Ив Джеймин

Багровые небеса

Джеймин Ив

Багровые небеса

Переведено специально для группы

˜"*°†Мир фэнтези†•°*"˜

http://vk.com/club43447162

Оригинальное название: Crimson Skies

Автор: Jaymin Eve / Джеймин Ив

Серии: Fallen Fae Gods #2 / Падшие Боги Фэйри #2

Перевод: maryiv1205

Редактор: maryiv1205

ГЛАВА 1

ЗАХАК

Зверь вцепился мне в кожу.

Прошли десятилетия с тех пор, как я в последний раз терял контроль, но в тот момент, когда в мою жизнь вошел крошечный человечек, я был на грани разрушения всего, что строил последние несколько сотен лет.

— Что это было? — выдохнула она, поворачивая голову так быстро, что я испугался, как бы она не ушиблась.

Ее страх был ощутим в воздухе, он был насыщен цветочными и женственными оттенками.

Хотя ее страх был понятен.

Мы были глубоко во впадине, пролегавшей между землями Восточного Райзиста, брошенные туда моей матерью, которая менее часа назад вторглась в наш мир. Последнее, что я увидел перед тем, как ее энергия забросила нас сюда, были десятки других драконов-оборотней, дрейфующих неподалеку от Академии фейри.

Я понятия не имел, где оказались мои братья. В этом туннеле были только мы с Морган. Мы должны были убираться отсюда как можно быстрее и положить конец тому плану, который был у моей матери, когда она привлекла войска.

— Ты в безопасности, ла мойар, — пробормотал я, прижав руки к бокам, чтобы не потянуться к ней.

С самой ночи ритуала плодородия, когда я прятался в своей пещере, чтобы избежать воздействия афродизиаковых энергий, мой дракон беспокойно ворочался. Я по-настоящему не понимал, почему, хотя в предыдущие разы мы всегда довольствовались тем, что спали, пока мой член не затвердел, и узел не запульсировал у основания.

Мой узел для моей пары.

Пары, которая была ложно связана с моим гребаным братом.

Сначала я сомневался в своем здравомыслии, пока они не прибыли в Райзист. Именно тогда я понял, что именно произошло.

Мне следовало убить Драгера много лет назад и избавить нас от необходимости разбираться с ним.

— Ты уверен? — Она обратила все свое внимание на меня, и я поразился мягкой красоте ее лица. Я не привык к мягкости за те столетия, что скитался по мирам. Мы были человеком и драконом-оборотнем, несовместимыми во всех отношениях — один мой огромный рост мог уничтожить ее.

Но я не мог уйти.

Я не смог отказаться от того, чтобы отправить Астру на разведку в окрестности Ланкорта, чтобы найти ее сущность. Мой сабр сообщила мне, что мой брат почти держит ее в плену, и это впервые привело меня в его плавучую страну. Драгер бросил мне вызов, уже предъявив свои права на Морган.

Моя ярость и растерянность были безграничны, но в конце концов я успокоился, и вместе с этим пришла ясность и понимание того, почему это происходит. Мы с Драгером родились в одной семье, и нас связывали узы… нравилось мне это или нет. Я почувствовал, что он чувствует непонятную связь с человеком из-за нашей связи. Я все еще размышлял, стоит ли мне убить этого ублюдка и просто забыть обо всем остальном.

— Я обещаю, что ты в безопасности, — пробормотал я, снова сосредотачиваясь. — Мой дракон в курсе всего, что происходит поблизости. Здесь только Астра и несколько маленьких жучков эонис у стены.

Она потерла ладонями плечи, и у меня внутри все сжалось, когда она вздрогнула. Ей никак не могло быть холодно, ведь я, естественно, излучал достаточно тепла, чтобы обогреть большую комнату, но она боялась. Страх не ослабевал, пока мы не выберемся из впадины.

— У меня по спине пробегает какое-то жуткое чувство, — призналась она, и голос ее звучал уверенно, несмотря на беспокойство. — Я испытывала похожий страх, когда была рядом с Кэл, которая вонтер. Возможно, это просто из-за того, что я нахожусь в этой впадине, понимаешь? Иногда просто человеческий инстинкт подсказывает, что опасность есть, не обязательно прямо перед тобой, но где-то там, снаружи.

Я столько лет жил в тишине, что ожидал, что ее нервная болтовня сведет меня с ума. Но этого не произошло. Я хотел услышать больше. Я хотел узнать о ней все. Черт возьми, я бы послушал, как она читает Священные Писания, если бы это означало, что она просто продолжит говорить.

— Впадина построена на крови тысяч фейри, — сказал я, понизив голос. Желание солгать, чтобы развеять ее страхи, было сильным, но, поскольку судьба решила соединить мою окровавленную душу с ее, я не стану начинать нашу связь таким образом… со лжи. — Как представителей расы кошмаров, так и тех, кого они заманили на верную смерть. Здесь не очень-то спокойно, но мы справимся с этим. Не зря я бог этой земли. Однажды я укротил ночные кошмары, и я сделаю это снова.

Я не мог передвигаться в этих узких туннелях, не рискуя ее безопасностью, но даже на двух ногах я был грозен. Моя репутация здесь тоже будет на руку, но, когда нужно защитить мою уязвимую пару, я не буду слишком самоуверен. Я всегда должен быть на два шага впереди.

Мы продолжали идти в тишине, которая была… удобной. Каким бы странным это ни казалось.

— Как долго ты думал, что мы — пара? — спросила она шепотом.

Меня охватило веселье, и я чуть не рассмеялся вслух.

— Я даже не думал об этом, милая. Я знал с того момента, как ты трахнулась с моим братом.

Она поперхнулась.

— Я никогда не ожидала услышать от кого-либо такую фразу. Никогда. — Моя пара была стойкой, что ей было необходимо, чтобы выжить в моем мире.

Последовала еще одна короткая пауза.

— Ты злишься из-за этого? Из-за нас с Драгером? Ты не пытался украсть меня, и прошло уже несколько недель. Почему?

Злился? Нет, я не был зол. Я был пылающей яростью тысячи драконов.

С того момента, как я почувствовал ее присутствие в этом мире, мне потребовалось собрать все силы, чтобы не украсть ее, как древние звери, и не держать в своей пещере, пока она не подчинится мне. Сначала я, конечно, убил бы Драгера, а потом припрятал бы свое сокровище.

В тот день в Ланкорте у меня тоже был такой план, пока я не увидел ее широко раскрытые от страха глаза. В этот момент я понял, что не хочу, чтобы она боялась меня. Все остальные могли шептать мое имя в темноте, как ночного демона, но Морган… она была единственным живым существом в этом мире, за исключением Астры, которому нужно было найти утешение в моем присутствии.

Поэтому я сдержал свой инстинкт и решил, что терпение — ключ ко всему.

— Мой план состоял в том, чтобы уничтожить брата и заявить права на мою пару в тот день в Ланкорте, — признался я ей, надеясь, что это было не тогда, когда она с криком убежала от меня. — Это был также день, когда я обнаружил, что ты — человек. Человек и боишься меня. Я осознал две истины, когда ты уставилась на меня так, словно я был монстром. Первая: у тебя никогда не было звериной энергии, которая направляла бы тебя, и, без сомнения, ты ничего не знала о паре. Вторая: я хотел, чтобы ты выбрала меня, а не чтобы этого требовала наша природа.

Она просто смотрела на меня широко раскрытыми блестящими глазами, и я, блядь, надеялся, что она не заплачет, потому что я бы вышел из себя.

— Я обвиняю Драгера в том, что он взял то, что ему не полагалось брать, даже если это произошло из-за неразберихи, вызванной нашей связью в капсуле, и просачивающейся сквозь нее энергии истинной пары. Ты невиновна во всем этом, и я убью любого, кто скажет иначе.

Я уже уничтожил ради нее одну семью и без колебаний сделаю это снова.

— На сегодня с меня достаточно букетов, спасибо, — сухо ответила она. — И у меня есть для тебя две правды. Первая: в тот день я боялась тебя, но в то же время испытывала благоговейный трепет. Я не могла перестать думать о твоем звере и отчаянно хотела увидеть человека, стоящего за ним. И второе: ты не должен полностью винить Драгера. Если правда то, что ты говоришь, — она прочистила горло, — тогда моя связь с тобой привела его в замешательство. Он не мог понять, почему меня так тянуло к нему, и у него не было другого выбора, кроме как постоянно укреплять нашу связь из-за того, что энергия этого мира была близка к уничтожению меня.

— И это единственная причина, по которой он все еще дышит, — фыркнул я. Но если он снова прикоснется к ней, теперь, когда эта правда стала известна, я уничтожу его и всю его страну. — Какие чувства ты испытываешь к моему брату?

Мой зверь не успокоится, пока мы не узнаем, потому что, в конце концов, не имело большого значения, что Драгер чувствовал к моей крошечной паре. Важно было только то, что чувствовала она.

Морган замедлила шаг, поворачиваясь ко мне лицом, ее глаза снова расширились и заблестели. Она ответила не сразу, и мне понравилось, что она обдумывала свой ответ.

— Большую часть времени я ненавижу его, — наконец сказала она, прочистив горло. — Он невнимателен, одевает меня в одежду, которую я терпеть не могу, и на самом деле не заботится о моих человеческих слабостях. Но есть только… у нас действительно есть связь. — Она прижала руки к животу, а затем к груди. — Я чувствую его здесь. Не постоянно, но это есть, и я не знаю, что делать или думать обо всем этом. Действительно ли наша связь возникла из-за тебя? Или у нас с Драгером тоже есть настоящая связь?

В груди у меня заурчал мой дракон, и я на мгновение закрыл глаза, сдерживая ярость.

— Связь исходит от меня, — выпалил я, — но эта связь была достигнута вручную, благодаря его вливанию энергии. Я понятия не имею, надолго ли это на данном этапе, но поверь мне, если он больше никогда не свяжет тебя связью или не сможет проникнуть в твои мысли, значит, он тебе не пара.

Едва удержавшись от того, чтобы не протянуть руку и не притянуть ее к себе, я отвернулся и снова зашагал по туннелю, замедляя шаг только тогда, когда заметил, что ей приходится бежать трусцой, чтобы не отстать.

— Почему я все время не слышу тебя? — спросила она, затаив дыхание, и в ней снова проснулось любопытство. Она выглядела менее нервной, пока мы разговаривали, и я успокаивался вместе с ней.

— Драгер, — огрызнулся я в ответ; это была единственная тема, которая снова привела меня в ярость. — Его энергия блокирует твою. Мне удалось прорваться лишь несколько раз.

Она плотно сжала губы, и я услышал, как у нее вырвался глубокий вздох.

— Я не могу читать твои мысли, — сказал я ей, гадая, беспокоит ли это ее. — Этого не произойдет, пока мы не будем полностью связаны, но даже тогда ты научишься не подпускать меня к себе, если захочешь. У меня и моих братьев похожая связь, мы можем общаться друг с другом на больших расстояниях, но большую часть времени мы блокируем эти пути.

Мою связь с Драгером было сложнее полностью разорвать, но мы редко утруждали себя мысленным общением. Мы перестали доверять друг другу много лет назад, и никто из нас не чувствовал необходимости восстанавливать ее. Наша вражда ослабила нас, как сказал Тилан на поляне перед тем, как на нас напали. Меня беспокоило, что мы позволили нашим мелким разногласиям помешать созданию союза, настолько сильного, что никто никогда не смог бы противостоять нам.

Мы сами стали причиной своего падения. Нашей единственной надеждой было восстановить наши связи и сформировать единую силу до того, как наш мир будет разрушен.

— Я не знаю, как ко всему этому относиться, — призналась она. — На Земле у нас нет настоящих друзей. В половине случаев у нас даже нет настоящей любви. Мы оказываемся в нужном месте и в нужное время, но в конце концов волшебство рушится, и нас бьют, игнорируют или изменяют. Затем мы разводимся и начинаем все сначала. Вот почему я в основном влюбляюсь в вымышленных персонажей.

Прежде чем мозг осознал мои действия, я обнял ее за крошечные плечи и притянул ближе к себе. Она тихо пискнула, ее зрачки расширились, а дыхание участилось.

— Что? — снова пискнула она. — На нас напали?

Мой зверь успокоился, когда мы поняли, что ее первым побуждением было не ожидать нападения с моей стороны… она подумала, что я спасаю ее. Мой милый человек.

— Кто причинил тебе боль? — прохрипел я в такт своему зверю. — Назови мне их имена.

Я убью их.

Я уничтожу всю их родословную, чтобы в мире больше никогда не осталось и следа их греха.

Она быстро заморгала, прежде чем мягкая улыбка тронула ее губы.

— Ни один человеческий мужчина не причинял мне боли, Зи, — сказала она в своей обычной успокаивающей манере. — Не волнуйся. Но я достаточно повидала на свете и услышала, чтобы знать, как это обычно бывает.

Наклонившись ближе, я вдохнул ее запах. Ее страх исчез, сменившись легким мускусным ароматом, который заставил моего дракона разбушеваться внутри. Она напряглась ровно настолько, чтобы я понял, что давлю на нее слишком сильно, поэтому осторожно отпустил ее.

— Нам нужно продолжать двигаться, — выдавила она. — Мне начинает хотеться есть и пить, и… мне нужно в туалет. Последние четыре слова были произнесены торопливо и невнятно, ее щеки порозовели, и мой зверь был рад, что наша пара нуждается в нашей заботе.

— Думаю, есть область, которая удовлетворит по крайней мере две из этих потребностей, — сказал я ей.

Ее щеки порозовели еще больше, но чертова энергия моего брата помешала мне уловить мысли, которые сопровождали ее смущение.

К тому времени, как мы выберемся из впадины, мне нужно очистить ее от его сущности.

Без исключений.

ГЛАВА 2

МОРГАН

Его присутствие действовало на нервы.

Драгер никогда не был большим любителем поболтать, но Захак и подавно. Однако, как ни странно, несмотря на то, что я провела с ним в общей сложности меньше дня и произнесла всего около дюжины фраз, в нем чувствовалась какая-то фамильярность, которую я не могла объяснить.

Да, я знала, что он верил в то, что мы — истинные партнеры, и, хотя я не отвергала это сразу — слишком многое из нашего общения подтверждало это убеждение, — я выжидала подходящего момента, чтобы изучить эту возможность.

Мы оказались в опасной ситуации, и поэтому у нас не было времени на романтику, супружеские узы или распутывание запутанных отношений Драгера и Захака.

Было безумием думать, что всего два месяца назад я была в своем доме в Биддефорде, штат Мэн, со своей лучшей подругой Лекси, пребывая в блаженном неведении о том, что с библиотекой, где мы работали, связан целый сверхъестественный мир. Я также не знала, что сама Лекси была фейри, которые пришли из этого сверхъестественного мира, и что многое из того, на чем я построила свою жизнь не было, на самом деле… ну, человеческим.

С тех пор я участвовала в тридцатидневном ритуале плодородия с одним из их богов-фейри, Драгером, который оказался драконом-оборотнем. Он был одним из пяти братьев: Пятерки Падших. Этот ритуал изменил всю мою жизнь. Я не только получила невероятный секс, но и перенеслась из своего обыденного существования в фантастическое приключение, в которое мне все еще было трудно поверить.

В дополнение к сексу, я также оказалась в ловушке на плавучей земле — Драгер все еще был тем еще ублюдком, — была сброшена на землю птицей-убийцей и чуть не погибла — несколько раз; узнала больше об этом мире; училась в Академии фейри; узнала о стране Восточного Райзиста и Падших богах, которым они поклонялись; и, наконец, выяснила, кто был предателем.

Их мать.

Очевидно, у Падших, при всей их мощи и могуществе, в памяти оставалось очень большое пустое место, когда речь заходила о мире, в котором они родились. Который не был самим Райзистом — миром фейри. Место, которое стало немного менее пустым теперь, когда их мать решила раскрыть свои карты и рассказать о причинах, по которым она крадется и обкрадывает своих сыновей.

— Ваша мать явно планирует вторжение, не так ли?

Мы уже несколько часов шли по впадине, населенной кошмарными существами. Было темно, и только естественное энергетическое освещение Захака освещало нам путь. Здесь также было очень тихо, и мое беспокойство о том, что меня вот-вот разорвут на части кошмарные создания, со временем исчезло, сменившись усталостью и голодом. Захак нашел немного естественной воды, сочащейся из скал, но еды не было. Я пропустила второй завтрак, и это меня не устраивало.

— Судя по ее действиям, таков ее план, — проворчал он.

У всех Падших были глубокие, гипнотизирующие голоса, которые обволакивали твою сущность и проникали в существо. Но Драгер и Захак были самыми потрясающими, и когда я оказывалась неподготовленной, то есть долгое время не слышала их голосов, это всегда заставляло меня отступать на шаг.

— Почему бы ей просто не прийти к вам и не рассказать о плане? — спросила я. — Вы — ее сыновья, и, конечно же, весь смысл того, чтобы отправить вас сюда, в первую очередь заключался в том, чтобы подготовить этот мир к захвату.

Туннель становился все уже, и мне пришлось прижаться к Захаку, отчаянно пытаясь не обращать внимания на покалывание его энергии, ласкающее мою кожу. Чем дольше я проводила время рядом с Пятеркой Падших, тем лучше справлялась с волнами силы, которые они естественным образом излучали, но я сомневалась, что когда-нибудь буду чувствовать себя полностью комфортно.

— У меня есть пара теорий, но пока я не вернусь наверх и не посмотрю, что происходит, нет никакого способа узнать, какая из них правильная.

Он больше ничего не сказал, поскольку туннель сузился еще больше. Когда он протянул руку и схватил меня за плечи, я едва удержалась, чтобы не ахнуть. Его хватка была крепкой, когда он вел меня перед собой, и я старалась не паниковать из-за того, насколько близко были стены.

Или, по правде говоря, насколько близко был Захак.

Это было неподходящее место для тяжелого дыхания. Боги, нет. Это было бы так очевидно, и тогда возникли бы неудобные вопросы, а мне просто нужно было немедленно разобраться в себе.

Астра, сабр Захака, — существо, похожее на пантеру, которое было чрезвычайно искусно в охоте, — издала мурлыкающее рычание, и я почувствовала облегчение оттого, что она отвлекала нас и в то же время защищала наши спины.

Несмотря на заверения Захака, что мы в безопасности и никакие кошмарные существа не проникли в этот участок туннеля, я не могла избавиться от беспокойства. Я не испытывала такого страха со времен Календал и знала, что, что бы там ни было, рано или поздно оно даст о себе знать.

К счастью, туннель снова расширился, и я почувствовала, что мое учащенное сердцебиение успокаивается.

— Итак, какова твоя теория? — настаивала я, отчаянно нуждаясь в отвлечении. Не говоря уже о том, что нам было важно разобраться с его матерью и ее планами, а для этого требовалось обсуждение. — Так тяжело, когда у тебя нет воспоминаний.

Пятерка Падших не помнили, зачем они были посланы в этот мир, и это само по себе было подозрительно. Вдобавок ко всему, его мать воровала книги и тома с информацией, изучая Райзист и, несомненно, лучший способ проникнуть в него.

К моему удивлению, Захак без колебаний ответил. Он был менее загадочен, чем Драгер, это уж точно.

— Когда мы впервые попали в Райзист, то знали наши имена и название мира, который мы покинули, Ксалифер, и это было самое главное. Я имею в виду, мы также знали, что мы — братья. Чувствовали энергетическую связь между нами, но все остальное было темным… пустым. В какой-то момент мы предположили, что у нас были родители, как и у большинства живых существ, но когда мы попытались вспомнить хотя бы одну деталь, то обнаружили пустоту. Со временем появилось больше воспоминаний, и мы начали верить, что наш мир был разрушен. Что мы были последними в своем роде.

Я даже представить себе не могла, каково это — оказаться в незнакомом месте без воспоминаний.

— Я рада, что вы были друг у друга, — мягко сказала я.

Он долго рассматривал меня, мягкий свет, который он излучал, подчеркивал совершенство его лица. Он был высок, по крайней мере, шесть футов восемь дюймов (203,2 см), и исключительно красив. Резкие черты лица придавали ему такой мужественный и сильный вид, что мне было трудно смотреть на него слишком долго.

К счастью, он отпустил меня и повернулся лицом к тропинке, по которой мы шли.

— Мои братья чаще всего являются благословением и проклятием одновременно, — сказал он с оттенком веселья. — Возвращаясь к вашим предыдущим вопросам, думаю, мы правы, утверждая, что мама собирала информацию, чтобы напасть на нас. Чего я не понимаю, так это почему мы потеряли память, когда пали, и почему она так долго ждала, чтобы дать о себе знать. Мы здесь уже пару столетий. Мы правили этой землей почти столько же, и все же она пала сейчас.

— Одновременно со мной, — прошептала я.

Это была глупая мысль, потому что я была одной из самых незначительных людей в общем замысле всего происходящего, и все же я не могла избавиться от ощущения, что мое присутствие как-то связано со временем этого вторжения.

— Меня беспокоит, что она не связалась с вами первой, — поспешила добавить я, чтобы он не слишком долго обдумывал мою глупо вырвавшуюся мысль. — Если бы вы все были заодно, она бы не стала подкрадываться и красть у вас.

В выражении лица Захака читалась затаенная ярость, явная даже в тусклом свете его энергии.

— Как я уже говорил братьям, я давно думал, что мы оказались здесь не случайно, и что утраченные воспоминания также не были результатом нашего падения. Какая бы информация у нас ни сохранилась, она, вероятно, тоже была подброшена.

— Например, тот факт, что ваш мир был разрушен.

Я потратила много времени, пытаясь найти сюжетные прорехи в этой фантастической истории. В основном для того, чтобы мой мозг не взорвался от того факта, что я каким-то образом провалилась в кроличью нору, в мир фэнтези. Нору, полную кусачих кроликов.

— Именно так. Предполагалось, что никто не выжил, — сказал Захак, устало проводя рукой по лицу. — Но, учитывая, сколько людей пало вместе с мамой, от нашего мира осталось больше, чем мы думали изначально.

Его мир — Ксалифер. Я попыталась представить, как он, должно быть, выглядел, но, честно говоря, все, что я могла видеть, только темноту. Нам нужно было больше информации.

— Теперь к тебе вернулось больше воспоминаний? — Появление его матери и других драконов, должно быть, пробудило запертые воспоминания.

Он остановился, поворачиваясь, чтобы получше меня разглядеть.

— Несколько. И, похоже, ты уже догадалась, что это так.

Я пожала плечами.

— Как заядлый читатель, который живет в фантастических мирах на бумаге, мой мозг всегда пытается разгадать концовку, прежде чем я доберусь до нее.

На секунду мне показалось, что он снова тянется ко мне. Я наклонилась ближе, предвкушая прикосновение, но тут он опустил сжатые кулаки.

— Правда сейчас где-то на краю моей памяти, — хрипло признался он. — Голос матери открыл ее существование, и я уверен, что мы покинули Ксалифер по причине, не связанной с его уничтожением, но я не могу полностью разобраться в воспоминаниях.

Это было самое неприятное: у Пятерки Падших, без сомнения, были ответы на все вопросы, если бы мы только смогли понять, как открыть их мозги.

Туннель расширялся все больше, потолок поднимался над нашими головами, и я смогла вздохнуть свободно. По многим причинам было тяжело находиться в этих замкнутых пространствах.

— Расскажи мне о Ксалифере, — попросила я, нуждаясь в образах, чтобы рассеять темноту. — Каким был твой родной мир?

По выражению его лица было трудно что-либо понять, когда он наклонил голову, оглядывая все, что нас окружало.

— Там было красиво, — сказал он в конце концов. — Пышно и зелено, с множеством гор. Драконы любят горы, поэтому Драгер построил свой дом в небе. У Райзиста похожие пейзажи, но ему не хватает гор.

— Там холодно?

Я мысленно выстраивала слои, добавляя элементы к его дому… к миру, в котором он вырос.

— На юге — да, — сказал он с улыбкой. — Я помню, как летел сквозь снег, окружавший мою деревню. — Он остановился — Нет… не деревню. Замок. Я вырос в замке. — Он покачал головой. — Это было скрыто от меня, пока я не начал искать.

Не задумываясь, я схватила его за руку и крепко сжала ее.

— Возможно, ты — член королевской семьи или гвардии.

Когда покалывание и жар распространились по моей руке, я попыталась ослабить хватку, но он сжал ее еще крепче. Мое тело ответило тем же, ощутив сильную боль глубоко внутри. Простое прикосновение, которое в некотором смысле превосходило то, что было у меня с Драгером, даже когда его энергия переполняла меня.

Захак наклонился, и я затаила дыхание, ожидая, что сейчас произойдет. Он собирался поцеловать меня? Жар и пламя его запаха окутали меня, когда он сказал:

— Нам следует остановиться здесь на ночь. Местность довольно пустынная, и я чувствую твою усталость.

Он отпустил меня, и я чуть не упала ничком. Желание обмахнуть лицо было сильным, и мне пришлось втянуть в себя горячий воздух, так как у меня заболели легкие.

Астра зарычала, что оказалось отличным отвлекающим маневром. Захак нежно погладил ее по голове, и я постаралась не ревновать к кошке.

— Астра была главным хищником в этих туннелях, когда я ее нашел, — продолжил он. — Она будет отличным средством сдерживания любых нападений.

Ее рычание перешло в мурлыканье, когда она потерлась головой о его руку. Глядя на Астру я поняла, что не имеет значения, если ты древний зверь, похожий на черную пантеру, более шести футов (182,88 см) в длину, ростом с меня, с усами-щупальцами и смертоносными зубами, в глубине души ты всегда остаешься котенком.

— Я не против переночевать здесь, — тихо сказала я. Он был прав. Я была измотана событиями этого дня, в том числе и многочасовым переходом через впадину.

Захак повел нас к небольшой нише, которая с двух сторон была защищена каменными стенами. Я села в углу, прислонившись спиной к стене, а Астра забралась ко мне и прижалась к моему правому бедру. Захак, однако, к нам не присоединился.

— Куда ты направляешься? — спросила я. Мысль о том, что он уйдет, вызвала у меня панику. Астра была великолепна, но дракона-оборотня было нечем заменить.

— Хочу посмотреть, смогу ли я найти еду. Ты голодна.

Он наклонился и быстро провел пальцем по моей щеке. Мимолетное движение, но я почувствовала ожог от его прикосновения, даже когда он повернулся и зашагал прочь, в темноту. Тьма окружила меня в тот момент, когда исчез мой источник света. Зарывшись пальцами в шерсть Астры, я старалась не паниковать.

«Если ты их не видишь, они не могут видеть тебя. Если ты их не видишь, они не могут видеть тебя.»

Тот факт, что это было совершенно неточно — мои чувства были слабы и жалки по сравнению с большинством волшебных существ, — не мешал мне повторять это снова и снова в своей голове.

Астра замурлыкала и заурчала рядом со мной, когда одна из ее огромных лап опустилась мне на колени. Секунду спустя ее мех начал мерцать, и она была способна излучать энергию и свет в окружение.

— Спасибо, — выдавила я, наклоняясь и прижимаясь лицом к ее морде. — Ты — замечательный друг.

Она замурлыкала еще громче, и тепло в моей груди стало еще сильнее. Я любила эту страшную кошку, как свою собственную, и готова была броситься навстречу кошмарному существу, чтобы спасти ее. Животные… они обволакивают твое сердце и никогда не отпускают.

Прижавшись к ее теплу, я, должно быть, задремала от усталости. Без сомнения, это было не самое безопасное действие, когда мы были в такой опасности, но, эй, я была всего лишь человеком. И все же, когда я услышала скрежет камней в нескольких ярдах от себя, мои чувства вернулись в норму с новой силой.

Астра мгновенно вскочила на ноги и шагнула вперед, все ее тело содрогалось, когда она издавала угрожающее рычание. Все, чего мне удалось достичь, вздремнув со своим котенком, было разбито вдребезги, будто мне на голову вылили ведро ледяной воды. Теперь я тоже была на ногах и, шаркая, двинулась вперед, положив руку на спину Астры и вглядываясь в темноту.

Что бы там ни было, это был не Захак, потому что Астра ни на дюйм не отодвинулась бы от наших уютных объятий. Она была в защитном режиме, что означало, что к нам приближается угроза. Урчание Астры усилилось, и в мерцающем свете ее кожи я заметила, что ее усы-щупальца стали длиннее, отходя от морды, а зазубренные края заострились.

Она готовила оружие, которое было в ее распоряжении, а я ничего не могла поделать, кроме как с тревогой вглядываться в темноту. Была ли тревога оружием? Если так, то я была вооружена до зубов.

Шарканье становилось громче, пока, в конце концов, в тусклом свете, который излучала Астра, не стал виден тот, кто его производил. Именно в этот момент я чуть не обмочилась.

Перед нами стояло существо, и я поняла, что это конец.

О боги, мы сейчас умрем.

ГЛАВА 3

МОРГАН

Это существо было совсем не похоже на то, что я ожидала увидеть в волшебном мире… даже в его кошмарной части. Оно было похоже на медведя, ростом более шести футов (182,88 см), на двух ногах, с короткой черной шерстью. У него была более вытянутая морда, чем у медведя, с рядами крокодильих зубов и светящимися красными глазами.

Крики застряли у меня в горле, а страх усилился в десять раз. Если бы я раньше не чувствовала, как Кэл и Пятерка Падших заряжают меня энергией, я бы, наверное, сошла с ума от нахлынувших на меня ощущений.

Существо зашаркало вперед, и я подумала, не смотрело ли оно недавно документальные фильмы о серийных убийцах… ничто так не возбуждает кровь, как медленная походка убийцы. Но по мере того, как в свете Астры становилось все больше видно гигантское существо, я заметила, что оно двигалось не для того, чтобы вызвать страх. С ним было что-то не так.

— Так вот как выглядят эти кошмарные создания здесь, внизу? — выдохнула я.

Астра зарычала, не имея возможности общаться со мной, что снова было очень неудобно. Медведь-крокодил придвинулся еще ближе, пока не оказался всего в нескольких футах от нас, и я чуть не вскрикнула, когда клок его шерсти соскользнул и с мягким шлепком приземлился на каменистый пол. Повсюду не хватало кусков, так что в некоторых местах виднелись кости, а также множество красных мышц и жилистых прожилок. Когда он сделал еще один шаг вперед, из него вырвалось бульканье.

— Нам нужно уходить, Астра, — поспешно сказала я. — Это не может быть обычным кошмарным существом. Оно выглядит больным.

Я видела несколько кошмарных существ в академии, но ни одно из них не выглядело так, как это. Я имею в виду, что не было ничего более кошмарного, чем разлагающиеся монстры, похожие на зомби, но я отказывалась верить, что это нормально.

Прижавшись к Астре, я попыталась вытащить ее из ниши, чтобы мы могли убежать. Нам нужно было найти Захака, он бы знал, что делать. Не говоря уже о том, что если бы мы остались в этой маленькой нише, медведь-крокодил-зомби загнал бы нас в ловушку за считанные секунды.

Конечно, никто не пускал в ход сабра, если не хотел умереть. Ее тело напряглось, когда она издала самый угрожающий рык, который я когда-либо слышала от нее, и я почувствовала, как она напряглась, словно готовясь к нападению. Как только она пошевелилась, с моих поджатых губ сорвался тихий вскрик, и раздался приказный свист.

— Астра, нет!

Слова дракона-оборотня врезались в меня, и даже кошмарное существо замерло, еще один клок шерсти свалился с его головы, открывая нам прекрасный вид на его череп.

Здорово, я также добавлю это изображение в свой кошмарный мозговой банк, черт возьми, большое спасибо.

Астра отступила, не прикоснувшись к зверю, и теперь уже она сама выталкивала меня из ниши. По-видимому, между ней и Захаком не было проблем с общением. В тот момент, когда мы оказались вне линии огня, свет в туннеле стал очень ярким, и мне пришлось закрыть глаза от жара, когда Захак испепелил медведя-зомби.

Держась за Астру, я издала еще один смущенный писк, почувствовав мягкое прикосновение к своей щеке. Широко открыв глаза, я обнаружила, что Захак стоит рядом.

— Ты в порядке? — прорычал он. Из-за моего потрясения и того, что я увидела его так близко, я была в полной растерянности, не находя слов. Все, что я могла, это смотреть. — Морган, — настаивал он, — мне нужно, чтобы ты ответила мне, милая. Мой дракон на взводе, и убийство зверя нас ни на йоту не успокоило.

Захак и его дракон. Пара, которая отрезала головы и насаживала их на шипы для меня, как прекрасный букет. Он всегда вмешивался и спасал меня, защищал меня, и это было так ошеломляюще, что эмоции снова душили меня. Мой взгляд метнулся к следу от ожога, который был всем, что осталось от медведя.

— Что это было? — прохрипела я, прежде чем облизать губы. — Он был похож на разлагающегося медведя-зомби.

— Морган… — Его голос звучал глубже, чем когда-либо. Он не сдвинулся с места, пока я не ответила на его вопрос.

— Я в полном порядке. Это меня не тронуло.

Он разглядывал меня еще мгновение, и по мере того, как напряжение покидало его тело, звериный блеск исчезал из его глаз. Он выпрямился во весь свой гигантский рост и огляделся.

— Это был крэнбил, но на него повлияла энергия, которую я никогда раньше не ощущал. Я обнаружил, что другие существа разлагаются так же. Будто среди них распространяется какая-то болезнь.

Что объясняло, почему его приказ Астре был отдан с такой решимостью.

— Если Астра укусила бы его, она могла бы заразиться, — сказала я, и дрожь пробежала у меня по спине от того, что мы были на волосок от гибели. — И полагаю, у них нет шансов добыть пищу, если эти существа больны.

Он выглядел мрачным.

— Прости. Я не могу рисковать тем, что ты съешь что-нибудь из местной добычи. Нам просто придется ускорить темп.

Не задумываясь, я положила свою руку на плечо Захака, успокаивая его. Он казался расстроенным и обеспокоенным тем, что не может обеспечить меня едой, но он буквально только что спас наши жизни, и этого было более чем достаточно.

Я вздрогнула от прилива тепла и силы под своей ладонью. Я почувствовала похожий прилив, когда впервые добровольно прикоснулась к Драгеру, но в то время мы были погружены в энергию ритуала плодородия.

С Захаком не было никакого ритуала, но я все равно не могла убрать руку.

«Это наша связь, ла мойар. Скоро ты поймешь.»

В третий раз за последние десять минут я взвизгнула, и если бы я сделала это снова, мне пришлось бы дать себе пощечину. Но… он был так отчетливо слышен у меня в голове! Что это, собственно говоря, за хрень? Его голос, более глубокий и вибрирующий в моем сознании, эхом отдавался в каждой частичке меня, обжигая внутренности.

«Ты меня слышишь?» Как бы странно это ни звучало, мне пришлось постараться воспроизвести свой голос.

Глубокий смех эхом отозвался в моей голове.

«Со временем ты привыкнешь к этому. Я никогда не буду преодолевать твои естественные барьеры, если только это не понадобится для твоей безопасности».

Я прищурилась, глядя на него.

«Я слишком человечна для этого. По крайней мере, притворись, что я могу удержать тебя, когда мы поссоримся».

Мерцающее золото в его глазах потемнело, и он не стал давить на меня дальше. Его энергия покинула мое тело, и я не позволила грусти от потери одолеть меня. Конечно, впервые в жизни я не чувствовала себя одинокой, но я потратила слишком много лет на то, чтобы обрести независимость, чтобы когда-нибудь смириться с необходимостью того, чтобы другой человек снова сделал меня цельной.

Я не мог этого сделать.

Отдернув руку от Захака, я попытался успокоить дыхание, и он позволил мне насладиться моментом, оглядывая пещеру.

— Теперь, когда мы в курсе сложившейся здесь ситуации… — сказал он. Разговоры о зомби были отличным отвлекающим маневром. — … Я не уверен, что нам стоит задерживаться, знаю, ты не отдохнула, но, как думаешь, сможешь продолжить путь?

Мое тело болело, ноги ныли, но я была слишком взвинчена, чтобы спать. Прикоснуться к Захаку было все равно что выпить десять энергетических напитков.

— Я могу продержаться еще какое-то время.

Он кивнул, и выражение его лица стало еще более мрачным.

— Не думаю, что тебе стоит и дальше употреблять эту воду. Я ничего в ней не обнаружил, но болезнь не похожа ни на что, с чем я когда-либо сталкивался в своих краях. Это темнота, слизистая и приторная, и я беспокоюсь, как это повлияет на тебя, как на человека.

— Я долго без воды не протяну, — напомнила я ему, но не стала паниковать по этому поводу. Если я буду умирать от жажды, то рискну выпить воды. Я уже выпила немного и пока чувствовала себя совершенно нормально.

— Я собираюсь быстро вытащить тебя отсюда, — пообещал он мне.

Прежде чем я успела задать важный вопрос, например, как? он протянул свою длинную руку и обнял меня за талию, прижал к себе, а затем помчался по туннелям.

— Захак! — закричала я, но мой голос потонул в его скорости.

Однажды я уже путешествовала подобным образом с Драгером, и мне пришлось закрыть глаза, чтобы удержать содержимое своего желудка внутри. С Захаком все было тоже самое, даже несмотря на то, что большая часть нашего окружения была погружена в темноту.

«Зачем спрашивать, не слишком ли я устала, чтобы идти?» резко направила я ему, используя нашу мысленную связь, прежде чем даже осознала это.

Его ответом был еще более хриплый смех, и, не буду врать, я становилась немного зависимой каждый раз, когда слышала этот звук. Когда он говорил, то был сильным и стойким, но в то же время очень пугающим. Но этот смех звучал по-другому… будто был только для меня.

Захак долгое время перемещал нас на сверхскорости, и я воспользовалась возможностью вздремнуть. Я была уверена, что в какой-то момент он снова позволит мне ходить, а когда это произойдет, мне понадобится как можно больше энергии. Недостаток еды и воды довольно скоро замедлит меня, и я не хотела добавлять к этому еще и недостаток сна.

Прошло, как мне показалось, несколько часов, прежде чем шаги дракона-оборотня замедлились, и я смогла сонно приоткрыть глаза.

— Ого, — пробормотала я, когда свет просочился сквозь расщелину, показывая, насколько глубоко мы находимся под материковой частью острова Денилл.

— Здесь произошли естественные структурные сдвиги, — тихо сказал Захак, оглядываясь по сторонам. — Благодаря солнечной энергии здесь снова появилась зелень.

Он поставил меня на ноги, и, без шуток, мне потребовалось немало усилий, чтобы найти в себе силы устоять. По-видимому, все, что потребовалось, — это несколько часов, пока гигантский дракон нес меня, и мои ноги были готовы отказать.

Когда я смогла стоять, не шатаясь, то последовала за Захаком на разведку.

— Здесь все выглядит как обычно, — сказал он. — Когда я впервые прибыл на свою землю, здесь была процветающая экосистема зелени. Вот почему Астра и несколько оставшихся охранных сабров смогли выжить.

— Тогда почему ты закрыл ее? Разве ты не должен был просто оставить их в покое?

Он не сразу ответил, и я подумала, не затронула ли я щекотливую тему. Мое незнание некоторых местных обычаев и неоднозначной истории не раз приводило к неприятностям.

— Оглядываясь назад, — наконец сказал он более хриплым, чем когда-либо, голосом, — я должен был оставить их в покое. Наше прибытие пробудило их от нестабильности, которая слишком долго управляла их жизнями, и все они захотели начать все сначала. Они попросили меня уничтожить впадину, чтобы они могли начать все с чистого листа, но не думаю, что мир наверху был таким, как они ожидали. Сейчас они живут отдельно, вне своих кошмарных кланов, и, хотя некоторые аспекты их жизни даются им легче, я знаю, что они скорбят о своих потерях.

Астра громко замурлыкала, и я обнаружила, что протягиваю руку и нежно глажу ее по голове — было больно слышать печаль в ее мурлыканье.

— Есть шанс, что однажды ты сможешь изменить это, — предположила я, без сомнения, безрезультатно. — Мы должны извлекать уроки из нашего прошлого, чтобы создавать лучшее будущее. Я понимаю, что вас пятерых считают богами, но это не значит, что вы непогрешимы. На самом деле это просто означает, что ваши ошибки могут быть более масштабными. Но они могут быть… поправимы. — Верно?

Он внимательно наблюдал за мной, не давая понять, оценил ли он мой непрошеный совет. К счастью, прежде чем все стало слишком неловко, Астра издала звук, которого я раньше не слышала. Более глубокий рокот, и ее глаза вспыхнули красным.

— С ней все в порядке? — спросила я, чувствуя, как по спине снова пробежали мурашки беспокойства. Мы знали, что здесь водятся зомби-кошмары, и я сомневалась, что этот медведь был последним, кого мы видели. На нас снова собирались напасть?

— Она чувствует новую энергию, — сказал Захак, наклоняясь к ней. — В чем дело, девочка? Что ты чувствуешь?

Было ясно, что кошмарные создания были более приспособлены к этому миру, чем Захак, и он доверял ее инстинктам. Астра зарычала таким необычным глубоким голосом и начала пробираться вперед. Она была в охотничьем режиме, хотя ее клыки еще не были видны… пока.

Мы следовали за ней, Захак потянулся и притянул меня ближе, и я попыталась не обращать внимания на взрыв покалывающей энергии между нами. Он говорил не в моем воображении, но связь сохранялась и укреплялась по мере того, как мы проводили время вместе.

К счастью, меня отвлекла Астра, которая продолжила пробираться вглубь тропинки. Здесь на каменном полу росли небольшие кустарники, которые я не могла опознать, а в трещинах боковой стены, по которым стекала вода, виднелись еще более крупные ветки.

Ее урчание становилось все громче и громче, и когда она остановилась, а затем отошла в сторону, я, наконец, заметила зверя, который привлек ее внимание. Он был больше Астры на добрых несколько футов и неподвижно лежал на боку.

— О нет! — воскликнула я, чувствуя, как горят мои глаза. — Что случилось?

Это был охранный сабр как Астра, с такой же черной шерстью и древней красотой, но этот явно был мертв, его мех и плоть отвалились кусками, оставив только разлагающуюся тушу. Для моего носа это был не такой уж неприятный запах, но он привлек внимание Астры с ее развитыми чувствами.

Долгое мгновение она просто смотрела на поверженное животное, в то время как мы с Захаком молча стояли рядом с ней, прежде чем она запрокинула голову и издала скорбный крик. Этот скорбный вопль наполнил все мое тело, пока у меня не заболела грудь, и я даже не пыталась остановить слезы, катящиеся по щекам. Астра оплакивала не только потерю одного сабра, она оплакивала потерю последнего представителя своего рода.

— Прости, старый друг, — хрипло сказал Захак, положив руку ей на спину в знак поддержки. — Я выясню, кто сделал это с моими созданиями, а затем с огромным удовольствием уничтожу их.

Крик Астры стал менее жалобным, когда показались ее клыки. Она тоже хотела их уничтожить, и я должна была признать, что, когда смотрела вниз, у меня перехватило горло, я была согласна с этим планом. Эти существа такого не заслуживали. Они занимались своими делами, жили здесь, внизу, в своем мире, и они не…

Мои гневные мысли были прерваны тихим вскриком, таким тихим, что Астра и Захак, которые переговаривались с рокотом и сердитыми словами, не отреагировали. Гадая, не схожу ли я с ума и не мерещатся ли мне звуки, я двинулась вперед.

— Морган, что ты делаешь? — Захак сразу же заметил, как я кралась вдоль мертвого зверя, и, хотя я была совершенно уверена, что все это лишь плод моего безумного воображения, я подняла руку, прося дать мне еще минутку.

К моему удивлению, он позволил мне продолжить работу, и когда я обогнула труп сабра, раздался еще один тихий вскрик. На этот раз дракон-оборотень отреагировал, его тело напряглось, когда он направил взгляд на мертвое существо.

Передвинув хвост ногой, я была почти уверена, что звук исходил именно отсюда.

О мой Бог. О мой Бог.

Глядя вниз, гадая, не галлюцинирую ли я, я рассматривала самое совершенное существо, которое когда-либо видела. Детеныш сабра, надежно защищенного своей матерью. Ее последней задачей было оградить своего детеныша от того, что погубило их всех.

Как это было возможно?

ГЛАВА 4

ЗАХАК

Это было невозможно.

Мои движения были медленнее, чем обычно, так как я был в шоке. Но не настолько медленными, чтобы я не успел добежать до Морган до того, как она успела поднять детеныша.

— Нет, — прорычал я, затем заставил себя смягчить тон. — Пока не трогай его. Возможно, он тоже болен.

— Зи, это крошечный малыш, и мы нужны ему, — плакала она, глаза были полны слез, а ее гребаная печаль уничтожала меня. Тот факт, что здесь не было никого, кого я мог бы убить, чтобы сделать ее счастливой, был очень неудобным. Эта ситуация была не из тех, которые я мог исправить насилием, и, поскольку я был не в состоянии справиться почти со всеми другими эмоциями, это заставило меня растеряться.

— Мы не можем быть уверены, что он не заражен, как мать, — мрачно повторил я. Не имело бы значения, сколько бы она ни плакала и ни умоляла меня, опасности для моей пары никогда не возникнет.

Морган моргнула, глядя на меня, и грусть сменилась огнем.

— Я готова рискнуть, — огрызнулась она в ответ, и было ясно, что она меня не боится… или у нее очень слабо развито чувство самосохранения. Никто не спорил ни со мной, ни с моими братьями, и все же Морган с самого начала боролась с Драгером.

Она явно была готова сразиться и со мной, и я уже давно смирился с тем, что она достаточно сильна, чтобы стать моей парой. Несмотря на свою хрупкую внешность, она выживет, когда я потребую то, что принадлежит мне по праву.

— Временами ты бываешь безжалостным ублюдком, — сказала она тихо, но со всей угрозой, на которую было способно ее человеческое тело.

Морган понятия не имела, насколько безжалостным я могу быть. Особенно, когда дело касалось ее.

— Астра, — выдавил я, чувствуя, как напряжение моего зверя нарастает в груди. — Проверь запах.

Она двинулась вперед, ее энергия была пронизана яростью, когда она кружила вокруг трупа. Будучи одной из последних в своем роде, она жила в изоляции и одиночестве, и когда мы увидели мертвого сабра, это сломило нас обоих. Если этот детеныш не пострадал, то у нее был шанс сохранить частичку своего наследия.

Когда Астра наклонилась и медленно принюхалась, Морган перестала вырываться из моих объятий, внимательно наблюдая за сабром. Я коснулся пальцами ее нежной кожи и обнаружил, что сосредоточился на женщине в моих объятиях. На женщине, все еще эмоционально — а возможно, и сильнее — привязанной к моему брату. Нам многое предстояло распутать, прежде чем я смогу высвободить инстинкт, которому миллион лет, который управлял почти каждой частичкой меня. Это было настоящим испытанием моего терпения и дисциплины.

Урчание Астры стало громче, когда она приблизилась, принюхиваясь. В глубине души я тоже хотел предостеречь ее, но по-своему она была такой же древней и могущественной, как и я, и с годами я научился доверять ее инстинктам. Она не очень хорошо владела нашим языком, но при необходимости могла общаться со мной мысленно.

«Безопасно».

— Детеныш не заражен, — сказал я, неохотно отпуская Морган.

С тихим печальным вскриком она опустилась на колени рядом с абром и взяла ее на руки. Детеныш, казалось, снова заснул, используя всю свою энергию, чтобы предупредить нас о своем присутствии. Морган немедленно прижала его к груди и начала укачивать, будто это был ее собственный ребенок.

— Детеныши пантер остаются со своими мамами больше года, — сказала она мне, торопливо перечисляя факты. — Я знаю, что сабры — не пантеры, но это самое близкое сравнение с тем, что я знаю из мира людей. И этому детенышу не может быть больше нескольких часов от роду, верно? Что ты о них знаешь? — Она засыпала меня вопросами, переводя взгляд с Астры на меня, будто кому-то из нас лучше ответить ей немедленно.

Мой человек был чертовски очарователен.

— Мы очень мало знаем о детенышах охранных сабров, — честно признался я. — Мы с Астрой думали, что она была последней в своем роде. Должно быть, этот зверь выжил в этом районе света, питаясь растениями, которые росли здесь.

Морган поморщилась.

— Ну, они, без сомнения, похожи на обычных сабров, — сказала она так же быстро. — Расскажи мне о них.

Еще одно требование и еще один гул внутри моего дракона, привязанность которого становилась все сильнее с каждым новым взаимодействием.

— Если ты и твой детеныш хотите прожить достаточно долго, чтобы узнать больше об этом виде, — сказал я ей, — нам нужно снова двигаться. И единственный способ двигаться достаточно быстро — это позволить мне нести тебя.

Она была голодной и уставшей.

— Пожалуйста, мы можем отдохнуть сегодня ночью? — прошептала она. — Мне нужно немного поспать, и я не могу уснуть в твоих объятиях, пока несу этого детеныша. Только сегодня, а завтра ты сможешь мчаться с любой скоростью, с какой захочешь.

Я хотел возразить, но, поскольку не чувствовал непосредственной опасности, решил, что могу дать ей это.

— Пять часов, — коротко сказал я. — У тебя есть пять часов, а потом мы снова идем.

Она одарила меня улыбкой, которую можно было назвать только радостной, и, черт возьми, у меня в груди все сжалось, когда я уставился на нее. Она была опасна, это чудесное создание, сжимающее в руках крошечного детеныша.

Невероятно опасна.

Астра отыскала безопасное место, у нее нюх был лучше, чем у меня, когда я шел на двух ногах. В итоге мы оказались в другой нише, которая была огорожена с трех сторон, так что нам нужно было следить только за одной точкой атаки. От облегчения Морган, когда та села и прислонилась спиной к стене, мой дракон замурлыкал, как чертов сабр. Ему нравилось заботиться о ней, и это удовольствие было новым для нас обоих.

— Ты можешь спать, милая, — сказал я ей. — Я посторожу, пока не придет время уходить.

Она широко зевнула.

— С детенышем все будет в порядке в течение нескольких часов, верно? — спросила она.

— Да, — сказал я с уверенностью. Его энергия была сильной. — Это грозная порода, и этот малыш еще не поддался никаким слабостям. — Какая бы энергия ни просочилась сквозь этих существ и не заразила их, она не затронула детеныша. Возможно, он еще не совсем родился, но в любом случае это было еще одно чудо.

— Если здесь только один сабр, — сказал Морган, снова зевнув. — Как этот детеныш вообще возможен?

Временами ее разум был удивительно человечным.

— Я понятия не имею, но эта порода особенная. Определенно, есть шанс, что они могли произвести потомство самостоятельно, если это был их выбор. — Я почувствовал интерес Астры к моей теории и понял, что она потратит много времени, обдумывая эту новую надежду на будущее.

Улыбка Морган смягчилась, когда она опустила взгляд, и я поборол желание прогнать от себя это чудовище. Собственнические чувства моего дракона не знали границ, и мы еще не заключили брачные узы, поэтому были чертовски вспыльчивы, когда дело доходило до того, что кто-то находился рядом с нашей парой.

Она задремала на боку, прижав детеныша к груди. Астра отправилась на патрулирование пещеры, так как была слишком взбешена, чтобы отдыхать. То, что она обнаружила, что один из ее сородичей мертв, привело в ярость ее нежную душу.

Я остался с Морган, молча наблюдая за ней, запоминая, как она дышит, глубоко и ровно. Она была так измучена, что даже на твердой земле крепко спала. Чем дольше я наблюдал, тем больше злился на нее, распростертую на камнях, которые оставляли красные следы на ее коже.

Когда я больше не мог этого выносить, я поднял ее и детеныша с земли и растянулся так, чтобы они могли отдохнуть на мне. Она ненадолго пошевелилась, что-то бессвязно пробормотав, а затем снова крепко заснула. Малыш открыл глаз и замурлыкал, прежде чем тоже снова погрузиться в сон. Засранец уже заявил права на мою пару.

— Это временно, — предупредил я его. — Ты не получишь ее первым. Она — моя.

Еще одно мурлыканье, и я обнаружил, что это меня несколько позабавило. Я всегда питал слабость к этой породе, спасибо Астре.

Жар и энергия дракона поднялись и окружили Морган, и она заснула крепче, чем когда-либо. Прислонившись спиной к стене, я держал ее обеими руками, прижимая к себе, борясь с желанием раздеть ее догола.

Разделявший нас барьер из одежды беспокоил меня… я хотел прикоснуться к ее коже и ощутить ее аромат. Я хотел взять все, что предлагало ее хрупкое тело, но не стану этого делать, пока она не будет готова.

Я мог держать своего зверя под контролем.

Я должен был держать его под контролем.

Контролировать свой член было совсем другой историей, так как кольцо мышц у основания, мой узел, снова запульсировал. Я уверен, что это не прекращалось уже несколько недель.

Когда Астра вернулась, подавленная и печальная, она заступила на дежурство у входа, а я закрыл глаза. Я никогда не позволял никому находиться рядом со мной во время отдыха, кроме Астры.

И вот теперь Морган.

Когда она была рядом со мной, моя энергия расслаблялась так, как я никогда раньше не испытывал. В ее присутствии я чувствовал такой комфорт, какого никогда раньше не испытывал, умиротворение, которое проникало во тьму моей души и позволяло моему телу и мыслям успокоиться.

Когда она лежала, прижавшись ко мне, а я отдыхал рядом с ней, ее энергия возрастала, а урчание в животе утихало. Мы подпитывали друг друга, давая все, что было нужно другому в тот момент, — баланс, которого мне так не хватало за всю мою долгую жизнь.

Очень немногое могло омрачить этот момент, когда я начал понимать, чего мне не хватало все эти годы. Однако все еще оставалась проблема с Драгером; его энергия оставалась в ней. Решив, что с этим пора заканчивать, я потратил время на то, чтобы наполнить ее своей энергией, вычистив его из ее организма.

Если бы он был сейчас здесь, я бы оторвал ему голову. Ублюдок.

Конечно, пока мы не решим проблему с нашей матерью и этим вторжением, у нас не было другого выбора, кроме как работать вместе впятером. Наша сила была в единстве, что означало забыть о наших разногласиях.

Драгер всегда находил способ избегать последствий своих действий, но в конце концов он поймет, что именно происходит, когда кто-то берет то, что ему не принадлежит.

Обрывочные воспоминания о моей жизни до падения кружились в голове, короткие образы мира, из которого мы сбежали. Я вспомнил горы, окрашенные в красный цвет. Голос матери звучал отчетливо, но ее лицо было скрыто в тени. Вместе с ее зверем… Был ли у нее зверь? И если да, то почему я не мог этого вспомнить? Отличаются ли женщины-драконы от мужчин?

Так много воспоминаний заблокировано той энергией, которая вынудила нас покинуть Ксалифер много лет назад. Мы сами строили свою жизнь здесь, в Райзисте, и меня разозлило, что как только появился Морган, моя семья решила вторгнуться сюда.

Морган упоминала об этом ранее, но я был больше сосредоточен на том, чтобы обеспечить ее безопасность. Теперь я всерьез задумался об этом. Что, если это нападение не было совпадением, совпавшим с прибытием Морган? Наши жизни были стабильны на протяжении последних двух столетий, и она была единственным фактором, который все изменил.

Каковы были шансы человека, случайно попавшего в мир фейри, а затем обнаружившего, что она настоящая пара одному из нас? Очень мало, если только судьба не свела нас вместе. Мы не нашли партнерш среди фейри, несмотря на все усилия моих братьев.

Морган была другой. Аномалией. Человеком, у которого хватило сил дать нам отпор, и который использовал свой голос и знания, чтобы помочь нам. Морган была моей настоящей парой — если бы мне пришлось убить Драгера, чтобы доказать это, я бы убил, не задумываясь, — и, возможно, это новое открытие значило для мамы и Ксалифера больше, чем мы предполагали.

Морган, возможно, была ключом, который запустил все это.

ГЛАВА 5

МОРГАН

Я никогда не была человеком, которому нравились походы. Конечно, меня привлекали романтические моменты, такие как разведение костров, отсутствие отвлекающих факторов и жизнь среди природы. Но потом реальность вернула меня обратно, и я решила, что спать на земле — это, в моем представлении, наказание, а не удовольствие.

Однако в тот день, в пещере кошмаров, в чужом мне мире, я была так измотана, что едва чувствовала холодную каменистую поверхность — мне помогал чудесный детеныш сабра, прижавшийся к моей груди и даривший немного тепла.

Я уже испытывала чувство собственничества по отношению к этому крошечному созданию, будто это был мой ребенок, которого я должна была спасти.

Мои биологические часы еще не начали тикать, мне было почти двадцать шесть, но я бы не задумываясь отдала жизнь за этого малыша. Конечно, у меня были кое-какие мысли, и они были примерно такими: Как, черт возьми, я должна спасти малыша почти вымершего вида? Что происходит между мной и Захаком, и почему я уже ищу его присутствия в своих мыслях? Странно ли, что я чувствую себя менее неловко с ним, когда встречалась с Драгером гораздо дольше? — и гораздо более интимно? — и между нами всегда есть элемент недоверия?

К счастью, по мере того, как я все глубже погружалась в сон, хаос моих мыслей рассеивался, пока холод не начал проникать под кожу, вызывая дрожь во всем теле, тепла котенка было недостаточно, чтобы согреть меня, особенно когда энергия Драгера иссякла. Несмотря на его заверения в том, что между нами установилась прочная связь, что бы он ни делал, энергия, которую он вселял в меня, никуда не делась.

Меня снова охватила дрожь, и я почти очнулась ото сна, пока меня не окутало восхитительное тепло, будто кто-то укрыл мое тело самым уютным одеялом.

Сон снова стал глубоким, и только когда я обнаружила, что просыпаюсь естественным образом, я поняла, почему мне было так тепло и уютно в этот последний час отдыха.

— Черт, — пробормотала я, встряхивая головой, чтобы прояснить зрение.

— И тебе доброе утро, — хрипло сказал Захак.

О, двойной черт.

Я спала на Захаке.

Прямо на его огромном теле. Прижималась к нему, как к спасительному одеялу.

— Э-э, извини, — прочистила я горло. — Я лежала на тебе всю ночь?

Пожалуйста, скажи «нет». Мне нужно было меньше стыдиться в своей жизни.

— Тебе было холодно, — сказал он просто, будто это все объясняло, хотя я все еще понятия не имела, то ли он положил меня на себя, то ли я искала его во сне. Тихое мурлыканье у моей груди стало отличным отвлекающим маневром, и я заставила себя сосредоточиться на том факте, что мне удалось уберечь малыша. Это было самое важное.

Изо всех сил стараясь незаметно соскочить с перевертыша, я какое-то время раскачивалась, прежде чем его твердая рука опустилась на мою задницу, обхватив меня, и он без усилий поднял меня на ноги. Зная, что покраснела, как свекла, я сосредоточилась на котенке, пока не взяла себя в руки, хотя его теплый смех эхом отдавался в моей голове.

Он чаще всего демонстрировал свое веселье через нашу связь.

— Наша ментальная связь ощущается сильнее, — отметила я, когда мне удалось сдержать бурлящий во мне вихрь желания и смятения.

Захак, тоже вставший на ноги, быстро осмотрел местность, прежде чем его внимание вернулось ко мне.

— Моя энергия подпитывала тебя прошлой ночью, и это стало непреднамеренным наведением мостов в нашей связи.

Подожди-ка, что?

— Подпитывала?

Его рука, огромная и властная, скользнула по моему животу. Нежное поглаживание, прежде чем он отпустил меня.

— Ты заметила, что больше не голодна?

Дыши, Морган. Дыши.

Захак прикасался ко мне так, противопоставляя свою энергию моей, и это было разрушительно. Связная мысль исчезла вместе со страхом, который я испытывала, находясь в этой падине. Моим единственным желанием было снова повалить этого гиганта-оборотня на землю и прижаться к нему. Только на этот раз мы должны быть обнаженными. В моей голове снова зазвучал смех, и по спине словно пролился стакан ледяной воды, когда я поняла, что он услышал мои мысли.

«Нет, ла мойар. Но я чувствую запах твоего возбуждения».

Что. Блядь? Он только что сказал запах?

Меня охватило желание присесть на корточки и обнюхать себя, но я сумела сдержаться. Сегодня я и так была достаточно смущена.

Захак наклонился ко мне, и его голос словно бальзам пролился на мои чувства.

— Есть две причины, по которым ты не будешь голой в моей постели следующие пять лет. Во-первых, ты не готова. А во-вторых, мир вокруг нас пылает. Но как только я разберусь с этими проблемами, ты станешь моей.

Моей.

Это слово было таким же разрушительным и желанным, как и его прикосновение. Как современная женщина, я ни за что не должна была испытывать медленный жар, разливающийся внизу живота, проникающий глубоко внутрь, пока все мое тело не заболит. «Моей» должно было заставить меня бежать и кричать о красных флагах, и все же… они были красными? Там был розовый цвет. Он выглядел очень розовым. Я имею в виду, что красный был практически оттенком розового, если подумать. Действительно, я думала об этом.

Факты нельзя было отрицать. Даже в самые интимные моменты Драгер не проявлял и десятой доли того собственничества, которое проявлял Захак каждый раз, когда был рядом со мной. Захак никогда не оспаривал нашу связь, заявляя об этом без вопросов и беспокойства, и, возможно, только возможно, именно поэтому его флаги выглядели розовыми.

Затем он отошел, чтобы поприветствовать Астру, которая только что вернулась оттуда, где она была, а я сосредоточилась на том, чтобы держать детеныша и дышать, пока не взяла себя в руки. Он был прав в одном: я больше не чувствовала ни голода, ни усталости.

— Нам нужно двигаться, — сказал Захак, и я смогла сосредоточиться на нем, не чувствуя приливов жара. — Астра сказала, что болезнь прогрессирует, и нам придется иметь дело с гораздо большим количеством зомби, если мы останемся здесь еще на какое-то время.

— Я готова двигаться, — сказала я, взглянув на детеныша, который, наконец, открыл глаза. Они были золотистыми, он смотрел на меня без смущения, мурлыкал и терся головой о мою грудь.

Астра издала урчащий звук, придвигаясь ближе ко мне, и я наклонилась, чтобы она могла понюхать и лизнуть малыша.

— Она сказала, что он здоров и очень доволен, что ты его держишь на руках, — сказал Захак, и голос его стал еще более глубоким, чем когда-либо.

— Как мы будем его кормить? — спросила я. Мы же не могли пойти в магазин и купить «все для сабров». Я даже не была уверена, есть ли здесь магазины, или большинство фейри сами выращивают и добывают себе пищу. Просто я всегда бывала в местах, где можно было раздобыть еду, и по глупости никогда не спрашивала, откуда она берется и как туда попадает.

— В данный момент он будет поглощать твою энергию, — сказал Захак. — Он еще маленький, поэтому ему потребуется совсем немного, и как только мы окажемся наверху, то сможем найти куст хефл, который является их первым источником растительной жизни. Или, по крайней мере, для Астра, а у меня есть только те знания, которые есть у нее.

— Для меня этого достаточно, — сказала я, повыше прижимая детеныша к груди. — Давай убираться отсюда.

Я думала, что сегодня мне придется идти самой, так как прошлой ночью я действительно хорошо — пугающе хорошо 0 выспалась на Захаке. Когда я сделала первый шаг, у меня подкосились ноги, и в следующую секунду он прижал меня к своей груди, как на молодожен свадьбе.

— Ты заноза в заднице, ты это знаешь, да? — съязвила я.

Захак, который все еще не двигался, приподнял меня повыше, чтобы наши взгляды встретились.

— Если то, что я заноза в заднице, помогает тебе оставаться в живых, тогда я буду занозой в заднице. Мне все равно, ла мойар. Я уничтожу весь гребаный мир вокруг нас, если это сохранит тебе жизнь.

Он уже не раз демонстрировал это моим букетом из голов. Он был настоящей занозой в заднице для тех фейри, или настоящим убийцей, но кто считал?

«Четырнадцать».

Умник выдал это число прямо у меня в голове, и я плотно сжала губы, потому что мне показалось неправильным смеяться над смертью четырнадцати фейри, даже если они замышляли убить меня.

— Я знала, что ты можешь слышать мои мысли, — сказала я вслух.

Захак покачал головой, и я снова прижалась к его груди, когда он начал двигаться.

— Только те немногие, которые ты позволяешь. Я не преодолевал твои естественные преграды и не собираюсь этого делать.

Сопоставление его личности сбивало меня с толку. Он был собственником и обидчивым, всегда прикасался ко мне, всегда проверял, все ли у меня в порядке, но потом он давал мне возможность побыть наедине с собой и не форсировал физическую сторону наших отношений, потому что знал, что я еще не готова.

Это сбивало с толку, но в то же время заставляло меня чувствовать себя в безопасности в его присутствии.

Когда мы набрали скорость, мне пришлось снова закрыть глаза, сосредоточившись на дыхании и крепко держа детеныша.

«Нам нужно придумать ей имя». — Я послала эту мысль Захаку, не в силах произнести ее вслух, когда мы двигались так быстро.

«Это самец», — немедленно ответил он. «И Астра спросила, не окажешь ли ты честь дать ему имя».

«Самец. Я посмотрю, смогу ли я подобрать ему подходящее имя. Он маленький боец, который уже преодолевает трудности и выживает в пещерах с зомби».

Какое-то время Захак молчал, а потом я услышала неподалеку шаркающий звук, когда он прибавил скорость. Зомби нашли нас?

«Его мать защищала его, даже в своем безумном, мутировавшем состоянии».

«Я бы поступила так же». Эта мысль вырвалась у меня, и я быстро добавила: «Если бы я была его матерью». Я не могла представить, что не сделаю все, что в моих силах, чтобы защитить своих детей.

Хватка Захака на мгновение напряглась, словно рефлекторно, прежде чем он смягчился.

«Ты бы удивилась, узнав, сколько матерей до сих пор в первую очередь защищают себя».

Мне стало интересно, думал ли он о том голосе с неба, о матери, о которой у него сохранились обрывочные воспоминания, и которая явно была здесь не для счастливого воссоединения семьи.

«Моя мать была не самым приятным человеком», сказала я, чувствуя необходимость поделиться с ней. «Она выросла красивой и избалованной. Она была королевой красоты и единственным ребенком в семье, родители которой без всякой необходимости обеспечивали ее абсолютно всем, что она хотела. Без вопросов».

Захак хранил молчание, но я чувствовала, как между нами зарождается любопытство. Он хотел знать больше…

«Когда она вышла замуж, мой отец также сделал ее центром мира. Как ни странно, я всегда думала, что семейная жизнь складывается хорошо. Отец делает маму центром мира, а она, в свою очередь, ставит детей, во всяком случае, пока они маленькие, на первое место».

Тихий гул в моей голове, а затем он спросил:

«Она поставила тебя на первое место?»

Было интересно, насколько проще становилась эта форма общения по мере того, как мы ее использовали. Мне просто нужно было открыто мыслить, и он мог слышать. По мере того, как моя энергия, полученная от Драгера, угасала, наша связь с Захаком росла.

«Она сделала это. Она действительно сделала, но разрушительным оказалось то, что, в конце концов, это было не для меня. Это было для нее. Ее навязчивые идеи. Она старела, становилась все менее важной и менее красивой в этом мире, созданном для того, чтобы забывать и игнорировать наше старшее поколение. Поэтому она цеплялась за меня, контролировала меня, пыталась превратить меня в свою версию самой себя. Все было хорошо, пока я не стала достаточно взрослой, чтобы захотеть стать самостоятельной. Чтобы начать делать свой собственный выбор. Нарциссы не могут с этим справиться, и вот тогда-то она и набросилась на меня. Обзывала меня. Говорила, что я толстая и бесполезная, и что я обязана ей и папе за их любовь и поддержку на протяжении многих лет. Я постоянно испытывала чувство вины, стыда и гнева, и я теряла часть себя, пытаясь сделать ее счастливой».

На этот раз его молчание было тяжелым… сердитым, и я подумала, не стоило ли мне держать это при себе, чтобы в следующий раз не увидеть головы моей матери на пике.

«Лекси спасла меня», поспешила сказать я. «Она научила меня выживать и вернула мне свободу. С тех пор я перестала позволять родителям контролировать мое эмоциональное состояние. С тех пор я стала счастливее».

Счастливее, спокойнее, намного стабильнее. Даже застряв здесь, в пучине ночных кошмаров, я все равно предпочла бы этот день возвращению домой.

Без всяких сомнений.

ГЛАВА 6

МОРГАН

Молчание Захака было тяжелым, и в его объятиях я чувствовала, как сильно он злится.

«Я на грани потери контроля, когда чувствую твою боль», сказал он, и даже в наших головах его слова прозвучали отрывисто. «Я не молодой оборотень, я прожил более двухсот циклов жизни и гордился тем, что большую часть этого времени принимал логичные решения. Ты уничтожила все это за несколько дней.

Протянув руку, я погладила твердые мышцы его груди.

«Признаюсь, у меня нет никаких знаний или опыта в такого рода отношениях. Надеюсь, что не облажаюсь и не разрушу еще больше того, кто ты есть, но ты должен помнить, что я — человек, и еще примерно месяц назад я думала, что мы — единственные разумные гуманоидные существа в мире».

Еще один грудной смешок, более глубокий, чем раньше, но менее напряженный.

«Я приветствую разрушение».

Это было все, что он сказал, и по какой-то причине я была удовлетворена этими словами. Даже если я разрушала его мир, он не был этим недоволен.

Захак ускорил шаг, и детеныш начал извиваться. Я уже обхватила его одной рукой для устойчивости, поэтому другой погладила мягкую шерстку на его спине. Мех Астры был густым, с жестким защитным слоем на макушке, но у детеныша все было по-другому. Он все еще был мягким и пушистым. Его урчание было нежным по сравнению с мурлыканьем Захака, и мне было приятно, когда он мурлыкал у меня на груди. В какой-то момент мы задремали, а когда я снова проснулась, мы все еще двигались быстро. Приоткрыв глаза, я была удивлена тем, насколько светло стало вокруг. Освещения было достаточно, чтобы я могла разглядеть множество зомби, когда Захак пробегал мимо них.

Через несколько секунд мне пришлось крепко зажмуриться, чтобы меня не стошнило на все вокруг, но было ясно, что мы направляемся к самому большому отверстию в пропасти, которое до сих пор видели.

«Как думаешь, скоро мы сможем выбраться?» Мне нужно было выбраться из этого места. Время, проведенное под землей, начинало сказываться на мне.

«Впереди небольшое препятствие, и думаю, что трещина будет достаточно большой, чтобы я мог безопасно взлететь. Нам не нужно будет проделывать весь этот путь до луча света».

С облегчением я снова прижалась к нему.

«Подожди, небольшое препятствие?»

Он не ответил, вместо этого его темп замедлился, и я открыла глаза, чтобы увидеть перед собой настоящий кошмар. Сотни кошмаров.

Существа загромоздили путь, не оставив места для дракона-оборотня. Захак осторожно поставил меня на ноги, а затем сменил стойку, чтобы загородить меня своим телом. Детеныш прижался к моей груди, и я заметила, что его глаза открыты, но он, казалось, был доволен тем, что прижимался ко мне.

— Небольшое препятствие? — Ошеломленно повторила я.

Нам с Захаком нужно было обсудить этот термин более подробно, потому что я не была уверена, что он понимает, что это значит.

— Морган, мне нужно, чтобы ты отошла от меня, — прорычал Захак, и после того, как мы говорили в основном через связь, его голос звучал глубже, чем когда-либо.

— Они у нас за спиной, — прошептала я в панике.

— Знаю, — выпалил он. — У нас есть один шанс, но мне нужно измениться. Если я призову энергию, когда ты будешь так близко, ты будешь уничтожена в процессе.

О, точно. Правильно! В нашей команде был огнедышащий дракон.

Когда кошмарные существа надвигались на нас спереди и сзади, в разной степени разложения — некоторые выглядели почти целыми, в то время как другие потеряли большую часть кожи и представляли собой, по сути, лишь ожившие мышцы и кости, — у меня было только одно направление, в котором я могла двигаться: в сторону. Астра пошла со мной, ее успокаивающее тепло не давало мне сойти с ума.

«Закрой глаза».

Зная, насколько интенсивным был свет, когда они менялись, я не только закрыла глаза, но и отвернулась. Жар нарастал почти сразу, и внутри я почувствовала такое же жжение от энергии, которую впитала, когда спала на нем.

Энергия Захака отличалась от энергии Драгера, это я знала наверняка, но у меня не было времени анализировать причины. Не то чтобы мне действительно нужно было анализировать это, когда Захак уже довольно откровенно объяснил, что он был моей настоящей парой, а Драгер крал нашу связь через связь Пятерки Падших друг с другом. Факт, который быстро становилось все труднее отрицать.

Рев Захака сотряс пещеру, и когда свет погас, я открыла глаза и несколько секунд таращилась на разъяренного, покрытого черной чешуей зверя в центре пещеры. Несмотря на то, что мы находились в обширной части впадины, все это показалось меньше, когда Захак поднял голову и снова взревел на весь мир.

Кошмарные зомби никак не отреагировали, и это было единственным доказательством того, что они были не в своем уме. Захак был ужасен в своей гуманоидной форме, но в таком виде… не было достаточно сильных прилагательных. Можно понять это, только если ты сам побывал здесь и испытал на себе всю эту напряженность.

В пещере становилось все жарче, и я пятилась, пока не прижалась к боковой стене, а камень, упиравшийся мне в спину, не прожег одежду. Астра встала передо мной, словно защищая, и я задумалась, каковы были шансы Захака в одиночку справиться с таким количеством существ.

Я получила ответ всего через несколько секунд, когда его огонь пронесся по впадине, и я низко пригнулась и отвернулась, чтобы защитить детеныша. По моей обнаженной коже словно прошлись пескоструйной обработкой, пока Астра снова не переместилась, блокируя самую сильную часть огня и мощи.

Опустив голову, я старалась не волноваться, но у меня не было возможности узнать, выигрывал Захак или проигрывал.

«Проигрывал…? Ни за что, ла мойар.»

Из-за грохота его дракона у меня в голове, наверное, я чуток описалась. Это было глубоко и по-звериному, жгло мой разум так же горячо, как огонь, который он разбрызгивал по пещере.

От того, как он прорычал «ла мойар», у меня мурашки побежали по спине. Я почти проиграла свою битву за то, чтобы оставаться беспристрастной по отношению к этому дракону, из-за желания подождать, пока мы не вернемся к Драгеру и не сможем все обсудить, чтобы все стало открыто. Один этот скрежет сказал мне, что я ни за что не протяну так долго.

«Мой брат-ублюдок воспользовался нашей связью», прорычал зверь, выглядя крайне раздраженным. «Он знал это, и из-за этого с ним не нужно считаться».

Если бы я не спряталась за Астрой, мои ослабевшие колени заставили бы меня рухнуть на землю. Я думала, что Захак как мужчина был сильным и разрушительным, но его дракон не был похож ни на кого другого в мире. Мои бедные человеческие чувства были подавлены, а разум лихорадочно соображал, пытаясь во всем этом разобраться.

Когда жар, наконец, спал, я поднялась на ноги, более устойчиво, чем ожидала.

— Ну и черт. — Я сглотнула, когда увидела эту сцену.

Все зомби исчезли. От разлагающейся плоти кошмарных созданий остались только пепел и подпалины на камне. Захак, все еще в облике дракона, пристально наблюдал за мной своими темными, бездонными глазами.

«Иди ко мне, пара.»

Сначала я сопротивлялась, но на этот раз испытала наслаждение, услышав, как дракон смеется у меня в голове. Из его массивных челюстей одновременно потянулись струйки дыма.

«Ты не представляешь, как долго я ждал тебя», — сказал он мягче, чем раньше. Дракону не свойственно быть мягким, но в этом грохоте было что-то успокаивающее. «Я мог бы стоять здесь десятилетиями, ожидая, когда ты выберешь меня.»

«Выберешь меня.»

Кроме того, я всю жизнь ждала, когда кто-нибудь выберет меня, и даже если бы у меня в груди не было щемящего ощущения нашей связи, я бы пошла к Захаку.

Спотыкаясь, я направилась к зверю, размеры которого пугали и подавляли, но ни секунды не колебалась.

«Забирайся мне на спину.»

— Что за нахер? — Я наклонила голову, как сбитый с толку щенок.

В награду я услышала еще один раскатистый драконий смех.

«Я не знаю, как это переведется на человеческий, но в этом языке твое использование слова «нахер»… забавно.»

Настала моя очередь рассмеяться.

— Да, у меня всегда был острый язык. — Это был вызов моей матери, которая говорила мне, что леди никогда не ругаются матом, но, по-видимому, ее не волновало, лгут ли им, манипулируют ли ими или абъюзят. Ну, потому что ругательство — единственный признак порочности.

Дракон взревел. Это было недостаточно громко, чтобы оглушить меня, но близко к этому, и с потолка посыпались камни. Лучше больше не упоминать о своей матери.

Совет, которому я собиралась последовать. Захак опускался все ниже, пока его массивное тело почти не растянулось на твердой земле. Он сложил крылья за спиной, и я нерешительно шагнула вперед.

— Как мне забраться наверх?

Даже при том, что лежал на земле, я никак не могла дотянуться до его спины. Особенно с сабром в руках.

«Отдай детеныша Астре. Она поднимет его, и тогда ты сможешь использовать изгиб моей передней ноги в качестве опоры».

— Это очень похоже на тренировки по рукопашному бою и преодолению препятствий в академии, — пробормотала я. — Только без посторонней помощи.

«Я чуть не убил этого ручного маленького ублюдка», прорычал Захак.

Он явно говорил о Мике, услужливом эльфе, склонном приподнимать мое тело, положив твердую руку мне на задницу. Наверное, об этом тоже лучше не вспоминать.

Сосредоточившись на предстоящей задаче, я оторвала детеныша от груди, и он открыл глаза и заурчал громче, чем когда-либо.

«В этом возрасте они много спят», объяснил Захак. «С ним все в порядке. Астра перенесет его в целости и сохранности».

Она подошла поближе, и я протянула ей детеныша, надеясь, что она сделает все в точности так, как сказал Захак. Астра подтолкнула меня локтем, почти как в знак приветствия, а затем губами взяла детеныша за загривок.

Как бы мне ни хотелось взбеситься, увидев эти смертоносные клыки так близко к беззащитному детенышу, я знала, что именно так кошки переносят своих детенышей. Астра отвернулась и в три прыжка взобралась на широкую драконью спину Захака.

— Выпендрежница, — пробормотала я и готова была поклясться, что и сабр, и дракон смеялись надо мной, когда пещеру наполнили грохот и мурлыканье.

Нелегко было быть самым слабым, самым маленьким и наименее могущественным в группе. Это означало, что со мной много времени обращались как с малышкой, которая учится ходить и имеет склонность падать и ударяться головой.

Я ненавидела это чувство. Именно тогда я решила, что вернусь к занятиям по рукопашному бою, как только смогу. Возможно, я никогда не стану одним из богов, но уж точно смогу быть не такой слабой.

Захак не пошевелился, когда я коснулась бороздки на его ноге. Вздохнув, я попыталась поднять ногу достаточно высоко, чтобы дотянуться до выступа, но мне удалось это сделать только наполовину. В конце концов, мне пришлось поставить ногу в другое небольшое углубление для опоры. Как только я оказалась выше сустава его ноги, он вытянул одно из своих крыльев, и я смогла использовать его как опору, чтобы забраться ему на спину.

Чешуя была скользкой с одной стороны и более грубой и зазубренной с другой, и как только я поняла это, то смогла использовать ее для сцепления ботинок. Если я поскользнусь и упаду с этих чешуек не в ту сторону, это будет все равно что спуститься по терке для сыра, и это также было единственным стимулом, который мне был нужен, чтобы держаться на ногах.

Наконец, по прошествии, как мне показалось, ста лет, я оказалась у него на спине вместе с Астрой. Она подтолкнула меня, чтобы я села на место, где соединяются его шея и туловище, и я почти смогла вытянуть ноги по обе стороны от него.

— Я правда надеюсь, что у меня это получается лучше, чем в тот единственный раз, когда я каталась на велосипеде, — пробормотала я, чувствуя, как мой желудок скручивается в узел.

Поездка на велосипеде закончилась поездкой в больницу скорой помощи и наложением десяти швов.

Я предполагала, что падение с дракона будет намного, намного хуже.

ГЛАВА 7

ЗАХАК

Астра была единственной, кто когда-либо ездил верхом на мне-драконе, и то только тогда, когда расстояние, которое нам предстояло преодолеть, было слишком велико, чтобы она могла за мной угнаться. В нашем забеге это далось нелегко, но когда Морган устроилась у меня на спине, едва ощутив ее вес, у меня не возникло желания торопиться. Я расправил крылья так широко, как только мог в этой пещере, отрывая нас от каменистой земли. Морган тихонько ахнула, когда мои крылья задели стены.

«Ты в порядке?» Ее робкий голос показался мне дракону менее человечным.

«Прекрасно, милая. Камни не сравнятся с драконьей кожей.»

В ее сознании появились струйки удовольствия, когда я назвал ее «владычица моего сердца», и мне стало интересно, как это переводится на ее язык. Что бы это ни было, она постоянно слышала это от меня, вместе с «ла мойар». Меня удерживал страх напугать ее настойчивостью. Пока что. Но она скоро поймет.

Драгер тоже скоро поймет.

Морган была моей настоящей парой. Все, что он чувствовал, было отголоском чувства, которое передавалось через нашу связь.

Когда мы поднялись выше, Морган напрягла ноги, и когда я повернул голову, то увидел, что она цепляется, как медведь за дерево. В ее мыслях не было паники; она крепко держалась, но это было заметно по напряженным линиям ее тела.

Для нее это был новый опыт, но со временем она привыкнет к таким путешествиям. Самые крепкие корни не вырастают за одну ночь. На это требуется время, которого у меня было предостаточно.

«Зи, свет стал ярче».

Волнение наполнило ее голос, когда напряжение в объятиях ослабло. Изогнувшись всем телом, я, насколько мог, протиснулся через трещину высоко в пещере. Огни Райзиста окружали нас, и по мере того, как розоватое свечение становилось ярче, я заметил едва заметные различия в цвете.

В своей драконьей форме я мог видеть гораздо более широкий спектр света, и он не был пыльно-розовым, как при обычном освещении Райзиста. Морган не замечала этого, пока я, наконец, не вырвался на свободу над островом Денилл, недалеко от академии.

— Зи, — выдохнула она, вытягиваясь на моей спине и оглядываясь по сторонам. — Что случилось с небом?

Я поднял нас повыше, поворачивая голову, чтобы охватить взглядом все это. Мерцающий пыльно-розовый цвет сменился темно-красным, пронизывающим темноту на дальних окраинах земель.

— Почему небо красное? — прошептала Морган.

«Вторжение», ответил я, используя нашу связь. В моем драконьем обличье не было возможности разговаривать вслух, мои голосовые способности ограничивались грохотом, рычанием и длинными огненными всплесками, когда я был в ярости. «Вот почему во впадине свирепствуют болезни. Они — чума, и уничтожат этот мир, если мы их не остановим». Знание, рожденное инстинктом в моей древней душе.

Морган так сильно вытянула шею, что чуть не потеряла равновесие. К счастью, Астра предвидела это и сменила позицию, чтобы прижаться к нашему человеку.

«Осторожно», предупредил я, потому что в моей груди началось вышеупомянутое урчание.

«Черт, прости», выдохнула она, и мне понравилось, что она инстинктивно использовала ментальную связь. «Это просто… что происходит? Те драконы, падение которых мы видели, изменили цвет неба? Как?»

Как они это сделали, у меня пока не было ответа, но я намеревался выяснить.

«Мы должны найти моих братьев».

Морган наклонилась и прижалась к крепче.

— Да, давай найдем их. Мне нужно знать, все ли в порядке с Лекси и… — Она замолчала, но мы оба знали, кто был вторым в ее списке.

Драгер.

Несмотря на мой гнев по отношению к своему партнеру по капсуле, я также хотел убедиться, что он в безопасности, и поэтому решил использовать нашу связь с капсулой. Связь, которую мы оба упорно игнорировали на протяжении десятилетий. Барьеры были старыми и прочными, но они рухнули за считанные секунды, будто ждали, когда один из нас сделает первый шаг.

«Брат», прогремел я.

Его ответ был неясным, почти заглушенным помехами между нами.

«Драгер?» попробовал я еще раз.

Он выпалил в ответ еще несколько слов, и мне удалось расслышать… «Приходи в Ланкорт. Мы прячемся здесь…» прежде чем его разум отделился от моего.

Глубоко внутри меня поселилось беспокойство. Это был Драгер, его энергетический почерк был безошибочен, но между нами никогда не было таких препятствий.

Более мягкая энергия Морган наполнила мой разум, рассеивая гнев и замешательство.

«Ты связался с ним?»

«Да». Я ничего не скрывал от своей пары, поэтому позволил беспокойству просочиться в мои слова. «Но связь прервалась. Он сказал, что они скрываются в Ланкорте».

Морган некоторое время молчала, а потом удивила меня, наклонившись вперед и прижавшись щекой к моей чешуе. Может быть, она и была измучена, но это было почти как объятие.

«Все будет хорошо, Зи. Драгер не стал бы звать тебя в Ланкорт, если бы это было опасно. Он мудак, но это уже другой уровень. Должно быть, этот новый дисбаланс влияет на вашу ментальную связь».

Хотелось бы верить, что так оно и есть, но за последние несколько десятилетий Драгер не доказал, что ему можно доверять. Его одержимость властью, землей и контролем отразилась на его отношениях с братьями.

«Мы должны подходить к нему с осторожностью», предупредил я ее. «Астра может провести разведку первой».

Я ждал, что она начнет спорить, защищать Драгера еще раз, но, к моему удивлению, она промолчала.

— Это может быть хорошей идеей, — наконец произнесла она вслух. — На всякий случай.

Оказалось, что у моей маленькой пары были какие-то свои сомнения, которые поселились в глубине моей души, как удовлетворение. Она тоже не доверяла Драгеру.

Сделав вираж влево, я поднялся над островом и с облегчением увидел, что общий ландшафт кажется нетронутым. Моя земля была суровой в своей красоте, местами каменистой и бесплодной, но с опушками густых лесов. Это противоречие идеально соответствовало моей драконьей душе, в которой красота и разрушение смешивались, образуя идеальный баланс.

Благодаря нашей связи я почувствовал любопытство Морган, когда она наклонилась вперед и посмотрела на остров Денилл.

— Я не такого ожидала, — сказала она непринужденно, и я понятия не имел, обращается ли она ко мне или к себе. Или даже к Астре. Она болтала с моим сабром, будто зверь мог ответить. Я гадал, возможно ли, чтобы человек развил ментальную связь, необходимую для общения с сабром.

Один из многих вопросов, которые у меня возникали относительно Морган и людей в целом. Драгер всегда был очарован Землей и ее обитателями. Несмотря на то, что он утверждал, что его библиотека была создана просто для сбора энергии, я всегда знал, что это нечто гораздо большее. Но меня это никогда по-настоящему не волновало, пока не наступила ночь ритуала плодородия. Та ночь, когда весь мой гребаный мир рухнул, и я проснулся другим существом.

— Зи, твоя земля прекрасна, — прошептала Морган. — Посмотри на эту реку!

Остров изобиловал кристально чистыми водными путями, извивающимися по суше. На востоке и юге у нас также были океаны, коварные, но потрясающие.

«Я никогда не думал, что смогу полюбить кого-то за пределами мира, в котором родился», сказал я ей, «но мое драконье сердце здесь, как дома».

И те ублюдки, которые хотели вторгнуться и украсть то, что мы построили, разрушали это одним своим присутствием.

Морган почувствовала мою ярость, и я ощутил, как она рукой погладила мои чешуйки. Прилив энергии, последовавший за ее прикосновением, заставил дракона взбеситься и снова заявить на нее права, и в этой форме его было гораздо труднее контролировать.

Она отвлекла нас, сказав:

— У нас так и не было возможности поработать над раскрытием твои воспоминания. Ты помнишь что-нибудь еще?

Появление разлагающихся кошмарных существ нарушило большинство наших планов во впадине. Я просто был благодарен, что мы выбрались оттуда живыми и невредимыми. Судя по тому, что я видел сверху, фейри и другие обитатели острова вели себя как обычно, так что болезнь еще не вышла из-под контроля.

Мы должны были положить ей конец до того, как это произойдет.

«Мои воспоминания обрывочны. Череда ярких огней, с едва различимыми образами, спрятанными глубоко внутри. Мы только достигли совершеннолетия, когда пали, я помню это. Я помню ее голос. Голос нашей матери, но ее последние слова окутаны большим количеством света».

Свет и помехи, похожие на мой мысленный разговор с Драгером.

Тай, Эммен и Келлан все еще были заблокированы в нашей связи, и всякий раз, когда я тянулся к ним, наступала гулкая тишина, не было даже помех. На всех фронтах моя связь с братьями была нарушена, и это подстегивало меня.

Если она причинила им боль, я превращу ее мир в пепел и станцую в гребаной тьме.

«С ними все будет в порядке», — сказала Морган своим мягким, успокаивающим тоном. «Ты сильный и могущественный, и земли Райзиста поддерживают тебя. Твоя мать недооценивает вас. Мне все равно, сколько информации она собрала за кулисами, она на самом деле не понимает, что вы все здесь построили».

Я хотел, чтобы она была права. Хотел верить каждому ее ободряющему слову, но глубоко в груди, куда меня направлял инстинкт, шевельнулось беспокойство. Впервые за долгую жизнь мне было что терять.

Если бы мама вторглась два месяца назад, она бы нашла во мне другого дракона. Если бы она планировала вернуть нас в лоно, я бы рассмотрел ее предложение, в зависимости от того, как она намеревалась использовать Райзист. Но сейчас… сейчас я был чертовски зол, и в моей душе не было жалости.

Не к тем, кто угрожал моему миру, моим фейри и моим братьям.

Особенно тем, кто угрожал Морган.

Если мне придется убить всех до единого существ из нашего родного мира, чтобы обезопасить их, я сделаю это.

Без колебаний и сожалений.

ГЛАВА 8

МОРГАН

По мере того как мы пересекали его владения, Захак становился все тише, и, поскольку на горизонте не было никакой непосредственной угрозы, я обнаружила, что расслабляюсь, прижавшись к его спине. Он пролетел около ста футов над островом Денилл. Это был прекрасный пейзаж, с участками леса и зелени — деревьев разных пород, не похожие на те, что растут в Очеране, — и меньшим количеством травы. Участки были каменистыми и бесплодными, но были и другие с цветущими лугами и великолепными извилистыми ручьями.

Когда Захак сменил направление, я снова мельком увидела впадину — трещину в земле. Сквозь нее были видны кошмарные существа, разлагающиеся и спотыкающиеся

«Как думаешь, они смогут выбраться и распространить эту болезнь?»

Захак вытянул шею, чтобы посмотреть под нами.

«Есть те, кто способен летать, но, похоже, они слишком разложились, чтобы попытаться спастись. Надеюсь, что так оно и останется».

Мы все надеялись, что так оно и есть, потому что у меня было совершенно реальное ощущение, что один сбежавший может распространить эту болезнь далеко и широко, уничтожив весь остальной мир фейри.

Захак продолжил со своим драконьим ворчанием:

«Пока мы не узнаем, как захватчики это делают, мы не можем быть уверены, что это уже не распространяется на остальную часть Райзиста. Однако пока я не ощущаю этой темной энергии над землей».

Я также заметила, что все существа, которых мы видели над впадиной, выглядели нормальными, но этого было недостаточно, чтобы предположить, что пострадала только впадина.

«Поскольку мы не больны, пока что, мы должны предположить, что энергия, вызвавшая болезнь, появилась, когда вторглись эти перевертыши». Это имело смысл с точки зрения временной шкалы, и Захак, похоже, не стал возражать. «У Драгера и других будет больше информации. Нам просто нужно найти их».

Захак был полон энергии и испытывал настоящее беспокойство, хотя и хранил молчание. Он продолжал двигаться в ровном темпе, и я ни разу не испугалась, что соскользну. Примерно через час Астра подалась вперед и положила детеныша мне на колени.

— Он в порядке? — спросила я вслух.

Сабр кивнула.

«Он забирал у нее энергию, пока они спали».

От голоса Захака в голове у меня мурашки побежали по спине, но мне удалось не отреагировать физически. Меня удивило, насколько комфортным было мысленное общение.

Его теория о том, что мы можем быть настоящей парой, становилась все более правдоподобной с каждой секундой, которую мы проводили вместе, и я знала, что мои колебания в принятии этой связи были защитной мерой. Если я позволю себе влюбиться в Захака, и он причинит мне боль, я никогда не оправлюсь. Однако до сих пор этот Падший не давал мне повода не доверять его мотивам или считать, что он похож на Драгера. Драгеру я не доверяла ни секунды, руководствуясь чистым инстинктом. С Захаком все было совсем по-другому, что должно было означать… что ж, это должно было многое значить.

Детеныш прижался ко мне, раскрыв глаза и цепляясь лапами за мою рубашку. Его когти были острыми, но он не царапал меня. Это, казалось, успокаивало его, и я отпустила его, только поморщившись, когда он поцарапал открытую кожу.

Когда один из когтей оставил более глубокий след, Захак зарычал, и детеныш прекратил свои движения, крепче прижавшись ко мне и снова закрыв глаза. Он был еще таким маленьким, что едва мог долго бодрствовать.

— Он не причинял мне боли, — сказала я Захаку. — Просто у меня чувствительная кожа.

Снова раздалось ворчание, но он ничего не сказал по нашей связи. В глубине души, мне нравилось его стремление защитить меня. Захак умел защищать, не посягая на мою независимость. Он не вмешивался в ситуацию до тех пор, пока мне не понадобилась помощь, чтобы остановить это, или пока мне не стало больно, и тогда он вмешивался. Драгер вмешивался еще до того, как ситуация началась, ему нужно было контролировать все. «Блядь». Было странно и сбивало с толку испытывать чувства к ним обоим.

Разные и непонятные чувства.

Мне нужно было поговорить с Драгером, чтобы выяснить, чувствовал ли он родственную связь и просто скрывал ее от меня все это время, или он просто…

«Он почувствовал эту связь из-за меня».

Будучи драконом, разум Захака был ближе к моему, и он слышал эти мысли. Возможно, я тоже проецировала их громче, чем обычно. Я почувствовала, как подо мной разливается жар, когда его тело расширилось от гнева. Я собиралась прокомментировать это, надеясь на успокаивающий тон, но остановилась, заметив знакомую территорию. Мы приближались к академии.

Белизна здания казалась ярче на фоне темно-малинового неба. Я изо всех сил старалась не обращать внимания на то, что прекрасный пыльно-розовый цвет исчез. Малиновый цвет тоже был не самым худшим, нет, но там, вдалеке, была темнота. Тяжелые тучи, хотя в свое время я никогда не видела здесь бури.

До этого дня я никогда не видела, чтобы небо омрачало хотя бы облачко.

Пятерка Падших разогнала тьму, когда они пали, и теперь она сгущалась снова.

«Они захватили академию».

Гнев Захака продолжал нарастать с каждым из этих мысленно произнесенных слов. От его громогласного тона у меня по спине пробежали мурашки. Не обычные мурашки, которые я ощущала рядом с ним, а от чистого страха.

Мои человеческие глаза не видели, что его так разозлило, но я доверяла его инстинктам.

Захак изменил направление и полетел пониже над своей территорией, и я поймала себя на том, что тоже пригибаюсь, будто это могло помочь нам остаться незамеченными.

«Нам нужно подобраться поближе, но в этом районе наверняка будут разведчики и охранники».

И было не так-то просто спрятать дракона.

«Нам следует приземлиться и идти пешком, пока мы не доберемся до тех деревьев на другой стороне озера», предложила я.

«Да, мы воспользуемся нашими знаниями об этой земле, чтобы вернуть ее. Эти ублюдки забыли одну очень важную деталь, когда решили вторгнуться. Это наш мир, и мы знаем каждую его часть. Они могли украсть информацию, могли натравить меня и моих братьев друг на друга, но, в конце концов, мы — команда, и мы сильны».

Неоднократно упоминалось, что когда Пятерка Падших работала вместе, они были почти непобедимы, буквально Боги по сравнению с фейри этого мира. Но меня беспокоила эта новая партия перевертышей. Обладали ли они такой же силой, как Пятерка?

«Мы не узнаем, пока не столкнемся лицом к лицу с этими пришельцами». Эта мысль наполнила меня ужасом. Я только что открыла для себя этот мир и драконов. Я не могла их потерять. Я этого не переживу.

Захак накренился влево, и мне пришлось сосредоточиться на том, чтобы оставаться на месте, крепко держа спящего детеныша. Он повернул от академии, накренился, раскрыл крылья и плавно опустился. Когда он приземлился, то упал на живот, и я слезла, прижимая ребенка к груди.

Мои ноги дрожали, но я удержалась с помощью крыла Захака, которым он придержал меня. Астра высвободилась, и тогда мы отступили, чтобы он мог измениться.

Я отвернулась и закрыла глаза, но открыла их снова, только когда почувствовала прикосновение к щеке. Захак стоял прямо передо мной, его глаза были полны тьмы. Он был таким высоким и широкоплечим, что я чувствовала себя крошечной, когда смотрела на него снизу вверх, беспомощно попав в ловушку его взгляда. Его драконья форма была яркой, но она отличалась от того, каким я его видела, когда он был в своем двуногом обличье.

Захак медленно улыбнулся, и я поняла, что в очередной раз позволила своим внутренним мыслям взорваться так громко, что он услышал их через нашу связь.

— Мы истинные партнеры», — повторил он, и бедняга, вероятно, надеялся, что в конце концов его слова дойдут до моего медлительного человеческого мозга. Он обхватил мое лицо ладонями. — Как я уже говорил тебе, единственная причина, по которой ты не лежишь голой в моей пещере, это то, что наш мир находится под угрозой. Но не путай это с чем-то другим, кроме того, что я проявляю мучительное терпение. Ты принадлежишь мне, и я намерен потребовать то, что принадлежит мне.

Я оставалась в ловушке под его пристальным взглядом и руками. Я не чувствовала страха, когда внутри меня сам по себе разгорелся жар. На этот раз естественно, без участия Драгера…

— Напомни мне убить этого ублюдка, когда все это закончится, — пророкотал Захак.

Он отпустил меня, и его напряженность ослабла настолько, что я смогла вздохнуть свободно.

— Пойдем, милая, — сказал Захак, сосредоточившись на пейзаже. — Нам нужна информация, чтобы выяснить, удерживают ли там моих братьев.

Всякий раз, когда он называл меня «милая», у меня по телу разливалось тепло. Прозвище «маленький человек/человечек» делало то же самое, когда Драгер начал использовать его как ласкательное, пока я не поняла, что это обычное ласкательное прозвище для всех. Хотя Захак никогда не называл меня человечком, и это многое значило.

Прижав детеныша повыше к груди, я последовала за Захаком, когда он направился в ближайший лес. Мы все еще находились на его земле, с красивым каменистым ландшафтом, но когда мы вошли в хвойный лес острова, вскоре деревья сменились более лиственными породами, характерными для Очерана.

После десятиминутной прогулки мне пришлось спросить:

— А где же все животные?

В прошлый раз, когда я была в Очеранском лесу, там бродило много любопытных существ. Однако на этот раз ни одного не было видно.

— Они там, — пробормотал Захак, оглядываясь по сторонам, пока мы углублялись в лес. — Но все прячутся. Энергия и баланс Райзиста нарушены, и они все это чувствуют.

— По крайней мере, захватчики не убивают все, что попадается на глаза. — Я искала позитив, даже если мне казалось, что его нет рядом.

Захак рыкнул:

— Не думаю, что это входит в их планы. По крайней мере, пока.

Мы подходили все ближе к озеру, и он снова заговорил, только когда указал на куст хефл и объяснил, как собирать длинные белые цветы в форме колокольчиков и выжимать из них сок. Детеныш принялся лакать, в восторге от нового лакомства.

Мы припрятали несколько цветов в карманах на потом, прежде чем войти в опасную зону на берегу озера. Захак, Астра и я пригнулись, стараясь держаться подальше от деревьев и кустарника, чтобы нас не было видно. Когда мы нашли хорошее место для разбивки лагеря, то полностью посвятили себя академии.

Когда я парила в воздухе на спине Захака, то не могла разглядеть, что его так разозлило, но мы были достаточно близко, чтобы я могла заметить драконов на лужайке между озером и зданием. Их было семеро, все в зверином обличье. Их драконья шкура была в основном коричневой, более тусклой, чем яркие оттенки Пятерки Падших. У них также не было позолоченных крыльев, и я должна была предположить, что в их мире также были разные расы и семейные группы.

— У них охрана по всей территории, — тихо сказал Захак, и я не сомневалась, что его зрение улавливает намного больше, чем мое. — По крайней мере, девять человек, и внутри больше энергии.

— Мы в меньшинстве, — прошептала я в ответ, и в моих словах послышались нотки страха.

Захак не стал со мной спорить, а я действительно хотела, чтобы он это сделал.

Прижав детеныша к себе, я поудобнее устроила крошечного сабра и задумалась о том, что ждет меня в будущем.

— Ты чувствуешь братьев?

Захак на мгновение закрыл глаза, и я подумала, не пытается ли он связаться с ними через их уникальную связь. Ему удалось поговорить с Драгером с помехами, но он вообще не смог связаться с остальными.

— Возможно, один из них содержится в тюремных камерах в подвале, — наконец ответил он. — Я получаю сигналы, но наши связи практически разорваны.

— Мы должны отправиться в Ланкорт и выяснить, что известно Драгеру, — напомнила я ему.

Он не смотрел в мою сторону, но я почувствовала, как он покорно соглашается, когда он кивнул.

— Да, у нас нет особого выбора. Я силен, но не уверен, что смогу справиться с дюжиной оборотней в одиночку.

Как только он это сказал, из парадных дверей академии вышла фейри и, склонив голову, направилась к одному из охранников. Я не расслышала, что было сказано, но когда она подняла голову, у нее вырвался тихий вздох. Это была Ролта. Даже с такого расстояния было видно, кто она такая, не нужно было скрывать ее внешность. Лазутчики взяли директрису академии под свой контроль и заставляли выполнять их приказы.

Под их контролем была вся академия.

ГЛАВА 9

МОРГАН

С нашего места на деревьях мы долго наблюдали за драконами. Захак оставался таким неподвижным, что я бы подумала, что он спит, если бы не его пристальный взгляд. Через некоторое время я то дремала, то прижимала к себе детеныша.

У меня все еще не было имени для маленького сабра, но пока мы сидели там, у меня было время серьезно подумать над этим. Имя Астра, мне очень понравилось, напомнило мне об астрологии, поэтому я решила придерживаться этой темы.

Перебрав в уме несколько вариантов и сразу же отбросив их, я, наконец, остановился на имени, которое показалось мне подходящим. Сильное, свирепое и связанное с Астрой: Лео-Лев.

Которое, как ни странно, также было моим знаком зодиака.

Захак бросил в мою сторону удивленный взгляд, впервые оторвавшись от пристального наблюдения за академией. Это длилось всего секунду, прежде чем он вернулся к наблюдению за драконами-стражниками так, словно от этого зависела его жизнь, но этого времени было достаточно, чтобы тепло разлилось у меня в груди.

— Узнал что-нибудь новое? — спросила я.

В моем сознании зашевелилась энергия, но он произнес вслух:

— На территории находятся двенадцать солдат. Если их больше, то они находятся за пределами моего текущего энергетического диапазона. Однако силы Матери здесь нет.

— Ты ее искал? Свою мать?

Выражение его лица было таким же мрачным, как и глазах.

— Она — та, о ком нам следует беспокоиться. Мои воспоминания остаются туманными, но эмоции сильнее. Когда я сосредотачиваюсь на ее голосе, все, что помню, — это чувство гнева и страха. Я представляю, что когда-то я был ребенком, а она причиняла нам боль и контролировала нас. Что не сулит ничего хорошего ее планам сейчас.

В моем животе разгорался огонь, пока конечности не задрожали. Я не была удивлена тем уровнем ярости, который охватил меня. Родители, причиняющие боль детям, были для меня спусковым крючком. Если бы я могла очистить мир от одного типа людей, то это были бы те, кто злоупотребляет невинным и непоколебимым доверием детей.

Лео отреагировал на нарастающий во мне гнев, издав негромкое рычание и вцепившись в мою рубашку. Он был не единственным, кто почувствовал, как в лесу вокруг нас стало жарко, а на коже Захака появились чешуйки, прежде чем исчезнуть. Его дракон был на взводе; мы все были на взводе.

— Нам нужно немедленно отправляться в Ланкорт, — прорычал он. — Но я не хочу лететь и превращать нас в легкую и очевидную мишень. Спрятать дракона невозможно, поэтому нам нужен другой план, такой, который не предупредил нашу мать и котором не подумал бы Драгер.

Я обдумывала наши варианты, жалея, что я — человек, который очень мало знает об этом мире.

— Лекси говорила, что у них есть транспорт, но я никогда не видела его, — сказала я ему. — У тебя есть какие-нибудь идеи?

Захак кивнул.

— Да, они используют крион. Это подчиненная птичья раса, — продолжил он. — Они думают совсем не так, как другие. Они живут, чтобы нравиться, особенно Драгеру, который использует их природу в своих интересах.

Лекси упоминала о крионах, когда мы шли по лесу, как о средстве быстрее добраться до академии. Драгер отказался и понес меня на руках, так что я никогда их не видела.

— Если они живут, чтобы угождать ему, то, возможно, не в наших интересах будет их использовать, — сказала я, мои подозрения в отношении Драгера не поколебались.

Захак кивнул.

— Именно так я и думал.

— Должен быть другой вариант, — размышляла я. — Нам просто нужно существо, достаточно сильное, чтобы нести нас, но меньше дракона. — Я покачала головой из-за своей глупости, что забыла о вонтерах. Захак даже не упоминал о них. — Календал. Нам нужна она.

— Календал? — спросил он.

Я кивнула.

— Да! Это она привезла меня из Ланкорта, и она предана Лекси. Уверена, она поможет. Возможно, она даже знает, где моя лучшая подруга, потому что я чертовски волнуюсь из-за того, что ей могли навредить.

Или еще хуже.

Я бы никогда не сказала вслух «или еще хуже», потому что Вселенной не нужно было поощрять нас, чтобы все испортить.

— Хорошо, давай найдем ее.

Захак не стал подвергать сомнению мое предложение, доверяя мне настолько, что последовал моему примеру. Несмотря на то, что он был выше меня во многих отношениях, он никогда не вел себя так, будто это так. Его отношение ко мне после Драгера было настолько неожиданным, что я не знала, что делать со всеми чувствами, которые бурлили во мне.

— Ты знаешь, где находятся территории вонтеров в стране Драгера? — спросила я его. — Полагаю, там мы и найдем Календал.

— Они расположены между Зеленой Лощиной и страной Светоносных.

Я удивленно уставилась на него.

— Дом Лекси? — Мысль о том, что она может быть там со своей семьей, вызвала прилив адреналина.

— Да, Лекси родом из Светоносных, а Зеленая Лощина — еще один клан в Очеране.

Зеленая Лощина тоже была мне знакома, и вместе с ней я вспомнила о фейри с каштановыми волосами. Я дважды видела Флорентину из Дома Зеленой Лощины. Первый раз это было в библиотеке Драгерфилда, когда она воздавала должное своему богу, а второй раз, когда мне поручили очаровательную работу — опросить фейри Драгерфилда, чтобы выяснить, не был ли кто-нибудь из них предателем. Оба раза она смотрела на меня со смущением и подозрением. Хотя она мне нравилась по какой-то нелепой причине, поскольку я ее не знала. Но наше короткое общение показало, что она умна и защищает свой клан. Этими двумя ее качествами я восхищалась.

— Нам нужно двигаться, — сказал Захак, бросив последний взгляд на академию. — Это неблизкое путешествие, и я не могу превратиться в дракона, не предупредив их о своем присутствии. Нам придется идти пешком.

Я не стала снова упоминать о своих человеческих слабостях. Я не ела, казалось, несколько дней, но не была голодна или утомлена после ночи, проведенной во сне с богом-оборотнем. Я также не испытывала жажды. Мое тело волновалось из-за того, что я не ела и не пила, но в то же время казалось, что мы в этом не нуждаемся.

Что бы ни сотворила энергия Захака, когда я спала на нем, это было не что иное, как чудо, но я уже давно перестала сомневаться в том, что в этом мире есть странное и чудесное.

Сначала мы двигались в довольно быстром темпе, по крайней мере, мне так казалось, пока я не поняла, что все сбавляют темп из-за меня. Не то чтобы они сказали хоть слово или заставили меня чувствовать себя неловко из-за этого, но я была достаточно наблюдательна, чтобы заметить. Я также не была самым приспособленным человеком, несмотря на то, что у меня было несколько занятий в академии, и как только я почувствовала небольшую боль в икроножных мышцах, Захак протянул руку, ия оказалась у него на руках.

— Мило с твоей стороны спросить разрешения, — фыркнула я, устраиваясь поудобнее, потому что бороться с этим гигантским самцом было бесполезно. Лео свернулся калачиком у меня на груди и задремал, а я закрыла глаза и надеясь сделать то же самое.

— Тебе было больно, — просто сказал он.

Я не стала объяснять, что небольшой дискомфорт — это не боль, и люди привыкли чувствовать, как напрягаются их мышцы. Он не понимал наши тела, и мне нравилось, что ему небезразлична моя боль.

Захак ускорил шаг. Мне пришлось снова закрыть глаза. Мгновение спустя в моей голове прозвучал его голос:

— Ты — моя пара, и продолжаешь дергать моего дракона, — прорычал он. — Я не святой, даже если ты считаешь мои действия таковыми. Если ты продолжишь настаивать, я заберу то, что принадлежит мне.

Его голос звучал грубее, чем раньше, и даже с моими притупленными чувствами я начала понимать, что энергия Захака была не в духе. Тем не менее, у меня внутри все сжалось от этой сексуально заряженной угрозы. В его тоне чувствовалась едва сдерживаемая жестокость, что-то звериное, и все же мне захотелось немного подтолкнуть его. Лекси дала бы мне подзатыльник, если бы была здесь, и я это поняла, правда, поняла. Если бы моя лучшая подруга была одержима существом, из-за которого ее могли убить, я бы тоже расстроилась.

Но я просто не могла заставить себя остановиться.

«Как ты ко мне относишься?»

Черт возьми. Мой разум всегда нуждался в хранителе, что не было большой проблемой, пока я не научилась выражать свои мысли.

«Ты перегибаешь палку, пара».

Я перегибала и не могла заставить себя остановиться.

Захак набрал еще больше скорости, и я была вынуждена сосредоточиться на том, чтобы сдержать тошноту. Я знала, почему он так торопился, поскольку чувство возбуждения, которое я заметила минуту назад, продолжало расти. Возможно, реальность того, что он увидел этих перевертышей в академии, и свидетельство этого вторжения еще больше раззадорили его.

Желая отвлечь нас обоих, я спросила:

«Как выглядят драконы-самки? Они такие же, как самцы?»

В груди Захака заурчало.

«Я не помню…»

Его беспокоили эти огромные провалы в памяти, и теперь я жалела, что заговорила об этом. Его следующий рев был громче и настойчивее, разбудив Лео, который вцепился в мою рубашку.

«Зи?»

— Что-то не так, — бушевал он вслух. — Энергия здесь такая… — Он снова зарычал. — С тех пор, как мы покинули впадину, я борюсь со своей темной природой, и какая бы энергия ни витала вокруг академии, она не поддается моему контролю.

Он замедлился, и я рывком оказалась на ногах. Глядя на него снизу вверх, я с трудом сглотнула. Какую бы энергию он ни ощущал, его тело было крупнее обычного, чешуя покрывала почти всю видимую часть кожи.

— Морган, — выдохнул он, от него исходил жар, когда он наклонился вперед и уперся руками в колени. — Тебе нужно уйти от меня.

Его слова было трудно понять, поскольку интенсивность того, что сводило его с ума, возросла до такой степени, что даже я могла это почувствовать. Будто рой насекомых опустился на мою кожу, и я боролась с желанием почесаться.

Астра двинулась в мою сторону, оттесняя меня от Захака. Я попятилась, серьезно относясь к их предупреждениям. По мере того, как жар усиливался, свет делал то же самое, и казалось, что его надежда не двигаться и оставаться незаметным вот-вот рухнет.

На его шее вздулись вены, его покрыло больше чешуи, а конечности удлинились вместе с телом. Он продолжал расти, но пока не превратился в полноценного дракона. Он был в форме гибрида человека и зверя, и даже когда его покрыла чешуя, он сохранил свое обычное лицо и строение тела. Просто стал больше. Все в нем было больше.

Он вскинул голову, и я встретилась с глазами, черными как смерть. Он вперил в меня свой пристальный взгляд, и по моей спине пробежал неподдельный страх.

— Беги, — прорычал он, делая шаг ко мне, прежде чем смог остановиться. — Доберись до Календал!

Не раздумывая, я сделала, как мне было сказано, и помчалась между деревьями с Лео на руках и Астрой рядом.

Позади нас вспыхнул огонь, и я подумала, не настал ли наконец тот момент, которого я ждала.

Смерть от дракона.

ГЛАВА 10

ЗАХАК

Энергии потребовалось некоторое время, чтобы проникнуть сквозь мои барьеры. Когда мы покинули впадину, я чувствовал себя неловко, но ожидал, что это из-за того, что мой мир подвергся нападению. Однако в конце концов, когда я сидел у академии и наблюдал за нашими врагами, я поддался тьме, пока она почти не вывела моего дракона из-под контроля.

— Беги, — прорычал я Морган, понятия не имея, понимает ли она меня. Мои голосовые связки утолщались, кожа твердела, когда я покрывался чешуей. Обычно я приветствовал их защиту, но сегодня, когда звериная натура потеряла всякую логику, я забеспокоился о том, что все это значит для Морган.

Мы хотели охотиться. Мы хотели питаться. Мы хотели брать и потреблять.

И все это не имело ни малейшего отношения к еде.

Нам нужна была наша пара.

Морган издала сдавленный писк, ее глаза расширились, когда она уставилась на меня, и остатками своего здравомыслия я проклял отсутствие у нее инстинкта самосохранения. Она искушала смерть одним своим присутствием и, казалось, едва замечала это, или ей было все равно.

Люди хрупки; она бы никогда не пережила меня в таком виде. Мне нужно было, чтобы она ушла, чтобы я мог сосредоточиться на том, чтобы взять себя в руки. Захватчики, включая мою мать, сделали это со мной, и пока я не придумаю, как укрепить свои барьеры против этого, Морган будет в опасности.

— Доберись до Календал, — бушевал я, вцепившись в ближайшее дерево и впиваясь в него когтями. Запах Морган стал более насыщенным и мускусным, чем несколько секунд назад, и это сводило меня с ума. Близость к своей паре и невозможность предъявить на нее права приводили меня в ярость, как зверя, так и человека.

Облегчение, которое я должен был почувствовать, когда она, наконец, скрылась за деревьями, с Астрой рядом и Лео на руках, сменилось чистой яростью.

Моя. Моя пара. Она убегала от меня, и мой дракон этого не желал терпеть.

Не сейчас, когда она была невостребованной.

По мере того, как тьма пульсировала в венах, я все глубже вонзал когти, и малейший проблеск здравомыслия напоминал мне, что мы схватим Морган за долю секунды, если не дадим ей достойный старт.

Никакой форы не было бы достаточно.

Но я должен был, черт возьми, попытаться.

В этой гибридной форме дракона я был слишком силен, чтобы флора могла меня удержать, и, разрывая деревья, я бросился в лес, следуя по ее запаху. Теперь, когда мы пустились в погоню, я обнаружил, что могу замедлить шаг. Зверь был главным, но мы были одним целым, так что мои рассуждения держали нас под контролем.

Если мы доберемся до Морган до того, как она доберется до Календала, этот осколок разорвется, и мы заберем свою пару. Будем брать и требовать, как и было задумано нашим видом. Обрывочные воспоминания или нет, но это был чистый инстинкт. У нас была одна пара, и Морган была ею.

Найти. Охотиться. Заявить права.

Найти нашу пару и никогда не отпускать ее.

Найти. Охотиться. Заявить права.

Песня в моей голове заставила ускорить шаг. Ее запах стал сильнее… мускуснее… и это было от возбуждения, а не от страха. Она что, не понимала, что за ней охотится дракон? Или ей просто было все равно?..

Когда я дошел до развилки, ее запах свернул на тропинку, слишком узкую, чтобы я мог по ней идти. Астра вела ее, давая им лучший шанс опередить меня, и я был одновременно взбешен и благодарен.

На этом этапе я хотел разрушить все, что стояло между мной и Морган, но также хотел, чтобы она была в безопасности.

Найти. Охотиться. Заявить права.

Двигаясь в обход по узкой тропинке, я продирался сквозь деревья, создавая себе проходы по мере того, как прорывался вперед. Тихий визг вдалеке подсказал мне, что я приближаюсь, и вместе с этим зверь вырвался за пределы моего оставшегося рассудка.

Моя пара была рядом, и пришло время скрепить эту связь раз и навсегда.

Моя.

ГЛАВА 11

МОРГАН

Астра заставляла меня двигаться в темпе, который был неудобен как для моих ног, так и с моим уровней физической подготовки, но когда жар дракона Захака заполнил лес вокруг нас, адреналин придал мне сил, необходимых для продолжения движения.

— Он убьет нас, если поймает? — выдохнула я, слишком взволнованная, чтобы смущаться того, как пыхтела.

Астра, конечно, не могла ответить, но продолжала бить меня головой.

Часть меня недоумевала, почему мы вообще беспокоимся. Я никогда не смогу обогнать дракона-оборотня. Я не могла обогнать даже людей, и мой нынешний темп был близок к финалу через пять минут, когда легкие взорвутся.

Мной управлял страх, но какая-то часть меня не могла перестать думать о Захаке в облике дракона. Он взывал ко мне, и я уже не могла отрицать, что у нас были настоящие узы. Они требовали от меня отречься как от своих инстинктов, так и от чувств… наряду с тем фактом, что он мог говорить в моей голове.

Меня безумно бесило, что главный герой моих книг вызывает у меня неестественное влечение, и я слышу его голос в своей голове. Но нет, мы не пара. Не может быть. Это, должно быть, наркотики. Ладно, признаю, поначалу у меня были некоторые из этих мыслей, потому что мой человеческий мозг был медленным и пугливым. Но я прожила в этом мире достаточно долго, чтобы понять, что фантастические события — норма. Было глупо отрицать это и дальше.

Убегать от этого было еще глупее.

Когда я начала замедлять шаг, справа от меня раздался треск, и я успела вскрикнуть, прежде чем успела захлопнуть рот. Захак был ближе, чем я ожидала. Астра снова ударила меня головой, с такой силой, что я чуть не врезалась в ближайшее дерево.

— Стоп! — закричала я. — Я не могу убежать от него. Ты берешь Лео и отправляешься в безопасное место. Захак не причинит мне вреда, мы — партнеры. Может, он и не в своем уме, но ничто не может полностью разрушить нашу связь.

Была ли я уверена в той случайной чепухе, которую несла? Неа. Я ни в чем не была уверена, но доверяла своей интуиции.

Благодаря нашей связи я потянулась к Захаку, но наткнулась только на тьму.

— Он не причинит мне вреда, — повторила я, надеясь убедить нас обоих.

Я протянула Лео Астре, но она набросилась на меня, рыча и наступая, пока у меня не осталось другого выбора, кроме как отступить, а треск деревьев становился все громче. Скоро у меня не останется другого выбора, кроме как встретиться лицом к лицу с Захаком.

Конечно, Астра не дала мне такого шанса, так как она снова врезалась в меня, и на этот раз я потеряла равновесие и ударилась бы о землю, если бы она не наклонилась низко, чтобы подхватить меня на спину. Прижавшись к ее огромному телу, я могла только держаться одной рукой, отчаянно сжимая Лео, чтобы он не улетел в лес.

Астра двигалась быстро, деревья казались размытыми пятнами по обе стороны. Она взвыла и ускорила шаг, когда массивная фигура Захака показалась из-за деревьев в дюжине ярдов от нас, и, вцепившись в сабра, я могла только смотреть на него.

Все Падшие и так были ростом около семи футов, но в этой гибридной форме дракона он был еще выше. И шире в плечах. Его одежда была разорвана на теле, чешуйчатые мышцы перекатывались, когда он шел за нами. Ублюдок даже не выглядел так, будто бежал, и все же расстояние между нами продолжало сокращаться.

Черная с золотом чешуя скрывала большую часть его впечатляющего телосложения, и я не могла отрицать, что большая часть меня была увлечена этой погоней за добычей и хищником. Конечно, был и страх… я не совсем сошла с ума. Не было существа опаснее, чем хищник, преследующий нас, но я чувствовала, что смогу справиться с Захаком в таком виде.

Мне просто нужно было сначала отвести Астру и Лео в безопасное место.

Приняв мгновенное решение, я переложила Лео на спину Астры.

— Держись, малыш, — прошептала я, почувствовав облегчение, когда он запустил когти в шерсть у нее на шее.

Затем я ослабила хватку и скатилась с Астры.

Весь воздух вырвался из легких, когда я ударилась о землю. Черт, это оказалось сильнее, чем я ожидала. Захак взревел, и земля подо мной задрожала. Астра, которая остановилась, когда я упала, выглядела так, будто собиралась вернуться ко мне, но я махнула ей, чтобы она уходила.

— Иди, — выдохнула я, легкие все еще требовали воздуха. — Приведи Календал.

Она зарычала, задвигав усами, когда посмотрела мне в глаза. Я уже собиралась закричать снова, когда она покачала головой и убежала. Облегчение захлестнуло меня вместе с уколами страха. Несмотря на то, что это был мой план, теперь, когда я осталась наедине с безмозглым человеком-драконом, который охотился на меня как на добычу, я забеспокоилась, что, возможно, я слишком похожа на человека, чтобы выжить.

Поднявшись, я наконец смогла вздохнуть свободно, и, к счастью, ни одна из моих конечностей или ребра не были сломаны. Просто ушиб. Поднявшись на ноги, я повернулась, чтобы проследить за Захаком, и подавила очередной крик.

Тропинка была пуста.

Посмотрев налево и направо, я попыталась найти его огромную фигуру среди деревьев, но не было никаких признаков зверя, хотя он и кружил вокруг меня.

Он был там.

Охотился на меня.

— Зи? — тихо позвала я. — Я не сопротивляюсь тебе, здоровяк. Я здесь, и я готова.

Низкий рокот пронесся по воздуху, и мое тело непроизвольно отреагировало. Жар наполнил меня изнутри, и я обнаружила, что крепко сжимаю бедра, чтобы облегчить боль. Еще один рык, и я прижала обе руки к животу, наклонившись вперед и застонав.

Что он со мной делал? Что происходило?

Грохот нарастал, пока не окружил меня со всех сторон. Я обернулась, чтобы посмотреть назад. От предвкушения того, что он вот-вот появится, я чуть не выпрыгнула из кожи вон. Путь позади меня был свободен, но когда я снова обернулась, мой крик уже невозможно было сдержать. Захак стоял передо мной, возвышаясь, как зверь, которым он и был, заслоняя багровый свет, проникающий сквозь навес.

— Привет, — пискнула я, судорожно сглотнув, чтобы взять себя в руки. — Эй, привет, здравствуй. Приятно встретиться с тобой здесь.

Он никак не отреагировал на мой нервный лепет, продолжая молчать и смотреть на меня глазами, похожими на два темных озера. Сила Захака проникала в мою сущность, пока мои конечности не задрожали. Огонь внутри разгорался, и я едва удержалась, чтобы не прикоснуться к нему. Благодаря нашей мысленной связи, раздался тот же гул, что и раньше в лесу.

— Зи? — Я попробовала еще раз.

Чешуя покрыла его щеки, оставляя видимыми только участки бронзовой кожи. Взгляд не дрогнул, но губы чуть приподнялись.

— Беги, малышка, — прохрипел он.

Это было не так, как в прошлый раз, когда он сказал мне бежать, и все, что я почувствовала, был страх. Было сказано мне бежать, чтобы он мог заявить на меня права, и нельзя было отрицать, что я хотела этого. Драгер был далеким воспоминанием в моей голове, и не важно, какую слабую связь я чувствовала с ним, это было ничто по сравнению с тем, что я чувствовала с Захаком. Это было глубже, глубоко в душе.

— Я не хочу убегать от тебя, — прошептала я.

Ухмылка стала еще шире, и это была пугающая улыбка, но я не испугалась. Боялась ли я его когда-нибудь по-настоящему? Даже в первый раз в Ланкорте, когда появился черный зверь, мне показалось, что я испытала страх… но это было скорее замешательство. Замешательство и интрига.

Вместо того, чтобы отвернуться, я сделала шаг ближе. Захак остался на месте, даже когда я запрокинула голову и наблюдала за ним.

— Тебе нужно, чтобы я побежала, чтобы ты мог поохотиться на меня?

В груди у него заурчало, и я увидела, как он сжимает и разжимает кулаки. Он все еще боролся с инстинктом, пытаясь защитить меня, и мне это не нравилось.

— Ладно, Зи, — сказала я со смешком. — Игра начинается.

Я хлопнула его ладонью по груди, будто мы были детьми, играющими в салочки на детской площадке, а затем снова скрылась в лесу. Мои шаги были легкими, и когда я услышала его тяжелые за спиной, огонь внутри меня разгорелся сильнее, пока я не запылала. Жар распространился по позвоночнику, по мышцам и клеткам, и мои глаза загорелись. Конечно, видимого огня не было, но я чувствовала его внутри.

Шаги Захака становились все громче, и я радовалась естественному всплеску адреналина в этой первобытной погоне. Когда я бежала, одежда царапала мою чувствительную кожу, и мне хотелось, чтобы та просто исчезла. Инстинкт подсказывал и вопил, что мы должны заниматься этим обнаженными.

Быстрое движение ветра позади указывало на то, что мой дракон где-то рядом, и я подавила желание оглянуться через плечо. Наша погоня должна была закончиться слишком скоро, и я хотела растянуть ее.

Что касается Захака и того, как он заставлял меня чувствовать себя живой… я не хотела, чтобы это когда-нибудь заканчивалось.

В тот момент, когда он был достаточно близко, чтобы схватить меня, он это и сделал, сильные руки обхватили меня с обеих сторон, и я была сбита с ног и прижата к его твердой груди. Его тело горело; даже сквозь одежду оно обжигало мою кожу.

Когда его хватка усилилась, я подтянулась выше.

— Ты убежала от меня, пара, — пророкотал он, слова едва можно было разобрать.

— Ты… — я закашлялась, — сказал мне это сделать. Ты сказал мне бежать, Зи.

Низкий рокочущий смех сотворил со мной невероятные вещи.

— С каких это пор ты меня слушаешь, мойар?

Выгибаясь навстречу ему, отчаянно нуждаясь в избавлении от этой разрушающей меня силы, я была не прочь попросить то, что мне было нужно. Погоня открыла ту часть меня, которая была вовлечена в первобытную игру, и я хотела большего.

— Захак, — наконец прорычала я. — Ты собираешься меня трахнуть? Потому что я просто здесь, совершенно незаявленная.

Я понятия не имела, откуда во мне взялась такая смелость, но мне надоело ждать.

К моему удивлению, он опустил меня обратно на землю, и на секунду мое сердце упало. Неужели он отвергал меня? Когда я только открылась и предложила всю себя зверю, который мог уничтожить меня одним ударом.

Сделав глубокий вдох, я повернулась к нему лицом, желая увидеть выражение его лица. Прежде чем у меня появилась возможность рассмотреть его поближе, он протянул руку и схватил меня за рубашку. Одним рывком он сорвал ее с моего тела, материал почти растворился под его прикосновением.

— Что? — ахнула я и отшатнулась бы, но он схватил меня за штаны, которые исчезли таким же образом. Моя грудная клетка вздымалась, когда я втягивала горячий воздух, и улыбка Захака стала шире.

— Сейчас я заявлю на тебя свои права, пара, — прорычал он. — Ты будешь сражаться со мной?

Его ухмылка не сходила с лица, и у меня возникло ощущение, что он надеялся, что я соглашусь.

Шутки шутками, но мне это нравилось, и я больше не собиралась сопротивляться.

ГЛАВА 12

МОРГАН

Захак руками скользнул по моим бокам, чешуя была гладкой и шершавой одновременно, как на его полной драконьей форме. От его прикосновения по моему телу пробежали мурашки, и я издала низкий стон.

— Морган, — прохрипел он, и я поняла, что закрыла глаза.

— Побегай для меня еще раз, мойар.

Облизнув губы, я кивнула, затаив дыхание.

Когда я повернулась, чтобы побежать, он схватил меня за нижнее белье, и я осталась голой. Ну, за исключением ботинок, что было чертовски странно, но, черт возьми, они помогут мне бежать.

Бежать и быть заявленной Захаком.

Я бросила последний взгляд на своего человека-зверя, не обращая внимания на то, что стою совершенно голая посреди леса, в мире, подвергшемся нападению. Как я и думала раньше, именно так мы должны были сделать это первое заявление.

— Поймай меня, если сможешь, здоровяк, — прошептала я, задыхаясь, наклоняясь и снова хлопая его ладонью по груди. — Ты водишь.

Когда я мчалась, на моем теле больше не было никаких ограничений, никакой раздражающий материал не натирал кожу. Да, мои сиськи колыхались на ветру, будто их вывесили сушиться на веревке, но все это было хорошо, потому что я была свободна.

Я была свободна так, как никогда раньше, и на меня не давили никакие ограничения.

Жизнь на Земле умела подавлять наши свободы, а здесь воодушевлять.

Последовавший за этим рев напомнил мне, что здесь происходит нечто большее, чем обычный спринт.

Это была настоящая погоня.

Дав себе шанс оглянуться, я выдохнула и выругалась, прежде чем ускорить шаг. У Захака за спиной появились крылья, когда он мчался за мной, и я понятия не имела, в какой опасности нахожусь, пока он меня не догнал. Неожиданность, которая одновременно взволновала и вывела меня из себя.

Считая себя умной, я изменила курс на более узкую тропинку, и, несмотря ни на что, мне пришлось оглянуться еще раз.

Путь позади был свободен.

Куда, черт возьми, делся этот дра…?

Прежде чем я успела закончить эту мысль, я налетела на что-то, похожее на стену. Сильные руки схватили меня и крепко сжали. Сначала я почувствовала дрожь возбуждения, пока меня не окутал его запах. Запах, который я хорошо знала, но он не принадлежал Захаку.

— Привет, человечишка, — пробормотал Драгер, когда я закричала и попыталась вырваться из его хватки. Он прижался своими губами к моим, чтобы заглушить мои крики, а я царапалась и била сильнее, но моя сила была ничтожна по сравнению с его.

— Отпусти меня! — огрызнулась я, когда мне, наконец, удалось оторвать его рот.

Лицо Драгера потемнело.

— Ни единого гребаного шанса. Ты моя. Ты была моей первой, и теперь я предъявляю на тебя права.

Внутри у меня все перевернулось, но на этот раз не от возбуждения. Это было отвращение. Тот факт, что я была обнажена рядом с этим оборотнем, казался мне очень опасным.

— Ты ошибаешься, — выдавила я, мой нынешний страх был вполне реальным. — Ты никогда по-настоящему не хотел меня. Ты просто не хочешь, чтобы я принадлежала Зи. Ты склонен к соперничеству.

Выражение лица Драгера было более диким, чем я видела у него за долгое время. Его энергия была бешеной и неконтролируемой.

— Он не может претендовать на то, что принадлежит мне. Я забираю тебя, и он больше никогда тебя не увидит.

Не задумываясь о последствиях своих действий, я наклонилась вперед и укусила его за подбородок. Достаточно сильно, чтобы он уронил меня, и мне удалось приземлиться на ноги и отползти от него.

Он уставился на меня в шоке, и я снова пожалела, что голая. Рискнув отвести взгляд, я поискала Захака, но его нигде не было видно.

— Он не придет, человек, — прорычал Драгер. — Мама сказала, что он — ключ к ее плану, и я решил заключить сделку.

Если бы у меня была возможность уничтожить Драгера в ту же секунду, я бы сделала это без колебаний. Вот почему Захак чувствовал себя неловко, отправляясь в Ланкорт: он знал, что его брат — ублюдок-предатель. Драгер всегда выбирал легкий путь, и за его слабость нам всем предстояло заплатить.

— Как ты мог? — прошептала я, и слезы навернулись на глаза. — Тебя даже не волнует, что они с ним сделают? Я защищала тебя, говоря, что ты никогда бы не пожертвовал своими братьями. И все же мы здесь, и все ради того, чтобы ты смог выиграть эту гребаную игру. Ты — монстр.

Кожа вокруг его глаз слегка сморщилась, прежде чем выражение его лица снова разгладилось.

— Мама заверила меня, что ни мне, ни моим братьям не причинят вреда. Она здесь не для этого. Она здесь, чтобы забрать Райзиста. Мы просто придержали его для нее.

Мне почти стало жаль этого придурка.

— Не может быть, чтобы это было правдой, — выплюнула я в надежде, что он сможет вырастить клетку мозга. — Она украла твои воспоминания. Ты не видел ее и ничего не слышал о ней несколько сотен лет, и все это время у тебя были свои права. Она здесь по другой причине, а ты слишком глуп и эгоистичен, чтобы думать о чем-то большем, чем получение того, чего ты хочешь в эту минуту.

Скрестив руки на груди, я почувствовала себя так неуютно, будто мы никогда не видели друг друга обнаженными. Время, проведенное вдали от Драгера и его влияния, напомнило мне о его токсичном поведении, когда мы были вместе.

Его флаги были даже отдаленно не розовыми, они были такими же гребаными, как небо над головой.

Конечно, он все равно был в два раза выше и в семьдесят раз сильнее, поэтому, когда он протянул руку и снова схватил меня, я не могла ничего сделать, кроме как царапаться, кусаться и ругаться на него. Он просто обхватил меня одной длинной рукой за грудь, прижав мои руки к бокам. За его спиной появились крылья, черные с золотом, и он взмыл в небо, унося нас из леса.

Когда мы поднялись выше, я лихорадочно искала Захака, страх, что он ранен или, что еще хуже, был движущей силой внутри меня. Отчаянные крики вырвались наружу, когда я увидела его в нескольких ярдах от того места, где Драгер схватил меня, сражающегося с четырьмя драконами-оборотнями. К счастью, его матери там не было, так как я знала, что она была большим злодеем, но он все равно был в ужасном меньшинстве.

Я подавилась рыданиями, когда Драгер замахал сильнее, унося нас прочь, пока я не скрылась из виду. Раздался рев разъяренного дракона, и я прижалась к ублюдку, укравшему меня у моей пары.

Что бы ни случилось, я заставлю Драгера заплатить за это. Даже если это будет последнее, что я сделаю в жизни.

* * *

В конце концов Драгер приземлился и заставил меня пописать, чтобы я не обмочилась прямо на него. Будто я была гребаным ребенком. Затем он одел меня в один из тех ужасных белых брючных костюмов, которые натирали мне кожу, и мы летели, пока красное небо не сменилось темной ночью. Небо больше не освещалось бронзой и золотом. Вместо этого у нас была вечная тьма, и ни одна звезда не рассеивала ее.

Та же тьма просачивалась и в меня, когда я повисла в его объятиях, израсходовав все силы на борьбу. На улице было очень холодно, но Драгер излучал достаточно тепла, чтобы согреть нас обоих, и этот факт меня очень беспокоил. Я не хотела, чтобы кто-то, кто мог бы вот так предать нас, спасал мне жизнь. Предать Заха…

Я отбросила все мысли о нем. Было слишком больно думать о том, что произошло. Я пыталась связаться с ним через нашу связь, но на другом конце было только молчание. Либо проникшие оборотни знали, как блокировать узы, либо Захак был без сознания, и оба сценария были ужасающими.

Чтобы отвлечься, я провела время, строя планы о смерти Драгера и прикидывая, что бы надеть на его похороны. На это мероприятие я пошла только из уважения к его братьям, которые мне действительно нравились.

Я определенно не надену черное или белое, его любимые цвета. Я надену розовое. Ублюдок возненавидел бы этот радостный цвет.

Словно услышав мою мысленную ненависть, его низкий голос прорвался сквозь многочасовую тишину.

— Ты не можешь игнорировать меня вечно, человек. Обещаю, это к лучшему. Захак — злой ублюдок. В конце концов ты ему надоешь, и он тебя выбросит.

Этот мудак попал впросак! Захак бы, блядь, так не поступил.

Он узнает мою историю, чтобы понять, почему кто-то, принимающий решения о том, что для меня лучше, возвращает меня в мое проклятое детство.

— Моя мать была самовлюбленной женщиной, которая все контролировала, — сказала я без всякой интонации. Мой голос тоже был негромким, но у него был сверхъестественный слух, поэтому я продолжила. — Все начиналось с малого: она настаивала на выборе моей одежды, хотя я уже вышла из того возраста, когда для меня нужно было выбирать наряды. Она всегда подталкивала меня к тому, что она хотела, чтобы я носила. Потом стало еще хуже, она ограничила мой доступ к друзьям за пределами школы и отменила занятия спортом. В конце концов, она решила обучать меня на дому. Я тебе об этом уже говорила? Она всю неделю держала меня взаперти в доме под предлогом защиты от внешнего мира. Я чуть не утонула в том гребаном озере в академии, потому что она не позволила мне научиться плавать. Для моего же блага, конечно.

Я судорожно вдыхала и выдыхала, и хватка Драгера на мне неприятно напряглась, прежде чем он ослабил ее.

— Она использовала чувство вины на следующем уровне. Я так часто видела, как плачет моя мать, что считала нормальным плакать каждый день. Раньше я также заставляла себя проливать слезы, что привело к тому, что я стала регулярно жалеть себя. Это была одна из первых привычек, которую Лекси пресекла в зародыше. За ней последовали многие другие, включая мою постоянную потребность сначала согласовывать любое принятое решение с мамой, потому что, если я приму неправильное, она уничтожит меня до основания.

От одного только произнесения имени Лекси вслух у меня защипало в глазах, будто я снова собиралась практиковаться в ежедневных слезах. Может быть, тогда она появится из ниоткуда, чтобы еще раз пнуть меня под зад.

— Я боролась за поступление в колледж, и это был единственный раз, когда отец поддержал меня. И это все изменило. Я встретила Лекси, и она показала мне, что жизнь, в которую меня втравила мать, была отравляющей. Возможно, мне нравится тихая жизнь библиотекаря, и кто-то может сказать, что она ничем не отличается от той, что была у меня раньше, но для меня все по-другому. Теперь я сама принимаю решения. Никто не может указывать мне, что для меня правильно, а что нет. Или лучше для меня.

Драгер раздраженно фыркнул, будто до него наконец дошел смысл моей обширной предыстории.

— Ты сказала, что мой звонок изменил твою жизнь, — сказал он примерно через тридцать секунд молчания.

Я просто моргнула, запрокинув голову, чтобы увидеть выражение его лица. Я решительно отказывалась смотреть в его сторону, но мне нужно было убедиться, что он говорит серьезно.

— Из всего, что я только что сказала, ты сделал вывод, что тебе хотелось напомнить об этом и создать впечатление, что ты вмешался и сделал мою жизнь лучше?

Драгер пожал плечами.

— Со временем сама поймешь. В отличие от твоей матери, которая проклята глупостью и недальновидностью людей, я действительно знаю, что для тебя лучше.

С этим последним разочаровывающим и откровенно безумным заявлением он изменил направление и нырнул вправо. Пейзаж под нами изменился, пока я пыталась воззвать к тому лучшему, чего, по-видимому, не было в природе Драгера. Теперь вид под нами был пышным и зеленым, сплошь покрытым холмами, и это была самая красивая деревня, которую я когда-либо видела.

На краткий миг я отвлеклась от гнева и страха, когда Драгер спустился между домами с соломенными крышами. Они были разбросаны вдоль извилистой реки, во дворах каждого дома были расставлены палки с огоньками на концах, открывавшие взору сады и посевы вместо травы. Даже в темноте я могла сказать, что тут было великолепно и живописно, но если Драгер привел меня сюда, значит, вся эта красота скрывала в себе зло.

Лекси предупреждала меня, и я на собственном горьком опыте убедилась, что в стране фейри нельзя доверять хорошеньким личикам.

ГЛАВА 13

МОРГАН

К тому времени, как Драгер приземлился, фейри уже вышли из своих домов и ждали своего бога. Он приземлился на мощеной улице, которая выглядела так, словно использовалась для рынков и других деревенских мероприятий. По бокам стояли небольшие прилавки, красные и золотые вывески были закрыты, скрывая товары внутри, но я уже могла представить, как ярко и привлекательно они будут выглядеть, когда все откроются и начнут торговать.

Еще больше деревянных фонарей освещали все вокруг мягким светом, показывая различные расы, пришедшие поприветствовать нас. Поблизости было много фейри, которые могли сойти за людей, а также несколько троллей, сирен и кошмарных фейри. Я обнаружила, что не могу смотреть прямо на них, потому что это возвращало меня обратно во падину.

Я бы все отдала, чтобы снова оказаться там с Захаком.

Зомби-существа были ничем по сравнению с тем, что я застряла с этим ублюдком, который меня похитил.

Физическая хватка Драгера не ослабевала; его огромная рука по-прежнему сжимала мое предплечье. Он предвидел, что мне захочется сбежать, но я была не настолько глупа, чтобы мчаться по этим землям, не имея ни малейшего представления о том, где нахожусь, и какие опасности меня ожидают. Я должна была проявить смекалку и спланировать все до побега.

Очевидно, Драгер считал, что я не способна на подобные рассуждения.

Он всегда недооценивал меня, потому что я была человеком, и в кои-то веки я была рада этому. Он продолжит недооценивать мои способности и желание выбраться отсюда, и в конце концов потеряет бдительность.

Первой, кто подошел к нам, было очень знакомое лицо — Флорентина, и теперь я точно знала, где мы находимся. У этой милой деревушки было не менее милое название Зеленая Лощина. Флорентина выглядела точно так же, как и в нашу последнюю встречу, с подозрительным взглядом и пухлыми розовыми губами. Ее каштановые волосы были такими длинными, что, если бы она не заплела их в косу, они бы касались земли.

Ее зеленые глаза были суровыми, когда она рассматривала нас.

— Лорд Драгер, мы не знали, что вы собираетесь навестить нас.

Это был не вопрос, но Драгер, казалось, не заметил язвительности в ее тоне или не обратил на нее внимания.

— Мне нужно где-нибудь затаиться на несколько дней, пока я не пойму, что делать в сложившейся ситуации.

Неприветливая позиция Флорентины не изменилась.

— Мы услышали вой военных сирен. На наши земли напали.… Разве ты не должен быть со своими братьями, сражаться с нашими врагами? В конце концов, именно поэтому мы возвели вас в ранг богов, верно?

«Да, девочка!» мысленно я подбадривала ее. Этому высокомерному мудаку нужно было нечто большее, чем несколько прописных истин. От хмурого взгляда на лбу Драгера появились глубокие морщины.

— Они захватили моих братьев, а я всего лишь один дракон-перевертыш. Я не могу справиться с ними в одиночку, по крайней мере, без тщательного планирования. Ваша деревня хорошо защищена древними энергиями. Это единственное место, где я могу спрятать свою энергию.

Затаенная паника, которую я подавляла в течение нескольких часов, снова поднялась. Если Зеленая Лощина была магически защищена, это означало, что Захак не сможет меня найти. Среди моих многочисленных фантазий, пока мы летели, была одна, в которой Захак убегал от лазутчиков, отслеживал наш путь, а затем врывался сюда и убивал Драгера. После этого мы ходили на похороны в розовом, потому что финал всегда был один и тот же.

Как в приключенческой книге «Выбери сам», один путь вел меня к убийству Драгера, а другой — к тому, что Захак стал убийцей драконов. Но счастливый конец оставался неизменным при всех вариантах.

Драгер, ублюдок, разрушил один из путей приключения, даже не подозревая об этом.

Флорентина, похоже, не собиралась уступать, но, к несчастью для нее, остальные жители деревни были не столь проницательны. Все они схавали эту драконью хрень и, казалось, были благодарны.

— Пожалуйста, не за что, лорд Драгер, — сказал высокий мужчина из-за спины Флорентины. У него были такие же рыжие волосы, как у нее. — Меня зовут Джозеф, и я прошу прощения за сестру, она немного чересчур заботлива. Но для нас большая честь, что вы выбрали нашу деревню для перегруппировки сил и планирования.

Флорентина попыталась испепелить его взглядом, но он не обратил на это внимания.

— Я — матриарх самой сильной семьи, — выпалила она. — Моя работа — защищать.

— Я — самая сильная семья, — прогремел Драгер. — Тебе не нужно защищать их от меня. Я тот, кто десятилетиями оберегал вас всех. Все будет хорошо. Обещаю.

Нет ничего лучше, чем давать обещания, которые ты не сможешь сдержать. Я открыла рот, чтобы высказать свое мнение, но Драгер больно сжал мою руку, и я решила отложить это на другой день. Очевидно, мы будем здесь в обозримом будущем, и я должна была пережить это, даже если мне казалось, что моя душа истекает кровью. Порез, который не заживал, и, как бы драматично это ни звучало, я была удивлена, когда не увидела лужи крови у своих ног, несмотря на боль в груди.

Драгер, возможно, и имитировал нашу связь с помощью своей энергии, но теперь, когда я узнала, что такое настоящая связь, перепутать их было невозможно. Это было похоже на то, как если бы у меня была лучшая дизайнерская сумка, а потом мне подарили подделку. На первый взгляд, они казались похожими, но даже не нужно было приглядываться, чтобы понять, что качество подделки было низким.

Драгер был настоящей подделкой.

— Мы одолжим тебе наш дом, потому что он самый большой в деревне, — продолжил брат Флорентины, и если он в ближайшее время не заткнется, то отправится на собственные деревенские похороны.

Мы с Флорентиной могли обе надеть розовое. Это было бы здорово.

— Этого вполне достаточно, — сказал Драгер со всей грацией высокомерного социопата.

Драгер привлек меня с первой секунды, как я его увидела, несмотря на то, что он внушал мне ужас, но сейчас я чувствовала только ненависть и гнев. Нет, не гнев, а абсолютную ярость. Его контролирующее и манипулятивное поведение проявлялось с самого начала, и у меня не было иного выбора, кроме как смириться с этим, потому что он был богом. Я предполагала, что из-за его положения в обществе его никогда не учили уважительному отношению к людям.

Но потом я познакомилась с его братьями, и, если не считать проблем с отношением Эммена, никто из остальных не проявлял такого высокомерия. Было ясно, что я просто придумывала оправдания для Драгера из-за своего влечения к нему. Мне давно следовало дать себе пощечину.

С отвращением покачав головой, я отвернулась и встретилась взглядом с Флорентиной. Она внимательно наблюдала за мной, переводя взгляд с моего лица на руку, где Драгер держал меня, как пленницу. Я не могла точно сказать, что она думала об этой ситуации, но было ясно, что у нее были свои мысли. И много.

Джозеф махнул нам, чтобы мы следовали за ним. Драгер потянул меня за собой, и, как только мы покинули городскую площадь, то оказались на маленьких улочках деревни, построенной вдоль реки. Даже в темноте водоем казался огромным, а деревня сосуществовала вокруг него.

— Вот мы и пришли! — воскликнул Джозеф, очень довольный собой. Он привел нас в дом, который не был таким уж большим или величественным, он был очень похож на другие дома в деревне, что заставило меня полюбить Флорентину еще больше. Она была здесь лидером, и все же не ставила себя выше своего народа.

Судя по всему, ее намерения были чистыми и неподдельными, поскольку она принимала близко к сердцу интересы Зеленой Лощины. Драгер мог многому научиться из ее действий.

Фонари вокруг дома мигали, освещая белый дом с желтой соломенной крышей. У него тоже были желтые двери и наличники на окнах, но цвет казался блеклым, будто его красили давным-давно. К двери вела короткая дорожка, и не было ни заборов, ни ворот, которые разделяли бы дома.

Когда мы пробирались на их территорию, я извивалась в объятиях Драгера, потому что его хватка перекрыла приток крови. Пальцы начало покалывать.

— Прекрати бороться со мной, — пробормотал он.

— Никогда, — выпалила я в ответ. — Я не знаю, что ты сделал, чтобы заставить меня думать, что между нами существует настоящая связь, но все, что я чувствую сейчас, — это ненависть и отвращение.

Его хватка усилилась, и мои следующие слова заглушил стон. Он почти сразу успокоился, и я почувствовала некоторое облегчение, когда он провел большим пальцем по моей коже.

— Ты сводишь меня с ума, — пророкотал он достаточно громко, чтобы Джозеф услышал, хотя фейри и виду не подал.

— Спальни находятся на верхнем этаже, — сказал Джозеф, поворачиваясь, чтобы снова помахать рукой. — Это жилая и столовая зоны, а кухонные принадлежности находятся вон там. — Он указал на маленькую дверь справа от нас.

Это была простая, скудно обставленная гостиная с большими подушками на полу и пушистым белым ковриком. В этом мире не было телевизоров, но были полки, заставленные книгами. Меня охватило желание исследовать новые истории, как это бывало всегда, когда я оказывалась в библиотеке, но сейчас было не время и не место.

Справа от нас располагался обеденный уголок с круглым деревянным столом и шестью резными стульями из светло-серого дерева.

— Мой прапрадедушка сделал это для нас, — сказала Флорентина, входя в дом и обращая внимание на то, куда я смотрю. — Это последний старый сорт плетеной ежевики, и в детстве мы ели ее каждые утро и вечер.

Драгер бросил на нее короткий взгляд, прежде чем отпустить, чтобы снова поговорить с Джозефом.

— Мне нужен способ распространения информации по деревням так, чтобы она не попала к лазутчикам. Мы должны объединиться, и если сможем собрать достаточно воинов-фейри, чтобы отвлечь их охрану, я смогу справиться с главным зачинщиком.

— С твоей матерью, — съязвила я.

Джозеф выглядел озадаченным моим заявлением.

— С матерью? — выдохнул он.

Грудная клетка Драгера затряслась, но, честно говоря, мне было наплевать на его гнев. Он едва ли соответствовал моему. В моей голове Лекси кричала мне, чтобы я затаилась и перестала дразнить зверя, но я даже не знала, жива ли моя лучшая подружка, поэтому не могла найти в себе силы сжаться.

— Мы не знаем, кто на самом деле главный, — солгал Драгер, — но я намерен докопаться до сути. Мы должны быть информированы, чтобы победить в этой войне.

Джозеф кивнул, его замешательство исчезло, поскольку он полностью доверял своему лидеру.

Флорентина, на лице которой читалось недоверие, не разделяла его веры.

Она мне понадобится, чтобы сбежать из этого места. Мне просто нужно было подождать, пока Драгер не убедится в моей уступчивости, и тогда я решу, что делать.

Чтобы освободиться.

ГЛАВА 14

МОРГАН

На следующий день я осталась в крошечной спальне, которую мне выделили. В ней была двуспальная кровать, полка с маленькими резными статуэтками, изображающими животных фейри — в основном дунединов, сабров и еще кого-то — и почти ничего больше. Когда меня ничто не отвлекало, я проводила время, планируя, кипя от злости и скорбя.

Меланхолия была вызвана не только осознанием того, что Захак где-то там, в опасности. Она также была из-за необратимых разрушений моих отношений с Драгером. Да, конечно, мои эмоции по отношению к нему явно были вызваны своего рода Стокгольмским синдромом, но они все равно казались мне настоящими.

Итак, я горевала.

Только на следующее утро Драгер наконец появился.

— Ты покинешь эту комнату сегодня же, или я вытащу тебя оттуда.

Он не заслуживал признания или ответа.

— Морган, — прорычал он, предупреждая одним словом. Он не шутил и когда потянулся, чтобы схватить меня, я быстро поднялась и забралась обратно на кровать.

— Чего ты хочешь, Драгер? — огрызнулась я. — А ты не можешь просто пойти и украсть мир без моей помощи?

Сегодня он снова был одет в доспехи, более темные и менее богато украшенные, чем в прошлый раз, когда я его видела. Все в нем казалось более темным, несмотря на его светлые волосы и сияющий образ бога солнца.

— Тебе нужна моя энергия? — продолжил он, и, когда я нахмурилась, то решила предельно ясно выразить свои чувства по этому поводу.

— Если ты прикоснешься ко мне, я отрежу твой член и скормлю его кому-нибудь другому. Клянусь, блядь. Не искушай меня.

Драгер не выглядел расстроенным. Скорее, его это позабавило. Его ухмылка стала шире, а темнота в глазах рассеялась, пока он почти не рассмеялся.

— Ты умеешь подбирать слова, маленький человечек. Я скучал по этому, когда тебя у меня украли.

Конечно, он думал, что Захак украл меня. Ни одна частичка его души не могла постичь простую истину — когда этот взрыв энергии выбросил нас из академии, мое тело ушло вместе с Захаком. Моя душа вернулась домой, и я бы все отдала, чтобы вернуться к нему.

— Все еще не могу поверить, что ты оставил его в плену. — Я откашлялась. — Он — твой брат, и, несмотря ни на что, он никогда бы так с тобой не поступил.

Смех Драгера мгновенно стих.

— Ради тебя он скормил бы меня драконам и никогда не оглянулся бы назад. Почему меня поносят за то, что я поступаю так же?

Взбешенная, я забралась на кровать, чтобы сравняться с ним ростом.

— Разница в том, что не было необходимости жертвовать Захаком, чтобы спасти меня. Ты сделал это ради собственной выгоды. Он убивает ради меня, а ты убиваешь ради себя. Так всегда было с тобой, Драгер. Ты первый, а все остальные вторые.

В комнате стало еще жарче; он был в такой ярости, что я бы не удивилась, если бы увидела, как появляется его дракон. Он уже наполовину покрылся чешуей, глаза снова почернели.

Понизив голос, потому что я бы не пережила его смену так близко, я высказала свои последние мысли по этому поводу:

— Пока ты не научишься любить другого так же сильно или даже больше, чем себя, ты никогда по-настоящему не поймешь. Я знаю, что глубоко внутри тебя живет настоящий дракон, но для этого тебе понадобится чертовски сильный рост характера.

Он с силой выдохнул.

— Ты мне не ровня, и поэтому я не обязан обращать внимание на то, что ты говоришь. Ты — человек.

Человек, которым он хотел обладать, и, следовательно, у меня была вся эта чертова власть.

Скрестив руки на груди, я свирепо посмотрела на него и не отступила. Драгер наконец поднял руки вверх и повернулся, чтобы выйти из комнаты.

— Я попрошу Флорентину помочь тебе принять душ и одеть тебя, раз уж ты ведешь себя как чертов ребенок.

Затем он ушел, унося с собой свою огромную энергию и присутствие. Впервые с тех пор, как он ворвался сюда, я смогла вздохнуть свободно, и мне стало стыдно, на глаза навернулись слезы. Предательские слезы.

Я отказалась оплакивать свои отношения с Драгером еще хоть секунду.

У нас даже не было отношений, которые можно было бы разорвать.

Вскочив с кровати, я попробовала сделать несколько глубоких дыхательных упражнений и даже подошла к окну, чтобы посмотреть на внешний мир. Раньше эта земля меня успокаивала, но, конечно, теперь я увидела потрясающе жуткое малиновое небо вместо моего любимого пыльно-розового цвета.

Я уже собиралась отвернуться от этого зрелища, когда мое внимание привлекло какое-то движение возле рощицы, усеянной гигантскими желтыми и оранжевыми цветами. Каждая часть Зеленой Лощины была естественной и за ней тщательно ухаживали, и этот участок не был исключением. И в этих цветах и подстриженных кустах я определенно видела движение какого-то существа.

Мое сердце замерло, когда в поле зрения появился гладкий темный мех, прежде чем он снова исчез в тени. Астра! Я была почти уверена, что это Астра пряталась в кустах, появившись лишь на мгновение, чтобы я знала, что она ждет.

Я должна была добраться до нее.

Когда я встала с кровати, мой мочевой пузырь запротестовал, потому что я слишком долго не ходила в туалет. На самом деле, я могла бы провести несколько часов в ванной, чтобы привести себя в порядок, но с этим придется подождать.

Лестничная площадка была пуста, как и лестница, ведущая на первый этаж. Перепрыгивая через три ступеньки за раз, я ухитрилась не споткнуться и не разбиться насмерть, прежде чем добралась до жилой зоны. Затаив дыхание и надеясь, что Драгер все еще бродит по улице в поисках Флорентины, я как можно тише вбежала в отделанную камнем кухню, где были две раковины и большой камин с подвешенными над ним кастрюлями. Что еще более важно, там была задняя дверь, которая открывалась бесшумно.

По словам Джозефа, в этой деревне никогда ничего не запиралось, и сегодня это должно было очень пригодиться. Драгер уже предупреждал меня, что почувствует, если я пересеку невидимый магический барьер вокруг Зеленой Лощины, но Астра была внутри. Каким-то образом она сделала это незаметно.

Меня окружало солнечное тепло, а слабый ветерок доносил легкий аромат жимолости. Аромат напомнил мне о жимолости, хотя, несомненно, это был самый ароматный сорт. Учитывая огромное количество цветов, которыми изобиловала деревня, сладко пахнуть мог любой из них. Однако на урок садоводства времени не было; мне нужно было достать сабра.

Никто не остановил меня, когда я мчалась по открытой местности, и я почувствовала меньшую панику, когда оказалась среди деревьев, тень которых окутывала меня и скрывала от внешнего мира. Притормозив, я перевела дыхание и огляделась.

— Астра? — прошептала я. — Ты здесь, девочка?

Слева от меня послышался шум, и, обернувшись, я увидела, как в поле зрения появилась ее великолепная фигура. За ее спину цеплялся наш детеныш.

— Лео! — воскликнула я, и слезы снова покатились по щекам.

Мои эмоции были на пределе, и мне требовалось лишь малейшее потрясение, чтобы взять верх.

— Слава богу, черт возьми, что с вами обоими все в порядке, — всхлипнула я, бросаясь вперед и обнимая их. Сабры позволили мне выплакивать свою любовь к ним в течение многих минут. В конце концов, я взяла себя в руки, отступила назад и сделала несколько глубоких вдохов. — Как вы меня нашли? — спросила я, глядя в глаза Астры, которые были наполнены древней энергией.

Конечно, единственной проблемой в наших отношениях было то, что у людей и сабров не было реального способа общения. Захак проявлял признаки мысленного общения с ней, но у меня не было такой способности. Хотя она понимала меня, в этом я была уверена.

— Ты следила за мной вчера, когда Драгер похитил меня?

Она кивнула своей огромной головой, и я задумалась, как долго ей пришлось скрываться под летающим чудовищем, чтобы держать нас в поле зрения.

— С Захаком все в порядке?

Ключевыми были простые вопросы с ответами «да» или «нет», но, конечно, в «да» было много нюансов, и я сразу поняла, что это ее озадачило.

— Он жив?

Еще один кивок.

— Он может прийти и найти нас?

На этот раз это была явная встряска и низкое рокочущее рычание.

На мгновение зажмурив глаза, я попыталась сохранить спокойствие. Битва была проиграна.

— Тебе следовало остаться с ним, — прошептала я. — Мне здесь на самом деле ничего не угрожает, если не считать того, что Драгер требовательный придурок.

Еще одно рычание эхом разнеслось по лесу, но на этот раз оно исходило не от Астры. Развернувшись, я оказалась между сабрами и моим похитителем.

— Оставь ее в покое, — отрезала я, прежде чем он успел сказать хоть слово. — Она не сделала ничего плохого, и она — не Захак, которая пришла сюда, чтобы украсть меня.

Глаза Драгера превратились в щелочки, из них сочилась ярость.

— Я не беспокоюсь об этом существе. Захак, возможно, и заставил ее следовать за собой, но он не может общаться или чувствовать кого-либо из вас здесь. Даже привязанные питомцы не являются исключением.

Астра зарычала, и я присоединилась к ней.

— Она не питомец, — сказала я этому невежественному ублюдку. — Она — член семьи.

Он отпустил нас обеих взмахом руки.

— Тогда, если хочешь, чтобы твоя семья осталась жива, тащи свою задницу обратно в деревню и приведи себя в порядок. У нас планы.

Я колебалась, отчаянно желая воспротивиться его требованиям, но на карту было поставлено нечто большее, чем я. Несмотря на все преимущества Астры перед большинством обитателей Райзиста, она все равно была слабее их богов. Я не могла рисковать ею.

— Пока Астра и Лео могут остаться, я буду подчиняться. На данный момент.

Драгер бросил взгляд на детеныша, и было ясно, что ему хотелось задать много вопросов, но в конце концов он получил то, что хотел, так что ему было все равно.

— Договорились.

— Отлично. — Теперь мне снова приходилось играть в его глупые игры.

С появлением Астры я почувствовала, что стала на шаг ближе к Захаку, и это вселило в меня новую надежду. Он не умер, и я была полна решимости, что очень скоро мы воссоединимся.

ГЛАВА 15

МОРГАН

Вернувшись в деревню, Флорентина и Джозеф ждали нас перед своим домом.

— Мы думали, ты сбежала, — сказал Джозеф с натянутым смехом. — Не то чтобы у тебя были какие-то причины убегать, не так ли? Для нас безопаснее всего, если…

Его слова потонули в сдавленном вздохе, когда в поле зрения появилась Астра, тихая и незаметная, устраиваясь рядом со мной. Ее присутствие, как я поняла за время моего недолгого пребывания в академии, часто лишало дара речи тех, кто никогда не сталкивался с этим древним видом сабр, и сегодняшний день не был исключением.

Флорентина немного лучше скрыла свою реакцию, но я смогла разглядеть благоговение и страх в ее темно-зеленых глазах.

— Это Астра, — ответила я, игнорируя заявление Джозефа о побеге. К сожалению, он был не самым умным фейри. — Она будет рядом со мной, пока я здесь, и для всех, кто в танке, она является буквальным воплощением того, что если заниматься всякой херней, то могут быть последствия.

Брат и сестра фейри очень похоже нахмурили брови, в то время как Драгер просто покачал головой.

— Так что не выясняйте, — продолжила я, радуясь, что мне удалось использовать одну из моих любимых фраз.

Повисла тяжелая тишина, когда моя неприкрытая угроза была услышана. Брат и сестра не выглядели впечатленными, но и не ответили на угрозы в свой адрес. Я предпочла поверить, что это было не из-за присутствия Драгера.

— Лорд Драгер сказал, что тебе нужна новая одежда и возможность привести себя в порядок, — натянуто произнесла Флорентина. — Я здесь, чтобы помочь.

— Спасибо, — ответила я и положила руку на голову Астры, чтобы погладить ее по шерстке.

Флорентина показала, что я должна следовать за ней, и я без колебаний подчинилась, все еще отчаянно желая пописать. Астра и Лео оставались рядом со мной, и, поскольку я слишком давно не держала на руках детеныша, я протянула руку и взяла его. Лео громко замурлыкал, устраиваясь у меня на груди.

Его вес был ощутимее, чем в прошлый раз, когда я держала его на руках, во что было трудно поверить, ведь прошел всего день или около того с тех пор, как мы все расстались.

— Я не знала, что в Восточном Райзисте осталось два таких существа, — сказала Флорентина, глядя на крошечный сверток в моих руках. — Я обнаружила, что вы претендуете на обоих. Вы явно коллекционируете редких и могущественных существ.

Ее подколки были такими же изощренными, как и мои угрозы.

— Честно говоря, они просто падают мне на колени, и я действительно не знаю, что с ними со всеми делать. — Я почувствовала в ней родственную душу с того самого момента, как впервые увидела ее в библиотеке, и если я хотела, чтобы она помогла мне сейчас, то должна сделать все, что в моих силах. — Я не та женщина, за которую ты меня принимаешь, — продолжила я, и в мои слова невольно просочилась грусть. — Я так долго была не в том месте и не в то время, что начинаю думать, что на самом деле в этом нет ничего плохого.

Флорентина была явно сбита с толку, когда, прищурившись, посмотрела на меня, умело удерживаясь на краю бушующей реки.

Я попробовала еще раз:

— Я имею в виду, что думала, что попала в этот мир и переспала с Драгером благодаря череде совпадений и случайному невезению. — Я пожала плечами. — Или удачи, в зависимости от того, как на это посмотреть. Но мои отношения с ним всегда были односторонними. Он терпел меня и давал мне энергию, чтобы я не исчезла из жизни, а я отдала ему… себя. Я пыталась быть частью его мира, я заботилась об этом эгоистичном ублюдке, и думала, что между нами возникает связь…

— Разве нет? — беспечно спросила она. — Потому что со стороны кажется, что он относится к тебе как собственник. Нас всех предупредили, что если хоть один волос упадет с твоей головы, он уничтожит эту деревню и всех, кто в ней живет.

Хотя его угроза была неожиданной, в ней не было ничего удивительного. Не сейчас, когда я поняла, как он играет.

— Драгер заботится только о Драгере, — сказала я, и в моем тоне не было горечи, только правда. — Связь между нами искусственная, и единственная причина, по которой я вообще привлекла его внимание, это то, что я — настоящая пара Захака.

Она резко остановилась, и мне пришлось протянуть руку и подхватить ее, иначе она упала бы в реку. Мне и так с трудом удалось удержать ее, Лео и свое равновесие.

— Лорда Захака, — выдохнула она. — Это невозможно. Он бы никогда не потерпел, чтобы его связали с человеком.

Люди здесь не считались равными, поэтому я решила не обижаться.

— На самом деле, он перенес это гораздо лучше, чем Драгер.

— Лорд Драгер тоже считает, что вы пара?

Удары током продолжали бить ее, и если бы ее глаза расширились еще больше, она бы лишилась глазных яблок.

— Как я уже сказала, Драгер считает, что мы — партнеры, потому что он чувствовал связь со мной через свою связь с Захаком. — Это прозвучало немного нелепо, когда я сказала это вслух, но теперь я была уверена в своей правоте. — Драгер не может не соревноваться с братьями. Я — приз, который он должен завоевать, хотя единственная связь между нами возникла благодаря обмену энергией.

Я упрощала сложную ситуацию, но, похоже, Флорентина наконец поняла.

— Ты не хочешь быть здесь с ним, не так ли?

В моем смешке не было ни капли юмора.

— Если бы я могла вырвать сердце Драгера голыми руками, я бы сделала это, когда мы прибыли.

Это вызвало у нее улыбку.

— Да ладно, — сказала она, покачав головой и усмехнувшись. — Мы должны продолжать идти.

Теперь мы шли быстрее, и отношение Флорентины ко мне полностью изменилось. Я больше не замечала косых взглядов и гримас, когда она смотрела в мою сторону. Теперь она была расслабленной и открытой, когда рассказывала о Зеленой Лощине.

— Моя семья основала эту долину несколько тысяч лет назад, и даже в самые мрачные времена этих земель мы были защищены от многих потрясений. Нашу Лощину окружает природная магическая энергия. Вот почему я так яростно защищаю то, что у нас есть.

— Я восхищаюсь этим в тебе с того самого момента, как увидела, как ты подходишь к Драгеру, — сказала я, кивнув. — И полностью понимаю, почему ты не особенно приветствуешь Падших и не доверяешь им.

Это вызвало у меня еще одну теплую улыбку.

— Возможно, они и были позитивными изменениями для большей части страны, но я никогда не доверяла их мотивам. Возможно, потому, что мы никогда по-настоящему в них не нуждались. Поэтому я предпочла бы оставаться настолько независимой от их влияния, насколько это возможно.

Желание протянуть руку и сжать ее, как я сделала бы с Лекси, было сильным, но я сдержалась. Между нами установились хрупкие отношения, и я бы не стал рисковать, действуя импульсивно.

— У меня есть свои чувства к Падшим, — призналась я. — Есть что-то позитивное, благодаря этой связи с Захаком, но также есть часть меня, которая не согласна с их односторонним контролем над всеми вами. Они — судьи, присяжные и палачи, и у них нет возможности проверить свои действия.

Мы добрались до более узкого участка реки, и Флорентина жестом предложила нам перепрыгнуть на другой берег, что мы все с легкостью сделали. Она повела нас вдоль этого берега, пока мы не достигли входа в пещеру, где река исчезала внутри.

Она привела нас в пещеру и сказала:

— Падшие не разрушали, как я ожидала. — В ее тоне слышалось смирение. — И они не злоупотребляли своей властью. Если бы они это сделали, мы бы дали отпор. В конце концов, большинство фейри согласятся, что их присутствие здесь пошло нам на пользу.

К такому же выводу я в конце концов пришла, позволив себе перестать сомневаться в их диктаторском стиле руководства.

— Но вы все равно предпочли бы, чтобы они не вмешивались в вашу жизнь? — добавила я.

Ее улыбка была мимолетной.

— Да.

Наш разговор прервался, когда мы свернули в пещеру налево и оказались в большом помещении, заполненном лужами воды. Здесь было теплее, и я расслабилась, когда меня окутал пар.

— Это природные термальные источники, — сказала Флорентина, откидывая назад непослушные пряди волос, которые ожили от влажности. — Они очистят и исцелят твое тело и дух. Там также есть часть, которую мы используем как ванную, потому что не у всех в доме есть таковая. — В доме Флорентины была уборная, но их дом был лучшим в Лощине. Она продолжила объяснять, как все работает, более подробно, и я пообещала своему болящему мочевому пузырю, что боль скоро пройдет.

Пока мы болтали, Астра подошла к бортику одного из термальных бассейнов, понюхала воду и, удовлетворенная, легла на живот.

— Похоже, место выбрано, — сказала я со смехом.

Флорентина ответила мне искренней улыбкой.

— Я скоро вернусь с простыней для сушки белья и какой-нибудь одеждой. Пожалуйста, не торопись и расслабься. В воде есть все, что тебе нужно для очищения.

Она кивнула головой в полупоклоне, а затем повернулась и вышла из пещеры. Я подошла к Астре и посадила Лео ей на спину, где он вцепился в мех и снова прижался к ней. Затем я сняла одежду, в которую меня переодел Драгер, испытывая огромное облегчение от того, что избавилась от нее. После посещения туалета в этой подземной пещере я вернулась к бассейнам, готовая к очищению, о котором говорила Флорентина.

Очищение не только моей кожи и тела, но и моей сущности.

Когда я погрузилась в теплую воду, у меня вырвался непроизвольный выдох, а вместе с ним ушли тревоги и боль. Конечно, не вся моя боль — душевная боль из-за Захака была постоянной и усиливалась, — но физическая боль от похищения растворилась в воздухе. Закрыв глаза, я прислонилась к теплым камням, чувствуя, что они гладкие, словно колыбель для тела.

Астра довольно мурлыкала, когда лениво опустила лапу в воду, помахивая ею, а затем подняла, чтобы потереть глаза и уши. Затем она принялась чистить Лео, и я подумала, что из нее получилась бы замечательная мать. А также пугающе заботливая. Понятия не имея, возможно ли это в будущем для нее или нет, было приятно, что сейчас у нее есть Лео, о котором нужно заботиться.

Время было упущено, пока я погружалась в свои мысли, в полудреме, даже когда обнаружила, что протягиваюсь через связь, пытаясь найти Захака.

«Зи… где ты?»

Конечно, это было бесполезное занятие — находиться здесь, в заповедных землях Зеленой Лощины, но я ничего не могла с собой поделать. Я бы все отдала, чтобы услышать его бормотание в своей голове. Я верила Астре о том, что он жив, и просто хотела, чтобы у нас было больше времени вместе, чтобы по-настоящему развить нашу связь. Если бы мы укрепили ее в лесу, ничто не помешало бы мне дотянуться до него.

Я верила в это каждой частичкой своего существа.

— Ты знаешь, что она все еще жива?

Я распахнула глаза и инстинктивно прикрыла грудь, зная, что даже в тускло освещенной пещере зрение Драгера было достаточно сильным, чтобы все разглядеть.

— Что, черт возьми, ты делаешь? — огрызнулась я. — Почему ты вдруг стал таким жутким? Ты всегда так на меня смотрел?

Он пожал плечами, и я была потрясена, что не последовало никаких возражений.

— Лекси, — продолжил он, будто я не произнесла ни слова. — Она жива и находится в той же тюрьме, что и мои братья. Так что тебе не о чем беспокоиться.

Я просто уставилась на него.

Он преподнес мне неожиданный подарок. Я спросила его о своей лучшей подруге, когда он впервые похитил меня, и он отказался отвечать. В то же время, то, как небрежно он говорил о том, что они все находятся в плену, было ужасно.

Я покачала головой и позволила своему разочарованию выплеснуться наружу:

— Откуда ты знаешь, что они все в беде, и ничего не делаешь, чтобы их спасти? Ты сбежал, как трус, и спрятался здесь, в своей маленькой защищенной лощине.

Он оторвался от стены, к которой прислонился, и направился в мою сторону. Я отползла назад, пока не оказалась как можно дальше от него. Астра тоже поднялась на ноги, но я жестом велела ей отойти.

— Не сопротивляйся ему, — быстро сказала я ей. — Если ты пострадаешь, это меня не спасет.

Астра оскалилась, обнажив свои впечатляющие зубы. К счастью, Драгер остановился в нескольких футах от нас, создавая иллюзию безопасности.

— Я не могу спасти их, не рискуя всем, — рявкнул он, и его лицо больше не было бесстрастным. — Я не бежал как трус. Я пораскинул мозгами и понял, что в одиночку мне ее не одолеть. Мне нужно время и численность, и именно поэтому я пришел сюда. Это наш шанс спланировать атаку без какого-либо вмешательства извне.

— Значит, ты все-таки планируешь попытаться спасти их. Всех, даже Захака?

Его колебания были недолгими, но я это заметила.

— Да, — сказал он, и я подумала, не лжет ли он мне так же легко, как другим снаружи.

— Что, если я выберу его? — Риторический вопрос, потому что я почти приняла решение в тот момент, когда нас вместе сбросило во впадину.

Темнота, скрывавшая его лицо, сгустилась.

— Пока мы стоим бок о бок, и ты можешь видеть, кто из нас действительно сильнее, я приму твое решение.

Ничего из того, что он сказал, не имело для меня никакого гребаного смысла.

— Тогда зачем ты меня похитил? Если у тебя был план не только спасти их, но и предоставить мне выбор пары?

Драгер пожал плечами.

— Это был единственный способ убедить маму, что я рад улететь на Землю и оставить ее наедине с ее чертовыми коварными планами. Видимо, твоя восхитительная задница убедила ее, что я достаточно мелок и труслив, чтобы просто сбежать и позволить им захватить этот мир.

Его мать была не единственной, кого это убедило.

Обычно меня не смущали неожиданные повороты сюжета, потому что я часто предвидела их, но я искренне верила, что Драгер был таким же эгоистичным и слабым, как и вел себя.

Тем не менее, мне показалось, что у него было больше характера, чем я предполагала. Я почувствовала себя лучше, узнав, что он не такой уж законченный монстр, каким я его себе представляла, но это также не изменило моих чувств к нему. Что бы ни произошло между мной и Захаком в той впадине, это было сильнее, чем все то время, что я провела с Драгером.

Не то чтобы я собиралась сообщать ему об этом в ближайшее время.

Мне было нужно, чтобы он продолжал действовать, расправляясь с нарушителями и спасая братьев.

От этого зависели жизни всех нас.

ГЛАВА 16

МОРГАН

Драгер оставил меня мыться в одиночестве, и к тому времени, когда появилась Флорентина со стопкой одежды в руках, я была более чем готова к выходу. Признание Драгера вскружило мне голову, и я не могла вернуться в то место, где можно было отдохнуть и расслабиться.

— Лорд Захак убил пятерых Падших, — сказала она вместо приветствия.

Я едва не выскочила из воды.

— Он здесь? — Я ахнула, машинально потянувшись за банной простыней, которую она протянула.

Флорентина покачала головой.

— О нет, прости! Я должна была догадаться, — она поморщилась, — нет, его здесь нет, но один из наших разведывал окрестности и только что вернулся с новостями о том, что произошло после того, как лорд Драгер захватил тебя в плен.

Мое сердце колотилось так сильно, что я была уверена, что все это слышали.

— Зи убил пятерых, а что случилось потом? — Вопрос, заданный шепотом, и ответ, с которым я не была уверена, что смогу справиться.

— Прибыли еще люди, и им удалось поразить его чем-то, что было описано как энергетический шар. Он потерял сознание, и они оттащили его.

Урчащее мурлыканье Астры было тихим, и в этом звуке я почувствовала ее печаль. Или, может быть, я просто проецировала, потому что от интенсивности моей собственной боли я чуть не упала на колени.

— Но… он был еще жив, верно?

Флорентина быстро кивнула.

— Да, очень даже жив.

Слава богам. Не то чтобы я была рада, что его вырубили…

— Сколько человек они послали во второй раз, чтобы задержать его?

Улыбка Флорентины стала шире.

— Больше дюжины, по словам Филипа.

Это был мой Захак. Да, в какой-то момент я заявила на него права. И, несмотря на мою панику за его благополучие, я также испытывала странную гордость. Все пятеро Падших были грозными мужчинами, но для меня Захак был чуть больше, чем его братья.

Тот факт, что им понадобилась целая армия оборотней, чтобы справиться с ним, был тому доказательством. Не то чтобы я когда-либо нуждалась в доказательствах.

Быстро вытершись, я торопливо сказала:

— Драгер сказал мне, что их мать не планирует их убивать, по крайней мере, пока, так что у нас есть время придумать, как их спасти.

Открытое выражение лица Флорентины помрачнело.

— Действительно ли наш Лорд планирует спасти свою семью? У меня сложилось впечатление, что он просто прячется здесь, в единственном месте, где его нельзя обнаружить.

У меня сложилось такое же впечатление, но теперь появилась крошечная надежда, что он не такой эгоист, как мы все сначала предполагали.

— Думаю, у него есть план, — призналась я, принимая одежду, которую она терпеливо держала для меня.

Выражение лица Флорентины говорило о том, что она поверит в это, когда увидит, и какая-то часть меня чувствовала то же самое.

Я надела мягкое белое нижнее белье, а затем темно-серые льняные брюки и льняную рубашку в тон, которые она мне предоставила. Я также надела сандалии, которые, похоже, были сплетены из лозы и оказались гораздо удобнее, чем я ожидала. Я не выбросила свои ботинки, они понадобятся мне позже, но было приятно носить повседневную одежду.

Когда мы вышли из пещеры, Астра плелась рядом со мной, а Лео снова спал, завернувшись в ее мех, мы обнаружили, что на поросшем травой холме возле пещеры для купания собрались десятки фейри. Драгер стоял во главе, на голову выше всех остальных. С того места, где мы стояли, не было слышно, о чем они говорили, но было ясно, что бог-оборотень претворяет свой план в жизнь.

— Он не теряет времени даром, — пробормотала Флорентина.

Я воздержалась от дальнейших комментариев по поводу сложившейся ситуации. Драгер протянул мне свою оливковую ветвь, и я приняла ее. Не то чтобы я когда-нибудь забуду, что он сделал. Если он хотел восстановить дружбу между нами, ему нужно было многое исправить, но в интересах спасения всех, я была готова заключить временное перемирие. На короткий срок.

С тех пор как я побывала во впадине вместе с Захаком, у меня пропало желание наброситься на Драгера. Это чувство угасало с того момента, как в моей жизни появился Захак, и теперь, когда я проснулась и осознала их небольшое соперничество, я почти не чувствовала влечения к загадочному лидеру Очерана. Я была согласна с теорией Захака о том, что все это время моя связь с Драгером была из-за него.

Это всегда был он.

Мы остановились в задних рядах толпы, слушая Драгера.

— …разобрался в некоторых их слабостях, — говорил он, — потому что они мои собственные. Эти засранцы, захватившие наши земли, из моего родного мира. Армия, которую она привела, может быть уничтожена, потому что они не так сильны, как я и мои братья.

Свидетельством тому является то, что Захак уничтожил пятерых из них.

— Но мы должны действовать умнее и стратегичнее. Уничтожать их одного за другим, пока наши армии не сравняются по численности. Нам также нужно освободить моих братьев. Вместе мы впятером сильнее, чем думает даже наша мать.

Послышались перешептывания и одобрительные возгласы со стороны фейри, и я услышала, как разгорелись оживленные дискуссии. Все это было прервано появлением запыхавшегося фейри со стороны толпы, выглядевшего так, словно он только что пробежал марафон. Его короткие светлые волосы, конечно, были идеальны, но смуглые щеки слегка порозовели.

— Приближаются воины, — выдохнул он, прерывисто дыша. — Светоносные.

Светоносные! Семья Лекси.

Я повернулась к Флорентине, и она подтвердила мою теорию.

— Они — наши самые сильные воины в Очеране. Драгер позвал их, когда только прибыл.

Что ж, похоже, у него действительно был план, а не просто пустые обещания, чтобы заставить меня успокоиться и перестать планировать его похороны.

— Разрешите им войти, — напыщенно произнес Драгер.

— Как будто мы могли бы остановить их, — услышала я бормотание Флорентины. — Они контролируют больше природной энергии, чем мы когда-либо надеялись.

Барьеры вокруг Зеленой Лощины защищали эту великолепную маленькую деревушку и ее жителей от обнаружения, но они не увеличивали их мощь. Еще одна причина, по которой Флорентина так заботилась о своей деревне. Им было что терять, и у них было очень мало средств, чтобы защитить свои сокровища.

Воины Светоносных из провинции Северный Сандингшир были впечатляющими, когда они вышли на поляну. Впечатляющими и душераздирающими. Они так сильно напомнили мне мою лучшую подругу, и мне было больно видеть их в строю, когда они ждали перед Драгером.

Они были такими же высокими и гибкими, как Лекси, и имели схожее телосложение. Не настолько, чтобы можно было подумать, что они родственники, но достаточно, чтобы понять, что все они из одной провинции.

— Лорд Драгер… — Вперед выступила женщина. Ее волосы были зачесаны назад и были такими черными, что в них виднелись синие крапинки. — Мы здесь в вашем распоряжении.

Драгер кивнул почти уважительно.

— Вы хорошо провели время, коммандер Светоносный.

Выражение ее лица не изменилось, но взгляд стал жестче.

— Они держат мою дочь, лорд Драгер. Я уже была в пути, когда мы перехватили ваш зов.

Дочь. Не то чтобы я раньше не обращала на это внимания, но теперь я была сосредоточена как лазер.

Моя лучшая подруга никогда много не рассказывала о своей семье, без сомнения, чтобы сохранить эту сторону своей жизни в секрете от ничего не подозревающего человека, но она упоминала, что они были очень амбициозны и много путешествовали. У меня всегда было впечатление, что Лекси не была особенно близка со своими родителями, но что она любила и уважала их.

Дистанция между ними возникла не из-за нее, и я до сих пор гадала, не по какой причине судьба свела нас вместе. Нам нужно было найти семью после того, как те, в семье которых мы родились, снова и снова подводили нас.

— Мы не должны задерживаться дольше, чем это необходимо, — сказал Драгер, обращаясь как к Светоносным, так и к фейри из Зеленой Лощины. — С каждым днем прибывает все больше их войск, поэтому мы должны покончить с этим сейчас, пока они не пустили корни слишком глубоко, чтобы мы могли их разорвать.

Флорентина наклонилась ко мне поближе.

— Откуда он так много знает об их плане? Мы уверены, что он на нашей стороне, а не просто ведет нас на бойню?

Я ответила, понизив голос:

— Он сказал мне, что притворился, что поддерживает свою мать, чтобы она отпустила его на свободу, и использовал меня в качестве разменной монеты, чтобы все выглядело более законно. Как бы то ни было, я не полностью доверяю Драгеру. Исходя из моего опыта, он всегда ставит себя на первое место и не станет рисковать собой, чтобы спасти других. Она нахмурилась еще сильнее, и я вздохнула. — К сожалению, не думаю, что у нас есть большой выбор, кроме как следовать его плану на данный момент. Просто будь начеку в случае любого предательства.

Однажды я уже испытала на себе горечь от предательства Драгера, и я не позволю снова застать меня врасплох.

Драгер закончил свою речь словами:

— Мы уйдем до рассвета. Итак, сегодня вечером мы пируем и планируем, потому что завтра нам предстоит война.

Флорентина молчала рядом со мной, но, судя по выражению ее лица, это был ее худший кошмар, воплотившийся в жизнь. Я не могла ее винить. В войне не бывает победителей, но в данном случае я надеялась, что, по крайней мере, нам удастся освободить моих друзей.

Освободить Захака, Лекси и других Падших. Тогда я смогу функционировать без этого панического шума в душе.

Толпа разошлась, а я еще долго стояла там, наблюдая, как Светоносные разбивают лагерь на одной из самых больших полян у реки. Здесь, должно быть, была сотня или больше воинов клана, и, даже зная, насколько сильны эти проникшие сюда оборотни, я была настроена оптимистично, полагая, что если фейри будут действовать сообща, они смогут сдержать их.

Оптимизм, который только окрепнет, если нам удастся освободить Захака и остальных. Драгер не сможет справиться со всеми в одиночку, и я знала, что он развернется и убежит, если окажется, что его жизнь в опасности.

Его девизом было «Драгер — прежде всего, а остальной мир — на втором месте». Бог он или нет, но ему было чему поучиться у фейри, которые не сдавались, несмотря на опасности и трудности. У тех, кто никогда не разочаровывался друг в друге или в своих семьях.

Драгер мог бы действовать так, как он сделал по-своему, имея в виду какой-то план, но не имело значения, каков был его план. Я бы никогда не стояла там и не позволила, чтобы мою семью схватили и увезли. Он понятия не имел, что с ними происходит под контролем безумной мамаши-дракона, и я бы предпочла быть с ними в клетке, а не здесь, в безопасности.

Возможно, это означало, что я никогда не выиграю войну, но даже в этом случае я бы приняла такое же решение.

Всегда.

ГЛАВА 17

МОРГАН

Следующие несколько часов прошли в тренировках и приготовлениях. К нам присоединилось множество рас из других провинций вокруг Очерана, включая троллей, гарпий, сирен, кентавров, кошмарных созданий и даже рас фейри, которую я никогда не видела и с которой не встречалась, их называли воинами-фейри. У меня сложилось впечатление, что они были родом из впадины. Они были около семи футов ростом и выглядели как орки, с зеленой кожей и клыками. Они также могли сливаться с тенью, как профессор Малин, призрачная странница, которая преподавала в академии.

Пока мы коротали время перед отправлением, нервы понемногу приходили в норму. Будучи человеком, я в конце концов решила поспать, но сон был беспокойным и прерывистым. Единственной причиной, по которой я вообще чувствовала себя достаточно комфортно, было присутствие Астры рядом со мной. Она растянулась на полу, а я прижала Лео к себе.

Ранним утром, когда небо было еще темно-малиновым, почти черным, Флорентина разбудила меня.

— Приготовься к отбытию, — пробормотала она и отскочила назад, когда Астра зарычала. Зарычала, но не напала. Если бы Флорентина представляла угрозу, она бы никогда не подошла ко мне настолько близко, чтобы дотронуться. — На столике рядом лежит чистая одежда и листья пламса, чтобы ты могла почистить зубы, — быстро добавила она. — Встретимся снаружи.

Я кивнула, стряхивая с себя оцепенение. Сегодня мы сражались с вторгшимися оборотнями, и мне нужно было сосредоточиться. Соскользнув с кровати, я аккуратно натянула одеяло, гадая, вернусь ли я сюда когда-нибудь снова. Я зевнула, снова тряхнула головой и несколько раз подпрыгнула на месте.

— Давай, Морган, просыпайся, черт возьми.

Положив Лео на спину Астры, я сосредоточилась на куче одежды, которую Флорентина оставила на столе. Выходя из комнаты, она зажгла свечи, и в этом тусклом свете я осмотрела свой комплект защитной одежды. Сшитые из материала гораздо толще, чем я привыкла носить, темно-синие брюки и рубашка были украшены нашитыми пластинами из позолоченного металла, защищавшими мои бедра, живот и грудь.

Удивительно, но двигаться в нем было легко, и я не была стеснена в движениях, когда наклонилась, чтобы зашнуровать ботинки. У меня не было расчески, поэтому, пока я жевала мятные листочки, я расчесала волосы пальцами и собрала их в тугой хвост.

Было утро, и мне отчаянно захотелось в туалет, поэтому я воспользовалась маленькой ванной в доме. Там не было ни душа, ни ванны, но был унитаз с откидывающейся крышкой и проточная вода, чтобы привести себя в порядок после.

Как только я закончила, мы поспешили вниз по лестнице и вышли через парадную дверь, а затем направились туда, где нас ждала Флорентина. Судя по обилию огней вдалеке, армия была собрана и готова к отправлению. Нервные спазмы в животе усилились, и я с трудом сглотнула из-за пересохшего горла.

— Все уже отправляются? — спросила я, когда она махнула мне, чтобы я следовала за ней.

— Да. Мы будем двигаться все вместе, пока не доберемся до леса Харлонт, а оттуда разделимся на команды, чтобы справиться с различными аспектами этой атаки. Они координировали действия всю ночь. Драгер попросил, чтобы кто-то из нас остался с тобой в лесу, чтобы ты не заблудилась и не пострадала во время нападения.

Ему нравилось обращаться со мной как с нашкодившей малышкой, но я не спорила. Я поняла и приняла свое положение в мире фейри. Я была человеком, и моя единственная роль заключалась в том, чтобы каким-то образом стать парой их богам. Или богу в единственном числе. Теперь я не сомневалась, кому на самом деле принадлежит моя душа.

Когда мы подошли к задней части огромной группы, большинство из которой, как и я, были одеты в темные доспехи, Флорентина протянула мне два маленьких батончика, окрашенных в красный цвет и слегка липких. Я уже пробовала их раньше и знала, что они будут сладкими из-за содержащихся в них сухофруктов.

— Это придаст тебе энергии, — сказала она. — Мы отправимся в путь как можно быстрее, через портал фейри, который используется только в исключительных случаях, потому что для его создания требуется много энергии. К счастью, у нас здесь есть Светоносные, которые могут помочь. — Ее слова прозвучали как само собой разумеющееся, без какой-либо ревности или раздражения.

— Спасибо, — сказала я ей, быстро пережевывая батончик. Оглядевшись, я удивилась, что не увидела Драгера этим утром. Подождите, нет, на самом деле я не была удивлена. Что бы он ни говорил о нашей связи, он всегда неоднозначно относился к тому, чтобы проводить со мной время, умудряясь целыми днями не пересекаться. Я существовала для него, когда была прямо перед ним.

«Он как бы возглавляет восстание армии против своей семьи». Когда надоедливый голос в моей голове напомнил мне, что я не центр вселенной, у меня возникло ощущение, что с Захаком это не будет иметь значения. Для него я — центр, он окружит меня всем остальным. Были ли у меня эмпирические доказательства этого… ну, нет. Но я почувствовала это с того самого момента, как он спас меня в Ланкорте.

Флорентина отвлекла меня от размышлений о паре богов.

— Нервничаешь? — спросила она, когда мы двинулись вперед, сопровождаемые Светоносными.

— В ужасе, — призналась я. — Никогда не участвовала в сражении. Все, о чем могу думать — как все может пойти не так. Смерть и потери. Боль и страдание. Я не хочу быть свидетелем этого, даже зная, что мой долг — не отводить взгляда. Быть здесь, когда мы возвращаем наш мир.

Она никак не отреагировала на то, что я употребила слово «наш», и я не могла поверить, чтобы это вырвалось у нее. Но именно так я на самом деле чувствовала внутри.

— Боги благоволят тебе, — сказала она, и в ее голосе не было ни нотки горечи. Это прозвучало почти так, будто она испытывала ко мне жалость.

— Боги этого мира могут сделать не так уж много, — ответила я с грустной улыбкой. — И учитывая, что они будут сражаться с врагами, почти такими же сильными, как они сами, никто не будет в безопасности.

Флорентина не стала спорить, потому что не было слов правды, которые могли бы меня успокоить. Астра несколько раз толкнула мой локоть, по-своему успокаивая, и я опустила руку на ее мех. Лео замурлыкал и придвинулся ближе, чтобы потереться носом о мою руку, и я поразилась тому, насколько большим он уже выглядел. Детеныш стал вдвое больше по сравнению с тем, когда мы нашли его во впадине, и, поскольку я никогда не видела, чтобы он пил молоко с куста хефле, мне пришлось предположить, что он вырос в основном благодаря энергии Астры.

Эта мысль напомнила мне о той ночи, когда я спала на Захаке, и о том, как его энергия поддерживала меня. Это была первая и единственная ночь, которую мы провели вместе, и все же мне казалось, что я знаю его на сто лет дольше. Время странно текло с того момента, как я вошла в этот мир, и, по-видимому, в ближайшее время оно не начнет вести себя нормально.

Когда мы прошли около двадцати минут, углубляясь в леса Очерана, голос Драгера разнесся над толпой, и все остановились.

— Мы используем портал с этой точки, — объявил он. — Держитесь за путеводную связь, чтобы не потеряться в потоке энергии.

Флорентина выпрямилась.

— Ладно, похоже, сам Драгер будет получать доступ к энергии. Интересно. — Что именно было интересным, я так и не узнала, потому что она похлопала меня по плечу и добавила: — Я пойду к брату и посмотрю, есть ли у него связь. Надеюсь, Драгер обеспечит твою безопасность во время этого путешествия.

Я ожидала того же, поскольку была человеком, ориентирующимся в мире, населенном фейри, и была самой уязвимой.

— Спасибо, увидимся на другой стороне. — Мы обменялись улыбками, когда она повернулась и ушла.

Остальная часть толпы разбилась на пары, и я наблюдала, как они сцепились, взявшись за предплечья, чтобы крепче держаться. Толпа поредела, когда пары углубились в лес.

— Что, черт возьми, происходит? — пробормотала я, прижимая руку к Астре и вытягивая шею, чтобы лучше видеть. Хвост толпы все еще загораживал мне обзор портала.

Драгер еще не нашел меня, но я ожидала, что он у портала, следит за тем, чтобы все прошли безопасно. К тому времени, когда осталось всего около пятидесяти фейри, я, наконец, смогла увидеть завихрения света. Пары подходили, держась за предплечья, заходили внутрь, а затем во вспышке света исчезали из виду.

— Вот дерьмо. Это портал. — Я имела в виду, что знала, что это портал, но все равно видеть его было совершенно по-другому.

Один из жителей деревни Зеленая Лощина обернулся, будто я с ним разговаривала. Это был сатир с коричневато-коричневой кожей. Его глаза тоже были коричневыми, и он был поразителен во всех отношениях.

— Энергия присоединится к твоему телу, и как только ты расплатишься вкусом крови, то окажешься на другой стороне.

Верно. Хорошо. У меня есть несколько вопросов…

— Вам приходится расплачиваться кровью? Каким количеством? Конкретно.

Это было похоже на прочтение мелкого шрифта перед подписанием сделки.

— Ты едва почувствуешь, — сказал он со слабой улыбкой. — За любую передачу энергии приходится платить, и эта цена — кровь.

Не потому ли Драгер воспользовался порталом, как сказала Флорентина? Он брал кровь, что, насколько я понимаю, было сродни получению власти. Жизненная сила и все такое.

— Зачем вам объединяться?

Сатир не отвечал до тех пор, пока мы снова не перестали двигаться вперед.

— Для поддержания равновесия, — сказал он. — Энергия обеих сторон соперничает, и можно сбиться с курса. Когда вас двое, вы работаете вместе, чтобы сохранить равновесие. — Я надеялась, что смогу уравновесить гиганта, которым был Драгер.

— Спасибо за информацию, — сказала я сатиру. — Меня зовут Морган. Приятно познакомиться.

На этот раз его улыбка была еще шире.

— Томи, и должен сказать, что ты совсем не такая, как я ожидал.

Астра громко зарычала, и он отскочил на несколько футов назад. Не то чтобы мы были особенно близки с самого начала.

— Похоже, до моего прибытия людей здесь не особо видели, — сказала я со смехом, поглаживая Астру по голове, чтобы успокоить ее раздражение. Я не встречала в Райзисте ни одного человека, но слышала, что в те редкие моменты, когда они появлялись в этом мире, они существовали в основном как домашние животные и наложницы фейри. — Рада, что мне удалось немного изменить предвзятое мнение о моей расе.

Томи коротко кивнул, прежде чем отвернуться и сосредоточиться на портале. И только когда, наконец, настала его очередь взяться за руки с другим сатиром, я осознала очень важный факт: Драгера здесь не было.

Нигде не было заметно его огромной фигуры, что говорило мне об одном…

Он уже прошел через портал и оставил меня здесь одну.

Вашу ж мать.

ГЛАВА 18

МОРГАН

Он бросил меня.

Этот ублюдок знал, что я человек, который пытается ориентироваться в мире фейри, и даже не проверил, есть ли у меня кто-то, с кем можно пройти через портал. Я была так уверена, что он будет ждать меня в конце, что даже не стала беспокоиться об этом. Даже Флорентина, несмотря на все ее разочарования и подозрения в отношении Драгера, предположила то же самое.

— Что нам делать, Астра? — спросила я, оглядывая совершенно пустую поляну.

Еще один гвоздь в крышку гроба, в котором Драгер когда-либо был моей парой. Улики всегда были там, я просто прятала их поглубже. Как тупица.

Мурлыканье Астры стало громче, и она начала толкать меня в бок, подталкивая к порталу.

— Ты сможешь удержать меня в равновесии? — спросила я, снова нервничая.

Ее урчание усилилось, и она толкнула меня сильнее, что я восприняла как подтверждение.

Протянув руку, я подняла Лео, прижимая его к своей бронированной груди. Я держала его одной рукой, а Астру — другой, и надеялась, что этого будет достаточно, чтобы мы не сбились с пути.

Когда мы подошли ближе, завихрение стало ярче, и это напомнило мне о сиянии, исходящем от драконов, когда они менялись. Было ли это свечение результатом влияния Драгера на этот портал? Или для обоих превращений использовалась одинаковая энергия?

Астра громко замурлыкала, когда мы остановились прямо перед самым ярким участком. Я не могла видеть, что ждало меня по ту сторону, и, зная, что это был огромный шаг вперед, я быстро выдохнула и подняла ногу, чтобы ступить внутрь, как раз в тот момент, когда сильный порыв воздуха отбросил меня назад.

Только моя хватка за мех Астры удержала меня от падения, и прежде чем я успела взбеситься, из портала вышел Драгер.

Все мои страхи исчезли за мгновение, которое потребовалось, чтобы подняться в ярости.

— Человек, что, черт возьми, ты делаешь? — спросил он таким тоном, словно это он был взбешен. — Почему ты до сих пор не прошла через портал.

Я потеряла дар речи, что, честно говоря, случалось редко. Но. Каков. Наглец. Я не мог понять, как вообще работает его мозг. Как он мог жить в реальном мире, ведя себя как…

— Ты гребаный идиот, — огрызнулась я. — Ты бросил меня здесь. Оставил меня здесь, чтобы я сама прошла магический дверной проем. К счастью, Астра все еще со мной, иначе, без сомнения, я была бы съедена данидином или фантиной.

Драгер склонил голову набок, словно смущенный моей вспышкой.

— Я предполагал, что ты будешь с Флорентиной. Только когда увидел ее в лесу с братом, я задумался, куда ты подевалась.

У меня вырвался смешок, и я покачала головой.

— На самом деле, ты не слишком часто думаешь обо мне, не так ли? Тебе даже в голову не пришло проверить, не нужна ли мне помощь, чтобы переправиться? И ты еще думаешь назвать меня парой… — Ни за что, братан.

Драгер наклонил голову в другую сторону. Это напомнило мне о щенке, пытающемся понять странный человеческий язык.

— Быть подходящей парой не значит, что ты всегда будешь рядом. Это значит, что мы можем размножаться и приносить в мир больше таких, как я. Я ожидаю, что любая моя пара будет действовать независимо, и думал, что ты — женщина, которая хочет такой свободы. Ты никогда не говорила мне об обратном.

Если быть честной, я ему почти ничего не рассказывала. В основном потому, что Драгер никогда не удосуживался спросить, а в тот единственный раз, когда я открылась ему после моего похищения, он все равно рассказывал о себе.

— Мир больше не нуждается в тебе, — холодно сказала я, прежде чем шагнуть вперед. — И Астра проведет меня через портал. Этой независимой женщине не нужна твоя помощь.

Пока, козел.

Он протянул руку, будто хотел схватить меня, но я предвидела это движение и успешно увернулась от него. С небольшой помощью Астры мы вошли в портал секундой позже. Внутри свет стал ярче; я почувствовала крошечные покалывания на коже. Вкус крови, который так хотелось ощутить порталу, не был болезненным, скорее, это было ощущение, что я только что прошла сквозь кустарник с раздражающим соком на листьях. Астра подтолкнула меня в локоть, когда свет стал ярче, и я закрыла глаза и крепче вцепилась в ее шерсть, продолжая удерживать Лео. Внизу, за пупком, возникло тянущее ощущение, как раз перед тем, как меня потащило по пути достаточно быстро, чтобы вызвать тошноту.

С трудом удерживая в себе содержимое съеденных фруктовых батончиков, я сосредоточилась на Астре, полностью понимая теперь, зачем нужны пары. Я бы никогда не смогла придерживаться выбранного курса, не будь у меня инь и ян.

Выход был каким-то шероховатым и гладким одновременно, и я испытала огромное облегчение, когда это колючее ощущение прекратилось. Когда я, спотыкаясь, остановилась на другой стороне, сильные руки подхватили меня, и я вскинула голову и увидела…

— Мика! — воскликнула я, прежде чем быстро понизить голос. — Какого черта ты здесь делаешь?

Он улыбнулся, обнажив идеальные зубы на фоне смуглой кожи. Однако его копна кудрей была не такой идеальной, и, несмотря на эту улыбку, было ясно, что он очень устал. Я тренировалась с ним несколько раз и никогда не замечала ни капли усталости, но сегодня он был измотан.

— Мы на войне, Моргс, разве ты не знала?

Моргс. Он использовал прозвище Лекси, и мне было больно слышать его снова.

— Разве ты не был заперт в академии все это время?

Он не ответил, обхватив меня руками за плечи и оттащив от портала, из которого вышел гигант. Должно быть, он почувствовал, как энергия Драгера возвращается, спасая нас обоих от столкновения с богом.

— Спасибо, — выдавила я, потирая руку, когда он отпустил меня. Он использовал больше силы, чем требовалось, но, с другой стороны, от природы он был настолько сильнее, что, вероятно, даже не осознавал этого.

На заднем плане раздавались звуки битвы, но я не могла разглядеть никого поблизости.

— Как долго ты сражаешься с оборотнями?

Мика взглянул на Драгера, словно боясь что-либо сказать в его присутствии.

— Небольшой части из нас удалось сбежать из академии, когда в нее проникли. — Его ответ был поспешным, поскольку он продолжал искоса наблюдать за Драгером. — С тех пор мы бродили по этим лесным чащобам, шпионили и учились, ожидая появления богов. Когда мы увидели, что некоторых из них затащили внутрь, мы поняли, что остались одни.

— Теперь мы здесь, — прогрохотал Драгер. — Кверен, что без нас вы были не слишком эффективны.

Мике удалось не ударить его по лицу; он держал себя в руках лучше меня.

— По крайней мере, мы их раздражали, — с легкостью сказал он. — Сбивали их с толку и ослабляли их бдительность, так что теперь на границе академии есть явные слабые места.

Это я хотела услышать.

— Ты можешь провести меня внутрь? — спросила я его. Астра зарычала рядом со мной, и я быстро погладила ее. — Астру и меня.

— И этого малыша? — спросил Мика с некоторым удивлением, имея в виду Лео, который все еще лежал, свернувшись калачиком у меня на груди.

Я почти забыла, что он там. Он просто прильнул ко мне, как крошечная, мурлыкающая грелка любви.

— Да, и Лео.

— Это слишком опасно, — вмешался Драгер, прежде чем Мика успел сказать еще хоть слово. — Подожди, пока мы не вернем контроль.

Крутанувшись на месте, чтобы напомнить ему, что он не был моим гребаным сторожем, я не успела вымолвить ни слова, как Мика вежливо сказал:

— При всем уважении, сейчас самое подходящее время для этого. Вы все, появившиеся из ниоткуда, действительно сбили их с толку. Сегодня уровни безопасности практически отсутствуют, и если мы начнем действовать сейчас, я смогу доставить Морган в целости и сохранности.

Стоя лицом к Драгеру, я, к его досаде, оказалась в первом ряду. Он хотел возразить, но, с другой стороны, мы знали, как сильно он на самом деле заботится о моей безопасности.

— Хорошо, забирай ее, но если с ней что-нибудь случится, я вырву тебе хребет. Понял?

Мика судорожно сглотнул.

— Понял, лорд Драгер. Морган — мой друг, и мне было бы грустно, если бы она умерла.

У меня вырвался смешок, прежде чем я проглотила его. Фейри, безусловно, умеют обращаться со словами и эмоциями.

— Вперед, герой, — сказала я ему, поворачиваясь спиной к лорду Драгеру. — Давай сделаем это.

Рука Драгера на моей руке остановила меня, но я больше не повернулась к нему. Я больше не хотела отдавать часть себя этому оборотню, хотя он ни разу не показал, что достоин этого.

— Будь осторожна, маленький человечек, — мягко сказал он. — Я буду недоволен, если ты пострадаешь.

— Я больше не твоя забота, — сказала я так же тихо. — Увидимся позже, человек-дракон.

Это было похоже на прощание, во многих отношениях, и я позволила этому чувству поселиться глубоко в моем сердце. На этот раз боли не было, и я задумалась, испытывала ли я когда-либо более глубокие чувства к Драгеру, или же я была захвачена магией мира и секса, придавая своему времяпрепровождению с ним больше значения, чем было на самом деле.

Теперь волшебные шоры исчезли, и думаю, мы оба это поняли, когда я уходила с Микой. Астра, в частности, прибавила бодрости в походке, когда шла рядом.

— Иу, — пробормотал Мика, когда мы снова остались одни. Я ни разу не оглянулась, но все равно была уверена, что Драгера там больше нет. — Напряжение, девочка. Чертово напряжение.

Мой смех был полон грусти.

— Это сложно, но в то же время… нет. Если в этом есть смысл. Думаю, возможно, та глава моей жизни была ступенькой к реальной истории, которую я должна прожить.

Мика медленно вздохнула.

— Это очень глубоко. Надеюсь, что буду рядом и услышу твою историю.

Звуки борьбы становились все громче по мере того, как мы углублялись в лес. Астра по-прежнему не отходила от меня, но Мика взглянул на нее сверху вниз.

— Думаю, было бы лучше, если бы она тоже осталась здесь. Не то чтобы я думал, что из-за нее нас поймают… знаю, при необходимости она может становиться невидимой. Просто ее энергия намного сильнее нашей, и это может привлечь их внимание. У тебя ее почти нет, а я научился сдерживать свою. Может ли она делать то же самое?

Астра повернула голову в сторону и изучающе посмотрела на него, и по тому, что она не кивнула, что было нашей единственной формой общения, я догадалась, что она не могла настолько ослабить свою энергию.

Протянув руку, я положила ее ей на плечо и нежно погладила.

— Оставайся здесь и охраняй Лео. Я верну нашего Зи, хорошо?

Все ее тело содрогнулось, и это было страшно, но я знала, что это было направлено не на меня, поэтому не отреагировала.

— Я люблю тебя, Астра, — прошептала я, наклоняясь, чтобы поцеловать ее в нос. — Я скоро вернусь. Обещаю.

Издав последний рык и наклонив голову, она повернулась и направилась на звуки битвы, а я изо всех сил надеялась, что они будут в безопасности до нашего возвращения.

Вздохнув, я сосредоточилась на Мике.

— Ладно, друг. Пришло время сдержать свое обещание и сохранить мне жизнь. У тебя есть план, как нам проникнуть в академию незамеченными?

Потому что я была чертовски уверена, что не смогу притвориться семифутовым богом-драконом-оборотнем, чтобы обмануть их охрану и заставить ее думать, что мы одни из них.

Ухмылка Мики придала мне уверенности.

— Конечно, Моргс. Не волнуйся так.

Он решительно зашагал прочь, и я поспешила его догнать.

— Не знаешь, все ли заключенные в порядке? — спросила я. Теперь, когда мы были близко, мое сердце бешено колотилось при мысли о том, что я могу обнаружить внутри; мне нужно было подготовиться.

Выражение его лица помрачнело.

— Когда я видел их в последний раз, с ними все было в порядке. Живы и сражаются, хотя и сильно потрепаны.

— Лекси тоже? — надавила я.

Он кивнул.

— Да. Лекси тоже. Насколько я знаю, все они содержатся в камерах под академией. Студенты и сотрудники в основном находятся в своих комнатах.

Звучало так, будто они превратили академию в большую тюрьму, но, по крайней мере, они не убивали без разбора. По крайней мере, пока. Война, которую мы привели к их порогу, несомненно, все изменит, но я не участвовала в этой битве.

Мой бой был в камерах под академией, где мне предстояло придумать, как освободить моих друзей и семью.

ГЛАВА 19

МОРГАН

Мика был спокоен до тех пор, пока мы не достигли границы леса.

— Ладно, Моргс, — пробормотал он, выглядывая из-за кустов, за которыми мы прятались. — Вот тут-то все и становится реальным.

— Я готова. — Для меня не было ничего более реального, чем этот момент. С того момента, как Драгер выхватил меня из рук Захака, похитил и оставил своего брата на милость оборотней, упавших с неба, у меня в груди была пустота.

Со стороны это не было заметно, но мне казалось, что из моего тела вырвали жизненно важные органы, оставив после себя кровавую бойню и разрушения.

Тот факт, что я наконец-то вернулась на территорию академии, где мы с Микой собирались проникнуть в здание, чтобы найти Захака, заставил меня по-новому взглянуть на бездну отчаяния. Найти Лекси было не менее важно, чем остальных пятерых Павших, но этот приоритет был чуть ниже.

По какой-то глупой, необъяснимой причине я почувствовала, что все они — моя семья.

Моя семья, которую я нашла и выбрала, и будь я проклята, если это не была лучшая семья.

— Нам просто нужно дождаться смены последнего охранника, — продолжил Мика, не сводя глаз с восточного периметра здания. Мы находились в небольшом лесном массиве, низко пригнувшись. Его тело было напряжено, а мускулы — более рельефными, чем когда-либо. Несмотря на пыль и мусор на его одежде, его кожа была чистой и сияющей — фейри редко бывают грязными, за исключением представителей кошмарной расы, которые, естественно, создают атмосферу гранжа.

— К какой расе фейри ты относишься?

Это был грубый вопрос? Возможно. Но эти фейри, которые выглядели как генетически одаренные люди и которых называли высокородными фейри, были для меня большой загадкой. У них должна была быть своя раса, верно? Высокородные — это не раса. Как бы это ни переводилось с их языка на мой, это не могло быть расой.

Мика широко улыбнулся, а в его глазах заплясали веселые искорки.

— Ты ведь изучала расы фейри, верно?

Я кивнула.

— Да, и я знаю о гарпиях и троллях, и многих других расах, которые не могут сойти за особо привлекательных людей, но какова твоя настоящая раса?

Он даже не поморщился, когда я упомянула о том, что фейри могут сойти за людей, и это еще раз напомнило мне, почему он мне нравится. Он никогда не относился ко мне как к заразе, разрастающейся в его мире.

— Мы — часть эльфийского сообщества, — просто сказал он, будто я должна была понять, что это значит.

— Эльфийское сообщество, — тихо повторила я, прежде чем все, блядь, встало на свои места. Будто над моей головой вспыхнула лампочка. — Эльфы. Вы же эльфы!

Теперь Мика уже вовсю смеялся надо мной.

— Послушай, на самом деле мы не называем себя таковыми, и на протяжении многих лет неофициальным названием были высокородные, но да, мы эльфы. Это наша раса.

Конечно. Это идеально подходило им, и я не могла поверить, что так долго ждала, чтобы спросить.

— Мне не очень нравится термин «высокородный», — призналась я, покачав головой. — Создается впечатление, что все остальные относятся к категории низкородных, что далеко от истины.

Мика кивнул, посерьезнев, и повернулся, чтобы еще раз осмотреть академию.

— Да, я всегда чувствовал то же самое. Здесь, у рас, существует иерархия, и высокородные действительно находятся на самом верху, но не так-то просто называть другие расы низшими. Просто они другие, я думаю. Вероятно, на данный момент это название следует упразднить. — Я согласилась, но, похоже, наше время для разговора наконец подошло к концу, когда он выпрямился и сказал: — Хорошо, держись прямо за мной.

Я поступила именно так, следуя по его стопам, когда мы покинули безопасное место в лесу. По мере того, как наше положение становилось все более незащищенным, страх, струившийся по моему позвоночнику, усиливался. Словно ледяная вода, стекавшая по коже. Мне казалось неправильным находиться здесь, зная, что драконы могут появиться откуда угодно, даже сверху.

По крайней мере, они не могли подкрасться к нам незаметно. Учитывая их размеры.

Я понятия не имела, что мы будем делать, если внезапно появится дракон. Имею в виду, что ни у кого из нас не было шансов сразиться с ними. У Мики даже не было при себе оружия. Не то чтобы я ожидала, что какое-либо оружие фейри сработает против дракона.

Опустив голову, я сосредоточилась на том, чтобы ступать именно туда, куда наступал он, будто мы шли по минному полю.

— Соберись, Моргс, — мягко сказал он, и прежде чем дал мне шанс запаниковать — «соберись» — это было не то, что ты хотел услышать на войне — земля ушла у нас из-под ног, и я полетела вниз вместе с ним.

Жестко приземлившись, я в конечном итоге уперлась в чертову грязь, из легких вышибло весь воздух. Мика стоял надо мной, пока я металась, как рыба фугу, вытащенная из воды, и, нахмурив брови, смотрел вниз. — Люди не приземляются на ноги?

Если бы я не старалась изо всех сил дышать, я бы пнула его по яйцам. У эльфов ведь тоже должны быть яйца, верно? Черт возьми, кто бы знал.

В конце концов, легкие восстановились, и я поднялась, все еще свирепо глядя на него.

— Люди не кошки, — фыркнула я. — Мы не просто приземляемся на ноги. Особенно когда эти ноги бегут по земле, а потом вдруг земля превращается в яму. — Мне хотелось закричать, но я достаточно хорошо понимала нашу ситуацию, чтобы мой выговор превратился в сердитый шепот.

— По крайней мере, дракон нас не съел, — пожал плечами Мика. — Это данединская нора, через которую я последние несколько дней пробирался в академию и обратно.

Отлично, нам, возможно, и не придется беспокоиться о драконах, зато теперь нам надо присматривать за маленькими хищными кроликами. Будто прочитав мои мысли, Мика похлопал меня по плечу.

— Поверь мне, я справлюсь с данедином. Здесь ты в полной безопасности.

Я оглянулась через плечо, чувствуя себя не так уверенно, как он. Мы провалились в яму шириной около трех футов (91.44 см) и глубиной не менее десяти футов (304.8 см). К этой дыре вели туннели, тянувшиеся как сзади, так и спереди нас.

— Достаточно большой, чтобы сбить с ног высокородного фейри, когда они нападут на нас из засады, — прошептал Мика мне на ухо, когда я подпрыгнула и подавила крик.

Его тело сотряс смех.

— Шучу. Они никогда не забирали никого из нас и не собираются начинать сегодня. — После этого он посерьезнел. — Еще раз, держись прямо за мной и не оглядывайся.

Что за чертовщина? Я даже не успела закончить свою испуганную мысль, как он сорвался с места, и мне снова пришлось бежать, будто я не была никчемным человеком, пытающимся угнаться за эльфом. Разве эльфы не были известны своей скоростью и легкостью ног? Я была известна своей способностью съесть круг сыра и прочитать четыре романа за выходные.

Мы были разными!

Выброс адреналина в кровь снова спас меня, и я изо всех сил старалась не отставать от Мики. Когда мы отошли от входа, в туннеле стало темнее, но вверху виднелись маленькие светящиеся точки, которые не давали нам ни во что врезаться. Пока мы бежали, я могла поклясться, что чувствовала на себе взгляды кроликов-убийц, но изо всех сил старалась делать вид, что их там нет.

Я хотела добраться до своей семьи, и я справлюсь с более страшными задачами, чем бег по этим туннелям ради них.

Мика начал вырываться вперед, но я была на пределе и не могла за ним угнаться. К счастью, он, должно быть, заметил это, потому что через несколько метров я снова оказалась прямо за ним. Мои легкие и ноги буквально кричали, но я решительно не обращала на это внимания, зная, что у меня остается все меньше времени, чтобы этот план сработал.

— Почти готово, Моргс, — ободряюще сказал Мика. — Путь не прямой, но мы выйдем очень близко к боковому входу рядом с камерами в подвале.

Я бы ответила, но все мое существование в данный момент было сосредоточено на том, чтобы дышать и не терять сознание. Когда я была уже почти на грани смерти, Мика замедлился, и туннели стали немного теснее. Нам пришлось пригибаться и перейти на быстрый шаг.

Все равно это было слишком быстро.

Я смущенно фыркнула и попыталась отдышаться, но не то чтобы он не видел меня такой же на тренировках по рукопашному бою. Он хорошо знал о моих человеческих недостатках.

Да, ладно, там было много всего.

Он знал о моих недостатках, как о недостатках Морган, в том числе о том, что я много лет тренировалась в качестве книжного червя.

В конце концов, мы остановились, и я оперлась о твердую каменную стену, отряхивая мелкие осколки грязи, пока восстанавливала дыхание.

— Теперь нам нужно выбираться, — сказал он мне. В тусклом свете его лицо было серьезным. — Это самая опасная часть нашего путешествия, так как нас могут обнаружить прямо возле академии. Подожди здесь, пока я не проверю, все ли чисто наверху.

Я кивнула, все еще не в силах вымолвить ни слова, и на этот раз его улыбка была нежной, когда он провел рукой по моей разгоряченной щеке.

— Ты отлично справилась, Моргс. Я никогда раньше не заставлял тебя двигаться в таком темпе, и ты нашла в себе силы продолжать. Горжусь тобой.

Шок чуть не сбил меня с ног, когда в моей груди расцвел жар, который исходил не от бега, как у олимпийского спринтера, а от того, что кто-то признал мою ценность и силу. Благодаря моей матери, какая-то часть меня всегда искала признания. У меня была ежедневная борьба за то, чтобы научиться чувствовать удовлетворение внутри себя.

— Спасибо, — удалось мне выдавить из себя, и Мика кивнул, прежде чем сделать еще несколько шагов по проходу. Он посмотрел вверх, когда выходил из туннеля.

Двигаясь к тому месту, где он исчез, я обнаружила, что нахожусь под другим отверстием, ведущим на поверхность. Еще одно место, где данедины могут появиться и устроить засаду на свою добычу. Небо было багровым, и мне пришло в голову, что я не смогу вскочить и добежать до выхода… до него было по меньшей мере двенадцать футов. Что, если Мика не вернется?

Черт возьми. Вот тогда-то и началась настоящая паника. Я была заперта в этой дыре, и у меня не было возможности выбраться, и если его схватили в тот момент, когда он высунул голову, никто даже не узнает, что я здесь, внизу. Имею в виду, за исключением данединов, которые, вероятно, прямо сейчас вынюхивают меня, изучая свои кулинарные книги в поисках наилучшего способа сделать человека нежнее.

— На вкус мы как химикаты, — выкрикнула я наугад, чувствуя на себе взгляды отовсюду. — Обработанные продукты. Поверьте мне, вам не понравится вкус.

Когда я была в панике, мне было легко вести себя как сумасшедшей, и когда в отверстии появилось лицо Мики, вопросительно смотрящее на меня сверху, я чуть снова не потеряла сознание.

— Вытащи меня отсюда на хрен, — шепотом крикнула я. — Я схожу с ума.

Он фыркнул и рассмеялся.

— Вижу, но паниковать не стоит. Путь свободен. Я сброшу тебе веревку, чтобы ты могла выбраться.

Он снова ненадолго исчез, и я задумалась, правильно ли я его расслышала. Он сказал «веревку»? Неужели он уже забыл о моих попытках пролезть по веревкам на полосе препятствий?

И действительно, не прошло и десяти секунд, как в отверстие упала коричневая, плотно сплетенная веревка. Я схватила ее одной рукой, и она была шершавой на ощупь.

— Готова, Моргс? — прошептал Мика.

Нет, даже отдаленно, но мне нужно было добраться до своей семьи, найти в себе силы. Как-то.

— Я готова, — уверенно сказала я. Подняв руки над головой, я ухватилась покрепче и подтянулась достаточно высоко, чтобы ботинки оказались подо мной. Я снова подтянулась и сумела подняться еще на фут, прежде чем просто повисла там, не в силах сдвинуться ни на дюйм.

Смех Мики захлестнул меня, и если бы я буквально не цеплялась изо всех сил, я бы рухнула.

— Держись, друг, — крикнул он вниз, и я издала сдавленный крик, когда веревка внезапно дернулась вверх. Всего за несколько секунд он вытащил меня из ямы и помог перелезть через край.

— Почему… — фыркнула я: — Если ты все равно собирался меня вытаскивать… Ты сказал мне лезть?

Он все еще смеялся, его грудь сотрясалась от беззвучных смешков.

— В основном, чтобы посмотреть, будешь ли ты ругаться, но вместо этого ты еще раз продемонстрировала свою внутреннюю силу. — Он свернул веревку, превратив ее в небольшой сверток, который спрятал под бронежилет. — А теперь, наконец, пришло время найти твоих друзей. Мы в академии.

Я была так занята, думая о том, как выбраться из этой дыры, что не заметила, что позади нас была огромная белая стена. Академия фейри.

Трепет предвкушения заглушил боль и усталость. Я найду свою семью, и мы вернем их обратно.

В конечном итоге.

ГЛАВА 20

ЗАХАК

Они знали, что ослабляет нас, и поэтому держали в узде. В тот день в лесу оборотни, устроившие на меня засаду, использовали энергию, чтобы превратить меня в безмозглого зверя. Я и так был на пределе, еще не предъявив права на свою пару, а они уже толкали меня вперед.

Похожая энергия, бьющая из кристалла перед моей камерой, использовалась сейчас, чтобы дезориентировать меня и не дать сбежать.

— Захак! — Эммен яростно бился о свою клетку. Мы все были заперты в зарешеченных камерах, открытых так, чтобы мы могли видеть друг друга, но слишком укрепленных, чтобы кто-то из нас мог вырваться на свободу. Энергия кристалла действовала на всех нас, но я был единственным, кто получал прямое попадание. — Почему они все время держат его в таком состоянии?

Кристалл превратил меня в гибрид зверя и двуногого существа, частично изменив. Он отгораживал меня от моей пары, и мой разум ломался из-за этого. Моя способность разговаривать была практически утрачена, как и большинство рациональных мыслей, но была одна, которая оставалась со мной: Морган.

Единственная причина, по которой я все еще был в здравом уме. Если бы мы прошли ритуал соединения, ничто не смогло бы остановить нашу ментальную связь, но мы не зашли так далеко. И они использовали это в своих интересах.

Они подчинялись нашей матери, которой нужно было умереть.

— Он самый сильный, — тихо сказал Келлан.

— Они убьют его, если так пойдет и дальше, — ворчливо добавил Тилан.

Здесь были мои братья и Лекси, которая сегодня утром затихла. Она не была мертва, но ей было больно от того, что она провела время взаперти в этой комнате. Оружие было сильным против нас, но разрушительным для нее.

Дверь наверху лязгнула, сигнализируя о том, что вот-вот появится один из наших охранников.

Это всегда был один и тот же робот-перевертыш с едой и жидкостями.

Они не морили нас голодом, по крайней мере, пока, но мы также не получали необходимого количества еды. Оборотням требовалось много пищи для поддержания нашего высокого метаболизма, и они намеренно держали нас слабыми.

Не то чтобы я был слишком слаб, чтобы перегрызть им глотки. Я уже отведал крови оборотней и жаждал большего. Их слабости были такими же, как и наши, и я был готов воспользоваться всеми знаниями, которые у меня были, чтобы уничтожить их всех.

Их текущим преимуществом были эти кристаллы, о которых я ничего не знал, но собирался разобраться. Как только освобожусь из этой клетки.

— Пора завтракать, придурки. — Оборотень вошел в комнату, полный уверенности в себе, не подозревая, что его ждет смерть. Может, это и не произойдет сегодня утром, но это произойдет скоро. Я уже начал учиться пропускать волны кристаллической энергии. В конце концов, я окажусь сильнее этого взрыва.

Схватившись за прутья, я заставил их прогнуться, когда поднялся на ноги. Я никогда не сталкивался с этими ублюдками лежа. Я слышал, как они говорили о том, что я не смогу устоять на ногах под постоянным воздействием локатора, и мне было приятно видеть беспокойство на их лицах. Они должны быть обеспокоены.

Моя пара была там с моим братом-предателем, и я должен был освободиться и спасти ее. Спасти ее, а затем убить Драгера, в таком порядке. Этот план пульсировал в моих венах и проникал в самые глубины моего сознания, и ради этого я сохранял здравомыслие.

Охранники-оборотни никогда не приближались к нашим камерам, ставили тарелки на пол и толкали их палкой с длинной ручкой, пока те не упирались в решетки. В конце они резко толкали тарелки нанес, так что палка оказалась недостаточно близко, чтобы мы могли ее схватить. Они на собственном горьком опыте убедились в этом, когда я убил первого охранника, отправив на тот свет. Эммену достался второй.

К сожалению, эти ублюдки быстро адаптировались, и именно поэтому они знали, как постоянно держать меня в напряжении.

По дороге в академию я сократил их число и многое узнал о них в процессе. В следующий раз я буду быстрее, они даже не заметят приближения смерти.

Мои чувства были слишком затуманены, чтобы проверять еду на наличие ядов, но когда Эммен объявил, что с его едой все в порядке, я отправил в рот первый кусочек и решительно прожевал. Это было сделано для того, чтобы сохранить силы, даже когда моя энергия разлеталась на мелкие кусочки.

— Ты безмозглое чудовище, — прорычал охранник-оборотень, и меня обеспокоило, что все они говорили на языке фейри. Как же, черт возьми, долго они за нами наблюдали. — Не могу поверить, что вы легендарные принцы Ксалифера. Наш мир рухнул бы под вашим правлением. Все, что мы видим, — это насилие на этой земле, и это ваша заслуга.

Ирония в том, что этот мудак вел себя так, будто мы были жестокими дикарями, в то время как они готовы были развязать тотальную войну, не ускользнула от меня.

Или от братьев.

— Я собираюсь по-настоящему насладиться тем, используя жестокость, чтобы снести тебе голову с плеч, — со смехом сказал Эммен. Этот особый смех, когда он его использовал, всегда был для нас сигналом убраться от него подальше. Когда Эммен был в таком бешенстве, он вел себя так же безрассудно, как я себя чувствовал после взрыва кристалла.

Охранник, должно быть, понял всю глубину угрозы Эммена, поскольку выбежал из комнаты, не сказав больше ни слова. Наверху громко хлопнула дверь, и, что бы он ни говорил, было ясно, что, как королевские сыновья, мы сильнее их.

— Лекси, — услышал я, как рявкнул Тилан, и подумал, не звал ли он ее по имени в течение нескольких секунд. В таком состоянии я пропускал больше, чем хотелось бы. — Тебе нужно поесть, маленькая эльфийка. Тебе нужно поесть, иначе ты умрешь, и тогда Морган убьет нас всех голыми руками.

Она бы так и сделала.

Лекси была семьей моей пары, и эта потеря уничтожила бы ее. Я не мог этого допустить.

Из звериной структуры моего лица вырвался рокот.

— Лекси, — прохрипел я. — Открой свои гребаные глаза.

Голос дракона был не похож ни на какой другой, и глубина этого рокота, казалось, разбудила ее.

— Я не сплю, — простонала она слабо.

— Ешь, — сказал Тилан более мягко. — Тебе нужно следить за собой.

Эти двое были брошены вместе, когда вторглись оборотни, и я слышал часть их истории, в которой говорилось о том, что они оказались рядом с вонтерами и были схвачены на обратном пути в академию. Что бы ни произошло, похоже, это сблизило их, потому что Тилан расхаживал по камере, как встревоженная мать, когда она не ответила.

Лекси издала тихий стон, и я услышал, как звякнула ее тарелка, когда она просунула руку сквозь решетку. Когда мы убедились, что она поела, братья продолжили разговор, начатый ранее, перебирая вернувшиеся воспоминания и анализируя то, что мы узнали от нашей матери, когда она навещала нас вчера.

Она появилась в наших камерах, миниатюрная женщина с ледяными светлыми волосами и такими же ледяными голубыми глазами. Ее кожа была такой бледной, что трудно было поверить, что кто-то из нас родился от нее.

— Предполагалось, что вы пятеро будете править нашим королевством, — сказала она в разговоре. — Но без пар вы слишком слабы. Поэтому мы отправили вас на их поиски.

Я пропустил многое из ее информации, но было ясно, что она рассказала нам не все. Если бы я был в здравом уме, я бы потребовал ответов, но все, что я мог сделать, это вцепиться в прутья и негодовать из-за ее предательства.

— Зачем ты вторглась в наш мир? — спросил Эммен, прижавшись к решетке. — Зачем заперла нас, если мы не враги?

Ее улыбка была такой же холодной, как и все остальное в ней.

— Кто сказал, что мы не враги?

С этими словами она вышла из подвальной камеры, и с тех пор мы ее не видели. Только охранника, который три раза в день приносил еду и воду.

— Давайте освежим в памяти то, что нам известно, — сказал Келлан с нехарактерной для него серьезностью. — Похоже, что по мере того, как мы усиливаем давление на трещины, к нам возвращается все больше воспоминаний.

Все, что у меня было, — это трещины и воспоминания, разбегающиеся во все стороны. Но я не мог связать их воедино. Если бы я только смог убрать этот чертов кристалл из камеры, у меня, возможно, появился бы шанс. А так, все, что я мог делать, это лежать и слушать их разговоры, не выпуская из головы лицо Морган.

Я отказывался погружаться в темноту, нависшую над моим существом. Не раньше, чем моя пара будет в безопасности.

— Мы пятеро королевских сыновей Ксалифера, — начал Тилан. — Здесь нет женщин-оборотней, только супруги драконов-самцов. Которые, должно быть, прибыли из другого мира, поскольку в Ксалифере рождаются только мужчины-оборотни, верно?

Это была информация, которую мы либо случайно услышали, либо запомнили. Наша мать не была оборотнем, она была человеком. Как и моя пара.

— Исходя из имеющихся у нас доказательств, само собой разумеется, что люди — наши пары, — сказал Келлан. — Но нас отправили на Райзист, а не на Землю. Это был несчастный случай?

Оставалось еще слишком много неизвестного. Например, сам Ксалифер. Мы не могли толком вспомнить его, за пределами тех гор, над которыми пролетали. Как и воспоминания о его разрушении, которые явно были сфабрикованы, поскольку в настоящее время он находился на орбите где-то рядом с Райзистом.

Пока они разговаривали, очередной взрыв кристалла на некоторое время вывел меня из строя, и все, что я мог сделать, это крепко держаться за образ Морган в своем сознании. Со стоном я снова подтянулся по прутьям.

— Мне нужно убираться отсюда, — медленно выдавил я из себя слова, одно за другим. — Я больше так не могу.

Лекси, к моему удивлению, ответила первой.

— Захак, — тихо сказала она, — Ты это чувствуешь? Энергию?

Я был готов зарычать от гребаного раздражения, потому что не чувствовал ничего, кроме разрушения своего существа. Но затем, без всякого предупреждения, разрушенные воспоминания в моей голове затвердели. Кристалл бил в меня так же сильно, но уже не проникал сквозь мои барьеры так глубоко.

Вместо этого наступил момент прояснения, когда я понял, что почувствовала Лекси.

Морган. Она была здесь.

ГЛАВА 21

МОРГАН

После того, что я натерпелась в туннелях Данединов, красться в тени академии было относительно легко. С этой стороны здания не было никаких признаков оборотней, и я почувствовала, что расслабляюсь. Что было нелепо, учитывая обстоятельства, но думаю, что в определенный период адреналина было не так уж много, и в конце концов нужно было сорваться.

— Вход здесь, — прошептал Мика, указывая на две неприметные деревянные двери сбоку от стены, напомнившие мне о внешнем входе в подвал. — Этот ведет прямо в камеры, а этот также то место, где мы можем столкнуться с наибольшей опасностью. Внутри есть охранники. Они часто перемещаются между этажами. Надеюсь, что из-за битвы в лесу большинство из них будут там, но не теряй бдительности.

Как бы то ни было, охрана собиралась что-то предпринять, но я могла бы, по крайней мере, закричать и предупредить.

— Ты можешь справиться с одним из них? — спросила я, нуждаясь в этих знаниях, прежде чем мы войдем в подвал.

Мика не колебался, демонстрируя свою фирменную дерзкую улыбку.

— Я могу отвлечь их на несколько минут, чтобы ты смогла убежать. — Его улыбка исчезла. — И я ожидаю, что ты убежишь, Морган. Не строй из себя героя, просто убирайся оттуда и прячься, пока не станет безопасно. Нам обоим не обязательно умирать сегодня.

Я покачала головой еще до того, как до конца осознала его слова.

— Ни за что. Даже не предлагай ничего подобного.

Не то чтобы я была храброй, но вся эта теория о том, что ты просто должен быть быстрее самого медлительного человека, чтобы выжить в опасной ситуации, была всего лишь забавной шуткой. Если Мика пожертвует собой, чтобы спасти меня, это разрушит часть моей души.

Мика на мгновение крепко зажмурился и глубоко вздохнул.

— Давай просто надеяться, что это не то решение, которое должен принимать кто-то другой. А?

Ему надоело ждать, и я чувствовала то же самое. Не нужно было переживать из-за того, что мы можем умереть, когда мы могли войти в подвал и обнаружить, что он совершенно не охраняется — в любом случае, на это была надежда.

Когда он открыл двери, я могла поклясться, что почувствовала, как энергия Захака смешивается с моей, бьется о мою кожу, желая вырваться на свободу. Захак. Я попыталась достучаться до него через нашу связь, и хотя теперь я могла чувствовать его, эта связь ощущалась как разбитое стекло, осколки были повсюду.

Что они использовали, чтобы вот так разрушить нашу ментальную связь? Я гадала, смогли бы они сделать то же самое, если бы мы укрепили нашу связь. Я предположила, что этот процесс включал в себя секс и узел… потому что, что было бы веселого, если бы это было не так?

Если бы я писала эту историю, настоящие пары скрепляли бы свою связь как минимум дюжиной оргазмов. Это было бы справедливо. Тогда мы действительно были бы связаны друг с другом. Навсегда.

Такая правда должна была бы повергнуть меня в панику и наполнить тревогой, но на данный момент мы, вероятно, не продержались бы и этой недели, не говоря уже о вечности, поэтому я оставлю это как проблему следующей недели. Если мы проживем так долго.

Пройдя через двери, мы оказались на лестнице, которая вела в темную комнату. Я изо всех сил старалась быть такой же бесшумной, как Мика, который двигался так, словно был частью самих теней. В половине случаев я даже не могла разглядеть его в тусклом свете.

Этим входом, по-видимому, редко пользовались, о чем свидетельствовали наши следы, видимые в пыли. Я надеялась, что при таком тусклом освещении никто их не заметит.

Когда лестница, наконец, закончилась, мы оказались в таком же темном помещении, единственным освещением которого были мерцающие лампочки в длинном коридоре. Мика ничего не сказал, но поднял руку. Я остановилась и чуть не затаила дыхание, пока он проверял, нет ли какой-нибудь опасности, и, не обнаружив ее, подал знак, что мы должны двигаться дальше.

Мы прошли через помещение, которое, как я поняла, было кладовой, заставленной полками, коробками и бочками с жидкостью, припрятанными как попало. Тут стоял затхлый, сырой запах, и я была рада, что он рассеялся, как только мы покинули это место.

Когда мы добрались до следующего ответвления, энергия Захака усилилась, и я едва сдержалась, чтобы не прижать бедного Мику к стене и не пуститься наутек. Моей единственной целью было добраться до Захака, но для этого я должна была остаться в живых, так что с побегом в неизвестность придется повременить.

Это потребовало от меня полного самообладания.

Мика снова остановил нас как раз перед тем, как мы вошли в освещенную комнату, и я внимательно наблюдала за ним, когда он склонил голову набок, прищурившись, а затем снова посмотрел в другую сторону, и не в первый раз мне захотелось обострить чувства, чтобы слышать и чуять, как он.

В конце концов, он, казалось, убедился, что двигаться дальше безопасно, и, завернув за угол, мы наконец оказались у камер. С того места, где мы стояли, я заметила по меньшей мере дюжину комнат, все с решетками из мерцающего серебристого металла. Первые несколько комнат были пустыми и скудно обставленными внутри: каменный пол и стены, односпальная кровать и что-то похожее на раковину в углу.

Я чувствовала Захака с каждым шагом, как биение пульса в венах… в крови… в груди. Сердце забилось так сильно, что я подумала, не выдам ли я нас, и попыталась дышать медленно и глубоко, чтобы успокоиться.

В таких обстоятельствах было трудно сохранять спокойствие.

Прежде чем мы добрались до камер для заключенных, до моего слуха, а затем и до мозга донесся негромкий гул. Вскоре внутри все загрохотало, и у меня мгновенно разболелась голова. Мика, должно быть, почувствовал то же самое, потому что снова поднял руку, чтобы остановить меня, только на этот раз я не смогла остановиться.

Я только что заметила знакомое лицо: Тилан, дракон-оборотень из Ластоа, с его внешностью лесника и густой бородой.

Он не выглядел растрепанным, когда стоял у решетки, крепко вцепившись в нее, но в его темных глазах было безумие. Безумие и потрясение, он уставился на меня, как на мираж. Обходя Мику, я изо всех сил старалась не обращать внимания на пульсирующую головную боль, даже когда от нее становилось невозможно избавиться.

Мика не мешал мне двигаться к Таю, и я чуть не врезалась в прутья его камеры. Его руки обвились вокруг меня, и он крепко прижал меня к себе.

— Откуда, черт возьми, ты взялась? — прорычал он хрипло.

У меня не было возможности ответить, так как по комнате пронесся рев, такой громкий, что я присела на корточки и зажала уши руками, опасаясь, что мои барабанные перепонки вот-вот лопнут. Когда я наконец смогла поднять глаза, я точно знала, в какой камере найду Захака, и не смогла удержаться от крика.

Он бился об нее, больше похожий на зверя, чем на человека. На самом деле… Я присмотрелась повнимательнее. Он был в буквальном смысле наполовину зверем, наполовину человеком. Оказалось, что одна из его ног была драконьей, а другая — гуманоидной. Половина его туловища была вытянута, как у дракона, а лицо стало мордой с гораздо большим количеством зубов, чем обычно.

Казалось, он наполовину изменился и застрял.

Он пришел в ярость и бросился на решетку, пока вся комната не затряслась. Если он будет продолжать в том же духе, то обрушит на нас всю эту чертову академию.

— Захак! — В перерывах между ревом были слышны крики Тилана. — Ты делаешь ей больно.

Это, казалось, дошло до зверя, поскольку он мгновенно остановился, и наступившая тишина была почти такой же оглушительной, как и рев. Приподнявшись, Мика шагнул ко мне сзади, будто хотел помочь, но Тилан выставил руку, преграждая ему путь.

— Не подходи к ней слишком близко. Он едва держится.

Я услышала его, но была так сосредоточена на Захаке, что не обернулась посмотреть, куда подевался Мика. Я передвигалась бездумно, и только когда приблизилась к Захаку, вздрогнула, когда грохот усилился.

Это было так ужасно, что примерно в шести футах от него я чуть не потеряла сознание от боли в голове.

— Назад, — прорычал Захак, и я испытала огромное облегчение, услышав от него хоть одно внятное слово. — Отойди, пара.

— Делай, как он говорит, — пробормотал Эммен неподалеку. Оборотень из Диких Земель Сантойи всегда был раздражительным, но сейчас он выглядел еще более раздражительным, когда стоял у решетки, скрестив руки на груди. — У них есть гидроакустический кристалл, направленный прямо на Захака. С каждым ударом его клетки распадаются на части. Только благодаря своей силе он еще жив.

Я почувствовала вкус крови и поняла, что у меня идет кровь из носа, когда протянула руку и вытерла ее. Я не могла приблизиться к Захаку, это было ясно, но видеть его таким было почти так же разрушительно, как и сам кристалл.

— Так вот как они с ним расправились?

— Да, — коротко ответил Эммен. — Именно так они уничтожили всех нас. Мы не знали об этом оружии, и даже сейчас я понятия не имею, как с ним бороться.

Логично было предположить, что эти ублюдки, со всеми их знаниями о Падшей Пятерке, будут иметь преимущество в бою.

— А Драгер знает, что у них есть это оружие? — быстро спросила я. Как бы я ни была зла из-за того, что он сделал, я также не хотела, чтобы воины фейри, которых он собрал, попали в ужасную засаду.

— Поскольку этот ублюдок предал нас, уверен, он в курсе, — добавил Келлан, его голос звучал гораздо менее расслабленно, чем обычно. Великолепный дракон, любящий воду, тоже вышел вперед в своей клетке, и я поразилась тому, что все они выглядели так же безупречно, как и всегда.

Пропал без вести только один член моей семьи.

— Где Лекси?

Захак, не двигаюсь и не сводя с меня глаз, указал на соседнюю камеру. На камеру, которую я считала пустой. Но на земле появилась тень. Я снова двинулась вперед, пока взрыв энергии не заставил меня упасть на колени.

Черт возьми, я поползу.

— Это убьет тебя, — предупредил Эммен. — Ты человек, а это уничтожает гребаных оборотней. Просто отойди. Лекси слаба, но жива. В нее попадает из оружия, направленного на Захака.

— Почему… — я стиснула зубы, вытирая кровь с лица. — Почему атакуют только Зи?

Сильные руки схватили меня за бока и дернули назад, и облегчение наступило почти мгновенно. Захак снова загрохотал по всей комнате, успокоившись только тогда, когда Мика отпустил меня.

— Дай-ка я попробую обезвредить оружие, — пробормотал он мне. — Но мне нужно поторопиться, потому что Захак собирается собрать тут всю охрану.

Я встретилась взглядом с черными глазами моего партнера и протянула руку.

— Спокойно, Зи, — прошептала я, прекрасно зная, что он меня услышит. — Я здесь. Я в безопасности. И мы вытащим тебя.

Словно по волшебству, он перестал будоражить академию и затих в своей камере.

— Невероятно, — услышала я бормотание Эммена у себя за спиной.

— Она, блядь, заклинательница драконов, — добавил Келлан, фыркнув.

— Она могла бы помочь ему в последние несколько дней успокоить его задницу, — сказал Тилан с резким смешком. — Некоторым из нас нужен полноценный сон, а когда этот здоровенный ублюдок беснуется всю ночь…

Келлан тоже рассмеялся.

— Говори за себя. Если я стану еще красивее, мир рухнет.

Может, он и шутил, но в то же время не был неправ. Все Падшие были прекрасны, особенно Зи. Черт, даже в полуоборотническом виде он по-прежнему притягивал мой взгляд. Притягивал и удерживал.

Зи?

«Пара».

Одно-единственное рычащее слово прорвалось сквозь трещины в нашей связи. Трещины, которые, как я теперь знала, были вызваны энергией этого кристалла, разрывали моего партнера на части, в то время как его дракон делал все, что было в его силах, чтобы удержать их вместе.

— Как нам уничтожить кристалл? — Я наконец-то смогла сосредоточиться и, опустив взгляд, заметила блестящую коробку на полу перед камерой Захака.

— Мы понятия не имеем, — сказал Тилан с тихим раздражением. Он казался измученным. Как и все они. — В этом ящике находится кристалл, и каждые несколько минут происходит прямой импульс энергии. Кажется, он может посылать энергию во все стороны или в очень определенное место, как с Зи. Так тоже получается сильнее.

Мика встретился со мной взглядом, и я поняла, что мы оба думаем об одном и том же. Этот кристалл уничтожал Пятерку Падших, и я не могла приблизиться к ним без того, чтобы мой мозг не взорвался, так как же нам было их освободить?

Что бы мы ни решили, нам нужно было сделать это быстро, потому что стук двери наверху предупредил нас о том, что у нас скоро будут гости.

ГЛАВА 22

МОРГАН

— Попробуй освободить Тилана и остальных, — сказал мне Мика, делая шаг к кристаллу. — Я посмотрю, смогу ли опрокинуть коробку и перенаправить этот удар. — Это была всего лишь маленькая бронзовая коробочка на полу, и я не могла разглядеть камень внутри, так как он был обращен к Захаку.

Ломая голову, пытаясь понять, что нарушит работу кристалла, я молилась, чтобы Мика смог добраться до оружия. Нам нужно было остановить его действие сейчас, пока не прибыла охрана.

— Это действует на тебя даже в форме дракона? — спросила я, возвращаясь к камере Тилана и проводя руками по прутьям. Двери там не было, и я понятия не имела, как они оказались внутри.

— Да, — печально сказал Келлан. — Я упал с высоты двадцати футов, когда в меня выстрелили, потому что это вернуло меня в мою двуногую форму.

Это объясняло, почему никто из них не превратился в зверя, чтобы выбраться отсюда. Несмотря на то, что они не попадали под прямой удар, общих волн было достаточно, чтобы ослабить их и лишить возможности превращаться.

— Нам нужна наша собственная звуковая волна, чтобы противостоять их. — Эта мысль пришла мне в голову, когда я сражалась с непробиваемой клеткой. — Уверена, что где-то читала об этом. Два выстрела гидролокатора могут помешать друг другу.

Теперь все внимание было приковано ко мне, за исключением Мики, который медленно продвигался вперед под действием импульса оружия.

— Объясни, человек! — Эммен, который был просто милейшим драконом, набросился на меня.

— Вы, пятеро, можете создать какой-нибудь звуковой импульс с помощью своих звериных форм?

На лестнице послышались шаги, охранники подходили ближе.

— Прячьтесь, — прорычал Захак, и я поняла, что у нас мало времени. Нам нужно было скрыться из виду, пока охранники снова не уйдут.

— Мика, — прошептала я. — Иди сюда. Нам нужно спрятаться.

— Я близко, — выпалил он в ответ, и я сделала шаг вперед, морщась от боли, но полная решимости остановить его, пока он не дал себя убить.

Благодаря решительности и внутренней силе, он добрался до хрустальной шкатулки и потянулся к ней. У входа в камеру, рядом с Лекси, появился охранник-оборотень, и его взгляд обещал убийство. Мика, занеся руку над шкатулкой, встретился со мной взглядом. Мы смотрели друг на друга не более секунды, хотя мне показалось, что прошла целая вечность.

На его лице появилось выражение покорности, и я вскрикнула в тот же момент.

— Нет! Не делай этого!

Он одарил меня последней грустной улыбкой, прежде чем протянуть руку и схватить кристалл обеими руками.

На этот раз импульс был настолько сильным, что разнесся по комнате, и меня отбросило назад, на каменную стену, что было чертовски больно.

— Задай им жару… — Это были последние слова, которые я услышала от Мики, прежде чем нас всех сотряс еще один взрыв, и я обнаружила, что борюсь за то, чтобы оставаться в сознании. Приподнявшись, я захлебнулась кровью, наполнившей мой рот, понимая, что мне плохо.

Раздался громкий лязг, когда Захак вырвался из камеры, снеся половину стены, прежде чем схватить охранника обеими руками и разорвать его прямо напополам, будто лист бумаги, только на этом листе были органы и кровь, которые разбрызгались по всей камере.

Несмотря на мое стремление оставаться в сознании, я проиграла эту битву, так как голова наклонилась вперед, а руки слишком ослабли, чтобы держаться прямо.

Я коротко услышала ла мойар, а затем сила и энергия Захака нахлынули на меня, и я позволила тьме поглотить меня, веря, что буду в безопасности.

* * *

Боль. Она была везде.

Мозг пытался защитить меня, оставаясь без сознания, но боль в голове привела меня в чувство. Я хотела закричать, но не могла найти в себе сил открыть рот.

«Пара». Его голос звучал успокаивающе. «Позволь мне исцелить тебя».

Захак проник в мой разум, а затем и в мою душу, наполняя меня своей энергией. Это была охлаждающая волна, бальзам на раны, и это сработало. Его сила восстановила повреждения от гидроакустического оружия.

Я вздохнула, когда приподнялась в его объятиях, вглядываясь в его лицо, которое снова стало моим Захаком. Дракон снова погрузился под воду, и все, что я видела, — это его великолепные глаза. Захак, несмотря на все, через что он только что прошел, снова стал существом природной красоты, созданным самими богами.

Забавно, но его почитали как бога фейри.

— Зи? — прошептала я.

Он на мгновение закрыл глаза, словно произнося короткую молитву, а когда открыл их снова, вокруг его зрачков появилась золотая полоска.

— Я здесь, — пробормотал он. — Ты со мной, и я ничему не позволю снова разлучить нас.

Я никогда никому не верила так, как ему в тот момент. Потребовалось больше времени, чтобы осознать случившееся, но в конце концов все вернулось ко мне. Осторожно надавив на его грудь, я попыталась увидеть другие клетки.

— Что случилось? Где все остальные? — Он не ответил и не убрался с моего пути, и тогда меня охватил ужас. — Захак, — выдавила я, умоляя его взглядом рассказать мне. — Что случилось? Лекси? Мика? С ними все в порядке?

Когда его лицо вытянулось, мое сердце пропустило удар в груди.

— Нет! — Я снова толкнула его, охваченная паникой. Мои физические травмы были исцелены благодаря энергии Захака, но даже он не мог помочь с душевной болью. — Нет! Пожалуйста, нет. — Я всхлипывала. — С ними все должно быть в порядке.

— Моргс… — От крика Лекси я чуть не расплакалась, и именно тогда Захак наконец позволил мне выбраться из-под него, чтобы увидеть ее избитое лицо. Она стояла возле ближайшей камеры, поддерживаемая Тиланом. На оборотне не было ни царапины, но она выглядела так, словно прошла через мясорубку.

Захак помог мне подняться, я бросилась к Лекси, и мы упали друг другу в объятия. Мне стоило больших усилий не сжимать ее слишком сильно, хотя она держалась за меня так, словно от этого зависела ее жизнь.

И мы обе плакали.

Выплакали все свои гребаные глаза и одновременно пытались разговаривать, так что это звучало как сопливое хныканье. Все это время четверо богов неловко стояли вокруг нас, хотя мы и не обращали на них внимания.

— Ненавижу, когда они плачут, — сказал Тилан напряженно.

Захак что-то проворчал, и благодаря нашей связи я почувствовала, что его эмоции все еще слишком сильны, чтобы ответить.

«Нам нужно уходить».

Тот факт, что он снова был в моих мыслях, наполнил меня огромной радостью — многие слезы, которые я пролила, были слезами счастья.

Но несколько из них были посвящены Мике. Его здесь не было, и Захак дал мне понять, что с кем-то не все в порядке. Мне нужно было знать, что с ним случилось, даже если правда уничтожит меня.

Лекси не стала бы мне врать, поэтому я прямо спросила ее.

— Мика мертв?

Она отстранилась, чтобы посмотрел мне в глаза, выражение ее лица было мрачным.

— Да. Он поглощал энергию гидролокатора достаточно долго, чтобы Захак смог освободиться, но его раны были слишком серьезны, чтобы их можно было вылечить.

Это был удар в грудь, сильный и стремительный, и я на мгновение замкнулась в себе.

— Он спас нас всех, — прошептала я, слишком разбитая, чтобы делать что-то большее, чем дышать, слезы медленно катились по моим щекам.

— Он будет удостоен чести, — наконец произнес Захак вслух. — Он умер смертью воина.

К черту все это. Твою мать!

Мне было плевать на смерть и честь воинов. Я просто хотела вернуть своего друга.

— Его энергия разнесла кристалл на куски, — добавил Эммен, и если бы у меня были силы, я бы врезала этому ублюдку.

Было еще слишком рано говорить о его смерти и о том, как его самопожертвование спасло нас. Мика был моим другом, и он рисковал всем, чтобы дать нам шанс в этой войне.

Эммен продолжил:

— Но думаю, что теперь я знаю, как мы можем перехватывать волны гидролокатора без жертв. — Он взглянул в мою сторону, но я не улыбнулась в ответ. — Морган подала мне первоначальную идею.

— Достаточно, — коротко сказал Захак. — Сейчас не время. Возьмите его тело, чтобы мы могли почтить его память. Нам нужно уйти и перегруппироваться. В следующий раз, когда мы ступим сюда, мы уничтожим Падших.

Какая-то часть меня понимала, что я была в шоке, не готова смириться со смертью Мики. Он был здесь всего две минуты назад, живой и сражающийся, а теперь его не стало. Просто… ушел из этого мира.

Как это можно принять и понять? В этом не было никакого смысла. Должны быть недели и месяцы на пути к смерти, и тогда ты все равно будешь горевать в конце… я чувствовала, что времени никогда не хватит… но это не было бы так чертовски внезапно.

Лекси крепче прижала меня к себе, и у меня возникло ощущение, что, хотя она и оплакивала Мику, ей было не по себе. Она не очень хорошо его знала, да и я, честно говоря, тоже, но он был одним из немногих фейри, кто взял меня под свое крыло и принял такой, какая я есть. Он никогда не высмеивал мою человечность и делал мое пребывание на занятиях по борьбе более терпимым.

Он был моим другом, и как человек, у которого их было немного, я крепко держалась за тех, кого впускала в свое сердце.

Блядь.

Захак был тихим утешением в моей голове, поглощая мои болезненные мысли. В его эмоциях не было ни ревности, ни собственничества, поскольку он позволил мне оплакать моего друга.

«Ты заботишься обо мне всем сердцем и душой», — сказал он глубоким рокочущим голосом. «Судьба распорядилась наилучшим образом для меня, ла мойар».

Слезы продолжали литься, и я не могла их остановить. В конце концов, Захак не смог сдержаться и обнял нас с Лекси, так как мы все еще прижимались друг к другу.

— Тилан, — проворчал он.

Это было единственное слово, которое он произнес, но его брат точно знал, чего он хотел. Он подошел и взял Лекси на руки, прижимая к себе ее покрытое синяками и ссадинами тело. То, что моя сильная сестра-воин прижалась к его широкой груди и закрыла глаза, говорило о том, насколько она была ранена. Мне нравилось, что между ними было столько доверия, что она позволила ему помочь.

В следующее мгновение Захак уже держал меня на руках, и, хотя я больше не была ранена и могла ходить, я не сопротивлялась. Мы обе нуждались в этом. Нам нужны были связь, исцеление и комфорт.

Эммен подошел к телу Мики, и я заставила себя смотреть, как моего друга подняли и перекинули через плечо. Эммен был нежен, и я хотела, чтобы все мы ушли отсюда живыми и невредимыми.

Сегодня желания превратились в несбывшиеся мечты, и у меня не было звезды, которая привела бы меня домой.

«Ты дома, Морган».

Голос Захака в голове напомнил мне, что сегодня еще не все потеряно. И Мика хотел бы, чтобы я считала свои благословения и наслаждалась каждой секундой, которую мы провели вместе. Я сказала ему, что не смогу смириться с тем, что он жертвует собой ради меня, но, в конце концов, это было ради всех нас.

И ради Райзиста.

Он дал нам шанс в битве, которую нам все еще предстояло вести, но, к счастью, это было завтрашней проблемой.

А пока я была довольна тем, что прижималась к Захаку и позволяла своему дракону нести меня в безопасное место.

На сегодня моя борьба была закончена.

ГЛАВА 23

МОРГАН

Пока мы шли, я объяснила, как мы воспользовались туннелями убийц Данединов, чтобы пересечь открытые равнины вокруг академии, но как только я упомянула об этом, стало ясно, что Пятерка Падших была слишком зла, чтобы просто сбежать отсюда.

Они хотели, чтобы все знали, что они свободны. Особенно те ублюдки, которые пытались украсть их мир.

Мы прошли через залы академии, открывая все запертые двери, выпуская студентов и преподавателей.

— Оставайтесь с нами, — прорычал Келлан быстро растущей толпе, его глаза горели зеленым, а чешуя покрывала большую часть кожи.

По мере того, как открывалось все больше дверей, я спрашивала о Ролте, вспоминая, что было с Ми…

Мне было слишком больно думать о нем, поэтому я сосредоточилась на директрисе Академии фейри.

— Они забрали ее несколько часов назад, — хрипло сказал Захак. — Она управляет этой школой и знает все секреты. Они будут использовать это знание в своих интересах.

В этом был смысл. Она была грозным фейри.

— Не удивлюсь, если она мертва, — бесстрастно произнес Эммен. — Я бы убил любого могущественного фейри.

С этой гнетущей мыслью мы добрались до выхода. Выйдя наружу в сопровождении нескольких сотен фейри, мы обнаружили настоящую бойню. Половина лесов, окружающих территорию академии, была в огне, в воздух поднимался черный дым, а языки пламени казались жутковато красными на фоне багрового неба. Я понятия не имела, который был час, но предположила, что полдень.

— Когда дело касается драконов, много огня, — услышала я шепот студента позади нас. Они стояли так близко к Падшим, как только могли, не в объятиях, как мы с Лекси.

Лекси, я… и Мика. Только его уже не было в живых, чтобы узнать об этом..

Грудную клетку сдавило, и я боролась со слезами, когда захлестнула боль. Она была постоянной, но временами волны горя накатывали сильнее.

Энергия Захака оставалась охлаждающим бальзамом в сознании, и с каждой волной его утешения становилось все больше. Вот что значили для меня супружеские узы — он был моей силой, когда я была слаба, и наоборот.

Он залечил мои физические раны, так что мою усталость можно было списать только на эмоциональное потрясение, которое немного улеглось, когда в поле зрения появился знакомый черный сабр. Благодаря нашей связи я почувствовала, как энергия Захака возросла, когда он увидел Астру, и было странно ощущать его эмоции.

— Астра! — воскликнула я, когда она остановилась перед нами. — Теперь я могу идти, Зи, — сказала я, взглянув на него.

На мгновение на его лице отразилась нерешительность, прежде чем он неохотно поставил меня на ноги. Я успокаивающе похлопала его по груди и не удивилась, когда он остался рядом. Нас насильно разлучили, причинив боль и напугав, и мы были не в состоянии расстаться снова.

Лео, все еще прижимавшийся к Астре, замурлыкал мне, и я подняла его, чтобы прижать к себе.

— Привет, малыш Лео, — проворковала я, поглаживая пальцами его мягкую шерстку. Моя боль притупилась, волны утихли, когда он предложил утешение, на которое способны только животные. Этому не было объяснения, но я могла поклясться, что присутствие животных рядом уменьшало стресс и боль.

— Астра сказала, что Драгер созывает всех обратно в Зеленую Лощину для перегруппировки, — внезапно объявил толпе Захак. — Нужно разобраться с кристаллическим оружием, и, по-видимому, у них есть идея по защите.

— Чертовски превосходно, — фыркнул Келлан. — Самое время Драгеру заняться чем-то большим, чем просто ныть и причесываться.

Я спрятала улыбку; отношения любви и ненависти между этими пятью людьми бесконечно забавляли меня.

Астра заурчала громче, и Захак добавил:

— Она также сказала, что приведет нас к порталу.

Студенты, стоявшие позади нас, держались тесной группой, когда мы следовали за сабром в горящий лес. Среди деревьев мы увидели множество свидетельств битвы. Земля была усеяна телами, и я поймала себя на том, что вглядываюсь в лица мертвых, испытывая печаль и страх, что найду еще одного из своих друзей в этой бойне. Не то чтобы у меня было много друзей в Райзисте, и я сомневалась, что Флорентина вообще считала бы нас друзьями, но я бы оплакивала ее смерть. Так же, как и смерть Мики.

Позади нас раздались крики, и я подумала, не узнал ли кто-нибудь из учеников убитого фейри.

— Мы заберем их тела и отправим их на воинскую церемонию, — услышала я ворчание Эммена. Его слова разнеслись по лесу, после чего воцарилась потрясенная тишина. — Но сейчас битва продолжается. Будьте бдительны.

Я практически ощущала сосредоточенность толпы, и, возможно, это было из-за того, что нас было так много, или, может быть, лазутчики тоже ушли, чтобы перегруппироваться, но мы не видели других оборотней, пока следовали за Астрой. По мере того как мы углублялись в лес, разгорались все большие пожары, и Келлан использовал свое сродство с водой, которое позволяло ему вытягивать влагу из окружающего воздуха, чтобы охлаждать жар и пламя.

Когда мы добрались до портала, Пятерка Радших сначала провела студентов и профессоров, а затем настала наша очередь уходить. Обратный путь с Захаком был совсем другим путешествием — плавным, бесшовным и без ощущения покалывания кожи.

— Как ты помешал им взять у меня кровь? — спросила я его.

— Твоя кровь и сущность принадлежат мне, — сказал он, снова розовые флажки, — и никто не отнимет то, что принадлежит мне. — Розовый действительно был моим любимым цветом.

Независимо от того, было ли это безопасно или разумно, я больше не могла сдерживать свое сердце. Его грубость и жестокость делали это для меня, и пока это не было направлено на меня, я поддерживала его каждой своей частичкой.

«Я скорее умру, чем причиню тебе боль, ла мойар. В глубине души ты это знаешь, и поэтому ты не против насилия в моей душе».

«Это неоспоримая правда».

Зеленая Лощина, спокойная и прохладная по сравнению с лесом, который мы только что покинули, была полна фейри. Они были повсюду, в разной одежде и беспорядке, выстраиваясь в очередь на исцеление. Огромная фигура Драгера была видна вдалеке, но вскоре он направился к нам, огибая группы солдат.

Захака рядом со мной напрягся, и я не была уверена, как все это будет происходить. В последний раз, когда он видел Драгера, это было в связи с предательством, с которым, несомненно, когда-нибудь разберутся. Я просто не была уверена, что сегодня тот самый день.

— Это не так, — проворчал Захак, — но я этого не забуду. Мой брат получит по заслугам.

«Ты же не планируешь его убивать?»

Захак сделал короткую паузу, чувствуя, как в нем бурлит энергия.

«Я еще не решил».

Я вызвала в памяти образ Драгера в пещерах для купания, чтобы Захак мог услышать объяснение и учесть его в процессе принятия решений. Захак ничего не сказал, но пожары немного утихли.

— Братья, — грубо сказал Драгер.

Захак шагнул вперед и ударил Драгера кулаком прямо в лицо.

Тогда ладно. Возможно, пожар был сильнее, чем я думала.

Драгер отлетел назад, совершенно не готовый к удару, и я не удивилась, услышав, как он застонал и растянулся на земле.

— Отличный удар, — фыркнул Келлан. — Этот здоровенный ублюдок заслужил. Жаль, что я не ударил его первым.

— То же самое, — добавили Тилан и Лекси.

Эммен хранил молчание, но я чувствовала, что он сосредоточен на братьях, когда он двинулся вперед.

Драгер, поднявшись на ноги, направился к нам, и я напряглась, ожидая продолжения насилия. Но он никогда не выказывал ни капли беспокойства. Во всяком случае, его лицо было бесстрастным и немного печальным.

— Я заслужил это, — тихо сказал он, вытирая с губы струйки синеватой крови. Раны, нанесенные одним из них, заживали дольше, но это скоро пройдет.

После воцарилось неловкое молчание, и я не спеша осмотрела Драгера, пораженная тем, каким грязным и взъерошенным выглядел обычно безупречный оборотень. Его броня была заляпана кровью, а лицо перемазано сажей и грязью.

— Ты в порядке, маленький человечек? — спросил он, заметив мое наблюдение.

— В норме, — выпалила я в ответ.

Он кивнул.

— Спасибо, что спасла моих братьев. Теперь у нас есть реальный шанс покончить с этим вторжением раз и навсегда.

В ответ Захак издал рокот, один из тех глубоких, гортанных звуков, от которых сотрясалась вся его грудь. Мне даже не нужно было смотреть на него, чтобы понять, что он покрыт чешуей.

— Нам нужно обсудить время, проведенное в заточении, — быстро сказал Тилан. — И ты должен рассказать нам, что произошло во время битвы и каково наше нынешнее положение в этой войне. Но сначала нам всем нужно привести себя в порядок и поесть.

Захак даже не стал дожидаться чьего-либо ответа, он потянулся, чтобы снова заключить меня в объятия, повернулся и зашагал прочь. В его голове бушевала красная ярость, когда он боролся с желанием уничтожить брата. Он знал, что Драгер все еще нужен нам, так что у него не было другого выбора, кроме как уйти.

— Не доверяй ему, пара, — сумел прорычать он.

— Ни единого гребаного шанса, — сказала я, устраиваясь поудобнее в его объятиях.

Либо он бывал в Зеленой Лощине раньше, либо, следуя моим воспоминаниям, повел нас к пещерам для купания. Мы оставили Астру и Лео охранять вход и через несколько секунд вошли в главную зону для купания. Как и ожидалось, остальные были там и приводили себя в порядок, но дракону потребовалось всего одно продолжительное рычание, чтобы все поторопились убраться к чертовой матери.

Когда мы остались одни, Захак снова поставил меня на ноги, только для того, чтобы раздеть догола, и моя бронированная одежда исчезла, словно по мановению волшебной палочки… э-э, благодаря манипулированию энергией.

— Останься со мной, нам обоим нужно исцеление, — сказал он, снимая свою изодранную одежду… он не удосужился починить ее после возвращения из этой гибридной драконьей формы.

Я уже собиралась ответить, когда показались мощные грудные мышцы, и я сразу забыла слова. Черт возьми. Я еще не была близко знаком с Захаком, так что это был первый раз, когда я смогла по-настоящему увидеть его. Каким-то образом Захак был крупнее Драгера, с заметно более толстыми и сильными мышцами. Не совсем такой бодибилдер, как Драгер, но я обнаружила, что мне гораздо больше нравятся формы Зи.

Он был таким убийственно мужественным, что у меня пересохло во рту, когда я попыталась сглотнуть.

У него также было больше шрамов, чем у Драгера, и мне отчаянно хотелось прикоснуться к ним, узнать их текстуру на фоне его бронзовой кожи.

«Тебе не обязательно спрашивать разрешения, чтобы прикоснуться ко мне, Морган».

Мертва. Я была практически мертва. Обезвожена до предела, потому что все жидкости в моем теле просачивались в нижнюю часть тела.

Смех Захака звучал у меня в голове тихо и чувственно, хотя его лицо оставалось бесстрастным.

— Что оставляет шрамы на боге?

Он скинул ботинки, потянувшись руками к поясу брюк. Морган, жившая несколько месяцев назад, отвернулась бы, но сегодня у меня не было ни единого гребаного шанса на это. Я сомневалась, что смогла бы, даже если бы захотела.

— Понятия не имею. Я был весь в шрамах, когда мы прибыли сюда, так что, вероятно, это произошло благодаря нашей сумасшедшей матери.

Я бы разозлилась из-за этого, если бы не была полностью сосредоточена на темных волосах, спускающихся по его животу. Он расстегнул пуговицу на брюках, сдвинув их на дюйм вниз, так что показалась толстая головка его члена. В какой-то момент я наклонилась ближе, привлеченная этим зрелищем, и чуть не уткнулась головой в его плечо.

Когда открылась еще большая часть его впечатляющей длины, я едва удержалась, чтобы не застонать. Да, он был богом-драконом, доказательства были очевидны. Темные выпуклости по бокам его члена были более отчетливыми, чем на коже… нет, я их не сравнивала.

Сравнивать было не с чем.

Когда он, обнаженный, стоял там, словно высеченный из камня, и была за пределами человеческого восприятия красоты, мне пришлось закрыть глаза, чтобы взять себя в руки. Ширина его плеч, сужающихся к более узким бедрам, и эти толстые сильные бедра… Я была в полном восторге.

Легкое, как перышко, прикосновение к моей щеке заставило меня открыть глаза и увидеть его прямо передо мной. Он наклонился, чтобы наши лица были ближе друг к другу.

— Останься со мной, пара, — пробормотал он. — Скоро мы заключим союз, но это будет не здесь, где другие могли бы войти и увидеть тебя. Я бы не смог удержаться и не убил их, так что лучше подождать.

На меня обрушились разочарование и понимание в равной степени. Ждать было тяжело, но оно того стоило. Я уже знала это.

Захак поднял меня и отвел в ближайшую ванную, где усадил на боковую стенку, крепко прижав меня к себе.

— Расслабься, — проурчал он.

Да, ему было легко говорить, потому что все, о чем я могла думать, это о том длинном, твердом члене, который покоился между моих ягодиц. В конце концов, успокаивающая вода сотворила свое волшебство, и, чувствуя себя в безопасности в объятиях моего партнера, я заснула, прижавшись к нему. Впервые за много дней рана в моей груди стала меньше, и не было ни опасности, ни страха, так что я крепко спала.

ГЛАВА 24

ЗАХАК

Морган понятия не имела, насколько близко я был к тому, чтобы уничтожить своего брата. Только ее присутствие помогло мне остаться в здравом уме. Разрушающая сила кристаллического оружия прекратилась, но его последствия не были полностью уменьшены.

Я никогда не чувствовал своего дракона таким беспокойным, но когда Морган заснула в наших объятиях, частички моей измученной души угомонились вместе с ней. Я бы никогда не поверил в это, если бы сам не пережил этот момент, но в истинной супружеской связи есть настоящая сила.

Энергия Драгера передалась мне задолго до того, как он вошел в комнату, и я мог сказать, что он пришел именно в это время, потому что знал, что я не стану рисковать Морган, затевая драку.

Он был прав, но тот факт, что она была обнажена и так близко к моему брату-предателю, стал еще одной пометкой в колонке «Убей его, когда все закончится».

Осторожно переместив свою пару за спину, я использовал энергию, чтобы управлять структурой воды и поддерживать Морган на плаву.

— Ничего такого, чего бы я раньше не видел, брат, — сказал Драгер, остановившись у края ванны и глядя на меня сверху вниз.

— Если ты хочешь, чтобы я убил тебя сегодня вечером, то поступаешь правильно, — сказал я, почти не меняя интонации. Я был вне себя от ярости, все застыло у меня перед глазами, когда я уставился на него. — Какого черта ты здесь делаешь, Драгер? Нам нечего сказать друг другу.

Он поднял обе руки, и на этот раз высокомерный дракон, казалось, раскаялся.

— Я хотел попытаться объяснить свои действия.

Прежде чем я успел послать его к черту, он пустился в те же объяснения, что и Морган.

— Когда нас разлучили, я практически упал к ногам матери… — Далее он сказал, что ему пришлось быстро все обдумать и создать фиктивный альянс, чтобы сохранить себе жизнь. — Я подумал, что мог бы сыграть в своего рода двойного агента, собрать информацию, а затем использовать ее, чтобы спасти всех. Я также знал, что ты захочешь, чтобы я сначала доставил Морган в безопасное место, поэтому я подключил ее к сделке.

В моем смехе не было ни капли веселья.

— Не притворяйся, что ты сделал это ради нее или меня, Драгер. Мы все знаем настоящую причину. Морган тоже знает.

Я видел ее мысли. Она была готова убить его, когда он желал овладеть ею. Единственной причиной, по которой она перестала сопротивляться, была надежда, что он приведет ее ко мне. Раз уж он это сделал, я проявлю немного милосердия, когда буду убивать его, и сначала исключу пытки.

— Послушай, я сказал Морган, что она сможет выбирать, когда мы снова будем вместе, — сказал Драгер, продолжая копать могилу, — но с первой секунды, как я увидел ее в твоих объятиях, мне стало ясно, что выбора никогда не было. Но если ты трахнешь ее и не будешь завязывать узы, просто помни, что она моя.

Поднимаясь из воды так осторожно, как только мог, чтобы не потревожить свою измученную пару, я наслаждался вспышкой беспокойства, промелькнувшей на лице Драгера. С меня полилась вода, когда я, собрав всю свою энергию, плавно подпрыгнул и приземлился прямо перед ним. Драгер все еще держал обе руки поднятыми чуть выше.

— Принято к сведению.

Он ни черта не понимал. Я даже не начал излагать свою точку зрения. Пока он не упал к моим ногам, между нами всегда было напряжение. Драгер отступил, не сводя взгляда с моего лица, ожидая каких-либо указаний на мои следующие действия. Наша ментальная связь была надежно заблокирована, поэтому он был вынужден полагаться на свои инстинкты.

— Мы встречаемся в ближайшие десять минут, чтобы обсудить все, что узнали, — добавил он, исчезая в темноте. — Ты должен быть там.

Как бы мне ни хотелось еще раз послать его к черту, он был прав, и я неохотно вытерся и надел новую броню. Подняв из воды легкое тело Морган, я сделал то же самое для нее, заставляя себя не задерживаться на ее мягких изгибах, когда переодевал ее в пижаму — простые шорты и рубашку, стиль, который она, по-видимому, предпочитала.

Неся ее, я вливал частичку своей энергии в ее сердце, успокаивая раны в ее душе. Когда мы вышли из пещеры, то обнаружили Астру и Лео, свернувшихся калачиком у входа в пещеру. Они присоединились ко мне чуть позже, когда я пересекал реку.

— Где она спала, когда была здесь в последний раз? — спросил я Астру.

Она привела меня к небольшому домику с желтой отделкой, внутри которого я, следуя за запахом Морган, поднялся по лестнице в другую маленькую комнату.

— Ей нужно отдохнуть, — сказал я сабрам, — а мне нужно встретиться с братьями. Вы можете присмотреть за ней?

Астра заурчала и замурлыкала, немного потершись об меня, прежде чем устроиться на полу. Лео уже запрыгнул на кровать, чтобы быть рядом с Морган, и я бросил на него последний взгляд, напоминая, что нужно быть нежным.

— Я скоро вернусь, — выпалил я, раздраженный тем, что мне приходится расставаться со своей парой. Когда мы расстались, мир полетел в тартарары, и я перестал выпускать ее из виду. Но сейчас ей нужно было отдохнуть и подлечиться, а мне предстояло столкнуться с войной у нашего порога.

Поддерживая связь с Астрой и Морган, я смог заставить себя выйти из комнаты. Нам нужно было уединение и время, чтобы укрепить связь, но мы с моим драконом достигли предела. Что бы ни случилось дальше, эта часть нашей истории должна была раскрыться. Наши супружеские узы должны были быть скреплены, прежде чем мы снова отправимся в бой.

Моих братьев было легко найти в лесах на окраине главной деревни. Они расположились на поляне, окруженные бревнами, в том же квадратном порядке, что и в месте нашей предыдущей встречи… на том месте, где мы приземлились, когда впервые попали в этот мир.

— Зи, — сказал Тилан, спеша поприветствовать меня. — С ней все в порядке?

Я кивнул. Его забота о Морган меня не беспокоила, потому что она исходила из правильного понимания, из братской заботы, потому что она была моей парой.

Драгер заботился по-другому.

— Лекси?

Он кивнул.

— Она выздоравливает и находится со своей семьей. Уверен, она скоро встретится с нами.

Я тоже был уверен, потому что настоящей семьей Лекси были не Светоносные.

Ее семьей была Морган.

Весь мой мир.

Драгер подошел ближе, но, заметив выражение моего лица, отступил и сел на бревно, самое дальнее от меня. Келлан, Тилан и Эммен тоже заняли свои места, настороженно наблюдая за нами обоими. Я не хотел сидеть, был слишком взвинчен, но если могу сосредоточиться на предстоящей битве, то выдержу эту встречу.

Присев, я перевел взгляд на Драгера, который стоял в обрамлении красных и зеленых кустов и выглядел таким смущенным, каким я никогда раньше его не замечал. Он встретил мой взгляд без всякого выражения, а я покачал головой и отвел взгляд. На сегодня с него хватит.

— Ладно, знаю, что сейчас мы не в лучшем положении, — начал Келлан. — Имею в виду, эмоционально. Доверие и связь между нами были подорваны на долгое время, и, как мы и предсказывали еще до того, как нас всех разорвало на части, это дало им преимущество, необходимое для проникновения в наш мир.

Никто не спорил. Как мы могли, когда все свидетельствовало о том, что в значительной степени это была наша вина.

— Я многому научился, когда притворялся, что я на ее стороне, — коротко ответил Драгер, уставившись себе под ноги. — То есть на стороне матери. Оказывается, Ксалифер — это не то, что мы помним. На самом деле, не думаю, что какие-либо из наших воспоминаний были настоящими.

Я предлагал это и раньше, но в то время никому не было дела до того, чтобы вникать в это глубже.

— Женщин-драконов-оборотней не бывает, — продолжил Драгер, и, поскольку мы все это знали, никто из нас не отреагировал. — Мы можем размножаться только с людьми, а мать — гребаный человек. Я не могу в это поверить.

Держу пари, этот ублюдок не смог бы, после того, как столько раз смотрел на Морган свысока из-за ее расы.

— Почему она на самом деле здесь? — спросил Эммен, заложив пальцы за голову и привалившись спиной к стволу ближайшего дерева. — Для того, чтобы захватить эту землю и уничтожить всех, кто будет с ней бороться?

Драгер колебался.

— Я не знаю всего ее плана, так что многое из того, что я наблюдал, — это догадки. Ксалифер — умирающий мир. Это воспоминание частично соответствует действительности. И чтобы поддерживать его функционирование, они крадут энергию с других планет. Чтобы облегчить этот процесс, они, как правило, сначала уничтожают или ослабляют обитателей.

Наконец, он сообщил хоть какую-то новую информацию.

— Они, как саранча, мечутся повсюду и находят богатую плодородную энергию, чтобы забрать ее в Ксалифер, который они могут перемещать. Я уже упоминал об этом? Их гребаный мир движется.

Он этого не делал, но мы слышали то же самое от охранников.

— Почему они не пришли сюда раньше? — спросил Тилан. — Мы контролируем Восточный Райзист уже пару сотен лет. Более чем достаточно времени.

Драгер, все еще уставившись себе под ноги, пожал плечами.

— В этом я не уверен, но, учитывая, что мне пришлось убеждать ее стать союзником, предполагаю, что она послала нас сюда не в качестве разведывательной миссии. Дело не только в этом.

У меня была своя теория о времени и Морган, но мне нужно было больше доказательств, прежде чем я расскажу братьям. Поспешные выводы могут привести к нашей гибели.

— Видел ли ты каких-нибудь человеческих партнеров с ними?

Драгер покачал головой.

— Судя по тому, что я слышал, их партнеры вернулись в Ксалифер, вращающийся где-то там в бездне космоса, как гигантский гребаный космический корабль.

— Вот почему у нас всегда были разные охранники, — проворчал Эммен. — Они могут просто менять своих бойцов по мере необходимости.

Драгер, наконец, поднял голову и ответил.

— Именно так. Они усиливали своих воинов все то время, пока мы пытались одолеть их в лесу. Вместе с этими чертовыми кристаллами у них огромное преимущество.

Это было преимущество, но теперь, когда мы знали об их сильных сторонах, мы могли использовать это при планировании будущего.

— Ненавижу указывать на очевидное, — сказал Келлан с натянутым смешком, — но даже с нашей огромной силой, как, черт возьми, мы впятером можем сражаться с целым миром оборотней?

— Нам нужно воспользоваться этими новыми знаниями, которые мы о них получили, — тихо сказал я. — Взять это и использовать против них. Фейри-воины разрабатывали защиту от кристаллов, верно?

— Да, — подтвердил Драгер. — Они сказали, что могут блокировать энергию, но на самом деле не могут ей противостоять.

— Думаю, я знаю, как мы можем это сделать, — сказал Эммен, повторив то, что он говорил нам в камере. — Нам нужно укрепить наши связи, а также попрактиковаться в совместной работе.

Никто из нас не спорил, потому что в глубине души мы всегда знали, что к этому придем.

— Когда мы разберемся с этим, мы начнем с мамы, — прорычал я. При одном воспоминании о ее ледяном лице мне захотелось сжечь ее дотла. — Она здесь главная. Как только ее уберут, все остальное рухнет.

Эммен вскочил на ноги и начал расхаживать взад-вперед.

— Да, ты прав. Они были так почтительны к ней, будто она сама была богом.

Как матери, так и сыновья, очевидно.

Но мы не использовали нашу власть и контроль для того, чтобы уничтожать без разбора.

В этом и была разница.

Поднявшись, чтобы встать, я решил, что на сегодня с меня хватит этой встречи. Я старался держаться подальше от Морган, пока мог стоять. Астра заверила меня, что та все еще мирно спит, но мне нужно быть рядом с ней.

Защищать ее. Защищать свое.

— Подожди, — окликнул меня Драгер, когда я повернулся, чтобы уйти. Я остановился, но не оглянулся. — Когда мы встретимся, чтобы попрактиковаться в борьбе с силой кристалла? Мы должны это выяснить, иначе у нас нет ни единого шанса.

— Утром, — выпалил я в ответ. — А пока я иду к своей паре.

Не сказав больше ни слова, я покинул поляну и вышел из леса, направляясь прямиком к белому дому с желтой отделкой.

Обратно к Морган.

Обратно к моему миру.

По крайней мере, на сегодняшний вечер.

ГЛАВА 25

МОРГАН

Меня окружало тепло, и, когда я перешла от стадии полного изнеможения к состоянию прилива энергии, то начала просыпаться. Перевернувшись на другой бок, я хотела откинуть простыни, но обнаружила, что простыней нет. Тепло, ласкавшее каждый дюйм моего тела, исходило не от одеяла. Это был дракон-оборотень, обернувшийся вокруг меня в крошечной кровати.

Кровать застонала под нашим весом. Единственное, как он вообще помещался, так это так, что свисал наполовину, а я растянулась поперек его тела… его обнаженного тела, если то, что я чувствовала, было правдой.

Я не была полностью обнажена, взглянув вниз, я увидела майку, но, поскольку моя грудь имела обыкновение вылезать ночью, особой разницы не было. Видимо, моей правой даме нравились крепкие мускулы, потому что она была без этой чертовой футболки.

Тихий смех проник в мой измученный, перегретый разум.

«Твои сиськи идеальны», — сказал он, внешне все еще выглядя крепко спящим. «Они знают, где их место».

И, черт возьми, здесь стало еще жарче.

— Доброе утро, — прохрипела я.

Его хватка на мне усилилась, когда он перекатился ближе к стене, увлекая меня за собой.

— Мы проспали все утро и половину дня, — сказал он более глубоким и хриплым голосом, чем обычно. — Несмотря на эту чертову ужасную кровать. Не знаю, как фейри справляются с таким крошечным жильем.

— Большинство фейри не гиганты и не нуждаются в мебели, изготовленной на заказ. — Эти падшие боги были крупными во всех отношениях.

Последнюю часть я не добавила вслух, но он, несомненно, все равно услышал. Он все лучше улавливал мои мысли, или, может быть, я просто проецировала их более естественно.

«И то, и то».

То, как он переключался с внутреннего разговора на внешний, меня нисколько не беспокоило. У меня было чувство, что если бы мы прожили достаточно долго, чтобы по-настоящему сблизиться, мне бы это очень понравилось.

На этот раз его смех был более медленным, чувственным, и я поджала пальцы на ногах, когда по коже побежали мурашки.

— Не это доставит тебе наибольшее удовольствие, малышка, — протянул он, снова сжимая меня в объятиях, так что между нами не осталось и дюйма пространства.

— Ты ничего не сказал о том, что мы проживем достаточно долго, — выдохнула я, отчаянно пытаясь отвлечься. Если бы он не прекратил то, что делал, я бы отбросила всякую осторожность и прыгнула на его гребаные драконьи кости.

Захак провел руками по моему животу в том месте, где задрался топ, оставляя на коже дорожку, обжигающую кожу.

— Я отказываюсь признавать, что есть будущее, в котором мы не выживем, — просто ответил он, и в своем рассеянном состоянии я уже забыла о нашем предыдущем разговоре. — Мы уничтожим тех, кто пытается уничтожить нас, и будем жить долго и счастливо. Гребаный конец.

— Ты настоящий поэт, — фыркнула я. — А ты не думал о том, чтобы писать любовные романы?

Он заурчал подо мной.

— Я подумывал о том, чтобы жить в таковом. Я оставлю сочинительство другим.

Мое сердце слегка забилось при мысли о том, что он считает наши отношения достойными любовного романа.

Я не могла не согласиться.

— Ты голый? — внезапно спросила я. Я чувствовала под собой мышцы груди и твердое бедро, но не посмотрела, надеты ли на нем брюки.

Одной рукой он крепче сжал мое бедро, а другой провел выше, касаясь нижней части моей груди.

— Узнай.

Я чуть не пропустила это слово мимо ушей, но как только оно прозвучало, я не могла думать ни о чем, кроме как о том, чтобы выяснить. Я определенно подходила для этой работы.

Повернувшись на бок, я провела рукой по его груди и ниже и нашла… обнаженную кожу. Везде. Нас разделяли только мои трусики и узкая майка, и, черт возьми, неудивительно, что я проснулась в воображаемом огне.

— Зи, — простонала я, выгибаясь навстречу ему.

— Наши отношения не будут такими, — серьезно сказал он. — Мы скрепим нашу связь, как положено оборотням, но это не значит, что мы не можем немного повеселиться перед этим.

У меня были вопросы.

Много вопросов.

Например… как мы скрепим нашу связь, как это делают оборотни? И о каком он веселье?

Мысли прервались, когда обе его руки опустились на мой зад. Он был настолько силен, что, несмотря на то, что мы лежали, он без всякого сопротивления подтянул меня к себе, приподнимая до тех пор, пока мои бедра не оказались по обе стороны от его лица.

К тому времени, как он уложил меня в нужное положение, я тяжело дышала и знала, что мои трусики промокли насквозь. Падая вперед, я обеими руками удержала равновесие и оперлась о стену, слегка приподнявшись, чтобы не задушить его.

— Сядь, милая, — пророкотал он, и дракон выглянул из него.

Мне потребовалось все мое самообладание, чтобы опуститься ниже, пока я не почувствовала, как его губы коснулись хлопка моих трусиков. Одно это прикосновение вызвало во мне спазм удовольствия… моя плоть уже была настолько разгорячена и перевозбуждена, что я сомневалась, что потребуется что-то большее, чем прикосновение его языка, чтобы довести меня до оргазма.

Огромные руки обхватили мои бедра.

— Ты все еще паришь надо мной. Ты не обязана, блядь, примеряться ко мне, — простонал он, зарываясь лицом в мой центр. — Подставь мне свою восхитительную киску и дай позавтракать.

Он дернул меня один раз, и я сдалась. Если он хотел так, кто я такая, чтобы спорить?

Перенеся свой вес, я использовала руки, чтобы удержать равновесие. Губы Захака были горячими, и я ожидала, что он снимет с меня нижнее белье, используя свою энергию, но вместо этого он так крепко сжал мои бедра, что я не смогла бы пошевелиться, даже если бы захотела.

Его язык был горячим сквозь ткань, когда он медленно, не торопясь, проводил им по мне, и даже с хлопковым барьером удовольствие было почти невероятным. Я вскрикнула, когда его язык скользнул по упругой поверхности, когда он доставлял удовольствие этим медленным, мучительным движением.

Раскачиваясь и всхлипывая, я потерялась в ощущениях его губ на моей коже, когда он пробовал меня на вкус. Только когда я почувствовала, как он впервые коснулся моего клитора, совершенно без преграды, я поняла, что я голая. В какой-то момент моя одежда исчезла, как ветер. Ушла навсегда.

Он открыл рот и пососал мой клитор.

— Черт, — простонал он, и на этом медленное движение закончилось. Приподняв меня еще выше, он трахнул меня своим ртом, поглощая по мере продвижения. По-другому не описать, как его язык скользил от основания моей киски к верхушке, погружаясь внутрь, пока он пожирал меня. В этот момент мои крики превратились в один долгий стон, и я, наверное, сломала несколько ногтей о стену.

Он держал меня мертвой хваткой, не в буквальном смысле, но так, что я не смогла бы покинуть эту комнату или кровать, даже если бы от этого зависела моя жизнь. Я была у него во рту, и он жадно впитывал все. Спираль в моей нижней части тела нарастала и нарастала, пока мир не взорвался, и перед глазами все не стало колебаться между тьмой и светом. Я запрокинула голову и закричала.

Но Захак на этом не остановился, даже когда я кончила так сильно, что увидела звезды. Он ловил каждую каплю моего освобождения и выпивал ее до дна, будто это была жизненная сила, необходимая ему для выживания.

Я дрожала, когда волны удовольствия продолжали захлестывать меня, будто я была поймана в океане оргазма. Это было почти невыносимо, но если бы он остановился, я бы все равно умерла.

Движения его языка в конце концов замедлились, но не прекратились, и очень скоро я уже извивалась и выгибалась под ним. Он держал меня, но не так крепко, чтобы я не могла прижаться к его лицу. Будто он знал, что мне нужно двигаться, иначе я сойду с ума.

«Я слышу тебя, малыш». Мое сердце сжалось, и я выкрикнула его имя.

По телу пробежали мурашки, когда мое дыхание участилось. Благодаря нашей мысленной связи, он послал мне образы. Не просто образы, а чувства.… Черт возьми. Он показал мне, что именно он чувствовал, когда пробовал меня на вкус. Для него это был сладчайший нектар, и он уже пристрастился к моему запаху и вкусу.

«Я буду питаться от тебя каждый день до конца своей жизни», пророкотал он.

Ощущать его наслаждение вместе с моим собственным было слишком сильно, и на этот раз, когда я кончила, все мое тело вибрировало и дергалось. Оргазм был более интенсивным, чем раньше, что казалось невозможным, но это было так. Трудно поверить, что это был наш первый раз вместе. Я просто знала, что Захак научит меня удовольствиям, о существовании которых я даже не подозревала.

Я не могла дождаться.

Эти бурные оргазмы продолжались долго, и когда я, наконец, упала вперед, чуть не ударившись головой о стену, то издала слабый смешок.

Захак приподнял меня, медленно опуская вниз по своему телу, и, когда мы оказались лицом к лицу, я рассмотрела его мрачную дикую красоту, подчеркнутую полосками света, падающими из окна.

Наши взгляды встретились, и я не смогла удержаться и наклонилась, чтобы поцеловать его.

Захак тихо вздохнул, этот звук был нежнейшим на моих губах, и я задумалась, как долго он ждал этого поцелуя.

«Все мое существование».

Мое сердце, образно говоря, взорвалось в груди, и я тонула в эмоциях от всего этого.

По мере того, как наш поцелуй углублялся, я могла пробовать себя на вкус, и я никогда не ожидала, что это доставит мне удовольствие или возбудит меня, но нельзя было отрицать того, как пульсировал мой центр, как мой перевозбужденный клитор кричал, чтобы я трахнула его.

Между нами не было никакой неловкости, мы целовались и прикасались друг к другу, будто были близки много лет.

— Мы настоящие партнеры, — просто сказал он. — Так всегда будет. Теперь ты видишь разницу.

Я видела и чувствовала это, без всякого сомнения. Захак пытался сказать мне об этом с самого начала, даже когда ждал, когда я проснусь и пойму это сама. Я сожалела, что не знала о своей второй половинке до прихода сюда, потому что потратила так много времени на Драга…

Гул в моей голове становился все громче, и я решила, что сейчас не время копаться в прошлом. Захак был терпелив и заботлив со мной, но он все еще оставался драконом, и его звериная натура проявлялась очень сильно.

Собравшись с мыслями, я наклонилась, чтобы поцеловать его еще раз. Он позволил мне взять инициативу в свои руки, пока я исследовала его рот, пока от его вкуса у меня не закружилась голова. Я хотела большего. Я хотела поглотить его так же, как он делал это со мной.

Должно быть, он уловил эту мысль, потому что застонал и углубил поцелуй.

— Морган, — пророкотал он. — Как я уже говорил тебе ранее, тебе никогда не нужно стесняться или спрашивать разрешения прикоснуться ко мне. Как только наша связь будет скреплена, ты поймешь истинную глубину моей потребности в тебе.

Лучше бы скрепить связь поскорее, потому что я не была уверена, что у меня хватит терпения ждать еще долго. Этому человеку нужен был ее дракон, и он был нужен ей сейчас.

ГЛАВА 26

МОРГАН

Мой план исследовать член Захака и те восхитительные бугорки, которыми он щеголял, был прерван громким стуком в нашу дверь. Астры и Лео в комнате не было, но, поскольку они не постучали бы, за дверью вероятно стоял фейри.

Или Драгер.

Я очень надеялась, что это был не Драгер.

Моя паника рассеялась, когда в сознании всплыл образ Флорентины, и я на мгновение задумалась, не стала ли я вдруг ясновидящей, прежде чем поняла, что мысль пришла от Захака. Мы общались в основном словами, поэтому было странно получить от него образ.

Казалось, что наша ментальная связь становилась все крепче.

«Естественно».

Не так сильно, как это делал Драгер, чтобы вдохнуть в меня энергию.

— Флорентина? — позвала я. Захак не предпринял никаких шагов, чтобы изменить нашу нынешнюю, очень откровенную позу.

— Э-э, да. Извините за беспокойство, — ответила она через дверь. — Но мы собираемся перегруппироваться и переработать наш план сражения. Я подумала, что вы, возможно, захотите присутствовать при этом.

Я бы предпочла быть здесь, обнаженной, с сексуальным драконом.

На этот раз смех Захака не был беззвучным, и я снова была очарована тем, как редко он смеялся вслух. Было приятно, когда он расслаблялся со мной, теряя бдительность так, как, я и не подозревала, умеют эти оборотни. Я никогда не замечала этого у других, особенно у Драгера, который искусно держал меня на расстоянии вытянутой руки.

— Мы встречаемся на поле у западного периметра, — добавила Флорентина через дверь, и я совершенно забыла о ее присутствии.

— Мы сейчас выйдем, — ответила я, смирившись, но и слегка раздражившись.

— Отлично, — сказала она, — я оставила чистую одежду у двери.

Мы услышали, как она ушла, и когда я уже собиралась встать с кровати, Захак обнял меня и прижал к себе еще крепче. Каждый мускул в моем теле расслабился, когда я погрузилась в него, и только когда он вздохнул и отпустил меня, я смогла взять себя в руки и встать.

Я воспользовалась маленькой уборной, чтобы привести себя в порядок, так как на пещеры не было времени. Захак отбросил одежду Флорентины в сторону, решив взять свою, которая уже лежала на кровати. К счастью, это были джинсы и простая белая рубашка, нижнее белье тоже было простым и хлопчатобумажным. Мне нравилась удобная одежда, и он дал мне именно то, что было нужно.

— Почему Драгер продолжал говорить мне, что если он оденет меня своей энергией, то это истощит мою собственную? — спросила я Захака, когда закончила одеваться. — Я имею в виду, что это была явная неправда, потому что в итоге он все равно дал мне одежду, и она никогда не причиняла мне боли. Но он все равно утверждал, что это истощит мою энергию.

— Потому что он мудак, — просто ответил Захак. — Он не хотел тратить свою энергию впустую, и он не хотел, чтобы ты могла впитать его силу и стать сильнее. Если бы ты была сильной, тебе бы не требовалось его постоянное вливание силы.

Я отшатнулась, от отвращения сжав губы в тонкую линию.

— Ты, блядь, серьезно? Значит, ношение одежды, созданной из твоей энергии, позволяет мне впитывать часть твоей силы и быть достаточно сильной, чтобы оставаться здесь. Значит, это на самом деле оказывает противоположный эффект по сравнению с тем, что он мне сказал?

Захак кивнул, изучая мое лицо, пока я кипела от злости. Этот ублюдок! Драгер… тьфу.

— Напомни мне пнуть его по яйцам, когда мы сегодня увидимся, — наконец пробормотала я, заставляя себя забыть об этом мудаке.

— Ты справилась, милая, — сказал он, и, клянусь, в его глазах светилось неподдельное возбуждение. Я представляла, как он выглядел, когда отрубал мне больше дюжины голов.

Захак был страшным, злобным и смертельно опасным человеком… только не со мной. Если бы он был человеком, я бы беспокоилась, что в конце концов сделаю что-нибудь, что разозлит его, и он тоже отвернется от меня. Но он был оборотнем. Я имею в виду, я уже переспала с его братом, так что еще я могла сделать? Он никогда не унижал меня и не заставлял чувствовать себя виноватой за прошлые решения.

Он просто принял меня. Это было безумно приятно, но в это все еще трудно поверить.

— Я на твоей стороне, Морган, — тихо сказал он, когда мы выходили из дома. — Этого уже ничто не изменит. Я уверен, мы будем бороться. Я всегда буду чертовски непоколебимым объектом, когда дело дойдет до твоей безопасности. И ты по-прежнему независимая женщина, которая будет бороться против всех границ и правил, которые я пытаюсь установить. Мы будем бороться, безусловно, и секс по взаимному согласию почти убьет нас обоих, но я никогда не перестану быть на твоей стороне.

Я потеряла дар речи и замерла посреди садовой дорожки, когда уставилась на него. Просто смотрела. Судорожно сглотнув, жжение в глазах усилилось, и вместе с этим чувства вырвались наружу.

— С самого первого момента, как я попала в этот мир, я наполовину притворялась, что это книга в жанре фэнтези. Жизнь в сказке объясняла все фантастические переживания, которые я испытывала, но… — Я снова судорожно сглотнула. — … я никогда не думала, что появишься ты, Зи. Даже в самых смелых мечтах и самых пылких желаниях найти спутника жизни. Ты превзошел все мои самые смелые фантазии. Я все еще пытаюсь смириться с тем, что все это реально и не будет отнято у меня в мгновение ока.

С того самого момента, как он сказал мне, что мы истинные партнеры, часть меня приняла это. Без вопросов. Связь была ощутимой и настолько сильной, что даже человек не мог этого отрицать.

— Наши пары — это всего лишь люди, — сказал он мне, и я заморгала, пытаясь понять, о чем он. — Вы именно то, что нам нужно, чтобы наполнить наши души.

Люди? Все пары оборотней были людьми?

— Ты хочешь сказать, что среди оборотней нет женщин? Только пары-люди?

Он кивнул.

— Ага. Даже наши дети всегда мужского пола. Без людей наша раса вымерла бы.

О боже, держу пари, Драгеру это чертовски понравится.

— Что ж, это делает мое присутствие здесь немного более понятным. Но… почему люди? Мы какие-то слабые и недолговечные по сравнению с вами.

Для дракона его улыбка была очень хищной, когда он наклонился и прижался своими губами к моим. Я на мгновение отвлеклась, открыла рот и застонала, когда наши языки соприкоснулись.

— Когда мы скрепим нашу связь, ты получишь мою силу и долголетие, — сказал он, отстраняясь. — Маме сотни лет, и она могущественна благодаря нашему отцу. У тебя будет то же самое.

— Где твой отец? — пробормотала я, немного ошеломленная поцелуем.

— Не знаю, — пробормотал он, выпрямляясь во весь рост, и его лицо снова стало бесстрастным. — Пока мы не откроем наши воспоминания, у нас в голове будут только обрывки мыслей и разрозненные образы. Это сбивает с толку, и я больше не могу сказать, что реально, а что нет.

«Когда она направила кристалл на меня, воспоминания пронеслись в моем мозгу крошечными фрагментами. Я просто не мог собрать их все воедино».

«А теперь?»

«Теперь фрагменты исчезли, как и воспоминания».

Это было неприятно, потому что я боялась, что именно эти воспоминания понадобятся нам, чтобы победить лазутчиков.

— Мы будем продолжать копаться в своих ошибках, — сказал он. — Но, в конце концов, нам, возможно, придется положиться на инстинкт и наш собственный путь, без привязки к прошлому.

Это я тоже понимала, поскольку в те дни редко оглядывалась назад. Для меня единственным выходом было идти вперед.

Астра и Лео подбежали к нам, сбавив темп, и я крепко обняла их обоих, радуясь, что вижу их.

— Встреча уже началась? — спросил Захак у более крупного сабра.

Она пробормотала что-то в ответ, и он кивнул.

— Она сказала, что все уже собрались, и нам следует поторопиться.

Лео, который снова стал как минимум вдвое крупнее, чем вчера, топтался рядом со мной, терся о мои ноги. Он был самым простым и приятным утешением, хотя в душе все еще оставался детенышем, прыгал и гонялся за насекомыми.

— Что ты собираешься делать с Драгером? — спросила я Захака, пока мы шли. — Тебе придется работать с ним в финальной битве?

Выражение его лица помрачнело.

— К сожалению, да. Похоже, что план Эммена по противодействию энергии кристалла потребует от нас объединения. У меня нет другого выбора, кроме как работать с ним, пока все это не закончится.

Драгер, даже не пытаясь этого сделать, сумел стать незаменимым. Моим планам пнуть его по яйцам или сбросить в вулкан явно придется подождать. Захак рассмеялся, обнял меня за плечи и повел нас быстрее по тропинке.

— Вулканы не сработают. Мы рождены в таком же огне, но есть и другие способы.

Я фыркнула.

— Ты родился в огне? Конечно, ты родился в огне. Я имею в виду, почему бы и нет.

Мне не нужно было спрашивать о других способах, потому что я видела, как он разорвал того оборотня пополам, как лист бумаги. Я не была уверена, что он смог бы так поступить с Драгером, потому что, мудак он или нет, он все равно был его братом. Но… в следующий раз, когда Драгер разозлит меня, я собираюсь представить его в роли того охранника.

— Я уничтожу его в мгновение ока, если он снова причинит тебе боль, — небрежно сказал Захак.

Похоже, он тоже не шутил.

— Я бы никогда не попросила тебя об этом, — сказала я, протягивая руку, чтобы погладить его по руке, которую он положил мне на плечи. — Я начитанная. Не волнуйся, я сама придумаю, как отомстить.

— Охотно в это верю. — Он удовлетворенно хмыкнул, и между повисла тишина.

Ранний вечерний воздух был прохладнее, чем когда-либо в Райзисте, но, прижавшись к Захаку, я согрелась. Жар растекся по моим венам и достиг самого сердца, и я наслаждалась этим ощущением. Это было почти как если бы я родилась в пламени вместе с оборотнями, и все же я все еще была человеком.

Я чувствовала хрупкость своей расы, но в то же время радовалась тому, что могу добиться такого же долголетия, как Захак. Я не хотела расставаться ни с ним, ни с Лекси, по крайней мере, на долгие десятилетия, и было облегчением, что мои опасения по поводу старения и смерти на самом деле могут быть беспочвенными.

Если бы это действительно была фантастическая история, я бы прямо сейчас поблагодарила автора, зная, что скоро мне снова придется злиться на него, потому что на горизонте все еще маячила тьма.

Битва еще не была выиграна, но возвращение Захака ко мне стало намного ближе.

С остальным я разберусь, когда это произойдет.

ГЛАВА 27

ЗАХАК

Ее мысли, такие светлые и открытые, были освежающими. Мрачность моего сознания рассеялась под влиянием непоколебимой нежности моей пары. В ней был огонь, но это были детские огоньки, и мне это в ней нравилось. Она принесла мне покой, и я, наконец, понял, что значит чувствовать, как успокаивается твоя душа. Становилось все труднее игнорировать ту часть меня, которая хотела украсть ее, и игнорировать смерть и разрушение этого мира.

Когда мы прибыли на место встречи, там уже было несколько десятков воинов-фейри и мои братья. Продолжая удерживать Морган, мы подошли к Келлану, который одарил нас обоих быстрой улыбкой.

— Теперь, когда мы все здесь, — начал Эммен. — Давайте разработаем следующие шаги в нашем плане по их уничтожению. Мы уже установили, что Ксалифер и их обитатели…

— Они называют себя галаторами, — добавил Драгер, быстро перебивая.

Эммен кивнул.

— Галаторы — это чума для всего мира. Из-за их присутствия небеса уже темнеют, и болезнь распространяется среди обитателей Райзиста. — Я рассказал им о болезни во впадине, когда мы впервые попали в плен. — Скорее всего, если их вторжение продлится достаточно долго, оно уничтожит нас всех. Мы должны остановить это сейчас, раз и навсегда.

Все посмотрели в темное небо, выискивая Ксалифер, прежде чем Флорентина, лидер Зеленой Лощины, выступила вперед.

— У нас мало времени. У них есть преимущество, потому что они продолжают пополнять свои войска новыми отрядами из Ксалифера. Мы понятия не имеем, сколько их в этом мире, но нельзя отрицать, что если мы позволим им постоянно увеличивать свою численность и обновлять армию, в то время как мы будем разбиты и устанем, это в конечном итоге дорого нам обойдется.

Она была права. Именно по этой причине Драгер вчера принял решение вывести наши войска. Может, он и нелояльный ублюдок, но в бою он всегда придерживался стратегического подхода.

— Это правда, — сказал Драгер, когда она закончила говорить. — Мы не выиграем, если не остановим их у источника. — Он искоса взглянул на нас, на мгновение задержав взгляд на Морган, прежде чем снова перевести взгляд на толпу. — Мы обсуждаем, как лучше всего их уничтожить. Может быть, нам впятером стоит отправиться в Ксалифер и захватить их там?

Морган, стоявший рядом со мной, вздрогнула, но я никак не отреагировал. Драгер обрушил это на всех нас, но мы были достаточно дисциплинированы, чтобы не показать этого.

«Зи!» Голос Морган в моей голове звучал неистово. «Драгер это серьезно? Вы направляетесь прямо в гребаное гнездо оборотней?»

Я крепче сжал ее, прежде чем напомнить себе о ее хрупкости. Было так легко раздавить ее из-за моей потребности держать ее рядом, и я неохотно ослабил хватку.

«Он не обсуждал это ни с кем из нас, но, без сомнения, у него есть какой-то дурацкий план».

— Вас всего пятеро, — сказала Лекси, появляясь на опушке леса и выглядя намного здоровее, чем вчера. Морган выпрямилась, сосредоточив внимание на своей подруге, пока осматривала ее на предмет травм. — Как вы планируете справиться со всеми ними? Вы будете немедленно схвачены или убиты. Мы уже знаем, что у них есть гидроакустическое оружие, и они без колебаний пустят его в ход.

Другие Светоносные, находившиеся поблизости, кивнули, поддерживая свою дочь-воительницу, и я ожидал, что Лекси встанет рядом со своей семьей, как того требовал обычный протокол, но она этого не сделала. Она направилась к Морган, которая выскользнула из-под меня, чтобы обнять свою лучшую подругу.

Неудивительно, что эти двое нашли друг друга на Земле. Ни один из них не пошел по пути своей расы, и за это я был чертовски благодарен.

Они долго обнимались, и было ясно, что Светоносные расстроены — энергетика в этом районе изменилась, — даже если они были слишком хорошо натренированы, чтобы показать это на своих лицах.

Один из них поддержал Лекси:

— Наша дочь-воительница права. Если вас пятерых схватят или убьют, у нас вообще не будет возможности защищаться. Должен быть способ заманить их сюда, на нашу территорию, в большем количестве, чтобы мы могли устроить засаду. Мы можем призвать еще больше воинов со всех пяти земель, и вместе мы сможем победить их.

— Если мы хотим, чтобы их здесь было больше, — сказал я, когда в разговоре наступила пауза, — мы должны взять под контроль их лидера. Это единственный способ. Затем, когда они массово покинут свой мир, нам придется запастись этими защитными щитами от гидролокационного оружия и разработать собственное оружие, чтобы противостоять ему.

— Гидролокационное оружие должно быть обращено против них, — добавила Морган.

Толпа притихла, обращая на нее свое внимание. Никто не считал ее простым человеком, поскольку все знали, что произойдет, если они это сделают. Драгер не уважал Морган, что отразилось и на окружающих его фейри, но она была всем моим миром. Они знали, что я убью их, не задумываясь.

— Я согласен с Морган, — сказал Драгер.

Конечно, он был согласен. Теперь у него была причина попытаться доказать, что он не такой уж бездарный мудак.

— Похоже, у нас есть план действий на ближайшие несколько дней, — сказал Келлан. — Во-первых, мы созовем все воинские кланы со всего Восточного Райзиста. Во-вторых, те, у кого есть навыки манипулирования энергией, работают с броней, защищающей от кристаллов, поскольку без нее нет смысла снова идти в бой. И, в-третьих, мы придумаем, как создать собственное оружие и использовать его, чтобы взять в плен их лидера.

Толпа преисполнилась решимости, и каждый из нас согласился, что это был лучший шанс на успех в противостоянии с галаторами.

«Галаторы».

Я не слышал этого слова раньше, по крайней мере, в своих воспоминаниях, но оно показалось мне знакомым.

— Вы пятеро по-прежнему будете нашими лучшими игроками, — сказал один из Светоносных. — Мы будем здесь, чтобы отвлечь и разоружить, но вам придется самим захватить лидера. Вы сильнее других галаторов.

— Почему вы сильнее? — внезапно спросила Морган. — Найдется ли там кто-нибудь такой же сильный, как вы пятеро?

Эммен покачал головой.

— Этого не должно быть, потому что, очевидно, мы — королевские сыновья. Наши родители — правители галаторов, и нас по какой-то причине изгнали. Мы не знаем всей истории, но наша энергия, особенно когда мы используем нашу уникальную королевскую связь, не похожа ни на одну из них.

Драгер встретился со мной взглядом, и я позволил своей ненависти к нему медленно просочиться наружу. Осознание того, что мне придется снова установить нашу связь, раздражало, но я бы сделал гораздо больше, чтобы обезопасить Морган. Если мы выиграем эту битву, то разберемся с его ленивой, эгоистичной задницей.

Тилан шагнул вперед с того места, где стоял, прислонившись к дереву.

— Давайте отдохнем сегодня вечером. Завтра мы приступим к выполнению нашего плана. Нам нужно действовать быстро, потому что они тоже будут перегруппировываться. Если у кого-то из вас возникнут проблемы с решением, дайте нам знать, тогда мы можем встретиться снова, когда небо начнет темнеть.

Воины фейри быстро разошлись, оставив только моих братьев, Лекси и Морган.

— Наша связь — самая важная часть этого плана, — сказал Драгер без предисловий. — Она будет решающим фактором в этой войне. Я чувствую это.

— Ты, наверное, чувствовал это, когда предавал нас, — сказал Келлан, и в его взгляде не было ни капли радости, свойственной богу солнца.

Драгер поджал губы, в его глазах вспыхнул огонь, прежде чем он сделал несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться.

— Послушай, я знаю, что облажался, когда принимал решения, но, клянусь, в то время я думал, что это лучший способ спасти нас всех. Какой был смысл в том, что мы впятером были закованы в цепи? Кто-то должен был вас вытащить.

— Я их вытащила, — съязвила Морган. — С Микой. — Она замолчала, когда произнесла его имя, и в своих мыслях она гадала, когда же мы попрощаемся с ним, как с воином. — Тебя не было рядом, Драгер. Тебя никогда не бывает рядом, когда ты нам нужен.

Она сказала «нам», но это было скорее из-за того, как он обращался с ней, и из-за фундаментального эгоизма, который сформировал его как оборотня.

Он воспринял ее критику лучше, чем большинство из нас.

— Я думал, что лучшее место для меня — за пределами академии, чтобы отвлечь внимание, но я должен был быть там с тобой. Мне жаль Мику. — Выражение его лица казалось почти искренним. — Но я здесь для того, чтобы стать лучше, и я больше не подведу вас всех. Я буду на вашей стороне, даже если это будет означать борьбу до последнего вздоха.

Атмосфера вокруг нас накалилась, когда он произнес эту клятву, и моя ярость по отношению к нему на йоту улеглась. Этого было недостаточно для прощения, но было достаточно, чтобы работать с ним в краткосрочной перспективе.

— Я поверю в это, когда увижу, — пробормотала Морган, и, несмотря на то, что она владела всем моим сердцем и душой, в этот момент я полюбил ее немного больше.

«Ты любишь меня?» Ее потрясение было очевидным, когда она повернулась ко мне, широко раскрыв глаза и дрожа губами.

Моя обожаемая гребаная пара.

«Люблю, обожаю, лелею и преклоняюсь. Эти слова отчасти передают то, что я чувствую к тебе, ла мойар. Я намерен доказывать тебе эту истину до конца нашей очень, очень долгой жизни. Если для этого мне придется уничтожить всю их армию голыми руками, я это сделаю, и не пропущу ни одной ночи, когда смогу спать спокойно».

Слеза скатилась из ее правого глаза по щеке, и я почувствовал, насколько она была ошеломлена. На дрожащих ногах она, спотыкаясь, подошла ко мне, и я обнял ее, прижимая к себе. Я отвернулся, чтобы другие не могли видеть, как она разваливается на части.

В нашем мысленном контакте она рыдала, и если бы я не мог почувствовать, как она счастлива, я бы сошел с ума.

«Спасибо тебе, Зи,» мысленно прошептала она хрипло. «Ты заставляешь меня чувствовать себя любимой, и я люблю тебя в ответ. Когда мы расстались, это сломило меня, и я никогда не прощу Драгера за это, но я так благодарна, что ты снова со мной».

Мой дракон бушевал, отчаянно желая освободиться и заявить права на нашу пару, но мне снова удалось сдержать его. Однако долго он терпеть не мог.

— С ней все в порядке? — спросила Лекси, с беспокойством глядя на Морган.

— С ней все в порядке, но прежде чем мы сможем предпринять что-либо еще, нам нужно похоронить Мику во время воинской церемонии. Морган должна оплакать своего друга.

Лекси не стала спорить или подвергать сомнению это, решительно кивнула.

— Да, это наша цель на сегодняшний вечер, а завтра вы пятеро укрепите эту связь. Нет смысла возвращаться к этому, если мы не укрепим связь.

Лексик была хорошо подготовлена как воин, и однажды я поблагодарю ее за то, что она защитила Морган. Но пока это может подождать. Как и многое другое.

Морган теперь была спокойнее, и когда она отстранилась от меня, ее лицо было сухим. Наши руки нашли друг друга, и она переплела свои пальцы с моими, ее успокаивающая энергия успокоила моего зверя.

— Сейчас мы проводим Мику, — сказала ей Лекси, протягивая руку к ее свободной руке.

Морган с трудом сглотнула.

— Я не готова, но он заслуживает такой чести. Он заслуживает гораздо большего.

Вчера, когда мы вернулись, я провел их к месту, где будет упокоено его тело. Это был участок леса, окруженный вековыми деревьями и можжевельником в полном цвету, его крупные фиолетовые цветы наполняли местность сладким ароматом.

— Жимолость, — услышал я шепот Морган, оглядывающей прекрасное место последнего упокоения Мики.

Его тело уже было там, распростертое на большой куче хвороста юань, сорванного с древних деревьев, благословленных давным-давно вождями фейри. Он выглядел точно так же, как и при жизни, только теперь был неподвижен, без всякой жизни. Когда Морган подошла ближе, я услышал, как у нее перехватило дыхание, когда она боролась со своей болью. Болью, от которой я не мог ее оградить, как бы сильно этого ни хотел.

— Он выглядит так, будто спит, — прошептала она, глядя на друга, на то, как его руки были скрещены на доспехах, глаза закрыты, а волосы падали на лоб точно так же, как при жизни. Энергия кристалла взорвала его изнутри, но на теле почти не осталось следов.

Ночью воины выковали деревянные мечи с замысловатой резьбой и вонзили их острием вперед в землю вокруг его погребального костра. Мечи образовали барьер, и когда они сгорят вместе с Микой, то дадут ему силу и защиту в следующей жизни.

Морган крепко зажмурилась, но не смогла сдержать слез, которые потекли из-под ее век.

— Он не заслуживал такой смерти, — прошептала она. — Он спас всех нас, и я не могу поверить, что его здесь нет, и я не могу его поблагодарить.

— Он знает, — хрипло сказала Лекси. — Он сделал это для тебя и для всех в Райзисте, и он знает, что мы благодарны. Но сейчас нам нужно отправить его в следующую жизнь. Он должен присоединиться к нашим предкам в Садах Вечности и провести свои дни в окружении богатств, которые он заработал в этой жизни.

Морган кивнула, ее лицо исказилось, и я погадил ее по спине, надеясь хоть немного успокоить ее печаль. Скорбь требует, чтобы выразить и прочувствовать боль, поскольку сдерживание ее может свести с ума, но позволить Морган чувствовать боль было противно каждой частичке моего существа.

— Я бы хотела сказать несколько слов, — прохрипела она. — Прежде чем вы разожжете костер.

Так было не принято в этом мире, мы обычно прощались молча, но никто не спорил. Ее традиции теперь станут частью нашего образа жизни.

Тяжело вздохнув, она отпустила наши руки и подошла ближе к Мике.

— С того момента, как я появилась в этом мире, я чувствовала презрение фейри ко мне и моей расе, — тихо начала она, ее голос дрожал, но она держала себя в руках. — Не считая Лекси и Захака, единственным фейри, который никогда не относился ко мне подобным образом, был Мика. Я не знаю причину, у меня так и не было возможности спросить его, но, что бы это ни было, он никогда не вел себя так, будто я ниже его. Он шутил и помогал мне преодолевать полосы препятствий, которые были настолько за пределами моих возможностей, что казались невозможными. И все же… с его помощью это было не так. Он прикрывал мою спину даже до последней секунды, и я никогда не смогу в полной мере отблагодарить его за это.

Она на мгновение сжалась, и печаль в ее голове стала еще темнее, наполнилась сожалением и отчаянной печалью. Мне потребовалась каждая капля самообладания, которую я выработал за последние столетия, чтобы не пойти к ней. Ей нужно было прочувствовать это горе, а затем поделиться им с миром.

— Прости меня, Мика, — плакала она. — Ты был замечательным другом, и я так рада, что встретила тебя. Лети высоко, ты настоящий воин, и надеюсь, ты обретешь покой в Садах Вечности.

Когда она замолчала, мы все направили свою энергию в воина. Когда все было сделано, Лекси снова взяла Морган за руку и потянула ее прочь. Мы с братьями обошли тело и вызвали огонь из нашего центра. Мы встали через равные промежутки и вызвали огон одновременно, освещая ему путь в вечность.

В наших землях только сильнейшие воины были похоронены драконьим пламенем, богом их местности. То, что мы собрались все впятером, было неслыханно, но Мика заслужил эту честь.

Рыдания Морган усилились, и когда огонь разгорелся, и мечи рассыпались в пламени, я, наконец, смог заключить ее в объятия.

— Спасибо тебе, — прошептала она, уткнувшись мне в грудь. — Спасибо, что делаешь это.

— Ради тебя я готов на все.

Я продолжу говорить ей эту правду, пока она не поверит.

ГЛАВА 28

МОРГАН

После того, как мы попрощались с Микой, я почувствовала себя одновременно легче и тяжелее. Боль утихла, и, хотя я знала, что никогда его не забуду, я освободилась от части горя, чтобы двигаться дальше. Он бы хотел, чтобы все мы продолжали жить своей жизнью. В его смерти не было смысла, если бы мы не боролись за жизнь.

Пятерка Падших остались на поляне, Захак крепко прижимал меня к себе, и я была благодарна ему за поддержку. Несмотря на нашу огромную разницу в силе, он никогда не заставлял меня чувствовать себя слабой. Мне не терпелось узнать, к чему мы придем в ближайшие десять лет. Или сто.

Ух ты, вот это мысль?

Мой человеческий мозг был не совсем готов к восприятию вечности жизни, поэтому я сосредоточилась на настоящем моменте.

— Сколько времени потребуется, чтобы из всех земель прибыли другие фейри-воины? — спросила я. — Мы планируем задержать твою мать до того, как они прибудут сюда, или нам понадобится их помощь, чтобы схватить ее?

— Сначала нам нужно взять это оружие под контроль, — сказал Эммен. — Без этого мы не сможем применить остальное. Не тогда, когда она может уничтожить нас одним выстрелом.

— Полагаю, именно этот кристалл она использовала, чтобы уничтожить наши воспоминания, когда мы упали с Ксалифера, — внезапно сказал Драгер. — Я подслушал разговор, который тогда не имел смысла, но теперь пытаюсь собрать его воедино. Мы были молоды, и эта энергия разрушила наши воспоминания. Интересно, позволит ли овладение энергией кристалла нам выяснить, как обратить ее вспять, или, может быть, это…

— Это еще больше разрушит нас, — протянул Келлан. — Меня действительно не волнует, что у меня нет воспоминаний о том, что было до Райзиста. Теперь это наш дом, и я рад, что забыл обо всем остальном дерьме, которое когда-либо существовало.

Благодаря нашей связи, я могла сказать, что Захак не был полностью согласен с братом.

— Это только в том случае, если наши воспоминания содержат информацию, которая может быть полезна для победы над ними, — сказал он вслух. — В остальном я согласен с Келлом. Моя прошлая жизнь — это мертвая жизнь. Вот кто я сейчас.

Покачав головой, Тилан тихо рассмеялся.

— Кто, черт возьми, этот философ-перевертыш? — Его веселый взгляд встретился с моим. — Ты маленькая ведьма, Морган. После всего этого я верну свою задницу на Землю и найду свою собственную ведьму.

Я прищурилась, глядя на него.

— Женщинам не особенно нравится, когда их называют ведьмами.

Тилан пожал плечами.

— Ей понравится то, что я скажу.

Теперь настала моя очередь смеяться, меня трясло от идиотизма того, что он только что сказал. Хотя, по правде говоря, он, вероятно, был прав. Пятерка Падших были высокими, подтянутыми, великолепными и сильными. И просто погодите, пока не увидите выступы на теле… хотя поначалу это может напугать.

— Ты в полной заднице, — сказал Захак, его веселье было скрыто, так что только я могла его слышать. — Не могу дождаться, когда увижу, как вы все рассыплетесь в прах.

В Захаке не было ничего хрупкого. Его мягкость предназначалась мне, и только мне, и, должна сказать, я никогда не ожидала, что меня так заведет откровенная мужественность дракона-оборотня. Его сила, стремление защитить и способность взять все под свой контроль просто сделали это за меня.

Если это означало, что мне придется раскрыть свою карту независимой женщины, то так тому и быть.

«Я не краду твою силу или независимость», — добавил Захак. «Мы — это баланс, и мы строим вместе».

Он развил то, о чем я думала раньше. Захак, очевидно, был сильнее физически, но у меня были свои сильные стороны и в других отношениях. Я знала доминирующих мужчин на Земле, и они всегда старались сохранить равновесие, защищая своих женщин и не подавляя их в процессе.

Захак прекрасно справлялся с этой задачей.

Его грудная клетка вздымалась, когда он обнимал меня, и я старалась не обращать внимания на пульсацию внизу моего тела. Рядом с ним всегда было так: отчаянная потребность в большем и в том, чтобы быть ближе, даже когда он был буквально в моей голове.

«Связь хочет, чтобы мы завершили ее. И мы скоро это сделаем».

От этого обещания по моим венам пробежал жар. Я едва сдержалась, чтобы не застонать. Не нужно давать его братьям повод для насмешек над нами.

Драгер вернул нас всех к делу.

— Отвечая на предыдущие вопросы Морган, скажу, что воины должны начать прибывать уже завтра утром. Если мы воспользуемся порталами. Лучше рискнуть расходом энергии, чем остаться без достаточного количества воинов.

— Это означает, что нам нужно разработать гидроакустическое оружие и захватить маму в аналогичные сроки, — сказал Эммен. — Это будет непростой задачей.

Я ломала голову в поисках идеи, которая могла бы помочь. Большую часть того, что я знала, я почерпнула из книг, но была твердо убеждена, что именно там рождаются лучшие идеи.

— Думаю, вам нужно устроить ловушку и выманить ее, — медленно произнесла я, думая о последнем сюжетном эпизоде, который прочла в подобной истории. — Вы — ее сыновья, и есть причина, по которой она выбрала этот мир, чтобы прийти в него сейчас. Она хочет заполучить вас пятерых, она уже пыталась захватить вас, и, бьюсь об заклад, она злится, что вы на свободе. Мы должны использовать это в своих интересах.

Лекси хранила молчание, скрестив на груди руки. Она больше не страдала от физических травм, но ее душа казалась немного усталой, и я не могла дождаться, когда все это закончится. Она кивнула на мое предложение, и мне было приятно, что она снова со мной.

— Думаю, расставить ловушку будет достаточно просто, — сказал Захак. — Морган права, она продемонстрировала свою одержимость уничтожением нас, и теперь, когда мы на свободе, она будет в ярости. Но нам также нужно знать, как противостоять ее оружию. Она думает, что благодаря ему у нее есть преимущество, а без кристалла, на котором можно попрактиковаться, я не знаю, как мы можем быть уверены, что справимся с последствиями.

Лекси выпрямилась.

— Подождите… У меня есть идея, как мы можем создать подобное оружие. Оно будет не такое сильное, но этого должно хватить. Давайте я попробую.

Она уже развернулась, чтобы уйти, и я поборол свой порыв остановить ее. В последний раз, когда она скрылась из виду, она чуть не погибла.

— Я пойду с ней, — сказал Тилан, и я почувствовала облегчение. — Не заманивайте маму в ловушку без нас.

Драгер фыркнул.

— Если мы не сделаем это сообща, у нас не будет ни единого шанса. Мать, должно быть, древняя и могущественная особа, чтобы контролировать галаторов. Сомневаюсь, что в ее организме на данный момент осталось много человеческой ДНК.

Очевидно, ему все еще было трудно поверить, что люди могут быть им парой. Драгеру нужно было помнить, что, не обладая никакой силой или способностями, люди многое преодолевают. Я была почти уверена, что эти могущественные боги могли бы получить от нас жизненные уроки.

Улыбка, которой Захак одарил меня, явно свидетельствовала о том, что он считает меня милой, и я не знала, стоит ли мне обижаться или нет.

«Мне нравится твой огонь».

Это простое заявление сделало меня безумно счастливой.

Лекси и Тилан ушли, а остальные братья решили, что сегодня вечером мы больше ничего не сможем сделать. Мы собирались снова утром, когда Лекси и Тилан вернутся. Однако Драгер не торопился уходить, и Захак, казалось, почувствовал, что его брат хочет поговорить с ним. Мы остались на поляне, хотя Келлан бросил на меня обеспокоенный взгляд.

С первого взгляда я все поняла, поскольку был большой шанс, что эти двое вот-вот снова подерутся. И я не могла предпринять ни единого действия, чтобы остановить их, разве что чуть не покончить с собой, чтобы отвлечь внимание. Надеюсь, до этого больше не дойдет.

Когда мы остались втроем, Драгер сократил дистанцию до тех пор, пока не оказался всего в нескольких футах от нас. Захак продолжал обнимать меня, а я и не думала отходить от него.

— Думаю, ты приняла свое решение, — просто сказал Драгер, и, честно говоря, он не выглядел таким уж расстроенным из-за этого.

— Мне не нужно было принимать никакого решения, — ответила я. — Мы с Захаком связаны. Ты не мог удержать свою энергию внутри меня, даже когда очень старался. Ясно, что эти узы невозможно создать.

— Мы связаны узами, — прорычал он.

Я покачала головой.

— Этому есть объяснение.

«Есть же, да?» Я чертовски надеялась, что у Захака есть объяснение.

«Я понял тебя, детка».

Черт возьми. Он точно понял.

— В ночь ритуала плодородия, — начал Захак, — наши братские узы усилились из-за чистой энергии этого события. Это был мой узел, и ты получил остатки его действия. Вот почему ты больше никогда не ощущал узы, потому что я немедленно оборвал эту гребаную связь, иначе мы с моим драконом взбесились бы и все разрушили.

Благодаря нашей общей энергии я чувствовала, что ему пришлось разорвать не только их связь. Ему также пришлось прервать свою связь со мной, и все, что я чувствовала, — это сильную вину.

— Мне так жаль, Зи, — сказала я вслух, чтобы Драгер тоже это услышал. — Я пришла в этот мир, ничего не зная, и ненавижу, что обучение на горьком опыте причинило тебе боль.

Его рычание разнеслось по поляне, и земля на мгновение задрожала, когда он притянул меня к себе и, подняв над землей, заключил в объятия. Этот оборотень подарил мне самые лучшие объятия, и я забыла о своей печали, когда почти утонула в нем.

— Это была не твоя вина, и я никоим образом не виню тебя, — пророкотал он мне на ухо.

Я закрыла глаза и просто держалась за него, это был гребаный высший уровень комфорта. В детстве у меня никогда не было таких объятий, как сейчас, когда тебя подхватывают и крепко прижимают к себе, пока ты не поймешь, что все будет хорошо.

Взрослые понимают, что не все в порядке, какими бы крепкими ни были объятия, но дети этого не понимают. Их это успокаивает, и Захак был этим утешением для меня.

Чем дольше он держал меня, тем больше я расслаблялась в его объятиях, хотя некоторые части моего тела были совершенно не расслаблены. Ноги странно болтались, поэтому я подняла их и обхватила его тело, прижимаясь к нему плотнее.

Это положение превратило наше успокаивающее объятие в такое, при котором пульсация вернулась в мой центр, а дыхание немного участилось.

— У меня есть ответ, и я просто собираюсь оставить вас наедине, — сказал Драгер, но мы оба проигнорировали его, поглощенные силой, возникшей между нами. Бурлящей и пульсирующей. Зародившейся в моем влагалище и срикошетившее по всему телу.

«У меня бешено запульсировала киска. Подожди-ка, нет. Мне не нужно больше об этом думать».

Смех Захака окружал меня, и я наслаждалась, заставляя его громко смеяться.

— Я больше не могу ждать, чтобы укрепить нашу связь, — сказал он мне, снова становясь серьезным. — Мы вступим в эту битву вместе, чтобы у тебя была моя сила, и я мог найти тебя где угодно, даже если нас каким-то образом разлучат.

Бляяя.

Каждый нерв в моем теле напрягся, и все, о чем я мог думать сейчас, — это наконец-то быть с Захаком. Мы долго ждали этого момента, и никто нам его не испортит.

По крайней мере, пока у нас оставались силы сопротивляться.

ГЛАВА 29

МОРГАН

Захак отправил Астру и Лео разведать местность и убедиться, что поблизости никого нет. Моя любовь к нашим сабрам возросла, когда я увидела, как их блестящие черные шкуры исчезают в темнеющем лесу.

— У нас не будет для этого столько места, сколько мне хотелось бы, — сказал Захак, и его голос стал более глубоким. — Но мы справимся. Я не думаю, что смогу долго продолжать погоню.

Он поставил меня на ноги, и когда его взгляд скользнул поверх моего плеча в темноту, легкая улыбка тронула его полные губы.

— Астра сказала, что мы одни. Тебе нужно идти в том направлении.

Он указал на узкую тропинку, и у меня внутри все перевернулось. Мы не обсуждали детали того, что повлечет за собой эта связь, но у меня появились кое-какие идеи после того, как он сказал «путь оборотней». Я поняла, что была на правильном пути, когда у него на руках и шее появилась чешуя, а тело тоже стало больше.

Мы собирались закончить то, что прервали Драгер и его злая мать. Первобытная погоня за самками. Он хотел, чтобы я заставила его поработать над этим, и я была полна решимости сделать все, что в моих силах.

По мере того, как он продолжал превращаться в гибридную форму, она была совсем не похожа на ту, которую кристалл создал в клетках. Он по-прежнему был в основном гуманоидом, только крупнее и с чешуей. Его глаза были смесью человеческого и звериного. Его разум также работал в другом ритме, в нем появилось больше энергии и узоров, а также множество цветов, которым я не могла дать названия. Я никогда не видела некоторых оттенков, которые бурлили в его сознании.

Захак подошел на шаг ближе, и, несмотря на исходящий от него жар, я вздрогнула, по моим рукам побежали мурашки. Моя кожа стала чувствительной, будто даже легкий ветерок в Зеленой Лощине слишком сильно возбуждал. Внутренний жар растекался по внутренностям и доходил до конечностей, обжигая меня пульсирующей болью, которая требовала удовлетворения.

Каждая частичка меня была готова к тому, что последует дальше, и даже зная, что моя жизнь вот-вот безвозвратно изменится, я никогда еще не была так уверена в своем решении. Захак был тем, что мне нужно.

Несмотря на это, энергия этой охоты заставляла меня испытывать страх, а желание бежать становилось все сильнее. Захак потянулся ко мне, но я увернулась от его хватки и побежала в направлении, которое он указал ранее. Рев позади меня сотряс землю, и мое сердце пропустило удар, когда я набрала скорость.

Внутри нашей связи он окончательно сбросил маску гуманоида и полностью превратился в зверя. Я никогда не боялась Захака, но в этой погоне была какая-то первобытность, которая заставляла меня трепетать.

Моя одежда, как и в прошлый раз, натирала разгоряченную кожу, и когда я хотела оглянуться, чтобы посмотреть, где Захак, моя рубашка зацепилась за ветку и чуть не заставила меня остановиться. Извиваясь, я отчаянно пыталась освободиться, когда услышала его мрачный смех. Огромная тень накрыла уже темнеющую тропинку, и я была разочарована тем, что Захак поймал меня так быстро. Он подошел ближе, а затем одним движением разрезал мою рубашку и лифчик.

Мои брюки и трусики исчезли так же быстро, и я снова задрожала, когда этот нежный ветерок коснулся чувствительной кожи. Во мне нарастало желание, и, когда я сжала бедра вместе, то подумала, смогу ли я бежать в таком состоянии. Не желая, чтобы что-то попало на мою кожу, я также скинула ботинки и решила, что обойдусь камнями и палками.

Захак зарычал. Он был чертовски огромен, по ощущениям, и был на двадцать футов выше меня. Я подняла руки, чтобы прикоснуться к нему, сорвать с него одежду, и он запрокинул голову, словно ожидая моего прикосновения.

Как раз в тот момент, когда я была готова коснуться его, я сама рассмеялась и снова сорвалась с места. Так было и в прошлый раз, когда я, обнаженная и свободная, мчалась по лесу, зная, что дракон-оборотень, которого я любила, поймает меня. Поймает и оттрахает меня, пока мы не соединимся навеки.

«Ты можешь убегать, мойяр, но я всегда тебя поймаю».

Его голос был гортанным.

С тихим стоном я сменила направление, двигаясь по более узким тропинкам, лавируя между растениями и едва не задевая конкоры. Эти плотоядные пираньи сверкали своими обманчивыми огнями, и я только в последнюю секунду вспомнила, что не должна следовать за ними.

Повернув еще раз налево, я увидела, что эта тропинка темнее, чем остальные, и поняла, что, возможно, убежала слишком далеко. Как раз в тот момент, когда я решала, стоит ли мне возвращаться, поскольку мы не хотели покидать защитный барьер Зеленой Лощины, сильные руки обхватили меня. Я вскрикнула, но это снова был Захак, который в мгновение ока подхватил меня на руки. Он прижал меня к своей обнаженной груди, и моя горячая кожа прижалась к его чешуе.

Мысли и закономерности в голове Захака были за пределами моего понимания, поэтому я перестала пытаться понять его и просто почувствовала. Я почувствовала вибрацию связи между нами. Я почувствовала его силу и энергию, когда он поднял меня выше, пока наши лица не оказались совсем близко. Я чувствовала биение наших сердец, слившихся в единый звук.

Я наслаждалась красотой этого мужчины.

— Пара, — прорычал он.

Его первый поцелуй был яростным, когда его губы прижались к моим, и я застонала еще до того, как наши языки соприкоснулись. Он взял поцелуй под свой контроль, доминируя в нем, так крепко, что новая боль отступила. Поцелуй продолжался долго, и я потерялась в нем. На вкус он был как жизнь и энергия. Темная энергия, которая придавала мне сил так, как я никогда не чувствовала. Я бы целовала его целую вечность, если бы это было возможно, просто чтобы почувствовать, как эта сила течет сквозь меня. Чувствуя его тепло рядом со мной.

Как девчонка, не рожденная в огне, я была уверена, что теперь это чертовски увлекает меня.

Поцелуй так и не смягчился, напряжение между нами росло. Захак не позволял мне поднять ноги, продлевая пытку. И все это время мое желание росло. Оно росло до тех пор, пока не стало всеобъемлющим, и у меня не появились собственные крылья, чтобы летать.

Он был сильнее, задавал темп, и мне оставалось только надеяться, что он поймает меня, когда я взорвусь.

«Всегда».

Шепот. Обещание.

Он сжал руками мои бедра, когда потянул меня выше, пока наши губы не разомкнулись, потому что теперь я была над его головой.

— Зи, — закричала я, протягивая руку, чтобы ухватиться за ветку дерева над нами. — Что ты делаешь?

— Пирую, — прогрохотал он.

Он продолжал подниматься, и его сила была такой огромной, что впервые в жизни я почувствовала себя маленькой. Маленькой и легкой, и ни для кого не обузой. Когда мой живот коснулся его лица, он высунул язык, чтобы попробовать мою кожу на вкус, и я застонала от того, насколько приятным было это прикосновение.

Пульсация клитора была почти невыносимой, боль от наслаждения, какой я никогда не испытывала. Я была почти без ума, всхлипывая, когда он прикусил мою кожу, сначала нежно, а затем сильнее. Я приветствовала эту боль. Она уравновешивала все остальное.

Он продолжал приподнимать и вдыхать мой запах, я на мгновение пожалела, что у меня не было возможности принять душ. Это был не первый раз, когда он пробовал меня на вкус, но уязвимость осталась.

— Черт, — простонал он. — Твой запах. Самый разрушительный аромат в мире.

Он держал меня вот так, над своей головой, прижавшись лицом к моей киске, проводя языком и поедая меня так, словно я была его последним блюдом. Я обнаружила, что устраиваюсь поудобнее, закинув ноги ему на плечи, держась за ветку наверху, и откидываясь назад настолько, насколько мне было нужно. Язык Захака скользнул вверх и вниз по моему клитору, обводя этот комочек нервов несколько секунд, прежде чем я выкрикнула его имя и кончила бы, если бы он не притормозил в последний момент.

— Боже, — простонала я. — Пожалуйста, Зи.

Его горячее дыхание обдавало мою кожу, когда он опускался все ниже, его язык погружался в меня, снова и снова, его энергия вливалась в прикосновения, проникая внутрь и в мою сущность.

Мои стоны усилились, и когда спазм в животе начал нарастать, я почувствовала, что на этот раз могу взорваться по-настоящему. И обнаружила, что язык Захака выходит из меня как раз в тот момент, когда я была на грани.

— Почему? — проплакала я, стонала и чуть ли не прижималась своей киской к его лицу.

Он тихо рассмеялся.

«Мне нужно, чтобы ты была готова. Мой зверь — часть этого вечера, и мы не можем быть нежными».

Нервы у меня были на пределе, потому что я увидела его член, и не была уверена, что мы переживем то, что он приготовил для нас. Это будет забавный способ развлечься, так что я просто устроилась поудобнее и позволила ему диктовать темп.

Он прошелся языком по моему клитору, а затем снова погрузил его внутрь, и я с полной отдачей оседлала его лицо. Его движения замедлились, возбуждение начало зарождаться в каждой клеточке моего тела, и я потеряла представление о реальности.

— О, боги мои, — выдохнула я, руки болели от того, как сильно я вцепилась в ветку наверху. На этот раз, когда я задыхалась и чуть не умирала от недостатка кислорода, Захак не остановился. Его язык проникал в меня все быстрее и быстрее, и я закричала, когда это нарастающее наслаждение взорвалось.

Я кончила так сильно, что у меня перед глазами заплясали звезды, и я потеряла хватку на ветке. Хотя это не имело бы значения, поскольку хватка Зи на мне была крепче, чем все, что я когда-либо чувствовала раньше. Мое наслаждение было невероятным, и Захак брал все, что предлагало мое тело, неутомимый в своем стремлении насладиться, поэтому еще дважды доводил меня до исступления.

Наша ментальная связь становилась все сильнее, и его дракон громко рычал. Я почувствовала напряжение под его кожей, когда он провел языком от моей задницы к клитору, пока не выпил последние капли моего оргазма, и тогда он медленно опустил меня.

— Сейчас, — пророкотал он, и я ахнула, когда обвила ногами его тело, а толстая головка его члена прижалась к моему входу.

Тихий стон сорвался с моих губ, но вместе с ним какая-то назойливая мысль в глубине сознания закричала, что Захак все еще пытается быть нежным со мной, чего я не хотела сегодня вечером. Если я его настоящая пара, то переживу все, что ему было нужно в этом первом требовании, и этим я шокировала нас обоих, оттолкнув его.

Он чуть не уронил меня, и я воспользовалась этим, сползая на землю.

Гигантский человек-дракон внимательно наблюдал за мной, его грудь вздымалась, когда он ждал моего следующего шага.

Наклонившись вперед, я одарила его легкой улыбкой.

— Запятнала, ты снова водишь. — Я хлопнула его ладонью по груди, а затем развернулась и пошла по тропинке прочь.

На этот раз, когда он взревел, земля, несомненно, задрожала. Я чуть не споткнулась, когда она закачалась подо мной, но сумела удержаться на ногах. Может быть, дело было в его энергии или в моей собственной отчаянной потребности, но я была достаточно быстра, и ему потребовалось много минут, чтобы догнать меня.

На этот раз он обнял меня и прижал к земле. Это должно было быть больно, но из-за его огненной энергии, сжигающей мое тело, я не чувствовала ничего, кроме его веса позади себя.

Он обхватил руками мои бедра и поставил меня на четвереньки. Толстая головка его члена прижалась к моему входу, и он сделал первый толчок. Жжение было сильным, почти болезненным, но со следующим толчком мое тело раскрылось для него так, как никогда раньше.

Между нами бушевал огонь, и я закричала от третьего и четвертого толчков его массивного члена. Выступы задевали чувствительные нервные окончания, и я кончила прежде, чем смогла собраться с мыслями. Кончила и закричала. Цепляясь за землю, мы скрепляли нашу связь на манер оборотней.

Понимая, что, возможно, существует такая вещь, как «слишком много удовольствия», я позволила звездам танцевать у меня перед глазами, не борясь с окружающей их тьмой.

— Держись, пара, — прорычал Захак, отодвигаясь еще дальше и врезаясь в меня с такой силой, что, если бы он не держал меня, я, без сомнения, оказалась бы на деревьях.

Если бы я не была наполнена его энергией и мистической природой нашей супружеской связи, я подозревала, что его сила сокрушила бы меня, но я ничего подобного не чувствовала. Это было просто удовольствие, и я молилась, чтобы он никогда не переставал меня так трахать.

Я жалобно стонала, когда попыталась нащупать опору в грязи, и ахнула, когда он внезапно изменил наше положение, повернув меня так, что мы оказались лицом к лицу. Его член был во мне меньше секунды, и это было слишком долго, когда мои бедра приподнялись, желая еще раз ощутить это одурманивающее наслаждение.

Захак приподнял мой зад, чтобы толкаться сильнее и быстрее, и я кончила так настойчиво, что едва удержалась, чтобы не откусить себе язык. Наклонившись, он поцеловал меня и трахнул долгими жесткими толчками, эти восхитительные естественные выступы скользили по всем приятным нервным окончаниям.

В этот момент мне показалось, что я испытываю один непрерывный, интенсивный оргазм. Если бы я все еще была человеком, я бы беспокоилась о том, выдержит ли мое сердце, но энергия Захака обеспечивала нам безопасность.

— Никогда не прекращай трахать меня так, — простонала я, желая, чтобы это продолжалось вечно.

— Ла мойар, — пророкотал он, его толчки замедлились, и я почувствовала, как его член набухает во мне.

Именно тогда я вспомнила об узле.

На долю секунды я запаниковала, что этого может и не случиться, что, в конце концов, все это было какой-то космической шуткой, и мы не были истинными партнерами. Его член набухал все больше, пока я не почувствовала, что вот-вот взорвусь, и когда я испытала одиннадцатимиллиардный оргазм за сегодняшний вечер, он выкрикнул мое имя и дернулся внутри меня.

Жар опалил нас, а у основания его члена образовалась плотная припухлость, когда его сила слилась с моей сущностью. Узел становился все больше, наполняя меня почти до боли, пока не достиг точки наслаждения внутри. Черт возьми.

— Почувствуй нашу связь, детка, — прошептал он, и теперь, когда мы были связаны узами, его семя пролилось внутрь меня, в его голосе зазвучал гнев. — Это наша связь.

Узел снова набух, и по мере того, как его возбуждение все больше проникало в меня, я знала, что наши тела будут соединены до тех пор, пока он не отдаст мне всего себя целиком.

Удовольствие было слишком сильным. Оргазм за оргазмом накатывали на меня, его член нажимал на кнопку экстаза, которая открывала шлюзы.

Тьма сомкнулась, и я кончила снова, когда все погрузилось во тьму.

ГЛАВА 30

ЗАХАК

Узел удерживал нас на месте, наши тела соединялись, как две части одного целого, в идеальной связи. С каждым толчком мое семя наполняло ее. Я заявлял на нее свои права.

Если бы это было возможно, я бы остался похороненным внутри нее до конца своих дней, прижимаясь к мягким изгибам, ощущая ее тепло вокруг себя. Одержимость моей женщиной достигла пика, и когда она инстинктивно поняла, что я должен взять ее сзади для нашего первого совокупления, она вырвала мое гребаное сердце и объявила его своим.

Она была идеальна, а я был тем еще счастливчиком, что нашел такую сильную и невероятную пару, как Морган.

Когда наслаждение перешло все границы, я нежно сжал ее в своих объятиях и застонал от этого ощущения. Теперь наша связь была прочной, наши разумы сливались так, что было почти невозможно понять, чьи мысли принадлежат друг другу. Со временем это успокоилось, но я был рад, что теперь никто не мог выбросить ее из моей головы.

Даже эти гребаные галаторы.

Чувствуя, что пройдут часы, прежде чем пульсирующий узел ослабнет и я смогу освободиться, я решил отвести ее обратно в дом, чтобы она отдохнула в комфорте. Когда я поднял ее с земли, она почти ничего не весила и инстинктивно обхватила меня ногами за талию, так что мы остались прижатыми друг к другу.

Я не смог бы разделить наши тела, даже если бы захотел.

И я чертовски уверен, что не хочу этого.

Астра пошла вперед, чтобы убедиться, что мы остались одни, потому что Морган была обнажена, и мне пришлось бы убить любого, кто увидел бы ее в таком виде. Благодаря нашей связи она стонала при каждом пульсирующем высвобождении моего члена. Удовольствие было слишком сильным, чтобы она могла с ним справиться, и у меня возникло ощущение, что оно никогда больше не будет таким сильным. С этого момента все будет по-другому, потому что первая связь была самой сильной. Это знание было основано на чистом инстинкте, а не на воспоминаниях, но я доверял этой части себя. Это исходило от дракона.

Морган была моей навсегда, и, хотя я знал, что люди никогда по-настоящему не понимали концепцию брака на всю жизнь, она справлялась с этим довольно хорошо. Пока что. Что бы ни случилось, когда она проснется, мы справимся с этим вместе.

Я застонал, почувствовав пульсацию в члене, и мне пришлось остановиться и закрыть глаза, чтобы избавиться от этого ощущения. Морган не забеременеет от нашего сегодняшнего спаривания, потому что я сознательно решил не высвобождать энергию, необходимую для создания жизни, еще один инстинкт, укоренившийся в нашей сущности, поскольку все мы знали процесс создания жизни с нашими партнерами.

Морган была человеком, и я хотел дать ей время привыкнуть ко всему, что вот-вот должно было измениться в ее жизни.

Человек.

Без людей наша раса вымерла бы. Мы нуждались в них, и все же мы не добрались до Земли во время нашей миссии по поиску партнеров. Что, черт возьми, пошло не так? В чем был сбой в нашем путешествии? Для меня план мамы по захвату мамы имел несколько аспектов, потому что нам нужны были ответы. Возможно, мне и не нужно возвращать все свои воспоминания, чтобы быть счастливым, но мне не хватало информации, которая помогла бы мне двигаться в будущее.

С Морган.

Астра не подпускала фейри к дому, и когда я вошел, нас окружила темнота.

«Будь начеку», предупредил я ее. «Не все они здесь друзья».

Она игриво зарычала, и я поняла, что она напоминает мне о том, кем и чем она была. Мой величайший союзник никогда не будет застигнут врасплох обычным фейри.

Когда мы добрались до спальни с ее гребаной крошечной кроватью, я растянулся на спине, а Морган устроилась на мне верхом. Она наконец пошевелилась.

— Зи, — снова простонала она. — О, черт. Ты все еще внутри меня. — Она раздвинула ноги в стороны, приподнимаясь, чтобы видеть мое лицо. — Что случилось?.. — она снова вскрикнула, когда следующий толчок был особенно сильным.

— Это мой узел, пара, — пробормотал я, загипнотизированный видом ее обнаженной груди. У нее были пышные формы, и я собирался потратить десятилетия, исследуя каждый дюйм ее восхитительного тела. Меня охватило желание толкнуться в нее, но узел крепко удерживал нас на месте. — Мы останемся в таком положении, пока не изольется все мое семя.

Ее глаза распахнулись, и она уставилась на меня сверху вниз, прежде чем снова вскрикнуть и, наклонившись вперед, уронить руки мне на грудь. Я продолжал держать ее за бедра, поглаживая пальцами ее нежную кожу.

— Семя. Я забеременею? — простонала она.

По ее тону я не мог понять, обрадовала ее такая перспектива или нет, но в ее сознании, даже несмотря на то, что казалось одним непрерывным оргазмом, промелькнуло беспокойство. Как я и подозревал, она еще не была готова. Она хотела, чтобы у нас было больше времени, когда мы могли бы просто быть вместе и быть эгоистичными по отношению друг к другу. Наша раса, галаторы, могла бы сосредоточиться на поиске партнеров, воспитании наших пар и становлении воинами, чтобы защитить наш мир, но ради Морган я бы подождал столько, сколько ей нужно.

— Пока нет, — сказал я ей. — Я должен вложить свою энергию в создание жизни.

Она вскрикнула, запрокинув голову, когда ногти впились в мою кожу.

— Зи, я не знаю, сколько еще смогу выносить, — выдохнула она. — Могу ли я умереть от одного непрерывного оргазма?

Мысль о ее смерти вызвала во мне ярость, и она, должно быть, почувствовала напряжение в моем теле, потому что ее глаза снова широко раскрылись, и она попыталась дышать естественно.

— Я не умру, — поспешила сказать она. — Я просто драматизирую.

— Я уничтожу все и каждого, кто причинит тебе боль, ла мойар, — удалось мне прорычать сквозь стиснутые зубы.

Ее улыбка была нежной, а глаза, наполненные теплом, сияли такой яркой голубизной, какой я никогда не видел. Ее красота превосходила все, что я когда-либо мог себе представить, утонченная и неповторимая.

Еще один толчок, и она застонала тише, отдаваясь ощущениям.

— Я люблю тебя, Зи, — прошептала она. Я не был уверен, хотела ли она, чтобы я это услышал, или нет, она сказала это так тихо, но потом повторила это по нашей мысленной связи.

«Я тебя люблю».

«Блядь». Рев вырвался из моей груди, но я сдержал его, боясь, что это причинит ей боль. «Ты — моя гребаная душа, Морган. Мое сердце и душа. Я бы не смог жить в этом мире без тебя».

Ее улыбка была так же прекрасна, как и все остальное в ней, и она не вытирала слезы, катившиеся по щекам, даже когда наслаждение привело нас обоих к очередному оргазму, и мы стонали от каждого толчка.

— Драгер ни хрена не понимает, — выдохнула она.

Заставляя себя не реагировать на тот факт, что мы были связаны брачным узлом, и она упомянула моего брата, я ждал, когда она продолжит:

— Тот узел длился около двух секунд и явно был результатом нашей связи. Этот… это не похоже ни на что, что я могла себе представить. Так будет всегда? — Она запрокинула голову и выпятила грудь, а я не мог ответить, потому что мне хотелось попробовать на вкус ее кожу. Подняв голову, я провел языком по ее груди и захватил сосок, перекатывая его по языку, пока она не начала стонать и пыхтеть.

Ее тело стало чувствительным от нашей брачной связи, и я изголодался по большему ее вкусу.

— Черт возьми.

Еще одна пульсация, и я почувствовал, что узел, наконец, ослаб, наша связь установилась, когда кончился оргазм.

— Я не верю, что это будет так сильно каждый раз, — пробормотал я, прижимаясь к ее телу. — Это наша первая настоящая брачная связь, и с этого момента узы будут связывать нас, но ненадолго. До тех пор, пока ты не решишь, что хочешь моих детей, и тогда у нас будет это и еще кое-что.

В ее голове промелькнули образы Морган с ребенком на руках, идеального мужчины-оборотня, и ее охватило чувство тепла и любви.

— Однажды, Зи, — пообещала она. — Я сочту за честь.

Это исключительно для меня было честью.

Пульсация снова ослабла, и с этим наши тела оторвались друг от друга. Морган подалась вперед, тяжело дыша, ее покрывал легкий слой пота.

— Во мне сейчас что, целое ведро спермы? — пробормотала она, и я не смог удержаться от громкого смеха.

За последние несколько недель я смеялся со своей парой больше, чем за последние двести лет. Она принесла легкость и счастье в мой мир, и мне было трудно вспоминать, каким жалким ублюдком я был до Морган.

— Да, малышка. Целая куча. Но тебе лучше привыкнуть к этому, потому что у меня появилась новая навязчивая идея.

— Какая? — Ее голос звучал приглушенно у меня на груди.

— Наполнить тебя своим семенем, так что, даже когда ты будешь идти, все, что ты сможешь чувствовать, — это мою сущность внутри тебя, капающую из твоей киски и стекающую по бедрам.

Она с трудом сглотнула, и, несмотря на ее бесчисленные оргазмы, я почувствовал, как она возбуждается при мысли о том, что мое семя заполнит ее.

Дракон мог бы стать чертовски зависимым от этого ощущения.

— Теперь я постоянно думаю о тебе, — сказала она, встретившись со мной взглядом. — Так почему я не удивлена, что ты тоже хочешь, чтобы твой член был во мне весь день?

Она дразнила, но я был абсолютно серьезен.

— Не искушай меня, Морган, — предупредил я ее. Она понятия не имела, какой я собственник, и я не хотел ее пугать.

— Думаю, мне нужно немного поспать, Зи, — зевнула она, совершенно разбитая нашим первым совместным сексом. — Обязательно разбуди меня, когда Лекси и Тилан вернутся с чем-нибудь, что поможет вам противостоять гидролокатору.

Прижавшись губами к ее лбу, я провел руками по ее спине.

— Обещаю, милая. А теперь спи. Я буду оберегать тебя.

Она зевнула и пробормотала еще какие-то слова, но они были потеряны, когда ее сознание стало мягким и туманным, и она погрузилась в сон.

Я тоже устал, во всяком случае, не меньше, чем от нашего забега, но я пока не мог заставить себя заснуть. Этого момента я ждал всю свою долгую жизнь и не был готов его упустить. Мне нужно было еще несколько часов подержать ее в своих объятиях, наши тела были почти соединены, а она оставалась на мне, наши умы были так близки, что я мог видеть ее сны.

Найти свою вторую половинку никогда не было в моем списке приоритетов, но теперь я ненавидел себя за то, что ждал столько лет. Что бы ни сделала с нами мама, это почти лишило меня шанса узнать Морган. Почувствовать эту любовь и удовлетворение.

Это разозлило меня больше, чем тот факт, что она поймала и пытала меня.

Она очень скоро узнает, что связь с моей парой — самый быстрый путь к ее смерти. Мать она мне или нет, но ради Морган я уничтожу ее в мгновение ока.

ГЛАВА 31

МОРГАН

Вам знакомо то чувство, когда вы просыпаетесь утром после переутомления? У вас ноют места, о существовании которых вы даже не подозревали, и вы задаетесь вопросом, сможете ли вы вообще ходить, когда встанете с постели.

Да, у меня было такое чувство.

Проснувшись, залитая утренним светом, окрасившим небо в багровый цвет, я застонала не только от окружавшей меня жары — очевидно, я все еще лежала на широкой и мускулистой груди моего партнера-дракона-оборотня, — но и от пульсации между моих бедер.

Пока мы оба спали, его узел освободился из моего тела, но последствия того секса остались. Это была не сильная пульсация, но она напомнила мне о том, что ему пришлось переставлять части моего тела, чтобы они подходили друг другу, а затем я испытывала оргазм примерно в течение часа или десяти.

Тихий смех наполнил мой разум, и я наслаждалась тем, насколько открытой и всеобъемлющей ощущалась наша ментальная связь сейчас. Прошлой ночью, когда мы соединились, все изменилось, сблизив нас еще больше, позволив мне погрузиться в эту связь.

Никогда в жизни я не чувствовала себя более защищенной и удовлетворенной.

Разум Захака был открыт, и я могла чувствовать то же, что и он, и блин… он столько всего чувствовал.

Самым потрясающим — в лучшем смысле этого слова — было то, насколько безусловной была его любовь. Мне никогда не придется меняться или доказывать, что я достойна его чувств. Он видел меня, всю меня, начиная с моих странных причуд и склонности к книголюбству и заканчивая эмоциональным ущербом, который нанесла мне моя самовлюбленная мать. Он видел все это и принимал каждую частичку меня.

Мне было немного сложнее понять его драконью сторону, которая была животной, с менее последовательным мышлением и более инстинктивными реакциями. Но было ясно, что он будет охранять меня как самое драгоценное сокровище в мире.

— Продолжай в том же духе, и я трахну тебя снова, пара, — пророкотал он. — И я знаю, что тебе больно.

Святая троица «да». Я даже не была уверена, что мне когда-нибудь будет настолько больно, чтобы меня трахнул Захак.

Его рычание стало громче, и затем он приподнял меня поперек своего тела, пока мои бедра снова не оказались по обе стороны от его лица.

— Вот так я начинаю свое утро… — Его слова отдавались вибрацией в моей разгоряченной, чувствительной плоти, и я, не задумываясь, подалась вперед. Первая ласка его языка была почти успокаивающей, унимая боль, оставшуюся после прошлой ночи. Свидетельства того, что мы сделали, без сомнения, были видны на нашей коже повсюду, но Захака это не беспокоило, когда он наслаждался своим любимым завтраком.

Очень скоро я уже кричала и скакала на его лице, а спазмы в животе доводили меня до предела, когда я дернулась и с силой кончила. Рычание Захака разнеслось по комнате, когда он получил удовольствие. Опершись руками о стену, я закрыла глаза и сделала несколько прерывистых вдохов, удивляясь, как я раньше жила без этого.

«Ты никогда больше не сможешь. Каждый гребаный день, детка.»

Да, хорошо. Я выиграла в лотерею.

Когда Захак закончил, он поднял меня и поставил на ноги рядом с кроватью. Он вскочил в мгновение ока, и я буквально не смогла бы двигаться так быстро, даже если бы моя задница горела огнем. Он быстро одел нас обоих, и мы отправились в купальню.

И снова все фейри, которые были там в тот момент, разбежались, как только мы с Захаком вошли. Я никогда не была поклонницей такого рода силовых приемов, но я также не хотела, чтобы кто-нибудь видел его голым, поэтому решила просто пойти на это. Однако мы не стали задерживаться надолго, не желая оставлять пещеру для себя, когда в ней нуждалось так много других людей.

«Когда все закончится», сказал он в нашей связи, «мы отправимся ко мне домой, и никто не будет мешать нам столько, сколько мы захотим».

Ноющее желание внутри меня усилилось при одной мысли о неделях наедине с Захаком. Обнаженными.

— Да, нам нужно немедленно уничтожить твою мать и оборотней, — поспешно сказала я, снова натягивая одежду.

Выпрямившись, я провела руками по волосам, ожидая, что они будут спутанными и неряшливыми, но на ощупь они были гладкими и мягкими. Прошло много времени с тех пор, как я в последний раз смотрелась в зеркало, но в глубине этих пещер были отражающие стекла, поэтому я подошла поближе, пока Захак одевался.

С первого взгляда я тихо ахнула и поняла, что привлекла его внимание, поскольку его разум слился с моим.

— Я выгляжу по-другому, — прошептала я, моргая снова и снова, будто это могло прояснить отражение.

Когда Драгер наполнил меня энергией, произошли едва заметные изменения, своего рода совершенство, которое я на самом деле не любила, но потом это прошло, и я смирилась с этим.

Теперь, когда я наполнилась энергией настоящей связи, изменения снова проявились.

Я выглядела не идеально. Да, моя кожа была гладкой, а волосы — без спутанных прядей, но больше всего меня привлекло сияние. И то, как уверенно я держалась.

— Твоя выносливость и сила должны были увеличиться. И твоя продолжительность жизни тоже, — сказал Захак, стоя позади меня, демонстрируя, насколько он огромен по сравнению со мной.

— Я бы доминировала на полосе препятствий… — Я поняла, что не могу продолжить, у меня сильно сжалось сердце. Я никогда больше не смогу смотреть на полосу препятствий, не оплакивая Мику, и мне все еще было слишком тяжело думать о его потере. Прошлой ночью, проведенной с Захаком, я исцелилась, и мне это было нужно, но это не сделало смерть друга менее реальной или болезненной.

— Давай, пара, — мягко сказал Захак, притягивая меня ближе к себе и отодвигая от стекла. — Остальные вернулись. Нам нужно собраться, чтобы покончить с этим раз и навсегда.

Нуждаясь в отвлечении, я кивнула и отвернулась от наших размышлений.

Подойдя к тому месту, где я оставила ботинки, я натянула их поверх черных колготок, которые создал для меня Захак. Тот факт, что он мог создавать одежду, используя только энергию, которую контролировал, был чертовски потрясающим.

— Материал берется из окружающего нас мира, — сказал он, по-видимому, наслаждаясь моими мыслями. — И я знаю, что тебе нравится носить.

Конечно, он знал. В поле зрения не было ни одного брючного костюма.

Кроме черных колготок, на мне была безразмерная фиолетовая рубашка и удобное нижнее белье. Наряд моей мечты.

Когда мы вышли из пещер, около дюжины воинов фейри ждали нас у входа, вытянувшись по стойке смирно. Они почтительно кивали Захаку, когда он проходил мимо. Мне было тяжело вспоминать, что на этой земле его почитали как бога, когда все, что я могла чувствовать, — это тепло и уют его любви и поддержки.

Захак позволил моим мыслям течь свободно, пока мы шли к большому лугу на краю Зеленой Лощины, где воины встретились, чтобы обсудить свои дальнейшие планы. Он ничего не сказал, просто держал меня за руку, его разум был наполнен успокаивающей энергией. Я поняла, что у него не было постоянного потока мыслей и тревог. Он мог просто существовать в умиротворяющем синем море.

Это меня также успокоило, и к тому времени, когда мы добрались до основной группы, я чувствовала себя расслабленной и готовой к тому, что должно было произойти дальше.

Так продолжалось до тех пор, пока Лекси и Тилан не вышли из-за деревьев, и их взору не предстало совершенно неожиданное зрелище. Успокаивающий настрой Захака усилился, когда он увидел существ, следовавших за ними по поляне.

Все фейри отступили назад, и только Драгер, Эммен, Келлан, Тилан, Захак, я и Лекси остались стоять рядом.

— Лекс, — выдохнула я и когда заговорила, рядом с ней раздался визг, и я сосредоточилась на существе. — Кэл! — добавила я и бросилась бы вперед, но Захак встал передо мной, словно защищая.

— Все в порядке, — тихо сказала Лекси. — Кэлу очень нравится наш маленький человечек.

Захак ощетинился, и мне пришлось сказать Лекси, чтобы она больше не использовала эту специфическую терминологию. У него вырвалось ворчание, но он больше не останавливал меня, когда я шагнула к своей лучшей подруге и ее гигантской птице. — Привет, подруга, — весело сказала я. — Я надеялась, что мы встретимся снова.

Календал, которая могла с легкостью оторвать мне голову, пронзительно закричала и наклонилась, пока наши взгляды не оказались на одном уровне. Она не прикоснулась ко мне, но между нами на мгновение возникла связь. Когда она отстранилась, я заметила десятки и десятки других существ позади нее, большинство из них стояли прямо, наблюдая за фейри.

— Как тебе удалось убедить их помочь? — спросил Эммен, разглядывая существ. — Они больше всех сопротивляются моему правлению в Сантойе.

Лекси пожала плечами.

— Во-первых, я выросла с большинством этих птиц и многих из них называю друзьями, а во-вторых, они вроде как хотят спасти мир, в котором живут. На самом деле убедить их было несложно.

Календал издала тот вибрирующий гул, который в прошлый раз нагнал на меня страху. Сегодня это было просто прикосновение к моей энергии, остававшееся поверхностным.

«Ее оружие больше не сработает против тебя», — сказал Захак с удовлетворением в голосе. «Теперь ты слишком сильна».

Его энергия и моя были связаны, и благодаря этому я унаследовала его силу и долголетие. Не то чтобы я хотела слишком много думать о том, как прожить века, вместо этого я сосредоточилась на том времени, которое мы в конечном итоге проведем вместе… когда этот мир будет возвращен своим законным лидерам.

Лекси подошла ближе, разведя руки в стороны.

— Вонтеры согласились помочь нам научиться противостоять сонарному оружию. Как вы все знаете, у них есть собственное мощное оружие, которое работает аналогичным образом. По отдельности это не будет достаточно сильным, но когда они объединятся в единое целое, это будет почти таким же разрушительным.

Теперь она была сосредоточена на Захаке, и вместе с этим у нее появился проблеск надежды, что это сработает. Надежда и тьма, поскольку он знал, что для того, чтобы это произошло, он должен был разорвать связь со своими братьями.

Ну, с одним из них в частности.

Тяжелый взгляд Драгера встретился с моим, будто он тоже мог слышать наши внутренние мысли. Ответив на этот взгляд так же пристально, я сказала ему глазами, что между нами ничего не было. И я ни капли не жалею о том, какой жизненный путь избрала.

Тепло Захака снова окружило меня, и я погрузилась в его энергию, чувствуя себя спокойно.

«Он сказал мне, что у него нет силы против нас. Все, что у него есть, — это зависть к тому, что он мог бы иметь, но никогда не ценил. Надеюсь, он извлечет урок из своих поступков, особенно если планирует найти свою настоящую пару, потому что, насколько я понял, люди не станут просто терпеть его дерьмо. И они не должны этого делать».

Пятерка Падших обладала характером, силой и внешностью, способными покорить даже самых стойких женщин, но я верила, основываясь исключительно на инстинктах, что женщин, которые созданы для того, чтобы быть их парами, будет сложнее сломить.

Драгеру будет полезно научиться на своих ошибках со мной, и он сочтет, что ему повезло, что я не была его парой, которую он мог потерять. Наше знакомство было колоссальным провалом, но я бы никогда не злилась на это, потому что оно привело меня к Захаку — к моему будущему и настоящему счастью. Ради этого я готова была терпеть присутствие Драгера в нашей жизни.

Терпеть и ничего больше.

«Вот моя пара», — сказал Захак, обхватывая меня руками и крепко прижимая к себе.

Ах, да, мое новое любимое место существования.

В абсолютном, блядь, блаженстве.

ГЛАВА 32

МОРГАН

Присутствие почти сотни вонтеров заставляло фейри нервничать. Воины держали оружие поближе к себе, и по мере того, как со всего Райзиста прибывали новые отряды, в воздухе повисло напряжение, которое подсказывало мне, что одна маленькая искра — и все вспыхнет.

«Очень надеюсь, что это сработает», — сказала я Захаку. «Если ты научишься противостоять оружию, то сможешь застать свою мать врасплох, а это та возможность, которая нам нужна, чтобы захватить ее».

Он кивнул.

«В любом случае, я ее уничтожу. Я стану сильнее, когда буду связан со своими братьями. Больше она мне не навредит».

В прошлый раз ей приходилось постоянно вызывать подкрепление, чтобы справиться с ним, но именно это оружие дало ей истинное преимущество.

«Если Падший не сможет противостоять ему, он проиграет, независимо от своей силы.» Когда Захак никак не прокомментировал эту мысль, я поняла, что права.

— Ладно, остальным нужно ввести новых воинов в курс дела, — громко сказала Флорентина, когда прибыло еще несколько фейри. — Я перенаправила порталы так, чтобы они доставляли всех в дальние уголки Зеленой Лощины.

Я уже давно не видела предводительницу этой великолепной деревушки и была удивлена тем, какой бледной и усталой она выглядела. Ее доспехи были покоцаны и покрыты пылью, и я действительно не должна была удивляться… она была на передовой в последней битве и, вероятно, не спала несколько дней. И все же было странно видеть ее не совсем собранной.

— У нас довольно быстро закончатся места, — продолжила она. — По мере прибытия групп нам нужно отодвигать их от порталов, чтобы следующая группа не врезалась в них. В конце концов, мы будем вытеснены из-за защитных барьеров, что позволит лазутчикам отслеживать нашу растущую армию. Мы должны подготовиться к битве прямо сейчас. — Окружающие закивали. — Хорошо, — сказала Флорентина, махнув рукой, — давайте оставим Пятерку Падших разбираться с вонтерами, а сами займемся организацией армии. Следуйте за мной.

Она повернулась, чтобы перейти реку, направляясь к тому участку леса, где я нашла Астру. За ней последовали воины, представители множества рас из разных земель, которые уже были здесь, и, по-видимому, еще многие были в пути.

Когда они уходили, я заметила несколько знакомых лиц, в том числе сатира Чапла и Джордса, лейтенанта-засранца из армии Драгера. Они действительно собрали всех способных фейри, чтобы сражаться. Как бы сильно я ни волновалась за этих воинов, по крайней мере, я знала, что они будут сражаться в составе сильнейшей армии Райзиста.

Почти мгновенно на поляне не осталось никого, кроме Пятерых Падших, Лекси, Астры, Лео, меня и еще примерно сотни человек. Мы отошли к реке, чтобы дать возможность другим птицам выйти на открытое пространство, их огромные глаза были устремлены на нас девятерых. Только Лео казался беззаботным, он то дремал, то терся головой об Астру. Он снова стал крупнее, уже размером со взрослую пантеру.

«Найти его было предначертано судьбой», сказал Захак. «Он подходит тебе как существо с душой, так же как Астра — мне».

Лео зарычал и набросился на Астру, демонстрируя гораздо больше грации и координации. Он больше не был детенышем и, по-видимому, перешел в стадию молодого взрослого сабра. Он потерся о мою ногу, и я наклонилась, чтобы провести руками по его меху, который тоже не был уже таким бархатистым.

На вид сабры были очень мягкими, но их шерсть была толстой, что помогало им держаться в воде и защищало от нападения. Шерстяной покров Лео наконец-то начал расти.

«Сколько времени им требуется, чтобы полностью вырасти?» спросила я, гадая, знает ли об этом Захак. Я предположила, что он нашел Астру взрослой, но, возможно, она рассказала ему о том, как была детенышем. Если она помнила.

«Это зависит от обстоятельств. При таких темпах роста через неделю-другую он будет крупнее Астры. Как мужчина, она сказала, что он должен быть намного крупнее ее и гораздо более темпераментным в общении с теми, кому не доверяет».

Отлично, мне придется установить кое-какие правила для этого маленького парня. Обхватив Лео руками, я обняла его и поцеловала в макушку.

— Оставайся с Астрой, хорошо, — прошептала я. — Не хочу, чтобы ты пострадал от гидролокатора.

— Я отправлю Астру понаблюдать за прибытием воинов, она доложит, если появятся какие-либо признаки болезни, поскольку мы привлекаем все больше фейри со всех концов земли, — сказал Захак, позволяя всем присоединиться к этой части нашего разговора. — Надеюсь, что взрыв был локализован во впадине, поскольку это единственная часть Восточного Райзиста, которая находится ниже поверхности, но мы не можем рисковать. Если мы увидим какие-либо признаки, нам нужно немедленно разобраться с этим, пока это не вывело из строя всю нашу армию.

— Отличная идея, братан, — сказал Келлан. — Я действительно не хочу видеть, как кто-то из вас, засранцев, выставляет свои кости напоказ. К черту все это.

— Еще одна причина, по которой нам нужно поторопиться, черт возьми, — прогрохотал Эммен. Чешуйки затрепетали на его золотых руках, прежде чем снова исчезнуть. — Мы продолжаем давать матери время, чтобы она испортила этот мир, и в процессе рискуем всеми нашими фейри.

Это была правда. Багровое небо над головой напомнило нам о том, что энергетика этой земли была на пределе, и мы пытались сэкономить время, чтобы спасти все это.

— Тогда давайте начнем, — сказал Драгер, и на его лице появились глубокие морщины, когда он сосредоточился.

Астра и Лео сорвались с места, меньший сабр бежал рядом со старшим, а я наблюдала за ними, пока они не перепрыгнули реку и не скрылись за домами. Энергия Захака ласкала мой разум.

«С ними все будет в порядке. Я буду поддерживать мысленный контакт с Астрой».

«Спасибо». Я надеялась пообщаться и сблизиться с Лео, когда он подрастет, но сейчас у нас были другие приоритеты.

Захак глубоко вздохнул, его мысли становились все мрачнее.

«Мне нужно присоединиться к братьям. Не забывай обо мне, ла мойар».

«Я никуда не собираюсь уходить». Я даже не знала, как можно куда-то пойти, когда наши сущности так тесно переплетены. Я наслаждалась его теплом, окутывавшим мою энергию, и, хотя он уверял меня, что со временем мы сможем мысленно разделиться, сейчас наша близость была утешительной.

Захак отпустил меня и встал рядом с остальными четырьмя оборотнями. Лекси подошла ко мне, а вонтеры остались на своих местах, выглядя такими же древними и непоколебимыми, как деревья позади них.

— Я сделаю все, что в моих силах, чтобы защитить тебя от ударов вонтеров, — сказала она мне, потянувшись и схватив меня за руку. В тот момент, когда она это сделала, то потрясенно ахнула и подпрыгнула фута на три в воздух. — Святые банановые шарики, Морги. Ты… — Она покачала головой. — Ты действительно чертовски сильна.

Моя энергия поутихла от привычных фальшивых ругательств Лекси.

— Возможно, мне придется защищать тебя от ударов вонтеров, — поддразнила я.

Лекси продолжала качать головой, не сводя с меня широко раскрытых глаз.

— Я имею в виду, что какое-то время ты просто сияла, но сегодня это действительно очевидно. Вы с Захаком теперь как будто связаны, — выдохнула она. — Что, черт возьми…? Ты чувствуешь себя суперженщиной или что-то в этом роде?

У меня не было возможности по-настоящему проверить свои новые способности, но нельзя было отрицать, что сила струилась по моему телу. Я стала сильнее. Мне стало комфортнее в собственной шкуре. Моя энергия разгоралась все сильнее, по мере того как водоворот в животе усиливался, меняя мою сущность.

— Чувствую себя по-другому, — призналась я, и от моего внимания не ускользнуло, что мы привлекли внимание пятерых оборотней; Лекси только громко ахнула. Улыбка Захака была мягкой, когда он задержался в моем сознании, чувствуя мои эмоции.

— У нас с Захаком теперь полная ментальная связь, — сказала я ей, зная, что они все могут слышать. — Наши энергии смешались, и я стала сильнее. Я должна прожить столько же, сколько и он, и иметь силы противостоять болезням или травмам, которые обычно убивают человека.

Радость покинула Лекси так же быстро, как и шок. Она обняла меня, уткнувшись лицом мне в шею, и всхлипнула. Она плакала, и у меня тоже навернулись на глаза слезы.

— Я не хочу терять тебя, — сказала она, и ее слова приглушенно коснулись моей кожи. — Я так долго боялась этого, но говорила себе, что лучше любить тебя хотя бы восемьдесят лет, чем никогда не знать.

Крепко держась за нее, я удивлялась, как я могла чувствовать себя такой счастливой и довольной, когда мы все еще были в такой большой опасности. Тем больше причин для нас расставить все точки над i и убедиться, что мы одержим верх.

Лекси, должно быть, пришла в голову та же мысль, и секундой позже она отстранилась, чтобы вытереть глаза. На ее лице отразилась решимость, когда она повернулась к Кэл.

— Итак, вам пятерым нужно обрести гармонию и пустить в ход свое вибрационное оружие.

— Отвернитесь от главного города, — сказал Эммен, обращаясь к вонтерам. — Мы не хотим навредить ни одному фейри, которые попадутся на пути.

Как единое целое, вонтеры развернулись лицом к лесу. Пятеро Падших двинулись вместе, прячась за деревьями, чтобы оказаться впереди стаи. Мы с Лекси остались там, где были, сзади, подальше от прямого выстрела оружия.

Не имело значения, как далеко был Захак, его разум был так же близок к моему, как и тогда, когда он стоял рядом со мной.

«Ну, привет, маленький человечек».

Я подпрыгнула.

Это был голос не Захака, но он был знакомым: Келлан.

Секунду спустя я услышала:

«Черт возьми, эта тема с парой очень острая. Захак собирается убить нас всех за то, что мы просто задержались рядом с ее сознанием. Но мне здесь тоже нравится». Это был Тилан, и по мере того, как я все больше сближалась с ним, я обнаружила, что нахожусь между братьями. Странное ощущение.

Легкий толчок Захака вернул меня к действительности, и меня окутало его тепло.

«Моя», — проворчал он. «Я не собираюсь ею делиться».

«Ты жадный ублюдок, и знаешь это», заныл Келлан. «У нас еще нет своих партнерш, и с твоей стороны просто невежливо держать ее при себе».

Я все еще могла слышать их разговор, но теперь, после того, как мой партнер-собственник установил закон, я не была в сознании ни у кого из них.

«Он не так уж плох в дележ…», начал Драгер, и я огрызнулась.

«Заткнись на хрен, немедленно. Ты раздражал и отвлекал внимание. Не придавай этому больше значения, чем было на самом деле».

Последовавшая за этим тишина была такой громкой, что хотелось кричать, а потом четверо из пяти взорвались, когда моя голова наполнилась раскатистым смехом.

«Чертово золото. Ты заслужил хоть каплю ее гнева, брат». Я даже не могла сказать, кто из них сказал это Драгеру, я просто знала, что это был не Захак.

Прикосновение Лекси к моей руке заставило меня снова подпрыгнуть, и я отключилась от мысленной связи с Пятеркой Падших.

— Ты в порядке? — спросила она.

Я кивнула.

— О да, просто в моей голове звучит на несколько голосов больше, чем я привыкла слышать.

Мне повезло, что Захак смог прервать свои братские отношения, когда мы закончили здесь, так что я не была постоянно в своем личном гареме сексуальных оборотней. Как бы здорово это ни звучало в книгах, мое сердце принадлежало одному из них, вместе с душой. Не говоря уже о том, что сегодня утром я уже ходила вразвалочку. Я сомневалась, что выдержу еще четыре мощных чле…

«Моя», — повторил Захак, и на этот раз звук был более глубоким и грохочущим.

«Всегда».

Я была благодарна, когда они переключили внимание с нашей связи на свои братские узы.

Драгер сказал им, что у других галаторов, похоже, нет подобных ментальных связей. Это происходит только между членами королевской семьи и теми, кто родился в одной семье. Особенно сильно это проявляется у однояйцевых братьев.

Которыми были Захак и Драгер. Я не совсем понимала, что это значит, пока не увидела несколько картинок от Захака. Там была форма, похожая на яйцо, и поле текущей лавы, и…

«Черт возьми. Неужели мне придется откладывать яйца, чтобы у меня родились дракончики?»

Энергия Захака действовала успокаивающе.

«Я все объясню позже, милая. Сейчас тебе не о чем беспокоиться».

Братья выбросили из головы мысли о яйцах и стручках, а я засунула эти тревоги поглубже внутрь. Независимо от того, какие изменения происходили с моей энергией и телом, мозг оставался человеческим, и мне потребуется время, чтобы осознать более чуждые аспекты того, что значит быть в паре с инопланетянином-драконом-оборотнем.

Что ж, если мы выиграем эту войну, казалось, у меня будет достаточно времени. Если же нет, я буду мертва, и все остальное не будет иметь значения.

В любом случае, мы скоро узнаем.

ГЛАВА 33

ЗАХАК

Прошли десятилетия с тех пор, как мы впятером объединялись таким образом, что наши умы были открыты, энергия и мысли свободно текли между нами. Когда мы впервые прибыли в Райзист, наша связь была легкой, как дыхание, но сегодня наступил период адаптации.

Возможно, дело было в том, что Морган теперь была частью нашей связи, через меня, и мне не нравилось, что все они имели доступ к ее разуму. Я был жадным ублюдком и хотел оставить ее себе.

«Совершенно понятно, брат», — сказал Эммен на удивление спокойно. «Она… не такая, как я ожидал. Она отличается от других, но это кажется правильным. Теперь мне интересно узнать об остальных наших парах».

«Мне, блядь, тоже!» воскликнул Келлан. «Никогда не думал, что доживу до этого дня, но я готов ощутить эту мягкую энергию в своей душе».

Они ни хрена не подозревали. Они чувствовали, как от меня исходят волны, но не могли понять, пока не испытают блаженство от того, что энергия их пары сливается с их энергией, и все меняется.

Конечно, в этом уравнении всегда был один сварливый придурок.

«Чем скорее мы покончим с этим, тем лучше», — выпалил Драгер. «Теперь я вспомнил, почему мы вообще перестали общаться таким образом».

Он вспомнил, потому что это была его идея. Он хотел строить планы по захвату большей территории и не хотел, чтобы остальные из нас знали, каким ненадежным, властолюбивым дерьмом он был. Будто мы еще не поняли, что за предыдущие десятилетия мы были связаны.

«Хорошо, тогда давайте сделаем это», — сказал Тилан со спокойным выражением лица. «Вонтеры ждут нашего сигнала, чтобы попытаться уничтожить нас, так что давайте попробуем реализовать этот план противодействия».

В духе сплоченности мы оставили наш разговор внутри компании.

«Мы должны использовать нашу энергию драконов», — сказал Эммен. Когда Морган упомянула, что для ответного удара потребуется еще одно гидроакустическое оружие, я вспомнил, что у нас есть грохот, который работает аналогично звуковым волнам. Мы никогда им не пользуемся, потому что это требует от нас совместной работы.

«Должны ли мы работать наполовину изменившись?» спросил я. Грохот был связан с нашими драконами. Или с полной сменой?

— Давайте начнем с половины, — предложил Тилан. «Посмотрим, достаточно ли сильно. У нас есть доступ к большому количеству энергии дракона при частичном изменении, и нам будет намного легче схватить маму, если у нас будут противопоставленные большие пальцы».

Он не ошибся.

Келлан первым вытянул вперед своего дракона, и, когда наша связь открылась, эта энергия породила все наши гибридные формы. Мы стали больше, и наша кожа покрылась чешуей. Сияние нашего изменения на мгновение заполнило поляну, и я почувствовал благоговейный трепет Морган, когда она чувствовала по нашей связи.

«Теперь ты можешь смотреть за нашим изменением», — сказал я ей, пытаясь уберечь своих братьев от нашего разговора.

«О, да», — прокричал Келлан, — «ты можешь в любой день смотреть, как я превращаюсь, маленький человечек».

Мне хотелось вырвать у него это прозвище, но, поскольку я в меру любил своих братьев — по крайней мере, троих из них, — я воздержался. «Маленький человечек» — позорное прозвище для такой драгоценной особы, как Морган, так что пусть оно у них будет.

«Я люблю тебя», — прошептала она, кажется, не заботясь о том, что ее могут услышать другие.

Это заставило всех этих ублюдков замолчать.

«Я тоже люблю тебя, ла мойар».

Тогда я почувствовал желание, исходящее от моих братьев. Не к своей паре, а к тому, чтобы найти свою собственную. Присутствие Морган пробудило в них потребность, и она будет биться в их душах, как барабан, пока они не поймут, кто бродит по миру людей, незащищенный, без своей истинной пары.

В нашей связи чувствовался горький привкус страха, и я понимал это. Осознание того, что Морган была на Земле, уязвима и находилась под опекой родителей, которые не относились к ней как к ценному человеку, которым она была, приводило меня в ярость. Единственная причина, по которой я не разрушил этот гребаный мир, заключалась в том, что теперь она была здесь, и мне больше не нужно было доверять ее безопасность никому, кроме себя.

«Сосредоточься!» рявкнул Драгер, прежде чем успокоиться, вероятно, почувствовав, что я собираюсь напомнить ему, с кем он разговаривает. «Я имею в виду, нам нужно покончить с этим до того, как мама разгадает наш план. Давайте вместе попрактикуемся в драконьем грохоте».

Отбросив свои личные переживания в сторону, я сосредоточился на текущей задаче. Мы впятером выстроились в шеренгу и посмотрели на стаю вонтеров. Эти птицы редко собираются такими большими группами, и было удивительно видеть их здесь сегодня.

В нашей гибридной форме наши сердца также увеличивались в размерах, появлялись дополнительные боковые камеры с углублениями, по которым текли энергия и кровь. Именно отсюда мы могли вызывать огонь, а также из этих боковых камер мы могли посылать вибрационные удары, чтобы дезориентировать и физически отстреливать нашу добычу.

Вибрации сотрясали мою грудь, и я удерживал их внутри гораздо дольше, чем обычно. Остальные четверо сделали то же самое, и вскоре мы нашли такой уровень связи, что наш рокот превратился в единую частоту.

— Сейчас, — услышал я, как Лекси крикнула остальным, почувствовав нашу энергию.

Мы сдерживали грохот внутри, позволяя ему медленно нарастать. Я понятия не имел, что это может быть так, и вскоре стало ясно, что в бою нам нужно наращивать силы, пока мы не достигнем точки взрыва.

Жужжание вонтеров становилось все громче и сильнее, по мере того как земля дрожала у меня под ногами. Они начинали медленно, но вскоре обрели особый резонанс — гармонию, — которую направили на нас.

Почувствовав воздействие этого кристалла-гидролокатора не так давно, мой зверь попытался вырваться на свободу, как только нас коснулась вибрация, но я сдержал его.

— Еще сильнее! — снова закричала Лекси. — Дайте им все, на что способны.

Почти сразу же давление на наши тела возросло, но в гибридной форме мы уже соединяли и измельчали нашу сущность, что позволяло нам оставаться стабильными.

Я сказал остальным, что мы должны встретиться с ними лицом к лицу в наполовину измененной форме. Наши ячейки уже разделены, поэтому воздействие будет меньшим.

«Да», прокричали мне они.

«Удивительно», добавил Тилан.

Гул внутри нашей связи становился все сильнее. Пришло время посмотреть, сможет ли она противостоять атаке вонтеров. Мы начали медленно, струйка покидала наши тела.

«Мы будем действовать быстрее для мамы», — сказал Эммен. «Но это будет хорошим показателем, если вообще сработает».

Вибрации снова усилились, и земля затряслась так сильно, что с деревьев вокруг нас посыпались листья и ветки.

Энергия вонтеров была видна в воздухе, и именно на этом я сосредоточился, посылая наш гул. Братья последовали моему примеру, и волны нашей энергии начали сталкиваться с их.

«Работает», — уверенно сказала Морган. «Я чувствую это».

Мы все это почувствовали, и когда наш «рокот» столкнулся с оружием вонтеров, я сразу почувствовал облегчение. Энергия, пытавшаяся разорвать мои клетки на части, прекратилась, и мы смогли двигаться вперед, хотя раньше застревали на месте.

Наш грохот был сильнее, чем у них, и вскоре отбросил их назад, поэтому мы немедленно отключили его. Наша цель состояла не в том, чтобы навредить им, а в том, чтобы убедиться, что наш грохот сработает с этим стилем оружия, и теперь мы знали, что это возможно.

«Мама никогда этого не увидит», уверенно сказал Тилан. «Она думает, что мы пятеро отдалены друг от друга, что мы враги, и тот факт, что Драгер повернулся к нам спиной, только усилил дистанцию между нами. Наша связь — это ее падение, и я не знаю, как и почему, но то, что Морган участвует в этом, уже делает нашу связь крепче».

Мне было неприятно это признавать, потому что я не хотел, чтобы она блуждала в их мыслях, как она непреднамеренно делала раньше, но Тилан был прав. Ее мягкость помогла нам укрепить наши отношения. Может быть, если бы другие нашли себе пару, нашу связь было бы почти невозможно остановить.

«Думаю, именно поэтому она решила вторгнуться сейчас», внезапно сказал Драгер. «Из-за Морган. То, что мы находим себе пару, укрепляет нас, и впервые в Райзисте появился возможный кандидат. Я чувствую, что она присматривала за нами годами, и когда мы перестали представлять угрозу, она отпустила нас. Но с нашими парами мы станем грозной силой».

Драгер, наконец, подтвердил нашу теорию о том, что прибытие Морган и время вторжения были слишком близки, чтобы быть простым совпадением. Мой брат, несмотря на все свои недостатки, обладал стратегическим и аналитическим складом ума для ведения боевых действий. Не просто для сражения, а для завоевания других земель и присвоения их. Он знал, как думает мать, потому что сам думал так же.

«Определенно, это правдоподобное объяснение», добавил Тилан. «За исключением той части, где мы представляем угрозу. Каким образом мы могли когда-либо представлять угрозу для мира и людей, которых мы не могли вспомнить?»

Я подумал о том, как всплывали в памяти мои обрывочные воспоминания, и как энергия Морган закрепила некоторые из этих мыслей. Это помогло мне вспомнить.

«Возможно, если мы найдем всех наших партнерш, наши воспоминания больше не будут заперты», предположил я.

Двойной удар по матери, которая явно не хотела, чтобы мы стали сильнее, породнились или сохранили наши воспоминания.

«Я правда надеюсь, что она умрет сегодня», прорычал Келлан, его солнечная натура померкла под натиском ярости. «Хочу, чтобы она умерла, и мне все равно, как это произойдет, и кто это сделает».

«Я тоже, младший брат. Я тоже. Несмотря на то, что мы не могли убить ее до того, как она стала приманкой, после того, как это было сделано… ну, кто знал, что может случиться».

Лекси и Морган шли по окрестностям, чтобы добраться до нас. Мы впятером разорвали нашу связь и вернулись к нашим обычным двуногим формам. Как только братья исчезли из моего сознания, я полностью вернул энергию Морган, чтобы мы снова слились воедино.

«Мне нравится эта гибридная форма», — сказала она мне с легкой ухмылкой. «Очень нравится».

Ее мысли вернулись к прошлой ночи и к тому, как моя гибридная форма жестко трахала ее на земле.

«Пара», предупредит я ее. Сейчас было неподходящее время, потому что лишь малая толика самоконтроля удерживала меня от того, чтобы увести ее и оставить в своей пещере.

Ее мысли немного отрезвили.

«Мне нужно, чтобы ты пообещал, что не умрешь у меня на руках, Зи. Я этого не переживу».

Честно говоря, я понятия не имел, переживет ли она это в буквальном смысле или нет. У меня были инстинкты относительно нашей связи, а затем были факты, и у меня не было второго, чтобы подтвердить первое.

«Меня очень трудно убить, милая», заверил я ее. «Не беспокойся об этом, мы справимся».

«Если только Драгер снова тебя не предаст», парировала она.

«Он не посмеет».

Несмотря на то, что мы были связаны, у него не было возможности даже подумать об этом, прежде чем об этом узнают остальные. Я не беспокоился о Драгере. Меня беспокоило то, что все еще оставалось неизвестным. Была ли угроза посильнее, чем мать, которая была стерта из нашей памяти, когда мы были изгнаны из Ксалифера?

— Хорошо, полагаю, все сработало, как ожидалось? — вмешалась Лекси. — Мы готовы перейти к следующей части этого плана?

Мы были более чем готовы. Я покончу с этими галаторами, проникшими в наш мир, и пришло время отправить их обратно в свой собственный. Раз и навсегда.

ГЛАВА 34

МОРГАН

Когда вонтеры покидали Зеленую Лощину, поблагодарив всех нас, Кэл задержалась еще на мгновение, коснувшись клювом и крылом плеча Лекси. К моему удивлению, она сделала то же самое со мной, прежде чем развернуться и присоединиться к стае. Я испытывала настоящее чувство гордости и удовлетворения от того, что она стала моим другом, сродни тому, что я испытывала к Астре и Лео.

Я не понимала этого, поскольку никогда не считала себя человеком, испытывающим симпатию к животным, но отрицать очевидное было невозможно. Моя жизнь стала богаче, когда в ней появились эти существа, и я удивилась, почему была так довольна своим прежним пустым миром.

Спасибо богам за Лекси, иначе я не была бы той парой, которая сейчас есть у Захака.

Я была бы бесполезна.

«Ты идеально подходишь мне, Морган. На всех этапах твоей жизни. Твоя сила врожденная, и ты не можешь быть обязана никому, кроме себя самой. Для меня большая честь, что ты — моя пара».

Захак был той командой поддержки, к которой я действительно могла привыкнуть.

— Вонтеры останутся рядом, — сказала Лекси всем, и я перестала беспокоиться о том, что может случиться в моей жизни. — На всякий случай, если нам снова понадобится их оружие. Они также предупредят нас о приближении галаторов. Система предварительного оповещения.

Это заставило меня почувствовать себя и лучше, и хуже, когда я вспомнила о Мике. Я ценила каждого союзника, который был у нас в этой войне, но я также боялась, кого мы потеряем, прежде чем все это закончится.

— Если мы хотим получить шанс прикончить маму, — начал Драгер, — нам нужно поторопиться. Найти место и привезти ее к нам. Она придет не одна и даже не будет первой, кто приблизится, так что нам нужно подготовиться к битве.

— Что, если одного из нас все-таки схватят? — внезапно спросил Тилан. — Не знаю, как вы четверо, но в тот момент, когда ее головорезы схватили меня и Лекси, она была там сразу после этого.

— Со мной было то же самое, — подтвердил Эммен. — Но было ли это для нее просто способом заново познакомиться со своими сыновьями, прежде чем бросить нас в тюрьму?

Все взгляды обратились к Драгеру.

— Как единственного из нас, кого не бросили в тюрьму, — сухо спросил Тилан, — Какой была твоя первая встреча с ней?

У Драгера хватило ума выглядеть смущенным.

— Меня схватили, а она появилась примерно через три минуты. Это было так быстро, что она либо знает, как мгновенно добраться туда, куда ей нужно, либо ждет своего часа, пока другие делают за нее грязную работу.

— Второе, — уверенно заявила я. — Это вот в ее духе.

Он бросил на меня долгий взгляд, прежде чем отвести его, и я почувствовала облегчение от того, что мое тело не испытало ни малейшего влечения к Драгеру. Моя энергия не иссякла. Никакой боли в груди… или ниже. Ничего. Что бы ни связывало нас, теперь этого не было, и я была уверена, что причиной был Захак. Он всегда был связующим звеном.

— Она подошла прямо к моему лицу, осматривая меня, а затем сказала: «Ты — тот сын, в котором я нахожу большую часть себя». — Драгер вздрогнул, словно пытаясь избавиться от чувств, которые возникли в результате этого. — Она провела рукой по моей груди, — продолжил он, — и я почувствовал, как ее энергия вливается в мою собственную. Это было… тревожно.

Теперь все смотрели с отвращением, и я очень надеялась, что от мамы-дракона не услышу ничего похабного. Жуткая сучка.

— Она сказала мне, что все, кроме Захака, были схвачены, и что я скоро присоединюсь к ним. Когда она собралась уходить, я сказал ей, что она не возьмет Захака без моей помощи, и это остановило ее. Она повернулась, и я быстро добавил. Я помогу ей, но взамен я хочу человека, который с ним рядом. Может, она и его пара, но я нашел ее первым.

И тут он признался, что с самого начала знал, что я, черт возьми, ему не пара. В глубине души мне было грустно, что с ним не обошлись так жестоко во время его поимки.

— Она долго смотрела на меня, — продолжил он, — а потом улыбнулась своей по-настоящему дурацкой улыбкой. Такая самодовольная и удовлетворенная. Она согласилась с моим планом, и обещаю, что с самого начала я просто хотел остаться на свободе, чтобы придумать, как вытащить вас всех из ее лап. Мама оставалась поблизости, пока Захак не связался со мной, а когда мы узнали, куда он направляется, мы устроили ловушку. Мать использовала другое энергетическое заклинание, отличное от сонарного оружия, и наполнила воздух достаточным количеством брачной энергии, чтобы это стало мини-версией ритуала плодородия. Я сказал ей, что это выведет Зи из игры и даст нам шанс застать его врасплох. — Драгер пожал плечами. — Все сработало, как ожидалось, и я освободил вас, как и ожидалось, так что мы квиты, верно?

Рев Захака был самым звериным звуком, который я когда-либо слышала в его человеческом обличье.

— Ни хрена подобного, брат. Мы никогда не поквитаемся за то, что ты сделал. Но, по крайней мере, я могу поработать с тобой над этим, и мне не нужно будет убивать тебя каждый раз, когда ты откроешь рот, так что вот и все.

Драгер снова пожал плечами.

— Я согласен.

Тилан разрядил обстановку, вернув нас к первоначальной точке зрения.

— Итак, это чертовски длинное объяснение подтверждает, что мать находится на грани срыва, так что, если кто-то из нас снова попадет в плен, остальные могут подождать своего часа и вмешаться, чтобы расправиться с ней.

— А что, если приказано убить вас прямо сейчас? — предположила я, испугавшись, что кого-то из них могут использовать в качестве приманки. Я также чувствовала, что Захак, как самый сильный из пятерки, собирался вызваться добровольцем.

— Мы сохраним нашу связь, — сказал Эммен, понизив голос, как он, несомненно, надеялся, в успокаивающей манере. — Укрепляя всех нас.

Я кивнула, все еще не уверенная в этом.

— Хорошо, а как остальные из вас останутся незамеченными? Даже если эти галаторы слабее вас, ребята, они все равно чертовски сильны. Они почувствуют, что вы там, на периферии, верно?

— О, думаю, что смогу помочь с этим, — вмешалась Лекси. — Я создам энергетический карман, в котором смогут спрятаться остальные. Что-то вроде гигантской версии энергетического кармана, в котором я храню свое оружие.

— Ты не сможешь сплести такую большую ткань, чтобы вместить нас четверых, — сказал Захак. По нашему разговору было ясно, что он считает ее идею удачной, но ему нужно было быть практичным. — Ты не можешь просто держать нас невидимыми. Тебе также придется сдерживать нашу энергию, а для этого потребуется…

— Вся моя семья. — Это заставило его замолчать, и Лекси несколько раз кивнула, будто обдумывая услышанное. — Да. Да, именно так. Они все здесь, и они могут помочь мне связать карман вместе. Но это, вероятно, займет у нас весь остаток дня. Сможем ли мы продержаться так долго?

Захак и Эммен обменялись взглядами, а затем Эммен резко выдохнул.

— Не совсем, но думаю, это наш лучший вариант, и стоит подождать подольше, чтобы все получилось как надо.

Я согласилась. Чем сильнее и организованнее был их план, тем меньше шансов, что кто-то из них пострадает. Или того хуже.

Лекси выпрямилась, быстро обняла меня и повернулась, чтобы уйти.

— Мы будем работать так быстро, как только сможем, — бросила она через плечо. — Отдохните, возможно, мы сможем уйти сегодня вечером, если все пойдет по плану. — Через несколько секунд она исчезла, и я постаралась не паниковать из-за того, что она была там без меня.

Не то чтобы от меня было много толку в нашей защите, но у меня был очень крутой партнер, который мог нас прикрыть, а это было неплохое маленькое оружие.

«Ты думаешь, я — оружие, ла мойар?» Голос Захака был ленивым, тягучим, но в нем также слышалась искра возбуждения.

«Может быть. Определенно».

Затем он рассмеялся, услышав обе мысли.

«Ты можешь использовать меня…» — он остановился, — «… как оружие, когда тебе понадобится, пара. Я в твоем распоряжении».

Дрожь пробежала по моей спине, и я подавила стон. Мы были не одни, не из-за внешних признаков возбуждения — я бы никогда не узнала, чем это кончится. Конечно, Захак выбрал этот момент, чтобы вызвать в памяти мои бедра, обхватившие его лицо этим утром.

Черт возьми. У меня вырвался резкий вздох, и всякая надежда скрыть свое возбуждение от остальных рухнула, когда его братья посмотрели в мою сторону.

— Очевидно, мы знаем, как вы двое планируете отдыхать, — сказал Келлан со смехом, а затем застонал, прежде чем провести рукой по своим светлым волосам. — Черт возьми. Я ревную. Я пойду дрочить, спасибо большое.

Он начал уходить, но остановился только тогда, когда Эммен крикнул:

— Не уходи слишком далеко, черт возьми. Мы должны быть готовы уйти в любой момент.

Келлан поднял руку, но не обернулся, а затем тоже вышел из леса.

Я как раз собиралась спросить Тилана, чем он планирует заняться в ближайшие несколько часов, но не успела вымолвить и слова, как Захак обхватил меня своими огромными ручищами за бедра, приподнял и перекинул через плечо.

Это быстрое движение застало меня врасплох, и я не успела произнести ни слова, как мы уже вернулись в деревню, перепрыгнули через реку и направились к дому Флорентины. На данный момент мы, вероятно, злоупотребили гостеприимством, но до сих пор она не вернулась и не прокомментировала это, так что, надеюсь, она ожидала, что мы продолжим пользоваться им.

— Твой ум завораживает, — сказал Захак, как бы между прочим, когда наклонился и провел нас через парадную дверь. — Освежает.

Я фыркнула.

— Ты не можешь просто таскать меня за собой, как мешок с картошкой.

В моей голове снова прозвучал его смех.

— Конечно, милая.

— Ты ведь не собираешься останавливаться, правда?

Снова смех.

— Никогда.

Когда его руки сомкнулись на моих бедрах, я решила, что не так уж и злюсь по этому поводу. Иметь партнера, который хотел бы меня так сильно и не боялся показать другим свою потребность, было бонусом, которого я никогда не ожидала. Захак был скрытным человеком, я поняла это с того самого момента, как впервые узнала о страшном боге острова Денилл. Может, он и не хотел делиться со мной, но он никогда не скрывал своих чувств ко мне.

Он любил меня и всем это показывал.

Да, действительно неожиданный бонус. Они быстро складывались, и, хотя я до этого в совершенстве владела только женской и романтической математикой, у меня появилось несколько новых чисел, которые могли мне понравиться.

Оказалось, что математика партнеров была так же хороша, как и другая.

ГЛАВА 35

МОРГАН

Не прошло и суток, как Светоносные закончили формировать энергетический карман, достаточно большой и мощный, чтобы, как мы надеялись, спрятать Пятерку Падших. Ну, по крайней мере, четверых из них.

Захак очень хорошо использовал наше время, и если с этого момента меня не будет будить каждый раз оргазм от его рта, я взбунтуюсь. Удовольствие, вырывающее меня из сна, было тем способом, которым я надеялась провести остаток своей жизни.

— Просыпайся, пара, — пророкотал он, и его глаза потемнели. — Или я никогда не встану с этой кровати, а ведь есть миры, которые нужно спасать и разрушать.

Я видела в его мыслях, что он готов разнести Ксалифер на миллион кусочков. Ему было все равно, что это его родная планета, для него это была мерзость, воровство ресурсов и уничтожение других миров ради получения энергии, и он не хотел в этом участвовать.

Когда мы вышли из дома Флорентины, на меня обрушился шум, и я чуть не подпрыгнула от внезапного наплыва раздражителей, после того как провела большую часть дня в уединении. Судя по шуму, который они производили, тренируясь и готовясь к бою, число воинов здесь должно было быть в десять раз больше, чем утром.

— Надеюсь, план сработает, — пробормотала я, оглядывая всех, кто пришел сражаться вместе с богами.

— Так и будет. — Захак был уверен, и это напомнило мне об эпической книге в жанре фэнтези, которую я прочла несколько лет назад. Там была масштабная битва в конце серии, и как раз в тот момент, когда они готовились вступить в бой, зная, что многие из них погибнут в тот день, один из главных героев сказал, что если вы идете в бой без уверенности, вы уже проиграли. Никогда не показывайте свое поражение.

Захак знал, как это делается в фантастических книгах.

Когда мы шли по берегу реки к месту встречи, фейри почтительно уступали нам дорогу. Многие из них кланялись в знак приветствия Захаку, и, к моему полному потрясению, мне тоже.

«Они знают твою ценность и важность».

От его слов у меня мурашки побежали по спине, потому что я никогда не была способна оценить себя по достоинству. Я знала, что в основном это уважение было вызвано моей связью с Захаком, но пока я готова смириться с этим. В конце концов, я докажу, что у меня есть собственные силы.

Вернувшись на поляну, Эммен, Келлан и Тилан уже были там, но не было никаких признаков Драгера и Лекси.

— Драгер решил побегать? — с иронией спросила я. Он все еще не был моим любимым драконом. Он попал в пятерку лучших, только потому что галаторы даже не учитывались.

Захак мрачно рассмеялся.

— Он уже в пути. Его кто-то задержал.

Судя по его тону, это определенно была женщина, и я ждала, что у меня возникнут какие-то чувства по этому поводу. Но их не было. Честно говоря, мне было все равно. Если уж на то пошло, я была рада, что его кто-то отвлек, и он не бросал в мою сторону пристальные взгляды.

— Я вижу, он все еще не усвоил урок о своей истинной паре, — заметил Тилан, прислонившись спиной к древнему дереву, которое, должно быть, возвышалось на двести футов. Нижние ветви были так высоко, что я почти не могла их разглядеть.

Захак внимательно посмотрел на брата.

— Ты планируешь соблюдать целибат, пока не найдешь свою пару?

Из воспоминаний, которые я видела, и из того, чем он решил поделиться, я знала, что Захак уже очень давно не был с другими фейри. Почти сто лет, а до этого это случалось лишь в редких случаях. Он оставался один в своей пещере во время ритуалов плодородия и не искал активных удовольствий, потому что всегда чувствовал себя опустошенным.

Очевидно, Тилан пришел к такому же выводу.

— Теперь, когда я вижу, что у вас двоих, — тихо сказал он, — я бы никогда не стал рисковать счастьем своей пары. Я хочу, чтобы она знала, что в тот момент, когда я понял, что это верный путь для нас, я прекратил все это дерьмо и полностью сосредоточился на ней и проявил к ней уважение. — Он пожал плечами и провел рукой по своей бороде. — Моя решимость выиграть эту войну возросла в десять раз. Я собираюсь найти свою вторую половинку и такое же счастье, какое вижу у Захака.

Даже Эммен кивнул, выглядя менее угрюмым, чем обычно.

— Это правда. Даже когда мы были моложе и беззаботнее, Захак не был таким расслабленным и спокойным. На душе у него было неспокойно, а теперь нет. Все просто.

— Ты тоже будешь искать свою пару? — спросил его Захак.

Эммен задумался на мгновение, прежде чем ответить.

— Я не уверен. Не знаю, подходит ли мне этот путь и не хочу сосредотачиваться ни на чем, кроме следующих шагов в нашем плане. Возможно, мы все планируем будущее, которого у нас даже нет.

Захак и Тилан взревели одновременно.

— Никогда не вступай в бой, ожидая поражения, — сказал Захак, повторяя мои мысли, высказанные ранее. — Мы сильнее их, особенно если будем держаться вместе. Если бы мы не представляли угрозы, мама не стала бы так сильно беспокоиться о том, чтобы забрать нас отсюда…

Его слова были прерваны визгом, донесшимся из лесов за границами Зеленой Лощины. У меня зазвенело в ушах от криков воинов.

— Это вонтеры, — быстро сказал Келлан, оглядываясь по сторонам. — Система раннего предупреждения.

В сознании Захака все замедлилось, и он переключился в режим воина.

— Они нашли нас, — коротко сказал он, и в то же мгновение я почувствовала, как между пятью братьями возникла крепкая связь. Это было быстрее, чем в прошлый раз, и в структуре их власти было меньше доминирования.

«Я уже иду», сказал Драгер через связь, и я почувствовала его настойчивость, когда он поспешил. С ним была Лекси, и на мгновение я подумала, не с ней ли он был, прежде чем поняла, что это невозможно. Во-первых, Лекси никогда бы так со мной не поступила, хотя мне, честно говоря, было все равно. И, во-вторых, она весь день вместе со своей семьей обустраивала этот карман.

В глазах Драгера она выглядела усталой и бледной, будто у нее не осталось сил, и она заставляла себя продолжать двигаться.

«Встретимся у реки», — сказал Захак, мысленно указывая Драгеру место.

Он схватил меня за руку, и мы быстро двинулись обратно в толпу фейри, которые собирались и готовились к битве. Они держали оружие, мечи и арбалеты на виду у всех.

— Слушайте внимательно, — крикнул Эммен, когда мы проходили через группы. — Если они в облике драконов, то под крыльями у них самое уязвимое место для удара. В остальном мы достаточно хорошо защищены. Глаза — еще одно хорошее место для прицеливания. Если они в человеческом обличье, никогда не сражайтесь с ними в одиночку. Они быстрее и сильнее, так что не позволяйте им добраться до вас. Работайте в команде.

Он повторил это сообщение, пока мы пробирались сквозь толпу, и большинство воинов-фейри кланялись и отдавали честь, похлопывая себя по бронированной груди.

Мы нашли Драгера и Лекси через две минуты, когда они достигли дальнего берега реки. Это было самое широкое место, и там, где обычно никто не переходил, но они оба перепрыгнули с легкостью. Я бы точно приземлилась прямо посередине.

Несмотря на напряжение внутри и вокруг нас, Захак все еще удивлялся моим мыслям. Его братья ничего не заметили, они уже собрались поближе, чтобы наметить свой план.

— Ты приготовила карман? — спросил Эммен Лекси.

Она кивнула.

— Да, мы сплели его настолько большим и прочным, насколько смогли. Надеюсь, он сохранит вашу энергию. Никто на самом деле не знает всей силы вас пятерых, так что на данный момент это всего лишь надежды и мечты.

Крики вонтеров резко оборвались, и на мгновение воцарилась тишина, прежде чем в этой лощине поднялся шум.

— Они внутри, — выпалил Драгер. — Кто будет использоваться в качестве приманки?

— Приманок должно быть двое, — внезапно сказала я, и все братья посмотрели на меня. Они могли бы разгадать мой внутренний план, поскольку мы все были связаны, но, из уважения к ним, я об этом не думала. — Мне кажется, что только один из вас может оказаться в очевидной ловушке, и ваша мама может оставаться в укрытии. Кроме того, больше шансов, что в кармане Лекси окажутся три ваших энергии, а не четыре, и я действительно не хочу, чтобы кто-то из вас столкнулся с галаторами в одиночку.

Тилан потянулся и обнял меня, крепко прижимая к себе, даже не обращая внимания на ворчание Захака.

— Мы ей нравимся, ребята. Мы ей действительно нравимся.

Покачав головой, я попыталась оттолкнуть его, но он был слишком силен, чтобы сдвинуть его с места. Захак тоже потянулся к нему, но Тилан тут же отбежал. Он не шутил со старшим братом.

— Тогда это должны быть мы с Захаком, — сказал Драгер, снова сосредоточившись на плане. — Мы самые старшие и сильные.

— Спорно, — пробормотал Эммен, но спорить дальше не стал.

— Я согласен, — сказал Захак, и я не была удивлена. Несмотря на их вражду и разногласия, он защищал своих братьев и не оправился бы, если бы с ними что-нибудь случилось.

«Я сделаю исключение для Драгера», прямо сказал он.

Драгер только фыркнул, и, к моему удивлению, все, что я почувствовала, — это веселье с его стороны. Он не обиделся на колкость Захака, и я должна была предположить, что это означало, что они возвращаются к нормальным братским отношениям, а не к убийственным.

— Они здесь, — раздался крик, и сразу же по городу разнесся звон оружия. Мы были в самом конце, и сотни воинов фейри стояли между нами и галаторами.

— Давайте приведем наш план в действие, — сказала Лекси. Она повела руками перед собой, играя с чем-то, что выглядело как разреженный воздух, но в то же время она двигала его.

— Сделать его достаточно большим — тяжело, — сказала она, выглядя взволнованной. — Вам придется прикрепить это к своим бронированным пластинам, — она указала на Захака и Драгера, — чтобы у вас были свободны руки, пока вы будете брать своих братьев.

Оборотни кивнули, по-видимому, не обращая внимания на то, что какофония шума вокруг нас усилилась. Я посмотрела вдоль реки, чтобы понять, что происходит, и к тому времени, когда я оглянулась, Тилан, Эммен и Келлан исчезли.

Я все еще чувствовала их энергию через нашу связь, но она была приглушена.

— Наша связь не так сильна, когда они в кармане, — сказал Драгер Лекси. — Но этого должно хватить.

Она кивнула.

— Да, к сожалению, ничего нельзя сделать, чтобы уменьшить размер кармана, потому что, повторяю, вы, ребята, слишком сильны, чтобы ограничиться чем-то меньшим.

У Драгера дернулся глаз от того, что она допустила фамильярность, но он никак это не прокомментировал.

— Мы должны направиться к опушке леса, — сказал он Захаку. — Она будет ждать на опушке, надеясь выманить нас.

В следующее мгновение Лекси уже держала в руках мечи.

— Я собираюсь сражаться на передовой. Надеюсь, вы ее поймаете.

Внутри у меня все перевернулось, и я поборола инстинктивное желание протянуть руку и схватить ее, чтобы она не смогла уйти. Лекси была моей семьей, моим лучшим другом, и мой страх, что ей причинят боль… или что-то похуже… был почти невыносим. Она заметила мою панику и остановилась, чтобы обернуться и обнять меня, держа меч в одной руке, а другой крепко прижимая меня к себе.

— Я бы не хотела оставлять воинов сражаться без меня, — прошептала она мне на ухо. — Но обещаю вернуться. Меня не так-то просто убить.

— Астра и Лео где-то там, — сказал Захак, прислушиваясь к разговору. — Найди их и держитесь вместе. Они станут отличным подспорьем. Астра хорошо знает мои слабости.

Лекси пристально посмотрела на него, а затем кивнула.

— Береги ее, — сказала она, понизив голос. — А иначе…

С этой неприкрытой угрозой она послала мне последний воздушный поцелуй, а затем скрылась в толпе, устремившейся к месту главного сражения. Оставив нас с надеждой и планом, который, возможно, сработает.

ГЛАВА 36

МОРГАН

— Я хочу, чтобы ты была в кармане. — Захак отвлек мое внимание от толпы, и я моргнула, думая, не ослышалась ли я.

— Прости, что?

— В кармане с остальной троицей, — с нажимом произнес он. — Ты важна и уязвима в этой ситуации. Я не смогу сражаться, если буду сосредоточен на тебе, а не на плане.

Я хотела возмутиться и отказаться, потому что мне казалось неправильным не быть рядом с ним, но не могла отрицать, что была уязвима и практически бесполезна в бою. Как человек, не умеющий обращаться с оружием, я бы только дала себя убить.

«Ни единого гребаного шанса».

Захак дико зарычал, и мне пришлось похлопать его по руке и напомнить, что со мной все в полном порядке.

— Хорошо, — согласилась я. — Я останусь в кармане. Тебе придется показать мне, как туда попасть. Я его не вижу.

— Никто из нас не видит, — ответил Драгер, закатив глаза. — В этом, блядь, весь смысл.

Я отшила его. С улыбкой, конечно.

Его глаза потемнели. Я могла бы сказать, что раздражала его.

Жизненная миссия выполнена.

Не обращая на нас внимания, Захак потянулся за спину, пока не нашел то, что искал. Не двигая ничего вперед, он жестом показал, что я должна пройти между его расставленными руками.

— Подойди, — сказал он, и я поднырнула под его руки и прошла в промежуток между ними. Когда я шагнула вперед, по щекам пробежало покалывание, и, когда я снова моргнула, то уже оказалась внутри. Об этом я узнала только потому, что там были три оборотня, которые с удивлением наблюдали за мной.

— Ты привыкнешь к этому, маленький человечек, — сказал Эммен, и я могла бы поклясться, что улыбка озарила его лицо, прежде чем так же быстро исчезла.

— Очень, очень сомневаюсь в этом, — сказала я, избавляясь от странного ощущения, что я попала в карман. Внутри не было ничего, кроме белого. Это выглядело так, как я представляла себе внутренность воздушного шара, как воплощение сенсорной депривации.

Мгновение спустя карман дернулся вперед, и я бы упала, если бы Тилан не подхватил меня под руку, чтобы я не упала. Ощущение от такого движения было просто невероятным, и пока мы плыли, у меня скрутило живот, и я очень надеялась, что меня не укачает.

«Закрой глаза, милая».

Голос Захака пронесся в моем сознании, и все успокоилось. Мне даже не пришлось закрывать глаза, поскольку его энергия сосредоточила меня. Вполне возможно, что значительная часть моей первоначальной дезориентации была вызвана нашей приглушенной связью. Теперь ничто не могло разорвать нашу связь, кроме смерти, конечно, но этот карман ослабил ее. Он нашел способ прорваться, когда я в нем нуждалась, и, держась за его энергию, я перестала пытаться контролировать движение, веря, что они ведут нас туда, куда нам нужно.

* * *

ЗАХАК

Светоносные соткали такой прочный энергетический барьер, что впервые с тех пор, как мы укрепили связь, появилось ощущение приглушенности. В ту секунду, когда Морган вошла внутрь, мне захотелось разорвать его и вернуть свою пару.

— Давай, там она в безопасности. У нас есть чертова работа, которую нужно сделать.

Драгер, снова поддавшись желанию умереть, зарычал на меня, собираясь перепрыгнуть через реку. Я должен был внимательно следить за ним, потому что карман был связан с нами обоими, и не было ни малейшего шанса, что я позволю ему утащить за собой и меня.

Нам пришлось изрядно попотеть, чтобы справиться с карманом, но в конце концов мы справились с ним довольно легко. Как бы это ни было неприятно, и даже с учетом желания вырвать ему гребаный хребет через рот, нельзя было отрицать, что мы с Драгером были хорошей командой. Так было всегда.

Беспокойство Морган дошло до меня секундой позже, когда мы бежали через деревню, а за нами тянулся карман. Воинственные кланы расступались перед нами, чтобы облегчить нам задачу, но не было никакой возможности избежать столкновения с моими братьями и Морган.

Направив успокаивающую энергию на Морган, я почувствовал облегчение от того, что наша связь оставалась достаточно прочной, чтобы делиться силой. Тилан подхватил ее, прежде чем она упала, и я был рад, что она не ушиблась.

Возле барьера Зеленой Лощины галаторы выстроились в ряд в форме драконов и двуногих, атакуя группами. Фейри прислушались к нашему совету и не нападали на них поодиночке. Землю уже усеивали тела, но среди них было много и галаторов. Воины многому научились в предыдущих боях, и на данный момент мы превосходили их численностью.

Когда мы вышли на открытое пространство, то привлекли внимание большой группы галаторов.

— Там, должно быть, пятьдесят этих ублюдков, — прорычал Драгер, глядя на длинную очередь. — Это самое большое число, которое она до сих пор присылала.

— Она послала достаточно, чтобы мы были вынуждены отреагировать, — коротко сказал я. — Думаю, нам следует оставить барьер и выйти на открытое пространство.

Драгер не стал спорить, и через нашу связь я почувствовал его согласие с тем, что это правильный путь. Мы были сильны, когда рядом были наши воины-фейри, и она никогда бы не появилась в таких обстоятельствах. Это произойдет только тогда, когда мы будем в невыгодном положении.

Когда мы приблизились к границе впадины, галаторы достали свои гидроакустические кристаллы, чтобы поразить фейри, и я приготовился к тому, что может произойти. Как только они выпустили первый заряд, Светоносные, Златоносные и Перевертыши, сильнейшие воинственные кланы, подняли огромные серебряные щиты, которые они хранили в своих собственных энергетических карманах. Металл был украшен не такой замысловатой резьбой, как это обычно бывает у воинов клана, но он выполнял ту работу, в которой они нуждались.

Звуковые волны гидролокатора ударили по их щитам, практически сведя силу кристаллов к нулю. Вот так поле боя выровнялось, и галаторы отступили, чтобы обдумать свой следующий шаг.

— Вот почему Лекси вернулась немного позже, — сказал Драгер, пока мы смотрели. — Она следила за тем, чтобы они доработали эти щиты с помощью нескольких человек.

Наши фейри были более чем способны постоять за себя, так что мы смогли преодолеть защитные барьеры их земель и выйти на открытое пространство. Будто они тоже знали о нашем плане, в тот момент, когда мы оказались на свободе, из-за деревьев появилась дюжина галаторов.

— Готов, брат? — сказал Драгер, улыбаясь, когда в нем вспыхнуло возбуждение от того, что он наконец-то вступил в бой.

— Да, черт возьми, — прорычал я.

Эти ублюдки умрут сегодня. Все до единого.

Мы ударили первыми. К тому времени, как галаторы моргнули, я уже разорвал глотки двоим. Мои руки плавно изменились с обычных на когтистые. Поскольку в моей гибридной форме мне было легче разрывать их, я высвободил эту энергию, пока не наполнился силой дракона.

Морган оставалась со мной все это время, не отводя взгляда, даже когда я бушевал. Мой разум помрачился, и я позволил себе прибегнуть к насилию. Энергетический барьер держал нас с Драгером рядом, но это только помогало нам бороться вместе.

«Вы должны проиграть, помните?»

Протяжное напоминание Келлана просочилось в наши головы, отрывистое и слабое. За первой группой появилась еще дюжина галаторов, которые все были мертвы. Смирившись с планом, я ослабил контроль над своей энергией и гибридной формой, вернувшись к своей более слабой версии. Слабее, но не бессильный.

— Мы должны сдаться, — пробормотал Драгер, и мои губы невольно скривились при этой мысли. Но он был чертовски прав. Если мы хотели захватить маму, нам нужно было, чтобы она думала, что мы у нее в руках.

У второй группы галаторов были с собой энергетические кристаллы, и когда мы притворились, что собираемся броситься в атаку, они открыли ящики и дарили нас звуковыми волнами.

Это ощущение заставило меня вернуться в камеру, и, несмотря на силу наших уз, оно было достаточно сильным, чтобы поставить меня на колени. Драгер тяжело приземлился позади меня, и мы оба были полны решимости терпеть до тех пор, пока не появится мама.

Боль от энергии, разрушающей наши клетки, была невыносимой, и я сосредоточил большую часть своего внимания на том, чтобы оградить Морган от последствий. Она оставалась сильной в нашей связи, посылая мне свою поддержку.

Я был недостоин ее, но я был чертовски уверен, что не позволю ей уйти.

Я не был таким уж альтруистом. Даже если это было для ее же блага.

— Сколько, блядь, еще? — Драгер стиснул зубы, его тело покрылось чешуей.

Он не сталкивался с этим раньше и, следовательно, не имел ни малейшего представления о том, насколько все может быть плохо. Я подвергался воздействию в течение нескольких часов, и в результате мое тело и клетки приспособились к тому, чтобы предвидеть и отклонять часть разрушительной силы оружия.

У меня было чувство, что если бы я потратил достаточно времени на то, эти удары, то понял бы, как полностью адаптироваться и блокировать все это самостоятельно.

Тилан уже пытался избавиться от нас, но голос его был едва слышен.

«Захак, ты должен поддаться». — Это был Эммен, который каким-то образом выяснил, что именно из-за меня нас все еще обстреливали, а матери не было видно.

Высвободив свою силу, я дал им то, чего они хотели, и позволил оружию превратить меня в эту ублюдочную версию моего гибридного облика. Меня покрыла чешуя, я слился со зрением дракона, и в моей груди разгорелся жар.

Подчинение этому оружию шло вразрез со всеми моими инстинктами, особенно когда моя пара была рядом, но у нас был единственный шанс сделать это, и я не мог его упустить.

Прибыли еще галаторы, и появлись еще два гидролокатора. На этот раз, когда прогремели удары, они были слишком сильны, чтобы я мог сопротивляться, и я больше не притворялся, что подчиняюсь.

«Соберитесь с силами, братья», — крикнул Драгер. «Мы должны быть готовы сразить их».

Когда нас швырнуло на землю, из-за деревьев вышла та самая сука, которую мы ждали. Одетая в белый плащ, она почти скользила по земле к нам, высоко подняв голову и глядя на нас сверху вниз, оружие никоим образом не влияло на нее.

«Ее плащ», сказал я через нашу связь. «Он каким-то образом блокирует энергию».

В прошлый раз я не обратил на это внимания, но тогда на ней тоже был плащ.

— Здравствуйте, сыновья мои, — протянула она, и ее слова наполнились силой. — Я была очень недовольна с тех пор, как вы все сбежали и бросили меня. — Ее пристальный взгляд остановился на Драгере, который раскачивался взад-вперед на четвереньках, отчасти как дракон, отчасти как двуногий. — Особенно ты, Драгер. Я думала, мы похожи, способны видеть картину в целом и знаем, что ради общего блага нужно чем-то жертвовать.

Он прорычал, умудрившись поднять голову и встретившись с ней взглядом.

— Мы совсем не похожи, ты, злобная сука. Я не могу дождаться, когда твоя кровь покроет мои когти.

Она рассмеялась, будто это была шутка. И она была не единственной, кто услышал рев ее галаторов; некоторые даже приняли форму драконов, будто это было так забавно, что вызывало перемены.

Жалкие. Они были жалкими и слабыми, из-за чего оборотни заслужили дурную славу.

Мать подняла руку, и все они замолчали, позволяя своему кукловоду дергать их за ниточки.

— Простите, сыновья мои, — наконец произнесла она, когда все внимание было приковано к ней. — В мои планы никогда не входило уничтожать вас, но ясно, что вы будете продолжать бороться с неизбежным. Я не могу допустить, чтобы вы и ваши фейри уничтожали наш народ. Вы выдали им наши секреты. — Она фыркнула, в первый раз переступив с ноги на ногу. — Я думала, что предотвратила это, изменив вашу память, но теперь вы знаете достаточно, чтобы представлять угрозу. А что мы делаем с угрозами?

Раздался хор голосов у нее за спиной.

— Устраняем их.

На этот раз в ее улыбке был оттенок грусти, наряду со стандартным безумием, которое она всегда демонстрировала.

— Прощайте, мальчики, — прошептала она. — Ваши братья скоро присоединятся к вам.

«Она понятия не имела, черт возьми».

Когда она повернулась, чтобы уйти, мы с Драгером укрепили нашу связь и обратились к трем остальным, только чтобы обнаружить, что ослабление нашей связи отражается на нас. Она была там, но мы не могли полностью получить доступ к силе, особенно с направленным на нас кристаллическим оружием. Но если бы остальные вырвались на свободу, мама поняла бы, что ее превосходят численностью, и немедленно исчезла бы.

У нас не было выбора, и мы были бы на грани уничтожения.

ГЛАВА 37

МОРГАН

Чувствовать боль Захака и быть неспособной сделать что-либо, кроме как оказать поддержку, было сродни пытке. Он защищал меня от всего этого, но я чувствовала достаточно, чтобы понять, что, если бы оружие было направлено на меня, я была бы мертва.

Как и Мика.

Только их драконья натура спасла Захака и Драгера от уничтожения.

К тому времени, когда наконец появилась их мать, я тихо рыдала, а Тилан держал меня за руку.

— Захак сильный, — повторял он снова и снова. — Это его не убьет. Обещаю.

Я верила ему, но все равно меня убивало чувствовать его боль.

Появление самой королевы сук отвлекло меня, и я поймала себя на том, что внимательно изучаю ее, из мыслей Захака. Она была меньше ростом, чем я ожидала, и, хотя ее лицо было частично скрыто под белым плащом, я увидела достаточно, чтобы заметить ее бледную кожу, оттененную ледяными бело-голубыми тонами. Она выглядела очень юной, не старше двадцати.

— Она сошлась с отцом в очень юном возрасте, — сказал Тилан, прочитав мои мысли через Захака. — Она выглядит невинной, но сила развратила ее.

Может, из-за возраста, в котором ее похитили, или, может, из-за других факторов, но моя ненависть к ней росла по мере того, как она причиняла боль моим оборотням и угрожала им. Когда она сказала им, что пришло время умирать, и попрощалась, я едва сдержалась, чтобы не закричать.

— Ладно, сейчас нам нужно разрядить обстановку и укрепить связь, — предупредил Эммен. — Отпустите Морган, чтобы ее не захлестнула энергия, и сосредоточьтесь на том, чтобы дать Драгеру и Захаку нашу силу.

Тилан сделал, как ему было сказано, а я отступила еще на шаг, решив не вмешиваться и не допускать, чтобы все пошло наперекосяк. У нас был единственный шанс, и мы должны были использовать его сейчас, потому что я не была уверена, как долго Захак и Драгер смогут противостоять натиску. Теперь братьям пришлось давать отпор.

Только энергия не накапливалась, как в случае с вонтерами.

Эммен морщился, пока они пытались наладить связь, но в конце концов зарычал.

— Карман мешает. Мы все еще связаны, но, пытаясь скрыть свою сущность, мы также ослабляем себя.

— Слабеем, но никогда не ослабеваем, — добавил Келлан, что стало своего рода коронной фразой для этих пятерых.

— Тем не менее, мы не можем быть ослаблены ни на йоту, если хотим уничтожить это оружие, — бушевал Эммен. По его рукам побежали мурашки, когда температура в кармане повысилась. — Она разрывает их там на части.

Так и было. Даже когда он пытался заблокировать меня, боль Захака обжигала кожу. Я почувствовала вкус крови и не могла сказать, чья это была кровь, моя или его, но, несмотря на это, у них было мало времени.

— Мы должны выбраться из этого кармана, — быстро сказала я. — Это единственный выход. — Все трое переглянулись. — Я знаю, вы пытаетесь спрятаться, чтобы ваша мать не сбежала, но какой в этом смысл, если половину вас убьют?

Мой голос сорвался на истерический лай, и в отчаянии я снова вцепилась в Тилана, невольно передавая ему свою панику. Под моей рукой вспыхнул жар, и, вскрикнув, я попыталась отдернуть руку, потому что она начала гореть.

Но я не могла высвободиться.

Это ощущение было похоже на то, когда я прикасалась к Драгеру во время ритуала плодородия, и энергия удерживала нас на месте.

— Черт, — услышала я шепот Келлана, но была слишком сосредоточена на лаве, текущей под моей рукой, чтобы попытаться понять, что его так потрясло.

— Она полностью присоединилась к нашей связи, — добавил Эммен, все равно отвечая на вопрос, — и… мы стали сильнее.

Им буквально не нужно было показывать, что они были так шокированы этим. Да, конечно, я была человеком и практически бесполезна, когда дело доходило до разделения илы, но я имею в виду, что если я смогла сблизиться с Захаком и стать ему настоящей парой, я определенно чего-то стоила…

Эта мысль, должно быть, посетила всех пятерых, потому что теперь она звучала в моей голове, как и у Захака, и звучала сильнее.

«Наши пары делают всех нас сильнее», — раздраженно сказал он. «Морган сегодня будет спасением».

С этими словами грохот усилился, и я почувствовала, как откликнулось что-то в моей груди. Я не была драконом, но в этот момент я была настолько близка к нему, насколько это возможно для человека.

Жар под моими руками угас, а в груди разгорелся, и, если бы я не стиснула зубы от сотрясающих меня вибраций, я бы, наверное, закричала. Я не была уверена, что смогу выдержать, но не собиралась сдаваться. Не тогда, когда они нуждались во мне, не тогда, когда у нас был реальный шанс осуществить план.

План был всем, что у нас было, и даже когда мы стояли здесь, в Зеленой Лощине умирали фейри.

Мы должны были положить этому конец. Сейчас.

— Представьте, — процедил Келлан, и его слова тоже задрожали, — какими могущественными были бы мы вдесятером. Пять оборотней и пять пар.

Они уже были наделены огромной силой. Я не могла себе представить, что она усилится, но то, что здесь происходило, было невозможно отрицать. Через связь мы почувствовали, как Драгер и Захак выпустили свой грохот. Он пробил оружие, которое держали драконы, и отбросил их всех назад.

Включая их мать, которая, должно быть, поняла это слишком поздно, потому что не сразу скрылась со сцены. Драгер поймал ее, обхватив своими длинными руками ее маленькую фигурку.

Захак прорвался сквозь лазутчиков на поляне, отрывая головы от плеч и внутренности из тел. Он был безжалостен, его разум был темным и пустым, и я сомневалась, что даже я смогла бы достучаться до него.

«Ты всегда сможешь достучаться до меня». Его слова были глубокими и драконьими, и мне было приятно осознавать, что даже в порыве ярости он никогда не причинит мне вреда.

— Думаю, теперь мы можем выбираться, — быстро сказал Эммен. — Захак не оставляет нам ничего интересного.

Келлан преувеличенно вздохнул.

— Что ж, мы можем утешать себя мыслью, что теперь, когда у нас есть мама, и они все. Никто не останется в стороне.

Они были пугающе кровожадными, и я была здесь ради этого.

По мере того, как я жила в фэнтезийной истории, становилось все более очевидным, почему я любила антигероев. У Пятерки не было сомнений в том, что они покончат с ублюдками. Без беспокойства о всеобщем благе планеты Ксалифер. Они пришли на нашу землю и убивали наших людей, и они должны были умереть.

Конец.

Не спрашивайте меня, когда я начала воспринимать это как свою землю и свой народ, но так и было. Даже не самое странное событие для меня на этой неделе.

Эммен покинул карман первым, затем Келлан, я была третьей, а Тай сразу за мной. Они защищали меня, и мы все это знали, но никто не сказал ни слова. Тепло, которое я чувствовала, когда мы все были связаны, больше не разливалось по моему телу, но частичка его осталась в моих глазах, когда я быстро заморгала. Эти маленькие проявления доброты задели меня за живое.

Выйдя из кармана, я заморгала от яркости красок и шума. А еще здесь ощущался запах смерти, которого мне никогда раньше не приходилось испытывать. Только не так. Одно дело читать о кровавой бойне, и совсем другое — увидеть ее своими глазами и ощутить.

У меня внутри все перевернулось, и Захак в мгновение ока оказался передо мной. Так быстро, что я была уверена, что он появился как по волшебству. Он был ответственен за большую часть этой бойни, но, к счастью, на его щеке было всего несколько брызг крови.

— Ты в порядке? — спросил он, и голос его стал еще более глубоким, когда чешуйки проступили на его коже.

Я быстро кивнула.

— Чертовски хорошо, — сказала я чересчур пискляво.

Тилан фыркнул от смеха, но замолчал, когда Захак повернулся в своей медленной хищной манере и смерил его взглядом. Я похлопала его по груди.

— Я в полном порядке. Какой у нас теперь план?

— Мы отведем маму в уединенное место, зададим все вопросы, которые у нас есть, а затем привяжем ее к палке посреди поля и вытащим их из тени.

Их мать выглядела ошеломленной, но она была в сознании, крепко прижатая к Драгеру. Она не сопротивлялась, когда ее проницательный взгляд остановился на мне. Я подошла ближе, а Захак оставался рядом со мной, остановив меня, когда мы были примерно в шести футах от нее.

Я уставилась на нее, отмечая кристально-голубые глаза, полные розовые губы и пугающе бледную кожу. Ее красота была бесспорна, но, с другой стороны, не менее притягательной была и ее маниакальная внешность. Мама-дракон была немного не в себе.

— Ты пожалеешь об этом, — сказала она так спокойно. — Ты понятия не имеешь, с чем имеешь дело.

Прежде чем я смогла остановиться, я фыркнула от смеха, а затем скрыла это за кашлем. Она посмотрела на меня еще пристальнее, и я сжала губы.

— Прости, — закончила я, сдерживая очередной приступ смеха, — это просто такое клише для плохих парней, когда они говорят, что ты пожалеешь об этом и понятия не имеешь, с чем имеешь дело. Я просто очень рада узнать, что это используется в реальной жизни, и что все злодеи учатся по одному и тому же справочнику.

В этот момент я что-то бормотала, и все смотрели на меня, и некоторые из них находили это очень милым. Я могла это сказать. Особенно Эммен, когда он уставился на меня, прищурив глаза и скривив губы.

«Ты чертовски очаровательна», сказал Захак через нашу связь.

— Да ладно тебе. — Эммен покачал головой. — Нам нужно допросить ее и наметить остальную часть плана, прежде чем на нас обрушится вся мощь Ксалифера.

Тилан тихо присвистнул, когда встал рядом с Драгером, который продолжал сжимать их мать.

— Не думаю, что нам нужен какой-то план, кроме как выпустить на них Зи.

Мне очень не понравилась легкая ухмылка, игравшая на губах их матери, когда она смотрела на Тилана. Она явно не думала, что Захака будет достаточно, чтобы справиться со всеми ними, и я надеялась, что, расспрашивая ее, они поняли, что она от них скрывает.

Генерал галатор явно не мог противостоять этим пятерым, но я предположила, что в большом количестве у них был шанс. И все же, с помощью фейри, в этой последней битве их будет не только пятеро.

Должно быть, у нее было еще одно преимущество, которое она прижимала к груди, и я гадала, сколько острых прикосновений потребуется, чтобы вырвать эти секреты на свободу.

«Надеюсь, много прикосновений».

Захаку не хватало крови, ему нужен был еще и фунт плоти матери.

Я его не осуждала. После всего, что она сделала, она заслуживала того, чтобы лишиться этой плоти и даже большего. Предательство своих детей было даже не худшим из ее преступлений.

Она была саранчой, чумой для всего мира, убивающей людей и крадущей энергию их земли. Чем скорее она умрет, тем лучше для всех миров.

ГЛАВА 38

ЗАХАК

Мы заметили хаос в Зеленой Лощине, когда возвращались обратно через невидимый энергетический щит, защищавший эти земли. Расширив свои чувства, я с облегчением обнаружил, что большая часть энергии, которую мы ощущали, была энергией фейри. Галаторы, посланные сюда, были отвлекающим маневром, а подкрепления пока не поступало.

Скорее всего, потому, что мы держали их командира в руках, не давая ей возможности вызвать больше солдат. Она висела на руках у Драгера, как кукла, тихая и покладистая, и как только мы сможем расспросить ее, мы выясним причины ее уверенности.

Морган шла рядом со мной, когда мы пересекли лес и вышли на поляну, где уже бывали раньше. Моя пара сияла, энергия струилась от ее кожи, а лучи света проникали сквозь кроны деревьев и высвечивали золото в ее длинных каштановых волосах, которые она откинула со своего лица в форме сердечка. Синева ее глаз была ярче и прекраснее, чем когда-либо, и я поразился тому, как она увеличила энергию дракона, когда мы все были вместе.

Мы так мало знали о супружеских узах, и это пугало, когда моим главным желанием было защитить ее. Даже от самого себя. По этой причине я бы никогда не позволил ей прикоснуться к связи, как она это сделала в кармане, и из-за этого мы бы никогда не узнали истинную силу супружеских уз.

Связь между моими братьями и мной до сих пор оставалась частично открытой, и когда я вспомнил о всплеске силы между нами, то понял, что мы были гребаными идиотами, если десятилетиями игнорировали эту силу. Наша недальновидность была причиной того, что мы были достаточно слабы для вторжения, а нашей задачей было двигаться вперед, чтобы этого больше никогда не повторилось.

На поляне Драгер сорвал волокна с близлежащих растений и использовал свою энергию, чтобы сплести веревки и привязать маму к дереву. Он воспользовался нашей связью, чтобы усилить их силу и гарантировать, что она не сможет освободиться. Не то чтобы она далеко ушла, если бы сделала это.

Держа Морган на шаг позади себя, я присоединился к братьям, которые обступили полукругом суку, которая дала нам жизнь, а затем попыталась ее отнять.

Мы внимательно рассматривали ее.

Ее улыбка не сходила с лица, и у меня возникло ощущение, что она делает это ради собственного удовольствия. Или она ожидала спасения, и тогда нам нужно было поторопиться.

— Почему мы покинули Ксалифер столько веков назад? — прямо спросил ее Эммен.

Ее улыбка стала шире.

— Чтобы найти себе пару, конечно. Каждый мужчина, достигнув совершеннолетия, должен отправиться на Землю и найти подходящего человека. Ваш отец сделал так со мной пятьсот лет назад, и пришло ваше время сделать это же.

Реакция Морган на то, что матери было больше пятисот лет, а выглядела она на двадцать, была исключительно внутренней. Я почувствовал ее шок, но никто другой об этом не узнал. Моя пара поднаторела в изучении своей мимики.

— Тогда почему мы не долетели до Земли? — спросил Келлан мягко. — Что пошло не так?

Это был первый раз, когда ухмылка полностью исчезла с его лица.

— Вы не поймете.

— Думаю, мы справимся, — прорычал Драгер. Наша связь была ограниченной, но даже без этого мы все чувствовали его гнев и разочарование.

— Вы были ошибкой, — прошептала она, переводя взгляд с одного на другого. — Вы были слишком могущественны. Из-за вас мы потеряли бы силу, а мы не были готовы отказаться от нее.

Я понятия не имела, какого ответа ожидал от нее на этот вопрос. Возможно, что-то вроде «произошла неисправность, мы не знаем, почему вы оказались в Райзисте». Вместо этого, слова прозвучали так, будто то, что мы приземлились здесь, было запланировано с самого начала.

Я хотел подтвердить подозрения:

— Ты отправила нас сюда вместо Земли?

Ее смех был тихим и горьким.

— Я послала вас на верную смерть, но вы каким-то образом выжили. Ты, Захак, встал перед своими братьями и принял на себя основной удар, но остальные были слишком близко. Они тоже пострадали. Однако, каким-то образом, даже будучи ранеными, вы пятеро сумели сплотиться крепче, чем когда-либо, доказав то, чего я все время опасалась по поводу вашей объединенной силы. Вы сами добрались до этого жалкого мирка.

Основной удар пришелся на меня. Покалывание на коже напомнило мне о шрамах, которые покрывали все мое тело. Должно быть, именно в этот момент я был отмечен, потому что почти ничего не портило нашу кожу.

Эммен приблизился к ней, прямо к ее лицу, с выражением ненависти.

— Что случилось с нашими воспоминаниями?

Она осмотрела его, судорожно сглотнув.

— Когда произошел энергетический удар, предполагалось, что он уничтожит вас пятерых, но благодаря Захаку и вашей связи вы все устояли перед смертью. Удар был достаточно сильным, чтобы перемешать в кашу ваши мозги, и я видела, как ваши лица стали пустыми, когда вы исчезли в транспортном модуле. Я думала, что вы, в конце концов, погибнете там.

Морган подвинулась рядом со мной, и я услышал ее мысль:

«Она не могла хорошо знать своих сыновей, если действительно верила в это».

Моя пара с самого начала видела нашу силу, которая с лихвой компенсировала наше никудышное происхождение.

Тилан, который до этого момента молчал, расслабился и опустил руки по швам.

— Сколько времени прошло, прежде чем ты поняла, что мы живы? Это и было причиной, по которой ты решила вторгнуться в Райзист?

Она не смотрела на него, когда отвечала. Она украдкой взглянула на небо, и у меня снова возникло ощущение, что она готовится к своему спасению.

— Прошло несколько десятков лет, прежде чем я нашла ваш энергетический след, — рассеянно пробормотала она. — Но так было до тех пор, пока она не появилась в библиотеке, и я не почувствовала энергию пары. — Теперь ее внимание было сосредоточено на Морган, и я встал перед ней, закрывая матери обзор. — Я знала, что пришло время покончить с этим, пока вы все не осознали силу супружеских уз.

По иронии судьбы, возможно, именно ее появление заставило нас это понять.

— Значит, с того момента, как она начала работать в моей библиотеке, ты шпионила за нами? — протянул Драгер.

На этот раз ее смех прозвучал веселее. Было ясно, что она с легкостью переключалась между слегка ненормальной и совершенно ненормальной.

— Конечно. Я всегда периодически проверяла, чтобы убедиться, что вы ничего не помните и не набираете силу, достаточную для того, чтобы претендовать на трон. Возможно, это и был наш способ восхождения детей, если они более могущественны, чем родители, но нам с вашим отцом это никогда не нравилось.

Было ясно, что она слишком наслаждалась своей властью, чтобы когда-либо захотеть от нее отказаться, и поэтому она задумала уничтожить нас. Заговор провалился, но пока мы были без памяти и удовлетворения в Райзисте, она была рада оставить нас в покое. Конечно, когда потребность Драгера во власти привела в этот мир людей, ей пришлось развернуться и сменить направление.

— Тебе следовало продолжать игнорировать нас, — сказал я ей, и в этих словах не было заметно ни гнева, ни ненависти, которые я испытывал. Я не хотел, чтобы она думала, что нам не все равно на нее, даже если было больно узнать, что твои родители пытались убить тебя ради власти. — Мы даже не искали наши воспоминания. Мы и так знаем, что то, что у нас есть, намного лучше, чем то, что мы оставили. Вы сами виноваты в своем разрушении, и тебе предстоит узнать, что происходит, когда нашему миру и фейри угрожает опасность. Вся эта сила, которую ты копила и к которой стремилась, пропадет даром, когда я уничтожу Ксалифера.

Ее улыбка исчезла, и она посмотрела на меня по-другому, будто до этого момента недооценивала нас или, может быть, полагала, что мы никогда не причиним вреда своим родителям.

И то, и другое неверно.

Отвернувшись от нее, потому что мне надоело смотреть в ее безумные глаза, я поймал себя на том, что встречаюсь с другим взглядом: Драгера. Он выглядел растерянным, и я догадывался, что его беспокоило. Он унаследовал ее любовь к власти, жертвуя отношениями в погоне за ней. Если он не изменит своего поведения, то теперь смотрит в будущее. Новая встреча с матерью стала для него сигналом к пробуждению, и если этот тупой ублюдок не воспользуется им, мне придется убить его, пока он не уничтожил нас всех.

— Думаю, я услышал достаточно, — сказал Тилан таким же невыразительным голосом, как и мой. — Давайте используем ее в качестве приманки и поставим их гребаный мир на колени.

Я полностью разделял этот план.

Драгер отвязал ее веревки от дерева, вместо этого связав ей руки за спиной. Он приподнял ее маленькое тельце, удерживая в плену, но она снова не сделала ни единого движения, чтобы сопротивляться или сбежать. Она оставалась куклой, висящей в его руках, и на ее лице снова была эта чертова ухмылка.

Она заметила мой свирепый взгляд и улыбнулась еще шире.

— Ты забыл об одном очень, очень важном факторе в своем плане. — Она усмехнулась. — Это хороший план, не пойми меня неправильно. Я не заметила там твоих братьев и понятия не имею, откуда у вас у всех хватило сил взорвать наши кристаллы, но все равно есть элемент, который ты не можешь контролировать. Ты знаешь, что это такое?

Никто из нас не ответил, мы закончили с ее ерундой, и нам нужно было сосредоточиться на том, чтобы следующая часть плана прошла без проблем.

Направляясь к месту сражения, мы должны были найти одного галатора живым, чтобы отправить его на материнский корабль и передать сообщение о том, что их королева захвачена и всему гребаному улью лучше спуститься.

«У нас есть материнские корабли и ульи. Готовы ли мы к встрече с инопланетными пчелами?»

Внешне Морган была спокойна, но даже когда она пыталась шутить, я чувствовал, что в глубине ее души царит паника.

«Все будет хорошо, милая. Ее предупреждение — это тактика, направленная на то, чтобы подорвать нашу уверенность, и мы начали пересматривать этот план. Ей нужно только время и возможность сбежать, и она работает над тем, чтобы у нее было и то, и другое».

Морган ненадолго замолчала, прежде чем обхватить меня за запястье своей крошечной ручкой, нуждаясь в физическом контакте.

«Надеюсь, ты прав, Зи. Просто… не будь слишком самоуверенным. Будь готов развернуться, если понадобится, потому что я не верю, что она сама не придумывает какой-нибудь мерзкий план «Б»».

Морган считала, что мы были слишком беспечны в наших отношениях с королевой драконов, и я не мог заверить ее, что мы выйдем победителями сегодня, но мне было за что бороться.

На карту были поставлены мое будущее и весь мир, и я был готов на все, если понадобится.

«Я хочу, чтобы ты снова была в кармане, когда начнется битва», сказал я ей. Энергия по-прежнему была со мной, несмотря на то, что Драгер отказался от своей партии ранее.

Я был готов к тому, что она откажется, но она сначала хорошенько все обдумала, прикинув все это в уме.

«Ладно, я обещаю использовать карман, если битва выйдет из-под нашего контроля. Но до тех пор я хочу быть здесь и видеть, что происходит. Мне не нравится, что наша связь приглушена, когда я нахожусь там».

Тогда Драгер постучал по блокам нашей связи, и я установил связь.

«Морган должна подождать в Ланкорте, пока мы будем бороться», — внезапно сказал он. «Мне не нравится, как мама реагирует на все это. Она слишком самоуверенна. Если Морган подождет в Ланкорте, она сможет сбежать обратно на Землю, если случится худшее».

Тот факт, что он тоже беспокоился о ней и пытался защитить, вывел меня из себя. Но, в конце концов, чем более могущественные существа будут защищать ее, тем в большей безопасности она будет. При условии, что он больше никогда не прикоснется к ней.

«Теперь я смогу оставаться в Ланкорте без проблем?» спросила Морган.

«Конечно», — сказал Драгер, демонстрируя свое высокомерие. «Теперь ты — одна из нас. Ты можешь пойти куда угодно и выжить».

Морган кивнула, довольная этой правдой.

«Но я не собираюсь этого делать».

Энергия Драгера усилилась, и было ясно, что он собирается возразить, но она вмешалась первой.

«Худшего не случится», начала она, «а если и произойдет, то я здесь, с Зи. Мы неразлучная пара, и куда бы он ни пошел, я, черт возьми, пойду туда же. Даже если это будет в следующей жизни. Хотя я ценю, что ты пытаешься защитить меня, Ланкорт — то предложение, от которого я могу отказаться. Извини».

Часть меня хотела заставить ее уйти. Заставить ее оказаться в безопасном месте. Но мы ни за что не смогли бы выдержать такую долгую разлуку. Мы не были связаны заново.

Был также риск, что в Ланкорт проникнет галатор… они могли убить ее в одно мгновение. Так что нет, она останется со мной, где будет в наибольшей безопасности.

Где я защищу ее ценой своей жизни.

ГЛАВА 39

МОРГАН

— Как тебя зовут?

Меня уже тошнило от того, что я называла ее мамой-драконом. На самом деле она не была мамой, она родила, и только.

— Королева Роза, — сказала она, выглядя довольной собой.

Королева Роза, жуткая сучка, повисла на руках у Драгера, всегда улыбаясь, но как-то очень тревожно.

— Я была из бедной семьи, — сказала она, будто я была достаточно заботлива, чтобы задавать еще вопросы. — Бедная, жалкая и ниже некуда. Из тех, когда мою маму отправили продавать себя, чтобы мы могли прокормиться, а мой отец… причинил мне боль. — Она прочистила горло, и улыбка погасла. — Когда мой Торн пришел за мной, это был счастливейший день в моей жизни. Он украл меня прямо из постели в мой восемнадцатый день рождения, привел в Ксалифер, и через день мы стали парой. Он спас меня, и теперь я — королева. Мне больше никогда не придется беспокоиться о моей ужасной семье, которая все равно давно мертва.

Ее смех был подобен веселому звону, уносимому легким ветерком, который поднялся в тот момент, когда мы вышли из леса.

— Тебе было всего восемнадцать? — тихо спросила я. Когда этот Торн заключил с ней брачные узы, ее старение прекратилось, так что она навсегда осталась подростком. — Восемнадцатилетняя и похищенная?

Ее взгляд был пронзительным, а голубизна стала еще более ледяной.

— Не жалей меня, дитя. С тех пор я прожила миллион жизней, и все они были замечательными.

Да, особенно в том, где ты пыталась убить своих гребаных детей, психопатка.

Как человек с не самыми замечательными родителями — совсем не похожими на ее, конечно, так что я считала себя счастливчиком — я не испытывала сочувствия к женщине, которая причиняла боль своим детям.

— Тебе следовало бы учиться на ошибках своих родителей, — коротко сказала я ей. — Они причиняют боль тебе, а потом ты причиняешь боль своим детям. Ты ничем не лучше их, даже если смотришь на них свысока, считая их бедными и жалкими. Они были продуктом своего времени и того, что им нужно было делать, чтобы выжить. У тебя нет такого оправдания.

Теперь она не улыбалась.

— Ты не понимаешь. Для нас это также было вопросом выживания. У меня было слишком много детей. Обычно у нас рождается только один, может быть, два, но у меня было пятеро. И, несмотря на то, что двое родились первыми, а остальные трое позже, они все связаны, как если бы были в одной капсуле. Мы создали силу, слишком сильную, чтобы ее можно было…

Я ударила ее.

Я действительно не могла объяснить, что на меня нашло, но пока она болтала об убийстве своих детей, мой взгляд заволокло красной дымкой, и я рванула ближе к Драгеру и ударила кулаком по ее гребаному лицу.

Ее голове некуда было деваться, потому что она была прижата к твердой груди Драгера, и мне было гораздо больнее, чем я ожидала.

Но ей тоже было больно.

Она рычала, вырываясь из рук Драгера, пытаясь добраться до меня. Тонкая струйка темно-красной крови сочилась из ее губы, но она не могла вырваться.

— Ты сдохнешь, — закричала она. — Вы все сдохнете! И на этот раз я позабочусь, чтобы все было сделано правильно!

Одарив ее ухмылкой, я подошла к Захаку, который обнял меня одной рукой и крепко прижал к себе.

«Нам нужно покончить с этим сейчас, — прорычал он, — потому что мне нужны непрерывные дни с тобой, убийца».

Я нервно рассмеялась, наслаждаясь объятиями.

— Она мерзкая сучка. Честно говоря, я не могу больше слушать ее ни секунды.

Это было сказано вслух, чтобы она могла услышать, и, конечно же, она снова попыталась вырваться.

— Не двигайся, мать твою, — сказал Келлан, глядя ей в лицо и тыча пальцем в грудь. — Или мы позволим Морган провести с тобой еще один раунд. У нее неплохой удар.

Иметь Захака в качестве своей пары — было все, о чем я только могла мечтать, но и то, что в этой сделке участвовали братья, было очень приятным бонусом. Моя семья, всегда такая маленькая и ограниченная, теперь казалась огромной и полной возможностей для будущего.

Если бы какая-то сумасшедшая сука не пыталась отнять это у нас.

Пока мы шли, я разминала пальцы, и боль уже ослабевала, когда мы двинулись навстречу битве. Рев воинов стал громче, когда показалась река.

— Астра сказала, что численность галаторов уменьшилась, — сказал Захак группе, когда мы достигли западного берега реки.

Сражение происходило примерно в сотне ярдов от нас, и я могла видеть фейри, мечи которых сверкали в жутком свете багрового неба. В воздухе витал землистый запах, и я заставила себя не задумываться о его причине, хотя он и напомнил мне о бойне, которую Захак устроил за границей.

— С Лекси все в порядке? — спросила я Захака. — Астра видела ее?

Он не успел ответить, как к нам подбежала Астра, а рядом с ней Лео. На этот раз я не удивилась, увидев, что он снова стал больше. Я научилась ожидать чего угодно от этих мистических существ. Когда я наклонилась, чтобы погладить его по огромной голове, Лекси появилась на краю схватки и помахала нам, давая понять, где она. От облегчения, которое я испытала, увидев ее, у меня подкосились колени.

— Наслаждайся воссоединением, человек, — прорычала Роза. — Вы все скоро умрете. Мы уже начали процесс разложения вашего мира. К тому времени, как закончится эта последняя битва, будет слишком поздно.

Заставляя себя не смотреть на нее, я сосредоточилась на сабрах, которые прыгали вокруг Захака. Он обнимал их обоих, а затем Лео повернулся и прыгнул на меня, сбив с ног, продолжая облизывать мое лицо.

— Лео, — задыхаясь от смеха, сказала я, — ты слишком тяжелый для меня, приятель.

Воздух снова наполнил мои легкие, когда Захак оттащил его.

— Будь с ней поласковее, малыш, — предупредил он, опуская восторженного сабра рядом со мной. — Это ценный груз.

Лео что-то проворчал, но, когда снова подошел ко мне, энтузиазма в нем было немного меньше. К этому моменту к нам подошла Лекси, и именно она подняла меня на ноги, чтобы обнять.

Она была вся в крови, и объятия получились мягкими и мерзкими, но мне было все равно. Моя лучшая подруга была жива, здесь, в моих объятиях, и мне не о чем было больше просить.

— Как продвигается битва? — спросил ее Келлан.

Она кивнула и отпустила меня.

— Хорошо. Мы почти полностью уничтожили их войска и перегруппировываемся для следующей волны. — Ее взгляд упал на маму-дракона, которая, к счастью, снова замолчала. — Приятно видеть, что вы действуете по плану. Теперь пришло время окончательно определиться с логистикой.

Она пристроилась рядом со мной и ответила на остальные вопросы оборотней.

— Скольких мы потеряли? — спросил Эммен.

— Не более пятнадцати процентов, — сказала она. — Эти отражающие щиты сыграли решающую роль. Я имею в виду, что, как только они увидели, что их кристаллы не будут эффективны, они прибегли к грубой силе, что привело к гибели нескольких из нас, пока мы не вернулись в строй. Как вы все нас предупреждали, мы никогда не сражались с ними в одиночку. Теперь мы неплохо разбираемся в том, как они сражаются.

— Мы дали фейри оружие, которое им нужно, чтобы победить и нас, — мрачно сказал Драгер.

Лекси бросила на него мрачный взгляд; в последнее время она уже не так сильно любила своего начальника.

— Мы все знаем, что вы сильнее их, и у нас нет причин бунтовать против вас. Мы принимаем ваше правление и те свободы, которые у нас есть. Вы вносите спокойствие в хаос этого мира. Мы не собираемся нападать на вас.

— Не верьте ей, сыновья, — сказала Роза. — В конце концов, один из них захочет того, что есть у вас. Так всегда бывает.

Лекси просто уставилась на нее, прежде чем резко развернуться ко мне.

— У нее не хватает нескольких веток на дереве, не так ли?

Я фыркнула, прочищая горло.

— Кажется, всей кроны.

Я провела пальцами по шерсти Лео, в которой теперь был лишь намек на детскую мягкость.

«Они так быстро растут», — пошутила я, обращаясь к Захаку, испытывая ностальгию при воспоминании о том, как крошечное тельце прижималось ко мне. «У меня больше никогда такого не будет, просто прошло недостаточно времени».

«Их порода очень адаптивна», ответил он. «Лео был вынужден взрослеть даже быстрее, чем обычно, чтобы обезопасить себя и тех, кто ему дорог, но он всегда будет твоим малышом. Просто так это работает».

Лео заурчал, будто услышал эти слова, и я наклонилась, чтобы обнять его массивную голову.

— Люблю тебя, дружище, — сказала я, погладила Астру и сказала ей то же самое, радуясь, что они в безопасности и рядом с нами.

— Ладно, давайте начнем эту чертову вечеринку, — сказал Келлан. — Мне нужно найти пару.

Мы открыли для него новую страсть, и я не собиралась быть тем, кто сообщит ему, что на нашей планете живет более восьми миллиардов человек, и нет никакой гарантии, что его пара уже родилась. Я позволю ему надеяться так долго, как только возможно.

Конечно, если они только что узнали о своих настоящих партнершах, и судьба была здесь ни при чем, выбор времени был удачным. Если бы я писала эту историю, я бы так и поступила. Даже если бы это было нелепое клише.

Пока у моих персонажей счастливый конец, кого волнуют клише?

«Мы будем жить долго и счастливо», сказал Захак, и я не должна была чувствовать себя такой счастливой, когда мы были на грани войны и понятия не имели, что у безумной Розы припасено в рукаве.

Что напомнило мне… Мы не обращали внимания на информацию, которую она проговорилась раньше.

— Роза, — начала я, снова поворачиваясь к ней, — что ты имела в виду, когда сказала, что процесс разложения этого мира зашел слишком далеко, чтобы повернуть его вспять?

Ее взгляд встретился с моим, но она не ответила.

— Их мир отравляет этот мир, — сказала Лекси, о чем мы и так догадывались. — Один из солдат говорил об этом, когда я выпускала ему кишки. Сказал, что мы можем убить их всех, но все равно никогда не победим. — Она посмотрела на потемневшее небо. — Вот почему оно багровое, и вот почему распространяются болезни. Так что, даже если мы победим их, будет слишком поздно спасать наш мир.

— Она сказала, к тому времени, когда битва закончится, — прорычал Драгер. — Значит, время еще есть. Так что давайте остановим их, пока все не зашло слишком далеко.

Он зашагал прочь с Розой на руках, и мы все последовали за ним, направляясь к тому, что осталось от битвы. Фейри расступились, когда увидели нас, и мы в считанные секунды оказались на передовой. В живых осталось всего несколько галаторов — точнее, трое мужчин, распростертых на земле, которых вот-вот должны были прикончить.

— Подождите! — взревел Эммен, и фейри опустили оружие, поворачиваясь к своим богам. — Нам нужен один живой, — добавил он, когда мы подошли ближе. — Нам нужно передать сообщение.

Галаторы вскочили на ноги, когда заметили свою королеву, и каждый из них взревел, когда на поляне стало жарко.

— Возвращайтесь на свою планету и скажите им, чтобы они прислали сюда всех оборотней до последнего, — сказал им Захак, и его слова были полны злобы. — Это последняя битва, и если вы не хотите, чтобы ваша королева умерла, вы не будешь медлить.

Галатор с оливковой кожей, темно-карими глазами и выражением ненависти на лице сплюнул на землю.

— Вы не убьете собственную мать.

У Захака появились когти, он развернулся и вонзил их Розе прямо в бок, погрузив смертоносные когти по самую руку. Она закричала, извиваясь в руках Драгера, и двое из упавших лазутчиков рванули вперед, но Эммен и Тилан перерезали им горло.

— Мы убьем ее, не моргнув глазом, — сказал Захак, медленно убирая когти. — Каждая минута задержки с передачей этого сообщения — еще одна дыра, которую я продеаю в ее боку. Сколько она сможет выдержать, прежде чем их станет слишком много?

Крики Роза почти сразу прекратились, но она тяжело дышала, а на руке Драгера, с той стороны, куда ее ударили, кровь была темнее, чем обычно.

— Тик-так, — сказал Эммен. — Время на исходе.

Галатор был потрясен, он побледнел. Бросив последний взгляд на свою королеву, он развернулся на месте и вылетел за барьер.

Вот оно. Заключительная часть нашего плана становилась на свои места.

Оставалось только надеяться, что мы еще не опоздали.

ГЛАВА 40

МОРГАН

После того, как галатор помчался доставлять наше послание, Захак и его братья посоветовались с лидерами кланов воинов. Здесь были представители всех пяти стран, и, хотя я была уверена, что между ними существует немало разногласий, сегодня на поле боя все работали сообща.

— Нам нужно перенести раненых в лечебные воды, — крикнула Флорентина, подбегая к Падшим.

Я испытала огромное облегчение, увидев ее живой и невредимой. Ее брат прибыл несколькими секундами позже и бросился помогать переносить раненых. Раненых было около двадцати, и им требовалась помощь, что было не самым худшим результатом, но погибших было как минимум вдвое больше. Это тяжело давило на меня.

Война была такой бессмысленной и разрушительной. Я понятия не имела, зачем кому-то намеренно причинять такое своим людям.

— Какой у нас теперь план? — спросил один из Светоносных, вытирая свой меч куском ткани. — Они вернутся, возможно, с тысячами, и тогда мы окажемся в меньшинстве.

— Нам нужно сузить их путь к нам, — решительно заявил Эммен, — чтобы они не могли напасть на нас все сразу.

— Да, — крикнул кто-то. Поднялся шум, и карты внезапно были вытащены из энергетических карманов, когда лидеры собрались вместе, чтобы обсудить новое место проведения этой финальной битвы.

Не имея ничего полезного, я молча наблюдала за фейри. Лекси не отходила от меня ни на шаг, и я не могла не восхищаться переменами в нашей жизни.

— Как, по-твоему, обстоят дела с библиотекой? — спросила я ее, рассеянно проводя рукой по голове Лео. Астра была с Захаком в нескольких шагах от меня.

Лекси придвинулась поближе ко мне.

— Даже в разгар войны ты думаешь о своей библиотеке. Драгер действительно должен подарить ее вам, ребята, в качестве брачного подарка.

Мои губы дрогнули, но я не рассмеялась.

— Драгер, похоже, не из тех, кто разбрасывается своими вещами, и сомневаюсь, что он собирается праздновать наши узы. — Тем более, подарив недвижимость на несколько миллионов долларов.

«Тебе нужна библиотека? Он подарит нам эту библиотеку».

На этот раз я не удержалась от смеха, отметив, что, даже увлеченный разговором с кем-то, Захак всегда был со мной.

— Лорд Захак разговаривает с тобой, не так ли? — Лекси мягко улыбнулась.

Снова сосредоточившись на ней, я улыбнулась в ответ.

— Как ты узнала?

Она обняла меня за плечи.

— Твоя энергия смягчается, когда он рядом. — Она наклонилась и прошептала: — И я никогда раньше не видела тебя такой.

Ком снова подступил к горлу, когда эмоции захлестнули меня.

— Я не могу это объяснить, — прохрипела я. — Это магия, Лекс. Я знаю, ты говорила, что здесь такого на самом деле не существует, но эти супружеские узы должны быть волшебными. Я имею в виду, я читала о них миллион раз и закатывала глаза от абсурдности того, как быстро некоторые из них влюблялись в свою пару, но теперь, когда сама это испытала, я должна извиниться перед всеми этими дамами. Это вне моего контроля, и я даже не хочу с этим бороться. Зачем кому-то бороться с тем, что кажется таким чертовски приятным?

— Может, если бы он был плохим парнем, — пожала плечами Лекси, — ты хотя бы притворилась, что сопротивляешься его притягательности. Но все знают, что в конце концов он бы тебя достал.

Я посмотрела на Захака. Он не смотрел на меня, но я чувствовала его внимание так сильно, как если бы он встретился со мной взглядом.

— Некоторые, вероятно, сочли бы его плохим парнем. Если с ним свяжешься, то обязательно пожалеешь об этом, и я не считаю, что он пожертвует своими близкими ради спасения мира, что-то вроде перевертыша, но я бы тоже так не поступила. Захак ставит меня на первое место, и все, что я чувствую, — это любовь и принятие, когда я с ним. Не говоря уже о том, что он может использовать свой язык так, как я и не подозревала. Я — счастливый человек.

«Это я — счастливчик, ла мойар. Я бы сжег всех и вся на свете, чтобы ты была в безопасности. Пожертвовал бы ими всеми. Не забывай об этом».

О, Боги.

Лекси вернула меня к жизни, сказав:

— Чертовски везучая.

Захак рассмеялся.

«Твоя подруга очень интересная».

Она была такой и даже больше. Она была моей избранной сестрой, и я любила ее больше, чем могла выразить словами.

— Почему ты не материшься? — спросила я Лекси, и теперь, когда я узнала, кто она на самом деле, мое любопытство возросло. — Я всегда предполагала, что это из-за твоего воспитания, но очевидно, что фейри матюгаются так же часто, как и я, во всяком случае, в эквиваленте на вашем языке, так что должна быть другая причина.

Лекси молчала, все еще прижимая меня к себе, и смотрела на армию фейри, толпившуюся вокруг.

— Как ты, наверное, заметила, в моей семье все строго регламентировано, — наконец сказала она. — Когда мы росли, мы не могли быть отдельными людьми, знаешь ли. Все совпадало. Все было в строю. — Она махнула рукой в сторону Светоносных. — Посмотри на них. Даже отдыхая и восстанавливаясь, они все еще находятся в строю. Я просто хотела, чтобы они были индивидуальностями, без контроля. Здесь все вооруженные силы. Мат — способ выпустить пар, но отказ от ругани тоже не дал мне ничего нового, поэтому я использовала странные фразы, которые заставляли всех пялиться на меня и гадать, не сошла ли я с ума. Думаю, именно по этой причине Драгер решил, что я подхожу для миссии на Землю. Люди странные существа, и я тоже, так что все сходится.

— Ну и слава богу, — вырвалось у меня. — Представь, если бы ты не была избранной, и мы бы никогда не встретились. — Честно говоря, я бы даже подумать об этом не могла. — Знаешь, ты тоже моя родственная душа, только по-другому, не как Захак.

До меня донеслось его ворчание, но оно было легким и без какой-либо настоящей злобы.

— Ты — моя тоже, — фыркнула Лекси, — и я отказываюсь продолжать эти разговоры. Это все для того, чтобы выплеснуть все свои чувства, потому что некоторые из нас могут лишиться дара речи, а мы здесь не для этого.

— Верно! Мы закончили.

Больше никаких сентиментальных дискуссий о конце света. Это был всего лишь следующий шаг в битве, и мы не проиграем. Захак сказал, что в бою нужно быть уверенным, и именно такой я и буду.

Лео что-то проурчал, привлекая мое внимание, и я положила руку ему на голову, обнаружив, что в моей голове всплыло слово «голодный». Слова в моей голове теперь не были чем-то необычным, только они исходили не от Захака или кого-либо из Падшей Пятерки.

Это был Лео.

«Он учится общаться со своим близким другом. Астра тоже проголодалась, так что они собираются покормить и набраться сил перед боем».

Радость разлилась в моей груди, и, наклонившись вперед, я поцеловала Лео в макушку.

— Ты умный мальчик. Да, иди поешь, но не задерживайся надолго. Думаю, мы скоро отправимся на новое место.

Он заурчал и лизнул меня в щеку, прежде чем умчаться прочь, увлекая за собой Астру.

— Расположение порталов установлено, — сообщил Захак несколько минут спустя. — Нам нужно уходить сейчас, если мы хотим успеть на поле боя до того, как они вернутся.

Слегка расслабленная атмосфера исчезла. На поляне раздался лязг оружия. Лекси тоже держала свой меч, а Захак снова был рядом со мной, стоя прямо передо мной. Мы еще не были среди врагов, но он никому не доверял.

— Милая, не забудь про энергетический карман, — сказал он мне. — Он все еще привязан ко мне, так что ты сможешь получить к нему доступ и спрятаться, если битва выйдет из-под нашего контроля.

— Хорошо, — согласилась я, надеясь, что до этого не дойдет.

Драгер снова поднял связанную мать, все еще неся ее на руках, как капризного ребенка. Мы все двинулись вперед, направляясь с территории Зеленой Лощины в леса за ее пределами.

— Смогут ли сабры найти нас? — спросила я, беспокоясь, что они еще не вернулись.

— Они последуют за нашей энергией, — заверил меня Захак. — Они могут использовать порталы так же легко, как и мы.

Приятно было это слышать, и они действительно не могли задерживаться надолго, верно?

Захак подхватил эту мысль.

— Они уже возвращаются. Они довольно быстро поели.

Я вздохнула с облегчением.

Когда мы добрались до портала, который был подготовлен, как только фейри обосновались на новом месте для финальной битвы, воины быстро прошли через него, и когда подошла наша очередь, я держалась за Захака.

— Пошли, — крикнул Келлан, когда мы оказались на другой стороне — в другом лесу, с более мелкой и менее густой листвой. В воздухе пахло солью, а земля, по которой мы шли, была одновременно песчаной и каменистой. — Нам нужно добраться до Долины Стражей до того, как нагрянут галаторы.

Поначалу мы шли напряженно, и я вздохнула с облегчением, когда Астра и Лео присоединились к нам через несколько минут. Оба проворчали «привет», прежде чем пойти рядом с нами.

Далеко вверху начали появляться первые тени драконов, падающие с Ксалифера.

— Когда они будут на земле?

— Им придется изменить направление, чтобы найти нас, так что у нас есть по крайней мере час, — сказал Захак. — Нам как раз хватит времени, чтобы добраться до места.

— В какой стране мы находимся?

— Это часть земли Тилана, кратеры Ластоа, — сказала Лекси. — Когда мы выйдем из леса Боулдер, местность станет более суровой.

Темп снова ускорился, и я надеялась, что Долина Стражей была тем преимуществом, на которое они рассчитывали. Мне была ненавистна мысль о том, что сегодня я потеряю еще больше фейри, но правда заключалась в том, что они были не так важны для меня, как мои друзья и семья. Может быть, я все-таки была плохой.

«Ты никогда не сможешь стать плохой», сказал мне Захак. «Ты просто знаешь свои пределы. И потерять тех, кого любишь, — это самый страшный предел».

Он был прав. Я бы никогда не пожелала смерти никому из присутствующих, но если бы пришлось выбирать, я бы всегда выбрала тех, кого люблю.

Мы ускорили шаг, и я начала отставать, но Захак продолжал идти рядом со мной, а Лео и Астра были между нами. Лекси и другие Падшие были на несколько шагов впереди. Лес поредел, и когда мы вышли, то оказались на голой и каменистой земле. Соленый запах усилился, и вдалеке показалась синяя вспышка — это был океан.

Местность пошла под уклон, и именно тогда я увидела ряд утесов, поднимающихся из скал. Утесы были высотой по меньшей мере в сто футов, с широкой расщелиной у основания, которая сужалась к вершине.

— Влететь внутрь нельзя, — сказал Захак, когда мы направились к скалам. — И вход слишком узкий, чтобы в него могли одновременно войти более дюжины человек. В Долине Стражей мы окажемся в ловушке, что сопряжено с риском, но у нас также будет преимущество.

— Фейри обычно не посещают эти скалы, — сказала Лекси, прислушиваясь. — Именно здесь произошла одна из наших великих войн. Говорят, что Стражи были нашими первыми хранителями, и фейри восстали против них. Они уничтожили тысячу воинов-фейри, чтобы удержать свое господство, но в конце концов умерли от ран, оставив наш мир опустошенным и темным. Как тогда, когда Пятерка Падших впервые нашла нас. Есть и другие истории, но эта — единственная, которая имеет значение. — Она посмотрела на Захака. — Еще одна причина, по которой вам не нужно беспокоиться о том, что мы можем восстать против вас. Мы усвоили уроки, и если вы не злоупотребите своей властью, вы в безопасности от нас.

Захак кивнул, принимая ее заверения.

У входа в долину, между этими двумя устрашающими утесами, почти не было освещения. Несколько фейри извергли сгустки чего-то похожего на светящуюся в темноте слизь, которая прилипла высоко к стенам утеса, испуская больше света, чем я ожидала.

Все преодолели около мили отвесных скал, и когда мы оказались на другой стороне, то обнаружили долину размером с Зеленую Лощину, окруженную со всех сторон утесами, даже более высокими, чем те, между которыми мы только что прошли. Выше и с закрытым потолком, так как скалы изгибались, переходя друг в друга. Наверху было несколько трещин, пропускавших естественный свет, но он все равно был тусклым.

— Привяжи Розу к тем камням в дальнем конце, — сказал Келлан Драгеру, когда мы подошли к тому месту, где они ждали. — Всем остальным нужно построиться. — Фейри продолжали проникать в туннели, заполняя долину. У меня внутри все сжалось от волнения, когда я осознала, насколько опасной была эта ситуация. У нас действительно было преимущество, но у них могло быть достаточно бойцов, чтобы просто продолжать прорываться через туннель, пока мы все не погибнем.

Просто не было никакого способа узнать, чем все это закончится.

— Где ты будешь? — спросила я Захака, желая отвлечься.

Он посмотрел в сторону единственного входа и выхода, затем указал в сторону от него.

— Мы собираемся использовать грохот, чтобы ослабить их, поэтому мы поможем нашим передовым отрядам уничтожить их как можно быстрее.

Я поймала себя на том, что мое внимание переключилось на Розу, когда Драгер привязывал ее к камням. Она по-прежнему выглядела очень уверенной в себе. Она не волновалась, даже когда фейри составили заговор и тысячи их, вооруженных до зубов, устремились в долину.

Неужели мы все еще упускаем важный аспект этой последней битвы? Неужели наш план вот-вот провалится, и мы превратимся в мышей, запертых в норе?

Я взглянула на каменистую поверхность долины, из которой не смог бы выбраться даже дракон, и понадеялась, что сегодня мы поступили правильно.

ГЛАВА 41

ЗАХАК

Связь с братьями витала где-то под поверхностью, готовая проявиться в тот момент, когда на нас нападут. Мы никогда раньше не сталкивались с подобной войной, хотя многие из фейри, стоявших здесь с нами, сталкивались. Глядя на мрачные лица, все еще покрытые грязью и кровью после последней битвы, я надеялся, что мы приняли правильное решение.

Как только Драгер привязал Розу к задней стене, вонзив когти в камни и глубоко затянув веревки, он подошел к нам. Королева галаторов была сильной, благодаря своему возрасту и связи с нашим отцом, но мы начинали понимать, что в одиночку ей с нами не справиться. Она не могла менять направление или манипулировать энергией, вместо этого она полагалась на галаторов в осуществлении своих планов. Она ждала спасения, и ее уверенность проистекала из этого, а возможно, и из чего-то еще.

— Думаю, это отец, — сказал Келлан, нарушая наше молчание, пока мы наблюдали, как фейри вливаются в долину. — Он, должно быть, еще жив, верно?

— Полагаю, он жив, — сказал я, сосредоточившись на Морган, которая болтала с Лекси в нескольких шагах от нас. В нашей связи она следила за обоими разговорами, уже научившись управлять внутренним и внешним миром. — Но он все еще только один против пятерых, и тот факт, что она выбросила нас из нашего мира столько лет назад, говорит мне о том, что он не может быть достаточно силен, чтобы держать нас в узде.

Логически рассуждая, я понял, в чем дело. Если бы отец был большим и злым оборотнем, который смог обуздать нас и спасти свою сумасшедшую пару, она бы никогда не испугалась нашей силы.

«Что, если вы еще недостаточно сильны?» спросила Морган, и я открыл путь между нами, чтобы они тоже могли ее услышать. «Она не хотела, чтобы вы все нашли своих партнерш. Именно тогда она напала на вас, когда вы собирались отправиться на Землю. А потом еще раз, когда я показалась тебе потенциальной парой. На данный момент мы на четверых уступаем ей в силе. Возможно, ваш отец все еще может надрать вам задницу сегодня».

Никто из нас не мог поспорить с ее логикой. Пока мы не почувствовали прилив сил сегодня, когда Морган насильно связала нас узами, мы и понятия не имели, что наши пары могут усилить нашу энергию. Наша неосведомленность была тем преимуществом, которое Роза по-прежнему имела перед нами.

— Думаю, она права, — сказал Драгер, сухо кивнув. — Морган умеет смотреть на ситуации под другим углом. Новым взглядом. Думаю, начитанность помогла ее человеческому мозгу развиться сильнее, чем у большинства.

Морган в мгновение ока оказалась рядом с ним, и когда она ткнула его в живот, я протянул руку, чтобы оттащить ее. Но, очевидно, ей не понадобилась моя помощь. Она увернулась от его рук и от моих и ткнула его еще раз.

Бросившись прочь с большей скоростью, чем ей следовало бы, она уперла руки в бока и сверкнула глазами.

— Я устала от твоих оскорблений и колкостей, — огрызнулась она. — Ты — мудак, и не такой умный или могущественный, как думаешь. На самом деле, с тех пор, как я появилась в этом мире, я видела, как ты принимал много сомнительных решений. Так что повзрослей, мать твою. Если люди — ваши партнерши, то мы, блядь, равны вам, и тебе нужно принять это и избавиться от своих предрассудков.

Целую минуту после того, как она закончила, звенела тишина. Стоявшие поблизости фейри были потрясены, пытаясь осознать услышанное. Никто в этом мире не осмелился бы говорить со своими богами в такой манере, и тот факт, что это сделал человек, поразил их воображение.

По выражению лица Драгера было видно, что он обдумывает, как с этим справиться. Его взгляд на мгновение встретился с моим, и я молча напомнил ему, что Морган на первом месте. Я убивал ради нее раньше и сделаю это снова через секунду.

— Приношу свои извинения, — наконец пробормотал Драгер. — Это дурная привычка, от которой я постараюсь избавиться в своей душе.

Морган оглянулась на меня через плечо, и я одарил ее, как надеялся, ободряющей улыбкой. Она прищурилась, без сомнения, гадая, вынудил ли я Драгера извиниться. В конце концов, она перестала беспокоиться по этому поводу и натянуто кивнула в его сторону.

— Я пока не принимаю твоих извинений. Я хочу, чтобы слова подкреплялись действиями, но воздержусь от того, чтобы снова тебя бить. По крайней мере, сегодня.

Келлан и Тилан тоже подавили улыбки, а я попытался вспомнить свою жизнь до того, как в ней появилась Морган. Такую чертовски скучную, бесконечную и нудную.

Дальнейший разговор был прерван шумом у входа в пещеру.

— Они здесь! — закричал фейри, и его голос эхом отразился от стен долины.

Те воины, которые все еще входили, ускорили движение, в то время как все остальные рассыпались по долине. Здесь были тысячи фейри, которые ограничивали наше передвижение, но план состоял в том, чтобы сменить линию фронта, чтобы не потерять преимущество в борьбе с галаторами, когда те войдут внутрь.

— Нам нужно занять позиции сейчас, — сказал я Морган. — Подожди здесь, пара. Отойди в сторону, там ты будешь в безопасности.

Она кивнула, с трудом сглотнув.

— Будь осторожен, Зи. Я люблю тебя.

Я любил эту загадочную и, откровенно говоря, мистическую женщину больше, чем это было возможно в здравом уме. Проведя рукой по ее щеке, я дал себе еще секунду, чтобы вглядеться в глубокую синеву ее глаз, прежде чем сосредоточиться.

Двигаясь вместе с братьями, мы подошли к стене у входа, готовясь к схватке. Связь усилилась, и на этот раз Морган была ее частью. Ей не нужно было подходить ближе. Казалось, что она была совсем рядом с нами.

Лекси с обнаженным мечом осталась с Морган, а я проверил, что карман все еще со мной. Когда внутри никого не было, он был легче, так что, только когда я почувствовал соединение в броне, то смог убедиться, что он на месте.

Астра и Лео двигались у нас между ног, напряженно отслеживая энергию галаторов, направляющихся к нам. Их было много. Они собрали всю свою силу, и это было больше, чем я ожидал. Но наш план был составлен уже сейчас, и мы собирались довести его до конца.

— Мать все еще, черт возьми, ухмыляется, — прорычал Эммен, оглядываясь, чтобы убедиться, что она осталась там, где ее приковал Драгер.

Во всяком случае, ее улыбка стала шире и увереннее, и я подавил желание просто вырубить ее.

«Может, мне стоит пойти и поговорить с ней», предложила Морган. «Знаю, вы пятеро должны оставаться здесь и заниматься своими делами, но я все еще на связи даже тут, и просто чувствую, что нам нужно больше информации. Не хочу, чтобы кто-нибудь пострадал здесь сегодня из-за того, что мы упустили из виду что-то важное».

«Нет», отрезал я, от страха притихнув. «Я не хочу, чтобы ты приближалась к ней. Она достаточно опасна и могущественна, чтобы причинить тебе вред, если освободится».

«Но почему, черт возьми, она так уверена в себе?» настаивала Морган. «Нам нужно знать».

«Мать ни за что не раскроет своего преимущества. Она еще не сделала этого, если не считать тех нескольких язвительных комментариев. Что, если вся ее чушь просто подрывает нашу уверенность?» предположил Эммен. «Мы даже не знаем, есть ли у нее какое-то преимущество, но один из способов сбить противника с толку — это вести себя так, будто у тебя есть секретное оружие в рукаве. Предлагаю не обращать на нее внимания раз и навсегда и сосредоточиться на предстоящей битве».

Первый из галаторов с ревом ворвался в дверной проем. Проникая глубже в энергию нашей связи, наш рокот вырвался быстрее, чем когда-либо. Наши воины знали, что нужно держаться подальше от входа, чтобы в них не попали, и когда первые галаторы упали на колени, стрелы и дротики попали точно в их тела.

Мы учили наших фейри целиться в горло, избегая попадания в броню и более сильные части нашего тела.

Галаторы свалились в кучу, но их отбросили в сторону, когда последовала следующая волна. Так продолжалось некоторое время, пока вход не был завален телами. Однако вскоре противники узнали об этом, когда следующая группа направилась к ним с камнями в руках. Их гидроакустическое оружие столкнулось с нашим грохотом, посылая разрозненные звуковые волны.

Фейри вытащили щиты и бросились вперед, чтобы сразиться лицом к лицу.

Я сказал Морган, что нам нужно подобраться поближе.

«Хочешь воспользоваться карманом прямо сейчас?»

Лео замурлыкал громче обычного и помчался обратно к Морган.

«Лекси рвется в бой, но я подожду с Лео. Будь осторожен».

«У тебя мое сердце», — ответил я, — «и моя душа».

С этими словами она сделала глубокий вдох, а я помчался прочь от нее. Лео добрался до нее, и, несмотря на то, что он был молод и неопытен в боях, он все еще был оружием. Астра оставалась рядом со мной и уже была в центре событий, прорываясь через галаторов.

Преисполненный решимости вернуться к Морган как можно быстрее, я присоединился к братьям на передовой.

Лидеры не позволяют своим воинам сражаться без них.

Это была наша битва, и пришло время покончить с этой гребаной войной раз и навсегда.

ГЛАВА 42

МОРГАН

Стоять в стороне и наблюдать, как Лекси, которая не смогла удержаться, чтобы не присоединиться к своей семье, и Пятерка Падших сражаются без меня, было труднее, чем я ожидала. Не то чтобы я имела какое-то представление о том, что, по моему мнению, я могла сделать, но мне казалось неправильным оставаться здесь и наблюдать.

Что касается самого сражения, то вначале мы отлично справлялись. Фейри уничтожали галаторов, как только те входили в долину, но, как мы и ожидали, они продолжали прибывать.

Волна за волной.

В конце концов, это стало невыносимо. Тела накапливались, и фейри пришлось отступить еще дальше в долину. Затем наши воины тоже начали падать, и я поймала себя на том, что оглядываюсь на Розу, гадая, не отсюда ли ее уверенность. Огромное количество галаторов, находившихся под ее контролем, в конечном счете подавило бы те несколько тысяч воинов-фейри, которые у нас были.

Захак и его братья оказали огромную помощь на передовой, кромсая своих противников, отбрасывая их тела в сторону с неистовым рвением.

Из-за связи в голове было не так много связных мыслей, только чистая хищная ярость. Их звери восстали, чтобы придать им дополнительную силу в этой битве.

Я снова взглянула на Роза.

Все еще улыбающуюся.

Ее воины умирали по дюжине в секунду, но она не волновалась.

Для меня это не имело никакого гребаного смысла.

Двигаясь вдоль стены, Лео посмотрел на меня и низко зарычал. «Стоять». Он еще не был силен в предложениях, но свою точку зрения донес до всех.

— Знаю, Захак сказал мне оставаться на месте, — ответила я, все еще не унимаясь. — Но он мне и не начальник. Мы пара, партнеры, а некоторые даже, можно сказать, равны. — Никто бы никогда так не сказал, даже я, но это был отличный аргумент, и я его придерживалась. — Мне просто нужно поговорить с мамой-драконом. Она знает больше, чем говорит, и клянусь, что это та часть в каждой замечательной истории, где плохому парню нужно произнести монолог, чтобы мы все узнали о гениальном плане.

Она должна была произнести монолог. Она ни за что не стала бы продолжать молчать.

Набирая темп, я старалась держать свои мысли спокойными и сосредоточенными на предстоящем бое, чтобы не спровоцировать защитные инстинкты Захака.

«Пара, ты идешь неправильным путем, и наказание последует позже», прорычал он у меня в голове. Я абсолютно никого не обманула своим тайным путешествием вдоль каменной стены. «Тащи свою задницу обратно на то место, где я тебя оставил».

«Вернусь через две минуты», пообещала я ему, «просто хочу еще раз расспросить ее. Я все еще окружена воинами».

Несмотря на смену линии фронта и потерю нескольких солдат, вокруг нас с Розой располагались тысячи фейри. Я никогда не оставалась с ней наедине.

Я услышала долгое фырканье, а затем:

«У тебя есть две минуты, милая. Если ты к этому времени не вернешься, я приду за тобой».

Обещание и мягкая угроза, и то и другое меня устраивало. Если бы я не беспокоилась о том, что отвлеку его более чем на две минуты, пока он сражается, и уберу с линии фронта одного из Пяти Падших, я бы испытала его угрозу в полной мере.

Присутствие Захака не уходило у меня из головы, пока я ускоряла шаг, уворачиваясь и расталкивая фейри, чтобы вернуться к Розе. Когда воины поняли, кто я такая, они расступились передо мной, к чему я так и не могла привыкнуть. Или, может быть, это из-за Лео они расступались, как библейское море, но, как бы то ни было, путешествовать было легче и быстрее.

Роза посмотрела на меня, когда я была в дюжине ярдов от нее, и она внимательно наблюдала за мной, пока мы с Лео шли к ней.

— Какое преимущество у тебя припрятано в рукаве? — спросила я, не утруждая себя разговором. У нас не осталось времени на любезности… не то чтобы она их заслуживала. — На данный момент мы ничего не можем сделать, чтобы противостоять этому. Вероятно, нам будет еще хуже, если мы узнаем, что нас ждет, так что просто выкладывай, черт возьми.

Она склонила голову набок, руки были связаны по бокам, веревки глубоко вонзились в камни, оставляя отчетливые следы когтей, которые удерживали их на месте.

— Ты странный человек, — сказала она хрипло. — Я была рождена, чтобы блистать, сбежать от рутинного существования своей жалкой жизни, но ты… ты другая.

Я отмахнулась от нее.

— Да, да, я не типичный партнер для твоих оборотней. Мне, блядь, все равно. Я просто хочу убедиться, что твои сыновья переживут сегодняшний день.

— Увы и ах, не переживут, — просто сказала она. — Если бы моя пара не питал к ним слабость, когда они были маленькими, я бы убила их, как только вылупился второй выводок. — Она цокнула языком. — Он — дурак, но еще он дурак влюбленный и одержимый. Ты, наверное, заметила это и у нашего Захака. Его одержимость еще более очевидна, чем у его отца, и это о чем-то говорит.

— Твоя пара убил бы их ради тебя сейчас? — догадалась я.

Она кивнула, широко улыбнувшись, обнажив свои блестящие хищные зубы.

— В мгновение ока. Годы, проведенные без сыновей, ожесточили его, и, поскольку я — все, что у него осталось, он никогда не станет рисковать мной. Вы совершили ошибку, захватив меня, потому что он появится впервые за столетия. Он покинет наш дом и воспользуется силой своих предков. Он не обычный оборотень. Даже не такой, как мои сыновья. Именно из-за него они так сильны, но сегодня им не одолеть его. Только не сейчас, когда они скучают по своим парам.

Временами я жалела, что прочла так много книг, тогда я не смогла бы понять, что происходит в конце. Но я всегда это предвидела. Как я и предсказывала, папочка дракон был большим злодеем. Он должен был быть сильнее их пятерых, а они были бы ослаблены и утомлены после сражения с тысячами солдат. Угроза Падшей Пятерки всегда заключалась в их способности находить своих пар и превращать силу пятерых в силу десятерых.

— Вот почему ты никогда не хотела, чтобы они нашли себе пару, — прошептала я. — Именно десятка — самая могущественная.

Она кивнула, не колеблясь.

— Дело не в том, что люди прибавляют сил, а в том, что проявляют их силу. Когда оборотень в паре, он достигает своего пика. Невероятно безжалостный и могущественный. Ты все равно будешь практически бесполезна.

— Ты что, бесполезна? — выпалила я в ответ. Это немного задело меня, напомнив о тех временах, когда мать называла меня жалкой и бесполезной, потому что я не хотела делать то, что она хотела.

— Да, — сказала она как ни в чем не бывало. — У меня есть сила в том, что я контролирую, и уважение, которое мои оборотни испытывают ко мне и моей паре, но я не более могущественна, чем была обычным человеком.

Вот почему она не пыталась сбежать.

В конце концов, она была человеком, у которого был могущественный партнер.

Как и я.

Тебя расстраивало, что мы были всего лишь сосудами, используемыми для создания мужчин в нашей жизни? Да, отчасти так оно и было, но чисто патриархальная сторона ситуации упрощала очень сложные отношения.

Я тоже многое получила от этого соглашения.

Я обрела любовь могущественного мужчины, который уже показал, что сделает все ради моего счастья. Я получила поддержку и защиту, а также возможность прожить достаточно долго, чтобы достичь всего, чего я когда-либо хотела в жизни.

Я получила Захака.

«Навсегда, милая. А теперь убери свою задницу от нее и возвращайся сюда, где я буду ближе к тебе».

На этот раз я была более чем счастлива следовать его указаниям. Роза дала нам недостающую информацию.

«Ты слышал, что она говорила о вашем отце? Он тот, для кого вам нужно беречь силы».

Последовала пауза, во время которой он сосредоточился на новой волне оборотней, прежде чем вернуться ко мне.

«Теперь уже слишком поздно беспокоиться об этом. Она недооценивала нас раньше, и у меня такое чувство, что она делает так снова. Давайте побеспокоимся о дорогом старом папе».

Иногда мне нравилась их уверенность. В другие дни она приводила меня в ужас.

Уверенность была великолепна. Чрезмерная самоуверенность могла привести к смертельному приговору.

Когда мы с Лео вернулись на наше место ожидания, гигантский сабр встал передо мной, и я не стала спрашивать почему. Теперь среди фейри было больше галаторов. Узкое место в проеме какое-то время работало отлично, но численный перевес превосходил наши передовые позиции. Запах смерти становился все сильнее, и я старалась не обращать внимания на кровь и тела, разбросанные по земле. Даже если теперь они сражались в том, что выглядело как лужи внутренностей…

Нет, я ни за что не смогу удержать содержимое желудка на месте, если снова посмотрю на землю.

В поле зрения появился Захак, и я сосредоточилась на его красоте в боевом режиме. Он был крупнее, почти семи футов ростом (213,36 см), и дракон вздымался под его кожей, покрытой защитным слоем черной и золотой чешуи. Его темные волосы идеально обрамляли неровную поверхность лица, когда он разрубил двух галаторов и разорвал им глотки.

Даже если бы я попыталась создать своего собственного книжного героя, Захак был бы намного лучше. Но что, если его заберут у меня сегодня? Что, если это наши последние мгновения идеальной связи, подаренной мне?

Я перевела взгляд на Розу. Эта чертова сука наблюдала за мной, напоминая своим немигающим взглядом, что я вот-вот потеряю все, что люблю.

Должен был быть другой способ остановить это. Даже будучи человеком и слабым, как она заметила, у меня были мозги, и я не боялась использовать их, чтобы спасти наш мир. Мне просто нужно было понять, что я могу сделать.

Какой силой я обладаю, которую она недооценила? Она не существовала как человек на протяжении веков. Уверена, она многое забыла за то короткое время, что провела на Земле.

Я перебрала в уме бесчисленные варианты, отметая большинство из них в одно мгновение. Отвлечь внимание было первым делом, но зачем мне отвлекать их отца? Ему было на меня наплевать. Я была всего лишь одной из пяти партнерш… возможно, все было бы по-другому, если бы все мы были здесь.

Чтобы отвлечь внимание, мне нужно было добиться успеха, но, хоть убей, я не могла придумать, как это осуществить.

«Морган, я собираюсь отправиться туда и напомнить тебе, почему отвлекать внимание, приносить жертвы или приближаться к этой битве — очень плохая идея».

В тоне Захака не было ни капли веселья или покорности, но в нем чувствовалась усталость, что снова повергло меня в панику.

«Я сделаю все возможное, чтобы ты выжил», предупредила я его.

От громкого ответа, который я получила, у меня по спине пробежали мурашки, а в животе разлилось тепло. Я привыкла к его силе внутри меня и к тому, что я чувствовала себя сильнее и способнее, чем когда-либо, но этот единственный звук напомнил мне, что Захак был здесь богом.

«Последнее предупреждение, пара. Ты отправишься в карман, и я не выпущу тебя оттуда, пока всеми этому не придет конец».

Конец. Конец может означать жизнь или смерть. Победу или поражение.

Конец моим мечтам.

Или только начало.

Мы балансировали на краю пропасти, и один небольшой толчок мог отбросить нас в любую сторону.

Звуки битвы снова усилились, и за ними послышалось низкое гудение, которое усилилось из-за лязга оружия и доспехов. Несколько галаторов превратились в драконов, пытаясь взлететь в воздух, но Пятерка Падших продолжали стаскивать их вниз, прежде чем они успели нанести какой-либо урон.

Грохот становился все сильнее и сильнее, пока земля не начала вибрировать, и сверху не посыпались камни. Свет в долине становился все ярче, демонстрируя кровавую бойню длинными потоками света, просачивающимися сквозь постоянно растущие трещины.

Грохот сотрясал долину, и если бы я была на Земле, то подумала бы, что это мощный разряд электричества. Однако здесь я знала, что это гораздо более серьезная угроза.

Папаша-дракон был уже в пути, и ему это не слишком нравилось.

ГЛАВА 43

ЗАХАК

Пока Морган допрашивала нашу мать, я был на двадцать процентов сосредоточен на схватке, а оставшиеся — на ней. Моя пара была для меня приоритетом номер один, и не то чтобы мне требовалось больше, чем минимальное внимание, чтобы убить этих галаторов. Они были жалкими.

«Мама, должно быть, перебила всех оборотней, которые были сильны», небрежно сказал Драгер, проталкиваясь через еще двух, сбрасывая тела на и без того переполненную площадку. «Это смущает и их, и нас, поскольку это наша раса».

«Какая, черт побери, потеря», фыркнул Келлан. «Они такие же оборотни, как и мы, только еще более дерьмовые. Но они умирают из-за сумасшедшей суки, которая ухмыляется там, будто смотрит забавное шоу».

«У них был выбор», добавил Эммен. «У всех нас есть выбор. И последствия этого выбора проявляются сегодня».

Я согласился с ним. Меня почти не беспокоило уничтожение моей расы, потому что именно они вторглись к нам. Мы не просили и не стремились к этой битве, но мы сделаем все необходимое, чтобы положить ей конец.

«Нужно ли нам обсудить то, что только что узнала Морган?» добавил Эммен, подхватывая оборотня и швыряя его головой об землю. Когти оборотня скользнули по его руке, оставив неглубокий порез, но в остальном мы отделались минимальными травмами. Пока что.

«Отец — оружие, которое она прячет за пазухой», — фыркнул Тилан. «Я просто не понимаю. Насколько он может быть сильнее нас пятерых?»

У меня сохранились лишь отрывочные воспоминания о гигантском звере, который обычно оборачивал нас вокруг своим хвостом, когда мы были поменьше.

«У меня такое же воспоминание», быстро сказал Келлан, впечатывая оборотня в каменную стену, прежде чем прекратить веселье, вонзить когти ему в грудь и вырвать жизненно важные органы.

«Не знаю, что мы можем сделать, чтобы подготовиться, кроме как сохранить нашу связь открытой и поднять нашу энергию, когда он прибудет», фыркнул я, сражаясь с четырьмя оборотнями одновременно, пригибаясь и уклоняясь от их ударов. «То, что мы сражаемся впятером, является нашим самым сильным преимуществом, поэтому, когда он появится, мы должны отойти от входа и сосредоточиться на истинной угрозе».

Мы пока не могли покинуть линию фронта, там было слишком много оборотней, и их численность начинала оттеснять нас назад. Они продолжали пытаться перекинуться, но как только я чувствовал этот поток энергии, я быстро добирался до них и в мгновение ока уничтожал.

Атакованные сверху, фейри оказались бы в крайне невыгодном положении, а я ничего подобного не хотел. До этого момента дела у фейри шли не так уж плохо, но если мы покинем линию фронта, ситуация изменится очень быстро. Итак, битва продолжилась.

Астра оттаскивала тела от входа, чтобы расчистить путь, по пути протискиваясь сквозь галаторов. Когда я бросился на другого оборотня, мой дракон прижался к моей коже, отреагировав на низкое жужжание, донесшееся до долины.

Воины фейри не реагировали, пока оно не стало намного сильнее, но мы с братьями были начеку. Вибрация прокатилась по нашим позвоночникам, сотрясая наших зверей.

Подключившись к связи, мы с грохотом отозвались, чтобы остановить атаку, но нарастающий гул не изменился.

«Я не думаю, что он нападает», внезапно сказал Тилан. «Думаю, это просто его энергия».

Блядь.

Уверенность матери основывалась на той правде, которую она знала: наш отец был страшным, древним, могущественным оборотнем, который контролировал свой мир на протяжении сотен лет.

И все же я не сильно волновался. Нас было пятеро, а он был только один, но когда этот поток силы попытался проникнуть глубоко в мою сущность, а это даже не было прямой атакой, я понял, что мы вот-вот вступим в самую тяжелую битву в нашей жизни.

«Мы не можем позволить ему разделить нас». Я отправил это предупреждение всем братьям. «Держитесь вместе, сражайтесь вместе, набирайтесь сил. Я собираюсь полностью открыться Морган. Не лезьте к ней на хрен».

Келлан рассмеялся, громко и вместе с нами.

«Мы собираемся стать драконьим мясом благодаря нашим родителям, а ты беспокоишься, что мы увидим твою пару обнаженной в воспоминаниях». Он остановился. «Подождите, а это возможно?»

Драгер зарычал, и я ждал, что он скажет что-нибудь оскорбительное о связи или Морган. Вместо этого он рявкнул:

«Сосредоточься, он почти в туннеле».

Поток его энергии усилился, и фейри, стоявшие ближе всех ко входу, упали на колени, обхватив головы руками, поскольку сила сотрясала их мозги. Наступление галаторов замедлялось, но их все еще было слишком много.

Борясь с дезориентацией, мы усилили защиту и выпустили грохот, чтобы отбросить их назад. Следующие несколько минут были потрачены на уничтожение каждого галатора, который входил в долину, пока не наступила пауза, и они не перестали появляться. Впервые с тех пор, как они прибыли, вход был пуст.

Долина содрогнулась от усилившегося грохота, и из туннеля повалил сильный жар. Мою энергия переполняло это тепло, потому что оно было нашим… тем, в котором мы родились. Оно увеличило нашу силу и открыло брачные узы, поскольку энергия Моргана проникла в наши центры. Все мы почувствовали прилив сил.

— Не могу дождаться, когда найду свою пару, — услышала я, как Келлан пробормотал вслух. — Вашу ж мать.

Когда вы уже стары и могущественны, вы не ожидаете, что будете шокированы увеличением энергии, но мы были шокированы.

В тускло освещенном проходе, ведущем в долину, появилась фигура, еще не в форме дракона, а просто двуногого существа примерно моего роста. Когда он ступил в долину, я заметил темные волосы и знакомое лицо, лишенное всякого выражения. Его темный взгляд остановился на каждом из нас.

— Где моя пара? — спросил он, и шепот силы пронзил нас.

Хотя он стоял там, не нападая, он все равно излучал силу до такой степени, что у меня заболели зубы.

«Торн — страшный папочка-оборотень». Мысли Морган дошли до нас. «Выглядит точь-в-точь как Зи и Драгер».

Она не ошиблась. Он был более жесткой, взрослой версией нас. Мы все равно старели, даже если на это уходили тысячи лет.

Драгер удивил нас, сказав:

— Если хочешь найти свою пару, ты и твои галаторы покинете наш мир и никогда больше не ступите на гребаную планету. Это то, о чем мы просим, и если ты не хочешь, чтобы мы и дальше разбирались с твоими оборотнями, прими это одноразовое предложение и уходи.

«Мы не обсуждали сделку, но если они сейчас уйдут, и мы их больше никогда не увидим, я буду не против. До тех пор, пока их следующей целью не станет Земля.» Но поскольку этот мир был нужен им для повторного заселения Ксалифера, я сомневался, что он окажется на линии огня.

Торн смотрел на Драгера дольше, чем было необходимо, чтобы выразить свое раздражение.

— Я заберу свою пару обратно, — наконец пророкотал он, и энергия, которую он излучал, снова возросла, — и моих галаторов. Но сначала мне нужно сделать то, что она задумала много десятилетий назад. Мне нужно убить вас пятерых, чтобы обеспечить неприкосновенность нашей власти.

Он казался усталым и смирившимся. Без сомнения, его сумасшедшая подруга очень долго отнимала у него жизнь, но он явно любил ее и собирался доказать это, убив нас.

«Зи…» голос Морган дрожал у меня в голове. «Мне страшно».

Я хотел успокоить ее, но я бы не стал лгать ей о том, что у нас мало шансов пройти через это.

«Я отправляю Астру и Лекси к тебе. Никуда не уходи без них. Если он сильнее нас, я хочу, чтобы ты вернулась на Землю. Я люблю тебя, ла мойар».

Ее рыдания эхом отдавались в моей голове, и я знал, что слезы вот-вот потекут по ее лицу, но я не мог сосредоточиться на этом. Я должен был отдать все силы этой борьбе, чтобы стать тем, кто вернет мою пару домой. Не на Землю. А в наш дом.

Сюда, в Райзист.

Энергия Торна снова возросла, и он начал меняться. Меня не удивило, что наш бой будет проходить в наших самых сильных проявлениях. Мои братья тут же обернули силу вокруг себя, чтобы тоже перекинуться, но я рискнул и бросился на нашего отца, врезавшись в него и отбросив обратно на скалу. Мои когти полоснули его по груди, но это была единственная рана, которую я нанес, прежде чем он отправил меня в полет.

В следующее мгновение он превратился в дракона, и я был бы уничтожен его когтями, если бы мои братья не прыгнули передо мной, уже в своих драконьих обличьях.

Это дало мне несколько секунд, необходимых для того, чтобы вызвать изменение, и когда кости сломались, а тело превратилось в гигантского зверя, я наслаждался нашей обновленной силой.

Торн был огромным драконом, даже больше, чем мой зверь, и он тоже был черным, с такими же золотыми крыльями, как у Драгера.

«Думаю, золото — знак королевской власти», — пророкотал Драгер голосом дракона. «Ни у кого другого золота нет».

Это было правдой. Ни у одного оборотня, которого мы видели или с которым сражались, не было золота. Возможно, это был просто символ нашей родословной, но, поскольку она, очевидно, была королевской, все равно это имело смысл.

Торн оторвался от земли, обдавая фейри порывами ветра, отбрасывая их назад. Галаторы снова входили в долину, так что нашим воинам пришлось действовать без нас. Мы должны были покончить с этим сейчас, иначе все будет напрасно.

Драгер и Эммен нырнули первыми, целясь ему в крылья. Если они смогут попасть в это уязвимое место между телом и крылом, его полет затруднится. Конечно, Торн, который на столетия старше нас, тоже знал о наших слабостях, поэтому он плотно сложил крылья и нырнул пониже, уходя с пути их удара.

В последнюю секунду он взмахнул хвостом, длинным и полным смертоносных шипов, и ударил Эммена в бок, отбросив того футов на двадцать (6,1 м) к стене утеса. Его следующее движение было быстрым: он вонзил обе пары передних когтей в живот Драгера, разрывая прежде, чем тот успел увернуться.

Тилан, Келлан и мой зверь набросились на него, когда он был занят попытками выпотрошить Драгера. Я приземлился ему на спину и вцепился в мягкие сочленения его крыльев, на этот раз сумев попасть. Тилан полоснул его по морде, а Келлан перевернулся и ударил его по хвосту. Нам нужно было отобрать у него оружие, а эти шипы оказались еще более смертоносными, чем я думал вначале.

Через нашу связь — Драгер ревел от боли, когда Торн с силой опустил его на землю. Его зверь чуть не раздавил дюжину фейри, но им удалось вовремя отскочить в сторону.

Взмахнув крыльями, я быстро поднялся в воздух и ушел из-под удара Торна. Келлану повезло меньше, он успел отбить только пять из дюжины шипов, прежде чем получил сильный удар хвостом в бок.

Король-дракон был быстр.

Вне наших сил.

И, похоже, порезы, которые я нанес ему на крыльях, уже заживали.

«Нам нужно найти слабое место», выплюнул Эммен, оправившись от удара о стену, и присоединился ко мне. Мы обошли огромного черного зверя, пытаясь спланировать следующую атаку. Келлан присоединился к Драгеру, а это означало, что двое наших братьев выбыли из строя.

Тилан присоединился к нам в воздухе, и мы втроем продолжили кружить вокруг него.

«У кого-нибудь есть план?» фыркнул Тай.

У нас было мало времени. Когда двое наших братьев истекали кровью на земле, нужно было быстро найти слабость, иначе мы все умрем.

ГЛАВА 44

МОРГАН

При других обстоятельствах вид шести величественных, устрашающих, ярких, разноцветных драконов, пролетающих над нами, с их потрясающими золотыми крыльями, сверкающими в лучах света, стал бы главным воспоминанием.

Тем, которое я никогда не забуду и с удовольствием воссоздам в своей истории, хотя не было слов, чтобы точно описать красоту, грацию и смертоносные хищнические флюиды этих зверей. Но для этого нужны были совсем другие обстоятельства, поскольку сегодня один из этих зверей растерзал моего партнера и его братьев.

Пятерка Падших были сильны, но Торн был старше и сильнее. Его жестокость уже повергла Драгера и Келлана на землю; трое других кружили над ним, пытаясь спланировать следующую атаку.

— Они продолжают прибывать, — прорычала Лекси. — Все больше и больше, черт возьми. Мы проиграем, если Падшие не смогут убить своего отца.

Она имела в виду галаторов, которые снова ломились через вход в пещеру, нанося удары по нашим воинам-фейри.

— Иди к ним, — сказала я, подталкивая ее локтем. — Я все еще здесь, в углу, но никто из нас не будет в безопасности, если они пройдут через вход. Помоги своей семье.

Лекси даже отдаленно не выглядела расстроенной.

— Ты — моя семья, — выпалила она в ответ. — И я буду защищать тебя. Остальные продержатся сами.

Это… вряд ли. Такой уровень атаки не мог продолжаться долго.

Захак полностью погрузил меня в связь, но от их звериных форм не исходило никаких мыслей. Это была ярость, огонь и сосредоточенность на добыче. Они предприняли еще одну атаку и едва устояли под ударами когтей, пламени и огромной массы Торна. Я услышала обрывок мысли Эммена о том, чтобы найти его слабое место, но не была уверена, что оно есть.

— Ты знаешь какие-нибудь слабые места этих оборотней? — спросила я Лекси. — Ты слышала хоть об одном из них за все то время, что они правили этим миром?

Она так быстро покачала головой, что я поняла: у меня нет ни малейшей надежды что-либо обнаружить.

— Нет. Мы никогда ничего подобного не видели. Я имею в виду, за исключением их человеческих партнерш. Теперь, когда мы знаем о тебе, мы бы перекрыли двери-порталы в качестве первого шага к их уничтожению. Нет необходимости придавать им дополнительную силу…

Я громко ахнула. Это было так чертовски очевидно. Мы совершенно забыли о самой большой слабости Торна. Она все это время была прямо перед нами. Протянув руку, я обхватила ладонь Лекси, лежавшую на рукояти ее меча.

— Могу я позаимствовать это на время?

Она удивленно посмотрела на меня.

— Зачем? Ты же не собираешься совершить какую-нибудь глупость, например, попытаться сразиться с драконами? Ты же посещала три занятия по рукопашному бою, детка. Ты еще не совсем готова.

Захак получил еще один удар над нами, и я почувствовала его боль глубоко в груди, что заставило меня в панике наброситься на нее.

— Конечно, нет, черт возьми. Просто… поверь мне. У меня есть идея.

Она колебалась несколько секунд, прежде чем ослабила хватку на лезвии и позволила тяжелому оружию упасть в мои руки.

— Я доверяю тебе, — прошептала она, и я, подавив очередной всхлип, кивнула в ответ.

Зная, что у меня мало времени и только один шанс, я развернулась и побежала сквозь толпу, направляясь к задней стене. Роза подняла взгляд, наблюдая за своей парой, и на ее лице появилась едва заметная улыбка. Сначала мне показалось, что она расслабилась, но потом я заметила, что она работает с веревками, удерживающими ее, опустив руки по бокам, и я ускорилась.

Если она вырвется, все будет потеряно.

Она отвлеклась от битвы с драконами, когда я подбежала к ней с двумя сабрами и воином-Светоносным рядом.

— Ты опоздала, — крикнула она. Ее взгляд упал на меч, который я удерживала. — Думаешь угрожать мне клинком. Мой Торн разорвет тебя на миллион кусочков…

Я вонзила ей нож прямо в горло, не раздумывая и не колеблясь. Отведя лезвие в сторону, как меня учили на трех моих занятиях по рукопашному бою, я рассекла ей шею, пока ее голова не осталась на половине лоскута кожи.

— Бля.

Я резко обернулась и уставилась на Лекси, которая на самом деле матернулась, не сводя широко раскрытых глаз с Розы. Королева оборотней издала последний булькающий звук, обмякнув на веревках. Выхватив меч, я уже собиралась ударить ее еще раз, чтобы убедиться, что все сделано как надо, когда раскатистый рев сотряс долину.

Полный боли и мучений рев Торна сбил большинство из нас с ног, и на землю рядом со мной упала большая глыба камней. С этими словами из-за моих действий возникла новая опасность. Я хотела ослабить его, так как мы упустили из виду, что если я увеличиваю силу своей пары, то Роза увеличивается силу своей. Но теперь его горе собиралось обрушить на нас всю пещеру.

Еще один рев, и я, выглянув из-за падающих обломков, увидела Захака и Эммена, вцепившихся когтями в шею Торна. Они сражались втроем много секунд, и я затаила дыхание, когда они, наконец, нанесли раны по всему его телу. Мой план сработал. Древний король был слабее, и более того, он сдавался.

Торн почти прекратил борьбу, и если бы он не намеревался убить мою семью, я бы пожалела его. Потеря своей партнерши спустя сотни лет сломила его.

Захак и Эммен воспользовались этим в полной мере и с ревом снова вцепились когтями ему в шею и разлетелись в разные стороны. Послышался треск, когда голова короля-дракона оторвалась, и через несколько секунд его гигантское драконье тело ударилось о землю, приземлившись рядом с Драгером.

В ту секунду, когда король был мертв, тряска прекратилась, и последние камни посыпались вниз.

— Морган! — взвизгнула Лекси, поднимая меня на ноги. — Ты, черт возьми, сделала это. Ты сделала то, о чем никто другой и не подумал. Ты нашла его слабое место.

У меня дрожали руки. В какой-то момент я потеряла меч Лекси, и, поскольку не могла разглядеть его на земле, то надеялась, что он вернулся в ее энергетический карман.

— Это был единственный способ, — прохрипела я, чувствуя, как горит горло. — Мы — их сила и их слабость. Я полагала, что без нее он не только отвлечется, но и ослабнет. — Это было предположение и надежда, и я убила их мать, не задумываясь.

Повернувшись, я почувствовала тошноту, но сумела удержаться от рвоты, несмотря на то, что желудок скрутило. Планировать убийство было отвратительно, но я бы сделала это снова, не задумываясь, если бы это помогло спасти мою семью. Моего партнера.

«Я иду за тобой».

Голос Захака в голове успокоил меня, и когда его огромный дракон приземлился в дюжине футов от меня, фейри расступились, чтобы пропустить его. Когда он изменился, стало еще светлее, и все прикрыли глаза. Даже я. Я все еще не разглядела его полностью во время превращения, но увидела достаточно, когда энергия хлынула через него, меняя клетки и преобразуя его тело.

В следующую секунду он добрался до меня, и я оказалась в его объятиях, его губы прижались к моим. Поцелуй длился дни, недели, месяцы. Я понятия не имела. Время и существование исчезли, и все, что у меня было, — мой дракон.

— Ты спасла нас, — прошептал он, когда, наконец, отстранился. Когда он прижимал меня к себе, то одной рукой держал меня за зад, а другую положил мне на спину. Я обхватил его ногами, и наши тела оказались на одном уровне. — Ты спасла меня, когда прибыла сюда, и теперь продолжаешь меня спасать. Предполагается, что я должен защищать тебя.

Мой смешок был хриплым.

— Мы защищаем друг друга. Это командная работа, и я горжусь тем, что мы вместе.

Громкий лязг за спиной напомнил мне, что мы все еще сражаемся, и я жестом приказала Захаку опустить меня на землю, но он даже не ослабил хватки.

— Они убегают, — просто сказал он. — Как только их лидеры пали, эти слабые ублюдки бросились врассыпную. Ксалифера скоро не станет.

— А каковы негативные последствия его влияния?

Его улыбка погасла.

— Сейчас узнаем.

В конце концов, он поставил меня на ноги, и мы оказались лицом к лицу с его почти обезглавленной матерью.

— Мы оставим ее здесь, — сказал он. — Как напоминание о том, что никогда не стоит идти против нас. Сжигать их — это путь дракона, и ни один из них этого не заслуживает. — Его родители погибли от наших рук, и все же я не почувствовала от него никакой боли.

— Они уже давно не были нашей семьей, — просто сказал он, угадав мои мысли. — Сомневаюсь, что они когда-либо были таковыми на самом деле. Я не скорблю.

Я сжала его руку, когда мы отвернулись, и попыталась выбросить из головы образ тела Розы. Я сделала то, что должна была, чтобы спасти всех, и не могла позволить этому чувству гноиться внутри, как инфицированной ране. Они бы не победили, даже таким образом.

Мы направились к выходу вместе с Лекси, Астрой и Лео. Фейри приветствовали нас, когда мы проходили мимо, и я с облегчением увидела, что многие выжили.

— А что насчет остальных тел? — спросила я, когда мы приблизились к выходу. — Они тоже останутся здесь?

— Пока, — ответил Захак. — Сначала нам нужно решить другие вопросы.

Воины фейри покидали долину, готовые вернуться к своим домам и жизням. Они унесли с собой наших мертвых, и я знала, что будет грандиозная церемония, на которой все пять драконов отправят этих храбрых воинов в их следующую жизнь.

У меня защемило в груди, когда я подумала о Мике, но он будет в отличной компании, что бы ни лежало за пределами этого существования.

Стоя в стороне, Эммен и Тилан держали Драгера и Келлана между собой, и я с облегчением увидела, что, хотя пара выглядела избитой, они начали поправляться. Когда мы приблизились к ним, все четверо устремили на меня свои взгляды, и, черт возьми… это приводило в замешательство — быть в центре их внимания.

— Мы должны поблагодарить тебя, — официально произнес Эммен, а затем шокировал меня, шагнув вперед и обхватив меня рукой, которой не поддерживал Келлана. Объятия этого дракона были совершенно неожиданными, и я просто стояла в шоке, не понимая, что происходит.

— Я думаю, ад замерз, — с болью в голосе прохрипел Келлан. — Но мы чертовски благодарны тебе.

Захак зарычал, и я высвободилась из объятий Эммена

— Заведите себе собственных гребаных партнерш, — прорычал он им, крепче прижимая меня к своей груди.

— О, мы так и планируем, — добавил Келлан чуть более решительно. — Теперь, когда битва окончена, и наш мир возвращается к нормальной жизни, это мой приоритет номер один.

— Мы надеемся, что мир стал нормальным, — выпалила Лекси. — Мама-безумный дракон упоминала, что негативная энергия, исходящая из Ксалифера, достигнет точки невозврата.

Наша группа протрезвела, и мы молчали, пока снова шли по туннелю и вышли из пещеры на сушу, и увидели над собой прекрасное бронзовое ночное небо.

Не буду врать, слеза скатилась по моей щеке при виде этого зрелища, и я поняла, что оно того стоило. Сражаться за красоту и свободу Райзиста. Мы были не единственными, кто просто стоял и смотрел в небо, которое было само совершенство. Каждый воин фейри воспользовался моментом, чтобы оценить, за что мы сражались.

Это ничуть не облегчало чувство потери, но дало им цель продолжать двигаться вперед. Те, кто отдал свои жизни, сделали это для того, чтобы у нас был этот момент.

«Я почти не могу в это поверить», сказала я Захаку, радуясь, что его братья больше не связаны с нами. Мне просто нужен был он и его энергия сегодня вечером. Чтобы знать, что мы выиграли эту битву. Мы все работали вместе.

«Знаю, милая. Нам нужно закончить уборку того, что осталось, и оплакать наших погибших, но потом нам с тобой предстоит провести на острове несколько очень долгих недель. У меня есть планы».

Мое тело непроизвольно задрожало, когда тепло разлилось внутри и снаружи. Даже Лекси заметила это и отреагировала.

— Не знаю, что вы двое обсуждаете, — сказала она, — но оставьте это на потом, когда рядом не будет никого из нас, у кого нет пар. Я вот-вот взорвусь.

Захак медленно улыбнулся, и у меня внутри все перевернулось. Этот дракон… он мог заставить меня забыть дни сражений и страха… и тот факт, что я только что пронзила мечом Лекси горло женщины. Он заставил меня забыть обо всем, кроме него.

Он, мы и наше совместное будущее.

Будущее, такое же светлое и прекрасное, как ночное небо над головой.

Лекси сказала, что здесь нет никакого волшебства, но я была вынуждена с ней не согласиться.

Я обнаружила много волшебства и не собиралась с ним расставаться.

ГЛАВА 45

МОРГАН

Следующие несколько дней были одними из самых приятных и трудных за все время, что я провела в Райзисте. Трудными, потому что во время битвы мы потеряли более сотни воинов-фейри. Флорентина была ранена, но выжила. Ее брату повезло меньше.

Мы с Лекси держали ее за руки, когда Пятерка Падших отправляли всех воинов в следующую жизнь, и мы рыдали вместе с ней и всеми остальными фейри, которые скорбели здесь. Лекси тоже потеряла семью. Почти ни один клан или раса не избежали этой утраты, и я была просто потрясена этим горем.

Это было массовое прощание, в другом месте, чем у Мики, потому что им нужно было открытое небо для бушующего огня, которым их обдавали драконы.

«Это большая честь для них, дорогая». Захак утешал меня, даже когда проводил церемонию вместе с братьями. «Мы не забудем их жертвы и позаботимся о том, чтобы они были не напрасны».

Они уже начали этот процесс, когда пять земель заключили новые союзы. Восточный Райзист больше не был разделенной землей, и теперь в планах было создать объединенную воинскую силу, во главе которой встанут все Пятеро Падших.

Захак и другие предложили фейри шанс на независимость от их правления, но те отказались. Они верили в своих лидеров и не хотели никого другого. Падшие боги фейри остались такими, какими были с тех пор, как пали. Боги, почитаемые и могущественные.

После церемонии прощания с воинами Зеленая Лощина опустела, и фейри вернулись в свои дома. Пять земель по-прежнему находились под властью отдельных богов, но между ними больше не было соперничества или разногласий. Особенно между братьями, которые правили ими всеми.

Они получили здесь важный и разрушительный урок и, исходя из него, решили, что единственный путь вперед — это выступить сильным, единым фронтом. Не было никаких оснований полагать, что на них когда-нибудь снова нападут, но такая возможность всегда существовала. Мы понятия не имели, что нас ждет в будущем, и подготовка к этому имела смысл.

Позже в тот же день мы с Захаком прогуливались вдоль реки, и тяжелая грусть, давившая на меня с момента церемонии, немного рассеялась. Мое пыльно-розовое небо вернулось, мой партнер был в безопасности, и угрозы нам больше не было.

Мир Ксалифер исчез, и, поскольку мы сократили их численность и убили их лидеров, все были согласны с тем, что они не вернутся.

У Захака была теория о том, куда они направятся сейчас.

— Ты все еще думаешь, что они ассимилируются на Земле? — спросила я его, запрокидывая голову, когда прохладный ветерок коснулся моего лица. Даже погода в Зеленой Лощине была более спокойной и не такой жаркой.

— Зависит от того, решат ли они попытаться восстановить свою расу или нет, — сказал он. — У некоторых из них уже были пары, но у нас сложилось впечатление, что мы были не единственными, браки которых пыталась предотвратить наша мать. Это объясняет, почему они были намного слабее нас. Пары увеличивают силу, и ни у кого из них не было шанса найти свою.

Правда, оборотни, с которыми они столкнулись, не обладали силой Пятерки Падших. Слабые роботы-миньоны, слепо выполняющие приказы лидера, страдающего манией величия. Это был их первый шанс на свободу, и я надеялась, что они сделают мудрый выбор.

— Как ты? — спросил меня Захак, когда Астра и Лео, закончив пробежку и кормежку, направились к нам через реку. Они нашли целое поле своих любимых растений и регулярно ими баловались. Лео теперь был больше Астры, размером с медведя, и я восхищалась его игривым характером.

— Прошлой ночью мне приснился кошмар, — призналась я. — Но я смогла справиться с ним.

Захак успокаивал, но не вмешивался, пока я разбиралась с демонами, оставшимися после финальной битвы. Я не жалела о том, что решила сделать, но это не означало, что у меня не осталось шрамов.

— Я не хотел, чтобы ты пошла по этому пути, — сказал он, прижимая меня к себе, как он делал много раз с тех пор, как мы вернулись. Жар между нами усилился, напоминая о том, что в последнее время у нас не было возможности побыть наедине. По мере того, как боль в груди ослабевала, боль внутри меня усиливалась. — Ты не должна так воспринимать смерть. Это моя работа как твоей пары.

Прижимаясь к нему, вдыхая его насыщенный, жгучий аромат, я удовлетворенно вздохнула.

— Я горжусь тем, что мне удалось сделать то, что было необходимо, чтобы спасти моих друзей и семью. Знаю, ты говорил мне бежать, если все пойдет насмарку, но это никогда не было возможным. Если бы ты был потерян для меня, я бы тоже была потеряна для себя. Бежать было некуда. Так что, по большому счету, я спасала себя вместе со всеми остальными.

Было странно, что многие фейри считали меня героем, когда все, что я сделала, это вспомнила о козырной карте, которая была у нас на руках все это время. О карте, которую мы отложили в сторону, использовали как приманку, а затем позволили ей, ухмыляясь, продолжать битву. Фейри и оборотни, все воины, были сосредоточены на сражении, но, как самое слабое звено в группе, я должна была думать вне поля боя.

Я сделала то, что было необходимо, и я бы сделала это снова, не задумываясь.

Астра и Лео подошли к нам, и мы отвлеклись на похлопывания и объятия, прежде чем Захак выпрямился.

— Думаю, нам пора возвращаться на остров, — сказал он. — У нас там тоже есть работа. Я должен открыть впадину, даже если все, кто остался внутри, были захвачены тьмой, она должна быть открыта, чтобы кошмарные создания могли вернуться, если захотят.

Астра и Лео громко зафыркаали, и я была горда за Захака.

— Я тоже думаю, что это правильное решение. Казалось, что там, внизу, было красиво, когда все было открыто миру наверху.

— Ты готова отправиться прямо сейчас? — спросил он меня, и я кивнула.

— Как мы вернемся?

Его улыбка была медленной, хищной.

— Драконом, конечно. Я бы хотел все обдумать и убедиться, что нашей земле не причинен ущерб.

Нашей земле. От этих слов у меня мурашки побежали по спине и по всему телу. Меня словно окутал энергетический покров. Интересно, смогу ли я когда-нибудь к этому привыкнуть.

— Хорошо, но мне нужно сообщить Лекси.

Захак не стал спорить. Он полностью признал, что она была моей семьей, и я хотела, чтобы она была как можно ближе. Конечно, я также хотела провести это время наедине со своей второй половинкой, поэтому мы пошли на компромисс и договорились о встрече после нашего пребывания на острове.

Мы нашли Лекси и других в столовой дома Флорентины, на столе стояли напитки. Это был праздник жизни после прощания с телами, и как только мы вошли, для нас нашли стулья, чтобы присоединиться.

Кто-то развел огонь в камине, и тихая музыка разливалась в воздухе, создавая очень приятную и расслабляющую атмосферу.

— Думаю, мы потеряем вас двоих на несколько недель, — сказала Лекси, когда я устроилась рядом с ней. — У вас еще даже не было медового месяца.

Братья Захака смеялись и шутили с ним, а я заставляла себя не краснеть, хотя все присутствующие прекрасно понимали, что мы собираемся заняться сексом.

— Я буду скучать по тебе, — тихо сказала я ей, наклоняясь и кладя голову ей на плечо. — Давай встретимся в библиотеке, когда мы с Захаком закончим… — Я сделала паузу и прочистила горло.

— Трахаться? — грубо добавил Келлан.

Захак шлепнул его по затылку, и я бросила на него прищуренный взгляд.

— Закончим с впадиной и убедимся, что его земли в безопасности.

Келлан поднял обе руки перед собой.

— Это было мое второе предположение.

— Нам всем нужно навести порядок в наших землях и поработать над объединением военных сил, — вмешался Драгер, как всегда серьезный. Чувак снова был в своем костюме-тройке и выглядел как грозный банковский менеджер. Я предпочитала более строгий, непринужденный стиль моего партнера, но нельзя было отрицать, что в Драгере есть своя привлекательность. Но только не для меня. Его бедной паре хорошо бы нравились брючные костюмы, вот и все, что я могла сказать.

— Ладно, — вмешался Тилан, делая глоток из бокала и ставя его на стол. — Давайте потратим несколько недель на то, чтобы привести в порядок наши владения, а потом встретимся в библиотеке — отличная идея. Мне нужно научиться быть человеком, прежде чем отправиться в другой мир.

Мысль о возвращении в Драгерфилд вызвала во мне трепет предвкушения и волнения. Это здание и книги, хранящиеся в нем, всегда будут занимать важное место в моем сердце, даже если я не буду большим поклонником его владельца.

Тогда Захак встал, очевидно, исчерпав все свое терпение.

— Хорошо, братья, увидимся через несколько недель. Я закрою нашу связь, пока буду на острове, так что не выходите на связь без крайней необходимости.

— Это повешенный на дверь носок, — громко прошептала Лекси, и я не смогла удержаться, чтобы не фыркнуть в ответ. Хотя это было правдой. Захак предупреждал их, чтобы они не стучались, за исключением тех случаев, когда мир снова загорится.

Что меня вполне устраивало.

Лекси последовала за мной, когда я встала, и крепко обняла меня.

— Я буду скучать по тебе, милая, — сказала она, и я постаралась не разрыдаться. Я могла бы радоваться этим переменам в жизни, хотя все еще оплакивала некоторые из них. Последние несколько лет мы с Лекси проводили вместе каждый божий день, но с тех пор, как я открыла для себя Райзист… что ж, тогда все стало по-другому.

— Мы снова обретем нормальную жизнь, — прошептала она, отстраняясь. — Я строю комплекс рядом с академией, где мы сможем жить в своем собственном пространстве, но близко друг к другу.

— Я за, — тут же откликнулся Тилан. — Уверен, что наши партнерши тоже должны быть лучшими друзьями, и я готов к этому приятному семейному общению. Никто из нас не родился в замечательных семьях, так что мы, черт возьми, создадим свою собственную.

— Мы — настоящая семья, в которой ты родился, — сухо сказал Эммен, — но я понимаю, о чем ты. Я бы не возражал против небольшой компании время от времени. Верховному правителю диких земель иногда тоже бывает одиноко.

Они долгое время были одиноки, и хотя все собрались вместе при довольно дерьмовых обстоятельствах, каждый из Падших вырос благодаря этому опыту.

Мы чувствовали, как они радуются возвращению братских уз.

Боги могут отличаться от простых смертных, но это не значит, что они должны.

— Пошли, пара, — прорычал Захак. — У нас есть планы.

Он протянул мне руку, закончив этот разговор, и я едва сдержалась, чтобы не выразить свое восхищение о неделях непрерывного общения со своей второй половинкой.

Это была мечта, ставшая явью. Это мы проявили через битвы и страх.

Потом, когда мы вернемся, то сможем посетить библиотеку.

После заключительного раунда объятий от всех, кроме Драгера, который пожал нам руки и официально кивнул, мы вышли из дома и направились в помещение, где Захак мог измениться. Астра и Лео, конечно, остались с нами, и когда мы втроем вскарабкались ему на спину, я поразился своему новому спортивному мастерству. Никому не пришлось помогать мне дотянуться до его лапы, чтобы взобраться наверх, и я задумалась, чего бы я добилась, немного потренировавшись.

«Твоя сила будет только расти, чем дольше мы будем вместе», — пророкотал дракон-Захак сквозь нашу связь. «Ты идеально подходишь мне, ла мойар».

Когда он так говорил, у меня по спине пробегали мурашки, и я старалась не реагировать физически. Голоса Падших манили меня с момента моего первого знакомства с ними, и я была чертовски счастлива, что этот рокот навсегда останется в моей жизни.

Навсегда.

Захак согласился.

ГЛАВА 46

МОРГАН

Остров Денилл был еще более потрясающим, чем в прошлый раз, теперь он купался в пыльно-розовом небе днем, а ночью приобретал бронзовые и золотые оттенки. Земля Захака поражала своей суровой красотой, где леса, каменистые равнины и утесы плавно перетекали друг в друга. Когда мы только прибыли, он долго летал над ландшафтом, и, к счастью, оказалось, что все его земли были в порядке.

На острове было много знакомых существ, в том числе фантины и данедины, наши любимые кролики-убийцы, но было и много таких, которых я никогда раньше не видела.

«Это ондор», — сказал Захак, когда мы проносились мимо дюжины существ. Они поднимали свои чешуйчатые головы, и я не могла поверить, что они так похожи на миниатюрных комодских варанов. Все они наблюдали за чешуйчатым зверем, который был в тысячу раз крупнее их, прежде чем вернуться к поеданию туши того, кого они притащили и убили.

Когда мы добрались до участка впадины, Захак задержался там дольше, чем где-либо еще, наблюдая. Негативная энергия, исходившая из Ксалифера, сильнее всего повлияла на тех, кто находился в той падине.

«Они все умерли», — сказал Захак с затаенной яростью. «Болезнь забрала тех кошмарных существ, которые остались там».

Наклонившись, я обвила руками его шею, стараясь не задеть шипы, торчащие из его головы.

— Мне так жаль, — прошептала я. — Я так зла, что это произошло, и надеюсь, что, когда ты откроешь впадину, другие вернутся.

Захак молчал несколько минут, все еще просто парил наверху, размеренно хлопая крыльями, чтобы удержать нас.

«Думаю, было бы лучше закрыть ее раз и навсегда», сказал он, и я была застигнута врасплох.

— Закрыть совсем?

«Да», пробормотал он. «Болезнь все еще там. Я чувствую ее запах в воздухе, и если кто-то вернется, они тоже могут пострадать. Я не могу рисковать. Хотя я и не ожидал такой потери, пришло время снова принять решение. Впадина отныне и во веки веков является братской могилой теневых созданий. Я дам им всем знать».

Я понятия не имела, что сказать после этого, поэтому просто сидела на нем с сабрами, пока они оплакивали очередную потерю этого мира. Если бы Роза была сейчас передо мной, я бы ударила ее еще раз. Эта сука вторглась в наш мир, направила в него свою негативную энергию, и ей было наплевать на жизни, которые она разрушила. Они занимались этим чертовы годы, им это сходило с рук, они становились сильнее.

Снести ей голову было слишком просто… сначала она должна была пострадать.

Смех, низкий и едва уловимый, эхом отозвался в моей голове, и я с облегчением почувствовала, что траур Захака прервался.

«Мне нравится эта твоя сторона, милая», сказал он. «Пойдем домой».

Домой.

Черт возьми.

Наконец-то я увижу его пещеру. Я не была уверена, чего ожидать, но надеялась, что там есть кровать. И ванная. Не то чтобы я особо волновалась. Захак всегда думал наперед и никогда не привел бы меня туда, где я не смогла бы выжить.

Накренившись влево, он полетел прочь от падины, пересекая то, что казалось центром его владений, а вокруг нас простирались широкие открытые пространства. Я мельком увидела несколько деревень вдалеке и с облегчением заметила, что фейри живут там, выглядя здоровыми и в безопасности. Болезнь не распространилась из впадины, и в некотором смысле тот факт, что она все еще была в основном закрыта, мог бы спасти остальной мир от заражения.

Запах океана, принесенный быстрым ветром, становился все сильнее, пока мы не оказались над самой кромкой сине-зеленой воды. Чем дальше от берега, тем темнее становился цвет, оставаясь аквамариновым у песчаной полосы.

«Это наш пляж», сказал он, снова меняя направление и подлетая к группе скал, возвышающихся над самым идеальным пляжем с белым песком. Это сразу же привлекло меня, и я надеялась, что мы сможем покататься там на лодке. Когда-нибудь я, возможно, даже научусь плавать.

Ожидая, что он взлетит над вершиной утеса, я была удивлена, когда он замедлился примерно на полпути вверх по склону, и только когда я заметила отверстие, частично скрытое очертаниями окружающих скал, поняла, где находится его пещера: в сотне футов над землей, и доступная только для драконов.

Ну, мы, конечно, собирались остаться наедине. До тех пор, пока я не начну ходить во сне и не разобьюсь насмерть.

Захак смеялся и ворчал одновременно.

«Ни за что, милая. Ни единого шанса».

Отверстие было небольшим, так что ему пришлось приземлиться на край, вцепившись в него когтями.

«Забирайся ко мне на нос, и я опущу тебя внутрь», сказал он мне.

Я не колебалась, осторожно перебираясь через шипы на его голове, пока не оказалась у него на носу. Зверь глубоко вздохнул, когда я устроилась поудобнее, и я почувствовала, как он проголодался. Человек и дракон были одним и тем же существом, и они оба хотели съесть меня.

В лучшем смысле, конечно.

«Подожди, пока не превратишься обратно, Зи», сказала я со смехом. «Человеческий организм способен выдержать не так уж много».

Мне нужна была помощь, чтобы справиться с его двуногой формой, как он это называл, так что дракон определенно выбыл из игры.

«Ты восхитительно пахнешь, пара», сказал он, опуская меня на пол пещеры.

Прошло уже больше нескольких часов с тех пор, как он остановился, чтобы дать мне передохнуть, так что у меня подкашивались ноги, пока я не научилась снова стоять. Астра и Лео вскоре убежали, и свет стал невероятно ярким, когда Захак изменился обратно.

Только на этот раз он не надел на себя никакой одежды, а стоял совершенно обнаженный, последние лучи дня, переходящие в ночь, подчеркивали его идеальную фигуру.

— Астра, отведи Лео в свою секцию и оставь нас на некоторое время, — пророкотал он, устремив на меня потемневший взгляд.

Ласково толкнув меня в локоть, пара удалилась, и у меня была доля секунды, чтобы задаться вопросом, какого она роста, прежде чем Захак оказался прямо передо мной. Он двигался как призрак, так быстро и тихо, что я тихонько пискнула.

— Добро пожаловать домой, пара, — сказал он, и его голос стал более глубоким, когда он протянул руку и погладил меня по щеке. — К сожалению, с экскурсией придется подождать.

Приподнявшись на цыпочки, я надавила на ботинки и уперлась руками ему в грудь.

— Согласна. На сегодня мое терпение на исходе.

В мгновение ока я оказалась в его объятиях, он крепкими руками сжал мои бедра, когда приподнял меня и прижал к себе. Наши губы неистово слились, желание сводило нас с ума, и я отчаянно хотела сорвать с себя одежду, чтобы почувствовать прикосновение его кожи.

Нам это было нужно. Любовь, исцеление и связь.

Нам посчастливилось пережить этот праздник жизни.

Он застонал, когда попробовал мой рот на вкус, требуя всего и даже больше. Он контролировал поцелуй, такой властный, и к тому времени, как он отстранился, у меня закружилась голова, и я жадно втягивала воздух, которого требовали мои кричащие легкие.

— Черт, — выдохнула я. — Это был всего лишь поцелуй.

Его ухмылка была озорной и немного пугающей.

— Первый из миллиона, который ты получишь в ближайшие несколько недель, так что приготовься.

— Я была готова к этому с той самой секунды, как встретила тебя, Зи, — прошептала я, и в горле у меня пересохло от эмоций. — Я мечтала о тебе, и это лучше, чем я когда-либо могла себе представить.

Он снова поцеловал меня, снова и снова. Мы были на пределе сил, нам нужно было облегчить внутреннюю боль, но он целую вечность просто целовал меня, исследуя мой рот и горло, пробуя на вкус мою кожу и медленно снимая с меня одежду.

Медленно продвигаясь по пещере, я успела мельком взглянуть на его жилище и обнаружила, что оно на удивление современное: множество ковров, согревающих каменные полы, камины, защищающие от холода океанского воздуха, потрясающий внутренний водопад и горячие источники, а также огромная кровать, которая определенно принадлежала королю драконов.

Когда он уложил меня на кровать, меня окутал запах чистых простыней и Захака, и я решила, что это мое счастливое место. Захак не произнес ни слова, поскольку его разум был поглощен моими мыслями и чувствами. Он не торопился, поглаживая мою разгоряченную, чувствительную кожу, отчего желание во мне разгоралось все сильнее и сильнее.

Когда он закончил, я уже извивалась на кровати, вцепившись в простыни, а он почти ничего не делал, кроме как ласкал мою кожу и целовал меня.

Когда он опустился ниже, между моих ног, то вдохнул мой запах. На его руках, обхвативших мои бедра, появились чешуйки.

— Восхитительно, — пробормотал он, а затем его язык скользнул к моему клитору, впитывая все накопившееся там возбуждение. Он снова и снова водил по мне языком, пожирая. Он получал мое удовольствие и тонул в нем.

Я кончила в первые две секунды. А потом еще раз, не прошло и минуты. После этого оргазмы становились все медленнее, пока я не начала кричать и рыдать в чистом экстазе. Захак присосался к моему клитору, втягивая комочек нервов глубже между зубами, в то время как медленно водил в меня палец, сгибая так, чтобы попасть в то место, которое всегда доводило меня до оргазма.

Он посасывал сильнее, и второй палец присоединился к первому, растягивая меня почти болезненно. Удовольствие-боль, и я была здесь ради этого.

— О, черт возьми, — вскрикнула я, выгибаясь навстречу ему, и мое освобождение было таким сильным, что брызнуло из меня, намочив лицо Захака. Он снова зарычал, а когда поднял голову и вытер пальцами влагу с подбородка, то слизал все до последней капли.

Теперь мое тело вибрировало, клетки горели огнем, по мере того как между нами росло желание.

Он пополз по кровати и, обхватив меня руками, наклонился и грубо поцеловал. Мое желание росло, и когда он устроился между моих бедер, я раздвинула ноги и обхватила его.

Толстая головка его члена прижалась к моему входу, и я вскрикнула, нуждаясь в большем. Жар охватил меня, когда он приподнял мое тело, чтобы освободить место для своего размера, и снова все стало гладко, когда он медленно вошел в меня. Это заняло некоторое время, даже с его энергией, но в конце концов я смогла принять всю его длину.

Он одним движением вышел из меня, прежде чем снова войти, и я вцепилась в его плечи, впиваясь ногтями, стараясь не взорваться. Он продолжал делать долгие, медленные движения, от которых я сходила с ума. Всхлипы и стоны вырывались наружу, когда вихри в моем теле усилились.

— Захак, пожалуйста, — взмолилась я. Мне нужно было, чтобы он кончил. Мне нужно было почувствовать, как толстый член пульсирует во мне, погружая мое тело в забытье.

Просунув руку мне под зад, он поменял наши позы, и я ахнула, когда он усадил меня на себя, а сам оказался на коленях. Мы все еще были соединены, я обхватила ногам его талию, но в этом положении он держал меня выше, чтобы двигаться быстрее.

Я потерялась.

Медленно нарастающее наслаждение взорвалось, и я осталась наедине с противоречивыми мыслями. Когда вскоре после этого он кончил, узел разбух и зафиксировал наши тела на месте, надавив на мою точку g вместе с другими зонами удовольствия.

Захак простонал мое имя и прошептал слова любви, в то время как пульсация заставляла нас обоих стонать и извиваться.

В первый раз, когда он кончал, это длилось несколько часов, и я потеряла сознание от удовольствия. Каждый раз с тех пор это продолжалось около получаса, и я оставалась бодрствовать и в сознании в течение каждой секунды этого интенсивного переживания.

Каждый толчок вызывал мини-оргазм, и я была чертовски удовлетворена, когда узел, наконец, ослаб. Не то чтобы Захак покинул мое тело, он оставался внутри, а я растянулась сверху.

— Как скоро ты сможешь сделать это снова? — пробормотала я, желая большего.

Мое тело затряслось, когда он засмеялся подо мной, и я застонала, когда его член, все еще твердый, снова вошел в меня. Не в силах сдержаться, я приподнялась на нем, двигая бедрами в погоне за следующим оргазмом.

Захак, перестав смеяться, уставился на меня, и выражение его лица было очень похоже на благоговейный трепет. Двигаясь сильнее, я наклонилась и поцеловала его.

— Я люблю тебя, — сказала я, задыхаясь, уже на грани оргазма.

— Ла мойар, — ответил он. — Ты — величайший дар в моей жизни, и я буду лелеять тебя вечно. Ты никогда ни в чем не будешь нуждаться, и я уничтожу любую угрозу, которая встанет на твоем пути.

Он позволил мне продолжать контролировать темп в течение нескольких минут, прежде чем положил руки мне на бедра, удерживая меня на месте, и он начал двигаться быстрее.

— Ты моя, — продолжил он, произнося каждое слово с каждым толчком. — Сегодня и навечно.

Вечности мне было вполне достаточно.

Язык любви Захака был таким же, как и мой, и я была уверена как никогда, что мы идеально подходим друг другу. Мы созданы друг для друга, чтобы быть вместе.

Я не могла дождаться нашей вечности.

ГЛАВА 47. ЭПИЛОГ

МОРГАН

— Так, так, так, — сказала Лекси с широкой улыбкой. — Разве ты не похожа на сияющую, удовлетворенную женщину?

Я снова была в библиотеке, снова со своей лучшей подругой, и жизнь никогда не была лучше.

Она крепко обняла меня, и я глубоко вздохнула от чистого счастья, которое почувствовала. Это были потрясающие несколько недель, когда мы отлеживались в пещере Захака, а теперь вернулись в библиотеку.

— Ты действительно выглядишь потрясающе, — добавила она, отстраняясь, чтобы оглядеть меня. — Супружеская жизнь идет тебе на пользу.

Я не могла этого отрицать, мое счастье и энергия Захака придали мне сияние, которого я никогда раньше не испытывала. И я не была беременна, потому что мы решили, что еще не пришло время для этого шага в нашем путешествии. Спешить было некуда, и мы были довольны тем, что наслаждались этими днями в одиночестве.

Захак объяснил мне весь процесс: сочетание энергий, период беременности в пять месяцев, затем я рожу нашего сына, и он появится на свет еще в эмбриональном состоянии. Захак назвал это «капсулой», но я мысленно переименовала его в более человеческое название. Не стоит пока расстраивать мой мозг. После того, как я рожу, мешочку нужно будет закончить вынашивание в лаве, и тогда у нас родится ребенок-перевертыш.

Это было ужасно, восхитительно и чудесно одновременно.

— Я так чертовски рада тебя видеть, — сказала я Лекси, снова сосредоточившись на ней. — Чем ты занималась?

Она улыбнулась.

— О, ты так быстро переключаешься. Я должна тебе все рассказать. Пойдем.

Она потащила меня в глубь стеллажей, где мы зависали во время работы и прятались от Саймона, смотрителя. Захак ушел поболтать с братьями, дав мне время пообщаться с моей лучшей подругой.

— Нам удалось создать для всех нас общежитие рядом с Академией, — сказала она, когда мы добрались до места.

Я подошла к ближайшей полке и провела руками по своим книгам.

— Вы построили дома и все остальное за несколько недель?

Лекси пожала плечами, присаживаясь за стол.

— Ну, в отличие от тебя, у нас нет партнеров, которые отвлекали бы нас от работы. Нам также помогли студенты, так что дело продвигалось довольно быстро.

Было здорово осознавать, что мы с Захаком можем делить свое время между нашим домом в пещере и поселком с нашей семьей. Такое прекрасное завершение нашей истории. Или, на самом деле, это было началом следующей истории.

— Захак закрыл впадину перед нашим отъездом, — сказала я ей, понизив голос. — И он нашел другую часть острова, чтобы устроить там убежище для теневых существ, которые хотят вернуться домой.

— Здорово, — сказала она, и выражение ее лица смягчилось. — Знаешь, для них это имеет огромное значение, когда их потребности признают и заботятся о них. Они привыкли к тому, что их отодвигают в тень, на обочину, забывают.

Я согласилась. Те немногие, с кем мы разговаривали, выразили свою благодарность. В убежище уже было пятьдесят или более обитателей, а также сотни других, которые приходили сюда, когда им требовалась энергия других существ-теней. Астра и Лео были там прямо сейчас, помогая поддерживать бесперебойную работу в течение начального периода настройки.

— У Драгера тоже есть сюрприз для всех нас, — внезапно сказала Лекси, когда я достала книгу, которую раньше не видела, гадая, новая ли она или я каким-то образом пропустила ее, когда работала здесь.

Поставив ее обратно на полку, я повернулась к ней лицом, прислонившись к полкам.

— Сюрприз. Это должно быть интересно.

У нее дрогнули губы.

— Очень интересно. Думаю, я единственная, кто знает, поскольку он спрашивал мое мнение по этому поводу, но я почти уверена, что тебе это понравится.

Теперь мне стало более чем любопытно, и когда я пристально посмотрела на нее, напоминая, что у лучших друзей нет секретов друг от друга, она мило рассмеялась. Ее тонкие черты, которые, как я теперь знала, были эльфийскими, смягчились, когда она встала.

— Да ладно, я позволю ему рассказать тебе. Это часть его пути к заглаживанию вины, и я не стану портить ему сюрприз. Мы можем закончить разговор позже. Она приподняла брови. — Мне нужно больше информации об этих твоих сексуальных сеансах.

Я покраснела, но не от смущения. Одной мысли о Захаке, о том, как он прикасался ко мне, о том, как я просыпалась каждое чертово утро с его языком внутри себя, было достаточно, чтобы моя температура подскочила до небес.

— Это сочно, да? — Лекси покачала головой. — Не буду врать, я ревную. Интересно, смогу ли я превратиться в человека и найти Падшего бога, который тоже будет поклоняться мне?

Подойдя к ней, я еще раз обняла ее.

— Мы найдем тебе идеального партнера, не волнуйся. Он где-то там.

Когда я отстранилась, ее улыбка была печальной.

— Не совсем уверена, но, по крайней мере, я могу жить опосредованно через тебя. Итак, подробности. Позже.

— Обязательно, — сказала я.

Мы взялись за руки и спустились вниз, чтобы найти ребят. Мысленно представив себе Захака, я поняла, что все пятеро находятся на главном этаже: в танцевальном зале, где все началось для меня много месяцев назад. Они стояли рядом, и я чувствовала, что они тоже рады снова видеть друг друга.

Было приятно, когда они были все вместе, и я почувствовала облегчение от того, что между ними больше никогда не будет дистанции. Они усвоили тот же трудный и ценный урок, что и фейри Райзиста. Их сила была в их связи.

— Привет, человечишка, — сказал Келлан, подбегая и заключая меня в объятия. — Мы скучали по твоему милому личику.

В рычании Захака было меньше злости, чем обычно, но Келлан все равно быстро отпустил меня.

Остальные обняли меня, и на этот раз даже Драгер, хотя его объятия были очень быстрыми и почти клиническими. Он не хотел рисковать тем, что Захак решит снова перегрызть ему горло.

— Рада вас всех видеть, — сказала я, оглядываясь по сторонам. — И библиотека точно такая же. Я так скучала по этому месту.

Тилан на секунду задержался, чтобы оглядеться, будто действительно не видел ее раньше.

— Здесь мило, — согласился он. — Не знаю, почему я ожидал, что мир людей будет примитивным. Некоторые его части на самом деле более роскошны, чем самые лучшие.

Современные технологии действительно упростили нашу жизнь, но во многих отношениях они сильно уступали Райзисту.

— В этом есть свои преимущества, — согласилась я, — но я предпочитаю жить дома.

Мне почти не потребовалось времени, чтобы начать думать о Райзисте как о своем доме, о фейри как о своем народе, а о Пятерке Падших и Лекси как о своей семье. Вместе с Астрой и Лео.

Родители к этому времени, вероятно, объявили меня мертвой, и я подумала, что, возможно, будет проще оставить все как есть, поскольку я больше не могла существовать с ними в этом мире. Здесь у меня ничего не осталось.

«Ты можешь решить, что ты хочешь делать позже», сказал Захак. «У тебя еще полно времени».

Он был прав. Я отбросила неприятные мысли и сказала:

— У Драгера есть для нас сюрприз. Я не очень терпелива, так что не мог бы ты рассказать нам сейчас.

Захак скрестил руки на груди.

— Лучше бы этот сюрприз не касался моей пары, иначе у нас возникнут проблемы.

И снова в угрозе не было искреннего гнева, и Драгер рассмеялся, казалось, нисколько не обидевшись.

— Я бы и не мечтал об этом. Я усвоил урок и стараюсь не быть таким засранцем. Это долгий процесс, но первый шаг для меня — объявить, что библиотека больше не моя.

Я просто смотрела на него, и мое сердце учащенно билось. Если бы он продал это место человеку, я была бы опустошена. По крайней мере, пока оно принадлежало Драгеру, я могла посещать его, когда захочу.

— Ну и кому, черт возьми, она принадлежит? — прорычал Захак, реагируя на печаль, пронзившую меня насквозь.

— Она принадлежит всем нам, — просто сказал Драгер. — Я изменил юридические документы в человеческом мире, и теперь у всех нас есть на нее права. Я подумал… — он ненадолго замолчал, — … что, возможно, это могло бы послужить базой, где все могли останавливаться, когда будут искать себе пару, а Морган — познакомит нас с миром людей. Я даже распорядился пристроить отдельное крыло с комнатами, чтобы у каждого из нас было свое личное пространство. Строительство должно начаться этой весной.

Я моргнула, чувствуя, как жар обжигает мне глаза.

— Она и моя тоже, — выдавила я. Меня даже не волновало, что мне придется делить ее с остальными. Они были семьей, и это был еще один семейный дом.

Один здесь, второй в Райзисте. Я никогда не чувствовала себя такой счастливой.

Это было слишком. Мне пришлось прижать руку к груди, чтобы унять боль.

— Спасибо, — сказал Захак, заставив всех замолчать. — Мы ценим этот жест.

Я быстро кивнула, губы дрожали, пока я пыталась подобрать слова. Знать, что я буду здесь, когда Падшие будут искать своих партнерш, и помогу им ассимилироваться в мире людей, пока они будут это делать. У меня будут мои книги, и мы сможем добавить к ним еще, и однажды, когда мы с Захаком решим завести ребенка, ему придется расти здесь.

Это было уже слишком.

— Она сейчас заплачет, — прошептал Тилан. — Терпеть не могу, когда она плачет.

Эммен потянулся, чтобы толкнуть вперед Захака, но тот уже двигался ко мне.

— Она счастлива, — сказал он им более хрипло, чем обычно, когда крепко обнял меня, и я позволила всей своей радости вылиться в слезы, впитываемые его рубашкой, и насладиться уютом объятий моей второй половинки. Моя жизнь обещала быть идеальной, и я не могла дождаться начала.

Content

Ив Джеймин Багровые небеса