Белл Дана Мари

Хоб

Дана Мари Белл

«Хоб»

Серия: Серый двор (книга 4)

Автор: Дана Мари Белл

Название на русском: Хоб

Серия: Серый двор_4

Перевод: Lfif

Сверщик-редактор: Оксана Ковальская

Вычитка: DisCordia

Обложка: Виктория Дровникова

Оформление:

Eva_Ber

Данная книга предназначена только для предварительного ознакомления!

Просим вас удалить этот файл с жесткого диска после прочтения.

Спасибо.

Глава 1

— Черт побери. Этот мужчина превратился в мастера обломов.

Робин Гудфеллоу быстро шагал по облицованному мрамором коридору, стуча каблуками по полу из темного дерева. Король все чаще вызывал его во время соблазнения очередной женщины. Если Робина прервут еще раз, то его яйца высохнут и отвалятся от ненадобности.

Не то чтобы их не опустошали совсем недавно. Опустошали. Только не в возбужденную женщину.

Робин не знал, почему ему снились безумно эротичные сны о темноволосой красавице и какие события это предвещало, но готов был поспорить, что все как-то связано со скульптурой, которую создал Шейн Джолун Данн — гибрид, обладающий способностью видеть будущее. Произведение искусства украшало личные покои Робина, маня и напоминая о том, что его истинная пара существовала и ждала где-то там.

С тех пор, как он поставил статую на каминную полку, ему стала сниться эта женщина, заставляющая его извергаться на простыни.

Сегодня, впервые за несколько месяцев, он собирался соблазнить кое-кого, чтобы получить хоть какую-то разрядку. И даже в этом ему было отказано. Робин был вынужден откликнуться на призыв своего короля.

Он притормозил у двери в библиотеку, завороженно наблюдая за темной шевелюрой с узлом на макушке, из которого задиристо торчали концы повязки, выглядывающие из-за края черного кожаного кресла. Робин не понимал, почему она настаивала на том, чтобы носить головные повязки именно так. Заморочки морской нимфы?

Увидев его, Кэсси зарычала.

Он низко поклонился, с довольством отметив тот факт, что такое некрасивое лицо скрывало сердце львицы.

— Леди Кассандра, как ваше настроение в этот прекрасный день?

Кэсси что-то проворчала в ответ и сердито посмотрела на него. Она провела с Робином два месяца и узнала все его причуды. Удивительно, но, как Блэкторны и Данны, когда она привыкла к нему, то перестала бояться.

— Я думала, он не приходит сюда!

Если честно, то Робину было очень жаль, что она не принадлежала ему. Он мог видеть сквозь слишком длинное, почти некрасивое лицо приятную, решительную силу, которую Кэсси несла словно знак чести. Она еще ниже пригнулась за креслом, с шипением выразив свое негодование, чем заставила Робина искренне рассмеяться.

— Клянусь, Робин, если он увидит меня, то я обречена, — ярко-бирюзовые глаза выделялись на ее более бледном, чем обычно лице.

— Тогда спрячься, но если ты попросишь у него убежища, то оно будет дано, — если понадобится, то Робин поручится за нее или предоставит в пользование свой дом. Обычно он не относился пренебрежительно к подобным порывам, но с тех пор, как Кэсси спасла его дорогого друга, Робин был ей обязан.

А Хоб всегда выплачивал свои долги.

Она бросила на него полный грусти взгляд, который заставил Робина напрячься.

— Нет. Не будет, — она опустилась еще ниже. — Если не возражаешь, я останусь здесь.

Когда-нибудь Робин заставит ее рассказать о произошедшем, но сейчас лучше не давить. Песнь сирены о своей печали могла разбить даже самое стойкое сердце.

— Отнюдь. Может, мне закрыть дверь?

Он едва заметил покачивание ее головы над спинкой кресла.

— Нет, но все равно спасибо.

— Как пожелаешь, — Робин вышел из комнаты, озадаченно размышляя над тайной своей гости. Кэсси интриговала его так, как никто другой. Он обнаружил, что ему не хочется покидать ее, даже несмотря на приказ короля. Робин ненавидел признавать это, но за два месяца с момента прибытия Кэсси, ее бесстрастное остроумие и сияющая улыбка покорили его. Тем не менее, Шейн, как истинное дитя Даннов, заявил, что Кэсси не принадлежала ему. Поэтому Робин был волен делать все, что ему заблагорассудится, несмотря на присутствие в его доме Кэсси. Вот так и получилось, что его постель недавно покинула хорошенькая дриада[1].

Он служил своему господину больше веков, чем мог сосчитать, и будет служить еще столько же, несмотря на несвоевременные вызовы и неудобные тесные кожаные штаны.

И все же прерванное веселье никак не повлияло на его характер, что проявилось в формальном поклоне и пронзительной улыбке, с которой он приветствовал своего сеньора у входной двери.

Робин проигнорировал резкий вздох Кэсси, пытавшейся затаить дыхание, когда провожал Оберона мимо библиотеки в кабинет. Скоро нимфа исчезнет, стремясь спрятаться от Верховного Короля. Причины, по которым она так боялась Оберона, были частью окружающей ее тайны. Робин снова почувствовал любопытство, но у него не было времени разбираться в причудах морской нимфы. Если Оберон пришел в его дом, а не вызвал Робина в Серый Дворец, значит, ситуация была не только ужасной, но и требовала предельной осторожности.

Робин закрыл дверь, зная, что Кэсси не посмеет подслушать его разговор с Верховным Королем. Что же касается дриады в его спальне, то она давно ушла, воспользовавшись порталом, созданным именно для таких случаев. Только Робин мог активировать этот особый выход, потому что даже Оберон не имел права входить в его спальню без приглашения.

— Чем я обязан вашему визиту, милорд? — Робин откинул назад свои длинные каштановые волосы почти женственным жестом, который ни на секунду не обманул Оберона. Любой идиот, который думал, что Хоб был слабаком, получал по заслугам, а Оберон никогда не был глупцом.

— Мне нужно доверенное лицо для поездки в Филадельфию, — серебристые волосы Оберона ниспадали до пояса и блестели в лунном свете, проникающем через внушительный ряд окон, которые открывали вид на суровый, покрытый снегом Роки Маунтин[1]. Оберон выбрал весьма негостеприимное место для Серого Дворца, позволив Робину построить дом рядом. Хоб любил это место, любил горы и озеро, любил свободно бегать как хотел и когда хотел, впрочем, такие же чувства испытывали и его люди.

— Хочешь, чтобы я проверил слухи, которые дошли до нас? — Робин принял протянутый Обероном бокал с коньяком. Он медленно покрутил рокс в руке, согревая янтарную жидкость. Они были знакомы настолько долго, что чувствовали себя как дома друг у друга. Поэтому Робин не обиделся на то, что Оберон взял его спиртное. Хоб наблюдал за своим сеньором сквозь ресницы, улавливая почти незаметные признаки разочарования и раздражения, которые пропустил бы любой, кто не был тесно связан с королем.

— Титания что-то задумала, — Оберон повернулся лицом к окну, а Робин едва не поморщился от ледяного тона короля. Оберон обожал свою бывшую жену и был опустошен, когда она предала его. Ее двуличие дорого обошлось ему и в эмоциональном плане, и в политическом. Он лишился частички себя, когда Боги разорвали их связь, страдая от потери. — Племянника Глорианны похитили.

Ого. На этот раз Титания определенно подняла ставку.

— Мне вернуть его, сир?

— Нет. Пока нет. Во-первых, мы не знаем, где она прячет его.

Робин взмолился, чтобы она не отвезла мальчика в Черный Двор, но шанс на такой исход был велик. Титания сделает все, чтобы добиться власти, даже похитит наивного, невинного мальчика и превратит его в свое подобие. Кем бы Титания ни была до предательства, теперь она была бесспорно злой. Договор с демоном разрушил ее до такой степени, что Робин сомневался, осталось ли от души женщины хоть что-то.

Предательство Титании вызвало раскол в королевстве фейри, который никогда не будет скреплен вновь. Титания, теперь Темная Королева, управляла теми, кто был известен всем как Неблагие, или Черным Двором. Глорианна, Белая Королева, управляла Благими, или Белым Двором. По указу самих Богов Оберон правил обоими Дворами как Верховный Король Серого Двора, последний вершитель правосудия в те моменты, когда Титания и Глорианна больше не могли сдерживать свою ненависть друг к другу. Задача Оберона состояла в том, чтобы не допустить тотальной войны между королевствами и обеспечить безопасность всех фейри, заставляя их носить личины. Так решили Боги и только они удерживали руку Оберона — а значит, и Робина — подальше от горла его неверной жены. Их связь все еще была сильна. Хотя такие мысли причиняли Робину боль, но он считал, что уж лучше бы Оберон умер, нежели продлевал своей жизнью существование Титании. Оберон был согласен с ним, но не мог умереть, а значит, Титания продолжала жить.

Оба продолжали жить, но только один страдал.

Однако, Титания стремилась преодолеть указ Богов, изворачиваясь то в одну, то в другую сторону в попытке свергнуть и Оберона, и Глорианну. Похищение одного из членов королевского дома Глорианны было лишь очередным ходом в бесконечной шахматной партии, от которой Робин уже начинал уставать. Возможно, Оберон позволит ему изменить правила.

Он всегда больше любил нарды.

— Узнай, что задумала Титания, но не пытайся вытащить мальчика, пока не потеряешь последнюю надежду. Для переговоров по поводу освобождения принца были отправлены делегаты, но решение вынесет один из наших, — Оберон, наконец, обернулся. Робин не удивился, увидев, что цвет глаз короля изменился на серебристо-серый, почти белый. Они менялись только тогда, когда он говорил о Темной Королеве. — Переговоры не могут быть прерваны ни по какой причине. Титания должна вернуть племянника Глорианны до следующего полнолуния, иначе у нас будет полномасштабная война.

— Я могу вернуть мальчика, — Робин усмехнулся. — Будет весело, — он бросил на своего сеньора озорной взгляд.

Оберон вздохнул.

— Если возникнет необходимость, тогда действуй. А пока я бы предпочел использовать дипломатию для достижения того же результата.

— И Глорианна будет у тебя в долгу?

Оберон устало выгнул бровь, а его глаза вернулись к обычному серому цвету, напоминающем штормовое небо.

— Меня не особо это волнует, Робин. Только проследи, чтобы мальчика вернули, желательно невредимым.

Робин отвесил свой обычный глумливый поклон.

— Мы в курсе, кто удерживает мальчика?

— Никто точно не знает. Это еще одна причина, по которой ты нужен мне. Выясни, где и кто прячет мальчика. Если понадобится, мы сами вытащим его.

Робин покачал головой.

— Что, по ее мнению, она выиграет?

Серые глаза снова стали серебристыми.

— Понятия не имею, но у нее ничего не получится.

Робин сделал глоток коньяка и задумался.

— Я с легкостью могу затеряться среди представителей Черного Двора, если, конечно, их будет много. Но если она решила послать только несколько делегатов, то все станет… сложнее.

— Оставляю все в твоих умелых руках, — Оберон снова повернулся к окнам кабинета Робина.

Хоб понял, что разговор окончен, и направился к выходу из комнаты. Оберон уйдет, когда будет готов, а пока пусть насладится тем теплом, которое Робин мог ему предложить.

В конце концов, если бы не Оберон, Робина бы не было.

— И еще одно, Робин.

Робин остановился, услышав тихий голос Оберона. Когда король говорил так, то все слушали с уважением, даже Пэк.

— Тебе помогут с заданием.

Робин был уверен, что ослышался.

— Мой господин, я работаю один. Всегда один.

— Не в этот раз.

Оберон по-прежнему стоял к нему спиной, но Робин уловил намек на улыбку в голосе короля.

— Все время, мой король, — даже когда он помогал своим Клинкам, то все равно работал один.

— Не бросай мне вызов, Хобгоблин.

Робин вздохнул. Когда король называл его так, то выражал свое недовольство, а Робин старательно избегал такого положения дел.

— Могу я спросить почему, мой господин? — он был достаточно осторожен, сохраняя в голосе спокойствие.

Оберон махнул рукой.

Стул, белоснежный стул, который Робин даже не заметил, слегка сдвинулся, шокировав Хоба. Предмет увеличился и стал вытягиваться, отращивая руки и ноги. Вскоре перед Робином появился один из пук-оборотней. Пук улыбнулся, его мерцающие золотистые глаза с горизонтальными щелевидными зрачками внимательно смотрели на узкое аристократическое лицо Хоба. Он был ненамного выше Робина, пять футов десять дюймов, и имел красивые светлые волосы, которые заставили бы рыдать даже леди Сидхе. Остроконечные серые рога изгибались от лба и скрывались в волосах.

«Должно быть, он мастер в превращениях, раз скрылся от меня».

Робин сразу понял, почему такой талантливый оборотень будет полезен в предстоящей миссии. Делегаты могли прибыть в меньшем количестве, но кто из них заметил бы еще один стул? К тому же, если пук сумел обмануть Хоба, то, скорее всего, сможет провести и идиотов из Черного Двора, которых пришлет Титания.

С другой стороны, Робин не ожидал увидеть шпиона в своем кабинете. Делегаты Черного Двора будут настороже, особенно если узнают про визит Робина. Впрочем, разве они могли предположить его отсутствие? Он же был Клинком Оберона.

— Это лорд Каэль Орен, двоюродный брат пропавшего принца Эвана. Он поедет с тобой.

«Ох, теперь точно будет весело!»

Робин улыбнулся мужчине, вспомнив скандал, разразившийся после того, как принц Эдмонд Йетс женился на простолюдинке пука. Белый Двор был крайне потрясен тем, что один из братьев Глорианны опустился настолько низко. Ситуация вынудила Глорианну присвоить семье девушки звания пэров. Принц Эдмонд послал всех к черту и заявил, что отказывается от любого права на трон Белого Двора, лишь бы быть с женщиной, которую ему предрекли Боги.

Тогда Робин отправил им прекрасный подарок на свадьбу.

Хоб поклонился, грациозно, но насмешливо, и увидел, что пук тоже поклонился, почти идеально сымитировав Робина.

— Лорд Робин, — тенор голоса пука был тихим и полным веселья. Он встретил пристальный взгляд Робина с быстро скрытым незначительным страхом.

Робин заинтригованно улыбнулся.

«Может, у мальчишки все же есть потенциал».

Хоб всегда искал способных Клинков — честных мужчин и женщин, которые охраняли бы Оберона и исполняли бы его волю. Если парень докажет, что на что-то способен, то вскоре станет новобранцем.

Робин снова сосредоточил внимание на Обероне, приподняв одну бровь и продолжая улыбаться.

Оберон лишь покачал головой. Они хорошо знали друг друга. Оберон понимал, как Робин отреагирует на Каэля.

— Если принца больше нет с нами, то я ожидаю, что вы свершите правосудие.

Зеленый блеск в глазах Робина был быстро скрыт длинными ресницами, когда он поклонился своему королю и другу.

— Да, мой господин, — он проигнорировал едва заметную дрожь беспокойства лорда Каэля.

Перспектива вырисовывалась очень веселой.

***

Оберон наблюдал, как Робин и лорд Каэль вместе вышли из комнаты. Он улыбнулся и поднес бокал к губам.

Робин что-то скрывал.

Было бы легко заставить Хоба приехать в Серый Дворец для встречи с Каэлем, но Робин уже два месяца вел себя подозрительно, а Оберон был полон решимости докопаться до сути.

Оберон вздохнул и поставил бокал обратно на стойку. Робин был его самым близким другом и самым весомым союзником. Они были словно братья. Не существовало никого, кому он доверял бы больше, чем Хобу. Так что же Робин так старательно скрывал от него? Оберон уловил женский вздох, когда проходил мимо библиотеки, но знал, что Робин всегда отсылал свои игрушки подальше, чтобы они не услышали то, что не предназначалось для их ушей.

Но сейчас Робин никак не отреагировал на присутствие женщины, значит, он знал о ее местоположении, но не беспокоился. Вот только Хоб не доверял в такой степени даже своим Клинкам.

Оберон прекрасно осознавал, что те немногие женщины, которым всецело верил Робин, сейчас находились в Небраске, помогая лорду Джейдену Блэкторну справиться с наплывом желающих присоединиться к новому клану Блэкторнов. Кто же тогда прятался от Оберона в библиотеке, при этом имея полное доверие Робина? И почему Хоб не представил своего гостя?

Оберон поморщился. Впервые за много веков ему придется внимательно следить за своим Хобом. Мысль о том, что Робин мог обмануть его, была почти невыносима. Он был сыт по горло предательством Титании.

Он быстро вознес молитву Богам, чтобы Робин не разбил то немногое, что осталось от его сердца.

Глава 2

— Почему именно у меня? Может, лучше снять номер в отеле? — веселье Каэля заметно поубавилось. — Двор, безусловно, может себе это позволить.

Робин сжал руль и подавил улыбку.

— Я же объяснял. Так мы стаем неприметнее. Если по какой-то причине кто-либо решит вломиться в наши апартаменты, то наткнется на охрану твоего дома. Кроме того, на случай неприятностей Оберон разместил у тебя зеркало, — Робин не нуждался в подобной защите, но пук не обладал подобными силами перемещения. Конечно, Робин мог бы телепортировать их обоих, но он был незнаком с домом Каэля и несколько десятков лет не появлялся в Филадельфии. Плюс, совместная поездка давала ему время получше узнать пука. Все-таки они собирались жить вместе в течение следующих нескольких дней. Каэль мог отказать Робину, но, несмотря на ворчание, благосклонно согласился.

— И раскрыл мое место жительства, — Каэль искоса посмотрел на Робина. — Вообще-то мне еще жить там.

Робин вздохнул.

— Если это так важно, то после окончания миссии я предоставлю тебе убежище, — Робин посмотрел в зеркало заднего вида, чтобы проверить наличие машин, и загляделся на свою новую внешность.

Стоило признать, что карие глаза в его нынешнем облике были очаровательны. Они напоминали ему Руби — самого любимого человека в мире… после Оберона, конечно. Если честно, то никто бы никогда не распознал в золотокожем, темноволосом мужчине веселого рыжеволосого негодника.

— У меня есть работа. И я надеюсь когда-нибудь выплатить ипотеку.

— Хм, — Робин понимал желание Каэля иметь дом. Он страдал от того же недуга. У Хоба был дом, который пестрил яркими красками, но помещения не были наполнены жизнью.

То есть дом был просто красивым зданием, и Робин не знал, как это изменить.

— И все же стоило снять комнату. Было бы легче следить за делегатами, если бы мы находились в непосредственной близости.

Робин свернул с шоссе I-95 в сторону центра Филадельфии, размышляя, перестанет ли пук когда-нибудь жаловаться.

Они направлялись в квартиру Каэля в центре города на Локуст-стрит. От его апартаментов до отеля, где были запланированы переговоры, было примерно пять минут ходьбы, что делало место идеальным. То есть, Робину будут доступны все прелести центра города, но самое главное, ему не придется беспокоиться о живущих по соседству делегатах. Хлопнув по приборной доске, Хоб улыбнулся. Там даже была бесплатная парковка для его взятой напрокат машины.

Жизнь прелестна. Осталось только решить, как заставить Каэля прекратить бесконечное нытье.

— Пора сменить детские трусики на взрослые, дорогой Каэль.

Как только они въехали на автостраду, Робин сбавил скорость, следуя за потоком машин. Была середина утра, вполне достаточно времени, чтобы закинуть кое-какие вещи в квартиру и осмотреть достопримечательности, прежде чем нагрянуть в отель.

— Ты заставишь меня спать в гостевой спальне?

Робин расхохотался.

— Даю слово, что не стану красть твою кровать, — если гостевая комната не удовлетворит его требования, то Робин просто переместится. Может, в Париж? Город огней был прекрасен в это время года. — Думаю, мы найдем компромисс.

Каэль бросил на него испуганный взгляд.

— Конечно, ты привлекательный и все такое, но меня больше тянет к женщинам.

Робин надулся.

— Хочешь сказать, что не желаешь меня?

— Да.

Робин рассмеялся, наслаждаясь реакцией Каэля и тем, как он выделил слово.

«Не многие так категорично отказали бы мне…, как минимум из страха возмездия. Я был прав. Будет весело».

Хоб прижал руку к своей груди…, немного переигрывая с ранимостью.

— Ты причинил мне боль, лорд Каэль.

— Нет, ты просто издеваешься.

Робин перестал глумиться и, чувствуя, что в его глазах появился тусклый зеленый огонек, уставился на пука…, но все же промолчал, впрочем, как всегда.

Самое печальное, что Каэль был прав. Робину было скучно, поэтому он пытался развлечь себя. Он покинул Небраску, — и весьма занятных Даннов — стараясь отвлечься, но к нему домой явилась Кэсси. Никакие увлечения и любовники не могли заполнить ноющую пустоту, оставленную единственной семьей, которая всегда его принимала. Но расстояние было необходимо, чтобы он не украл принадлежащее другому, забыв о том, что его ожидала собственная пара.

Ах, милая, любящая Руби. Робин больше всего скучал именно по ней, но она не принадлежала ему. Она бы никогда не пережила расставание со своей истинной парой, Лео Данном. Ее потеря негативно сказалась бы на семье Даннов. А Робин скорее отрубил бы себе руку, нежели причинил бы им вред.

Но было так заманчиво попробовать ее хотя бы раз.

Прошлой зимой на ферме Данной произошло фиаско, которое все же породило кое-что хорошее. К несчастью, тогда Белый Двор потерял могущественный клан Малмейнов, который обратился к Черным.

Но дитя Данна не только выполнил свой долг, но и показал Робину будущее.

Его будущее.

В жилах Шейна Джолуна Данна текла кровь провидца. Может, ее было немного, но она обладала огромной силой. Шейн воссоздавал в скульптурах свои видения будущего, как возможного, так и невозможного. Но из-за обмана Малмейнов и одного из детей Робина дар Данна едва не обернулся против него же. К счастью, Шейн не только выжил, но и нашел свою истинную пару в лице Аканы Руссо, гибрида дочери провидицы, последней в своем роде, и ее пары-дракона, ныне покойного. Как один из самых доверенных Клинков Робина, Акана должна была уберечь Шейна от интриг Малмейнов. Она потерпела неудачу, но не по своей вине. Благодаря своему могущественному дару Шейн знал, что пророчество о дитя Даннов не исполнится, если его не похитят. Гибрид позволил захватить себя и сильно пострадал, но выполнил поставленную перед собой задачу. Шейн так и не объяснил Робину, в чем была суть его выходки, но Хоб подозревал, что речь шла о Кэсси и ее тайнах.

Робину нравился Шейн… и не только потому, что парень увидел его будущее. Именно предсказание дало ему силы оставить Руби.

Робин въехал в гараж жилого комплекса, который стал его новым временным домом, и вспомнил, как впервые увидел скульптуру.

Статуя, которую создал Шейн, теперь украшала спальню Робина. Шар, сделанный из острых, как бритва, сверкающих металлических полос, которые усеивали кусочки зазубренного стекла. Режущие металлические кромки располагались хаотично. За полосами находилась крошечная фигурка, стоящая с поднятыми, как у просителя, руками, одна из которых была у груди, а другая — тянущаяся к небу. Тогда Шейн просунул палец внутрь, окропив своей кровью металл, и опрокинул фигуру. Благодаря конструкции шара внутренняя часть отражала зазубренные края снова и снова, пока не осталось ничего, кроме хаоса и смерти. Положение рук стоячей фигуры идеально расположились на земле.

Если фигура упадет…

Что ж. Лучше не думать об этом. Робин выбрался из машины и помолился, чтобы поскорее найти женщину в скульптуре, иначе он медленно сойдет с ума. Сны терзали его, вынуждая сгорать от желания.

Каэль потянулся и застонал.

— Боги, как я рад вернуться.

Робин тихо рассмеялся.

— Не любишь летать, друг мой?

Каэль радостно фыркнул.

— Верно. Сиденья слишком тесные, а уборные смехотворно малы. К тому же мне везет, и я всегда оказываюсь рядом с плачущим ребенком. И это я еще не сел в самолет.

Ох, Робину все больше и больше нравился этот парень.

— После вас, — с усмешкой поклонился Робин и услышал, как на стоянку въезжает еще одна машина. Обернувшись, Робин проследил глазами за самым умопомрачительным, который он когда-либо видел, оранжевым джипом «Wrangler», паркующимся рядом с ним. Ухмылка Хоба исчезла, когда двигатель дважды взревел, прежде чем затихнуть.

За рулем сидела изящная женщина в больничной униформе. Она улыбнулась, прежде чем нагнулась и подхватить что-то с пола со стороны пассажирского сидения. Робин наклонил голову, пытаясь получше разглядеть женщину.

— Робин?

Он наклонил голову в другую сторону, глядя на крошечную фигурку на водительском сиденье. В ней было нечто такое, что взывало к нему. Но что? Робин принюхался, но уловил лишь запах выхлопных газов, резины, человека и пука.

— Робин, нам пора.

Робин повернулся и чуть не зарычал на Каэля, но беспокойство на лице пука его остановило. Он сделал что-то не то, пока пялился на человеческую женщину?

Хлопнула дверца.

— Простите, все в порядке? — девушка практически подлетела к ним. — Привет, Каэль.

Напряженная поза Каэля заметно расслабилась.

— Михаэла. Только вернулась с работы?

Каэль ласково улыбнулся сладкой, темноволосой фее. Девушка едва доставала до плеча пука. Если бы Робин был в своей обычной форме, то красотка доходила бы ему до подбородка. Ну а сейчас она находилась на уровне его плеча. Девушка была довольно симпатичной, имея более полную нижнюю губу и округлый подбородок. Насыщенные карие глаза светились добродушием, а нос был чуть больше обычного. Униформа, пропитанная больничным запахом и усеянная рисунками каких-то желтых пучеглазых человечков в коричневых брюках и галстуках, ухмыляющихся и корчащих разные рожицы, скрывала ее фигуру. Ее ноги украшали практичные белые туфли, а темно-каштановые волосы были собраны в тугой хвост. Бледные щеки девушки раскраснелись от ветра и счастья.

Милостивые боги. Робин впервые в жизни почувствовал слабость.

Это была она.

Женщина из его снов. Она стояла перед ним, крошечная, уязвимая и соблазнительная, как грех.

Девушка повернулась к Робину, мило улыбнувшись.

— Ты, должно быть, друг Каэля. Я Михаэла. Приятно познакомиться, — Михаэла протянула руку. — Я заметила, что ты выглядел потерянным. Дай угадаю, Каэль повел себя как засранец и не показал тебе лифт.

Она рассмеялась, когда Каэль взял ее ладонь и положил ту на свое плечо. Робину захотелось оторвать Каэлю руку, а затем ей же забить пука до смерти.

— Я бы все показал, но для начала ему нужно было прийти в себя после лицезрения твоего джипа.

— Эй, не издевайся над Панкинатором, — она погрозила Каэлю пальцем, прежде чем с милой улыбкой на губах снова повернуться к Робину. — Когда я переехала, мне потребовалась неделя, чтобы привыкнуть к расположению лифта, — Михаэла поправила тяжелую сумку на плече и указала на бетонную колонну, хмыкнув. — Невидимый, как моя задница.

Каэль уставился на нее с чем-то похожим на трепет.

— Он остановится у меня на несколько дней. Разве мы не обсуждали это? Кстати, почему ты так легко завела разговор с незнакомцем?

Тон Каэля говорил о том, что они были друзьями уже в течение некоторого времени. Такая забота о женщине была достойна восхищения, но все же…

Глаза Хоба пытались вспыхнуть зеленым светом, который означал смерть для любого, кто перешел ему дорогу, но Робин сдержал реакцию. Каэль всего лишь был вежлив с крошечной женщиной, которая к тому же была его подругой. Робин не должен был так реагировать на действия Каэля, поэтому удивлялся собственным чувствам.

Однако Каэль был прав. Робин моргнул и сосредоточился на необычной, миниатюрной брюнетке. Если бы кто-то хотел причинить ей вред, то она не смогла бы защититься. Выкинула бы что-то подобное Руби, и Робин отшлепал бы девушку, забыв про ее пару.

— Согласен.

Михаэла безмятежно улыбнулась ему.

— Ты не причинишь мне вреда.

Робин снова моргнул и вынул брови. Судя по всему, женщина была не в своем уме. Неужели она доверилась ему лишь из-за предполагаемой дружбы с Каэлем?

— Даже так? — Робина так и подмывало принять ее вызов, но он не был законченным ублюдком. Миниатюрная женщина выглядела вполне нормально, но ее безумная вера в безопасный мир когда-нибудь вылезет ей боком.

— Ага, — рассмеялась она. Рассмеялась, будто скрытая угроза была пустяком. Михаэла направилась прямо к уродливой бетонной колонне, продолжая болтать, словно веселая маленькая пташка. Неожиданно она посмотрела на Каэля, нахмурившись. — Ах да, Каэль? Пока тебя не было, сюда въехали новые жильцы. У меня от них мурашки по коже, — ее передернуло.

— Хм? — Робин обменялся взглядом с Каэлем. Возможно, рядом с ними поселился какой-то Сидхе Черного Двора. Если так, то было бы благоразумно выбрать другое жилье.

Ее квартира. Инстинкты Робина кричали, чтобы он увел ее отсюда в гребаное безопасное место, но желание было неосуществимо. Не сейчас. Если он был прав… если Михаэла действительно была его парой, то точно не нужно было привлекать к ней внимание на съезде, кишащем фейри из Черного Двора. Иначе все обернется катастрофой эпического масштаба.

Каэль напрягся и навис над Михаэлой.

— Они тебя как-то побеспокоили?

— Не-а, — она сморщила нос и мило улыбнулась. Михаэла была очаровательна. Робин хотел, чтобы она, черт побери, как можно быстрее оказалась в его объятьях. — Я не стала объяснять им, где лифт.

Казалось, будто сильный ветер мог унести Михаэлу, словно сильфиду[1], но девушка каким-то образом продолжала стоять рядом, не заботясь ни о чем на свете.

— Ты ужасно самоуверенна для человека размером с блоху.

Робин чуть не рассмеялся над оскорблением, которое пробормотал Каэль.

Михаэла захихикала.

— Знаю, но если кто-то решит напасть, то у меня припрятано несколько трюков в рукаве, — Михаэла сделала несколько идиотских движений руками и ногами, которые, по предположению Робина, демонстрировали какой-то вид боевых искусств, но в итоге она лишь стала походить на страдающую припадками белку. — Берегитесь, плохие парни!

Робин не удержался и погладил ее по голове.

— А ты милая.

Девушка погрозила ему пальцем.

— И смертоносная. Не забывай про смертоносную, — она махнула рукой в сторону лифта. — И вот мы на месте.

Смешинка в ее глазах намекнула Робину, насколько «серьезно» она относилась к собственному утверждению.

Интересненько. Робин давно не испытывал такого влечения к женщине, если не считать Руби. Хоб стер хищное предвкушение со своего лица, боясь спугнуть девушку.

Михаэла была готовым к употреблению лакомством, вкусом которого Хоб будет наслаждаться много лет.

Но сейчас ему нужно было завоевать доверие девушки, а уж потом претендовать на ее тело. Теперь выражение его лица было скорее веселым, чем голодным.

— Уверен, тысячи людей живут в страхе перед твоими могучими смертоносными кулаками, — Робин нажал кнопку вызова лифта.

— Проклятые неженки! — миниатюрная крошка фыркнула и задрала нос, ступив в лифт с грацией королевы. Вернее, она попыталась изобразить грацию королевы, но споткнулась и врезалась в заднюю стенку лифта: — Уф.

— Мы можем оставить ее? — Каэль вошел в лифт и помог Михаэле подняться. — Я даже знаю, чем ее кормить. Пожалуйста? — пук сделал щенячьи глазки, заставив Робина усмехнуться.

Черт. Робин вздохнул, осознавая, что вопреки всему ему было весело. Придется оставить мальчишку в живых. Каэль был слишком забавен, чтобы так скоро встретить смерть.

— Спасибо, — она сдула челку с глаз и повернулась к Робину. — Извини, я плохо запоминаю имена. Как там тебя зовут?

Робин взял ее руку.

— Ринго Мидори к вашим услугам, миледи, — Робин поднес ее ладонь к губам и, не разрывая зрительного контакта, целомудренно поцеловала тыльную сторону.

Михаэла покраснела, став огненно-красной.

— Теперь я поняла, почему вы подружились. Вы двое плохие, очень плохие мальчики, не так ли?

Робин вынул бровь, наслаждаясь ее смехом. Звук окутал его тело, сконцентрировавшись на члене. Этот раскованный, совершенно счастливый смех подействовал на него сильнее, чем ласки всех любовниц за последние столетия.

Ему нужно было побольше узнать о ней. Где она жила? Встречалась ли с кем-нибудь? Какие у нее любимые блюда? Что ей не нравилось делать в постели?

Хм, Робин намеревался заполучить Михаэлу до окончания миссии.

Лифт звякнул, и Михаэла вздохнула.

— Черт. Мой этаж, — она подняла руку и потрепала Робина по щеке. — Добро пожаловать в наш дом. Было приятно познакомиться.

— Как и мне, — Робин наблюдал, как Михаэла бежит по коридору, до тех пор, пока двери лифта не закрылись. Когда лифт возобновил движение, наступила странная тишина.

— Ринго[1]? Серьезно?

Робин пожал плечами.

— Всегда обожал эту игру.

К тому же если Каэль заговорится и обратится к нему по настоящему имени, то Робину будет легче найти оправдание, нежели если бы он назвал себя, скажем, Дэвидом. Хоб не принимал бы таких мер предосторожности, если бы работал с опытным Клинком, но рано или поздно Каэль всему научится. Робин позаботится об этом. А пока лучше проявить предусмотрительность.

Каэль усмехнулся и прислонился спиной к стене лифта.

— Она одинокая. И сексуальная. Я подумываю пригласить ее на свидание.

На долю секунды жизнь Каэля повисла на волоске. Гнев вспыхнул в Робине при мысли, как Каэль ласкает персиковую, кремовую плоть Михаэлы, а затем, сжав в кулак ее конский хвост, яростно врезается в нее.

Робин глубоко вдохнул и уставился на мигающие номера этажей на дисплее. Он был в какой-то доле секунды от того, чтобы убить мужчину, которого намеревался завербовать в Клинки. Позже ему нужно будет обдумать свою реакцию. Намного позже. Увы, поиски юного принца были важнее, нежели реакция на прелестного маленького человека.

Как только двери лифта открылись, Каэль зашагал к своей квартире.

— Места не так уж и много, но зато все принадлежит мне.

Робин зашел в квартиру и огляделся, задаваясь вопросом, почему Каэль жил в таком месте, хотя, по крайней мере формально, являлся членом семьи Глорианны.

Довольно стандартная городская квартира с маленькой кухней, небольшой обеденной зоной и гостиной. Спальни располагались в задней части. В квартире не было и тысячи квадратных метров. Робин почувствовал себя подавленным и загнанным в угол. Он уже скучал по своему дому в горах, площадью в шесть тысяч квадратных метров.

Если бы ему пришлось жить здесь на постоянной основе, то Робин сошел бы с ума.

Он изо всех сил пытался найти что-нибудь приятное, чтобы похвалить квартиру.

— Мне нравится мебель.

Действительно нравилась. Именно такую он и выбрал бы, если бы был вынужден жить в подобном маленьком пространстве. Вдоль одной из стен стояли бледно-сливочный диван и стеклянный столик, благодаря которым выделялись кремовые обои с рисунком арлекина. Большое зеркало, прислоненное к стене у входа, визуально увеличивало комнату. У массивного окна стояли два ярко-синих кресла, между которыми расположился стеклянный столик. Напротив дивана находился электрический камин, над которым висел телевизор с плоским экраном. В крошечной столовой стеклянный стол на четыре персоны создавал иллюзию пространства. Снаружи на террасе доминировала темная плетеная мебель с кремовыми подушками. Робин мог спокойно посидеть и полюбоваться городскими огнями.

Квартира была маленькой, гораздо меньше, чем предпочитал Робин, но его это не смущало. Пока что. По крайней мере, у пука был хороший вкус.

Каэль нахмурился и уставился в большое зеркало.

— Это и есть зеркало Оберона?

Робин покачал головой. Позже мальчик обязательно всему научится. Зеркало находилось в самом очевидном месте, но пользоваться им могли лишь Серые. Всех других зеркало просто отвергало.

— Следуй за мной.

Робин направился в хозяйскую спальню. Там, рядом с очень красивой двуспальной кроватью, стояло богато украшенное зеркало. Символы, выгравированные на серебре и золоте, которые обвивали в причудливом узоре черную рамку, могли распознать только фейри. Само зеркало выглядело старинным, с помутневшим стеклом.

— Ох. В моей комнате, — Каэль прочистил горло, чем навел Робина на мысль, что парень переживает, как бы весь Серый Двор волей-неволей не попал в его квартиру. — Ну что ж. Тогда давай распакуем вещи и устроимся на ночь.

— Хорошая мысль.

Делегаты уже прибыли, но Робин знал, что формально они соберутся только завтра. Он подумывал о том, чтобы заранее изучить отель, но слишком устал. Как только Каэль проводил его в комнату, Робин разделся, поддавшись соблазну мягкой постели.

Робин, даже не скинув одеяло, рухнул на матрас и быстро заснул, но и во сне его продолжал преследовать образ Михаэлы.

«Робин услышал хихиканье, теплый звук, который наполнил его нетерпением. Она была где-то рядом, в его доме, и пряталась, будто могла скрыться от Хобгоблина.

— Попробуй найти меня.

Значит, его возлюбленной захотелось поиграть в прятки? Робин был более чем готов ей услужить. Он изменил облик, став нематериальным, и прошелся по дому, прекрасно понимая, что девушка не сумеет ощутить его приближения. Скоро он возьмет Михаэлу, заявит на нее права, успокоит ее страхи и заставит стонать.

Но сначала стоило найти девушку.

Ее не оказалось ни в любимом огромном бассейне, ни в садах, где она могла сидеть часами, любуясь горами. Ни на кухне, где она приставала к прислуге и выпрашивала печенье с помощью своих огромных глаз и игривой улыбки.

Может, она там? В самом очевидном месте?

Робин прокрался в свою спальню и снова задумался о переменах, произошедших с тех пор, как он впервые увидел ее во сне. Там, где когда-то стены были темно-пурпурные, отмечающие место необузданной похоти, Михаэла перекрасила все в пурпурно-серый цвет, сделав так, что теперь спальня одновременно ублажала зверя внутри Робина и разжигало его желание. Так чувственно и одновременно спокойно. Ради нее Робин заменил черные атласные простыни и темные занавески на бледные, кремовые цвета, привнеся в комнату свет. Даже ковер стал на несколько оттенков светлее. Михаэла любила валяться на пушистом ворсе, когда у Робина было особо игривое настроение.

Кровать с четырьмя столбиками была единственным предметом мебели, на котором настоял Робин. Михаэла стала смелее в любовных играх, позволяя ему иногда связывать себя.

Однажды она даже связала его…, и Робин обнаружил, что ему нравится быть в ее власти. Она была нежной и осторожной любовницей, понимая, что Хоб мог легко освободиться, но никогда бы не поступил так с ней.

И он не сопротивлялся. В конце концов, истинная связь основывалась на честности, а Робин уважал свою возлюбленную.

— Попался! — нежные руки обняли его за талию. Михаэла зарылась лицом в его волосы и глубоко вдохнула.

Робин усмехнулся. Она была одной из немногих, кто мог найти его даже в неуловимой личине.

— Да, — он повернулся и притянул ее в свои объятия, вновь ослепленный ее красотой. — Боги небесные, ты великолепна.

Она сморщила нос.

— Это ты великолепен, но чтобы я…?

Робин покачал головой. Она всегда коверкала его комплименты, дразня за мнимое тщеславие. Кода он прихорашивался для нее, она искрилась от смеха.

— Значит, тебе просто повезло? — она пощекотала его. Робин схватил ее за запястья, покрывая нежными поцелуями маленькие ладони. — Ведьма.

— Я? — она невинно захлопала ресницами.

— Именно ты, — он прикусил ее пальчик, улыбнувшись, когда ее глаза потемнели от желания. — А как еще ты могла заполучить Хоба?

— С помощью моей настоящей, неподдельной крутости, — это было сказано с таким серьезным лицом, что Робин не сумел удержаться от смеха. — Я думала, что это само собой разумеющееся.

— Очень надеюсь, что никогда не разочарую тебя.

— Как и я, мой дорогой.

Робин наклонился и поцеловал свою истинную пару, страстно желая попробовать ее еще раз».

Михаэла захныкала и проснулась. Черт. Как всегда на самом интересном месте. Дурацкий будильник. Дурацкая ночная смена.

Тьфу. Дурацкая жизнь.

Она выбралась из постели и направилась в ванную. Ее тело ныло, стремясь закончить то, что начал мужчина в ее сне. Но ей пора собираться на работу. Ее ждали дети, о которых нужно было позаботиться, дети, которым требовалось ее внимание.

Она подняла зубную щетку, как факел.

— Я медсестра. Всем слушаться!

Почистив зуб и стерев зубную пасту с зеркала, Михаэла поблагодарила Бога за, что мужчина из ее снов не был реальным и не видел, какая она дура.

Глава 3

— Что это за чертовщина? — Робин уставился на вход в «Марриотт», затем повернулся и недоверчиво посмотрел на Каэля. Из здания выходили и входили люди, огромные толпы людей. Мимо Робина прошла женщина в бикини из листьев, привлекая его внимания.

Каэль выгнул светлую бровь.

— Что? У нее красивые глаза, — Робин не понимал, откуда возникло внезапное чувство вины. В конце концов, он только познакомился со своей парой и еще не соединился с ней.

И все же он решил, что больше не будет засматриваться на других. Вина, незнакомая до сих пор эмоция, была довольно неожиданным событием. Неприятным событием.

Каэль хмыкнул. Робин не определил, поверил ему мужчина или нет.

— По-моему, здесь проходит съезд фей.

Робин повернулся в указанном Каэлем направлении, посмотрев на довольно большую, украшенную цветами вывеску, расположенную прямо над входной дверью, и ущипнул себя за переносицу. Лишь один человек мог выбрать подобное место для переговоров об освобождении своего племянника. Смех клокотал внутри Робина, ища выход. Только реально злой человек сумел бы определить это место как нейтральное.

— Идея Глорианны?

— А кого же еще? Тьфу. Феи.

Отвращение в голосе Каэля подтолкнуло Робина к срыву. Он запрокинул голову и расхохотался. Действительно, Глорианна не могла бы выбрать лучшего места. Через несколько секунд делегация Черного Двора будет карабкаться по стенам, лишь бы сбежать. Смех развеял его мрачный настрой после прерванного сна прошлой ночью.

Еще несколько мгновений, и она была бы у него в руках. Но что-то вытолкнуло его из сна, резко разбудив. С тех пор он пребывал в отвратительном расположении духа.

«Доверься людям, и они найдут способ развлечь Хоба».

Каэль сердито посмотрел на Робина.

— Не вижу ничего смешного.

Робин подавил смешок, хотя его плечи до сих пор тряслись.

— Как мы затеряемся в такой большой группе?

— Ты, должно быть, шутишь, — фыркнул Робин. Они оба были мастерами маскировки. А о нынешней ситуации…, даже если бы Каэль сбросил личину, то все равно бы сошел за своего.

К Робину это не относилось.

— Ты видел этих идиотов с крыльями? Ну правда. Крылья бабочки? Настоящая фея выбрала бы смерть, если бы родилась с такими крыльями, — он проигнорировал женщину с фиолетовыми крыльями бабочки-монарха, пристально смотрящую на него.

Смех перешел в откровенный гогот из-за нескрываемой неприязни Каэля. Этот мужчина был чертовски занятен.

— Вообще не весело.

Ох, очень весело. Робин согнулся пополам, уперев руки в колени, чтобы не упасть. Он представил Сидхе из Черного Двора, гарцующего среди смертных в разноцветных крыльях. Робин решил заснять это зрелище, чтобы поделиться с Обероном. Возможно, у Глорианны все-таки было чувство юмора.

— Даже не думай, что я позволю пристегнуть фальшивые крылья к моей заднице. И никаких костюмов из золотой лайкры, — Каэль указал на мужчину в облегающем золотом трико, лицо, руки и волосы которого были выкрашены в золотой цвет.

— Ты бы выглядел сногсшибательно.

— Я не мечтаю сменить член на вагину. Если тебе нравится, вот и надень это, — прорычал Каэль.

Робин хохотал так, что у него перехватило дыхание. Он определенно завербует лорда Каэля в Клинки, хотя бы ради развлечения.

Каэль вздохнул, схватил Робина за руку и повел к отелю, обходя по пути пухлую фею с переливающимися крыльями стрекозы. Тот факт, что Каэль чувствовал себя настолько свободно, что прикоснулся к Робину, привел Хоба в сознание. К несчастью, какой-то человеческий мужчина с усеянным блестками телом и малым количеством одежды выбрал именно этот момент, чтобы пройти мимо. Его спутник, дородный мужчина, одетый в большого мохнатого пука, заставил Каэля буквально зарычать, снова рассмешив Робина.

Каэль вздохнул.

— Ладно. Не знаю, как тебе, а мне нужен кофеин. Подобное дерьмо можно пережить только с поддержкой кофе.

Каэлю удалось удержать Робина, который все еще безудержно хохотал, от падения.

Здесь было гораздо больше возможностей для развлечения, чем он изначально рассчитывал.

***

Михаэла потягивала горячий шоколад с соленой карамелью и слушала болтовню подруг. Она никогда не понимала, почему они так настойчиво дразнили ее из-за влюбленности в Робина Гудфеллоу. Михаэла мечтала о нем с самого детства, очарованная яркими голубыми глазами и невероятно длинными волосами. Она прочла все, где даже удаленно упоминали Пэка. Кстати, ей понравилось, как Стэнли Туччи оживил персонажа в фильме «Сон в летнюю ночь» с Кристианом Бейлом и Калистой Флокхарт.

В общем, друзья не оставляли ее в покое. Дразнила ли Михаэла их в отместку одержимостью Джейсоном Момоа? Нет.

Ладно, чувак действительно был горяч. Но она могла бы перевести все в ранг стеба, вот только решила, что была выше этого.

— Признай, Пэк был ублюдком первого разряда. Если ты вспомнишь хотя бы пьесы Шекспира, то и сама придешь к подобному выводу. Он превратил голову человека в ослиную, черт возьми, — Стелла начала загибать пальцы. — В работе Джонсона он заставлял людей уходить из дома, возможно, убивая их в своем безумстве.

— Пфф. Безумстве? Серьезно? — Михаэла закатила глаза. Они говорили о Ланкашире, а не о Серенгети.

Стелла продолжила, будто не замечая реплику Михаелы:

— Он крал поцелуи, еду и постельное белье. Щипал и бил людей, будя их среди ночи, — она сморщила нос. — Блин, ну точно придурок.

Аманда кивнула.

— Согласна. Просто почитай баллады.

Михаэла раздраженно фыркнула, так как прекрасно помнила проклятые тексты.

— Вы кое-что забыли.

— И что же? — Стелла откинулась на спинку стула и скрестила руки на груди. Аманда одарила ее раздражающе высокомерным взглядом.

Что бы ни произнесла Михаэла, они твердо верили, что Пэк был всего лишь злобным маленьким Хобгоблином, но она должна была попытаться. Они сорились не в первый раз и не в последний.

Хоб имел плохую репутацию, но не совсем оправданную. Большую часть проделок он вытворял с людьми, которые заслужили этот урок. Но Стелла и Аманда слишком увлеклись, доказывая свою правоту, что перестали обращать внимания на детали. Михаэла тоже стала загибать пальцы:

— Согласно тем же самым балладам, Пэк раздавал пряжу, чтобы помочь менее удачливым. Помогал с работой на ферме. Заставлял ленивых шевелиться. Дарил деньги нуждающимся. Разоблачал мерзкие сплетни. Даже беда Боттома была вызвана не озорством Пэка, а приказом Оберона, — она пожала плечами. — Просто он немного ошибся.

Стелла фыркнула.

— Ты не можешь отрицать, что зачастую Пэк шкодничал без ведома Оберона.

Михаэла погрозила Стелле пальцем.

— Конечно, но разве он издевался не над теми, кто заслужил это?

— Не всегда. Ты тоже читала баллады, поэтому прекрасно помнишь каждый случай, — Аманда подняла пустую чашку и нахмурилась. — Черт. Мое мокко закончилось. Кому-нибудь повторить?

— Только не мне. Каждый грамм оседает прямо на моих бедрах, — Стелла похлопала себя по округлой попке, хотя ее бойфренд был в восторге от пышных форм и все ее протесты заглушал поцелуем. Фрэнк идеально подходил Стелле, а она в ответ обожала самого парня. Михаэла искренне радовалась за подругу, которая нашла замечательного мужчину.

Михаэла подняла чашку.

— У меня еще есть.

— Скоро вернусь, — Аманда поднялась, бросила свою пустую чашку в мусорное ведро и встала в очередь.

Стелла продолжила спор, впрочем, как всегда:

— Пэк был говнюком.

Михаэла нахмурилась.

— Нет. Не был.

Заключительный акт пьесы, где Пэк просил прощения у зрителей, был одновременно грустным и шаловливым. Михаэла каждый раз очарованно замирала, когда слушала его речь.

Обхватив чашку руками, она начала декламировать балладу:

— И все же временами, в угоду слуг,

Я в полночь забираю шерсть,

Пока все спят, сопят, воняют и храпят,

Из льна тяну я пряжу,

Молю на мельнице

Их все еще высокий солод,

Ношу чужие пакли, выкручивая нити;

А если кто-нибудь проснется,

Желая вдруг поймать меня,

Я скроюсь, громко гогоча, хо-хо-хо!

Стелла рассмеялась.

— Ты решила процитировать мне Бена Джонсона?

Стелла специализировалась на литературе, а Михаэла была знатоком Гудфеллоу. Стелла ни за что не выиграет этот бой.

— Да. Только не Джонсона, а Робина, — Михаэла отхлебнула горячий шоколад и ухмыльнулась Стелле поверх чашки.

«Получи, вредина».

Стелла сощурила глаза. Эта женщина любила бросать вызов.

— А как насчет тех случаев, когда он ради забавы срывал свадьбы?

Он был желанным гостем здесь,

Ликуя рядом с остальными;

Весь день он пел, играл,

А по ночам шалил,

Сначала он тушил все свечи,

И наступала темнота,

Кого-то он ударил, кого-то ущипнул,

Кого-то петь заставил, как жаворонка трель.

И вот опять светло,

Все хорошо и тихо,

Был принесен поссет,

Чтоб возродить веселье.

Но Робин, желая получить такой же,

Случайно превратил его в медведя;

Все люди от зрелища такого,

Сбежали, гонимые испугом.

Михаэла прикусила губу, чтобы не рассмеяться.

— Он был голоден.

— Голоден… хм.

Михаэла усмехнулась.

— А как насчет того случая, когда он спас женщину от развратного дядюшки, обманом заставив мужчину написать согласие на брак с ее истинной любовью? И вспомни, как Оберон дал Робину свиток, в котором говорилось, что он не должен причинять вреда тем, кто не заслуживает мести.

— Ох, пожалуйста. Он издевался абсолютно над всеми, не обращая внимания, заслуживали ли они это, — Аманда откинулась на спинку стула и отхлебнула из чашки. — Притом заметь, Робин получил свиток в тот момент, когда Оберона представился отцом Пэка. Для всех остальных он остался все тем же Хобгоблином.

— А что ты скажешь о связи с Робином Гудом? — выпалила Михаэла победоносный вопрос.

Но девочки лишь расхохотались.

— Ты не можешь говорить серьезно.

Аманда так смеялась, что чуть не выронила чашку.

— Это было опровергнуто многими учеными.

Михаэла же улыбнулась еще шире:

— Средь прочих жил здесь милый маленький чертенок,

Его прозвали добряком, так как не ведал зла он,

Известный был как Робин,

С огромными глазами мальчуган,

Он приходил ночами и кухни вычищал,

А попадал в кровать и увлекался озорством…

— Теперь ты цитируешь Томаса Роуленда. Черт, твоя одержимость Пэком становится смешной, — Стелла вертела в руках пустую чашку.

— Это ты словно пишешь диссертацию о том, каким злом он был на самом деле, приравнивая его практически к Сатане, — Михаэла швырнула салфетку в голову Стеллы. Она делала так только для того, чтобы доказать свою точку зрения раз и навсегда. — Нет, он не зло. Обычный хороший парень.

— Мерзкий ублюдок, который щипал женщин за задницы и вел себя как вонючий сексист и мудак, — Аманда встала, держа в руке мокко. — Итак, я бы с удовольствием посидела еще и поспорила о Пэке-волшебные ручки, но мне пора на работу.

— И мне, — Стелла швырнула пустую чашку в мусорное ведро и покачала головой. — Знаешь, чего тебе не хватает, Мих?

— Началось, — Михаэла закатила глаза. Стелла знала, как сильно она ненавидела сокращенное имя «Мих». Подруга намеренно задела ее, так как проиграла спор.

— Настоящего мужчины в постели. Хватит замыкаться на фантазии о козлиной морде.

— Ох, Боже. Я не ожидала от тебя такого. Мих любительница пушистиков, — глаза Аманды драматично расширились.

— Пожалуйста, только не говори, что тебя заводят «Мои маленькие пони»[1].

Михаэла вздохнула и со стуком уронила голову на стол.

— Как же я вас всех ненавижу.

— Я поняла! Она неравнодушна к Твайлайт Спаркл[1], — голос Аманды стал визгливым. Михаэла поняла, что сука отчаянно пыталась не рассмеяться. — Или, может, Рарити[1]. Ей всегда нравились миловидные создания.

Стелла наклонила голову набок.

— Разве это не говорит о ее лесбийских наклонностях?

Аманда поперхнулась последним глотком мокко.

— Ты еще и лесбиянка?

Михаэла указала на входную дверь, даже не подняв головы.

— Пошли вон!

— Вот так живешь себе и думаешь, что хорошо знаешь друзей, — пробормотала Аманда, направляясь к двери.

— До скорого, Мих.

— Пока, девчонки, — Михаэла подняла голову и помахала подругам, которые направились к двери. — И я не любительница пушистиков!

— Рад это слышать.

Вот дерьмо. Каэль и его сексуальный друг стояли рядом с ее столиком. Друг беззвучно смеялся, прикрывая рот ладонью в странно знакомом жесте. Каэль крепко держал темноволосого мужчину за руку.

«Твою ж мать. Да они пара».

Михаэла и не подозревала, что Каэль был геем. Раньше ей казалось, что при каждой встрече Каэль смотрел на нее похотливым взглядом, но его хватка на темноволосом мужчине явно была собственнической.

Черт. Вот и разрушились мечты Михаэлы о том, чтобы поближе познакомиться с Высоким, Темноволосым и Фантастическим.

Ей пришлось признать, что они, безусловно, смотрелись великолепно. В этом не было никаких сомнений. Золотистая кожа темноволосого мужчины и темные миндалевидные глаза составляли идеальный контраст с белокурой, чисто американской внешностью Каэля.

Странно, потому что Михаэле, как правило, нравились парни с более светлыми волосами и глазами, как у Каэля, но ее взгляд не мог оторваться от темноволосого друга. Как и тогда, в гараже. Она надеялась, что ее заинтересованность не была слишком очевидной, особенно если мужчина был занят. Михаэла не покушалась на чужое, даже когда объект ее безответного вожделения любил женский пол.

Неожиданно Михаэла мельком увидела в окне одного из участников съезда, одетого как ходячее дерево, и громко цокнула.

— Бедняга. Он определенно получит не мало заноз после этого вечера.

Брюнет, все еще смеясь, рухнул на стул, который недавно освободила Аманда, и придвинул его ближе к Михаэле.

— Если честно, он придал новый смысл термину «деревянный».

Каэль ущипнул себя за переносицу.

— Не хватит даже всего кофеина в этом проклятом мире, — он тяжело вздохнул. — Ринго?

— Холодный карамельный макиато.

— Понял, — Каэль отошел, качая головой.

Михаэла прикусила губу. На этот раз она намеревалась во что бы то ни стало выяснить его полное имя.

— Прости, как Каэль обратился к тебе?

Мужчина наклонил голову и улыбнулся. Что-то в этой улыбке заставило ее задрожать. В глазах парня мелькали странные голубые искорки, похожие на осколки синего топаза в густой темной земле. Он склонил голову в странном старомодном жесте, напоминающем поклон.

— Ринго Мидори к вашим услугам.

Подождите-ка. Она знала, что эти слова из японской манги, которую недавно прочла.

— Японское имя. Если произнести правильно, то получится Мидори не Ринго, — Михаэла усмехнулась. — Черт. Твои родители назвали тебя Зеленым яблоком?

Одна темная бровь удивленно приподнялась.

— Я был интересным ребенком, — на секунду ей показалось, что в его взгляде появилось уважение, которые быстро сменилось весельем. — Ты говоришь по-японски?

— Нет. Хотя прочитала кучу манги.

— Манга? — Каэль плюхнулся на стул и протянул Ринго стакан.

— Ага. Мне нравится яой[1].

Чашка, которую Ринго начал было подносить к губам, замерла.

— Разве речь не о японских комиксах о любви между мужчинами?

— Ты когда-нибудь слышал о Наоно Бора? Одна из моих любимых писательниц, — Михаэла ждала, что будет дальше. У большинства парней была одна из двух реакций.

Конечно же, Каэль скорчил гримасу.

— Не моя стихия.

Ринго только ухмыльнулся и отхлебнул макиато.

Михаэла не понимала, почему ей было так комфортно болтать с этими двумя, но инстинкты пока не подводили ее. В конце концов, Каэль не раз доказывал, что был благородным мужчиной, а Ринго был явным любителем повеселиться. Она решила подыграть и подразнить Каэля. Подперев подбородок рукой, Михаэла захлопала ресницами.

— Значит, ты не ищешь большого, сильного сема[1]?

Ринго чуть не поперхнулся напитком. Он, очевидно, понял, что означало это слово. Каэль, однако, выглядел потерянным. Он повернулся к Ринго.

— Я не хочу этого знать, верно?

Ринго откинулся на спинку стула.

— Нет, Каэль. Будет лучше, если ты останешься непросветленным.

Хм… Может, они все-таки не были парой.

— Значит, буду пребывать в блаженном неведении, — Каэль, потягивая кофе, наблюдал за фальшивыми феями, танцующими за окном. Один джентльмен почему-то решил, что стратегически расположенный фиговый лист избавит его от необходимости ношения трусов. Жаль, что он не закрепил лист должным образом.

— Напомни мне потом помыть глаза, — прошептал Каэль.

Михаэла подмигнула Ринго и покраснела, когда он сощурил свои великолепные глаза. На долю секунды ей показалось, что радужка стала синей, но, должно быть, это была всего лишь игра света.

— Вы собираетесь на бал фейри?

Ринго и Каэль обменялись взглядами, которые она сразу определила. Не зря же Михаэла каждый день работала с детьми.

Эти двое что-то замышляли.

— Да. А ты? — размышления в глазах Ринго можно было бы принять за нечто хорошее, если бы не осуждающий взгляд от Каэля. Что происходит? Почему Каэль не хотел, чтобы Ринго признался, что они идут на бал?

— Конечно. Я с нетерпением ждала этого события, — Михаэла чуть не подпрыгнула на стуле из-за взволнованности. Она ухитрилась поменяться сменами в больнице, лишь бы посетить бал. Вечерняя смена обещала быть изнуряющей, но это того стоило. К тому же детям понравятся фотографии, которые она собиралась им принести. — У меня самая красивая пара светящихся крыльев бабочки. Я долго их выбирала.

Платье тоже стоило немалых денег.

— Бал фейри?

Каэль застонал и уронил голову на руки.

— Крылья бабочки, — простонал Каэль. — Больше никаких крыльев бабочки.

Губы Ринго дрогнули.

— Да брось, они же светятся.

Каэль всхлипнул.

Михаэла молча наблюдала за мужчинами.

— Ты что-то имеешь против бабочек?

— Нет, — Каэль скорчил гримасу. — Это… сложно.

Тогда все в порядке. Может, у него была какая-нибудь моттефобия, страх перед мотыльками и бабочками, просто он стыдился признаться в этом. Если это было так, то Каэль собирался чертовски хорошо провести время. Ведь у всех женщин за спиной висели крылья бабочек.

— Хм, ты можешь подобрать другой костюм, — учитывая его худощавое телосложение, светлые глаза и белокурые локоны, из него получился бы отличный… — Ох, я придумала! Ты пойдешь в костюме Пэка!

На этот раз всхлипнул Ринго.

Глава 4

— Ты слышал?

Робин наблюдал, как Михаэла выходит из кафе. Он так и не понял, почему девушка с такой самоотдачей защищала Пэка. Страсть в ее голосе одновременно забавляла и смущала.

— Да, — он наклонил голову. — Расскажи о ней.

Каэль глубоко вдохнул и откинулся на спинку стула.

— Ей двадцать восемь. Работает в больнице, но я не знаю на какой должности. Насколько я могу судить, она человек. Есть несколько друзей, с которыми она периодически встречается, но нет парня. Либо так, либо у нее сразу несколько мужчин.

Робину совсем не понравилось предположение Каэля. Зеленый огонь вспыхнул в его зрачках, но он быстро погасил эмоции.

— Что-то еще?

— Иногда она уезжает на выходные с друзьями. Бывает, берет с собой снаряжение, типа лыж или сноуборда. И ты слышал ее … она неравнодушна к Пэку.

Робин улыбнулся. С этим он мог жить. Мысль о других мужчинах сводила его с ума.

Веселое выражение на лице Каэля исчезло, став недовольным.

— Она считает, что я должен переодеться в тебя.

Робин почувствовал, как в его зрачках снова вспыхнул зеленый огонь. Он быстро закрыл глаза, желая скрыть реакцию. Не стоило предупреждать Дворы о своем присутствии.

— Да.

— Робин?

Робин вопросительно посмотрел на парня.

— Проводи ее.

Он ухмыльнулся. Робин заметил бы незнакомого Сидхе, крадущегося к кофейне. А просто так гоняться за Михаэлой было неразумно. Черный, Серый или Белый Сидхе были неразличимы, пока не показывали свою преданность.

— Мне бы, конечно, хотелось проводить ее, но не думаю, что у нас есть время… — но Каэль не слушал. Парень напряженно выпрямился на стуле, вглядываясь в окно. Что-то заставило пука перейти в режим повышенной готовности. — Что случилось?

— Я увидел знакомую личность, последовавшую за Михаэлой.

Ад и проклятие. Это могло означать только одно. Один из делегатов Черного Двора заметил девушку, разговаривающую с Каэлем, и отметил ее как добычу. Если Каэля определили, как двоюродного брата принца Эвана, хотя пук жил и работал в этом городе, то их прикрытие было раскрыто. Черные посчитают его присутствие прямым ответом на похищения кузена и отреагируют соответствующим образом.

Для людей Михаэла была не более чем непримечательной личностью. Черный Двор воспринимал девушку по-другому. Разменная монета, которой можно было безжалостно воспользоваться и выкинуть, если та не принесет пользы.

Робин встал и зашагал к выходу, пробираясь сквозь внезапно появившуюся толпу посетителей съезда, спешащих за чашкой горячего кофе. Почему всякий раз, когда он торопился, кто-то или что-то преграждало ему путь?

К тому времени, как Робин выбрался из кафе, его цель исчезла, затерявшись в море людей. Взглянув на часы, он призвал на помощь логику. Час пик. Бормоча проклятия, Робин направился в сторону дома Михаэлы, надеясь найти ее по дороге. Если Черный доберется до девушки первым, то ее шансы на жизнь были крайне малы. Ее яркая улыбка потускнеет навсегда.

Трагедия, которую Робин твердо намеревался предотвратить.

— ОЙ! Руки прочь, ублюдок!

Робин застыл. Где…?

Там. В маленьком переулке, где не было других пешеходов, Михаэла боролась с высоким темноволосым мужчиной, обладающим широченными плечами. Робин почуял запах и зарычал.

Редкап. Вонь грибов и земли нельзя было спутать ни с чем другим.

— Эй!

Робин в шоке наблюдал, как Каэль бросился на помощь Михаэле. Редкап развернулся, швырнув Михаэлу на асфальт с такой силой, что Робин услышал звук удара даже сквозь городской гул. Он удивится, если она отделается только ушибами, избежав переломов.

В его зрачках вспыхнуло зеленое пламя. Робин вытащил из кармана темные очки и, скрыв глаза, зашагал вперед.

Редкап заплатит за испытанную девушкой боль.

Каэль замахнулся, но Редкап легко уклонился от удара. Пук был глупцом. Редкапы никогда не ходили в одиночку, не говоря уже об организованном нападении. Через несколько мгновений Каэль обещал умереть, жестоко разорванный на куски на глазах у перепуганной Михаэлы.

Робин выгнул бровь. В этот момент за его спиной моргнул свет. Машина, не успев вовремя затормозить, врезалась в другую, из-за чего раздался хруст стеклопластика. Редкап отвлекся и получил удар в челюсть от Каэля.

Голова ублюдка даже не шелохнулась.

Робин вздохнул. Похоже, ему придется преподать парню несколько уроков.

Хоб неторопливо сошел с тротуара, засунув руки в карманы, и зевнул… Неожиданно в переулке распахнулась дверь и под удивленные проклятия поваров врезалась в Редкапа. Робин пнул ногой клочок бумаги…, и Редкап взвыл, сжимая большой палец, который внезапно вывернулся под неестественным углом.

Робин встал над Михаэлой и протянул ей руку.

— Ты ранена?

Она поморщилась.

— Кажется запястье вывихнуто. А так всего лишь несколько мелких царапин и ушибов, — девушка приняла протянутую ладонь. Робин помог ей подняться.

Михаэла откинула волосы с лица, и он заметил ее округлившиеся глаза и удивленно приоткрытый рот. Робин улыбнулся. Ему было интересно, когда появится второй Редкап. Он подмигнул Михаэле… И рядом раздался еще один вопль твари. Редкап за его спиной подпрыгивал и хватался за ногу. Робин удивленно наклонил голову…, и Редкап споткнулся о бордюр, с очередным криком приземлившись на задницу.

— Ох, черт. Твой друг в беде.

Действительно, у Каэля были неприятности. Второму Редкапу удалось вцепиться в горло пука. Прежде чем Робин успел пошевелиться, Михаэла, не глядя, вытащила что-то из своей огромной сумочки. Для Хоба всегда было загадкой, как женщины могли без раздумий найти нужную вещь в таких огромных сумках.

— Эй, придурок!

У Робина перехватило дыхание, когда мимо пронеслась Михаэла. О чем она только думала? Он шагнул за ней, готовый разорвать Редкапа пополам, если тот посмеет дотронуться до нее хоть пальцем. Никто не имел права ее расстраивать.

Прежде чем он успел хоть что-нибудь предпринять, Михаэла подняла руку, брызнув чем-то в лицо Редкапа, отчего тот завизжал, как рожающий тролль. Освобожденный Каэль отшатнулся назад, тяжело дыша и кашляя.

Редкап замахнулся на Михаэлу, открытую для удара.

Неудачная затея.

Робин ухмыльнулся, глядя на Редкапа, и сжал правую руку в кулак, с громким хрустом ломая каждую кость и сустав твари. Теперь глаза Хоба ярко сияли, переливаясь разными оттенками зеленого, но сейчас это не имело значения. Даже если солнцезащитные очки не могли скрыть очевидное.

— Разве твоя мама не учила тебя не бить девочек?

Редкап упал на колени в такой агонии, что даже не смог закричать.

Звук шаркающих шагов заставил Робина посмотреть в сторону убегающего напарника Редкапа. Мимо переулка пронеслась машина…, второй Редкап отлетел в сторону.

— Вот дерьмо, — Михаэла с решительным выражением на лице рванула в сторону аварии.

Робин был ошеломлен. Женщина была сумасшедшей. Другого объяснения не было.

Хоб, не колеблясь, прикончил Редкапа у своих ног и помчался за Михаэлой так, будто его волосы объяло пламенем. Каэль мог самостоятельно позаботиться об останках.

***

Михаэла протолкнулась сквозь толпу и упала на колени рядом с жертвой.

— Вызовите скорую!

Она быстро оценила ущерб, молясь, чтобы скорая приехала вовремя и успела спасти мужчине жизнь. Для нее не имело значения, что всего несколько минут назад он выступал в роли агрессора. Сейчас его жизнь висела на волоске, и Михаэла была намерена сделать все возможное, чтобы спасти ее.

— Он выскочил на дорогу, — панический тон в голосе дал понять, что говоривший был водителем автомобиля, который сбил ее пациента. Михаэла даже не подняла глаз. У нее не было времени. Она начала делать искусственное дыхание, отсчитав тридцать компрессий, прежде чем зажать ему нос, запрокинуть голову и сделать выдох. Она продолжала работать, несмотря на боль в запястье, из-за которой перед ее глазами плясали яркие пятна.

Определенно сильное растяжение. Позже нужно было перевязать запястье, но только красивой цветастой повязкой, которая понравится детям.

Время снова выдохнуть в его легкие воздух. Краем глаза она заметила защитную стойку, которую занял Ринго у ее бока, и услышала крики Каэля, сдерживающего толпу. Но сейчас ее интересовал только новоиспеченный пациент.

— Они хотят поговорить с тобой.

Михаэла рассеянно кивнула незнакомцу и взяла сотовый, зажав гаджет между плечом и ухом.

— Говорит Михаэла Экстон. Я медсестра общей больницы Филадельфии. Пациент лежит на земле, не реагирует. Выполняю искусственное дыхание. Парень выбежал на проезжую часть и попал под машину. Мне нужна полностью снаряженная скорая, — она вернула сотовый незнакомцу. — Спасибо.

Она вновь выдохнула в его легкие воздух, но его бочкообразная грудь едва шевельнулась.

Михаэла подавила желание сплюнуть, когда закончила. Что за странный привкус после соприкосновения с его ртом? Какие-то старые грибы. Как же хотелось почистить зубы. Похоже, она больше никогда не закажет пиццу с грибами.

Она услышала приглушенный вой сирен и поняла, что помощь была близко. В этот момент мужчина стал дышать самостоятельно. Михаэла прижала пальцы к его шее и обнаружила пульс, хоть и не такой ровный, как хотелось бы. Если врачи сумеют стабилизировать мужчину в машине скорой помощи, то у него появится шанс выжить.

— Зачем?

Михаэла быстро взглянула на Ринго, а затем опять сосредоточила все свое внимание на пациенте, следя за его дыханием и сердцебиением.

— Зачем?

— Зачем ты спасаешь его?

Вопрос ей не понравился, но она понимала, почему Ринго задал его. Большинство людей без колебаний бросили бы агрессора на произвол судьбы, но Михаэла не могла так.

— Потому что это моя суть, — она посмотрела на пациента и улыбнулась, встретившись с его открытыми глазами. Она погладила мужчину по щеке, зная, что простое человеческое прикосновение успокаивало, несмотря на боль, которую он, должно быть, испытывал. — Привет. Меня зовут Михаэла, и я медсестра. С тобой все будет в порядке.

Мужчина мгновение изучал Михаэлу, затем расслабился и уткнулся лицом в ее ладонь. Он закрыл глаза, тяжело дыша из-за страданий.

Михаэла изо всех сил старалась утешить его, гладя по волосам и бормоча слова поддержки.

— Это самое странное событие, которому я стал сегодня свидетелем, — Каэль опустился на колени рядом с девушкой. — Тебе нужно в больницу?

Михаэла бросила на него возмущенный взгляд.

— Конечно, ему нужно в больницу. Его сбила машина.

Каэль закатил глаза.

— Я адресовал вопрос тебе.

Михаэла поморщилась, вновь ощутив боль в запястье.

— Рука не сломана. Как только я доберусь до квартиры, то приложу лед и сделаю перевязку.

Ринго склонил голову. Его солнцезащитные очки отражали свет фар автомобиля.

— Ты необычная женщина, Михаэла Экстон.

Михаэла промычала в знак согласия. Не то чтобы она не слышала этого раньше.

— Михаэла? Это ты?

Девушка подняла глаза и увидела, как один из ее приятелей выходного дня вылезает из машины скорой помощи.

— Привет, Уилл.

Он опустился на колени рядом с раненым и улыбнулся.

— Встретимся в выходные?

Черт. Она совсем забыла.

— Я иду бал фейри, поэтому пропущу сходку. Может, соберемся в следующие?

— Идет. На этот раз твоя задница будет моей.

Ринго шагнул ближе, мешая Уиллу, когда тот попытался измерить жизненно важные показатели пациента.

Капот машины позади Михаэлы взлетел в воздух, активируя автомобильную сигнализацию. Девушка подпрыгнула, хотя привыкла иметь дело с громкими звуками.

— Какого черта? — Уилл посмотрел на машину, прежде чем снова повернуться к пациенту. — Гребаные иномарки.

— Михаэла. Я знал, что ты окажешься в центре неприятностей, — напарник Уилла, Эд, присоединился к пациенту. — Жизненно важные показатели?

Михаэла рассказала обо всем произошедшем, пока Уилл снимал показания. Эд поправлял ее по мере необходимости, но в основном не перебивал.

— Думаю, у него повреждены внутренние органы. Давайте его загрузим, — Уилл улыбнулся Михаэле. — Ты серьезно отказываешься от уик-энда с нами ради сказочного маскарада?

Эд был явно недоволен.

— Не может быть. Ты обещала нам заснеженный Кэмелбэк, помнишь?

Ринго кашлянул.

Один из уличных фонарей опрокинулся со стонущим металлическим скрежетом.

— Черт! — Эд убежал, чтобы проверить, не пострадал ли кто-нибудь.

Уилл покачал головой.

— Похоже на этом балу присутствует какая-то фея невезения, — он мило улыбнулся. — А это значит, что тебе точно нужно поехать с нами и избежать неприятностей.

— Вот дерьмо, — тихое проклятие Каэля утонуло в гуле, когда все четыре шины на машине скорой помощи спустились с громким, хрипящим шипением.

— Э-э, Ринго? Могу я поговорить с тобой минутку?

Ринго попятился, присоединившись к Каэлю на тротуаре и что-то напряженно говоря.

— Твою ж мать.

Михаэла ошеломленно уставилась на машину скорой помощи.

— Наверное мне придется завязать со сноубордом на некоторое время.

Уилл кивнул и отошел.

— Ага. Гора Кэмелбэк может подождать пару недель, — он достал каталку из задней части машины скорой помощи. — Мне нужно забрать этого парня. Эд! Вызови другую скорую, — он бросил печальный взгляд на спущенные шины. — И эвакуатор.

Михаэла покачала головой. Большинство людей, стоящих на тротуаре, фотографировали место происшествия и что-то быстро печатали.

«Некоторые дни словно созданы для Твиттера».

Глава 5

— До сих пор не понимаю, о чем ты, черт возьми, думал.

Робин стиснул зубы, игнорируя Каэля. Пук ворчал с тех самых пор, как они прошлым вечером проводили Михаэлу до дома, отклонив ее приглашение на пиццу, и вернулись в квартиру Каэля. Разве эти реплики были не прерогативой Робина? Его уж точно нельзя было назвать молодым, глупым лордом, который бросался, неподготовленный, в бой с Редкапами.

Если честно, он пребывал в отвратительном настроении с того момента, как человек спас Редкапа. Если бы Робину дали волю, то Редкап укусил бы себя за задницу, но Михаэла подарила существу второй шанс. Хоб нахмурился, не обращая внимания на мысленную сигнализацию тревоги, при воспоминании о сладких, полных губах девушки, прижавшихся ко рту существа. Он еле свыкся с увиденным зрелищем.

Жаль, что их с Робином поцелуй пока что не состоялся.

— Эм, Робин? Успокойся. Или тебе действительно не понравилась витрина бедного художника? В этом случае не стесняйся продолжать.

Робин глубоко вдохнул. Сила выходила из-под его контроля, глаза засветились зеленым, неистовым светом, а ногти стали черными и острыми. Если он не возьмет себя в руки, то случится что-нибудь плохое. Люди не заслужили познать его гнев. Робин собирался приберечь ярость для лакеев Черного Двора, которых прислала Титания.

Сам факт потери самообладания не предвещал ничего хорошего для конференции. В прошлый раз, когда Робин не смог обуздать гнев… ну, короче, было ужасно. Ученые все еще спорили о причине взрыва в 1908 году над Тунгусским регионом России, полагая, что всему виной был метеорит или осколок кометы, приземлившийся примерно в трех милях над уничтоженным местом.

Ошибочка.

Робин выдохнул. Произошедшее на Тунгуске было несчастной случайностью. Тогда он поспорил с Обероном, в результате чего получился взрыв, мощность которого была сравнима с примерно десятью-пятнадцатью мегатонн тротила. Ничего не сохранилось, о чем Робин сожалел по сей день. Последствия взрыва были замечены по всему миру. Особенное внимание уделили странным огням, которые могли наблюдать даже в Англии. Люди сообщали о таком ярком свете, что можно было читать газету. Когда в 1927 году русские, наконец, отправили экспедицию, то обнаружили картины разрушений, которые были унизительны для таких людей, как Робин. Обычно они с Обероном всегда были достаточно аккуратны, контролируя свои темпераменты. Тунгуска стала ярким напоминанием о том, почему им не стоило забывать об предосторожности.

В общем, с того момента тема королевы для короля была официально закрыта. Оберон наотрез отказался что-либо предпринимать, а Робин решил, что больше не будет его подталкивать, независимо от того, насколько сильно король хотел секса.

— Хорошо, что он сохранил личину, скрыв от посторонних глаз свою истинную сущность.

Робин зарычал. Будто его заботило, что Редкап сумел сдержаться. Человеческая медицина развивалась семимильными шагами, но еще не сумела определить суть личины. Фейри в человеческой форме казались полноценными людьми даже для самых продвинутых человеческих приборов. Робин не знал, как Богам удалось сознать нечто настолько уникальное. Он прожил слишком долго и много повидал, чтобы сомневаться в чуде, дарованном фейри.

Робин глубоко вдохнул, чтобы успокоиться, и огляделся, радуясь, что никто не заметил минуту его слабости.

— Кто представляет интересы Глорианны?

Каэль достал сотовый телефон.

— Лорд Рудольф Адер, леди Аннабель Бошен, лорд Уэсли Мартел и принц Грегори Йейтс, старший брат Эвана.

— Итак, Адеры отправили одного из младших лордов, а клан Бошен прислал аж свою леди. Интересно, — Робин потер подбородок. — Я не знаком с представителем клана Мартел.

Что скоро будет исправлено. Робин заметил, что каждый из делегатов Белого Двора, кроме принца Грегори, был Сидхе, что являлось упущением со стороны Глорианны. Временами она слишком сурово отзывалась о детях Туата Дэ. Данная привычка в конечном итоге дорого ей обойдется.

— Он самый молодой из делегатов с обеих сторон. Новичок, пользующийся благосклонностью дяди.

И с огромным количеством власти, полученной после того, как Малмейны перешли в Черный Двор. Кланы Адера, Бошена и Мартеля тоже хотели занять более выгодную позицию в Белом Дворе. Любопытно. Возможно, Глорианна испытывала их мужество.

— Делегаты Черного Двора?

Каэль нахмурился и опять уткнулся в телефон.

— Лорд Аарон Уайт, леди Сесилия Малмейн… — имя заставило Робина поморщиться, — Лоуренс Макнил и… — Каэль замолчал, затем выругался себе под нос.

— Кто? — Робин заинтересовался. Пука не выбила из колеи встреча с Редкапами, а какое-то имя в телефоне заставило побледнеть и выругаться.

— Лорд Рэйвен МакСуини.

Робин стиснул зубы, едва сдерживая собственные проклятья. Несколько Клинков ранее сталкивались с лордом Рэйвеном МакСуини, Наводящим Страх, хотя сам он еще не встречался с затворническим фейри. Поговаривали, что мужчина был поразительно похож на смуглую красавицу Титанию, а его мощь соперничала с силой Робина. Рэйвен[1] обладал способностью вызывать воронов, травя птиц на врагов, чтобы ослепить. Так он заработал прозвище Повелитель Воронов. Никто не знал наверняка, было ли имя Рэйвен дано ему от рождения или выбрано в процессе жизни, чтобы подчеркнуть свои навыки.

Конечно, Рэйвена сравнивали с Робином только по прихоти Темной Королевы, которая желала посмеяться над Хобом. Хотя у Робина не было причин не доверять отчетам Клинков.

— Если он здесь, то у нас проблемы, — Робин впервые видел Каэля настолько нервным. — Он обернет против нас все слабости.

— Ты про Михаэлу, — Робин понял невысказанное послание Каэля, но было слишком поздно. Своими действиями Робин уже выделил девушку, подставив ее под удар. Многим довелось стать свидетелями того, как он спас Михаэлу, незнакомую, по сути, женщину, от Редкапов. Никто не знал, сколько было в той толпе шпионов Черного Двора, сбежавших после прибытия скорой помощи.

В обычной жизни Робин бы бросил незнакомку, спасая свое прикрытие. Он уже давно не совершал подобных поступков…, и речь шла о веках. На этот раз он не остался в стороне. Просто не смог допустить, чтобы его паре причинили вред, даже несмотря на приказ Оберона.

Михаэла нуждалась в нем, и Робин откликнулся.

Он должен был позаботиться о ее защите, хотя на кону стояла жизнь Эвана.

«Черт. Как же сложно. Когда Оберон узнает…»

Он вздрогнул, не желая думать о страшных последствиях.

— И что будем делать? — Каэль улыбнулся женщине за регистрационной стойкой.

— Имя? — уставшая женщина подмигнула Каэлю. Парень был привлекательным, из-за чего притягивал взгляды практически всех женщин… и мужчин. Если бы он захотел, то мог бы выбрать любую пассию, несмотря на ее доступность.

— Каэль Капалл.

Робин также озвучил свое фальшивое имя. Им обоим вручили пропуска и карты. По пути в комнату, где должны были состояться переговоры, они миновали множество поддельных — и на удивление настоящих — фейри.

— Приставим к ней охрану.

Акана, возможно, уже успела устать от жизни в Небраске со своим супругом и откликнется на зов Робина. Она была одним из лучших Клинков. Ее уникальные способности ясновидения позволили бы отслеживать перемещения Михаэлы. Однако, молодой дракон вынашивала первое потомство, поэтому Робин предугадывал реакцию ее супруга на новое задание. Скоро Акана начнет гнездиться, и у Шейна начнутся веселые времена.

Этьен отказался бы охранять человека, даже получив прямой приказ от Робина. Сидхе вечно доставлял ему неприятности, пытаясь навязать свою волю в выборе напарника и обходя стороной указания руководства. В итоге, Робину часто приходилось спасать от Сидхе начинающих Клинков. Он бы уже давно избавился от Этьена, но парень был очень ловким манипулятором. Лучшим в проникновении в сознание и выявлении всех секретов субъекта.

Черт. Возможно, Робину следовало взять именно Этьена на миссию, чтобы присматривать за делегатами. Может, парень и был своенравен, но в деле не знал равных.

Был еще Джейден, который на данный момент с головой погрузился в дела нового клана и последствия отлучения Дункана от Малмейнов. Остальные Клинки в настоящее время были на заданиях, а вытаскивать тайных агентов из Черного или Белого Дворов не представлялось возможным.

— Клинок привлечет больше внимания, чем нам надо.

— Но, если слухи верны, только Клинок сумеет справиться с МакСуини.

— Значит, будет Клинок, — даже если Робину придется самому охранять Михаэлу.

***

Михаэла поправила крылья и подошла к стойке регистрации, едва сдерживаясь, чтобы не подпрыгивать от волнения.

— Имя?

— Михаэла Экстон.

Женщина с улыбкой протянула ей бейдж и помахала следующему в очереди. Михаэла зашагала в другую сторону, желая поскорее окунуться в прелести сегодняшнего дня. Пролистав брошюру съезда, она нетерпеливо пробежалась глазами по списку семинаров. Ей так хотелось посетить все встречи, особенно с автором, который писал о…

Бумаги разлетелись в стороны, когда Михаэла с кем-то столкнулась.

— Ой, — Михаэла отступила и потерла нос. Грудь парня была словно из бетона. — Ауч.

— Смотри, куда идешь.

Сердитый мужской голос был знаком. Она уже где-то слышала такую интонацию.

— Прости, — Михаэла одарила мужчину своей лучшей извиняющейся улыбкой.

«Вау, еще один красавчик».

Темноволосый мужчина, даже несмотря на хмурое выражение лица, был ослепительно красив.

— Ох, я помогу собрать, — она опустилась на колени и начала поднимать страницы, с удивлением рассматривая прекрасные рисунки. — Ого, ничего себе. Они действительно хороши.

На ее вкус, тема казалась немного жутковатой, но изображения были безусловно великолепны. На одном из рисунков была женщина-вампир, роняющая кровавые слезы на свою жертву. На другом — армия фей с черными, как уголь, крыльями парила над полями кроваво-красных роз, сжимая в руках яркие серебряные мечи.

— Офигеть. Ты один из художников-фэнтази, не так ли?

Мужчина моргнул, выглядя потрясенным.

— Э-э-э…

— Значит, начинающий художник? — Михаэла стала обращаться с рисунками с еще большей осторожностью. Если темноволосый мужчина с великолепными голубыми глазами действительно был голодающим художником, то она держала в руках не только его средства к существованию, но также все надежды и мечты. — У тебя точно не будет проблем в поиске агента. То есть, твои рисунки лучшие из виденных мной.

Мужчина опустился на колени с настороженным выражением на лице. В его ярко-голубых глазах сверкнуло что-то опасное.

— Ты так думаешь?

— Конечно, — она взяла в руки изображение одного из неотразимо красивых мужчин. Длинные серебристые волосы практически скрывали его черты. Вокруг его фигуры клубился туман, словно ледяная аура, из-за чего по спине Михаэлы побежали мурашки. Мужчина выглядел одновременно злым и печальным. Почему-то у нее создалось впечатление, что мужчина собирался вступить с кем-то в конфликт. Михаэла подняла рисунок, стараясь не помять уголки. — Я уже вижу его на обложке фантастической книги. Покажи рисунок автору. Готова поспорить, что через две секунды он придумает новую историю.

Мужчина улыбнулся…, и Михаэла вздрогнула. Что-то было не так. Какая-то глубоко скрытая… печаль? Или гнев? Она не сумела точно определить происхождение эмоции, но, когда он прикоснулся к ее руке, забирая рисунки, ее страхи улетучились. Кем бы ни был этот мужчина, он не хотел причинить ей вред. Михаэла была уверена в своем предположении, так как ее еще никогда не подводило шестое чувство.

— Спасибо.

— Не за что, — она нахмурилась. Длинные, тонкие пальцы художника были повреждены. На костяшках виднелись синяки и запекшаяся кровь. Ранки были свежими и до сих пор кровоточили. Михаэла обхватила ладонь мужчины и стала сгибать его пальцы, не обращая внимания на его попытки вырваться из ее хватки. — Когда я делаю так, где-нибудь болит?

— Все в порядке, — он еще раз попытался отдернуть руку, но Михаэла была упрямой женщиной.

— Я работаю медсестрой, так что позволь мне осмотреть травмы, — заявила она, когда поняла, как он, скорее всего, получил раны. Костяшки пальцев распухли. — Тебе нельзя драться. А если повреждения окажутся серьезными? Что делать, если ты больше не сможешь рисовать? Ужас, — она встала и, все еще держа художника за руку, потянула его за собой. — Пойдем. Нужно промыть раны и еще раз все внимательно осмотреть.

Мужчина пялился на нее так, словно встретил самое странное существо, которое когда-либо ходило по земле.

— Ты не боишься меня.

Михаэла удивленно уставилась на него, затем наклонила голову и окинула мужчину более внимательным взглядом. Ее интуиция молчала, хотя вчера при нападении она четко почувствовала опасность. Если бы она ощутила малейших намек на угрозу, то уже давно бы отдала ему рисунки и затерялась бы в толпе.

— Ты психопат, убивающий невинных жертв топором?

Его губы скривились в сардонической усмешке.

— Разве я бы признался, даже если бы ты была права?

Михаэла рассмеялась. Если бы Стелла и Аманда видели ее сейчас, то свалились бы с сердечным приступом. Одно только то, что она связалась с Ринго и Каэлем. Хотя эти двое парней были ее соседями. Соседями, которые спасли Михаэлу от возможного, нет, вероятного изнасилования и убийства. Художник произвел на нее такое же впечатление, как и Ринго, значит, она могла довериться ему.

— Тоже верно. Похоже именно так Тед Банди знакомился с женщинами, да?

Мужчина покачал головой.

— Ты слишком доверчива.

— Забавно, в последнее время я часто это слышу.

— Даже так? — он взял ее за локоть и вывел из толпы людей в тихий уголок. — Боюсь, я не расслышал твоего имени.

— Прости. Меня зовут Михаэла.

Его глаза чуть расширились, а затем вернулась приятная улыбка.

— Михаэла. А я Рэйвен МакСуини, — он поднес ее ладошку к губам и нежно провел ими по ее тыльной стороне. — Мне очень приятно познакомиться с тобой.

Как ни странно, прикосновение губ Рэйвена хоть и было приятным, но не вызвало в ней такого же прилива желания, как в случае с Ринго, которому она бы позволила целовать любую часть своего тела.

Самое главное, Ринго был настоящим, в отличие от ее снов о Робине. В конце концов ей придется расстаться с возлюбленным из грез и найти реального мужчину…, Ринго как никто другой подходил под эту кандидатуру.

— Я тоже рада знакомству, — она высвободила свою руку и снова стала разглядывать костяшки его пальцев. — Пришло время осмотреть твои травмы.

— Как пожелаешь.

Судя по чувственной улыбке, он был готов показать ей абсолютно все места, которые причиняли даже малейший дискомфорт. На самом деле было даже обидно. Если бы Ринго флиртовал с ней так, как Рэйвен, то она была бы уже в его спальне.

Ну что ж. По крайней мере сегодня у нее появился новый друг. Хоть что-то новое. С точки зрения Михаэлы, друзей много не бывает.

***

Робин чуть не споткнулся о Каэля, который остановился как вкопанный. Повернувшись, чтобы посмотреть, на что уставился Каэль, Робин чуть не зарычал.

Голова Михаэлы склонилась над рукой странного фейри. В темноволосом мужчине с ярко-голубыми глазами было нечто особенное, что заставило Робина насторожиться. Аура тщательно скрываемой опасности была ему знакома. Робин сделал глубокий вдох, пытаясь уловить запах мужской сущности.

Неожиданно Михаэла зашагала в другую сторону, перебивая своим ароматом сущность незнакомца. Сладость человеческой женщины удивила Робина. Где-то в далеком прошлом предки Михаэлы путались с фейри, рожая для них детей. К сожалению, время стерло признаки, с каким именно видом фейри имели дело родственники девушки. Даже Робин не сумел распознать это под подавляющим запахом ее человечности. Вероятно, Оберон смог бы, если бы только у него появилось время. Робин не знал всей силы своего господина, поэтому предполагал, что это было возможно.

Женщина все больше и больше интриговала его.

Однако ее вкус в одежде оставлял желать лучшего. Искусственные крылья на ремешках были отвратительными. Где она нашла именно такой оттенок гнилой тыквы?

— Какого черта.

— Каэль?

Каэль был бледен, а его дыхание стало прерывистым.

— Знаешь, кто тот мужчина, который держится за руки с Михаэлой? Рэйвен МакСуини.

Голова Робина повернулась так быстро, что у него хрустнула шея.

— Наводящий Страх? — «Спасите меня Боги. Эта женщина станет моей погибелью». — Как так?

Робин впился взглядом в Михаэлу. Он понял в чем заключалась ее особенность. Женщина умела находить неприятности в любом месте. МакСуини наклонил голову, внимательно прислушиваясь к чему-то, что говорила Михаэла. Нежное выражение на лице мужчины противоречило его безжалостной репутации.

Робин растерянно моргнул. Если бы ему в этот момент задали какой-нибудь вопрос, то он не смог бы дать вразумительный ответ. Михаэла буквально лишила его дара речи.

Каким-то образом она снова приручила зверя.

«Очень интересно».

— Как она проворачивает это? — Каэль открывал и закрывал рот, словно выброшенная на берег рыба. — Удивительно, что она прожила так долго.

Робин зарычал, когда Михаэла одарила Наводящего Страх одной из своих милых улыбок. А фейри просто улыбнулся в ответ, говоря слишком тихо, чтобы быть услышанным через толпу. Что бы он ни сказал, Михаэла рассмеялась. Звук окутал Робина, осев в его яйцах и заставив член затвердеть.

Робин никогда не встречал никого, кто производил бы на него такое мгновенное впечатление. И если Наводящий Страх не уберет от девушки свои грязные, Черные руки, то Робин взорвется. Буквально.

К счастью для «Марриотта», Михаэла отступила на шаг от мужчины. Возможно, она, наконец, почувствовала опасность. Если так, то он…

Нет. Робину не везло, верно? Когда она протянула руку и погладила Рэйвена по щеке, каждая лампочка в конференц-зале взорвалась ливнем сверкающего дымчатого стекла. Вокруг раздались вздохи, а помещение погрузилось в кромешную тьму.

Хорошо. Если делегаты Черного Двора и не знали о его присутствии, то теперь безусловно были в курсе.

Каэль тяжело вздохнул.

— Вот и незаметное присутствие.

— Пойдем. Нужно пробраться в конференц-зал до прибытия делегатов, — Робин надеялся, что Каэль услышит нечто, что хоть как-то укажет на местонахождение принца Эвана. Суть миссии.

Михаэла, да помогут ей Боги, осталась предоставлена самой себе.

Но ненадолго.

Глава 6

Леди Сесилия Малмейн с идеальной прической, из которой не выбивался ни один светлый волосок, сидела между Наводящим Страх и лордом Уайтом. МакНил с недовольной гримасой на лице, которая не вязалась с красивой, добродушной внешностью, расположился рядом с МакСуини, склонив темную голову к соседу и что-то бормоча. Робин с удивлением отметил, что Черный Двор притащил с делегацией эч-ушкье[1]. Аппетит этих тварей был легендарным. Подпускать создание к такому массовому скоплению людей было ошибкой, так как все могло обернуться адской бойней.

Слава Богу, поблизости не было воды. Если бы отель находился на набережной, то стал бы обладателем кровавой бани. Эч-ушкье всегда уносил добычу к воде, пожирая ту в глубинах и поглощая все вплоть до костей. Конечно, река Делавэр была не так уж далеко, но Робин сомневался, что эч-ушкье проявит свою сущность, особенно в таком большом городе, как Филадельфия. Любой неосторожный шаг мог раскрыть смертным великую тайну. Даже твари Черного Двора не поддержали бы подобное.

Робин отпрянул от двери, чтобы его ненароком не заметили делегаты. Может, он и был облачен в личину Ринго, но некоторые присутствующие могли почувствовать его силу. Каэль уже был на месте, снова замаскировавшись под стул. Дерзкая попка леди Бошен покоилась на мягком сидении, несомненно, вызывая у парня трепет.

До сих пор никто из делегатов не отреагировал на Робина или Каэля, похоже, не заметив их присутствия. Делегаты болтали между собой с фальшивой дружелюбностью, терпеливо ожидая прибытия арбитра, посланного Обероном.

Он не заставил себя долго ждать. Робин в шоке наблюдал, как лорд Дункан Малмейн-Блэкторн неторопливо направился в конференц-зал. Сверкающая красота мужчины почти затмевала рыжеволосую женщину рядом.

— Я все еще считаю, что тебе следовало остаться в комнате.

Леди Мойра Малмейн-Блэкторн, урожденная Данн, сестра Лео и Шейна Данн, зарычала на свою пару со всей свирепостью лепреконской крови.

— Я уже упоминала, куда ты можешь запихнуть свое мнение. С чего ты взял, что мы с Джейденом позволим тебе быть наедине с Сесилией?

Дункан закатил серебристо-серые глаза.

— Вряд ли я буду один, любимая.

— Как и она.

Робин уже давно не видел, чтобы кто-то говорил сквозь стиснутые зубы. Хоб прикрыл ладонью свою ухмылку. Жизнь с каждым мгновением становилась все ярче.

«Подождите-ка».

Если Дункан и Мойра были здесь, значит, Джейден Блэкторн, новоиспеченный лорд клана Блэкторнов, находился где-то поблизости. Клинок никогда бы не позволил своим парам так далеко уйти без прямого приказа Робина или Оберона. Итак, теперь Робин мог спокойно поручить Клинку беспрепятственно охранять Михаэлу.

Он отступил в сторону, не здороваясь и позволяя Дункану с Мойрой пройти в конференц-зал. Позже Робин обязательно сообщит им о своем присутствии.

Прямо сейчас ему нужно было переговорить с вампиром. Используя кровную связь с молодым вампиром, Робин нашел Джейдена в гостиной, наблюдавшего за участниками конференции с выражением крайнего веселья.

— Я был уверен, что ты ошиваешься где-то поблизости.

Робин дернулся. Блэкторны и Данны постоянно его удивляли. Он поклонился, позволив зеленому огоньку вспыхнуть в своих карих глазах.

— Джейден.

— Робин, — Джейден ухмыльнулся и махнул рукой в сторону кресла. — Падай и выпей со мной чашечку кофе, — он наклонил голову, вопросительно выгнув одну полуночную бровь. — Значит, ты все-таки решил прийти сюда из-за мальчика Йейтса?

Робин ответил на улыбку Джейдена.

— Очень хочется узнать, что задумала наша дорогая Темная Королева в очередном припадке безумия.

Джейден чуть ли не подпрыгнул в кресле.

— Ох. Чем помочь? Я ведь могу? А? Пожалуйста? Мне так скучно.

Робин радостно рассмеялся.

— Ага, можешь.

— Да! — Джейден потер руки. — Акана умрет от зависти.

— Если честно, то я припас для тебя действительно особую миссию.

Джейден нетерпеливо поддался вперед.

— Выкладывай.

— Нужно присмотреть кое за кем.

Джейден заскулил.

— За тем, кем заинтересовался Рэйвен МакСуини.

После озвученного имени страдальческое выражение на лице Джейдена исчезло. Он медленно сел прямо, быстро обдумывая последствия.

— Даже так? У Наводящего Страх появилась девушка?

Ручка кофейной чашки Джейдена отломилась, разлив горячий кофе по всей руке. Джейден вскрикнул и схватил салфетку, вытирая горячую жидкость. Вампир подозрительно посмотрел на Робина.

— Какого черта?

Робин откинулся на спинку кресла и глубоко вздохнул. Не стоило так открыто демонстрировать вампиру свои чувства. Одной мысли о Михаэле с МакСуини было достаточно, чтобы вывести его из себя.

Что-то происходило. Что-то, с чем Робину придется разобраться.

— Возможно, мне следует передать тебе задание по поиску племянника Глорианны, а самому заняться девушкой.

— Девушкой? — Джейден замер. — Не МакСуини? — в глазах вампира появилось понимание с оттенком страха. — Неужели это она самая?

— Судьба жестока и любит выбирать неподходящее время.

Джейден выгнул брови.

— Приму это как за согласие. И да, по странному стечению обстоятельств судьба любит подбрасывать подарки в те моменты, когда ты меньше всего этого ждешь, — Джейден мрачно улыбнулся и посмотрел вдаль, мысленно связавшись со своими парами. — Дункан и Мойра передают тебе привет. Они тоже будут помогать в защите твоей женщины. Когда она приблизится к Наводящему Страх, то Дункан будет ошиваться рядом. А сейчас Мойра попытается найти ее и подружиться. Я же вступлю в игру в свободное от защиты Дункана время.

Ему даже не пришлось приказывать Джейдену присматривать за Михаэлой. Вампир, как и его пары, выступили добровольцами.

— Они уверены? С Наводящим Страх шутки плохи, а Михаэла вообще смертная. Она точно не поможет Мойре в драке.

Джейден махнул рукой.

— Ты тоже присматривал за моими парами, когда я не мог. Мне кажется справедливым, если мы поможем тебе в таком щекотливом деле. Кроме того, Мойра умирает от желания познакомиться с ней. Черт, она уже выходит из комнаты. Дункан согласился отпустить ее, не желая нарваться на очередной спор.

Робин опять был тронут щедростью семьи Данн-Блэкторн. Существовал только один ответ, который он с радостью дал:

— Примите мою благодарность.

Джейден поднял разбитую чашку, поморщившись. Небольшой ожог на руке вампира уже исцелился.

— Еще не за что, — он поставил чашку и встал. — Мойра вышла на связь, — вампир поморщился. — Ей зачем-то понадобилась пара крыльев с ремешками.

Робин поежился.

— У нее также есть план, — Джейден бросил на Робина насмешливо-сочувственный взгляд. — Бойся.

Робин вздохнул и последовал за вампиром. Возможно, поручить Блэкторнам следить за Михаэлой было не самой лучшей идеей. Мысль о том, что Михаэла и Мойра сговорятся, заставила его внутренности сжаться от ужаса.

В одиночку женщины были силой природы. Вместе?

Робин был в большой беде

***

— Извините, не могли бы вы подсказать, где дамская комната?

Михаэла махнула рукой, даже не подняв глаз.

— Ах. Спасибо. Хм. Тебя зовут Михаэла?

— Да. А как ты узнала?

Женщина с облегчением выдохнула.

— Ты знаешь человека по имени Робин?

Михаэла вздрогнула.

— Нет.

Но, Боже, как бы ей хотелось познакомиться с ним, особенно если речь шла о ее Робине. Жаль, что он был лишь плодом слишком активного воображения.

Проклятье.

Рыжеволосая женщина скорчила гримасу.

— Ох, — она прикусила губу. — Вообще-то я кое-кого ищу. Длинные рыжие волосы, голубые глаза и внешность мужчины с обложки любовного романа. Его зовут Робин.

Михаэла точно запомнила бы кого-то такого. Черт, да она бы набросилась на этого мужчину, так как описание полностью соответствовало ее Робину. Блин, Михаэла действительно имела слабость к рыжим. К сожалению, Ринго был темненьким, но она была готова закрыть глаза на данный недостаток, потому что мужчина был безумно сексуален и, кажется, хотел ее.

— Ближе всего к описанию подходит парень в косплей-парике, одетый как Инуяша[1], вот только волосы были белыми. Извини.

— Все в порядке, — женщина указала на крылья Михаэлы. — Классные. Есть подсветка?

Михаэла улыбнулась. Она любила свои ярко-оранжевые с черными вкраплениями крылья.

— Ага. Хочешь посмотреть?

— Конечно!

Михаэла нажала кнопку на поясе и развернулась. Женщина ахнула.

— Где ты купила их?

Михаэла пожала плечами.

— Интернет.

Женщина рассмеялась.

— Меня зовут Мойра Малмейн-Блэкторн.

— Рада познакомиться, Мойра.

— И я.

— Ты приехала на бал?

Мойра поморщилась.

— Не-а. Деловая поездка одного из моих мужей.

«Одного из?»

— У тебя… два мужа?

Мойра кивнула, но ее открытое, дружелюбное выражение лица начало исчезать.

— Как ты с ними справляешься? То есть, моей маме было трудно заставить одного парня не забыть опустить сиденье унитаза. А когда появились мои братья… Мама клянется, что стала чувствовать себя уткой, так как при походе в туалет постоянно садилась на мокрый ободок.

Мойра рассмеялась. Выражение ее лица снова стало легким.

— Если честно, то их не так-то просто держать в узде. У обоих есть привычка находить неприятности в любом месте, — Мойра переступила с ноги на ногу. — Я хочу кое в чем признаться.

Брови Михаэлы вопросительно выгнулись.

— С тобой хочет познакомиться мой друг, поэтому мне было поручено завести с тобой разговор и выяснить, одинока ли ты?

Михаэла пожалела, что не могла дать Мойре желаемый ответ.

— Я одинока, но…

— Тогда жди здесь, — Мойра умчалась, прежде чем Михаэла успела закончить.

Михаэла была слишком занята, чтобы ходить на свидания. Должность медсестры в детской онкологии отнимала практически все время. А то немногое время, которое у нее оставалось, было потрачено на хобби, такие как сноубординг и катание на велосипеде. Еще Михаэла посещала занятия по смешанным боевым искусствам, хотя там ее задница встречалась с полом больше раз, чем когда она училась кататься на сноуборде.

Михаэла покачала головой, решив уйти, пока Мойра снова не объявилась. Последнее, в чем она нуждалась — свидание с каким-то незнакомцем. Раскрыв брошюру, Михаэла посмотрела на часы. Вполне вероятно, что она успеет попасть на урок по волшебному садоводству. Когда-нибудь она сможет позволить себе дом с садом и захочет знать, какие цветы сажать. Михаэла понимала, что феи были всего лишь сказочными персонажами, но все равно мечтала, что когда-нибудь поймает хотя бы одно волшебное существо. Михаэла оторвала взгляд от брошюры и осознала, что кто-то преградил ей путь.

— Простите.

— Уже уходишь? А Мойра почему-то решила, что тебе будет интересно встретиться со мной.

«Ринго?»

Михаэла посмотрела в насыщенные карие глаза, полные смеха.

— Эй, ты все-таки пришел! — она не сумела сдержать улыбку. Так или иначе, день стал немного светлее.

«Пока, Робин. Привет, Ринго».

— Да, пришел, — Ринго взял ее за руку и повел обратно к улыбающейся рыжей женщине. Рядом с Мойрой стоял высокий, смуглый и красивый мужчина, который крепко обнимал ее за талию. — Я хотел познакомить тебя с Джейденом Блэкторном. Джейден, это Михаэла.

— Очаровательна, — Джейден поклонился. Его движения были жутко похожи на грацию Ринго.

Даже улыбка Джейдена очень походила на улыбку Ринго. Несмотря на очевидное индейское происхождение и более смешанную, евразийскую внешность Ринго, Михаэла не могла не задать очевидный вопрос:

— Вы родственники?

Мойра вздрогнула, когда Джейден быстро ответил:

— Двоюродные братья, — он нахмурился. — Большинство людей не понимают это так быстро.

— Одинаковые движения, — она повернулась к Ринго и положила руку на его плечо. — Слушай, мне пора убегать. Очень хочу попасть на мастер класс по садоводству фей, — она проигнорировала приглушенный смех Джейдена и сосредоточилась на Ринго. — Может, позже поужинаем?

Выспаться она может и завтра, верно?

Ринго взял ее за ладошку и поцеловал запястье. Ей потребовались все силы, чтобы не задрожать.

— С удовольствием.

— Круто. Тут недалеко есть маленькая кафешка, всего в квартале или двух, там подают лучшую пиццу, — она нахмурилась. — Ты ведь любишь пиццу, да?

Потому что мужчина, который не любил пиццу, не подходил ей.

— Обожаю.

Михаэла расслабилась.

— Превосходно, — она повернулась к Мойре и ее мужу. — А вы не хотите втроем присоединиться к нам?

— Ах, — Мойра обменялась быстрым взглядом с Джейденом. — Нам нужно обсудить это с Дунканом, но, если Ринго не возражает, мы с удовольствием.

Михаэла заметила странное ударение, которое Мойра сделала на имени Ринго, но решила не обращать на это внимания, по крайней мере сейчас. Когда мужчина будет готов, то все объяснит. Она чувствовала, что он солгал о своем настоящем имени по неведомым причинам. Хотя, судя по интуиции, Ринго в любом случае не представлял для нее угрозы. Даже наоборот, рядом с ним Михаэла ощущала себя в полной безопасности.

Кстати, о чувстве безопасности…

— Кстати, ты даже не представляешь, что тут произошло! Все лампочки разом лопнули.

Мойра кивнула, внезапно побледнев.

— Довольно странный случай.

— Клянусь, мне потребуется неделя, чтобы вытащить из волос все осколки.

Мойра посмотрела на длинные каштановые волосы Михаэлы и сочувственно кивнула, рассеянно перебирая свои локоны.

— Прекрасно тебя понимаю.

— Разве тебе не нужна была дамская комната?

Мойра быстро закивала.

— Очень, как младенцам нужна грудь матери.

Джейден согнулся пополам, расхохотавшись.

Мойра лишь закатила глаза.

— Скоро вернусь, a ghra.

— Звучит мило. Что это значит? — Михаэла последовала за Мойрой в уборную. Она уже не успевала на мастер-класс по цветоводству, но ничего страшного. Ее новая подруга была замужем за двоюродным братом Ринго, а значит, знала секреты мужчины.

Мойра послала Джейдену воздушный поцелуй, на который мужчина сразу отреагировал, несмотря на смех.

— Это значит «любовь моя».

Михаэла не сумела сдержаться и посмотрела на Ринго, отметив, что он наблюдал за ней со странным выражением на лице. Она чуть не споткнулась о собственные ноги, когда поняла, что это было.

Желание.

***

Робин дождался, когда Джейден успокоится, а затем осторожно положил руку на затылок Клинка.

— О чем ты думал?

Джейден сглотнул. Хорошо. Несмотря на привязанность Робина к мальчишке, вампир не должен был считать, что ему сойдет с рук вмешательство в планы Хоба.

— Что ее доверие к нам возрастет, если мы сойдем за родственников.

Робин замер, позволяя страху Джейдена вырасти. Робин не был в восторге от идеи Джейдена открыто подружиться с Михаэлой, так как поблизости разгуливали делегаты Черного Двора, но и сказать, что это вызвало злость, Хоб тоже не мог. Неудачный способ уберечь девушку от угрозы, но уже было слишком поздно. Впрочем, возможно, слишком поздно было еще с нападения Редкапов.

Данный факт и его честные, хоть и ошибочные намерения были тем, что спасло жизнь Джейдена.

Робин провел ногтем по шее Джейдена, оцарапав до крови ровно настолько, чтобы выразить свое недовольство.

— Я планировал сохранить наше наблюдение в тайне.

— Если она действительно права, то ей понадобится что-то более серьезное. На нее могут напасть, чтобы отомстить тебе, если мы сразу не обозначим границы.

Робин склонил голову, признавая правоту Джейдена, но не произнося это вслух. Защита истинных уз была непростой задачей.

Робин подавил вздох.

Истинные узы? Он был уверен, что Михаэла была его парой, но истинные узы? Истинная связь была настолько глубокой, что никто, кроме самих Богов, не мог ее разорвать.

Хоб уставился на маленькую комнату, в которой исчезла Михаэла, и чуть не зарычал, когда туда неторопливо вошла Сесилия Малмейн. Его одолевало желание вбежать в уборную и оторвать Сесилии белокурую голову до того, как та побеспокоит Михаэлу.

Вот только подобное поведение воспринялось бы, как начало войны. Робина поимели, при том не в хорошем смысле. И вишенка на торте… — зеркало в его кармане завибрировало.

Оберон хотел получить отчет, но Робин не мог предоставить ничего, кроме своих впечатлений о безумной брюнетки, которая могла и не быть его истинной парой.

Глава 7

— Как идут переговоры?

Оберон наблюдал, как Робин, выглядевший довольно странно из-за карих глаз и каштановых волос, задумчиво наклонил голову.

— Каэль до сих пор там. Похоже, предварительные любезности закончились. К сожалению, я не сумел войти. Однако мне удалось установить контакт с Джейденом и Мойрой Блэкторн. Они обещали через Дункана сообщать мне все новости, так что, по сути, у нас два шпиона в стане врага.

Оберон удовлетворенно кивнул. Он намеренно отправил сюда лорда Дункана, человека, который был женат на Клинке и славился своим умением вести переговоры. К тому же Джейден и Мойра совсем не межевались в присутствии Робина, что пошло бы только на пользу расследованию. Парочка легко бы ринулись в бой вслед за Хобом, забыв про страх и лишние вопросы. Тем более, при необходимости они были в состоянии принимать самостоятельные решения, нежели другие Клинки, боящиеся навлечь на себя гнев Робина.

Основатели клана Блэкторн были странной семьей, но принимали Робина как родного и со всей яростью его оберегали. Интересно, знал ли об этом сам Робин?

— Один делегат может доставить нам некоторые проблемы, а остальные совершенно неинтересны. Я лично буду следить за ним.

— О ком речь?

Последний раз, когда Оберон изучал список, имена присутствующих не привлекли его внимание.

— Наводящий Страх.

Оберон замер.

— Лорд Рэйвен МакСуини там?

Действительно проблематично, так как Наводящий Страх имел репутацию, способную посоперничать с Робином, не говоря уже о зловещих слухах.

Голова Робина склонилась еще сильнее.

— Разве его имени не было в списках?

— Нет, — Оберон махнул рукой, и в зеркале, через которое они разговаривали, появился первоначальный список. — Он занял место Сон Куан-Инь, сирены, — Оберон нахмурился. — Возможно, замена произошла из-за недавних событий.

— Хм?

Невинное выражение лица Робина не обмануло Оберона. При слове «сирена» уши Хоба практически встали по стойке смирно.

— Король и королева Атлантиды потеряли одну из своих дочерей.

— Ах. Теперь все ясно. Сожалею об их утрате.

Оберон выгнул бровь. Сожаление Робина не было искренним… но это мог заметить лишь Оберон, так как слишком долго знал Хоба.

— Она не умерла. Просто сбежала от договорного брака с одним из принцев Пасифики. Последовавшее слияние дало бы обеим сторонам большую власть, но, очевидно, принцесса решила, что не хочет подчиняться желаниям родителей.

Робин ухмыльнулся… довольно злобно.

— Последний брак по расчету, в которого тоже сбежала невеста, подарил нам рождение ребенка Данна. Может, стоит посоветоваться с Провидцем?

Оберон нахмурился. У него не было времени. В последнее время его сны стали… странными. Он так устал.

— В ситуации нет ничего веселого, Робин. Если принцесса Кассандра не вернется к семье, то может начаться война.

Оберон мог бы послать кого-нибудь для переговоров о мире между двумя народами, но только в том случае, если к нему обратятся лично. На данный момент его главной целью было предотвращение войны между Черным и Белым дворами. Второстепенные дворы, даже такие большие как Атлантида и Пасифика, были предоставлены сами себе, если только не влияли на Титанию и Глорианну или лично не обращались за помощью к Оберону. Атлантида отличалась шаткой, часто игнорируемой верностью Глорианне, а Пасифика поклялась в верности Титании.

— Кого ты отправил?

Хоб хорошо его знал. Оберон будет следить за ситуацией, даже если к нему не поступало никаких просьб.

— У нас мало глубоководных нимф, обученных в Клинки.

— Я бы предложил Дилана.

Селки[1]? При дворе Атлантиды? Забавно, не так ли? Атланты были еще более предвзяты к низшим сословиям, нежели Сидхе.

— У него нет доступа к высокопоставленным дворам.

Робин задумчиво нахмурился.

— Тем не менее я отправлю именно его. И ему предоставят доступ туда, откуда обычно выгоняли.

— Хобгоблин.

Робин вздрогнул, вновь сосредоточив внимание на Обероне.

— Как ты организуешь этот доступ?

Робин вздрогнул и оглянулся через плечо.

— В ближайшее время я обязательно отвечу на все вопросы, мой сеньор. А пока прости, — он поклонился. — Похоже, у меня намечается свидание.

Зеркало потемнело. Оберон удивленно моргнул.

— Свидание?

О чем только думал Робин? Оберон отошел от зеркала, не зная, чувствовал он раздражение или заинтересованность. Скука сопровождала его ежедневно, а выкрутасы Робина позволяли хоть немного отвлечься

Возможно, консультация с Провидцем была действительно не плохой идеей.

***

Робин поправил грудь и улыбнулся, проверяя, нет ли на зубах помады. Никогда еще он не был так рад быть мужчиной, как когда превращался в женщину. Как они терпели эти бюстгальтеры на косточках и блеск для губ? Хоб мысленно поклялся, что в следующий раз обернется малолетнем пареньком. По крайней мере они носили удобную одежду. И поскольку для того, чтобы переодеться, требовалось меньше энергии, нежели заставить одежду соответствовать его желаниям, Робин всегда путешествовал с необычным набором вещей.

Он так скучал по хиппи и их прожиганию жизни. Самое комфортное десятилетие его существования.

Застегнув молнию на ботинках с высокими каблуками, он наклонил голову, чтобы в последний раз проверить рога, и рассеянно отметил прекрасный вид на свои прелести, которые открывал топ с низким вырезом. Ну что ж, эти активы будут задействованы так часто, как ему понадобится, при этом без каких-либо угрызений совести. Робин получал больше информации, используя блузки с глубоким вырезом, чем при каком-нибудь другом методе.

Женщины были правы. Мужчины действительно были глупыми созданиями.

У Каэля будет припадок, когда он увидит Робина. Впрочем, если пареньку было суждено быть завербованным в Клинки, то стоило привыкать к разным обликам Хоба. Конечно, Робин предпочитал быть мужчиной и часто выбирал соответствующую маскировку, но смена пола точно выводила его жертву из равновесия. В итоге Пук, скорее всего, тоже начнет использовать свои способности к изменению формы, чтобы менять пол и расу. Подобные уловки были неотъемлемой частью их работы.

Робин убрал помаду в огромную сумочку и добавил последний штрих — пару бриллиантовых гвоздиков в ушы. Критично оглядев свою внешность, он остался доволен тем, чего достиг. Да, Робин мог менять пол или расу по своему желанию, но также требовались немалые усилия, чтобы подобрать наряд и нанести макияж.

Хоб уменьшился на шесть дюймов и набрал пятнадцать фунтов, чтобы обрести необходимые формы. Распушив свои вьющиеся светлые волосы, он похлопал большими, нарочито пустыми голубыми глазами и тихо усмехнулся.

Он выглядел одновременно симпатичным и тупым. Идеально.

Завтра он собирался посетить бал в образе крупного чернокожего мужчины, а послезавтра? Будет зависеть от обстоятельств. Если какая-либо из его личин вступит в контакт с делегатом, то придется почаще выпускать данную личность на прогулку.

Робин посмотрел на часы и поморщился. Осталось совсем мало времени на подготовку к съезду. Ему еще нужно было успеть вернуться к мужскому облику (и без блеска на губах), чтобы успеть на свидание с Михаэлой. Выражение лица Робина смягчилось. Девушка была странным маленьким существом с большими невинными карими глазами и легким принятием окружающего мира. Было в ней нечто такое, что притягивало его, заставляя желать превратиться в защитника. Если Михаэла действительно была для него единственной…

Робин вздрогнул от ужаса. То, как она справлялась с самыми безумными ситуациями, приводило его в оцепенение. Михаэла бесстрашно атаковала Редкапа, воспользовавшись перцовым баллончиком, чтобы спасти пука. Потом девушка очаровала одного из главных помощников Титании, Наводящего Страх. Слава Богу, она не успела поболтать с Сесилией Малмейн в той уборной. Вероятно, в итоге они встретились бы снова, чтобы в дружеской атмосфере сделать маникюр.

Робин побледнел, когда перед его глазами предстали мысли о будущем в ужасающих деталях. Что будет, когда он представит ее при Дворе? Хоб содрогнулся. Неминуемая катастрофа. Пригласит ли она Титанию и Глорианну на чай? Вмешается ли в личную жизнь Оберона?

Переделает ли Серый Дворец?

Или, что еще хуже, залезет ли в работу Робина под видом «помощи», тем самым подвергая себя опасности?

Тьфу. На самом деле то, чего он пытался избежать, уже произошло. Михаэла так увлекла его, что он отвлекся от очень реальной и опасной миссии. Если Хоб не вытащит голову из задницы в ближайшее время, то принц Эван умрет.

Робин схватил зеркальце, замаскированное под сотовый телефон, и закинул его в сумочку. Только Оберон знал, как создавать такие волшебные вещицы. Искусство, утраченное вместе с Туата Де Дананг. Оберон ненавидел давать зеркальца кому-либо, кроме тех, кому безоговорочно доверял. Насколько помнил Робин, со времен войны, расколовшей Великий двор, только он получил дар от Оберона.

Хоб закружился. Его тело распалось на мелкие частицы, вновь собравшись в вихре темного тумана в кабинке уборной на бале фей. Робин глубоко вдохнул и открыл дверь, улыбаясь удивленной женщине, смотрящей на него в зеркало. Она была одета как тролль с ярко-зелеными волосами, уложенными в ирокез, и в плаще с меховой подкладкой, в которой, должно быть, было слишком жарко. Дама явно обладала стальными нервами.

Робин в последний раз взъерошил свои светлые волосы и направился к двери. Пора приступить к шпионажу за многочисленными фейри. Он собирался выяснить, что задумала Титания. Хоб изо всех сил старался не обращать внимания на безумных людей, отчаянно пытающихся окунуться в мир фейри. Со времен указа богов скрывать существование других рас от людей, мания найти нечто сверхъестественное в мире приводила человечество к взлетам и падениям безумия. Между охотой на почитателей дьявола и сжиганием ведьм в Салеме, люди были одержимы фейри, и не всегда данная мания заканчивалась положительно. Однако…

Мимо Робина прошагал мужчина в комбинезоне механика с крыльями, сделанными из проводов и шестеренок. Парень был увлечен разговором с гораздо более обычной женщиной, одетой в блестящее розовое платье. Поверх бейсболки, которую он носил задом наперед, были натянуты очки сварщика, которые удерживали фальшивые заостренные уши. Черные подкрашенные ногти довершали образ мужчины. Робин чуть не рассмеялась вслух. Жаль, что с ним не было Большого Реда. Гремлину наверняка понравилось бы зрелище.

Ред придумал бы способ заставить человека летать.

Робин хихикнул. Прозвучало гораздо пакостнее чем то, что он имел в виду.

Ред был великолепен, один из его любимых Клинков. Черт, именно он раздобыл информацию, которая помогла уничтожить лидера клана Малмейн. Большой Ред помогал Робину, когда дело касалось компьютеров.

— Ты слышал? Сегодня утром из Делавэра вытащили кого-то беднягу.

Робин вполуха слушал бормотание людей, пытаясь найти кого-нибудь из фейри Черного двора, бродящих по коридорам. Королева не стала бы посылать на переговоры кого попало. Нет, если Робин правильно догадался, то их цель была более зловещей, чем просто наблюдение, как люди притворяются феями.

— Говорят, он выглядел так, будто встретился с акулой.

Человек фыркнул от смеха.

— Где ты услышала этот бред? В Делавэре нет акул.

— Полицейская чистота. Мой муж работает офицером.

Брови Робина удивленно выгнулись. Хм, акулы. Люди не узнали бы укусы эч-ушкье, но Робин-то в курсе.

Черт. Он думал, что они расположились достаточно далеко от реки, чтобы быть в безопасности от аппетитов эч-ушкье. Эч-ушкье, или водяная лошадь, был печально известен тем, что утаскивал добычу в воду, чтобы позже насладиться плотью. Робин не понимал таких привычек и никогда не хотел бы попробовать нечто подобное.

Была причина, по которой некоторые фейри естественным образом тяготели к Черным. Эч-ушкье был ярким примером.

Однако от жертвы должно было остаться очень мало. Возможно, его прервали во время кормления, из-за чего остались частично съеденные останки, которые и обнаружили люди. Редкая ошибка, присущая молодым фейри… МакНил.

— Говорю тебе, Робин Гудфеллоу где-то здесь!

Хоб изо всех сил старался не подавать вид, что обратил внимание на тихий диалог, раздающийся откуда-то справа. Оба голоса были незнакомы. Робин не осмелился посмотреть на говорящих, но уловил запах фейри и эч-ушкье. Видимо, разговор проходил между лордом Уайтом, единственным Сидхе Черного Двора, и МакНилом. Хоб наклонился и наткнулся взглядом на висящие серьги одаренной мастерицы.

Михаэле прекрасно подойдут золотые и серебряные украшения, выставленные на продажу в зале съезда фей. Внезапно перед его глазами возник яркий образ, в котором Михаэла была одета лишь в серебро.

Он поежился. Робин впервые испытал возбуждение, находясь в теле женщины. Довольно странные ощущения. Вроде бы знакомо и в то же время чуждо. Такая пульсирующая потребность.

— Что будем делать? Если Оберон послал Хоба, то, скорее всего, они выйдут на нас.

А? Робин улыбнулась продавцу и указал на особенно потрясающее ожерелье из звезд. Он увидит Михаэлу в нем еще до того, как закончится ночь.

— Сколько?

Продавец назвал цену, и Робин начал рыться в кошельке в поисках нужной суммы. Все его внимание было приковано к двум спорящим мужчинам в десяти футах от стойки.

— Продолжаем придерживаться плана. Так приказала она. Я, например, собираюсь подчиниться.

— Но что, если…

— Нет. Пусть с Хобом разбирается лорд Рэйвен, Уайт. Мы же делаем свое дело, не больше. Понял?

Лорд Сидхе недовольно хмыкнул.

— Никак не пойму, почему я должен подчиняться твоим приказам.

Робин заплатил за ожерелье наличными, терпеливо ожидая чек. Он не спешил уходить. Становилось все интереснее и интереснее.

— Что там с Редкапом? Думаешь, он заговорит? — Уайт явно нервничал. Возможно, Робин навестит Редкапа в больнице. Если у него была информация о планах Титании, то Хоб обязательно выведает подробности.

— Один все-таки выжил? Дерьмо. Наводящий Страх знает об этом?

— Без понятия. Лорд Рэйвен не заглядывает ко мне, чтобы попить чайку и поболтать.

Робин подхватил свою сумочку и подошел поближе. Если они знали о выжившем Редкапе, значит, могли пронюхать и о Михаэле, а это никуда не годилось. МакНил легко уничтожит девушку, не оставив от тела ничего, кроме костей.

— Мы должны рассказать ему. Смирись, МакНил.

— Что это было, Уайт? Кто из нас главный?

Робин четко уловил угрозу в голосе водяного, но Уайт, казалось, этого не заметил.

— Скоро я поделюсь с ней этими незначительными фактами. И тебя отправят собирать вещи. Я никогда не понимал, как ты вообще выбрался из того захолустного озера.

— Может, потому что от меня больше пользы, чем от какой-то феи, витающей в облаках, — МакНил рассмеялся. — Это не действует на фейри воды, Уайт.

Робин удивленно наклонил голову, не отрывая взгляда от трикотажа на столе. МакНил был устойчив к чарам Сидхе? Интересненько. Хоб знал, что водные фейри умели сопротивляться ментальным чарам манипуляциям, но встретить того, кто так открыто смеялся в лицо Сидхе? Либо МакНил был старше, чем предполагал Робин, поэтому так небрежно относился к своим убийствам, либо у него было какое-то особое сопротивление, о котором Хоб даже не догадывался. Нужно задать пару вопросов Дункану во время следующей встречи. Малмейн, которому было чуть больше пятисот лет, был могущественным Сидхе, который мог влиять практически на любые умы.

— Имей в виду, любой из этих, казалось бы, невинных людей может оказаться Хобом. С этого момента мы молчим, если только не находимся в уединении наших комнат. Хватит паниковать, Уайт. Я серьезно. Ты же не хочешь, чтобы твой клан остался без лидера, верно? — послышался смешок и звук удаляющихся шагов. Запах эч-ушкье исчез, оставив после себя кислую вонь страха.

— Однажды я разрежу его на куски и превращу в клей.

Робин усмехнулся и мысленно согласился.

Глава 8

— Михаэла?

Она обернулась, изумленно отметив привлекательную внешностью и обаятельную улыбку Ринго…, но что-то было не так. Бриллиантовые гвоздики в его ушах выглядели сексуально, но опять же…

— Ты пользуешься блеском для губ?

Ринго вытер рот рукой и продемонстрировал девушке чистую ладонь. Не было даже намека на блеск.

— С какой стати мне пользоваться блеском для губ?

Михаэла расслабилась. Возможно, ей просто показалось. Ринго не стал бы назначать ей свидание, а потом встречаться с кем-то другим. Или стал бы?

— На съезде фей? А сам как думаешь?

Мойра, которая провела с ней большую часть дня, захихикала. Она была чертовски хорошей компаньонкой, язвительной и милой в нужные моменты. Мойра превратила несколько удивительно скучных семинаров в то, что Михаэла запомнит надолго.

— Верь мне, милая. Меня интересуют исключительно представительницы слабого пола.

Она наклонила голову и — позже Михаэла утверждала, что сам дьявол тогда дернул ее за язык — пробормотала:

— Вполне вероятно, что ты трансвестит, как Эдди Иззард[1].

Ринго удивленно моргнул. Может, ей не стоило дразнить его?

На лице Джейдена расплылась озорная улыбка.

— Знаешь, существует множество фильмов, которые стали бы намного веселее, если бы в их название добавили слово «трансвестит». Например, День триффидов-трансвеститов[1].

Мойра усмехнулась.

— Трансвестит, Сын Маски[1].

— Пошел ты, трансвестит Фредди[1], — Михаэла споткнулась, когда Ринго остановился как вкопанный. — Что случилось?

Ринго удивленно выгнул темные брови.

— Почему-то я думал, что фильм так и назывался.

Высокий, блондин обнял Джейдена и Мойру.

— А если бы в этих фильмах еще и снимались трансвеститы, то было бы вообще отлично. Например, Шоугёлз[1].

Джейден расслабился в объятиях блондина.

— Так там действительно снимались трансвеститы.

Михаэла мельком взглянула на Ринго, который подмигнул ей в ответ, и вновь повернулась к блондину. Мужчина с некоторым удивлением наблюдал за ее общением с Ринго.

— Дункан, правильно?

— А ты, должно быть, Михаэла, — он протянул руку. — Приятно познакомиться. Мойре понравилось утро, проведенное с тобой. Спасибо.

Михаэла улыбнулась. Любовь на лице Дункана к обоим партнерам была очевидна.

— Нам было весело, даже если на уроке строительства крыльев Мойра откровенно веселилась.

Мойра рассмеялась.

— Надеюсь, инструктор когда-нибудь простит меня. Когда мы уходили, она бормотала что-то о виски.

— Ты расстроила ее, amoureaux?

Мойра бросила на Дункана невинный взгляд, притом настолько фальшивый, что Ринго еле подавил смешок.

— Разве я способна на такое?

Михаэла покачала головой.

— Кто хочет пиццу?

Джейден потер живот.

— Мм. С чесночком, — когда его пары странно посмотрели на него, мужчина лишь пожал плечами. — Что? От пепперони я тоже не откажусь.

Михаэла подпрыгнула от неожиданности, когда Ринго взял ее руку и положил ту на свой изгиб локтя.

— Не обращай на них внимания, и, может быть, они исчезнут.

Трио бросило на него испуганные взгляды, расслабившись только после того, как Ринго рассмеялся. Михаэла не поняла, что произошло. Он ведь не мог заставить их действительно исчезнуть.

Ринго провел ее через двери отеля на прохладу городских улиц.

— В какие неприятности вы с Мойрой попали на уроке строительства крыльев?

Михаэла невинно похлопала глазами, понимая, что выглядит так же убедительно, как и Мойра несколько минут назад.

— Ей не понравилась моя цветовая гамма.

Мойра цокнула.

— Не понимаю, почему. Зеленый цвет поднимал настроение, а лаймовый и желтый — будоражил воображение. Идеально для крыльев феи, особенно если добавить конфетти, будто это радужные брызги.

— Ну вот разве я не права? А потом она попыталась заставить меня сделать что-нибудь более изящное и сказочное. Пфф. Словно она лично была знакома с феей, которая периодически прилетала и сидела на ее остроконечной шляпе.

По какой-то причине случай так рассмешил Джейдена, что ему даже пришлось остановиться и прислониться к стене, чтобы отдышаться.

Михаэла направилась в пиццерию, желая провести время с Ринго и его друзьями. Но прежде, чем они заняли столик, телефон Дункана завибрировал. Мужчина скорчил гримасу, глядя на определившийся номер.

— Работа.

— Черт, — Мойра и Джейден обменялись взглядами. — Ринго…

— Идите, защитите своего мужа. Уверен, мы с Михаэлой сумеем найти себе занятие.

Взгляд, который он бросил на нее, был полон огня. Михаэла чуть не растаяла, забыв о своем вопросе о том, почему Дункан нуждался в защите. Его глаза… Боже, его глаза были великолепны. Самого красивого оттенка ореха. Даже скорее голубого, чем карего. Они странно сверкали, будто как-то причудливо отражали свет. Неожиданно все прекратилось, словно Михаэле померещилось.

Если бы она не видела, как изменился Ринго в момент нападения на нее, то решила бы, что ей показалось. Хотя, может она просто сошла с ума.

Или Ринго все же был каким-то волшебным существом…

— Спасибо, Ринго, — Мойра похлопала Михаэлу по руке. — Чуть позже пересечемся, ладно? У нас запись на семинар по гэльскому языку. Только не забудь.

— Хм? — Михаэла удивленно моргнула. Вот дерьмо. Она совершенно забыла о Джейдене, Дункане и Мойре, погрузившись в потусторонний взгляд Ринго, словно поддавшись гипнозу. — Да, конечно. Звучит неплохо.

Ухмылка Ринго была какой угодно, только не невинной. Ему явно понравилась ее рассеянность.

Черт. Ее влечение было слишком очевидно. Может, ей стоило сбавить скорость, отменить свидание… или перенести на более поздний срок. Они познакомились только вчера, но Михаэла уже была готова сбросить трусики и молить о пощаде.

— Михаэла?

Перед ее глазами возник образ — Ринго над ней, они занимаются любовью.

— Михаэла, — прошептал он возле ее уха, из-за чего по спине девушки побежали мурашки. — Наш столик готов.

Ух. Секс на столе. Она всегда хотела попробовать.

Острые зубы прикусили ее ухо.

— Не знаю, что у тебя на уме, но, пожалуйста, прибереги это на то время, когда мы останемся одни.

Михаэла чуть не застонала. Голос Ринго звучал… по-другому, более формально. Но в тоне прослеживалось глубина. Какая-то дикость и сила. Она снова сосредоточилась на реальном мире и обнаружила пристальный взгляд Ринго. Сейчас его глаза были более голубыми, нежели карими.

Он тоже хотел ее.

Михаэла облизнула губы, пытаясь восстановить сбившееся дыхание. В этот момент его взгляд остановился на ее губах. Словно он хотел съесть ее.

И она собиралась позволить ему.

— Ты голоден? — прошептала она.

Ринго шагнул ближе.

— Михаэла?

Она снова облизнула губы.

— Пицца.

Он кивнул и положил руку на ее поясницу. Жар от его ладони ошеломлял.

— У них как раз освободился столик на двоих, дорогая.

— Мм-хм, — она позволила Ринго отвести ее к столику и усадить на стул. Устроившись рядом и подвинувшись максимально близко к Михаэле, он положил руку за спинку ее стула, окутывая девушку своим теплом. Михаэла практически сидела у него на коленях, но точно не собиралась жаловаться.

Боже, она превращалась в шлюху. Ринго постучал пальцем по столу и, проигнорировав меню, которое официант положил на поверхность, попросил принести колу.

Михаэла заметила, что его ногти почему-то стали черными.

— Ты упоминала, что работаешь медсестрой.

Ее внимание переключилось на его лицо. Девушка нахмурилась.

Черными? Ха. Более вероятно, что он все же воспользуется блеском для губ. Но… может она просто раньше не обращала внимание… вероятно, парень просто подготовился к костюму для съезда.

— А где?

— Педиатрия, — единственное, что Михаэла сумела выдавить из себя. Когда она рассказывала людям, чем зарабатывала на жизнь, то у них была одна из двух реакция. Испуг или благоговейный трепет. Будто она была каким-то гребаным супергероем. Но Михаэла никогда не отличалась смелостью. А вот дети… Они как раз были супергероями.

Поэтому Михаэла не хотела вдаваться в подробности. Для начала они закрепят возникшую симпатию, а уж потом она расскажет о своей работе.

— Еще я люблю кататься на сноуборде и гонять по грязи на мотоциклах.

Он ухмыльнулся.

— Точно. Водители той скорой помощи были хорошо знакомы с твоими увлечениями.

— Мне нравится скорость, — неужели она уловила нотку ревности? — Те парни — мои друзья. В больнице работают много хороших людей, но они лучшие и всегда прикрывают мою спину.

— А другие нет? — его рука соскользнула со стула и легла на ее плечи. Если бы речь шла не о Ринго, то Михаэла испугалась бы настойчивых прикосновений, но с этим мужчиной все ее страхи ушли на задний план.

Она немного поддалась на встречу мужчине, наслаждаясь его теплом.

— Некоторые полные придурки, чье единственное искупительное качество заключается в том, что они когда-нибудь умрут.

Он тихо рассмеялся.

— У меня тоже есть пару таких коллег.

— Чем ты занимаешься?

— Служба безопасности, — он ухмыльнулся. — Наш официант возвращается.

— Пепперони?

— А есть еще другие виды пиццы?

— Ох, ты идеально подходишь мне.

Он вновь прикусил мочку ее уха. Его зубы были удивительно острыми.

— Я очень на это надеюсь.

Черт. Михаэле так сильно хотелось ощутить, как его зубы впиваются в ее шею, что она практически чувствовала это. Девушка благодарно улыбнулась официанту, который принес содовую. Михаэла залпом осушила бокал.

Ринго сделал заказ, а заем добавил туда еще одну колу. Казалось, она забавляла его.

Хорошо. Возможно, пришло время для соблазнения.

Она взяла кусочек льда из своего стакана, провела им по губам, а потом закинула себе в рот. Рука Ринго напряглась на ее плечах, а пальца запутались в ее волосах.

— Ты играешь с огнем, дорогая.

Она достала еще один кусочек льда и лизнула его.

— Хорошо, что у меня есть лед.

Ринго удивил ее, опустив голову и всосав кубик льда, зажатый между ее пальцев.

— Какой?

— Я не сплю с парнями на первом свидании.

Откуда, черт возьми, это взялось? Михаэла умирала от желания нарушить свое золотое правило, особенно когда карий в его глазах почти полностью исчез, оставив только голубой, словно безоблачное небо. Она наклонила голову, изучая его лицо. Неужели это намек на зеленый, скрытый в прозрачной синеве? Михаэла могла вечно изучать его изменчивые глаза.

— Приятно слышать, — Ринго лизнул ее пальцы, посасывая кончики. Михаэла уже была готова умолять. — Тогда мне, возможно, придется приложить больше усилий на нашем втором свидании.

Похоже, она умрет счастливым человеком. Михаэла попыталась отвлечься от ощущения его теплого языка, скользящего по ее ладони.

— Ты работаешь с Каэлем?

Прежде чем ответить, он поцеловал ее в запястье.

— Он практикант.

— Ах, — она нахмурилась. Интимная атмосфера, окружающая их, пошла на убыль. — Разве ты не должен быть с ним?

Его глаза стали совершенно голубыми, светясь в дрянном ресторанном освещении.

— Нет.

«Ну ладно».

— Мне нравятся твои глаза.

Михаэла покраснела. Очевидно, ее фильтр между мозгом и ртом дал трещину, впрочем, как и разум с логикой.

— Спасибо, — Ринго выглядел до смешного довольным.

Она решила продолжать, так как вроде их разговорчики поднимают мужчине настроение:

— Я никогда не видела карих глаз, в которых было бы больше голубого, чем карего. А когда они становятся полностью бледно-голубыми, то светятся.

Ринго резко зажмурился, скрывая замечательные глаза.

— Да?

Казалось, он расстроился. День внезапно показался менее ярким.

— Я сказала что-то не так?

Он посмотрел на нее и нахмурился, когда увидел ее разочарование. В его глазах теперь опять появился карий. Черт, Михаэла действительно сказала что-то не то.

— Нет, — он прикоснулся к ее щеке, проведя пальцем по нежной скуле. — Нет, вовсе нет.

В самом начал Ринго прикасался к нет так, словно собирался закинуть на стол и трахнуть, словно зверь. Сейчас же он стал относиться к Михаэле так, словно она была самым редким цветком. С почтением, с которым она никогда раньше не сталкивалась. Михаэла понимала, что вполне могла стать зависимой от этих нежных касаний, благоговения на его лице и дикого желания.

Может, она уже подсела.

Вскоре вынесли пиццу, они поели, и Ринго оплатил счет, чем расстроил девушку. Она планировала, что их первое свидание пройдет по-голландски[1], но ему удалось отвлечь ее какой-то глупой историей о друге по имени Рон и о розыгрышах, которые они проделывали друг с другом.

— Встретимся за ужином.

Михаэла нахмурилась.

— Мне бы очень хотелось прийти, но не сегодня. Следующие две недели я работаю в ночную смену.

Его глаза вновь стали голубыми и засветились в темноте.

— Тогда позавтракаем?

Она склонила голову.

— С удовольствием.

У нее еще оставалось время перед работой, чтобы немного вздремнуть. Предложенный Ринго завтрак был весьма кстати.

Он проводил ее до дверей в отель.

— Тогда до завтрака.

Ринго приподнял ее подбородок, и Михаэла затаила дыхание. Она знала, о чем он безмолвно спрашивал.

Михаэла с готовностью приняла поцелуй, с нетерпением ожидая, когда ощутит его вкус.

Вместо нежного поцелуя на первом свидании, которого она ожидала, Ринго ворвался и покорил. Мужчина овладел ее ртом так, как желал овладеть ее телом. Язык вторгся в рот Михаэлы, будто имел на это право, пробуя на вкус все, чем она была и, возможно, когда-нибудь станет.

Боже милостивый, Ринго был хорош на вкус. Лучше всего на свете. Лучше, чем мороженое. Лучше, чем падающий снег. Даже лучше, чем запах кожи любовника во время невероятного секса.

Такой знакомый вкус. Только мечты о Робине имели похожий вкус.

Михаэла страстно ответила на поцелуй, давая все, что он требовал, и даже больше. Когда-нибудь, возможно раньше, чем она ожидала, они окажутся в постели. И если Ринго выполнит хотя бы часть обещания, данного в поцелуе, то Михаэла приложит все силы, чтобы никогда с ним не расстаться.

Поцелуй едва закончился, их губы все еще соприкасались, когда Ринго заговорил:

— Я с нетерпением жду завтрака.

Она захныкала. Михаэла никогда не встречала никого, в чьих устах обещание оладий звучало бы так горячо.

***

Робин наблюдал, как ошеломленная Михаэла возвращалась на конференцию. Ее вкус остался на его губах, подтверждая худшие опасения и величайшую надежду.

— Джейден.

Вампир, который стоял, прислонившись к дверям конференц-центра, склонил голову и последовал за ним.

Только лучшие будут охранять его истинную пару.

Глава 9

Робин снова изменил обличье, став белокурой женщиной, и направился в заднюю часть конференц-зала. Там был замечен Рэйвен МакСуини, чья темноволосая голова поворачивалась то в одну сторону, то в другую. Мужчина, казалось, за кем-то следил, а Робин намеревался выяснить, за кем именно. Из всех делегатов только Рэйвен осмеливался постоянно угрожать Робину.

Хоб пытался убедить себя, что интерес МакСуини к Михаэле не имел никакого отношения к нему, но стоило ли лгать самому себе? Если Рэйвен попытается забрать женщину Хоба, то на своей шкуре узнает, почему Робин был личным Клинком Оберона. От Наводящего Страха не останется ничего, даже дыма и пепла.

МакСуини метнулся по коридору. Робин последовал за ним. Здесь было меньше народа, так как участники съезда разошлись по залам и заняли места. Рэйвен остановился, наблюдая за дверным проемом. Робин сделал себя невидимым и прошел вперед, заглядывая в комнату, которая завладела вниманием Наводящего Страх.

Робин нахмурился, узнав пару крыльев цвета гнилой тыквы.

Черт. По слухам, Наводящий Страх обладал устрашающими способностями, поэтому Робин не хотел провоцировать мужчину, иначе простые смертные станут свидетелями запретного. Последующая битва могла сломать или уничтожить много жизней, чему Оберон точно не обрадуется.

— Михаэла.

С другой стороны, все всегда бывает в первый раз.

Михаэла повернулась и улыбнулась МакСуини, будто он был ее давно потерянным братом. Единственное, что удерживало Робина в здравом уме — в ее взгляде не полыхал тот огонь, как при встречах с Ринго.

— Рэйвен! Как продвигается дело с твоими рисунками?

Рисунками? О чем, черт возьми, она говорила? И с каких это пор она обращалась к ублюдку по имени?

— На самом деле я не художник. Во всяком случае, не профессиональный, — МакСуини прислонился к стене, эффективно отрезав Михаэлу от толпы.

— Тогда чем ты занимаешься? Потому что, если хочешь знать мое мнение, твои рисунки расхватали бы за приличную цену.

Плечи МакСуини дернулись, что, видимо, должно было означать пожатие.

— Я работаю в службе безопасности.

Михаэла рассмеялась. Робин подошел немного ближе, чтобы его обзор не загораживала широкая спина МакСуини.

— У меня есть друг, который недавно признался, что занимается таким же бизнесом.

Дерьмо. Что ж, Хоб уже фактически раскрыл свое прикрытие, но если МакСуини подтвердит интерес Робина к Михаэле…

— Хм? И кто же это?

— Ринго, — ее щеки покраснели.

МакСуини склонил голову.

— Ринго? Как в Битлз?

Михаэла сморщила нос и ухмыльнулась.

— Как японское слово, обозначающее яблоко.

— Если подвернется случай, то представь нас.

«Когда ад замерзнет».

Краем глаза Робин заметил Джейдена. Значит, вампир не потерял из вида своего подопечного. Для всех, кроме самого проницательного глаза, вампир был невидим.

— Думаю, вы бы поладили. Если только вы не из конкурирующих компаний, — она мило улыбнулась. — Тогда могут возникнуть проблемы.

МакСуини усмехнулся и протянул руку, проведя кончиками пальцев по ладошке Михаэлы.

— Поужинаешь со мной?

Михаэла покачала головой.

— Не могу. У меня ночная смена в больнице.

Черт бы все побрал. Казалось, она искренне сожалела, что упустила возможность побыть с Рэйвеном. Теперь ему придется убить МакСуини просто из принципа.

— В какой больнице ты работаешь?

«НЕТ. Молчи».

Робин шагнул вперед, приготовившись вмешаться.

— Филадельфийский гос…

— Михаэла! — Робин вздохнул с облегчением, когда Мойра Блэкторн практически прыгнула на Михаэлу. — Лекция вот-вот начнется.

— Извини, я сейчас приду, — она повернулась к МакСуини, скорчив гримасу. — Мне нужно бежать. Было приятно снова увидеться с тобой.

— Как и мне, — МакСуини осмелился прикоснуться к женщине Робина, поднеся ее ладонь к своим губам для нежного, сладкого поцелуя. — Увидимся позже.

Робин задумался, услышала ли Михаэла угрозу в тихом обещании. Судя по ее расслабленной позе, то нет.

— С нетерпением жду.

Только через его труп.

Михаэла позволила Мойре увести себя, помахав на прощание МакСуини и решив судьбу темного фейри. Рэйвен со странным выражением на лице наблюдал за женщинами, пока они не оказались в безопасности за закрытой дверью конференц-зала. Робин не мог понять, в чем дело. Неужто сожаление? Или тоска?

Одиночество?

Наконец, коридор опустел, если не считать Джейдена, Робина и МакСуини.

— Я знаю, что ты там, Хоб. Ты тоже, Блэкторн. Выходите, где бы вы ни были.

Робин сделал так, чтобы его голубые глаза стали видны окружающим. Джейден тоже вышел из тени.

— Рэйвен МакСуини.

МакСуини ухмыльнулся.

— Робин Гудфеллоу. Я бы сказал, что рад познакомиться с тобой, но не умею так нагло врать.

Робин сдержал неохотную улыбку.

— И то правда. Наши чувства взаимны.

— Разве ты должен быть здесь? Вроде, тебя ожидают в конференц-зале с остальными, гм, делегатами.

Робин почти забыл о присутствии Джейдена, полностью сосредоточившись на Наводящем Страх.

— Лорд Джейден Блэкторн, полагаю? Твоя пара довольно мило выглядит. На вкус она также хороша, как и на вид?

Зеленый огонь вспыхнул в глазах Джейдена. Если Наводящий Страх будет угрожать Мойре или Дункану, то Джейден без раздумий нападет, желая защитить своих любимых. Возможно, на это и рассчитывал Наводящий Страх. Безусловно, позже Серому Двору пришлось бы нелегко, поскольку МакСуини выступал в качестве делегата и обладал дипломатическим иммунитетом на конференции.

Но Джейден выбрал тактику, которая удивила даже Робина. Он ухмыльнулся той озорной улыбкой, которая впервые привлекла Робина к вампиру.

— Интересно, как милая Михаэла отреагирует на то, что ты угрожаешь ее новообретенной подруге?

Одна из темных бровей МакСуини приподнялась.

— Она знает, что ты натравил на нее Мойру, чтобы шпионить за мной?

Робин рассмеялся. Эго МакСуини было настолько велико, что он считал Мойру шпионкой.

Внимание МакСуини по-прежнему было приковано к Джейдену.

— Нет. Ты используешь свою подругу, чтобы защитить ее. От меня? — МакСуини прижал руку к груди в мелодраматичном жесте. Его ногти, как и у Робина, были черными. Интересно, были ли они натуральными или просто подражание Хобу. — Я польщен.

— Что я могу сказать? У моей жены отличный вкус. Кстати, ты ей не нравишься.

Боги любили Джейдена Блэкторна. Он мог рассердить святого, а МакСуини никогда не претендовал на подобный титул. Ухмылка исчезла с его лица, сменившись раздражением.

— Не вмешивайся, Блэкторн. Веришь ты или нет, но мои намерения по отношению к человеку благородны.

— Благородство у фэйри Черного Двора далеко от стандартных пониманий.

МакСуини сощурил глаза.

— Прекрати, кровосос.

— Даже не мечтай, повелитель птичек.

МакСуини глубоко вздохнул.

— Я даю тебе слово, что Михаэла не пострадает, пока находится под моей защитой.

В его словах витала магия. Клятва, которую Наводящий Страх должен будет привести в исполнение вопреки желаниям. Если бы речь шла о любой другой женщине, помимо Михаэлы, то Робин был бы заинтригован.

— Она под моей защитой, — не нужно было произносить никаких клятв, чтобы Робин почувствовал, как его окутывает магия. Хоб явил себя присутствующим, изменив одежду в соответствии со своей внешностью. Узкие кожаные брюки, высокие ботинки, длинное пальто и шелковая рубашка соответствовали его повседневному стилю, в отличие от Ринго. Робин не позволит МакСуини предъявлять какие-либо права на свою пару, даже если речь шла о клятвах. Он отвесил Наводящему Страх насмешливый поклон, откинув назад рыжие локоны. — И пусть потом не говорят, что Хобгоблин не защищает свое.

МакСуини ответил на поклон.

— Имей в виду, я твердо намерен сделать ее своей.

Робин мило улыбнулся, чувствуя, как вытянулись его клыки.

— Можешь попытаться.

— Рэйвен? Все в порядке?

Робин не успел исчезнуть. Он не видел, как дверь за спиной МакСуини распахнулась. Из проема появилась голова Михаэлы. Ее глаза расширились при виде Робина. Девушка окинула его взглядом и прикусила губу. Черт, Робин чуть не зарычал от вожделения из-за ее быстро сменившимся выражении лица с настороженного на заинтересованное.

Твою ж мать. Теперь он будет ревновать к самому себе.

МакСуини двигался быстро для человека, который скоро должен был умереть.

— Все в порядке, милая. Возвращайся в конференц-зал.

— Звучало так, будто вы спорили, — она улыбнулась, увидев Джейдена, и помахала рукой. — Привет, Джейден. Ты ищешь Мойру?

Джейден покачал головой.

— Нет. Но я рад, что ты присматриваешь за ней.

Михаэла сморщила нос.

— Она назвала инструктора придурком с жирной задницей и манией величия. Что-то мне подсказывает, что нас больше не пустят на занятия.

Робин рассмеялся. Он мог четко представить, как Мойра оскорбляет учителя.

— Кто ты?

Робин, продолжая хихикать, отвесил Михаэле низкий поклон.

— Робин Гудфеллоу к твоим услугам.

Ее глаза расширились от восторга.

— А если я не поверю?

— Тогда мне пришлось бы вздохнуть и объявить какой-нибудь другой титул. Может быть, Пэк?

Ее ухмылка стала чертовски саркастичной.

— Питер Пэн?

— Ох, пожалуйста, — он отмахнулся от имени, презрительно фыркнув. — Поверь, у меня есть вкус. Я никогда не буду соблазнять детей, спасибо.

— Держу пари, ты бы хорошо смотрелся в колготках.

Робин выгнул одну бровь, радуясь, когда Михаэла вздрогнула в ответ.

— Моя дорогая, я бы умер в этих колготках.

Улыбка Михаэлы стала озадаченной.

— Почему у меня такое чувство, что раньше мы уже встречались?

Робин выпятил грудь, втайне довольный тем, что Михаэла узнала его на каком-то интуитивном уровне.

— Просто я очень симпатичный.

Она рассмеялась, открыто и непринужденно, снова очаровав его.

— Да, ты прав. Но дело не в этом, — она постучала пальцем по подбородку и внимательно посмотрела в его лицо. Робин не боялся, что она все-таки узнает в нем Ринго. В конце концов, Ринго был на добрых два дюйма выше Робина. Один данный факт должен был вывести ее из равновесия.

Михаэла кивнула головой.

— Хм, я поняла. Дело в твоих глазах, — она указала на МакСуини. — У вас двоих одинаковые глаза, — выражение ее лица стало хитрым. — Вы братья?

Робин удивленно моргнул, а МакСуини побледнел. Наводящий Страх рассмеялся, но как-то совсем неестественно. Рэйвен выглядел настолько бледным, что казалось, будто его сейчас стошнит.

— Мы впервые встретились здесь.

— Ох, — Михаэла выглядела разочарованной, но вскоре ее отвлекла Мойра, выходящая из конференц-зала.

Мойра погрозила кулаком кому-то за дверью.

— Пусть проклятие Мэри Мэлоун и ее девяти слепых, незаконнорожденных детей загонит вас так далеко за Холмы Осуждения, что сам Господь не сможет найти вас с помощью телескопа! — она повернулась и вздрогнула при виде Джейдена, Робина, МакСуини и Михаэлы. — Ой. А вы все здесь, ребята.

Джейден не выдержал и расхохотался так сильно, что начал задыхаться. МакСуини покачал головой, а Робин ухмыльнулся.

Михаэла, однако, выразилась лучше всех. Она погладила Мойру по голове. При том Михаэла была такой крошечной, что ей пришлось протянуть руку, чтобы исполнить задуманное.

— Сцепилась с Миллер?

— Она заявила, что мой ирландский недостаточно хорош. Мой! — Мойра всплеснула руками. — А еще сказала, что мой гэльский совершенно неправильный, — она снова просунула голову в дверь. — Go n-ithe an cat thú is go n-ithe an diabhal an cat[1], — девушка захлопнула дверь, кивнула и отряхнула руки. — Вот так-то.

МакСуини доказал, что не был полным идиотом, отступив от разъяренного лепрекона.

— Хм… думаю, мне пора идти. Михаэла, всегда рад тебя видеть.

Михаэла помахала на прощание, а затем снова сосредоточилась на Мойре.

— Что, черт возьми, это значило?

МакCуини рванул с места так, словно за ним по пятам неслись адские гончие, прежде чем Мойра успела ответить.

Мойра фыркнула.

— Чтоб тебя съела кошка, которую потом сожрет дьявол.

Михаэла прикусила губу, сдерживая смех.

— Эм. Периодически напоминай мне не злить тебя.

Мойра, что-то бормоча себе под нос, потопала прочь, сопровождаемая хихикающей Михаэлой.

— Приятно познакомиться, Робин!

— И мне, — Робин, смеясь над выходками Мойры, повернулся к Джейдену и обнаружил, что вампир изучает его задумчивым взглядом.

— Знаешь, а она права.

Робин приподнял бровь.

— В чем?

— Ты и Наводящий Страх. У вас действительно одинаковые глаза.

— Хм, — они точно не были одинаковыми. Глаза Рэйвена были холодны как лед, а как у Робина были теплые, солнечные голубые, которые заставляли Михаэлу улыбаться.

— Кстати, у нас есть еще одна проблема, — Джейден жестом пригласил Робина следовать за ним.

— И?

— Я подслушал разговор двух людей. Одному из них пришлось покинуть конференцию, чтобы разобраться с телом, которое сегодня утром вытащили из реки.

— И? — могло случиться все что угодно. Ни одному эч-ушкье не нужно было так часто кормиться.

— Оно было частично съедено. В новостях упоминались акулы.

— Проклятие. Уже второй за последние два дня, — о чем думал МакНил? Каждый фейри изо всех сил старался скрыть свое присутствие от людей, даже Черный Двор. Никто не жаждал войны со смертными. Цена была бы слишком высока. — Стоит провести расследование, — по приказу Оберона, любая вероятность, что фейри раскроет свое существование людям, имела первостепенное значение. Даже безопасное возвращение принца Эвана отходило на второй план. Нужно было разобраться с каким-то очень глупым фейри.

— Я присмотрю за Михаэлой и попрошу Дункана сообщить мне, если возникнут какие-либо проблемы с делегатами. До сих пор их самая большая жалоба заключалась в том, что МакСуини отсутствовал, а Черный Двор отказывался начинать без него.

Робин кивнул.

— В таком случае, мне пора прогуляться вдоль реки.

— Будь осторожен, Робин. От этого дела вонь до небес. Черная королева замышляет нечто большее, чем просто ущипнуть за нос Глорианну.

Робин задумчиво постучал себя по подбородку.

— Соглашусь. Но что именно?

***

Робин, совершенно невидимый, шагал позади помощника судмедэксперта. Совсем скоро они должны были добраться до останков, чтобы Хоб определил, действительно ли эч-ушкье нес ответственность за эту смерть.

На самом деле, Робин был практически уверен, что всему виной был эч-ушкье. В конце концов, каковы шансы встретить акулу в реке Делавэр в начале весны?

— Взгляни, Альварес. Ее сильно пожевали.

Робин завис позади Альвареса, который присел на корточки рядом с телом.

— Черт. Вторая женщина за два дня.

Брови Робина удивленно выгнулись. Обе были женщинами? Он не знал. Желание вытащить телефон и связаться с Джейденом, чтобы проверить, как там Михаэла, было сильным, но Хоб сдержался. Он самостоятельно убедится, что она в безопасности.

— Копы закончили с криминалистикой?

— Да, сэр.

— Тогда упаковывай ее и наклей бирку, — Альварес покачал головой. — Судмедэксперт впадет в истерику.

— Думаешь, они найдут то же самое, что и в прошлый раз?

Альварес странно посмотрел на молодого человека, пока тот упаковывал тело в мешок.

— Лично я считаю, что лаборатории нужно еще раз проверить результаты.

— Нам повезло, что анализы провели так быстро. Мэр давит на всех, так как боится, что в реке действительно завелась акула.

— Это-то понятно, но найти в ранах человеческую слюну?

Проклятие. МакНил оставил улики на гребаном теле?

Помощник покачал головой.

— Учитывая то, что мы выловили тело из реки, хорошо, что тесты вообще показали хоть что-то. Вполне вероятно, что какие-либо волосы или волокна просто смыло водой. Сейчас они пытаются провести анализ ДНК, чтобы выяснить, нет ли у нас на руках потенциального серийного убийцы.

Человеческие болезни и серийные убийцы совершенно не вязались с фейри… Робин как-то не подумал об этом. Похоже, он все же мог ошибаться.

Они застегнули мешок и переложили тело на каталку. Альварес постучал по краю мешка для трупов.

— Эта женщина не каталась на лодке.

— С чего ты взял?

Они подняли тело в машину скорой помощи.

— На ней туфли на высоких каблуках и мини-юбка, заметь, никакого пиджака, чтобы спастись от ночной прохлады. А еще на запястье печать ночного клуба.

Человек, работавший с Альваресом, захлопнул двери скорой помощи.

— Гребаный ад. Как, черт возьми, она сюда попала? Клуб находится далеко от торгового центра. Сомневаюсь, что она приехала на набережную, потому что срочно решила посетить ИКЕЮ.

«Действительно, как она сюда попала».

Робин сосредоточился на окружении. Девушка была убита неподалеку, это точно. Запах смерти витал в воздухе, но не от реки. Нет, смерть девушки словно пропитала всю местность.

Через дорогу находился торговый центр, в котором располагалась вышеупомянутая ИКЕА, а также несколько других магазинов. Запах бургеров и фастфуда смешивался с ароматом реки. В нескольких ярдах возвышалась ржавая громада СС Соединенных Штатов[1], внушительная и печальная одновременно. В одном направлении Робин видел один из многочисленных филадельфийских мостов, перекинутых через Делавэр, а в другом — небоскребы Сентер-Сити. Если бы не полиция и скорая помощь, день казался бы вполне мирным и безобидным.

Робину было очевидно, что МакНила нужно осудить. Свидетельство одних только следов зубов было достаточно для вынесения приговора. Оставлять тело возле оживленного торгового центра непростительно. И чтобы вбить последний гвоздь в его гроб, в Филадельфии не было других эч-ушкье, кроме приезжего МакНила. Вот и решение. Робин лично отчитается Оберону и получит разрешение на зачистку.

А сейчас ему нужно было вернуться к своей паре.

Глава 10

Михаэла положила сумочку в шкафчик и надела значок. Навалилось так много проблем. Машина не завелась, а все друзья были недоступны, из-за чего ей пришлось вызвать эвакуатор и долго ждать помощь. В итоге она опоздала на два часа. Да, Михаэла предупредила руководство, но это не означало, что на нее не будут злиться. Правда, во время ожидания она столкнулась с Джейденом, который предложил подвезти ее, но она еще недостаточно хорошо его знала, чтобы сесть с ним в машину.

Хотя инстинкты подсказывали, что он не причинит ей вреда…, но все когда-то бывало в первый раз.

Михаэла зевнула. Блин, она ненавидела ночные смены. Какой бы душераздирающей ни была ее работа, девушка предпочитала трудиться днем, насыщенным драмой, хихиканьем, счастливыми вздохами и тихими криками. Некоторые считали, что Михаэла зря пропускала через себя все проблемы детей, но для самой девушки не существовало такого понятия. Дети боролись за свою жизнь. Крошечные тела были измучены болезнями, которые убивали взрослых мужчин и женщин. В их маленьких сердцах было больше мужества и красоты, чем у кого-либо из тех, кого встречала Михаэла. Эти маленькие проказники заслуживали, чтобы к их бедам относились как к собственным.

Преданность работе разрушила не одни ее отношения. Она надеялась, что хотя бы Ринго поймет.

Боже. Ринго. Ее рабочие туфли при каждом шаге издавали скрип из-за недавно отполированного больничного пола. Михаэла чувствовала себя чертовски виноватой за то, что днем пускала слюни по тому рыжему парню, но был ли у нее выбор? Мужчина был воплощением всех ее фантазий. На самом деле, он как будто вышел из ее сна. Михаэле так и хотелось ущипнуть себя, чтобы убедиться, что она не спит. Черт, даже его имя было привлекательным. Человек, назвавшийся Робином Гудфеллоу, был высоким, стройным мужчиной с жилистым телосложением и широкими плечами пловца. Рыжие волосы до пояса, которые напоминали огненный ореол, и смеющиеся голубые глаза на лице, которое заставило бы Микеланджело заплакать. Робин был одет в длинное двубортное черное пальто с широкими лацканами, которое заканчивалось чуть ниже колен. Под распахнутым пальто виднелась белая шелковая рубашка на пуговицах, расстегнутая достаточно широко, чтобы обнажить его горло, и лишь намек на голубой шелковый жилет, который подходил к его глазам. Узкие черные брюки были заправлены в сапоги до колен с небольшим каблуком.

Он выглядел как сказочный принц, но в современном стиле. Один только взгляд на мужчину чуть не заставил ее забыть о Ринго.

Чуть.

В аду было особое место для женщин, которые вожделели одновременно двух мужчин. Не помогало и то, что Робин соответствовал всем фантазиям, которые рождались в ее голове. Михаэла с самого детства мечтала о рыжеволосом негодяе со смеющимися глазами, которые меняли цвет от голубого к зеленому в зависимости от настроения. Этот воображаемый мужчина был ее первой любовью. К сожалению, ни один реальный парень не сумел соответствовать ее воображаемому любовнику.

До Ринго.

Михаэла зашипела от боли, когда задела больное запястье. Ей удавалось прятать повязку весь день, но короткие рукава сестринского халата сделали очевидной ее травму. Без сомнения, теперь ей стоило ожидать вызова к начальству — самому Большому Придурку на планете. Бывший начальник посоветовал бы ей осмотреть запястье и, может, сделать рентген. Новый босс обвинил бы ее и начал морально давить, что теперь из-за нее пострадает работа и дети. Михаэла выложилась на сто процентов, чтобы показать все свои положительные качества мистеру Шнайдерит, но он все равно затаил на нее злобу.

Может, все произошло, потому что Михаэла заявила, что у него больше шансов отсосать у водителя скорой помощи, чем залезть к ней в штаны… Просто ее очень женатый начальник был распутным ублюдком первого порядка. Множество медсестер обращались в отдел кадров с жалобами. Жаль, что ублюдок дружил с руководителем кадров. Ему всегда удавалось выпутаться из любых неприятностей. Из-за этого они часто теряли профессиональных медсестер.

Иногда она чувствовала себя ужасно из-за надежды, что внутренности мистера Шнайдерита высосет вакуумный унитаз, но ничего такого не происходило. Очень жаль.

— Мисс Экстон. В мой кабинет. Немедленно.

Кстати, о мудаке Мистере-Длинные-Руки.

— Иду, сэр, — она вошла в кабинет босса и закрыла дверь. — Вы хотели меня видеть?

Он постукивал карандашом по столу в раздражающем ритме.

— Ты опоздала.

— Моя машина сломалась…

— Никаких оправданий. Мне нужны медсестры, которые знают свое место и приходят вовремя.

Михаэла стиснула зубы и мило улыбнулась.

— Да, сэр.

— Тебе повезло, что я не хочу тебя увольнять.

Учитывая то, что за весь прошедших год она впервые опоздала, у него вряд ли была причина для таких кардинальных решений.

— На мою работу еще никто не жаловался.

— Да ну? А как насчет медсестер, которым пришлось прикрывать тебя, пока ты бездельничала?

Пенни и Триш никогда бы не стали жаловаться на Михаэлу. Они всегда прикрывали друг друга. Да что говорить, именно Пенни проявила гораздо больше сочувствия, чем мистер Шнайдерит, когда Михаэла сообщила о неприятностях с машиной.

— Они заверили, что без проблем заменят меня, сэр. Если они жаловались, то я хотела бы собрать их и выслушать все претензии.

Она не удивилась, когда босс открыл файл, вместо того чтобы ответить на ее вопрос.

— Ваша производительность была ниже среднего, — он сделал пометку на листке бумаги, прежде чем она успела возразить. — Просто, чтобы вы знали, в вашем будущем не будет повышения по службе, ни медленного, ни какого-либо другого. Тем не менее, я созову комиссию для экспертной оценки, — он закрыл папку, не глядя на нее. — Свободны.

— Да, сэр, — Михаэла вышла из кабинета и очень осторожно, чтобы не хлопать, прикрыла дверь.

— Прости, Мих, — Триш пожала плечами, глядя на нее из-за поста медсестер. — Я пыталась ему объяснить, но он ничего не слушал, впрочем, как всегда.

— Конечно, — Михаэла покачала головой. — Как же я хочу, чтобы он уволил меня.

Просто в ином случае ей придется перевестись в другую больницу… Михаэла вздрогнула. Она снова будет низшим человеком на тотемном столбе. Конечно, у нее будут худшие смены, худшие часы и абсолютно худшие родители. Она работала в ДФБ уже пять лет и не хотела уходить, если бы только не случилось чего-то экстраординарного. Но если босс продолжит оказывать на нее такое давление, то выбора не останется.

Михаэла вздохнула. У нее были более важные дела, о которых следовало побеспокоиться. Начнем с парня, чью жизнь она спасла вчера.

— Слушай, вчера был парень, которого привезла скорая. Его сбила машина, а я как раз была рядом, поэтому помогла врачам в его стабилизации. В общем, я хочу проверить, как он. Думаешь, сумеешь меня прикрыть?

Триш посмотрела в конец коридора.

— Иди. Я скажу Мистеру-Длинные-Руки, что ты в комнате медсестры.

— Спасибо, — Михаэла поспешила прочь, желая поскорее убраться от кабинета босса. Фух. Может, ей действительно стоило сменить работу. Даже работа с детьми не могла исправить этого человека.

Она незаметно добралась до лифта и сумела спуститься в отделение неотложной помощи. Эд и Уилл сидели за стойкой и заполняли документы.

— Привет, ребята. Помните парня, которого вы привезли вчера? Не в курсе, в какую палату его разместили?

Уилл ухмыльнулся и приветственно помахал ей бутылкой с водой.

— Михаэла. Как там Мистер-Длинные-Руки?

— Моя жизнь была бы намного проще, если бы у него не было пениса.

Уилл наклонился и в защитном жесте прикрыл ладонью свой пах.

— Боже. Это просто неправильно. Даже Мистер-Длинные-Руки не заслуживает остаться без Боба, — он вздрогнул, но так и не убрал руку от своего интимного места.

Эд рассмеялся.

— Твоя жертва в реанимации с повреждениями внутренних органов. Его зовут Сэмюэл как-то там.

— Сэмюэл Снодграсс, — Уилл выпрямился и бросил на своего напарника удивленный взгляд. — Чувак, как ты мог забыть? Тот мужик разговаривает так, словно ему самое место в Хогвартсе.

Он взял воду, сделал глоток и протянул бутылку своему напарнику.

Михаэла подавила смешок.

— Серьезно? Его зовут Сэмми Снодграсс?

Уилл усмехнулся.

— Так и есть.

— Звучит как гангстерское имя из мультфильма Багз Банни, не так ли? Лучший друг Рокки и Магси, — Эд сдался и рассмеялся. — Наверное, его ненавидели родители.

— Бедный парень. Хочу проверить, как он там. А вы двое держитесь подальше от неприятностей, хорошо?

— Ты тоже береги себя, — Уилл нахмурился, став серьезным. — Слушай, если тебе когда-нибудь понадобится рекомендации, то у меня есть несколько знакомых докторов в Линкольне, которые были бы рады тебя принять.

— Да. Только скажи, и твое резюме окажется на их столах настолько быстро, что у Дика голова пойдет кругом.

Михаэла улыбнулась. У нее были лучшие друзья.

— Спасибо, ребята.

— Еще не за что.

— Увидимся позже.

Михаэла направилась в отделение интенсивной терапии и уточнила, где расположен Сэмюэль Снодграсс. Сначала пожилая медсестра отказалась впускать ее, но после объяснения, как мужчина оказался здесь, Михаэлу проводили к палате. Помогло еще и то, что Кэндис и Михаэла раньше работали на одном этаже и часто общались. Еще одна медсестра, которая сбежала, когда Дик занял свое место. К счастью, у женщины было достаточно опыта, чтобы получить перевод, а не просто уйти в никуда.

— Только не буди его. Он весь день был беспокойным. Продолжает бормотать что-то о прессе и, похоже, чертовски напуган, — Кэндис поморщилась. — Этот мальчик пережил много несчастий.

Михаэла кивнула. Инстинкты Кэндис, когда дело касалось насилия, никогда не подводили. Если Кэндис говорила, что он прошел через что-то очень плохое, то, вероятно, реальность была ужасной.

— Будет сделано. Ты же знаешь меня, Кэндис. Я проверяю детей всю ночь напролет, значит, умею вести себя тихо.

— Знаю, но парень очень беспокойный. Он просыпался с диким криком. Дважды. Я никогда не слышала ничего подобного. Будто его кто-то пытал.

— Может, это сонный паралич? — яркие, кошмарные галлюцинации, сопровождающие сонный паралич, могли заставить человека поверить в сон. Люди, страдавшие этим расстройством, сообщали, что видели демонов, сидящих у них на груди, ведьм, вонзающих в них когти, и подвергались похищению инопланетян. Поскольку их тела были скованы естественным параличом, возникающим во время быстрого сна, люди чувствовали себя беспомощными и не могли защититься, что усугубляло травму расстройства.

— Нет, это что-то другое. Он просыпается и сразу же начинает метаться, будто с чем-то борется. Вероятно, это разновидность ночных кошмаров.

Или, может, он заново переживал то, что когда-то произошло. Михаэла поспешила в палату своего пациента.

— Посмотрим, может я что-то выясню.

— Спасибо, милая. Если кто и может заставить его открыться, так это ты.

Михаэла вошла в комнату и с удивлением обнаружила, что мужчина не спал и смотрел на дверь.

— Здравствуйте, мистер Снодграсс. Вы помните меня?

Он кивнул и облизнул губы.

— М-Михаэла.

Она одарила его своей лучшей улыбкой, которая всегда заставляла детей улыбаться в ответ.

— Правильно. Я хотела проверить, как вы, и убедиться, что мы выбрали правильное лечение.

— Больно, — он вздрогнул, а его лицо исказилось в гримасе. Вероятно, он был одним из наименее привлекательных мужчин, которых она когда-либо встречала. Короткие темные волосы и расплющенные черты лица, свидетельствующие о том, что он пережил не одну драку в своей жизни. И все же то, как темно-карие глаза следили за каждым ее движением, будто Михаэла являлась каким-то спасителем, было в некотором роде трогательно. И жутко.

Трогательно жутко. Два слова, которые обычно не произносились вместе, но хорошо сочетались для Сэмми Снодграсса.

Он с трудом поднял сломанную руку и потянулся к ней.

— Помоги… мне.

Михаэла встала рядом с кроватью и взяла его за руку, надеясь успокоить.

— Что нужно сделать?

Мужчина сжал ее руку так крепко, что она едва могла пошевелить пальцами.

— Верность и защиту я даю тебе. Я твой человек, а ты мой сеньор. Этой клятвой я связан с тобой по закону трех по три.

— Что? — итак, похоже он был безумен. Михаэла хотела вырвать свою руку из его хватки, но боялась причинить ему боль.

— Верность и защиту я даю тебе. Я твой человек, а ты мой сеньор. Этой клятвой я связан с тобой по закону трех по три.

— Эм, мистер Снодграсс, я не думаю…

— Верность и защиту я даю тебе. Я твой человек, а ты мой сеньор. Этой клятвой я связан с тобой по закону трех по три, — мужчина откинулся на подушку так, будто с его плеч свалился огромный груз, продолжая пристально смотреть на Михаэлу. Страдальческое выражение, застывшее на его лице, исчезло. Крепкая хватка на ее руке ослабла. — Берегись, миледи. Есть те, кто хочет причинить тебе вред из-за твоей связи с Робином Гудфеллоу, — он глубоко вздохнул, из-за чего его массивные плечи напряглись. Он одарил ее, как она предполагала, ободряющей улыбкой, хотя на самом деле выглядел так, словно его член попал в мясорубку. — Я скоро буду там, чтобы защитить тебя, клянусь.

Ох, боже. Как, черт возьми, она попадала в подобные ситуации?

— Мистер Снодграсс…

— Снод. Просто Снод, — он улыбнулся. Его невзрачное лицо стало почти человеческим. — Ты спасла мне жизнь, поэтому теперь я принадлежу тебе.

Она недоверчиво выгнула бровь.

— Сомневаюсь, что мне позволят держать в квартире человека в качестве домашнего питомца. Кроме того, чем, черт возьми, я должна вас кормить?

Мужчина рассмеялся, но вскоре смех перешел в мучительный кашель. Михаэла принялась успокаивать его, гладя по руке и бормоча всякую чепуху, пока его веки не начали закрываться.

— Я скоро буду там, миледи. А до тех пор никому не доверяй, — он нахмурился, пытаясь бороться со сном, в котором нуждался для исцеления. — Пообещай мне.

Она похлопала его по руке.

— Обещаю, что буду осторожна.

Его губы изогнулись в безмятежной улыбке. Мужчина, наконец, заснул. Она выдохнула и подошла к изножью кровати, чтобы прочитать его карту.

Сломанные ребра, ушибы легких, сломанная рука и многочисленные синяки. В общем, все могло быть гораздо хуже. Как бы то ни было, доктор отметил его замечательную скорость выздоровления. Похоже, Снод был в плохом состоянии, но все тесты показали, что он исцелялся гораздо быстрее, чем ожидалось. Доктор планировал провести дополнительные исследования.

Михаэла цокнула и положила карту обратно. Врачи любили назначать ненужные тесты. Если мужчина шел на поправку, то в чем проблема? Неужели доктор думал, что Снод был инопланетянином или что-то в этом роде?

Ха. Михаэла закрыла дверь палаты и направилась к лифту, еще раз кивнув Кэндис в знак благодарности, когда проходила мимо поста. Иногда врачи не знали, когда лучше оставить пациента в покое.

Теперь ей осталось пробраться на свой этаж, избегать всю ночь встречи с Диком, а утром за завтраком встретиться с Ринго.

Интересно, тот парень, одетый как Робин Гудфеллоу, свободен в обед?

Михаэла застонала и закрыла лицо руками. Боже. Что она творила?

***

Робин, в невидимом состоянии, проследил, когда за Михаэлой закрылись двери лифта, а затем бесшумно проскользнул в комнату Редкапа. Он планировал убить существо, но, услышав клятву верности, испугался и насторожился. Если бы Хоб уничтожил тварь, то Михаэла, скорее всего, попыталась бы выяснить, как это произошло. В конечном итоге она бы попала в неприятности, а Робин не мог этого допустить.

К тому же личина не давала человеческим тестам определить его суть. Боги позаботились о том, чтобы фейри были защищены от быстрого технологического прогресса людей.

И все же, как эта женщина умудрялась попадать в такие ситуации? Робин был поражен.

— Единственная причина, по которой ты все еще жив — это только что ушедшая женщина.

Робин остановился в дверях. Он узнал голос, из-за чего по его спине побежали мурашки.

— Я принадлежу ей.

Больница содрогнулась, когда глаза Робина вспыхнули зеленым огнем. Клятва должна была исходить от него, а не от какого-то Редкапа, лежащего на больничной койке.

— Я буду защищать ее, даже от тебя, лорд Рэйвен, — низкий, рокочущий голос Редкапа был полон уверенности. Значит, он действительно собирался сражаться с фейри Черного Двора, чтобы защитить новую Хозяйку.

Робин глубоко вздохнул и попытался успокоить свой гнев. Он не терял контроль с самой юности. В последний раз, когда кто-то претендовал на то, что принадлежало ему…

Ладно. Люди так и не откопали Помпеи.

— Именно поэтому ты жив, даже несмотря на лорда Бреса, — Рэйвен рассмеялся, звук был мрачным и смутно знакомым. — Впрочем, если он доберется до тебя, то останется только пыль.

Редкап зарычал.

— Я буду защищать ее даже от лорда Бреса.

Брови Робина удивленно выгнулись. Существо вело себя довольно храбро. Фоморианец был одним из старейших и последним в своем роде, правя Редкапами железной рукой. Когда-то он был королем Туата Дэ, заставляя существ быть рабами фоморианских правителей. Каким-то образом Брес унаследовал красоту как своего отца-фоморианца, так и матери Туата-Дэ, что сделало его одним из самых изысканно выглядящих людей, когда-либо ходивших по земле. Очень немногие могли устоять перед его обаянием. Еще меньше желающих было навлечь на себя его гнев. Брес был жесток с теми, кто каким-либо образом переходил ему дорогу. Он правил самыми жестокими головорезами в мире фейри и наслаждался своей властью.

И один из них только что поклялся в верности паре Робина. Ах, какая ирония судьбы. Когда Брес обнаружит, что у его лакея вырос позвоночник, то заставит существо страдать от боли, неведомой смертному человеку.

Казалось, Рэйвен тоже заинтересовался происходящим. Он наблюдал за Редкапом со всем вниманием, которое энтомолог уделил бы новому виду насекомых.

— Бресу это не понравится. Ты же в курсе, что последует потом.

— Лорд Брес больше не имеет власти надо мной

— Что?

Ух ты. О чем говорило существо?

— Лорд Брес уже в курсе. Он пытался причинить мне боль, но пришла Михаэла и заставила страдания уйти. Я буду защищать свою леди до последнего вздоха, — существо вздохнуло. — Она прогонит любую боль.

Слова были произнесены с такой детской верой, что Робин был потрясен до глубины души.

— Я буду защищать ее даже от самого Хоба.

А вот этого Робин допустить не мог.

— Даже так? — он неторопливо вошел в комнату, стуча каблуками по полированному полу. Хоб с удовольствием отметил, что Рэйвен не заметил его присутствия. — И как же ты прогонишь меня, интересно?

Рэйвен злобно сощурил глаза.

— Держись подальше от Михаэлы, Хоб.

Робин наклонил голову и рассмеялся.

— Думаю, у тебя нет права голоса в этом вопросе, Наводящий Страх.

Взгляд Редкапа метался между мужчинами, как шарик для пинг-понга.

— Никто не причинит вреда Михаэле.

Робин слегка поклонился существу. Теперь он принадлежал Михаэле и, волей-неволей, ему. Робин Гудфеллоу сам позаботится об этом.

— В этом у нас схожая позиция.

Наводящий Страх бросил на Редкапа недовольный взгляд.

— Не поспоришь.

Робин глубоко вдохнул.

— Нам нужно…

Что это за запах?

Голова Наводящего Страх склонилась…, жест, столь знакомый, что Робин в шоке замер.

— Нужно что, Хобгоблин?

Робин нахмурился. Неуловимый аромат был знаком, но где он мог ощущать его? Робин шагнул в сторону Рэйвена, который сразу отступил назад.

Вот. Дикий, насыщенный запах, который окружал Повелителя Воронов. Что, черт возьми, это было?

— Даже не думай, — тьма закружилась вокруг Рэйвена, поглощая все его тело. Вскоре в помещение остался только запах дыма… и Хоб.

Робин глубоко вдохнул и ощутил головокружение.

Нет, невозможно. Он отказывался в это верить.

Сын Робина Гудфеллоу не мог быть членом Черного Двора.

Глава 11

Оберон еле сдержал вздох. Будь прокляты смертные и их изобретательность. Как же ему хотелось найти людей, которые разработали интернет и видеозвонки, чтобы содрать с них кожу живьем. В последнее время казалось, что каждый придурок и фейри жаждали, чтобы великий король Оберон был посредником в их спорах.

Позвонила Глорианна, чтобы узнать «последние новости». Было время, когда он спокойно работал. Теперь же он напоминал гребанного секретаря. Возможно, Робин был прав…, и ему стоило найти помощника. Но можно ли было доверять ему?

— Мы еще не получили никаких известий, Глорианна. Прояви терпение. Прошел всего один день.

Белая Королева презрительно фыркнула, а ее яркие, переливающиеся крылья затрепетали за спиной.

— Я искренне не понимаю, почему мой племянник до сих пор в руках этой суки королевы. Запомни мои слова, Оберон, она что-то замышляет.

Конечно, замышляет. Титания даже пальцем не пошевелила бы, если бы не получила от этого выгоду.

— Позволь делегатам хотя бы попытаться провести переговоры, Глорианна.

Женщина нахмурилась, из-за чего ее лицо потеряло дерзкую привлекательность, превратившись в уродливое.

— Почему ты послал его в качестве арбитра? Он предал Белых и пристрастен.

Оберон едва сдержал рычание. Были дни, когда он жалел, что встретил Титанию. Если бы они не сошлись, то Глорианну не возвели бы в нынешнее положение…, но слово богов было нерушимо. Свет Глорианны должен был противодействовать тьме Титании. Вот только этот свет все больше и больше походил на твердый лед, неподатливый и готовый расколоться в любой момент.

— Лорд Дункан Малмейн-Блэкторн не сделал ничего, чтобы…

— Он связался с вампиром. Разве требуются еще доказательства?

Непреклонное отношение Глорианны к обращенным фейри брало свои корни из ее последней встречи с Титанией. Оберон понимал ее гнев на Черную Королеву, но она заразила своими предубеждениями целую расу существ, со всей злобой презираемой женщины запретив им входить в Белый Двор. Даже тем, у кого было чистое сердце, таким как Джейден Блэкторн, отказали во въезде. На самом деле Глорианна зашла так далеко, что приказала убивать каждого вампира, который приблизится к Белому Двору. Даже его Клинкам не разрешалось входить внутрь, если они были вампирами.

— Не все вампиры принадлежат Титании.

— Можешь верить во что угодно, но не пытайся обмануть меня.

Оберон выгнул бровь, желая, чтобы женщина стояла сейчас перед ним. Тогда он бы дал ей оплеуху, усадив на плоскую задницу.

— Ты смеешь называть меня глупцом?

Все же Глорианна сохранилась хоть какой-то здравый смысл, так как быстро сменила тон.

— Ты опять закрываешь глаза на проделки Робина Гудфеллоу. Как и всегда. Все знают, что тот вампир является его любимым питомцем.

— Робин мой, Глорианна, — угроза в голосе была очевидна. Тема не подлежала обсуждению. Робин был и всегда будет принадлежать Оберону. Только в преданности Хоба он никогда не сомневался…, никогда по-настоящему не сомневался. Конечно, Робин часто шалил, но одно лишь слово Оберона, и Хоб оказывался рядом, готовый исполнить любое желания своего господина. Но ему никогда не приходилось просить, потому что Робин был готов отдать все.

Глорианна склонила голову.

— Как скажешь.

— Действительно. Как я скажу, — Оберон улыбнулся, и Глорианна вздрогнула. Хорошо. — Делегаты на месте, посредник готов к работе. Мы все еще не знаем, где мальчик, но мои Клинки ищут, — он проигнорировал гримасу отвращения на ее лице. С тех пор, как Джейден стал лордом клана Блэкторн, Глорианна расстраивалась при упоминании Клинков.

Черт, на самом деле она начала испытывать неприязнь к его ребятам задолго до появления Джейдена. Робин верил, что если бы Белая Королева не вмешивалась в их дела, то тьму удалось бы победить задолго до того, как Малмейны присягнули на верность Черным.

— Сомневаюсь, что переговоры необходимы. Мальчик пробыл у них достаточно долго, чтобы переметнуться на темную сторону. Ни к чему возвращать его.

Оберон удивленно моргнул. Он предполагал, что Глорианна может отвернуться от мальчика, но вот так.

— Позволишь ему умереть?

— Скорее всего, он уже мертв. Ты же знаешь Титанию. Мальчишка всего лишь уловка, которая должна меня отвлечь.

По крайней мере, в этом их мнения совпадали.

— Тогда, возможно, если мы найдем мальчика, то определим цель.

Глорианна ухмыльнулась.

— Она темная, но не тупая. Нет, Эвану не отведено место в грандиозном плане, всего лишь отвлекающий маневр. Если переговоры провалятся, то брось его на произвол судьбы.

Оберон улыбнулся.

— Нет.

Он отключил связь, прежде чем Глорианна успела ответить. Оберон не собирался терпеть ее попытки командовать. Мальчик, даже если он еще не запятнан, может пострадать, как и вся семья Йейтс. Оберон прекрасно понимал, что если Эвана вернут живым, то Гларианна не сжалится над братом и его детьми. Нет, если появится хоть намек на то, что мальчик обратился к Черному Двору, то Белая Королева без раздумий поставит на всей семье крест. Оберон не раз принимал к себе семей из Белого Двора, опустошенных издевательствами собственной королевы. Даже Черный Двор был более милосердным.

Оберон вытащил генеалогические диаграммы королевской семьи Белого Двора и начал рассылать приказы. Для начала нужно разработать план для беженцев. Может Глорианна и прославилась, как снежная королева, но у Оберона все еще оставалась половина сердца, пусть и не все в это верили.

Вторая половина умерла столетия назад, сгинув вместе со связью с Титанией.

«Моя единственная истинная связь».

Оберон фыркнул. Казалось, вселенная имела извращенное чувство юмора, раз Титания обрела истинную связь именно с Обероном. Он уже не помнил, когда все пошло наперекосяк. Ложь, интриги, нескончаемые споры и попытки превзойти друг друга. Оберон даже не помнил, кто был инициатором. Если бы он мог точно определить момент, когда она сдалась и отдалась демону, то его душа нашла бы успокоение. Но Оберон не мог. Возможно, когда-нибудь он сумеет объективно оценить прошлое, проанализировать предательство и почувствовать… хоть что-то. Что угодно, лишь бы не зияющую пустоту, которая осталась, когда боги в попытке спасти его жизнь разорвали их истинную связь.

Ну а пока Оберон намеревался охранять то, что осталось от его сердца и души, и молиться, чтобы не потерять человечность. Иначе миру грозило разорение, причем настолько серьезное, что даже Робин Гудфеллоу был бы удивлен.

***

Михаэла со стоном плюхнулась в постель и взглянула на часы. Четыре часа. Девушка натянула простыни на голову и застонала. Осталось поспать всего четыре часа, прежде чем ей снова придется встать, принять душ, одеться и встретиться с Ринго за завтраком. Михаэла зевнула и убедилась, что будильник включен. Она даже не потрудилась надеть ночную рубашку, оставшись голой и с вечерним макияжем.

Может, ей повезет, и во сне к ней заглянет фальшивый Робин Гудфеллоу.

Михаэла улыбнулась и закрыла глаза. Оба мужчины были чертовски сексуальны, занимательны и смотрели на нее так, словно она была шоколадным муссом и действительно хорошим кофе. Словно они не знали, хотят ли сначала перекусить или сделать глоток. Большинство мужчин считали ее просто милой, не выделяя среди подруг. Но сейчас Михаэла была готова поспорить, что даже если бы рядом стояла Аманда, то они все равно бы смотрели только на нее.

— Кто такая Аманда и с чего ты решила, что я захочу ее?

Все, что потребовалось… это легкое, как перышко, прикосновение к ее стопе, чтобы Михаэла захихикала, как ребенок.

— Ты же знаешь, что я хочу видеть в своей постели только тебя.

Михаэла сначала кивнула, но затем покачала головой.

— Сомневаешься?

Михаэла пожала плечами. На самом деле она сомневалась в себе. И всему виной было ее непостоянное, трепещущее сердце, которое, казалось, хотело двух мужчин. Одного она едва встретила, но он воплощал самые глубокие и темные фантазии Михаэлы. Второй был мечтой во плоти и относился к ней так, будто она стоила дороже золота. Михаэла всегда любила Робина, но Ринго взывал к ней так, словно был единственным мужчиной.

— Стоит ли мне предъявить доказательства?

Она открыла глаза и обнаружила, что над ней склонился Ринго. Его прекрасные, изменчивые глаза прожигали ее насквозь. Мужчина заскользил ладонями по ее плоти, из-за чего по коже Михаэлы побежали мурашки.

— Пожалуйста.

Ринго поцеловал Михаэлу, завладев ее ртом как в тот первый раз, заявляя права губами, языком и зубами, пока она не растаяла под ним, податливая и желающая. Он улыбнулся и откинул простыню.

— Как пожелаешь.

Ринго был не из тех, кто действовал в полсилы. Он немедленно опустился и сосредоточился на ее сосках, посасывая бутоны до тех пор, пока они не затвердели. Ринго ласкал ее тело, будто оно принадлежало ему, успокаивая в один момент и воспламеняя в следующий. Вскоре Михаэла извивалась под его прикосновениями, требуя, чтобы он утолил ее жажду.

Боже, как она хотела его.

Ринго прикусил кожу на ее животе, обведя языком пупок. Вскоре мужчина добрался до ее бедер. Он застонал в знак одобрения, увидев ее тщательно выбритую киску, и припал губами к клитору, посасывая до тех пор, пока Михаэла не задрожала. Она была так близка к оргазму, что по ее спине побежали мурашки, а бедра содрогнулись.

Девушка вцепилась в его волосы, запутавшись пальцами в локонах. Она была готова умолять, лишь бы получить желаемое.

— Ринго. Пожалуйста. Заставь меня кончить.

— Но я хочу услышать другое имя. Робин.

Она посмотрела вниз, в шоке увидев ярко-рыжие волосы. Смеющиеся голубые глаза искрились похотью и чем-то большим. Чем-то непостижимым.

— Я собираюсь доставить тебе такое удовольствие, что ты будешь выкрикивать мое имя.

Прежде чем она успела возразить, Робин взобрался по ее телу и толкнулся в лоно, растягивая больше, чем когда-либо смог любой ее прежней любовник.

Михаэла ахнула. Самое совершенное ощущение в мире, которое никогда не должно было закончиться. Они впервые занимались сексом, но, боже милостивый, Михаэла надеялась, что они повторят еще около тысячи раз.

— Робин.

— Да, вот так, — Робин крепко поцеловал ее. Она чувствовала свой вкус на его языке. — А теперь мы потанцуем.

Вопреки ожиданиям, Робин не стал спешить. Он задал медленный темп, заставляя Михаэлу извиваться и царапать его плечи от нетерпения. На бледной плоти появились маленькие красные полумесяцы, что вызвало на его губах улыбку.

Ее собственная кожа была скользкой от пота. Руки и ноги стали дрожать, когда он вновь отказал ей в наслаждении. Робин развлекался, приближая ее к краю, а в следующую секунду отступая.

Если он продолжит в том же духе, то Михаэла собиралась побить мужчину и взять все в свои руки.

Он рассмеялся, словно определив и удивившись угрозе в ее взгляде.

— Хочешь кончить, моя дорогая?

Она застонала, не в силах вымолвить ни слова.

— Тогда скажи, что ты моя.

— Робин… — зачем спрашивать такие глупости? Она принадлежала ему с самого детства.

— Признай, Михаэла.

Экстаз манил, затуманивая ее зрение. Она облизнула губы, желая еще раз попробовать его на вкус.

— Твоя. Я твоя, Робин.

— Да, — шепот, казалось, высвободил что-то внутри него. Толчки возобновились, но стали более жесткими. Робин входил в нее снова и снова. Звук шлепков плоти о плоть был таким громким, что Михаэла испугалась, как бы они не разбудили соседей.

— Твоя, только твоя, трахни меня, пожалуйста, боже, — она витала в наслаждении и умоляла, желая кончить так сильно, что на ее глаза навернулись слезы.

— Сейчас, милая. Кончай. Я всегда буду рядом.

Микаэла затаила дыхание, так как все ощущения исчезли. Чувства девушки сосредоточились на мужчине, который довел ее до одного из самых взрывных оргазмов, когда-либо испытываемых за всю ее жизнь. Михаэла услышала, как Робин что-то забормотал на неизвестном языке.

— Робин.

Михаэле хотелось обнять мужчину, почувствовать его гладкую влажную кожу и вдохнуть аромат. Она так долго ждала момента, когда он придет, заявит на нее права. Сделает ее своей во всех смыслах этого слова.

Она ждала всю свою жизнь, и вот он наконец пришел.

Но в итоге Михаэла получила лишь охапку подушек в руках и тело, пульсирующее от оргазма, который был более насыщенным чем любое наслаждение во время бодрствования.

Черт. Если бы только сон о Робин стал явью…

Гребаный ад. Она сжала ноги, наслаждаясь легкой болью. Ни один настоящий мужчина не сумел бы воплотить в жизнь ее сны о Робине Гудфеллоу, даже прекрасный Ринго. В тот момент, когда Ринго превратился в Робина, Михаэла поняла, что спала.

Девушка рассмеялась, крепко обняв подушку. И все-таки это была бешенная скачка, не так ли?

***

Робин Гудфеллоу сел в постели. Шелковые простыни пропитались потом и спермой. Он наклонился, все еще испытывая мучительное возбуждение из-за сна с участием Михаэлы. Желание подойти к ней и потребовать то, что и так принадлежало ему, почти пересилило его здравый смысл.

Робин выскользнул из постели и направился в душ, слишком взволнованный, чтобы снова заснуть. Через несколько часов он снова встретится со своей парой. Хоб уставился на свое растрепанное отражение в зеркале, обнаружив, что его глаза вспыхивали то голубым, то зеленым, а затем провел пальцами по отметинам в виде полумесяцев и ухмыльнулся. На его коже остались отметки от ногтей Михаэлы. Робин хотел, чтобы они не заживали, с удовольствием рассматривая человеческий способ заявления прав.

Все попытки Наводящего Страх предъявить на Михаэлу ложные права проваляться. Девушка сама призналась, что принадлежала только Робину.

«Не совершай ошибок. Михаэла будет моей».

Причем довольно скоро.

Глава 12

— Мм… Блинчики, — Михаэла слизала сироп с вилки, из-за чего Робин еле подавил дрожь. Он хотел почувствовать ее язык на своей плоти. Чтобы она облизывала член также, как сладкое угощение. — Очень вкусные. Жаль, что я не могу почаще баловать себя.

Робин склонил голову.

— Почему нет?

— Слишком много гребанных дел, — она усмехнулась. — Бал фей для меня что-то типа мини-отпуска. Между работой в больнице, волонтерством в бесплатной столовой и хобби по выходным времени на неторопливые завтраки совсем не остается.

Робин удивленно выгнул брови.

— Бесплатная столовая?

Ее вилка замерла на полпути ко рту.

— А я не говорила?

— Нет. Не говорила, — еще один признак великодушия его истинной пары… и желания поскорее сойти в могилу. Неужели она не знала, насколько опасны такие места?

— Ой, — девушка пожала плечами, будто речь шла о каком-то пустяке, но ее реальные чувства выдала напряженная поза. Михаэла беспокоилась, как он отреагирует. Хорошо, так и должно было быть. — Я работаю волонтером в бесплатной столовой два раза в неделю.

Хоб скрыл свою естественную реакцию, которая требовала отвести Михаэлу к порогу Оберона и оставить ее в дворце до второго пришествия Христа. Она настолько часто пренебрегала собственной безопасностью, что Робин уже предвкушал раннюю седину в своих волосах.

— А там были какие-нибудь проблемы? — если так, то Робин быстро найдет Михаэле замену в той столовой.

Он восхищался ее желанием помочь, действительно восхищался. Но были и другие способы проявить себя, которые бы не заставляли Хоба нервничать.

— Не совсем, — она хихикнула. — Хотя к нам захаживал один парень, который пах чем-то вроде Тако Белла, а на городской свалке родился внебрачный ребенок. Это считается?

Робин улыбнулся. Михаэла умела подбирать тактичные слова.

— Бывало, я пах и похуже.

— Что может быть хуже? — Михаэла подперла рукой подбородок, смотря на Робина так, будто у него были все ответы во вселенной.

— На самом деле, ты не хочешь знать.

— Ой, да ладно тебе. Несправедливо. Ты сам заговорил об этом.

— Твое решение бесповоротно?

— Ну я же спросила, верно? И? Рассказывай.

Робин цокнул.

— Париж в разгар лета.

Она надулась.

— Это лучшее, что ты смог придумать?

— Ты когда-нибудь бывала в Париже в исключительную жару? Уточню, французы обожают собак и таскают их повсюду. А симпатичным пуделям нужно, так сказать, делать свои дела. Чем они и занимаются. Везде, — он содрогнулся от отвращения. Благодаря парижским собакам Хоб выбросил не одну пару ботинок, так как был не в силах заставить себя убрать это. — Как уже понятно, в Париже нет закона, регулирующего уборку за собаками. А если и есть, то парижане игнорируют правила.

Михаэла закусила губу.

— Еще духи, подавляющие зловоние потного тела. Сядь в любой поезд или автобус, и обязательно почувствуешь насыщенный, сильный запах парижской парфюмерной воды. Хотя они изготавливают одно из лучших мыл в мире. Это все равно, что навестить фермера, который отказывается есть выращенные продукты. А в общественных туалетах не взымают плату за пользование, но и мыть уборные никто не торопится. Некоторые кабинки даже опасны.

— Но все говорят только о том, как прекрасен Париж, — ее разочарованная гримаса была очаровательна.

— Это один из самых славных городов в мире, даже не сомневайся. Когда-нибудь я, возможно, отвезу тебя туда и покажу Эйфелеву башню ночью, сверкающую на фоне темного неба. Или Триумфальную Арку, откуда видно Большую Арку обороны. Тебе бы понравился Лувр с богатой историей и фантастическими скульптурами.

— Я всегда хотела увидеть Крылатую Нику Самофракии[1].

Она говорила так задумчиво, что Робин решил во что бы то ни стало осуществить ее желание.

— И увидишь.

— Итак, ты говоришь по-французски?

Он взял ее свободную руку и поцеловал ладонь, при этом не разрывая зрительный контакт. Слабый намек на кленовый сироп на коже девушки почти заглушил ее пьянящий аромат.

— Vous êtes ma belle dame[1].

Михаэла громко сглотнула, а ее щеки окрасились прекрасным румянцем. Его истинной паре нравился его французский.

— Je vais te poser tu sur un lit de pétales de roses et de faire l'amour avec tu toute la nuit[1].

Она пискнула.

Милостивые боги, Михаэла действительно станет его погибелью. Похоть и притяжение одолевали его, требуя, чтобы они покинули кафе и отправились напрямую в постель.

— Ты поняла, что я сказал?

— Ни единого слова. Но звучало чудесно, — она вздохнула и захлопала ресницами, невинно глядя на него… маленькая шалунья. — Расскажи-ка еще о моих глазах.

Робин хрипло рассмеялся, обрадовавшись, когда она вздрогнула.

— Ton regard a volé mon âme[1].

Девушка облизнула губы.

— Плохой, очень плохой человек. Я поняла это с первого взгляда.

Но в ее глазах сиял интерес.

— Je voudrais avoir ta cœur, ma chère[1].

Она погрозила ему пальцем. Робина охватил восторг. Он подозвал жестом официанта.

— Ты — воплощение зла.

Хоб выгнул одну бровь. Она понятия не имела какое.

Михаэла запрокинула голову и рассмеялась.

— Я так и знала! Будь любезным, Ринго.

Имя потрясло его. Он хотел услышать, как с ее губ слетает «Робин», услышать, как она стонет и кричит, воплощая сон в реальность. Ринго был ложью. Хоб желал, чтобы Михаэла узнала правду. Всю. И почему эта мысль не напугала его? Единственными, кто знал всю правду о Хобе, был Оберон — его отец, брат, король и друг. Ну и Руби Данн, которая доказала, что будет любить его, несмотря на истинный облик.

Все, кто видел его в истинной личине, умерли. Робин молился богам, чтобы Михаэла была похожа на Руби и любила его, несмотря на сущность Хоба.

— Эй. Все в порядке?

— Почему ты спрашиваешь? — как ему казалось, выражение его лица не менялось.

— Ты словно отключился. Твои глаза снова стали голубыми, а выражение было довольно грустным.

Он улыбнулся, скрывая свое потрясение. Как так полностью голубые глаза? Неприемлемо. Его маскировка должна была помочь сохранить им обоим жизни.

— Я в порядке, дорогая, но, боюсь, наши блинчики уже не жильцы, — Робин посмотрел на влажное, сладкое месиво на своей тарелке. — Увы, их невозможно воскресить из сладкой смерти.

Михаэла сложила ладони вместе и произнесла.

— До свидания, блинчики. Ваша жертва не была напрасной. По крайней мере, смерть была восхитительной.

Когда она отсалютовала своей тарелке, Хоб ухмыльнулся, избавляясь от своего страха. Она либо примет его, либо нет. В любом случае, он будет ухаживать за ней до тех пор, пока они не окажутся в одной постели. Пока не проживут одну жизнь.

— И то правда.

Когда пришло время возвращаться на съезд, Робин обнаружил, что ему не хотелось никуда идти. Он не желал выпускать Михаэлу из виду ни на мгновение. Мысль о том, как она бродит по отелю, заполненному фейри из Черного Двора, заставляла его сердце сжаться.

— Будь осторожна.

Слова сорвались с его губ вопреки желанию. Но ей действительно стоило лучше заботиться о себе.

Михаэла бросила на него насмешливый взгляд, но кивнула.

— Есть, капитан, — она отсалютовала ему так же, как блинчикам. Строго, но с оттенком смеха.

— Хм, — Робин взял ее драгоценное лицо в свои ладони. Такая нежная и хрупкая. Ну вот что ему делать? В отличие от Робина, ее жизнь измерялась секундами. Станет ли она тоже бессмертной, когда он закрепит связь?

Сумеет ли он вообще заявить на нее права? Робин не был ни Сидхе, ни драконом. И все же истинная связь сработала на вампире, фейри, созданному из человека, поэтому, может у него и был шанс…

— Земля вызывает Ринго, ответь, Ринго.

Да. Он мог бы заставить Джейдена обратить Михаэлу. Все получится. Если даже у Робина не выйдет образовать связь, то активируется вампирская сила, и они станут одним целым.

— К черту это. Иначе я опоздаю.

Мягкие, сладкие губы прижались к его рту. Она ласкала его языком и требовала поцелуя.

Робин поддался натиску, закрыв глаза и наслаждаясь сладостью своей второй половинки, отдающей кленовым сиропом и ранним утром. Хоб не торопился, тщательно пробуя ее на вкус. Он очень не хотел отпускать Михаэлу на съезд.

Робин никогда не встречал женщину, которую хотел бы целовать всю оставшуюся вечность. Было бы хорошо, если бы их губы просто склеились. Мир, Двор, даже Оберон не значили для него и доли того, что значила Михаэла.

Ее руки обвились вокруг его шеи, притягивая ближе. Робин поклялся себе сделать все, что в его силах, чтобы не потерять ее.

***

— Ты вызывал меня, милорд?

Оберон потягивал вино и смотрел в окно, не потрудившись поприветствовать ее. Ей не раз удавалось застать его врасплох. Оберон до сих пор не понимал, как ей удавалось проскальзывать мимо его стражи, Клинков и мажордома Гарольда. Домашняя фея должен был обнаружить ее присутствие, но вместо это Гарольд вечно подскакивал от неожиданности при ее приветствии.

Он никогда не признавался Гарольду, но это было чертовски забавно.

— Да, — Оберон поставил бокал на стол и повернулся, чтобы поприветствовать единственную женщину, у которой все еще была сила его нервировать.

Провидица.

Она выглядела такой же хрупкой, как и всегда. Давало знать о себе ее японское наследие. С миндалевидными глазами и маленьким носиком она была похожа на ожившую куклу из аниме. Женщина пяти футов ростом была такой изящной, что сильный ветер мог сбить ее с ног. Полные губы и золотистая кожа, как у ее дочери, но в необычных глазах Аканы в центре левого зрачка сверкала золотая звезда, а глаза Провидицы были бледно-нефритово-зелеными, с серебряной звездой в центре каждого.

Звезды были знаком истинного Провидца, отмечая, что мать и дочь обладали Зрением. Но если Акана могла видеть только происходящие в настоящее время, то Провидица безнаказанно заглядывала в прошлое, настоящее или будущее. И в отличие от Шейна Данна, ее предсказания всегда сбывались. Никаких предположений.

Определенно сбывались.

Вот почему Оберон не раз предлагал ей защиту Серого Двора. Глорианна и Титания убили бы, чтобы держать Провидицу под своим контролем, но женщина поступила умнее, объявив полный нейтралитет. Она раздавала пророчества всем трем Дворам одинаково, независимо от добра или зла.

В конце концов, это убьет ее, но, как Провидица любила говорить, когда Оберон выражал свою озабоченность — «не сегодня».

Оберон никогда не видел Провидицу в истинном облике. Лишь сверкающие глаза цвета драгоценных камней и темноволосую золотистую красоту в обрамлении белого платья с капюшоном. Мистические украшения с топазами, оправленные в серебро, были единственным цветом, не укладывающимся в палитру.

— Скажи, представляет ли тайна Робина опасность для меня или Двора.

— Для какого Двора, мой сеньор?

Оберон нахмурился. Серебряные звезды расширились, значит, она использовала свою силу. То есть, секрет Робина все же угрожал одному из других Дворов?

— Серого.

Женщина глубоко вдохнула, а затем выдохнула. Серебряные звезды почти поглотили зелень, оставив вокруг лишь странный акцент, похожий на мерцание рождественского украшения.

— Сердце и душа вернутся, когда Оберон уйдет в море.

Оберон моргнул. Может, ему следовало позвонить Шейну Данну.

— Я.… понимаю…

Она поклонилась.

— Мой сеньор.

— Подожди. Я понимаю, что ты не можешь дать расшифровку, но…

— У Шейна Данна есть некоторые ответы. Мне искренне жаль, но остальное будет раскрыто позже. Кстати… — зеленый цвет полностью исчез, оставив лишь чистое металлическое серебро. — Если ты не найдешь петлю в дыре, а твоя судьба ускользнет, то Серый Двор падет, — женщина улыбнулась. А Оберон прищурился. Улыбка Провидицы не предвещала ничего хорошего. — На заметку, Робин нашел свою истинную пару. И она человек.

Оберон вздрогнул от страха. Если Робин нашел свою истинную пару, значит, миссия была под угрозой срыва, а женщине угрожала смертельная опасность. Теперь каждый фейри Черного Двора на конференции видел в ней лишь слабость Хоба.

Ее съедят заживо, а горе Робина уничтожит мир.

Провидица поклонилась.

— Приятных снов, мой король.

Оберон едва кивнул, когда Провидица вышла из комнаты. Он поднял трубку и набрал номер Гарольда.

— Позови Шейна Данна. Я хочу, чтобы он был в моем кабинете через пять минут.

Подожди-ка. Приятных снов? Что это значит?

— Ты звонил? — Шейн Данн хмыкнул, когда его пара толкнула его локтем в бок. — Ваше величество? — он притянул свою крошечную пару ближе. — Вообще-то было больно.

Акана Руссо закатила глаза, заходя в комнату вместе со своей парой.

— Веди себя прилично, Джетро.

Шейн одарил ее самой широкой и глупой улыбкой, которую Оберон когда-либо видел.

— Конечно, мисс Акана.

Оберон вздохнул. Видимо, сегодняшний день был особенным.

— Мне нужно обсудить с тобой пророчество Провидицы.

Акана и Шейн вытянулись по стойке смирно. В то время как Шейн был все еще расслаблен, его пара напряглась, а голубые глаза стали более детально изучать окружающую обстановку. Звезда в глазе Аканы дрогнула. Девушка расправила плечи. Клинок Робина был готов к действию.

— Сначала о главном. Провидица обронила несколько слов, которые мне бы хотелось прояснить, но она заявила, что дать расшифровку можешь только ты.

— Чтоб меня.

Оберону так и хотелось выписать ему оплеуху.

— Сердце и душа вернутся, когда Оберон уйдет в море. И еще одно. Если я не найду петлю в дыре, а моя судьба ускользнет, то Серый Двор падет.

Двое обменялись загадочными взглядами.

— Не думаю, что ты хочешь услышать ответ.

— Почему?

Шейн прямо посмотрел на него, хотя никто кроме Робина не осмеливался на это.

— Тунгуска[1].

— Не может быть, — никогда больше он не доверит женщине свое сердце.

Шейн пожал плечами.

— Мне нечего добавить. Следующий вопрос.

Оберон глубоко вздохнул.

— А если я проигнорирую предупреждение?

Шейн свистнул. В комнату вошел Гарольд с тележкой. Сверху что-то лежало, покрытое темной бархатной тканью.

— Хочешь посмотреть?

— У тебя есть оба результата?

Шейн кивнул.

— Какой ты хочешь увидеть первым?

— Если я позволю судьбе ускользнуть.

Шейн снял одну из бархатных накидок. Там, сделанное из черного стекла, было лицо Оберона. С вампирскими клыками.

— Она выиграет.

Шейн кивнул. Никому не нужно было объяснять, о ком шла речь. Титания каким-то образом доберется до Оберона и превратит в темное, отвратительное существо, которое уничтожит мир по ее приказу. Робин же либо последует за своим господином, либо умрет, пытаясь остановить его.

— Покажи другой, — результат, которого он хотел меньше всего, мог бы остановить Титанию.

— Как пожелаешь, — Шейн поднял второй лоскут ткани.

Великолепно. Если от первой скульптуры у него по спине пробежали мурашки, то вторая вызывала чувства потери и одиночества. Одинокая фигура стояла в сияющем серебре, склонив голову и ссутулив плечи. По спине струилась длинная полоса металла, которая, видимо, изображала волосы, обвивая фигуру, а кончики смешивались со стеклянными и металлическими волнами. «Пена» от разбитых волн касалась ног фигуры. Как Шейн добился такого эффекта, Оберон не понимал. Черты лица фигуры были размыты, но и так было ясно, что потеряно нечто дорогое, возможно, которое невозможно обрести вновь. Одна блестящая рука тянулась к волнам, то ли бросая что-то, то ли кого-то призывая.

Из волн поднималась женская фигура. Она тянулась к Оберону, из-за чего их кончики пальцев едва соприкасались. На ее лице было выражение полной тоски, что даже Оберон был тронут. Что-то в этой фигуре притягивало его.

Хуже того, он узнал украшенное жемчугом кольцо на протянутой руке женщины.

Не может быть.

— Сирена.

Пропавшая принцесса, если быть точным.

— Да, — Шейн улыбнулся, но выражение его лица выражало сочувствие. — Ты пройдешь через ад, но в конце концов решение все равно останется за тобой.

— Это невозможно. Ее семья уже подписала завет о браке.

Акана пожала плечами.

— Найди петлю в отверстии.

Найти…?

— Ты хочешь, чтобы я нашел способ нарушить завет пары.

— Я не знаю, что ты должен сделать, но моя мать не предупредила бы просто так.

— Она права. Никто не знает, как все закончится, но вы принадлежите друг другу, — Шейн указал на лицо с черными клыками. — Альтернатива — не вариант.

Хоть в чем-то мы согласны. Черт.

— Именно ее Робин прятал в своем доме?

— Да, но сегодня утром она ушла.

— Хм?

Шейн усмехнулся.

— До вашей встречи ей нужно решить одну проблемку.

— То есть, это ты посоветовал ей уйти.

— Да, — Шейн скрестил руки на груди, практически вызывая Оберона на спор.

— Джетро, — у Аканы, по крайней мере, хватило ума изобразить потрясение.

— Нет, Акана. У него есть шанс заполучить весь мир, но он предпочитает навлечь на себя беду, лишь бы не подпускать обычную женщину.

— Мне не нужен весь мир. Я никогда не просил ни о чем подобном. Данная мания присуща Титании, а не мне.

Шейн смутился.

— Ты понял, что я имел в виду.

И он обнял свою пару, действиями обозначив смысл слов.

Оберон решил сменить тему. Гибрид подкинул ему пищу для размышлений. Оберон, несмотря на все свое бахвальство, никогда не позволил бы Серому Двору пасть. Даже если ему не нравилась эта идея, он все равно намеревался разыскать сирену и предъявить на нее свои права.

— Кстати о женщинах, Робин, похоже, нашел свою пару.

— Превосходно.

Шейн, казалось, был искренне рад за Робина. Оберон добавил плюс в список качеств гибрида. Робина было легко полюбить, если только узнать его ближе, но мало кто тратил на это время. Печальный побочный эффект сущности Хоба, с которым они оба научились жить.

— И она человек.

Во взгляде Шейна сразу появилось беспокойство.

— Не так уж и превосходно.

Акана посмотрела на свою пару.

— Ее нужно защитить.

Шейн обменялся с ней взглядом, полным веселой привязанности.

— Хочешь отобедать плохими парнями?

— Подумываю об этом.

— У детей может быть несварение желудка, сердце мое.

— Ничего страшного, — она бросила на него раздраженный взгляд. — Кроме того, они твои дети. Значит, будут есть грязь и гадить бриллиантами.

— Ты просто до сих пор злишься, что я не открыл коробку с головоломкой.

— Вот прямо сейчас я ненавижу тебя.

— Детки, — и как Робин с ними мирился? Словно судить двух малышей. — Джейден охраняет пару Робина.

Шейн вздрогнул.

— Недостаточно. Ничего не сможет спасти ее.

Два гибрида обменялись взглядами, из-за чего по спине Оберона пробежали мурашки.

— Что ты видел, Шейн Джолун Данн?

Сила Верховного Короля заставила Шейна ответить.

— Ее смерть.

Глава 13

Каэль подбросил виноградину в воздух и поймал ее ртом.

— Робин и Михаэла, сидели на дереве. Ц-е-е-е-л-о-о-в-а-л-и-с-ь… Ой, — он потер затылок, удивленной подзатыльником от Робина.

Хоб облокотился на спинку стула Каэля, наклонился так, что их щеки оказались максимально близко друг к другу, и мило улыбнулся.

— Одно мгновение…, и ты труп.

Каэль кашлянул и благоразумно проигнорировал замечание.

— Итак. У МакНила стоит на лорда Уайта, и не в том веселом, постельном смысле. Леди Малмейн презирает обоих мужчин и отказывается разговаривать с Блэкторном. Она даже обратилась с просьбой о другом посреднике, утверждая, что Дункан Малмейн-Блэкторн с предвзятостью относится к ней.

Дункан действительно недолюбливал женщину, ведь ее новая пара стал главой клана Малмейнов Черного Двора. Генри никогда не имел особых навыков, но был умен, что и сослужило ему хорошую службу. Когда Констанс была уничтожена темной магией, то Генри, с одобрения Сесилии, был объявлен новым главой клана. Удивительно, но протестов особо не последовало. Только от тех, кто присоединился к Серым, так как Малмейны больше не были желанными гостями в Белом Дворе. Перебежчики к Серым в настоящее время находились под властью молодого лорда по имени Тристан Малмейн, который делал все возможное, чтобы обустроить их в Сером Дворе.

Как только клан становился Черным, то ни одному члену, независимо от намерений, не разрешалось входить в Белый дворец. Их просто убивали на месте по подозрению в шпионаже. Глорианна не рисковала, когда дело касалось Титании.

На самом деле существовала большая вероятность, что принца Эвана убьют еще до того, как мальчишка доберется до дворца своей тети. Робин никогда не заблуждался насчет Глорианны. Парень уже несколько недель находился в руках Черного Двора. Значит, Белая Королева решит, что у нее нет другого выбора, кроме как уничтожить не только потенциального шпиона, но и позор ее дома. В итоге Глорианна обвинит либо Черный Двор в устройстве засады, либо Серый, что Клинки не смогли защитить ее сородича. Белый Двор, милые лемминги, какими они, как правило, были, последуют за своей королевой.

Ба. Временами они вели себя хуже Черных, несмотря на все позерство и святость.

Робин предложит мальчику убежище. Только так можно было спасти парня от фанатизма Глорианны. Если нет, то Робин будет знать, что хотя бы пытался.

— Лорд Рэйвен отсутствовал на слушаниях, из-за чего Черному Двору пришлось задержаться, чтобы найти своего пропавшего лидера.

Робин удивленно моргнул. Хоб метался между охраной Михаэлы и съездом, ловя информацию в каждом угле и полагаясь на Каэля и Дункана, которые занимались настоящими переговорами. Если Рэйвен тоже отсутствовал, то это могло означать только одно из двух.

Либо он преследовал Михаэлу, либо возился с мальчишкой.

Он обвил руками шею Каэля и задумался, не обращая внимания на дикое трепетание пульса пука. Вскоре парень поймет, что страх вполне естественен в присутствии Робина.

— Какую комнату в настоящее время занимает Повелитель Воронов?

Каэль назвал номер.

— Представительский люкс с двуспальной кроватью. Достаточно места для приспешников, которые буду строить там свои заговоры, не привлекая лишнего внимания.

Робин вздохнул. Придется отдать мальчика Акане и Джейдену для углубленного обучения. Это трио поладят, как масло и огонь. Да помогут им всем боги.

— Они даже отказались выдвигать свои требования до тех пор, пока не появится Наводящий Страх, что вызывает некоторую напряженность среди делегатов Белого Двора и Блэкторна.

— Черт, — до четкого обозначения требований руки Робина были связаны. — Что говорит Дункан?

— Блэкторн считает, что они намеренно затягивают переговоры, с чем я тоже согласен, — Каэль развернулся на своем месте с серьезным выражением лица. — Происходит нечто большее, чем похищение Эвана. Леди Малмейн, несмотря на все бахвальство, чертовски нервничает. МакНил не выпускает ни ее, ни Уайта из виду. Даже не отходит отлить. А еще он все больше и больше расстраивается из-за отсутствия последние два дня Наводящего Страх.

— И до конца съезда, который мы используем в качестве прикрытия, осталось всего три дня, — всего лишь три дня, чтобы найти принца Эвана и раскрыть заговор Титании.

— Да. Нам нужно действовать быстро.

Робин постучал черным ногтем по столу.

— Значит, отправим тебя в комнату лорда Рэйвена.

Каэль сделал глубокий вдох и выдохнул, кивая в знак согласия и преодолевая страх.

— Теперь, когда Джейден и Дункан Блэкторн здесь, мне больше не нужно подслушивать переговоры. Я буду более полезен в комнате Рэйвена.

— Будь осторожен. Если Рэйвен обнаружит твое присутствие, то ты поплатишься жизнью… не от моей руки.

— В курсе.

— Прояви себя в полной мере, и тогда я обсужу с Обероном твою вербовку в Клинки.

Каэль вздрогнул, а его глаза расширились от удивления.

— Серьезно?

Бровь Робина высокомерно приподнялась.

— Конечно, серьезно, — Каэль откинулся на спинку стула и провел руками по лицу. — Я бы согласился, особенно если бы это помешало Эвану вернуться домой.

На этот раз обе выгнутые брови Робина выражали удивление.

— Глорианна хочет избавиться от мальчика.

— Еще от моего дяди, брата и матери.

Робин нахмурился.

— Это уже слишком.

— Она стала неразумной. Если они находят полукровку, то истребляют всю семью. С тех пор, как она потеряла Малмейнов, за всеми придворными Сидхе следят, словно они военнопленные и могут сбежать в любой момент. Некоторые исчезали из домов своих кланов, неделями где-то пропадая, — Каэль покачал головой. — Она всегда была жесткой, но раньше чувствовала хоть какие-то границы.

Робин зарычал, звук был нечеловеческим.

— Это должно быть немедленно доведено до сведения Оберона.

— Да, она окончательно сошла с ума.

Шепот Каэля мог быть легко истолкован как измена, если бы его услышали не те уши. Робин должен был действовать быстро, если хотел спасти Каэля. Даже Робин не знал, насколько велика власть Глорианны, когда дело касалось ее подданых.

Робин схватил Каэля за воротник, переместился в Серый дворец и провел его в кабинет Оберона, склонившись перед своим королем.

— Поклянись в верности Серым, Каэль, сейчас же.

Каэль, с бледным лицом, немедленно опустился на одно колено.

— Настоящим я отрекаюсь от всех связей с Белой Леди, Королевой Глорианной, Королевой Белого Двора, Леди Благих. С этого дня я являюсь человеком Оберона, в чести и вере, не имея других клятв, от которых мог бы отказаться. Боги, я клянусь в верности Серому Двору, Верховному Королю Оберону и его потомкам. Объявляю себя присягнувшим слугой Серого Лорда, Верховного Короля Оберона, Короля Серого Двора, Повелителя Фейри. Я клянусь своими мечом и честью соблюдать законы Двора. Мой дом будет чтить правила, переданные Верховным Королем. Я буду добросовестно выполнять все приказы Короны и Двора. Приношу свою клятву, я лорд Каэль Орен.

Выражение лица Оберона было спокойным, а взгляд казался чистым, ледяным серебром.

— Я, Верховный Король Оберон, Серый Лорд, Повелитель Фейри, настоящим услышал твои клятвы и принял их от имени Короны и Двора. Объявляю тебя верным слугой, поклявшимся выполнять наши приказы. С этого дня и впредь мои меч и магия будут защищать тебя, но мой гнев будет силен, если ты не выполнишь свой долг. Все прежние клятвы Белому Двору недействительны и аннулированы моей властью Верховного Короля. Приношу свою клятву, я Оберон, Верховный Король.

Каэль задрожал, ощутив тяжесть магии Оберона. Теперь он был Серым придворным, связанным с Обероном.

— Я хочу посвятить Каэля в Клинки.

Спокойный фасад Оберона дал трещину.

— В чем дело, Хоб?

Робин толкнул Каэля локтем, чтобы тот встал.

— Расскажи.

Каэль подчинился, обрисовав в общих чертах Оберону все попытки Глорианны остановить вторжение Черных в ее Двор. Когда пук закончил, Робин взял дело в свои руки. Теперь Оберон понимал, что Хоб привел мальчика не по прихоти. Жизнь Каэля оказалась в опасности в тот момент, когда с его губ слетели слова признания. Как только Глорианна была объявлена королевой, ее силы выросли до уровня Титании, чтобы сохранить равновесие. Вполне возможно, она слышала свое имя, произнесенное устами своих придворных. Если это так…

Только таким образом можно было спасти Каэля от обвинения в государственной измене.

Оберон вздохнул и ущипнул себя за переносицу.

— Хочу попросить тебя присоединиться к клану Блэкторна.

Робин радостно рассмеялся, а Каэль нахмурился.

— Зачем, если я могу быть настолько смелым, чтобы спросить?

Оберон с озорством посмотрел на пука.

— Потому что чует мое сердце, что ты отлично впишешься, — взгляд, который он бросил на Робина, был уже более серьезным. — Сегодня у меня была интересная дискуссия с Провидицей и Шейном Данном.

— О чем же? — очень плохо. Если Оберон знал о Михаэле, то мог приказать Робину привести ее сюда.

Подождите-ка минутку. На самом деле идея была великолепна. Если Оберон знал, что Михаэла была истинной парой Робина, значит будет защищать ее ценой собственной жизни.

— Я знаю, что девушка, которую ты прятал в своей библиотеке, была пропавшей сиреной, принцессой Кассандрой Нерис.

— Хм? — ой-ой. Почему Шейн выдал конкретно этот секрет? Именно Шейн в свое время отправил Кэсси к Робину и знал, что сирена хотела скрыть ото всех свое присутствие.

— Хобгоблин.

«Проклятье».

— Да, мой король?

— Сердце и душа вернутся, когда Оберон уйдет в море.

Робин склонил голову.

— Что это значит? — Хоба одолевало плохое предчувствие.

Оберон немного наклонился. Робин вздрогнул, увидев выражение лица Верховного Короля.

— Это означает, что, согласно предсказанию Провидицы, женщина, с которой я должен соединиться, чтобы спасти Серый Двор, была в твоем доме.

«Ох, черт».

— Была? — неужели Кэсси ушла, не предупредив его? Если да, то почему?

— Шейн посоветовал ей уйти. Без понятия почему. Он отказался объясняться.

Вполне похоже на Шейна.

— Если Шейн посоветовал ей уйти, значит имел для этого вескую причину.

— То есть, ты доверяешь ему.

— Да, — как ни странно, но Робин действительно ему доверял. Вся их семья стала для Хобы домом. Он скучал по ним гораздо больше, чем считал это возможным. Робин хотел познакомить Даннов с Михаэлой почти так же сильно, как и хотел, чтобы Оберон одобрил ее. Руби полюбит Михаэлу. Мойра, Джейден и Дункан уже подружились с ней. А Эйлин будет заботиться о ней так же, как об Акане и Руби.

Оберон неохотно кивнул и выпрямился.

— Так тому и быть.

— Только одно, мой король. Если Шейн скажет тебе что-то сделать или куда-то пойти, то подчинись.

Если Оберон проигнорирует указание Шейна, то конец, которого он старался избежать, наступит, в этом Робин не сомневался.

Оберон снова кивнул.

— Хорошо.

— Это все, мой повелитель?

Оберон нахмурился.

— Нет, — он вздохнул и откинул волосы с лица, из-за чего серебряные пряди аккуратно легли на его спину. В тот день, когда Робин увидит Оберона растерянным и безразличным к своей прическе, наступит момент, когда миру придет конец. — Шейн видел кое-что еще.

— Что именно? — ему не понравился тон Оберона. Король редко разговаривал со своим Хобом так официально и холодно. Краем глаза Робин заметил, что Каэль задрожал. Пук реагировал на изменения в своем короле.

Глаза Оберона побледнели почти до белого цвета.

— Джейдена недостаточно, чтобы защитить твою пару.

Когти и клыки Робина вырвались на свободу. В глазах полыхнул огонь.

— Тогда я сам уберегу ее.

Оберон вздохнул.

— Хобгоблин…

Робин не стал дожидаться окончания фразы. Он оставил свою половинку, свою истинную пару, чтобы привести Каэля в Серый Двор, поэтому теперь спешил вернуться. Если Джейден не справился, то пусть весь мир увидит его гнев.

Он был готов к любому повороту.

Робин схватил Каэля и в водовороте тьмы покинул дом Верховного Короля.

***

— И? Все еще не хочешь идти на съезд фей?

Оберон снова вздохнул и ущипнул себя за переносицу.

— Как же я ненавижу тебя.

— Черт, жаль, — Шейн Данн вошел в комнату с усмешкой. — А я собирался попросить маму усыновить тебя.

Оберон вздрогнул, из-за чего Шейн громко рассмеялся. Оберон обнаружил, что неохотно отвечает на улыбку гибрида.

— Где Акана?

— Очищает твой холодильник.

— Ты же понимаешь, что мы в Сером дворце? — шансы на то, что Акана съест абсолютно все содержимое кухни, были ничтожны.

Брови Шейна удивленно выгнулись.

— Мы же говорим о беременном драконе.

Оберон моргнул.

— Тогда я лучше закажу еду на вынос.

— Отправляйся в Филадельфию, — улыбка сползла с лица Шейна. — Поверь, тебе нужно быть там.

Оберон кивнул.

— Робин предупредил, чтобы я следовал твоим указаниям.

Шейн поморщился.

— Поверь, последствия игнора моих видений хуже, чем произошедшее, если ты все же последуешь моим указаниям.

— Насколько плохо мне будет там?

Шейн вновь поморщился.

— Плохо.

Замечательно.

Глава 14

— Куда дальше?

Михаэла заглянула в брошюру.

— Составление букетов?

Мойра фыркнула.

— Как определить магические свойства драгоценных камней?

Мойра опять фыркнула.

— Ладно, — Михаэла усмехнулась и перевернула страницу. — О, как насчет обсуждения фейри во «Сне в летнюю ночь»?

Мойра закашлялась.

— Эй, мне нравится, там же присутствует Пэк.

— Держу пари, он был бы рад это услышать, — хихикнула Мойра.

— А? — Михаэла нахмурилась, глядя на побледневшую Мойру. — С тобой все в порядке?

— Конечно, — но вымученная улыбка Мойры ни на мгновение не обманула Михаэлу.

— Ты уверена? Мы могли бы пропустить…

— И какие шалости вы двое замышляете, а? — низкий, рокочущий голос мужчины мечты заставил Михаэлу задрожать и захотеть потереться об него, словно полосатая кошка.

Михаэла обернулась и увидела потрясающего рыжеволосого парня, называющего себя Робином Гудфеллоу. Он стоял прямо за ней с хитрой ухмылкой на привлекательном лице. Она почувствовала, как ее щеки залил румянец.

— Привет.

Робин поклонился и взял ее за руку.

— Михаэла, — он поднес ее руку к своим губам и поцеловал кончики пальцев, ни на секунду не отрывая от нее взгляд. — Всегда рад тебя видеть.

То, как он промурлыкал последнюю фразу, заставило ее задрожать от желания. Михаэла сглотнула, надеясь, что в ее внезапно пересохший рот попадет хоть немного влаги.

— И я.

Блин. Она говорила, как Минни Маус, вдохнувшая гелий. Прочистив горло, она понадеялась, что собаки когда-нибудь простят ее издевательство над их чувствительным слухом, так как никто из людей точно не уловил ее писк.

— Ах, мы как раз обсуждали, на какой семинар пойти.

Вот. Теперь звучало нормально.

— Хм, — Робин взял ее руку и положил себе на локоть. — Почему бы не пойти…

— Михаэла. Приятно встретить тебя здесь. И в такой… интересной компании, — Рэйвен отвесил ей поклон и взял за свободную руку. — Не хотела бы ты сопроводить меня на выставку художников?

Михаэла прикусила губу. Возможность посетить выставку была интригующей. Она посмотрела на Мойру, чтобы узнать ее реакцию. В конце концов, Михаэла обещала провести с ней весь день.

Мойра выглядела так, словно вот-вот упадет в обморок. Девушка была так бледна, что Михаэла уже хотела проверить ее кровяное давление.

— Как насчет «Сна в летнюю ночь»?

— Почему туда? — Рэйвен бросил на Мойру свирепый взгляд, прежде чем очаровательно улыбнуться Михаэле. — Я мог бы нарисовать любого персонажа, какого ты пожелаешь.

Она усмехнулась. Михаэла точно знала, какого персонажа хотела бы повесить на стене в своей квартире.

— А ты можешь нарисовать Робина Гудфеллоу?

Робин откинул голову и рассмеялся.

— Да, МакСуини, почему бы тебе не сбегать и не нарисовать Робина Гудфеллоу. А я пока сопровожу Михаэлу и Мойру на обсуждение «Сна в летнюю ночь».

— Стоит ли мне показать ей истинное лицо Хоба? — голос Рэйвена был полон тихий угрозы, что удивило Михаэлу. — Как думаешь, она все еще будет хотеть его после демонстрации правды?

О чем, черт возьми, они говорили? Истинное лицо Хоба? Кто, черт возьми, был этот Хоб? Мужчина, называющий себя Робином Гудфеллоу? И почему она должна была испугаться?

Происходило что-то странное.

Взгляд Робина обеспокоил Михаэлу. Глаза из ярко-голубых превратились в поразительно зеленые, что должно было испугать, но в итоге лишь поразило.

Робин, как и Ринго, никогда не причинил бы ей вреда.

Робин притянул Михаэлу ближе и обнял ее за плечи. Девушка ощутила теплый аромат его кожи. Боже, как же великолепно он пах.

— Михаэла уже моя.

«Тогда скажи, что ты моя».

Михаэле вспомнились слова, сказанные Робином в ее сне. И тон точно такой же. Мужчина не сомневался в ее ответе и требовал должного отношения.

Она поморщилась. Михаэла вела себя так, будто все в том сне было реальным, но ведь это невозможно. Верно? Девушка уставилась на Робина. Ее сердцебиение ускорилось.

Он выглядел в точности как ее Робин. Вплоть до крошечной родинки на подбородке.

Хм?

Мойра поморщилась, переводя взгляд с одного мужчины на другого.

— Эм. Разве мы не встречаемся с Ринго за обедом сразу после семинара?

Ринго. Вот дерьмо. О чем, черт возьми, она думала? Просто бред. Ее Робин был сном. Он не мог быть настоящим.

Или мог?

Михаэла попыталась высвободиться из объятий Робина, но его хватка усилилась. Мужчина наклонился и прошептал ей на ухо, посылая еще более восхитительные мурашки по ее спине.

— Все хорошо, Михаэла. Ринго не против, если ты будешь со мной.

Она чуть не поперхнулась собственной слюной от внезапного видения того, что она хотела с ним сделать. О боже, она очень хотела быть с ним.

— Какое у тебя восхитительное воображение, дорогая, — дыхание Робина щекотало ей ухо, поэтому Михаэла вздрогнула. — Позже обязательно изучим его поподробнее.

Она была в таком глубоком ду-ду… Михаэла посмотрела на Робина и слабо улыбнулась.

— Думаю, нам с Мойрой пора идти.

Ей нужно было проверить голову. Почему ее так тянуло к двум мужчинам? Почему она не могла быть такой, как все нормальные люди, и иметь одного парня, одну любовь?

Затем Михаэла посмотрела на Мойру и подумала, что, наверное, была похожа на свою новообретенную подругу. Идея быть мясом в сэндвиче с Робином/Ринго была невероятно соблазнительной. Но потом она подумала о другой стороне медали. Два парня, для которых нужно готовить, убирать. Стирать белье. Два парня, с которыми нужно спорить из-за пульта и подбирать носки.

Два парня, которые воплотят в жизнь все ее сексуальные желания. И, эй, они могли бы отвечать за уборку кошачьего туалета, если она когда-нибудь сломается и наконец заведет кошку.

Тьфу, ага. Пришло время найти милую, тихую психушку, чтобы провести там некоторое время и изучить красивые белые стены.

— Тогда позже встретимся, — и прежде, чем она успела среагировать, Робин наклонился и завладел ее ртом, целуя с необузданной страстью, которая превратила ее внутренности в желе.

Такой же вкус, как и во сне. Хм… кленовый сироп.

Вскоре она забыла о сладком вкусе Робина, так как поцелуй лишил ее дыхания, разума и твердости в ногах. Черт, она рухнула бы, если бы не сильная рука Робина, обнимавшая ее за талию.

«Мне лучше упаковать свое бикини, потому что я отправляюсь в Ад».

Михаэла с жаром ответила на поцелуй Робина, зарывшись пальцами в его густых огненно-рыжих волосах. Другая текстура, нежели у Ринго. Это сбивало ее с толку, но его поцелуй…

Боже милостивый, они целовались совершенно одинаково. Движения Робина соответствовали Ринго. Так что, черт возьми, это значило? Если не…

Нет. Робин Гудфеллоу никак не мог быть настоящим. Такое просто не могло произойти со скучной медсестрой из Филадельфии. Ни за что. Никак.

Робин прервал поцелуй и погладил ее по щеке. Выражение его лица было полным той же тоски, которую она заметила в Ринго менее двух часов назад.

Но, ох, как бы она хотела, чтобы они были одним целым.

***

Робин наблюдал, как удаляются Михаэла и Мойра. Шаги Михаэлы были шаткими и неуверенными. Джейден незаметно следовал за девушками. Силы вампира значительно выросли, раз он сумел провернуть такой трюк. Возможно, именно поэтому судьба сочла необходимым подарить ему две пары. Джейдену нужно было питаться больше, чем другим вампирам, из-за частого применения сил.

Рэйвен пристально смотрел на него, но Робину было все равно. Он обозначил свои права перед Наводящим Страх. Оставалось позаботиться еще об одной проблеме.

— На крышу. Сейчас же.

Робин шагнул в дверной проем и исчез, вновь появившись на крыше отеля.

Вскоре рядом возник Повелитель Воронов. Мужчина упер руки в бока, настороженно смотря на Робина.

Хорошо. Парню стоило бояться его. Робин заметил, как напрягся Рэйвен, когда они с Михаэлой целовались. Как Наводящий Страх еле сдерживал рычание, когда ошеломленная, с распухшими губами и раскрасневшимися щеками Михаэла, спотыкаясь, шла вслед за Мойрой.

— Что теперь?

Робин осмотрел свои ногти.

— А теперь оставь Михаэлу в покое.

Рэйвен фыркнул, развеселившись.

— Нет.

Робин пристально посмотрел на него сквозь ресницы, позволяя своим глазам вспыхнуть настолько ярко, что они могли посоперничать с полуденным солнцем.

— Да.

Если Рэйвен будет угрожать его истинной связи, то просто случайно исчезнет.

Что-то промелькнуло в глазах Рэйвена… что-то поразительно знакомое. Недавно он видел нечто подобное. Зеленая вспышка, отмечающая детей Хоба. Глаза Повелителя Воронов были до жути похожи на глаза Джейдена. Робин наклонил голову, изучая Рэйвена.

Теперь, когда он более тщательно рассмотрел парня, то понял, что их черты лица были схожи. Как и фигура. Как и голубые глаза… Как и черные ногти, нетерпеливо постукивающие по черному кожаному поясу, пока волосы развевались на ветру вокруг него.

Значит, в мальчике текла кровь сильфиды. Вот и объяснение его связи с воронами. Сам Робин тоже умел ладить с земными созданиями. Духи Земли одновременно тянулись и боялись его, что сослужило ему хорошую службу. Даже Мойра, которая заботилась о нем, относилась к Робину настороженно.

Рэйвен напал первым, как и предполагал Робин. Исчезнув в клубах темного дыма, он появился за спиной Хоба и замахнулся когтями, но Робина уже не было там. Хоб пропал в таком же водовороте темного тумана.

Ветер переменился. Робин снова почувствовал этот неуловимый аромат, который дразнил и насмехался над ним возможными и намеренно забытыми мечтами.

Землистый насыщенный аромат не принадлежал Робину. Но он продолжал сомневаться, что один из худших лакеев Титании был его ребенком.

— Я буду защищать ее даже от тебя.

Рэйвен снова исчез, но на этот раз с концами. Робин замер, напрягая все свои чувства и ожидая, когда Наводящий Страх опять попытается напасть. Ему не хотелось признавать, но мальчишка обладал мужеством. Хобарт почти не сопротивлялся, умоляя сохранить ему жизнь и жизнь его возлюбленной, Констанс.

Робин уничтожил Хобарта, не оставив после ничего, кроме густой черной жижи, которая текла по его венам, той самой жижи, которая отравила и чуть не убила Шейна Данна.

Хоб хотел бы, чтобы все обернулось по-другому. Хобарт Клаусснер, человек, который пытал Шейна и каким-то образом осуществил пророчество о Ребенке Данна, был его сыном, но не имел ничего общего с Повелителем Воронов. Хобарт был рожден от матери, которая когда-то была пукой, но Титания превратила ее в вампира в середине беременности. Только так гребанная Королева могла наложить руки на одного из его потомков, в этом Робин был уверен.

Случайность, не более того. Видимо, Рэйвен был таким же. Или нет…

Робин не мог потерять еще одного сына из-за черствой суки.

Рэйвен появился в воздухе над Робином, но Хоб успел увернуться, отметив смекалку паренька, и атаковать, дернув Ворона за пальто.

Мальчик, может, и был его сыном, но определенно не обладал отцовским чувством стиля. Рэйвен был одет в черное, как ворон, от которого и получил свое имя. Робин еще ни разу не видел другой расцветки в его одеяниях.

Рэйвен зарычал.

— Держись подальше от Михаэлы. Она моя.

Робин рассмеялся, с легкостью уклоняясь от удара Наводящего Страх.

— Какое мне дело до твоих слов? У Михаэлы есть собственное мнение. Она сама решит, кого из нас хочет. И ты ни черта не сможешь с этим поделать.

Наводящий Страх подпрыгнул в воздух. Его движения были такими быстрыми, что Робин едва успевал избегать ударов. Ворон приземлился на край здания и принял позу, которая была так знакома Робину, что это разрывало сердце.

— Ты не Сидхе, поэтому не сможешь Соединиться с Михаэлой против ее воли.

— Как и ты, — Робин выпрямился. Ад и проклятие. В его голове больше не осталось сомнений.

Этот мальчик, этот паразит Черного Двора, был одним из его детей.

Высокомерная улыбка на лице Рэйвена стала горькой. Люминесцентный зеленый огонь плясал в его глазах.

— Наконец-то понял, не так ли, отец? — он склонил голову, чем-то походя на своих любимых воронов.

— Как? — каким образом двое детей Робина оказались в руках Титании?

— Темная Королева щедро платит женщинам за твое семя.

Что? Робин замер на месте, сосредоточившись исключительно на Наводящем Страхе, Повелителе Воронов. Самом плохом фрейри при Черном Дворе, за исключением Бреса и самой Черной Королевы.

Но, несмотря на свою репутацию, Робин кое-что увидел в лице Рэйвена… и это кое-что быстро скрылось, заставив сердце Хоба замереть в груди.

Тоска. Ту же самую тоску Робин испытывал каждый раз, когда видел Михаэлу или наблюдал за Даннами. Та же тоска была в глазах Эйлин Данн, когда ее сын пропал без вести, украденный Малмейнами в попытке привлечь внимание Лео Данна.

Мальчик хотел своего отца так же, как Робин хотел своих детей, но был слишком напуган, чтобы признаться.

— Вот так. Она даже предоставила моей матери привилегию жить. Будь благодарен ей. Если бы не моя мать, то я был бы еще большим ублюдком. Только она дарила мне нежность, — улыбка Рэйвена смягчилась, потеряв горечь. — Михаэла напоминает мне ее.

Рэйвен лгал. По-другому и быть не могло. Неужели тьма забрала стольких детей Хоба.

— Отец?

Насмешливые нотки в голосе Рэйвена было невозможно проигнорировать. Здание под ногами задрожало, едва не сбросив Ворона с края. Не раздумывая, Робин ринулся вперед, чтобы спасти мальчика.

Его мальчика.

Он схватил Рэйвена за руку, не обращая внимания на когти, внезапно вонзившиеся в его бок, и оттащил от края. Темный яд бесполезно вливался в вены Хоба. Никто не потрудился сообщить Рэйвену, что Робин был невосприимчив к отраве. Именно это преимущество Робин был вынужден использовать в борьбе с Хобартом. Вампирского пука был трудно убить, но Хобу нужно было привести пример всем остальным. Позже он помолился за потерянного ребенка, которого никогда не знал. Его душа изнывала из-за того, что было напрасно потеряно навсегда.

Если Титания действительно забирала его детей, воспитывая по своему образу и подобию…

Рэйвен накинулся на него. И Робин окунулся в тот неуловимый запах, который беспокоил его с момента встречи с Вороном. Под вонью Титании и сильфиды скрывался насыщенный запах Робина. Он мог отрицать, но сомнений не осталось.

Титания забрала у него еще одного ребенка.

Робин закричал от ярости. Звук разнес металлическую дверь позади, а затем расколол гудрон и бетон крыши.

Насыщенные сине-зеленые глаза Рэйвена наполнились страхом. Парень попытался отступить, но Робин не позволил.

— Как?

Повелитель Воронов замер, как человек, столкнувшийся с голодным тигром.

— Что, как? Довольно обширный вопрос.

— Черная Королева. Как она добралась до твоей матери? — Робин едва помнил ночь, которую провел с сильфидой, но ее аромат, темный и наполненный магией фейри, исходил от их сына. Робин сходил с ума от примеси вони Титании. От безумства Хоба спасал только собственный запах на сыне, затерявшийся в аромате обоих женщин.

— Ты не знал.

Робин нахмурился. Не тот ответ, которого он ожидал, как и странное удивление в голосе Рэйвена.

Зеленый огонь в глазах Рэйвена погас. Теперь парень, так и не убрав клыки и когти, смотрел на Робина настороженно.

— Титания всегда говорила, что ты продал нас.

Робин глубоко вдохнул. Даже если боги были против, Титания умрет медленной, мучительной смертью. Робин знал, что для этого нужно.

— Нет, я бы никогда не продал своих детей.

Он веками мечтал о настоящей семье и вот, наконец, заполучил сына.

Рэйвен еще больше расслабился в хватке Робина.

— Значит, она лгала нам всем.

Нам всем. Худшие опасения Робин оправдывались.

— Сколько вас? — гнев Робина приблизился в границе невозврата. Еще немного, и он потеряет контроль. Как итог, здание будет полностью разрушено.

Хоб вздохнул, пытаясь сохранить самообладание. Михаэла была в здании. Нельзя подвергать девушку опасности.

— Больше, чем ты надеешься, меньше, чем ты боишься.

Он закрыл глаза и помолился.

— Число, пожалуйста.

— Шесть… нет, пять, после смерти очень раздражающего Хобарта. И не все недовольны своим положением.

Глаза Робина распахнулись.

— А ты?

Рэйвен вопросительно выгнул темную бровь.

— Ты сейчас серьезно?

И то верно. Если бы Рэйвен был счастлив под властью Титании, то находился бы сейчас в кресле делегата внизу, а не стоял лицом к лицу со своим потерянным отцом.

— Тогда почему ты не разыскал меня?

Рэйвен горько рассмеялся.

— Искать Робина Гудфеллоу, самого Хобгоблина? Даже бугимены пугают своих детей рассказами о тебе.

Ну. К сожалению, Рэйвен был прав.

— Нам вдалбливали, что даже мысль о побеге в Серый Двор в поисках убежища навлечет твой гнев на наши головы и головы тех, кого мы любили. Нет, никто из нас никогда бы не осмелился подойти к тебе.

— Я бы защитил тебя. Всех вас, — если бы понадобилось, он бы защитил их даже от самого Оберона.

— Даже Хобарта? — Рэйвен поморщился. — Некоторые из нас наслаждаются вниманием Темной Королевы.

Звучало не очень хорошо.

— Что ты имеешь в виду, говоря про внимание?

Рэйвен вздрогнул.

— Каждый из нас вынужден лечь с ней и подарить семя, чтобы она могла родить ребенка с твоей силой и темным сердцем.

Робин впервые за много веков почувствовал тошноту.

— Она же измененная Сидхе, вампир. Титания не может забеременеть, — вампиры были бесплодны, даже первородные. Титания, должно быть, действительно отчаянно хотела угодить своему повелителю демонов, раз пыталась выносить плод в пустом чреве.

— Ее величество не рассматривает данную возможность, — усмехнулся Рэйвен, но на его лице уже больше не было того высокомерного взгляда. — Почему ты до сих пор не убил меня? Потому что во мне течет твоя кровь? Не думай, что это помешает мне заявить права на Михаэлу.

Робин зарычал.

— Не совершай ошибки. Михаэла моя, — он покачал головой, глядя на мальчика, который был очень похож на него. — Как и ты мой.

Рэйвен, явно ошеломленный, рассмеялся.

— Это мы еще посмотрим.

Он отступил, чтобы спрыгнуть с края здания, но Робин протянул руку, останавливая парня.

— Подожди. Твои братья. Есть ли способ связаться с ними?

Рэйвен нахмурился.

— Я самый младший и меньше всех попал под влияние Титании. Если бы я был на твоем месте, то никому другому не доверял бы, — он вздохнул, возможно, прочитав решимость Робина спасти как можно больше своих детей. — Ладно. Я посмотрю, что смогу сделать. Тем временем, отец…, — очертания Рэйвена расплылись, — …приготовься сражаться за нее.

Робин наблюдал, как его сын спрыгнул с крыши с хриплым, насмешливым криком.

— Да будет так.

Глава 15

Оберон развернулся и уставился на странных людей. Невероятно, на что они были готовы пойти, чтобы походить на фейри.

Покачав головой, он поправил свой жемчужно-серый костюм. Его волосы были собраны в хвост на затылке и скреплены титановой заколкой с выгравированным символом Двора. Тройной спиральный трискелион[1], две нижние спирали которого были покрыты белой и черной эмалью, представляя Белый и Черный Дворы. Но верхняя спираль, та, которая возвышалась над обоими, была сделана из чистого, сияющего серебра. Концы спирали тянулись вниз, соприкасаясь с белым и черным и в итоге сливаясь воедино. Заколка служила напоминанием короны, когда он был вдали от Двора, и заявляла, что Верховный Король явился по официальному делу. Серебряные очки с серыми линзами скрывали его глаза.

Некоторые из истинных фейри, присутствовавших на съезде, увидели его и быстро отвели глаза, понимая, что Верховный Король никогда не появлялся без причины.

Так оно и было, только Оберон не знал, зачем именно пришел. Шейн утверждал, что его присутствие необходимо в Филадельфии, но отказался объяснить, зачем. Даже давление на гибрида не помогло получить ответ. Факт, который все еще ошеломлял Оберона. Шейн сдался, когда речь зашла про истинную пару Робина, но сохранил молчание в вопросе, зачем Оберон нужен в Филадельфии. Единственное, что произнес Шейн — последние слова Провидицы.

«Приятных снов, мой король».

Странно, но Оберона это нисколько не волновало, особенно в свете очень эротических снов, которые ему снились в последнее время. Все они вращались вокруг женщины с огромными бирюзовыми глазами и длинными бледными ногами, которые мерцали на свету, как будто были усеяны крошечными чешуйками. Теперь он знал имя этой женщины, что заставило его сердце ожесточиться.

Принцесса Кассандра Нейс.

Его могли принудить к брачным узам, но это не означало, что он отдаст оставшуюся половину сердца.

Оберон подошел к стойке регистрации и попросил ключ от своего номера. Поскольку существовала небольшая вероятность того, что делегации потребуется его прямое вмешательство для достижения соглашения, он заранее забронировал номер в отеле. Оберон отказался делить пространство с Робином и Каэлем. Городские квартиры были слишком малы, а он сам так и не удосужился приобрести в Филадельфии шикарные апартаменты. Нью-Йорк, Рим, Париж и Вена — да. Филадельфия — нет. Он подумывал о доме в Гонконге, пока не узнал, что двор Титании в настоящее время находился в Пекине.

Поэтому Оберон купил дом в Токио. Недавно Темная Королева уехала из России, поэтому он подумывал о приобретении недвижимости в Москве.

Оберон улыбнулся девушке за стойкой, забавляясь, когда она покраснела. Она, конечно, была милой, но не в его вкусе. Несмотря на предсказание Шейна, еще не родилась та женщина, которая сумела бы вскружить Оберону голову. Он никогда больше не будет уязвим для женских чар. Слишком многое было поставлено на карту, чтобы дать его сердцу волю.

— Сир? — Оберон повернулся с карточным ключом в руке и увидел Дункана Малмейна-Блэкторна, стоявшего с хмурым выражением лица. — Разве ты планировал приезжать?

Оберон посмотрел на карточку-ключ в своей руке.

— По словам твоего шурина Шейна, да.

Дункан побледнел.

— Ах. Понимаю.

— Но меня одолевают сомнения, — когда во взгляде Дункана отразилось удивление, Оберон решил объясниться. Малмейн-Блэкторн был спарен с вампиром, имеющим кровную связь с Робином, следовательно, тоже относился к семье. Когда Робин дал Джейдену свою кровь, то изменил вампира. Робин непреднамеренно создал связь, которая была такой же сильной, как и настоящие семейные узы. В итоге Робин превратился в некотором роде в отца Джейдена. Вот почему Оберон принял Джейдена. По этим же принципам он сформировал клан Блэкторн, клан, который принимал представителей всех рас фейри и их человеческих пар. Клан, который с радостью встречал не только вампиров Серого Двора, но и хобгоблинов, Редкапов, Сидхе и даже баньши. Клан, который считали домом. Метка Робина и значительное влияние свели шумиху во Дворе к минимуму. Впервые в истории вампир получил власть над кланом. Теперь Оберон почти с нетерпением наблюдал за действиями Малмейн-Блэкторнов. — Есть проблема с Робином, которая требует моего внимания.

— Михаэла, — Дункан махнул рукой, и Оберон последовал за Сидхе, с радостью отметив тишину в баре отеля. — Похоже, Хоб нашел свою истинную пару.

— Точно. Теперь я боюсь за обоих.

— Из-за МакСуини? — Дункан мило улыбнулся официантке, из-за чего девушка очаровательно покраснела. — Кофе, пожалуйста.

— Бокал Пино Гриджио. Пожалуйста, — он дождался ухода официантки и ответил: — Я понятия не имею, в чем заключается угроза, — Оберон наклонился, надеясь, что Дункан поймет, в какой дилемме он оказался. — Шейн говорит, что ничто не может остановить смерть этой Михаэлы.

Кожа Дункана вспыхнула серебряными искорками, но мужчина быстро взял себя в руки.

— Плохо.

— Больше похоже на катастрофу. Более того, мне нужно, чтобы Робин сосредоточился на переговорах. Глорианна начинает волноваться, задаваясь вопросом, когда вернется ее заблудший племянник.

Дункан фыркнул.

— Тут я согласен с Робином и Джейденом. Она убьет мальчика. Он слишком долго пробыл в руках Черного Двора.

Оберон кивнул.

— Если он не запятнан, то я предложу ему убежище, — одна из многих причин, по которым он согласился приехать в Филадельфию.

— Что будем делать с Михаэлой?

«Поместим под стеклянную банку, пока Робин не сможет позаботиться о ней должным образом».

Оберон не питал иллюзий. Робин не мог покинуть Михаэлу до установления связи. Как бы он не желал иного, преданность Хоба теперь разделилась.

Из-за этого Оберон мог бы с радостью придушить человека.

— Мы всеми силами будет ее оберегать. Если понадобится, то переместим во Дворец. А пока присматривай за ней и защищай любой ценой.

— Да, сир. Но сначала позволь мне связаться с Джейденом, чтобы он проводил тебя до комнаты.

— Нет необходимости, — Оберон махнул рукой, отпуская Дункана, но Сидхе задержался.

— Происходит нечто большее, чем похищение принца, мой сеньор. Пожалуйста. Я бы никогда не простил себе, если с тобой что-то случится.

Он не мог винить Сидхе в искренности.

— Ладно. Свяжись со своей парой.

Облегчение на лице Дункана смотрелось бы комично, если бы Оберон не заметил женщину, стоявшую рядом с женой Дункана. Темноволосая и темноглазая, она едва достигала пяти футов роста. Самые отвратительные оранжево-черные крылья бабочки украшали ее спину. Ее окружало бледно-зеленое свечение, знак Робина, очевидное для любого крови Туата Де.

Хоб пометил ее как свою. Да помогут им всем боги, Оберон намеревался защищать ее любой ценой.

***

Михаэла пронеслась мимо нескольких довольно странно выглядящих фей, молясь, чтобы ни одна из них не наступила на ее платье, которое обошлось ей в кругленькую сумму, но оно того стоило. Это была любовь с первого взгляда.

Черт, Михаэла собирался когда-нибудь выйти замуж именно в этом платье.

А-силуэта в стиле принцессы, без рукавов, с замысловатым бисером и кристаллами, подчеркивающими гофрированную талию и линию груди. Юбка тоже была усыпана кристаллами и бисером, отчего сетка искрилась, как капли дождя в тумане. Когда Михаэла описала цвет платья Аманде, то ее подруга сморщила нос, задаваясь вопросом, как лавандовая сетка могла хорошо смотреться на бледно-мятно-зеленом, но эффект был радужным. Михаэле казалось, будто ее платье было соткано из океанской воды. Прекрасное и неземное. Она чувствовала себя современной Золушкой, вплоть до серебряных сандалий и хрустальной тиары на голове. Михаэла даже нашла крылья цвета лаванды и мяты, которые идеально подходили к платью, и посыпала их серебряными блестками. Завив длинные волосы, она перекинула локоны через одно плечо, оставив их красиво струиться. Не хватало только украшений, но Михаэла не нашла ничего подходящего.

Если бы парни, с которыми Михаэла каталась на сноуборде, знали, сколько она потратила на наряд, то смеялись бы до упаду.

— Михаэла.

Она вздрогнула. Михаэла не знала, как смотреть ему в лицо после того обжигающего поцелуя с Робином.

— Ринго, — взглянув на мужчину, она рассмеялась, надеясь, что скрыла свою нервозность. — Ты выглядишь чудесно.

— Да? — он начал прихорашиваться, распушив свой темный хвост и поправив ушки, чтобы убедиться, что они все еще на месте. Ринго нацепил черные лисьи уши и хвост, черную рубашку на пуговицах и брюки. Черные ногти были приятным штрихом.

— Хотя я должна признать, что удивлена наличием только одного хвоста, — кицунэ, духи японской лисы, подобные той, в которую оделся Ринго, имели только один хвост, если были очень молоды. А так кицунэ мог отрастить до девяти хвостов, что означало возраст и мудрость.

Одна темная бровь изогнулась вверх. Что-то в выражении его лица напомнило ей о Робине.

— А сколько, по твоему мнению, должно быть хвостов?

— Девять, — странно. Ее инстинкты подсказывали, что, если бы Ринго действительно был Кицунэ, он был бы одним из самых могущественных.

Мужчина медленно улыбнулся.

— Верно, — он взял ее руку и положил на свою, большим пальцем поглаживая тыльную сторону ладони девушки. — Может, потанцуем?

Она подняла голову и изобразила свое лучшее надменное выражение лица.

— Да, потанцуем.

Он усмехнулся и повел ее в комнату.

— Ох, вон там Дункан, — она помахала мужу Мойры и улыбнулась, когда он ответил на приветствие.

— Хочешь сесть с ними?

— Ты не возражаешь? — но Михаэла уже зашагала в сторону Дункана, поэтому оставалось только надеяться, что Ринго был не против.

— Нет, вовсе нет.

Она не упустила слегка насмешливую нотку в его тоне, но сейчас Михаэла совсем не хотела оставаться наедине с Ринго. Не тогда, когда она была так подавлена чувством вины.

Михаэла вроде как изменила Ринго, поцеловав Робина. Хотя у них было всего два свидания и никаких заявлений об отношениях. Поэтому официальной измены не было. С другой стороны, Робин упомянул, что Ринго не возражал бы, если бы они были вместе. Он говорил так, будто очень хорошо знал Ринго, значит, Михаэла нарушала правило свиданий номер один — не путайся с другом парня, с которым встречаешься. Если только они не делили женщин так, как Джейден и Дункан. При этом варианте у них все могло сложиться. А если не делили… то есть она все-таки изменила… но никакие обещания не были произнесены…

Боже. Похоже, у Михаэла начиналась мигрень. Может, ей стоило просто спрятаться в своей комнате, пока съезд не закончится, и избегать их обоих. Она украдкой взглянула на Ринго, когда он здоровался с Дунканом, вновь задаваясь вопросом, как ей удалось привлечь внимание кого-то настолько красивого, как внутри, так и снаружи. Краем глаза Михаэла заметила рыжие волосы, и ее сердце практически остановилось. Она чуть не свернула себе шею, пока оглядывалась и проверяла не Робин ли это. Слава богу, в комнату вошла просто какая-то дама в ярко-рыжем парике и черных крыльях. Ее сердце, екнув напоследок, вернулось к жизни и безжалостно заколотилось.

Она была обречена.

Ринго пожал руку Дункану. Блондин был одет как прекрасный принц с украшенным драгоценными камнями пластиковым мечом. Клинок, кстати, выглядел странно уместно.

— Где Джейден и Мойра?

— На танцполе, — Дункан махнул рукой. Михаэла рассмеялась. Джейден разрывал танцпол, несмотря на свои зеленые колготки. Он пришел в костюме Питера Пэна, а образ дополняло красное перо на шапочке. Но именно Мойра удерживала всеобщие пристальные взгляды. Одетая в облегающий костюм Динь-Динь, усыпанный блестками, рыжеволосая бестия привлекала внимание, кружась вокруг своего высокого, темноволосого и красивого мужа.

Дункан покачал головой.

— Я советовал ему одеться в Потерянного мальчика[1], но вмешалась Мойра. Она заявила, что кто и мог изобразить Питера Пэна, так это Джейден, — он пожал плечами. — Как я мог спорить? Она действительно права.

— Питер Пэн тоже был потерянным мальчиком. Кроме того, его задница выглядит потрясающе в этих колготках, — Михаэла поморщилась, когда поняла, что внезапно завладела безраздельным вниманием обоих мужчин. — Что?

Дункан кашлянул, очевидно, чтобы сдержать смех.

— Не хотите ли присесть за наш столик?

Михаэла кивнула прежде, чем Ринго успел ответить.

— С удовольствием, — Ринго помог Михаэле сесть на стул, сжав напоследок ее ладонь. Перед тем, как отойти, он наклонился и прошептал ей на ухо, разбудив бабочек в ее животе. — Я выясню, что тебя так взволновало сегодня, моя дорогая.

Она испуганно посмотрела на него. Ринго говорил точь-в-точь как Робин. На нее взирали сверкающие голубые глаза. Мужчина отвернулся, отвечая на какой-то вопрос Дункана, которого она даже не услышала.

Что, черт возьми, происходит? Может, она сошла с ума, потому что…

Потому что всего на одну секунду он выглядел точь-в-точь как темноволосый Робин Гудфеллоу.

***

— Тебе нужно быть более осторожным, — Дункан потягивал свой напиток, наблюдая, как Мойра и Михаэла танцуют на танцполе. Михаэла выглядела как настоящая королева фей, нежная, воздушная и царственная одновременно. Вплоть до тех пор, пока она не выпятила задницу.

Робин начал смеяться, когда Михаэла и Мойра повернулись друг к другу спиной и начали толкать попками.

Джейден, который отходил за напитком, вернулся и озадаченно посмотрел на женщин.

— Робин? Почему моя пара толкает задницей твою?

— Джейден, — вздохнул Дункан.

— Это такой танец? Или новый вид боевого искусства?

Дункан ухмыльнулся и обнял свою пару.

— Бокс задницами фейри?

Джейден рассмеялся и теснее прижался к Дункану, к удивлению некоторых участников вечеринки. Робин должен был признать, что мужчины были поразительной парой, но с Мойрой они становились сногсшибательными.

— Я ставлю на Мойру. Извини, Робин, но твоя пара совсем крошка.

Робин покачал головой. Может, Михаэла не могла похвастаться ростом, но она была сильной. И данное качество обнаружил бы любой, кто попытался бы пойти против нее.

— Когда появится Робин?

Возможно, Дункан и выглядел беззаботным, но Хоб заметил напряженное состояние Сидхе при наблюдении за женщинами.

— Зачем?

— Здесь МаКнил… и МакСуини, — Дункан рискнул мельком взглянуть на Робина. — А еще Оберон.

— Черт, — Робин передал Джейдену свой бокал. — Охраняй короля. Я скоро вернусь.

Уходя, Робин четко осознавал, что после приказа его Клинок превратился из счастливой пары в смертоносного хищника. Хоб нырнул в мужской туалет, с облегчением обнаружив, что тот был пуст. Повернувшись к зеркалу, он запустил изменения. Кожа головы зачесалась, когда волосы стали быстро расти, приобретая ярко-рыжий цвет. Карие глаза превратились в сверкающие голубые. Робин снял уши и хвост, когда его простой черный наряд сменился на более традиционную одежду. Желание покрасоваться перед своей парой было сильным. Узкие белые брюки были заправлены в ослепительно белые кожаные ботинки с черной подошвой и каблуком. Он добавил подходящий белый пиджак поверх черной рубашки, расстегнутой на груди, и серебряную цепочку с символом Серого Двора. Хоб позволил своим глазам стать зелеными, а черным ногтям превратиться в когти, зная, что это будет одновременно предупреждением и угрозой для любого, кто осмелится приблизиться к его суженой.

Хвост и уши остались лежать на раковине. Больше они ему не понадобятся. Маскарад Ринго был, по большей части, закончен. Если Оберон прибыл на съезд, то, черт возьми, Робин Гудфеллоу тоже мог присутствовать официально.

Хоб вошел в зал и сразу же огляделся в поисках Михаэлы. Она все еще находилась на танцполе, окруженная тремя людьми, которых Робин считал близкими. Девушка смеялась и болтала, словно ее не касалась ни одна беда на всем белом свете.

Он позаботится о том, чтобы Михаэла оставалась такой же беззаботной. Робин подошел к ней и обнял за талию.

— Михаэла, моя дорогая.

Девушка подскочила и начала осматривать комнату, как испуганная птица.

— Робин. Привет.

Он чуть не рассмеялся, увидев вину на ее лице. Михаэла скрывала это далеко не так хорошо, как думала. Должно быть, девушка искала Ринго в толпе, гадая, когда появится ее второй поклонник, чтобы сразиться с Робином.

Было забавно наблюдать, как она пыталась придумать, как выпутаться из сложившейся ситуации. Конечно, Робин не собирался заставлять ее мучаться, но было так забавно наблюдать за метаниями девушки.

— Робин, ты выглядишь сногсшибательно, как всегда.

Робин поклонился Мойре.

— Спасибо. Ты и сама очень очаровательна.

— В кого ты одет?

Робин погладил обнаженную руку Михаэлы, не забывая проявлять осторожность из-за когтей. Он не хотел испортить ее нежную плоть.

— Хм, в Робина Гудфеллоу, конечно.

Мойра ухмыльнулась.

— Ну да.

Джейден толкнул его локтем, чуть не выбив Михаэлу из рук Робина.

— Внимание, придурок на три часа.

Робин пристально посмотрел на Джейдена, прежде чем повернуться и увидеть того, о ком говорил вампир.

— Рэйвен, — он наклонил голову в знак приветствия своему сыну.

Рэйвен взглянул на руку Робина, обнимающую Михаэлу за талию, и улыбнулся.

— Михаэла, ты выглядишь прекрасно этим вечером, — он взял ладонь Михаэлы и запечатлел поцелуй на ее нежной коже. — Могу я пригласить тебя на танец?

Поскольку только что заиграла медленная композиция, предназначенная для обнимашек со своей парой, Робин решил отказать Ворону.

— Извини, Рэйвен. Но танец уже обещан мне, — Робин увлек Михаэлу на танцпол и притянул к себе. Ее запах, ощущение мягкой кожи, сила в гибкой талии наполнили его чувства почти до предела. Он совсем забыл о МакНиле, Рэйвене и даже Обероне, так как наконец-то нашел свою истинную связь, публично признав свои права. Сейчас Хоб испытывал покой, подобного которому никогда раньше не ощущал.

— Эм, Робин?

— Да, моя дорогая? — Робин снял диадему с кудрей девушки и прижался щекой к ее волосам, вдыхая аромат.

— Э-э, в общем… Неважно. Мне нужно тебе кое-что рассказать.

— Хм? — он поцеловал ее в макушку, не обращая внимания на ее дрожащий голос.

— Я.… я здесь кое с кем другим.

Робин зарылся лицом в ее волосы и улыбнулся. Диадема исчезла из его рук. Его пара будет носить только настоящие драгоценные камни, а не побрякушки из стекла.

— Ринго не будет возражать, моя сладкая.

Она посмотрела на него с таким печальным выражением на лице, что ему захотелось надрать самому себе задницу за то, что заставил ее почувствовать минутную боль.

— Но я буду. Когда я с тобой, то чувствую, будто изменяю ему.

— И это беспокоит тебя, — когда она кивнула, он вздохнул. — Если я дам тебе слово, что Ринго не будет возражать, то ты успокоишься?

Михаэла покачала головой.

— Не могу. Сначала мне нужно поговорить с ним.

Он притянул ее еще ближе.

— Ты благородная женщина, Михаэла Экстон, — и слишком хороша для таких, как он.

— Меня влечет к вам обоим. Я совсем запуталась.

Робин положил палец ей под подбородок и приподнял лицо к своему. Даже без диадемы она все равно выглядела как королева.

— Могу я сделать предложение?

— Конечно.

Он усмехнулся.

— Не нужно выглядеть так, будто ты стоишь перед расстрельной командой, моя сладкая. Мое предложение таково. Встреться с Ринго завтра за завтраком. Расскажи ему о своих чувствах. Поверь, все твои проблемы сразу разрешатся, — он нежно поцеловал ее в губы. — На самом деле, я в этом уверен.

— Хорошо.

— Робин. Могу я вмешаться?

Робин замешкал при звуке голоса Оберона. Как он мог пропустить появление короля на съезде? Несмотря на все разглагольствования о том, что его интересовала только Михаэла, Хоб не забывал об обязанности защищать Оберона.

Михаэла подмигнула ему.

— Конечно, но кто из вас поведет?

Робин выгнул бровь, но не успел никак прокомментировать, так как Рэйвен уже утянул Михаэлу.

— Действительно. Вы двое — прекрасная пара. Ты так не думаешь, Михаэла?

— Эм… — взгляд Михаэлы метался между Рэйвеном, Робином и Обероном. Девушка пожала плечами. — Они гармонично смотрятся.

Робин посмотрел на костюм своего короля и ухмыльнулся.

— А ты права, — конечно, на самом деле наряд Робина был гораздо более шикарным, чем у Оберона. Костюм Верховного Короля был бледно-серым, с более темной серой рубашкой и светлым галстуком. Оберон даже не потрудился подражать фейри так, как это делали люди. Для присутствующих смертных он был просто необыкновенно выглядящим мужчиной в деловом костюме.

Для присутствующих фейри он был самым могущественным человеком в комнате. Даже Робин не вызывал такого уважения, как Оберон. Глорианна и Титания могли позировать и выделываться сколько угодно, но ни одна королева не могла сравниться с Обероном ни внешностью, ни грацией, ни силой, ни честностью.

Робин вздрогнул, когда Рэйвен утащил Михаэлу в толпу. Нехорошо. Его внимание было разделено между истинной связью и королем. Впервые за свою долгую историю в качестве Клинка Оберона Хоб чувствовал растерянность. Даже в золотые годы, когда Оберон и Титания только поженились и были блаженно счастливы, Робин не ощущал разрыва в своем долге. Оберон всегда был его первой и последней заботой.

Теперь Михаэла заняла лидирующую позицию.

— Успокойся, мой Хоб. Из того, что я вижу, она в безопасности.

Он нахмурился, наблюдая, как Рэйвен кружит в танце его пару.

— Рэйвен, возможно, и не причинит ей вреда, но может соблазнить ее.

Оберон усмехнулся.

— Я не уверен, что она подастся этому соблазнению. По крайней мере, не от Наводящего Страх, — Оберон сощурился. — Кстати, а ты знал, что он твой сын?

Робин поморщился.

— Нет, повелитель. До недавнего времени не знал, — Хобу нужно было многое рассказать Оберону, но у него совершенно не было времени. Желание вырвать Михаэлу из рук Рэйвена было слишком сильным. Очень скоро он будет вынужден пойти за ней.

— Она невостребована и уязвима. Вот почему ты так раздражен, мой Хоб.

Робин склонил голову.

— Как скажешь.

— Поговори со мной. Расскажи, что происходит с делегацией. Что ты выяснил? Мальчика обнаружили?

— Нет, к сожалению. Сейчас Каэль находится в комнате Рэйвена, надеясь что-нибудь подслушать. Дункану не очень-то везет в том, чтобы держать делегацию в нужном русле.

— Почему?

Робин последовал за Обероном обратно к столу Блэкторна, продолжая краем глаза следить за Михаэлой.

— Сесилия Малмейн отказывается разговаривать с ним, а остальная часть делегации согласны вступить в переговоры только в присутствии своего лидера, Рэйвена. Однако, Ворон думает точно не о принце, — он издал звук отвращения, когда Рэйвен перекинул через руку смеющуюся Михаэлу. — Фррр.

— Хочешь, я поговорю с ним?

Робин снова сосредоточился на Обероне, услышав смертельную угрозу в голосе короля. Его всегда поражало желание Оберона защищать его, обычного Хоба. Робин отдал бы свою жизнь за короля, но не потому, что речь шла о правителе. Оберон был его лучшим другом еще до встречи с Даннами. Он был его единственной семьей.

Теперь он объявил Джейдена кровным родственником, а еще заполучил сына и пару, о которых тоже нужно было беспокоиться.

— Нет, — он глубоко вздохнул, молясь, чтобы Оберон понял. — Я хочу предложить ему место во Дворе.

Ошеломленное выражение лица Оберона длилось всего секунду.

— Понимаю.

— Еще нет, но поймешь, — и когда Робин расскажет Оберону, что происходит с Титанией и его детьми, то король действительно поймет всю ситуацию.

***

— Было весело, — Михаэла захихикала, когда Рэйвен закружил ее по кругу.

— Да. Нам следует чаще танцевать.

Выражение лица Рэйвена было полно огня, но пламя Михаэлы предназначался Ринго и Робину. Она неохотно отстранилась, не желая причинять боль тому, кого начинала считать другом.

— Я должна вернуться к Робину.

— Почему? Он все еще занят Обероном.

Михаэла фыркнула от смеха.

— Оберон.

Ответная ухмылка Рэйвена была хитрой.

— Да, Оберон.

Девушка усмехнулась.

— Хороший ответ. В следующий раз ты заявишь, что Титания тоже здесь.

— Боги, надеюсь, что нет, — беззаботное выражение лица Рэйвена сменилось на беспокойное. — Я бы убил ее, но не позволил бы приблизиться к тебе.

Михаэла удивленно моргнула.

— Убийство преследуется по закону.

— Как и многое другое, моя сладкая, — Рэйвен обхватил ладонью ее щеку. — Будь моя воля, они бы никогда не прикоснулись к тебе.

— МакСуини. Так вот где ты прячешься.

Михаэла почувствовала, как Рэйвен напрягся.

— МакНил.

— Представь меня, МакСуини.

— Только через мой труп, МакНил.

— Можно устроить, — темноволосый, темноглазый монстр сосредоточил на ней свое внимание. Михаэла вздрогнула. Она не сомневалась, что человек, стоявший перед ней, был убийцей. — Поскольку мой друг так не хочет представлять нас друг другу, позволь мне сделать это самостоятельно. Лоуренс МакНил к твоим услугам.

Слабый намек на игривую шотландскую нотку в его голосе не мог скрыть зло, таящееся внутри. Михаэла видела это также ясно, как день. Темнота обволокла его душу. Когда он подошел, чтобы взять ее за руку, Михаэла вцепилась в ладонь Рэйвена.

— Очаровательно.

МакНил удивился, но его улыбка не дрогнула.

— Возможно, ты удостоишь меня танцем.

Когда из ее задницы начнут вылетать радужные пукающие обезьяны.

— Возможно.

Взгляд мужчины обратился к кому-то за ее спиной, а его ухмылка приобрела остроту, из-за которой Михаэле захотелось броситься за Рэйвена для защиты.

— Вижу, ты уже познакомилась с Робином Гудфеллоу и Обероном.

Да что с этими парнями? Не настоящий же Оберон… был…

Она не стала оглядываться. Змея могла нанести удар, если заметит замешательство.

— Ага.

Краткий миг отвращения сменился улыбкой, которая, вероятно, заставила не одну женщину намочить трусики. Михаэла же пришла в ужас.

— Теперь я понимаю, почему тебе нравится гоняться за ней по съезду, МакСуини. Она восхитительно тихая. Я тоже ценю это качество в женщинах.

Рэйвен толкнул Михаэлу за спину и зарычал. Ей даже показалось, что его волосы встали дыбом.

— Уходи, МакНил, пока я не вышел из себя.

— Человек, МакСуини? Серьезно? С таким же успехом можно трахнуть обезьяну, — он засмеялся. Михаэла почувствовала слабость. — Хотя должен признать, что она выглядит довольно аппетитно.

Рука Рэйвена двигалась так быстро, что казалась размытым пятном. Теперь на щеке МакНила красовалось четыре пореза.

— Держись от нее подальше.

Холодный, безжалостный тон голоса Рэйвена должен был напугать ее, но она не ощутила опасности. Рэйвен защищал ее. Михаэла без тени сомнения знала, что он убьет МакНила прежде, чем тот сможет поднять на нее руку.

МакНил вытер кровь со щеки и слизнул ту с пальцев.

— Ты пожалеешь об этом.

Она стиснула в кулак рубашку Рэйвена. Сейчас Михаэла хотела, чтобы Робин был как можно ближе, и чтобы больной ублюдок ушел.

Теплые руки обняли ее за талию.

— Что случилось, моя сладкая?

Михаэла сразу расслабилась в объятиях Робина и отпустила рубашку Рэйвена. Она повернулась и прижалась лицом к его шее, прошептав:

— Он злой. Думаю, он собирается причинить вред Рэйвену.

— Я все видел, — Робин поцеловал ее в макушку. — МакНил. Мы еще никогда не встречались.

— Так и есть. Девушка. Она твоя или Рэйвена? — смех МакНила заставил Михаэлу вцепиться в Робина и задрожать. — Не то, чтобы это имело значение.

— Действительно, не имеет, — Михаэла подняла глаза и увидела Робина, ухмыляющегося МакНилу и демонстрирующего клыки. Кажется, она не видела их раньше. — Ты не понимаешь, с какой опасностью столкнешься, если захочешь причинить ей вред, — Михаэла выдохнула. Ей в бок впились когти? Прежде чем она успела посмотреть, Робин прижал ее голову к своей груди, крепко обняв. — Я бы дважды подумал, прежде чем идти на поводу у голода. Последствия были бы… печальными.

Приятный тон голоса Робина не обманул ее ни на мгновение. Если МакНил прикоснется к ней, то будет разорван на части. И судя по рычанию, которое издал Рэйвен, они с Робинам еще поспорят, кто первым доберется до МакНила.

— Ясно, — МакНил вздохнул, но Михаэла не купилась на это. Парень был жутким серийным убийцей. Она надеялась, что больше никогда его не увидит. — Возможно, мы еще встретимся, мисс Экстон. А до тех пор, не забывай меня.

— Не вспомню даже в самый худший день, — Михаэла теснее прижалась к Робину. Он защитит ее от жуткого парня. Она дождалась, когда МакНил отойдет, и захныкала. — Робин?

— Да, моя сладкая? — он погладил ее по волосам, пытаясь успокоить, но это не помогло. Сейчас ничто не могло ее успокоить.

— Откуда жуткий парень узнал мою фамилию?

— Черт, — Рэйвен встал перед девушкой, закрывая от взгляда МакНила. — Робин, я…

— Успокойся, Рэйвен. Я знаю, что это был не ты.

— Тогда кто? — холодная смертоносная угроза вернулась в голос Рэйвена.

Рука Робина продолжала гладить ее по волосам.

— Без понятия.

Глава 16

Хоб терпеливо стоял у двери своей квартиры, прислушиваясь к шагам и ожидая возвращения Михаэлы. После бала она позвонила Ринго и назначила встречу за завтраком. Робин, предвидя ее звонок, с готовностью согласился. Сегодня он намеревался заявить о своих истинных узах, привязав к себе девушку на всю вечность.

По крайней мере Робен надеялся на это.

Ад и проклятие, он понятия не имел, сумеет ли воплотить желаемое в реальность. Хоб был единственным в своем роде. Несмотря на то, что он хотел Михаэлу каждой частичкой своего тела, скорее всего им светило всего несколько десятилетий совместной жизни. Он даже не знал, сумеет ли создать связь. Ему оставалось лишь верить в то, что у них с Михаэлой получится. Когда придет время, он поймет, как действовать.

Предположительно.

Робин вздохнул. Он нервничал почти так же, как в момент первых шагов. Если честно, сейчас его ноги дрожали.

Лифт звякнул. Робин так быстро распахнул дверь, что удивился, почему та не слетела с петель.

Михаэла ухмыльнулась, как только увидела его.

— Ринго.

Робин изо всех сил старался сохранить улыбку на лице. Сегодня она узнает правду. Ринго исчезнет.

— Как прошла смена? — спросил Робин, небрежно прислонившись к дверному косяку. Он еле сдерживал усмешку, наблюдая, как она плелась по коридору, прихрамывая.

— Все в порядке. Бывало и хуже.

Робин растерянно моргнул, сравнивая ее объяснение с рассказом Джейдена. Вампир охранял Михаэлу, пока Робин консультировался с Обероном. Король позвонил Хобу, обеспокоенный произошедшем и опасаясь, что МакНил доберется до пары Робина.

Хоб уже был в шаге от того, чтобы растерзать МакНила. Если бы он хоть пальцем прикоснулся к Михаэле, то Робин с удовольствием поддался бы своему эмоциональному порыву, несмотря на приказы Оберона. Оберон же хотел, чтобы Хоб дождался возвращения принца Эвана, прежде чем убить МакНила. Вот только Робин жаждал немедленно устранить угрозу, нависшую над его истинной парой. МакНил уже осмелился дерзить Михаэле. Не имело значения, кого в том момент он желал зацепить, Рэйвена или Робина. Он планировал использовать Михаэлу, вынуждая Робина перейти к крайним мерам.

Список несчастий, которые Джейден перечислил по телефону, ужаснул даже Робина. Машина Михаэлы не завелась, хотя только была пригнана из мастерской, и в итоге была отбуксирована в ближайший гараж. Из-за случившегося Михаэла опоздала на работу на два часа, но что ее босс завил, что у Джелл из кафетерия больше шансов на повышение, чем у нее. В сахарницу возле кофеварки кто-то насыпал соль, но крайней оказалась опять Михаэла. Почему-то ее босс, которого Михаэла прозвала Мудак Мистер-Длинные-Руки, из-за чего Джейден хохотал как ненормальный, обвинил во всем истинную пару Робина.

Робину же это не показалось смешным.

Стоимость ремонта машины Михаэлы составляла примерно месячную арендную плату и не покрывалась страховкой. Тачка уже давно слетела с гарантии. Еще одна проблема, которую Робин собирался решить после скрепления уз. Его пара больше никогда не будет ездить на потрепанном оранжевом джипе.

В довершение всего лифт сломался, поэтому Михаэла решила спуститься на первый этаж по лестнице и по пути подвернула ногу.

Потом пошел дождь.

— Серьезно. Все хорошо, — она широко улыбнулась. — У меня были смены гораздо труднее.

Робин задумался, что она считала действительно плохим днем.

Робин отошел от двери и обнял девушку за талию, желая помочь. Михаэла тихо поблагодарила его и оперлась на руку Хоба, вызывая в нем чувство радости.

Он не собирался вести ее в ресторан с вывихнутыми лодыжкой и запястьем. Движением, слишком быстрым, чтобы Михаэла сумела запротестовать, он подхватил ее на руки и понес в квартиру.

— Чувствую себя невестой, — Михаэла обхватила его обеими руками за шею и хихикнула.

Робин улыбнулся. Если бы она только знала. Он с некоторым усилием сдержал смех.

— Мне нравится твоя форма.

Она потянула за темно-розовую влажную ткань. Хм, позже Робин собирался позаботиться о ее костюме. Нельзя было допускать, чтобы Михаэла простудилась.

— Тебе нравится Хеллоу Китти?

— Она… очаровательна.

— В таком случае, ты будешь визжать от восторга от моей формы в лавандовом цвете.

Он вздрогнул, а она лишь рассмеялась.

— Моя дорогая, нам нужно поработать с твоим чувством стиля, — впрочем, Михаэла могла одеть хоть мешковину, Робин все равно хотел бы ее.

Он всегда будет желать ее. Его член уже затвердел за молнией брюк, стремясь соединиться со своей второй половинкой.

— Давай переоденем тебя в сухую одежду, милая, — Робин усадил ее на один из кухонных стульев Каэля, а затем быстро зашагал в свою спальню, где из шкафа достал удобный махровый халат и пушистые тапочки, которые согреют ее стопы.

Если все пойдет по плану, то Михаэле не понадобится одежда до конца дня. Было бы лучше, если бы Робин увез ее в Колорадо, чтобы убедиться, что ни МакНил, ни Рэйвен не смогут прикоснуться к ней даже пальцем.

— Вот ты где, моя дорогая, — он вышел из спальни и увидел, как Михаэла расхаживает по крошечной гостиной Каэля. — Что ты делаешь?

— Исследую.

Робин покачал головой и снова заключил ее в объятия.

— Ванная вон там.

— Как ты узнал, что мне нужно пописать?

Он покачал головой и донес ее прямо до двери.

— Переоденься, пожалуйста.

— Да, сэр, — она бойко отдала ему честь и рассмеялась, когда Робин захлопнул дверь у нее перед носом.

Робин нетерпеливо ждал, когда Михаэла выйдет из ванной, и чуть не застонал, когда увидел ее в сапфирово-синем халате. Но что еще лучше, под тканью девушка была полностью обнажена.

Он снова подхватил ее на руки и отнес в столовую, усадив на один из стульев. Робину хотелось, чтобы Михаэла всегда была рядом, даже когда он готовил. К тому же у нее была склонность попадать в неприятности, поэтому ему точно не стоило упускать ее из вида. Как-то же Михаэле удалось привлечь внимание не только Рэйвена, но и МакНила.

Конечно, Робин предпочел бы вступить в конфликт с Вороном, а не с эч-ушкье. Ведь МакНилу потребовалось бы всего несколько минут, чтобы доставить Михаэлу к реке. В это случае от нее не осталось бы даже костей.

Его руки сжались в кулаки. Робин убьет МакНила до подобного прецедента, будь проклят Оберон. Он взглянул на Михаэлу и тряхнул головой, отгоняя злость, так как в данный момент девушкм была цела и невредима. Хоб начал доставать кастрюли и ингредиенты.

— Блинчики?

Она сморщила нос.

— Ну, не знаю. Углеводы. Они оседают прямо на моих бедрах.

Робин удивленно выгнул бровь. Выражение ее лица было слишком невинным. Его пара хотела поиграть, а он был готов ей потакать.

— Фрукты или сироп?

— Значит, вот как мы взаимодействуем. Я говорю прыгай, а ты продолжаешь идти.

Он начал разбивать яйца в мучную смесь.

— Или летать. А может и плыть. В этом смысле я гибкий. Еще раз спрашиваю. Фрукты или сироп?

Михаэла усмехнулась и подперла подбородок здоровой рукой.

— Сливочное масло и сироп. Пожалуйста. Ты не используешь готовую молочную смесь для блинчиков?

— Предпочитаю видеть, из каких ингредиентов готовлю, — он добавил в тесто чернику. — Итак. Расскажи о джентльмене, которого ты встретила вчера.

Она вздрогнула, выглядя чертовски виноватой.

— Джейден рассказал? Вот маленький стукач, — выражение ее лица было недовольным, а настороженный взгляд противоречил игривому тону. Михаэла волновалась и хотела скрыть свое состояние от Робина.

По мнению Хоба, она выглядела очаровательно.

— Да, рассказал.

— Он работает на тебя?

— Ага. И неплохо справляется с поставленными задачами.

— Итак, меня сдал профессиональный стукач. Теперь не так обидно.

Робин улыбнулся, выливая тесто на горячую сковороду.

— Кажется, я уловил в твоей речи некий сарказм.

— Теперь я понимаю, почему ты так хорош в своей работе.

Робин мельком взглянул на Михаэлу. Девушка не казалось испуганной, нет, его истинная пара безмолвно насмехалась над ним. Ее глаза искрились от смеха, а губы были изогнуты в полуулыбке. Он перевернул блин и указал на Михаэлу лопаткой.

— Не меняй тему.

Она скрестила руки на груди и надула губы.

— Вчера я действительно встретила пару джентльменов.

Робин покачал головой. Ему хотелось надавить на нее, но время еще не пришло. Михаэла являлась его истинной парой, но они еще не обменялись клятвами. По человеческим меркам, она все еще имела право видеться с кем пожелает.

По меркам Робина, он намеревался выпотрошить любого, к кому она прикоснется.

— Ладно, — она заправила волосы за уши, выглядя очень виноватой. — Я действительно кое-кого встретила.

Хоб очень осторожно убрал готовый блин со сковороды, скинув тот в тарелку.

— Хм? — он вылил на сковороду порцию блинного теста. Скоро Михаэла поймет, что больше нет места для страха и вины.

Он не допустит, чтобы она плохо себя чувствовала.

— Я даже не знаю его настоящего имени, только ник, который он придумал для бала, — она прикусила губу, больше походя на непослушную маленькую девочку, чем на свободолюбивую женщину.

— И? О каком имени речь? — Робин изобразил безразличие, которого на самом деле не испытывал.

Вот оно. Момент, когда она произнесет его имя и они раз и навсегда распрощаются с ложью.

Михаэла вздохнула.

— Робин Гудфеллоу, — должно быть, она приняла его молчание за обиду, так как начала лепетать: — Видишь ли, я была очарована Робином Гудфеллоу с самого детства. Я прочитала о нем все книги, запомнила все, что смогла найти. У меня в голове сложилось представление о том, как он будет выглядеть и даже как будет пахнуть. Я.… — она сглотнула. — Я постоянно грезила о нем. Клянусь, тот парень выглядел точно так же, как мужчина из моих снов.

Робин почувствовал головокружение. Таких лакомых подробностей он не знал. Неудивительно, что их притяжение было таким сильным независимо от того, какую форму принимал Робин.

Должно быть, в ней текла кровь фейри, раз Михаэла с детства начала испытывать к нему теплые чувства. Но единственными, кто создавал связь между снами и парами, были… Все они, кроме одного, давным-давно вымерли. Разве это вообще возможно? Хоб, дрожащими руками, положил лопаточку на подставку.

— И тот парень оправдал твои ожидания?

— Да.

Последнее было сказано таким тихим голосом, что Робину ничего не оставалось, как подойти к Михаэле. Он снял сковороду с огня, выключил плиту, затем поднял девушку со стула, заключив в объятия, и сел на диван, устроив ее на своих коленях. Остался последний вопрос, прежде чем он откроет правду.

— Думаешь, что он был настоящим Робином Гудфеллоу?

Она настороженно посмотрела на него.

— Не уверена, что сумею адекватно ответить. Почему ты так спокойно обсуждаешь со мной другого мужчину?

— Просто скажи. Даю слово, что не буду осуждать тебя, — Робин затаил дыхание, гадая, каким будет ее ответ.

— Ты решишь, что я сошла с ума, — настороженность вернулась, как и страх.

— Нет, клянусь, — Робин без сомнения сумел бы развеять ее страхи. Он наклонился, коснувшись губами ее уст. — Робин Гудфеллоу так же реален, как и ты.

— Ты насмехаешься надо мной, но я это заслужила, — прошептала она, подняв голову и безмолвно умоляя о поцелуе.

— Ты хотела его.

Михаэла отстранилась. Ее глаза расширились, сверкая от слез, которые собирались скатиться по внезапно побледневшим щекам.

— Я…

— Шшш. Я не сержусь, — Робин убрал более низкие тона, которые использовал в личине Ринго, позволив проявиться своему истинному голосу. Его глаза мгновенно превратились из карих в голубые. — Я тоже захотел тебя с первого взгляда.

Она сглотнула и облизнула губы.

— Что происходит?

Страх начал вытеснять настороженность. Еще одна эмоция, которая никогда не должна была овладевать его парой. Хоб улыбнулся, обнажив клыки, а его глаза вспыхнули радужно-зеленым светом.

— Думаю, ты все поняла.

Михаэла издала самый очаровательный звук, что-то среднее между писком и иканием, который Робин когда-либо слышал. Она коснулась его клыка дрожащим пальцем и заскулила, когда поняла, что он был настоящим.

— Кто ты?

Робин продолжил изменяться, потеряв два дюйма роста и несколько фунтов. Теперь Михаэла находилась не так близко, как ему хотелось бы. Хоб притянул ее ближе и, черт возьми, чуть не застонал при виде своих волос, струящихся по рукам и кистям Михаэлы. Идеально, наконец он обнимал свою пару в истинном обличье.

— О… Мой… Бог, — она дрожала как осиновый лист. Ее руки зависли над его кожей, словно она умирала от желания прикоснуться, но боялась.

Он взял ладони девушки и поцеловал каждое запястье, наслаждаясь ароматом ее кожи, который проникал в его душу и становился ее частью. Робин посмотрел на нее сквозь ресницы, ухмыляясь в ответ на ее изумленный взгляд.

— Ну, как видишь, я Робин Гудфеллоу. А ты, моя дорогая, принадлежишь мне.

Глава 17

Ох, слава богу, с ее головой все в порядке. Михаэла прижалась к мужчине, уткнувшись лицом в его шею. Он крепко обнял ее в ответ, окружив теплом

— Господи. Это действительно ты. Я думала, что схожу с ума.

— Извини, — Хоб нежно поцеловал ее в макушку.

— Я мечтала о тебе.

— Знаю.

Она шлепнула его по груди.

— Где, черт возьми, ты был?

Он рассмеялся.

— Спасал мир, конечно.

— Хм, — Михаэле хотелось ущипнуть себя, чтобы убедиться, что она не спит. Вполне вероятно, она просто задремала в автобусе и сейчас прижималась к какому-то бедняге, который пытался добраться до работы.

— Прости. Я и не подозревал, что опаздываю.

Она шмыгнула носом, надеясь, что он не чувствовал ее дрожь.

— Главное, чтобы это не переросло в привычку.

Робин рассмеялся и стал развязывать пояс на ее халате.

— Обещаю. Ведь я не хочу быть одним из тысяч, которые живут в страхе перед твоими могучими смертоносными кулаками.

— Ха, ты помнишь, — значит, она действительно имела дело с гребаным Робин Гудфеллоу. — Подожди-ка. Почему ты притворялся Ринго?

Он засунул ладонь в ее декольте и обхватил обнаженную грудь.

— Я же объяснял. Работа, — его голос звучал рассеянно, а взгляд был прикован к прорехе, в которой исчезла его рука. Легкое движение запястья и материал разошелся, оголив одну грудь, но все еще прикрывая вторую.

Михаэла ущипнула его через шелковую рубашку так сильно, как только могла.

— Ой! — Робин потрясенно уставился на нее. — Зачем щипаться?

— Потому что я хочу твоего безраздельного внимания.

Робин выгнул бровь.

— Оно было у тебя.

Она указала на свое лицо.

— Да, но мои глаза — вот здесь.

Он посмотрел ей в глаза и снова обхватил ладонью ее грудь.

— Как я уже говорил, все мое внимание приковано к тебе.

Михаэла фыркнула, заставив Хоба беззвучно рассмеяться.

— Мужчины. Все одинаковые, независимо от вида, — ее глаза расширились, когда голову девушки посетила внезапная мысль. — Робин? А сколько существует различных видов?

Он закрыл глаза. Его плечи затряслись от смеха.

Михаэла опять поменяла тему, но если она хотела услышать ответа, то ей стоило поторопиться.

— Робин?

Хоб мило улыбнулся и провел когтем по ее соску.

— Что на самом деле ты хочешь знать?

«Так ли велик монстр, упирающийся в мое бедро?»

Похоже у кого-то по прозвищу Пэк в штанах находилась хоккейная клюшка.

— Над чем ты работаешь? И как в этом замешаны Джейден, Рэйвен и тот жуткий парень?

— МакНил и пальцем тебя не тронет.

— Ой! — она ударила его по запястью, заставляя ослабить хватку, затем потерла грудь и пристально посмотрела на Хоба. — Отлично. Я точно не сплю.

Робин наклонил голову.

— Ты думала, что спишь?

Михаэла пожала плечами. Что он ожидал услышать?

— Такая мысль приходила ко мне в голову, — она провела пальцами по его ногтям, которые сейчас были необычной длины. Черные и смертоносные, загибающиеся от кончиков пальцев. — Мне нравится маникюр.

Он покачал головой.

— Ты тянешь время.

— Да ну? — она невинно захлопала ресницами.

— Пытаешься выиграть время.

Она подняла ноги и пошевелила пальчиками ног.

— Просто чуть устала.

— Михаэла.

— Что ты хочешь услышать? — она опустила ноги. — Мужчина из грез обнимает меня и ласкает мою грудь после утомительной смены, — девушка фыркнула. — Так почему я тяну время?

— Без понятия.

— Потому что хочу получить внятное объяснение, зачем Робин Гудфеллоу явился на человеческий бал в честь фей. Ну, кроме очевидных причин.

— Что ты подразумеваешь под очевидными причинами? — он снова начал гладить грудь Михаэлы, не отрывая взгляд от ее лица.

— Поиздеваться над идиотами, притворяющимися тобой.

— Я отказался от подобного столетия назад. Стало скучно. Есть столько всего, ах, черт возьми, чем я занимался, что в итоге привело к унынию и тоске, — Робин рассмеялся, увидев ее полный ужаса взгляд. — От обычного секса я не устал, моя дорогая, — он уложил ее на диван, прильнув к девушке всем телом, а затем полностью распахнул ее халат, открывая обнаженную плоть своему голодному взгляду. Михаэла вздрогнула, когда глаза Робина буквально засияли. — Хочешь, я докажу, что секс мне не наскучил?

Она открыла рот, чтобы ответить, но вместо этого лишь ахнула. Робин завладел ее губами, как герой-победитель с полным осознанием своих прав.

И он был прав. Она принадлежала ему. И если все происходило в реальности, если у нее действительно был шанс создать с Робином пару, то она не собиралась сопротивляться.

Михаэла мечтала о нем, и вот он здесь, занимается с ней любовью.

Робин нежно пробежался ладонью по ее бедрам. Когти были холодными на фоне ее разгоряченной плоти. Раздвинув влажные губы киски, он стиснул между пальцами клитор.

Девушка снова ударила его.

— Эй! — Хоб сел, глядя на нее горящими зелеными глазами.

— Когти, — она указала на свою киску. — Деликатнее, пожалуйста, — Михаэла погрозила ему пальчиком. — Либо останешься без шоколада и арахисового масла.

Он закрыл глаза, не зная, то ли рассмеяться, то ли разозлиться. Однако, он все же убрал когти, тем самым осчастливив Михаэлу.

Робин снова наклонился и поцеловал ее.

— Итак. На чем мы остановились?

Михаэла выгнула спину и застонала ему в рот, желая ощутить удовольствие, которое испытывала только во снах.

— Да. Извивайся, — Робин прикусил мочку ее уха и оставил дорожку из поцелуев на шее, добравшись до плеча. — Танцуй для меня, дорогая.

Хоб прикусил ее кожу, а затем начал посасывать отметину… и Михаэла принялась танцевать. Она извивалась от каждого прикосновения и ласки. Ее грудь терлась о шелковистую ткань его рубашки. Тот факт, что Хоб все еще был полностью одет, сильно возбуждал Михаэлу. Острые клыки чуть не прокусили ее кожу, добавляя оттенок опасности в их страсть.

Робин сосредоточился на ее сосках, кружа языком по ореолу и царапая клыками нежную плоть. Его ловкие пальцы стали двигаться более напористо, из-за чего Михаэла задрожала. Она вцепилась руками в его плечи, ощущая, как под шелковой рубашкой перекатываются мускулы. Волосы Робина обвились вокруг ее пальцев, будто у них был собственный разум.

Когда он, наконец, взял ее сосок в рот, сильно посасывая, Михаэле показалось, что она превратилась в оголенный провод. Закинув ноги на диван, она приподняла бедра, требуя большего. Больше пальцев, больше языка, больше Робина.

Удовольствие и боль соединились, когда Хоб скользнул пальцем в лоно так, чтобы его ладонь продолжала массировать клитор. Удовольствие начало нарастать, приближая ее к оргазму, обещанному его прикосновениями.

Робин переключился на вторую грудь, оцарапав клыками твердую горошину, прежде чем взять сосок в рот и сильно пососать. Михаэла прижалась к нему, вскрикнув от удовольствия, когда ее захлестнул оргазм.

— Робин? Что происходит?

Хоб поднял голову и зарычал при звуке голоса Каэля. Откуда ни возьмись появились клубы темного дыма. Вскоре Михаэла обнаружила, что лежит на огромной кровати с балдахином и мягким темно-фиолетовым пуховым одеялом. Халат исчез или, возможно, остался на диване Каэля.

Робин вновь навис над ней со страстным выражением лица.

— Никто не увидит тебя такой, кроме меня.

Михаэла не возражала, поэтому просто кивнула.

Он накрыл ее своим телом, словно одеялом. Шелк рубашки холодил ее грудь, а его брюки приятно скользили по коже. Волосы Робина окружили ее, закрывая от внешнего мира.

— Повтори.

Михаэла все еще нежилась в неге пережитого оргазма, поэтому ощущение, как его штаны трутся о лоно, заставило ее задрожать.

— Только ты, Робин.

Он вновь поцеловал ее. Его язык и бедра двигались синхронно. Михаэла уже предвкушала, как он будет ощущаться внутри… горячий и твердый, растягивающий ее до предела. Она обхватила ладонью затылок Хоба, запутавшись пальцами в его волосах, и притянула еще ближе, требуя большего. Всегда большего.

В ответ он углубил поцелуй, исследовав все уголки ее рта. Михаэла инстинктивно обняла ногами его талию, желая, чтобы он оказался внутри.

Хм. А почему бы не попробовать его на вкус? Михаэла была уверена, что Робин тоже с удовольствием вкусил бы ее. Она схватила его за плечи и, используя ноги, изогнулась, перевернув мужчину на спину.

Он вопросительно выгнул брови.

— Ты что-то хотела, дорогая?

Михаэла собиралась стереть самодовольное выражение с его лица.

— Да! — она перевернулась так, чтобы ее киска оказалась над его лицом, и захихикала, когда член дернулся, желая освободиться из плена брюк. Михаэла решила сжалиться и расстегнула молнию.

Робин поняла намек и изменил положение тела так, чтобы прижаться ртом к ее киске. При первой ласке языка Михаэла чуть не подпрыгнула.

— Вау, — она неспеша поддалась на встречу Робину.

Обхватив член рукой, она направила тот в свой рот, смакуя вкус. Михаэла обвела языком головку члена, из-за чего Робин вздрогнул. Он застонал и толкнулся в ее рот, когда Михаэла пробралась ладошкой в его брюки и нежно сжала яйца.

Внезапно вся одежда Робина исчезла. Теперь перед ее лицом из гнезда ярко-рыжих волос гордо возвышался ничем не сдерживаемый член. Девушка вновь взяла его в рот. Робин ускорил темп толчков. Михаэла замерла, позволив ему задать темп и обхватив рукой основание, чтобы при необходимости сдержать напор.

Хоб возобновил ласки клитора, заставляя Михаэлу стонать от удовольствия. В какой-то момент она устала от пассивности и стала сильно сосать головку. Робин остановился, позволяя ей диктовать условия. Михаэла максимально глубоко всосала член.

Вот только реакция, которую она получила, не соответствовала ее ожиданиям.

***

Робин застонал. Михаэла собиралась свести его с ума. Этот горячий, сладкий рот пытался довести его до наслаждения раньше, чем он был готов.

Но у Хоба были другие планы.

Он исчез в клубах дыма, в следующую секунду оказавшись позади нее… к большому удивлению Михаэлы. Девушка пискнула, когда его рука опустилась на ее бледную попку, жаля ударом.

— Непослушная, ох какая непослушная.

Она оглянулась, заставив Робина рассмеяться своим испуганным выражением лица. Девушка указала на его член.

— Я еще не закончила.

Он ухмыльнулся и шлепнул членом по ее заднице.

— Как и я.

— Ох.

Робин усмехнулся в ответ на ее вздох и на то, как она вильнула задницей. У него не осталось ни единого сомнения по повожу ее истинных желаний. Робин потерся головкой члена о влажный вход в лоно.

— Ты готова, дорогая?

Михаэла вместо ответа поддалась навстречу члену.

Робин успокоил ее прикосновением. Боги, она была такой красивой, такой хрупкой. Истинная связь, женщина, которая завладеет его сердцем и защитит душу. Робин скользнул внутрь Михаэлы, наблюдая, как член исчезает во влажном тепле.

Девушка попыталась встать на колени, но какой-то внутренний инстинкт Робина заставил его опустить ее обратно. Она принадлежала ему, поэтому сразу подчинилась. Хоб накрыл ее тело своим, заключив в клетку с помощью рук, из-за чего Михаэла снова распласталась на животе.

— Скажи, что ты моя.

— Робин, — она попыталась отстраниться, но Хоб крепко ее держал. Она скажет то, что ему нужно было услышать.

— Скажи, Михаэла, — ему было необходимо услышать признание наяву.

— Твоя, — она посмотрела на него. — А ты мой.

Робин начал трахать Михаэлу, прижимаясь бедрами к ее заднице и с очарованием наблюдая за раскрасневшимися щеками и расширенными глазами девушки. Он зажмурился и вздрогнул, погрузившись в собственный оргазм.

— Да.

Робин открыл глаза и с удивлением обнаружил, что весь светится. Зеленые искорки окружили их с возлюбленной, окутывая своей силой. Улыбнувшись, он выпустил силу на волю.

В конце концов, он смог заявить о своей истинной связи.

— Робин?

— Тише. Ты согласилась быть моей, теперь я свяжу нас истинной связью.

Михаэла закатила глаза, что выглядело довольно странно, так как он видел только половину ее лица.

— Я не про зеленое свечение. Хотя мы обязательно обсудим это позже. Просто…

— Хмм? — он качнул бедрами, ожидая ответа.

Девушка согнула колени и толкнулась на Робина, вгоняя его еще глубже.

— Трахни меня, дурак.

Он рассмеялся.

— Как пожелаешь.

***

Михаэла ахнула, когда Робин дал ей именно то, что она просила. Он приподнял ее бедра, вынуждая девушку опустить плечи и поддаться страстному желанию, которое, казалось, пронзало каждую частичку ее тела. Робин укусил ее за шею, впиваясь клыками в кожу. На его пальцах опять появились острые когти, которые оцарапали ее плоть. Впрочем, Михаэлу это ничуть не испугало. Укус означал, что Робин окончательно потерял контроль.

Хоб начал быстро вонзаться в нее. Шлепки от ударов их плоти эхом разнеслись по комнате. Михаэла протолкнула руку между ног в попытки приласкать клитор, но неожиданно ее накрыло вторым оргазмом. Лоно сжалось вокруг члена Робина, пульсируя, лишая Михаэлу дыхания и зрения.

Зеленое свечение усилилось, казалось, подпитываясь ее оргазмом. Когда сияние достигло пика, Михаэла обнаружила, что потеряла контроль над телом и больше не была хозяйкой своим реакциям. Робин полностью завладел Михаэлой, играя с ее телом, как на скрипке, и выжимая из нее все удовольствие.

Девушке пришлось вцепиться в подушку, чтобы не сползти с кровати из-за жестких толчков. Ее соски терлись об одеяло, посылая по телу крошечные взрывы наслаждения, которые только усиливали экстаз. Будто одновременно гладили каждую эрогенную зону ее тела. Михаэле это очень нравилось.

— Черт, — она ахнула, когда кончила снова. Робин входил в нее на протяжении всего оргазма, удерживая на краю. Свет стал еще ярче.

Хоб зарычал. Звук точно не принадлежал человеку. Но Михаэле было наплевать на это. Робин возносил ее на вершины экстаза, а затем показывал, что даже за чертой есть нечто большее. У Михаэлы никогда не было больше двух оргазмов ни с одним другим любовником, но с Робином?

Она витала в небесах.

Его зубы вновь вонзились в ее кожу. Михаэла вскрикнула, так как за укусом последовало опаляющее удовольствие.

— Еще.

Робин застонал, увеличивая темп. Рыжие волосы танцевали вокруг Михаэлы, поэтому она схватила локон и резко дернула, пытаясь заставить его проникнуть еще глубже, сильнее, быстрее. Лишь бы снова ощутить водоворот оргазма.

Когти Робина впились в ее бедра, пустив кровь, но Михаэла даже не обратила на это внимания. Она опять кончила, крича и нуждаясь в чем-то большем.

— Моя, — раскаленное пламя начало распространяться по телу Михаэлы из того места, где когти Робина поранили ее кожу, пожирая ее тело. Этот огонь мог потушить только Робин.

— Робин, — Михаэла задыхалась, находясь на грани потери сознания от удовольствия. Она балансировала на краю обрыва, зная, что при падении Пэк всегда поймает ее.

— Кончай, — процедил Робин сквозь стиснутые зубы.

Его движения стали менее скоординированными. Пот капал с лба. Волосы спутались между ее пальцев и потемнели от влаги. Зеленое свечение пробралось под кожу Михаэлы и Робина, заставляя ее выгнуть спину и подчиниться. Она хотела чувствовать его каждой клеточкой своего существа, хотела, чтобы он запечатлелся в ее ДНК. Ее тело пульсировало от желания кончить.

Внезапно Робин взвыл. Член дернулся внутри лона, когда он кончил. То, что сдерживало ее, исчезло, и Михаэла затерялась в спирали наслаждения, такого сильного, что девушка больше не понимала, где кончалась она и начинался Робин. Ее зрение потемнело, а тело задрожало. У Михаэлы перехватило дыхание. Тело больше не принадлежало ей. Михаэла подчинилась приказу Робина и кончила.

Глава 18

Робин смотрел на спящее лицо своей пары, не желая ни на секунду отводить взгляд. Он убрал темные волосы с ее щеки, стараясь не тревожить.

Драгоценная. Робин благодарил богов за то, что ему была дарована такая милая и любящая жена. Наконец долгое многовековое одиночество закончилось.

Она принадлежала ему, а он принадлежал ей.

Хоб подавил смешок, когда она улыбнулась во сне. Да помогут ему боги, так как Михаэла находила неприятности везде, куда бы не пошла. Он уже представлял, как она изменит его дом. У Оберона случится припадок, когда смертная невеста Робина поселится рядом с Дворцом. Она добавит красок и солнечного света. Может, даже вернет к жизни сердце его короля.

Михаэла пошевелилась от его прикосновения. Робин замер, не желая ее будить. Темные круги под глазами девушки вызывали беспокойство. Его возлюбленная недостаточно отдыхала, что сразу отразилось на ее внешности. Как только Михаэла переедет к нему, Робин проследит, чтобы она соблюдала режим дня.

— Робин.

Робин приложил палец к губам, призывая Оберона, который открыл дверь спальни, быть тише.

— Тсс.

Он убедился, что Михаэла должным образом укрыта, и встал с кровати. Робин не стеснялся ходить нагишом перед королем, но точно не хотел, чтобы кто-то видел обнаженной Михаэлу. Хоб быстро натянул мягкие хлопчатобумажные брюки и рубашку, так как не желал применять магию, рискуя разбудить пару. Формирование связи отняло у них слишком много сил.

К тому же Михаэла была измотана работой и сумасшедшим графиком бала.

Робин босиком вышел из комнаты. Оберон следовал за ним по пятам. Хоб спустился по лестнице, намереваясь отвести короля в кабинет, но Оберон остановил его.

— Что случилось?

Робин взглянул на верхнюю площадку и вздохнул. Он надеялся, что Оберон продержится еще несколько шагов.

— Я связан узами.

— Это я уже понял, — когда Робин вопросительно выгнул бровь, Оберон поморщился. — Мне позвонил Каэль.

— Черт, — он совсем забыл о пуке.

— Парень был в бешенстве. Сказал, что слышал рычание, но при обыске не нашел ничего, кроме халата на диване.

— Я свяжусь с ним и сообщу, что все в порядке.

— Нет, не все, Хобгоблин. Ты оставил неоперившегося Клинка одного, чтобы потребовать свою пару.

Робин поморщился. Он чувствовал приближение нотационной лекции.

— Вот только у него были новости, которые стоило услышать.

— Хм? — Робин навострил уши.

— Хобгоблин.

Он вздохнул.

— Можем ли мы отложить обсуждение моих многочисленных неудач до тех пор, пока принц Эван не окажется в безопасности и пока мы не раскроем заговор королевы?

Оберон окинул его странным взглядом. Когда он заговорил, Робин расслабился.

— Похоже, принца Эвана держат в корабле на набережной.

Робин вздрогнул. Недалеко от того места, где было найдено второе тело. Картина обретала смысл. МакНил вел жертв туда, где заковал принца Эвана в кандалы.

— По словам твоего любимого гремлина, речь о ржавом роскошном пассажирском лайнере, припаркованным у пирса 84 в Южной Филадельфии. Сейчас там идут реставрационные работы по удалению таких материалов, как асбест. Вполне возможно, что похититель выдал себя за рабочего, чтобы настоящая строительная бригада не нашла принца. Под предлогом удаления токсичных материалов они держит мальчика подальше от команды.

Робин постучал ногтем по губам, быстро соображая. Если Ред утверждал, что мальчишка там, то так оно и было.

— Я бы поставил на то, что именно МакНил выбрал местоположение заточения.

— Согласен. Если так, то твои Клинки знают, с чем им придется иметь дело.

— Точно. Если эч-ушкье утащит принца в воду, то его уже не спасти.

— Хуже того, Каэль слышал, как Рэйвен ругался по поводу сообщений о телах, извлеченных из реки. На них были странные отметены от зубов.

Черт. Ему следовало внимательнее следить за МакНилом.

— Так и есть. Два тела, по крайней мере о которых знаю я, были со следами, которые люди приняли за отметки зубов акулы. Хуже того, он оставил в телах слюну.

— И теперь тестирование покажет, что это был человек.

Хоб обменялся взглядом с Обероном, понимая, что вот-вот будет вынесен смертный приговор.

— Также следы зубов не совпадут ни с одной известной акулой.

— Убей его, мой Хоб.

— Как пожелаете, мой король, — Робин поклонился. Судьба МакНила была решена.

— Можем ли мы рассчитывать на нейтралитет Повелителя Воронов?

Робин начал расхаживать по комнате.

— Не знаю. Я поговорю с ним и предложу место здесь, при Сером Дворе, но его страх перед Черной Королевой может затмить желание сбежать.

— Кому ты доверишь задачу? Кто-то должен привести принца.

Робин ухмыльнулся, осознавая, что его клыки обнажились.

— Ну, я, конечно, и Джейден.

Оберон кивнул.

— И кто будет охранять твою жену, пока ты участвуешь в спасении принца Эвана?

— Жену?

Робин поморщился. Оказалось, что его истинная пара могла довольно громко визжать.

— Ты женат?

Ох, теперь все совсем плохо. Боль в ее голосе была невыносимой. Робин бросился туда, где пряталась за перилами Михаэла, и притянул ее в свои объятия.

— Конечно, женат, — девушка попыталась вырваться, но его хватка была крепка. Робин поцеловал ее в макушку, рассмеявшись, когда она зарычала. — Прошлой ночью я заявил права на свою невесту.

Михаэла замерла, но ее мышцы оставались напряженными.

— Я не помню, чтобы ты просил меня выйти замуж, — она подняла левую руку, но уткнулась лицом ему в грудь. — На пальце нет кольца, видишь?

Он взял ее за руку и поцеловал самый важный пальчик.

— Тогда нам стоит срочно купить красивое колечко.

Наконец, она отстранилась от его груди и подняла голову.

— Что-то я не припомню предложения.

Поскольку Михаэла не выглядела ужасно недовольной, Робин решил поиграть. Он сделал обиженное выражение лица, надеясь, что она сумеет разглядеть притворство.

— Но я спрашивал.

Она подозрительно сощурилась.

— Когда?

Он прошептал ей на ухо:

— Я вновь и вновь вспоминаю тот момент. Скажи, что ты моя, — Хоб прикусил мочку ее уха.

Михаэла вздрогнула, а ее щеки запылали.

— Это было требование, а не вопрос.

Он вдохнул ее запах, с довольством отметив, что их ароматы смешались, образовав нечто новое и цельное.

— Мы связаны сильнее, чем может связать любая человеческая бумажка. Привязаны друг к другу крепче, чем способна любая человеческая церемония.

— Но я все равно хотела бы провести церемонию.

Он вздохнул.

— Михаэла.

— Робин, — ее тон был серьезен. — Для меня это важно.

Значит, она получит церемонию. Хоб кивнул.

— Хорошо. Как только нынешняя миссия будет решена, мы проведем церемонию.

Она улыбнулась. Робин был счастлив, так как избежал споров.

— Я даже знаю идеальное место для данного мероприятия, — ему не терпелось представить Михаэлу семье Данн.

— Все хорошо и замечательно, мой Хоб, но твоя миссия еще не завершена.

Робин повернулся, бережно приобняв Михаэлу.

— Конечно, сир.

Михаэла ахнула.

— Святое дерьмо. Ты действительно Оберон?

Выражение лица Оберона смягчилось, когда он посмотрел на жену Робина.

— Да.

Михаэла потянула Робина за рубашку.

— Мне сделать реверанс или что-то в этом роде?

— Нет, но тебе нужно принести клятвы перед Двором и пообещать хранить верность.

Она открыла рот, но быстро закрыла, нахмурившись. Робин практически видел, как вращаются колесики в ее голове.

— Если ты Оберон, то где Ти…

Глаза Оберона стали бледно-серыми. Робин закрыл рот Михаэлы ладонью, прежде чем она успела произнести имя.

— Это имя предано анафеме[1]. И да, я все объясню, но позже. А пока знай, что Оберон правит Серым Двором как Верховный Король. Белым Двором правит Глорианна. Черная Королева правит Черным Двором.

Михаэла кивнула, и он убрал руку.

— Значит, она правит Черным Двором. Это плохое, плохое место? — когда Робин кивнул, она вздрогнула. — МакНил черный, не так ли?

— Да, поэтому ты должна обходить его стороной. Он эч-ушкье, водяной конь, и питается человеческой плотью.

Она нахмурилась, но ее страх был очевиден благодаря бледному лицу и дрожащим рукам.

— Я знала, что он убийца. МакНил не просто кормится, он наслаждается смертью.

— Как ты можешь судить? Вы разговаривали лишь пару минут, — брови Оберона приподнялись.

Михаэла теснее прижалась к боку Робина.

— В нем есть тьма и зло. Я вижу это также ясно, как божий день. МакНил не просто хотел убить меня, он жаждал увидеть мои муки.

Выражение лица Оберона померкло.

— Понятно.

— Я снился ей.

Бледно-серебристые глаза Оберона потемнели до титановых. Он взглянул на Робина и кивнул. Значит, Робин был прав. Где-то в роду Михаэлы Туата Де Данаан развлекалась с ее предком.

— Тогда, возможно, было бы лучше, если бы она осталась здесь.

Михаэла попыталась отстраниться от Робина, но он не отпустил.

— Где именно?

— Колорадо, Скалистые горы, — Робин махнул рукой, — Это мой дом.

Она ущипнула его за бок.

— Серьезно? Когда ты успел телепортировать меня в Колорадо?

Робин кашлянул.

— Ну, когда мы… — он искоса взглянул на Оберона и ухмыльнулся. — Наслаждались друг другом.

Михаэла покраснела.

— Ой.

— Souhaite-tu visiter Paris au lieu?[1]

Она прикусила губу.

— Не знаю, что ты сказал, но повтори еще раз, — она бросила на Оберона застенчивый взгляд. — Когда мы останемся наедине.

Робин рассмеялся.

— Tu êtes un délice pour mon âme.[1]

Михаэла вздрогнула.

— Мне нужно выучить французский.

— Робин, какой бы очаровательной ни была твоя пара, нам необходимо поработать, — Оберон склонил голову перед Михаэлой. — Прости, моя дорогая, но я должен украсть его. Но сначала, — аура вокруг Оберона изменилась, когда на его плечах появилась мантия Верховного Короля.

— Вау, — Михаэла широко раскрыла глаза, уставившись на короля.

Робин взял Михаэлу за руку.

— Встань на колени. Я буду шептать клятву, а тебе останется лишь повторить.

— Что?

— Доверься мне.

Михаэла безмолвно опустилась на колени, украв последнюю частичку сердца Робина. Беспрекословное доверие сделало Хоба самым счастливым на земле.

Робин начал шептать, а Михаэла повторять его слова:

— С этого дня я являюсь человеком Оберона, в чести и вере, не имея других клятв, от которых могла бы отказаться. Боги, я клянусь в верности Серому Двору, Верховному Королю Оберону и его потомкам. Объявляю себя присягнувшей слугой Серого Лорда, Верховного Короля Оберона, Короля Серого Двора, Повелителя Фейри. Я клянусь своим мечом и честью соблюдать законы Двора. Мой дом будет чтить правила, переданные Верховным Королем. Я буду добросовестно выполнять все приказы Короны и Двора. Приношу свою клятву, я Михаэла Экстон…, — она подпрыгнула, когда Робин ущипнул ее, и пристально посмотрела на возлюбленного, — …Гудфеллоу.

Оберон улыбнулся. Ее недовольный тон и привычка закатывать глаза очаровывали.

— Я, Верховный Король Оберон, Серый Лорд, Повелитель Фейри, настоящим услышал твои клятвы и принял их от имени Короны и Двора. Объявляю тебя верным слугой, поклявшимся выполнять наши приказы. С этого дня и впредь мой меч и магия будут защищать тебя, но мой гнев будет силен, если ты не выполнишь свой долг. Приношу свою клятву я Оберон, Верховный Король, — он кивнул Робину, когда магическая связь короля и вассала окутала Михаэлу, заставив девушку ахнуть.

Голос Оберона отозвался жутким эхом, когда он продолжил:

— Я признаю твои истинную пару, лорд Робин Гудфеллоу, и объявляю ее леди Михаэлой Гудфеллоу. Теперь она может представлять тебя во всех вопросах, касающихся дома и линии Гудфеллоу. Родословная будет защищать и оберегать ее. Найдите радость друг в друге.

Робин склонил голову. Оберон только что сообщил всему Серому Двору, что Робин обрел связь. Без сомнения, среди Белых и Черных слухи распространятся, как лесной пожар.

— Благодарю тебя, мой король.

Михаэла тоже поблагодарила повелителя.

Оберон расслабился.

— Теперь, как бы мне ни хотелось иного, я должен украсть у тебя Робина.

Хоб помог Михаэле встать.

— Обратно в Филадельфию, мой повелитель?

— Да. Сообщи Каэлю, что он может приступить к обучению в Клинки. Мальчик хорошо справился.

— Да, сир.

Михаэла потянула его за рубашку.

— Могу я поймать попутку и вернуться домой?

Бровь Робин приподнялась. Он бы предпочел, чтобы она оставалась в безопасности в пределах его дома.

— Зачем?

Она нахмурилась.

— Во-первых, сегодня вечером у меня смена. Во-вторых, я обещала Мойре, что мы посетим семинар по ирландским сказкам.

— Хочешь вернуться на бал? — Робин нахмурился. Ему совсем не понравилась эта идея. — Ты забыла, что там МакНил?

Девушка вздохнула.

— Только не говори, что Мойра фея.

Робин фыркнул.

— Конечно, не фея.

— Хм.

Его пара казалась разочарованной.

— Она лепрекон.

Михаэла медленно покачала головой.

— Так или иначе, теперь многое обретает смысл, — она очаровательно сморщила носик. — Мне нужно освежить в памяти сказочные виды, не так ли?

— Ага. Вот и занятие, пока я буду в Филадельфии.

Робин повернулся, чтобы уйти, но резко остановился. Ее маленький кулачок вцепился в его волосы.

— Не так быстро. Если ты думаешь, что запрешь женщину дома, чтобы она пекла печенье, то у тебя ждет разочарование.

Ну конечно же с ней не могло быть легко.

— Михаэла…

— Я найду способ спуститься с этой горы с тобой или без тебя, — она отпустила его волосы и нахмурилась. — Но если мне придется справляться в одиночку, мистер Гудфеллоу, то последствия будут ужасными, — она подняла кулаки.

Робин еле сдержал смех.

— Могучие смертоносные кулаки?

— Ага. Бойся меня, мистер.

Робин покачал головой. Он ненавидел разочаровывать ее… действительно ненавидел.

— МакНил не испугается, дорогая.

— Тогда нам нужно убедиться, что он не сумеет ко мне приблизиться. Но если он думает, что сможет напугать меня… Что ж. Хорошо. Раньше у него получилось бы, — Михаэла взяла его за руку. — Но не после сегодняшнего дня.

Он положил ладонь на ее щеку.

— А что изменилось?

— Если я покажу страх, то докажу слабость, которую можно использовать против тебя. Если я не проявлю стойкость, если позволю ему отвести меня от собственного дома, то дам карт-бланш Черному Двору, — она поцеловала его ладонь. — Ты говорил, что работаешь в службе безопасности.

— Я предводитель Рыцарей Оберона, также известных как Клинки Оберона.

— Дай угадаю. Бойцы, судьи… и палачи?

И многое другое, но она прекрасно поняла концепцию.

— Да.

— Тогда ты просто обязан взять меня с собой. Если хочешь, то приставь ко мне охрану, но не скрывай меня, так как тогда я стану обузой.

Она была права, но, ох, кое в чем и ошибалась. Если с ней что-нибудь случится, то его клятвы защищать и оберегать больше не будут иметь значения. Ничто не будет иметь значения.

— Я голосую за то, чтобы ты осталась здесь, Михаэла, — Оберон посмотрел на Робина. — Тебе следует знать, что Шейн Данн предвидел ее смерть.

Всего на долю секунды он потерял контроль над своей формой, но сумел прийти в себя прежде, чем Михаэла увидела слишком много. Она не была готова ко всей правде. Может никогда и не будет. Он повернулся к возлюбленной, осознавая, что выглядит не совсем по-человечески благодаря клыкам, когтям и светящимся зеленым глазам.

— Ты останешься здесь.

Она впилась в него взглядом, а затем повернулась к Оберону.

— Тот парень, Шейн, уточнял, как я должна умереть? — Оберон покачал головой. — Теперь понимаешь? Может, ты оставишь меня здесь и тем самым подпишешь мне смертный приговор.

— Скорее всего подобное произойдет, если я возьму тебя с собой.

Михаэла печально улыбнулась.

— Ты когда-нибудь замечал, что большая часть греческой мифологии основана на попытках избежать судьбы?

Робин зарычал.

— Хочешь умереть? — он не мог уклониться от спора. — Ты хоть представляешь, что произойдет, если я потеряю тебя сейчас?

— Конечно, я не хочу умирать! Я только нашла мужчину своей мечты, черт возьми, — ее плечи поникли. — Мне страшно.

Он притянул ее в свои объятия.

— Тогда останься здесь. В безопасности.

Михаэла обняла его в ответ.

— В этом-то и проблема. Где мне безопаснее, остаться здесь в одиночестве или пойти с тобой? Что, если данный поворот судьбы нельзя избежать, независимо от нашего решения? — она посмотрела на него. Робин увидел в ее взгляде неприкрытую решимость. — Позвони Шейну. Выясни, может ли он разъяснить свое видение. Если он прикажет мне остаться, то так тому и быть. Обещаю. А если он скажет, что я должна пойти с тобой…

Он закрыл глаза и процедил сквозь стиснутые зубы:

— Хорошо, — Робин резко выдохнул, когда она поцеловала его в подбородок. — Будь ты проклята.

— Будь проклят ты, — но нежность в ее тоне противоречила словам.

Глава 19

Михаэла проскользнула через парадную дверь больницы, едва сдерживая ухмылку.

— Соблюдай осторожность.

Она закатила глаза. Для невидимого Робин был ужасно болтлив.

— Да, дорогой, — она повернула голову, убедившись, что пациентам видна гарнитура Bluetooth, и улыбнулась. Ей точно не хотелось, чтобы по больнице поползли слухи, якобы Михаэла болтала сама с собой. Если Мудак Мистер-Длинные-Руки услышит что-то подобное, то вышвырнет ее за наносекунду. В общем, не стоило давать боссу предлоги для расставания.

Хотя, если подумать, ей уже было все равно. Робин более чем ясно дал понять, что ожидает, что она переедет в Колорадо в его дом. Михаэла понимала и принимала его желание. Может, ей и нравилась жизнь в Филадельфии, но теперь она была супругой одного из самых могущественных фейри в мире. Разве это не повод для долгого, интригующего разговора? Кто знал, что вокруг бегают домовые, сильфы, лепреконы и сидхе, живущие обычной повседневной жизнью?

Ее семье понравится. Если Михаэла сумеет как-то объясниться. Она не знала, как Робин, не говоря уже об Обероне, справится с Экстонами, которые как фурии налетят на Колорадо.

А еще она была смертной, из-за чего защитные инстинкты Робина обострялись. В мире существовало множество опасностей, которые Михаэла не могла преодолеть. И МакНил относился к одной из них. Если один из фейри Черного Двора доберется до нее, то Робин окажется на крючке. Нет, для Михаэлы было безопаснее переехать к нему в дом с охраной.

Она будет скучать по друзьям и семье, но Робин этого стоил.

— Где здесь морг?

Михаэла нажала кнопку лифта, спокойно ожидая его прибытия. Она не могла ответить Робину, так как была окружена людьми. Уже наступил ранний вечер, но в больнице все еще находились сотрудники, пациенты и посетители, собирающиеся уходить. Михаэла еле сдерживала улыбку, угрожающую растянуть ее губы. Надменный, полный отвращения голос Робина был слишком милым.

Ранее он позвонил Шейну, который заявил, что Михаэла должна вернуться с ним в Филадельфию. На самом деле, Шейн намного все упростил. Он убедил Робина разрешить Михаэле лично проверить больничные записи и имена изжеванных тел, выловленных в реке Делавэр. Как только она добудет все необходимые данные, то отправит какому-то парню по имени большой Ред, который более детально проверить информацию.

Без помощи Михаэлы Реду пришлось бы потратить слишком много времени, чтобы найти хоть что-то полезное. Вполне вероятно, что река принесла улики из какого-то отдаленного места, поэтому медицинские записи могли бы предоставить Реду отправную точку. Ей нужно было лишь дать Реду доступ к компьютеру судмедэксперта. Михаэла была рада помочь, даже если в итоге нарушала закон. Ни один полицейский не сумел бы справиться с таким монстром, как МакНил. Робин и Клинки были единственными, кто мог остановить его. И первым делом им нужно было убрать охотничьи угодья МакНила.

Михаэла собиралась приложить максимум усилий, чтобы уничтожить МакНила и внести в задачу свой вклад. МакНил был людоедом, жутким монстром, поэтому она надеялась, что больше никогда не столкнется с ним лицом к лицу.

Подъехал лифт и Михаэла зашла в кабину, а следом прошел ее невидимый любовник.

— Запомни, никаких глупостей.

Она сохраняла улыбку на лице, хотя это становилось все труднее и труднее. Мини-лекции начались с момента, как она надела халат, и ни разу не прекратились. Черт, он даже не посмеялся над ее лавандовым халатом с «Хеллоу Китти».

Если Робин не заткнется, то узнает все о ее смертоносных могучих кулаках, чтоб его.

— Ад и проклятие.

— Хм? — Михаэла огляделась, вышла из лифта и направилась на свой этаж. Отсюда можно было быстро добраться до морга.

— Кажется, я видел МакНила.

— Дерьмо.

И что он здесь забыл? Такому монстру нельзя находиться рядом с больными детьми.

— Робин, нужно его прогнать.

Рычание, которое она получила в ответ, было нечеловеческим и полным ярости.

— Робин, тут дети. Пожалуйста.

Она почувствовала дуновение ветра. Робин, испытывая гнев и страх, умчался прочь. Ощущение его присутствия исчезло, оставив Михаэлу одинокой и уязвимой.

Михаэла мысленно встряхнулась. Одинокая, может быть, но далеко не уязвимая. Она как-то заботилась о себе задолго до того, как Робин вошел в ее жизнь. Значит, она сумеет со всем справиться.

Вероятно.

Возможно.

Черт, да кого она обманывала? Происходило какое-то жуткое дерьмо, поэтому если Робин не вернется как можно скорее, то Михаэла сорвется и даст МакГрабби повод для своего увольнения.

Она подошла к одной из стоек медсестер, быстро поздоровалась с дежурной и начала печатать, надеясь, что никто не заметил ее дрожащие руки.

— Михаэла, я и не знала, что ты сегодня дежуришь.

Дерьмо.

— А я не дежурю. Просто решила навестить пациента.

— Кого?

У Михаэлы был заготовлен ответ.

— Помнишь парня, которого Уилл и Эд доставили в больницу пару дней назад?

— Это тот, который называл себя Снодом?

— Он самый.

— Разве его не выписали?

Михаэла замерла, но не убрала пальцы с клавиш.

— Серьезно? Но травмы были существенными.

— По слухам, его давно отправили домой.

— И все же я проверю. Если он здесь, то я навещу его.

— Только не попадайся на глаза Дику. Ты же знаешь, какой он. Если он заметит тебя в больнице в нерабочее время, то не только уволит тебя, но и лишит лицензии, — медсестра поморщилась. — Конечно, если ты согласишься задержаться в его кабинете на полчасика, то тебе позволят написать заявление по собственному желанию.

Михаэла вздрогнула, радуясь, что Робин не слышал этого. Может, она и ненавидела Дика, но не желала ему смерти, а Робин не стерпел бы пошлые намеки в ее сторону.

— Держу пари, если бы мы дружно написали жалобу руководству, то с Дика содрали бы шкуру. Это сексуальное домогательство, черт возьми.

— Где?

Михаэла подняла глаза и вздрогнула, обнаружив, что стоит почти нос к носу с Рэйвеном.

— Эм. Рэйвен. Привет.

Он ухмыльнулся.

— Привет. Я скучал по тебе. Ты так и не появилась на бале.

Да, Михаэла действительно решила не противиться Робину и отказаться от бала. Черт, но как же она хотела пойти.

— Я была занята.

— Да ну? — он прислонился к стойке, улыбаясь так, словно Михаэла была всем его миром. — Чем?

— Не сейчас, Рэйвен. Пожалуйста, — она снова начала печатать. Время поджимало, плюс Робин мог вернуться в любой момент. К тому же ее не должны были поймать за просмотром записей, к которым у нее не было доступа. Впрочем, если кто-нибудь проверит систему, то все равно увидит, что именно она смотрела.

Проклятье, она все равно собиралась уволиться. Какой бы заботливый ни был Робин, она больше не могла работать медсестрой даже в Колорадо, если только у них не было больниц для фейри.

А если она останется здесь, и МакГрабби снова попытается к ней приставать, то Робин, вероятно, порвет ему задницу. Буквально.

— Не хочешь представить меня? — медсестра захлопала ресницами, глядя на Рэйвена, но мужчина словно не замечал ее.

— Рэйвен, Линн. Линн, Рэйвен.

— Привет, Рэйвен, — Михаэла чуть не подавилась, когда дежурная медсестра Линн произнесла фразу чересчур сладким тоном. Рэйвен был красавцем, но не стоило так рьяно проявлять интерес.

— Приятно познакомиться, — Рэйвен явно врал, так как в его голосе не было ничего приятного.

Михаэла быстро последовала инструкциям, данные Редом. Пока файлы передавались, она составила собственный список имен и дат. На всякий случай не мешало бы иметь физическую резервную копию.

Она передала Реду всю возможную информацию, закрыла поиск и просмотрела карту Снода.

— Хм. Ты права. Его выписали, — да еще и со справкой об отличном состоянии здоровья. Как такое возможно…?

Ох. Он, должно быть, тоже был фейри. Неужели оборотни существовали. Во всех любовных романах говорилось, что они очень быстро исцелялись.

— Я же говорила.

— Ага, ладно. Надеюсь, что у него все будет хорошо, — Михаэла не выдвигала обвинений, поэтому копы не должны были его преследовать. Но после того странного обещания она задумалась, был ли он таким же, как Робин, одним из фейри. Скорее всего они еще встретятся.

Робин будет в восторге. Хотя нет. Он будет вести себя собственнически.

Михаэла вышла из-за стойки, радуясь, что ей удалось избежать внимания Дика.

— Увидимся позже, Линн, и спасибо.

— Не за что, Михаэла.

Рэйвен схватил ее за руку.

— Пойдем со мной.

— Кула?

— Быстрее.

Михаэла попыталась вырвать руку из его железной хватки, но ничего не получилось. Рэйвен потащил ее в пустынный коридор.

— Какого черта ты творишь?

— Ничего особенного.

Дерьмо. Может, Рэйвен тоже был фейри? А если он работал с МакНилом? Нет, не может быть. Он защитил ее от МакНила. К тому же шестое чувство подсказывало Михаэле, что Рэйвен никогда бы не причинил ей вреда.

Михаэла ахнула, когда Рэйвен, глаза которого светились знакомым зеленым светом, прижал ее к стене.

— Ты даже не представляешь, куда вляпалась. У тебя есть хоть немного понимания, какой опасности ты подвергла себя? — он засунул руку в карман ее халата и вытащил список имен. — МакНил, не задумываясь, сожрет тебя.

— Я могу позаботиться о себе, — она хмуро посмотрела на грубияна и вырвала бумажку из его руки. С чего эти парни решили, что могут приказывать ей? Она начинала уставать от них.

— Можешь? — Рэйвен уперся руками в стену прямо над ее головой, прижимаясь к ней всем телом. — Уверена?

Михаэла кивнула и прижала коробку хлопьев к его паху. Она всегда носила их с собой, чтобы побаловать детей, которым разрешалась твердая пища, но не было аппетита из-за лекарств.

— Мой электрошокер прижат к твоим яйцам, значит, я не так уж беззащитна.

Рэйвен, широко раскрыв глаза, отпрыгнул назад, освобождая ей путь.

— Вот так-то! — Михаэла рванула с места, будто за ней по пятам гнались адские гончие.

Учитывая все, что она узнала сегодня, возможно, так оно и было.

— Черт возьми, — она услышала стук его шагов и поняла, что Рэйвен побежал за ней. Михаэла быстро завернула за угол, из-за чего ее медсестринские туфли заскрипели по линолеуму. — Михаэла! — она бросилась к лифту, ахнув от удивления, когда перед ней появился Рэйвен в клубах черного дыма. — Прекрати убегать, гребаный ад.

— Прекрати пытаться напугать меня, придурок.

Он зарычал.

— Думаешь, МакНил даст тебе пару секунд, чтобы испугаться? Он тупо выпотрошит тебя и будет питаться твоими внутренностями, — Рэйвен шагнул вперед, но Михаэла не отступила. — Сдерет кожу с костей. Он заставит тебя страдать, чтобы причинить боль Робину и мне. И ты не сможешь воспротивиться, потому что слаба.

— Я не слабая.

— Ты смертная. Словно хрупкое стеклышко, — он обхватил ладонью ее щеку. — Я сойду с ума, если с тобой что-нибудь случится.

Она глубоко вздохнула.

— Я с Робином.

Он закрыл глаза, а черты его лица на секунду исказились от боли.

— Знаю, — он поцеловал кончик ее носа. — И все же я не пережил бы твою кончину.

Михаэла задумалась, не рассказать ли Рэйвену о предупреждении Шейна Данна, но прежде, чем она успела вымолвить хоть слово, ее обняли теплые знакомые руки.

— Прям так страдал бы, да?

Рэйвен отступил, когда Робин обнял Михаэлу.

— Тебе следовало охранять ее более внимательно. Знаешь, что она делала? Каковы могут быть последствия?

Робин кивнул.

— Да, и я высказал свои возражения. Однако она сэкономила часы, если не дни, в расследовании моему гремлину.

Ворон хмыкнул.

— Твоей первоначальной целью было спасти принца Эвана. Почему бы не сосредоточиться на этом?

— Мы оба знаем, что она замышляет нечто большее, чем похищение принца Белого Двора, Рэйвен.

— Кто она?

Рэйвен выглядел смущенным.

— Та, кого ты никогда не встретишь, если у меня будет право голоса, — Рэйвен с решительным выражением на лице сосредоточился на Робине. — Да, но я не знаю, что именно, — он впился взглядом в руку, обнимающую Михаэлу за талию. — МакНил прибыл сюда по какой-то неведанной мне причине. Возможно, приказала она, а может, из-за чего-то совершенно другого. В любом случае, ты должен отвести Михаэлу в безопасное место.

— Отличная идея.

Михаэла снова оказалась окутанной темным дымом. Только на этот раз они приземлились в гостиной Каэля.

Каэль подпрыгнул с испуганным криком, схватившись за грудь, когда понял, кто это.

— Черт возьми, Робин. Ты чуть не довел меня до сердечного приступа.

Робин рассмеялся.

— Жить будешь.

Каэль встал и поклонился Михаэле, чем, несомненно, ее удивил.

— Рад снова видеть вас, леди Гудфеллоу.

Она захихикала.

— Хм, это лавандовый скраб «Хелло Китти»?

Глаза Каэля заискрились смехом.

— Что я могу сказать? Он очень мне подходит, — Каэль с ухмылкой плюхнулся обратно на диван.

— Подожди-ка. Как ты узнал, что у нас с Робином…? — она посмотрела на Робина. — Как там ты говорил?

— Связь, моя дорогая. Ты моя истинная пара.

Она проигнорировала резкий вздох Каэля.

— Так как ты узнал?

— Когда Оберон приветствовал тебя и объявил леди Гудфеллоу, то весь Серый Двор почувствовал твое присутствие.

— Ого.

— Каэль, скоро мы выдвигаемся за принцем Эваном. Кроме того, Верховный Король приговорил МакНила к смерти.

Каэль поморщился и мельком взглянул на Михаэлу.

— Эм, Робин…

— Она знает, по крайней мере некоторую часть.

Каэль расслабился.

— Итак, я в курсе, что вы хотите спасти принца, а МакНил — каннибал. Если есть что-нибудь еще, то не стесняйтесь объяснить, — она плюхнулась рядом с Каэлем и расслабилась. — Я в замешательстве.

— Бедная малышка. Узы могут отнять многое, особенно когда ты человек. По крайней мере, так говорят, — Каэль сочувственно похлопал ее по руке, игнорируя раздраженное шипение Робина.

Михаэла положила голову на плечо Каэля.

— Надеюсь, что у Бога есть книга «Фейри для чайников».

Робин закатил глаза, когда Каэль бросил на него самодовольный взгляд.

— С тобой все будет в порядке.

— Кстати, Руби была без сознания несколько дней после того, как Лео связался с ней, — Робин присоединился к ним на диване и притянул Михаэлу в свои объятия. Она сразу устроилась на гораздо более удобном плече Робина.

Нежность в голосе Робина заставила ее навострить уши.

— Кто такая Руби?

— Та, кто мне дорог, — Робин поцеловал ее в лоб, мгновенно успокоив. — Она для меня такая же семья, как Дункан, Мойра и Джейден.

— И она смертна, как и ты. Только теперь из-за связи с Сидхе она разделяет его жизнь и будет жить столько же, сколько и ее истинная пара, Лео Данн, — Каэль ухмыльнулся. — Тогда в Белом Дворе разразился огромный скандал. Все думали, что он будет связан узами с Малмейнами.

— Не поняла.

Робин крепче обнял ее, как полусонного щенка-переростка. Оказалось, он любил обниматься, хотя, судя по шокированному выражению лица Каэля, раньше такой привычки у него не наблюдалось.

Михаэла довольно улыбнулась.

— Когда-то Джолуны и Малмейны заключили договор, что их союз будет скреплен браком, который должен был принести пользу обеим сторонам. Инициатором выступил Арманд Джолун, отец Эйлин Джолун-Данн. Джолуны не могли отказаться от сделки, не потеряв лица при Дворе, — Робин с довольным мурлыканьем провел ладонью по ее руке. — И это отчасти объясняет, почему, когда Эйлин Джолун встретила свою истинную пару, Шона Данна, все, как говорится, пошло наперекосяк.

— Да-да. Огромный скандал. Женщина Сидхе высокого рода, обещанная другому, сбежала с каким — то низкородным ирландским лепреконом. Данную тему много лет мусолили при дворе. Что полностью затмило брак моей тети с братом королевы.

— Правда? — у Михаэлы начала болеть голова. Похоже, ей еще многому предстояло научиться.

— О да. Дядя Эдмонд был предметом разговоров около столетия. И тут Эйлин Джолун воспротивилась желаниям родителей и вышла замуж за какого-то низкородного фейри без капли благородной крови. У тети Триши хотя бы было немного благородной крови, даже если она являлась пуком, — Каэль скорчил гримасу. — Но это не помогло, так как во дворе на придворных мероприятиях с ними все равно обращаются как с грязью.

— Им стало бы намного проще жить после присоединения к Серым.

Каэль кивнул, но как-то нерешительно.

Робин начал теребить кончики волос Михаэлы.

— Сначала Эйлин не возражала против брака по расчету. В конце концов, Дункан Малмейн довольно привлекательный мужчина, к тому же богатый и влиятельный.

Михаэла повернулась в объятиях Робина, посмотрев ему в глаза.

— Подожди, речь о Дункане? Нашем Дункане? — Робин кивнул, почему-то выглядя довольным. — Блондин, который связан с Мойрой и Джейденом? — теперь она определенно запуталась.

— Да. Дункану пятьсот лет. А в момент заключения контракта он находился под властью отца. Дункан еще не был лордом клана, просто наследником и, следовательно, подчинялся прихотям своего лорда, — Робин стал поглаживать Михаэлу по спине.

— Ох.

Очевидно, она выглядела такой же растерянной, как и чувствовала себя, потому что Каэль давился от смеха.

— Когда Эйлин разорвала контракт и сбежала с лепреконом, то Малмейны были в ярости. Хотя Дункан был только рад за Эйлин.

— Но контракт был заключен, значит, договоренности нужно было соблюсти, — Робин элегантно пожал плечами. — Поэтому дети Эйлин и Шона Данна в конечном итоге были вынуждены завершить сделку.

— Что они и сделали, поскольку Дункан и Мойра связали свои судьбы. По слухам, церемония была настоящим зрелищем.

— А что насчет Джейдена?

— Он связан истинными узами с обоими. А поскольку именно Джейден запустил связь, Мойра и Дункан взяли его фамилию, Блэкторн, — Робин ухмыльнулся. — И церемония соединения Сидхе действительно была очень впечатляющей.

— Итак, Дункан, Мойра и Джейден стали одной семьей. Поняла, — на самом деле Михаэла ничего не поняла, но решила вытянуть подробности у Мойры.

— Однако, до скрепления связи между Блэкторнами, Малмейны потребовали, чтобы Лео связался с одной из женщин их клана и выполнил брачный контракт. Лео отказался, потому что к тому времени уже встретил Руби и узнал в ней свою истинную пару, — Каэль вздохнул. — Придворные женщины были шокированы, когда он отказался взять вторую пару и выполнить контракт. В конце концов, мои дорогие, его пара — человек, — презрительно фыркнул Каэль. У Михаэлы было такое чувство, что он подражал кому-то конкретному, кого он мало уважал.

— Итак, Эйлин позвонила мне и попросила об услуге, которую я задолжал ей. Она потребовала помощи в спасении сына. Именно так я познакомился с Даннами, — улыбка Робина была полна нежности. — Я выполнил ее просьбу, а в ответ меня приняли в лоно семьи. Может у нас и нет общей крови, но я до сих пор отношусь к ним как к родным.

Каэль вновь фыркнул.

— Неправильно. У вас с Джейденом общая кровь, поэтому вы все действительно одна семья.

Робин застыл.

— А ты прав, хотя я не люблю обсуждать данную тему.

Каэль пожал плечами.

— В любом случае Руби — человек, которая создал истинную связь с Сидхе. Она сможет рассказать Михаэле все о том, как быть смертной, состоящей в браке с фейри. И как справляться с опасностями, которые иногда возникают на пути.

— Но поймет ли она, насколько опасно быть замужем за Робином Гудфеллоу?

Робин положил подбородок на ее макушку и глубоко вдохнул. Михаэла почувствовала, как он расслабился. Видимо ее запах успокаивал Робина.

— Учитывая все, через что прошла Руби, у нее может появиться пару идей, как и у остальных членов семьи. Мир фейри не был добр к Даннам.

— Кое-кто был, — Михаэла прижалась к своему новоиспеченному мужу.

Она почувствовала, как он улыбнулся.

— Действительно. Кое-кто.

Глава 20

— Ты никогда не подкинешь мне какую-нибудь легкую задачу, верно, Робин?

— Мне нужно лучшее, а ты лучший.

— Верно, черт возьми.

Робин ухмыльнулся. Гремлин всегда на отлично выполнял поставленные задачи и был максимально верен, а Робин в свою очередь очень его ценил.

— Кроме того, ты обожаешь трудности.

— И то правда, — Ред хрустнул костяшками пальцев и ухмыльнулся. — Сядь поудобнее и наблюдай, мой друг, как я творю магию.

Робин прислонился к столу, надеясь, что в данный момент его истинная пара крепко спала. Он оставил Михаэлу в доме Каэля, взяв с нее обещание никуда не выходить. В их последнюю встречу Михаэла, полусонная и так соблазнительно выглядевшая, свернулась калачиком на гостевой кровати Каэля. Он дал Каэлю строгий приказ присматривать за ней, чем заработал недовольное ворчание Михаэлы.

— Вперед.

— Кстати, поздравляю тебя с обретением пары, — пальцы Реда запорхали над клавиатурой. Данные летали по экрану со скоростью, которая вызвала бы сильную головную боль у любого, кроме другого гремлина. — Ей двадцать один.

Примерно.

— А еще у нее доброе и жестокое сердце.

— Лучший тип женщины, — Ред ухмыльнулся, а его пальцы замерли. — У нее есть сестра?

Робин удивленно покачал головой.

— Не в курсе. Но, если хочешь, узнаю, — Робин все равно собирался поближе познакомиться с ее семьей. Ред был симпатичным мужчиной, если не учитывать переизбыток волос и неряшливость. Даже если бы у Михаэлы действительно была сестра, гремлину потребовалось бы познакомиться с модными новинками, прежде чем Робин позволил бы ему встретиться с ней.

Рэд с нетерпеливым ворчанием откинул с лица непослушные темно-каштановые пряди. Свет экрана компьютера отражался от его очков в красной оправе.

— МакНил был очень непослушным мальчиком, — в голосе Реда прозвучало обожание. Гремлин с удовольствием распутывал нити, которые предоставила Михаэла. — Часто перекусывал в неподходящих местах.

— Что ты нашел? — Робин наклонился над креслом Реда, уставившись на непонятный поток данных.

— Тела появились рядом с лайнером[1] в тот же день, когда МакНил прибыл в Филадельфию, — Ред взглянул на другой экран, прежде чем снова переключить внимание на тот, который Робин считал главным. — И тогда же пропал принц Эван.

— Проклятие, — это могло означать гибель более четырнадцати женщин, поскольку принц пропал без вести около двух недель назад.

Ред взглянул на еще один экран, который стоял слева.

— Кстати, Глорианна обратилась за помощью к Серому Двору только через неделю после исчезновения мальчика. Хотя его семья забила тревогу гораздо раньше. Судя по их личной электронной переписке, они в ярости и прямо сейчас направляются к серым, — он цокнул. — Похоже, им понравился тот факт, что Оберон ринулся на помощь в тот момент, когда Глорианна повернулась к ним спиной. Холодная сука.

Робин глубоко вздохнул.

— Их не выпускают из Белого Двора?

— Да, но я кое-что подправил. Теперь они доберутся до Серого Дворца в целости и сохранности, не волнуйся, — ухмылка Реда была полна злорадства. — Чувак, она в бешенстве. И клянется… о черт.

— Что?

— Глорианна будет мстить, — Ред нахмурился. — Им нужно как можно быстрее принести клятву Оберону, хотя после им все равно будет угрожать опасность.

— Я разберусь с этим, — Робин собирался призвать Клинков на охрану нововступивших. Глорианна зашла слишком далеко. О чем она думала? Принц Эдмонд был ее братом.

Ред кивнул и перешел к следующим данным.

— Взгляни, — Ред указал на нижний, левый экран.

Данные замерли. Робин уперся взглядом в несколько отчетов судмедэксперта. Количество вкладок открывало горькую правду.

— Скольких он убил?

— Больше, чем обнаружили власти Филадельфии. Они заперли эту информацию крепче, чем волосы Трампа.

Робин пересчитал отчеты.

— Пока шесть.

— Нашли шестерых. Но есть несколько отчетов о пропавших без вести с соответствующим почерком, — появилось еще несколько вкладок. Итого двадцать. Робин тихо выругался. — Кстати, есть небольшая проблема. Все жертвы были на удивление похожи друг на друга, — над отчетами с вкладками начали появляться фото. — Темноволосые, молодые, симпатичные девушки, любящие тусовки в клубах. Они пропадают без вести, семьи подают заявления в органы и бум! Полиция считает, что здесь замешан серийный убийца, но тела, изгрызенные акулами, сбивают их с толку. Теперь они не знают, что и думать.

— Зато я знаю.

Ред кивнул. Гремлин откинулся на спинку стула и уставился на Робина. Его некогда темные глаза — зрачок, радужка и белки — были кроваво-красными. Зеленый текст отражался в глазах Реда, пока он следил за данными на экранах.

Гремлины были странными фейри. Их власть над человеческими технологиями была необъяснима. Молодые, едва достигшие ста пятидесяти лет, гремлины преображались из домовых в эльфов, стремящихся помогать другим, но не прочь подшутить над недостойными. Первый новый вид фейри за очень долгое время… Робин даже не мог сосчитать столетия. В отличие от большинства других фейри, они были представителями разных рас человечества от Африки до Японии и странных комбинаций, которые могла предложить Северная Америка. Ирландские фейри, такие как Мойра и ее родители, выглядели так, будто вчера приехали из Ирландии. Сидхе выглядели как очень хорошо воспитанные британцы. Кицунэ всегда были японцами, а Джинны имели ближневосточный облик.

Но не гремлины. Они представляли все расы, обитающие в Соединенных Штатах. Ред был американцем корейского происхождения с вечно развевающимися на ветру волосами и смеющимися карими глазами. Ему было всего лишь пятьдесят лет. Он одевался как бродяга, хотя был одним из богатейших людей в мире.

Бровь Реда выгнулась.

— Приказы?

Робин постучал пальцем по подбородку, размышляя, кого бы приставить к Оренам.

— Береги Оренов. А я попрошу Тристана Малмейна встретиться с ними и привести во Двор. Уверен, что общение с другим фейри, успешно покинувшими белых, облегчит некоторые из их проблем, — Робин проигнорировал удивленное ворчание Реда. — Убедись, что Глорианна не сможет найти семью до того, как они доберутся до Серого Двора. После клятв миссию по их охране возьмет на себя один из Клинков.

— МакНил?

Робин ухмыльнулся, обнажив красивые заостренные зубы.

— Я лично разберусь с ним.

— По рукам. Хотя все довольно необычно, — Робин мрачно усмехнулся, а Ред вернулся к компьютеру. — Кстати, я установил наблюдение за леди Гудфеллоу.

Когти Робина впились в кожаное кресло Реда.

— Хм?

Ред хихикнул.

— Спокойно, Хоб. Я не собираюсь уводить у тебя девушку. Просто прикрыл твою спину, впрочем, как всегда.

Робин хмыкнул.

— Вот и тебя захомутали. Великий Робин Гудфеллоу был поражен смертной, — Ред печально покачал головой. — Нимфы съедят ее живьем.

— Лишь попытаются. Моя жена сильнее, чем кажется.

— Надеюсь, ты прав. Она настолько маленькая, что, кажется, может сражаться только с чихуахуа, — Ред поднял руки, когда Робин зарычал. — Я лишь констатировал факт.

— Тебе нужно чаще выходить на улицу.

Ред фыркнул.

— Ага. Ведь женщины выстраиваются в очередь, чтобы поймать меня.

— Если бы ты не был похож на одного из тех ботаников, которых так боготворишь…

— Эй, это уже подло. Кроме того, мне говорили, что я хорошо убираюсь.

Робин посмотрел на Реда, который мило улыбался.

— Тогда, возможно, я возьму тебя под свое крыло.

Пальцы Реда замерли на клавиатуре.

— Э-э.… спасибо?

— Всегда пожалуйста, — промурлыкал Робин.

— Черт, — пальцы Реда снова запорхали, на что Робин лишь рассмеялся. Общение с Редом всегда поднимало ему настроение. — Прекрати, пожалуйста, выставлять меня обезьяньей задницей, хорошо?

— Обезьяньей задницей, хм. Тебе могло бы пригодиться мое чувство стиля, — Робин фыркнул, поправляя манжеты своей лазурной шелковой рубашки.

— Не думаю… — неожиданно Ред напрягся, сосредоточившись на мониторах. — Посмотри.

Гремлин начал творить свою магию, суть которой Робин не мог понять, хотя был одним из самых могущественных существ. Экраны соединились, изображения смешались. Робин увидел МакНила, нависшего над молодым светловолосым мужчиной с глазами, устрашающе похожими на глаза Каэля, но полными ужаса. МакНил тащил мальчика через то, что выглядело как выпотрошенная ржавая оболочка корабля.

— Так, так. Принц Эван, — Ред откинулся на спинку стула с довольной ухмылкой. — Попался, сукин сын. Люблю параноидальных людей и их надежные камеры наблюдения.

Робин встал. Каждое его движение выражало готовность к охоте.

— Свяжись с Джейденом и продолжай следить за принцем. Еще нужно убедиться, что Джейден не засветиться на камеру. Я беру на себя принца.

— Да, да, — жуткие, переполненные информацией глаза снова сосредоточились на Хобе. — Робин, — Робин наклонил голову, с любопытством наблюдая за серьезным выражением обычно веселого лица гремлина. — Ты один из немногих людей в мире, на которых мне не наплевать, а этот сукин сын не только злобен, но и подл. Будь осторожен.

Робин поклонился и исчез, снова появившись на краю одной из дымовых труб лайнера. Он внимательно прислушался, пытаясь уловить шаги МакНила, но ничего не сумел различить. Спрыгнув с края, он тихо приземлился на настил.

Пришло время охоты.

Робин стал невидимым для всех глаз, даже для эч-ушкье, и приступил к исследованию корабля, избегая скопления людей. МакНил где-то прятался, не желая наткнуться на рабочих. В отличие от Хоба, МакНил не умел скрывать свое присутствие. Эвану нужно было лишь позвать на помощь, чтобы Робин и МакНил вступили в поединок. Робин был уверен, что бойня такого масштаба навлекла бы на него нечто большее, чем гнев Оберона. Даже Титания не прибегала к массовому убийству людей, чтобы не привлекать внимание. Она соблюдала законы, установленные богами относительно Личины.

Эч-ушкье было трудно убить, особенно на борту корабля. Существо черпало силу в своей стихи, а Робин, напротив, был слабее.

Но это не означало, что Хоб не сумеет выпотрошить МакНила и переправить принца Эвана к Оберону.

— Не дергайся, сопляк.

Робин замер. Тихие, шипящие слова с легким шотландским акцентом заставили его застыть. МакНил оказался ближе, чем он предполагал.

— Моя тетя пришлет кого-нибудь за мной.

Удивительно низкий голос принца был приглушенным и невнятным. МакНил, должно быть, накачал парня наркотиками. Робин не уловил запаха других фейри, хотя был намек на лорда Уайта. Удивительно, но леди Малмейн здесь точно не появлялась.

Еще был аромат Рэйвена, значит, он недавно навещал мальчика. Позже Робин собирался выяснить подробности.

МакНил зловеще рассмеялся.

— Ох, сомневаюсь, парень. Ты пробыл с нами слишком долго и лишился доверия любящей тетки.

— Ты уб…

Звук удара по плоти отдался жутким эхом.

— Веди себя тихо, тогда, возможно, я позволю тебе продолжать жить.

— Кто-нибудь обязательно придет за мной.

— И кто же? — рассмеялся МакНил. Звук был до жути зловещим.

— У моей тети есть люди, которые участвуют в секретных операциях.

Секретные операции? Робин чуть не рассмеялся. Похоже мальчишка пересмотрел фильмы о Джеймсе Бонде. У Глорианны не хватило бы мозгов на нечто подобное. Робин подошел ближе к месту, откуда доносились голоса, но странное эхо корабля сбивало его с толку.

— Думаешь, они пришлют какого-нибудь щеголя из Белого Двора, которого я съем на завтрак?

Эван застонал от боли.

— Перестань бороться, или твоей семье будет нечего искать, — МакНил усмехнулся. — Впрочем, если первым явится Робин, то я избавлюсь от этой проблемы, верно?

Эван захныкал.

— К-какой Робин?

— Гудфеллоу, конечно.

— Черт, — прошептал Эван.

Робин закатил глаза. Ну серьезно? И что он должен был такого страшного сотворить с мальчишкой?

— Возможно, тебе следовало принять любезное приглашение ее величества.

— Я никогда не обращусь к черным.

— Глупец, — Робин завернул за угол и увидел МакНила с поднятой рукой. Принц Эван вызывающе смотрел на эч-ушкье. Мальчик шатался, неуверенно стоя на ногах, но его убежденность была сильна.

Робин быстро переместился, встав между МакНилом и парнем. Прежде чем МакНил успел нанести удар, Хоб сделал выпад, отбросив эч-ушкье назад.

— Еще раз привет, МакНил.

— Гудфеллоу, — МакНил вытер кровь с подбородка. — Как я полагаю, ты пришел за мальчишкой?

Робин улыбнулся.

— По приказу короля Оберона я был послан, чтобы свершить над тобой правосудие.

— За похищение? Собираешься бросить меня в тюрьму? — ухмыльнулся МакНил.

Ох, как Робину хотелось стереть столь дерзкий взгляд.

— За убийство людей и угрозу расе фейри ты был приговорен к смерти.

Выражение лица МакНила помрачнело.

— Ты же знаешь, что мне нужно есть.

Брови Робина удивленно выгнулись.

— Серьезно? Даже мысли не было.

Робин не удивился, когда МакНил попытался напасть. Хоб встретил его метким ударом ноги, отчего МакНил отлетел к переборке.

МакНил вскочил быстрее, чем ожидал Хоб, и нанес ответный удар ногой в голову Робина. Но Хоб легко увернулся. Он сражался с гораздо более сильными противниками, чем МакНил мог когда-либо надеяться. К сожалению, маневр Робина позволил МакНилу проскользнуть в глубь корабля.

— Гребаный ад, — Робин повернулся к юному принцу, который, казалось, был готов упасть в обморок. — Оставайся на месте. Я разберусь с МакНилом и вернусь за тобой, — Робин убежал, не обращая внимания на испуганный взгляд парня.

Хоб с отвращением фыркнул. Клинки были не просто убийцами, а защитниками. Чему только сейчас учат юных фейри?

Робин летел по кораблю, следуя за смердом эч-ушкье, напоминающий запах соленой воды. По мере того, как вонь усиливалась, Хоб замедлялся. Он повернул за угол. Сукин сын был где-то здесь…

Робин едва увернулся от удара, который прилетел из темного открытого дверного проема и заблокировал следующий, недовольно нахмурившись из-за того, что эч-ушкье удалось подобраться так близко.

— Кормление придает мне сил, — МакНил нанес Робину удар ногой в бедро, от которого Хоб пошатнулся. — Излишне ли говорить, что я позаботился о наличие изобилия пищи.

Робин зарычал, из-за чего стены задрожали.

— И за это ты умрешь.

Робин нанес удар, вздрогнув, когда МакНил заблокировал выпад. Эч-ушкье сумел ответить, врезав Хобу по лицу.

Когда Робин кинулся мстить, МакНила уже не было. Звуки громких шагов привели его к лестнице. Стойкий запах соленой воды был верным признаком направления МакНила.

Робин стал невидимым и поднялся сквозь пол, не желая давать МакНилу преимущество. Оказавшись на верхней палубе, Хоб зажмурился из-за ослепляющей голубизны неба.

Дверь с грохотом распахнулась. МакНил бежал так, словно за ним гнались адские гончие. Робин полетел за врагом, двигаясь намного быстрее, чем вампир в подобном состоянии. Хоб был будто порыв ветра, опередив МакНила прежде, чем эч-ушкье успел среагировать.

МакНил спустился на нижнюю палубу, не подозревая, что Робин уже ожидал его. Хоб нанес удар, из-за чего МакНил улетел обратно на лестницу. Выпустив когти, он приготовился нанести смертельный удар.

МакНил блокировал выпад, отбросив ядовитые когти Робина.

— Не сегодня.

— Как раз сегодня, — хладнокровно заявил Робин. — По крайней мере, ты не молишь о пощаде. Ненавижу слюни.

МакНил увернулся от удара и, используя перила лестницы, поднялся наверх. Развернувшись, словно в фильме о кунг-фу, он пнул Робина в плечо.

Робин удивленно моргнул.

— Задел.

Интересно. Возможно, ему действительно придется попотеть.

МакНил не стал ждать и побежал к краю корабля.

Дерьмо. Если МакНил попадет в воду, то Робин уже его не догонит. Преградив МакНилу путь, Робин присел на корточки и крутанулся с выставленной ногой, делая МакНилу подсечку.

Эч-ушкье упал, с силой врезавшись в палубу. Робин склонился над врагом, желая нанести смертельный удар.

— Эй! Кто ты, черт возьми, такой?

Робин испуганно обернулся на звук незнакомого мужского голоса. Один из строителей бежал к ним с мобильным телефоном в руке.

Ад и проклятие. Он что, фотографировал?

МакНил воспользовался минутным замешательством Робина и оттолкнул Хоба. Пошатываясь, эч-ушкье поднялся на ноги и, спотыкаясь, подошел к краю корабля, нырнув, когда когти Робина царапнули его по спине.

Робин глубоко вздохнул. МакНил сбежал.

Ему хотелось зарычать на человека, который прервал его законную добычу. Вместо этого Хоб улыбнулся, поправив манжеты рубашки.

— Почему вы вмешались в дело федерального офицера?

Мужчина удивленно моргнул.

— Что?

Робин вытащил поддельное удостоверение, которое не раз его выручало.

— Специальный агент Робин Гудман к вашим услугам. Человек, которого вы только что помешали мне задержать, был разыскиваемым похитителем.

— Серьезно? Черт, — глаза мужчины округлились. — Значит, те звуки, которые мы слышали, издавал не призрак?

Робин вздохнул. Откуда у людей в головах было столько дерьма?

— Нет, так на помощь звал испуганный молодой человек, которого удерживали здесь против воли.

— Мне вызвать скорую?

Ну разве не забавно? Возможно, на вызов как раз приедут друзья Михаэлы.

— Молодой человек все еще в трюме, но в безопасности. Я заберу его и верну семье.

— Разве вам не нужно, типа, охранять место преступления или что-то в этом роде?

— Для этого здесь я.

Робин посмотрел за спину рабочего и увидел Джейдена, глаза которого были скрыты темными очками. Вампир улыбнулся.

— Агент Джеймс Блэк. Рад с вами познакомиться, — Джейден пожал руку рабочему. — Если вы проследуете за мной, то Робин спокойно разберётся с жертвой, пока я буду обследовать место преступление.

Робин с облегчением вздохнул. Вампирская способность управлять разумами гарантировала, что работник ничего не вспомнит о произошедшем. Новообретенный навык Джейдена переносить солнечный свет пришелся как нельзя кстати.

Как только Джейден и рабочий скрылись из виду, Робин направился к тому месту, где в последний раз видел Эвана. Принц сидел у стены, положив голову на колени. Мальчик поднял голову, посмотрел на Робина, а затем встал, гордо расправив плечи.

— Значит, я умру?

— А ты этого хочешь?

Эван заметно сглотнул.

— То, чего я хочу, не имеет значения. Ты пришел покончить со мной?

— Все зависит от тебя, — Робин изучал свои когти. — Я слышал, как ты отверг черных, но действительно ли ты не запятнан?

— Я.… думаю, что да.

— Думаешь? — Робин не чувствовал на мальчике ничего черного, кроме запаха МакНила, который уже начал исчезать. — Тогда, полагаю, у меня нет причин убивать тебя. А вот у твоей тети…

Принц Эван еле скрыл дрожь.

— Она не потерпит ни малейшего намека на черное, — он сделал глубокий вдох и медленно выдохнул. — Пожалуйста. Я прошу только об одном. Защити мою семью. Она причинит им боль, думая, что они тоже испорчены.

Хорошо. Робин был впечатлен. Последняя мысль мальчика была о защите семьи.

Он наклонился, подтверждая свои подозрения. Запах мальчика был чистым. Намного чище, чем у любого, с кем Робин сталкивался ранее.

— Ты хороший мальчик, — Эван едва заметно вздрогнул, когда Робин взял его за руку. — У меня остался последний вопрос.

— Какой?

— Ты когда-нибудь произносил клятву верности?

И Робин потащил принца к Оберону, радуясь тому, что Джейден позаботится о любых свидетелях.

Глава 21

Михаэла искоса посмотрела на Каэля и решила рискнуть.

— Мне нужно сбегать кое за чем в свою квартиру.

Она не была уверена, как отреагирует Робин, когда вернется, но понимала, что ее сразу отправят обратно в Колорадо. Когда Хоб уходил на встречу с Редом, то недвусмысленно продемонстрировал свое раздражение, так как был вынужден оставить Михаэлу с Каэлем. Ей нужно было забрать несколько важных вещей, таких как лицензия медсестры и несколько незаменимых фотографий на случай, если Робин все-таки решит увезти ее в горы.

К тому же, не помешало бы захватить пару чистых трусиков, черт возьми.

Каэль настороженно посмотрел на нее и буркнул:

— Нет.

Михаэла закатила глаза.

— Я не собираюсь обманывать и бежать на бал, — хотя на самом деле Михаэла очень хотела свалить. — Блин, мне нужно-то подняться на два этажа.

— Тогда позволь мне перефразировать. Нет.

— Каэль, — Михаэла посмотрела на него своим лучшим щенячьим взглядом.

Судя по выражению лица мужчины, он не купился.

— Что там такого важного? Зачем покидать безопасную квартиру и рисковать моей жизнью?

Михаэла решила немного подразнить Каэля и назвала то, что всегда раздражало ее братьев:

— Мне нужны тампоны.

Он скрестил руки на груди.

— Подложи полотенце.

— Каэль! — она фыркнула. — Отлично. Вот немного наличных, — Михаэла порылась в сумочке и протянула ему двадцатку. — Мне подходят те, которые…

Каэль заткнул уши.

— Ла-ла-ла-ла-ла-ла.

Слишком просто. Боже, выражение крайнего ужаса на его лице было бесценным.

— Убедись, что купишь мультипакет, так как я могу застрять здесь на несколько дней. Оу, и несколько дополнительных сверхпоглощающих тоже было бы неплохо, — она вздохнула. — Иногда это похоже на красный Ниагарский водопад, — Михаэла прикусила губу. — А сможешь купить еще немного Мидола? У меня начинаются судороги. Еще мороженое и крендельки в шоколаде, чтобы я никого не убила. Мы же хотим сохранить тебе жизнь.

— Черт, — прошептал он и встал с хмурым видом. — Ладно. Пойдем. Но если он убьет меня и съест, то мой призрак будет преследовать твою задницу.

— Разве Робин хоть что-то оставит? — Михаэла открыла входную дверь и направилась к лифту.

— Сейчас я так ненавижу тебя.

Михаэла хихикнула и вошла в лифт.

— Шевели задницей. Я быстро соберу сумку, и мы сразу уйдем. Нас не будет максимум десять минут.

— Это на девять минут и пятьдесят девять секунд больше, чем нужно, — Каэль ударился головой о стенку лифта. — Я мертв, — он пристально посмотрел на Михаэлу, когда она выскочила из лифта. — На самом деле у тебя нет… женских дней, верно?

— Нет, но мне действительно необходимо собрать вещи.

— Мы не могли дождаться возвращения Робина? — Каэль последовал за девушкой, вертя головой и изучая крохотную студию. — Черт, а я еще думал, что моя квартира маленькая.

— Ну, не особняк Робина, зато она моя, — Михаэла подошла к комоду и начала собирать вещи. Фотографии ее покойных родителей, затем снимки братьев и сестры, живущих в Черри-Хилле, штат Нью-Джерси. У ее родителей была слабость к именам на букву «М». Старшего назвали Мэтью, за ним следовал Мартин, затем Михаэла и, наконец, Мелисса. Мел только окончила колледж и искала работу. Может, ей удастся убедить Робина помочь сестре?

«Боже. Как я объясню им свой переезд? Типа я встретила мужчину мечты несколько дней назад, поэтому переезжаю с ним в Колорадо?» — в принципе, неплохой аргумент. Мэт тоже, как и Робин, был защитником. Если бы он хоть на секунду подумал, что Михаэла попала в беду, то прилетел бы в ее квартиру с винтовкой, готовый сразиться со всем миром. Она должна убедиться, что семья поймет и поверит в ее здравомыслие. Она взяла фотографию, не в силах сдержать улыбку. Они полюбят Робина, а Робин…

Ээ, привыкнет к ним. В конце концов.

— И все? Просто несколько фотографий?

— Семейных фотографий, — Михаэла показала снимок, на котором были запечатлены братья и сестра. — Видишь?

— Хм. Что еще? — Каэль нервничал, постоянно окидывая взглядом комнату.

— Ты в порядке? — Михаэла шагнула в сторону Каэля, но тут кто-то схватил ее за руку. Она закричала, когда ее унесли прочь.

— Гребаный ад! Перестань меня так пугать! — Михаэла повернулась, чтобы ударить Робина, но оказалась лицом к лицу с Рэйвеном. — Ох. Это ты.

Рэйвен вздохнул.

— Да, давай-ка внесем полную ясность в мою позицию, хорошо?

— Рэйвен, — она уперла руки в бедра и топнула ногой.

— Нет, пожалуйста. Только не нужно угрожать моему мужскому достоинству, — он пристально посмотрел на нее. — У тебя ведь опять припрятаны в кармане хлопья? Они отлично сработали.

Она покачала головой.

— Куда, черт возьми, ты меня утащил?

Рэйвен с насмешливым выражением на лице широко развел руками.

— Привел на крышу. Куда же еще?

Михаэла удивленно моргнула и огляделась.

— Хм. И действительно, — она вздохнула. Отсюда открывался потрясающий вид на город, но у нее не было времени любоваться зрелищем. — Что происходит? Зачем ты привел меня сюда? Я знаю, что ты не причинишь мне вреда, так что даже не пытайся меня запугать.

Он взял ее за руки и начал изучать ладони девушки.

— У тебя такие нежные пальцы.

— Э-э, Рэйвен?

В голубых глазах мужчины сияло страстное желание.

— Есть ли у меня шанс?

Михаэле хотелось заплакать от одиночества в его взгляде, но она не могла дать ему желаемый ответ.

— Нет.

Он глубоко вздохнул и отпустил ее руки.

— Так я и думал, — Рэйвен наклонил голову. Жест напомнил ей о Робине. Внезапно она отчаянно затосковала по возлюбленному. — Ты любишь его?

Она улыбнулась.

— Теперь я знаю, что он реален, и признаю, что любила его всегда, — друзья описаются от шока, когда она представит Робина.

Рэйвен на мгновенье зажмурился, скрывая от нее истинные чувства.

— Я понимаю, — он глубоко вздохнул и открыл глаза. — Тогда тебе стоит кое-что узнать.

— Например?

— Робин мой отец.

Михаэла замерла.

— Эм. Что?

Он горько рассмеялся.

— Робин Гудфеллоу мой отец.

— Неужели он…

— Знал? Нет. Я сообщил ему всего пару дней назад.

Ей нужно было сесть.

— Я теперь мама?

Рэйвен расхохотался.

— Пожалуйста, не приписывай себе лишние обязанности. У меня есть мать, спасибо.

— Кто? — Михаэла едва могла дышать. Она была уверена, что мать Рэйвена осталась в прошлом Робина, но все равно чувствовала замешательство. Михаэла вновь задумалась о разнице в возрасте между ней и Робином.

Сколько ему было лет?

— Эрин МакСуини. Сильфида Серого Двора, которую, после известия о беременности, похитила и держала в плену Черная Королева. Моя мать все еще там, во тьме. Она служит гарантией того, что я не потерплю неудачу в своей… — он настороженно посмотрел на нее.

— В твоей миссии, — она выдохнула. — Ты должен что-то сделать с Робином.

— Или она убьет мою мать.

— Прекрасно. Убей отца или убей мать.

— Вот именно, — его улыбка выражала усталость. — Ты все поняла. Я знал, что могу рассчитывать на тебя.

— Но ты не причинишь ему вред.

Рэйвен нахмурился.

— А какой у меня выбор?

Она взяла его руки в свои.

— Правильный, — когда он открыл рот, чтобы возразить, Михаэла заговорила первой: — Расскажи Робину. Заручись его поддержкой в спасении своей матери. Неужели ты думал, что он позволит ей сгнить во тьме?

Он вздрогнул.

— Ты не можешь быть уверена, что он не откажет.

— Но я уверена. Ты его сын. Если я что-то и знаю, так это то, что Робин Гудфеллоу никогда не бросает близких. А ты входишь в их число.

— Он только узнал о моем существовании. Черт, Робин даже не догадывался, что стал отцом! Как я могу надеяться на его помощь? — Рэйвен выдернул руки из ее хватки и начал расхаживать туда-сюда. — Ты не понимаешь. Она… она была единственным светом во тьме, — он резко обернулся и впился взглядом в Михаэлу. — До тебя.

Девушка поморщилась.

— Так почему я должен довериться ему?

— Из-за его сути, — Михаэла наблюдала, как он расхаживает по крыше. Рэйвен был переполнен беспокойством, которое никогда не проявлял Робин. — Если ты не веришь ему, тогда доверься мне.

— А если он опоздает? Если не сумеет спасти ее?

Он выглядел таким чертовски одиноким, глядя через край здания на город внизу. Его волосы развевались на ветру, обрамляя лицо. Михаэла предположила, что за эмоции в нем отвечала материнская кровь сильфиды.

— Тогда он отомстит за нее.

Рэйвен недоверчиво фыркнул.

— Все не так просто.

— На самом деле очень просто.

Она узнала бы этот голос где угодно. Робин. Теплые руки обняли ее за талию.

— Привет, Робин.

— Привет, Михаэла.

— Ты опоздал, — она прижалась к любимому.

— Ужасно сожалею. Мою встречу отменили в последнюю минуту, — острый взгляд, который Рэйвен бросил на Робина, должен был встревожить ее, но Михаэла решила не обращать внимания на разборки между отцом и сыном. — Я сейчас вернусь, Рэйвен. Пожалуйста, не уходи. Мне бы не хотелось охотиться за тобой.

Михаэла вздохнула, когда вокруг нее закружился темный туман. Они оказались в гостиной Каэля.

— Замечательно. Я только выбралась отсюда, а ты вернул меня обратно.

Он развернул девушку и поцеловал в кончик носа.

— На этот раз оставайся в квартире, моя дорогая, или у нас будет долгий разговор.

Она энергично отсалютовала ему.

— Есть, сэр!

Робин вздохнул и исчез.

Михаэла плюхнулась на диван Каэля и позвонила ему на мобильный. Она даже не поздоровалась, когда он ответил.

— Я снова в твоей квартире.

— Спасибо, черт возьми.

— Меня вернул Робин.

— Ох, твою ж мать.

Его стон заставил Михаэлу рассмеяться.

— Он злится на меня, а не на тебя.

— Это ты так думаешь, — повисло секундное молчание. — Сколько стоит билет на самолет до Абу-Даби?

Михаэла закатила глаза и повесила трубку.

***

— Похищение. Очень неприятное дело, — Робин бросил на Рэйвена недовольный взгляд.

Рэйвен закатил глаза.

— Ты же уже вернул ее обратно, верно?

— Почему ты привел ее сюда?

Робин заметил, как напрягся Рэйвен. Ворон отвел взгляд, изучая город, раскинувшийся под ними.

— Не твое дело.

Его волосы развевались на ветру.

— Я заявил на нее права и сформировал связь. Она моя.

— Михаэла забыла упомянуть об этом.

Робин ждал, но, похоже, Рэйвен больше не собирался как-то комментировать их отношения.

— Расскажи о своей матери, — почти незаметное вздрагивание сказало Робину все, что ему нужно было знать. — Я помогу, если ты позволишь.

Рэйвен взглянул на Робина через плечо.

— План был прост. Отвлечь великого Хобгоблина и убить его, если это вообще возможно. Позволить ее агентам приступить к первоначальному плану. Завербовать принца или убить его при категоричном отказе.

Робин кивнул.

— Я так и предполагал. Каков истинный план королевы?

Рэйвен пожал плечами и повернулся обратно к городу.

— Не знаю. Задание возложено не на меня. Нас никогда не информируют о миссиях друг друга, чтобы при поимке никто не раскололся, — он глубоко вздохнул. — Ты спас принца.

— Да.

Голова Рэйвена поникла.

— Тогда все было напрасно. Она мертва. И это моя вина.

— Ты не можешь знать наверняка.

Рэйвен покачал головой.

— Ты даже не представляешь. Она хреново относится к неудачам. Ты жив, а мальчик свободен. Следовательно, моя мать мертва. Все остальное не имеет значения. Даже если ее главная цель удастся, я потерпел неудачу.

— Вот только я хорошо ее знаю. Она была невестой моего короля на протяжении многих веков, — Робин зашагал вперед, пока не встал плечом к плечу со своим сыном. Мальчик был выше и шире его, но не настолько, чтобы Робин чувствовал себя карликом. — Если ты уверен…

— Да.

Робин кивнул.

— Значит, месть?

— Против нее? — губы Рэйвена изогнулись в насмешливой пародии на улыбку. — Я хочу видеть, как ее ручные демоны будут пировать на ее же внутренностях.

— Итак, месть, — Робин был более чем счастлив помочь в этом Рэйвену.

Они молчали несколько мгновений, прежде чем Рэйвен тихо заговорил:

— Позаботься о ней, или я заберу ее.

Робин улыбнулся. Мальчик был упрям, напоминая Робину себя.

— Ты попытаешься, но потерпишь неудачу.

Кривая ухмылка Рэйвена немного смягчилась.

— Думай как хочешь.

— Я точно знаю.

Плечо Рэйвена коснулось его плеча.

— Черная Королева скоро призовет нас.

— Наказание?

— Скорее всего, пытку продумали заранее.

Робин сжал руки в кулаки. Он очень сомневался, что Титания выбрала одно наказание. Речь шла о долгих часах в муках.

— Останься.

Рэйвен хохотнул.

— Чтобы смотреть, как ты занимаешься любовью с единственной женщиной, на которую мне когда-либо было не наплевать?

Робин выгнул бровь.

— Я не приглашал тебя в свою спальню, дорогой мальчик. Лишь в мою жизнь.

— То же самое, — Ворон еще раз коснулся плеча Робина. — Ты бы допустил меня до своего драгоценного короля?

Робин глубоко вдохнул и выдохнул облачко пара. Зловоние Титании было совсем слабым, практически не скрывая аромат чистого, свежего воздуха и самого Хоба. Не самый чистый запах, который когда-либо вдыхал Робин, но у мальчика не было никаких реальных связей с Черными, кроме принудительного общения с Титанией.

— Да.

— Шутишь?

В потрясении в голосе Рэйвена не было ничего удивительного. Что еще знал мальчик, кроме недоверия, прочно укоренившегося в предательстве?

— Ты действительно думаешь, что преданный агент Черных сможет обмануть Хоба? — Робин повернулся и провел темным ногтем по щеке сына, пустив кровь. Он слизнул капельку с края когтя.

Робин чуть не грохнулся в обморок от облегчения. Мальчик был чист. В его крови не было никакой примеси и мерзости, которая могла бы испортить соленый привкус.

— Чтобы одурачить меня, Рэйвен, нужен кто-то посерьезнее тебя. Ты не настоящий агент Черных, каким был твой брат.

— Хобарт не был моим братом.

Робин понимал, почему он отказывался от родства.

— Как скажешь.

— Ты любишь ее?

Робин удивленно моргнул.

— Кого?

Ворон покачал головой.

— Когда я спросил ее, то она даже не замешкала, — он пристально посмотрел на Робина. — Достоин ли ты ее?

Робин наклонил голову. О чем говорил мальчик?

— Полагаю, ты имеешь в виду Михаэлу.

Рэйвен резко кивнул.

— Она принадлежит мне, а я — ей, — Робин не собирался обсуждать свои чувства. Даже с собственным сыном. Только с Михаэлой он мог поделиться своими самыми сокровенными мыслями.

Рэйвен снова повернулся к горизонту.

— Она любит тебя, — он с отвращением фыркнул, а сердце Робин екнуло от радости. — Почему, я не знаю, — парень откинул волосы с лица. — Похоже, сначала ее привлек артистический типаж.

Робин не упустил ни косого взгляда, ни поддразнивающего тона. Легкий намек, но все же он был. Рэйвену не нравилось признание Михаэлы, но он настолько тепло относился к девушке, что смиренно принял ее решение.

— Я…

Зеркальце в его кармане задрожало. Робин отступил от сына и вытащил вещицу из кармана. Тут же появилось лицо Оберона.

— Я думаю, тебе нужно спуститься в квартиру Каэля.

— Михаэла? — облик Робина дрогнул. Его паре угрожали.

Взгляд Оберона метнулся в сторону.

— У нас посетитель.

Робин обменялся быстрым взглядом с Рэйвеном, и, как по команде, двое мужчин исчезли. Оба были полны решимости защитить женщину, которую любили.

Глава 22

— Ну правда. Все в порядке. Я знаю этого парня, — Михаэла попыталась пройти мимо неподвижной кирпичной стены, которой оказался верховный король Оберон.

— Ты знакома с Редкапом?

«Чего?»

— Его зовут Снод, — она приветственно пошевелила пальцами за спиной Оберона. — Привет, Снод.

Снод поклонился ей. Его массивные плечи заполнили дверной проем.

— Моя госпожа.

— Как ты нашел меня? — на ее ауре был написан адрес или что-то в этом роде? Нечто типа экстрасенсорики?

— Нас связала клятва. Моя жизнь теперь в твоих руках, — Оберон вздрогнул от слов Снода. Михаэла не думала, что что-то может удивить стойкого короля. — Верность и защиту я дарю тебе. Я твой слуга, а ты моя госпожа. Этой клятвой я связан с тобой законом трижды трех.

— Я.… хм, понял, — Оберон отступил в сторону и элегантно махнул рукой. — Тогда, к чему бы это не привело, входи.

Каэль сглотнул.

— Извините, что позвонил вам, сир, но я не мог связаться с Робином и не знал, как действовать.

— Ты поступил совершенно правильно, юный Каэль, — Оберон одарил Каэля ободряющей полуулыбкой. — И когда мы вернемся во Двор, я буду рад посвятить тебя в Клинка. Ты сохранил рассудок и хладнокровно справился с ситуацией, которая могла оказаться нестабильной и, в конечном счете, смертельно опасной.

— Не все битвы решаются кулаками, — Робин материализовался прямо рядом с Михаэлой, а Рэйвен перед парой, снова закрывая Снода от ее взгляда.

— Да хватит уже. Он не причинит мне вреда.

— С чего ты взяла? — Оберон смотрел на нее со всем интересом, который можно было бы проявить к новому виду ящериц.

Михаэла пожала плечами.

— Просто чувствую. С Рэйвеном я тоже сразу поняла, что он не представляет угрозы.

— Твое доверие к незнакомым людям и способность «чувствовать» опасность давно требуют обсуждения, дорогая, — Робин притянул ее в свои объятия и приподнял бровь. — Скучала по мне?

— Мы только виделись, я даже не успела пописать.

Рэйвен подавился смехом.

— Вы связаны узами, — Михаэла повернулась и увидела, что Снод улыбается. Ужасно, но в то же время мило. — Хорошо. Теперь мне не нужно ругаться с Хобом. Он поможет защитить мою госпожу.

— Ага, — Робин сосредоточился на Сноде, изучая слегка прищуренными глазами. Вскоре глаза Хоба засияли зеленью. — За твоей госпожой охотится МакНил.

Снод выпрямился во весь рост.

— Я позабочусь о том, чтобы он не причинил ей вреда.

— Знаю, — Робин повернулся к Оберону. — Он принадлежит ей, а значит, и мне.

Оберон покачал головой.

— У тебя самая странная семья, мой Хоб.

— Просто более разноплановая, мой король, — ухмыльнулся Робин, притом намного радостнее, чем раньше.

— Кстати, познакомь меня со своим сыном.

Приказ. Робин отпустил Михаэлу и поклонился королю.

— Мой сеньор, позволь представить тебе лорда Рэйвена МакСуини, который скоро перестанет быть членом Черного двора.

Рэйвен был бледен, но поклонился Оберону.

— Мой король.

Оберон кивнул.

— Я ждал тебя.

Рэйвен поморщился.

— Да, насчет этого…

Оберон тихо рассмеялся.

— За тебя поручился отец, — он посмотрел на Робина. — Как я предполагаю, парень чист?

— Чист. Его сердце идеально. Он мой сын по крови и душе.

Михаэла прикусила губу. Она понятия не имела, что происходит, но позже обязательно поджарит Робина, как чизбургер. А пока она собиралась сидеть сложа руки, смотреть и наслаждаться шоу.

Рэйвен резко вдохнул, услышав слова отца.

— Я… ты чувствуешь этот запах? — он нахмурился, поворачиваясь на месте, поднимая лицо и снова глубоко вдыхая. — Неправильно.

Робин посмотрел на сына и принюхался, напомнив Михаэле ищейку.

— Ничего необычного.

Рэйвен нахмурился.

— Нет. Здесь что-то не так. Я чувствую запах морской воды, — он схватил Робина за руку. — Ты должен мне поверить. Вытащи короля и Михаэлу от сю…

Последнее, что услышала Михаэла, был звук, похожий на выстрел.

***

Робин вытряхнул осколки стекла из волос. Взрывная волна сбила его с ног, но реального ущерба не причинила. Однако он опасался, что с его парой все обстояло не так хорошо. Он больше не чувствовал ее в своем сердце.

— Михаэла?

Ворон, опирающийся спиной к поврежденной стене, застонал и вскочил на ноги.

Робин осмотрел остатки квартиры Каэля, едва осознавая ущерб, нанесенный бомбой. Квартира была… разрушена. Мебель выглядела так, словно ее разнесли в клочья. Разбитое зеркало лежало рядом с Рэйвеном. Окна вылетели, занавески теперь развевались как внутри, так и снаружи комнаты. Стены были покрыты черной сажей, тут и там тлели крошечные угольки.

Но его это не волновало. Он должен был найти свою истинную пару, свою любовь.

— Михаэла!

— Вот. Она здесь.

Робин обернулся. Оберон стоял на коленях на полу, держа на руках изломленное и истекающее кровью тело. Робин покачал головой, не в силах поверить глазам.

— Нет.

Робин не осознавал, что заговорил, пока не увидел сочувствие и жалость в глазах короля.

— Я опоздал. Слишком поздно. Я двигался чересчур медленно. Мне очень жаль, мой Хоб.

— Нет! — он опустился на колени рядом с Обероном и прикоснулся к темным, пропитанным кровью волосам. Ее тело было изрезано, но рана, которая прервала ее жизнь, была нанесена осколком бомбы, воткнувшимся в ее горло.

Откуда доносился этот странный звук? Стремительная тишина, которая…

Это…

Ох, боги. Пустота в его сердце, которую заполнила Михаэла. Звук означал потерю души. Как Робин мог жить, когда его сердце разбилось и лежало в объятиях короля?

— Робин, — он оторвал взгляд от медленно кровоточащей раны на ее драгоценной шее и посмотрел в бледные глаза короля. Слабое кровотечение не предвещало ничего хорошего.

Этого не должно было случиться, но…

Карие глаза Михаэлы были открыты и пристально смотрели в пустоту. Робин коснулся ее шелковистых волос. Тишина внутри него стала нарастать.

Он даже не успел признаться ей в любви.

— Робин, послушай меня, — что-то коснулось его, что-то холодное. Оберон зашипел и вздрогнул. Теперь у него тоже текла кровь. Только Робин не знал, почему. — Остановись.

Подчиниться. Да. Он должен был подчиниться. Но только он был виноват в произошедшем. Теперь Робин вечно будет расплачиваться за это.

Если бы он послушал сына, то вытащил бы Михаэлу до взрыва.

Он бы…

Ее пустые глаза смотрели в никуда, вся теплота, весь смех исчезли.

Он бы…

Ее губы были приоткрыты, кровь стекала по разбитым щекам.

Пыталась ли она позвать его? Знала ли, что он подвел ее?

Робин запрокинул голову и закричал. Каждая унция того, что некоторые назвали бы человечностью, исчезла…, исчезла вместе с ее жизнью.

Они заплатят за то, что забрали его пару. Они все заплатят.

Робин выпустил на волю существо внутри себя, свое истинное «я», которое запер в момент первой встречи с Обероном. Оно было бесформенным и полным ярости. Только пылающие, наполненные ненавистью зеленые глаза показывали, что за чистой злобой, которой он стал, скрывалась какая-то мысль.

— Хобгоблин!

Нет, даже любимый голос не мог его остановить. Робин найдет того, кто отнял у него любовь и смех. Они будут страдать вечность рядом с ним.

— Черт возьми, Хобгоблин. Послушай меня.

Королевская власть захлестнула Робина, но его безумие не позволило подчиниться. Робин повернулся к разбитому окну, забыв обо всем, кроме необходимости причинить убийце боль.

— Я пойду с тобой, — Рэйвен с пылающими глазами стоял рядом. Воздух закружился вокруг, быстро набирая скорость. Наследие сильфиды выходило на первый план в его горе и ярости. Робин позволит мальчику пойти с ним, зная, что не сможет остановить его, не причинив серьезный вред. Он не стал бы убивать сына, чтобы добраться до врага. У Робина еще осталась толика здравомыслия.

Вместе они подошли к открытому окну и вылетели наружу, невидимые для всех, кроме глаз фейри. Робин Гудфеллоу, он же Хоб, оставил женщину, которая украла его душу.

Когда-нибудь он начнет горевать. И в итоге умрет от тоски. Но сначала он надет и разорвет на куски убийцу.

— Это был МакНил. Я точно знаю. Повсюду стоял солоноватый запах.

Голос Робина был скрипучим.

— Да? — МакНил умрет медленно, крича и испуская последний вздох на глазах Робина.

— Я тоже хочу участвовать, отец. Мне необходимо доставить ему боль.

Если бы Робин мог, то кивнул бы. Рэйвен тоже любил ее. Он отдаст сыну данную привилегию.

— Хорошо.

Ворон кивнул и полетел к берегу.

— Вода. Он будет прятаться там.

— Рядом с кораблем, — голос Робина превратился в шипящий шепот, лишь слегка напоминая то, каким он когда-то был. Хоб чувствовал, что соскальзывает в полную бесформенность, но пытался держаться.

Как только МакНил умрет, Хоб заберет тело своей возлюбленной, и они вместе соскользнут в бездну.

— Там, — волнение на поверхности реки, но Робин сдержался. — Приманка.

— Я понял. МакНил не такой предсказуемый, — Ворон огляделся и указал на корабль. — Сюда. Я бы поспорил на что угодно, что он на борту.

— Это не…

— Лайнер, я знаю, — роскошная яхта, пришвартованная так неуместно рядом с промышленной частью набережной, удивила Робина. — Он готовится к отплытию.

Робин слышал звук работающих двигателей.

— Тогда давай превратим этот корабль в призрак.

Рэйвен ухмыльнулся, поддавшись жажде крови. Вместе они нырнули к яхте, используя силы, чтобы скрыть свое присутствие от взора людей. Яхта отчаливала, быстро направляясь на середину реки Делавэр.

Хорошо. Робин последует за ним мимо устья реки в море. Там он разорвет сердце МакНила и сожрет его душу.

— Ты чувствуешь его запах?

Робин кивнул. Может, у него и не было больше лица, но зловоние зла эч-ушкье было слишком сильным и струилось за яхтой, как изодранное черное знамя.

— Когда?

Робин заметил, как сжались когти Рэйвена. Когти на ногах даже разорвали его ботинки. Он действительно был похож на Повелителя Воронов, когда подзывал к себе своих питомцев.

— В море.

Рэйвен кивнул, бесшумно и невидимо скользя среди черных птиц. Что бы Робин и Рэйвен ни оставили на этой лодке, птицы будут пировать, уничтожив все, кроме тайны, которую люди будут еще долго обсуждать.

Они прождали добрых десять минут. Как только яхта покинула устье реки, они молча спустились, готовые казнить МакНила. Рэйвен приземлился первым, быстро убив капитана, полоснув его когтями по горлу.

Робин ждал. МакНил должен был кинуться к воде после осознания, что на борту оказались непрошенные пассажиры.

Рэйвен продолжал передвигаться по яхте, как гнев божий, уничтожая всех, кто попадался ему на пути. Он был быстр и безжалостен, никого не щадя.

Робин был впечатлен.

Там. МакНил, в задней части корабля, движется к палубе и свободе. Робин нырнул к нему как раз в тот момент, когда МакНил прыгнул, поймав эч-ушкье внутрь бесформенного, смертоносного тумана, которым теперь было его тело.

МакНил закричал, когда зазубренные края горя Робина впились в его плоть, а ярость оцарапала его кожу. Серый дым, из которого состояло тело Хоба, стал красным от крови МакНила. Робин медленно опустился на палубу, нанося раны каждый раз, когда эч-ушкье дергался. Он ждал, когда присоединится Рэйвен. МакНил пытался вырваться на свободу, но хватка Робина была крепка.

— Вот ты где.

Шелковистая интонация, которую Рэйвен использовал для обращения к эч-ушкье, была настолько похожа на голос самого Робина, что он чуть не потерял контроль. Любила ли Михаэла его голос так же сильно, как он любил ее?

МакНил взвизгнул, когда Робин закружился вокруг него.

Ворон тихо присвистнул.

— Черт возьми, отец. Будто ты поместил его в гигантскую вращающуюся терку для сыра, — он цыкнул. — Должно быть это больно, МакНил.

— Отпусти меня, — тело МакНила изогнулось, превратившись в редко встречающуюся истинную форму — туловище человека, зубы льва, голова и ноги лошади. На его руках возникли острые львиные когти. Робин продолжал спокойно удерживать существо, не позволяя эч-ушкье освободиться.

Наконец, МакНил предстанет перед правосудием.

Мужчина извивался в руках Робина, отчего на его темной коже появлялось все больше порезов и ран.

— Отпусти меня!

— Я утащу тебя в бездну, — голос Робина превратился в тихое шипение, едва слышное за шумом моря.

Рэйвен посмотрел в глаза Робину и улыбнулся. Робин чуть не заплакал от боли, которую он увидел во взгляде сына. Мальчик все понял. Каким-то образом Рэйвен догадался, что как только МакНил умрет, Робин тоже исчезнет, чтобы присоединиться к своей любви в потустороннем мире. И это знание убивало его ребенка.

Рэйвен кивнул, а затем снова сосредоточился на МакНиле. Засунув руку в туман Робина, он оторвал один из пальцев МакНила. Действие казалось легким, словно разорвать хлебную палочку пополам.

— Нет.

МакНил завизжал от ярости, но мужчинам было все равно.

Михаэла будет отомщена.

***

— Ад и проклятие, — Оберон вздохнул, уставившись на разбитое окно. — Робин. Чтоб тебя. Если бы ты только подождал, — он медленно встал, держа на руках истерзанное тело пары Хоба.

Запах ее крови был… знакомым. Интригующим.

Фейри.

Да. Безумная мысль, промелькнувшая у него в голове, заставила Оберона улыбнуться. Это было возможно. Все можно исправить. Робин и Михаэла были бы спасены, но Оберону пришлось бы не сладко.

Он сумеет. Для Робина, который всегда дарил ему все. Оберон мог отдать единственное и спасти всех.

Однако Робину придется самостоятельно найти их. Здесь Оберон был бессилен. Ему нужно было отнести девушку в Серый Дворец и тем самым спасти жену лучшего друга.

— Мой король? — Каэль, весь в синяках и полный горя, застонал при виде обмякшего тела Михаэлы, но шагнул вперед. Парень тоже пострадал. Рана на его лбу обильно кровоточила, окрашивая бледно-русые локоны в красный цвет. На его челюсти и руках виднелись синяки, а также многочисленные неглубокие порезы. Одна рука была согнута под странным углом, что явно свидетельствовало о переломе. И судя по тому, как неравномерно расширились его зрачки, у Каэля было сотрясение мозга. — Позволь мне защищать вас, пока не вернется Робин или не прибудет настоящий Клинок.

Оберон улыбнулся. Мальчик прекрасно справлялся. Даже раненый, он отреагировал так, что Робин мог бы гордиться им.

— Настоящий Клинок уже здесь. Нам просто нужно закончить официальную церемонию.

Лицо Каэля побелело.

— Ой. Круто, — затем он наклонился и начал блевать прямо на обожженный ковер.

Оберон вздохнул. Мальчику требовалась помощь. Оберон дождался прекращения рвоты.

— Возьми меня за руку, — рука Каэля дрожала, но хватка была твердой.

— Снод тоже пойдет.

Оберон совершенно забыл о Редкапе.

— Хм, не думаю, что это хорошая идея, — он повернулся к существу и шокировано замер.

Редкап плакал. Слезы текли по щекам, пока он смотрел на женщину в объятиях Оберона.

Вытерев щеки тыльной стороной ладони, как ребенок, Редкап заявил:

— Я буду защищать мою госпожу.

Снод тоже истекал кровью, как и все остальные, но стоял прямо и твердо, не обращая внимания на неостанавливающиеся слезы. Печаль в его маленьких глазах заставила Оберона вздохнуть от поражения.

— Ладно. Возьми меня за плечо.

Оберон молча телепортировал их в Серый Дворец.

— Гарольд!

— Сир?

Оберон направился в свои личные покои. Там, скрытый в центре дворца, он совершит обряд, который вернет Михаэлу.

— Каэль наш будущий Клинок. Он ранен. Пошли за целителем, чтобы тот позаботился о его травмах. А Редкап — личный охранник леди Гудфеллоу, — при последних словах Снод выпрямился во весь рост и гордо расправил плечи. — Проследи, чтобы его тоже привели в порядок, — он повернулся к Редкапу. — Я приму твою клятву, когда твоя госпожа снова поправится.

Снод поклонился.

— Да, сир.

— Сир? Леди Гудфеллоу? — голос Гарольда был полон беспокойства. Брауни питал слабость к Робину и его выходкам. Новость о том, что Хоб нашел свою истинную пару, доставила брауни много радости.

Он мельком взглянул на дворецкого.

— Я сам позабочусь о ней.

— Я могу исцелить его.

Тихий, мелодичный голос привлек внимание Оберона, как ничто другое. Он повернулся и обнаружил, что смотрит на…

Ад и проклятие. Это была она.

Высокая, худая женщина с довольно несовершенным лицом, которое было слишком длинным, чтобы его можно было назвать красивым, и слишком интересным, чтобы его можно было назвать некрасивым. Захватывающее. Ее полные, изогнутые губы были скривлены в озабоченной гримасе. Нос женщины имел горбинку, будто она когда-то сломала перегородку, которая в итоге зажила неправильно.

Ее глаза были абсолютно огромными даже в человеческом облике, такого яркого бирюзового цвета, что Оберон задумался о ее истинной личине. Без сомнения, перед ним стоял представительно морского народа. Умные и искрящиеся глаза были прекрасны.

Лоб женщины был чересчур широким, что еще больше удлиняло ее лицо. Она пыталась скрыть это челкой, но ничего не получилось. В человеческом обличье ее волосы имели шоколадный оттенок, но почему-то Оберон был уверен, что в истиной личине локоны приобретут цвет морской волны. Сейчас она собрала волосы в безжалостно тугой конский хвост, а ее резко подстриженная челка ниспадала на брови.

Заостренный подбородок и изогнутые густые брови, которые придавали ей твердости во время споров, а в моменты смеха — мягкости. На женщине были узкие джинсы, коричневые ботильоны на низком каблуке и белоснежный вязаный свитер, доходивший до середины бедра.

На ее пальце сияло характерное жемчужное кольцо, которое Оберон сразу узнал.

Вот и пропавшая принцесса Кассандра Нерис из Двора Атлантиды и будущая спутница Оберона.

Впервые после предательства Титании тело Оберона отреагировало на женщину. Член болезненно набух, натянув брюки. Она часто снилась ему в эротических грезах, которые имели такой непристойный налет, что мерк весь секс с его бывшей неверной женой.

И Оберон желал воплотить в жизнь каждый такой сон, чтобы проверить, такая ли она гибкая, какой выглядит, такая ли смелая, какой кажется.

Но сейчас он не мог открыто демонстрировать свою реакцию. Ни одна женщина никогда больше не будет иметь над ним власть.

— У меня есть Клинок, которому пригодилось бы твое мастерство, ваше высочество.

Она вздрогнула, то ли от холодного тона Оберона, то ли от своего титула. Впрочем, это не имело значения.

Оберону было некогда вдаваться в мысли.

— Я могла бы помочь и с ней, — ее руки были засунуты в карманы, поэтому она указала на Михаэлу подбородком.

— Так вот почему ты вернулась?

Виноватый взгляд Гарольда метнулся к Оберону.

— Мой повелитель, я…

Брови Оберона поползли вверх.

— Ты знал, что принцесса скрывалась у лорда Гудфеллоу?

— Дитя Данна, он… — прямые, как линейка, плечи Гарольда поникли. — Он сказал, что это для блага Двора, сир.

Оберон покачал головой.

— И ты не подумал сообщить мне о происходящем?

— Разве мы располагаем временем? — принцесса Кассандра махнула рукой в сторону Михаэлы. — Чем дольше ты медлишь, тем больше вероятность, что она не вернется. Ее душа будет недоступна даже для тебя.

— Ты в курсе того, что я собираюсь предпринять?

«Как это возможно?»

Она пожала плечами.

— Если бы ты не хотел что-то сделать, то не обращался бы с ней так.

— Как?

Она посмотрела на него огромными умными глазами.

— Будто она драгоценна.

Оберон кивнул.

— Верно. А теперь, будь добра, позаботься о моем Клинке. Мне предстоит много работы. Надеюсь, мой план увенчается успехом, — он не знал точно, но и не собирался посвящать принцессу во все нюансы. На самом деле процедура была проста. Михаэла должна была окрепнуть, стать полноценной фейри и почти досуха обескровить Оберона.

В этот момент он будет уязвим. Именно по этой причине он должен был держать принцессу подальше от себя.

— Хорошо, сир, — Кассандра безупречно поклонилась, повернулась на каблуках и взяла Каэля за руку. — Следуй за мной, пожалуйста.

Оберон замер, не в силах заставить себя уйти. Он наблюдал, как принцесса уводит Клинка. Желание последовать за ней было настолько сильным, что он даже сделал шаг в их направлении, словно преданный щенок. Затем он встряхнул головой, надеясь прогнать девушку из своих мыслей, и вновь сосредоточился на тело в руках.

Принцесса Кассандра была права в одном. У него было мало времени.

***

Где она?

Где, черт возьми, она?

Он ворвался в Серый Дворец, окутанный туманом мести. Кто-то забрал его пару.

Кто-то украл ее.

— Хобгоблин.

Там. Этот голос. Он узнал его. Это он украл его истинную пару. Он лишил его шанса унести ее с собой в бездну.

С ревом он бросился на седовласого мужчину, готовый рвать и уничтожать.

— Успокойся, Хобгоблин.

Голос каким-то образом сумел достучаться до той части, которая когда-то была цивилизованной. Он вспомнил смеющиеся карие глаза и потрясающие доверие.

— Робин.

Робин. Да. Имя принадлежал ему.

— Остановись, Робин.

Он вздрогнул. Голос. Почему он слышал этот голос? Драгоценный голос должен был быть мертв.

— Пожалуйста, ради меня.

Он сосредоточился на маленькой женщине, стоявшей рядом с седовласым мужчиной. Но ее не должно было там быть. Она обязана быть рядом с ним.

Она улыбнулась, демонстрируя любовь и доверие, а затем шагнула вперед, игнорируя безмолвный протест седовласого мужчины.

— Я скучала по тебе, Робин.

— Нет!

Женщина подняла руку, останавливая того, кто не должен был к ним приближаться. Робин знал о присутствии человека, но аура женщины окружила его, словно защитный плащ. Он тоже принадлежал ей, но не в прямом смысле. Просто рабочие отношения, не более того.

Робин вздрогнул, когда женщина приблизилась. В ней было что-то другое, но это не имело значения, потому что сладкий, чарующий аромат окружал его, маня к себе. Ему нужно быть другим, ради нее. Ему нужно быть…

— Вернись ко мне, Робин, — она протянула руки и вошла в его туман, сливаясь с ним воедино.

— Боги небесные, — выдохнул кто-то, но Робин едва обратил на это внимание. Она была с ним, внутри него. Один на один и совершенно ничего не боялась. Он сгладил острые края своего горя, чтобы те не причинили ей вреда, и укротил бушующий гнев, не желая проливать ее кровь. Робин прижал женщину к себе, окутав своим теплом и чистой радостью от того, что она снова с ним.

— Ты нужен мне, независимо от формы, которую примешь, — она смотрела прямо в его сияющие глаза, пока ее собственные были наполнены… любовью.

Любовь.

Он вспомнил.

Михаэла.

Туман Робина закружился вокруг нее, сливаясь во что-то целое. Вскоре он уже стоял перед ней на коленях, обняв женщину за талию и уткнувшись лицом ей в живот.

Она гладила его по голове, убирая с лица дикую, спутанную рыжую гриву.

— С возвращением, любимый.

Робин Гудфеллоу, рыцарь Оберона и самое опасное существо на земле, кроме одного, рыдал, как сломленный ребенок.

Глава 23

С какой бы скоростью он не раздевал ее, все действия казались медленными. Желание попробовать ее плоть и посмотреть, как она изменилась после ритуала Оберона, поглощало.

Робин просто забрал ее, не сказав ни слова благодарности, так как не мог говорить, затерявшись в собственных чувствах. Если он не хотел сойти с ума, то должен был заполучить свою истинную пара и вновь заявить на нее свои права.

Он никогда не хотел снова ее потерять.

— Робин.

То, как она выдохнула его имя, пока он посасывал ее сосок через свободную рубашку, было музыкой для его ушей. Музыкой, которая была потеряна на какое-то время, из-за чего стала вдвойне драгоценна.

И Робин заставлял ее петь снова, и снова, и снова.

Он понял, что начал светиться, когда Михаэла посмотрела на него темными глазами, в которых отразился свет. Хоб избавил ее от одежды с помощью острых как бритва когтей. Под нарядом не оказалось ни трусиков, ни лифчика.

Сир хорошо знал своего Хоба.

Он втянул в рот кожу обнаженной груди так, что на плоти осталась отметина. Робину требовалось видимое доказательство того, что Михаэла была жива. Она запустила руки в его волосы, поощряя к поцелуям и ласкам. Хоб продолжал оставлять засосы и любовные укусы, которые медленно исчезали, только чтобы появиться снова, пока он занимался с ней любовью.

Никогда больше он не отпустит ее. Никогда больше не подвергнет ее опасности.

Наконец Робин добрался до ее бедер и уткнулся носом в темные кудри, широко раздвигая ноги Михаэлы.

— Робин.

Ее тихая просьба будет удовлетворена. Робин втянул клитор в рот, лаская языком горошину до тех пор, пока Михаэла не начала страстно извиваться. Она обхватила его голову рукам, удерживая на месте и гоняясь за экстазом, который был вне досягаемости.

Девушка задрожала и издала низкий стон, рассыпаясь под натиском оргазма.

Но этого было недостаточно. Робину нужно было больше, нужно было доставить ей огромное количество удовольствия.

Он встал с кровати и потянул девушку к краю, стряхивая с ее тела остатки изодранной одежды. Когда Робин на мгновение задержал на ней взгляд, то замер, любуясь развратной позе, которую приняла Михаэла.

Ее волосы, когда-то пышные, очень человеческого каштанового цвета, превратились в чистое серебро. Загорелая кожа стала бледной и блестящей. Глаза, томные от удовольствия, были цвета расплавленного золота.

Михаэла стала даже красивее, чем он мог представить.

Он наклонился и взял в рот золотистый сосок. Ее вкус и текстура не изменились, но… стали ярче, выдавая истинную фейри.

Его настойчивость несколько ослабла осознанием того, что его жена действительно стала бессмертной. Теперь ему нужно было постараться, чтобы подвести ее к краю блаженства. Михаэла была истинным ребенком фейри, а сила Оберона лишь подтолкнула ее скрытую кровь вырваться на поверхность.

Она была Туата Де Данаан.

Робин наклонился к киске, целуя и занимаясь с ней любовью. Он не торопился, медленно облизывая и поглаживая, разжигая огонь и наслаждаясь ее нетерпеливостью. Хоб наблюдал, как Михаэла пощипывала свои соски, разжигая собственную потребность. Он погладил ее кожу, запоминая гладкость под своими ладонями, которая реагировала на каждое касание.

Когда на девушку вновь накатил оргазм, Робин нерешительно замер, засмотревшись на ее изысканное в своем великолепии лицо, которое было подчеркнуто сияющей серебристой копной волос.

Она засмеялась, когда все закончилось, и пробормотала хриплым от пережитого удовольствия голосом:

— Давай повторим.

И Робин подчинился, купаясь в радости и наслаждаясь ее прикосновениями. Когда Михаэла протянула к нему руки, призывая к действию, он моментально силой мысли избавился от одежды и беспрепятственно скользнул в лоно.

Гладкая, горячая, влажная и настолько чудесно узкая. Робин почувствовал, что, наконец, оказался дома.

Он вошел в Михаэлу по самые яйца и застонал. То, что нужно. Робин так хотел быть внутри нее, быть частью ее. Он схватил девушку за бедра, обездвижив, и стал вколачиваться внутрь.

— Робин.

Он не осознавал, что закрыл глаза, пока не открыл их, услышав ее тихий крик. Ее пятки упирались в край матраса, а бедра были широко раздвинуты. Михаэла вцепилась в кровать, из-за чего костяшки пальцев побелели от силы хватки. Его волосы были подобны живому пламени на фоне бледности плоти девушки, касаясь ее коленей.

Сдавленный, всхлипывающий крик Михаэлы был еще одной нотой в песне, которую она пела только для него.

Ее бедра и тело дрожали, пытаясь удержать позу. Но атласные простыни Робина были слишком скользкими. В итоге Михаэла соскользнула, из-за чего их тела отстранились.

— Подожди, — Робин осторожно подтянул к себе ее ногу, поцеловал лодыжку и положил ту к себе на плечо. Затем он повторил действие с другой ногой и вновь вцепился в ее бедра. Он выгнул бровь.

— Вот так. Давай попробуем еще раз.

Она усмехнулась, словно солнце освещая его своей радостью.

— Подожди.

Робин остановился как раз в тот момент, когда собирался возобновить движения.

Она отстранилась, соскальзывая с члена. На этот раз настала очередь Робина протестовать.

Михаэла рассмеялась и поманила его пальцем.

— Иди сюда, здоровяк.

Робин пополз к ней по кровати. В кои-то веки он не заботился о внешности, стремясь лишь к тому, чтобы вновь оказаться внутри своей пары. Вскоре он навис над ней, украдкой целуя.

Она протянула руку и погладила его по щеке.

— Привет.

Робин вздрогнул от ее прикосновения. Жажда обладать ею и чистое, неподдельное облегчение от того, что она выжила, накрыли Хоба волной.

— Привет.

— Займись со мной любовью.

— Как пожелаешь.

Она обхватила его талию ногами. И Робин толкнулся внутрь. Казалось, он не мог оторваться от ее соблазнительного рта, требуя поцелуя за поцелуем. На этот раз, в отличие от первого неистового совокупления, когда его сила чуть не разрушила их обоих, секс напоминал мягкий бальзам, накрывший их сияющим одеялом.

Глаза Михаэлы мерцали и искрились золотистым светом. Он чувствовал, как этот нежный, теплый свет касался его души, ожидая и прося войти.

Основание его позвоночника стало покалывать, а член затвердел еще сильнее. Робин был близок, так близок от нежных любовных ласк, подобных которым никогда раньше не испытывал.

Михаэла облизнула губы, ее дыхание участилось.

— Сейчас?

Он украл последний поцелуй, прежде чем посмотреть в ее глаза.

— Сейчас.

Глаза Михаэлы расширились, а спина выгнулась над кроватью. Ее ноги сжали Робина, словно тиски, а мышцы киски стиснули член.

И ее глаза, эти сияющие золотые глаза, стали центром его мира.

Робин кончил с сокрушенным криком, вкладывая в свою истинную связь все, чем он был, принимая все, что она предлагала. Теперь она востребовала его, как могла только Туата Де.

Они стали одним целым.

***

Михаэла, дрожа, стояла у причудливого фермерского дома. Старое викторианское здание с белыми пряничными акцентами и широким парадным крыльцом. Дом был выкрашен в успокаивающе бледно-голубой цвет, в его отделка выделялась белизной. Огромное круглое крыльцо с настоящими качелями придавало строению домашний уют. Пейзаж вокруг был наполнен цветущими цветами.

Сетчатая дверь со скрипом открылась, выпуская на улицу ходячую рекламу джинсов. Темноволосый мужчина неторопливо ступил на крыльцо и прислонился к столбу, одарив Робина плутоватой улыбкой.

— Так, так. Кто у нас здесь?

Робин тихо хихикнул, взял ее за руку и подвел к голубоглазому красавцу.

— Шон Данн, я хотел бы познакомить тебя с моей парой, Михаэлой, — Михаэла заметила удивленный восторг на лице мужчины. — Михаэла, это отец Мойры, Шон Данн.

— Рада… — отец? Этот красавчик был отцом Мойры?

Тихое хихиканье заставило ее посмотреть направо.

— У меня была такая же реакция, — невысокая женщина с темно-рыжими волосами вышла из-за угла крыльца с широкой улыбкой на лице. — Робин!

— Руби.

Женщина сбежала по ступенькам и бросилась в объятия Хоба.

— Так приятно снова видеть тебя, — она крепко обняла Робина, прежде чем повернуться к Михаэле. — Она…?

— Моя истинная пара, Михаэла. Моя дорогая, а это моя очень хорошая подруга, Руби Данн.

Михаэла расслабилась. Она даже не осознавала, что напряглась, пока не услышала разницу в том, как Робин разговаривал с Руби и с ней. С Руби была привязанность и очевидная история. Но Михаэла была зажата у него под мышкой, очевидно демонстрируя обладание. Робин обращался к Михаэле с мягкостью и искренней радостью, которой не было при общении с Руби.

— Рада с тобой познакомиться.

— И я, — тут Михаэла тоже попала в объятия рыжеволосой девушки. — Я молилась, чтобы Робин нашел свою настоящую связь.

— Мы все молились, — Шон Данн спустился по ступенькам и обнял Михаэлу, нежно вырывая из объятий Робина. Хоб отпустил ее без единого слова протеста. — Добро пожаловать в семью.

— Нам многое нужно обсудить, если ты не против, — Робин поднялся по ступенькам крыльца, будто это был его собственный дом, и, судя по реакции Даннов, так оно и было.

Шон взял Михаэлу под одну руку, а Руби под другую, и они последовали за Робином.

— Как я понимаю, на этот раз новости будут хорошими?

— Руби? Куда ты пропала? — из дома вышел высокий мужчина, удивительно похожий на Шона, но со сверкающими зелеными глазами цвета травы. Он улыбнулся, когда увидел Руби. — Вот ты где. Я должен был догадаться, что ты побежишь к Робину.

Руби захихикала и убежала от Шона, подойдя к зеленоглазому мужчине. То, как она прижалась к нему, подсказало Михаэле об их отношениях.

Он почтительно кивнул Хобу.

— Робин.

— Лео. Я привел свою пару, чтобы познакомить с семьей. Михаэла, это Лео Данн, старший ребенок Даннов.

Она удивленно моргнула. Брат Мойры? Боже, да кого-нибудь в этой семье знал хоть что-то об уродстве? Ну хотя бы о просто непривлекательности?

Радость на лице Лео была открытой и непринужденной. Он, как и все остальные в клане Данн, питал к Робину большую привязанность.

— Правда? Поздравляю! — он протянул руку и пожал ладонь Михаэлы. — Добро пожаловать на ферму Даннов.

— Спасибо.

— Шон? Лео? — сетчатая дверь снова открылась. На пороге стояла самая удивительно привлекательная женщина, которую она когда-либо видела. Ненамного выше и старше Михаэлы. Волосы женщины ниспадали до талии, прямой, сияющий занавес из мерцающих красно-золотых локонов. Слегка раскосые зеленые глаза цвета изумрудов выглядывали из-под самых длинных и пышных ресниц. Изящно заостренный подбородок, тонкий аристократический нос, полные розовые губы. Она могла бы украсить обложку любого журнала.

Михаэла посмотрела на Лео и покачала головой.

— Дай угадаю. Твоя мать.

Лео рассмеялся.

— Ага.

— О, да. Мы с тобой прекрасно поладим, — Руби подмигнула Михаэле, когда Шон оставил ее, чтобы подойти к миниатюрной красотке. То, как Данн старший смотрел на свою пару, не оставляло у нее сомнений, что Шон и Эйлин были так же крепко связаны, как и она с Робином.

— Ты тоже? — Михаэла попыталась скрыть усмешку.

Руби кивнула.

— Конечно. У меня была почти такая же реакция, когда я впервые увидела своих родственников. Я чувствовала себя картошкой в цветнике. Ну, знаешь, типа: «Какого черта я здесь делаю?»

Лео поцеловал Руби в макушку.

— Ты роза на поле полевых цветов.

Руби покраснела и уткнулась лицом в грудь Лео…, к его очевидному удовольствию.

Робин подошел к Эйлин и поднес ее руку к своим губам.

— Сегодня ты выглядишь особенно хорошо, Эйлин.

Шон потянулся и выдернул ладонь жены из хватки Робин.

— Почему бы тебе не представить свою истинную пару, Робин?

Хоб со злой ухмылкой на лице помахал Михаэле рукой.

— Вот и она. Михаэла, моя дорогая, я хотел бы познакомить тебя с леди Эйлин Данн, матриархом клана Данн и леди, гораздо более грозной, чем я.

— Отлично. Тебе не подошла бы роль леди, — Михаэла ухмыльнулась Робину.

Он усмехнулся, но не успел что-либо добавить, так как к ним на крыльце присоединились еще два человека. Первым был высокий рыжеволосый мужчина с темно-голубыми глазами и легкой улыбкой. Вторая была маленькая азиатка с самыми необычными глазами, которые Михаэла когда-либо видела. Один глаз был темно-карим с поразительной светло-карей звездочкой в центре. Второй напоминал тьму. Живот девушки округлился, что выдавало беременность на четвертом месяце.

Рыжеволосый мужчина улыбнулся Михаэле.

— А вот и ты.

Робин поклонился.

— Шейн Джолун Данн, познакомься с Михаэлой, моей истинной парой.

— Михаэла. Приятно наконец-то встретиться с тобой, — Шейн пожал ее руку. — Мне было интересно, догадаются ли они, как спасти тебя от смерти.

Она моргнула.

— Эм. Да. Я рада, что они поняли как.

— Я тоже.

Женщина рядом с ним закатила глаза.

— Акана Руссо Данн, — она протянула руку. — Я пара Джетро.

Джетро?

Шейн сразу же начал раскачиваться на пятках, изображая кого-то с интеллектом Гомера Пайла.

— Что ж, мисс Акана, ты сегодня очень хорошо выглядишь. Жаль, что ты испортишь эти туфли, помогая мне доить коров. Где ты приобрела их? У Феррагари?

Акана закатила глаза.

— Не обращай на него внимания. Просто ему нравится, когда из моих ушей валит пар, — в отличие от остальных выражение лица Аканы не было теплым. Больше осторожное и сдержанное. — Значит, ты леди Гудфеллоу? Я ожидала кого-нибудь повыше.

Михаэла проигнорировала рык Робина.

Акана не сказала ничего оскорбительного. Но девушка тут же склонила голову, обнажая шею.

— Я не хотела проявить неуважение, сэр. Просто чуть подразнила.

Робин протянул руку и, выпустив когти, погладил Акану по затылку. Девушка поморщилась.

— До тех пор, пока за поддразниванием нет злого умысла.

— Хорошо, сэр, — Акана выпрямилась, но Михаэла успела заметить каплю крови на ее шее.

Михаэла уставилась на женщину, которая была с ней одного роста.

— Ты Клинок, верно?

Акана кивнула.

— Ага, — она погладила животик. — Кроме того времени, когда подрабатываю инкубатором.

Шейн подхватил Акану на руки и прижал к себе.

— Но ты такой симпатичный инкубатор. Гораздо симпатичнее, чем тот, что в курятнике.

Акана ткнула его локтем в живот, но ее лицо приняло страдальческое выражение. Шейн лишь рассмеялся.

Эта семья была странной.

Робин продолжил:

— Также я хотел бы представить вам Снода, связанного клятвой телохранителя Михаэлы.

Снод кивнул и приветливо помахал рукой, продолжая наблюдать за Даннами, как ястреб. Он был очень заботлив и гораздо милее, чем ожидала Микхэла. Кроткий великан. Михаэла была готова сразиться с каждым, кто хотел причинить ему вред.

Акана была первой, кто пришел в себя. Теперь Михаэла знала, что Редкапы, как правило, служили Черному двору, и понимала реакцию окружающих. И все же Снода нужно было судить по поступкам, а не по грехам его народа.

— Привет, Снод. Джейден полюбит тебя.

Сноб улыбнулся, продолжая наблюдать за происходящим. Выражение его лица было приятным, но поза настороженной. Он поверил Робину на слово, что Данны были хорошими людьми, но все равно был наготове.

— Что ж, тогда заходите внутрь. Не стойте на холоде, — Эйлин махнула рукой.

Робин вошел первым, пока остальные Данны кружили вокруг Руби и Михаэлы. Словно все фейри ринулись на защиту двух хрупких человеческих женщин. Даже Акана оглядывалась по сторонам, словно в любую секунду собирались напасть ниндзя.

Михаэла закатила глаза. Благодаря королю Оберону она могла надрать задницу лучшим из лучших. Черт, может Робин даже позволит и ей стать Клинком.

Сильные руки обхватили ее за талию.

— Ни за что на свете, моя дорогая.

Михаэла вздохнула.

— Клянусь, иногда мне кажется, что ты можешь читать мои мысли.

Робин загадочно улыбнулся и поцеловал ее в шею.

— Хочу ли я знать? — Акана протянула Михаэле чашку чая.

— Я думала о том, как бы попросить Робина обучить меня в Клинка, — Михаэла сделала глоток. Мм. Чай на английский манер.

— Возможно это неплохая идея, — Акана настороженно посмотрела на Робина. — Даже если она никогда не пойдет на задание, то сумеет защищаться до тех пор, пока не прибудет настоящий Клинок.

Робин наклонил голову.

— Отличная мысль. Я подумаю о тренировке, но, Михаэла, ты никогда не станешь Клинком, — он зажал ей рот рукой. — Нет.

Она лизнула его ладонь, надеясь, что он успокоится и отпустит ее, но Робин лишь усмехнулся.

— Фмпф.

— Что? — Робин убрал руку.

— Хорошо, — Михаэла откинулась на него, убедившись, что он видит ее надутые губки.

Акана прочистила горло.

— Джейден и я можем обучать ее в твое отсутствие, Робин. Мы позаботимся о том, чтобы она была более чем способна защитить себя.

— Спасибо.

— Вообще-то я могу позаботиться о себе. И ты это знаешь, — она не была сделана из стекла. Во всяком случае, больше нет.

— Угу, — Акана ухмыльнулась. — Прости, но ты… ты… — звезда в центре ее глаза вспыхнула. — Срань господня, — ее глаза закатились. Акана потеряла сознание, рухнув к ногам Михаэлы.

Шейн подбежал с бледным лицом и прижал к себе Акану.

— Что случилось?

— Эм. Извини? — Михаэла пожала плечами. — Ее глаз сделал что-то странное, а потом она потеряла сознание.

Шейн поморщился.

— Она заглянула в тебя, да? Неудивительно, что Акана потеряла сознание, — он глубоко вздохнул. — Я бы хотел, чтобы Кэсси была здесь.

— Кэсси?

Робин погладил ее по руке, вероятно, надеясь успокоить. Михаэла не понимала, что сделала не так, но у нее сложилось впечатление, что именно она несла ответственность за состояние Аканы.

— Принцесса Кассандра Нерис из Атлантического Двора.

Шейн улыбнулся, хотя вся его семья запаниковала.

Михаэла высвободилась из рук Робина и опустилась на колени рядом с Шейном.

— Дай мне осмотреть ее. Я дипломированная медсестра.

Шейн, все еще со странной улыбкой на лице, положил свою истинную пару на пол.

— Давай.

Михаэла потянулась к запястью Аканы и пощупала пульс. Ага, пульс на месте, устойчивый и сильный. Затем она приподняла веки девушки, чтобы проверить зрачки, и тут же отпустила их.

Один глаз был полностью золотым. Второй был почти черным, звезда поглотила зрачок, скрывая другие цвета.

Верно. Тогда ладно. Итак, что дальше?

Михаэла почувствовала необходимость положить руку на лоб Аканы. Сделав глубокий вдох, она медленно выдохнула. Через нее потекла странная энергия, чужая и в то же время знакомая.

Однажды она уже чувствовала нечто подобное. Тогда Оберон использовал свои силы, чтобы исцелить ее тело и вернуть душу.

Михаэла позволила силе сосредоточиться в своей ладони, боясь выпустить наружу слишком много. Если Акана потеряла сознание лишь от одного взгляда, то что произошло бы, если бы Михаэла потеряла самообладание, высвобождая всю внутреннюю мощь. Михаэла сосредоточилась на исцелении любой раны, которую нанесла Акане.

У нее близнецы.

Она чувствовала их. Живое пламя, ярко горящее внутри их матери, пугало молчанием. Михаэла отреагировала инстинктивно, заверив детей, что с их мамочкой все хорошо и что она больше не допустит, чтобы Акане причинили вред. Беспокойство малышей улеглось, сменившись сонным безразличием. Михаэла вновь сосредоточилась на Акане.

Она тщательно разгладила неровные края и наложила целебный бальзам, собирая рану в единое целое. Разгладились даже стертые края старой травмы. Ярко-красный оттенок боли сменился безмятежно-зеленым. Михаэла медленно отступила, сделав свою работу.

Открыв глаза, она обнаружила, что Акана шокировано уставилась на нее.

— Все в порядке. Малыши чувствуют себя отлично.

Акана облизнула губы и медленно села.

— Я слышала.

Шейн помог своей жене встать.

— Как ты, mo chroí?

Она осторожно кивнула.

— Вроде хорошо.

Шейн усадил девушку на диван.

— Ты довольно сильно упала. Мне даже показалось, что ты пробила головой мамин пол.

Губы Аканы изогнулись в неохотной улыбке.

— Я заплачу за ремонт.

— Слаба богу, со всеми все в порядке. Что все-таки случилось? — Михаэла оглядела остальных членов семьи Данн, которые пялились на нее со смесью благоговения и шока. — Робин?

Хоб полировал ногти о свою шелковую рубашку цвета карамели, подчеркивающего его огненные волосы.

— Ты Туата Де, моя дорогая. Конечно, Акане было трудно смотреть на тебя внутренним зрением. Ты светишься слишком ярко, красавица.

— Ой, — Михаэла откинула волосы с лица, чувствуя, что пряди вновь засверкали. Черт, она снова потеряла внешность. Михаэла еще не совсем освоилась с переключением между серебристой и золотой расцветкой Туата Де и возвращением к своему человеческому облику. Там, где раньше ее волосы и глаза были карими, теперь мерцало только серебро и золото. Ее кожа побледнела до снежно-белого цвета, придавая ей неземную красоту, как говорил Робин, а вот Михаэла называла это лунным загаром. Она выглядела так, словно серьезно нуждалась в ультрафиолетовых лучах.

— Как? Я думала, что все Туата Де исчезли, — Эйлин медленно села на стул времен королевы Анны.

Михаэла пожала плечами.

— Мне пришлось умереть, но потом все наладилось, — она протянула свою чашку с выражением надежды на лице. — Еще можно, пожалуйста?

Робин тихо усмехнулся, когда Данны разразились вопросами и комментариями.

— Это моя девочка.

— Все хорошо и замечательно, но Робин? Тебе нужно вернуться в Серый Дворец.

Михаэла улыбнулась Руби, которая протянула ей еще одну чашку чая.

— Хм? — мычание Робина было обманчиво мягким. Они только покинули чертов дворец, пытаясь свалить как можно дальше. Оберон одобрил их вылазку, но с условием, что они вернутся в течение двух дней. Робин должен был приступить к своим обязанностям, а Михаэла — к изучению своих.

Медовый месяц не совсем удался, но это было лучшее, на что они могли рассчитывать. На взгляд Михаэлы, Оберон был слишком бледен, а быстрое согласие Робина заставило ее встревожиться.

Он был так же обеспокоен видом Оберона, как и она. Но ему удавалось лучше скрывать свои чувства.

Шейн кивнул и встал, кланяясь Робину.

— Мой принц, тебе стоит поторопиться.

Робин замер.

— Оу? — он глубоко вдохнул и выдохнул на незнакомым языке череду слов, которые, судя по выражению лица Эйлин Данн, были матерными. Это была самая красивая ругань, которую Михаэла когда-либо слышала.

— Как я понимаю, речь о ее плане?

Шейн вздохнул.

— Все, что я знаю — он не умрет. Но это все. Видение было таким туманным, что я едва понимал увиденное, пока вы не прибыли сюда.

— Покажи.

Приказ в голосе Робина обычно предназначался для Клинков. За прошедшие две недели, как ее привезли в рай Робина в Скалистых горах, Михаэла довольно часто слышала указания.

Лео поднял что-то завернутое в синюю ткань. Что бы это ни было, оно было тяжелым. Мужчина напрягался, пока ставил нечто на кофейный столик миссис Данн.

— Я видел это, Робин, но… — он пожал плечами. — Даже не знаю, что сказать.

— Подними занавес и позволь пьесе самой все объяснить.

Робин был гораздо более напряжен, чем показывал. Поза была расслабленной, но напряжение сверкало в его глазах, превращаясь в зеленый огонь, танцующий в синеве. Михаэла взяла его за руку, из-за чего Робин облегченно выдохнул, не заметив, что задержал дыхание.

Он любил Оберона. Если бы что-то случилось с Верховным Королем, то Хоб был бы безутешен.

Ткань поднялась, открывая общему взору фигуру, которая явно была Обероном. Длинный водопад серебристых волос. Мужчина стоял перед зеркалом, протягивая руку, чтобы коснуться его поверхности.

Но зеркало ничего не отражало в ответ.

Как Шейну удалось проделать этот трюк, Михаэла не знала.

— Что это значит?

Шейн бросил на Робина мрачный взгляд.

— Без понятия.

Эпилог

Робин ворвался в тронный зал, пока Михаэла следовала за ним по пятам. Придворные ахнули, некоторые от возмущения, некоторые от удивления, но все замерли, когда он с горящими зеленью глазами остановился перед Серым Троном.

Оберон пропал без вести. Его никто не видел с тех пор, как он разрешил Робину и Михаэле навестить Даннов. Король скрылся в своих покоях, чтобы поспать, а потом просто исчез. И когда Робин узнает, кто забрал короля, полетят головы.

— Гарольд.

Еще больше вздохов, на этот раз сопровождаемых криками возмущения, пронеслось по комнате подобно цунами. Хоб взял Михаэлу за руку и осторожно усадил ее на трон королевы, место, которое не использовалось за все время существования Серого Двора. Сам Робин устроился на троне Верховного Короля и перекинул ноги через подлокотник, небрежно покачивая левой.

Волосы Робина были собраны в хвост на затылке титановой застежкой с выгравированным на ней символом Двора. Тройной спиральный трискелион, две нижние спирали из белой и черной эмали символизировали Белый и Черный Дворы. Но верхняя спираль, та, что возвышалась над всеми, была выполнена из чистого сияющего серебра, концы которой касались как белого, так и черного, сливаясь с ними воедино.

Посох стукнул дважды. Гарольд прочистил горло во внезапно наступившей тишине.

— В свете того факта, что Верховный Король, его Светлость Оберон, отсутствует, лорд Робин Гудфеллоу, рыцарь Оберона, принц Серого, назначенный наследником Верховного Короля, теперь занимает его место. Если по какой-либо причине Верховный Король не вернется на трон в течение года и одного дня, то принц Робин будет коронован Верховным Королем.

Робин оглядела комнату, выискивая взглядом предателей. Сколько из них помогали похитителям?

Мажордом выступил вперед и дважды стукнул посохом по полу, заставив придворных замолчать.

— Все приветствуют принца-регента, Робина Гудфеллоу.

Робин коснулся застежки, которая отвечала только законному королю или назначенному им регенту, наслаждаясь смятением на лицах, когда та превратилась в корону Верховного Короля.

Робин улыбнулся, обнажив зловеще острые зубы.

— Позовите лорда Рэйвена МакСуини.

Двор был ошеломлен, когда член Черного Двора вошел в комнату и склонился перед троном.

— Мой сеньор.

Робин кивнул своему сыну, который встал и гордо расправил плечи.

— Твоя клятва, — не было времени, как ранее планировалось, дожидаться Оберона, чтобы приносить клятвы верности. Его сыну придется кланяться регенту. Теперь Двор обязан принять Рэйвена.

Рэйвен грациозно опустилась на колени перед троном.

— Настоящим я отрекаюсь от всех связей с Черной Леди, королевой Титанией, Королевой Черного Двора, Леди Невидимых, — придворные ахнули, когда четко прозвучало имя, так долго предававшееся анафеме при дворе. — С этого дня я объявляю себя слугой Оберона, с честью и верой, не имея других клятв, от которых можно отказаться. Клянусь в верности Серому Двору, Верховному Королю Оберону и его потомкам. Я объявляю себя присягнувшим слугой Серого Лорда, Верховного Короля Оберона, Короля Серого Двора, Повелителя Фейри. Клянусь своими мечом и честью соблюдать законы Двора. Я и мой дом будем блюсти правила, изданные Верховным Королем. Я буду добросовестно выполнять все приказы, требуемые Короной и Двором. Клянусь, я, лорд Рэйвен МакСуини.

Глаза Робина блеснули, когда Михаэла кивнула с безмятежной улыбкой на лице.

— Я, принц Робин Гудфеллоу, действующий Серый Лорд, Повелитель Фейри, настоящим выслушал твои клятвы и принял их от имени Короны, Двора и Верховного Короля Оберона. Объявляю тебя верным слугой, поклявшимся выполнять наши приказы. С этого дня мои меч и магия будут защищать тебя, а мой гнев будет силен, если ты не выполнишь долг. Все прежние клятвы, данные Черному, настоящим утрачивают силу моей властью принца-регента. Клянусь, я, Робин Гудфеллоу, Хобгоблин.

Рэйвен вздрогнул, когда на него легла тяжесть магии клятвы. Теперь он был связан с Серым Двором, с Обероном и с самим Робином.

— Настоящим я принимаю тебя на службу в Клинки, лорд Рэйвен. Ты согласен?

— Да, — голубые глаза Рэйвена на секунду вспыхнули зеленым. Робин задавался вопросом, видел ли это кто-нибудь еще, кроме Михаэлы и его самого.

— Очень хорошо. Ну а теперь… — Робин сложил пальцы вместе, продолжая игнорировать нарастающий шепот придворных. Михаэла положила руку на его колено, придавая силы принять правильное решение. — У меня есть для тебя работа…

***

Он дрожал, шагая по шоссе. Ледяной дождь хлестал по его телу, которое облегала мокрая одежда.

Что-то было не так. Ему нужно было куда-то пойти. Быть где-то, но…

Почему он не мог вспомнить?

Сейчас в его голове остались лишь пустынное шоссе и холодный дождь. Ничто, даже проблеск прежней жизни, не мелькало в его сознании.

Почему? Что случилось, что он даже не знал своего гребаного имени?

Фары прорезали темную, унылую ночь. Рядом с ним замедлился и остановился темный седан. Стекло двери со стороны водителя опустилось, открывая знакомое лицо.

Он ахнул, отступив на шаг.

— Ты.

Конец

Content

Белл Дана Мари Хоб