Зои Чант

Грифон на Рождество

Информация о переводе:

Переведено специально для группы WonderlandBooK

Любое копирование без ссылки на группу и переводчиков ЗАПРЕЩЕНО!

Переводчик и редактор: Shottik

Русифицированная обложка: Poison Princess

Пролог

Роуэн

Было около двух часов ночи, но Роуэн Стэнтон проснулся в тот же миг, когда зазвонил телефон.

Потянувшись за ним к тумбочке, он нахмурился, когда увидел имя на экране: его босс, Хардвик. Это могло значит только одно — есть работа.

Сев, Роуэн включил лампу и провел пальцем по экрану мобильника, чтобы ответить.

— Есть новости? — спросил он, не утруждая себя формальностями. Его босс предпочитал сразу приступать к делу.

— Можно и так сказать. — Голос Хардвика на другом конце линии казался напряженным. — Был замечен Мерритт Уоттс. Или, по крайне мере, мы так думаем.

Роуэн выпрямился в постели.

— Уоттс? Где?

«Мерритт Уоттс».

Роуэну даже не пришлось переспрашивать. Уоттс пользовался настолько дурной славой, что ему имя запоминалось мгновенно. Особенно, если это противный медведь-оборотень, который сбежал из тюрьмы, куда власти поместили его около двух месяцев назад. После этого он исчез, предположительно залег на дно и проделал очень хорошую работу. За все это время никто не заметил ни его шкуры, ни волоска.

Как член элитного Патрульного Корпуса Оборотней, Роуэн должен выследить Уоттса до того, как тот устроит еще больший хаос, но без каких-либо зацепок и с его старой командой, помогающей оставаться в тени, это не просто.

— Его заметили поблизости маленького городка Фэйрхилл, — сказал Хардвик. — Это определенно твой район. И к тому же у тебя есть личный интерес.

Роуэн подумал, что это еще мягко сказано. Он поймал Уоттса в прошлый раз, когда раскрыл его наркобизнес. И поэтому воспринял его побег близко к сердцу.

Кроме того, Мерритт Уоттс слишком сильно напоминал ему мужчин, которых он знал в детстве. Банда оборотней правила городом, в котором он вырос, держа людей в страхе и заставляя парней вступать в их ряды, едва им исполнялось шестнадцать… или страдать от последствий.

Роуэну удалось сбежать… только чтобы вернуться позже как член Патруля Оборотней и уничтожить всю банду. Этим поступком, на сегодняшний момент, он больше всего гордился: знать, что родной край свободен и никто больше не будет расти в страхе, который он испытывал в детстве.

— Я займусь этим, — сказал Роуэн, соскочив с кровати. — Если он там, я его найду.

— Знаю, что найдешь. Голос Хардвика стал тише. — Но Роуэн, помни — не подходи слишком близко, если он не один. Позвони нам и жди подкрепления. Не бросайся в атаку как обычно. Уоттс настроен серьезно и вряд ли будет вести себя тихо.

Роуэн нахмурился и зажал трубку плечом, пока искал по комнате штаны.

— Хардвик, это было лишь раз, — утверждал он, разбирая одежду у изножья кровати. Обычно он был довольно аккуратным, но в последнее время так занят на работе, что его лежала лежала там, куда он ее кинул в конце дня.

— И это перебор, Роуэн, — парировал Хардвик. — Я хочу, чтобы ты вернулся целым и невредимым. Знаешь же, насколько ты ценен для Патруля.

Роуэн покачал головой, наконец найдя свои штаны. Прозвучало так, словно Хардвик выражал свое личное беспокойство… но это не могло быть правдой.

Не то чтобы Хардвик был плохим боссом, но он профессионал до мозга костей и ожидал того же от оборотней под его командованием.

— Знаю, знаю, — сказал Роуэн. — Но, если это так важно, то обещаю, что подожду, если вдруг замечу у него компанию.

— Даже если он сам по себе, — ответил Хардвик. — Он крепкий орешек. Не проявляй лишнюю самоуверенность только потому, что ты грифон. — Он сделал паузу, и Роуэну показалось, что он слышит его смех. — Называй это рождественским подарком мне.

«Рождественским?»

Моргнув, Роуэн отодвинул телефон от уха настолько, чтобы проверить дату — 22 декабря. Три дня до Рождества.

Что же, оно подкралось незаметно… но, наверно, так и бывает, когда твоя работа — твоя жизнь, и тебе не с кем отпраздновать. Однако он определенно видел и привлекательные стороны: еда, праздники, подарки и времяпрепровождение с близкими. Это казалось прекрасной традицией, хотя, будучи оборотнем, всегда чувствовал себя не в своей тарелке.

Он знал, что многие оборотни переняли человеческие традиции, но сам был настолько предан работе, что никогда не придавал особого значения Рождеству. У него не было никого, с кем можно было отпраздновать это событие… ни пары или детей, а своих родителей он потерял давным-давно. Даже если бы он не был так предан своей работе, Рождество не казалось тем событием, которое можно отпраздновать в одиночку.

«Не то чтобы это имело значение сейчас, так или иначе», — подумал он. Внутри него грифон уже расправлял крылья и выпускал когти в предвкушении охоты.

«Да, да, поехали! — подстегивал он его, сверкая глазами. — Нельзя терять ни минуты!»

— Я доложу, как только что-то выясню, Хардвик, — сказал Роуэн. — И я буду осторожен. Обещаю.

— Хорошо. — Голос босса вернулся к своей обычной лаконичности. — Знаю, что ты меня не подведешь.

И с этими словами прервал звонок.

Натянув футболку через голову, Роуэн ухмыльнулся. Адреналин уже бежал по его венам.

«Мерритт Уоттс».

Один из худших оборотней, которых Роуэн имел удовольствие сажать за решетку.

Он быстро натянул ботинки. Обычно он бы схватил зимнюю куртку, чтобы слиться с толпой…оборотней не особо беспокоил холод, но ходить без куртки в такую погоду слишком вызывающе. Но прямо сейчас он не собирался выходить на улицу — его путь лежал на крышу.

он уже собирался идти, когда его телефон снова пикнул… хотя в этот раз это был сигнал входящего сообщения, а не вызова.

Взглянув на экран, Роуэн нахмурился.

Штормовое предупреждение: сильный ветер — гласило сообщение с красными восклицательными знаками по обе стороны теста. — Оставайтесь в помещении, за исключением экстренных случаев.

Сообщение на этом не заканчивалось, но Роуэн не стал читать дальше. На его лице застыло хмурое выражение.

«Я не могу рисковать упустить Уоттса», — подумал он. Они не получали о нем вестей почти два месяца… и теперь ничего не могли выяснить, кроме смутных сведений о возможном появлении. Если он позволит Уоттсу ускользнуть, кто знает, когда они снова его найдут… и что он натворит за это время.

«Я могу обогнать шторм», — подумал он, игнорируя предупреждение о погоде и засовывая телефон в карман вместе с удостоверением Патрульного Корпуса Оборотней. К счастью, его способности позволяли ему сохранять одежду… и все, что было на нем… при обороте.

«Давай, давай! — его грифон нетерпеливо заклекотал. — Давай убираться отсюда!»

Роуэн невольно улыбнулся. Он относился к работе чрезвычайно серьезно, но не мог отрицать, что его животная сторона испытывала определенный трепет при погоне.

Поднявшись на лифте наверх, он вышел на предпоследнем этаже, прежде чем подняться по лестнице на крышу, выйдя на холодный воздух через служебную дверь.

Глянув вниз на раскинувшийся внизу город, Роуэн понял, что действительно витал в облаках… или слишком погрузился в работу… что забыл о Рождестве. Оно было везде: с уличных фонарей свисали гирлянды, а в витринах магазинов мерцали рождественские огни. Он знал, что утром улицы заполнятся людьми, закупающимися в последнюю минуту, детским смехом и, возможно, звуками колядующих на городской площади…

Покачав головой, Роуэн решительно отбросил чувство тоски, которое начало зарождаться в груди.

Для этого еще придет время… когда-нибудь.

Прямо сейчас у него есть работа.

Роуэн позволил своему грифону выйти вперед. Его руки трансформировались в огромные львиные лапы, увенчанные смертоносными, острыми как бритва когтями. Его хвост махнул за спиной, а массивные орлиные крылья расправились, готовые к полету.

Было заманчиво издать громкий крик из своего орлиного клюва… возможно дать знать Уоттсу, где би он ни был, что его дни на свободе сочтены… но Роуэну удалось сдержать порыв.

Приготовившись, Роуэн устремился в ночное небо, его разум сосредоточился на предстоящей работе.

В конце концов, Рождество было еще одним днем.

Глава 1

Эмилия

«Какая ерунда!»

Поглубже зарывшись в воротник куртки, Эмилия Лопез изо всех сил старалась не обращать внимания на завывающий ветер в ее ушах.

Ну… завывающий ветер, падающий снег и убожество сезона в целом.

«Вот почему я ненавижу Рождество, — подумала она, глядя на окружающий ее белый мир. — Ну, это одна из причин».

В это время года было очень холодно, но Эмилия понимала, что никуда отсюда не уедет… и весна здесь компенсировала зимы.

Весной свет был золотистым, а запах клевера наполнял воздух. Весной она могла сидеть на своей крыто веранде с чашечкой черного чая с медом и болтать босыми ногами, наслаждаясь солнечным теплом на своей коже, пока одна из ее кошек свернулась калачиком рядом и мурлыкала, а одна из собак обнюхивала ладонь.

Именно они были причиной, по которой она никогда бы не отказалась от своего дома здесь. Было не так много мест, где могли с комфортом разместиться шесть собак, три кошки, два кролика и пони.

Эмилии посчастливилось унаследовать небольшой, даже крохотный, участок земли от своей бабушки, полностью окупившийся. И ее средств достаточно, чтобы при очень тщательном управлении деньгами гарантировать осуществление всех желаний Эмилии без выхода на работу на полный рабочий день.

Она подрабатывала кассиром в продуктовом магазине в Фэйрхилле, чтобы покрыть свои собственные небольшие расходы, но все для животных поступали из тщательно управляемого траста бабушки.

Бабушка Эмилии не была миллионершей или кем-то подобным… но осторожно инвестировала, за что Эмилия была ей более чем благодарна. Она была шокирована, когда адвокаты бабушки впервые все ей рассказали, но, подумав, нашла свою реакцию не соответствующей. Бабушка Беа всегда была проницательной и яростно защищала свою семью.

«Значит, и я могу защитить свою семью», — подумала Эмилия, открывая дверь сарая, наконец оставив завывающий ветер снаружи.

Внутри сарая оказалось лишь немного теплее, но Эмилия все равно вздохнула с облегчением, прежде чем сдернуть шапку и стянуть перчатки.

— Фух! Какая буря. Думаю, будет лучше, если ты останешься сегодня дома, малыш.

Словно в ответ ее пони, Харви тихо заржал и тряхнул головой.

— Знаю, знаю, — успокаивающе сказала она, прежде чем пересечь сарай и забраться на сеновал. — Но поверь, есть на тебе зимнее пальто или нет, на улице нехорошо. Но, если позже прояснится, обещаю выпустить тебя прогуляться. Как такой вариант?

Харви помолчал, будто немного обдумывая, прежде чем наконец фыркнуть в знак согласия. С улыбкой Эмилия собрала немного сена и кинула его в стойло Харви.

Она улыбалась, наблюдая, как он начал поглощать его, жадно чавкая. Как все ее животные, Харви был спасенышем… его предыдущие владельцы (Хотя Эмилии не нравилось так думать о них) полностью им пренебрегали, оставляли привязанным к дереву без компании и физических упражнений, и кормили только иногда, подбрасывая ему немного сена и кусочки овощей.

«Говоря о причинах, почему я ненавижу Рождество…»

Эмилия поморщилась, спускаясь с сеновала. Сразу после Рождества она возьмет на воспитание больше собак и котов… и пони… чем обычно.

Все эти животные, которые с ней сейчас… все двенадцать… не смогли найти постоянный дом или просто она к ним так сильно привязалась, что не смогла расстаться. Харви был одним из таких: когда Эмилия посмотрела в его большие карие глаза, то поняла, что никому его не отдаст.

Потянув руку, она запустила пальцы в жесткую шерсть его пальто и улыбнулась.

Он даже не прекратил жевать.

— Так вкусно, да? — спросила она со смехом. Харви снова фыркнул, но в остальном никак не ответил ей, кроме довольного сопения.

— Тогда я оставлю тебя наедине с этим, — сказала Эмилия, надевая обратно перчатки и собираясь с духом, чтобы снова выйти на ветер.

Ледяной снег, кружащийся в воздухе, обжигал щеки, когда она шла обратно к своему маленькому деревянному домику. Поморщившись, она плотнее натянула свою шерстяную шапочку и закрыла лицо руками. Наконец, добралась до задней двери и рывком распахнула ее, прежде чем рухнуть внутрь.

Она на мгновение прислонилась к двери, прежде чем нагнуться и расшнуровать свои мокрые, обледеневшие ботинки.

Но не смогла зайти в этом деле слишком далеко. Ее сразу обступили все ее шесть собак… Джез, Лорел, Боб, Сьюзи, Куп и Макс… и набросились с липкими поцелуями.

— Ладно, ладно! — рассмеялась Эмилия, пасуя перед их теплым приемом. — Меня не было пятнадцать минут, ребята! Отойдите!

Конечно, они этого не сделали. Просто продолжили прыгать вокруг нее, радуясь ее приходу больше, чем она могла себе представить. Когда ей наконец удалось снять ботинки и вырваться из объятий собак, она заглянула в гостиную, где ее кошки… Антоний, Клеопатра и Октавиан… свернулись калачиком на большой подушке у обогревателя. Они подняли взгляд, когда она зашла, но не двинулись с места.

— Кое-кому стоит поучиться у вас ребята, — рассмеялась Эмилия, почесав Клеопатру за ухом. — Вы знаете, что я вас люблю, но в курсе личного пространства, да?

Громкое мурлыканье Клеопатры сказало Эмилии, что она ценит ее разделение с толпой громких, которые в настоящее время толпились у ее ног, гадая, кого следующим почешут за ушком.

«Ну, по крайней мере, у меня нет рождественской елки, которую можно опрокинуть», — подумала Эмилия, прежде чем покачать головой.

Она прекрасно понимала, что ее раздражительное отношение к сезону праздников не особо кого-то привлекает.

Конечно, в детстве она обожала Рождество, как и любой другой маленький ребенок, но с годами все постепенно изменилось. Взрослая жизнь со всеми ее сложностями измотала ее, и теперь ей казалось, что она не может слушать рождественский гимн без содрогания.

— В любом случае, у меня есть все необходимое здесь, — сказала она Антонию, когда он скучающе моргнул своими зелеными глазами. — Кому нужны рождественские подарки?

И это было правдой… управление пансионом для спасенных животных и поиск им новых хозяев отнимали у нее слишком много времени.

Она с самого детства страстно любила животных, одно время даже мечтала управлять фермой, просыпаться на рассвете, чтобы подоить коров, собрать овощи, взбить масло… но поняла, что не сможет одна со всем этим справиться, и решила заботиться о брошенных или бездомных домашних животных — отличный способ воплотить свою мечту без необходимости бегать и спать только полчаса ночью.

Поэтому она не взбивала масло, а овощи покупала в супермаркете, в котором работала. Но Эмилия считала, что это не имеет значения. Благодаря бабушки Беа, она не могла стать счастливее.

Конечно, время от времени какая-нибудь человеческая компания могла быть приятной, и, конечно, ночи иногда казались одинокими. И, очевидно, было бы здорово иногда просыпаться в чьих-то объятиях, положив голову на широкую грудь, а не пускать слюни на подушку…

«Нет, нет. Прекрати это».

Покачав головой, Эмилия нахмурилась, приводя свои мысли в порядок.

Она зареклась любить.

«В любом случае, это не реально».

Она поняла, что это звучит по-детски, но ничего не могла поделать. Эмилия осознавала, что тот факт, что мужчина, которого она, казалось, любила, жестоко бросил ее 24 декабря, не стоил ее отказа от праздников, но не могла отбросить свои чувства.

«В конце концов, прошло два года, — подумала Эмилия, пройдя на кухню и ставя чайник на плиту. — Я не должна все еще быть такой… такой…»

Честно говоря, она не знала, как относится к любви. Она уже давно поняла, что Том, ее бывший жених, не заслуживал ее, изменяющий ублюдок. Ее гнев и разбитое сердце, после того как он признался ей в измене и предпочел другую женщину, давно превратились в тупое оцепенение внутри, но это не значит, что он готова вновь открыть свое сердце и рискнуть пострадать.

В наши дни достаточно трудно найти хорошую мужчину, не говоря уже о хорошем мужчине, который бы принял ее пушистую семью.

И тут даже не стоял выбор.

Ей не нужен мужчина. Конечно, это было бы здорово, но она не собиралась переворачивать всю свою жизнь, чтобы его получить. Животные, о которых она заботилась, действительно в ней нуждались. В округе было не так много приютов, и уж точно ни у одного из них не было ресурсов для бесконечного ухода за ними.

Конечно, временами ее дом напоминал психушку. Она уже давно оставила попытку убрать отпечатки грязных лап с ковра, все ценное и хрупкое спрятано в верхней части ее гардероба, а Лорел безнадежно изжевала единственную пару ее каблуков…

…Но она ни за что на свете не изменила бы этого.

Ни для одного мужчины, которые не понимал глубины ее приверженности.

Эмилия не смогла сдержать улыбку, когда Куп выглянул из-за дверного косяка с одной из своих грязных собачьих игрушек, свисающих изо рта. Это часть тренировок, казалось, прижилась — никаких собак на кухне! Кошки бродили, где пожелают, но все без исключения собаки должны смириться, что кухня является запретной зоной.

— Хороший мальчик, Куп, — похвалила она, когда чайник засвистел, и налила себе чай. Когда Эмилия вернулась в гостиную и устроилась на диване, Куп нежно положил голову ей на колени. Мягко улыбаясь и потягивая дымящийся чай, она его погладила.

Куп был одной из собак, с которым она просто не смогла расстаться. Он уже был довольно стар, когда его семье пришлось переехать, и они не смогли взять его с собой. Он был таким нежным, и это говорило о том, что его семья очень его любила — и Эмилия быстро поняла, что будет заботиться о нем лично. Как и большинство ее собак, он был дворняжкой, но Эмилия считала, что в нем есть примесь лабрадора, поэтому он такой нежный.

— Что еще нужно? — сказала Эмилия вслух. У нее было все необходимое прямо здесь. Чашка теплого чая, потрескивающий огонь, дружелюбные пушистые компаньоны, которые ее любили…

«Что это такое?!»

Громкий грохот, раздавшийся снаружи, заставил Эмилию чуть ли не выпрыгнуть из кожи, даже несмотря на яростный вой ветра.

Куп резко поднял голову, в сонных глазах появилась настороженность, а Лорел и Боб у двери начали лаять.

— Все хорошо, ребята, — сказала Эмилия, тяжело сглотнув. — Уверена, что это ничего не значит.

Может быть, ветер сорвал ветку с дерева, или кто-то поднял один из ее мусорных баков и швырнул об стену. Такие вещи случались… и живя одной в получасе езды от ближайшего города, ей следовало привыкнуть к такому или сойти с ума.

Кроме того, хоть ни одна из ее собак никогда бы и мухи не обидела, Лорел была крупной немецкой овчаркой, а Макс огромной и волосатой дворняжкой, возможно, наполовину волком. Грабители бы дважды подумали, прежде чем побеспокоить ее, если наблюдали какое-то время за домом, прежде чем вломиться.

Случайный удар посреди ночи… или, в данном случае, ранним утром… не давал повод для беспокойства.

«Но это казалось больше чем случайным ударом», — подумала Эмилия, медленно вставая на слегка дрожащие ноги.

Это больше напоминало…

Больше напоминало направленный удар прямо за ее окном.

Сделав глубокий вдох, Эмилия направилась к двери, мягко оттащив Лорел и Боба за ошейники.

— Эй, я сказала успокоиться, — повторила она. В этот раз они послушались и прекратили лаять. Но их уши торчали вверх, а глаза, устремленные на дверь, остались настороженными.

— Ничего страшного ребята. Если подумать, мне кажется, я забыла поставить мусорные баки в сарай, — сказала Эмилия… но уже понимала, что пойдет туда и проверит. Для ее собственного спокойствия. И, как предполагала, поставит мусорные баки в сарай, раз забыла сделать это до шторма.

— Я вернусь через минуту, хорошо? — успокаивающе сказала она, когда потянулась за своей курткой, надела ее и застегнула молнию до подбородка. Джез и Сьюзи, две ее самые маленькие собачки, поднялись со своего места у обогревателя и с сомнением на нее посмотрели.

— Вы, ребята, слишком много беспокоитесь, — проворчала Эмилия, покачав головой. — Но ладно. — Она свистнула и крикнула: Макс!

Макс неуклюже вышел из гостиной мгновение спустя, на массивных лапах и с серой лохматой шерстью. Забудьте о волке… временами Эмилия думала, что он наполовину полярный медведь!

— Я возьму его с собой, хорошо? На всякий случай, если плохие мусорные баки попытаются выпрыгнуть и напасть на меня.

Ни одна из собак не выглядела успокоившейся, но Эмилия решила, что им просто придется смириться.

— Давай, мальчик, — сказала она Максу, когда натянула шапку на голову и снова вышла в шторм.

Она ахнула, когда ветер ударил ей в лицо. Ледяные иглы снега вонзились в каждый незащищенный одеждой дюйм, и Эмилия подняла воротник, чтобы защитить щеки.

Казалось, стало еще хуже, чем двадцать пять минут назад, когда она ходила проведать Харви. При таком ветре ей повезет, если мусорные баки не на другом конце округа.

Черт!

Ну, они определенно не на том месте, где она их оставила возле дома. Значит, они на другом конце страны.

Часто моргая из-за снега, Эмилия поморщилась. Ей действительно стоило меньше лениться и убрать их в сарай. Особенно в такую погоду.

«Но… подождите…»

Теперь, когда подумала об этом, вспомнила, что убрала их на место. Прошлой ночью, когда ее босс в продуктовом магазине, Дженис, напомнила о надвигающейся буре.

Нахмурившись, Эмилия двинулась вперед. Ну, теперь необходимо проверить и убедиться, что она не сошла с ума окончательно.

«Вот что происходит, когда живешь один, — подумала Эмилия. — Нужно проверить, находятся ли мусорные баки там, где должны быть, чтобы просто убедиться в своем здравомыслии».

Покачав головой, Эмилия открыла дверь сарая.

Ну, баки оказались здесь, именно там, где она их оставила прошлой ночью.

И там, на куче старых коробок, заполненными старыми тетрадями из колледжа, старыми одеялами и непонятно чем лежал…

«Что за черт?»

Крупный, мускулистый мужчина без сознания.

Долгое время Эмилия только и могла, что стоять там и смотреть с открытым ртом.

«Я… Я… Что?»

Смутно Эмилия осознала, что сверху падает снег, и, подняв глаза, увидела огромную дыру в деревянной крыше сарая.

«Ну, теперь понятно, откуда шум», — подумала она, борясь с желанием истерически рассмеяться.

«Непонятно все остальное».

Мужчина громко застонал, и внимание Эмилии сразу же вернулось к нему.

«Ладно. Ладно. Сначала первоочередные вещи».

И первым мыслью было, что никто не должен разгуливать в футболке в такую погоду, независимо от того, как он попал в сарай.

Эмилия сглотнула. Футболка не особо скрывала его массивные бицепсы и кубики пресса. И, очевидно, никак не защищала его от непогоды.

Но, тем не менее, она колебалась. Да, у него телосложение греческой статуи, линия подбородка телезвезды и темно-каштановые вьющиеся волосы, которые ей всегда нравились, но это совсем не означает, что мужчина не может быть мерзавцем.

«И какого черта он делает в моем сарае? То есть, помимо вопросов — почему едва одет и валяется без сознания?»

Рядом с ней Макс слегка заскулил, прежде чем лизнуть ей руку, которая безвольно повисла сбоку.

— В чем дело, Макс? — прошептала она, опуская взгляд вниз.

Обычно Макс с опаской относился к незнакомцам… ему нужно было узнать кого-то получше, прежде чем подойти ближе. Как только узнавал, то становился самой ласковой собакой, которую когда-либо можно было встретить, и всякий раз, когда в доме появлялась новая собака или кошка, он с радостью их встречал, садился рядом… не слишком близко, чтобы не смущать… и облизывал, если было необходимо.

Она никогда не забудет то время, как принесла Антония, Клеопатру и Октавиана домой крошечными котятами из брошенного помета. Через несколько часов все трое уже чувствовали себя как дома и спали на широкой пушистой спине Макса перед камином.

А теперь Макс отбросил свои прежние настороженные привычки к новым людям и бросился вперед, чтобы уткнуться в лицо этого… ладно, чрезвычайно горячего… парня, обеспокоенно принюхиваясь.

Через мгновение он снова посмотрел на нее и заскулил.

«Он хочет моей помощи».

Она поняла это в одно мгновение. Макс беспокоился о незнакомце, который, очевидно, совершил аварийную посадку через крышу ее сарая за три дня до Рождества.

«Возможно, просчет Санты, — подумала Эмилия, покачав головой. — Или, возможно, я схожу с ума».

В любом случае она не могла просто оставить парня здесь. Несомненно. У него, вероятно, переохлаждение… его нужно срочно согреть. И, что гораздо важнее, нельзя давать ему спать.

Поджав губы, Эмилия начала расстегивать молнию на своей куртке.

«Лучше тебе это оценить, приятель, потому что я не люблю холод».

С дрожью раздевшись, она укрыла курткой как можно больше частей его тела, прежде чем наклониться и снова посмотреть на него.

Макс слегка фыркнул, оценив ее действия. Эмилия вздрогнула.

— Привет. Эй, ты, — сказала она мягко.

Она не хотела слишком сильно его удивлять, когда он очнется. Особенно, если он не вспомнит, как сюда попал.

Она не сомневалась, что Макс ее защитит, но все же предпочла бы избежать любых неприятностей.

В ответ Эмилия получила лишь очередной стон.

Она хотела попробовать еще раз, но Макс, очевидно, не впечатленный ее усилиями, шагнул вперед и сильно лизнул мужчину в лицо.

«Ну, это его разбудило», — подумала она, отступая, когда глаза мужчины распахнулись.

«Они золотые».

Эмилия поняла, что ее вдох, когда она увидела его глаза, был слышен, но ничего не могла поделать. Они никогда ранее не видела таких глаз… ни по цвету, ни по красоте.

Они на мгновение задержались на ее лице и, казалось, слегка расширились, прежде чем вновь закрыться.

— Невозможно, — пробормотал мужчина тихо… настолько тихо, что Эмилия засомневалась, что услышала верно.

Она моргнула.

— Что? Простите, я…

— Невозможно.

В этот раз она ясно все расслышала.

«Что невозможно?»

Внезапно Эмилия поняла, что наклонилась слишком близко.

«Он не должен быть таким теплым».

Жжение в груди подсказало Эмилии, что ей срочно нужно выдохнуть. Заставив себя встряхнуть, она сжала кулаки. Взгляд мужчины на ее лице был подобен лучу солнца в холодном сарае… как будто он согрел ее, только посмотрев.

«Не будь смешной, — тут же отругала она себя. Увидела первого попавшегося парня, которые провалился через крышу, и потеряла голову? — Умоляю!»

Часть нее… разумная часть… говорила, что ей следовало вернуться внутрь прямо сейчас и вызвать полицию. Конечно, в такую погоду они приедут не за полчаса, но все-таки.

Но остальная часть… не такая разумная… всегда гордилась тем, что справлялась со всем сама. К тому же, она всегда была готова прийти на помощь. Покажите ей незнакомца в беде, и она бросится помогать. Так было всегда. Так ее воспитали родители: засучи рукава и помоги нуждающимся.

«Это я и собираюсь сделать», — решила она непреклонно.

Кроме того, Макс доверял этому мужчине… кем бы они ни был.

И, возможно, кто-то бы посчитал ее сумасшедшей, но Эмилии этого оказалось достаточно. Максу никогда не нравился ее жених Том, и, возможно, если бы она раньше прислушалась бы к питомцу, то избежала бы многих огорчений.

— Хорошо, давай его поднимем, — сказала Эмилия. — И занесем внутрь, где тепло.

Ей просто придется… не обращать внимание на то, насколько он сексуален и как скудно одет в данный момент.

«Даже не в этом дело!» — подумала она, когда подняла его руку и закинула себе на плечи. Годы жизни в частном доме сделали ее сильнее, чем она выглядела, но этот парень был большим… и тяжелым.

— Ладно, тебе придется мне помочь, — проворчала она. — Ты проснулся раньше. Как насчет того, чтобы сделать это снова?

К ее удивлению, мужчина слабо застонал… но затем груз на ее плечах ослаб, когда она встал на ноги.

Изо всех сил стараясь не обращать внимание на его тепло тело, прижимающееся к ней, Эмилия распахнула дверь сарая и вышла в снег снова. Макс боком обогнал ее, тихо поскуливая и молча наблюдая за ними.

«Он действительно беспокоится об этом парне», — подумала Эмилия, затаскивая его на крыльцо. Она никогда не видела, чтобы Макс так быстро привязывался к человеку.

Наконец, она нащупала входную дверь, втащила внутрь таинственного мужчину и пинком закрыла дверь за собой. Эмилия не могла снять ботинки, пока удерживала его, поэтому решила оставить след из грязи и льда на полу.

«Хотя это не имеет значения», — решила она с кривой улыбкой. Двадцать четыре питомца с каждым днем оставляли все больше следов.

Последним рывком она уложила его на диван, прежде чем накрыть пледом.

«Так. Больше ничего не отвлекает…» — подумала она, подтыкая одеяло по бокам и скрывая бицепсы. Почти сразу же Макс запрыгнул к мужчине на диван и положил голову ему на грудь.

— Хороший мальчик, Макс, — сказала Эмилия, хоть и была удивлена. Вели ли себя там к Макс раньше с незнакомцем?

«А теперь надо разбудить его. И вытянуть историю, как он попал в мой сарай».

Наклонившись, Эмилия похлопала мужчину по щеке.

— Привет. Привет. Мне жаль, но я не могу давать тебе спать. Проснись, ладно? Привет.

Приступ паники поднялся у груди Эмилии, когда ничего не произошло. Но затем мужчина застонал.

Воодушевленная Эмилия продолжила.

— Послушай, тебе нужно вызвать скорую? Я вызову, если придется. Я имела дело с сотней случаев гипотермии, но, если ты не проснешься, я…

— Никакой скорой. Прошу.

Голос мужчины был хриплым, но Эмилия услышала его глубину и богатство. Напоминал мед и лето… и тепло…

Сглотнув, Эмилия выбросила глупую мысль из головы.

«Будь благоразумна, ради всего святого! Здесь серьезная ситуация!»

— Если не хочешь вызывать скорую, то открой глаза, — сказала она. — И сядь.

Кивнув, мужчина попытался сесть, Макс подвинулся и примостился удобнее.

— Я сел, сел, — сказал он. затем открыл глаза, и Эмилия вновь была сражена их красотой.

— Отлично. — Она облизнула губы и села в кресло напротив. — Я не могу позволить тебе вновь заснуть, — сказала она через мгновение. — Но это и к лучшему. Чтобы оставаться в сознании, ты можешь рассказать, как попал в мой сарай.

«Надеюсь, у него хорошее оправдание», — подумала Эмилия, откидываясь на спинку стула в ожидании.

Глава 2

Роуэн

«Невозможно».

Это была его первая мысль, когда он очнулся и увидел склонившую над ним женщину.

«Невозможно, потому что ангелов не существует».

Он понял, что в этом утверждении была определенная доля иронии… поскольку, по мнению большинства людей, его не существовало. Грифоны малоизвестны даже среди других оборотней.

Роуэн предположил, что это достаточно справедливо… оборотни имели привычку скрывать свое существование, но грифоны по скрытности были в числе лидеров. В конце концов, медведя или волка оборотня человек может встретить в зверином обличье и даже не поймут этого, только если это не произошло в каком-то особенном месте. Но грифона гораздо труднее объяснить.

«Вот почему мне следовало быть более осторожным».

Без сомнений в этот раз его безрассудство привело к неприятностям.

Ему не следовало летать в такой шторм. Но, каким бы идиотом он ни был, Роуэн думал, что успеет его обогнать.

«И у меня нет времени на ожидание, — подумал он. — Хотя, похоже, выбора тоже нет…»

Он сглотнул. Напротив него поерзала на своем кресле прекрасная женщина, которая нашла его после аварийной посадки, явно ожидая объяснений… и ее нельзя было в этом винить.

«Черт».

Если бы Роуэн не был оборотнем, то был бы сейчас серьезно ранен… и она определенно вела себя так, будто он сильно пострадал.

Роуэн знал, что в порядке: оборотни были выносливее обычного человека, и он не знал ни одного оборотня, который бы пострадал от стихии. Дождь, град или солнечный свет — ничто их не беспокоило.

— Я все еще жду объяснений, почему… и как… ты проломил крышу моего сарая, — сказала женщина, нарушая неловкое молчание.

— Это… длинная история, — сказал Роуэн чистую правду. Долгая история, которую трудно рассказать.

«Особенно, раз она человек».

Он мог чувствовать это — она не оборотень. Как и огромная собака, сидевшая рядом на диване, определенно была просто собакой.

Они не имела представления ни об одной из вещей, которые ей нужно знать, чтобы история имела смысл. Женщина не знала ни о Патрульном Корпусе Оборотней, ни об их работе по привлечению к ответственности криминальных оборотней.

— Держу пари, — сказала она ровным голосом. Затем вздохнула. — Ладно. Раз это такая долгая история, полагаю, лучше сначала разобраться с некоторыми вещами. Я Эмилия… Эмилия Лопез. А твое имя?

— Роуэн. Роуэн Стэнтон. — Это было легко… хотя Роуэн скривился, осознав, насколько нелюбезно себя повел. Падение и удивление от встречи с ангелом, стоящим перед ним, заставили его забыть о хороших манерах. — Пожалуйста, прими мои извинения. Я причинил тебе много проблем.

Эмилия удивленно моргнула.

— Никаких проблем, — сказала она. — Просто хочу знать, что ты здесь делаешь. И почему бродишь без куртки в такую погоду.

Роуэн прочистил горло. На этот вопрос ответить уже тяжелее.

Ему действительно следовало накинуть куртку перед выходом из квартиры. Но на насущный вопрос, как он оказался в ее сарае, у него не находилось объяснений.

Но и лгать было неудобно.

Колеблясь, он изучал ее лицо. Темные волосы Эмилии были длинными и слегка вьющимися, но из-за сырости от снега они завились в колечки вокруг лица. Ее щеки раскраснелись от ледяного ветра, контрастируя с медовой кожей. Но именно ее глаза первыми его покорили — и именно они заставили его подумать, что он смотрит на ангела. Черные и бездонные, он чувствовал, что может в них провалиться.

На ней был толстый шерстяной свитер, но он не скрывал ее соблазнительные изгибы.

«Она прекрасна».

Хотя это не могло быть единственной причиной, почему его к ней тянуло. Роуэн в свое время повидал множество красивых женщин, но ни одна из них не привлекала как Эмилия.

Казалось, его грифон выпрямился и обратил на нее внимание… и ему понравилось увиденное.

«Я хочу узнать о ней побольше, — говорил он, дергая его сердце. — Расспроси ее».

«Я не могу сделать это прямо сейчас, — ответил Роуэн. — И ты это знаешь».

Не могло быть более неподходящего времени: в конце концов, он только что совершил аварийную посадку на ее собственность. Тот факт, что она не заперла его и не вызвала полицию, уже был маленьким чудом, и он понимал, что такое лучше ценить.

Но понимал, что не сможет сказать ей правду об истинной причине его появления здесь.

Во-первых, она никогда бы не поверила ему, даже если бы он попытался. Было достаточно странно рассказать о свое второй ипостаси грифона, не говоря уже о существовании оборотней во всем мире. Вероятно, она примет его за сумасшедшего… и, честно говоря, он не стал бы винить ее за это.

Во-вторых… ну.

Оборотни были скрытными. Если Роуэн расскажет о себе, ему придется рассказать обо всех.

«Однако ты можешь ей довериться, — заговорил грифон. — У нее доброе сердце Мы можем сказать».

Роуэн признался, что это похоже на правду. Она помогла ему, хотя немногие решились бы на такое.

«Но все же…»

— Я… боюсь, что у меня нет возможности рассказать всю историю сейчас, — наконец сказал Роуэн, осознавая, что пауза в разговоре слишком сильно затянулась.

Эмилия посмотрела на него, выгнув бровь.

— «У меня нет возможности» означает, что ты не можешь или не будешь?

— Я… не могу. Извини. — Технически это было правдой. Секрет существования оборотней ему не принадлежал, чтобы его раскрывать… какой бы красивой и доброй Эмилия ни была.

Но все же сама мысль о том, чтобы что-то от нее скрывать, терзала его совесть так, как никогда раньше.

В конце концов, он привык скрывать свою личность. Ему приходилось работать под прикрытием, поскольку часто выслеживал и привлекал к ответственности оборотней-преступников.

Большинство оборотней хотели просто мирно жить, не привлекая к себе внимания. Как правило, они жили группами с другими оборотнями, но большинство не испытывали враждебности к людям.

«Но когда они…»

Когда оборотню взбредает в голову создавать проблемы, результаты разрушительны.

И это проблема всех… проблема, которую необходимо решить.

Что он и делал, когда налетел шторм и заставил его приземлиться таким эффектным способом.

«Таким глупым способом, — поправил он себя, борясь с желанием поморщиться. Его же предупреждали. — И теперь из-за своей опрометчивости, я попал в эту неловкую ситуацию».

— Ну. — Голос Эмилии снова ворвался в его мысли. — Значит, ты не можешь мне сказать, как оказался в моем сарае. — Она наклонила голову. — Я должна угадать?

Роуэн моргнул. «Это неожиданно».

Эмилия прищурилась, словно оценивала его.

— Ты не выглядишь пьяным, поэтому этот вариант я могу исключить, хотя он кажется самым очевидным. И, честно говоря, зачем соглашаться на что-то настолько скучное, если я могу придумать более веселое?

— Более… веселое? — спросил Роуэн. Ладно, теперь он сбит с толку. И совсем не в своей тарелке.

«Она мне нравится, — внезапно промурлыкал грифон. — У нее есть дух. Дух — это хорошо».

«Заткнись, — рявкнул Роуэн. — Это серьезно».

— Эм. — Эмилия приложила палец к губам. — Я бы сказала, что ты летал на своих самодельных крыльях, но сейчас не так много солнца, чтобы растопить воск и низвергнуть тебя на землю. Так что дело явно не в этом.

Вопреки своему высказыванию, он почувствовал, как губы дрожат, желая улыбнуться.

Обычно его работы была чрезвычайно серьезной. Ему не часто выпада возможность повеселиться. И он не встречал таких людей, как Эмилия — большая часть его жизни состоит из общения с худшими членами сообщества оборотней, поэтому он иногда забывал о существовании лучших вещей.

Впрочем, он делал свою работу, чтобы эти лучшие вещи никуда не исчезли.

— Нет. никаких самодельных крыльев, — сказал он, хотя и пытался себе напомнить, что сейчас не время для шуток.

— И бороды тоже нет, — сказала Эмилия. — И в сарае не нашлось рождественской ели, поэтому не думаю, что ты Санта, пришедший вручить мне мои подарки пораньше.

«Санта? Ну, конечно…»

Он знал о рождественском обычае Санты, хотя сам и не сталкивался с таким. Для оборотней Рождество был поводом провести больше времени со своими любимыми, и любые подарки предназначались только друг другу.

Роуэн почувствовал укол зависти в сердце: с кем бы Эмилия ни проводила Рождество, им очень повезло.

Но он мгновенно отогнал эту мысль.

Если Эмилия проводит Рождество с кем-то…. с кем-то более удачливым, чем он… тогда ей, вероятно, не понравится, что Роуэн торчит в ее доме дольше необходимого.

Не говоря уже о том факте, что, если он не поторопится и не свяжется с Хардвиком, то…

При мысли о Хардвике Роуэн чуть не застонал вслух.

«Мне очень повезет, если Хардвик не снимет с меня шкуру и не сделает ковер из грифона», — подумал он мрачно. Нет, он вполне этого заслужил. Ситуация, в которой он сейчас оказался, относилась к разряду тех, из-за чего босс всегда просил его не гнать лошадей.

И как бы ему ни нравилась игра в угадайку с Эмилией, ему необходимо вернуться к работе.

— Хотел бы я сказать, что пришел сюда по более праздничной причине, — неохотно сказал Роуэн. Ему оставалось только сказать ей правду… или ту ее часть, в которую она поверит. — Но история менее захватывающая. Я полицейский.

Это не ложь, то же самое он говорил людям раньше, когда разыскивал проблемных оборотней. В Патрульном Корпусе Оборотней работают маршалы мира оборотней, выслеживая беглецов и доставляя их обратно для свершения правосудия.

— Полицейский? — спросила Эмилия, моргнув.

Роуэн кивнул. Он потянулся в карман и достал свое удостоверение, чтобы показать ей.

— Я выслеживаю преступников. Но тебе не о чем беспокоиться, — быстро проговорил он, когда глаза Эмилии расширились. — Честно. Я даже не уверен, что на правильном пути.

Эмилия все еще смотрела на него, широко раскрыв глаза.

— Ну, предполагаю, хорошо, что его след не вел в мой сарай, — сказала она. — Хотя честно, собаки — лучшая система предупреждения, на которую я могу надеяться. Если бы кто-то шнырял поблизости, они бы узнали. — Она слегка нахмурилась. — Если, конечно, это не ты.

Рядом с ним гора шерсти в виде собаки подняла голову, серьезно глядя на него. Она, казалось, говорила: «Ты мне нравишься, но тебе лучше быть с ней поласковей».

Или это говорило его воображение.

«Я не могу отвлекаться», — сказал себе Роуэн. Независимо от того, есть в этом районе Уоттс или нет, ему нужно сообщить Хардвику о прибытии. Он может начать охоту, как только утихнет буря, но сейчас ему необходимо уйти от Эмилии и найти дорогу в город.

Роуэн сглотнул, когда его грифон начал дрожать, внезапно отбрасывая свой самодовольство.

«Уйти? Ты имеешь в виду, что хочешь уйти отсюда?»

«Я должен», — напомнил ему Роуэн. — Мы здесь ради охоты н опасного преступника, помнишь? В любом случае, мы не можем больше навязываться. Не говоря уже о том, что Хардвик меня прибьет».

Хотя он и находил Эмилию чрезвычайно привлекательной, а ее дом наполнил его странным ощущением спокойствия, Роуэн не понимал, почему его грифон так странно к этому относится.

Обычно ему не приходилось напоминать о долге. Но было в Эмилии что-то такое…

— Мне жаль, что я так вторгся, — сказал Роуэн, игнорируя ворчание своего грифона. — Мне действительно пора идти.

— Не в такую погоду, — сказала Эмилия, покачав головой и указывая в окно. — Идешь ты по следу опасного преступника или нет, нужно быть сумасшедшим, чтобы сейчас куда-то выходить. Кроме того, ближайший город в получасе езды. Ты планируешь… идти туда пешком?

Она склонила голову набок, ожидая ответа.

«Вообще, лететь», — подумал Роуэн и еле подавил желание сморщиться. Все было бы намного проще, если бы он мог сказать ей правду!

— Коллега собирался встретиться со мной, — сказал он, чувствуя острую боль в груди, когда уклончивый ответ слетел с губ.

— Ну, в любом случае, тебе нужна куртка, — сказала Эмилия. — Возможно, у меня есть одна, которую ты можешь одолжить. Мой бывший оставил много своих вещей, когда… То есть… — Она посмотрела на него со смущением в глазах. — У меня есть кое-какие мужские вещи, — продолжила она через мгновение. — Они могут тебе подойти. Я схожу за ними, если подождешь секунду.

С этими словами она встала и поспешила выйти из комнаты.

Роуэн посмотрел ей вслед, не в силах не заметить, как мило джинсы обтягивают ее сзади. Она была соблазнительной женщиной — именно такая фигура его всегда привлекала, с бедрами и задницей.

«Это все что тебе в ней нравится?»

Нахмурившись, Роуэн обдумывал происходящее, когда протянул руку и погладил по голове собаку, лежащую рядом. Она сонно моргнула, прежде чем потереться о его ладонь.

— Хороший мальчик, — пробормотал Роуэн, опустив руку и проверив бирку на ошейнике. — Макс, — сказал он, и уши собаки слегка навострились при звуке его имени. — Твоя хозяйка — очень красивая леди, ты знал об этом?

Возможно, Макс знал, потому что совершенно не выглядел удивленным словами Роуэна.

Он поднял глаза на топот лап, только чтобы увидеть еще трех собак, вбегающих в комнату. Два терьера, судя по всему, и старый воспитанный лабрадор.

— Привет, ребята, — сказал Роуэн, улыбнувшись им, когда они серьезно на него посмотрели. И затем, будто решив, что ему можно доверять, один из терьеров издал тихое гавканье, прежде чем прыгнуть и приземлиться к нему на колени. Второй терьер последовал его примеру, хотя старик лабрадор подождал немного, прежде чем устроиться у его ног.

— О, понятно, понятно, — рассмеялся Роуэн, похлопав каждого из них. Ему всегда нравились животные, но он никого не мог завести из-за беспокойного образа жизни. Не хотел оставлять животное само по себе надолго, когда ему приходилось уезжать. Это просто несправедливо по отношению к бедному созданию. — Это так вы приветствуете всех своих гостей?

— Нет, не так.

Роуэн поднял глаза на звук голоса Эмили в дверном проеме. Она держала толстую куртку, перекинутую черед локоть, и на ее лице читалось легкое удивление… хотя в глазах плясало озорство. Черные, как смоль, и мягкое, как солнечный свет, они обладали какой-то живой красотой, которую, по его мнению, он никогда раньше не видел ни у людей, ни у оборотней. Возможно, потому что раньше он имел дело в основном с преступниками, но…

«Но, возможно, это потому, что она особенная, — заговорил его грифон. — Возможно, в ней просто что-то есть такое…»

Роуэн кивнул.

«О чем ты говоришь?»

Но его грифон не ответил. Оставался безмолвным, хотя Роуэн ощутил некую долю самодовольства.

— Обычно они довольно долго привыкают к людям, — сказала Эмилия. — Особенно, к мужчинам. Я никогда не видела их такими раньше.

— Да? — Роуэн усмехнулся, хорошенько потрепав одного из терьеров за ухом. — Ну, у меня всегда была… склонность к животным.

Говоря эти слова, он почувствовал щемящее чувство в груди. Было ли это обманом? Он решил, что это уклонение от истины. Честно говоря, он всегда нравился животным.

Эмилия с улыбкой кивнула.

— Ну, я определенно это вижу! — Подойдя, она положила куртку на диван рядом с ним. — Они все спасёныши, поэтому всегда настороженно относятся к чем-то новому, — сказала она мягко. — Но, похоже, к тебе сразу прониклись симпатией.

— Все спасёныши? — Роуэн почувствовал, что его восхищение Эмилией возрастает. — Ты взяла себе четырех собак?

Эмилия рассмеялась.

— О, нет… где-то здесь еще две. Уверена, они скоро появятся, как только поймут, что здесь чешут за ушами. И кошки скоро вернутся к обогревателю. Кролики наверху, а Харви в сарае… но это все, клянусь.

— Харви? — спросил Роуэн.

— Пони.

— Ну, тогда логично, что он в сарае. — Роуэн еще раз посмотрел на маленьких собак на его коленях. они посмотрели в ответ, высунув языки. — И ты присматриваешь за ними одна?

Возможно, ему показалось, но в этот раз смех Эмилии прозвучал… горько.

— Их немного, но мы прекрасно ладим.

— Я не хотел сказать, что ты не можешь с ними справиться, — сказал Роуэн. Было ясно, что собаки довольно и за ними прекрасно ухаживают. — Только то, что это довольной большой объем работы.

Эмилия немного колебалась, прежде чем покачать головой.

— Прости. Ты ни на что не намекал. Я просто слегка обидчива по этому поводу… но не должна вымещать это на тебе.

— Все в порядке, — сказал Роуэн, когда более крупный из двух терьеров… Сьюзи, судя по бирке… у него на коленях поерзал, устраиваясь удобнее. Окруженный собаками, мягким светом камина и теплым присутствием Эмилии, Роуэн понял, как легко забыть, что он здесь по одной причине: выследить Мерритта Уоттса.

У него не было большого опыта в семейной жизни. Его квартира в городе была холодной и практичной… местом, где можно поспать и поесть, когда он не работе.

Дом Эмилии действительно можно назвать домом. От потертого дивана до старых одеял, его покрывавших, разномастных ковриков, хрупких предметов, явно расставленных на высоких полках, чтобы их уберечь… все говорило о доме, где живут. О доме, наполненном теплом, радостью и светом.

Эту сторону жизни ему не часто приходилось видеть.

И каким-то образом он оказался в самом эпицентре.

— Буря не должна продлиться долго, — сказала Эмилия, врываясь в его мысли. — Но… э…

Она замолчала, отвернувшись. У Роуэна разыгралось воображение, или он действительно увидел на ее щеках румянец?

— Ты уверен, что не хочешь… принять душ или ванну? — спросила она наконец. — С гипотермией не шутят.

Роуэн заколебался. Ему действительно не нужна была ванна… он даже не особо нуждался в одеяле, в которое Эмилия его старательно завернула. Теперь, когда оправился от первоначального шока после падения, он в полном порядке. Оборотни имели горячую кровь и способность к быстрому исцелению: с ним не произошло ничего плохого, чего не исправили последние десять минут пребывание в тепле.

— Со мной все будет в порядке, — заверил он через мгновение. Он понимал, что Эмилия просто беспокоилась за него, но не стоило делать ситуацию еще более неловкой, притворяясь, что ему нужно больше времени… и заботы… чем он уже отнял.

«И мне нужно уйти», — подумал он с сожалением. Ему нужно связаться с Хардвиком. А затем продолжить поиски Мерритта Уоттса.

Эмилия скептически на него посмотрела.

— Тебе не нужно согреться?

Чувствуя себя некомфортно, Роуэн слегка кашлянул. Внутри него разлегся грифон.

«Она могла бы нас согреть».

«Если не хочешь быть полезным, то просто помолчи», — сказал ему Роуэн… хотя перед глазами промелькнули все способы, какими бы он мог согреться с Эмилией.

— Нет, честно, я действительно в порядке, — удалось ему выдавить.

Эмилия еще мгновение пристально на него посмотрела, прежде чем опустить глаза.

— Ладно, — бросила она. — Раз ты уверен. — Она заколебалась. — Я могу еще что-то для тебя сделать?

— Ты и так сделала более чем достаточно, — заверил ее Роуэн. — Но напоследок все же мне хотелось бы позвонить.

Эмилия скорчила гримасу.

— Моя телефонная линия не работает с самого утра, когда началась буря, — сказала она. — Такое иногда случается. А у сотового здесь плохой сигнал всегда. Хотя ты можешь попытаться.

Учитывая тон Эмилии, Роуэн уже не питал надежды, когда достал свой телефон из кармана. Конечно же, сигнала не было, и, когда Роуэн набрал Хардвика, получил только автоматическое сообщение о том, что его не могут соединить.

— Черт, — пробормотал он, прерывая вызов. — Это… не очень хорошо.

Кто знал, что сделает Хардвик, если Роуэн не выйдет на связь? У него перед глазами появилось видение, как Хардвик появляется в Фэйрхилле, чтобы лично с ним разобраться.

— Неудачно? — спросила Эмилия. — Как я и думала. — Она с сомнением посмотрела в окно. — Вот что я скажу: при условии, что буря утихнет в следующие пару часов, я отвезу тебя в город. Ты сможешь позвонить оттуда, если захочешь.

— Я был бы действительно признателен за это, — сказал он. — При условии, что не доставлю лишних хлопот.

— Неа, — ответила Эмилия. — Я все равно собиралась туда съездить. — Она слегка скривилась. — Ну… не совсем. В это время все сходит с ума из-за Рождества. Просто предупреждаю.

— Предупреждаешь? — Роуэн удивленно на нее посмотрел. — Тебе не нравится Рождество?

Это было неожиданно. Он думал, что все люди любят Рождество.

— Это… длинная история, — сказала Эмилия после секундного замешательства. — И совсем не веселая. Просто скажу, что это не мое любимое время года.

В ее тоне прозвучала печаль, которая подсказала Роуэну не давить, независимо от того, насколько ему любопытно… и несмотря на внезапное желание утешить ее, возникшее внутри.

«Возможно, стоит», — сказал его грифон, прихорашиваясь.

«Или, — парировал Роуэн, — возможно, мне стоит заняться своими делами».

Хотя не мог отрицать, что испытывал странные чувства. Мысль о том, что Эмилии грустно или одиноко… особенно в то время, когда он верил, что все люди окружены своими близкими… кольнула его сердце, словно игла.

— Эй, смотри, — сказала Эмилия, указывая в окно. — Кажется, беря начинает стихать… по крайней мере, я снова вижу деревья в своем дворе.

— Так быстро? — Слова вырвались изо рта Роуэна, прежде чем он сдержал их. Ему пришлось признать, что был удивлен…. и разочарован.

Что абсолютно нелепо.

У него долг. Роуэну следовало радоваться, что может к нему вернуться, а не сожалеть, что больше не сможет пообщаться с Эмилией, независимо от того, насколько она красива или какой уютный у нее дом.

— Думаю, тогда нам пора собираться, — сказала Эмилия. — Перемены в погоде непостоянны.

— Ты права, — сказал Роуэн, отбросив сожаление. — Полагаю, нужно идти.

— Не забудь свое… мое… пальто, — сказала Эмилия, поворачиваясь к нему с улыбкой. — Ты можешь замерзнуть только по дороге к машине.

Роуэн рассмеялся.

— Могу поверить.

Когда он потянулся к куртке в ее руке, их пальцы соприкоснулись. Контакт длился всего миг, но все же, было ощущение, словно кто-то тронул его проводом под напряжением. Электрический разряд пробежался по его телу, заставив сердце бешено колотится в груди, и его грифон встал на дыбы, словно в триумфе, и издал громкий рык.

«Наша пара. Она наша пара».

У Роуэна закружилась голова.

«Неудивительно, что я принял ее за ангела».

Внезапно все обрело смысл: странное поведение его грифона, его нежелание покидать Эмилию, необычное чувство комфорта, которое он испытывал, просто находясь рядом.

Он задавался вопросом, может ли она каким-то образом тоже это почувствовать, хоть и является человеком. Возможно, именно поэтому она чувствовала себя обязанное ему помочь и поверила его несуразной истории о том, как он оказался в ее сарае… или, по крайней мере, поняла, что он не представляет для нее опасности.

И теперь она смотрела на него с широко открытыми темными глазами и приоткрытыми розовыми губами.

«Она тоже это чувствовала?» — ошеломленно спросил Роуэн. Почувствовала ли она искру между ними, хотя и не была оборотнем?

Мгновение она смотрели друг на друга, словно застывшие статуи.

Воздух между ними потрескивал от напряжения… затем Эмилия моргнула и закрыла рот.

— Я… Я пойду подгоню машину, — пробормотала она, заикаясь, прежде чем повернуться и спешно выйти из комнаты, оставив Роуэна смотреть ей вслед.

Глава 3

Эмилия

«Что за черт?»

Слова крутились у нее в голове на повторе всю дорогу из гостиной до гаража. В такую погоду машине обычно требовалось много времени, чтобы прогреться, и она все это время смотрела на свои пальцы, ища какие-то свидетельства странного электрического удара, который прошел по ее коже после соприкосновения с кожей Роуэна.

Но там ничего не было.

На ее пальцах не было никаких признаков чего-либо… хотя это и ожидаемо. Но все же чувство, прошедшее через нее, было несомненно.

«Это для меня несомненно», — подумала Эмилия, глянув на Роуэна краем глаза. Они ехали уже десять минут, и, несмотря на непринужденную беседу, которую вели в гостиной, сейчас воцарилось неловкое молчание.

Или неловко казалось только ей. Роуэн выглядел почти… задумчивым, когда смотрел в окно на проносящиеся снаружи зимние пейзажи.

«Это глупо. Скажи что-нибудь», — подумала она. Обычно Эмилия не вела себя как пугливая лань. Правда, Роуэн был самым привлекательным мужчиной, которого она когда-либо видела, но это не значит, что нужно нести всякую чушь. Особенно, учитывая необычное чувство… комфорта рядом с ним, что тоже не могла объяснить. И несмотря на то, что его история попадания в ее сарая совсем не клеилась.

— Итак… как долго ты работаешь полицейским? — выпалила она, больше не в силах выносить собственное молчание.

Роуэн повернулся к ней.

— Уже десять лет, плюс-минус пара месяцев, — ответил он. — С момента моего восемнадцатилетия. Я не знаю другой жизни.

Эмилия кивнула.

— Почему ты выбрал эту профессию, если ты не против этого вопроса? Довольно редко можно найти кого-то, кто знает, чем хочет заниматься, в таком юном возрасте.

В ней всколыхнулось любопытство. Конечно, она хотела узнать о нем побольше… но было очевидно, что, несмотря на свою прямолинейность, он что-то скрывал.

— Я хотел защищать людей, — сказал Роуэн без колебаний. — Думаю, можно сказать, что я вырос в довольно жестких условиях. Рано потерял родителей и был воспитан родственником в маленьком местечке, похожем на это. С одной большой разницей — им управляли преступники.

Эмилия потрясенно посмотрела на него.

— Что ты имеешь в виду?

Роуэн скривился.

— Я не хочу вдаваться во все подробности… они все равно не нужны. Достаточно сказать, что они были плохими парнями. Ты либо вступал в их ряды, либо получал неприятности. Но я не хотел этого, поэтому рано уехал.

— И… ты вернулся потом туда? — спросила Эмилия.

Роуэн кивнул.

— Конечно. Я накрыл всю банду и посадил их главаря за решетку. Живя там в детстве, знал все их тайные места. Нет ничего лучше, чем знать, что место, где ты вырос, свободно от них… и люди могут жить, как хотят.

Эмилия почувствовала, как в груди разливается тепло. В голосе Роуэна легко улавливалась гордость. Она сглотнула.

«Он кажется слишком хорошим, — подумала она. — В чем подвох?»

— Горько слышать, что тебе пришлось расти в такой тяжелой обстановке, — сказала она от чистого сердца. Эмилия понимала, как легко пойти в банду, но вместо этого Роуэн выбрал противоположный путь.

— В некоторым смысле, я считаю, это облегчило мой выбор, — сказал он. — В любом случае, я знал, чего не хотел. Думаю, я хотел знать, что, если все пойдет плохо, я смогу защитить самое важное в жизни. Мне показалось моя профессия лучший выбор для этого.

— Я могу это понять, — сказала Эмилия… и это так. Разве не по этой причине она спасала животных? Защищала животных, с которыми плохо обращались и которые не могли сами себя защитить? Она прекрасно понимала это желание, хотя они и выбрали разные способы… и предметы… для защиты. Может, их пути и разнились, но ценности нет.

Снова взглянув на него, Эмилия ощутила странное колебание в своем сердце. Как будто искра, которую она почувствовала при соприкосновении пальцев, зажгла что-то внутри нее… что-то, что все еще горело внутри, как маленькое пламя.

Но было и что-то еще… что она начала осознавать только сейчас. Когда Роуэн сидел на ее диване, накрытый старым одеялом, выглядело так… словно ему там самое место. Словно он чувствовал себя дома, несмотря на странные обстоятельства, при которых он там оказался.

После Тома она всегда говорила себе, что ей не нужен мужчина. И это было правдой… не нужен. Все ее подруги к этому времени выросли и вышли замуж, у большинства уже был ребенок или двое.

Она выросла в Фэйрхилле, поэтому была знакома с каждой семейной историей, начиная с начальной школы. Некоторые из ее подруг вышли замуж за мужчин из других городов, некоторые за школьных возлюбленных. Иногда казалось, что она единственная одинокая. Она была на седьмом небе от счастья, когда встретила Тома и думала, что наконец нашла свое счастье.

«Какая же это оказалась ошибка». - подумала она, чувствуя нарастающую внутри горечь.

Она говорила себе, что наследства ее бабушки и работы с животными достаточно. Так и было… как только она оправилась от своего первоначального горя, Эмилия поняла, что без Тома ей гораздо лучше.

Он совершенно ей не подходил. Никогда не разделял ее ценностей и всегда подталкивал к тому, чтобы избавить от дома и купить что-нибудь в их городе… или даже в другом. Конечно, это также означало избавиться от всех ее животных и прекратить брать новых. Они не были совместимы даже до того, ка кон признался в измене.

Эмилия пришла к пониманию, что ей лучше без мужчины, чем с неправильным.

«Но если я найду правильного…»

Эта мысль возникла в голове прежде, чем Эмилия успела ее остановить. Бессознательно она поймала себя на том, что ее взгляд возвращается к Роуэну на пассажирском сиденье ее ветхой машины.

«Прекрати это, — строго приказала она себе. — Ты просто считаешь его горячим. вот и все. И он определенно горячий. Но ты едва его знаешь. Только потому что он кажется джентльменом и все собаки влюбляются в него с первого взгляда, ничего не значит.

— Мы почти приехали, — пробормотала она, когда они проезжали мимо плаката, приветствующего их в Фэйрхилле. Эмилия перевела взгляд туда, куда и должна смотреть: на дорогу.

— Ты живешь довольно далеко от города, — заметил Роуэн низким грохочущим голосом. — Тебе здесь нравится?

— Я его люблю, — ответила Эмилия с теплотой и энтузиазмом в голосе. — Подростком я ездила в большие города пару раз, а затем жила в таком во время учебы в колледже. Это просто не для меня… мне нравится тишина и покой. К тому же мне нужно место для животных. Я ни за что бы не смогла заниматься своим делом в городской квартире.

— Это верно, — согласился Роуэн. Краем глаза Эмилия увидела, как его плечи поднялись и опустились, словно он вздыхал. — Иногда я думал о том, чтобы вернуться в сельскую местность, но никогда не строил соответствующих планов. Хотя не могу сказать, что не скучаю по этому. Открытые пространства прекрасны. Такое чувство, что в нем можно потеряться.

— Ты можешь, — сказала Эмилия с усмешкой. — Это выглядит красиво, но, кажется, каждый год находится путешественник, который недооценивает погоду или умудряется сбиться с пути.

— Теперь я могу в это поверить, — сказал Роуэн, рассмеявшись вместе с ней.

Эмилия вздрогнула от этого звука. Глубокий и насыщенный, он почему-то напоминал ей о летнем солнце и капающем меде… другими словами, о двух ее любимых мечтах.

— Полагаю, твоя работа не позволяет тебе часто выезжать из города, — сказала Эмилия. Теперь, когда разговор начался снова, она вспомнила, как легко с ним болтать. Ей просто нужно забыть о воображаемой искре между ними. Во всяком случае, все у нее в голове. «И не может быть, чтобы у такого парня, как Роуэн, нет девушки, или нескольких», — напомнила она себе. Не стоило на нем слишком зацикливаться.

— Не часто, — подтвердил Роуэн. — Полагаю, сейчас я к этому уже привык, но, оказавшись снова здесь, вспоминаю, как сильно скучаю по дикой природе. Если отбросить криминальные банды, думаю, что мне повезло вырасти в подобном месте.

Эмилия кивнула, когда завернула за угол и проехала мимо первых домов Фэйрхилла.

— Да, полностью согласна. Полагаю, я всегда хотела именно этого. Никогда и не думала о переезде… большой город не таит для меня никаких соблазнов!

«Не совсем так», — подумала она, когда Роуэн ей улыбнулся.

— Значит, ты деревенская девушка до мозга костей?

— Настолько деревенская, насколько возможно. Это я, — рассмеялась Эмилия. Затем непонятно зачем добавила. — Йихо.

«О, Боже, что со мной не так», — подумала она, желая от смущения слиться с сиденьем автомобиля… но Роужн рассмеялся своим шикарным смехом, его золотые глаза потеплели, будто она только что сказала что-то невероятно очаровательное, и через мгновение сама рассмеялась, а ее смущение куда-то испарилось.

Теперь она въехали в основную часть Фэйрхилла… дома, прежде редко стоящие между деревьями, теперь выстроились в линию вдоль улиц. Рождественские украшения, ослепляющие даже в дымке послегрозового воздуха, казалось, покрывали каждый квадратный дюйм.

На крыльцах были развешены зеленые и красные гирлянды, а на крышах стояли неоновые Санты в сопровождении девяти неоновых оленей, один из которых, конечно, имел красный нос. Казалось, все в городе отдернули занавески, чтобы прохожие могли заглянуть в их окна и увидеть огромную, светящуюся ель в гостиных. Весь город сиял в предвкушении Рождества.

Эмилия скривилась. Обычно она любила приезжать в город, но в это время года она чувствовала себя как рыба на берегу. Фэйрхилл любил Рождество.

И приезд сюда означал, что вскоре Роуэн исчезнет из ее жизни, также внезапно как появился.

Эмилия нахмурилась, не зная, как объяснить странный холод в груди при этой мысли. Почему-то это казалось преждевременным.

«Наверно… наверное, я могу попросить его номер», — решила она. Плевать, что он вломился к ней в сарай при загадочных обстоятельствах и был здесь только по работе? Она никогда в своей жизни не чувствовала с кем-то такую мгновенную связь. Самое худшее, что может случиться?

«Он может отказать».

Эмилия сглотнула.

«Да, он может сказать нет».

Но действительно ли она отела прожить остаток жизни, позволив одному ужасно разбитому сердцу разрушить ее шансы найти любовь?

— Я очень это ценю, — сказал Роуэн, пока она вела машину. — Ты делаешь мне большое одолжение.

Эмилия ощутила, как краснеют ее щеки, и мысленно себя отругала. Она внезапно превратилась в стесняшку?

— Это не проблема, — сказала она. — Правда. У меня не было планов на день. Просто сидеть внутри и пережидать бурю.

Она не соврала… Эмилия планировала весь день провести в обнимку со своими кошками и собаками, смотря дрянной телевизор и поедая заварной крем из банки. Так что Роуэн спас ее от этой чрезвычайно унылой судьбы. Честно говоря, после встречи с Роуэном она даже не вспоминала о потерянном времени без крема.

Но, пока она говорила, ее желудок выбрал именно этот момент, чтобы дать им обоим знать о себе. Урчание, которое он издал, было громким и ясным напоминанием о том, что она ничего не ела с завтрака.

— Э, извини, — сказала Эмилия, чувствуя, как румянец распространился сильнее.

Золотые глаза Роуэна искрились смехом, когда он ей улыбнулся.

— Голодна?

— Думаю, да, — рассмеялась Эмилия, не в силах сдержаться. Она прикусила губу, задаваясь вопросом, осмелиться ли на рискованный шаг.

«Да, — решила она. — Да, я могу».

— Послушай, не хочешь немного перекусить? — спросила она, останавливаясь на красном светофоре. — Я знаю отличную маленькую закусочную, которой управляют мои друзья, и они определенно позволят воспользоваться их телефоном, если сигнал сотового все еще слабый. Еда потрясающая, а в такой день там не должно быть слишком людно. Это недалеко отсюда, и не особо можно, поэтому можно просто ненадолго зайти, если ты…

— С превеликим удовольствием, — оборвал ее Роуэн нежным, но твердым голосом, с улыбкой на губах. — Если позволишь мне заплатить. Чтобы отблагодарить за все, что ты для меня сделала.

Моргнув, она повернулась, чтобы посмотреть ему в глаза, и снова была поражена их необычайной красотой. Эмилия никогда не видела таких глаз прежде: теплого, насыщенного золотого цвета, сверкающих как янтарь. Казалось, они наполняли ее изнутри теплом, вызывая чувство падения, пока остальной мир тает, а единственным звуком оставался стук сердца в ушах…

…Пока гудок позади стоящего автомобиля не разрушил чары, давая понять, что горит зеленый уже не менее десяти секунд.

Эмилия ахнула, моргнула, ощутив себя так, словно выходила из транса. К своему шоку она обнаружила, что бессознательно подалась вперед, наклонившись лицом к Роуэну, словно…

«Словно я собиралась его поцеловать, — подумала она, полностью выйдя из своего оцепенения. — Будто он был магнитом, притягивающим меня ближе к нему…»

Было глупо думать об этом такими понятиями, но именно так и ощущалось. Она не могла остановиться… ее влечение к нему было совершенно непреодолимым.

Пытаясь собраться с мыслями, Эмилия быстро нажала педаль газа, отчего машина резко стартанула и они дернулись на сиденьях.

— Прости! — сказала она, чувствуя себя по-идиотски. Прошли годы с тех пор, как она делала это последний раз.

— Это… это не проблема, — сказал Роуэн странным голосом.

Как только она взяла машину под контроль, то рискнула еще раз посмотреть в его сторону. Эмилия с трудом сглотнула при виде выражения его лица. Он выглядел также, как она себя чувствовала: словно кто-то ударил ее палкой по голове.

На его щеках появился намек на румянец, а золотые глаза были широко открыты.

«Только не говорите, что он тоже это чувствует, — подумала Эмилия, пытаясь сосредоточиться на дороге и заставляя себя смотреть прямо вперед. — Мог ли он действительно… я на самом деле…»

Казалось невозможным, что испытываемое ею пламя влечения могло быть чем-то большим, чем игра воображения.

И все же…

— Мы… Мы на месте! — Эмилия даже начала заикаться, когда они въезжали на парковку закусочной.

Роуэн, казалось, встряхнулся, моргнул и отвел взгляд от ее лица с явной неохотой.

«Закусочная Фэйрхилла» была тоже украшено к Рождеству, как и предполагала Эмилия… казалось, ослепительно-яркие огни были везде. Мерцающие палочки леденцов стояли у входа, а на само двери висел массивный светящийся венок.

Светящаяся вывеска «Счастливого Рождества» украшала окно, а статуэтка Санты стояла у входной двери, в руках у которого был длинный список, предположительно тех, кто вел себя хорошо и плохо.

— Джонатан и Энтони превзошли себя в этом году, — сказала Эмилия, мрачно глядя на украшения. На насмешливый взгляд Роуэна она покачала головой, прежде чем уточнить. — Они владеют и управляют закусочной. Я полагаю, можно сказать, что между частными предприятиями есть своего рода соревнование за то, кто сможет устроить самую большую рождественскую выставку. Похоже, в этом году они выложились по полной.

Роуэн повернулся к ней с улыбкой.

— И тебя даже слегка не трогает дух Рождества при виде всего этого?

— Неа! — Эмилия скривилась. — Послушай, тебе не убедить меня отказаться от своих Гринчевских привычек, так что даже не пытайся!

Покачав головой, Роуэн улыбнулся.

— Хорошо. Но я никогда не видел так много рождественского вблизи. Так что тебе придется извинить меня, если мне потребуется несколько минут, чтобы насладиться.

Эмилия открыла было рот, чтобы спросить, почему Рождество не относилось к важным событиям в месте, где он вырос, но вспомнила его рассказ о своем детстве и быстро закрыла.

«Конечно, не относилось, — подумала она, чувствуя себя немного смущенной. — Думаю, города, находящиеся под каблуком у преступников, не особо веселы в любое время года».

Она подумала, что выглядит для Роуэна немного неблагодарной… Фэйрхилл был таким мирным, что она не могла припомнить, когда в последний раз у них здесь происходили какие-то неприятности. Однажды миссис Шоуолтер перебрала пунша на одном из обедов в книжном клубе и швырнула в миссис Лоури ее экземпляром «Пятидесяти оттенков серого», но такого рода скандалы случались редко.

— Ты можешь наслаждаться сколько хочешь, — сказала она, открыв дверцу машины. — Не позволяй моему занудству тебя остановить. Пойдем. Ты сможешь позвонить, когда мы закажем немного еды.

— Звучит идеально, — сказал Роуэн.

Внутри «Закусочной Фэйрхилла» было все украшено также, как снаружи… даже больше, если это возможно. С потолка свисали стеклянные безделушки, а бока кабинок украшали листья остролиста. Прилавок был покрыт всевозможными крошечными рождественскими украшениями: от Санты в окружении эльфов и подарков до полного набора с изображением рождения Христа с овцами, коровами, ослами… и, по какой-то причине, пингвином.

В самой закусочной не оказалось посетителей, что вполне логично, учитывая недавно прошедший шторм. Единственная причина, по которой заведение вообще работа, заключалась в том, что Энтони и Джонатан всегда работали в установленные часы, независимо от дождя, глада или солнечного света. Они жили чуть выше, так что открыть закусочную для них не составило труда.

«К тому же, — подумала Эмилия, — в этом преимущество быть миллионерами в области it-технологий, которые решили уехать из большого города и открыть закусочную в захолустье. Получение прибыли не первостепенно».

— Эмилия! Что ты здесь делаешь в такую погоду?

Эмилия улыбнулась, услышав голос Энтони из-за прилавка. Она не могла удержаться… было всегда приятно видеть его и его мужа, независимо от обстоятельств.

— Я могла бы спросить, почему вы открыты в такую погоду, но вы, вероятно, посоветовали бы мне не лезть не в свое дело, — сказала она, ухмыляясь.

— Туше, — ответил Энтони, улыбнувшись. Он склонил голову набок, заметив рядом с ней Роуэна, и она заметила искру понимания в его глазах. — Ты, наверно, новенький в городе, — сказал он, протягивая руку. — Энтони Джеймс. Добро пожаловать.

— Роуэн Стэнтон, — ответил тепло Роуэн, пожав руку Энтони. — И да, можно сказать и так. Боюсь, я просто… свалился на Эмилия, и она мне помогла.

— О, уверен, она не против, — беззаботно ответил Энтони, когда Эмилия яростно нахмурилась, надеясь, что он услышал ее мысленные крики: «Замолчи! Замолчи!! Замолчи!!!»

Если он и мог, то проигнорировал это.

— Эмилия всегда приходит на помощь, — продолжил Энтони. — Она ничего не может с собой поделать. Это одно из ее самых милых качеств. Не то чтобы у нее были недостатки. — Он повернулся и бросил через плечо. — Я прав, Джонатан?

— В чем? — спросил Джонатан, выходя с кухни с тряпкой и кастрюлей в руках. — О, привет, Эмилия. Что такое?

На голову выше Энтони и более мощного телосложения Джонатан работал в закусочной шеф-поваром, пока Энтони работал с кассой, вел бухгалтерию и болтал с клиентами. Такое соглашение устраивало их обоих — это Эмилия выяснила, когда однажды болтала с Энтони после работы.

Возможно, Джонатан и был разработчиком программного обеспечения по профессии, но его страстью оказалась кулинария, в то время как Энтони хорошо разбирался в цифрах и обладал острым деловым чутьем. Это помогло им разбогатеть, когда они управляли стартапами, и теперь, перевалив тридцатилетний рубеж, они ушли на покой и поселились в тихом Фэйрхилле.

— Я просто говорил, что Эмилия фантастическая, — сказал Энтони. — Верно, милый?

— Да, она великолепна, — ответил Джонатан озадаченным тоном. — Но я не…

— Может Роуэн воспользоваться вашим телефоном? — успела прервать его Эмилия, прежде чем Джонатан продолжил. — Сигнал сотового очень плохой, и…

— Конечно, — сказал Энтони. Он указала головой на дальний конец закусочной. — Он прямо за углом. А пока я могу предложить вам что-то поесть?

— Закажи мне. — Роуэн повернулся к ней с легкой улыбкой. — Я должен покончить с этим, и верю, что ты разбираешься в этом лучше.

— Есть что-то от чего следует воздержаться? — спросила Эмилия. Ее желудок все еще был скручен в узел, и она была недовольна Энтони, но тот факт, что Роуэн остался невозмутимым, заставил ее чувствовать себя менее застенчиво.

— Нет, я ем абсолютно все, — сказал Роуэн, и затем нахмурился. — За исключением изюма, может быть? В остальном меня все устраивает.

— Хорошо, — сказала Эмилия, прежде чем Роуэн развернулся и отправился в заднюю часть закусочной. Прошло мгновение, прежде чем она поняла, что следит за его уходом, прикованная взглядом к его мускулистой спине.

Покраснев до корней волоса, она с трудом заставила себя повернуться к Джонатану и Энтони. Она точно знала, какими будут их лица… и, когда, наконец, взглянула на них, поняла, что была права» выражение лица Энтони оказалось понимающим, а Джонатана — насмешливым.

— Что?! — возмутилась Эмилия, скрестив руки на груди. — На что ты смотришь?

Энтони покачал головой.

— Не разыгрывай передо мной невинность, Эмилия Мария Лопех Гарсия. Иди сюда, сядь и расскажи мне об этом.

Эмилия покачала головой и вздохнула, желая, чтобы Энтони никогда не знал ее полного имени. Это слишком сильно напоминало ей бабушку… только она называла ее так и только тогда, когда у нее были проблемы в детстве. В этом все еще было что-то притягательное, и Эмилия не смогла удержаться, чтобы не подойти к стойке и сесть на один из барных стульев.

— Честно говоря, нечего рассказывать, — возразила она, когда села. — Он полицейский и работает в городе. Он, эээ, заблудился, и я его подвезла. — Эмилия решила, что Энтони и Джонатану нужно знать детали его появления в ее сарае, поскольку сама толком не понимала, верит ли в это, несмотря на то, что все видела своими глазами. — Вот и все. Честно. После того как позвонит, он, вероятно, найдет где здесь остановиться и потом уедет.

Она услышала тоску в собственном голосе и поняла, насколько очевидным это было для Энтони и Джонатана.

Подняв глаза, она ожидала увидеть сочувствующие взгляды, но они смотрели на нее, нахмурившись и со скрещенными руками, словно две статуи неодобрения.

— Эмилия, я знаю тебя уже пять лет, — сказал Энтони мягким голосом, что было неожиданно, учитывая его выражение лица. — Я знал тебя, когда ты встречалась с этим идиотом Тоддом…

— Его зовут Том, и ты это знаешь, — запротестовала Эмилия, но Энтони продолжал, будто и не слышал ее.

— Этот идиот как-ты-там-его-назвала, и, поверь мне, знаю, как тебе было больно после его поступка. Но ты не можешь позволить этому влиять на тебя сейчас.

Эмилия прикусила губу.

— Знаю, но…

— Но ничего. — Как ни странно, следующим заговорил Джонатан. Обычно он самый молчаливый из их двоих и позволял говорить Энтони за них двоих. — Эмилия, я видел, как он смотрел на тебя только что. Это взгляд очарованного человека. Думаю, я знаю, когда вижу такое.

— Мужчина очарован, — согласился Энтони. — Ты хотя бы дай ему свой номер и дала знать, что заинтересована?

— Не знаю, — вздохнула Эмилия. — Просто…

«Просто я никогда не чувствовала ни с кем такой мгновенной связи раньше. Просто иногда мне кажется, что я тону в его глазах. Просто иногда, когда смотрю на него, то забываю дышать, потому что сильно его хочу».

Она покачала головой.

Ладно, возможно, Энтони и Джонатан правы, и она будет сумасшедшей, если пропустит их слова мимо ушей.

Может быть, за то короткое время, что она его знала, они действительно сблизились с Роуэном так, как ни с кем никогда прежде.

И, возможно, только возможно, Роуэн почувствовал искру, как и она.

— Ладно, — сказала она, взглянув туда, где Роуэн стоял, прислонившись в стене закусочной и прижимая телефон к уху. — Ладно. Я узнаю его номер.

— Обязательно это сделаешь, — сказал Энтони, улыбнувшись ей. — А теперь я что-то слышал о том, что вы хотите заказать еду?

Глава 4

Роуэн

Хардвик ответил на звонок после первого гудка.

— Кто это?

— Хардвик. Это я.

— Роуэн.

Несмотря на резкость в тоне босса, Роуэну показалось, что он уловил легкий намек на облегчение.

— Где ты был? Должен был дать знать о себе два часа назад.

«Ну, не стоит об этом».

— Извини, — ответил Роуэн, слегка поморщившись. — Я попал в шторм. Согнал плохо ловил. Мне пришлось найти другой телефон, чтобы позвонить.

Вероятно, ему лучше умолчать о некоторых более… красочных аспектах его ситуации. Например, ка кон проломил крышу сарая ничего не подозревающей женщины. И как совершенно ничего не подозревающая женщина потом оказалась его парой.

Честно говоря, он даже не знал как это все объяснить… особенно, последнее. Не знал, сможет ли подобрать нужные слова.

Роуэн не привык прислушиваться к собственному сердцу: его жизнь всегда связана с работой… с выполнением долга. Он никогда особо не задумался о том, чтобы найти свою пару, хотя, естественно, как и у всех оборотней, такое желание сидело где-то в глубине его сознания.

Просто из-за своей работы и всей мерзости, которую видел при ее выполнении, он никогда не верил, что сможет отодвинуть ее в сторону и вести тихую, семейную, нормальную жизнь.

Казалось, для кого-то вроде него не бывает пар… для того, кто привык рисковать своей жизнью при исполнении служебных обязанностей, кто редко видел красоту.

Теперь он понял, что его грифон понял, кто такая Эмилия, как только ее увидел. И пытался сказать в своей привычной, приводящей в бешенство манере… намеками и хитрыми рекомендациями.

Но его человеческой стороне понадобилось время, чтобы все понять. Где-то в глубине души он уже знал, что Эмилия особенная… просто не осознал, насколько, пока их пальцы не соприкоснулись.

Конечно, его грифон приставал к нему время от времени по поводу поиска пары, но Роуэн научился его игнорировать.

Однако, это нельзя игнорировать. Его грифон практически ползал по стенам с момента, как его пальцы коснулись спины Эмилии у нее дома… не говоря уже о момента в машине, когда они почти поцеловались.

Роуэн почувствовал, как тепло разливается по его телу по воспоминании об этом. Они были так близко… еще каких-то несколько дюймов, и они бы это сделали…

— Роуэн? Алло?

Голос Хардвика вернул его на землю.

— Прости. Я здесь. Что спрашивал?

Раздражение во вздохе Хардвика было ощутило даже по трескучей линии.

— Я спрашивал, добрался ли ты до Фэйрхилла.

— Да. Я здесь.

Роуэн посмотрел через весь зал, где Эмили, казалось, была поглощена беседой со своими друзьями.

— Хорошо. Ну, тебе лучше оставаться на месте… у нас появилось еще одно сообщение о том, что видели Уоттса, на этот раз в Северной Каролине.

Роуэн нахмурился.

— Это почти в тысяче миль отсюда.

— Да. Это так. — Хардвик сделал паузу. — Я послал Джерру Бостона проверить наводку.

Роуэн сглотнул. Он знал, что в борьбе чувств должен победить долг, и ему следовало уехать их Фэйрхилла немедленно и направиться на юг. Но вместо этого ощутил облегчение.

Видимо, он может остаться в Фэйрхилле еще ненадолго.

«Мы сможем остаться рядом с Эмилией», — пропел его грифон.

«Да. Я думал об этом, — сказал ему Роуэн. — Спасибо».

Грифон безмятежно взмахнул хвостом, излучая невозмутимость. Новость о том, что он может остаться здесь с Эмилией, очевидно, его успокоила.

— Я хочу, чтобы ты оставался там. где находишься сейчас, — сказа Хардвик. — Держи ухо востро там. Дай знать, если найдешь подтверждение зацепки или ее опровержение.

— Принято, — сказал Роуэн, кивнув.

— Но, ради Бога, будь осторожен, — сказал Хардвик. — Видишиь его — сообщаешь нам, понял?

— Понял, Хардвик, — Роуэн никогда не говорил настолько искренне, как сейчас. В прошлом он полностью заслужил свою репутацию за то, что бросался в атаку не раздумывая. Иногда вел себя безрассудно в погоне за преступниками, кидаясь на них в одиночку, хотя следовало дождаться подкрепления.

«Но теперь у меня появилась причина быть осторожнее, — подумал Роуэн, вновь бросая взгляд на Эмилию. — Теперь у меня есть нечто большее, чем только работа».

Если бы он только мог придумать способ сказать ей.

Он не думал, что это будет легко: большинство оборотней держали свои способности в строжайшем секрете. У Роуэна нет причин полагать, что Эмилия знала об их существовании. И нет причин думать, что она поверит его рассказу.

«Она поверит нам, — зарычал его грифон. — Мы ее пара. Она понимает, что мы никогда ей не солжем».

Роуэн предположил, что всегда может обратиться перед ней… но не хотел бы этого делать без предупреждения. Его грифон выглядел пугающим для неподготовленного сознания.

«Или даже для подготовленного».

— Ладно, Роуэн. — Хардвик в кои-то веки звучал уверенно. — Дождись перемены погоды, затем продолжи работу. Судя по прогнозу, надвигаются еще штормы. Если Уоттс там, то не сможет действовать, пока они бушуют. Так что наберись терпения.

— Ладно.

— Хорошо. — Хардвик внезапно рассмеялся, застав Роуэна врасплох. Он смеялся так редко, что слышать этот звук странно. — Используй это как предлог, чтобы отдохнуть денек.

— Ну, я постараюсь, — пообещал Роуэн. Хотя он подозревал, что попытка найти способ рассказать Эмилии о существовании оборотней и об обретении им пары в ее лице будет нелегкой.

«Дай мне большого преступника-оборотня в любой день, — подумал Роуэн, когда они с Хардвиком прощались. — По крайней мере, я знаю, что с ними делать».

Но Эмилия? Его родственная душа? Самая прекрасная женщина, какую он видел в своей жизни?

«Не будь глупцом. — Его грифон поднялся внутри него и начал ругаться. — Она наша пара! Она чувствует это душой. Возможно, еще не понимает причину, он тоже чувствует. Ты это осознаешь. Осталось просто ей сказать».

«Может быть и так, — подумал Роуэн, повесив трубку и направляясь назад, где Эмилия устроилась в кабинке, а Энтони ставил перед ней на стол два огромных бургера, а между ники корзинку с картошкой фри. — Но не тебе придется это делать».

— Я не была уверена, что тебе заказать, — сказала Эмилия с улыбкой, когда он сел напротив него. — Но невозможно ошибиться с бургерами, верно?

Роуэн рассмеялся.

— Тут я с тобой соглашусь.

Словно в подтверждении этой мысли его желудок громко зарычал, напомнив ему, сколько времени прошло с тех пор, как он в последний раз ел, и сколько энергии потратил с тех пор. Как правило, метаболизм оборотней похож на котел… по его предположению, это связано с энергией, необходимой для оборота… но среди всего этого возбуждения, он не осознавал, насколько голоден.

Взяв бургер двумя руками и откусив кусок, он понял, насколько еда вкусная. Говядина оказалась сочной и ароматной, бекон хрустящим и восхитительным. Искусно положенный сыр, маринованные огурцы, листья салата и помидоры дополняли блюдо, как и кетчуп с майонезом. Роуэн с удовольствием прожевал, наслаждаясь вкусом.

— Какой хороший бургер, — сказал он, проглотив. Сколько времени прошло, с тех пор как он что-то другое, кроме того, что называл «высококалорийной пищей»… что угодно, что помогало ему перемещаться из одного места в другое самым эффективным способом? Другими словами, он выпивал много протеиновых коктейлей и ел кучу яиц. Прошло много времени с тех пор, как он в последний раз ел за столом, даже такое простое блюдо как бургер в закусочной.

И у него почти никогда не было компании.

Эмилия кивнула, с энтузиазмом жуя бургер.

— Джонатан гений… я не знаю, что он кладет в свои котлеты, но вкус потрясающий. Говорит, что это семейная тайна, передаваемая из поколения в поколение на смертном одре.

— Ну, если бы я был его конкурентом, то определенно бы волновался, — рассмеялся Роуэн, макая картофель фри в кетчуп. — Это потрясающе.

Эмилия улыбнулась.

— Я передам ему твои слова. Поскольку теперь, когда ты связался со своим боссом, тебе нужно двигаться дальше?

Она быстро откусила бургер, едва эти слова слетели с ее губ, словно жалела о том, что их произнесла. Роуэн почувствовал прилив тепла в животе.

«Я могу сказать ей, что остаюсь на несколько дней».

От этой мысли его сердце вновь запылало. За эти несколько дней он может узнать ее получше, а затем рассказать, кем являлся на самом деле… и кем они были друг для друга.

— Вообще-то, я остаюсь, — сказал он. — По крайней мере, на несколько дней.

Эмилия посмотрела на него снизу вверх широко открытыми глазами.

— Это здорово! — сказала она, прежде чем быстро покачать головой. — Я хотела сказать, что Фэйрхилл такое замечательное место, но здесь редко бывают приезжие. Было бы здорово показать кому-то окрестности. То есть, если тебе это по душе.

Она моргнула, ее голос внезапно задрожал.

Роуэн улыбнулся, чувствуя, как внутри разливается тепло.

— Я бы очень этого хотел.

Щеки Эмилии очаровательно порозовели, и она опустила глаза, пряча их под темными ресницами. Роуэн поймал себя на том, что пялится, не в силах сдержаться, и задался вопросом, знает ли она, насколько красива с волнами темных волос, розовыми щеками и губами и изгибами, которые невозможно спрятать даже под зимней одеждой.

Она была совершенно очаровательна, и Роуэн знал, что вскоре поцелует ее… Эмилия была совершенно очаровательна. Взывала к нему, как песнь сирены, более соблазнительная, чем все, кого он встречал в жизни.

— Итак, — сказал Роуэн, беря из корзинки еще одну картошку фри. — Что предлагаешь сделать в первую очередь?

Эмилия нахмурились, раздумывая.

— Ранее ты сказал, что не прочь окунуться в атмосферу Рождества. А сейчас, по моему мнению, более всего пропитано духом Рождества городская площадь. Поскольку погода улучшилась, нам, наверно, повезет.

— Повезет? — спросил Роуэн.

— Ага. Возможно, они вновь установят грот Санты. Ты сможешь сфотографироваться с ним, сидя у него на коленях, если хочешь. — Эмилия усмехнулась. — При условии, что ты был милым.

— Полагаю, зависит от твоего определения милого, — задумчиво произнес Роуэн, приподнимая бровь и усмехаясь, когда она вновь покраснела. Эмилия краснела чаще, чем любой ранее встречающийся ему человек… возможно, она тоже чувствовала их влечение друг к другу.

Роуэн не знал никого другого, кто бы мог послать пульсирующий жар по его венам, никого, кто бы заставлял его желудок сжаться от возбуждения.

Тяжело сглотнув, он попытался вернуться мысленно в настоящий момент.

— И ты готова отбросить свое отвращение ко всему рождественскому, чтобы показать мне окрестности?

Эмилия покачала головой, в ее глазах плясали искорки смеха.

— Думаю, что смогу, на пару часов. Но только на пару.

Роуэн не смог удержаться от смеха. Он так и не узнал, почему Эмилия не любит Рождество, но, если она предлагает отстраниться от этого, тогда он согласен. Рождество оставалось тем, в чем у него мало опыта, но ему было любопытно…. и если он изучит его больше с Эмилией, так даже лучше.

Они вместе дожевали остатки своих бургеров в счастливом молчании. Когда Эмилия закончила, то по очереди слизала с каждого пальца остатки соли и кетчупа, издавая после каждого счастливое мычание.

Роуэн обнаружил, что его взгляд постоянно возвращается к ее рту… ее пухлым красным губам, едва виднеющемуся розовому язычку, пятну кетчупа на щеке…

Он улыбнулся и указал на ее лицо.

— У тебя тут кое-что есть.

— О, Боже, — пробормотала Эмилия, потянувшись за салфеткой. — Прости. — Она вытерла, но безрезультатно. — Все?

Роуэн покачал головой.

— Все еще там.

Эмилия поморщилась и снова вытерла.

— А теперь?

— Даже не близко. — Рассмеявшись, Роуэн сам взял салфетку и наклонился вперед. — Позволь мне.

Роуэн действовал чисто инстинктивно… только когда его рука коснулась нежной кожи на щеке Эмилии, и он вновь ощутил разряд энергии, то понял, что сделал.

Ощущение жара снова охватило его, сосредоточившись прямо в паху. Ему пришлось подавить желание громко застонать… жар горел в венах, заражая желанием.

И один взгляд на лицо Эмилии сказал ему, что она чувствует то же самое.

Ее глаза горели темным огнем, щеки раскраснелись, полные губы слегка приоткрылись. И хотя его поразила ее красота еще при первой встрече, Роуэн подумал, что никогда она не видел ее более сияющей, чем сейчас.

Он зачарованно наблюдал, как ее язык облизнул губы, увлажняя их и заставляя сиять. Он хотел ее поцеловать… больше, чем хотел чего-либо за всю свою жизнь. Но знал, если начнет сейчас, то вряд ли сможет остановиться, а они сейчас совсем не наедине…

— Роуэн, — прошептала Эмилия. Ее голос был мягким, но громко звучал в его ушах… единственное, что мог услышать сквозь пульсирование собственной крови.

Он решил, что ему нужно остаться с ней наедине, пока не сошел с ума. Роуэн не знал, как долго еще сможет сопротивляться своему влечению к ней.

«Она нужна мне».

Ничто и никогда не было более правдивым в его жизни. По призванию он был защитником, но тяга, которую испытывал к Эмилии, не была похожа ни на что другое.

Чары разрушились, когда дверь закусочной внезапно распахнулись и большая шумная семья ввалилась внутрь, дети возбужденно смеялись, а взрослые переговаривались друг с другом.

Встряхнувшись, Роуэн спустился на землю, вытирая остатки кетчупа с щеки Эмилии. Тяжело дыша, она моргнула, ее щеки все еще пылали.

— Теперь ничего нет, — сказал ей Роуэн. — Выглядишь презентабельно.

Однако его мысли при взгляде на нее, совсем такими не являлись.

— Спасибо, — ответила она, когда семья, все еще громко разговаривая, заняла кабинку напротив них.

— Что скажешь, если мы уйдем отсюда? — спросил Роуэн, наблюдая, как она сглотнула, прежде чем с энтузиазмом кивнуть.

— Ага. Думаю… думаю, это замечательная идея.

Роуэн решил, что осмотр достопримечательностей придется отложить на другой день. Не то чтобы он не хотел увидеть все, что Эмилия могла показать ему в своем родном городе, который явно любила… просто прямо сейчас они явно оба настроены на совсем другое.

— Как вам все? — спросил Энтони, когда они подошли к стойке.

— Великолепно, как всегда, — ответила Эмилия.

— Лучший бургер в моей жизни, — согласился Роуэн, потянувшись за бумажником.

— Ну, в таком случае, давайте назовем это бесплатным образцом, — сказал Энтони. — Мы достаточно уверены в нашей еде, чтобы понимать, что ты не остановишься на одном.

— Уверен? — спросил Роуэн, колеблясь. Если жизнь его чему и научила, так это тому, что бесплатной еды не существует.

— Конечно, — беспечно сказал Энтони. — На самом деле… не волнуйся об этом. Назовем это товаром-приманкой. Ты вернешься.

Роуэн рассмеялся.

— С такими вкусными бургерами ты, возможно, прав.

— Ладно, дети. Наслаждайтесь остатками дня. — Энтони улыбнулся и помахал им, когда они уходили.

Холод шокировал его разгоряченную кожу, зато перестал идти снег.

Роуэн взглянул на Эмилию и ясно смог прочесть в ее глазах: «Давай вернемся ко мне».

Он кивнул и увидел, как улыбка тронула ее губы, а в глазах читался голод.

«Я должен сказать ей перед тем, как все зайдет дальше, — подумал Роуэн, когда они направились к ее машине. — О том, кто я такой. И кто мы такие друг для друга».

Однако заводить такой разговор лучше в уединенном месте, а не посреди парковки у закусочной. Вернувшись к ней, он сможет обратиться и показать ей своего грифона. Она сама сможет решить, что чувствует по этому поводу… если все хорошо, то может принять брачные узы.

Только тогда они скрепят свою связь. Роуэн был намерен оставить финальное решение за Эмилией, независимо от его желаний. Возможно, ей потребуется какое-то время на обдумывание, и он готов это принять. Но надеялся, что она сможет почувствовать их связь также сильно, как и он… и сможет принять его таким, каков он есть.

«Конечно, сможет, — промурлыкал его грифон. — Она же наша пара. Она идеальна».

Они подошли к машине, и он уже хотел открыть дверь, как внезапный звук заставил его повернуть голову.

Звук довольно узнаваемый: крик ребенка, попавшего в беду.

Его грифон повернул голову, отслеживая звук своим чувствительным ухом.

«Кому-то нужна наша помощь».

— Роуэн? — сказала Эмилия. — Что случилось?

— Ты это слышишь? — спросил Роуэн, когда грифон определился с источником крика — справа, примерно в ста ярдах.

Эмилия нахмурилась, прежде чем наклонить голову и прислушаться. Ее глаза расширились, едва она услышала плач и следующий за ним женский голос, выкрикивающий чье-то имя.

— Мы должны выяснить, не нужна ли им помощь, — сказала она, торопливо обходя машину сбоку.

— Ты читаешь мои мысли, — подтвердил Роуэн, и они вместе направились к источнику звука.

Им не потребовалось много времени, чтобы найти ребенка и его мать, даже без усиленных чувств грифона.

Мальчик и его мама стояли на краю темного леса, который окружал Фэйрхилл с северо-западной стороны и располагался между городом и домом Эмилии. Он был обманчивым, и Роуэн мог догадаться, что туристы регулярно терялись в нем.

Маленький мальчик в слезах… ему, наверно, пять или шесть лет, а его мама выглядела отчаявшейся. Его грифон мгновенно насторожился. Здесь какая-то опасность? Кто-то им угрожал?

«Мы разберемся с этим», — зарычал его грифон. Если бы кто-то нарушит покой в Фэйрхилле, ему придется иметь дело с Роуэном.

— Джорджия, — позвала Эмилия, когда они приблизились. — Что случилось?

Женщина, Джорджия, повернулась к ним, и облегчение появилось на ее бледном лице.

— Боже, Эмилия. Я так рада, что ты здесь. Ты всегда умела обращаться с животными.

— Что-то произошло? — вновь спросила Эмилия с замешательством.

Джорджия поморщилась, покачав головой.

— Я идиотка, только и всего. Я подарила Логану щенка на Рождество. Но… ну, ты же меня знаешь. Но не могла заставить его ждать до рождественского утра, поэтому отдала сейчас. — Она вздохнула. — Я говорю «щенок», но, поскольку последовала твоему совету взять из приюта, это, скорее всего, небольшая собака. Я отдала Логану поводок ненадолго и, ну…

— Он убежал, — со слезами прервал их Логан. — Пошел туда.

Маленький мальчик указал в темную заснеженную глубину леса.

— Наверное, он за чем-то погнался, думаю, за кроликом, не знаю, — сказала Джорджия. — Но внезапно просто сорвался с места и вырвал поводок из рук Логана. Мы звали и звали его, но не думаю, что он уже привык к своему имени…

Роуэн повернулся к лесу, его грифон не терял бдительности, хотя это совсем не так чрезвычайная ситуация, к которой он готовился.

В лесу было много звуков и запахов животных… но благодаря обостренным чувствам У Роуэна больше шанса найти потерявшуюся собаку, чем у кого-то еще. Его грифон уже осматривал деревья, отделяя свежие следы от старых, выделяя запах собаки из запахов других животных, обитавших в лесу.

— Мы поможем вам с поисками, — сказал он, повернувшись лицом к маме мальчика.

Джорджия выглядела так, словно вот-вот расплачется.

— Правда? Я понимаю, что это только моя вина, мне нужно было быть осторожнее, но…

— Не говори глупостей, конечно мы тебе поможем, — прервала ее Эмилия. — Помимо всего прочего ты не можешь бродить по лесу с Логаном за компанию. И скоро совсем стемнеет. Оставайся здесь, на случай, если он вернется. Роуэн и я посмотрим, сможем ли отыскать его среди деревьев.

— Ты действительно спасительница, — сказала Джорджия, и из ее глаз потекли слезы. — Не знаю, что бы я делала.

— Это не проблема, — заверил ее Роуэн. Так и было. Он понимал, что с помощью своего грифона отыщет щенка в рекордные сроки.

— Помню, вы сказали, что он может не отзываться на свое имя, но как вы его назвали? — спросила Эмилия.

— Фредди, — сказал Логан, его слезы высохли.

— Это черный лабрадор, — сказала Джорджиа. — Логан так любил твоего Купа, и я захотела подарить ему похожую собаку.

— Мы найдем Фредди, обещаю, — сказала Эмилия, улыбнувшись Логану. — Он вернется раньше, чем ты успеешь соскучиться.

Логан слегка кивнул.

— Спасибо, мисс Лопез.

— Пожалуйста, — ответила Эмилия с улыбкой. Затем взглянула на небо, прежде чем повернуться к Роуэну. — Пойдем, пока еще светло.

Глава 5

Эмилия

— Фредди! Иди сюда, Фредди, хороший мальчик! Куда ты подевался?

Эмилия ощущала, что она зовет уже несколько часов, но на самом деле прошло около пятнадцати минут. Но из-за холода и беспокойства о сбежавшем Фредди, казалось, время текло гораздо медленнее.

Возможно, Фредди пробыл с Джорджией и Логаном недостаточно долго, чтобы выучить свое имя, но оставалось надеяться, что он придет на звук человеческого голоса, когда поймет, что забежал слишком далеко.

— Большое спасибо, что пошел со мной искать, — сказала она, поворачиваясь к Роуэну. — Не могу даже передать, что это для меня значит.

Роуэн покачал головой.

— Честно говоря, это меньшее, что я могу сделать. — Он ей улыбнулся. — В конце концов, сейчас Рождество… хотя я бы поступил также в любое время года.

Эмилия почувствовала, как потеплело у нее на сердце: как от его нежного поддразнивания насчет Рождества, как и от осознания, что Роуэн из тех парней, кто без раздумий ринутся спасать потерявшуюся собаку. Она не ожидала меньшего, учитывая, что уже знала о нем… но все же его быстрое предложение о помощи сделало Роуэна еще более привлекательным в ее глазах.

А он уже и так ей казался довольно сексуальным, поскольку она готова была помчаться обратно к себе, после того как он коснулся ее лица в закусочной. Если бы они остались наедине, Эмилия была почти уверена, что начал бы срывать с него одежду.

Она ни на кого так не реагировала, как на Роуэна… и, честно говоря, Эмилия не особо хотела задаваться вопросами насчет этого. Он был добрым, сочувствующим и, Боже, ошеломляюще красивым. Словно сошел с обложки журнала о высокой моде, если бы не тот факт, что он слишком мужественный и суровый для этого.

Теперь она наблюдала, как он изучает заснеженную землю. Густой снег после бури образовал не сильно толстый покров, благодаря густой кроне деревьев сверху, так что идти было намного легче. Роуэн хмуро посмотрел вниз на снег.

— Что случилось? — спросила она.

Роуэн поднял взгляд.

— Я просто на мгновение потерял его след, но снова нашел. Он пошел туда.

И указал налево.

Эмилия удивленно приподняла бровь.

— Ты можешь читать следы? Это часть полицейской подготовки?

— Отчасти, да, — сказал Роуэн, когда они пошли в указанном им направлении через густой подлесок. — Отчасти просто… личная заинтересованность. Думаю, я всегда был силен в такого рода вещах.

— Полезный навык, — ответила Эмилия с искренним восхищением. — Я выросла в этих краях, но никогда не любила искать приключения себе на голову. Хотя знаю. как пройти через этот лес… мои бабушка и дедушка об этом позаботились. Они сказали, что, раз собираются жить в дикой местности, то просто безответственно не научиться меня здесь ориентироваться.

— Совершенно верно, — сказал Роуэн. — Надеюсь, ты сможешь вернуться нас к цивилизации, когда мы отыщем Фредди.

Эмилия рассмеялась.

— Я тоже! И надеюсь, мы скоро найдем этого щенка. Уже темнеет.

Они продолжили путь, Эмилия звала, а Роуэн указывал направление следов. Его способности впечатляли… часто Эмилия не могла даже понять, на что он ориентируется. Но верила, что он знает, что делает. Каждым движением Роуэн демонстрировал компетентность, которая не имела ничего общего с высокомерием… просто уверенность в себе и своем теле.

Однако, несмотря на обнадеживающие слова, сказанные Логану и Джорджии, Эмилия начала беспокоиться. В это время года дни были короткими, и, несмотря на середину дня, уже сильно потемнело.

Но она отказывалась оставлять беззащитную собаку одну в лесу на ночь. Если Фредди привык находится в помещении, то не выдержит холодной ночи. Маленькая собака легко могла замерзнуть насмерть в это время года. Не говоря уже о хищниках, бродящих по этим лесам ночью.

— Фредди! — снова позвала она. услышав отчаяние в собственном голосе.

— Он близко, — внезапно пробормотал Роуэн. — Я могу…

Как только он заговорил, они услышали возбужденный лай щенка, разносящийся среди деревьев.

Эмилия затаила дыхание, задумавшись, не почудилось ли ей… но взгляд на лицо Роуэна сказал, что он тоже это слышал.

— Сюда, — сказал он, пробираясь сквозь усыпанный снегом подлесок, словно его вообще не существовало.

Эмилия споткнулась, когда поспешила за ним… только для того чтобы ощутить массивную руку Роуэна, сжимающую ее ладонь. Казалось, тепло перетекло от него к ней, оседая где-то ниже живота. Она облизнула губы и посмотрела на него, когда ее мысли вернулись к прерванной поездке домой.

— Давай… давай найдем этого щенка, — сказала она быстро, с трудом выдавив из себя слова.

«Боже, что со мной не так? — подумала она, когда Роуэн кивнул, и они поспешили дальше. Что-то в Роуэне превращало ее мозг в кашу. — Я чувствую, если в скором времени он меня не поцелует, то окончательно сойду с ума».

Так долго она закрывалась от любви, так боялась снова пострадать, что скорее пробежала бы милю, если бы ощутила какую-то химию с мужчиной.

«Но с Роуэном…»

С Роуэном все иначе, и ее обычный образ мыслей вылетал в окно. Все ее страхи исчезали рядом с ним.

Но опять же ни одно событие, связанное с Роуэном, нельзя назвать нормальным. Ни его внезапное появление в ее жизни, ни причина его появления, ни пульсация крови в венах при его взгляде.

Пронзительный лай собаки снова привлек ее внимание.

— Давай, — сказала она. Небо с каждой минутой становилось все темнее… и Эмилия заметила, что с неба начали падать снежинки. — Замечательно, еще снег, — прокомментировала она сухо. — Нам лучше поторопиться.

— Не волнуйся, мы сделаем это, — заверил ее Роуэн, пока они вместе торопливо шли через лес.

По мере их продвижения вглубь леса лай Фредди становился все громче. Казалось, Роуэн сверхъестественным образом обнаруживал его местоположение по звуку.

— Фредди! — вновь позвала Эмилия, оглядевшись. — Он где-то рядом, я его слышу…

Пока она говорила, маленькое черное тельце выскочило из мертвого подлеска, высунув язык и бешено виляя хвостом. Маленький песик… явно Фредди… подбежал к Эмилии и, подпрыгивая на задних лапах, попытался дотянуться до ее лица, облизать ей руки и радостно скача рядом.

— Вот ты где, Фредди! — сказала Эмилия, смеясь, когда шершавый язык щенка прошелся по ее ладоням. Он явно был вне себя от радости, увидев их, и был готов к завершению своего приключения в лесу. — Почему ты тогда сбежал, а? — спросила она, когда Фредди заметил Роуэна и начал тоже облизывать его руки и подпрыгивать.

— Привет, парень, — мягко сказал Роуэн, присаживаясь, чтобы погладить Фредди по голове и взъерошить висящие уши. — Решил, что с тебя хватит, да? Хороший выбор. Мы должны отвезти тебя домой.

Ну мудрствуя лукаво, Роуэн подхватил Фредди своей огромной рукой и зажал подмышкой, как футбольный мяч. Казалось, щенок мгновенно успокоился, прижавшись к нему. Эмилия предположила, что Фредди около четырех месяцев… миновал первую стадию щенячьего возраста, но все еще нуждался большом количестве ухода.

Проиют явно проделала замечательную работу по уходу за ним: шерсть была блестящей и шелковистой, глаза яркими и настороженными. Однако ему определенно понадобится твердая рука в тренировке, прежде чем его можно будет спустить с поводка! Лабрадоры, хоть и отлично вписываются в семьи, могут вести себя совершенно непредсказуемо, если их не дрессировать. Их безграничная энергий становится причиной головной боли!

«Зотя сейчас об это ничего не говорит», — подумала Эмилия, бросив взгляд на щенка, который спокойно прижимался к Роуэну.

У муэчина, должно быть, дар кинолога. Чем еще объяснить тот факт, что ее собственные собаки сразу же в него влюбились, а Фредди за секунды из прыгающего и беспокойна сгустка энергии прекратился в совершенно послушного?

— Нам нужно вернуться назад как можно скорее, — сказала она. — Не хочу, чтобы Джорджия и Логан беспокоились дольше необходимого. К тому же, нам нужно попасть в помещение, прежде чем погода ухудшится. — Эмилия махнула рукой в небо. — Уже темнеет. Знаю, я сказала, что знаю выход, но не хочу рисковать.

Роуэн кивнул.

— Ты права. Мы должна поспешить.

Нахмурившись, Эмилия скользнула рукой в карман.

— Возможно, стоит позвонить Джорджии, если получится, — сказала она, доставая сотовый. — Сигнал плохой, но я попробую.

Пролистав адресную книгу, она нашла номер Джорджии. В конце концов, они знал друг друга со средней школы, где Эмилия училась на год старше.

Она прикусила губу и понадеялась, что, вопреки всему, звонок пройдет. Казалось, гудки шли бесконечно… но затем трубку сняли.

— Он… — раздался треск, — …ся? Эмилия? Он…

— Джорджия! — позвала Эмилия, надеясь, что ее слова будут понятнее для Джорджии, чем слова Джорджии для нее. — Мы нашли Фредди! Сейчас возвращаемся…

— Нашл… — треск, — едди? Эмилия?

— Да, — ответила Эмилия, хотя была почти уверена, что Джорджия ее не слышит. — Он в безопасности. Но снег довольно сильный. Тебе лучше пойти домой… мы привезем его утром. Логан, должно быть, замерз.

— О, Бож… — снова треск, — как же я благод… — и раздалось шипение.

После этого звонок прервался. Эмилия покачала головой, но решила, что важные детали услышаны. Она повернулась к Роуэну.

— Думаю, она поняла, — сказала она, пожав плечами. — В любом случае, пошли.

Снег валил все сильнее… за несколько секунд ее разговора он пошел по-настоящему, и заметно похолодало. Солнце уже почти исчезло, а им еще нужно успеть вернуться в город до полной темноты.

Эмилия предположила, что в дальнейшем событии виновато сочетание темноты и снега.

А, конечно, не потому, что она отвлеклась на созерцание Роуэна со снежинками в волосах и с маленькой собакой в руках, которая смотрела на него снизу-вверх обожающим взглядом.

«Нет, определенно не поэтому», — подумала Эмилия, когда ее лодыжка внезапно поскользнулась и болезненно изогнулась, из-за чего она сильно ударилась бедром.

— Эмилия! — Роуэн оказался рядом через мгновение, теплой рукой сжимая плечо. — Ты в порядке?

— Ой, ой, ой, — пробормотала она, когда боль прострелила лодыжку. Она резко втянула воздух, когда села с помощью Роуэна. — Так глупо с моей стороны.

— Совсем нет, — сказал Роуэн. — Больно?

— Не сильно, — ответила Эмилия, надеясь, что сказала правду. Ее лодыжка болезненно пульсировала. «Боже, только этого нам не хватало».

— Дай мне взглянуть. — Роуэн нежными пальцами закатал ее штанину, продолжая удерживать Фредди.

Эмилия не смогла сдержать потрясенного вздоха при взгляде на ногу. Лодыжка уже распухла, и Эмилия поняла, что это, скорее всего, растяжение связок, поскольку уже сталкивалась с таким, когда растянулась на своем участке. Несерьезно, но болезненно некоторое время. И это означало, что они будут идти очень медленно.

— Мне жаль. Это было действительно неосторожно с моей стороны, — сказала она. Ее охватили смущение и беспокойство. — Ты должен отвезти Фредди обратно в город. Я могу подождать здесь, но мы не успеем, если ты…

— Я ни за что не оставлю тебя здесь одну, Эмилия, — сказал Роуэн глубоким и наполненным заботой голосом, от которого у нее побежали мурашки. — Я не могу так поступить.

Эмилия сглотнула.

— Это моя глупая ошибка, и нам нужно выбираться из леса. Температура упадет довольно быстро.

— Не услышала ни одной убедительной причины, почему мне следует тебя бросить, — сказал Роуэн, покачав головой. — И я бы все равно этого не сделал, даже если бы ты привела мне вескую причину.

Несмотря на их затруднительное положение, Эмилия почувствовала, как улыбка тронула уголки ее губ.

— Так, мистер Герой, каково ваше предложение? — спросила она. — Ты собираешься унести отсюда меня и Фредди?

Взгляд прекрасных золотых глаз Роуэна метнулись к ней, и на мгновение Эмилия почувствовал себя пришпиленной.

— Эмилия, я… есть кое-что, что я хотел бы тебе рассказать, — сказал он после долгой паузы. — Я надеялся, найти способ получше, но… похоже, это он и есть.

Эмилия тяжело сглотнула, чувствуя, как сердце замерло в груди. «Ох, вот и все. Я знала, что он слишком хорош, чтобы быть правдой».

— Что такое? — Она едва смогла выдавить слова.

— Я не такой, как другие люди, — мягко сказал Роуэн, прикрыв веки. — Я хотел рассказать о себе с… ну, почти с момента нашей встречи. Но это трудно объяснить. Это может показаться бредом.

Эмилия молчала. Теперь ее сердце бешено колотилось. Она уставилась на Роуэна с широко открытыми глазами. «О чем, черт возьми, он говорит?»

— Мне никогда раньше не приходилось это никому объяснять, так что прости мне мою неуверенность. — Роуэн скривился. — Или возможно… возможно, будет проще, если я покажу.

— Покажешь мне что? — спросила Эмилия. — Роуэн, я не понимаю…

Роуэн оборвал ее, покачав головой.

— Понимаю, что сейчас кажусь очень загадочным. Поверь, это не входит в мои намерения. Просто хочу немного предупредить, что увиденное сейчас тобой будет… ну, немного странным.

Эмилия не могла придумать, что еще сказать, когда Роуэн протянул ей Фредди.

— Наверно, тебе стоит взять его на секунду.

Эмилия машинально протянула руки, когда Роуэн передал ей теплого, извивающегося щенка. Он встал и снял куртку.

— Холодно… — начала возражать Эмилия, но Роуэн только покачал головой.

— Холод меня не беспокоит, честно. Используй одежду, чтобы укутать Фредии, ему это нужно больше, чем мне.

Фредди извивался, когда Эмилия на инстинктах укутывала его. Он лизнул ее пальцы, слегка тявкнул, прежде чем положить голову ей на колени.

— Хорошо. Позволь показать тебе.

Честно говоря, Эмилия понятия не имела, чего ожидать, когда Роуэн отошел от нее на несколько шагов.

Но все ее фантазии… про тайную жену, тайную зависимость от онлайн-порно, тайные перепонки между пальцами на ногах… не смогли ее подготовить к тому, что произошло через мгновение.

Роуэн начал… изменяться. Сначала Эмилия подумала, что зрение ее подводит в сумерках. Но, присмотревшись, поняла, что это действительно происходит у нее на глазах.

Кожа Роуэна превратилась в золотистый мех, позади виднелся длинный хвост. Его ноги стали сильными лапами льва, а руки теперь заканчивались когтями огромной птицы. Густой мехе, переходил в поразительно белые перья на шее, а его голова… его голова была гордым орлиным ликом.

Однако, самым невероятным, были массивные крылья, изгибающиеся за спиной, белые и изящные, словно крылья ангела.

«Но это же не они, — подумала Эмилия, когда у нее закружилась голова. — Это крылья грифона».

Она мгновенно поняла, на что смотрит. В колледже она изучала немного классическую историю и запомнила достаточно, чтобы узнать грифона.

«Но… но это невозможно… грифонов не существует…»

Покачав головой, она услышала, как сердце стучит в ушах, и решила, что, похоже, ей придется пересмотреть эту идею. Потому что это определенно был грифон и, если только она не ударилась головой при падении, совершенно точно реален.

«И еще несколько мгновений назад это был определенно самый горячий парень, из всех мною увиденных в жизни. Единственный, кого я действительно захотела за годы».

Хотела, это мягко сказано. Она желала его так отчаянно, что едва могла мыслить.

«А теперь он грифон».

— Р-Роуэн? — спросила она дрожащим голосом. Он предупреждал ее, что увиденное будет невероятным, и был прав в том, что ничто не могла ее к этому подготовить.

В ответ на ее голос массивное существо перед ней издало мягкое мурлыканье, наклонило голову и сложило крылья, словно показывая, что не намерено причинить ей вред.

Сглотнув, Эмилия посмотрела на лицо существа, прямо в глаза… и у нее перехватило дыхание.

«Да. Это Роуэн».

Все остальное могло быть другим, но глаза те же. Золотые и красивые. Она каким-то образом смогла увидеть в них Роуэна, увидеть его доброту и мягкие манеры, и внезапно страх ее покинул.

— Ну, ты оказался прав, что это невозможно объяснить, — сказала Эмилия. — Однако, я чувствую, что этот разговор определенно для первого свидания, поэтому рада, что это произошло.

Грифон слегка наклонил голову, и Эмилии показалось, что в его глазах промелькнуло смущение. Роуэн снова издал тот же мурлыкающий звук, и Эмилии он показался довольно успокаивающим.

Вопросы вихрем проносились в ее голове. «Ты всегда был грифоном? Как узнал о своих способностях? Вся твоя семья грифоны? Ты сам выбрал в кого превратиться или это наследственное? Можешь превращаться в другое? Как ты…»

Она тряхнула головой, пытаясь прийти в себя. Для всего этого найдется время позднее. Прямо сейчас им нужно сосредоточиться на насущной проблеме.

— Ну, я ценю, что ты признался в этом и все такое, но… почему ты решил сказать прямо сейчас? — спросила Эмилия… и ее осенило. — Ты сказал… ты сказал, что не оставишь меня одну. Но я не могу ходить. Хочешь сказать… нет, ты не серьезно…

Но в глубине души она знала, что это так. Теперь она понимала, почему Роуэн решил, что ему необходимо открыться именно сейчас.

«Он хотел, чтобы я его оседлала».

Эмилия ощутила румянец на щеках, когда мысль вспыхнула в голове.

«Нет, не в этом смысле. То есть, может и в этом тоже, но не прямо сейчас. Сначала нам нужно выбраться из леса».

— Ты… ты хочешь, чтобы я забралась к тебе на спину? — спросила Эмилия, разглядывая широкие львиные плечи Роуэна. Определенно они выглядели достаточно крепкими, чтобы удержать ее вес. Но Роуэн и в человеческом обличье выглядел впечатляющим. Логично, что и в другой форме он не менее силен.

Роуэн снова наклонил голову, и из его огромного клюва вырвался тихий звук. Эмилия предположила, что он бы звучал пугающе, если бы не исходящая от грифона нежность. Она вспомнила его слово о желании защищать тех, кто важен для него… и понимала, что вся его видимая сила будет направлена в это русло.

Теперь, когда он присел достаточно низко, чтобы она смогла на него взобраться, Эмилия ощутила внезапный приступ волнения. Она действительно собиралась это сделать? Действительно собиралась сесть на спину мифического существа и полететь над лесом? Она собиралась…

— О, Боже, — пробормотала Эмилия. — Я только что поняла, как ты попал в мой сарай.

И снова в глазах орла появилось слегка смущенное выражение, и Эмилия поняла, что угадала.

— Полет в разгар шторма не самое умное, что ты мог сделать, — сказала она, поплотнее укутывая Фредди в куртку Роуэна. Ей нужно крепко его держать! — Но, если мы не хотим повторения прошлого, думаю, нас стоит двигаться.

Хотя она и осознала, что все вполне реально, но все же ахнула, когда коснулась плеча Роуэна и обнаружила, что оно твердое и теплое под ее пальцами.

«Твердое и теплое».

«Неудивительно, что ему не нужна куртка», — подумала Эмилия, подавляя желание рассмеяться. Сглотнув, она собралась с духом. Затем одной рукой схватилась за мех Роуэна, другой прижала к себе Фредди, и перекинула ногу через него так, что оказалась прямо перед его крыльями.

Роуэн оглянулся через плечо, словно желая убедиться, что она действительно там и действительно ему доверяет.

«Конечно, я тебе доверяю».

Слова возникли непроизвольно. И, хотя она не произнесла их вслух, казалось, Роуэн ощутил, что у нее на сердце.

Эмилия ощутила прилив адреналина в венах. Роуэн издал низкий предупреждающий звук, прежде чем под ней напряглись мышцы… и он рванул вверх, слегка сложив крылья, чтобы прорваться через кроны деревьев, прежде чем широко их раскрыть, чтобы парить в открытом небе.

Эмилия не смогла сдержать смех, который сорвался с ее губ, когда они высоко парили над верхушками деревьев. Несмотря на то, что морозный воздух обжигал щеки и развивал волосы, она чувствовала волнение. Ничто никогда прежде так ее не волновало.

Ощутив смелость, она посмотрела вниз на землю, на бескрайнюю черноту леса, и внезапно обнаружила, что голова совсем не кружится. Она почувствовала только свободу.

Пока они неслись сквозь порывы ветра, Эмилия подумала, что неудивительно, что она никогда ни на одному мужчину не реагировала так, как на Роуэна. Не было других таких мужчин.

Она решила, что в мире должны быть и другие, которые могут превращаться с мистических существ…»И оборотни, вероятно, тоже существует…о, что насчет вампиров? Кентавры? Химеры? Кракен???» Но Роуэн был единственным, кого она когда-либо встречала.

Крепко сжав его плечо, она задалась вопросом, был ли тот факт, что он мог менять форму, причиной, почему ее так сильно к нему влечет. Конечно, он был самым красивым парнем в ее жизни, но внешность значила не так уж и много. Ее влечение определенно имело животное происхождение.

«И он испытывает ко мне то же самое, — подумала она, облизнув губы. — Я знаю это».

Она видела, как его глаза практически светились, когда он смотрел на нее в закусочной. Ни один мужчина на нее так не смотрел. Взгляд, который говорил, что Роуэн в нескольких секундах от того, чтобы сорвать с него одежду зубами.

Эмилия вздрогнула.

Роуэн быстро летел над деревьями, и, посмотрев вниз, Эмилия узнала изгиб дороги, который вел к ним. Они почти дома.

Прикусив губу, Эмилия ощутила предвкушение. Продолжат ли они с того места, на котором явно остановились? Она почувствовала нарастающее возбуждение в животе.

Это действительно происходит?

Издав низкий звук, словно предупреждая, Роуэн внезапно опустил крылья и начал медленно опускать по спирали к земле. Внизу, на небольшой прогалине, показался дом Эмилии.

Когда Роуэн заходил на посадку, она напряглась, чувствуя движение его мощных мускулов. Могучие крылья изогнулись под углом достаточном для мягкого снижения. и опустили их перед крыльцом.

Все еще взволнованная их полетом, Эмилия громко рассмеялась и неохотно слезла с его спины.

— Это было… это была… вау.

Обычно она легко могла выражать свои мысли, но сейчас не была уверена, что могла сказать что-то, адекватно передающее ее чувства. В своих самых смелых мечтах она не представляла, что подобное случится.

Ни существование мужчин, которые могли превращаться в мифических существ, и определенно не то, что будет наблюдать за превращением одного из них в его человеческую форму.

«А форма была шикарной», — подумала Эмилия, пока ее глаза жадно блуждали по мускулистому телу Роуэна.

Фредди в ее руках извивался и лаял, как бы напоминая им обоим о своем присутствии. Он удивительно хорошо себя вел на протяжении всего полета… но, похоже, Роуэн оказывал такой эффект на всех животных.

— Скорее, — сказал он с улыбкой. — Давай зайдем внутрь.

Глава 6

Эмилия

Как только они открыли дверь, их как обычно встретила стая собак.

Все шестеро… Джез, Лорел, Боб, Сьюзи, Куп и Макс… бросились к ней, словно не видели месяц.

— Ладно, ладно, ребята! — рассмеялась она, когда Лорел и Боб подскочили, пытаясь лизнуть ей лицо. — Полегче!

Отпихнув их, Эмилия приказала всем сесть, прежде чем поставить Фредди на пол перед ними.

— Мы присмотрим за этим малышом совсем недолго, — сказала она им, поглаживая Фредди по спине и показывая, что он друг. — Я жду, что вы все радушно его примите здесь, хорошо?

Бешено размахивая хвостами, собаки любопытно обнюхали Фредди, который наслаждался всеобщим вниманием. Он скакал в толпе, принюхивался, вилял хвостом, явно желая познакомиться со всеми.

Позади нее Роуэн раскатисто рассмеялся.

— Ну. Похоже, кто-то заводит друзей.

Встав, Эмилия ухмыльнулась.

— Они очень дружелюбные. С ним все будет в порядке.

Она заглянула в гостиную и увидела ожидаемую картину: Антоний, Клеопатра и Октавиан мирно дремали на своих подушках, не обращая внимания на стаю возбужденных собак у входной двери.

Снаружи окончательно потемнело. Снег вновь начал валить.

— Не думаю, что с ближайшее время мы сможем выйти, — сказала Эмилия и сглотнула, скользнув взглядом по высокой, широкой фигуре Роуэна.

От грифона не осталось и следа… он был полностью человеком.

Они знали другу друга совсем недолго, но все же столько произошло. У нее накопилось столько вопросов.

— Тогда нам следует поговорить, — сказал Роуэн. В его золотистых и напряженных глазах светилось колебание. — Ты, должно быть, о многом хочешь меня расспросить.

Эмилия кивнула.

— Да. — Так много вопросов крутилось у нее в голове, что даже непонятно, с какого начать. Но, в конце концов, она определилась, какую вещь хочет узнать первой. — Мои чувства к тебе… то есть… притяжение между нами… это потому что…

— Такое есть. — Роуэн кивнул и шагнул вперед, взяв ее за руку. Эмилия ахнула, уставившись в место прикосновения. Его рука была такой теплой и сильной. Ее охватила дрожь.

— Эмилия, я хотел тебе об этом рассказать, но… думаю, теперь ты понимаешь, почему я воздержался. Это сложно объяснить.

— Мягко говоря, — рассмеялась, ее желудок скрутило от возбуждения.

Роуэн улыбнулся.

— Мы оборотни… превращение из человека в животное не единственное наше отличие от других. У нас также есть избранники судьбы… люди, с которыми суждено быть. И, когда мы их находим, возникает притяжение… вот такое…

— Которое мы чувствует друг к другу. — Слова непроизвольно сорвались с ее губ. У Эмилии закружилась голова. Такое ощущение, что она спит. Что из этого реально?

«Избранница. Избранница судьбы. Я его пара».

Выражение глаз Роуэна подтвердило ее мысли.

— Ну, это многое объясняет, — сказала она, неуверенно рассмеявшись. Эмилия понимала, что нужно задать еще множество вопросов, но обнаружила, что они исчезают из головы. Сейчас единственное, что имело значение — его рука на ее руке, его большой палец поглаживающий ее кожу, искры, которые пробегали по ней даже от самого нежного прикосновения.

Она не знала, кто подался вперед первым. Просто поняла, что их губы наконец встретились, и мягкий поцелуй за секунду стал жадным. Ее рот открылся для него, позвоночник выгнулся, когда его язык проник внутрь, жадно требуя.

Дрожь пробежала по всей длине ее позвоночника, когда его руки поднялись и притянули ее к нему. У Эмилии закружилась голова от желания, и она беспомощно застонала ему в рот, когда крепко вцепилась в его плечи, чтобы не упасть.

Ее тело мгновенно среагировало на прикосновение… соски затвердели, и Эмилия застонала, прижавшись к мощной груди Роуэна. Седцебиение Эмилии громко отдавалось в ушах, желание накрывало лавиной. Ее потребность в нем заглушила все остальное: все мысли, их окружение. Ничто не имело значения кроме губ Роуэна и его рук.

Они на мгновение оторвались друг от друга, и Эмилия взглянула в его глаза. Они были такими же золотистыми и красивыми как обычно, и он выглядел не менее ошеломленным, чем она.

— Эмилия, — прошептал он глубоким и хриплым от желания голосом. Затем поднял руку и нежно обхватил ее щеки. С ее губ сорвался стон, когда он погладил ее большим пальцем.

— Если мы сделаем это, то скрепим наши брачные узы, — сипло сказал он. — Мне нужно услышать твое согласие, нужно знать, что все ты принимаешь и хочешь…

Эмилия ощутила, как во рту пересохло. Она попыталась унять кружащуюся голову.

«Да. Да. Да».

Эта мысль мгновенно пришла ей в голову. Она чувствовала, что руководствуется инстинктом… и все ее инстинкты говорила, что это правильно.

Она никогда прежде не встречала такого мужчину, как Роуэн. И чувствовала себя невероятно взволнованной из-за странного нового мира, который ей открывался: мир мистических существ и брачных уз, магии и тайны.

И больше всего на свете Эмилия хотела его. Хотела, как ничего в своей жизни. Никто никогда не воспламенял ее, как Роуэн. Никто не говорил с ее душой, как он, и не заставлял ее желать забыть все, что, как она считала. познала о жестокой стороне любви.

— Да, — прошептала она, потянувшись к нему для еще одного поцелуя.

Тепло собралось глубоко в ее животе. Она была уже влажной… чувствовала, как неумолимо растет желание, и застонала, когда их бедра соприкоснулись, посылая искры наслаждения через нее.

— Ты прекрасна, — промурлыкал он, пристально разглядывая ее. — Это было моей первой мыслью во время нашей встречи. Только когда наши пальцы соприкоснулись, я понял, что ты моя пара, а до этого… — Роуэн замолчал, словно не в силах продолжить. — Боже, я хочу тебя так сильно, — наконец, закончил он.

Его слова ошеломили Эмилию. Она застонала, запрокинула голову назад и самозабвенно прижалась к нему. Ее сердце бешено колотилось. Она чувствовала трепетание пульса на горле.

Эмилия хотела его так отчаянно, что ощущала, как тело горит, а между ног пульсирует.

Роуэн наклонился вперед, вновь ее поцеловав, когда ее руки скользнули вниз и обхватили его бедра. Она могла чувствовать силу его мышц, перекатывающихся под ее ладонями, словно он сдерживал себя… чего она хотела сейчас в последнюю очередь. Эмилия жаждала ощутить прикосновение его голой кожи к своей, чувствовать его сверху, внутри нее…

Она издала низкий, отчаянный стон от этой мысли. Затем провела рукой по бедру и обнаружила, что он твердый и горячий под ее ладонью. Роуэн ахнул ей в рот, когда она поддразнила выпуклость в его штанах.

Эмилия улыбнулась ему, чувствуя, как растет ее собственное возбуждение, когда он толкнулся ей в руку. Она могла ощущать его дрожь, подергивание мышц от ее поглаживаний.

Ей казалось удивительным, что такого огромного, сильного мужчину можно покорить прикосновением… она понимала, что далеко не миниатюрная девочка, но иногда думала, что Роуэн может поднять ее одной рукой, если захочет.

Руками он прошелся по изгибу ее талии и обхватили грудь. Эмилия задрожала, когда большие пальцы погладили соски через футболку. Она застонала, откинув голову назад и зажмурившись от удивительных ощущений.

— Давай… давай поднимемся наверх, — удалось ей выдавить, когда она обрела дар речи.

Роуэн издал низкое одобрительное рычание… а затем, словно в подтверждение ее предыдущих мыслей, поднял на руки и понес по лестнице в свадебном стиле.

Эмилия задрожала. Положив голову на его крепкую грудь, она чувствовала ровное биение сердца под ухом. Добравшись до дверей ее комнаты, Роуэн вошел внутрь и осторожно положил ее на кровать.

Он поцеловал ее снова, жестко и страстно, заставляя ее извиваться под ним, когда накрыл сверху своим телом. Эмилия не могла больше ждать, желая ощутить прикосновение его голой кожи, поэтому потянулась к подолу его футболки и начала задирать.

— Я так сильно тебя хочу, — пробормотал он, его глаза потемнели от желания, когда Роуэн слегка отстранился. — Могу я…

Его руки задержались на ее бедрах, когда она нетерпеливо заерзала.

— Да. Боже, да, — выпалила Эмилия, не желая ждать ни секундой дольше.

Больше ему и не требовалось. Руки Роуэна освободили ее от одежды в рекордно короткие сроки. Эмилия в ответ избавила его от одежды — стянула футболку и расстегнула штаны. Она не могла оторвать взгляд от открывшегося вида… твердое тело, его идеальные грудные мышцы и пресс блестели от пота.

Эмилия давно поняла, что никогда не дотянет до супермодели… но считала, что ее изгибы по-своему привлекательны. И выражение лица Роуэна подтверждало ее мысли.

— Ты великолепна, — пробормотал он, скользнув взглядом по ее телу, в котором читалась чистая похоть.

Эмилия извернулась на кровати и протянула руку, чтобы расстегнуть лифчик, желая, чтобы он увидел ее всю. Он застонал, когда наклонился и нежно сжал зубами сосок.

Искры удовольствия охватили ее тело, и она застонала, выгнувшись на кровати. Эмилия чувствовала, что между ног уже вся влажная, и больше не может ждать.

— Пожалуйста, — прошептала она, пока Роуэн дразнил ее своим языком. — Пожалуйста, Роуэн…

Казалось, он идеально ее понял. Эмилия провела пальцами по шести кубикам его пресса и проследила по темной дорожке волосков, которая вела вниз.

Он помог ей спустить штаны на бедра. Эмилия сглотнула, когда его внушительный член вырвался на свободу. У нее во рту пересохло, когда сердце застучало в ушах.

Она никогда даже не мечтала о подобном — о неотразимом привлекательном мужчине, таком как Роуэн, который был добрым, нежным и желающим ее.

«И который может превращаться в грифона», — напоминал себе Эмилия, вновь подумав о волшебном полете над заснеженным лесом. Должно пройти время, прежде чем она сможет полностью с этим свыкнуться.

Пока же она сосредоточиться на не менее удивительной мысли, что может по-настоящему насладиться Рождеством.

Но затем ее внимание вернулось к настоящему моменту, когда Роуэн стянул с нее трусики и начал покрывать поцелуями бедра.

Застонав, Эмилия шире раздвинула ноги, чувствуя, как все внутри сжимается от потребности в нем.

— Пожалуйста, Роуэн, сделай это…

Ее голос сорвался. Роуэн снова двинулся вверх по ее телу, осыпая поцелуями кожу, пока Эмилия не начала дрожать от желания. Наконец их губы снова встретились, когда его бедра двинулись вперед и прижались к ее.

Эмилия ахнула в его рот, когда он вошел в нее. Она оказалась настолько готовой, что, несмотря на большой размер, его член легко скользнул в нее одним медленным, мощным толчком. Эмилия вздрогнула и вцепилась в его плечи. Все ее тело пульсировало, отчаянно желая большего.

Его первый толчок ошеломил, и Эмилия услышала собственный крик, выгнувшись дугой. Она сжала его бедра своими, двигаясь вместе с ним. Она желала всего, что он мог ей дать, чтобы заявил на нее права, как на пару, о которой говорил.

«Я его. А он мой».

Эта мысль вертелась в ее голове, словно кто-то внушил ее, но она чувствовала, что все сказанное им правда.

«Его пара. Его избранница судьбы».

Удовольствие растеклось в ней от этой мысли. Эмилия знала, что еще многое предстоит узнать… о нем, о его силе, о всем, что подразумевает наличие пары… но сейчас это казалось таким правильным, что она ничего не хотела менять. Они идеально друг другу подходили.

Экстаз поднимался внутри нее с каждым движением Роуэна, и Эмилия с криком впилась ногтями в его спину. Роуэн застонал, и Эмилия ощутила его пульсацию, когда, наконец, оргазм накрыл ее волной, заставив выгнуться.

— Эмилия.

При звуке собственного имени, сказанного Роуэном с придыханием, она ощутила еще один прилив удовольствия, прежде чем обессиленно рухнуть на кровать. Они оба тяжело дышали, крепко прижимаясь друг к другу.

Через некоторое время Роуэн приподнялся и нежно ее поцеловал.

Эмилия только и смогла, что устало погладить его тело.

«Ну, это определенно не сон, — подумала она про себя. — Он твердый, мощный и реальный. И он мой».

И это казалось правдой. Роуэн сказал, что, переспав, они скрепят связь… и, как это ни странно, Эмилия сердце чувствовала, что это так. Но вряд ли смогла бы описать, если бы кто-то попросил. Просто появилась уверенность, что часть ее, о пропаже которой она даже не подозревала, только что найдена.

Роуэн лег рядом, убрав с ее лица влажную прядь.

— Это было потрясающе, — сказал он через секунду все еще слегка задыхаясь. — Ты потрясающая.

Эмилия улыбнулась, радуясь, что он не увидит, как она покраснела, поскольку все еще не остыла после секса.

— Мне кажется, это моя реплика, — ответила она, усмехнувшись.

— И тем не менее, я серьезно, — заявил Роуэн. — Далеко не все смогли бы принять то, с чем ты столкнулась сегодня. Многие женщины, вероятно, с криком убежали бы.

Эмилия покачала головой.

— Может, и так, — сказала она. — И, честно говоря, если бы ты попытался мне рассказать о своей сущности, вместо того чтобы показать, я бы посчитала тебя сумасшедшим. Но не в моих правилах отвергать то, что видела собственными глазами. Или отказываться от чего-то хорошего из-за мистических сил и тому подобному.

Роуэн ухмыльнулся, заправляя волосы ей за ухо.

— Что же, я определенно этому рад.

Эмилия перевернулась на бок, подперев голову рукой.

— Но, должна сказать, у меня накопилось множество вопросов. Например, оборотни обычно живут среди людей?

— Некоторые, — ответил ей Роуэн. — Я выбираю… не думаю, что оборотни должны прятаться. Надеюсь, однажды мы сможем жить открыто, но не все со мной согласны. И я бы не хотел подвергать опасности какого-либо другого оборотня из-за своих убеждений. — Он заколебался. — Это одна из причин, почему я не сказал тебе сразу. Я знал, что тебе можно доверять, но мы, оборотни, привыкли держать все при себе. Я никогда раньше никому не рассказывал о себе.

Эмилия кивнула.

— Ну, вполне разумно. Я понимаю, почему т хочешь сохранить все в тайне.

— Да. Множество людей может решить, что мы опасны, — сказал Роуэн. — Но большинство оборотней хотят жить мирно. Большинство.

Эмилия уловила его намек. Она ничего не сказала, просто ждала продолжения.

Роуэн слегка поморщился.

— Я был честен, когда сказал, что работаю полицейским. Просто немного другого типа… полицейский, который имеет дело только с оборотнями. Если оборотень замешан в нечистоплотных делах, обычная полиция оказывается в невыгодном положении: оборотни сильнее большинства людей, и, если им нужно исчезнуть, это для них довольно легко.

Эмилия моргнула.

— Так, когда ситуация накаляется, они просто превращаются в…

— Волка, кошку, птицу, медведя — оборотней множество видов.

— А что насчет других грифонов? — спросила Эмилия.

Роуэн покачал головой.

— Даже среди оборотней мы, мифические персонажи, редки. Это и хорошо, и плохо. Хорошо, потому что дает много преимуществ. Плохо, потому что… ну, приходится быть гораздо более осторожным при обращении в зверя. Ты можешь объяснить кролика, собаку и даже волка, независимо от того, где их увидишь. С гигантским крылатым львом с головой орла все намного сложнее.

Эмилия обнаружила, что от души смеется. И ничего не могла с этим поделать.

— Да, представляю.

Он улыбнулся, но выражение глаз осталось серьезным.

— Я также не соврал, когда сказал, что здесь в поиске беглеца. Он преступник, и его тяжело выследить. Вот почему я здесь — проверить возможные укрытия.

Она нахмурилась.

— Зачем ему приезжать в такое место, как Фэйрхилл?

Покачав головой, Роуэн пожал плечами.

— Кто знает? Он в стороне от дороги и окружен дикой природой. Возможно, он думал спрятаться в достаточно отдаленно месте, пока не спадет ажиотаж. Или он просто знает кого-то здесь. В любом случае, Мерритта может даже не быть здесь. Честно говоря, это казалось маловероятным, но мы не хотели упускать ни одной зацепки. Не с этим парнем.

— Значит, он очень опасен? — спросила Эмилия с беспокойством.

— Потенциально, — осторожно сказала Роуэн. — Но если он здесь… а в данный момент это под вопросом… я его найду. Не позволю ему запустить когти в это место.

Эмилия почувствовала прилив нежности к Роуэну. Глядя на него, она могла точно сказать, что он отвечает за свои слова. Его золотистые глаза, казалось, светились, а выражение лица оставалось серьезным.

Она вспомнила, что он говорил о городе, в котором вырос и которым управляла преступная банда, пока он не вернулся и не арестовал их. Было ясно, что он подписывается под каждым словом.

— Спасибо, — сказала она тихо, прежде чем наклонить и поцеловать его.

Эмилия почувствовала, как ее тело снова начинает ему отвечать, когда их губы соприкоснулись, а его язык скользнул внутрь.

Застонав, она коснулась его плеча… и отстранилась.

— Боже, как бы мне снова не хотелось вернуться к этому, но нужно накормить собак и кошек, — сказала она, заставляя себя игнорировать нарастающий жар в животе. — И проверить кроликов, и навестить Харви, чтобы проверить наличие сена…

Роуэн мягко рассмеялся, его глаза потеплели.

— Пойдем. Я помогу тебе, если хочешь.

Эмилия улыбнулась.

— Это было бы замечательно.

Глава 7

Роуэн

Роуэн очнулся от незнакомого ощущения теплого тела в своих объятиях.

«Наша пара».

Воспоминание о прошлой ночи вызвало волну тепла, захлестнувшую его. Эмилия приняла его… приняла их супружескую связь, приняла его сущность.

В глубине души он никогда не сомневался, что он так поступит, но настолько привык жить в секретности мира оборотней, что все еще с трепетом ей все рассказывал.

Но Эмилия с ее добрым сердцем и великодушием была открыта даже после того, как увидела его в облике грифона.

«Конечно, она открыта, — подтвердил грифон, слегка напыжившись. — Мы очень привлекательны».

Роуэн не знал, как объяснить ему, что привлекательность имела большое значения, но связь между ними строится совсем на другом, поэтому просто опустил этот вопрос. Это не имело значения. Эмилия приняла его… их… и они неоднократно скрепили брачные узы.

Роуэну пришлось сдержать стон при этом воспоминании. Он не встречал никого красивее Эмилии, но, увидев ее во всей красе прошлой ночью, ощутил еще большее влечение… хотя считал это невозможным. Она красива во всех смыслах этого слова с ее привлекательными изгибами, длинными темными волосами, темными глазами и медовой кожей.

Она совершенно неотразима.

Слегка наклонившись, Роуэн поцеловал ее в макушку, пока Эмилия спала. Возможно, по чистой случайности он попал в Фэйрхилл, но Роуэн не собирался задумываться об этом. Он чувствовал себя невероятно удачливым… некоторые оборотни годами ищут свою пару, но, казалось, Эмилия была ему дарована.

«Наверно, это Рождество», — подумал он, улыбнувшись. Даже если сама Эмилия возненавидит эту мысль. Но, может быть, их встреча поможет ей изменить отношения к Рождеству, и она начнет знакомить его с радостями человеческого празднования…

Эмилия пошевелилась во сне, когда внизу залаяли одна или две собаки. Роуэн нахмурилась, садясь на кровати.

Возможно, он чрезмерно осторожен, но почти сразу насторожился. Собаки молчали всю ночь и казались такими воспитанными, хорошо обученными существами, которые не станут лаять без причины.

— Ммм… Роуэн? Что случилось? — Эмилия сонно моргнула, глядя на него снизу вверх. Сев, она полностью проснулась. — Собаки лают.

— Это обычно для них? — спросил ее Роуэн.

Она покачала головой.

— Нет, только если не увидят что-то интересное, например, незнакомца. Но по этой дороге ходит мало людей.

Они посмотрели друг на друга, осмысливая ее слова.

— Возможно, это просто Джорджия приехала за Фредди, — сказала Эмилия с беспокойством. — Наверное, она устала ждать. Я вероятно бы так и сделала, независимо от погоды.

— Возможно, — ответил Роуэн, чувствуя, как растет его беспокойство. — Но я бы предпочел проверить.

Эмилия нахмурилась, но кивнула.

Пока одевался, Роуэн размышлял, что она привыкла жить в маленьком безопасном обществе. Возможно годы работы в правоохранительных органах заставляли его искать опасность, даже там где ее нет, но лучше перестраховаться, чем потом сожалеть.

«Хардвик был бы горд, — подумал Роуэн, покачав головой. — Я наконец стал немного осторожнее».

— Просто подожди меня здесь, хорошо? — сказал Роуэн Эмилии, которая сидела на кровати, прикрывая одеялом свою пышную грудь. Она кивнула с широко открытыми глазами.

Роуэн босиком вышел из комнаты, задержавшись на площадке лестницы, чтобы взглянуть через маленькое окно на двор Эмилии.

Увиденное заставило его замереть, а сердце бешено забиться в груди.

Сразу за границей двора Эмилии стоял волк.

Возможно, для здешних краев это не так уж необычно. Но тут же грифон Роуэна встал на дыбы и издал громкий звук.

«Не просто волк. Вервольф».

— Эмилия, — позвал он ровным голосом. — Мне нужно выйти на минутку. Оставайся внутри. пока я не вернусь… сколько бы времени это ни заняло.

Эмилия появилась в дверном проеме спальни с одеялом, накинутым на плечи, ее глаза были широко открыты.

— Что там? — спросила она.

Роуэн покачал головой.

— Пока не уверен. Но на данный момент, просто предположим, что снаружи небезопасно. Я вернусь и все объясню, когда смогу… но, пожалуйста, сейчас послушай меня и останься внутри. И собак не выпускай.

— Хорошо, — ответила Эмилия. Она решительно кивнула, но ее голос показался ему немного дрожащим.

— Я был глупцом, втянув ее в это, — мрачно подумал Роуэн, спускаясь по лестнице. — Ее нужно защитить от этих внутренних проблем оборотней».

В конечном итоге, все бы в этому свелось. Драки между оборотнями имели бы гораздо худшие последствия, если бы в них участвовали люди… скорее всего, для людей.

Роуэн мысленно выругался, когда добрался до входной двери. Он понял, что о таком не подумал. Был так поражен осознанием, что Эмилия его пара, что бросился во все тяжкие, не задумавшись по последствиях. Ему следовало сначала окончательно разобраться с Уоттсом, прежде чем рассказывать обо оборотнях и о том, что она его пара.

Положив ладонь на ручку входной двери, Роуэн взял себя в руки. Он напомнил себе, что не знает причину, по которой здесь этот оборотень. Возможно, он безвреден. Возможно, просто хотел поболтать.

Но что-то говорило Роуэну обратное.

Открыв дверь, он вышел на крыльцо, едва ощущая ледяной воздух кожей или снег под ступнями.

Волк наклонил голову, слегка обнажив клыки. Но больше не сделал ни одного движения.

— Кто ты? — спросил Роуэн, прищурив глаза и напрягая мышцы. В драке у волка нет никаких шансов на победу… но все равно ему хотелось этого избежать. Особенно из-за того, что волки редко ходят одни.

С одним волком проблем не возникнет. Но со стаей…

Волк обратился, приняв человеческий облик. Полностью изменившись, он оказался довольно молодым парнем, чисто выбритым, но с жестоким блеском в глазах, который Роуэну не понравился.

— Я пришел только поговорить, — сказал он. — Я меня послание от Мерритта Уоттса.

Итак, он здесь. И явно знал о присутствии Роуэна в городе.

«Меня не интересует никакие послания», — хотел сказать он, но прекрасно понимал, что Эмилия наверху, и ее безопасность превыше всего. Он не мог рисковать, провоцируя конфликт.

Заставив себя успокоиться, Роуэн просто сказал:

— Что за послание?

Губы оборотня дрогнули.

— Не здесь. Я не собираюсь разговаривать рядом с человеком.

Плечи Роуэна напряглись, и его грифон встал на дыбы из-за завуалированного оскорбления Эмилии, но понимал, что лучше держать ее подальше от всех разборок. Он натренирован и мог постоять за себя.

«Если там стая вервольфов, пусть только попробуют пройти через нас, — зарычал грифон. — Мы защитим нашу пару».

— Ладно, — сказал Роуэн. — Тогда где?

Волк мотнул головой.

— В лесу. Я просто хочу поговорить.

Роуэн понимал, что идет в ловушку. Он достаточно долго проработал в Патруле Оборотней… и, кроме того, бы не глуп. Совершенно очевидно, что волк пытается его выманить.

Но именно сейчас выбор был небольшой. Ему нужно увести волка подальше от Эмилии и сделать все возможное, чтобы обеспечить ее безопасность. Ему просто придется смириться с этим, когда ловушка захлопнется.

— Ладно, — сказал Роуэн, спускаясь с крыльца все еще без обуви. Но он не шутил, когда сказал Эмилии, что почти не чувствует холода.

Оборотень в последний раз ухмыльнулся, прежде чем повернуться и отправиться в лес. Роуэн последовал за ним, навострив все чувства. Он держал грифона поближе к краю сознания, не оборачиваясь… его орлиное зрение и львиная чувствительность предупредят о любой опасности.

И это означало, что, когда мужчина начал меняться, как только Роуэн вышел за линию деревьев, он был готов к этому.

Волк молниеносно обратился, обернувшись с обнаженными клыками, прежде чем прыгнуть вперед.

Роуэн бросился вбок, легко увернувшись от щелкающих челюстей. Он обернулся, почувствовав, как его тело изменяет форму, за спиной расправляются крылья, а руки становятся мощными когтями орла. Следовало догадаться, что вервольф планировал вонзить в него зубы до его оборота, но явно недооценил агента Патрульного Корпуса Оборотней.

Роуэн позволил грифону взять контроль на себя, испустив яростный крик. Волк отпрыгнул назад с расчетливостью в желтых глазах. Он не собирался сдаваться.

Он внезапно рванулся вперед, чтобы схватить его за ногу, но Роуэн встал на дыбы, царапая воздух когтями. Волк вовремя успел отпрыгнуть назад.

«Убей волка, — кричал его грифон мысленно, его ярость бурлила в венах. — Мы должны защитить нашу пару! Он должен умереть!»

Но Роуэн знал, что не может этого сделать. Если убьет волка здесь, то потеряет зацепку к Мерритту Уоттсу. Уоллтс скрывался от них уже несколько месяцев. Нужно заставить оборотня говорить.

Волк снова напал, широко раскрыв челюсти. В этот раз Роуэн прыгнул вверх, один раз взмахнув крыльями, чтобы легко уйти с пути оборотня, прежде чем снова опустится.

Волк оказался более ловким бойцом, чем ожидал Роуэн, и в последнюю минуту развернулся и вонзил зубы в его плечо. Боль пронзила его насквозь, но это не имело значения. Он поймал оборотня когтями в ловушку, и тот не сможет сжимать челюсти долго.

Вервольф заскулил явно от боли, но еще глубже погрузил клыки в его плоть. Роуэн ощутил, как кровь стекает по лапе. Боль была сильной, но терпимой. Еше мгновение, и волку придется сдаться…

Слишком поздно Роуэн заметил движением краем орлиного глаза. Огромная черная фигура сорвалась со своего места, где пряталась в подлеске, с ревом и визгом.

«Дикий кабан», — понял Роуэн, когда ему пришлось отпустить волка и прыгнуть вверх, чтобы убраться с пути кабана, когда тот бросился в атаку, его клыки блестели при утреннем свете.

Кабан оказался массивным, его острые клыки были длиной с коготь Роуэна, а тело покрыто густой шерстью, из-за которой его чрезвычайно трудно ранить. Он ринулся вперед, а из-под его копыт летели снег и опавшие листья.

В обычной ситуации Роуэн бы улетел. Несмотря на все упреки Хардвика, он знал, когда лучше не ввязываться в драку, где его явно превосходили численностью.

Но сейчас не мог так поступить. Улететь и ждать подкрепления означало бы подставить Эмилию под удар.

«И это все моя вина, — ругал себя Роуэн, когда из орлиного клюва вырвался еще один яростный визг. — Я втянул ее в это. Свою пару. И должен защитить».

Кабан хрюкнул, в его маленьких глаза пылала ярость. Роуэн внимательно наблюдал за ним, не теряя волка из виду. Было бы большой ошибкой недооценивать его из-за ранения.

Кабан наклонил голову, явно готовясь к очередной атаке. Он снова ринулся вперед, полоснув клыками Роуэна, когда он неудачно отпрыгнул в сторону.

Роуэн царапнул когтями бок кабана, когда тот пронесся мимо, но благодаря толстой шкуре раны оказались незначительными. Тем не менее, животное взвизгнуло от боли, споткнулось, а затем полностью остановилось. Роуэн не стал давать ему шанс прийти в себя и бросился вперед, вонзив когти в спину кабана, когда тот попытался перевернуться, чтобы стряхнуть его.

Роуэн ударил кабана клювом по морде, надеясь сделать порез над глазами, чтобы ослепить животное кровью. Если оно почувствует, что не может эффективно сражаться, то отступит…

Но затем Роуэн ощутил, как что-то тяжелое врезается ему в бок, отбрасывая от кабана и повалив на снег.

«Еще один волк», — понял он, вставая на ноги и приготовившись сражаться. Но к его удивлению, волк уже отступил, оскалив зубы. Пока он наблюдал из лесу вышел еще один волк. А за ним последовала крупная рысь.

«Я не могу сражаться со всеми», — подумал Роуэн с отчаянием. Но и отступить нем мог. Он не знал, поняли ли оборотни, кем являлась для него Эмилия, но не хотел рисковать.

Однако одно он знал точно, что убьет каждого из них, если они хотя бы посмотрят в сторону Эмилии.

Грифон был вне себя от ярости, желая сразить со всеми ними, несмотря на низкие шансы победить.

«Но я не могу сделать это прямо сейчас, — подумал Роуэн, изо всех сил пытаясь утихомирить дикие инстинкты своего грифона. — Мне подумать об этом на свежую голову…»

Он издал низкое предупреждающее рычание, когда заметил, что кабан собирается сделать очередное движение, и тот неуверенно остановился. Он взглянул на рысь… которая тоже тихо зарычала и начала оборачиваться.

Роуэн мгновенно опознал мужчину по досье на него в штабе Патрульного Корпуса Оборотней. Элиот Кертис. Он всегда был первым прихвостнем Уоттса, и Роуэн не удивился, увидев его сейчас.

— Оборачивайся, — сказал Кертис хриплым голосом. — Оборачивайся немедленно, или мы посмотрим, кто быстрее… ты или мои парни. Это будет недолгая пробежка до дома.

Роуэн ощетинился. Возможно, они выяснили, что Эмилия его пара. В любом случае, это неважно. Они знали, что он никогда не рискнет гражданским лицом в таком деле.

«Сразись! Сразись с ними со всеми!» Его грифон хотел встать на дыбы и напасть на всех, рубя своим клювом и когтями, пока они не упадут мертвый на снег. Но Роуэн понимал, что это невозможно… нельзя сразить со всеми и при этом не мог позволить им добежать до дома. По крайней мере один доберется туда прежде, чем он успеет его остановить.

«У меня нет выбора», — подумал он, разрываясь между гневом и отчаянием. Если он хотел обеспечить безопасность Эмилии, то придется подчиниться.

«На время».

Роуэн издал последнее низкое рычание, прежде чем принять человеческий облик. Он понимал, что становится более уязвимым, но мог измениться за мгновение, если понадобится.

— Хорошо, — прорычал Кертис, его зеленые глаза опасно сверкнули. — Думаю, ты прекрасно понимаешь, зачем мы здесь.

— Мерритт Уоттс, — зарычал Роуэн, гнев бурдид у него в груди.

Кертис кивнул.

— Угадал. Он не особо обрадовался, узнав о твоем присутствии здесь.

Роуэн поднял бровь.

— И все же он прислал ко мне такой приятный приветственный комитет.

Кертис слегка хихикнул в ответ.

«По крайней мере, он оценил шутку», — подумал Роуэн.

— Это абсолютно верно, — сказал Кертис. — Теперь, если ты поторопишься, все пройдет как надо. Уоттс ждет тебя.

Роуэн колебался. Понятно, что идти куда-то с этими головорезами очень плохая идея изначально.

С другой стороны, выбора то и не было. Чем дальше он уйдет с ними, тем дальше они будут от Эмилии.

Хоть что-то хорошее.

— Не волнуйся о девушке, — сказал Кертис со смешком, словно прочел мысли Роуэна. — Ее не тронут, пока ты делаешь то, что тебе говорят. Поверь, мы не хотим впутывать людей в дела оборотней. Пропавший человек вызовет переполох среди копов. — Он скривился. — Они могут быть раздражающими.

Роуэн прекрасно понимал, что не может доверить ни Мерритту Уоттсу, ни Элиоту Кертису, но сейчас вариантов осталось не так много.

— Твое слово оборотня, — сказал он, сердито глядя. — Ни один человек не будет замешан в этом. Все строго между нами.

Кертис слегка прищурился, но затем кивнул.

— Даю слово оборотня.

Роуэн колебался еще мгновение.

— Тогда пошли, — сказал он.

Глава 8

Эмилия

Глядя в окно своей спальни, Эмилия прикусила губу.

Она видела, как волк… вервольф, как она предполагала, хотя что-то в ней все еще не давало до конца поверить… обратился в человека, и Роуэн последовал за ним в лес.

С тех прошло около двадцати минут, а Роуэн все еще не появился. Она начала волноваться.

«Ну, это еще мягко сказано», — подумала она, теребя край одеяла, а ее желудок скрутило узлом. Часть ее отчаянно желала выйти, чтобы проверить его… но Роуэн дал ясно понять, что для нее это может быть небезопасно.

Она совсем не хотел подвергнуть его опасности, потому что залезла туда, куда не должна. Ее тошнило от мысли, что он может пострадать, защищая ее.

«Но если кто-то реально захочет причинить мне боль, остановила бы я их, оставшись в доме?»

Она вздрогнула, прикусив губу. Что-то не так.

«Ну, думаю, здесь все очевидно», — подумала она. Не каждый день на твоем пороге появляется оборотень, и вряд ли это предвещает что-то хорошее. Не после реакции Роуэна на это.

К тому же, собаки залаяли. Они не гавкали на Роуэна… возможно, потому что могли ощутить присущую ему доброту. В оборотне явно было что-то другое, и они это понимали.

Наконец, отойдя от окна, Эмилия оделась и спустилась вниз. Все собаки столпились у передней двери, Макс встал на задние лапы, чтобы выглянуть в стеклянное окно на уровне головы

Лорел, которая была почти одного с ним роста, сидела у его задних лап, пока собаки поменьше толпились вокруг них. Маленький Фредди, подпрыгивая на своих неуклюжих щенячьих ножках, тоже был там, ощущая себя частью группы.

— Все в порядке, ребята, — пробормотала Эмилия, запустив пальцы в лохматую шерсть на голове Макса, пытаясь его успокоить… хотя это было нелегко, когда она сама чувствовала тревогу. — Уверена, он скоро вернется. Ему просто нужно решить кое-какие дела с, э, оборотнями.

Она чувствовала себя неуверенно, говоря эти слова. Но а как иначе? Она даже не знала, стоит ли ей звонить в службу спасения, если Роуэн вскоре не вернется.

Сжав зубы, Эмилия покачала головой. Нет, она решила, что, если он не вернется через пять минут, именно так и поступит.

Какая бы тайна ни окружала оборотней, безопасность Роуэна дороже. Если копы увидят что-то, от чего невозможно отмахнуться, ну, ему просто придется объяснить им все. Необходимость вести разговор с местными властями кажется небольшой ценой за благополучие Роуэна.

— Хорошо. Часы тикают, Роуэн, — сказала Эмилия. Она задавалась вопросом, мог ли Роуэн какой-то крохотной частью сознания ее услышать. Она определенно чувствовала… связь с ним. Это чувство невозможно описать словами… только то, что оно правильное.

«Однако, прямо сейчас по связи передавалась тошнота».

«Если я связана с Роуэном, означает ли это чувство, что он в беде?»

Эмилия облизнула губы. Это уже слишком. Она вызывала копов. При условии, что телефонные линии восстановлены.

Она только начала идти в гостиную к телефону, как звук рычания Макса заставил ее застыть как вкопанную.

Эмилия никогда раньше не слышала от него такого рычания. Даже едва взяв над ним опеку и забрав из дома, где с ним жестоко обращались.

— Макс? — прошептала Эмилия. — Что такое?

Она оглянулась на него и обнаружила, что Макс оскалил зубы и прижал уши к голове. Он выглядел устрашающе… и даже больше обычного походил на волка.

Другие собаки тоже начали вести себя необычно: Джез коротко залаяла, а Лорел и Куп оскалились.

Что-то их напугало, и напугало сильно.

Тяжело сглотнув, Эмилия боком пробралась вдоль стены к окну, выглянув на задний двор. Она ничего не смогла разглядеть… только белое море, слева был сарай, а за ним тянулся развалившийся забор. Дальше виднелась чернота леса.

Эмилия оставалась совершенно неподвижной, стараясь почти не дышать. И тогда увидела это: фигуру мужчины, крадущегося из-за сарая.

Адреналин растекся по венам, заставив кончики пальцев покалывать. От страха у нее скрутило живот. Но, наряду со страхом, Эмилия почувствовала еще кое-что: чистую ярость.

Как посмели эти люди прийти в ее дом? Как посмели они напугать ее и забрать Роуэна именно тогда, когда они только начали понимать, что значат друг для друга?

Эмилия сжала кулаки, чтобы унять дрожь в руках от ярости. Бесшумно она прошла через гостиную к кухонной двери. Дверь, ведущая во двор, оказалась через комнату от нее.

Пригнувшись, чтобы ее не было видно в широкие кухонные окна, Эмилия на цыпочках подошла к плите… рядом с окторой висела одна из чугунных сковородок, оставленных ей бабушкой вместе с домом.

Тогда кастрюли и сковородки делали на века. Эмилия помнила, как бабушка готовила на них все от яиц мотуленьос на завтрак до кабачков со свининой на ужин, и от запахов, прилетавших с кухни, у нее текли слюнки.

Возможно, она не унаследовала кулинарные навыки своей бабушки, но Эмилия теперь придумала другой способ использования этой сковороды.

Сняв ее с крючка, она стиснула зубы. Тяжесть в руке вселяла уверенность. Прокравшись через комнату к двери и стараясь не высовываться, Эмилия стала ждать.

Она чуть не выпрыгнула из собственной кожи, когда задребезжала дверная ручка. Крепко сжав сковороду, Эмилия подняла ее над головой в ожидании.

Она услышала стук когтей по линолеуму и, подняв глаза, увидела Макса, стоявшего в дверном проеме гостиной. Сумев оторвать одну руку от сковороды, она приложила палец к губам, надеясь, что собака каким-то образом все поймет.

Дверная ручка снова задергалась, и Эмилия услышала тихий щелчок открываемого замка.

«Давай же, ублюдок», — подумала Эмилия. Если бы он еще задержался, и у нее появилось время подумать о том, что делает… тогда ее сердце точно бы не выдержало.

Однако в следующую секунду дверь распахнулась… а еще через секунду, высокий мужчина с длинными темными волосами вошел на кухню.

Эмилия даже не задумалась… просто со всей силы ударила его сковородкой по затылку. Соответствующий лязг разнесся по комнате, и мужчина, кем бы он ни был, рухнул на пол в отключке.

Эмилия сделала несколько глубоких вдохов, глядя на него сверху вниз. Он не двигался.

«О, Боже, — подумала она. — О, Боже».

В дверях Макс тихо фыркнул, и именно это вернуло ее на землю.

Ей нужно было что-то сделать с этим парнем, пока он не очнулся. А потом выбраться из дома.

Она помнила, что Роуэн сказал ей оставаться на месте, но Эмилия была точно уверена, что это применимо ровно до тех пор, пока люди не вломятся в дом, чтобы ее найти.

Адреналин, который поддерживал ее последние десять минут, начал спадать, и Эмилия с трудом подняла сковороду достаточно высоко, чтобы поставить ее на кухонный стол.

«Ладно, — подумала она, глядя на распростертое тело мужчины. — Ладно. Сначала разберись с этим парнем. Все остальное потом».

Куда его девать? Она определенно не хотела оставлять его дома. Нахмурившись, Эмилия выглянула из-за своей все еще открытой задней двери, и взгляд упал на сарай.

«Я не посажу его в сарай — Харви этого не заслужил», — решила она. Но рядом с сараем стояла пристройка, которая раньше использовалась для хранения вещей, а теперь пустовала. Это было прочное сооружение из толстых деревянных балок с массивной дверью, запертой на висячий замок. Она не могла представить, чтобы кто-то с легкостью оттуда сбежал, оборотень это или нет.

«Я просто должна вытащить его отсюда».

Что же, она видела только один способ.

Мужчина был высоким и долговязым, и намного тяжелее, чем выглядел. Ей потребовалось некоторое время, чтобы дотянуть его до сарая.

К счастью, он все это время не шевелился, и при дыхании вокруг его лица появлялись облачка пара.

Распахнув плечом дверь пристройки, после того как отперла ее, Эмилия затащила его внутрь и наконец смогла отпустить. Вздохнув с облегчением, она подняла взгляд и удивилась, что пристройка не такая пустая, как она помнила.

У дальней стены громоздилась куча старых рождественских украшений.

Даже старая пластиковая елка, которую они использовали в детстве, до того как бабушка Беа начала настаивать на покупке настоящей, оказалась здесь. Из пластиковых пакетов для мусора торчала мишура, мерцающая в свете из дверного проема, а к стене был прислонен массивный венок из остролиста, украшенный золотыми и красными лентами. Гирлянды, в какой-то момент выпавшие из коробок, змеились по полу.

Теперь Эмилия вспомнила… она притащила все это барахло сюда сразу после того, как Том расстался с ней накануне Рождества два года назад.

В то время казалось, что они издеваются над ней… все было таким ярким, жизнерадостным и праздничным, в то время как ее сердце разбито. В тот день она убрала все украшения в сарай, где бы ей не пришлось на них смотреть.

С того момента она больше о них не думала. Даже забыла, что они лежат здесь… или намеренно выбросила из головы. У нее не было причинить размышлять о них.

Но теперь, когда нашла их здесь, вспомнила, как сильно пренебрегала ими последние два года.

Покачав головой, Эмилия отбросила эту мысль в сторону. ей предстоит подумать об этом позже.

Однако, когда начала отворачиваться, ее осенила идея. Она посмотрела вниз на лежащего мужчину.

«Мне действительно стоит попытаться связать этого мудака насколько возможно…»

Пройдя через сарай, Эмилия вытянула гирлянды из их коробок и сплела вместе, получив толстую веревку. Перевернув ногой мужчину, она схватила его руки и завела их за спину.

Затем она обернула огни вокруг его запястий снова и снова, прежде чем завязать узел. Конечно, это не самое лучшее связывание, которое кто-либо когда-то делал, но гирлянды сделаны из прочной проволоки и пластика… по крайней мере, на время могли его сдержать.

Схватив еще огней, Эмилия повторила процесс с ногами, плотно обмотав их. Если бы она включила сейчас все гирлянды в розетку, то он бы больше походил на рождественскую елку, чем на мужчину.

Когда завязала гирлянды в толстый узел, золотистый отблеск в углу сарая привлек ее взгляд. Она подняла глаза и увидела рождественскую звезду на праздничную ель, одиноко лежащую в углу.

Она уставилась на нее, вспоминая время, как когда-то давным-давно загадывала рядом с ней желания каждое Рождество. Они всегда были мелкими или, по крайней мере, казалась ей незначительными в то время… «пожалуйста, пусть бабушка разрешит мне съесть шоколадку после ужина, пожалуйста, пусть в следующем году мне разрешат завести щенка, пожалуйста, дай мне миллион долларов»… но где-то глубоко внутри Эмилия всегда верила, что они сбудутся. Только позже перестала верить.

Она понимала, что ведет себя глупо и сентиментально, но сейчас была настолько напугана, что готова верить во что угодно. И вот, впервые с детства, Эмилия закрыла глаза и загадала рождественское желание.

«Знаю, в последнее время меня не переполняло рождественское веселье, — подумала Эмилия, снова открывая глаза. — Знаю, что не всегда ценила это время так сильно, как могла бы. Но прошу… дай мне загадать всего одно рождественское желание, и пусть оно сбудется».

Она хотела, чтобы Роуэн оказался в безопасности. Хотела, чтобы все обернулось хорошо. Хотела, хотела, хотела…

Звезда мигнула, и на мгновение Эмилия поверила, что ее желание сбудется.

«Всего одно рождественское желание, — подумала она. — И я больше ни о чем не попрошу. Черт, я снова начну праздновать Рождество. Развешу оги, украшу елку, испеку ветчину, все, что угодно. Только пусть Роуэн будет в безопасности…»

Когда мужчина наконец оказался обездвижен, Эмилия бросилась к двери, захлопнула ее и нацепила висячий замок, заперев его внутри.

Ее желудок скрутило, когда она направилась обратно к дому. Прошло уже гораздо больше пяти минут, а Роуэн все еще не вернулся.

Эмилия вспомнила о своих планах позвонить в экстренную службу, но теперь была менее уверена, что эта идея правильная. Конечно, кто-то пытался проникнуть в ее дом, но она не собиралась сидеть здесь и ждать прихода новых оборотней и не собиралась вызывать полицию к своему пустому дому.

И еще она понятия не имела куда делся Роуэн. Как ей все объяснить? Отнесется ли полиция к ней всерьез? В окнце концов, Роуэн пошел с оборотнем по собственной воле.

И кроме того… Эмилия знала, что не может просто сидеть здесь, пока Роуэн в беде. Она чувствовала это точно также, как ощущение в груди, которое невозможно объяснить, словно недостающая часть души встала на место. Ее сердце от чего-то настойчиво сжималось, и это невозможно игнорировать.

«Он моя пара».

Слова пришли к ней внезапно, без сознательного раздумывания.

Она знала, что Роуэн сделает все возможное, чтобы ее защитить. Ей нужно сделать для него то же самое. Не смотря ни на что. Она не могла стоять в стороне, надеясь, что кто-то еще придет и спасет их… придется постоять за себя, за супружескую связь, которая только образовалась.

И за Роуэна.

Преисполненная решимости, Эмилия пересекла двор.

Внутри дома она обнаружила, что все собаки ее ждут.

— Ну, ребята, похоже, нам нужно что-то придумать, — сказала она. Облизнув губы, Эмилия схватила сковородку со стола. Ну, у нее есть оружие. Осталось только найти Роуэна.

«Легче сказать, чем сделать».

Оглядев собак, она поняла, что Макс пропал.

Выйдя в гостиную, Эмилия обнаружила его сидящем у двери и выжидающе смотрящим на нее снизу вверх.

— Макс? — спросила она, наклонив голову. — Что такое?

Макс моргнул своими голубыми, волчьими глазами, прежде чем наклониться и уткнуться носом во что-то лежащее у вешалки.

Затаив дыхание, Эмилия поняла, что это тяжелая зимняя куртка, которую она одолжила Роуэна ранее, когда стало очевидно, что у него… тогда она подумала, что это странно… не оказалось своей.

«Его запах. Вещь пахнет им».

Макс сразу же проникся к Роуэну симпатией. Никогда и ни к кому он так быстро не привязывался на ее памяти. Даже ей потребовалось несколько недель, чтобы преодолеть осторожность Макса по отношению к людям.

— Макс, ты думаешь… ты думаешь, что сможешь найти Роуэна? — спросила Эмилия.

При звуке имени Роуэна Макс фыркнул и слегка завилял хвостом.

— Он по-настоящему стал твоим новым любимцем, да? — сказала Эмилия, улыбнувшись. — Мне стоит ревновать?

Возможно, в ответ Макс обнюхал куртку Роуэна в районе воротника, где запах Роуэна сильнее всего.

— Хороший мальчик, Макс, — пробормотала Эмилия, присаживаясь рядом. Она надеялась, что запах Роуэна достаточно сильный, чтобы затмить собой все оставшиеся следы Тома, которые могли остаться на куртке… она не вынесет, если Макс поведет ее к бывшему жениху через всю сельскую местность. С другой стороны, Максу никогда не нравился Том.

— Ты сделал это, Макс? Учуял его запах?

Макс поднял голову, виляя хвостом. Эмилия не знала наверняка, сработает ли это, но Макс же не просто так снял куртку Роуэна с вешалки.

«Или я просто становлюсь сумасшедшей любительницей животных, которая придает слишком большое значение тому, что делают собаки».

Ну, может и так. Но прямо сейчас, это ее единственная надежда. А рядом с Максом она чувствовала себя хорошо защищенной.

Протянув руку, она подняла куртку Роуэна с пола, когда что-то выскользнуло у него из кармана и с грохотом упало: сотовый телефон.

Эмилия мгновение смотрела на него, поняв, что он принадлежит Роуэну. Прошлой ночью они были слишком… отвлечены, а утром он слишком быстро ушел, чтобы подумать взять телефон с собой.

Нахмурившись, Эмилия подняла его, и экран, почувствовав движение, ожил.

У Роуэна оказалась куча непринятых вызовов от кого-то п имени Хардвик, а также множество сообщений с различными вариациями на тему «Позвони мне сейчас же».

Облизнув губы, Эмилия задалась вопросом, был ли этот Хардвик как-то связан с работой Роуэна. Казалось довольно вероятным… и, учитывая нервозность Роуэна из-за вчерашнего звонка, казалось, этот Хардвик авторитарен в плане отчетности.

«Возможно, я могу ему позвонить».

Эмилия решила, что могла бы попытаться, если дерьмовый сигнал позволит.

Проведя пальцем по экрану, выбрав один из пропущенных звонков Хардвика, Эмилия задержала дыхание, готовясь услышать автоматическое сообщение о невозможности соединения.

Но пошел гудок. И еще один. А затем кто-то снял трубку.

— Роуэн? Где… — шипение — тебя носит? Я пытался дозвониться до тебя все… — шипение и треск — утро!

Эмилия моргнула. Ну, это было неожиданно. И поняла, что в глубине души не верила, что получится дозвониться.

Она внезапно вспомнила о золотой звезде в сарае и загаданном желании.

«Спасибо», — подумала она, прежде чем перейти к делу.

— Простите, я не Роуэн, — сказала она быстро. — У меня просто его телефон.

На другом конце провода воцарилось холодное молчание. На мгновение Эмилия забеспокоилась, что звонок прервался, но затем Хардвик сказал:

— Кто это?

Его голосом можно было замораживать камни, и от этого у него по спине пробежал холодок. Очевидно, с Хардвиком лучше не связываться.

— Меня зовут Эмилия Лопез, — сказала она. — Я… друг Роуэна. нашла его телефон. Я волнуюсь, что у него неприятности.

И вновь Хардвик ненадолго замолчал.

— Какие неприятности? И откуда ты знаешь Роуэна?

— Я… я не знаю, как объяснить, — сказала Эмилия. — Я встретила Роуэна вчера. Он… ну, мы столкнулись друг с другом.

Она почти чувствовала недоверие Хардвика на другом конце провода и поняла, насколько сомнительным это может казаться. Честно говоря, если бы она была плохим парнем, пытающимся завести хорошего в ловушку, то именно так бы и поступила. Хардвик правильно сомневался.

В отчаянии Эмилия задавалась вопросом, как его убедить в ее искренности. Похоже, не осталось другого способа кроме того, что сказать правду.

— Я его пара.

На другом конце провода послышался резкий вздох.

— Его пара?

— Да. — Эмилия начала быстро говорить, пока Хардвик взял минутную паузу. — Когда Роуэн проснулся утром, во дворе у меня был волк… вервольф. Он вышел поговорить с ним и не вернулся. Я боюсь, что он попал в беду.

Хардвик вновь замолк, но теперь казалось, что он ее слушает.

— Это не первый раз, когда Роуэн бросается в одиночку, — сказал он в конце концов. — Мне нужно знать твое расположение. И любые идеи о том, куда мог деться Роуэн.

Эмилия с радостью назвала Хардвику свой адрес и рассказал о мужчине, связанном в сарае. Также сказала, что не может сообщить ничего полезного о том, куда мог пойти Роуэн, поскольку лес темный и густой, и в нем много мест, где можно спрятаться.

— Хорошо, — наконец сказал Хардвик. — Я пошлю к тебе нескольких агентов. Самое важное, что ты можешь сейчас сделать, — оставаться в безопасности.

Не сказав больше ни слова, он прервал звонок. Эмилия осталась смотреть на телефон в своей руке, чувствуя, как напряжение скручивается в животе.

Хардвик сказал ей сидеть дома, как и Роуэн ранее.

«Но что, если там есть еще оборотень? И он придет искать своего друга? Я не могу просто продолжать их бить сковородкой».

Кроме того, она знала, что просто не сможет сидеть здесь, ничего не делая. Не тогда, когда может быть нужна Роуэну.

— Пошли, Макс, — бросила Эмилия, направляясь к двери и засовывая ноги в ботинки. Зашнуровав их, она бросила взгляд через плечо на других собак. — А вы, ребята, все оставайтесь здесь, хорошо? Мы скоро вернемся, обещаю.

Встав и сжав в руке чугунную сковородку, Эмилия открыла дверь и вышла в снег, а Макс следовал за ней по пятам.

«Я иду, Роуэн», — подумала она, держа путь в лес. Она чувствовала себя нелепо, думая об этом… Роуэн — огромный парень и, очевидно, в десять раз сильнее ее… но все равно, если ему понадобится помощь, она будет рядом.

Несмотря ни на что.

Глава 9

Роуэн

— Ну, ну, ну. Роуэн Стэнтон. Давно не виделись.

В тусклом свете глаза Мерритта Уоттса опасно блеснули.

Роуэн не удостоил его ответом. Уоттс выглядел точно так же, как он его помнил: огромный, коренастый мужчина, но с молниеносной скоростью движений, которая не вяжется с его размерами.

Его густые каштановые волосы начали седеть, но он выглядел таким же сильным, как и всегда. И самое главное, в его глазах читался тот же жестокий отблеск, который Роуэн помнил при аресте много лет назад.

Тогда Уоттс поклялся, что отомстит. Роуэн задавался вопросом, собирается ли он теперь сдержать слово.

Роуэн напрягся.

«Без боя точно не сдастся».

Однако, Уоттс должен понимать, что убийство агента Патрульного Корпуса Оборотней не сойдет ему с рук. Если ему убьют или даже ранят, Хардвик и другие агенты под его командованием обрушатся на Уоттса и его банду, как тонна кирпичей.

Агентов было немного, и все они работали в одиночку, всегда прикрывая спины друг друга. Хардвик, несмотря на все разы, когда выедал плешь Роуэну, имел для этого хорошую причину.

Роуэн никогда не думал, что будет благодарить начальника за то, что тот заставлял отчитываться в жесткие по времени рамки.

— Значит, нечего сказать? — ухмыльнулся Уоттс. Остальная часть его банды стояла позади Роуэна, блокируя выход из пещеры на склоне горы, которую они использовали в качестве укрытия. Роуэн пересчитал их, когда вошел… помимо трех волков, кабана и рыси, с которыми он пришел, здесь был еще один человек, но Роуэн не поймет в кого он оборачивается, пока мужчина этого не сделает.

Не очень хороший шансы для боя. Но он мог прорваться сквозь них и улететь.

«Не раньше, чем ты уложишь Уоттса! — сказал его грифон, щелкнув клювом. — Это наш долг! Кроме того, он представляет угрозу для нашей пары. С ним нужно разобраться».

Роуэн сумел удержаться от гримасы. Конечно, он бы убрал Уоттса, если бы мог. Но сейчас шансы не совсем на его стороне.

Грифон распушил перья, в нем клокотала ярость.

«Послушай, я не собираюсь выходить из себя и делать что-то глупое из-за твоей гордости. Если придется отступить и дождаться Хардвика, чтобы выйти из передряги живыми, именно так я и поступлю», — сказал Роуэн своему зверю. Правда, его тоже раздражало, что, скорее всего, придется искать путь к отступлению, а не производить арест, но прямо сейчас у него были и другие причины для беспокойства

«Например, Эмилия».

Впервые в жизни у него появилась причина быть осторожным, имея дело с преступниками. Больше всего на свете он хотел благополучно вернуться к своей паре. Он не мог смириться с мыслью, что больше не увидит ее, когда они только нашли друг друга и образовали связь.

«Я вернусь к тебе», — пообещал он мысленно. Роуэн подумал о том, как ее черные волосы завиваются вокруг лица, когда становятся влажными, и как краснеют ее щеки, когда она смущается. Тут нет других вариантов: он должен к ней вернуться.

И, если это означало убежать, когда его грифон хотел встать и сражаться, значит, так тому и быть. А потом вернутся за Уоттсом и остальной частью банды.

Сейчас он просто смотрел на Уоттса, не решаясь заговорить.

— Ты ранишь меня в самое сердце, — сказал Уоттс с ухмылкой. — Мы не виделись столько лет, а ты не можешь поинтересоваться даже как у меня дела? Предполагаю, ты знаешь… я был в гребаной тюрьме.

Роуэн подавил желание закатить глаза. Уоттс никогда не менялся. Казалось, он думал, что тюремное заключение было чем-то несправедливым, а не вполне закономерным результатом его преступной жизни.

— Честно говоря, не могу придумать для тебя лучшего места, — сказал Роуэн, не в силах больше молчать. — Жаль, что ты все еще не там.

Выражение чистой ярости промелькнуло на лице Уоттса, и он поднял свои огромные кулаки, будто собирался ударить Роуэна… но затем ухмыльнулся и отступил.

— Я и забыл, какой ты забавный, — сказал он низким и угрожающим голосом, несмотря на ухмылку. — Но посмотрим, как долго продержится твое чувство юмора. — Уоттс посмотрел поверх плеча Роуэна, подзывая одного из своих людей. — Свяжите ему руки.

Роуэн ощетинился, услышав лязг металлической цепи и почувствовав, как сзади приближаются люди.

«Сражайся! — закричал его грифон. — Если позволишь себя связать, как справишься с Уоттсом? Как защитишь нашу пару?»

— Не стоит сопротивляться, — сказал Уоттс маслянистым голосом. — Я уже разузнал всю подноготную о той горячей штучке, с которой ты гулял по городу. Будет ужасно, если нам придется впутать ее в это, правда?

Роуэн сразу понял, что должен отступить. Несмотря ни на что, он не мог допустить, чтобы Эмилию втянули в это… не то чтобы он доверял Мерритту Уоттсу, но сейчас у него не оставалось выбора.

Лучшее, что он мог сейчас сделать, — это подыграть и ожидать, что Эмилия догадалась о его беде и направилась в сторону города. Оставалось надеяться, что даже Уоттс не начнет настолько наглеть, чтобы причинить вред или похитить ее на глазах у других людей.

— Вот так, легко и просто. — Грубый голос Элиота Кертиса прозвучал над ухом Роуэна, когда прихвостень Уоттса связывал руки за спиной. Это было толстые цепи… Роуэн сомневался, что сможет разорвать их даже с увеличенной силой оборотня.

Роуэн подумал, что он мог планировать это с самого начала, и его внезапно охватил гнев. Возможно, Уоттс специально оставил цепочку улик, которые намеренно привели Патрульный Корпус в Фэйрхилл, зная, что Хардвик, вероятно, отправит Роуэна, агента, который поймал его в прошлый раз, чтобы вернуть.

Возможно, он даже пустил их по ложному следу в Северной Каролине, зная, что это их запутает и застигнет Роуэна врасплох.

«Что и произошло», — подумал Роуэн, злясь на себя. И из-за своей растерянности он подверг Эмилию, свою пару, опасности.

Он недооценил Уоттса. Тот мог быть злым и безжалостным, но никогда не вел себя глупо.

«Я должен попытаться выяснить его планы».

— Итак, — сказал он, когда Кертис и остальные закончили заковывать его в цепи. — Ты же понимаешь, что Хардвик не узнает о моей пропаже, по крайней мере, еще несколько часов.

Уоттс издал низкий, лающий смешок.

— Мне все равно, когда он узнает, главное, чтобы это произошло. У меня есть кое-какие планы на тебя.

Роуэн ощутил, как в нем закипает ярость, но держал ее в узде. Если у Уоттса есть план, лучше знать, в чем он заключается.

— Планы? Я и не догадывался, что ты можешь думать больше чем на пять секунд вперед, — бросил Роуэн, намеренно его подзадоривая.

Глаза Уоттса блеснули.

— Ты говоришь так, но кто из нас сейчас связан? — Он холодно рассмеялся. — Нет, ты попал прямо в ловушку. Так что не притворяйся таким высокомерным.

Роуэн ощетинился, но Уоттс был прав… он знал, как вывести Роуэна из себя. Уоттс понимал, что ему нужно только пригрозить Эмилии, и Роуэн сделает все, что ему скажут.

— Хорошо, теперь, когда я у тебя в руках, что ты собираешься со мной делать? — Не было никакого смысла ходить вокруг да около. Уоттс либо скажет, либо нет.

Уоттс улыбнулся.

— Раз уж ты так хорошо себя ведешь, могу сказать. Вы, придурки из Патрульного Корпуса, за эти годы посадили много хороших людей. Некоторые из них стали моими друзьями… хорошими друзьями. Я хочу вытащить их оттуда. Вот тут тот ты и нужен.

Роуэн покачал головой. Возможно, Уоттс действительно глуп.

— Ты же знаешь, Хардвик не пойдет на обмен пленными. Есди ты на это надеешься, то будешь жестоко разочарован. Он ни за что не променяет меня даже на самого низшего члена твоей банды. Это политика Корпуса Оборотней. Хардвик не смог бы этого сделать, даже если бы захотел.

Уоттс оскалился, сжав кулаки.

— Это мы еще посмотрим, — злобно сказал он, внезапно сильно разозлившись. — Посмотрим, на что будет готов Хардвик, когда начнет получать по почте фрагменты одного из своих драгоценных агентов.

Роуэн решил, что сейчас не время говорить Уоттсу, что никто не любит правила агентства больше Хардвика… возможно. он будет глубоко переживать потерю Роуэна, но ни за что не нарушит правила. Лучшее, на что оставалась надеяться Уоттсу, если исполнит в жизнь хоть одну угроз, что будет в бегах до конца своих дней.

— Ты же понимаешь, что все закончится не так, как ты хочешь, Уоттс, — сказал Роуэн, глядя огромному мужчине в глаза. — Думаю, ты все понимаешь, просто хочешь отомстить, однако ничего не добьешься.

Уоттс поднял бровь.

— Возможно, но вряд ли кто-то сможет меня в этом винить. А сейчас я воспользуюсь своим шансом. — Он мотнул головой, подзывая Кертиса к себе. — Даю сюда телефон.

Покачав головой, Роуэн чуть не рассмеялся.

— Ты собираешься позвонить Хардвику?

Ему это не понравится. В любом случае, у меня есть достоверные сведения, что сигнал здесь ужасный.

— Заткнись, — прорычал Уоттс, прежде чем выхватить телефон из руки Кертиса.

Он поднес его к уху, ожидая соединения. Пока Уоттс немного отвлекся, Роэун решил проверить свои цепи на прочность. Если у него получится их снять, то появится шанс застать его людей врасплох и уложить хотя бы парочку, прежде чем они поймут, что происходит…

— Что за черт? — внезапно заорал Уоттс, бросая телефон Кретису, который неуклюже его поймал. — Говорят, что не могут соединить!

— Мы вне сети, басс, — сказал Кертис, покачав головой. — Посреди ничто.

Уоттс зарычал, выражение его лица было разъяренным.

— Попробуй еще раз! Сделай все, чтобы дозвониться.

Кертис либо понимал, что это бессмысленно, либо из инстинкта самосохранения и не стал спорить с Уоттсом. Просто позвонил еще раз, поднеся телефон к уху. Уоттс отвернутся, сердито ворча себе под нос.

Роуэн снова проверил цепи, и, даже не смотря на всю его силу, они не поддались. Очевидно Уоттс понимал, что обычные наручники его не удержат. Роуэн понимал, что мог обратиться, но все равно останется скованным в течение нескольких драгоценных секунд, пока банда не поняла, что происходит.

У них у всех появится время обернуться, и Роуэн не был уверен, что сможет справиться со всеми. Волки не проблема, но рысь Кертиса, медведь Уоттса и массивный кабан, которого он встретил ранее, определенно могут доставить ему неприятности, если он не сможет подняться в воздух.

Что станет проблемой, поскольку они находились в пещере.

— Чертовски бесполезен, — выругался Уоттс, вновь выхватывая телефон у Кертиса. Роуэн предположил, что прихвостень чудесным образом не смог дозвониться до Хардвика.

Уоттс повернулся к нему, его глаза практически пылали от ярости. На мгновение показалось, что тот вот-вот примет медвежий облик… его плечи сгорбились, и в тусклом свете пещеры, он стал казаться еще мощнее.

Но, в конце концов, просто зарычал, и кинул телефон на землю.

— К черту это. Я просто убью этот кусок дерьма, — сказал Уоттс, указывая на Роуэна.

Роуэн напрягся, готовясь к обращению.

«Вот что выходит, когда я раскрываю свой большой рот», — подумал он, когда вокруг столпились люди Уоттса… но все-таки Элиот Кертис положил всему конец.

— Босс. Не надо. Помни о плане.

Уоттс зарычал, в глубоком тембре его голоса послышались медвежьи нотки. Затем встряхнулся, видимо, возвращаясь к настоящему.

— Ладно, — отрезал он и поднял свой телефон. Он покачал головой, засовывая его обратно в карман. — Очевидно, это нас ни к чему не приведет. Нам нужно отправиться в город и посмотреть, сможем ли мы дозвониться оттуда.

Несмотря на всю серьезность ситуации, Роуэн не смог удержаться от смеха при мысли, что Уоттс и его банда подъедут к закусочной Энтони и Джонатана и попросят воспользоваться их телефоном.

— Кертис. Оставайся здесь и поглядывай за этим придурком, — сказал Уоттс, указав головой в сторону Роуэна. Джар, Флойд, Кен — вы со мной. Остальные на страже. Не облажайтесь. Я хочу, чтобы этот засранец оказался на том же месте, где я его оставил.

— А если телефон в городе не заработает? — спросил Кертис, когда мужчины гурьбой вышли из пещеры.

Выражение лица Уоттса было наполовину улыбкой, наполовину оскалом.

— Тогда мы устроим ад на земле, пока каждый агент их Патрульного Корпуса в радиусе пятьсот миль не узнал, где мы.

Бросив последний угрожающий взгляд в сторону Роуэна, Уоттс развернулся и вышел из пещеры, его мужчины последовали за ним. Кабан… Кен, кажется… ушел с ним. Значит, два самых опасных противника Роуэна только что выбыли из игры.

«На данный момент».

Роуэн напрягся, внимательно следя за спиной Уоттса, пока тот не исчез из виду. По крайней мере, это давало ему немного времени… мало, но шансы справиться с рысью Кертиса и двумя оставшимися волами выше, чем с медведем и кабаном.

Даже небольшое преимущество это уже хорошо.

К сожалению, теперь появилась дополнительная проблема: предупреждение Уоттса, что он поднимет шумиху, если все пойдет не по сценарию.

Возможно, это пустая угроза, но Роуэн не собирался так рисковать.

«Я должен выбраться отсюда».

Его внимание вернулось к Кертису, когда мужчина выдохнул, покачав головой. Роуэну на мгновение показалось, что в глазах рыси промелькнуло разочарование, прежде чем Кертис впился в него взглядом.

— Лучше бы ты держал свой умный рот на замке, — предупредил он, скривив губы в усмешке. — Тебе не понравится, когда Уоттс разозлится.

Похоже, Кертис не слишком любил, когда Уоттс выходил из себя, но Роуэн решил оставить это наблюдение при себе. Сейчас ему нужно придумать план побега отсюда.

— Вы двое… патрулируйте снаружи. Нам не нужно, чтобы кто-то подкрался незаметно. Кто знает, если и у этого парня друзья здесь, — крикнул Кертис, указывая оставшимся на вход в пещеру. — Держите ухо востро. если кто-то приблизится, я хочу об этом знать заранее. Ясно?

Волки кивнули, пробормотав согласно, прежде чем отправиться под падающий снег. Несмотря на это, Роуэн заметил взгляды, которыми они обменялись.

Роуэн понял, что работа в банде не налажена. Возможно, за годы отсутствия Уоттса иерархия перестроилась, и с его возвращением возникло негодование.

Не факт, что данную информацию можно использовать, но, если они хоть на секунду могут заколебаться в выполнении приказов Уоттса, это пойдет ему на пользу. Как правило, в бандах оборотней строго соблюдались приказы, а за любое нарушение грозило наказание.

Снова Роуэн проверил прочность цепей и снова обнаружил, что их нельзя розорвать.

— Я бы на твоем месте не стал, — предупредил Кертис. — Не усложняй жизнь себе. И своей горячей подружке.

Роуэн мгновенно ощетинился, его грифон в ярости поднялся от предполагаемой угрозы Эмилии.

— Ты сказал, что она останется в стороне от этого. Ты дал слово.

Кертис пожал плечами.

— Если бы это зависело от меня, я бы так и сделал. У меня нет никакого желания втягивать людей в дела оборотней. Но босс не я, а Уоттс. И, если он нам скажет пойти и забрать твою девушку, мы так и сделаем, поверь.

Роуэн зарычал, в его венах забурлил гнев. Не в силах сдержаться, он рявкнул:

— Тронешь хоть волосок на ее голове, и пожалеешь, что на счет родился.

Слегка ухмыльнувшись, Кертис покачал головой.

— Ну, это мы еще посмотрим. Похоже, сейчас ты никуда не собираешься и ничего не делаешь. И поверь… если хочешь лучшего для своей девушки, все так и останется.

В груди кричал грифон Роуэна, яростно царапая когтями воздух. Он хотел разорвать плоть Кертиса… убить любого, кто посмеет угрожать его паре. Роуэн с усилием его обуздал. Прямо сейчас ему не нужны дикость и чистый инстинкт грифона. Ему нужны человеческая рациональность и способность разрабатывать стратегию, сдерживаться и ждать подходящего момента.

«Придет время, — пообещал он своему грифону. — И они заплатят».

Глава 10

Эмилия

Подбежав к ней, Макс издал тихое предупреждающее рычание.

Эмилия посмотрела на него сверху вниз.

— Что такое, Макс?

Он остановился, оскалив зубы, шерсть встала дыбом. В этот момент он выглядел настолько устрашающе, что, если бы Эмилия не знала его нежную натуру, то испугалась бы его.

— Ты чувствуешь их запах… тех мужчин, с которыми ушел Роуэн, — прошептала Эмилия, наклоняясь и ободряюще поглаживая плечи собаки. — Не беспокойся, мальчик. Мы его вернем.

Они быстро продвигались по лесу уже около получаса. Эмилия даже не подумала о своей больной лодыжке… она едва побаливала, но в крови кипело столько адреналина, что можно было не замечать. В любом случае, никто не могло удержать ее от Роуэна.

Ей оставалось только надеется, что Хардвик и его обещанные агенты прибудут вовремя, чтобы ей помочь.

«Но, если нет, это не имело значения, — сказала себе Эмилия, пытаясь в это поверить. — Роуэн сильнее, чем я кого-либо встречала. С ним все будет хорошо…»

Цепляясь за желание, которое она загадала рождественской звезде, Эмилия пыталась не пасть духом. Казалось несправедливым, что Роуэн только вошел в ее жизнь и сразу же исчез. Надежда на то, что в Рождество произойдет что-то хорошее, шла вразрез со всем, во что она пыталась верить последние два года, но сейчас только это помогало ей держаться.

«Это, и моя вера в Роуэна и связь, которые мы разделяем».

Пригнувшись, Эмилия пошла вперед, свежий снег хрустел под ее ботинками. Через мгновение она почувствовала то, что Макс уже уловил: сигаретный дым, разносящийся по воздуху. Если бы они не были в лесу на свежем воздухе. Эмилия сомневалась, что смогла бы так легко его почуять. Но этому запаху здесь совсем не место.

Сглотнув, она двинулась вперед, стараясь не издавать ни звука. Она никогда не охотилась, несмотря на тот факт, что это очень распространенное хобби среди жителей Фэйрхилла, и теперь немного сожалела об этом. Скрытность не относилась к ее сильным сторонам!

Запах дыма стал сильнее, когда она поднялась на небольшой холм. Выглянув из-за заснеженных кустов, Эмилия обнаружила источник: двух мужчин, стоящих у входа в большую пещеру.

Они явно несли караульную службу, но непохоже, что они относились к своей задаче серьезно… они сгорбившись стояли с сигаретами в руках и болтали друг с другом, вместо того чтобы стоять по стойке смирно, внимательно наблюдая за окружением.

Эмилия наблюдала за ними. Ей показалось, что в одном узнала мужчину, с которым ушел Роуэн… значит, его звериная форма волк. Она с подозрением уставилась на другого, более крупного мужчину. В кого он оборачивается?

Судя по тому, что запах сигарет стоял настолько сильно, она поняла, что находится с подветренной стороны… а ей это на руку.

Учитывая направление ветра и дыма, Эмилия надеялась, что они не учуют ее, пока она не начнет действовать. По тому, как точно вчера Роуэн отследил Фредди, Эмилия догадалась, что даже в человеческой форме их чувства сильнее, чем у людей.

Пока она сидела на корточках, обдумывая свой следующий шаг, ветер донес до нее обрывки разговора.

— …не знаю, думаю, Уоттсу следовало залечь на дно подольше. У нас была прекрасная подстава, а теперь Корпус Оборотней вынюхивает что-то в округе. Нам не нужно это дерьмо.

После паузы другой мужчина ответил.

— Хочешь быть тем, кто скажет это Уоттсу? Не знаю как тебе, но мне нравится моя голова на своем месте.

— Нет, чувак, я не про это говорю, — быстро поправил первый. — Про говорю, что мы могли бы оставить все на своих местах. Зачем в нашей пещере гребаный агент из Корпуса Оборотней? Как это нам поможет?

«Роуэн. Они имеют в виду Роуэна», — подумала Эмилия, и кровь застыла у нее в жилах. В пещере находится Роуэн… связанный. Он был их пленником.

«Я иду, Роуэн, — подумала Эмилия, надеясь, что экстрасенсорные способности каким-то входят в комплект с их связью. — От этого было бы намного проще!»

— Уоттс жаждет мести, — ответил другой мужчина. — Ты же знаешь, что он говорил… разглагольствовал о том, что парень, который его посадил, заплатит за это.

— Я понимаю, но согласен ли с этим Кертис?

— Черт, нет. Кертис даже не знает, что Уоттс послал Рори в дом девушки. Он согласен, что это хороший способ угрожать Стэнтону, но всегда ненавидел втягивать людей в дела оборотней. И Уоттс в курсе.

— Кстати, где носит Рори? Сколько времени нужно, чтобы схватить человеческую цыпочку?

Эмилия сглотнула, ее сердце забилось быстрее. Должно быть, Рори и есть тот мужчина, которого она связала в своем сарае. Ну, в ближайшее время он не вернется!

Эмилия поняла, что их нужно как-то отвлечь. Заставить отойти от поста, оставив вход в пещеру свободным. Тогда она смогла бы проникнуть внутрь и развязать Роуэна, и они вместе сбежали бы отсюда.

Поскольку Роуэн сказал, что мифические оборотни, подобные ему, довольно редки, она сомневалась, что в банде кому-то по силам с ним справиться. Увидев размеры и великолепие грифона, Эмилия сомневалась, что кто-то, кроме дракона, способен потягаться с ним.

Содрогнувшись при этой мысли, Эмилия решила об этом не размышлять. Если она подумает, что у них не может быть дракона, он обязательно окажется в банде.

Взвешивая сковороду в руке, Эмилия оценивала, насколько далеко сможет ее бросить. Будет ли шума, который появится при ее приземлении, достаточно, чтобы они оставили свой пост и пошли проверить?

Это не идеальный план, но другого не было. Стиснув зубы, Эмилия приподняла сковороду, готовясь ее бросить изо всех сил…

И в момент, когда она уже собралась швырнуть ее вперед, Макс внезапно выскочил из-за кустов и, огрызаясь и рыча, направился прямо к двум мужчинам.

— Ма!..

В последний миг Эмилия зажала себе рот рукой. Оставалось только надеяться, что мужчины ее не услышали. Макс явно не стал надеяться на ее план и взял дело в свои руки.

«Ох, Макс, пожалуйста, будь осторожен».

Она не знала, что бы сделала, если бы с ним что-то случилось, но он оказался слишком быстр, чтобы его остановить.

С колотящимся сердцем она наблюдала, как Макс мчался вверх по склону, громко рыча и дико лая на мужчин, прежде чем внезапно свернуть в сторону и исчезнуть в густом, темном лесу.

— Что, черт возьми, это было? — Мужчина казался шокированным… и Эмилия не могла его винить.

— Оборотень?

— Я не разглядел его достаточно хорошо, чтобы понять… дерьмо.

— Если в округе есть другие оборотни, то это, должно быть, копы. — Голос второго мужчины прозвучал напряженно и нервно. — Черт, я знал, что это плохая идея.

— В любом случае, нам нужно убедиться, — ответил первый. — Кертис убьет нас.

— Забудь о Кертисе… он с самого начала считал это идиотской идеей. Тебе лучше волноваться об Уоттсе.

Эмилия наблюдала, как мужчины колебались, явно парализованные нерешительностью.

«Идите! — мысленно крикнула она им. — Идите!»

Она чувствовала тошноту, но не знала, что еще можно сделать. Предположительно они оставят Макса в покое, когда поймут, что он обычная собака. И у него преимущество перед ними… возможно, они его даже не поймают.

В следующий миг мужчины, видимо, приняли решение.

— Нам нужно проверить, или он перегрызет нам глотки, — сказал первый.

Они кивнули друг другу, прежде чем быстро превратиться в волков и скрыться за деревьями.

Вздохнув с облегчением, Эмилия прокралась вперед. Благодаря судьбу за то, что два волка, очевидно, были достаточно умны, чтобы понять, что похищение полицейского глупая идея, но недостаточно умны, чтобы понять, что один из них может остаться на страже, а другой отправиться за Максом!

«Но их может быть больше, — напомнила она себе, двигаясь как можно тише. — Намного больше».

Однако с этим она уже ничего не могла поделать. Ей просто придется смириться с этим, если такое случится. «И, если их больше, им лучше быть готовыми к встрече со сковородкой!»

Пробравшись вперед, Эмилия заглянула внутрь. Конечно, там оказалось темно. Дневной свет освещал первые несколько футов от входа, но после царила непроницаемая темнота.

Сделав глубокий вдох, Эмилия двинулась вперед.

Ее глаза приспособились к более низкому уровню освещенности внутри пещеры, когда она прокралась внутрь.

Пещера была широкой, но не особо глубокой, поэтому вскоре увидела коленопреклонённую фигуру с руками за спиной, но высоко поднятой головой.

«Роуэн!»

Она хотела позвать его по имени и подбежать к нему, но какое-то внутреннее чутье сказало ей молчать. Пока она колебалась, Роуэн внезапно повернулся и взглядом наткнулся на нее. Эмилия могла увидеть шок в его глазах… но еще и страх.

Он покачал головой, и она могла прочесть ясное послание в его золотых глазах: «Это небезопасно».

Эмилия тяжело сглотнула, делая шаг назад. Она не хотела его оставлять, но понимала, что должна серьезно отнестись к его предупреждению. Роуэн явно просил ее отступить, и ей лучше к нему прислушаться. Все в ней кричало подбежать к нему, помочь своей паре, но…

— У тебя есть мужество, девочка, отдаю тебе должное.

Эмилия ахнула, услышав глубокий голос у своего уха. В следующий миг почувствовала, как сильная рука обхватила ее плечи, а холодное острие ножа прижалось к нежной коже под ухом.

Она замерла, сердце ушло в пятки. Все мышцы напряглись Эмилия не была уверена, что смогла бы пошевелиться, даже если бы захотела.

— Оставь ее, Кертис. — В низком голосе Роуэна послышались опасные нотки. — Тебе нужен я… ты сам сказал, что не хочешь вмешивать людей. Поэтому отпусти ее и позволь уйти.

Кертис зарычал, его горячее дыхание опалило ухо Эмилии.

— Она сама ввязалась в это. Мы оставили ее одну. У нее не было никакого стимула сюда приходить. Я не могу помочь, если она по собственной воле собирается влезть в дела оборотней.

Эмилия покачала головой, пытаясь избавить от паники и гнева… гнева на себя за то, что была не до конца осторожной.

Ее сердце пустилось вскачь, но она всеми силами пыталась сохранить ясность ума. Что там сказали волки снаружи?..

— Это не правда, я не случайно сюда пришла! — сказала она, надеясь, что Кертис не услышит очевидную дрожь в ее голосе. — Они… твои друзья… послали мужчину напасть на меня в собственном доме! Он должен был похитить меня и притащить сюда.

Роуэн вскинул голову, его глаза излучали чистую ярость. На мгновение Эмилия увидела напряжение его мускулов, пока он сражался с цепями. Затем с усилием обуздал свой гнев, когда Кертис крепче сжал меня.

— Чушь собачья, — выплюнул Кертис, и, честно говоря, Эмилия другого и не ожидала. С чего бы ему верить ей? Она прикусила губу, надеясь, что сказанные ею следующие слова послужат убеждением.

— Это правда, — сказала она. — Я ударила его сковородкой, которая в руке. Прямо сейчас он лежит связанный в моем сарае. Я слышала, как парни снаружи говорили об этом. Они сказали, Уоттс послал Рори в мой дом, чтобы схватить меня… это цитата! Я не вешаю тебе лапшу на уши! Откуда тогда я знаю его имя?

На этот раз неуверенность Кертиса была ощутима. Эмилия не сводила глаз с Роуэна, пока Кертис сомневался. Глаза Роуэна мерцали в полутьме золотом, словно солнце. Таким золотом, как рождественская звезда, на которую она загадала желание.

— Застань его врасплох, — словно говорил Роуэн.

«Хорошо», — подумала Эмилия. Это она могла

— Я не хотела сюда приходить, но испугалась, — сказала она. — Мужчина напал на меня!

— Это не входило в план, — сказал Кертис, и сейчас Эмилия могла уловить легкий намек сомнения в его голосе. — Без людей. Уоттс знает, как я к этому отношусь.

— Ну, я не знаю, что сказать, — ответила Эмилия. — За исключением того, что меня определенно пытались в это втянуть.

Всего на мгновение хватка Кертиса на ее плече слегка ослабла, поскольку он явно задумался, солгал ему лидер или нет. Роуэн, должно быть, заметил это своими орлиными глазами… поскольку в следующую секунду громко и четко передал ей сообщение: «Пригнись!»

Времени на раздумья не осталось. Воспользовавшись промахом Кертиса, Эмилия рванулась вперед и вниз.

Он оказался слишком силен, чтобы она смогла полностью вырваться из его хватки. Но все же ей удалось немного опуститься, освободив несколько дюймов между их телами.

— Иди сюда, маленькая!..

Он не успел договорить.

В следующую секунду она услышала лязг цепей, упавших на пол, а затем мощный шквал шерсти и перьев пронесся мимо ее головы, и Кертис отпустил ее.

Эмилия ахнула, поток воздуха сдул все волосы с ее лица. Когда она подняла взгляд, то увидела несколько старых железных цепей, лежавших на земле. Широко раскрыв глаза, Эмилия повернулась и увидела массивную, великолепную фигуру грифона Роуэна, пригвоздившего Кертиса к земле.

«По крайней мере, думаю, это Кертис…»

Каким бы быстрым ни был Роуэн, Кертису все же удалось перекинуться, и Эмилия с потрясением смотрела на огромную, злую рысь в когтях Роуэна.

Она шипела и извивалась, но не могла вырваться их хватки Роуэна.

Он надавил сильнее на горло рыси, пока та не перестала сопротивляться.

Эмилия прикусила губу, но затем увидела, что рысь все еще дышала, когда Роуэн убрал когти… Кертис всего лишь потерял сознание. На ее глазах его тело начало уменьшаться, исчезли его густой мех и заостренные уши, когда он вновь стал человеком.

Внезапно подумав о мужчине, связанном в ее сарае, Эмилия подбежала и схватила цепи. Они оказались слишком тяжелы, чтобы полностью их поднять, поэтому просто оттащила их туда, где Роуэн стоял над бессознательным телом рыси.

— Вот, используй это… поскольку мы знаем, что они могут удержать оборотня.

Роуэн мгновенно вернулся в свою человеческую форму… и прежде. чем Эмилия поняла, что произошло, заключил в свои объятия и прижал к груди.

— Слава Богу, ты в безопасности, — прорычал он хрипло. — Как они смеют… как смеют приходить в твой дом и пытаться тебе навредить. Мне не следовало тебя оставлять.

— Я… Я в порядке, — сказала Эмилия, обнимая его в ответ с не меньшим пылом. — Не буду отрицать, что испугалась, но…

Она сделала паузу, размышляя, как ей объяснить свое рождественское желание. Это казалось глупым, но прямо сейчас Эмили в это верила.

«Однако, это еще не конец…»

Худший преступник все еще на свободе. Роуэн должен был поймать его и привлечь к ответственности.

— Давай, — сказала она через мгновение. Ей не хотелось покидать теплые объятия Роуэна, но понимала, что они не могли больше медлить ни секунды. — Надо связать этого парня и отправиться за лидером.

Роуэн посмотрел на нее и прищурился.

— Это слишком опасно для тебя, Эмилия. Мерритт Уоттс опасный преступник, и теперь мы знаем, он без раздумий причинит вред человеку. Мне не нравится идея, что ты ввязываешься в это еще сильнее, чем уже произошло.

— Значит, я должна просто оставить тебя с ним лицом к лицу в одиночку? Вряд ли, — сказала Эмилия. — В любом случае, это не только я… Макс тоже здесь. Мне нужно убедиться, что он в безопасности.

Роуэн выглядел так, словно собирался продолжить спор, но, увидев решимость в ее глазах, покачал головой и отступил.

— Хорошо, Эмилия… но ты должна слушаться меня. Кертис не особо хороший, но Уоттс намного хуже. Если я скажу тебе не подходить, ты не приближаешься. Я не вынесу, если тебе причинят боль еще больше, чем уже сделали.

Эмилия кивнула. Это разумно. Она не могла рисковать, вставая на пути Роуэна, или быть в качестве пешки, которой можно ему пригрозить. Ее сердце болело, но она понимала, что Роуэн прав. — Ладно.

— Отлично, — сказал Роуэн, кивнув головой в сторону бесчувственного тела Кертиса. — Давай свяжем этого парня и пойдем за Уоттсом.

Глава 11

Роуэн

Роуэн мчался низко над верхушками деревьев, навстречу ветру, чувствуя теплую, успокаивающую тяжесть Эмилии на спине.

Он все еще ощущал небольшой дискомфорт от того, что она с ним, но оставлять ее одну рискованно, поскольку волки, которые убежали за Максом, могли вернуться в любой момент. Но также он не мог тратить время на то, чтобы отвезти ее в более безопасное место: если Уоттс и его люди направились в город, нельзя терять ни минуты.

Уоттс доказал, что без зазрения совести способен причинить вред человеку, если это приблизит его к цели. Роуэн содрогнулся при мысли, что может случиться, если он столкнутся посреди Фэйрхилла… и при воспоминании об обещании Уоттса устроить ад.

Его первейшей обязанностью всегда было защищать гражданских. Неважно человек это или оборотень, он должен уберечь тех, кто не может сам себя защитить.

Хотя мысль о нападении одного из людей Уоттса на Эмилию в собственном доме заставляла его пылать от ярости, она показала, что может постоять за себя. Но только против одного оборотня, и в его человеческой форме.

С Уоттсом было твое мужчин… по крайней мере, один из них был огромным кабаном: опасный враг. Да и сам Уоттс смертоносен даже в одиночку со своими размерами и силой медведя, густым защитным мехом и длинными когтями, которые могли разорвать плоть и раздробить кость.

Орлиным взором Роуэн рассматривал землю внизу, выискивая и отбрасывая движения мелких животных, таких как кролики, пока они занимались своими делами на снегу. Он узнал бы Уоттса, даже если бы увидел его на таком расстоянии. Медведи обычно не передвигались с другими животными. Не говоря уже о том факте, что настоящие медведи в это время года впадали в спячку.

Медведи могли двигаться быстро, когда хотели, и Роуэну оставалось только надеяться, что они еще не вышли из леса. Он не знал точно, что Уоттс подразумевал под фразой «устроить ад», но понимал, что жителей Фэйрхилла не ждет ничего хорошего.

«Я должен остановить их, прежде чем они достигнут города. Не могу рисковать».

Он видел только небольшую часть Фэйрхилла, но это не имело значения. Ему понравилось увиденное. Дружелюбные люди, рождественское настроение. Ощущение дома внутри, хотя пробыл здесь всего два дня. Именно в таком месте он хотел бы вырасти… таким мог быть его город, если бы не захватившая его банда.

Роуэн надеялся, что таким место его город стал сейчас, когда банда, терроризирующая всех, арестована.

Он не допустил бы, чтобы то же самое случилось с Фэйрхиллом. Обеспечит безопасность Эмилии… и всего города.

Движение к югу привлекло внимание Роуэна, и он замедлился, помня об Эмилии на его спине, и повернулся, чтобы лучше рассмотреть.

«Там. Там. Я вижу их».

Ошибки быть не могло: медведь, кабан и два волка вместе бежали по снегу.

Его грифон хотел завизжать от ярости, но Роуэну удалось его сдержать.

«Они угрожали нашей паре! Они должны понести наказание!»

«И понесут, — пообещал ему Роуэн. — Но прямо сейчас нам нужно сохранить элемент неожиданности!»

Грифон фыркнул.

«В прошлом, мы бы ринулись вниз, крича от ярости, вызывая страх в их венах».

Роуэну пришлось признать, что в этом была своя привлекательность. Но сейчас нужно действовать разумно. И высадить Эмилию в безопасном месте, прежде чем предпринять что-то еще. С этой мыслью он сделал небольшой вираж, направляясь к прогалине между деревьев.

— Роуэн! Посмотри туда!

Голос Эмили у уха привлек его внимание. Оглянувшись через плечо, он посмотрел туда, куда она указывала, и быстро понял причину ее удивления: там был Макс, сидящий на валуне, высунув язык, словно долго бежал.

Осмотрев лес поблизости от него, Ройэн не увидел никаких признаков двух волков, которых Макс увел от пещеры. Вероятно, они поняли, что гоняются за обычной собакой и вернулись. Значит, вскоре они обнаружат Кертиса… и узнают о побеге Роуэна.

— Слава богу, он в безопасности. — Голос Эмилии излучал облегчение, когда они приземлились в нескольких футах от Макса. Он сразу же подскочил и бросился в объятия Эмилии, когда она присела на корточки.

Роуэн обратился в человека. Ему нужно быстро все объяснить Эмилии и опять полететь, чтобы остановить Уоттса, прежде чем тот продвинется далеко.

— Эмилия, я должен идти. Если те два волка обнаружат Кертиса, мои шансы одолеть Уоттса уменьшаться. Разительно.

Эмилия подняла на него взгляд, широко открыв глаза и поджав губы. беспокойство отразилось на ее лице… но все еже она кивнула.

— Пообещай, что будешь осторожен, — сказала она, встав. — Твой босс Хардвик в пути… пожалуйста, делай только то, что может их задержать.

Роуэн кивнул.

— Обещаю.

Не в силах устоять, он обнял ее. Их губы встретились, жар опалил при поцелуе. Роуэн ощутил биение сердца Эмилии у своей груди, пульсирующее от любви, надежды и уверенности.

Уверенности в него. Уверенности в том, что он к ней вернется.

«И я вернусь».

Каким-то внутренним чутьем Роуэн знал, что Эмилия услышала его мысленное обещание. Увидел в ее глазах, когда неохотно прервал поцелуй, все еще не желая ее отпустить.

Роуэн задержался ненадолго, чтобы заглянуть в ее темные глаза, прежде чем, наконец, с трудом отойти от нее.

Затем он обратился, подпрыгнул и широко расправил крылья. Один раз облетел поляну, посмотрев на Эмилию и Макса, прежде чем сделать несколько сильных взмахов и направиться к тому месту, где заметил Уоттса и его людей.

«Эти придурки заплатят», — мрачно подумал Роэун.

Заплатят за те преступления, которые уже совершили… и за то, что сделали здесь. Что пытались сделать с Эмилией. И с Фэйрхиллом.

Прошло совсем немного времени, прежде чем он снова их заметил. Они хоть и быстрые, но Роуэн летал быстрее.

Тем не менее, ему нужно что-то предпринять… и поскорее… если хочет остановить их за пределами Фэйрхилла.

Если попытается с ними сразиться сейчас, то окажется в сильном меньшинстве. О том, чтобы сразиться с ними в прямом бою, не могло быть и речи. Он будет так занят отражением атак быстро передвигающихся волков, что пропустит удары массивных лап медведя или острых клыков кабана.

Роуэн опустился ниже. Он видел, как некоторые мужчины ранее колебались, выполняя приказы Уоттса.

«Полагаю, я могу устроить проверку их верности».

Возможно, грифон с самого начала хотел действовать правильно: он увидит, как быстро волки отстанут, когда вселит в них немного страха!

Сложив крылья, Роуэн перешел в крутое пике. Пронесся между крепкими ветвями деревьев всего в миллиметре от них. Роуэн даже не заметил, как ледяной ветер хлестал его лицо, поскольку был полностью сосредоточен на своей цели: волке, бегущем по снегу прямо под ним, рядом с кабаном.

Возможно, в последнюю секунду волк под ним почувствовал его приближение… повернул голову и повел ушами… но было слишком поздно.

«Бабах».

Когти Роуэна вонзились в бока волка. У того даже не было времени взвыть от удивления, прежде чем Роуэн поднял их над верхушками деревьев за два взмаха крыльев.

Волк вырывался из его хватки, но Роуэн не собирался отпускать. Кроме того, вряд ли волк действительно этого хотел… по крайней мере, не на такой высоте.

«Никаких убийств, — напомнил Роуэн грифону, когда в нем проснулось искушение. Просто убери его с дороги и заставь сбежать. Мы сможем взять его чуть позже».

Немного успокоенный грифон тихо замурлыкал. Роуэн сложил крылья, снова снижаясь, пока не осталось всего несколько метров до земли. Затем выпустил волка из своей хватки, отправив его кувырком вниз.

Падение было недолгим, но волк все равно довольно далеко прокатился по снегу, прежде чем встать на ноги и броситься вперед со всей скоростью. Ужас читался в каждом его движении. Роуэн улыбнулся бы, если бы его орлиный клюв был способен на это. Волк не вернется. Его верность Уоттсу не настолько сильна, чтобы рискнуть еще раз встретиться с грифоном.

Опять поднявшись над деревьями, Роуэн быстро вернулся назад, заметив Уоттса и его оставшихся друзей. Они остановились как вкопанные, явно заметив пропажу своего товарища… но Роуэн не дал им слишком много времени на раздумья. Вновь спикировав вниз, он поднял ошеломленного и сопротивляющегося волка в воздух, прежде чем бросить его в снег через несколько сотен метров в стороне.

«Так остались только Уоттс и его друг кабан».

Каким бы большим и сильным ни был грифон Роуэна, ему даже не стоило надеяться поднять в воздух их животные формы. Они слишком огромные и громоздкие, особенно Уоттс. Но теперь, когда волки убрались с дороги, Роуэн знал, что у него больше шансов держать их обоих на расстоянии… по крайней мере, до прибытия Хардвика с подкреплением.

«При условии, что он действительно прибудет», — мрачно подумал Роуэн.

«Если нет, мы сами здесь справимся, — заверил его грифон. — Мы не позволим никому причинить вред нашей паре и ее дому».

Роуэн знал, что именно это дало бы ему преимущество: он сражается за свою пару, за ее безопасность. И это даст ему нужные силы.

С могучим рыком Роуэн сложил крылья в третий раз и вошел в пике, развив ужасающую скорость. Однако сейчас Уоттс и кабан поняли, что происходит… когда Роуэн прорвался сквозь кроны деревьев, его уже ждали.

Массивный медведь Уоттса встал на дыбы, обнажил желтые клыки, острые и загнутые как сабли. Одна массивная лапа рассекла воздух, пройдя всего в нескольких сантиметрах от Роуэна, когда он резко накренился. Роуэн заклекотал и вытянул вперед когти, заставив Уоттса резко отступить, но, не успев подняться, услышал разъяренный визг кабана, который бросился в атаку.

Роуэн быстро развернулся, выставив свои львиные задние лапы с растопыренными когтями. Кабан их проигнорировал, продолжив атаку. Его толстая шкура защитила его, и когти грифона нанесли только поверхностные повреждения. Он едва успел увернуться от клыков, когда кабан вскинул голову, пробегая мимо.

«Близко, — подумал Роуэн. — Слишком близко».

Но, по крайней мере, он не дает им приблизится к городу — единственное, о чем беспокоился он на данный момент.

Приземлившись на снег перед Уоттсом и его головорезом, Роуэн опустил голову и сердито посмотрел на них.

Они не могли говорить друг с другом в данных формах, но послание было ясным: «Вы останетесь здесь».

Столь же очевидной была ярость Уоттса. Он взревел от гнева, с клыков капала слюна. Затем он бросился в атаку.

Роуэн стоял на земле до последней минуты… Уоттс очевидно слишком взбесился, чтобы мыслить рационально, поэтому удары его лап были неприцельными, движимые скорее гневом, чем стратегией.

«Вот чем опасно позволить своей животной стороне полностью взять верх», — подумал Роуэн, увернувшись, прежде чем начать контратаку. Но прежде чем он успел нанести удар, его отвлек кабан, который вновь ринулся вперед с клыками наготове.

Роуэн взмахнул крыльями и поднялся в воздух, уклоняясь от кабана… но сразу же могучая лапа Уоттса впечаталась ему в бок, оставляя кровавые порезы.

Издав яростный крик, Роуэн бросился вперед и вонзил когти в плечо Уоттса.

Кровь брызнула на снег… и его и Уоттса. Мерритт взревел от боли, высвобождая плечо, прежде чем немного отступить. Его дыхание создавало облачка в холодном воздухе, когда они осторожно кружили друг вокруг друга.

«Поторопись, Хардвик», — подумал Роуэн. Бок болел, но потребовалось бы гораздо больше, чтобы его замедлить… но все же, если бой двое против одного затянется надолго, то его измотает. За Эмилию он будет сражаться насмерть… но надеялся, что до этого не дойдет.

«В конце концов, я обещал ей. Обещал, что вернусь».

Визжа и хрюкая, кабан снова пошел в атаку. Теперь Роуэн добился своего… у кабана был только один путь. Сделав ложный выпад в сторону, Роуэн подождал, пока кабан сменил курс, а затем резко отступил и крутанулся на снегу, чтобы ударить задними лапами. Возможно, его когти и не нанесут сильного урона толстой шкуре, но в планах было кое-что другое.

Мощный удар задних ног Роуэна отправил кабана в полет… который был резко остановлен крепким стволом массивного дерева, когда голова кабана врезалась в него с громким стуком. Зверь, покачиваясь на задних лапах, попытался подняться, прежде чем кучей рухнуть в снег.

«Один есть, — подумал Роуэн, повернувшись к Уоттсу. — Давай, ублюдок. Попробуй. Я побеждал тебя раньше, и сделаю это снова.

Кровь стекала по его боку, но он был готов к атаке Уоттса.

Роуэн извернулся, на этот раз сумев не попасть под удар лап Уоттса… и задев плечо Уоттса, от чего медведь застонал от боли, когда услышал звук, от которого кровь застыла в жилах: вой волков.

«Они тоже близко».

Роуэн был удивлен… нутром чуял, что два волка, от которых он избавился ранее, не вернуться.

Когда ему удалось отскочить от Уоттса и посмотреть вверх, то понял свою правоту: два волка, стоявшие на краю поляны, были не теми, которых он бросил на снег ранее.

Эти, скорее всего, убежали за Максом. Наверное, они вернулись в пещеру, увидели, что его нет, и…

Точно по сигналу рядом с волками появилась разъяренная, скалящаяся рысь Кертиса.

«Черт», — подумал Роуэн.

Проблема растет как снежный ком.

Теперь, столкнувший с мощным медведем Уоттса, двумя волками и проворной рысью Кертиса с острыми когтями, все для него стало намного сложнее.

Он ненавидел отступать, но обещание, данное Эмилии, ярко горело в его сознании. Тихо зарычав, он сделал шаг назад… но волки не дали ему шанса продолжить отступление.

Они внезапно бросились вперед, щелкая челюстями, явно разъяренные. Один потянулся к плечу, пока другой подпрыгнул и вонзил зубы в сустав его крыла.

Его пронзила боль, и Роуэн взревел от гнева, резко разворачиваясь. Волк, укусивший плечо, отлетел в сторону, кувыркаясь по снегу, но второго не удалось так легко сбить с ног.

Роуэн почувствовал, что нежный сустав крыло поврежден укусом… и краем глаза заметил, как рысь Кертиса прыгнула вперед.

Повернувшись, он сумел нанести удар когтистой лапой, заставив Кертиса отпрыгнуть в последний момент. Но передышка продлилась недолго, и вскоре когти рыси впились в бок Роуэна.

Щелкнув клювом, Роуэн сумел схватить волка на своем крыле, и тот зарычал от боли, наконец разжав челюсти. Взмахнув головой, Роуэн отправил его в полет, где он присоединился к кабану, свалившись на землю.

Роуэн почувствовал, как кровь стекает по перьям, а сама конечность пульсировала от боли. Но теперь ему осталось разобраться только с Уоттсом и Кертисом…

Издав оглушительный рев, Уоттс бросился в атаку. Кертис достаточно быстро среагировал и отпустил его, прежде чем Уоттс врезался в Роуэна, отчего его пробрало костей. Зубы Уоттса впились в его плечо, прямо рядом с крылом, прежде чем Роуэн успел сбежать.

Роуэн попытался высвободиться, но Уоттс не отпускал… даже когда в его бок вошли когти грифона. Боль была настолько сильной, что взор начал затуманиваться, а обычно кристально чистый взгляд орла стал нечетким по краям.

Уоттс колотил по бокам Роуэна, явно пытаясь сломить… но его не так просто победить.

«Я должен защитить свою пару, — подумал он. — Должен защитить ее дом…»

Мысль об Эмилии придала ему сил. Пока Уоттс здесь, то не может осуществить свои планы в отношении Эмилии и Фэйрхилла.

«Теперь, если только я смогу продержаться… еще немного…»

С этим, однако, будут проблемы.

Роуэн чувствовал, как дрожат ноги, угрожая подогнуться, пока Уоттс бил его лапами. Он и так истекал кровью из множества ран, нанесенных волками и Кертисом, но каким-то образом продолжал черпать силу, которую давала брачная связь.

Но в его глазах потемнело, а боль в теле стала невыносимой. Кровь капала на снег к его ногам.

Роуэн закрыл глаза.

«Эмилия, мне жаль…»

— Роуэн!!

Глаза Роуэна резко распахнулись при звуке голоса Эмилии. Мгновенно он почувствовал, как по его венам потекла новая сила.

«Наша пара? Почему она здесь? Мы должны ее защитить!!»

Грифон взмыл вверх, снова сияя. С яростным воплем Роуэн оттолкнул Уоттса. Медведь хрюкнул, пытаясь удержать равновесие, явно шокированный внезапным возобновлением драки.

Все тело Роуэна дрожало от боли, но знал, что сейчас не может сдаться. Не сейчас, когда его пара… по какой-то причине… здесь.

Сделав шаг вперед, Роуэн заставил Уоттса отшатнулся. Его зубы впились в плечо Роуэна, оставив глубокие порезы, но Роуэна это не волновало. Сейчас он едва мог это чувствовать. Подняв когтистую лапу, Роуэн полоснул когтями по лицу Уоттса, пустив кровь.

Уоттс отпрянул, ослепленный кровью, залившей глаза. Он покачал голову, но Роуэн был готов… в момент, когда медведь отвлекся, он прыгнул вперед, подминая медведя под себя, опрокидывая его на спину в снег.

Подняв голову, Роуэн торжествующе завизжал.

— Роуэн!!

Снова прозвучал голос Эмилии, в этот раз громче… и впервые Роуэн понял, что здесь появились новые люди.

Подняв голову, он огляделся: его зрение все еще было размытым, а тело дрожало.

Рядом с Эмилией стоял массивный белый конь с широкими золотыми крыльями, его ноздри раздувались, как будто он только что приземлился после стремительного полета.

«Хардвик».

Помимо Хардвика были и другие агенты их Патрульного Корпуса Оборотней… некоторых Роуэн узнал, других нет. Он узнал леопарда Салли Мейсона, лося Бо Харриса и только что приземлившуюся гарпию Мариса Джексона. Они быстро окружили Уоттса и его банду, надев наручники на тех, кто вновь стал человеком, и удерживая остальных своими когтями и зубами.

Все еще слегка ошеломленный Роуэн наблюдал, задаваясь вопросом, происходило ли это на самом деле или это просто галлюцинация.

Только когда Эмилия снова позвала его по имени… на этот раз тихо… и подбежала к нему, он понял, что все по-настоящему.

Под ним зарычал Уоттс… но Марис и неуклюжий медведь-оборотень, которого Роуэн не узнал, теперь держали его. Все кончено.

Моргнув, он увидел, как Хардвик меняют свою форму пегаса на человеческую. Жесткий блеск в его глазах дал понять Роуэну, что позже будут неприятности, но наряду с этим было и крайнее облегчение.

— Черт, Роуэн. Все кончено. Теперь мы его схватили.

Роуэн обернулся. Его кости протестовали и все тело ломало от боли, но его это не волновало.

«Меня волнует только желание поскорее обнять Эмилию и понимание, что ей больше ничего не угрожает».

— Роуэн, Боже… — Голос Эмилии был тихим и прерывистым от ужаса. Ее глаза были широко открыты от страха, когда она смотрела на него. Роуэн знал, что выглядит ужасно, и наругал себя за то, что напугал ее.

— Ничего страшного. Все пройдет после небольшого сна, — попытался подшутить он, но вышло довольно слабо. Эмилия, что неудивительно, не выглядела убежденной. — Оборотни исцеляются быстрее людей, — объяснил Роуэн, и это правда… но даже учитывая этот факт, с его ранами он проваляется не меньше недели. Роуэн прикоснулся к боку.

«Да. Пара ребер определенно сломана».

— Роуэн, я бы хотела… но я… не хочу причинять тебе боль…

Это беспокоило Роуэна в последнюю очередь. Тихо рассмеявшись, он привлек Эмилию к своей груди и нежно обнял. Пока он прикасался к ней, боли не было, или казалась совсем незначительной по сравнению с жаром в сердце.

«Эмилия. Моя пара. Мое все».

Когда они наконец смогли отпустить друг друга, Роуэн поднял глаза и увидел, что Хардвик изучающе смотрит на него.

— Ну, ну, ну, — сказал он, покачав головой. — Роуэн Стэнтон с парой. Не думал, что когда-нибудь застану этот день.

Роуэн рассмеялся, не в силах сдержаться.

— Почему ты так долго добирался сюда?

Хардвик закатил глаза.

— Мне казалось, я велел держаться подальше, если у Уоттса будет компания?

— Не осталось времени, — сказал Роуэн. — Они собирались напасть на город, когда бы добрались до него. Я не мог позволить этому случиться.

Хардвик выглядел недовольным этим рассуждением, но, окинув взглядом окровавленного Роуэна, решил не спорить.

— Мне нужен отчет обо всем на моем столе, — сказал он, затем заколебался. — Позже. Как только придешь в себя.

— Да. Позже, — вмешалась Эмилия. — Роуэн ничего не будет делать, пока не отдохнет достаточно времени.

Роуэн оценил удивленное выражение на лице Хардвика… должно быть, ему давно никто не перечил. Затем он покачал головой, прежде чем посмотреть Роуэну в глаза.

— Ты неплохо устроился, Стэнтон, — сказал он серьезным тоном. — Не облажайся.

Роуэн моргнул, слишком шокированный, чтобы ответить. Затем Хардвик дернул головой.

— Иди. Позаботься о себе у Мейсон… у нее есть аптечка скорой помощи. Затем иди домой и отдохни.

«Домой».

Роуэн размышлял над этим словом, пока Эмилия помогала ему встать. Прихрамывая, он прошел мимо греющего душу зрелища, где разъяренного Мерритта Уоттса в человеческой форме заковывают в наручники.

Эмилия присутствовала рядом, его рука покоилась на его предплечье.

«Все верно. Я дома».

Эпилог

Эмилия

Один год спустя…

Три дня до Рождества

— Как же я рада, что ты высокий… я бы никогда не смогла водрузить эту звезду сама.

Роуэн закончил поправлять золотую звезду на верхушке елки, прежде чем повернуться к ней с улыбкой.

— Ты же знаешь, что я мог бы срубить тебе настоящую елку, да?

Эмилия покачала головой. Возможно, их пластиковая елка старая и невзрачная, пережито ее детства, но она чувствовала себя обязана сделать это, поскольку загадала рождественское желание в прошлом году, чтобы с Роуэном было все хорошо, и у них все получилось. Выбросить ее или оставить гнить в пристройке казалось ей неправильным.

— Это просто моя сентиментальность, — сказала она. — Да, это не самое красивое дерево, но много для меня значит.

Роуэн улыбнулся в ответ.

— Я хочу только того, что сделает тебя счастливой, — сказал он, притягивая ее в объятия и целуя в макушку. — В любом случае, это мое первое настоящее Рождество. Я полностью в твоем распоряжении… если скажешь, что люди обычно бьют себя палками и голышом катаются по снегу во время празднования Рождества, мне оставалось бы только поверить тебе.

Эмилия рассмеялась.

— Ну, нет. Любая история, какую я бы рассказала, была бы направлена на то, чтобы раздеть тебя.

Неужели? — Глаза Роуэна вспыхнули жаром. — Ты же знаешь, что тебе не нужно придумывать историй, если этого ты действительно хочешь…

Поцелуй, которым он прервал свои слова, был теплым и глубоким, и Эмилия почувствовала желание в животе, прежде чем со стоном отстранилась.

— Как бы я ни хотела заняться чем-то большим прямо сейчас, но нам нужно быть в другом месте.

Роуэн отстранился и кивнул. Они приняли приглашение Энтони и Джонатана на рождественский ужин с полным обслуживанием… и, помимо того факта, что просто невежливо не пойти, когда согласия прийти, Эмилия знала, что и она, и Роуэн с нетерпением ждали этого последние две недели.

Энтони даже сказал ей, что она может взять с собой пару собак, если захочет… но Эмилия решила не выбирать фаворитов.

— Ну, ребята, вам придется подождать нас с остатками, — сказала она, когда Джез, Боб и Сьюзи прыгали вокруг нее, пока Макс, Лорел и Куп сохраняли немного больше достоинства и ограничились облизыванием рук и скорбными взглядами, когда поняли, что Эмилия и Роуэн пойдут на улицу без них.

Роуэн взъерошил лохматую голову Макса, а Эмилия с улыбкой за этим наблюдала. Роуэн обожал всех ее собак, и они отвечали взаимностью, но с Максом у них была особенная связь.

— Уверена, что Джонатан отложил для вас несколько сочных костей, — заверил их Роуэн. — В конце концов, это Рождество.

Эмилия подошла к дивану, где уютно устроились их кошки… ну, Клеопатра, Антоний и Октавиан уютно устроились, пока четвертый, недавно появившийся Маркус, сидел на спинке дивана и с интересом смотрел на елку.

— Нельзя лазить, — напомнила ему Эмилия, понимая, что по приходу, скорее всего, найдут разбросанные по всей гостиной украшения. Маркус моргнул своими желтыми глазами, воплощая невинность, но Эмилию не одурачить. — Если залезешь, я не дам тебе индейки после Рождества, — пригрозила она пальцем… после чего он наклонился вперед и потерся щекой об него. — Тебе повезло, что ты такой милый, — пробормотала Эмилия.

Затем пришло время попрощаться с Харви… штормов не прогнозировали, поэтому он бродил по своему загону. Зная, что сейчас не время кормления, он просто посмотрел на них издалека и повел ушами, прежде чем снова наклонить голову и поискать траву среди снега.

— Неблагодарный, — весело окликнула его Эмилия. — Посмотрим, принесем ли мы тебе рождественский морковный пирог!

— Но ты же знаешь, что принесем, — сказал ей Роуэн, мазнув Харки, который его проигнорировал.

— Ты слишком хорошо меня знаешь, — проворчала Эмилия. — Также знаешь, что, если я этого не сделаю, то сделаешь ты.

— Виноват, — сказал Роуэн, смеясь, прежде чем наклониться и поцеловать в макушку, чтобы затем они вместе развернулись и пошли к гаражу.

* * *

«Закусочная Фэйрхилл» едва ли не трещала по швам от света и смеха, когда они приехали. Энтони и Джонатан как обычно переборщили с рождественскими декорациями, но теперь Эмилия обнаружила, что в восторге от мерцающих огней и вывесок, тогда как в прошлом году закатила бы глаза, если не стала бы избегать этого вовсе.

«Что за клише, — подумала она, качая головой про себя. — Девушка находит любовь и внезапно начинает обожать Рождество».

Но каким бы банальным это ни было, но также являлось правдой. Когда-то она боялась потонуть в горечи во время праздников, теперь же преисполнена радости.

Посмотрев на Роуэна, она решила, что рядом с таким мужчиной трудно оставаться Гринчем.

«К тому же, — подумала она, — я загадала рождественское желание, и оно исполнилось. Трудно отрицать факты».

Ничто, из произошедшего в прошлом году с ней и Роуэном, не казалось реальным… начиная с первого момента, когда она нашла его без сознания в своем сарае, и продолжая дальнейшими событиями. Но Эмилия знала, что они прошли через все, несмотря на трудности… и сейчас искренне благодарна.

Роуэна и Эмилию встретили радостными возгласами те, кто пришел раньше, когда они толкнули дверь закусочной. Энтони через мгновение оказался рядом с ними, предложив бокал шампанского и рождественских закусок, которые Эмилия с благодарностью приняла.

В дальнем углу Логан показывал, как Фредди научился переворачиваться и притворяться мертвым перед невольной аудиторией друзей его матери. Эмилия помогала ему дрессировать щенка: Фредди теперь был самой послушной собакой, какую она когда-либо встречала, и послушно приходил каждый раз, когда его звали. Никаких больше побегов с лес!

Миссис Лоури и миссис Шоуолтер болтали друг с другом с вином в руках, как будто инцидента с пятидесятью оттенками никогда не происходило.

Все столы в ресторане были заставлены едой… от начос до палочек с моцареллой, от причудливых канапе до огромной ветчины, которую гости должны были нарезать сами… и все было залито красным и зеленым светом от рождественских гирлянд, подвешенных к потолку. Из динамиков лились праздничные песни.

— Не слишком ли много рождественского для тебя? — пошутил Роуэн, приподняв бровь и потягивая шампанское.

Эмилия рассмеялась, прежде чем пихнуть его локтем под ребра.

— Я как-нибудь справлюсь… пойдем поедим.

Еда оказалось такой же вкусной, как она и предполагала, учитывая, что готовил ее Джонатан. Она заметила его у стойки, скоромно кивающего, когда группа престарелых леди набросилась на него и стала настаивать поделиться его рецептами, пока, наконец, Энтони не подскочил к ним, чтобы спасти его, болтая, смеясь и очаровывая дам, как делал со всеми, позволил Джонатану незаметно уйти.

— Эмилия! Роуэн! Вот вы где!

Эмилия обернулась на звук голоса Джорджии, окликнувшей ее с другого конца закусочной.

Эмилия улыбнулась, когда Джорджиа обняла, прежде чем повернуться к Роуэну и сделать то же самое.

— Я никогда не видела Логана более счастливым, — призналась Джорджиа, когда они смотрели через весь зал, где ее сын кормил Фредди ломтиком ветчины. — Вы действительно прошли через все ради меня в тот день. Не думаю, что найду способ выразить свою благодарность.

— На самом деле ничего особенного, — сказал Роуэн, улыбнувшись. — Рад, что мы смогли помочь.

— Что же, я никогда этого не забуду, — сказала Джорджиа. — Спасибо.

Эмилия согласно кивнула. Конечно, у нее были и другие причины помнить этот день. Тогда Роуэн раскрыл свою суть… и рассказал об их супружеской связи. Джорджиа, как и остальная часть населения Фэйрхилла, все еще понятия не имела, что Роуэн грифон… он конечно остался работать в Патрульном Корпусе Оборотней, но Хардвик даль ему работу удаленного агента, чтобы он мог проводить все время в Фэйрхилле.

Похоже, Хардвик не такой уж и жесткий парень, каким его поначалу Эмилия посчитала — у него была и мягкая сторона.

Джорджиа попрощалась и бросилась через всю комнату, прежде чем Логан успел накормить Фредди палочками с моцареллой. Вечеринка была в самом разгаре… друзья, соседи, коллеги по работе, казалось, Энтони и Джонатан пригласили всех в городе разделить этот маленький кусочек рождественской радости.

И Эмилия, например, не могла быть счастливее.

Жизнь, которую они с Роуэном построили вместе за прошлый год, была воплощением мечты. Они жили вместе в ее маленьком деревянном домике… прижимались друг к другу зимой, пили лимонад на веранде летом и совершали прогулки по лесу пышной весной и блестящей осенью.

Роуэн помогал ей с приемными животными, терпеливо тренировав их и находя хорошие дома. И, когда появлялось животное, с которыми она не могла расстаться… например, их новый котенок, Маркус… он с радостью позволял им остаться.

Эмилия ничего бы во всем этом не изменила.

По мере того, как продолжалась вечеринка и вечер подходил к концу, Эмилия внезапно обнаружила, что начала зевать… и с шоком, посмотрев на часы, узнала время. Она так чудесно проводила время, что даже не представляла, насколько поздно!

— Готова идти? — Как обычно, Роуэн без слов понял ее настроение.

Подавив очередной зевок, Эмилия кивнула.

— Ага. Я отлично провожу время, но завтра рано вставать. Думаешь, мы сможем улизнуть так, чтобы никто не заметил?

Роуэн тихо рассмеялся.

— Считаю, все слишком заняты тем, прожигая жизнь, чтобы заметить маленьких старых нас. Давай. Пошли.

Он был почти прав… они успели дойти до двери, прежде чем Эмилия услышала голос Энтони, разносящийся по закусочной.

— Эй, вы двое! Не думайте, что так легко отделаетесь!

Покачав головой, Эмилия повернулась, чтобы посмотреть на него.

— Я больше не могу есть, Энтони! — сказала она, притворно жалуясь. — Я лопну!

Энтони только покачал головой.

— Я не об этом, — ответил он… затем указал на потолок над головой Эмилии. — Вы стоите под омелой.

Эмилия застонала, закатав глаза.

— О, серьезно… — начала она говорить, но прежде чем смогла продолжить, Роуэн притянул ее в свои объятия и запечатлел поцелуй на губах.

Не обращая внимания на одобрительные возгласы зрителей, Эмилия закрыла глаза и улыбнулась.

«Ну, — подумала она, — можно этим насладиться».

* * *

Животные, свернувшись калачиком у обогревателя, на этот раз не обратили на них внимания, когда они зашли. Кровь Эмилии пена в венах с того самого поцелуя в закусочной… так всегда происходило, когда Роуэн к ней прикасался.

Несколько раз она чуть не попросила Роуэна остановиться по дороге домой… и под жарким взглядом, бросаемым им в ее сторону, было понятно, что он чувствовал то же самое.

Как всегда делал.

Они были настолько идеально настроены друг на друга, что Эмилии иногда было трудно в это поверить.

«Но с другой стороны, мы пара, — подумала она, пока они снимали зимние куртки, вешая их в прихожей. — Мы предназначены друг для друга. Мы созданы, чтобы быть вместе».

В такой момент не было необходимости в словах. Роуэн просто заключил ее в объятия, и она откинула голову назад, чтобы встретить его горячий поцелуй.

Роуэн поднялся по лестнице в их комнату с Эмилией на руках, его грудь оставалась твердой под ее пальцами, а дыхание обжигало кожу шеи. Он поцеловал ее, укладывая на кровать.

Эмилия застонала ему в рот, чувствуя себя беспомощной перед лицом собственного возбуждения… ее дыхание участилось, соски болезненно затвердели. Когда он отстранился, глядя на нее сверху вниз, глаза его потемнели от желания… и она почувствовала по твердой выпуклости у бедра, что он так же возбужден, как и она.

Он сел, стягивая футболку через голову. Эмилия застонала при виде его обнаженного тела… даже спустя столько времени, она не могла до конца поверить, насколько он горяч. К настоящему времени, Эмилия видела его обнаженным бесчисленное количество раз, и все же от его широкой груди, пресса и косых мышц живота, у нее не переставало захватывать дух.

Он идеален.

Чувствуя себя чрезмерно одетой, Эмилия начала срывать с себя одежду… топ, удобные брюки, лифчик… но, начав снимать трусики, ощутила ладони Роуэна на своих руках.

— Позволь мне, — прошептал он низким и хриплым голосом.

Эмилия кивнула, позволяя своим рукам упасть на кровать. Его золотистые глаза сверкали, Роуэн с благоговением спустил ее трусики вниз по ногам, прежде чем приподнять ее и стянуть их с лодыжек.

Обычно Эмилия почувствовала бы неловкость из-за того, что обнажена перед другим человеком, но под пылающим взглядом Роуэна она наслаждалась этим. Доказательством того, что он считает ее сексуальной, служила массивная выпуклость спереди у его джинсов и невозможность отвести от нее глаз, пока снимал с себя остатки одежды.

Его член был толстым и налитым, и Эмилия почувствовала, как ее живот сжался от желания, когда она на него посмотрела. Роуэн наклонился, чтобы поцеловать ее грудь, и она выгнулась навстречу его ласке, задыхаясь, когда огонь пробежал по венам.

Его руки ласкали ее, а губы следовали за ними. Эмилия вцепилась в простыни, когда он нежно раздвинул ее бедра, рот скользнул ниже по ее животу.

Она вскрикнула от первого прикосновения его языка к ней, нежного, но все равно посылающего яркую волну удовольствия. Его пальцы прижались к ее лону, медленно скользнув внутрь и находя нужную точку внутри.

— Роуэн! — Выкрикнула она его имя, когда язык уже всерьез коснулся ее, заставив подскочить на кровати. Она чувствовала себя сраженной наповал ощущениями, охваченной огнем, будто сгорала изнутри. Его пальцы внутри ощущались толстыми и твердыми, а язык на клиторе неумолимым.

Она извивалась на кровати, отчаянно нуждаясь в освобождении, но в то же время желая, чтобы это никогда не заканчивалось. Он знал ее наизусть… знал, где прикоснуться к ней, чтобы заставить кричать, что сделать, чтобы она увидела звезды.

Когда оргазм, наконец, наступил, то напоминал волну, разбившуюся о берег, полностью захлестнувшую ее и заставившую кричать в экстазе. Эмилия откинулась на спину, тяжело дыша, пока звезды мигали перед глазами. У нее перехватило дыхание и закружилась голова от силы пронзивших чувств.

— Боже мой. — Только и смогла вымолвить она, когда Роуэн поцеловал ее в бедро, пальцами вычерчивая узоры на ее животе. — Боже мой.

Но как бы хорошо ей ни было, Эмилия была далека от удовлетворения… она хотела большего. Хотела его.

— Иди сюда.

Роуэн ей улыбнулся.

— Нуждаешься в большем?

Эмилия положила руки на его плечи и притянула к себе для поцелуя.

— Не нуждаюсь. Хочу.

Он с радостью сделал ей одолжение. Его язык скользнул между ее губ, когда прижался своей длиной к лону. Она была такой влажной, такой готовой для него, что Роуэн с легкостью скользнул внутрь. Они одновременно застонали, когда он наполнил ее, их тела идеально подходили, словно были созданы друг для друга.

«Но так и было, — подумала она, пока способность к рациональному мышлению еще не ускользнула от нее. — Вот что такое пара. Они созданы друг для друга».

Даже спустя столько времени, ее не переставало удивлять, насколько идеально они подходят друг другу… в постели, в жизни. Вместе с ним она чувствовала, что сможет преодолеть все препятствия и разрушить все барьеры.

Ее кожа была скользкой от пота, когда Роуэн двигался. Она обхватила его за плечи и вскрикивала, пока он погружался в нее снова и снова, заставляя искры пробегать по телу. В отчаянии Эмидия застонала, обхватив ногами его бедра, когда он уткнулся лицом в ее шею, проведя языком по чувствительной, разгоряченной коже.

Когда его зубы задели то место, где бился пульс, Эмилия изогнулась на кровати и выгнулась под ним, когда кончила. Она обхватила его бедрами, удерживая на месте и чувствуя, как он пульсирует внутри, и долгий, протяжный стон сорвался с его губ.

Долгое время они просто лежали вместе, прижимаясь друг к другу как можно ближе, поскольку каждый не желал отпускать другого. Когда их дыхание, наконец, нормализовалось, они поцеловались, медленно переплетая языки.

— Потрясающе, — сказал Роуэн, когда отстранился. — Ты потрясающая.

Эмилия нашла в себе силы только лениво улыбнуться. Ее мышцы казались слишком ватными, чтобы двигаться прямо сейчас. Ей хотелось лежать здесь вечность и никогда не вставать.

Весь прошедший год все было потрясающе… они лучше узнавали друг друга, смеялись вместе, заботились о ее животных, заделали дыру, проделанную Роуэном в крыше ее сарая, участвовали в различных мероприятиях Фэйрхилла…

«…И теперь мы празднуем Рождество вместе».

Это казалось вихрем, когда Эмилия вспоминала обо всем. Время пролетело так быстро, что иногда ей хотелось замедлить его, чтобы насладиться каждой секундой, проведенной с Роуэном. Целой жизни казалось недостаточно!

Прижавшись к Роуэну, Эмилия решила, что придется удовлетвориться этим. Было много вещей, которые они могли бы сделать за всю жизнь.

Улыбнувшись, она скользнула рукой вниз между ними и положила ее на живот.

«Включая это…»

Ну. Посмотрим. Если не в этот раз, тогда в следующий. Вскоре в их доме будут раздаваться топот не только звериных лап.

— Возможно, нам следует поспать, — сказал Роуэн, подняв руку, чтобы убрать потные пряди с лица Эмилии. — Завтра нас ждет долгий день.

Эмилия понимала, что он прав… но ее не особо это волновало.

— Мы разберемся с этим завтра, — сказала она. — Прямо сейчас меня интересует только сейчас.

Роуэн рассмеялся, желание снова загорелось в его глазах. Он наклонился к ней и поцеловал, его руки скользнули по ее бедрам. Эмилия улыбнулась ему в губы, счастье и нега наполнили ее сердце.

Это Рождество. И она не могла придумать лучшего подарка, чем будущее с Роуэном… провести остаток своих дней, как сейчас.

«Идеально, — подумала она, положив руку ему на плечо. — Все идеально».

Конец книги!!!

Данная электронная книга предназначена только для личного пользования. Любое копирование, выкладка на других ресурсах или передача книги третьим лицам — запрещены. Пожалуйста, после прочтения удалите книгу с вашего носителя.

Content

Зои Чант
Грифон на Рождество

Информация о переводе:

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Эпилог