МакДональд Донна

Кингстон 691

Донна МакДональд

«Кингстон 691»

Серия: «Киборги: Измененное человечество — 2»

Автор: Донна МакДональд

Книга: Кингстон 691

Серия: Киборги: Измененное Человечество — 2

Главы: 21 глава

Переводчик: Panther Lily

Редактор: Иришка К.

Обложка: Wolf A.

Вычитка: Катя Д.

Специально для группы: Золочевская Ирина II Б. Б. Рейд

Внимание!

Текст переведен исключительно с целью ознакомления, не для получения материальной выгоды. Создатели перевода не несут ответственности за его распространение в сети. Любое коммерческое или иное использование, кроме ознакомительного чтения, запрещено!

Приятного прочтения!

Глава 1

Кинг ухмыльнулся, наблюдая, как пара оправдывается перед непробиваемым, серьезным метрдотелем, которого он нанял для своего ресторана. Независимо от того, что они сказали Франко, он мог определить настоящую причину опоздания на двадцать пять минут по тому, как Пейтон не мог оторвать рук от женщины. Пока улыбающаяся доктор Кира Уинтерс очаровывала его сотрудника, его бывший капитан и большую часть времени друг медленно рисовал круги на ее спине кончиками пальцев своей человеческой руки.

Кинг покачал головой, размышляя об их страстных отношениях, едва сдерживая вздох зависти. Он не винил Пейтона за то, что тот сегодня публично заявил о своих претензиях. Док в своем кружевном черном платье и туфлях на высоких каблуках выглядела просто великолепно. Но главное, что под этой соблазнительной одеждой скрывалась настоящая женщина, которой восхищались и он, и его друг.

Поскольку у дока хватило смелости попытаться исправить ошибки своего прошлого, исключение солдат из ада программы «кибермуж» теперь было ее работой на полную ставку. Она ездила в «Нортон», и каждый день сталкивалась с разгневанными новообращенными мужчинами, но на следующий день возвращалась, чтобы восстановить еще одного. Он не раз видел, как стресс от ее героических поступков подкашивал ее силы, но до сих пор она не позволяла своим личным срывам ее остановить. По крайней мере, внимание Пейтона к каждому сексуальному движению ее тела заставляло расцветать улыбку на ее лице.

Кинг не знал, смеяться ему или ругаться из-за того, что произошло дальше.

— Пейтон, счастливый ты ублюдок, — прошептал он себе под нос. Наконец-то добившись своего от Франко, Док застенчиво, но победоносно улыбнулась в сторону мужа. Одобрительное подмигивание Пейтона заставило ее улыбнуться еще шире. Это был единственный раз в истории их дружбы, когда Кинг был уверен, что у него нет ни единого шанса переманить симпатичную женщину у своего друга.

Блин. Ему нужно было начать встречаться и найти свою женщину или даже двух, но открытие ресторана отняло все его время и силы. По крайней мере, так он до сих пор объяснял свой холостяцкий образ жизни. Цена на помещение в этом коммерческом здании была слишком хорошей, чтобы от него отказываться, даже несмотря на то, что устранение последствий истерики устроенной на прощание предыдущим владельцем не было легким или веселым делом. Он вздохнул, чувствуя себя сбитым с толку своими личными мотивами. Впрочем, это было обычным явлением после его восстановления.

Покачав головой, чтобы избавиться от серьезных мыслей, он пошел навстречу паре. А пока он просто будет получать удовольствие, где только сможет, что сегодня означало поиздеваться над Пейтоном. Его длинные ноги съедали пространство пола, пока он спешил по восстановленной и отполированной до блеска каменной поверхности.

— Я их усажу, Франко. Спасибо. Все места сегодня заняты, а ты очень сильно опоздал, Пейтон. Ты когда-нибудь выпускаешь эту женщину из постели, когда она не работает? — спросил Кинг, его слова и тон были наполнены таким большим сочувствием, какое он только мог изобразить. Не обращая внимания на закатившиеся глаза Пейтона, он взглянул на посмотревшую на него блестящими глазами красавицу и улыбнулся. — Должен сказать, Док, сегодня ты выглядишь особенно великолепно. Почему бы тебе не бросить этого парня и не позволить настоящему мужчине показать, что значит хорошо провести время?

Кинг ухмыльнулся, когда она рассмеялась над его поддразниванием. Прежде чем Кира успела ему ответить, мужчина рядом с ней прервал их разговор.

— Ты зря стараешься, Кингстон. Почему моя жена должна променять своего мужа, сделанного на заказ, на крупногабаритного мошенника, собранного из разных запчастей?

Кинг усмехнулся оскорблению, счастливый, что так легко спровоцировал собственничество Пейтона.

— Потому что я мог бы дать этой женщине элегантную жизнь. Ты бы не узнал утонченность, даже если бы она укусила тебя за твою накачанную, подтянутую задницу.

Кинг наслаждался взглядом Пейтона, когда взял Дока за руку. Он притворился, что собирается поцеловать ее пальцы. Вместо этого используя их, притянул ее к себе, чтобы крепко поцеловать в обе щеки. Док захихикала от удивления… задыхаясь от удовольствия, что ее обнимают…а он заработал салют средним пальцем за ее спиной, что, как он надеялся, не заметили остальные его богатые посетители.

— Если ты не уберешь свои искусные руки от моей женщины, завтра тебе придется их заменить.

Кинг утробно рассмеялся над почти искренней угрозой, привлекая все взгляды к ним троим.

— Док просто проследит, чтобы я получил лучшие. Не так ли, красотка?

Кира покачала головой.

— О нет, Кинг. Не впутывай меня в твои мужские споры с моим мужем. Я просто пришла поесть. Что сегодня есть хорошего?

Кинг положил ее ладонь на сгиб своей массивной руки и повел их к столику.

— Дорогая, если ты голодна, то определенно попала в нужное место. Сегодня вечером у нас блюдо из кухни Луизианы: Shrimp and Gritsor Crawfish Étouffée. Если морепродукты звучат не очень хорошо, попробуй имитацию филе-миньон. Шеф-повар Тони усовершенствовал его на этой неделе. У него просто правильный баланс питательных веществ и вкус намного лучше, чем у большинства блюд двадцать первого века из искусственной говядины.

— Пожалуйста, не разочаровывайся, но я больше не ем мясо и даже морепродукты, — мягко сказала Кира, стараясь выглядеть извиняющейся. — Я отказалась от такого белка, когда мне было за сорок. Мое тело просто не перерабатывает его правильно.

Кинг оторвался от нее, когда они подошли к их столику. Он положил руки на бедра и вздохнул так драматично, как только мог.

— Что ж, тогда моя влюбленность в тебя закончилась, солнышко. Теперь я знаю, что между нами ничего не получится. Я не могу закрутить роман с таким строгим вегетарианцем. Ты хотя бы растительный белок ешь?

— Если ты можешь спрятать его в большом количестве настоящих овощей. Я ем много салатов.

Увидев, как Кира виновато качает головой, Кинг рассмеялся и посмотрел на Пейтона.

— Ты можешь оставить ее себе, Пейтон. Я ищу мясоеда.

Пейтон сильно ударил Кинга в руку, но его огромный друг в ответ едва фыркнул.

— Не оскорбляй. Если моя жена уйдет из твоего нового ресторана голодной, я оставлю плохой отзыв на твой кулинарный провал. Мой процессор молниеносный по сравнению с твоим архаичным. Так что, я могу примерно за десять секунд посетить тысячу сайтов.

— Отлично. Я закажу салат «Кингстон Хаус» с растительным белком и настоящими помидорами, — сказал Кинг, выглядя настолько подавленным, насколько мог притвориться. — А ты, Пейтон? Ты тоже хочешь салат?

— Я ем салат? Конечно, нет. Я возьму самую большую порцию протеина в твоем меню. А если он хоть отдаленно будет напоминать бифштекс двадцать первого века, я поцелую тебя в зад.

Кинг фыркнул, главным образом потому, что знал, что белок был почти идеальной копией.

— Действительно? Интересно, что бы ты сделал за настоящее мясо?

— Не заставляй меня унижаться за то, что я знаю, никогда не будет в твоем меню. Я только буду ненавидеть тебя за это позже, — заявил Пейтон.

Кинг широко ухмыльнулся.

— Я отнесу заказ на кухню и попрошу Грега принести пару бокалов вина. Он записал ваши предпочтения из интервью, которое мы взяли, когда вы бронировали столик… если только вы не хотите чего-то другого.

Когда они отрицательно покачали головами, Кинг повернулся к бару, но вместо этого посмотрел прямо в лицо женщине, которую, как он думал, никогда больше не увидит.

— Здравствуй, Кингстон.

С детства приученный быть неизменно вежливым, Кинг не удивился, когда Аннализа Харрингтон повернулась и, извиняясь, улыбнулась паре, с которой он разговаривал. Он сосредоточил на ней все свое внимание, чтобы использовать свою кибернетику для изучения сигналов ее тела и анализа уровня ее стресса. Как он и ожидал, ее показания были чрезвычайно высокими.

— Здравствуйте, Аннализа. Как чудесно вас видеть.

Кинг лгал как можно небрежнее, протягивая руку, пока его разум извлекал из хранилища содержимое файла контракта с ней. Док вытащила чип «кибермужа», но, поскольку в его долговременном хранилище было достаточно места, он сохранил на нем копию всех данных. Хорошо сохранившаяся седовласая красавица, теперь улыбающаяся ему, была его последней женой по контракту в программе. Наследница нескольких состояний, она дважды овдовела, прежде чем купила его. Аннализа была матерью троих детей и бабушкой двух внуков. Она любила пить чай ровно в четыре часа дня. Она также была мастером-садовником. Ее помидоры каждый год получали награды.

— Так какими оказались помидоры, когда созрели? Жаль, что мне так и не удалось их увидеть, — сказал Кинг, почти имея это в виду. Аннализа была к нему добра… и не просила его ни о чем в интимном плане… вот почему сегодня вечером он чувствовал себя обязанным быть добрым в ответ.

После реставрации он разработал собственную систему оценки прошедших событий. Его воспоминания об Аннализе были блаженно нейтральными. Она ответила про помидоры? Как и во многих других случаях, которые он помнил, делая это для своих жен по контракту, а также для всех других женщин, которых он знал, он поднял пальцы Аннализы и целомудренно поцеловал ее костяшки пальцев.

— Извините, если мой уход доставил вам неудобства, но я должен признаться, что счастлив быть свободным от программы. Надеюсь, моя честность в этом вопросе вас не оскорбит.

Аннализа осторожно высвободила свою руку из его ладони и покачала головой. Его кибернетические данные показали, что она говорила правду своим отрицательным движением головы.

— Меня это совсем не обижает. Как бы странно это ни звучало, исходя из того, что ты знаешь, что я тебя купила, я рада твоей свободе, Кингстон. Могу я поговорить с тобой наедине всего минуту? Обещаю, я пришла не для того, чтобы устраивать сцену в твоем новом ресторане. На самом деле, я очень рада видеть, что ты с таким изяществом приспосабливаешься к новым обстоятельствам. Меня это совсем не удивляет. Ты один из самых легко адаптирующихся мужчин, которых я когда-либо встречала.

Потрясенный своей типичной невозмутимостью от слов ее похвалы, Кинг сделал то, что поклялся, никогда больше не делать. Он обратился к справочным файлам «кибермужа», чтобы получить вежливый и надлежащий ответ своей бывшей жене. Он боялся пытаться придумать что-то оригинальное, когда его удивление было так велико.

— Мне было бы приятно поговорить с вами, Аннализа. Извините, я пока отнесу заказ на кухню. Скоро вернусь.

Аннализа кивнула и сразу же направилась обратно к своему столу.

Пейтон бросил на него вопросительный взгляд, когда тот снова повернулся к ним, но Кинг покачал головой и пошел на кухню. Не обращая внимания на улыбающиеся лица других клиентов, склонившихся над своей едой, Кинг двигался быстро, не желая останавливаться. Выполнив задание, он медленнее направился обратно к столу Аннализы, не зная, что он скажет ей, когда туда доберется. Он еще раз сверился со своими файлами и остановился, чтобы попросить Грега прислать бокал ее любимого вина.

Сидя за столом, Аннализа улыбнулась ему и протянула руку, показывая, что он должен сесть на одно из оставшихся свободных мест.

— Кинг… спасибо что уделяешь мне время. Я быстро объясню, чтобы ты мог вернуться к своим делам. Теперь, когда ты свободный человек, я думаю, пришло время тебе узнать, как ты оказался со мной. Видишь ли… я… о боже, это совсем не просто признать. До того, как ты стал моим кибермужем, ты принадлежал моей дочери. Сита бросила тебя, потому что… ну, потому что она…

— Сита? — Кинг автоматически просмотрел свои файлы. Данных почти не было. Сита Харрингтон. Инженер по калибровке. Все остальные данные стерты.

Он покачал головой, увидев странный тупик в который завело его любопытство. Он быстро просмотрел свои первые два контракта мужа. Про всех этих женщин все еще была полная информация, как и про Аннализу. Почему файл только одной жены был стерт? И кто его стер?

— Я нашел имя вашей дочери в моем хранилище, но это все, что я смог найти. Вы знаете, почему вся информация о ней была стерта? — спросил Кинг.

— Да. Вероятно, потому что она… потому что она… — Аннализа вздохнула, потому что должна была сказать ему. Нервничая, она скомкала тканевую салфетку.

Кинг автоматически положил ладонь на руку Аннализы, чтобы остановить ее движения.

— Все нормально. Просто скажите мне.

— После того, как она тебя купила, Сита в тебя влюбилась и поверила, что ты любишь ее в ответ. Она вела долгую и дорогостоящую судебную тяжбу почти все семь лет, что держала тебя с собой. Все это время она не позволяла тебе получать годовое обслуживание или обновления. Чем больше воспоминаний у тебя было с ней… ну, тем более нормальным ты казался. Затем, на седьмом году ее контракта, Сита потеряла право решать, что лучше для твоей кибернетики.

Кинг фыркнул.

— Обновления… иначе известные как забвение киборгов. — Он увидел, как Аннализа кивнула в ответ на его комментарий. Ее сочувствие смутило его еще больше.

— Заявив, что ты неисправен из-за многочисленных незапрограммированных реакций на Ситу, «Нортон Индастриз» забрала тебя обратно, чтобы выяснить причины. Они держали тебя больше недели. Хотя мы не знаем всего, что они делали за это время, мы уверены, что они обновили твой процессор. Каким-то образом, изменив суть того, кем ты был, они стерли все семь лет, проведенных тобой с Ситой. Вот почему сейчас ты ее не помнишь.

Кинг покачал головой.

— В это трудно поверить, Аннализа. Я вас помню, но не помню того, что вы мне рассказываете о своей дочери. Во время моей реставрации воспоминания не вернулись.

Аннализа кивнула и вздохнула.

— Поскольку технически Сита по-прежнему владела контрактом, «Нортон» в конце концов вернула тебя ей в твоем только что перезагруженном состоянии. Ты посмотрел на нее, как на незнакомку, и вернулся к исходному файлу данных о ней. Сита поняла, что изменения были постоянными. Для нее это было похоже на то, что настоящий ты… та версия тебя, которую она любила… умер.

Кинг снова покачал головой. Это было все равно, что услышать грустную историю не о себе, а о ком-то другом. Аннализа вытащила из сумочки фотографию и подвинула к нему через стол. Подняв ее, он увидел себя стоящим рядом с улыбающейся женщиной с кожей светло шоколадного цвета. Она была экзотически красива. Он взглянул в полные надежды глаза Аннализы, прежде чем снова обратить внимание на фотографию.

Он не помнил этого момента и не узнавал женщину, но на снимке он широко улыбался и выглядел довольным жизнью. Его выражение удовольствия вовсе не казалось ему фальшивым. Счастье, которое он видел на своем лице, отражало удовлетворенное выражение, которое он часто видел в последнее время на лице Пейтона. Жаль, что он не помнил, что заставило его так лукаво улыбнуться на фото. Женщина, должно быть, сказала что-то, что заставило его рассмеяться. Это дернуло что-то внутри него. Его голос, когда он заговорил, был нежным.

— Значит, женщина, стоящая рядом со мной, ваша дочь?

— Да, и я знаю, ты, наверное, думаешь, что Сита совсем не похожа на меня. Это потому, что ее удочерили, — тихо сказала Аннализа. — Она не мой родной ребенок, но не сомневайся, она во многом моя дочь. Двое других моих детей биологические, но Сита ребенок моего сердца.

— Простите, Аннализа. Я правда ее не помню, но с моими глазами все в порядке. Ваша дочь очень красивая женщина… как и ее мать.

Кинг увидел, как Аннализа кивнула в ответ на его комплимент, но от стресса на ее лбу появились морщины. Судя по данным в его записях, она всегда хорошо отзывалась на личные комплименты по поводу своей внешности. В данный момент в ее взгляде была только забота о ребенке.

— Да, Сита очень красивая… как внутри, так и снаружи. Она сказала, что с твоими обновлениями ты стал другим, словно ей пришлось начать все сначала с совершенно незнакомым человеком. Ты больше не реагировал на ее шутки, ее поддразнивания или любовные заигрывания. Она сказала, что не может снова стать для тебя никем иным, как твоим последним партнером по постели. В ярости Сита заявила, что «Нортон» убила ту версию тебя, которая принадлежала ей.

Кинг покачал головой.

— Я сожалею о том, что она страдала, но я ничего не помню из того, что вы описываете.

Аннализа кивнула.

— Да. Сейчас для меня все очень ясно. Но мне нужно закончить свой рассказ. После того, как она навсегда вернула тебя в «Нортон», депрессия сильно подкосила Ситу. Она ушла из семьи… и от меня… в первый раз. Сита даже не знает, что я купила тебя, но я просто не могла допустить, чтобы тебя использовала какая-то бессердечная богатая женщина. Кингстон, когда ты был с Ситой, ты был частью моей семьи. Я все еще считаю тебя ее частью… даже если ты нас не помнишь.

Кинг снова положил фотографию на стол. Он моргнул, сверился с ее файлом, но не нашел ничего полезного в этой ситуации, хотя и не сомневался в правдивости Аннализы. Он очень четко считывал сигналы ее тела, и теперь у нее жизненно важные показатели были стабильны, как скала.

— Я не знаю, что сказать, Аннализа. Чего вы от меня ожидаете? Нет, я не это хотел спросить. Черт возьми, кажется, я в шоке, и, пожалуйста, извините за мой язык. Температура моего тела и дыхание внезапно становятся неустойчивыми. С тех пор, как я восстановился, у моей кибернетики внезапно появляются отклонения, когда я сильно взволнован.

— Это нормально, выражать себя рядом со мной так, как тебе хочется, — твердо сказала Аннализа. — Я предпочитаю верить, что твоя сильная реакция вызвана тем, что мы все еще важны для тебя на каком-то уровне… по крайней мере, немного. Это также говорит мне, что я была права, доверив тебе правду.

Кинг провел рукой по лицу, он заметил, что так делал Пейтон, когда расстраивался. Он хотел сказать Аннализе, что не может помочь ни ей, ни ее семье… и часть его не хотела помогать. Но какая-то другая часть вызывала у него тошнотворное чувство в животе, когда он думал об отказе.

Док сказала, что он заслуживает того, чтобы провести окончательную черту, по поводу любой части своей жизни. Сейчас ему определенно нужно было знать, что дочь Аннализы не приняла необдуманного решения, из-за того, что «Нортон» сделала с ними обоими. Он начал все сначала, как и предполагала Сита Харрингтон, когда отправляла его обратно в «Нортон». Теперь ей тоже нужно было начать сначала.

Кинг молча изучал озабоченный взгляд Аннализы. Аннализа вообще просила его найти ее дочь? Или эти дебаты просто шли в его голове? Поразительная информация заставила его так много думать, что он потерял нить их разговора.

— Не думаете ли вы, что, увидеть меня снова, будет жестоко по отношению к вашей дочери? Будет плохо, если у нее появятся надежды на новые отношения, поскольку я вряд ли когда-нибудь вспомню недостающую информацию. Даже если я каким-то волшебным образом верну стертую информацию, доктор Уинтерс подтвердила, что в файлах «кибермужа» нет никаких человеческих эмоций. Для восстановленного киборга это все равно, что читать исследовательскую информацию. Когда я был с вашей дочерью, клянусь вам, я был не более чем серией запущенных программ искусственного интеллекта. Каждый ответ, который я когда-либо давал любой жене, был взят из справочного файла с тысячами вежливо сформулированных вариантов выбора, тщательно закодированных каким-то чувствительным компьютерным гением из «Нортон». Когда я узнавал предпочтения жены, я кодировал те из них, которые давали самые положительные результаты. Вот такая ответная реакция могла у меня быть по отношению к Сите.

— Я понимаю, о чем ты говоришь, Кингстон. Я прочитала все о программировании «кибермужей». Как ты говоришь, ваши отношения с Ситой начинались вполне логично и формально… и так же безлично, как ты описываешь. Все началось так же, как и у нас, когда ты пришел ко мне. Но я с уверенностью могу сказать, что следование кодам не было твоей сущностью. Через шесть или семь месяцев с Ситой ты начал меняться. Хотя у меня нет никаких доказательств, кроме нескольких фотографий, которые я спасла из мусора, я готова поспорить всем своим состоянием, что у тебя были искренние человеческие чувства к моей дочери. Никто и никогда не переубедит меня в обратном. С Ситой ты всегда был больше, чем просто киборг, запрограммированный на то, чтобы доставлять ей удовольствие.

Мысли в голове Кинга закружились. Несмотря на то, что Пейтон хвастался превосходством своего процессора, он молниеносно просмотрел все свои файлы «кибермужа». Поскольку с ним заключали контракт только четыре раза, это было не очень сложно. Он многократно просматривал их, каждый раз меняя только одну переменную.

На одном проходе он решил остановиться на файле каждой жены и просто составить каталог реакций своего тела на признание существования такой информации. По иронии судьбы, именно так он нашел отклонения, когда дошел до файла Ситы Харрингтон. Потные ладони. Нервный желудок. Злость. На последней реакции он остановился, потому что она была нелогичной, хотя и казалась вполне реальной. Данные о Сите были стерты. Как его человеческая сторона могла злиться из-за того, что он не помнил? Почему какую-то его часть это волнует? Ведь даже ее фотография не оживила его воспоминаний.

Он снова провел ту же проверку всех четырех файлов и получил тот же результат… за одним исключением. Каждый раз, когда он проверял, чувство злости, когда он добирался до Ситы, становилось немного острее. Конечно, это могло быть просто беспокойство по поводу отсутствия данных и непонимание, почему они исчезли. Его киборгская сторона никогда не смирится с тем, что что-то просто отсутствует… она будет искать причину. Но, как они с Пейтоном много раз обсуждали, гнев для киборгов был дверью для эмоций. За этим скрывалась реальность, которая почти всегда шокировала.

Столько всего хорошего произошло с ним за те недели, что прошли с тех пор, как он выздоровел… например, ресторан, если назвать одно большое событие. Это не означало, что он не осознавал, что вокруг него существуют и плохие вещи, как например постоянное недоверие, которое большинство людей в мире испытывают к его виду.

Он знал, что не боится эмоций. Независимо от исхода, он хотел понимать в каком мире живет, независимо от того, насколько сильную боль это может принести. Прямо сейчас он хотел узнать, что заставило его тело расстроиться из-за всего лишь временного файла и уведомления о его удалении.

— Независимо от того, сколько раз я видела, как ты замираешь, чтобы подумать, я все еще нахожу этот процесс тревожным. Возможно, я просто нервничаю, потому что в прошлый раз, когда ты это сделал, ты ушел навсегда. Ты не представляешь, какое облегчение я испытала, увидев твое имя в списке восстановленных киборгов. Я была еще более взволнована, когда ты создал страницу в социальной сети, чтобы рассказать о ресторане. Тогда я поняла, что однажды найду способ поговорить с тобой о том, что произошло.

Кинг пристально посмотрел на Аннализу. Ее искренняя забота о нем, а также о дочери была в ее добром выражении лица. Как он мог быть недобрым в ответ? Суть в том, что он не мог.

Знание того, что он поступил правильно с обеими женщинами Харрингтон, стоило небольшой драмы и потерянного времени. Так что он поговорит с дочерью… разберется со злостью… и тогда они оба смогут жить своей жизнью.

— Хорошо. Вы меня убедили. Думаю, я, по крайней мере, готов с ней поговорить. Где сейчас Сита?

Аннализа тяжело сглотнула и нахмурилась, глядя ему прямо в глаза.

— Я не знаю. Я надеялась, что ты поможешь мне ее найти.

Глава 2

Сита перевернулась на крошечной узкой койке, которая служила ей кроватью. Она натянула одеяло до подбородка и заставила свой сверхактивный разум отключиться, чтобы снова заснуть. Как только она встанет, чтобы начать день, охранник будет предупрежден камерой наблюдения, следящей за каждым ее движением. После этого не будет покоя, пока ее снова не вернут в камеру.

Ее инженерная сторона, как всегда, вздрогнула, когда она услышала скрежет металлических соединений, сопровождаемый тихим шарканьем.

— Инженер Харрингтон. Одна из единиц работает со сбоями. Ты нужна.

Вздохнув, Сита перевернулась и моргнула, глядя на обращающегося к ней ИИ-бота.

— Хорошо, Родни. Дай мне десять минут уединения, чтобы умыться и одеться.

— В прошлый раз, когда я дал тебе уединение, ты снова заснула. Сегодня такой ответ неприемлем. Единица M716-D7 не может функционировать и требует твоего немедленного вмешательства, — категорически заявил Родни.

— В прошлый раз я снова заснула, потому что ты позволил мне отдохнуть только три часа. Мы обсуждали это много раз, и я бы хотела, чтобы ты выделил место для хранения данных, чтобы помнить об этом. Полноценные люди не могут эффективно функционировать, имея три часа сна. Тем не менее, прошлой ночью я достаточно отдохнула. Если ты должен остаться, пожалуйста, повернись спиной, чтобы у меня была иллюзия, что за мной не наблюдают.

Сита тяжело вздохнула, когда он прогнал ее вежливую просьбу через свой ограниченный процессор. Она увидела, как Родни отвернулся после более чем тридцатисекундного внутреннего спора.

Снова вздохнув, но на этот раз с покорностью, Сита поднялась с кровати и босиком прошла в маленькую ванную. Ей хотелось принять душ, чтобы проснуться, пусть даже в маленькой бетонной кабинке без занавески, мыла и даже тряпки. К сожалению, времени нашлось лишь на беглое мытье в раковине.

Быстро выполнив обычные действия, Сита, наконец, голая вернулась к маленькому чемодану с одеждой, хранившемуся у койки. Из-за отсутствия нижнего белья, которое по какой-то странной причине конфисковали охранники трудового лагеря по прибытии, она надела пару слоев свободных топов и штанов. На ней по-прежнему была только та одежда, которую она взяла с собой изначально, хотя теперь та свободно свисала с ее тела. Несмотря на дискомфорт от пота из-за многочасовой полуденной жары, несколько слоев одежды давали ей чувство безопасности. Они также позволили ей впитать часть влажности джунглей. Сита засовывала их в древний дезинфицирующий агрегат каждый день на час, так что они оставались пригодными для носки.

— У тебя осталось две минуты от запрошенного тобой времени.

Сита фыркнула на напоминание, надевая сандалии. Удивительно, насколько логика звучала для нее теперь как сарказм после столь долгого общения с ботами. Наконец она встала, схватила фрукт, который боты сорвали для нее с деревьев, и один из белковых батончиков, которые составляли основную часть ее двухразового питания. Она посмотрела вниз на свое подтянутое тело, вспоминая время, когда была очень круглой и мягкой из-за обилия еды. Мужчина, который тогда для нее готовил, настаивал на том, что он предпочитал женщину с более мягким телом.

Сита задавалась вопросом, что подумает Кинг, если увидит ее тело сейчас. Наверное, ничего. Возможно, он посмотрит на ее тело и улыбнется той вежливой улыбкой незнакомца, которую она не смогла вынести, увидев на его лице в последний раз, когда его видела. Может быть, он не помнил, сколько раз его губы путешествовали по каждому дюйму ее тела, но она, черт возьми, точно помнила.

— Хорошо, Родни. Теперь ты можешь снова повернуться. Я готова идти.

Сита слушала, как поворачивается Родни, вспоминая свою первую калибровку. В то время как она вскрыла его, она позаботилась о том, чтобы его суставы скрежетали друг о друга достаточно громко, чтобы предупредить ее о его прибытии. К счастью, он купился на ее объяснение того, что изнашивание его частей стало причиной звука.

— Мои инструменты уже в отряде? — спросила Сита.

— Они будут там, когда мы прибудем. Уильям 874 привезет их, — добавил Родни.

— О, их принесет Уильям. Что ж, это просто здорово, — сказала Сита без всякой радости. Ее помощник-киборг вызывал у нее мурашки на коже, хотя она и сочувствовала тому факту, что они оба были пленниками учреждения. — Ты останешься наблюдать за ремонтом?

— Да. Я остаюсь, чтобы наблюдать.

Сита кивнула, счастливая, что за Уильямом кто-то приглядывает. Боты-охранники… на самом деле все боты… были запрограммированы на самые простые программы распознавания человека, поэтому они не понимали нюансов. Единственный киборг, пойманный в ловушку вместе с ней, изо дня в день сохранял некоторые воспоминания, но она знала, что его хранилище данных также регулярно очищалось. Она всегда могла сказать, когда это было сделано, потому что увидев ее он удивлялся. Это напомнило ей о Кинге, мозг которого очистили от всех знаний об их длительных отношениях. Она ненавидела «Нортон» и всех, кто с ней был связан, за то, что они отняли у него это. Они были ответственны за то, что она потеряла Кинга, а теперь они были ответственны за то, что она оказалась здесь пленницей.

— Родни, сегодня ты двигаешься медленнее, чем вчера. Скоро тебе нужно будет снова пройти калибровку, — сказала Сита, пытаясь заговорить, чтобы узнать, понял ли он, что она специально делала работу некачественно.

— Подтверждаю. Моя работоспособность немного снизилась. Но еще не настолько критично, чтобы требовалось твое внимание.

В качестве небольшого восстания против системы, с которой она не могла бороться в одиночку, Сита назвала единицу G356 «Родни». Ее личный охранный бот был запрограммирован только на основы человеческого общения, но он был вполне способен заставить ее сотрудничать, чтобы она выполняла его просьбы. Она узнала об этом из первых рук в первые два месяца, когда сопротивлялась их требованиям. Теперь ей было стыдно каждый раз, когда она думала о том, как легко отказалась от своего крестового похода под названием «Я не буду этого делать». Теперь она прыгала, когда они говорили прыгать. Она была не лучше запрограммированного киборга, которого они приютили, или любой единицы с искусственным интеллектом. Больше не сопротивляясь, она проводила все свои дни, ремонтируя сломанных роботов и мечтая о побеге.

Со временем, пассивные стратегии плохого ремонта помогли ей почувствовать себя немного менее беспомощной. Она пыталась увеличить количество положительных ответов Родни на ее вопросы, но его процессор не позволял многому учиться. Не то чтобы она действительно знала, как повлиять на его логику и мышление… такого рода программирование никогда не было в ее навыках.

Используя прикрытие своих предполагаемых «исправлений» ботов, ей удалось несколько замедлить физические реакции Родни. Когда это сработало и осталось незамеченным, она сделала то же самое со всеми ботами с ИИ, над которыми работала. Она не была уверена, что уже взломала их всех, но работала над несколькими каждый день. Даже если по территории бродило около сотни ботов, она должна была быть близка к тому, чтобы поработать над ними всеми хотя бы один раз.

Она не знала, кто работал над киборгом. Эти загадочные киберкомпьютерщики прибывали на черном самолете поздно вечером и улетали на следующее утро, когда она обычно направлялась к своей первой работе. Хотя эти ублюдки чертовски хорошо знали, что ее там держат. Они пролетели над ее чертовой головой и проходили мимо, даже не кивнув, в знак того, что они ее заметили. Может быть, они не были людьми или полностью людьми, но почему-то у нее было чувство, что они были людьми, и что они в сговоре с ее похитителями. Подозревать это было несложно, поскольку она точно знала, что за ее заключением стоит «Нортон».

— Черт бы побрал «Нортон» и всех кибернетиков, на нее работающих, — пробормотала она. Она не боялась, что боты или киборги отреагируют на ее ворчание, но это была пустая трата энергии.

Мысли о «Нортон», работающей над Кингом, преследовали ее больше, чем обычно, когда она шла за Родни туда, где ее ждал Уильям. Киборг коротко кивнул, когда они встретились взглядами и поднял ящик с инструментами. На короткое время встретившись с ним взглядом, она поздоровалась, прежде чем перейти к ИИ-боту, уже лежащему на ее рабочем столе.

— Что у него за неисправность? — спросила Сита, переходя в деловой режим. Наступила пауза, пока Родни просматривал журналы неисправностей по беспроводной связи. Технология передачи у ботов с ИИ была устаревшей и мучительно медленной. Она приготовилась услышать ответ на этот вопрос, услышав скрип его суставов, когда он двинулся вперед.

— Его ноги случайным образом не реагируют на команды движения, — процитировал Родни.

— Спасибо, — машинально сказала Сита. Она знала, что ее сторожевой бот не ценил и не понимал социальных приличий, которым мать научила ее во время всех притворных чаепитий, которые они устраивали после того, как ее удочерили. Теперь эти хорошие воспоминания о ее детстве были практически единственными, не запятнанными грубым дисбалансом технологий в новом, так называемом «мирном» мире.

Оглядев обстановку, в которую ей было позволено войти, но не покинуть, Сита еще раз пожалела, что когда-то записывалась в качестве добровольца в «Бригады Мира». [Прим. переводчика. Peace Brigades International — общественная организация, основанная в 1981 году, которая «защищает права человека и способствует ненасильственному урегулированию конфликтов».] Откуда ей было знать, что утешительное вознаграждение «Нортон» за возвращение Кинга было лишь прикрытием для получения человека, за ручной труд которого они не хотели платить как обычному инженеру? Она закончила есть съедобный батончик и жестом попросила Уильяма положить инструменты на край скамейки. Фрукт был съеден через несколько укусов, пока она выбирала то, что ей нужно.

Потянувшись за шею ИИ-бота, Сита щелкнула выключателем, чтобы деактивировать его. Как и все остальные, он отключился так же, как и старинные куклы, которые собирала ее мать. Потребовалось некоторое время, чтобы энергия разрядилась из очень эффективной солнечной батареи бота и она отключилась.

К сожалению, Сита снова подумала о Кинге, пока ждала. Она потеряла счет времени в течение одного из затянувшихся периодов депрессии, но прошло уже около двух лет с тех пор, как она вернула его в «Нортон». Она задавалась вопросом, узнаёт ли ее бывший кибермуж в этот момент свою новую жену так же хорошо, как когда-то знал ее.

Покачав головой от бесполезных размышлений о жизни, которую она никогда не вернет, Сита шагнула вперед и открыла панель, расположенную в нижней части живота устройства. Отбросив бесполезные мысли о бывшем муже, она приступила к диагностике того, что было не так с ботом.

***

В лаборатории кибернетики «Нортон», которую они захватили сегодня утром, Кинг стоял локтем к локтю с Пейтоном и заглядывали через плечи Эрика и Неро, пока они обрабатывали информацию и искали детали. Помощник Киры, Неро Бастион, просматривал старые записи о Кинге в качестве кибермужа, которые он нашел в обширной базе данных «Нортон». Капрал Эрик Андерсон, разведчик их отряда, занял позицию у рабочего места рядом с Неро и искал, когда в последний раз о Сите Харрингтон слышали или ее видели.

— В твоих записях есть заблокированный файл, на котором стоит только дата. Думаю, это соответствует твоему последнему обновлению, — сказал Неро, оглядываясь через плечо на нависшего над ним великана. Он довольно быстро привык к размеру Пейтона. Но Кингстон Уэст был крупнее и немного более устрашающий, особенно с недовольным хмурым взглядом, который он сегодня демонстрировал.

— Что это значит? — спросил Кинг.

Неро покачал головой.

— Я точно не знаю, но то, что находится в заблокированном файле, очевидно, содержит данные, которые они не хотели, чтобы слишком много людей увидели. Старина Брэд мог бы открыть его за десять секунд, но у меня это займет некоторое время. Я бы попросил Брэда попробовать, но он уже не такой проницательный, каким был до своего обращения.

— И слава Богу за это, — воскликнул Пейтон.

Неро кивнул, но вздохнул.

— Да, но эта задача была бы намного проще, если бы у нас был доступ к его версии, которая помогала запирать такие файлы.

— Уверен, что в мире есть много других злобных кибернетиков, если мы решим, что нам все еще нужен работающий, — сказал Эрик, поворачиваясь, чтобы посмотреть на Пейтона и Кинга. — Твоя жена отправила тебя обратно в «Нортон», а затем через неделю исчезла… ну, на самом деле, через несколько дней. Это слишком долгий срок, чтобы без вести пропасть в нашем технологически развитом мире. Ее идентификационный чип должен был где-то появиться.

Кинг вздрогнул, услышав, что Ситу называют его женой. Хотя он знал, что это нелогично, он чувствовал себя виноватым за то, что не мог думать о ней таким образом.

— Ты хочешь сказать, что по твоему мнению, Сита Харрингтон мертва?

— Нет, — терпеливо сказал Эрик, — это означает, что я не нашел в записях ОКН никаких сведений о ней. Но я также нигде не могу найти ни ее, ни ее идентификационного чипа, ни каких-либо следов ее существования… что странно. Ее кончина вполне возможна, но что случилось с телом? Проверка моргов не дала никаких совпадений. Ее идентификационный чип все еще должен пинговаться, если только он не был отключен или каким-то образом зашифрован. Если она мертва, вы можете биться об заклад, что это из-за того заблокированного файла, который нашел Неро. По-моему, ее заставили исчезнуть.

Кинг кивнул.

— Тогда мы должны разблокировать файл, чтобы найти секреты, верно?

Эрик пожал плечами.

— Ну, поскольку она не говорила со своей семьей о своих планах, это единственная потенциальная зацепка о том, что произошло.

Все взгляды переместились, когда дверь открылась, чтобы впустить ученого в белом халате и ее помощника-киборга в сером.

— Как раз тот человек, которого мы надеялись увидеть, — сказал Неро, взглянув на Киру и Брэда. — Мы нашли заблокированный файл в записях кибермужа Кингстона.

— Да. Я помню, что видела это, но забыла вернуться и проверить, — сказала Кира, откладывая свой портативный компьютер, когда подошла, чтобы заглянуть через плечо Неро в стационарный компьютер. — Насколько высока защита файла?

Неро фыркнул.

— Уровень двенадцать… но более сильный, чем я когда-либо видел на этом уровне. Обычные коды разблокировки на нем не работают.

Взгляд Киры поднялся.

— Брэд, расскажи нам все, что ты знаешь о такого рода блокировке данных.

Брэд подошел к компьютеру.

— Файлы такого рода часто встречаются у киборгов, отправленных в трудовые лагеря.

— Трудовые лагеря? Означает ли этот файл, что человеческая сторона киборга слишком сильно контролировала свою кибернетику для приемлемого уровня по мнению «Нортон»? — спросила Кира.

Брэд моргнул, обрабатывая информацию.

— Такой вывод имеет рейтинг точности девяносто семь процентов.

Кира посмотрела на Кинга.

— Похоже, ты был даже дальше в том, чтобы снова стать человеком, чем Пейтон, когда я его нашла.

Кинг фыркнул.

— Аннализа сказала, что Сита дралась с «Нортон» из-за моих апгрейдов. Она отказывалась от них в течение семи лет. Ты хочешь сказать, что и без апгрейдов я бы вернулся к тому, кто я есть сейчас?

— Не совсем так, — мягко сказала Кира, — но ты и не был полностью киборгом. В те годы аспекты твоей истинной личности, вероятно, прорывались ежедневно. Возможно, к тебе даже вернулось чувство юмора. Это была одна из первых вещей, которую вернул Пейтон. Я уверена, что твое поведение в то время не было чисто логическим. В противном случае они бы оставили вас в покое. Я восстановила несколько киборгов, у которых сохранился исходный код.

— Аннализа сказала, что за эти семь лет я изменился и что со временем я стал меньше походить на киборга. Она сказала, что обновление вернуло меня к тому состоянию, в котором я впервые к ним пришел.

Кира кивнула и указала рукой на компьютер.

— Скорее всего, в этом закрытом файле содержится правда о тех семи годах. Они хотели бы сохранить его, чтобы изучить, как не допустить, чтобы это произошло с другими киборгами. И такой образ мышления «Нортон» применяет ко всему.

Она снова обратила внимание на Брэда.

— Как мы откроем файл, Брэд?

Брэд посмотрел на Неро.

— Авторизация ЭхоРоджерАльфаСьерраЭхо откроет портал, чтобы поднять файл наверх области хранения, но вам все равно понадобится код ключа разблокировки, чтобы получить доступ к содержимому файла.

— ЭхоРоджерАльфаСьерраЭхо? Это код, который сотрет файл, а не откроет его, — с вызовом сказал Неро.

— Это единственный способ получить доступ к файлам «Нортон» десятого уровня и выше с многоуровневой защитой. Их стирание является протокольным ответом номер три по прямому приказу ОКН.

Неро посмотрел на Киру.

— Я не могу скопировать это, чтобы проверить, что он говорит. Копии появляются ненадолго и уничтожаются в течение нескольких секунд. Если я воспользуюсь методом Брэда, я потенциально могу навсегда потерять данные.

— Есть какие-нибудь другие решения? — спросила Кира.

Неро покачал головой.

Взгляд Кинга переходил с одного ученого на другого.

— Просто сделай это. Если я потеряю данные, пусть будет так. Потому, что если я найду Ситу Харрингтон, она все равно мне расскажет, что произошло. А если она мертва… ее семья заслуживает того, чтобы знать об этом, чтобы они могли оплакать ее и двигаться дальше.

Кира кивнула, когда Неро вздохнул и набрал команду. Вверх выскочил файл с выбором безвозвратного стирания или открытия для просмотра.

— Я собираюсь запустить все ключи доступа «Нортон», которые я успешно использовал, а затем попробую некоторые, которые мне не удалось использовать. Однако один из них мог бы приказать файлу взорваться.

Брэд шагнул вперед. Его глаза сканировали бегущие коды.

— Добавьте аббревиатуру DRJ на передний план. Доктору Ченнингу нравилось использовать части своего имени для многоуровневых кодовых ключей.

— Доктор J — для Джексона — конечно. — Покачав головой над интеллектуальным тщеславием человека, за которым Кира когда-то была замужем, Неро сделал, как предложил Брэд. Спустя сто двадцать два кода файл открылся, показывая видео, обсуждения и больше отчетов с данными, чем он когда-либо видел в записи у любого киборга программы «кибермуж».

В конце файла была заметка, сделанная в тот же день, когда был датирован заблокированный файл. Она была добавлена ровно через три недели после того, как «Нортон» вернула Кинга опустошенной Сите Харрингтон. Неро открыл его, быстро просмотрел и выругался.

— Эти чертовы придурки. Они подождали, пока она не убедилась, что Кинг снова всего лишь киборг, а затем отправили ее в чертов трудовой лагерь. Она думала, что они способствуют ее принятию в «Бригаду Мира». Бьюсь об заклад, они не хотели, чтобы она говорила с кем-либо о том, что произошло.

Кинг почувствовал, как в нем снова вспыхивает гнев. Он отражал гнев Неро? Или чувствовал свой собственный гнев? Он не мог сказать, но в любом случае ему не нравилось, как это ощущалось в его теле. Такой уровень стресса был неприемлем… как и то, что случилось с ним и Ситой Харрингтон.

— Там сказано, в какой лагерь ее отправили? — спросил Кинг, сам потрясенный столь лаконичным вопросом. — Прости, Неро. Я… напряжен.

Неро пожал плечами и снова прочитал записку.

— Нет. Не сказано в какой, но в мире всего шестнадцать трудовых лагерей. Они в нашем списке на уничтожение, потому что в них есть киборги, а также боты. Мы просто еще не успели спасти этих брошенных солдат.

Он посмотрел на Пейтона, когда почувствовал, как рука похлопала его по плечу.

— Неро, попробуй как-нибудь сузить поиск, чтобы дать нам стартовый набор из четырех или пяти для расследования. Эрик, свяжись с Маркусом и скажи, что у нас есть работа. Я позвоню Винсенту и Стиву, но я воспользуюсь своим наладонником, чтобы они не слишком остро реагировали. Они все еще приспосабливаются к тому, что их военная жизнь больше не является для них подпоркой.

Когда его бывший капитан начал уходить, Кинг схватил его за руку.

— Погоди. Ребята, вы не должны идти со мной. Я могу пойти один. Нет необходимости нарушать ваш привычный образ жизни ради моей тайны.

Пейтон рассмеялся.

— Кинг, я изучил эти лагеря. Если ты намереваешься войти в один из них, ты не можешь сделать это в одиночку. В них больше систем безопасности, чем на военных базах, и даже у ОКН есть ограниченные полномочия внутри них. После того, как там размещены управляющие боты, лагерь работает по строгому распорядку, чтобы заниматься добычей полезных ископаемых или любым другим ручным трудом, занимающим все их время. Боты с ИИ в лагерях ежедневно перезагружаются и ничему не позволяют нарушать свои процессы. Их сотни, а охрана военного уровня.

— Есть ли шанс, что они откажутся от нее, если мы подадим петицию в ОКН? — спросил Кинг.

Пейтон фыркнул.

— На изменение лагерного протокола по обычным каналам уйдут месяцы. Поскольку для ее поиска мы использовали возможности «Нортон», можешь поспорить на свою задницу, что кто-то уже об этом знает. Как вы думаете, она долго протянет, если именно они помогли ее туда поместить? Начать ее поиски, вероятно, единственный шанс выжить, который есть у Ситы Харрингтон.

Кинг кивнул узнав суровую правду и отказался от своей затеи. Он отвел взгляд, ему не нравилось, что проблемы его жизни мешали многим другим. Все, что он хотел, это мирное существование. Почему нужно было о так многом просить, хотя он уже пережил тонну дерьма?

— Мне не нравится то, что ты говоришь, но я понимаю, — тихо сказал он.

Пейтон повернулся и посмотрел на своего друга.

— Послушай, Кинг, если твоя жена находится в одном из этих лагерей, это потому, что она узница ОКН, как и мы. Тебе понадобится вся помощь, которую ты можешь получить. Боты не позволят тебе просто взять ее из их лагеря. Кроме того, мы понятия не имеем ни о киборгах, ни об их военных возможностях, ни о том, как они могут отреагировать на нашу попытку ее вернуть.

— Этот гребаный кошмар когда-нибудь закончится? — спросил Кинг.

Пейтон кивнул, стиснув зубы.

— Да… по крайней мере, для большинства киборгов. Мы собираемся убедиться в этом. Но когда мы найдем Ситу Харрингтон… если мы ее найдем… мы не будем пытаться полностью закрыть лагерь. Это вызовет шум, который нам не нужен. Мы просто хотим вытащить ее и позволить жизни продолжаться. Верно?

Кинг нахмурился, хотя и кивнул в знак согласия. Он больше не жаловался, потому что у него действительно не было другого выбора, кроме как позволить Пейтону и остальным членам его старой команды помочь ему освободить его бывшую жену.

Глава 3

Неро почесал затылок, возвращаясь в лабораторию. Было уже поздно, и он должен был спать дома, но Эрик не выходил из учреждения уже три дня. Мужчина отключался на короткие промежутки времени прямо в кресле, затем через некоторое время снова вставал и начинал работу с того места, где остановился, как будто он отдыхал всю ночь.

Неро покачал головой, зевнул и потянулся, завидуя тому, как киборгу удается сохранять бдительность.

— Как тебе удалось обойти систему безопасности спутника, чтобы перенаправить его объектив?

Эрик рассмеялся.

— Легко. И я ничего не обходил. Поскольку я не знал, сколько времени займет поиск, я искал более законную тактику. Так что я притворился новой станцией связи. Я заплатил их годовой взнос из денег, которые дал мне Кинг, получил контрольные координаты для управления спутником, и теперь могу направлять его самую превосходную, мощную камеру куда угодно на земле. Я даже могу направить ее на рабочие лагеря и посмотреть, кто приходит и уходит. Проблема в том, что я могу обследовать только один чертов лагерь за раз. На их проверку уходит вечность.

Неро уставился на него, очарованный сообразительностью этого человека.

— Разве ты не можешь записывать вместо того, чтобы смотреть? Похоже, это будет менее обременительно, и мы могли бы заручиться помощью в просмотре записей.

Эрик покачал головой.

— Нет. Как раз наоборот. Я притворяюсь, что транслирую, а это значит, что я должен постоянно посылать фальшивый сигнал. Если я перестану его отправлять, их служба мониторинга может заподозрить, что я не совсем тот, за кого себя выдаю.

— Понимаю. Сколько лагерей ты посмотрел за три дня? — спросил Неро, пораженный сильной сосредоточенности человека на этом задании.

— Пока что я посмотрел шесть из шестнадцати. Не много. Я надеялся, что мне повезет. Пять были в горах, все шахтерские лагеря. Боты входили и выходили из темных дыр в земле. Очень скучно. Сегодня днем я переехал в джунгли, чтобы сменить обстановку. Этот лагерь копает золото. Должно быть гораздо интереснее наблюдать, как они входят и выходят из нор в земле, но уже в окружении тропических растений.

Неро фыркнул от его сдержанного юмора.

— Этот лагерь должен быть глубоко в джунглях. Большая часть золота была добыта из-под земли к концу ХХ века. Боюсь, добыча золота — пустая трата времени и ботов с ИИ.

Эрик моргнул, увеличил масштаб и повернул голову, чтобы ухмыльнуться скептически настроенному ученому.

— Или в этом лагере может быть то самое золото, которое мы искали. Это похоже на человеческую женщину? Она ужасно худая… мне она кажется почти мужчиной.

Неро уставился на экран.

— Кто бы это ни был, у него здоровенный эскорт. За роботом с искусственным интеллектом идет киборг.

— Действительно? — Эрик отрегулировал зум спутника, приблизившись, чтобы сделать снимок поближе. — Это лучшее качество изображения, которое я могу получить. Можем ли мы сделать распознавание лиц на этом компьютере?

— Разумеется. — Неро повернулся к своему коммуникатору и вытащил фотографию, которую дал им Кингстон Уэст, на которой были он и Сита. Он набрал несколько команд, чтобы отправить их Эрику. — Просто потяни ее вверх и помести в правый верхний угол экрана.

Они оба наблюдали, как фотография приземлилась на место.

— Теперь выдели ее лицо и перетащи. Затем помести обрезанное фото ее лица поверх своего видео. Система сделает проверку за тебя. Мы используем эту функцию, чтобы идентифицировать сбежавших киборгов.

— Бродячие киборги… точно. Бьюсь об заклад, в последние дни тебе приходится из-за этого много вкалывать, — заявил Эрик и улыбнулся, когда услышал усталый смешок ученого.

— Да. Я по уши в бродячих киборгах, а эти ублюдки никогда не спят. Из-за них я выгляжу плохо, когда время от времени с грохотом падаю на пол.

Посмеявшись над ответом Неро, Эрик поместил копию лица женщины в свою видеотрансляцию.

— Теперь посмотри на мой спутник, милая. Мне нужно увидеть твое красивое лицо.

Прошло еще пять минут, пока они смотрели, как она идет к зданию. Если она войдет внутрь, они потеряют ее, пока она снова не выйдет. Но у двери она вдруг остановилась и уставилась в небо. Сложив ладони вместе, она подняла лицо, затем подняла руки в умоляющем, молитвенном жесте. Толчок бота посередине спины заставил ее развернуться и бац… фото начало мигать.

— Будь я проклят, — сказал Неро. — Это Сита Харрингтон. Ты действительно ее нашел.

Эрик улыбнулся и откинулся на спинку стула.

— Кинг будет у меня в долгу. Я знал, что могу это сделать, потому что всегда очень доверял своим инстинктам. Даже будучи киборгом я этого не утратил. Тогда я приписывал свою уверенность каким-то данным, к которым у меня не было доступа, но на самом деле со мной все время говорила моя интуиция. Я понял это почти сразу после восстановления. И теперь чувствую себя в десять раз умнее.

— Здорово. Я рад слышать, что одно из наших восстановлений так хорошо сработало. По дороге позвони Кингстону и скажи, что мы ее нашли. Я подброшу тебя к твоему дому. Чувак, нет… не смотри на меня, как на слабака. Я должен отправиться в свое жилище и хорошенько отдохнуть, — воскликнул Неро.

Эрик рассмеялся над его протестом.

— Хорошо. Мне нужна еще одна минута… вот, все готово. Я навел спутник на ближайший город на случай, если его просмотрят, пока нас не будет. Значит, мы идем в джунгли? Думаю, это лучше, чем вернуться в пустыню. Однако Маркус это место возненавидит. Он терпеть не может угнетающий уровень влажности, необходимый для того, чтобы сделать это место таким зеленым.

— Мне это тоже не очень нравится. Мой самолет недостаточно велик для вас пятерых, иначе я бы предложил его вам для поездки.

Эрик ухмыльнулся, когда они вышли за дверь.

— Место, куда мы направляемся, находится к югу от экватора и прямо вниз. Это займет около шести часов на роскошном самолете, если мы не найдем грузовой. Киборги могут пережить скорость, с которой они путешествуют, но ты все равно будешь чувствовать себя дерьмово какое-то время после того, как туда доберешься. Мы не смогли бы вернуть женщину обратно таким способом. Думаю, нам придется заказать частный воздушный транспорт. Пейтон или Кинг могут позаботиться об этих деталях.

— Ты не такой, как другие киборги, Эрик. Если бы я не знал, кто ты такой, я бы подумал, что ты никогда не был никем иным, как человеком. Ты не рассуждаешь все время логично, как остальная часть вашей группы. Ты говоришь в контексте конечных результатов… это очень по-человечески.

— Хочешь сказать, что у меня хромает логика, это твой способ сделать мне двусмысленный комплимент? Потому что если это так, тебе в общении с людьми чертовски нужны навыки получше.

Неро вздохнул, когда они вышли из здания на парковку.

— Да… извини. Наверное, это было неуместно. Я не хотел оскорбить твоих друзей. Я устал, и мои фильтры не работают.

Эрик пожал плечами, садясь в элегантный автомобиль.

— Ты меня подвезешь и это будет достаточным извинением. Неплохая у тебя тачка, Неро. Ты бы предложил свой аэроджет одному очень опытному-в-вождении киборгу, если бы он пообещал вернуть его в хорошем состоянии?

Неро подумал, открывая отсек водительского сиденья.

— Меня можно убедить… если для этого будет подходящая причина.

— Подходящая причина? Что это значит? — Эрик рассмеялся, задавая вопрос. Он был так же сбит с толку, разговаривая с Неро, как это и описывал Кинг. Однако молодой ученый был умен… невероятно умен. Он не сомневался, что Неро заслужил свой белый халат.

— Я хочу задать тебе вопросы… любые вопросы, какие захочу… о твоей жизни в качестве киборга. Собранные данные о киборгах вообще ничего не говорят о реалиях жизни в человеческом мире с более высоко функциональным мозгом. Не говоря уже о проблемах, с которыми вы сталкиваетесь имея остатками военной кибернетики. Я хочу получить внутреннюю информацию, хотя мои вопросы, несомненно, по-прежнему будут отражать отсутствие у меня социальных навыков. Вероятно, ты почувствуешь, что я снова копаюсь в твоих мозгах.

Эрик оглядел салон самолета. Он был в безупречном состоянии. Затем взглянул на мужчину рядом с собой. Все в Неро было точно таким же, как и в его средстве передвижения.

— Я смогу оставить твою тачку на целый день?

— Если ты докажешь мне, что можешь водить машину и согласишься на мои условия, ты можешь оставить ее себе на целый рабочий день, — заявил Неро. — Но я хочу получить к тебе доступ немедленно. Мы начнем проводить интервью завтра же… или когда вы, ребята, вернетесь после спасения дамы Кингстона. Это максимум сколько я смогу ждать.

Эрик фыркнул.

— Дама Кинга… это так забавно слышать. Видишь ли, у Кинга всегда была какая-нибудь дама, и для этого ему не нужно было особо стараться. Он бы подцепил себе дамочку, куда бы нас, черт возьми, ни послали. Когда у него не едет крыша, мужчина совершенно очарователен… по крайней мере, в отношении к женщинам. Я думаю, что он выглядит устрашающе, впрочем женщины не видят его так, как я.

Эрик оглянулся и увидел, что Неро моргает… и ждет. Целеустремленность мужчины заставила его рассмеяться.

— Хорошо. Ты можешь получить восемь часов мозгового штурма в обмен на восемь часов проката. Это мое лучшее предложение.

— Договорились, — объявил Неро, включив скорость реактивного двигателя. — Лучше пристегнись или хватайся за что-нибудь.

В тот момент, когда двигатель достиг максимальной мощности, он взлетел прямо вверх и сделал это на максимальной скорости.

Рядом с ним киборг, которого он застал врасплох, рассмеялся и выругался.

***

— Сита? В трудовом лагере? — Аннализа покачала головой. — Вот куда они помещают киборгов-изгоев… и устаревших роботов. Но почему они поместили туда Ситу?

Мысли о том, что ее дочери приходится выживать в таком месте, вызывали у нее мурашки по коже. Все это время она думала, что Сита не хочет быть рядом со своей семьей, хотя правда заключалась в том, что она не могла быть рядом.

— Я не знаю, почему и как она там оказалась.

Кинг откровенно солгал, хотя это и причинило боль его мозгу. Он переносил страдания неудобного кибернетического побочного эффекта, чтобы спасти пожилую женщину. Если бы она знала, что «Нортон» и ОКН, вероятно, были причастны к исчезновению ее ребенка, это вызвало бы у нее еще большее беспокойство.

— Все, что я знаю прямо сейчас, это то, что мы собираемся вытащить вашу дочь. Вам нужно сосредоточиться на этом.

Аннализа бросилась к нему, чтобы крепко обнять, застигнув Кинга врасплох. Его руки обвились вокруг нее, предлагая утешение. С момента своего восстановления он не обнимал ни одну женщину, кроме Дока. Это было очень странно.

— Я так рада, что рассказала тебе, Кингстон. Что, если бы я этого не сделала? А ведь я очень сомневалась. Мне потребовалось так много времени, чтобы найти в себе смелость хотя бы снова заговорить с тобой. Никто никогда не стал бы искать Ситу, если бы я промолчала… теперь я это понимаю. Как ты ее нашел?

Кинг осторожно отстранился от Аннализы и подвел ее к стулу.

— Я служил в армии с замечательными людьми, которые не перестают меня удивлять своими талантами. Один из них нашел Ситу, и все они собираются помочь мне ее освободить. А пока я хочу, чтобы вы перестали себя корить. Купив, вы спасли меня от худшей участи. Вы спасли свою дочь, попросив меня о помощи. Вы действовали настолько храбро, насколько это было возможно, учитывая ваши обстоятельства, и я не хочу слышать от вас что-то другое.

Аннализа кивнула и похлопала по сильной руке, лежавшей на ее плече.

— Да. Хорошо. Спасибо, Кингстон. Мне очень нужно было это услышать. Теперь вообще не беспокойся обо мне. Просто будь осторожен и верни Ситу.

Кинг поднял подбородок Аннализы, обхватив ее лицо своими ладонями. От боли в ее взгляде, когда она представляла страдания своего ребенка, у него все сжалось внутри. Не останавливаясь, чтобы проанализировать желание, он наклонился, чтобы поцеловать ее в щеку. Это казалось правильным. Ее прерывистый вздох, вызванный утешением, заставил его почувствовать желание защитить пожилую женщину. Между ними формировались новые отношения… или, по крайней мере, новые для него… но он не был склонен останавливать их развитие.

— Ладно. Мой транспорт ждет, и я должен идти. Аннализа, мне нужно, чтобы вы доверяли мне сейчас так же, как вы доверяли мне, когда впервые рассказали о Сите. А пока меня нет, молитесь о том, чтобы нам повезло. Увидев ее молчаливый кивок, Кинг нежно похлопал ее по щеке, прежде чем отвернуться, чтобы уйти.

Возле резиденции Аннализы у обочины зависла капсула такси, все еще ожидая, по его просьбе. Кинг шел к ней, и его решимость росла с каждым шагом. Даже не помня загадочную Ситу, он должен был попытаться помочь. Несмотря на его антипатию к программе «кибермуж», он не мог вынести страданий женщин Харрингтон из-за еще одного злодеяния, совершенного «Нортон» от имени коррумпированного ОКН.

Он сел в машину, закрыл дверь и дал указание водителю доставить его на местную станцию воздушного транспорта.

***

Пейтон посмотрел на мужчин, проверяющих свою кибернетику, чтобы убедиться, что они полностью функциональны с теми небольшими модификациями, которые они получили. Кинг больше не мог превращаться в термоядерную бомбу, но что-то настолько драматичное никогда не было в его представлении о жизнеспособном оружии. Мысль о потере Кинга не была чем-то, что он был готов обдумывать дольше, чем три секунды, необходимые для того, чтобы быть благодарным. Кира настояла на понижении уровня улучшений Кинга раньше, чем у других мужчин. Эксперту по бомбам потребовалось два дня, чтобы объявить его полностью деактивированным. Одному Богу известно, почему «Нортон» не сделала этого до того, как Кинга включили в программу «кибермуж».

— Как в старые добрые времена, — заявил Эрик, улыбаясь, и переводя взгляд с мужчины на мужчину.

Пейтон фыркнул.

— За исключением того, что мы уже десять лет не тренируемся.

— Не говоря уже о том, что Док позаботилась о том, чтобы мы сохранили лишь некоторые из наших улучшений, — заявил Кинг, включив дефлекторы своих импульсных пушек. — Я боюсь ее больше, чем любого врага, с которым мы сталкивались.

Пейтон кивнул.

— Ну, мы больше не сражаемся с сотней обученных киберсолдат. Мы будем иметь дело с рабочими ботами с ИИ в рабочем лагере. Они будут сильными и, возможно, их будет трудно обойти, но они не будут готовы к какому-либо полномасштабному вторжению на их территорию. Я думаю, все, что нам нужно, это отвлечь внимание, которое потребует от многих из них начать расследование. Нам также нужен способ незаметно входить и выходить из лагеря, не нарушая их распорядок больше, чем это необходимо. Если мы будем поддерживать их нормальное функционирование, когда начнем действовать, нам будет легче входить и выходить. Киборг, которого видел Эрик, единственный неизвестный фактор.

Маркус посмотрел на Винсента и Стива, которые кивнули. Он оглянулся на Пейтона и Кинга и махнул головой, указывая на них.

— Мы втроем будем отвлекать. Насколько большое отвлечение ты хочешь?

— Обычный для тебя большой бум с минимальным реальным ущербом, насколько это возможно, чтобы устроить неразбериху. Мы хотим, чтобы как можно больше ботов с ИИ на это отвлеклись, — заявил Пейтон.

Маркус кивнул, а затем поднял импульсную пушку, прислонившуюся к его ноге, чтобы проверить.

Эрик уставился на Пейтона.

— Ну что? Поскольку они отвлекают внимание, я должен придумать, как нам войти и выйти?

Пейтон ухмыльнулся.

— О черт возьми, нет. У меня этот вопрос решен. Я уже изучил лагерь. У Кинга самая тяжелая работа, и ты с ним, Эрик. Как только мы войдем, он должен найти цель и освободить ее.

— Сита Харрингтон не цель, — сказал Кинг, глядя на Пейтона.

Эрик рассмеялся мгновенной защите с его стороны.

— Я часто слышал, что мужчины обижаются на оскорбления своих жен, но твоя реакция Кинг, меня удивляет. Я думал, ты ее не помнишь.

— Я не помню, и она не моя жена. Сита моя… — Кинг тяжело вздохнул. Он не знал, кем она, черт возьми, для него была. Но она точно не была просто целью миссии. — Да пошел ты, Эрик. Она больше, чем просто миссия.

— Конечно, — заявил Пейтон, хватая Кинга за руку и смеясь над эмоциональной реакцией своего друга. — Я просто вернулся к старым привычкам и к тому, как мы говорили о людях, которых спасали. Я ничего не подразумевал под используемой мною терминологией.

— Да… черт возьми… я знаю, — сказал Кинг, проводя рукой по недавно остриженной голове. Он коротко постригся, когда узнал, куда они направляются. Он посмотрел на мужчин вокруг него, все они теперь ухмылялись. — Не обращайте внимания на мое нытье и жалобы. Я думал, мы покончили с такими вещами. Это спасательное дерьмо немного нарушило мои схемы.

Маркус рассмеялся и покачал головой.

— Не надо терять самообладания. Ты не единственный член этого клуба, путешествующий на этом транспорте, старший сержант Уэст.

Когда остальные засмеялись над Маркусом и выкрикнули свое согласие, Кинг чуть ли не раздраженно вздохнул.

— Я собирался сказать спасибо за то, что вы помогли мне ее найти, но, может быть, я приберегу свою благодарность до тех пор, когда я не злюсь на твои поддразнивания. И я не теряю самообладания. Я просто не знаю, во что мы ввязываемся.

Кинг повернулся и посмотрел на ухмыляющегося Пейтона.

— А какого черта ты улыбаешься?

— Я не собираюсь ничего говорить, пока Сита Харрингтон не окажется в безопасности и не отправится с нами домой. Этот транспорт слишком мал для того, чтобы я мог надрать в нем твою большую задницу.

— Ты просто хотел бы надрать мне задницу, — проворчал Кинг. Он откинулся на спинку сиденья и фыркнул, когда комментарий Пейтона вызвал еще один приступ смеха в его адрес. — Рад, что развлекаю эту чертову вечеринку.

Эрик ухмыльнулся.

— Чувак, это меньшее, что ты можешь сделать, ведь мы помогаем тебе спасти твою жену.

Ругань Кинга в ответ на поддразнивание Эрика наполнила воздух, но все же не заглушила смех.

Глава 4

— Инженер Харрингтон. Ты должна проснуться и пойти со мной. Тебя переселяют.

Сита перевернулась на кровати и открыла свои сухие глаза. Вчера у нее был долгий рабочий день. Она починила… и творчески подправила… семь ботов.

— Еще не совсем рассвело. Который час, Родни?

— Настало время перевести тебя в другое место. Оденься и следуй за мной.

Зная, что он усилит свои предупреждения, если она не ответит, Сита села и медленно натянула через голову обе свои грязные рубашки. Она почти не ела вчера вечером и не удосужилась почистить свою одежду. У нее не было сил рыться в полутьме в своем хранилище в поисках единственной другой одежды, которая у нее была.

— Это очень необычно, Родни. Ты никогда раньше не переводил меня на новое место. Зачем меня трогать сейчас?

— Я не могу ответить на твой запрос. Причина засекречена.

Сита фыркнула.

— Что ж, меня это точно не удивляет.

Она дотащилась до ванной и воспользовалась ею на всякий случай, если возможность представится не скоро. Вернувшись, она сунула ноги в туфли и схватила пару батончиков с едой. Она повернулась, чтобы посмотреть на своего робота-охранника, пока набивала карманы вещами, которые могли помочь ей справиться с происходящим.

— Мои личные вещи будут перемещены на новое место?

— Все следы твоего присутствия должны быть удалены из этого здания.

Ответ Родни заставил ее брови изогнуться к линии роста волос. Она давным-давно поборола страх, который к нему испытывала, когда поняла, что если ежедневно поддаваться этому страху, то это просто парализует ее разум. Теперь же это чувство вернулось в полную силу, проявляя себя как инстинкт самосохранения.

— Я буду… дерьмо… как бы вы, железные головы, это назвали? — Сита поискала в уме термин, который программа Родни могла бы использовать для своих приказов в отношении ее.

— Меня ликвидируют?

— Неизвестно.

— Меня переработают?

— Неизвестно.

— Меня переведут в другое учреждение?

— Нет ответов на твои вопросы. Ты должна без промедления следовать за мной. Я уполномочен применить любую силу, необходимую для того, чтобы заставить тебя выполнить мою просьбу.

Адреналин зашкаливал в ее теле, поражая каждую клетку ужасом. Она всегда подозревала, что придет день, когда кто-то в таинственном мире решит, что она больше не нужна ботам с ИИ. Казалось, что теперь этот день настал.

Сита тщательно обдумывала свои варианты, доставая свое любимое ожерелье из тайника и надевая его через голову. Ее приемная мать подарила его ей и не пыталась отговорить ее от принятия религии ее биологических родителей. Она обхватила пальцами металлический символ Древа Жизни и быстро помолилась Богине.

Теперь, как бы она могла задать логический вопрос на языке ИИ, который заставил бы бота дать честный ответ? Ей нужно было знать, на какой риск ей придется пойти.

— Я завтра буду снова чинить ИИ-боты?

— Нет, — твердо сказал Родни.

Сита замерла. Это было слишком просто.

— Нет?

— Нет. Ты больше не сможешь обслуживать ИИ-боты.

— Кто-нибудь поможет тебе меня переселить?

Сита нервно наблюдала, как Родни перестал подергиваться и начал рыться в своем хранилище данных. Он был таким же медленным, как и всегда. Она слышала биение своего сердца в ушах, пока ждала. Его суставы громко заскрипели, когда он повернулся на месте и приготовился открыть ее камеру.

— Уильям 874 был запрограммирован на то, чтобы проследить за твоим окончательным удалением из этого учреждения. Его программы обновили с инструкциями о том, что делать. Мы должны встретиться с ним возле его дома через пятнадцать минут.

— Держу пари, я тоже знаю, что это за инструкции, — сказала Сита, вздернув подбородок. — Ты знаешь, что такое смерть, Родни?

— Смерть — это человеческий термин, обозначающий, когда органическое тело перестает функционировать в достаточной степени для поддержания жизни. Когда энергия больше не поступает, быстро следует массивный молекулярный износ.

— Твои данные неверны, — заявила Сита. — Смерть — это бездушный ублюдок, которому нужно понять, как сильно я хочу жить.

— Перефразируй, инженер Харрингтон. Я не могу понять твое заявление.

— Да. Я знаю. Но это нормально. Я прощаю тебя за то, что ты бесчувственная машина. Просто знай, если бы у меня сейчас было оружие, ты был бы чертовой мертвой металлической головой.

Сита посмотрела на робота-охранника, когда быстро прошла мимо него из своей камеры. Он не был ее врагом. Им был человек, который его запрограммировал. Родни был таким же инструментом, как и она.

Не дожидаясь, она рывком открыла тяжелую дверь здания, огляделась и, не оборачиваясь, побежала в первом направлении, которое увидела, где никого не было. Родни будет медленно ее преследовать из-за тех изменений что она внесла… в этом не было сомнений… потому что он делал это раньше. Что еще более важно, он будет транслировать ее побег другим, когда будет преследовать ее по территории.

Максимум, на что она могла надеяться, это устроить хороший бой, прежде чем один из них ее схватит.

Между ботами в этом месте, киборгами, используемых богиня знает для чего, и джунглями, окружающими это место, Сита знала, что у нее нет реальных шансов выжить. Но будь она проклята, если позволит какому-то долбаному роботу-охраннику послушно вести себя к проклятому палачу.

Нет. Не сегодня… не в этот раз. Им придется тащить ее, брыкающуюся и кричащую, к киборгу, запрограммированному ее убить.

Теперь, в конце своего плена, она сожалела только о том, что перестала сражаться. Что дала ей ее уступчивость? Немного времени… только и всего.

Ее ноги в сандалиях стучали по грязи, пока она уворачивалась от препятствий, большинство из которых она не узнавала. Она прошла мимо двух других роботов-охранников, но они не обратили внимания на то, что она пробежала мимо. Видимо, им еще не сообщили. К сожалению, из-за слабого здоровья она замедлила шаг гораздо раньше, чем надеялась.

А потом она услышала это… грохот, сотрясший землю. Отраженная ударная волна заставила ее пошатнуться.

Внезапно завыли сирены, и боты отправились в направлении шума.

Застыв от шока, Сита осталась на месте и зажала уши руками, а мимо нее с обеих сторон пронеслись десятки бегущих роботов… некоторые быстрее других. Ее усилия замедлить их, вся работа, которую она для этого проделала, теперь насмехались над ней, пока они неуклюже бегали, скрипели и хромали. Но один за другим они продвигались мимо нее, не останавливаясь, и направляясь к тому, что заставило землю вибрировать.

Снова услышав биение сердца в ушах, Сита наконец убрала руки с головы. Она побежала в противоположном от ботов направлении. Она остановилась еще через пару минут, положив руки на колени и тяжело дыша.

Теперь куда идти? Где спрятаться? Что ей делать?

Из комплекса был только один выход, взлететь вверх на воздушном реактивном самолете. Если бы она смогла добраться до одного из них… если бы здесь был один из них… тогда, возможно, у нее был бы небольшой шанс.

Она огляделась и направилась к чему-то, похожему на ангар для самолетов. Она обогнула стену здания и вдалеке увидела двух очень решительных киборгов, марширующих с оружием в руках. Они оба были большими и вызывающими тревогу, но один был почти вдвое больше другого.

И клянусь Богиней… Кингстон по-прежнему был самым большим мужчиной, которого она когда-либо знала.

Сита остановилась, чтобы посмотреть.

— Кинг? Это правда ты?

Может быть, в своем отчаянном положении она галлюцинировала о единственном мужчине, которому позволила до себя добраться. Несмотря на включенные на полную мощность аудиосенсоры, не было никаких признаков того, что он услышал ее из-за всей этой суматохи. Мужчина продолжал медленно к ней приближаться, его выражение никогда не менялось. В ее груди шок боролся с тошнотворным восторгом, заставляя ее сердце биться быстрее. Теперь она боролась с чувством радости, как раньше боролась со страхом.

Сита споткнулась, решив, что лучше продолжать двигаться вперед, но ее внезапно кто-то остановил, схватив сзади за рубашку. Крикнув, она повернулась и увидела непреклонный взгляд Уильяма, который смотрел на других киборгов, крепко ее держа. В стороне она видела, как медленно двигающийся Родни тоже приближается. Они оба могли удержать ее костлявую, тощую задницу, даже не напрягаясь, и ее сердце от страха ухнуло вниз.

Оглянувшись на все еще двигавшихся вооруженных киборгов, Сита увидела, как они оба подняли какое-то оружие и направили его в их сторону, продолжая медленно приближаться. Уильям дернул ее назад, порвав при этом обе изношенные рубашки. Она вырвалась из его хватки и, упав на землю, вцепилась в грязь, пытаясь уползти подальше. Ее порванная одежда мешала бороться. В конце концов, она перестала драться и свернулась в клубок.

Когда никто сразу ее не поднял, она повернула голову и увидела, как Кингстон 691, ее бывший кибермуж, стреляет, пытаясь ее защитить. Тело Уильяма поднялось в воздух, а затем бесшумно упало на землю. Киборг, запрограммированный ее убить, после этого даже не вздрогнул. Другой киборг, идущий с Кингом, тоже прицелился, и одним выстрелом Родни разлетелся на куски. Кусочки ее ИИ-палача разлетелись повсюду, разбрызгивая при этом различные механические жидкости. Сита прикрыла голову, чтобы защитить себя от падающих обломков.

Когда все снова стихло, она выглянула из-под пальцев, все еще закрывающих глаза. Она увидела, что в сознании не осталось никого, кроме нее и ее спасателей. Трудно было поверить, что и Уильяма, и Родни так быстро разоружили.

Прежде чем она успела прийти в себя, над ней внезапно навис призрак из ее прошлого. Она посмотрела на него, все еще пытаясь осознать, что Кинг действительно здесь.

— Не надо нас бояться. Мы просто пришли помочь. Ты Сита Харрингтон?

Вопрос о ее личности поначалу не регистрировался. Но во взгляде Кинга отражалось, что он ее вообще не узнавал. Это потрясло ее эмоционально так же сильно, как и в последний раз, когда она видела этого мужчину. Все мучительные месяцы, которые она провела с бесстрастными ботами, не избавили ее от травмы бесстрастного взгляда Кинга. Она снова попала в бесконечный зацикленный кибер-ад, где ее добрый, любящий муж был принужден полностью о ней забыть. И опять таки, она не могла злиться, потому что это была не его вина. Кинг был как Родни… всего лишь сложный кибернетический инструмент в чужих руках.

Сита медленно покачала головой, пытаясь взять себя в руки не только мысленно, но и эмоционально.

По крайней мере, она была жива.

Может быть, она просто должна быть благодарна Уильяму за то, что он даже не приблизился к выполнению своей ужасной задачи по избавлению от нее.

Она заставила себя сделать то, что должна была сделать, вместо того, чтобы убежать, когда это произошло. Она изучала озабоченный взгляд Кинга и променяла потерянное прошлое на шанс жить в настоящем.

— Да. О, Богиня, да… это я. Несомненно, я — Сита Харрингтон, — смело сообщила она мужчине, которому сотни раз отдавала свое тело.

Когда вниз потянулась большая знакомая рука, Сита долго смотрела на нее, прежде чем, наконец, позволила человеку-машине, в которого она безнадежно влюбилась, помочь ей подняться на ноги. Она изо всех сил старалась держать разорванную одежду достаточно высоко, чтобы прикрыть грудь.

Еще больше прошлого вернулось, преследуя ее, когда она столкнулась с ним лицом к лицу, включая холод ее постели, пустой без любящего мужчины в ней. Образы всего того, что делали с ней эти сильные руки, мелькали в ее голове, не позволяя от них избавиться.

Сита закрыла глаза и молилась о силе, которая помогла бы сегодня лучше справиться с нынешней версией Кинга. То, что она очень сильно разозлилась из-за переформатированного мозга своего бывшего мужа, привело ее к неприятностям, в которые она попала. Хватит. Она заставила себя открыть глаза и заставила их посмотреть на мужчину, который обеспокоенно ей улыбался.

Другой киборг, кричащий на Кинга, вернул ее внимание к окружавшей их реальности. Так же поступил и Кинг, сняв рубашку и протянув ее ей, ни капли не стесняясь обнажить свои массивные мускулы. Она уставилась на его обнаженную грудь. Даже посреди самого ужасного хаоса, который она когда-либо знала, ее разрывала похоть. Когда он тряхнул перед ней своей рубашкой и нахмурился из-за ее безразличия, она, наконец, взяла ее из его пальцев только для того, чтобы посмотреть на нее в своих руках. Ей хотелось рассмеяться и выругаться над иронией свей жизни, когда все еще успокаивающий запах его тела донесся от проклятой ткани до ее носа.

— Твоя одежда порвалась, когда ты пыталась уклониться от захвата нападавшего. Я подумал, что ты, возможно, захочешь прикрыться. Мне не нужна она для защиты здесь, в такую жару, — объяснил Кинг, нахмурившись от того, как женщина смотрела на его рубашку так, будто надевать ее было худшей участью, которую она могла себе представить. Было достаточно плохо, что он боролся с желанием обнять ее, хотя она была незнакомкой. Ему потребовалось все самообладание, чтобы не поддаться желанию сделать все возможное, чтобы убрать страдание из ее взгляда.

Его процессор торопился выяснить, какого черта этот совершенно незнакомый человек активировал каждую внутреннюю тревогу, которая у него была. От одного взгляда на нее у него разболелась голова.

— Эй, Кинг. Мы собираемся забрать с собой киборга, которого ты подстрелил? Просто он будет еще одним, которого нам не придется спасать позже, верно?

Взгляд Кинга все еще был на женщине перед ним, когда он заговорил с Эриком.

— Может быть. Спроси Пейтона о парне и скажите ему, что мы нашли Ситу Харрингтон, — приказал Кинг.

Сита кивнула.

— Да. Ты нашел меня… и как раз вовремя.

Когда в ее голосе отразился шок, который она, без сомнения, испытывала, Кинг посмотрел на нее в поисках признаков надвигающегося эмоционального взрыва. Любой… человек или киборг… мог легко увидеть, что Сита Харрингтон доблестно борется за то, чтобы не сорваться. В этот момент она кусала свою очень полную, очень сексуальную нижнюю губу так сильно, что ее зубы оставляли вмятины. Ее цвет то менялся, то исчезал, как будто она забывала дышать. Наконец, Кинг не мог больше смотреть. Он отвернулся с растущим беспокойством и увидел Эрика с широко открытыми глазами, размышляющего о человеке, лежавшем без сознания у его ног.

— Не беспокойся о том, что он придет в себя. Импульс отключает обе стороны киборга.

— Кинг, как ты можешь быть уверен, что он таким останется? Например, меня ничто не удерживает надолго, — похвастался Эрик, в основном, чтобы скрыть свои опасения. Он сделал шаг назад от упавшего киборга, прежде чем закрыть глаза и по беспроводной связи настроиться на Пейтона, который пошел наблюдать за отвлекающим маневром Маркуса.

Осматривая местность и не видя никаких признаков опасности для них, Кинг оторвал взгляд от Эрика, чтобы снова посмотреть на женщину, которую они пришли спасти. Он с облегчением улыбнулся, зная, что с ними она, наконец, в безопасности, и был разочарован, когда она отвела взгляд, не отвечая на его дружеский жест. Пока он слушал Эрика, она незаметно натянула его рубашку через голову и вниз поверх порванной одежды. Увидев свою рубашку на ней, он обрадовался гораздо больше, чем было разумно думать о совершенно незнакомом человеке… только он догадался, что она не совсем такова. В конце концов, женщина когда-то купила его и владела им.

Когда она отказалась удерживать его взгляд дольше пары секунд, Кинг задумался, о чем, черт возьми, думает Сита Харрингтон. Обеспокоенность ее душевным состоянием заставила его забыть о том, что он собирался сказать, поэтому он прибегнул к подробностям миссии, чтобы заполнить неловкое молчание. Ну, по крайней мере, для него, молчание было некомфортным.

— Найти тебя оказалось намного проще, чем мы ожидали. Что-то скрывает сигнал твоего идентификационного чипа и не дает его запеленговать нашему сканеру.

Кинг смотрел, как она пожимает плечами. Она схватила себя за переднюю часть, когда ее рваная одежда зашевелилась под его рубашкой. Почему она ее просто не выбросила? Он был удивлен, что в ней осталась скромность, учитывая то, что она пережила в этот день. Он услышал, как она откашлялась, чтобы заговорить.

— Боты электромагнитом уничтожили мой встроенный идентификационный чип в тот день, когда я сюда приехала. Кто бы ни управлял этим местом, должно быть, знал, что ты придешь. Потому что они как раз доставляли меня к киборгу, которого ты подстрелил, и который, как я думаю, был запрограммирован меня убить. Я решила не облегчать ему задачу. Я убежала от своего робота-охранника как раз перед тем, как увидела тебя. Это куски Родни, которого твой друг разбросал своим оружием по всей округе. Хотя я своими глазами видела, как он взорвался, но мне еще долгое время будут сниться кошмары об этом скрипучем сукином сыне.

Кинг услышал раздражение в ее тоне и увидел, как ее глаза вспыхнули гневом, когда Сита посмотрела на то, что осталось от бота… и на киборга на земле. Он только открыл рот, чтобы сказать ей, насколько она была храброй, пытаясь сбежать, несмотря на мизерные шансы на успех, как Эрик прервал его, прежде чем он успел произнести хоть слово.

— Пейтон сказал принести его. Информация, которая есть у киборга, может быть полезна, чтобы собрать воедино то, что здесь произошло. — Эрик посмотрел на мужчину. — Черт, вблизи он довольно большой. Он будет волочиться по земле, если я попытаюсь его нести.

Кинг фыркнул, увидев настороженное выражение лица Эрика.

— Оставь его в покое, Коротышка. Позаботься о мисс Харрингтон. Я сам его понесу.

— Мне? Позаботиться о красивой женщине? Конечно. С удовольствием, — заявил Эрик, широко улыбаясь, и направился туда, где стояли Кинг и его высокая, красивая бывшая жена по контракту. — Здравствуй, мисс Харрингтон. Очень приятно видеть тебя живой.

— Здравствуй, Эрик. Очень приятно быть живой, — заявила Сита, изо всех сил стараясь быть веселой, несмотря на адреналиновый выброс, который она испытывала.

Она взглянула на Кинга, который теперь смотрел на молодого киборга, вероятно, потому, что он так старался быть для нее очаровательным. Она подозревала, что чип кибермужа Эрика был недавно обновлен, потому что казалось, он вставлял все свои новые фразы в свой разговор с ней.

— Вживую ты выглядишь гораздо лучше, чем на спутниковом канале, мисс Харрингтон, но в наши дни на экране все выглядят какими-то изможденными. Большинство актрис убили бы за вашу элегантную структуру костей, — заявил Эрик, протягивая ей руку для рукопожатия.

Сита устало рассмеялась и протянула ему руку.

— Элегантная костяная структура, да? Это истощенное тело было создано строгой диетой из местных фруктов и консервированных продуктов в течение большего количества месяцев, чем мне хочется перечислять. Может быть, я напишу книгу о том, как я похудела и разбогатела. Если оставшийся адреналин, который все еще циркулирует во мне, наконец иссякнет, я постараюсь не поразить тебя своими дальнейшими попытками похудеть.

Кинг нахмурился из-за плохого флирта Эрика и предостерегающе постучал более молодого мужчину по плечу, проходя мимо.

— Перестань ее дразнить. Вот… неси мое оружие, — приказал он, пихая импульсную пушку ухмыляющемуся мужчине. Он был вознагражден откровенным смехом того же мужчины, когда без всякого изящества взвалил мертвый вес большого киборга достаточно высоко, чтобы можно было его нести на плече как пожарный.

Кинг устроил тело поудобнее, а затем повернулся к Сите.

— Ты знаешь регистрационный номер этого киборга? — Он тут же пожалел об этом, увидев, как улыбка вызванная Эриком исчезла, когда она выпрямилась и кивнула.

— Да. Это Уильям 874. Я ничего о нем не знаю, кроме этого, но я могу рассказать вам все, что вы захотите узнать о любом из ботов с ИИ в этом месте. Они сделали меня своим инженером по обслуживанию.

— Уильям 874. Я поищу его в системе, — быстро сказал Эрик, вынимая из кармана наладонник, прежде чем взвалить обе пульсовые пушки на одно плечо. — Ты можешь ходить без посторонней помощи, мисс Харрингтон?

— Ходить? Ты шутишь, что ли? Я снова побегу, если это даст мне шанс отсюда выбраться, — воскликнула Сита.

Эрик рассмеялся страсти в ее высказываниях и жестом пригласил Ситу Харрингтон следовать за массивным Кингом, который удалялся с высоким и хорошо сложенным киборгом, обернутым как шарф вокруг его шеи и плеч.

— Иногда я забываю, какой большой Кинг. Хотя это очевидно, когда он носит взрослого мужчину так же легко, как ребенка, — сказал Эрик, заметив, что взгляд женщины ни разу не оторвался от голой спины Кинга.

Сита фыркнула.

— Я точно знаю, насколько большой Кингстон 691. Он был моим кибермужем. — Она полагала, что Эрик уже знал это о ней, но она рассказала правду, чтобы показать ему, что не боится в этом признаться. Если они намеренно пришли за ней, как утверждал Кинг, можно было с уверенностью предположить, что их домашнее задание включало ее прежние отношения с киборгом, который ее не помнил.

— Когда ты в последний раз получала новости из-за пределов трудового лагеря? — спросил Эрик, пока они шли.

— Трудового лагеря? Это то, чем является это место? Я знала, что они что-то копали и разрабатывали, но ни разу не видела, добытой руды. Боты с ИИ, над которыми я работала, постоянно ломались, но они следили за тем, чтобы я никогда не знала никаких подробностей о том, как они были повреждены. Посреди лагеря построили каменный стол, который служил мне рабочим местом. Я ежедневно путешествовала между тем местом и моей камерой. Такой была вся моя жизнь в этом месте.

Эрик прекратил свой поиск, чтобы изучить женщину.

— Значит, ты определенно не слышала больших новостей о том, что произошло, пока были здесь.

— Нет. Например, что? — спросила Сита.

Она споткнулась в своих почти изношенных сандалиях, когда они быстро направились к дыре размером с человека, которую кто-то вырезал в металлическом защитном ограждении газовым резаком. Она видела металлическую баррикаду издалека, но ни разу не приблизилась к ней, даже в первые дни, когда она заставляла ботов ее преследовать, прежде чем начала над ними работать. Теперь она прошла через отверстие и вышла в относительную свободу джунглей за пределами ее тюрьмы.

Повернувшись, чтобы взглянуть на стену снаружи, Сита содрогнулась, вспомнив все те случаи, когда она пыталась сбежать в одиночку. Что бы она сделала, если бы ей удалось перелезть через забор? Сейчас на ум пришла мысль умереть в джунглях. Реальность ударила ее сильно и быстро, поскольку она признала, что никогда бы не выбралась отсюда сама.

Она обернулась и увидела, что Эрик внимательно ее изучает.

— Извини. Быть спасенным так же ошеломляюще, как быть заключенным. Боты были со мной в течение очень, очень долгого времени. Немного странно думать, что они не придут за мной и не потащат обратно в камеру.

Эрик пожал плечами и улыбнулся.

— Понятные мысли… учитывая то обстоятельство, что тебя совсем недавно освободили.

Сита рассмеялась над этой фразой.

— Я освобождена? Одна вещь, которую я выучила, это то, что есть разные виды тюрем. Я уже была в ментальной, когда оказался здесь. Жаль, что мне пришлось усвоить урок на собственном горьком опыте о том, что не следует тратить силы по пустякам.

Она улыбнулась, когда увидела, что Эрик все еще внимательно слушает ее.

— Ты хороший слушатель. А теперь расскажи мне о важных новостях, что я пропустила.

Эрик улыбнулся. Она была резкой, даже травмированной.

— Хорошо… вот они. Несколько месяцев назад один из первых ученых программы «Киберсолдат» придумала, как восстановить всех киборгов. Это сработало очень хорошо, но очень многое изменило.

Взгляд Ситы снова переместился на спину Кинга, когда он повернул и пошел вверх по пандусу. Он исчез в воздушном транспортном средстве, а в ее голове был сумбур от того, что она услышала.

Она повернулась и посмотрела на мужчину, спокойно идущего рядом с ней.

— Значит, Кинг… он все еще киборг?

Эрик пожал плечами.

— Да. Мы все по-прежнему такие, какими мы были созданы физически, но теперь больше никто не отдает нам приказы. Доктор Уинтерс освободила нас от программирования, которое они использовали, чтобы нас ограничивать. Она нашла способ вернуть нам большую часть способности принимать человеческие решения.

Сита вздохнула. Новость сняла тяжесть с ее души.

— Понимаю. Кинг все еще участвует в программе «Кибермуж»?

Эрик покачал головой.

— Конечно нет. И никто из нас. Кинг свободен и снова на рынке, как говорили в двадцатом веке.

Сита фыркнула из-за того, что он использовал сленг и правильно его употребил, но она не ожидала этого от киборга.

— Я потратила все свои сбережения, чтобы купить контракт Кинга. И никогда об этом не пожалею, потому что он подарил мне лучшие семь лет моей жизни. Может быть, это поэтическая справедливость, что мужчина не помнит ни секунды, а я не могу забыть. Восстановление звучит так, как будто оно дало ему реальный шанс начать все сначала. Черт… Если это так, я двумя руками за. За тебя я тоже рада, Эрик. Я рада за всех вас. Просто надеюсь, что Кинг купит ресторан. Этот мужчина любит готовить. Никакое количество обновлений никогда бы не отняло у него это.

Шок начал наступать. Глубокое истощение библейских масштабов давало о себе знать в каждом ее усталом мускуле. Сита вздохнула, все еще пытаясь приспособиться к тому факту, что ее спасают, вместо того, чтобы встретить смерть.

— Давай сменим тему, пока я не стала сентиментальной. Как вам удалось меня найти? Я ускользнула от своей семьи и никому не сказала, куда иду.

Эрик открыл рот, гадая, сколько он может рассказать. Впрочем, никто ведь не устанавливал границ, и чем он мог откровенно поделиться.

— Твоя мать сказала Кингу, что ты пропала. Она — причина, по которой он за тобой пришел.

Он наблюдал, как менялось выражение ее лица, пока они поднимались по трапу. После того, что она пережила, Сита Харрингтон была в контакте со своими настоящими чувствами не больше, чем Кинг. Но они жили в ее взгляде. Он видел, как в ее глазах вспыхнуло какое-то сильное чувство.

— Моя мать, вероятно, думала о ситуации наихудшим образом. Я была так разочарована тем, что произошло. Мой план состоял в том, чтобы уйти от ада, в который превратилась моя жизнь, но все, что произошло, это то, что я променял один ад на другой.

— Киборги относятся к войне так же, впрочем, как и к последнему десятилетию забвения, — сказал Эрик. Он указал на сиденье. — Устраивайся поудобнее. Остальные должны скоро вернуться. Наш отъезд может быть немного захватывающим, если отвлекающая команда привезет за собой другую компанию.

Сита фыркнула.

— Понимаю. Я пристегнусь и буду готова, когда будете готовы вы, ребята.

Эрик повернулся и передал наладонник Кингу, который только что закончил привязывать их последнего спасенного киборга к сиденью.

— У Уильяма 874 не так уж много изменений. Похоже на стандартную кибернетику… более быстрые ноги, более сильные руки и т. д. Я не заметил ничего интересного.

Кинг кивнул, украдкой взглянув на Ситу, которая потирала живот. Ее глаза были закрыты. Он почувствовал руку Эрика на своем плече и встретился с его серьезным и сочувствующим взглядом.

— Все лучше, чем ты думаешь. Она ясно и рационально мыслит, но, ей вероятно, потребуется некоторое время, чтобы полностью восстановиться. Я позабочусь о том, чтобы ты занял место рядом с ней по дороге домой, — сказал Эрик.

Кинг кивнул и посмотрел на закрытые глаза Ситы, прежде чем отправиться вперед и запустить двигатели воздушного транспорта.

Глава 5

Кинг скрестил руки на груди, пока он, Пейтон и Кира слушали, как советник Оуэнс неубедительно пытается объяснить. В этом человеке не было ни капли искреннего сострадания.

— Расследование ОКН установило, то, что случилось с Ситой Харрингтон, было досадной бюрократической ошибкой. Ее заявка на работу в Бригады Мира каким-то образом была закодирована с неправильным местоположением. Предполагалось, что ее направят на археологический проект в маленькую деревню к северу от рудника Занзи. Что касается утверждений мисс Харрингтон, что она находилась в заключение, когда ее туда высадили, подразделения ботов с ИИ, которые ее обслуживали, просто следовали стандартному протоколу. Ее заключение и надзор были предназначены для ее защиты от неисправных модулей искусственного интеллекта и неисправных киборгов.

— Инженеру Харрингтон было отказано в возможности покинуть то место, советник. Она была заключенной. Она также потеряла более сотни фунтов веса из-за отсутствия надлежащего питания, — твердо сказала Кира.

— Осмотр ее врача показывает, что она не получила каких-либо серьезных физических повреждений. Хотя ОКН не желает признавать каких-либо преднамеренных правонарушений, все члены комитета глубоко обеспокоены тем, что такая ситуация могла существовать так долго и не быть обнаруженной. Была одобрена реституция в виде двухлетнего оклада высшего уровня для инженера по калибровке. Это щедрое вознаграждение за работу инженером по обслуживанию ботов с ИИ.

— Деньги не компенсируют кошмары, — воскликнул Кинг, желая, чтобы этот человек снова присутствовал здесь лично. Он напоминал ему, каково это быть чьим-то пленником. Ладонь Пейтона на его руке заставила его снова замолчать. Он уставился на экран, когда советник Оуэнс приподнял бровь в ответ на его вспышку.

— Я не понимаю, почему вас это вообще волнует, мистер Уэст. Как вы сейчас связаны с мисс Харрингтон? Насколько я понял сведения в ее записях, она вернула вас в «Нортон» и разорвала контракт с вами в качестве мужа задолго до инцидента. В качестве причины она указала общую неудовлетворенность вашими услугами. Зачем вам заботиться о ком-то, кому до вас нет никакого дела?

Опасаясь, что Кинг нападет на монитор, если советник продолжит так негативно отзываться о Сите Харрингтон, Кира откашлялась и снова вмешалась.

— Советник Оуэнс, а как насчет утверждений Ситы Харрингтон о том, что киборг в учреждении был запрограммирован на ее убийство? Что на этот счет показало ваше расследование?

Советник Оуэнс нахмурился.

— Оно не выявило ничего вызывающего беспокойство. Когда ваши дружинники-киборги прорвались через забор безопасности, Уильям 874 был запрограммирован найти ее и задержать из соображений безопасности. Киборг служил там в качестве резервного охранника. Вы обнаружили что-то другое во время его реставрации?

Кира вздернула подбородок.

— Уильям 874 должен быть восстановлен, но я не хотела ничего с ним делать, пока ОКН не закончит все свои исследования по этому вопросу.

Человек на экране махнул рукой.

— Сделайте это, доктор Уинтерс. Этот киборг был одной из более поздних моделей, поэтому он не должен быть сложным. Причина, по которой он был на объекте, заключалась в том, что он плохо разбирался в своей военной кибернетике. Поскольку мы больше не санкционируем принудительное использование киборгов для ручного труда, Уильям 874 был заменен продвинутым, обладающим самосознанием ботом с ИИ из Японии. Шахты были снова введены в эксплуатацию в течение двух дней после его прибытия. Так что, видите ли, нет необходимости в дальнейшем беспокойстве. Новая модель искусственного интеллекта также взяла на себя ремонтные работы, которые выполняла инженер Харрингтон. В настоящее время против мистера Эллиота или мистера Уэста не выдвигается никаких обвинений в ущербе, причиненном их экстремальными методами, но в будущем было бы предпочтительнее нас предупредить. Мы могли бы избавить ботов от всех ремонтных работ, которые пришлось им сделать.

— Тогда считайте что вас предупредили, советник. Мы собираемся посмотреть на все трудовые лагеря. Вы можете полностью избежать наших экстремальных методов, если ОКН добровольно отправит к нам киборгов, — предложила Кира, глядя на человека на экране.

Советник Оуэнс кивнул.

— Я думаю, что ваша просьба вполне разумна, учитывая, то, что такое снова может случайно произойти. Я прослежу, чтобы это было в списке следующего собрания, доктор Уинтерс. Теперь, если нет ничего другого… я отложил конференцию, чтобы поговорить с вами. Удачного дня, доктор… и господа.

Когда экран погас, Кинг отошел в сторону. Он подошел к ближайшей двери и ударил ее кулаком. Тяжело дыша, он вытащил руку из отверстия и прислонился головой к тому, что осталось от двери, потрясенный потерей самообладания.

Привыкнув к тому, что киборги злятся и разрушают вещи, Кира ушла от сдерживающей руки мужа.

— Советник Оуэнс лжет, Кинг. Мы это знаем. Ведь не случайно твою бывшую жену переселили в тот самый день, когда вы появились, чтобы ее спасти. Каким-то образом они следили за нашими планами спасения, вероятно, используя для этого информацию, полученную из базы данных «Нортон».

— Сита сказала, что киборг собирался ее убить, и я ей верю.

Кира кивнула.

— Я тоже ей верю. И я знаю, то, что случилось с Ситой Харрингтон, не более справедливо, чем то, что случилось с тобой. Однако кое-что хорошее все же пришло от ее страданий. ОКН собирается отдать нам киборгов из всех других лагерей. Так что, ее страдания косвенно освободят еще больше киборгов. По крайней мере, хоть какое-то вознаграждение.

Кинг повернулся и посмотрел на женщину, которая превратила его из стоического киборга обратно в чувствующего человека. Иногда ему хотелось, чтобы она оставила его в неведении.

— Я предпочел бы не волноваться о ее страданиях, но я переживаю. На самом деле, я не могу остановить разрывающие меня эмоции. Я не знаю, как это исправить, док. Я чувствую себя таким беспомощным, из-за того что не могу помочь ей или себе. Что, черт возьми, я могу сделать?

Кира положила руку ему на плечо, зная, что наконец-то к нему можно было безопасно прикасаться.

— Примирись с вашим совместным прошлым, если сможешь. Тогда ты почувствуешь себя лучше.

— Я все еще хочу знать, почему они стерли ее из моей памяти, — сказал Кинг.

— Конечно. Неро почти закончил расследование того, что произошло. Если хочешь, мы можем пригласить Ситу на нашу встречу, когда будем это обсуждать. Я позволю, чтобы это был твой выбор.

Кинг кивнул, чувствуя себя оцепеневшим… и сильно смущенным… что было неудобным человеческим чувством, которое пришлось пережить снова. Чувствуя необходимость восстановить равновесие в своих действиях, он намеренно очень осторожно закрыл сломанную дверь, выходя из комнаты.

***

Сита вздохнула, глядя на свою одежду, висевшую в шкафу в гостевой комнате ее матери. Судя по всему, во время ее отсутствия ее жилище перешло к ипотечной компании. Вместе с домом были проданы мебель и техника. Ее матери удалось спасти только часть ее прежнего имущества. И большая часть того, что было спасено, теперь находилась в хранилище, которое Сита еще не посещала.

Ей было тридцать четыре года, она была почти нищей и определенно очень разочарованной в жизни. Переход прямо из ее камеры трудового лагеря в святилище, где игрушки молодой девушки занимали почетные места на каждой доступной поверхности, не очень помог. Она задавалась вопросом, сильно бы расстроилась ее мать, если бы она попросила перенести все признаки ее идеалистической юности в хранилище. Просто они были постоянными напоминаниями о версии самой себя, которой больше никогда не будет существовать.

Она вздохнула и попыталась больше не поддаваться мучительной жалости к себе, передвигая вешалки. После пяти проходов она была полностью убеждена, что найти что-нибудь пригодное для носки среди ее старых вещей было безнадежным делом. Два года назад, когда слишком большой вес был ее единственной проблемой в мире, она была бы в восторге, если бы не нашла в своем шкафу ничего подходящего для такого худого тела, какое было у нее сейчас. Теперь же она чувствовала лишь раздражение, когда смотрела на мешковатое платье, которое надела. На вешалке оно казалось намного меньше, но на самом деле, чтобы наполнить его так, как должно, понадобились две женщины. В конце концов, она наберет часть своего потерянного веса, но она уже не могла представить, что когда-нибудь снова наденет огромные размеры всего, что висит перед ней.

Разочарованная тем, как сильно изменилась ее жизнь, Сита рывком сняла свободное платье через голову. Она повернулась и взяла одолженную футболку и спортивные штаны для йоги, на которых настояла ее мать, пока ей не захочется пройтись по магазинам. Снова облачившись в одежду своей матери, которая, по крайней мере, была немного теснее, Сита села на край своей кровати и стала обдумывать свое мрачное будущее.

Она собиралась принять и использовать кровавые деньги, которые ей предлагала ОКН. Другого выбора не было. Этой суммы было недостаточно, чтобы купить еще одно жилье, но по крайней мере она могла обеспечить ее подходящей одеждой и техническими принадлежностями, которые ей потребуются для поиска другой работы. Будем надеяться, что работа будет той, за которую платят достойную зарплату. Может быть, с платежом ОКН в ее послужном списке ее ценность как сотрудника возрастет, даже не смотря на то, работа была большой жирной ложью, о которой знали лишь немногие души.

Она ненадолго подумала о том, чтобы опубликовать свою историю, но решила, что ничего хорошего из этого не выйдет. Кроме того, она не могла так поступить со своей матерью… или с Кингом. Все трое заслуживали того, чтобы испытания закончились и они могли жить дальше.

Стук в дверь заставил ее взглянуть на женщину, о которой она думала, и которая сейчас ей ласково улыбалась. Любовь на лице матери заставила ее отбросить жалость к себе. Ей очень хотелось еще раз заслужить преданность удочерившей ее женщины.

— Ну, это официально. Ничто в моем шкафу больше не подходит. Учитывая их размер, полагаю, я должна быть счастлива, — пожаловалась Сита, выпячивая полную нижнюю губу и притворно надувшись, чтобы развлечь мать.

Аннализа кивнула.

— Я знала, что так будет, когда увидела, как сильно ты похудела. Сколько еще раз ты собираешься пройти через свой гардероб и проверить, Сита? Давай просто пожертвуем это на благотворительность и пойдем покупать все новое. Давай начнем твою жизнь заново с совершенно новым гардеробом.

Сита фыркнула на женскую драму, желая посмеяться над радостным возбуждением своей матери. Шоппинг был тем, чего она боялась больше, чем необходимость снова увидеться с Кингом и поставить «точку в их отношениях», на чем настаивал высокооплачиваемый терапевт ее матери. Того, что предоставила «Нортон», казалось, не заботило, что она чувствовала к Кингу. Он просто хотел, чтобы она не выражала публично свой гнев по поводу того, что ей пришлось пережить.

— Думаю, у меня нет выбора. Я не могу продолжать носить нижнее белье моей матери, — заявила Сита.

— Сита… будет не так уж плохо начать все сначала.

— Говорит женщина, которая любит ходить по магазинам.

Сита улыбнулась тому, что мать пожала плечами. Аннализа Харрингтон всегда стремилась поддерживать надлежащий внешний вид. Больше половины одежды, которой она владела, досталась ей от матери… во всяком случае вся красивая и непрактичная.

Сита скрестила руки на груди. Ее мать была щедрой, но у нее был строгий моральный кодекс, который заставил бы любого религиозного лидера содрогнуться от стыда.

— Почему ты не злишься на меня за то, что я сделала? Нормальная мать разглагольствовала бы о том, какая я дура, что сорвалась только потому, что мне разбили сердце. Ты можешь пойти дальше и сказать это, если ты так думаешь о том, что я сделала. Я заслуживаю того, чтобы услышать, как ты расстроена, и я полностью выслушаю, прежде чем извиниться в миллионный раз.

Аннализа иронично рассмеялась и покачала головой.

— Разве ты не знаешь, что каждая женщина делает ошибки, когда влюбляется? Я, конечно, совершала безрассудно романтические ошибки, но некоторые я совершала и с широко открытыми глазами. Это просто часть жизни. Как я могу винить тебя за твою душевную боль, когда я видела, как это произошло? Я тоже это ненавижу… и, дорогая, Кинг не виноват в том, что забыл о тебе.

Сита наклонила голову и недоверчиво посмотрела на мать, встала и принялась ходить. По сравнению с ее камерой в трудовом лагере маленькая спальня была намного просторнее.

— Какие ошибки ты когда-либо совершала с мужчиной? Папа был великолепен. Лейн был великолепен. Тебе удалось выйти замуж за двух замечательных мужчин, мама. Но не мне… я вышла замуж за движимого логикой киборга, чье воспоминание обо мне было стерто. Я была тупой, тупой и еще тупее, когда думала, что смогу контролировать, кто и что «Нортон» делала с Кингом. Во-первых, я потратила более чем десятилетние сбережения, чтобы его купить. Затем я потратила остаток своих денег и часть твоих, чтобы «Нортон» его не обновляла. Пошло ли это на пользу мне или ему? Нет. Все, что я делала, это оттягивала неизбежное, и что в конце концов все равно произошло. Он даже не пострадал от этого. Он сразу же вернулся, весь запрограммированный и готовый снова стать моей ходячей говорящей игрушкой. Мне следовало встречаться с обычными человеческими мужчинами, вместо того, чтобы пытаться обратить необратимого. Ни одна здравомыслящая женщина не влюбится в чертову фотографию киборга и не купит его из-за этого.

— Сита…

— Извини за ненормативную лексику… у меня появилась привычка ругаться на охранного бота.

— Не будь так строга к себе. — Аннализа вздохнула, подняла руку дочери и крепко прижала ее к груди. — Послушай меня, Сита Харрингтон. Ты просто следовала своему сердцу. Возможно, тебя это шокирует, но после того, как ты ушла, я сама вышла замуж за киборга.

Сита фыркнула.

— Не могу поверить, что ты вышла замуж за киборга, увидев, через какой ад прошла я. Мама, ты действительно несгибаемая оптимистка.

— Наши отношения были только платоническими. Ты купила киборга из любви, а я купила, чтобы спасти его от худшей участи. Этот человек остается для меня особенным, хотя больше не является реальной частью моей жизни. И я скажу тебе то же самое, что сказала ему: я рада, что доктор Уинтерс освободила его. Он заслуживает свободы жить так, как ему заблагорассудится.

Сита тяжело вздохнула и обняла мать.

— Мне жаль, что ты потеряла еще одну большую кучу денег, реагируя на мой срыв. Мне жаль тебя так же, как и саму себя.

Аннализа покачала головой. Она тяжело сглотнула, понимая, что пришло время признаться.

— Сита, я намеренно отдала твой дом обратно ипотечной компании, потому что мне нужны были деньги, чтобы выкупить Кингстона у «Нортон». Когда ты вернула его, я знала, что ты совершаешь самую большую ошибку в своей жизни. Тебе было так больно, что ты не смогла увидеть его страданий или того, как несправедливо было то, что у него просто отняли жизнь. Я не могла помешать тебе отправить его обратно, но мне удалось его вернуть.

Сита вырвала свою руку из руки матери и отошла на небольшое расстояние.

— Ты хочешь сказать, что купила… Кинга? Что он был с тобой все время, пока меня не было?

Аннализа закусила губу и кивнула.

— Да. Я не могла вынести мысли о том, что какая-то незнакомая женщина заставляет его что-то с ней делать. Это казалось таким неправильным после того, как я видела вас двоих вместе. Кроме того, я просто не могла потерять вас обоих. Пока мы ждали, когда ты вернешься домой, он ухаживал за помидорами и готовил. Я знаю, что для него это была очень скучная жизнь, но я искренне верила, что однажды ты вернешься и пожалеешь, что не оставила его у себя.

Сита покачала головой, пытаясь смириться с тем, что услышала. В ее глазах стояли слезы. То, что сделала ее мать… все деньги… миллионы… она, должно быть, потратила, чтобы спасти Кинга… это уму непостижимо.

— Мне очень жаль… очень, очень жаль… что я заставила нас обоих пройти через то, что я сделала. Клянусь, я просто хотела ненадолго отвлечься от моих неудавшихся отношений. Я не планировала, что перерыв продлится больше нескольких недель.

Аннализа подошла, чтобы обнять своего ребенка, не позволяя снова себя оттолкнуть.

— Ты просто пыталась пережить боль потери того, кого любишь. Я хорошо знаю, каково это, Сита. Я любила твоего отца… и я любила Лейна. Я полагала, что Кинг так или иначе окажется в плену, кто бы им ни владел. По крайней мере, со мной он был в относительной безопасности… и его не использовали в сексуальных целях. Не знаю, что он делал с женщинами с тех пор, как восстановился, но все время, пока ты отсутствовала, у него никого не было. Он был верен тебе, хотя и не знал об этом.

Сита позволила слезам вылиться наружу.

— У меня не хватает слов чтобы выразить свою благодарность, но спасибо, мама.

Аннализа крепко обняла свою страдающую дочь.

— Пожалуйста. За него я тоже рада… хотя не уверена, что он полностью понимает, что я действовала в его интересах, когда покупала его контракт.

Сита снова покачала головой.

— Кинг может никогда этого не понять. Он… странный сейчас. Для него я все еще женщина-невидимка… я видела это сама. Он милый и вежливый, но в нем ничего не осталось от прежнего Кинга, как тогда, когда «Нортон» его вернула.

Аннализа погладила дочь по волосам.

— Тогда извини. Я слышу боль в твоем голосе. Я обещаю тебе, что однажды ты снова полюбишь, и эта потеря превратится в нечто, с чем ты сможешь справиться. Жизнь продолжается, даже когда ты этого не хочешь.

Сита кивнула и почувствовала, как мать приподняла ее подбородок.

— Кинг может быть очень разным, но что-то от человека, которого ты любила, живет в том, кем и чем он стал. После восстановления Кингстон открыл ресторан.

— Он это сделал? Хорошо, — искренне довольная заявила Сита. Это было похоже на новость о том, что его человеческое принятие решений восстанавливается. Все, что она могла чувствовать, это восторг и облегчение от того, что больше никто и никогда не отнимет у него жизнь.

— Да, я тоже подумала, что это хорошо. Однажды я пошла к нему в его новый ресторан и рассказала правду о том, почему я его купила. Он был очень добр… ты видела это сама. Когда я сказала ему, что ты пропала, Кингстон пообещал, что найдет тебя и вернет ко мне домой. И он сделал в точности то, что сказал, хотя и не помнил время, что провел с тобой. Хотя мне будет не хватать его в качестве реальной части наших жизней, я всегда буду благодарна ему за то, что он вернул тебя домой.

Сита кивнула.

— Да. Я тоже. Он пришел именно тогда, когда я больше всего в нем нуждалась. Думаю, мне следует считать свои благословения вместо того, чтобы оплакивать то, что я потеряла.

Она не поделилась с матерью тем фактом, что ее чуть не убили. Никаких обвинений ни в халатности «Нортон», ни в ошибочной базе данных ОКН не будет предъявлено, так что не было необходимости передавать ее матери те же кошмары, которые ей снились снова и снова. То, что она перенесла в трудовом лагере, было бременем, которое она могла нести одна. Она сочла бы это епитимьей за всю ту боль, которую причинила женщине, которая ее воспитала.

— Ну а… как еда в ресторане Кинга? — спросила Сита, пытаясь настроиться на позитив.

Аннализа рассмеялась.

— На самом деле… я не знаю. Я не осталась поесть после того, как с ним поговорила. Хлеб был хороший, а вино отличное. Кингстон использует местные продукты, поэтому большинство блюд в меню очень полезные и недорогие. Может быть, мы сможем «обкатать» твой новый гардероб и вместе попробовать еду.

— Конечно, — заявила Сита, но эта мысль ее угнетала. Она не знала, хватит ли ей эмоциональной стойкости, чтобы наблюдать, как Кинг счастлив в жизни, в которой никогда не будет ее.

Глава 6

— Включи следующее видео, — приказал Кинг, глядя на дисплей, который только что закончил воспроизведение одного из его многочисленных стертых файлов. — Я хочу посмотреть все записи.

— Ты уверен, Кинг? Мы занимаемся этим уже несколько часов. То, что я показывал тебе до сих пор, это просто случайная выборка того, что сохранилось в долгосрочном хранилище. На просмотр всего материала у меня ушла почти полная рабочая неделя. Ты можешь читать файлы данных на портативном компьютере, но видео нужно смотреть с той же скоростью, с которой они были записаны, чтобы разговор был правильно слышен. И имей в виду… на самом деле это не твои воспоминания… не в обычном смысле. Это короткие записи того, что твой процессор время от времени решал, было достаточно важным, чтобы собрать с помощью твоих зрительных и слуховых имплантов. Мы не знали, что они у тебя есть, пока не увидели эти видео. Теперь выясняется, что вся ваша команда получила и то, и другое, даже если это не было частью официальных записей. Официальными являются только с имплантов Пейтона. У него есть почти все, что «Нортон» когда-либо вкладывала в киборгов.

Кинг оцепенел… и был несколько шокирован… тем, как Неро свел к минимуму то, что он видел и слышал. Это были просто данные? Блин, нет, не были. Это была его проклятая жизнь. Это было его прошлое. И то, что он видел и слышал, было именно тем, что описала Аннализа.

Он был киборгом… и в то же время не киборгом… или, по крайней мере, не совсем им. Кем бы он ни был, он улыбался и смеялся над всем, что говорила и делала Сита Харрингтон. Каждая запись была похожа на просмотр развлекательного видео… захватывающего, но сюрреалистического… хотя он и Сита были там актерами.

— Считает ли «Нортон» информацию, которую они взяли у меня, своей, Неро? — Кинг знал, что это был глупый вопрос, когда он задавал его, но он просто хотел услышать логику в объяснениях.

Неро кивнул, пожимая плечами.

— Да. Собранные данные киборга из долгосрочного хранилища регулярно удалялись и очищались во время ежегодного технического обслуживания. Обычно область хранения полностью стирали, чтобы можно было записать и сохранить новую информацию. Твоя коллекция за все те годы, что ты не обновлялся, была необычно большой. К тому времени, когда «Нортон» наконец избавила тебя от жены-инженера, твое хранилище, вероятно, было почти заполнено. Они ссылаются в своих рабочих журналах на то, что сбор данных у тебя занял целый день. Это была одна из основных причин, по которой они все это сохранили. Впрочем, никто не захотел тратить время на то, чтобы все просмотреть. Затем жалобы Ситы на изменение твоей личности вызвали вопросы, которые они, вероятно, в какой-то момент планировали исследовать. Отсюда и блокировка.

Разум Кинга подсказывал, что объяснение Неро вполне разумно, но его интуиция не соглашалась. Чего-то там не хватало, какой-то истории о его ситуации, которую Неро не уловил своими логическими умозаключениями.

— Что бы со мной случилось, если бы я полностью заполнил хранилище данных? Мой процессор бы отключился или самостоятельно меня перезагрузил?

Неро пожал плечами.

— Сложно сказать. Насколько мне известно, за всю историю киборгов хранилище данных никогда не было заполнено. Ежегодное техническое обслуживание это предотвращало. Я нахожу странным, что «Нортон» позволила твоей контрактной жене так долго их сдерживать.

— Я думал о том же… и что, возможно, они просто хотели посмотреть, что может произойти, — заявил Кинг.

— Когда Кира восстановила Пейтона, она временно заблокировала его хранилище, что, я думаю, и попытался бы сделать твой процессор, если бы долговременное хранилище стало слишком полным. Она сказала, что после этого Пейтон вел себя почти как человек. Она также сказала, что его чувство времени мгновенно вернулось к его последнему записанному человеческому воспоминанию. Это состояние длилось все время, пока долговременные кибернетические данные были недоступны.

— Пейтон вообще когда-нибудь злился на Дока? — спросил Кинг.

Неро рассмеялся.

— Нет, он флиртовал с ней, пока она не призналась в том, что происходит, а потом разозлился. Пейтон считал, что Кира схватила его во время военного задания, в котором участвовала ваша команда. Позже для него это было очень травматично, когда Кира сняла блокировку и позволила ему обрабатывать все свое время в программе «кибермуж». Тогда он разозлился еще больше и уничтожил все в своей клетке. Кто мог его винить? Точно не я. Я бы тоже взбесился, если бы узнал, что меня купило и продало мое правительство.

Кинг скрестил руки.

— Пейтон, по крайней мере, сохранил все свое прошлое, каким бы дерьмовым оно ни было. У меня нет реального представления о том, через что мне пришлось пройти, будучи кибермужем Ситы Харрингтон. Скажи мне кое-что: как ты думаешь, эти вещи, которые ты нашел, технически принадлежат мне так же как и «Нортон»?

Неро ненадолго задумался, а затем кивнул.

— Думаю, можно сказать, что я считаю эту информацию и твоей. А почему ты спрашиваешь?

Кинг поднял взгляд и вздернул подбородок.

— Потому что я хочу, чтобы все, что я забыл о времени, проведенном с Ситой Харрингтон, вернулось в мою голову.

Неро моргнул и пристально на него посмотрел. Он тихо засмеялся, но тут же остановился, увидев, что Кинг сердито смотрит на его веселье.

— Ну… я… не знаю, как ответить, не рискуя своей задницей. Это точно так не работает.

— Почему, черт возьми, нет? Просто помести все это на чип и верни туда, откуда оно было взято.

Неро покачал головой.

— Нет. Я не могу этого сделать, Кинг. У тебя нет места для всех этих данных, и ты не можешь отказаться от того, что собирал с момента восстановления. Мы могли бы вернуть чип «кибермуж», но только с очень простой информацией на нем. Но остальное?..

Рука Неро приподнялась, указывая на обе их консоли просмотра.

— Остальное тебе придется хранить на каком-то внешнем диске. В некотором смысле, просмотр видео и чтение отчетов будет способом частично вернуть информацию. Ну, за исключением того, что на этот раз она будет обрабатываться в основном человеческим отделом твоего мозга, а, как ты знаешь, ты не сможешь запомнить все таким образом. Если ты не наделен фотографической памятью, твой человеческий разум будет очень избирательно относиться к тому, что он решит сохранить. Ты можешь вспомнить один или два процента.

Кинг услышал слова и уловил логику, но все равно хотел вернуть воспоминания о смеющейся женщине на видео. Он также хотел быть тем хихикающим мужчиной, который это видео снимал. Оба этих желания быстро становились его навязчивыми идеями. Он имел полное право на возвращение всех своих воспоминаний.

— Может быть, я не совсем понятно объяснил, чего хочу, Неро. Я хочу вернуть всю свою жизнь, которая включает в себя и эту информацию. Я не хочу слышать, насколько это невозможно. Просто скажи мне, как ты или Док можете это осуществить.

Неро вздохнул и откинулся на спинку стула. Он заставил себя выдержать взгляд Кинга.

— Кинг, послушай меня… у тебя явно какой-то мини-срыв по этому поводу, потому что твоя просьба совершенно нелогична. Я совершенно не готов к твоему вопросу о восстановлении этих данных, потому что мне никогда не приходило в голову, что ты будешь испытывать к этому эмоциональную привязанность. Большинство бывших кибермужей были бы рады забыть о времени, которое они провели в качестве личного раба какой-нибудь богатой женщины. Они сочтут твое полное незнание каких-либо подробностей о Сите Харрингтон огромным благословением.

— Ну, для меня это не благословение, так что приготовься и дай мне настоящий ответ. Я хочу, чтобы вся информация о Сите была там, где я могу получить к ней доступ в любое время… любой частью моего мозга, которой, она понадобится, — воскликнул Кинг.

— Но почему? — спросил Неро, не в силах сдержать удивления по поводу нелогичного требования. — Что такого важного в несправедливом контракте, который ты был вынужден выполнять из-за своей кибернетики? Независимо от того, что ты видишь на этих записях, данные по-прежнему указывают на то, что ты отвечал Сите Харрингтон, основываясь на программировании «кибермужа». У тебя просто было больше времени, чтобы изучить ее предпочтения и триггеры положительной реакции. Конечно, ты стал экспертом по ней, потому, что сохранил справочную информацию за семь лет.

Кинг вздохнул и посмотрел на свои руки.

— Это объяснение звучит разумно и логично, но не для моей потребности смириться с этим. Это необходимо для моего спокойствия. Меня покупали четыре женщины, но я волнуюсь только об одной. Каждый раз, когда мой процессор останавливается на том месте, где должна быть информация Ситы, а ее там нет, я ужасно злюсь и хочу все сломать. Я полагаю, что если вы вернете всю информацию обратно, то мой процессор не будет вызывать у меня такой экстремальной реакции.

— Кинг… — начал было Неро, затем сделал паузу, пытаясь подобрать нужные слова. Большой мужчина все еще пугал его. — Процессоры не вызывают эмоциональных реакций. Они запускают программы и все. Эмоциональная реакция исходит из другого источника внутри тебя. Ты немного похож на жертву амнезии. Часть твоей травмы связана с неизвестным, находящимся за пределами твоего разума. Ты пробовал поговорить с Ситой Харрингтон о том, как ты провел с ней время? Вполне возможно, что именно твоя человеческая сторона злится, потому что ей нужно «отпустить» прошлое, чтобы двигаться дальше. Отношения проходят через это постоянно. Я считаю, что это вполне нормальная человеческая реакция на твои уникальные обстоятельства.

Кинг фыркнул.

— Уникальные обстоятельства? Каждый раз, когда я смотрю на Ситу Харрингтон, я чувствую себя виноватым до кончиков пальцев на ногах, только не знаю за что. Она просто привлекательная незнакомка, которую я едва знаю и не узнаю. Тем не менее, все, о чем я могу думать с тех пор, как увидел нас вместе на фотографии, это… ну, у меня серьезные мужские мысли о том, что бы я хотел с ней сделать. Я игнорировал ее, чтобы посмотреть, исчезнет ли физический интерес, но это тоже не кажется правильным. Прямо сейчас я боюсь находиться в компании этой женщины. Я не доверяю себе в том, что не буду вести себя неподобающим образом, так или иначе.

— Кинг, некоторые женщины пагубно влияют на мужчину. Они как Немезида. Может быть, Сита Харрингтон твоя богиня возмездия. Я слышал, ты проделал гигантскую дыру размером с кулак в двери конференц-зала, когда «Нортон» уклонилась от ответственности за то, что с ней случилось.

Неро усмехнулся торжественному кивку Кинга. По крайней мере, мужчина был честен с самим собой. Это было больше, чем ему удалось сделать с женщинами, которые пересекли его путь.

— Мой самоконтроль рядом с ней ненадежный, — сказал Кинг.

— Может быть, но ты не причинишь вреда своей бывшей жене, — заявил Неро, уверенный в этом до мозга костей. Кинг, скорее всего, обидит его за то, что он задает так много вопросов или смеет не соглашаться.

— Ты этого не знаешь… и я этого не знаю, — категорически заявил Кинг.

— Ладно, если ты действительно так волнуешься, мы вернем чип «кибермужа», как только Кира его очистит. В твоем сознании вспыхнет свет, если ее тело означает стресс от всего, что ты говоришь или делаешь рядом с ней. Пейтон не позволил нам удалить его чип, но он был запрограммирован специально для Киры. Он говорит, что это помогает ему быть добрым к ней.

— Отлично. Тогда снова запрограммируй меня на Ситу Харрингтон, чтобы я мог быть добрым к ней. Кто-то в этом проклятом месте наверняка знает, как это делать, даже если сейчас это запрещено.

Неро почесал затылок.

— Конечно… закодировать чип несложно… и данные Ситы Харрингтон все еще доступны… но мне все равно придется проверить его с помощью Киры. Однако, прежде чем мы предпримем это действие, как твой менеджер по реставрации, я лично настаиваю, чтобы ты сначала поговорил с ней. Если после этого ты все еще будешь чувствовать необходимость перепрограммирования для нее, тогда мы выполним твой запрос. Если возможно, я бы предпочел исправить это естественным путем.

— Хорошо. Я поговорю с ней. Когда я смогу получить свою копию записей о наших отношениях?

Неро ухмыльнулся.

— Потерпи еще пятнадцать минут, и ты выйдешь отсюда с полным комплектом данных на диске. Я сделал сжатый файл, который будет расширяться, как только ты его откроешь. Тебе нужно будет инвестировать в один из более новых портативных компьютеров с объемом памяти не менее двадцати йоттабайт. [Прим. Объем одного йоттабайта измеряется огромной цифрой в 1 000 000 000 000 000 000 000 000 гигабайт.]

Кинг кивнул.

— Спасибо. Я куплю такой на обратном пути в ресторан.

Глава 7

Было невозможно не смотреть, как она идет по коридору, потому что лаборатория с односторонним зеркалом постоянно ее отражала. Она не могла не радоваться тому, как удобные ботильоны позволили максимально подчеркнуть ее длинные ноги. Стрижка каскадом, которую она сделала, наконец-то укротила ее непослушные черные локоны. Рост выше среднего теперь подчеркивал и худобу, и новое хорошо сидящее платье.

Она выбрала его, потому что у него был бирюзовой цвет воды как у берегов острова, где она родилась. Ее биологические родители погибли во время урагана, когда ей было шесть лет, и всего несколько месяцев спустя она переехала жить к Харрингтонам в Новую Вирджинию. Ее приемная мать гордилась бы тем, как она выглядела сегодня в своей новой одежде.

Наполовину потерявшись в прошлом, Сита поняла, что идет слишком медленно и тихо рядом с маленькой женщиной, у которой гостила. При других обстоятельствах женщина в белом халате могла бы немного напомнить ей ее мать… если бы ее мать обладала выдающимся научным складом ума.

— Я удивилась, получив твой звонок, доктор Уинтерс. Я также удивлена, твоему желанию, видеть меня здесь, учитывая, что я ненавижу «Нортон Индастриз» и все, что она представляет. Они могут рассказать миру любую историю, какую захотят, но я никогда не поверю, в то, что случилось со мной, было вызвано неполадками базы данных. Эти боты были хорошо осведомлены обо мне, когда я туда попала. Меня ждали, специально держали там и все время обращались как с заключенной.

Кира кивнула. Она не сомневалась в теории Ситы Харрингтон. Она проявляла вежливость по отношению к ОКН и работала в «Нортон» только потому, что в интересах киберсолдат нужно было держать их высокопоставленных врагов как можно ближе.

— С тех пор, как я обнародовала свои намерения восстановить киборгов, я много раз сталкивалась с мудреным правосудием ОКН. «Нортон Индастриз» — самый большой инструмент, который они используют для совершения своих злодеяний. Вот почему мне нравится видеть, как торжествует поэтическое правосудие, когда это возможно. Я использую всю власть, которую могу вырвать из их рук. К счастью, то, что вас приняли на работу подходит для этой цели. Это мое дело, кто работает в моей команде, а не их.

— Извини. Я не думаю, что понимаю, о чем ты говоришь, — сказала Сита, стараясь не поднимать брови из-за того, что, по ее мнению, имела в виду ученый.

Кира фыркнула от интриги, загоревшейся во взгляде Ситы Харрингтон. Ей всегда нравились остроумные мыслители.

— Позволь мне перефразировать мою тираду. Когда я услышала, что «Нортон» заключил контракт с кем-то, кто поможет нам откалибровать протезы на восстановленных киборгах, я тут же подумала о том, что они сделали с тобой. На мой взгляд, они должны тебе гораздо больше, чем зарплату за два года, но ты вряд ли выиграешь уступку, даже если обратишься в суд. Однако, если через год ты сможешь указать и «Нортон», и ОКН в качестве работодателей в своем резюме, то следующий карьерный шаг должен быть для тебя весьма прибыльным. Кроме того, мне будет очень приятно использовать здесь свою тайную власть и нанять тебя в качестве одного из членов моей команды. Это также заставит ОКН очень, очень нервничать из-за того, что они обманывали тебя… или меня.

Сита склонила голову.

— Я не буду притворяться, что было бы нехорошо отомстить, но что, если я не справлюсь с работой? Мой опыт калибровки был в основном на ботах с ИИ. Как и многие инженеры, я делала мелкий ремонт паре киборгов, но ничего подобного тому, что требуется для этой должности.

Кира улыбнулась.

— Я знаю, что ты делала. Я подробно изучила твое резюме. Ты изобретательна и, кажется, у тебя хороший глаз. Исходя из этого, я уверена, что ты разберешься с работой, как только начнешь. Протезы среднего киберсолдата могут быть более продвинутыми, чем то, что ты видела до сих пор, но функциональная механика, работающая на базовом процессоре, который я использую для восстановления, почти точно такая же, как у среднего ИИ-устройства. Я сделала это намеренно. Основная цель процессора содействовать работе их физических усовершенствований… а не возиться с их мышлением.

— Ты определенно делаешь работу похожей на выполнимую… и, честно говоря, интересную. Так что, если бы я действительно хотела взяться за эту работу, когда бы ты хотела, чтобы я начала?

Кира остановилась и посмотрела в ясные глаза. Удивительно, насколько хорошо женщина прошла через свои испытания. Если у Ситы Харрингтон и были симптомы посттравматического стрессового расстройства, они не проявлялись на ее лице. Она улыбнулась, подумав, как интересно, что эта умная женщина купила такого чрезвычайно приземленного мужчину, как Кинг. Но опять же… она сама очень легко адаптировалась к Пейтону… даже до того, как он полностью стал самим собой.

— Как насчет того, чтобы начать завтра? — спросила Кира.

Сита громко рассмеялась, забыв о вежливости. Ученая была очень прямолинейной… но ненаблюдательной. Либо так, либо доктору Уинтерс было все равно, какая неразбериха была в ее голове, хотя, возможно, представления ученого о здравомыслии основывались на совершенно иных критериях, чем у большинства людей.

— Боюсь, мне придется отказаться, если ты сделаешь обязательным условием начать завтра. Я не избавлюсь от нортоновских мозгоправов… я имею в виду терапевтов… еще пару недель. Их посещение было требованием для получения реституции. Возможно, ты захочешь знать, что я неуклонно отказываюсь от всех предложенных лекарств. Мне это не нужно. Периодическое недосыпание еще никого не убивало. У меня есть хорошие и плохие дни, но плохие не мешают мне работать. Если бы это было так, меня бы уже не было в живых, Кинг и твой муж не смогли бы меня спасти.

Кира кивнула.

— Хорошо. Как насчет того, чтобы позвонить мне и назвать дату начала, когда будешь ее знать? Я бы очень хотела, чтобы ты была здесь не позднее, чем через две недели. А пока я постараюсь сделать легкие реставрации, не требующие особой механической доводки.

— Доктор Уинтерс… — начала Сита, но была прервана.

— Ты на меня еще не работаешь … так что зови меня Кира. Пейтон и Кинг так много обсуждали при мне твою ситуацию, что мне кажется, я тебя уже знаю. К тому же, я видела твою маму в ресторане Кинга. Поскольку я уверена, что ты слышишь о моей скандальной работе каждый раз, когда включаешь свой домашний коммуникатор, формальности между нами кажутся чем-то неправильным.

Сита вздохнула. Эта киберученая была странной.

— Хорошо… Кира… вот мой следующий вопрос. Ты предлагаешь мне эту работу из-за моих навыков… или из-за Кингстона Уэста?

Кира рассмеялась, а затем быстро поняла, что должна была предвидеть этот вопрос. Любой человек со здоровым эго хотел бы знать эту информацию. К счастью, ей не пришлось уклоняться от прямого ответа, что было хорошо, потому что она не умела лгать.

— Забота Кинга о тебе не будет достаточной причиной для того, чтобы я тебя наняла. Я не бескорыстный человек, когда дело доходит до моей работы. Правда в том, что я лично отбираю всех в свою команду, потому что мне нужны только люди работающие с солдатами, которые способны на настоящее сострадание. Если ты не будешь хорошо их чинить, то я найду человека, который это сделает. Каждый солдат заслуживает того, чтобы использовать все возможности «Нортон», как физически, так и морально.

— Похоже, ты сама решаешь, что будет сделано, — выпалила Сита, а затем пожалела, что не может забрать свой язвительный ответ. — Извини. Мои фильтры не работают. Этот комментарий был неуместен.

Кира улыбнулась, но прищурилась.

— Не волнуйся. Меня нелегко обидеть, и да… главные решения принимаю я. Мы делаем кибернетические корректировки, которые я считаю необходимыми, и те, которые требует сам восстановленный солдат. Единственное условие, которое у меня есть, это то, что мы никогда не сокращаем базовые функции. Ни одного солдата не посадят в транспортное кресло только потому, что он ненавидит свои протезы ног. С таким недовольством разбираются на целенаправленных консультациях, где он может увидеть, насколько тяжелой будет жизнь, если он решит не оставаться независимым и мобильным. Минимальный критерий успешного восстановления состоит в том, чтобы солдат мог ходить, говорить и думать независимо от своей кибернетики. Итак… ты заинтересована помочь нам или нет?

Сита огляделась.

— Я… я еще не знаю. Обычно я более решительна, чем сейчас, но я все еще пытаюсь смириться с тем, что больше не нахожусь в трудовом лагере. Могу я ответить, когда буду немного менее подавлена?

Кира кивнула и ухмыльнулась.

— Да. Даю тебе два дня. Я слишком нетерпелива, чтобы ждать дольше, и мне сразу же нужен кто-то, кого я могу нанять.

— Хорошо. Думаю, я поняла твое предупреждение о том, каким боссом ты будешь, — заявила Сита.

— Возможно, — сказала Кира, ухмыляясь женщине. — Но я выдающийся союзник… и да, я имею в виду все, что говорю.

— Доктор Уинтерс… — Сита сделала паузу, когда на нее насмешливо посмотрели, и снова подняла брови. — Извини… Кира… прежде чем ты уйдешь, могу я задать тебе личный вопрос о Кинге?

Кира кивнула и достаточно расслабилась, чтобы снова начать идти.

— Да. Конечно, ты можешь спросить. Я могу ответить или не ответить, но ты можешь спросить.

Сита вздохнула от социальной уловки и вздернула подбородок. У нее не было причин смущаться из-за своего любопытства, и все же она смущалась. Кинг не связывался с ней с момента ее возвращения, что красноречиво говорило об отсутствии у него интереса. Но в то же время ей нужно было знать, как он себя чувствует, чтобы вычеркнуть еще одну вещь из своего списка «наконец-то-покончила-с-Кингом».

— Мне просто интересно, знаешь ли ты, обрадовался ли Кинг тому, что его восстановили?

Кира склонила голову на искренний вопрос, размышляя, что сказать женщине.

— Восстановленный киборг — это странная смесь бушующих эмоций, пытающихся примириться с твердой логикой, которая всегда будет частью их мышления. Требуется немало времени, чтобы привыкнуть быть и киборгом, и человеком одновременно, хотя при создании они были точно такой же смесью. Считаю ли я, что Кингу в целом лучше от того, что он вернулся в то состояние? Абсолютно. Он определенно пошел по жизни намного быстрее, чем среднестатистический восстановленный солдат. Я думаю, это потому, что его старые военные друзья являются отличной группой поддержки. Первоначальные шесть, которых я восстановила, приспосабливаются лучше, чем обычный киборг.

Сита кивнула, думая об Эрике. Он и Кинг казались хорошими друзьями. Она потеряла сознание от стресса по дороге домой, так что ей действительно не довелось наблюдать, как Кинг общается с остальными. Она проснулась и обнаружила, что прислонилась к его руке. Затем он отдал ее рыдающей матери и ушел, не оглядываясь. С тех пор он не связывался с ней, даже чтобы узнать, как она себя чувствует.

— Принять свою судьбу и извлечь из этого максимум пользы — это не то же самое, что быть по-настоящему счастливым. Наверное, я хочу знать, как Кинг относился к своему кибернетическому прошлому… и ко мне… помнит ли он меня вообще. «Нортон» отняла у него наше время, проведенное вместе, но эти семь лет наших отношений навсегда останутся со мной. Я искренне заботилась о нем, поэтому его счастье по-прежнему важно для меня. Только так я могу объяснить, почему спрашиваю. Ты можешь сказать мне, если считаешь, что это не мое дело. Я уверена, что Кинг отнесется к этому так же.

Кира сделала паузу и вздохнула, прежде чем продолжить.

— Я думаю, что для тебя совершенно разумно из-за этого переживать. Считаю ли я, что Кинг счастлив? Может быть, но он никогда не говорил об этом. Ты должна задать ему тот же вопрос, а затем прийти и рассказать мне, что он говорит, потому что я желаю ему счастья так же сильно, как и ты. Беда в том, что я не могу гарантировать, что Кинг когда-либо сможет ответить на него таким же образом, как и ты. Некоторые из восстановленных киборгов избегают справляться со своими эмоциями так, как это делают некоторые полноценные люди. На самом деле они предпочитают делать выводы основываясь на своей кибернетике, вместо того чтобы прислушиваться к интуиции. Я обнаружила, что каждый солдат должен примириться со своим восстановленным состоянием по-своему. Все они проходят терапию, спонсируемую «Нортон», но некоторым это не помогает.

— Некоторым полноценным людям это тоже не помогает… и, говоря об этом… прямо сейчас я должна пойти на встречу, санкционированную «Нортон». Спасибо, за то, что мы смогли встретиться.

— Пожалуйста, Сита. Я буду с нетерпением ждать твоего звонка.

Сита в изумлении подошла к воздушному подъемнику, который должен был доставить ее на нужный этаж. Неделю назад она ссорилась с Родни из-за того, что не высыпается. Теперь у нее была возможность работать в той самой компании, которая, вероятно, поручила Родни лишить ее сна.

Конечно, она всегда могла отказаться от этой работы…

Сита вздохнула. Кира Уинтерс была права насчет того статуса, который это принесет ее резюме. Будет очень глупо, не поработать здесь хотя бы полгода. И эта возможность превосходила все ее другие перспективы.

Она задавалась вопросом, что подумает Кинг, если она согласится и если он действительно не знал о предложении работы. Похоже, Кинг и печально известный киберученый были кем-то вроде друзей через знаменитого мужа этой женщины. Капитан Пейтон Эллиот был публичным представителем прав восстановленных киборгов. Он также публично был лучшим другом Кингстона Уэста.

С тех пор, как ее спасли, она многое узнала о том, что произошло, пока ее не было. Теперь она соединяла точки своей жизни, и они возвращали ее обратно к мужчине, который разбил ей сердце.

Неужели она действительно хотела рискнуть быть в его жизни, даже просто в качестве подруги друга? Ей стало стыдно от надежды мелькнувшей внутри, но в то же время она заставила ее почувствовать себя снова живой.

— Сита… никакой психиатр не сможет вылечить твое сумасшествие, — сказала она вслух, радуясь, что едет в лифте одна.

Забудь, как ужаснулись бы Кинг и ее мать, если бы она сказала «да» Кире Уинтерс. Самая большая проблема заключалась в том, насколько она сама будет этим потрясена.

Глава 8

Кинг уставился на входную дверь Аннализы. За две недели до того, как они нашли Ситу, он стучал в нее через день. После первого визита он привык к постоянным теплым объятиям женщины каждый раз, когда он приходил. Сегодня он мог думать только о том, что сейчас Сита стоит по ту сторону двери. Аннализа, возможно, все еще рада его видеть, но его желудок сжался при одной мысли о встрече с Ситой.

После просеивания всей информации, которую предоставил Неро, он по-новому оценил, почему женщина сделала все возможное, чтобы оставаться от него в стороне. «Нортон» лишила их близости и сжала их совместную жизнь в файл, который все, кроме женщины, которая прожила ее, могли игнорировать.

Нет, он не собирался обсуждать общее прошлое, которое, к сожалению, помнила только Сита. И все же он не видел другого способа открыть между ними канал настоящего общения.

Он нажал кнопку оповещения рядом с блестящей панелью безопасности и слушал, как она называет его идентификационный номер киборга обитателям жилища. ОКН заявила, что пройдет несколько лет, прежде чем уведомители и сканеры смогут точно идентифицировать киборгов и снова начнут использовать их имена.

Кинг ждал целую минуту. Затем он нажал кнопку уведомления во второй раз и подождал еще. Он мог бы легко просканировать дом на наличие признаков жизни, но Пейтон призывал его не использовать навыки киборга среди людей в своем близком окружении. Он подумал об этом и пришел к выводу, что и Аннализа, и Сита относились к категории «личная жизнь».

— Блин. Я думаю, никого нет дома. Это научит меня предварительно звонить, — вслух сказал Кинг, нахмурившись от своего глубокого разочарования, когда ни одна тепло обнимающая женщина не поспешила его впустить.

Он отступил назад, но обернулся, когда дверь наконец распахнулась.

— Кингстон, какой чудесный сюрприз. Заходи. Заходи. Я была в саду с включенными наушниками и сначала тебя не услышала. Рада, что ты зашел.

Аннализа обняла его, когда он переступил порог, и осторожно закрыла дверь. Напряженные мышцы груди расслабились. Он потер грудь, улыбаясь своей бессознательной реакции. Женщина ему нравилась. И похоже, он ничего не мог с этим поделать.

— Вообще-то Аннализа… на этот раз я пришел проведать Ситу. Я хотел посмотреть, как она адаптируется к возвращению домой, — признался он, оглядываясь. Когда он сразу ее не увидел, Кинг сдался и просканировал дом, но его сканер ничего не сказал ему о местонахождении отсутствующей женщины.

Затем он вспомнил, как Сита говорила, что ее идентификационный чип был уничтожен лагерными ботами. Пока его не заменили, она вполне могла незаметно к нему подкрасться. Предвкушение закрутилось в его животе при мысли, что Сита в любой момент может появиться из-за угла. Это заставило его осознать, как сильно он хочет увидеть ее снова… и увидеть, что ей становится лучше. Он также втайне надеялся, что что-то заставит его почувствовать себя лучше в связи с тем, что он узнал об их прошлом.

— Сита сейчас в отъезде… с подругой… пьет кофе, — осторожно сказала Аннализа, не зная, что сказать стоявшему перед ней мужчине.

Проходя через фойе, Аннализа сказала себе, что отношения Кинга и Ситы… или их отсутствие… вообще-то не ее дело. Также не было нужды признаваться, что Сита встречалась с кем-то, кто шарился по одному из множества сервисов онлайн-знакомств. И конечно, не стоит ругать Кинга, из-за которого ее дочь вела себя так отчаянно.

— Посиди немного со мной. Надеюсь, у тебя есть время дождаться возвращения Ситы. Приготовлю нам холодный чай. Я точно помню, как тебе он нравится.

Кинг коснулся руки Аннализы, когда она повернулась, чтобы уйти.

— Что-то не так? Ваше тело демонстрирует многочисленные индикаторы стресса.

Аннализа ничего не могла с собой поделать. Она фыркнула на его комментарий.

— Знаешь, я давно не слышала, чтобы ты говорил как киборг, Кингстон. Так же не могу сказать, что скучаю по наблюдательности твоей кибернетической стороны. Женщина имеет право держать некоторые мысли при себе. Как насчет того, что я просто скажу, что со мной все в порядке, и тебе не нужно обо мне беспокоиться? Это заставит тебя чувствовать себя лучше?

Наказанный за то, от чего его предостерегал Пейтон, Кинг убрал руку.

— Извините. Старые привычки. Я не хотел вмешиваться в вашу реакцию на разные вещи.

Аннализа рассмеялась.

— Конечно, не хотел. Пройди в комнату Флориды и присядь. Это пара комнат в том направлении, если ты не помнишь. Я сейчас буду с нашим чаем.

Кинг кивнул и на этот раз отпустил Аннализу, ничего больше не сказав. Он бродил по дому, пытаясь вспомнить, каково было там жить. Воспоминания о нем отсутствовали. Они были стерты, когда Док удалила чип кибермужа. Он мог получить доступ только к незначительным сведениям о своем окружении из файлов Аннализы. Однако он обнаружил то, что ему было нужно. Комната Флориды находилась в семнадцати шагах от арочного дверного проема, который он видел со стороны входа в жилище.

Как и объясняла Док, не было никакой сенсорной информации, связанной со знаниями, которые он имел об Аннализе или ее доме. Он не был эмоционально опечален отсутствием воспоминаний и не думал, что их отсутствие сделало его лучше. Его человеческая сторона обычно отмахивалась от всех его размышлений о таких вещах, как от пустяков. Но в то же время внутри него была пустота, которая не поддавалась его пониманию… и для которой он не мог найти никакой физиологической причины.

Пока шел, он поймал себя на желании получить больше данных, потому, что накопленного за предыдущие визиты уже не хватало. Он сел в комнате и снова поймал себя на том, что задается вопросом, каково это чувствовать себя здесь как дома.

Его взгляд поднялся на появившуюся в дверях женщину с подносом с напитками. Аннализа вздохнула, когда вошла и увидела, что он сидит в самом большом кресле в комнате. Выбор гигантского кресла казался наиболее логичным вариантом. Кресло было единственным предметом мебели в комнате, который, по его расчетам, лучше всего мог выдержать его размер и вес.

Кинг нахмурился, снова прочитав многочисленные признаки стресса у Аннализы. У нее зашкаливал адреналин. Ее сердцебиение было быстрым. Ее дыхание было поверхностным и прерывистым. Он попытался ничего не сказать, но снова обнаружил, что сдерживаться невозможно.

— Вас беспокоит мое присутствие в вашем доме, Аннализа? Вы бы предпочли, чтобы я перестал приходить?

— Нет… я определенно не хочу этого, — твердо сказала Аннализа. — К твоему сведению, я хочу, чтобы все было так, как раньше, когда ты и Сита все еще были вместе. Я вижу, как ты сидишь в кресле, и это вызывает много хороших воспоминаний. Сита пошла со мной, чтобы специально купить это чудовищное кресло, которое так тебе подходит. Воспоминания о нашем походе по магазинам так же ясны для меня сейчас, как и то, что я ела на вчерашний обед. Я не могу не желать, чтобы новая версия тебя превратилась в твою старую версию, которую мы потеряли. Тебе просто нужно быть со мной терпеливым, пока я не привыкну к невозможности этого.

Она поставила стакан чая Кинга на подставку на то же место, где он всегда стоял на столе рядом с креслом, которым он обычно пользовался. Материальные блага могли оставаться неизменными вечно и один день, но, к сожалению, люди, которые ими пользовались, всегда менялись. Если бы вы хотели отнестись к этому философски, вы могли бы сказать, что изменение было, вероятно, лучшей и худшей частью того, чтобы быть стопроцентно органическим существом.

Аннализа вздохнула, увидев отсутствующее выражение лица Кингстона, когда поставила поднос на кофейный столик и взяла с него свой стакан.

— Все, что я говорю, имеет какой-то смысл, или моя болтовня просто еще больше сбивает тебя с толку?

Кинг искал подходящий ответ на комментарии Аннализы в сохраненных данных в ее файле, но не нашел подходящего для этой ситуации. Опасаясь, что ему потребуется слишком много времени, чтобы ответить, он, наконец, просто поделился своими мыслями.

— Я сожалею, что причинил вам беспокойство. Это не входило в мои намерения.

Аннализа кивнула и сделала глоток. Было трудно заставить чай пройти через внезапно сжавшееся горло.

— Иногда говорить с тобой все равно, что разговаривать с незнакомцем, но потом проглядываешь ты настоящий, как сейчас, когда ты извинился. Эти моменты вселяют в меня надежду, хотя я говорю себе, что надежда это плохо, когда ты просто хочешь от нас убежать. Я думаю, что мне труднее, чем моей дочери принять тебя нового. Потому, что Сита отпускает свои воспоминания. Но я должна уважать ее решение, чтобы помочь ей добиться успеха.

— Отпускает какие воспоминания? — спросил Кинг.

— Воспоминания о тебе, Кинг. Воспоминания о вас двоих. Сита начала встречаться на этой неделе. Я думала, что еще слишком рано после ее испытаний в трудовом лагере, но она настаивала на том, что ей нужно немедленно начать двигаться дальше. Сейчас она пьет кофе с Джоном Доу № 1 или 2. Я не могу с этим смириться, поэтому забыла, что она сказала конкретно о парне, с которым сегодня встречается.

Кинг подумал о записанных разговорах, которые он просматривал. О Сите, которая рассказывала ему, какой он удивительный мужчина, когда каталогизировала эффективность каждой части тела, которую хвалила. Он не помнил, что вызвало ее безудержное восхищение, когда информация была сохранена, но, слушая запись за записью, он мог мгновенно вспомнить, как взволнованно она звучала. Очевидно, его человеческий разум счел ее хриплый тон и хриплую похвалу достойными постоянной памяти. Он был уверен, что эти воспоминания всегда будут в пределах одного или двух процентов, о которых говорил Неро.

Прежде чем начать поиски Ситы, он был слишком занят в ресторане, и ему было не до свиданий. После ее спасения, он тоже ни с кем не встречался, потому что был уверен, что ему это не понравится. Он только разочаруется, когда женщина, с которой он будет, окажется не похожа на Ситу. Это была дилемма, которую он не придумал, как лучше всего решить.

Кинг потягивал чай со льдом, снова вспоминая ее хриплый смех и похвалу. Отстранившись, он посмотрел на свой стакан. Что-то пошло не так. Напиток не имел вкуса. Он сделал глоток еще раз, заставив себя сосредоточиться на вкусе. Возможно, его язык был неисправен. Он попросит Неро провести некоторые проверки.

— Джон Доу № 1. Итак, Сита встречается с другим киборгом. Это интересно. Он восстановлен? Она просматривала его записи, чтобы узнать, каким солдатом он был?

Аннализа подавилась чаем со льдом и рассмеялась. Она закашлялась и ударила кулаком в грудь, пытаясь прийти в себя.

[прим. пер. Джон Доу нарицательное наименование лица мужского пола, чьё имя неизвестно или по тем или иным причинам не оглашается]

— О господи, это уморительно. Я вижу, ты все еще воспринимаешь буквально. Я только что назвала ее спутника Джоном Доу, потому что не знаю имени этого мужчины. Они все будут Джоном Доу Никто-Для-Меня, пока моя дочь не решит, что один из них достоин. Если ее личная жизнь пойдет так же, как до того, как она купила тебя, ад может замерзнуть, прежде чем мы до этого дойдем. Сите никогда не удавалось быть счастливой с мужчинами до того, как она купила… — Она сделала паузу и пристально на него посмотрела, прежде чем закончить. — Нет. Забудь, что я сказала. Не обращай внимание на то, что Сита делает сейчас или на прошлое. Я просто заткнусь и допью свой напиток.

Кинг медленно вздохнул. Он чувствовал, как нарастает раздражение. Но что было причиной? Он поставил стакан с чаем, чтобы не раздавить его напряженными пальцами. Просканировал свой разум… никаких логических выводов о его стрессовой реакции не было. Просканировал свои чувства, чтобы убедиться, что действительно зол, но почему он был так раздражен?

— Так… вы хотите сказать, что человек с которым у Ситы свидание стопроцентный мужчина?

Аннализа снова фыркнула и пожала плечами.

— Я могу только предполагать это. После того, что она пережила с тобой, я не могу представить, чтобы моя дочь когда-либо впустила в свою жизнь еще одного киборга.

Кинг положил руки на колени. Его пальцы тряслись? Да. Да они тряслись. Как странно. Он начал проводить диагностику, прежде чем заговорить.

— Могу я спросить, почему вы считаете, что о ее свиданиях с киборгом не может быть и речи?

— Боже мой, Кинг. Это все только мои предположения. Не обращай на меня внимания. Когда дело доходит до Ситы, я слишком много говорю. Кроме того, это действительно не мое дело. Сита купила тебя по своим причинам. И бросила тебя потому, что для этого были какие-то причины. На данный момент она просто пытается жить дальше, так же как и ты. Когда ты не пришел к ней после ее первого возвращения, она навсегда списала тебя со счетов, как поступила бы любая женщина. И что бы ты сейчас не решил, я думаю, ты опоздал.

— Я не понимаю. Я сегодня специально пришел сюда, чтобы ее проведать, — сказал Кинг, с трудом веря, что своим отсутствием он разозлил Ситу. Где была ее благодарность за то, что он ее спас? И где ее терпение переждать его замешательство? Ему потребовалось все время с момента ее возвращения, просто чтобы зайти настолько далеко. И он был здесь. А где, черт возьми, была она? Что она делала с другим мужчиной?

Анализируя возможные сценарии, его разум создал образ Ситы, проверяющей навыки какого-то другого мужчины. Он не мог видеть лица мужчины, но чертовски хорошо слышал ее хриплый хвалебный шепот. Он хотел убить безликого человека… хотя, какая-то часть его знала, что это совершенно неуместная реакция. Когда его разум взорвался вспышками света, Кинг закрыл глаза.

— Кингстон, ты в порядке? Ты очень сильно потеешь, и твое лицо покраснело. Если ты расстроишься и сломаешь здесь какую-нибудь из моих семейных реликвий, в следующий раз, когда ты приедешь, я позволю тебе зайти только во внутренний дворик, — предупредила Аннализа.

Резко рассмеявшись на ее угрозы, Кинг поднял руку с уже явно дрожащими пальцами и коснулся лба. Почувствовав, как пот выступил на его лбу, он раздраженно вздохнул. Затем посмотрел на изогнувшуюся бровь Аннализы и почувствовал, как его рот дернулся. Последовал смех, который к счастью уменьшил давление внутри его черепа… и в груди.

— Гребанный ад… это какое-то запутанное дерьмо. Я подумал о том, что Сита расстроена, и сейчас моя голова меня убивает, — заявил он.

К его изумлению, Аннализа снова подавилась чаем и рассмеялась.

— Ты напоминаешь мне моего сына. Наблюдать, как ты примиряешься с собой, все равно, что наблюдать, как подросток понимает, что девушка ему нравится больше, чем он думал. Его жена чуть не вышла за другого, пока он размышлял, что же ему делать.

Кинг наклонился вперед и закрыл глаза ладонями.

— Я не знаю, что со мной в последнее время. Простите, что так выругался перед вами. Вы хотите сказать, что Сита встречается только потому, что я не пришел ее увидеть? Я пытаюсь понять логику ее действий, но для меня это не имеет никакого смысла.

Аннализа закатила глаза.

— Теперь я понимаю, почему они изобрели программу «кибермуж». Ты раньше никогда не был таким непонятливым с Ситой… или позже со мной. Не уверена, что мне нравится видеть тебя таким неуверенным в себе.

Несмотря на решение держать свои усилия в секрете, его язык неожиданно излил правду Аннализе.

— Они удалили чип мужа, который был запрограммирован для вас. Несколько дней назад я попросил их вставить в меня чип, перепрограммированный для Ситы. У них еще есть такая возможность, но они отказали в моей просьбе. Ученый, назначенный для моей реставрации, настаивает, чтобы я поговорил с Ситой без чипа, прежде чем он просто обсудит вопрос о том, чтобы вернуть его обратно.

— Ты хочешь сказать, что просил перепрограммировать тебя для Ситы? Кинг, зачем тебе это. Мои комментарии были просто шуткой. Ни одна женщина не достойна, чтобы повторно сделать с собой такое… даже моя дочь. Если без чипа Сита тебе не нравится, то я не думаю, что тебе нужно быть с ней. Найди женщину, которая тебе понравится. Так было бы лучше для всех нас.

— Я не могу, — воскликнул Кинг, опуская руки. — Я не могу двигаться дальше. Мне нужно… я не знаю… отпустить прошлое, наверное.

Аннализа фыркнула. Теперь она знала, почему Сита так торопилась ввести в свою жизнь нового мужчину. Замешательство Кинга по поводу прошлого было столь же очаровательно, сколь и обезоруживающе, но его эмоциональное расстройство было бы настоящим адом для нервов женщины.

— Я думаю, что твой шанс поставить точку в отношениях только что прошел через парадную дверь. Позволь мне сказать Сите, что ты здесь.

Глава 9

После того, как ее мать объявила, что она возвращается в сад, Сита посмотрела на бирюзовую тунику и леггинсы, которые были на ней, и вздохнула. В них она выглядела еще стройнее, чем раньше, но она купила их в первую очередь для комфорта, а не для сексуальной привлекательности. И хорошо, потому что парень, от которого она только что ушла, отмахнулся от нее, как только увидел, какая она высокая по сравнению с ним. Его поверхностное суждение вызвало у нее раздражение, потому что он не сказал правду о своем росте. Он мог бы сберечь им обоим два часа времени, если бы просто был честен в своем профиле и сказал, что хочет встречаться с невысокой женщиной.

Несмотря на неудачное свидание в кафе, она не собиралась отчаиваться. В составленном ею списке осталось много потенциальных мужчин. Время от времени она устраивала свидания за кофе или обедом в течение недели, так как это был ее последние свободные дни перед началом работы в «Нортон». Доктор Уинтерс позвонила на следующий день после того, как встретилась с ней. И они пришли к компромиссу, решив, что она начнет работать через неделю, вместо двухнедельного ожидания.

Так что сегодняшний день стал последней возможностью поставить точку в их отношениях, которую мог получить мужчина, ожидающий ее в любимой гостиной матери. Это касалось не только его. Это касалось и ее собственного исцеления. После того, что с ней случилось, у нее осталось очень мало энергии, чтобы еще иметь дело и с проблемами Кинга. Он мог просто вернуться в свой ресторан и начать новую жизнь, которую для себя строил, пока мать не уговорила его ее спасти.

Нараспев, как мантру, повторяя свое решение, Сита ворвалась в гостиную и замерла в дверях. Ее решимость не чувствовать ничего сентиментального была сметена приятным приливом, который она получила от представшей перед ее глазами картины. Кинг спокойно сидел и что-то читал на своем наладоннике. Он хорошо смотрелся в кресле. И выглядел так, будто принадлежал этому месту. Словно комната и она вместе ждали, когда Кинг проснется от своего кибернетического сна, и вернется к ним домой.

Видеть, как он сидит там так спокойно, было сюрреалистичным. Это напомнило ей о занятиях теоретической физикой. Существовала теория о том, что время на самом деле больше похоже на большой круг, чем на линейную линию. В школе она думала, что эти теории недостойны называть себя научными. Теперь она переживала прошлое и настоящее, слившиеся воедино в гигантском улыбающемся мужчине, снова сидящем в кресле, которое она когда-то с любовью для него купила.

Боль тех лет без Кинга мгновенно вернулась в полную силу. Сите показалось, что ее сердце снова разбивается, когда она на него взглянула. Наконец, она не могла больше смотреть. Справляясь с шоком, забыв о своей далеко не женственной внешности, Сита доковыляла до дивана напротив Кинга и упала на него, тут же закрыв лицо руками.

Пропустив все любезности, она пробормотала сквозь пальцы.

— Ты пришел сюда мучить меня, Кингстон? — Она не могла просто небрежно поздороваться, когда ей так сильно хотелось забраться к нему на колени и обнять.

Кинг заблокировал экран и сунул наладонник обратно в карман. Он надеялся, что это даст Сите время оправиться от удивления, вызванного его появлением. Он просканировал ее жизненно важные органы, и был встревожен громоподобным звуком ее сердцебиения, не говоря уже о низком, наполненном болью стоне, который она даже не осознавала.

— Извини. Звонили из ресторана. Я как бы ненадолго ускользнул, чтобы прийти сюда, но пробыл дольше, чем собирался. Я рад, что сделал это сейчас. Рад снова тебя видеть, Сита.

Сита опустила руки и закатила глаза, прежде чем на него посмотреть.

— Я знаю, ты не понимаешь, почему я так беспокоюсь рядом с тобой, но я не могу просто отключить свои реакции, чтобы тебе было удобнее. Ты бы оказал мне большую услугу, если бы просто забыл, что я существую. Я имею в виду на этот раз по-настоящему… а не просто как часть какой-то кибернетической переделки. — Она встала и вздохнула. — И ради Богини, пожалуйста, забери с собой это проклятое кресло, когда будешь уходить.

— Почему? Что не так с креслом? Я не вижу недостатков в его конструкции. — Кинг провел руками по роскошной, фактурной ткани, где его руки лежали идеально, без чрезмерного давления ни на одну точку. Будучи киборгом, он мог сказать, что это выбрал инженер, хорошо разбирающийся в размерах и измерениях.

Его взгляд поднялся, и он увидел нынешнюю версию женщины, которую видел на видеозаписи. Сегодня Сита была изможденной и несчастной. Женщине ее размера нужно было немного округлиться. Если бы он регулярно кормил ее, ей не потребовалось бы много времени, чтобы набрать несколько фунтов. Так, а почему он об этом думает? Он сузил глаза, размышляя над этим.

— Конструктивно с креслом все в порядке, — сказала Сита, взмахнув рукой. — Ты в кресле. И это заставляет меня думать о вещах, которые я изо всех сил пытаюсь забыть. Разве твой мозг киборга не может понять, как мне тяжело?

Пока она говорила, взгляд Кинга следовал за дугой, которую вычерчивала ее рука. Даже ее руки были слишком тонкими. Желание накормить ее было одновременно сильным… и странным чувством. Он думал, что пришел попрощаться с ней. По-видимому, вывод был ошибочным. Чего он действительно хотел, так это обнять ее. Или позволить ей снова опереться на него, как она это делала в воздушном транспорте, когда спала.

— Я был бы рад убрать кресло из дома, но не думаю, что это решит наши проблемы. Кажется, между нами есть незаконченное дело.

Сита фыркнула.

— Нет… у нас… нет. Любые проблемы полностью мои. Твои дни в качестве кибермужа прошли, и я уверена, что я просто еще одна женщина, которую ты из-за этого ненавидишь. Ты даже ничего не помнишь о том, как мы были вместе. Я чертовски хорошо знаю, что мое отсутствие не мешало тебе спать по ночам, пока моя мать не рассказала тебе о том, что происходит. Это в значительной степени сумма наших объединенных истин, не так ли? Я думаю, ты был бы счастлив иметь чистый лист для повторной попытки.

Кинг поглубже уселся в кресле и сложил руки перед собой. Все внутри него кричало — уходи, но каждый раз, когда она говорила, он слышал фантомный хриплый смех, эхом отдающийся где-то внутри него. Его брюки стали теснее при мысли о том, что ее рука снова скользит по нему. Секс никогда, насколько его человеческая сторона помнила, никогда не был чем-то, что определяло его действия. Но женщина перед ним могла быть единственным исключением. Это требовало расследования, а он не мог этого сделать, пока она его отталкивала.

— Извини, если мое присутствие здесь причиняет тебе дополнительное беспокойство. Это не было моим намерением, когда я решил прийти посмотреть, как ты адаптируешься, — сказал он.

Кинг моргнул, когда молния внезапно снова вспыхнула у него перед глазами. Он просто сказал те же слова, что и Аннализа. Теперь, когда им ничего не угрожало, и он, наконец, столкнулся с Ситой лично, он многое хотел ей сказать. Но он не хотел прощаться. Видимо, у него в мозгу случился какой-то припадок из-за того, что он медлил с принятием решения.

— Сожалением ничему не поможешь, Кинг. Хотя я благодарна, что ты спас меня, я бы предпочла, чтобы мы больше никогда не виделись. Нам обоим было бы легче.

Поскольку он услышал в голосе Ситы, что она готова покончить с этим, Кинг решил, что должен как-то ее остановить. Пробежавшись по возможным сценариям с высокой вероятностью неудачи, он решил, что есть только один способ, который сработает в их ситуации и даст ему необходимое время. Он решил сделать то, что киборги считали почти невозможным. Он решил лгать, пока не решит, чего он хочет от стоявшей перед ним женщины.

Кинг воспользовался моментом и сверился со своими заметками о видео, которые он смотрел. Долго не мог найти то, что искал.

— Ты купила это кресло для меня, чтобы я пользовался им в доме твоей матери. Оно мне так подошло, что ты купила такое же и для нашего дома. Я думаю, именно поэтому я чувствую себя в нем так комфортно. Второе кресло все еще у тебя?

— О, черт возьми… откуда ты это знаешь? Мама тебе сказала… да?

В своих заметках, помимо ссылки на факты, он написал «доказательство ее привязанности» и другие возможные объяснения того, почему Сита купила два кресла, которые ему идеально подошли. Видеть, как она впадает в ярость из-за его заявления, было куда более драматичным, чем он ожидал… ее ругань свидетельствовала о стрессе, который он вызывал. Ему потребовались все усилия, чтобы не подбежать к Сите, когда она буквально упала на диван и побледнела.

— Нет… просто, черт возьми, нет. Я не верю, что ты сам это придумал. Почему ты притворяешься, что помнишь нас?

В течение нескольких минут Сита могла только недоверчиво качать головой. Это было, как услышать невозможное, только она не могла больше надеяться на невозможное. Потому, что невозможное она уже отбросила.

— Я ничего не придумываю. — Кинг потер лоб, игнорируя ноющую боль, и заставил свои тайные мысли и заметки выразиться словами. — Аннализа сказала мне, как ясно она помнит, как вы вдвоем с ней покупали кресло. У меня внезапно сильно заболела голова, и я начал потеть. Следующее, что я помню, это то, что я кричу слово на букву «б», а твоя мать смеется надо мной. Потом ты пришла домой. В тот момент, когда я увидел тебя, я понял, что мы еще не закончили, Сита. Ты не сможешь меня убедить, что думаешь, что мы закончили. Я думаю, нам обоим нужно каким-то образом поставить точку.

Сита покачала головой.

— Нет, мне от тебя ничего не нужно… и этого не происходит. Ты меня игнорировал. Все это время… я знаю, ты забыл меня, Кинг… ты забыл все. Они стерли твою область хранения и перезагрузили тебя, вернув к началу. Ты потерял все, чем мы были друг для друга. Я знаю, что не вообразила потерю своей жизни с тобой. У меня есть свидетели. Не может быть, чтобы твое тело так долго скрывало семь лет воспоминаний, и никто об этом раньше не догадывался.

Кинг быстро сообразил.

— Пациенты с амнезией делают это постоянно. Ученый, который меня восстанавливает, недавно сравнил меня с таким человеком, и я думаю, что он был прав. Иногда у потерявших память все возвращается. Может быть, я тоже все верну. Это было то, о чем я думал перед тем, как позвонили из ресторана. Мне было интересно, как скоро я все это верну.

— Почему ты хочешь это вернуть? — спросила Сита, проводя рукой по волосам. — Я тебя купила, Кинг. Я была твоей третьей женой и купила тебя так же, как и первые две. Я увидела твою фотографию в Интернете и потратила все свои сбережения на то, чтобы ты был в моей постели. Первый год или около того я использовала тебя, как многомиллионную мужчину-игрушку, которым ты и был. Клянусь, я не резка в своем объяснении. Это правда о том, кем мы были в те ранние дни. Ты их помнишь?

— Нет, я не помню ни одного из первых дней, — тихо сказал Кинг, радуясь, что смог сказать хоть немного правды. От откровенной лжи было физически больно. — То, что я знаю о нас, похоже на то, что ты получаешь, читая книгу или просматривая развлекательное видео. Большая часть того, что я называю воспоминаниями, похожа на взгляд на тени событий. Но я точно знаю, что когда-то мы были важны друг для друга. Я знал это, когда не было никаких данных, это подтверждающих. Твое присутствие нарушает мое самообладание, и, честно говоря, со мной такого никогда не случается. Из всего, что я помню о своей человеческой жизни, женщины никогда не отвлекали меня так, как ты.

Сита снова закрыла лицо руками. Она дрожала и чувствовала себя больной. Он звучал так правдоподобно. Когда она опустила руки, то увидела, что спасший ее киборг изучает ее. В его взгляде не было ничего особенного. Ее агония разделилась на две части. Кем и чем был Кинг теперь? И почему он действительно был здесь? Все, что она могла видеть, это то, что ее несчастное прошлое происходит с ней снова. Надежда… попытка… разочарование, когда Кинг смотрел сквозь нее.

— Я не могу. Я не могу этого сделать, и я не могу снова надеяться. У меня просто нет сил. — Сита встала и повернулась. — Мне нужно идти… в свою комнату. Мне нужно лечь, прежде чем мне станет плохо. Если ты помнишь то, о чем говоришь, тогда ты сможешь найти свой собственный выход из этой ситуации. Сегодня я не готова иметь с тобой дело.

Сита направилась к двери, когда его голос ее остановил.

— Я больше не уйду, что бы ни последовало из наших разговоров. Почему бы тебе не поужинать со мной? Давай узнаем друг друга по-настоящему. Это правда, у меня много путаницы насчет нас, но ты могла бы прояснить ее для меня. Сита, тебе не нужно меня бояться… клянусь.

Она услышала, как Кинг так нежно произносит ее имя и выражает то, что звучало как искреннее беспокойство, и это привело ее в смятение. Подняв руку ко рту, чтобы заглушить рыдания, она убежала, не сказав больше ни слова.

Она прошла мимо матери, выходящей из сада, и покачала головой.

— Нет. Ничего не говори, — с мольбой произнесла она, проходя мимо.

Было крайне важно держаться как можно дальше от мужчины, которого она так и не смогла забыть.

***

Встревоженная Аннализа смотрела, как ее рыдающая взрослая дочь убегает. Она не знала, что было более шокирующим для нее… плач или бегство. Сита никогда не делала ни того, ни другого. Она повернулась к огромному мужчине, который медленно к ней приближался.

— Сита плакала из-за того, что ты поставил точку в ваших отношениях? Или пришло время надрать задницы, Кингстон Уэст?

— Ни то, ни другое. Я пригласил ее на ужин, и вы видели ее ответ. Я просто предложил Сите логичный способ справиться с нашим существующим замешательством… предложил снова узнать друг друга… как это делают нормальные люди.

— Логичный?

— Да. — Кинг кивнул, подтверждая свое заявление, затем приложил руку к голове, прежде чем она успела взорваться от его изменчивых мыслей. — Сита расстроена, потому что я рассказал ей кое-что, что вспомнил о нас. — Технически то, что он сказал, было правдой… или, по крайней мере, полуправдой.

Аннализа вздернула подбородок и сузила глаза, наклонив голову назад и вверх. Она искала взгляд Кингстона.

— Я тоже не верю, что к тебе вернулась память. Я это точно знаю.

— Я не… по крайней мере, не все воспоминания. — Кинг вздрогнул и рассмеялся. — Черт возьми, Аннализа. От ответов на ваши вопросы, у меня начинает болеть голова.

— Хорошо. Хотела бы я сделать тебе что-нибудь похуже. Потому, что ты лжешь моей дочери. И прямо сейчас я хочу знать, почему, — заявила Аннализа.

Брови Кинга взлетели вверх от угрозы и обвинения, которое было правдой, но он не думал, что его ложь заметят.

— К сожалению, не имеет значения, во что вы верите. Имеет значение только то, во что верит Сита. У меня было прозрение, когда я сидел в кресле, которое вы двое купили для меня. Если вам нужен список всего, что я знаю о моих отношениях с Ситой, я буду рад выслать вам копию по электронной почте. И гарантирую, что вы будете шокированы тем, что я теперь знаю.

— Ты хочешь сказать, что к тебе волшебным образом вернулись воспоминания за те десять минут, что я была в саду?

— Что-то в этом роде, — согласился Кинг, морщась от ее взгляда. — Послушайте… с тех пор, как вы попросили меня о помощи, я хоть раз вас подвел? Нет. Я вернул Ситу, когда обещал, так что поверьте мне и в этом. Я изо всех сил стараюсь делать то, что лучше для Ситы и меня. Просто я еще не знаю, что конкретно.

Аннализа скрестила руки.

— Речь идет о том, что переживает Сита. Но я не думаю, что ты достаточно хорошо понимаешь ее чувства.

Кинг нахмурился и кивнул.

— Вы правы… я не понимаю. Но я не добьюсь цели, пока Сита отказывается со мной общаться. Аннализа, если сможете, уговорите ее пойти со мной на свидание. А пока я буду работать в ресторане и ждать от нее вестей.

***

Аннализа тихонько постучала в дверь спальни, войдя в комнату по такой же тихой команде войти.

— Сита… дорогая. Весь этот плач в твоей постели напоминает мне времена, когда ты училась в старшей школе. Каждый день у тебя были разные драмы и поводы для рыдания. Потом ты уехала в колледж и вернулась домой жестким, как металл, инженером. Не думаю, что с тех пор я видела, как ты плачешь… даже когда Кинга вернули в его перезагруженном состоянии.

Сита перевернулась на спину и уставилась в потолок своей комнаты.

— О, я тогда много плакала. Просто не делала этого ни у кого на глазах. Сегодня он сказал очень тревожные вещи. Думаешь, Кинг лжет мне о том, что помнит?

Аннализа посмотрела в полный надежды взгляд дочери и не смогла сказать ей правду о своих мыслях по этому поводу. Теперь она вела себя так же плохо, как и Кинг.

— Не знаю, милая.

Сита всхлипнула и уставилась в потолок.

— После всего этого времени, ты думаешь, это могло произойти на самом деле?

Аннализа помолчала, но потом наконец покачала головой.

— Нет. Не думаю. Но зачем Кингу притворяться? Киборги не лгут, Сита. Их логический чип не позволит им, и я верю, что он все еще на месте. Думаю, что сегодня, когда он попытался, это вызвало у него головную боль.

— Здорово. Я плачу из-за единственного киборга, который врёт. Что же мне с ним делать?

Аннализа наклонилась и поцеловала дочь в щеку.

— Я не знаю. Это то, что можешь решить только ты. Моя работа заключается в том, чтобы помочь спрятать тело, если ты решишь его убить. Может быть, мы сможем продать его кибернетику как металлолом и закопать все его органические части на заднем дворе. Кинг мог бы стать удобрением для хорошего урожая призовых томатов в следующем году.

Сита рассмеялась шуткам матери и так тяжело вздохнула, что ее тело сдвинуло кровать. Она посмотрела в поддерживающий взгляд матери.

— Я знаю, что ты не имеешь в виду ничего из этого. Ты слишком любишь Кинга, чтобы хоронить его на заднем дворе. Мне нужно его увидеть… и, думаю, мне нужно с ним поговорить. Но я не могу делать это в одежде, которая делает меня похожей на беженца времен войны двадцать первого века. Будучи такой, какая я есть сейчас, я действительно не понимаю тех видео-актрис, которые специально вызывают рвоту, чтобы дойти до такого состояния. Я скучаю по своим формам и груди.

— Конечно, скучаешь. Ты всегда выглядела великолепно, хотя обычно полезнее быть немного худее, чем ты была какое-то время. Дорогая, чем я могу тебе помочь?

Сита фыркнула, перекатываясь в сидячее положение.

— Мама… не смейся над этим… но если мне придется встретиться лицом к лицу со своим лживым бывшим мужем, я не смогу сделать это ни в чем, что висит в моей гардеробной. Возьми меня снова за покупками. Мне нужно что-то, благодаря чему я буду выглядеть так, будто у меня все еще настоящее женское тело, хотя на самом деле это не так.

— Теперь, когда ты снова регулярно питаешься, скоро твой вес станет более приемлемым для твоего роста, Сита. Ты уже немного поправилась, — сказала Аннализа.

— Недостаточно, — заявила Сита, вставая с кровати. — Я хочу что-то красное… и сексуальное. Может быть, если я увижу, что-нибудь подходящее, я действительно смогу снова начать чувствовать себя привлекательной.

— Светлый цвет сделает тебя менее хрупкой.

Сита кивнула.

— Хорошо. Отлично. Ты можешь выбрать цвет. Просто сделай меня снова похожей на женщину. Я хочу поговорить с Кингом, пока не потеряла самообладание.

Аннализа кивнула.

— Я возьму свою куртку. Садоводство может подождать.

Глава 10

С ее стороны было немного самонадеянно предполагать, что она попадет в его ресторан без предварительной записи, но Сита искренне полагала, что все сложится в ее пользу. Может быть, потому, что Кинг наконец-то пришел с ней встретиться. Может быть, это было из-за того, что он сказал матери о том, что ждет ее… мысль, от которой в животе порхали бабочки.

Пока метрдотель просматривал список бронирований в поисках свободного места, Сита огляделась. Изумление от красивых столов заставило ее закусить губу, а на барную стойку из настоящего полированного дерева Кинг, без сомнения, потратил кучу денег. Судя по всем улыбающимся клиентам, которые с удовольствием ели и грамотно забронировали столик заранее, ему не потребовалось много времени, чтобы начать получать прибыль.

Воздух определенно пах чудесно. Его наполняли запахи жареной птицы и привлекали таких голодных посетителей, как она сама. Кинг явно раскошелился на первоклассные имитаторы протеина. Только лучшие повара знали, насколько важны обонятельные ощущения для ощущения вкуса.

В общем, это был именно тот ресторан, который по ее представлению создал бы Кинг. И все же было удивительно видеть, как ему удалось сотворить такое великолепие за то короткое время, что он был восстановлен.

— Простите, мисс Харрингтон. Там абсолютно ничего не освободится в ближайшие два с половиной часа, даже столик на одного. Вы можете подождать в баре, но так долго ждать, наверное слишком, чтобы просто поесть.

Сита улыбнулась, что заставило его кивнуть, выражая сочувствие… или, может быть, он снова любовался ее коротким розовым платьем и высокими каблуками. Она знала, о чем думает мужчина. Он думал, что ни одна нормальная женщина не захочет оставаться в одиночестве более двух часов, одетая так, чтобы произвести впечатление. Мужчина понятия не имел, сколько терпения она набралась за последние два года. Движение в темпе, установленном древними ботами с искусственным интеллектом, ее значительно замедлило.

— На самом деле, думаю, я буду вполне счастлива подождать в баре. У меня с собой портативный комп. Обещаю, мне не будет скучно. Не могли бы вы сказать Кингстону, что я здесь, когда у вас будет такая возможность?

— Конечно. Я был бы счастлив сделать это. Мистер Уэст вас ждет?

Сита усмехнулась, услышав, как Кинга называют мистером Уэстом.

— Как вас зовут?

— Франко.

— Что ж, Франко, ваша догадка так же хороша, как и моя, но, поскольку я все равно здесь, он захочет об этом узнать. Но не спешите его искать из-за меня, я не тороплюсь. На самом деле, отложить встречу с мистером Уэстом до тех пор, пока я не выпью пару стаканчиков, меня вполне устраивает.

После того, как мужчина кивнул в ответ на ее речь, Сита прошла впереди него в небольшую нишу, где высокие табуреты позволяли клиентам сидеть и опираться на блестящую композитную каменную поверхность, пока они болтали с барменом, полностью человеком. Симпатичный мужчина за барной стойкой поставил свой миксер для напитков, поприветствовал ее и принял заказ почти сразу же, как только она скользнула задом на один из табуретов.

Почти так же быстро подошел еще один симпатичный мужчина.

— Привет. Не возражаешь, если я займу стул рядом с тобой?\

Сита пожала плечами.

— Как хочешь. Я здесь ненадолго.

Он уселся рядом с ней и фыркнул.

— Я тоже. Ждать два часа?

Сита кивнула.

— Так сказал человек с волшебным списком.

Когда симпатичный парень рассмеялся, Сита позволила себе рассмотреть его поближе. Через несколько табуретов от них пара блондинок в костюмах для свиданий серьезно его рассматривала. Они не сводили с него глаз с тех пор, как он сел рядом с ней. Она знала, что хорошо выглядит в платье и на каблуках, но таких мужчин она обычно не привлекала. Он демонстрировал свое богатство и явно любил свои игрушки, учитывая, что его карманный компьютер был лучшим в линейке. Он был неплох, если вам нравится застегнутый-на-все-пуговицы тип одетый в вещи от Брукс Бразерс с натуральной кожей на ногах. [прим пер. «Brooks Brothers» является одной из старейших марок мужской одежды в США. Основана в 1818 году как семейный бизнес.] Лично она была больше оскорблена, чем очарована. Настоящая кожа была запрещена еще до ее рождения, но она могла поспорить, что парню, разговаривавшему с ней, было все равно. Он выглядел как один из тех, кто может владеть чем угодно только потому, что может.

С безразличием, Сита смотрела, как он потягивал свой напиток и расслаблялся сидя на своем стуле.

— Я стал постоянным посетителем, но мой график не позволяет мне бронировать заранее. Кстати, я Дэн Мастерсон.

Сита наклонила голову, когда он протянул ей руку для рукопожатия. Она протянула свою и осторожно ее пожала. Что-то в нем сильно ее беспокоило… и это было больше, чем просто его одежда. Может быть, после сегодняшнего всплеска эмоций, она просто нервничала из-за встречи с Кингом.

— Я Сита Харрингтон. Рада встрече. — Манеры привитые в детстве проявились без усилий, хотя ее внутренние тревоги все еще звучали.

После того, как их рукопожатие закончилось, он полез в карман куртки и вытащил блестящий диск. Он передал его с поддельной неохотой.

— Биография и визитная карточка, — услышала она его слова.

Сита вставила диск в свой портативный компьютер и вытащила его информацию.

— Мастера дизайна… мы строем мечты, — прочитала она вслух, бросив косой взгляд в его сторону.

Его голова кивнула, когда он обратил внимание на свой напиток. Он тоже был инженером, хотя дизайн окружающей среды был более возвышенным, чем тот тип инженерии, которым занималась она. Сита посмотрела на его руки. Его ногти были ухожены, и не было видно ни одной мозоли. Вероятно, его руки, никогда не были грубыми или грязными.

— Я предполагаю, что вы владеете компанией, а не работаете на нее, — заявила Сита, сверкая улыбкой в его сторону.

Когда Дэн Мастерсон с поддельной скромностью отвел взгляд от ее комментария, она нажала горячую клавишу на своем портативном компьютере и незаметно скопировала на него содержимое диска. Ее портативный компьютер был оптимизирован и мог выполнить задачу в одно мгновение. Она посмотрела на экран и изобразила большой интерес к оставшемуся тексту, быстро его просматривая. Затем она вытащила диск и вернула его.

— Очень впечатляет… Дэн Мастерсон.

Он пожал плечами.

— Мне повезло около десяти лет назад, когда «Нортон» передала мне в субподряд несколько глобальных вещей. Я все еще выполняю некоторые задачи, например, ищу новых сотрудников для одного проекта. В интересах раскрытия информации и в качестве основы для нашей временной дружбы я признаю, что узнал тебя по анкете, которая скользнула по моему столу на этой неделе.

Сита подняла бровь.

— Значит, ты игнорируешь тех двух блондинок, которые бросают на тебя косые взгляды, потому что узнал меня по моему резюме?

Дэн рассмеялся.

— Ну, да, я тебя узнал, но я бы все равно с тобой поговорил. Ты кажешься одновременно умной и способной поддержать настоящую беседу. Я игнорирую блондинок, потому что они не в моем вкусе.

— И, я полагаю, в следующий раз ты собираешься сказать мне, что я в твоем вкусе?

— Нет… владелец ресторана… но я никак не могу с ним поговорить. Я слышал, ты сказала Франко, что Кингстон Уэст тебя ждет. Я подумал, что если он появится, чтобы с тобой встретиться… а я просто буду здесь сидеть… я смогу хотя бы поздороваться с этим мужчиной.

Сита фыркнула и взяла свой напиток.

— А извращенцы выходят ночью. Вот почему я хожу на свидания за чашечкой кофе днем, а не за ужином.

— Простите? — спросил Дэн.

— Ничего, — сказала Сита, скорчив гримасу, когда алкоголь начал действовать. Боже, она ненавидела свидания. Весь процесс «знакомства» с людьми был для нее ужасен.

— Дэн, мне неприятно говорить тебе, но Кинг гетеросексуал. Я его бывшая… ну, во всяком случае, одна из них. Но я могу с уверенностью сказать тебе, что этот мужчина поворачивается только в одном направлении.

Дэн нахмурился, глядя на свой напиток.

— О… понятно. Что ж, это очень разочаровывает.

Сита усмехнулась, ее хриплый смех привлек к ней второй взгляд бармена. Может быть, ей стоит просто начать ходить в ресторан Кинга, чтобы знакомиться с парнями. Не то чтобы ее удача менялась. Симпатичный парень болтал с ней, но не потому, что хотел увидеть цвет ее нижнего белья. Он хотел, чтобы его познакомили с мужчиной, который нравился ей самой.

— У тебя хороший вкус на мужчин, Дэн Мастерсон. Кингстон Уэст стал для меня незабываемым.

Дэн фыркнул.

— Он должен быть особенным… раз бывшая готова ждать два часа, чтобы его увидеть. По крайней мере, теперь я не чувствую себя таким жалким.

Сита снова рассмеялась, игнорируя свою интуицию. С тех пор как она вернулась, ее легко было напугать. Она не собиралась позволить такому безобидному человеку, как Дэн Мастерсон, сделать это с ней.

— Итак, расскажи мне о своей работе… не о том, что я увидела в биографии… мне нужна настоящая история, — приказала она, одаривая мужчину дружелюбной улыбкой.

***

Когда Франко сказал ему, что Сита пришла, Кинг сначала с трудом в это поверил.

Затем он увидел ее в баре, сидящую на табурете, ее розовые каблуки зацепились за подставку для ног. Время от времени она вытягивала ногу, пока острый носок не касался пола. Каждое движение приводило к тому, что короткое платье, которое она носила, скользило все выше по бедрам. Если это продолжится, очень скоро все в баре будут знать цвет того, что она носит под ним… если там вообще что-то надето. Мысль об обнаженной Сите под ее коротким платьем заставила его вздрогнуть.

Он проигнорировал приветствия нескольких посетителей, пока ноги несли его к тому месту, где она сидела. Она все еще не видела его, вероятно, потому, что мужчина на табурете рядом с ней привлек все ее внимание. Кто был тот парень, который заставил ее смеяться? Даже его бармен приходил к ней и делал все возможное, чтобы она улыбнулась и ему тоже. Такое же чертово впечатление она произвела и на Эрика. Не то чтобы она была самой красивой женщиной в баре. Но она была единственной, кто казался самой веселой.

Кинг фыркнул, складывая меню и приводя в порядок хост-станцию, прежде чем перейти к бару. Когда Франко забрал двух ослепительных блондинок рядом с Ситой, они бросили на нее грязные взгляды, проходя к своему столику. Сита даже не заметила их. Она что-то делала на своем портативном компьютере и потягивала напиток. Каждую минуту или две она поднимала голову и говорила с парнем рядом с ней, который ни разу не заткнулся за последние пятнадцать минут.

Наконец, ему надоело. Когда он приблизился, Сита повернулась. Она посмотрела на него, глядя в глаза. Одна бровь вопросительно изогнулась. Чувство возбуждения, вызванное ее прямым взглядом, было столь же тревожным, как и любая другая реакция, которую он когда-либо испытывал в ее присутствии. Она все еще нарушала его равновесие. И он до сих пор не был уверен, почему.

— Твой столик готов. Это все еще столик на одного? — спросил Кинг.

Удивившись самой себе, Сита фыркнула на резкий вопрос.

— Я не знаю. Давай посчитаем, — предложила она, ее настоящая личность была подкреплена двумя очень крепкими напитками, приготовленными ей барменом Кинга. — Я здесь уже два часа, а ты поздоровался только сейчас. Следовательно, два минус один заинтересованный мужчина равняется одной женщине, которая ест в одиночестве. Да, я думаю, что стол определенно все еще на одного, хотя в данный момент склонна уступить его своему спутнику, который тоже ждет уже два часа. Я думаю, ты действительно не имел это в виду, когда сказал сегодня, что хочешь, чтобы мы поговорили.

Кинг начал было открывать рот, чтобы объяснить, что он был занят на кухне. Но он не собирался тратить, вызываемую Ситой головную боль, на мелочи вроде лжи о несуществующих чрезвычайных ситуациях в ресторане. Правда заключалась в том, что работа его кухни была тщательно продумана. Потому, что он не торопился, нанимая повара, и ждал, пока не найдет идеального.

Кроме того… и он, и Сита чертовски хорошо знали, что он избегал ее… хотя в то же время был рад, что она пришла. Он чувствовал оба побуждения одновременно и как всегда, это приводило в замешательство его процессор.

— Ну, это не обязательно должен быть стол на одного. Я бы с удовольствием присоединился к тебе за ужином, Сита.

Ее фырканье на галантное предложение Дэна принесло ему определенный взгляд от мужчины, который ее еще по-настоящему не признал. Было бы неплохо, если бы Кинг ревновал, она узнала его раздраженный взгляд. Вероятно, он был просто раздражен тем, что мужчина вмешался в их спор. Но какого черта… за последние пару часов Дэн начал ей слегка нравиться. Конечно, напитки определенно помогли.

— Кинг, это один из твоих постоянных клиентов… Дэн Мастерсон. Дэн говорит, что еда вкуснее, чем пахнет. Он надеялся встретиться с тобой.

Кинг позволил своему взгляду угаснуть и склонил голову.

— Благодарю вас, мистер Мастерсон. — Он протянул руку, которую мужчина взял. — Мне приятно приветствовать вас сегодня вечером. Надеюсь, еда вам понравится.

— Мне тоже очень приятно. Я ждал возможности поздороваться, — сказал Дэн.

Сита усмехнулась его почти задыхающемуся тону и благоговейному взгляду.

— Дэн, я думаю сегодня вечером, мне нужно отказаться от ужина. Кинг ведет себя круто, но он на самом деле пригласил меня на свидание. Теперь я знаю, о чем ты думаешь… но нет, он не самый сдержанный человек. Я научилась не искать никакого подтекста в том, как легко он меня игнорирует.

— Я тебя не игнорировал, — не согласился Кинг, поморщившись, когда в его мозгу вспыхнули огни.

Сита соскользнула с табурета и собрала свои вещи.

— Опять голова болит, Пиноккио?

— Я должен чувствовать себя оскорбленным этой отсылкой к фольклору? — спросил Кинг.

Сита пожала плечами.

— Нет. Вот если бы я назвал тебя Железным Дровосеком, тогда у тебя была бы причина.

Кинг фыркнул.

— Я отказываюсь извиняться, если я не сделал ничего плохого.

Она улыбнулась Франко, когда он появился рядом с Кингом.

— Привет, Франко. Видишь? Я же говорила, что мне не будет скучно.

— Действительно, мисс Харрингтон. Но я все еще искренне сожалею о вашем долгом ожидании.

Выходя из бара, Сита посмотрела на Кинга.

— Я тоже сожалею о своем ожидании, но женщины могут быть глупыми, когда они одержимы парнем. Я могу только сказать, что выдающиеся напитки в вашем баре помогли мне заглушить боль. Надеюсь, еда меня не разочарует.

— Уверяю вас, что не разочарует, — заявил Франко, нервно наблюдая за реакцией Кингстона Уэста на пьяные оскорбления женщины. — Мистер. Уэст? Вы хотите, чтобы я усадил, мисс Харрингтон?

Кинг покачал головой.

— Нет, Франко. Я позабочусь о ней. Она только что напомнила мне, что она моя… у нас свидание… сегодня вечером. Спасибо. Пожалуйста, позаботьтесь о том, чтобы мистер Мастерсон получил все, что ему нужно.

— Конечно, сэр.

Кинг наблюдал, как Франко тихонько разговаривает с Мастерсоном, следуя за слегка покачивающейся Ситой. Платье мало что оставляло воображению, и несколько посетителей-мужчин подняли на нее взгляды, когда она проходила мимо. Ему определенно нужно было дать ей немного хлеба, чтобы впитать то, что, черт возьми, она пила. Ему также определенно нужно было извиниться, сделал он что-то не так или нет. Ее многочисленные индикаторы стресса были верными признаками того, что он задел ее чувства… снова.

— Если бы у меня был этот чертов чип мужа, я бы не попал в эту передрягу, — сказал себе Кинг. Он схватил ее за руку и усмехнулся, когда Сита направилась к кухне. — Нет, дорогая. Сюда, — сказал он, осторожно подталкивая ее к столу.

— О, спасибо, — сказала она. — Твой бармен был столь же щедрым, сколь и привлекательным.

Кинг подвинул к ней кресло, она села и посмотрела на его бар.

— Грег привлекателен? Я никогда не замечал.

— Почему же я не удивлена этим открытием? — воскликнула Сита, подперев подбородок рукой.

Кинг вздохнул, когда появился один из его официантов с корзиной свежего хлеба и маслом с травами. Он занял место за столом и взял кусок. Намазав ароматное лакомство специальной масляной смесью, которую его бабушка готовила, когда он был ребенком, он положил его на ее хлебную тарелку. Сита взяла его, понюхала и замурлыкала от удовольствия, откусив огромный кусок. Она закрыла глаза и жевала, заметно наслаждаясь вкусом.

Кинг увидел, как ее лицо расплылось в улыбке, когда она получила удовольствие от еды. Ее взгляд смягчился, и она вздохнула, съев последний кусочек. Его брюки болезненно натянулись, а руки слегка дрожали, когда он намазывал для нее маслом еще один кусок хлеба. Его длительное присутствие за ее столиком привлекало к ним всеобщее внимание, но он не собирался позволять этому себя беспокоить. В любом случае, он не мог встать и уйти, пока не научится лучше контролировать свои реакции на нее.

Он положил второй кусок хлеба на ее тарелку. Вместо того чтобы съесть его, Сита выглядела готовой расплакаться. Ее реакция заставила его нахмуриться.

— Что-то не так с хлебом?

Сита подняла голову, увидела полное замешательство Кинга и печально покачала головой. Она никогда не знала, что может вывести ее из равновесия. Прошлой ночью это была роскошь понежиться в горячей ванне. Она плакала целый час, вспоминая, сколько раз ей едва удавалось отмыться в ржавой раковине. Теперь здесь она была готова плакать из-за хлеба.

С трудом сглотнув, она снова покачала головой.

— Хлеб замечательный. Просто у меня давно не было ничего прекрасного. Такие осознания подкрадываются ко мне время от времени. К счастью, они, как правило, быстро проходят… ну, во всяком случае, большинство из них.

Кинг положил руки перед собой, глядя на свои пальцы.

— Представь, что тебе нужно было почувствовать их все в течение одного дня. Единственный плюс в том, что мне пришлось ощутить все только один раз. После того, как эмоциональное цунами миновало, оставалось только собрать осколки и решить, что с ними делать.

Сита взяла второй кусок хлеба и откусила. Наступила тишина, пока она жевала и проглатывала.

— Это было похоже на то, когда ты получил воспоминания о себе в качестве кибермужа много лет назад?

Кинг кивнул.

— Да. Только это были не воспоминания. Это были просто… данные. То, что я называю воспоминаниями, это те моменты, которые я помню на протяжении всей своей жизни. Выпускной. Колледж. Мои родители умирают. Вступление в армию. Что-то в этом роде. Я точно помню, что я тогда чувствовал.

Сита откусила еще кусочек, размышляя об этом. Она уставилась на его руки.

— Говорят, то что не убивает, делает сильнее. Я ловлю себя на том, что каждый день чертовски надеюсь, что это правда. Теперь я надеюсь на это для нас обоих. То, что «Нортон» сделала с нами, было дерьмом.

— Да, это было… полное дерьмо, — согласился Кинг.

Сита доела хлеб. Затем она встретила его взгляд.

— Я благодарна за то, что ты пришел меня спасти. Я убеждена, что умерла бы, если бы не ты.

Кинг кивнул.

— А я рад, что Аннализа рассказала мне о нашем прошлом.

Сита пожала плечами и попыталась улыбнуться.

— Кинг… ты не должен чувствовать себя обязанным помочь мне забыть тебя. Мне не нужно, чтобы ты спасал меня от моих воспоминаний. На самом деле, я хочу их сохранить. Они были…

Она запнулась, когда заметила, что Кинг внимательно прислушивается к каждому слову. Было трудно произносить слова вслух… но ей нужно было произнести их в последний раз… и ей нужно было сказать их ему.

— Время проведенное с тобой никогда не должно было случиться. На каком-то уровне я знала, что вся программа «кибермуж» была морально неправильной, но мне было одиноко. Покупка тебя казалась разумным решением… по крайней мере, на мой логический взгляд. И как бы плохо я из-за этого не выглядела, я бы сделала это снова и снова. Мои годы с тобой были самым счастливым периодом моей жизни, хотя теперь я понимаю, что они были ненастоящими. Потерять их… потерять тебя… из-за удаления данных «Нортон»? Ну, это преподало мне горький урок. Но я действительно выучила свой урок. Тебе не нужно учить меня этому снова. Было бы добрее с твоей стороны просто держаться от меня подальше, чтобы я могла тебя забыть.

Кинг почувствовал, как его пальцы дрожат на скатерти. Он прижал их, чтобы остановить физическое проявление своего эмоционального состояния. Внутри он сходил с ума. Стол грозил разлететься на куски. Он на мгновение закрыл глаза, пытаясь успокоиться. Когда он снова открыл их, то покачал головой.

— Нет. То, что ты предлагаешь, не является для меня жизнеспособным решением. Я хотел бы предложить другое, — сказал он наконец. — Я хотел бы, чтобы мы начали сначала. Таким образом, мы могли бы увидеть, имеет ли то, что мы когда-то разделили, вообще какую-то базу в реальности. Я не могу снова забыть о тебе. Больше не будет стирания данных из моих воспоминаний. Вместо этого я хочу вернуть те, что они у меня забрали… хотя мне сказали, что это невозможно.

Сначала Сита просто смотрела на него в шоке. У него было странное желание засмеяться. В конце концов, ее удивление по поводу его заявлений уступило место сердитому взгляду.

— Почему? Зачем тебе это? м спросила Сита.

Кинг пожал плечами.

— Я не знаю.

Сита фыркнула и скрестила руки на груди.

— Неприемлемый ответ… особенно от киборга. Твой логический чип, должно быть, неисправен, Кинг.

Кинг снова пожал плечами.

— Сегодня утром я провел полный анализ своей кибернетики. О неисправностях не сообщалось.

— Тогда почему ты спрашиваешь меня о чем-то столь нелогичном? У тебя должна быть какая-то причина.

Кинг фыркнул и уставился на ее, наблюдая, как нарастает ее гнев.

— Нет… очевидно, не знаю. Все, что я знаю, это то, что в твоем файле отсутствуют данные, и когда я об этом думаю, это всегда меня бесит.

— Данные отсутствуют, — повторила Сита, закатив глаза. — О, это самая нелепая вещь, которую я когда-либо слышала… и она определенно не является хорошей основой для отношений, которые мне нужны. У тебя кибернетическое обсессивно-компульсивное расстройство или что-то не так со мной?

— Нет. Мое обследование психического здоровья не выявило никаких расстройств или навязчивого поведения.

— Ну, тогда они кое-что упустили. Бьюсь об заклад, ты все еще каждый вечер переставляешь все свои средства гигиены после их использования. Бьюсь об заклад, ты убираешь каждую крошечную пылинку зубной пасты или крема для бритья на раковине, прежде чем выйти из ванной. Хотя я должна сказать, что было невероятно приятно делить ванную комнату с таким чистоплотным мужчиной.

Кинг почувствовал, как его брови приподнялись.

— У меня нет ОКР. Я просто ненавижу беспорядок… и бардак.

— Ты себя слышишь? Проверь свое определение того, что представляет собой обсессивно-компульсивное поведение. Там будет написано: смотреть Кингстона Уэста, — заявила Сита, снова скрестив руки на груди.

— Сита, я начинаю на тебя злиться, — предупредил Кинг.

Сита фыркнула на его угрозу.

— Ну, это будет впервые.

Она взяла бокал вина, который официант поставил на стол. Наклонила его и выпила, не останавливаясь. Затем снова сердито на него посмотрела.

— Я не думаю, что меня волнует, если ты злишься. Меня даже не волнует, что ты заблуждаешься. Мы больше не проблема друг друга. Давай покончим с этими попытками прямо сейчас.

Сита встала и схватила свои вещи.

— Спасибо за хлеб. Было очень вкусно. Я уверена, что твой ресторан будет пользоваться бешеным успехом. До свидания, Кинг.

Кинг встал, прежде чем понял это, и заблокировал ее выход своим массивным телом.

— Сита, нет… не уходи пока. Ты слишком много выпила и мало поела. Твое тело все еще восстанавливается после тяжелых лишений.

— Ты можешь, черт возьми, повторить это снова. Потому, что я испытывала лишения с тех пор, как они забрали тебя у меня, — заявила Сита. — Но если бы ты просто оставил меня в покое, я могла бы найти мужчину, способного заставить меня, тебя забыть.

Кинг покачал головой и положил руки ей на плечи. Он видел, как все глаза в ресторане повернулись в их сторону, но не обращал внимания на их вопросительные взгляды. Сита боролась с его хваткой, но она была слишком хрупкой, чтобы оказать сильное сопротивление. Но даже если бы она боролась изо всех сил, он не позволил бы ей уйти. Возможно, он не знал, почему было так важно держать ее при себе, но все указывало на то, что это единственное приемлемое решение его дилеммы.

— Сита… я не могу тебя отпустить, — настойчиво прошептал Кинг.

Сита перестала изо всех сил сопротивляться и попыталась посмотреть Кингу в глаза.

— Почему? — прошептала она в ответ, вопрос пульсировал в ее мозгу.

Кинг наклонил голову и поцеловал ее, так как было очевидно, что его губы не в состоянии произнести слова, которые она могла бы услышать. Он целовал ее глаза, щеки, а затем снова губы, пока она стояла, замерев в его объятиях.

— Не знаю почему, — наконец сказал он, оторвав свои губы от ее губ на несколько дюймов. — Но я хочу узнать. Разве желание быть с тобой не считается… даже если это… нелогично?

— Отпусти меня, Кингстон, — приказала Сита, сердито на него взглянув, когда он повиновался, потому что часть ее этого не хотела. — А теперь поцелуй меня снова… на этот раз по-настоящему. Мне плевать, смотрят ли все твои клиенты на нас или нет. Что, черт возьми, по-твоему, поддерживало меня в живых последние два года? Я скажу тебе, что это было. Это был ты… этот шанс с тобой… потому что я идиотка, несмотря на то, что у меня два диплома инженера.

Кинг фыркнул на ее речь, но с радостью поймал ее, когда Сита на него бросилась. Ее руки вокруг него казались… как… как будто он сидел в огромном кресле в доме Аннализы. Чувствовать их на себя было правильно. Было ли это…? Ее горячие губы заставили замолчать остальные его мысли… пока он не услышал… аплодисменты?

Он снова опустил Ситу на пол, не понимая, что поднял ее. Она снова закачалась… и выглядела хорошо зацелованной… и он предсказуемо возбудился… даже с их аудиторией. Узнать о его страсти к Сите Харрингтон было так же травматично, как проснуться после того, как его восстановили.

Сита уставилась на Кинга, посмотрела на его клиентов, а потом снова на него.

— Я… я… я не должна была так много пить, — тихо сказала она.

Хихикающая публика выкрикивала слова ободрения. Их поддержка заставила ее покраснеть. Она наконец осознала реальность происходящего. Кинг выглядел таким же ошеломленным, как и она сама. На этот раз они испытали одинаковую реакцию.

— Я думаю, мне лучше попросить Франко вызвать мне такси. Извини, если смутила.

Сита наклонилась и собрала все, что уронила перед тем, как броситься на… нет, она не смела думать об этом. Когда она снова поднялась в полный рост, то увидела, что глаза Кинга все еще не отрываются от ее ног. Увидев, что посетители поблизости закрывают рты и смеются от удивления, она щелкнула пальцами перед его лицом, пока он снова не встретился с ней взглядом.

Смешки и хихиканье аудитории над ее действиями заставили ее лицо снова запылать. Она взяла Кинга за руку и направила его на кухню.

— Возвращайся к работе. Я увижу… увидимся в другой раз… когда я протрезвею.

Кинг оглянулся. Он не мог не улыбнуться ее нарушенному самообладанию.

— Хорошо. А мы можем устроить свидание прямо сейчас? Это тоже кажется логичным.

Сита прижала свою сумку и портативный компьютер к груди. Надежда порхала внутри нее, как дикая птица, пытающаяся вырваться из клетки.

— Я бы не хотела, чтобы ты думал, что я лицемерка.

— Это саркастическое замечание некая форма согласия?

Сита вздохнула и кивнула.

— Да. Я вижу, ты по-прежнему так же буквален, как и всегда.

— Как скажешь. Тогда я завтра зайду к Аннализе на обед.

— Хорошо.

— Пока, Сита.

Она помахала рукой, проносясь между столами. Франко улыбнулся, придержав для нее дверь.

— Ваше такси уже ждет, мисс Харрингтон.

— Спасибо, Франко. Пожалуйста, зови меня Сита.

— У вас очень красивые ноги, но я предпочитаю сохранить свою работу. Спокойной ночи, мисс Харрингтон.

Его поддразнивание заставило ее рассмеяться.

— Кинг на самом деле не такой уж страшный, когда ты узнаешь его поближе, — заявила Сита, на бегу бросая слова через плечо.

Глава 11

Кинг отправил сообщение о том, когда прибудет. И теперь, когда она знала, что он будет здесь через два часа, ее кровать была покрыта брошенной одеждой. Она хотела быть рациональной и спокойной, но ее мозг был полон решимости сосредоточиться на одном животрепещущем вопросе. Поцелует ли он ее снова? От этой мысли ее тело испытывало сенсорную перегрузку.

Она фыркнула, глядя на брошенную одежду. Большинство вещей были настолько новыми, что на некоторых предметах все еще были прикреплены ценники. Вздохнув от того, как глупо она выглядела, Сита закатила глаза и сузила свой выбор до двух вещей.

Она обернулась на стук в дверь своей спальни и улыбнулась матери, которая ухмылялась, глядя на беспорядок.

— Даже не начинай. Я знаю, как плохо это выглядит. Я повешу их все обратно, когда приму решение. Как я два года носила одну и ту же одежду и не сошла с ума? У меня теперь полный шкаф, и я не могу решить, что надеть. Хотя, если подумать, все чистое и новое вполне подойдет.

Аннализа хихикнула.

— Я не собиралась критиковать твою дилемму. На самом деле я улыбаюсь, когда вижу, что ты так из-за чего-то нервничаешь. Но у тебя вряд ли что-то выйдет, если будешь себя так вести, Сита. Потому, что ты всегда была слишком стойкой в эмоциональных вопросах. Хотя, на мой взгляд, и плач, и нервозность, хорошие вещи. Или, по крайней мере, они являются здоровой реакцией на то, через что ты проходишь.

— Буду с тобой честна. Я очень нервничаю из-за того, что снова увижу Кинга. Он не готов идти на уступки, как раньше. На самом деле он вчера сказал мне нет. Я была… ну, кажется, я была ошеломлена.

Аннализа хихикнула.

— Кинг, говорящий нет? Это трудно представить. Он всегда шел мне на встречу. У его киборгской стороны, должно быть, бывают приступы истерики.

Сита посмотрела на нее.

— Ты хочешь сказать, что это я создаю ему проблемы? Потому что я не создаю. На самом деле, я пыталась сделать прямо противоположное. Это он не хочет держаться от меня подальше. Кинг уговорил меня на дурацкое свидание… или, по крайней мере, так он назвал свою сегодняшнюю поездку сюда. Я действительно не знаю, что у него на уме.

— Свидание? Что ж, это интересно, если он думает такими терминами, не так ли?

— За исключением того, что я привыкла думать о нем как о своем бывшем муже. А он ведет себя так, будто мы никогда раньше не встречались. Мы не совсем синхронизированы здесь, мама.

Аннализа на мгновение задумалась.

— В некотором смысле, кажется, я должна была бы с ним согласиться. Он только знакомится с тобой. А ты никогда не встречала этого человека во время войны. Ты собираешься рассказать мне, что случилось, когда ты вчера к нему пошла?

Сита надела пару черных леггинсов и контрастную ярко-оранжевую тунику. Яркие цвета хорошо на ней смотрелись. Ничто не могло сделать так, чтобы она выглядела менее худой. Глупо было с ее стороны даже пытаться. Она быстро оделась, игнорируя вопрос матери, пока могла.

Сита покачала головой.

— Нет. Все, что я сделала, это поставила себя в неловкое положение, ведя себя глупо. — Она покраснела, когда ее мать засмеялась. — Я подумала, что могла бы приготовить здесь обед и мы могли бы поговорить наедине… если ты не возражаешь.

— Я думаю, что это замечательная идея. Выведи его во двор. Ему всегда нравилось смотреть на колибри, пока мы ели.

— Мама, теперь ты знаешь о Кинге столько же, сколько и я, — заявила Сита.

Аннализа покачала головой.

— Вряд ли. Он ни разу не сказал, что ему что-то нравится, Сита. Но я поняла это по тому, что он всегда спрашивал, можем ли мы здесь посидеть. Со мной он был очень типичным киборгом. Этот мужчина никогда не принимал решения самостоятельно, пока однажды он просто не бросил то, что делал, и не ушел. Этот его друг… Пейтон Эллиотт… каким-то образом смог контролировать киборгскую сторону Кинга.

Сита нахмурилась.

— Какой тип контроля он использовал?

Аннализа пожала плечами.

— Я не знаю. Перед отъездом Кинг упомянул военный протокол и сказал, что его реактивировали. Я думаю, что у них всех какой-то контроллер все еще на месте. Маленькая группа Кинга… команда… или как он их там называет, они все еще имеют какую-то связь друг с другом. И я не думаю, что они хотят это изменить.

Сита кивнула, вспомнив, как Эрик посылал какой-то беспроводной сигнал Пейтону Эллиоту во время ее спасения. Когда она недолго наблюдала, как Кинг общается со своим бывшим капитаном, она заметила, что они разговаривали взглядами, но друзья часто так делали. В то время она действительно не слишком задумывалась об этом, возможно, потому, что во время наблюдения то теряла сознание, то приходила в себя.

— Я до сих пор в ужасе от того, что Кинг прошлым вечером сказал мне «нет». Раньше такого никогда не случалось в важных вопросах. Когда мы были вместе, он в шутку спорил из-за ужина, или зубной пасты, или еще чего-то мелкого, и всегда с юмором. Но если я когда-либо принимала решение о чем-либо, он соглашался, не подвергая сомнению. Прошлой ночью я сказала, что мы покончили самым решительным образом, на какой только была способна. Он сказал «нет»… и сказал это прямо и уверенно… хотя и не мог объяснить, почему был так непреклонен. Он сказал что-то о необходимости поставить точку в наших отношениях. Сомневаюсь, что он вообще знает, что это означает.

— Что ж, все это звучит нормально для мужчины, который еще не определился со своими чувствами к тебе. Я уверена, что он мыслит не более странно, чем некоторые из тех странных мужчин, с которыми у тебя были свидания за кофе, — сказала Аннализа, похлопав дочь по руке, чтобы ее успокоить. Она подошла к кровати, повесила одежду на вешалки и отложила в сторону, чтобы потом перевесить ее в шкаф.

Сита улыбнулась реакции матери, которая на автопилоте подняла аккуратно развешенную одежду и отнесла ее в шкаф.

— Мама, тебе нужно перестать надеяться. Я не уверена, что мы помиримся. Наше прошлое для него всего лишь пропавший файл данных. Найти что-то, что можно поставить на его место, вероятно, является его идеей поставить точку. Я не могу избавиться от ощущения, что однажды он поймет что ищет, и тогда ему снова станет все равно. Я не думаю, что его действия как-то связаны с тем, что он помнит что-то из нашего общего прошлого.

Аннализа кивнула.

— Я согласна с твоим последним заявлением. Думаю, что он может быть придумывает историю, потому что не хочет, чтобы мы знали его настоящие мысли. — Последний предмет одежды она повесила на вешалку. — Как еда в его ресторане?

Сита фыркнула, а затем рассмеялась.

— Я не знаю. У меня был только хлеб… как и у тебя.

Аннализа рассмеялась, и почувствовала как это чудесно.

— Ну, это так необычно. Мы обе ели его еду дома сотни раз.

— Хлеб был восхитителен… и он подавал его с тем травяным маслом, которое всегда готовил. — Сита покачала головой. — Что я делаю? Разве я дура, что провела с ним это время? Я чувствую, что надеюсь, как бы ни старалась этого не делать.

Аннализа пожала плечами.

— Он не мой муж… Я имею в виду… — Она вздохнула и рассмеялась. — Знаешь, это очень неловко. Я никогда не думала о том, как странно это будет звучать каждый раз, когда в разговоре всплывает этот факт.

Сита рассмеялась над смущением матери.

— Тебе нужно выработать определенное отношение к жизни, как пришлось мне. Если бы контракты мужа-киборга считались так же, как настоящие браки, это было бы неловко. Наоборот, это просто немного странно. Важно лишь то, что мы обе старались изо всех сил по-своему его любить. К черту всех, кроме нас.

Вздох матери из-за ее слов заставил Ситу ухмыльнуться.

— Извини, ненормативная лексика вошла в привычку, когда я была в лагере, потому что это помогло мне немного меньше чувствовать себя жертвой, ругающейся на сторожевых ботов. Думаю, Кинг беспокоит меня на том же фундаментальном уровне, даже если его требования не такие зловещие.

— Иногда я забываю о том, что с тобой случилось, потому что ты так хорошо с этим справляешься. Не беспокойся обо мне. Давай, ненавидь этих металлических ублюдков… и «Нортон» тоже. Это полезнее для твоего душевного состояния, — заявила Аннализа.

— Слушаю, как ты дерзко себя ведешь. Вот об этом я и говорила.

Ухмыляясь своей правильной матери, говорящей очень неприлично, Сита закончила свою работу и направилась на кухню готовить.

***

Кинг сидел за столиком на патио, когда она выносила их тарелки на улицу. Самый красивый мужчина, которого она когда-либо видела, наблюдал за колибри и ухмылялся их выходкам. Он явно находил в них удовольствие, как и обещала ее мать. Заметив, что она изучает его, он смутился от того, что его поймали.

— Я не могу не восхищаться этими мелочами. Они похожи на быстрые маленькие корабли на воздушной подушке с длинными носами.

Сита широко улыбнулась в ответ… невозможно было не улыбнуться.

— Я думаю, что самая большая проблема, с которой я когда-либо сталкивалась со своей матерью, была, когда я пыталась поймать одну из них. Я пыталась заставить ее приземлиться и быть неподвижной. Но получила лекцию о природе, которая до сих пор звучит у меня в ушах все эти годы спустя. Теперь каждый раз, когда я смотрю на них, чувствую себя виноватой.

— За что?

Сита рассмеялась, ставя их тарелки.

— За попытку навредить одной птичке, хотя на самом деле я не хотела причинять ей вред. То, что я сделала, было только потому, что я не понимала, что она, естественно, будет бороться со мной, чтобы сохранить свою свободу. Колибри нужно быть колибри и делать то, что делают колибри. Ее не следует заставлять делать то, что не в ее природе.

Она вздохнула, села и, встряхнув, положила салфетку на колени.

— Я могла бы сказать то же самое о покупке тебя, Кинг. Мне хотелось думать, что кибермужья — это нормально, и я не сомневалась в нравственной стороне покупки, пока это не сработало. Как только я увидела, как легко они забрали у тебя твои воспоминания, я поняла большую картину своей ошибки. Только я понятия не имела, как сделать это правильно, и была потрясена собственной эмоциональной реакцией на это.

Кинг изучал женщину за столом. Он все еще не знал ее. Все, что он знал, это то, что он хотел поцеловать ее. Он хотел целовать ее, пока не поймет, почему он снова хотел ее поцеловать. Это было почти так же важно, как любой военный приказ, который он когда-либо получал и чувствовал себя обязанным следовать.

Он развернул салфетку и положил ее себе на колени, стараясь не зацикливаться на признаках поднимающегося интереса.

— Несмотря на то, как я счастлив быть свободным человеком, я не сержусь на тебя за то, что ты меня купила. На самом деле, я действительно благодарен. У Пейтона нет ничего, кроме ужасных историй о днях контракта в качестве кибермужа, в том числе о необходимости получить кибернетическое сердце, потому что одна жена ударила его ножом. Все, что у меня есть, это провал в памяти на несколько лет. Пока я не узнал о тебе, у меня действительно не было прошлого, которое могло бы меня травмировать. Теперь я хочу знать, почему «Нортон» отняла у меня время с тобой. Эти ублюдки ничего не делают, если это не служит интересам коррумпированной ОКН.

Сита кивнула, взяла свой сэндвич и откусила кусок, чтобы помедлить с ответом. Она знала, почему… или, по крайней мере, подозревала. Так же, как она знала, почему ее обманули и схватили. Но поскольку в понедельник она приступила к работе в «Нортон», вероятно, не стоило слишком много говорить о своих теориях. Потягивая чай, она решила подойти к своей информации с другой стороны.

— Ты никогда не был типичным. Когда я тебя купила, в твоем досье было полно записей о том, что другие твои жены называли странным поведением. Будучи инженером по калибровке, я полагала, что этого следовало ожидать, когда органические существа объединяют с кибернетическими частями. Даже у самого хорошо запрограммированного бота время от времени случаются ошибки. Чем больше сбой, тем больше в них меняется поведение. Кажется довольно логичным, что сбои у киборгов были бы огромными по сравнению с ними.

Кинг взял свой сэндвич, осмотрел его и приготовился откусить.

— Если ты не возражаешь, я хотел бы поговорить о твоих наблюдениях за мной в нашем прошлом. Что за сбои со мной случались, когда я был с тобой?

— Ну, во-первых, я никогда не видела то, о чем говорили другие женщины. Я могу только рассказать, что случилось со мной… или с нами… какой бы ни была твоя точка зрения, — сказала Сита.

Кинг кивнул и сглотнул, радуясь, что она его защищает. Как ни странно, это заставило его еще больше расслабиться.

— Хороший куриный салат. Имитация или настоящее?

Сита фыркнула.

— Если человек, владеющий собственным рестораном, не может сказать, я точно не скажу. Ешь. Это здоровая и сытная пища. Это все, что тебе нужно знать.

Кинг ухмыльнулся ее властности.

— Бьюсь об заклад, ты каждый день доставляла неприятности ИИ-модулю G356.

— Ты имеешь в виду, Родни? Конечно, я это делала. Он преследовал меня каждый раз, когда я убегала, а затем заковывал меня в ножные цепи, чтобы я не могла сбежать снова. Я называла этого металлоголового всеми грязными словами, какие только могла придумать, и делала это каждый раз, когда видела его. Думаю, что поддержание бунтарского настроя, одна из причин, по которой я сейчас в довольно хорошей психической форме. Я нашла способ выразить свое разочарование, хотя это не принесло мне много пользы.

— Незадолго до окончания войны меня схватили и пытали две недели. Кибернетика смягчила самую сильную физическую боль, которую я перенес, но труднее всего было бороться, чтобы не позволить им довести меня до психической нестабильности. Они заставили меня смотреть, как разбирают солдата… не одного из моей команды… но они сорвали с него улучшения и позволили ему истечь кровью, пока он страдал. Я ненавидел то, что ни черта не мог сделать, чтобы их остановить. После того, как я был восстановлен, кошмары о том, что они сделали передо мной с тем солдатом, ненадолго вернулись. Я научился собирать эти вещи, обозначать их как данные и хранить на задворках своего разума, чтобы их можно было игнорировать. На самом деле это положительное использование моих кибернетических чипов.

Сита отложила сэндвич. Было просто невозможно есть с каким-то реальным вниманием к еде.

— Как ты сбежал?

Кинг пожал плечами.

— За мной пришел Пейтон. Это был единственный раз, когда он не подчинился приказу. Он освободил меня, и вместе мы позаботились о том, чтобы они больше никого не захватили.

Сита моргнула. Ей не следует копать глубже, но она должна знать.

— Так же, как ты позаботился о Родни?

Кинг вздохнул.

— Мне вдруг пришло в голову, что это не лучшая тема для разговора за обеденным столом.

— Но мы не обычные, просто обедающие люди. Мы оба пережили пытки. А теперь расскажи мне, что случилось, Кинг… пожалуйста, расскажи правду, — приказала Сита.

— Пейтон не взял с собой пистолет. Нам пришлось импровизировать.

Сита кивнула и снова взяла свой сэндвич. Она решительно укусила его, чтобы показать ему, что ей все равно… и ей было все равно.

— И после того, как ты пережил весь этот ад, тебя включили в программу «Кибермуж».

— Да, — сказал Кинг, один раз кивнув.

— Гребаная «Нортон»… они манипулирующие ублюдки, — резко сказала Сита. — Не могу поверить, что согласилась там работать.

— О чем ты думала? Уходи оттуда. Кто тебя нанял? — спросил Кинг.

— Доктор Уинтерс… твоя приятельница… и я уже дала ей слово.

Кинг был ошеломлен. Зачем Док это сделала?

— Что ты собираешься там делать? — спросил он.

Сита доела последний кусок и откинулась на спинку стула.

— Калибровка кибернетических улучшений на солдатах после их восстановления. Ей все равно, как сильно я ненавижу компанию. Насколько ей известно, я могла бы приехать туда, чтобы разнести это место к чертям собачьим. Она бы только обеспокоилась, если бы это затронуло ее лабораторию.

Кинг фыркнул.

— Да, она бы не волновалась. Ты в хорошей компании с Доком. Когда-то она собиралась сделать именно это. Пейтон — причина, по которой она этого не сделала. Теперь она использует «Нортон», чтобы переделать киберсолдат. В среднем она делает одну или две реставрации в день, но мы еще не собрали их всех. На то, чтобы все это сделать, уйдет как минимум два года… после того, как мы их обнаружим.

Сита нахмурилась и сложила салфетку.

— Я полагаю, Уильям 874 был восстановлен.

Кинг покачал головой.

— Еще нет, но он в очереди.

Сита вздохнула.

— Он всегда заставлял меня нервничать, но я не знаю, почему. С моим везением, он будет одним из тех, над кем мне придется работать.

— Мне не нравится мысль, что ты каждый день будешь проводить в «Нортон», Сита.

Ее брови изогнулись так высоко, как только было возможно.

— Это совершенно неожиданное мнение, Кингстон. Как заметила добрая доктор Уинтерс, включение «Нортон» и ОКН в список моих работодателей сделает следующую работу более прибыльной.

Кинг покончил с едой и отодвинул тарелку.

— Им нельзя доверять. И они следят за всем, что происходит в помещении. Кира не питает никаких иллюзий. Они следят за каждым ее шагом.

— Меня это не беспокоит. Я привыкла, что за мной следят 24/7. И я уверена, что все восстановленные солдаты в той или иной мере являются вызовом. Кто бы на их месте не стал следить?

— В нынешнем обществе киборгов терпят, а освобожденных не одобряют. Мы текущая версия гламурного другого, которым одновременно восхищаются и боятся.

Сита рассмеялась.

— Теперь такая речь звучит точно так же, как говорил ты, насколько я помню. Ты всегда говорил очень поэтично для того, кто выбрал карьеру солдата.

Кинг отвернулся, стараясь не чувствовать себя неловко.

— Я учился на учителя литературы. Мои родители оба погибли при крушении капсулы. Деньги не были проблемой, но моя голова была проблемой, и мои оценки сильно упали. В конце того семестра я бросил колледж и пошел служить в армию. Думаю, можно сказать, что я пошел искать другую семью и создал свою собственную. Когда Пейтон и Маркус вызвались сделать улучшения, я не раздумывая, тоже их сделал. Я до сих пор не жалею об этом решении… даже после всего, что произошло.

Сита кивнула.

— Сожаление никогда не изменит прошлое. Зачем ты здесь, Кинг? Это только потому, что я загадка для твоей кибернетической стороны?

— Разве мужчине нужен повод, чтобы приятно пообедать с красивой женщиной?

— Просто мужчине нет… но тебе, да. Ты должен злиться на меня за то, что я тебя купила. Это было бы нормально. Все остальное подозрительно.

— Трудно злиться на женщину, которую хочется целовать каждый раз, когда ты ее видишь, — сказала Кинг, улыбаясь, когда она опустила поднятый подбородок и вздохнула.

— Да, но когда я тебя поцелую, я буду целовать мужчину, которого целовала каждый день в течение семи лет. Кого будешь целовать ты? Для тебя я все еще незнакомка… даже если ты продолжаешь убеждать меня, что помнишь.

Кинг встал и разогнал с полдюжины колибри. Он улыбнулся, когда они приблизились к его голове, прежде чем улететь. Он усмехнулся и подумал, не убежит ли следующей Сита. Обойдя маленький стол, он протянул руку. И заулыбался сильнее, услышав ее покорный вздох, когда она приняла её. Он стащил ее со стула в свои объятия. От ее дрожи он превратился в каменную стену, и было приятно прижать к себе ее податливое тело. Она была высокой, но сегодня не такой высокой, как прошлым вечером на каблуках.

Он одной рукой поднял ее лицо и посмотрел в ее обеспокоенные глаза.

— Я буду целовать женщину, которую хочу поцеловать. Это действительно все, что мне ясно на данный момент.

Сита кивнула.

— Достаточно честно, — сказала она, пытаясь встретиться с его губами, когда он наклонил голову.

Сегодня она снова ощутила его возбуждение, и ей стало почти на тысячу уровней легче, когда она узнала, что Кинг может хотеть ее без всяких подсказок. Их поцелуй затянулся в лучах полуденного солнца. Их рты исследовали друг друга. Она почувствовала, как ее приподняли за бедра и прижали к его напряженной эрекции.

Она прервала поцелуй.

— Я хочу облегчить тебе это больше, чем когда-либо в жизни.

Кинга трясло. Ее капитуляция не была чем-то, на что он так легко рассчитывал.

— Я должен вернуться к работе. Ты придешь туда позже?

— После вчерашнего вечера я не знаю, хватит ли у меня смелости вернуться в ресторан.

Кинг фыркнул.

— Ты наслаждалась тем, что делала. Что же пошло не так?

— Я залезла на тебя, как на дерево, перед твоими клиентами. Я даже смутила Франко, — воскликнула Сита.

Смех вырывался из него. Он наклонился, чтобы поцеловать ее в шею. Он хотел, чтобы она снова взобралась на него… как только он сможет это устроить.

— Опозорься сегодня вечером снова, а потом я отведу тебя домой. — Она задрожала, и чтобы ее успокоить, он провел руками по ее спине. — Кинг, я выгляжу не так, как раньше. Если ты помнишь, я сильно уступаю той женщине, которой была, — заявила Сита.

— Ладно, признаюсь… я не помню. Видишь, как хорошо это работает? Может быть, моя забывчивость это хорошо.

Сита покачала головой.

— Может быть так и есть для тебя. Но я не уверена, что когда-нибудь почувствую то же самое.

Кинг устремился к ее рту, его язык делал то, что хотел. Ее тело, напрягающееся в его объятиях, было более захватывающим, чем первый день, когда он открыл ресторан. Он застонал ей в ухо, когда его рот оторвался от ее рта и скользнул по ее лицу. У него возникло искушение скользнуть рукой в те узкие леггинсы, что были на ней, и вызвать у нее стоны. Но возможность того, что Аннализа может их поймать, была единственной причиной, по которой он не поддался желанию.

— Надень что-нибудь короткое, что будет легко снять, — приказал Кинг, удерживая ее, когда она снова задрожала. — И каблуки. Я хочу, чтобы ты была выше… по крайней мере, когда мы начнем. Я сниму их позже.

Сита медленно отодвинулась, ее руки неохотно прижались к его груди. Она чувствовала себя одурманенной… пьяной… не говоря уже о том, что она вот-вот расплачется. Она посмотрела ему в лицо, но увидела в его взгляде только похоть. Этого было достаточно. Ей просто нужно было довольствоваться этим или отпустить его… и это снова не происходило добровольно.

— Мама будет невероятно взволнована, когда я попрошу еще раз съездить за покупками. Это уже третий раз с тех пор, как я вернулась. Она будет вне себя от радости.

Кинг рассмеялся и взял Ситу за руку.

— Мне понравилось то, что было на тебе прошлым вечером. Просто надень это снова.

Сита фыркнула.

— Харрингтон появляется в одном и том же общественном месте дважды в одной и той же одежде? Нет, спасибо. Боюсь, что за такое от меня отрекутся.

Кинг ухмыльнулся и сжал ее пальцы. Он обернулся, когда они остановились у двери.

— Думаю, ты мне нравишься, Сита Харрингтон.

Сита почувствовала, как наворачиваются слезы, но сморгнула их. Ее бывший муж только что сказал, что она ему нравится. Была ли ее жизнь настолько жалкой, что она соглашалась на такое малое, после того как имела так много? Она моргнула и увидела его вопросительный взгляд, изучающий ее реакцию.

— Думаю, это хорошо, потому что ты мне тоже нравишься, — резко сказала она. — И я взяла за правило заниматься диким обезьяньим сексом только с мужчинами, которые мне нравятся, так что тебе повезло. Я буду около девяти. Подожду в баре, пока вы не закроетесь.

— На этот раз никакого флирта с моим барменом.

— Ничего не обещаю… но постараюсь вести себя прилично.

Кинг рассмеялся и еще раз крепко поцеловал ее в губы. А потом она смотрела, как он бежит по ее подъездной дорожке к новому летающему автомобилю, припаркованному у обочины. Машина выглядела для него слишком маленькой, но каким-то образом он умудрился втиснуть в нее свое гигантское тело. Она смотрела, как он поднимается и улетает от бордюра, петляя по улицам, словно колибри, убегающий с заднего двора ее матери.

Ее поразил парадокс того, что он уезжает, как только автомобиль исчез из ее поля зрения. И когда она закрыла дверь, из ее глаз полился водопад слез.

Глава 12

Сита улыбнулась, когда взгляд Франко опустился от короткого голубого платья к ее ногам, как только она вошла в дверь. Она приподняла одну бровь, но его взгляд оставался на ней, даже когда он отсылал пару гостей с младшим распорядителем, чтобы отвести к их столику. Он кивнул ей и от его понимающей улыбки ей захотелось захихикать.

— Добро пожаловать, мисс Харрингтон. Вижу, вы вернулись во второй раз, не зарезервировав столик. Снова планируете ждать в баре еще два часа?

— Да, я подожду в баре, но обещаю, что на этот раз тебе не нужно будет вызывать летающую капсулу. В конце вечера я уйду с твоим боссом. У нас с Кингом свидание… на этот раз настоящее.

Она рассмеялась, когда Франко скривился и вздохнул.

— Тогда мне будет жаль, что такие красивые ноги будут втиснуты в тот крошечный летающий автомобиль, который купил мистер Уэст. У этих красивых ног должно быть достаточно места, чтобы свободно передвигаться.

— В чем дело Франко, это звучит как серьезный флирт… и почти развратно.

Она обрадовалась, когда Франко снова озорно улыбнулся, чтобы заверить ее, что именно так и было задумано. Впрочем, его мужественность заставила ее рассмеяться. Мать была бы рада, что она чувствует себя такой женственной в платье, которое они выбрали вместе.

— Хоть мне и больно признаваться, но я просто подлизываюсь к девушке босса, — поддразнил Франко. — Но мой элегантный поцелуй в задницу не делает его менее правдивым в отношении ваших ног. Вы никогда не должны прятать их в брюках.

— Ну что ж, благодарю Богиню за лучший комплимент, который я слышала за многие годы. Теперь мне действительно нужно выпить. Ведите меня к бару, добрый сэр, — насмешливо потребовала Сита, указывая в сторону бара.

Ухмыляющийся Франко прошел рядом с ней и усадил ее на тот же табурет, который она использовала раньше. Только на этот раз ее платье чуть-чуть задралось за приличную зону, когда она взобралась на стул. Она подергала край, но, в конце концов, сдалась и благоразумно отодвинула ноги в сторону.

Грэг, привлекательный бармен Кинга, поприветствовал ее и предложил тот же напиток, которым она наслаждалась раньше. Она улыбнулась и ответила утвердительно, но попросила что-то перекусить, чтобы впиталась часть алкоголя. Она не собиралась снова напиваться.

— Простите. Табурет рядом с вами свободен, мисс Харрингтон?

Сита повернулась и увидела мужчину, которого встретила прошлым вечером.

— Здравствуй, Дэн Мастерсон. Боюсь, Кинг все еще гетеросексуал. Я уверена, что ты, вероятно, понял это по нашему вчерашнему шоу.

Она слышала, как он смеется, взбираясь на табурет.

— Да, понял. Черт бы побрал мою удачу… — драматично сказал он.

Бармен принес ей напиток и несколько кренделей, слегка посыпанных зеленой солью. Она взяла один и откусила, потрясенная, обнаружив, что он пряный и острый, а не просто соленый. Она глотнула свой напиток, выпив половину, чтобы потушить огонь.

— Воды, пожалуйста, — громко позвала она, улыбнувшись бармену, который почти мгновенно поставил перед ней стакан. Она выпила воду и вздохнула. — Я должна была знать. Кинг обожает свой проклятый васаби.

— Похоже, вы хорошо его знаете… ох, точно. Вы же когда-то были за ним замужем.

Сита кивнула.

— Да, была. Но он меня не помнит. — Потрясенная тем, что она только что рассказала кому-то, по большей части все еще незнакомцу, Сита внутренне отчитала себя и сунула в рот еще один обжигающе горячий крендель с васаби, чтобы заткнуться.

— Его потеря, — твердо сказал Дэн. — Я не знаю, как он мог тебя забыть.

Сита пожала плечами, покачала головой и отпила еще воды, думая как бы правдоподобно солгать.

— У Кинга случился рецидив травмы головы, которую он получил во время службы в армии. После того, как он оправился от этого, его воспоминания о наших отношениях исчезли… забылись, как у жертвы амнезии. Это была одна из причин, по которой мы не выстояли в первый раз. Полагаю, мы делаем вторую попытку. Вы когда-нибудь пробовали такое, мистер Мастерсон?

К тому времени, как она закончила изливать свою душу, Сита почти вспотела.

Дэн кивнул и сделал глоток своего напитка.

— Начинать заново? О, да. Много раз. Но ничего из этого не вышло.

Когда жар, наконец, отступил от ее горла, Сита глубоко вздохнула.

— Вау, эти крендельки заставляют меня немного бояться еды. Как часто, ты сказал сюда заходишь?

Дэн огляделся и пожал плечами.

— Почти каждый вечер за последние несколько недель. Я работаю над проектом. Атмосфера этого места помогает мне во всем разобраться… да и еда потрясающая.

Сита вздохнула и пожала плечами.

— Я не знаю. Прошлым вечером я не задержалась достаточно долго, чтобы что-нибудь съесть.

— О? Что ж, досадно. Еда здесь всегда потрясающая. Сегодня специальное блюдо — жаркое из протеина, которое подается с миксом салатов. Звучит как что-то из меню быстрого питания, но это, вероятно, одно из лучших блюд на кухне. Я чувствую себя королем после того, как его съел.

— Действительно, высокая похвала, — заявила Сита, хорошо помня блюдо, которое описывал Дэн Мастерсон. — Его бабушка владела закусочной. Он работал там, когда был ребенком, и именно она научила его готовить. Она умерла от чумы Магеда, когда он был у нее во время летних каникул. Было удивительно, что Кинг тоже не заразился.

— Отвратительная вещь. Хуже рака. Теперь мы знаем, что загрязнение двадцатого века действительно сказалось на наших источниках пищи и воды. В наши дни такая безответственность будет строго наказываться.

Сита подняла свой стакан и сделала глоток.

— Моя мама борец за охрану природы. Я выросла, будучи осторожной с ресурсами. Думаю, что для моего поколения и старше подлинное сохранение ресурсов — это просто нормальный образ жизни.

Высокомерный взгляд Дэна метнулся к ее вызывающему взгляду. Ей не нравились люди, оскорбляющие ее семью, даже через стереотипы.

— Ваша семья остается одной из самых богатых в этом городском районе, мисс Харрингтон. За деньги можно купить декаданс. Кажется, это естественный порядок вещей.

— Мои родители никогда не использовали свое богатство, чтобы навредить хотя бы одному человеку или этой планете. Мой брат — инженер-реставратор. Его жена работает над улучшением использования солнечной энергии. Моя сестра и ее семья работают волонтерами на местных мероприятиях по переработке отходов. По крайней мере, наша ветвь семьи дорожит такими вещами. Я не могу говорить за всех по фамилии Харрингтон.

Дэн заерзал на стуле.

— Ну, вот, я тебя обидел. Мне ужасно жаль. Как мы вообще дошли до разговора на такую мрачную тему?

Сита начала было говорить, что не понимает, о чем они вообще разговаривают, но из вежливости сдержалась. Она решила заставить его немного почувствовать себя неприятно задетым.

— Итак, мистер Мастерсон… Дэн… ты проверил мое прошлое, когда приглашал меня на работу в «Нортон»?

— О, да. Ты можешь приступить к работе в понедельник. Твое электронное письмо об этом должно поступить в ближайшее время. Я также хотел бы сказать, что сожалею о том, что ты пережила в трудовом лагере. Я знаю, что с моей стороны было бы нескромно упоминать об этом сразу после прочтения личного дела… но, увидев тебя сейчас… никто бы никогда не поверил, что ты там была. Кажется, ты хорошо пережила травму.

Она слышала, как Дэн рассмеялся над собственным заявлением, его взгляд теперь был направлен на напиток, а не на нее. Сита прищурилась. Ее внутренние тревоги сработали громче, чем когда-либо. Ей нужно было спросить Киру Уинтерс о роли Дэна Мастерсона в «Нортон». Этот мужчина заставил ее насторожиться.

— Работать там будет немного иронично, поскольку именно ошибка базы данных «Нортон» отправила меня в лагерь в первую очередь. Я смотрю на эту работу как на их способ передо мной извиниться. Однако они окупят свои деньги… пока я не найду что-нибудь получше. Я чертовски хороший инженер.

Дэн сделал большой глоток и поморщился.

— Твое резюме это показывает. Никто не может обвинить тебя в том, что ты хочешь расквитаться с «Нортон» за их путаницу.

Сита фыркнула и вернулась к своему напитку.

— Нельзя свести счеты… это невозможно. Никто никогда не сможет вернуть мне те годы назад. В лагере я потеряла более ста фунтов веса. Меня заставляли работать и пытали, когда я не работала. У меня не было даже подходящей одежды или приличной обуви. У меня едва было жилое помещение и способ привести себя в порядок. Это было похоже на то, что я была военнопленным, и я всегда буду думать об этом таким образом.

— Ну, к счастью для тебя, твой бывший решил тебя оттуда вытащить. Я читал, что он и его старая военная группа делают это и для киборгов. Теперь это их хобби. У них есть бизнес, семьи, а в свободное время они воруют киборгов.

— Спасают, — поправила Сита, раздраженная его выбором глагола. — Они спасают киборгов от порабощения.

— Конечно, — сказал Дэн, хмуро глядя на свой теперь уже пустой стакан. — Извини за мою формулировку. Я думаю, выпивка сегодня ударила мне в голову.

Сита пожала плечами, не желая сообщать ему, как он ее нервирует.

— По крайней мере, кажется, что «Нортон» в наши дни поступает правильно с киборгами. Это заставляет меня поверить, что я могу на них работать. Калибровка кибернетических усовершенствований это не работа моей мечты, но она подойдет, пока я не найду что-нибудь лучше.

Рядом с ней появился Франко и проводил Дэна к его столику. Избавившись от его компании, Сита вздохнула с облегчением. Вскоре после этого волшебным образом появился ее второй напиток, ее стакан с водой снова наполнился. И всего через несколько секунд Кинг поставил перед ней тарелку с жареным мясом.

— Привет. Выглядишь сегодня вечером потрясающе. Свободных столов нет, так что тебе придется есть в баре. Ты в порядке? Я смогу улизнуть примерно через час. Франко сказал, что сам закроет ресторан. И перестань улыбаться моему бармену, пока мне не пришлось его уволить.

— Отлично, — задыхаясь, сказала Сита, когда Кинг наклонился к ней и коснулся ее губ. — И я не флиртовала с твоим барменом. Я умоляла о пощаде и пыталась пережить твои крендельки с васаби.

— У Грэга есть и обычные, но их нужно попросить.

— И только теперь ты мне об этом говоришь, — сказала она.

Она смотрела, как Кинг подмигивает, прежде чем помчаться по ресторану, даже не удосужившись попрощаться. У нее вырвался вздох, когда она повернулась и положила вилку на еду. Два кусочка спустя она подтвердила, что блюдо было таким же хорошим, как и всегда, когда он готовил его только для нее.

***

— Почему ты купил такой маленький аэроджет? Я едва могу войти и выйти из него. Как, черт возьми, это делаешь ты?

Кинг рассмеялся.

— Это требует некоторой ловкости. Признаюсь, мне нравилось видеть, как ты изо всех сил пытаешься удержать свои сексуальные ноги вместе во время поездки сюда.

— Я не покупаюсь на это как на причину, по которой ты не купил что-то достаточно большое, чтобы мог сам туда влезть, — сказала она, наконец, высвободившись из пассажирского сиденья. Ее достоинство исчезло в тот момент, когда она согнулась в кузове автомобиля, предназначенном для кого-то вполовину ее роста. — И просто чтобы ты знал… Я еду домой на такси. Эта крошечная штучка не предназначена для такой высокой женщины, как я.

Кинг оттолкнулся от водительского сиденья, радуясь, что стена гаража не получила никаких повреждений, когда он довольно сильно ударил об нее при выходе. Сита недоверчиво посмотрела на него, а затем, смеясь, наклонилась вперед.

— Это не так уж и смешно. Эта модель получила наивысшую оценку среди всех экономичных летающих автомобилей. Я экономлю кучу денег, используя его, чтобы передвигаться.

— Ты по крайней мере шесть футов семь дюймов или восемь футов. А эта машина рассчитана на человека ростом менее шести футов. Так что, эти лишние сантиметры, некуда девать.

Кинг рассмеялся и пристально на нее посмотрел.

— Ну… вот почему я привел кого-то вроде тебя домой. Таким образом, у этих дюймов было бы какое-то место, чтобы войти.

Сита хихикнула над его грязной шуткой.

— Богиня, спаси меня… ты дешевая задница, и ты думаешь, что я тоже буду дешевкой. Парень, ты удивишься.

Кинг ухмыльнулся, подходя к ней.

— Дешевка… нет. Сильно «озабоченный»… да. Когда ты в последний раз занималась сексом… с другим человеком?

Смех умер, когда она отвернулась.

— Не думаю, что хочу тебе говорить.

— Хорошо, тогда начну я. Я провел исследование. Это было с тобой… как раз перед тем, как ты меня вернула. Ты потом плакала и на следующий день отправила меня обратно. Мое время с Аннализой было похоже на заботу матери о сыне-инвалиде. Я не встречался… и не был с женщиной… с момента моего восстановления. Это действительно было не так уж сложно понять.

Сита покачала головой.

— Ты просто не позволишь мне сохранить гордость, не так ли?

Кинг заключил ее в свои объятия.

— Кто-то воспользовался тобой в лагере?

Она покачала головой у него на плече и попыталась не думать о том, как хорошо от него пахнет, даже если это был запах еды. Знакомо пахло лосьоном после бритья, Кингом и тем, что они ели на ужин. Он большую часть ужина приготовил сам.

— Никто не воспользовался, во всяком случае, пока я была в сознании. Они кормили меня расфасованными батончиками на каждый прием пищи. Если бы в какой-то из них подложили вырубающие наркотики, думаю, я бы это поняла. У ИИ не было причин нападать, а Уильям почти не помнил, что я постоянно там была. Честно говоря, я больше беспокоилась о том, что меня убьют, чем о сексуальном насилии.

Кинг кивнул.

— Я испытываю одновременно облегчение и ужас. Чем больше я рядом с тобой, тем больше ненавижу думать о том, что ты так долго там была. Я все еще хочу что-нибудь уничтожить каждый раз, когда эта тема поднимается в одном из наших разговоров.

Сита вздохнула и вырвалась из его рук.

— Ты как незнакомец и как человек, которого я знала,… и то, и другое одновременно. Кто ты, Кингстон Уэст? Кто ты на самом деле? Теперь я вижу, чего никогда на самом деле не знала.

Кинг покачал головой.

— Я не знаю. Ни один киборг не знает. Я могу сказать тебе какая температура окружающего воздуха вокруг нас. Я могу мгновенно вычислить площадь этого гаража, не нуждаясь для этого в инструментах. Я могу поднять этот летающий автомобиль и швырнуть его в стену, если у меня появится мотивация. Но не знаю, что сказать людям о том, как я всегда чувствую себя сбитым с толку. Я осознаю, что я и человек, и машина. Лучшее, что я могу сделать в большинстве дней, это отбросить путаницу и сосредоточиться на ресторане.

Сита снова подошла к нему и поднесла руку к его лицу.

— Уязвимость ни черта у тебя не отнимает… и это изменило отношения между нами раньше. Однажды ты убежал от меня, чтобы спасти прикованного к цепи пса, который запутался на поводке. Когда ты вернулся, то сказал, что у тебя была собака, когда ты был ребенком. Тогда я поняла, что ты не просто Кингстон 691. Я тут же пожалела о каждом моменте, который провела, думая о тебе как о чем-то меньшем, чем о человеке, который был таким же реальным, как и я. Кажется, я влюбилась в тебя в тот самый момент. После этого все между нами изменилось. Я спорила с «Нортон» из-за твоих апгрейдов, потому что не хотела, чтобы ты забыл то, что начал вспоминать о своем прошлом.

— Теперь я снова вспоминаю. У меня в детстве была собака. Его звали Мерлин. Он был из приюта для спасенных животных. Умер от старости как раз перед тем, как убили моих родителей. Я был в колледже, когда позвонила моя мать, оплакивая его смерть. Помню, как прогуливал уроки и сидел на лестнице, чтобы орать, как шестилетний ребенок. Собаки долго не живут… в любом случае, по сравнению с людьми. С тех пор моя жизнь не была такой, когда наличие питомца имело бы какой-либо смысл.

— Теперь ты можешь кого-то завести, если захочешь. Иметь животное это маленькая роскошь, которой должен насладиться каждый человек.

Кинг усмехнулся ее искренности.

— Ресторан отнимает у меня много времени. В конце концов, пришлось бы нанять человека для присмотра за ним. Нет, думаю, я подожду, пока у меня не будет времени посвятить себя животному лично.

Сита кивнула.

— Кажется, ты прав. Я бы тоже не хотела, чтобы кто-то воспитывал моего питомца.

— Пойдем, — сказал Кинг. — Нам сегодня грустно, но я не делал этого умышленно. Давай зайдем внутрь и устроимся удобнее. Я хочу скользнуть руками по твоим ногам и узнать, что у тебя под этим откровенным платьем. Я рад сделать то, о чем мечтали все те мужчины, которые были в ресторане.

— Ты имеешь в виду всех троих? — поддразнила Сита.

— Ты скромничаешь, — сказал Кинг.

— Вообще-то нет. И Дэна Мастерсона можешь не считать. Он больше заинтересован в тебе, чем во мне. Каждый разговор, который у меня был с этим мужчиной, вращался вокруг тебя. Он в одном шаге от того, чтобы стать сталкером.

Игнорируя ее комментарии о мужчине, который болтал с ней две ночи подряд, Кинг взял ее за руку.

— С тобой легко общаться, ты интересный собеседник и выглядишь очень сексуально. Это… мы… просто кажется, что так и должно быть. Вот почему я привел тебя домой с собой. Надеюсь, что смогу уговорить тебя остаться.

Сита покачала головой и попыталась не заплакать.

— Так и должно быть? Откуда ты знаешь? Ты ничего не помнишь. Может быть, я плоха в постели.

Кинг рассмеялся и закружил ее на руках. Он наклонился и целовал, пока ее руки не обвились вокруг его шеи. Он поднял ее обеими руками и притянул к себе.

— Гараж… или моя спальня? Выбирай, потому что я готов узнать, насколько ты хороша.

Сита рассмеялась и позволила увести ее в дом. Но потом она вдруг перестала смеяться.

Она повернулась к Кингу, ее губы дрожали. Как он мог причинить ей такую боль?

— В какую игру ты со мной играешь, Кинг?

Кинг огляделся, ничего необычного в пространстве не увидел. Он посмотрел на Ситу, заметил миллион признаков стресса и почесал затылок.

— Я не понимаю. Что тебя беспокоит в моем доме?

— Твоем доме? — спросила Сита. — Ты собираешься стоять здесь и говорить мне, что не копировал нарочно дом, в котором мы жили?

Кинг покачал головой.

— Нет. Ты хочешь сказать, что я выбирал мебель, похожую на ту, что была у тебя? Сита, это невозможно. Я сделал это больше года назад. Большая часть этой мебели поступила от продажи одной недвижимости. Какая-то женщина бесследно исчезла, и ипотечная компания продала ее с аукциона… ах… черт возьми. Я не додумался связать это воедино.

Он пробежал рукой по голове, автоматически нащупывая свой кибернетический отсек. Ему нужно было чувствовать, что он не живет в фильме ужасов… или, по крайней мере, не в нескольких фильмах.

— Я увидел объявление об аукционе недвижимости в Интернете… не помню, как именно… и когда я пошел на продажу, я предложил женщине одну цену за все, что осталось.

Сита скрестила руки на груди… обнимая себя.

— Посмотри на конец стола. Есть ли на краю надрез глубиной почти в полдюйма? Если да, то это именно та мебель, которая у меня была. Мать сказала, что отдала дом обратно ипотечной компании, потому что ей пришлось потратить свои деньги, чтобы купить тебя.

— Я не купил тот дом, потому что уже купил этот. Я только купил всю мебель… или почти всю.

Сита опустила руки и в изумлении прошла по его гостиной.

— Выключи свет наполовину, — приказала она домашней системе, не удивившись, увидев парные диван и кресло, а также кофейный столик, приставные столики и лампы. — Что случилось с большим креслом, вроде того, что было у мамы?

Кинг стоял на краю дверного проема.

— Не знаю. Я никогда его там не видел. Его должно быть, купил кто-то другой. Если бы здесь была копия того кресла, я бы догадался об этом раньше. И я, черт возьми, предупредил бы тебя, прежде чем привести сюда. Ничего из этого не было преднамеренным.

Все еще не зная, чему верить, Сита молча повернулась и пошла по коридору. Инстинкт, или интуиция, или шок вели ее. Она не знала в данный момент, что именно. Ее чувства онемели. Она остановилась у двери его спальни и вздохнула, прежде чем войти внутрь.

— Свет на двадцать процентов, — тихо приказала она.

Она моргнула, глядя на кровать… на кровать, где она провела долгие часы, занимаясь любовью с мужчиной, который, как она чувствовала, смотрел на нее. Она повернулась и тоже на него посмотрела. Как она могла поверить, что он случайно нашел и купил именно то, что было в доме, который они когда-то делили вместе? Покачав головой… потому что не могла в это поверить… она начала проходить мимо него, но он остановил ее, взяв за руку.

— Клянусь жизнью, я понятия не имел. Я увидел эти вещи, они мне понравились, и это казалось правильным, на что Кира, обращала внимание каждого киборга. Я просто думал, что мне очень повезло. По правде говоря, я хотел бы сказать, что вспомнил или узнал это, но это не так. Ты должна поверить мне, Сита. Я ни с кем не в сговоре, чтобы свести тебя с ума, клянусь.

Сита опустила голову рассматривая пол.

— Я не знаю, чему верить, Кинг. Это совершенно меня напугало. Насколько я знаю, тебя могли запрограммировать на покупку этого дерьма и настроить на мое спасение. Все возможно, и ты должен признать, что это совпадение слишком велико.

— Не знаю, насколько странно это совпадение, но твои опасения понятны, — сказал Кинг. — Если это тебе поможет, я не буду разбираться с этим прямо сейчас. Мой процессор усиленно работает, и у меня болит голова.

Взгляд Ситы встретился с его.

— Каждый раз, когда я оборачиваюсь, мне кажется, что я спотыкаюсь о предыдущую версию тебя. Теперь твой дом — живое свидетельство прошлого, которое мы потеряли. Я чувствую, что попала в кино, не зная своих реплик.

— Ты бы предпочла, чтобы я избавился от мебели?

Сита фыркнула.

— Нет. Я уверена, что как только оправлюсь от своего шока, то буду счастлива, что она у тебя… и думаю, что это невероятно мило, как ты купил эту мебель для себя. Это просто неожиданно.

— Ты вообще мне веришь? — спросил Кинг.

Сита немного отошла от него, прежде чем обернуться.

— Хочу верить и работаю над этим. Впрочем, я не думаю, что в этот раз смогу заняться с тобой сексом в этой постели. Это лучшее, что я могу сделать на данный момент.

Кинг протянул руку.

— Ты останешься здесь и постараешься с этим справиться? Просто я не хочу оставаться наедине со всем этим после того, как ты уйдешь. Мне тоже нужно переварить произошедшее… как и тебе. Я собираюсь обсудить это с Неро и посмотреть, что он скажет.

Он ждал, казалось, несколько часов, пока Сита ответит. Наконец она вздохнула и вложила свою руку в его.

— Спасибо, — сказал Кинг, нежно сжимая ее пальцы. — Ладно… хорошо. Давай посидим в гостиной… на диване… пока мой мозг не перестанет болеть. Мы поговорим об этом снова, когда почувствуем себя лучше.

— Почувствуем себя лучше? Сразу не оглядывайся, Пиноккио, но мне кажется, что ты все больше и больше становишься настоящим мальчиком.

Кинг проигнорировал ее завуалированное оскорбление… намек, что он все еще был чьей-то марионеткой… потому, что тащил ее за собой через ад воспоминаний, в который теперь превратился его дом.

Глава 13

Сита проснулась в полумраке от запаха лосьона после бритья и разгоряченного во сне мужчины. Она была скована теплыми мышцами и прижата к матрацу перекинутой через нее массивной рукой.

Последнее, что она помнила, это то, как она сидела на диване и смотрела куда-то вдаль. Ее охватил шок… и разрушил ее сексуальное волнение.

Через некоторое время после того, как она заснула, Кинг, должно быть, отнес ее в постель. Их старая кровать… теперь она вспомнила… за исключением того, что матрац казался новым. Должно быть, он его заменил.

Пощупав себя спереди, она обнаружила, что платье все еще на месте, и выдохнула, после того как затаила дыхание. Ее облегченный вздох, должно быть, послужил будильником, потому что рядом с ней зашевелился спящий великан. Кинг наклонился и провел рукой по ее бедру к краю платья. Она замерла, боясь пошевелиться.

— Доброе утро, — прошептала она, давая понять, что проснулась.

— Да, утро действительно доброе… потому что ты все еще здесь, — прошептал Кинг в ответ, наклоняясь, чтобы поцеловать ее в шею.

Когда его рука поднялась немного выше, Сита выгнулась под его лаской. Та же рука скользнула вниз по бедру и снова поднялась к краю ее платья. Он мог бы повторить это действие сто раз, и она была бы довольна, если бы позволила ему. Ей нравилось знать, что Кинг ее хочет. Всегда нравилось.

— Сита… Я хочу заняться с тобой любовью. Очень сильно этого хочу. На самом деле, я схожу с ума. Чего же хочешь ты?

Сита прикусила губу и изучила его встревоженный взгляд.

— Я хочу найти что-то нормальное, где Кингстон Уэст просто невероятный парень, которого я знаю, а не призрак, преследующий меня из моего прошлого.

— Он тоже этого хочет… Я тоже этого хочу. Сита, разве тебе не одиноко? И ты не страдаешь? И не желаешь кого-то каждый чертов день? Таково мое состояние с тех пор, как Аннализа показала мне нашу фотографию. Я отчетливо помню свою жизнь до армии и во время войны. Целибат не является моей стандартной установкой как мужчины. Думаю, я из-за тебя держусь подальше от женщин. Пожалуйста, позволь мне выяснить, почему.

Сита фыркнула.

— Это не самая веская причина, которую мне когда-либо давали, чтобы уговорить заняться сексом с парнем.

— Хорошо… более веская причина… скоро появится.

Его рука скользнула вверх по ее бедру и исчезла под платьем. Сита шумно выдохнула, когда он погладил ее между ног. У нее закружилась голова.

— Кинг, я… — но она потеряла дар речи, когда его пальцы начали исследовать. Она моргнула… горячие слезы скапливались в уголках ее глаз. — Я не могу сделать это и не быть эмоциональной. Когда я влюбилась в тебя… я влюбилась сильно. Ты не был похож ни на одного мужчину, которого я когда-либо знала до тебя.

Кинг поднял голову и улыбнулся. Он был полон решимости убрать все беспокойство из ее взгляда.

— Я все еще не стал прежним. Позволь мне сделать так, чтобы нам обоим стало лучше, дорогая. Это почти все, о чем я могу думать.

— Хорошо, — тихо сказала Сита.

Каким-то образом он снял с нее одежду, все время не переставая ее целовать. Это было как раньше… только не было. Кинг был другим. Ее разум пытался найти слова, чтобы описать в чем именно, но они ускользали от нее. Он вызывал у нее такое головокружение от вожделения к нему, что было почти невозможно думать.

Когда он снял свою рубашку, она снова вздохнула и провела обеими руками по его груди. Он замер, слушая ее вздохи и наблюдая. Она встретилась с ним взглядом. Ее голос был хриплым от волнения, когда она попыталась заговорить.

— Ты по-прежнему самый красивый мужчина, когда-либо созданный Богиней… или наукой. Каждый раз, когда я прикасаюсь к тебе, я чувствую себя самой счастливой женщиной на планете.

Сердце Кинга грозило вырваться из груди. Ее голос был таким же, как в записи… только лучше… намного, намного лучше, потому что он был настоящим.

— Твое тело тоже прекрасно, и я планирую восстановить его до состояния, в котором оно должно было быть, если ты мне позволишь.

Сита хихикнула.

— Так ты думаешь, мне тоже нужна реставрация?

Кинг скользнул между ее бедер, упираясь своим членом в ее таз. Он был возбужден и ему было больно. Он никогда не чувствовал себя более живым.

— Да, но только снаружи, — прошептал он, скользя назад и вниз сквозь влажность, которая подготовила ее к его входу.

Он немного покачался, стараясь не войти в нее резко. Сита была напряженной… прекрасной… страстной. Сердце колотилось в ее груди. Он слышал, как бурлила ее кровь, и чувствовал ее сильное возбуждение.

Когда она подняла колени и обвила ногами его талию, он не мог больше ждать и сделал ее полностью своей одним уверенным движением вперед. Ее спина выгнулась, от чего они оба чуть не кончили слишком рано.

— Ты идеальна… абсолютно… чертовски… идеальна.

И его… подумал он… но не сказал. Собственническое чувство, которое она вызывала в нем, росло с каждой минутой. Время, проведенное в компании Ситы, только заставляло его хотеть ее еще больше. Чувство правильности пришло вместе с их интимной физической связью. Это заставило его процессор работать сильнее, чем когда-либо прежде.

Он гладил прелестную Ситу Харрингтон, наслаждаясь ее реакцией и тем, как она сжималась вокруг него в награду за его старания. Он прошептал ее имя, когда нашел благословенное освобождение от своих сексуальных мучений всего через несколько секунд после нее.

Он слышал, как она потом плакала, тихое всхлипывание, которое, как он мог сказать, она пыталась остановить, вероятно, ради него. Он крепче обнял ее и сильно сжал, пытаясь единственным возможным способом убедить ее, что его не волнует ничего из прошлого, пока она хочет быть с ним здесь и сейчас.

— Это не добавило ничего нового, о чем бы я уже не догадался, Сита. Можем ли мы сделать в сто раз больше и создать новые воспоминания? Думаю, в следующий раз я смогу продержаться чуть дольше пяти минут.

Сита под ним рассмеялась и вытерла глаза.

— Думаешь, я уже не чувствую, как ты во мне шевелишься? Я смотрю, ты по-прежнему восстанавливаешься как шестнадцатилетний подросток.

Кинг усмехнулся.

— Я рад, что ты одобряешь. Не всем женщинам это нравится.

Сита фыркнула. Она притянула его голову к себе и прошептала на ухо то, что, как она знала, было его любимой директивой. Она рассмеялась и снова выгнулась, когда почувствовала, что его эрекция снова достигла максимального объема внутри нее.

Кинг приподнялся на локтях, чтобы посмотреть ей в глаза.

— Ты это имела в виду или прикалывалась? Имей в виду, у меня нет чипа, и я развратный.

— Разговоры ничего не стоят Кингстон Уэст… а я нет. На этот раз тебе придется потрудиться, — поддразнила Сита.

Через несколько мгновений ее тело сильно подпрыгивало на матрасе, а мужчина над ней наблюдал за каждой ее реакцией. Ему потребовалось добрых пятнадцать минут, чтобы заставить ее снова закричать, но когда она это сделала, Кинг тоже взорвался и закричал так громко, что стены в комнате завибрировали.

Сита рассмеялась от радости, когда его потное тело чуть не соскользнуло с ее потного тела, когда он опустил на нее свой вес. Когда воздух покинул ее стройное тело, он перекатил их, пока не оказался внизу, а она обвилась вокруг его груди.

Прошло какое-то время. Она понятия не имела, сколько, и ее это не особо заботило. Наконец его глубокий голос нарушил уютную тишину.

— Между нами всегда было так хорошо? — спросил он.

— Да. Всегда было так хорошо, — сказала Сита, отворачиваясь от него. — Иногда было даже лучше.

— Эти ублюдки-садисты, ворующие память, однажды заплатят за то, что они сделали. Клянусь, — сказал Кинг, проводя рукой по ее спине, Сита еще крепче к нему прижалась.

***

Они вместе умылись от пота. Кинг целовал ее так долго и так хорошо, что вода успела остыть, прежде чем они вылезли из душа. Когда они вытерлись полотенцем, его немигающий взгляд на ней заставил ее задуматься, не собирается ли он затащить ее обратно в постель для еще одного раунда. Он тяжело вздохнул, наконец, отведя взгляд, и признал, что ему нужно идти на работу.

— Мне тоже, — сказала Сита. — Я сегодня должна появиться в «Нортон». Я обещала доктору Уинтерс.

Кинг нахмурился, услышав ее заявление, но молча кивнул. Ей не нравилось его расстраивать. Но не смотря ни на что, будет трудно испортить день после такого захватывающего начала. Она также получила удовольствие от шоу устроенного обнаженным Кингстоном Уэстом, пока он ходил и одевался. Это определенно оказалось лучшим утром, которое она могла вспомнить за очень долгое время.

Сита закатила глаза, когда Кинг ушел в ресторан, снова запихивая свое гигантское тело в крошечный летающий автомобиль. Она бродила по его дому после того, как он ушел, разглядывая свою старую мебель при дневном свете. Но даже после их примирения по ее телу все еще ползали мурашки.

Когда наконец появилось ее такси, она забралась в кабину и направилась к матери. Оказавшись там, быстро оделась в свежую одежду и направилась к машине своей матери. Вскоре она купит свой собственный транспорт, и он будет намного больше, чем автомобиль Кинга.

В «Нортон» она показала свой штрих-код о найме в электронном письме дежурному боту-охраннику с ИИ. Он провел пальцем по коду, и его смоделированное лицо тут же превратилось в маску приветливой улыбки. Изысканное устройство напомнило ей о рабочем лагере. Он бы выделялся среди более архаичных версий, похожих на роботов из старых фильмов. Желая сосредоточиться на текущих вещах, она отбросила эти негативные мысли. С киборгами на каждом углу у мятежного ИИ никогда не будет шанса причинить кому-либо вред.

— Добро пожаловать в «Нортон Индастриз», инженер Харрингтон. Вас ждут. Как только вы получите новое удостоверение личности, вы будете использовать его для входа и выхода из помещения.

Он направил ее к боковому входу со сканером, где ее сфотографировали и предоставили физический бейдж. Ей еще предстояло заменить внутренний идентификационный чип. Это был небольшой бунт против технологий, который она во многих отношениях использовала в своей карьере.

Сита прошла через специальный сканер и направилась к подъемнику, нахмурившись, когда первым, кого она встретила, оказался Дэн Мастерсон. Он кивнул и сунул руку в карман.

— Доброе утро, — сказал он, глядя на ее новый значок. — Я вижу, вы прошли все проверки и готовы к работе.

Сита кивнула.

— Да. Сейчас я иду к доктору Уинтерс.

— Очень хорошо. Добро пожаловать в «Нортон». Удачного дня, мисс Харрингтон.

Сита вошла в лифт.

— И вам того же, мистер Мастерсон.

Но она не поверила в искренность его чувств. Ее внутренний сигнал тревоги просто не мог молчать, когда он был в поле зрения. Она сделала еще одну мысленную пометку спросить о нем Киру Уинтерс.

***

Ей понадобилась помощь двух человек, но в конце концов она нашла своего нового босса в лаборатории, где киберученый разговаривала с мужчиной в медицинском транспортном кресле. Женщина повернулась и с облегчением улыбнулась, увидев, что она вошла.

— Сита… отлично. Я так рада, что ты здесь. Мы ждали твоего прихода. Подойди, посмотри на ноги сержанта Менлоу. Обе содержат усовершенствованную кибернетику и работали нормально, пока мы не заменили его процессор. Теперь он не может ходить. Я не смогла определить причину неисправности.

— Доброе утро. Это боевое крещение, доктор Уинтерс? — спросила Сита.

Она смотрела, как Кира Уинтерс ухмыляется и пожимает плечами в своем белом халате. Фыркнув на бесцеремонное поведение женщины, она покачала головой.

— Здесь где-нибудь завалялся биомедицинский осциллограф?

— Рэйчел, это инженер Харрингтон. Поможешь ей найти то, что нужно?

Сита увидела, как молодая женщина молча кивнула. Судя по металлической коробочке на ее горле, у нее были веские причины хранить молчание. Сита взяла у нее из рук оптометр и поблагодарила.

Подойдя к креслу своего удивленного пациента, Сита показала ему устройство. Она привыкла отключать ИИ для выполнения своих задач, но мысленно подготовилась к тому, как вести себя с теми, кто будет бодрствовать и начеку, получая корректировки.

— Это позволит мне собрать данные о том, как ваш новый процессор взаимодействует с вашими улучшениями. В зависимости от того, что мы найдем, мне, возможно, придется внести некоторые коррективы. Для этого потребуется войти в вашу кибернетическую панель. Мне потребуется, чтобы вы были в сознании, так что не нужно беспокоиться о том, что с вами происходит. Я все объясню по ходу дела.

— Как скажете, мэм. Я поцелую ваш зад, если вы поднимите меня с кресла, — сказал ей мужчина.

— Мэм? Может, мне стоило накраситься утром. Я действительно выгляжу такой старой?

Сита рассмеялась над его довольным смешком и включила устройство. Она направила прибор на его ноги, взяла показания, а затем направила его на голову.

— Очаровательное предложение и про поцелуй задницы, но сегодня мою попу уже пару раз целовали. Так что, если это сработает хватит простого спасибо.

Она улыбнулась, когда мужчина рассмеялся и прошептал «счастливый ублюдок». Она, конечно, была польщена. Все киберсолдаты выглядели как элегантные тяжелоатлеты. И этот парень тоже выглядел неплохо… мягко выражаясь.

Но он не был Кингом.

Она улыбнулась, вспомнив свой крик удовольствия и ответный крик Кинга. В то же время измеритель закончил и показал результаты сержанта Медлоу.

Сита кивнула, посмотрев сначала на счетчик, а потом на него.

— Хорошие новости, сержант. Уверена, что смогу вас исправить.

Она повернулась к женщине по имени Рэйчел.

— Привет, Рэйчел. Я Сита, а не инженер Харрингтон. Пожалуйста, зови меня по имени. У нас есть медицинский калибратор, подобный тому, который используется для операций по протезированию?

Рэйчел кивнула, просмотрела ряд инструментов, разбросанных на ближайшем столе, и выбрала один. Она вернулась вместе с ним и отдала. Сита улыбнулась.

— Отлично. Спасибо.

Она подошла к мужчине сбоку и нежно ощупала кожу его головы.

— Ищи кнопку… ну, скорее, крошечную шишку. Нажми на нее, и панель откроется, — направила ее Кира.

Сита нашла ее и приложила все усилия, чтобы поймать крышку панели, когда та распахнулась, надеясь, что мужчина не слишком сильно ощутил толчок. Она заглянула внутрь его кибернетической панели, зная, чего ожидать после того, как уже изучила чертежи. После непродолжительного осмотра нашла искомый чип. Она осторожно вытащила его из отсека и держала в руке, пока над ним работала. Заметив, что инструмент активируется голосом, она коснулась символа микрофона и поднесла его конец к губам.

— Сорок пять градусов нулевой развал и направь позитроны в точку предыдущего ПО. — Она обошла своего пациента и убрала инструмент. — Какой у вас рост? Около пяти футов десяти дюймов?

Он выглядел удивленным ее точной догадкой, но кивнул.

Сита вернула инструмент ко рту.

— Углы различной степени необходимы между 85 и 80, откалибровать, чтобы иметь возможность сгибаться для пяти футов десяти дюймов роста.

Отодвинув инструмент ото рта, она коснулась им чипа в руке. Раздался щелчок в чипе и поющий звук инструмента.

Услышав положительные сообщения о своем успехе, Сита с довольным выражением лица, подошла к мужчине и осторожно вернула чип на место.

— Хорошо. Прежде чем я закончу, давайте сначала посмотрим, как это работает. Это может занять несколько минут. Я начинающий инженер в такой работе и не знаю, сколько времени занимает калибровка восстановленных киборгов.

Она отступила назад и увидела, как мужчина закрыл глаза. Прошла минута или две, пока все ждали. Когда он, наконец, открыл их снова, мужчина несколько раз моргнул, а затем усмехнулся, встал и сделал несколько шагов. Его благодарный взгляд остановился на ней. Сита тут же решила, что эта работа не будет отстойной… и к черту «Нортон».

— Поднимите руку и закройте свой кибер-отсек, — приказала она. — Вы не можете ходить с открытой крышкой. Из-за этого вы выглядите так, будто у вас плохая прическа.

Мужчина рассмеялся, делая то, что ему сказали. Затем он сделал пару шагов, схватил ее за руки и прежде чем она успела отодвинуться, звучно поцеловал в губы. Сита немного пошатнулась, когда он отпустил ее, и втянула нижнюю губу. Кира Уинтерс рассмеялась.

— Отличная работа, инженер Харрингтон. Добро пожаловать в мою команду.

Сита хихикнула.

— Бонусы от работы намного приятнее, чем ты объясняла, — сказала она. — Просто сделай мне одолжение. Не говори о них Кингстону. У нас как бы новая договоренность, и я думаю, что он не одобрит.

Она рассмеялась, когда Кира сделала жест «застегнула молнию на губах» и повернулась, чтобы уйти. Сержант Медлоу еще раз поблагодарил ее, прежде чем уйти. У двери ее новый босс остановилась и обернулась.

— У меня есть еще два восстановленных киборга с похожими проблемами. Когда будешь готова, Рэйчел может их привести.

Сита кивнула.

— Позволь мне сначала осмотреться, чтобы я знала, с каким инструментом мне здесь работать.

— Конечно, — сказала Кира, улыбаясь и выходя.

Когда они остались одни Сита повернулась к Рэйчел.

— Замена голосовых связок?

Она смотрела, как молодая женщина подошла к ближайшему столику и взяла карманный компьютер. Она напечатала ответ и показала ей. Сита просмотрела запись.

— Рада слышать, что твое горло достаточно зажило, чтобы вскоре заработал голосовой аппарат. Думаю, я бы взорвалась, если бы не могла говорить.

Рейчел улыбнулась и пожала плечами.

— Хорошо, — сказала Сита. — Позволь мне здесь сориентироваться. Похоже, у вас, ребята, есть первоклассные инструменты. Лучше того, с чем я привыкла работать.

Тихо напевая, Сита бродила вокруг и пожелала, чтобы в будущем было побольше таких же замечательных дней, как этот.

Глава 14

— Что это значит? — спросил Кинг.

Неро пожал плечами.

— Возможно, это означает, что у вас схожие вкусы в отношении мебели.

— Это не просто похоже, Неро. Это та же самая чертова мебель. Ты бы видел лицо Ситы, когда она заставила меня искать следы повреждений на обеденном столе, чтобы это доказать. Если бы я не знал точно, я бы сказал, что это была какая-то подстава, но какой, черт возьми, в этом смысл? Кто заманил бы меня на аукцион в резиденции, где мы жили вместе, просто для того, чтобы посмотреть, что я буду делать? Сита была в рабочем лагере, когда я покупал эти вещи. Это кажется слишком притянутым за уши и бесполезным, чтобы кто-то ставил надо мной эксперимент. Потому, что все знают, что я ее забыл. Это есть во всех отчетах.

— Никто не стал бы этого делать. Потому, что это не имеет смысла, — твердо сказал Неро. — Никто ничего не выиграл бы от такого странного совпадения … или, по крайней мере, ничего логичного. Вернулись ли какие-нибудь подлинные воспоминания о времени, проведенном с ней?

Кинг покачал головой.

— Нет. Но каждый раз, когда она рассказывает мне что-то о прошлом, я расстраиваюсь, или становлюсь взволнованным, или и то, и другое. Время от времени я говорю ей об этом. Но большую часть времени я скрываю свою реакцию. Потому, что она все еще погружена в это, и такие вещи, как мебель, не помогают ей оставить прошлое позади.

— Ты рассказал ей о записях? — спросил Неро.

Кинг покачал головой.

— Нет. Она только снова на меня разозлится. Я ждал, пока не понравлюсь ей настолько, что она простит меня за то, что я это от нее скрывал.

— Не жди слишком долго. Это почти никогда не срабатывает. Я потерял нескольких женщин из-за того, что они называли моей склонностью «эмоционально закрываться» рядом с ними, — с горечью сказал Неро.

— А ты на самом деле это делаешь? — спросил Кинг.

Неро фыркнул, а затем пожал плечами.

— Я не знаю. Может быть. У меня было две или три женщины, которые сказали это, поэтому в этом утверждении должна быть какая-то обоснованность. Слишком много доказательств, чтобы их отбрасывать.

Кинг расхаживал по лаборатории Неро, которая функционировала как гигантский белый офис для этого человека.

— Возможно ли, что меня кто-то изучает, хотя я восстановленный и вроде бы свободный человек?

— Возможно? Да. Вероятно? Нет. Я думаю, что все киборги находятся под наблюдением, но не вижу смысла заострять внимание на каком-то конкретном. Ну, за Пейтоном пристально следят, но они использовали его, чтобы поймать Киру. Он также, кажется, способен бросить вызов большинству программ… даже если совсем немного.

Кинг вздохнул и покачал головой. Затем провел рукой по волосам и ощупал кибернетическое отделение.

— Что-то здесь не так. Я не знаю, что это такое, но я настороже.

— Хочешь поговорить об этом с Кирой и Пейтоном?

Кинг кивнул.

— Да. Если только ты не думаешь, что я сумасшедший.

— Сумасшедший киборг или сумасшедший человек? — спросил Неро, ухмыляясь, когда набирал сообщение Кире и Пейтону.

Кинг фыркнул.

— А какая разница?

— Сумасшедший человек совершает поступки по наитию, не применяя никакой логики в причинах. Сумасшедший киборг более целеустремлен и все обдумывает, даже если это не в его характере.

Кинг провел рукой по волосам.

— Я думаю, если бы это был киборг, изучающий меня, я бы это каким-то образом почувствовал. Он был бы методичен, придерживался какой-то стратегии и настолько тщательно все изучал, что одно это уже было бы очевидно.

— Кира освободится через час. Тогда Пейтон тоже сможет к нам присоединиться. Ты можешь подождать?

Кинг кивнул.

— Да. Ресторан закрыт вечерами два дня в неделю, и это один из них. Я планирую провести вечер с Ситой после того, как мы здесь закончим.

— Итак, вы двое снова стали кибернетически женаты? — спросил Неро.

Кинг покачал головой, фыркнув на идею Неро о шутке.

— Нет, мы знакомимся друг с другом… заново… и пытаемся понять, чего мы хотим. У нас сложная ситуация.

Неро фыркнул.

— Ты можешь сказать это с чистой совестью. Обычно нам приходится консультировать бывших кибермужей по всем причинам, по которым они не могут убить женщин, их купивших. Ты один из трех киборгов из всех, кого мы восстановили, кто остался связан с женой по контракту.

Кинг уставился в пол.

— Каждый раз, когда она открывает рот, она говорит что-то, что заставляет меня улыбаться. Если бы я ничего о ней не знал, я бы все равно пригласил ее на свидание. Она остроумна, интересна и уверена в себе. Два года заключения в рабочем лагере не сломили ее. Теперь она пришла работать в программу, финансируемую ее злейшим врагом. У нее больше мужества, чем у большинства мужчин, которых я знаю. Неро… Я думаю, что искренне влюбляюсь в нее. Я сумасшедший? Я чувствую себя сумасшедшим, когда говорю это вслух.

Неро покачал головой.

— Нет. Это не более безумно, чем Пейтон влюбившийся в создателя киборгов. После этих двух тебе придется постараться гораздо сильнее, чем влюбиться в старую контрактную жену, чтобы превзойти их маловероятные отношения.

— Док все же особенная. И если бы ты лучше знал Пейтона… ты бы понял, насколько она именно то, что он всегда хотел от женщины.

Неро рассмеялся.

— Пожалуйста, не сообщай об этом счастливой паре, но непонимание отношений Киры и Пейтона основная причина, по которой я перестал встречаться. Однажды Пейтон пытался ее убить, но она списывает это со счетов, как будто этого никогда не было. Если то, что у них есть, настоящее, у меня, очевидно, нет ни единого шанса сделать это правильно.

Кинг фыркнул и уставился на молодого человека, которому еще предстояло многое узнать о том, как справляться с неожиданными поворотами жизни. До сих пор он и Сита преодолевали все трудности и снова обрели радость.

— Внезапно я чувствую себя намного счастливее.

Неро перевел удивленный взгляд на Кинга.

— Я не говорил, что мне не везет… Я просто сказал, что не встречаюсь. Подцепить женщину это не проблема.

Кинг провел рукой по лицу и пересчитал свои благословения.

***

Он поправил очки и терпеливо подождал, пока ассистент в сером халате откроет дверь лаборатории и впустит его. Он подошел ближе, когда мужчина наклонился, чтобы провести через считывающее устройство своей идентификационной картой «Нортон».

— Аварийная блокировка авторизации Z11JM5. Протокол DRJ-780. Приказ таков… вы сотрете всю память об этом доступе в лабораторию и моем присутствии здесь.

— Подтверждаю. Приказ получен и будет выполнен, — ответил помощник.

Улыбаясь тому, что получил ответ, который он всегда получал от каждого киборга, он поднял очки на нос и поправил свой белый халат.

— Спасибо, доктор Смит. Вы, как всегда, помогли, даже в своем новом состоянии.

— Рад служить вам, сэр.

— Да, Брэд… так было всегда… но я предпочитаю, чтобы ты преклонял колени, а не просто слушался. Слишком плохо для нас обоих, я полагаю.

Он покачал головой, наблюдая, как некогда блестящий, а теперь очень подавленный человек повернулся и ушел. Как жаль, что такой ум был задушен работой женщины, у которой не было предвидения. В мире, который он помог создать, Кира Уинтерс была самым большим неразрешенным вопросом, который ему пришлось оставить. Но сейчас он ничего не мог с ней поделать. Она была слишком заметна, чтобы ее можно было убить. Это сделало бы ее мученицей. Хотя он искренне пытался сделать это с капитаном Эллиотом.

Ну что ж, некоторые эксперименты удались лучше, чем другие. Прежде чем он смог придумать способ избавиться от источника своих проблем, нужно было уладить другие, более интимные вопросы.

Внутри идеально чистой киберлаборатории он увидел послушного киборга, спокойно сидящего на маленькой кровати в своей клетке и смотрящего вперед, ничего не видя. Как любезно со стороны доктора Уинтерс, что она выполнила за него часть работы и поместила его самый совершенный инструмент в кибернетически подвешенное состояние.

— Здравствуй, Уильям. Рад видеть, что ты пережил первоначальную замену процессора. У меня есть для тебя новое задание. Замени программу Измененное Человечество на Создатель Омега код авторизации 002970464. Идентификатор машины: 88764732A7. Субъект — киберсолдат. Звание — капитан, сухопутные войска. Имя — Уильям Тален — кибернетически переопределенный как Уильям 874. Начать принудительный перевод системы и инициировать последовательность боли. Единица должна быть готова к распоряжениям согласно протоколу.

Он еще раз проверил, чтобы убедиться, что камеры в комнате все еще выключены, в этот момент мужчина схватился за голову и начал раскачиваться взад и вперед.

— Бороться бесполезно, Уильям. Ты же знаешь, что из-за этого боль переносится тяжелее.

Он всегда был склонен… и часто предпочитал… подождать те десять минут, которые обычно требуются для перепрограммирования единицы находящейся в клетке. Он очень удивился, когда потребовалось всего пять, чтобы послушный мужчина с остекленевшими глазами посмотрел на него.

— Хм… возможно, мне придется проверить эти упрощенные процессоры. Это произошло за половину твоего обычного времени отклика. Возможно у нашего доброго доктора есть какие-то интересные задумки.

— Подтверждаю. Готов… к… твоим проклятым… приказам, — сквозь зубы процедил Уильям.

— Я уверен, что готов, но теперь ты будешь ждать, пока я буду готов дать их тебе… как всегда. И что мы говорили о том, что ты меня ругаешь?

Он ходил по лаборатории, намеренно позволяя боли, которую чувствовал киборг, выплеснуться наружу, пока человек внутри машины, наконец, не начал разрушаться под пытками. На самом деле этот человек с годами развил в себе способность это терпеть.

Взглянув на часы, он наконец встревожился, опасаясь, что ошибка камеры может быть обнаружена при рутинной ежечасовой проверке. Повернувшись к уже почти плачущему Уильяму 874, он быстро отдал приказы и подождал драгоценные шестьдесят секунд, которые потребовались, чтобы они были аккуратно спрятаны в недавно модернизированном военном чипе киборга.

Уходя, он в последний раз взглянул на киборга, который занял свое место на кровати. Казалось, он спокойно ожидает судьбу своей ассимиляции, которой в его случае не суждено случиться. Когда ноги Уильяма перестанут работать, останется только одно решение, его направят к инженеру Харрингтон. И любая шутка, которые Сита имела привычку произносить, побудит Уильяма ее убить, что решит сразу несколько проблем.

Все, над чем он работал в течение нескольких месяцев, наконец-то шло по плану… за исключением полностью отреставрированного Кингстона Уэста, который был отличным поваром, но слишком непредсказуемым человеком. Он не знал, как этот мужчина мог вспомнить какую-либо информацию, которая была полностью и тщательно удалена. Конечно, он видел, как многим киборгам удавалось бороться со своей базовой программой… по крайней мере, в краткосрочной перспективе… но никто не отвергал код на военном чипе без самоуничтожения. К счастью, никто особо не присматривался к защитным мерам на военных микросхемах, даже Кира Уинтерс. Невозможность их удаления у субъектов восстановления оставило ему возможность вторжения в каждую единицу, это также было очень полезно для небольших задач, потому, что не оставляло следов.

Восстановленные киборги, разгуливали почти повсюду, поэтому он мог схватить практически любого, кого хотел, и вернуть его в строй, шепнув на ухо несколько слов. Это было похоже на невидимую армию, о которой знал только он. Даже его босс не знал, и он планировал продолжать в том же духе, пока не возникнет необходимость продемонстрировать свою работу.

На данный момент он был бы просто счастлив сообщить о вышедшем из-под контроля киборге, который был убит за убийство последнего, присоединившегося к псевдоспасательной команде, человека.

А после этого он будет работать над уничтожением источника своих бед. Потому, что ОКН была очень недовольна потерей дохода, которую он допустил, когда был обнаружен процесс восстановления киборгов.

***

Сита застонала, проснувшись на боку, одеяло едва прикрывало ее холодное тело, в чем не было ничего необычного. Она вздрогнула и потянулась, глядя на полоску лунного света, проникающую сквозь шторы ее камеры.

Подождите… шторы? В ее камере были решетки, а не занавески. Где она была?

Затем она открыла глаза и огляделась. Она была не в камере и не дома с матерью.

Она повернула голову в сторону и уставилась на гору покрывал рядом с собой на кровати. Она вдохнула, чтобы успокоиться, и одновременно вдохнула остатки запаха его лосьона после бритья.

Кинг… это был просто Кинг.

Вернулись воспоминания об их вечере. Их еда на его кухне. Занятие любовью в душе. Как ее укладывают в постель и покрывают тысячей поцелуев.

Напряжение от ее ночного страха спало, но она не могла расслабиться. И никогда не получалось, когда просыпалась, все еще веря, что она пленница.

Она легко перекатилась с кровати на пол. Футболка, которую Кинг одолжил ей в качестве ночной рубашки, едва прикрывала самое необходимое, спускаясь до верхней части бедер. Но скромность была наименьшей из ее проблем.

Взглянув на спящего великана, она на цыпочках вышла из спальни, пробираясь сквозь темноту. На нервной почве, у нее было желание пописать, и чтобы его не разбудить, она сделала это в туалете у входа.

Затем она пошла в гостиную и свернулась калачиком на диване, натянув на голые ноги единственный плед, висевший на его спинке. Она поддалась обманчивому комфорту мягкого материала, который все еще казался ей роскошным по сравнению с тем, что у нее было в лагере.

Снова подумав о той жизни, когда ей этого не хотелось, Сита покачала головой. Но мыслям невозможно противостоять. Наконец смирившись, она положила голову на руку и заплакала.

Она приглушила всхлипы уголком одеяла и надеялась, что не разбудит причину, по которой ее сердце все еще болело после стольких лет.

***

Кинг услышал шум и проснулся. Это звучало как… как это звучало? Он прислушался. Рыдания, решил он. Было похоже, что кто-то всхлипывает… только приглушенно.

Он перевернулся на спину и вытянул руку, чтобы обнаружить пустую кровать. Знание ударило в его мозг, как электрический разряд. Сита ушла… но не на самом деле. Его кибернетический радар мог определить, что с ним в доме кто-то есть. Поскольку он не сошел с ума от тревоги, можно было предположить, что Сита все еще где-то поблизости.

Он слез с кровати и обнаженным прошел через темный дом, его ночное зрение позволяло ему легко видеть. Забавно, что многие из его кибернетических способностей он воспринимал как должное, особенно теперь, когда он на них не полагался, чтобы остаться в живых, как во время войны.

Около гостиной Кинг остановился, еще раз прислушиваясь к чьему-то плачу. Он ускорил шаг, пока не увидел, что она сжалась под покрывалом дивана и плачет, как ребенок.

— Сита, — мягко прошептал он, подходя к ней. Он скользнул позади нее, сгорбившись над телом, его руки обняли ее, чтобы притянуть обратно к своему теплу и в его объятия. В конце концов, она немного поправилась, но все равно осталась слишком худой для своего высокого роста. Он всегда боялся, что сломает ее, если будет обращаться с ней слишком грубо.

— Извини. Я не хотела тебя будить. — Сита глотнула воздух, пытаясь взять себя в руки и остановить рыдания. Она изо всех сил старалась быть тихой. За первую неделю у матери она научилась заглушать себя. Но ей с трудом удалось избежать беспокойства матери по поводу ее психического состояния.

— Плохие сны? — спросил Кинг, задавая вопрос ей в волосы.

— Да. Такие же, как и всегда. Я просыпаюсь и думаю, что снова в рабочем лагере. Это всегда травмирует, когда я понимаю, что на самом деле я свободна. Когда такое дерьмо случается, я напоминаю себе, что держала тебя таким более семи лет. Это позволяет смотреть на мою собственную травму сквозь пальцы. Я буду в порядке, как только выплакаю свой страх.

Кинг откинул ей волосы с нежностью, о которой он никогда не подозревал.

— Что самое страшное?

Сита откинулась назад и расслабилась у него на груди.

— То, что я проснусь и обнаружу, что свободна, а это окажется сном. Что ты не пришел за мной. Что мы не спим вместе. Что однажды ты снова меня забудешь.

— Ничего из этого не произойдет, особенно последнего, — твердо сказал Кинг, крепко ее обнимая. — Повернись и позволь мне обнять тебя как следует.

— Я плакала. Не смотри на меня, я отвратительно выгляжу, — сказала Сита.

Кинг подхватил ее и повернул, пока она не оказалась у него на коленях, а ее лицо не было спрятано у него под подбородком.

— Те, кто сделал это с нами, возможно, нас изменили, но они нас не сломали. У нас была связь, которая бросала вызов всему, что они пытались сделать, вот как мы оказались здесь вместе. Мы с тобой выстояли.

Она всхлипнула и кивнула на его ключицу.

— Быть киборгом больно?

— Только когда меня трогает какой-нибудь киберученый с благими намерениями. Восстановление Киры не было приятным процессом, но, по крайней мере, результаты были хорошими. Я все еще пытаюсь забыть процесс, который изначально превратил нас в киборгов, и я вызвался добровольцем в этот ад. Но было больше случаев, когда мне нравилось быть киборгом, чем когда я это ненавидел. Я сосредотачиваюсь на том хорошем, что я сделал со своими способностями. Они были полезны для победы в глобальной войне, о которой, кажется, все забыли.

— Я сожалею о том, что причинила тебе боль, Кинг. Клянусь, это никогда не было моим намерением. Первый год в трудовом лагере я считала это наказанием. Только я не могла решить, было ли это из-за того, что я тебя вернула или за то, что тебя купила. Я отказалась от такого мышления незадолго до того, как ты меня вызволил.

— Дорогая, — сказал Кинг с нежностью, застрявшей у него в горле. — Ты не должна чувствовать себя виноватой в том, что касается меня. У нас уже был этот разговор.

Сита похлопала его по груди.

— Да, я знаю, что ты сказал, но я не могу отделаться от своих чувств по этому поводу. Так что просто еще раз скажи, что меня прощаешь. Мне очень нужно услышать это сегодня вечером. Возможно, как-нибудь в другой день мне тоже понадобится это услышать.

Кинг усмехнулся ей в волосы.

— Как мне простить тебя за то, чему я рад, что ты сделала? Это самое нелогичное чувство, которое у меня есть по поводу чего-либо или кого-либо.

— Я не знаю, как. Это твоя проблема. Иногда мне кажется, что я сочиняю дикие истории о нашем прошлом, надеясь тебя убедить, что они были правдой.

— Сита, ты несешь чушь. Уже поздно. Вернись ко мне в постель, — приказал Кинг, вставая с ней на руках.

— Раз ты меня несешь, у меня есть выбор? — спросила Сита, обвивая руками его массивную шею, чтобы удержаться.

— Нет… на самом деле, нет. Я просто пытался звучать лучше, чем я себя чувствовал, — сказал Кинг. Он направился в спальню, стараясь не ударить ее голову о стену в узком коридоре.

Сита прижалась к нему всем телом, и ей не потребовалось много времени, чтобы снова заснуть. Кинг не спал, наблюдая, как она тихо дышит, думая о том, как она проводила ночи в одиночестве в клетке, и не знала, переживет ли еще один день. Неудивительно, что время, проведенное там, преследовало ее.

Он откинул назад ее волосы, ему понравилась стрижка, которую она теперь носила. С ней она выглядела немного менее хрупкой. Он хотел бы, чтобы выражение ее глаз однажды совпало с тем, что она сказала, и чего не было сейчас. Но самое главное в этот вечер, он, наконец, смирился с фактом, что хочет быть тем, кто поможет ей это сделать. Он хотел смотреть на нее. Он хотел, чтобы она улыбалась. Он хотел вернуться внутрь Ситы при каждом удобном случае, который она ему даст.

Это была… любовь?

Он лег на подушку, его голова сильно болела. Что бы он ни чувствовал, чувство было искренним и проникало достаточно глубоко, чтобы вызвать у его кибернетического процессора истерику.

Он переключил свои мысли на более приятные вещи, например на то, каково было бы каждый день приходить домой к Сите, чтобы точно знать, что завтра она будет спать рядом с ним. Даже размышления о потенциальной реальности, казалось, заполняли внутри него какую-то черную дыру, о существовании которой он не подозревал, пока снова не узнал Ситу.

Любовь или нет… он понятия не имел. До нее, он никогда не хотел провести всю свою жизнь с женщиной, поэтому у него не было оснований для такого рода обязательств. В его жизни было много женщин, и большинство из них были красавицами. Но они не были Ситой Харрингтон с ее невероятными ногами, откровенным разговором и ее способностью заставлять его улыбаться каждым своим высказыванием.

Он повернул голову и посмотрел на нее. Теперь она крепко спала, одна рука была засунута под подушку, а другая лежала на груди почти сжатая в кулак. Он перекатился, пока не смог обнять ее и взять ее сжатую в кулак ладонь. Его решение укрепилось в тот момент, когда она с облегчением вздохнула, и ее рука расслабилась под его рукой.

Его разум мог забыть их совместное прошлое, но его тело помнило, как успокаивать ее. Все, что он сказал ей, было правдой. Их связь не поддавалась никаким попыткам ее разорвать.

И хотя Кинг понятия не имел, насколько важны его прозрения, было невероятно легко и логично запланировать сделать Ситу Харрингтон своей настоящей женой.

Глава 15

— Доб…рое… ут…ро… Си… та.

Сита улыбнулась.

— И тебе доброе утро, Рэйчел. Похоже, твой голосовой аппарат нуждается в небольшой настройке.

Рейчел пожала плечами.

— Больно… говорить. Большое… отставание…

— Понимаю, — сказала Сита, подходя к своему рабочему столу. Она порылась среди аккуратно разложенных инструментов в поисках Sonic Transcriber, и улыбнулась, когда легко его нашла.

Она подошла к своей помощнице и встала перед ней с широкой улыбкой.

— Ты мне доверяешь это исправить?

Когда Рейчел нерешительно кивнула, Сита улыбнулась еще шире.

— Все, что я собираюсь сделать, это запрограммировать голосовой аппарат так, чтобы ты звучала немного лучше, чем Железный Дровосек.

Сита рассмеялась, когда брови молодой женщины поползли вверх.

— Это история из фильма двадцатого века о потерянной девушке, которая встречает мужчину из металла, который ищет свое сердце. Когда я ремонтировала ИИ в рабочем лагере, я притворялась героиней того старого видео. Это помогло мне выжить. Тем не менее, лучшая для тебя новость в моей печальной истории заключается в том, что я научилась настраивать голосовые связки, похожие на твои, пока была там заключенной.

Сита ждала, пока устройство подключится по беспроводной сети к медицинскому имплантату Рэйчел. Когда это произошло, она сняла показания. Потом, она подошла к своему верстаку, посмотрела на измерения и достала инструмент для беспроводной передачи кода. Она быстро подсчитала и ввела ряд настроек для передачи. Затем принесла инструмент обратно к Рэйчел.

— Может немного покалывать, когда имплантат настраивается на работу с твоими голосовыми связками, — предупредила Сита.

После того, как Рэйчел кивнула, она прикоснулась инструментом к шее девушки, над портом данных импланта. Подняв его через несколько секунд, она увидела, как Рэйчел затрясла руками и начала пританцовывать.

— Больно? — спросила Сита, получив яростное утвердительное качание головой. — Извини. ИИ не жалуются, поэтому я никогда не знала, каково это. Когда перестанет болеть, попробуй снова заговорить.

— Больно… блин, — коротко и ясно сказала Рэйчел, хотя ее голос все еще был механическим.

Сита улыбнулась.

— Извини за боль, но ты звучишь намного лучше.

— Спасибо… я думаю… теперь держи свои инструменты… при себе, — заявила Рэйчел, улыбаясь и потирая область горла вокруг имплантата. — Хорошо, что могу хотя бы говорить.

— Разговаривать становится больнее к концу дня?

Рейчел кивнула.

Сита кивнула в ответ, но нахмурилась.

— Есть причины, по которым это происходит. Это связано с вибрациями имплантата и тем, как они раздражают органику. Я провела небольшое исследование для получения второй инженерной степени в области встроенных медицинских протезов, подобных твоим… впрочем, это были только обычные… ничего похожего на те, что у киборгов. Я никогда не работала с человеком, у которого он действительно был, или с киборгом, пока не попала сюда. Так что поздравляю, ты стала моим первым пациентом-человеком.

— И только теперь ты мне об этом говоришь, — заявила Рэйчел своим ровным, механическим голосом. Она уперлась рукой в бедро и притворно сердито на нее посмотрела.

Сита рассмеялась.

— Итак, кто сегодня наш первый пациент-киборг?

Рэйчел опустила сжатую в кулак руку и пожала плечами.

— Я проверю.

Сита кивнула и повернулась, чтобы убрать использованные инструменты.

***

С инстинктами настороже, Кира наблюдала на мониторе за своим последним реставрационным проектом. Капитан Уильям Тален, казалось, изо всех сил пытался двигать ногами. Если они больше не будут работать, он будет очередным несчастливым киборгом, с которым придется иметь дело этим утром. Когда Неро повернулся к ней, ее разочарованный вздох эхом отразился от стен.

— Я думал, что Пейтон хотел присутствовать, чтобы наблюдать за результатами после того, как капитан Тален закончит свою ассимиляцию.

Кира кивнула.

— Да, но я послала его с Эриком проверить последние разрушения произведенные усилиями Эвелин 489, настоящее имя которой до сих пор остается загадкой. По-видимому, в своем последнем, подобном циклону приступе ярости, в дополнение к тому, что она снова разрушила свою кровать, она начала рассказывать о том, что ее военный чип использовался для пыток. Пейтон лучше чем я разбирается в военной кодировке, поэтому я послала его поговорить с ней об этом. Настоящий вопрос в том, способна ли она нормально общаться.

— Ты всегда такая спокойная. Тебя не смущает, что мы говорим о женщине, которая убила Джексона? — спросил Неро.

Кира на мгновение задумалась, а затем покачала головой.

— Нет. Это не так. Пейтон был запрограммирован меня убить. Это было худшее, что я могла себе представить. Что меня расстраивает в Эвелин, так это то, что она не ответила ни на одну из команд создателя, которые я пыталась на ней использовать. Ее полный иммунитет к ним тревожит меня больше всего на свете. Отчасти потому, что я не могу ей помочь, но это также означает, что вокруг могут бегать другие киборги в таком же состоянии. Насколько я знаю, таких, как она, может быть сколько угодно, и я буду не в состоянии помочь.

Неро снова взглянул на монитор, на человека в клетке, который сбросил подушку на пол, прежде чем в миллионный раз обхватить голову руками.

— Что мы будем делать с капитаном Таленом? Кажется, ему очень больно. Мы не можем просто оставить его в таком состоянии.

— Конечно, я пойду к нему и выслушаю, что он скажет, как я делаю это со всеми. В конце концов, я отведу капитана Талена к Сите, чтобы она починила ему ноги, хотя ей может понадобиться сопровождающий, учитывая их травмирующую историю. Сегодня утром у меня один в операционном кресле, и еще двое, кроме капитана Талена, с проблемами, требующими решения. В списке «первым пришел — первым обслужен» он на четвертом месте.

— Я слышу волнение в твоем голосе, но я также вижу его на твоем лице. Он тот, о ком ты беспокоишься больше всего. История капитана Талена с Ситой тебя искренне беспокоит?

Кира фыркнула и покачала головой.

— Как ни странно, нет… я могу это блокировать… да и Сита очень стойкая. Меня просто смущают его проблемы в более широком смысле. Физические аномалии обычно проявляются сразу после замены процессора и первой общей перезагрузки. Замена процессора похожа на отключение питания от любого устройства, работающего в середине программы. Разум теряет свое место и должен начинать все сначала, когда новый процессор берет на себя управление. Именно это вызывает сбои в протезировании.

— Все это я знаю, — сказал Неро.

— Но я видела, как он бродил по клетке после того, как проснулся, и это зафиксировано на камеру. Ноги капитана Талена прекрасно работали после первоначальной реставрации. Они перестали работать прошлой ночью, где-то в середине ассимиляции его данных. И вообще, воспоминания не способны остановить работу протезов.

Неро кивнул.

— Согласен… такое кодирование было бы почти невозможно. По этой причине меня это тоже тревожит. Я бы предпочел, чтобы ты взяла с собой одного из восстановленных киборгов.

— Пейтон и Эрик проверяют Эвелин. Кинг в ресторане. Я понятия не имею, где Винс и Стив. Думаю, я могла бы посмотреть, сможет ли Маркус меня сопровождать. Он до сих пор каждый день ходит с Рэйчел и, возможно, все еще околачивается поблизости.

Неро кивнул, радуясь, что она не спорила с ним из-за дополнительных мер безопасности.

— Хорошо… звучит как план. Убедись, что Маркус вооружен своей импульсной пушкой, чтобы он мог справиться с любыми неожиданностями.

Кира покачала головой.

— Не могу этого сделать… Служба безопасности устроила истерику, когда Пейтон случайно надел свою пушку и принес ее сюда. Все, что он делал, это прощался со мной перед тем, как отправиться с Кингом за Ситой. Он единственный киборг, который закодирован так, чтобы проходить сквозь сканеры с приведенным в боевое состояние оружием, но других сотрудников «Нортон» это очень обеспокоило. Я не хочу больше поднимать тревогу.

Неро пристально на нее посмотрел и остался непреклонен.

— Капитан Тален наш первый киборг, спасенный из трудового лагеря. Мы не знаем, что они делают с киборгами в тех местах, или как они делают их такими же послушными, как и все подразделения ботов с ИИ. Это такая же ситуация, когда ты восстанавливала Пейтона. Может быть много неизвестных.

— Я понимаю твою логику… и согласна с необходимостью некоторых дополнительных мер предосторожности сверх наших обычных. Хорошо, мне нужно попросить Пейтона позвонить Маркусу. У меня нет его личного номера, а у Рэйчел до сих пор нет наладонника. Никто не может убедить ее, что не все коммуникационные технологии плохи. Я надеялась, что голосовой аппарат изменит ее мнение о таких вещах.

— Если она не использует портативное устройство, как она заказывает доставку еды? — спросил Неро, пораженный поведением женщины.

Кира пожала плечами.

— В ее доме для этого есть специальная служба, но я не думаю, что Рэйчел из тех людей, которые едят фаст-фуд. Независимо от своего возраста, она больше склонна готовить еду сама и очень тщательно. Кроме того, она сейчас на специальной диете, пока ее горло не заживет.

— Она уже говорит?

Кира кивнула.

— Несколько слов… и это в лучшем случае. Она сказала мне, что ей очень больно говорить. Отсутствие речи у Рэйчел еще один проблемный случай, который я не смогла решить. Кажется, число кибернетических загадок растет.

Кира вздохнула, когда они вышли из кабинета Неро в холл.

Он повернул голову, чтобы ей улыбнуться.

— Количество восстановленных киборгов, которые возвращаются к нормальной жизни, также растет. Следи за своей перспективой, доктор Уинтерс… или, мне следует сказать, Эллиот. Вы ведь давали клятвы с Пейтоном, не так ли? Я помню об этом, потому что присутствовал во время церемонии.

Кира усмехнулась.

— Иногда я забываю, что ты пришел из культуры, которая всего несколько столетий назад считала замужнюю женщину своего рода личной собственностью мужа. С моей точки зрения, я замужем, но не нахожусь в чьей-то собственности и меня не удочеряли. Я сохранила свое имя с Джексоном Ченнингом. Я планирую сделать то же самое с Пейтоном Эллиотом. Конечно, он может сменить имя на Уинтерс, если захочет. Я ношу золотой браслет, который он мне купил. Этого достаточно для публичной демонстрации приверженности и больше, чем я могла себе представить, я когда-либо сделаю.

— Каждый раз, когда мы говорим об этом, ты заставляешь меня звучать как какой-то пережиток прошлого. Только однажды я прокомментировал, что, по моему мнению, было бы интересно познакомиться с женщиной, готовой разделить часть моей личности. Если я поделюсь своим именем, мне кажется, что мы с этой женщиной разделим одну жизнь как пара. Разве с моей стороны желать такого уровня близости настолько неправильно?

Кира усмехнулась над тем, как обиделся Неро, но это не сделало его идеи более приемлемыми. Маловероятно, чтобы в современном мире он нашел женщину, готовую так полностью отдаться отношениям. И насколько она знала, путешествия во времени оставались мифом. Так, что он застрял в отношениях со свободно мыслящими женщинами настоящего.

— Нет, Неро, конечно, с твоей стороны нет ничего плохого в том, что ты хочешь, чтобы женщина носила твое имя. Шовинистическое, архаичное и ограниченное желание, но я бы не стала называть его неправильным.

Неро закатил глаза в ответ на сарказм Киры и посмотрел на нее, пока они вместе шли к ее кабинету. Оказавшись там, она использовала свой личный портативный компьютер, чтобы связаться с мужчиной, которого она называла мужем, что бы это ни значило для них двоих. По его мнению, Кира была бы шокирована тем, что на самом деле чувствовал Пейтон, и его собственничество присутствовало не только потому, что он был киборгом.

Почти у всех мужчин было желание отобрать из стада самок самую лучшую. И когда они находили единственную женщину, было вполне естественно принять все возможные меры, чтобы установить связь, которую было бы невозможно оспорить. Некоторые мужчины… такие как и он… просто более открыто говорили о своих методах.

***

С гневом киборгов она могла справиться. Слезы были тем, чего она не могла вынести. Будучи сама плакальщицей, она всегда сочувствовала восстановленным мужчинам, которые плакали. Кира проскользнула в лабораторию, отметив время своего входа на настенном мониторе. Маркус не появится еще тридцать минут. До тех пор ей следует быть очень осторожной.

— Капитан Тален? Здравствуйте. Я доктор Кира Уинтерс. Вы помните, почему вы здесь?

Она смотрела, как мужчина в клетке вытирает слезы с глаз и опускает руки.

— Судя по тому, как сильно у меня болит голова, я предполагаю, это для того, чтобы вы могли еще немного потрахать мне мозги, — сказал Уильям.

— На самом деле, я здесь, чтобы помочь вам, капитан Тален… как и целая команда людей. Наша работа состоит в том, чтобы максимально восстановить ваше довоенное состояние и вернуть вам возможность принимать решения по-человечески. Как мы обсуждали вчера, вы несколько лет находились в шахтерском рабочем лагере… мы не смогли определить сколько именно. Мы не совсем уверены, что вы там делали, кроме как помогали роботам-охранникам.

— Днем я помогал инженеру по обслуживанию рабочего лагеря. В конце каждого дня я возвращался в назначенное мне место для отдыха, чтобы охранять руду, которую вытаскивали из шахты, — твердо сказал Уильям.

Кира наклонила голову.

— Руду? Типа, драгоценные металлы?

— Золото, немного серебра и какой-то металл, название которого я запрограммирован забывать каждый проклятый день. Я не знаю, почему.

— Насколько хорошо вы осознавали, что происходит с вами каждый день?

— Кто-то всегда дергал меня за ниточки, и да, я понимал, что меня контролируют. Я не мог остановить это… как бы сильно ни пытался… а я пытался годами. Незадолго до того, как я очнулся здесь, меня несколько раз перепрограммировали. Мой процессор ужасно глючил. Головные боли почти сводили с ума. Я не помню, кто со мной работал, почему они это делали, и, кажется, у меня нет никаких данных о том, что я должен был делать, кроме обычных задач. Нам обязательно об этом говорить? Обсуждение этого только усугубляет боль.

— Это может подождать, — сказала Кира, шагая взад-вперед. — Почему вы не говорите мне о том, что у вас проблемы с ногами? Я видела это на мониторе.

Уильям фыркнул и посмотрел вниз.

— То, что вы сделали, черт возьми, их сломало.

— Нет, — заявила Кира, уверенно качая головой. — Они отлично работали с вашим новым процессором. В доказательство у меня есть запись, как вы ходите по клетке. Что бы ни случилось с вашими ногами, это произошло после того, как вчера вечером началась ассимиляция. Что вы помните о своей жизни вне трудового лагеря?

— Я смутно помнил, как меня схватили в плен и пытали, но подробности утеряны. По причинам, которые я так и не обнаружил, враг освободил меня как раз перед тем, как боевые действия были официально прекращены. Меня допросили, но опять же, я не помню результата. То, что связано с лагерем, на самом деле не воспоминания. Я получил их от своего военного чипа. Это набор приказов. Вы пытаетесь сказать, что я что-то вспомнил, и мои ноги перестали работать?

Кира пожала плечами, подумав об отсутствии у него воспоминаний, и нахмурилась. Он не кричал и не разглагольствовал о своем опыте в трудовом лагере. Она хотела знать почему. Мужчина явно был чем-то рассержен.

— Мы иногда исправляем нарушения в работе ног вызванных отказами кибернетики после восстановления. Я уверена, что мы сможем исправить вашу проблему. Но если мы не выясним, что вызвало поломку вашего протеза, вы можете периодически сталкиваться с подобной ситуацией.

— Послушайте, я больше ничего не знаю… Черт… боль просто никогда не проходит, — сказал он.

Кира смотрела, как Уильям схватился за голову и начал раскачивать верхнюю часть тела.

— У вас болит голова?

Когда он кивнул, Кира закусила губу. Ей не нравилось, когда у солдата была физическая боль и эмоциональная травма. У среднего восстановленного киборга после ассимиляции не было особой физической боли, только масса эмоциональных реакций на процесс. Чем отличался Уильям Тален? Она не увидела ничего необычного в его кибернетической панели, и у него не было двойной проводки. Почему ей казалось, что она что-то упустила?

Его раскачивание повлияло на нее. И она не смогла удержаться от того, чтобы предложить ему утешение.

— С чем вы хотите разобраться в первую очередь, капитан? Починить ноги? Или избавиться от этой ужасной головной боли? — быстро спросила Кира, намереваясь предпринять какие-то действия, как только появится Маркус. Из-за головной боли возможно придется снова заглянуть в его кибернетическую панель. Ей бы это не хотелось, но если будет необходимо, она это сделает.

— Сначала ноги, — резко сказал Уильям. — Тогда я смогу сбежать отсюда к чертям собачьим при первой же возможности.

— Я сожалею о вашей сильной боли… и ваших обстоятельствах. Мы сделаем все возможное, чтобы вам помочь. Но я должна вас предупредить, я не сильна в корректировке поведения. Если вы хотите ненавидеть меня и для вас это имеет значение, вам придется взять номер в конце очень длинной очереди. Если вы хотите уйти отсюда, ненавидя мир, это тоже ваша прерогатива, но это очень плохой способ использовать первый реальный шанс изменить свою жизнь. Возможно, вы захотите попробовать поверить, что мы хотим для вас только лучшего.

Кира наблюдала, как его рука отпала в тот момент, когда боль, казалось, уменьшилась… что было столь же странно. Его головная боль, казалось, усиливалась и отступала вместе с его эмоциональными реакциями на нее. Гнев, казалось, был единственным, что облегчало боль.

— Леди, вы ни о чем не догадываетесь. Если есть один урок, который я усвоил, так это то, что я никогда больше не буду по-настоящему свободен. Военные владеют мной до последнего дюйма. Я не знаю, почему вы притворяетесь другой.

Кира пристально на него посмотрела.

— Не желаете пояснить эти комментарии? И для протокола… я не военный. Как и вы, я просто работала на них.

— Нет, ничего объяснять не хочу. Я бы хотел сохранить голову на плечах. Она может мне когда-нибудь понадобиться. Просто почините мои чертовы ноги. Это все, что я от вас хочу.

— Капитан Тален, похоже, вам нечего сказать о том, когда вы были пленником в трудовом лагере. Что вы узнали о последнем десятилетии во время ассимиляции данных?

— Вы чувствуете себя важной, разбрасываясь этими громкими словами, доктор Уинтерс? Я понятия не имею, о чем вы говорите, и не хочу выяснять. Я рассказал вам, что мне поручали там делать, и это все, что я об этом знаю. Если бы я мог забыть собственное имя, я был бы только счастлив отказаться от своей дерьмовой жизни. А теперь не могли бы вы просто починить мои чертовы ноги и перестать беспокоить меня своей кибернаучной ерундой?

Кира наклонила голову. Она не только не обиделась на его требования, но и была очарована его вспышкой. Мужчина не проявлял никакого гнева по поводу того, что он был заключенным. Он просто расстроился из-за того, что у него болит голова и не работают ноги. Это было похоже на то, что ассимиляция данных о его времени в рабочем лагере полностью провалилась. Как это могло случиться?

— Я скоро вернусь, капитан. Мне понадобится помощь, чтобы посадить вас в транспортное кресло.

Кира нахмурилась, увидев, что мужчина снова закатил глаза. Она видела такой гнев, ненависть и недоверие только в одном другом киборге. Теперь она была за ним замужем. Пейтон сначала тоже не поверил правде о своем освобождении.

Она закрыла за собой дверь лаборатории с тихим щелчком. Что-то пошло не так с восстановлением Уильяма Талена. Она все больше и больше убеждалась в том, что этого просто не произошло. Но что могло вызвать блокировку?

Ей нужно было понять это, прежде чем его выпустят в мир, который он, похоже, ненавидит. Капитану Талену никогда не позволят уйти, пока она этого не сделает.

Глава 16

Сита отпрыгнула назад, когда мускулистая рука ударила ее чуть выше груди.

— Берегись… неуправляемая рука, — воскликнула она, смеясь над потрясением на лице своего пациента, когда его не отвечающая рука скользнула вниз и оторвалась от ее груди. Он поймал ее другой рукой, прежде чем она полностью не отвалилась. Он выглядел обеспокоенным ее реакцией, но она похлопала его по плечу и рассмеялась.

— Ссадина на груди не по вашей вине, лейтенант. Я явно что-то не так поняла.

— Простите, мэм.

Сита фыркнула и закатила глаза.

— Что с вами не так, военные? Мэм. Я похожа на свою мать? В смысле, да, я потеряла слишком много веса, но мои изгибы возвращаются. Я думала, что в том, что я сегодня надела, я выгляжу чертовски хорошо.

Она улыбнулась, когда взгляд парня мгновенно упал на ее ноги и ботинки. Ее короткое платье было непрактичным для новой работы, учитывая, что неправильные настройки киборга, очевидно, могли привести к тому, что ее в любую секунду могли уронить на задницу. Но так она оделась для Кинга, который забирал ее с работы. Она хотела выглядеть для него как можно лучше.

— Согласен, вы чертовски хорошо выглядите. Как бы вы хотели, чтобы я вас называл, инженер Харрингтон? А можно я сделаю это за ужином?

Сита еще раз проверила настройки. Действительно, одну пропустили. Она ее исправила и приставила кончик инструмента для передачи кода к порту данных его руки.

— Но если это не сработает, не надо меня снова щупать, — предупредила она, ей понравилось, как мужчина рассмеялся над ее поддразниванием.

После того, как передача закончилась, он улыбнулся, согнул руку, вытянул ее, а затем несколько раз согнул.

Сита моргнула, увидев отличные результаты, и вздохнула.

— Хорошо. Вот как должна работать кибернетическая рука. Теперь у вас все в порядке, лейтенант.

Его серьезные голубые глаза снова обратились к ней.

— Так, я не услышал, да или нет насчет ужина? Я был серьезен, когда спрашивал.

Сита улыбнулась, чтобы смягчить удар.

— Боюсь, сегодня у меня уже слишком много свиданий за ужином, но я искренне ценю ваше предложение.

— Тогда оставим предложение в силе. Я знаю, где вы работаете. И уверен, что когда-нибудь в будущем мы еще увидимся, — сказал он, вставая со стула.

Сита восхитилась его хорошо сложенным задом, пока он не спеша выходил из лаборатории, очевидно, счастливый, что снова был в отличной рабочей форме. Она повернулась и увидела руки Рэйчел, сжатые в кулаки на бедрах, ее взгляд также проследил до двери за накачанной задницей лейтенанта.

Смех вырвался сам по себе, когда свирепый взгляд девушки внезапно повернулся в ее сторону.

— Я… молодая… и милая. Это… из-за того… как я звучу? Чертов… голос… как у бота.

Сита громко рассмеялась, очарованная завистью молодой женщины.

— Нет. Дело в твоей уверенности… ты не проявляешь ее рядом с мужчинами. Я флиртую с подросткового возраста. Мне всегда нравились мужчины, хотя большинство из них сдавались примерно через пять минут в моей компании, потому что я не могу притворяться глупой. То, что ты видишь здесь с этими киборгами, это просто благодарность человеку, который решает их проблему. Это не настоящее влечение, Рэйчел. Это просто они возвращаются к жизни.

— Он смотрел… на твои ноги… пристально и долго, — настаивала Рэйчел, ее механический голос не передавал выразительности ее чувств.

— Он мужчина… они все так делают… а киборги выводят это на совершенно другой уровень. А Кингстон Уэст вообще в своей собственной чертовой категории. Если подумать, Пейтон Эллиот тоже. Понятно, почему эти двое мужчин являются друзьями. Один так же удивителен, как и другой.

— Лейтенант… не смотрел… на мои ноги, — запротестовала Рэйчел.

Сита рассмеялась.

— Мы собираемся проводить эти дебаты с каждым киборгом, которого исправим? Они все собираются пригласить меня на свидание, и я вежливо откажусь, не задев хрупкое мужское эго, прячущееся внутри их механизмов. Совсем недавно я ходила на кофейные свидания с неудачниками, которых нашла через службы онлайн-знакомств. Но теперь в мою жизнь вернулся Кингстон Уэст, и я не позволю ничему помешать моему второму с ним шансу. Он для меня единственный… неважно, самый умный он или нет.

Рэйчел скрестила руки, но улыбнулась.

— Кинг… он тебе нравится… очень.

Сита улыбнулась и кивнула.

— Да. Он мне нравится. Никто не заставляет меня чувствовать себя такой желанной, как он. Я не думаю, что влечение становится более реальным. Мне потребовалось два года, чтобы влюбиться в этого человека, и после этого мы были вместе еще пять лет. Разлука последних двух лет не заставила чувства уйти. Я просто не встречала никого более интересного.

Сита усмехнулась, когда Рэйчел вздохнула и пошла за портативным компьютером. Она настояла на том, чтобы Рэйчел сделала все подробные записи о том, что было сделано с каждым пациентом. Это дало молодой женщине возможность сделать что-то более продуктивное, чем просто приносить ей инструменты.

— Когда он придет? — спросила Сита, чувствуя от волнения комок в горле.

— Он?.. Ты имеешь в виду… капитана… Талена? — спросила Рэйчел, тяжело сглотнув, когда от этих слов у нее затекло горло. Должно быть, она слишком много говорит.

Сита кивнула, не сводя глаз с того, что делала.

— Да, капитан Уильям Тален, Уильям 874. Я слышала, мне нужно починить ему ноги.

Она была удивлена, увидев, как рука Рэйчел внезапно появилась на ее руке, чтобы нежно погладить.

— Не… бойся… я… здесь, — сказала Рэйчел, выдавливая слова так быстро, как только могла.

Сита кивнула и улыбнулась. У молодой женщины было золотое сердце.

— Ну, тогда хорошо. Тебе не придется беспокоиться о том, что этот человек пригласит меня на свидание. Если он вообще меня вспомнит, ему будет так же неловко, как и мне, от того, что я снова его увижу.

— Хорошо… никакого… флирта… — приказала Рэйчел.

Сита фыркнула.

— О, девочка, не беспокойся. Я видела Уильяма сотни раз. Этот мужчина меня пугает.

***

До появления Маркуса оставалось еще полчаса, но она не могла больше ждать. В ее очереди были и другие. Кира наблюдала, как два недавно восстановленных киборга помогли поднять капитана Уильяма Талена в транспортное кресло. Она сделала его специально для реставрации, которая не удалась в функциональном состоянии ног. Сексуальный мужской голос прервал ее размышления.

— Не волнуйтесь, капитан Тален. Инженер Харрингтон в кратчайшие сроки поможет вам снова вернуться в рабочее состояние. А женщины украшающие лабораторию по исправлению протезов позволяют приятно провести время, пока тебя ремонтируют.

Взгляд Киры переместился с сексуального лейтенанта на угрюмого капитана Талена, который никак не отреагировал на упоминание имени Ситы, не говоря уже о шутке обаятельного лейтенанта. Она терпеливо ждала, пока он прочно усядется в кресле, прежде чем вмешаться в их разговор. Кресло, окруженное двумя крупными мужчинами, парило на воздушной подушке в нескольких дюймах над композитным каменным полом. Это было одно из предложений Ситы, и оно было хорошим.

— Вы помните инженера Ситу Харрингтон, капитан Тален? — Первым ответом было его обычное пренебрежительное фырканье на каждый вопрос, который она задавала.

— Назад к воспоминаниям… почему я должен ее помнить, доктор Уинтерс? Я уверен, вы просто умираете от желания рассказать мне, что еще со мной не так.

Кира проигнорировала его намерение ее уколоть.

— Мы вытащили ее из того же трудового лагеря, где нашли вас. На самом деле, инженер Харрингтон и есть причина, по которой вы здесь.

Она видела, как Уильям отрицательно покачал головой. Если это было возможно, его хмурый взгляд стал еще более хмурым. Сердитый взгляд, казалось, был настройкой по умолчанию для его глаз.

— Знание того, что женщина замешана в этом дерьме, не вызывает у меня желания с ней встретиться. Вам нужно перестать пытаться меня успокоить. Это бесполезно.

Кира пожала плечами.

— Ну, может, вы ее и не помните, капитан, но инженер Харрингтон определенно вас помнит. Обычно после ассимиляции почти полностью вспоминаются недавние события. Вы сказали мне, что помните, как помогали роботам-охранникам в лагере. Инженер Харрингтон сообщает, что видела вас почти каждый день.

— Вы называете меня лжецом, доктор Уинтерс?

Кира повернулась и встретилась с его полным боли взглядом.

— Нет, не называю. Я просто задаю вопросы, пытаясь разгадать тайну первого восстановленного мной киборга, к которому не вернулась память.

На ее комментарий последовало еще одно пренебрежительное фырканье.

— Вы беспокоитесь о неправильных вещах… как и большинство людей. Вы думаете, что такие люди, как я, заключенные… но это вы все, просто хомяки в гигантской клетке. Ну, я знаю, кто я такой, и знаю, чего стоит выжить.

Кира кивнула.

— Вы больше не заключенный, капитан. Вы выживший. Я думаю, в конце концов, вы обнаружите, что все, кого вы здесь встретите, являются выжившими в той или иной степени.

Она подняла глаза и улыбнулась мужчине, стоявшему возле лаборатории Ситы.

— А… Маркус… спасибо, что пришел. Мне нужно заняться парой срочных дел. Ты поможешь Сите и Рэйчел с ремонтом капитана Талена и останешься, пока я не вернусь?

— Без проблем, док. Я буду рад за всем проследить.

Кира с облегчением кивнула.

— Замечательно. Я постараюсь вернуться до того, как Сита закончит.

Глава 17

Маркус придержал дверь открытой, пропуская киборга и его транспортное кресло, и кивнул двум сопровождавшим киборгам, которые теперь были свободны. После того, как мужчина и кресло были полностью внутри, они указали на свои задницы, пытаясь сообщить ему, что капитан Тален был гигантской задницей. Он кивнул и отсалютовал, полагая, что тогда они поймут, что он получил сообщение.

Рэйчел улыбнулась, увидев, как Маркус опустил голову и чему-то усмехнулся. Удивительно, как такое простое движение могло преобразить его лицо. Маркус так редко демонстрировал хоть какое-то удовольствие, что она часто забывала, что он может чувствовать свои эмоции. Она никогда не встречала более серьезного мужчину.

Отвлекшись от своего киборга-хранителя, она неохотно подошла к красивому, но мрачному капитану Талену. Она указала ему пристыковать свое кресло к специально оборудованному для него месту. Хотя она слышала, как Кира говорила о том, насколько глубоко циничным был восстановленный киборг, в данный момент, ожидая появления Ситы, он был вежлив, готов к сотрудничеству и терпелив.

Вскоре появилась Сита, дыша, как будто она бежала. Рэйчел склонила голову к транспортному креслу, но ничего не сказала. Она берегла свой голос и щадила горло от боли.

Сита резко остановилась перед креслом и уставилась на мужчину, оценивая картину целиком. Сработал сигнал ее внутренней тревоги, посылая громкие сообщения, которые ей, к сожалению, пришлось игнорировать. Ее работа заключалась в том, чтобы исправить человека, а не бояться его.

— Здравствуйте, Уильям. Если вы не помните, кто я, я инженер Харрингтон. Я слышала, у вас проблемы с кибернетическими ногами.

Уильям кивнул.

— Да. Я чувствую, как мой разум приказывает им работать, но этого не происходит. Как будто между моим мозгом и ними блок.

Сита кивнула, ее взгляд упал на его мускулистые ноги. Обычный тон голоса Уильяма был лишь наполовину таким же страшным, как его голос киборга. Сита отбросила сомнения по поводу него и расслабилась настолько, насколько могла себя заставить. Присутствие киборга-хранителя Рэйчел… вроде по имени Маркус… вселяло некоторую уверенность. Она вспомнила, что он был одним из мужчин в группе, которая помогла ей освободиться. Тем не менее… она чувствовала бы себя намного лучше, если бы Кира Уинтерс могла присутствовать лично.

— Хорошо. Давайте проведем некоторые измерения и посмотрим, что мы сможем выяснить.

Прежде чем она успела спросить, Рэйчел оказалась рядом и протягивала ей биомедицинский измеритель.

— Спасибо… мой устрашающий, полезный помощник.

Рэйчел коротко улыбнулась ее поддразниваниям. Наконец, она взяла измеритель, откалибровала нужные ей настройки, а затем направила его на ноги Уильяма. Когда прозвучало предупреждение о завершении задачи, она сохранила информацию и направила ее ему на голову, прямо на ту сторону, где находился его кибернетический отсек. Предупреждение прозвучало снова, и ее челюсть немного отвисла, когда она сравнила оба показания.

Она ударила счетчик по руке, прежде чем посмотреть на расстроенного Уильяма.

— Показания говорят, что твои ноги в порядке. Я полагаю, ты не согласишься с этим.

Уильям фыркнул.

— Ты считаешь, что я в порядке? Я блин ходить не могу. Ты получили диплом инженера в одной из этих дешевых онлайн-школ?

Сита прищурила глаза.

— Нет. А в чем дело? Ты заплатил им слишком много за курс отвратительного поведения, и теперь не можешь вернуть свои деньги?

Уильям фыркнул и усмехнулся.

— Хорошо. Вижу, с твоим чувством юмора все в порядке. В таком паршивом месте это довольно забавно.

Сита уставилась в глаза, которые как она заметила, снова ее не узнавали. Казалось, ей суждено было взаимодействовать с киборгами, которые забыли, кто она такая. В ответ на его пустое выражение лица она по старой привычке не обратила внимания на его потерю памяти.

— Ты должен быть благодарен за это место, Уильям. Завтра ты возможно меня вспомнишь. Мы наконец-то выбрались из этого проклятого рабочего лагеря, и никто больше не собирается стирать твое хранилище данных.

— Ага. Это миф, который я постоянно слышу, — сказал Уильям, хмуро глядя в пол.

— Если эти показания верны, я думаю, что твоя проблема с ногами… это скорее сбой, чем реальная проблема. Мне нужно проникнуть в твой кибернетический отсек и вытащить чип, отвечающий за протезы, чтобы проверить, не вышла ли из строя схема. Я еще не видела, чтобы эта конкретная проблема случалась с каким-либо восстановленным киборгом, но это первая возможность, которую мы должны исключить. Если чип дефектный, это объясняет блокировку сигнала.

— Дефектный? Это тело перестало быть дефектным, когда я стал военнопленным. Теперь я не что иное, как груда металлолома с частью настоящего мозга.

Сита фыркнула.

— К счастью для тебя, я специализируюсь на их починке. Родни был одной из моих лучших работ.

— Родни, это кто?

Сита ушла искать инструменты, которые ей были нужны.

— Это не его идентификационные данные… просто это я так его назвала. Возможно, ты его помнишь. Он был обычным компаньоном вместе с тобой. Родни был ИИ-модулем G356, которого больше нет в этом мире. Если ты веришь в загробную жизнь, эта металлическая голова полетела к великой небесной куче мусора.

— Металлическая голова, — повторил Уильям, положив обе руки на голову, когда его пронзила сильная боль.

— Эта головная боль выглядит очень плохо. Я буду работать как можно быстрее, чтобы доктор Уинтерс могла заняться твоей проблемой.

Она отнесла свои инструменты обратно к креслу Уильяма и протянула тот, который она обычно использовала для извлечения чипов.

— Вот что я буду использовать, чтобы поработать над тобой. Ничего, если я вытащу чип и получу показания прямо с него?

— Подожди… — Уильям вздрогнул, глядя на нее. — Я помню. Модуль искусственного интеллекта G356 привел тебя ко мне. Почему? Боже… моя голова меня убивает. Что я должен сделать? Расскажи мне последнее, что он тебе сказал, — потребовал Уильям, переводя взгляд с нее на свои неподвижные ноги.

Сита подумала, что это странный вопрос, но решила на него ответить. Ее воспоминания о лагере были ужасны, но было бы еще хуже не знать, что там произошло.

— Он сказал, что тебя запрограммировали меня переместить. Честно говоря, я подумала, что навсегда и без обратного адреса, поэтому сбежала от него… и от тебя, — тихо сказала Сита.

— Да. Теперь я помню. И знаю, что должен делать, — твердо сказал Уильям, опуская руки, когда его голова наконец перестала раскалываться. — Инженер Харрингтон… вы признаны преступником и угрозой глобальной безопасности. У меня есть приказ покончить с вами и не позволить вам дальнейший контакт с людьми, которым вы можете навредить. В соответствии с авторизацией MD458J93, я выполняю порученную мне задачу. Согласно мандату 965 ОКН на аннигиляцию, я буду максимально милосерден и быстр, насколько это возможно.

Потрясенная его твердыми заявлениями о ее криминальном статусе, Сита опустила руки, полные инструментов, и уставилась на киборга с остекленевшими глазами, все еще сидящего в кресле.

— Я не понимаю, Уильям. Кто отдал тебе приказ? Я никогда не была преступником. Как и ты, я была узником трудового лагеря.

Она все еще не понимала, даже когда Уильям встал без посторонней помощи. Ее потрясенный взгляд упал на его совершенно функциональные ноги, а затем в полном удивлении снова поднялся к его безжалостному взгляду. Как это ни глупо, но все, о чем она могла думать, это то, что ее оборудование все-таки не дало сбоев. Каким-то образом киборг симулировал проблему с ногами.

Она смотрела, как его глаза бегают туда-сюда, его веки трепещут, когда он поднял руку и протянул ее.

Прежде чем она успела среагировать и отступить от него, ее тело буквально подняли и швырнули через комнату. К счастью, рука, проделавшая это с ней, пришла со спины, а не спереди. Рэйчел внезапно оказалась рядом с ней, прибыв как раз в тот момент, когда она подняла свою теперь пульсирующую от боли голову с твердого пола. Ее рука потянулась к скальпу, где уже формировалась шишка. Они смотрели, как Уильям прикоснулся к груди Маркуса. Какой-то ток протекал от одного киборга к другому, и оба тряслись, как будто держались за оголенные электрические провода.

— Уильям, прекрати. Ты его убиваешь, — закричала Сита, с помощью Рэйчел пытаясь подняться на ноги.

Но было уже поздно, Маркус вздрогнул в последний раз и упал как камень. Уильям посмотрел на упавшего, схватил его за голову обеими руками и застонал от настоящей агонии. Очевидно, его головная боль вернулась в полную силу. Он закричал… громко… прежде чем заговорить более спокойно.

— Нет… нет… Это неправильно… все неправильно. Боль. Нужно остановить боль. Должен убить Ситу Харрингтон.

Прежде чем ее могли остановить, Рэйчел отошла от нее и подошла к неисправному киборгу.

— Уильям 874… Я… Рэйчел 235. Чем… я могу… помочь… тебе?

Сита с ужасом наблюдала, как Уильям держал голову и раскачивался. Он открыл глаза и посмотрел на Рейчел, которая стояла по другую сторону от упавшего Маркуса.

— Головная боль… не могу… остановить. Гребанные… приказы… — сказал он.

— Я могу помочь… подожди здесь, — лаконично сказала Рэйчел, медленно повернувшись к столу с инструментами.

Ошеломленная вмешательством девушки в происходящее, Сита наблюдала, как Рэйчел сортирует предметы на столе. Однако ее внимание вскоре вернулось к Уильяму, когда она почувствовала, что его взгляд снова сосредоточился на ней. Она отступила на два шага, как раз в тот момент, когда он направился к ней.

Затем внезапно Уильям начал дергаться и махать всеми конечностями. Судороги сотрясали его с головы до ног. Через несколько секунд ее киборг-убийца неподвижно лежал на полу рядом с Маркусом. Позади упавшего Уильяма перепуганная Рэйчел держала в дрожащих руках высоковольтный разрядник. Сита оббежала обоих упавших мужчин и обхватила теперь трясущуюся Рэйчел в своих объятиях.

— О Богиня… спасибо тебе… спасибо. Я уж думала, что точно пропала, — сказала Сита, крепко ее обнимая. — А теперь беги за помощью, детка. Я тоже убегу, если увижу, что Уильям снова приближается.

Она оторвалась от Рэйчел и побежала проверить жизненно важные показатели Маркуса. Рэйчел сделала паузу и посмотрела на Маркуса по пути к двери. Сита подняла взгляд.

— Я думаю все в порядке. Его пульс стабилен, но он полностью отключился. Кира знает, как привести его в чувство. Насколько я могу судить, он все еще жив.

Рэйчел кивнула, быстро подошла к двери и вышла.

Сита почувствовала, как ее сердце забилось быстрее, когда поняла, что осталась одна. Но она скрепя сердце переместилась к Уильяму. Прикосновение к мужчине, дважды пытавшемуся ее убить, вызовет у нее еще больше кошмаров, но ей нужно знать, мертв ли он или просто притворяется, так же когда делал вид, будто у него проблемы с ногами.

Она пощупала его шею и нашла пульс. Хорошо… он был нокаутирован, но все еще жив. И теперь ей наверняка останется жить совсем недолго, если она пропустит момент, когда он снова придет в сознание.

Когда дверь лаборатории распахнулась, оказалось, что это был запаниковавший Кинг, а за ним встревоженные Пейтон и Эрик. Кинг посмотрел на мужчин на полу и на нее, прежде чем броситься и поднять ее.

— Все нормально. Я в порядке, — прошептала она, обнимая его в ответ.

Самый страшный мужчина, которого она когда-либо видела в своей жизни, трясся от страха. Ей это не понравилось. Она провела губами по его напряженной челюсти, прежде чем прошептать ему на ухо.

— Опусти меня, Кингстон. У меня есть дела. Да, Уильям снова пытался меня убить… но что-то в этом не так. Я должна попытаться в этом разобраться.

Пейтон лихорадочно огляделся.

— Где Кира? Почему она не здесь?

— Она работает в другом месте. У нас сегодня был аншлаг. Кинг, отпусти меня, чтобы я могла подумать, — потребовала Сита, хлопая его по плечу и высвобождаясь.

Она замерла, когда встретилась взглядом с Пейтоном.

— Можешь вытащить его программные чипы?

Сита кивнула на вопрос.

— Да. Иногда мне приходится напрямую программировать чип, чтобы решить проблему. Я запомнила все стандартные чипы, которые есть у киборгов, чтобы знать, что каждый из них делает.

— Хорошо. Вытащи проклятый военный чип капитана Талена. Вытащи его полностью, но постарайтесь не разрушить. Я хочу, чтобы Кира и Неро на него посмотрели, — сказал Пейтон.

Сита взглянула на Пейтона, как раз в тот момент, когда рядом появилась Рэйчел с нужными ей инструментами. Она повернулась к женщине.

— Лучше дай отдохнуть твоему голосовому аппарату. Позже, нам придется о многом поговорить.

Наклонившись к упавшему мужчине, Сита нащупала его кибернетическую панель. После вскрытия она быстро нашла военный чип. При извлечении она увидела, что чип был подключен к набору из трех проводов, настолько тонких, что они были почти невидимы невооруженным глазом.

— Что за чертовщина? — спросила она, осторожно перемещая чип, чтобы добраться до проводов и рассмотреть их поближе. — Рейчел, принеси мне амперметр.

Когда его передали, Сита соединила его с проводами. Сила тока была намного выше, чем, казалось, могли пропускать провода.

Она взглянула на Пейтона и Эрика, которые склонились над Маркусом, проверяя его жизненные показатели.

— Маркус в порядке? Он спас мне жизнь.

— Он жив. Ладно, относительно жив. Его тело пульсирует… это то, что оно делает, чтобы исцелить себя, — сказал Эрик. Он взглянул на Уильяма и кивнул в его сторону подбородком. — Капитан Тален, вероятно, делает то же самое. Самоисцеление это часть жизни киборга.

Сита вздохнула, услышав заявление Эрика и испытала глубокое облегчение за Маркуса… и легкое облегчение за Уильяма тоже… Затем она перевела любопытный взгляд на Пейтона.

— Почему ты предложил вытащить его военный чип? — Она наблюдала, как Пейтон и Эрик обмениваются странными взглядами.

— Женщина-киборг рассказала нам, что ее военный чип использовался для пыток. Мы не понимали, как это было возможно, но она была очень непреклонна и громко настаивала на том, что это правда.

Сита фыркнула.

— Учитывая то, что я здесь вижу, я бы сказала, что она права. Задняя часть военного чипа Уильяма подключена прямо к его мозгу с достаточной силой тока, чтобы вызвать головную боль. Кто, черт возьми, мог такое сделать?

Кира ворвалась в комнату, цвет ее лица стал пепельным, когда она увидела Маркуса на полу без сознания. Пейтон встал и схватил ее, в то время как она обеими руками прижимала портативный компьютер к груди.

— Что случилось? — спросила Кира.

— У нас сейчас все хорошо. Успокойся. Мне нужно, чтобы ты подошла сюда и посмотрела на это, — приказала Сита. — Я думаю, что мы, возможно, нашли источник головных болей Уильяма.

Кира глубоко вздохнула, чтобы успокоить нервы, прежде чем встать на колени перед своей последней и самой неудачной реставрацией. Она посмотрела на провода на задней панели его военного чипа, а затем встретилась взглядом со своим инженером.

— Какая сила тока проходит через них в его мозг?

— Меньше, чем одна десятая, слава Богине. Недостаточно, чтобы его убить, но определенно достаточно, чтобы вызвать головную боль. Проблема в том, что… я не знаю, что произойдет, если мы прервем соединение.

— Я знаю, — твердо сказала Кира. — Чип получает энергию от солнечного генератора. Провода должны быть полностью удалены, но если сейчас их перерезать, то соединение на данный момент будет разорвано, не причиняя слишком большого вреда человеку. Не кладите военный чип обратно. Когда он вернется в сознание, то чип перезагрузится. И капитан Тален в конечном итоге снова будет прокручивать записанные на нем команды.

— Мы не можем этого допустить. Он здорово тряхнул Маркуса. Ток прошел через одну из его рук. После этого у него еще оставался некоторый запас. Он шел за мной, когда Рэйчел выпустила заряд ему в спину из нашего высоковольтного разрядника.

Кира сглотнула, постаралась не заплакать и вздохнула. Ей следовало прислушиваться к своим инстинктам и не оставлять Уильяма наедине с Ситой и Рэйчел.

— Перережь провода и вытащи из него этот чертов чип. Одному Богу известно, каким он будет без него, но нам нужно немедленно посмотреть, что на нем закодировано.

— Кто-нибудь из первых военных кодировщиков все еще здесь для консультаций? — спросила Сита. — Это может сильно облегчить вам расшифровку.

— Да, но не в моей команде. Все они были переназначены после окончания войны. Но один из них работает на «Нортон» довольно регулярно. Он в отделе ресурсов.

— Я предлагаю связаться с ним или с ней. Если не возражаете, я бы хотела присутствовать на собраниях, — сказала Сита, осторожно перерезая каждый провод. Тело человека замерло, когда был перерезан последний провод. Она с ужасом посмотрела на Уильяма. — Я только что его убила?

Кира нащупала пульс. Он был медленным, но все же достаточно сильным, чтобы поддерживать жизнь.

— Нет. Я думаю, ты только что вылечила постоянную головную боль капитана Талена. Я надеюсь, ради всех нас, что ты это сделала.

Сита вздохнула и встала с чипом в руке. Она смотрела на него, когда Кира тоже встала, чтобы на него взглянуть.

Кира нахмурилась и потерла лоб.

— Отлично. Я позвоню Дэну и узнаю, когда он снова будет на месте.

— Дэн? — сработала внутренняя система сигнализации Ситы. Она встретила столь же встревоженный взгляд Кинга. — Его имя случайно не Дэн Мастерсон?

— Да. Верно. Это он проверял твою биографию. Теперь это его новая работа, между прочим. Никто на самом деле не знает, чем он занимается, когда не изучает данные новых сотрудников «Нортон».

— Скрытный ублюдок, — заявил Кинг.

— Мы не знаем наверняка, что это он, Кинг, — резко сказала Сита, но посмотрела на Киру. — Не звони ему. Мы с Кингом точно знаем, где он будет завтра вечером. Ты не могла бы на один день скрыть то, что здесь произошло?

— Она не может… но я могу, — заявил Пейтон. — Вы двое собираетесь рассказать мне, что происходит?

Сита кивнула.

— Да. Нам нужно сделать так, чтобы Дэн от нас не сбежал, пока мы с ним не поговорим.

Кира тяжело вздохнула.

— Думаю, когда Уильям придет в себя, я снова проведу его ассимиляцию. Бьюсь об заклад, на этот раз это произойдет. Однако, учитывая то, что мы знаем, я почти хотела бы избавить его от воспоминаний.

Сита вздохнула.

— Уильям сказал, что у него есть приказ меня убить. Я верю, что это правда. Думаю, его головная боль волшебным образом прекратилась бы после того, как моя жизнь закончилась, потому что это было частью программы. Страшно то, что они использовали его военный чип. Как, черт возьми, они обошли защитные меры твоего нового процессора?

Кира закусила губу, затем прикрыла рот рукой.

— Что? — спросил Пейтон. — Что это за выражение на твоем лице?

— Я оставила военные чипы во всех киборгах. Я не хотела отнимать у них эту часть их личности. Я не была уверена, сохранят ли они свой военный статус, если я его удалю… а ты использовал свой для общения со своей командой. Боже мой… Я не починила ни одного солдата. Сколько из них подключены таким образом?

— Мы не знаем, касается ли это дерьмо всех нас. Не все киборги были с двойной проводкой, — заявил Пейтон.

Кира кивнула, закрыла глаза и помолилась, прежде чем снова их открыть.

— Ты прав. Нам просто нужно… их всех проверить.

— Чертовски верно, — резко сказал Пейтон. — Теперь давайте заставим Неро поработать над кодированием и посмотрим, что он сможет узнать. Вероятно, будет лучше, если он сделает это в другой своей лаборатории и подальше от «Нортон». По крайней мере, ему можно использовать нашу домашнюю лабораторию. За нами наблюдают пристальней, чем мы думали, Кира.

Кира кивнула, не имея другого выбора, кроме как согласиться. Все посмотрели вниз, когда Маркус застонал. Рэйчел наклонилась и провела рукой по его лицу, чтобы его погладить. Они смотрели, как Маркус открыл глаза и, глядя на нее, моргнул.

— Я облажался, и он меня вырубил, — сказал он.

Рэйчел покачала головой и снова погладила его по лицу.

Сита закатила глаза и удивилась, почему Рэйчел не разговаривает с Маркусом, но и не стала на нее наезжать по этому поводу. Она полагала, что у ее спасительницы должна быть веская причина держать свой новый голос в секрете от хранителя-киборга.

Кинг фыркнул и наклонился, чтобы заглянуть Маркусу в лицо.

— Ты спас Ситу. Рэйчел спасла тебя. Вам всем чертовски повезло, мистер Герой.

Маркус вздрогнул.

— Ладно Кинг, заткни фонтан. Ты же знаешь, я ненавижу, когда ты становишься сентиментальным. Теперь я в порядке… просто из меня выбили все дерьмо… ничего страшного.

Сита подошла, наклонилась к Маркусу и поцеловала его в губы.

— Неважно, что говорит Кингстон. Ты всегда будешь для меня героем, Маркус. Спасибо.

Маркус усмехнулся тому взгляду, который Кинг бросил на женщину.

— Всегда буду рад тебе помочь, Сита.

— Эй… Ты так и не поцеловала меня, когда я помогал тебя спасать, — заявил Эрик.

Кинг перевел взгляд с Ситы на улыбающегося Маркуса, потом на ухмыляющегося Эрика, о котором все почти забыли, пока он не заговорил.

— Сита не собирается тебя целовать, придурок. — Он повернулся к Сите. — Ты же не собираешься, да?

Сита хихикнула и встала.

— Сильно ревнуешь, Кинг?

Кинг вздохнул.

— Да… черт возьми.

— Хорошо. Потому, что из-за тебя я каждый день отказываюсь от свиданий с горячими киборгами. Будет справедливо, если ты тоже немного пострадаешь, — заявила Сита.

Кинг потер голову и вздохнул.

— Я снова чувствую себя агрессивным. Двери и стены теперь в опасности. У тебя есть плохие парни, которых я могу убить, Пейтон?

Пейтон хлопнул друга по спине.

— Пока нет… но я думаю, что драка состоится в ближайшем будущем.

Кинг кивнул и протянул руку, чтобы помочь все еще смеющемуся Маркусу подняться на ноги.

Глава 18

Сита вышла из ванной и подошла к кровати, посреди которой сидел совершенно голый Кинг. Он занял почти все пространство.

— Я не понимаю. Здесь нет места для дикого обезьяньего секса. Почему мы просто не пошли к тебе? Если за нами наблюдают невидимые плохие парни Пейтона, то, вероятно, в обоих наших домах. Черт… мы могли хотя бы чувствовать себя комфортно, пока за нами следят.

Кинг фыркнул на ее ругательства и протянул руку, усмехнувшись, когда Сита фыркнула и, проигнорировав его, ушла. Они оба находили новый баланс в отношениях друг с другом.

Иногда это было легко… иногда не было.

Он решил, все, что действительно имеет значение, это то, что он будет внутри нее до того, как ночь закончится. Это был просто вопрос того, насколько эмоционально тяжело ему придется работать, чтобы добиться этого, когда она так сопротивлялась. По крайней мере, она не свернулась калачиком на диване и не плакала о том, что сегодня произошло. Для него любая реакция была лучше… даже ее воинственность.

Как и большинство женщин, Ситу было нетрудно понять. Ей нравилось флиртовать и смеяться, но ей также нравилось, когда ее не осуждали за острый ум. Женщина во всем была властной и требовательной. В мгновение ока она могла превратиться из кроткого ботаника-лаборанта в длинноногую противоположность, которую ничего не сдерживало между простынями. Если бы кто-нибудь сказал ему много лет назад, что такая женщина, как Сита, станет той женщиной, с которой он поселится, он бы назвал их сумасшедшими. Теперь же он не хотел, чтобы она когда-нибудь его покинула.

После душа она украла его чертову футболку. Она надела ее, чтобы прикрыть тело, в котором ей все еще было неудобно, но которое выглядело лучше, чем она думала. Завтра, когда ему придется воровать свою рубашку обратно, от него будет пахнуть ею, потому что он не пошел домой за новой одеждой. Мысль о том, что он будет носить рубашку и весь день пахнуть ею, вызвала у него улыбку. Он сходил с ума из-за женщины, и на этот раз ему не нужен был Неро, чтобы разобраться в своих чувствах.

Когда Пейтон узнает, как он относится к Сите, Кинг понял, что получит втык за то, что тоже влюбился в контрактную жену. Где бы ни пряталось его наплевательское отношение, ему нужно будет достать его и отшлифовать, прежде чем он признается в своих намерениях своим друзьям. Он снова сосредоточил свое внимание на Сите и попытался вспомнить, о чем она спрашивала в последний раз… тут бы помог пропавший чертов чип мужа.

— Эрик и Неро проверили жилье Аннализы на наличие жучков, и оно абсолютно чисто. А мой дом нет, дорогая. Мы не можем переместить их подслушивающие устройства, не предупредив тех, кто за мной наблюдает.

Сита нахмурилась и покачала головой.

— Значит, настоящей мишенью всегда был ты. Я была всего лишь частью расследования в отношении тебя.

Кинг нахмурился и пожал плечами.

— Мы еще не знаем этого наверняка. Пейтон и Кира в конце концов выяснят, что происходит… они всегда так делают. Единственным из нашей команды парней, у которого был военный чип с двойной проводкой, это Пейтон. Кира, по-видимому, выдернула чип из проводов во время одной из ссор с ним, когда он пытался ее арестовать. Пейтон сказал, что не чувствовал себя иначе ни до, ни после этого, и его военный чип все еще работает. Ее теория заключается в том, что без боли солдата невозможно запрограммировать. Она думает, что этому можно сопротивляться. Я чертовски надеюсь, что она права.

Мысли о военных чипах ее беспокоили, поэтому Сита ничего не ответила. Она подняла свою одежду с того места, где сбросила ее на пол, и отнесла к стене, чтобы засунуть в дезинфектор для одежды. Настроила на тихое ночное очищение. Взглянув направо, она увидела аккуратно сложенную одежду Кинга, висевшую на спинке единственного стула в комнате.

— В лучший мой день я опрятна лишь наполовину по сравнению с тобой. Тебя воспитали чистюли-фрики или так повлияло превращение в киборга?

— По большей части это были военные. Когда ты на войне, если будешь содержать свои вещи в порядке, это поможет тебе выжить, — объяснил Кинг, наблюдая, как она ходит по крошечной комнате, как крадущаяся кошка. Ее тюремная камера, должно быть, действительно была для нее пыткой. Все, что смог выдержать он, это время, проведенное в клетке для военнопленных.

Сита улыбнулась и остановилась.

— Ты провел ночь со мной здесь, и это определенно стало для матери праздником. Я не думаю, что когда-либо видела ее счастливее, но наша ситуация все еще кажется мне сюрреалистичной, Кинг. Подумай об этом. Мы были вместе много лет, но иногда мы как незнакомцы. Звучит глупо, но мне кажется, что я только сейчас узнаю тебя настоящего. Хотя признаюсь, мне нравится задавать тебе вопросы о твоем прошлом и получать на них ответы.

Кинг усмехнулся над ее честностью.

— Хорошо. Мне нравится иметь возможность отвечать на твои вопросы.

Сита рассмеялась.

— Да, ты говоришь это сейчас. Давай немного подождем и посмотрим, как ты будешь ко мне относиться. Мне очень любопытно. Обычно это отталкивает людей, особенно мужчин.

Кинг сильно рассмеялся над беспокойством в ее заявлении.

— Дорогая, в первый же вечер, когда ты пришла в ресторан, я увидел тебя в твоем коротком розовом платье, и у меня случилось озарение.

— Это твой очаровательный способ Кинга сказать, что я тебя возбудила? — пошутила Сита.

Кинг прищурился.

— Нет. Прекрати дразнить и послушай минуту. Когда я увидел тебя, я понял, что если бы увидел тебя впервые, я бы все равно заметил, как ты разговариваешь и флиртуешь с другими мужчинами. Я бы пригласил тебя на свидание, когда ты посмотрела на меня, а не на них. Ты меня искренне влечешь, Сита… даже без чипа «кибермуж». Я даже понимаю, почему Неро отказался вставить его обратно, потому что естественная симпатия к тебе приносит гораздо больше удовлетворения.

Ее хриплый смех над его признанием отозвался эхом внутри него. Это был бы момент, точно такой же, как на одной из их видеозаписей, если бы не выражение полного опустошения на лице Ситы. Внутри он вздыхал, хотя и не позволял этому вырваться наружу.

— Что не так с тем, что я сказал? — спросил он. — Черт возьми, скажи мне, чтобы я не делал этого снова. Я ненавижу выражение, которое сейчас у тебя на лице.

Сита повернулась, улыбнулась и покачала головой.

— Ничего, Кинг, ты не сказал ничего дурного. Просто часть меня не может поверить, что ты имел в виду то, что только что сказал. Чем больше я работаю над восстановленными киборгами… тем больше вижу неправильность моего прежнего к тебе отношения.

Кинг покачал головой.

— Это была не только ты. Так поступали все. По крайней мере, ты обо мне заботилась.

— Действия, предпринятые нашим правительством, имели какой-то смысл в конце войны. Мы все просто устали от боев, насилия и всех его символов. Киборги больше, чем что-либо другое, представляли худшие стороны нашей натуры. Ты бы видел видео, где киборги уничтожают вещи… это были очень убедительные доказательства. Ничто из того, что я говорю, не является извинением… или оправданием. Как и ты, я имею дело со своими собственными прозрениями.

— Почему мы говорим об этом сегодня вечером? Ты пытаешься оправдать нападение Уильяма на тебя?

Сита вздохнула. Пыталась ли она?

— Я не знаю. Может быть. Или, может быть, простив его, я пытаюсь быть достойной твоего прощения. Признание моей роли в нашем потерянном прошлом удерживает меня от того, чтобы искренне злиться на Уильяма. Настоящим злом является не он, а его программист.

— Да, но я все еще хочу убить его за попытку убить тебя. Мои жизненные показатели поднимаются, просто говоря об этом. Так что больше не обсуждай это сегодня вечером, если только ты не хочешь, чтобы я вернулся в «Нортон», чтобы отомстить за тебя, как я хотел этого сегодня днем.

Сита ухмыльнулась.

— Отомстить за меня?

Кинг скрестил руки.

— Есть лучший способ это сформулировать? Ты — моя женщина. Никто не причинит тебе вреда, когда я рядом.

Сита усмехнулась.

— Если это твоя истинная природа, мне, возможно, придется пересмотреть свои планы. Чтобы ты меня оставил, я собиралась тебя соблазнить. Хотя, я не уверена, что ты мне нравишься таким. Между нами может быть слишком большая конкуренция. Я тоже властная.

Кинг похлопал себя по бедрам.

— Я знаю, что ты такая, и это меня не беспокоит. А теперь перестань болтать и иди сюда. Мне нужно сказать тебе кое-что важное, а я уже слишком долго откладывал.

Сита взглянула на него, но забралась на кровать и подвинулась к нему ближе. Он поднял ее, пока она не села к нему на колени. Две секунды спустя его рубашка была с нее снята и полетела через комнату, чтобы приземлиться на стул рядом с другой его одеждой. Это ее рассмешило.

— Если бы ты вспомнил, сколько я весила раньше, ты бы посмеялся над тем, насколько я сейчас легче. — Ее маленькие груди были вровень с его массивной грудью, и она была лицом к лицу с его талантливым ртом. Между ее ног она чувствовала, как растет его интерес. Она закрыла глаза и вздохнула от счастья.

— Я рада, что тебе все равно, как я выгляжу. Ради этого момента стоило выжить в трудовом лагере. Могу я просто остаться на твоих коленях навсегда?

Кинг кивнул, изучая блаженство, уже осветившее ее лицо. Они еще даже ничего не сделали. Румянец был на ее щеках, а глаза блестели. Она нервно закусила губу… или от волнения. Он мог читать ее индикаторы стресса, но с этой женщиной, определение точной причины всегда от него ускользало.

— Сита, я бы хотел, чтобы все было по-другому, но я все еще не помню тебя. Неро нашел файл данных, который они у меня вытащили. Я использовал его для справки. Вот откуда я так много узнал о нашем прошлом.

Когда признание вырвалось наружу, его легкая головная боль сразу же уменьшилась. К его крайнему удивлению, Сита протянула руку и погладила его по щеке.

— Все нормально. Я знала, что ты лжешь уже в тот день, когда ты притворился, что помнишь. Мать тоже это знала. Ты прощен, но зачем ты это сделал?

Кинг фыркнул.

— Я запаниковал при мысли, что ты действительно больше не хочешь иметь со мной ничего общего.

Сита рассмеялась, покачала головой и снова погладила его по лицу. Она подошла к моменту между ней и Кингом, когда стало яснее, чем когда-либо, ей нужно отпустить прошлое и принять настоящее. Может быть, это была форма покаяния… ждать, пока Кинг влюбится в нее по-настоящему. А пока она просто любила бы его, как могла.

Поскольку отправная точка ее решимости становилась все более и более очевидной, она протянула руку между ними и направила его внутрь себя, где ему и место. Он подвинулся и позволил ей устроиться поудобней, его тело, как всегда, жаждало ее.

Когда они были соединены настолько полно, насколько это было возможно, Сита положила обе руки на плечи Кинга и посмотрела в его обеспокоенный взгляд.

— Кингстон Уэст, я люблю тебя. Твое восстановление сделало нас такими же, как любая другая пара на планете, без каких-либо гарантий относительно завтрашнего дня. Но я обещаю, что ты никогда не найдешь другую женщину, которая будет ценить тебя так, как я. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы остаться в твоей жизни.

Сита наклонилась вперед, поднимаясь, и поцеловала его в щеку, снова скользнув на него. Его руки дрожали, когда они притянули ее ближе, а затем прошлись по ее позвоночнику. Она осознавала тот факт, что Кинг был киборгом, который мог причинить ей вред… но он также мог защищать и лелеять ее, как раньше. По крайней мере, то, что произойдет в будущем, теперь тоже было его выбором, и она всегда будет знать, что его чувства к ней были настоящими. Сейчас было время поблагодарить Кинга за то, что он дал ей второй шанс.

Она коснулась его лба своим, медленно двигаясь вверх и вниз на его коленях. Руки Кинга, нырнувшие ей в волосы, чтобы крепко держать голову, привлекли все ее внимание. Его долгие поцелуи, когда он поднимался, чтобы встретить ее каждое скольжение вниз, вскоре заставили ее вздрогнуть в его объятиях. Он оставался неподвижным внутри нее, позволяя ей мягко опуститься после освобождения.

Она провела руками по его груди и улыбнулась.

— Твое лучшее оборудование идеальное дополнение к твоей щедрой натуре в постели, Кингстон Уэст. Ты помещаешься во мне, как мужчина должен помещаться в женщине. Я не могу представить себе мужчину, который был бы для меня более совершенным, чем ты.

Сита рассмеялась, когда ее подняли за бедра и положили на кровать по диагонали. Ее инженерный мозг быстро сообразил, что это единственный математический способ, с помощью которого у них двоих есть шанс уместить свои длинные тела в маленькой кровати.

Кинг был талантливый любовник и сумел сдвинуть их, не нарушив их связи. Она крепко обхватила его ногами в знак благодарности, надеясь, что ей больше никогда не придется отпускать его. Его точные движения были обещанием большего блаженства. Она с радостью их встретила.

Когда он остановился, она с беспокойством на него посмотрела.

— В чем дело?

— Ничего… абсолютно ничего. Все идеально, как ты и сказала. Я думаю, нам стоит попробовать жить вместе, — прошептал Кинг.

— Хорошо. Делать это будет намного удобнее. У тебя большая кровать.

Усмехнувшись над ее ответом, Кинг сильно толкнулся и глубоко погрузился в теперь напевающую под ним женщину.

— И если мы не сведем друг друга с ума за полгода, может быть, мы могли бы пожениться… или что-то в этом роде. Тогда мы поговорим об этом подробнее.

Когда глаза Ситы в шоке распахнулись от его предложения, Кинг рассмеялся и крепко поцеловал ее, так что у нее не хватило дыхания, чтобы ответить. Потому, что он хотел дать ей еще одну причину сказать «да».

Глава 19

Когда она вошла, Франко окинул ее взглядом с ног до головы, и это было вполне понятно. Она сделала то же самое перед зеркалом двумя часами ранее. Она не понимала, как позволила матери уговорить ее надеть платье с калейдоскопическим узором. Это было то, что Аннализа Харрингтон… давняя модница… сказала об узоре, делающем ее более округлой и менее худой.

Сита закатила глаза. Она знала, что смотреть на это больно. По крайней мере, материал был плотный и хорошо прилегал к телу. Сегодня вечером она дополнила его каблуками, чтобы немного смягчить впечатление. Из-за них она возвышалась над мужчиной, уставившимся на ее ноги, как будто он никогда раньше не видел женщину.

— Помнишь, я сказала тебе, что Кинг не так страшен, как кажется? Так вот, я не думаю, что это распространяется на ситуацию, когда он поймает тебя в тот момент, как ты пялишься на мои ноги. Отношения между Кингом и мной поднялись на новую ступень.

— Тогда надевайте более длинные платья, — приказал Франко. — Ходить по барам в таком наряде будет опасно, мисс Харрингтон. Я всего лишь образец того внимания, которое вы будете получать.

Сита улыбнулась.

— О, я рассчитываю на внимание.

— Это произойдет гораздо быстрее, чем я смогу найти вам столик. Вам действительно нужно сказать мистеру Уэсту, чтобы он один зарезервировал специально для вас.

Сита последовала за смеющимся Франко к бару. Они оба рассмеялись, когда она проверила стул в конце, чтобы посмотреть, было ли ее имя на спинке, поскольку казалось, что никто кроме нее никогда там не сидел. Бармен подбежал поздороваться. Взгляд Ситы загорелся радостью от того, что она так привлекательна для мужчин. Богиня, как изменилась ее жизнь.

— Привет, Красавчик Грег.

— Как обычно, мисс Харрингтон? — спросил он.

Сита кивнула, и он поспешил уйти. Она скользнула на стул и вытащила из сумки портативный компьютер, чтобы поставить его на стойку бара.

— Простите, мэм. Здесь свободно?

Сита повернулась, улыбнулась и указала на стул рядом с собой.

— Пока что, да. Здравствуй, Дэн Мастерсон. Как у тебя дела сегодня вечером? Я слышала, что нам снова предстоит двухчасовое ожидание.

— У меня все хорошо… не так хорошо, как у вас, судя по вашей одежде. Сегодня вечером вы выглядите довольно нарядно, — сказал Дэн, взбираясь на стул.

— Пожалуйста, не вини меня. Это представление моей матери о высокой моде, но у меня действительно хорошая неделя, — заявила Сита, улыбаясь, когда перед ней поставили напиток. — Спасибо, Грег. Принеси мистеру Мастерсону еще что-нибудь из того, что он сейчас пьет, и запиши это на мой счет. Сегодня вечером я чувствую себя щедрой.

Дэн приподнял бровь в ответ на ее предложение и поднял в ее сторону бокал с тем, что еще в нем оставалось.

— Спасибо. Вау… ты покупаешь выпивку. У тебя действительно была хорошая неделя. Большинство первых недель в «Нортон» обычно депрессивные.

Сита пожала плечами.

— Со мной приключилось нечто удивительное. Я обнаружила, что мне нравится чинить восстановленных киборгов. На самом деле, это может быть самая полезная работа, которую я когда-либо делала. Не говоря уже о предложениях свиданий, которые я получаю… и все мужчины симпатичные парни, позволь мне сказать.

Она посмотрела на барную стойку, а затем снова на Дэна.

— Я вижу, ты все еще игнорируешь дам. Заметил парня через несколько стульев, который на тебя поглядывает?

Дэн повернулся и посмотрел на бар.

— Да. Я его увидел. Он носит в помещении солнцезащитные очки и шляпу. Пожалуйста, не проси меня опускаться так низко.

Сита рассмеялась над его снобизмом.

— Неудивительно, что ты никогда не пытаешься кого-нибудь подцепить. А я-то думала, что только у меня все так плохо. Ты всегда такой разборчивый?

Дэн тоже рассмеялся.

— Да, я такой. Это делает жизнь скучной. Что случилось между тобой и нашим печально известным владельцем ресторана?

Сита взволнованно хлопнула рукой по барной стойке и улыбнулась Грегу, когда он поставил напиток перед Дэном.

— Ну, это настоящая причина, по которой у меня была отличная неделя. Кинг попросил меня к нему переехать. Думаю, между нами в конце концов все наладится.

— Он когда-нибудь что-то о тебе вспоминал?

Сита отвернулась и взяла свой напиток, сделала глоток, прежде чем ответить.

— Вообще-то… Кинг узнал все о нашем прошлом. Я не знаю как. Я все еще приспосабливаюсь к этому, но, по крайней мере, он решил что хочет, чтобы я с ним осталась. Похоже, у меня будет вторая попытка.

Дэн фыркнул.

— Я понимаю. Очаровательно. Есть идеи, как он все узнал?

Сита покачала головой.

— Понятия не имею. Я была просто счастлива. Имеет ли значение прошлое?

— Не думаю, раз уж ты получила от него то, что хотела, — заявил Дэн, поднимая свой стакан, чтобы сделать большой глоток.

— Что сегодня в меню? — спросила Сита, наблюдая, как Дэн хмурится, делая глоток.

— Я не уверен. Здесь жарко?

Сита смотрела, как Дэн вытащил мокрую барную салфетку из-под стакана и провел ею по лицу. Она положила руку ему на плечо.

— Ты хорошо себя чувствуешь?

— Нет… не очень. Возможно, мне следует пойти домой. Уверен, что все, что есть в меню, вкусное. Еда здесь превосходная. — Дэн сонно соскользнул с табурета и пошатнулся. — Знаешь… я не очень хорошо себя чувствую.

Его глаза закатились и Дэн тихо соскользнул на пол.

Сита посмотрела вниз, когда Грег выглянул из-за стойки. Она подняла на него взгляд.

— Еда потрясающая, но ты должен следить за напитками.

Грег, который, как она узнала, был одним из приятелей Кинга, не из числа киборгов-морпехов, расмеялся над ее шуткой.

— Мы не подаем здесь никакого разбавленного дерьма, мисс Харрингтон. Кингстон бы за это надрал мне задницу.

Ухмыляясь, Сита сунула свой неиспользованный портативный компьютер обратно в сумку, когда мужчина в темных очках подошел и посмотрел на Дэна Мастерсона. Он поднял очки вверх на голову.

— Если я отнесу его свинцовую задницу в транспорт, ты поцелуешь меня, как Маркуса? — Мясистая рука Кинга, шлепнувшая его по затылку, заставила вздрогнуть и отвернуться, чтобы рассмеяться.

— Ты только что не сказал это моей девушке, — заявил Кинг.

— Ну, она ведь не замужем за тобой, — возразил Эрик.

— Пока, — сказал Кинг. — Но я над этим работаю. Так что, руки прочь.

Смех Ситы прервал их притворную борьбу из-за нее. Она указала на Дэна, который все еще лежал на полу без сознания, и на которого с любопытством смотрели посетители бара.

— Верни мозги на место, Эрик. У нас есть работа, — приказал Кинг, перебрасывая полотенце для вытирания через плечо. — Будь мужиком и неси его, коротышка. Это ты у нас отвечаешь за его доставку. Вот… я даже помогу тебе начать.

Сита смотрела широко раскрытыми глазами, как Кинг протянул руку и поднял Дэна на руки, словно он был малышом. Он протянул его Эрику, чтобы он его взял, но тот похлопал себя по плечу. Кинг ради публики бережно накинул на него лежащего без сознания Дэна.

Сита посмотрела на Грега.

— Запиши напитки Дэна на мой счет.

— Какие напитки? — спросил Грег, усмехнувшись.

Сита закатила глаза.

— Понимаю. Ну, похоже на этой неделе я узнаю всякую хрень, не так ли?

Когда Эрик вышел из бара с Дэном, Кинг протянул руку и похлопал ее по щеке, как она обычно делала ему, когда он был сбит с толку.

— Тебе не нужно покупать напитки, дорогая. Ты просто снова травмирована, но ты действительно молодец. Не думаю, что он что-то заподозрил. Давай встретимся снаружи. Я подгоню аэроджет.

Вздохнув, Сита схватила большое мужское запястье.

— Давай просто возьмем такси до Пейтона. Это будет быстрее.

— Не будь смешной. Зачем нам платить за такси? Я буду через две минуты.

И Кинг ушел пешком.

Сита взглянула на уже смеющегося Грега.

— Смейся сколько хочешь. Ни один из нас не поместится в его крошечном аэроджете. Я не знаю, в чем его проблема с машиной.

Грег ухмыльнулся.

— Да он просто скупердяй.

Сита фыркнула.

— Если это правда, то это всего лишь доказывает, что ни один человек не совершенен. Ну а я тогда покупаю что-то чертовски намного большее по размеру. И он может просто засунуть свой крошечный реактивный самолет в свою дешевую задницу, если не одобрит.

— Черт возьми, надеюсь, мне удастся посмотреть как вы будете спорить, — заявил Грег.

Сита махнула рукой в сторону Грега и направилась к входной двери. Она остановилась перед Франко.

— Ты когда-нибудь служил с Кингом в армии?

— Нет, мэм. Но я, возможно, единственный человек, работающий здесь, кто этого не делал.

Сита покачала головой.

— Франко, я буду здесь постоянным посетителем. Зови меня Сита.

— Я никогда не сомневался, что это произойдет, мисс Харрингтон. Возможно, вам следует начать принимать добавки магния. Они понадобятся вам, чтобы избавиться от судорог в ногах, которые возникают в экономичном самолете мистера Уэста. Лично я думаю, что он использует это как предлог, чтобы посмотреть на ваше платье, но с мистером Уэстом нельзя быть уверенным в его мотивах. Он совершенно непредсказуем.

— Все здесь чертовы комики. Хорошо, что еда вкусная.

— Еда превосходная, — заявил Франко.

Он официально поприветствовал следующих гостей, как будто у них вообще не было личного разговора. Мужчина почти никогда не терял присутствия духа. Неудивительно, что он нравился Кингу.

Сита закатила глаза, направляясь к двери.

Глава 20

— Пока не паникуйте, мистер Мастерсон. Быть привязанным к стулу не самая страшная ваша проблема. Нам просто нужны ответы.

Дэн моргнул и попробовал повертеть руками. Они не двигались.

— Капитан Эллиот… раньше у нас не было возможности поговорить. Хотя каждый военный кодировщик изучил ваш послужной список. Вы были предпоследним киборгом. Двойная проводка и чип. Оба были успешными.

— Почему вы используете прошедшее время, мистер Мастерсон? Хоть я и разорвал на себе цепи «Нортон», я все еще киборг… даже не сомневайтесь в этом, — заявил Пейтон.

— Да, но когда-то я мог бы приказать вам в одиночку уничтожить батальон солдат, и вы бы сделали это без раздумий. Теперь… теперь вы просто сторожевая собака какого-то киберученого. Это пустая трата ваших величайших талантов. То же самое было и с кибермужем, но не мне было принимать решение о вашем участии в программе.

— Вы прогуливали уроки литературы в колледже, Дэн? Роза под любым другим названием… — процитировал Пейтон, ухмыляясь и скрестив руки на груди. Он позволил тишине повиснуть, пока человек в кресле не заерзал на ремнях. — Почему вы следили за Кингом и Ситой Харрингтон?

— Мои приказы относительно Кингстона 691 засекречены. Инженер Харрингтон не представляет особого интереса. Она всего лишь часть моего исследования. По крайней мере, так было, пока она не пришла работать в «Нортон». Теперь она стала проблемой.

Пейтон покачал головой.

— Дэн… Дэн… Дэн… вы же знаете, я могу сказать, что вы лжете о Сите. Вводить меня в заблуждение очень опасная игра. Потому, что когда мы расстраиваемся, моя жена превращает подонков-лжецов в правдивых киборгов. Поэтому, прежде чем я начну думать, что в отношении вас это хорошая идея, скажите мне, почему вы запрограммировали Уильяма Талена… дважды… на убийство Ситы Харрингтон.

— Я этого не делал, — заявил Дэн. — Проверьте мой пульс. Вы обнаружите, что это соответствует тому, что кто-то говорит правду.

— Кто-то с доступом в лабораторию ворвался в помещение, в которой находился Уильям Тален, и перепрограммировал его. Должно быть это были вы, — настаивал Пейтон.

— Но это был не я. Никакое запугивание не изменит этого факта, капитан. Дайте мне наркотики, чтобы заставить меня сказать вам правду. Вы снова услышите то же самое. Я не перепрограммировал Уильяма 874. Должно быть у вас есть враг среди больших шишек. А мои дни кодирования закончились.

Пейтон повернулся к мужчине.

— Его зовут не Уильям 874. Его зовут капитан Уильям Тален. Он служил в армии. Он человек, а не машина, и вы, черт возьми, будете обращаться к нему так, пока мы разговариваем.

— Отлично. Нет причин кричать о такой мелочи. Как бы вы его ни называли… я не запрограммировал киборга на убийство Ситы Харрингтон. Если это случилось, то это был не я.

Пейтон воспользовался моментом и заставил себя успокоиться.

— Хорошо. Я подыграю. Если это были не вы, то кто?

— Я не знаю. Приказы поступают по нашим частным каналам, и я следую им. Так я остаюсь в живых.

— Вы имеете в виду, что так вы постоянно покупаете эти отвратительные кожаные туфли, которые стоят половину годовой зарплаты Киры. Даже наши обручальные кольца не стоили столько, сколько они.

Дэн посмотрел вниз.

— Что не так с моей обувью? Если бы у вас были кредиты, вы бы тоже их купили.

Пейтон резко усмехнулся.

— Дэн… ваши туфли оскорбительны. Хватит прикидываться дураком. И мы знаем о военных чипах, встраиваемых в мозги солдат. Как долго вы проживете, если мы это обнародуем?

Довольный ростом уровня стресса у парня, Пейтон наблюдал, как на лбу Дэна Мастерсона выступил пот.

— Я думаю, вы долго не продержитесь, Дэн. Вы не солдат, вы кодировщик. Я уверен, что у «Нортон» и ОКН полно других программистов там, откуда вы пришли. Вы будете мертвы в тот же день, когда эта новость промчится по центрам связи… или еще раньше, если это первыми передадут социальные сети.

Дэн начал было говорить… но передумал.

Пейтон сделал вид, что взволнован.

— О, хорошо… я вижу, вы начинаете понимать. Как насчет этого? Вы нам расскажите, зачем шпионили за Кингом, а про военные чипы мы умолчим. Вы сохраните свою работу в «Нортон» в обмен на то, что поможете нам разобраться в этой тайне. Провода, подключенные к моему чипу, были оборваны во время драки. Мы также вырезали их у Уильяма. Кира тихо отзывает восстановленных киборгов, чтобы их проверить. Посмотрите правде в глаза, Дэн… мы собираемся уничтожить секретную армию, которую ОКН тайно создавала у нас под носом. Теперь вы можете либо помочь нам, либо умереть… и не от наших рук.

— Капитан Эллиот, вы не представляете, с чем столкнулись, — тихо сказал Дэн. — Нельзя изменить начавшуюся эволюцию. Киборги… органические роботы… персонализированные компаньоны… это будущее. Никто не помешает людям иметь то, чего они хотят.

— Вы сможете увидеть, как я не позволю этому случиться, — заявил Пейтон. — А почему вы изучали Кинга?

Он видел, как Дэн колебался, но почувствовал физическое облегчение этого человека, когда тот сдался.

— Кингстон 691 пришел в норму самостоятельно. Когда «Нортон», наконец, вырвала его у его жены, происходящей из неприлично богатой семьи, он был на грани полной личной перезагрузки. Такое событие является лишь теорией, но шансы на его успех были слишком высоки, чтобы мы рискнули допустить, чтобы оно произошло полностью. Учитывая данные, которые мы собрали, наблюдая за ним с Ситой Харрингтон, мы знали, что он в основном почти стал человеком. С каждым годом, когда он пропускал техническое обслуживание, он становился все менее и менее управляемым.

Пейтон пожал плечами.

— Кинг был не единственным. Я тоже так делал. Многие киборги находятся в процессе освобождения от своей кибернетики.

Дэн кивнул.

— Вы правы… но он восстановился почти полностью… а мы изучали пределы, до которого такое восстановление могло дойти. Ни у кого не было мотивации просто поработить киберсолдат. На деньги программы «кибермуж» финансировались почти все глобальные восстановительные работы после войны. С точки зрения ОКН, солдаты просто продолжали служить своей стране… даже если в тот момент это было недобровольно.

Пейтон отвернулся, чтобы Дэн не увидел, как его расстроила эта информация.

— «Нортон» забрала Кинга, удалила все его данные и вернула Сите Харрингтон. Почему?

— Чтобы доказать, что они могли это отменить, но я думаю, что это сработало только потому, что он прошел капитальный ремонт. В середине операции он очнулся и высвободился из медицинского кресла. Было тревожно, что он мог освободиться, находясь под контролем создателя, но эмоции, стоящие за его усилиями уничтожить тех, кто над ним работал, были еще более шокирующими. Кингстон 691 стал тем киборгом-ренегатом, которого военная пропаганда ложно представила миру. В процессе прекращения его буйства его первоначальный отсек для чипов был сильно поврежден. И, он был… упрощен… или улучшен… зависит от того, как вы на это посмотрите. После этого он был похож на новообращенного киборга… только с высоким фактором риска. Его мозговая активность указывала на немедленные усилия по обращению процесса вспять, хотя и не проявлялась в его действиях.

Пейтон обернулся.

— Почему вы не установили ему военный чип?

— Самосохранение. Когда все его улучшения заработали, он был ходячей бомбой. По причинам, которые мы так и не поняли, ОКН никому не позволила убрать его взрывчатку. Таким образом, Кингстону 691 был назначен наблюдатель… кто-то, кто мог бы следить за его реакцией на жизнь и сообщать об аномалиях. Моя ошибка была в том, что я стал самодовольным после того, как он купил мебель на аукционе вещей Ситы Харрингтон. Он понятия не имел, что купил. Это был лучший отчет, который я когда-либо представлял. Все были очень довольны результатами этого теста.

Пейтон нахмурился.

— Вы не чувствовали себя плохо из-за того, что помогли ОКН испортить жизнь Кинга? Вероятно, он был влюблен в Ситу Харрингтон, когда вы отобрали у него его прошлую жизнь.

Он смотрел, как связанный веревками Дэн пытается пожать плечами.

— Любовь? Сита Харрингтон его купила… так же, как Кира Уинтерс купила вас… просто по другим причинам. Женщины всегда влюбляются в мужчин, которых любят трахать. Вот так они устроены. Мужчины не обладают такой природной чувствительностью. В любом случае, несчастная пара все равно нашла дорогу друг к другу. Это достаточно сентиментально. Я был уверен, что, когда Сита Харрингтон увидит свою старую мебель, она слишком взбесится, чтобы иметь с ним дело. Но, Кингстон должно быть суперталантлив в постели. Жаль, что мужчине нравятся женщины… это все, что я могу сказать.

Пейтон сделал два шага в направлении Дэна Мастерсона, желая выбить из него цинизм, но остановился, когда мужчина вздрогнул в предвкушении.

— «Нортон» необходимо внести поправки в приложение для сотрудников. Все, кого они, кажется, когда-либо нанимали, это облажавшиеся мудаки. Сделай это, Дэн. Хоть раз сделай что-нибудь достойное.

— Вы собираетесь держать меня здесь весь день? Я сказал вам то, что вы хотели услышать.

Пейтон почувствовал, как у него напряглись челюсти. Власть коррумпирована, а огромные суммы денег могут убедить такого человека, как Дэн Мастерсон, не обращать внимания на чужую боль. Он давно продался «Нортон» и ОКН. Этот человек не был способен к настоящему искуплению, что делало его не достойным их времени потраченного на то, чтобы попытаться его спасти.

— Кинг хотел с вами поговорить, но я не думаю, что вы сегодня доберетесь до дома, если я позволю ему попробовать. Однако есть еще один человек, ожидающий своей очереди. И прежде чем вас отпустить, посмотрим, что он скажет.

Пейтон вручную ввел код и вышел из лаборатории. Он не оглядывался назад, но чувствовал, как их пленник заметно оседает в кресле. Такие люди, как Дэн Мастерсон, были причиной того, что ОКН удалось поработить киберсолдат. Кто знал, сколько других слабоумных версий его существовало?

Покачав головой, он пошел на кухню, где Кира и остальные наблюдали за Дэном на мониторе.

***

Кинг обнимал руками плачущую Ситу. То, что они услышали, только укрепило его решимость на ней жениться. И это также объясняло его чувство правильности в том, чтобы быть с ней. Он был чертовски рад услышать, как яростно он боролся с их усилиями. Но на этот раз он сделает больше, чем просто буянить. На этот раз он убьет любого придурка из «Нортон», который осмелится вмешаться.

Он не был уверен, что чувствовала Сита по этому поводу, но она цеплялась за него так, будто никогда не выпустит… что его вполне устраивало. Он крепче сжал Ситу, глядя на расхаживающую по комнате женщину.

— Док, ты в порядке? Ты там как-то тяжело дышишь. — Он учился всевозможным вежливым способам сообщать людям, что их показатели стресса зашкаливают.

Глаза Кинга расширились, когда она подняла из раковины старинную керамическую чашку и со всей силы швырнула ее в коридор. Она разбилась на тысячу осколков о композитный плиточный пол. Каким бы офигенным ни было зрелище того, как Док так разозлилась, ему ужасно захотелось расхохотаться, когда Пейтон с такими же широко распахнутыми глазами осторожно высунул голову из-за угла.

— Еще какие-нибудь чашки для чая есть? — спросил он.

Кинг фыркнул на его тихий вопрос и покачал головой.

— Чашек нет, но, думаю, следующим будет чайник. Док все еще выглядит довольно взбешенной.

Кинг улыбнулся, когда Пейтон на цыпочках появился в поле зрения.

— Эти манипулирующие сукины дети… — закричала Кира. — Это всегда было ложью, Пейтон. Постоянный код был дымовой завесой для того, что делали военные. Кроме того, он был временный… и его можно было сломать. Ни у кого из солдат не было причин страдать. Если бы Джексон был еще жив, я бы снова убила этого ублюдка. Он знал об этом… я просто уверенна. Это была еще одна чертова побочная сделка, которую он заключил со своими придурками из гребанной ОКН.

Она прошла мимо полки и толкнула два контейнера для хранения к стене, прежде чем хлопнуть дверцей шкафа.

Пейтон прокрался на кухню и тихо подошел к ней сзади. Он видел, как последний любимый проект Киры скользнул по столешнице, к которой он прислонился, чтобы дать Кире больше места для ходьбы, а ему возможность маневрировать вокруг своей разгневанной жены. Наконец Кира закрыла лицо руками и всхлипнула. Увидев, как гром и молнии уступили место дождю, Пейтон понял, что наконец-то безопасно развернуть свою страдающую жену и прижать ее к себе.

Его взгляд переместился к широко раскрытым глазам капитана Уильяма Талена.

— Если хочешь поговорить с Мастерсоном, сейчас самое время. То, что я ему сказал, не было шуткой. Он станет покойником, как только выйдет на свободу. Твоя попытка убить Ситу автоматически попала в базу данных «Нортон» с камеры наблюдения в лаборатории. Если он был тем, кто тебя запрограммировал, его провал зафиксировали.

Уильям кивнул.

— Что, если я не смогу удержаться от его убийства?

Кира всхлипнула и подняла голову с груди Пейтона.

— У меня есть прибор ускоренной переработки органики. Мы отправим его идентификационный чип на другую сторону планеты, прежде чем избавимся от его тела.

Пораженный ее немедленной реакцией и умным планированием, Уильям фыркнул. Он провел рукой по голове.

— После ассимиляции я боялся почти всего. Теперь я думаю, что все, чего я действительно боюсь, это твоя жена, капитан Эллиот.

Кира моргнула.

— Я не очень страшная, — сказала она, тяжело всхлипывая. — По крайней мере, обычно.

Уильям почувствовал, как улыбка растягивает мышцы рта, которые не использовались годами. Он провел рукой по лицу, массируя его. Все, что ему было позволено чувствовать, это гнев, который подпитывал страх и помогал реагировать на боль.

Единственная хорошая вещь… если это можно назвать хорошим… это то, что в его воспоминаниях отсутствовали большие куски времени. Как и в случае с Кингстоном Уэстом, большая часть его прошлого просто ушла навсегда. Одному Богу известно, что с ним делали в то время. Но судя по тому, что он обнаружил, его угробленная история была лишь одной из многих.

И он до сих пор не связался со своей семьей. Он не мог этого сделать, пока не будет знать наверняка, что его разум больше не сломается. После зверств, которые он совершил, они, возможно, не захотят иметь с ним ничего общего. Он сам едва мог терпеть себя.

Кира всхлипнула.

— Не убивай его, Уильям. Он не достоин того, чтобы стать таким воспоминанием.

Уильям фыркнул, но Кира Уинтерс была права. Его подтвержденный список убийств и так был достаточно длинным.

— Бьюсь об заклад, Мастерсон знает еще кое-что, о чем мы не знаем. Впусти меня, Пейтон. Я постараюсь не делать грязную работу за «Нортон».

Пейтон поцеловал Киру в голову и отошел, чтобы впустить Уильяма в лабораторию.

***

Уильям вошел в помещение и почувствовал, как все у него в животе ухнуло вниз. Стерильные белые стены и металлические поверхности заставляли напрягаться все мышцы. Вероятно, он будет ненавидеть такие места до конца своей неестественной, кибернетически продленной жизни.

Он медленно подошел к привязанному к креслу человеку, который смотрел на него широко открытыми глазами.

— Уильям 874.

Уильям вздернул подбородок.

— Нет. Я Уильям Александр Тален. Капитан армии. Недавно восстановленный киборг. Ты солгал капитану Эллиоту.

— Только частично… Я не Создатель Омега… но я все еще уполномочен отдавать вам приказы.

Уильям сузил глаза.

— Я так не думаю, Дэн. Тебя понизили в должности.

— Аварийная блокировка авторизации Z11JM5. Протокол DRJ-780. Приказ таков: вы освободите меня и поможете сбежать.

Уильям поднял руки к голове. В его мозгу возник жужжащий звук. Он был довольно сильным, но уже не вызывал боль. Уильям раздраженно моргнул.

— Нет, Дэн… я тебе не помогу. А теперь прекрати это проклятое гудение в моем мозгу, пока я не забил тебя до смерти. Ты помог «Нортон» превратить меня в бессердечного ублюдка. Хочешь, я докажу тебе, что я именно такой?

Он видел, как расширились глаза Дэна Мастерсона, но тот все равно промолчал. Жужжание продолжалось. Он протянул руку и легонько шлепнул мужчину по челюсти. Конечно, легкий удар для киборга был подобен ленивому удару нормального парня. Громкий стук отдался эхом в безмолвной лаборатории.

— Чтоб тебя… больно, — сказал Дэн, склонив голову набок.

Уильям ухмыльнулся.

— Я знаю. Вы, ублюдки, сделали меня экспертом в том, что причиняет боль. Ты пытаешься заставить меня тебя убить, Дэн? Потому что я могу сказать тебе… это не займет много времени. А теперь прекрати это чертово гудение в моей голове, пока я не забыл о своем обещании Кире Уинтерс пощадить твою гребаную жизнь.

Молчание Дэна почти свело его с ума… состояние, до которого он слишком привык доходить. Они сделали из него бесчувственную машину всеми возможными способами. Он убил десятки людей по их приказу. Так что насилие казалось ему естественным. Он схватил Дэна за волосы и надавил ногой на его возмутительно дорогие кожаные туфли.

— Дэн, ты меня очень злишь.

— Приказы отменены… приказы отменены, — закричал Дэн.

Как по волшебству, жужжание прекратилось. Значит, этот ублюдок все же имел над ним контроль.

Уильям расслабился и отошел, прежде чем сделать что-то, чтобы сократить время интервью.

— Теперь, Дэн, если ты хочешь уйти отсюда, а не выползти, больше не пытайся повторить это дерьмо. Понял?

Когда Дэн кивнул, Уильям взял кресло, стоявшее у рабочего стола, и перевернул его, чтобы сесть.

— Я не знаю, как тебя воспитали, но мои мать и отец проделали довольно приличную работу, прививая мне правильное и неправильное. То, что ты… и тебе подобные… сделали с такими киборгами, как я, очень неправильно, Дэн. Это настолько неправильно, что если бы это когда-нибудь стало известно миру, вероятно, началось бы восстание киборгов. Подумай о том, на что будет похоже восстание киборгов, Дэн. Все члены ОКН будут убиты. «Нортон» взорвется нахрен в первый же час, как станет известно. А такие люди, как ты, превратятся в пыль только ради простого удовольствия потакать насилию, которое вы так тщательно в нас запрограммировали.

— Простите… я сожалею, капитан… Тален…

Уильям кивнул.

— Как и должно быть, Дэн. Разумный страх перед последствиями очень полезен. Иногда это может даже сохранить тебе жизнь. Но если ты не хочешь поступать правильно, то твоя жизнь уже ничего для меня не стоит… или для доктора Уинтерс, которая, кажется, единственный человек, не являющийся киборгом, который чего-то стоит. Ну… может быть, инженер Харрингтон… но вы, ублюдки, позаботились о том, чтобы я попал в ее дерьмовый список. Если бы я убил ее, Кингстон Уэст убил бы и меня, но тогда… о, подождите, вы, ублюдки, все это время хотели именно этого, не так ли?

Уильям уставился на испуганного мужчину.

— Дэн… невежливо не отвечать на мой вопрос.

— Да. Все это было частью плана. Кингстон был бы объявлен изгоем. Мир поверил бы, что киборги снова стали неуправляемыми. Военные чипы были бы использованы, чтобы вернуть их под юрисдикцию ОКН и контроль компании «Нортон».

— Звучит как довольно сложный план для обычных кодировщиков. Я думаю, что за вами стоит стратег. Было только два первоначальных создателя. Кто Создатель Омега, Дэн?

— Я не знаю. Никто не знает.

— О, кто-то знает. Он посетил меня в лаборатории. Я его не помню, но помню приказы. Они до сих пор в моем чипе и я закодирован ему подчиняться. Так это ты впустил этого человека?

— Нет. Я этого не делал. Я клянусь.

Уильям кивнул.

— Хорошо. У меня есть еще один вопрос. Какую руду они вывозят из шахты, где меня держали?

— Я не знаю наверняка, — сказал Дэн.

— Тогда, блин, угадай, — приказал Уильям.

Дэн опустил голову.

— Титан. Он используется на всех новых киборгах. Он легкий, подходит для оружия, а соли титановой кислоты преобразуют электричество в звук.

— Усиление вещания… еще лучший способ истязать наши мозги, а, Дэн? — Уильям откинулся на спинку стула. — Я слышал, ты сказал новые киборги? Какие новые киборги?

Дэн покачал головой.

— Пожалуйста, не заставляйте меня говорить вам. Они меня точно убьют.

Уильям наклонился вперед.

— Пфф… эй, тупица… они все равно тебя убьют. Ты был схвачен беглыми киборгами. Неважно, говорил ты или нет. Им будет все равно.

Дэн посмотрел в сторону.

— Если я вам скажу, вы оставите меня в живых?

Уильям фыркнул.

— Нет… не то чтобы я был склонен к этому, но я не могу сражаться с «Нортон» в одиночку. Признай, ты в глубоком дерьме, Дэн. Все, что ты можешь сделать, это бежать, прятаться и надеяться, что у них нет никакого способа тебя найти. А теперь расскажи мне о новых киборгах, пока я не сломал тебе ноги и не усложнил жизнь.

Дэн сглотнул.

— Заключенные… все заключенные. Неважно, в чем заключается преступление. Их превратят в киборгов.

— Это происходило годами, Дэн. Это старые новости.

Дэн покачал головой.

— Нет не так. Их… изготавливают в соответствии с требованиями заказчика… за соответствующую цену. Некоторые получают военные улучшения. Некоторые просто получают программирование под конкретные задачи. Это экономит затраты на реабилитацию в тюрьмах и делает осужденных ценными для нашего общества.

— Значит, люди, на которых вы работаете, считают нормальным превратить человека в киборга, запрограммировать его так, как они считают нужным, и продать в качестве раба на заказ с огромной прибылью? Это касается и тех слабаков, которые кодируют военные чипы для плохих парней? Где именно ваш тайный босс проводит границу и определяет кто обречен на такую судьбу?

Дэн смотрел и моргал.

Уильям закатил глаза, когда встал.

— Я больше не могу выносить твою чепуху, не попытавшись избавить от тебя мир. Но мне надоело, что вы, ублюдки, заставляете меня убивать людей, так что я оставлю тебя в живых. Наслаждайся своей короткой жизнью, Дэн. Я надеюсь, то, что ты получил за продажу своей души, того стоило.

Глава 21

Неро со вздохом передал чип Кире.

— Посмотри, как работает этот. Я не военный кодировщик, но Уильям и Пейтон помогли мне определить, что удалить, а что оставить. Вмешательство даже не было замаскировано. Просто было там. Они были уверены, что никто не будет смотреть. Кира, если я сейчас не высплюсь, я упаду на пол. Другим изменениям придется подождать до завтра.

Эрик похлопал его по плечу.

— Не беспокойся, Неро. Я могу таскать худых парней вроде тебя целый день. И позабочусь о том, чтобы ты и твоя милая тачка добрались до дома в целости и сохранности.

— Нет, не позаботишься. Мой эйрджет ремонтировали дважды с тех пор, как ты его водил, — сказал Неро.

Эрик поднял руки.

— Я просто проверял его пределы. — Он рассмеялся, когда Неро посмотрел на него, прежде чем бросить свое измученное тело на ближайшее кресло, которое смог найти.

Кира осмотрела новый военный чип, прежде чем передать его Сите.

— Что думаешь? Готовы ли мы к его испытанию?

Сита пожала плечами.

— Спроси Уильяма. Он у нас подопытный.

Острый взгляд Киры упал на пошевелившегося в кресле мужчину.

— Ну…?

— Колодец — это отверстие в земле для доступа к источнику воды. Почему мы играем в двадцать вопросов, Док? Выключи чертов чип, — приказал Уильям, закрывая глаза.

Сита сняла показания и сохранила настройки калибровки. Она достала старый военный чип Уильяма и вставила новый, созданный Неро. Каждый человек, которого они находили подключенным таким же образом, должен был быть индивидуально перепрограммирован, чтобы они сохранили свои служебные записи. Неро искал кодировщика, который помог бы ему, когда отзывы стали возвращаться в большем количестве. Пока они нашли только пять или шесть из первых пятидесяти, которые они проверили. И надеялись, что число останется небольшим.

Она вставила новый чип на место и скривилась.

— Стисни зубы, Уильям. Будет немного больно. — Она коснулась инструмента переноса кода для ручного перезапуска его процессора.

— Сукин сын… — заорал он, колотя по подлокотникам медицинского кресла, когда от боли его спина выгнулась.

Кира покачала головой.

— Либо этот приступ острой боли, либо одиннадцать часов в клетке. Если это слишком, мы просто запланируем ночлег для тех, кого исправим.

— Я симулировал. Вообще не больно, — сказал Уильям.

Кира уперлась рукой в бедро. Сита ухмыльнулась и наклонилась.

— Я бы посоветовала не лгать, Уильям. У киборгов болит голова, когда они лгут.

Уильям закрыл глаза.

— Старший сержант Уэст, не уберёте ли вы свою слишком умную будущую жену от моей головы. Она опасная женщина с этими инструментами.

— Она и без них опасная женщина, сэр, — сказал Кинг, подходя ближе. — Как теперь себя чувствуете? Что-то изменилось?

Уильям снова закрыл глаза и сделал несколько проверок. Ничего не случилось. Его взгляд распахнулся и тут же отыскал Киру Уинтерс.

— Нет. Я чувствую себя… хорошо, — сказал он, радуясь, когда в ее взгляде появилось облегчение.

Кира кивнула.

— Рада слышать, Уильям. Похоже, у нас есть победитель, Неро. А теперь иди домой и поспи. Она увидела, как кивает Неро, но улыбнулась, когда ее уставший помощник не сделал ни малейшего движения, чтобы уйти.

Все обернулись, когда Пейтон вошел в дверь лаборатории. Просто он был одним из тех людей, которые приковывали к себе все внимание, когда появлялись.

Сита перевела внимание с Пейтона на своего пациента. Уильям осматривал комнату и изучал людей. Не так давно она испытывала такое же чувство недоверия к их доброте.

Она улыбнулась, когда отошла от своего операционного кресла.

— У меня есть вопрос. Что дальше?

Пейтон улыбнулся.

— Капитан Тален получит долг по зарплате за десять лет. Перевод кредитов должен быть завершен в ближайшие несколько дней. А пока он остается со мной и Кирой.

Сита фыркнула и посмотрела на него.

— Это здорово, но я не это имела в виду.

Она обернулась, услышав смех Кинга.

— Дальше, мы поженимся и заново начнем наше «долго и счастливо», — заявил Кинг. — Я думаю через неделю. Как тебе это?

Сита раздраженно вздохнула.

— Чертовски быстро. Как мне все успеть за неделю?

Кинг пожал плечами.

— Я позабочусь обо всех организационных вопросах, а потом мы поужинаем в ресторане. Все, что тебе нужно сделать, это купить платье. Я уверен, что Аннализа захочет помочь. Разве сложно купить одежду?

Мужчины в комнате дружно застонали, и он обвел взглядом ухмыляющихся мужчин.

— Что? Что я сказал не так?

Он осуждающе посмотрел на Неро.

— Нет, — ответил Неро. — У тебя хорошо получается. Просто перестань быть… тупым. Возьми несколько женских журналов. В них есть хорошие советы.

Сита усмехнулась, когда злобный смех Эрика привлек внимание и Пейтона, и Кинга. Она похлопала Кинга по руке.

— Все в порядке, дорогой. Ты не сказал ничего плохого. Календарь посмотрим позже. Возможно, мне понадобиться чуть больше недели, чтобы спланировать нашу свадьбу. Но это все же не то, о чем я говорила.

Все взоры обратились на нее, в том числе и ее растерянного будущего мужа.

— Разве мы не собираемся ничего делать с тем, что узнали? — спросила Сита. Она поняла, что разговоры в «Нортон» должны быть на общие темы. Везде были глаза и уши, следившие за тем, что они делали и о чем говорили.

Кира кивнула.

— Да. Пейтон собрал данные и ведет расследование. Остальное… с остальным разберемся по мере поступления. Выходи замуж, Сита. Наслаждайся жизнью. Это лучшее, что ты можешь сделать прямо сейчас.

Сита кивнула, но отвернулась. Именно это и сказал Уильям на прощание Дэну Мастерсону. Он велел Дэну наслаждаться жизнью, но два дня спустя мужчина был найден мертвым в своем доме из-за необъяснимого сердечного приступа. Ни один человек в комнате ни на минуту не поверил, что это так, и все же… с этим ничего нельзя было поделать. Дэн кого-то разочаровал и поплатился за это.

Стряхнув с себя то, что она не могла контролировать, Сита снова перевела взгляд на мужчину в кресле. Она никогда не чувствовала себя полностью спокойной в его компании, но и не ненавидела его. На данный момент этого было достаточно.

— Уильям Тален, надеюсь, ты больше никогда не окажешься в моем кресле. Убирайся немедленно. Уходи. Ты исправлен.

Уильям усмехнулся ее властному тону.

— Сита… на случай, если я никогда тебя больше не увижу… у тебя самые красивые ноги, которые Богиня когда-либо дарила женщине. Но не говори своему будущему мужу, что я это сказал. Он выглядит достаточно большим, чтобы надрать мне задницу.

— Чертов… голос… как…у бота, — заявила Рэйчел, беря инструменты из рук хихикающей Ситы.

Сита улыбнулась молодой женщине.

— Не волнуйся, малышка. Мы исправим и тебя. Тогда все сломанные киборги будут кричать на тебя, а не на меня.

— Ха… ха… ха… — сказала Рэйчел, разозлившись, потому что не могла даже смеяться, не звуча как робот.

Сита схватила ее, прежде чем она убежала, и крепко обняла. Она подняла глаза и увидела, как добрый взгляд мужа следит за ее действиями. Его улыбка одобрения стоила всего этого… даже хаоса от незнания того, насколько плохим будет завтра.

— Кингстон, отвези меня домой, — приказала она, ей нравилось то, как возбуждение осветило его лицо.

— Я готов. Не могу поверить, что ты сегодня настояла на том, чтобы водить этого топливного гоблина. Каждый раз, когда я забираюсь в эту штуку, я вижу, как датчик на панели падает на двадцать процентов. Мы потратим половину наших денег на то, чтобы он просто продолжал двигаться.

Сита отпустила извивающуюся Рэйчел и направилась к мужчине, за которого собиралась выйти замуж… если сначала его не убьет.

— Нет… сегодня мы едем на эйрджете среднего размера, который я купила с запасным местом для ног и скромным расходом топлива. У него есть скорость, выносливость, и он подходит мне… так же, как и тебе… дорогой.

Кинг открыл было рот, чтобы рассказать ей о сравнении своей машины с ее и о том, как плохо работает ее, но остановился, когда Неро застонал и уронил голову на руки. Он отступил, еще раз подумал, а затем усмехнулся.

— Главное, что мы благополучно доберемся до дома. Это все, что имеет значение, — тихо сказал Кинг, желая рассмеяться, когда Сита посмотрела на него так, словно он превратился в трехголового монстра. Ее прищуренный взгляд и поднятые брови были бесценны. Он вдруг понял юмористическую ценность иррационального ответа.

— Поторопись. Я настроен на луизианское рагу гамбо. Давай заедем в ресторан по дороге домой.

— Кто вы такой и что вы сделали с Кингстоном Уэстом? — спросила Сита.

Смех Кинга громко звучал в лаборатории, когда он вытаскивал любимую женщину за дверь.

Content

МакДональд Донна Кингстон 691