным. Всё сказанное ею сейчас, увидит каждый, кто прочитает книгу, отныне и навсегда. Это был её худший кошмар! Хуже, чем сон, в котором она забыла надеть одежду в школу или тот, в котором её отцом оказался мистер Барберри.

— Я… — начала она говорить, но замерла с открытым ртом.

Магистр мягко улыбнулся:

— Не бойся. Я не причиню тебе вреда, — он снова громко втянул носом воздух. — От тебя тоже пахнет чем-то далёким, хотя и не так сильно, как от твоего друга. Словно часть тебя из Магистерии, а другая — нет, — маг изогнул бровь. — Ты тоже излучаешь силу, моя дорогая. Но, что это может быть? Магия или наука?

Невидимые руки сжали Бетани ещё крепче, и что-то электрическое и холодное пронзило её позвоночник, вызвав озноб.

— Извините, нет времени на объяснения, — быстро сказала Бетани, стряхивая странное чувство, и отчаянно протягивая руку к Оуэну.

Однако Оуэн покачал головой с взволнованным выражением на лице:

— Ты что, шутишь? — прошептал он. — Мы не можем уйти сейчас. Киль возвращается. Мы должны встретиться с ним!

— Ты заплатишь за это, Себастьян! — с ненавистью прошипел доктор Верити. — Моя бесчисленная армия нападёт на Магистерию, со мной или без меня! И неважно, где ты запрёшь меня! Я найду выход и уничтожу всех, кто оскверняет реальность этой гадкой магией. Тебя, этого твоего мальчишку, и всю эту забытую наукой планету Магистерию…

Магистр вздохнул:

— Мне не доставляет удовольствия делать это, Верити. Но ты не оставляешь мне выбора. Ты слишком опасен, — Магистр взмахнул рукой, и на пьедестал вернулась уничтоженная книга заклинаний. Она зашелестела страницами быстрее, чем Бетани могла различить, и, наконец, остановилась на странице с заклинанием под названием «Изгнание из любой реальности».

Глаза доктора Верити расширились.

— Ты этого не сделаешь! Лучше убей меня!

— Чтобы твоя смерть спровоцировала появление новых твоих клонов, как это происходило на протяжении веков? — спросил Магистр, всё также нежно улыбаясь. — Я так не думаю. В изгнании ты никогда не состаришься, не будешь испытывать ни голода, ни жажды. Твоё время остановится, и ты обнаружишь, что у тебя гораздо больше свободы, чем у тех, с кем ты собирался воевать. Получишь возможность подумать о выборе, который привёл тебя сюда, — маг потрепал доктора Верити по щеке. — В конце концов, у всех разумных существ есть право быть свободными, не так ли?

— Мне кажется, Оптимус Прайм сказал это, — прошептал Оуэн Бетани. В ответ девочка сильно ткнула его локтем в живот.

Магистр начал произносить заклинание. Доктор Верити попытался закричать, но не издал ни звука, поскольку медленно исчезал. Цепи, которые удерживали его, с оглушительным грохотом упали на пол.

— Эм… я думал, это должно было случиться в седьмой книге, — прошептал Оуэн девочке. — Она выходит через неделю. У Киля в ней должна была состояться большая финальная битва с доктором Верити. Как же это теперь произойдёт?

Бетани бросила на него взгляд, полный неприкрытой ненависти, но Оуэн даже не заметил этого. Зато Магистр выглядел просто отлично.

— Вы говорите, книга? — спросил старый маг. — С Килем и доктором Верити? И что же это за книга?

Всё это зашло слишком далеко. Заклинание, которое удерживало девочку, исчезло, когда Магистр изгонял доктора Верити. Почувствовав это, Бетани прыгнула прямо на Оуэна, широко раскинув руки. Мальчик от неожиданности отскочил назад, но она обхватила его за талию и вышвырнула их обоих прямо из книги.

Они вылетели со страниц книги на ковёр в спальне Оуэна, приземлившись достаточно сильно, чтобы вышибить из лёгких мальчика весь воздух. Бетани быстро села, схватила Оуэна за рубашку и начала трясти его туда-сюда.

— ЧТО ТЫ НАДЕЛАЛ? — закричала она.

— Уф! — пропыхтел Оуэн, ещё не способный произнести ни слова.

— ТЫ ТОЛЬКО ЧТО СКАЗАЛ ПЕРСОНАЖУ, ЧТО ОН В КНИГЕ! — Бетани никак не могла успокоиться, так она была зла. — Ты хоть представляешь, что это значит?

— Нет? — прохрипел Оуэн.

— Я ТОЖЕ! — крикнула девочка. — И это меня пугает!

Она вскочила и схватив книгу, начала лихорадочно перелистывать её к последней странице.

«Прощай, Себастьян, — сказал доктор Верити, и его пистолет начал заряжаться, чтобы выстрелить.»

…Читайте продолжение в книге «Киль Гноменфут и Источник Магии».

Бетани шумно выдохнула. Их там не было! Книга закончилась слишком рано!

— Что там написано? — спросил её Оуэн, выглядя взволнованным.

— Здесь написано, что тебе крупно повезло! — крикнула она, а затем швырнула в него книгой. Мальчик вздрогнул, и книга упала на пол, раскрывшись. Бетани дёрнула его за руку и наклонилась к лицу так близко, что могла чувствовать его дыхание. — Ты никогда больше не заговоришь со мной, понял? И если ты когда-нибудь расскажешь кому-то обо мне, я найду самую сложную и унылую книгу по математике, какую только смогу найти, и заброшу тебя в самую её скучную часть!

Оуэн вздрогнул и медленно кивнул.

— Я… прости, — начал он говорить, но Бетани так посмотрела на него, что он тотчас замолчал.

— Мы не разговариваем, помнишь? НИКОГДА БОЛЬШЕ!

Выкрикнув это, Бетани хлопнула дверью его спальни и затопала вниз по лестнице, направляясь домой. Она была так зла, что даже не смогла открыть его входную дверь. В отчаянии она ударила по двери с такой силой, что ей обожгло руку, и она застонала от боли.

Друг вышел бы посмотреть, всё ли с ней в порядке. Или просто, чтобы ещё раз извиниться за то, что разрушил её жизнь.

Бетани дала Оуэну пять секунд. Но он так и не появился.

Разозлившись ещё больше, девочка рывком распахнула входную дверь, а затем захлопнула её, слишком разъярённая, чтобы заметить яркий свет, льющийся из окна Оуэна.

Глава 9

Прежде чем войти в дом, Бетани заглянула в окно своей гостиной. Казалось, её мать что-то читала, возможно, журнал.

И глаза у неё были красными.

Только не снова. Не сегодня. У Бетани просто не было сил справиться и с этим тоже.

Несколько минут спустя Бетани обнаружила себя в библиотеке, идущей между стеллажами, и проверяющей, нет ли поблизости кого-нибудь ещё. Ей хотелось забыть о маме, об этом придурке Оуэне, обо всём остальном. Это всё не важно. Ничего из этого.

Всё это не будет иметь никакого значения, если заклинание поиска сработает и найдёт её отца.

Девочка глубоко вздохнула, прокручивая заклинание в голове. Это неправильно. Магия в реальном мире? Что, если другие люди увидят? Что, если появится гигантская пылающая стрела, указывающая на книгу, в которой был её отец? Или заклинание начнёт выкрикивать название книги, а она не сможет заглушить его достаточно быстро, как однажды не могла выключить свой мобильный телефон в кинотеатре?

Это всё неважно. Больше нет. Всё, что ей нужно, это произнести нужные слова, и она точно узнает, где находится её отец.

Так почему же она медлит? И почему её ноги никак не перестанут дрожать?

Бетани знала ответ. Потому что каким бы плохим ни был сегодняшний день, всё могло стать намного, намного хуже.

Что, если она найдёт отца, а он не захочет возвращаться домой?

Слова заклинания были готовы, замерли прямо на кончике языка. Но начнём с того, что в самом начале отец смог выйти из книги самостоятельно, не так ли? Почему же он не может сделать этого сейчас? Вот это был главный вопрос. Что, если её отцу было просто всё равно? Что, если он вообще о ней не вспоминал?

Или, что ещё хуже, он этого не сделал, потому что он… он…?

Заклинание, которое действует только один раз. Она сможет найти своего отца. Она СМОЖЕТ найти своего ОТЦА!

Нет. Она не может.

Кто-то повернул за угол и бросил на неё обеспокоенный взгляд. Бетани поняла, что вспотела, что её ноги всё ещё дрожат. Она выдавила из себя улыбку, затем быстро прошла в детскую секцию и рухнула на стул.

Книги помогали. Пребывание рядом со всеми этими историями каким-то образом позволило ей снова вздохнуть свободно. Они ничего от неё не хотели, не думали о ней плохо. Они были там просто для того, чтобы рассказать свои истории.

Когда её ноги перестали дрожать, девочка вытерла лоб рукавом, затем встала и прошлась вдоль полок, прикасаясь к случайным книгам то тут, то там. Нужно найти что-то, что отвлечёт её. Какой-нибудь удивительный мир, которому было наплевать на отцов, матерей или Оуэнов. «Остров голубых дельфинов?» Красивый, но слишком опасный с собаками, дьявольской рыбой и всем прочим. «Трещина во времени?» Слишком много квантовой теории для такого вечера, как этот.

— Могу я чем-то тебе помочь? — спросила женщина у неё за спиной. Бетани оглянулась и увидела маму Оуэна, приветливо смотрящую на неё.

Бетани быстро отвернулась, покачав головой.

— О, нет, спасибо. Я в порядке.

— Я могу что-нибудь посоветовать, если хочешь, — проговорила библиотекарша, стоя рядом с Бетани. — Какие книги тебе нравятся?

— На самом деле я не очень люблю читать, — тихо сказала Бетани, стараясь не смотреть на женщину.

— О, я постоянно вижу тебя здесь, — сказала мама Оуэна, пробегая руками по книгам, словно что-то искала. — Не волнуйся. Возможно, ты просто ещё не нашла свою любимую книгу. Честно говоря, я сомневаюсь, что кому-то это удалось. Как только тебе начинает казаться, что вот она самая любимая, как появляется что-то ещё лучше. Это первое правило, которому меня научили в школе библиотекарей.

— Вы ходили в школу библиотекарей? — помимо воли поинтересовалась Бетани.

— Ты можешь проверить меня по десятичной системе Дьюи, если хочешь. Или спроси, под каким номером идут викторианские биографии. Я бросаю тебе вызов.

Бетани улыбнулась, но тут же вспомнила, что случилось.

— Я в порядке. Я просто хотела… вот эту книгу, — она схватила что-то наугад с полки и попыталась сбежать, но мать Оуэна встала перед ней.

— «Наполовину в сказке»? Однажды я встречалась с автором этой истории. Он неправильно написал своё имя в моей книге, когда подписывал её. Странный. На твоём месте я бы взяла… Вот, как насчёт этой? Одна из моих любимых.

— Я думала, у Вас нет любимчиков? — спросила Бетани.

— Нет, второе правило, которому нас учили в школе библиотекарей, заключается в том, что у тебя может быть столько любимых книг, сколько пожелаешь, — сказала она, сдерживая улыбку. — Хочешь узнать, в чём заключается третье правило?

— Что не существует никаких правил?

Библиотекарь рассмеялась:

— Вообще-то, это четвёртое правило. Третье заключается в том, что если ты хочешь найти новую любимую книгу, обратись к библиотекарю. Они всегда знают. — Она протянула Бетани экземпляр книги под названием «Великий мозг». — Попробуй и дай мне знать, что думаешь.

Бетани кивнула, сдаваясь, затем последовала за матерью Оуэна к стойке регистратуры и оформила книгу. Она повернулась, чтобы уйти, но остановилась.

— Эм, спасибо. За книгу. Это было любезно с Вашей стороны.

— Дай мне знать, если она тебе понравится, — сказала женщина. — И в следующий раз, возможно, ты сможешь порекомендовать что-нибудь мне.

Бетани улыбнулась и помахав на прощание, вышла из библиотеки, прижимая к себе новую книгу. Она совершенно не думала о том, что делает. Не обратила внимания, что ей потребовалось больше времени, чем обычно, чтобы добраться домой из библиотеки. Даже не поняла, каким образом снова оказалась около дома Оуэна.

Ох. Что она делает? Она ничем ему не обязана. На самом деле это он должен извиниться перед ней.

Но что он на самом деле сделал не так?

Он сказал персонажу в книге, что…

Ладно, это случилось. И это было грандиозно, да. Но это не появилось в книге, и возможно, никогда не появится. В конце концов, тот маг должен был умереть, верно? Так что, возможно, у него даже не будет шанса рассказать кому-нибудь о том, что произошло. Она могла бы вернуться в книгу через несколько дней, до выхода последней книги «Киль Гноменфут», чтобы просто убедиться, что ничего не изменилось.

Жаль, что она не изучила заклинание стирания памяти или чего-то в этом роде. Насколько бы это всё упростило.

А пока она могла бы зайти и ещё раз выслушать извинения Оуэна. Это было не самое худшее, что можно пережить, по крайней мере, в течение нескольких минут. Лучше покончить со всем этим сейчас, чем терпеть, как он бросает на неё виноватые взгляды в школе или где-то ещё. Если ему вообще будет не всё равно.

Кроме того, мама Оуэна оказалась не такой уж плохой, так что, возможно, и Оуэн где-то глубоко внутри не так уж ужасен.

Бетани постучала во входную дверь и подождала несколько секунд. Затем постучала снова. Никакого ответа. Может быть, он не слышал её, находясь наверху, в своей комнате? Может, он слушает депрессивную музыку, думая о том, как печально, что он предал её. Такое ведь возможно?

Девочка подёргала дверь, и та оказалась не заперта. Тогда она толкнула её и вошла внутрь. Она была почти уверена, что это не является взломом и проникновением, если просто возвращаешься туда, откуда недавно ушёл.

Свет не включали с тех пор, как она покинула дом, так что похоже, Оуэн даже не выходил из своей комнаты. Это заставило Бетани почувствовать себя ещё более уверенной в том, что она позволит ему снова извиниться. Очевидно, он был расстроен. Так расстроен, что даже не смог спуститься вниз.

Если только он не играл в видеоигры в своей комнате или что-то в этом роде.

Нет, он должен быть расстроен. Невозможно сделать что-то вроде того, что сделал он, и не чувствовать себя после этого ужасно. Никто не может быть настолько бессердечным.

Девочка глубоко вздохнула, и изобразив на лице суровое, но всепрощающее выражение, постучала в дверь его комнаты.

— Оуэн? Это Бетани. Я, эм-м, забыла свою книгу, — да, это звучало, как хорошая причина вернуться. — Безусловно, я всё ещё злюсь. Потому что ты был настоящим придурком, и тебе никогда не следовало делать то, что ты сделал. Это было так, словно ты предал меня, Оуэн, понимаешь? Ты пообещал одну вещь и солгал. Ты понимаешь, как всё запутанно?

Она сделала паузу, ожидая ответа, но так его и не услышала. Похоже, он чувствовал себя слишком виноватым.

— Всё очень-очень запутано, — сказала Бетани, отвечая на свой собственный вопрос. — Так что отдай мою книгу, и мы сможем вернуться к тому, чтобы никогда больше не разговаривать друг с другом.

Вот. Теперь, когда она высказала свою точку зрения, она могла позволить ему извиниться, чтобы снова стать её другом. По крайней мере, через некоторое время.

Чувствуя себя гораздо лучше, девочка открыла дверь в комнату… совершенно пустую.

Пустую, если не считать книги «Киль Гноменфут», которая всё ещё лежала открытой прямо на полу.

Он же не мог этого сделать. Никак. Он не мог вернуться. Это было невозможно. Только она могла погружаться в книги, верно?

Верно?

Бетани медленно взяла книгу о Киле Гноменфуте и открыла её на последней странице.

«Прощай, Себастьян, — сказал доктор Верити, и его пистолет начал заряжаться, чтобы выстрелить.»

Книга заканчивается также, как и прежде. Но, может быть, не мешает проверить?

Она просунула голову внутрь, просто, чтобы убедиться, но…

Что-то врезалось ей в голову, и последнее, что она видела, прежде чем всё потемнело, было удивлённое лицо Оуэна, и кто-то втянул её полностью в книгу.

Глава 10

Когда Бетани захлопнула дверь его спальни, Оуэн вздохнул и направился за ней. Всё должно было пойти совсем не так. Как теперь он сможет стать лучшим другом Киля Гноменфута? Узнает кто-нибудь вообще, что именно он спас Магистра, если вся сцена его спасения не попала в книгу?

К тому же, что насчёт Нарнии?

И была ещё одна небольшая проблема, связанная с тем, что Бетани была обижена. Не просто обижена или разозлена, а на самом деле задета тем, что он сделал. И это вызывало у Оуэна тяжёлое чувство в затылке, как тогда, когда его мать не злилась, а просто «разочаровывалась».

Глупое чувство вины.

— Бетани, — попытался он крикнуть ей вслед, но по какой-то странной причине его губы не двигались, и всё, что получилось, было странным «у-ммммм». Почему он не может пошевелить губами? Оуэн попытался поднять руки, чтобы прикоснуться к своему рту, но теперь его руки решили сыграть в ту же игру и тоже не двигались.

Руки, ноги, пальцы… он ничем не мог пошевелить.

И вот тогда мальчик заметил, что в спальне стало немного светлее, чем минуту назад.

— Не мог бы ты уделить мне минутку своего времени? — раздался голос у него за спиной. Тело Оуэна застыло от изумления, учитывая, что уже перестало двигаться несколько секунд назад.

Это был голос МАГИСТРА!

Это не мог быть голос Магистра, потому что у книг нет голосов, если только это не аудиокниги. Да и в них это голос не столько персонажа, сколько человека, который озвучивал аудиокнигу. И всё же, голос, который прозвучал в доме Оуэна, был вежливым, волшебным и принадлежал Магистру!

— Приношу извинения за такое обращение, — сказал Магистр, и ноги Оуэна сами развернули его тело, как какую-то марионетку. Позади него ярким светом сиял дверной проём, освещавший всю его комнату.

А в дверном проёме стоял вымышленный персонаж.

Эм-м. Это ведь ошибка, верно? Безусловно, Магистр находится в книге, а тут был реальный, а не вымышленный мир. Ведь так?

Маг взмахнул рукой, и тело Оуэна дёрнулось вперёд, направляясь, как какой-то зомби, к дверному проёму.

— Просто вы исчезли в такой спешке, — проговорил Магистр, подзывая Оуэна одним пальцем. — И это после того, как вы настолько разожгли мой интерес! Мы не можем оставить всё так, правда? Я обещаю, что это будет совсем не больно, — он нахмурился. — Ну, по крайней мере, я так думаю.

Что ж, это не предвещало ничего хорошего. Оуэн снова попытался позвать Бетани, надеясь, что она услышит и вернётся, чтобы закрыть эту сияющую дверь и спасти его. Но губы по-прежнему не шевелились. Однако ноги продолжали тянуть его вперёд, и вскоре он был всего в нескольких дюймах от дверного проёма.

И вот тогда он увидел единственную вещь в мире, которая могла бы его приободрить.

— Ты берёшь нового ученика, не спросив меня? — произнёс более молодой голос. И Киль Гноменфут — КИЛЬ ГНОМЕНФУТ — появился в поле зрения позади Магистра.

Точно так же, как в книгах, Киль был одет в чёрные брюки, рубашку и плащ, что лучше всего подходило для проникновения в лаборатории Квантериума и диверсий. На талии у него был верёвочный пояс, отягощённый подсумками, а на боку, как пистолеты в кобурах, висели два разных ножа-жезла.

В целом, он выглядел как самое крутое существо, какое Оуэн когда-либо видел за всю свою жизнь.

— А, Киль, — сказал Магистр. Он указал на Оуэна. — Этот мальчик спас меня от доктора Верити. И каким-то образом он знал, что меня нужно будет спасать.

— Ты сражался с доктором Верити? — Киль Гноменфут, настоящий, живой (единственный в своём роде) Киль Гноменфут, обратился к Оуэну. — С помощью чего? — он усмехнулся. — Я просто шучу. Отличная работа, приятель! Я у тебя в долгу. Не имеет значения, когда и где. Ты просто скажи мне, что нужно сделать. Чем опаснее, тем лучше. На самом деле, если это будет опасное разрушение мира, то это самое весёлое, так что, ты оказал бы мне услугу, — его ухмылка стала шире, и он подмигнул.

Фанат Оуэн хихикнул в ответ, но так как он не мог пошевелиться, это прозвучало как странный стон призрака. Киль подмигнул! Это было так по-килевски!

Ухмылка Киля исчезла, и он бросил на Оуэна странный взгляд. Затем повернулся к Магистру:

— Значит, местоположение Седьмого ключа находится в Исходном компьютере? Ты же знаешь, как сильно я ненавижу ходить в Квантериум.

— С этим придётся немного подождать, ученик. Знания мальчика могут иметь большое значение.

— Но даже если Вы схватили доктора Верити, существует бесконечная армия солдат Науки, которые ждут на орбите вокруг Магистерии, готовые к атаке! Мы всё равно должны их остановить. И всех магов, которые были арестованы, я должен освободить…

— Если этот ребёнок узнал о планах доктора Верити, нам необходимо выяснить, каким образом он это сделал, прежде чем ты снова отправишься на поиски, — сказал старик, одарив Киля терпеливой улыбкой. — Кое-что меня уже беспокоит. Ты видишь то же, что и я, через портал?

Киль, прищурившись, посмотрел мимо Оуэна.

— Кто-то не знает, как складывать свою одежду?

Магистр покачал головой.

— В мире, откуда родом этот мальчик, нет магии. Вообще никакой. Возможно, мы смотрим на другую альтернативную реальность, где магия была действительно уничтожена. Возможно даже, что этот мальчик знает о плане доктора Верити, потому что, каким-то образом, доктор Верити существует и там.

О-о-о. Это не предвещало ничего хорошего.

— Никакого доктора Верити! — попытался крикнуть Оуэн. — Никакого доктора Верити! И магия не была уничтожена! Её просто никогда здесь не существовало!

Конечно, ничего из этого сказано не было. Просто очередная порция стонов.

— Он говорит, что магии там никогда не существовало, — перевёл Киль, затем помолчав продолжил. — Знаете, я видел альтернативные миры, безрадостное будущее и пустоту за пределами вселенной. Но я никогда не видел ничего похожего на эту комнату, — он покачал головой. — Она просто кричит о скуке. Вам должно быть жаль того, кто вырос там.

— Ну, внешность бывает обманчива, — сказал Магистр. — Посмотри внимательнее. Этот мальчик и ещё одна девочка упомянули книгу, когда были здесь. Взгляни на книги на его полках.

Магистр сделал жест, и несколько книг, соскочив со своих мест, начали шелестеть страницами.

— В их историях есть магия, Киль. Она повсюду. Школы магии… Шкафы, ведущие в волшебные страны… Боги и чудовища, невозможные вещи. И всё же, этой магии больше не существует в их мире. Как же это могло произойти?

Киль нахмурился:

— Позвольте ему говорить. Может быть, он знает причину. Может, он даже хочет помочь? — он повернулся к Оуэну. — Ты ведь хочешь помочь, не так ли? Ты спас моего учителя. Держу пари, ты мечтаешь научиться магии, стать потрясающим и совершать невозможные вещи, да? Конечно, ты этого хочешь. Все мечтают об этом. В этом все люди науки, они просто завидуют магии. Хочешь, я научу тебя кое-чему прямо сейчас?

Глаза Оуэна распахнулись, и он попытался энергично кивнуть. Попытался, но потерпел неудачу.

— Он всё расскажет, — произнёс Магистр. — Если ты не возражаешь, мой мальчик, мы ненадолго вернёмся в мой кабинет?

— Давайте разберёмся с этим как можно быстрее, — сказал Киль. — Мне всё ещё нужно найти Седьмой ключ.

Ноги Оуэна оторвались от пола и повели его в сияющий дверной проём, затем к стене в уже знакомой башне Магистра. Там его неконтролируемые руки потянулись вниз и пристегнули цепи к его лодыжкам, а затем к каждому запястью. Цепи волшебным образом затянулись, гарантируя, что в ближайшее время он никуда не денется.

— Это для твоей же безопасности, — сказал Магистр, дружески подмигнув.

Это действительно не предвещало ничего хорошего.

Магистр что-то пробормотал, и внезапно Оуэн обрёл свободу говорить, двигаться и сбегать.

К сожалению, цепи не позволили ему сделать две из этих вещей, поэтому он выбрал третью.

— Вы совершаете большую ошибку! — выкрикнул он. — В моём мире нет магии! Эти книги — просто выдуманные истории! Ну, знаете, для развлечения! Нам так нравится магия, что мы рассказываем друг другу истории о ней, потому что мечтаем сами владеть ею! Вот и всё! Поверьте, если бы кто-то из нас мог, то через минуту стал бы волшебником!

Магистр мгновение наблюдал за Оуэном, пока Киль, переминаясь с ноги на ногу, показывал ему рукой жест «видишь?». Ему явно не терпелось продолжить свои собственные поиски. Но Магистр проигнорировал своего ученика. Вместо этого он прошептал что-то ещё, и странный туман окутал мозг Оуэна.

— А теперь, — сказал маг низким и повелительным тоном, — расскажи мне ещё раз, почему в твоём мире нет магии.

— Магии не существует, — произнёс Оуэн, намереваясь повторить всё в точности так, как он только что сказал. Но странный туман не хотел, чтобы он это сделал. Казалось, что этот туман, каким-то образом, контролирует его рот. — Она есть только в вымышленных историях. Например, вы. Вы выдуманы. На самом деле вас не существует. Всё это нереально. Всё это лишь плод чьего-то воображения. В частности, писателя, которого зовут Джонатан Портерхаус. Он вас всех выдумал. Вы на самом деле не существуете. Всё это? Вся ваша война с доктором Верити? Выдумано. Это ненастоящее. Такой вещи, как магия, не существует и никогда не существовало. Вы всего лишь куча слов на странице. И единственная причина, по которой я здесь, моя подруга Бетани — хотя, на самом деле, она мне не подруга, потому что я её разозлил, — она привела меня сюда, потому что занимается подобными вещами.

Погодите-ка. ЧТО?

Глава 11

ЧТО туман только что заставил его сказать? Оуэн отчаянно пытался солгать, взять назад все слова, которые он только что произнёс, но туман заполнил все его мысли, выстраивая их, как солдат в шеренгу, готовых выйти из его рта и ринуться в бой. И сколько бы он ни приказывал им остановиться, они просто продолжали маршировать.

Или что-то в этом роде. Честно говоря, было немного трудно придумывать аналогии с его настолько заколдованным мозгом.

Глаза Магистра впились в Оуэна.

— Прости, мой мальчик. Ты же не хочешь сказать, что нас на самом деле не существует, не так ли?

Киль похлопал себя по руке.

— Я чувствую себя довольно настоящим. Может вернёмся к более важным вещам?

Магистр на мгновение прикрыл глаза, затем снова открыл их.

— Заклинание действует. Почему-то он действительно верит, что мы ненастоящие.

— Вы ненастоящие, — произнесли губы Оуэна. — Вы просто персонажи в книге.

Он отчаянно пытался прикусить губы, чтобы не сказать что-нибудь ещё, но его губы просто вытянулись как у рыбы, чтобы избежать зубов. Ух, какие у него умные губы!

— Вероятно, ему прочистили мозги наукой, промыли, ну или что они там делают, — предположил Киль. — Чарм рассказывала мне об этом. Они используют свои электрические фонарики, чтобы светить в глаза до тех пор, пока вы не поверите всему, что они скажут, — он пожал плечами. — Люди Науки делают странные вещи ради забавы. Маги, мне нужно найти Седьмой ключ…

— Почему ты думаешь, что мы ненастоящие? — спросил Магистр Оуэна, бросив на него насмешливый взгляд. — Ты видишь, что мы стоим перед тобой, и ты реагируешь на мою магию. Мог ли нереальный человек сотворить такое заклинание?

— Очевидно! — сказал Оуэн. — Я знаю, что вы ненастоящие, потому что я читал о вас в книгах, особенно о Киле. Я ваш большой поклонник. И таких как я много! Мы знаем всё о вашем стремлении найти Семь ключей к Хранилищу Сдерживания, а затем использовать Источник магической силы, чтобы победить доктора Верити раз и навсегда. Но есть вещи, которых вы не знаете. Например, что Магистр на самом деле родился на Квантериуме, а доктор Верити родился на Магистерии. И их поменяли местами в качестве своего рода мирного соглашения, чтобы позволить каждой стороне познакомиться с культурой другой. Видите? Я не мог бы знать этого, если бы не прочитал в книгах.

Магистр отступил на шаг, его глаза расширились. Киль повернулся к нему, приподняв одну бровь:

— Это ведь неправда, Маги? — тихо спросил он.

— Никто этого не знает, — негромко произнёс Магистр. — Это случилось тысячи лет назад! Никто из ныне живущих не знает, кроме доктора Верити. Как ты мог…

— Всё это есть в книгах, — продолжал произносить рот Оуэна. — И то, как Киль узнал, что он клон доктора Верити описано в четвёртой книге. И что родителей, которых он всегда искал, на самом деле никогда не существовало. И это заставило его задуматься, что если он на самом деле был из Квантериума, как и доктор Верити, как же он мог творить магию, ведь никто из Квантериума никогда не был способен на это, — Оуэн сделал паузу, чтобы перевести дух, в то время как внутренне он кричал на себя, что нужно уже заткнуться. — Очевидно мог, вы ведь из Квантериума, мистер Магистр, и вы можете творить магию, но он ещё не знал этого. Не то чтобы это имело значение, поскольку доктор Верити, в любом случае, с самого начала был из Магистерии. А помните, как вы сначала сказали Килю, что его родители были убиты бомбой замедленного действия, которую прислал доктор Верити, потому что считали его не готовым узнать, что он клон доктора Верити? Вы думали, что это перевернёт его жизнь с ног на голову…

— В то время так и было, — тихо сказал Киль.

— Хватит! — крикнул Магистр, и рот Оуэна плотно закрылся. — Ты никак не можешь знать об этих вещах!

— Всё это ничего не меняет, как бы… удивительно это ни звучало, — сказал Киль. — Если ты действительно знаешь, что здесь происходит, почему бы тебе не рассказать о планах доктора Верити?

— О, он собирается взорвать Магистерию, используя огромную научную бомбу, — произнесли губы Оуэна. — По крайней мере, это то, что я прочитал на фан-сайтах. Кто-то проанализировал и собрал всё это воедино из различных угроз. И так или иначе, это будет твоя вина, Киль. Во всяком случае, это то, что я читал.

— Моя вина?

Магистр бросил на Киля быстрый взгляд, затем снова повернулся к Оуэну.

— Расскажи мне, откуда ты знаешь эти секреты. Я должен знать! — он махнул рукой, и туман в голове Оуэна стал ещё гуще.

— Я их прочитал! — сказал Оуэн. — Я же говорил вам! Есть человек, который пишет все ваши книги, Джонатан Портерхаус. Он вас выдумал. Я не знаю, как вы сейчас здесь оказались, поверьте мне. В этом вся фишка Бетани. Каким-то образом она умеет запрыгивать в книги, будто это окна или что-то в этом роде. Не то, чтобы мы обычно запрыгиваем в окна, но вы понимаете, что я имею в виду…

Киль похлопал Магистра по плечу:

— Вы слышали, что он сказал? Ту часть, где доктор Верити взрывает планету…

— Эта девочка Бетани, — прервал его Магистр. — Она путешествует между вашим миром и этим? Моим миром? Которого, как ты утверждаешь, не существует?

— Да, потому что она наполовину вымышленная, — сказал Оуэн. — Честно говоря, я не совсем это понимаю, но она сказала, что её отец был вымышленным, таким, знаете ли, воображаемым. И каким-то образом он появился в реальном мире и женился на её маме или что-то в этом роде. Но потом он исчез, поэтому она хочет его найти. И она может путешествовать туда-обратно, да. Между вымыслом и реальным миром.

— Она привела тебя сюда в первый раз, — сказал Магистр, отворачиваясь и потирая виски. — Она могла бы сама отвести меня в ваш мир, чтобы я смог посмотреть, есть ли в этих диких заявлениях хоть доля правды.

— Но разве не вы привели меня сюда? — спросил Оуэн. — Почему бы вам просто не вернуться тем же путём?

— Я позаимствовал немного её силы, — рассеянно проговорил Магистр, — когда встретил вас двоих. Я не желал причинить ей вреда и только хотел узнать о её способностях. Однако я израсходовал то немногое, что смог взять, возвращая тебя. Чтобы сделать больше, мне нужно, чтобы она была под рукой, если не возьмёт меня с собой сама.

— Не понимаю, почему вы вообще хотите уйти отсюда, — сказал Оуэн. — У вас есть магия, и машины-времени, и драконы, и…

— Я хотел бы встретиться с этим… писателем, — перебил его Магистр. — С человеком, которого ты упомянул, Джонатаном Портерхаусом. С тем, кто знает мои самые сокровенные тайны, кто записал всю мою жизнь.

— На самом деле он ничего не записывает, — сказал Оуэн. — Он придумывает это у себя в голове. Есть определённая разница.

Ладно, серьёзно? Может уже пора перестать говорить?

— Магистр, мы все в опасности! — произнёс Киль, но Магистр просто отмахнулся от него.

— Это подождёт, Киль! — крикнул он. — Я должен узнать правду! Если то, что говорит этот ребёнок, правда, то всё здесь не может быть реальным! Мы ведём войну, которой никогда не должно было случиться, — маг вздохнул, прислонившись к своей книге заклинаний. — Все мои тысячи лет жизни, когда я учился всему, чему мог, совершал невозможное в магии… Все эти годы были выдумкой в чьей-то голове?

— Это не может быть правдой, — сказал Киль, качая головой. — Я просто не верю во всё это.

— Я наложил на этого мальчика заклинание Тумана Истины, — сказал Магистр. — Всё, что он сказал, объективно является правдой, какой он её знает, иначе его мозг взорвался бы, как умирающая звезда.

— Правда? — воскликнул Оуэн. — Круто!

Дурацкое заклинание правды! Ладно, это было круто, но в то же время и страшно! Однако, по-видимому, «страшно» не было объективно достаточно правдивым, чтобы его можно было произнести под воздействием заклинания правды.

— Нам нужна эта девочка Бетани, — произнёс Магистр, поворачиваясь обратно к Оуэну. — Когда она вернётся сюда?

— Ооо, она не вернётся, — ответил Оуэн, наконец-то обрадованный, что произносит хорошие новости. — Теперь она ненавидит меня и не хочет иметь со мной ничего общего. Вы никогда больше её не увидите. Она никогда…

Лицо Бетани возникло из ниоткуда прямо в воздухе.

Киль вскрикнул от удивления, схватил книгу заклинаний Магистра и ударил ею девочку по голове. Глаза Бетани закатились, и она наклонилась вперёд, но Киль схватил её за голову прежде, чем она успела упасть, а затем вытянул её полностью в комнату.

Он осторожно опустил девочку на пол, но тут же отступил в сторону по знаку Магистра. Тело Бетани засветилось магией, затем приподнялось само по себе, как марионетка, её глаза всё ещё были закрыты.

— Прекрасно, — сказал Магистр. — А ты, — указал он на Оуэна, — будешь ждать с доктором Верити вне времени и пространства, пока я не вернусь. Тебе не нужно будет есть или пить, так как твоё тело на самом деле не будет существовать, пока ты не выйдешь обратно.

— Это, конечно, всё хорошо, но как насчёт перерывов в туалет?! — крикнул Оуэн, когда Магистр пробормотал заклинание. — Серьёзно, это важный вопрос!

Но ни Киль, ни Магистр не ответили, и Оуэн начал исчезать. Последнее, что увидел мальчик, было то, как Магистр взял Бетани за одну руку, а Киль за другую.

— Забери меня в свой мир, — сказал маг своей марионетке. — А потом мы посетим этого писателя Джонатана Портерхауса.

Бессознательное тело Бетани кивнуло, затем перенесло всех троих прямо из книги. В тот же момент вся комната исчезла в нибытие.

Оуэн вздохнул. Бетани определённо обвинит его в этом.

Глава 12

Первое, что заметила Бетани, когда проснулась, было то, что она находится не в спальне Оуэна. Вместо кровати, письменного стола и нескольких книжных полок с мёртвыми книгами там были… ну, сотни, а может и тысячи, книжных полок. И у всех книг были свои обложки.

Это выглядело так, будто она находилась в какой-то огромной библиотеке, где полки поднимались по меньшей мере на два, а может, и на три этажа, с такими подвижными лестницами, которые можно увидеть только в фильмах про дома богатых людей. Это, в сочетании с мраморным полом и огромным дубовым письменным столом, означало, что у того, кто владел этим домом, вероятно, был очень большой счёт в банке.

Это было первое, что она заметила. Второе заключалось в том, что она была одна.

Где именно она находилась и как сюда попала? Должно быть, она выпрыгнула из книги? Но с каких пор она выходит не из той же книги, в которую вошла? И если она выпрыгнула из книги, то из какой именно? На полу вокруг того места, где она проснулась, не было никаких книг, и последнее, что ей хотелось делать, это выяснять, какую книгу выбрать из сотен тысяч на полках.

И что ещё хуже, Бетани понятия не имела, который сейчас час, и как далеко от дома она может находиться.

Возможно стоит использовать заклинание поиска, чтобы узнать, где она находится? Но тогда она потратит его впустую, и не сможет найти своего отца?

— Оуэн! — закричала она, даже не заботясь о тишине. — Если ты меня слышишь, знай, я заставлю тебя заплатить за всё это!

Двойные двери в конце комнаты распахнулись, и вошёл мужчина в мантии, с длинной бородой и сдвинутой на затылок шляпе. Магистр.

Что ж, это многое объясняло. Она не выпрыгнула из книги, потому что всё ещё была в ней. По крайней мере, в этом был какой-то смысл. Она ведь сунула свою голову в книгу о Киле Гноменфуте.

— Рад видеть, что ты проснулась, — сказал Магистр. — Нам есть о чём поговорить.

— Нет, на самом деле, нам нечего обсуждать, — проговорила девочка и тут же попыталась выпрыгнуть из книги.

Вот только… у неё ничего не вышло. Вместо этого она просто подпрыгнула на фут в воздух и приземлилась на том же месте.

Ещё больше запаниковав, она попыталась выпрыгнуть из книги во второй раз, затем в третий. Её сердце учащённо забилось, поскольку ничего не произошло.

— Что вы сделали? — закричала Бетани на Магистра. — Почему я не могу уйти?

Магистр жестом указал на огромное удобное кожаное кресло неподалёку, и оно, переваливаясь на своих маленьких ножках, направилось к ней.

— Пожалуйста. Сядь.

Бетани начала судорожно дышать. У неё и раньше случались приступы паники, обычно, когда её мама почти находила спрятанные под кроватью книги. Но это было что-то совсем другое. Где она? Почему она не смогла выпрыгнуть из книги? А если её не было в книге, то как здесь оказался вымышленный персонаж?!

Зачем она вообще, КОГДА-ЛИБО доверяла Оуэну?

— Сядь, — повторил Магистр. И на этот раз ноги сами усадили её без всяких усилий.

— Я не знаю, чего вы хотите, — произнесла девочка, слова просто слетали с её губ. — Пожалуйста, просто отпустите меня. Отпустите меня, пожалуйста! Я не хочу этого. Мне нужно всё исправить, пока не стало ещё хуже. Пожалуйста!

Магистр просто сложил пальцы перед грудью и ждал, когда она закончит. Бетани поняла, что он не собирается ей отвечать, поэтому сделала глубокий вдох, затем ещё один и замерла в ожидании.

— Ты больше не в моём мире, — наконец произнёс Магистр. — Прошу прощения, но я использовал твою силу, чтобы перенести себя и своего ученика сюда. Твоя магия… не знакома мне. И мои заклинания не смогли воспроизвести её. На самом деле, если бы я не взял из тебя немного твоей силы, когда мы впервые встретились, я бы вообще не смог найти твой мир.

Хорошо. Хорошо. Это было настолько плохо, насколько вообще могло быть.

— Вы… вы забрали часть моей силы. Но как? — Бетани замолчала, вспомнив холод, который почувствовала, когда Магистр впервые заметил её. — Вы имеете в виду в вашей башне?

Магистр кивнул.

— Я понял, что необходимо узнать о твоей силе как можно больше. Я не был уверен, на что ты способна. Как я уже сказал, твоя сила казалась странной, чуждой. В некотором смысле нереальной.

Девочка с трудом сглотнула.

— Вы понятия не имеете.

Магистр приподнял бровь.

— Вообще-то, имею.

Подтекст этого заявления заставил сердце Бетани подпрыгнуть.

— Вы… знаете?

— Да. Но, возможно, нам следует обсудить, где мы находимся, — он обвёл рукой библиотеку. — То, что ты видишь перед собой, — это дом человека по имени Джонатан Портерхаус, — маг замолчал, очевидно, решив, что Бетани должна узнать это имя. На самом деле, оно действительно показалось знакомым. Где же она слышала его раньше?

И тут её осенило. Не слышала, а видела. Перед ней возник образ обложки книги, и на мгновение её сердце полностью остановилось.

— Ох, — простонала она, опускаясь обратно в кресло. — Ох, нет.

Магистр молча кивнул.

— НЕТ, НЕТ, НЕТ! — закричала Бетани, вскакивая на ноги. — Вам нужно немедленно вернуться! Пожалуйста! Где книга? Я сама отведу вас обратно. Дайте мне руку! Вы не можете быть здесь, это очень-очень плохо!

— Присядь, будь добра, — сказал Магистр, указывая на кресло.

— Нет, я не могу! — закричала она. — Вы даже не представляете, как это ужасно! Это невозможно, этого не может быть! НЕТ. Вы вернётесь, верно… — И тут она замолчала, потому что до неё дошло кое-что ужасное. — Где он? Где Джонатан Портерхаус?

Магистр просто смотрел на неё, пока она не села обратно. Наконец он заговорил.

— Оуэн сказал мне, что твой отец родом из моего мира. Это правда?

Неужели Оуэн всё выдал? И кстати говоря, где же он?

— Что вы сделали с Оуэном? — спросила Бетани, чувствуя подступающую тошноту.

— Он ждёт моего возвращения вне времени точно так же, как и доктор Верити, — ответил маг. — Он будет чувствовать себя совершенно комфортно, пока я не освобожу его. С ним не случится никакого вреда.

— На самом деле, я бы больше беспокоилась о вреде, который он может причинить, — сказала Бетани, но, по крайней мере, Оуэн был в безопасности. В безопасности, в несуществующей тюрьме, за пределами времени и пространства, откуда освободить его может только вымышленный персонаж. Так что, похоже, «в безопасности» было не лучшим словом, скорее «в ловушке».

— Как бы то ни было, ответь на мой вопрос, пожалуйста.

— Мы не будем это обсуждать, — сказала Бетани, качая головой. — Что бы вы не узнали, этого и так слишком много. Просто позвольте мне вернуть вас обратно. Для вас так будет намного лучше. Я нашла заклятие забвения в вашей книге заклинаний. Я могу использовать его на вас. И всё из этого больше никогда не будет иметь значения. Вы освободите Оуэна, и мы все вернёмся к нашим жизням!

— Это правда? О твоём отце? — повторил Магистр.

— И правда, и нет, ясно? Он… он из мира, похожего на ваш, но не из вашего. И, кроме того, я знаю ненамного больше, чем вы.

Магистр кивнул:

— Как это происходит? Как эти писатели в этом мире описывают истории миров, подобных моему?

— Они используют такие штуки, называемые компьютерами, — сказала Бетани, пытаясь взять себя в руки. — Я знаю, вы не разбираетесь в науке, но…

— ЭТО НЕ ТО, ЧТО Я ХОЧУ ЗНАТЬ! — взревел Магистр. Свет в комнате начал тускнеть по мере того, как рос его гнев. Однако он, казалось, взял себя в руки, так как мгновение спустя всё вернулось в нормальное русло. Его голос снова стал размеренным, когда он продолжил. — Я хочу знать, откуда они узнают то, что пишут. Может ли этот человек заглянуть в мой мир?

Бетани уставилась на него.

— Честно говоря, я не знаю, — произнесла она тихим голосом.

Взгляд Магистра стал жёстким.

— Потому что, если он не может заглянуть в мой мир, а вместо этого мой мир каким-то образом возникает у него в голове, это означало бы, что вся моя жизнь, а также жизни всех, кто мне дорог, были ложью. Выдумкой. Вымыслом.

Бетани снова с трудом сглотнула, но ничего не сказала.

— Я могу вспомнить события тысячелетней давности, Бетани, — сказал Магистр. — Я помню своё детство, когда первые маги построили великие города Магистерии. Я помню, как впервые встретил Сильвию, любовь всей моей жизни. Я помню столетия за столетиями изучения магии. И моих детей. Я наблюдал, как они растут, стареют и заводят собственных детей. Я помню школу, в которой я когда-то преподавал, до того, как квантерианцы разрушили её и ввели на моей планете военное положение, запретив любую магию. Я помню тех, кого сумасшедший доктор заключил в тюрьму только за то, что они жили так, как хотели, используя магию, — он наклонился вперёд. — Моя сила поддерживала во мне жизнь всё это время, в то время как другие, дорогие друзья и близкие, уходили из жизни. Это произошло потому, что я знал, что у меня есть цель, причина продолжать жить, несмотря ни на что. Так что ты можешь представить, каково было бы, если бы на самом деле всё моё существование сводилось не более чем к шести приключенческим книгам для детей.

— Семи, через неделю или около того, — сказала Бетани, её голос был едва слышен.

— Если ты не ответишь на мой вопрос, то не оставишь мне иного выбора, кроме как выяснить правду другим способом, — произнёс Магистр опасно низким голосом. — Я уже использовал заклинание «Туман истины» на твоём друге и ещё не имел возможности изучить его повторно. Но есть и другие методы.

— Я… я действительно не знаю! — вскрикнула Бетани. — Клянусь, не знаю! Некоторые авторы говорят, что слышат голоса своих персонажей у себя в голове, будто они разговаривают с ними…

— Их персонажей? — медленно проговорил Магистр.

— Людей, о которых они пишут, вот и всё, что я имела в виду! И если это правда, то они не могли же просто выдумать их, вы же не можете просто слышать голоса. Конечно, некоторые люди слышат их, но у них есть психические заболевания, а у авторов, скорее всего, таких психических заболеваний нет. Я имею в виду, они могли бы слышать, но…

— Я вижу, что нам придётся пойти другим путём, — сказал Магистр. — Пойдём.

Он встал и махнул рукой. Невидимые руки выдернули Бетани из кресла и понесли следом за магом, который направился к двойным дверям.

Снаружи библиотеки было что-то вроде просторного вестибюля с мраморными полами и белоснежными колоннами. Посреди прихожей, прямо перед большой лестницей, стояли два человека. Один из них был помоложе, в каком-то чёрном плаще, с двумя волшебными палочками в чём-то похожем на кобуры на поясе. Другой — мужчина средних лет, в джинсах и свитере, с глазами полными ужаса, так как верёвки, словно змеи обвивались и извивались вокруг рук и ног, удерживая его на месте.

— Девочка помогла не так сильно, как я надеялся, — сказал Магистр. — Так что придётся попробовать другой способ узнать правду.

— Пожалуйста, нет, — взмолился мужчина средних лет. — Я же сказал вам, я не…

Магистр бросил на него взгляд, и рот мужчины тут же исчез с его лица.

— Маги, нам не нужно этого делать, — произнёс мальчик в чёрном плаще, который сам казался не слишком счастливым. — Честно говоря, я понимаю. Я почти полностью сдался, когда узнал, что я клон. Я думал, что вся моя жизнь была ложью. Но я понял, что это не имеет значения, потому что то, кто ты есть, зависит не от того, откуда ты родом, а от того, что ты из себя представляешь. Вы научили меня этому! Что изменится, если…

— Всё, — перебил его Магистр. Он махнул рукой, и мужчина средних лет поднялся в воздух. В руках автора появились бумага и ручка. Маг подошёл к мужчине и кивнул на предметы. — Сейчас, Джонатан Портерхаус, мы проведём небольшой эксперимент, совсем как квантерианцы. Вы опишите меня на бумаге, таким, каким видите перед собой. Однако измените одну деталь моей одежды. Например, цвет.

Ноздри Джонатана Портерхауса раздувались, когда он отчаянно пытался дышать только носом. Глаза были широко распахнуты.

— И что это докажет? — спросила Бетани, её голос был чуть громче шёпота.

— Если ничего не произойдёт, тогда мы будем знать, что эти так называемые писатели не имеют никакого контроля ни над нами, ни над нашим миром, — сказал Магистр, поворачиваясь к Бетани. — Но если моя одежда действительно изменится в соответствии с описанием, которое он напишет…

Его глаза потемнели, как и комната снова. Где-то сверкнула молния, и Бетани не думала, что это было из-за грозы.

— …тогда у нас возникнет проблема.

Глава 13

— СКУЧНО! — крикнул Оуэн в белую пустоту вокруг себя. — Как же это скучно! Пусть что-нибудь уже случится!

Мальчик вздохнул и побился головой о несуществующую стену позади себя. В этом месте ничего не существовало. Ни стен, ни голода, ни времени и уж точно не было развлечений.

Даже доктора Верити, если уж на то пошло, не было. Что странно. Разве он не должен тоже быть здесь? Неужели он вырвался? И если так, то почему он не оставил каких-нибудь инструкций, чтобы Оуэн тоже смог сделать то же самое? Быть злым — это одно, но быть невнимательным — совсем другое.

— Всё ещё скучно! — крикнул он, ни к кому не обращаясь. — Бетани, где ты? Если ты отправишься развлекаться с Килем и Магистром без меня, я никогда тебе этого не прощу!

Бетани развлекается? Ладно, это было маловероятно. Хотя, учитывая, что она ещё не вернулась, возможно, с ней происходило что-то захватывающее. Подразумевая, что с ней всё в порядке. Поскольку, Магистр и Киль, по сути, похитили её. После того, как вырубили.

Оуэн нахмурился, внезапно забеспокоившись. Что, если они украли её силу или сослали в ужасное измерение, состоящее только из аудиокниг или чего-нибудь в этом роде? Или, что ещё хуже, они заставили её погружаться в истории, чтобы поговорить со всеми крутыми персонажами? Это свело бы её с ума!

Нет, с ней должно быть всё в порядке. Девочка была способна вытащить «пришельцев с Марса» из книг, если бы захотела. Что могло её остановить? Старик и его потрясающий, невероятно крутой ученик-подросток? Вряд ли. С ней всё было в порядке. Она должна была быть в порядке.

Когда Бетани бессовестно не ответила и не пришла, чтобы вызволить его из заключения в этой пустоте, в которой он оказался, Оуэн ещё несколько раз ударился головой, а затем снова попытался пройтись.

Проблема с передвижением в небытие заключалась в том, что вы, честно говоря, понятия не имели, продвинулись ли вы куда-нибудь. Насколько Оуэн знал, он прошёл десять миль и обнаружил, что здесь так же скучно, как и на том месте, которое он покинул. От уныния он рухнул на землю и удачно нашёл другую стену, о которую можно было биться головой. Хотя может и ту же самую. Возможно, земля просто двигалась под его ногами, как беговая дорожка.

Может он здесь состарится и станет похож на Магистра с огромной бородой? Или у него вырастут ногти, как у того парня из Книги рекордов Гиннесса? Интересно, а Бетани могла бы погрузиться в эту книгу и потусоваться с парнем с ногтями?… Это было бы странно.

Может он уже пропустил свой день рождения? Неужели пропустил? Оуэну казалось, что он сидит здесь уже много лет! Он думал о подарках, которые не получил. На дни рождения и Рождество!

— Выпустите меня отсюда! — крикнул он.

Никто не ответил.

Пришло время сдаться. Всё равно делать было в буквальном смысле нечего. Вот он, запертый в книге, но вне книги, и… подождите секунду.

Если он действительно каким-то образом всё ещё был в книге, возможно, он смог бы перескочить по сюжету вперёд, как происходит в книгах, когда заканчивается глава. Это было бы похоже на ускоренную перемотку времени, глава за главой, пока Бетани не вернётся, чтобы найти его. Это было гениально!

За исключением того, как закончить главу?

Оуэн мысленно вернулся ко всем книгам, которые он знал, и к тому, что он мог вспомнить о концовках глав. Большинство, казалось, заканчивались на какой-то ироничной фразе или кульминационном моменте. Скалолазам здесь было бы трудновато, без скал, на которых можно было бы повиснуть. Но, возможно, он мог бы обманом заставить книгу разделиться на главы, сказав что-нибудь ужасно ироничное, а затем дождавшись, когда это (сюрприз!) произойдёт.

— Сейчас ужасно неподходящее время для того, чтобы кто-то появился из ниоткуда, чтобы спасти меня! — произнёс мальчик, затем сделал паузу, чтобы посмотреть, сработает ли это.

Время не двинулось вперёд, и никто не появился из ниоткуда, чтобы спасти его.

Возможно, это была не настолько хорошая идея, как он надеялся.

— Знаете, что было бы забавно? Если бы доктор Верити вернулся и похитил меня! Кто бы мог ожидать!

Ничего.

— Мне бы очень не хотелось, чтобы оказалось, что я заснул и всё это было лишь сном…

Нет.

— Похоже, это самая надёжная тюрьма на свете! НИКТО не смог бы сюда вломиться!

Это был звук?.. Нет. Нет, это было не так.

Оуэн зарычал от досады, а затем начал просто выкрикивать разные глупости.

— Глава двенадцатая! Глава тридцать вторая! Глава Семьдесят пятая, «Мальчик, который был спасён из Скучной Тюрьмы»!

Ничего не произошло.

— Если кто-нибудь когда-нибудь прочтёт это, — проговорил Оуэн, ни к кому не обращаясь, — я надеюсь, они поймут, насколько глупо было лезть в книгу. Очевидно, тебя просто бросают в тюрьму и оставляют гнить. Не повторяйте этого. Позвольте мне послужить вам уроком. По крайней мере, моя жизнь будет иметь хоть какой-то смысл!

Он сделал паузу, чтобы посмотреть, помогло ли это чем-нибудь, но нет.

— Серьёзно, меня НИКТО не слышит? — закричал он.

— Я тебя слышу, — сказал кто-то. Из ниоткуда появился человек без черт, просто с пустым лицом и телом, похожим на раздетый манекен. — И ты можешь звать меня Никто, — сказал жуткий человек без лица.

Оуэн моргнул. Вот это было бы идеальное место для начала новой гла…

Глава 14

… вы. За исключением, конечно, того, что там не было ни одной.

— Кто вы такой? — спросил Оуэн Никто. — И почему я должен называть вас Никто, когда очевидно, что вы кто-то? На самом деле, не то, чтобы вы на кого-то были похожи. В основном вы выглядите, как неокрашенная фигурка.

— Ты довольно много болтаешь, когда нервничаешь, не так ли, — сказал Никто.

— Моя мама говорит, что это очаровательно, — произнёс Оуэн, стараясь, чтобы его голос звучал возмущённо. — Но вы не ответили на мой вопрос.

— Верно, не ответил. Тебе здесь не место, поэтому я пришёл, чтобы отвести тебя домой.

— Почему у вас нет лица? Или чего-нибудь ещё? — Оуэн медленно попятился. — Обычно, когда кто-то выглядит либо злым, либо безликим, это означает, что он злой и безликий, ну или он неправильно понятый хороший парень. Насколько, по-вашему, вас неправильно понимают?

— Если тебе будет удобнее, — сказал Никто, — я могу выглядеть немного более… нормально.

После этих слов на его теле начали появляться одежда, волосы, ногти и всё остальное, что естественно воспринимается как должное, когда смотришь на обычного человека. Два зелёных глаза выскочили как раз там, где им и положено быть, а лицо раздвоилось, чтобы вырастить губы, зубы и всё прочее. Мгновение спустя перед мальчиком стоял красивый мужчина средних лет с волосами медного оттенка. Приподняв теперь уже существующую бровь, он спросил: — Так лучше?

— Так бы и было, если бы я только что не увидел, как это прорастает из вашего тела, — сказал Оуэн. — Но прекрасно. Так вы можете спасти меня?

Губы мужчины изогнулись в полуулыбке.

— Обычно я становлюсь безликим, когда путешествую между историями. Так намного проще. В конце концов, ты бы не захотел появиться на чужой планете ящеров в человеческом обличье, — он жестом пригласил Оуэна следовать за ним и направился прочь.

— Постойте, вы путешествуете между историями? — крикнул ему вслед Оуэн. — Значит вы тоже наполовину вымышленный?

Мужчина резко остановился и обернулся, бросив на Оуэна понимающий взгляд.

— Нет, это не так. Я и не подозревал, что она стольким с тобой поделилась.

— Она? Бетани? Вы её знаете? — Подождите-ка. Мог ли этот мужчина быть на самом деле её отцом? Неужели он действительно только что нашёл отца Бетани? Каковы были шансы? Если только это не было уловкой, и на самом деле это не отец Бетани, и всё, что он сказал, было просто для того, чтобы сбить Оуэна с толку?

Или, может, он слишком много думал обо всём этом.

Мужчина снова улыбнулся, совсем чуть-чуть.

— Давай уйдём. Здесь, между историями, небезопасно. Можно серьёзно заблудиться. Многие так и не находят дорогу обратно в истории, из которых они родом. Тебе повезло, что ты прожил здесь так долго. Хотя полагаю, это потому, что ты, строго говоря, не из сказки. По крайней мере, насколько тебе известно.

Хм-м. Таинственно. Классический персонаж-хитрец. Они всегда были любимчиками Оуэна, и это означало, что происходило что-то интересное. И прямо сейчас интересное было несказанно лучше, чем скука белого, пустого ничто. К тому же, если это действительно мог быть отец Бетани, Оуэн должен был выяснить это наверняка.

— Так как же вы нашли меня? Вы не из книг о Киле Гноменфуте, иначе я бы запомнил.

— Верно, — подтвердил Никто. — Но сначала мне придётся отвести тебя туда, прежде чем отправить домой.

— Как? Как вы можете отвести меня домой, если вы не такой, как Бетани? — Бам. Тонко.

Никто просто одарил его такой же полуулыбкой.

— Есть и другие способы путешествовать между мирами. А теперь пошли.

Что это значило? И почему он просто не сказал, кто он такой?

— Насколько я могу судить, два главных героя просто исчезли из книги, — продолжил Никто, больше не оглядываясь на Оуэна. Он ускорил шаг, и мальчик поспешил догнать его. — Если бы прямо сейчас вышла последняя книга о Киле Гноменфуте, в которой отсутствует Киль Гноменфут, возникли бы вопросы. Вопросы, которые пока никому не следует задавать. Это значит, что кто-то должен вернуть этих двоих обратно.

— И что? — спросил Оуэн. — Возможно, тогда вам следует поговорить с Бетани? Удачи в её поисках. Она так и не вернулась за мной. Хотя должна была, кстати. Она оставила меня здесь, в тюрьме!

— Ну, вот мы и на месте, — сказал ему Никто, останавливаясь посреди пустоты. Он протянул руку и легонько толкнул.

Вся пустота вокруг Оуэна рассыпалась, словно он находился внутри замка из песка, когда кто-то пнул его ногой. А на его месте возник кабинет Магистра.

— Ладно, это было в некотором роде круто, — проговорил Оуэн. Никто немного огляделся по сторонам, затем подошёл к книге заклинаний Магистра. Он остановился над книгой, затем вытащил что-то из кармана пальто, которое он вырастил из ничего. Что-то, очень похожее на ручное зеркальце.

— Сейчас, — сказал Никто, держа руку над книгой заклинаний, — то, что я собираюсь сделать, не совсем волшебство. Не в том смысле, как ты привык думать. Эта книга заклинаний — хороший способ получить доступ к нужной мне силе. Она высвобождает магию в этой истории, и я смогу использовать эту энергию, чтобы открыть проход. Не так, как Бетани, но это вернёт тебя домой.

Домой? Несколько минут назад это было всё, чего хотел Оуэн. Но теперь…Он стоял свободный в кабинете Магистра. Повсюду было так много прикольного, а он должен был немедленно со всем этим попрощаться? Почему так несправедливо?

— На самом деле спешить нам некуда, не так ли? — спросил Оуэн. Его взгляд скользнул по крылатому коту Киля, Альфонсу, который в данный момент свернулся калачиком у книги заклинаний. Он даже не погладил кошачьи крылышки, что считалось приносящим удачу. А как насчёт всех этих странных магических экспериментов, которые всё ещё весело кипели, и за которыми совершенно никто не присматривал, что, вероятно, было пожароопасным, но всё же?

А ещё была сама книга заклинаний. Каждое заклинание, которое когда-либо использовали Киль или Магистр, плюс миллиард других, которые никогда не будут даже упомянуты, — всё это содержится в одной книге. И из-за того, что пришлось использовать книгу, чтобы завлечь Бетани сюда, он сам не смог даже прикоснуться к ней. Не говоря уже о том, чтобы научиться какой-либо магии!

Ручное зеркальце начало светиться, когда Никто стал произносить над ним слова. Неужели на этом всё и закончится? Оуэн спас Магистра, а теперь просто вернётся домой? Бетани вернёт Киля и Магистра, а история пойдёт так, как и должна была? И жизнь Оуэна снова станет скучной? А как же насчёт встречи с подругой Киля полу-роботом Чарм, или путешествия во времени, или ещё чего-нибудь в этом роде?

Сияние усилилось, и Никто поднёс зеркало к Оуэну. По другую сторону мальчик увидел свою ванную и какое-то неприлично грязное полотенце на полу. Упс.

— Это было самое близкое, что я смог найти, поскольку у тебя в спальне нет зеркала, — сказал Никто. — Теперь, когда ты вернёшься в реальный мир, ты не сможешь говорить о том, что здесь видел. Если ты это сделаешь, я найду тебя. Поверь мне, ты не захочешь когда-нибудь увидеть моё безликое лицо в зеркале, — он невесело усмехнулся.

— Вы говорите совсем, как Бетани, — произнёс Оуэн. — Никто из вас не любит ничего весёлого.

Никто проигнорировал это.

— Пришло время, Оуэн. Я должен вытащить тебя отсюда прямо сейчас. А затем пойти и найти этих двух пропавших персонажей, пока они не натворили каких-нибудь неприятностей в твоём мире.

— Нет, пожалуйста, не сейчас, — крикнул мальчик. — Вы всё здесь видели? А мне удалось увидеть лишь маленькую часть этого, и не самую лучшую! Позвольте мне остаться и немного осмотреться.

— Чарм уже в пути, и вот-вот начнётся последняя книга, — сказал ему Никто. — Ты должен уйти сейчас.

— Чарм направляется сюда? Теперь я точно не могу уйти. Я должен встретиться с ней!

— Тогда ты появишься в книге, а я не могу этого допустить, — Никто протянул руку.

Мысли Оуэна метались, когда он сделал шаг назад.

— Но… но Киль ещё не вернулся! Если его здесь не будет, когда Чарм появится, книга начнётся неправильно. Кто-то же должен её ждать, верно? В этом весь смысл, чтобы читатели не заметили, что что-то изменилось?

Никто бросил на него вопросительный взгляда.

— Что именно ты предлагаешь?

На самом деле Оуэн и сам не знал — он всё это выдумывал на ходу. Но тут его взгляд упал на книгу заклинаний, и внезапно идея вспыхнула, как лампочка над его головой.

— Там есть заклинание маскировки! — практически прокричал он. — Киль как-то пользовался им раньше! Используйте его на мне, сделайте меня похожим на него. Я буду делать всё, что мог бы делать Киль, пока вы не вернёте его и Магистра сюда. Тогда никто ничего не заметит!

Никто просто смотрел на него какое-то мгновение.

— В этой идее столько слабых мест, что я даже не знаю, с чего начать. И всё же в чём-то ты прав. Чарм вот-вот прибудет, и я не совсем уверен, сколько времени мне потребуется, чтобы вернуться с Килем, — он вздохнул. — Возможно, это могло бы дать мне некоторую страховку. Если я сделаю это…

— СДЕЛАЙТЕ ЭТО!

— Как только я сделаю это, ты будешь полностью предоставлен сам себе до тех пор, пока я не найду безопасный момент, чтобы заменить тебя настоящим Килем. Возможно, это произойдёт только в самом конце истории, Оуэн. Ты хорошо понимаешь, что это значит? Что бы ни случилось с ним, теперь произойдёт и с тобой, хорошее или плохое. И тебе нужно вести себя точно так же, как он, иначе история начнёт развиваться совсем по-другому. Насколько хорошо ты знаешь эти книги?

— ОЧЕНЬ хорошо! — крикнул Оуэн, не зная, как ещё лучше описать эту величину. — Лучше всех! Я знаю их наизусть. Я читал их все тысячу раз!

Никто вздохнул:

— Это огромный риск, и я сомневаюсь, что в этом есть смысл…

— Иногда немыслимое — это единственное, что действительно имеет смысл!

— … Хотя в этом больше смысла, чем в том, что ты только что сказал, — Никто потёр глаза, — хочу тебя предупредить…

— Я предупреждён!

Никто посмотрел на него усталым взглядом, затем начал листать страницы книги заклинаний, пока не нашёл то, что хотел.

— Да будет так. Стой спокойно, пожалуйста.

— Мы делаем это? — спросил Оуэн, когда Никто начал что-то бормотать. — Вы переоденете…

— Переодевание, прошлый век, — возразил Никто, когда Оуэн почувствовал тепло во всём теле. — Посмотри на себя.

Оуэн опустил взгляд на середине фразы и замолчал. Вместо своей обычной одежды теперь на нём был чёрный плащ, чёрная рубашка, чёрные брюки, а на поясе в ножнах были две волшебных палочки-жезла.

— Что? — спросил он, едва сдерживая свою радость. — Да вы шутите?

Никто протянул ему ручное зеркальце. Теперь, вместо грязного полотенца Оуэна в ванной комнате, в нём отображался КИЛЬ ГНОМЕНФУТ, стоящий посреди кабинета Магистра! — Я никогда не был так счастлив за всю свою жизнь! — воскликнул Оуэн, прикасаясь к своему лицу — лицу Киля — затем вытаскивая свои палочки-жезлы. — Это величайшая вещь, которую кто-либо когда-либо делал для меня или для кого-либо ещё.

— Рад, что ты оценил, — сказал Никто. — Итак, ты знаешь, что делать?

— Делать? — сказал Оуэн, всё ещё рассеянный. Он никогда раньше не видел такого достоверного костюма, полученного с помощью волшебства. Подождите-ка, а он теперь тоже разбирается в магии? Мальчик попытался придумать заклинание, но ничего не приходило на ум. Очевидно, его разум не был замаскирован под разум Киля. Что в любом случае не имело бы смысла. Ну что ж, всегда есть книга заклинаний.

— Чарм скоро будет здесь, — проговорил Никто, возвращаясь к стене, из которой они вышли. Он жестикулировал, бормоча какие-то слова, похожие на заклинание. Вся башня засветилась, затем волшебным образом изменилась, став немного более разрушенной, словно в ней кто-то буйствовал. — Доктор Верити разнёс бы эту башню на куски, если бы вы не вмешались. Итак, ты, как Киль, прибыл слишком поздно, чтобы спасти Магистра, поэтому я бы посоветовал оплакивать его, когда прибудет Чарм. У неё на корабле есть первые шесть ключей, но тебе нужно будет найти Седьмой ключ, прежде чем армия солдат Науки доктора Верити уничтожат Магистерию. В конце, тебе нужно будет встретиться лицом к лицу с доктором Верити, чтобы остановить его раз и навсегда, открыв Источник магии.

— Постойте! — вскрикнул Оуэн, засовывая свои палочки обратно в ножны. — Доктор Верити застрял там же, где был я, в том пустом месте за стеной! Как быть с ним?

Никто взглянул на него:

— Я уже вернул его туда, куда он должен был отправиться, и стёр из его памяти всё, что произошло после окончания последней книги. История должна продолжаться, даже если это означает освобождение злодеев, — он повернулся, чтобы уйти. — Я не могу присутствовать при начале этой истории. Чарм уже близко, и именно с этого начинается эта последняя книга. Помни, ты вернулся и обнаружил, что Магистр пропал и предположительно мёртв. Это всё, что ты знаешь. Остальное узнаешь по ходу дела. Не испорти всё, Киль Гноменфут!

— Не испорчу! — произнёс Оуэн. — Просто не верится. Это величайший момент в моей жизни!

Никто улыбнулся:

— Удачи, мальчик. С тобой всё будет в порядке. В конце концов, насколько трудно играть героя, которым ты всегда хотел быть?

И с этими словами он исчез в том же небытии, в котором недавно был заключён Оуэн.

— Я Киль Гноменфут! — произнёс мальчик в пустоту. — Я! Киль Гноменфут!

Альфонс, крылатый кот Киля, недоверчиво посмотрел вверх, затем начал агрессивно вылизывать свою лапу, в то время как его крылья свернулись вокруг него.

— А тебя никто не спрашивал, — сказал Оуэн коту.

Шаги за разрушенной дверью кабинета привели его в чувство. Оуэн огляделся по сторонам и внезапно понял, что должен делать. Он читал эти книги тысячу раз. Если бы Киль Гноменфут только что узнал, что Магистр потенциально умер или, по крайней мере, пропал без вести, он был бы полностью раздавлен…, но пытался бы скрыть это настолько, насколько мог.

Оуэн на мгновение задумался, затем упал на колени, уронив голову на руки. Только вместо того, чтобы скорбеть, он прятал широкую улыбку. Это было так волнующе! Вроде как актёрская игра, только это была роль в истории, а не в пьесе или фильме.

— Киль? — произнёс девичий голос.

«Спокойно. Даже если это одно из самых крутых событий, частью которых ты когда-либо был».

Оуэн медленно поднял голову и взглянул через плечо на девочку, стоящую позади него. Она была одета в чёрный космический костюм, только роботизированные правая рука и левая нога были открыты. По обе стороны на талии были пристёгнуты два лучевых пистолета. Её человеческий глаз смотрел на него с жалостью, в то время, как роботизированный глаз просто смотрел на него, как глаз робота.

— Мы опоздали, да? — спросила Чарм, дочь ныне покойного президента Квантериума, гений науки, полу-робот и лучший друг Киля Гноменфута. Она неловко огляделась по сторонам. — Мне, э-э, жаль.

Точно, Чарм ненавидела проявлять какие-либо эмоции с тех пор, как потеряла своих родителей! Она никогда не знала, как быть милой с Килем, и обычно вместо этого просто кричала на него. Чувства заставляли её нервничать, и она ненавидела шутки Киля, по крайней мере, так она говорила. Однако в книге было написано так, будто ей втайне нравился Киль и его чувство юмора.

А это означало, что теперь ей втайне нравился Оуэн и его чувство юмора. Что было довольно хорошо, потому что Чарм была довольно милой для полу-робота с красным глазом.

«Прекрати. Веди себя хладнокровно». Оуэн глубоко вздохнул, чтобы успокоиться, затем выдавил горестный вздох:

— Мне тоже жаль, — сказал он так грубо, как только мог. — Это всё моя вина.

— Это был доктор Верити?

Мальчик кивнул так серьёзно, как только мог.

— Тогда мы больше ничего не можем здесь сделать, — сказала Чарм, рывком поднимая его на ноги своей невероятно сильной рукой робота. — Я собиралась подождать на корабле, но сенсоры засекли один из транспортных кораблей солдат Науки, окружающих Магистерию, и направляющийся сюда, поэтому я решила предупредить тебя.

— Предупредить меня? — спросил Оуэн.

Внезапно что-то взорвалось прямо над ними, и Чарм развернулась, держа в руках лучевые пистолеты, направленные на лестницу.

— О том, что у нас скоро будет компания, — проговорила она.

Хорошо. Да, это было всё равно, что пережить невероятный боевик, только в миллион раз лучше. Жаль, что Бетани так сильно ненавидела веселье, иначе она могла бы быть там с ним, замаскировавшись под стол, Альфонса или что-то в этом роде.

— Пусть придут, — сказал Оуэн, прищурив глаза, как он надеялся, угрожающе. — Я в настроении уничтожить несколько роботов.

«Потрясающе!»

Глава 15

— Пиши, — сказал Магистр Джонатану Портерхаусу.

Мистер Портерхаус, с широко раскрытыми от страха глазами, не двигался.

Взгляд Магистра посуровел, и он поднял светящуюся руку. На мгновение показалось, что он вот-вот набросится на автора, и Бетани увидела магическое сияние, отразившееся в глазах мистера Портерхауса.

Но вместо этого Магистр опустил руку, и сияние погасло. Бетани услышала, как стоявший рядом с ней мальчик в чёрном, тихо выдохнул воздух, который до этого задерживал.

— Я не желаю причинять вам боль, Джонатан Портерхаус, — сказал Магистр. Он махнул рукой, и автор начал оседать на пол. Лицо мистера Портерхауса исказилось, словно он кричал, но не издал ни звука, учитывая, что у него всё ещё не было рта. — По крайней мере, если вы невиновны в этом, — продолжил Магистр. — Если невиновность вообще возможна. Обдумайте свой выбор, пока я обдумаю свои действия.

Мистер Портерхаус начал исчезать. Его рот появился снова, но крик оборвался, так как мужчина полностью пропал.

Бетани вздрогнула.

— Куда вы его отправили? — прошептала она.

— В этом доме нет темницы, — ответил ей Магистр. — Так что самого нижнего этажа должно быть достаточно, — он бросил на неё усталый взгляд. — У меня действительно нет желания причинять вред этому человеку, если он не осознаёт своих действий. На самом деле, я никому не желаю зла. Но я видел его библиотеку. Тысячи и тысячи историй заключены в этих книгах. И если в каждой из них есть мир, подобный моему, существующий исключительно для развлечения вашего народа… — он потёр лоб большими пальцами. — Я не могу позволить этому продолжаться, Бетани. Просто не могу.

Бетани покачала головой.

— Я не понимаю, о чём вы говорите, но вы не можете просто так это изменить. Здесь нечего менять. Что вы вообще можете сделать?

— Ничего, — признался Магистр. — Ничего без твоей силы.

— Моей… моей силы?

— Учитель, давайте обсудим это, — сказал мальчик в чёрном, но Магистр проигнорировал его.

— Твой отец родом из мира, похожего на мой, — сказал ей Магистр. — Его тоже выдумал кто-то из ваших писателей? Были ли его действия его собственными, или ему навязали их? Разве ты не понимаешь, Бетани? Если твой отец и его мир были созданы для того, чтобы следовать истории, тогда у него не было свободы! Его воля не была его собственной!

— Мне не нравится, к чему это ведёт, — сказал мальчик. — Может быть, нам всем пора расслабиться и сделать глубокий вдох…

— Помоги мне! — крикнул Магистр Бетани. — Помоги мне освободить эти миры от жизни по чужим прихотям. Вернём им контроль над их жизнями!

— О чём вы меня просите? — спросила Бетани, делая шаг назад.

Магистр протянул руку, и в неё с соседнего стола прилетела книга о Киле Гноменфуте.

— Я прошу тебя использовать свою силу и доставить людей из этих миров в твой собственный, как ты сделала это для Киля и меня. Освободи их, чтобы они больше не находились под контролем, а могли жить своей собственной жизнью так, как они захотят, не подчиняясь ничьей прихоти или истории!

Что? У Бетани отвисла челюсть. Перенести каждого вымышленного персонажа в реальный мир? Это было за гранью безумия!

— Маги, это вызовет хаос, — тихо сказал мальчик.

— А что мы имеем сейчас, Киль? — спросил Магистр. — Я не позволю контролировать себя! Ни доктору Верити, ни Джонатану Портерхаусу, никому другому. Как ещё ты предлагаешь освободить всех нас, если не так? Уничтожить всех писателей в этом мире?

— Конечно, нет! — быстро сказал Киль. — Но…

— Я не могу проигнорировать такую несправедливость, ученик. Не могу и не буду.

Какими бы плохими ни казались дела раньше, все они были цветочками, по сравнению с тем, что происходило сейчас. Бетани сосредоточилась на вдохах и выдохах, отчаянно желая, чтобы кто-нибудь сказал ей, что всё будет хорошо, что всего этого нет, что она видит сон или воображает это, или переживает какой-то кошмар наяву.

— Должен быть другой способ, — произнёс Киль, поднимая руки для успокоения. Магистр вздохнул и опустил книгу о Киле Гноменфуте, которую до этого прижимал к себе.

И вот тогда Бетани поняла, что, возможно, есть выход.

В конце концов, они оба были прямо здесь. А книга так близко! Может быть, она могла бы просто схватить её, а затем вернуть Киля и Магистра обратно в историю! Даже если они будут знать, что являются персонажами, по крайней мере, это будет намного лучше, чем вытаскивать всех вымышленных персонажей в реальный мир!

Но чтобы сделать это, ей нужно было поддерживать с ними разговор, всячески отвлекая их внимание от того, что она собиралась провернуть.

— Вы не представляете, сколько здесь историй, — сказала Бетани Магистру, глядя куда угодно, только не на книгу в его руке. — Нам потребовались бы годы, чтобы освободить всех персонажей. Может быть, столетия.

— Тогда мы начнём прямо сейчас, — сказал Магистр, положив книгу на ближайший стол и протягивая руку Бетани. — Помоги мне. Помоги мне исправить эту чудовищную ошибку. Мы освободим все народы этих миров и позволим им жить так, как они хотят, и никто не будет их контролировать.

Бетани прикусила губу и сделала шаг вперёд.

— Могу я… подумать об этом? — Книга была так близко, всего в нескольких футах. В этот момент она почти готова была прыгнуть к ней…

Глаза Магистра сузились, книга «Киль Гноменфут» вспыхнула пламенем и исчезла, не оставив на столе ничего, кроме почерневшего пятна. Нет!

— Я полагаю, что ты несерьёзно относишься к этой просьбе, — произнёс он, его тон понизился. — Возможно, тебе следует потратить некоторое время на обдумывание этого вместе с Джонатаном Портерхаусом.

— Не делайте этого! — взмолилась Бетани, но её ноги уже начали погружаться в пол. Она ахнула, отчаянно пытаясь остановиться, но мраморный пол был похож на зыбучий песок. Чем больше она боролась, тем быстрее тонула. — Пожалуйста! Отпустите меня! Я ещё могу всё это исправить!

— Я мог бы просто выкачать из тебя твою силу, — сказал ей Магистр, когда она погружалась. — Просто освободить эти миры сам. Но тогда я ничем не отличался бы от писателя, лишив тебя выбора, — глаза мага сияли, когда он смотрел на неё. — Я дам тебе время принять решение и надеюсь, что ты сделаешь правильный выбор. Ради нас обоих.

И с этими словами голова Бетани погрузилась в пол, и всё утонуло во тьме.

Глава 16

Все годы скуки, контрольных по математике, занятий физкультурой, работы в библиотеке и воображения захватывающих миров, которые он никогда не сможет посетить… все эти годы стоили того.

Во-первых, Оуэн был Килем Гноменфутом. Это всё ещё заставляло мальчика трепетать от благоговения.

Во-вторых, Чарм была здесь, прямо рядом с ним. Ну, толкала шкаф на то место, где раньше была дверь, своей суперсильной роботизированной рукой, но всё же достаточно близко!

И в-третьих, он собирался сразиться с роботами-солдатами. С помощью магии.

— Готов? — спросила Чарм, включая свои лучевые пистолеты с суровым грозным видом. — В этот раз я бы предпочла, не выполнять всю работу сама. Постарайся выдержать свою часть боя, ладно?

— Ты берёшь тех, что слева. Я — тех, что справа, — сказал ей Оуэн, ухмыляясь. Он достал свои волшебные палочки и направил их на дверь. Так, какое заклинание он должен использовать?

Заклинание?.. Ох-х. Он не знал никаких заклинаний. Пока что.

— Вообще-то, дай мне одну минуту, — сказал Оуэн и повернулся к книге заклинаний Магистра, лежавшей на другом конце комнаты.

— Что?! — закричала Чарм, как раз в тот момент, когда шкаф взорвался изнутри, засыпав их обоих деревянными обломками. Лазерные лучи прорвались через дверной проём, разлетаясь по всей комнате и испепеляя всё, к чему прикасались. Ни один из них ещё не попал в книгу заклинаний, но это был только вопрос времени.

Это только подтвердило, что именно Оуэну нужно было сделать. Нечто героическое.

— Прикрой меня! — крикнул он, поскольку именно так кричат в подобных ситуациях. — Я доберусь до книги заклинаний и ударю по ним чем-нибудь мощным!

— Что?! — снова закричала Чарм. Она отчаянно стреляла из своих лучевых пистолетов через дверь. — Не будь глупцом! Ты даже не используешь заклинание щита!

— Кому он нужен? — произнёс Оуэн, а затем, пригнувшись, побежал к середине комнаты.

Лазеры ударили в пол рядом с ним, некоторые всего в нескольких дюймах от него, но Оуэн едва их заметил. Всё, о чём он мог думать, были читатели, тысячи читателей, которые сидели на краешках своих кресел, наблюдая, как он делает что-то невероятно глупое и опасное, не получая даже царапины.

Это свело бы Бетани с ума!

— Они приближаются! — крикнула Чарм. — Нужно отступать!

Оуэн оглянулся на дверь, где из задымлённого коридора светились красные глаза. Солдаты Науки! Он почти перестал двигаться, ему так сильно хотелось увидеть, как они выглядят на самом деле. Но Чарм подтолкнула его вперёд, стреляя на бегу себе за спину.

— Ты, бесполезная, извергающая магию куча помёта крылатой кошки! — завопила она, шлёпнув его тыльной стороной своей человеческой ладони. — Вот что я имела в виду, говоря, что выполняю всю работу сама!

На самом деле, когда она так кричала, то выглядела ещё симпатичнее. Оуэн одарил её улыбкой, затем преодолел последние несколько футов до книги заклинаний, которая чудесным образом осталась нетронутой, несмотря на то, что её пьедестал был испещрён следами ожогов от лазеров. Мальчик сдёрнул книгу и накрыл её ладонью, точно так же, как всегда делал Киль.

«Дай мне мощное и впечатляюще крутое заклинание, чтобы я мог использовать его против роботов!» — мысленно попросил он.

Золотистое сияние теплом разлилось по его телу, как куриный суп с лапшой, когда болеешь в середине зимы. Оуэн чуть не ахнул. Это казалось таким правильным. Всю свою жизнь он ждал чего-то подобного, и наконец, наконец-то это произошло.

— Отойди, — сказал Оуэн Чарм, затем встал в центре лазерного огня. — СОЛДАТЫ НАУКИ! Я верну вас в металлические шахты, откуда вы явились!

— Ты с ума сошёл? — прошипела Чарм, дёргая его за плащ, чтобы стащить его вниз.

— Безумно круто, — сказал он ей, затем подмигнул.

Киль всегда подмигивал.

Пять солдат Науки вошли в комнату, их лазеры стреляли повсюду. Всего на секунду Оуэн замер, чтобы поразиться тому, насколько крутыми были роботы. Они эволюционировали на протяжении всей серии, начиная с обычных металлических человекоподобных роботов, но ко второй книге доктор Верити начал изобретать новые виды. Такие как Шпионы Науки, которые выглядели точь-в-точь как люди, или Полиция Науки — металлические роботы в униформе, которые стояли на каждом углу каждого города Магистерии в пятой книге, высматривая любой намёк на магию или мятеж.

Но эти… эти Солдаты Науки были самые опасные из всех. Всё их тело было оружием, бомбой, готовой взорваться в крайнем случае, уничтожив всё, что находилось поблизости. Их руки были лазерным оружием, каждая ладонь держала по нескольку лазерных винтовок. И их глаза могли видеть сквозь что угодно, кроме металла, постоянно сканируя в поисках магической энергии.

Честно говоря, они действительно были довольно пугающими, если бы Оуэн не знал, что до сих пор им так и не удалось поразить ни Киля, ни Чарм ни в одной из шести книг.

— У меня есть как раз то, что вам нужно, друзья мои, — сказал он им, поднимая руки. — Маленькое заклинание под названием «Взрыв огненного величия»!

— Ты же говорил, что оно слишком мощное! — прошипела Чарм прямо рядом с ним. — Ты убьёшь нас обоих!

— У меня всё под контролем, — сказал ей Оуэн, прокручивая заклинание в уме. — Надеюсь, вам понравятся ГРАНДИОЗНЫЕ взрывы! — крикнул он роботам. Энергия заклинания струилась сквозь него. Мальчик поднял руки и направил энергию прямо на роботов.

А потом всё взорвалось огнём, хаосом и ужасом.

Глава 17

Подвал Джонатана Портерхауса не был похож на темницу. Если Магистр хотел, чтобы они страдали, ему следовало убедиться, что он не отправил их в помещение, похожее на кинотеатр, только с более удобными сиденьями. Три ряда кресел были обращены к большому экрану, в то время как проектор находился в другом конце комнаты.

Бетани сидела в одном из мягких кресел, опустив глаза в пол. Она намеренно старалась не смотреть на явно напуганного мистера Портерхауса, который сидел через два места от неё и не сводил с девочки широко распахнутых глаз. Бетани не была уверена, что именно сказать: более неловкого разговора и не придумаешь, чем попытка объяснить, что вымышленные персонажи напали на своего автора в его собственном доме, потому что ты сама наполовину вымышленная, и твой друг хотел встретиться с ними, но потом они сбежали, воспользовавшись твоей силой.

За исключением, пожалуй, объяснения того, что теперь один из его персонажей хочет освободить всех вымышленных персонажей, когда-либо придуманных в мире, что могло бы быть прекрасно, если бы это были Шерлоки Холмсы или Гэндальфы. Но становилось немного сомнительным, когда начинаешь говорить об инопланетянах, драконах, вампирах и других персонажах, пожирающих людей.

— Итак, — наконец произнесла Бетани, — я слышала, книги хорошо продавались?

— Ты понятия не имеешь, чем они заканчиваются, не так ли? — прошептал мистер Портерхаус, подняв глаза к потолку.

Бетани медленно покачала головой.

— Я, э-э, на самом деле не читала ни одной из них.

На мгновение раздражение промелькнуло на лице мистера Портерхауса.

— Ты не читала… ни одну из них? — он покачал головой. — Не имеет значения. Концовка — вот что важно. Магистр… он не герой. В конце последней книги доктор Верити говорит Килю, что Магистр планировал использовать Источник магии, чтобы уничтожить Квантериум, точно так же, как доктор Верити хотел уничтожить Магистерию. Они оба злодеи, — он нервно провёл руками по волосам. Его взгляд метнулся к потолку и обратно к Бетани. — Ты понимаешь, что я тебе говорю? Этот человек там, наверху, сумасшедший, готовый стереть с лица земли планету, полную его врагов. Мы должны убираться отсюда, прямо сейчас!

— Что? — прошептала Бетани так громко, как только осмелилась. — Вы, авторы, со своими дурацкими вывертами! Посмотрите, что вы наделали!

— Я не знал, что он станет настоящим! — прошипел в ответ мистер Портерхаус.

— Значит, он просто собирается убить нас? — Она откинулась назад в оцепенении. Страх и замешательство боролись друг с другом в её голове.

— Я не знаю! — прошептал мистер Портерхаус. — Он не в книге, так что на данный момент может действовать, как угодно. Всё, что я знаю, — это на что он был способен в этой истории. Он готов был уничтожить целый мир, чтобы убедиться, что его народ в безопасности.

— Да, он собирается убить нас, — сказала Бетани, коротко кивнув. Затем стряхнула с себя замешательство и страх, по крайней мере, настолько, чтобы подумать. — Ладно. Мы не можем оставаться здесь…

— О, правда? Мы не можем?

Девочка пристально посмотрела на автора.

— Есть отсюда какой-нибудь выход, кроме лестницы? Поскольку она ведёт обратно к сумасшедшему магу?

Мистер Портерхаус покачал головой.

— Даже окна нет. Мне не нравится яркий свет, когда я смотрю фильмы на большом экране.

Прекрасно. По крайней мере, не будет ослепительного света, когда Магистр спустится, чтобы взорвать их или что-то в этом роде.

— Как насчёт книги? Здесь, внизу, вообще есть что-нибудь?

— Всё находится наверху, в библиотеке. Сомневаюсь, что здесь внизу есть хотя бы клочок бумаги.

Бетани огляделась по сторонам, тихо ворча себе под нос от разочарования. Мистер Портерхаус не ошибся. Здесь не было не только книг, но и вообще почти ничего. Только кресла, киноэкран и кинопроектор сзади, подключённый к компьютеру. Просто отлично, всё было цифровым. Ничего из этого не поможет, когда твои странные книжные способности не срабатывают на экране компьютера.

Девочка почти сдалась, как вдруг заметила белую брошюру на столе рядом с проектором.

Руководство по эксплуатации. Хмм.

Что произойдёт, если она напишет что-нибудь на бумаге? Хотя бы простое предложение, например, обезьяна страстно возненавидела слона, и слон знал почему? Сможет ли она запрыгнуть в этот листок? Будет ли этого достаточно для истории? Или ей действительно нужна напечатанная история?

Бетани медленно, тихо подошла к руководству, открыла его на чистой странице в конце и быстро огляделась в поисках ручки или чего-нибудь ещё. Пока она рылась в столе, из ниоткуда материализовался Магистр, а рядом с ним несчастный на вид Киль Гноменфут. Девочка замерла, немедленно опустив руки, чтобы спрятать листок. Откинувшийся на спинку кресла, мистер Портерхаус выпрямился, его глаза расширились от испуга.

— Полагаю, у тебя было достаточно времени подумать, — сказал Магистр. — Ты пришла к правильному решению?

— Пожалуйста… — начал было говорить мистер Портерхаус, но тут его рот снова исчез с лица. Магистр внимательно посмотрел на него, затем снова повернулся к Бетани, ожидая её ответа.

Бетани тихонько сложила руководство так, чтобы чистая страница была обращена вверх, затем сунула его в задний карман, стараясь выглядеть так, будто она всё обдумывает.

— Да, я подумала, — сказала она, медленно, очень медленно двигаясь туда, где Магистр возвышался над мистером Портерхаусом.

Это ни за что не сработает. Ни за что. Она не только никогда раньше не переходила на чистую страницу, но не было причин даже думать, что это может сработать. В конце концов, там не было никакой истории. Никакого вымышленного мира, в который можно войти. Просто куча пустого пространства. Мало того, если это не сработает, то будет не только унизительно, но скорее всего ещё больше разозлит Магистра.

Хотя… Если выбирать между унижением и сумасшедшим магом, она бы стерпела унижение.

Девочка остановилась рядом с мистером Портерхаусом и глубоко вздохнула.

— Так ты поможешь мне освободить вымышленных людей из их историй? — спросил Магистр.

— Эм-м, — сказала Бетани, — нет.

Затем она схватила автора за руку и толкнула его прямо в пустую страницу инструкцию по эксплуатации.

Одна её половина ожидала, что его рука порвёт страницу насквозь, что это никак не сработает. И зачем вообще пытаться делать что-то настолько рискованное и опасное?

Но, как ни странно, другая её половина на самом деле была взволнована тем, что может произойти. И это, должно быть, была та половина, которая заставила её улыбнуться, когда всё вокруг неё и автора стало ослепительно-белым.

Они были в пустом пространстве! Пустая страница была именно такой: здесь ничего не было, но каким-то образом она всё же могла прыгнуть в неё. Бетани чуть не рассмеялась. Сработало! Насколько это было круто?

Но смех тут же застрял у неё в горле, когда она заметила мистера Портерхауса, вцепившегося в её руку мёртвой хваткой. Он уставился на неё почти таким же испуганным взглядом, каким он смотрел на Магистра.

— Всё в порядке, — сказала она. — С вами всё хорошо. Я вытащила вас оттуда. Теперь вы в безопасности.

Взгляд автора выражал недоверие, но на самом деле у неё не было времени убеждать его.

— Мы окажемся здесь в ловушке, если маг сожжёт эту брошюру, поэтому мне нужно выбираться обратно. Но не волнуйтесь, я вернусь за вами. Мне просто нужно вернуть Магистра и Киля в книгу, пока они не натворили чего-нибудь безумного. Так что оставайтесь здесь, хорошо? Я скоро вернусь, — Бетани сделала паузу. — И просто чтобы вы знали, во всём виноват парень по имени Оуэн. Вероятно, вы услышите о нём, когда он испортит всю вашу серию книг. Но не волнуйтесь, его я тоже верну.

И прежде чем мужчина успел остановить её, она выпрыгнула из страницы и вернулась в кинотеатр, готовая схватить чистый лист бумаги и бежать так быстро, как только могла, вверх по лестнице. Это был не слишком удачный план, но, с другой стороны, идея с чистым листком сработала. Так, может быть, на этот раз удача была на её стороне?

Увы, нет. Как только её ноги коснулись пола подвала, сияние ударило ей прямо в лицо. Магия хлынула ей в рот и вниз по горлу, проникая в лёгкие, которые немедленно замёрзли. Она задохнулась, издав хриплый звук горлом. Она не могла дышать!

Пока Бетани хватала ртом воздух, Магистр поднял руку, отчего она воспарила над мраморным полом. Девочка схватилась за шею, отчаянно пытаясь сделать вдох.

— Что вы делаете? — закричал Киль откуда-то снизу. — Не причиняйте ей вреда!

— Ты вынудила меня, Бетани, — сказал ей Магистр. — Почему ты не можешь понять, насколько несправедливы эти истории? Особенно учитывая твоё происхождение? Если ты не поможешь мне, то опозоришь своего отца и свои способности. Лучше я сам использую твою силу, раз ты отказываешься.

То же холодное, пробирающее чувство, которое Бетани испытала при первой встрече с Магистром, охватило её, и она поняла, что он вытягивает из неё силу для погружения в книги. Но это казалось всё менее и менее важным, поскольку в глазах начало темнеть от нехватки воздуха, и девочка начала медленно терять сознание.

Глава 18

Оуэн проснулся и обнаружил Альфонса, крылатого кота Киля, спящим рядом с ним на книге заклинаний Магистра. Серебристый металл покрывал пол, потолок, стены и каждое место, не занятое компьютерным монитором или футуристически выглядящим креслом.

— Прости, — сказал он Альфонсу, садясь. Кот бросил на него неприязненный взгляд, затем снова закрыл глаза. Прямо рядом с котом виднелись какие-то почерневшие отметины, как будто книга заклинаний была опалена во время магического взрыва. Упс… Оуэн нахмурился и потёр одно из пятен, но оно не сошло.

Кстати, где именно он был? Мальчик начал вставать, но внезапно пол под ним содрогнулся, и Оуэн впечатался в стену. Так же неожиданно пол подскочил в противоположном направлении.

— Что происходит? — закричал Оуэн полу. — Перестань двигаться!

— ЭТО ТЫ ВО ВСЁМ ВИНОВАТ, — крикнул ему пол. Или, возможно, динамик в полу. — ПОДНИМАЙСЯ УЖЕ СЮДА!

Подниматься? Оуэн ахнул, ухмыляясь как идиот. Они были на «Научном Методе», космическом корабле Чарм! Но как они сюда попали? И почему пол двигается?

Мальчик столкнул крылатого кота с книги заклинаний, затем схватил её, чтобы забрать с собой. Книга заклинаний, казалось, странным образом отпрянула от него, но он проигнорировал это и направился к двери, которая со свистом автоматически открылась, как в «Звёздном пути», но менее впечатляюще, чем в библиотеке.

Корабль накренился вперёд, и Оуэн, спотыкаясь, влетел через дверь в его мозговой центр. Там он обнаружил Чарм, сидящую за штурвалом пилота, лихорадочно водящую руками по прозрачным светящимся коробкам, висящим в воздухе перед ней.

Это было довольно круто, но что заставило Оуэна на секунду перестать дышать, так это стена сразу за Чарм. Обзорный экран «Научного Метода» занимал почти половину комнаты, и, судя по тому, что мог видеть Оуэн, казалось, что они выпрыгнули из «Киля Гноменфута» в «Звёздные войны». Больше кораблей, чем он мог сосчитать, окружали зелёную, жёлтую и красную планеты, а лазерные разряды взрывались со всех сторон.

— Мы этого не переживём, — произнесла Чарм, не глядя на него, — но если выживем, я сама убью тебя.

— Это прозвучало… сурово, — сказал ей Оуэн, не в силах оторвать глаз от экрана. — Что происходит?

— Прямо сейчас? Лазеры, — сказала Чарм немного напряжённо, так как корабль нырнул вперёд, заставив Оуэна упасть прямо на неё. В последний миг её роботизированная рука метнулась вперёд и поймала плащ Оуэна прямо перед тем, как он врезался в обзорный экран. — А до этого, твоё заклинание уничтожило башню Магистра вместе с кораблём, полным солдат Науки.

Оуэн ухмыльнулся:

— В самом деле? Сколько солдат находилось на корабле?

— Вероятно, через несколько минут ты сможешь сам посчитать, — сказала ему девочка, зашвыривая его в кресло. — Если бы я не телепортировала нас обратно на корабль сразу после того, как ты произнёс это заклинание, мы оба были бы погребены под обломками целой башни, если бы не сгорели. Но кроме того, ты знаешь, что происходит, когда корабль с солдатами Науки взрывается на Магистерии?

— Все ликуют? — предположил Оуэн.

— Ты действительно настолько глуп, чтобы быть клоном Верити, не так ли? — девочка нажала кнопку, и на экране появилось изображение доктора Верити.

— Граждане Квантериума, — произнёс доктор Верити, стоя перед белыми колоннами. Голубой флаг с изображением космического корабля, взлетающего с планеты, флаг Квантериума, развевался на ветру рядом с ним. — Я пришёл к вам сегодня вечером, чтобы сообщить, что корабль Магистерии прорвал нашу блокаду и уничтожил транспортный корабль солдат Науки. Это, безусловно, акт войны, и к нему следует относиться соответствующе, — он печально покачал головой. — Я хочу мира так же сильно, как и все вы, но безопасность Квантериума — моя главная забота, и я не позволю этим преступникам, использующим магию, причинить ещё какой-либо вред.

Я официально объявляю войну Магистерии. Наши армии Солдат Науки уже выдвинулись и атакуют каждый город Магистерии в течение следующих двадцати четырёх часов. Если магистериане действительно желают мира, как они утверждали, тогда они немедленно сдадутся и передадут своих преступников полиции Науки.

— Это чёрный день для Квантериума, но я верю в нашу планету, наших людей и нашу науку. Вместе мы одолеем любого, кто отвергнет естественные законы Вселенной. Пусть фактический дискурс направляет всех вас.

Корабль резко накренился влево, когда изображение доктора Верити исчезло, и Оуэн едва удержался в кресле.

— Ух, ты, — произнёс он, — ситуация быстро обострилась.

— Похоже, это ты оказываешь такое влияние на людей, — сказала Чарм. — Итак, теперь солдаты Науки доктора Верити из всех тех альтернативных измерений, где мы нашли Четвёртый ключ, направляются сюда, чтобы уничтожить Магистерию. Его бесконечные роботы превосходят числом не бесконечных магистериан на… скажем так, бесконечное количество. Обычно на войне это плохой знак. Однако тебя, вероятно, не учили математике, так что понимаю, почему это для тебя в новинку.

— Да всё будет хорошо, — сказал Оуэн, махнув рукой. — Вот почему мы здесь. Он сказал, что у нас есть двадцать четыре часа. У нас уйма времени!

Так и будет. В конце концов, это была последняя книга, и всё должно закончиться хорошо. Так что же плохого могло случиться? На самом деле планета не подвергнется нападению. Это просто Джонатан Портерхаус повысил ставки, ограничив их по времени, чтобы всё казалось более захватывающим!

Чарм бросила на него странный взгляд, затем снова повернулась к пульту управления.

— Не могу открыть червоточину, пока нас атакуют, — она повернула рычаги управления влево, и лазерный луч пронёсся мимо них, прямо там, где они только что были. — И чем дольше мы здесь пробудем, тем больше кораблей прибудет. Так что, когда нас всё-таки взорвут, я надеюсь, ты каким-то образом взорвёшься первым.

— Я разберусь с этим, — сказал ей Оуэн и положил книгу заклинаний на пол. И снова, казалось, что она отстраняется от его прикосновения, это было странно. Мальчик не помнил, чтобы когда-нибудь такое происходило с Килем.

— НЕТ! — вскрикнула Чарм. — Больше никакой магии! Мы едва пережили прошлый раз.

— О, не будь ребёнком, — сказал ей Оуэн. — У нас всё получилось хорошо, не так ли?

Мальчик снова прикоснулся к опалённой части книги, затем пожал плечами.

— Но если тебе от этого станет легче, я использую что-нибудь менее взрывоопасное.

— Киль Гноменфут, если твоё заклинание повредит хотя бы одну металлическую пластину на моём корабле, я выброшу тебя на ближайшее солнце. Снова и снова.

Оуэн провёл рукой по книге, думая: «Дай мне заклинание, которое не позволит этим кораблям увидеть нас». Этого бы хватило, верно?

Магия снова наполнила его, но на этот раз она казалась менее тёплой и дружелюбной, а скорее… наоборот. Мальчик пожал плечами, затем немедленно произнёс заклинание, используя свои волшебные палочки, чтобы направить магию прямо на корабль.

— Невидимость, вперёд! — сказал он Чарм.

— Что? — спросила она, когда весь корабль исчез, оставив Оуэна, книгу заклинаний и Чарм плавать в том, что казалось ничем. Девочка ахнула и лихорадочно принялась шарить вокруг в поисках рычагов управления.

— ЭТО И ЕСТЬ ТВОЙ ПЛАН?! — закричала она. — Заставить исчезнуть все мои компьютеры и датчики? На чьей ты стороне?

«Научный Метод» начал замедляться, когда Чарм раскинула руки в поисках рычагов управления. Её рука наткнулась на что-то невидимое, и корабль накренился влево, как раз вовремя, чтобы спасти их от пролетевшего мимо лазера.

К сожалению, теперь, когда Оуэн мог видеть, что их окружало, он понял, что один лазер — это меньшая из проблем.

— Как много кораблей, — сказал он, указывая на пятнадцать или около того истребителей солдат Науки, которые летели прямо на них.

— Рада, что ты наконец заметил! — крикнула Чарм. — А теперь, не мог бы ты показать мне, что я делаю, чтобы они не пристрелили нас?

Оуэн немедленно отменил заклинание, и «Научный Метод» снова стал видимым, как раз вовремя, чтобы один из лазерных разрядов попал в корабль.

Всё пошло кувырком, и ближайшая к Оуэну стена взорвалась пламенем и дымом. С потолка ударила пена, чтобы потушить пожар, по всему кораблю заревели сигналы тревоги.

— Мы только что лишились половины нашего жизнеобеспечения! — крикнула Чарм. — Ещё один удар, и нам конец! Мне нужно открыть червоточину, немедленно!

— Я справлюсь с этим! — крикнул Оуэн и снова вернулся к книге заклинаний. «Дай мне что-нибудь хорошее, ты, глупая книга! Заклинание, которое действительно остановит те корабли!»

На этот раз не было даже той холодной, менее дружелюбной энергии. Книга даже не открылась на странице. Она просто лежала, и, как ни странно, у Оуэна возникло ощущение, что она пристально смотрит на него.

— Ты что, издеваешься надо мной? — сказал он книге, и страх наполнил его желудок. — Дай мне заклинание!

Книга не сдвинулась с места.

— Что ж, они нацелились на нас своими лазерными ракетами, — произнесла Чарм. — Думаю, сейчас, самое подходящее время сказать, как я ненавидела тебя с того момента, как мы встретились.

Оуэн оглянулся на неё через плечо, затем снова уткнулся в книгу, учащённо дыша.

— Ладно, прости меня! Мне жаль, что я тебя обжёг! Мне жаль, что я назвал тебя глупой! Просто, пожалуйста, помоги нам сейчас, или мы все взлетим на воздух!

Секунду ничего не происходило. Затем книга открылась, и холодная, леденящая душу энергия наполнила Оуэна. Он немедленно произнёс заклинание, даже не заботясь о том, что оно делает, а книга заклинаний захлопнулась прищемив ему ладонь.

— Ой! — закричал он, но книга только сильнее сжала его руку.

— Корабли солдат Науки… Они замедляются! — проговорила Чарм с места пилота. — Что ты сделал?

Оуэн встал, книга заклинаний всё ещё держала его руку в заложниках. — Я, э-э, их… замедлил. Сильно.

Мальчик попытался стряхнуть книгу, когда подошёл к обзорному экрану, ему было так же любопытно, как и Чарм, что он сделал.

Атакующие корабли, казалось, изменили цвет, светясь золотом в свете ближайшего солнца. Кроме этого, казалось, что в них не было ничего особенного.

— Очевидно, я сделал их всех, э-э, золотыми, — сказал Оуэн, изображая самоуверенность Киля Гноменфута, но внутренне понятия не имея, что только что произошло. Золото? Почему книга дала ему это заклинание?

— Это действительно впечатляет, — произнесла Чарм, удивлённо приподнимая брови. — Золото не проводит электричество, а это значит, что ты вывел из строя все их системы и компьютеры одним ударом. И даже если бы они могли двигаться, их двигатели расплавились бы. Я могла бы назвать это почти… умным.

— Ну, для Киля Гноменфута это всего лишь пара пустяков, — сказал Оуэн, подмигивая ей.

Девочка секунду смотрела на него, затем снова повернулась к пульту управления.

— Открываю червоточину. Через секунду мы будем в безопасности. Тогда мы сможем отремонтировать системы жизнеобеспечения и двигаться дальше.

Что-то большое и разноцветное возникло посреди пустоты прямо перед ними и засосало корабль прямо внутрь. Корабль вытянулся, растягивая каждую клеточку Оуэна, пока ему не захотелось закричать, затем отпустил, сжимая его, как резиновую ленту, и выплюнул обратно. Они оказались с другой стороны червоточины в пустоте, которая была ужасно похожа на ту, которую они только что покинули. Только в этой пустоте не было ни планет, ни атакующих кораблей.

— Им потребуется некоторое время, чтобы последовать за нами, — произнесла Чарм, вставая с места пилота. — Ремонт идёт, так что у нас должно быть немного времени.

— Тебе не нужно меня благодарить, — сказал ей Оуэн, ухмыляясь. И почему он снова испугался? Конечно, с ними всё было бы в порядке. Книга была написана, и, очевидно, Киль присутствует там до конца!

— О, не беспокойся об этом, — сказала Чарм, и внезапно в её руках оказались лучевые пистолеты, нацеленные прямо ему в лицо. — Вместо этого я собираюсь пристрелить тебя. У тебя есть одна минута, чтобы рассказать мне, кто ты такой и что случилось с Килем Гноменфутом.

Глава 19

Всё, что Бетани могла видеть — это потолок, словно она смотрела на него в телескоп. Даже пока она боролась, что-то внутри неё становилось спокойнее. А потолок становился всё меньше и меньше, вокруг него сгущалась чернота. Странно, но ей пришло в голову, что это, должно быть, туннельное зрение, даже когда туннель её зрения начал сужаться сам по себе.

Затем она рухнула на пол и внезапно снова смогла дышать. Она с благодарностью втянула в себя столько воздуха, сколько смогла, в то время как в голове у неё стучало. Что случилось?

— Я сказал, ХВАТИТ! — сказал Киль где-то перед ней.

Всё в комнате потускнело, за исключением Магистра, который светился.

— Что, по-твоему, ты делаешь, ученик? — произнёс старый маг низким и опасным голосом. — Я бы не причинил вреда девочке. Но мне нужна её сила. Я не могу взять её, пока она сопротивляется. Ты должен понимать…

Магистр внезапно умолк, только издал стон, но гораздо дальше, чем он стоял до этого. Бетани приподнялась, чтобы увидеть, что происходит, и обнаружила, что Киль держит в руках две волшебные палочки, которые выглядели как заточенные ножи. Палочки были направлены на скрюченную фигуру Магистра, только что врезавшуюся в дальнюю стену.

— Это дорого мне обойдётся, когда всё закончится, — сказал Киль. Он повернулся к Бетани и подмигнул. — Слушай, я понимаю. Я произвел на тебя впечатление и, вероятно, ошарашил. Это случается. Но не сиди просто так. Может быть, займёшься чем-нибудь более полезным, чем погружение в чистый лист…

Он не договорил; вместо этого он взлетел к потолку, затем опустился на пол, взад и вперёд, как шарик в автомате для игры в пинбол.

— Ты посмел поднять на меня руку, мальчик! — проговорил Магистр, удерживая Киля в воздухе. — После всего, что я сделал для тебя? Все эти годы я учил и растил тебя, как если бы ты был моим собственным сыном!

— И это говорит тот… кто сказал, что ничего из этого… не было реальным, — сказал Киль Бетани, морщась от боли. — Разве это не значит… что все те годы, когда ты был моим опекуном… тоже не реальные? — мальчик выдавил улыбку, затем направил свои палочки-близнецы на Магистра и что-то пробормотал. Мгновенно молнии сорвались с кончиков палочек прямо в старого мага.

Магистр поднял руку, и молнии впитались прямо в его ладонь.

— Ты всегда строишь из себя героя, не так ли, Киль? Но это только в твоём собственном сознании, нигде больше. Это не наш мир, всё изменилось. Ты защищаешь девочку, у которой есть сила спасти всех и всё, что ты знаешь. Она могла бы положить конец всем конфликтам на Магистерии, положить конец всей боли!

— Разве ты не собиралась что-нибудь сделать? — спросил Киль Бетани, но тут же вскрикнул от удивления. Сотни крошечных бесов появились из ниоткуда и прижали его руки к бокам, чтобы помешать ему воспользоваться палочками.

— … Эм-м, — промычала Бетани, схватила чистую страницу с пола, куда та упала, и побежала так быстро, как только могла, вверх по лестнице.

— Тебе повезло, что я занят! — крикнул Киль ей вслед, отбиваясь от бесов, которые пытались вырвать палочки у него из рук. — Любой другой, вероятно, волновался бы прямо сейчас!

Как он мог ещё шутить, когда на него напали? Это было так похоже на книжного персонажа — произносить умные реплики, в то время как происходили безумные вещи. Бетани не стала тратить время на ответ, пробираясь вверх по лестнице, только для того, чтобы чуть не упасть обратно вниз, когда Магистр внезапно возник прямо перед ней, удерживая Киля в воздухе, лицом к Бетани.

— Ты не можешь уйти, Бетани, — сказал ей Магистр, его глаза сияли. — Я должен обладать твоей силой!

— Может вам следует… больше беспокоиться обо мне? — крикнул Киль Магистру, несмотря на то, что не мог пошевелиться из-за бесов. — Мне не нужны… мои палочки, чтобы… победить тебя.

— Да? — спросил Магистр. А бесы, наконец, вырвали палочки Киля из его рук и бросили их на пол перед магом. — И какой же магии я научил тебя, которая могла бы победить меня? — он наклонился, чтобы поднять упавшие палочки.

Киль слегка улыбнулся.

— Давайте назовём это магией планирования наперёд.

Одна из палочек взорвалась в руке Магистра, отчего пожилой мужчина врезался в колонну посреди комнаты. Бесы внезапно исчезли, уронив Киля на пол, о который он сильно ударился и громко застонал. Отвлёкшись от Магистра, Бетани бросилась к дверям библиотеки, но затем остановилась.

Оуэн помог бы Килю здесь. Вероятно, это был смелый, героический поступок.

Как будто она когда-нибудь собиралась следовать примеру Оуэна.

С этой мыслью девочка рванула в библиотеку, чтобы спрятаться, оставив дверь открытой ровно настолько, чтобы можно было наблюдать за происходящим.

Киль встал, пытаясь отдышаться, и направил оставшуюся у него палочку на Магистра.

— Всё это… заставляет меня серьёзно пересмотреть… своё ученичество, — сказал он, затем пробормотал заклинание. Мраморный пол содрогнулся, затем поднялся вокруг Магистра, удерживая старшего мага на месте.

Глаза Магистра загорелись синим огнём, и плитки пола взорвались в сторону Киля, который отмахнулся от них своей палочкой, а затем послал ледяные осколки в сторону мага.

Осколки скользнули вокруг пожилого мужчины, ударившись в стену позади него.

— ХВАТИТ! — взревел Магистр, и Киль внезапно рухнул на пол. Его ноги и руки бесполезно болтались, лишая мальчика возможности стоять, произносить заклинания или даже думать. — Это всего лишь заклинание «Кризис замешательства», Киль, и ты в конечном итоге вернёшься к нормальной жизни. Но если продолжишь бросать мне вызов, я полностью заберу магию из твоего разума! Мы не можем продолжать потакать прихотям этих писателей, переживать конфликты и ненависть ради их развлечения!

Маг шагнул вперёд, чтобы выбить оставшуюся у Киля палочку из руки, затем жестом стёр с лица мальчика рот, словно застегнул молнию. Тёмные тени схватили Киля за руки и ноги, подтащили его к стене, удерживая на месте.

— Ради любви, которую я испытываю к тебе, Киль, пожалуйста, выслушай меня. — Магистр, тяжело дыша, протянул дрожащую руку к своему ученику. — Прекрати это, или мне придётся принять меры. Будь благоразумен! Ты не сможешь победить меня с помощью магии, которой я сам тебя научил.

Киль закрыл глаза, затем медленно кивнул.

Магистр махнул рукой, и рот Киля появился снова. Мальчик вздохнул, его глаза всё ещё были закрыты.

— Вы правы, — сказал он. — Я не могу.

Затем Киль ударил себя подбородком в грудь, и невероятно яркий свет взорвался перед ним, как солнце, уничтожая тени, удерживающие его у стены. Маг с криком отвернулся. А когда свет померк, Киль уже стоял всего в нескольких дюймах от Магистра, приставив лучевой пистолет к его голове.

Глаза пожилого мужчины расширились, а голос надломился от ярости.

— Ты… ты используешь науку против меня?

Киль пожал плечами, его глаза были дикими.

— Чарм дала мне этот лучевой пистолет и сигнальную ракету на крайний случай. Я чувствую себя грязным, даже используя их. Но, как вы сказали, я ни за что не смогу победить вас с помощью магии. А теперь успокойтесь, и, возможно, мы сможем всё это исправить, пока не стало ещё хуже.

— Пути назад нет, Киль, — прошептал Магистр. — Не для нашего мира, не с теми знаниями, которые у нас сейчас есть.

— Нет, есть! — крикнул Киль. — Может быть, этот Портерхаус действительно создал нас. Ну и что? Вы говорите, он сделал нас такими, какие мы есть? Учитель, вы сделали меня таким, какой я есть! Вы растили меня, вели за собой, учили меня. Вы создали меня таким, какой я есть сегодня, больше, чем кто-либо другой, — мальчик свирепо посмотрел на Магистра. — А теперь посмотрите на себя. Нападать на невинных людей? Угрожать им, пытать их? Это не вы.

Лучевой пистолет разлетелся на тысячу осколков, а Магистр начал расти. Магическая энергия взрывалась вокруг него, подпитываясь его яростью. Десять футов, затем двадцать, он пробил потолок комнаты, его рост продолжал увеличиваться.

— Это не похоже на успокоение, — пробормотал Киль снизу.

— Магистр, который вырастил тебя, на самом деле никогда не существовал! — взревел маг, и его голос был громким, как раскат грома. — Ради него и ради всех тех, кто оказался в ловушке в любой другой истории, я получу силу девочки!

— О-ох, — тихо простонал Киль.

— Ты готов принять чью-то чужую идею? — спросила Бетани, возникшая рядом с ним, держа книгу в руке.

Киль оглянулся и пожал плечами.

— Обычно это мне не свойственно, но я готов подстраиваться.

Бетани быстро прошептала ему что-то на ухо, затем бросила открытую книгу на пол перед ними. Пока Магистр бушевал где-то наверху, произнося какое-то сложное заклинание, девочка схватила Киля за руку, и они вдвоём прыгнули вперёд в открытую книгу.

— НЕТ! — закричал Магистр, слишком поздно осознав, что происходит. Он нанёс удар, и магическая энергия вырвалась из его рук, но они уже исчезли.

Книга растворилась в воздухе, оставив после себя лишь почерневший след на полу. Воздух всё ещё потрескивал от смертоносной магии.

Магистр осел на пол, широко раскрыв глаза.

— Что я наделал? — он осторожно коснулся пола, того места, где его удар уничтожил книгу. — Киль? Что я наделал?

Глава 20

— Кто ты такой? — повторила Чарм, её лучевые пушки были приведены в действие и готовы к стрельбе.

Как она смогла разглядеть его маскировку? Что произошло?

— Я Киль Гноменфут, Чарм! — произнёс мальчик, поднимая руки вверх в знак капитуляции.

— Да? — спросила она, её удивительно милый глаз робота смотрел прямо сквозь него. — Ты сам не свой с тех пор, как я нашла тебя в башне Магистра. Ты ведёшь себя не так, как обычно. Кошка полностью проигнорировала тебя, вместо того чтобы повиснуть на плече, как это обычно бывает. Ты не беспокоишься о том, что Магистерия подвергнется нападению, — Чарм нахмурилась. — Кроме того, эта книга заклинаний пытается съесть твою руку.

— А, это? — произнёс Оуэн, отчаянно пытаясь стряхнуть с себя книгу заклинаний. — Это просто расхождение во мнениях!

— «Научный метод», — обратилась Чарм к своему кораблю, — просканируй его по всем известным записям о Киле Гноменфуте, вплоть до квантового уровня. Покажи мне результаты на экране.

Изображение на экране сменилось с пустого пространства снаружи на рентгеновское изображение тела Оуэна. Он тут же опустил руки, чтобы прикрыть что-нибудь смущающее, но, похоже, это не помогло.

— Прекрати это! — крикнул мальчик, пытаясь сохранять спокойствие, но совершенно безуспешно. — Я действительно Киль! Проверь меня. Я могу ответить на всё, что угодно.

— В этом нет необходимости, — проговорила Чарм, её лучевые пистолеты всё ещё были направлены на него. — Сканирование заменит это.

Взгляд Оуэна метнулся к экрану, на котором его пустое тело стало заполняться, словно начался обратный отсчёт.

— Помнишь, когда мы нашли Первый Ключ под двадцатью тоннами драконьего золота, используя этот твой электромагнит? Ты сказала, что золото не обладает магнитным свойством, но железный ключ обладает. Вот как мы его и нашли.

— Настоящий Киль за всю свою жизнь никогда не слушал того, что я говорила, — сказала ему Чарм. — Особенно про науку.

— Мы отправились в будущее! Ты случайно съела крысу! Однажды мне пришлось использовать твою руку как палочку в той альтернативной реальности, где магия была наукой! Тебя раздражает всё, что я говорю, но втайне я заставляю тебя смеяться…

— Что делаешь? — её глаза сузились, а пальцы сжались на спусковых крючках.

— Заставляю смеяться! Тебе неприятно это признавать, но я это видел!

— Назови хоть раз, — произнесла девочка, когда экран показал, что сканирование почти завершено.

Разум Оуэна лихорадочно листал книги. Это было огромной частью их дружбы, и по крайней мере один раз упоминалось в книге. Почему он не может вспомнить ни одного…

— Руины той волшебной школы! — выкрикнул Оуэн. Помнишь? Я сказал что-то вроде: «Похоже, занятия в школе закончились», а ты фыркнула! Ладно, на самом деле это не смех, но очень похоже, и держу пари, ты думала, что это смешнее, чем ты показывала.

— Ты проиграл этот спор, — сказала Чарм, как раз в тот момент, когда зазвенел сканер. — Похоже, результаты получены. Сдвинься хоть на дюйм, и я тебя пристрелю.

Широко раскрыв глаза, Оуэн наблюдал, как девочка просматривает результаты сканирования. Мог ли он наложить заклинание? Без книги заклинаний, которая всё ещё не отпустила его руку, никак. Но если его назовут ненастоящим Килем перед всеми, кто читает книгу, это изменит всю историю, и Бетани убьёт его.

Не говоря уже о том факте, что Чарм может пристрелить его.

Девочка подняла глаза от экрана.

— Интересно, — произнесла она. — Очевидно, у тебя аллергия на арахис.

Затем она медленно опустила свои лучевые пистолеты.

— Что-то не так. «Научный метод» утверждает, что ты Киль до мозга костей, но я не уверена.

Оуэн шумно выдохнул.

— Но это наука, так что ты должна в это верить. Так сказал компьютер. Я Киль! Я просто веду себя странно из-за, ну ты знаешь, Магистра. Я опечален!

Чарм внимательно посмотрела на него.

— Корабль никогда раньше не ошибался. Но я собираюсь присматривать за тобой. И если ты продолжишь путаться, со сканированием или нет, я оставлю тебя на какой-нибудь пустынной планете, пока не найду Седьмой ключ. Больше нет времени для скорби. Возьми себя в руки. Нам нужно выиграть войну.

Оуэн опустил руки, желая рассмеяться, или закричать, или просто погрозить кулаком в знак грандиозного празднования победы. Сканирование не раскусило его маскировку. Похоже, магия была гораздо более тщательной, чем он думал.

На мгновение мальчик действительно испугался, что Чарм собирается застрелить его, и внезапно всё показалось намного менее забавным. Но он должен был помнить, что, согласно книге, он действительно являлся Килем Гноменфутом. А это означало, что ничего по-настоящему плохого с ним не могло случиться. Герой всегда справлялся.

— И всё-таки ты действительно посмеялась над комментарием о школе, — сказал Оуэн ей, и его сердцебиение вернулось к нормальному ритму.

— А ты докажи это, — ответила ему девочка, снова усаживаясь в кресло пилота. — Ремонт почти завершён. Ты готов продолжать или хочешь ещё поговорить о своих чувствах или о чём-нибудь глупом?

— Я просто скучаю по нему, — сказал ей Оуэн. — Всё это по-настоящему потрясло меня. Это сбило бы с толку любого. Даже бесчувственного полу-робота.

Одна из её рук снова легла на лучевой пистолет.

— Знаешь, я всё ещё могу пристрелить тебя.

Мальчик улыбнулся, надеясь, что она шутит.

— Я уверен, что Магистр всё ещё где-то там. Может быть, в каком-нибудь другом мире, наблюдает за нами, читает о наших приключениях, гордится тем, что мы спасаем мир. — А, может быть, возвращается с Бетани или с Никто. В любом случае, что их так задержало?

Чарм фыркнула.

— Никто не стал бы утруждать себя чтением о нас. Мы никогда не делаем ничего захватывающего.

— Мы только что спаслись от целой кучи атакующих космических кораблей!

Девочка пожала плечами, возвращаясь к управлению кораблём.

— Думаю, у нас разные представления о захватывающем. Итак, где этот Седьмой ключ?

— Магистр сказал, что мы должны найти Изначальный компьютер, в котором будет рассказано больше о местоположении ключа, — сказал Оуэн.

— ЧТО? — спросила Чарм, оборачиваясь. — Нет. Только не Изначальный компьютер. Это плохая идея.

— Почему? — удивился Оуэн. — Это же не может быть хуже, чем быть взорванным кораблями солдат Науки.

— Очень даже может и будет.

Мальчик покачал головой.

— Это то, что сказал Магистр, и он потратил последние шесть… последний год на поиски даже такого количества информации.

Чарм зарычала от досады.

— Это ужасно плохая идея. Обещай мне, что будешь делать всё, что я скажу, пока мы будем там, или я оставлю тебя здесь. Понял?

— Понял, — ответил ей Оуэн. — Чем это место такое плохое?

— Увидишь, — сказала девочка, затем прикоснулась к панели перед собой, что-то сняв с неё. — Вот, — она протянула ему один палец, — вставь это.

Мальчик наклонился вперёд и уставился на кончик её пальца, где лежал крошечный, почти микроскопический кусочек металла. Оуэн прикоснулся одним пальцем к её пальцу, надавил вниз и снял металлический квадратик.

— Эм-м, что это? Что с этим делать? Кроме как потерять его?

— Только посмей потерять это, — произнесла Чарм. — Подключи его к стволу своего мозга, и можем отправляться.

Оуэн моргнул.

— К моему чему?

Чарм вздохнула.

— Неужели я должна всё делать за тебя? Вот сюда! — девочка развернула его так, чтобы он оказался к ней спиной, затем откинула его волосы с шеи. — Вот сюда… Хм?

— Что значит «хм»?

— У тебя нет входа в ствол мозга. — Чарм хмыкнула. — Вы, люди, такие отсталые.

— С каких это пор у меня должен быть ствол мозга?

— Вход в ствол мозга. И с тех пор, как ты родился. Как ты вообще чему-то учишься, не подключая это прямо к своему мозговому стволу для загрузки?

— Это сложности жизни, — ответил он ей. — Так что же эта штука должна была делать?

— Мы должны проникнуть в Исходный компьютер, — проговорила Чарм. — И это значит, что нам нужно стать чем-то таким, что действительно будет существовать внутри него. Для этого нужны цифровые аватары. Предполагалось, что этот чип соединит тебя напрямую с корабельным компьютером, который загрузит всю информацию о тебе и введёт твой аватар в Налворк.

— Куда?

— Я словно разговариваю с ребенком, не так ли? Сокращение от интерНАЛ нетВОРК (внутренняя сеть)? Налворк? Это то, что соединяет граждан Квантериума с каждым компьютером на планете.

Оуэн бросил на неё смущённый взгляд.

— Ты имеешь в виду внутреннюю сеть? Интернет?

— НАЛВОРК. Это совсем не сложно.

Даже когда Чарм была раздражена, Оуэну хотелось что-то сделать для неё. Может быть, почистить её лучевые пистолеты или подарить ей улучшенную руку или что-то в этом роде.

— Ладно, Налворк. Так как же мне тогда попасть внутрь?

Девочка пожала плечами.

— Чипу нужно будет так или иначе проникнуть в твой мозг. Думаю, нам просто придётся сделать кое-какую операцию.

Оуэн рассмеялся. А Чарм нет. Мальчик снова рассмеялся, просто чтобы посмотреть, не нуждается ли она в некотором поощрении. Очевидно, проблема была не в этом. Он попытался ещё раз рассмеяться, и девочка влепила ему пощёчину.

— НЕТ! — вскрикнул Оуэн.

— Сядь, — сказала она ему, подталкивая к одному из кресел. — Не будь ребёнком.

— ЭТО НЕ РЕБЯЧЕСТВО… НЕ ХОЧУ, ЧТОБЫ ТЫ ДЕЛАЛА МНЕ ОПЕРАЦИЮ!

— Не я её сделаю, — сказала Чарм, затем нажала на что-то в воздухе. Из подлокотников кресла выскочили ремни, которые охватили запястья Оуэна, затем дёрнули их вниз, удерживая его неподвижно. Мальчик извивался и пытался вырваться, но кресло не позволяло ему даже пошевелиться.

С каких это пор подобные вещи стали происходить в книгах о Киле Гноменфуте? Это же детские книжки! Операция?

— Чарм, отпусти меня! Я не хочу этого! Мы придумаем другой способ проникнуть в Исходный компьютер. Например, воспользуемся клавиатурой и монитором, как нормальные люди.

— Ты говоришь так, будто тебе две тысячи лет, — сказала Чарм, затем снова коснулась воздуха, и его кресло отлетело назад к стене. Оно резко остановился прямо перед ударом, а из стены высунулись роботизированные руки, чтобы удержать его голову на месте.

— Я заколдую тебя, если ты не остановишься! — прокричал Оуэн. — Чарм! Я могу превратить тебя в золото! Я тебя предупреждаю!

— Киль, даю тебе слово, что, если будет больно, я постараюсь сохранить невозмутимое выражение лица, — сказала она ему, затем кивнула роботизированным рукам. — Приступай.

Следующие тридцать секунд были самыми странными в жизни Оуэна. Во-первых, вымышленный космический корабль удерживал его на месте, чтобы сделать операцию на мозге. Во-вторых, каким-то образом он на самом деле ничего не почувствовал, во всяком случае, после того, как его сначала ущипнули за шею, что, вероятно, было своего рода уколом обезболивания. Несмотря на все его крики, руки быстро отпустили его, и он вскочил с кресла, судорожно ощупывая свою шею.

— ААА! — закричал он. — Там теперь какая-то штуковина!

Там действительно что-то было! Корабль имплантировал какую-то штуковину прямо ему в шею!

— Я на это надеюсь. В этом и был весь смысл, — сказала Чарм. — Теперь мы можем отправляться в путь.

— Это было худшее, что кто-либо когда-либо делал со мной, — сказал Оуэн, обвиняюще указывая на неё пальцем.

Девочка оттолкнула его палец в сторону.

— Если это так, будь благодарен.

Мальчик скорчил гримасу, осторожно дотрагиваясь до загрузчика у себя на шее.

— По крайней мере, это должно быть худшей частью проделанной работы. Думаю, всё прошло не так уж плохо…

— Это? — Чарм фыркнула. — Это была самая лёгкая часть! Дальше будет намного хуже.

И с этими словами девочка снова развернула его. Она прикоснулась к крошечному контуру на его шее и надавила. Что-то щёлкнуло…

И тут мир преобразился в цифровые рекламные щиты, миллионы сияющих людей и TRON.

Глава 21

— Я удивлён, что это сработало, — произнёс Киль, когда Бетани взяла его плащ и сложила. — Если бы Магистр не был так зол, он бы почувствовал, как я использую магию, чтобы телепортировать нас прочь. В следующий раз нам придётся быть более осторожными.

Бетани стиснула зубы. И этот болван был популярным персонажем? Сейчас она ни за что не стала бы читать эти книги.

— Следующего раза не будет, — сказала она и протянула руку к его теперь уже пустой кобуре для волшебной палочки на поясе.

Это был огромный риск — сказать Килю использовать свою магию для телепортации в последнюю секунду, чтобы всё выглядело так, будто они прыгнули в книгу. Особенно учитывая, что книга была чистым дневником, который она нашла в библиотеке. Во всяком случае, они не смогли бы далеко убежать в пустом ничто, если бы Магистр использовал часть силы Бетани, которую он украл, чтобы последовать за ними. А этот трюк, по крайней мере, позволил им выиграть немного времени, чтобы понять, как со всем этим справиться.

Если вообще был способ справиться со всем этим. Ох-х…

— Итак, вот мой план, — проговорил Киль, теперь немного больше похожий на обычного мальчика, одетого в чёрную рубашку и брюки. Или, по крайней мере, как обычный мальчик, одетый как Киль Гноменфут, без плаща и волшебных палочек. — Магистр прав. Я ни за что не смогу победить его с помощью магии. Он научил меня всему, что я знаю. И он уже уничтожил то немногое из научной тех-о-гии, которое…

— Технологии.

— … Чарм дала мне, — продолжил Киль. — Итак, новый план таков: мы находим какой-нибудь запас лучевых пистолетов, или лазерных винтовок, или что там у вас здесь есть. Что-то большое, взрывоопасное и полностью созданное наукой. Что-то, что было создано специально для борьбы с магией.

— Этого не существует. Ни в коем случае.

— Ты отвлекаешь его этим научным оружием, а я поражаю его заклинанием Забвения, — мальчик вздохнул. — Думаю, это лучший вариант. Магистр неплохой человек, честно говоря. Он просто… зол.

— Серьёзно? Потому что у меня есть достоверные сведения, что твой учитель…

— Магистр.

— … планировал взорвать учёных. Сразу как ты найдёшь Источник того, что бы это ни было.

— Источник магии? — спросил Киль, недоверчиво глядя на неё. — Он бы никогда этого не сделал. Кто тебе это сказал?

Бетани начала было говорить, но потом покачала головой. Киль и так знал слишком много.

— Никто. Я всё это выдумала. Извини. Но мы не будем выполнять ни одну часть твоего плана, особенно ту, которая невозможна.

Девочка выглянула из-за угла, подняв руку, чтобы Киль пока не шёл за ней. Казалось, никто не смотрел в их сторону. Тогда она вытащила его на тротуар из того переулка, в котором они оказались.

— Настоящий новый план такой: мы немедленно отправляем тебя домой, я нахожу Оуэна в той тюрьме, в которой вы двое его оставили. Затем мы с ним возвращаемся и придумываем способ вернуть и твоего учителя…

— Магистра.

— … домой сразу после тебя, — закончила Бетани. — Тогда ты можешь наложить на него заклинание Забвения, как ты хотел. Но это всё. Я ни за что не позволю двум вымышленным персонажам…

Киль поморщился.

— Разве нет другого способа сказать это? «Вымышленные» звучит оскорбительно.

— … Хорошо. Позволить двум таким личностям, как вы, бегать повсюду и быть замеченными. Ты хоть представляешь, что произойдёт, если кто-нибудь тебя узнает?

— Классный костюм Киля Гноменфута! — сказала проходившая мимо девочка-подросток. — Где твои палочки? Ты выглядишь так, словно мог бы сняться в кино!

Киль ухмыльнулся и отсалютовал ей, когда она проходила мимо.

— Что такое «кино»? — спросил он у Бетани.

Девочка вздохнула.

— Ничего. Надеюсь, они подумают, что ты фанат или что-то в этом роде. Многие из них, вероятно, приезжают в этот город, поскольку здесь живёт автор.

— Там, наверху, их должно быть больше, — сказал ей Киль, указывая на холмы вдалеке. — Я телепортировал нас на безопасное расстояние. Чуть поближе, и Магистр почувствовал бы наше присутствие.

— Так какой дом принадлежит мистеру Портерхаусу? — спросила его Бетани. Последнее, что ей было нужно, — это звонить в двери и спрашивать, нет ли дома каких-нибудь сумасшедших стариков, разбрасывающих заклинания.

— Джонатану Портерхаусу? — спросил проходивший мимо мужчина, одетый в винтажную одежду и чёрные очки. — Это тот большой особняк на холме, — он указал на то, что выглядело как самая большая крыша, которую Бетани когда-либо видела, окружённая деревьями. — Это круто, сходите и посмотрите. У него забор построен так, словно сделан из роботов-солдат Науки.

Лицо Киля просияло.

— Это гениально, — сказал он Бетани. — И почему мне никогда не приходило в голову сделать это?

Девочка свирепо посмотрела на Киля, затем повернулась к незнакомцу.

— Спасибо, это хорошая идея, — сказала она мужчине в тёмных очках. — Есть ли где-нибудь поблизости место, где мы могли бы найти его книги? Что-то вроде библиотеки или книжного магазина?

— Чуть дальше по улице есть магазин «Книги без названий», — сказал мужчина и указал себе за спину.

— Вы нам очень помогли. Спасибо, — произнесла Бетани и потащила Киля мимо мужчины.

— Классный костюм, — сказал мужчина Килю, когда они проходили мимо, и девочка стиснула зубы.

— Если все всё равно узнают меня, почему я не могу надеть свой плащ и пояс? — спросил Киль, когда они проходили мимо множества витрин. — Я чувствую себя странно без них, особенно без волшебных палочек. И в поясе есть несколько аварийных заклинаний, на случай, если я использую их по памяти.

— Потому что этого не произойдёт, и я не собираюсь позволить произойти тому, что не должно произойти.

— Твоя научная логика странная, но я поверю тебе на слово, — проговорил мальчик, а затем остановился как вкопанный. — ЧТО… ЭТО… ТАКОЕ?

Бетани проследила за его взглядом, и её чуть не стошнило.

Вся витрина магазина «Книги без названий» была занята постером «Киль Гноменфут и Источник магии». Нарисованная почти в натуральную величину версия Киля направляла свои волшебные палочки на то, что выглядело как зомбированные версии роботов. А за его спиной какая-то девушка полу-робот стреляла из лучевых пистолетов в монстров.

— Это моя книга? — произнёс Киль почти благоговейно, осторожно кладя пальцы на стекло. — Я такой… красивый! Посмотри на меня! Ты видишь это? СМОТРИ!

— Оооо, ты действительно очень похож на него! — сказала девушка, выходящая из магазина. — Это так круто!

— О, правда? — сказал Киль, позируя рядом с плакатом. — Тебе не кажется, что я немного красивее? Картина словно что-то теряет. Но, полагаю, я вижу сходство.

Девушка рассмеялась, и Бетани быстро встала между ними.

— Самое печальное, — прошептала она девушке, — он думает, что действительно Киль. У него что-то не в порядке с головой. Мы приехали в город автора с надеждой, что это поможет вывести его из этого состояния.

Девушка моргнула, затем одарила Киля обеспокоенной улыбкой и быстро продолжила свой путь. Киль смотрел ей вслед, на его лице отразилось разочарование.

— Это было зло.

— Отлично. А теперь пойдём и найдём нужную книгу. Можешь думать, какая я злая, всю дорогу домой, если хочешь.

К досаде Бетани, в книжном магазине повсюду были развешаны постеры Киля Гноменфута. Когда они вошли, продавец поднял голову и ухмыльнулся.

— Крутой кост…

— Нет, это не так! — закричала Бетани. — Это просто чёрная одежда. Это не костюм!

Продавец приподнял обе брови.

— О, извините за это. Просто у нас здесь многие одеваются, как Киль. Я ничего такого не имел в виду.

Прекрасно. Теперь она кричит на совершенно невинных незнакомцев.

— Извините, я просто в плохом настроении, — сказала Бетани, выдавив улыбку. — Кстати, а где книги о Киле Гноменфуте? Мой друг никогда их не читал.

— У задней стены, — сказал продавец, и Бетани схватив Киля за руку, зашагала прочь. — Но у нас распродано большинство из них!

— Распродано? — спросил Киль, убирая руку. — Многим людям интересно читать об этом потрясающе красивом парне?

— О, куче детей, — проговорил продавец. — Взрослым тоже. Это грандиозная вещь. Я слышал, они хотят снять фильм, но автор не соглашается.

— Фильм? — спросил Киль.

— Согласен, — сказал продавец. — Зачем портить совершенно отличную книгу, превращая её в фильм, который просто не может быть таким же хорошим.

— Это правда, — сказала Бетани, оттаскивая Киля прочь. Затем она прошептала ему. — Не мог бы ты, пожалуйста, сосредоточиться? Возможно, у них всё ещё есть шестая книга. Это единственное, что меня сейчас волнует.

— Мы не можем сердиться на моих поклонников за их интерес к историям, — сказал ей Киль. — Я чувствовал бы себя ужасно, лишив хотя бы одного читателя возможности услышать о моих приключениях.

Девочка из последних сил сдерживалась, чтобы не забросить его в ближайшую кулинарную книгу.

Детская секция занимала всю стену в одном углу магазина, и Бетани быстро осмотрела полки в поисках Портерхауса. «Киль Гноменфут: Волшебник — вор» была там, как и «Киль Гноменфут и Напряжённое будущее», и «Киль Гноменфут и Бесконечная реальность».

Но это было всё.

— НЕЕЕЕЕТ, — простонала Бетани, обыскивая полки на случай, если какая-нибудь книга затерялась. Нет шестой книги? Может быть, она могла бы просто перенести Киля в одну из имеющихся книг, и позволить ему самому найти путь обратно в своё настоящее? Он мог бы просто спрятаться на три-четыре книги, не так ли? Девочка глубоко вздохнула.

Киль осторожно снял с полки первую книгу и открыл её.

— «Война привела к нехватке продовольствия на Магистерии, особенно для сирот, живущих на улицах», — прочитал он, затем показал Бетани страницу. — Я жил на улице, и еды было мало! Это так точно. Это просто как быть там.

Бетани захлопнула книгу у него перед носом, затем отобрала её и сунула обратно на полку.

— Что нам теперь делать? — прошипела она.

— Для начала, не закрывай больше никаких книг у меня в руках, — возмущённо сказал Киль, складывая руки в защитном жесте.

Бетани прислонилась спиной к ближайшей колонне и сползла на пол.

— Я… я просто не знаю, как это исправить. Я даже тебя не могу вернуть обратно, не говоря уже о твоём учителе.

— Магистре.

Девочка свирепо посмотрела на Киля.

— В самом деле? Может быть, ты мог бы помочь вместо того, чтобы быть… самим собой?

Киль сполз по колонне рядом с ней и похлопал её по ноге.

— Ты принимаешь всё это слишком близко к сердцу. Судя по тому, что ты рассказываешь, мы можем вернуться в книгу в любой момент, верно? И, в зависимости от страницы, с тех пор, как я ушёл, не пройдёт и минуты. Так к чему такая спешка? Что такого страшного, если я задержусь здесь ненадолго? Почему тебя это так волнует?

Бетани вздохнула, откинула голову назад и закрыла глаза.

— Потому что ничего из этого не должно было случиться! Я просто так устала совершать ошибки. Кажется, это всё, что я делаю. Мне не следовало доверять Оуэну. Я не должна была брать его в книгу. И мне определённо не следовало возвращаться к нему домой, — она потёрла глаза. — А моя мама? Она не заметит моего отсутствия до вечера, так как уходит на работу до того, как я встаю. Но когда я не вернусь домой? Она сойдёт с ума. Она позвонит в полицию, приедет ФБР, меня покажут в новостях. И если я всё-таки вернусь домой? То никогда больше не увижу солнца. Лучше умереть, — Бетани громко зарычала и снова ударилась головой о колонну. — А всё эта дурацкая книжка про Вилли Вонку! ЗА ЧТО?

Киль кивнул, его лицо излучало глубокую мудрость.

— Я понятия не имею, что всё это значит, — сказал он. — Но если этот Вилли действительно стал причиной всего этого, то я рад, что он это сделал. Ты хоть представляешь, как много ты показала мне за то короткое время, что я тебя знаю? Я здесь практически бог!

— Нет, — рассеянно ответила Бетани. — Ни капельки. Ты просто вымышленный персонаж.

— Которого все любят! И, пожалуйста, не называй меня так, — мальчик ухмыльнулся. — Кроме того, что плохого в том, чтобы наслаждаться жизнью? Я видел выражение твоего лица, когда ты схватила Портерхауса и прыгнула на тот лист бумаги. Тебе было весело.

Девочка посмотрела на него широко раскрытыми глазами.

— Ты в своём уме?

Киль покачал головой.

— Я знаю, что видел. Безумный взгляд твоих глаз, улыбка на лице. Признайся, ты испытывала острые ощущения.

— Ты что, не понимаешь, что здесь творится?

— Эх, — произнёс мальчик, перебрасывая маленький огненный шарик из руки в руку, — это ерунда. Я всю свою жизнь прожил в зоне боевых действий. Я видел по-настоящему ужасные вещи, ещё до того, как доктор Верити начал свой крестовый поход против Магистерии. Но знаешь что? Я всё ещё улыбаюсь. Я всё ещё смеюсь. Я до сих пор иногда даже развлекаюсь, — он на секунду задумался. — Ну, честно говоря, большую часть времени. Если ты не получаешь удовольствия, то какой в этом смысл?

— Смысл в том, что ты пытаешься спасти мир от злого учёного-тирана! Как ты можешь наслаждаться жизнью, когда всё идёт так ужасно?

Киль подмигнул.

— У меня много талантов.

Девочка хотела сказать что-нибудь ужасное и насмешливое — как только это придёт ей в голову — но её мысли были прерваны звуком, похожим на раскат грома. Всё здание содрогнулось, и продавец в передней части магазина закричал:

— ОГО! Только посмотрите на это!

— Ох, да ладно, что теперь? — воскликнула Бетани, быстро вскакивая на ноги, когда книги начали сыпаться прямо с полок. Они с Килем вернулись в переднюю часть магазина и выглянули в окно из-за гигантского плаката Киля Гноменфута.

Огромная чёрно-серебристая башня возвышалась на холмах за городом, как раз там, где должен был находиться дом Джонатана Портерхауса, сотрясая землю и вырастая в небо.

Бетани отступила назад, совершенно потеряв дар речи. Киль просто кивнул.

— Хорошо, да. Это башня Магистра, всё верно, — он бросил взгляд на Бетани и поморщился. — Вероятно, это как раз то, что ты не хотела, чтобы случилось, не так ли?

Глава 22

Шум был невероятный, повсюду громко воспроизводились видеоролики. Огни невероятных цветов вспыхнули перед глазами Оуэна, почти ослепив его. Но самым безумным, несомненно, были люди. Они были повсюду, и все болтали с кем-то ещё, или что-то комментировали, или выкрикивали вопросы. И кроме того, они светились так, словно были сделаны из света (что, скорее всего, так и было), ни один из людей не был похож на другого.

Целый мир, полный людей всех форм, размеров, возрастов и полов, явился в Интернет — или, ну, очевидно, в Налворк, — и это была, без сомнения, самая безумная, громкая, самая яркая вещь, которую Оуэн когда-либо видел.

Что-то коснулось руки Оуэна, и он опустив взгляд, увидел, как Чарм вкладывает крошечный светящийся листок бумаги ему в ладонь. Мальчик взял его и открыл.

Там было написано: «Ненавижу это место».

Оуэн рассмеялся.

— Почему? Мне здесь нравится! — попытался сказать он, но его голос затерялся в шуме.

Девочка покачала головой, затем показала ему светящийся блокнот, который держала в руке. Она на мгновение сосредоточилась на нём, затем оторвала листок и протянула Оуэну.

«Ты должен использовать инструменты Налворка, чтобы поговорить наедине. Не говори ничего вслух.»

Мальчик кивнул и огляделся в поисках собственного блокнота, затем понял, что ему, вероятно, просто нужно подумать об одном из них. Он сосредоточился, и появился блокнот, похожий на её. Он подумал о том, что хотел сказать, затем оторвал листок и протянул его Чарм.

«И что теперь?»

«Теперь мы будем осторожны. Мы оба разыскиваемые преступники. Не попадись».

Оуэн кивнул, и они двинулись по кругу, стараясь держаться подальше от других людей. К сожалению, это было непросто, поскольку повсюду были другие цифровые аватары.

«Это всё, что они теперь делают», — написала Чарм в записке, когда они проталкивались сквозь толпу. — «Это так печально. Люди просто целыми днями сидят за компьютером, а роботы всё делают за них в реальном мире».

Оуэн кивнул, его мысли унеслись в реальный мир. Почему Бетани так долго не могла вернуть Киля и Магистра? Всё, что ей нужно было сделать, это прикоснуться к ним и вернуться в книгу, верно? Неужели у неё действительно неприятности? Мальчик закатил глаза. Бетани попала в беду? Она бы никогда не сделала ничего настолько весёлого.

Оуэн оглянулся на Чарм. Её волосы были собраны сзади в конский хвост, её красный глаз робота наблюдал за всем сразу. Конечно, она была вымышленным персонажем, но было в ней что-то такое… прямолинейное. Честное. Было отчасти приятно, когда кто-то просто говорил всё, что думал.

Кроме того, она была очаровательна, особенно со своими лучевыми пистолетами.

«Перестань глазеть на меня», — говорилось в её записке. — «Ты заставляешь меня нервничать».

Его взгляд метнулся вперёд, и Оуэн покраснел. Справедливо.

Девочка указала на рекламу нового устройства связи, которое было не больше чипа, который она вставила ему в голову.

«Они изобрели это столетия назад. Теперь оно просто становится всё меньше и меньше. Ничего нового. По крайней мере, маги используют своё воображение и придумывают что-то новое».

«Но магия длится недолго», — написал он в ответ. — «По крайней мере, эта штука существует дольше, чем заклинание».

Чарм пожала плечами.

«Квантериум сдался. Во многих отношениях, не только позволив доктору Верити взять верх».

Оуэн следовал за ней сквозь толпы людей, время от времени останавливаясь, чтобы толпа высказала своё мнение о том или ином предмете или просто показала большой палец вверх или вниз здесь или там. Единственное пустое пространство вокруг них заполняли прозрачные трубки, в некоторых из которых люди выкрикивали случайные фразы, а затем их уносило прочь. Что они делали?

Чарм указала на несколько ближайших трубок.

«Туда. Они приведут нас к Исходному компьютеру.»

«Что они такое?»

«Увидишь.»

Толпа вокруг труб была такой же плотной, если не хуже, чем везде, так что потребовалось немало времени, чтобы пробиться. По пути Чарм дала ему ещё несколько записок, втолковывая, чтобы он ни с кем не разговаривал, никому ничего не говорил и вообще ни с кем не заговаривал. Оуэн заметил, что всё это означает одно и то же, но она только сердито посмотрела на него.

— Выучи шестнадцать языков всего за три секунды! — крикнул робот Оуэну достаточно громко, чтобы его было слышно в толпе. — Да, ты, в чёрном плаще! Построй свою собственную голопалубу! Купи одну машину времени, получи на вторую скидку в полцены, только сегодня! Купи своей девушке транспортёр материи!

Оуэн тут же покраснел и замер на месте.

— Она не моя девушка, — произнёс он вслух.

Чарм ахнула, и каким-то образом Оуэн это услышал. На самом деле, как только он заговорил, весь Интернет — Налворк — замолчал. Все разговоры, вся болтовня, всё просто полностью прекратилось. Видео остановилось, огни перестали мигать, и люди со всех сторон повернулись, чтобы посмотреть прямо на Оуэна.

Чарм с силой хлопнула себя ладонью по лбу.

Глаза робота сменили цвет с дружелюбно-голубого на ярко-красный.

— ГОЛОС РАСПОЗНАН, — произнёс он гораздо более монотонным, менее похожим на голос продавца голосом, как будто им завладела какая-то внешняя сила. — МАГИСТЕРИАНСКИЙ ПРЕСТУПНИК КИЛЬ ГНОМЕНФУТ ОПОЗНАН.

— Бегите! — крикнул кто-то в чате. — Он собирается убить нас!

— Магистерианские преступники так разыгрались, — сказал кто-то ещё. — Сейчас всё дело в вампирах-магистерианцах из альтернативной реальности. Вот где весь кайф.

Третий человек просто стоял с какой-то камерой, снимая всё происходящее.

— Большой палец вверх, если вы ненавидите магию! — сказал он в объектив.

— ЧТО Я ТЕБЕ ГОВОРИЛА? — крикнула Чарм. — Вот что происходит, когда откликаешься на рекламу Налворка!

— ГОЛОС РАСПОЗНАН, — сказал тот же робот. — КВАНТЕРИАНСКИЙ ВОЕННЫЙ ПРЕСТУПНИК ЧАРМ МЕНТУМ ИДЕНТИФИЦИРОВАНА.

— Никаких разговоров, — прошептал Оуэн в ответ, не в силах удержаться от ухмылки.

Она шлёпнула его, её цифровая рука, по-видимому, всё ещё была достаточно твёрдой, чтобы ударить его.

— Нам нужно убираться отсюда! — прошипела она. — СЕЙЧАС ЖЕ!

— Что такого плохого? — спросил он, когда толпа вокруг них поредела. Все, кроме одного парня, который не выключал камеру, разбегались. — Что они могут сделать?

Трубы вокруг них начали захлопываться, как запирающиеся тюремные камеры. Один за другим Налворк перекрывал им пути к отступлению.

— Это, — сказала Чарм. — А теперь прыгай, или мы застрянем здесь, пока не появится охрана!

— Охрана? — сказал Оуэн. — Как защита от вирусов?

— Тебе лучше надеяться, чтобы нам не понадобилась защита от вирусов, — проговорила Чарм, хватая его за руку и подтаскивая к единственной всё ещё открытой трубе. Та начала закрываться, но девочка просунула внутрь свою роботизированную руку и удержала трубку открытой. — ВПЕРЁД!

Мужчина с камерой застонал.

— Подождите! Охрана ещё даже не прибыла! Я хотел заснять это на плёнку!

Чарм вытащила цифровой лучевой пистолет и выстрелила в камеру. Она взорвалась прямо в руках мужчины, нисколько не повредив его цифровой форме. Он свирепо посмотрел на неё, затем показал ей опущенный большой палец. Как ни странно, на её футболке появился крошечный отпечаток большого пальца с цифрой один, прямо над сердцем.

— Это… странно, — пробормотал Оуэн, а затем его втолкнули в трубу. Чарм запрыгнула внутрь секундой позже, позволив трубе захлопнуться за ней.

На мгновение они оба просто повисли в середине трубы, ничего не было ни над ними, ни под ними. Оуэн бросил на Чарм взгляд.

— Что делать-то?

— Нужно сказать, что ты ищешь, — произнесла девочка, затем подняла глаза. — ИСХОДНЫЙ КОМПЬЮТЕР!

— ПОИСКОВЫЙ ВВОД, — произнёс компьютеризированный голос. — ПОИСК ЗАПУЩЕН.

А затем желудок Оуэна ударился о его ноги, так как они рванули по трубе быстрее, чем скорость звука.

Глава 23

Все видели башню. Каждый. Пропустить это было невозможно.

Бетани обнаружила, что находится за пределами книжного магазина, даже не помня, как выходила. Она посмотрела на всех людей, указывающих и кричащих о башне Магистра. Девочка не могла говорить и почти не могла дышать, как будто не могла вспомнить, как это делается.

— На самом деле я никогда раньше не видел её со стороны, — произнёс Киль, стоявший рядом с Бетани. — Обычно башня свисает с нижней стороны утёса, так что увидеть её не так-то просто. Я имею в виду, настоящая, — он сделал паузу. — Или, может быть, эта единственная настоящая, если другая выдуманная. Ты действительно сделала мою жизнь немного более запутанной, не так ли?

— Я… я не…

— Знаю, — сказал Киль, похлопывая её по плечу. — Это не было для тебя развлечением. Но посмотри на это с положительной стороны. Когда всё так плохо, как только может быть, о чём тут беспокоиться?

Бетани медленно повернулась к нему, борясь с чрезвычайно сильным желанием придушить его на месте.

— Это… это будет повсюду. Об этом расскажут в новостях. Приедет полиция. И твой учитель…

— Магистр.

— …будет не слишком счастлив, когда это произойдёт! — голос Бетани становился всё громче и громче по мере того, как она уходила. — И я даже представить себе не могу, что это значит. Я даже не думала, что он на такое способен! Так насколько же хуже это может стать? — она схватила Киля за чёрную рубашку и притянула его ближе. — Ты даже не представляешь, о чём ещё я могу беспокоиться.

Киль сделал шаг назад, его глаза расширились.

— Это было впечатляюще, — сказал он ей. — Но я действительно думаю, что ты всё делаешь неправильно.

Два новостных фургона промчались мимо них по улице, направляясь к особняку. Бетани просто махнула на них рукой, бросив на Киля взгляд типа «Видишь?».

— Забудь об этом пока, — сказал мальчик. — Ты помнишь, как мы с Чарм оказались в ловушке в будущем?

Бетани нетерпеливо покачала головой.

— Я никогда не читала твоих книг, и сейчас не время…

— И ты помнишь, как… Подожди, что?

— Я никогда не читала твоих книг! — закричала Бетани. — Я не знаю, что случилось с тобой во второй книге, я понятия не имею, что ты видел в третьей, и мне абсолютно наплевать на то, что произошло в пятой книге!

— Ты злишься, — спокойно сказал ей Киль, — поэтому я собираюсь простить то, что ты только что сказала. В любом случае, когда Чарм и я были в будущем…

— Что я только что сказала?

— Наша машина времени была уничтожена праправнуком доктора Верити, и мы поняли, что пути назад нет, — продолжил Киль. — Всё выглядело мрачно, и всё это произошло после того, как мы узнали, что, ну, моё собственное личное будущее оказалось не таким уж замечательным. Но именно тогда я решил, что иногда нужно принять плохое, чтобы найти хорошее, — он подмигнул ей. — Подумай об этом.

Она шлёпала его по руке снова и снова.

— ЭТО. НИЧЕГО. НЕ. ОЗНАЧАЕТ!

— Мы вернулись домой, Бетани, потому что поняли, что если мы изменим будущее будущего, кто-нибудь в конце концов придёт, чтобы остановить нас. Итак, мы начали портить всё, что могли, и довольно скоро появилась будущая версия полиции времени, чтобы всё исправить. Как только они отвлеклись, мы украли их машину времени и использовали её, чтобы вернуться в настоящее!

Бетани перестала бить его и уставилась на него с открытым ртом.

— Ты хоть представляешь, как мало в этом смысла?

— И что? — спросил Киль с усмешкой. — Это сработало. И сработало, потому что я принял проблему и заставил её работать на меня. Это настоящее волшебство.

— Нет. Настоящее волшебство — это когда ты заставляешь случиться что-то физически невозможное.

— Ну, конечно, и это тоже. Это настоящее волшебство. Но это более реальная магия.

— Нет, дело тоже не в этом. Этого слова даже не существует.

— Так что в некотором смысле это слово — волшебство, по твоему определению. — Он снова подмигнул. — Итак, ты хочешь ещё немного поспорить или хочешь всё исправить?

Бетани свирепо посмотрела на него, затем снова перевела взгляд на башню. Исправить это? Исправить это? Они проходили «исправить это», когда Оуэн начал разговаривать с вымышленными персонажами! Это было настолько далеко за пределами «исправить это», что исправить это вообще было невозможно!

К ним подошёл мужчина, одетый, не смотря на прохладу, в гавайскую рубашку и шорты. Он поднял фотоаппарат, чтобы сделать снимок, затем ухмыльнулся Бетани.

— Вы знаете, Джонатан Портерхаус продолжает говорить, что он не будет снимать фильм, но я готов поспорить, что это не так. По-моему, это похоже на декорацию, не так ли?

— Что такое «фильм»? — прошептал Киль девочке.

— Нет, — прошептала она в ответ. — Эти люди не должны этого видеть! Ты не можешь использовать заклинание Забвения на всех этих людях или что-то в этом роде?

— Не сработает, — сказал ей Киль.

— Просто попробуй!

Киль вздохнул, что-то пробормотал и указал на мужчину в гавайской рубашке. Глаза мужчины на мгновение затуманились, а затем он потряс головой, словно пытаясь разогнать туман. Он повернулся к Бетани, чтобы что-то сказать, но внезапно заметил огромную чёрно-серебряную башню на холме.

— Что за…? — воскликнул он. — Вы видите это?

— Не сработало. Сделай ещё раз! — зашипела Бетани.

Киль указал на башню.

— Он просто снова её увидит…

— СДЕЛАЙ ЭТО ЕЩЁ РАЗ!

— Я могу колдовать только один раз без книги заклинаний, — сказал ей Киль. — Так получилось, что у меня действительно есть это заклинание, записанное в моих поясных сумках, в основном потому, что…

Бетани сунула ему обратно пояс и топнула ногой, ожидая, пока он найдёт нужную страницу в своей сумке. Роясь в ней, мальчик отпускал комментарии типа «Ха, забыл, что у меня есть это» и «О, это напоминает мне о… забудь об этом». Наконец, он вытащил нужную страницу и просмотрел заклинание. Его тело начало светиться, и он снова применил заклинание Забвения к мужчине в гавайской рубашке.

Глаза мужчины снова потускнели, и он потряс головой, как и в прошлый раз. На этот раз Бетани схватила его за рубашку и развернула так, чтобы он не смотрел на башню. Мужчина бросил на неё странный взгляд.

— Что ты делаешь? — он сделал шаг в сторону, затем краем глаза заметил башню. — Что за…? — спросил он. — Ты видишь…

— НЕТ! — закричала Бетани. — Я ничего не вижу! Её там нет!

Киль схватил её за руку и оттащил от мужчины в гавайской рубашке, в то время как Бетани продолжала кричать о том, что башни там нет. Наконец, он поднял руку.

— Я близок к тому, чтобы просто заставить тебя забыть всё это, если ты не успокоишься, — сказал он ей. — Это сделало бы мою жизнь намного проще, честное слово.

— Как они могут это забыть, если продолжают это видеть? — спросила Бетани, её руки дрожали. — Тебе нужно сделать башню невидимой! Что-то вроде большого пузыря вокруг особняка Джонатана Портерхауса! Ты ведь можешь это сделать, верно? — девочка схватила его за плечи и посмотрела прямо в глаза. — ВЕРНО?

— Ты же знаешь, это не мой мир или что-то в этом роде, — сказал он ей так спокойно, что это привело её в ярость, — но если моё присутствие здесь каким-то образом не сделает меня намного сильнее, чем обычно, то, вероятно, ничего не получится.

— ТОЛЬКО С ОДНОЙ СТОРОНЫ? — взмолилась Бетани. — Стороны, которая ближе к городу? Ты можешь это сделать?

Мальчик вздохнул, затем окинул башню оценивающим взглядом.

— Ну, я довольно впечатляющий человек, вопреки тому, что я тебе только что сказал. Уверен, что смог бы справиться по крайней мере с одной стороной. Вероятно, даже с двумя, если бы дело дошло до драки…

Бетани сильно толкнула его.

— Дело дошло до драки, когда появилась эта башня! СДЕЛАЙ ЭТО! Как можно выше, чтобы никто её не видел!

Киль бросил на неё раздражённый взгляд, затем медленно развёл руки, произнося заклинание. На мгновение Бетани подумала о том, чтобы заставить его пойти и поколдовать в переулке, но на данный момент, с башней и всем прочим, мальчик в костюме Киля Гноменфута, занимающийся магией, вероятно, просто выставил бы всё это похожим на рекламный трюк для несуществующего фильма.

Киль закончил своё заклинание, и яркий свет вырвался из обеих его рук, прокладывая себе путь по улицам города и поднимаясь к холмам. Он залил башню (или, по крайней мере, одну сторону, может быть, две), а затем внезапно и башня, и свет исчезли.

Киль, тем временем, покачнулся, словно собираясь упасть в обморок. Бетани быстро схватила его за руку и поддержала.

— Я же говорил тебе, что я впечатляющий, — проговорил он совершенно измученным голосом. — Теперь я впечатляющий и уставший. Когда это магия стала такой изматывающей? Что не так с этим местом?

— Это было потрясающе, — сказала ему Бетани. — Серьёзно, Киль. Спасибо тебе.

Он улыбнулся, и она улыбнулась в ответ.

Затем девочка медленно начала подталкивать страницу с заклинанием Забвения, которую Киль держал в руке к его лицу, чтобы он мог выучить его заново.

— Нет, — сказал мальчик. — Теперь отдых. Устал!

— Ты сможешь отдохнуть, когда сотрёшь воспоминания всех в городе, кто видел башню, — возразила Бетани. — У нас нет времени ждать! Люди в этих новостных фургонах скоро начнут снимать, поэтому нам нужно заставить их забыть, прежде чем появится история о том, как башня не только появилась, но и исчезла. К тому же, кто знает, чем занят Магистр!

— Подожди, что? — проговорил Киль, его глаза расширились, когда до него дошло, что она говорит. — Всех в городе?

— Не всех, — сказала она, подталкивая его к мужчине в гавайской рубашке, который теперь потрясённо уставился на Киля. — Хотя… на самом деле, ты прав, лучше всех. Давай сделаем это со всеми.

— Но я так устал…

Бетани схватила его за руку и направила её на удивлённого мужчину.

— Да ладно, ты же Киль Гноменфут! Когда случаются плохие вещи, ты принимаешь их или что-то в этом роде!

— Ты действительно чистое зло, не так ли, — прошептал Киль, затем снова прочитал заклинание Забвения.

Удивление на лице мужчины в гавайской рубашке сменилось дружелюбной улыбкой, его глаза остекленели, затем он стряхнул туман и продолжил свой путь.

— Один готов, — сказала Бетани, когда Киль упал на колени. — Кто следующий?

Глава 24

— ААА! — закричал Оуэн, когда труба унесла его и Чарм прямо в небытие, а затем закрутила и задёргала их в головокружительном лабиринте других трубок и кричащих рекламных щитов, показывающих крутые научные штуковины.

— Мне нужно очистить нашу историю! — прокричала ему в ухо Чарм, перекрывая шум рекламы. — В противном случае система безопасности догонит нас. Это может тебя немного напугать, так что постарайся сохранять спокойствие!

— Что это значит? — спросил Оуэн, а затем закричал от ужаса, когда Чарм выстрелила по стенкам трубы прямо за ними из своих лучевых пистолетов. Труба мгновенно раскололась вдребезги, и её кусочки разлетелись по различным объявлениям и другим поисковым системам.

— Это не скроет нас надолго, — проговорила девочка, убирая свои пистолеты обратно в кобуры. — Нам нужно будет действовать быстро.

— Ааа! — снова закричал Оуэн, обнимая её изо всех сил.

Чарм оттолкнула его от себя, и они продолжили движение по трубе порознь. Она выглядела нетерпеливой; а он разрывался между ужасом и чувством, что это была величайшая поездка на американских горках в истории, хотя больше склонялся к первому варианту, если бы ему пришлось выбирать.

Как только Оуэн начал привыкать к передвижению, что не скажешь о его желудке, трубка выплюнула их во что-то похожее на массу нулей и единиц. Причём цифры фактически остановили их падение.

Чарм вскочила на ноги раньше Оуэна, затем наклонилась и дёрнула его вверх своей роботизированной рукой с такой силой, что он на мгновение даже взлетел.

— Мы на месте, — произнесла она. — Оригинальный компьютер, — девочка скорчила гримасу. — Он даже пахнет устаревшим.

Оуэн громко фыркнул и кивнул. Действительно присутствовал какой-то странный запах кислого молока.

— Видишь всё это? — указала Чарм на нули и единицы. — Ты можешь поверить, что компьютеры когда-то действительно работали подобным образом? Двоичный код? Я имею в виду, да ладно! На данный момент в современных компьютерах мы дошли до десятичной системы счисления, — девочка нахмурилась, глядя на потоки единиц и нулей. — Это всё равно что побывать в доисторических временах.

Оуэн огляделся по сторонам, но не увидел ничего, кроме цифр.

— Так как же нам найти местоположение Седьмого ключа во всём этом?

— Эти цифры ни о чём не скажут, — сказала ему Чарм, оглядываясь по сторонам. — Нам нужно воспользоваться интерфейсом, но я нигде его не вижу. Однако дальше должен быть ещё один. Давай.

С этими словами она повела Оуэна в поток единиц и нулей, раздвинув его, как занавес.

— А вообще, что это за цифры? — спросил мальчик, опуская руку в кучку нулей. На ощупь они были холодными, вроде как вода, только менее влажными. И перетекали так же как вода. Он потянулся за единицей, затем отдёрнул руку, когда его поразил крошечный разряд.

— Единицы и нули — это на самом деле всё, что компьютер понимает по своей сути, — ответила ему Чарм, пока они шли. — Они даже не такие, как единица или нуль. На самом деле это просто другой способ сказать «включено» и «выключено». «Включено» означает, что электричество есть, а «выключено», что его нет. Всё остальное здесь построено на основе этих двух идей. Включено, выключено, один, нуль. Понял?

— Значит не трогаем единицы, — произнёс Оуэн и сунул руку в другой поток нулей, позволяя им течь по его ладони. Это действительно немного расслабляло.

— Будь осторожен, — сказала ему девочка, указывая на другой поток цифр, который выглядел точно так же, как тот, к которому он прикасался. — Это программное обеспечение аватара Исходного компьютера вон там. Прикоснёшься к нему и отправишь нас прямиком в небытие.

— Но он выглядит точно так же, — сказал мальчик, быстро переводя взгляд с одного на другой, чтобы увидеть хоть какую-то разницу.

Чарм фыркнула.

— Просто прочитай цифры, прежде чем прикасаться к ним. Квантерианские дети учатся читать двоичный код в начальной школе.

Оуэн закатил глаза.

— Кого волнует, касался ли я этих конкретных цифр, программного обеспечения аватара? Что такого плохого может случиться? Мы перестанем существовать здесь и в конечном итоге вернёмся на корабль?

— Понятия не имею, — ответила Чарм. — Но это определённо не самое худшее, что может случиться. Хватит об этом. У нас заканчивается время. Армии доктора Верити собираются атаковать Магистерию менее чем через двадцать четыре часа, а у нас до сих пор даже нет Седьмого Ключа. Я собираюсь взломать пользовательский интерфейс, или мы проторчим здесь весь день.

— Взломать?

Девочка вытащила что-то из своего светящегося кармана и бросила на землю. Объект мгновенно расширился, превратившись во что-то похожее на стол, стул и клавиатуру. Чарм села и сразу же начала печатать, и воздух перед ней засветился, как экран компьютера.

— Одну секунду, — проговорила она. — Я должна убедиться, что мы спрятаны.

— Спрятаны? — снова переспросил Оуэн, чувствуя себя идиотом со всеми своими вопросами. Хотя это то, что Киль всегда делал, когда они были в Квантериуме, так что, по крайней мере, он правильно играл свою роль.

— Взлом приводит в действие сигнализацию, — сказала Чарм, затем кивнула. Оуэн обернулся и увидел стену, поднимающуюся широким кругом вокруг них примерно на уровень глаз. — Я установила брандмауэр. Теперь мы должны быть в безопасности.

Мальчик дотронулся до верха стены высотой около четырёх футов перед собой.

— Э-э, правда? Это скрывает нас?

— Здесь не важно зрение, — произнесла девочка. — А теперь прекрати болтать.

— Тебе нужна тишина? — спросил Оуэн, выглядывая за брандмауэр. Что-то затрепетало в потоках единиц и нулей, и он привстал на цыпочки, чтобы получше рассмотреть.

— Нет, просто твой голос раздражает меня.

Справедливо. Мальчик оглянулся на потоки цифр, но дрожание, казалось, исчезло.

— Это странно, — сказала ему Чарм, продолжая печатать. — Да, это самый первый компьютер. Но здесь есть история, которая уходит корнями дальше, чем всё, что я когда-либо видела. Почти до самого начала, — брови девочки приподнялись. — Что? Это невозможно. Здесь говорится, что маги изначально пришли с Квантериума.

Что-то привлекло внимание Оуэна далеко слева, и он обернулся.

— Кого это волнует? Сосредоточься на ключе.

— Здесь говорится, что раньше существовала только одна планета, — сказала она. — Не две. Это явная ложь. Неужели сегодня все компьютеры вышли из строя?

— Планеты не возникают просто так, — согласился Оуэн, медленно обходя стену. Что там было снаружи?

— Если только вы, маги, снова не сотворили что-нибудь противоестественное, — проговорила Чарм. — Но это не может быть правдой. Маги здесь никогда не жили. Магия и наука вместе? Они бы поубивали друг друга. Поверь мне, я думаю об этом каждый день, когда я с тобой.

Оуэн ухмыльнулся, бросив на неё взгляд. Совместная работа магии и науки была своего рода смыслом книг о Киле Гноменфуте. Однако девочка не заметила его взгляда и продолжала печатать.

— Вот, кое-что об Источнике Магии. Тут говорится, что первый пользователь магии и президент Квантериума совместно заперли его в Хранилище Сдерживания. Каждый из них сделал по три ключа, чтобы запереть дверь, затем вместе создали Седьмой ключ, чтобы гарантировать, что ни учёный, ни маг не смогут открыть дверь по отдельности.

— И что они с ним сделали? — что-то снова мелькнуло на периферии зрения Оуэна, и он снова повернулся к брандмауэру. — Чарм, мне кажется, я что-то видел, — произнёс он, не сводя глаз с этого места.

— Рада за тебя, — сказала ему Чарм, не поднимая глаз. — Есть ещё много чего о первых шести ключах. Это бесполезно. Они у нас есть.

Что-то мелькнуло в другом потоке, и Оуэн покачал головой.

— Серьёзно, иди посмотри!

Девочка недовольно зарычала, затем встала и наклонилась вперёд, чтобы заглянуть через стену.

— Знаешь, что я вижу? Что ты напрасно тратишь моё время.

— Вот, — сказал он, указывая на новый сбой. — Ты это видела?

Чарм прищурилась, затем отступила назад, положив руки на лучевые пистолеты. Не говоря ни слова, она подбежала к своему компьютеру и что-то напечатала, затем снова повернулась к стене.

— Ладно, это нехорошо, — тихо произнесла она. — Если они такие, как я думаю, то команда, которую я только что ввела, заставит их раскрыться.

Оуэн приподнялся на цыпочки и выглянул наружу, ожидая увидеть потоки цифр.

Вместо этого цифры превратились в нечто похожее на старые, более неуклюжие версии роботов Солдат Науки. И они простирались так далеко, насколько мог видеть глаз.

— Эм? — сказал он.

— Сигнализация не могла сработать так быстро, — произнесла Чарм, отступая к своему компьютеру, затем села и лихорадочно начала печатать. — И системы безопасности не могли среагировать так скоро. Солдаты, должно быть, были оставлены здесь в качестве ловушки, чтобы защитить местонахождение Седьмого ключа.

— Почему они не стреляют? — спросил Оуэн, когда теперь видимые роботы начали бесшумно продвигаться со всех сторон вокруг брандмауэра.

— На самом деле это не роботы, так же как и ты здесь не настоящий человек, — ответила ему Чарм, не поднимая глаз, пока печатала. — Это вирусы.

Компьютерные вирусы, которые выглядели как роботы? Классно!

— Но они опасны только для компьютеров, верно? — не то, чтобы он испугался или что-то в этом роде, но роботы были довольно большими.

— Прямо сейчас ты — компьютер, — сказала девочка. — Эти вирусы заражают при прикосновении. Здесь ты такой же цифровой, как и они, поэтому они перезапишут любые данные, которые найдут.

Оуэн вздохнул с облегчением.

— Значит, тогда нас просто отправят обратно на корабль или что-то в этом роде. Это не так уж плохо.

— Ты не понимаешь, — сказала ему Чарм, и в её голосе было больше паники, чем он когда-либо слышал раньше. — Как ты думаешь, что произойдёт, если они перезапишут твой мозг здесь, Киль? После этого он загрузится обратно в твою голову, как вирус- робот. Таким образом, всё, что находится в твоём мозгу — если в нём вообще что-то есть — будет перезаписываться до тех пор, пока не останется только вирус.

Оуэн с трудом сглотнул. Эта книга оказалась намного мрачнее, чем несколько предыдущих.

— По крайней мере, мы в безопасности за этим брандмауэром, — сказал ей Оуэн. — Верно?

Первый робот-вирус добрался до брандмауэра и протянул руку, чтобы прикоснуться к нему. Вся стена задрожала, как лист на ветру.

Чарм нахмурилась.

— Конечно.

Оуэн шумно выдохнул и улыбнулся.

— Мы в полной безопасности, пока стена не упадёт, чего не произойдёт по крайней мере минуту, может быть, две, — продолжила девочка. — Итак, что я говорила насчёт твоей болтовни?

Глава 25

Бетани проводила Киля до главных ворот особняка Джонатана Портерхауса, поддерживая его за плечо. Мальчик-волшебник волочил ноги при каждом шаге, и в какой-то момент его глаза остекленели, вероятно, когда он решил прекратить накладывать своё заклинание забвения на отдельных людей и просто сотворить одно большое заклинание для всего города.

Снаружи особняк выглядел ещё красивее, чем изнутри. Как и было обещано, здание окружал серебристый забор, спроектированный так, чтобы выглядеть, будто он был сделан из выброшенных деталей роботов. В основном это были руки и ноги, но через каждые несколько футов появлялась голова, как предупреждение для любых роботов-воров.

— Мы на месте, — сказала Бетани Килю и осторожно опустила его на землю.

— Солдаты Науки, — указывая на забор, произнёс Киль, всё ещё немного рассеянно. — Так им и надо, они стали забором. Я их ненавижу.

— Неудивительно, если они хотели убить тебя, — сказала ему Бетани, стараясь не скрипеть зубами. Да, башня была невидимой, и да, они смогли заставить горожан забыть, что видели её с самого начала, но башня всё ещё была там, и Магистр всё ещё делал… что бы он там ни делал. Подойдя ближе, они начали слышать какой-то странный ревущий звук, и в этот момент Бетани запаниковала, перестала позволять Килю идти самостоятельно и, по сути, наполовину несла его остаток пути.

Сделать башню невидимой — это одно, но девочка сомневалась, что существует эквивалентное заклинание для того, чтобы заставить громкий рёв исчезнуть.

— Подожди, напомни, кто ты такая? — спросил её Киль с земли. — Так хочется спать!

— Очень смешно! — сказала она ему, затем указала на ворота. — Можешь открыть их с помощью магии?

Киль громко застонал.

— Ты что, шутишь?! Просто толкни их или что-нибудь в этом роде! Я никогда раньше не был так сильно опустошён. И вообще, что не так с вашим миром? Почему магия здесь так утомляет?

— Реальному миру не нравится, когда люди делают невозможные вещи, — проговорила Бетани, пытаясь открыть ворота. Но они не сдвинулись с места — были крепко заперты. Это имело смысл, учитывая, сколько фанатов, вероятно, приходило посмотреть на дом. — Нет, так не пойдёт. Твоя очередь.

— Ты такая злая, — пробормотал Киль и перевернулся на живот, затем медленно поднялся на ноги. — А ты не можешь просто засунуть забор в книгу или что-то в этом роде? Похоже, всю тяжёлую работу здесь делаю я.

— Пожалуйста, просто поторопись, — сказала ему Бетани, переминаясь с ноги на ногу. Ещё один рёв, и её сердце подпрыгнуло. — Серьёзно, Киль, они могут услышать это в городе. Что бы ни делал Магистр, мы должны остановить его!

— История моей жизни, — произнёс мальчик, затем положил руки на ворота и застонал, коснувшись металла. — Ты понятия не имеешь, как сильно я ненавижу использовать магию в науке. У меня от этого болит живот. — Он закрыл глаза, навалившись большей частью своего веса на забор, затем пробормотал заклинание.

Ворота начали светиться ярко-красным, затем медленно со скрипом открылись, Киль споткнулся и упал вместе с ними. Бетани быстро протиснулась мимо него, затем схватила его за рубашку и тоже втащила внутрь, пинком захлопнув за собой калитку.

— Давай! — крикнула она, потянув его за руку.

Мальчик просто пристально посмотрел на неё, слишком уставший, чтобы даже говорить в этот момент. Но, по крайней мере, он поплёлся вперёд, позволив ей тащить его туда, где, как она помнила, была башня.

Когда они добрались до центра и прошли сквозь заклинание невидимости Киля, у Бетани снова свело живот. Башня была просто такой огромной! Даже если бы Магистр и Киль вернулись обратно в книгу, как бы она это объяснила?

— Как долго длятся твои заклинания? — спросила она мальчика.

— Только до тех пор, пока я не засну, — ответил он.

Она тут же дала ему пощёчину, и его глаза распахнулись.

— ЭЙ! — вскрикнул Киль.

— Не засыпай! — прошипела она. — А как насчёт заклинания Забвения? Оно тоже исчезнет?

— Нет, это скорее постоянное… явление, — сказал он ей. — Эффект. Называй это как хочешь. А заклинание невидимости… оно меняет то, что видят люди… их глаза, и…

Она снова дала ему пощёчину.

— ПРЕКРАТИ! — заорал он. — Я проснулся!

— Ты не договорил, — прошептала она. — А теперь помолчи. Магистр может нас услышать!

Рёв, такой громкий, что у Бетани заболели уши, эхом разнёсся по всей башне, и Киль впился в девочку взглядом.

— В самом деле? Ты думаешь, он сможет нас услышать?

— Что это? — спросила Бетани. Её голос дрожал так же сильно, как и всё остальное в ней.

— Звучит немного похоже на дракона, — сказал ей Киль, затем пожал плечами.

— ДРАКОН?

Киль сделал шаг назад и взглянул на башню.

— О, да! — проговорил он, указывая пальцем. — Видишь? Прямо там!

Глаза Бетани расширились, и она также отступила назад. Там, на самом верху башни, светились два красных глаза рептилии.

Затем, что ещё хуже, вторая пара глаз, на этот раз золотистых, но таких же рептильных, моргнула на земле справа от них.

— О-о-о, — тихо простонал Киль. Он отступил назад, схватив Бетани за рубашку и потянув её за собой. — Может быть, нам следует, э-э, отойти на несколько футов.

— Скажи мне, что ты сражался с драконами раньше, — прошептала ему Бетани.

— Конечно, сражался! — возмущённо произнёс мальчик. — Я Киль Гноменфут, герой твоего народа! Я уже имел дело… ну, с драконом раньше. Правда не с двумя сразу, но насколько это может быть сложнее? В два раза? В три раза? Точно не больше. — Он шагнул вперёд, а затем вроде как потерял равновесие. — Ого, как драконы заставляют землю раскачиваться? Изверги!

Дракон на вершине башни широко расправил крылья и выпустил огромный столб огня прямо в небо, в то время как дракон у подножия башни выскользнул на солнечный свет, его глаза были сосредоточены на Киле.

Подождите-ка секунду. Это были не просто какие-то случайные драконы, созданные с помощью магии. Это были драконы из книг! Золотистый на земле выглядел как король драконов из «Измерения драконов», в то время как другой, должно быть, был красным альбиносом из «Тайны пропавшего укротителя драконов».

Это был не Магистр, использующий магию. Это был Магистр, использующий её силу, чтобы освободить других вымышленных существ!

— Это очень плохо, — прошептала Бетани, пятясь от золотого Короля-дракона, который, шаркая, приближался к ним на своих шестнадцати ногах. — Он выпускает вымышленных…

— Не называй их так, — автоматически заметил Киль.

— Он выпускает в мир вымышленных монстров! — закричала Бетани. — И у меня нет никаких книг, чтобы отправить их обратно!

— Пф-ф, — произнёс Киль, поворачиваясь, чтобы посмотреть на неё. — Позволь мне разобраться с этим. Ты просто посиди сложа руки и притворись, что читаешь настоящую, живую книгу о Киле Гноменфуте, а я пойду займусь самым сложным.

Земля снова затряслась, точно так же, как это было, когда появилась башня, а входные двери распахнулись. Затем из башни высунулась рука размером с маленький автомобиль.

— Хм-м, это что, великан? — спросил Киль. — Это добавляет немного трудностей, но ничего такого, с чем я бы не…

Маленькие красные глазки начали вспыхивать по всей башне, выползая из каждого окна. На секунду солнечный свет, отразившийся от серебряных линий башни, ослепил Бетани, но он быстро рассеялся, открыв внешнюю часть башни, покрытую крошечными гоблинами, сделанными почти полностью из зубов.

— О, теперь ещё… эти штуки, — произнёс Киль. — Ладно, возможно, с таким я дела не имел.

И в этот момент золотой Король-дракон выскочил, поймал зубами Киля за плащ и проглотил его целиком.

Глава 26

— Разве это не тот момент, когда ты обычно произносишь какой-нибудь бессмысленный комментарий, призванный быть смешным? — спросила Чарм, когда орды компьютерных вирусов-роботов начали атаковать брандмауэр.

Так оно и было, не так ли? Но почему-то мысль о том, что его мозг будет перезаписан роботами, заставляла всё казаться менее забавным.

— Я не знаю, — ответил он. — Думаю, это не очень похоже на момент для смеха.

Чарм даже развернулась, чтобы посмотреть на него.

— Что бы с тобой ни случилось, надеюсь, что так оно и останется.

Тьфу, он всё время забывал вести себя более по-Килевски. В любом случае, почему он так беспокоился о роботах-вирусах? Не было никакой вероятности, чтобы им угрожала серьёзная опасность, по крайней мере, на данном этапе истории. В конце концов, они должны были пройти через это до конца. Эти роботы-вирусы были всего лишь пустой угрозой, сделанной для того, чтобы создать видимость, что они в опасности, вероятно, до самого последнего момента, когда Чарм что-нибудь придумает и спасёт их.

Эта мысль заставила Оуэна почувствовать себя немного лучше, и он окинул марширующую орду снисходительным взглядом. Глупые роботы-вирусы. Хорошая попытка.

— Почему бы нам просто не поискать выход из этого или что-то в этом роде? — спросил Оуэн, чувствуя себя немного лучше, но всё ещё предпочитая вернуться на корабль как можно скорее. — Например, воспользоваться этими трубками, чтобы сбежать?

— Исходный компьютер слишком стар для этого, — ответила девочка, бросив взгляд через плечо на роботов, уставившихся на неё с верхней части стены. — Мы должны выйти тем же путём, каким вошли. Это единственный вход или выход.

Оуэн снова повернулся к брандмауэру.

— Мы никуда не денемся, не уничтожив много роботов, — на самом деле, не стало ли их больше, чем было раньше? А единиц и нулей — меньше. — Эй, я думаю, они, возможно, размножаются.

— Конечно, это так, — отрезала Чарм. — Они захватывают компьютер. Это только вопрос времени, когда всё здесь окажется заражённым вирусом. Вот почему мне нужно, чтобы ты помолчал в обозримом будущем, если я собираюсь найти местоположение Седьмого ключа до того, как оно будет перезаписано.

На глазах у Оуэна несколько роботов коснулись одного из оставшихся потоков единиц и нулей, и поток как бы замигал, а затем превратился в точную копию робота.

— Почему это занимает так много времени? — крикнула Чарм. — В компьютере не должно быть столько памяти!

— Я мог бы начать атаковать их или что-то в этом роде, — сказал Оуэн, оглядываясь внутри брандмауэра в поисках компьютерного камня или чего-нибудь ещё, что можно было бы бросить.

— Никакого оружия, — сказала Чарм. — Здесь всё, что сделает лучевой пистолет, это подключит тебя к ним, давая возможность перезаписать тебя. Единственное, что могло бы справиться с этими вирусами, — это антивирусная программа, а я не взяла с собой такого оружия. Брандмауэр — это единственная защита, которая у нас есть.

Стена затряслась сильнее, начиная с фундамента. Чарм оглянулась через плечо и нахмурилась.

Всё это сотрясение стен сделало Оуэна менее уверенным в своей первоначальной теории «мы в порядке, книга нас не убьёт».

— А ты не можешь сделать другой брандмауэр или что-то в этом роде? — спросил он, немного отступая. — До того, как этот упадёт?

— Конечно, могу, если ты хочешь, чтобы я навсегда потеряла местоположение Седьмого ключа, — ответила Чарм, лихорадочно печатая.

— Да, но мы не сможем использовать это, если они перезапишут наши мозги, верно?

Нет, прекрати. Этого не должно было случиться. С ними всё будет хорошо! Оуэн повторял это про себя снова и снова, пока совершенно неожиданная идея не пустила ход его мыслей под откос.

Что, если из-за того, что он на самом деле не был Килем, Оуэн сделал что-то немного… другое? И это небольшое различие в конечном итоге разрушило весь сюжет, означая, что он и Чарм должны были умереть какой-то ужасной, уродливой, гротескной смертью, которой никогда не должно было случиться в истории?

Нет. Нет. Этого не могло случиться. Джонатан Портерхаус никогда бы не поместил их в ситуацию, из которой они не смогли бы выбраться.

Из которой Киль не смог бы выбраться.

О-о-ох.

— Нам нужно выбираться отсюда, Чарм, — проговорил мальчик, отступая от трясущегося брандмауэра. — Они могут прорваться в любую секунду. Я действительно не хочу быть роботом.

— Так сделай что-нибудь, — сказала девочка. — Произнеси заклинание и отвлеки их.

— У меня нет моей книги заклинаний!

— СДЕЛАЙ ЕЁ!

— СДЕЛАТЬ..? — закричал Оуэн, но затем резко замолчал. Сделать её? Мог ли он? Мальчик сосредоточился на своей руке, думая о книге заклинаний вместо блокнота, и…

И в его руке появился планшет со словами «Электронная книга заклинаний», пробегающими по экрану.

Вау, серьёзно?

Ещё бы тихую гавань в штормовом море, или как там это называлось. Оуэн включил экран, затем пролистал электронную книгу заклинаний.

«Мне нужно что-то, что подействует на вирус», — подумал он при этом.

Ничего не произошло.

Чёрт. В чём же проблема на этот раз? Эта книга заклинаний просуществовала недостаточно долго, чтобы возненавидеть его. Мальчик быстро просматривал заклинание за заклинанием, наконец остановившись на странице «Огненные шары». Вполне подойдёт. Он постучал по экрану, почувствовав то тёплое свечение, которое ощутил в самый первый раз, когда выучил заклинание. Затем быстро запустил огненный шар прямо в вирусы через брандмауэр.

Роботы дали сбой, когда огненный шар прошёл сквозь них, затем немедленно очистились и снова начали атаковать брандмауэр.

— Магия не работает! — крикнул Оуэн девочке.

— Это цифровое царство! — крикнула она в ответ. — Найди что-нибудь, что здесь сработает!

— Например, что? — Не паникуй, не паникуй, не паникуй. Всё должно было быть хорошо! Следующее заклинание… Нет. И это тоже. Или это… подожди. — «Застывший во времени»? — спросил он Чарм.

— Ты хочешь на время остановить роботов? Мы всё ещё не можем прикоснуться к ним, и поскольку они повсюду, это на самом деле не поможет нам сбежать!

— Это лучшее, что я нашёл! — закричал Оуэн, лихорадочно прокручивая заклинание за заклинанием.

— НАШЛА, — крикнула Чарм и ткнула ладонью ему в лицо. Там, внутри её руки, был светящийся огонёк. — Это прямо здесь, загружено на мой аватар: последнее известное местоположение самого первого мага, того, кто создал волшебные ключи. Всё, что нам нужно сделать, это загрузить его в «Научный Метод», и мы будем в одном шаге от Седьмого ключа.

— Всего то? — спросил Оуэн. — Это пригодится, если мы когда-нибудь выберемся отсюда!

— Дай-ка посмотрю, смогу ли я что-нибудь запрограммировать, — проговорила девочка, садясь обратно, но тут же вскочила на ноги, когда компьютер дал сбой, превратившись в один из роботов-вирусов. — Киль, они внутри!

Оуэн схватил её за руку и оттащил от робота обратно к стене. Робот направился к ним, протягивая руку. Они пытались держаться от него подальше, обходя брандмауэр, но внутри стены с самого начала было не так уж много места.

— Должно же быть что-то ещё, что воздействует на них, кроме антивирусных лучевых пушек! — крикнул Оуэн Чарм.

— У них здесь нет никакого физического присутствия. Это всего лишь строчки кода, — произнесла девочка, выставив кулаки перед собой, словно собираясь ударить робота. — Даже брандмауэр на самом деле является просто мёртвым пространством, не позволяющим коду проходить через него.

Должно же быть хоть что-то. Если это действительно были вирусы, может быть, исцеляющее заклинание? Мальчик быстро нашёл одно и бросил его в роботов. Каждый из них на секунду замерцал, а затем стал на фут выше.

— Это худшее, что у тебя когда-либо получалось в магии! — закричала на него Чарм. — Когда ты стал настолько плох?

— Я делаю всё, что в моих силах!

Компьютеры! Должно было быть что-то ещё о компьютерах, что-то, чего, возможно, Киль не знал, но кого это волновало? Прямо сейчас он использовал бы всё, что мог придумать!

— Что ты там говорила о памяти? — спросил Оуэн. Робот внутри брандмауэра с каждым кругом становился всё ближе и ближе. — Компьютерам это нужно для работы, верно? Память — это то место, где на самом деле выполняются программы?

Чарм фыркнула.

— Откуда ты это знаешь?

— Ты, наверное, говорила мне раньше. Какая разница! Это правда, не так ли?

— Это немного сложнее…

— Значит «да». У меня есть идея, — мальчик быстро пролистал электронную книгу заклинаний, пока не нашёл заклинание, которое искал. — Ладно, это ужасная идея, но я в отчаянии. Внутренняя логика этого места, возможно, наконец-то поработает на нас.

— Какое заклинание ты произносишь?

Куски брандмауэра начали падать вокруг них. Робот внутри остановился, положил руку на стену и начал заражать её изнутри. Стена немедленно начала исчезать из виду.

— Амнистия амнезии, — поморщившись сказал Оуэн, поднимая электронную книгу заклинаний, чтобы показать ей. — Заклинание забвения.

Чарм просто уставилась на него.

— Это волшебство, оно сработает! — сказал он. — Магия заключается в том, чтобы делать невозможное. И прямо сейчас, если этим программам нужна память для запуска, давай удалим эту память!

— В том, что ты сейчас говоришь, так много логических ошибок, что я даже не знаю, с чего…

Брандмауэр полностью вышел из строя, рассыпавшись в прах. Теперь уже неудержимые, вирусы-роботы-солдаты Науки маршируя в унисон двигались вперёд, прямо на них.

— Брось это! — закричала Чарм, пятясь к нему.

Оуэн быстро впитал заклинание, когда роботы приблизились. Магия наполнила его тело, согревая его от волос до кончиков пальцев ног, затем вырвалась наружу, заполнив всю вселенную компьютера.

Роботы не остановились.

— Не сработало! — крикнула Чарм.

— Подожди секунду!

— У нас нет ни секунды!

Ближайшие роботы вытянули руки, их ладони были всего в нескольких дюймах от Оуэна и Чарм.

Оуэн совсем не хотел так умереть. На самом деле, он вообще не хотел умирать. Уж точно не в какой-то книге, где роботы стирают мозг. Он бы предпочёл умереть оттого, что у него будет слишком много денег и слишком большой дом через тысячу лет в будущем.

— Это не может так закончиться, — сказала Чарм. — Я этого не допущу. Никакой робот не завладеет моим телом, и доктор Верити не победит, — она так сильно стиснула зубы, что вены вздулись на её цифровой голове. А потом она встала перед Оуэном, закрыв глаза и раскинув руки.

— Держись позади меня, Киль! — крикнула Чарм. — Вирусы, перезаписывающие мой мозг, должны дать тебе дополнительные десять секунд или около того. Используй их!

— Нет! — воскликнул Оуэн.

Рука ближайшего робота потянулась, чтобы схватить Чарм, и она вздрогнула, закрыв глаза.

Это означало, что она не видела, как все роботы перестали существовать один за другим.

Когда последний исчез, Оуэн протянул руку и похлопал Чарм по плечу, чтобы она открыла глаза. Как только он прикоснулся к ней, она ударила его своей роботизированной рукой, отправив в полёт.

— ОЙ! — закричал он от боли, и её глаза открылись.

— Подожди, — проговорила девочка. — Это был ты? Что случилось?

Оуэн начал что-то говорить, затем просто указал на огромные буквы высотой в сто футов в чёрно-зелёном небе, мигающие, как цифровые часы после отключения электричества.

— ОШИБКА, — гласили они. — НЕТ ПАМЯТИ.

Глава 27

— Киль? — непонимающе позвала Бетани, её разум отказывался работать.

Этого просто не могло произойти. Вымышленный дракон из «Измерения драконов» только что не проглотил Киля Гноменфута. Вымышленные драконы не ели вымышленных героев из вымышленных книг, по крайней мере, в реальном мире. И даже в вымышленных книгах, потому что герои были главными персонажами, а с главными персонажами такого просто не случалось!

Девочка беспомощно попятилась от Короля-дракона, который облизывал губы. Драконы, великан, гоблины, не говоря уже о волшебных башнях и добрых магах, ставших злыми… Это был сон! Это единственное возможное объяснение. Всё это было сном, потому что Бетани сказала «нет» Оуэну и чувствовала себя виноватой!

Красный дракон-альбинос, который должен быть сном, заметил её с воздуха, затем спикировал вниз, растопырив когти в предвкушении.

Рёв атакующего дракона пронзил её тело, и почти не задумываясь, девочка отпрыгнула в сторону за мгновение до того, как огромные когти вспороли землю там, где она только что стояла.

Дракон зарычал от ярости, и снова взмыл в небо, делая круг для следующего захода. Золотой Король-дракон, наконец, тоже заметил её и поскакал к ней галопом, двигая всеми шестнадцатью ногами одновременно. А зубастые, жуткие маленькие гоблины продолжали сползать с башни.

«БЕГИ!» — кричал её разум. — «Убирайся отсюда! Это реально, идиотка! Хочешь ты этого или нет, но это реально, и тебя съедят, точно также, как Киля! Если ты умрёшь, Оуэн навсегда застрянет в этой тюрьме «нигде»!»

Бетани вскочила на ноги и бросилась бежать от Короля-Дракона, но только для того, чтобы снова отскочить с пути пикирующего Красного Альбиноса, и гоблины мчались за ней всё растущим роем. Куда же ей деваться? Пока что всё это было за завесой невидимости, но если она побежит от башни, весь город увидит, что происходит.

Подождите, завеса невидимости. Разве она не должна была исчезнуть, если бы Киль… заснул? Разве быть съеденным не хуже, чем спать?

Девочка увернулась от удара Красного дракона-альбиноса, но была отброшена на землю одной из шестнадцати когтистых лап Короля-дракона. Он взревел, поднимая голову над ней, собираясь напасть.

А потом он замер со странным выражением на морде.

— Я… ненавижу… быть… съеденным! — прокричал приглушённый голос. А затем, медленно, челюсти Короля-Дракона начали раздвигаться, открывая очень скользкого, необычайно раздражённого Киля Гноменфута. — Ты понятия не имеешь, сколько раз это случалось, — с отвращением сказал он Бетани. — Ты всегда забываешь о запахе, — с этими словами он выпрыгнул из пасти дракона на миг раньше, чем челюсти сомкнулись, и приземлился прямо рядом с девочкой на землю. — Вот что я тебе скажу: ничто в мире так не пробуждает тебя, как запах драконьего желудка. Ничего.

Бетани просто таращилась на него, в то время как он взмахнул обеими руками, и в них появились новые волшебные палочки. Мальчик быстро нацелил одну из них на золотого дракона, и тот уменьшился до размеров мыши. Другая палочка выстрелила какой-то магической энергией в небо, обернув крылья Красного Альбиноса вокруг его тела и заставив его рухнуть на землю.

— Киль? — произнесла девочка. — Ты жив?

— Сорок два, — сказал Киль с гримасой. — Вот сколько раз меня съедали. Ну, теперь сорок три, — он ухмыльнулся. — Не позволяй мне одному получать здесь все удовольствия, Книжная девочка! Участвуй в этом!

Несмотря на драконов, башню, Магистра, великана, всё остальное… Бетани просто не могла не улыбнуться.

— Ты сумасшедший, Киль Гноменфут.

— Вот почему все меня любят, — сказал он, подмигнув. — А теперь сделай тот фантастический трюк, который ты умеешь делать! Это будет весело!

— У меня нет никаких книг!

— Разве в том доме не было целой кучи книг? — спросил Киль, затем подбежал к упавшему Красному дракону-альбиносу, который пытался подняться. Киль забрался ему на спину и ударил пятками по бокам. — Вставай, дракон! Мне нужен обзор получше.

Дракон взревел и щёлкнул челюстями, но тут же остановился, его голову окружило красное свечение. Дракон мгновенно успокоился, затем снова взмыл в воздух со смеющимся, всё еще покрытым слизью Килем на спине.

Бетани секунду смотрела, как он взлетает, затем ахнула, когда волна гоблинов устремилась к ней. Она повернулась и побежала в противоположном направлении, к особняку Джонатана Портерхауса, просто надеясь, что входная дверь не заперта.

Надежды не оправдались, но когда она повернулась, чтобы найти другой вход, три гоблина прыгнули на неё, промахнулись и врезались прямо дверь. Дверь рухнула внутрь, давая девочке возможность войти.

— Спасибо, — сказала она гоблинам, перепрыгивая через них, чувствуя странный прилив энергии, как будто она выпила слишком много кофеина. Откуда это взялось? Это было худшее, что могло случиться с кем-либо, но часть её наслаждалась этим!

На входе всё ещё было большое почерневшее пятно, где Магистр уничтожил пустой дневник, в который, как он думал, они прыгнули. Бетани обогнула по дуге это место, затем побежала так быстро, как только могла, в библиотеку. Не было времени искать правильные книги, из которых взялись драконы, гоблины и великан, и вполне возможно, что они всё равно были у Магистра в башне, поскольку он с самого начала освободил персонажей. Тем не менее, при таком количестве книг, какое имелось в библиотеке, должно было быть достаточно хороших, чтобы найти что-то полезное.

Девочка распахнула двери библиотеки и резко остановилась.

Полки были пусты. Из тысяч и тысяч книг Бетани увидела только две, брошенные на полу и забытые.

Масштаб того, что это значило, обрушился на Бетани подобно скале, и на какую-то долю секунды она подумала о том, чтобы просто лечь и сдаться. Затем она вспомнила о зубах преследующих её гоблинов и вместо этого захлопнула дверь, сосредоточившись на оставшихся двух книгах.

Она быстро схватила единственные варианты и разложила их перед собой на столе в библиотеке.

Это, должно быть, шутка.

«Двадцать тысяч лье под водой» и большой том «Эммы» Джейн Остин в кожаном переплёте. Книга о подводной лодке, сражающейся с гигантским кальмаром, и ещё одна об английской свахе в 1800-х годах… Серьёзно?

Двери библиотеки распахнулись, и орда гоблинов ворвалась внутрь, направляясь прямо к ней, их слюна отмечала путь. Бетани нырнула за стол, но они перепрыгнули через него, протягивая к ней руки.

— ОТЛИЧНО, вы получите романтику девятнадцатого века! — крикнула она, затем ударила ближайшего гоблина «Эммой» по голове. Другой набросился на неё, и ему тоже досталось немного Джейн Остин. — Кто следующий? — закричала Бетани, снова и снова ударяя гоблинов по лицу обложкой книги. — Ты? Ты тоже хочешь немного этого?!

Гоблины кружили вокруг неё. Они карабкались по её рукам, прижимая к земле, повсюду были видны их зубы. Девочка лягалась и рычала, затем взялась за другое своё оружие, вырывая случайные страницы из «Двадцати тысяч лье». Однако вместо того, чтобы прыгнуть внутрь, она просто сунула туда руку, а затем вытащила всё, что смогла нащупать.

С первой страницы, прямо в ближайшую группу гоблинов, хлынул поток воды, похожий на пожарный шланг. Бетани с трудом поднялась на ноги, затем запустила руку во вторую страницу, вытягивая ещё больше океана. Затем третья страница, и четвёртая.

Вскоре вся комната была заполнена водой на добрый дюйм или два. Хотя каждая страница сразу же переставала брызгать водой, как только она её роняла, силы океана, выплёскиваемого из крошечных страниц, было достаточно, чтобы отправить почти всех гоблинов в полёт. Повсюду валялись маленькие зубастые монстры, потерявшие сознание, а с оставшимися было легко справиться с помощью юной Эммы.

Бетани осела на мокрый пол, дыша так тяжело, что ей показалось, она вот-вот упадёт в обморок. Было ли это похоже на то, чтобы быть вымышленным? Совершать безумные поступки только для того, чтобы сохранить себе жизнь? Даже не заботясь о последствиях? Девочка окинула взглядом бывшую библиотеку, а ныне аквариум, в особняке Джонатана Портерхауса. Там даже плавало несколько рыбёшек.

Вымышленная рыба. Всё это было ну очень, очень странно.

Наконец, Бетани сделала глубокий вдох и встала на ноги. Затем схватила два своих оружия, и отправилась посмотреть, как дела у Киля.

Когда она вышла наружу, что-то огромное со шнурками врезалось в землю прямо перед ней. Девочка посмотрела вверх, потом ещё выше, и ещё немного вверх, туда, где гигант ростом с башню крепко держал Киля и его дракона в кулаке, не давая им пошевелиться.

— О, привет! — крикнул Киль вниз. — Надеюсь, ты нашла там что-то хорошее, потому что здесь всё немного изменилось. Конечно, ничего такого, с чем я не смог бы справиться, но я позволю тебе помочь, если тебе от этого станет лучше!

Глава 28

— Ты собиралась пожертвовать собой ради меня, — сказал Оуэн Чарм, когда они шли к глубокой, чёрной, зловещего вида пещере на склоне самой высокой горы во всей Магистерии. — Вернёмся к Исходному компьютеру. Ты пыталась…

— Я бы не стала этого делать, если бы знала, что ты снова поднимешь эту тему, — перебила его Чарм. — Мы можем перестать тратить время впустую?

— Я тебе нравлюсь, не так ли, — сказал Оуэн, внутренне усмехаясь. Конечно, на самом деле она пыталась спасти Киля, но всё же.

Девочка свирепо посмотрела на него.

— С каждой потраченной впустую минутой страдает всё больше магистерианцев. Имей это в виду, когда будешь продолжать нести чушь.

— Ладно, — сказал Оуэн, останавливаясь перед входом в пещеру. — Но в следующий раз, когда мы чуть не умрём, предупреди меня, прежде чем пытаться прыгнуть перед лучевым оружием ради меня. Вместо этого я просто пригнусь.

Чарм прищурила оба глаза, и человеческий, и роботизированный.

— Поверь мне, этого больше не повторится. — Девочка повернулась к пещере и покачала головой. — Почему ваши люди никогда просто не живут в хорошо освещённых местах? Это всегда башни, или замки, или сырые, тёмные пещеры.

— Ты спрашиваешь не того человека, — произнёс мальчик, вглядываясь в пустоту.

— Согласно Исходному компьютеру, это оно, последнее известное местоположение Первого Волшебника, — сказала Чарм, проверяя наручный компьютер, чтобы убедиться в этом. — Итак, всё, что нам нужно сделать, это найти его и спросить, где находится Седьмой ключ. Насколько это может быть сложно?

Холодок пробежал по телу Оуэна, когда он вспомнил, как Чарм произносила именно эти слова в предыдущих книгах.

— Ты могла бы больше так не делать?

— Делать что?

— Спрашивать: «Насколько это может быть сложно?» Разве ты не замечала закономерности всякий раз, когда говорила это?

— Нет.

— Что ты сказала перед логовом дракона? — произнёс Оуэн, считая на пальцах. — Или прямо перед путешествием в то альтернативное, злое измерение? Или в будущем? Или в небытие на краю вселенной? Или с ледяными великанами, или около руин той школы магии…

— Я позитивный человек! — закричала на него Чарм, её роботизированный глаз метнул в него убийственный взгляд.

— Нет, это не так, — возразил Оуэн, не в силах удержаться от улыбки. Просто иногда она была такой милой, со своей суровой половиной робота и упрямой другой половиной не робота.

Девочка фыркнула.

— Кого это волнует! В любом случае, почему так не следует говорить?

— Потому что ты просишь о плохих вещах, — сказал ей Оуэн, всё ещё ухмыляясь. — Вот как это работает. Ты говоришь: «Могло быть хуже», и всё внезапно становится так. Это называется ирония, и авторам… я имею в виду, вселенной это нравится.

Чарм фыркнула.

— Ты маг. Но ведёшь себя так, будто кто-то там наблюдает за нами. — Она махнула рукой в небо. — Никто не может видеть нас, Киль. И никто не собирается использовать то, что я говорю, против нас только потому, что это была бы какая-то ироничная ситуация. Попробуй хоть раз мыслить логически.

Оуэн пожал плечами.

— Отлично. Тогда ты идёшь первой, мисс Позитивный настрой. Просто подожди и увидишь, как тебя сожрут.

Девочка подняла свои сдвоенные лучевые пистолеты.

— Давай, — она повернулась к пещере, но затем остановилась. — Хотя нам не помешало бы немного света, — Чарм достала три миниатюрных световых шарика и подбросила их в воздух. Шары вспыхнули светом и вплыли в пещеру.

Затем все три немедленно рухнули на землю и погасли.

— Верно, — прокомментировал Оуэн. — Насколько это может быть сложно?

Чарм стукнула его.

— Это волшебная пещера. Вероятно, в ней есть какая-то антинаука или что-то в этом роде. Вот зачем ты должен быть рядом, чтобы нарушать законы природы.

— Нарушать? — спросил Оуэн, затем вызвал в своей голове заклинание. На этот раз он действительно был готов. «Свет жизни» уже был просмотрен, выучен наизусть и готов к использованию. Заклинание наполнило его теплом, затем прошло сквозь него, осветив вход в пещеру. Это было ненамного лучше, чем со световыми шарами, но, по крайней мере, они могли видеть, обо что спотыкаются.

— После тебя, — сказала Чарм, жестом предлагая ему идти первым. — Это твоё заклинание. Если ты умрёшь у меня на глазах, обещаю непременно пристрелить то, что тебя убило.

— Это так мило с твоей стороны, — пробормотал Оуэн, но вошёл первым.

Первый волшебник выбрал странное место для жизни, если он всё ещё был здесь. Стены, потолок и пол — всё выглядело… неестественно. Это было так, как если бы пещера была построена, чтобы выглядеть как пещера, а не просто формировалась на протяжении веков. Сталактиты были слишком идеальными и расположены слишком равномерно, в то время как дорожка была чересчур гладкой.

— Что-то не так, — произнесла Чарм. — Если бы наука действительно здесь не работала, мои рука и нога были бы мертвы. Происходит нечто большее, чем мы можем видеть. — Она положила руку на стену. — Думаю, что это более локализовано. Какой-то сильный электронный импульс мог нарушить способность света парить вблизи входа. Но какой в этом был бы смысл? Единственное, для чего понадобился бы такой мощный источник энергии, был бы какой-нибудь… — Она сделала паузу. — Ой.

— Ой?

— Ничего.

— Что значит «ничего»? Не делай так.

— Просто подумала, что какие-нибудь энергетические решётки, падающие над входом в пещеру, могли бы произвести эффект, который погасил бы мой свет. Вот и всё.

— Энергетические решётки.

— Да. Энергетические решётки.

— Как решётки. Сделанные из энергии. Скажем, для тюрьмы. Чтобы держать кого-то или что-то в ловушке внутри.

— Или снаружи, — пожала плечами Чарм, продолжая прокладывать себе путь через пещеру.

Оуэн схватил её за руку, его сердце бешено колотилось.

— Так ты говоришь, что это ловушка?

— Возможно, — проговорила девочка. — Это было бы не в первый раз. Кого это волнует? Если это так, мы будем пробиваться наружу с боем. Вот как это работает.

Оуэн проглотил несколько отборных слов для неё, затем заставил себя продолжить идти, в его голове всплывали видения роботов-вирусов в Оригинальном компьютере.

Заклинание света освещало не больше, чем на несколько футов перед ними, и ещё меньше — позади них. Оглянувшись, Оуэн не смог разглядеть вход, несмотря на то, что снаружи был яркий дневной свет. По какой-то причине у него пересохло во рту, больше всего на свете ему хотелось убежать тем же путем, которым они пришли, и никогда не возвращаться.

Хотелось надеяться, что книга была почти закончена, потому что это оказалось не так весело, как он изначально думал. Было гораздо меньше потрясающей магии и науки, и слишком много смертельных опасностей. Всегда ли книги были такими опасными?

И между прочим, куда подевался Никто? Разве он не должен был вернуть Киля и Магистра обратно? А если серьёзно, что случилось с Бетани? Собиралась ли она когда-нибудь вернуться за ним? Или она решила наказать его, оставив в книге умирать какой-нибудь ужасной смертью в пещере? Читала ли она прямо сейчас седьмую книгу, смеясь над ним?

Или, что ещё хуже, она попала в беду и не могла помочь ему, даже если бы он в этом нуждался, точно так же, как он не мог помочь ей?

Никто говорил, что Оуэн может застрять в книге до конца. Отлично. Он просто проживёт остальную часть истории так быстро, как только сможет, а потом найдёт Никто или Бетани, ждущую его. И если Бетани была в беде, то тем больше причин покончить с этим здесь, чтобы он мог вернуться и разобраться с этим.

Ни одна из этих мыслей не заставляла его чувствовать себя лучше, поэтому Оуэн крепче прижал к груди свою рассерженную книгу заклинаний и попытался выбросить эти мысли из головы.

Казалось, прошли годы, прежде чем они действительно что-то нашли, хотя, вероятно, прошло всего несколько месяцев. Или минут. Одно из двух. Но постепенно они начали замечать странные разломы в пещере. Кое-где вместо камня был лишь намёк на что-то металлическое, как будто камень был каким-то поддельным покрытием. Оуэн постучал по камню, и он показался реальным, но почему за ним был металл? К тому же металл, в Магистерии? Они всегда использовали дерево или камень в своих зданиях. Металл был слишком научным.

— Смотри, — сказала Чарм, указывая прямо перед собой в темноту. — Прямо там, за этой стеной, что-то есть. — Оуэн последовал за ней к тому месту и осторожно, медленно протянул руку, чтобы коснуться чего-то похожего на стекло.

— Это… экран? — спросил он.

— Компьютерный монитор, — сказала ему девочка. — Похоже, электричества не было уже много лет. И я начинаю думать, что это не дом Первого волшебника. Похоже, это что-то вроде Научной Тюрьмы.

— Для кого? — спросил Оуэн. — Для него или для нас?

— Давай не будем портить этот сюрприз, — произнесла Чарм, приводя в действие свои лучевые пистолеты.

Ох. Почему эта часть миссии не могла быть лёгкой и потенциально не смертельной?! Разве читатели не хотели бы, чтобы получилась хорошая глава о том, что ничего плохого не происходит?

Чем дальше они продвигались, тем сильнее крошились стены, пока, наконец, пещерный камень совсем не исчез, а заклинание света Оуэна показало стальные полы, стены и потолок. Огромные, старые компьютеры выстроились рядами, сложенные друг на друга, как будто им не было лучшего применения. Повсюду валялись разбитые стеклянные бутылки и пробирки, вокруг некоторых из них виднелись следы копоти, как будто кто-то разгромил лабораторию.

Но хуже всего были тела.

— НЕТ, Я УХОЖУ! — закричал Оуэн, когда увидел первое из них.

— Успокойся! — проговорила Чарм. — Это всего лишь солдат Науки! — Она пнула робота, лежащего на земле с оторванной головой. — Видишь? Роботы! О чём тут беспокоиться?

— Их около пятидесяти, — произнёс мальчик. — Что вывело их из строя, Чарм? И что эта штука сделает с нами?

— Враг моего врага — не мой враг, — сказала она ему, высоко подняв лучевые пистолеты, затем перешагнула через тела роботов, чтобы двигаться дальше.

— Эта фраза звучит не так, — прошептал Оуэн ей вслед, а затем поспешил догнать.

Тела роботов появлялись всё чаще, пока почти не перекрыли туннель впереди. Чарм начала оттаскивать роботов друг от друга, пытаясь расчистить путь, затем вопросительно посмотрела на Оуэна. Мальчик вздохнул, затем помог ей убрать останки солдат Науки с дороги, ровно настолько, чтобы они могли пролезть.

— Мы умрём здесь, не так ли? — удручённо спросил он, когда они уносили последнее тело.

— Что бы здесь ни случилось, это произошло много лет назад, — сказала она ему. — Посмотри на слой пыли. Не может быть, чтобы то, что это сделало, всё ещё было здесь.

Оуэн громко застонал.

— Что я тебе говорил насчёт того, чтобы сглазить нас?

— Раньше ты никогда так не нервничал, — удивилась Чарм. — Перестань беспокоиться. Логика есть логика, независимо от того, звучит она позитивно или нет. Просто нет никаких шансов, что что-то могло уничтожить все эти вещи, а затем оставить их так надолго. Это не имело бы смысла.

Что-то лязгнуло позади них, и они оба замерли.

— Видишь, что ты наделала? — прошептал ей Оуэн.

— Это просто роботы оседают, — сказала ему Чарм. — Перестань быть параноиком.

Мальчик бросил на неё мрачный взгляд.

— Ты знаешь, что мы только что эффективно заблокировали наш собственный выход, переместив эти тела, верно?

— Конечно, я знаю это, — произнесла Чарм, явно солгав. Она бросила на него раздражённый взгляд, затем подтолкнула его дальше в пещеру. — Всё будет хорошо. Первый Волшебник, наверняка, будет таким же, как Магистр, милым и дружелюбным.

Пройдя несколько шагов мимо кучи, Оуэн остановился так резко, что Чарм врезалась прямо в него, сбив их обоих с ног.

Освещение было не очень хорошим, но оно было достаточным, чтобы показать Оуэну, насколько Первый Волшебник был милым и дружелюбным. Мальчик перевел взгляд со ступни скелета на его ногу, затем на полностью костлявое тело скелета, восседающего на чём-то похожем на трон, полностью сделанный из электронных плат или чего-то в этом роде. В одной руке скелет держал что-то вроде волшебной палочки, а на другой носил металлический браслет, который выглядел почти как компьютерные часы Чарм.

— Или он мог просто быть мёртв, — произнёс Оуэн со странным облегчением. — Похоже, мы мало что от него узнаем.

Чарм мгновение смотрела на тело, затем покачала головой.

— Нет. Ты можешь это сделать.

— Сделать что?

— Вернуть его, — девочка указала на книгу заклинаний у него под мышкой. — Ты знаешь. Магия.

Оуэн моргнул, затем моргнул снова.

— Эм… что?

Глава 29

— Немного изменилось? — Бетани закричала на Киля. — Ты же сказал, что со всем разберёшься!

— Так и есть! — крикнул Киль. — Просто не так быстро, как я надеялся!

Великан тряхнул Киля и дракона вверх-вниз, а затем швырнул их обоих прямо в Бетани, которая ахнула и прикрылась двумя своими книгами.

Мощный порыв ветра чуть не сбил её с ног, а подняв глаза, она увидела дракона, отчаянно машущего четырьмя новыми парами крыльев, наряду с первоначальными двумя, чтобы выровняться. Все шесть крыльев засветились красным светом от магии Киля, когда дракон остановился всего в футе над головой Бетани, а затем снова взмыл в небо.

— Я же говорил тебе! — крикнул Киль. — Я с этим разберусь!

Дракон набирал высоту так быстро, что пролетел прямо мимо головы гиганта, и достаточно высоко, чтобы тот не мог до него дотянуться. Великан взревел от гнева, согнул свои массивные ноги, а затем сделал, возможно, самое худшее, что он мог сделать: он подпрыгнул прямо в воздух. Все десять миллионов тонн.

Весь мир замедлился, в то время как разум Бетани взорвался. Когда эта масса приземлится, от удара будет разрушен не только город, но и люди почувствуют подземный толчок за сотни миль. Не говоря уже о том, что все, кто был где-то поблизости, просто будут полностью погребены под камнями и гоблинами.

Вся кровь отхлынула от лица Бетани, она выронила «Эмму», а затем рванула вперёд, прямо туда, куда ей в последнюю очередь следовало бежать.

Гигант напрягся, чтобы схватить Киля в верхней точке прыжка, его массивная рука чуть не задела дракона. Однако, даже увернувшись от руки великана, Киль мало что мог поделать с тем, что гигант рухнет обратно на землю.

Но, может быть, Бетани могла бы.

Девочка остановилась прямо под стремительно падающими ногами гиганта и открыла оставшуюся у неё книгу.

Это ни за что не сработает. Ни за что. Бетани приготовилась умереть, как и все в городе. Это не могло сработать.

Она всё равно это сделала.

Гигант падал прямо на неё. Бетани подняла одну руку в воздух, опустила «Двадцать тысяч лье под водой» на землю, и встала на страницу. Затем она съёжилась и стала ждать удара великана.

В тот момент, когда великан коснулся руки Бетани, они оба провалились прямо в страницы книги, оказавшись посреди книжного океана.

Сила падения гиганта отправила и монстра, и Бетани в глубокую, тёмную пучину воды, но девочка не стала мешкать. Не раздумывая, она немедленно выпрыгнула из книги и вернулась в реальный мир. Её одежда промокла насквозь, но сама Бетани была в лучшем состоянии, чем она, могла надеяться.

Просто чтобы убедиться, она отчаянно похлопала себя по рукам, ногам и голове, а затем завизжала от абсолютной радости.

— КИЛЬ! — закричала Бетани. — Ты это видел? Я сделала это!

— Бетани? — позвал Киль, приземляясь рядом с ней вместе со своим драконом. — Возможно, ты захочешь…

— Я только что победила великана! — ликовала она. — Я! После того, как он подпрыгнул, чтобы поймать тебя, я затянула его в книгу! Теперь он находится посреди вымышленного океана! Я даже не могу поверить, что это сработало!

— Бетани?

— Ух ты, моё сердце бешено колотится! — воскликнула девочка, приложив одну руку к груди. — Я должна была умереть! Мы все должны были умереть! Это было потрясающе!

Киль схватил её за плечи, а затем медленно развернул.

Прямо перед ней, стоял Магистр. А за его спиной было так много вымышленных фантастических монстров, что их невозможно было сосчитать. Грифоны. Единороги. Ещё драконы. Тролли и ведьмы, огромные волки и рыцари. Огромное скопление чудовищ и ещё множество других существ, которых Бетани даже не узнавала.

— Киль, — проговорил Магистр, и Бетани не могла понять, был ли он рад или опечален, увидев своего ученика. — Я думал… Я верил… Я рад, что ты вернулся. Вы оба. Значит, теперь ты готов признать ошибочность своего поведения?

— Не совсем, — сказал Киль. — Пришло время возвращаться домой, Маги, и вернуть здесь всё в первоначальный вид.

Магистр поднял руку в сторону Киля, затем опустил её, закрыв глаза. Он покачал головой, и когда его глаза открылись, от счастья в присутствии Киля не осталось и следа.

— Нет, — сказал он низким голосом. — Мы не вернёмся в тот мир. Он никогда не существовал на самом деле, точно так же, как не существовал ни один из миров этих существ. И тем, кто хотел бы контролировать нас, править нами, я говорю, что пришло время вернуть наши жизни обратно. — Его глаза посуровели. — Я не понимаю, какой властью обладают люди этого мира, чтобы создавать нас из ничего, а затем диктовать как нам жить. Но я сделаю всё, что в моих силах, чтобы это прекратилось прямо сейчас.

— Что вы имеете в виду? — спросила Бетани, держа свой экземпляр «Двадцати тысяч лье под водой» наподобие меча. — Что вы собираетесь делать?

Магистр повернулся к ней.

— Сначала, как я и обещал, освобожу всех вымышленных существ, которых смогу найти. Я объяснил своим новым друзьям, как здесь всё работает. И они хотели бы поговорить со своими создателями, так же как и я до сих пор хочу этого. — Он протянул руку. — Отдай мне Джонатана Портерхауса, и с тобой не случится ничего плохого.

Бетани с трудом сглотнула.

— Зачем?

— Он будет сопровождать всех без исключения писателей в вымышленный мир, где они будут вольны жить или умереть так, как им заблагорассудится. — Магистр развёл руками. — Это единственный способ положить конец их власти, и, по-видимому, самый справедливый способ заключить их в тюрьму. В конце концов, это не хуже, чем то, что они сделали с нами.

Глаза Бетани расширились.

— Вы не можете просто отправить всех в книги! Вы хоть представляете, что может произойти?

— А ты знаешь, что произошло со мной? — взревел Магистр. — Я вёл войну за свободу своего народа только для того, чтобы обнаружить, что всё это ненастоящее? Пусть писатели этого мира сами решат, так ли уж интересны им мрачное будущее, опасная магия, монстры и ужасные истории, когда речь идёт о их жизни или смерти!

На дрожащих ногах Бетани сделала шаг вперёд.

— Я не позволю вам сделать это, — тихо проговорила она. — Я не могу.

— Бетани, не надо, — прошептал ей Киль, но она покачала головой.

— Вы ничего не сможете сделать такого, чего я не смогла бы исправить, — сказала она Магистру. — Так что давайте. Украдите у меня ещё немного силы. Я просто найду способ вернуть всё на свои места и буду заниматься этим, пока жива.

— Понимаю, — сказал Магистр. — Тогда, я полагаю, ты не оставляешь мне другого выбора.

— НЕТ! — закричал Киль, но было слишком поздно. Магистр сделал жест, и Бетани немедленно рухнула на землю, не двигаясь.

Глава 30

— В чём проблема? — спросила Чарм, махнув своей роботизированной рукой, чтобы Оуэн поторопился. — У нас не так много времени!

— Дай мне минутку, — попросил её Оуэн, стараясь не смотреть на скелет, сидящий на троне из компьютерных плат. Киль упоминал о желании вернуть своих родителей к жизни с помощью магии (конечно, до того, как узнал, что он клон доктора Верити), но Магистр всегда запрещал это, говоря, что такая тёмная магия приводит к ужасным результатам. — Использовать этот вид магии опасно.

— Так же, как и позволить доктору Верити уничтожить всю Магистерию, потому что мы не нашли последний ключ. — Девочка посмотрела на часы. — Между прочим, осталось чуть меньше десяти часов.

Оуэн стиснул зубы.

— Прекрасно! Но если всё пойдёт плохо, тогда я обвиню тебя.

— Все пошло плохо около года назад, так что обвиняй меня сколько хочешь, — Чарм отошла, чтобы посмотреть назад, в туннель пещеры, по которому они пришли. — Я всё ещё не понимаю, почему Первый Волшебник оказался здесь, в пещере, сделанной из компьютеров и металла. Это не имеет смысла. Решётки не были опущены. Он не был заключён в тюрьму.

— Может быть, ты сможешь спросить его через минуту, — пробормотал Оуэн, проводя рукой по Книге Заклинаний. Книга начала бросаться на него, но он уже привык уворачиваться от неё. Несмотря на враждебность, было приятно снова держать в руках настоящую книгу; электронная версия казалась неправильной. — Я знаю, мы с тобой не ладим, — прошептал он книге. — И это нормально. Но прямо сейчас мне нужно запрещённое заклинание, чтобы вернуть мертвеца к жизни на несколько минут. Заметь, я сказал «нужно», а не «хочу», потому что я хочу этого не больше, чем ты. Так можем ли мы просто согласиться с тем, что это ужасная идея, и покончить с этим?

Свирепый взгляд книги сменился удивлением, но она по-прежнему не двигалась, по крайней мере, поначалу. Наконец, почти неохотно, книга медленно раскрылась ближе к концу, открывая страницы из чёрной бумаги с кроваво-красными письменами.

Хм. Раньше в книгах о Киле Гноменфуте никогда не упоминалось о чёрных страницах и красных надписях. Нет. Ни разу.

«Приведённые здесь заклинания запрещены для всех, кроме самых могущественных магов», — гласила первая страница. — «Без максимальной силы и контроля эти заклинания обратятся против вас и уничтожат вас, а также ваше окружение. Будьте осторожны. БЕРЕГИТЕСЬ».

Отлично. Это была совершенно ужасная идея.

— Почему так долго? — спросила его Чарм, одной ногой наступая на тело солдата Науки. — Тебе нужно, чтобы я держала тебя за руку?

На мгновение мысль о том, что она держит его за руку, сбила все его мысли с толку. Он стряхнул оцепенение и показал ей чёрные страницы.

— В книге говорится, что мы связываемся с неподвластной нам силой. Просто чтобы ты знала, — мальчик попытался схватить страницу, чтобы перевернуть её, но по какой-то причине бумага сопротивлялась его прикосновению, и ему пришлось использовать ногти, чтобы оторвать страницу от остальной части книги.

Картинка на следующей странице скрутила его желудок в узел.

— Эм-м, похоже, это не то, — быстро сказал он, с трудом сглотнув.

— Серьёзно, у нас нет времени, Киль, — сказала Чарм. — Найди заклинание и давай уже возвращай мёртвых к жизни!

Следующее заклинание было ещё хуже, за ним последовало то, на которое он даже не мог смотреть, поэтому продолжал переворачивать страницы, пока не нашёл заклинание, показывающее человека, поднимающегося из гроба. «Победи смерть», — гласило заклинание, но это было почти всё, что он смог прочитать на странице. Само заклинание было написано на каком-то другом языке, даже не забавными бессмысленными словами, как остальные заклинания Киля Гноменфута.

Нет, эти слова звучали мрачно.

Это было так странно. Почему эти заклинания должны чем-то отличаться от других? Разве Джонатан Портерхаус не написал бы их все одинаково?

— Крртттлкккфбапр, — сказал Оуэн, пытаясь произнести первый слог первого слова. Странно, но на этот раз он ничего не почувствовал. Никакого ощущения тепла или холода, просто странная… пустота.

Внезапный холод заставил Оуэна вздрогнуть, как будто температура во всей пещере упала на добрых двадцать градусов.

— Здесь только что стало холоднее? — спросила Чарм, взглянув на него и потирая руки. Отлично. Ему это не почудилось.

Прозвучало следующее слово, и заклинание света, которое он произнёс ранее, замерцало, изо всех сил стараясь оставаться зажжённым. Тени вокруг них, казалось, стали выше и почему-то голоднее.

Супер. События определённо принимали оборот, очень похожий на фильм ужасов, не так ли?

Вместо того чтобы ждать, Оуэн просто закрыл глаза, произнёс последнее слово и закончил заклинание так быстро, как только мог.

И в тот же миг его заклинание света иссякло, оставив их в полной темноте.

Секунду ничего не происходило, и Оуэн с Чарм оба ждали, затаив дыхание в темноте. Затем пара тускло-зелёных огоньков осветила темноту, как раз там, где был череп Первого Волшебника.

— Наконец-то, — произнесла Чарм.

— Очень-очень плохо, — прошептал Оуэн.

Свет в глазах скелета расширился, заливая бледно-зелёным оттенком кости Первого Мага. Свет окутал тело, затем растворился в разорванной коже, увядающих органах и других неприятных вещах.

— Эм-м, мистер Первый Волшебник, сэр? — пискнул Оуэн, его голос звучал словно из глубины штанов.

Зелёные глаза не отреагировали.

— О, Киль, — тихо произнесла Чарм. — Пожалуйста, не говори мне, что ты только что превратил его в зомби. — Оуэн заметил, что зелёный свет отразился от её лучевых пистолетов, которые она направила на бывшего скелета.

Зеленоглазый вздрогнул один раз, потом ещё. Наконец, его некогда костлявые руки пошевелились, и он поднялся на свои теперь уже телесные ноги. Разлагающиеся руки указывали куда-то в направлении Оуэна. Они начали светиться зелёным, как и его глаза.

Затем энергия вырвалась из его пальцев и разлетелась по всей пещере.

— ЛОЖИСЬ! — закричала Чарм, толкая Оуэна на пол. Она выстрелила из своих лучевых пистолетов в волшебника, но разряды просто отскочили от этого зеленого света и вернулись обратно в пещеру.

— Что он делает? — прошептал Оуэн хриплым голосом.

Позади них металл начал скрипеть и стонать, почти как живое существо. Голосовые модули потрескивали от статических помех. Камень скрежетал по телам роботов.

Зелёные глаза Первого Волшебника опустились и уставились прямо на них двоих.

— Возможно, я зомбировал его, — признался Оуэн.

— Это ещё не всё, — проговорила Чарм, кивая через плечо. Оуэн бросил взгляд назад, где у всех сломанных Солдат Науки теперь были светящиеся зелёные глаза, по крайней мере, у тех, у кого ещё были глаза. Даже те, у кого не было глаз, начали подниматься и механически шаркали к Чарм и Оуэну.

— Ладно, отлично, — произнесла девочка. — Теперь роботы тоже зомби. Это вообще невозможно. Всё действительно прошло хорошо. Отличная работа, Киль.

— Это ТЫ сказала мне вернуть его к жизни! — закричал на неё Оуэн.

Чарм начала кричать в ответ, затем подняла глаза как раз вовремя, чтобы увидеть, как рука Первого зомби-мага загорелась зелёным огнём, а затем выстрелила этой магией прямо в них обоих.

Глава 31

Вечеринка по случаю дня рождения. Четыре свечки на торте. Бетани, словно во сне, наблюдала, как кучка маленьких детей визжала и вопила, в то время как женщина и мужчина подталкивали их всех к столу.

Перед тортом сидела маленькая девочка с волосами каштанового цвета, одетая в ярко-голубое платье и широко улыбающаяся.

— Папа, смотри! — крикнула она, наклоняя голову над тортом.

Затем она упала лицом прямо в него, разбрасывая глазурь, свечи и торт во все стороны.

Мужчина смеялся, долго и громко, а девочка в голубом платье высунула голову из торта и тоже засмеялась, обеими руками вытирая глазурь с лица, а затем облизывая сладкие пальцы.

— Мы не так едим торт! — сказала женщина, но невольно улыбнулась. — А как насчёт других детей?

— Вы слышали её, дети! — произнёс мужчина. — Вперёд!

Один за другим дети утыкались лицами в торт, набирая полные рты, и отступали, уступая место следующему ребёнку в очереди. Торт и глазурь оказались на всех поверхностях в столовой, в то время как девочка в голубом платье громко хлопала в ладоши.

— Я люблю свою вечеринку! — крикнула она.

Бетани прошла через комнату незамеченной, никто не прикасался к ней, даже когда дети бегали вокруг, всего в нескольких дюймах от неё. Это было так, словно её там вообще не было, словно никто не мог увидеть или потрогать.

Она присела на корточки перед девочкой в голубом платье.

— Я Бетани, — сказала Бетани девочке, всё вокруг казалось нереальным и туманным. — Как тебя зовут?

— Бетани? — позвал мужчина, и Бетани обернулась. Как и девочка в голубом платье.

Мужчина держал в руках стопку завёрнутых подарков.

— Кто готов открыть подарки?

— ПОДАРКИ! — крикнула девочка в голубом платье и пробежала мимо Бетани в гостиную.

— Убери их отсюда, — сказала женщина мужчине. — Я… ну, я собиралась сказать «приберись», но, думаю, это уже в прошлом.

— Это должно отвлечь их хотя бы на некоторое время, — сказал мужчина, унося подарки в другую комнату.

— Нет, — прошептала Бетани, но не была уверена почему. Что это было? Почему это казалось таким знакомым?

— Ты знаешь, как заканчивается эта история, Бетани, — сказал глубокий мужской голос. Голос, который она узнала. Девочка огляделась, но теперь она была одна, не считая женщины. Мужчина и все дети ушли открывать подарки в другую комнату.

— Я не знаю, — сказала Бетани, пытаясь прояснить мысли. — Кто вы такой? Где… где это?

— Это твой дом, — произнёс голос. — Ты проживаешь историю своей жизни. Здесь была допущена ошибка. Ошибка, которая будет преследовать тебя долгие годы.

— Я… я исправлю это, — проговорила Бетани и сделала шаг в сторону гостиной, не зная, в чём была ошибка, но чувствуя, что именно там она должна быть. — Я всё улажу. Что бы ни пошло не так, я всё исправлю.

— Исправишь? — спросил голос, и внезапно Бетани замерла, не в силах пошевелиться. Она боролась с какими-то невидимыми узами, удерживавшими её, но в ответ они сжимались ещё сильнее.

В другой комнате девочка в голубом платье закричала от удивления и счастья. Все остальные дети тоже закричали. Что-то насчёт подарка.

— Это твоя жизнь, Бетани, — сказал глубокий голос. — И всё же ты здесь ничего не контролируешь. У тебя нет власти. Твоя жизнь происходит здесь, сейчас, по моей воле, и у тебя нет власти изменить это.

— Нет, — прошептала Бетани, и что-то в её сознании закричало, что она была здесь раньше, видела всё это. Много-много лет назад… Хотя воспоминания были такими туманными. Почему она не могла думать?

— Что это? — спросил мужчина в другой комнате.

— Книга! — крикнула девочка в голубом платье.

Женщина в столовой рядом с Бетани застыла на месте, затем уронила тарелки, которые держала в руках, обратно на стол.

— Нет, — прошептала она, совсем как Бетани.

— Что ты чувствуешь, Бетани? — спросил глубокий голос. Время, казалось, замедлилось, пока девочка наблюдала, как женщина бежит в другую комнату, её рот был открыт, как будто она что-то кричала.

А затем Бетани двинулась вслед за ней, слишком медленно, чтобы что-то сделать, слишком медленно, чтобы что-то изменить, но достаточно быстро, чтобы достичь дверного проёма в гостиную точно в тот же момент, что и женщина, её мама…

В пустую гостиную. Пустую, если не считать нескольких упакованных подарков, пары игрушек и открытой книги, лежащей на диване прямо посреди всего этого.

— НЕТ! — закричала её мать и побежала за книгой, время снова ускорилось.

— Нет! — Бетани тоже закричала. — Только не снова! Этого больше не повторится!

— Вернись! — закричала её мама на книгу срывающимся голосом. Она отчаянно царапала страницы, словно пытаясь просунуть руку внутрь и вытащить кого-то оттуда. — Пожалуйста, нет. Вернись, Бетани, моя маленькая девочка!

Когда её мать закричала, Бетани отвернулась, не в силах смотреть на это и злясь сильнее, чем когда-либо в своей жизни.

— Зачем вы мне это показываете? — крикнула она голосу. — Почему мучаете меня?!

— Ты должна увидеть, каково это — жить жизнью, находящейся вне твоего контроля, — сказал ей голос. — Жизнью, которая решает за тебя. Сюжет которой управляется другим человеком, заставляющим тебя проходить через ужасные вещи для развлечения других. Это то, чего ты хотела бы для меня и для моего народа. Теперь ты понимаешь, Бетани?

— Это своего рода урок? — закричала Бетани, когда её мать, рыдая, упала на диван, прижимая книгу к груди. — Вы заставили меня пройти через это только для того, чтобы подчеркнуть свою точку зрения? Как вы можете!

— Возможно, я так и сделал, — сказал голос. — Но урок ещё не закончен.

Внезапно из книги высунулась крошечная ручка.

Мать Бетани вскрикнула от удивления и схватила руку, вытаскивая её и последовавшее за ней тело из книги. Это был один из детей с вечеринки, а другой следовал сразу за ним. Ещё один, потом ещё ребёнок вылезал из книги, кто-то плакал, кто-то казался счастливым.

Наконец, девочка в голубом платье выбралась наружу с широкой улыбкой на лице.

— Ты видела, мамочка? — взволнованно спросила девочка. — Ты видела, что я сделала?

— Где твой отец, Бетани? — вскрикнула её мама, крепко держа девочку за плечи. — Пожалуйста, скажи мне, где он!

— Возможно, истории всё ещё можно изменить, — сказал голос Магистра, — если писатели больше не будут их контролировать.

Лицо маленькой девочки стало решительным, и она снова склонилась над книгой, её рука полностью исчезла, но вскоре девочка вытянула её обратно.

А за неё крепко держалась мужская рука, которая затем схватилась за край книги и потянула. И вот, всего несколько мгновений спустя, рядом стоял её отец.

Мама вскрикнула, хватая мужчину и крепко обнимая его.

— Давай пока не будем больше давать ей книг, — сказал её отец и крепко обнял маленькую Бетани и её маму.

Глава 32

Роботизированная рука Чарм отбросила Оуэна назад, к стене, когда зелёный магический заряд Первого Волшебника взорвался прямо в том месте, где лежал Оуэн.

— У нас здесь небольшие проблемы! — крикнула Чарм, бросая ему лучевой пистолет. — Больше никакой магии, просто стреляй в них!

Первый Волшебник направил зелёную магию на них обоих, и Оуэн пригнулся, а Чарм получила удар в свою роботизированную руку. Рука вздрогнула, затем изогнулась и начала хватать девочку за горло, как будто у неё был собственный разум.

Чарм вскрикнула от удивления, затем отстрелила руку по локоть, позволив ей упасть на землю. Роботизированная рука сильно ударилась, но продолжала двигаться, цепляясь ногтями, пока Чарм стреляла в неё снова и снова из своего лучевого пистолета.

Это книга ужасов. Что изменилось? В книгах о Киле Гноменфуте никогда не было никакого ужаса, но теперь он выходил за рамки! Должно ли это было произойти по сюжету, или это было потому, что Оуэн сделал что-то не так, как сделал бы Киль?

Если бы с Бетани всё было в порядке, и он пережил всё это, он бы с радостью часами сидел, пока она рассказывала ему, каким он был глупцом, и как она была права во всём. Часами.

Стонущий зомби-солдат Науки схватился за него, и мальчик дёрнулся в сторону, стреляя в существо из лучевого пистолета. В груди робота образовались дыры, но он не прекращал двигаться, пока Чарм не уронила ему на голову компьютерный монитор.

— Берегись! — крикнул Оуэн ей, когда Первый Волшебник снова повернулся к ним. Мальчик нацелил свой лучевой пистолет на зомби, но Чарм сбила пистолет с курса прежде, чем он смог выстрелить.

— Не убивай его! Нам нужно узнать, где находится последний ключ!

— Мне всё равно! — закричал на неё Оуэн. — Это чуть не убило нас в Оригинальном компьютере, и это определённо убьёт нас здесь!

Чарм просто уставилась на него.

— Подожди. Это та же самая ловушка. Та же самая, Киль! Кто-то установил её, чтобы защитить Седьмой ключ. Вирусы были научной версией, а это магическая версия!

— И что?

— В прошлый раз нас спасла магия, так что, возможно, здесь сработает наука, — девочка порылась в кармане и вытащила крошечный походный медицинский набор, затем задумалась, словно пытаясь найти способ открыть его.

— Что ты делаешь? — крикнул ей Оуэн, стреляя из лучевого пистолета в роботов-зомби позади неё.

— Исправляю это, — сказала Чарм, зубами открывая аптечку и вытряхивая что-то в оставшуюся руку.

Зомби выстрелил в них зелёной магией, и на этот раз Оуэн не смог уклониться достаточно быстро. Заряд попал в книгу заклинаний у него под мышкой, и книга начала дрожать. Мальчик быстро бросил её на землю, где та начала пускать слюни, используя их как прикрытие, чтобы подползти к Чарм.

— ААА! — закричал Оуэн, стреляя в книгу заклинаний снова и снова, пока та не остановилась.

Отлично. Значит, больше никаких заклинаний не будет.

— Я пошла, — сказала Чарм, проскакивая мимо него и теперь уже мёртвой книги заклинаний, петляя туда-сюда, чтобы Первый зомби-маг не смог её поймать. — Прикрой меня!

Оуэн лишь стиснул зубы, его глаза осматривали все направления. Роботы-зомби собирались напасть на него сзади, но каждый раз, когда он пытался стрелять в них, Первый Маг почти зомбировал его. А теперь Чарм действительно бежала прямо на нежить? С аптечкой первой помощи?

Первый Волшебник сложил руки вместе, образовав огромный шар из той же зелёной магии, как раз в тот момент, когда Чарм достигла его.

— Надеюсь, это сработает, — пробормотала она, затем ударила предметом из аптечки прямо в грудь зомби. Он застрял там, белый пластиковый квадратик с большой красной кнопкой спереди. Чарм хлопнула ладонью по кнопке, затем отскочила в сторону.

Тысячи вольт электричества ударили в грудь зомби, и зелёный магический шар отлетел куда-то в глубь пещеры. Первый Волшебник опрокинулся, всё ещё содрогаясь, в то время как Чарм схватила свой лучевой пистолет теперь уже свободной рукой и осторожно прицелилась в него.

Дрожь прекратилась, и волшебник больше не двигался.

— Ты же сказала не убивать его! — крикнул ей Оуэн, наконец-то способный сосредоточиться на ковыляющей к ним толпе роботов-зомби. Вместо каждого подстреленного им робота ещё два зомби поднимались с земли, заменяя своего павшего товарища.

Чарм пнула Первого Волшебника.

— Ха. Думала, это сработает.

— Сработает? Разряд электричества?

Чарм уставилась на него, собираясь ответить, но тут же отпрыгнула назад с поднятым лучевым пистолетом, так как Первый Волшебник начал кашлять, затем медленно принял сидячее положение.

— А, — сказал он сиплым и редко используемым голосом. — Гости!

— Пристрели его, он очнулся! — крикнул Оуэн и направил лучевой пистолет на Первого Волшебника.

— Не надо! — вскрикнула Чарм. — С ним всё будет в порядке. Я перезапустила его сердце.

— Ты что?!

— А, роботы, — нахмурившись, произнёс Первый Волшебник. — Я совсем забыл о них. Мне никогда особо не нравились роботы. Что скажете, если мы покончим с ними? — Он взмахнул рукой, и зелёная магическая энергия вырвалась наружу, молниеносно пронзая каждого зомби — солдата Науки. Как только магия касалась их, роботы немедленно падали на землю, не двигаясь.

Оуэн посмотрел на Чарм, которая улыбнулась, возможно, впервые за всё время.

— Наука снова побеждает, — провозгласила она.

— Извините, я на минутку, — сказал Первый Волшебник, обводя вокруг себя рукой. — Я просто хочу немного привести себя в порядок. — Длинный белый халат возник вместо его одежды, словно живое существо, прикрывая его изодранный наряд и разлагающуюся кожу. Очки сползли на кончик носа, на ногах появились удобные коричневые туфли и пара тёмных брюк. В целом, он выглядел похожим на…

— Вы — учёный? — выпалил Оуэн.

Первый Волшебник поднял бровь.

— Ну, конечно, я им был. Когда-то. Но сейчас это не важно. Полагаю, вы здесь, чтобы спросить меня о Седьмом ключе?

— Я Чарм Ментум с Квантериума, а это Киль Гноменфут с Магистерии, — представила их девочка. — И да, мы ищем Седьмой ключ. Нынешний лидер Квантериума, доктор Верити, собирается уничтожить Магистерию с помощью армии из альтернативных измерений. Нам нужна ваша помощь, чтобы открыть Хранилище Сдерживания. Нам нужно использовать Источник Магии против него.

Зомби кивнул.

— Ах, тогда я понимаю, зачем вам понадобился Седьмой Ключ. Неужели две планеты всё ещё находятся в состоянии войны? Кажется, что только вчера мы изобрели магию, покинули Квантериум и создали Магистерию, просто чтобы предотвратить такого рода проблемы.

— Изобрели магию? — спросила Чарм.

— Создали планету? — сказал Оуэн.

Первый Волшебник начал что-то говорить, затем, казалось, почти потерял сознание. Он схватился за покрытый контуром трон, в то время как Оуэн бросился вперёд, чтобы помочь ему.

— У меня не так много времени, — произнёс зомби. — Я использовал науку в этой пещере, чтобы сохранить своё тело, в надежде, что кто-нибудь придёт и воспользуется схемой трона, чтобы оживить меня. — Он перевёл взгляд с Оуэна на Чарм. — Полагаю, вы двое нашли другой способ.

— Это вина Киля, — сказала Чарм. Мальчик бросил на неё возмущённый взгляд.

— Но думаю, мы уже достигли пределов науки, — продолжил Волшебник. — Это тело слишком старое. Что касается ключа… Если опасность так велика, я должен передать свой секрет, прежде чем снова усну. Всё было устроено так, чтобы ни квантерианец, ни магистерианец никогда не смогли бы найти все семь ключей без помощи другого. — Он мягко улыбнулся Чарм и Оуэну. — Вы двое, кажется, именно те, на кого я надеялся.

Чарм фыркнула. Оуэн только покачал головой. Первый волшебник, вероятно, не был бы в восторге, узнав, что один из них был не столько магом, сколько ребёнком из реального мира, которого волшебным образом замаскировали, чтобы выглядеть как один из них.

— Седьмого ключа на самом деле больше не существует, — проговорил Волшебник, затем согнулся от боли. Когда Чарм попыталась помочь ему, он покачал головой. — Мы уничтожили его после того, как заперли хранилище. Но его можно создать заново. Магия хранилища гарантирует, что только человек с действительно бескорыстными намерениями может открыть его, и именно тогда появляется последний ключ. Для воссоздания ключа требуется сердце, которое желает открыть дверь для других, а не для себя.

— Это немного метафорично, — сказала Чарм, бросив на Оуэна взгляд, которым она одаривала его всякий раз, когда речь заходила о возможностях магии. — Как именно мы создадим ключ?

— Я только что сказал вам, — произнёс Первый Волшебник, затем сильно закашлялся. — Сердце бескорыстного человека. Извлеките сердце из тела, и из него появится ключ.

— Подождите-ка… Что? — воскликнул Оуэн. — На самом деле вынуть сердце? Разве это не убьёт человека?

— Конечно, — подтвердил Первый Волшебник. — Но какой самоотверженный человек не захотел бы умереть за своё дело?

Это что, шутка? Герои в книгах не умирали! Иногда они думали, что могли бы, и были готовы к этому, но на самом деле они никогда этого не делали. Это был бы ужасный конец. Здесь должен быть какой-то поворот. Должен быть!

Чарм, казалось, тоже погрузилась в свои мысли. Но наконец повернулась к Оуэну.

— На самом деле, это кое-что объясняет.

— Объясняет? — спросил Оуэн, едва способный сосредоточиться на том, что она говорила. — Это ничего не объясняет!

— Помнишь, как мы отправились в будущее, чтобы найти Второй ключ? — спросила девочка. — Помнишь, как мы смотрели все эти исторические истории о твоей смерти? Они все гласили, что ты умер, потеряв своё сердце. — Она неловко похлопала его по плечу. — Мы думали, это означает, что ты сдался. Думаю, там не было метафоры.

Глава 33

— С днём рождения, Бетани, — произнёс отец, убирая руки от её глаз.

Бетани ахнула.

— Пегас? — она побежала к чёрному как смоль крылатому коню с пылающими красным огнём глазами и острыми, как ножи, копытами. — Ты подарил мне Пегаса!

— Будь осторожна! — крикнул ей вслед отец. — Эти копыта могут прорезать сталь, и он — людоед!

— Буду! — закричала Бетани, затем на бегу нырнула под щёлкающие челюсти существа, но только для того, чтобы обвить руками его шею и вскарабкаться ему на спину. — Без поводьев?

— Они тебе нужны? — прокричал её отец.

— Нет! — воскликнула девочка и толкнула испуганного Пегаса в бок. — Давай полетаем, мальчик!

У крылатого коня никогда не было всадника на спине, и он точно не знал, как реагировать на присутствие Бетани. Сначала он попытался скинуть девочку, но даже не сдвинул её с места. Затем он взлетел и попытался подлететь достаточно близко к деревьям и нависающим скалам, чтобы смахнуть её прямо со своей спины.

— Я знаю все эти трюки, мальчик, — произнесла она, крича ему в ухо сквозь порывистый ветер. — Кентавр научил меня всему, что кто-либо когда-либо мог знать о верховой езде. Но делай то, что должен. Я могу подождать!

С земли отец махал ей снова и снова, в то время как мать стояла, сокрушённо качая головой. Бетани громко рассмеялась, зная, что мать, вероятно, сказала «нет» отцу, купившему Бетани вымышленное существо в качестве домашнего животного, и что отец просто пошёл и всё равно сделал это. Украдкой.

По мере того, как её новый Пегас начал понемногу понимать, что Бетани никуда не денется и что, возможно, сотрудничество могло бы быть лучше, ситуация начала налаживаться, и поездка стала менее захватывающей.

Так не пойдёт.

— Да! — воскликнула Бетани и снова толкнула существо в бок. — Мы не собираемся скучать в нашей первой поездке! Давай найдём Геркулеса или кого-нибудь в этом роде и поможем ему сражаться с монстрами!

— Не вмешивайся в истории других людей! — закричала её мать с земли. — Я устала от необходимости их исправлять!

— Не буду! — солгала Бетани, затем усмехнулась.

Когда земля отдалилась, Бетани едва смогла разглядеть гору Олимп сквозь облака. В городе богов сверкали молнии, и на мгновение девочка задумалась, не попросить ли ей у Зевса молнию, взаймы.

— Бетани, — прошептал голос, мужской голос.

Она огляделась, но никого не увидела. Неужели с ней заговорил один из богов? Или, что ещё лучше, её Пегас — телепат? Она всегда хотела…

— Бетани, — произнёс голос, на этот раз более решительно. Он казался знакомым, и всё же она не могла его вспомнить. Где она его слышала?

— Бетани, тебе нужно выпутаться из этой истории, — сказал голос. — Это не твоя жизнь.

— Кто ты? — спросила Бетани, её голос уносился порывами ветра, пока Пегас скользил к Олимпу. Сквозь тучи засверкали молнии, а дождь начал бить её по лицу.

— Это не важно, — произнёс голос. — Но я знаю, кто ты, и знаю, что всё это всего лишь история, а не твоя реальная жизнь.

— Что… что ты имеешь в виду? Просто история? Ну конечно! — девочка огляделась вокруг. Это была не её жизнь, а книга греческих мифов. Кто же это…

— Магистр поместил тебя в историю, Бетани, — сказал голос. — Он заставил Джонатана Портерхауса написать тебе новую жизнь, жизнь с отцом, которой у тебя на самом деле никогда не было. Тебе нужно отпустить это и вернуться к реальности.

— Реальности не существует, — пробормотала Бетани, пытаясь вспомнить, кто такие Магистр или Джонатан Портерхаус. — Это было первое, чему научил меня отец. Вымышленный мир так же реален…

— Конечно, это так, — проговорил голос. — Но эта история не твоя. Ты должна жить той историей, которая тебе предназначена, а не той, которую Магистр создал, чтобы сделать тебя счастливой. Оставь это позади и возвращайся к реальности.

Дождь, молния и пегас-людоед её не беспокоили, но по какой-то причине от слов голоса по спине пробежал холодок.

— Нет, — прошептала она. — Я не уйду.

— Бетани! — крикнул голос. — Если ты не выйдешь, Магистр приговорит весь твой мир жить по вымышленным историям!

— НЕТ! — на этот раз она закричала. — Ко мне вернулся мой отец, и я никуда не уйду! Это та жизнь, которая должна была быть у меня. Это та жизнь, которую я не испортила. Мне всё равно, что это! Я принимаю её, и ты не можешь заставить меня уйти!

— Ты права, — произнёс голос. — Я не могу заставить тебя. Но это не твой отец, Бетани. Не настоящая версия. И есть люди, которые рассчитывают на тебя. У Магистра Киль, Бетани. И Оуэн всё ещё в ловушке.

Имена складывались в образы в её сознании. Мальчик, который знал магию, и его бывший учитель, Магистр. Они… они сбежали из своей книги, из-за… из-за Бетани и её друга. Оуэна.

ОУЭН!

Осознание этого чуть не сбило её с лошади. Как долго она здесь пробыла? Как долго Оуэн был заперт в книгах о Киле Гноменфуте? И как она могла позволить Магистру разгуливать на свободе в реальном мире?

— Килю нужна твоя помощь, — сказал голос. — Как и Оуэну. Возвращайся за ними.

— Я… я не знаю! — прокричала она сквозь ветер. Молнии и дождь теперь били со всех сторон, и она едва могла что-либо видеть. — Мне нужно увидеть моего отца. Мне нужно… Мне нужно попрощаться, хотя бы сейчас. Сказать ему, что я вернусь.

— Он не твой отец, Бетани, — проговорил голос.

Пегас под ней повернул голову и сильно укусил её за руку. Она закричала, и крылатый конь сильно взбрыкнул. Девочка соскользнула с его спины, падая в пустоту, в то время как дождь и гром бушевали вокруг неё.

— Бетани! — закричал голос.

— НЕТ! — кричала она, даже когда ветер проносился мимо неё так быстро, что она едва могла дышать. — Я не уйду! Я не уйду, не попрощавшись!

Облака со свистом проносились мимо, открывая взору изумрудно-зелёную местность, которая приближалась пугающе быстро. Наверху Пегас устремился прямо к ней, раскрыв пасть и приготовив для удара острые, как бритва, копыта.

— НЕТ! — снова закричала Бетани. — Я не могу… только не снова!

Но голос не отзывался, пока Бетани падала всё ниже и ниже. Её жизнь рассыпалась на части.

Глава 34

Оуэн сидел в одиночестве, уронив голову на колени, уставившись на почерневшие, обугленные останки кабинета Магистра, не говоря ни слова и почти не двигаясь.

Он не был уверен, как долго он так сидел. Было трудно определить время в месте, где не верили в науку и не пользовались часами. Хотя эти часы, вероятно, всё равно были бы уничтожены взрывом, который вызвал Оуэн. Разрушены, как и всё остальное.

В полумраке возник свет, и Чарм вышла из телепортационного луча. Она медленно подошла к Оуэну, который не смотрел на неё. Крылатый кот Киля, Альфонс, появился сразу после неё, затем взмыл в воздух, обнюхивая всё вокруг на лету. Мальчик наблюдал, как кот устроился на останках высокого шкафа, затем описал светящейся лапой круг. Волшебным образом в миске перед ним появилась еда, и Альфонс с удовольствием принялся за неё.

— Что ты здесь делаешь? — спросила Чарм мальчика, присаживаясь рядом. Краем глаза Оуэн заметил, что у неё новая роботизированная рука. Очевидно, на её корабле делали не только операции на мозге.

— Жду, — ответил он ей.

— Чего именно?

— Возвращения домой.

Чарм огляделась по сторонам.

— Это разве не твой дом?

Оуэн покачал головой.

— Тебе, наверное, лучше уйти.

— Я не могу. Ты это знаешь. Вся Магистерия будет уничтожена всего через пару часов, и…

— Я не могу этого сделать, Чарм, — тихо произнёс Оуэн. — Мне здесь не место. Я никогда этого не делал. Она была права, и мне следовало прислушаться.

— Она? — тихо спросила Чарм.

— Моя подруга, — сказал Оуэн. — Я думал, это будет весело. Мы отправлялись на поиски приключений. Я хотел произносить магические заклинания, сражаться с солдатами Науки и уничтожить доктора Верити. Моя подруга сказала мне, что это ошибка, но я не послушал. И хуже всего то, что я, возможно, подверг её опасности, и уже слишком поздно что-либо с этим делать. Я должен уйти. Я должен вернуться домой.

— Знаешь, я бы сделала это сама, — произнесла Чарм, поворачивая голову обратно к сгоревшему кабинету. — Отдала бы своё сердце, если бы оно не было сделано из металла и пластика. Так что тебе не пришлось бы этого делать.

— Значит, ты гораздо лучший человек, чем я, — проговорил Оуэн, отводя взгляд.

— Я не поэтому это сказала. Я имела в виду, что если бы я могла забрать у тебя этот выбор, я бы так и сделала. Это нечестно. Ты пожертвовал почти всем, чтобы спасти свой мир, и теперь он требует того немногого, что у тебя осталось.

Оуэн зажмурился, желая врезать кому-нибудь. Зачем он так поступил? Он сделал это по прихоти, желая поиграть в Киля Гноменфута вместо того, чтобы поступить по-умному и отправиться домой с Никто! По крайней мере, тогда он мог бы исправить свою первоначальную ошибку, помогая найти Бетани и вернув Магистра и Киля обратно. Вместо этого он решил остаться, зная, что, если не поможет, это даст ему больше времени, чтобы побыть героем.

А теперь, когда люди действительно нуждались в нём, всё, чего он хотел, — это убежать домой.

Часть его хотела кричать и бушевать, пиная полы и колотя кулаками по стенам. Это было нечестно! Это была не его битва. Он не знал никого из этих людей. Были ли они вообще реальны? И если да, то планировалось ли вообще нападение, или это было просто то, что им, как персонажам, сказали, чтобы история могла развиваться дальше? Что здесь было реальным?

Часть его думала обо всём этом. Но остальная часть осознавала истину. Люди Магистерии могли быть вымышленными, но они были такими же реальными, как и Чарм, сидевшая рядом с ним, пытающаяся поддержать его, когда всё, чего он хотел, — это убежать от своих ошибок и от будущего Киля. Но он выбрал эту борьбу, когда не ушёл с Никто. В то время он этого не осознавал, но незнание не меняло того, что нужно было сделать.

— Что бы ты ни решил, я пойму, — сказала Чарм, поднимаясь на ноги. Она сделала паузу. — Но в то же время, у меня есть кое-что для тебя.

Он поднял глаза и увидел, что она держит знакомую на вид коробку, которая увеличилась в размерах, когда он взял её.

— Это волшебная шкатулка, которую ты дал мне, когда мы нашли первый ключ, — сказала она ему. — Ты должен получить её обратно. Просто на всякий случай.

Мальчик взял коробку, но не стал открывать её, потому что не был уверен, что в ней находилось, когда шкатулка впервые появилась в оригинальной книге Киля Гноменфута.

— Спасибо.

— Я собираюсь вернуться на корабль, — сказала девочка, вставая. — Даже с роботизированным сердцем, возможно, всё ещё есть какой-то способ остановить доктора Верити. Я не собираюсь сдаваться. Ты… ты делай то, что тебе нужно.

Оуэн наблюдал, как она удаляется, готовя телепортационный луч.

— Чарм?

— Да? — Она остановилась, прежде чем нажать на кнопку.

— С каких это пор тебе стало комфортно быть такой эмоциональной?

Её глаза сузились, и она начала что-то кричать, затем остановилась.

— Честно? Это всё ты. Без всего этого высокомерного хвастовства и этих умных шуток, ты не вызываешь во мне ненависти. — Чарм слегка ухмыльнулась. — По крайней мере, не так сильно.

Затем она нажала на кнопку и исчезла в том же свете, который привёл её сюда.

Оуэн уронил волшебную шкатулку, стиснул зубы и разочарованно зарычал.

— Я не хочу умирать! — крикнул он, не обращаясь ни к кому, кроме Альфонса, который на мгновение поднял глаза, облизнулся, а затем вернулся к еде. — Это не должен был быть я. Я просто… я просто хотел отправиться в приключение. Неужели это так ужасно?

Никто, абсолютно никто не ответил.

Оуэн оглядел разрушенный кабинет, комнату, которую он сам разрушил. Да, Киль должен был быть здесь, и он был бы здесь, если бы Оуэн обманом не заставил Бетани прийти сюда. Ничего из этого не произошло бы, и Оуэн всё ещё был бы дома в безопасности, читая о том, как Киль пожертвовал собой ради всего своего мира.

Магистерия, все эти люди… У них больше не было героя. Не теперь, когда они в нём нуждались. И это была вина Оуэна.

Мальчик взглянул на Альфонса, шумно поедающего свою волшебно созданную еду. Кот снова посмотрел вверх, затем подпрыгнул в воздух, его крылья перенесли его прямо на плечи к Оуэну. Кот начал мурлыкать, прижимаясь головой к голове мальчика, его крылья уютно обвились вокруг тела.

Со вздохом Оуэн открыл волшебную шкатулку, оставленную ему Чарм. Внутри была кнопка телепортации, которая должна была вернуть его на корабль. Должно быть, она оставила её на всякий случай.

Мальчик протянул руку и почесал шею Альфонса.

— Это самая глупая вещь, которую я когда-либо делал, — сказал он коту.

Кот только замурлыкал в ответ.

— Я очень надеюсь, что похороны будут пышными, — произнёс Оуэн.

Как раз в тот момент, когда он нажал на кнопку телепортации, он взглянул вниз и, исчезая в луче света, заметил ещё одну вещь в шкатулке.

Там, на самом дне, лежало роботизированное сердце.

Глава 35

Пегас Бетани нёсся прямо на неё, а земля устремилась ей навстречу. Девочка закричала, а затем в самый последний момент выскочила из истории в полную темноту.

— НЕТ! — закричала она, ощупывая всё вокруг себя. Где она оказалась? Она умерла? И если да, то почему тут так плохо пахнет?

— Бетани? — раздался голос Киля недалеко от неё. — Это ты?

Её сердце забилось быстро, слишком быстро, при звуке его голоса, и она сделала глубокий вдох, прежде чем ответить.

— Да, я… Я так думаю. Где мы находимся?

— В подземелье башни, — ответил Киль. — Во всяком случае, я так считаю. Немного трудно что-то разглядеть во всей этой темноте. Хотя определённо пахнет именно так.

Бетани пошарила вокруг себя, и маленькие кусочки сена впились ей в пальцы.

— Мы в тюремных камерах?

— Вероятно. Кстати, я бы смотрел, куда ты кладёшь свои руки. Сено не только для того, чтобы на нём спать.

Тьфу.

— Я… я попала в историю. Чей-то голос сказал мне, что Магистр попросил Джонатана Портерхауса написать для меня одну из них. Это был ты, тот голос, который я слышала?

— Эм-м, насколько я знаю, нет, — отозвался Киль. — Я видел, как Магистр подтолкнул тебя к каким-то страницам, но я не знал, что ты можешь там что-то услышать. Что сказал этот голос?

Бетани помолчала, затем покачала головой в темноте.

— Это не важно. Ты можешь наколдовать немного света или что-нибудь в этом роде? Нам нужно выбираться отсюда.

Киль не ответил.

— Киль? — позвала Бетани. — Ты в порядке?

— Он забрал мою магию, — тихо сказал Киль. — Именно так, как и обещал. Магистр применил ко мне заклинание забвения, и теперь я вообще не могу вспомнить никаких заклинаний. Я не могу заставить светиться даже один палец. — Он глубоко вздохнул. — Думаю, раньше ты, возможно, была права. О Магистре и о том, как он использовал бы Источник Магии, чтобы уничтожить Квантериум. Я никогда не думал, что он на это способен, но посмотри, что он делает.

Глаза Бетани расширились.

— Значит, мы застряли в его подземелье без магии и без книг?

— Да, если не считать страниц истории, в которых ты только что оказалась в ловушке. Мы можем вернуться туда?

Плечи Бетани поникли.

— Нет. Это не принесёт никакой пользы. Значит, вот и всё. Мы проиграли.

— Не совсем. Есть одна вещь, которую мы всё ещё можем сделать.

Бетани в отчаянии хлопнула по покрытому сеном полу.

— Что? Сдаться сейчас, пока нас не засунули в какие-нибудь романы ужасов, которые Джонатан Портерхаус держал у себя дома?

Киль сделал паузу.

— Ладно, думаю, это две вещи. Книги ужасов, или моя идея. Честно говоря, это немного проще, чем у тебя, но твоя идея звучит более захватывающе!

Бетани вздохнула.

— В чём твоя идея, Киль?

Она услышала, как он ворочается с боку на бок.

— Возможно, я забыл свою магию, но Магистр, похоже не помнит, как я жил до встречи с ним.

— Это включает в себя заклинание телепортации?

— Ха, нет. Такое не часто встретишь на улицах Магистерии. Помнишь название моей первой книги?

«Киль Гноменфут: Волшебник-вор»? И тут её осенило.

— Подожди, ты волшебник-вор. Ты можешь вскрыть замки и вытащить нас отсюда!

Что-то щёлкнуло в направлении голоса Киля.

— Слово «вор» на самом деле ничуть не лучше, чем «вымышленный», но да. Сено — не самая лучшая отмычка в мире, но сойдёт.

— Тогда почему ты сидел тут так долго? Почему не сбежал раньше?

— И оставить тебя здесь? — фыркнул Киль. — Попавшей в ловушку истории, наполненной монстрами и ужасами? Никогда.

Образ её отца и матери из греческих мифов всплыл в голове Бетани.

— Так и есть, полный кошмар, — тихо сказала она. Щёлкающие звуки раздались откуда-то перед ней, когда Киль начал вскрывать замки её камеры. Если это был не голос Киля, то чей? Это не могло быть сном. Мог ли Джонатан Портерхаус включить этот голос в историю, чтобы разбудить её?

Петли скрипнули прямо перед ней, Киль открыл её камеру.

— Готова? Мы можем остаться здесь подольше, если ты хочешь, но эта вонь начинает действовать мне на нервы.

— Итак, куда мы направимся? — спросила девочка, не двигаясь с места. — У тебя не осталось магии. У меня нет никаких книг. Даже когда у нас было и то, и другое, Магистр легко разгромил нас. Теперь у нас нет ни единого шанса.

Киль вздохнул, и она почувствовала, как он сел рядом с ней.

— Я собираюсь предложить то, что ты вряд ли захочешь услышать.

— И что это? — спросила Бетани, почти не беспокоясь об этом.

— Предположительно, ты наполовину из этого мира, а наполовину из моего, верно?

— Наполовину вымышленная.

— Мне действительно не нравится это слово. Но ладно. Если ты наполовину вымышленная, перестань всё время вести себя так реалистично и прими это! Будь более выдуманной, Бетани.

Бетани застыла на месте, затем начала смеяться, всё сильнее и сильнее, пока смех не перешёл в приступ кашля.

— Быть более вымышленной? — вскрикнула она. — И это твой совет? В то время, когда Магистр собирается погрузить всё человечество в истории, которые, вероятно, убьют их, и выпустить каждого вымышленного персонажа, когда-либо появившегося в нашем мире? Быть более вымышленной?

— Подумай об этом. Всё это время ты реагировала на безумные вещи по мере их появления. Это не способ победить, Бетани. Почему бы не попробовать опередить это сумасшествие, проявив немного собственного безумства? Прими невозможное! Найди магию внутри себя! БУДЬ БОЛЕЕ ВЫМЫШЛЕННОЙ.

— Опередить это безумие? — крикнула она ему. — Как?! Это всё моя вина. Вот почему я справляюсь с этим по мере того, как оно приходит! Я не могу вернуться назад и не повторять ошибок, которые совершила, поэтому я пытаюсь их исправить.

— И ты постоянно терпишь неудачу, потому что не можешь исправить прошлое. Мне потребовался год — или, наверное, шесть книг, — чтобы осознать это. Самое время тебе сделать то же самое, если мы хотим, чтобы у нас здесь появился хоть какой-то шанс.

— То есть, я должна перестать что-либо обдумывать и просто делать то, что приходит мне в голову в данный момент? Как насчёт того, чтобы выпустить всех вымышленных персонажей, чтобы Магистр не смог этого сделать? Или запихнуть всех людей в книги, чтобы спасти их?

— Почему нет?

— Потому что это ужасная идея! Это полная противоположность тому, что мы пытаемся сделать! Помещать людей в книги…

А потом она замерла.

— О-о-о, — протянул Киль, похлопывая её по плечу. — Я сломал твой разум?

— Заткнись, — сказала девочка, в её голове созрел план. — Возможно, здесь ты не совсем на сто процентов неправ. Может быть, есть резон в том, чтобы я пошла на несколько глупых рисков.

— Несколько глупых рисков — это моё второе имя. Это семейное имя, от дяди моего отца.

— Мы должны найти Магистра, — произнесла Бетани, игнорируя Киля, и вскакивая на ноги. — Но сначала мне нужно найти, где он хранит все книги, которые взял из библиотеки Джонатана Портерхауса.

— Вот именно! — крикнул Киль. — Ты выпустишь какого-нибудь бешеного монстра, чтобы напасть на него? Честно говоря, это то, что я бы сделал. Что-то огромное, зубастое и невосприимчивое к магии. Кажется, это самый разумный поступок, учитывая…

— Нет, и прекрати болтать. Но у меня действительно есть на примете книга определённого типа, так что я, возможно, задержусь ненадолго. И это означает, что мне нужно, чтобы ты кое-что сделал для меня.

— Я в полном твоём распоряжении, — сказал ей Киль. — Хотя помни, у меня нет магии, поэтому можно, что-нибудь приятное, лёгкое и безопасное.

Бетани нахмурилась.

— Мне нужно, чтобы ты отвлёк всех вымышленных монстров снаружи и заставил их преследовать тебя обратно сюда. Собери их всех и приведи ко мне.

— Ещё лучше, — и, несмотря на темноту, Бетани знала, что Киль ухмыляется.

Глава 36

— Это будет нелегко, — сказала Чарм Оуэну, её руки порхали над голографическими картами в центре космического корабля. — Во-первых, нам понадобится способ телепортироваться в Квантериум, преодолев защитную систему планеты, блокирующую лучи телепортации, которую они установили после того, как мы нашли Четвёртый ключ.

— Я не расстроюсь, если не доберусь туда сразу, — произнёс Оуэн, наблюдая в иллюминатор за пролетающими звёздами.

— Во-вторых, нам нужно будет пробраться через Квантериум к Президентскому дворцу, мимо солдат Науки из миллиона разных измерений. И мы будем полностью предоставлены сами себе, поскольку любой, кто, возможно, готов закрыть глаза на тот факт, что мы преступники, наверняка, зависает в Налворке. Что поднимает ещё одну проблему: когда все находятся в Налворке, мы будем выделяться, просто прогуливаясь, независимо от того, как замаскируемся.

— Ну, книга заклинаний была уничтожена, так что у меня всё равно нет никакой магии, чтобы замаскировать нас, — заметил Оуэн.

— Что лишает нас единственного шанса на неожиданность, который у нас был, — нахмурившись, сказала Чарм. — Тем не менее, ты проникнешь на научную планету с той магией, которая есть, а не с той, которую хочешь. Как только мы доберёмся до Президентского дворца, нам нужно будет спуститься на самый нижний этаж, где спрятано Хранилище Сдерживания.

— А мы уверены, что это мифическое, магическое оружие действительно сработает?

— Любое магическое оружие является мифическим. И нет.

Оуэн вздохнул.

— Я вижу, что ты пытаешься делать. Ты фокусируешься на том, как мы умрём, чтобы не сглазить нас, как тогда, в пещере Первого волшебника!

Девочка пожала плечами.

— Если это тебе поможет.

Ох… Несмотря на оценку Чарм их шансов, Оуэн на самом деле был почти уверен, что они доберутся до Хранилища. Доктор Верити всегда наслаждался драматическим противостоянием, а что может быть хуже, чем позволить Оуэну и Чарм добраться прямо до двери Хранилища, прежде чем остановить их? Это должно было быть место, где произойдёт финальная битва, и Оуэну придётся… Ему придётся пожертвовать своим…

Неважно.

Альфонс пошевелился у него на плече, кошачьи крылья тёрлись о голову Оуэна. Мальчик рассеянно почесал Альфонса за ушком, и кот замурлыкал.

— Чарм, если там, внизу, дела пойдут плохо…

— Уверена, что так и будет, — проговорила Чарм, не поднимая глаз.

— Из-за твоего позитивного отношения, верно. Но если со мной что-то случится, я хочу, чтобы ты взяла… то, что нужно, и закончила работу. Хорошо?

Она обернулась и с любопытством посмотрела на него.

— Нет.

Брови Оуэна приподнялись.

— Нет?

— Этого не случится, — сказала она, вставая. — У меня нет никаких ошибочных заблуждений по поводу того, во что мы собираемся ввязаться, Киль. Поверь мне. Я отведу тебя в это Хранилище. Не имеет значения, сколько солдат Науки доктор Верити выстроит между нами и этой дверью. Ты доберёшься туда и высвободишь Источник магии. Обещаю.

Мальчик улыбнулся, совсем чуть-чуть.

— Как ты вообще можешь обещать это, учитывая всё, с чем нам предстоит столкнуться? Это совсем не честный бой.

Она пожала плечами.

— Жизнь вообще несправедлива. Несправедливо, что ты клон, или то, что случилось с моими родителями и сестрой. Несправедливо, что так много твоих людей страдает, или что жители Квантериума когда-то позволили доктору Верити взять власть в свои руки. Это нечестно, Киль. Поверь мне, если кто-то и знает это, так это я. — Девочка сделала шаг к нему и положила свою человеческую руку ему на плечо. — Ты вот-вот отдашь своё сердце, чтобы спасти мир. Я не могу представить, чтобы кто-то, кого не звали Киль Гноменфут, смог бы сделать это.

Оуэн выдавил улыбку, остро ощущая тяжесть её руки на своём плече.

— Это не значит, что мы победим.

— Это значит, что ты уже победил, — она сделала паузу, затем скорчила гримасу отвращения. — Во что ты меня превратил? У меня была запланирована целая речь о том, как я позабочусь о том, чтобы ты добрался туда, несмотря ни на что, а ты заставляешь меня сказать что-то вроде «ты уже выиграл»? Тьфу!

Оуэн рассмеялся, когда она покачала головой, невольно улыбаясь. Однако она была права. Это была не та Чарм из книг. Что-то изменилось.

Впрочем, это не имело значения. Она даже не знала, кем на самом деле был Оуэн. Девушка, которая улыбнулась ему потрясающим роботизированным глазом, действительно верила, что он Киль Гноменфут, а не Оуэн Коннерс. Почему бы ему просто не рассказать ей правду, когда всё так близко к концу? Что это изменит?

— Могу я… сказать тебе кое-что? — начал Оуэн. — Секрет?

Она вздохнула, похлопав его по плечу.

— Если хочешь.

Это только кажется легко. Лишь произнеси это, и она узнает!

Узнает всё. Она поймёт, что Киль, которого, как ей казалось, она знала, на самом деле был каким-то незнакомцем. Она узнает, что парень, с которым ей предстояло вступить в схватку всей своей жизни, был тем, кого она на самом деле никогда раньше не встречала. Мальчик, который лгал ей с того момента, как встретил её, и даже сейчас не мог раскрыть ей всей правды о том, что она является персонажем книги.

И хуже всего то, что она потеряет всякую надежду на то, что они действительно смогут пройти через это.

— Я действительно рад, что познакомился с тобой, — сказал он наконец и быстро обнял её.

Чарм удивлённо посмотрела на него, но приняла объятие, хотя и немного неловко. И на мгновение всё показалось не таким уж плохим.

А потом что-то ударило по космическому кораблю, и их обоих отбросило к стене с такой силой, что Оуэн чуть не потерял сознание.

— Что это было? — воскликнула Чарм, поднимая Оуэна на ноги и подбегая к компьютеру управления. В следующую секунду корабль накренился вперёд, выходя из-под контроля и падая на планету внизу.

— Думаю, в нас попали, — проговорил Оуэн, пытаясь прогнать туман из головы и хватаясь за ближайшее кресло, чтобы удержаться на накренившемся полу.

— Ракеты с Квантериума! — закричала Чарм, держась за кресло пилота. — Мы разобьёмся меньше чем через минуту!

Прежде чем Оуэн успел ответить, ярко-зелёная голограмма возникла в центре корабля и повернулась, обращаясь к ним обоим.

— Ах, дети, — произнёс доктор Верити, его голограмма затрещала, когда корабль начал стремительно приближаться к земле. — Я так понимаю, у вас есть Седьмой ключ, и вы собираетесь открыть Хранилище Сдерживания, да?

Оуэн одарил его холодным, непримиримым взглядом как Киль, или настолько непримиримым, насколько он был способен, отчаянно держась за кресло, чтобы не упасть вперёд.

— Ну и что, если это так?

Чарм яростно замотала головой, но доктор Верити улыбнулся.

— Действительно. Я подумывал о том, чтобы позволить вам добраться до Хранилища, поскольку это показалось мне самым подходящим и приятным местом, чтобы покончить со всем этим. Позволить вам поверить, что вы победили, а затем выбить почву у вас из-под ног. Но потом мне пришло в голову. Зачем рисковать? Разве не безопаснее просто покончить с вами здесь и сейчас?

— Так это вы подбили нас? — крикнула Чарм.

Доктор Верити пожал плечами.

— Признаю, это выглядело немного банальным, но сделало своё дело. Кстати, о выполнении работы: чтобы уж наверняка, эта голограмма превратится из мягкого света в жёсткий, когда я закончу говорить, а затем взорвётся. — Он улыбнулся. — Как я уже сказал, чтобы уж наверняка.

— Киль, ключи! — закричала Чарм и прыгнула к тому месту, где были спрятаны первые шесть ключей.

— Было настоящим удовольствием использовать вас в качестве козлов отпущения, — произнёс доктор Верити. — Вы действительно значительно облегчили мне всю эту затею с началом войны против Магистерии. И за это я у вас в большом долгу. — Он сделал паузу. — Думаю, что это достаточно серьёзный повод сказать «спасибо»!

И тут он взорвался.

Глава 37

Башня казалась выше, чем выглядела снаружи, учитывая, что она была создана буквально из воздуха всего за день. Бетани двигалась так тихо, как только могла, надеясь, что Магистр не использует магию, чтобы подслушивать незваных гостей.

Около каждой комнаты, мимо которой проходила, она останавливалась, чтобы проверить наличие книг. Магистр, казалось, в точности воссоздал свою башню, поэтому вместо чего-либо полезного и литературного большинство комнат были заполнены магическими экспериментами, странными изменениями времени, где всё происходило задом наперёд, или, что хуже всего, комната десяти тысяч запахов. (Чем меньше будет сказано об этой последней, тем лучше. Джонатану Портерхаусу, очевидно, нравилась его волшебная причуда.)

Конечно, у Бетани всё ещё было заклинание определения местоположения. Вероятно, оно могло бы найти идеальную вещь, которую можно было бы использовать против Магистра, так же легко, как найти её отца. Но после того, как девочка увидела отца, пусть даже версию из фальшивой истории Магистра… она не смогла. Потерять единственный шанс найти его. Учитывая всё происходящее, она должна была держаться за это, сохранить заклинание в безопасности, для себя. Несмотря ни на что.

Исследовав четырнадцать этажей подземелья, Бетани, наконец, открыла дверь в помещение, похожее по размерам на шкаф, только оказалось, что оно простирается дальше, чем девочка могла видеть. И каждый дюйм был заполнен книгами.

— Наконец-то, — прошептала она и вошла внутрь, оставив дверь чуть приоткрытой, чтобы Киль знал, куда вести всех вымышленных существ, которых Магистр уже освободил.

Войдя в комнату, заставленную полками, девочка начала протискиваться мимо беспорядочных стопок книг на полу. Теперь, когда она была здесь, как она вообще собиралась разобраться во всём этом? Так или иначе, ей не только нужно было найти оружие, чтобы использовать его против Магистра, но она также должна была позаботиться обо всех этих монстрах одним махом. Если Киль вернётся вместе с ними.

Хотя в чём тут сомневаться? Он был съеден заживо драконом, а затем вышел из его пасти, отпуская шуточки. Во всяком случае, Киль будет здесь скорее раньше, чем позже.

Несмотря ни на что, Бетани улыбнулась про себя. Быть более вымышленной. Каким-то образом Киль действительно делал всё шутливо, даже в худшей из всех возможных ситуаций. В которой они явно находились.

Девочка прошла между полками, просматривая названия так быстро, как только могла. Время от времени она вытаскивала книгу, складывая стопку для последующего использования, но ничто из того, что она находила, не могло сильно помочь против орды мифических существ.

Погодите-ка. Все они были существами из мифов и сказок. Где же монстры и инопланетяне из научной фантастики? Возможно, бессознательно Магистр всё ещё избегал науки. Независимо от того, насколько сильно он ненавидел эту ситуацию, часть его всё ещё оставалась тем же персонажем из книг про Киля Гноменфута.

Рёв снизу вернул Бетани в действительность, но, по крайней мере, у неё появилась идея, что использовать против армии Магистра. И теперь, когда она знала, что ищет, поиск пошёл намного быстрее. Просмотрев две полки, девочка нашла кое-что, что вполне могло бы подойти.

После быстрого прыжка в книгу и обратно, Бетани вернулась на лестницу со стопкой книг, когда громкие шаги раздались несколькими этажами ниже.

— Сюда, вы, выдуманные идиоты! — крикнул Киль. — Поймайте меня, если сможете, чего вы не можете, потому что так плохо написаны!

Девочка остановилась тремя этажами выше библиотеки, затем замерла, изо всех сил стараясь расслышать момент, когда Киль достигнет двери библиотеки. Должно быть, он нашёл её, потому что Бетани услышала, как мальчик крикнул:

— Сюда! Первый, кто съест меня, получит удар в живот изнутри!

И вот Бетани услышала оглушительный треск электричества, к которому она прислушивалась, за которым последовала полная тишина.

Бедный Киль. Тем не менее, с ним всё должно быть в порядке, по крайней мере, в течение нескольких минут. Девочка немного подождала, чтобы убедиться, что вокруг больше не бродят какие-нибудь случайные вымышленные существа, затем повернулась и продолжила подниматься по башне.

Из-за того, что она несла стопку книг, подъём наверх занял даже больше времени, чем она думала. К счастью, весь шум внизу, казалось, не потревожил Магистра, поскольку огромная деревянная дверь на самом верху оставалась закрытой. Бетани пришло в голову, что это была точно такая же дверь, которую доктор Верити открыл, как ей казалось, много лет назад, когда они с Оуэном посетили шестую книгу Киля Гноменфута.

И теперь она была доктором Верити, готовящейся встретиться лицом к лицу с Магистром. Фу.

Когда её рука коснулась дверной ручки, Бетани услышала голос изнутри и замерла.

— Ты не из этого мира, мальчик, — говорил Магистр. — Не больше, чем я. Но здесь они контролируют тебя. Они заставляют каждое твоё действие соответствовать их прихотям, в основном для собственного развлечения. Они выдумали нас, потому что магии никогда не существовало в их мире, поэтому им пришлось изобрести её просто для того, чтобы чувствовать себя полноценными.

— Но это мой мир, — сказал молодой голос с британским акцентом. — По крайней мере, он кажется… похожим.

Слушая, Бетани внимательно перелистывала книги, которые принесла с собой, и, вырывая определённые страницы, засовывала каждую в карман.

— Открой глаза, мальчик, — сказал Магистр. — Разве ты не видишь? Разве ты не видишь, что они сделали?

— Если то, что ты говоришь, правда, тогда зачем им это делать? — спросил мальчик. — И где бы они нашли силу, особенно без магии?

— Я ещё этого не понял, но узнаю. И ты будешь рядом со мной, когда я это сделаю. У меня есть источник энергии, запертый в подземелье внизу. Обладая этой силой, я могу освободить всех угнетённых персонажей из любой истории, когда-либо написанной. А затем, когда их бывшие марионетки объединятся против них, мы отправим людей этого мира в истории, которые они написали для нас. Мы будем свободно жить в их мире, как и должны были жить с самого начала!

— Но многие могут быть ранены, или даже убиты, — возразил мальчик. — Как ты можешь думать, что это…

— Те, кто хочет контролировать судьбы других, заслуживают не меньшего, — сказал Магистр. — Но если тебе нужны дополнительные доказательства вероломства этих людей, я предлагаю тебе это.

Дверь распахнулась, и Бетани, спотыкаясь, ввалилась в комнату.

— Эта девушка, — сказал Магистр, указывая на Бетани. — Это её силу я использовал, чтобы привести тебя сюда. Наложи заклятие на её разум, мой новый ученик. Заставь её сказать тебе правду. Остальные пришли из других миров, но она родилась здесь. Она всё знает. Заставь её рассказать тебе.

Мальчик, одетый в серую рубашку и брюки, которые выглядели так, словно он пришёл из средневековья, с сомнением посмотрел на Бетани.

— Я не использую свою силу подобным образом, — он нахмурился. — По крайней мере, я этого не хочу. Часть меня хотела бы, чтобы я это сделал, но… но эта часть не контролирует ситуацию.

Магистр улыбнулся.

— Ты можешь быть тем, кем захочешь, когда они исчезнут, мой друг. В этом красота свободы, и всё, что для этого нужно, — это воспользоваться ею!

— Возможно, он прав, — признала Бетани, вставая. — Если честно, не могу сказать… Подожди, как тебя зовут?

— Мерлин, — представился мальчик.

Глаза Бетани расширились, и она на секунду растерялась. Мерлин? Но она быстро взяла себя в руки и продолжила.

— Возможно он сказал тебе правду, Мерлин. Не о том, чтобы освободить всех персонажей из историй или заманить людей в ловушку в книгах — эта часть безумна. Но здешние писатели каким-то образом заглядывают в ваши умы, видят ваши мысли и ваши миры, видят другие периоды времени и истории. — Она покачала головой. — Они их выдумывают? Или просто являются свидетелями другой реальности? Я не знаю. Я не уверена, что кто-нибудь знает.

— Этого не может быть! — взревел Магистр. — Писатели должны держать нас в своей власти! Ты веришь, что жители Квантериума попытались бы стереть с лица земли всю Магистерию, если бы их каким-то образом не контролировали?

— Думаю, что люди совершают ужасные поступки, когда они напуганы, — тихо произнесла Бетани. — И я имею в виду не только жителей Квантериума. Возвращайтесь в свой мир, Магистр. Оставьте это место в покое, и мы сможем забыть обо всём, что когда-либо происходило. Буквально. Мы используем заклинание забвения, и вы сможете вернуться к тому, чтобы быть героем, наставником, учителем, тем, в ком нуждается ваш мир. Тем, кто нужен Килю.

— Киль предал меня, — прошипел Магистр.

— Это не вы, — сказала Бетани. — Не настоящий вы. Вы тот, на кого люди здесь равняются. Тот, кого они хотели бы видеть своим учителем, хотя они даже не верят в ваше существование. Подумайте об этом. Подумайте о том, что это значит, такое вдохновение, такое волшебство. Как вы думаете, что бы они почувствовали, если бы увидели вас сейчас?

Магистр прищурил глаза.

— Не испытывай меня, девочка из двух миров. Я пытался подарить тебе мир счастья, но ты отвергла его. Мне всё ещё нужна твоя сила, и она будет так же доступна, если вместо этого я оставлю тебя в своей темнице.

— Слышишь это, Мерлин? — спросила Бетани. — Это та сторона, на которой ты хочешь быть?

Мерлин опустил голову.

— Часть меня… да.

Бетани с трудом сглотнула. Верно. В Мерлине было немного злой крови, если истории были правдивы. А такими они и были, раз он был здесь.

— Эм, ладно. Тогда послушай другую часть. Ту часть тебя, которой ты хочешь быть, а не ту часть, которой ты боишься быть. Прими эту половину. — Девочка заставила себя улыбнуться. — Прими вымышленное, Мерлин.

— Ты бы вернулся к своей книге, проживая её истории? — сказал Мерлину Магистр. — Ты предпочел бы такую жизнь той, где мы живём на свободе?

Мерлин встал и посмотрел Магистру прямо в глаза.

— Должен быть другой способ… — начал он говорить, но тут же исчез.

— Что ж, да будет так, — проговорил Магистр, затем снова повернулся к Бетани, его глаза были полны ярости. — Похоже, у тебя вошло в привычку настраивать моих учеников против меня, девочка. Я устал от этой игры. Пришло время покончить с этим.

— Что вы сделали с Джонатаном Портерхаусом? — спросила Бетани, настороженно глядя на мага.

— Я оставил его в книге, как и обещал, — произнёс Магистр. — Сначала, по моей просьбе, он написал тебе новую историю жизни, а теперь он проведёт остаток своих дней, проверяя, сможет ли он написать свою собственную. Нельзя больше позволять ему управлять моим миром с помощью его писательства!

— В какой он книге? Внизу их тысячи!

Магистр впился в неё взглядом.

— Названия были для меня бессмысленны.

Бетани стиснула зубы.

— Он может умереть!

— Я… хотел бы надеяться, что нет, — сказал Магистр. — Но если так, разве мой мир не стал бы от этого лучше? А как насчёт твоего друга Оуэна? Разве ты не хочешь знать, где он?

Глаза Бетани расширились.

— Что вы с ним сделали?

— Уверяю, это не моих рук дело, — произнёс Магистр, затем поднял книгу, обложку которой Бетани видела ранее в тот же день, на плакате размером со стену. — «Киль Гноменфут и Источник магии», — прочёл маг. — Предварительный экземпляр, как мне сказали. Похоже, твой друг не хотел, чтобы история продолжалась без главного героя. — Он свирепо посмотрел на неё. — Возможно, Джонатан Портерхаус забыл упомянуть, что он убивает Киля в конце этой книги? И теперь твой друг Оуэн разыгрывает из себя Киля, следуя его истории. Так продолжаться больше не может!

— Нет, — прошептала Бетани. — Отдайте мне книгу.

Магистр щёлкнул пальцами, и пламя вырвалось из его руки, поджигая книгу.

— Эта не единственная, — спокойно сказал он. — Внизу, в библиотеке у Портерхауса, их целая коробка. Но они сгорят так же легко, моя дорогая, если ты продолжишь бросать мне вызов. — Старик стряхнул оставшийся пепел со своей руки и поднял бровь. — И что теперь, Бетани? У тебя нет защитников, на твоей стороне нет магии. Ты оставила своё счастье, единственное, чего ты хотела, и ради чего? Чтобы высказать здесь своё мнение? — Он покачал головой. — Возможно, от наших историй действительно никуда не деться. Ещё не поздно помочь мне. Киль мог бы прислушаться к тебе. Присоединяйся ко мне, и вместе мы покончим с властью этих авторов раз и навсегда!

Бетани не могла оторвать глаз от пепла книги о Киле Гноменфуте. Оуэн был заперт там и собирался… умереть?

Весь страх, беспокойство, всё, что она чувствовала последние день или два, внезапно просто исчезли. Больше никакого чувства вины или паники по поводу книг или изменения их сюжетов. Оуэн? Тот самый Оуэн, который с таким волнением смотрел на «Вечную конфету», который рассказал ей о заклинании определения местоположения её отца? Оуэн, который так сильно любил Киля Гноменфута, что испортил всю серию только для того, чтобы стать её частью?

— Защитники? — тихо спросила Бетани. — Магия? Вы думаете, мне нужно всё это, чтобы встретиться с вами лицом к лицу? С выдуманным персонажем? Тот, кем вы были, важен только в этих книгах. Здесь, снаружи, вы — никто. Тень. Выдумка.

Её мать, отец, всё просто померкло перед всепоглощающим гневом. Будь более вымышленной, сказал Киль.

— Тебе не следует так со мной разговаривать, — сказал Магистр низким и холодным голосом.

— Вы говорили о большой игре, — сказала Бетани, глядя на него с неприкрытой ненавистью. — Давайте посмотрим, что есть у вас, мистер воображаемый волшебник.

Его глаза расширились, и обе руки поднялись.

— Да будет так. Это будет темницей для тебя, и на этот раз у твоей истории не будет счастливого конца!

— Только если вы поймаете меня, — прошептала девочка, поднимая страницу книги, которую взяла в библиотеке. — Приди и забери меня, старик.

И с этими словами она нырнула внутрь.

Глава 38

Оуэн открыл глаза от боли. Боль ощущалась везде. Он застонал, пытаясь понять, почему не может пошевелить большей частью своего тела. Всё было задымлено, и воздух казался горячим, слишком горячим.

— Чарм? — позвал он хриплым от дыма голосом.

И тогда он осознал, почему не может пошевелиться.

Чарм лежала на нём, пугающе неподвижная.

Нет. О, пожалуйста, нет.

Большая часть её тела почернела от взрыва, и у неё отсутствовали роботизированные рука и нога.

— Чарм? — позвал Оуэн почти умоляюще и осторожно попытался приподнять её. Она весила гораздо больше, чем выглядела, и мальчик едва мог сдвинуть её настолько, чтобы выскользнуть из-под неё.

Повсюду вокруг валялись остатки лопнувших пластиковых пузырей, которые, скорее всего, были каким-то защитным механизмом при столкновении. Каким-то образом Чарм спасла его и от аварии, и от взрыва.

— Чарм? — прошептал он, нежно касаясь её плеча.

Роботизированный глаз девочки медленно открылся, но не сфокусировался на нём.

— Киль? — прошептала она.

— Да, это я, — тихо сказал Оуэн. — Ты выглядишь… хорошо.

Она попыталась улыбнуться, но, казалось, только половина её рта могла двигаться.

— Мои роботизированные детали… Они обычно присылают отчёты о повреждениях. Но… я не получаю их. Я… Я не думаю, что смогу пошевелиться.

— С тобой всё будет хорошо, — солгал Оуэн. — Серьёзно. С тобой всё будет в порядке. Тебе просто нужно отдохнуть.

— Я не могу пошевелиться, — пробормотала Чарм, и свет в её глазах начал тускнеть. — Киль… ты должен уйти. Иди сейчас. Убирайся отсюда.

— Я не могу просто оставить тебя здесь, — прошептал он.

— Ты должен, — сказала она, наконец-то сфокусировав на нём свой роботизированный глаз, хотя он и стал тусклее. — Солдаты Науки… будут здесь с минуты на минуту, если они… уже не здесь. Они найдут тебя…. Они схватят тебя!

Оуэн оглядел побоище после крушения космического корабля, и ему показалось, что он разглядел несколько разбитых корпусов роботов.

— Думаю, у нас есть несколько минут.

— Иди, Киль, — попросила девочка, и свет в её глазах начал меркнуть. — Возьми ключи. Они у меня в кармане. Я забрала их… с корабля. Доберись до Хранилища. Останови Верити. Пожалуйста.

Оуэн начал спорить, но свет в её роботизированном глазе погас, когда она упала без сознания, и вместо этого он просто кивнул.

— Я так и сделаю. Я… я пойду. Я позабочусь обо всём этом. И я вернусь и найду тебя, когда смогу. Ладно? Ни о чём не беспокойся. Я всё сделаю.

Он вытер глаза, затем забрал у неё шесть ключей и поднялся на ноги, всё его тело кричало от боли. Звуки металлических шагов Солдат Науки начали эхом отдаваться среди обломков, и он понял, что у него действительно нет времени. Где-то здесь должно было быть укрытие… но что могло бы скрыть его от сканеров роботов? Он вспомнил, что их сканеры могли проникать сквозь что угодно, кроме металла, но от космического корабля не осталось ничего достаточно большого, чтобы спрятать его, и…

Он взглянул вниз на обломки и понял, что, возможно, прятаться было не самой лучшей идеей. Может быть, вместо этого ему нужна была маскировка. И не та, которая создана с помощью магии.

Первый прибывший солдат Науки, командир, с лязгом добрался до места крушения и обнаружил бессознательное тело Чарм, а также Оуэна, одетого во внешнюю оболочку разбитого солдата Науки, наподобие костюма робота, стоящего над Чарм с лазерной винтовкой наготове.

— ДОКЛАДЫВАЙ, 4329918, - приказал командир.

— КОСМИЧЕСКИЙ КОРАБЛЬ СОВЕРШИЛ АВАРИЙНУЮ ПОСАДКУ, СЭР, — произнёс Оуэн своим самым роботизированным голосом. — ПРЕСТУПНИЦА ЧАРМ МЕНТУМ — ЕДИНСТВЕННЫЙ ВЫЖИВШИЙ.

— ВЫЖИВШИХ ПРИКАЗАНО ДОСТАВИТЬ В ПРЕЗИДЕНТСКИЙ ДВОРЕЦ ДЛЯ ОСМОТРА ДОКТОРОМ ВЕРИТИ, — сказал командир. Когда ещё несколько солдат появились в районе крушения, робот жестом приказал им поднять Чарм и унести её прочь. Оуэн двинулся было следом, но командир остановил его.

— ОСТАВАЙТЕСЬ В РЕЖИМЕ НАБЛЮДЕНИЯ НА МЕСТЕ КРУШЕНИЯ, 4329918, - проговорил солдат. — ДОКТОР ВЕРИТИ ПРИКАЗАЛ СОСТАВИТЬ ПОДРОБНЫЙ ОТЧЁТ. ИСПОЛЬЗУЙТЕ ВСЕ ДОСТУПНЫЕ СКАНЕРЫ И ЗАРЕГИСТРИРУЙТЕСЬ ПО ЗАВЕРШЕНИИ.

Оуэн начал было протестовать, но потом понял, что роботы не очень-то любят спорить.

— СКАНЕРЫ БЫЛИ ПОВРЕЖДЕНЫ, КОГДА КОСМИЧЕСКИЙ КОРАБЛЬ ВРЕЗАЛСЯ В МОЁ ПОДРАЗДЕЛЕНИЕ, КОМАНДИР, — произнёс мальчик, вздрагивая под шлемом солдата Науки, из которого он вытащил схему, чтобы надеть на голову. — ТРЕБУЕТСЯ РЕМОНТ, ПРЕЖДЕ ЧЕМ МОЖНО БУДЕТ ОСУЩЕСТВЛЯТЬ КАКОЕ-ЛИБО ДАЛЬНЕЙШЕЕ НАБЛЮДЕНИЕ.

Командир помолчал, склонив голову набок, словно обдумывая это. Или сканируя Оуэна. О-о-о. Мальчик медленно, незаметно приготовил свою лазерную винтовку, на всякий случай. Но командир просто кивнул.

— ПРОСЛЕДУЙ ДЛЯ РЕМОНТА ВО ДВОРЕЦ, ЗАТЕМ ВОЗВРАЩАЙСЯ ДЛЯ СКАНИРОВАНИЯ. — С этими словами командир повернулся и зашагал прочь.

Что ж. Это было легко. Роботы, возможно, и не спорили, но им было довольно легко солгать.

Оуэн поборол желание броситься вдогонку за солдатами, несущими Чарм, и вместо этого роботизированно зашагал за ними к большому транспорту для перевозки войск, который должен был доставить их всех обратно во дворец. Мальчик забрался внутрь вместе с остальными членами отряда, каждый застыл на отведённом ему месте, и транспорт тронулся с места. Чарм положили на носилки, которые парили в воздухе внутри машины, так что, по крайней мере, она не могла пострадать, когда транспорт налетал на обломки, оставшиеся после крушения.

Вскоре поездка выровнялась, и Оуэн заметил, что они выехали на пустые улицы Квантериума. Конечно, он читал об этом городе в книгах, но от его вида у него чуть не перехватило дыхание, хотя, возможно, это просто из-за того, что его лёгкие всё ещё болели после аварии.

Голубая электрическая энергия потрескивала повсюду в прозрачных стенах и под стеклянными мостами над улицами, наполняя энергией каждое здание. Здания парили над землёй на разной высоте, а деревья и трава были посажены вокруг них идеально вымеренными квадратами.

Всё, везде было идеально. На Квантериуме не было никаких болезней. Согласно книгам, все известные болезни были искоренены столетия назад. Никто не был голоден, так как еда создавалась специализированными машинами из CO2, который они выдыхали. А учитывая, развлечения в Налворке, кому были нужны деньги?

В целом, Квантериум был бы раем, если бы ни армии роботов, бродящих по улицам, и ни тиран, который собирался уничтожить планету, полную пользователей магии.

По мере приближения ко дворцу, здания становились всё более и более сложными, хотя Оуэн заметил, что все они были в основном одинакового дизайна, просто с большим или меньшим количеством функций. Здесь не было особого творчества; всё выглядело одинаково, как будто пользователи магии забрали с собой всё воображение, когда покидали Квантериум. Всё казалось таким похожим. Всё так и было, за исключением Президентского дворца, к которому они сейчас приближались.

Дворец окружали тщательно ухоженные сады, сохранённые в неприкосновенном состоянии благодаря пластиковому покрытию всех растений, застывших во времени на пике совершенства. Однако ни животные, ни птицы не бродили по этой территории, и ни один человек не сидел на скамейках, которые появлялись через каждые несколько футов.

Вместо этого подразделения солдат Науки маршировали взад и вперёд по стеклянной дорожке, ведущей ко дворцу. По мере того как транспорт приближался к зданию, появлялось всё больше и больше солдат. Когда машина, наконец, остановилась, Оуэн выглянул наружу и обнаружил тысячи других транспортных средств со всех сторон от себя, каждое из которых было заполнено солдатами Науки. Некоторые были гигантскими, высотой в сотни футов, вероятно, из реальности, где всё было огромным. Другие летали рядом, как шмели. Одни роботы были похожи на гуманоидов, другие — на ящеров.

Армии бесконечной мультивселенной, которые доктор Верити собрал, чтобы уничтожить Магистерию.

Оуэн кивнул сам себе, затем встал вместе с остальными Солдатами Науки.

Ради Чарм, ради Бетани, необходимо было исправить свои собственные ошибки. Пора уже заканчивать эту историю.

Глава 39

Магистр взревел от гнева из-за исчезновения Бетани, а затем прыгнул прямо на страницу вслед за ней. Он легко приземлился на планете с тремя лунами и одним пылающим зелёным солнцем. Повсюду вокруг люди бросали на него взгляды, занимаясь своими делами, все в такой тонкой и невесомой одежде, что она могла бы быть сделана из облаков.

— Что это за место? — спросил Магистр.

Затем что-то ударило его достаточно сильно, чтобы он пролетел сквозь соседнее здание.

— Это Аргон VI, — сказала Бетани, стоя над ним с жёстким взглядом и поднятыми кулаками. — Мир в тысячах световых лет от Земли.

Магистр, немного удивлённый тем, что не пострадал, начал бормотать заклинание, поэтому Бетани схватила парящую в воздухе машину и начала бить его ею снова и снова.

— Видишь ли, — проговорила она, ударив его, — Земля собиралась взорваться… не помню по какой причине. Пара учёных решила спасти свою маленькую дочь Гвен, поэтому они посадили её в ракету и отправили сюда.

Девочка подняла Магистра за мантию, несколько раз раскрутила его по кругу, затем запустила в воздух.

Старик приземлился за много миль от неё, в пустыне, а Бетани приземлилась сразу за ним.

— Вы вряд ли поймёте, но это обратная сторона того, кого у нас называют Суперменом, — сказала девочка. — Гравитация на Аргоне VI меньше, чем на Земле, поэтому это делает землян сверхсильными. — Затем она вбила его кулаком в песок по плечи. — И зелёное солнце, по-видимому, даёт силу летать. Я не вникала, но для тебя эта Землянка — я.

Магистр на мгновение прекратил борьбу.

— Тогда это значит, что мы оба обладаем этими способностями?

Бетани ухмыльнулась.

— Ага. — Она вдавила его ещё сильнее в землю, достаточно глубоко, чтобы песок посыпался на него сверху, залепляя глаза. Когда Магистр, наконец, выбрался на поверхность, используя свою новообретённую суперскорость и силу, девочка исчезла.

— Ты не сможешь спрятаться от меня, Бетани! — крикнул он в пустоту. Заклинание быстрого поиска доставило страницу из другой книги ему в руки, и он прыгнул вслед за беглянкой.

На этот раз он вынырнул прямо посреди сокрушительного водопада.

Магистр быстро произнёс заклинание полёта, которое удерживало его на месте под потоком воды. К сожалению, он всё ещё не мог дышать, когда на него выливались тысячи галлонов воды. Как раз в тот момент, когда он попытался произнести заклинание дыхания под водой, двое мужчин врезались в него, заставив его упасть в реку внизу.

Немного ниже по течению Магистр всплыл на поверхность с одним из мужчин на спине. Другой, по-видимому, слишком сильно ударился о воду, чтобы выжить, не сумев приземлиться на полуплавающего мага.

— Вообще Шерлок Холмс должен был умереть, упав с этого водопада, — произнесла Бетани с берега, когда Магистр проплывал мимо. — Это была целая история с его заклятым врагом, Мориарти. Но ты только что спас его. Миллионы читателей будут тебе благодарны. Он очень популярен.

И с этими словами девочка проскочила на другую страницу, которая унеслась прочь по ветру.

Магистр вылез из реки и схватил страницу другим заклинанием так быстро, как только мог. Чем дальше Бетани продвигалась вперёд, тем больше таких ловушек она могла расставить для него.

На этот раз он просунул голову более осторожно, чтобы посмотреть, что его ждёт….

Только для того, чтобы быстро вытащить её обратно, когда пасть дракона захлопнулась на том месте, где только что была его голова.

Магистр перевёл дыхание, затем пробормотал защитное заклинание и снова протиснулся внутрь. Дракон укусил ещё раз, но замер, наткнувшись на синий пузырь магической защиты.

— Скажи мне, куда делась девочка, — обратился Магистр к удивлённому дракону на его родном языке.

— Ключ пропал. Почему ты мучаешь меня! — закричал дракон и выпустил пламя, способное расплавить камень, рванувшее к голубому пузырю.

Как только Магистр понял, где он находится, жар от пламени начал просачиваться сквозь защитное заклинание. Заклинание полёта, которое он применил ранее, всё ещё действовало, поэтому он взмыл в воздух, чтобы получше осмотреться. Под ним были огромные груды золота, которых хватило бы, чтобы заполнить целый океан.

Хвост дракона ударил в защитное заклинание сзади, заставив мага врезаться в золото с такой силой, что неисчислимые богатства разлетелись в разные стороны. Хотя он не пострадал, Магистр начал терять представление о том, где он находится, не говоря уже о том, где могла прятаться девчонка.

С него довольно!

— СТОЙ! — скомандовал Магистр, обрушивая на дракона всю мощь своей магии. — Мне не нужен твой ключ. Мой ученик взял его, не так ли?

— Да, Гноменфут! — взвизгнул дракон, корчась от боли из-за силы магии Магистра. — Пожалуйста, оставь меня в покое! Я просто хочу, чтобы меня оставили в покое теперь, когда я не справился со своими обязанностями по охране!

— Скажи мне, куда делась девчонка, — потребовал Магистр.

Когда дракон открыл рот, чтобы заговорить, что-то дёрнуло Магистра за ногу, потянув его вниз, в лист бумаги, на котором он по незнанию стоял.

Маг обнаружил, что парит в пустоте, окружённый со всех сторон металлическими космическими кораблями, очень похожими на те, что были во флоте доктора Верити, только больше и опаснее на вид.

Магистр быстро произнёс заклинание, чтобы иметь возможность здесь дышать. А в следующий миг один из космических кораблей испустил огромный оранжевый светящийся луч, устремившийся к самому большому из других космических кораблей. Атакуемый космический корабль испустил свой собственный луч, и оба заряда устремились к тому месту, где парил Магистр.

Один луч ударил в другой всего в нескольких футах от мага, и вся вселенная потонула во взрывах.

— БЕТАНИ! — прокричал Магистр в пустоту, его голос вообще не распространялся в пространстве, даже когда его магическое заклинание защиты быстро рассеялось под действием взрывов. Всё вокруг стало ярко-белым, и Магистр закрыл глаза, ожидая своего конца.

Вот только ничего не произошло.

Мужчина открыл глаза и обнаружил себя на белой плоскости небытия, окружённой стрелками, линиями и цифрами.

— Вам повезло, — проговорила Бетани у него за спиной. — Я думала о том, чтобы оставить вас там. Это довольно насыщенная научная фантастика, и они не заморачиваются со своими концовками. Если я правильно помню, эта бомба вызвала второй большой взрыв. Даже ваша магия не пережила бы этого.

Магистр вскочил на ноги и мгновенно атаковал, применив заклинание «Парализованный Страхом» прямо на Бетани.

Бетани, однако, просто улыбнулась.

У Магистра от удивления отвисла челюсть, и он быстро произнёс ещё одно заклинание. Снова ничего.

— Что это за место?! — закричал он.

— Я нашла его в книгах, которые вы взяли. Вероятно, это учебник со школьных времён Джонатана Портерхауса. Здесь я вас и оставлю. Вы не сможете причинить здесь никакого вреда, так как магия не сработает. А раз ваша магия не сработает, это означает, что вы не сможете продолжать красть мою силу. И это значит, что вы не выпрыгнете вслед за мной. — Она пожала плечами. — Наверное, надо было подумать, прежде чем вообще гнаться за мной.

— Куда ты меня привела? — требовательно спросил волшебник. — Почему моя магия больше не действует?

Девочка улыбнулась ещё шире.

— Весь смысл этого места в том, что здесь такой вещи, как магия, не существует. Что здесь можно найти? Только эти графики, цифры и уравнения. Всё это сводится к тому, что вы никуда не денетесь. Может быть, когда-нибудь я вас выпущу. После того, как пройдёте тест, чтобы показать, чему вы научились.

— Ты не можешь этого сделать! — закричал Магистр. — Ты ничем не отличаешься от остальных себе подобных, забираешь мою свободу, насмехаешься. Наслаждайся, девочка! Развлекайся за мой счет!

Улыбка Бетани погасла, и она вздохнула.

— Вот чего вы не понимаете в вымышленном мире, — сказала она ему. — Я не знаю, наблюдают ли авторы за тем, что вы делаете, по какому-то телевизору в своём мозгу, или выдумывают истории исключительно из своего воображения. Но мы читаем о вас не потому, что нам скучно, или просто чтобы развлечь себя. Мы читаем о вас, чтобы быть с вами, побывать на чьём-то месте, испытать другую жизнь. Некоторые из этих жизней трудны, а другие легки, но мы с вами на каждом шагу этого пути. Мы читаем о людях, оказавшихся в невозможных ситуациях, потому что сами сталкиваемся с ужасными вещами в своей жизни. И то, что вы рассказываете свою историю, помогает нам в нашей, независимо от того, как закончится ваша. Хотя я действительно думаю, что нам обоим нравится счастливый конец, не так ли?

— Это не дает тебе права…

— Посмотрите на это с другой стороны, — проговорила Бетани. — Вы столько лет думали о себе как об одиноком волке, сражающемся против доктора Верити. Но в моём мире были сотни, даже тысячи читателей, которые пережили это вместе с вами. Которые чувствовали каждую победу, каждое поражение и больше всего на свете хотели, чтобы вы победили. Которые плакали, на самом деле плакали, когда думали, что вы умерли. Это люди, которых вы пытаетесь заставить страдать, те, кто был в вашей команде всё это время. Вам есть о чём подумать.

И с этими словами Бетани выскочила из страницы старого школьного учебника Джонатана Портерхауса по математике об умножении дробей, оставив Магистра кричать в одиночестве в пустоту.

Глава 40

Солдаты Науки толкали парящие носилки Чарм по коридорам Президентского дворца, и Оуэн следовал за ними, стараясь не пялиться на чудеса вокруг него. Вода текла против силы тяжести в энергетических полях, которые переносили её на верхние этажи. Огни взрывались на атомном уровне, миниатюрные ядерные бомбы постоянно образовывали новые атомы, а затем расщепляли их, создавая вечный свет без использования какой-либо энергии.

А потом появились голограммы.

Насколько Оуэн мог судить, дворец был полон людей, в отличие от города снаружи, но никто не был реальным. Все использовали ту же технологию голограммы, которую доктор Верити использовал на космическом корабле, занимаясь своими делами, в то время как их тела оставались дома. Это было почти как в Налворке, только с меньшим количеством рекламы.

Солдаты Науки проходили прямо сквозь голограммы, по крайней мере те, кто не уделил достаточно внимания, чтобы уступить дорогу роботам. Просто для проверки Оуэн провёл рукой по голограмме мужчины в чём-то похожем на официальную униформу. Мужчина бросил на него странный взгляд, и Оуэн покраснел под своим шлемом. Упс.

Роботы продолжили свой путь по дворцу, наконец добравшись до самой большой и роскошной на вид из всех комнат, которые Оуэн видел до сих пор. Казалось, это был какой-то зал для аудиенций президента, и в нём не было людей, голограмм и солдат. Стук ног роботов по стеклянному полу казался особенно громким, когда солдаты Науки медленно подошли к невероятно большому столу из коричневого металла, выполненного под дерево.

Стул за столом развернулся, и доктор Верити вскочил на ноги с широкой улыбкой на лице.

— Добро пожаловать, солдаты, — произнёс он и жестом приказал им выстроиться перед ним.

Солдаты немедленно встали по стойке смирно, бессознательное тело Чарм плавало прямо перед шеренгой. Оуэн быстро занял место в конце очереди и изо всех сил старался стоять как можно неподвижнее в той же позе, что и остальные.

— Командир, докладывайте, — приказал доктор Верити, встав перед телом Чарм. — Вижу, вы нашли пропавшую дочь бывшего президента.

— ПОДТВЕРЖДАЮ, — отрапортовал командир своим монотонным голосом. — ПРЕСТУПНИЦА ЧАРМ МЕНТУМ БЫЛА ОБНАРУЖЕНА НА МЕСТЕ КРУШЕНИЯ КОСМИЧЕСКОГО КОРАБЛЯ, РАНЕЕ ПРИНАДЛЕЖАВШЕГО ЕЁ ОТЦУ, БЫВШЕМУ ПРЕЗИДЕНТУ МЕНТУМУ, НЫНЕ ПОКОЙНОМУ. КОСМИЧЕСКИЙ КОРАБЛЬ ТЕПЕРЬ НЕПРИГОДЕН ДЛЯ ИСПОЛЬЗОВАНИЯ ИЗ-ЗА…

Доктор Верити махнул рукой.

— Мне всё равно. Что насчёт мальчика?

— НЕ БЫЛО ОБНАРУЖЕНО НИ ОДНОГО МОЛОДОГО ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО МУЖЧИНЫ…

Доктор Верити улыбнулся.

— О, да, он был там. На месте крушения действительно находился молодой человек мужского пола. Но мы можем вернуться к этому позже. А пока есть более важные вопросы для обсуждения. — Он наклонился и коснулся щеки Чарм, печально качая головой. — Не обязательно было доводить до этого, мисс Ментум. Честно говоря, ты не должна была выжить после первого нападения на твою семью.

Оуэн стиснул зубы, чтобы не шевелиться, в то время как доктор Верити повернулся спиной и вздохнул.

— А теперь ты взяла и навредила себе ещё больше, что меня удивляет. Я полагал, ты переживёшь катастрофу ради мальчика. Но… могло ли это быть? Ты защитила его? — Он начал смеяться, затем похлопал её по плечу. — О, моя дорогая девочка. Какая пустая трата времени!

— ПРИКАЗЫ, СЭР? — спросил командир Научного подразделения, но доктор Верити просто снова махнул рукой.

— Я ещё не закончил, командир. Видите ли, всё вот-вот изменится. Мои армии уже сейчас начинают свои атаки на Магистерию. И без Магистра у этих жалких пользователей магии не будет никого, кто мог бы организовать их, повести против моих антимагических роботов из всех реальностей. — Он остановился, будто что-то обдумывая. — Тем не менее, эти заклинатели сделают всё возможное, чтобы защитить себя, применяя свою отвратительную магию и тому подобное. Зачем тратить время и энергию на борьбу с ними? Почему бы просто не использовать наше новое оружие?

— ОРУЖИЕ, СЭР?

— Ну, то самое, которое Киль Гноменфут надеялся использовать против меня, командир. То, ради которого он проделал весь этот путь сюда. Видишь ли, легендарный Источник Магии был заперт под этим дворцом тысячи и тысячи лет назад. Когда первые пользователи магии покинули Квантериум, они спрятали Источник внутри Хранилища Сдерживания, чтобы сохранить его в безопасности. Здесь, в мире науки! — Он фыркнул. — Правда отвратительно, что это находилось здесь так долго. Но я разработал оружие… вернее бомбу. Всё довольно просто. Она извлечёт силу Источника Магии, обнаружит каждую квантовую связь между Источником и теми, кто когда-либо использовал магию, когда угодно за всю историю, и уничтожит их. И, мне кажется, это довольно драматичным. Лично я надеюсь, что они будут сожжены изнутри. — Он улыбнулся. — Конечно, миллиарды умрут, — сказал он. — Во всём пространстве и времени. Но магии действительно больше не будет. И всё это будет благодаря величию науки!

Бомба?! Так вот к чему всё это было? Всё, что сделали Киль и Чарм, семь книг о поиске ключей, и всё это было манипуляцией, ловушкой со стороны доктора Верити? И вот теперь Оуэн был здесь с первыми шестью ключами и сердцем для седьмого, доставив их прямо доктору Верити? Он должен сбежать до того, как доктор найдёт его!

Доктор Верити остановился и взглянул на Солдата Науки.

— Вопросов нет, командир?

— НЕТ, СЭР.

— Повиновение, — сказал доктор Верити, хлопая в ладоши. — Я люблю повиновение! Однако самое интересное во всём этом, командир, заключается в том, что я не должен был быть в состоянии сделать ничего из этого. Видите ли, эти умные маленькие пользователи магии продумали всё. Они знали, что мы, чистые сердцем учёные, возможно, когда-нибудь захотим уничтожить их драгоценный источник. Таким образом, они позаботились о том, чтобы только учёный, работающий с пользователем магии, мог найти все ключи, чтобы открыть Хранилище. — Он ухмыльнулся. — Но какой уважающий себя квантерианец станет когда-либо общаться с Магистром? Мне нужен был волшебник, если у меня была хоть какая-то надежда попасть в это Хранилище. — Он скорчил гримасу. — Учитывая, что я сам когда-то был одним из этих ужасных существ, тысячи лет назад, я знаю, как там всё работало.

Доктор Верити бросил взгляд на командира, и когда робот ничего не сказал, учёный нажал кнопку. Робот вздрогнул, затем спросил:

— РАБОТАЛО, СЭР?

— Наука основывается на том, что существует, командир. Точно так же, как логика. Но магия… грязная, ужасная магия создаёт нечто там, где раньше ничего не существовало. И магия теперь настолько наполняет Магистерию, что это изменило то, как там устроена жизнь. — Он покачал головой. — Там те, у кого ничего нет, неизбежно становятся самыми важными. Сироты. Забытые дети. Низшие из низших. Магистерия берёт тех, кто угнетён, и создаёт их заново, точно так же, как это делает магия. — На его лице отразилось отвращение. — Вы бы видели их величайших героев. Все возникли из ничего. Сейчас это почти клише. Но когда кто-то понимает причину этого, тогда он — точнее я — может с этим работать. Всё, что мне нужно было сделать, это подбросить ребёнка в один из их городов, предоставить угрозу и сидеть сложа руки в ожидании моего героя. Ничего не могло быть проще!

Он снова нажал на кнопку, и командир подпрыгнул.

— ГЕРОЯ, СЭР?

— Но мне нужен был надёжный ребёнок, — сказал доктор Верити роботу. — Тот, на кого я мог бы рассчитывать, кто доведёт дело до конца и в конечном итоге посмотрит на вещи по-своему. И поскольку я не доверяю никому, кроме себя, у меня не было выбора: пришлось клонировать себя. И это сработало! Мой старый друг Магистр нашёл маленького меня и научил мальчика всему, что ему нужно было знать, чтобы передать мне мои ключи. И знаете что, командир?

— НЕТ, СЭР?

Доктор Верити наклонился вперёд, затем огляделся, как будто проверяя, не подслушивает ли кто-нибудь. Затем он прошептал:

— Я думаю, что этот мальчик, возможно, даже нашёл последний, Седьмой ключ. Тот, который был уничтожен!

Доктор Верити подождал реакции, но не получил её от Солдата Науки. Наконец, доктор вздохнул и покачал головой.

— Вы ужасная публика, знаете это?

— ДА, СЭР.

— Хорошо, — произнёс доктор Верити. — А теперь, если бы только здесь был кто-нибудь ещё, кто мог бы слушать, как я продолжаю в том же духе. Кто-то, кто думает, что он замаскирован, обманул меня, считает, что может свободно разгуливать по Президентскому дворцу, что может пойти открыть Хранилище и использовать Источник Магии против меня.

… О-о-о.

— Киль? — позвал доктор Верити, и все остальные Солдаты Науки отступили на один большой шаг назад. Оуэн быстро сделал то же самое, но слишком поздно.

— Ох, Киль, давай больше не будем играть в эту игру, — произнёс доктор, беря со стола лазерную винтовку длиной почти в три фута и целясь прямо в Оуэна. — Пожалуйста, ты оскорбляешь мой интеллект! И если есть что-то, чего я категорически не терплю, так это оскорбление моего интеллекта.

Оуэн поморщился и стянул маску.

— А, вот и он! — провозгласил доктор Верити, сияя. — Ученик мага. Тот, кому суждено победить большого плохого доктора Верити. Сам клон, готовый взяться за настоящее дело! — Он подмигнул. — Ты довольно устрашающий.

А потом доктор Верити выстрелил Оуэну прямо в грудь из лазерной винтовки.

— Ну, по крайней мере, был, — проговорил доктор. — Командир! Пусть ваши солдаты обыщут его тело в поисках ключей. — Он широко ухмыльнулся. — Пришло время мне поиграть с оружием магического разрушения!

Глава 41

— Уменьшающий луч?! — кричал на неё Киль.

— Это же сработало, не так ли? — спросила Бетани, лихорадочно просматривая полки. — Перестань жаловаться и помоги мне!

— Уменьшающий луч, — повторил Киль. — Ты понимаешь, что когда ты уменьшила монстров, это случилось и со мной? Это значит, что они всё ещё могли легко съесть меня? Не говоря уже о насекомых, которые раньше были нормального размера, а теперь превратились в пауков размером с небольшую лошадь?

— Ты в порядке, — проговорила Бетани, снимая книгу с полки, затем отбрасывая её. Где же они?

— Уменьшающий луч, — повторил Киль, качая головой. — Меня чуть не съели в сорок третий раз!

— Сорок четвёртый, — рассеянно поправила Бетани. — И разве не ты сказал мне быть более выдуманной? Идти на больший риск? Тебе не нравится опасность?

— Ну, да, — сказал он с негодованием. — Хотя без магии это не так весело, не буду врать. И кстати, что ты сделала со всеми этими монстрами?

Девочка кивнула на большую перевёрнутую миску в центре библиотеки.

— Собрала их и накрыла вот этим, — произнесла она. — Они довольно милые, при таком размере.

— Нет, если ты тоже такого размера, — проворчал мальчик, постукивая по миске. — Оу, посмотри на маленького монстра-кляксу! Буб-буб-буб!

— Мы вернём их на место, как только я найду последнюю книгу Киля Гноменфута… последнюю твою книгу, — Бетани видела копии серии, когда была здесь в последний раз. Она даже взяла копию первой книги, которую использовала в своей погоне с Магистром. Но где… — АХ! «Киль Гноменфут и Источник Магии!» — провозгласила она, снимая книгу с полки. — Вот она!

— Разве она не должна быть пустой без меня в ней? — спросил Киль, бросая на книгу растерянный взгляд.

Бетани быстро открыла одну из заключительных глав.

— Нет, потому что Оуэн каким-то образом превратился в тебя и пережил твою историю. — Конечно, он это сделал. Почему она решила, что будучи пойман в ловушку вне пространства и времени, Оуэн не попадёт в беду?

— Никто не превращается в меня, — возмутился Киль, выглядя оскорблённым. — Я единственный в своём роде.

— Теперь вас двое в своём роде, — сказала девочка, показывая ему открытую страницу.

Киль открыл глаза и увидел склонившегося над ним доктора Верити.

— ААА! — вскрикнул мальчик от удивления и попытался отстраниться, но обнаружил, что привязан.

— Ой, — пробормотал Киль, съёживаясь. — Похоже, что всё пошло не слишком хорошо.

— Знаю, — тихо произнесла Бетани. — Тебе нужно вернуться туда и занять его место.

Киль просмотрел страницу.

— Ему вынимают сердце? Это звучит не очень здорово, — мальчик вздохнул. — Я знал, что этим должно было всё закончиться. Об этом нам рассказали исторические документы из будущего, когда мы нашли Второй ключ. Я знал, что не переживу этого. Хотя удаление моего сердца объясняет некоторые вещи.

— Нам нужно вытащить его оттуда! — Бетани потянулась к книге, но Киль схватил её за руку.

— Найди место, где за ним не следят, или ты появишься в книге, — тихо сказал он, всё высокомерие, которое было мгновением раньше, исчезло. — Тогда я поменяюсь с ним местами, и никто не узнает.

Бетани кивнула и перелистнула несколько страниц вперёд.

— Вот. Роботы Науки вырубили его, чтобы извлечь сердце.

Киль кивнул и приготовился.

— Я готов.

Бетани хотела взять его за руку, но остановилась, когда ей кое-что пришло в голову.

— Ты же не знаешь никакой магии.

— Похоже, что так и есть.

— Но ты собираешься просто поменяться с ним местами? Ты окажешься в ловушке без всяких заклинаний!

— Я знал, что это произойдёт, — сказал он ей. — Было приятно немного отдохнуть от всего этого, здесь, с тобой. Но теперь пришло время вернуться в реальный мир. — Он пожал плечами. — Или в мою версию его.

Бетани закрыла книгу.

— Я не собираюсь просто позволить тебе умереть.

— Так и должно быть, Бетани. Ты не можешь изменить историю моей жизни.

Девочка впилась в него взглядом, слыша свой собственный голос, говорящий Оуэну то же самое. А потом она услышала своё собственное фырканье.

— Не глупи. Нам просто нужен Джонатан Портерхаус. Он это написал, он это и изменит.

— Книга уже написана. — Киль выхватил копию у неё из рук и показал ей слова. — Видишь? Всё здесь! Посмотри. Посмотри в конце…

Бетани выбила книгу у него из рук.

— Не смотри в конец! Я собираюсь найти мистера Портерхауса, и он это исправит. Мне всё равно как.

— Ты даже не знаешь, где он! — возразил Киль. — Просто верни меня обратно, Бетани. Оуэну там не место. Я знаю.

Бетани оглядела библиотеку.

— Ты прав, я не знаю, где он. Но я могу найти его.

И она могла. В конце концов, у неё была магия.

— Как? Разве ты не говорила, что Магистр спрятал его в одной из этих книг? Потребуются годы, чтобы проверить их все.

— Нет, если я использую заклинание, — сказала она, глубоко вздохнув. Заклинание поиска, которое она выучила, конечно же найдёт его. За всё это время она поняла, что магия делает то, что должна делать. Единственная проблема заключалась в том, что заклинания действовали только один раз. Это означало, что она ни на шаг не приблизится к поиску своего отца. Да и вряд ли из этого выйдет что-то хорошее. На мгновение она подумала что не сможет этого сделать, так же как не смогла произнести заклинание накануне в библиотеке.

Бетани взглянула на Киля, готовая признать, что она просто не может. Мальчик смотрел на неё с беспокойством, выглядя так, словно был готов подхватить её, если она упадёт.

Ну, ладно, может, из этого что-нибудь и получится.

Девочка подняла руки так же, как, по её наблюдениям, это делал Киль, затем почувствовала, как в её голове пронеслось заклинание определения местоположения, которое она выучила, чтобы найти своего отца. Она сделала глубокий вдох, затем произнесла слова, и всё её тело начало наполняться тем же тёплым чувством, как горячий шоколад в холодный день. А затем она выпустила сияние, произнеся имя Джонатана Портерхауса.

Крошечный шарик света появился перед её лицом, затем медленно поплыл к книжным полкам.

— Следуй за ним! — крикнула она, затем рванула вслед за светом.

Свечение пробегало по книгам, петляя зигзагами, пока, наконец, не остановилось на одной конкретной. Бетани быстро подняла книгу, а затем в ужасе уронила.

— Это книга Стивена Кинга, — прошептала она.

— Что там? — спросил Киль.

— То место, куда ты не захочешь идти. Никогда.

— Эх, а я не переживаю, — сказал он ей, хватая за руку. — У меня есть наполовину вымышленная девушка, которая защищает меня. А теперь давай найдём моего создателя, чтобы мы могли вытащить твоего друга из моей истории и вернуть меня к потере моего сердца, хорошо?

Бетани ничего не могла с собой поделать. Она улыбнулась Килю, затем перенесла в книгу их обоих.

Глава 42

Оуэн открыл глаза, и увидел склонившегося над ним доктора Верити.

— ААА! — вскрикнул он от удивления и попытался отстраниться, но обнаружил, что привязан.

— Наконец-то, — произнёс доктор Верити. — Я уж и не надеялся, что ты когда-нибудь проснёшься. Похоже, я перестарался с настройкой оглушения. Но я не хотел, чтобы ты использовал какую-либо магию.

— ААА! — Оуэн снова закричал.

— Давай просто забудем об этом, хорошо? — проговорил доктор Верити, начиная расхаживать по комнате. Оуэн быстро огляделся и понял, что он больше не в зале для аудиенций. Вместо этого помещение выглядело как какой-то тёмный коридор, освещённый крошечными ядерными взрывами с обеих сторон. И перед ним было…

— Хранилище, — сказал доктор Верити. — Заметил что-нибудь необычное?

Оуэн в отчаянии посмотрел на дверь, но не знал, что сказать, поэтому просто покачал головой.

— Оно не ОТКРЫТО! — крикнул доктор Верити. — Разве ты не видишь здесь проблемы, мальчик? Я насчитал здесь один-два-три-четыре-пять-шесть ключей! Что ты за герой, если появляешься без всех ключей, которые тебе понадобятся, чтобы найти единственное оружие, способное победить меня?!

Оуэн молчал, соображая так быстро, как только мог. Он никак не мог дать безумному учёному последний ключ, в котором тот нуждался. Чего бы ему это ни стоило, он не мог позволить доктору Верити использовать бомбу, чтобы уничтожить всех, кто когда-либо использовал магию! Это было бы не только всё население Магистерии, но и Киль, Магистр, сам Оуэн, возможно, даже Бетани!

Но как он мог скрыть Седьмой ключ от доктора? Если бы всё, что для этого требовалось, было самоотверженное сердце…

Подождите секунду.

Доктор Верити нетерпеливо посмотрел на него сверху вниз.

— Ну?

— Что ну? — спросил Оуэн, запинаясь, так как он продумывал план.

— ГДЕ ПОСЛЕДНИЙ КЛЮЧ?

Оуэн глубоко вздохнул, скрестив пальцы рук, ног и всё остальное.

— Я знаю, где он. И я отдам его вам, при одном условии.

Доктор Верити ухмыльнулся.

— Смотрите, кто хочет заключить сделку! — Он подошёл на два шага ближе и навис над мальчиком, как горгулья. Верити медленно поднял и направил лучевой пистолет прямо в лицо Оуэна. — Однако, учитывая все обстоятельства, ты похоже, находишься не в лучшем положении для ведения переговоров.

Оуэн с трудом сглотнул.

— Давайте. Пристрелите меня…

— Как прикажешь! — Лучевой пистолет начал заряжаться, и доктор ухмыльнулся ещё шире.

— Но если я умру, вы никогда не получите ключ! — быстро закончил Оуэн.

— Если ты умрёшь, у тебя не будет права голоса в том, что произойдёт с ключом, — произнёс доктор Верити. — Честно говоря, на данный момент это начинает казаться мне предпочтительным вариантом. По крайней мере, мне больше никогда не придётся смотреть на тебя.

— КЛЮЧ В МОЁМ СЕРДЦЕ, — выкрикнул Оуэн, отворачивая голову от лучевого пистолета. — Если вы выстрелите в меня и моё сердце остановится, ключ никогда не сработает!

Доктор Верити отступил назад и внимательно посмотрел на Оуэна.

— Ты не лжёшь, — сказал он, постукивая всё ещё включённым лучевым пистолетом по своим очкам. — Я могу сказать, что частота сердечных сокращений не увеличилась. И если ты не лжёшь, это представляет собой очень досадную проблему. Видишь ли, ты не можешь жить. Ты доставил мне слишком много проблем. Но мне нужен Источник, Киль. Я не люблю незавершённых дел, и это сводит на нет практически всё до единого. Включая тебя, кстати. Так что же мне делать?

— Оставьте меня в живых! — прокричал Оуэн. — Должен быть способ убедиться, что бомба не убьёт и меня тоже. Тогда вы получите своё оружие, а я уйду. Вы меня больше никогда не увидите!

— Прости, конечно, но если я выну ключ из твоего сердца, разве это не остановит его работу? И, следовательно, не сведёт ли это на нет мою часть этой сделки?

Оуэн кивнул и сделал ещё один глубокий вдох.

— Но вы можете спасти меня, — сказал он, идя ва-банк. — Чарм подарила мне сердце робота, точно такое же, как у неё. Вставьте его, сделайте всё, что нужно, чтобы сохранить мне жизнь, и Седьмой ключ ваш.

Глаза доктора Верити расширились, и он поднял амулет с роботизированным сердцем, который Оуэн получил в башне Магистра.

— Ну, это объясняет, почему оно было у тебя при себе. — Он начал смеяться, всё сильнее и сильнее, пока Оуэн не задумался, не случится ли у него самого сердечный приступ. — Ты… хочешь, чтобы я спас тебя… с помощью науки? — наконец выдохнул доктор. — ТЫ, Киль Гноменфут, станешь творением технологии? Мне даже не нужна причина. Я с радостью сделаю это, просто чтобы сделать всё, за что ты боролся, совершенно бесполезным!

— Вы должны пообещать, что со мной всё будет в порядке, — произнёс Оуэн. — В противном случае никакой сделки не будет.

— Или я мог бы просто сам вынуть ключ из твоего сердца, пока оно ещё бьётся, — сказал доктор, приподняв бровь.

— Это не сработает. Согласно Зомби Первого мага, единственный способ создать Седьмой ключ — это если я добровольно отдам своё сердце. — И самоотверженно.

Доктор Верити начал ругаться.

— Я действительно, всерьёз ненавижу магию, — вздохнул он. — Я действительно очень хочу убить тебя. Учитывая все обстоятельства, это оказывается очень разочаровывающий день.

— Поверьте, всё идёт совсем не так, как я надеялся.

Доктор Верити фыркнул на это, затем пожал плечами.

— Хорошо, одно роботизированное сердце за один сердечный ключ. По рукам. Идёт. — Он протянул руку, и Оуэн двинулся, чтобы пожать её, но тут же вспомнил, что он всё ещё связан. Доктор ухмыльнулся. — Попался!

Оуэн вздохнул.

— Просто… просто сделайте это уже.

— Солдаты! — Доктор Верити щёлкнул пальцами, и два солдата Науки встали рядом с Оуэном. — Нам понадобится небольшая операция. Возьмите у мальчика сердце робота и поменяйте его на то, что у него в груди, ясно?

Один из солдат Науки удерживал Оуэна, в то время как пальцы другого изогнулись, превращаясь в ножи.

— Подождите, они будут это делать? — крикнул Оуэн. — Я хочу настоящего врача!

— Они содержат все знания из наших медицинских библиотек, — рассеянно произнёс доктор Верити, затем бросил на него злобный взгляд. — Но если ты хочешь, я могу сам сделать это.

Оуэн вздрогнул и покачал головой.

— Многое теряешь. Вперёд, солдаты! Подарите нашему мальчику новое сердце!

Солдат Науки, держащий роботизированное сердце, прикоснулся к руке Оуэна, уколов её какой-то иглой, и внезапно комната начала качаться и всё заволокло туманом. Мальчик боролся, чтобы не заснуть, но что бы это ни было, то, что робот ввёл ему, было слишком сильным.

— Не забудьте, вы обещали сохранить мне жизнь, — проговорил он так чётко, как только мог.

— Посмотрим! — сказал доктор Верити.

— Бетани, — пробормотал Оуэн, когда всё вокруг погрузилось во тьму. — Я… Мне так жаль…

И когда Оуэн потерял сознание, доктор Верити повернулся к Солдатам Науки.

— Кто такая Бетани? — спросил он.

Глава 43

Оуэн сидел за стойкой регистрации в библиотеке, проверяя книги. По какой-то причине было много книг о Киле Гноменфуте. Мальчик пролистал одну, и тот факт, что все страницы были пусты, показался ему странным, но не настолько, чтобы беспокоиться.

Кто-то положил книгу на стол, чтобы полистать, и он поднял глаза. Это была Бетани, сделанная из шоколада.

— Не могу поверить, что ты сделал всё это, — сказала она ему, и в кои-то веки это прозвучало не так, как будто она кричала на него. На самом деле, её голос звучал почти восхищённо. — Ты прожил историю Киля на протяжении всей книги, Оуэн. Весь путь до конца.

По какой-то причине было немного трудно говорить, как будто его голова была затуманена чем-то вроде заклинания лжи.

— Мне так жаль, Бетани, — сказал ей Оуэн. — Я никогда не должен был делать ничего из этого. Это всё моя вина. Я не виню тебя за то, что ты оставила меня там умирать. Я это заслужил.

Бетани, которая теперь была сделана из слов вместо шоколада, чуть не рассмеялась.

— Оставила тебя умирать? О чём ты говоришь?

— Киль Гноменфут умирает в конце книги, — печально сказал ей Оуэн. — И прямо сейчас я — Киль Гноменфут. Если бы я не прошёл через это, многие другие люди в книге пострадали бы из-за этого. Я не мог так поступить с ними. Потому что это была моя вина, что Киля там не было. Это всё моя вина. Вымысел слишком опасен. С этого момента я собираюсь предоставить это тебе. — Он нахмурился. — Хотя я не могу, потому что скоро умру. Оууу.

— Оуэн, как думаешь, где ты находишься? — Бетани начала что-то говорить, но её прервал мальчик с табличкой «КИЛЬ ГНОМЕНФУТ».

И он носил этот знак, потому что он был Килем Гноменфутом! Иногда сны были по настоящему прекрасными.

— Я действительно горжусь тобой, — произнёс вымышленный Киль Оуэну. — Я не настолько хорошо знаю тебя, Боумэн…

— Оуэн, — поправила Бетани.

— Но посмотри на себя. Ты больший герой, чем я!

— Будь скромнее, — прошептала ему Бетани.

— Ни за что, — прошептал он в ответ, подмигнув.

Девочка вздохнула и снова превратилась из слов в почти нормально выглядящую Бетани.

— Оуэн, всё кончено. Киль и я победили Магистра. Теперь всё в порядке.

Оуэн непонимающе посмотрел на неё.

— Зачем вам побеждать Магистра? Вы играли в игру?

Бетани взглянула на Киля, и тот кивнул.

— Верно, Оуэн, — сказал мальчик-волшебник. — Мы обыграли его в игре. Вот и всё, что было. Может быть, тебе стоит просто продолжить спать.

— Спать? — спросил Оуэн, оглядывая библиотеку, которая теперь была его спальней. — Оооо, поспать было бы неплохо. Но когда я проснусь, у меня будет сердце робота, и тогда доктор Верити убьёт меня, потому что моё сердце не будет работать как ключ. — Он заговорщически наклонился вперёд. — Я обманул его, Киль. Я должен был самоотверженно отдать своё сердце, чтобы открыть Хранилище. Но я этого не сделал. Я заставил его пообещать спасти меня с новым сердцем, а затем отпустить меня. Это была эгоистичная сделка, чтобы спастись, так что сердечный ключ не сработает! — мальчик нахмурился. — Это означает, что он убьёт меня, когда ничего не получится. Но, по крайней мере, я спас всех от взрыва.

Киль ухмыльнулся.

— Звучит сложно, но мне нравится. Почти так же хорошо, как один из моих планов.

Бетани положила руку на грудь Оуэна.

— Может быть, нам следовало вытащить его до всей этой истории с сердцем робота?

— А ещё у меня есть чип — компьютерный вход, — сказал Оуэн, показывая ей затылок.

Глаза Бетани расширились, и она уронила голову на руки. Киль улыбнулся шире и похлопал её по спине.

— Всё будет хорошо, — сказал он ей. — Мы можем прикрыть это магией или чем-то ещё.

— Ты не знаешь никакой магии!

— Держу пари, он знает, — сказал Киль, указывая на Оуэна, который счастливо захихикал, когда на него указал Киль Гноменфут. И неважно, что ему действительно придётся вернуться к тому, чтобы играть Киля и, следовательно, умереть.

— Время спать? — спросил Оуэн.

— Почти, — проговорил Киль. — Скажи мне одну вещь. Что случилось с Чарм? Её не было с тобой в коридоре, когда мы тебя тайком вытащили.

Улыбка Оуэна погасла.

— Чарм пострадала. Она спасла меня, когда Научный Метод взорвался. Хотя она думала, что я — это ты. Она мне очень нравится, — мальчик громко шмыгнул носом. — Надеюсь, с ней всё будет в порядке после всего этого.

Лицо Киля омрачилось.

— Пострадала? Где она сейчас?

— Она у доктора Верити, — печально сказал Оуэн. — Может быть, если я не умру сразу, я смогу попытаться спасти её с помощью магии или чего-то в этом роде? Я не знаю подходящего заклинания, но я всё равно попробую.

— Обязательно попробуешь, — проговорил Киль. — А теперь спи, Оуэн. Дальше я сам разберусь.

— А теперь спать, — пробормотал Оуэн и откинулся на спинку кровати с расслабленной улыбкой на лице.

Когда мальчик начал закрывать глаза, то увидел, как Киль Гноменфут, Бетани и какой-то другой незнакомый мужчина отходят от его кровати, которая теперь была намного больше, чем когда-либо, окружённая занавесками, мрамором и всевозможными роскошными вещами.

— Что ж, пора, — сказал Киль немного отойдя от кровати. — Отправь меня обратно.

— Ты не можешь вернуться, чтобы просто… умереть, — возразила Бетани, прежде чем повернуться к незнакомому человеку. — Вы. Я спасла вас из по-настоящему безумной книги ужасов, о которой мы больше никогда не будем говорить, так что вы у меня в долгу. Сделайте что-нибудь с этим!

— Я не могу! — произнёс незнакомец. — Я изложил всё это ещё во второй книге. Киль всегда был предназначен для… гм…

— Я знаю, — произнёс Киль. — Я знал, что это произойдёт. Отправь меня обратно, Бетани. Это единственный способ спасти всех.

Бетани помолчала, затем кивнула. Она взяла Киля за руку, посмотрела на него, затем обняла его и крепко прижала к себе. Оу! Почему Киль обнял её? Затем они вдвоём исчезли в книге.

Мгновение спустя, как раз когда Оуэн начал засыпать, Бетани выскочила из книги и повернулась к пожилому мужчине.

— Меня не волнует, что вы там придумали, — сказала ему Бетани. — Этого не будет. Я не позволю, чтобы с ним что-нибудь случилось. С любым из них!

— Ты не можешь изменить историю! — возразил мужчина. — Книги уже опубликованы!

— Не имеет значения, — сказала Бетани. — Приготовьтесь переписать их.

Постойте… Бетани сказала это? Даже в своих фантазиях Оуэн не мог такое представить.

— Вы и я, — сказала Бетани мужчине. — Мы это исправим. Вы найдёте дыру в сюжете, а я воспользуюсь ею.

— Но в моей книге нет… Ладно, есть куча, но…

— Где самая ближайшая к концу?

— Ну, наверное… здесь, — он указал на страницу.

— Хорошо. Присмотрите за Оуэном. Я скоро вернусь. О, и просто небольшое замечание на будущее… на вашей лужайке стоит полноразмерная версия башни Магистра, так что я бы просто сказала всем, что там снимают фильм о Киле Гноменфуте. Кажется, это лучшее объяснение.

— Подожди, что? — воскликнул мужчина.

Но Бетани уже погрузилась в книгу, а Оуэн заснул. И, к счастью, всё, что у него было, — это удивительные сны о письмах из Хогвартса, в которых говорилось, что его только что назвали верховным королём Нарнии, и никакого сердца робота поблизости не было.

Глава 44

Киль открыл глаза и увидел Солдат Науки, стоящих вокруг него. Их мощные роботизированные руки удерживали его на месте.

— Что… что случилось? — спросил он, борясь с роботами.

— Ты проснулся! — произнёс чей-то голос, и доктор Верити вышел вперёд, его лицо оказалось всего в нескольких дюймах от лица Киля. — Наконец-то! Я хотел подождать с открытием Хранилища, чтобы ты сам смог увидеть это.

— Не делай этого, Верити, — проговорил Киль, глядя на доктора с яростью в глазах. — Ты не можешь. Миллиарды умрут!

— Скажи это, Киль, — сказал доктор Верити, поворачиваясь спиной к мальчику-волшебнику. — СКАЖИ ЭТО!

— Сказать… что?

— Скажи, ЧТО У МЕНЯ СОВСЕМ НЕТ СЕРДЦА! — выкрикнул доктор Верити, а затем разразился маниакальным смехом.

— Чёрт возьми, — сказал Оуэн Бетани, когда они вместе читали последнюю книгу «Киля Гноменфута». — Это ужасно. Жаль, что ты не сказала что-нибудь мистеру Портерхаусу о его каламбурах.

— Тсс, я читаю, — шикнула на него Бетани.

— Послушай меня, — сказал Киль. — Они невинные люди, которые ничего тебе не сделали. Я не могу позволить тебе совершить это!

— Вообще-то, можешь, — поизнёс доктор Верити. — Бомба готова, и ей просто нужен Источник Магии. Итак, где же мой Источник? — Он ухмыльнулся. — Ах, точно. За этой дверью! — Он махнул рукой за спину, словно отдёргивая занавеску. — Та-да! Видишь? Я тоже могу творить магию!

За доктором находилась дверь с семью замками, каждый разного размера и соединенный с большими светящимися энергетическими полосами, которые тянулись по всей двери. Глядя на них, было почти невозможно сказать, были ли они сделаны из электричества или магии, но в любом случае энергия выглядела смертельно опасной.

— Окажешь мне честь? — спросил доктор Верити. — Или ты всё ещё связан?

— Он всегда отпускал такие дурацкие шутки? — спросила Бетани у Оуэна.

— Он сумасшедший учёный, — ответил мальчик, пожимая плечами. — Это его самая безумная часть.

Киль только стиснул зубы, борясь со своими путами, поэтому доктор пожал плечами и вставил Первый ключ в замок.

— А, только что из сокровищницы дракона, — проговорил он, нюхая ключ. — Ммм… можно действительно почувствовать тот факт, что этого дракона не будет существовать примерно через две минуты!

— Я знаю запретную магию, Верити, — произнёс Киль. — Я воспользуюсь ей, если понадобится.

— Ах-ах-ах, — сказал доктор Верити, поднимая что-то похожее на крошечную коробочку с большой красной кнопкой на ней. — Помни, что у тебя теперь сердце робота. Не стоит заключать сделку с дьяволом, если ты не можешь заплатить цену, мальчик. — Он рассмеялся. — Я добавил немного от себя во время операции. Если я услышу хоть одно волшебное слово, всего одно слово, я нажму на эту кнопку, и твоё новое маленькое сердечко взорвётся.

— Подожди, что? — спросил Оуэн. — Сердце робота находится в моей груди, а не в груди настоящего Киля! Если доктор нажмёт на кнопку, моё сердце разорвётся прямо здесь?

— Конечно, нет, — ответила Бетани. — Может быть, он не будет настаивать на этом?

— О-о-о, он собирается настаивать на этом, — произнёс Оуэн, а затем крикнул в страницы. — Киль, останови его!

— Ты же знаешь, что он тебя не слышит, верно?

— Я тот, чьё сердце может взорваться, так что ему лучше меня услышать.

— Ты бы не посмел, — сказал Киль доктору Верити, когда учёный повернул Второй ключ. — Мы заключили сделку.

— Этот ключ был спрятан в будущем, не так ли? — проговорил доктор Верити, игнорируя Киля. — Я слышал, там есть интересные новостные репортажи. Что-то о том, как ты умер от разрыва сердца?

Киль закричал от отчаяния.

— Я не позволю этому случиться!

В замке щёлкнул Третий ключ.

— О, но ты уже сделал это. Ты сделал всё это для меня. Нашёл ключи, сыграл роль опасного преступника, чтобы убедить квантерианцев в том, что Магистерия находится на грани восстания. Всё, что мне было нужно, ты сделал! — Он переводил взгляд между Третьим и Четвёртым ключами. — Итак, который из них был расплавлен, а затем спрятан во льдах в логове Ледяных великанов? Я никак не могу вспомнить.

Киль закрыл глаза и начал произносить заклинание.

— НЕТ! — закричал Оуэн, и словно защищаясь, схватился за сердце.

— Что я сказал? — закричал доктор Верити, раз за разом нажимая на кнопку. — Умри, Киль Гноменфут! УМРИ!

Но ничего не произошло.

Бетани ухмыльнулась и похлопала задыхающегося Оуэна по плечу.

Киль рассмеялся, и его путы вспыхнули зелёным огнём, освобождая его.

— О, неужели всё идёт не так, как планировалось?

Доктор Верити поднял бровь, затем нажал на кнопку ещё несколько раз.

— Что не так с этой штукой? — спросил он, ударяя кнопкой по ближайшему роботу.

Киль пробормотал остальную часть заклинания, и Солдаты Науки развалились на части.

— Как ты это сделал? — спросил доктор Верити, широко раскрыв глаза. — Ты никогда раньше не мог так легко использовать магию против науки!

— О, я могу делать многое из того, чего никогда раньше не делал, — сказал Киль, его глаза горели холодным зелёным светом. Он протянул руки, и роботизированные части Солдат Науки медленно соединились вместе. Вскоре роботы поднялись, похожие на зомби, и повернулись к доктору Верити.

— Ох, да ладно, — произнёс учёный и сделал режущее движение рукой. Мгновенно зомбированные роботы рухнули на землю. — Только не этот старый трюк. Я не видел этого тысячу лет, но я запрограммировал эти штуки так, чтобы они останавливались по сигналу. Тебе придётся придумать что-нибудь получше.

Киль пробормотал ещё одно заклинание, и зелёная энергия устремилась прямо к доктору Верити. Учёный только фыркнул, и заклинание растеклось по невидимому пузырю, окружившему его.

— В самом деле? Магией? В меня? Разве ты не понимаешь, Киль? Я тоже пришел из Магистерии! У меня есть вся защита, которая мне когда-либо могла понадобиться! Заклинания очарования, защитные заклинания, всё, что может пожелать растущий мальчик, для того, чтобы такие идиоты, как ты, не приближались близко.

— А как насчёт таких идиотов, как я? — раздался голос за спиной доктора Верити.

Металлическая рука Солдата Науки врезалась в доктора Верити, сбив его с ног. Доктор поднял глаза с ошеломлённым выражением лица и увидел второго Киля Гноменфута, стоящего позади него с широкой ухмылкой на лице, а на двери Хранилища осталась всего одна энергетическая полоса.

— Седьмой ключ, — сказал этот новый Киль, поднимая большой красный ключ. — Он должен был исходить от сердца, отданного бескорыстно, чего не было у меня. Ты помнишь ту сделку, которую мы заключили, ту, когда я отдал ключ, чтобы спасти свою жизнь? Это в значительной степени определение эгоизма, не так ли? Твой ключ никогда бы не сработал. — Мальчик взглянул на ключ в своей руке. — Однако этот ключ от моего друга, который недолго пользовался своим сердцем после того, как оно снова начало биться. Он предложил — бескорыстно, должен добавить, — и я подумал, почему бы и нет?

— НО… — пробормотал доктор Верити, затем оглянулся назад, только чтобы обнаружить, что первый Киль теперь напоминал наполовину лишённый плоти скелет в лабораторном халате.

— Приятно с вами познакомиться, — сказал Первый Волшебник.

— Первый волшебник? — воскликнул Оуэн, широко раскрыв глаза. — Но… там был я! Потом ты вытащила меня и отправила туда Киля. Когда же…

— Это была сюжетная дыра, — объяснила ему Бетани. — Джонатан Портерхаус рассказал мне о ней. Ты заставляешь сердце Первого волшебника биться, а потом не используешь его, хотя он всё равно развалился на части? Это казалось совершенно расточительным. Поэтому я вернулась, схватила Первого Мага и отправила его вперёд быстро наложив заклинание маскировки.

Оуэн, прибывая в шоке, уставился на неё.

— Итак, просто для уточнения: ты позволила мне получить роботизированное сердце… когда я мог бы просто попросить Первого Волшебника отдать своё сердце вместо этого?

— Вроде работает нормально, — произнесла Бетани, постукивая его по груди. — Кроме того, держу пари, оно в тысячу раз сильнее. С этой штукой ты проживёшь намного дольше!

Оуэн просто уставился на неё, открыв рот.

Девочка подмигнула.

— Киль, это развлечение отняло у меня слишком много сил, — устало произнёс Первый Волшебник. — Я желаю тебе всего наилучшего, но я сделал всё, что мог. Было приятно познакомиться с тобой, девушкой-роботом, и той другой девушкой, той, которая…

— Правильно! — Киль быстро прервал его: — Я и девушка-робот. Нам тоже было приятно познакомиться с вами. Спасибо за службу, мой друг. — Киль отсалютовал ему, и Первый Волшебник улыбнувшись в ответ, рухнул на землю, превратившись в пыли.

— Вот всё ради того, чтобы тебя не упоминали в книгах, — отметил Оуэн.

— Не думаю, что буду скучать по тому, как ты произносил моё имя, — сказала Бетани.

Оуэн вздохнул.

— Ты это видела, не так ли?

— НЕТ! — закричал доктор Верити. — Ты не можешь этого сделать! Есть кое-что, чего ты не знаешь о Магистре! Если ты дашь ему Источник Магии, он воспользуется им, чтобы…

— Уничтожить Квантериум? — произнёс Киль, перебрасывая Седьмой ключ из руки в руку. — Я знаю. Я понял это несколько месяцев назад. Кто этого не предвидел?

Доктор Верити моргнул.

— … Что? Ты знал?

— Я знаю всё, — сказал Киль. — Точно так же, как знаю, что ты пытался убить его, но потерпел неудачу.

— Ты не можешь этого знать! — закричал доктор Верити. — Тебя там не было!

— Все знания здесь, — сказал Киль, постукивая себя по голове. — Не волнуйся. С Магистром всё в порядке. И у меня есть достоверные сведения, что он никому не причинит вреда, не больше, чем ты. А теперь давай посмотрим, что у нас здесь. — Мальчик вставил Седьмой ключ и щёлкнул последним замком. Земля задрожала, когда огромная дверь Хранилища начала медленно отходить от стены, открываясь, чтобы показать Источник Магии, источник всей неестественной силы во всей вселенной…

Который выглядел просто как небольшая стопка книг.

— НЕТ! — закричал доктор Верити с пола. — Где мой Источник Магии? Он должен быть там!

Киль шагнул вперёд, поднял стопку книг и осторожно вынес их из Хранилища.

— Книги? — произнёс он, его глаза были полны удивления и любопытства. — Серьёзно? Книги? Это то, что было там всё это время? После всего этого в Хранилище Сдерживания оказались книги? — Киль начал смеяться, всё сильнее и сильнее. — Это удивительно. Не могу дождаться, когда она это прочтёт!

— Интересно, о ком он там говорит? — спросил Оуэн с широкой улыбкой. — Похоже, вы двое довольно близкие друзья.

— Тсс, мы почти закончили, — сказала ему Бетани, её лицо стало красным, как клубника.

— Этого не может быть! — закричал доктор Верити и, вскочив на ноги, пронёсся мимо Киля в Хранилище. Он лихорадочно обыскивал пустую металлическую комнату, обшаривая и царапая стены в поисках любого признака силы. — Это должно быть где-то здесь! Все истории обещали силу, превосходящую любую другую! Мне это нужно!

Киль наблюдал, как доктор в отчаянии колотит кулаками по стене, затем протянул руку.

— Всё кончено, доктор Верити, — сказал он. — Покончи с этим. Отзови своих солдат Науки. Верни их домой. Ещё есть время остановить войну.

Доктор Верити поднял глаза, как будто впервые заметил присутствие Киля.

— О, нет, это не так, — прорычал он. Выйдя из Хранилища, он распахнул пальто и достал маленькое цилиндрическое зелёное устройство. — Возможно, у меня и нет Источника Магии, но я всё ещё могу уничтожить Магистерию. Эта бесконечная армия должна быть на что-то годна, верно? И теперь, в качестве дополнительного бонуса, я могу убить и тебя!

— Что это за штука? — спросил Киль, отступая на шаг.

— Просто переносной ядерный фонарь, — сказал Верити, откручивая колпачок. — Вроде как те, что на стенах по всему дворцу, только этот настроен так, чтобы взорвать нас в ближайшие десять секунд. — Он ухмыльнулся. — Да, да, я тоже умру. Но мой разум сохранён на компьютере и перейдёт к новому клону в тот момент, когда это тело пошлёт сигнал о том, что оно погибло. А каков твой запасной план, Киль Гноменфут?

Киль помолчал, а затем улыбнулся в ответ доктору Верити.

— Не знаю. Возможно спрятать самые важные вещи в Хранилище.

И с этими словами он втолкнул доктора Верити вместе с бомбой в Хранилище Сдерживания и захлопнул дверь.

— НЕТ… — закричал Верити, прежде чем закрывшаяся дверь перекрыла все звуки. Киль быстро повернул Первый ключ в замке, затем отступил назад и стал ждать.

Хранилище Сдерживания скрывало Источник Магии все эти годы, полностью отрезанный от любых внешних сил. Либо оно было достаточно крепким, чтобы сдержать ядерный взрыв, и Киль (не говоря уже обо всей столице Квантериума) остался бы жив, либо ему было бы на что пожаловаться, когда он в следующий раз столкнётся с Первым Магом.

Прошло десять секунд, но из Хранилища не донеслось ни звука.

На мгновение Киль задумался, говорил ли Верити правду о другом клоне. В конце концов, доктор прожил тысячи лет, и у него не было магии, подобной магии Магистра, чтобы сохранить жизнь. Тем не менее, если бы нужно было послать сигнал, чтобы новый клон загрузил воспоминания доктора, а Хранилище сдерживало все сигналы, возможно, это действительно стало бы концом доктора Верити.

Эта мысль заставила Киля прислониться спиной к стене, почти дрожа от изнеможения. Всё было кончено. Магистерия, наконец, была в безопасности. Больше никакого доктора Верити. Больше никаких атакующих Солдат Науки…

Упс. Доктор Верити ведь не отозвал их, не так ли?

Киль застонал, поднимаясь на ноги. Он должен был остановить атакующих роботов, но как? У него не было книги Заклинаний, а Магистерия находилась на расстоянии целого космического путешествия. Если бы только в Хранилище действительно был Источник Магии, может быть…

Мальчик взглянул на книги, которые достал из Хранилища, затем схватил верхнюю. Зачем их прятать, если на самом деле они не были Источником Магии? А если всё-таки были, значит должны содержать в себе какую-то силу, верно? В конце концов, книги были самой истинной формой магии, которая существовала когда-либо. Если он чему-то и научился за последний день или около того, то только этому.

— Ой, да ладно, — простонал Оуэн, закатывая глаза.

Киль быстро пролистал все книги одну за другой, на его лице постепенно появлялось недоверчивое выражение. Книги действительно содержали в себе силу, о существовании которой Киль никогда бы не подумал. Могут ли они быть правдой? Действительно ли магия начиналась таким образом? И если это так, означало ли это, что он мог…

Киль осторожно отложил очередную книгу и взял ближайшую голову робота-солдата Науки. Читая вслух со страницы, которую он оставил открытой, он сфокусировал магию из книги на роботе, осветив их другой формой магии, которую он никогда не чувствовал. Глаза робота замигали, затем медленно включились, загоревшись ярко-красным.

Киль невольно ухмыльнулся.

— ВОЗВРАЩАЙТЕСЬ НА КВАНТЕРИУМ, — произнёс он, вбивая приказ в голову этого солдата Науки. — ВСЕ СОЛДАТЫ НАУКИ ЛЮБОЙ МАРКИ И МОДЕЛИ, ЭТО ПРИКАЗ. ВОЗВРАЩАЙТЕСЬ НА КВАНТЕРИУМ, ЗАТЕМ ОТКЛЮЧИТЕ ПИТАНИЕ!

Эта новая форма магии заполняла голову робота до тех пор, пока она практически не лопнула по швам, а затем разделилась на миллион лучей света, каждый из которых выстрелил в разных направлениях. Поскольку солдаты Науки могли общаться друг с другом, магия просто следовала теми же путями, передавая магическую команду Киля бесконечным армиям доктора Верити. Даже солдаты на полу перед ним ненадолго зарядились красной магической энергией, приняли команду, а затем снова отключились.

Киль опустил голову снова замолчавшего солдата Науки, не веря в то, что он только что сделал. Использовать магию для манипулирования наукой? Кто бы в это поверил?

Очевидно, так было у первых пользователей магии, у тех, кто сам начинал как учёные. В этих книгах было очень много полезного. Эти учёные экспериментировали с самыми основами науки и открыли магию совершенно случайно. Даже одна эта идея открывала множество дверей. А в книгах их содержалось намного больше!

Но сейчас было не время их читать. Килю ещё предстояло сделать кое-что гораздо более важное. Он быстро покинул потайное Хранилище и направился в Президентский дворец. Тот факт, что он обнаружил множество роботов-солдат Науки, лежащих без питания по всем коридорам, казалось, подтверждал, что его научное заклинание сработало.

Добравшись до Зала аудиенций, мальчик замедлил шаг и осторожно выглянул в дверной проём, но увидел тот же самый транспорт с солдатами, на котором он прибыл, теперь неподвижно лежащий на полу зала. И там перед солдатами находилась Чарм, парящая на носилках.

Киль подбежал к ней, совершенно не зная, что делать. Что он мог сделать? У него не было ни магии, ни Книги Заклинаний. Как он мог вылечить её? Возможно, в Источника были идеи, но у девочки не было времени. Нужен врач, лекарство, хоть что-нибудь!

Но какой врач стал бы помогать такому преступнику, как Чарм, или даже вообще прислушался бы к просьбе Киля? Они были самыми разыскиваемыми преступниками во всём Квантериуме.

Оставалось сделать только одну возможную вещь.

Киль вытолкнул носилки из Зала для аудиенций в сам дворец, остановившись только тогда, когда обнаружил, что окружён потрясёнными голограммами квантерианцев.

— ПОМОГИТЕ! — закричал он. — Это Чарм Ментум, дочь вашего бывшего президента. Ей срочно нужна медицинская помощь! Она не преступница. Она была квантерианской шпионкой с того дня, как я встретил её, и на самом деле только что предала меня, Киля Гноменфута, чтобы спасти ваш мир. Пожалуйста, вызовите врача! — И с этими словами он упал на колени и протянул руки, ожидая, что его заберёт полиция Науки, когда голографические граждане Квантериума соберутся вокруг него.

Глава 45

— Подожди, что? — воскликнул Оуэн. — Это не может быть концом! Он сдался, чтобы отвезти Чарм к врачу?

— Они думали, что она преступница, — тихо сказала Бетани, касаясь страницы. — Думаю, Киль считал, что иначе они не станут спасать её.

— Должно быть что-то ещё, — возразил Оуэн, вырывая книгу у неё из рук. — Должно быть! Что случилось с Чарм? С ней всё в порядке? — Честно говоря, он, казалось, беспокоился о Чарм примерно так же, как Бетани беспокоилась о Киле.

— Там есть эпилог, — произнесла Бетани, переворачивая страницу, пока он держал книгу. — Пять лет спустя. — Она сделала паузу. — Но я не думаю, что нам следует это читать. Я имею в виду, после всего, было бы неправильно просто закончить книгу таким образом, понимаешь? Это не способ сказать «прощай».

— Не читать это? — спросил Оуэн, повысив голос и с негодованием уставился на неё. — Но я должен выяснить… — И тут он заметил ладонь Бетани в воздухе, ожидающую, чтобы взять его за руку.

Он с трудом сглотнул, одарил её благодарной улыбкой, и чувствуя огромное облегчение молча взял её за руку.

Вместе они исчезли на страницах.

Пять лет спустя

— Как вы знаете, тиран доктор Верити шесть лет назад устроил несчастный случай, в результате которого погибли мои родители и сёстры, — говорила Чарм собравшимся перед ней. — Этот несчастный случай лишил меня глаза, руки и ноги. Наука спасла меня, дав мне части робота, которые заменили плоть и кости. Но потребовалась магия, чтобы по-настоящему исцелить меня.

Она указала на свой теперь человеческий глаз и подняла обе не роботизированные руки.

— Это то, чего магия и наука достигли вместе. Но на этом дело не остановится. Вместе квантерианцы и магистерианцы станут единым целым, также как наука и магия совместно исцелили меня. Мы снова будем двигаться вперёд вместе, как одна планета, с единым народом, владеющим как наукой, так и магией! — закончила Чарм. Собравшиеся перед ней магистерианцы и квантерианцы разразились радостными возгласами. Девушка улыбнулась и помахала рукой, собираясь сойти со сцены.

Всего на мгновение кто-то в толпе поймал её взгляд. В то время как большинство собравшихся приветствовали или хлопали, один мальчик просто молча стоял с немного грустной улыбкой на лице. Чарм с любопытством посмотрела на него, и он неловко, почти смущённо помахал ей рукой.

Знала ли она его? Было в нём что-то такое, что казалось почти… знакомым. Что-то, чего она не видела долгое время. Даже годы.

И по какой-то причине, увидев мальчика сейчас, она поняла, как сильно ей не хватало этого… чего-то.

Прежде чем Чарм смогла сделать что-то большее, чем поднять руку, чтобы помахать в ответ, мальчик исчез в толпе. Она шагнула вперёд, готовая что-то сказать, затем вздохнула и отпустила это, повернувшись обратно, чтобы уйти со сцены.

— Я никогда к этому не привыкну, — сказала она своему помощнику, юноше-магистерианцу всего на пару лет моложе её. — Я ненавижу произносить речи.

— Перед толпой? — спросил помощник.

— Или кем-то ещё, — ответила она.

— Но ты противостояла доктору Верити! — удивился её ассистент. — Посетила альтернативные измерения! Сражалась с зомби-магами и смертоносными компьютерными вирусами!

— Ничто из этого не было страшным, — сказала она ему. — У меня была… компания.

Девушка направилась обратно в Президентский зал для аудиенций, вздыхая над своим списком предстоящих встреч. Это было нелегко — вернуть всё население Магистерии в Квантериум, которому они принадлежали, затем убедить обе планеты, полные людей, которые враждовали долгое время, что они нужны друг другу, что одна сторона стала самодовольной и лишённой воображения, в то время как у другой не было ничего, кроме воображения. Две стороны единого целого, и ни одна из них не являлась полной без другой.

И всё же это произошло, несмотря на трудности. Тем не менее, встреч становилось всё больше.

— Компания? — спросил помощник. — Ты имеешь в виду Киля Гноменфута?

Чарм остановилась, затем повернулась к нему лицом.

— Да, — подтвердила она.

— Как думаешь, что с ним вообще случилось? После того, как ты доказала его невиновность в преступлениях против Квантериума прямо перед его казнью? — спросил юноша.

Девушка приподняла бровь.

— Почему ты спрашиваешь?

— Прошло пять лет, и никто не видел его с момента суда, — сказал помощник. — Если кто-нибудь и знает, где он, я бы подумал, что это ты, верно?

Чарм вздохнула.

— Ледяные гиганты утверждают, что захватили его в плен и удерживают за миллион замороженных огней в качестве выкупа. Я также слышала, что он — король Бесконечного Ничто, за пределами существующей вселенной. Некоторые даже говорят, что он взял книги, которые нашёл в Хранилище, и использовал их, чтобы открыть школу, где будут учить людей с помощью истинного Источника Магии.

— Но эти книги были всего лишь записями научных лабораторных экспериментов, — удивился помощник. — Верно? О том, как учёные на самом деле разработали первые магические заклинания, которые на самом деле были просто квантовыми связями, используемыми на более широком практическом уровне? Вот как он смог использовать магию, чтобы общаться со всеми солдатами Науки одновременно, потому что наука по своей сути — это магия, а магия — это наука?

— Таким образом, само собой разумеется, что школа, в которой преподают как магию, так и науку, могла бы найти им некоторое применение, — подытожила Чарм.

— Но что думаешь об этом ты? — спросил помощник. — Куда он отправился?

Чарм вздохнула.

— Мне нравится думать, что где-то, Киль Гноменфут раздражает кого-то другого своей дурацкой магией и своим дурацким высокомерием, точно так же, как он раздражал меня все эти годы.

Или, может быть, попрощаться посреди толпы — наименьшее из того, что мог сделать Киль Гноменфут в своей жизни.

Девушка улыбнулась, затем покачала головой и выпрямилась, готовая продолжать объединять науку и магию в единый, цельный мир.

На этой фразе Бетани и Оуэн медленно вышли из книги. Девочка закрыла обложку и посмотрела на мальчика.

— Ну?

— С ней всё в порядке, — сказал себе Оуэн с глупой улыбкой, затем заметил, что Бетани улыбается, глядя на него. — Э-э, я имею в виду, я рад, что всё закончилось счастливо. Ты знаешь, для, э-э, всех. Для Чарм. И для всех остальных. И для Киля. Ну, ты понимаешь. — Он замолчал, кое-что осознав. — Так где же Киль? Разве это не странно, что после семи этих книг мы даже не получаем конкретного ответа относительно того, что с ним случилось? Я имею в виду, может быть, Чарм думала, что я — это он…. - мальчик не мог удержаться от широкой ухмылки. — Но это был я, а не он. Разве настоящий Киль не должен был где-то объявиться?

— Наверное, — произнесла Бетани, улыбаясь вместе с ним. — Послушай. Оуэн. Я тут кое о чём подумала.

Оуэн кивнул, его улыбка исчезла.

— Я тоже, но ты говори первой.

— Хорошо, — согласилась она, затем сделала паузу, глубоко вздохнув. — Я тут подумала. В следующий раз я могла бы попробовать поискать своего отца в каких-нибудь книгах о Шерлоке Холмсе, поскольку я использовала своё магическое заклинание, чтобы найти Джонатана Портерхауса. Прошло много времени с тех пор, как я пробовала что-нибудь из начала двадцатого века, так что, возможно, он каким-то образом оказался там, — девочка посмотрела на него почти застенчиво. — И я также подумала, может быть, эм, что было бы неплохо, если бы кто-нибудь составил мне компанию. Знаешь, так было бы, наверное, веселее.

Глаза Оуэна расширились.

— Ты хочешь, чтобы я пошёл с тобой?

Бетани пожала плечами.

— Может быть. Я не знаю. Если ты хочешь. Я просто говорю.

Мальчик улыбнулся, затем печально покачал головой.

— Я действительно ценю твое предложение, Бетани. Ты даже не представляешь насколько. Но я… я думаю, что со всем этим покончено.

Она приподняла бровь.

— Да? Но почему?

— Идея приключения казалась такой захватывающей с этой стороны книги, — сказал он ей, опустив глаза. — Но люди страдают. Там опасно. И всё, что ты делаешь, может подвергнуть опасности и других людей. Я почти… И Чарм… Это было слишком. Думаю, что прямо сейчас я готов к какой-нибудь обычной, скучной, тихой жизни. Просто читать книги обычным способом, понимаешь?

Бетани кивнула, затем протянула руку и обняла его. Он обнял её в ответ, немного удивлённый, затем встал, чтобы уйти.

— Ты спас их, — сказала ему Бетани, когда он подошёл к двери. — Ты знаешь это, верно? Ты спас и Киля, и Магистра. Джонатан Портерхаус сказал мне, что первоначально Магистра действительно убил доктор Верити, а Киль в конце концов умер, отдав своё сердце. Чарм никогда даже не думала о том, чтобы подарить ему сердце робота, поскольку он никогда не подавал виду, что самопожертвование его как-то беспокоит. Всё это его высокомерие, знаешь ли.

Оуэн с грустью посмотрел на неё.

— То, как я это сделал, было неправильно. Даже если всё закончилось хорошо.

— Я лишь хотела, чтобы ты это знал, — произнесла девочка, слегка улыбаясь. — Мы с тобой вместе изменили историю и спасли жизнь Киля. Что бы ни случилось, не забывай об этом.

Оуэн помолчал, потом кивнул, возвращая ей улыбку. Затем, повернувшись, чтобы уйти, он попрощался и оставил Бетани с её книгами. Он снова был готов к настоящей, скучной, абсолютно безопасной жизни.

Глава 46

— Умножение дробей — это одно, — сказал мистер Барбери. — Но деление дробей — это то, где жизнь просто сходит с ума!

Прошла неделя с тех пор, как вышел «Киль Гноменфут и Источник Магии», и в библиотеке ни разу ни оставалось хотя бы двух книг. Мать Оуэна удивила его купленным экземпляром, мальчик улыбнулся и поблагодарил её, сохранив в секрете тот факт, что Джонатан Портерхаус подписал ему экземпляр несколькими днями ранее. Оуэн принёс подписанный экземпляр в школу, планируя показать всем, но по какой-то причине никогда не доставал его из шкафчика.

Точно так же, как он не рассказал Бетани о Никто. Откуда Никто знал о ней? Мог ли он на самом деле быть её отцом? Если бы это оказалось не так, и Оуэн рассказал о нём Бетани, что бы это с ней сделало? Было ли это просто жестоко? Может быть, Оуэн мог бы просто присматриваться к Никто в книгах, чтобы удостовериться. Последнее, что он хотел сделать, это вселить надежду в Бетани после всего, что произошло.

— Честно говоря, это не так уж сильно отличается от умножения, — проговорил мистер Барбери, поворачиваясь к доске. — На самом деле, как раз наоборот!

Справа от Оуэна Мари вздохнула, уронив голову на руки. Мальчик слегка улыбнулся, вспомнив это чувство. Тем не менее, прямо сейчас скука была не так уж плоха.

Слева что-то ударило его по руке. Он посмотрел вниз и обнаружил на полу сложенную записку. Мальчик медленно наклонился, чтобы поднять её, а мистер Барбери продолжал объяснять урок.

«Ладно, никакого Холмса. Как насчёт Нарнии?»

— Б.

Оуэн ухмыльнулся и бросил взгляд на Бетани, которая притворялась, что внимательно слушает урок. То, что она предложила и действительно хотела, чтобы он пошёл с ней, очень много значило. Она так сильно изменилась с тех пор, как он поймал её в библиотеке, выскакивающей из «Вилли Вонки». Как и он сам, если честно. Но прямо сейчас он никак не мог перейти к другой книге. Это было бы слишком. Не после того, как всё закончилось, когда Чарм почти умерла, когда он сам почти умер, оставшись с сердцем робота в груди. Всего этого было слишком много!

Хотя… НАРНИЯ.

Он бросил записку обратно.

«Я в деле».

— О.

Невозможно просто сказать «нет» Нарнии.

Несколько минут спустя что-то ещё коснулось его руки.

«Возможно, с нами пойдёт ещё один друг».

— Б.

А? Ещё один друг? О ком она говорит?

— Мистер Барбери? — окликнул директор, мистер Уилкокс, появляясь в дверях. Учитель оторвал взгляд от доски. — Класс? — продолжил мистер Уилкокс. — Я хочу познакомить вас с новым учеником. Он присоединится к вашему классу сегодня. Все поздоровайтесь с Кайлом!

Мистер Уилкокс отступил в сторону, и Киль Гноменфут вошёл в класс с полуулыбкой на лице.

— Привет, — произнёс Киль и помахал рукой.

У Оуэна отвисла челюсть, и он медленно повернулся, чтобы оглянуться через плечо.

Бетани секунду смотрела на него, затем подмигнула.

Мистер Уилкокс собрался уходить, затем повернулся, чтобы взглянуть на Оуэна. Возможно, мальчику это померещилось, но всего на краткий миг показалось, что лицо директора растворилось, превратившись в лицо манекена или в лицо Никто.

Оуэн моргнул, и мистер Уилкокс уставился на него в ответ с намёком на усмешку на лице. Взгляд директора быстро переместился на Бетани, затем обратно на Оуэна, и мужчина медленно покачал головой. «Не сейчас», — казалось, говорил этот взгляд. Затем мистер Уилкокс поднял старую на вид тетрадь по математике и дважды постучал по ней. Видимо, пожелав, усердно учиться.

После этого директор покинул класс, а Оуэн повернулся, чтобы поприветствовать Киля Гноменфута в реальности вместе с остальным классом. Даже после всего случившегося, он не мог удержаться от улыбки, когда «Кайл» подмигнул ему.

Конечно, это был бывший вымышленный герой серии детских книг, теперь присоединившийся к классу реальной школы в невыдуманном мире. Но это не значило, что всё автоматически должно было пойти кувырком.

В конце концов, сколько вреда может причинить один мальчик?

Content

Райли Джеймс Похитители Историй