Зои Чант

Дракон на Рождество

(Оборотни на Рождество — 2)

Информация о переводе:

Переведено специально для группы WonderlandBooK

Любое копирование без ссылки на группу и переводчиков ЗАПРЕЩЕНО!

Переводчик и редактор: Shottik

Русифицированная обложка: Poison Princess

Пролог

— И что это, черт возьми, такое?

Обычно Гэрретту Колева из Патрульного Корпуса Оборотней и в голову бы не пришло вот так врываться в кабинет босса, и определенно он не швырнул бы листок бумаги на стол босса, требуя объяснений. Но совсем недавно он пережил большее потрясение, чем обычно, и это определенно было смягчающим обстоятельством.

Как бы то ни было, его босс Хардвик просто приподнял бровь, в очередной раз доказав, что его легендарная крутость была не просто служебной болтовней.

Тем не менее, Гэрретт увидел едва заметную искру гнева в его глазах и приложил все усилия, чтобы не сглотнуть. Вместо этого он скрестил руки на груди, пытаясь сохранить рассерженный вид.

— Это подписанное заявление на отпуск, — ответил Хардвик после минуты или двух ледяного молчания.

— Это я вижу, — рявкнул Гэрретт. — Почему на нем мое имя? Я ничего не писал.

— Не писал, — сказал Хардвик. — Я писал. От твоего имени. Поздравляю. Все утверждено.

— Черта с два, — прорычал Гэрретт. — Не могу даже представить, как тебе удалось.

В этот раз он все же сглотнул. Холодный, равнодушный взгляд Хардвика сказал, что его сарказм заметили и определенно не оценили по достоинству.

— Сядь, Гэрретт.

Гэрретт слегка поколебался, прежде чем покачать головой и подчиниться, усаживаясь в кожаный стул перед столом Хардвика. Он осознал, что в мозге появилась лишь крошечная частичка сожаления о том, как он справится с этим.

«Тебе следовало дать ему отпор, — зашипел его внутренний дракон. — Никто не может указывать дракону, что он может делать, а что нет.

«Заткнись, — ответил Гэрретт. — Ты причинил достаточно неприятностей для одного дня».

И это было правдой — согласно легендам, драконам присущи вспыльчивость и несдержанность. Именно, послушавшись своего внутреннего дракона, Гэрретт ворвался сюда, хотя, если бы прислушался к своей логичной человеческой половине, мог бы сначала постучать.

Как бы то ни было, он заметил, что сжимает кулаки и заставляет себя сидеть неподвижно в ожидании слов Хардвика. И почему именно его заставляют уйти в отпуск в обычно самое загруженное время в году для Патрульного Корпуса Оборотней.

Снег и леденящий холод декабря мог заставить многих человеческих преступников на некоторое время прекратить свою деятельность, но оборотни-преступники не имели таких ограничений. У оборотней температура тела была выше, и они могли переносить условия, которые убили бы человека — холод их не беспокоил. Во всяком случае, в период Рождества и Нового года оборотни-преступники становились еще более активными, захватывая бизнес, который люди вынуждены оставлять без присмотра.

Это была одна из причин, почему Гэррет был так занят в последнее время. Он только что вернулся из изнурительного преследования за несколькими охотниками за оружием в дикой местности четырех штатов. И до этого сидел в засаде, которая продлилась дольше ожидаемого. А перед этим…

— Знаешь, сколько прошло времени с тех пор, как ты брал последний отпуск, Гэрретт? — спросил Хардвик, прерывая его размышления.

Гэрретт нахмурился.

— Нет. Это важно?

Хардвик просто вновь поднял бровь.

— Прошло три года, шесть месяцев и две недели с твоего последнего отпуска на несколько дней, — сказал он. — И тот случится только потому, что в тебя стреляли, и доктор заставил тебя взять несколько дней на восстановление сил.

— Меня подстрелили в полете, — настаивал Гэррет, наклонившись вперед. — В плечо. Ничего особенного.

«Нужно гораздо больше, чтобы остановить дракона».

Это абсолютная правда… даже среди оборотней драконы славились тем, что быстрее исцелялись и могли продолжать действовать даже с серьезными травмами.

— Наконечник пули был пропитан драконьим ядом, — ледяным тоном напомнил ему Хардвик. — Ты мог умереть.

Гэрретт неловко заерзал. Да, это правда. Но он же не умер, верно? Медицинская помощь подоспела вовремя, и через сутки с ним уже было все в порядке.

— Да, я знаю. Но…

— Не перебивай меня, — перебил его Хардвик. Он откинулся на спинку стула и прищурился. — Я надеялся, что, в конце концов, ты поймешь всю необходимость отдыха и возьмешь отпуск по собственной инициативе, — сказал он. — Но ты это не сделал, чем вынудил меня действовать.

Гэрретт скривился. Его дракон взмахнул хвостом от нарастающей ярости.

«Мы нужны, — настаивал он. — Мы не можем просто…»

— Я знаю, о чем ты думаешь. — Тон Хардвика слегка смягчился, хотя лицо все еще выражало недовольство поведением Гэрретта. — Знаю, что это напряженное время года для нас. Но я должен думать о Корпусе в целом.

Гэрретт мог бы возразить, что ничего не сможет сделать для команды, если уедет, но в кои-то веки решил держать рот на замке, подавляя низменные порывы своего дракона.

— У нас достаточно агентов, чтобы выполнить всю работу… во многом благодаря твоим усилиям последние пару месяцев. Мы раскрыли операцию по продаже оружия, к чему стремились много лет. Дилеры охлаждаются в Монтане, ожидая суда. за все это нужно благодарить в основном тебя.

— Именно, — подтвердил Гэрретт. — Именно поэтому…

— Именно поэтому ты отправляешь в отпуск, — закончил за него Хардвик. — И именно это я имею в виду, когда говорю, что думаю о Корпусе в целом. В нем не один человек, Гэрретт, неважно насколько он хороший агент. И я должен понимать, что даже хорошие агенты устают и перегорают. И как это может повлиять на остальных в команде.

— Я не перегорел, — сказал Гэрретт, хотя в это время та часть мозга, которая не была подавлена негодованием дракона, шептала ему, что в последнее время он чувствует себя немного уставшим и быстрее обычного раздражается.

Мог ли он отрицать, что вчера в тренажерном зале ощущал себя немного вялым? А этим утром ему понадобилось три чашки кофе, прежде чем полностью проснуться. Обычно он даже кофе не пил.

— Возможно, пока нет, — сказал Хардвик. — Но это случится, если продолжишь в том же духе. А перегоревший агент — это такая ответственность, которую я не готов принять. Ни раде его самого, ни ради его коллег… и людей, которых мы защищаем. Жизни других людей зависят от нашего суждения. Так что, если у тебя есть веские аргументы в пользу того, почему тебе не следует брать этот отпуск… — Хардвик постучал пальцем по листу бумаги, который Гэрретт бросил ему на стол несколько минут назад, — …я жажду их услышать.

Гэрретт нахмурился. Как бы ему ни хотелось это признавать, Хардвик прав. Жизни других людей зависят от него, и одна оплошность с его стороны могла стоить жизни. Не только других агентов их Патрульного Корпуса Оборотней, все они принимают опасность их работы, но и невинных оборотней и людей, которых они защищали. А именно для этого Гэрретт вступил в Корпус — защищать людей.

«И я не смогу этого сделать, если даже во время тренировки испытываю потребность присесть, — подумал он. — Или необходимость выпить галон кофе, чтобы проснуться утром».

— Ладно, ладно, — проворчал он… хотя в любом случае его согласие ничего бы не изменило для Хардвика. Слово его босса закон. Если он сказал, что Гэрретт уходит в отпуск, значит, так тому и быть. Ярость его дракона временно отключила его здравый смысл и инстинкт самосохранения, но теперь, когда все вернулось на место, и он успокоился, то начал понимать, насколько ему повезло, что все еще сидит здесь, причем целые и невредимый, после столько импульсивного поступка. — Но, по крайней мере, дай мне взять что-нибудь домой — материалы по делу или что-то, благодаря чему я бы оставался в курсе событий во время отсутствия в офисе. Я все равно буду просто сидеть в своей квартире.

И это правда. У Гэррета не было семьи. Его семьей были мужчины и женщины, работающие в Корпусе. А что касается пары…

«Ха».

Пары не для таких, как Гэрретт. Его работа слишком опасна. Он не мог просить ни одну женщину принять это. Ему лучше одному. Так всем проще. Без пары он может полностью посвятить себя работе.

Поняв, что Хардвик ему не ответил, Гэрретт поднял взгляд… и нахмурился. На лице босса появилось странное выражение, не своейственное ему.

— Нет, я не думаю, что сидение в квартире без дела принесет много пользы, — сказал Хардвик через минуту или две. — Тебе нужен настоящий перерыв, Гэрретт. Что-то такое, откуда ты вернешься отдохнувшим.

Гэрретту совсем не нравилось к чему все шло.

Хардвик слегка наклонился, открыв один из ящиков стола. Секунду спустя он бросил красочную брошюру рядом с заявлением Гэрретта.

Он уставился на него сверху вниз. Ярко-зеленые и красные буквы заголовка гласили: «Рождественский курорт на озере Смитсон». Под ним располагалась фотография улыбающейся семьи с горящими глазами и белозубыми улыбками.

Стая северных оленей, тянущих сани, летела по небу над их головами. Рядом возвышалась огромная рождественская ель, освещенная, казалось, миллионом сказочных огней и увенчанная сверкающей звездой.

— Нет, — сказал он, обретя наконец дар речи.

— Слишком поздно, все забронировано, — сказал Хардвик неумолимым тоном. Увидев испуганное выражение лица Гэррета он немного смягчился. — Не волнуйся, ты будешь жить в личном шале на вершине горы, окруженным только лесом. У тебя будет уединение. и возможность оборачиваться. И, что самое главное, ты сможешь расслабиться. Владелец этого заведения — оборотень, он знает о твоем приезде. У нас уже пару лет существует договоренность: когда одному из моих агентов нужно уехать из города на некоторое время, я отправляю его туда.

— Но сейчас Рождество, — сказал Гэрретт, покачав головой. — Это место будет забито.

— Только не на вершине горы, — сказал Хардвик. — В том то и дело. Тебе не придется спускать в курорт у озера, если не захочешь. В шале есть все необходимое. И полная конфиденциальность.

Гэрретт сглотнул. С замиранием сердца он понял, что никоим образом не получится выпутать из всего этого. Хардвик, как обычно, обо всем позаботился.

Он взял брошюру, с трудом подавив дрожь.

Рождество никогда особо ему не нравилось. Он знал, что некоторые оборотни праздновали как люди… а почему бы и нет? Гэрретт признавал, что со стороны выглядит и правда весело. Подарки, сверкающие вещи, любимые…

Все, что обычно любили драконы.

Он уже чувствовал, как в его драконе просыпается интерес, пока листал брошюру, на страницах которых изображено шикарная обстановка шале и улыбающиеся семьи.

— Я сказал владельцу, что ты приедешь завтра, — заявил Хардвик, отклонившись в своем стуле. — Он установит маяк рядом с твоим шале, так что тебе просто нужно его не пропустить. Нет необходимости регистрироваться.

— Ладно, — проворчал Гэрретт, даже когда из пасти дракона начал подниматься пар при виде пары, расположившейся на толстом ковре перед открытым камином с бокалами вина в руке, а за окном виднелись заснеженные деревья. — Я поеду.

Он понимал, что его согласие только номинально, но Хардвие казался довольным.

— Хорошо, — сказал босс. Он махнул рукой, выпроваживая его из кабинета.

Гэрретт встал и, прихватив с собой брошюру, направился к двери.

— И Гэрретт?

Гэрретт оглянулся через плечо.

Это что?..

Нет, этого просто не может быть. На мгновение ему показалось, что он увидел улыбку, тронувшую уголки губ Хардвика.

— Да, босс?

— Повеселись.

Глава 1

— Хочу, чтобы вы знали, что я все еще крайне подозрительно отношусь к результату этого конкурса, — сказала Джорджия Кларксон, потянувшись за своим чемоданом, готовясь забросить его в багажник своей машины.

— Подозрительно? Из-за чего, черт возьми, такие подозрения? — спросила ее подруга Эмилия Лопез с широко раскрытыми глазами и выражением невинности на лице.

Джорджия замолчала, подняв бровь.

— Все шестеро участников розыгрыша до меня каким-то таинственным образом потеряли свои выигрышные билеты и не смогли получить свой приз? Да ладно, Эмилия, насколько это вероятно по твоему мнению?

Эмилия пожала плечами, когда ее муж Роуэн подошел и встал рядом.

— Такое случается. Ты же знаешь людей здесь. Слово «растяпа» точно их описывает. Как бы то ни было большинство купили билеты, чтобы поддержать сбор средств для начальной школы Фэйрхилла… они уже запланировали, как проведут Рождество. Зачем им тратить неделю на шале в горах?

— Отчасти это и вызывает такие подозрения, — пробормотала Джорджия, когда Роэун поднял ее чемодан, словно он ничего не весил, и забросил его в багажник. Она прикусила губу. — Ты же понимаешь, я бы не хотела, чтобы кто-то отказывался от того, что честно выиграл, только ради того, чтобы я могла…

— Впервые съездить в отпуск за много лет? — спросила Эмилия, скрестив руки на груди, ее рот сурово напрягся, но в глазах плясали смешинки. — Отвезти Логана и Фредди на рождественские каникулы туда, где им понравится?

Услышав слова Эмилии, Джорджия посмотрела туда, где на заднем сиденье расположился ее девятилетний сын Логан, а рядом, как обычно, сидел его черный лабрадор Фредди. Они присоединили Фредди к своей семье два года назад, и теперь они с Логаном абсолютно неразлучны, по крайней мере, когда Логан не в школе.

Честно говоря, иногда Джорджия немного беспокоилась по данному поводу… Фредди замечательная собака, в этом нет никаких сомнений, послушный, дружелюбный, преданный. Но также ясно, что Доган предпочитал Фредди всем своим друзьям.

Возможно, в этом есть смысл. Логан довольно рано усвоил, что не всем людям можно доверять. Ему было всего пять, когда его отец, Тим, бросил их… слишком маленький, чтобы она могла объяснить все причины случившегося, но достаточно взрослый, чтобы почувствовать боль из-за этого.

«Хотя я и сама не знала все причины, почему это произошло», — подумала Джорджия. Только что они были счастливой семьей… или она так считала… а в следующий миг Тим говорит ей, что уходит.

Он даже не дал ей шанса исправить какие-то проблемы в их отношениях. Она пыталась писать, звонить, но так и не получила ответа. Последнее, что она слышала, он пытался стать профессиональным игроком в покер в Вегасе, несмотря на тот факт, что ранее не проявлял ни малейшего интереса к покеру, пока они жили вместе.

Хотя, кто знает… возможно, он раскрыл в себе скрытый талант и добился дикого успеха. В любом случае, Джорджия оставила его в прошлом, понимая, что он никогда не вернется.

С тех пор прошло четыре долгих года, и Джорджия не скучала по нему… но не собиралась лгать, будто думать об этом уже не больно.

— Знаю, — наконец сказала Джорджия тихо. — И не думай, что я не ценю все, что вы для меня сделали. Но…

— Но ничего, — неумолимо заявила Эмилия. — Ты это заслужила. Никто не заслужил это больше тебя. Ты тяжело трудилась, и Логан тоже заслуживает веселья. Ему понравится на озере Смитсон. В это время года там полно семей. Он будет окружен кучей детей своего возраста.

У Джорджии перехватило дыхание. Она об этом не думала, но Эмилия права. Возможно, это поможет Логану немного выбраться из своей скорлупы.» Возможно, заведет пару друзей. Даже иногородних, которым можно написать».

— Это замечательное место, — прервал Роуэн ее мысли, когда положил руки на плечи Эмилии. — Я был там пару раз. Мой босс время от времени направлял меня туда, когда мне нужен был перерыв. На горе очень красиво… идеально. Если вам захочется уединения, то не придется покидать шале. Но, если понадобится компания, на курорте всегда полно людей.

Джорджия улыбнулась, впервые позволив своему волнению взять вверх над чувством вины, которое она испытывала из-за того факта, что жители Фэйрхилла практически сжульничали во время розыгрыша, чтобы подарить его ей.

— Как нам вообще удалось заполучить такой шикарный приз? — спросила она. — Это не может быть дешево… целая неделя в частном горном шале.

— Энтони и Джонатан проспонсировали, — объяснил Роуэн. — И все расходы включены, так что не волнуйся об этом.

Это все объясняло. Энтони и Джонатан были миллионерами… они заработали свои деньги на технологиях, прежде уйти на отдых и переехать в Фэйрхилл, чтобы открыть закусочную и воплотить в жизнь свою тихую сельскую мечту. Деньги для них были совершенно не важны.

— Да, так что тебе буквально не о чем беспокоиться, — сказала Эмилия с оттенком самодовольства, как показалось Джорджии. — Никому не пришлось экономить или чего-то лишаться, чтобы подарить вам хорошее Рождество. Теперь езжай. Вам предстоит долгая поездка, и я хочу, чтобы ты приехала вовремя, чтобы вкусно поужинать и принять горячую ванну, прежде чем лечь в постель.

«Жаль, что некому подоткнуть мне одеяло», — подумала Джорджия, когда обняла Эмилию и Роуэна на прощанье, прежде чем сесть в машину.

Эмилия была слишком хорошей подругой, чтобы Джорджия ей завидовала… но все же она испытывала некоторую тоску, когда смотрела на абсолютное счастье Эмилии и Роуэна.

Джорджия знала, что на долю Эмилии выпало разбитое сердце до того, как Роуэн появился в ее жизни, но они выглядели настолько идеальной парой, что Джорджия задавалась вопросом, не созданы ли они друг для друга.

Хотя отчасти это так. Эмилия доверила ей тайну о Роуэне — он был оборотнем.

Конечно, сначала Джорджия в это не поверила. Их не существует. Великолепный, любящий мужчина, который может превращаться в огромное мифическое создание? Такого рода вещи сродни сказкам.

Но однажды Роуэн ей доказал, приняв форму грифона прямо перед ее глазами. Правда, это пришлось сделать, чтобы спасти котенка, который забрался на вершину семидесятифутовой ели, но ей нравилось думать, чтобы это показывает силу доверия к ней.

Это заставило ее множество вещей в жизни переосмыслить… и любовь тоже, поскольку Эмилия призналась, что они с Роуэном предназначены друг другу судьбой.

Какое-то время Джорджия мечтала найти своего суженого… хотя понимала, насколько это маловероятно. По словам Роуэна оборотням нравилось держаться особняком, скрывая свое существование от всего мира, и брачные узы между людьми и оборотням чрезвычайно редки.

И в любом случае, есть кое-что важнее мифической связи — Роуэн принял Эмилию такой, какая она есть: с шестью собаками, тремя кошками, двумя кроликами и пони. И с тех пор они добавили пару животных в свою семью.

У Эмилии было мягкое сердце, когда дело касалось таких вещей. Он выхаживала всевозможных спасенных животных, но время от времени влюблялась в одного из них, и животное находило вечное пристанище в их доме.

«Такие парни встречаются не каждый день, — подумала Джорджия, пристегивая ремень безопасности, прежде чем повернуться и посмотреть на Логана. — Не то чтобы мне был нужен парень… особенно такой, на которого нельзя положиться. И я не рискну сделать это с Логаном. Мне нужна стабильность».

— Все сзади пристегнулись? — спросила она.

Логан оторвал свой взгляд от книги и кивнул.

— Да, мам.

Джорджия заколебалась, думая спросить, не хочет ли он сесть на сиденье рядом с ней, но голова Логана уже опять склонилась над книгой.

Джорджия радовалась, что он читает… большинство его сверстников приходилось уговаривать посмотреть что-то, что не являлось компьютерной игрой… но все же надеялась, что ему будет интересно поболтать с ней по дороге. И все же она не собиралась заставлять его делать то, чего он не хочет.

— Хорошо, тогда поехали, — наконец сказала она, поворачиваясь и запуская двигатель. — Проследи, чтобы Фредди не баловался там сзади, нельзя допустить, чтобы он там прыгал.

— Конечно, мам.

— И дай знать, когда проголодаешься… часа через три с половиной! Мы остановимся в закусочной по пути. Ты сможешь взять все, что захочешь… бургер огромный, как твоя голова, картошку фри, что угодно. — Джорджия посмотрела на Логана в зеркало заднего вида, выезжая на главную дорогу Фэйрхилла. — Тебе бы этого хотелось?

Логан быстро на нее посмотрел.

— А существует бургеры с мою голову?

Джорджия улыбнулась.

«Попался!»

Ей следовало догадаться, что разговор о еде привлечет внимание Логана… ему нравились бургеры, но им нечасто удавалось поесть вне дома. С деньгами было туго.

— Возможно, — ответила она. — Если нет, я попрошу повара приготовить такой для тебя. У тебя не такая уж большая голова, он должен справиться с такой задачей.

Она уловила едва заметный намек на улыбку на лице Логана, прежде чем он снова уткнулся в книгу.

— Конечно, мам.

* * *

Бургер, который они съели по пути, возможно, и не был таким большим, как голова Логана, но, казалось, ему понравился. Единственная проблема заключалась в том, что они не могли взять с собой Фредди, поэтому Логан большую часть ужина выглядывал в окно, проверяя, как там пес. Фредди, конечно, был рад снова увидеть их обоих. Восторженно лизал руку Логану и вилял хвостом настолько быстро, что мог взлететь на орбиту.

— Я считаю несправедливым, что не могу взять с собой Фредди, — сказал Логан, как только они снова выехали на дорогу. — Он тоже живой. И скучает по мне.

Джорджия покачала головой.

— Знаю, дорогой, но закусочная должна думать о других своих клиентах. Некоторые собаки плохо себя ведут.

— Только не Фредди. Он хороший пес.

— Нет, не Фредди, — согласилась Джорджия. Эмилия помогали ми его тренировать, и в результате манеры Фредди безупречны. — Но владелец закусочной этого не знает. И ему проще ввести одно правило для всех, так что это справедливо. Прямо как в школе, когда зимой на улице приходится надевать перчатки, хоть тебе и не холодно.

Логан кивнул в ответ на это, кажется, соглашаясь с ее словами.

— Но Фредди разрешат остаться в лагере?

Джорджии понадобилось мгновение, чтобы понять, что Логан подразумевает курорт, и кивнула.

— Возможно, не в ресторанах, — сказала она. — Но там разрешено проживание с животными, я определенно проверила. Фредди часть нашей семьи, мы бы не поехали, если бы не могли взять его с собой.

— Это хорошо. — Последовала короткая пауза, прежде чем Логан снова заговорил. — Спасибо, мам.

— Не за что, дорогой, — ответила Джорджия, и ее сердце наполнилось теплом. Логан не многословен, поэтому его слова так много для нее значили.

«Я действительно надеюсь, что это поездка поможет ему немного выбраться из своей скорлупы, — подумала она. — Ну, если он этого хочет».

— Думаешь, в лагере будет много других детей? — внезапно спросил Логан. Когда Джорджия посмотрела на него в зеркало заднего вида, то обнаружила, что он смотрит на нее со сверкающими глазами.

— Вероятно, дорогой. Это семейный курорт. Мы остановимся в одном из горных шале, но сможем проводить время у озера столько, сколько ты захочешь. Я читала, что в это время года там можно покататься на коньках, а также заняться другими видами активного отдыха. Но, если захочешь, тишины и покоя, мы всегда сможем вернуться в шале. Это твой выбор, Логан.

Она сглотнула и впервые с момента «выигрыша» поняла, что это действительно первый их семейный отпуск, который они проведут с Логаном. Все ее деньги обычно уходили на счета, счета и еще раз счета.

— Мы отлично проведем время, милый, — сказала она мягко, чувствуя, как сжимается грудь. Она всегда знала, что Фэйрхилл прекрасное место, но никогда не думала, что ей настолько повезет, и все жители сделают ей такой прекрасный подарок. Который оставит Логану замечательные воспоминания после всего, через что он прошел.

Казалось, Логан с удовольствием погрузился в свою книгу до конца поездки до Рождественского курорта на озере Смитсон… время от времени он поднимал голову, чтобы посмотреть в окно, но Джорджия могла понять, почему проплывающие мимо пейзажи его не сильно заинтересовали.

Сам Фэйрхилл располагался на опушке обширного густого леса, так что заснеженные деревья не казались чем-то новым для Логана, даже если сама Джорджия находила их чрезвычайно красивыми. Прошлой ночью шел сильный снегопад, но сегодня небо было кристально чистым, а яркое ясное солнце заставляло белый снег блестеть, как бриллиант.

При взгляде на это сердце Джорджии запело. Она знала некоторых людей… как Эмилия… которым зимы в этой части страны давались нелегко, но сама она их обожала. Хрустящий снег и бодрый ветер, игры в снежки, блестящий лед на озере, черные силуэты деревьев на фоне неба… все это казалось ей волшебным.

Конечно, как и в случае с любым другим человеком, магия этого времени исчезала по мере взросления и познавания жизни — какой она может быть разочаровывающей и болезненной. Но сейчас, оглядываясь вокруг, Джорджия почти осмелилась частичке своего детского волнения вернуться в сердце.

— Уже недолго, дорогой, — крикнула она Логану, когда они проезжали мимо указателя с надписью «Озеро Смитсон — 2 мили», за которым следовал знак побольше и гораздо более замысловатый, с гигантским изображением Санта-Клауса и яркими зелено-красными буквами высотой около фута.

«ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ! НА РОЖДЕСТВЕНСКИЙ КУРОРТ НА ОЗЕТЕ СМИТСОН СЮДА!»

Легка дрожь возбуждения пробежала по животу Джорджии. Скоро они поселятся в свое собственное рождественское шале! Она только надеялась, что помнит, как разжигать огонь.

Прошло совсем немного времени, прежде чем она повернула на боковую дорогу с надписью «ШАЛЕ СЮДА». Они проехали по дороге между деревьями и поднялись по склону горы.

Деревья росли здесь гуще, теснясь на обочине дороги, их ветви были покрыты снегом. Время от времени она проезжала мимо ярких огней других частных шале, затерявшихся среди растительности.

— Логан, дорогой, ты видел какой был номер у того шале? — Она не заметила, когда они проезжали мимо… знак частично занесло снегом, и Джорджия не была уверена, сколько они уже проехали.

— Нет, — сказал Логан. — Я не считал.

— Я тоже, — сказала Джорджия. — У нас шестое… но я понятия не имею, мимо какого мы только что проехали.

«Что же, давай просто рискнем», — подумала она, сворачивая на ближайшую подъездную дорожку. Если ошиблась, она просто извинится перед постояльцем, проверит их номер и продолжит путь.

Эта дорожка казалась длиннее, чем другие… она петляла между деревьями уводя их вглубь леса. Очевидно, что в этом шале селятся люди, которые ценят свое уединение.

«Возможно, это шале предназначено для кинозвезд или рок-певцов, которые хотят отдохнуть от всего, — подумала Джорджия, сдерживая смешок. — Я буду выглядеть как сталкер, если доеду до конца и обнаружу там Хемсворта».

«Хотя, — решила она, — я совсем не против, если так и произойдет».

Может быть, это и просто шутка, но Джорджия быстро выкинула эту мысль из головы. Она отлично справлялась. Она и Логан… и Фредди, конечно… отлично справлялись. Их окружали хорошие друзья, такие как Эмилия и Роуэн и полный город людей, которые отказались от собственного роскошного отдыха в шале, чтобы она могла провести особенное Рождество с сыном. Разве какой-то мужчина с этим сравнится?

Джорджия выдохнула с облегчением, когда завернула в последний раз и оказалась перед шале.

Вздох облегчения быстро сменился восторженным возгласом, когда она получше рассмотрела сам дом… двухэтажное, построенное из красивого дерева янтарного цвета и спрятанное в глубине леса строение. С карнизов, словно кристаллы, свисали сосульки, а на крыше лежал толстый слой снега. Это напоминало изображение с открытки… нет, из сна.

Возможно, Джорджия выросла в окружении зимних пейзажей, но это выглядело совершенно иначе. Несмотря на снег и темные деревья, шале выглядело теплым, уютным и манящим убежищем, приютившемся здесь, на горе. Оно идеально. Отсюда совсем непонятно, что в десяти минутах езды находится оживленный курорт.

«Теперь нужно выяснить, действительно ли это наш», — подумала Джорджия, останавливая машину.

— Логан, милый, подождите с Фредди здесь. Мне нужно проверить ключ и убедиться, что это наше шале.

Логан не ответил, и, когда Джорджия обернулась, то увидела, что он круглыми глазами смотрит на дом. Очевидно, он не менее очарован. Рядом с ним на автомобильном сиденье Фредди пританцовывал лапами, ему явно не терпелось выйти из машины.

— Секундочку, Фредди, — сказала Джорджия. — Потерпи еще немного.

Она не винила его в желании погулять… он и так прекрасно себя вел во время поездки, что она едва замечала его присутствие.

Взяв бумажник и выйдя из машины, Джорджия застегнула молнию на куртке и засунула варежки в карман на всякий случай. Солнце хоть и светило, но воздух оставался морозным. Именно такую погоду она любила: морозную и бодрящую. Хруст свежевыпавшего снега под ботинками был одним из ее любимых звуков.

Она прошлась по дорожке и учуяла запах древесного дыма. Через секунду, заметила, как он весело вырывается из трубы.

«Ах. Ясно. Здесь уже кто-то есть».

Джорджия на мгновение испытала разочарование, потому что это прекрасное шале принадлежало не им, но была уверена — в любом другом доме будет так же мило.

Она уже собиралась вернуться в машину, когда услышала резкий хлопок позади шале. Она бы узнала этот звук где угодно — кто-то рубил дрова.

В детстве Джорджия часто «помогала» своему отцу, таская в дом крошечные деревяшки для растопки, пока он брал поленья побольше. Он показал ей, как разводить огонь, не туша его и не создавая слишком много дыма.

«Будем надеяться, я смогу вспомнить, как это делается!»

Стук топора по дереву дал ей понять, что здесь кто-то еще был. Оставалось надеяться, что они будут возражать, если она вмешается и спросил дорогу.

Махнув рукой Логану оставаться в машине, Джорджия с хрустом обогнула дом.

«Может быть, у того, кто снимает это шале, есть дети, — подумала она с надеждой. Он достаточно большой, чтобы вместить всю семью. — Если у них есть дети, тогда Логан сможет провести время с ними и… и…»

Независимо от того, куда направлялись ее мысли, они сошли с рельс, сорвались с обрыва и разбились о скалы, когда Джорджия увидела, открывшееся перед ней зрелище.

Потому что рядом с домой колол дрова самый великолепный мужчина, которого она когда-либо видела в жизни.

И он был не просто великолепен, но еще и без рубашки.

Луч солнца пробился сквозь деревья, заставляя блестеть капли пота, покрывшую его загорелую кожу, и окрашивая его темные, слегка завивающиеся волосы в рыжий цвет. легкая щетина покрывала его волевой подбородок, а скулами можно было разрезать стекло.

А его мышцы…

Его мышцы напрягались, когда он поднимал топор над головой, сжимая рукоять в своих больших руках, прежде чем мастерски опустить его на кусок дерева, его бицепсы напрягались, а пресс представлял собой тугую сетку.

Все в нем было подтянутым и сильным.

«Святые небеса».

Джорджия осознала, что пялится на него с открытым ртом, и в любую минуту парень поднимет глаза и увидит ее, но не могла отвести взгляд. Она никогда раньше не видела ничего подобного… если только не на развороте журнала, в который она украдкой подглядывала, будучи подростком.

Эта мысль заставила ее оторваться от созерцания… ну, по крайней мере, частично.

«Тебе не тринадцать лет, — одернула она себя. — Ты взрослая женщина и мать. И раньше видела мужские тела».

Сказав это, она поняла, что никогда раньше не видела такое мужское тело.

«Да, и ему вряд ли понравится, что ты заявляешься в его шале и подглядываешь, пока он пытается провести немного времени наедине со своим деревом!»

Ладно, это прозвучало неправильно.

Тряхнув головой, чтобы привести мысли в порядок, Джорджия попыталась решить стоит ли окликнуть его или вернуться тем же путем, что и пришла, когда мужчина отложил топор и впервые поднял взгляд и заметил ее.

Во второй раз за несколько секунд у нее перехватило дыхание.

«О, боже».

Его глаза прекрасны.

Цвета глубокой морской синевы… как темнейший из сапфиров.

Джорджия почувствовала, что погружается в них, хотя и представить себе не могла, что такое случается вне любовных романов.

— Кто ты?

От звука его голоса в животе произошел толчок… и в мозгу. Сглотнув, она огляделась в поисках дара речи и, наконец, обрела его.

— Простите, — сказала она, понимая, что голос звучит взволнованно. — Я не собиралась вас беспокоить. Я просто… эээ, мы с сыном остановились в одном из этих шале… и я… эээ, ну, очевидно, ошиблась номером.

Глаза мужчины слегка сузились, и только сейчас Джорджия заметила напряжение в его позе… как будто он всегда готов к действию.

— Я… понял, — сказал мужчина низким рокочущим голосом. — Это шале 5. Какой номер вы ищите?

— Ох, ну, это все объясняет, — услышала Джорджия собственный лепет, издавая при этом глупый смешок. «Боже, что со мной не так?» — Я ищу шале номер 6. Я… я сожалею, что пришлось…

В этот момент она услышала восторженный лай и обернулась, чтобы увидеть Фредди, выскакивающего из-за угла, высунув язык и отчаянно виляя хвостом. Он явно был на седьмом небе от счастья, что, наконец, выбрался из машины, и она его не винила. Но разве она не велела Фредди и Логану оставаться в машине?

Через мгновение из-за угла показался и сам Логан. Он резко остановился, когда увидел Джорджию… и, вероятно, ее выражение лица.

— Логан! разве ты не видел, как я махала? Я сказала оставаться в машине!

Логан свел брови вместе.

— Я не понял, что ты имела в виду. Когда не вернулась, я решил, что ты хотела, чтобы мы вышли оттуда.

«Ладно, это довольно справедливо», — вынуждена была признать Джорджия. Она стояла здесь и болтала с мистером Мускулом достаточно долго, чтобы Логан расшифровал махание, как указание следовать за ней.

— Извини, дорогой, это не то шале, — сказала она. — Мы ведем себя грубо и мешаем отдыхать этому человеку. — «Ну, я уж точно». — Давай возьмем Фредди и…

Она повернулась, готовая извиниться перед великолепным мужчиной и наконец оставить его в покое, и прикусила губу, когда посмотрела на него. Джорджия не знала, чего ожидала… раздражения, удивления, нетерпения… но уж точно не была готова увидеть его на коленях в снегу, поглаживающего висящие уши Фредди.

— Я… ой, — сказала она, этот звук вырвался сам по себе. — Простите за это.

Мужчина поднял взгляд.

— Без проблем. Такое случается. — Он встал, и Фредди тихо фыркнул, явно расстроенный тем, что поглаживание закончилось.

— Он красавец, без сомнения, — сказал мужчина. — Как его зовут?

— Фредди, — подал голос Логан. — Он мой пес.

— Очевидно, ты заботишься о нем.

Джорджия посмотрела вниз, на светящееся гордостью лицо Логана. Одним из условий появление Фредди было активное участие в уходе за ним… Фредди был немного великоват для Логана, чтобы самому купать и ухаживать за ним, но он всегда помогал Джорджии в этом, и определенно взял на себя ответственность за уборку двора.

— Что нужно сказать, Логан? — мягко напомнила ему Джорджия.

— Спасибо, — быстро ответил Логан, вспомнив о манерах.

— И спасибо вам за терпение, — сказала она. — Как я и сказала, теперь мы не будем вам мешать. Фредди, пошли!

Фредди, хоть и неохотно, встал и побежал к ней, как хорошо выдрессированная собака.

— Иди, отведи Фредди обратно в машину, — сказала Джорджия Логану. — Я буду через минуту.

Только когда Логан с Фредди скрылись за углом, Джорджия повернулась к мужчине. Она облизнула губы. «Ладно. Пора идти. Прекрати пялиться на бедного парня».

— Спасибо за это, — сказала она. — Вам не обязательно нужно было быть добрым к моему сыну после того, как мы ворвались сюда.

Мужчина посмотрел на нее с непроницаемым выражением лица.

— Добрым?

— Да, вы сказали, что он заботится о Фредди, — сказала Джорджия. — Но, в любом случае, я оставляю вас в вашем отпуске. Ваша семья, должно быть, ждет своих дров!

— Моя?.. — Мужчина замолчал, затем покачал головой. — Нет, я здесь один.

Джорджия удивленно моргнула. Она просто предположила, что у такого мужчины, живущего в большом доме, должна быть жена или подружка.

— О, вы одни на Рождество? — Она прикусила губу, едва выпалив эти слова. Джорджия ничего не знала об его обстоятельствах. Возможно, она сунула нос в какие-то болезненные воспоминания.

— Как и обычно. — Мужчина пожал плечами. — Там, откуда я родом, мы нечасто празднуем.

— Что ж, это прекрасное место, где можно побыть одному, — сказала Джорджия, решив, что он намекает о желании, вернуться к прежнему уединению. — Надеюсь, у вас будут замечательные каникулы.

Она все же отвернулась, хотя это оказалось труднее, чем ей хотелось признать. Что-то внутри вынуждало ее оставаться там, где была. Что-то тронуло ее сердце и душу и…

«Перестань вести себя так глупо, — сказала она себе резко. — Тебе нравятся его мускулы. Он горячий парень. На этом все».

Джорджия сделала всего три шага, прежде чем ее остановил его голос на полпути.

— Подожди!

Джорджия обернулась, удивленно посмотрев через плечо. Мужчина сделал несколько шагов по направлению к ней, его брови были сведены вместе, выражая замешательство.

— Как тебя зовут? — Он покачал головой. — То есть, меня зовут Гэрретт, Гэрретт Колев.

— Я… Джорджия, Джорджия Кларксон, — сказала она, подыскивая, что бы еще сказать. «Этот горячий мужчин спрашивает мое имя!» — Колев… как необычно. Откуда ты родом?

— Моя семья жила в Болгарии, но много поколений назад, — сказал Гэрретт. — Приятно познакомиться, Джорджия. Думаю, мы будем соседями, по крайней мере, ближайшее время.

Джорджия постаралась не прикусить губу от мягкого рокота его голоса.

— Думаю, так… заходи, если тебе понадобится сахар или что-то еще, — сказала она, прежде чем ощутила, как часть ее души умирает внутри.

«Ради Бога! Ты пытаешься флиртовать?»

Они никогда не была сильна в этом, даже в молодости… и поняла, что лучше не стало. Подавленная она покачала головой и отвернулась.

«Просто уйди, пока не опозорилась еще сильнее».

— В любом случае, приятно познакомиться, Гэрретт, — сказала она через плечо и умчалась прочь под хруст снега под ботинками.

Вернувшись в машину, она вцепилась в руль и уставилась в лобовое стекло, заставляя себя не прижиматься лбом к костяшкам пальцев.

— Мама? Что случилось? — Голос Логана звучал обеспокоенно, и она его не винила.

— Ничего, дорогой, просто… готовлюсь к отъезду, — ответила Джорджия как можно бодрее, прежде чем повернуть ключ в замке зажигания. К счастью, машина не сильно остыла, пока она выставляла себя идиоткой перед Гэрреттом.

«Фу».

Она оставила обогреватель в автомобиле включенным для Логана и Фредди, и сейчас ей было неуютно жарко здесь в куртке…хотя признавала что причиной этого могло быть и смущение.

Тем не менее она изогнулась на сиденье и сняла куртку. Когда она это сделала, одна из ее ярко-красных варежек выпала из кармана.

Джорджия нахмурилась. «Всего одна?»

Сунув руку в карман, она пошарила внутри.

Она была уверена, что положила обе в карман перед тем, как выйти из машины.

Но нет, если она и варежка и лежала в кармане ранее, то сейчас там ее определенно не было.

Прикусив губу, Джорджия посмотрела через лобовое стекло. Возможно, варежка выпала во время их разговора с Гэрреттом.

«О, здорово».

Ну, даже если это и так, она никогда об этом не узнает… потому что ни в коем случае не вернется для повторения своего неуклюжего флирта. Кроме того, он мог решить, что она его преследует или нарочно уронила варежку, чтобы появился повод вернуться и немного запугать его неуклюжими двусмысленностями, которые она таковыми не подразумевала изначально.

Сглотнув, она отправила варежку в небытие.

«Прощай, варежка! Наслаждайся своей новой жизнью с красавчиком Гэрреттом».

— Что же, поехали, — сказала она, выезжая задним ходом с подъездной дорожки Гэрретта.

«И прощай, красавчик Гэрретт».

Глава 2

Ярко-красная варежка лежала на кухонном столе Гэрретта. У нее было всего две секции: одна для большого пальца, и вторая для всех остальных… но, тем не менее, казалось, что она обвиняюще на него указывала.

«Ты должен вернуть меня законному владельцу». - казалось говорила она.

Или, может, это был его дракон.

Несмотря на то, что золотые клады остались в прошлом, драконы сохранили чрезмерно развитое чувство того, что и кому принадлежит.

Гэрретт вздохнул, провел рукой по лицу и отвернулся от варежки.

Скорее всего, дело не в самой варежке, а в ее владелице.

Гэрретт не отрицал, что сначала был раздражен… Хардвик сказал, что ему не придется видеть людей во время отпуска, если сам того не захочет.

И все же в его первый день появляется человеческая женщина с собакой и ребенком на буксире. Повезло, что в это время он был не в облике дракона. Иначе у него было бы гораздо больше поводов для беспокойства, чем потерянная варежка…

«И темно-каштановые волосы и карие глаза, которые он не мог выбросить из головы».

Его раздражение при виде женщины длилось всего мгновение. За это мгновение он отметил ее красоту, изгибы, которые совсем не скрывала зимняя куртка, и реакцию своего дракона — он внезапно выпрямился у него в груди, сосредоточив все внимание на незваной гостье, а из пасти повалил дым.

В этом не было ничего необычного. Гэрретт привык, что его дракон всегда оценивает нового собеседника. Это не раз спасало ему жизнь. Если бы не повышенное восприятие и способность чувствовать опасность, он бы получил удар живот… или что-то похуже… не менее дюжины раз.

Но это…

Это другое. Для начала, было ясно, что женщина… Джорджия… не представляла для него угрозы. Она оказалась еще одной гостьей шале, которая просто свернула не туда. Его дракон обычно вообще не интересовался людьми, только если они каким-то образом не были замешаны в преступлениях… но тогда этот интерес длился ровно столько, чтобы передать его человеческим полицейским.

Он никогда раньше не испытывал ничего подобного. С тех пор как вчера увидел Джорджию, Гэрретт не мог перестать о ней думать.

«Что в каком-то роде даже преуменьшение».

По правде говоря, он почти не спал прошлой ночью. Его дракон бодрствовал вместе с ним, рыскал и фыркал, возмущенно размахивая хвостом, сверкая когтями и зубами. Что-то его беспокоило, но не понимал, что именно.

На чем бы Гэрретт не пытался сосредоточиться, его мысли возвращались к яркому румянцу на щеках Джорджии, ее темно-карих глазах и блеске каштановых волос в ярком послеполуденном солнечном свете.

Но дело было не только в ее красоте. Он видел красивых женщин и ранее, оборотней и людей И они никогда не производили на него такого впечатления. Он был слишком погружен в работу. Связь с кем-то слишком сильно бы усложнила ему жизнь.

«Не говоря уже о том, что у женщины есть ребенок…»

Гэрретт покачал головой.

Нет, ему не нужно раздумывать над этим. Он просто удивился ее красоте, вот и все. Если его дракон чем-то недоволен, ему придется с этим просто смирится.

«Все еже тебе следует вернуть варежку, — сказал его дракон, сверкая глазами. — Хранить что-то чужое — неправильно».

«Если бы это было важно, она бы сама вернулась, — возразил Гэрретт своему дракону. — Она этого не сделала, значит, ей все равно. Все нормально. Это варежка. Люди постоянно их теряют».

Дракон несогласно зашипел. «Ты придумываешь оправдания».

Гэрретт закатил глаза. Проблема драконов заключалась в том, что они привыкли видеть мир в черно-белых тонах. Они часто из-за этого ругались… также им не нравилось быть чьим-то подчиненными, что вызывало множество проблем на работе.

Ему повезло, что суровый внешне Хардвик заботился о своих агентах, иначе он бы уже много раз оказывался в заднице.

«Тебе бы не поздоровилось, если бы он узнал, что ты украл женскую варежку». Голос его дракона звучал самодовольно.

«Заткнешься ты уже? Я ничего не крал!»

Дракон больше ничего не сказал, но, обвив себя хвостом, сверкал глазами и выпускал пар изо рта. Ему не нужно было ничего произносить: отношение говорило само за себя.

«Ладно, ладно, — огрызнулся Гэрретт, хватая варежку с кухонного стола. — Если я ее верну, ты прекратишь это?»

И вновь его дракон не ответил, но удовлетворенно дернул хвостом.

Нетерпеливо вздохнув, Гэрретт сунул ноги в ботинки, едва вспомнив, что нужно взять куртку, прежде чем выйти за дверь. Ему это было не нужно… оборотни практически не чувствовали холода… но он часто брал теплые вещи с собой, когда бывал среди людей, так как ходить раздетым означало бы привлечение внимания.

Ему пришлось сдерживаться, чтобы не хмуриться, пока он шел в шестое шале с варежкой Джорджии в руке.

«Прекрати, — сказал он себе. — Любой бы решил, что ты отправляешься на задание на очистные сооружения, а не возвращаешь красивой женщине утраченную собственность».

Эта мысль отрезвила. Он решил, что будет хотя бы вежливым.

«Особенно после того, как вчера был таким угрюмым и неприветливым», — подал голос его дракон.

«Я был не угрюмый, — возразил Гэррет, сворачивая на подъездную дорожку шестого шале. — А удивленным. Вот оно».

Запах поджаренного бекона ударил ему в ноздри прежде, чем он прошел три шага… и бульканье в животе напомнило, что он еще не завтракал.

Гэрретт направился за дровами и увидел рукавицу, лежащей на снегу у колоды для рубки дров, и с тех пор не мог связать две мысли воедино, поскольку его дракон настаивал вернуть вещь Джорджии.

Он принюхался. Да, это определенно бекон. Бекон и яйца. О, и свежий кофе… вместе со сладким, мягким запахом вафель и сиропа и привкусом нарезанных фруктов.

Кто-то собирался насладиться потрясающим завтраком.

На мгновение Гэрретт заколебался. Должен ли он прерывать Джорджию и ее сына… она называла его Логаном… во время завтрака?

«Прекрати придумывать оправдания!»

Его дракон поднял голову и зарычал.

«Ладно, ладно», — проворчал Гэрретт, поднимаясь по ступенькам. Лучше побыстрее покончить с этим, и тогда, возможно, дракон от него отстанет. Подняв руку, он постучал в дверь.

Через несколько секунд она распахнулась, и Гэрретт потрясенно вдохнул при виде открывшегося зрелища.

Дверь открыла Джорджия, конечно, но почему-то она выглядела еще красивее, чем он помнил… ее каштановые волосы спадали мягкими волнами на плечи, а темно-карие глаза удивленно расширились.

Нежная россыпь веснушек покрывала переносицу… которые он не заметил вчера. Возможно, что вчера она была закутана в несколько слоев зимней одежды, а сегодня одета для дома: тонкий свитер облегал все ее соблазнительные изгибы.

Она была самым прекрасным существом, которое Гэрретт когда-либо видел. Но более того, его дракон сидел и все подмечал, чего никогда не происходила раньше.

Постепенно до него дошло, что он стоит в дверях ее дома и молчит уже добрых десять секунд… и каждая последующая секунда только делала ситуацию еще более неловкой.

— Ты уронила свою варежку, — сказал он, подняв руку и протянув ее Джорджии.

«О, как складно».

В кои-то веки не дракон, а его собственный мозг упрекал его за поведение. Ему не нужен дракон, чтобы понять, что ведет себя как дурак.

Как бы то ни было, Джорджия удивленно посмотрела на варежку.

— О, — тихо сказала она через минуту или две. — Спасибо. Я… думала, что потеряла, но не знала где именно. — Джорджия виновато взглянула на него из-под опущенных ресниц. — На самом деле, это не так. Но чувствовала, что достаточно уже навязывалась к тебе за один день. Спасибо, что вернул… это избавит меня от необходимости покупать новую пару на курорте.

— Без проблем, — сказал Гэрретт, пытаясь игнорировать самодовольство дракона из-за своей правоты, что он заставил почувствовать ее навязчивой. — Рад помочь.

Она простояли в дверях еще минуту, Джорджия прикусила губу, а Гэррет таинственным образом прирос к полу.

«Спроси, не нужна ли ей помощь еще с чем-нибудь, — внезапно зашипел его дракон. — Она одинокая женщина. Возможно, мы можем быть полезны каким-то способом».

Гэрретт сомневался в этом… но прежде чем успел последовать совету своего зверя или откланяться, его желудок присоединился к разговору, заурчав.

К его удивлению он заметил веселье в глазах Джорджии.

— Должна ли я это воспринимать как комплимент?

Гэрретт моргнул, прежде чем внезапно понял, что она имела в виду.

— Не стану лгать… я почувствовал аромат приготовленной еды еще на подходе. Пахнет потрясающе.

Уголок рта Джорджии дрогнул в улыбке.

— Ну… не хочешь зайти на чашечку кофе? То есть, чтобы отблагодарить тебя за возвращение варежки. Не хочу отсылать тебя голодным.

«Нет, спасибо. Я лучше пойду».

Слова вертелись на кончике языка Гэрретта. Но вместо этого он выпалил:

— Кофе было бы замечательно.

Он разгневанно взглянул на своего дракона и нашел его самодовольным.

«Что это такое?» — начал спрашивать он… но улыбка, осветившая лицо Джорджии, просто стерла весь гнев, который он испытывал из-за вмешательства дракона. Она была такой яркой и ослепительной, что даже глаза засверкали.

— Замечательно! То есть… хорошо, хорошо. Входи.

Она посторонилась, чтобы впустить его, и он задержался в прихожей, чтобы снять ботинки. Гэррет понял, что она не забрала свою варежку из его руки, но уже отошла, поэтому засунул вещь в карман. Решил, что отдаст позже.

— Логан, — позвала Джорджия. — Помнишь Гэрретта? Он зашел на чашечку кофе. Ничего страшного?

Когда Гэрретт вновь поднял голову, то обнаружил Логана, который подглядывал за ним из-за спинки массивного дивана в гостиной шале. Тот, кто проектировал это шале, явно считал, что все должно быть в огромных масштабах. От сводчатых потолков с выступающими кедровыми балками до каминов из серого камня — ничто здесь не укладывалась под понятие среднего размера.

Бесспорно, это выглядело красиво, но в результате Логан казался еще меньше, чем был на самом деле. Гэрретт плохо разбирался в возрасте человеческих детей… Логану семь? Восемь? Он не был уверен.

— Привет, Логан, — сказал он, помахав рукой. — Как сегодня ты и Фредди?

Услышав свое имя, черный лабрадор высунул голову из-за дивана рядом с Логаном.

— У нас все хорошо, — ответил Логан, его глаза, такие же темно-карие, как и у матери, смотрели настороженно и спокойно. — Этим утром я хотел развести огонь, но мама не знает как.

Джорджия мягко рассмеялась.

— Каюсь, виновна. Прошло много времени с последнего раза, но мы разберемся.

— Я бы мог помочь, если хочешь, — сказал Гэрретт, бросив взгляд на камин. Он сразу увидел проблему — внутри было слишком много толстых бревен. Если они попытались положить их до того, как разожгли трут и растопку, то огонь потух.

— О, да? — спросила Джорджия, прикусив губу. — Я имею в виду, тебе не доставит это слишком много хлопот?

— Совсем нет. — Слова вырвались прежде, чем Гэрретт успел их сдержать. «Я должен был просто вернуть варежку, — подумал он. — А не прерывать завтрак Джорджии и Логана».

— Я как раз заканчиваю на кухне, — сказала Джорджия. — Если… если ты уверен, что не возражаешь.

— Совсем нет. — Что-то в нерешительности Джорджии заставило его заверить ее, что такой пустяк не составит никакого труда. И это было так: Гэрретт был высоко квалифицированным агентом Патрульного Корпуса Оборотней. Он мог развести огонь закрытыми глазами.

Подойдя к камину, он опустился на корточки и вытащил несколько поленьев покрупнее. Почувствовав рядом чье-то присутствие, Гэрретт повернулся и увидел Логана, пристально за ним наблюдающего.

— Хочешь научиться это делать, чтобы в следующий раз помочь маме? — спросил Гэрретт, заметив интерес в глазах мальчика.

Логан взглянул на него.

— Ага. Было бы неплохо.

— Это не замет много времени, — сказал Гэрретт. — Это легко, когда знаешь, что делаешь.

Это была совершенная правда. Гэрретт раньше чувствовал себя неловко, но сейчас ощутил, что вернулся на знакомую территорию. Чувствовал себя менее незваным гостем, когда мог чем-то помочь Джорджии и Логану.

Честно говоря, быть здесь и помогать кому-то устраивало его больше, чем склоняться одному по огромному шале, несмотря на то, что планировал провести весь отпуск в одиночестве.

— Тебе нужно раздобыть хороший запас трута и растопки, — сказала Гэрретт Логану, который внимательно наблюдал за происходящим. — Бумага отлично подойдет… не хочешь нарвать немного для меня?

Логан кивнул, схватив пару старых газет из стопки у камина. Он разорвал их, прежде чем пережать Гэрретту.

— Ты делаешь небольшую стопку, вот так, — продолжил Гэрретт, комкая бумагу и засовывая ее под решетку. — Затем кладешь маленькие кусочки дерева сюда. Хочешь попробовать?

Логан кивнул, взял щепки для растопки, которые протянул ему Гэрретт, и положил их на решетку.

— Хорошо, — сказал Гэрретт. — Отличная работа. А теперь, если ты дашь мне спички, я разожгу огонь.

— Могу я поджечь? — спросил Логан.

— Я так не думаю, — ответил Гэрретт. — Только когда станешь старше. Но сейчас, лучше, чтобы это сделал кто-то взрослый. Огонь довольно коварен, тебе не стоит рисковать. Ладно?

— Ладно, — согласился Логан.

Чиркнув спичкой, Гэрретт подождал, когда разгорится трут и пламя доберется до растопки, прежде чем подбросить пару поленьев побольше.

— Вот так, видишь? — сказал он Логану, когда пламя охватило большие куски дерева, легко их воспламенив. — Подкладывай еще, когда поленья начнут чернеть, и он прогорит весь день.

— Спасибо, — сказал Логан, взглянув на Гэрретта с настороженной улыбкой на лице. — Я подумал, что развести огонь будет круто. У нас дома его нет.

— Это действительно круто, — согласился Гэрретт, вставая и располагая тяжелую кованную решетку перед камином. — И лучший способ согреться зимой. Гораздо лучше, чем держать отопление включенным весь день.

Как только они с Логаном отошли от камина, Фредди вскочил и улегся перед ним на ковер, наслаждаясь теплом.

— В следующий раз я могу показать маме то, чему ты научил меня сейчас, — серьезно сказал Логан. — Тогда мы сможем делать это сами.

— Конечно, можешь. — Гэрретт невольно улыбнулся. — Уверен, из тебя выйдет отличный учитель.

Она заметил зарождавшуюся застенчивую улыбку на лице мальчика, прежде чем Логан отвернулся, чтобы провести рукой по голове Фредди. Собака немного расслабилась, глядя на них обожающими глазами.

Гэрретт почувствовал, как у него защемило сердце при виде этого зрелища. В молодости он всегда мечтал о такой семье. Жена… пара. Ребенок… даже несколько. Может быть, животные, бегающие вокруг. Ему всегда нравились животные, а он им. Казалось, они чувствовали его частичку оборотня.

Но это было до того, как работа заполнила его жизнь.

«Могу ли я воспользоваться этим шансом сейчас? Могла ли у меня появиться такая семья?»

Он взглянул в сторону кухни и обнаружил, что Джорджия наблюдает за ними широко раскрытыми карими глазами с тарелкой бекона в руке.

— Э, думаю, приготовила слишком много, — сказала она, спустя какое-то время после того, как их взгляды встретились. — После всей той помощи, что ты оказал, должен остаться и помочь нам съесть. — Джорджия заколебалась. — Если ты не против, Логан.

— Конечно. — Ответ Логана был быстрым. Он встал, направляясь к столу. — Я голоден. Ты готовишь целую вечность.

Джорджия слегка рассмеялась, ставя бекон на стол.

— Да, да, я не самый быстрый повар в мире. По крайней мере, я все же это сделала. — Она посмотрела на Гэрретта. — Не против присоединиться к нам?

Гэрретт заколебался, прежде чем желудок принял решение за него, громко заурчав.

Глаза Джорджии заблестели.

— Звучит, как согласие для меня.

Гэрретт не смог сдержать смеха, наконец, сдавшись.

— Да, конечно.

— Ох, — внезапно сказала Джорджия, указывая на его живот. Гэрретт взглянул вниз, заметив что-то красное, торчащее из его кармана. Я так и не забрала варежку. Передай мне ее, я пойду уберу, пока вы едите.

— Конечно. — Гэрретт достал из кармана варежку и протянул ей. Когда Джорджия хотел забрать вещь, их пальцы соприкоснулись.

Всего лишь краткий миг соприкосновения… меньше секунды, когда кончики его пальцев коснулись ее. Но, тем не менее, Гэрретт почувствовал, как толчок прошел прямо по его руке, через грудную клетку и достиг сердца.

Внутри него вскочил дракон, разинув пасть и сверкая глазами. Выпустив дым изо рта и высоко задрав голову, он издал торжествующий рев.

«Наша пара! Эта женщина наша пара!»

Гэрретт стоял как вкопанный, потрясение заставило его сердце бешено биться.

Или это просто эффект от только что обретенной пары. В любом случае, у него перехватило дыхание, и он мог только стоять на месте, глядя в глаза женщине, с которой, как он теперь знал, у него неразрывная связь.

Где-то внутри он понимал, что теперь все обрело смысл: настойчивость его дракона в желании пойти к ней, его полная неспособность выбросить ее из головы, его странное нежелание уходить. Все кусочки пазла встали на место.

«У меня есть пара. И она самая прекрасная женщина, которую я когда-либо видел».

Гэрретт попытался стряхнуть с себя оцепенение и посмотрел на Джорджию.

«Она тоже это чувствует?»

Он не знал, чувствуют ли люде связь пары так же, как и оборотни… хотя определенно знал оборотней, которые образовывали пару с людьми. Его старый коллега, Роуэн Стэнтон, был одним из них. Гэрретт внезапно пожалел, что никогда не интересовался, как работает связь. Возможно, теперь у него есть лучший способ оценить ситуацию.

Но, глядя на лицо Джорджии… ее широко распахнутые глаза и приоткрытые губы… ему с трудом верилось, что она ничего не почувствовала.

— Я… я пойду уберу это, — сказала она быстро, моргнув. Энергия потрескивала между ними, пока Джорджия не развернулась и поспешила по коридору.

Чтобы не смотреть ей вслед, Гэрретту только оставалось сесть за стол, где был накрыт самый потрясающий завтрак, какой он когда-либо видел.

— Значит, — твоя мама довольно хорошо готовит, — удалось ему сказать, глядя на то, как Логан поливает сиропом впечатляющую стопку вафель.

— Лучше всех, — ответил Логан. — Но у нее не так много времени, так как она должна работать. Она пообещала готовить каждый день, пока мы здесь. — Он вдумчиво посмотрел на Гэрретта. — Тем не менее, я помогаю. Вытираю посуду.

— Я в этом не сомневался, — сказал Гэрретт, бросая взгляд на стол, не зная с чего начать.

Ну, кто не любит вафли? У Логана явно правильная идея.

И еда дала бы ему немного времени на размышления.

Логан был прав насчет готовки Джорджии: вафли оказались потрясающими. Идеально пышными и обжаренными на сковородке до совершенства. Поедая их, Гэрретт задумался, сколько прошло времени с тех пор, как он в последний раз ел домашнюю еду, но не смог вспомнить. Когда у него случался перерыв между заданиями, ему хватало протеиновых коктейлей и еды на вынос — все это быстро и легко.

Гэрретт схватил тарелку с хрустящим беконом и предложил Логану, который с благодарностью принял еду и положил себе.

— Не забудь оставить немного для своей мамы, — сказал Гэрретт, когда Логан принялся есть.

— Да, ты же знаешь, я люблю бекон, — вмешалась Джорджия, появляясь из коридора. Гэрретт внимательно наблюдал, как она садится за стол напротив него. Она все еще выглядела немного взволнованной. Ее щеки порозовели, и Гэррет уловил своими чувствами оборотня, что дыхание стало учащенным.

«Возможно, она действительно это чувствует. Тоже чувствует нашу связь…»

Но даже если и так, как ему объяснить ей, кто он есть? Джорджия решит, что он спятил, и не ему ее винить. Он никогда особо не общался с людьми, а оборотни скрывают свое существование по весьма веским причинам.

«Она — наша пара, — заговорил дракон, тихо рыча. — Она поймет. В глубине души будет знать, что это правда, если ты скажешь».

Ну, возможно, это и так, но он все еще не представлял, как начать разговор.

«Итак, Джорджия… что ты думаешь о драконах? Ты когда-нибудь задумывалась, чтобы провести свою жизнь с одним из них?»

Гэрретт скорчил гримасу и скрыл ее кружкой с кофе.

Ну, пара или нет, Джорджия не захочет проводить с ним больше времени, если не узнает его получше… и поймет, что, когда дракон находит свою пару, он отдает ей всего себя и берет на себя всю заботу о ее обстоятельствах, ее условиях, ее…

Он бросил взгляд на Логана. Тот с радостью уплетал бекон.

«Ее семью».

— Мы принадлежим нашей паре, а наша пара — нам, — прогрохотал его дракон. — А ее семья — часть нее».

— Итак, Гэрретт, ты здесь один? — Голос Джорджии прервал его размышления.

Гэрретт кивнул.

— Верно. Это… по работе. Мой бос дал мне небольшой отпуск. Но я никогда особо не любил отдыхать. Не особо выношу толпу.

— Ну, это шале определенно уединенные, — сказала Джорджия, одарив его застенчивой улыбкой. — Должна признать, мне нравится тишина и покой. Я выросла у черта на куличках и не могу сказать, что испытываю любовь к ярким огням и большим городам.

Гэрретт не смог сдержать смешка.

— Согласен. Я такой же… если не могу выбраться на свежий воздух, то начинаю немного сходить с ума. Мой отец обычно брал меня с собой на несколько недель в лес на охоту или рыбалку. Наверно, я не знаю другой жизни. Просто не чувствую себя в городе, как дома.

Это чистая правда: драконам нужно личное пространство. Квартирная жизнь их не устраивала. Нужно место, чтобы расправить крылья, почувствовать связь с природой. Гэрретт предполагал, что такова натура оборотней — всегда быть близко к своей животной стороне.

— Так чем же ты занимаешься по работе? — спросила Джорджия. — Нет, подожди… дай угадаю. — Ее глаза загорелись. — Очевидно, это что-то на открытом воздухе. Садовник? Нет, кажется неправильно. Лесоруб? Нет, тоже ошибочно. — Она прикусила губу. — Смотритель парка. Вот. Это мое лучшее предположение.

Гэрретт рассмеялся. Джорджия оказалась удивительно близка. Его работа заключалась в расследовании и выслеживании браконьеров, наркоторговцев, поджигателей и торговцев оружием, а также любого другого преступника, который может затаиться в лесу в форме оборотня.

— В значительной степени, — сказал он. — Хотя я не работаю в Службе Национальных Парков, этим я в значительной степени занимаюсь. Я слежу, чтобы в лесу было безопасно для всех.

— Ты ищешь здесь преступников? — спросил Логан, отрываясь от своей еды.

Гэрретт покачал головой.

— Нет, сейчас я отдыхаю. Почти уверен, мой босс отправил меня сюда, чтобы я больше не мог выслеживать преступников. Уверен, это место абсолютно безопасно.

— Что же, это большое облегчение, — сказала Джорджия, смеясь. — Приятно знать, что получили твои заверения на этот счет… хотя, Логан, тебе лучше убедиться, что Фредди ведет себя наилучшим образом. Мы не можем допустить, чтобы его отправили в собачью тюрьму.

Улыбка Логана была мимолетной, но это определенно она. Гэрретт уже понял, что отца Логана нет, а сам Логан растет застенчивым, замкнутым ребенком. Он явно обожает свою маму и пса.

Он был хорошим ребенком, и Гэрретт почувствовал, как в его жилах закипает кровь от мысли, что какой-то мужчина мог повести себя настолько бесчестно, что бросить не только Джорджию, но и собственного сына.

«Такое существо даже не достойно называть себя человеком, — прорычал его дракон. — Он их не заслуживает. Мы должны доказать, что достойны их».

— Фредди кажется хорошим псом. Он, наверно, мог бы отделаться только предупреждением, — сказал Гэрретт, взглянув туда, где Фредди навострил уши, прислушиваясь к своему имени.

В этот раз Логан улыбнулся широко и весело.

— Фредди лучший пес.

— Легко быть хорошей собакой, когда у тебя лучшие хозяева, — сказал Гэрретт.

Логан моргнул, открыв рот, прежде чем снова склониться над тарелкой с остатками вафлей и бекона.

— Что надо сказать, Логан? — мягко подталкивала его Джорджия, хотя Гэрретту послышалась легкая дрожь в голосе.

— Спасибо, — промямлил Логан ртом, полным еды.

Джорджия бросила на Гэрретта извиняющийся взгляд.

— Он немного застенчивый.

«Нет ничего плохого в том, чтобы быть немного застенчивым», — подумал Гэрретт. В конце концов, он бы не назвал себя особо общительным.

«Спроси о ней самой, — настаивал его дракон. — Нам нужно знать больше о нашей паре».

В кои-то веки дракон дал полезный совет, когда дело касалось взаимодействия с людьми.

— Ну, ты знаешь, чем я занимаюсь, — сказал Гэррет. — Стоит ли мне угадать, чем занимаешься ты?

— О, я? — Джорджия покачала головой. — Нет… ничем особенным. Я просто вечерний кассир в продуктовом магазине, и три дня в неделю работаю в школьной библиотеке. — Она пожала плечами и опустила глаза, будто ей было стыдно. — Это не интересно, но эти две работы помогают оплачивать счета.

«Ничего особенного? — Дракон Гэрретта был возмущен. — Конечно, она особенная, потому что это она. Остальное неважно».

— Ничего особенного? Ты воспитываешь сына, — сказал Гэрретт немного более резким тоном, чем намеревался. Он пытался сдержаться, но сила эмоций все равно пробивалась в голосе. — Обеспечивать свою семью — это самое особенное, что можно делать. Вот это важно. А не способ.

Джорджия посмотрела на него, широко открыв глаза. Она открыла рот, но потребовалось несколько секунд, чтобы произнести слова.

— Я… спасибо, — сказала она наконец, быстро моргая. — Я полагаю… — Она замолкла на полуслове, опустив взгляд. — Для меня много значат твои слова. Думаю… думаю, легко упустить это из виду. Знаешь, в детстве ты всегда представлял свою будущую жизнь, а затем ты смотришь на нее в реальности… и она не соответствует требованиям, да?

Гэрретт почувствовал боль в сердце. Его паре тоскливо? Одиноко? Он понял, что ей должно быть тяжело растить сына, работая на двух работах. Вероятно, у нее не остается времени, чтобы позаботиться о себе. Но она явно прекрасно справлялась с заботой о Логане и Фредди.

— Возможно, нет, — сказал Гэрретт. — Но послушай… возможно это, потому что я провожу много времени с преступниками, людьми, которые не имеют представления о чести и верности. Для разнообразия встретить кого-то вроде тебя… что же это поможет мне вспомнить, почему я делаю то, что делаю.

Он сглотнул. Это правда. Встреча с Джорджией, даже если бы она не оказалась его парой, оказалась своевременным напоминанием. Он был настолько поглощен погоней за преступниками, что забыл, почему вообще присоединился к Патрульному Корпусу Оборотней.

Джорджия ничего не сказала. Она опустила глаза на свою тарелку с беконом и яйцами, поигрывая пальцами с кончиком вилки. От ее кружки с кофе поднимался пар.

Нахмурившись, Гэрретт чуть не спросил, не сказал ли что-то не то. Но, когда Джорджия подняла взгляд, ее глаза блестели, и легкая улыбка играла на ее полных, сочных губах.

— Гэрретт, чем ты занят остаток дня?

Гэрретт моргнул.

«Я точно знаю, что мы будем делать, — пропищал его дракон, подрыгивая хвостом. — Выполнять все, о чем попросит нас Джорджия».

— Я… еще не строил планы, — сказал Гэрретт. Самое большее, о чем он думал, это перекинуться и отправиться в полет. Он не привык, что ему нечем занять время.

— Ну, в таком случае, если тебе хочется… — Джорджия на мгновение замолчала, прежде чем сделать глубокий вдох и, казалось, решиться. — Мы думали спуститься к озеру, чтобы Логан покатался на коньках, а я могла выпить горячего шоколада и понаблюдать за ним. Не хотел бы ты… пойти с нами?

У Гэрретта перехватило дыхание.

«Наша пара просит нас пойти с ней, чтобы помочь позаботиться о ее потомстве, — промурлыкал дракон. — Она доверяет нам. Знает, что мы будем защищать ее саму и близких до последнего вздоха».

Что же, остается надеяться, что до такого не дойдет. При виде полных надежд глаз Джорджии и легкой улыбки, Гэрретт почувствовал, как сам начинает улыбаться.

— С удовольствием, — сказал он.

Глава 3

Взглянув на Гэрретта краем глаза, Джорджия чуть не ущипнула себя за руку, чтобы убедиться, что он настоящий.

Ей потребовалась вся храбрость, что спросить его присоединится в ним, хотя она и не была уверена почему, поскольку Гэрретт был очень мил с ней и Логаном… не говоря уже о Фредди.

«Хотя, может, в этом-то и проблема», — подумала она, пока наблюдала за Логаном и Фредди, марширующими по заснеженной тропинке. — Он был таким… таким милым. Если бы отказал, я была бы разочарована вдвойне».

Ей пришлось напомнить себе, что все еже Гэрретт не сказал «нет». Он здесь, рядом с ней, пока они вместе спускались с горы к озеру Смитсон и курортной зоне, приютившейся на краю.

«Я очень разозлюсь, если ущипну себя и обнаружу, что это сон».

— Ты сама не катаешься на коньках? — спросил Гэрретт, когда они завернули за угол и увидели курорт, украшенный в рождественской тематике.

Джорджия покачала головой и рассмеялась.

— Нет, не особо… раньше каталась, но в детстве ты не особо боишься упасть. А, если и падаешь, тебе так весело, что ты просто берешь себя в руки и продолжаешь кататься. — Она пожала плечами. — Кроме того, кто-то должен присмотреть за Фредди, пока Логан на озере.

— Я могу это сделать, если ты захочешь пойти с ним, — немедленно сказал Гэрретт. — Если думаешь, что он не попытается от меня сбежать.

— О, нет, — ответила Джорджия. — Очевидно, что Фредди тебя принял… вчера подбежал прямо к тебе! Но мне не нужно устраивать для всех зрелище, падая на задницу. Прошло много времени с тех пор, как я каталась на коньках. Не думаю, что смогу вспомнить как.

— И все же предложение остается в силе, — сказал Гэрретт, поворачиваясь к ней с легкой улыбкой. — Уверен, что ты все вспомнишь, стоит лишь начать.

— Ну, посмотрим, — ответила Джорджия. Обычно она бы не задумалась об этом. Но теперь почувствовала легкий трепет в груди.

Однако, честно говоря, она не была уверена, чем он вызван: мыслью покататься на коньках впервые с детства или близость Гэрретта. Она была такой все утро, с того момента, как он появился на ее пороге с пропавшей варежкой.

«И, говоря о…»

Сама того не желая, Джорджия опустила взгляд на свою руку… внутри ярко-красной варежки… и пошевелила кончиками пальцев.

«Должно быть, это всего лишь мое воображение».

Однако тогда это казалось реальным… электрический разряд, который пробежал по ней, когда их с Гэрреттом пальцы соприкоснулись при передаче варежки.

После этого ей пришлось провести несколько минут в своей спальне, собираясь с силами, прежде чем почувствовала, что готова выйти и продолжить разговор. Ее сердце бешено колотилось, и, когда Джорджия посмотрела в зеркало, ее щеки оказались красными, а зрачки расширенными.

Гэрретт, конечно, был привлекательным мужчиной, и прошло много времени с тех пор, как к ней прикасались… но все же! Такая реакция просто нелепа. Она и раньше видела привлекательных мужчин, хотя ни один из них не мог сравниться с суровой, мужественной красотой Гэрретта. И она познакомилась с ним только вчера! Разве этого достаточно, чтобы между ними возникла такая реакция?

Внезапно она вспомнила, как Эмилия рассказывала о своей встрече с Роуэном. Как сразу почувствовала искру между ними, и как комфортно себя ощутила рядом с ним. Мгновенно поняла, что ему можно доверять, хотя они встретились при чрезвычайно странных обстоятельствах.

«Конечно, я не знала, что все это значит, пока он не объяснил об оборотнях и связи, — сказала ей Эмилия. — Тогда все встало на свои места».

Джорджия моргнула, повернувшись к Гэрретту с широко открытыми глазами.

«Могло ли?.. Он мог?..»

Она сразу же отбросила эту мысль. Нельзя позволять себе думать в этом направлении. Роуэн уже говорил, что связи между людьми и оборотнями редки. Рассуждения о том, что Гэрретт мог быть оборотнем, и между ними возникла связь, только обрекали ее на дальнейшее разочарование.

Сказки не случаются с такими людьми, как она.

Прикусив губу, Джорджия решила, что альтернатива… Гэрретт был невероятно милым, красивым парнем, который согласился провести день с ней и Логаном… была замечательным утешительным призом.

— Держу пари, ты был чемпионом по катанию на коньках в детстве, — сказала она, осознав, что некоторое время молчала. Однако молчание было скорее дружеским, чем неловким. Хруста снега под их ботинками было достаточно для обоих.

Гэрретт рассмеялся, мягко и низко, от этого звука приятная дрожь пробежала по спине Джорджии.

— Ну, я довольно хорош во многих занятиях на свежем воздухе, — сказал Гэрретт, подтверждая ее подозрения. — Катание на коньках никогда не относилось к моим любимым занятиям… я играл в хоккей с братьями, но на этом все и заканчивалось. Наверно, мне больше нравятся походы.

— О, у тебя есть братья? — Джорджия улыбнулась, подумав о том, как все они балуются на замерзшем озере.

— Пятеро, — сказал Гэрретт. — Я самый младший. Так что можешь представить, кто был вратарем, а кто в итоге ходил с синяками от шайбы, попавшей в зад. Мы не использовали защиту.

Джорджия не смогла сдержать смеха. Мысль о том, что Гэрретт когда-то мог быть меньше и слабее кого-то, казалась невозможной!

— У тебя есть братья или сестры? — спросил Гэрретт.

Джорджия покачала головой.

— Нет, я одна. Моя мама умерла, когда мне было двенадцать… от рака. Мой отец так и не женился снова, поэтому мы жили вдвоем.

Она облизнула губы, сглотнув. ей не нужно было рассказывать Гэрретту историю своей жизни. Обычно она держала такие вещи при себе. Однако, когда подняла взгляд, увидела, что его глаза полны сочувствия.

— Должно быть, это было тяжело. Мне жаль.

Джорджия сделала глубокий вдох.

— Наверное, так оно и было, но всякое случается, понимаешь? Зато мы с отцом были близки, и у нас до сих пор хорошие отношения. Ты извлекаешь из ситуации все возможное и стараешься двигаться дальше. — Она указала вперед, где Логан ждал у ворот, ведущих на территорию курорта. — Как Логан. Хотя с его отцом у нас ничего не вышло, я бы ничего не изменила. Изменение ситуации означает, что у меня бы, возможно, не было его.

Она действительно так думала. Как бы сложно и болезненно не было после ухода отца Логана, она не могла заставить себя сожалеть об их отношениях, поскольку они подарили ей сына.

— Ты потрясающая женщина, Джорджия.

Она удивленно подняла голову и обнаружила, что на нее смотрят глубокие, цвета морской волны, глаза Гэрретта. Они казались бездонными, как океан… и Джорджия чувствовала, что легко могла бы погрузиться в них. У нее даже перехватило дыхание, будто она была под водой. Ее сердце перевернулось в груди, и ей пришлось заставить себя отвернуться.

— Я… я не такая, на самом деле, — удалось ей выдавить, когда дар речи вернулся. — Просто делаю то, что должна.

Гэрретт покачал головой.

— Возможно, это и так, но ты не становишься менее потрясающей. Иногда самое трудное — делать необходимое. Растить ребенка в одиночку… это нелегко. Но ты справляешься. И справляешься отлично. Ты явно любишь Логана, а он любит тебя. Ты даришь ему замечательное детство. Ты не можешь сказать, что это не потрясающе.

Джорджия не знала, что на это сказать. Она вовсе не считала себя такой уж потрясающей… но слова Гэрретта согрели ей сердце. Чувствуя, что начинает нервничать, она решила сменить тему.

— Делать то, что ты делаешь, — вот что потрясающе. Выслеживать преступников и привлекать их к ответственности. — Она рассмеялась немного неуверенно. — Полагаю, это звучит наивно, будто ты герой боевика или что-то в этом роде.

— Там… иногда требуется действовать, — сказал Гэрретт. — И временами это может быть немного опасно. Но, если знаешь, что делать… ну, ладно, от этого опасность не становится меньше. — Он прервался, глядя в сторону. — Возможно, именно поэтому я всегда колебался заводить семью. Даже не знал, хочу ли я этого.

Странный, почти болезненный шок пронзил грудь Джорджии при этих словах? «Он не хочет семью?»

— Почему нет? — спросила она, стараясь, чтобы ее голос звучал ровно.

Гэрретт долго молчал. Джорджия затаила дыхание, собираясь извиниться за свое любопытство и сказать, что это не ее дело, когда он заговорил вновь.

— Полагаю, это из-за работы… Я беспокоился, что моя пара и дети будут переживать. Как я сказал, это опасно. Я бы не стал просить ни одну женщину мириться с такой неопределенностью.

Джорджия поняла, о чем он говорит, но не могла сказать, что согласна с его доводами.

— Что, если… что, если она решит, что оно того стоит? Что, если смирится с неопределенностью и поймет, что взамен получит гораздо больше? — спросила она, поворачиваясь к нему. — Я имею в виду, что в каждой ситуации есть неопределенность, верно? Но ты не можешь отказать себе в том, чего хочешь… особенно, когда речь заходит о таких вещах, как семья… только из-за этого. Награда значительно перевешивает риски, тебе так не кажется?

Гэрретт посмотрел на нее широко открытыми глазами. Открыл рот, но ничего не сказал.

Джорджия вновь почувствовала себя пленницей бесконечной синевы его глаз. Взгляд Гэрретта был таким открытым, таким беззащитным, что ей показалось, будто она смотрит прямо в самую его глубину. В его сердце или душу…

— Мааам!

Голос Логана ворвался в ее размышления, как волна, ударяющаяся о берег. Джорджия покачала головой, освобождаясь от остатков транса, в который она погрузилась, заставляя себя отвести взгляд от завораживающих глаз Гэрретта.

— В чем дело, дорогой? — спросила она, заметив, как Логан нетерпеливо ждал у ворот, а Фредди сидел у его ног. Несмотря на то, что она не смотрела на Гэрретта, но чувствовала его присутствие рядом. Ей казалось, что она почти ощущает тепло его тела, проникающее через слои зимней одежды и касающееся ее кожи.

— Если ты не поторопишься, на озере будет много других людей. — Логан толкнул калитку, когда они приблизились. — Или у них не останется коньков моего размера.

— Ладно, ладно, — сказала Джорджия, слегка улыбнувшись, хотя и считала, что Логан прав. И, честно говоря, было приятно видеть, что ему не терпится выйти и что-то сделать, особенно когда это касалось общения с другими детьми.

Они втроем быстро спустились с холма на территорию курорта. Джорджия не была уверена, что даже место, рекламирующее себя как рождественский курорт, сможет превзойти Фэйрхилл по праздничному убранству, но теперь поняла, насколько его недооценила. Возможно, Фэйрхилл и гордится своим рождественским настроением, но озеро Смитсон находится совсем на другом уровне.

В окнах каждого магазина и кафе сверкали гирлянды, а венки из остролиста украшали все двери. Джорджия сначала решила, что они пластиковые… но, присмотревшись, увидела, что остролист на сто процентов настоящий: темно-зеленые листья сплетены с сосновыми шишками и веточками сухих цветов.

Каждый был уникален, выполнен с мастерством, как маленькое произведение искусства. Сосульки, свисающие с карнизов, тоже были настоящими… по крайней мере, Джорджии не пришлось оглядываться, чтобы это понять. В них отражались рождественские огни, мерцающие в лучах утреннего солнца.

Сами здания из грубо оттесанного кедра и пихты имели простоватый вид. Они были разукрашены в рождественские наряды, но видно, что они сделаны в стиле простой древесной хижины, и Джорджия нашла их очаровательными. В их окнах призывно мерцали свечи, а на подоконниках стояли фигурки Санты и маленькие рождественские наборы.

Звон крошечных колокольчиков предупредил ее о приближении настоящих серебряных саней, запряженных четверкой лошадей с красными, зелеными и белыми лентами, вплетенными в гривы.

Запах корицы и специй витал в воздухе, и Джорджия радостно сделала глубокий вдох, позволяя аромату перенести ее. Так пахло во времена ее раннего детства, когда мама пекла имбирное печенье каждое рождественское утро, а потом баловала ее, позволяя есть их перед завтраком… единственное время в году, когда она позволяла ей что-то подобное!

— Это место действительно невероятное, — пробормотал Гэрретт, пораженно оглядываясь вокруг. — Неужели Рождество действительно такое важное событие?

Джорджия не смогла не поднять удивленно бровь.

— Важное событие? Ты откуда? с Марса?

Взгляд, который бросил Гэрретт на нее, был немного смущенный.

— Извини, это… э, я имел в виду не совсем это, — сказал он. — Думаю, моя семья не особо любила Рождество. И поэтому я сам раньше никогда об этом не задумывался.

Рассмеявшись, Джорджия покачала головой.

— Ладно, приму это как оправдание. Откуда я родом, Рождество — важный праздник, поэтому не знала ничего иного. Пожалуйста, хотя бы скажи, что ты посидел под елкой и раздал всем пятерым братьям прикольные подарки?

Гэрретт покачал головой с серьезным лицом.

— Прости, нет. Честно говоря, мы едва знали, что такое Рождество. — Он слегка заколебался. — Думаю, это можно назвать… культурным явлением.

— Ох, — сказала Джорджия, внезапно почувствовав смущение. Конечно, существовало множество людей, которые не праздновали Рождество по религиозным и культурным причинам. — Прости, не хотела показаться бесчувственной.

— Все нормально, — заверил ее Гэрретт. — Просто наше детство прошло у черта на куличках, и мы не видели всего этого.

Он почти беспомощно указал на огоньки, леденцовые трости, воткнутые в снег, и массивную статую Санта-Клауса, стоящего у двери ресторана.

— Рождество не было частью нашего… сообщества, — закончил Гэрретт. — Я знал о его существовании, но оно казалось таким далеким. Однако сейчас я нахожусь здесь… и определенно вижу в этом привлекательность.

— Ну, если хочешь, я могу посвятить тебя в рождественские радости, которых тебе не хватало все эти годы, — рассмеялась Джорджия. — Давай просто разберемся с катанием Логана, а потом насладимся горячим шоколадом с корицей, горячим жареным картофелем и глазированной ветчиной, а также всеми кексами, которые ты сможешь съесть.

— Звучит потрясающе, — сказал Гэрретт, тепло улыбнувшись.

Как оказалось, Эмилия не шутила, когда сказала, что «все включено»… когда Джорджия подошла к сотруднику курорта, чтобы арендовать коньки для Логана, он спросил номер, где они остановились, и, когда она ему назвала, тот просто кивнул, сказав, что обо всем позаботится.

— На озере есть смотрители, так что вы можете расслабиться и посидеть, пока мальчик будет там, — сказал ей член персонала с теплой улыбкой, пока Логан сидел на ступеньке и шнуровал коньки. — Мы хотим, чтобы всем было весело, поэтому, пожалуйста, не беспокойтесь.

Джорджия кивнула, взглянув на Логана, которому, казалось, просто не терпелось покататься. Он повернулся, чтобы посмотреть на нее.

— Я буду в порядке, мам, обещаю.

— Знаю, дорогой, — ответила она. — Но… будь осторожен, хорошо?

— Ладно.

Джорджия расслабленно выдохнула, когда Логан встал, а член персонала открыл ему ворота, позволяя присоединиться к другим катающимся на коньках. Смотрители в ярко-красных жилетах было хорошо видны.

Не было никаких сомнений, что катание Логана улучшилось по сравнению с прошлым годом, судя по его скольжению по льду. У него уже отлично получались все физические упражнения… с возрастом она станет хорошим спортсменом. Он любил гулять с Фредди… или, скорее, бегать… и лазать по деревьям, хотя у Джорджии чуть не случился сердечный приступ, когда она вышла на улицу и увидела его на высоте двадцати футов в ветвях одной из ели, росших прямо за их домом.

Не раз спортивный тренер из школы спрашивал Джорджию, не хотел бы он записаться на внеклассные футбольные или бейсбольные занятия, но, когда она спрашивала у Логана, тот только пожимал плечами, и Джорджии пришлось сказать тренеру, что командные виды спорта не для него.

— Ну же, Фредди, не будь таким чрезмерно контролирующим, — пробормотала она, потянув пса за поводок. Фредди в последний раз бросил печальный взгляд на каток, прежде чем последовать за Джорджией к столику на открытом воздухе в одном их ресторанов на берегу озера. Было холодно, но в ресторане оказались обогреватели и толстые одеяла на стульях.

— Логан довольно хорошо катается, — заметил Гэрретт, когда она села рядом с ним. — Быстрее, чем другие дети его возраста.

Джорджия кивнула, затем нахмурилась.

— Там не так много детей, как я думала, — сказала она. — На самом деле, везде более пусто, чем я ожидала. Думала, что это место будет битком набито.

Гэрретт огляделся.

— Думаю, ты права, — ответил он. — Когда мы шли вниз по улице, на улице было не так уж много людей. Это кажется странным.

— Хотя сейчас еще довольно рано. Возможно, людям нравятся бездельничать в своих постелях. Если все жилье здесь такое красивое, как шале, то не могу сказать, что виню их.

— Возможно, ты права, — согласился Гэрретт, хотя Джорджия заметила, что он не переставал хмуриться, а его глаза продолжали обшаривать немногочисленную толпу. — Ну. По крайней мере, это означает, что не будет очередей.

— И столики будут быстро обслуживаться, — сказала Джорджия, когда к ним подошла улыбающаяся официантка с меню в руках.

— Ты закажешь за меня, — сказал Гэрретт после изучения меню. — Разве ты не говорила, что собираешься показать, что такое Рождество?

Джорджия подняла взгляд, и на ее лице появилось подобие улыбки.

— Уверен в этом?

Гэрретт тепло на нее посмотрел.

— Конечно. Я тебе доверяю.

— Ну, похоже, ты привык жить в опасности, — рассмеялась Джорджия, листая меню и ощущая волнение при мысли о том, чтобы познакомить Гэрретта с каким-нибудь настоящим рождественским блюдом.

Для начала она заказал теплый, приправленный специями глинтвейн, который подали с бадьяном и двумя ломтиками сушеного апельсина на ободке кружки, а на блюдце примостился крошечный имбирный пряник. Джорджия уже чувствовала, как ее щеки начинают пылать от тепла, когда поднесла кружку к губам, позволяя сладкому, пряному вкусу растечься по языку.

— Ммм. — Не смогла сдержать она удовлетворенного возгласа. — Вот так он должен быть приготовлен.

Гэрретт, потягивавший свое вино, сначала казался осторожным, вероятно, из-за сильного запаха. Но после маленького глотка быстро сделал еще один, глядя на нее почти удивительно.

— Это потрясающе.

— И не говори, — сказала Джорджия, делая еще один глоток.

Они пили вместе в довольной тишине, пар от их напитков поднимался в воздухе между их лицами.

Джорджия не смогла устоять, чтобы не поизучать лицо Гэрретта. Она давно поняла, что он великолепен. Но сейчас ее мысли вернулись к воспоминанию, как они смотрели друг на друга ранее… ее будто тянуло к нему как магнитом.

Она никогда раньше не чувствовала такой сильной связи с мужчинами, и определенно не так быстро. Он также смутил ее: Джорджия не знала чем себя занять, пока наблюдала, как он обучал Логана разводить огонь.

Ее взгляд скользнул вниз к его губам, когда он сделал очередной глоток глинтвейна, а мгновение спустя он провел по ним языком. Джорджия поймала себя на том, что повторяет за ним этот жест, и сглотнула.

«Каково с ним целоваться?»

Он был бы сладким, как вино, а его рот теплым и мягким. И она заметила это, потому что утро выдалось ясным и морозным, голубизну неба не нарушали облака.

Его тело тоже казалось теплым, когда бы он притянул ее к себе, обхватив одной большой рукой затылок, и поцеловал, обняв другой рукой за талию.

Поцелуй Гэрретта был бы таким же, как он сам: горячим, грубоватым, но шокирующе нежным… по крайней мере, пока страсть не накроет их обоих, и он не повалит ее на кровать, срывая с нее одежду, пока она бы выгибалась под ним, постанывая его имя…

— Кхе-Кхе…

— Джорджия! Все в порядке?

Джорджия наклонилась, пытаясь скрыть от Гэрретта свои слезящиеся глаза и красные щеке, пока прочищала горло от глинтвейна, которому удалось проникнуть прямо в легкие.

— Я… Я… кхе-кхе… в порядке, честно, — удалось ей выдавить, как можно деликатнее промокнув нос салфеткой.

«О, здорово, отлично смотрится! Возможно, тебя еще и стошнит перед ним?»

— Просто не в то горло попало, — сказала Джорджия напряженным голосом, когда почувствовала, что может наконец посмотреть ему в глаза.

Однако ей удалось бросить лишь быстрый взгляд, прежде чем воспоминание о причине ее приступа кашля вернулось, заставив вновь покраснеть.

«Верно, ты была так занята фантазиями, что забыла, как пить. Напомни, сколько тебе лет?»

Джорджия прикусила губу. На самом деле она не рассчитывала, что ее фантазия станет такой подробной… в один момент она думала, каким бы приятным был его поцелуй, а в следующий…

Что же, не стоит опять на этом зацикливаться, иначе в следующий раз она подавится собственным языком. Она уже знала, что ее сильно влечет к Гэрретту.

Он был чертовски горяч с накаченными мускулами и такой линией подбородка, о существовании которой она и не подозревала в природе. И, что более важно, Лн был добр, порядочен и хорошо относился к Логану: именно такого мужчину она хотела бы видеть в качестве образца для подражания своему сына.

— Раньше, когда ты сказал, что не хочешь семью… — начала Джорджия, но замолчала, потому что поняла, что ход ее мыслей заставил казаться вопрос логичным, но Гэрретту может показаться полной бессмыслицей.

Но, к ее удивлению, Гэрретт просто склонил голову набок, пристально посмотрев на нее своими голубыми глазами.

— Дело не в том, что я ее не хотел, — сказал он тихим голосом. — Я хотел… одно время отчаянно. Раньше я много об этом думал. Только моя работа заставляет сдерживаться. — Гэррет прервался, и она наблюдала, как дернулся его кадык при сглатывании. — Но твои слова о том, что женщина все равно может выбрать меня…

Джорджия сделала глубокий вдох.

— Любой женщине повезет заполучить тебя. И ты был бы отличным отцом. Увидев тебя с Логаном, я сразу это поняла.

Взгляд Гэрретта метнулся к ней, и она ощутила притяжение между ними, почти животной силы. И каким-то образом поняла, что он тоже это чувствует… почувствовала, как воздух потрескивает от электричества, словно между ними танцует провод под напряжением.

— Джорджия…

Произнесенной вслух ее имя, чуть не заставило Джорджию застонать. Его голос напоминал темный шоколад и послеполуденное солнце, черный чай и темно-золотистую патоку. Она почувствовала, что наклоняется вперед, притягиваемая к Гэрретту той невидимой силой, которую чувствовал все утро.

С такого близкого расстояния она могла разглядеть серые крапинки в его глазах, каждую темную ресничку, что их окружали. Его кожа, грубая и загорелая, казалось умоляла к ней прикоснуться.

«Тебе нужно притормозить», — смутно подумала она про себя, но в то же время не хотела этого. Джорджия хотела его поцеловать, почувствовать жар его объятий, снова ощутить ту искру между ними…

— Гэрретт, я…

— Простите, но вы миссис Кларксон, мама Логана?

Джорджия почувствовала себя так, словно ей на голову вылили целое ведро холодной воды. Она моргнула, совершенно дезориентированная звуком женского голоса рядом с собой. Подняв глаза, она посмотрела в улыбающееся лицо незнакомой женщины.

— Я… да? — удалось ей выдавить из себя с запинками, прежде чем холодное чувство страха сжало ее сердце. — С Логаном все хорошо?

— О… да! Он в порядке! — Кивнула женщина, восторженно улыбаясь. — На самом деле, он и мой сын Чарли прекрасно поладили.

Джорджия открыла рот и закрыла его. «Ее сын Чарли?»

Все еще чувствуя легкое головокружение от глаз Гэрретта, Джорджия заставила себя сосредоточиться, заглядывая за спину женщины. Логан взбежал по ступенькам ресторана из пункта проката коньков вместе с мальчиком, которого она никогда не видела.

«Он… завел друга?»

В сердце Джорджии расцвела надежда. Логан почти никогда не разговаривал с детьми, которых не знал… и даже тогда предпочитал проводить время дома.

— Мама!

Она уже много лет не слышала, чтобы голос Логана звучал так взволнованно.

— Мама, могу я тебя кое о чем попросить?

Логан подошел к ней, его глаза сверкали, а щеки пылали. Джорджии показалось, что она вот-вот расплачется. Логан обычно был таким серьезным ребенком. Чудесно видеть его таким взволнованным. Тем не менее, она сдержалась, обуздав свои эмоции. Она не хотела разрешать ему полетать на параплане или заняться скалолазанием или чем-то подобным, только потому что поддалась моменту.

— Ну, зависит от просьбы, — сказала она.

— О, думаю, я могла бы все объяснить, — ответила женщина. — Простите мою грубость, когда я прервала вас с мужем… — она кивнула в сторону Гэрретта, — … даже не представившись.

Джорджия открыла рот, чтобы сказать: «Он не мой муж», но решила, что это вызовет еще больше вопросов, поэтому вновь закрыла. Она взглянула на Гэрретта из-под полуопущенных ресниц и отметила, что она хоть и оправилась после их, э, момента, он все еще сидел как громом пораженный.

— Меня зовут Келли, Келли Джонстон, — сказала женщина, протянув руку Джорджии для рукопожатия. — Моя семья приезжает сюда каждый год. Мы обожаем это место. Логан сказал, что вы здесь впервые.

— О, да, — ответила Джорджия. — Мы выиграли в конкурсе, поэтому здесь. Вам повезло… это прекрасное место.

Келли просияла.

— Полагаю, это стало традицией. В любом случае, Чарли спросил Логана придет ли он сегодня вечером в детский лагерь, и, когда Логан ответил отказом, Чарли потащил его ко мне и сказал найти его мама, чтобы попросить его отпустить.

— Об этом я хотел тебя попросить, мам, — вмешался Логан. — Можно мне пойти в лагерь?

Джорджия изо всех сил пыталась собраться с мыслями.

— Ну, сначала я должна узнать о нем немного больше, — ответила она. — Что именно происходит в лагере?

— Там действительно круто, — пропищал Чарли. — Будем готовить зефир на костре и рассказывать истории о привидениях, а потом пойдем спать в главный зал в спальных мешках. Было бы здорово, если бы Логан пошел. — Его взгляд внезапно метнулся к Фредди, сидевшему у ног Джорджии. — Это твоя собака? Он такой крутой!

Чарли и Логан присели на корточки, чтобы погладить Фредди по голове, и Логан представил их должным образом. Фредди встал, виляя хвостом и наслаждаясь всеобщим вниманием.

— Честно говоря, здесь не так много детей как обычно, — сказала Келли, покачав головой. — Так что уверена, у них все еще есть места, чтобы записать Логана. Только сегодня днем дети должны посетить обучающее занятие, чтобы выучить все правила. Если они не придут, то не смогут попасть в лагерь. Так что, если вы позволите Логану пойти, то стоит сходить и записать его прямо сейчас.

Джорджия заколебалась. При мысли о том, что Логан проведет ночь вдали от дома, у нее перехватило дыхание.

«Но опять же, разве не именно этого я хотела? И это нормально — ему девять лет. Достаточно взрослый, чтобы ходить на ночевки без мамы».

— Ладно, — сказала она, кивнув. — Но сначала хочу узнать немного больше информации, хорошо?

Логан кивнул, но она могла видеть, как внутри него все бурлит.

— Я могу поручиться за их безопасность, — сказала Келли. — Чарли ездит туда каждый год, и ему нравится. Весь персонал здесь знает толк в оказании первой помощи, и их предостаточно. Дети не спят на улице, как только заканчивают приготовление пищи и рассказ историй, то идут в здание.

Джорджия еще раз взглянула на Логана… на его ожидающую улыбку и блеск в глазах. Он и Чарли явно быстро подружились, но с детьми всегда же так? Она и Эмилия вместе учились в начальной школе, и то, что началось как общая любовь к ярким резинкам для волос, переросло в настоящую дружбу.

— Ладно, — сказала она, наконец. — Пойдем тебя записывать.

Глава 4

Гэрретт наблюдал, как Логан и Чарли убежали играть с другими детьми, готовые посетить «безопасность на первом месте» инструктаж перед выездом из лагеря. В лагерь допускались домашние животные при условии, что они прошли тест на послушание… который Фредди прошел с честью… и, учитывая, насколько Чарли нравился черный лабрадор, Джорджия разрешила ему тоже пойти с ним.

Логан явно был взволнован, что согрело сердце Гэрретта, но, тем не менее, он все еще чувствовал беспокойство своей пары. Он посмотрел вниз, где Джорджия смотрела на удаляющуюся спину сына.

— Думаешь, с ним все будет в порядке? — спросила она с напряжением в голосе.

«Конечно, все будет в порядке, — сказал дракон Гэрретта, поднимаясь внутри него. — Когда мы были в его возрасте, то много времени проводили в лесу, сами о себе заботясь».

«Да, но я оборотень, — напомнил ему Гэрретт. — Мы не чувствуем холода и быстро излечиваемся. К тому же, у меня есть ощущение, что другие оборотни могут найти методы воспитания моего отца немного… нестандартными».

Хоть отец Гэрретта и был сторонником строгой дисциплины, но зато подготовил его к нынешней работе в Патрульном Корпусе Оборотней. К чему его это не подготовило, так это к поиску пары… и к тому, как ей сказать, сто она предначертана для него.

Он не мог поверить, что он не чувствовала связи между ними. Момент, когда они разделили великолепнейшее блюдо в ресторане, подтвердил это для него. Притяжение между ними неоспоримо. Если бы их уединение продлилось еще хоть мгновение, он не смог бы сдержаться и поцеловал ее.

Он посмотрел на нее сверху вниз, чувствуя, как кровь приливает к паху.

«Она так прекрасна».

От ниспадающих каштановых волос до пухлых розовых губ, от каждого соблазнительного изгиба до кончиков пальцев, она идеальна.

Не то чтобы он видел пальцы на ее ногах, но ему это и не нужно: он уже знал, что в его паре все божественно.

«И теперь я просто должен сказать ей это».

Не было причин думать, что она уже знала, кто такие оборотни, и как работают их брачные узы.

Он знал, что люди сами выбирают себе избранников. У них не было способа узнать, кто им предначертан.

«Звучит ужасно, — сказал его дракон. — Откуда они знают, что делают правильный выбор? Как они поймут, что этот человек будет верен им вечно, до самой смерти?»

«Возможно, никак, — сказал ему Гэрретт… и понял, что у Джорджии уже был болезненный опыт. Теперь у нее еще больше причин, чем у других женщин, быть осторожной и связывать себя обязательствами слишком быстро.

«Если мы все расскажем, она сразу поймет, что мы никогда с ней так не поступим, — промурлыкал его дракон. — Она узнает, что мы всю жизнь будет ее лелеять, обожать и делать все, чтобы она была счастлива. Ей больше никогда не придется беспокоиться».

Гэрретт подумал, что все казалось таким простым, когда об этом говорил его дракон. Но в то же время знал, что существовали весьма веские причины, по которым оборотни держали в секрете от людей свое существование. Всегда был шанс, что она убежит от него, крича от ужаса, если он откроет ей своего дракона.

«Нужно выбрать правильное время, — подумал он. — И это должно случиться до того, как мы зайдем слишком далеко».

И кроме того, Гэрретт понял, что было что-то еще, усиливающее его беспокойство. Женщина, с которой разговаривала Джорджия, Келли Джонстон, подтвердила, что уже они заметили ранее: на курорте оказалось не так уж много людей.

Гэрретт не мог сказать, почему это вызывало у него тревогу… все должно быть наоборот, учитывая, как он не любил толпу и планировал держаться от людей как можно дальше.

Но в здешней атмосфере было что-то неправильное.

«Должно быть, я ошибаюсь, — подумал Гэрретт, когда мимо прошла смеющаяся семья. — Я просто не привык нигде по-настоящему расслабляться».

Но все же он не мог избавиться от этого чувства… и не мог полностью снять с себя напряжение.

«Наверно, это нервы из-за того, что наконец нашел свою пару», — решил он.

— Есть еще что-нибудь, что бы ты хотела сделать сегодня? — спросил Гэрретт, глядя на Джорджию, когда они вместе уходили от стойки регистрации лагеря.

Последние опасения, которые все еще омрачали лицо Джорджии, исчезли, когда она взглянула на него, ее карие глаза заблестели.

— Думаю, у нас есть немного времени на себя, — сказала она с легкой улыбкой на губах. — Мы действительно может сделать что угодно.

Дракон Гэрретта сел, его глаза засверкали, изо рта повалил дым.

«Наша пара ясно дала понять, чего хочет, — прорычал он. — Мы должны сказать о своих желаниях также ясно».

Как бы сильно Гэрретт ни хотел сделать именно это, но выбросил слова дракона из головы и приложил все усилия, чтобы не обращать внимания на желания глубоко внутри.

— Ты же говорила, что хочешь показать мне, что такое рождество, — сказал он, когда его дракон начал угрожать сжечь все вокруг, если он не перекинут Джорджию через плечо и отнесет ее обратно в шале, чтобы показать, каково быть настоящей парой дракона.

Однако Джорджия, казалось, ничуть не смутилась… просто слегка недоверчиво приподняла бровь.

— Ну, полагаю, так и было, — сказала она. — Ты когда-нибудь видел шестифутовую рождественскую елку? Потому что в брошюре курорта было сказано, что мы сможем ее найти в главном холле.

— Звучит потрясающе, — сказал Гэрретт, это и имея в виду. Возможно, именно там находились остальные гости: любовались елкой. Это каким-то образом ослабило странное напряжение, которое он испытывал с тех пор, как с Джорджией спустился к курорту.

Вместе они шли по улицам, иногда останавливаясь, когда Джорджия указывала на что-то в витрине магазина с очевидным волнением.

Гэрретт решил, что она действительно очаровательная, когда повернулась к нему лицом со сверкающими глазами, взяв красно-белую палочку из вазы, стоящей рядом с табличкой «Главный Холл — сюда».

— Вот, — сказала она. — Попробуй это.

Гэрретт знал, что это такое, в том смысле, что видел их повсюду и знал, что это разновидность конфет. На самом деле, он никогда раньше их не ел… конфеты совсем ему не нравились.

Тем не менее, не смог устоять перед дразнящим лицом Джорджии, поэтому послушно развернул трость и сунул в рот один конец.

Взрыв вкуса не был похож ни на что, что он раньше пробовал. Для него еда просто считалась топливом, которое требовалось организму. Гэрретт предпочитал есть то, что давало ему наибольшее количество белка и углеводов с наименьшими затратами. Ему никогда не нравилось наслаждаться.

Во время первого завтрака, который приготовила Джорджия, затем с глинтвейном, а теперь и с этим леденцом Гэрретт начал понимать, что многое упустил за эти годы.

— Вкусно, правда? — спросила Джорджия, ухмыльнувшись ему. — Я люблю сладкое, хотя стараюсь не есть его слишком много. Однако не в эти дни. В детстве мой отец всегда старался держать меня подальше от банки с печеньем и урезать мои карманные деньги, чтобы я не потратила все сразу на конфеты.

Гэрретт еще раз облизал леденец, наслаждаясь привкусом мяты на языке.

— Это здорово, — сказал он. — Я никогда раньше не пробовал ничего подобного.

— Значит, ты не любитель сладостей?

Гэрретт посмотрел на нее и увидел горячий взгляд Джорджии.

— Меня можно переубедить, — сказал он.

Джорджия громко сглотнула, и вновь Гэрретт почувствовал жар ее тела сквозь одежду, покалывание супружеской связи между ними.

«Мы не хотим смотреть на дерево! — взревел дракон разочарованно. — Мы хотим скрепить связь с нашей парой! Хотим предстать перед не во всей красе и показать, каково принадлежать дракону!»

В тот момент Гэрретт с удовольствием бы его послушал. Запрокинутое лицо Джорджии, раскрасневшиеся щеки, глубокие карие глаза, тепло дыхания… все это манило его, и он не знал точно, сколько еще сможет сдерживаться.

Он был уверен, что Джорджия тоже это чувствует. Его разум затуманился.

«Если ты скажешь ей сейчас, она примет нас, — настаивал его дракон. — Она может это чувствовать… может чувствовать нашу связь. Она хочет нас…»

— Эй… эй, что вы делаете?

Гэрретта вывел из оцепенения, в которое он впал, крик, раздавшийся за спиной.

Внезапно туман рассеялся. Он огляделся — все его чувства обострились, глаза немедленно нашли источник крика.

Даже без его чувств оборотня, не потребовалось бы много времени, чтобы опознать источник звука. В следующую секунду он услышал громкое встревоженное ржание лошади, стук копыт по плотно утрамбованному снегу и резкий звон колокольчиков, которые кто-то сильно тряс.

«Сани, запряженные лошадьми».

— Жди здесь, — быстро сказал он Джорджии, ненадолго сжав ее руку.

— Гэрретт? Что случилось? — спросила она его, беспокойство омрачило его лицо.

— Возможно, ничего, — сказал он. — Но нужно проверить. Я вернусь… просто оставайся здесь.

Напряжение, которое ощущалось в воздухе ранее, усилилось на несколько пунктов. Его дракон был в состоянии повышенной готовности, чрезвычайно чувствительный к любой опасности, которая потенциально могла угрожать его паре.

«Не говоря уже о других гостях курорта», — напомнил себе Гэрретт. Конечно, его новоприобретенная пара всегда в приоритете, но у него долг защищаться любого, кто в этом нуждается.

Он выскочил из переулка, в который они с Джорджией забрели по пути к шестифутовой елке, на улицу. Гэрретт сразу увидел сани… с другой стороны, их трудно не заметить. Возница боролся с поводьями, пытаясь сдержать четырех больших лошадей, которые тревожно гарцевали, отрывая свои массивные копыта от земли, прежде чем снова опустить их, дергая поводья в страхе и гневе.

Потому что их окружило шестеро мужчин, каждый из которых рычал, держа в руках большие палки и пытаясь всеми способами до смерти напугать возницу и лошадей.

«Волки».

Гэрретт сразу это почувствовал.

Его оборотнические чувство могли сразу же засечь других оборотней, даже если не получалось сказать в кого они превращались до самого оборота. Но эти определенно были волками… это удалось понять по их плавным движениям и идеальной гармонии друг с другом. Их стайное поведение никуда не исчезало, пока они были в человеческом облике.

Гэрретт нахмурился.

«Зачем они здесь? Или, что более важно. зачем пытаюсь навредить вознице саней и его лошадям?»

— Эй! — окрикнул он, понимая, что волки признают в нем оборотня, как только увидят. Возможно, они не догадаются, что он дракон, но почувствуют, что его измененная форма в сто раз сильнее их собственной.

Конечно же, трое волков обернулись на звук его голоса и немедленно отпрянули перед лицом оборотня намного более могущественного, чем они. Однако, они не отступили… совсем нет. Вместо этого, зарычали, и Гэрретт заметил желтый отблеск в их глазах. Они были близки к обращению.

Гэрретт был удивлен… одно из главных правил, с которым согласны все оборотни, состояло в том, чтобы никогда не обращаться при людях, за исключением крайних случаев и только перед теми, кому абсолютно доверяешь.

Превращение на глазах у людей могло подвергнуть всех оборотней внезапному пристальному вниманию и рисковало вызвать истерический страх среди людей. Это никого не устраивало, независимо от того, по какую сторону закона действовал оборотень.

Однако, было ясно, что этих конкретных оборотней подобное не волновало.

— Прекратите то, что вы делаете, сейчас же, — прогремел Гэрретт, приближаясь к ним. Он не мог назвать себя вслух, пока не подойдет ближе… хотя предполагал, что слова «Патрульный Корпус Оборотней» ничего не скажут людям, которые остановились на улице, в страхе глядя на лошадей и мужчин, которые их преследовали.

Однако это много значило для волкоd и могло остановить их от осуществления своих планов.

Гэрретт как раз решил рискнуть, когда один из волков… самый крупный… внезапно зарычал и сильно ударил палкой, которую держал, по боку саней, отчего поводья ударились о зад впередистоящей лошади. Она встала на дыбы, думая, что ее понукают перейти на бег.

С громким ржанием она тронулась с места, и другие последовали за ней, стуча тяжелыми копытами по земле. Сани дернулись, когда лошади потянули их за собой, опасно покачиваясь, когда на приличной скорости пронеслись по улице.

«Черт», — подумал Гэрретт, глядя им вслед. Он хотел пойти и задержать волков, которые со смехом убежали прочь от учиненного ими хаоса… но прямо сейчас важнее остановить сани до того, как их полет причинит вред вознице или кому-нибудь еще.

На самом деле, выбора не было. Волки могли подождать.

Разогнавшись до скорости, которой никогда бы не достиг человек, Гэрретт помчался за санями. Он мог увидеть удивление на лицах людей, когда пробегал мимо, но времени на беспокойство об этом не осталось… сейчас на карту потенциально поставлены жизни.

Несмотря на быстрый бег лошадей, они тащили тяжелую ношу, да и мало кто из животных может сравниться с оборотнем даже в человеческом обличье.

Теперь он увидел сани перед собой, опасно накренившимися внизу улицы. Люди отпрыгивали с дороги, слышались крики отчаяния. По крайней мере, бешеные звон колокольчиков предупреждал об их приближении, но лошади явно вышли из-под контроля, испугавшись и обезумев.

Гэрретт видел, как возница натянул поводья, пытаясь замедлись их движение, но в таком состоянии ими невозможно управлять. Гэрретт знал, что животные также могут чувствовать звериный формы оборотней, и при столкновении с волками лошади понимали только то, что их окружают опасные, хищные животные.

Сани вновь накренились, едва не перевернувшись, когда внезапно сделали резкий поворот и съехали с дороги…

и направились к озеру.

«На котором было полно катающихся», — с ужасом понял Гэрретт.

Катающиеся, которые не смогут быстро уйти с дороги, потому что были в основном детьми.

Набрав еще большую скорость, Гэрретт с легкостью перепрыгнул через забор, срезая угол. Теперь он был так близко, что мог чувствовать страх лошадей, видеть пар, поднимающийся от их теплых тел. Он пробежал мимо саней, заметив испуганное лицо возницы.

«Еще немного».

Приложив усилия, он заставил себя бежать еще быстрее и протянул руку, чтобы коснуться уздечки первой лошади. Кончики пальцев скользнули по коже, прежде чем ему наконец удалось обхватить ее пальцами.

«Успокойтесь, — обратился он к лошадям, делая все возможное, чтобы внушить им мир и безмятежность. — Волки ушли. Вы в безопасности. Замедлитесь».

Гэрретт осторожно потянул за уздечку и почувствовал, как лошадь откликнулась, почувствовал, как ее сердце замедляется.

В конце концов, у оборотней и животных было большое сходство… они могли чувствовать эмоции друг друга. Волки использовали это в своих интересах, чтобы напугать их, но теперь Гэрретт мог их успокоить.

«Ну же, вот и все, — подумал Гэрретт. — Не нужно убегать. Все в порядке. Вы в безопасности».

Наконец, он почувствовал, что лошадь замедлила бег, перейдя с бешеного галопа на более спокойный темп. Вскоре перешла на рысь, хотя ее бока дрожали, а глаза закатились от страха.

«Тише, тише, — послал мысль Гэрретт. — Все хорошо. Давай успокоимся».

— Слава Богу.

Гэрретт обернулся на звук голоса возницы и увидел, что тот сгорбился на сиденье, все еще сжимая поводья в руках. Костяшки его пальцев побелели. Через мгновение он поднял голову, чтобы посмотреть на Гэрретта с очевидным ужасом.

— Не знаю, что бы я делала, если бы вы не пришли, — сказал мужчина, поднимая руку, чтобы провести по лицу. — Они никогда так не вели себя раньше. Это самые послушные лошади в моей конюшне — спокойные и надежные, иначе я не использовал бы их для такой работы. Боже. Если потеряю свой контракт здесь, мне конец.

— Это не ваша вина, сказал Гэрретт. Он вполне мог поверить, что при нормальных обстоятельствах, лошади вели себя идеально. Но, столкнувшись со стаей волков, пытающихся их напугать, реакция была вполне разумной.

— Я не могу это понять, — сказал возница, качая головой, прежде чем внезапная вспышка гнева заменила страх. — Что, черт возьми, пытались сделать те парни? Так испугали мою Бесси… угрожали ей палкой и напугали по полусмерти! Если они гости, я прикажу их отсюда вышвырнуть! Вы же видели, что произошло?

Гэрретт кивнул.

— Да, видел.

Он с радостью поручится за этого мужчину, хотя не был уверен, что тот скажет… хотя Хардвик упоминал, что курортом владеет оборотень? В таком случае, он мог все объяснить, что произошло, и почему случай такой исключительный. Возница не должен из-за этого терять свой контракт. Гэрретт не встречался с владельцем, но, если он окажется неразумным, тогда можно привлечь Хардвика, чтобы…

Его размышления прервали громкие аплодисменты.

Он удивленно огляделся по сторонам и увидел только небольшую группу людей, собравшихся вокруг саней, где толстый слой снега оказался взрыт из-за их движения к озеру. Оглядевшись, Гэрретт понял, насколько это близко к истине… еще несколько ярдов, и лошади прорвались бы сквозь забор, окружавший озеро, и выскочили бы на лед.

Гости курорта, на лицах которых отражались смесь страха и облегчение, аплодировали ему за то, что он остановил сани. Он не привык к такой благодарности… обычно Гэрретт работал в тени, и ему везло, если получал от Хардвика «Хорошая работа». Обычно ему достаточно просто знать, что получилось привлечь преступников к ответственности.

Теперь к ним приближался персонал курорта, на их лицах явно читался шок.

— Боже мой, — сказала блондинка, подойдя к нему. — Огромное спасибо. Клянусь, такого никогда раньше не случалось! Боже, это могло обернуться катастрофой.

— Могло, — согласился Гэрретт. Он вздрогнул, когда ему пришла в голову мысль о том, могло ли замерзшее озеро выдержать вес четырех массивных лошадей и больших саней. Он предполагал, что к этому времени года оно должно промерзнуть как скала на глубину, по крайней мере, нескольких футов, но отец его научил никогда ничего не доверять, а всегда проверять заранее.

— Слава Богу, что вы были здесь, — повторила женщина, качая головой. Она посмотрела на Гэрретта и, казалось, только заметила его лицо. Он заметил легкое удивление ее глаза, прежде чем она одарила его яркой, сияющей улыбкой. — Как вас зовут? Вы — герой… я должна познакомить вас с владельцем и посмотреть, сможем ли мы дать тебе такую награду за ваш поступок.

Она ему подмигнула, и ее улыбка стала чуть шире, словно давая понять Гэрретту, на какую именно награду он может претендовать, если захочет.

Женщина была красивой. Гэрретт заметил это. Но ее улыбка не вызвала в нем никаких чувств. После встречи с Джорджией, его совершенно никто не интересовал.

— В этом нет необходимости, — сказал он. — Моя работа покрыла все расходы моего пребывания здесь. Поэтому нет нужны ни в каком вознаграждении.

— Ничего не знаю, — проворковала женщина. — Уверена, мы могли что-нибудь придумать…

— Серьезно, не надо, — твердо сказал Гэрретт. Он не хотел грубить, но не собирался вводить эту женщину в заблуждение. — Все хорошо.

Женщина приподняла бровь, выглядя так, словно собиралась добавить к его словам какую-то колкость, когда Гэрретт ощутил рядом чье-то теплое присутствие.

— С ним действительно все хорошо, — сказала Джорджия немного ледяным тоном, положив руку ему на плечо.

Взгляд блондинки метался между ними, прежде чем она покачала головой, усмехнувшись.

— Извините, я не знала, что вы заняты. Попробовать стоило, как считаете? — она сверкнула улыбкой Джорджии. — Поздравляю. Вы нашли себе хорошего парня.

Она отошла, собираясь помочь вознице спуститься с саней. бедняга выглядел потрясенным до глубины души, но все еже по очереди подошел к каждой из лошадей и успокаивающе потрепал их и что-то прошептал.

Гэрретт и Джорджия отошли назад, предоставив персоналу курорта разбираться. Все, что касалось лошадей, было под контролем.

«Но те волки…»

Гэррретт должен найти их до того, как они исчезнут… и выяснить, какого черта они творили, что могло повлечь смертельные случаи на курорте.

Но это не единственное.

Он посмотрел на Джорджию, которая смотрела на него с широко раскрытыми карими глазами. Гэрретт слышал, как колотится ее сердце, видел, как подскочил пульс на шее.

— Это было… немного безрассудно, — сказала она дрожащим голосом.

— Мне жаль, — сказал он. — Но мне пришлось остановить сани… все могло закончить намного хуже, если бы я этого не сделал.

Джорджия кивнула.

— Я никогда прежде не видела, чтобы кто-то так быстро бежал. — она замолчала и прикусила губу. — Ну. Только один человек. Но он довольно исключительный.

В глубине сознания Гэрретта прозвучал маленький тревожный звоночек.

— И ты, конечно, довольно быстро успокоил этих лошадей, — продолжила Джорджия. — Ты, должно быть, действительно ладишь с животными… Фредди тебя быстро полюбил. К тому же, ты, похоже, сильнее, чем кажешься. Остановить лошадь… четырех лошадей… на такой скорости — это удивительно. Не думаю, что знаю кого-то, кто способен на такое. ее взгляд метнулся к его лицу. — Ну. Не человек.

Сердце Гэрретта подскочило к горлу.

— Что ты имеешь в виду, Джорджия?

Глаза Джорджии не отрывались от его лица.

— Что я имею в виду… ну, лучше мне просто сказать. — она сглотнула. — Гэрретт, ты оборотень?

Гэрретт уставился на нее. Она все это время знала об оборотнях? Он мог просто с самого начала все ей рассказать о том, кем они являлись друг другу? Он потерял дар речи.

— Ну, думаю тот факт, что ты сразу же не спросил меня о том, какую чушь я несу, и есть ответ, — сказала Джорджия с дрожащим смехом.

— Откуда… откуда ты узнала об оборотнях? — спросил он, все еще потрясенный.

— Муж моей лучшей подруги — оборотень, — сказала она, слегка затаив дыхание. — Она сказала мне… они оба сказали. Через некоторое время это стало трудно скрывать. — Джорджия пожала плечами. — Конечно, я сначала в это не поверила, но затем увидела, как он изменился. Потом отрицать стало намного сложнее.

Гэрретт едва мог поверить своим ушам. Но он должен был прояснить одну вещь.

— Твоя подруга… когда ты говоришь, что ее муж — оборотень…

— Ну, она немного объяснила мне об их… их связи, — сказала она, тщательно подбирая слова. — О том, как она поняла, что он был для нее единственным с момента их встречи. Я тогда не совсем поняла, о чем она говорит. — Джорджия на мгновение замолчала, опустив голову. Затем подняла глаза к его лицу, и, казалось, проникла взглядом в его душу. — Но думаю, что начинаю понимать.

— Джорджия, — сказала Гэрретт, слыша, как его голос превращается в низкий рокот. Казалось, его рука поднялась сама собой, обхватив ее подбородок и большим пальцем скользнув по ее мягкой щеке. Она ахнула, ее дыхание сорвалось с губ горячим воздухом белого воздуха. Всем своим существом он хотел ее поцеловать, но у него все еще оставался один вопрос. — Если ты знала об оборотнях, почему ничего не сказала раньше?

Джорджия удивленно моргнула, прежде чем разразиться смехом.

— И ни с того ни с сего спросить тебя, не превращаешься ли ты во льва, тигра или медведя? Ты бы подумал, что я совсем спятила.

«Туше», — вынужден был признать Гэрретт… и через мгновение присоединился к ее смеху.

— Есть так много вещей, которые я хочу сказать… сделать с тобой, — сказал он тихим голосом, когда они отошли подальше от толпы.

Ее взгляд скользнул к его губам, на щеках вспыхнул румянец. Он чувствовал, как в ней растет желание. Но в то же время знал, что прежде, чем сможет завершить их связь, у него имелись обязанности, которые нужно выполнить как агенту «Патрульного Корпуса Оборотней».

«Если я сейчас начну ее целовать, то не смогу остановиться, — подумал он, его мысли кружились в вихре. — Не раньше, чем мы вернемся в шале и скрепим нашу связь».

Внезапный образ Джорджии, когда ее волосы разметались по подушке, тело открыто для него, губы приоткрылись в крике экстаза, промелькнул в его голове подобно молнии, и он не смог сдержать стона, почувствовав, как кровь прилила к члену.

Но, как бы он ни хотел заключить ее в объятия, Гэрретт знал — когда закончит все, что хотел сделать с Джорджией, волки уйдут.

«Если уже не ушли».

Все инстинкты оборотня и агента «Патрульного Корпуса Оборотней» кричали, что это нечто большее, чем просто стая неуправляемых волков, причиняющих неприятности.

— Боже, Джорджия, я так отчаянно тебя хочу, — сказал он. — Я хотел тебя с перового момента, как только увидел. Ты даже не представляешь насколько сильно. И клянусь, я объясню все… все… что знаю о супружеских узах и о том, как они работают. Но…

— Но сначала ты должен найти тех шутников, — сказала Джорджия. Ее голос был хриплым, но слова прозвучали как само собой разумеющееся. Она сглотнула. — Они тоже были оборотнями?

— Да, — ответил Гэрретт. — Вот что меня беспокоит. Если бы они были людьми, полиция бы с ними разобралась. Но, раз они оборотни, то в какой-то мере я за них отвечаю. Это моя работа. Как бы я ни молил Бога, чтобы такого не произошло прямо сейчас.

Джорджия рассмеялась немного неуверенно.

— Я понимаю. Правда. Тебя долго не будет?

Гэрретт поднял голову, позволяя своему дракону выйти вперед, что еще больше обостряет его чувства.

«Где они? Где те, кто устроили хаос на наших глазах? — его дракон был в ярости, расправив крылья, языки пламени лизали уголки его пасти. — Наша пара могла пострадать!»

Он принюхался к ветру, выискивая любые следы волков… и ничего не нашел. Они исчезли, как он и опасался. Без обращения и полета над местностью, он не сможет их найти, а в дневное время такое сделать невозможно.

— Я пока не могу их найти, — признался Гэрретт. — Они ушли. Но мой босс, Хардвик, сказал, что курортом владеет тоже оборотень. Он, вероятно, знает, кто из гостей оборотни. Ему нужно об этом сообщить, если кто-то еще этого не сделал.

Глаза Джорджии расширились.

— Владелец курорта оборотень? Думаю, вы, ребята, действительно повсюду, и мы просто об этом не знаем.

— Большинство оборотней не желают людям зла, — заверил ее Гэрретта, пока они возвращались на курорт. — Мы просто хотим жить в мире. Естественно всегда есть несколько плохих…

— Так же и с людьми, — оборвала его Джорджия. — Все в порядке. Я не боюсь. Это просто… удивительно.

Гэрретт посмотрел на нее сверху вниз, и на сердце у него потеплело.

«Она потрясающая», — подумал он. Конечно, Гэрретт уже знал, что она такая… но ее спокойствие и способность принять правду только заставляли его восхищаться ее еще больше.

— Давай, — сказал он. — Разберемся с этим. И тогда…

Горячий взгляд, который бросила Джорджия, невозможно было истолковать неправильно.

— Да, — сказала она, и улыбка тронула ее губы. — И тогда.

Глава 5

Если бы Гэрретт мог вернуться в прошлое и сказать себе восемнадцатилетнему выбрать любую другую работу, он бы определенно так сделал. Это было похоже на ад — сидеть здесь, ожидая, когда его пригласят в кабинет владельца курорта, когда его пара находится всего в нескольких футах от него, и при этом совершенно не в состоянии ее обнять, снять одежду и показать, как много она для него значит.

Ну, тогда их обоих выселят с курорта за непристойное поведение.

Но как бы сгоряча это ни казалось стоящим, Гэрретт был совершенно уверен, что пожалеет об этом, когда придет время объяснять Хардвику, почему так рано вернулся домой из отпуска.

В этом разговоре он совершенно не нуждался.

Хорошенькая секретарша, сидевшая за столом у двери, пробормотала что-то себе под нос в микрофон, а затем подняла глаза, лучезарно улыбаясь.

— Мистер Барстон сейчас вас примет.

Гэрретт посмотрел на Джорджию.

— Ты не против посидеть здесь?

Джорджия кивнула.

— Я подожду.

Гэрретт подумал, что странно, как все ее слова вдруг стали настолько важными. Он пересек комнату и надеялся, что теснота в его штанах не бросается в глаза. Еще секунда в присутствии Джорджии, и скрыть это станет невозможным.

Он открыл дверь и оказался в шикарном офисе, обшитом деревянными панелями. Обширный письменный стол стоял перед огромным книжным шкафом от пола до потолка, которая была заполнена папками с пометками «света», в то время как, мужчина, которого Гэрретт принял за Лоуренса Барстона, сидел за столом.

У дальней стены стоял огромный террариум, наполненный песком, камнями и травой, над ним горела красная тепловая лампа, хотя Гэрретт не мог разглядеть внутри никаких животных.

— Гэрретт Колев, да? — Барстон встал и протянул руку, которую Гэрретт пожал. — Итак, вы тот агент, которого прислал Хардвик. У нас есть соглашение на этот счет. Это место — убежище для агентов «Патрульного Корпуса Оборотней», которым нужен перерыв.

Барстон оказался крупным мужчиной, мускулистым, но немного грузным, его темные волосы тронула седина на висках. Костюм был явно дорогим, и он выглядел очень довольным собой о своими очевидными деньгами и успехом. Тем не менее, Гэрретт уловил скрытое напряжение в воздухе, и ему это не понравилось.

— Уверен, Хардвик это ценит, — сказал Гэрретт, надеясь, что говорит все правильно.

«Черт возьми, я к этому не привык», — подумал он разочарованно. Гэрретт не привык болтать с людьми. Даже не особо часто допрашивал подозреваемых… его работа заключалась в том, чтобы выслеживать их и доставлять в тюрьму. За остальное отвечали другие агенты.

— Итак, я полагаю, вы здесь из-за небольшой неприятности, которая возникла сегодня утром, — сказал Барстон, с сожалением качая головой. — Поверьте, когда я говорю, что не могу выразить вам благодарность за ту роль, что вы сыграли в том, чтобы это остановить. Все могло закончить гораздо хуже.

«Ах, к черту все это», — подумал Гэрретт. Он не собирался пытаться быть тем, кем не являлся.

— Да, такое могло быть, — ответил он прямо. — Кто-то мог погибнуть. Были ли волки, ответственные за это, гостями?

Глаза Барстона блеснули, но он не казался рассерженным.

— Они были. Но больше нет. — он немного печально рассмеялся. — На данный момент их выводят с территории. Мы стараемся сделать все возможное, чтобы не заселять неподходящих гостей, но, уверен, вы понимаете, мистер Колев, что это не совсем простая задача.

Гэрретт кивнул. Администрация курорта точно не могла попросить гостей прислать по факсу характеристику до того, как оформят бронирование.

— Но вы уверены, что нашли их всех? Там было шестеро. Я видел сам.

Барстон взял паузу.

— Послушайте, я вижу, что вы обеспокоены, и я вас не виню, — сказал он. — Мы передадим их местным агентам «Патрульного Корпуса», как только они очистят свои комнаты. Поверьте, когда я говорю, что у нас все под контролем. Но, возможно, наш начальник службы безопасности сможет успокоить вас лучше меня. — он нажал кнопку на своем столе. — Джаред, зайди на минутку, пожалуйста.

Через секунду дверь с другой стороны комнаты открылась, и через нее вошел массивный, плотный мужчина, возможно, даже крупнее самого Гэрретта. Он перевел взгляд с Гэрретта на Барстона.

— Что такое, босс?

— Гэрретт Колев, это Джаред Крейн, наш глава службы безопасности. Возможно, он сможет вас успокоить.

— «Патрульный Корпус Оборотней», не так ли? — сказал Крейн, когда протянул Гэрретту руку. Он кивнул.

— Я сам бывший агент, — сказал Крейн. — Иногда я скучаю по этому.

— Но так случилось, что я плачу лучше, — сказал Барстон со смехом.

Оглядев Крейна, Гэрретт не мог сказать, что был удивлен, услышав, что он бывший агент. Он, безусловно, соответствовал роли, и многие агенты после выхода на пенсию переходят в частную охрану. Хотя понимал, что не должен был позволять этому факту отвлечь себя, но приходилось признать, что он вселял чувство уверенности.

— Кто были эти волки? — спросил он.

— Просто какие-то нарушите спокойствия в поездке, приуроченной к концу года, — усмехнулся Крейн, покачав головой. — Всегда должен быть кто-то, кто не умеет себя вести. Обычно это не приводит ни к чему настолько серьезному… просто люди, которые становятся немного назойливыми во время ожидания в очереди, или люди, которые устраивают пьяные дебоши. В таких случаях мы просто разговариваем с ними и даем знать, если такое повторится, их попросят уйти без возврата денег. Но в случае чего-то подобного первого предупреждения не бывает… это немедленное выселение.

Гэрретт кивнул, хотя упоминание об ожидании в очереди заставило его задуматься. Казалось, здесь было недостаточно людей, чтобы за чем-то выстраиваться.

— В этом году количество гостей сократилось? — спросил он, скорее из любопытства, чем по другой причине.

Барстон поднял на него удивленный взгляд.

— Немного, — сказал он. — Но несущественно. И такие вещи случаются. Мы закладываем в бюджет и наихудшие сценарии.

— По крайней мере, это означат, что сегодня утром было меньше людей, которым мог помешать данный инцидент, — вмешался Крейн.

— Их было достаточно, — сказал Гэрретт. — И я также не заметил поблизости ваших людей.

Крейн ощетинился, и Гэрретт почувствовал, как его злой оборотень поднимается. Однако этого оказалось недостаточно, чтобы сказать, в кого обращается глава безопасности.

— Мы не можем быть везде, — сказал он с низким рычание в голосе. — Большинство моих людей наблюдали за озером, чтобы убедиться, что на льду безопасно, а остальные следили за происходящем в главном зале. Мы были бы там всего секундой позже.

Гэрретт прищурился. Он понял, что прозвучало не совсем тактично, но Крейн сразу же занял оборонительную позицию.

— Как я и сказал, слава богу, вы там были, — сказал Барстон. — И, как я сказал, волков уже убрали. Разве не так, Джаред?

Крейн продолжал сердиться еще мгновение, прежде чем заметно расслабиться.

— Ага. Они теперь удалены. Мы записали их имена. Им никогда не разрешат вернуться. Вы можете проверить территорию, если не удовлетворены.

Гэрретт сделала паузу, посмотрев на Крейна. Мужчина был явно недоволен тем, что Гэрретт предположил, будто его люди плохо выполняют свою работу, но он казался искренним в своем предложении все проверить.

Через мгновение Гэрретт покачал головой. На самом деле, он бы с удовольствием совершил облет, чтобы все проверить, но это невозможно. Вокруг слишком много людей, которые могут заметить внезапное поведение дракона над курортом.

— Нет, в этом нет необходимости, — сказал он.

В конце концов, у него не было причин не верить Барстону и Крейну… он был уверен, что они не хотели проблем на курорте. Люди не чувствовали бы себя в безопасности, привозя сюда свои семьи, когда вокруг ошиваются нарушители спокойствия.

— Итак, вы удовлетворены? — спросил Барстон с ощутимым облегчением.

Гэрретт не был в этом уверен, но не видел, что еще можно с этим сделать. Ему нужно здесь отдыхать, и он не мог склоняться по курорту, не взъерошив перья, и чтобы все не дошло до Хардвика.

В любом случае, он даже не знал, чего ожидал войти. Больше волков?

«И моя пара ждет меня прямо за этими дверьми…»

Именно это помогло ему в конце принять решение. Барстон и Крейн сказали, что волков выселили. Если они так говорили, значит, так и есть. Он не думал, что сможет выдержать вдали от Джорджии еще минуту… не сейчас, когда между ними ничего не закончено. Он понимал, что не сможет ясно мыслить, пока не отвезет Джорджию в шале и не предъявит на нее права должным образом, как оборотень должен заявлять права на свою пару.

— Я удовлетворен, — сказал он. — Раз волки ушли.

— Так и есть, — твердо сказал Барстон. — Но я ценю ваше усердие. Я не ожидал меньшего от «Патрульного Корпуса Оборотней».

Гэрретту было наплевать на лесть, но все еже он кивнул Барстону. Ему нужно уйти отсюда. Барстон и Крейн сказали, что теперь волки в руках «Патрульного Корпуса Оборотней», и у него нет оснований совать нос в чужие дела.

«Им лучше поверить, что, если я услышу хоть о каких-нибудь неприятностях, тогда суну свой нос», — подумал он, пожимая руки двум мужчинам в последний раз, прежде чем выйти из кабинета.

Джорджия подняла голову, когда он вышел в приемную, ее глаза сияли ка кобычно, но выражение лица было слегка озабоченным.

— Все в порядке?

— Думаю, да, — ответил Гэрретт, понизив голосе. — Меня что-то смущает в Барстоне, но, возможно, дело во мне.

Он покачал головой. Барстон был немного самодовольным, но это его объединяло со всеми остальными бизнесменами, с которыми Гэрретт когда-либо встречался. необязательно это что-то значило.

Джорджия вопросительно на него посмотрела, но его мысли были уже далеко… там, где он мог остаться с ней наедине. Его взгляд блуждал по ее фигуре, и губы Джорджии дрогнули, когда она это заметила.

— Тогда мы можем уйти отсюда? — выдохнула она так тихо, что он едва смог услышать.

— Да, — сказал он, обнимая ее за талию и направляя к двери.

Глава 6

Джорджия едва почувствовала изменение в температуре, когда они вышли из административного корпуса курорта на зимнее послеполуденное солнце.

Тепло тела Гэрретта, казалось, согревало ее… хотя, честно говоря, последние двадцать минут она брела словно в тумане. Думала, что все еще спит, и ей приснился сон, когда Гэрретт появился на ее пороге, но по сравнению с тем, что чувствовала сейчас…

«В конце концов, он оборотень. А он — моя пара».

Мысль, которая развеселила ее утром, теперь стала реальностью. Когда она спросила Гэрретта, не оборотень ли он, то была практически уверена, что он с недоумением на нее посмотрит и спросит, о чем это она говорит.

«Если это сон, я никогда не хочу просыпаться».

Она покачала головой, заставляя себя сосредоточиться.

Пальцы Гэрретта на ее плече, ощущение его тела, прижимающегося к ее, когда они спешили вверх по склону в шале, хруст снега под его ботинками… все это было реальным. Он был таким же осязаемым, как и она, и принадлежал ей.

«А я ему», — подумала Джорджия, поворачивая годову, чтобы взглянуть на его сильный, мужественный профиль.

Она никогда и никого не хотела так, как желала Гэрретта… хотела его с того самого момента, как впервые увидела без рубашки колющего дрова.

Каким-то образом даже тогда она знала… и все произошедшее с тех пор это подтвердило. Гэрретт был добрым, сильным и храбрым. И она могла бы принять всего его, если это означает, что они будут вместе вечно.

— К тебе или ко мне, — удалось выдавить ей, когда они добрались до калитки у дорожки, ведущей к шале. Она едва слышала собственный голос из-за отчаянного стука сердца.

— Ко мне ближе, — сказал Гэрретт низким голосом.

— Тогда к тебе.

Джорджии казалось, что она проплыла последний отрезок их пути к шале Гэрретта… не помнила, как прошла всю дорогу пешком.

Казалось, следующее, что она помнит, как Гэрретт захлопывает дверь за собой, а затем накрывает ее губы в страстном поцелуе. Его язык жадно проникает в ее рот, теплые руки обхватывают лицо, а тело прижимается к моему.

— Джорджия, — прошептал он хриплым от желания голосом, когда, наконец, оторвались друг от друга.

Джорджию ошеломила сила его поцелуя и лишила воздуха. Ее спина была прижата к закрытой входной двери шале, а крепкое тело Гэрретта прижималось к ней — твердые мускулы его груди терлись об ее округлости.

— Есть одна вещь, которую я должен тебе сказать, прежде чем мы сделаем это, — сказал Гэрретт тихо. — Ты сказала, что знаешь об оборотнях и брачных узах, которые они образуют.

Джорджия кивнула, пытаясь сосредоточиться и прислушаться к его словам.

— Да.

— Но мне нужно убедиться, что ты понимаешь значение брачной связи, — сказал Гэрретт. — Оборотни… мы берем пару на всю жизнь. Как только оборотень нашел свою пару, эту связь невозможно разорвать. И, если мы решимся, наша связь будет скреплена. навсегда. — он сглотнул. — Я должен знать, что ты принимаешь эту связь, что понимаешь ее значение и действительно этого хочешь, прежде чем мы пойдем дальше.

У Джорджии закружилась голова. Конечно, она этого хотела. Гэрретт был самым удивительным мужчиной из всех, кого она встречала. Ему хорошо с Логаном. Он чертовски сексуален. Добр, храбр и силен. И хотел быть с ней вечность.

— Конечно, я принимаю это, — выдохнула она, легко проводя рукой по его щеке и подбородку. — Я хочу этого. Хочу тебя. Больше, чем чего-либо прежде в своей жизни.

Джорджия знала, что в обычном ситуации, чувствовала легкую неловкость, говоря такие вещи мужчине, но с Гэрреттом это казалось правильным.

— Я не могу перестать думать о тебе с тех пор, как увидел, — сказал Гэрретт. — Я не сомкнул глаз прошлой ночью… все время думал о тебе.

Джорджия не смогла сдержать тихий смешок.

— Ну, полагаю, нас таких двое.

Она застонала, когда большой палец Гэрретта коснулся ее губы, веки затрепетали. Джорджия предполагала, что позже появится еще множество вопросов, но прямо сейчас она хотела только одного — почувствовать его кожу на своей, ощутить его над собой и внутри себя…

Прошло много времени с тех пор, как она целовалась с мужчиной, и между работой и попыткой растить Логана в одиночку у нее, честно говоря, оставалось не так много времени, чтобы об этом думать.

Теперь она задавалась вопросом, как же обходилась без этого… хотя даже представить не могла, чтобы все мужчины целовались как Гэрретт. Его рот был горячим, губы — мягкими несмотря на обветренную кожу и щетину. Поцелуи были нежными и требовательными одновременно, когда руки обхватили ее лицо и приблизили ее губы к его.

— Боже, я так сильно тебя хочу, — выдохнула она, когда он слегка отстранился, и его теплое дыхание коснулось ее лица.

Глаза Гэрретта сверкнули. Она могла чувствовать, насколько велико его желание, если судить по твердой выпуклости, прижимающейся к ее бедру. При мысли об этом у нее потекли слюнки… она уже насквозь намокла между бедер, желание настойчиво пульсировало в животе.

— Пойдем.

У Джорджии не было времени подумать, прежде чем она почувствовала его руки на талии… но в этот раз, вместо того чтобы прижать ее спиной к двери, он подхватил ее как новобрачную и понес так, словно она вообще ничего не весила, в спальню.

Их поцелуи стали отчаянными, когда Гэрретт положил ее на кровать, а мгновение спустя последовал за ней, срывая с нее зимнюю куртку и швыряя через всю комнату. Ее собственные руки вцепились в его одежду, стягивая куртку с плеч, прежде чем потянуть за подол футболки.

Когда она, наконец, сняла ее и отбросить в сторону, Джорджии понадобилось мгновение, чтобы насладиться его телом… твердыми грудными мышцами и кубиками пресса. Его бицепсы выпирали, когда он опирался на кровать, нависая над ней.

«Боже, он восхитителен», — подумала она, когда вновь потянулась к нему для поцелуя. Похоть пульсировала в ней, пальцы возились с пуговицами его джинсов.

Ему явно не терпелось снять с нее одежду. Ее футболка последовала за курткой, и теперь Гэрретт стягивал ее брюки вниз по бедрам, легко приподнимая ее левой рукой.

«И силен, не стоит это забывать».

Его пылающий взгляд блуждал по ней, пока она лежала на кровати в одном лифчике и трусиках.

— Ты прекрасна. — голос Гэрретта был пропитан желанием. — Ты — самое прекрасное, что я видел в своей жизни.

В обычной ситуации Джорджия бы усомнилась в этом или списала на льстивую болтовню. Она знала, как выглядит ее тело — лишний вес, который она набрала за эти годы, и растяжки от беременности. Но, когда это сказал Гэрретт, она поняла, что он именно так и думает. Его голос был низким, отчаянным и напряженным, а желание было слишком очевидным, чтобы отрицать.

Она застонала, ее обдало жаром. Даже трусики и лифчик казались сейчас слишком большим количеством одежды… не говоря уже о боксерах, которые все еще скрывали Гэрретта, хотя и выглядели так, словно вот-вот лопнут по швам в попытке его удержать.

Извиваясь на кровати, Джорджия расстегнула лифчик, освободив свою грудь, в то время как Гэрретт стянул ее трусики с бедер и лодыжек.

Гэрретт втянул воздух, пока она лежала перед ним обнаженная. Но мгновение, которое он потратил, чтобы посмотреть на нее пламенным взглядом, показалось ей слишком долгим.

— Давай же, снимай это, — сказала она, потянувшись к его трусам, желая увидеть его… всего его.

Она ахнула, когда он потянул их вниз и освободил затвердевший член.

Джорджия почти в изумлении потянулась к нему, нежно провела пальцами по толстой, твердой длине, восхищаясь тем, как он вздрогнул от ее прикосновения и громко застонал. Она поняла, что хотела подтолкнуть его к большему, когда озорно посмотрела на его закрытые глаза и бисеринки пота, выступившие на лбу.

— Джорджия…

Ее имя на его губах вызвало внезапный прилив удовольствия, и она почувствовала, как влага покрывает ее бедра. Она не думала, что когда-либо в своей жизни была настолько возбужденной. Ощущала, как загорается каждое нервное окончание внутри, делая ее чувствительной к каждому прикосновению, каждому вздоху, каждой дрожи.

Его член в ее руке был тверд, как сталь, обтянутый бархатной кожей. Этого оказалось достаточно, чтобы у нее потекли слюнки… и, повинуясь импульсу, Джорджия выскользнула из-под него, толкнула его на спину и, пустив голову, попробовала его.

Гэрретт издал стон, когда это сделала, глядя на нее сверху вниз.

— Ты не должна… — остальная часть фразы затерялась в сдавленном звуке, который он издал, когда Джорджия снова обхватила его головку губами.

— Знаю, что не должна. — она подняла голову, посмотрела на него и ухмыльнулась. — Но я хочу.

Гэрретт откинулся на подушки и громко сглотнул, когда она вновь провела оп нему пальцами, почувствовав его дрожь.

Улыбнувшись, Джорджия вновь наклонила голову. Его вкус был великолепен, соленый привкус пота и мускус кожи, когда его тепло наполнило ее рот. Джорджия издала тихий стон вокруг его толщины, скользнув по нему губами, не в силах сдержаться. Делать это было сладко и грязно одновременно. Она изголодалась по нему, желая попробовать его полностью.

Гэрретт немного выгнул бедра и зарылся пальцами в ее волосы, пока она трудилась над ним, используя губы, язык и слегка зубы, чтобы заставить его дернуться и стонать.

Джорджия чувствовала, как напрягаются мощные мышцы его бедер каждый раз, пока она водила языком, и осознание того, что она делает с ним… заставляет этого горячего, грозного, мускулистого мужчину стонать и извиваться от ее прикосновений… наполняло ее удовлетворением и заставляло возбуждение усиливаться.

Она чувствовала, как он сдерживается — его бедра напрягаются от усилий не толкнуться ей в рот. Теперь его член пульсировал, и это пульсация ощущалась языком, все его мышцы напрягались, пока пальцы сжимали ее голову. Джорджия подняла взгляд, чтобы посмотреть на его длинную фигуру, потную кожу, темные волосы, покрывавшие живот и грудь.

Он был так красив… и принадлежал ей.

Гэррет поднял голову — его голубые глаза горели желанием.

— Джорджия, — выдохнул он. — Если ты не остановишься, я…

Джорджия приподнялась, скучая по ощущение его толщины в своем рту.

— Неужели было настолько плохо?

Гэрретт покачал головой.

— Но. Но я хочу тебя здесь тебя. Рядом со мной.

Джорджия тяжело сглотнула. Как бы сильно ей ни хотелось попробовать его на вкус, когда он кончит, она также хотела сделать это одновременно.

Приподнявшись, она поползла по его телу, и его руки поднялись, чтобы ее обнять. Гэрретт жадно поцеловал ее, прежде чем правая руки скользнула вниз по ее телу и оказалась между ног.

Джорджия ахнула, когда кончики его пальцев нашли ее клитор. Температура ее тела подскочила, словно кто-то зажег огонь внутри нее.

Его левая рука обхватила ее грудь, когда Джорджия вздрогнула и выгнулась навстречу.

— Ты такая влажная, — сказал Гэрретт, его голос звучал почти изумленно.

Джорджия закрыла глаза, когда его пальцы задвигались внутри нее. Она вскрикнула, прижимаясь бедрами к его руке от желания ощутить больше. Его большой палец накрыл ее клитор и потер его, пока остальные двигались внутри нее.

— Боже, Гэрретт, я больше не могу этого выносить, — выдохнула она, увидев звезды из-за его прикосновений. Джорджия нуждалась в большем… и прямо сейчас. Наслаждение от его пальцев внутри было приятным, но все мысли вертелись только вокруг одного — насколько лучше будет это ощущаться…

Она отстранилась от него, игнорируя в животе укол отчаяния от потери его прикосновений. Глаза Гэрретта вспыхнули, когда он понял ее намерения, а его большие руки обхватили ее бедра, когда она его оседлала.

На мгновение задержавшись над ним, Джорджия заглянула ему в глаза. «Ты готов?»

«Более чем», — говорил его взгляд, его глаза полузакрылись от желания, губы растянулись в полуулыбке, полурычании.

Просунув руку между ними, она направила его в себя, полностью принимая. Джорджия не смогла сдержать долгий, громкий стон, когда ощутила, как он… наконец… наполняет ее, прижимается к ней и достает до каждой частички.

Джорджия запрокинула голову, вцепившись пальцами в его твердые грудные мышцы, когда она полностью в нее вошел, а ее бедра прижались к его. Гэрретт идеально ее заполнил, словно они созданы друг для друга.

«Вероятно, так и есть, — подумала Джорджия, испытывая легкое головокружение от собственного удовольствия. — Вероятно, это часть нашей связи, часть того, что нам суждено быть вместе…»

Не в силах и дальше оставаться неподвижной, Джорджия качнула бедрами, ведомая его руками. Волны удовольствия пронзили ее, пробегая по коже. Гэрретт каждый раз приподнимался ей навстречу, полностью погружаясь в нее и внутри доставая именно того места, от прикосновения к которому она вскрикивала.

— О, Боже, — услышала она свой собственный хриплый стон. Джорджия уже чувствовала, как внутри нее нарастает оргазм, когда Гэрретт убрал одну руку с ее бедра, чтобы накрыть грудь и зажать сосок между пальцами, посылая новую волну удовольствия.

Все его действия только усиливали экстаз. Она никогда раньше не чувствовала ничего подобного… никогда не чувствовала такой связи с другим человеком. Словно они соединены не только телами, но и сердцами, душами.

— Джорджия, — выдохнул он и сел, на мгновение заставляя ее замереть. Приподнявшись, Гэрретт прижался губами к ее шее, задев зубами пульс.

Джорджия вскрикнула от смены позы, его твердый пресс прижался к ее клитору и послал удовольствие по всему телу. В голове затуманилось, все мысли испарились, остались только чувства.

— Гэрретт, — услышала она свой задыхающийся голос. — О, Боже, Гэрретт…

— Джорджия.

От его хриплого и отчаянного голоса, произносящего ее имя, она слетела с катушек.

Раскаленный добела жар пронзил ее, и Джорджия содрогнулась — мускулы напряглись, спина выгнулась, груди прижались к его груди. Кончая, она закричала, не заботясь о том, насколько громко получилось. Кульминация пронеслась сквозь нее подобно бушующему шторму.

Руки Гэрретта крепче обхватили ее, когда он последовал за ней за край — его бедра приподнялись в пик кульминации.

Они вместе дрожали, прижимаясь кожа к коже, их дыхание смешалось, пока Гэрретт, наконец, не откинулся на подушки, потянув ее за собой. Джорджия положила голову ему на грудь, все ее тело покалывало, пока она слушала тяжелое биение его сердца под ухом.

Каждая мышца в ее тело восхитительно расслабилась, и прямо сейчас двигаться было слишком сложно. Поэтому она и не пыталась… плюхнулась на тело Гэрретта, как кошка.

— Тебе же не холодно? — спросил Гэрретт после того, как, казалось прошла вечность, подняв руку и погладив ее по волосам.

— Неа, — пробормотала Джорджия, изо всех сил стараясь открыть глаза. — С тобой хорошо и тепло.

Это была правда. Даже если бы в шале оказалось холодно, тепло тела Гэрретта не дало бы ей остыть слишком сильно.

— Это хорошо. Иногда мне трудно это понять… оборотни не чувствуют холода.

Джорджия моргнула, внезапно вспомнив, что все еще не задала Гэрретту множество вопросов.

Она слегка застонала, скатившись с его тела и потеряв контакт, но понимала, что, если останется на месте, то, скорее всего, заснет… или попытается перейти ко второму раунду.

Джорджия вздрогнула. Как бы сильно ей этого ни хотелось, она знала, что должна попытаться сосредоточиться.

— Я никогда тебя не спрашивала, — сказала она, проводя пальцами по его груди. — В какое животное ты превращаешься?

— Дракон. — его взгляд был серьезен. — Есть множество оборотней, превращающихся в животных, которых можно встретить везде, но некоторые из нас становятся мифическими существами… или животными, которых считали мифическими. Когда-то давно, вероятно, мы тоже были обычными животными.

«Дракон!»

Дрожь возбуждения пробежала по ее телу. Она могла бы не поверить, если не тот факт, что муж Эмилии Роуэн превращался в грифона.

Дракон казался ей еще более устрашающим — по ее представлениям драконы были могущественными и древними, и они яростно защищали свое.

— Так… у тебя есть запас золота или что-то в этом роде? — спросила она.

Гэрретт покачал головой.

— Боюсь, нет… если это и было правдой, драконы перестали так делать давным-давно. — выражение его лица немного изменилось. — Ты разочарована?

— Боже, нет! — Джорджия яростно покачала головой. — Совсем нет! Я просто хотела пошутить… мне тебя более чем достаточно. Мне не нужна куча золота. — она сглотнула, глядя ему в глаза. — Только ты.

Она говорила искренне. Джорджия закрыла глаза, когда он поднял голову, чтобы поцеловать ее, погружаясь в тепло его рта.

— И ты — единственное, что мне нужно, Джорджия. Не могу поверить, что нашел тебя. Никогда не думал, что обрету свою пару. Как и сказал, я даже не был уверен, что хочу этого, учитывая, что это придется вписать как-то в мою работу. Я был идиотом.

Джорджия не смогла удержаться от смеха.

— Серьезно? Это немного грубо.

Гэрретт покачал головой.

— Возможно, но именно так я теперь себя чувствую, когда нашел тебя. Моя работа, конечно, важна, и это никогда не изменится. Но знать, что у тебя есть пара… — он втянул воздух, погладив пальцами ее лицо. — Это бесценно.

Улыбка тронула губы Джорджия, когда она снова его поцеловала.

«Бесценно».

Все это совершенно бесценно. Она внезапно обрадовалась, что не стала продолжать спорить с Эмилией и Роуэном об исходе розыгрыша в ее пользу.

Когда они поцеловались, Джорджия почувствовала зарождение возбуждение глубоко в животе… и, судя по поверхностному дыханию Гэрретта и прижатому к ее бедру члену, она догадалась, что он чувствовал то же самое.

«Время для второго раунда», — подумала Джорджия с улыбкой.

Глава 7

На следующее утро Джорджия медленно проснулась, возвращаясь в сознание с таким чувством удовлетворения, которое давно не испытывала.

«Если вообще когда-нибудь испытывала», — подумала она, осторожно потягиваясь и ощущая, как ее тело протестует самым восхитительным образом — значит, накануне вечером оно тщательно потренировалось.

Улыбка тронула ее губы, когда воспоминания вернулись, и желудок сжался при воспоминании о втором раунде, третьем раунде и всех остальных, что последовали позже. Она действительно мало спала прошлой ночью, но не чувствовала ни малейшей усталости. Вместо этого почувствовала приподнятое настроение.

Прикусив губу, она посмотрела на спящего рядом с ней мужчину, запутанного в простынях. Лицо Гэрретта расслабилось во сне, его густые темные брови неподвижны, а губы слегка приоткрыты. Его взъерошенные волосы падали на лоб, на подбородке выросла темная щетина, но такой небрежный вид только делал его еще более привлекательным.

Джорджия до сих пор не могла поверить, что все это реально — что он настоящий и являлся ее парой.

«Моя пара».

Слова эхом отдались в ее груди, наполняя сердце эмоциями, которые не надеялась испытать снова. По крайней мере, не к мужчине.

«Любовь».

От этого знания у нее перехватило дыхание.

Конечно, она знала, что все еще способна ощущать любовь, даже после всего, через что ей пришлось пройти. Он отчаянно любила своего отца и Логана, но, конечно, обе эти любви другие. Логан был ее сыном, и она умерла бы ради его защиты. Отец вырастил ее и был рядом, они помогали друг другу пережить смерть мамы, и ее преданность и любовь к нему безграничны.

Но в романтическом смысле?

Джорджия думала, что покончила с этим, когда Тим ее бросил. Как она могла спустить другого мужчину после этого.

Но правильного мужчину…

Сев, Джорджия улыбнулась.

Гэрретт определенно был таким. Даже если она не чувствовала этого раньше, прошлая ночь развеяла все сомнения. Гэрретт сказал, что оборотни образовывают связь на всю жизнь… и теперь, когда их узы скреплены, она понимала — не стоит беспокоится, что Гэрретт внезапно отправится на более зеленые пастбища.

Она не была уверена, но казалось, что чувствует связь внутри себя, как золотое сияние вокруг сердца, пульсирующее с каждым ударом.

«Мой».

Это слово всплыло в голове, когда она посмотрела на спящего Гэрретта.

«А я его».

Вновь потянувшись, Джорджия зевнула, запустив пальцы в волосы. Гэррет даже не пошевелился… что и понятно… но Джорджия привыкла вставать сразу, как только проснулась. Несмотря на это, было заманчиво прижаться опять в Гэрретту, но, казалось, у ее желудка, который заурчал от голода, была другая цель.

«Похоже, мы нагуляли аппетит», — подумала Джорджия с ухмылкой, выпутываясь из простыней и облачаясь в один из пушистых халатов, представленных в шале.

Им нужно забрать Логана из главного зала до одиннадцати… у нее было достаточно времени, чтобы им обоим приготовить завтрак.

напевая себе под нос, Джорджия прошмыгнула на кухню, зная, что ее волосы в беспорядке, душ не принят, а халат распахнут на груди, но все равно чувствуя себя сексуальной. Прошлой ночью Гэрретт заставил ее почувствовать себя такой желанной, что она была почти уверена — любой, кто на нее посмотрит сегодня, сможет это увидеть. Пружинистую походку невозможно не заметить.

Заглянув в большой холодильник, Джорджия с облегчением увидела, что он забит так же, как и и ее: яйцами, хлебом, беконом, шпинатом и множеством приправ, вместе с молоком и кофе.

«Кофе определенно не помешает», — подумала она, хватая его с полки и насыпая ложкой в дорогую кофеварку. Вчера ей пришлось прочитать инструкцию, прежде чем хотя бы начать понимать, как ею пользоваться, получился лучший кофе, который она пробовала за последние годы.

Как только кофеварка радостно забурлила, Джорджия нашла сковородку, прежде чем приготовить сытный завтрак для обоих.

«Может, приготовить вафли на скорую руку? — подумала она, разворачивая бекон. Казалось, что она слишком балует себя, готовя их два дня подряд… но опять же, у нее было такое настроение.

«Ну и черт с ними, — подумала она, пожав плечами. — Я люблю вафли».

Напевая, Джорджия повернулась к холодильнику… и замерла.

Сразу за массивными стеклянными дверями стоял самый огромный горный лев из всех, каких она когда-либо видела.

Джорджия тяжело сглотнула от шока… но она выросла в таком месте, как Фэйрхилл, периодически сталкиваясь с дикой природой, поскольку некоторым животным любопытно узнать, что происходит внутри домов, при этом они почти не боялись.

Медведи, бродящие вокруг, были обычным явлением, и лось тоже не редки. Джорджия определенно видела горного льва и раньше. Если вы хотели жить рядом с природой, то не стоило от этого впадать в панику.

Но в этом было что-то… другое, на взгляд Джорджии. Что-то в его пристальном взгляде, которым он на нее смотрел… что-то человеческое в его звериных глазах.

— Гэрретт!

Гэрретт оказался с ней рядом в одно мгновение, быстрее, чем она могла представить, особенно учитывая, что считала его мертвецки спящим еще несколько минут назад. Она ощутила его настороженность, напряженность мышц, когда он встал рядом.

— Джорджия? Что случилось?

Джорджия открыла рот, чтобы сказать ему, но, когда он вновь посмотрела на горного льва, в нем не было ничего странного. Чувствуя себя глупо… в конце концов, это лишь любопытное животное, к тому же по другую сторону крепкой закрытой двери… Джорджия покачала головой и указала.

— Прости. Думаю, он просто меня напугал. Я подняла глаза, а он там.

Гэрретт поднял голову, чтобы проследить за ее жестом, и прищурился.

— Нет, ты поступила правильно. — его голос прозвучал напряженно. — Я хочу, чтобы ты осталась здесь. Я вернусь через минуту.

— О, нет, просто оставь это, Гэрретт. Через некоторое время он сам уйдет. Я просто надеюсь, у него хватит ума держаться подальше от туристов.

Гэрретт повернулся к ней с напряженным лицом.

— Я забыл… ты не можешь это чувствовать, — сказал он через мгновение. — Джорджия, это не просто горный лев. Это оборотень.

Взгляд Джорджии метнулся туда, где горный лев все еще стоял у двери, хотя теперь его шерсть была слегка приподнята, а голова опущена. Пока она смотрела, она обнажил клыки — верный призрак агрессии.

— Чего он хочет? — прошептала она.

— Это я собираюсь выяснить.

Тревога пронзила его живот.

— Гэрретт, ты уверен? Тебе нужно быть осторожным!

Гэрретт потянулся к ней и погладил по руке.

— Поверь, я буду, — сказал он. — Но не волнуйся слишком сильно. Знаю, она выглядит свирепо, но я могу с ней справиться. Если до этого дойдет, я смогу обратиться… и даже самый большой горный лев не сравнится с драконом.

Джорджии пришлось признать эту правду, даже если ей предстоит увидеть его в животном обличье.

«Я должна уговорить его показать мне», — подумала она, наблюдая, как он пересекает гостиную и идет к двери. Мысль о том, что это могущественный мужчина превращается в еще более могущественного дракона, наполнила ее волнением.

Тем не менее, ее сердце забилось быстрее, когда она наблюдала, как Гэрретт открывает стеклянную дверь без малейшего намека на страх перед грозным существом. Она рефлекторно назвала горного льва «он», но Гэрретт сказал «она»… похоже, способность чувствовать пол сочетается со способностью чувствовать оборотней.

Она задалась вопросом, могут ли оборотни узнавать друг друга в своих животных формах, если раньше встречались только как люди, или наоборот… очевидно, ей еще многое предстоит узнать о мире, в который она попала.

Вполне возможно, что это просто один из коллег Гэрретта, и у них была веская причина, чтобы здесь находится. Джорджия знала, что Гэрретт велел ей оставаться здесь, но она не могла не подойти ближе, чтобы разглядеть побольше. Она услышала низкий рокочущий голос Гэрретта, прежде чем горный лев зарычал, обнажив еще больше острых зубов.

У Джорджии перехватило дыхание, но она попыталась вспомнить слова Гэрретта.

«Тебе лучше быть осторожнее, киска, или большой злой дракон сделает из тебя кошачью котлету», — подумала она. По крайней мере, она предположила, что Гэрретт был драконом со всеми атрибутами: огненным дыханием и подобным, даже если у него и нет запаса золота. Об этом ей тоже следовало его спросить.

На мгновение лев присел, его могучие плечи напряглись, как будто он готовился к прыжку. Глаза Джорджии расширились, ее охватил страх… Но затем, к ее удивлению, лев не прыгнул, а начал меняться.

Его мех замерцал, становясь человеческой кожей, а задние лапы удлинились. Лев выпрямился, становясь двуногим. Длинные волосы рассыпались по его… ее… вертикальной спине.

«О, — подумала Джорджия, накрыв рот ладонью. — Вот как они это делают».

Несмотря на то, что лев стал женщиной… которая явно была намного меньше Гэрретта как в высоту, так и в ширину… Джорджия все еще не могла расслабиться. Гэрретт не подавал никаких признаков, что узнал эту женщину, поэтому сейчас явно рано ослаблять бдительность.

Вцепившись в кухонную стойку так сильно, что кончики пальцев побелели, Джорджия тщательно считала шаги до подставки с ножами. Долгая жизнь в одиночестве, когда только она могла защитить своего сына, привила ей множество подобных привычек, и она не была уверена, что они ей нравятся.

«Будь осторожен, Гэрретт», — взмолилась она, надеясь, что он ее услышит.

Глава 8

Гэрретт прищурено посмотрел на недружелюбную женщину перед собой. Он не чувствовал от нее никакой скрытой угрозы… но, опять же, большинство оборотней мало что могли сделать против него, только если застанут его врасплох до того, как у него появится возможность обратиться.

«Или у них было драконьего яда», — подумал он, почти рефлекторно шевеля плечом при воспоминании о боли от пули, которая прошла сквозь него несколько лет назад. Хоть и прошло много времени, на ощущения были свежи в памяти. Он никогда прежде не испытывал ничего подобного.

Обычная пуля, конечно, нанесла бы травму, но, если она не задела жизненно-важный орган, можно было бы ее игнорировать некоторое время. Но пуля, покрытая драконьим ядом, — это совсем другое дело.

Драконий яд замедляет его движения почти до человеческого уровня и вызывает ряд других побочных эффектов. Но у драконьего яда также весьма специфический запах, и его чувства не обнаружили ничего подобного у женщины перед ним.

— Есть причина, по которой ты здесь? — спросил он, стараясь, чтобы это не прозвучало слишком враждебно, несмотря на то что не ощущал никакого дружелюбия. В конце концов, эта женщина напугала его пару.

— Могу спросить тебя о том же, — выплюнула женщина. — Я тебя не знаю. Почему ты вмешиваешься?

Гэрретт покачал головой, подняв руки.

— Подожди минуту… вмешиваюсь? Во что?

— Не веди себя так, будто не знаешь. — женщина ощетинилась, своим видом более чем напоминая горную львицу, прежде чем слегка отступить. — Хотя я полагаю, ты можешь не знать. Большинство оборотней, которые приезжают сюда издалека, не в курсе.

Гэрреет сейчас не чувствовал в себе достаточного уровня терпения, чтобы разбираться с зашифрованными сообщениями и неясными подтекстами.

— О чем ты говоришь? Скажи прямо или уходи и не возвращайся. Ты чертовски напугала мою пару.

Женщина взглянула свозь стеклянные двери туда, где Джорджия все еще стояла на кухне.

— Твоя пара — человек? Ну, я же этого не знала. Просто хотела сказать, чтобы ты не совал свой нос в мои дела с Барстоном.

«Какие дела?» — хотел уже потребовать Гэрретт, но внезапно понял, о чем она говорит.

— Это как-то связано с волками, которые вчера чуть не убили кого-нибудь?

Женщина зарычала.

— Они никого чуть не убили. Вообще никто не пострадал. — она сделала глубокий вдох и, казалось, немного взяла себя в руки. — Не то чтобы я полностью одобряю их поступок. Я сказала им устроить неприятности. не уточнила какие. Возможно, они зашли слишком далеко. Но из-за этого курорт выглядел небезопасным.

Дракон Гэрретта с яростью поднялся.

«Так вот кто несет ответственность? Мы должны заставить ее предстать перед правосудием прямо сейчас!»

— Выглядел небезопасно? — зарычал он, и женщина подняла наполненные страхом глаза, чувствуя ярость его дракона. — Это и было небезопасно. Я не шутил, когда сказал, что кто-то мог погибнуть. — внезапный холод сковал его сердце, когда он подумал о Логане. — Ты планируешь что-то подобное? Дети…

Женщина подняла на него широко открытые глаза.

— Что? Нет! Мы бы никогда не причинили вреда детям! У меня есть свои — именно по этой причине я на такое пошла! Я не хотела, чтобы эти идиоты-волки причинили кому-нибудь вред — просто хотела показать, что ему это с рук не сойдет. Что кто-то не станет за него заступаться только потому, что у него есть деньги!

На Гэрретт были только трусы… у оборотней не было табу на наготу, как у людей, хотя, будучи мистическим оборотнем, он мог носить свои вещи с собой, когда менял обличье… в противном случае он показал бы ей свое удостоверение Патрульного Корпуса Оборотней. Возможно, у него и не было его при себе, но это не меняло того факта, что у него были полномочия ее арестовать.

— Я из Патрульного Корпуса Оборотней, — рявкнул он, протягивая руку, чтобы положить ее на плечо женщины. — Ты понимаешь, в чем только что призналась?

Глаза женщины стали еще шире, ее рот приоткрылся, но она быстро взяла себя в руки.

— Агент? Мне следовало догадаться. Вы все на его стороне… если бы я знала, то никогда бы сюда не пришла. Тогда вперед — арестуй меня. Докажи, что ты такой же, как и все: коррумпированный и жадный, и готовый встать на сторону Барстона только потому, что у него деньги и власть. Тебя не интересует справедливость — только забота о себе.

Гэрретт зарычал, инстинктивно защищаясь. Его дракон все еще был взбешён тем, как эта женщина напугала его пару и подвергла людей опасности вчера… и теперь она осмелилась назвать Патрульный Корпус Оборотней коррумпированным? Красный туман застлал его зрение.

— Гэрретт, подожди.

Голос Джорджии внезапно пробился сквозь его ярость, ясный и спокойный голос. Он посмотрел туда, где она стояла у открытой двери в гостиную, слегка опираясь на нее пальцами.

— Джорджия, тебе нужно держаться подальше, — сказал Гэрретт, защищающая натура его дракона взяла верх. Мысль о малейшей опасности для его пары заставляла его выть от ярости.

— Я в полной безопасности, пока ты здесь, — сказала Джорджия. Ее лицо было бледным, но голос выражал спокойствие. — И я хочу услышать больше из того, что она хочет сказать.

Женщина бросила недоверчивый взгляд на Джорджию.

— Ты? Человек?

— Да. Я. Человек. — Джорджия твердо ответила на взгляд женщины. — Ты говоришь о ком-то с деньгами и властью, что он коррумпирован, и я хочу знать больше.

Гэрретт покачал головой.

— Джорджия, это дела оборотней. Если эта женщина действительно создает проблемы на курорте, тогда…

— …тогда ты можешь арестовать ее позже, — сказала Джорджия, переведя на него взгляд. — Мы все еще можем потратить время и выяснить, почему она так поступает.

Гэрретт неловко заерзал, все в нем протестовало против слов Джорджии. Мысль о том, что преступник-оборотень находится поблизости от его пары, наполнила его инстинктивным желанием защитить. Его дракон пускал клубы дыма, в брюхе разгорался огонь.

«И все же…»

На самом деле он не мог отказать в подобной просьбе своей паре. Джорджия хотела знать больше… и, по правде говоря, это была его работа как полевого агента — узнавать больше о совершенных преступлениях.

И теперь, когда ярость дракона меньше затуманивала его разум, он предположил, что это правда… если эта женщина обвиняла в коррупции Патрульный Корпус Оборотней, тогда ему нужно отнестись к этому серьезно и выслушать.

— Ладно, — пробормотал он, хотя и не убрал руку с плеча женщины. — Но, если я почувствую от тебя какую-нибудь опасность, то не стану колебаться. Все ясно?

Глаза женщины сверкнули.

— Кристально.

— Можешь начать с того, что назовешь свое имя, — сказала Гэрретт, открывая стеклянную дверь шире, чтобы дать ей войти.

— Илара, — сказала она. — Илара Уоррен. Если бы вы знали что-нибудь об этих местах, то слышали бы о моем отце, Джори Уоррене.

Гэрретт головой указал ее сесть за обеденный стол.

— Ну, я не местный. Поэтому тебе придется все объяснить.

Он огляделся, собираясь дать знак Джорджии держаться от нее расстоянии… Возможно, сейчас он и хотел поговорить с Иларой, но все еще ей не доверял… но увидел, что Джорджия выходит из спальни, держа в руках еще два пушистых халата.

— Вам двоим не холодно? — спросила Джорджия, протягивая халаты. — Ну, я имела в виду…

Илара закатила глаза.

— Люди, — пробормотала она себе под нос, но, тем не менее, кивнула. — Ладно, если тебе так комфортнее.

Гэрретт взял у Джорджии халат и накинул его на плечи Илары. Она просунула руки и без дальнейших возражений завязала на талии, когда он надел свой собственный.

— Теперь, — сказал Гэрретт, садясь напротив нее, — расскажи, что все это значит. И никакой вспыльчивости. Никакой полуправды. Если я пойму, что ты солгала, второго шанса не дам. Все ясно?

— Кристально, — ледяным тоном ответила Илара. — Хотя я совсем не жду, что ты меня послушаешь.

— Испытай меня.

Илара посмотрела ему в глаза с явным недоверием. Наконец, она глубоко вздохнула и опустила плечи.

— Ты сказал, что не местный, — сказала она тихо. — Ззначит, не в курсе истории этой земли. Раньше это была наша территория… моей семьи. Мы жили здесь поколениями. Мой отец был альфой в этих краях — он хорошо управлял делами и держал всех в узде. По крайней мере, до прихода Лоуренса Барстона.

Она замолчала. Гэрретту хотелось прижать ее к себе, но он сдержался. Вместо этого посмотрел на Джорджию, которая примостилась на подлокотнике дивана, внимательно слушая рассказ Илары с напряжением в темных глазах.

— Мой отец всегда был доверчивым человеком… слишком доверчивым, на мой взгляд. Иначе он никогда бы не попался на удочку такому говнюку как Барстон. Но тот появился, красиво все описал, заставив его думать, что в случае отказа…

— Подожди, — сказала Гэрретт, подняв руку. — Ты забегаешь вперед. На что Барстон убедил твоего отца?

— Отдать ему землю, — сказала Илара. — Позволить ему владеть ею, по человеческим законам. Он сказал, что, если мой отец этого не сделает, придут какие-нибудь люди и все купят, и тогда мы, оборотни, больше не сможем чувствовать себя здесь в безопасности. В измененной форме нас могли подстрелить охотники. поэтому нам нужно убедиться, что никто не увидит наше обращение. Но заверил, что, если все будет принадлежать ему, то подобного не произойдет. Он купит землю, чтобы обезопасить ее для оборотней, и подпишет соглашение с моим отцом, что земля принадлежит Барстону лишь номинально, а отец сможет продолжать присматривать за всем, как и раньше. — она замолчала, переводя дыхание. — Он солгал. Очевидно же.

— С чего бы твоему отцу ему верить? — следующей заговорила Джорджия мягким голосом.

Илара метнула на нее взгляд, а затем отвела.

— Я была слишком юна, что вникнуть во все детали. Но папа сказал, что Барстон выставил себя миллиардером, который сколотил состояние в мире людей и теперь желает вернуть деньги оборотням и обезопасить их. Как я и сказала, мой папа был доверчив. И наивен. И он прожил на этой землю всю свою жизнь — откуда ему было знать, какими отбросами могут быть некоторые оборотни?

Выражение отчаяния промелькнуло на ее лице, и вопреки своей натуре Гэрретт почти ощутил сочувствие к ней в своем сердце. Его дракон внимательно слушал… но, с другой стороны, его дракон быстро возмущался, и также быстро раскрывал свое сердце. Это существо полностью полагалось на эмоции и инстинкты. И, как и в случае с варежкой Джорджии, он не мог смириться с мыслью, что у кого-то отнимут его собственность.

— Конечно, он выгнал нас всех с земли, как только смог, — продолжила тихо Илара. — Сказал, что мой отец продал ему территорию, и мы не имели здесь никаких прав. Барстон просто рассмеялся, когда отец попытался напомнить об их соглашении, и посоветовал позвонить в полицию, если ему так хочется. Человеческая полиция, конечно, ничего не стала бы делать. По их словам, Барстон действительно владел землей.

«Если она говорит правду, то это несправедливо, — сказала дракон Гэрретта. — Барстон нарушил закон оборотней и должен заплатить».

Его дракона тоже не особо заботили человеческие законы… лишь иногда Гэрретту с трудом удавалось его убедить, что он не может просто бесчинствовать в логове мафии или в тылу врага, дыша огнем и окропляя свои когти кровью.

О чем он действительно заботился, так это о защите невинных.

«Впрочем, вряд ли Илару можно так назвать», — напомнил Гэрретт самому себе.

— Значит, тех волков сюда подослала ты… они не гости на курорте? Барстон мне солгал?

Губы Илары дрогнули.

— Барстон лжец, — сказала она притворным терпением. — Так что да, он тебе солгал.

— Ты и твои волки произвели на меня не самое лучшее первое впечатление, — прорычал Гэрретт. — Так что на твоем месте я бы не стал умничать, особенно если хочешь попросить о помощи.

Илара напряглась, ее глаза вспыхнули.

— Если за твою помощь придется платить, тогда я о ней не прошу. Мой отец умер сломленным и нищим, чувствуя, что подвел всех, кого когда-либо знал, из-за поступка Барстона. Я больше не собираюсь с этим мириться. Пытаюсь ударить его в единственное место, которое его волнует, — его прибыль.

— Терроризируя невинных гостей курорта? — прорычал Гэрретт. — И как это повредит Барстону?

— Заставляю их уехать! — взорвалась Илара. — Если курорт получит репутацию небезопасного, то никто не привезет сюда семью, верно? Но я просто хотела, чтобы волки пришли и подняли шум, а не… то, что они сделали. Просто попросила их разыграть ненастоящую драку между собой или притвориться, что пострадали на озере — что-то в этом роде. Но ты же знаешь природу волков… они подзадоривают другу друга, возбуждаются.

— Вероятно, тебе следовало подумать об этом прежде, чем посылать создавать проблему, — сказал Гэрретт. — Кто-то мог пострадать.

— Знаю. — в голосе Илары прозвучало искреннее раскаяние. — И мне жаль.

Гэрретт покачал головой, провдея рукой по лицу. У него были все основания сомневаться в правдивости рассказала женщины, но он не считал его ложью.

— Почему ты не вызвала Патрульный Корпус Оборотней? — спросил он. — У нас есть агенты, которые занимаются…

— Я вызвала! — Илара внезапно вновь пришла в ярость. — И что, ты думаешь, они мне сказали? «Не видя соглашения, мы ничего не можем сделать». - она спародировала их голоса. — Черта с два. Они просто не захотели ничего сделать, потому что у Барстона деньги и сила, и потому что Джаред Крейн знает всех местных агентов. Я бы не удивилась, если им заплатили за то, чтобы они закрыли на все глаза. — она прищурилась. — И, если и ты хочешь закрыть на все глаза, как и остальные члены Патрульного Корпуса Оборотней, тогда вперед. Ты мне не нужен. Я пытаюсь вернуть то, что принадлежало моей семье на протяжении многих поколений ради своих детей. Я должна.

Гэрретт стиснул зубы, подавляя свой инстинктивный гнев из-за ее обвинений в адрес Корпуса. Он посмотрел на Джорджию, чтобы узнать, что она думает обо всем этом, и встретил ее пристальный взгляд.

— Нет, Гэрретт не собирается закрывать глаза. — ее голос был тихим, но властным. — Мы тебе поможем.

Илара подняла взгляд, в котором отражалось удивление.

— Что?

— Что я сказала. Мы тебе поможем, — повторила Джорджия.

Гэрретт посмотрел на нее, сильно удивленный. Конечно, он не считал, что Илара лжет, но не мог воевать в одиночку.

— Джорджия, мы можем поговорить минутку? — спросил он, вставая и пересекая комнату.

Джорджия последовала за ним, приподняв бровь и скрестив руки на груди.

— О чем тут говорить? — спросила она, когда они оказались на кухне. — Ты слышал ее рассказ. И разве не ты вчера говорил, что тебе что-то не понравилось в Барстоне?

Гэрретт нахмурился.

— Это правда, — признался он. — Но я не уверен, что в этом дело… кроме того, она выдвигает обвинения против Патрульного Корпуса Оборотней.

— Так докажи, что они ошибаются, — спокойно сказала Джорджия. — Я не знаю других агентов, но знаю тебя. И могу сказать, что ты веришь ей. И хочешь помочь.

Гэрретту пришлось признать, что это правда. Если отец Илары действительно заключил соглашение с Барстоном, то его обязанность, как агента Корпуса Оборотней, было убедиться, что оно соблюдается. Но сначала, ему нужно быть уверенным.

— Почему ты так уверена, что она говорит правду? — спросил он Джорджию.

Джорджия покачала головой.

— Возможно, это глупо, не знаю. Но то, как она говорила о своих детях… о желании убедиться, что они живут в комфорте и могут получить обещанное дедушкой: безопасное место, где можно расти. Я бы такого же хотела для Логана. И понимаю, что сделаю все возможное, чтобы он это получил.

«Наша пара знает, о чем говорит, — сказал его дракон, сверкнув глазами. — Она сделает все, чтобы защитить свое… а теперь и наше. И мы не можем возмущаться на того, кто пытается делать то же самое».

Гэрретт поморщился. Это было правдой. Возможно, ему претили методы Илары, но она боролась единственным доступным ей способом ради своей семьи и других оборотней, которые жили на этой земле.

— Хорошо, — сказал он наконец. — Но я не позволю ее волкам сорваться с цепи, несмотря ни на что. Их поступок был глупым и опасным. Они заслужили все неприятности, которые получили.

— Согласна, — сказала Джорджия. — Но давай не будем вместе с ненужным отбрасывать главное.

Гэрретт кивнул.

— Конечно. Но агенты Корпуса правы в одном, даже если их подкупил Барстон. Нам все еще нужно соглашение между ним и отцом Илары. — он покачал головой. — И, если местным агентам действительно нельзя доверять, то мне нужно запросить подкрепление. Мне нужно объяснить Хардвику, почему стоит потратить время на отправку агентов сюда.

— Хардвику? — спросила Джорджия.

— Моему боссу. Он воспользуется моими кишками вместо подвязок, если буду наставить на чем-то, что впоследствии окажется кучей дерьма.

— Ох, — сказала Джорджия, улыбка тронула ее губы. — Он носит так много подвязок?

Гэрретт застонал.

— Спасибо за ужасный образ.

— В любом случае, — беззаботно продолжила Джорджия, хотя в глазах у нее плясали смешинки. — Я верю словам Илары. Если есть хоть малейший шанс, что это правда, и местная полиция оборотней ей не поможет, тебе не кажется, что нужно что-то попытаться сделать?

— Конечно, — сказал Гэрретт. По правде говоря, часть его, за которую отвечал дракон, хотела полететь прямо к Барстону, потребовать увидеть соглашение и пригрозить сжечь его шикарный офис дотла, если он не вернет землю законным жителям. Но понимал, что может так сделать — в таком случае Хардвик буквально пустит его кишки на подвязки, и это ни капельки не поможет Иларе. Если она хотела вернуть землю назад, нужно все сделать правильно.

— Спасибо, Гэрретт, — сказала Джорджия с блеском в глазах. — Я так рада, что ты ее выслушал.

Она потянулась и поцеловала его в щеку. Ее губы были теплыми, а прикосновение вызвало дрожь, отчего все внутри сжалось.

Если бы только Илары здесь не было и его отпуск внезапно не осложнился, Гэрретт бы с удовольствием бы подхватил Джорджию на руки и отнес обратно в спальню, но понимал, что сейчас нужно подождать.

Вместе они вернулись в гостиную, где Илара нервно ерзала за обеденным столом. Ее взгляд метался с лица Гэрретта на лицо Джорджии, словно она пыталась прочесть их мысли.

— Ты поможешь мне? — спросила она тихим и дрожащим голосом, словно весь запал, который она продемонстрировала ранее, ушел за время их отсутствия.

— Да, — ответил Гэрретт, кивая. — Но тебе придется набраться терпения. Больше никаких попыток устроить хаос на курорте, понятно? Если поблизости у тебя есть волки, львы или кто-то еще, уводи их сейчас же.

— Я… я не, — сказала Илара, выглядя ошеломленной. — После вчерашнего… — она моргнула и тяжело сглотнула. — Спасибо. Я не ожидала… не думала…

— Спасибо Джорджии, — сказала Гэрретт. — Она убедила меня к тебе прислушаться, потому что, как только ты здесь появилась, я не был к этому склонен.

Взгляд Илары метнулся к лицу Джорджии. Оборотень прикусила губу.

Гэрретт мог сказать по разным фразам Илары, что она была о людях невысокого мнения. Это обычное дело для некоторых оборотней, особенно для тех, кто всяческими силами пытался избегать контакта с людьми.

«Возможно, это поможет ей понять, что не все люди достойны презрения», — подумал он. Он посмотрел на Джорджию, когда Илара не слишком любезно ее поблагодарила, хотя Джорджия благосклонно приняла слова, и почувствовал, как сердце быстрее забилось в груди.

«Моя. Моя пара. Навсегда».

Конечно, он понял это с момента их первого соприкосновения, но теперь их связь скреплена — он чувствовал это всем сердцем. Ничто не могло их разлучить. Теперь он принадлежал ей навсегда.

— Хорошо, — сказал он, когда Илара закончила свою благодарность. — Когда я сказал, что нужно набраться терпения, я это и имел в виду. Мне нужно позвонить своему боссу, чтобы попросить разрешения продолжить и вызвать подкрепление. После этого может пройти несколько дней, прежде чем мы наведем здесь порядок. Мне лучше не слышать ни о каких конфликтах за это время. Ясно?

Илара кивнула.

— Ты не услышишь. Обещаю.

— Хорошо. — он повернулся к Джорджии. — Мне нужно сделать несколько телефонных звонком. Это недолго.

— А я лучше приготовлю что-нибудь на завтрак, а потом заберу Логана из лагеря, — сказала Джорджия. — Мне лучше поспешить, чтобы не опоздать.

— Я выйду, как только смогу, чтобы тебе помочь. — Гэрретт наклонился, чтобы ее поцеловать в макушку, прежде чем повернуться и направиться в спальню. Позади он услышал, как Джорджия бодро спрашивала Илару, голодна ли она, и ухмыльнулся. Если кто и мог расположить Илару к себе, так это его пара.

Вытащив из кармана сотовый, Гэррет нашел номер Хардвика. Как обычно ему не пришлось долго ждать, пока босс ответит.

— Разве ты не в отпуске? Зачем ты мне звонишь?

— Тебе тоже доброго утра, босс, — сказал Гэрретт, покачав головой. Иногда он задавался вопросом, могла ли быть настолько жесткая позиция Хардвика просто игрой.

— Ответь на вопрос, Гэрретт. Тебя нет всего два дня. Не могу представить, куда ты мог вляпаться за это время.

Гэрретт заколебался. Естественно, он хотел рассказать всем, кто был готов слушать, что нашел пару. Но в данном случае, это, вероятно, усугубило ситуацию. Лучше просто сообщить Хардвику о его разговоре с Иларой и попытаться убедить, что, по его мнению, это стоит проверить.

— Босс, тебе, вероятно, это не понравится, но просто выслушай меня.

Тишина.

Гэрретт сделал глубокий вдох. «Боже».

Это будет сложнее, чем он думал.

Глава 9

— Тебе нравятся яйца? — крикнула Джорджия, переворачивая те, которые уже жарились на сковородке.

«Перевернутая глазунья, — подумала она, позволим им готовиться еще пару секунд, прежде чем выложить на на обмазанные маслом тосты на тарелку, рядом с беконом. У нее не осталось времени на вафли, но это не значит, что они должны отказаться от завтрака. Джорджия взяла две тарелки и отправилась в столовую.

— Я… не пробовала их раньше, — сказала Илара, подозрительно взглянув на тарелку. — Во всяком случае, не куриные.

— Ну, вот и попробуешь, — сказала Джорджия, ставя тарелку перед ней. — Посмотрим, что ты думаешь.

Илара взяла нож и вилку, словно была не совсем уверена, как их держать, и неловко разрезала яйцо, прежде чем отправить его в рот, медленно пережевывая. Казалось, сначала она не могла понять вкус, но затем ее взгляд метнулся вверх, и в глазах отразилось явное удивление.

— Это хорошо.

Джорджия улыбнулась.

— Попробуй бекон.

Она не собиралась притворяться, что это не попытка оставаться вежливой с Иларой после того, как она ворвалась сюда и явно показала, что люди ниже ее, но Джорджия была полна решимости попытаться.

Она предположила, что, если бы оборотни внезапно стали кишеть по всему ее дому, перед этим обманом выманив ее, тоже не стала бы относиться к ним дружелюбно.

Разрезав тост, Джорджия посмотрела в окно. Пошел легкий снежок, опускаясь между деревьями густого темного леса.

Несмотря ан очевидный холод снаружи, в шале чувствовался комфорт и безопасность. Дом стоял так уединенно, и она с трудом могла поверить, что внизу по дороге располагался оживленный курорт с рождественскими огнями и катанием на коньках, ресторанами и шестидесятифутовыми рождественскими елками.

«Что напомнило мне…»

Означали ли это, что Илара не хотела, чтобы здесь был курорт? Это все построено Барстоном после того, ка кон украл землю?

Джорджия сглотнула, чувствуя разочарование к груди. Курорт был прекрасен и явно приносил много радости в жизни людей, хоть его и построил жадный, лживый человек.

На более личном уровне — этот курорт подарил ей первое по-настоящему хорошее Рождество с тех пор, как Тим ушел. Даже если бы она не встретила Гэрретта, она знала, что у нее с Логаном остались бы прекрасные воспоминания на долгие годы.

Джорджия покачала головой, сосредоточившись на завтраке. В любом случае, это не ее выбор. Как только Илара вернет себе фамильную землю, ей придется решать, что с ней делать.

Казалось, Илара наслаждалась едой, и они вдвоем ели в тишине, поскольку Джорджия не знала, что сказать.

«Надеюсь, Гэрретт скоро вернется с хорошими новостями».

Словно услышав ее мысли, Мгновение спустя Гэрретт вышел из спальни, заглянув на кухню, чтобы по дороге захватить свой завтрак.

— Это выглядит потрясающе, Джорджия. Спасибо, — сказал он, когда сел. — Простите, разговор занял немного больше времени, чем думал. Я заглажу свою вину, помыв посуду.

— Меня это не волнует, — нетерпеливо перебила Илара. — Ты все еще собираешься мне помочь?

Джорджия задержала дыхание, пока Гэрретт не кивнул.

— Да. Мой босс согласился выслать несколько агентов, чтобы помочь мне разобраться со всем этим. Но они прибудут не раньше, чем через несколько часов.

Джорджия не смогла сдержать улыбки, расплывшейся по лицу.

— Я знала, что ты сможешь его убедить!

Гэрретт покачал головой, медленно пережевывая яичницу с беконом.

— Все еще может быть не так просто. Ты говоришь — Барстон лжец, но опасен ли он? — он посмотрел на Илару. — В кого он обращается?

— Не знаю, — сказала Илара. — Я никогда не видела его обращения… я его вообще почти не видела. Барстон вел дела с моим отцом, а теперь он мертв.

Гэрретт кивнул.

— Ну, с этим ничего не поделаешь. Хотя, полагаю, нам стоит беспокоиться и о Джареде Крейне, если он тоже в этом замешан.

— Думаю, да, — сказала Илара. — Должен.

— Что же, мы разберемся с этим, когда придет время, — сказал Гэрретт. — Он может быть обученным агентом Патрульного Корпуса, но мы выясним, сколько он знал. Нам нужно быть осторожными.

У Джорджии перехватило дыхание, когда Гэрретт упомянул об опасности. Судя по тому, как Илара и Гэрретт говорили о Барстоне, он казался лишь подлым бизнесменом. Но это Джаред мог быть еще опасней.

— Пообещай, что будешь осторожен, — внезапно выпалила она, сжимая столовые приборы так, словно от них зависела их жизнь. — Пожалуйста, не подвергай себя опасности.

Гэрретт поднял на нее удивленный взгляд, но его голубые глаза быстро потеплели, успокаивая ее.

— Не стану, Джорджия. Обещаю. Честно говоря, если бы это случилось несколько недель назад, я бы бросился в атаку. Но сейчас…

Он потянулся через стол и взял ее за руку…

Джорджия сразу же поняла этот жест. Ему не пришлось произносить вслух.

«Теперь у меня есть ты».

У нее всегда был Логан, который напоминал, что она живет не столько для себя, сколько для них обоих. Это придавало ей целеустремленности, когда было трудно вставать по утрам и вновь тащиться на работу. Она предположила, что Гэрретт, скорее всего, находил смысл в своей работе, но…

«Но это все равно не то же самое, как иметь кого-то ради кого жить».

Она улыбнулась ему, чувствуя, как тепло наполняет мое сердце.

По крайней мере, пока не взглянула на часы.

— Боже мой! — сказала она, подпрыгивая. — Сейчас девять сорок пять! Я должна забрать Логана через пятнадцать минут!

Она подхватилась забрать пустые тарелки Гэрретта и Илары, но большая рука Гэрретта накрыла ее.

— Ты иди, — сказал он со смехом в глазах. — Я же сказал, что позабочусь о посуде. — Гэрретт встал и начал их убирать. — И не слишком волнуйся, если меня здесь не будет, когда вы вернетесь. Хардвик назначил встречу с другими агентами. Я собираюсь вылететь, чтобы встретиться с ними и провести инструктаж. Вернусь днем. — он остановился. — возможно, будет лучше, если ты вернешься к себе. Я приду, как только мы закончим, хорошо?

Джорджия кивнула, прежде чем осознать слова Гэрретта

«Вылететь?.. О, верно. Он же дракон. А я все еще не видела его оборот!»

Что же, сейчас на это нет времени. Джорджия побежала в спальню, сбросила халат и приняла самый короткий в мире душ, прежде чем одеться. Выбежав обратно в гостиную, она засунул ноги в ботинки, которые сбросила вчера, когда она вошли через парадную дверь, запертую на замок.

— Ладно, я ухожу! — сказала она, проверяя на месте ли ключ и бумажник.

«Тьфу, где мой телефон…»

Решив, что это неважно, Джорджия бросила последний тоскующий взгляд на Гэрретта, прежде чем выбежать через дверь. Он ответил ей таким же взглядом.

«Скоро вернусь, Гэрретт. Не думаю, что смогу вынести долгую разлуку!»

Она чувствовала себя подростком во время взрыва гормона при первой влюбленности, но Джорджия решила не придавать этому значения. Она была полностью убита горем, затем совершенно одинока… Даже когда поняла, что ей и Логану лучше без Тима, это не залечило дыру в ее сердце и не помогло справиться осознанием, что все зависит от нее.

Даже когда она свалилась с гриппом или сгибалась пополам во время месячных, она заставляла себя вставать, готовить Логану завтрак, отвозить его в школу, а затем и самой отправляться на работу. У нее не было другого выбора.

Просто осознание того, что отныне рядом будет кто-то еще, на кого можно положиться, придавало сил для следующего шага.

«И тот факт, что рядом такой мужчина как Гэрретт, который также является моей парой…»

Ну, и кто может ее обвинить в том, что она чувствует легкое головокружение от любви?

«Не говоря уже о похоти».

Спускаясь к воротам, Джорджия почувствовала, как слегка краснеет. Воспоминание о вчерашней ночи прокручивались в голове, и ей пришлось отогнать их, иначе в таком состоянии не смогла бы появиться на публике

Она предположила, что даже хорошо, что они по максимальному использовали свое время, поскольку сегодня им придется вести себя потише. если только Логан не захочет отправиться в другой лагерь.

Крошечный укол вины кольнул ее сердце при этой мысли. В конце концов, она здесь, чтобы провести время с Логаном, и ей не терпелось увидеть его снова и услышать, ка кон провел время в лагере. Джорджию интриговала новая дружба, которую он, казалось, завел.

Хотелось надеяться, что Чарли познакомил его еще с кем-то из детей и принял в свой круг. Даже если дети, которых он здесь встретит, станут друзьями на расстоянии, возможно, этот опыт подтолкнет Логана больше общаться с местными детьми из Фэйрхилл и завести более тесную дружбу.

Но она также хотела, что Логан проводил больше времени с Гэрреттом и узнал его получше. То, что Гэрретт ее пара, не значит, что Логан должен привязаться к нему также быстро, хотя можно сказать, что они друг другу понравились. С такими вещами нельзя торопиться. Логану и Гэрретту придется строить свои собственные отношения в комфортном для них темпе.

Джорджия пробиралась по заснеженным улицам курорта. Запах еды манил, хотя она только что поела. Если Гэрретт уедет на несколько часов, то, возможно, они с Логаном смогут пообедать вместе, погулять, немного покататься на коньках. Что Логан захочет.

Волнение переполняло ее. Впервые за многие голы Джорджия ощущала легкость на сердце.

Она почти вприпрыжку взбежала по ступенькам главного зала, где большая группа матерей и отцов забирала своих взволнованных детей из лагеря.

Похоже, там проводилось какое-то занятие по декоративно-прикладному искусству, судя по тому, как некоторые дети с энтузиазмом размахивали листочками бумаги и мишками-оригами перед лицами своих родителей, каждый из них лучезарно улыбался, непринужденно болтая.

И снова Джорджия почувствовала легкий укол грусти из-за того, что земля вернется к Иларе, и все это исчезнет, но быстро встряхнулась. Из-за такой мелочи не стоило беспокоится перед лицом несправедливости, с которой столкнулась Илара и ее семья. ей просто следует сосредоточиться на том факте, что испытала это однажды, и быть благодарной.

Оглядевшись, она заметила Логана, стоящего в другом конце комнаты с Чарли и его мамой Келли, и с еще одной женщиной, которую Джорджия раньше не встречала, но по тому, как она положила руку на плечо Келли, можно сказать, что это ее партнер. Фредди стоял рядом с Логаном, виляя хвостом.

— Логан! — позвала она, приближаясь и махая рукой. Свет озарил ее сердце при виде улыбки Логана, когда он к ней повернулся.

Слегка рассмеявшись, Джорджия направилась через комнату. Она как раз собиралась поманить Логана к себе, когда чья-то рука опустилась ей на плечо.

Удивленно обернувшись, она обнаружила перед собой мужчина с мрачным лицом выше ее на голову, с глазами и волосами черными, как ночь. Позади него стоял другой мужчина, такой же высокий и широкий.

— Вы Джорджия Кларксон? — его голос был низким, скрипучим и совсем недружелюбным.

Джорджия моргнула, посмотрев на его руку, а затем вновь на лицо.

— Д-да, — заикаясь пробормотала она, бросив взгляд на Логана. Но он уже остановился, настороженно наблюдая за мужчиной.

— Тогда вам лучше пойти с нами. — мужчина сделал паузу, бросая взгляд туда, где Логан стоял с семьей Чарли.

Страх пронзил сердце Джорджии. Чего хотели эти мужчины?

— Зачем? Что происходит? — спросила она, надеясь привлечь внимание мужчины к себе.

— Мы сможем обсудить это, после того как уйдем, — прохрипел мужчина. — А пока просто пойдемте с нами.

Он снова потянул ее за плечо, в этот раз сильнее.

— Босс сказал, что нужны оба, — пробормотал его друг очень тихо.

Страх в сердце Джорджии перерос в полномасштабную панику.

«Оба. Я и Логан».

Быстро сообразив, она повернулась лицом к Келли и ее жене, махнув им.

— Келли! Присмотрите за Логаном некоторое время? — она сказала достаточно громко, чтобы все вокруг услышали. — Простите, что напрягаю. Мне просто нужно кое с чем разобраться. — Джорджия мотнула головой в сторону мужчин, скорчив гримасу, которая, как она надеялась, говорила о неприязни, чем о страхе, сковывающем ее сердце.

Краем глаза наблюдая за реакцией мужчин, она заметила, ка кони неуверенно переводят взгляд с Чарли на Логана и обратно, и поняла, что они не знают кто ее сын.

Они оба были одного роста, одного возраста, оба с светло-каштановыми волосами и карими глазами. Они выглядели совершенно по-разному, но любой, кто руководствовался только описанием, мог запутаться. Было ясно, что, не зная точно, они не хотели действовать.

И Джорджия подумала, что они не рискнут устраивать зрелище… не после вчерашнего большого скандала с лошадьми.

Но, в любом случае, Джорджия хотела удержать их полное внимание на себе и как можно дальше от Логана.

— Я пойду с вами, но Логан останется здесь, — сказала она, надеясь, что ее голос не дрожит. — Что бы это ни было, уверена, мы во всем сможем разобраться.

Мужчина с черными волосами заколебался, прежде чем принять решение.

— Ладно. Пока кто-то присматривает за ребенком.

Джорджия не смогла подумать, что же он имел в виду, и едва успела бросить на Логана и Келли ободряющий взгляд, прежде чем рука мужчины крепче сжала ее плечо, и он повел ее к выходу из зала.

— Что все это значит? — спросила она, когда они уходили. Возможно, она поторопилась с выводами. Возможно, произошла какая-то путаница, и ей нужно было заплатить за прокат коньков вчера, и теперь они пришли взыскать с нее деньги.

Как бы то ни было, мужчины ей не ответили.

«Ладно», — подумала Джорджия.

ей нужно сохранять спокойствие. Это не обязательно должно иметь отношение к тому, что она сегодня узнала утром от Илары. Может быть что угодно.

Или нет, подумала Джорджия с замиранием сердца, когда она вышли из задней части здания к огромному внедорожнику, ожидающему прямо снаружи, с открытой дверцей и включенным двигателем.

— Подождите… — начала говорить она, но ее прервало давление на плече.

— Послушайте. мы можем сделать это по-хорошему или не очень, — сказал мужчина. Меня интересуешь только ты, но все может измениться, если ты не станешь сотрудничать.

Кровь застыла в жилах Джорджии, когда ей стал ясен смысл его слов.

«Логан».

Если она не будет сотрудничать, они могут вернуться и забрать Логана тоже.

Джорджия делала ставку на то, что они не захотят устраивать сцену в большом зале. Но была ли настолько уверена, что они никому больше не причинят вреда, если она откажется с ними пойти?

Ее охватила нерешительность, но она уже знала, что настоящий выбор только один: лучший способ убедиться, что больше никто не будет вовлечен, — пойти с ними.

«Гэрретт…»

Джорджия втянула воздух.

Мог ли Гэрретт почувствовать, что она в беде?

Этим утром ей казалось, что она ощущает его счастье в своем сердце, и прошлой ночью Джорджия словно почувствовала его удовольствие рядом ос своим собственным.

Неужели так нелепо думать, что Гэрретт способен ощутить ее страх?

«Пожалуйста, Гэрретт… если ты меня слышишь, ты действительно мне сейчас нужен!»

Она надеялась, что способность ощущать эмоции своей пары не имела ограниченного диапазона, как радиоволны или что-то в этом роде. Гэрретт почти наверняка отправился на встречу с агентами, которых послал Хардвик, и кто знает, где он окажется к этому времени.

Мужчина, стоявший позади, подтолкнул ее к машине.

— Давай. Иди.

Джорджия подумала о том, чтобы вырваться, но ради безопасности Логана решила сдержаться.

«Гэрретт, я передумала… если ты можешь слышать это, иди к Логану сначала и убедись, что он в порядке. Это единственное, что меня волнует!»

Она позволила мужчине опустить ее голову, чтобы подтолкнуть на заднее сиденье внедорожника, где она скользнула по кожаной обивке. У противоположной двери ее уже ждал другой мужчина. Он бросил на ее недружелюбный взгляд, когда она попыталась не прикасаться ни к нему, ни к другому мужчине.

— Это уже перебор, — сказала она, надеясь, что они не слышат дрожь в ее голосе. — Я заплачу за прокат коньков, если хотите.

Мужчина, сидевший рядом, озадаченно посмотрел на нее, прежде чем покачать головой.

— Нет. Дело не в этом. Мистер Барстон хочет с тобой поговорить.

— Ну, я никогда не встречала мистера Барстона, — сказала Джорджия, когда двигатель машины заурчал, и она тронулась с места. — Вы уверены, что обратились к нужному человеку?

Ответа не последовало, и, честно говоря, Джорджия его и не ждала. на самом деле, единственная причина, по которой она заговорила, заключалась в том, что она прочла в одном из детективных романов, которые поглощала в старших классах, что общение с похитителем иногда помогает увидеть в нем человека… человека с собственной жизнью.

Переводя взгляд с одного лица на другое, Джорджия задавалась вопросом, поможет ли ей это.

«Вероятно, они оборотни», — подумала она. Учитывая с каким пренебрежением относилась Илара к людям этим утром, Джорджия задумалась, действительно ли ей хотелось, чтобы они видели в ней человека.

— Что же, чего бы ни хотел этот мистер Барстон, я надеюсь, это не займет слишком много времени, — сказала Джорджия. — У меня на сегодня много планов. В конце концов, это мой отпуск. Я хотела пойти посмотреть на рождественскую елку, попробовать что-нибудь поесть, возможно, покататься на коньках. Я не делала этого с детства и решила, что, возможно, попробую еще раз.

Джорджия поняла, что стало меньше разговоров и больше нервной болтовни, но не была уверена, что еще можно сделать. В любом случае, мужчины в машине хранили молчание.

— У вас есть какие-нибудь планы? — в отчаянии выпалила она, когда машина сделала резкий поворот. Джорджия мало что могла увидеть из окон из-за выступающих мышц плеч мужчин, но она могла видеть, что внедорожник везет их в лес. — Полагаю, нет, если вы работаете, но когда освободитесь? Может, могли бы сходить в кино вместе? Я только что посмотрела «Зверополис». Знаю, он вышел давным-давно, но в библиотеке, где я работаю, только прошел показ, а до этого у меня не было возможности.

Нет ответа.

Джорджия старалась не сжимать кулаки. Обычно она не была такой разговорчивой, но страх заставлял ее болтать. Если не будет осторожней, то вскоре начнет раздражать их, а не вызовет симпатию.

Крепко сжав губы, она решила молчать до конца поездки, если ей действительно не будет что сказать или ей не зададут вопрос.

Вместо этого она пыталась сосредоточиться на проплывающем мимо пейзаже… во всяком случае на том, что удавалось рассмотреть… и думать о Гэрретте.

«Он не допустит, чтобы со мной что-то случилось, — сказала она себе. — Он обещал, ч то защитит меня и то, что мне принадлежит»,

Казалось несправедливым, что они только нашли друг друга, и теперь…

Джорджия оборвала эту мысль прежде, чем она успела разрастись.

Гэрретт не позволит, что с ней что-то случилось. Она ему доверяла. Больше, чем могла выразить.

«Я просто надеюсь, что он поторопится».

* * *

Она не была уверена, как далеко они заехали, когда машина, наконец, остановилась. Это было либо очень далеко, либо совсем недалеко — страх исказил ее чувство времени.

Но, в любом случае, машина остановилась, и мужчины вышли. Тот, кто схватил ее в холле, жестом велел ей следовать за ним, снова положив руку ей на плечо, как только ее ноги оказались на земле, утопая в хрустящем, свежевыпавшем снегу.

— Не обязательно так делать, я никуда не денусь, — сказала я, стараясь говорить беззаботно, но зная, что в нем звучит ужас.

Но, к ее удивлению, мужчина действительно убрал руку с ее плеча.

— Пошли, — сказал он.

Впервые осмотревшись, Джорджия заметила небольшой коттедж, приютившийся среди деревьев. Несмотря на то, что он был довольно маленьким, все равно очевидно, что он дорогой… он отделан в том же роскошном стиле, что и шале, деревом, с верандой, огибающей дом. В окнах горели теплые оранжевые огоньки.

Джорджию повели вверх по ступенькам. Порыв теплого воздуха ударил в лицо, когда мужчина открыл дверь, прежде чем пустить ее внутрь.

В комнате оказалось настолько тепло, что она сразу же почувствовала себя неуютно в своей зимней куртке. На приставном столике даже стояла ваза с цветами, которые начали увядать от жары.

«Зачем нагревать настолько сильно?»

Ответ на свой вопрос она получила мгновение спустя, когда ее взгляд упал на мужчину, стоявшего перед камином. Он был широкоплеч и крепко сложен, тело выглядело мощным. Его темные волосы слегка тронула седина.

«Мистер Барстон, полагаю».

Джорджия надеялась, что рукава куртки скрывают ее сжатые кулаки. Хотя, предполагала, что теперь сможет узнать, зачем ее привезли сюда.

— Она здесь, мистер Барстон.

Барстон повернулся, его взгляд скользнул по Джорджии, как по чему-то незначительному.

— Где мальчик?

Мужчина молчал с минуту.

— Мы не взяли его. Это бы вызвало сцены. А вы попросили, сделать все тихо.

Барстон повернулся к нему с разъяренным лицом.

— Вы некомпетентные идиоты! Если я прошу вас что-то сделать, то ожидаю исполнения. За что я вам плачу? Чтобы вы стояли с глупыми выражениями на лице?

Мужчина позади Джорджии пошевелился. Она не смотрела на него, но почувствовала неловкое движение.

— Нет, босс.

— Ты чертовски прав, я не этого жду. — Барстон выдохнул, проведя рукой по волосам. — Ладно. Неважно. Возможно, это означает, что у нас будут дополнительные рычаги воздействия, если понадобится.

«Рычаги воздействия?»

Джорджия стиснула зубы. Она знала, что это значит. Барстон хотел использовать ее и Логана, чтобы получить то, чего хочет.

И существовал только один человек, на которого он мог воздействовать подобным образом.

«Гэрретт».

Барстон махнул рукой, и Джорджия почувствовала, как мужчина, стоявший за спиной, немного отстранился, хоть и не вышел из комнаты. Она облизнула губы, когда Барстон устремил на нее стальной взгляд.

— Полагаю, ты знаешь, зачем ты здесь… и я предупреждаю, не пытайся прикидываться дурочкой. То, что ты человек, не значит, что ты глупа. Я все время имею дело с людьми. Я знаю, что с твоими мозгами все в порядке.

Джорджия не была уверена, чувствовать себя польщенной или обескураженной тем, что Барстон не считал людей хуже оборотней. С одной стороны, было приятно, что ее не считают низшей формой жизни. С другой — это означало, что любой глупый или неосмотрительный поступок с ее стороны не пройдет незамеченным.

И все же она не знала того, что известно Барстону. Она не собиралась ничего выдавать, открывая рот больше, чем нужно.

— Я понял, что что-то не так, когда этот скользкий Хардвик отправил сюда кого-то второй год подряд, — сказал Барстон, кипя от злости. — Конечно, я должен был вести себя так, будто все в порядке, иначе он бы что-то заподозрил. Я даже сделал ему значительную скидку! Мне следовало знать лучше. Черт.

Джорджия моргнула. Ладно, теперь она действительно сбита с толку. Очевидно, Барстон думал, что Гэрретт здесь по приказу Хардвика, чтобы шпионить, но это же вряд ли было так. Иначе зачем Гэрретту понадобилось бы звонить Хардвику сегодня утром и спрашивать разрешения? Несомненно, у него были бы уже полномочия, если бы он приехал сюда только ради этого.

— Не знаю о чем вы, — осторожно сказала она. — Гэрретт не… то есть он здесь в отпуске. Вот и все.

Барстон сердито к ней повернулся.

— Что я говорил насчет того, чтобы прикидываться дурочкой? Не думай, что я не знаю о вашей небольшой встрече с Иларой Уоррен этим утром. Верно… я слежу за ним с того момента, ка кон только приехал сюда. И мы следили за Иларой в течение многих лет. Понятия не имею, почему кто-то из них решил, что им это сойдет с рук.

Переведя дыхание, Джорджия захлопнула рот, прежде чем успела сказать что-то еще. Если Барстон знает о приходе Илары, то бессмысленно пытаться убедить его, что произошла путаница.

«Боже, Гэрретт, пожалуйста, будь в безопасности».

Джорджия прикусила нижнюю губу так сильно, что ощутила вкус крови. Хотя она иногда думала, что способность превращаться в животное пришлась бы очень кстати с тех пор, как узнала о такой возможности, никогда раньше не сожалела о своей человеческой сущности так сильно, как сейчас.

По сравнению со всеми этими сильными, властными оборотнями в комнате, она чувствовала себя слабой и бессильной. По крайней мере, если бы могла превращаться в горного льва или волка, у нее был бы шанс сбежать от них. Но при нынешнем положении вещей знала — ей повезет, если она вообще доберется до двери.

Единственная мысль, которая ее грела, — как только Гэрретт узнает, что Барстон сделал, он перевернет весь лес в ее поисках. Он не позволит Барстону уйти безнаказанным.

«И Гэрретт дракон».

Она не знала, в кого обращался Барстон, но даже представить себе не могла, что он мог сравниться с драконом Гэрретта.

Джорджия полностью доверяла своей паре. Знала, что он не остановится, пока она не будет в безопасности.

«Если только Брастон уже каким-то образом не причинил ему вред…»

Затаив дыхание, Джорджия пристально посмотрела на мужчину в другом конце комнаты.

Нет, с трудом верилось, что он мог устранить Гэрретта. Барстон расхаживал взад-вперед и выглядел взволнованным и не напоминал человека, у которого на руках все карты. Очевидно, несмотря на ее пленение, его планы все еще в работе.

К тому же, Джорджия на каком-то интуитивном уровне чувствовала, что ощутила бы, если бы с Гэрреттом случилось что-то серьезное. Она не знала как, просто знала. Если Гэрретт лежал раненый или… или еще что-то с ним не так, сердце бы подсказало.

«Боже, надеюсь, я права».

Она почувствовала, что должна молиться о рождественском чуде, но здесь не было елки с звездой на вершине, которой можно загадать желание. Ей оставалось надеяться, что кто-то все равно ее услышит.

«Пожалуйста, пожалуйста… береги Гэрретта».

— Он остановит тебя, ты же знаешь. — услышала Джорджия свой голос прежде, чему спела подумать. — Я знаю Гэрретта. Знаю, насколько он предан делу по восстановлению справедливости.

Барстон ей усмехнулся.

— Мы еще посмотрим. Думаешь, агенты Патрульного Корпуса Оборотней выше взяток? У меня под рукой целая куча таких, которые доказывают обратное. И, если окажется, что его нельзя купить, и он не прислушается к голосу разума… что ж.

Кончики пальцев Джорджии покалывало от страха при виде зловещего взгляда, которым одарил ее Барстон.

— Что? — в этот раз она даже не потрудилась скрыть дрожь в голосе.

— Что же, скажем так, что у меня есть еще кое-кто в штате, — сказала Барстон низким и пугающим голосом. — И, в отличие от этих идиотов, если я говорю ему что-то сделать, он точно это выполнит.

Глава 10

Ледяной воздух наполнил его крылья, когда Гэрретт мчался к месту встречи, о котором договорился с Хардвиком.

Тепло в брюхе дракона и жесткая чешуя защищала его от холода, и даже на такой высоте прохладный воздух не причинял беспокойства. И здесь, над нетронутой дикой местностью, ему не приходилось беспокоиться о том, что его кто-нибудь увидит.

Гэрретт знал агентов, которых послал Хардвик… Бо Харрис и Салли Мэйсон. Они были опытными и решительными и могли справиться со всем, что Барстон и Крейн могли им подкинуть.

Почти там…

Как бы Гэрретту ни была ненавистна идея отправиться в отпуск, и он сказал Хардвику, что ему это не нужно, теперь, после встречи с Джорджией, Гэрретт приходил в ярость, что нужно тратить время на разборки с Барстоном, которое он мог провести с ней, узнавая получше ее и Логана.

Хотя они с Джорджией знали, что их связь нерушима, Гэрретт не был уверен, что Логан тоже его полюбит. И он никогда раньше не думал о том, чтобы завести ребенка.

«И я хочу сделать это правильно, — подумал он решительно. — Хочу стать для Логана тем человеком, которым не смог его отец».

Возможно, он также не хочет походить на своего отца… как бы ни был Гэрретт благодарен за навыки, которые ему привил отец и сделал его достаточно выносливым, чтобы справиться с трудностями работы агента Патрульного Корпуса Оборотней, Гэрретт не мог вспомнить, чтобы отец говорил, что гордится им и его выбором.

Возможно, это стало одной из причин, по которой он, вопреки себе, проникся симпатией к Иларе. Она боролась за то, чтобы что-то дать своим детям… боролась за то, что пытался дать ее отец.

«Мы позаботимся о том, чтобы наша пара и ее ребенок всегда знали, как сильно мы их ценим, — проворчал его дракон. — Мы всегда обеспечим им безопасность…»

При этой мысли Гэрретт почувствовал укол боли, пронзившей сердце, такой сильный, что на мгновение забыл махнуть крыльями и завис в воздухе.

«Наша пара!»

Пока он пытался прийти в себя, его человеческий мозг все еще отходил от смятения и боли, его дракон же продолжал выкрикивать эти слова.

«Наша пара! Наша пара!»

Гэрретт снова взял себя в руки, взмахнул крыльями и поймал поток воздуха.

«Наша пара? С Джорджией все в порядке?»

Дракон не ответил. Только выл, борясь за контроль над телом. Гэрретт мог чувствовать, как его яростные животные инстинкты пытаются взять верх над рациональным мозгом.

«Что-то случилось, — наконец удалось выбить ему слова из дракона. — Кто-то пытается навредить нашей паре. Нужно лететь к ней! Нужно заставить их истекать кровью!»

Гэрретт резко накренился в воздухе, прежде чем развернуться. Чувства дракона полыхали, крича, что Джорджия в опасности и нуждается в помощи. Знакомый красный туман ярости застлал зрение. Обычно Гэрретт пытался отгородиться и принять свою человеческую сторону, но сейчас отпустил дракона на волю.

«У кого она?» — потребовал он, несясь по небу. Он мимолетно подумал об агентах, которые будут его ждать, но тут же выбросил их из головы Если Джорджия действительно в опасности, то ничто другое не имеет значение.

«Это не имеет значения, — прорычал в ответ его дракон. — Наши клыки прольют их кровь, кем бы он ни был!»

Гэрретту пришлось в этом согласиться с драконом… неважно кто это был, если он осмелится тронуть хоть волосок на головах Джорджии или Логана, им придется жестко поплатиться.

«Позволь нашим инстинктам направлять тебя, — сказал дракон. — Они отведут нас к нашей паре… и тому, кто осмелился попытаться забрать ее у нас».

Гэрретт с радостью дал человеческому разуму отойти на второй план, раз инстинкты приведут его к Джорджии. Его охватила ярость.

«Кто это сделал? Кто посмел?»

Но задавая себе этот вопрос, он уже знал единственный реальный ответ.

«Барстон».

И Крейн, вполне вероятно.

Возможно, они каким-то образом узнали, что Илара им все рассказала. В таком случае, Джорджия станет идеальной разменной монетой, даже если бы она не была его парой. Барстон, должно быть, знал, что Гэрретт ни за что бы не позволил гражданскому лицу… особенно человеку… пострадать в споре оборотней.

Гэрретт пытался подумать, какие у Барстона могут быть планы, но из-за ярости дракона, затуманившей разум, не могу думать дальше нескольких шагов вперед.

«Первый: найти Джорджию и убедится в ее безопасности. Второй: Убить того, кто попытался ее забрать. Третий:???»

Возможно, его не хватит даже на несколько шагов в данный момент.

Как бы то ни было, Гэрретт сознательно не указывал, куда летит. Дракон вел их через горы, над густым лесом внизу, словно следуя секретному сигналу, который мог уловить лишь он.

«Возможно, это супружеская связь, — подумал Гэрретт между ударами сердца. — Соединяет нас. Направляет».

В этом было столько де смысла, сколько и во всем остальном. Гэрретт никогда особо не говорил о супружеской связи со своим отцом, кроме того, что такая существует, и что дракону, нашедшему свою пару, действительно повезло.

«Джорджия, надеюсь, ты меня слышишь, — подумал он. — Знай, что я иду за тобой. Не позволю никому причинить тебе боль. Убью его первым».

Гэрретт ускорился, снижаясь к деревьям, когда тихий сигнал, взывающий к его сердцу, стал сильнее. Он уже близко, просто нужно…

Внезапно над ним нависло что-то темное, и Гэрретт едва успел отклониться в сторону, чтобы избежать хлесткого удара когтей сверху. Он так сосредоточился на поисках Джорджии, что только сейчас заметил бросившееся на него существо, которое теперь визжало от ярости из-за провала атаки.

«Нет, не существо… оборотня».

Это определенно был оборотень. Гэрретт устремился прочь, ревя от ярости, чувствуя, как в животе его дракона разгорается жар.

Существо, кружившее в небе, напоминало дракона, но это был не он. В то время как у других драконов было по четыре ноги и пара крыльев, растущих из спины, у виверн имелись только задние ноги… их крылья простирались от плеч, а передних лап вообще не было.

Помимо этого было еще одно важное отличие: в то время как Гэрретт и все остальные драконы дышали огнем, виверна выдыхала смертельный яд, который мгновенно убивал все, к чему прикасался.

«Включая драконов», — мрачно подумал Гэрретт. Яд виверн был одним из главных ингредиентов драконьева яда, поскольку это было одно из немногих известных веществ, способных навредить дракону. А Гэрретт все еще ощущал последствия пули, пропитанной ядом, которую он получил в плечо тремя годами ранее.

Виверны были редки… еще более редки, чем грифоны и гиппогрифы, которых иногда считали редчайшими редкостями. Что, черт возьми, здесь делала одна такая?

«И какого черта ей нужно?» — подумал Гэрретт, готовясь к уклонению, когда виверна взмахнула крыльями и устремилась к нему, явно готовясь к новому удару. Гэрретт увидел зеленые завитки, пробивающиеся между ее губ, когда готовилась выплюнуть яд.

Гэрретт не собирался давать этому шанса.

Взревев, он закружился в небе, прижимая крылья к телу и выпуская струю огня. Он увидел, поток ярко-зеленого цвета под собой, когда виверна выпустила свой яд в воздух, но он пролетел под ним и коснулся верхушек деревьев. Гэрретт бросил взгляд вниз и увидел деревья начали увядать — их огромные ветви распадаются, по мере того, как распространяется яд.

«Не стоит об этом забывать», — подумал он, делая еще один разворот, прежде чем резко накрениться и ударить виверну когтями.

Вероятно, она не была готова к его быстрому маневру, потому что едва успела клониться, и Гэрретт смог срезать несколько ее темно-зеленых чешуек.

Ему нужно выработать стратегию и быстро… тот факт, что кто-то захватил Джорджию в плен, все еще стоял на первом месте в его сознании, и он не мог позволить этой гребаной виверне его замедлить. но и првиести ее к Джорджии он не мог… яд виверн смертелен для драконов, тяжело представить, что он сделает с человеком.

Драка в ближнем бою позволит ускорить процесс. У него нет времени кружить вокруг это твари и медленно изматывать, выпуская пламя, когда мог просто наброситься и полоснуть когтями. Она нужна ему мертвой сейчас.

Ни в ближнем бою он, скорее всего, не сможет использовать свой огонь, но и виверна тогда не выпустит свой яд. Единственное, что он знал о вивернах, — они невосприимчивы к собственному яду, пока тот у них в животе. Если капнет на их чешую, они также уязвимы, как и все остальные.

«Как и с огнем дракона», — подумал Гэрретт. Только такое пламя могло навредить чешуе дракона, но внутри брюха оно не доставляло неудобств.

Взревев от ярости, Гэрретт наполнил крылья воздухом и ринулся вперед. Виверна изогнулась в воздухе, пытаясь уклониться от удара, но оказалась слишком медленной.

Они врезались друг в друга, и Гэрретт почувствовал, как каждя косточка в его теле содрогнулась от удара. Даже его зубы… острые, как сабли, в этой форме… задрожали. Виврена издала пронзительный, ужасающий крик, совершенно непохожий на рев дракона, когда когти вцепились в ее тело, разрывая чешую.

Однако элемент неожиданности быстро улетучился, и виверна быстро пришла в себя, захлопала крыльями, пытаясь одержать верх, и вонзила длинные когти в живот Гэрретта, оставляя длинные порезы.

Гэрретт зарычал от боли, почувствовав, как с него срезают чешую. Очевидно, виверна была опытным бойцом. Раньше она его недооценивала, но теперь воздала по заслугам. И явно не гнушалась грязным приемам.

Одним из основных преимуществ виверн перед драконами был размах крыльев. Тот факт, что их крылья больше и росли из плеч, означал, что они связаны с грудными мышцами, что помогало вкладывать гораздо больше силы в размах.

Гэрретт мог чувствовать эту силу прямо сейчас, когда рыча и царапая когтями, виверна била крыльями, поднимая из обоих в воздух. Гэрретт отбивался, хлопая собственными кряльями, и глубоко вонзая когти в бок виверны. Он чувствовал, как ее кровь стекает по его лапам и капает вниз на деревья, но виверна была настроена решительно. Она не унималась, поднимая их вверх.

Слишком поздно Гэрретт понял свою ошибку. Несмотря на тот факт, что он явно ранил виверну своими клыками и когтями, она держала его не менее крепко, поднимая в воздух с каждым новым мощным ударом крыльев.

Выгнув шею и щелкнув челюстями, Гэрретт вонзил клыки в плечо виверны, изо всех сил пытаясь ее замедлить, но не преуспел. За мгновение до того, как почувствовал скрежет камней по боку, понял, что делает виверна — пытается прижать его к склону горы.

Валуны и острые камни царапнули его тело, цепляясь за тонкую перепонку крыльев. Гэрретт застонал от боли, борясь с виверной, которая тащила по склону горы, их два огромных тела оставляли борозду в снегу и валили все деревья, которые попадались на пути.

Гэрретт почувствовал, как с него соскребают чешую. Он оставлял кровавый след на нетронутом снеге вершин, и знал, что если не остановит это, то крылья останутся непоправимо повреждены… или повреждены достаточно сильно, что он не сможет долететь до Джорджии.

Тело дракона, грациозное и обтекаемое в воздухе, было огромным и неуклюжим на земле. И оно определенно не предназначено для маневрирования в лесу.

В отчаянии он использовал все четыре лапы, чтобы оттолкнуть виверну, заставляя ее отступить, прежде чем вновь вцепиться в ее плечо челюстями.

Виверна была настолько озадачена тем, чтобы избежать еще одного укуса в плечо, что на мгновение ослабила хватку, всего ан секунду, но Гэрретту оказалось этого достаточно.

Вывернувшись их хватки виверны, Гэрретт оттолкнулся от склона горы — его поврежденные крылья напряглись, чтобы поднять его в воздух. Пришлось постараться, чтобы увеличить расстояние между ним и виверной и послать струю огня в ее направлении… хотя его утешал тот факт, что тварь едва успела отклониться — ее плечевая мышца явно серьезно повреждена.

«Я должен покончить со всем эти», — отчаянно подумал Гэрретт. — Должен добраться до Джорджии».

Развернувшись в воздухе и чувствуя, как все его тело протестует при каждом движении, Гэрретт снова ринулся вперед. Виверна снова плюнула ядом, и в этот раз ему не удалось полностью увернуться. Он почувствовал, как расплавилась чешуя на его левой задней лапе, обжигая болью, прежде чем вся конечность онемела.

«Блядь. Это плохо».

Вся ситуация быстро из драки превращалась в испытание, чтобы посмотреть, чья сила подведет первой. Виверна, казалось, была настроена выиграть… но, в конце концов, Гэрретт знал, что его сила воли победит. Он сражался за самую главную вещь во всем мире, за то, ради чего живет оборотень — свою пару

И даже десять виверн не смогут удержать его вдали от Джорджии и Логана.

«И Фредди, — напомнил он себе, заставляя себя забыть о своих поврежденных, ноющих крыльях, кровоточащих ранах на боку и онемевшей, бесполезной ноге.

Когда они столкнулись в этот раз, их движения были вялыми и медленными. Гэрретт мог чувствовать усталость виверны каждый раз, когда она боролась, в каждом замедленном и болезненном ударе, который она ему наносила.

Его зубы и когти окрасились кровью, как и у виверны… но теперь ясно, что он побеждает. Благодаря поддерживающей его супружеской связи Гэрретт знал, что сможет продолжать в том же духе столько, сколько потребуется.

«Столько, сколько потребуется, чтобы добраться до Джорджии», — подумал он.

Разъяренный Гэрретт взревел, вцепившись зубами в крыло виверны. В мембране образовалась огромная дыра, и существо затрепетало, явно испытывая трудности с удержанием в воздухе.

«Мне не нужно убивать его или заставлять повиноваться, — подумал Гэрретт. — Если я смогу просто помешать ему летать, то оставлю там, где он упадет, и отправлюсь на поиски Джорджии».

Он может вернуться позже с другими агентами-оборотнями, когда Джорджия окажется в безопасности. Ему нужно лишь это.

Однако, у виверны были другие планы.

Стаким же пронзительным визгом, что и раньше, она вцепилась челюстями в шею Гэрретту. Боль была ужасной, но Гэрретту удалось ее игнорировать, сосредоточив внимание на крыльях виверны.

По крайней мере, пока не почувствовал, что яд начинает вытекать изо рта существа.

Шок пронзил его. Они находились слишком близко друг к другу, и виверна могла пострадать от собственного яда. Это может быть также смертельно для нее, как и для Гэрретта!

Но, несмотря на риск, виверна, очевидно, решила, что оно того стоит. Гэрретт ощутил режущую обвивающую шею боль, а затем опустившуюся на плечо, прежде чем все мышцы онемели.

«Если я не смогу двигаться, я не смогу сражаться».

Гэррет изогнулся в хватке виверны, но оказалось слишком поздно. Он уже чувствовал, как яд струится по всему его телу, оставляя после себя только онемевшую, бесполезную плоть. Скоро это достигнет крыльев, и тогда…

Гэрретт понял, что, если это случится, они оба упадут на землю. Крылья виверны сильно повреждены, но даже если и не так, вряд ли она сможет удержать их обоих в воздухе.

Оставался один шанс на миллион, но он должен им воспользоваться. если он этого не сделает, то неизвестно сколько еще продержится против смертельного яда в своей крови.

Рыча и пыхтя, поскольку его мышцы отказывались повиноваться, Гэрретт повернул виверну спиной к земле. Тяжело дыша, он усилием воли заставил крылья работать. Медленно и болезненно, но, тем не менее, работать.

Виверна сопротивлялась, когда они скользили по верхушкам деревьев, наконец выпустив его шею, но Гэрретт это проигнорировал.

«Еще чуть-чуть… пожалуйста…»

С оглушительным грохотом они вдвоем прорвались сквозь кроны деревьев, врезавшись в камни и снег внизу. Место, куда они упали, оказалось крутым склоном, и вместе они кувыркались снова и снова, врезаясь в камни, катаясь по земле.

Гэрретт на мгновение потерялся в пространстве, когда они споткнулись об уступ, а затем, наконец, все закончилось. Гэрретт врезался в огромный сугроб, отчего у него застучали зубы…. по крайней мере, их падение остановилось.

Мгновение Гэрретт не осмеливался думать, что это реально. Он ждал, когда виверна нависнет над ним и прикончит струей яда.

Но ничего не произошло.

Сидя в снегу и чувствуя, как болит каждая клеточка тела, Гэрретт вытянул свою длинную шею и осмотрелся. Виверны нигде не было видно.

Гэрретт не мог поверить, что тварь могла подняться на ноги и убежать, пока он лежал в снегу… не так уже его и ранило.

Потребовалось мгновение лихорадочных поисков, чтобы заметить лежащее в снегу человеческое тело.

Виверна явно потеряла сознание и вернулась в свою человеческую форму. Глядя на тело сейчас, Гэрретт ни капельки не удивился, увидев, кто это был.

«Джаред Крейн».

Ему следовало догадаться, что за этим стоят он с Барстоном. Конечно, он предполагал это во время битвы, но подтверждение перед глазами наполнило его новой яростью.

«Барстон заплатит! Мы увидим его кровь еще до конца дня!»

Его дракон взвыл от гнева, но Гэрретт чувствовал, насколько слабым и израненным стало его тело. В порядке эксперимента он попытался поднять крыло и обнаружил, что мышцы его просто не слушаются. Яд виверны сделал их бесполезными. Он почувствовал, что быстрое исцеление дракона, которому способствовала срочность супружеской связи, уде начало устранять некоторые повреждения, но недостаточно быстро.

Он все еще мог ходить… это точно. Но его массивное тело дракона не годилось для маневренного передвижения по такому густому лесу.

«Значит, выбора нет».

Гэрретт постарался игнорировать жгучую боль, пронзившую его при перемещении, но это оказалось бесполезно. Он услышал собственный крик боли, переходящий от драконьего рева к слабому крику человека.

Тяжело дыша, Гэрретт ждал, стоя на четвереньках в снегу, пока черные пятна перед глазами не рассеялись, а затем, спотыкаясь, подошел к тому месту, где в снегу лежал Джаред.

Будучи мифическим оборотнем, Гэрретт оставался в одежде и с содержимым карманов при обращении… и он вытащил наручники из заднего кармана и защелкнул их на запястьях Джареда, заломив его руки за спину. Они мало что могут, если он очнется и обнаружит, что достаточно окреп для обращения, но, если он проснется слабым, они ограничат его человеческую форму.

С трудом поднявшись на ноги, Гэрретт попытался найти тот же сигнал, которому следовал до появления виверны Джареда.

«Вот. Я чувствую его. Сюда».

Его сердце мгновенно уловило тот сигнал, и, собрав все свои силы и пытаясь отвлечься от боли, пульсирующую в каждой конечности, Гэрретт пошел через лес.

«Я иду, Джорджия. Клянусь».

Глава 11

Джорджия сидела, уставившись на свои руки.

Она прижала их к коленям, пытаясь унять дрожь, но не была уверена, что это помогло. Каждый в этой комнате знал, насколько она напугана. Смутно она подумала. что оборотни похожи на собак — могут чувствовать запах страха».

«Я даже не знаю, правда ли эта о собаках», — подумала Джорджия, облизывая губы. В любом случае, это неважно. Даже человек бы понял.

Она взглянула на Брастона из-под ресниц. Он пригласил ее присесть в своей чересчур теплой гостиной, и она не знала, что еще могла сделать. Джорджия не сняла куртку, хотя здесь было душно, и чувствовала, как пылают ее щеки и пот стекает по шее сзади.

С этого времени неловкое молчание стало нормой дня. Барстон расхаживал взад и вперед, явно взволнованный, в то время как его люди… очевидно, телохранители… молча стояли у двери, препятствуя любого возможному побегу.

В любом случае, она не стала бы этого делать. даже если бы каким-то чудом ей удалось бы проскочить мимо мужчин и затеряться в лесу, Джорджия понятия не имела, как вернуться на курорт без дороги. Даже если бы смогла, то ни за что бы одержала победу там. А без нее они сразу отправятся за Логаном.

«Рычаг давления».

Так Барстон сказал.

На данный момент она застряла здесь.

По крайней мере, никто не угрожал ее жизни… пока. Она не могла себе представить, каковы их цели. неужели они действительно позволят ей уйти отсюда, когда она знает их имена и лица?

«Пожалуйста, Гэрретт, пожалуйста…»

Гэрретт, должно быть, уде понял, что что-то не так. даже если чувства оборотня не могли волшебным образом ему подсказать, разве он не встревожился бы, не обнаружив никаких следов ее возвращения на курорт?

Ей оставалось только продолжать молиться… но это трудно.

Глупо было задаваться вопросом, почувствовала бы она больше надежды, если бы здесь стояла рождественская елка с сияющей звездой, но которую можно загадать желание. Джорджия никогда не была суеверной, но каким-то образом наличие реального физического объекта, на который можно загадать желание, заставил бы ее чувствовать себя лучше.

Как только она подумала об этом, ее внимание привлекло мерцание за окном. Стараясь незаметно повернуть голову, Джорджия попыталась разглядеть источник свечение, прежде чем поняла, что это сосулька сияла в лучах заходящего солнца.

«Знаю, что ты не звезда, — сказала Джорджия, чувствуя себя глупо. — Но я мне бы сейчас не помешал источник поддержки. Поэтому, пожалуйста, пожалуйста, сосулька, если ты меня слышишь.»

— Босс.

Голос, внезапно раздавшийся из-за двери, заставил Джорджию подпрыгнуть. Подняв глаза, она увидела, как темноволосый, темноглазый мужчина, который привез ее сюда, подошел, чтобы выглянуть в переднее окно хижины.

— Что там? — потребовал Барстон, тоже пробираясь к окну. — Джаред вернулся? Слава Богу, черт возьми, меня уже тошнит от…

— Это не мистер Крейн, босс.

Барстон нахмурился.

— Что? Тогда кто же это?

Он оттолкнул телохранителя, отодвинув полуопущенные занавески в сторону.

— Дерьмо.

Услышав его ругань, Джорджия ощутила, как ее сердцебиение ускоряется.

«Если это не тот, кого зовут Крейн, и Барстон не рад его видеть, значит…»

У нее не хватило времени закончить мысль, поскольку раздался громкий хлопок, словно кто-то сильно ударил по входной двери.

— БАРСТОН! Я знаю, что ты там, ублюдок! И держишь в заложниках мою пару! Выметайся оттуда сейчас же!

Джорджия не смогла сдержать вздох, сорвавшийся с ее губ.

«Гэрретт!!!»

Она приложила все силы, чтобы не вскочить со стула и не броситься к двери… поскольку решила, что это не понравится охранникам. Но все равно она не смогла не подняться на ноги, но осталась на месте в гостиной. Надежда и облегчение затопили ее… хотя быстро схлынули.

«Здесь трое мужчин, не считая Барстона. Сможет ли Гэрретт справиться со всеми?»

Джорджия дико огляделась по сторонам.

«Если бы я могла хоть чем-то помочь…»

Она задавалась вопросом, сможет ли она схватить кочергу, чтобы использовать в качестве оружия, или найти какой-нибудь другой способ отвлечь мужчин. Она в отчаянии оглядела комнату в поисках чего-нибудь еще, что можно использовать, когда раздался второй громкий удар в дверь, и одна из панелей раскололась.

— Черт! — вновь выругался Барстон. — Быстрее, идиоты… идите и позаботьтесь о нем!

— Нет! — Джорджия схватила первое, что попалось под руку… тяжелое настольное украшение из кованого железа в виде лошади… и подняла его. — Ты не можешь…

Дальше она не продвинулась. Двигаясь быстрее, чем она могла увидеть, Барстон внезапно оказался рядом с ней, обхватив ее запястье железной хваткой. Его темные глаза впились в нее.

— Не делай глупостей, девочка, — рявкнул он, его лицо превратилось в маску ярости. — Или я заставлю тебя и твоего парня пожалеть об этом.

Джорджия едва успела выдавить ответ, как Барстон внезапно оказался за ее спиной, обхватив одной крепкой рукой ее грудь, притягивая ближе и крепче, что Джорджии стало трудно дышать.

Как только он это сделал, дверь наконец поддалась, сорвавшись с петель.

«Гэрретт!»

Джорджия ахнула при виде того, как его высокая, широкая Фигура заполнила дверной проем, его бицепсы выпирали под тонкой футболкой. Глаза, которые всегда смотрели на нее только с любовью и теплотой, теперь сверкали, словно освещенные каким-то бледным внутренним светом.

Эту обратную сторону сущности оборотня Джорджия ощутила на себе… всю эту силу, всю эту мощь. Всю эту животную ярость и красоту.

Но она инстинктивно знала, что вся эта сила и мощь будет использована для ее защиты. Гэрретт позаботится о ней. Когда она посмотрела в его глаза, увидела в них только любовь и преданность.

«То же самое я чувствую к нему, — подумала она. когда Барстон усилил свой захват. — То же самое я всегда буду чувствовать к нему».

Подняв руки, она попыталась впиться когтями в предплечья Барстона, но из этого ничего не вышло… и потому что Барстон бы очень сильным, и потому что она всегда стригла ногти очень коротко. Будучи матерью-одиночкой, работающей на двух работах, не оставалось много времени на гламур.

— Гэрретт… — начала говорить Джорджия, когда голос застрял в ее горле. Он выглядел таким же сильным как всегда, как сломал дверь, но теперь видно, что он далек от своего обычного состояния.

После прилива сил, который, должно быть, потребовался, чтобы выбить дверь, он слегка осел, его левая нога волочилась по полу. На футболке были пятна крови от ран.

«Боже, Гэрретт…»

Откуда бы он ни появился, ему явно пришлось пробиваться сюда с боем. И он вряд ли справится с шестью мужчинами сразу.

— Барстон. — Гэрретт низко зарычл, когда повернулся к нам. — Отпусти мою пару. Сейчас же.

— Твою пару? — голос Барстона прозвучал удивленно. — Думал, это просто человеческая женщина, с которой ты немного повеселился и увлекся.

— Подумай еще, — рявкнул Гэрретт, сжимая кулаки. — Если ты тронул хоть волосок на ее голове…

— Я не пострадала, — выпалила Джорджия. — Они просто привезли меня сюда. Клянусь, я в порядке.

Она не могла сказать, какими были их дальнейшие планы в отношении ее, но сейчас говорила правду. ей нужно удержать Гэрретта от драки с этими мужчинами. Было очевидно, что его тело этого не выдержит.

Взгляд Гэрретта метнулся к ней, выражение его лица смягчилось.

— Где Логан?

— Вернулся на курорт, — сказала Джорджия. — Он в безопасности… они его не забирали.

Гэрретт слегка кивнул.

— Тогда мне не придется отыгрываться на их шкурах. Но угрожать моей паре — этого более чем достаточно.

Он двинулся через гостиную, и Джорджия почувствовала толчок, когда Барстон отступил от него на шаг.

— Хватайте его, идиоты! — голос Барстона прозвучал яростно… и истерично. Он указала на Гэрретта и заорал на своих охранников. — Чего вы ждете? Разрешения? Уберите его! Сейчас же!

— Нет… подождите… — Джорджия боролась с хваткой Барстона, но не преуспела. Его сердце готово было разорваться, пока она ждала, что люди Барстона набросятся на Гэрретта, вдавливая его и без того ужасно израненное тело в землю.

Но, к ее удивлению, никто не шелохнулся. Мужчины отступили назад, поглядывая друг на друга. Темноволосый мужчина, который вывел ее из зала, сжал губы в тонкую линию.

— Идиоты! — вновь закричал Барстон. — Хватайте его!

— Нет.

Темноволосый мужчина заговорил тихим, но твердым голосом.

— Мы не станем этого делать, Барстон.

Последовало долгое, потрясенное молчание, прежде чем Барстон закричал:

— Что? Что ты сказал?

— Ты меня слышал, — ответил темноволосый мужчина. — Я сказал, мы не станем. С меня хватит твоих приказов, Барстон. Ты приказал нам похитить человеческую женщину… и, что хуже, человеческого ребенка. Заставил нас прогнать всех оборотней с этой земли… оборотней, которые жили здесь и должны были жить. С меня хватит. С нас всех хватит.

Джорджия уставилась на него, не смея верить своим ушам. Она дико переводила взгляд с одного охранника на другого и видела, что все они чувствуют одно и то же. Некоторые открыто на него смотрели, другие отворачивались, будто не желали его видеть. Но все они явно отказывались дальше выполнять его приказы.

Похоже, сам Барстон был настолько потрясен, что молчал… по крайней мере, несколько секунд.

— Это какая-то шутка? — наконец выдавил он, его голос дрожал от ярости. — Вы сейчас серьезно? Понимаете, что говорите? Понимаете, что это значит?

— Ты не наш альфа, Барстон. — на этот раз заговорил другой мужчина. — Альфа зарабатывает уважение, а не требует его, ничего не делая или оскорбляя других оборотней. И он не приказывает своим людям нападать на другого оборотня, который просто пытается защитить свою пару.

— В то время я не знал, что она его пара, — закричал Барстон. — Ради всего святого!

— Это не имеет значения. — телохранитель покачал головой. — Теперь, когда мы знаем, мы его не тронем. И так плохо, что ты втянул в это дело людей. А учитывая, что это его пара…

Джорджяи готова была его обнять. Готова была обнять их всех, но сначала Барстон должен отпустить ее, конечно. Чего он не сделал. Во всяком случае, его хватка усилилась, давя ей на горло.

— Это бесполезно, Барстон, — сказал Гэрретт, продолжая сжимать кулаки. — Если хочешь вывести меня из игры, придется делать это самому.

Джорджия сглотнула. Даже в одиночку против Барстона она не была уверена в шансах. Гэрретт сильный и мощный, и явно опытный в драках, но он ужасно, ужасно ранен. Его нога волочилась, и виднелась на рана на шее сбоку, чуть выше ворота его футболки.

Может ли он вообще обернуться с такими ранами? Джорджия не представляла, как это все работает, но простая логика подсказывала, что изменение всей формы, когда твои плоть и кости повреждены, не может пойти на пользу.

«Боже, Гэрретт…»

С другой стороны Барстон был совершенно свеж. У него нет ран. И сам по себе был довольно крупным. Если его форма оборотня хоть немного похожа на человеческую, он являлся грозным оппонентом даже для дракона Гэрретта.

В комнате повисла тяжелая тишина. Единственным звуком, который могла слышать Джорджия, — это дыхание Барстона у себя над ухом, быстрое и яростное. Она вздрогнула.

Напряжение витало в воздухе. Джорджия чувствовала, как Барстон переминается с ноги на ногу, будто нервничает, его голова двигалась, когда он переводил взгляд с разъяренного, залитого кровью лица Гэрретта на бесстрастные выражения его… уже бывших, похоже… телохранителей.

Никто не двигался…

…пока в следующую секунду ее что-то не швырнуло вперед, а голова откинулась назад. Джорджия ощутила теплую твердость тела Гэрретта, когда в него врезалась — его руки обхватили ее, поддерживая.

— Джорджия! — голос Гэрретта был теплым, но она слышала напряжение. — Если он причинил тебе боль, Джорджия, клянусь Богом…

— Я в порядке, — заверила она его, прижимая ладони к его щекам. — Боже, Гэрретт, что произошло…

— Не сейчас, — хрипло сказал Гэрретт. — Сейчас мы должны…

Гэрретт резко оборвал ее и прищурился. Джорджия едва заставила себя повернуть голову и проследить за его взглядом.

«Во что мог превратиться Барстон? Во льва? Медведя? В какое-нибудь мифическое существо как Гэрретт? В…

Груда одежды?»

Джорджия моргнула.

В том месте, где мгновение назад стояла огромная фигура Барстона, сейчас не было абсолютно ничего.

Его одежда — дорогой костюм и рубашка, шелковый галстук, кожаные туфли — лежала скомканной кучей на полу.

«Куда подевался Барстон?»

Она взглянула на Гэрретта и увидела его не менее смущенное выражение лица. Только когда она заметила крошечное движение среди одежды, то поняла, что произошло.

«Не может быть».

Но это была правда. Джорджия смотрела, едва веря своим глазам, как крошечный гекон выбрался из-под складок одежды Барстона, прежде чем броситься через всю гостиную — его лапки бежали по половицам.

«О, нет, ни за что!»

Развернувшись, Джорджия схватила толстую хрустальную вазу, полную увядших цветов, которую заметила ранее, быстро выплеснула воду и цветы, прежде чем накрыла ею убегающего Барстона. Крошечная ящерица вскарабкалась на край вазы, но оказалась в настоящей ловушке.

Ну, пока он не решит принять свой человеческий облик. Затем Джорджия представила, как ваза опрокинется, и Барстон будет стоять там голый перед всеми.

«Фу».

От этой мысли ее затошнило, но, похоже, от этого ужаса ей можно избавиться. Гекон сделал несколько кругов по своему вольеру и замер, как будто пораженный осознанием того, что действительно попал в ловушку.

Джорджия не понимала, почему он просто не обратиться, учитывая, как мало, казалось, Илару волновала нагота этим утром, прежде чем решила, что он, вероятно, чувствует себя слишком униженным, чтобы смотреть кому-то в глаза. Какова бы ни была причина, гекон остался там, где был, распластавшись на половицах под вазой.

— Джорджия… как ты…

Джорджия со смехом повернулась к Гэрретту.

— ничего страшного… летом у нас в доме постоянно водятся ящерицы. Мне приходилось добираться до них раньше Фредди, поскольку в доме у нас запрещены игры, где надо ловить и отпускать.

Улыбка, озарившая лицо Гэрретта, должно быть, было самым прекрасным, что видела Джорджия. Жаль, она длилась лишь мгновение.

— Гэрретт!

Джорджия ринулась вперед, прежде чему Гэрретта подкосились колени, и он завалился на бок.

Ей показалось, что он прошептал ее имя, прежде чем его глаза закрылись, но это больше напоминало вдох, поэтому она не была уверена.

— Гэрретт, пожалуйста… нет…

Джорджия обняла его, не зная, какую из ран следует обработать в первую очередь. Теперь, когда она внимательно его осмотрела, то осознала всю ужасающую картину — раны были не только на шее, но и на боку и ноге. Следы выглядели так, словно внутри них была какая-то зеленая слизь.

Джорджия ощутила, как кровь стынет в ее жилах при виде этого зрелища. Что, черт возьми, это за дрянь? И как ей вылечить Гэрретта, если она даже не знала, что с ним не так?

Подняв голову, она умоляюще посмотрела на телохранителей.

— Пожалуйста… вы можете чем-нибудь помочь? Что это за штука… как мне…

— Яд виверны. — ответил темноволосый мужчина. — У нас есть припарка, которая поможет вытянуть его из раны, но она осталась в офисе.

Джорджии не понравилось, как это прозвучало, и не понравились выражения лиц мужчин.

— Пожалуйста… может кто-нибудь из вас… я умоляю…

Она знала, что говорит безумно, но именно так себя и ощущала. Когда Барстон потерпел поражение, когда они снова оказались вместе, только чтобы потерять Гэрретта теперь, когда они только нашли друг друга…

— К тому времени, как мы вернемся, будет слишком поздно, — сказал мужчина, качая головой. — Раны слишком глубокие. Даже не знаю, как он только что еще стоял здесь.

Джорджия почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы, а из груди рвется безумный крик.

«Нет. Нет. Нет».

Она не могла в это поверить. Она отказывалась в это верить.

— Пожалуйста, — сказала она, понимая, что кричит, но совершенно не заботясь об этом. — Пожалуйста, может же кто-то из вас просто попробовать…

Ее оборвали три фигуры, ворвавшиеся через дверь. Джорджия закрыла собой тело Гэрретта, полная решимости защитить его от любого нападения.

— Отойдите от него! — закричала она, от слез ее голос стал резким. — Или клянусь Богом…

— Прекратите. Вам нужно успокоиться. Мы здесь, чтобы помочь.

Низкий женский голос заставил Джорджию удивленно моргнуть, но все равно потребовалось мгновение или два, чтобы осознать слова.

«Здесь, чтобы помочь?»

Изо всех сил стараясь сморгнуть слезы и сфокусировать взгляд, Джорджия обнаружила, что смотрит на трех крупных людей — двух мужчин и одну женщину. У всех были серьезные выражения на лицах, когда они опустились на колени рядом с Гэрреттом, женщина сорвала с него футболку, обнажив грудь.

— Мне нужно, чтобы вы отошли, мэм, — сказала женщина спокойным и деловитым тоном.

Джорджия покачала головой, ее пальцы крепче сжали руку Гэрретта.

— Я не…

— Мы можем ему помочь, но нам нужно немного пространства. — в этот раз заговорил один из мужчин. — Мы должны увидеть степень тяжести его ран. Хорошо?

У Джорджии перехватило дыхание, ее мозг, наконец, заработал. Она поняла, что действует неразумно, а эти люди пытаются помочь. Неохотно она отодвинулась, хотя не отрывала взгляда от распростертого тела Гэрретта.

— Яд виверны, — сказала женщина спокойным тоном. — Совсем неудивительно. Блядь, сколько же этой дряни внутри Гэрретта? Как он вообще сюда добрался?

Прикусив губу, Джорджия закрыла глаза. Внезапно, она обнаружила, что не может смотреть, как мужчины и женщина срывают с Гэрретта одежду, обнажая его раны и комментируя их. Из слова стали всего лишь тихим бормотанием в ее ушах, когда женщина перечисляла раны и просила различные инструменты для их лечения.

Джорджия едва почувствовала, как кто-то подвел ее к стулу и усадил, прежде чем опуститься пред ней на колени.

— Мэм, могу узнать ваше имя?

Джорджия сделала глубокий вдох и попыталась успокоить вихрь своих мыслей.

— Джорджия. Джорджия Кларксон.

Мужчине, стоявшему перед ней, на вид было за пятьдесят, седеющие волосы о морщинистое лицо, но, тем не менее, он был широкоплеч, а его мускулы выпирали под рубашкой, которую он носил.

— И откуда вы знаете Гэрретта?

— Я… я его пара. — слова сорвались с ее губ прежде, чем она успела подумать. Хотя предположила, что, раз эти люди знали Гэрретта, то также знали, кем он являлся.

Мужчина сделал быстрый удивленный вздох.

— Его?.. — он взглянул туда, где лежал Гэрретт. — Ладно. Он не упоминал об этом по телефону. Но, в любом случае, это хорошо. — его взгляд вернулся к Джорджии. — Вы хотели бы помочь Гэрретту?

Сердце Джорджии подпрыгнуло.

— Чем угодно.

Мужчина взял ее за руку, призывая встать.

— Пойдемте. Знаю, раньше я сказал вам отойти, но тогда мы не знали, что вы его пара. Встаньте на колени. Положите руки ему на лоб. И думайте о связи, которая вас соединяет.

Джорджия подчинилась без вопросов. Она видела, что женщина что-то прижала к шее Гэрретта, прежде чем вытереть зеленую слизь, которая, казалось, вытекала из раны. Она чувствовал, что, если будет смотреть слишком долго, страх захлестнет ее, поэтому закрыла глаза и сделала, что ей велели — сосредоточилась на связь между ней и Гэрреттом.

Они знакомы совсем недолго, но Джорджия уже знала, что готова провести с ним жизнь. Изо всех сил сосредоточившись, она почувствовала золотое сияние в своем сердце, которое впервые ощутила, когда проснулась рядом с Гэрреттом — тепло, наполнившее ее тело, выражение его глаз, когда он посмотрел на нее, от которого у нее внутри все перевернулось.

«Пожалуйста, Гэрретт. Пожалуйста. Я не могу тебя потерять. Мы только друг друга нашли».

Его лоб был теплым под ее ладонью, и Джорджия сосредоточилась на этом. Голоса в комнаты стали неразборчивыми. По ее ощущениям сейчас в комнате осталось всего двое: она и Гэрретт

«Пожалуйста, Гэрретт. Очнись. Я хочу тебя. Ты мне нужен. Я люблю тебя».

Тепло наполнило ее при слове «люблю».

Она не знала почему, но до сих пор не думала об этом даже про себя. Но это было правдой.

Она любила его. Его доброту, его силу. как предано он защищал то, что для него важно. Его терпение по отношению в Логану.

Ей так хотелось понаблюдать за тем, как они сблизятся. Хотела, чтобы Гэрретт был с Логаном так, как никогда не был его настоящий отец… даже когда формально они все еще жили вместе. Хотела увидеть, как Логан улыбается Гэрретту, восхищается им и однажды полюбит, как отца.

«Я люблю тебя, Гэрретт».

Джорджия почувствовала, что он очнулся до того, как увидела. Появилось ощущение, что она выныривает из воды, когда сознание Гэрретта, наконец, ее коснулось.

Она открыла глаза и увидела, как Гэрретт пристально смотрит на нее своими голубыми глазами.

— Джорджия…

Она не смогла сдержаться. Наклонилась и поцеловала его в губы. Они были теплыми и полными жизни.

— Ладно, ладно. — раздался мужской голос, прерывая ее, и она почувствовала смущение. Джорджия не была склонна к публичному проявлению чувств, но решила, что в данном случае ее можно простить!

Гэрретт медленно сел, моргая, и осмотрел людей вокруг.

— Салли… Бо… — он выглядел удивленным, когда его взгляд упал на последнего мужчину… постарше, который подвел Джорджию к Гэрретту. — Хардвик? Что ты здесь делаешь?

Джорджия шокировано подняла глаза. Так это Хардвик… босс Гэрретта?

На самом деле, ей не следовало удивляться. В конце концов, в нем чувствовалась властность, и он быстро взял ситуацию в свои руки.

— Я обдумал твои слова и решил, что лучше мне самому приехать и во всем разобраться, — сказал Хардвик. — Похоже, я правильно сделал.

Гэрретт покачал головой, посмотрев на свою руку, прежде чем медленно сжать кулак.

— Что случилось?

— В тебе было около десяти литров яда виверны, вот что случилось, — сказала женщина, которую Гэрретт назвал Салли. — Тебе повезло, что мы добрались сюда вовремя. Еще минута, и я ничего бы не смогла сделать.

— Спасибо, ребята, — сказала Гэрретт, скривившись. — Но как вы меня нашли?

— Мы едва ли могли не заметить, оставленный вами след, — сказал Бо. — Поваленные деревья и мини лавины по всей горе. Кстати, мы нашли парня, на которого ты надел наручники… и не волнуйся, он в надежных руках. Полагаю, это он — та самая виверна, с которой ты сражался?

Глаза Джорджии расширились.

«Гэрретт сражался с виверной? — она задумалась. — Что вообще за виверна?»

— Ага, — ответил Гэрретт. — Это еще не все. Он и Барстон… они обманом выдворили оборотней со здешних земель. Я хотел найти какие-нибудь доказательства, но поведение Барстона сегодня в значительной степени подтверждает, что ему есть что скрывать, не так ли?

— Даже если их и нет, похищения человека достаточно, чтобы принести ему серьезные проблемы, — сказал Хардвик, откидываясь назад с острым взглядом. — Но ты прав: мы знали, что Барстон проворачивает какие-то незаконные махинации много лет. И не только здесь. Вся его империя под подозрением: обманом изгонять оборотней из их домой, а затем использовать земли для развития туризма. Это было обычным делом много лет, но сейчас он потерял бдительность. Здесь он сильно оступился. Это может стать ниточкой, которая распутает весь клубок его империи.

Гэрретт издал низкий, раскатистый смешок.

— Я понял, что у тебя должен быть скрытый мотив, чтобы отправить меня сюда, Хардвик. Но здесь я решил, что ты действительно хотел отправить меня в отпуск.

— Так и было, — невозмутимо ответил Хардвик. — Но, если бы ты случайно наткнулся на что-то подозрительное, тогда… так и знал, что ты подходишь для этой работы. Очевидно, я не ожидал, что ты найдешь здесь пару… и все те осложнения, которые позже возникли.

Покачав головой, Джорджия подняла руку.

— Ладно. Ладно. Я понимаю… вам, ребята, нужно во многом разобраться. И, пожалуйста, не думайте, что я не благодарна. — она повернулась к Салли. — Ты спасла Гэрретту жизнь. И я хочу поблагодарить вас должным образом, но прямо сейчас…

— Конечно, — мягко вмешался Хардвик. — Гэрретту нужен отдых. Возможно, он вне опасности, но до полного исцеления еще далеко. предлагаю это сделать в каком-нибудь тихом месте.

— Хорошо, хорошо, — ответил Гэрретт. — Ни за что не стану с этим спорить.

— Но есть одна вещь, которую нужно прояснить немедленно, — сказал Хардвик. — Где Барстон?

— Ох, Верно. — Джорджия прикусила губу, чувствуя, как зарождается истеричный смех в горле. — Он, эм, вон там.

Она указала на вазу, стоящую перевернутой на полу. Джорджия наблюдала, как рот Хардвика открылся, брови сошлись — очевидно, он собирался уточнить где именно, когда его взгляд упал на гекона, отчетливо видимого внутри хрустальной вазы. Он почти полностью распластался, но это не скрыло его от взглядов.

— О. Понятно.

Джорджия была уверена, что заметила намек на улыбку на лице Хардвика. Невольно даже ощутила, как в сердце закрадывается капелька сочувствия к Барстону. В конце концов, не каждому быть большим злым драконом!

— Салли, не могла бы ты?.. — сказал Хардвик, указывая на другой конец комнаты.

— Конечно, босс.

Салли быстро подошла к вазе, подхватила ее Барстона, а затем накрыла горлышко большой книгой, до этого взятой с кофейного столика.

— Что же, полагаю, мы его допросим, если и когда он решит вернуться в человеческую форму, — сказал Хардвик почти задумчиво. — В любом случае, Гэрретт, на этом твое участие заканчивается… по крайней мере, на данный момент. Очевидно, нам нужно зафиксировато то, что произошло между тобой и Крейном, и… — он перевел взгляд на Джорджию, — нам нужно поговорить вами, как люди Барстона и Крена вас похитили. Но все это может подождать до другого дня.

— Да, может, — твердо сказала Джорджия. Ее ге волновало, кем был Хардвик на своей работе или насколько серьезно к нему Гэрретт относился — прямо сейчас единственное, что ее заботило, — возвращение возлюбленного домой.

«А затем заберу Логана у Келли, — подумала она, выводя Гэрретта на улицу, после того как он кивнул своим коллегам и поблагодарил их за спасение своей жизни. — Уверена, что с ним все в порядке, но после все произошедшего, я очень хочу его увидеть, обнять, сказать, что я его люблю…»

Хотя она это сделает после того, как они вернутся в шале. Джорджия была совершенно уверена, что девятилетнему мальчику не понравится, что его осыпают нежностями на глазах у друзей!

— Знаешь, что самое странное во всем этом, — внезапно выпалила Джорджия, пока они стояли на морозном воздухе перед хижиной Барстона.

Гэрретт склонил голову на бок.

— Что же?

— Твоя форма дракона, — ответила Джорджия, рассмеявшись. — Мне кажется, все ее видели, кроме меня. Из того, что я слышала от Роуэна, обычно оборотням не терпится показать свою животную форму парам!

Гэрретт кивнул, слегка ухмыльнувшись.

— Поверь, я бы очень хотел показать тебе своего дракона, просто в последнее время не было подходящего момента. — он глянул через плечо на закрытую дверь хижины. — Хочешь его увидеть?

Джорджия моргнула.

— Сейчас?

— Да. Прямо сейчас. Хардвик убил бы меня, если бы я обратился близко к людям, но сейчас мы довольно изолированы. Пока мы летим к шале, нас вряд ли кто-то увидит.

— Но… твои раны… — Джорджия начала протестовать, пока Гэрретт не остановил ее.

— Честно говоря, чувствую себя нормально. Не идеально, но нормально. Теперь, когда яд виверны вышел из моего организма, я выздоравливаю в обычном режиме. Если смотришь на это с такой точки зрения, то полет до шале займет гораздо меньше времени, чем прогулка пешком. Так что для меня дорога окажется короче, если мы полетим.

— Мы… ты хочешь сказать, что я…

«Оседлаю его, — додумал мозг Джорджии, когда закончились слова. А через мгновение он продолжил. — Думаю, ты уже это делала».

Джорджия прикусила губу и наклонила голову, чтобы скрыть румянец на щеках. Когда она снова подняла глаза, Гэрретт ей улыбался, приподняв одну бровь.

— Давай же… обещаю, будет забавно.

Его улыбка оказалась заразительной… Джорджия почувствовала, как улыбается в ответ.

— Тогда ладно, — сказала она, наконец. — Покажи мне своего дракона.

Улыбка Гэрретта стала шире, когда он отошел от нее, направляясь на поляну рядом с хижиной Барстона. Джорджия едва успела моргнуть, ка кон широко раскинул руки… и началось изменение.

Сначала Джорджия ничего не могла отчетливо разглядеть — просто легкая рябь на коже. Затем изменение ускорилось: тело стало огромным, темные чешуйки покрыли гладкую загорелую кожу. Массивные крылья выросли прямо из спины, заполняя воздух над ним. Длинный хвост со свистом рассекал воздух позади, в то время как шея удлинилась.

Пока наконец перед ней не предстал дракон.

Джорджия разинула рот. Она была готова к изменению Гэрретта… или думала, что готова. Теперь она понимала, что ничто на земле не могло подготовить ее к тому, что предстало перед ней сейчас.

Гэрретт стоял неподвижно, пристально на нее смотря, словно высматривая признаки страха или тревоги. Но Джорджия ощущала только изумление. Изумление и гордость.

«Этот великолепный дракон — моя пара».

Словно почувствовав, что она ни капельки не боится, Гэрретт низко зарычал, прежде чем опустить плечо, как бы побеждая забраться ее на спину. Джорджия тихо рассмеялась и поспешила к нему. Она предположила, что, если слова Гэрретта о Хардвике было правдой, то им лучше поспешить.

Чешуя Гэрретта оказалось не грубой, как она ожидала. По крайней мере, на боку. на спине чешуйки стали жестче и крупнее. Также он был на удивление теплым… Джорджия склонилась к его шее, когда нашла безопасное место, чтобы сесть, как раз рядом с плечами. Она знала, что даже на холодном горном воздухе не замерзнет, если так прижмется к Гэрретту.

Гэрретт издал еще одно низкое рычание, словно предупреждая ее приготовиться. Позади Джорджия почувствовала взмахи массивных крыльев, а затем поток воздуха в лицо, когда они поднялись в небо.

Ветер развивал ее волосы, и Джорджию внезапно охватило безумное желание рассмеяться.

«Я оседлала дракона. Я лечу верхом на драконе через горы. И так случилось, что дракон оказался моей парой, который превращается в самого горячего мужчину, которого я когда-либо видела за свою жизнь».

Хлопанье крыльев Гэрретта за спиной ощущалось почти как биение сердца… уверенное и ровное. Джорджия крепко ухватилась за два маленьких шипа у основания шеи Гэрретта, но, несмотря на высоту, чувствовала себя в полной безопасности.

Гэрретт не позволит ее упасть.

На самом деле она чувствовала себя в такой безопасности, что посмотрела вниз… и ахнула от открывшегося зрелища.

Под ними простирался темный лес, верхушки деревьев были покрыты снегом. Справа вздымались горы, снег сиял голубым и белым, раннее послеполуденное солнце сверкало словно золото.

Все это было невероятно красиво, и Джорджия знала, что ей повезло увидеть все это с такого ракурса… несомненно, она была одной из немногих, кто когда-либо видел пейзаж с такой выгодной точки.

«Это потрясающе, — подумала она. — Совершенно потрясающе».

Возможно, ее мысли были не самыми поэтичными, но после такого утра Джорджия не думала, что кто-то мог бы ее обвинить.

Сейчас она хотела лишь любоваться раскинувшейся перед ней красотой, чувствовать движение крыльев Гэрретта и знать, что он в безопасности. Они оба в безопасности.

Казалось, полет закончился слишком быстро, хотя Джорджия не могла не почувствовать облегчения, когда они, наконец, приземлились возле шале Гэрретта. Это значит, что он получит отдых, в котором там нуждался.

Она соскользнула с его спины, как только он приземлился, его массивные когтистые лапы оставили глубокие борозды на только что выпавшем снегу. Ей сразу же стало не хватать его тепла, но секунду спустя он снова принял человеческий облик — уменьшился, и чешуя снова превратилась в кожу.

— Должна сказать, твоя драконья форма впечатляет, — сказала Джорджия, когда он только стал человеком. — Но эта намного сексуальнее.

Гэрретт низко рассмеялся… из-за этого звука внутри нее все сжалось от желания, и ей больше всего на свете захотелось броситься в его объятия и целовать до тех пор, пока у них обоих не перехватит дыхание.

Но Джорджия понимала, если начнет, то не сможет остановиться… а ей еще нужно забрать Логана. Келли, возможно, начала беспокоиться. Ее уход не совсем обнадеживал.

— Я… я должна забрать Логана, — сказала Джорджия едва слышно. — Не хочу, чтобы он беспокоился.

Гэрретт кивнул.

— Конечно. Хочешь, чтобы я пошел с тобой?

Джорджия мгновение колебалась, прежде чем покачать головой.

— Нет. Нет, я не волнуюсь, что сейчас есть какая-то опасность. и хочу, чтобы ты отдыхал.

На мгновение ей показалось, что Гэрретт собирался с ней спорить, но затем просто кивнул, принимая ее решение.

— Я буду здесь, когда ты вернешься, — сказал он, протягивая руку, чтобы коснуться ее. — Всегда.

Джорджия сглотнула и заставила себя повернуться и пойти по тропинке, ведущей к курорту.

«Так действительно будет?»

Она услышала ответ, как только задала вопрос, словно он сказал его вслух.

«Конечно. Всегда».

Эпилог

Один год спустя

Два дня до Рождества

Со смехом Гэрретт нырнул за дерево, когда мастерски пущенный снежок просвистел мимо его головы, едва не задев ухо.

— Эй, так нечестно! — окликнул его Логан, который уже наклонялся, чтобы зачерпнуть еще снега руками в варежках. — Ты сказал никакой скорости оборотней!

— Я ее не использовал, — признался Гэрретт. — Тебе просто нужно двигаться быстрее!

Логан остановился, что улыбнуться ему, прежде чем развернуться и запустить в Гэрретта еще одним снежком. Гэрретт попытался увернуться, но не успел. Снежок попал ему прямо в плечо и взорвался снежной пылью.

— Ааа! — Гэрретт притворился, что падает, схватившись за плечо. — Я ранен!

— Я попал! — закричал Логан, рассмеявшись и вскинув руки в победном жесте. — Ха! Эй! Мам!

Гэрретт обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть Джорджию, появившуюся из задней двери шале с улыбкой на губах и танцующими искорками в ее прекрасных темных глазах.

— Видела? — спросил Логан. — Мне наконец удалось попасть в цель!

— Хорошая работа, милый, — рассмеялась Джорджия. — Поздравляю.

Логан был так занят празднованием своего мастерства, что не заметил ответного броска Гэрретта… до тех пор, пока снежок не попал ему прямо в живот, и снег рассыпался по его зимней куртке.

— О, это нечестно! — закричал Логан, падая навзничь в снег и оглушительно хохоча. — Я не смотрел!

— В метании снежков нет правил, — сказал ему Гэрретт с притворной серьезностью. — Только закон страны.

Казалось, Логан принял слова слишком близко к сердцу, зачерпнул еще снега и, когда встал, беспорядочно швырнул его в Гэрретта, засыпав того снегом.

— Что же, тогда получай!

Гэрретт рассмеялся, зачерпнув собственную пригоршню снега. Он слышал смех Джорджии, доносившейся от дверного проема, а затем топот лап по снегу, когда Фредди присоединился к битве, прыгая между ними, пытаясь поймать ртом крошечные кусочки снега.

«Семья, — подумал Гэрретт, уклоняясь от еще одно снежка Логана. — Вот что значит иметь семью».

Он никогда не думал, что у него такое будет. Теперь Гэрретт понял, что думать так его заставляла не только большая загруженность на работе, но и тот факт, что долго имел дело только с преступниками — это измотало его и заставило забыть о вещах, которые делали жизнь стоящей.

«Например, это. Например, моя пара. Например, наша семья».

Тепло разлилось внутри него, пока наблюдал, как Логан веселится с Фредди, подбрасывая высоко снежки, чтобы пес подпрыгнул и поймал его, прежде чем вознаградить почесыванием за ушами. Фредди, вечно ищущий ласки, намеренно перевернулся на спину, напрашиваясь на поглаживание живота. Логан подчинился, когда Гэрретт с улыбкой присоединился к Джорджии в дверном проеме.

— Похоже, вам, ребята, весело, — сказала она, когда Гэрретт ее обнял, глаза его пары все еще сверкали от смеха. — Мне почти неприятно об этом говорить, но, если мы не начнем собираться в ближайшее время, то опоздаем к обеду.

Гэрретту казалось вполне естественным, что он, Джорджия, Логан и Фредди вернутся в шале, в котором познакомились ровно год назад, чтобы отпраздновать Рождество. Хардвик смог достаточно быстро оформить его отпуск и даже поздравил с тем, что он его взял.

И теперь, когда Рождественским курортом на озере Смитсон управляла Илара и ее семья, Гэрретт знал, что деньги, потраченные здесь, пойдут на помощь оборотням, которые в этом нуждались, а не просто пополнят карманы Лоуренса Барстона.

На этот раз шале показалось ему другим. Не потому что оно изменилось… оно выглядело почти таким же, когда он останавливался здесь в прошлый… а потому что в этот раз он с семьей. Годом ранее все это огромное пространство было в его распоряжении. Когда Гэрретт приехал, здесь было тихо, поэтому, несмотря на весь уют, он чувствовал себя пустым, ка кто место, в которое приехал.

«Но сейчас…»

Теперь, когда Джорджия окликнула Логана и сказала ему, что пора идти, шале наполнилось громким смехом.

Гэрретт никогда не думал, что услышит подобное рядом с собой… и определенно не думал, что станет их частью.

— Давай, Логан, возьми Фредди на поводок, чтобы мы могли спуститься на курорт и пообедать. Все будут нас ждать, если мы не выйдем сейчас, — сказала Джорджия, протягивая поводок Логану. — Чарли будет там… ты ведь хочешь его увидеть, да?

— Да! — сказал Логан, прицепляя поводок к ошейнику Фредди. — В своем последнем электронном письме он сказал, что его мама разрешила ему завести собаку в этом году… я хочу, чтобы он познакомился с Фредди!

Джорджия улыбнулась.

— Тогда пойдем.

— Нужна помощь? — спросил Гэрретт Джорджию, когда она ненадолго отвернулась, чтобы взять тарелки, стоявшие на стойке у задней двери.

— Вот… возьми капкейки, — сказала Джорджия, передавая ему тарелку, плотно обернутую фольгой. — Они, вероятно, остынут по дороге, зато глазурь не растает.

Джорджия потратила часть утра на приготовление еды… Гэрретт и Логан помогали. Пребывание здесь со своей семьей не единственная причина, по которой он решил, что стало уютнее. Еще и потому, что в этот раз все новые друзья, которых он приобрел, будучи парой Джорджии, тоже здесь остановились.

Джорджия рассказала ему о своем родном городе Фэйрхилл, как он прекрасен и как сильно она любит тех, кто там живет. Но Гэрретт все еще не привык к их приветливости.

Он полагал, что помогло его давнее знакомство с Роуэном Стэнтоном, пусть и шапочное. Гэрретт знал его как коллегу-агента Патрульного Корпуса Оборотней, и казалось невероятным совпадением, что их пары оказались лучшими подругами из Фэйрхилла. Но Гэрретт быстро понял, что Рождество и есть то самое совпадение.

Джорджия и Гэрретт решили, что будут рассказывать людям отредактированную версию истории их знакомства, и Джорджия оставила курорту восторженные отзывы. В любом случае, Гэрретт каким-то образом знал, что они вернутся сюда снова в этом году.

Прогулка по курортной зоне была такой же прекрасной, как и в прошлом году, снег хрустел под ботинками, дорожка обсажена деревьями. Солнечный свет был теплым и золотистым, а небо красивым ярко-голубым. Как и в прошлом году Фредди и Логан бросились вперед, оставив Гэрретта и Джорджию наедине.

— Не могу поверить, как он раскрылся за последний год, — сказала Джорджия, ее глаза светились любовью, когда она смотрела на сына. — Я имею в виду, он все еще любит читать и проводить время в одиночестве, но… сейчас кажется намного счастливее. Я уже много лет не слышала, чтобы он так смеялся. А что касается его вступления в школьную бейсбольную команду…. никогда не думала, что ему это интересно.

Гэрретт рассмеялась.

— Повезло бейсбольной команде. Они выигрывали каждую игру с тех пор, как Логан к ним присоединился.

— Не думай, что ты частично не ответственен за это, — сказала Джорджия и улыбнулась ему. — Ты провел много часов, помогая ему с подачей. Знаю, ему нравится проводить с тобой время. И ты знаешь Логана… если он решает быть хорошим в чем-либо, он как собака с костью.

— Это точно, — сказал Гэрретт с улыбкой. — Мне кажется, иногда он даже себя изматывает.

— Я ценю это, — сказала Джорджия после небольшой паузы. — Гэрретт, не могу выразить как сильно. Все, что ты сделал для него. Для меня.

Гэрретт покачал головой, перекладывая тарелку с кексами в одну руку, чтобы обнять Джорджию другой.

— Джорджия, это не только из-за меня, — сказал он. — Ты мать Логана. Ты заботилась одна о нем в течение многих лет. Заботилась, когда некому было помочь, как бы тяжело ни было. Логан никогда ни в чем не нуждался. И это только благодаря тебе, и только тебе.

Он действительно имел в виду то, что сказал. на самом деле, он не понимал, как Джорджия справлялась. Обеспечить стабильность для своего сына, когда проще опустить руки — это удивительный подвиг.

— Кроме того, ты говоришь о том, что я тебе дал. Но ты подарила мне семью, Джорджия. То, чего, как я думал, у меня никогда не будет. — Гэрретт сглотнул. — И за это я должен благодарить тебя.

Джорджия не ответила, а, когда он на нее взглянул, у нее в глазах стояли слезы.

— Гэрретт, я… — она замолчала и моргнула. — Не знаю, что сказать. То есть… помимо того, что всегда говорю. Я так тебя люблю и так счастлива, что ты моя пара.

— Это все, что мне нужно услышать, — сказал Гэрретт… и это и подразумевал.

Прогулка до курорта была недолгой, и, когда они прибыли, то обнаружили, что все уже их ждали, столпившись вокруг одного из столиков в комнате, которую они сняли для обеда.

Комната, конечно, была безупречно украшена к рождеству: венки из остролиста, зеленые и красные ленты, свечи, гирлянды и мишура украшали стены, а стол, стоявший в центре комнаты, был заставлен едой.

Гэрретт увидел сладкую кукурузу, по меньшей мере пять видов сладкого картофеля, стопки булочек, запечённые овощи… а в середине лежала самая большая и сочная ветчина, какую Гэрретт когда-либо видел в жизни.

Конечно, от всего этого у него потекли слюни. Но настоящей причиной его счастья была не еда.

«Нет. Это из-за людей, которые здесь собрались», — подумал он, оглядываясь и улыбаясь людям, стоящим у стола.

— Джорджия! Я уже начала волноваться, где ты, — сказала Эмилия, бросаясь вперед и заключая подругу в объятия. — Мы бы, конечно, не начали без тебя, но я так проголодалась.

— Прости, — рассмеялась Джорджия. — Но в наши дни спорить с Логаном это целая работа. Кстати о…

Она огляделась, но Логан уже заметил Чарли в дальнем конце комнаты с его мамами, Келли и Дианой, и очень красивой собакой колли, которая в этот момент с большим энтузиазмом обнюхивала зад Фредди, а Фредди отвечал ей взаимностью.

— Ну, они кажутся довольно счастливыми, — сказала Джорджия со смехом. — Почти уверена, что Логан сам сможет добыть себе еду, когда проголодается.

Джорджия и Эмилия разговорились, пока Гэрретт приветствовал Роуэна, пару Эмилии и его коллегу по Патрульному Корпусу Оборотней.

— Я прочел отчет о том, что здесь произошло в прошлом году, — тихо сказал Роуэн, когда они вместе начали накладывать еду со стола. — Ты хорошо потрудился… не могу поверить… не могу поверить, как легко могло все пойти под откос.

— Так почти и случилось, — признался Гэрретт. — Если бы не Джорджия, не уверен, что выбрался бы из этого живым.

Он знал, что Роуэну не нужно объяснять причину… коллега понимал супружескую связь и ее последствия.

— Думаю, Хардвик, в конце концов знал, что делал, — сказал Роуэн со смехом. — Иногда я задумываюсь об этих вещах. Он отправляет меня в Фэйрхилл, где я нахожу Эмилию. Отправляет тебя в шале, где ты находишь Джорджию. Это только мне кажется все немного… сверхъестественным?

— Лучше не подвергать это сомнению, — сказал Гэрретт, качая головой. — Не хочу закончить больной головой, пытаясь во всем этом разобраться.

— Ты прав, — рассмеялся Роуэн. — Не буди лихо.

Они одновременно перевели взгляды туда, где их пары болтали друг с другом, как вечные друзьями, коими и являлись — их глаза сияли, они явно наслаждались обществом друг друга. Гэрретт почувствовал, как его сердце забилось быстрее, когда он посмотрел на лицо Джорджии — его дракон пускал клубы дыма от гордости, что она принадлежала им.

«Она наша. А мы ее. И так всегда будет».

Он посмотрел на Роуэна, их взгляды встретились, и он понял, что коллега думает то же самое об Эмилии.

— Черт, но как же нам так повезло? — спросил Роуэн, его голос слегка дрогнул.

— Не знаю, — честно ответил Гэрретт. — Я стараюсь не думать об этом. Поосто принимаю. Потому что знаю, что не сделал ничего, чтобы это заслужить… только стараюсь быть ее достойным.

Роуэн кивнул.

— Ты сегодня очень мудр. Но ты прав. Думаю, именно это мы и должны делать.

В этот момент Энтони и Джонатан присоединились к ним, тепло поприветствовав. Гэрретт знал, что именно благодаря им Джорджия выиграла приз на проживание в шале в прошлом году, и поэтому был всегда благодарен им за это.

— Я так рад, что вы наконец спустились сюда, — сказал Энтони, пожав руку Гэрретту. — Еще бы мгновение, и я не смог бы дальше воздерживаться от еды.

Гэрретт рассмеялся.

— Выглядит потрясающе. Джонатан, ты превзошел себя.

Джонатан, муж Энтони и выдающийся шеф-повар, только скромно пожал плечами.

— Это рождество, — сказал он. — Время года, когда можно есть все, что пожелаешь, без чувства вины.

— Ну, я точно не буду чувствовать себя виноватой за съеденные лакомства, — сказала Эмилия, когда к ним присоединилась. — Накормите мне картофельным пюре. Надеюсь, ты положил побольше масла и соли, Джонатан.

Конечно, еда оказалась вкусной, и, пока Гэрретт ел и болтал, чувствовал себя непринужденно, чего раньше с ним не случалось в многолюдным местах.

Он привык работать в полном одиночестве, иногда неделями не видя других оборотней или людей, разговаривая только со своим драконом. Его все еще нельзя было назвать общительным человеком, но здесь, среди друзей, он чувствовал себя счастливым и расслабленным.

Логан и Чарли общались как старые друзья, которыми стали, а довольный гул смеха и разговоров успокаивал его дракона.

«Это звуки счастья, — сказал он, лениво помахивая хвостом. — Звуки друзей и семьи».

Другими словами, звуки всего того, чем так дорожил дракон.

«Теперь мне представился шанс узнать, что они означают», — подумал Гэрретт.

День клонился к вечеру, солнечный свет из ярко-желтого превратился в темно-золотой. Однако еда на столе, казалось, не убавилось, и Джонатан раздавал людям остатки, когда они прощались, прежде отправиться обратно в свои домики и шале.

— Правда, Джонатан, я наелась, — сказала Джорджия, когда повар протянул ей тарелку, обернутую фольгой. — Мне ужин не понадобится…вероятно, ближайшие десять лет.

— Что же, тогда съешь это на завтрак, — сказал Джонатан. — ты не можешь оставить нас со всем этим. Что нам с этим делать?

— О, ладно, — сказала Джорджия. — Если ты настаиваешь, чтобы я забрала вкусную еду с собой, кто я такая, чтобы сопротивляться?

— Именно, — вкрадчиво вставил Энтони. — Считай это одолжением нам, если так хочется… поскольку ты у нас в долгу, что мы отправили тебя сюда в прошлом году, чтобы ты нашла своего великолепного мужчину. Честно говоря, я подумываю о создании сервиса, помогающего найти женщинам мужчину своей мечты. Эмилия никогда бы не набралась смелости дать Роуэну свой телефон, если бы я не подтолкнул.

— Больше похоже на укор, — сухо сказала Эмилия, хотя в ее глазах плясали смешинки. — Но да… спасибо тебе за услуги, Энтони. Видит Бог, я не могу сама управлять своей личной жизнью.

— Говоришь так, будто это шутка, — сказал Энтони. — Но я, кажется, припоминаю бедную девушку, сидевшую в моем ресторане и говорившую, что она просто не может дать такому горячему красавчику как Роуэн свой номер телефона…

— О, замолчи, — добродушно сказала Эмилия. — Послушай, мы забрали остатки, так что оставь меня в покое!

Гэрретт улыбнулся, когда Эмилия и Энтони продолжили дружески подшучивать, пока Джорджия отправилась на поиски Логана. Он даже не удивился, когда через мгновение, настроив свой слух оборотня, услышал, как Логан просится остаться у Чарли этим вечером. Гэрретт извинился перед Эмилией и Энтони и пошел к своей семье.

— Они не доставят беспокойств, — сказала Келли. — Даже если… каким-то образом… они проголодаются, у нас достаточно еды, чтобы накормить армию, так что даже не придется что-то дополнительно готовить.

— Ну, если ты уверена, — сказала Джорджия. — Хотя мы можем забрать Фредди с собой, если хочешь.

— Но, мам, он подружился с Сосиской, — сказал Логан. — Смотри!

«Сосиска?»

Гэрретту потребовалось мгновение, чтобы понять, что так, должно быть, звали элегантную длинношерстную колли… он не знал, почему именно такое имя ей дали, но кто поймет, как работает мозг подростков.

Кажется, Джорджия собиралась сказать Логану нет, но Келли заговорила снова.

— Если Логан хочет, чтобы Фредди остался с ним, я не возражаю, — сказала она. — И мы все еще учим Сосиску вести себя с другими собаками. правда, ты бы нам помог.

— Хорошо, — согласилась Джорджия. — если ты уверена.

Когда Келли заверила ее, что все будет отлично, они с Гэрреттом попрощались и пошли к двери.

— Это было здорово, — сказал Гэрретт, когда они вышли на морозный вечерний воздух. — Но не стану отрицать, что более чем готов остаться с тобой наедине.

Джорджия бросила на него теплый взгляд.

— Наедине, да? Да что вы говорите!

Ее голос был полон соблазна, и Гэрретт почувствовал, как внутри разливается жар.

Подняв руку, он обнял ее за талию и притянул к себе. Гэрретт как раз собирался наклониться и запечатлеть на ее губах долгий томительный поцелуй, когда чей-то голос прервал его грезы, в которые он погрузился.

— Э, Гэрретт? Гэрретт, не так ли? И Джорджия?

Они одновременно повернули головы. Даже в темной вечерней дымке зрение оборотня было идеальным, и Гэрретт сразу узнал стоящую позади них женщину.

— Илара?

Женщина кивнула.

— Простите. Надеюсь, я не помешала.

— Конечно, нет, — сразу же ответила Джорджия, ее голос был теплым и дружелюбным. — Я не видела тебя с тех пор… ну, думаю, где-то год, — она заколебалась. — У тебя все хорошо?

— Да, да, все хорошо, — сказала Илара с той же легкой неловкостью, которую помнил Гэрретт. — У меня… все очень хорошо, вообще-то. Занята. Управление курортом занимает очень много времени. Но… мне это нравится. Больше, чем я могла подумать.

Гэрретт знал, что Илара… в конце концов… решила, что не станет закрывать Рождественский курорт на озере Смитсон после того, как ей и ее семье вернули земли, которые Барстон украл.

Он не хотел слишком совать свой нос в чужие дела… у него возникло ощущение, что Иларе бы этого не хотелось… поэтому он не знал, как идут дела, но, судя по толпам людей, посетившим это место в нынешнем году, и тому факту, что спустя год, заведение все еще работало, он предположил, что она проделала хорошую работу.

— Место выглядит чудесно, — сказала Джорджия с улыбкой. — Знаю, это ты выбрала составить его открытым, но я действительно счастлива, что ты так решила. Это действительно особенное место.

— Спасибо, — сказала Илара натянуто, прежде чем внезапно покачать головой. — Я имею в виду… нет. Извините, я не очень хороша в этом. Но хотела бы поблагодарить вас обоих за все, что вы сделал для меня. — она сглотнула и облизнула губы. — Для моей семьи. Эта земля снова наша. Я… я не знаю как выразить вою признательность.

Джорджия покачала головой.

— Тее не нужно нас благодарить. То, что случилось с тобой, вообще не должно было произойти. Я просто рада, что ты вернула свою землю.

— На самом деле, я не верила, что получу ее обратно, — сказала Илара, задумчиво нахмурившись. — Поэтому я не позволяла себе строить планы относительно того, что с ним буду делать. Но… я рада, что решила оставить курорт открытым. Вижу, насколько это всех радует, а выполнение работ по техническому обслуживанию и присмотру за гостями означает, что я могу обеспечить работой своих людей. Деньги, которые мы зарабатываем могут пойти на помощь оборотням, у которых нет дома, как его не было у нас. Во всяком случае, пока вы нам не помогли.

— Это единственная благодарность, которая мне нужна, — сказал Гэрретт. — Знать, что ты используешь место для чего-то лучшего, чем Барстон.

— Это низкая планка, — пробормотала Илара. — Но нет… спасибо. Я продолжу попытки. Просто хочу знать, что у моей семьи и таких оборотней, как мы, есть место, которое можно назвать домом.

Джорджия улыбнулась, протягивая руку, чтобы коснуться плеча Илары.

— Похоже, благодаря тебе, так и есть.

* * *

— Почему все так добры ко мне, когда я пытаюсь побыть с тобой наедине? — Джорджия рассмеялась, когда они, наконец, захлопнула за собой дверь шале, и губы Гэрретта накрыли ее губы. — Я спрашиваю тебя… неужели люди не видят, какой ты горячий?

— Думаю, это могла быть только ты, — пробормотал Гэрретт, возясь с молнией ее куртки — его губы прижались к обнаженной коже ее горла, заставляя вздрогнуть.

— Почти уверена, что любой с нормальным зрением, — ответила Джорджия, откидывая голову назад и закрывая глаза, когда поцелуи Гэрретта разожгли огонь, уже зарождавшийся в ее животе.

Единственным ответом Гэрретта стал низкий раскатистый смех, от которого у нее по коже пробежали мурашки.

— Это не имеет значения, — сказал он мгновение спустя. — Сейчас мы здесь. И ты вся в моем распоряжении.

Джорджия невольно ахнула от его слов. Она чудесно провела время на рождественском обеде, который организовали ее друзья, но сейчас…. сейчас она хотела лишь сосредоточиться на Гэрретте.

Казалось слишком идеальным, что они вновь оказались здесь, в тот самом месте, где впервые занимались любовью. Конечно, они делили постель бесчисленное количество раз в тех пор, но Джорджия не могла отрицать, что это место особенное.

Она хихикнула, когда руки Гэрретта легко приподняли ее и притянули к себе. Зная, что он может нести ее так, словно она вообще ничего не весит, Джорджия обхватила его руками за плечи, а ногами за талию, целуя с дикой самозабвенностью, пока он нес ее через комнату.

Сначала Джорджия предположила, что он направляется к лестнице, чтобы отнести ее в спальню… но, когда ей удалось оторвать свои губы от него, поняла, что он идет в гостиную… а точнее к ковру, который лежал перед камином.

Угли в камине, который они развели днем, все еще слегка тлели, заливая комнату красно-золотистым сиянием. Джорджия застонала, когда Гэрретт уложил ее на спину перед камином, не прерывая поцелуя.

— Боже, Джорджия, — прорычал Гэрретт, когда, наконец, отстранился, его голос охрип от похоти. — Я так сильно тебя хочу.

Джорджия сглотнула, ее собственная потребность отчаянно бурлила внутри. Дрожащими пальцами она потянула за подол его свитера, и он помог ей, обнажив мышцы груди и живота.

Она не смогла сдержать стон, когда провела пальцами по твердым выпуклостям и выступам его тела… он был красив, невероятно красив, и принадлежал лишь ей. Иногда ей не верилось, что она видела его таким… прикасалась к нему, наблюдала, как его глаза закрываются от удовольствия, и понимала, что является этому причиной.

От этой мысли у нее закружилась голова, когда Гэрретт начал возиться пуговицами на ее рубашке. Джорджия расстегнула его джинсы, прежде чем стянуть их с его бедер.

— Я так тебя хочу, — пробормотала Джорджия, даже не задумываясь о том, что говорит. Впрочем, это было правдой… и не только в смысле секса. Он хотела Гэрретта… всего, кем он был и кем будет. Она знала, что вместе они создадут прекрасное будущее для их семьи, которую они только начали строить.

Она хотела Гэрретта во всех отношениях. Хотела, чтобы он всегда был рядом. Хотела прожить с ним всю жизнь и знать, что, несмотря ни на что, они всегда будут рядом друг с другом.

Он стал поддержкой, которой у нее не было раньше. Так часто именно она помогала своей семье пережить трудные времена… сначала ее отцу после смерти мамы, а затем сыну после ухода Тима.

Впервые в своей жизни Джорджия чувствовала, что у нее есть кто-то, кто всегда прикроет, несмотря ни на что. Кто-то, кто позаботится о ней, когда это понадобится, и о ком она позаботится в ответ.

«Пара, — подумала Джорджия, ощущая, как при это слове ее сердце запульсировало золотистым сиянием. — Моя пара».

Конечно, она знала, кем они были друг для друга, но это все равно не останавливало теплую дрожь, пробегавшую по ее сердцу каждый раз, когда она о нем думала.

Их связь навсегда. Джорджия знала это каждой клеточкой своего существа.

«Он мой», — подумала она, и сильный жар охватил ее, когда Гэрретт наклонился, чтобы ее поцеловать.

Они в исступлении срывали одежду друг с друга, разбрасывая ее по комнате, пока, наконец, не прижались друг к другу — кожа к коже. Джорджия чувствовала, как его твердый член прижимается к ее животу, и потребность пронзила ее насквозь, горячая и настойчивая.

Они могли не торопиться позже… прямо сейчас Джорджия хотела лишь одного.

— Пожалуйста, Гэрретт, — прошептала она, извиваясь в его объятиях. — Пожалуйста, я не могу ждать…

Очевидно, Гэррретт тоже не мог больше терпеть. Он прижался к ее бедрам, позволяя в полной мере ощутить, как отчаянно он ее хочет. Джорджия застонала, когда его длина скользнула между ее бедер, вызвав головокружение.

Она уже была влажной и готовой для него… только его поцелуи могли сотворить с ней такое, и даже просто мысли о поцелуях. Джорджия никогда в жизни не испытывала ничего подобного. Иногда ей казалось, что она пьяна и не в состоянии ясно мыслить. Даже по прошествии года ее тяга к нему не уменьшилась… как и его к ней.

— Боже, Джорджия, — ахнул он, когда она приподняла бедра, прижимаясь к нему, позволяя почувствовать свою влагу. — Ты ощущаешься…

— Тогда поторопись, — простонала Джорджия, не уверенная, сколько еще сможет вынести. — Сколько еще ты заставишь меня ждать?

«Совсем недолго», — казалось должно быть ответом, судя по тому, как Гэрретт наклонил бедра и прижал головку члена к ее входу.

Голова Джорджии откинулась назад, ее глаза закрылись, когда он начал медленно погружаться в нее.

Она ахнула, вцепившись в мышцы его спины. Это было так приятно, что Джорджия не сдержала стон — ее наполнило удовольствие. Как всегда она чувствовала себя наполненной до краев, как будто Гэрретт создан специально для нее, а она — для него.

Джорджия знала, что громко вскрикнула, когда Гэрретт сделал свой первый толчок, прямо сейчас ее это не волновало. Впервые за долгое время у них был пустой дом в полном распоряжении, в уединенном месте на склоне горы, и Джорджия намеревалась использовать это в полной мере и быть настолько шумной, насколько хотелось.

Очевидно, Гэрретту это понравилось, потому что он снова сильно вошел в нее, как ей нравилось. Его бедра двигались вперед, раскачивая ее тело вперед.

Однако не только соприкосновение их тел вызывало такое удивительное наслаждение, разливавшееся по телу. Джорджия чувствовала, как между ними пульсировала брачная связь, раскаляясь и пылая золотым в ее груди. Словно их сердца соприкасались также, как и тела, вся любовь, доверие и радость, что она чувствовала, текли через них, соединяя неразрывную связь.

Экстаз наполнял нервы во время каждого толчка Гэрретта, и Джорджия вновь вскрикнула, обхватив ногами его бедра, заставляя его двигаться быстрее и проникать глубже.

Джорджия чувствовала, как пот струится по ее коже, когда мышцы напрягались, а тепло приближалось к оргазму. Рука Гэрретта погладила ее по щеке, и, когда она открыла глаза, обнаружила его обжигающий взгляд, напряженный и темный, как океан.

«Моя. — казалось, говорили они. — Моя, моя пара, моя навсегда…»

Именно это, в конце концов, привело ее к кульминации — ее тело напряглось от удовольствия, и она закричала, поглощенная волной наслаждения.

Белые звезды заплясали у нее перед глазами, когда она содрогнулась снова и снова… а затем, мгновение спустя, почувствовала, как Гэрретт последовал за ней с низким стоном, когда его член запульсировал внутри нее. Джорджия ощущала, как его мышцы вздрагивают, бедра дергаются, когда они вместе достигают вершины удовольствия.

Когда все закончилось, они просто лежали друг на друге, все еще соединенные вместе, не желая отпускать друг друга. Джорджия чувствовала, как замедляется ее сердцебиение, а тело охватывает истома. Она зевнула, что, казалось, встревожила Гэрретта. Он поднял голову и улыбнулся.

— Я не даю тебе спать, да?

Джорджия просто рассмеялась.

— Нет, но именно это я собираюсь сделать с тобой… несколькими способами.

От низкого рокочущего смеха Гэрретта у нее мурашки побежали по спине.

— Хм. Похоже, нам предстоит долгая ночь.

— Ты все правильно понял, — рассмеялась Джорджия, когда он скатился с нее, устраиваясь рядом. Она сразу же соскучилась по контакту, но знала, что они наверстают упущенное позже. — Да ладно, когда мы в последний раз были одни?

— Совершенно верно, — сказал Гэрретт, бросив в ее сторону горячий взгляд. — Приятно слышать твой голос, когда ты не сдерживаешься.

Джорджия улыбнулась, но ощутила, как румянец заливает щеки.

— Что же, не могу дождаться, когда устрою повторное представление.

Глубоко и удовлетворенно вздохнув, Джорджия прижалась к Гэрретту. Все произошедшее за последний год было свыше предела ее мечтаний. Гэрретт стал для Логана удивительным отцом — внимательным, добрым, терпеливым.

Каким и должен быть отец для своего сына. Он потратил бесчисленное количество часов, обучая его навыкам игр на свежем воздухе, помогая тренироваться в бейсболе, подвозя на игры и забирая, спрашивая, как прошел день, о чем они занимаются в школе.

Но было понятно, что Гэрретт делал это все не из чувства долга, и не потому что хотел сделать Джорджию счастливой. Он все это делал, потому что ему нравилось растить Логана… растить его вместе с ней.

Джорджия тяжело сглотнула, когда до нее донеслись слова Гэрретта, сказанные ранее днем: «Ты подарила мне семью, Джорджия. То, чего, как я думал, у меня никогда не будет. И за это я должен благодарить тебя».

— Возможно, нам просто следует быть благодарными друг другу, — выпалила Джорджия, прежде чем поняла, что сказала что-то логичное для нее, но непонятное для Гэрретта. — Ну… я думала о том, что ты сказал ранее. О том, что ты поблагодарил меня за то, что я дала тебе семью. Но я не дала тебе семью… ты к ней присоединился. А мы присоединились к тебе. И, возможно, мы просто должны быть благодарны за это. Особенно на рождество.

Гэрретт повернул голову и поцеловал ее влажные волосы.

— У тебя такая манера излагать свои мысли, — сказал он. — Еще один повод считать тебя удивительной.

Закрыв глаза, Джорджия расположила руку на груди Гэрретта, чувствуя под пальцами биение его сердца.

— Как думаешь, во сколько нам лучше забрать Логана у Келли и Дианы? — спросила она, приподняв голову и вновь его целуя. — Мы же можем немного поспать, не так ли?

Она почувствовала улыбку Гэрретта.

— Уверен, они не будут возражать, если мы придем немного позже.

— Надеюсь, что нет, — сказала она, вновь его целуя, и почувствовала, как его руки крепче ее обнимают.

Отчасти она не могла поверить, что теперь у нее такая жизнь… что это великолепный, удивительный мужчина принадлежит ей, и вместе они растят сына, которого она любила больше жизни.

Но другая ее часть… достаточно большая… даже не собиралась подвергать это сомнению. В конце концов, они встретились на рождество. А для чего еще нужен этот праздник, если не превращать невероятные мечты в реальность?

«Есть ли в этом вообще смысл?» — подумала Джорджия, но потом рука Гэрретта обхватила ее лицо и притянула к себе, и внезапно ей стало трудно о чем-то думать.

За исключением нескольких слов: «Идеально. Все идеально».

Конец книги!!!

Данная электронная книга предназначена только для личного пользования. Любое копирование, выкладка на других ресурсах или передача книги третьим лицам — запрещены. Пожалуйста, после прочтения удалите книгу с вашего носителя.

Content

Зои Чант
Дракон на Рождество
(Оборотни на Рождество — 2)

Информация о переводе:

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Эпилог