Карвен Анна

Падение темной планеты

Анна Карвен

Падение темной планеты

Воины темной планеты — 2

Автор: Анна Карвен

Книга: «Падение темной планеты»

Серия: «Воины темной планеты» — 2

Год написания: 2016

Жанр: Эротика, фэнтези, пришельцы, космоопера, приключения

Возрастное ограничение: 18+

Над переводом работали:

Переводчик: Kassandra37, InGA2

Редактор: Nikolle

Дизайн обложки: Poison_Princess

В книге всего: 24 Главы

Перевод осуществлен для группы: https://vk.com/paranormal_love_stories

И для сайта: http://ness-oksana.ucoz.ru/

Внимание!

Текст предназначен исключительно для ознакомительного чтения. После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст, Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой материальной выгоды.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.

Администрация группы, переводчики, редакторы не несут ответственности за распространение материала в сети.

Аннотация:

Глава 1

Зал

Зал медленно потягивал предложенный напиток. Горячий и горьковатый, но с успокаивающим ароматом. Жидкость скользнула по его горлу, оставляя на языке смешанный насыщенный привкус.

Люди называют это «кофе». И Зал его обожал. На Китии его народ обезумел бы от кофе.

— Итак, если я правильно понял, вас преследуют на родной планете, поэтому вы хотите получить убежище на Земле. — Сидящий напротив Зала человек скептически нахмурился, читая что-то на головизоре, морщины на его лице превратились в глубокие сладки.

За его спиной, на широком панорамном экране, виднелась Земля, окруженная звездным фоном. Купаясь в мучительно ярком свете звезды, Солнца, голубовато-зеленая планета, покрытая светящимися белыми завитками, буквально сияла.

— Все верно, премьер-посол Рахман. — Зал поставил чашку с кофе на стол и развернулся лицом слегка в сторону от экрана. Резкий ультрафиолетовый свет, отражаясь от поверхности Земли, слегка ослеплял, усиливая тупую ноющую головную боль, возникшую в висках и распространившуюся до самых кончиков его рогов. — Если я вернусь на Китию, меня казнят. Как подписавшая Всеобщую планетарную конвенцию, Земля должна удовлетворить право на убежище для меня и моего народа.

Рахман выгнул бровь.

— Я не припомню, чтобы кордолианская империя когда-либо ранее соблюдала эту конвенцию, но вы хотите признать её сейчас, когда вас это устраивает? Скажите мне, принц Казаран, почему мы должны позволить вам и вашим подданным ступить на нашу планету?

Зал улыбнулся. Он оказался втайне впечатлен и в тоже время раздражен мужеством этого человека. И с трудом подавил желание поерзать в кресле. После многочасовых переговоров, сбора информации и прочей официальной человеческой ерунды у него кончалось терпение. Зал сцепил руки перед собой, стараясь не обращать внимания на жесткий, сковывающий традиционный императорский костюм.

— Вы имеете полное право отказать нам во въезде, — тихо проговорил принц, выдержав мрачный взгляд Рахмана. — Как я понимаю, наш Первый Дивизион помог вам с инцидентом на Фортуна-Тау и в настоящее время находится на Земле, помогая устранить угрозу со стороны ксарджеков. В случае, если вы откажите в убежище, нам, конечно, придется отозвать их обратно, на Станцию Звездного флота.

Рахман почти незаметно напрягся. Вот тогда-то Зал и понял — посол весь в его руках.

Люди ни за что не смогут справиться с ксарджеками самостоятельно. У них нет для этого ни технологий, ни ресурсов. Кордолианцы действительно стали для них последней линией обороны в войне против отвратительных ксарджеков. После того как кордолианский Первый Дивизион почти уничтожил ужасных инсектоидных пришельцев на человеческой шахтерской станции Фортуна-Тау, ксарджеки каким-то образом смогли добраться до Земли.

И Зал не слишком удивился. Ксарджеки — единственная известная ему форма жизни, способная выжить в бесконечном космическом вакууме и долгое время существовать без кислорода. Они могли просто «долететь» до Земли.

— Вы должны уже осознать, что мы не причиним вашему народу никакого вреда. Боевой крейсер «Безмолвие» обладает огромной разрушительной силой, и все же до сих пор мирно дрейфует на орбите Земли никак не отреагировав на преследование со стороны ваших истребителей. Если бы мы действительно желали захватить Землю, то просто пригрозили бы вам.

Зал просто вежливо дал понять людям — «впустите нас или будете разгребать последствия». Он угрожал людям, просто делал это цивилизованно. Дипломатия — это подразумеваемые угрозы и скрытые мотивы.

Посол скривился в суровой гримасе, его рот выделялся коричневой полоской на фоне белой бороды.

— Почему из всех планет во вселенной вы выбрали именно Землю? Мы находимся невероятно далеко от Китии, и по сравнению с ней, наша планета очень мала. — Внешне Рахман казался спокойным, но Зал заметил, как на мгновение задрожала его рука.

— Это необязательно недостаток. — Зал глубоко вздохнул, когда пульсирующая боль в его черепе сместилась в глаза. — Кроме того, если отбросить технологические различия, люди и кордолианцы действительно очень похожи.

Рахман нахмурился сильнее и недоверчиво прищурился.

— Генерал Аккадиан даже взял в супруги человеческую женщину. — Зал сделал очередной глоток кофе, наслаждаясь его неповторимым вкусом. — Похоже, они вполне совместимы.

Посол страдальчески скривился.

— Да, женщина, о которой идет речь, сослалась на свои гражданские права и на основании их отношений попросила разрешения на въезд для генерала. Признаюсь, мы всё ещё выясняем, как на это отреагировать. У вашего генерала своеобразная репутация.

— И он её оправдывает. — К этому Зал ничего не мог добавить. Тарак аль Аккадиан — загадочный мужчина, а его прошлое далекое и сложное. В более темные времена он сыграл важную роль в кордолианской экспансии. Никто никогда не мог предположить, чего ожидать от генерала, но до сих пор он был удивительно сговорчив с опасающимися его людьми.

Кофе слегка унял головную боль, но Зал уже начал терять терпение. Они и так слишком долго провозились со всем этим дипломатическим дерьмом, он жаждал свежего воздуха и твердой почвы под ногами.

— Я всё упрощу для вас, посол. Ксарджеки на Земле. Если ваша разведка хорошо работает, то вы, вероятно, уже знаете, на что способны эти твари. Чтобы уничтожить их, вам нужны наши воины. Я предоставляю вам возможность разрешить нам высадиться на вашей планете мирным путем. Итак, вы предоставите нам убежище?

Рахман скривился:

— Вы ведь не оставляете нам никакого выбора, принц Казаран?

— Нет, но предлагаю вам шанс сделать вид, что это вы приняли решение. Ваш народ сочтет альтернативу слишком ужасающей. Я бы предпочел сохранить между нашими видами дружественные отношения. Возможно, в конце концов, вы обнаружите, что мы не такие ужасные.

Рахман некоторое время с неуверенностью смотрел на Зала. Наконец вздохнул:

— Отлично, я разрешу вам и вашим подданным высадиться на планете, основываясь, скажем так, на особых дипломатических условиях, пока между нашими видами не будет заключено постоянное соглашение. Мы предоставим вам жилье в свободном государстве Терра Нова. Взамен прошу лишь соблюдать наши законы и продолжать помогать истреблять ксарджеков. — Посол сделал паузу, явно что-то обдумывая. — И конечно, вы обеспечите нам защиту от любого другого инопланетного вида, который в будущем может угрожать Земле, кордолианцев или кого-то ещё. — В его тоне послышались нотки иронии.

— Благодарю вас, посол Рахман. Все это звучит вполне разумно. — Зал подавил желание зажмуриться от проникающего в окно солнечного света. От этого в его глазах помутнело, а черты лица Рахмана превратились в бело-коричневое размытое пятно.

— Должен сказать, — продолжил посол, — вы не такой, каким я ожидал увидеть кордолианца, принц Казаран.

Зал пристально уставился на Рахмана, солнечный свет, на мгновение ослепив, опалил его сверхчувствительное зрение.

— Нет, наверное, нет, — пробормотал принц, вставая и стараясь не дрожать. Головная боль впилась в его виски, словно гребаный ледоруб айкунцев. Принцу стоило огромных усилий оставаться бесстрастным перед человеческим послом, даже несмотря на дискомфорт. Но жизнь во дворце Архес научила его никогда не показывать слабость перед другими, пусть это даже всего лишь хрупкие люди.

Ни агрессии, ни слабости. Оставаться беспристрастным, но держать ухо востро.

Он просто должен стать кордолианцем, которого люди меньше всего ожидали увидеть. И тьма, живущая глубоко внутри него, никогда не увидит солнечного света.

* * * * *

Сера

Сера прижала ладонь к биосканеру и с облегчением вздохнула, когда загорелся зеленый свет.

Её старый доступ всё ещё активен. Иногда очень выгодно иметь влиятельных членов семьи, даже если они являлись занозой в заднице.

Одетая в элегантный брючный костюм, с длинными черными волосами, собранными на затылке в хвост, она прекрасно вписывалась в обстановку, шагая по огромному парадному залу, окруженному со всех сторон закрытыми высокими панорамными окнами, с видом на центральный двор, окаймленный пышными зарослями бамбука.

Сера перешла на другу сторону, миновав мерцающий водопад, который каскадом низвергался в несколько ступенчатых бассейнов.

Всё, что находилось в дипломатической зоне Терра-Новы, было изготовлено на заказ, стерильно и безупречно. От этого места бросало в дрожь.

Она предпочитала песчаные улицы одного из старых городов этому безупречному сверкающему поселению. Среди ярких огней техно-мегаполиса Токио, среди отлично сохранившейся архитектуры Нью-Йорка двадцатого века или очаровательных барангаи Манилы, она будет чувствовать себя как дома. А в этом безжизненном месте — чужачка, даже в столь официальном наряде.

Но она явилась сюда не просто так.

По сообщениям её источников, в дипломатическую зону прибыла какая-то очень важная шишка.

Кордолианец.

Слухи и домыслы муссировали в сетях с тех пор, как всплыли кадры с их ужасающим военным крейсером. Сейчас он дрейфует на орбите Земли, и никто понятия не имел, какого черта нужно кордолианцам.

Сера, недоверчиво фыркнув, поднялась на борт и уселась рядом с леди авейн, которая любезно сложила свои черные крылья.

О чем, черт возьми, думает Федерация, впуская на Землю этих кордолианцев?

Недавний инцидент с Фортуна-Тау освещали во всех новостях, запечатлев невероятно драматический момент взрыва станции. Оставшиеся люди и кордолианцы, очевидно, эвакуировались на грузовом транспортнике, когда на задней плане шахтерский астероид разлетелся на миллионы осколков. Вскоре после этого на Земле, в пустыне Северной Африки, обнаружили ужасных, терроризирующих население насекомообразных монстров, ксарджеков. До сих пор этих тварей могли уничтожить только кордолианцы.

Всё произошло подозрительно вовремя. Какого черта они вообще забыли в этом секторе? В большей части вселенной Девятый сектор до сих пор считали отдаленным захолустьем.

Сера спрыгнула с пассажирского транспортника в одном из жилых кварталов и направилась по облагороженной растениями зеленой улице, где располагалось несколько посольств. Она вытащила дрон-камеру и переключила в режим ожидания, крошечное черное устройство зависло в воздухе рядом с ней.

Пройдя дальше по улице, она увидела собравшуюся перед одним из домов толпу.

Бинго.

Тут и там оказались припаркованы беспилотные бот-кары, на бортах которых красовались логотипы всех основных новостных каналов.

Очевидно, прошел слух, что кордолианцы в городе. Разумеется, эта информация поступала по неофициальным каналам. В наши дни у каждого имелся своей надежный источник. Наемные хакеры кишели в сети, продавая любую информацию тому, кто больше заплатит. И как обычно, все жаждали первыми заполучить заветные кадры с этими живыми, грозными пришельцами. Каждый раз происходило одно и тоже, стоило новой инопланетной расе посетить Землю.

Инопланетяне стали новыми знаменитостями.

Люди всегда были кем-то одержимы.

Пробираясь сквозь толпу из репортеров, простых зевак и роботов, толкавших друг друга, лишь бы успеть раньше всех сделать хороший снимок, Сера нырнула под парящие в воздухе беспилотные камеры. Толкнула стеклянные ворота в изгороди, окаймленной рядами живых цветущих растений, и переступила порог.

— Эй, леди, вы совсем спятили? Что вы творите? Желаете умереть? Это кордолианцы, а не политики. Стража приказала нам вести запись на расстоянии.

Не обращая внимания на изумленные возгласы, Сера подошла к парадной двери и коснулась сенсорной панели.

Репортеры, галдевшие у ворот, замолчали.

Никакой реакции.

Сера снова коснулась сенсорной панели, и изнутри дома послышался легкий звон колокольчиков.

Из-за двери послышались тихие мужские голоса. Она глубоко вздохнула и собралась с духом. Возможно, крикуны правы, и она рехнулась, когда среди бела дня подошла ради интервью к дому, в котором, по-видимому, обосновались кордолианцы.

Но, как часто говаривал её безумный папаша, фортуна благоволит смелым.

Это, возможно, станет огромной сенсацией для соперничающих между собой независимых СМИ. Журнал «Брайт Блэк Мэгазин» нуждался в эксклюзивном материале, а что может быть лучше, чем получить первой право поговорить с новыми парнями на квартале?

Сера отогнала от себя пугающие, негативные мысли, норовившие её захлестнуть. Она кое-что слышала о кордолианцах, да и все остальные тоже. Они слыли безжалостными убийцами. По всей галактике грабили чужие планеты и развязывали ненужные войны. С ненасытным ко всевозможным ресурсам аппетитом. В общем, жестокие, страшные существа.

Но если все это правда, то почему они до сих пор не поработили Землю? Почему они просто приехали и поселились в дипломатической зоне, как и все остальные инопланетяне? Сера решила, что сейчас она в безопасности, потому что захоти кордолианцы причинить вред людям, то давно бы это сделали.

Так много всего ещё предстояло выяснить. Сгорая от любопытства и трепета, Сира снова нажала на панель звонка, на этот раз несколько раз подряд.

Наконец двери открылись, и она оказалась лицом к лицу с самым ужасным существом, которого когда-либо видела. За воротами зажужжали и защелкали сотни камер.

— Чего тебе нужно, человек? — Серебристо-серые черты лица возвышавшегося над ней кордолианца заблестели на солнце. Он говорил на совершенно идеальном универсальном языке. — Если издашь ещё хоть один подобный адский звук, я тебя выкину.

В гладкой черной броне. Его глаза скрывали черные солнцезащитные очки. С явно военной внешностью. Всё в нем буквально кричало о том, что он воин. Сера заметила блеснувшие клыки.

Святое дерьмо.

Он оказался брутальным варваром, и каждый дюйм его мускулистого инопланетного тела полностью оправдывал её ожидания. Этот парень смахивал на долбаного мальчика с плаката для кордолианцев.

Сера решительно взглянула ему прямо в глаза. И улыбнувшись с уверенностью, коей не чувствовала, протянула руку.

— Сера Аквинас. Журналист с журнала «Брайт Блэк Мэгазин». С удовольствием бы запросила разрешение на встречу с вами по сети, но мы понятия не имели, как с вами связаться, ребята. Я хотела бы попросить разрешение на интервью с вашим представителем.

— Нет. — Кордолианец уже потянулся к дверной панели управления, не обращая внимания на протянутую руку и всем своим видом показывая, что уже попрощался с ней.

Должно быть, она все-таки искала смерти, потому что прежде чем осознала, что делает, шагнула внутрь. Её беспокоила бушевавшая снаружи пресса. Она не желала, чтобы этот разговор снимали на камеру. По крайней мере, она должна вытянуть из пришельца хоть несколько слов. Что-то интересное, эксклюзивное, фрагмент этого интервью скоро разлетится по всей сети.

— Не глупи, человек, — прорычал кордолианец и, не успела она отреагировать, сжал в стальной хватке её запястье. — Убирайся. — Стал выталкивать её обратно на улицу. Сера даже не пыталась сопротивляться. Окажись он человеком, у нее имелся бы шанс вырваться, но она сразу поняла, что этот инопланетный воин безумно силен.

Так что сопротивляться не стоило.

Когда он попытался закрыть двери во второй раз, из холла донесся звучный голос, говоривший на незнакомом, как она догадалась, кордолианском языке. Большой Ворчун на мгновение замялся, взирая на нее с явным неудовольствием, и впустил её.

Запястье Серы не болело. Даже синяков не останется. Этот воин приложил как раз нужное давление. Сохранил ледяное самообладание.

Огромный кордолианец окинул её мрачным взглядом и вроде как вздохнул? Он жестом пригласил её следовать за собой, сжав губы в тонкую линию.

— Тебе повезло, человек. Заликейн проявил естественное любопытство и захотел поговорить с тобой. Пойдем.

Обычно Сера обижалась на подобный приказной тон, но сейчас настолько удивилась поведению кордолианца, что молча последовала за ним.

Внутри дома царила тьма. Из того, что она увидела, это был стандартный дипломатический особняк, как и сотни других, которые она посещала ещё в детстве на Новой Терре. Отец тащил её с собой на любое публичное мероприятие, где он обязан был присутствовать, являясь в те дни послом Федерации.

Кордолианцы закрыли все жалюзи в доме и выключили свет. Сира, прищурившись, пыталась разглядеть во тьме очертания мебели и ни на что не наткнуться.

Она последовала за устрашающим кордолианским воином в своего рода гостиную. Различила очертания нескольких кресел и дивана.

Во всем этом было нечто сюрреалистичное. Обычная гостиная, в обычном пригородном доме, и именно здесь обосновались долбаные кордолианцы. Конечно, здесь в дипломатической зоне очень серьезная служба охраны, но в этой гостиной всё выглядело странно по-домашнему.

— Входите, мисс Аквинас, — поприветствовал её низкий мелодичный голос, и к большому изумлению Серы, она затрепетала. И мысленно отвесила себе пинка. Сейчас не время млеть от этих экзотических пришельцев. Они по-прежнему считались врагами, пока не доказано обратное. Ни она, ни остальное человечество всё ещё понятия не имели, каковы их истинные планы.

Она же доверяла им настолько, насколько могла.

Сера вглядывалась во тьму, пытаясь определить, где же находится обладатель этого голоса.

— Я забыл, что людям нужен свет, чтобы видеть во тьме. — В углу комнаты вспыхнул свет. — Простите мою невнимательность.

Сера подавила вздох и шагнула в гостиную. Перед ней в кресле восседал прекрасный демон.

Это первая мысль, пришедшая в голову. Сера моргнула, застигнутая врасплох подобным потусторонним зрелищем.

Кордолианец, склонив голову, блуждал по ней янтарным взглядом. И не будь он пришельцем, Сера приняла бы его за дерзко оценивающий, но тут же отмела эту мысль, списав всё на простое любопытство. Наверное, он ещё не привык к людям.

Сера пристально изучала изящные черты пришельца, длинные серебристые брови которого сдвинулись в легком недоумении. Острые, словно бритва, скулы, слегка впалые щеки. Полные и выразительные губы, чуть более темного оттенка серого, чем кожа.

Удлиненные заостренные уши и длинные, собранные на затылке в хвост, почти белые волосы. Пара черных изогнутых рогов на висках. А темно-голубой халат лишь подчеркивал сияющую кожу.

Невероятная, почти неземная внешность и дикая животная аура. Этот кордолианец чем-то напоминал Сере волка.

Черт возьми. Она не ожидала, что инопланетянин окажется настолько дьявольски привлекательным. Пытаясь восстановить контроль над ситуацией, раздраженная тем, что её вывели из равновесия, Сера собралась задавать вопросы.

Стоявший позади нее жуткий воин разрушил чары, схватив нечто парящее в воздухе.

— Эй! — Это была её дрон-камера. Крошечное устройство стоило целое состояние. Сердце Серы упало, когда она услышала звук смятого металла.

Кордолианец раскрыл серебристую ладонь, показав ей какой-то объект, сейчас превратившийся в разломанный хлам.

— Никаких съемок, — отрезал он и вышел из комнаты, прежде чем она успела сказать хоть слово.

Сера подавила порыв как следует выругаться.

— Иногда он становится чересчур заботливым, — пробормотал вежливый демон, жестом приглашая её присесть. Сера изумленно приподняла бровь, не в силах отвести взгляда от кордолианца.

Он протянул руку:

— Заликейн Казаран. Зал, для краткости. Именно так вы, люди, приветствуете друг друга, не так ли? «Рукопожатием».

Сера в ответ протянула свою руку. Он накрыл её своей. Большой и теплой, с длинными изящными пальцами. Его твердая хватка свидетельствовала о сдерживаемой силе. В ответ она так же сильно пожала руку Зала, заставив его улыбнуться.

— Итак, мисс Аквинас…

— Пожалуйста, зовите меня Сера.

— Сера, — словно смакуя, повторил он. — Возможно, вы объясните, почему вокруг нашего дома столпилось так много людей?

— Значит ли это, что вы дадите мне интервью?

— Интервью? — Он улыбнулся, сверкнув клыками. — Я не совсем понимаю, что это. Я просто хотел задать вам несколько вопросов о Земле и людях.

Тепло, замеченное ею ранее в его взгляде, исчезло, сменившись расчетливостью.

Охваченная раздражением, Сера лишь покачала головой.

— Интервью — это беседа, я задаю вопросы, вы отвечаете. Я журналист, как и те ублюдки, стоящие у ваших ворот. Они все пытаются отхватить от вас кусочек, ребята. Конечно, ступая на Землю, вы должны были ожидать подобного ажиотажа.

— Почему я должен говорить только с вами, когда есть много других желающих?

— Потому что я попросила об этом первая.

Он неожиданно рассмеялся:

— А остальные не посмели опередить вас?

— Вообще-то, думаю, они до смерти бояться вас, ребята.

— Мы не кусаемся, Сера, — сказал серебристый инопланетянин с острыми клыками.

— Откуда нам это знать? Вы, парни, уже пару столетий носитесь по всем девяти галактикам. Мы все молились, чтобы вы никогда не оказались на пороге нашего дома, но вот вы здесь, во плоти. Так почему вы здесь, Заликейн Казаран? Что есть на Земле, чего вы парни не можете добыть на одной из многих порабощенных вами планет?

— Женщины, — пожал плечами Зал. — Нам хотелось бы познакомиться с человеческими женщинами. Вы правы насчет порабощения планет, но этим занималась моя мать. У меня другой подход. Теперь моя очередь задать вам вопрос.

— Подождите минутку. — Сира подняла руку. — Вы не можете просто так небрежно отмахнуться и ожидать, что я начну отвечать на все ваши вопросы. — Она моргнула. — Женщины? Из-за этого вы здесь? — Она понятия не имела, что делать, то ли рассмеяться, то ли биться головой о стену.

Он ведь это не всерьез, верно?

«Нам нужны ваши женщины». Это прозвучало как дешевый сюжет в малобюджетном фильме.

Должно быть, Зал оскорбился, заметив её столь явный скептицизм.

— Я не лгу, Сера Аквинас. Услышали что-то смешное?

— Нисколько. — Внешне она вновь обрела самообладание, скрывая внутреннее беспокойство. Сера покачала головой. Все шло не так, как она планировала. И не представляла, как подобные ответы Зала выпустить в сеть.

Никто не воспримет её всерьез.

— Моя очередь. — Зал с поразительной скоростью подался вперед. Взял её руки в свои, проведя большими пальцами по шершавой коже её ладоней и пресекая попытки вырваться из крепкой хватки. Зал осторожно перевернул её руки, изучая костяшки пальцев.

Его пальцы оказались теплыми, грубоватыми. От прикосновения кожа к коже по её спине прокатилась дрожь. Приятная дрожь.

— Почему у вас руки воина, Сера Аквинас? Часто ли человеческие женщины дерутся? — Он провел пальцем по маленькому бугорку на её левой руке — шрам от старого зажившего перелома. Коснулся ссадин на костяшках пальцев.

— Это не твое дело, кордолианец. — Она высвободила руки из его хватки, не довольная тем, что от его прикосновения у нее подкашивались ноги. Зал вел себя неуместно и слишком фамильярно. Она раздраженно уставилась на него. — Это и есть вопрос?

— Мне любопытно. Не имея большого опыта общения с вашим видом, я хочу как можно больше узнать о вас. — Он окинул её лукавым взглядом.

— Вы хотите сказать, о человеческой расе, — уточнила Сера, когда обжигающий жар прокатился вниз по телу, а тонкие волоски на затылке встали дыбом. Этот парень либо очень прямолинейный, либо очень наивный.

Она решила, что последнее.

— Земные женщины действительно сражаются?

— Мы делаем всё, что захотим, — фыркнула Сера. — Военная служба, системный анализ, подпольные бои в клетках, вышивание крестиком и прочее. Вас это удивляет?

— Вы должны понять, там, откуда я родом, женщины и не мечтают о подобном. Их защищают любой ценой.

— Хм. — Сера даже не представляла, на что похоже кордолианское общество. — Ну, это Земля, так что вам лучше привыкать к местным порядкам. Феминизм мертв, потому что гендерное равенство процветает.

— Возможно. — Зал сверкнул золотистым взглядом в свете лампы. — С нетерпением жду возможности познакомиться с вашей планетой, Сера. Земля, несомненно, завораживает. — Его низкий мягкий голос обволакивал, словно патокой.

В очередной раз Сера почувствовала жар и покалывание в затылке. Ей это не нравилось. Бесило, что это странное загадочное существо так легко проскользнуло под её защиту.

Волчий взгляд буквально проникал ей под кожу.

Не таким она представляла себе кордолианца. Ожидала увидеть какого-нибудь мужественного официального типа, дипломата, который будет сыпать общими, заранее подготовленными ответами. Думала, что получит заверения в том, что обычная колонизация не столь уж плоха, несмотря на всю пропаганду; в своей статье она порвала бы это объяснение в клочья.

Вместо этого получила очаровательное, возбуждающее рогатое существо с янтарным взглядом, которое полностью сбило её с толку.

И вообще, кто он такой и что за хрень здесь происходит?

— Каков ваш точный титул, Зал? Эмиссар? — Он точно не воин. Слишком холеный и утонченный. О, он определенно опасен, в этом она не сомневалась, но точно не военный. Он просто не излучал ту жуткую ауру, в отличие от мрачного, серьезного кордолианца, открывшего ей дверь.

Зал невозмутимо посмотрел на нее:

— Его Императорское Высочество, наследный принц Кордолианской империи.

Сера застыла в недоумении.

— Что?

— Это мой титул, — ответил он. — В последнее время я не очень на него полагаюсь. — В его голосе прозвучала ирония. — Аристократию переоценивают, вам так не кажется? У вас, людей, более разумная форма правления. Вы сами выбираете лидеров. — Он сжал руки вместе, ладони Серы до сих пор покалывало при воспоминании о его прикосновении. — Мы могли бы многому научиться у вашего народа.

Принц, хм? Он не производил на нее впечатления особы королевского рода, но с другой стороны, в этом имелся смысл.

— Значит, вы представитель Кордолианской империи. Явились на Землю, чтобы мягко познакомить нас со всеми прелестями кордолианского правления?

— Ни в коем случае. — Зал умудрился изобразить ошеломление. — Мы хотим заключить союз, а не становиться вашими сюзеренами. Уверяю вас, я не представитель империи. И не заинтересован в завоевании и расширении её границ. Я пришел сюда как представитель кордолианской расы, как равный.

— Как равный. — Сера с трудом в это верила. — Вы желаете жить бок о бок рядом с людьми?

— Почему это кажется вам неправдоподобным?

— Знаете, принц, даже до нашего уголка вселенной доходят новости. Кордолианская империя прославилась своей жестокостью и эксплуатацией других миров.

— Я не такой, как они, Сера, — тихо ответил он. — Я не собираюсь порабощать ваш народ. То же самое относится и к кордолианцам, прилетевшим со мной. Хотите верьте, хотите нет, но некоторые из нас просто хотят жить в мире.

Зал оказался ошеломляюще близко, и Сера рисковала потеряться в его завораживающем золотистом взгляде.

Частично, она хотела ему поверить, и это плохо.

Ей действительно не следовало обращать внимания на этого кордолианца, но он оказался не похож ни на кого из тех, кого она прежде встречала. Вежливый и в то же время высокомерный, откровенно честный и непостижимый, совершенно загадочный пришелец.

Сера не смогла отвести от него взгляда. У нее во рту пересохло, ладони вспотели, она никак не могла собраться с мыслями.

Она реагировала на него. И это плохо.

Будучи журналисткой, она развила в себе умение разбираться в людях. Но в инопланетянах? Он вскружил ей голову. Оказался не таким, каким она ожидала увидеть кордолианца.

Парень, открывший дверь, полностью оправдывал её ожидания. Грубоватый, типичный воин. С ним она могла бы справиться.

Этот же? Сложный и от этого опасный. Он задавал ей много вопросов, и она не уверена, что своими ответами оказывала человечеству услугу.

Сере нужно было немедленно прервать беседу. И выбираться отсюда, потому что она не понимала его и почему её сердце внезапно учащенно забилось.

Она не доверяла ему. Она вообще не доверяла кордолианцам, и это станет темой её статьи. Если он и дальше будет вести себя столь загадочно, то она воспользуется своей журналисткой лицензией и сама заполнит пробелы.

И поделом тогда этому загадочному сексуальному кордолианцу.

И не будет колебаться даже ради его смазливой мордашки. И то, что Зал — пришелец и очень редкий вид в этом уголке вселенной, ещё не значит что она его просто так отпустит.

О нет. Она должна оставаться объективной любой ценой.

* * * * *

Зал

Внезапно женщина по имени Сера встала с легкой грацией. Её странная обувь на высоком каблуке — единственное светлое пятно в её темном наряде.

Зал всё ещё невероятно многого не понимал. Почему она носит такую обувь? С длинным шипом на пятке, так что практически ходила на цыпочках. Странная серебристая обувь с темно-синими разводами. Они выглядели ужасно неудобными.

Несмотря на безумный угол наклона, Сера легко балансировала на них. Зал уставился на её ноги, обтянутые темной тканью. Её брюки чётко обрисовывали линию икр, туго обтягивали верхнюю часть ног, привлекая внимание к тому месту, где плавный изгиб переходил в округлость пышных бёдер.

Черный скромный жакет, обтягивая талию, подчеркивал округлую грудь. Крепкие, атлетического сложения плечи и изящная шея. От раздражения на её подбородке пульсировал мускул, а темно-карие глаза полыхали огнем.

Светло-золотистая кожа, подобного он не встречал ни у людей, ни у какого другого вида.

Она так отличалась от его вида. Всецело, абсолютно человек. Некоторые кордолианцы сочли бы её внешность странной и даже отталкивающей, но Зал ценил красоту во всех её проявлениях.

Единственный завиток выбился из волос, стянутых в тугой хвост. Локон скрутился в шелковую спираль. Зал даже не подозревал, что такое возможно. У всех кордолианцев только прямые волосы.

Как у многих человеческих женщин, с которыми ему до сих пор приходилось встречаться, её лицо оказалось накрашено, придавая коже легкий блеск. Полные, выразительные губы были покрыты красным, а глаза подведены черным.

Это добавляло Сере очарования, и всё же, с удивлением подумал он, почему она украшает себя подобным образом. Зал уверен, что и без этой краски она будет по-прежнему прекрасна.

Люди. Они всё ещё оставались для него загадкой.

Например, он не понимал, почему она вдруг расстроилась.

— Думаю, на сегодня достаточно информации, — сухо ответила Сера. Сунула руку под жакет и кое-что вытащила. Маленький чип. — Мой чип. Вся контактная информация находится внутри, если вы когда-либо передумаете и захотите дать серьезное интервью. Вы так же легко можете найти меня в сетях, как только поймете, как по ним перемещаться. Мы всегда можем пообщаться по виртуальной связи. На самом деле так будет лучше для нас обоих.

Уголки её алых губ чуть приподнялись вверх. Она что, издевается над ним? Держится с достоинством и абсолютно уверенна в себе, Зал находил это сочетание весьма соблазнительным.

И всё же, на мгновение, когда он схватил Серу за руку, она вздрогнула, и эта маска слетела. Он заметил тепло в её взгляде и проблеск уязвимости.

У нее руки бойца, и Зал до сих пор не знал почему.

Большинство кордолианских женщин не додумались бы до такого. Они были защищены от суровых реалий вселенной. Возможно, все дело в культурном различии.

Интересно.

Он взял у нее чип, намеренно задержав её пальчики в своей руке.

Она никак не отреагировала. И это слегка разочаровывало, но она все-таки являлась человеком. Возможно, для Серы его вид непривлекателен. Он мог представить, насколько странно выглядит для людей, особенно с его рогами.

Когда все остальные кордолианцы на Китии ходили без рогов, Зал не позволил их отрубить и запечатать. Он не понимал, зачем калечить то, чем наградила природа.

И не собирался меняться ради людей, даже ради женщин.

Богиня. Слишком много информации. Он прибыл из сурового климата Китии на планету, где за один день повидал больше женщин, чем за всю орбиту. И благодаря им, он совсем перестал понимать противоположный пол.

Возможно, его реакция на нее объясняется слишком долгим перелетом в замкнутом пространстве.

Ему нужно на свежий воздух. Нужно пробежаться, почувствовать ветер на лице.

— Сера. — Ему понравилось её экзотическое имя. Нравилось, как оно слетало с его языка. — Есть ли на этом острове место, где можно уединиться? Пространство, свободное от людей?

В её взгляде мелькнуло подозрение.

— А зачем вам?

— Я из тех мужчин, кто плохо чувствует себя в замкнутом пространстве, последние шесть циклов провел на линейном крейсере. Я изголодался по свободе, и это сводит меня с ума. Просто хочу пройтись и размять ноги.

— Каютная лихорадка, да? — В её голосе прозвучало странное сочувствие. На лице промелькнула нерешительность. Сера замялась. Помолчав, вздохнула. — На северной стороне острова есть стокилометровая дамба. Она полностью изолирована. Просто имейте в виду, это за пределами дипломатической зоны. Они не выпустят вас без пропуска.

— Я улизну, как только эта сторона Земли погрузиться в ночь. Возможно, вы захотите присоединиться ко мне, — предложил он, сам себе удивляясь. Откуда это взялось? — Я бы ушел раньше, но мой вид не очень хорошо переносит солнечный свет.

— Спасибо за приглашение, но у меня скопилось много работы. — Она покачала головой. — И советую вам быть хорошим гостем и не ввязываться в неприятности. Если по какой-то причине они позволят вам пересечь границу, то за вами последуют дроны, вы привлечете много ненужного внимания. Будьте осторожны, принц. Я знаю, что вы, кордолианцы, большие, злые и страшные, но никогда не знаешь, что может случится. Не все на Земле терпимо относятся к пришельцам. — Она выпрямилась и обернулась. — До свиданья, Зал. Спасибо, что уделили мне время. — Показалось, что она очень торопится уйти.

Зал смотрел на нее, недоумевая, почему она думает, что человеческие власти помешают ему отправиться куда угодно. Это абсурд. Даже когда он жил во дворце Архес, всегда находил способ сбежать. Дикие открытые равнины Ваала всегда манили Зала, и в конце концов, он вернулся к своим племенам. Они предоставили кров, когда он больше всего в этом нуждался.

Это сводило с ума его нянек и приводило в ярость мать. Она обвиняла во всем отца, говоря, что Ильхан превратил его в дикаря.

Следом за уходящей Серой вился восхитительный аромат, нечто с намеком на сладкое и запретное, дразня обоняние Зала. Земля оказалась полна запахов и жизни. Здесь всё росло, в отличие от холодных плоских равнин Китии.

— Сера, — позвал он, и она обернулась. — Когда будете уходить, не могли бы вы сказать людям, столпившимся на улице, убраться прочь? Генерал скоро потеряет терпение, а я не желаю, чтобы кто-нибудь пострадал.

— Вы имеете в виду того заср…, хм, парня, который раздавил мою дрон-камеру?

— Паре генерала Аккадиана нездоровится. Если эти люди за забором будут продолжать мешать её отдыху, он может слегка разозлиться.

— Так значит, женщины-кордолианки существуют. — Она окинула его обвиняющим взглядом. Зал прищурился.

— Пара генерала — человек, — поправил он её. — Большинство женщин моего вида никогда не покидают Китию.

— О, так она человек? Реально? — Сера сначала изумленно открыла рот, потом медленно закрыла. — Я обязательно предупрежу их. Но сомневаюсь, что они уйдут. Первое, что вам нужно запомнить о Земле, средства массовой информации похожи на тараканов. Вам никогда не удастся от них избавиться, даже если завтра случится апокалипсис.

— Понятия не имею, что такое тараканы, Сера Аквинас, но догадываюсь, это какой-то вредитель. Не беспокойтесь. Мы, кордолианцы, отлично умеем от них избавляться.

— Ха. — Она улыбнулась, показав идеально ровные белые зубы. И напомнила Залу прекрасную хищницу, даже без клыков. — Очевидно, вы никогда раньше не встречались с папарацци. Удачи, и добро пожаловать на Землю, принц Заликейн. Я сама себя провожу.

И в последний раз окинув его загадочным взглядом, Сера ушла.

Зал вздохнул, проведя кончиками пальцев вверх и вниз по одному из своих чувствительных рогов, пытаясь отвлечься от бушующей в брюках эрекции и тупой боли в висках.

Дерьмо. Неужели так будет каждый раз при встрече с любой человеческой женщиной?

Или он так отреагировал только на нее?

Он покачал головой. Как, черт возьми, генералу удалось приручить свою Эбби?

Человеческие женщины действительно оказались загадочными существами.

Зал с нетерпением ждал, когда Земля отвернется от палящего Солнца и погрузится в фазу, которую люди называли ночью. Он не мог выйти из дома днем — слишком много ультрафиолета. Он тосковал по темноте. Возможно, тогда он сможет охладиться и вдоволь поплавать в бескрайнем водоеме, Тихом океане.

Глава 2

Оставив Зала в гостиной, Сера вернулась тем же путем, что и пришла, двигаясь на ощупь по стенке, дабы ни во что не врезаться.

— Включить свет, — велела она, и помещение осветилось, являя её взору элегантную белую кухню.

Единственной проблемой была поразившая ее большая темная фигура, которую резко очертил яркий свет. Это оказался известный всем, жесткий, страшный кордолианец. Зал назвал его Генералом. Он бесшумно передвигался в темноте и воевал с кофейным автоматом у стены, так что Сера подумала, что сможет проскользнуть незамеченной.

Жаль, что её каблучки чертовски громко стучали по синтетическому полу.

Генерал обернулся и пристально уставился на нее.

— Я как раз собиралась уходить, — поспешно пробормотала она, подняв руки, как надеялась, в примиряющем жесте.

— Человек. — Он властно махнул рукой. — Иди сюда.

Сера застыла, не зная, что делать, оставаться на месте или просто сбежать.

— Я ухожу, честно.

— Ты объяснишь мне, как управлять этим устройством.

И это была не просьба, а приказ. Сера едва не кинулась к двери, но подумала, что этот кордолианец сможет с легкостью её догнать. Последнее, чего она желала, так это разозлить этого безумно сильного мужчину. Что-то ей подсказывало, этот воин не привык к неповиновению.

Она вздохнула.

— Что вам нужно, Генерал? — И прошла на кухню, к мигающему экрану автомата с напитками. Это оказалась одна из старых, наиболее дешевых моделей. Без режима помощи и голосового управления.

— Чай.

— Хорошо. Но какой сорт чая? Здесь есть цейлонский, кенийский, с ревенем, с маракуйей, леди Грей…

— Что стал бы пить человек от тошноты?

— Оу, лучше всего подойдет мятный. — Сера легко прокрутила список доступных напитков на панели управления. Раздаточный аппарат ожил, и через несколько секунд в желобе появилась кружка с дымящимся мятным чаем. — Вам нездоровится?

— Я никогда не болею, — рявкнул Генерал, забирая кружку без дальнейших объяснений. — Теперь ты можешь идти.

— Угу. — Сера недоверчиво смотрела вслед Генералу, пока тот не скрылся наверху. — Не плохо было бы услышать «спасибо», — пробормотала она себе под нос. Интересно, какая женщина оказалась настолько безумной, что связалась с таким парнем?

Вздохнув, она вышла из дома и направилась обратно по садовой дорожке. Толпа журналистов набросилась на нее, стоило ей миновать ворота.

— Эй, леди, какого черта вы там делали? Вы дадите нам интервью? Что кордолианцы делают на Земле? Это начало вторжения?

Она отмахнулась от особенно надоедливого микро-дрона и улыбнулась.

— Ну, очевидно, им нужны наши женщины.

По толпе журналистов прокатились смешки.

— Да ладно, дайте нам хоть что-нибудь. Не держите все пикантные подробности при себе.

— Мне нечего вам ответить, ну разве только передать послание от кордолианцев. Хмм, прозвучало оно примерно так: «Убирайтесь отсюда, или большой устрашающий парень в экзоброне выйдет и разберется с вами». Понятия не имею, что он может сделать с вами со всеми, но думаю, вам это навряд ли понравится.

И снова раздался смех.

— Как скажете, — хихикнула блондинка. — Вы же знаете, сколько охраны в Дипломатической зоне. Здесь мы в полной безопасности. Хотя, я бы позволила ему разобраться со мной в любое время. — Она нагло подмигнула Сере, прежде чем снова стать серьезной. — Так на кого же похожи кордолианцы? Они настолько ужасны, и все слухи соответствуют действительности?

Сера проталкивалась сквозь толпу, продолжая мило улыбаться папараци.

— Почему бы вам не постучать в дверь и не выяснить это? Они вообще-то не кусаются.

Но имеют клыки.

В воздухе витал запах дождя, пока Сера ехала по Дипломатической зоне, сгорая от желания написать свою историю. Она получила не совсем ту информацию, на которую рассчитывала, но и этого оказалось достаточно. Все видели, как она вошла и вышла из их апартаментов. Чтобы она ни написала, это будет вполне законно.

Стоило ей пересечь Свободную зону, как ветер усилился. С севера надвигались густые черные тучи, грозовые и яростные. Казалось, что небосвод раскололся надвое — одна половина была ярко голубой, а на другой свирепствовал грозный тропический шторм.

Не то чтобы она волновалась.

Терраформированный остров Терра Нова располагался прямо посреди Тихого океана. Штормы периодически появлялись и исчезали, а люди продолжали заниматься повседневными делами, не переживая ни о чем, потому что защитный купол был спроектирован так, что смог бы выдержать ураган шестой категории.

Сера ступила на очередной ховерэйл*, обрадовавшись царившей внутри прохладе. Жара и влажность становились невыносимыми. Только усевшись в кресло и откинув голову на спинку, она тихо рассмеялась над собственным глупым и дерзким поступком.

--------------------------------------------------

*ховерэйл на воздушной подушке — вымышленный общественный транспорт

--------------------------------------------------

Она получила свое лучшее интервью, но не смогла выбраться достаточно быстро. Испугалась того, насколько сильно отреагировала на кордолианского принца. Она никогда так не западала на парней, вообще.

Как правило, командовала именно она.

Транспорт скользил на воздушной подушке по центру города, мимо высоких стеклянных и стальных башен, эти здания отражали солнце и сияли на фоне потемневшего неба, словно яркие кристаллы. Близнецы-монолиты Аквинас Тауэрс отражали вспышки света и словно подмигивали ей, являясь постоянным напоминанием о том, что несмотря на все усилия Сиры вырваться на свободу, наследие её семьи всё ещё нависало над ней, как неотвратимая тень.

Ховерэйл остановился, и Сера вышла на улицу, направившись в огромный подземный комплекс, прозванный местными жителями Катакомбами. Это прозвище вводило в заблуждение: данный район представлял собой лабиринт из ярко освещенных магазинов и кафе, растянувшихся на многие мили. Люди даже снимали здесь квартиры, охотно променяв окна и солнечный свет на удобства.

Сера вошла в тесный офис «Брайт Блэк». Маленький медиацентр занимал пустое пространство между отелем и универмагом. Длинное извивающееся помещение в некоторых местах по ширине оказалось не более метра. Единственное его достоинство — высокая прозрачная парящая крыша, именно она не давала этому месту превратиться в худший кошмар клаустрофоба.

Сера тщательно скрывала, что на самом деле является хозяйкой «Брайт Блэк», — это небольшой стартап, который она мечтала превратить в мощный влиятельный новостной канал. Даже менеджер и редактор ничего не знали.

Её отец, персонал, семья — все они думали, что она просто работает там из-за странного чувства справедливости.

Она являлась полной противоположностью огромной, завязанной на политике империи своей семьи.

— Привет, Джонас. — Она кивнула стажеру, зависшему в трехмерной виртуальной сети с парой международных фрилансеров. Парень с виртуальной маской на голове обернулся на звук её голоса и указал на видеоэкран на стене. Кадры её проникновения в кордолианскую резиденцию уже появились в сети.

Она лишь закатила глаза. Репортеры не имели ничего, кроме этих видео. Сера не дала им ничего, стоящего внимания.

Она сбросила туфли на каблуках и поднялась по тонкой металлической лестнице к её убежищу — маленькой платформе, расположенной высоко над блестящим синтетическим полом.

И рухнула на разбросанные по полу в беспорядке подушки, уставившись в бетонный потолок.

Мысли о некоем серебристокожем пришельце не покидали голову. Воспоминание о его полыхающем янтарном взгляде обжигало мысли и мешало сосредоточиться. Сера вздохнула.

Если он мог так воздействовать на нее, то она даже не представляла, как отреагировали бы остальные земляне. Они все обезумеют от этих таинственных существ. Кордолианцы являлись сильными, темноволосыми и сексуальными. С огромным потенциалом стать любимцами СМИ.

И все же то, что эти пришельцы настолько привлекательны, не означало, что они не опасны.

Она собиралась написать статью и громко и ясно задать вопрос, вынеся его на всеобщее рассмотрение. И ни за что не позволит какому-то сексуальному серебристокожему инопланетному принцу соблазнить её только ради того, чтобы он мог спокойно путешествовать в человеческом обществе.

Эти кордолианцы приехали из центра вселенной на Землю не просто так.

«Нам нужны ваши женщины».

Сера фыркнула. Неужели принц Заликейн считает её идиоткой? Она никак не могла в это поверить. Это же кордолианцы, жестокие поработители, властители половины известной вселенной.

Какого черта они здесь делают?

Должны же у них быть какие-то планы.

* * * * *

Было уже поздно, когда Сера закончила статью, и к тому времени как она отредактировала её в цифровом формате и кое-что изменила к своему удовольствию, её охватило беспокойство. Она потянулась, расправляя затекшие руки и ноги.

Затем нажала «загрузить», и её статья мгновенно оказалась переведена на сотни земных языков и, конечно же, на универсальный. Цифровой считыватель преобразовал статью в речь и распространил по сети, прицепив несколько очень важных ключевых слов для поиска.

Кордолианец.

Планы.

Вторжение.

Она понятия не имела, какую сомнительную сделку им пришлось заключить, чтобы попасть на Землю, но подозревала, что где-то на орбите планеты обменялись большим количеством минералов или кредитов. Хоть они и не всегда ладили, Сера была дочерью своего отца и урожденной Аквинас.

Она знала, как работает это дерьмо.

Коррупция до сих пор процветала, несмотря на то что втирала населению Федерация.

Сера выключила голоэкран и выглянула с края платформы. В помещении внизу царил полумрак, а все сотрудники исчезли. Из соседнего помещения сквозь стены доносились низкие раскатистые басы. Клуб в отеле только открылся.

Она вытащила из сумочки салфетки и стерла макияж. Ей все равно, если кто-то увидит её шрамы. Затем переоделась в облегающий топ и спортивные леггинсы. Легкая синтек-ткань облегала тело, словно вторая кожа, скрывая красочные татуировки и позволяя коже дышать.

Сера натянула кроссовки и покинула офис, выскользнув из Катакомб в теплую тропическую ночь.

Сера бежала по оживленным улицам центра города, не обращая внимания на порывы ветра. В Свободной зоне Терра Новы жизнь кипела днем и ночью. Этот город никогда не спал. Где-то на Земле или в Девяти галактиках кто-то торговал и заключал деловые сделки, и если пролетал через Землю, то только через Терра Нову.

Сера миновала кафе и рестораны, их теплое сияние разливалось по освещенным улицам вместе с восхитительными ароматами еды и свежеобжаренного кофе. Она проскользнула мимо набережной, с припаркованными изящными яхтами и гибридными наземными флаерами. На борту многих яхт богатые владельцы устраивали пышные вечеринки, освещая их разноцветными фонариками и парящими огоньками.

Достигнув дамбы, она побежала ещё быстрее, топая кроссовками по тротуару. Она с наслаждением вдыхала соленый морской воздух, а далеко внизу волны разбивались о прибрежные стены.

Терра Нова — свободное государство, построенное посреди Тихого океана из земли и миллионов тонн бетона. Город возвышался над океаном, словно величественная крепость, со всех сторон окруженная высокими стенами.

И бушующие сейчас ураган и цунами тому подтверждение.

Ветер становился все сильнее и сильнее, а вдалеке над океаном вспыхивали молнии.

Сегодня ночью будет шторм.

Она предполагала, что он ударит через час. Этого времени достаточно, чтобы добраться до дозорной башни и обратно.

Ускорившись, она пробежала мимо гладких белых жилых строений вдоль берега, стены которых были украшены живописными биофильтрами и энергетическими комбайнами. Зеленые Верт-Гарден и сады на крышах с покачивающимися на ветру растениями озеленяли местность.

Сера бежала вдоль дамбы, наслаждаясь ревом океана, с безжалостной силой разбивающегося о фундамент островного государства.

Она бежала все быстрее и быстрее, растворяясь в эйфории от физической нагрузки, отбивая ногами ровный ритм.

На этой небольшой территории, где все контролировалось, где за всеми следили, лишь во время подобных пробежек она чувствовала себя свободной.

Она бежала, пока не достигла всем известной дозорной башни. Маяк наверху мощным потоком освещал море внизу. Достигнув северной оконечности острова, Сера прислонилась к перилам и уставилась на бушующий океан.

Серые массивные волны исчезали во тьме. Далеко внизу, под дамбой, раскинулся серповидный пляж, бледный песок которого резко контрастировал с темной водной поверхность.

Данный пляж — единственное что осталось от первозданного острова, на котором построили фундамент Терра Новы.

Сера на мгновение задержала дыхание. Затем развернулась, готовая бежать в обратную сторону.

Она испытывала легкое разочарование. Глупо надеялась, что каким-то чудом столкнется здесь с кордолианским принцем. Что он бросил вызов судьбе и отправился к Северной морской дамбе подышать свежим воздухом. Он сказал, что придет ночью. Она не понимала, откуда взялись все эти чувства. Неразумные. Не более чем дурацкие фантазии.

И вообще, какого черта она хотела его видеть? Особенно с таким лицом как у нее.

Почему, черт возьми, все её мысли возвращаются к нему?

Впрочем, это не имело значения. Вероятно, с этого момента она больше не будет иметь с ним ничего общего. Она же получила то, что хотела. Первая взяла интервью у кордолианцев. Её статья уже разлеталась по сети, делая свое дело.

Сера побежала назад, не спуская взгляда с пляжа, когда ветер похолодал.

Она бежала всю дорогу до своего офиса, не обращая внимания на любопытные взгляды прохожих, а когда замедлила шаг, ее волосы оказались влажными от пота.

Чувствуя себя невероятно бодрой от пробежки, под кайфом от эндорфинов, её сердце колотилось в предвкушении того, как она доведет свое тело до совершенства. Сера отмахнулась от тревожного ощущения, зародившегося после встречи с принцем Залом, готовая взяться за следующий проект.

В подземном торговом центре стало тише, магазины всё ещё были открыты, но пешеходов заметно меньше. Сера поднялась в свой кабинет, чтобы забрать оставленные там вещи. Стоило ей подняться на верхний этаж, как её браслет связи зазвенел, словно безумный. Она оставила его на столе, предпочитая не брать на пробежку современные гаджеты. Несмотря на настойчивые просьбы отца, Сера отказалась от нейроимпланта, ужаснувшись перспективе вживления в тело устройства, с помощью которого можно постоянно отслеживать и контролировать человека.

Вздохнув, она обернула браслет связи вокруг запястья и проверила сообщения.

— Сера, где ты, черт возьми? — Ее отец, по крайней мере, его образ возник над браслетом, его холодные голубые глаза сузились от ярости. — Свяжись со мной, как получишь это сообщение. Срочно. — Голограмма замерцала и исчезла. Сера провела рукой по браслету.

— Соединить с сенатором Аквинас, — приказала она, и уже через несколько секунд узрела отца в реале.

— Сера, — прорычал её отец, — какого черта ты натворила? Твоя статья произвела в сети эффект разорвавшейся бомбы, и индекс недовольства граждан взлетел до небес.

— Я просто осветила важный вопрос, вот и все. — Она уставилась на голограмму, понимая, что точно на такую же голограмму сверлит взглядом её отец. — Ты ожидаешь, что граждане поверят в ту чушь, которой их пичкает Федерация? Ой, постой, я и забыла, что ты и есть Федерация.

— Сохранение общественного порядке у меня в приоритете, Сера. Я не собираюсь тут дискутировать об обвинениях в заговорах и коррупции. Никаких сделок с кордолианцами, как ты намекнула, заключено не было. Возникла очень деликатная политическая ситуация, и мы не можем позволить себе враждовать с ними. К сожалению, именно это ты и спровоцировала.

— О чем ты? — Сера впервые заметила под глазами отца темные круги от усталости. Его обычно безупречно уложенные волосы оказались взлохмаченными, а ворот костюма расстегнут.

— Появился второй большой кордолианский эсминец, он кружит на орбите Земли, весьма близко к околоземной атмосфере. Они отклонили все запросы на связь и сбили несколько наших истребителей. Настроены явно враждебно.

— Какое ко всему этому имеет отношение моя статья?

— Ты разжигаешь среди граждан города антиинопланетное настроение. Вполне возможно, что кордолианцы отреагировали на это. Но, возможно, именно этого они и добивались с самого начала. Просто искали предлог для конфликта.

— Подобная версия притянута за уши, — отрезала Сера, возвращая отцу ледяной взгляд. Они всегда так разговаривали. Походили на быков, сцепившихся рогами. — С чего ты взял, что моя статья, опубликованная в маленьком таблоиде, вызовет враждебное вторжение на Землю? Очевидно, они планировали это с самого начала.

Отец провел рукой по взлохмаченным волосам и покачал головой. Он находился в своем кабинете. Судя по виду позади сенатора. Миллионы сверкающих огней.

— Сера, я понимаю, ты много работала, добиваясь независимости, и я это уважал, даже если не соглашался со многими принятыми тобой решениями. Но сейчас ты должна внимательно меня выслушать. В данный момент кордолианцы отказываются вести с нами какие-либо переговоры. Принц Казаран отказался говорить с премьер-советником.

— Что? — Сера недоверчиво приподняла брови. Исходя из того, что ей удалось узнать о принце, даже такой слегка странный принц не принимает поспешных решений. Неужели он все это время играл с ней?

— Единственный человек, которого принц желает видеть прямо сейчас, — ты.

— Я? — Сера моргнула.

— Он специально спрашивал о тебе, дочь моя. Поэтому, если он попросит отозвать статью и напечатать полномасштабное извинение, клянусь Юпитером, ты сделаешь это. Не стоит со мной враждовать, Сера. И чтобы ты ни делала, не противоречь ему. Они способны превратить нашу планету в пыль, если того пожелают. Эта информация, кстати, засекречена. И останется строго между нами. Я не допущу, чтобы ты ещё больше сеяла панику среди населения города.

Сера откинулась на спинку кресла, пытаясь переварить новости, полученные от отца. Кордолианцы настроены враждебно… и почему-то во всем обвиняют её? Что-то здесь не сходилось. Их реакция оказалась слишком резкой. О, они с Залом обязательно поругаются, чего бы ни ожидал от нее отец.

— Я пришлю за тобой транспорт через полчаса. Будь готова. — Её отец коснулся своего транслятора, собираясь отключиться. — И, Сера? Надень что-нибудь приличное и скрой свои шрамы. Чтобы ты ни думала, ты всё ещё представитель нашей семьи.

* * * * *

Зал, стоя на крыше, уставился в ночное небо. Темные тучи закрывали обзор космоса, но он знал, где-то там, на орбите, появился ещё один грозный боевой эсминец кордолианцев. Из видео, полученного от людей, им удалось выяснить, что крейсер по размерам больше «Безмолвия», — черное пятно на сверкающем, усыпанном звездами небосводе.

Принц не сомневался, за появлением этого военного корабля стоит его мать и Верховный совет.

Империя пришла на Землю.

Заликейн поклялся, что убьет всех, кто рискнет разрушить этот мир, и ему доставит особое удовольствие заставить императрицу страдать.

От холодной ярости принц настолько сильно стиснул губы, что поранил клыками слизистую губ, почувствовав во рту вкус собственной черной крови. Адская головная боль, преследовавшая его весь день и всю ночь, всё ещё пульсировала в висках.

Как, черт возьми, они так быстро добрались до Земли? Тарак непреклонно заявлял, что за ними никто не следил, пока они прокладывали самый длинный обходной маршрут через внешние галактики.

Ветер трепал его мантию, выбивая волосы из повязки, так что они в безумном танце развевались вокруг его лица. Он чувствовал влагу в воздухе, а где-то вдалеке на небосводе рябили электрические разряды.

Погода на Земле внушала благоговейный трепет.

Вокруг него в воздухе разливался низкий гул, и Зал подумал, не связано ли это с электрическими разрядами, падающими с неба. Охватившее Зала ощущение дикого нетерпения отражалось в погоде.

Им нужно выяснить, что происходит, и решить, как действовать дальше.

До сих пор враждебно настроенные кордолианцы не ответили ни на один из запросов людей выйти на связь.

Он ничуть не удивился. Переговоры означали, что одной из сторон есть что предложить другой стороне. Империя не стала бы заморачиваться и вести диалоги с людьми. Кордолианцы сочли бы, что такая маленькая и беззащитная планета просто создана для порабощения.

— Заликейн. — Раздавшийся сзади тихий голос прервал размышления Зала, он обернулся и увидел стоявшего позади Тарака. Генерал передвигался так же бесшумно, как и всегда, нависая над принцем, словно большая тень. Вместе они стояли на плоской крыше человеческого дома, взирая на сеть огней внизу. За периметром их особняка патрулировали вооруженные охранники, в воздухе парили беспилотники-наблюдатели и боевые дроны. Зал подумал, осознают ли они, насколько хорошо он видит их в темноте.

— Как же они появились здесь так быстро? Ты же сам говорил, что за нами никто не следил.

— Совершенно верно. Понятия не имею, как они тут оказались. Крейсер ускользнул из-под нашего наблюдения. Возможно, им удалось усовершенствовать маскировку. Возможно, они нашли ещё одну червоточину.

— Они могут превратить поверхность этого мира в прах.

— Да. Однако, я велел «Безмолвию» занять оборону. Мы взяли их под прицел, три двадцатитысячные мегакорр ракеты, и они знают об этом. Если атакуют Землю, то погибнут. И сейчас они понятия не имеют, где находимся мы с тобой. Я велел людям не вступать в бой, пока мы не установим с эсминцем контакт.

— Они не должны узнать, что мы находимся на Земле.

— Верно. Вернемся на «Безмолвие» и начнем переговоры оттуда.

— А какое у них вооружение?

— «Риствал V» имеет такой же арсенал, как и «Безмолвие», но он больше по размерам, поэтому, вероятно, на борту больше боеприпасов. В прямой перестрелке мы бы превзошли их в скорости. Я бы разрушил эсминец, но Земля перед ними как на ладони. Рано или поздно я их все равно уничтожу. — В тусклом ночном освещении Торак полыхнул красным взглядом.

Зал в отчаянии зарычал.

— Люди паникуют. Они думают, что за всем этим стоим мы. Вероятно, кордолианский эсминец сбил их истребители.

— Со временем люди поймут, на чьей мы стороне. И они должны были осознавать, что лучше не вступать в боевые действия с кордолианским военным эсминцем.

— Мы должны вести учет наших поступков, иначе все выйдет из-под контроля. Они и так уже напуганы. Вот почему я попросил женщину по имени Аквинас сопровождать нас. Она распространяет информацию среди людей. И будет вести хронику наших действий, так между нами и людьми не возникнет недоверия.

Тарак что-то уклончиво проворчал. Генералу все равно, что подумают люди. В его жизни существовало лишь два приоритета. Его пара и его люди… именно в таком порядке. Но все бы намного упростилось, научись люди доверять им.

Последнее выходит с натяжкой, учитывая репутацию кордолианцев, но попробовать стоило.

Внизу к их дому подъехал маленький автокар без водителя. Зал вздрогнул, когда Сера вышла из транспорта и направилась к их дому.

С неба над их головами посыпались капли воды.

— Твоя женщина здесь, — прорычал Генерал, отступая и оценивающе глядя на Зала. — Посмотрим, сможешь ли ты добиться доверия хотя бы одного человека, прежде чем попытаешься убедить в наших добрых намерениях все население Земли.

Глава 3

Заликейн бесшумно спрыгнул перед Серой на твердую синтетическую тропу. Журналистка ахнула, подняв кулаки и переместив свой вес так, чтобы одна нога стояла позади другой.

Зал улыбнулся. Она была борцом — почему же не хотела это признать? Ему нравились женщины, которые не боялись проявлять себя и могли защититься в случае необходимости.

Ее тело было сильным, мышцы хорошо развиты. Она заняла оборонительную позицию и была невероятно привлекательной.

Сера быстро пришла в себя.

— Выскакивать перед людьми — кордолианская традиция, или вы просто решили удивить меня?

— Сожалею. — Он поднял руку. — Я не хотел вас напугать.

Капли воды попали ему на лицо, и он поднял голову к небу, пораженный этим явлением. Он открыл рот и попробовал жидкость — она была чистой и сладкой.

— Здесь вода падает с неба, — удивился он, поворачиваясь к ней лицом.

— Это называется дождь. — Медленно она опустила руки. Ее голос был жестким, а темные глаза полны гнева. На этот раз она распустила волосы. Они были влажными и спадали волнистыми локонами вокруг ее лица. Зал никогда не видел ничего подобного.

Она и пахла невероятно, ее аромат был сложным и опьяняющим. Это немного напомнило ему привозные духи, которыми пользовалась придворная знать на Китии. Только ее аромат был ясным и чистым, а не приторным.

Зарн нашел этот аромат очень освежающим.

Падение воды становилось все сильнее, поэтому он повел Серу внутрь. Зал сгреб мокрые волосы с лица, чувствуя себя намного лучше, чем за весь этот период времени

Он выглянул наружу и увидел, что дождь шел сильный и быстрый. Крупные капли падали на землю и образовывали небольшие потоки воды.

— Невероятно, — пробормотал он и постучал по дверной панели. Вход закрылся, и не стало слышно какофонии снаружи.

Сера нахмурилась, скрестив руки перед собой.

— Надеюсь вы вызвали меня сюда, не для того, чтобы поговорить о погоде, принц Казаран.

— Нет, не поэтому.

Она стерла краску с лица, и ее кожа влажно светилась. Она выглядела совсем по-другому, нежели безупречная строгая женщина, с которой он встречался ранее. Черты лица выглядели мягче — исчезли темные акценты вокруг ее глаз и красный, подчеркивающий ее губы. Золотистая кожа была влажной и гладкой, с небольшим количеством темных пятнышек на щеках. Вдоль левой стороны лица проходили две длинные неровные линии от конца ее брови к подбородку.

Это были шрамы; старые, хорошо зажившие шрамы. Должно быть, она раньше скрывала их с помощью макияжа.

Сера сменила одежду. На ней был простой, без украшений серый топ и свободные серые брюки. На этот раз она оделась для комфорта и легкости движений. Верхняя часть одежды была довольно облегающей, приподнимая ее грудь и подчеркивая живот.

Зал вдыхал ее запах, стараясь сохранить нейтральное выражение лица и изо всех сил скрыть тот факт, что его член сильно напрягся. Он сжал кулаки, вдыхая ее сущность, преодолевая внезапное желание прижать ее к стене, сорвать с нее одежду и ощутить вкус каждого дюйма ее тела.

Головная боль заставляла его рога пульсировать от боли — это становилось довольно мучительным. Крошечные черные пятна танцевали перед его глазами, и холодный гнев, который наполнял его прежде, превратился в нечто грубое и первозданное — в дикую, жгучую похоть.

Ему нужно разобраться со своим дерьмом, иначе он потеряет контроль.

Эта женщина нужна ему на его стороне. Она будет его связью с людьми, голосом, которому они могут доверять.

— Заходите, — прорычал он, отворачиваясь от нее, чтобы скрыть голод в своих глазах. Все было так, как сказал генерал. Зал должен был заставить ее доверять ему, а это означало, что женщина не должна знать о его душевном состоянии.

И ни при каких обстоятельствах она не должна узнать о его прошлом.

Она последовала за ним внутрь. Зал чувствовал, как ее темный взгляд обжигает его, пока они шли.

Он пытался отвлечься, думая о том, как хотел бы убить кордолианцев, которые угрожали Земле, особенно его мать. Они заслужили все, что он и генерал Тарак собирались сделать с ними. Ему нужно, чтобы люди чувствовали себя в безопасности, и Зал должен обеспечить безопасный проход для своего народа — тех, кто хотел покинуть Китию в поисках новой жизни. Только кордолианцам, согласившимся отказаться от того пути, которым шла Империя, будет разрешено через него пройти.

Старая империя должна умереть. И она умирала. Его мать и Совет просто еще не приняли это. Они думали, что могут стать бессмертными.

Сколько миллионов жизней во вселенной было прервано из-за их грандиозных заблуждений?

Кордолианская раса выживет, но навсегда изменится, а их гены смешаются с генами человечества.

И это не обязательно плохо. Он хотел, чтобы его дети могли смотреть на солнце, не ослепнув в мгновение.

Они пришли в столовую, где вместе сидели генерал и его человеческая пара. Эбби благоговейно держала миску с едой, и густой солоноватый аромат наполнял комнату. Тарак жевал стандартный батончик с белковой смесью.

— Как я скучала по этому, — пробормотала Эбби. Генерал смотрел на нее с выражением, которое Зал редко видел на его лице. Твердые черты Тарака смягчились, и он выглядел почти ласковым.

Чудеса, да и только!

— О, привет. — Эбби встала, чтобы поприветствовать их. Она была немного бледнее, чем обычно, и Зал заметил темные круги под глазами. Генерал упоминал, что она плохо себя чувствовала, но ее зелено-карие глаза как обычно выражали тепло и энергию. — Зал, ты не собираешься представить нас?

Сера проигнорировала его и шагнула вперед, глядя на Эбби и генерала широко раскрытыми глазами, ее любопытный взгляд скользил с одного на другого.

— Сера Аквинас. — Она протянула руку. Эбби обхватила ее, выполняя тот странный человеческий жест — рукопожатие. Зал с восхищением наблюдал за двумя женщинами. Хотя они обе улыбались, но смотрели друг на друга настороженно.

Улыбка Эбби стала шире, а взгляд стал расчетливым.

— Приятно с вами познакомиться. Я Эбби Кендрикс. Ты Аквинас, да? Из семьи Аквинас?

— К сожалению, да. Но, пожалуйста, не надо обвинять меня в этом, — улыбнулась Сера.

Казалось, после этого что-то изменилось. Поведение Эбби кардинально поменялось, ее улыбка стала теплой. Она подмигнула Сере.

— Не беспокойся об этом. Я не верю в то, что на кого-то должны ложиться грехи его семьи. — Хотя она говорила с Серой, в этот момент она смотрела на Зала.

Наверняка это было больше, чем случайность. Что Тарак рассказал ей о нем?

— Кстати, вы, ребята, не хотите немного рамена? Этот кухонный бот имеет довольно аутентичный рецепт. Это удивительно. Я бы хотела, чтобы Тарак поверил мне, но он застрял на своих белковых батончиках, — скорчила гримасу Эбби.

— Большая часть человеческой пищи неприятна для нас, — прорычал генерал. — Кордолианцы — мясоеды.

Сера и Эбби обменялись еще одним мгнозначительным взглядом, за которым последовала всезнающая улыбка.

Как будто они внезапно обнаружили какую-то скрытую форму общения. Насколько Зал знал, люди не обладали какими-либо телепатическими способностями, так каким же тайнами обменялись эти женщины?

И почему Зал вдруг захотел, чтобы теплая улыбка Серы предназначалась ему?

Люди были совершенно и черезвычайно загадочными. Однажды, в редкий момент проблеска юмора, Тарак сказал, что Эбби — самое сложное существо, с которым он столкнулся.

Это говорит о многом. Генерал побывал почти во всех уголках Девяти Галактик и имел дело со всеми инопланетянами, от веронианцев до ордун.

— Спасибо за предложение, Эбби, — ответила Сера, — но я верю, что принцу Казарану есть, что обсудить со мной. Очевидно, это связано с будущей судьбой Земли, поэтому перехватим вместе рамен в другой раз. Блюдо определенно вкусно пахнет.

Она бросила на Зала ледяной взгляд. Что-то, казалось, ее злило.

Эбби приподняла брови.

Тарак ничего не сказал, выражение его лица было нечитаемым.

Зал на мгновение закрыл глаза, желая оказаться в мрачных, ледяных пустошах Ваала. Он предпочел бы сразиться со злым скажазиком в смертельной бою, чем прямо сейчас иметь дело с этой сбивающей с толку женщиной. Кровожадность кипела в его венах, прямо под кожей, и он жаждал острых ощущений охоты. Зал безучастно подумал, есть ли на Земле существа, на которые стоит поохотиться.

Он отмахнулся от этой мысли. Позже у него появится время исследовать эту планету. Прямо сейчас, когда вражеский кордолианский крейсер появился в атмосфере Земли, люди напуганы и подозрительны, а он нуждается в Сере, чтобы убедить их в обратном.

Нужно только, чтобы она ему доверилась.

Ее аромат сводил его с ума.

Лишал контроля.

Сейчас как никогда ему нужно сохранять спокойствие.

Зал спрятал едва сдерживаемую ярость под фасадом безмятежности, скрывая темный бурлящий поток эмоций, отчего временами опасался, что так же как и его родители, поддастся безумию.

Ему оставалось… припасти безумие для врагов и молиться, чтобы оно никогда им не овладело.

* * * * *

Зал провел Серу в гостиную, специально включив свет. Теперь она знала, кордолианцы не выносят солнечного света, но прекрасно видят в темноте.

Какие еще странности скрывал этот принц? И почему солгал ей?

Она села напротив, а он изучал пристальным золотистым взглядом каждый дюйм ее лица.

Он должен прекратить подобные фокусы. Его пронзительный взгляд напоминал раскаленную лаву, а обычно выразительное лицо словно высечено из камня. Одновременно пугающий и возбуждающий взгляд. Почти как если бы он жаждал ее.

«Не будь смешной, Сера».

Но ее упрямое сердечко заколотилось быстрее. А дыхание перехватило.

И вспыхнуло раздражение. Он не должен был вызывать подобные чувства.

— Я читал вашу статью, — произнес от тихом и мягким голосом.

Сера собралась с духом.

— Ваша реакция оказалась совсем не такой, как я ожидала.

— Реакция? — Он приподнял серебристую бровь. — Насколько мне известно, о моей реакции не докладывали никому и уж тем более вам.

— Тогда почему на нашем небосклоне появился второй кордолианский военный крейсер? И почему ведет себя настолько враждебно?

— Вот это нам обоим и предстоит выяснить.

— О чем вы?

Зал встал и подошел к окну, сцепил руки за спиной. По стеклу барабанил дождь, искажая отражающийся свет и создавая абстрактную картину. Широкие плечи Зала напряглись, слегка влажные волосы завивались. Изогнутые черные рога придавали ему какой-то потусторонний вид. Сера все гадала, почему у него есть рога, а у генерала — нет.

Возможно, это какой-то символ королевской власти?

— Наша история, как и история любого другого мира, темна и сложна. Окрашена смертью и страданиями. — Его голос стал стальным и монотонным. — Кордолианская раса не едина. Несмотря на то, во что мы смогли заставить вас поверить. Как бы сильно я ни любил свой народ, есть те, кого с радостью увижу летящими в самые глубокие недра ада Кайина. — И все же он отказывался смотреть на нее. — Первый военный корабль называется «Безмолвие» и принадлежит нам. Второй — враждебный крейсер. В кордолианской империи не все благополучно, мы воюем друг с другом. И понятия не имеем, как враг оказался на земной орбите. Я не сомневаюсь, что они поработят ваш вид, если представится такая возможность.

Сера изумленно распахнула глаза. Все только начало усложняться.

— Значит, вы считаете, что мы обречены?

— Нет. Я не позволю им угрожать вашему виду. — Убежденный тон Зала удивил.

— Похоже, вам нужно навести порядок в собственном доме, кордолианец. — Она изо всех сил старалась говорить спокойно, но жестко. — Но зачем вам понадобилась я? Моя статья и правда не имеет со всем происходящим ничего общего.

— Вы здесь, потому что задаете вопросы. Это ведь ваша работа, верно? Задавать вопросы, искать информацию и делиться ею с людьми Земли. Я хочу, чтобы вы стали свидетелем того, что произойдет дальше. Вы будете следовать за мной, записывать все мои действия, чтобы вы, люди, сами могли судить, действительно ли мы представляем для вас угрозу. Я не заинтересован в том, чтобы успокаивать ваших политиков, продираясь сквозь дебри дипломатических тонкостей, пока данный вопрос не решится. Здесь слишком много причин для паники и замешательства. Пусть записи говорят сами за себя.

— Но… — Сера замолчала, не зная, что сказать. Это оказалось определенно не тем, чего она ожидала. Он хочет, чтобы она полетела с ним в космос? Несмотря на все сомнения, от этой мысли по ее спине пробежала дрожь возбуждения. — Конечно, было бы более уместно, чтобы вас сопровождали наблюдатели от Федерации, — произнесла Сера тоном, словно рот был полон песка. Она хотела эту историю и не желала отдавать ее пропагандисткой машине Федерации.

— Мне нужен кто-то беспристрастный, кто-то инициативный. И это вы, Сера Аквинас. Вы первый человек, обратившийся к нам. В награду я даю вам эксклюзивный доступ в наш мир. Вы первая, кто сообщив подобные новости, обретет славу на всю страну, я прав?

Даже если это всего лишь обоснованная догадка, он чертовски прав.

— Мой отец не имеет к этому никакого отношения, верно? — Подозрение омрачило мысли.

Зал подошел к ней.

— С чего бы мне беспокоиться о том, чего хочет ваш отец, Сера? Я просил вас, потому что вы единственный достаточно разумный человек, вы пришли и попросили аудиенции, вместо того чтобы кричать у ворот, словно идиотка. Это значит, вы не боитесь действовать самостоятельно.

Кордолианец уставился на нее сверху вниз. В его глазах отражалась бушующая снаружи буря. Под пристальным взглядом Серы из-за вспышки молнии, на долю секунды осветившей комнату, он превратился в мрачное готическое существо из сказки.

В его янтарных глазах плескались дикий гнев, боль и тоска.

Привет, кордолианец. Так вот ты какой.

Сейчас Зал стал точно таким, каким она и ожидала его увидеть. Совершенно чуждым, жестоким, пугающим и прекрасным.

Затем момент прошел, и этот его взгляд исчез.

Но все произошедшее произвело на нее сильное впечатление.

Она должна отправиться с ним. Узнать побольше об этой мрачной соблазнительной расе, которые вовсе не те, кем казались или какими их изображали в сказках. В истории всегда есть две стороны.

И она должна разобраться, почему этот мужчина, появившийся на ее планете словно из ниоткуда, смотрел на нее так. И почему ее тело реагировало на него?

С того самого момента, как он возник рядом с ней под дождем, восхитительное тепло вспыхнуло в самой ее сердцевине, прокатилось по спине, растекаясь по пульсирующему от желания лону.

Внезапно у нее возникло совершенно абсурдное непреодолимое желание трахнуть этого прекрасного демона. Вот почему она пыталась убежать раньше.

Сера знала, что произойдет. Мощь и внезапность собственных похотливых эмоций пугали, а страх странным образом влиял на ее либидо. При первой встрече с этим демоном она пыталась быть благоразумной и сбежала, надеясь, что притяжение исчезнет. Но возбуждаться дважды подряд — уже слишком. А Сера привыкла докапываться до того, что ее пугало.

«Держись профессионально, Сера. Ради всего святого, пусть все пройдет строго профессионально».

— Мы улетаем на «Безмолвие» через полфазы, — прорычал Зал. Она заметила выпуклость впереди его полуночного одеяния. Вот дерьмо. Он возбудился. Похоже, притяжение оказалось взаимным. — Этого времени тебе должно хватить, чтобы подготовиться.

Сера ахнула. Искушение пронзило ее насквозь. Похоть. Святой Юпитер, и Зал тоже оказался возбужден.

Она могла бы соблазнить его прямо сейчас. В данный момент она обладала подобной властью над этим мужчиной. Это так просто. И никто не узнает.

Словно прочитав ее мысли, Зал наклонился, глубоко вдыхая ее аромат, его губы оказались в нескольких дюймах от его рта.

— Женщина, ты не захочешь увидеть меня таким, — прошептал он, щекоча теплым дыханием ее щеку. Сера замерла, борясь с желанием посмотреть ему в глаза.

Затем принц плавной походкой вышел из комнаты, оставив ее разбираться с внезапным болезненным желанием.

И что это сейчас было?

Сера свернулась калачиком на диване, сдерживая жар и возбуждение.

Она не могла поверить, что настолько легко поддалась искушению. И почти нарушила одно из правил своей работы.

Никогда не трахайся с новостями.

Особенно когда это сенсация о большом серебряном рогатом кордолианском принце.

Теперь она точно знала, что ни за что не опоздает на посадку на их военный корабль. Потому что это слишком огромная сенсация, чтобы ее пропустить. И еще она полна решимости разгадать, что он имел в виду своим последним заявлением.

«Ты не захочешь увидеть меня таким».

Придурок. Она очень сильно его хотела. Зачем ему сопротивляться?

Глава 4

Сера сделала несколько пробных фотографий при помощи браслета, когда они приблизились к массивному военному кораблю кордолианцев под названием «Безмолвие». Путешествие от поверхности Земли до этой точки было неловким и запутанным. Сначала, они поднялись на борт корабля Федерации, которому пришлось пройти через шторм, чтобы покинуть атмосферу Земли. Затем они ожидали на стоянке у пункта иммиграции и сели на маленький черный кордолианский транспорт. Сера держалась позади, избегая зрительного контакта с принцем, молча наблюдая за кордолианцами. Генерал пилотировал корабль. Он ни разу не поглядел на нее с тех пор, как они покинули Землю. На корабле было еще несколько кордолианских солдат, и они также ее игнорировали.

Супруга генерала, Эбби, была оставлена на Земле после долгих громких протестов и кратких споров. Сера удивилась, что маленькая женщина так яростно противостояла генералу. Эбби хотела пойти с ними, несмотря на потенциальную опасность. Но в конце концов, то, что сказал генерал, заставило ее колебаться. После этого Сера на самом деле стала свидетелем того, как ужасный воин пробормотал ей мягкие извинения, пообещав ей, что скоро вернется.

Чудеса да и только.

Тогда два вооруженных кордолианских солдата, члены какого-то кордолианскаго спецназа, появились из ниоткуда, потому что генерал властно настаивал на том, что Эбби нуждается в защите. Маленькая злющая женщина закатила глаза, но в конце концов неохотно приняла их присутствие. Их странные экзокостюмы походили на то, что носил генерал, и их объединяло чувство товарищества, которое отличало их от других кордолианских войск.

Вот так Сера оказалась единственным человеком на борту этого космического корабля. Она сидела одна, пока кордолианцы занимались своими делами со спокойной серьезностью, которая была почти пугающей, а генерал и Зал тихо разговаривали на кордолианском.

Когда они приблизились к «Безмолвию», док-станция начала открываться. Корпус гигантского крейсера отличался гладкими линиями для скорости и малозаметности. Массивная махина изобиловала всевозможной артиллерией, и сотни крошечных синих огней подмигивали из боевых орудий корпуса.

Это было за гранью всего, что люди могли построить на Земле. Человечество смогло участвовать в серьезных космических полетах на коммерческом уровне только в течение прошлого столетия, и то они редко выходили за пределы седьмого сектора. Этот крейсер, если верить Залу, пролетел весь путь от Китии, находящейся в Первом Секторе, до Земли.

И, очевидно, они могли превратить Землю в пыль, если бы захотели.

Чудовищность происходящего поразила Серу. Эти ребята были здесь, и если захотели бы остаться, они бы остались

Далеко за «Безмолвием» она могла разглядеть неясные очертания другого черного объекта. Он поглощал свет звезд, плывущих в космосе, словно темная аберрация.

Это наверняка вражеский корабль. Сера вздрогнула. Он был слишком близко.

Они вошли в док, массивные черные двери закрылись за ними. Внутри было темно, только несколько синих ламп освещали вокруг, отбрасывая тень в глубоком пространстве. Воздушный шлюз разгерметизировался, и люк их маленького транспорта открылся. Сера ждала, пока солдаты и генерал вышли.

Зал шел последним. Впервые с тех пор, как они покинули атмосферу Земли, он заговорил.

— Добро пожаловать на «Безмолвие», — пробормотал он, когда встал рядом с ней. — После тебя, Сера.

О, так он вернулся к вежливости?

Сера сверкнула на него раздраженным косым взглядом. Принц вернул ей тлеющий янтарем взгляд.

Что это был за взгляд? Он смутил ее до чертиков. Черт его побери

Она собрала свои сумки, которые были полны дорогого записывающего оборудования, и пошла вниз по трапу. Вокруг них различные космические корабли, некоторые большие, некоторые маленькие, и все они сделаны из этого легкого черного металла. Генерал и его солдаты исчезали в какой-то другой части корабля, и ряд охранников приветствовал их кулаком на груди.

Она покинула расслабляющую приморскую атмосферу Новой Терры и оказалась на имперском военном корабле Кордолии. Насколько Сера знала, она была единственным человеком на борту

— Итак, каково мое задание, принц Казаран? — Она нацепила на лицо профессиональное выражение. — Как именно вы хотите, чтобы я вас «затенила»? — Если это окружение пугало ее, она, черт возьми, не собиралась этого показывать. И если Зал хочет, чтобы она все записала, то, черт возьми, сделает это, независимо от того, насколько важной может быть эта информация.

— Я говорил тебе, — прорычал он, останавливаясь рядом с ней, — ты будешь звать меня Зал. Формальности не нужны.

— Я здесь сугубо профессионально, — ответила она, проходя мимо охранников. Они поприветствовали Зала таким же образом. — Такое близкое знакомство было бы неуместным, особенно если мы собираемся записывать.

Зал пожал плечами:

— Это не помешает мне называть тебя Сера.

Сера закатила глаза. Упрямый мужчина.

Они проходили стойки за стойками с кучей оружия и каюты, полные сложной техники и приспособлений. Сера не могла разглядеть деталей слишком хорошо, потому что освещение было очень тусклым. Зал остановился перед одной из кают и поднял руку.

— Подожди здесь, — прошептал он и, прежде чем она успела что-либо сказать, исчез.

Он вернулся через несколько минут, поразив ее тем, что совершенно беззвучно вышел из тени.

— Вот. — Он вручил ей маленькое металлическое устройство. — Это нужно вставить в ухо. Это переводчик. С кордолианского на универсальный. Тебе он понадобится.

— Спасибо, — пробормотала она, удивленная его внезапной заботливостью. Или, возможно, принц просто пытался убедиться, что она все прекрасно понимает, потому что это соответствует его замыслу.

Это даже более вероятно.

— Мы не будем тратить время впустую, — сказал Зал, увеличивая темп. — Мы идем прямо на мостик и вступим в контакт с вражеским кораблем. Просто оставайся вне поля зрения, когда будешь в зале. Я не хочу, чтобы они узнали, что на борту есть человек.

— Почему нет? — Сера не могла понять, как ее присутствие может повлиять на этих враждебных кордолианцев.

— Как уже говорил, люди представляют ценность для нашей расы. Нам нужны человеческие женщины. У империи совсем другое на повестке дня. Они проводили медицинские эксперименты для изучения физиологии человека или делали из людей рабов. Уверяю тебя, их методы далеко не нежные.

Сера подавила дрожь. Она не могла представить, что может сделать раса технически и физически превосходящих существ с человечеством.

— А что делает нас такими интересными для вас, принц?

— Теоретически, у кого-то вроде тебя могут быть дети с кем-то вроде меня.

Сера чуть не подавилась. Она посмотрела на него в попытке найти признаки лжи. Он ее дразнил? Но Зал казался очень серьезным. Он специально должен был вывалить это прямо вот так?

— А почему вы, парни, не можете просто взять партнершу своего вида? — Она почувствовала, что уже знает ответ, но должна была услышать его от него.

— За целое поколение на Китии не родилось ни одной женщины. Никто не знает почему. — Его голос звучал грустно. — Моя раса вымирает, Сера. Еще одно поколение — и мы исчезнем.

— Но ты сейчас здесь. Вы согласны даже на то, что когда-нибудь все кордолианцы станут гибридами?

— Меня больше волнует другая возможность. То, что наше наследие может быть передано — что мы не исчезнем. В отличие от моей матери, я не согласен с концепцией чистоты расы.

В том, что он ей рассказал, было что-то отчаянно грустное. Кордолианцы веками колонизировали и грабили, а теперь могут исчезнуть за одно поколение.

В целом вселенная может вздохнуть с облегчением, но целая раса будет утеряна.

Коридор закончился просторным командным центром, заполненным мониторами и голографическими экранами. Технология, напичканная по всей огромной комнате, оказалась за пределами того, что могла понять Сера. Несколько кордолианских военных были заняты эксплуатацией оборудования. Вместо того, чтобы быть симметричной, комната изгибалась в неправильной, органической форме. Проход, по которому они пришли, видимо, слегка поднимался, потому что теперь они находились на верхнем уровне корабля.

— Мостик, — пробормотал Зал в ее сторону. — Это сердце «Безмолвия».

Сера нащупала сумку для записывающего дрона. Ее пальцы сомкнулись на маленьком металлическом устройстве, которое было той же модели, что и разрушенное генералом.

— Это ничего, если я начну запись здесь?

— Нам нечего скрывать, — пожал плечами Зал. Он привел ее к месту в темном углу комнаты. — Оставайся здесь и наблюдай. И надень свой переводчик. Он тебе понадобится.

Она села и начала готовить снаряжение, погружаясь обратно в тень, хотя знала, что каждый кордолианец в этой комнате мог ее прекрасно видеть.

Зал потер виски, на его лице появилось выражение боли. Он закрыл глаза всего на несколько секунд и в этот момент выглядел уставшим и уязвимым. Но затем принц поднялся во весь рост, глядя прямо перед собой, и каждый дюйм его тела излучал царственного грозного принца.

— Ты готова, Сера?

Он оставил ее в тени с записывающим оборудованием.

~~~

На экране открылась огромная голографическая проекция. Зал оставил Серу и занял свое место в большом троноподобном кресле в центре мостика. Генерал сел по правую сторону — темное угрожающее присутствие.

Если они были хорошими парнями, то Сера задавалась вопросом, каковы тогда чертовски плохие парни.

Из-за одного небольшого решения постучать в дверь и попросить об интервью она сейчас находилась на военном корабле кордолианцев, собираясь наблюдать за переговорами, которые могут изменить судьбу человечества.

Два кордолианца появились на экране. Один казался старше и одет в военную форму. Его коротко стриженные волосы были черными на висках, постепенно переходя в белый цвет, и у него имелось немного лишнего веса.

Второй оделся в необычной для Серы манере. На нем были ярко-оранжевые одеяния, и в обоих его заостренных ушах виднелось несколько пирсингов. Он даже носил какую-то косметику — его глаза выкрашены в черный, а щеки покрыты темным пигментом.

На мгновение все кордолианцы просто смотрели друг на друга, ничего не говоря. Сера запустила на одной из своих дрон-камер режим записи.

Если бы взгляды могли убивать.

Наконец Зал заговорил.

— Генерал Даэган и Лурон Алерак. Не далеко ли вы от дома? — Его голос был холоден, как лед. Переводчик Серы включил передачу, плавно превращая кордолианский в универсальный.

— Заликейн. — Парень в оранжевых одеждах по имени Алерак бросил надменный взгляд на кордолианцев. Он прокручивал на руке кольцо, украшенное драгоценными камнями. — Я мог бы сказать то же самое о тебе и Аккадиане.

— Что ты хочешь, Алерак?

— Все довольно просто. Вы и Аккадиан украли что-то очень важное для империи. Наша Вечная Мать хочет вернуть свой флот. — Он перевел взгляд на генерала. — Где наша Станция звездного флота, Аккадиан?

Генерал вернул надменный взгляд Алераку, хотя его выражение было больше похоже на убийственное.

— Ты заблуждаешься, Алерак. Флот мой, и солдаты под моим началом никогда не вернутся в империю. Они идут туда, куда им приказываю я.

— Вы отдадите Станцию звездного флота, или мы превратим эту бесполезную планету под нами в пепел.

— Атакуешь Землю, и я уничтожу тебя, ваш Высший совет и саму императрицу, — прорычал Аккадиан, обнажая клыки.

Алерак нервно рассмеялся, издавая писклявые звуки.

— Ты не посмеешь.

— А ты рискни.

Зал поднял руку, словно пытаясь успокоить генерала.

— Почему ты здесь, Алерак? Ты знаешь, что генерал не угрожает понапрасну, поэтому озвучьте свои намерения.

На этот раз мужчина постарше, Даэган, наклонился вперед.

— Принц Заликейн, — начал он более примирительным тоном. — Я знаю, что последние несколько революций были для вас трудными, и у вас с вашей матерью значительное недопонимание. И хотя вы действовали опрометчиво, когда напали на Вечную Мать, она готова не заострять внимание на прошлых проступках. Может, вы подумаете о том, чтобы оставить старую вендетту и вернуться к жизни в Суде? Если вы забудете про этих людей и вернетесь по собственному желанию, она готова простить вас. — Он широко развел руками. — Как видите, мы не совершали никаких военных действий в отношении вас.

Значит, этот парень был хорошим полицейским в сравнении с плохим полицейским Алераком.

Зал рассмеялся низким, безотрадным смехом, который вызвал озноб у Серы.

— Вы ожидаете, что я поверю в это после того, что она сделала? Вы принимаете меня за идиота, генерал Даэган? Я бы посоветовал вам вернуться на Китию и сказать моей матери, что у нее никогда не будет наследника. Когда она умрет, императорский трон останется пустым.

— Заликейн, — Даэган попытался успокоить его. — Твоя мать не злая. Все, что она делала, было для блага наших людей. Она никогда не приказывала убить тебя, принц. Это были все ложь и слухи, распространенные обычным народом, чтобы настроить вас против нее.

— Убивать детей — зло, генерал Даэган, независимо от конечной цели. Не пытайся оправдать ее действия передо мной. Никогда. Я не вернусь на Китию, и вы никогда не найдете Станцию звездного флота.

— Ты смеешь бросать вызов империуму? — Алерак поднялся, сверкая ярко-оранжевыми одеждами, которые закружились вокруг него. Его украшения звенели, мягкий металлический звук сопровождал каждое его движение. — Вы не понимаете, принц. Мы — верховные правители вселенной, а вы — всего лишь придурок, который слишком много раз убегал из дома. Вы можете бежать в самые отдаленные уголки Девяти галактик, но мы всегда найдем вас. Я изволил путешествовать в столь отдаленные места, чтобы привести тебя, потому что я милостив, а Вечная Мать милосердна. Мы даем тебе шанс искупить свои грехи. Но все же вы решили отказаться от нас. В этом случае вы приглашаете к себе войну. Мне все равно, если в вашем распоряжении будет половина имперского флота. Мы придем к вам со всем, что у нас есть, и ваша драгоценная планета Земля окажется под перекрестным огнем. Из-за вашей наглости человечество пострадает. И генерал, который осмелился бросить вызов своей императрице, будет страдать, потому что мы найдем этого человека, которого он объявил своим, и на его глазах разорвем ее на части, конечность за конечностью.

— Только попробуй, Алерак. — Генерал встал, его багровые глаза светились в тусклом свете. — Ты думаешь, что сможешь победить меня? Посмеешь тронуть ее, и я лично разорву тебя на части, с еще большим удовольствием я буду делать это медленно

Зал тоже поднялся на ноги.

— Уходите. Возвращайтесь на Китию, и я забуду об этом, — мрачно сказал он. — Даю вам обоим шанс покинуть эту планету до того, как вы втянете нас всех в еще большие проблемы.

— И что же ты сделаешь, принц? Расстреляешь нас? Мы уничтожим Землю, если вы попробуете что-то подобное. Мы не боимся умереть ради империи. — Алерак сложил безымянные пальцы и самодовольно улыбнулся. — Я дам вам время — в течении одного оборота Земли вы должны пересмотреть вашу позицию. Я бы попросил вас подумать, насколько вы незначительны для основной цели. Настолько, что Вечная Мать даже готова позволить вам вернуться в те драгоценные дикие племена, если вы этого захотите. Вы сможете вернуться к своей жизни в Ваале и забыть это безумие.

— Просто подумай об этом, Заликейн, — сказал напоследок Даэган, представляя собой голос разума, и их голографические проекции исчезли.

Ну что ж, это оказалось неплохо. Сера была потрясена до глубины души тем, что только что увидела. Землю собирались втянуть в войну между двумя кланами убийц-инопланетян, одержимых уничтожением друг друга. Кордолианцы были кучкой злобных, кровожадных империалистов, и разговор указал на нечто более зловещее в империи.

Убийства детей?

Она вздрогнула.

В каком окружении вырос Зал?

Этот парень, Алерак, вызывал у нее мурашки по коже. Его взгляд стал фанатичным, и он, казалось, был предан этому существу, которого они называли «Вечная мать».

Ее психо-радар, казалось, сошел с ума.

Зал повернулся, и даже с места в задней части комнаты Сера почувствовала исходящие от него волны гнева. Она увидела выражение его лица и подумала о выключении записывающего устройства, но что-то заставило ее продолжить.

Он ненадолго встретился с ней взглядом — его янтарные глаза отражали целый водоворот эмоций — а затем вышел из комнаты.

Сера решила, что сейчас не время следовать за ним.

Иногда мужчине нужно побыть одному.

Генерал появился рядом с ней, и Сера повернулась слишком быстро, пораженная его внезапным появлением. Эти парни двигались как призраки.

— Теперь ты понимаешь, с какой чушью приходится иметь дело, — пробормотал он с нечитабельным выражением лица. — Я покажу твои апартаменты. Принц попросил, чтобы ты поселилась рядом с его комнатами, а Эбби попросила нас обеспечить твою безопасность любой ценой. Так что пошли. — Странно, но страшного воина из прошлого больше не было, его заменил спокойный кордолианец, который выглядел почти цивилизованно.

Это, должно быть, влияние Эбби.

— С принцем Казараном все в порядке? Он выглядел довольно расстроенным.

Генерал уставился на нее, как будто это самый глупый вопрос.

— Ему нужно бороться, — пожал плечами он. — Тогда Зал будет в порядке.

Глава 5

Тренажерный симулятор стоял пустым. Зал изучил варианты и выбрал противником кордолианца, подняв сложность до десятого уровня. Желание причинить кому-то боль было настолько сильным, что он боялся дольше оставаться на мостике.

Когда он уходил, то встретился глазами с Серой.

Она одарила его очень странным взглядом. Ее большие карие глаза были полны сострадания, понимания и, возможно, следами страха.

Он ненавидел отражение своего бессилия в ее глазах.

Зал сбросил с себя одежду. Под ней он был голым, потому что это лучший способ для кордолианцев сражаться без каких-либо помех. Именно так Потерянные племена Ваала сражались в своих церемониальных битвах.

Его головная боль усилилась, но каким-то образом зрение снова стало острым, а слух — более чувствительным. Он прикусил губу и почувствовал вкус крови, и внезапно захотелось попробовать кровь своих врагов.

Внезапно возникшая в мозгу мысль, как он вырывает сердце Люрона Алерака из груди, поразила его своей силой. В более мрачные времена некоторые из Потерянных племен, особенно Айкун, пожирали сердца своих врагов. В Китии Зал провел много времени с племенем Айкун после того, как был изгнан. Они приветствовали его как одного из своих. Айкунцы были жестокими воинами, которые жили по старым традициям, никогда не забирая от земли больше, чем нужно.

Они научили его подчинять свою жажду крови и использовать ее в разгар охоты, но агрессия, которую он чувствовал сейчас, была другой.

Что с ним не так?

Что это за безумие его настигло?

Возможно, он поддался проклятию рода Казаран.

Зал не мог себе этого позволить. Теперь, как никогда, его люди нуждались в нем. Тысячи простых кордолианцев отправились в долгое путешествие из Китии на Землю, отвечая на его призыв.

Они доверяли ему. До того как Зал ушел в изгнание, он был их единственным защитником в Высшем совете, занимаясь опасной политикой, чтобы улучшить их условия жизни. Дворяне считали это циничной игрой ради власти.

На Китии, если кто-то не принадлежал к знатному дому, то не имел никаких прав.

Зал вошел в камеру симуляции и оказался лицом к лицу с немного несовершенным изображением кордолианца. Боевой бот использовал голографические изображения, чтобы изменить свой внешний вид в зависимости от типа противника, который был выбран.

Без предупреждения бот атаковал, и Зал ответил мощной блокировкой, отталкивая его назад. Бот начал наносить удары руками и ногами, и Зал защищался, медленно одерживая верх. Скорость принца увеличивалась с развитием боя. Через некоторое время он начал понимать характер борьбы бота. Даже на десятом уровне бот мог сделать очень много, прежде чем его движения стали предсказуемыми. Зал перешел в наступление, нанеся несколько сильных ударов в грудь бота.

Бой чуствовался приятным. Его агрессия зашкаливает. Зал нуждался в освобождении. Принц ударил кулаком по лицу бота, и под его ударом смялся смоделированный нос. Затем завел ногу под ногу своего противника, и тот рухнул на пол. Остановившись над ботом, Зал обрушил на его туловище и лицо шквал ударов, действие стало бессмысленным, когда он поддался своему гневу. Боль пронзила его кулаки, но он продолжал бой. Его костяшки начали кровоточить, черные брызги усеивали пол.

Он разбил лицо бота до неузнаваемости. Сработал сигнал тревоги, но принц проигнорировал его.

Затем бот обмяк, и сигнал тревоги прекратился.

Зал разочарованно огляделся, его охватил гнев. Он не закончил, и бот не дал ему освобождения, в котором он нуждался.

— Этот симулятор сложно и дорого ремонтировать, — проворчал низкий голос. — Запасные части не доступны в этом секторе.

Тяжело дыша, Зал повернулся, когда Тарак вошел в комнату.

— Я сойду с ума, если не найду освобождение, — проворчал он.

Тарак наклонил голову, на его лице появилось выражение понимания.

— Тогда ты будешь сражаться со мной вместо того, чтобы уничтожать наших ботов-симуляторов.

Генерал пожелал, чтобы его экзодоспехи растворились, оставив его голым, как и Зал.

Затем так быстро, подобно размытому пятну, он приблизился и положил руку на шею Зала. Движение было пугающим; он давал Залу знать, что мог убить его в любое время.

— Гнев затмил ваш разум, — предупредил он, когда Зал схватил его за запястье и попытался перевернуть на спину. Тарак сопротивлялся, и Зал пнул его в живот, оттолкнув противника назад.

Генерал был уникален; его тело смоделировано и сформировано годами мучительных экспериментов. Во всех видах физического боя Тарак одерживал верх. Шансы Зала победить его практически равны нулю, но, по крайней мере, Тарак мог обеспечить ему хороший бой. Это то, что Залу было нужно в этот момент.

Движения Зал являлись адаптацией стиля боя Айкун. Он двигался, как вода, целясь в каждую часть тела генерала. Но у Тарака практически не было слабого места, и даже те, которые удалось найти Залу, генерал прикрывал мощным защитным блоком или жестокой контратакой.

Тарак подстроился под ритм Зала, позволяя ему наносить удары, соответствующие его силе, когда он ускорялся. Их борьба превращалась в жестокий, красивый танец.

Он контролировал темп, бросая вызов Залу, втягивая его в движения, которые он не считал возможным, напрягая его до предела. Там, где его борьбе не хватало структуры, Тарак предавал ей форму и грацию.

Тем не менее Зал хотел большего. Он направил свой гнев на генерала в поисках слабого места.

Вот оно. Генерал заблокировал жесткий правый хук и использовал сложную работу ног, чтобы избежать низких ударов Зала. Он использовал свою левую руку, чтобы ударить принца, но в этот момент Зал уклонился за зону досягаемости и прошелся по левой щеке Тарака острыми черными ногтями, оставляя кровоточащую рану.

Генерал раздраженно хмыкнул.

Запах кордолианской крови наполнил комнату, и Зал наносил удар за ударом, его правый кулак впечатался в плечо Тарака.

Генерал зарычал и сжал пальцы на правом запястье Зала. Провернул его, но Зал проигнорировал боль, подцепив ступней ногу Тарака, и использовал инерцию своего тела, чтобы перевернуть генерала.

Они рухнули на пол, но каким-то образом Тарак перевернулся в воздухе и в итоге оказался сверху, одной рукой обхватывая шею Зала.

Порезы на лице Тарака уже начали закрываться благодаря зараженным нанитам, которые текли по его венам.

Зал глубоко вздохнул, все ощущения вернулись разом. Его мысли начинали проясняться, а ярость уменьшилась.

— Ты становишься быстрее, — одобрительно сказал Тарак, вскакивая на ноги и протягивая руку, чтобы поднять Зала. — Но работай над своей формой. Гнев делает твой стиль борьбы неряшливым. Контролируй его, Заликейн.

Тяжело дыша, Зал уставился на генерала.

— Раньше это никогда не было так плохо, — сказал он хриплым голосом. — Как правило, я могу контролировать свой гнев, но в последнее время у меня возникли эти ужасные головные боли, и я словно на грани. Если бы я мог пойти и поохотиться на чертового ламперка, стало бы получше. Боюсь, что поездка в шесть циклов сделала из меня сумасшедшего.

Тарак выглядел задумчивым.

— Сходи к Зайаре.

— Я не болен, — отрезал Зал.

— Пускай врач тебя осмотрит, Заликейн. Я подозреваю, что есть только два способа вылечить то, что с тобой происходит.

— Как? — Зал покачал головой. — Я не болен, — повторил он, внезапно растерявшись. — Чувствую себя хорошо, за исключением этого гнева.

— Как уже сказал, есть два метода. Сражаться или трахаться. Последнее или поможет, или не твой вариант. — Он задумчиво приподнял бровь. Залу стало интересно, о чём во имя Кайина он говорил. Генерал повернулся и вышел из симуляционной камеры. — Проверься. Никто из нас не любит посещать медика, но в этом случае она сможет объяснить происходящее лучше, чем я.

С этими словами он вышел из тренировочной комнаты, оставив Зала с мыслями, о чем, черт возьми, тот говорил.

Помимо собственно ментальной слабости, с ним не было ничего плохого, не так ли?

~~~

После того, как Сере показали ее апартаменты, она провела некоторое время, просматривая отснятый материал.

Сырой материал сам по себе вызвал бы панику на Земле, если бы она оставила его.

Нет, здесь требовалось серьезное редактирование и некоторые объяснения. Ей нужно проанализировать то, что она только что увидела.

Основная угроза очевидна. Земля могла быть вянута в борьбу двух враждующих кордолианских группировок, и если кордолианцы решат сражаться, человечество не сможет ничего сделать.

Единственными, кто стоял между ними и порабощением, были беспокойный, изменчивый принц и кордолианский генерал, который взял себе в пару человека.

Ярось Зала росла по мере того, как продолжалось противостояние с кордолианцами, дойдя до такой степени, что он еле сдерживался.

Она надеялась, что он не сделает ничего опрометчивого. Сера должна убедиться, что принц не сделает ничего опрометчивого.

От этого зависело будущее человечества.

Сера, наконец, смогла признаться себе, что ее привлекает Заликейн Казаран, и решила познакомиться с ним поближе. Почти мгновенное вожделение, охватившее ее на обратном пути на Землю, не было случайностью, и оно не исчезнет в ближайшем будущем.

Он был чертовски привлекательным мужчиной, и обычно, если Сера чего-то хотела, она добивалась этого. Но там, на Земле, чувствуя ее возбуждение, Зал отверг ее.

И все же ей было любопытно. Сера хотела бы знать, совместимы ли они с кордолианцами в этом плане. Ну, Эбби и Тарак же как-то были вместе?

Были ли кордолианцы хороши в постели? Она подозревала, что уже знает ответ на этот вопрос.

Сера коснулась шрамов на своем лице, проводя пальцами по задубевшей коже. Её внешность оттолкнула принца? Длинные серые рукава скрывали шрамы — следы ее страданий. Но рубцы, портившие гладкую кожу ее левой руки, были в основном прикрыты разноцветными чернилами.

Она сделала татуировки, чтобы стереть эти знаки ее страданий — вьющиеся лозы и раскрывшиеся бутоны стали символом ее стойкости. Однако среди этой красоты были и шипы.

Что бы сделал принц, увидев ее голой?

После несчастного случая ее плоть зажила. В детстве она пережила месяцы терапии стволовыми клетками, лазерного лечения и реабилитации. Медицина могла исцелить очень многое. Однако эмоциональные шрамы заживали много дольше.

Но она пережила это в детстве, боролась со своими демонами и вышла из этой борьбы сильнее и лучше вопреки всему.

Сера скрыла свои шрамы не потому, что ей было стыдно, а потому что она ненавидела жалость во взглядах незнакомых людей.

Осмелится ли она открыться принцу, который, как она чувствовала, сражался со своими демонами? Потому что, когда Сера раздевалась, всегда возникали вопросы.

И будет ли он доверять ей достаточно, чтобы открыться перед ней?

Сера положила оборудование на столик. Двигаясь, она полагалась на чувство осязания и ощупывала окружающее пространство. Тусклое освещение на этом корабле не особо помогало ее человеческому зрению.

Живот Серы заурчал, и она поняла, что ничего не ела до начала пробежки. У кордолианцев был какой-то бар на борту этого корабля? В любом случае они же ели? Генерал говорил, что они мясоеды.

Хищники. Это объясняло наличие клыков. В какой-то момент своей эволюции они были настоящими хищниками. Сера вздрогнула.

Им лучше иметь на борту что-нибудь съедобное, потому что Сера голодна. Что, черт возьми, ела Эбби, когда застряла на этом корабле на несколько месяцев?

Сера выскользнула из своей комнаты, странная дверь открывалась как распутывающаяся корзина — тысячи крошечных черных волокон расплетались, чтобы позволить ей пройти.

Видимо, вход был привязан к ее биологической подписи.

У кордолианцев действительно была самая причудливая и захватывающая технология.

Сера спустилась в темный зал, активировав браслет связи, чтобы его мощный свет осветил дорогу впереди.

Когда завернула за угол, то чуть не столкнулась с солдатом-кордолианцем. Он был одет в стандартную униформу, как у их военных, — простой черный костюм с красными эмблемами на воротнике. Сера не знала, как кордолианцы старели, но этот выглядел юным.

Он начал говорить с ней на кордолианском. К счастью, переводчик все еще находился в ее ухе.

— Что ты делаешь, человек? Тебе не разрешено находиться здесь, — огрызнулся он, возвышаясь над Серой. Казалось, все кордолианцы были высокими. — Немедленно возвращайся в свои апартаменты.

Сера отступила назад, пытаясь показать, что не несет угрозы.

— Я только хотела поесть, — сказала она на универсальном. — Не волнуйтесь, я не собираюсь лазать вокруг там, где мне не разрешено. Ребята, разве у вас нет столовой? Я просто пройдусь туда и обратно, обещаю.

Солдат тупо уставился на нее. Отлично. Следовательно, переводчик помогал ей понимать кордолианский, но этот парень не понимал универсального. Это была улица с односторонним движением. Пропустил ли он обязательные языковые курсы, или кордолианцам просто не хватило сил научить своих военных общаться с остальной частью вселенной?

Солдат, должно быть, неверно истолковал ее ответ, потому что в следующее мгновение он схватил ее за плечи и попытался заставить отступить в глубь коридора, и он был совершенно не деликатен.

Годы тренировок Серы взяли свое, и, не думая, она уже заняла боевую стойку.

— Убери от меня руки, — предупредила она. — Я не заключенная на этом корабле.

— Не сопротивляйся, человек.

— Убери от меня руки, кордолианец. — Спорить с ним было бессмысленно; он не понимал ни слова из того, что она говорила. Сера начала ругаться по-английски. Часть ее была возмущена тем, что Зал мог просто оставить ее в своих комнатах, не позаботившись о нуждах.

Что она должна была сделать? Сидеть там и ждать, пока они скажут, что можно выйти?

Быть пленницей не входило в сделку.

Жаль, что Джуниор не получил напоминалку.

Солдат все еще пытался подтолкнуть ее, и это действительно начинало ее раздражать. Сера поддалась своему разочарованию и потянула кордолианца за руку вниз, чтобы отвлечь, пока ступней подцепляла его ногу. Одним быстрым движением Сера перебросила солдата за спину.

Ой, она только что выполнила идеальный прием с поворотом руки и перебросом. Это было осуществлено на голом инстинкте чисто автоматически.

Никто не должен ее вот так пихать.

Это всегда был один из ее любимых приемов, особенно против более крупных противников. Этот кордолианец имел преимущество в размерах, но за ней был элемент неожиданности.

— Я сказала тебе не трогать меня, — прорычала она.

Солдат гневно зарычал, его черты лица исказились от оскорбленной гордости. Он двинулся снизу, и внезапно Сера почувствовала, что ее мир рушится. В одно мгновение он поменял их положение, и теперь он был на ней сверху, придавив твердым телом.

Сера владела навыками джиу-джитсу и других боевых искусств, но забыла, что кордолианцы сами по себе были больше и сильнее.

У них имелось несправедливое преимущество. В конце концов, они не были людьми.

— Как ты посмела, женщина? — Его голос был низким и опасным, а клыки обнажены. Сера попыталась оценить, как быстро сможет ударить его по яйцам и сбежать обратно в свою комнату.

Хорошо, сейчас оглядываясь назад, было не очень хорошей идеей сопротивляться кордолианскому солдату, даже если он выглядел как рядовой. Но она не собиралась позволять себя кому-то пихать.

Никогда больше. У нее была целая жизнь из людей, которые думали, что могут ее толкать. Вот почему она научилась справляться с собой. Годы жестоких тренировок дали ей силы и закалили ее.

В юности она поддавалась своему яростному гневу в Подземной Лиге, нелегальных боях в клетках. Как ее альтер эго, Сера Роуз была великолепна своими роскошными навыками бега.

Сера переместилась под ним, готовясь к резкому старту. Ее часто недооценивали в клетке из-за ее размера и отказа внедрить биологические улучшения. Она научилась использовать это в свою пользу.

Одной рукой солдат удерживал ее за шею — его когти впивались в кожу. Другой прижимал ее правую руку, не давая Сере двигаться. Однако ее левая рука была свободна. Возможно, вдавив большой палец в его глазницу, она заставит его тело сдвинуться с нее.

Она глубоко вздохнула и сосредоточилась.

Но как только она собралась нанести удар, солдата с нее сняли.

Зал нависал над ними с нахмуреным лицом, похожим на грозовую тучу, стащив солдата за воротник.

— Что ты делаешь?

— Она нарушила границы, ваше высочество. — Голос солдата прозвучал хрипло, жесткий ошейник плотно затянулся на шее. — Я пытался ее вернуть в апартаменты, но она напала на меня.

— Да? — Голос Зала был обманчиво мягок, его глаза обещали боль. — Вот почему ты растянулся на ней, как обыкновенный джарлек? Ты говоришь мне, что не смог удержать одну беззащитную человеческую женщину, не прибегнув к грубой силе?

Сера фыркнула, обижаясь на последнюю часть фразы. Она не была беззащитной. Она поднялась на ноги, поправляя одежду.

— Она напала на меня, — повторил солдат. — Застала врасплох. Я не ожидал…

— Ты не получил уведомление, солдат? Она является почетным гостем на этом судне. Мы должны помогать ей, а не удерживать, как обычного преступника.

— Мой принц, я не знал. Прошу прощения, однако я не смог ее понять. Она не говорит на кордолианском.

— А ты не говоришь на универсальном? Ты новый рекрут, не так ли? Как тебя зовут, солдат?

— Эррас, ваше высочество. Малион Эррас. — Он ахнул, когда Зал затянул воротник.

Зал глубоко вздохнул, удерживая солдата в таком положении несколько секунд, прежде чем отпустить его. Эррас споткнулся и хлопнул рукой по стене, пытаясь восстановить равновесие. Он тяжело дышал.

— Ты должен сообщить генералу Аккадиану, — приказал Зал. — Ты пройдешь обучение по универсальному и еще одному человеческому языку по твоему выбору. Солдат, мы больше не играем по правилам старой империи. Я хочу, чтобы ты думал сам, а не слепо следовал командам. С людьми нужно обращаться как с равными, и если когда-нибудь услышу о том, что ты снова беспокоишь эту женщину, я отправлю тебя сражаться с ксарджеками на Землю вместе с Первым дивизионом. — Он приподнял бровь. — Ах да, еще ты пройдешь дополнительную фазу обучения на тренажере в течение следующих трех циклов. Если то, что ты говоришь, правда, то твоя техника нуждается в доработке.

Солдат посмотрел на Зала с недоверием. Затем в его голове как будто зажглась лампочка, когда он понял, что получает отсрочку. В знак признательности парень ударил кулаком по груди и ушел вниз по коридору, а его плечи с облегчением опустились.

Зал бросился к Сере, его глаза были полны беспокойства.

— Этот идиот сделал тебе больно?

— Я в порядке, — она пожала плечами. Если бы Зал видел некоторые из ударов, которые она получила в свои боевые дни, он бы так не беспокоился. — Мне жаль. Я должна была сотрудничать с этим парнем, не вызвав лишней суеты. Но я просто вышла из себя.

— Не глупи, — пробормотал Зал, его взгляд бродил по ее лицу. Ужасный гнев, свидетелем которого она была раньше, исчез.

Сера сделала шаг назад, с любопытством разглядывая Зала

На одной щеке наливался черный синяк, а над его глазом виднелся порез, испачканный засохшей кровью. Его буйные волосы были еще более растрепанными, а темно-синие одежды свободно наброшены, обвивая его высокую фигуру, как будто их надевали наспех.

— Что, черт возьми, с тобой случилось? — Она стояла у стены, и принц подошел ближе, поймав ее в ловушку своими завораживающими глазами.

— Обучение синяками. Мне нужно было избавиться от негатива, вызванного разочарованием, — ответил он, внимательно глядя на Серу. — Уверена, что тебе не больно? Я могу послать за доктором, если он тебе нужен.

— Расслабься, принц. Я не стеклянная. — Он был достаточно близко, чтобы его запах полностью окружил ее. Это напомнило ей о дожде и утре в сосновом лесу. — И что более важно, ты в порядке?

Она изучала его лицо. Зал был похож на прекрасного демона, который сражался в клетке.

Один из его рогов задет, черная поверхность протерлась, обнажив серую поверхность под ней. Сера внимательно присмотрелась и увидела, что его рога были гладкими и покрытыми тонким черным слоем, как микроскопический бархат.

— Посмотри на себя, — пробормотала она, протягивая руку, чтобы коснуться ссадины.

Сначала он вздрогнул. Сера провела пальцами по его рогу, и он медленно вздохнул. Зал закрыл глаза, и его веки задрожали от удовольствия, а длинные, почти белые ресницы резко контрастировали с серебристо-серой кожей.

У него были такие красивые ресницы.

— Не надо, — прошептал он дрогнувшим голосом, но Сера проигнорировала его.

— Тебе же это нравится? — Она обвила пальцами его рог, нежно поглаживая его.

— Не искушай меня, — предупредил он с дрожью в низком голосе.

— Почему нет? — Серу очаровала его реакция на ее прикосновение. Губы мужчины были слегка приоткрыты, показывая кончики его клыков. Его возбуждение было мощным стимулятором — она становилась мокрой. Сере хотелось сорвать его одежду и узнать, что находится под ней.

— Я сейчас себя плохо контролирую. — Зал положил пальцы на ее висок, погрузив их в ее вьющиеся волосы. Принц глубоко вздохнул, немного вздрагивая.

Его прикосновения, словно лесной пожар, посылали восхитительные импульсы жара по ее телу. Между ног все пульсировало от потребности, которая была почти болезненной, и она знала, что ей нужно его прикосновение — она нуждалась в нем внутри.

— Я тоже себя плохо контролирую. — Сера уставилась на чувственные, созданные для поцелуев губы Зала. Она хотела попробовать его.

— Не хочу причинять тебе боль. — Его длинные пальцы ласкали ее лицо, скользя по шрамам.

Сера тихо рассмеялась.

— Я не такая хрупкая, как ты думаешь, Зал. Я выучила несколько приемчиков в свое время. Ты не сделаешь мне больно.

— Ах. — Его глаза все еще закрыты, и в этом было что-то почти неземное. Она считала этого инопланетянина таким соблазнительным — он был диким и запретным и сильно отличался от всех, кого она знала раньше.

Он наклонился, прижавшись губами к ее уху:

— Ты уверена, женщина?

Сера в ответ потянула его по коридору, в направлении своих апартаментов. Она собиралась нарушить свое золотое правило журналистики, и ей было все равно.

К черту правила.

Она хотела это загадочное создание, и он будет принадлежать ей.

Глава 6

Зал позволил себя вести, наслаждаясь ее напористостью, когда она тащила его по коридору, обхватив рукой его ладонь, переплетая их пальцы. Он отказался от попыток сопротивляться. Вместо этого поддался своей похоти, позволяя ей быть ведущей.

Ее запах окружал его: тонкий, многослойный парфюм сверху, а снизу несомненно ее женская сущность.

Он открыл глаза и наблюдал за ней сзади, его взгляд скользил по округлым изгибам идеального зада. Когда она шла, ее бедра покачивались, а зад двигался вверх и вниз, сводя его с ума.

Высвободив сдерживаемую агрессию в бою с с генералом, он подумал, что достаточно успокоился, чтобы избежать такой ситуации. Но как только она коснулась его сверхчувствительных рогов, Зал понял, что пропал.

Желание никогда не ослабевало, и под тканью свободной одежды его член напрягся — эрекция была почти болезненной.

Когда увидел того солдата на ней, он почти потерял контроль. Ему потребовалось все его самообладание, чтобы действовать рационально. Если бы перед этим он не спарринговал с Тараком в симуляторе, то не знал, что мог бы сделать.

Зал остановился у входа в свои покои, которые были ближе, чем апартаменты Серы. Дверь открылась, когда регистратор считал его присутствие. Он втянул Серу внутрь, прижав к себе. Ее тело было теплым и мягким, и он уткнулся носом в ее волосы, наслаждаясь ощущениями и вдыхая их аромат.

Он не мог насытиться ее запахом.

Зал посмотрел в темные глаза, полные желания, — ее черные зрачки расширились в тусклом свете.

Низкое рычание сорвалось с его губ, когда он потянул пальцами ремень ее брюк вниз. Они упали на пол, и она вышла из них, сбросив вместе со своими мягкими туфлями.

На Сере было крошечное черное нижнее белье, которое прикрывало ее холмик и огибало ее бедра, полностью открывая попку. Ноги девушки были мускулистыми и подтянутыми. И когда она поднялась на цыпочки, опираясь на него, он увидел четкие линии ее хорошо очерченных икр.

У нее было сильное тело, которое позволяло ей двигаться отточенными движениями. Зал начал снимать ее блузу, но Сера остановила его.

— Сначала ты, — сказала она. — Как выглядит кордолианский мужчина под всеми этими одеждами?

Она развязала свободный пояс на его талии и стянула одежду с его плеч, позволив ей упасть на пол. Она резко втянула в себя воздух, а потом улыбнулась.

Сера положила руку на его обнаженную грудь, провела пальцами вниз по животу, обвила ими его член.

Зал застонал от едва сдерживаемого желания. Он хотел сорвать остальную часть ее одежды и жестоко трахнуть ее, но сопротивлялся своему желание. Было бы лучше наслаждаться каждым восхитительным, затянувшимся мгновением.

Она взяла его ладонь в свою и потянула к своей промежности. Зал прижал пальцы к ее мягкой плоти, чувствуя ее влагу сквозь тонкую шелковистую ткань ее нижнего белья. Низкий гортанный звук вырвался из его горла, когда Сера прижалась к нему, подразнивая Зала. Он сунул пальцы под тонкую полоску, обвившую ее бедра, и сорвал легкую ткань, отбросив ее.

Она была влажной и готовой. Мужчина хотел услышать ее крик удовольствия от его ласк. Он желал, чтобы Сера попросила его.

Она втянула его в это, и теперь была его очередь.

— Сними одежду, — сказал он, проводя пальцем по ее влажным складкам. — Я хочу видеть тебя всю.

Она замялась, и он увидел сомнение в ее глазах. Впервые с тех пор, как он встретил Серу, она выглядела уязвимой.

— Все в порядке, — прошептал он, поднимая тонкую ткань. Сера медленно сняла блузу, подняв руки и обнажая гладкую смуглую кожу живота и полные округлые груди. Черное нижнее белье обвивало ее грудь, и Зал искал способ расстегнуть его, потягивая крепкую ткань, которая поддерживала ее.

Сера рассмеялась низким, хриплым, пьянящим смехом.

— Расстегивать лифчик — это навык, которому ты должен научиться, большой мальчик. Это многовековой земной брачный ритуал.

— Тогда я изучу эту технику, — промурлыкал Зал, найдя застежку. Ткань распахнулась, и он сбросил ее, обхватив ладонями ее грудь. Он взял один сосок губами, обводя его языком. Пик напрягся в ответ на его прикосновение, и Сера застонала, выгибая спину дугой.

Зал завел руку ей за спину, пробежал пальцами по стройным очертаниям ее спины, попробовал на вкус другой сосок, медленно посасывая его.

Ее запах сводил его с ума. Он попробовал сладость и соль ее кожи и ощутил ее тепло на своем языке. Острый слух Зала уловил стук ее сердца, отбивающего ровный ритм в такт возбуждению. Его клыки задели нежную кожу груди, и Сера задрожала в предвкушении.

Зал поднялся, обхватил ее лицо руками и завладел ртом.

Она поддалась его страстным поцелуям, с любопытством ощупывая языком его клыки. Принц отпустил ее, провел рукой по ее вьющимся волосам и встретился с ней взглядом.

Ее глаза были широко распахнуты, а на щеках появился слабый розовый румянец.

Он все еще не верил, что это прекрасное создание находится здесь, перед ним, и что она хочет его.

Он ей чужд — другой вид, и все же они достаточно похожи, чтобы быть совместимыми. Женщина была соблазнительной тайной, которую он хотел разгадать, даже когда их миры балансировали на острие ножа, а малейшая ошибка опрокидывала их в небытие.

Он хотел попробовать ее на вкус.

Зал поцеловал длинные линии шрамов, которые тянулись от ее виска, вдоль щеки, вниз к подбородку. Это были следы боли, перенесенной и преодоленной, носимые с гордостью. Он находил их прекрасными.

Он посмотрел вниз и увидел, что ее левая рука покрыта буйным цветом. Среди зеленых лиан цвели экзотические цветы. Рисунок был замысловато детализирован, закручиваясь вокруг темных изгибов ее бицепсов, спускаясь вниз по предплечью, завиваясь над плечом. Внизу он увидел еще несколько шрамов, искусно спрятанных среди цветов и листьев.

Зал не знал, что люди отмечают себя таким образом. Когда впервые увидел ее, в строгом костюме и с накрашенным лицом, он не смог бы сказать, что под ее одеждой скрывались такие гордые знаки.

Загипнотизированный, он провел пальцами вниз по ее руке, скользя по шероховатой ткани шрама и гладкой, мягкой коже между ними.

Женщина раскрыла тайну, скрытую часть себя.

Зал поцеловал каждую ее часть, вплоть до пальцев, и вблизи увидел, что среди прекрасных цветов и виноградных лоз изображены шипы.

Он опустился на колени, поднял глаза и увидел, что она в восторге от его ответа, ее темные глаза были полны уверенности. Сера обладала огромной властью над ним в этот момент и знала это.

Это еще больше разожгло возбуждение Зала.

Ему будет приятно услышать ее крик, когда она кончит.

Он прижался губами к ее лону, целуя здесь и там, начав сначала с нежностью. Затем он скользнул языком между ее влажными складками, пробуя соленую влагу, получая удовлетворение от стонов удовольствия Серы. Ее сильные руки обвились вокруг его рогов, и чудесное покалывание распространилось по его черепу, стирая все следы мучительной головной боли.

Он проник языком глубже, и Сера, задыхаясь, прижалась к нему. Зал рассмеялся от чистой радости и свободы. Он двигал языком вверх и вниз, находя ее невероятно отзывчивой. Малейшее движение — и она дрожит и стонет от удовольствия.

Зал искал и нашел этот нежный маленький комочек, как раз там, где он и предполагал. В конце концов, человеческая анатомия не так уж сильно отличается. Зал сосал эту нежную почку, и стоны Серы перешли в крики, становясь громче, когда он стал сосать немного сильнее. Руки Серы двигались вверх и вниз по всей длине его рогов, ее пальцы время от времени скользили ниже, чтобы погладить его длинные волосы.

Прижавшись губами к ее клитору, Зал скользнул сначала одним, потом двумя пальцами внутрь ее лона, осторожно втягивая свои острые ногти. Она была влажной и тугой внутри, и он слегка растянул ее, заставляя вращать бедрами.

— Ты невозможен, — выдохнула она. — С какой ты, мать твою, планеты?

В ответ он провел языком по ее клитору и взглянул ей в лицо. Она на мгновение встретилась с ним взглядом, затем закрыла глаза и закричала.

~~~

Сера парила в ином мире. Она заглянула в горящие янтарные глаза Зала всего на несколько секунд и увидела, как они весело прищурились. Ублюдок. Он доводил ее до безумных высот и знал это.

Сера была беспомощна перед ним, и он прекрасно это понимал

Он упивался ее наслаждением, и все, что она могла сделать, это закрыть глаза, когда ее накрыло удовольствием, вызванным этим темным, грешным созданием.

Его язык был невозможен.

Его поцелуй был невозможен.

Он сам был совершенно невозможен.

Ее безнадежно влекло к нему, так повелось с самого начала. Тело принца было прекрасным — когда она сбросила с него одежду, то застыла в изумленном молчании, ее взгляд скользил по его точеному, мускулистому торсу.

Зал смотрел на нее расплавленным, собственническим взглядом, и она поймала себя на том, что хочет его с такой силой, что это пугало.

Она никогда раньше не испытывала таких чувств ни к одному человеку, так как же инопланетянин, существо с далекой, темной планеты, мог заставить ее чувствовать себя так хорошо?

В каком-то отдаленном уголке ее сознания мелькнула мысль, что она на самом деле не знает его, но эта мысль была смыта ее непреодолимым желанием.

Принц — само совершенство. От его элегантных аристократических черт до симметричных изгибов черных рогов, заостренных ушей и шелковистых, светлых волос цвета лунного сияния, он был великолепен. Мужчина — сплошное искушение, завернутое в потустороннюю упаковку.

И он без колебаний принял несовершенство Серы, приняв ее такой, какая она есть.

Она схватила его за рога, удерживая себя, пока он дразнил ее клитор, а его длинный, гладкий язык гладил самую чувствительную часть.

Сера собиралась кончить. Она знала это. Он знал это. Ощущение возникло у основания ее позвоночника, пробежало по сердцевине, и она задвигалась взад и вперед, когда Зал погрузил свои пальцы глубоко внутрь.

Принц остановился, удерживая ее на грани оргазма, и она посмотрела вниз, не веря своим глазам.

Он отстранился, глядя на нее, его серые губы блестели от ее влаги, и Сера задрожала, отчаянно желая освобождения.

Его пальцы все еще были внутри нее.

Уголки его губ приподнялись в дерзкой, понимающей улыбке.

Он подержал ее на грани еще немного, пока Сера смотрела на его сияющее лицо, плененная дикой, чужеродной красотой.

Красивый ублюдок. Он держал ее там, потому что знал, что может, и она дрожала, потому что в этот самый момент была беспомощна.

Принц вопросительно приподнял бровь.

Сера хотела проклясть его и трахнуть и чувствовала, что взорвется, если он снова не прикоснется к ней.

— Пожалуйста, — прохрипела она, возвращаясь к английскому, своему родному языку.

— Я не понимаю этого языка, — прогремел он с мрачным весельем, его голос был полон незаконченных обещаний.

— Пожалуйста, — прошептала она, найдя слова универсального языка где-то в глубине своего запутанного мозга.

Как только накал ощущений начал спадать, он еще глубже погрузил пальцы в нее и прижался губами к ее складкам. Он посасывал ее клитор, сначала нежно, его теплый, настойчивый язык двигался внутрь и наружу.

Затем он стал ласкать все быстрее и быстрее, и это чувство вернулось — восхитительное напряжение, которое нарастало и нарастало, пока Сера не смогла больше этого выносить.

Оно взорвалось потоком блаженства, и Сера закрыла глаза, видя звезды в темноте.

Сера закричала в чистой эйфории и кончила.

Зал убрал руку и обнял Серу, медленно поднимаясь, пока она дрожала от наслаждения.

Он с легкостью перенес ее в свою постель. Принц осторожно положил ее на кровать и наклонился сверху, ни разу не прерывая зрительного контакта. Его массивная эрекция коснулась ее живота, когда он лег, уткнувшись носом в изгиб ее шеи и вдыхая запах.

Она обхватила пальцами его член, чувствуя выступающие гребни на плоти, которые тянулись по всей его длине. За исключением нескольких поразительных различий, люди и кордолианцы были очень похожи и абсолютно совместимы.

Сера больше не могла спорить с этим фактом.

Зал посмотрел на нее с голодом, тлеющим в его золотистых глазах. Теперь, когда она была под ним, он повлек ее за собой, наполнив одним мощным движением. Принц вошел глубоко, и Сера ахнула. Он схватил ее ладони и положил их на свои рога, сжимая ее пальцы вокруг них. Зал обхватил руками ее зад, притягивая к себе, и Сера обвила его сильными ногами.

Затем он трахнул ее, сначала медленно и глубоко, а потом все быстрее и сильнее, когда она обхватила его ногами. Его напряженные мускулистые руки опустились по обе стороны ее тела, и она обвила руками его шею, скользнув пальцами вниз, чтобы обвести четкие очерания его спины.

Его движения стали более интенсивными, а его жар растворялся в ней, заставляя ее кожу стать скользкой от пота. С другой стороны, кордолианцы, похоже, не потели.

Но принц был теплый, и он занимался с ней любовью так, словно скоро наступит конец света.

Хотя может так оно и было.

Теперь ей было все равно.

Время расплывалось, и она растворилась в ритме их любовных ласк, их тела двигались вместе, как одно целое. Она позволила ему взять верх, и он удовлетворенно хмыкнул, время от времени целуя ее то тут, то там, покусывая за ухо, вдыхая ее запах. Его клыки царапали ее кожу, но он никогда, никогда не вредил ей, его движения были дикими, но контролируемыми.

Зал трахал ее с дикой силой, которая нарастала, шаг за шагом, пока он не вернул ее к этой блаженной пропасти. Принц, очевидно, больше не боялся, что она была какой-то нежной девицей, потому что с силой врезался в нее бедрами, а она впилась ногтями в его спину, еще сильное обвиваясь вокруг него своим телом.

Принц вернул ее на грань оргазма и тоже был там, низкий, рокочущий рык вырвался из его горла, когда он погрузился в нее глубже. Рычание превратилось в громкий рев, когда он задвигался быстрее, сильнее, увлекая ее к пропасти.

Они оказались почти у грани.

Больше.

Это было так хорошо. Сера не хотела, чтобы это кончалось, но ей нужно расслабиться. Зал привел ее к этому. Этот мужчина брал ее, делал своей, и она была безнадежно в нем потеряна.

Почти.

Он поднял ее на вершину, полностью удовлетворяя ее потребность.

Вот оно.

Принц прижал ее к себе, обхватив сильными руками, и дрожь пробежала по его телу.

Сера была ошеломлена, утопая в ощущениях.

Зал навалился на нее всем телом, запустил руки в ее волосы и заглянул в глаза. Сера потерялась в водоворотах расплавленного янтаря.

Затем он кончил, закрыв глаза, и выражение блаженства отразилось на его изящных чертах.

Крик Серы смешался с его собственным, когда он закричал на кордолианском, крепко прижимая ее к себе.

Он поднял лицо вверх и выдохнул. Так они и замерли на какое-то время, не веря своим чувствам.

Затем одним быстрым движением он перевернулся, поменяв их местами, так что она оказалась сверху.

Выражение его лица больше не было непроницаемым, оно смягчилось, и он недоверчиво покачал головой

— Ты прекрасна, Сера Аквинас, — пробормотал он, глядя на нее из-под полуопущенных век.

— Ты тоже, Зал, — ответила она. Уставшая, она прижалась щекой к его обнаженной груди и закрыла глаза, прислушиваясь к биению его кордолианского сердца.

Их сердца бились в едином ритме.

Они дышали одним воздухом.

Они трахались одинаково.

В конце концов, люди и кордолианцы не так уж сильно отличаются друг от друга.

Глава 7

Сера, должно быть, задремала, потому что, когда очнулась, Зал расчесывал длинными пальцами ее волосы.

Она издала низкий стон и снова закрыла глаза. Ей было тепло и уютно в спальном коконе таинственного инопланетного корабля, и она никогда в жизни не чувствовала себя такой довольной.

Никто никогда так не обнимал Серу. Она никогда не просыпалась с кем-то рядом.

Обычно именно она выскальзывала из дома рано утром.

— Мне нравятся твои волосы, — пророкотал Зал, накручивая на палец локон. — Они очень красивые. Как и ты.

— Я не идеальна, — осторожно сказала Cера, понимая, что он заставляет ее чувствовать себя сентиментальной, но не зная, к чему это приведет.

— А кто таковым является? Если бы ты стала совершенной, то не была бы человеком. Если бы я назывался совершенством, то не был бы кордолианцем.

«Но ты само совершенство», — подумала она. По крайней мере, физически он им был. Интересно, какие эмоциональные шрамы принц скрывает?

— Похоже, тебя не беспокоят мои шрамы, — заметила она. — Или рисунки.

— В моей культуре шрамы — это знак чести. Они символизируют болезненное исцеление, и нет ничего более благородного, чем это.

— О! — Его ответ удивил и согрел ее. Сера слишком привыкла к жалостливым взглядам посторонних или к вопросам, что с ней произошло. Зал ничего этого не сделал. Он просто принял то, что они были частью ее.

— И знаки вашего племени прекрасны. Они гораздо сложнее того, на что способны кордолианцы.

— Мои татушки? — Она рассмеялась. — «Племя», к которому я принадлежу, не одобряет подобных вещей. Татту — это мое личное дело.

— Но ведь они символичны?

— Не знаю, как на вашей планете, но на Земле, если оставить что-то заброшенным достаточно надолго, природа поглотит это и заменит уродство красотой. Эта идея пришла мне в голову после того, как я увидела выдолбленное бомбоубежище, которое было завоевано природой и заросло виноградными лозами. Именно тогда я поняла, что даже сломанные вещи могут трансформироваться.

— Разница в том, что на вашей планете все растет. — Взгляд Зала стал далеким. — А на моей планете все заморожено, даже общество.

— Но вы же здесь, ребята, верно? Я бы не назвала это «замороженным». — Сера протянула руку и наклонила его подбородок так, чтобы он снова посмотрел на нее. — И давай будь со мной откровенным. На самом деле ты здесь не из-за «женщин»? Я имею в виду, что ты кажешься достаточно опытным, и это комплимент, между прочим.

Зал покачал головой.

— Все не так, как ты думаешь. У меня было не так много женщин, как ты могла посчитать. Я говорил правду раньше. Я бы не стал лгать тебе, Сера. Наша раса вымирает. По какой-то причине женщины больше не рождаются. Наши ученые, какими бы могущественными и знающими ни были, не смогли найти причины этого. Иногда мне кажется, что богиня решила наказать нас и оставила всех своих дочерей с собой в бесконечном пространстве, не давая им пересечь его. — Печаль прозвучала в его голосе. — Мы были благородной расой, но это проклятие уничтожило наш народ.

— Нет. — Cера откинула с его лица выбившуюся прядь волос и заправила ее за острое ухо. — Посмотри на себя и генерала, рискующих всем, чтобы защитить мир, который ты едва знаешь, потому что решил выбрать надежду. Я не знаю, как вы, ребята, поняли, что люди подходят вам, но если это правда, то ваш народ выживет.

— Но сначала мы должны убедиться, что не уничтожим Землю. Боюсь, я привел всю вашу цивилизацию на грань катастрофы.

— Ну и что, если так? Ты же собираешься вытащить нас из нее, правда? Мы были беззащитны на протяжении веков, Зал. Если не кордолианцы, то какие-нибудь другие инопланетные виды рано или поздно найдут нас. Я начинаю думать, что нам лучше с вами, ребята, защищать Землю, чем с какими-то жестокими повелителями с другой планеты. — Она прищурилась. — Ты же серьезно говорил о защите?

— Конечно. — Он все еще выглядел обеспокоенным. — Но иногда я думаю, не лучше ли нам отступить и оставить ваших людей в покое. Мы, кордолианцы, как вид только разрушаем все: как других, так и самих себя.

— Значит, ты оставишь нас в качестве легкой добычей для империи зла и этих ужасных гигантских насекомых?

— Я не могу этого сделать. Но в то же время я боюсь того, что может случиться с Землей. Твои люди уязвимы, Сера. Люди — мирная раса. Вы не подготовлены к войне.

— Мирные? — Сера усмехнулась. — Что, черт возьми, заставляет вас думать, что люди миролюбивы? Сейчас все не так уж плохо, но если бы ты знал, что мы делали друг с другом на протяжении всей истории, ты бы так нас не называл. Нас так много, что я думаю, мы воспринимаем друг друга как должное.

Зал закрыл глаза, на его лице отразилась боль.

— Вы, люди, даже не представляете, как вам повезло.

— Тогда ты должен убедиться, что мы так и останемся везунчиками.

Когда он снова открыл глаза, они были ясными и без следов гнева.

— Я позабочусь, чтобы Империум больше не угрожал Земле. Но, как и всегда с кордолианцами, это будет сложно.

— Могу я послать сообщение на Землю? Уверена, что мой отец и его приспешники сходят с ума.

— Еще нет. Я не хочу быть неверно понятым, а также исключить возможность сделок за моей спиной между людьми и империей. Им нельзя доверять.

— Понятно. Но ты должен держать меня в курсе.

Его слова имели смысл. Неверная информация не в тех руках может привести к довольно плачевным результатам. Сера знала некоторых людей, которые продались бы кордолианской империи, если бы думали, что это принесет им прибыль.

Иногда люди туповаты.

Зал положил большую ладонь на ее голую попку, ощупывая гладкие изгибы ягодиц и бедер.

— Ты в любом случае наверняка будешь в центре событий.

— Рада слышать, принц, рада слышать.

Он был полон тайн, и Сера чувствовала его внутренние противоречия. Но ей удалось немного растормошить принца, а с другой стороны, она заставила его пообещать, что он позаботится о Земле.

Для этого понадобился только умопомрачительный секс.

Теперь им оставалось только придумать, как выйти из галактического тупика, прежде чем начнется настоящий ад.

~~~

Зал договорился о встрече с Тараком и пятью его командирами, подождал, пока Сера уснет, и только потом выскользнул из апартаментов, оставив ее голой и запутавшейся в простынях.

К его удивлению, голова была ясной, головная боль исчезла вместе с иррациональным гневом, который затуманивал его мысли. И снова он почувствовал, что ясно видит их путь вперед, даже если все еще хочет вырвать из груди бьющееся сердце Лурона Алерака.

Секс с Серой был невероятным. Теперь Зал начинал понимать, почему генерал держал свою женщину рядом. Часть его хотела вернуться в свою каюту и снова любить Серу.

Она заставила его потерять контроль самым примитивным образом, отбросив все формальности и барьеры, пока они не остались вдвоем — просто мужчина и женщина, отвечающие на желание друг друга

Влечение было взаимным.

Что-то внутри него оборвалось, когда он увидел, как ее прижал к полу другой мужчина. Зал был не в состоянии переварить подобный сценарий.

Желание заявить на нее свои права было непреодолимым, и он сдался.

Несмотря на то что он член королевской семьи, отец всегда жаловался, что Зал слишком импульсивен. Зал только что доказал этот факт.

Они собрались в темной комнате без окон где-то в недрах военного корабля. Командиры смотрели на своего генерала в поисках указаний, в основном игнорируя принца. Военные под командованием Тарака были яростно преданы генералу, чего Зал еще не полностью понимал.

Зал лишь знал, что Тарак продвигался по служебной лестнице самым необычным образом, настолько, что привлек внимание его отца, императора Ильхана. И когда Тарак начал выигрывать невозможные сражения из-за своего агрессивного стиля ведения боя и нетрадиционной военной стратегии, которая резко отличалась от таковой у других генералов, император Ильхан объявил его новым лицом вооруженных сил — изменения, необходимые Китии, чтобы обеспечить выживание их империи.

Среди военных он был живой легендой.

Некоторые суеверные солдаты отказались сражаться под любым другим командованием, кроме Тарака.

Аристократы ненавидели его, потому что он угрожал их тщательно выстроенной иерархии, где должности давались по праву рождения, а не завоевывались заслугами.

Высший совет презирал его.

И так или иначе, одна человеческая женщина разрушила все, чего добивался его отец. Теперь они формировали новый путь, о котором никто из них даже не подозревал

— Мы зашли в тупик, — тихо сказал один из командиров, худощавый кордолианец по имени Искар. — Империя хочет вернуть свою станцию Звездного флота. Они в отчаянии, иначе не послали бы боевой крейсер так далеко от Китии.

— Я считаю, к черту их всех. — Джерик, невысокий мускулистый командир с гладкой, как полированный камень, головой, стукнул кулаком по столу. — Мы выбьем из них все дерьмо и разберемся с последствиями. Если мы будем действовать мягко, они будут продолжать приходить, думая, что мы ослаблены.

Тарак, откинувшись на спинку стула, молча наблюдал за ними.

— Если мы это сделаем, они уничтожат Землю просто из злости. — Командир Мардок сердито посмотрел на Джерика. — Ты действительно хочешь, чтобы уничтожение другой планеты было на твоей совести?

— Еще один совершенно очевидный вопрос: откуда, черт возьми, они взялись? Разве они могли проложить альтернативный маршрут? — Таркун, с его косами, гордо заплетенными в стиле Айкун, поднял брови.

— Их возможности ограничены. — Пятый командир, Икрисс, провел рукой по своим коротко остриженным седым волосам. — Империя не рискнет посылать больше боевых крейсеров, потому что это сделает Китию уязвимой. Помните, что мы сократили их флот на половину.

— Похоже, нам придется принять несколько трудных решений, — проворчал Джерик, когда все они повернулись к Тараку.

Генерал оглядел всех по очереди, его лицо превратилось в непроницаемую маску.

Зал поймал его взгляд, и намек на улыбку тронул его губы. — Так давайте дадим им то, что они хотят больше всего, — сказал он.

Все повернулись и удивленно посмотрели на него. Обычно Зал не участвовал в военных стратегиях — его работа заключалась в том, чтобы вести себя хорошо и мило, разговаривая с туземцами. Из всех них он был, по-видимому, самым дипломатичным, и это мало о чем говорило.

— Что вы имеете в виду, принц? — почтительно склонил голову Таркун.

— Именно то, что я сказал, аварт, — ответил Зал, используя слово Айкун для обозначения брата. — Мы даем им то, что они хотят больше всего. Мы отдадим им станцию Звездного флота.

Генерал пристально смотрел на него, его багровый взгляд не дрогнул. Но на его губах играла легкая улыбка.

— Смешно, — взорвался Джерик. — Мы не можем отдать наше военное преимущество проклятым кайинами, дворянам. Это равносильно смерти. С таким же успехом ты мог бы вернуться на Китию и умолять их о казни. Они вернуться со всем, что у них есть, и убьют нас.

— Я предлагаю отдать им станцию Звездного флота, — холодно сказал Зал. — Только не флот. Зачем нам орбитальная станция, если здесь есть вполне приличная луна? — Он повернулся к Тараку. — Сколько времени потребуется, чтобы опустошить станцию Звездного флота, очистить ее от всех ценных компонентов и снабдить достаточным количеством взрывчатки, чтобы уничтожить усиленный боевой крейсер класса альфа?

— Это можно сделать до того, как военный корабль Дэгана достигнет ее. Вы хотите заманить их в ловушку.

— Именно об этом я и думаю.

Таркун, Искар и Икрисс согласно кивнули, Мардок покачал головой, а Джерик недоверчиво уставился на него.

— Вам придется убедить их покинуть орбиту Земли.

— Я исполню свою роль «безумного принца». Аристократы уже думают, что я сошел с ума, так что в это нетрудно будет поверить. Я притворюсь, что у нас с тобой были разногласия, и что хочу, чтобы меня восстановили в Совете. Я буду умолять их вернуть меня на Китию в обмен на раскрытие местонахождения станции Звездного флота. Они могут проверить камеры наблюдения, чтобы подтвердить это. Когда они доберутся до нее, мы устроим небольшой бой, заставим их думать, что они победили нас, и отдадим им станцию Звездного флота.

— Они убьют тебя, когда узнают, что их предали.

— Ах. Но им придется иметь дело со всей станцией флота, оснащенной взрывчаткой. Все, что мне понадобится, это стратегически расположенная спасательная капсула.

Неожиданно Джерик расхохотался:

— На самом деле это вполне правдоподобный план, и ты озвучил его как истинный кордолианец. Может быть, ты действительно сын своей матери.

Предостерегающий рык сорвался с губ Зала, и командир моргнул.

— Что-то заставило вас подумать, что я не настоящий кордолианец, командир Джерик? — голос Зала был низким и угрожающим.

Командир побледнел и умиротворяюще поднял руку.

— Прошу прощения. Это было глупо с моей стороны. Но что мешает нам просто пойти за ними и выбить из них дерьмо, как только они окажутся вне пределов досягаемости Земли? Готовы ли мы пожертвовать станцией Звездного флота? Там очень много каллидума.

— Погоня — это вариант, но не без риска. Заманить их на станцию флота было бы самым идеальным решением, потому что мы могли бы просто уничтожить их без какого-либо сопутствующего ущерба. Станция флота перенесла серьезные повреждения после путешествия сюда, и у нас нет ресурсов, чтобы поддерживать ее должным образом. Со временем она превратится в космический мусор, так что вполне разумно пожертвовать ею. — Тарак откинулся на спинку стула, обдумывая возможные варианты. — Альтернативой является перестрелка между двумя боевыми крейсерами класса альфа. Это будет грязный бой, и мы рискуем оставить Землю незащищенной в течение этого времени. Это риск, на который я готов пойти, но в любом случае, Залу все равно придется убедить их уйти. — Генерал прищурился. — Заликейн, это опасный план, но не лишенный смысла. — Тарак наклонился вперед. — Вы уверены, что готовы пойти на такой риск?

— Я не позволю им победить, генерал. И если вы позаботитесь о деталях и организуете мое возвращение, я абсолютно уверен, что мы добьемся успеха. Я такой как все, и моя жизнь не более ценна, чем жизнь тысяч воинов, которые служат вам.

Тарак кивнул.

— Нам придется работать вместе, чтобы убедить их, что станция флота созрела для захвата. Это достаточно просто. Ты убедишь их, что хочешь предать меня. Если это Алерак и Дэган, они будут верить, во что захочешь. Эти дураки достаточно легковерны. — Он посмотрел на Зала тревожным темно-красным взглядом. — Я сделаю все, что в моих силах, чтобы ты выбрался оттуда живым, мой принц.

— Знаю, генерал Аккадиан. Вот почему у меня нет никаких сомнений.

— Тогда решено. Вы оттянете «Риствал V» от Земли на станцию Звездного флота, и мы организуем его уничтожение. — Лицо Тарака помрачнело, и воцарилось гробовое молчание. Они все знали, что это значит.

Их действия приведут к гибели сотен кордолианцев.

Это была ужасная цена войны.

Тарак нарушил тишину, ударив себя кулаком в грудь в традиционном кордолианском военном приветствии.

Зал кивнул, а командиры ошеломленно уставились на него. Генерал вообще никому и никогда не отдавал честь.

Но он только что признал своего принца.

И Зал задался вопросом, насколько далеко Империум отклонился от своего пути, чтобы такой кордолианец, как Тарак, мог предать его.

Глава 8

Когда Сера проснулась, Зала уже не было. Она лежала в темноте, завернувшись в невероятно мягкие простыни, и прислушивалась к звукам полной тишины.

Кровать на самом деле была не кроватью, а скорее темным органическим коконом — округлой капсулой, которая была либо давящей, либо уютной, в зависимости от предпочтений. Она уставилась в темноту, гадая, что же, черт возьми, только что произошло.

Ах да, потрясающий секс, вот что.

В животе у нее заурчало, и Сера смутно припоминала свой первоначальный план, который так удачно отложен на время. Она умирала с голоду.

Она натянула одежду и провела рукой по растрепанным волосам, стараясь выглядеть презентабельно. Единственное, что она не смогла надеть, — это порванные Залом стринги.

Ну и ладно, в любом случае они ей больше не понадобятся.

Сера направилась к двери, но обнаружила, что та заперта. Эта дурацкая штука не открывалась, и, похоже, там не было никакой панели. Сера отступила назад и огляделась. Комната Зала была такой же большой, как и ее, с такой же мебелью. Сера думала, что у него будет что-то более роскошное, учитывая, что он принц, но начала понимать, что его титул и его роль во вселенной не были такими простыми.

Она рухнула обратно на кровать, и в голове у нее пронеслась сумятица мыслей. Наверняка Зал не собирался запирать ее, просто эти странные двери были сложными и предназначались только для того, чтобы впустить или выпустить главного обитателя помещения. Чувствуя беспокойство, она решила исследовать комнату, постукивая по панелям там и сям и проводя руками по гладким изогнутым стенам.

Кордолианские предметы так странно устроены.

Сера задела треугольный набор синих огоньков на стене, и открылась еще одна плетеная дверь. Внутри было узкое помещение, похожее на чулан, а за ним — туалет.

В одном углу находилась гладкая темная кабинка, и когда Сера просунула туда голову, с потолка хлынул поток холодной воды.

Сера удивленно отпрянула, и вода остановилась.

Это был душ.

Как, черт возьми, кордолианцы так щедро распоряжаются водой на борту космического корабля, который, вероятно, не приземлялся месяцами? На тех немногих человеческих космических станциях, где побывала Сера, всегда имелись ограничения на расход воды, или же использовалась сухая очистка.

Ничто не сравнится с долгим горячим душем. Это было одно из удовольствий жизни на Земле.

Сера разделась и шагнула в душ, позволив воде обдать ее холодным потоком. Она вздрогнула и подняла лицо. Не было никакой панели управления, чтобы регулировать температуру. Судя по всему, кордолианцы любили холодный душ.

Сера закрыла глаза и позволила холодной воде хлынуть ей на лицо. Ледяная вода была лучше, чем сухой душ, и арктическая температура действительно помогала ей проснуться и почувствовать себя отдохнувшей.

Особенно после сеанса дикой, безумной любви с неким серебристокожим инопланетянином.

Ей нужно было вернуть мозги в режим репортера. Она не могла позволить себе блуждать в похотливом оцепенении, мечтая о том, чтобы трахаться с Залом весь день напролет. Здесь она должна быть объективной.

Сера рассмеялась. Про объективность уже можно забыть.

Достаточно того, что она уже нарушила свое золотое правило, — это было совершенно непрофессионально.

Но когда она столкнулась с сексуальным кордолианцем, которого, казалось, так же сильно влекло к ней, что оставалось делать девушке?

Игнорировать его?

Она не была такой уж добродетельной.

Несмотря на холодный душ, при мысли о прикосновении Зала Серу бросило в жар, и невольно ее пальцы прошлись между влажными складками лона, поглаживая плоть.

Да ладно уже, сказала она себе. Еще чуть-чуть. Она была заперта в темных покоях кордолианского принца на борту инопланетного военного корабля, вращающегося вокруг Земли. Она же не могла внезапно включить голоэкран и просмотреть сеть. Ей нужно было чем-то заняться, чтобы скоротать время.

Зал пробудил ее давно похороненный сексуальный аппетит, и это было похоже на дождь в пустыне после долгой, сильной засухи. Сера не знала обычаев его народа, когда речь заходила о сексе и отношениях, но чувствовала, что может преследовать его до конца света, чтобы добиться большего.

На этой неизведаной територии было так много интересного.

По ее коже пробежали мурашки, и она открыла глаза, обвиняя холодную воду. Но когда оглянулась, в темноте ее глаза встретились с янтарными, и она ахнула.

— Как долго ты там стоишь?

Он наблюдал за ней. Этот грязный, сексуальный ублюдок.

Зал шагнул вперед, и его красивое лицо медленно расплылось в улыбке.

— Разве меня было недостаточно для тебя, Сера?

Она покраснела — ее застигли врасплох.

— Нет, ты был само совершенство. Но ты запер меня, Зал. А чего ты от меня ждал? Уборки в ванной?

— Приношу свои извинения. Я совсем забыл про дверь квалума. Я перепрограммирую ее заново.

Сера посмотрела на его простую одежду и вдруг почувствовала себя совершенно голой. Что глупо, учитывая, что она была с ним голой всего несколько часов назад. Но то, как он смотрел на нее хищным взглядом, заставило ее чувствовать свою оголенную кожу.

— Хотя, если быть запертой здесь означает, что ты будешь проводить время, ублажая себя в душе, тогда, возможно, я оставлю тебя здесь для себя и стану наслаждаться тобой.

— Не будь таким самонадеянным, принц. — Сера плеснула на него водой, но холодные капли не заставили его вздрогнуть. Прежде чем она успела отреагировать, он расплывчатым движением сбросил одежду и шагнул в душ.

— А ты не можешь сделать эту воду теплее? Как вы все время принимаете холодный душ?

— Нам нравится холод, — пробормотал Зал, подходя к ней сзади и наклоняясь, чтобы уткнуться носом в ее шею. Он попробовал ее кожу теплым ртом, и она прижалась своим скользким, влажным телом к его, чувствуя, как его эрекция упирается ей в поясницу. Принц обнял ее, обхватив большими ладонями ее грудь. Острые кончики его черных ногтей втянулись, как у кошки, и он провел кончиками пальцев по ее коже, лаская соски и заставляя ее дрожать.

Внезапно вода перестала казаться такой холодной, и Сера забыла, что ей хочется есть

Проснулся аппетит иного рода.

— Позволь мне заняться этим, женщина, — прошептал Зал, касаясь губами ее уха. Он покусывал мочку, оставляя на щеке нежные поцелуи. Его руки прошлись по ее стройному животу, скользнули по бедрам и обхватили зад. Зал ввел два пальца глубоко внутрь ее лона. Тепло собралось в ее животе и распространилось до самой сердцевины. — Оставить тебя неудовлетворенной — это практически позор.

Другой рукой он притянул ее к себе, к твердым мышцам груди, их влажная кожа слилась воедино. Зал был таким теплым, и то, как его член прижимался к ней, невозможно игнорировать.

Невозможно устоять.

При таких темпах Сера никогда не выполнит свою работу.

Пальцы Зала настойчиво двигались взад и вперед внутри Серы, заставляя ее извиваться под ним. Он крепко держал ее, следуя медленными, горячими поцелуями вдоль шеи.

Принц поглаживал ее тугие соски один за другим.

Сера застонала, упираясь руками в стену и отталкиваясь от него. Она наклонилась, и Зал медленно убрал пальцы, вызвав стон удовольствия

Он дразнил ее вход членом, его влажный кончик раздвигал шелковистые складки ее лона. Сера потянулась назад и взяла член в руку, направляя его.

Зал глубоко толкнулся в нее, когда она прижалась к стене кабинки. Вода струилась по ним обоим, и низкое, рокочущее рычание вырвалось у принца, когда он крепко держал ее и медленно трахал, обхватив руками ее грудь. Сначала он был нежен, потом стал двигаться быстрее, проникая глубоко и грубо, а их гладкие, скользкие тела двигались вместе. Сера испустила тихий стон удовольствия, который становился все громче по мере того, как Зал двигал бедрами, поднимая ее на новые высоты наслаждения. Двигаясь внутри нее, он запечатлел долгий, глубокий поцелуй на ее шее, чуть выше ключицы.

Принц сжал бедра, его движения стали более сильными, более резкими, затем собственнический, первобытный звук вырвался из его горла, смешиваясь с ее тихими криками. Принц вошел глубоко и сильно, исследуя губами ее шею — он целовал ее там и трахал так сильно, что она горела желанием кончить.

Ох, как же сильно ей хотелось кончить. Но в то же время Сера не хотела, чтобы это завершилось.

Напряжение нарастало. Ее удовольствие росло, переходя в экстаз. Принц растягивал ее, ласкал. Они двигались в своем собственном диком ритме, и объятия Зала становились все крепче и крепче, а его рот был горячим и требовательным на обнаженной, влажной коже.

Зал был ненасытен. Он поднял Серу выше и задвигался быстрее, и тлеющие угольки ощущений превратились в дикий огонь. Сера извивалась и выгибала спину, а потом принц кончил, войдя в нее с криком, его острые клыки задели кожу на ее шее, вызывая чувство сладостной боли.

Искорки боли смешались с приливной волной блаженства, и Сера кончила, ударив кулаками по стене.

Зал притянул ее к себе, заставляя выпрямиться, когда она превратилась в бескостное, дрожащее, теплое нечто.

Напряжение покинуло ее тело, и с губ сорвался удовлетворенный вздох.

Зал отодвинулся от нее, и она развернулась к нему, наслаждаясь тем, что лицо принца стало таким умиротворенным, довольная улыбка плясала на его губах.

— Это было не совсем то, о чем я думала, когда вошла в душ, — сказала она, когда вода окутала их холодной лаской.

— Я как раз заканчивал то, что ты начала, женщина, — пророкотал он, выглядя очень довольным собой. — Как могу оставить тебя развлекаться, когда я рядом?

Сера рассмеялась, когда он положил руки ей на талию, нежно поглаживая ее кожу.

— Да, как ты мог? — Она вытащила его из душа, изучая кончики своих пальцев. От долгого пребывания в воде они стали похожи на чернослив. — Такими темпами мы израсходуем все запасы воды «Безмолвия», и я сморщусь, как изюм.

— Опять же, я не знаю, что такое «изюм», но тебе не нужно беспокоиться о воде. Она перерабатывается в бесконечном замкнутом цикле, постоянно фильтруясь. Вся влага на борту «Безмолвия», даже пар, возвращается в систему. У нас никогда не будет недостатка в воде.

Сера покачала головой:

— Знаете, когда вы, ребята, наконец осядете на Земле, вы в одночасье станете миллиардерами, продавая свои технологии.

Зал загадочно поднял бровь, но ничего не сказал.

Сера обхватила руками свое обнаженное тело, пока холодная вода высыхала, и потирала кожу рук, где появились мурашки. Зал что-то сказал на кордолианском, и внезапно от потолка повеяло жаром, в ванной стало сухо и тепло, влага мгновенно исчезла.

Он заключил Серу в свои теплые объятия.

— Вы, люди, не любите холод, верно?

— А вы, ребята?

— Наша планета холодная. Это наша естественная среда обитания. Но более теплый климат Земли нас не беспокоит. Это просто ваше адское солнце и его ультрафиолетовый свет. Наши глаза чувствительны к нему.

— Напомни мне, чтобы я купила тебе очки, когда мы вернемся на Землю. — Сера натянула одежду и бросила на Зала взгляд искоса. — Значит, все это было частью твоего плана, принц Казаран?

— Что ты имеешь в виду?

— Ты что, собирался привезти меня сюда и соблазнить, чтобы я написала о тебе и твоих друзьях-кордолианцах в своем журнале хорошие отзывы?

Он выглядел потрясенным.

— Я никогда не использовал бы секс, чтобы манипулировать тобой. Это священно. Разве люди так делают?

— Расслабься, принц. — Она рассмеялась. Его серьезность почему-то согревала сердце. — Я просто дразнила тебя. Я уже большая девочка. Немного секса не изменит того, что я пишу. И только потому что ты опытный любовник, это не значит, что ты сорвался с крючка.

— Значит, ты считаешь меня опытным? — приподнял бровь он.

— Глупый, ты и так это знаешь. У тебя явно большой опыт в этой сфере, так что нет нужды приукрашивать свое прошлое. Я все поняла. Ты же принц. Это приходит вместе с властью.

Зал улыбнулся, но в его глазах мелькнула печаль.

— Я знаю, как это должно выглядеть, Сера, но мое воспитание не было обычным. У меня действительно очень мало опыта общения с женщинами. Будучи кордолианским мужчиной, я обучался искусству ублажать женщину. Для нас это обряд посвящения.

— О! — Сэра была потрясена. — Мне очень жаль. Я не…

Зал воспринял все это спокойно.

— Должно быть, это кажется странным человеку, прилетевшему с планеты, где можно легко найти себе пару. Но на Китии, с нашим дисбалансом между мужчинами и женщинами, мы делаем все возможное, чтобы они были удовлетворены. А кордолианки не забеременеют, не достигнув кульминации. Она необходима для выделения определенных гормонов.

Сера подняла халат Зала и накинула ему на плечи. Он расправил ее серый топ, вытащил его из-за пояса ее брюк и провел руками по ее телу, не в силах удержаться.

Сера удовлетворенно вздохнула, и они вернулись в спальню. Зал молчал и задумчиво смотрел на нее непроницаемым взглядом.

Она в свою очередь наблюдала за ним, наслаждаясь его угловатой красотой и плавной грацией движений.

— Тебя что-то беспокоит, — сказала она наконец, ища объяснение его молчанию.

— Ты была свидетельницей конфликта между нами, кордолианцами, и нашими братьями из империи. Ты сама видела нарушителей. Наши планы изменились, Сера. Скоро мне придется уехать отсюда, чтобы разобраться с этим раз и навсегда.

— Ну, я последую за тобой, так что…

Зал приложил палец к ее губам.

— Нет. Место, куда я иду, слишком опасно для человека. Ты вернешься на Землю и будешь ждать вестей от нас.

— Что ты имеешь в виду под опасностью? Я уже бывала в зонах боевых действий, Зал. Я уверена, что со мной все будет в порядке на…

— Нет. — Его глаза стали жесткими, напоминая осколки стекла. — Ни в коем случае. Там, куда я иду, для тебя нет места, потому что те, с кем буду иметь дело, могут запросто убить тебя, пытать или поработить, просто потому что ты человек. Я никогда не поставлю тебя в такое положение, Сера Аквинас.

Она смотрела на него в шоке, потому что он как будто преобразился перед ней. Исчез нахальный, дерзкий, страстный мужчина, который только что занимался с ней любовью. На его месте был царственный кордолианский принц, чье слово — закон.

Зал, как она начала понимать, имел много лиц.

— Моя история еще не закончена, — тихо сказала она, отстраняясь от его прикосновения. — По крайней мере, позволь мне остаться здесь, на борту «Безмолвия», пока ты не вернешься. — Она помолчала. — Ты же вернешься, правда?

— Я намерен это сделать, — осторожно сказал он, но в его голосе прозвучала легкая неуверенность, и она почувствовала, что он многого не договаривает.

— Ты ведь идешь к ним? Ты планируешь что-то сделать с этими вражескими кордолианцами.

Он промолчал, и это привело Серу в бешенство. Это означало, что все, что он задумал, было глупо или рискованно, а может, и то, и другое вместе.

— Почему ты не хочешь рассказать мне, что происходит, Зал?

— Ты узнаешь, если я добьюсь успеха, — мягко сказал он. — Тогда ты получишь свою историю, Сера Аквинас.

По какой-то причине это заявление наполнило Серу холодным ужасом.

— Ты ведь вернешься, правда? Я имею в виду, это же не какое-то странное прощание?

— Сера. — Затем его глаза смягчились, приобретя цвет угасающего заката — янтарь проступал сквозь зрачки с коричневыми прожилками. — Я не собираюсь делать это в одиночку. Я полностью доверяю генералу Аккадиану и солдатам под его командованием. Но я не могу предсказать волю Богини. Иногда она бывает жестокой. На этот раз, надеюсь, она будет добра ко мне. И твердо намерен вернуться к тебе, Сера. Не беспокойся. Со мной все будет в порядке.

— Идиот. Ты должен вернуться, или я убью тебя.

Сера заставила себя улыбнуться, хотя и встревожилась. Так уж случилось, что когда она наконец нашла мужчину, который принял ее, со шрамами и всем прочим, и ему было наплевать на ее семейные узы, он должен уйти, чтобы спасти Землю от своего собственного народа.

Бог иронии улыбался ей, глядя на нее сверху.

К черту возвращение на Землю. Если Зал собирается вести себя так по-мужски и ничего ей не говорить, ей придется использовать свои способности журналиста-следователя и точно выяснить, что происходит.

Единственная проблема заключалась в том, что она не знала, с чего начать. Сера была хороша на Земле, но на борту военного корабля, полного кордолианцев, она как бы сильно выделялась.

Возможно, именно тут пригодятся одна-две маленькие камеры-дроны.

~~~

Зал зачарованно наблюдал, как нанитовая соединительная ткань впитывается в аккуратный хирургический надрез, который сделал доктор, стягивая его поврежденную плоть.

— Оставте на десять фаз, а потом приходите ко мне за эпидермальным пластырем. Не оставляйте слишком надолго, иначе начнет формироватся грануляционная ткань, и это может привести к образованию рубцов. Тебе повезло. Этого вещества осталось не так уж много. У меня здесь последняя партия. — Врач, Заяра, наложила прозрачную повязку руками в перчатках.

Зал посмотрел на заживающую ткань на внутренней стороне руки. Был сделан длинный разрез и вставлено следящее устройство. По словам генерала, это была высокочувствительная технология, предназначенная для обнаружения на сверхдальних расстояниях.

Настанет время, когда Залу придется быстро покинуть станцию Звездного флота, и Тарак, который намеревался последовать за ним на маленьком замаскированном корабле под названием «стрела-невидимка», не хотел, чтобы он заблудился в бескрайних просторах космоса. Из-за отсутствия гравитации и большого количества задействованных сил траектории бегства могут стать непредсказуемыми.

Теперь Зал стал просто еще одной точкой в обширной сети активов Тарака.

Зал для пробы согнул руку, не чувствуя никакой боли. Заяра сделал заморозку с помощью нескольких удачно расположенных электродов, временно оглушив нервные окончания.

Она подняла сиреневую бровь, вглядываясь в голоэкран, просматривая кучу данных, которые Зал не понимал.

Взгляд, который она бросила на него, состоял из одной части удивления и двух частей веселья, ее брови поднялись еще выше.

— Ты был занят в последнее время, Заликейн. Я не буду спрашивать о деталях, но что бы ты ни делал, продолжай это. Оно работает.

— О чем ты говоришь, Сириан? — Он назвал ее домашним именем, заставив нахмуриться. Заяра аль Сириан была чудачкой, кордолинакой из знатного дома, которая совершила немыслимое и изучила медицину. Она была хладнокровна в опасных ситуациях и была выбрана Тараком в качестве боевого медика Первого дивизиона, к большому возмущению домов.

Но в те дни никто не спорил с Тараком, когда дело касалось набора в Первый дивизион. Элитное подразделение усовершенствованных солдат было его и только его.

Заяра подмигнула ему.

— У тебя в последнее время не болит голова? Или сердишься без всякой причины? Твои гормоны демонстрируют зиллические паттерны. Тяжелая брачная лихорадка с недавним быстрым разрешением. Как я уже сказала, все, что ты делаешь, работает. Держу пари, сейчас ты чувствуешь себя потрясающе.

Зал ошеломленно уставился на нее.

— Брачная лихорадка?

— Это реальность, мой принц. И у тебя есть все факторы риска. Молодой, атлетического телосложения, активный образ жизни, неповрежденные рога, воздержание. На самом деле это не болезнь. Все современные классификации ошибочны. Это просто эволюция. Без гормональной перегрузки наши предки вымерли бы.

— Значит, я не схожу с ума? — Его охватило облегчение.

— По-моему, ты не похож на сумасшедшего.

Заяра пожала плечами и начала отцеплять сканирующие датчики с его тела. Зал недоверчиво покачал головой. Медик был прав. Он действительно чувствовал себя фантастически, и все потому что поддался своему желанию. Сера была невероятна. Даже сейчас воспоминание о ее запахе не покидало его, и он тосковал по ее теплу, ощущению сильного, гибкого тела и звуку ее низкого, хриплого голоса.

Залу нравилось, как она говорила, как ее голос опалял его, когда она выражала свое удовольствие. Ему нравилось, как она смотрела на него, с темным, горящим желанием в карих глазах.

Монитор Заяры начал тихонько пищать, и она искоса взглянула на него.

— Как я уже сказала, брачная лихорадка. И, кажется, вы нашли лекарство. Я оставлю тебя наедине с тем, о чем ты сейчас думаешь. — Она выглядела слегка удивленной. — Мониторы не лгут. — Она сорвала оставшиеся электроды с его обнаженной груди.

Зал пожал плечами, ничуть не смущенный ее замечаниями. Мысли о Сере заставили его сердце биться быстрее — это было правдой.

— Как ты и сказала, это эволюция. — Он встал, потирая повязку на внутренней стороне левого плеча. Место было холодным и онемевшим, и он чувствовал лишь слабое покалывание, когда наниты делали свою работу. — Я вернусь через десять фаз за пластырем для кожи. Я просто рад, что это не королевское безумие.

— Заликейн, — Заяра протянула ему мантию. — Я не думаю, что такое безумие передается по наследству, и многие считают, что твоя мать абсолютно нормальна. Нет никакого медицинского диагноза для того, что у нее есть, так что перестань оглядываться через плечо на тени, которых там нет.

Зал встал и оделся. Уравновешенная Заяра, конечно, была воплощением здравого смысла. Так почему же в глубине его сознания все еще таились сомнения?

Он заставил себя откинуть их в сторону.

— Эта брачная лихорадка, — сказал он. — Она вернется? Существует ли постоянное лечение?

— Это непредсказуемо. — Заяра сняла перчатки и ввела какие-то данные. — У одних это получается хуже, чем у других. Она обычно исчезает со временем, когда мужчина стареет и уровень его гормонов падает. Но насколько я знаю, лучший способ держать ее в узде — это регулярные половые отношения.

Образ мокрой, горячей, обнаженной Серы вспыхнул в его сознании.

Зал покачал головой, пытаясь обуздать свое возбуждение. Его страх перед наследственным безумием сменился другим видом безумия.

Он был одержим этим человеком и теперь уверен, что это не только потому что она была одной из первых человеческих женщин, которых он встретил.

Его привлекали ее любознательность, сила, ум, светившийся в ее темных глазах, не говоря уже о греховном, гибком теле. Она ухватилась за возможность подняться на борт «Безмолвия» без колебаний и требований. Она задавала вопросы и проявляла инициативу.

А когда дело дошло до взаимного влечения, она не стеснялась.

Она была первой, кто сделал этот шаг, и ему это понравилось.

Когда он намекнул на свои планы, в ее глазах мелькнула тревога. Сера действительно беспокоилась за него.

Человеку, не понимающему сложностей кордолианской империи, его план, вероятно, показался бы нелепым и пугающим. Зал действительно не знал, как ей все это объяснить.

Поэтому он промолчал.

Теперь ему оставалось только притвориться, что он предал своего генерала, проникнуть на борт вражеского корабля и каким-то образом убедить их покинуть орбиту Земли

Сера обидится на него за то, что он уехал, но со временем она все поймет, потому что Зал сделает все, что в его силах, чтобы вернуться к ней.

И тогда, без нависшей над ними угрозы Империума, они смогут свободно исследовать ее очаровательную планету и друг друга.

Глава 9

После того, как Зал ускользнул, чтобы заняться каким-то таинственным делом, Сера пожевала кубики лакомства, которые он принес для нее, пораженная сложностью вкуса, который упаковали в такие крошечные кусочки.

Зал называл это веронианской едой и был уверен, что ей понравится.

Принц был прав. Черт бы его побрал.

Она вернулась в свою каюту и сидела на кровати, проверяя настройки на крошечном дроне-наблюдателе. Она включила его в режим ночного видения и собиралась позволить ему улететь, чтобы найти свою цель.

Конечно, же ею был Зал.

Он бы сошел с ума, если бы понял, что за ним следят, но ее дроны были разработаны для секретности и тишины, в отличие от стандартных моделей, которые издавали мягкий жужжащий звук.

Происходило что-то серьезное, и по какой-то причине Зал не хотел ей ничего рассказывать.

Этот большой идиот думал, что делает ей одолжение. У Серы начинало складываться впечатление, что, несмотря на то что Зал — принц империи из злой, технологически превосходящей расы инопланетных суперсуществ, он сложный парень со сложным прошлым, у которого просто огромное и доброе сердце.

О, у нее все еще оставались вопросы, и их было много — ее мозг журналистки никогда не отключался. Но она сомневалась, что у Зала имелись какие-то дурные намерения в отношении человечества.

Она подошла к двери с крошечным дроном в руке. Дверь открылась, и Сера высунула голову в коридор, оглядываясь по сторонам. Там было пусто. Хорошо.

Она отпустила дрона, и тот исчез, уплывая в темноту, его крошечные внутренние двигатели несли его по коридору.

Сера проскользнула обратно в комнату, и дверь за ней закрылась. Эта дверь со своей странной технологией пугала ее, но, по крайней мере, она знала, что никто не может войти в комнату без разрешения. Сера достала планшет и уставилась на экран, наблюдая, как появляются кадры с беспилотника.

Он летел по коридору, держась поближе к потолку.

Камера ночного видения была потрясающей. Детали, которых Сера не замечала раньше, ожили, и она поняла, что это гигантское, смертоносное сооружение, которое кордолианцы называли «Безмолвие», представляло собой сложную сеть из черных материалов, сплавленных и сплетенных вместе без каких-либо видимых болтов или сварки.

Сера сунула в рот очередной кубик, когда дрон показал ей тускло освещенный, похожий на пещеру вход. Похоже, это какое-то медицинское учреждение. Вдоль стен установлены различные мониторы и оборудование. В центре стоял большой стул, рядом с ним — трубки и провода. В центре комнаты возвышался большой круглый резервуар, наполненный жидкостью, от которого исходило мягкое свечение.

Кордолианка в длинных белых одеждах стояла перед голоэкраном, вводя данные. По словам Зала, кордолианские женщины никогда не покидали планету. Так кто же эта статная красавица?

Стоящий рядом с ней Зал поправлял свою мантию.

Хм? Почему он оказался в медицинском отсеке? Ему нездоровилось?

Женщина дала ему тюбик с чем-то, и Зал неохотно взял его, с упрямым выражением на лице. Сера включила звук и возблагодарила переводчик, прикрепленный к ее уху.

— Это фиброгель. — Женщина, которую Сера приняла за медика, дала ему совет. — Прикладывай его к порезам и царапинам каждые десять фаз, особенно к тем, что у тебя на рогах. Иначе они могут загноиться. И в будущем, возможно, вы захотите расслабиться в симуляционной комнате.

Зал ответил уклончивым ворчанием, принимая лекарство. Сера закатила глаза. Мужчины. Они считали себя непобедимыми.

— Ты воспользуешься этим лекарством, большой идиот, — сказала она скорее себе, потому что он ее не слышал. Так или иначе, она об этом позаботится.

Зал попрощался с женщиной-медиком и вышел из комнаты. Сера повозилась с монитором и приказала дрону «зафиксироваться» на нем. Ей было немного стыдно за то, что она шпионила таким образом. Это было огромное вторжение в частную жизнь. Сера всегда старалась использовать микро-дронов как можно меньше и только в случае крайней необходимости.

Но на этот раз на карту была поставлена судьба Земли, поэтому она чувствовала себя достаточно оправданной в своем решении.

В любом случае, если возникнет что-то действительно щекотливое, она всегда сможет его отключить. Она уже видела Зала голым, поэтому решила, что ему больше нечего скрывать.

Зал покинул медотсек и свернул в узкий проход, который Сера даже не заметила, пока он не свернул в него в последнюю секунду. Он шел некоторое время, и казалось, что коридор тянется бесконечно. Мимо него не прошло ни одной живой души.

Очевидно, это был не очень популярный коридор, и в нем не толпились кордолианцы.

Зал шел и шел, пока не приблизился к маленькой двери, которая открылась, впуская его в другую комнату. Там был иллюминатор с видом на звезды и знакомые сине-зеленые очертания Земли. Сера поняла, что он, видимо, находится на нижнем ярусе корабля.

Зал сел перед голоэкраном и активировал его, вводя последовательность команд.

— Свяжитесь с «Риствалом V», — приказал он, и голоэкран ожил.

— Соединяю, ваше высочество, — произнес мягкий механический голос, и в поле зрения появились кордолианцы, которых Сера видела раньше.

— На этот раз ты один, принц Заликейн. — Кричаще одетый кордолианец с кольцами и гримом улыбнулся, его клыки выглядывали из-под нижней губы. Это была холодная улыбка, которая не коснулась его глаз. — Значит ли это, что ты наконец пришел в себя?

— Я обдумал твою просьбу, — тихо сказал Зал. — Ты прав, Лурон. Этот курс действий, который мы предпринимаем, бесполезен. Я наблюдал за людьми, и они совсем не похожи на нас. Я не смогу здесь жить.

— Межвидовое спаривание — это мерзость, — выплюнул Алерак. — Позор для кордолианской расы. Мы не можем позволить нашей крови смешаться с кровью низшего вида. Люди будут полезны нам в других отношениях, но не как партнеры. — На его лице отразилось отвращение.

— Вы, конечно, правы. — Выражение лица Зала было таким ледяным, что Сера вздрогнула. — Я понял это, проведя некоторое время на Земле. — Он покачал головой. — Для империи это не путь вперед. — Зал откинулся на спинку сиденья, сцепив пальцы и ответив Алераку неумолимым взглядом. — Я не смогу обещать тебе всего, о чем ты просил, Лурон, но готов предложить тебе сделку. Я долго и упорно обдумывал предложение матери и считаю его справедливым. Если она согласится простить мои прошлые преступления и позволит мне вернуться ко двору, я забуду прошлую месть и вернусь на свое законное место рядом с ней. В обмен я сообщу вам местонахождение украденной станции Звездного флота.

Сера резко вдохнула. Она не могла поверить тому, что услышала. Кордолианец, которого она видела через крошечную линзу своего беспилотника наблюдения, был холодным, пугающим незнакомцем.

Это был не тот Зал, которого она знала

Что же он делает?

Алерак поднял подкрашенную серебристую бровь.

— Итак, блудный сын хочет вернуться в объятия матери. Я испытываю искушение поверить тебе, Заликейн, но мне нужно еще одно доказательство твоей преданности. Откуда мне знать, что ты не вынашиваешь план с этим ужасным генералом? Ты, конечно, можешь понять, почему я так насторожен. Твои прошлые поступки потрясли благородное сообщество до глубины души.

— Я пришел к вам с информацией, из-за которой меня убьют, если Аккадиан узнает о моем предательстве. Ты же знаешь, какой он. Неужели думаешь, я стал бы рисковать жизнью, если бы играл с тобой, Алерак? — Зал презрительно фыркнул. — Однако я понимаю вашу настороженность, поэтому готов сотрудничать. Что ты хочешь от меня, Лурон?

— Приведи мне человека, принадлежащего Тараку аль Аккадиану, как доказательство твоих намерений. Даже генерал не освобождается от решений Высшего совета. Она была объявлена собственностью империи, и ему придется узнать, что происходит, когда он пытается украсть у империи. Похоже, он очень любит эту женщину. Мы уничтожим то, за что он так упорно боролся.

Голос кордолианца был лишен каких-либо эмоций, а в глазах появился странный фанатичный огонек. По коже Серы побежали мурашки. Он говорил о жене генерала, Эбби, как будто она насекомое, которое он мог легко раздавить. Люди ничего не значили для этих кордолианцев.

Выражение лица Зала было пустым — он никак не отреагировал на жестокое заявление Алерака.

— Это будет трудно, — сказал он наконец, его голос прозвучал мрачно и монотонно. — Ты же знаешь, как это бывает у Аккадиана. Я рискую своей жизнью, придя с этой информацией. Думаю, что кто-то на вашем месте счел бы мое предложение весьма щедрым. Вы хотите вернуть станцию Звездного флота, и я отдаю ее вам на блюдечке. Ты бы рискнул всем ради одного человека?

Алераку удалось изобразить на лице легкую боль.

— Ваше предложение справедливо, принц. Однако Вечная Мать специально попросила человека, и я не могу ослушаться ее. Найди способ привести ее ко мне, покажи, где находится станция Звездного флота, и я дам тебе возможность вернуться на Китию.

— Ты просишь слишком многого, Лурон.

— Ты хочешь вернуться домой? Тогда найди способ доставить то, о чем я прошу. Вот и все. — Изображение кордолианца дрогнуло и замерцало, прежде чем исчезнуть.

Зал сделал глубокий, прерывистый вдох и наклонился вперед, уронив голову на руки.

Со своего скрытого наблюдательного пункта Сера растерянно заморгала. В голове у нее крутились противоречивые мысли, и она не могла поверить в то, чему только что стала свидетелем.

Принц сговорился со злыми кордолианцами, чтобы предать генерала и его воинов.

Это не может быть правдой. Что-то здесь не сходилось.

Что же случилось с милым, чувственным мужчиной, который относился к ней с такой нежностью и доставлял ей такое наслаждение, о котором она даже не мечтала?

Зал, которого она только что видела, казался таким же жестоким и бесстрастным, как и имперские кордолианцы. Он не дрогнул, когда Алерак потребовал пару Тарака.

Либо он был бессердечным ублюдком, либо очень, очень хорошим актером.

Или все это было частью какого-то грандиозного гениального плана, либо он действительно собирался предать генерала. Последнее означало бы катастрофу для Земли.

Сера должна была выяснить это наверняка.

Она встретится с ним лицом к лицу и узнает правду. Потому что не могла поверить, что кордолианец, которого только что видела, и Зал, которого знала, были одним и тем же мужчиной.

Потому что никто: ни инопланетянин, ни человек, — не смог бы подделать то, что произошло между ними.

~~~

Зал застал генерала тренирующим группу молодых солдат в симуляционной камере. Тарак бесстрастно стоял за панелью обозрения, наблюдая за их схваткой.

Они были в синяках и крови, тяжело дышали от напряжения, их одежда растрепана и порвана.

Генерал не был снисходителен ни к кому.

— Все пошло не совсем по плану. — Зал подошел к нему и уставился на кордолианских солдат, один из которых нанес противнику яростный удар снизу, чем заслужил удовлетворенное ворчание генерала.

— Чего они хотят?

— Они хотят, чтобы я привел Эбби к ним в доказательство своих истинных намерений. Императрица хочет сделать из нее пример.

Тарак злобно выругался на кордолианском. Некоторые термины были настолько красочными, что Зал поморщился. Никто не ругался, как солдаты.

— Наивные идиоты. Алерак и Дэган жаждут смерти. Твой план был изящен и эффективен, Заликейн, но нам придется найти другой способ.

— Я знаю.

Почувствовав что-то, Тарак обернулся, его красный взгляд остановился на чем-то наверху.

— У нас гость, — прорычал он.

Генерал подскочил и выхватил что-то из воздуха. Затем раскрыл ладонь, чтобы показать маленькое устройство, похожее на робота. Крошечный красный огонек мигнул им в ответ. Это было что-то вроде записывающего устройства.

— Что ты делаешь, человек? — Тарак уставился на механизм, его уши раздраженно подергивались.

— Сера? — Зал моргнул, уставившись на предмет. Он определенно был сделан человеком. — Ты следила за мной? Я же просил тебя не беспокоиться.

Он ожидал, что Тарак придет в ярость, но, к его удивлению, генерал, смирившись, посмотрел на него.

— Этого следовало ожидать, Заликейн. Вы должны были догадаться, когда пригласили ее на борт. Я бы на ее месте поступил точно так же. Тебе нужно решить, что ты хочешь с ней делать.

Залу следовало бы разозлиться, но мысль о том, что Сера шпионит за ним, только его возбудила. Он улыбнулся, понимая, насколько все это нелепо. Она была единственной, кому такое могло сойти с рук. Что до него, то она могла наблюдать за ним в любое время. Зал вздохнул, забирая крошечное записывающее устройство из раскрытой ладони Тарака. Он осмотрел его, отметив маленькую выдвижную линзу и вращающееся металлическое лезвие, которое позволяло устройству летать.

Единственная проблема заключалась в том, что теперь он должен был объясниться.

— Теперь ты понимаешь, что я имел в виду, — сказал он, глядя в объектив. Он спрашивает, как будто Сера могла слышать его. — Ты следила за мной, когда я разговаривал с Алераком? И, наверное, подумала, что я сошел с ума. По правде говоря, я собирался обманом заставить их покинуть Землю, притворившись, что предал Тарака. Мы полагали, что обещание станции флота будет слишком большим призом для них, чтобы игнорировать его. К сожалению, Алерак выдвинул невыполнимое требование. Так что план отменяется. — Его плечи поникли, и Зал потер виски. Усталость начала отступать, и головная боль вернулась тупой пульсацией позади глаз. — Неважно. Мы придумаем другой способ.

Дрон молча подмигнул ему — красный огонек мерцал в устойчивом ритме. Зал уставился на него, пытаясь представить себе реакцию Серы.

— Очевидно, это затянется на более долгий период, чем мы ожидали, — сказал он, не уверенный, говорит ли он это больше для себя или для нее. — Я постараюсь отвлечь Алерака, и, в конце концов, может представиться другая возможность. Но это не будет быстрым решением, на которое я надеялся. Мне жаль, что ты не получишь желаемого отчета, однако думаю, что проведенное здесь время дало хорошее представление о ситуации и наших истинных намерениях. Ты можешь вернуться на Землю, когда пожелаешь.

Позади них задрожала панель наблюдения, когда один из кордолианцев был отброшен в нее, и его тело ударилось о толстую стену. Он встал на ноги и повернулся лицом к нападавшему, и повалил его на пол. Тарак одобрительно кивнул.

Зал нахмурился, глядя в объектив.

— Я могу себе представить, что ты захочешь поговорить. Скоро буду.

И с этими словами он положил странное человеческое устройство в карман, задаваясь вопросом, как во имя Кайина они собираются сдержать остальную часть кордолианской империи без дальнейшего кровопролития.

Глава 10

Она не удивилась, когда зазвенела панель рядом с дверью. На экране появилось лицо Зала.

— Впусти меня, Сера.

Она приблизилась к двери, и та скользнула в сторону. Принц стоял перед ней во всем своем кордолианском великолепии с озабоченным выражением лица. Даже когда его губы поджаты, а брови озабоченно сдвинуты, он был великолепен.

Сера ожидала, что он рассердится. Поэтому подняла руки вверх.

— Я могу все объяснить, — начала она, но принц приложил палец к ее губам.

— Мне следовало бы на тебя сердиться, но я все понимаю. Если бы моя планета была потенциально захвачена другой расой, я бы тоже шпионил за ними. Но сейчас это не имеет значения. Этот план не сработает. Я не стану подвергать опасности пару Тарака.

Выражение его лица тронуло сердце Серы. Не в силах сопротивляться, она придвинулась ближе и взяла его теплые руки в свои.

— Так позволь мне все прояснить. Вы хотите обмануть этих парней, чтобы они покинули Землю, заманив их в ловушку, но если вы не дадите им Эбби, это не сработает, потому что они не поверят в вашу лояльность.

— Да, можно сказать и так.

— Тогда отдай им Эбби.

— Что ты такое говоришь? — Он в ужасе отшатнулся. — Ты же не можешь всерьез намекать…

— Я ужасна, да? — Сера усмехнулась, и глаза Зала расширились от шока и замешательства. — Они хоть знают, как выглядит Эбби?

— Ну, нет, но…

Самая дикая мысль пришла ей в голову. Вражеские кордолианцы хотели заполучить пару генерала. Если Зал хочет, чтобы его план сработал, ему нужна человеческая женщина в качестве разменной монеты, не так ли?

Генерал никогда не отдаст Эбби в качестве приманки. Сера видела, что он за мужчина и как он смотрит на свою пару, и знала это наверняка. Тогда как Сера была свободна. Возможно, империанские кордолианцы даже не знают, как выглядит Эбби. Сера вполне может стать единственным фактором, который убедит их покинуть Землю.

Могла ли она совершить такой дикий, безумный, безрассудный поступок?

Воины Зала были страшны, как ад, но Сера всегда лезла первой, все остальное оставляя на потом.

— Я буду твоей Эбби. А ты будешь злым принцем Казараном. Мы поднимемся на борт «Ристваля V» и осуществим ваш коварный план. Они ведь ждут человеческую женщину, верно?

Зал ухитрился изобразить одновременно облегчение и ужас. — Ни в коем случае, — отрезал он. — Ты что, с ума сошла? Ты видела, какими опасными они могут быть и как мало они заботятся о жизни людей. Как я могу позволить отдать тебя на такой ужас?

— Зал, моя планета будет уничтожена, если мы ничего не предпримем. Миллионы, если не миллиарды, могут погибнуть. Как ты можешь помешать мне защитить мой дом? Кроме того, ты ведь присмотришь за мной, правда?

— Об этом не может быть и речи, — прорычал Зал. — Я не стану подвергать тебя такой опасности.

Сера схватила Зала за рога и потянула его голову вниз, пока их губы почти не соприкоснулись.

— Единственная проблема с этим утверждением заключается в том, что я не принадлежу тебе, Заликейн. И я скорее подвергну себя смертельной опасности вместе с вами, чем буду сидеть сложа руки и ждать, пока вы, ребята, закончите тотальную войну, а Земля застрянет посередине. Так что давай сделаем это.

— Ты готова рискнуть своей жизнью?

— Ради Земли. Ради людей. Ради тебя. Но я не самоубийца, Зал. Я думаю, что твой план смелый, и есть чертовски хороший шанс, что он может сработать. Тебе просто нужно будет убедить своих злых приятелей, что ты хочешь держать меня рядом с собой. Придумай что-нибудь, я не знаю, заяви на меня права или что-нибудь в этом роде. Только не выпускай меня из виду. Я знаю, ты что-нибудь придумаешь, потому что ты чертовски хороший актер. Ты почти заставил меня поверить, что ты злой ублюдок.

— Это было нетрудно. — Зал посмотрел ей в глаза, и она увидела, как по его лицу прокатилась буря эмоций. — Я просто показал то, что уже существует внутри меня.

— Ты сделал то, что должен был сделать. — Сера пожала плечами. — У всех нас есть темная сторона, Зал. На самом деле все сводится к тому, что ты решишь с этим делать.

Выдохнув, он провел рукой по волосам.

— Вы невозможны, Сера Аквинас.

— Как и ты, Заликейн Казаран. — Она слегка коснулась губами его губ и отстранилась, отпуская его. Его губы приоткрылись в удивлении.

— Неужели ты действительно это сделаешь? Мне придется обойтись с тобой жестоко, чтобы заставить их поверить в эту ложь. Я буду ненавидеть себя за то, что делаю это, на каждом шагу.

— Делай то, что должен, Зал. Я знаю, что ты никогда по-настоящему не причинишь мне боли. Ты слишком большой, удобный плюшевый мишка, чтобы сделать что-то ужасное.

— Плюшевый мишка? — Его брови поползли вверх. — Опять человеческая терминология, которую я не понимаю?

— Мы даже можем поиграть в эту игру, чтобы попрактиковаться заранее, если хочешь. Я буду беспомощным человеческим пленником, а ты — злым инопланетным принцем, уносящим меня на свою темную планету.

Зал выглядел одновременно испуганным и удивленным.

— Но каким-то образом, — продолжала Сера насмешливо-театральным тоном, — злой принц влюбляется в свою прекрасную человеческую пленницу, и у нее развивается безнадежный случай Стокгольмского Синдрома, потому что, конечно же, он красив, как дьявол, и они в конечном итоге жаждут прикосновений друг друга. К тому времени, когда они достигают его планеты, они понимают, что влюбились друг в друга.

Зал смотрел на нее, разинув рот и обнажив клыки.

— Генерал был прав, — прошептал он, недоверчиво качая головой.

— О чем ты говоришь? — Сера подумала, не зашла ли она слишком далеко. Но мысль о том, что Зал возьмет ее в плен, даже в притворном сценарии, заставляла ее взбудоражено заволноваться

— Все человеческие женщины сумасшедшие. — Он раздраженно провел рукой по своим волосам цвета лунного света. — Эксцентричные, непредсказуемые и нелогичные.

— Разумные и практичные — это больше похоже на правду. — Сера фыркнула. — Не смей обращаться со мной, как с избалованной принцессой.

Он закрыл глаза, и на его лице появилось страдальческое выражение, когда он покачал головой.

— Нет, — сказал он наконец, снова глядя на нее. — Я не могу позволить тебе сделать это.

— Ты пойдешь на риск возникновения войны из-за меня? Не говори глупостей, Зал. — Голос Серы слегка повысился, выдавая ее разочарование.

— Ты безрассудно подвергаешь себя опасности, ставя себя в невероятно опасное положение, только потому что этот идиот Алерак требует человеческую женщину? — Лицо Зала приняло упрямое выражение, и он навис над ней с гневом, кипящим в его золотистых глазах. — Его голос поднялся. — Я скорее начну войну, чем позволю им прикоснуться к тебе. В прошлом я терял очень важных для меня друзей. Я не могу снова пройти через это. Я только что нашел тебя, Сера Аквинас, и не могу тебя потерять.

Сера сравняла его гнев со своим собственным.

— А кто ты такой, чтобы решать, безрассудна ли я, Ваше Высочество? Может, я была безрассудна, когда вошла в дверь твоего дома на Земле. Может, я была безрассудна, когда решила отправиться с тобой на борт «Безмолвия». Может, я была безрассудна, когда решила, что хочу трахнуть тебя. Но именно этим я и занимаюсь, Зал. Люди называли меня безрассудной всю мою жизнь, но я просто делаю то, что считаю правильным. — Она глубоко вздохнула и сжала кулаки. — Я все еще здесь, не так ли? — Она была полна напряжения. О, чего бы она сейчас ни отдала за хороший старомодный спарринг. Сера действительно могла бы немного отработать удары по груше. — Ты должен отбросить свои страхи и позволить мне сделать это, — медленно произнесла она. — Тебе нужно сделать выбор. Неужели ты позволишь своему прошлому встать на пути того, что считаешь чертовски хорошим планом? Там, на Земле, ты сказал мне, что хочешь видеть кордолианцев и людей равными. В чем дело, Зал? Равны ли мы, или ты считаешь себя выше нас и меня?

Он долго и пристально смотрел на нее, не говоря ни слова. У нее возникло ощущение, что принц обдумывает. Внутри него бушевал конфликт. На мгновение она мельком увидела сквозь прищур глаз, как глубоко запрятанная боль мелькнула в его глазах.

Затем неожиданно ее оттолкнули назад, сильные руки Зала схватили ее запястья, подняв их над головой, и она оказалась прижатой к стене. Он смог удержать ее одной рукой, держа ее запястья вместе. Потрясенная, она попыталась сопротивляться, но его хватка была железной.

Мать твою, какой же он сильный!

Он поцеловал ее, дико и страстно, прижимаясь к ней твердым телом. Сера растаяла под ним, отвечая на поцелуй и чувствуя его эрекцию.

Принц был ненасытен, и она совсем не возражала.

Он отстранился, впился в нее взглядом, и Сера вся запылала.

— Если ты будешь со мной, то станешь принцессой, и тебя будут баловать. Никаких возражений, Сера.

Черт бы его побрал. Его слова заставляли ее трусики плавиться в самое неподходящее время, и ей это нравилось.

— Правда в том, что если ты присоединишься ко мне, притворяясь человеческим пленником, и мы поднимемся на борт вражеского корабля, я боюсь того, что мне придется сделать с тобой, чтобы соблюсти приличия, и боюсь, что выдам нас обоих, потому что не смогу быть жестоким с тобой.

Сера вдохнула его древесный, мужской аромат, больше не сопротивляясь его сдерживающей руке. Ее руки все еще были закинуты за голову, но Сера уже начала получать удовольствие от этого положения.

— Ну, я больше боюсь, что вы, ребята, и плохие парни устроите перестрелку с Землей в качестве мишени. Так что смирись, большой мальчик. Я крепче, чем кажусь.

— Лучше бы тебе такой и оставаться, моя беспомощная пленница.

— Значит, я иду с тобой, да? — Она ахнула, когда он скользнул свободной рукой под ее брюки, обнаружив влажный, чувствительный вход.

— Я все еще думаю об этом, сумасшедшая женщина. Так или иначе, ты начинаешь убеждать меня, — прорычал он, — во многих отношениях. — Покачал головой принц.

— У меня такое чувство, что из тебя получится Великий Злой Принц.

Его губы коснулись ее уха.

— Я могу быть таким злым, как ты захочешь, Принцесса. — Он произнес это так угрожающе, своим низким, гладким, как шелк, баритоном, что она даже вздрогнула от предвкушения. Сэра нашла его таким восхитительно сексуальным. Зал поцеловал ее в основание шеи и скользнул пальцами глубоко в ее лоно.

— О да, пожалуйста, — вздохнула она, не в силах сопротивляться своему темному Кордолианскому Принцу.

Глава 11

Генерал взглянул на них обоих со скептическим выражением на лице.

— Ты хочешь сказать, что она будет сопровождать тебя, притворяясь Эбби, потому что эти идиоты думают, что могут наложить лапу на мою пару? — В его голосе звучала едва сдерживаемая ярость.

— Дэган и Алерак никогда не видели Эбби. Они не знают, как она выглядит, они ожидают только человеческую женщину, и, насколько им известно, Эбби — единственная человеческая женщина на борту «Безмолвия». Поэтому, если я пойду к ним с Серой, они поверят, что я отвернулся от тебя, потому что никто в здравом уме не предаст тебя и не подумает о возвращении. И тогда наш план будет приведен в действие.

— Ты согласен с ее предложением? Это подвергнет ее огромной опасности.

— Я этого совсем не одобряю. Но признаю ее право внести свой вклад в защиту Земли и использую весь свой ум и хитрость, чтобы гарантировать, что она не пострадает от их рук. В конце концов, у меня есть то, что им нужно, и это дает мне силу. Я поставлю условия. Я скажу им, что хочу лично доставить ее матери, и поэтому она моя личная собственность до тех пор, пока мы не доберемся до Китии. Им придется поверить в это, иначе сделка сорвется.

Тарак повернулся к Сере:

— Ты не должна этого делать, человек. Мы можем найти другой способ.

Сера покачала головой.

— Что значит моя жизнь по сравнению с восемью миллиардами жизней на Земле? Кроме того, со мной будет Зал. Он будет охранять меня, а ты будешь следить за нами, верно? На самом деле это простой план, если подумать. Мы доберемся до Станции звездного флота, катапультируемся в спасательных капсулах, вы придете спасать нас и — бум. Нет больше флота. Больше никаких злых кордолианцев. — Сера посмотрела на них обоих, ее взгляд остановился на Зале. — Я прекрасно понимаю, что все может пойти не по плану. Осознаю, что могу оказаться порабощенной или умереть, но сейчас я единственный человек, у которого есть шанс что-то изменить, и ни за что на свете не собираюсь сидеть на заднице и ждать, пока Землю разнесут на куски. Если сейчас ничего не сделаю и это случится, я никогда себе этого не прощу.

Она произнесла это с такой уверенностью, что Зал был тронут. Сера была готова рискнуть своей безопасностью ради будущего своего народа. Что он сделал, чтобы заставить эту умную, храбрую женщину так доверять ему?

Если она готова зайти так далеко, то он должен отбросить свои собственные страхи и позволить ей сделать это.

Тарак оценивающе посмотрел на них с загадочным выражением лица. Его взгляд упал на две крошечные красные точки, где клыки Зала прокусили нежную кожу ее шеи. Он поднял бровь, но ничего не сказал.

Он повернулся к Залу.

— Лично я не позволил бы Эбби сделать такое, — сказал он на кордолианском. — Я предпочел бы вести войну, а не видеть, как она попадет в их руки, вот такой я эгоист.

Он, видимо, забыл, что Сера все еще носит переводчик. Или, может, нет.

С генералом никогда не знаешь наверняка.

— Моей первой реакцией было то же самое, — ответил Зал. — Но она высказала свою точку зрения. Сера полностью осознает опасность, и я не хочу проявить неуважение, но я более гибок, чем ты. Она приняла свое решение как человек, который хочет защитить свою собственную планету, и я буду уважать это, даже если все мои инстинкты вопят в протесте. С ее помощью у нас, возможно, появится шанс провернуть это дельце. Если я в какой-то момент решу, что она в серьезной опасности, мы прервем миссию. Я посажу ее в спасательную капсулу и уберусь оттуда к чертовой матери.

Тарак взглянул на Серу:

— Ты абсолютно уверена, человек?

— В сотый раз повторяю, — прорычала она, — я сделаю это. Просто жду, когда вы, мужчины, обуздаете свои защитные инстинкты, какими бы милыми они ни были, и позволите мне сделать свое дело. В свое время я получила несколько уроков, генерал. — Она рассмеялась. — Ты даже не представляешь.

Тарак оценивающе посмотрел на Зала.

— Она упряма и безрассудна. Некоторые сказали бы, что это глупо.

— Да. — Он кивнул в знак согласия.

— Импульсивно, нереалистично.

— Я знаю.

— Но она храбрая. — В голосе генерала с неохотой послышалось уважение.

— Я прямо здесь стою, ребята, — Сера бросила на них раздраженный взгляд. Залу нравилось, как сверкают ее карие глаза, полные ума и вызова. Интересно, откуда у нее взялась внутренняя сила? Даже когда она была единственным человеком на корабле, полном кордолианцев, Сера требовала, чтобы с ней обращались как с равной.

С тех пор как он впервые встретил ее, она была непоколебима и непреклонна.

Люди действительно были удивительным видом.

Зал тут же поклялся сделать все возможное, чтобы уберечь ее от беды. Будет трудно балансировать в попытке обеспечить успех их миссии, в то же время держать ее рядом. Но он провел достаточно времени во дворце Архес, чтобы знать мысли кордолианских аристократов, и таким как Лурон Алерак можно будет легко манипулировать.

Аристократы на Китии были настолько поглощены верой в свое превосходство, что временами отвечали на лесть и ласки с почти детской наивностью. Они еще лучше реагировали на жестокость и твердую руку.

И хотя получил звание генерала, Дэган провел очень мало времени на поле боя.

Зал подавил мрачную улыбку. Если бы он не был так озабочен безопасностью Серы и, в свою очередь, своим собственным здравомыслием, если с ней что-то случится, то эта маленькая эскапада могла бы даже оказаться забавной.

Глава 12

Они сидели в маленьком двухместном транспортировщике, беззвучно скользящем в пространстве. Звезды стали размытыми пятнами, когда они набрали скорость, направляясь к вражескому кордолианскому военному кораблю «Риствал V».

Зал с презрением сказал, что корабль назван в честь давно почившего кордолианского императора.

Транспортник управлялся автоматически, поскольку ни один из них не умел летать. Сера почувствовала себя ягненком, которого ведут на заклание

Но она сама это выбрала и доверилась Залу.

Это было странно. Они знали друг друга так недолго, и все же она чувствовала себя с ним так уютно, хотя мужчина был с другой планеты. Она ощущала себя с ним более комфортно, чем с большинством людей. Люди на Земле всегда вели себя по-другому, когда узнавали, кто ее семья.

Когда они отлетели подальше от «Безмолвия», мимо них с невероятной скоростью пронесся синий сгусток плазмы, посылая ударные волны через кабину. Прозвучал сигнал тревоги, и крошечный транспорт повернул, меняя траекторию и ускоряясь под другим углом.

— Какого хрена? — пробормотала Сера, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле.

Еще один сгусток плазмы пролетел мимо них, на этот раз задев корпус транспорта. Корабль затрясся, и Зал схватил Серу за плечи и повалил на пол.

— Что, черт возьми, происходит? — Здесь, в открытом космосе, они были практически беззащитны.

— Расслабься. — Зал был на удивление спокоен. — Это уловка. Я велел Тараку сделать несколько отвлекающих выстрелов по нам, чтобы все думали, что мы убегаем. Сработала система защитного уклонения транспорта. Даже если бы удары были серьезны, чем дальше мы уходим от «Безмолвия», тем труднее в нас попасть. В конце концов, мы очень маленькая мишень, а система уклонения этой штуки одна из самых совершенных во вселенной.

— Небольшое предупреждение было бы в самый раз, — выдохнула Сера, когда Зал помог ей подняться с пола. Транспортник стабилизировался и увеличил скорость, звезды превратились в бесконечный поток белого, когда они устремились к вражескому крейсеру. Еще несколько полос голубого света пронеслись мимо, исчезая в бескрайнем космосе, когда их корабль увернулся от потока астероидов.

Сера взглянула на Зала, оценивая его внешность. Он сменил повседневную одежду на царственную черную униформу. На нем был приталенный пиджак с высоким воротником и длинными фалдами поверх простых черных брюк, заправленных в черные сапоги до колен. Воротничок был расшит замысловатыми красными мотивами, самый большой — изображение глаза, напоминавшее ей древнеегипетский иероглиф.

Его длинные, растрепанные волосы были аккуратно собраны в высокий пучок, подчеркивая его обсидановые рога. На боку висел длинный, зловеще изогнутый черный меч в ножнах.

Сера задумалась, действительно ли Зал знает, как пользоваться этим оружием, или это просто ритуал. Она подозревала, что он смертельно опасен.

Одежда была строгой и пугающей, но Зал носил ее так, будто привык к ней.

— Что? — принц заметил, что она пристально смотрит на него.

— Мне нравятся мужчины в форме, — усмехнулась Сера, окидывая взглядом его высокую фигуру.

Зал бросил на нее пустой взгляд.

— Я чертовски ненавижу эту форму, — проворчал он. — Она жесткая, неудобная и нелепая. На ней написано: «Кордолианская империя». Но нужно соблюдать приличия. — Он ответил на ее оценивающий взгляд своим горячим взглядом. — Я бы предположил, что твоя немного удобнее.

— Все в порядке. — Сера пожала плечами.

Она была одета в то, что, по-видимому, можно принять за униформу рабыни, и состояла из эластичного, облегающего белого топа с длинными рукавами и потайными карманами поверх пары белых леггинсов. Одежда была бесшовной и рассчитанной на легкость движений. К сожалению, она не оставляли простора для воображения. Маленькие мягкие туфли, сделанные из гибкого, но прочного синтетического материала, покрывали ее ноги.

Она оставила в ухе кордолианский переводчик. Он был скрыт под ее волосами — распущенной массой диких локонов, ниспадающей на плечи.

Тарак и Зал обсудили, чего ожидать, и объяснили, как она должна себя вести.

Она должна была притвориться, что боится Зала, и делать все, что он скажет.

Зал выглядел довольно смущенным, когда Тарак объяснял эту часть.

— У всех ли кордолианцев есть рабы? — В поле зрения появился вражеский военный корабль, увеличившийся в размерах. Как и «Безмолвие», он выглядел так, как будто был способен на массированные разрушения.

Зал кивнул.

— Любой некордолианец на Китии считается подчиненным. Инопланетяне, которых привозят на Китию, сортируются и рассылаются по разным домам в зависимости от их предполагаемой ценности и общего физического состояния. Благородные дома получают право выбирать рабов, а остальные переходят к простым людям.

Сера вздрогнула. Мысль о том, что разумные формы жизни сортируются, как скот, пробирала ее до костей.

— И на этом все, — заключила она. — А потом их заставляют жить как рабы.

— В общем, да. Однако те, кто демонстрирует особую ценность или надежность, могут получать небольшие выплаты, чтобы потратить их так, как они хотят, и короткие периоды свободного времени. Затем они классифицируются как слуги. Только самые либеральные домохозяйства предоставляют рабам статус слуг. Многие дворяне не одобряют эту практику.

— А ты, Зал? — тихо спросила Сера. — Что ты думаешь о культуре рабства вашего народа?

— Я ненавижу это, — сказал он с жаром. — Я вырос во дворце, где происходит самое жестокое обращение с рабами. Я видел все, на что способен мой народ, Сера.

— Так что же заставляет тебя думать иначе, Зал? Я имею в виду, что ты не можешь просто вырасти в такой культуре и изменить свое мнение в одночасье.

— Мое мнение формировалось с течением времени. — Он взял ее руку в свою и начал рассеянно водить пальцами по ее заживающим костяшкам. — Признаюсь, поначалу я был таким же, как они. Но со мной случалось всякое. — Он разжал ее пальцы, вплетая свои в ее. Его рука обхватила ее, и ладони, как и у нее, были мозолистыми. — Хотя тебе и не нужно знать обо всем этом. Просто знай, что я никогда не порабощу человека или любую другую расу, независимо от того, как я собираюсь себя вести. Я хочу, чтобы ты запомнила это, Сера.

— Я знаю это, Зал. — Теплое чувство охватило ее, когда он поцеловал ее разбитые костяшки пальцев, один за другим. — Ты слишком большой уютный милашка, чтобы делать что-то подобное.

Его смех был ярким и ясным, как звон колоколов, его клыки сверкали в звездном свете.

— Я рад, что ты так думаешь, Сера. Никто другой не сказал бы такого. И уж конечно, я никогда не думал о себе таким образом.

Сера усмехнулась.

— Так что не стесняйся и делай то, что должен. Я не буду ненавидеть тебя за это. Тебе просто придется потом загладить свою вину.

— А ты не боишься, Сера?

— Я чертовски напугана, — призналась она. — Но если напоминать себе, как мне страшно, это ничего не изменит. Как я справляюсь со своим страхом? Просто игнорирую его. Это то, что я всегда делала, с тех пор, как попала в аварию в детстве. Это недостаток характера, но это то, кто я есть.

Зал поцеловал тыльную сторону ее ладони, вдыхая аромат кожи.

— Спасибо тебе, — тихо сказал он, — за то, что ты храбрая и понимающая. И прости за то, что я собираюсь сделать с тобой.

Сера не успела ничего сказать в ответ, потому что гигантский стыковочный отсек «Ристваля V» начал открываться, и они собрались войти в логово врага.

Зал достал черные металлические наручники.

— Руки за спину, — прошептал он. — Они просто для вида. Я оставлю их незапертыми.

Зал легонько погладил ее запястья, и она ощутила холод твердого металла. Принц защелкнул на ней наручники, и Сера проверила их на крепость.

— Они раскроются, если ты потянешь достаточно сильно, — пробормотал он. Его руки легли ей на плечи. — Сейчас я надену тебе кое-что на шею. — Его голос был полон отвращения. — Это ошейник наказания. Я поставил его на самую низкую возможную частоту, так что ты должна чувствовать только легкое жужжание у своей шеи, если я активирую его. Когда это произойдет, ты должна вести себя так, будто тебе больно. Опять же я не собираюсь его защелкивать.

Ошейник обернулся вокруг ее шеи, и Сера замерла. Даже если это было только притворство, все равно странно чувствовать себя связанным, как китианский раб. Она подумала о бедных пришельцах, которые пострадали от рук своих кордолианских хозяев, и решила, что никогда ее нога не ступит на Китию.

Впервые в своей жизни ей нечего было сказать.

Зал, казалось, почувствовал ее нервозность, потому что ободряюще положил руку ей на плечо и поцеловал в щеку.

— Не волнуйся, — сказал он, глядя прямо перед собой, когда транспорт вошел в док. — Я позабочусь о тебе, Сера.

Затем он отодвинулся, и на его лице появилось холодное выражение.

Легкое, медленное прикосновение к ее бедру было единственным намеком на его истинные чувства, когда они переступили порог вражеской территории.

~~~

Сера последовала за Залом вниз по трапу, идя позади него и не поднимая глаз. Краем глаза она заметила ряд кордолианских стражников, одетых в черное. Она старалась расслабить плечи, потому что держать руки связанными за спиной было довольно неудобно.

Стражники вытянулись по стойке смирно, топая сапогами в унисон, когда Зал проходил мимо.

— За вечный империум! — Их низкие голоса эхом отдавались в огромном доке, когда они выкрикивали что-то вроде традиционного имперского приветствия. Сера была благодарна переводчику, прикрепленному к ее уху. Она чувствовала бы себя гораздо более уязвимой, если бы не понимала, что происходит.

Зал высокомерно шагал по проходу, словно ему принадлежал весь корабль, и она изо всех сил старалась не отставать от него. Их встретила небольшая свита кордолианцев, которые приветствовали Зала нелепыми поклонами, делая смешные, кружащиеся жесты руками.

— Принц Казаран, — приветствовал его мужчина в длинных оранжевых одеждах. Сера узнала в нем психа по имени Алерак. — Мы очень благодарны вам за то, что вы обрели просветление и вернулись в объятия Вечной матери. Она жаждала возвращения своего любимого сына и надеется, что вы вернетесь на свое законное место рядом с ней.

— Империум мудр, советник Алерак, — ответил Зал, и его голос разнесся по всему пещерному пространству. — Она всегда милосердна и всемогуща, и у меня было достаточно времени, чтобы понять ошибочность своих путей. Я вернусь к ней и ко двору. Теперь я понимаю, что мать действовала только в интересах империи, когда послала моего несчастного ребенка в холодные, вечные объятия бездны. Ибо в смерти приходит милосердие. — Его голос звучал мягко, почти безразлично, не выдавая ни малейшего намека на его истинные чувства.

Сера застыла, ужас охватил ее. Зал уже упоминал о том, что его мать убивает детей.

Не может быть. Возможно ли это? Его собственный ребенок?

Она не могла представить себе ничего более чудовищного.

Если ее подозрения верны, то Зал был невероятно спокоен, стоя перед этими кордолианцами и говоря так холодно, как будто он действительно видел ошибку в своих действиях.

— Я вижу, ты привел человека, — продолжал Алерак. — Это создание Аккадиана? — Он подошел к Сере и взял ее за подбородок, приподняв его так, чтобы она смотрела в его желтые глаза. Она изо всех сил старалась казаться испуганной, опустив глаза. Его ногти были острыми и слегка впивались в ее кожу, причиняя маленькие уколы боли. — Он рассмеялся. — Это то, из-за чего Аккадиан сражался с Высшим советом? Бывший генерал сошел с ума. Уродливая маленькая штучка. Мы возьмем ее и обработаем так, чтобы она могла быть представлена императрице Вионн.

— Убери руки от моей собственности, Алерак. — Зал собственнически положил руку на шею Серы, отталкивая ее от другого кордолианца. Это движение выглядело жестоким, но он был очень нежен. — Я утверждаю существо как собственность дома Казаран. Я буду тем, кто преподнесет его матери в качестве наказания за мой проступок. Ты не прикоснешься к тому, что принадлежит мне.

— Но мне было приказано привести человека прямо к ней, — запротестовал Алерак, его голос поднялся на октаву.

— Я видел, что ты делаешь со своими рабами, — прорычал Зал, нависая над Алераком с настоящей ненавистью в глазах. — Знаю, что мать хочет наказать Аккадиана, но я хочу, чтобы человек был доставлен к ней в целости и сохранности. Генерал проявляет к ней симпатию. Я видел это собственными глазами. Мы придумаем подходящую пытку, как только доберемся до Китии, специально предназначенную для того, чтобы разозлить и унизить как Аккадиана, так и людей. А пока я хочу, чтобы человек был представлен матери в целости и сохранности. Поэтому сохраню его и воспользуюсь этой возможностью, чтобы сломать ее. К тому времени, как мы достигнем Китии, она будет идеальным покорным рабом. У тебя с этим проблемы, Лурон? — Он назвал Алерака по имени, и у Серы возникло ощущение, что он ведет себя неуважительно.

Если бы она не знала его лучше, то подумала бы, что сейчас Зал — самое страшное существо во вселенной. Его преображение настолько убедительно, что она вздрогнула, радуясь, что под всей этой театральностью он был на ее стороне.

— Хорошо, — Алерак фыркнул, махнув рукой, покрытой кольцами. — Человек может быть твоей ответственностью. Но тебе придется смириться с неудобством, что он останется в вашей каюте. Камеры предварительного заключения переполнены.

— У меня нет с этим проблем. Оно может спать на полу. В отличие от тебя, Лурон, я знаю, как дисциплинировать своих рабов. Я не забиваю их до смерти. — Зал презрительно скривил губы. — Кроме того, я так долго жил без рабов, что буду рад, если они сопроводят меня во время нашего путешествия.

— Не то чтобы у нас была нехватка рабов, — угрюмо проворчал Алерак.

Раздался громкий треск, когда Зал наотмашь ударил его по лицу, дикое удовлетворение отразилось на его лице. Советник ошеломленно заморгал.

— Что?..

— Мы не тратим время впустую, Лурон. Даже рабы не должны пропадать даром. Бессмысленное расточительство — это легкомысленно и неприлично. Как, по-твоему, мне удалось так быстро приручить его? Не так давно ему было предоставлено слишком много свободы. Аккадиан отнесся к существу снисходительно. Но теперь оно понимает, что произойдет, если бросит мне вызов. Немного вовремя вызванного страха намного эффективнее, чем чрезмерная сила, Лурон.

— Д-да, мой принц. — К удивлению Серы, Алерак посмотрел на Зала с чем-то вроде восхищения. Это было почти так же, как если бы советник получил удовольствие от пощечины. На левой щеке, там, где острые ногти Зала разорвали кожу, появились едва заметные царапины, на щеке виднелась тоненькая струйка черной крови.

Странно.

Эти кордолианцы были невероятно странными, а атмосфера на этом корабле — гнетущей.

Совсем другое дело «Безмолвие».

«Безмолвие» казалась раем по сравнению с этим сумасшедшим домом. Удивительно, что немного свободного духа может сделать с местом. Сера начинала понимать, почему Зал и генерал Тарак покинули свою родную планету.

Зал мрачно посмотрел на Алерака. Все кордолианцы были в среднем выше людей, но Зал возвышался над советником, его рога добавляли ему внушительного роста. Он выглядел так восхитительно устрашающе в своей черной имперской униформе, что Сера почувствовала легкое возбуждение.

Только не снова! В последнее время это случалось слишком часто.

Она украдкой бросила оценивающий взгляд на Зала, когда убедилась, что никто не смотрит, а затем напомнила себе, что должна играть роль испуганной рабыни.

Кордолианские солдаты, напоминавшие ей прихвостней, тупо смотрели на нее, пока они шли по коридору. Их глаза, окрашенные в различные оттенки огня, от желтого до темно-малинового — часто представляли собой комбинацию того и другого — смотрели остекленевшим взглядом отупевших фанатиков.

Они верили в величие своей империи, а все остальные были грязью.

Именно такие вибрации она ощущала.

Действительно страшно.

— Итак, — Алерак потер руки и поспешил к Залу, который шел впереди группы. — Ты скажешь нам, где находится Станция звездного флота, и мы вернем ее во имя империи.

Зал остановился как вкопанный, повернувшись лицом к кордолианцу.

— Ты осмеливаешься торопить меня в моем деле, как какой-нибудь простой купец? — Его тон был мягким и полным угрозы. — Неужели в мое отсутствие стандарты знати столь распустились?

Плечи Алерака поникли. Зал воспользовался своим преимуществом.

— Ты покажешь мне мою каюту, я не торопясь устроюсь, а потом вызову тебя и генерала Дэгана, чтобы обсудить наши планы. То, что я был в изгнании, вовсе не означает, что ты можешь обращаться со мной как с простолюдином, Лурон. И мы не обсуждаем дела империи в коридорах, как воры.

О, он великолепно играл эту роль. Сера стояла в тихом восхищении от актерского мастерства Зала, все время задаваясь вопросом, через какие страдания он прошел, чтобы стать тем, кем был сейчас.

Потому что до сих пор он относился к ней только с уважением.

Даже когда притворялся ее жестоким кордолианским хозяином.

Алерак склонил голову в знак извинения.

— Конечно, мой принц. Я не подумал об этом. Прости мою поспешность. Я прикажу проводить тебя в покои.

— Не забудьте о хороших манерах, когда я буду на борту, советник, — прошипел Зал, и его янтарные глаза опасно сузились. — Иначе ты можешь узнать на собственном горьком опыте, как сильно я люблю свою мать.

Солдаты, окружавшие их, даже не пытались поднять оружие. Алерак побледнел.

Он боялся Зала, но в то же время смотрел на него с благоговением.

Зал повернулся и посмотрел на Серу, пригвоздив ее напряженным взглядом. В середине этого странного сценария, на вражеском корабле, окруженном имперской охраной, он каким-то образом умудрился разделить с ней частичку близости.

Его глаза горели желанием, которое он быстро спрятал, когда отвел взгляд.

Ее глаза слегка расширились, прежде чем она опустила взгляд в пол.

Она пошла вперед, ее сердце бешено колотилось.

Теперь их отношения были под запретом. Этот взгляд мог обойтись им очень дорого, если бы Алерак заметил. Но он этого не сделал.

Адреналин бурлил в ней, но она сохраняла невозмутимое выражение лица, опустив плечи в знак поражения.

То, как он смотрел на нее, было собственническим и в то же время мягко успокаивающим.

Ты со мной.

Именно это он и сказал ей, едва взглянув на нее.

— Пойдем, рабыня, — сказал он вслух на универсальном языке, властно взмахнув рукой. — Теперь ты принадлежишь мне.

~~~

Зал вздохнул с облегчением, когда они оказались в его покоях, вдали от суровых взглядов кордолианских стражников. Он сорвал путы с запястий Серы и притянул ее к себе.

— Жаль, что тебе пришлось это увидеть, — прошептал он. — Я не позволю им даже взглянуть на тебя еще раз.

Сера провела пальцами по ошейнику на шее. Зал зарычал и сорвал его.

— Ненавижу эти штуки, — выплюнул он, швыряя его на пол. — Такое варварское устройство.

Она удивленно посмотрела на него, снова протянув руку, чтобы погладить его рога. Зал вздрогнул, когда ее тонкие пальцы коснулись чувствительной поверхности. Она нежно откинула с его лица выбившуюся прядь волос.

— Ты удивительный, — пробормотала она, сбивая его с толку.

— Я был ужасен, — пробормотал он, закрывая глаза и расслабляясь.

— Ты был безупречен. Если бы не узнала тебя за последние несколько дней, я бы чертовски боялась тебя, как и Алерак. Он казался в равной степени испуганным и испытывал благоговение. Когда с ним так разговаривали, казалось, что ему это нравится, но в то же время он ненавидит это. Это было странно, Зал.

— Он темин, — решительно сказал Зал. — В кордолианской культуре есть те, кто приходят в возбуждение, когда с ними жестоко обращаются или когда им причиняют боль. Алерак — классический пример. Я просто играл на его низменных инстинктах. Мать все время дает ему пощечины, и ему это нравится.

Это, казалось, очаровало Серу.

— Из какого странного и сложного общества ты пришел, Зал. Журналист во мне умирает от желания покопаться в твоих мозгах. — Она изучала его лицо, ее карие глаза блестели от любопытства. — Но влюбленная часть во мне хочет узнать тебя, Зал. Я хочу знать о тебе все.

Она прощупывала его, пытаясь понять, как далеко может зайти.

Он не был готов к этому. Зал отстранился от нее.

— Есть вещи, о которых тебе лучше не знать, — мрачно сказал он. — Того извращенного взгляда на жизнь кордолианцев, которую ты только что видела, вполне достаточно. Хочешь верь, хочешь нет, но когда-то я был таким же, как они.

Она сердито посмотрела на него.

— То, что ты там бывал, еще не значит, что ты плохой, Зал. — Сера пригвоздила его взглядом, который угрожал обнажить все его самые сокровенные тайны. — Там ты говорил что-то о ребенке, — мягко сказала она, глубоко ранив его, вороша то, чего он не хотел прямо сейчас.

Зал поднял руку.

— Не надо, — его голос был ледяным

К счастью, она знала, когда отступать, ее мягкие розовые губы плотно сжались в хмурой гримасе.

— Я должен показаться на мостике, — сухо сказал он, отворачиваясь от нее. — Ты достаточно умна, чтобы знать, что тебе нельзя выходить за пределы моей комнаты. Пожалуйста, не влезай в неприятности, чтобы мне не пришлось спасать тебя из тюремных камер, потому что я рискну всем, чтобы спасти тебя.

— Да, господин, — с иронией ответила она, окидывая взглядом его облаченную в форму фигуру. — Не волнуйся, Зал. Я никуда не пойду.

Зал выскользнул из комнаты, странная пустота заполнила его, когда он оставил свою прекрасную Серу позади. Часть его хотела открыть ей все, но сейчас было не подходящее время.

Он затеял очень опасную игру с этими кордолианцами, и ему нужно оставаться начеку. У него было то, чего они хотели, и это давало ему силу, но он должен был постепенно втянуть их в свою ложь.

Алерака было легко обмануть.

А вот генерал Дэган — совсем другое дело. Его не так легко одурачить, но Зал чувствовал его слабость. В отличие от Тарака, Дэган простой солдат — он командовал своими войсками дистанционно, редко покидая планету. Тот факт, что он явился сюда, в Девятый сектор — признак того, что империя в отчаянии.

А отчаяние ведет к ошибкам.

Ему придется использовать все свое остроумие и хитрость, чтобы убедить этих кордолианцев покинуть Землю и отправиться за Станцией звездного флота, и генерал Тарак собирался оказать ему большую помощь, чтобы убедить их.

Тарак начал выводить свой флот со станции и приказал окружить Землю. Если бы Дэган увидел, что станция флота не охраняется, он не смог бы устоять перед соблазном захватить такой огромный приз.

Зал шагал по узким коридорам, направляясь в сторону мостика. Он предполагал, что у «Риствала V» будет такая же схема, как у «Безмолвия», так как Тарак сказал, что оба корабля смоделированы по одному и тому же прототипу.

Солдаты, мимо которых он проходил по коридорам, смотрели на него пустыми глазами, кланяясь в знак приветствия.

Зал проигнорировал их, и по его коже побежали мурашки. Ступив на борт «Риствала V», он почувствовал себя так, словно вернулся в империю с ее мрачными, болезненными воспоминаниями.

Империя — это смерть.

Она забрала у него две драгоценные души и еще миллиарды из девяти галактик.

Зал прошел мимо жилых помещений и обнаружил, что стоит у края, глядя вниз на командный центр военного корабля.

Он стоял в похожем на пещеру зале, за которым тянулся узкий мостик через сердце «Риствала V». Зал пошел вперед, убедившись, что его шаги слышны, и посмотрел вниз. Генерал Дэган сидел в командирском кресле, глядя на серию голографических экранов. Его подчиненные собрались вокруг него, наблюдая за потоком данных.

Они одновременно посмотрели на Зала.

Он взглянул на них с ледяным выражением лица, не говоря ни слова. Дэган резко повернулся в кресле.

— Заликейн. — Его низкий голос эхом разнесся по всему залу. — У тебя есть информация для нас.

— Дэган. — Зал некоторое время смотрел на него, пытаясь вспомнить искреннего молодого командира, друга его отца, который относился к нему с любовью, когда он был ребенком. Этот воин давно ушел. На его месте был хладнокровный, циничный солдат.

Дэган выглядел усталым.

Зал перегнулся через балюстраду и повысил голос:

— Я не доверяю тебе, Дэган, и уверен, что ты не доверяешь мне. Что мешает тебе взять мою голову, как только ты получишь необходимую информацию?

— У меня есть указ императрицы, приказывающий мне вернуть тебя живым. Твоя мать нуждается в том, чтобы ты был рядом с ней. Ты хочешь увидеть ее, Заликейн?

Нет! Первым его побуждением было отказаться. Но это вызовет подозрения. Он медленно кивнул, и Дэган вывел на экран голографическую проекцию.

Его мать уставилась на него в ответ. Этот образ был шоком для его организма. У Зала пересохло во рту, и он крепко вцепился в балюстраду.

Ненависть захлестнула его.

Гнев чуть не заставил сорвать металлические перила с креплений.

На него уставилась пара знакомых темно-красных глаз. Лицо императрицы Вионн было спокойным, почти безмятежным, но в ее глазах горела смертельная смесь силы и безумия.

Зал увидел в ней свое отражение. Сходство было несомненным.

Но его мать постарела с тех пор, как он видел ее в последний раз. Морщины на ее бледной серебристой коже стали глубже, а в волосах появились черные пряди. Она все еще была пугающе красива, но время медленно утверждало свою власть, отнимая у нее молодость.

Зал изо всех сил старался сохранить нейтральное выражение лица.

Увидев это совершенное изображение женщины, которую так ненавидел, он был потрясен.

— Генерал Дэган, — начала она низким, шелковистым голосом. — Твой товарищ — вор. Тарак Аль Аккадиан украл моего Человека, половину моих военных и даже моего единственного оставшегося сына. — Злобный гнев исходил от нее, отражаясь в ее речи, делая ее глаза жесткими, как драгоценные камни. — Мне нужно, чтобы ты вернул то, что принадлежит мне. Верните мне человека, Верните мне мою Станцию звездного флота и верните мне моего сына. Дайте понять Заликейну, что его примут с распростертыми объятиями. Моя плоть исцелилась, и все прощено. Мне нужен мой наследник, Дэган. Аккадиан на собственном горьком опыте узнает, что значит предать меня. Я верну все, что он украл, и заставлю его страдать. Вы меня понимаете?

Затем Дэган выключил запись, внимательно наблюдая за тем, как изображение его матери замерцало и исчезло.

— Ты все еще думаешь, что я хочу убить тебя, принц?

— Я просто был осторожен, Дэган. — Желание Вионн вернуть наследника наполнило Зала отвращением. Он ни за что не сядет на ее проклятый эбеновый трон, но держал свои истинные мысли при себе.

— Как и мы, Заликейн. Вот почему мы попросили тебя привести человека, как доказательство твоих истинных намерений. Есть сведения, что Аккадиан очень привязан к этой женщине, хотя я понятия не имею почему. Есть предположения, что он даже спаривался с ней. — Его лицо исказилось от отвращения.

— Теперь существо принадлежит дому Казаран, — ледяным тоном произнес Зал. — Я буду отвечать за его подготовку.

— Я так и слышал, — холодно сказал Дэган, глядя на Зала с едва скрываемым любопытством. — Значит, ты заявил на него свои права?

— Человек теперь мой, — огрызнулся Зал, обнажая клыки. — И я защищаю то, что принадлежит мне, даже если это всего лишь рабыня. — Было не так уж трудно сделать это последнее утверждение правдоподобным. Как и во всем остальном, к вымыслу примешивались элементы правды.

— Хм. — Генерал выглядел задумчивым. Если он имел какие-то подозрения, то не подавал виду. — Ну, мне было приказано доставить тебя и человека обратно целыми и невредимыми, так что если ты намерен сломать его, то у меня будет на один пункт меньше поводов для беспокойства.

Зал ненавидел то, как его заставляли говорить о Сере. Он ненавидел то, как эти кордолианцы говорили о людях, бесстрастно и холодно, как будто те животные. Но сейчас у него не было выбора.

Он должен был поддерживать видимость.

Вымысел и правда.

Он был способен на жестокость и безжалостность, если его спровоцировать. Это его недостаток характера.

— Станция звездного флота стоит на якоре в седьмом секторе, — лениво протянул Зал, прежде чем повернуться. Затем он направился прочь. — Зал помахал рукой в воздухе. — Координаты Джел-Кау-Вир-Си-08941. Насколько я знаю, в данный момент она слабо охраняется. Конечно, вам все равно придется бороться за нее, но это не то, с чем «Риствал V» не может справиться. Запустите сканирование через имперскую систему наблюдения и проверьте координаты. Если вы так отчаянно хотите вернуть себе одну из драгоценностей империи, вам следует взять самый прямой курс на седьмой сектор. Забудь о Земле. Здесь нет ничего ценного. Оставьте генерала Аккадиана защищать своих драгоценных людей. Следующий шаг за тобой, Дэган.

— Откуда нам знать, что все это не является частью основного плана Аккадиана? — крикнул ему вслед Дэган.

— Как мне узнать, что я не играю ему на руку?

— Никак. — Зал повернулся, мрачно забавляясь. — Вы должны учитывать и эту возможность. Ты ведь генерал? Это то, что ты должен делать. Ты можешь остаться здесь, на орбите Земли, ожидая, что что-то произойдет, или можешь выполнить свой долг, вернув Станцию звездного флота и возвратиться на Китию. Помни, у нас есть человек Аккадиана. Он наверняка рассердится. Вам лучше подумать о скором отъезде, потому что он, вероятно, планирует свою атаку, пока мы говорим. В этой жизни колебания дорого стоят, генерал Дэган.

Зал оставил надежду на славу и страх перед Тараком Аль-Аккадианом висеть в воздухе, затем расстворился в темноте.

Глава 13

Спустя время, которое тянулось часами, они наконец начали двигаться. По крайней мере, так подумала Сера. Весь корабль, казалось, завибрировал, и она предположила, что это включились двигатели. Но она не была уверена, потому что находилась в комнате без окон, и все вокруг было черным. Кордолианцам, казалось, нравился черный цвет.

Зал снова вышел, оставив немного еды. Коричневые, студенистые батончики пахли морскими водорослями и вяленым мясом, и Сера отложила их в сторону, чтобы попробовать еще раз, когда по-настоящему проголодается. Она пока еще не настолько отчаялась И теперь понимала, почему Эбби пускала слюни на ее рамен.

Представив себе, что если застрять на несколько месяцев на космическом корабле, имея в качестве еды только это, она вздрогнула.

Зал говорил что-то насчет поисков спасательной капсулы, на тот случай, если им придется быстро бежать.

Это было довольно разумно с его стороны. Они находились на вражеском военном корабле, покидающем орбиту Земли. Что же может пойти не так, например?

Сера встала в центре комнаты и начала делать разминку. По словам Зала, они направлялись в Седьмой сектор.

Для людей это было в лучшем случае трехмесячное путешествие.

Кордолианские космические корабли были быстрее, и после долгого обсуждения с Залом и попытки вычислить эквивалентные единицы измерения времени, она подсчитала, что на «Риствале V» путешествие займет около двух недель.

Скорость, на которую была способна эта штука, просто ошеломляла.

Но это означало две недели взаперти в этих темных, унылых помещениях, что могло стать рецептом безумия. По крайней мере, ей не придется встречаться с жуткими кордолианцами.

Сере уже надоело, что на нее смотрят так, словно она всего лишь кусок мяса.

Поэтому она решила попытаться оставаться в форме, потому что даже в тесных корабельных каютах существовала целая куча упражнений, которые могла делать, чтобы оставаться стройной и подтянутой.

Сера приподнялась на локте и начала делать упражнения для косых мышц преса. После первой двадцатки ее тело начало протестовать, но она продолжала, кряхтя от напряжения.

Было что-то немного сюрреалистическое в том, что она делала сейчас, спокойно выполняя свою тренировку, пока они мчались навстречу возможной гибели.

Физические движения помогли заглушить этот тихий, настойчивый голос в глубине ее сознания. Они помогли сдержать ужас, который грозил овладеть ею и парализовать.

Но она не поддавалась своему страху. Никогда больше.

Никогда не колебаться.

Несчастный случай с космическим шатлом, который оставил ее с ужасными травмами, познакомил ее со смертью в довольно нежном возрасте. С тех пор Сера подозревала, что в ней что-то изменилось. Вероятно, часть ее мозга была повреждена тогда.

Возможно, именно поэтому она была здесь, а не сидела на Земле, ожидая неизбежного.

Она с трудом сделала последние несколько движений и затем перевернулась на другой бок, на лбу выступили капельки пота.

В этот момент двери распахнулись, и внутрь вошел Лурон Алерак.

~~~

Сера замерла на середине движения. Кордолианский чиновник, или кем он там был, уставился на нее, возмущенно скривив тонкие губы.

Какого хрена он здесь делает?

Сера медленно опустилась на колени, не поднимая глаз.

— Что ты делаешь, рабыня? — Он задал ей вопрос на универсальном языке, его голос был полон подозрительности. Сера опустила голову, изо всех сил стараясь казаться испуганной.

— Хозяин хочет, чтобы я хорошо подготовила свое тело, — тихо сказала она, придав своему голосу легкую нервную дрожь. — Он приказал мне делать эти упражнения.

Алерак двинулся к ней, его оранжевые одежды шелестели следом, а различные браслеты и безделушки звенели, когда он шел.

— То, что принадлежит дому Казаран, принадлежит империи. Твое человеческое тело предназначено для служения, рабыня. — Он положил руку ей на голову, запустив пальцы в волосы. Сера с трудом удержалась, чтобы не отпрянуть в отвращении.

От него также отвратительно воняло. Чем— то похожим на смесь несвежего мускуса, пачули и слабой нотки гниющего сыра.

Алерак провел рукой по ее щеке и приподнял лицо.

— С тех пор как попал на этот адский корабль, я не получал обычного удовольствия. — Его глаза блуждали по ней, скользя по ее телу. — Я сейчас в таком отчаянии, что даже искал общества человека. — Он с отвращением рассмеялся. — Как только увидел тебя, то понял, что должен заполучить тебя. Ты уродлива, но пахнешь восхитительно. — Он наклонился и, глубоко вдохнув, зарылся носом в ее волосы.

— Я не думаю, что хозяин будет очень рад, если ты это сделаешь, — предупредила Сера, оставаясь очень, очень спокойной, хотя ей хотелось встать и ударить его по лицу.

— То, чего не знает принц, не потревожит его, — прошептал Алерак. — Это останется между нами, рабыня. Кроме того, кто поверит человеку? — Он раздвинул свои одежды, открывая тощее серое тело. Его вялый член повис перед ее лицом, и Сера в ужасе отпрянула.

Да ну нахрен!

— Хозяин очень рассердится, — прошептала она. — Он может впасть в ярость, когда злится. Пожалуйста, не делайте этого.

Это была последняя отчаянная попытка заставить этого мудака уйти. Потому что ни за что на свете Сера не станет сосать его член.

Алерак впился пальцами в ее голову, и Сера поморщилась от боли.

— Ты не должна говорить мне, что я могу, а что нет, человек. Доставь мне удовольствие, или я позабочусь о том, чтобы ты подверглась самым мучительным пыткам, как только доберешься до Китии. — Его голос стал пронзительным. — Ты раб, человек. Рабыня! Ты действительно понимаешь, что это значит? С этого момента ты не разговариваешь со мной, ты даже не смотришь на меня. Ты сделаешь то, что я прикажу. Ты. Сделаешь. Понимаешь? — Его острые ногти действительно начали причинять ей боль. Сера была уверена, что он пустил кровь. — Сделай это сейчас, человек, и побыстрее. — В его голосе прозвучала настойчивость, и Сера поняла, что он боится возвращения Зала. — Сделай это, — настаивал он, притягивая ее к себе за волосы. — Возбуди меня. Доставь мне удовольствие.

В мгновение ока Сера вскочила на ноги.

— Хозяин сказал, что никому не позволено прикасаться ко мне, кроме него.

— Твоего хозяина здесь нет. Как ты смеешь мне перечить! — Он занес руку, чтобы ударить ее, но Сера оказалась быстрее, блокировав его удар и вывернув запястье. Его глаза расширились от возмущения и недоверия.

Она сделала шаг назад, став вне пределов его досягаемости, борясь с желанием ухмыльнуться.

— Я только выполняю приказы моего хозяина, — сказала она невозмутимо.

Алерак бросился к ней. Сера бросилась к капсуле для сна, где лежали наручники.

Она схватила их и нанесла удар ногой снизу в голень Алерака. Тот взревел от боли и попытался схватить ее. Он, вероятно, намного сильнее, так что ей просто нужно держаться подальше от него. Если мужчина не мог дотронуться до нее, то не мог причинить ей вреда.

У нее преимущество в скорости, а этот парень не воин.

Сера снова пнула его, ухитрившись попасть в то же самое место, и на этот раз он потерял равновесие, упав на пол, его оранжевая мантия закружилась вокруг него. С одного из его браслетов упал драгоценный камень и с грохотом покатился по полу.

— Как ты смеешь! — закричал он, когда Сера подлетела к нему и защелкнула наручники на его запястье. Он замахал руками, и она ослабила хватку, оставив металлическое кольцо покачиваться в воздухе. Советник пытался встать, но она вскарабкалась на него сверху, прижимая к полу. У Серы было мало времени, потому что как только он сдвинется, то одолеет ее.

Сера защелкнула другой конец наручников вокруг его лодыжки, связывая его, как крендель. Она услышала щелчок и понадеялась, что устройство сработало.

Алерак попытался освободиться, но путы держали крепко, и он закричал от ярости:

— Ты умрешь за это, рабыня!

Он попытался встать, но с правой рукой, привязанной к левой лодыжке, это было невозможно. Сера отступила на безопасное расстояние и присела на корточки, чтобы посмотреть ему в глаза.

— Хозяин сказал мне, что никто другой не должен поднимать на меня руку, — сладко сказала она. — Я просто выполняю его приказы.

К ее ужасу, у него была сильная эрекция. Мерзкий извращенец.

— Кроме того, — добавила она, не в силах сдержаться. — Теперь ты возбудился, как и просил. Тебе нравится, когда с тобой так обращаются, правда, кордолианец?

Желтые глаза Алерака горели ненавистью.

— Немедленно отпусти меня, человеческая грязь! Я выпорю тебя за это! — Его драгоценности звякнули, когда он упал на пол, свободной ногой безрезультатно пиная воздух.

— Я не могу ослушаться хозяина, — невинно сказала Сера, поднимая ошейник и лениво вертя его в руках. — И я не знаю, как это снять.

— Ты умрешь, человек! — Алерак перестал извиваться, когда, казалось, понял, что это бесполезно. Путы не могли быть разорваны. — Подожди, пока мы доберемся до Китии. Императрица разорвет тебя на части.

— Хм. — Сера просто посмотрела на него, пожала плечами и отвернулась. Возможно, у нее большие неприятности, но этот подонок сам напросился.

Хуже всего было то, что приходилось проводить время взаперти с этим истеричным, отвратительным идиотом.

Она надеялась, что Зал притащит свой зад в ближайшее время.

~~~

Когда Зал вернулся в свою каюту, то обнаружил Алерака, связанного, как ворчек, которого вот-вот зажарят, одно его запястье было привязано к лодыжке рабскими ремнями.

Ошейник наказания был обернут вокруг обеих его лодыжек, действуя как ограничитель и делая его неподвижным.

Сера сидела на кровати с невинным выражением лица. Она ничего не сказала, только пожала плечами и указала на Алерака, который лежал к ней спиной. Просто сделала вопросительный жест руками.

Алерак возмущенно булькнул, когда увидел Зала.

— Отпусти меня, Казаран, — крикнул он. — Посмотри, что этот человек сделал со мной! Его надо убить. Это совершенно неприемлемо.

От гнева у него дрожали руки. Яркая одежда была расстегнута, и под ней Зал увидел, что Луран голый.

Зал мгновенно понял, что произошло, и его пронзила раскаленная добела ярость. Ему хотелось оторвать голову с плеч Алерака.

Вместо этого он присел на корточки перед Алераком.

— Ты вторгся на чужую территорию, — тихо сказал он. — Зачем ты пришел в мои покои и трогал моего раба?

— Ты видишь, что она сделала со мной, — прошипел Алерак. — Это неприемлемо, и я требую наказания. Высший совет узнает об этом, принц.

Зал сильно ударил его. Алерак моргнул, и Зал увидел, что у того эрекция. Принц с отвращением покачал головой.

— А за что мне ее наказывать? Она явно выполняла мою волю в мое отсутствие. Хотя я был бы с тобой не так нежен.

— Я дворянин Кордолианской империи, и оно осмелилось поднять на меня руку. Даже смерть была бы недостаточным наказанием для этого дикого животного. Я бы потребовал этого, как минимум.

Зал снова поднял руку, и Алерак задрожал в предвкушении. По правде говоря, он хотел ударить его в лицо, и Залу потребовалось все его самообладание, чтобы сдержаться.

— Скажи мне, Алерак, — проговорил он, медленно опуская руку. — Что я могу назвать официальной причиной казни? В чем же заключается преступление? В одиночку победить и обуздать кордолианского дворянина?

Бледно-желтые глаза Алерака горели стыдом и ненавистью. — Оно обмануло меня, — выплюнул он. — Оно сражалось бесчестно.

— Может, мне позвать стражу, чтобы она сняла с тебя наручники? Я определенно не склонен прикасаться к твоей грязной коже.

— Нет! — Советник отчаянно замахал единственной свободной рукой. Конечно, он не хотел бы, чтобы кто-нибудь видел его в таком состоянии. Слухи, которые последуют за этим, будут жестокими. — В этом нет необходимости. Просто освободи меня, Казаран.

Зал посмотрел на Серу, которая ухмылялась. Очевидно, она могла постоять за себя. Но он злился, что она вообще оказалась в такой ситуации.

Высший совет публично осуждал межвидовые браки, но все знали, что многие дворяне трахались с прислугой за закрытыми дверями, и Алерак был ничем не лучше.

Он, очевидно, думал, что сможет добиться своего с Серой. Рабы обычно были слишком напуганы, чтобы что-то предпринять.

— Что мне с тобой делать, Лурон? Может быть, мне вытащить тебя в коридор и оставить дронам-уборщикам?

— Если ты посмеешь публично унизить меня, я доложу о тебе Высшему совету, Казаран. Только потому, что Вечная мать желает проявить к тебе милосердие, не значит, что ты можешь вернуться ко двору со всеми твоими привилегиями.

Зал улыбнулся, обнажив клыки.

— Вот что я тебе скажу, Лурон. Если я отпущу тебя сейчас, мы вернемся к нашим обычным делам, и ты забудешь об этом досадном инциденте. В обмен на это, позорное проявление твоей некомпетентности останется между нами.

Сера подмигнула Залу, находясь вне поля зрения Алерака.

Алерак посмотрел на него с беспомощной яростью.

— По крайней мере, дисциплинируй своего раба, — проскулил он.

— За что же? — поднял бровь Зал. — Она не ослушалась меня. С другой стороны, ты пытался тронуть то, что принадлежит мне. — Его рука опустилась на рукоять каллидумного меча, висевшего сбоку.

Он принадлежала его отцу, и хотя на вид казался больше церемониальным, на самом деле был очень, очень острый.

Зал вытащил клинок из ножен. Алерак побледнел. Сера с любопытством подняла бровь.

Одним плавным движением Зал надрезал ремни, сковывающие Алерака, шелестя лезвием на открытых участках кожи. Лурон отпрянул назад, его глаза были полны страха.

— Прикройтесь, советник, — прорычал Зал, — и убирайтесь с моих глаз.

Глава 14

— У меня будут неприятности? — Сера встала, чтобы обнять Зала, как только Алерак вышел из комнаты. — Я раскрыла твое прикрытие?

— Забудь об этом. — Зал откинул волосы с ее глаз, тщательно всматриваясь в лицо. — Он сделал тебе больно?

— Нет. — Она покачала головой, ее брови сошлись на переносице. — Я пыталась сдерживаться, но он хотел, чтобы я… — она вздрогнула, — доставила ему удовольствие.

Зал зарычал с таким видом, словно собирался совершить кровавое убийство.

— Его нужно наказать. — Он направился к двери, все еще держа в руке меч.

— Зал, остановись. — Сера сжала пальцы вокруг его руки с мечом, успокаивая его. — У тебя чертовски вспыльчивый характер, да?

— Когда дело касается тебя, то так и есть. — Он медленно вложил клинок в ножны, в то время как в глазах тлели угольки гнева. — Это больше не повторится.

Сера обхватила руками его рога и начала их поглаживать. Это всегда успокаивало его.

— Сейчас ты должен иметь ясную голову.

Зал закрыл глаза и вздрогнул.

— Я могу попытаться объективно все обдумать, но когда речь заходит о твоей безопасности, я не готов терпеть. Было безрассудно-позволить тебе пойти на это. Как тебе удалось убедить меня взять тебя с собой, женщина? Ты, должно быть, наложила на меня любовное заклятие. — Он обхватил теплыми пальцами ее шею, поглаживая мягкую кожу. Электрические волны удовольствия пробежали по позвоночнику Серы, собираясь в животе, посылая волны возбуждения, которые скапливались в ее лоне.

Как он мог так воздействовать на нее каждый раз?

— Ты боец, я это знал. — Он прижался губами к ее лбу, оставляя мягкий, долгий поцелуй. — Ты поставила этого бесхребетного идиота на колени и связал его, как жалкого ворчека.

— Не знаю, что это такое, но должна признаться, что вышла из себя. Прости, что надрала ему задницу.

— Нет, Сера. Никогда не извиняйся за то, что защищаешься. — Он накрыл ее губы своими, посасывая нижнюю губу и нежно касаясь ее клыками. Она поцеловала его в ответ, теперь уже полностью возбужденная. Зал выглядел таким устрашающим и опасным в своей императорской форме, и ей это нравилось. Она выбрала себе восхитительного принца из империи зла и не хотела делить его ни с кем. — Мне жаль, что тебе пришлось пройти через это. Я не думал, что Алерак будет настолько глуп, чтобы прийти сюда.

Сера взвизгнула, когда Зал подхватил ее на руки и легко поднял.

— Знаешь, — проворчал он, — это меня заводит.

— Что? — Сера прижалась к нему, наслаждаясь объятиями и вдыхая пряный мужской аромат. Его тело было теплым и твердым, а руки — словно стальные канаты.

— Тот факт, что моя женщина может надрать задницу, когда ее загоняют в угол. От этой мысли у меня встаёт.

— Ох, так тебе это нравится, большой мальчик? — Сера купалась в его похвалах, а в животе разлилось тепло. Зал посмотрел на нее сверху вниз, его глаза были полны удивления.

— Что заставило тебя научиться драться? — Любопытствуя, принц наклонил голову. Сера глубоко вздохнула, придвигаясь к нему.

— Ты видел мои шрамы, — прошептала она, встретившись с ним взглядом. Тучи гнева исчезли, оставив его золотые глаза ясными. Он был сосредоточен только на ней. Сера вздохнула. — Когда я была ребенком, то попала в ужасную аварию. Мой отец был с дипломатической миссией на маленькой планете под названием Зарон-3. Меня отправили навестить его во время школьных каникул, но транспортер, на котором я ехала, врезался в пояс астероидов и получил повреждения. Когда пытались высадиться на Зарон-3, корабль разбился. Все умерли, кроме меня. Я чувствовала, что должна была умереть в тот день, Зал. У меня был худший случай раскаяния выжившего.

— Мне очень жаль. — Он оставил еще один нежный поцелуй на ее лбу.

— На той планете не было надлежащих медицинских учреждений. Когда я вернулась на Землю, то была в полном раздрае. Я должна была потерять руку и половину лица, но мой отец привез лучших специалистов со всего мира. Такая я, какой ты видишь меня сегодня, — это результат многолетнего болезненного лечения. Они сказали мне, что я никогда больше не буду пользоваться рукой, но потом мой отец записал меня добровольцем на медицинские испытания. И они заново вырастили мышцы и кости из стволовых клеток.

— Очевидно, ты не позволила этому сломить себя.

— Сначала это было трудно. Я была отвратительна. Половина моего тела постоянно была закутана в бинты. Меня дразнили. Называли «чудовищем». Это тяжело для ребенка, Зал. Даже моя собственная семья стала относиться ко мне по-другому.

— Они не имели права так с тобой обращаться.

— Как и кордолианцы, люди могут быть жестокими. Я обозлилась. Ушла в себя. Ненавидела все и вся. И вот однажды один из моих физиотерапевтов показал мне, как пользоваться спидболом. Это фактически боксерская груша. И внезапно я смогла высвободить весь свой гнев. Я попалась на крючок. Пошла в спортзал. Я усердно тренировалась. Мое тело исцелилось, а рука и плечо окрепли. На ринге я начала надирать зад по-серьезному. Стала тем монстром, каким меня сделали, и это было приятно.

— Прекрасное чудовище, — поддразнивающе прошептал Зал, посасывая мочку ее уха. — Мой монстр.

Сера рассмеялась.

— Они давно перестали меня так называть. В наши дни только «королевская сучка». И только за моей спиной.

— Ты сильная, моя королева. — Зал пересек комнату и положил ее на кровать, забравшись сверху. — Гораздо сильнее меня. И я никому не позволю говорить иначе. Напомни мне позвонить твоей семье, когда мы вернемся на Землю. Если они создают тебе проблемы, я с ними разберусь.

— Не беспокойся о них. Мы заключили нелегкое перемирие, — пробормотала Сера, хотя часть ее хотела бы увидеть лицо отца, когда Зал войдет в дверь. А у матери, скорее всего, случится сердечный приступ.

Она ухмыльнулась при этой мысли, возясь с застежками его куртки. Зал отодвинул ее руки и провела пальцем по замку. Тот чудесным образом расстегнулся, и принц сбросил одежду. Под ним была легкая черная рубашка с глубоким V-образным вырезом. Она обнажала широкие мускулы его груди, которые мерцали и двигались, когда он приближался к Сере, наблюдая за ней голодными глазами.

— Я должен извиниться за то, что так обошелся с тобой раньше, — пророкотал он, и по ее телу пробежала дрожь. Она так сильно хотела его. — И постараюсь загладить свою вину.

— Да, господин, — сказала она притворно кротким тоном с улыбкой.

Зал умело раздел ее, его пальцы исследовали женское тело с легкой лаской, которая стала благоговейной, когда он коснулся ее шрамов.

— Теперь, когда знаю о боли, стоящей за этим, — прошептал он, — они стали для меня еще дороже.

Он говорил глупости, от которых у нее внутри разливалось мягкое тепло. Сера возилась с расстегнутыми штанами.

— Почему кордолианские одежды так сложны? — пожаловалась она. — Ты все еще в неподобающем виде, оставаясь э-э… одетым.

Зал сорвал с себя рубашку, обнажив внушительный торс. Сера беззастенчиво смотрела на четко очерченные линии его грудных и брюшных мышц. Ей хотелось облизать и поглотить его всего.

Он был серебристым инопланетным совершенством.

Зал заметил направление ее взгляда и усмехнулся. Его улыбка была очаровательна. Это преобразило его лицо, сделав его милым и мальчишеским, только с клыками.

— Там под одеждой есть кое-что еще. — Принц расстегнул ремень и сбросил меч на пол. Метал приземлился с глухим стуком, когда Зал стянул брюки, и его возбужденный член показался наружу.

На кончике головки блестела влага. Сера притянула Зала ближе к себе. Он склонился над ней, перекинув ногу через ее тело, и она прижалась к плоти губами, пробуя на вкус его влагу.

Зал застонал, когда она взяла его в рот. Его низкие, гортанные стоны окружали Серу, и он запустил пальцы в ее волосы, мягко и нежно лаская ее.

Она сосала член, и Зал издавал звуки удовольствия. Его стоны наслаждения омывали ее и разжигали собственное возбуждение. Он не торопил ее, позволяя наслаждаться вкусом и ощущением его тела, когда Сера проводила пальцами по его сильным, мускулистым бедрам.

Затем он осторожно подтянул ее вверх и одним ловким движением поменял их местами, и Сера оказалась сверху. Принц лежал на спине, глядя на нее снизу вверх, а его светлые шелковистые волосы окружали голову, словно ореолом.

Он был чужеродным и невозможным, и Сера на мгновение задумалась, как такое существо могло принадлежать ей. Дикость, которую она почувствовала в нем, выплеснулась наружу, когда Зал смотрел на нее сверкающими золотом глазами.

— Я весь твой, — сказал Зал, когда она придвинулась к нему. Он притянул Серу ближе, а затем оказался внутри нее, полностью заполнив и заставив Серу вскрикнуть от чистого экстаза, когда она начала двигать бедрами.

Зал улыбнулся, довольный, что наблюдает за тем, как первобытный ритм захватил ее, и она стала двигаться быстрее, а сильное, гибкое тело раскачивалось взад и вперед.

Сера вцепилась в его рога, трахая его, и Зал закрыл глаза, издавая грубый рык из глубины горла. Его руки обвились вокруг ее попки, направляя ее, его движения были сильными, но нежными. Мужские пальцы прошлись вверх по ее спине, прослеживая ее четкие контуры, достигая той части над левым плечом, где начинались шрамы.

Она трахала его медленно, жестко и глубоко, а руки принца двигались по женской груди, его ловкие пальцы ласкали ее соски.

Когда ее ритм стал более бешеным, а хватка на его рогах усилилась, он сел, обхватив ногами Серы свой торс и прижимая ее еще ближе к себе.

Ею овладела первобытная дикость, и Сера задвигалась еще быстрее, когда он заключил ее в свои сильные, теплые объятия, а его голос перемешался с ее голосом, когда они стонали, делая тяжелые вдохи. Серу заводило ощущение его внутри себя — каждый раз, когда она насаживалась на него, гребни вдоль его члена задевали клитор, посылая ее в круговорот эротического блаженства.

В глубине ее тела ощущалась восхитительная напряженность, которая усиливалась во время ее движений, и по мере того как росла интенсивность их любовных ласк, это ощущение нарастало, и она была беспомощна перед ним, словно тело двигалось само по себе.

Теперь Зал взял свой ритм, заложив руки ей за спину и опустив ее на кровать. Он начал двигаться, его движения становились все более грубыми и дикими.

Сера зарычала, когда Зал положил руки ей на бедра и стал трахать сильнее, снова и снова, пока ее ноги не стали как желе. Она почувствовала, что скоро кончит.

Принц был идеальным сочетанием брутальности и нежности.

Сера была ошеломлена его невероятной силой, когда он погружался в нее снова и снова.

Она тонула в удовольствии.

Когда он начал двигаться еще быстрее, она поняла, что это принесет им освобождение, которого они оба жаждали.

Его сильные руки обвились вокруг ее шеи. Сера провела ладонями вверх и вниз по его мускулистой спине. От него исходило тепло, и она была вся мокрой от пота. Зал поднял голову, снова закрыл глаза, выгнул спину дугой и врезался в нее.

Снова и снова.

Он простонал ее имя, как будто оно было медом на его устах.

А затем содрогнулся.

Тихие стоны Серы становилось все громче и громче, и через мгновение она готова была закричать, потому что начавшийся оргазм пульсировал ней, превращаясь в бушующие волны удовольствия.

Кульминация пронзила ее, словно молния, и когда Сера закричала, Зал притянул ее к себе, заглушая крики. Она уткнулась лицом в изгиб его плеча.

Он держал ее, пока напряжение покидало ее тело.

Его руки обнимали ее, и от него так хорошо пахло, что Сере захотелось, чтобы они остались так навсегда.

Но были враги, которых нужно победить, побег, который нужно спланировать, и суровая реальность вернулась к ней, как пощечина. Пока они на этом корабле, она в смертельной опасности.

Как долго Зал сможет играть эту роль?

— Я принял решение, — сказал он, отстраняясь от нее, перекатываясь на бок и обнимая ее своими длинными руками и ногами. — Мы не поедем на Станцию звездного флота. Мы сбежим, а потом я скажу Тараку, чтобы он вышиб из них все дерьмо. Они не будут знать, что их уничтожило.

— Разве вы все не хотели избежать перестрелки? Чтобы минимизировать сопутствующий ущерб?

Он приложил палец к ее губам.

— Ты рисковала, пойдя со мной. Тебя чуть не ранил Алерак. Это максимум, который я смогу вынести. Я забираю тебя отсюда. Мы уже достаточно далеко продвинулись, чтобы Земля оказалась вне пределов досягаемости «Риствала V». Остальное сделает «Безмолвие».

Он нежно поцеловал ее в макушку, поглаживая волосы.

— Ты сделала свое дело, моя сумасшедшая, храбрая женщина. Остальное мы оставим бывшим имперским военным. И не волнуйся. Земля больше не находится под перекрестным огнем.

~~~

Зал оставил ее лежать обнаженной в своей спальной капсуле, украдкой бросив последний взгляд на подтянутое, гибкое тело. Он ненавидел оставлять ее, даже на короткое время, но должен связаться с Тараком.

Он оставил ей свой каллидиумский меч на тот случай, если Алерак вернется.

Очевидно, дверь квалума оказалась не такой надежной, как он думал

Зал направился обратно к стыковочному отсеку, где припаркован их транспорт. Большое, похожее на пещеру пространство было занято гладкими истребителями, их черные корпуса из каллидума зловеще поблескивали в тусклом свете.

Охранники встали по стойке смирно, когда он проходил мимо.

— Где мой транспорт? — спросил Зал, пригвоздив одного из солдат суровым взглядом.

— Простите, принц Казаран, но вы не имеете права находиться здесь. Приказ генерала.

Зал подошел вплотную к охраннику, возвышаясь над ним.

— Мне нужно вернуть кое-что важное для меня, солдат. Ты хочешь сказать, что не дашь мне пройти? — Зал быстро оглядел солдат, преграждавших ему путь. Их было трое, и у всех были плазменные пушки. У него не было ничего, кроме титула. — Я старше Дэгана по званию, солдат, — мягко сказал он. — Ваше неподчинение может причинить вам массу неприятностей, когда вы вернетесь в империю.

Охранник побледнел. Большинство кордолианцев не знали о преступлении, которое Зал совершил против императрицы. Они не знали, что он отправился в изгнание. Солдат знал лишь то, что Зал был принцем империи, собственной плотью и кровью императрицы Вионн, и, следовательно, его слово было абсолютным.

Зал терпеть не мог вот так разбрасываться своей властью, но это необходимо.

Солдаты поклонились и пропустили его, а Зал нырнул в транспорт, захлопнув за собой дверь. Он нажал на панель связи, посылая прямой сигнал к «Безмолвию».

— Заликейн. — Тарак появился мгновенно, его красные глаза были настороженными и вопрошающими. — Все идет по плану?

— Отчасти. Произошел инцидент с участием моей женщины. Я не знаю, как долго еще смогу продолжать это представление. Скоро у них могут появится подозрения.

— Ты ведь никого не убил, правда? — Голос генерала был сух, но у Зала сложилось впечатление, что его это позабавило.

— Пока нет, — ответил Зал. — Хотя, возможно, скоро сделаю это, если мы не уберемся с корабля. Теперь между нами и Землей достаточно расстояния. Они не могут напасть на Землю отсюда. Я определил несколько спасательных капсул. Я собираюсь взять Серу и катапультироваться. Вы должны быть в состоянии отследить меня через мой имплантат и организовать поиск.

— Хорошо. Скорость самих спасательных капсул может затруднить их поиск, но я найду тебя.

— Мне жаль, что мы не смогли продержаться дольше. Это оказалось труднее, чем я ожидал.

— Это потому, что ты скомпрометирован.

— Что?

— Совершенно очевидно, что ты спарился со своим человеком, и теперь готов раздавить любого, кто попытается причинить ей вред.

Зал разинул рот.

— Неужели это так очевидно? — Когда слова генерала дошли до него, Зал понял, что он говорит правду.

Тарак пожал плечами.

— Такое случается. Объективность уходит на второй план, но взамен получаешь нечто большее. Поверь мне, я знаю это чувство.

— А как насчет «Риствала V»?

— У меня было предчувствие, что это может случиться, так что мы идем за ним. Теперь у нас есть преимущество внезапности. — Он оскалил клыки. — Я не уверен, что Дэган когда-либо участвовал в прямой атаке в космосе.

Он оставил очевидное невысказанным. Зал гадал, в скольких враждебных схватках участвовал Тарак за свою карьеру. Сотни? Тысячи?

— Ты сделал то, что задумал, мой принц. Земля находится в безопасности. А теперь позволь мне взять инициативу в свои руки. Я хотел уничтожить этих ублюдков с тех пор, как они появились. Единственное, что меня останавливало, — это угроза Земле. Нам потребуется примерно одна фаза, чтобы догнать их. Затем мы атакуем. Убедись, что к тому времени ты и твоя женщина будете в полной безопасности.

— Да, сэр, — иронично ответил Зал, и его захлестнула волна нетерпения. Они с Серой должны поскорее выбраться отсюда, потому что весь ад вот-вот вырвется наружу.

Глава 15

Зал вошел в свои покои и обнаружил, что они пусты. Повсюду виднелись следы недавней борьбы. Простыни его спальной капсулы были в беспорядке, а клинок из каллидума валялся на полу.

Принц грязно и жестко выругался на кордолианском.

Убийственный гнев, какого он никогда раньше не испытывал, захлестнул его.

Должно быть, это дело рук Алерака. Глупый, напыщенный маленький советник не знал, когда остановиться. С пульсирующей в жилах яростью принц вышел в коридор и побежал с мечом в руке.

Куда они ее забрали?

Может, в камеры предварительного заключения?

Зал наткнулся на охранника в коридоре, и прежде чем солдат сообразил, что происходит, принц навалился на него сверху, ударом по голове вывел из строя, затем подцепил его за ноги и повалил на пол.

Зал никогда в жизни не сталкивался с настоящим боем, но он провел сотни и тысячи фаз, охотясь в дикой природе, сражаясь со своими братьями-айкунами и упражняясь в тренировочном зале на борту «Безмолвия». Он убивал голыми руками таких монстров, с которыми этих кордолианцев не сравнить.

Физически у него было огромное преимущество.

Он вытащил из кобуры плазменный пистолет солдата и поднес его к его голове.

— Куда они забрали моего человека?

Солдат замер, не в силах понять, что происходит. Зал еще сильнее вдавил дуло пистолета ему в висок.

— Я так близок к тому, чтобы убить тебя, солдат. Скажи мне то, что мне нужно.

Солдат поднял дрожащую руку, указывая на перекресток.

— Они пошли в ту сторону.

— И куда ведет этот коридор, солдат?

— В м-медицинский отсек.

Зал отпустил его и побежал, не выпуская плазменного пистолета. Планировка корабля такая же, как и у «Безмолвия». Принц бежал так быстро, что несколько стражников, мимо которых он промчался, посмотрели вслед в полном замешательстве, вероятно, потрясенные видом принца империи, несущегося по коридорам.

Он побежал прямо к медицинскому отсеку, вход в который был открыт. Изнутри доносились голоса.

— Это не человек Аккадиана.

— О чем ты говоришь, Миркел?

— Я изучал того человека, когда работал на «Безмолвии». У этого другая окраска и другие волосы. И у того не было этих странных шрамов и отметин.

Последовала пауза, так как информация не сразу дошла до него.

— Казаран обманул нас? — ахнул Алерак, когда Зал появился перед ними. Советник разговаривал с другим кордолианцем, которого Зал не узнал — этот мужчина был высоким и худым, и к его правой руке прикреплен кибернетический протез в том месте, где должна находиться кисть. На нем был белый халат врача.

Они развернулись, когда Зал вошел в комнату с поднятым плазменным пистолетом. В другой руке он держал каллидиумный меч. Он направил пистолет на Алерака.

— Где она?

— Вызовите стражу, — крикнул Алерак. — Предупредите генерала Дэгана! — Он в панике посмотрел на светящийся голоэкран. — Принц предал нас. — Он уставился на Зала со злобой в бледно-желтых глазах.

Зал шагнул вперед, подняв острие клинка и прижав его к горлу Алерака.

— Где. Она?

— Опусти оружие, Казаран, — пролепетал он.

— Не говори мне плохих новостей, Алерак. — Зал надавил чуть сильнее, и меч пронзил нежную кожу шеи Алерака. — Я не думаю, что смогу справиться с плохими новостями прямо сейчас.

Зал почувствовал движение позади себя. Быстрый взгляд подсказал, что медик приближается с успокоительным в руке. Зал навел плазменный пистолет и выстрелил, ярко-синий болт едва не попал в медика, когда тот нырнул в укрытие. Отдача завибрировала в его руке, но он держал его крепко. Эти штуки довольно сильно стреляли. Он впервые использовал такое оружие. Раздался громкий взрыв, когда черная стена позади них поглотила выстрел.

— Не двигайся, — прорычал он. — На следующем заряде написано твое имя, медик.

— Ты еще пожалеешь об этом, принц. Твоя мать этого не потерпит…

Зал пустил кровь. Струйка черной крови стекала по шее Алерака, окрашивая оранжевую ткань его одежды.

— Я не хочу слышать о своей матери, Алерак. Где же человек?

— Ты сошел с ума.

— Так и есть. И никто не знает, что может натворить сумасшедший. Мне приходит в голову только пронзить тебя насквозь. — Зал потерял терпение и полоснул Алерака по щеке. Советник потрясенно ахнул и поднес руку к порезу. Сквозь пальцы сочилась черная кровь.

— Просто проверяю, — пожал плечами Зал. — Следующий будет на твоей шее.

— Она в смотровой, — выпалил Алерак.

— Если ей причинили какой-то вред, вы узнаете истинное значение слова «страдание». — Зал медленно опустил меч, провоцируя Алерака на любые попытки. Но аристократы не были воинами, и советник слишком ошеломлен, чтобы выступить против него.

Позади него снова зашевелился медик, поднимая какое-то устройство для стрельбы снарядами, вероятно, дротик с транквилизатором. Зал развернулся и выстрелил. Медик был отброшен назад к стене с зияющей раной в груди.

— Я же просил тебя не двигаться. — Ему было все равно, жив врач или мертв. Единственной задачей было найти Серу. Если они что-то сделали с ней, то будет кровавая бойня.

Больше не было нужды притворяться, на чьей он стороне.

— Ты убил его! — Алерак в ужасе отшатнулся.

— А чего вы ожидали, советник? — Он оскалил клыки. — Ты убиваешь своих рабов. Мать убивает своих подданных. Я просто убиваю тех, кто берет то, что принадлежит мне. Это кордолианский метод. И если она пострадает, ты тоже умрешь. Единственная причина, по которой я не отправляю тебя сейчас в один из адов Кайина, заключается в том, что у меня есть для тебя небольшое задание. Двигайся, Лурон. — Зал направил на него пистолет.

— Ты сошел с ума, — в ужасе выдохнул Алерак.

— Возможно, — мягко сказал Зал, когда они вошли в смотровую. И он остановился как вкопанный.

Сера лежала на смотровом столе, голая и накачанная успокоительным. Крошечные красные иглы были воткнуты в разные точки ее тела. Они присутствовали в ее лодыжках, коленях, запястьях и плечах.

Ему и раньше казалось, что он злится. Теперь ярость, бурлящая в его венах, превратилась в лед.

— Что ты с ней сделал, Алерак? — тихо спросил принц, приближаясь к столу. Алерак сделал резкое движение, пытаясь броситься к выходу.

— Стража! — закричал он.

Появились несколько солдат, направив оружие на Зала.

— Об-обездвижьте его, — приказал Алерак. — Но что бы вы ни делали, не убивайте его. Он нужен Вечной матери живым. Если он умрет, мы все умрем.

Солдаты медленно продвигались вперед, настороженно наблюдая за Залом.

— Еще шаг — и я застрелю советника Алерака, — предупредил Зал. — Твой ход, Лурон. Они продолжают подходить или уходят? — Принц поднял пистолет. — Ты хочешь закончить, как медик?

— Отступить! — закричал Алерак. Солдаты замерли. Зал угрожающе взмахнул острием своего оружия. Глаза Алерака расширились. — Шевелитесь! Это императорский приказ!

И солдаты исчезли.

Алерак поднял руки.

— Мы ничего не сделали, — пробормотал он. — Я собирался попросить Миркела сделать небольшую операцию по снижению работоспособности, вот и все. Эта раба слишком сильна. Ты же видел, как она напала на меня. Это всего лишь маркеры сухожилий и нервов. Их можно легко удалить. Оно еще не пострадало. Посмотри на монитор. Оно дышит. Ее сердце бьется. Это просто успокоительное. — Он сделал шаг назад. — Это все какое-то недоразумение, принц Казаран. Просто мера предосторожности, ради вашего же блага. Твоя раба была бы возвращена тебе.

Зал зашагал к Алераку со смертью в глазах. Он держал каллидумный меч сбоку, нацелив плазменный пистолет на советника. Алерак отступал, пока не уперся спиной в стену.

Дыхание советника стало глубоким и прерывистым. В его бледных глазах промелькнуло смятение.

— Зачем ты это делаешь, Казаран?

Зал прижал пистолет к его груди.

— У меня только что было видение, — медленно произнес он, его голос был таким же холодным и унылым, как ледяные равнины продуваемого всеми ветрами Ваала Китии. — Я расскажу тебе кое-что о том, откуда пришло это видение. — Он подошел так близко, что слова, которые он произнес, прозвучали чуть громче, чем предсмертный шепот. — У меня был брат-близнец, — прошипел он, вонзая острие в костлявую плоть Алерака. — Его звали Амун, и ему было суждено править империей. Он был сильнее и умнее и всегда защищал меня. — Зал вонзил меч в ногу Алерака. Советник закричал. — Я оставлю его там на некоторое время.

— Ты сошел с ума, — сказал Алерак хриплым голосом.

— Я еще не закончил, — отрезал Зал. Он схватил Алерака за лицо, острые кончики его обсидиановых ногтей впились в кожу советника. — Тогда мать стала спорить с отцом о том, кто должен унаследовать трон. По какой-то причине она думала, что мной будет легче манипулировать, чем Амуном. Их ссоры становились все более ожесточенными, пока однажды отцу не надоело. Знаешь, я помню, как ты тогда выглядел, Алерак. Я помню выражение на двенадцати лицах высших советников, когда Амун и я стояли перед тобой, и отец объявил, что нас отправят в Ваал, беззащитных и одиноких, на целый цикл. Тот, кто выживет, должен был взойти на трон.

— Я не делал…

— Вы все проголосовали за это, Алерак. Не принимай меня за дурака. Вся эта идея могла бы понравиться твоему извращенному кордолианскому нарциссизму. Побеждает сильнейший — вот, что вы думаете. Вы наверняка уже знали, что император Ильхан был безумен с тех пор, как его сознание перенесли в новое тело. — Рука Зала дрожала от едва сдерживаемой ярости. — Но все же ты позволил Амуну и мне пойти в Ваал в одной лишь одежде. Двое детей, отправленных выживать в дикой природе. А что, по-твоему, должно было случиться? К нам подошел сказажик. Амун попытался отбиться от него; он велел мне бежать. Мы атаковали его своими крошечными когтями и клыками, но мы были всего лишь детьми. Мне пришлось смотреть, как зверь убегает, держа в зубах мертвое тело моего брата. Вот тогда-то айкун и нашли меня. Они взяли меня к себе и воспитывали шесть циклов, пока я не вернулся во дворец. Видимо, я был достойным преемником. — В голосе Зала послышалась горечь. Алерак застыл, почти боясь дышать. — Та же самая глупость, которая привела к смерти моего брата, позже привела к смерти моего единственного ребенка, и все из-за какого-то идиотского пророчества, — выплюнул он. — Итак, за всю мою жизнь у меня отобрали двух очень важных для меня существ, советник, и эта человеческая женщина так же мне дорога. — Он вытащил меч из ноги Алерака. Советник задохнулся от боли. Зал придавил ногой ногу советника, и Алерак закричал. — Так что ты понимаешь, я немного «сойду с ума», если ты забирешь то, что принадлежит мне. У айкун есть традиция, которую они приберегают для своих самых ненавистных врагов. Она включает в себя вырезание бьющегося сердца из груди. Это то, что видел я, Алерак. И вот что хочу сделать с тобой прямо сейчас. — Зал поднял меч и вонзил его в правое плечо Алерака, пригвоздив того к стене. Алерак вскрикнул от боли, глядя на Зала в абсолютном ужасе. Но в его глазах также мелькнуло обожание.

Какая-то маленькая больная часть Алерака любила то, что Зал делал с ним. Принц с отвращением отвернулся.

— Но я не стану этого делать, советник, потому что хочу, чтобы ты вернулся с посланием для матери. Ты скажешь ей, что Земля принадлежит мне и что пророчество, которого она так боялась, вот-вот сбудется. Империя умирает, Алерак, но мы выживем.

Он оставил меч своего отца внутри Алерака, который скулил от боли, пригвожденный к стене, и не мог пошевелиться из-за страха быть порезанным невероятно острым лезвием каллидума.

Когда Зал повернулся к Сере, то замер, встретившись с ее широко раскрытыми карими глазами.

Она была в сознании.

~~~

Боль была не чужда Сере, но эти странные маленькие иглы, которые жуткий кордолианский доктор воткнул в нее, причиняли чертовски сильную боль.

Это была ее первая мысль, когда действие успокоительного закончилось.

Второй ее мыслью было, что голос Зала звучит очень, очень сердито. Ужасающе злым. Его голос был таким холодным, что ей показалось, воздух может замерзнуть. Никогда еще она не была так рада его видеть. Ее захлестнуло облегчение.

Сера попыталась пошевелиться, но не смогла — маленькие иголки словно парализовали ее.

Однако она смогла повернуть голову. Удивительно, но никто не обнаружил маленького переводчика, который находился в ухе. Ее растрепанные волосы прекрасно его скрывали.

Она смотрела, как Зал пригвоздил Алерака к стене, вонзив меч в его в правое плечо. Сквозь туман боли она слышала все, что говорил Зал.

Лежа обнаженной на холодном медицинском столе, она поразилась.

Он боялся потерять ее.

Осознание этого смыло боль, превратив ее в тупую, терпимую пульсацию. И она обнаружила, что не отшатнулась в страхе, когда Зал повернулся к ней, когда его рука была запятнана черной кровью Алерака, хотя выражение лица принца ужасало.

Принц был в ярости, но когда посмотрел на Серу, его изящные черты смягчились, и он бросился к ней. Зал выругался на кордолианском, и некоторые выданные переводчиком слова заставили ее покраснеть.

Зал вытер окровавленную руку о куртку и начал вынимать иглы. Это было больно, но Сера почувствовала, как к ее конечностям возвращается чувствительность.

Он работал быстро, его длинные пальцы вытаскивали эти ужасные иглы из ее тела с большой нежностью, несмотря на скорость движений.

— Прости меня, Зал, — сказала она, начиная дрожать. Металлический стол, на котором она лежала, был чертовски холодным.

Его глаза расширились от шока, гнев начал покидать его лицо.

— За что?

— Я не понимала, с каким трудом ты позволил мне пойти с тобой.

— Не извиняйся. Ты была права насчет совместной работы людей и кордолианцев. И мы добились того, к чему стремились. Земля сейчас находится за гранью прицельной дальности «Риствала V». — Он поднял ее левую руку и поцеловал ее, потом вытащил иглы из ее ног. Маленькие красные колотые раны остались, но теперь Сера могла свободно двигаться. Она села, когда Зал вытащил последние и бросил их на пол.

— Ты сможешь идти? — Он нежно поднял ее со стола и поставил на ноги.

— Без проблем. — У Серы дьявольски ныли ноги, но небольшая боль не могла остановить ее.

— А бежать сможешь?

— Держу пари, что смогу. — Освободившись от этой пытки иглами, она почувствовала, что может пробежать марафон. Сера потерла руки, и по ним побежали мурашки. Она все еще была обнажена.

— Вот. — Зал снял свою черную форменную куртку и накинул ей на плечи. Сера просунула руки в рукава, благодарная за тепло. Принц скользнул пальцем вниз и защелка соединилась. Куртка была просто огромна, доходя примерно до середины бедра, и несла на себе его свежий, мужской запах.

Сера огляделась в поисках своих леггинсов, но их уже не было. Но это не имело значения. Длинная куртка Зала скрывала все важные детали.

— Нам нужно немедленно убираться отсюда, — сказал он, беря ее за руку. Когда они проходили мимо Алерака, Зал остановился и вытащил черный меч из стены, а затем из Алерака. Советник потрясенно ахнул и рухнул на пол, зажимая рукой рану на плече.

— Ты, мать твою, ударил меня ножом, — закричал Алерак, когда Зал жестом приказал ему встать.

— Да, — согласился Зал. — Я сделал это. Пойдем, ты будешь нашим заложником. Если кто-то попытается напасть на нас, ты умрешь. — Он поднес острие клинка к подбородку Алерака и заставил его встать. Советник застонал от боли.

Сера посмотрела в другой конец комнаты и увидела на металлическом столе, заваленном хирургическими инструментами, кусок бинта. Она вздрогнула. Эти вещи предназначались для нее.

Она взяла марлю и протянула ее Алераку.

— Прижми это к плечу, — сказала она на универсальном языке. — Это остановит кровотечение.

Кордолианнц ошеломленно уставился на нее. Зал приподнял брови.

Она пожала плечами.

— Мне его немного жаль.

— После того, что он с тобой сделал?

— Он мудак, но держу пари, что эта сучья рана адски болит.

Зал недоверчиво покачал головой. Алерак прижал марлю к плечу и пошел дальше. Зал поднес плазменный пистолет к голове Алерака, удерживая меч в другой руке.

— Помни, любая глупость — и тебе снесут голову. Никто не должен нападать на нас. Тебе все ясно, Алерак?

— Д-да.

— Возможно, нам придется бежать, Сера.

— Я готова. — Она поморщилась, разминая руки. — Давай выберемся из этого сумасшедшего дома, пока они снова не решили превратить меня в подушечку для булавок.

Глава 16

Пока они шли по коридорам, направляясь к стыковочному отсеку, Зал приказал Алераку идти впереди, прижав плазменный пистолет к спине советника. Они образовали странную процессию: хромающий Алерак, Зал с оружием и, наконец, Сера, следовавшая за ними по пятам.

Каждый раз, когда появлялись стражники, Алерак со страхом приказывал им вернуться, и те без колебаний подчинялись. Пусть он был ранен и растрепан, но все же оставался верховным советником, кордолианцем из знатного дома. На Китии его жизнь явно чего-то стоила.

Зал рассматривал всю ситуацию с некоторым чувством удовлетворения. Алерак был самым эффективным заложником.

Они перешагнули через порог в похожий на пещеру стыковочный отсек, и принц не удивился, увидев генерала Дэгана, стоящего в пролете над ними. По обе стороны от него стояли вооруженные солдаты.

— Заликейн. — Глубокий голос Дэгана эхом разнесся по всему пространству. — Что это ты себе позволяешь?

— Мы уходим, Дэган, — ответил Зал. — Не пытайтесь нас остановить.

— Я даю вам последний шанс передумать, принц. Подумайте о том, что ваши действия значат для нашего народа и для империи. Вы намеренно уничтожили бы нашу расу, запятнав свое потомство человеческой кровью?

— Империя исчезнет через одно поколение, Дэган. — Зал снова уставился на генерала. Дэган выглядел неловко, стоя среди своих солдат. Его форма была плохо подогнана, ткань туго обтягивала его широкую талию. Выражение лица говорило о смирении. — Так почему же ты все еще борешься?

Дэган покачал головой.

— Мы найдем способ выжить, — сказал он, но в его голосе не было убежденности. — Ты нужен своей матери, Заликейн.

— Вионн потеряла меня, когда убила моего ребенка, Дэган. А что, по-твоему, должно было случиться?

— Этот ребенок был опасен для империи, Заликейн. Так записано в пророчествах. Твоя мать сделала это, чтобы спасти нас. Она надеется, что со временем ты поймешь.

Зал глубоко вздохнул, пытаясь сдержать волну гнева, которая грозила захлестнуть его. Сейчас он не мог позволить ярости овладеть собой. Не тогда, когда Сера рядом, раненая и страдающая от боли, и их путь к спасению был близок.

Он подтолкнул Алерака вперед, так что советник оказался на линии огня. Черная кровь усеивала полированный пол, капая из раны Алерака. Он покачнулся на ногах, когда Зал бросил быстрый взгляд на Серу.

— Приготовься бежать, — одними губами прошептал он.

Он поднял плазменный пистолет и посмотрел Дэгану в глаза.

— Я не верю в пророчества, — прорычал он и выстрелил.

Синяя вспышка пролетела совсем рядом с Дэганом и его солдатами, которые нырнули в укрытие. Зал оттолкнул Алерака и посмотрел на Серу.

— Бежим!

И они побежали.

~~~

Сера никогда так быстро не бегала. Зал летел, как пуля, несясь по полу стыковочного отсека, а Сера последовала за ним. Она преодолевала боль, вызванную сотней ран, нанесенных иглами, и побежала за ним, работая руками и ногами.

Она была благодарна судьбе за то, что так много работала над собой, поддерживая тело в хорошей физической форме. Все ее тренировки теперь окупились с лихвой

Град плазменного огня следовал за ними, сотрясая пол, оглушительные раскаты эхом отдавались в пространстве. Зал нырнул за крыло истребителя, и они на мгновение оказались защищены от взрывов.

— Дальше по коридору есть выход, — прошептал он, указывая в темноту. Там действительно был проем. Сера едва могла разглядеть его в тусклом свете.

Плазменный разряд задел хвост истребителя, послав сноп искр. Сера взвизгнула, когда Зал подхватил ее на руки и побежал, защищая своим большим телом.

Он помчался по коридору мощными шагами, пока они не достигли темной круглой комнаты. Та была заполнена странными черными капсулами размером с человека.

Когда они вошли внутрь, раздался громкий свист, и капсулы начали исчезать, засасываемые в какую-то таинственную, скрытую внизу пустоту.

Зал громко выругался и побежал к последней оставшейся капсуле, хлопнув ладонью по панели. Дверь скользнула в сторону, открывая похожее на капсулу пространство, которое явно рассчитано на одного человека.

— Они выбросили остальные спасательные капсулы, — прорычал Зал, в отчаянии оглядывая комнату. — Чертов Дэган. Я поймал ее как раз вовремя. Пока дверь открыта, механизм выброса отключен.

Когда он посмотрел на Серу, выражение его лица утратило всю свою свирепость.

— Залезай, — тихо сказал он.

Он хотел, чтобы она забралась в последнюю капсулу.

Сера встретила его потухший взгляд и почувствовала, как внутри нее разверзлась огромная зияющая дыра. Ее рот широко открылся, и она беззвучно произнесла «Нет».

— Залезай, Сера. — Тон Зала не допускал возражений.

Она покачала головой:

— А как насчет тебя?

— Я что-нибудь придумаю, — мягко сказал он, оставляя очевидное невысказанным. Возможно, он не присоединится к ней. Никогда.

Сера сжала кулаки, и впервые за много лет в ее глазах выступили слезы.

— Я никуда не пойду без тебя, Заликейн. Мы оба можем втиснуться в эту штуку.

— Нет, Сера. Кислорода не хватит на нас обоих. Тебе нужно идти.

— Я не уйду без тебя. — Он начал поворачивать ее, пытаясь уложить в капсулу. Сера боролась с ним, как дикая кошка, но его мускулистые руки были как сталь. Ей удалось высвободить руку. Сера ударила его по лицу.

Потеряв дар речи, Зал моргнул.

— Ты большой, серебряный идиот, — отрезала она. — Что нужно сделать, чтобы вбить в тебя хоть немного здравого смысла? Ты же не собираешься просто запихнуть меня в эту маленькую капсулу и отправить в космос. Должен же быть какой-то выход. Не торопись принести себя в жертву, Зал. Неужели ты не понимаешь, что я нуждаюсь в тебе?

От шока он открыл рот, обнажая клыки.

Сера оглядела комнату в поисках чего-нибудь, чего угодно.

— Что это за штуки? — Она указала на стеллаж на стене. Там висело несколько черных доспехов. Они выглядели как большие роботизированные экзоскелеты.

— Кажется, ремонтные костюмы. — В глазах Зала промелькнула идея. Он поцеловал Серу, стараясь выглядеть немного смущенным. — Возможно, я немного поторопился. Может быть… — он протянул ей меч и плазменный пистолет. — Держи ногу в капсуле. Не позволяй двери закрыться ни при каких обстоятельствах. Подожди здесь.

Зал подошел к стойке и осмотрел один из скафандров с большим черным безликим шлемом, сделанного полностью из металла. К спине был прикреплен какой-то рюкзак с чем-то вроде кислородного концентратора и различными роботизированными инструментами. К рюкзаку был также прикреплен крюк, похожий на клешню.

Когда Зал нажал на панель на груди, скафандр ожил, синие огоньки замерцали на забрале.

— Его кислорода хватает не так надолго, как у капсулы, но это дает мне шанс.

Он вернулся туда, где стояла Сера. Из коридора доносились голоса. Зал опустился на колени рядом с ней и указал на свой меч.

— Мне нужно, чтобы ты срезала мои рога, — сказал он. — Эволюция не включила ношение шлемов в свой грандиозный план. Быстро, Сера.

Сера посмотрела на изящно изогнутые рога Зала, а затем на меч в своей руке. Несмотря на угрожающий вид, черный клинок оказался на удивление легким. Она колебалась. Сера любила его рога. Они доставляли ему такое сильное сексуальное наслаждение.

— Все в порядке, любовь моя, — успокоил ее Зал. — Они отрастут снова.

Сера покачала головой, в последний раз любуясь красивыми рогами Зала, прежде чем опустить меч. Черное лезвие срезало первый рог, как по маслу, и Зал задохнулся от боли, его лицо исказилось. Руки Серы дрожали. Она боролась с мыслью, что причиняет ему такую боль.

— Режь другой, — прорычал Зал сквозь стиснутые зубы.

Сера отрубила ему оставшийся рог. Зал вскрикнул и громко выругался. Тонкая струйка черной крови стекала по его вискам и щекам с того места, где были отрублены рога.

Резкие крики кордолианских солдат становились все громче. Зал бросился к стелажу и активировал экзокостюм. Металлическое тело открылось, и он встал перед ним, повернувшись спиной.

Он произнес команду на кордолианском, и затем костюм начал обволакивать его, заключая тело в металл. Забрало скрывало его черты, но он успокоил Серу взмахом руки.

Он на мгновение замер, словно знакомясь с костюмом и его управлением. Различные инструменты и предметы установленные на нем зашевелились, и один из них с грохотом упал на пол. Похоже, Зал действительно не знал, как управлять скафандром.

В отчаянии Зал потянул за крюк, прикрепленный к рюкзаку, руками в металлических перчатках, и тот вылез наружу — длинная черная металлическая веревка.

Зал бросился к Сере, когда кордолианские солдаты начали заполнять комнату, поднимая оружие. Прежде чем она успела возразить, он поднял ее и втолкнул внутрь капсулы. Кордолианские солдаты открыли огонь. Зал прикрыл ее своим бронированным телом. Затем схватил крюкообразную штуковину и воткнул ее в корпус капсулы. Провод, соединенный с ней, вел к экзокостюму Зала.

Зал коротко кивнул Сере. Затем захлопнул дверцу капсулы и скрестил руки на груди.

Раздался громкий свист, и все вокруг потемнело.

Глава 17

Капсула была тесной и темной, и Сера затаила дыхание, когда сила внезапного мощного ускорения ударила в ее тело, прижимая к мягкой поверхности. Затем ее пронзила боль, и она закрыла глаза, борясь с ужасом и паникой, которые угрожали ее захлестнуть.

Потом ускорение прекратилось, давление уменьшилось, и они оказались в космосе, проносясь мимо звезд с невероятной скоростью. В капсуле была небольшая прозрачная панель, которая позволяла ей видеть темный корпус «Риствала V», исчезающий вдали.

За ними последовало несколько ленивых плазменных выстрелов, но капсула была уже слишком далеко и слишком мала, чтобы что-то могло в них попасть. В любом случае, у «Риствала V» не было времени гоняться за мелкой сошкой. Впереди маячило что-то более важное. Сера увидела уже знакомые очертания военного корабля «Безмолвие», нацелившегося на «Риствал V», словно большая голодная черная акула.

Должна была начаться перестрелка.

В отчаянии она посмотрела через окно и увидела фигуру Зала в скафандре, тянущуюся к ней, привязанную за короткий металлический провод, который он ухитрился зацепить за поверхность капсулы как раз перед тем, как их выбросило в космос.

Без каких-либо противодействующих сил, способных замедлить или задержать их, они продолжали двигаться с той же невероятной скоростью, все дальше уходя в небытие.

Вокруг не было ничего, кроме звезд на заднем плане и чернильной черноты космоса.

Несмотря на изолированную кабину, внутри было холодно, и Сера поежилась, радуясь толстой куртке Зала. Его запах окружал ее, и она смотрела на него снаружи с нарастающим страхом.

Он выглядел таким маленьким и уязвимым на фоне космоса.

Принц поставил ее безопасность выше своей.

Этот большой идиот даже был готов остаться, чтобы она могла сбежать.

Сера разочарованно покачала головой. Этот глупый, упрямый, милый кордолианский мужчина.

В космосе очень холодно. Сколько изоляции было в его металлическом экзокостюме? И сколько кислорода ему нужно?

Сера пожалела, что нет способа связаться с ним. Пережил ли он вообще процесс катапультирования?

Она не могла этого знать.

Все, что Сера могла сделать, это смотреть на него и надеяться, что внутри этого темного безликого костюма есть жизнь.

Теперь по инерции они двигались с постоянной скоростью, которая все еще была невероятно высокой. Но без ускорения Сера чувствовала себя невесомой. Только стены капсулы удерживали ее на месте. Очевидно, она была рассчитана на кого-то гораздо большего, потому что в ней было достаточно места, чтобы двигаться.

Как бы ей хотелось что-нибудь сделать, черт возьми! Но впервые за долгое время она почувствовала себя совершенно беспомощной.

Все, что она могла сделать, это ждать и чертовски надеяться, что Тарак и его команда скоро найдут их.

К ее огромному облегчению, Зал начал двигаться. Он ухватился за провод, соединяющий его скафандр с капсулой, и начал подтягиваться к ней. В конце концов, он добрался до капсулы и каким-то образом ухитрился вцепиться в нее руками в металлических перчатках.

Глядя в окно, Сера приложила руку к стеклу. Зал заглянул внутрь и положил ладонь на стекло поверх ее руки.

— Сера. — Его теплый голос заполнил капсулу, напугав Серу. — Я наконец понял, как использовать коммутатор внутри этой адской штуки. Ты в порядке?

— Я в порядке. — Она вздрогнула от облегчения. Он жив и разговаривал с ней, а звук его голоса был сейчас величайшим подарком во вселенной. — А ты?

— Потрепанный. Дьявольски болезненно побитый. Но живой.

— А что будет теперь?

— Мы подождем. Тарак придет за нами. Это может занять некоторое время, но он придет. Просто сиди спокойно. Не двигайся. После этого я больше не буду разговаривать. Давайте сохраним кислород. Постарайся немного поспать.

— Хорошо. — Сера посмотрела на гладкий темный козырек скафандра Зала и пожалела, что не видит его лица. Она хотела видеть его глаза, улыбку. Она жаждала ощутить тепло его серебристой кожи на своей собственной. Она хотела, чтобы его сильные руки обняли ее.

Но их разделяли металл, стекло и невесомая пустота космоса.

Поддавшись порыву, она прижалась губами к стеклу, посылая ему воображаемый поцелуй. Сера подмигнула и заставила себя улыбнуться, хотя по ее щеке скатилась одинокая слеза.

Дерьмо. Неужели она плачет?

Сера никогда не плакала. Большинство людей на Земле считали ее твердой, как гвоздь, сукой, не способной проливать слезы. Но вот она здесь, застряла посреди космоса с прекрасным, измученным Залом, неудержимо несущимся в каком-то случайном направлении.

Смирись с этим, девочка.

Для Зала и так было достаточно тяжело застрять снаружи. Она не станет усложнять ему жизнь, позволив увидеть, как она плачет. Поэтому глубоко вздохнула, вытерла единственную слезу и приготовилась к долгому ожиданию.

Она только надеялась, что воины Зала скоро их найдут.

~~~

— Сера. — Голос Зала был тихим, но Сера открыла глаза. Должно быть, в какой-то момент она задремала. Она потерла руки от холода.

— Да, Зал?

— У меня кончается кислород. Я собираюсь использовать технику, чтобы замедлить сердцебиение. Какое-то время ты меня не услышишь, но не волнуйся. Со мной все будет в порядке. — Слова были произнесены медленно и тихо. Потом на линии воцарилась тишина.

Сера в отчаянии стукнула кулаком по стеклу. Где же, черт возьми «Безмолвие»? Где же генерал?

Время шло, и она ничего не могла поделать.

Ей оставалось только надеяться, что несмотря ни на что, они доберутся до Зала вовремя.

И она молилась, чтобы он смог продержаться еще немного.

Глава 18

Когда снова открыла глаза, Сера подумала, не снится ли ей сон. Слева от них находился гладкий черный крейсер, который летел с такой же скоростью. Это был маленький, быстрый корабль, и, судя по его форме и черному металлу корпуса, он явно принадлежал кордолианцам.

Неужели наконец прибыла помощь?

Зал все еще был прицеплен снаружи к ее капсуле.

— Зал? — Она не знала, слышит ли он ее.

Ответа не последовало.

— Зал! — закричала Сера. По-прежнему никакой реакции. Она стукнула кулаком по окну спасательной капсулы, тщетно пытаясь привлечь внимание крейсера, хотя и знала, что они ее не услышат.

Крейсер начал приближаться к ним, сохраняя ту же скорость.

От него отделилась длинная гибкая металлическая рука с чем-то вроде когтя на одном конце, которая попыталась ухватиться за них, но не успела.

Крейсер маневрировал, подлетая ближе к ним, рукоподобная штука покачивалась, пытаясь вцепиться в капсулу. Она едва не зацепил неподвижное тело Зала, и Сера резко втянула воздух.

Она чертовски сильно надеялась, что это были хорошие парни, и еще больше надеялась, что Зал жив.

Он говорил что-то о замедлении сердцебиения, используя какую-то технику. Может, он находился в состоянии транса?

Пожалуйста, пусть так и будет.

Альтернатива была слишком болезненной, чтобы думать о ней.

Сера напряглась, когда крейсер делал попытку за попыткой уцепиться за корпус. Рукоподобная штука покачнулась, выпрямилась и сделала еще одну попытку. К огромному облегчению Серы, раздался металлический скрежет, и они двинулись, когда металлическая рука потянула их к крейсеру.

Сбоку открылся люк, и рука втянула их в воздушный шлюз.

Когда люк закрылся и шлюз загерметизировался, гравитация крейсера включилась, и капсула с грохотом приземлилась на пол. Это отбросило Серу вниз, и она рефлекторно подняла руки над головой, когда шлепнулась о мягкую поверхность капсулы.

Металлические перчатки Зала все еще были погружены в поверхность капсулы, но он не двигался. Сера попыталась открыть дверь, но та не поддавалась.

Она искала пульт управления, но ничего не могла разглядеть в темноте.

— Эй! — крикнула она. — Там кто-нибудь есть?

Дверь с другой стороны шлюза скользнула в сторону, открывая Тарака и женщину-медика, которую она видела на «Безмолвии». Сера чуть не зарыдала от облегчения. Она отчаянно махнула рукой в сторону Зала.

— Сначала вытащи его оттуда!

Тарак не терял времени даром, снимая Зала в экзоброне с капсулы. Он осторожно положил безжизненное тело Зала на пол и голыми руками сорвал с него шлем.

Доктор открыла капсулу, и Сера побежала к Залу.

Его глаза были закрыты, и он не двигался. Сера положила руку ему на щеку. Он был холоден, как лед. Его отрубленные рога кровоточили, оставляя следы засохшей черной крови на висках и щеках. Зал выглядел сюрреалистично и пугающе. Она не знала, жив он или мертв.

— Зал, — прошептала она, когда доктор мягко ее отстранила.

Тарак нажал на что-то, и остальная часть экзоскелета открыла неподвижное тело Зала. Тарак приложил палец к шее, проверяя пульс. Медик сделал то же самое, и они обменялись понимающими взглядами.

— Он говорил что-то о технике, которая замедлит его сердцебиение, — сказала Сера дрожащим голосом. — У него кончался кислород.

— Хм, — с раздражающим стоицизмом, как обычно, Тарак приподнял бровь.

Сера была на грани срыва. Как эти двое могли быть такими спокойными?

— Вы что, ребята, ничего не собираетесь делать? — Мозг Серы не мог переварить возможность того, что больше ничего нельзя сделать. Она не могла смириться с этим. Она подняла руку и почувствовав влагу на щеках.

— Он не умер, — сказал Тарак, и когда Сера подняла глаза, увидела, что его глубокие красные глаза полны спокойствия. Он совсем не волновался. Постепенно буря в ее голове и сердце начала стихать.

— Что?

— Это анава — техника, которой он научился у племени Айкун. Тарак взял ее руку и положил на грудь Зала, над его сердцем. — Смотри.

Сера просунула пальцы под тонкую рубашку Зала, прижимаясь к его голой коже, которая была ледяной. Сначала она ничего не почувствовала. Сера в тревоге подняла голову. Тарак и доктор жестом приказали ей оставаться на месте.

А потом она почувствовала это.

Глухой стук.

Один удар сердца, а потом ничего.

Она ждала. Между ударами была невыносимо долгая пауза.

Удар.

Вот оно снова. Биение сердца. Пауза между ними была настолько длинной, казалось, минуту или дольше. Его сердце билось очень медленно.

— Он жив? — прошептала она, и в груди ее вспыхнула надежда.

— Да.

Серу охватило облегчение.

— И что это за чертовщина такая — анава? Как мы его разбудим?

— Он погрузился в глубокий транс. — Доктор посмотрела на нее темно-оранжевыми глазами, которые напомнили ей зимний закат на Новой Терре. — Потерянные племена используют анаву, чтобы проводить под водой долгие периоды времени, когда они охотятся за морскими существами. Вот что сделал Зал, только на этот раз он зашел слишком далеко.

— Так как же нам вытащить его из этой анавы?

— Тепло. — Медик пожала плечами. — Я бы поместила его в горячую комнату на несколько фаз, чтобы восполнить энергию, которую он потратил. Постепенно его пульс будет увеличиваться, жизненные показатели придут в норму, и когда они достигнут определенного порога, он проснется.

— Значит, ему просто необходимо согреться.

— Совершенно верно.

— Вы можете сделать это на борту этого корабля?

— Здесь нет необходимого оборудования. Это всего лишь крейсер-разведчик. Мы должны доставить его на «Безмолвие».

Тарак поморщился.

— «Безмолвие» занято преследованием. Теперь его почти невозможно будет догнать.

На лице медика отразилась легкая паника.

— Мы не можем медлить. Существует небольшой, но вполне реальный риск, что его сердце может вообще остановиться. Чем скорее мы выведем его из этого состояния, тем лучше.

Сера была на грани истерики. Она ни за что не собиралась сидеть сложа руки и смотреть, как Зал все глубже погружается в это жуткое, похожее на транс состояние.

— Где мы сейчас находимся, генерал? — В ее голосе слышались беспокойство и настойчивость. Она положила руку на лоб Зала, тщетно надеясь, что хоть немного ее тепла проникнет в него.

— Вас отнесло слишком далеко. Мы находимся примерно посередине между «Безмолвием» и Землей.

— Здесь должны быть люди где-нибудь и на чем-то, что имело бы приличные удобства на борту. Вы можете запустить сканирование, генерал? Нам подойдет все, что угодно: шахтерская станция, грузовой корабль, что угодно. Подайте сигнал бедствия.

— Хм. — Он встал и исчез, не сказав больше ни слова.

Медик озабоченно подняла брови.

— Люди могут встревожиться при виде кордолианского крейсера. Ты сможешь успокоить их, Сера?

— О, не беспокойся об этом, — прорычала Сера, бросая на Зала покровительственный взгляд. — Обещаю вам, что они примут нас, если я буду на борту.

Другой рукой она коснулась его обнаженной груди. Принц был словно айсберг. Это потрясло ее до глубины души, но она спрятала свое горе и страх глубоко внутри. Сейчас не время разваливаться на части.

— Я знаю, что вы, ребята, любите холод и все такое, но разве у вас нет термопокрытий или какого-нибудь одеяла?

Доктор откинула за плечо длинный хвост сиреневых волос и встала.

— Я посмотрю, что можно сделать, — тихо сказала она, прежде чем окинуть Серу долгим оценивающим взглядом.

Она оставила Серу в воздушном шлюзе с Залом, который едва дышал, и Сера пожалела, что не может разбудить своего спящего принца поцелуем. Он был так чертовски холоден, его лицо ледяным, как будто он вырезан из мрамора. Как могла существовать жизнь в этом замороженном теле?

Она просто должна поделиться единственным теплом, которым располагала прямо сейчас.

Своим теплом.

~~~

Сера лежала под одеялом голая, как и Зал. Она держалась за него с растущим отчаянием, прижимаясь к нему всем телом, надеясь, что ее тепло проникнет в него и поднимет температуру его тела. Она настояла на этом, и, к ее удивлению, ни один из кордолианцев не возражал о голом человеке, обвившемся вокруг их принца.

Медик, Заяра, подключила его к переливанию какой-то теплой жидкости после того, как они перенесли его в маленький док в дальнем конце крейсера.

Тем не менее он оставался таким же, его сердце билось в невероятно медленном темпе, а тело было холодным и неподвижным.

Сера прижалась ухом к его груди, просто чтобы слышать успокаивающий стук его сердца. Заяра подсоединила его к монитору, но Сера не понимала сигналов и данных, которые заполняли голоэкран. Все это было написано на кордолианском языке, и их алфавит не походил ни на один из знакомых.

Поэтому она полагалась на ритм ударов сердца Зала, который говорил ей, что он все еще жив.

Больше всего на свете ей хотелось ощутить его теплые руки на своей коже, услышать его тихий голос, шепчущий ей на ухо. Она жаждала его прикосновений, и пока снова не услышит его голос, не отпустит его.

Сера на мгновение закрыла глаза, пытаясь сдержать слезы. Когда она снова их открыла, над ней нависал Тарак.

— Поблизости есть человеческая станция, — сказал он. — Они, естественно, не хотят иметь дело с кордолианцами. Я дам им последний шанс попытаться понять, что если они не будут сотрудничать, я возьму их на абордаж и начну убивать их одного за другим, пока они не передумают. — Он сунул ей под нос небольшое устройство связи. — Поговори с ними. Возможно, они поймут это лучше, если поговорят с кем-то из своих соплеменников.

— Ох, давай сюда, — рявкнула Сера, выдергивая руку из-под одеяла. — Алло? — Она заговорила в гладкое черное устройство. На линии передачи слышался треск частых помех.

— Повторяю, мы не позволим нелюдям подняться на борт нашего объекта без официального разрешения. Мне очень жаль, но вам придется подождать или найти другую станцию, которая примет ваш запрос. — Голос, который донесся до нее, определенно был мужским, человеческим и скучающим.

— Простите, — резко сказала Сера, — я понимаю, что вы отказываете в посадке из соображений безопасности, но нам нужна срочная медицинская помощь. У меня на борту член экипажа в плохом состоянии.

— Извините, мэм, но я не могу…

Сера перешла на английский:

— Назовите ваше звание и наименование объекта, офицер.

— Э-э… — офицер замолчал, явно удивленный. — Вы человек?

— Я действительно человек, так что, пожалуйста, назовитесь.

— Э-э, вы говорите с офицером связи Эриксоном из «МС Элвис». Могу я узнать ваше имя и полномочия, мэм, и могу ли спросить, со всем должным уважением, какого черта вы делаете на борту кордолианского крейсера-разведчика?

Сера глубоко вздохнула, закрыла глаза и попыталась сосредоточиться. Этот засранец попусту тратил время на глупые вопросы.

— Офицер Эриксон, это Сера Аквинас. По-моему, корпорация, которой принадлежит ваша горнорудная станция, называется «Галакси Метал». Я не ошибаюсь?

— Э-э, да, мэм. — Теперь он казался озадаченным.

— А вам известно, кто является основным акционером «Галакси Метал», офицер?

— По последним сведениям, большой пакет акций был приобретен семьей Аквинас. — Еще одна пауза. — Ох.

— А теперь я вежливо прошу вас разрешить нашему маленькому крейсеру пристыковаться без всякого сопротивления, иначе вам придется общаться с моими адвокатами. Если у вас есть какие-либо сомнения, запустите голосовой идентификатор на меня. То, что происходит в космосе, решается на Земле, офицер, так что если мой отец услышит, что вы отказали мне в доступе в трудную минуту, вы останетесь как минимум без работы. Вы понимаете меня, Эриксон?

На мгновение в трубке воцарилась полная тишина, и Сера задумалась, не возобладает ли слепое следование правилам над здравым смыслом. Она ненавидела использовать имя своей семьи, чтобы добиться своего, но на этот раз ничего нельзя было поделать.

Ради людей на борту этой шахтерской станции она надеялась, что они поступят правильно. Прямо сейчас ей не нравилось выражение лица генерала. Его лицо было действительно чертовски страшным.

Устройство связи с треском ожило снова.

— Прошу прощения за задержку, мисс Аквинас. Мы открываем стыковочный док номер один по левому борту, так что вы можете пристыковаться.

Сера вернула коммутатор Тараку, который пожал плечами.

— Люди могут считать, что им повезло.

Под одеялом Сера обняла Зала, проводя руками вверх и вниз по его холодной коже. Она тоже замерзла, но ей было все равно. Она просто хотела вернуть своего Зала.

И если какой-нибудь человек на «МС Элвис» попытается встать у них на пути, да поможет им Юпитер, потому что выбирая между ней и Тараком, она не знала, кто будет более жестоким.

Глава 19

Сера вскочила со своей крошечной койки, когда прозвенел резкий звонок, выдернув ее из сна. Она провела рукой по взъерошенным волосам, на мгновение потеряв ориентацию.

Затем внезапно нахлынули воспоминания.

Они на «МС Элвис», где поместили Зала в крошечную комнату с включенным на максимум обогревом, ожидая, пока он оттает. Узнав, чья именно дочь Сера, начальник станции вел себя очень любезно, несмотря на то что ее гостями были кордолианцы. Заяра не сомневалась, что с Залом все будет в порядке, и Сере ничего не оставалось, как довериться медику. Поначалу Сера упрямо цеплялась за Зала, отказываясь покидать его, пока в комнате не стало так жарко, что она рисковала получить тепловой удар.

Измученная, она неохотно освободила Зала, а Заяра заверила ее, что будет следить за ним. Поэтому Сера нашла время принять очень короткий холодный душ, переодеться в обычную рабочую одежду и немного поспать в тесной капсуле-кровати.

— В чем дело? — Она ударила по панели рядом с дверью, и та скользнула в сторону, открывая взору пару очень напряженных миротворцев.

— Простите, что беспокою вас, мисс Аквинас, но ваш… э-э… гость проснулся.

— Да? — Сера чуть не ударила кулаком по воздуху от радости. — Как он?

— Вероятно, будет лучше если вы увидите все сами. — Миротворцы держали свои болт-винтовки в руках, словно защищаясь, и на них все еще были надеты боевые шлемы. Они обменялись многозначительными взглядами.

Сера напряглась.

— Какие-то проблемы, офицеры?

Пожалуйста, пусть не будет никаких проблем.

— Этот кордолианец…

— Он жестокий. Неудержимый. Нечеловечески, мать твою, сильный, извините за выражение, мэм. Если он не успокоится, нам придется применить силу.

— Вы не сделаете ничего подобного! — Сера сунула ноги в шлепанцы и пробежала мимо миротворцев, несмотря на их испуганные крики. Она помчалась по коридору, а миротворцы пытались догнать ее. Она бежала, пока не добралась до маленькой комнаты, где поместили Зала.

В другом конце коридора появился Тарак, рядом с ним — Заяра. Он шагнул к ним, глядя на миротворцев с обещанием смерти в глазах. С его черной, облегающей экзоброней и мрачным выражением лица, Тарак выглядел чертовски устрашающим.

— Если вы, люди, причинили ему вред…

— Он уже отправил троих наших в медицинский отсек со сломанными костями! — Один из миротворцев поднял болт-пушку, защищаясь. — Мы пытались лишь сдержать его!

В разгар надвигающейся бури Сера подняла руку.

— Генерал Тарак, — сказала она, стараясь говорить уважительно, потому что он был самым опасным из всех. — Пожалуйста, подождите минутку. -

Она повернулась к миротворцам. — Опустите оружие. — Сначала они колебались. Сера сердито посмотрела на них, и солдаты медленно подчинились.

Тарак наклонил голову, и на долю секунды Сере показалось, что она заметила, как на его лице промелькнуло удивление. Она покачала головой. Не имеет значения. Кордолианцы были странными.

— Заяра, — медленно произнесла она. — Что происходит с нашим принцем?

— Он довольно бодр, — ответила медик невероятно спокойным в данных обстоятельствах голосом. — Но он только что вышел из невероятно глубокого трансового состояния. Он прошел через пустоту, увидел лик смерти и вернулся. Я предполагаю, что он сейчас сильно дезориентирован.

— Так что же происходит? Вы можете дать ему какое-нибудь лекарство от этого?

Заяра покачала головой:

— Боюсь, мы здесь на неизведанной территории, Сера. Я никогда раньше не лечила никого с этим заболеванием. Только читала об этом в медицинских журналах.

— Я единственный, кто сможет его сдержать. — Тарак двинулся вперед, но Сера преградила ему путь.

— Двигайся, женщина — приказал он, нависая над ней. — Ты не сможешь справиться с ним, когда он в таком состоянии.

Сера покачала головой, отказываясь сдвинуться с места. Она мельком видела, что происходит в голове Зала еще на «Риствале V». Если он был в состоянии, когда все его барьеры сломаны, последнее, что ему нужно, — это борьба.

Именно инстинкт, больше чем что-либо другое, подсказал ей, что Зал нуждается в ней прямо сейчас.

Просто это казалось таким правильным.

— Я справлюсь с этим, генерал, — сказала она, встретив его багровый взгляд. — Пожалуйста, позвольте мне сделать это по-своему.

— В таком состоянии он причинит тебе боль.

Сера подняла руку.

— Единственное, что я знаю наверняка, так это то, что Зал никогда не причинит мне вреда. — Она направилась к двери. — Так что я сейчас войду, и никто из вас, ребята, не будет нам мешать. Это касается и вас. — Она бросила на миротворцев суровый взгляд. Они уставились на нее, как на сумасшедшую.

— Мисс Аквинас, кордолианец опасен. Если с вами что-нибудь случится, ваш отец…

— Тогда пусть он об этом не узнает, — проворчала она. — И выключи там отопление. Я могу задержаться на некоторое время и не хочу свариться в этой жаре до смерти.

Все смотрели на нее так, словно у нее выросла вторая голова. За исключением Тарака, который каким-то образом умудрился выглядеть смирившимся с обстоятельствами.

— Ты уверена в этом, женщина?

— Я выгляжу неуверенно?

Он пожал плечами.

— Если попадешь в беду, просто кричи.

— Не будет никаких криков, генерал, — мягко сказала она, когда дверь открылась. — Доверьтесь мне. С нами все будет в порядке.

~~~

Он почувствовал, как его собственное сердцебиение грохочет в ушах. В комнате было невыносимо жарко, а рога болели просто адски. Они были отрезаны.

Почему?

Зал смутно сознавал, что вышел в ярко освещенный коридор, где столкнулся с людьми. Они пытались удержать его. Он боролся до тех пор, пока не пришел кордолианский медик и не отвел его обратно в палату.

Ее имя ускользнуло от него.

Люди и кордолианцы. Что они делали вместе?

Реальность витала на краю его сознания, но все же не досягаема. В глубине души он знал, что с ним случилось, но сейчас просто не мог получить доступ к этим воспоминаниям. Они были неуловимы и далеки.

Где же он был? Он вспомнил ощущение невесомости и холода, которое было настолько острым, что беспокоило даже его, кордолианца, пронизывая до костей. Он помнил, как висел в пустоте и смотрел в теплые карие глаза сквозь слой стекла. Эти глаза были невероятно печальны.

Из-за меня? Но почему?

Холод исчез, сменившись неприятным жаром, от которого его конечности стали вялыми и тяжелыми. В голове стоял непроницаемый туман

Он попытался ухватиться за воспоминания об этом знакомом взгляде карих глаз, но почувствовал, что ускользает прочь, обратно в пустоту.

Пустота хранила блаженную тишину и манила его мыслью о смерти.

Карие глаза в его сознании превратились в янтарные, так похожие на его собственные. Но они были пустыми и расфокусированными, незрячими.

Она родилась слепой.

Мое дитя.

Ощущение скованности охватило его, сжав сердце. Это чувство росло, распространяясь на его руки и ноги. Странные ощущения охватили тело. Часть его хотела лечь, закрыть глаза и уйти обратно в небытие. Это было так заманчиво.

Другая его часть хотела сражаться. За что-то бороться или кого-то.

Он больше не понимал, что было реальностью.

Дверь открылась.

И там стоял человек.

«Я ее знаю». Это было все, что он помнил. Она шагнула вперед, позволив двери за собой закрыться.

Как ее зовут?

Она нахмурилась, глядя на него и положив руки на бедра. На ней была простая серая одежда, скрывающая греховные изгибы ее тела, но он все еще мог различить выпуклости ее груди и полноту бедер.

Женщина была полностью и абсолютно человеком, таким непохожим на него, но таким интригующим.

— Заликейн. — Она знала его имя. Оно слетел с ее полных губ, как чувственная бомба, каждый слог ласкал и формировался ее экзотическим человеческим акцентом. — Какого черта ты делаешь?

Она подошла к нему медленными, целеустремленными шагами, поймав его взгляд своими бездонными карими глазами

— Я… — он открыл рот, но не произнес ни слова. Он смотрел, как женщина двигается, ее бедра покачивались с каждым шагом, завораживая его своим медленным ритмом.

Ее розовые губы были слегка приоткрыты, и на них блестели капельки влаги. Слабый розовый оттенок распространялся вдоль ее щек, а темные волосы каскадом рассыпались вокруг лица, украшая его, как дикая корона.

Он никогда не видел существа красивее и соблазнительнее ее.

— Зачем ты разбиваешь головы и ломаешь кости, Зал? Ты должен знать, что люди не могут сравниться с кордолианцами ни в силе, ни в скорости. Ты должен выбрать кого-то своего размера.

Она подошла к нему и посмотрела вверх, ее глаза блуждали по его лицу, словно впитывая его. Она глядела на него, напряженно и испытующе, и у него возникло ощущение, что этот взгляд предназначался только ему.

Его возбуждение вспыхнуло с новой силой.

Член стал невероятно твердым.

Он вдохнул ее запах. От нее пахло чистым бельем, мылом и женщиной. Он был переполнен желанием. Он хотел попробовать женщину на вкус.

— Эй. — Она слегка вздернула подбородок, и на ее лице появилось упрямое выражение. — Что это за взгляд? Почему ты смотришь на меня так, будто никогда раньше не видел человека?

Ее прямота тянула ткань его воспоминаний, взывая к нему.

Неровные поверхности его отрубленных рогов пульсировали от восхитительного ощущения — боль смешивалась с приятным предвкушением.

Кончики ее сосков были напряжены и видны под тонкой тканью одежды.

В комнате было жарко, и тонкая влага появилась на ее коже, делая ее сияющей и блестящей.

— Ты выглядишь потерянным, — тихо сказала она, дотрагиваясь до его лица. Женщина провела большим пальцем по следам засохшей крови, которая сочилась из его срезанных рогов. — Позволь мне напомнить тебе обо всем, что существует между нами.

«Я знаю тебя».

Воспоминания были близко — ему просто нужно найти их. Он знал только, что хочет эту женщину. Он хотел ее всеми фибрами души, и ничто не могло встать у него на пути. Сквозь густой туман, окутавший его разум, ему пришла в голову одна мысль.

Моя.

— Дай мне посмотреть на тебя, — прохрипел он хриплым голосом, как будто использовал его в первый раз.

— О, тебе нужно что-нибудь, чтобы освежить память? — Ее низкий голос был полон уверенности. Она прекрасно понимала, какую власть имеет над ним

Он впился в нее взглядом, и она отступила назад, стягивая через голову серый топ. Под ней блестела ее светло-коричневая кожа. Он восхищался полнотой ее грудей и округлостью сосков, которые ему до смерти хотелось взять в рот. Ярко раскрашенный рисунок на ее левой руке ожил, подсвеченный мерцанием влаги на коже. Лозы, листья и цветы скручивались и сливались в сеть шрамов, которые тянулись вдоль ее лица.

Она была самым прекрасным существом, которое он когда-либо видел

Женщина засунула большие палецы за пояс брюк и спустила их с бедер, позволив им упасть на пол.

Его сердце забилось чуть громче и быстрее. А дыхание перехватило. Его член напрягся.

Его взгляд был прикован к нежным складкам между ее ног. Запах ее возбуждения зацепил его, и он двинулся к ней, со стоном на губах.

Он взял ее за подбородок и заглянул в глаза. Затем наклонился и попробовал на вкус ее губы, чувствуя жар ее рта своим. Ее сладость заставила его исследовать ее рот, их языки встретились, когда он поцеловал ее.

Зал целовал ее медленно, наслаждаясь каждым мгновением, прижимаясь к ней всем телом, заставляя ее почувствовать его эрекцию. Женщина ответила тихим стоном, лаская его сквозь тонкую ткань брюк.

Ее прикосновения сводили его с ума. И постепенно туман, окружавший его воспоминания, начал рассеиваться.

— Теперь ты меня помнишь, Зал? — Ее легкая, озорная улыбка была еще одним крючком в его сердце, притягивающим его.

Холод пустоты был выжжен ее жаром. Он провел руками вниз по ее шее и плечам, его пальцы добрались до ее груди. Он провел пальцем по обоим соскам, и они затвердели еще сильнее, вызвав по коже мурашки.

Ее тело так приятно отзывалось на его прикосновения.

— Я начинаю вспоминать, — пробормотал он.

— Хорошо.

Она коснулась его лица, пальцами скользя вверх, задевая его отрубленные рога. Зал замер, странное чувство смешанной боли и удовольствия распространилось по его черепу. Рога уже давно перестали кровоточить, и поверхность пореза высохла, став твердой и черной.

— Я любила их, — печально сказала она

— Они не запечатаны, — заверил он ее. — И вырастут снова.

Ее прикосновения сводили его с ума. Близость женщины толкала его за грань самообладания. Его потребность в ней была почти болезненной.

Как могло случиться, что существует существо, столь совершенное для него?

Он прижался губами к ее шее, пробуя соль на коже. Медленно он двигался вниз по ее телу, посасывающими поцелуями отмечая каждый дюйм ее тела.

Это все мое.

Зал медленно опустился на колени и остановил взгляд на нежном холмике между ее ног.

Моя.

Он скользнул пальцем между влажными складками ее лона. Сера захныкала. Она была удивительно, восхитительно влажной.

Принц исследовал ее вход, проводя пальцами по сладкой, чувствительной плоти. Она была такой мягкой, такой готовой к нему.

Сера запустила пальцы в его волосы, выражая свое удовольствие низким гортанным стоном. Она задрожала, прижимаясь к нему, и Зал ввел в нее еще один палец, проникая глубоко, заставив ее задыхаться.

Он мягко давил на ее плоть, медленно растягивая, пока она массировала кожу его головы, удовлетворяющее напряжение передавалось через ее пальцы. Большими пальцами она погладила обрубки его рогов, и Зала захлестнула волна удовольствия и боли.

О да, она определенно принадлежала ему.

Принц медленно убрал пальцы, вызвав у нее тихое рычание. Затем прижался губами к ее соленой сладости, наслаждаясь вкусом, и скользнул длинным языком между ее шелковистыми складками.

Принц поднял глаза и увидел, что женщина резко выдохнула, глаза ее закрылись, губы были приоткрыты, а на прекрасном лице выражение удовольствия.

Он двигал языком внутрь и наружу. Ее лицо исказилось, тело напряглось, и она задрожала. Когда женщина застонала, это стало музыкой для его ушей.

Он провел языком по ее клитору, и она ахнула, поэтому он сделал это снова. И еще раз.

То, как реагировала его женщина, доставляло ему удовольствие. Он пристально наблюдал за ней, пока сосал ее клитор, отслеживая каждый вдох, каждый выдох, каждый маленький нюанс. Принц двигал языком внутрь и наружу, регулируя скорость и давление своих ласк в соответствии со звуком ее голоса, как будто играл на музыкальном инструменте.

И как прекрасно она звучала.

Ее крики становились все громче. Кожа была скользкой от влаги, и ее сильный жар просачивался в него, заставляя его двигаться чуть быстрее. Женщина крепче прижалась к нему, и он провел пальцами по ее мускулистым бедрам, достигая изящных изгибов ее зада.

Она была беспомощна перед ним, и он заставлял ее кричать.

Принц снова задал быстрый темп, пока она не задрожала. Затем он отступил, шаг за шагом, делая движения своего языка мягче и медленнее, извлекая каждую каплю удовольствия из ее сладкого бутона.

И как только понял, что она больше не выдержит, он снова начал сосать.

Она закричала.

Принц улыбнулся.

Глава 20

— Сера, — пророкотал Зал, поднимаясь с колен. Опасная улыбка играла на его губах, а его волчьи глаза собственнически блуждали по ее телу.

— А, так теперь ты вспомнил? — с придыханием выдала Сера, ее ноги напоминали желе. Принц обнял ее за талию.

— Возможно. — Он прижался к ней всем телом, и она снова почувствовала его мощную эрекцию. — Однако мне может понадобиться еще одно напоминание.

— Есть одна проблемка, — сказала она, и ее лицо стало притворно серьезным.

— Какая? — В его глазах появилась неподдельная тревога, и она рассмеялась.

— На тебе слишком много одежды, принц.

— Это можно исправить, — проворчал он, срывая с себя тонкую черную нижнюю рубашку. Сера ничего не могла с собой поделать. Она протянула руку и коснулась его великолепной груди, проводя пальцами вниз по напряженному животу, по каждому четко очерченному мускулу.

Ее захлестнуло облегчение. Невозможный принц воскрес из мертвых и был очень даже жив.

Исчез ужасный холод, который просачивался сквозь его тело. Она провела пальцами по гладкой серебристой коже и ощутила только тепло.

— Никогда больше так не делай, — прошептала она, расстегивая его брюки.

— Не буду, если ты тоже, — ответил он. — Больше никаких опасных для жизни ситуаций, моя королева.

— То же самое касается и тебя. — Сера обвила его руками, положив голову на грудь. Его сердце билось ровно, в такт ее собственному. — Но спасибо тебе, Зал. За то, что спас мне жизнь.

— Другого выхода не было. — Его голос был хриплым от желания. — Мое существование было бы бессмысленным, если бы я оставил тебя там.

Он всегда умудрялся подобрать такие дьявольски специфичские слова, от которых у нее подкашивались колени.

— Я больше не могу сдерживаться, — прорычал он, и Сера взвизгнула, когда он подхватил ее сильными руками и отнес на смятую кровать в углу комнаты. Уложив ее, он впился в нее голодным взглядом.

Он придвинулся к ней, нежно убирая волосы с ее лица. Глаза Зала говорили ей о далеких, таинственных мирах, и она позволила своему взгляду блуждать по его лицу. Даже с засохшими черными пятнами на висках и обрезанными рогами он был совершенством.

Резкие, изящные черты лица принца могли показывать его холодным аристократом и даже жестоким временами, но когда он был с ней, его лицо смягчалось, а выражение лица становилось теплым. Однако сейчас он смотрел на нее с едва сдерживаемым жаром.

— Ты нужна мне, — прошептал он между поцелуями. Одной рукой он раздвинул складки ее лона, которое все еще пульсировало от затянувшегося наслаждения.

— Ты мне тоже. — Сера притянула его к себе, обхватив ногами спину.

Сначала он дразнил ее своим озорным пальцем, погружаясь в ее влагу и одобрительно рыча. Сера притянула его к себе в медленном и затяжном поцелуе.

Зал осторожно убрал палец и вошел в нее, его член растягивал и наполнял, и Сера застонала, когда удовольствие распространилось по низу живота.

Зал начал трахать ее, сначала медленно, словно наслаждаясь моментом. Его губы были на ее губах, теплые и настойчивые. Сера потеряла всякое представление о времени и пространстве, когда отдалась ему, закрыв глаза и позволив взять ее медленно и глубоко.

Их тела двигались вместе. Жар Зала проникал в нее, капельки пота покрывали ее обнаженную кожу. Тепло принца окутало ее чувственным коконом. Сера вдохнула его свежий мужской запах и провела руками по напряженным мышцам спины.

Этот большой, сильный кордолианский мужчина принадлежал только ей, и она собиралась насладиться каждым дюймом его тела.

Интенсивность их любовных ласк росла по мере того, как Зал двигал мощными бедрами, а член скользил по ее чувствительной плоти, ребристая поверхность которого касалась ее клитора. Нервные окончания напряжены до предела. Все было мегареально. Сера закрыла глаза и увидела звезды. Дыхание было прерывистым и хриплым, крики и стоны удовольствия сливались в первобытную гармонию. Каждое прикосновение, каждый толчок и каждое движение приближали Серу к очередной кульминации.

Зал запустил сильные пальцы в ее волосы, сжимая кулаки, когда толкнулся в нее, больше не нежно, двигаясь все быстрее и быстрее, пока они оба не закричали.

Он врезался в нее в последний раз, погружаясь максимально глубоко.

Принц выкрикнул ее имя, заключая в крепкие объятия, в то время как Сера была ошеломлена новым оргазмом.

Потом он держал ее так, словно никогда, никогда не отпустит.

Они оставались так некоторое время, наслаждаясь отступающими волнами удовольствия. Они лежали в молчании, пока их дыхание замедлялось, а тела остывали.

— Теперь я все вспомнил, — наконец сказал Зал. Он казался слегка удивленным. Сера подняла глаза и увидела дерзкую улыбку, появившуюся на его губах.

— О, значит, теперь ты вспомнил, да? — Она выгнула бровь, проводя пальцем по обрубкам его рогов. Он вздрогнул. — И это все, что потребовалось, чтобы вылечить тебя?

— Очевидно.

Сера высвободилась из его объятий и перекатилась на бок. Зал сделал то же самое, и они легли лицом друг к другу.

— Что случилось, когда ты сделал эту штуку с анавой, Зал? Куда же ты пошел?

Он на мгновение замолчал, выражение его лица стало задумчивым.

— Я действительно не знаю. Суеверные кордолианцы говорят о чем-то, что называется пустотой, местом между жизнью и смертью. Возможно, я был там.

Сера вздрогнула.

— Я рада, что ты вернулся.

— Как и я.

— Но есть кое-что, что беспокоит меня с тех пор, как мы сбежали с «Риствала V».

— Я знаю. Ты видела настоящего меня, — мрачно сказал он. — Там, с Алераком, ты увидела мою истинную природу. Я кордолианец, Сера, и есть вещи, которые никогда не изменятся. Время от времени я мог поддаваться своим низменным инстинктам. По правде говоря, я ничуть не лучше кордолианцев, с которыми сражаюсь.

— Идиот. — Она легонько шлепнула его. — Неужели ты думаешь, что я была бы без ума от тебя, будь ты каким-то психопатом? Поверь мне, я знаю, как выглядят плохие люди. Я выросла в змеином гнезде. Ты не такой.

Принц искоса взглянул на нее:

— Полагаю, у меня нет другого выбора, кроме как довериться твоему мнению, Сера.

Сера глубоко вздохнула, убирая с лица Зала выбившуюся прядь волос. Следующий вопрос уже давно занимал ее мысли, и она долго раздумывала, стоит ли вообще его задавать.

Но она должна была знать. Сейчас или никогда, потому что подходящий момент ускользал.

— Ты говорил, что был ребенок. — Она сделала паузу, внимательно следя за лицом Зала. — У тебя.

Он глубоко вздохнул и закрыл глаза.

— Да, был ребенок, — признался он, и его голос стал далеким. — Забавно, что ты упомянула об этом. Когда я выходил из анавы, то все время видел ее глаза.

— Ее?

— Единственный ребенок женского пола, родившийся на Китии в этом поколении. Моя дочь. Сначала они говорили, что это чудо.

— Ох, — выдохнула Сера. Она замолчала на мгновение, когда до нее дошел смысл этого заявления. — А мать? Она тоже была кем-то, кого ты любил?

— Я никогда не знал ее матери, — с горечью сказал Зал. — После смерти отца моя мать решила, что ей нужен еще один наследник, хотя она уже вышла из детородного возраста. Она хотела ребенка, которого могла бы сделать по своему образу и подобию, поскольку я, очевидно, был испорченным товаром.

— Испорченный товар, мать твою, — прорычала Сера. Она будет драться с любым, кто грязно отзовется о ее принце.

Зал печально улыбнулся, проведя пальцем по ее губам, чтобы заставить замолчать.

— Ее слуги удерживали меня и извлекли мое семя. Сначала мне было все равно, что они с ним сделают, но много циклов спустя пошли слухи, что родился ребенок. Я больше не мог оставаться таким равнодушным.

Сера обняла Зала, и по ее щеке скатилась слеза.

— Я потребовал, чтобы мне показали моего ребенка, и они привели меня к ней. Я наблюдал за ней из-за стерильного стекла, и что-то во мне шевельнулось. Это был мой ребенок, Сера. Мой. Я был дураком, думая, что могу сидеть сложа руки, пока мать забирает ее у меня.

Сера посмотрела в его золотистые глаза и увидела мир боли и сожаления. Затем притянула его ближе.

— Они не позволили мне прикоснуться к ней. Когда я попытался увести ее, императорская гвардия вмешалась по приказу императрицы. Я ничего не мог поделать.

— Это ужасно.

— Это Кития, Cера. Кордолианцы играют с жизнью и смертью, как будто они боги. Конечно, я не мог с этим смириться. Я начал строить планы, как бы отнять ее у матери, но было уже слишком поздно. Когда она подросла, они заметили, что что-то не так. Ее глаза, точно такого же оттенка, как и мои, ничего не видели. Она была слепа. — Голос Зала был глухим и пустым.

Ужас сковал грудь Серы.

— Но это ведь не должно было быть проблемой.

— Моя мать смотрела на это иначе. Видите ли, один пророк однажды сказал ей, что конец империи наступит с рождением слепой дочери. По какой-то причине она стала одержима этим предсказанием. Поэтому, когда узнали, что моя дочь слепа, они убили ее. И все из-за какого-то дурацкого пророчества. Мое дитя, Сера. Они убили моего ребенка. Я никогда не думал, что они могут опуститься так низко. Мне следовало догадаться об этом раньше. — Зал все еще был в ее объятиях. — Я не верю в пророчества, но, возможно, это предсказание сбывается, пока мы говорим. Когда узнал, что моего ребенка больше нет в живых, меня охватили горе и гнев. Я схватил кинжал и вонзил его императрице в сердце. Ей очень повезло, что она выжила. Так что, как видишь, я такое же чудовище, как и она. — Лицо Зала было холодно-отстраненным, но голос слегка дрогнул. — Они еще даже не дали ей имя. Я не назвал свою дочь.

Между ними повисла тишина, и некоторое время Сера не могла говорить.

По ее лицу текли слезы. Зал поцеловал ее в щеку и вытер слезы с глаз.

— Что это такое?

— Я никогда не плачу, Зал. На Земле у меня репутация крутого перца. Но я просто… — она всхлипнула.

— Ты грустишь.

— Разве кордолианцы не плачут, когда им грустно?

— Должно быть, плач — это человеческая черта. Для нас нет способа выразить печаль. Некоторые кордолианцы отказываются верить, что такие эмоции вообще существуют.

— Это чушь собачья. Тебе позволено грустить, Зал. Тебе тоже разрешено это показывать. — Она громко шмыгнула носом. — Мне очень жаль.

— А зачем? — Он снова поцеловал ее, пробуя на вкус соленые слезы. — Прошлое нельзя изменить, и в этом нет твоей вины. Но спасибо тебе, Сера, за то, что ты грустишь обо мне. Я этого не заслуживаю.

— Ты заслужил это, Зал, и бедная малышка тоже. — Сера закрыла глаза, и принц крепко обнял ее, нежно целуя в макушку. Она задремала под успокаивающий звук его размеренно бьющегося сердца. Мысли о темных, далеких планетах и жестоких империях пришли ей в голову, когда тепло Зала окружило ее, и она внезапно затосковала по яркому, теплому солнечному свету Земли.

Она не могла дождаться возвращения, и Зал пойдет с ней. То, что он рассказал, потрясло ее до глубины души, но теперь она понимала, что он сделает все, чтобы защитить ее. Он никогда не причинит ей вреда. Сера могла придумать вещи и похуже, чем быть захваченной толпой свирепых, защищающих ее кордолианцев. Ее народу придется смириться с тем, что кордолианцы останутся здесь навсегда.

Люди смирятся с этим, так или иначе.

~~~

Зал поднял глаза, когда дверь в крошечную комнату открылась. Сера спала в его объятиях.

— Чего вы хотите? — Он свирепо посмотрел на солдат, толпившихся в дверном проеме, их оружие было нацелено на него. Они вздрогнули при звуке его голоса.

Он смутно помнил, как дрался с людьми в коридоре.

Один из мужчин заговорил, его глаза расширились, когда он посмотрел на Серу.

— Э-э, сенатор Аквинас на связи. Он хочет поговорить со своей дочерью.

Люди смотрели на него во все глаза. Зал натянул одеяло на плечи Серы.

— Говори тише, солдат, — тихо сказал он. — Разве ты не видишь, что она спит? Скажи ему, пусть вернется попозже, когда она проснется.

— Мы не можем заставить сенатора ждать. Он очень важный человек…

— Мне плевать, даже если он долбаный император Земли. Выйди. Отсюда. — Зал обнажил клыки, и солдаты замерли, настороженно глядя на него. У них были пистолеты, но они не используют их, пока Сера находится в комнате.

Человек, говоривший до этого, вздохнул.

— Слушай, мужик, мы бы тоже не стали ее будить, но у ее старика бешеный темперамент. Мы трое можем остаться без работы, если вернемся без нее.

Сера пошевелилась и медленно открыла глаза.

— Зал? Что происходит? — Она подняла глаза и увидела солдат. — Что-то случилось?

— Мисс Аквинас, вам звонит отец. — Солдат, казалось, испытал огромное облегчение оттого, что она проснулась. — Он хочет поговорить с вами прямо сейчас.

Сера лениво потянулась. Казалось, ей было все равно, что трое человеческих мужчин пялятся на ее едва прикрытое тело. Зал зарычал.

Под одеялом она успокаивающе положила руку ему на грудь.

— Дайте нам минутку, ребята. Я сейчас выйду.

Зал впился взглядом в людей, пока те не исчезли.

Сера закатила глаза.

— Я разберусь с этим. Папа иногда бывает немного раздражительным. Я не хочу, чтобы эти бедные мальчики потеряли работу. — Она одарила его долгим, медленным и обжигающим поцелуем, прежде чем выскользнуть из постели и поднять с пола свою одежду. Зал наблюдал, как она начала одеваться, любуясь ее подтянутым телом.

— Он, наверное, сходит с ума, гадая, почему оба кордолианских военных корабля внезапно покинули орбиту Земли. Понимаешь, он претендует на пост министра по делам галактики, который в настоящее время вакантен. Он любит, чтобы его держали в курсе таких вещей. Держу пари, вся Земля сходит с ума с тех пор, как мы улетели.

Зал пожал плечами.

— Ты же расскажешь им правду о нас.

— Я думаю, что собрала достаточно убедительных доказательств того, что вы, ребята, не собираетесь захватить Землю и отправить нас всех в шахты, но не собираюсь говорить им всю правду. — Она подмигнула. — Некоторые вещи нужно оставить на волю воображения.

Внезапно Сера оседлала Зала, ее сильные, крепкие руки удерживали его.

— Ты ведь пойдешь со мной, правда?

Зал схватил ее за запястья, поднеся ее руки к своим отрубленным рогам. Она провела по ним большими пальцами, заставив его вздрогнуть. По мере того как их поверхность заживала, а новые ткани регенерировали, они становились менее болезненными и более чувствительными. Он снова начал возбуждаться.

— Я считаю, что все наоборот. Как моя пара, ты идешь на Землю со мной.

— Пара? — Сексуальная улыбка изогнула ее губы.

— Есть какие-то возражения, Сера?

— Нет, мой принц.

— Хорошо. — Его губы дрогнули. — Но тебе лучше перестать называть меня так, потому что я больше не принадлежу империи. Я отказался от всех связей. Отныне я всего лишь простой, скромный, обыкновенный кордолианец.

Сера рассмеялась.

— Да, конечно. Простой и скромный, как мой зад. Я буду называть тебя принцем, когда мне будет удобно, потому что мы, люди, похоже, ужасно впечатлительно относимся к подобным вещам. Доверься мне. Ты добьешься гораздо большего на Земле, если будешь время от времени использовать свою власть и вести себя по-имперски. Так что пока не отказывайся от титула.

— Я буду иметь это в виду, когда стану разговаривать с такими людьми как твой отец.

— Именно. — Ему нравилось, когда она так озорно улыбалась. — Не могу дождаться, когда представлю тебя ему.

— У меня такое чувство, что твои советы по управлению людьми будут бесценны, когда дело дойдет до дипломатических вопросов.

— Ты меня переоцениваешь, — невинно сказала она. — Я всего лишь скромный журналист, которому посчастливилось вырасти в логове зверя.

— В тебе нет ничего скромного, моя королева.

Она доказала его точку зрения, выйдя из комнаты с высоко поднятой головой, а ее бедра многозначительно покачивались, заставив член снова напрячься.

Глава 21

— Сера, какого черта ты вытворяешь, приводя этих инопланетян на борт ключевого актива компании? Когда я сказал тебе идти и вести переговоры с принцем Заликейном, я не имел в виду отправиться в космос и пригласить их на «МС Элвис». Ты что, с ума сошла? Иногда мне кажется, что этот несчастный случай навсегда повредил тебе мозг.

Сера откинулась на спинку вращающегося стула, положила ноги в тапочках на стол и уставилась на проецируемое изображение своего отца. Сенатор Джулиан Аквинас сидел в своем кабинете, откинувшись на спинку большого кожаного кресла. С тех пор как его избрали, он, казалось, старел прямо на глазах, его темные волосы поседели на висках, а морщины на лице углубились.

— Папа, — сказала она, заметив легкую дымку, пробежавшую по его лицу. — Ты что, курил?

Он помахал рукой в воздухе.

— Это не твое дело, Сера. Ты должна убрать этих пришельцев с моей шахтерской станции.

— Мама убьет тебя, если узнает, что ты снова куришь.

Он демонстративно ее проигнорировал.

— И тебе лучше сообщить мне кое-какие новости о том, что на самом деле здесь делают кордолианцы. Мне не нравится, что они вдруг взяли и пропали. Они готовятся к вторжению сюда, на Землю. Люди в панике. Твоя статья все это начала, Сера.

— Они не собираются вторгаться на Землю. — Сера мило улыбнулась. — Они хотят лишь интегрироваться.

— Интегрироваться? — Отец посмотрел на нее так, словно она сошла с ума.

— Поверь мне, папа, они могли бы сделать с нами ужасные вещи, если бы захотели, но они этого не сделали. Я также дам тебе некоторую информацию, чтобы Федерация могла сделать официальное заявление. Они здесь не для того, чтобы колонизировать нас.

— Тогда какого черта им надо?

— Они хотят найти себе пары. У кордолианцев особый интерес к человеческим женщинам.

— Ты же не можешь всерьез в это верить.

— Могу. — Сера усмехнулась. — Поверь мне, это правда.

— Что именно ты делала с этими кордолианцами, Сера? — В голосе отца прозвучало подозрение. — Они тебе чем-то угрожали? Они что-то сделали с тобой? Так вот почему ты все это говоришь?

— Сенатор Аквинас, — тихо сказала Сера. — Какова цель этого разговора?

Отец застыл, ошеломленный тем, что она назвала его официальным титулом.

— Что ты имеешь в виду? Я получил несколько срочных уведомлений об «МС Элвис». Что моя дочь появилась из ниоткуда с тремя кордолианцами, один из которых серьезно ранил нескольких моих сотрудников. Как ты думаешь, к чему это?

— О, я не знаю, — пожала плечами Сера. — Я подумала, что ты беспокоишься обо мне.

— Сера, — вздохнул отец, проводя рукой по седеющим волосам. — Я научился не беспокоиться о тебе, когда ты ушла из дома. Иначе, думаю, я бы уже умер от стресса. Ты всегда будешь делать то, что хочешь, и никто тебя не остановит. Это было очевидно даже в детстве.

— Если я так упряма, как ты говоришь, почему ты думаешь, что я так легко поддамся влиянию этих кордолианцев?

Сенатор моргнул. Сера ухмыльнулась. Он не привык, чтобы ему противоречили

— Ты права, — неохотно согласился он. — Но мы не можем позволить себе ослабить бдительность.

— Папа, ты же знаешь, я всегда настроена скептически, пока не доказано обратное. И то, что я видела, наводит меня на мысль, что эти парни не так уж плохи. Кроме того, нравится нам это или нет, они никуда не денутся.

— А как насчет угрозы Земле?

— Скажем так, кордолианская политика немного сложна. Они не все на одной стороне. Последнее, что я слышала, это то, что наши кордолианцы прогнали угрозу. Я проинформирую вас, как все это произошло.

— Наши кордолианцы? — Ее отец поднял бровь.

Сера загадочно улыбнулась.

— Они здесь для того, чтобы любить, а не воевать.

Сенатор закрыл лицо руками и потер глаза.

— Ты трудный ребенок, Сера. Просто убери их с моего объекта. Я не хочу объяснять Сенату, что кордолианцы были замечены на борту одного из моих активов. Я не могу позволить себе никаких скандалов прямо сейчас, Сера.

— Есть, сэр. — Сера подняла руку в шутливом приветствии. Отец бросил на нее странный взгляд, как будто не вполне ей доверял. Конечно, он был прав. Когда земляне узнают, что Зал и Сера — пара, разразится скандал, причем нешуточный.

Не то чтобы Сере было до этого дело. Кроме того, теперь рядом с ней был свирепый кордолианский воин, чтобы отпугнуть папарацци.

Ей не терпелось вернуться на Землю. Скоро им предстоит весело провести время

~~~

Один из раненых солдат громко закричал на каком-то земном языке, когда Зал появился в дверях. Это был крик о помощи. Он спрыгнул с койки, схватив какой-то металлический аппарат на колесиках и размахивал им перед собой, когда Зал приблизился.

Зал поднял руки, как он надеялся, в умиротворяющем жесте.

— Я не причиню тебе вреда, человек, — сказал он на универсальном языке.

— У-убирайся отсюда, кордолианец! Миротворцы уже в пути.

— Расслабься, — сказал Зал, немного чересчур настойчиво. — Я пришел сюда, чтобы извиниться.

— Извиниться? — Солдат поднял руку. Она была связана какой-то прочной опорой. — Ты сломал мне гребаную руку, чувак. И у них здесь нет возможностей для быстрого восстановления костей, так что я застрял в гипсе на следующие шесть недель.

Смутные воспоминания о том, как он бросил этого человека о стену, нахлынули на Зала.

Солдат поморщился.

— И ты сломал мне три ребра. Это чертовски больно, чувак.

— Эй, Джонсон, успокойся. — Еще один солдат сидел в углу со связанной и поднятой ногой. — Если бы он собирался надрать тебе задницу, то уже сделал бы это, не так ли, кордолианец?

Зал подтвердил слова этого мужчины, наклонив голову:

— Человек прав.

Снаружи послышались шаги, и появилась группа вооруженных охранников.

— Стоять!

Зал отступил на шаг, подняв руки.

— Спокойно, я только хотел поговорить.

Командиром этого отряда была зеленоглазая женщина с темными волосами, заплетенными в косу. Она направила на него свое оружие.

— Как ты сюда попал, кордолианец? Это охраняемая территория. Тебе нужно вернуться в свою каюту. — Ее голос был ровным и бесстрастным. Если она и чувствовала себя неловко, то не подавала виду, в отличие от горячей головы с поврежденной рукой.

Зал подвинулся так, чтобы видеть всех людей.

— Я понимаю, если мое присутствие заставляет вас чувствовать себя неловко, но, пожалуйста, выслушайте меня. — Он сосредоточился на раненых людях. — Я понимаю, что, возможно, был немного… э-э… груб с вами. Пожалуйста, примите мои самые искренние извинения за любые травмы, которые я вам причинил. Там я был не в лучшем состоянии. Могу заверить вас, что не причиню вам никакого вреда. — Зал полагал, что если люди и кордолианцы будут жить бок о бок, то должно быть какое-то взаимопонимание.

Люди, естественно, боялись его вида. Он их не винил. Постоянная угроза вторжения была вполне реальной.

Выйдя из анавы, он причинил боль этим солдатам. Он не хотел, чтобы это стало болезненной темой для людей, поэтому решил, что должен все исправить.

Парень со сломанной рукой фыркнул:

— Говорит мужик, который отправил нас троих в лазарет.

Зал изо всех сил старался сохранить спокойное и безобидное выражение лица, но отказ человека принять его извинения начинал его раздражать.

— Еще раз, — проскрежетал он, — прошу прощения. Я обязательно упомяну о вашей самоотверженности и преданности отцу Серы, когда встречусь с ним.

Люди обменялись странными взглядами.

— Ты собираешься встретиться с Большой Шишкой? Я не думаю, что ты понимаешь, как это работает на Земле, кордолианец. — У человека со сломанной ногой было циничное выражение лица. — Видишь ли, наши корпорации немного похожи на бордели. Чтобы попасть внутрь, нужно специальное приглашение, и лишь тогда хозяйка дома обратит на тебя внимание и только в том случае, если у тебя будет много-много денег. Старик девушки Аквинас похож на мадам, только он также управляет легализацией кофейных плантаций на поверхности и универмагом через дорогу. Так что я ценю твои чувства и все такое, но ты, вероятно, не попадешь на встречу с ним так легко.

Зал понятия не имел, о чем говорит этот человек. Он подумал, не бредит ли тот от обезболивающего. Люди, казалось, много болтали, и иногда они говорили какие-то странные вещи.

— Если отец моей пары когда-нибудь сочтет себя слишком занятым, чтобы встретиться со мной, у него будут проблемы, — мягко сказал он. — Будем надеяться, что это не так.

— Пары? — несколько людей выпалили это слово одновременно. Человек со сломанной ногой разинул рот.

— То есть ты и дочь Большой Шишки…

— Какие-то проблемы? — Голос Зала стал низким и опасным. Он не хотел, чтобы мужчины говорили что-то плохое об их отношениях.

Люди тупо уставились на него.

— Нет? Что ж, в таком случае я передаю вам приветствие от Нового кордолианского государства. С нетерпением буду ждать взаимовыгодных отношений между нашими народами. — Зал улыбнулся, обнажив клыки. — Поверьте мне, сейчас мы находимся на одной стороне, так что вам не о чем беспокоиться.

Глава 22

Сера не могла в это поверить. Их задержали на иммиграционном посту, потому что она забыла обновить свой универсальный паспорт.

— Простите, мисс Аквинас. Вам придется заполнить временную анкету и заплатить взнос в размере пятисот кредитов. Ваш скан сетчатки проверен, но он показывает, что срок действия вашего паспорта истек. — Офицер иммиграционной службы протянул ей порт передачи данных.

Находящийся рядом Зал наблюдал за происходящим с легким раздражением. Взгляд офицера иммиграционной службы то и дело возвращался к нему. С тех пор как состыковались и вошли на станцию, они привлекали пристальные взгляды различных инопланетян и людей, прибывающих на Землю.

Вот что бывает, когда по обе стороны от тебя два больших, пугающих кордолианца.

Генерал стоял позади них, и нетерпение исходило из каждой его поры. Чем дольше он был вдали от Эбби, тем больше раздражался. Сера начала беспокоиться, что он может серьезно навредить кому-то.

— Э-э, извините, ребята, — смущенно сказала она. — Я уже давно не покидала планету. Наверное, забыла о своем паспорте.

Она синхронизировала некоторые данные со своего линк-браслета и передала порт обратно офицеру.

— Уже оплачено. Сколько времени потребуется, чтобы обработать мою запись?

— Вас должны пропустить, подождите, — он вглядывался в голоэкран, пока передавались данные. — Готово. Вы можете идти, мэм. — Офицер нервно откашлялся. Зал и Тарак пригвоздили беднягу напряженными взглядами.

— Гм, что касается кордолианцев, — сказал он тонким голосом, имея в виду то, что и так было очевидно, — им придется получить разрешение посла.

— Хватит, — проворчал Тарак. — Почему люди настаивают на соблюдении таких сложных процедур? Я не стал рисковать своими солдатами и громить имперский военный корабль только для того, чтобы вернуться на Землю и быть окруженным толпой, как какой-нибудь жалкий ворчек. — Он бросил свирепый взгляд на чиновника, который смотрел в сторону миротворцев, стоявших в другом конце зала. — Моя пара на Земле. Мне нужно пойти к ней. Почему ты все так усложняешь?

— Тарак, — Зал бросил на него многозначительный взгляд. — Мы согласились соблюдать человеческие обычаи, и эта «бюрократия», как они ее называют, одна из них. Если мы хотим вступить в контакт с людьми, то это должно быть на их условиях. Или, по крайней мере, они должны думать, что это на их условиях. Я уверен, что Эбби согласилась бы.

Тарак молчал. Воздух вдруг стал очень тяжелым. Сера сжала руку Зала.

Тот вздохнул.

— Я знаю, о чем ты думаешь. Проще было бы просто насильно проникнуть на Землю. Но тогда мы были бы ничуть не лучше имперских войск. Я пытаюсь создать здесь нам имидж, генерал.

— Люди прямо сейчас сильно беспокоятся, — добавила Сера. — Если они увидят в небе что-то большое, черное и страшное, подумают, что происходит вторжение.

— Ты думаешь, меня волнует, будут ли люди «беспокоиться» или нет? Они могут делать все, что им заблагорассудится. Я просто хочу вернуться к Эбби.

Чиновник с широко открытыми глазами отошел от стола.

— Эм, я только схожу за первым послом, — пробормотал он, прежде чем скрыться за дверью.

Тарак бросил на Зала и Серу мрачный взгляд.

— Это все твоя вина, принц. Ты настаивал на соблюдении этих нелепых человеческих правил.

Зал пожал плечами:

— Как уже сказал, все дело в имидже. Я хочу создать себе репутацию дружелюбного человека.

Генерал уставился на него, как на сумасшедшего.

Офицер иммиграционной службы вернулся с мужчиной в темном костюме, который взглянул на Зала и Тарака и вздохнул.

— Вы вернулись, принц, — сказал он. — Почему бы вам всем не пройти ко мне в кабинет, чтобы мы могли поговорить?

Тарак нахмурился. Зал улыбнулся. Сера молчала, глядя на обоих кордолианских мужчин, которые возвышались над ней. Зал казался расслабленным. Тогда как Тарак кипел от нетерпения.

— Вам нужен эскорт? — Офицер с трепетом посмотрел на кордолианцев. — Я позову кого-то из миротворцев.

— Нет нужды, — сказал посол, пренебрежительно махнув рукой. — Если бы они хотели причинить нам вред, мы бы уже были мертвы, верно, принц?

Зал ничего не ответил, лишь невинно пожал плечами. Кордолианцы последовали за послом по лабиринту дальних коридоров. Он провел их мимо скромной приемной, украшенной вазой со свежими лилиями. Их неповторимый аромат наполнял воздух. Это была такая странная экстравагантность на орбитальной иммиграционной станции — напоминание о жизни, которая существовала внизу на планете Земля.

Пока они сидели, посол поглаживал свою седую бороду — единственный признак того, что ему не по себе.

— Я сразу перейду к делу, — сказал он. — Федерация полностью озадачена последними событиями. Мы знаем только, что вокруг Земли вращались два кордолианских военных корабля. Оба они исчезли, и только один вернулся. Ваши действия вызывают недовольство среди граждан Земли. Я говорил с сенатором Аквинасом и президентом Цзяо. Мы просим вас принять участие в специальном слушании в Сенате, чтобы обсудить условия потенциального человеко-кордолианского альянса.

Зал улыбнулся, сверкнув клыками. Сера знала, что он пытается казаться дружелюбным, но вокруг него все еще витала аура хищника. Таковы были кордолианцы. Высокими, серебристыми, остроухими и опасными. Только так они могли укротить свою истинную природу, и Сера не хотела, чтобы было иначе

— Звучит превосходно, посол Рахман, — произнес он. — Мы положим этому конец раз и навсегда. — Он повернулся к Сере с горделивым блеском в глазах. — Моя пара все записала, и ее действия избавили вашу планету от многих неприятностей. Вы понятия не имеете, через что она прошла, чтобы спасти ваш народ.

Глаза посла расширились. Он посмотрел на Серу с растущей тревогой.

— Вы ведь дочь Джулиана?

— А что, если да? — Сера скрестила руки на груди, готовясь защищаться. Но, к ее удивлению, посол Рахман усмехнулся.

— Хорошо бы хоть раз увидеть старика, когда он выбирается из своих дебрей. За последние несколько лет он слишком хорошо устроился. Хорошо время от времени тряхнуть стариной, не правда ли?

Тарак нетерпеливо нахмурился. Зал и Сера улыбнулись. Через высокое окно они могли видеть очертания Земли. Планета была погружен в тень, покрытую сверкающими сетями золотистых огней.

— Добро пожаловать обратно на Землю, — иронично произнес посол Рахман, приподняв бровь. — Надеюсь, вам понравится все, что мы можем предложить.

Глава 23

Сера стояла в углу огромного бального зала, потягивая виски и наблюдая за толпой.

— Сливки международной политики собрались в этой комнате, одетые в черные галстуки. Инопланетяне смешались с людьми, большинство из которых были одеты в свои традиционные официальные одежды.

Сборище делегатов из Авейна стояло рядом с ней, пробуя шведский стол и выглядя совершенно неземными с их большими черными крыльями. Она увидела группу чужаков, которых не узнала — у этих парней черные чешуйки и четыре руки. На них были яркие темно-красные одежды.

— Я удивлена, что вижу тебя здесь, сестра.

Сера обернулась. Ее старшая сестра Эйвери стояла позади нее. Эйвери была статной и стройной, ее искусственно выпрямленные волосы выкрашены в светлый цвет и уложены в сложную прическу. На ней было мерцающее сиреневое платье и сверкающее бриллиантовое ожерелье, которое, вероятно, стоило столько же, сколько маленький остров в Тихом океане.

Сестра оглядела Серу с головы до ног с оттенком неодобрения в глазах. Сера была одета во все белое: приталенный атласный смокинг и узкие белые брюки, облегавшие ее стройные ноги. Ее вьющиеся волосы уложены в пучок, а на лице нет никакого макияжа. Ее единственным украшением были блестящие серьги-подвески из оникса.

Эйвери улыбнулась, но в ее глазах не было тепла.

— Мы давно тебя не видели, дорогая сестра. Честно говоря, я не думала, что ты появишься, раз уж ты так занята своей маленькой работой.

— Подожди до понедельника, — мягко сказала Сера. Именно тогда она запланировала выпуск своего последнего рассказа вместе с тщательно отредактированными кадрами из своего времени на борту «Безмолвия». — Тогда ты увидишь, чем я занимаюсь на своей «работе».

— Может быть, — ухмыльнулась Эйвери. — Но я слишком занята, чтобы обсуждать каждую незначительную новость, которая выходит в СМИ. Через две недели у меня выпускные экзамены по юриспруденции. Как только я закончу учебу, сразу попаду в зал заседаний правления компании. Жаль, что ты не захотела работать на семью, Сера. Ты могла бы уже далеко пойти.

— Очевидно, я не соответствовала психометрическому профилю, — небрежно сказала Сера. — И я вполне довольна своей работой, Эйвери. — Сера потягивала свой напиток, когда мужчина подошел к сестре сзади и чмокнул в щеку. Этот парень выглядел лет на десять моложе ее сестры. Он сверкнул зубами в слишком совершенной белозубой улыбке.

— Джордж, познакомься с Серой, — самодовольно сказала Эйвери. — Это та самая сестра, о которой я тебе рассказывала.

— А, так это ты? — Джордж протянул наманикюренную руку, приветствуя ее приподнятой бровью и пустым «приятно познакомиться». Сера в ответ пожала руку с силой опытного бойца, заставив того поморщиться. Она знала его типаж. Каждый раз, когда они встречались, что случалось крайне редко, у Эйвери на руке висел другой симпатичный мальчик.

Джордж, должно быть, ее последнее приобретение.

— Ты не взяла с собой кавалера, Сера? — многозначительно спросила Эйвери. Постоянный статус холостячки, закрепившийся за Серой, долгое время был источником обсуждения в семье.

— Я кое-кого жду, — ответила Сера, непринужденно потягивая виски. Эйвери скептически приподняла бровь.

— Лучше бы ты так и делала, — прогремел знакомый низкий голос позади нее. В следующее мгновение собственническая рука обняла ее за талию, и Серу притянули для поцелуя. Губы Зала были теплыми и настойчивыми, и он беззастенчиво поцеловал ее.

— Ты выглядишь потрясающе, Сера, — пророкотал он, когда Эйвери и Джордж потрясенно на них уставились.

Наслаждаясь дискомфортом сестры, Сера воспользовалась моментом, чтобы оглядеть Зала. Он последовал ее совету и принял царственный вид принца, на этот раз в сшитом на заказ черном жакете с серебряной отделкой. Это подчеркивало его широкие плечи и узкую талию. Его рога уже начали отрастать, образуя бугорки на висках. Он оставил свои прекрасные белые волосы распущенными, добавляя немного дикости к его изысканной внешности.

Сера увидела, как голубые глаза Эйвери расширились. Сестра изо всех сил пыталась взять себя в руки. Все это было довольно забавно.

— Познакомься с моим кавалером, — сказала она, переплетая свои пальцы с пальцами Зала.

Зал протянул другую руку в безупречном рукопожатии. Он явно практиковался в своих человеческих манерах.

— Заликейн Казаран. — Он по очереди пожал руки Эйвери и Джорджу. — И кто же эти люди, любовь моя? — Он умудрился придать своему голосу имперский и презрительный оттенок, но его глаза озорно блеснули, когда он посмотрел на нее.

— Зал, познакомься с моей сестрой, Эйвери, и, э-э, Джорджем.

Зал кивнул, когда люди уставились на него, не в силах скрыть своего восхищения.

— Ты один из тех парней, — выпалил Джордж. — Черт, мы думали, что нам всем крышка, когда ты появился на орбите Земли. Ты даже не представляешь, сколько бессонных ночей я провел, беспокоясь о вторжении.

Рядом с ним Эйвери умудрилась принять разъяренный вид. Сера мысленно улыбнулась. В конце концов, он был всего лишь ребенком — это стало очевидно, когда он открыл рот. Возможно, он еще даже не закончил колледж.

Выражение лица Зала стало непроницаемым.

— Мы рассматривали этот вариант, — серьезно сказал он, — но думаю, что Сера рассердится на меня, если я сделаю что-то подобное. На данный момент достаточно союза, — последнюю часть он произнес довольно зловеще.

Джордж побледнел, а Эйвери выглядела ошеломленной. Сера начал тянуть Зала подальше.

— Что ж, было приятно познакомиться, дорогая сестра и Джордж. Может быть, мы еще увидимся через год на следующем балу у посла.

Зал кивнул, и Сера потащила его прочь. Она вывела его на балкон с видом на море. К счастью, все остальные были внутри, оставив их наедине с успокаивающими звуками океана.

— Я знаю, что это весело, но не пугай людей слишком сильно, — прорычала Сера, когда Зал притянул ее к себе.

— Извини, — ответил Зал, обхватывая пальцами ее талию. — Я просто не смог удержаться, когда увидел, что она так на тебя смотрит. Если бы она была кордолианкой, то неплохо устроилась бы на Китии. Но довольно о ней. Могу я просто повторить, что ты выглядишь потрясающе, Сера Аквинас?

— Конечно, можешь. — Сера прижалась к нему, наслаждаясь его теплом, пока они смотрели на чернильную черноту Тихого океана.

— Твоя планета не перестает меня удивлять, — пробормотал Зал. — Посмотри на это место. Оно невероятно. — Он уставился на море. Сера ничего не видела, но знала, что Зал может разглядеть каждую деталь в темноте.

В конце концов, кордолиацы — порождения тьмы.

— Я не могу поверить, что вы, люди, спокойно сидели в скрытом раю в этом отдаленном секторе. Кития — настоящая дыра в дерьме по сравнению с твоей роскошной планетой, Сера.

Ветер дразнил их, расстрепывая волосы Зала и принося с собой слабый намек на туман и соль.

— Ну, теперь это твой дом, Зал. Я рада, что тебе нравится.

— Если не считать твоего адского солнца, — проворчал он. — Но очки, которые ты мне подарила, творят чудеса.

— Значит, мы еще увидим злых кордолианцев, пытающихся напасть на Землю?

— Нет, если мы можем помочь. «Безмолвие» гналось за «Риствалом V» до края девятого сектора, где они обнаружили червоточину. Именно так они и прибыли сюда, не будучи обнаруженными. В конце концов, они предпочли бежать, а не вступать в бой. Когда Дэган и Алерак попытались сбежать, вернувшись в червоточину, «Безмолвие» выпустило вслед за ними очень разрушительную ракету, уничтожив разрыв. Я не думаю, что мы увидим их снова в ближайшее время, если они вообще выжили. И если они вернутся, мы будем готовы.

— Значит, теперь остались только вы и мы.

— Только ты и я, Сера, как мне и нравится. — Он крепче обнял ее за талию, и она прижалась к нему. Это, должно быть, лучший бал посла, на котором она когда-либо присутствовала, только потому, что Зал был здесь с ней. Обычно она боялась подобных мероприятий.

Для Зала это была бесценная возможность пообщаться с представителями Земли и других планет и приобрести некоторые полезные контакты.

— Я думала, что, по крайней мере, Тарак и Эбби присоединятся к нам по этому случаю.

— Богиня, нет. Тарак ненавидит формальности. Это будет для него пыткой. Кроме того, он не оставит Эбби некоторое время. Лично я планирую какое-то время держаться подальше от них обоих. Он стал раздражительным и чересчур заботливым. Разве ты не слышала? Она ждет ребенка.

— Святые угодники, — прошептала Сера. — Тогда то, что ты рассказал мне о людях, кордолианцах и нашей… э-э… биологии, правда.

— У тебя были причины сомневаться во мне? — Зал притянул ее ближе, море шумело внизу, его ритм успокаивал и был знакомым. — После всего, через что мы прошли?

— Нет, — ответила Сера. — Просто слышать о том, что это действительно происходит, действительно бьет наотмашь.

— Я в восторге от открывающихся возможностей, — прошептал он. Сера уловила в его голосе боль, но и робкую надежду.

— Я тоже, — сказала она, и некоторое время они просто стояли, глядя на море. Так много осталось невысказанным, так много, как она знала, того, что Зал предпочел бы оставить невысказанным. Все это было для него слишком рано, слишком больно. Сера молча поклялась чтить драгоценные жизни, которые он потерял.

Ей еще так много нужно было показать ему на Земле, пока он прокладывал новый путь для себя и своего народа.

Вселенная постоянно менялась. Ничто не стояло на месте.

Но одно Сера знала наверняка. Она нашла своего кордолианского принца и ни за что не позволит ему уйти.

И это абсолютная истина.

Глава 24

Зал уставился на людей, собравшихся в так называемом Сенате Федерации. Это казалось ему эквивалентом кордолианского Высшего совета, но, судя по тому, что объяснила ему Сера, должности завоевывались благодаря заслугам, лоббированию и тяжелой работе.

Ну, во всяком случае, большую часть времени.

Эта система была намного лучше той, что существовала на Китии. Иногда человечество может быть удивительно разумным. Как раса, они были гораздо более сложными и развитыми, чем он думал вначале.

Перед ним было небольшое устройство, называемое микрофоном, которое, по-видимому, усиливало его голос.

Зал наклонился вперед. Это был его шанс покончить с этим делом раз и навсегда.

Напротив него сидел человек, в котором он узнал отца Серы. Старший Аквинас сидел бесстрастно, его странного цвета голубые глаза следили за каждым движением Зала.

— В последнее время произошла некоторая путаница и дезинформация, — начал он, когда море лиц повернулось к нему. — Мне говорили, что люди боятся. Некоторые считают, что мы здесь для того, чтобы колонизировать Землю и стать вашими повелителями. Я хочу категорически заявить, что это не так. Вы все прекрасно знаете, что если бы мы захотели, то могли бы это сделать. Человеческая военная техника недостаточно развита, чтобы вы могли защищаться от нас.

Ропот эхом разнесся по огромному пространству, когда его слова утонули в толпе. Люди казались недовольными. Никому не нравилось, когда ему говорили, что его защита по существу бесполезна.

— И все же мы не сделали ничего подобного, — продолжал Зал, снова требуя их внимания. — Совсем недавно на орбиту Земли прибыл вражеский кордолианский военный корабль. Он был послан старой кордолианской империей, чтобы попытаться вернуть критически важные военные активы, которые мы забрали. Они угрожали уничтожить Землю. Мы начали операцию, которая их прогнала. Эта операция не была бы успешной без помощи определенного человека. К этому времени вы все уже видели запись и читали отчеты вашей дочери, Серы Аквинас. И вы уже знаете, что произошло. Если бы не она, вас бы сегодня здесь не было. — Зал окинул взглядом комнату, встречаясь с каждым взглядом по очереди. — Сера — моя пара. — Он сделал паузу, когда до всех дошел смысл его заявления. Он посмотрел на сенатора Аквинаса. Лицо мужчины было каменным, челюсти плотно сжаты. Зал ответил ему тем же взглядом. — Если кто-то или что-то будет угрожать ей или планете, на которой она живет, мы без колебаний будем сражаться до смерти, чтобы защитить ее. Генерал Аккадиан сделал бы то же самое для своей пары. Вы в опасности, люди. Кто бы это ни был: зартиане, кордолианцы или ксарджеки — это не имеет значения. Рано или поздно, вы будете захвачены, если у вас не окажется защиты. Вот почему я хочу предложить союз между человечеством и кордолианцами. В обмен на предоставление убежища на вашей планете мы предоставим вам все наши военные ресурсы. Очевидно, что мы нужны вам на Земле. — Он поднял глаза и увидел Серу, сидящую на галерее. — Она подмигнула ему. Зал подавил желание снисходительно улыбнуться ей. Так не пойдет. Не тогда, когда он обращался к лидерам Земли.

— Итак, я передам это вам, правители Земли. Мы здесь и намерены остаться. Мой вопрос к вам: готовы ли вы принять нас?

Он отошел от микрофона и оставил лидеров Земли обсуждать свои варианты.

Независимо от того, что они решили, он принял решение.

Он никуда не собирался уходить.

~~~

Сера сидела на каменной скамье, наслаждаясь ярким солнцем и потягивая латте, когда Зал вышел из Сената. Выйдя на свет, он поморщился и вытащил пару винтажных очков, которые она купила для него.

Сера усмехнулась. С длинными платиновыми волосами, в темном кордолианском костюме и темных очках, он выглядел как инопланетная рок-звезда.

Взволнованные крики достигли ее ушей, и Сера была ошеломлена, увидев, как группа подростков-школьниц перехватила Зала, когда он направился к ней.

Они возбужденно переговаривались между собой, пока одна из них не набралась смелости подойти к Залу.

— Хм, мистер, мы можем сфотографироваться с вами? — В отличие от большинства людей старшего возраста, у них не было проблем с универсальным языком.

Зал удивленно посмотрел на них.

— Фотографироваться?

Сера чуть не поперхнулась кофе, пытаясь подавить смех.

— Ну пожалуйста! — Три девочки, которым на вид было лет по четырнадцать, захихикали.

— Э-э, я не совсем понимаю, что все это значит, но хорошо.

Зал неловко стоял, пока подростки окружали его, и надулся, когда одна из них выпустила свою беспилотную камеру. Та взлетела в воздух, щелкая и клацая затвором. Девочки снова захихикали, а Зал выглядел смущенным

Сера ухмыльнулась, когда выражение его лица сменилось легким беспокойством. Ее подозрения подтвердились. Кордолианцы станут следующей модной новинкой на Земле.

Зал уже успел привлечь фанаток.

Она подождала, пока они сделают еще несколько снимков, прежде чем сжалиться над Залом. И бросилась спасать его, когда школьницы начали задавать ему вопросы.

— Так вы, ребята, типа, захватили Землю? — Они смотрели на Зала с нескрываемым восхищением, словно он был экзотической птицей.

— Почему все меня об этом спрашивают? — мягко сказал Зал. — Конечно, нет.

— У тебя есть девушка? — Теперь они стали смелее. Сера устроила им засаду сзади.

— Хватит, дети, — отрезала она, отмахиваясь от них. — Перестаньте докучать бедному кордолианцу.

— Сера. — Зал одарил ее самой ослепительной улыбкой и посмотрел на нее с облегчением. У нее снова растаяло все внутри. Сера подошла к принцу, и он приветствовал ее поцелуем. Школьницы казались слегка разочарованными.

«Все правильно, девочки, — самодовольно подумала Сера, — он весь мой».

Она чувствовала себя ревнивой собственницей из-за каких-то подростков-школьниц. О, это уже выходило за рамки контроля.

Сера успокаивающе положила руку на плечо Зала.

— Эти фотографии разойдутся по сетям примерно через полчаса. Это будет отличный пиар, так что не волнуйся. Никогда не стоит недооценивать силу подросткового селфи.

— Давай уйдем отсюда, — пробормотал Зал, и хотя не могла видеть его глаз за темными очками, она знала, о чем думает принц, потому что думала о том же.

— Согласна. — Сера взяла его руку в свою. — Напомни мне научить тебя нескольким лайфхакам о социальных сетях, фанатках и связях с общественностью.

— Опасности жизни на Земле?

— Еще бы. Некоторые вещи никогда не меняются, и это многовековой феномен. Приготовься к нападению любопытных и одержимых. Я подозреваю, что большинством из них будут женщины.

— Я нисколько не беспокоюсь, — усмехнулся Зал, — потому что у меня есть ты, моя свирепая королева, чтобы отпугнуть их.

— Ты такой придурок, — ласково сказала Сера, когда они спускались по внушительным ступеням, глядя на невероятно синее пространство океана внизу. Вид воды навел Серу на мысль, и она искоса бросила на Зала лукавый взгляд. — Теперь, когда мы вернулись, мне не терпится искупаться с тобой нагишом в океане.

— Купаться нагишом? — Уголок губ Зала приподнялся в предвкушении развлечения. — Похоже, это что-то интересное.

— Ты даже не знаешь, что такое купание нагишом?

— Нет, но я хочу это выяснить, — прорычал Зал, и хотя он был в темных очках, она почувствовала жар в его взгляде.

— Думаю, ты будешь приятно удивлен.

— Тогда я с нетерпением жду сюрприза. Ты и эта твоя невероятная планета никогда не перестанете удивлять меня.

Солнце освещало их, когда они покидали палаты заседаний Сената, оставляя лидеров мира обсуждать будущее Земли. Это было поразительное зрелище: человек и кордолианец шли бок о бок в ярком утреннем свете. Вокруг них останавливались люди, чтобы рассмотреть поближе, но вместо того, чтобы беспокоиться об этом, Зал лишь собственнически обнял Серу за талию.

Сера улыбнулась. Это будет еще один великолепный день на новой Терре.

Конец второй книги.

Продолжение следует…

В группах ВКонтакте вы можете найти все наши переводы

https://vk.com/paranormal_love_stories

https://vk.com/best_hot_romance

https://vk.com/slash_menage_books

Content

Карвен Анна Падение темной планеты

Анна Карвен Падение темной планеты Воины темной планеты — 2

Аннотация:

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24