Ривет Джордан

Самозванка с короной

Джордан Ривет

Самозванка с короной

(Империя талантов — 2)

Перевод: Kuromiya Ren

Глава первая

Мика провела пальцами по темно-рыжим волосам. Они ниспадали идеальными волнами на ее плечи, мерцали в свете тысячи свечей. Она была в полночно-синем платье и серебряной тиаре, сияющей, как звезда, упавшая с небес в бальный зал. От чудесного наряда до каждой детали на лице Мика выглядела как принцесса.

Это была двухсотая годовщина создания империи Виндфаст, и Мика проводила бал в честь праздника — одна из ее множества обязанностей имитатора настоящей принцессы.

Она еще не была на таком роскошном празднике. Казалось, половина жителей города заполнила главный бальный зал Серебряного замка. Черная ткань покрывала стены, свечи стояли на разных уровнях, окружая танцующие пары, как звезды. Столы с пирожными и угощениями обрамляли комнату, и у каждого стояли болтающие гости. Цветы доставили из теплых частей империи, и запах жасмина смешивался с духами женщин и сладким ароматом зимнего вина.

Мика плавно шагала по отполированному полу зала, искала женщину, которую еще не видела. Сотни лиц проносились мимо, накрашенные губы, уложенные маслом усы, румяные щеки. Празднующие веселились, но Мика игнорировала их фривольности и сосредоточилась на задании.

Она искала главу шпионов.

Острова, из которых состояла империя, прислали выдающихся аристократов и правителей в столицу на праздничный бал. Одна из благородных леди тут была ключом к загадке, которую Мика пыталась решить почти два месяца, с тех пор, как стала играть роль самозванки принцессы Джессамин Стилдиер, дочери императора.

Мика просила принцессу пойти на бал самой в дни перед праздником.

— Это было бы идеальное время, чтобы рассказать всем, что с вами случилось.

— Не глупи, Микатея, — сказала Джессамин. — Двухсотая годовщина слишком важна для такого отвлечения, — она вручила Мике список требований от нее управляющему замком, там была и просьба о свечах на разной высоте. — Помни: звезды будут представлять личностей, которые создают империю Виндфаст. Хоть они все с разных островов, когда все вместе, эффект куда красивее.

Мика посмотрела на список, написанный изящной рукой Джессамин.

— Гости будут это знать?

— Лучше бы да. Иначе милые гобелены на стенах будут напрасными.

— Может, вам стоит быть там и рассказать…

— У меня нет всего дня, Микатея. Давай обсудим развлечения для бала.

Мика скрипнула зубами, Джессамин снова отказалась раскрыть, что ее отравили. Ее желание поддерживать игру с самозванкой начинало тревожить Мику. Джессамин, казалось, думала, что ее искаженное лицо придет в норму, но за два месяца лучше не стало. Даже император Стил не знал, что лорд Обер чуть не убил его дочь.

Упрямство Джессамин злило Мику. Пока принцесса скрывала преступление, поймать лорда Обера было сложнее, чем должно быть. Он и его жена убежали из столицы, и Мика все еще не раскрыла, куда. Она надеялась, что сегодня в этом деле будет прогресс.

Головы поворачивались, пока Мика шла по залу, ее бодрые шаги были в такт с музыкой танца. Она была с прежним лицом принцессы, внешность потрясала. Сияющая кожа. Большие карие глаза. Выразительные брови. Розовые губы. Мика поработала, чтобы передать энергичные манеры и харизму, которая была уникальным очарованием Джессамин. Облик должен был выглядеть идеально. Она не могла сделать ни один рассеянный жест, это заметят десятки пар глаз.

«Просто потерпи еще немного, — говорила она себе. — Когда империя снова станет стабильной, Джессамин заберет свою корону, и ты продолжишь свою миссию».

Будучи в центре внимания, Мике было сложно связаться со своей главой шпионов. Аристократка жила в бухте Винноу, она и ее сеть информантов помогали выслеживать передвижения лорда Обера. Он не останавливался, покинув Кристальную гавань, и Мика боялась, что не успеет наказать его.

Мика двигалась по залу, освещенному свечами, действуя по списку всех, кого Джессамин сказала поприветствовать, помимо скрытной главы шпионов. Мика училась усиленно в недели перед балом, чтобы узнать гостей со всей империи и принять их с должным уровнем энтузиазма или презрения.

Она заметила двух леди из своего списка у входа в сад, они болтали с напряженными улыбками на лицах. Ингрид и Элана ненавидели друг друга — это все знали при дворе — но изображали вежливость, все аристократы хорошо умели играть.

Мика прошла к ним.

— Леди Элана, леди Ингрид. Как приятно видеть вас обеих!

Женщины с энтузиазмом поприветствовали ее, обе были благодарны за вмешательство.

— Принцесса Джессамин, позвольте мне на день одолжить вашего портного, — Элана поцеловала Мику в обе щеки. У нее был острый нос и рыжие волосы, как у принцессы, но волосы Джессамин были темного оттенка, а у Эланы они были яркими, медными. — Где вы взяли этот чудесный бархат?

— Ну-ну, — Мика хитро улыбнулась. — Я не могу раскрыть все свои тайны, — и она сама не знала, откуда был бархат.

— Оно чудесно на вас сидит, — Элана не могла скрыть зависть в голосе. Ее платье было из серебряной ткани, созданное, чтобы мерцать как свет звезд. У нее был хороший вкус, но темно-синее платье Мики выглядело богаче и изящнее на фоне звезд.

— Мы не ожидали меньшего от нашей принцессы, — сказала леди Ингрид.

Ингрид была в черном, как всегда, и это сочеталось с ее острыми чертами и черными волосами. Она была из Талона, каменистого острова, где люди не отвлекались на моду — так она любила говорить людям. Несмотря на ее презрение к роскоши, леди Ингрид много времени провела в Серебряном замке, а не строго крепости семьи.

— Вы обе выглядите просто восхитительно, — сказала Мика. — Надеюсь, вам нравится вечер. Я так хотела, чтобы эта ночь запомнилась всем моим дорогим друзьям.

— Бальный зал чудесен, — сказала Элана.

— Да, поразителен, и еда изысканная, — сказала Ингрид. — Вы превзошли себя в этот раз.

— Вы так добры, — Мика подавила желание указать, что это управляющий замком и повара превзошли себя. Она уже знала, что аристократы любили забирать себе похвалу за то, что сделали их слуги. Они могли часами стоять и нахваливать друг друга.

«Пора сбегать».

Она смотрела на нарядные пары, кружащиеся в центре зала, искала главу шпионов или другую цель. Хотя это были просьбы, а не цели.

— Милые, вы видели леди Лорну?

— Она недавно танцевала с лордом Фрицем, — сказала Элана. — Наверное, они где-то уединились.

Ингрид фыркнула.

— Они часто так делают в последнее время.

— Лорне нравится его шрам, — сказала Элана. — Так он выглядит мужественнее.

— Ей нравится не только шрам, — сказала Ингрид. — Мальчик поклоняется землей, по которой она ходит. Лорна не может противостоять лести.

— Думаю, из них получается хорошая пара, — сказала Мика.

— Они не важны, — сказала леди Ингрид. — Вы еще не танцевали этой ночью с лордом Ривеном, принцесса. Беллина сказала, что ее служанка слышала, как его Щит говорил девушке, которую она посчитала шпионом-мимиком, что лорд Ривен теряет надежду, что вы выберете его своим супругом. Он впал в немилость?

— Ингрид, ты так груба! — Элана изобразила возмущение, а сама склонилась ближе, чтобы услышать ответ принцессы.

Мика все еще пыталась понять извилистый путь, откуда появился слух.

— Мы все интересуемся, — сказала Ингрид. — Вы обращали раньше на него больше внимания, принцесса.

— Я еще не решила, кого выберу своим супругом, — бодро сказала Мика. Джессамин играла с ухажерами с тех пор, как достигла возраста брака, и Мика не собиралась решать этот вопрос за нее. — В империи так много выдающихся мужчин.

— Если вы не хотите лорда Ривена, несколько других леди были бы не против альянса.

— Ингрид, — Элана фыркнула. — Нужно быть такой бестактной?

— Лучше так, чем глупой.

— Простите, — сказала Мика, пока две леди сверлили друг друга вежливыми убийственными взглядами. — Мне нужно поприветствовать лорда Старых Королей там. Было приятно вас увидеть.

Мика поспешила прочь от Ингрид и Эланы, огибая платья, стараясь не споткнуться об отполированные туфли. Она отмечала по привычке интересные черты: милый узор веснушек, изгиб бровей, длинные седые волосы в носу. Она редко изображала кого-то, кроме Джессамин, в последнее время. Она не могла дождаться, когда станет собой, когда ей не придется притворяться при лордах и леди, слушающих каждое ее слово, действуя по плану за их спинами.

Мика не ленилась последние два месяца. Она использовала обширные ресурсы принцессы — включая ее тщательно выстроенные отношения со знатью — чтобы убрать коррупцию из городской стражи, откуда лорд Обер нанимал помощников для похищения Талантов — тех, кто родился с одной из четырех сверхъестественных способностей. Обер и его зельевар ставили эксперименты на пленниках, чтобы Таланты можно было передать тем, кто родился без особых способностей. Их недавним открытием было то, что зелья были сильнее, когда их варили из костей Талантов.

Что бы она ни думала о нынешней роли, Мика использовала влияние Джессамин, чтобы не дать лорду Оберу продолжить жуткую работу. Аристократы говорили о моде, украшениях и погоде, но джентльмены и дамы, танцующие в нарядах по залу, были самыми влиятельными людьми в империи.

— Принцесса Джессамин. Самое время вам поприветствовать меня.

Мика повернулась. Старушка шла к ней через толпу. У нее были стального цвета волосы, стянутые в пучок, и морщинистое лицо, осунувшееся и бледное, как полумесяц. Ее черное платье было с высоким воротником и длинными кружевными рукавами, отгоняющими прохладу зимнего вечера.

— Леди Марен, — сказала Мика, пожалуй, слишком медленно. — Я так рада, что вы смогли добраться. Как дорога?

— Я слишком стара, чтобы быть долго в море.

— Мы просто не могли провести праздник без вас.

— Хмф. Дайте посмотреть на вас.

Женщина взяла лицо Мики в руки и сжала ее, это было что-то между жестом симпатии и строгости. Мика затаила дыхание. Джессамин предупреждала, что это станет серьезной проверкой ее способностей. Леди Марен и мать принцессы были близки, и Джессамин много раз приезжала летом в гости к леди Марен в бухте Винноу.

И она была главой шпионов.

— Вы стали красивее своей матери, — леди Марен, наконец, отпустила лицо Мики. — Вам нужно навестить меня в Винноу.

— Это было бы чудесно, — сказала Мика. — Мне понравились гранаты в прошлый визит.

— Как я могу забыть? — рассмеялась леди Марен. — Весь двор после вас был в их семенах.

— Они были вкусными, — Мика никогда не пробовала гранат, но принцесса заставила ее запомнить детали перед балом, и это пригодилось.

— Я отправлю Пятно с гранатами, когда вернусь.

— Спасибо, леди Марен, — Мика огляделась, проверяя, что никто из празднующих их не слышал. — У вас есть ответ на мою недавнюю просьбу?

— Вы хотите снова знать об Обере? Он и его женушка оставались недолго в их последний визит в Винноу.

— Они сразу же направились в Тимбрал?

— На время. Они катались по всем западным островам, но я ничего о них не слышала больше трех недель, — старушка уперла руки в пухлые бедра. — Где ваш отец? Я должна поговорить с ним о Близнецах. Будет беда.

Мика нахмурилась, изобразила очаровательную морщинку, которая появлялась меж бровей Джессамин, когда она была встревожена.

— Что за беда?

— Горный народ всегда чем-то недоволен, — леди Марен махнула на запад, кружева на рукавах парили вокруг морщинистых ладоней. — Теперь шепчут о выходе из состава. Вашему отцу нужно подавить такие разговоры, пока не началась жестокость.

— Все точно станет так плохо?

— Мы почти уверены, когда дело касается Близнецов, — сказала леди Марен, говоря о двух маленьких островах, которые звались Двиндлмайр и Крэй. Они были примерного одного размера и формы, и их народ то боролся между собой, то объединялся, создавая проблемы для остальной империи, как братья-близнецы Мики.

— Народ Двиндлмайра и Крэй в этот раз работают вместе?

— В одном из отчетов — да. В другом говорится, что они уже устраивают беспорядки между собой, — леди Марен громко хмыкнула, ближайший слуга в ливрее вздрогнул. — Может, мне нужны новые шпионы. Мои мимики в последнее время говорят странное.

— Например?

— Что Таланты ведут себя странно.

Мика сжала бархатную юбку, сохраняя голос спокойным:

— О?

— Они спят на работе и зовутся больными, чтобы не работать. Это просто лень, как по мне, — леди Марен сделала паузу, посмотрела на Мику. — Что-то не так?

— Нет, — Мика не давала чертам лица измениться. — Я видела, как отец говорил с лордом Доланом у статуи первому императору, той, что покрыта золотом.

— Скорее Долан с ним говорил, — сказала леди Марен. — Хорошо, бегите и наслаждайтесь танцами, принцесса. Мы поговорим снова до того, как я покину этот город-курятник.

Леди Марен ушла, оставив Мику обдумывать сплетни. Таланты выглядели болезненно, их усталость могла означать, что лорд Обер пробовал свои зелья на новых жертвах. Его редко видели на его острове Тимбрал в последнее время. Она не сомневалась, что он продолжит эксперименты, но она все еще не могла определить, где находился его штаб. Ее шпионы замечали его в разных местах в последние несколько месяцев, и она начинала подозревать, что он послал армию имитаторов, чтобы оторваться от нее.

Лорды и леди у ближайшего стола с десертами смотрели на нее, шепчась за ладонями в сахаре и крошках. Мика убрала морщины тревоги со лба. Джессамин не проявила бы такую слабость, не стояла бы на месте так долго. Она повернулась на хрустальных каблуках… и врезалась в человека, который лучше всего мог узнать в ней самозванку. Племянник лорда Обера, лорд Калеб с островов Пеббл.

— Джесса, ты прекрасна, как всегда, — Калеб поклонился, легко улыбаясь. Он был в темно-зеленом камзоле и белой шелковой рубашке. Его каштановые волосы были растрепаны, как всегда, падали вокруг его чуть заостренных ушей и квадратного лица. Он как-то выглядел приземленно, реальнее всех остальных тут.

— Ты… тоже хорошо выглядишь, — сказала Мика.

— Осторожнее, или я дам твоим комплиментам вскружить мне голову.

Мика выпятила грудь, изображая лучшую гримасу Джессамин.

— Ты не должен дразнить свою любимую принцессу.

— И не мечтал, — сказал Калеб. — Прости, что не пришел на чай на днях. Плохо себя чувствовал.

— Ты в порядке?

— Все та же история, — он пожал широкими плечами и заговорил бодрее. — Я хочу попросить тебя об одолжении. Фриц пытается набраться смелости и сделать леди Лорне предложение этим вечером. Можешь убедить его, что она скажет «да»?

Мика усмехнулась.

— Где он?

— Прячется на балконе. Идем? — Калеб протянул руку, и она замешкалась на миг, а потом опустила свою ладонь. Он был в списке тех, за кем нужно было следить этой ночью, но она еще не танцевала с ним сегодня. Она избегала его, как могла, последние два месяца. Поддерживать облик принцессы рядом с ним было сложно, ведь большая ее часть все еще хотела, чтобы он понял, кем она была. Было ошибкой позволять чувствам к нему расти. К сожалению, она не могла изменить свои чувства так легко, как могла изменить лицо.

Они забрались по каменной лестнице на балкон с видом на бальный зал, миновали место, где Мика узнала имя Калеба — и титул — много месяцев назад. Когда они впервые встретились, она посчитала его простолюдином, как она. Он относился к ней всегда как к равной, несмотря на его статус, но теперь она вела себя как принцесса, и между ними было больше барьеров, чем когда-либо.

— Фриц тут.

Калеб повел ее по балкону. Мягкие подушки были собраны вдоль перил, создавая большие диваны, где гости могли отдыхать в перерывах между танцами. Слуги носили подносы с пряным вином и шоколадом вдоль балкона. Одинокий музыкант шагал за ними, играя на скрипке для парочек на подушках.

Лорд Фриц сидел на куче подушек, сжимая темно-зеленую бутылку в руках. Юный лорд был с песочными волосами и юным лицом, испорченным шрамом на щеке. Горящий кусок дерева попал по нему во время катастрофы на круизе по гавани пару месяцев назад, и теперь он выглядел как разбойник. Шрам Фрица был не таким жутким, как у Джессамин, но Мике казалось нечестным, что его социальное положение улучшилось от изъяна, а Джессамин решила оставаться в комнате.

— Разве тебе уже не хватит жидкой смелости, Фриц? — Калеб плюхнулся на подушки рядом с другом.

— Я не справлюсь, — голос Фрица был немного невнятным.

— Ты сможешь, — сказал Калеб.

— А если она скажет нет?

— Этого не будет, — Мика забрала у Фрица бутылку и поставила на стол. — Ты знаешь, каким будет ответ леди Лорны.

— А если ее отец будет против? Или моя мать! Сильверфелл далеко. Она может не захотеть, чтобы я женился на леди оттуда.

— Сильверфелл не так и далеко, — сказал Калеб.

— Вы оба много времени проводите тут, — сказала Мика. — Сможете жить и дальше рядом с твоей мамой.

— Лорне это понравится, — сказал Калеб.

Мика мрачно посмотрела на него, и он усмехнулся. Мать лорда Фрица была грозной, и она нянчилась с ним еще сильнее после его раны.

— Я вижу Лорну, — сказала Мика, посмотрев с балкона на зал внизу. Девушка с пухлыми губами и кудрявыми темными волосами подпрыгивала, пока служанка пыталась наполнить ее кубок вином, не пролив. — Она тебя ищет.

— Откуда вы знаете, что она ищет ме…?

— Ты сомневаешься в моих словах, милорд? — Мика недовольно вздохнула. — Мне хватило этой глупости. Спустись и сделай предложение той милой леди, пока я не сделала это за тебя.

Фриц с надеждой поднял взгляд.

— А вы могли бы…?

— Иди!

— Да, принцесса.

Лорд Фриц вскочил на ноги и поспешил к лестнице, забыв поклониться. Мика невольно улыбнулась. Фриц и Лорна ей нравились, и она начинала считать их друзьями.

«Это друзья Джессамин, не твои, — напомнила она себе. — Они бы и не взглянули на настоящую тебя».

— Присоединишься, Джесса? — Калеб сделал глоток из бутылки, которую бросил лорд Фриц, и похлопал по подушке рядом с собой. — Думаю, твоим ногам пора сделать перерыв.

Мика помедлила. Она не могла расслабляться с Калебом, но он и Джессамин были друзьями. Он заметит, если она будет его избегать.

— Я могу остаться на минутку, — Мика села рядом с ним, но не близко, и поправила бархатные юбки, как сделала бы Джессамин, словно она не могла ни минуты дать себе на отдых. — Скажи, милый, — сказала она, не глядя в глаза Калеба. — У тебя появился прогресс с твоей тайной?

— Боюсь, что нет. Я говорил с зельеварами, раз теперь понятно, что мои способности от эксперимента с зельем, но они не смогли помочь так, как я надеялся.

— Ты все еще… страдаешь от вспышек?

— Как раньше, — сказал Калеб. — Я тренировался со Стивсоном и своими солдатами чаще, чтобы управлять собой. Не знаю, помогает ли.

— Если мимики могут научиться контролю, сможешь и ты.

— Может быть, но опасно так продолжать, — сказал Калеб. — Вопрос времени, когда мои Таланты проявятся не в тот миг, и я кому-то наврежу.

Мика подняла взгляд.

— Разве они не появляются, когда нужны больше всего?

— К сожалению, это работает не так, — Калеб потер рукой волосы, его глаза потемнели. — Лучше бы у меня вообще не было способностей. Я все думаю, не может ли другое зелье дяди избавить меня от них.

— Я не доверила бы ему и бокал вина мне налить, — с пылом сказала Мика.

Калеб рассмеялся.

— И я ему не доверяю. Я не стала бы его искать без стратегии выхода.

— Должен быть другой способ.

— Возможно, — Калеб пригляделся к ней, хмурясь. — Ты ужасно серьезная этим вечером.

Мике стало не по себе, он склонился к ней. Почему он был такой красивый? Он даже пах приятно.

Она посмотрела на его губы.

«Хватит».

Мика вскочила на ноги.

— С чего ты это взял, милый? Мне лучше вернуться к гостям. Многих нужно увидеть. Хочу, чтобы бал был хорошим, — она пригладила юбку у бедер и проверила, что лицо было на месте. — Мы поговорим позже. Процветай.

Она пошла прочь, Калеб сказал ей в спину:

— Ты уже выбрала нового имитатора?

Она застыла.

— Прошу прощения?

— Мика, прости, мисс Микатея ушла. Разве Академия не должна была назначить нового имитатора?

— Думаю, да, — бодро сказала Мика. — Стоит послать Пятно и выяснить, что их задерживает.

— Я могу съездить туда для тебя, — сказал Калеб. — Я думал навестить ее.

— Ты? Почему?

— Ничего такого. Прости, что задержал.

Мика не двигалась. Она отчаянно хотела знать, что Калеб думал сказать ей настоящей. Он думал, что Мика бросила работу имитатора принцессы и покинула Кристальную гавань, не попрощавшись. И это было после того, как они спасли десятки пленных Талантов вместе, и когда спасла его жизнь, и он поцеловал ее. Она хотела бы поговорить с ним об этом, но принцесса не знала о поцелуе, как и о связи между ее имитатором и лучшим другом.

— Джесса? Что-то не так?

— Не ходи никуда, не поговорив со мной сначала, милый, — чересчур бодро сказала она. — Уверена, Микатея уже занята следующим заданием.

Калеб нахмурился.

— Если ты так…

Крики зазвучали в зале внизу, напугав их обоих.

Глава вторая

— Что это?

— О, гадость!

— Кто-нибудь, остановите это!

— Но что это?

Музыка утихла, крики звенели в зале. Мика и Калеб переглянулись и поспешили к перилам, чтобы увидеть, что происходило.

Внизу творился хаос. Люди пятились от одного места, словно камень бросили в пруд, и гости были рябью. Леди спотыкались об платья, лорды бросали кубки, спеша отступить. У всех на лицах были страх и отвращение.

В центре хаоса стояла одна фигура. Мика не могла понять, был это человек или зверь. Фигура менялась, извивалась в жутких обликах, словно статую из воска бросили в огонь. На жуткий миг Мика испугалась, что Джессамин прибыла на бал, и все плохо отреагировали на ее состояние. Но эта фигура была мужской, куда больше принцессы. Он явно был мимиком. Другие люди не могли так менять облик.

Фигура едва ли напоминала человека. Его кожа свисала, потом подтягивалась, двигалась, как масло. Его волосы меняли оттенки синего, от темного, как платье Мики, до голубого, как глаза обсидианцев. Фигуре было больно, от силы его криков стыла кровь.

— Преступники! — визжал он. — Вы живете в роскоши, толстеете на том, что собрали со своих людей. Игнорируете страдания, которые вызываете. Ужинайте и танцуйте, пока можете, расплата близко!

Стражи двигались вперед, осторожно приближались к извивающейся фигуре, словно боялись заразиться. Странный мужчина не был вооружен, и на нем была ливрея слуги замка.

— Вы стали предавать своих, — выл он, конечности становились длиннее и тоньше, он махал ими, будто это были антенны морского существа. — В империи растет мерзость, а вы слепы к этому.

Аристократы убегали из бального зала, толкаясь, чтобы убраться подальше от жуткого создания. Многие леди плакали, а лорды разрывались между страхом и желанием впечатлить леди, защищая их. Они медленно отступали, раскрыв рты, подняв тарелки от десертов, как оружие.

— Я пришел предупредить, но ваша мелочность не знает границ. Опасность, растущая на Западе, уничтожит всех вас!

Первый из Щитов-стражей добрался до безумца, но когда они попытались схватить его, он сбросил их легко, словно детей.

— Он из Мышц, — сказал Калеб.

— И мимик, — сказала Мика. — Но не может этим управлять.

Черты и цвет мужчины продолжали меняться, пока он двигался по бальному залу, крича угрозы аристократам. Свет тысяч свеч жутко мерцал в его безумных глазах.

— Страдания стали слишком велики! — выл он. — Началось все в пустой крепости, в прудах мерзости. Но закончится в серебряных залах Кристальной гавани!

Агония звучала в голосе мужчины, и его искажения смотрелись мучительно, он не управлял этим. Он отбивался от стражей замка с неестественной силой, слезы катились из постоянно меняющихся глаз. Сцена была тревожной, но Мика ощущала жалость от воплей мужчины.

— Мучения! — выл он. — Тайны и ложь! Виндфаст говорит, что защищает нас, но вы, аристократы, не слушаете. Вы не помогаете нам, и скоро будет слишком поздно.

Щиты напали с новой силой, в этот раз махнули Мышцам помочь им. Они смогли подавить фигуру, не были нежными, хоть он был в ужасном состоянии. Мика скривилась. Они должны были как-то избавить его от страданий, не биться с ним. Она должна была помочь.

Но, когда Мика повернулась к лестнице, страж поднял дубинку и ударил по голове мужчины. Раздался жуткий треск.

— Стойте! — гнев вспыхнул молнией в Мике. Мужчине нужна была помощь, не побои!

— Погоди, Джесса, — Калеб сжал ее руку, не дав ей побежать. — Их может быть больше.

— Он болен, — сказала Мика. — Нельзя с ним так обходиться.

Раздался еще треск, и крики мужчины оборвались.

— Отпусти меня.

— Ты забыла, что ты — будущая императрица? — глаза Калеба были большими от удивления, но он крепко сжимал ее руку. — Оставайся там, где безопасно, Джесса. Щиты справятся.

— Ты забыл, что я — будущая императрица? — прошипела Мика. — Я иду, куда хочу.

Она высвободила руку и побежала к лестнице, ведущей в зал внизу. Калеб следовал за ней, но не пытался снова остановить. Он вытащил нож из рукава камзола, пока они спускались. Мика оставила свой нож в бархатном рукаве.

Им не нужно было оружие. Странная фигура лежала без сознания на отполированном деревянном полу, когда они спустились. Хоть он уже не был угрозой, стражи его крепко связывали. Поблизости собралось больше стражей, словно они ожидали, что он вскачет и нападет на лордов и леди.

— С дороги! — рявкнула Мика.

— Принцесса! — сказал один из Щитов. — Вы ранены? Этот безумец…

— Я в порядке, спасибо, — Мика отмахнулась. — Дайте увидеть его.

Лицо мужчины перестало меняться, и он остался со странной смесью черт, и все были неправильных пропорций: плоский нос, большие глаза, ресницы могли доставать до щек, на всех видимых частях тела цвет кожи отличался, крохотные уши, бирюзовые волосы. Его руки были разной длины, а ноги были мускулистыми. Казалось, его тело не могло долго оставаться в одном облике и закончить изменения.

Мика слышала об имитаторах, теряющих контроль полностью, когда они пытались лезть дальше своих способностей. Ученики в Академии шептались о таком, пугая друг друга. Но воплощения не оставались, когда мимик был без сознания. Что-то было не так.

Стражи связали пленника так крепко, что веревки впились в кожу, кровь текла по его кривому лицу от пореза на лбу. Мика повернулась к ближайшему Щиту.

— В будущем, — сказала она напряженно от ярости, — не используйте силу без надобности, когда имеете дело с кем-то больным и нестабильным.

— Но, принцесса, он был…

— Он был болен. Не опасен.

Щит низко поклонился.

Мика отпустила его, все еще глядя на незнакомца без сознания. Порез на его лбу означал, что у него не было непробиваемой кожи Щита. Щитов можно было убить ядом и удушением, помимо прочего, но не порезать. Этот мужчина был с силой Мышц и способностями мимика, и это делало его вторым человеком, которого она встречала, не с одним Талантом.

— Кто-нибудь знает, откуда этот мужчина? — спросила она у аристократов, вышедших из-за подсвечников и столов, собирающихся широким кругом вдоль стен зала.

Потрясенные лица смотрели на него.

— Кто-то видел, как он начал меняться?

— Я видел, моя принцесса.

Лорд-губернатор Сильверфелла, которого Мика уже встречала вечером, вышел из толпы. Тучный, с блестящими волосами и румяными щеками, он был в плаще, вышитом серебряной нитью. Она попыталась вспомнить, как его звали.

— Прошу, расскажите, что вы видели, лорд Бонт.

— Он наливал мне напиток, ваше высочество. Сказал, что надеялся, что это было последнее хорошее вино, которое я выпил. И его лицо стало меняться. А потом он закричал о мерзости и гадостях.

Толпа шепталась. Аристократы и богатые торговцы не любили слушать обвинения в коррупции, особенно, когда они были наряжены в шелка и кристаллы.

— Как он выглядел сначала?

— Не могу сказать, что заметил, ваше великолепное высочество, — сказал лорд Бонт. — Он наливал мне выпить. Я не приглядывался, пока его лицо не стало искажаться.

— Кто-то видел, каким было его лицо, когда он пришел сюда?

Лорды и леди смотрели друг на друга. Мика прикусила щеку изнутри, чтобы не ругать их. Она не должна была удивляться, что они не стали разглядывать человека в одежде слуги. Она много раз пользовалась этим, чтобы пройти незаметно среди них.

— Отведите его в камеру, и пусть целитель осмотрит его голову, — сказала Мика. — Сообщите, когда он проснется. Я должна поговорить с ним.

— В этом нет необходимости, — сказал кристально чистый голос, глубокий, как горное озеро. Император Стил прошел в бальный зал, аристократы пропускали его. У него была белая кожа, черные волосы, и он был мрачным, как каменная горгулья.

— Отец! Я хотела спросить…

Тонкие губы императора слабо дрогнули, и Мика тут же замолкла, понимая, что вела себя не как принцесса.

— Не нужно бояться, — ровно сказал император. — Я допрошу мужчину, когда он проснется.

— Да, отец, — Мика опустилась в реверансе, чуть покраснев. Император Стил и его дочь общались с помощью шифра выражений, которому Мику научила Джессамин за последние месяцы. Чуть дрогнув губами, он выразил недовольство тем, как она справлялась с ситуацией. Принцесса не должна была открыто проявлять тревогу.

Мика надеялась, что ее поведение спишут на известный темперамент Джессамин. Может, не стоило бросаться в гущу, но Мика не могла терпеть такое отношение с беднягой. Было ужасно сложно, когда Талант имитатора раскрывался поздно, или когда Талант ему добавили.

Это была жертва зелий лорда Обера? Калеб не мог быть единственным. Безумец говорил о пустой крепости, когда его страдания начались. Мог ли лорд Обер перенести эксперименты туда после того, как они с Калебом выгнали его из склада? В ней появилась надежда. Этот загадочный Талант мог решить тайну, которая мучила ее месяцами!

«Я поговорю с ним, как только…».

Страж отошел от связанной фигуры, закончив осмотр.

— Прошу прощения, император Стил, — сдержанно сказал он. — Похоже, мы ударили его слишком сильно. Он мертв.

Гнев быстро сменил надежду Мики. Мужчина не заслужил смерти. Он пытался предупредить их! Она повернулась к стражу.

— Вы убили…

— Уберите его немедленно, — перебил император Стил, щелкнув длинными бледными пальцами. — Мы поговорим об этом позже.

Стражи низко поклонились и утащили бедного Таланта. Мика хотела пойти следом, но строгий взгляд императора предупредил ее не вредить сильнее.

Болтовня началась, как только тело пропало за дверями зала.

— Вы можете поверить, что он посмел прервать бал в честь годовщины?

— Скандал!

— Вы видели, как принцесса Джессамин ворвалась, словно страж?

— Да, поразительно!

Император Стил мрачно посмотрел на Мику и вышел, чтобы разобраться с ситуацией. Она скривилась, гадая, могла ли скрыть эту часть вечера в отчете Джессамин. Но у нее были проблемы сильнее, чем недовольство принцессы.

«Я пришел предупредить… опасность растет на Западе».

Она пыталась прокрутить слова мужчины в голове, но лорды и леди подходили проверить, в порядке ли она, хоть она не была рядом с Талантом, пока он был в сознании. Почему они не могли проявить к нему сострадание? Этого мужчину не должны были убить, а теперь его предупреждение будет напрасным, если она не поймет, что это значило.

Мысли Мики смешивались со словами безумца.

«Они относятся к нам, простолюдинам, словно мы ничто, словно мы звери», — она пыталась подавить гнев, держаться за слова, которые он сказал перед смертью.

«Пустая крепость, — сказал он. — Мучения. Мерзость».

Ее мутило. Она не могла упустить свою маску, не перед людьми.

Аристократы продолжили веселиться, словно ничего не случилось, словно мужчину не убили при них.

«Расплата близко».

Его крики боли звенели в ее памяти, были куда громче, чем музыка, снова звучащая в зале.

«Обер виноват. Уверена».

Леди Марен говорила, что Таланты вели себя странно, жаловались на усталость и болезни. И теперь появился обезумевший Талант. Это произошло слишком скоро после побега лорда Обера, чтобы быть совпадением.

Калеб осторожно подошел, словно ощущал, что буря ярости гремела в ней.

— Ты видела то же, что и я, Джесса?

Мика мрачно кивнула.

— Он был Мышцей и мимиком.

— Думаешь, мой дядя дал ему двойные способности?

— Он один, насколько я знаю, экспериментирует с Талантами, — сказала Мика. Она думала, что добавить в стиле Джессамин, но слов не было.

Калеб не заметил, был увлечен новой загадкой. Он стоял перед ней, словно они собирались танцевать, чтобы ничто не мешал их разговору.

— Почему он послал свой «эксперимент» сюда, если старался скрыть свой проект?

— Даже если Обер дал бедняге два Таланта — два, о которых мы знаем, — сказала Мика, — он мог и не посылать его сюда, — и если бы стражи были нежнее, он был бы жив и рассказал сам. Она пыталась совладать с гневом из-за отношения к Таланту, чтобы эмоций не было в голосе.

— Он предупредил об опасности на Западе, — сказал Калеб. — И он упоминал пустую крепость.

— Разве у Обера нет крепости на острове Тимбрал?

— Замок Тимбрал не пустой, хотя он далеко на западе, — сказал Калеб. — Может, стоит навестить его там, посмотреть, что я могу выяснить.

Мика приподняла бровь.

— Хочешь стать шпионом?

— Нам нужно как-то узнать, что он делает.

— После того, что ты сделал с его складом? — Мика издала невеселый смешок. — Он не пустит тебя, милый.

— Не знаю, — сказал Калеб. — Обер не глупый, но он знает, что я пытался годами понять, почему я такой. Он намеренно обманывал меня, уводил от мысли, что мои способности были от зелья. Но он знает, что я хочу управлять вспышками Талантов… или избавиться от них.

Мика провела пальцами по волосам, взвешивая риски. Шпионы-имитаторы леди Марен не говорили об активности в Тимбрале, но у Калеба был доступ, какого не было у ее шпионов. Она переживала, что Обер поймет, как дать кому-то много Талантов без побочных эффектов, которые мучили Калеба.

«Началось в пустой крепости, где кипит мерзость. Но закончится это в серебряных залах Кристальной гавани».

Аристократы веселились в свете свеч, пили вино в тенях. У них не было шанса против воинов с множеством Талантов без ограничений. Угроза такого нападения была причиной, по которой Джессамин боялась открыто арестовывать лорда Обера. Но им нужно было рисковать, или опасность возрастет.

— Допустим, он тебя впустит, — сказала Мика. — Ты дашь ему попробовать на тебе еще зелье, если он скажет, что может исцелить тебя?

Калеб замешкался.

— Я не могу игнорировать то, как он проводит исследования, Джесса. Если ему нужно резать людей, чтобы исправить меня, это того не стоит.

Мика поежилась. У нее было много кошмаров о складе, полном искалеченных Талантов, в последние несколько месяцев. Это и тающее лицо принцессы, когда яд растекался по ее телу. Лорд Обер должен был за многое ответить.

— Он злобный гад, да? — сказала она.

Калеб приподнял брови, и Мика поняла, что леди так не говорили. Она еще и склонялась к нему, ее влекло то, что они работали над загадкой вместе. Она отодвинулась, поправила волосы и тиару в стиле Джессамин.

— Звучит ужасно опасно, милая.

— Его нужно остановить, — Калеб посмотрел на нее с уверенностью. — Это стоит любого риска, если я смогу помешать ему вредить другим.

Мика не могла с этим спорить, хоть она не хотела, чтобы Калеб был в опасности. Если честно, везде было опасно. Принцессу отравили в ее комнате, и Таланты находили опасность на каждом шагу.

Она огляделась в зале на танцующие пары в цветном шелке. Император Стил стоял у входа в сад, все еще успокаивал гостей после волнения из-за безумного Таланта. Мика хотела бы, чтобы он проявил силу. Империя Виндфаст не была стабильной, ею было непросто править, хоть раньше она думала иначе. Джессамин и ее отец трудились, чтобы острова были под контролем, но Мика невольно думала, делали ли они это неправильно.

— Может, пора моему отцу отправить армию, чтобы разобраться с этим напрямую, — сказала она. — Мягкий подход дает Оберу пространство для стратегий. Он будто не боится правосудия императора.

— Возможно, — Калеб притих. — Не знаю, будет ли прок от армии на западных островах. Нужно сначала больше разузнать.

«Ты правильно понял, — подумала Мика. — Но ты не подходишь, чтобы собирать информацию».

— Ты не должен пока бегать по империи, милый, — сказала она в стиле Джессамин. — Леди Марен дала мне сегодня интересные крупицы информации. Посмотрим, что будет из них.

Она оставит политику императору и его дочери. Но проверка крепости лорда Обера была работой для имперского имитатора. Мика годами тренировалась быть шпионом, и ей надоели танцы и шелковые платья. Если Калеб отправится шпионить за дядей, Мика хотела сделать это с ним.

Глава третья

Мика так устала, что с трудом поддерживала облик, пока шла к покоям принцессы. Полночь давно наступила, и гости постепенно разошлись в кровати, угасая, как звезды. Мика потеряла счет тому, сколько раз кружилась по залу в танце с разными лордами, хвалила платья, прическу или украшения разных леди. Она старалась быть очаровательной, но случай со странным Талантом был во всех сплетнях на балу. Джессамин не будет рада.

У дверей принцессы Мика отпустила Щита, который сопровождал ее из бального зала, юношу по имени Райдер (лысый, кривые зубы и голубые глаза). Баннер ждал, чтобы сменить юношу. Верный Щит принцессы был единственным в замке, кроме целителя, кто знал, что случилось с Джессамин, и он настаивал, что будет охранять настоящую.

— Добрый вечер, — страж средних лет был со свисающими усами и мелодичным голосом. — Рад, что ты цела.

— Спасибо, Баннер, — утомленно сказала Мика, он открыл для нее большую дверь. — Слышал, что произошло?

— Новости тут разносятся быстро.

— Прости, что пропустил веселье.

— Не могу сказать, что я против, хотя она может сказать не так. Она взволнована.

— Спасибо за предупреждение, — Мика пожелала ему спокойной ночи и вошла в гостиную, озаренную свечами, готовясь к буре.

— Наконец-то! — Джессамин подбежала к ней и схватила за руку. — Я тут с ума сходила, ожидая, пока ты вернешься.

Принцесса потянула Мику к дивану у низкого столика из красного дерева. Казалось, она пила чай и заедала стресс печеньем весь вечер. На ней было плотное шерстяное платье, а на лице в шрамах был толстый слой коричневой мази, часть испачкала ее темно-рыжие волосы.

— Ты должна рассказать все, что тебе говорили этой ночью. Не упускай ни одной детали.

Мика обмякла у подушек.

— Думаете, я могу отдохнуть перед…

— Помнишь, что случилось в прошлый раз, когда я дала тебе поспать перед тем, как ты озвучила отчет? Детали просто пропали из твоей головы за ночь. Быстрее. Во что были все одеты?

Мика вздохнула и стала излагать детали вечера принцессе. Пока она говорила, она сняла туфли, украшенные кристаллами, и развязала шнурки на бархатном платье. Она угостилась чаем принцессы и печеньем, пока Джессамин задавала вопросы. Они вели себя не так вежливо, ведь Мика стала изображать принцессу на постоянной основе. У Мики было мало времени на отдых, и ей можно было сидеть и есть при принцессе, иначе она упала бы замертво. Она представляла, что сказала бы Джессамин, если бы это случилось.

— Это ужасно неудобно для меня. Микатея, я же не так много прошу.

Мика понимала, почему принцесса сильно полагалась на дорогие тоники энергии и зелья здоровья перед отравлением. Она жила в бешеном ритме, Мике было сложно поспевать. Но они не могли доверять зельеварам после того, как Квинн предала их, так что Мике приходилось терпеть. Ее братья-солдаты, наверное, спали больше, чем она в эти дни.

Мика думала, что главной новостью будет безумный Талант, но принцесса больше переживала из-за новостей с Близнецов.

— Леди Марен точно сказала о выходе из состава? — спросила в третий раз Джессамин.

— Она так сказала, — Мика вспомнила разговор с пожилой главой шпионов. — Но она сказала, что на Близнецах всегда проблемы.

— Конечно, — Джессамин уперла руки в бока. — Ты читала книгу по истории? Двиндлмайр и Крэй были необычно тихими последний год. Я подумывала проверить сама. Если разговоры о выходе из состава так долго доходили до меня, они или стали организованы лучше и осторожнее, чем в прошлом, или сеть шпионов не так эффективна, как раньше.

— Мастер Кив все еще занят угрозой из Обсидиана, насколько я знаю.

— Скорее всего, но, чтобы защититься от Обсидиана, империя должна быть сильной.

Джессамин расхаживала по гостиной, постукивая пальцем по менее пострадавшей части губы. Принцесса часто страдала от боли, но старалась не показывать это. Она так долго представляла себя как огромную силу природы, и ей было сложно проявлять слабость. И ей придется преодолеть это, ведь Мика хотела отправиться на поиски пустой крепости.

Замок Тимбрал не был крепостью страданий, о которой говорил безумец, но это место казалось лучшим стартом. Она не хотела, чтобы Калеб ехал один. Он хорошо бился, но использование Талантов приводило его к потере сознания. Она сама могла бы изобразить его, если бы они были одинакового размера.

«Придется ехать вместе».

Она старалась игнорировать предвкушение — даже восторг — вспыхнувшее в груди.

«Это будет строго профессионально, конечно».

Вопросом было, как подать идею принцессе. Все попытки Мики убедить ее закончить с этой игрой в самозванку провалились. Может, она могла понемногу склонить Джессамин к нужному решению. Она уже много времени провела рядом с дипломатами.

— Как думаете, что происходит с Талантами, принцесса? — начала она.

Джессамин моргнула большими карими глазами.

— А что они?

— Тот странный мужчина был с двумя способностями. И леди Марен сказала, что другие Таланты вели себя странно. Она списала это на лень, но если у них проявлялись признаки безумия, или им становилось плохо, как Калебу…

— Лорду Калебу.

— Да, ему, — Мика спешила продолжить. — Если Талантам становится плохо близко к острову Тимбрал, думаю, лорд Обер вовлечен в это.

— Я бы не спешила с выводами, Микатея, — сказала принцесса. — Мы должны следить за ситуацией, но мы не можем заявлять, что он отравит всех в империи.

— Может, нет, — сказала Мика, — но с ним нужно разобраться. А если…

— Я разберусь с лордом Обером, когда придет время. Ты будешь следовать приказам. Думаю, мятеж в Близнецах — проблема важнее. Ты должна поговорить с моим отцом об этом, когда поедешь кататься верхом завтра утром.

— Об этом…

— Не смей предлагать отодвинуть время, — строго сказала Джессамин. — Мы с отцом всегда катаемся верхом после бала, пока все еще спят. У него возникнут подозрения, если ты откажешься.

Мика потянулась к остатку имбирного печенья, чтобы скрыть ворчание. Она провела месяцы, веря, что принцесса не была близка с отцом. Строгий мужчина с каменным лицом не казался добрым отцом. Став заменой принцессы, Мика раскрыла, что расстояние между Стилом и его дочерью было еще одним слоем хитрости в замысловатой политической игре, которую они вели, чтобы управлять империей. Они осторожно проводили время вместе, встречались тайно, чтобы никто не понял, как они ладили.

— Вы не думаете, что пора рассказать вашему отцу о произошедшем?

Джессамин помедлила.

— Кожа сегодня ощущается плотнее. Я не хочу беспокоить его, пока все так плохо.

Мика взглянула на левую сторону лица Джессамин, где от яда ее кожа растаяла, как воск. Выглядело так же, как и два месяца назад, и правая сторона, где она нанесла мазь, была все еще в пятнах от ожогов.

— Принцесса, — мягко сказала Мика, — а если лучше никогда не станет?

— Я не буду говорить о таком, — Джессамин махнула на нее и замерла, словно заметила пятна на коже той ладони.

Мика ощутила укол сочувствия, но подавила ощущение. Джессамин не хотела жалости, потому она настаивала на поддержании иллюзии. Но она не могла делать так вечно.

Мика глубоко вдохнула.

— Я бы хотела покинуть Кристальную гавань и шпионить за принцем Обером.

Джессамин замерла на миг.

— Ты не единственный шпион в империи, Микатея.

— Но…

— У тебя работа здесь.

— Но вы бы слышали того Таланта, — Мика хотела стереть воспоминание о его криках из разума. Она была не единственной шпионкой, но она уже видела, как за Талантов не переживали. Она не могла допустить повторения. — Он просил помощи, и звучало так, словно есть другие, как он.

— Люди леди Марен проверят это.

— Я многое узнала от сети шпионов, но я могу сделать больше. Я могу найти крепость лорда Обера, уверена.

— Твое место тут, — Джессамин уперла руки в бока и расправила плечи, так она себя вела, когда ощущала себя особенно упрямой. Но ее лицо было поврежденным. Оно могло не зажить.

Мика поймала ее взгляд.

— Думаю, нам придется обсудить возможность, что ваше лицо…

— Я не обязана это делать, — сказала Джессамин. — Хоть я и скрываюсь, я все еще принцесса.

— Тогда вам стоит быть принцессой, — выпалила Мика.

Не очень мягко вышло. Но Мике было все равно. Ей надоело, что Джессамин всегда думала, что ее решения были лучше. Она встала.

— Мне нужно уехать. Вы можете отыскать другого мимика?

— Академия назначила тебя ко мне, Микатея. Это твой долг.

— Но вы просто тратите время, прячась тут.

— Прости, что?

Мика знала, что зашла слишком далеко, судя по приподнятой брови Джессамин.

— Я просто хотела сказать…

— Хватит, — голос Джессамин был резким, как пощечина. — Продолжай отчет, если не против.

Мика вздохнула.

— Да, принцесса.

Она прислонилась к спинке дивана и продолжила рассказывать о подслушанных разговорах и хитро сформулированных приветствиях, ощущая себя в клетке. Принцесса хотела верить, что ее внешность вернется в норму, и Мика не могла покинуть ее, чтобы поймать того, кто навредил ей. Она не могла бросить Джессамин. Состояние принцессы было отчасти виной Мики, и Мика поклялась загладить вину.

Если бы она могла убедить Джессамин выйти в мир с ее новым лицом. Было неправильно, что энергичная принцесса долго сидела взаперти. Внешность в Серебряном замке была важна, но она не была всем.

Рассвет виднелся в окне, когда Мика закончила отчет.

— Я припасла хорошие новости на конец. Леди Лорна и лорд Фриц помолвлены.

Она описала, как юные возлюбленные пропустили случай с безумным Талантом, потому что Фриц набрался смелости и увел Лорну в тихий уголок зимнего сада, чтобы сделать предложение. Они ворвались в бальный зал и сообщили о помолвке, не зная, что что-то случилось.

— Они говорили, где пройдет свадьба? — спросила Джессамин.

— Лорна сказала, что хочет сделать это дома, в Сильверфелле.

— И ты поддержала это? — свет появился в глазах Джессамин, и это означало, что ее разум бушевал, как летняя буря.

— Я не поддерживала ни один из вариантов, — сказала Мика. — Разве важно, где пройдет ее свадьба?

Джессамин пронзительно рассмеялась.

— Микатея, Микатея. Конечно, это важно! Свадьбы — массовое мероприятие, и они дают безграничные возможности общения. Нужно тщательно все устроить.

— Но это Лорна…

— О, у нее будет хорошая свадьба. Она безумно влюблена в того парня.

Мика прикрыла зевок рукой, надеясь, что они уже заканчивали.

— Так мне уговорить Лорну и Фрица провести свадьбу тут, в Кристальной гавани?

— Не обязательно, — Джессамин прошла к окну и посмотрела на город внизу. Лучи выглядывали над горизонтом за гаванью, где Старые Короли раскинулся на холмах ближайшего острова Эмбер. Мика вздохнула. Она не сможет поспать перед поездкой верхом с императором. Забавно, как она уже не переживала из-за этого. Мика Грейдиер, дочь солдат, Талант, будет ехать на лошадях с самим императором Виндфаста.

Джессамин решила оставить мысли при себе. Посмотрев хмуро на пейзаж несколько минут, она повернулась и щелкнула пальцами Мике.

— Ты еще тут? Двигайся. Отец будет ждать.

— Вы раскроете свое отравление и отпустите меня?

— Не глупи, — сказала Джессамин. — Мы продолжим все так, пока я не скажу, что это нужно менять.

— Но если…

— Я сделаю это, когда время будет подходящее. Я очень умная, ты знаешь. Теперь надевай мою одежду для верховой езды.

Глава четвертая

Мика и император Стил встретились на конном дворе, оба были в плащах, дыхание паром вырывалось из-под капюшонов с меховым подбоем. Утром было особо много карет, много гостей оставалось в комнатах Серебряного замка. Сонные конюхи ухаживали за лошадьми, хотя другие аристократы вряд ли выйдут до полудня. В тишине рассвета император и его дочь прошли почти незамеченными.

Стражи-Щиты сопровождали их на уважительном расстоянии на случай беды. Многие, кого проходили Мика и император верхом на черных лошадях на пути к вратам замка, не подозревали, что среди них был их правитель. Люди занимались своими делами, Мышцы таскали доставку, Пятна носились с посланиями, а торговцы с сонными глазами спешили сделать работу. Тут можно было говорить вдвоем, голоса не было слышно за гулом Кристальной гавани.

Ехать с отцом Джессамин для Мики было удивительно. Хоть при других он был мрачным и строгим, он казался почти веселым во время поездок утром. Их экскурсии были как частные уроки по управлению сложными отношениями в империи Виндфаст. Стил рано узнал политические инстинкты дочери, и он использовал ее как инструмент для придворных махинаций.

Этим утром Мика ожидала лекцию о ее поведении во время появления загадочного Таланта. Но император задумал другое. Он тут же заговорил об этом, когда врата замка пропали из виду.

— Ты говорила с леди Марен?

— Кратко, — сказала Мика. — Она сказала, что были слухи о беспорядках в Близнецах.

— Это не просто слухи, — сказал император Стил. — Мы с Марен говорили через несколько часов после бала. Агитаторы за выход из империи организованы сильнее обычного, и у них поддержка местной знати.

Мика удивилась обеспокоенности в его ясном голосе. Она пыталась заметить его лицо, скрытое в тенях капюшона.

— То есть, возможен мятеж?

— Возможно. Мы должны вернуть порядок, пока беспорядки не распространились.

— Вы отправите армию?

— Я не хочу так скоро применять силу, — император понизил голос, чтобы Щиты, охраняющие их, не слышали. — Наши шпионы в Обсидиане предупредили меня о повышенном передвижении отрядов на Каменном побережье. Мы не можем позволить сейчас ослабление восточной защиты.

Мика заерзала в седле.

— Граница должна быть нашим приоритетом, — ее братья и родители служили в имперской армии на восточном краю империи. Она хотела, чтобы у них было подкрепление, в котором они нуждались, если враги из Обсидиана что-то предпримут.

— Опасное время для разделения, — сказал император. Он подвинул капюшон и посмотрел на нее. Прохожий даже не взглянул на него, сосредоточенный на утренних делах.

— Скажи, — сказал он. — Как ты решила бы это, если бы была императрицей?

Мика прикусила губу, обдумывая вопрос, чуть не исказила черты. Император Стил часто проверял ее — свою дочь — так. Мика росла среди солдат, но не умела предлагать стратегии по предотвращению войн и мятежей. Но она не тратила мгновения, пока император ее слушал. Он слишком много времени слушал своих советников, а не людей, которым должен был служить.

Это дало ей идею.

— А если вы отправитесь на Близнецы сами? — сказала Мика. — Людям стоит увидеть, что вы обращаете внимание на крайние острова. Вы могли бы выслушать тревоги мятежников, попытаться все уладить мирно.

— Хм, — император крутил серебряное кольцо с изумрудом-печатью на белом пальце. — У идеи есть потенциал. Это выглядело бы лучше, чем отправлять солдат разбираться с ними. Мое присутствие потребовало бы военное сопровождение, но это заняло бы один или два корабля. Мы могли бы отправить солдат задержать мятежников, если слухи правда.

— Надеюсь, до этого не дойдет, — сказала Мика.

— Боюсь, у леди Марен таких надежд нет.

Мика подумала о предупреждениях главы шпионов, что жестокость усилится. Мятеж беспокоил, но на Западе были угрозы страшнее, если верить безумному Таланту.

Они добрались до изгиба дороги, где два кучера на каретах кричали друг на друга из-за столкновения. Одна лошадь запуталась в упряжи другой, крики кучеров так волновали лошадей, что они запутывались сильнее. Толпа собралась на шум, подступала ближе, люди толкались, чтобы видеть лучше.

По сигналу от Щита императора Мика и император изменили путь, чтобы избежать суеты. Они обогнули худшую часть толпы, и Мика подъехала ближе к отцу Джессамин.

— Позвольте поплыть с вами, — она старалась не пускать тревогу в голос. — Я хотела бы узнать западные острова.

— Я не хочу прерывать твою работу в Кристальной гавани, — сказал император. — Мне нравится, как ты почистила городскую стражу, и ты популярнее, чем когда-либо, среди знати.

Мика скривилась. Император все еще ставил знать в столице и большие острова, как Эмбер и Винноу, слишком высоко. Может, потому люди на Близнецах злились. Но путь на запад позволит ей быть ближе к острову Тимбрал и пустой крепости. И Джессамин придется раскрыть свое лицо, когда она будет плыть в тесноте корабля с отцом. Император тогда уничтожит Обера.

«Нужен только повод для моего присутствия…».

Она посмотрела на кудрявую девушку, подпрыгивающую, чтобы лучше увидеть аварию карет, и вспомнила.

— В Сильверфелле будет свадьба дочери лорда Бонта! — сказала Мика. — Лорна выходит за сына леди Вельвет, Фрица. Многие аристократы отправятся в Сильверфелл на праздник. Мы могли бы посетить Близнецы после празднования и заняться тревогами людей.

И найти крепость, где начались страдания безумного Таланта.

Мика еще слышала жуткий хруст дубинки по голове мужчины. Он не был угрозой. Она могла только раскрыть источник его страданий теперь, понять, были ли еще жертвы.

Император Стил обдумывал предложение в тишине, капюшон скрывал его лицо. Он должен отпустить ее на запад. Джессамин не собиралась отпускать Мику в ближайшее время.

Мика теребила поводья, желая, чтобы император думал быстрее. Она была готова отправиться, и он тоже нужен был на западе.

Император кивнул.

— Хорошо. Будет выгодно познакомить крайние острова с будущей правительницей. Если сыграешь свою роль там, как ты справляешься тут, они тебя полюбят.

Мика отметила невольно, что император говорил о роли Джессамин, словно она была мимиком.

— Тогда решено?

— Мы подготовимся плыть на запад. И если все пройдет плохо, мы все еще сможем быстро положить конец мятежу.

— Конечно, отец, — Мика улыбнулась губами Джессамин. — Империя должна оставаться сильной.

* * *

План быстро обрел облик за недели после бала. Император, принцесса и избранная компания аристократов поплывет в Сильверфелл на свадьбу Фрица и Лорны, посетит другие острова по пути. После праздников они отправятся к Близнецам, где нужно будет уладить проблему. Они закончат путь в Винноу-Бэй, где многие аристократы отдыхали в виллах. Благодаря теплому потоку на западе, погода была приятной, и они могли плыть по сверкающим водам и отдыхать на солнце от давления Кристальной гавани.

Официально путешествие было поводом насладиться отдыхом. На самом деле Стил и Джессамин напоминали подданным — мятежникам и нет — что их правители были не так и далеко. С ними поплывет военный корабль, готовый остановить жестокость в водах вокруг Двиндлмайра и Крэя.

Джессамин гордилась тем, что Мика предложила свадьбой прикрыть вояж к Близнецам.

— Вижу, ты учишься, — сказала она. — Хотя я заставила бы отца думать, что это было его идеей.

— Буду помнить в следующий раз.

Мика поплывет сначала с Джессамин, а потом отправится искать пустую крепость, когда они будут ближе к территории лорда Обера. Она ожидала, что принцесса расскажет отцу об отравлении по пути — она точно настоит, что это было ее намерением — и вернет корону. Они поймут, как опасен лорд Обер был для всех них, даже опаснее возможного мятежа. Они отпустят Мику. До этого их цели вели их на запад.

Или так она думала.

Подготовка шла гладко, но за пару дней до их отбытия из Кристальной гавани отец Джессамин вызвал ее на еще одну поездку рано утром.

В этот раз аристократы Серебряного замка спали после ночного выступления лучшей театральной труппы Кристальной гавани. Труппа из мимиков, обученных в Академии, превратила себя в эльфов и морских духов с острыми ушами и яркими волосами. Ночью выпивали, веселились, и драмы было больше, чем в самой пьесе. Мика устала, но послушно приняла облик принцессы и встретилась с ее отцом на рассвете.

Как только они выехали за ворота замка, император снова перешел сразу к делу.

— Я только что получил весть, что небольшие отряды всадников Обсидиана пересекли наши границы дважды за последнюю неделю.

Голова Мики тут же прояснилась.

— Что?

— Они ударили по поселениям на северном берегу острова Пегаса оба раза.

Мика выдохнула. Не Стоунфосс. Ее семья была в порядке.

— Потерь много?

— Больше дюжины не-Талантов убили. Два Пятна смогли сбежать и передать отчет, но несколько строителей из Мышц и их помощники из Щитов были пойманы на месте работы.

Мика сжала поводья крепче. Обсидианцы порабощали Талантов, их рабочие лагеря были известны жестокими условиями. Она почти всю жизнь хотела работать против мрачного королевства, потому что они так обходились с людьми, как она и ее семья.

— Империи как никогда важно быть единой, — сказал император Стил. — Но в каждом отчете с Запада на этой неделе упоминаются беспорядки в Двиндлмайре и жестокость в Крэй. Люди говорят против нас на обоих островах. Говорят, им помогает знать. Но мы должны быть готовы встретиться с обсидианцами, если агрессия усилится.

— Думаете, будет война?

Император скривился.

— Я пытался противостоять провокациям, но, боюсь, выбора нет.

Они были на грани конфликта с Обсидианом пару месяцев назад, когда группа террористов из Обсидиана напала на принцессу и ее гостей посреди гавани. Лорд Обер просил ответить агрессивно, но Джессамин и император решили обмануть двор, но не бросаться воевать, ведь они могли и не победить. Такие методы могли не сработать в этот раз.

Знакомая смесь запахов сообщила, что они были близко к переулку зельеваров. Запахи тянулись от дверей аптек, и место казалось зловещим, как проклятая земля в истории. Мика потерла нос, ее немного мутило после ночного веселья. Или от возможности войны.

— Ты должна знать, что я решил не плыть на запад, — сказал император Стил.

— Что?

— Я не могу быть далеко от столицы, если обсидианцы вторгнутся.

— А как же все в Близнецах? — и все, что делал Обер.

— События сложились неудачно. Придется отказаться от дипломатии.

Мика взглянула на магазин Квинн, пока они ехали мимо. К двери было прибито объявление о выселении. Мика рассказала лорду Оберу об умелой зельеварщице. Если они продолжали использовать Таланты для жуткой работы, которую Обер начал с Хадделлом, Мика хотела остановить их в первую очередь, даже если была угроза войны. Они не могли отменять путешествие.

— А если мы… я отправлюсь на острова как ваш представитель, а вы останетесь тут на случай атаки Обсидиана?

Император поджал тонкие губы.

— Я не хочу отправлять тебя в опасность.

— Со мной будут защитники-Таланты, — сказала Мика. — И, может, я смогу все уладить дипломатично.

— Возможно, — император ехал минуту в тишине. — Для меня было бы нормально послать военный корабль с лучшими воинами, чтобы сопроводить мою дочь. У тебя были бы ресурсы подвить мятеж.

Мика вызвала свой самый уверенный голос:

— Я могу справиться с Близнецами, — она понимала, что могла перегибать, предлагая утихомирить мятеж. Но это было работой Джессамин. — И вы сможете заняться проблемой с Обсидианом.

Император молчал, был каменной горгульей посреди шумной улицы. Несмотря на его грозный вид и сдержанность, Мика невольно задумалась, что он был взволнован из-за угроз со всех сторон.

— Хорошо, — сказал он. — Но тебе нужно быть очень осторожной на пути на запад.

— Да, отец, — это было проверкой веры Стила в его дочь — и корабль, полный солдат, которые поплывут с ними — но он был готов отправить ее уладить дела с недовольными подданными. — Мы разберемся со всеми угрозами.

— Надеюсь, ты права. Мятежников может быть много, как говорится в некоторых отчетах. Но их не сравнить с армией Обсидиана.

— Наши армии выстоят против Обсидиана, — пылко сказала Мика, думая о своих храбрых братьях, которые будут на передовой в конфликте с Обсидианом. — Свободные солдаты Виндфаста не будут побеждены бедными рабами короля Обсидиана.

Император вздохнул.

— Хотел бы я, чтобы все было так просто.

Их новый курс был определен, и они вскоре повернули к Серебряному замку, поехали под мостами, соединяющими здания. Торговцы кричали о своих товарах, босые дети бегали среди лошадей и карет, громко смеясь. Курьер-Пятно и низкая круглая женщина спорили из-за платы за доставку, и волосы женщины становились из рыжих белыми и обратно, пока ее гнев вспыхивал. Мика привыкла к какофонии, но ей хотелось вырваться из людного города. Она толком не видела империю, кроме острова Эмбер.

— Жаль, я не могу посетить Сильверфелл с тобой, — сказал император Стил. — У меня хорошие воспоминания о том месте. Там мы с твоей матерью сблизились.

Мика неловко заерзали. Она и принцесса никогда не обсуждали ее мать, умершую, когда Джессамин была юной. Мика представила свою мать, практичную и внимательную, с силой десяти мужчин и терпением сотни.

— Я скучаю по ней, — ей не пришлось играть эмоции в голосе.

Император Стил склонил голову. Когда он поднял ее, он снова был деловитым.

— Ты будешь эффективнее на островах без моего присутствия. Кстати, у тебя уже есть прогресс с выбором супруга?

Мика махнула рукой.

— Есть несколько очаровательных вариантов.

Император Стил рассмеялся.

— Да, ты очень убедительна, Джесса. Серьезно, тебе нужно вскоре принять решение, — он понизил голос, чтобы Щиты с ними не подслушали. — С беспорядками на Близнецах и Обсидианом, пересекающим границы, новый альянс поможет восстановить связи между островами.

— Я еще юна, — Мика не знала, что сказала бы Джессамин отцу в такой ситуации. — Может, через пару…

— Это был приказ.

Мика умолкла. Ее лошадь недовольно тряхнула головой, ведь Мика теребила поводья. Ей хотелось сказать императору, что он говорил не со своей дочерью, но Джессамин оторвет ей голову за это. Она совершила ошибку, ослушавшись принцессу до этого, и она не спешила повторять это.

«И я не буду выходить замуж вместо Джессамин».

— Сколько у меня есть времени?

Император Стил бросил на нее взгляд, который она не смогла прочесть.

— Я жду, что ты сообщишь о помолвке до возвращения из путешествия.

Мика скривилась.

— Да, отец, — Джессамин лучше взять себя в руки, или у всех будут проблемы. Мика ожидала, что у нее не будет близких отношений при работе шпионом. Она не знала, каково Джессамин было под давлением раннего брака. Аристократки, наверное, привыкли к такому.

— Все не так плохо, — голос императора Стила смягчился. — У меня были самые счастливые годы с твоей матерью. Тебе не нужно так бояться брака.

— Я бы хотела себе то, что было у вас с мамой, — сказала Мика, думая о счастье ее родителей. Император поднял голову, и она продолжила, чтобы не добавлять больше. — Как думаете, кого мне мудро выбрать супругом?

— Ты спрашиваешь моего совета? — император рассмеялся — рассмеялся! — Если бы я не знал лучше, подумал бы, что тебя заменили.

Мика побелела.

— Я…

— Я пытался поговорить с тобой об этом с тех пор, как ты подросла. Я бы дал тебе срок раньше, если бы знал, что это на тебя повлияет!

Он снова рассмеялся, Мика старалась не пялиться. Император пугал на публике, и было странно видеть его таким.

— Думаю, у вас есть вариант?

— Ты, возможно, хочешь получить самую сильную пару, насколько удастся заманить, но я попросил бы смотреть не на нынешнее политическое влияние и думать шире.

— Вы о любви?

Император Стил фыркнул.

— Я серьезно, дочь.

— Простите.

— Любой лорд мог впасть в немилость у знати, как недавно продемонстрировал лорд Обер. Тебе нужна пара, которая будет представлять нечто большее для людей, несмотря на влияние супруга, — они миновали врата Серебряного замка, были теперь защищены от косых взглядов и возможных убийц, и император сдвинул капюшон, чтобы смотреть в глаза Мике. — Лорд Калеб, например, из самых дальних островов империи. Брак с ним будет символичной связью внутри империи. И он хороший юноша.

— Ты… хочешь, чтобы она… я вышла за Калеба? — горло Мики сжалось. Ее лошадь плясала на брусчатке двора, ощущая ее волнение.

— Я не буду указывать, — сказал император Стил. — Я просто говорю, что он — хороший вариант, хоть его семья управляет относительно маленькой частью империи. Его статус вырос из-за его храбрости во время круиза в гавани и на складе зельевара.

— Конечно, это так, — Мика старалась ответить бодро и в стиле Джессамин, но получилось вяло.

Император спешился, бросил поводья слуге, не глядя на него.

— И обдумай пару с кем-то из живущих на острове Пегас или Винноу, — продолжил император. — Будет сильным послание, если выбрать мужчину, который не постоянно с тобой при дворе. Но постарайся не заключать брак с Сильверфеллом, если получится. Наши связи с народом твоей матери все еще сильны.

— Да, ваше вы… отец.

Мика тоже спешилась, старалась сохранить черты на месте. Император упомянул несколько вариантов, но лишь одного лорда назвал прямо. Калеб был его первым выбором для дочери.

«Ты и не могла получить Калеба, — напомнила она себе строго. — Это не состязание».

К счастью, император Стил не заметил ее смятение, все еще был рад, что она согласилась на срок.

— Это путешествие будет отличным шансом изучить варианты вне Кристальной гавани. И убедись, что лорд Калеб отправится с тобой. Я хочу провести пир в честь твоей помолвки, когда ты вернешься.

Ощущая себя подавленно, Мика сделала реверанс, темно-рыжие волосы скрыли ее лицо.

— Да, отец. Как пожелаете.

Глава пятая

— Что ты ему сказала?

Мика потерла ухо. Она не знала, чтобы кто-то визжал так громко, как принцесса Джессамин.

— Скорее он мне говорил, — сказала она. — Ему нужно, чтобы вы выбрали супруга к тому времени…

— Выбрала супруга? Ты ума лишилась?

— Он император. Я должна была сказать ему нет на такой ультиматум?

— Конечно, нет, — сказала Джессамин. — Но нельзя было доводить до такой точки. Что ты наделала? Спросила, сколько у тебя времени?

Щеки Мики вспыхнули.

— Возможно, я такое сказала…

— Невероятно, — Джессамин продолжила вытаскивать платья из шкафа и разделять их на кучки на полу в ее огромной гардеробной. Она уволила служанок, Руби и Алею, месяцы назад, чтобы они не узнали, что они с Микой делали. Она сама собиралась для путешествия с серьезностью урагана. — Отец пытался заставить меня выбрать супруга весь год. Не верится, что ты так поддалась ему.

— Он сказал, что из-за проблем с Обсидианом и Близнецами…

— Так он сказал, да? Конечно, он использовал это как преимущество.

— Думаете, империя не в опасности?

— Империя всегда в опасности, — Джессамин подняла шелковое платье, поднесла к Мике и пригляделась. — Я говорила тебе, Виндфаст — сложное сооружение. Разве ты не слушала? Но это не означает, что я хочу выходить замуж сейчас.

— Может, пора рассказать ему об отравлении, — сказала Мика. — Это даст время.

Джессамин приподняла бровь в шрамах.

— Потому что я слишком страшная для брака?

— Я не это имела в виду.

— Нет, но это будет проблемой, — Джессамин повернулась к зеркалам и почесала ногтем одно из красных пятен на ее шее, словно проверяла, станет ли кожа отрываться.

Голос Мики смягчился:

— Тот, за кого вы выйдете замуж, везунчик, принцесса, как бы вы ни выглядели.

— Ясное дело. Я — идеальная пара. Мика, не нужно направлять свои проблемы с самооценкой на других людей.

Мика уставилась на нее. Она будто уже была в море, и палуба двигалась под ее ногами. Она часто ощущала себя так при Джессамин, если подумать.

— Я не…

— Не важно, что на самом деле, — сказала Джессамин. — В этом смысл. Я буду императрицей Виндфаста, когда отец умрет. Я могла родиться с внешностью страшнее этой, и каждый аристократ в империи все еще считал бы меня отличной парой, и это даже не учитывая мой чудесный характер.

— Вы чудесны, принцесса, — сказала Мика.

— Не ехидничай, принцесса, — Джессамин прошла к стеклянному ящику с украшениями, посмотрела на короны на бархате. — Как я и сказала, не важно, что на самом деле. Если я выйду за кого-то, выглядя так, даже если он будет мне поклоняться, другие будут шептаться, что он сжалился надо мной. Это уберет часть власти, которую я так старалась выстроить, какой бы ни была реальность.

— Это нечестно.

— Никто не говорил, что будет честно, — сказала Джессамин. — Ты знаешь лучше всех, что в этом мире внешность важна. Пока это не изменилось, я буду работать с тем, что у меня есть. А у меня есть умелый имитатор, и как раз вовремя.

— Вы же не говорите…

— О, да. Говорю.

— Вы хотите, чтобы я ухаживала за кем-то вместо вас?

— Я приказываю тебе делать это, — Джессамин помахала короной с рубином, словно булавой. — И если до этого дойдет, ты и выйдешь замуж вместо меня.

— Но…

— Ты поклялась служить империи.

— Не так. Я отказываюсь…

— Отказываешься? — Джессамин шагнула к ней, глаза опасно блестели. — С чего ты взяла, что у тебя есть такое право?

Мика попыталась ощущать сочувствие, которое чувствовала до этого. Принцесса могла быть более грозной, чем ее отец.

— Вы не можете скрываться вечно, — сказала она.

— Я сделаю, что должна, как и ты.

Мика глядела на кучи платьев на полу, короны, костюмы, которые уведут ее еще дальше от себя. Казалось, Джессамин пыталась поглотить ее, задавить платьями, приказами и взглядом на то, как работал мир. Она разрушала личность Мики, отодвигала ее цели, использовала ее лицо — ее тело — для своих нужд. Вот только одной из целей Мики было служить империи. Она должна была слушаться будущую императрицу, хоть цена этого оказалась неожиданной. И Мика все еще ощущала вину за свою роль в страданиях принцессы. Она не могла уйти, пока не поймет, как загладить вину.

Мику беспокоило то, что принцесса не хотела проявлять слабость, даже намек на то, что ее сделали уязвимой. Император тоже был таким. Часть мятежа на крайних островах появилась от факта, что императорская семья считалась сосредоточенной на политике и схемах. Если бы они могли позволить другим видеть себя настоящими людьми, может, этого беспорядка не было бы.

«Скоро ты все сделаешь, как хочешь», — сказала себе Мика. Она найдет крепость, поймет, как покончить со страданиями Талантов от руки лорда Обера. Джессамин могла переживать из-за брака и политических проблем. Заживет лицо принцессы или нет, но их пути когда-нибудь разойдутся.

* * *

Вечер перед отбытием из Кристальной гавани Мика пошла проведать Пита, гонца. Она вернула свое лицо, поднимаясь по узкой лестнице к квартире Пита в скрипучем доме недалеко от Серебряного замка. Дверь открылась через миг после ее стука.

— Мика! Ты настоящая Мика или другой мимик?

— Эй, Пит. Это я, — она поменяла пару обликов, чтобы подтвердить свою личность: ее городской облик, мастер Кив, ее любимая служанка и сам Пит.

— Этого хватит, — сказал Пит. — Хочешь сыра? Я купил хороший вид в Рэдбридже в прошлом забеге, и где-то тут был хлеб.

— Звучит отлично.

Мика вернулась в свое лицо (ореховые глаза, курносый нос, каштановые волосы), а долговязый рыжеволосый в это время рылся в тесной квартире в поисках еды. Она села за маленький стол, наслаждаясь шансом побыть собой пару минут.

Пит был ее связью с советом мастеров из Академии до отравления. Как и с Калебом, она сказала ему, что перестала работать на Джессамин ради другой миссии два месяца назад. Будучи самозванкой, она была все время занята, и было проще притвориться, что имперский имитатор Мика покинула город.

— Что ты делаешь в столице? — спросил Пит, опуская еду на стол, присоединяясь к ней.

— Остановилась по пути на следующее задание.

— Да? Ни слова об этом не слышал.

— Боюсь, это секретно.

Пит не просил больше информации. Он работал на сеть шпионов мастера Кива уже несколько лет, и он знал, что никогда не будет знать всех ответов.

— Что привело тебя к моей двери?

— Мне было интересно, не слышал ли ты что-то о месте, зовущемся пустой крепостью, — сказала Мика, — или о месте, где начались страдания неких Талантов?

— Не думаю, что слышал, — Пит быстро стучал по столу. — Было тихо после того кошмара со складом. Там настрадалось достаточно Талантов.

Мика кивнула, отогнала воспоминания о том месте, как всегда делала. Она должна была скорее попасть к ним. Она была занята заданиями принцессы, но приказы не были оправданием.

Она кашлянула.

— Ты слышал о странно ведущих себя Талантов?

Пит откусил немного сыра, задумчиво разжевал.

— Я видел что-то странное на пристани на прошлой неделе, если подумать. Моряк. Он был быстрым, как Пятно, и поднимал бревна, словно они ничего не весили.

Мика опустила хлеб.

— Уверен?

— Я заметил лишь мельком, как он разгружал корабль. Он точно был Пятном и Мышцей. Я сразу подумал о тебе и произошедшем с нашим другом Дэнилом.

— Какой был корабль?

— Торговый под названием «Грета», — Пит поднял руку, не дав Мике вскочить на ноги, — но он уплыл в тот же день. Я спрашивал на пристани. «Грета» плавает между Близнецами, Сильверфеллом и Винноу, останавливается в Кристальной гавани раз в год.

— Они начинают в Близнецах?

— Думаю, в Двиндлмайре, — сказал Пит. — Ничего необычного в том корабле, кроме того гибрида Пятна и Мышцы.

— Это уже странно. Ты не говорил с ним?

— Его не было, когда я вернулся посмотреть еще раз на корабль. Я спросил у капитана о парне — он был из деревни Даствуд в Сильверфелле, долго рассказывал мне об их садах груш — и он сказал, что держит парня, потому что он родственник. У него проблемы с мозгом, порой ему становится плохо. И с годами хуже, сказал капитан.

— Это плохо.

— Точно. Слышала о безумце, явившемся на бал?

— Слышала.

— Думаешь, за этим стоит лорд Обер?

Мика заставила нижнюю губу расти и уменьшаться, эту привычку было сложно подавлять, когда она была с другими лицами.

— Обер долго работал с Хадделлом над тем проектом. Логично, что другие получили нежеланные Таланты.

— А слова капитана? Что и тот мужчина ненормальный?

— Не знаю, что думать, — Мика вспомнила бедного Таланта, извивающегося в центре бального зала. Уже двое с признаками безумия из троих с множеством Талантов, кого она встречала. Способности Калеба заставляли его терять сознание, когда он использовал их, но безумия у него не было. — Я слышала, что аристократка из Винноу говорила, что Таланты страдали недавно от усталости и недомогания, и мы знаем, что Обер много экспериментирует. Это может быть связано.

Пит потер рыжеватую щетину на подбородке. Он пытался отрастить бороду с их прошлой встречи.

— Может, есть побочные эффекты для разных сочетаний Талантов, например, безумие получается, если в тебе есть немного от мимика?

— Возможно. Или они зависят от того, какое зелье использовал Обер, — или, может, некоторые жертвы учились справляться со странными проявлениями Таланта. Калеб старался отыскать контроль.

— Он добрался до многих хороших Талантов, — сказал Пит.

— Это точно, — Мика подумала о Дэниле, который потерял ногу от экспериментов Обера. Она надеялась, что он сможет работать на леди Марен, когда ему станет лучше, но он будет навеки ограничен из-за того, что у него забрали.

Пит подпрыгнул и схватил чайник, тут же принес его к столу. Мика смотрела, как юноша склоняется, чтобы налить чай, движения были быстрыми.

— Можно кое-что спросить?

— Конечно.

— Если бы кто-то предложил тебе стать Мышцей или Щитом, помимо Таланта скорости, ты бы согласился? Даже если у этого гадкие побочные эффекты?

— Я бы обдумал это, не буду врать. Но безумие и недомогание не звучат весело. Мне и одной способности хватит, — Пит потягивал чай, задумавшись. — Но обычного человека это могло соблазнить. Лорд Обер может завоевать поддержку, пообещав им зелье, дарующее Таланты, несмотря на побочные эффекты.

— Этого я и боялась, — Мика потерла лоб, меняя его при этом. — Мы должны были казнить его, когда был шанс.

— Или арестовать, — сказал Пит. — Не пойму, почему ее высочество медлит с этим.

«Не ты один», — Джессамин думала, что армия суперсолдат нападет на Кристальную гавань, если лорда Обера арестуют. Мика надеялась, что зелье еще не продвинулось так далеко.

— С ним хотя бы нет его зельевара, благодаря тебе и лорду Калебу, — сказал Пит. — Это его должно замедлить. И если он возился более десяти лет, возможно, этот материал никогда не будет работать достаточно хорошо, чтобы быть опасным.

— Я бы на это не рассчитывала, — Мика представила мастерскую Квинн, где пропали ее записи. Квинн помогала лорду Оберу улучшить его формулу? Если у всех его людей было много сверхъестественных способностей, лорд Обер мог одолеть имперскую армию, сколько бы обученных Талантов, как братья Мики, в ней ни было.

С другой стороны с такими силами имперская армия могла пойти на Обсидиан.

Мика подавила эту мысль. Калеб говорил на балу, что если Обер резал людей для своих исследований, это не стоило выгоды для империи.

— Ты слышал что-нибудь об Эдвине и Руфусе? — спросила Мика. Пара работала как внештатные мимики, но они были имперскими шпионами для мастера Кива и леди Марен в их юности. И Руфус был одним из жертв Обера.

— Нет, с тех пор, как они уплыли, — сказал Пит.

— Уплыли?

— Да, после того, как ты ушла. Они отправились к мастеру Киву в Обсидиане. Странные дела там творятся. Знаю, твоя миссия секретная, но можешь хоть намекнуть? Ты туда направляешься?

— Не могу сказать.

Пит понимающе улыбнулся, и Мика не стала его исправлять. Если кто и мог испортить планы Обсидиана, то это мастер Кив и его группа имитаторов. Мика хотела когда-то быть в их числе, но у нее еще была работа тут.

— Спасибо за информацию, Пит, — Мика встала, собираясь скрыть свое лицо. — Если что-то услышишь о пустой крепости, можешь отправить послание принцессе Джессамин? Она передаст слово мне.

— Хорошо.

— Спасибо. Я перед тобой в долгу.

— Пришли мне угощение из места, где окажешься, — Пит усмехнулся. — Я слышал, финики в сахаре из Обсидиана вкусные.

Глава шестая

День великого тура принцессы наступил громко. Жители Кристальной гавани собрались вдоль дороги из Серебряного замка к пристани, хотели увидеть аристократов, пока они ехали к кораблю на лошадях. Люди махали цветными платками в прохладном воздухе, звали принцессу посмотреть в их сторону. Торговцы продавали горячие булочки с тележек по пути, хозяева таверн возле пристани предлагали пряное вино из Тимбрала. Запах теплого хлеба и корицы смешивался с обычным запахом пота, отходов и морской воды, какой преобладал в городе.

Мика ехала во главе свиты на красивом белом коне, роскошная в облике Джессамин. Лошадь бодро бежала, словно ей нравилось внимание зевак. Мерцающий аквамариновый шелк свисал с седла, развеваясь на утреннем ветру, привлекая все взгляды. Мика не знала, привыкнет ли когда-либо к такому вниманию. Она ждала день, когда снова сможет раствориться в толпе.

Принцесса Джессамин ехала за Микой на гнедой кобылице. Щиты окружали ее. Баннер следил за толпой, его усы скрывали нервно сжатые челюсти. Джессамин впервые вышла в город после отравления, и Баннер переживал так, словно она ехала в Обсидиан. Он отнес бы принцессу на корабль в железном ящике, если бы она позволила это.

Мика почти не узнала Джессамин, когда та вышла из гардеробной утром. Она обрезала свои красивые рыжие волосы. Это уже скрыло бы ее от тех, кто привык к ее длинным прядям, но она еще и надела плотно сидящий чепчик с вуалью, прикрывающей ее рот и нос. Вместе с короткими волосами и поврежденной кожей ее лицо казалось круглым, а не в форме сердца. Напоследок она подвела глаза черным, меняя немного их форму.

Мика была впечатлена. Она еще не видела, чтобы не-имитатор так резко менял облик.

— Принцесса, вы выглядите…

— Я знаю. Я очень талантлива.

Джессамин была в хорошо сделанных штанах, похожих на наряд матроса. Ткань была хорошей, но украшений не было, как и символа империи, который был у многих слуг замка. Много тонких золотых браслетов украшали одно запястье, простая коричневая сумка висела на груди, и она выглядела как хороший ученый.

— Я думала, вы оденетесь как служанка, — сказала Мика.

Джессамин фыркнула.

— И что служанка делала бы на встречах с местными аристократами? Отец попросил меня восстановить наше влияние на дальних островах империи, укрепить верность местной знати. Я не верю, что ты справишься с деликатными разговорами сама.

— Справедливо.

— Меня будут звать Мин Айрондиер, — сказала Джессамин. — Я сыграю твоего культурного советника, получившего задание убедиться, что ты знаешь местные обычаи во время тура по островам. Я буду рядом с тобой все время.

— Это хорошая идея, — Мика подозревала, что быстро устанет от шепота Джессамин ей на ухо, когда она делала что-то не так, но она нервничала из-за дипломатических обязанностей, которые легли на нее.

— Конечно, хорошая, — Джессамин уперла руки в бока. — Теперь нужно что-то сделать с твоими волосами.

Мика была в воздушном белом платье с длинным поясом, который будет трепетать красиво на ветру, пока они отплывали от пристани — и скрывать один из хороших изогнутых ножей, которые она любила прятать под одеждой. Джессамин хотела, чтобы ее волосы были распущены, но Мика возразила, что потом придется их распутывать. Они выбрали косу с белыми шелковыми лентами.

— Того же эффекта не будет, — Джессамин задумчиво коснулась прядей Мики, словно жалела, что обрезала свои волосы.

— Уверена, все будут смотреть на вас, — сказала Мика.

— Нет, Микатея, — Джессамин подняла простую серебряную диадему и опустила на голову Мики. — На тебя.

Они ехали к пристани, и Мика старалась не оглядываться на принцессу, боясь, что привлечет внимание к сходству их черт. Но она знала по времени, когда изображала слуг рядом с принцессой, что никто даже не смотрел на ее свиту. Джессамин могла бы и не надевать вуаль, и никто не заметил бы ее.

Райдер, новый Щит, был размещен так, чтобы его непробиваемое тело защитило настоящую принцессу от брошенного ножа или стрел. Он все еще не знал, что Мика была самозванкой. Он наслаждался парадом, как конь Мики, выпячивал грудь под взглядами зрителей, едва следил за той, кого охранял.

Помимо стражей Щита, их группа состояла из Мышц, несущих багаж, аристократов, которые ехали, чтобы проводить их, и нескольких избранных, которые поплывут с ними.

— Я хочу уже увидеть платье Лорны, — сказала леди Элана, она ехала рядом с Микой в платье цвета моря, которое сочеталось с ее медными волосами. Она была среди счастливиц, которых Джессамин выбрала для своего тура. Оставшиеся аристократы доберутся от Сильверфелла сами для свадьбы позже.

— Я слышала, оно будет лавандовое, — сказала Мика. — Оно будет шикарно смотреться на ней.

— Будет серебряное, — леди Ингрид сжала поводья крепкой серой лошади с другой стороны от Мики. — Ее отец захочет напомнить гостям о богатстве Сильверфелла.

— Это будет обидно, — сказала Элана. — Я уже видела Лорну в серебряном. Это жутко лишает ее яркости.

Ингрид фыркнула.

— Ты так говоришь, потому что ты была в серебряном на балу в честь годовщины.

— То платье было идеальным, — едко сказала Элана. — Я не хотела бы затмить свадебное платье Лорны.

Мика что-то пробормотала, жалея, что Элана была выбрана Джессамин для ее свиты. Ингрид в одиночку была не такой и плохой. Мика ценила ее краткость, это напоминало ей о женщинах-солдатах, которых она знала в Стоунфосс. Но их споры мучили ее.

— Где леди Вендел? — спросила Мика.

— Она отправилась к кораблю раньше, чтобы проверить безопасность, — сказала Ингрид. — После произошедшего во время круиза в гавани она нервничала из-за этого вояжа.

— Ее нос уже не будет прежним, — сказала Элана. — Да он и не был красивым.

Мика скривилась. Она сломала нос леди Вендел при нападении обсидианцев на корабль в гавани несколько месяцев назад. Она изображала обсидианку тогда, и леди Вендел решила, что она устроила засаду. Вендел попыталась задержать ее, и Мика восхищалась этим.

— Она имеет право переживать, — сказала Ингрид. — Особенно после рейдов на берег Пегаса.

— Обсидианцы не тронут нас так глубоко в империи, да? — спросила Элана, теребя нервно бирюзовые рукава.

— Они были в Кристальной гавани, — сказала Ингрид. — И я слышала, что мы должны переживать не только из-за обсидианцев.

— Уверена, мы будем защищены в этом туре, леди, — быстро сказала Мика. — Мой дорогой отец выделил военный корабль с его лучшими солдатами для нашего сопровождения. У нас будет больше защиты, чем необходимо.

На самом деле, отчеты с Запада тревожили. Агитаторы ограбили несколько поместий в Крэе, и они ссорились со слугами местной знати. Ситуация ухудшалась, и скорее всего им придется подавлять мятежников силой. Было рискованно изображать, что их тур был ради веселья. Мика не знала, как далеко зайдут мятежники, чтобы вырваться из-под правления императора Стила. Она коснулась ножа, пристегнутого к бедру под платьем. Если враги попытаются навредить Джессамин, они нападут сначала на нее, давая настоящей принцессе шанс сбежать.

— Не забывайте, с нами будет лорд Калеб, — Ингрид хитро посмотрела на Мику. — Он проявил себя хорошим бойцом.

Элана вздохнула.

— Это меня успокаивает.

— Ни Калебу, ни кому-то еще не придется сражаться, — резко сказала Мика. Ее белый конь вскинул голову, ощущая ее волнение. Калеб проводил все больше времени со своими слугами, тренируясь, после того, как увидел, как Талант потерял контроль на балу. Он хотел покинуть экспедицию и отыскать дядю. Она лучше послала бы вместо него мимика, если бы можно было как-то сымитировать его вспышки Таланта.

Вдруг она заметила быстрое движение. Фигура вырвалась из толпы к ее белому коню, умело огибая стражей. Мика не успела отреагировать, кто-то схватил ее за руку.

— Что…

— Моя принцесса, — Пит появился рядом с ее лошадью. Он вложил пергамент в ее ладонь и поклонился. А потом унесся прочь, снова уклонившись от стражи.

— Вы это видели? — сказала Ингрид?

— Что?

— Пятно! Он только что был тут!

— Я ничего не видела, — бодро сказала Мика. — Надеюсь, вы не станете так же страдать от паранойи, как леди Вендел. Я не дам ничему испортить наше веселье.

Ингрид прищурилась, но не давила. Элана была занята, позируя для толпы, и не заметила обмен. Мика скрытно убрала пергамент за пояс, чтобы прочесть позже. Но случай показал, как легко Пятну подбежать и ударить ее ножом раньше, чем кто-либо заметит. Такие убийства происходили много раз в истории Виндфаста, потому знать часто использовала мимиков.

Мика выглядывала людей с несколькими Талантами среди рабочих на пристани, когда они прибыли в гавань. Привычная суета была на пристани. Мышцы разгружали большие ящики с торговых кораблей, словно они весили не больше табакерок. Их капитаны кричали осторожно обращаться с хрупкими товарами. Пятна носились в толпе, доставляя послания. Новоприбывшие глядели большими глазами на суету. Дальше в гавани лодки были рассеяны на сияющей на солнце воде, как комары. Таланты правили ими с помощью весел.

Мика и ее свита приблизилась к кораблю, ждущему их в сердце хаоса. «Шелковая богиня» была торговым кораблем с тремя мачтами, высоким носом и длинными рядами весел, торчащих из ее деревянного живота. Мышцы обеспечат им путешествие по графику, если ветер перестанет нести их. Женщина была вырезана на носу, позолота украшала ее красивое лицо. Мике казалось, что она напоминала принцессу.

«Шелковая богиня» принадлежала лорду Долану, который поплывет с ними до острова Эмбер, через море Сердца к острову Пегас, а потом в Сильверфелл. Лорд Долан хотел жениться на Джессамин, потому и предложил для их вояжа свой лучший корабль. Принцесса позволила ему это из-за его влияния на гильдию торговцев. Мика надеялась, что Джессамин не собиралась выходить за бледного лорда. Долан любил говорить, и он был приставучим, когда выпивал.

Джессамин позвала все варианты на место супруга в этот вояж. Лорд Долан, холодный и амбициозный лорд Ривен и, конечно, лорд Калеб. Лорд Фриц тоже поплывет с ними первую половину тура, леди Лорна заранее отправилась в Сильверфелл для подготовки к свадьбе.

Фриц и Калеб уже ждали на пристани возле «Шелковой богини», когда прибыли леди. Оба юноши были в белых рубашках с рукавами, развевающимися на ветру. Калеб был в камзоле синего цвета, как его глаза, меч висел на бедре. Ветер трепал его волосы, солнце сияло на его лице, и он выглядел неотразимо.

Он прошел к девушкам, пока они слезали с лошадей.

— Доброе утро, Джесса. Ты потрясающая, как всегда, — он склонился и быстро поцеловал Мику в щеку. Она этого не ожидала и покраснела от неожиданного прикосновения.

— И-и ты.

— Спасибо, — он странно посмотрел на нее, и она боялась, что он заметил, как дрогнул ее голос.

Почему он был лордом? Почему не мог быть простым солдатом, как ее братья?

Нога наступила на ее носок.

— Прошу прощения, принцесса, — сказала Джессамин. Она грозно посмотрела сквозь вуаль, и Мика взяла себя в руки. Она не могла сейчас таять из-за Калеба. Он и Джессамин всегда тепло общались, и настоящая принцесса не краснела бы от поцелуя в щеку. Ей нужно было держаться.

Но почему он выглядел так хорошо?

Она повернулась к товарищу Калеба.

— Лорд Фриц, вы выглядите восхитительно! Надеюсь, не нервничаете из-за свадьбы.

— Нет, принцесса, не могу дождаться, — Фриц склонился над ее ладонью, светлые волосы скрыли его шрам. Его кинжал с камнями был за поясом. Он не расставался с кинжалом после засады обсидианцев. — Спасибо, что позвали сопроводить вас на «Богине». Она красавица.

— Это будет приятным подарком перед вашим браком, — сказала Мика. — И мы чудесно проведем время на Пегасе. Кстати, вы видели леди Вендел и лорда Ривена? Нам пора отплывать.

— Лорд Ривен еще не прибыл, — сказал Фриц. — Леди Вендел говорит с капитаном «Стрелы» императора.

— Я проверю, в порядке ли она.

Мика пронеслась по пристани с Джессамин, Баннером и Райдером туда, где большой военный корабль покачивался у причала. Экипаж «Стрелы» будет сопровождать их. С ним были десять элитных солдат с Талантами, которых вызовут, чтобы сдержать агитаторов, если дипломатические попытки Джессамин провалятся. Мика коснулась записки Пита за поясом, гадая, была ли там полезная информация.

У трапа, ведущего на «Стрелу», стояла леди Вендел вплотную к солдату в форме, она выпрямилась, как он. Аристократка была с густыми черными волосами, которые она собрала в пучок у шеи, и ее прямолинейное поведение сохранилось, несмотря на нервы.

— Откуда уверенность, что никого из ваших людей не подменили имитаторы Обсидиана? — осведомилась Вендел.

— Миледи, армия регулярно проверяет личности, — мускулистый солдат был с короткими каштановыми волосами, его загорелое лицо было изумленным. — У меня система кодовых слов, чтобы убедиться, что все на моем корабле те, кто должен быть.

— А если кто-то проберется на борт?

— Я проверяю их личность после каждой остановки. Я поклялся защищать принцессу и ее спутников.

— А если…

— Леди Вендел, как вы? — вмешалась Мика, надеясь избавить беднягу от допроса.

— Здравствуйте, принцесса, — леди Вендел сделала сдержанный реверанс. — Я в порядке, насколько это не возможно.

— Принцесса Джессамин, честь служить вам, — солдат выпрямился и отсалютовал. — Я — капитан Эбл Карсон.

— Вольно, капитан Карсон, — Мика ответила на салют, ощущая тоску по дому. — Все готово к отбытию?

— Да, принцесса. Я говорил леди Вендел, что, помимо экипажа на «Стреле», Щиты будут на «Шелковой богине», чтобы все время защищать вас, а Мышцы за веслами — обученные бойцы.

— Надеюсь, биться не придется, — сказала Мика.

— Если придется, мы не дрогнем.

Мика посмотрела в глаза капитана, они разделили миг понимания. Император Стил лично сообщил капитану Карсону, что его людей могут вызвать подавлять беспорядки на Близнецах, если попытки его дочери все уладить провалятся. Они не могли показывать, что знали обо всех угрозах на Западе, но оба знали, что это было не просто сопровождение.

— Мы в ваших руках, капитан, — сказала Мика.

Карсон отсалютовал снова.

— Тогда нет причины бояться, принцесса.

Мика улыбнулась. Она забыла, каково было общаться с солдатами с их четкими движениями и простыми поступками.

— Я назначил элитного бойца-Пятно служить рядом с вами личным стражем, — сказал Карсон. — Он будет тут через миг. Я отправил его проверить воду на засады.

— Засады? — резко сказала Вендел.

— Осторожность не помешает, миледи.

— Уверена, о нас позаботятся, — сказала Мика. — Это мои личные Щиты, Баннер и Райдер, а это мой культурный советник, Мин Айрондиер. С Баннером нужно связываться в первую очередь по всем вопросам безопасности.

— Да, принцесса, — капитан Карсон кивнул Баннеру, который стоял рядом с настоящей Джессамин, стараясь смотреть во все стороны сразу. Райдера больше интересовал корабль, полный солдат. Люди на палубе смотрели на принцессу, которую будут сопровождать по империи следующие несколько недель. Мика смотрела на их лица, запоминала как можно больше деталей: квадратные челюсти, короткие волосы, юные и уверенные взгляды.

Сколько этих солдат было в Стоунфоссе, где жила ее семья? Таланты со всей империи отправлялись на базу на острове Эмбер, чтобы защищать их родину от жутких армий Обсидиана. Как единственная в семье с Талантом изменения облика, Мика пошла по другому пути. Она все еще хотела служить империи, но это оказалось сложнее, чем она ожидала.

Джессамин снова наступила на ее ногу, и Мика знала, что должна была вернуться к гостям-аристократам, но она задержалась у трапа, запоминала лица солдат, глядящих на нее. Она хотела бы убедиться, что они будут в безопасности.

— Вы тоже Талант, капитан Карсон?

— Да, принцесса. Я — Щит, обученный защищать своих людей в бою.

— И нас, надеюсь, — буркнула леди Вендел.

— Конечно, миледи. Мои люди… — Карсон поднял голову, порыв ветра трепал его форму. — Ах, вот и ваш элитный страж.

Боец-Пятно остановился рядом с ним, рука уже была поднята в салюте.

— Вдоль берега все хорошо, капитан.

Это был брат Мики, Эмир.

Глава седьмая

Мика с трудом помешала себе обвить руками шею брата. Она издала сдавленный звук, пока капитан Карсон представлял Эмира Грейсона, члена элитного отряда Пятен из военной базы Стоунфосса. Второй по старшинству Грейсон выглядел красиво в форме, на которой были вышиты крылатые сапоги, указывающие на его статус. Он был высоким, подтянутым и сильным, с ореховыми глазами, как у Мики, и короткими темными волосами, как у их отца. Мика не слышала, что Эмира повысили до элитного отряда. И теперь его назначили к ней!

— Честь служить вам, — сказал Эмир.

— Спасибо, — Мика сглотнула ком в горле, отвечая на его салют. Она так гордилась им. — Надеюсь, вы не пострадаете на службе у меня, солдат Грейсон.

— Я готов к любой опасности, ваше высочество.

Мика улыбнулась от его вежливого тона.

— Тогда я буду рада, что вы рядом.

Джессамин подвинулась, намекая на ошибку, и Мика не дала себе спросить у Эмира об их семье. Было сложно не дать волосам изменить цвет на ее настоящий, а глазам — сделаться светлее, чтобы быть как у Эмира, хоть Джессамин пронзала ее недовольным взглядом.

— Нам лучше отправляться, капитан Карсон, — сказала Мика, повернувшись к командиру Эмира, чтобы не смотреть в глаза принцессе. — Вот и лорд Ривен.

Аристократ примчался на черном коне, заставляя собравшихся у воды людей отпрянуть. Он спешился и поклонился ей.

— Принцесса Джессамин, простите за опоздание, — у Ривена были черные волосы, тонкий нос и гордое точеное лицо. Он был в черном плаще с серебряными деталями, напоминал древнего бога ночи.

— Все хорошо, — Мика протянула изящно руку. — Я рада, что вы смогли присоединиться к нашему небольшому туру по империи.

— Будет красивее, ведь вы будете рядом, — как обычно, голос лорда Ривена не звучал искренне, а взгляд — тем более. — Если можно сказать, вы становитесь все красивее с каждым днем.

— Хватит, милорд. Вы заставляете меня краснеть, — Мика ложно рассмеялась, желая превратиться в старуху и сбежать от сахарных комплиментов. Ривен был наигранным. Мика не видела от него настоящих эмоций или личности. Было глупо говорить такие пустые слова при солдатах. — Отправляемся?

— Как пожелаете, принцесса, — лорд Ривен поклонился, поправил камзол и пошел поприветствовать других леди.

Ривена в последний миг добавили в их группу. Джессамин изначально звала лорда Нобу, который был с Близнецом, но его вызвали домой, когда агитаторы ограбили поместье его семьи. Джессамин переживала, что отбытие Нобу означало, что напряжение в Двиндлмайре и Крэе быстро росло, но она поспешила пригласить другого сильного и неженатого лорда вместо него.

Мика гадала, узнал ли Эмир лорда Ривена с ее Церемонии Назначения в Рэдбридже. Ее брат был заинтригован, когда ее отправили в Кристальную гавань. Теперь он поглядывал на шумный город за ней, словно хотел осмотреть его, пока они не уплыли. Мика хотела бы показать ему столицу сама, будь ситуация другой.

Ей на ухо кашлянули.

— Принцесса?

Мика вздрогнула и отошла от брата, пока Джессамин не наступила на ее ногу снова. Она хотела уже отправиться в путь. Чем скорее они закончат с официальной частью, тем быстрее она сможет поговорить с Эмиром вдали от взглядов толпы.

Мика собрала свою свиту из стражей, лордов, леди и Мышц с багажом и поднялась на «Шелковую богиню». Корабль состоял из главной палубы, передней и кормовой. Мачты в парусах и канатах занимали почти весь центр корабля. Над палубой висели две лодки, которые могли принести их к кораблю и доставить от него, если порт будет слишком узким для «Шелковой богини».

Два ряда матросов и гребцов поприветствовали их на главной палубе, выстроились, словно ждали благословения. Они были в схожих белых туниках, которые будто специально сделали для случая, хотя их лица были не такими бодрыми, как у солдат.

Капитан, худой и обветренный, говорил с лордом Доланом у кубрика.

— Долан платит ему за информацию, — шепнула Джессамин на ухо Мике, капитан и аристократ поспешили к ней. — Осторожнее со словами при нем.

— Понятно.

— Приветствую на борту «Шелковой богини», ваше высочество. Леди, — худой мужчина низко поклонился Мике и ее спутникам. — Я — капитан Пол. Для моего корабля большая честь, что вы здесь.

— Благодарю, капитан. Я рада присоединиться к вам в этом вояже. И спасибо за гостеприимство, лорд Долан, — она протянула ладонь к аристократу на миг.

— Ничто не радует меня больше, чем вы на борту моего корабля, — сказал лорд Долан.

Джессамин тихо фыркнула.

Мика вырвалась из его потной хватки и кивнула матросам.

— Уверена, у ваших людей есть работа, капитан Пол. Не нужно устраивать церемонию в мою честь.

— Как пожелаете, ваше высочество, — капитан Пол снова поклонился и щелкнул тонкими пальцами. Матросы приступили к работе, готовя корабль к отплытию.

Лорд Долан встретил лорда Ривена — соперника в борьбе за симпатию принцессы — с каменной маской вежливости, и они стали обсуждать свои впечатляющие владения. Мика сбежала к борту корабля, чтобы попрощаться с Кристальной гаванью.

Другие лорды и леди собрались рядом с ней, их стражи стояли за ними. Мика позвала Эмира, чтобы он увидел город с воды. Он точно был впечатлен, как и она, хаосом места.

Город сиял как кристалл в утреннем свете, крыши поднимались слоями к сияющему куполу Серебряного замка. Разноцветные стены, мерцающие окна, разные флаги заполняли маленький остров до краев. Люди смотрели на их отбытие из сотен окон и балконов. Они махали платками, прощались с ними вспышками красок. Тысяча лиц смотрела с пристани, черты было невозможно выделить.

Мика на миг подумала, что увидела рыжеволосого парня с короткой бородкой, но он пропал, когда она посмотрела снова. Она коснулась записки под поясом.

Загудели трубы, и крики прощания донеслись от толпы, «Шелковая богиня» и «Стрела» отчалили. Аристократы, которых не позвали на борт, махали им с кислыми лицами, злясь, что придется самим добираться на свадьбу. Они отправились почти сразу же к своим каретам. Но обычные люди остались смотреть, как уплывают два больших корабля.

Мика распустила косу. Ее белое платье и развевающиеся рыжие пряди выделялись на фоне синего неба, оставляя сильное впечатление в разумах ее народа. Если все получится, вернется Мика уже невидимой для них.

«Шелковая богиня» добралась до центра гавани, шум толпы утихал. Вскоре скрип корабля и тихий плеск волн перекрыли звуки города. Кристальная гавань осталась позади, башни слились вместе, кроме серебряного купола. Запахи отходов и пота тоже пропали, сменились запахами дерева и соли. Они плыли к неизвестной опасности, но Мика уже могла дышать легче.

Они вскоре увидели справа далекий берег острова Эмбер, скалы и тихие города у моря. Слева был огромный военный корабль и бесконечный бирюзовый океан.

Аристократы быстро устали от видов и разошлись по кораблю. Джессамин спустилась под палубу, явно пошла проверить, были ли на месте все припасы, которые она заказала.

Как только люди перестали пристально следить за ней, Мика вытащила из-за пояса записку Пита.

Принцесса Джессамин,

Я только что узнал из надежного источника, что один из аристократов на вашем корабле — самозванец. Я не знаю, кто это из лордов или леди, но мимик заодно с лордом Обером. Прошу, будьте осторожны.

Ваш верный слуга.

Мика быстро порвала пергамент на мелкие кусочки и выпустила их в воздух. Белые обрывки пропали в волнах, как звезды в свете раннего утра. Сердце колотилось, она сжала деревянные перила до боли в ладонях.

Среди них был самозванец. Она не сомневалась в его цели. Обер уже пытался убить принцессу. Он явно попробует это повторить.

Дышать легче не выйдет.

— Вы в порядке, принцесса Джессамин?

Мика посмотрела на лицо своего брата, который подошел к ней. Она хотела рассказать Эмиру о новой угрозе, но Элана, Ингрид и Ривен стояли в паре шагов от них.

Кто-то всегда следил.

Она оглядела палубу. Калеб и Фриц болтали с Вендел у мачты, Долан отдавал указания управляющему кораблем на корме. Один из семи аристократов был самозванцем. Один из них хотел смерти настоящей принцессе. Значит, у Мики была мишень на спине, пока она была с этим лицом.

Эмир кашлянул.

— Принцесса Джессамин?

— Я в порядке, спасибо, — Мика заставила себя звучать бодро. — Хватит мне смотреть на берег. Это же праздничный вояж. Несите еду и вино!

Глава восьмая

Аристократы не жертвовали удобствами в море. У каждого была своя каюта на борту «Шелковой богини», и трюм был полон хорошей еды, вина, серебряной утвари и хрусталя для них. Зона отдыха с алыми подушками и теплыми одеялами была устроена на носу корабля, там они могли любоваться морем с комфортом. Джессамин хотела, чтобы вояж ощущался по-особенному. Скромность была неприемлема для ее гостей.

Мика играла очаровательную хозяйку, пока они удалялись от столицы. Она устроила пикник на палубе с семерыми аристократами, и все были в хорошем настроении, и не без причины. Принцесса выбрала их сопроводить ее в туре по империи, и это поднимет их статус в глазах аристократов.

— Выпьем за нашу восхитительную принцессу! — завопил лорд Долан, поднимая бокал. — И за самый красивый корабль в морях Виндфаста!

— За «Шелковую богиню»! — завопил Фриц. — Пусть она доставит нас безопасно на запад!

— За «Шелковую богиню» и принцессу Джессамин!

Аристократы праздновали, а Мика думала, как понять, кто из них был самозванцем. Мимик лорда Обера выбрал одного из этих мужчин или женщин, чтобы защитить и, возможно, убить. Мика сомневалась, что заметит изъяны во внешности самозванца. Обер точно выбрал умелого мимика. Ей придется следить за действиями, словами и настроением. Она будет искать расхождения в информации, которую могли знать только настоящие. И она должна была сделать это быстро. Это путешествие уже было опасным, даже без убийцы среди них.

Никто хотя бы не обращал внимания на Мин Айрондиер, культурную советницу, кроме пары взглядов на пятна, виднеющиеся над вуалью. Джессамин могла легко и защищенно ходить по кораблю, Баннер был с ней, а Мика развлекала ее спутников.

Часы летели быстро, как вода под их кораблем. Когда стемнело, и на палубе зажгли свечи в лампах, лорды и леди стали ужинать под звездами. Слуги бегали туда-сюда, носили сыр, хлеб, оливки, устриц и бутылки вина. Настроение стало веселым, даже не нужно было стараться. Лорды и леди рассказывали истории, оживленно обсуждали места, которые посетят. Осторожность при дворе потихоньку таяла.

Мика следила за ними в поисках врага, не давала себе расслабиться, несмотря на свежий ветер, теплую еду в животе и шепчущее море.

«Это не отдых, — напомнила она себе. — Ты на задании».

Остров Эмбер пропал позади, был едва заметным за кольцом света. Они будут плыть севернее берега Эмбер два дня, а потом повернут на запад и пересекут море Сердца, чтобы попасть на остров Пегаса, где жила семья леди Вендел.

— Надеюсь, погода не подведет, — сказала леди Вендел рядом с Микой, поедая устриц из их раковин. — Я могу показать всем вам окрестности, если получится поехать верхом.

— Я была бы рада, — сказала Мика. — Я слышала, что пейзажи Пегаса поразительны.

— Вы не помните свой прошлый визит? — леди Вендел звучала обиженно. — Мой кузен Арен гнался за нами по полю, изображая льва, и вы упали в кучу овечьего навоза.

Мика подавила смех, представив милую маленькую принцессу Джессамин в навозе. Она не поделилась таким воспоминанием.

— Простите. Я забыла об этом забавном инциденте.

— Мой кузен будет рад вас снова увидеть, — сказала Вендел. — Арен давно не был при дворе. Ему не нравятся оковы большого города.

— А я жду просторные места, — Мика подняла бокал в сторону леди Вендел. — За Пегас!

Аристократка улыбнулась.

— Не могу дождаться, когда окажусь дома.

Они звякнули бокалами, и Вендел выпила. Мика лишь делала вид, что пила, разглядывала Вендел поверх хрустального края.

Она пока что была похожа на себя. Манеры Вендел были такими же, как прежде, и даже ее теперь кривой нос был нужной формы. Мике нужно было проверить детали о кузене у Джессамин позже.

«Это сложнее, чем я думала».

Она попросила больше вина для гостей, надеясь, что фраза или ошибка выдадут самозванца. Но Элана все еще глупо улыбалась. Ингрид делала едкие замечания. Ривен все еще говорил о своих достижениях. Мику больше волновали Калеб и Фриц, которые были ее фаворитами среди семерых. Они вели себя бодро, как всегда, и она надеялась, что мимик Обера не был одним из них.

Лорд Долан вел себя так, словно его уже назвали супругом принцессы. Если он был самозванцем, то он идеально уловил жуткий характер Долана. После ужина он сел рядом с Микой, сжимал ее ладонь и доливал ей вино — которое она выливала на палубу, когда он не смотрел.

— Отмечу, что ваше платье выделяет ваши прекрасные черты… заманчивым образом.

— Вы слишком добры.

— Я всегда говорил, что вы будете красавицей, — улыбнулся он, показывая зубы в вине. — Даже когда вы были крохой.

— Это очень… кхм… приятно.

От каждого слова Долана Мике было не по себе, но у нее был приказ принимать его ухаживания, и она терпела его комплименты, как могла.

А потом настоящая Джессамин поймала ее взгляд и кивнула на нос корабля.

— Простите, милорд, — Мика с благодарностью отодвинулась от Долана. — Мне нужно поговорить с моим культурным советником.

— Конечно, моя принцесса, — невнятно сказал Долан. — Не повезло ей с таким лицом, да? Где вы ее нашли?

Мика проигнорировала его слова и вышла из круга света ламп, помахав «Мин Айрондиер». Они пошли к носу корабля, ветер и скрип досок скрывали их слова.

— Не нужно так подпускать лорда Долана, — сказала Джессамин. Ее голос был недовольным, в глазах пылал гнев.

— Разве он не один из лучших вариантов на место вашего супруга?

— Я давала ему так думать, но видеть, как он лезет к тебе… — Джессамин поежилась. — Со стороны выглядит иначе. Думаешь, мне нужно выбрать его?

Мика удивилась, поняв, что вопрос не был риторическим. Джессамин редко спрашивала ее совета.

— Нет, думаю, он плохой выбор, — сказала Мика, — и не только из-за того, что он жуткий гад. У него власть над гильдией торговцев, но он не привяжет вас крепко к одной из главных правящих семей.

— Думаешь, империя пострадает, если я откажу главе торговой гильдии?

Мика задумалась на миг.

— Нет, — сказала она. — Они продолжат свою работу, потому что в их интересах, чтобы империя процветала.

— Согласна, — Джессамин удовлетворенно кивнула. — Лорд Долан послужил своей цели. Будет приятно больше не терпеть его душное внимание.

Мика подавила желание указать, что это она терпела в последнее время ухаживания Долана. Порой казалось, что Джессамин не видела разницы между ними. Но если она отказывалась от внимания Долана, это означало, что она серьезно восприняла ультиматум отца?

Лорды и леди стали звать ее на десерт. Мика сделала вид, что разглядывала позолоченную фигуру на носу корабля, пока быстро рассказывала Джессамин о том, что узнала из записки Пита.

— Ты доверяешь Пятну?

— Да.

— Тогда нужно быть еще осторожнее, — Джессамин взглянула на аристократов, которые лакомились пирожными в глазури в кольце света. — Может, я могу заметить странности в их поведении. Ты знаешь, что они ни разу не посмотрели мне в глаза? Это почти оскорбительно.

Мика усмехнулось. Было хорошо, что принцесса оказалась на месте простолюдинки на пару недель.

— Мне лучше вернуться к ним, — сказала Мика. — Что-то еще?

— Да, — Джессамин поправила вуаль поверх искаженного лица. — Не говори тому элитному стражу, кто ты. Я знаю, что ты думаешь об этом.

Рот Мики приоткрылся.

— Как вы…?

— Эмир Грейсон. Мне напомнить тебе, что у меня отличная память, Микатея Грейдиер? Я знаю, как работают фамилии, спасибо. Вашего отца зовут Грей, и у вас одинаково расширяются глаза, когда вы смотрите на интересных людей.

Мика вздохнула.

— Ладно, он мой брат. Я не собиралась говорить ему, кто я.

— И не надо. Мне было сложно помогать тебе правильно изображать этот облик. Будет ужасно неприятно, если ты все испортишь после того, что я сделала для тебя.

— Да, принцесса.

— Хорошо. Теперь я пойду спать. Наши друзья еще недостаточно пьяны. Убедись, что ты останешься последней. Никто не может меня превзойти.

— Ясное дело.

Джессамин пошла под палубу, где она будет спать на кровати в лучшей каюте на корабле, которую забрали у капитана Пола для принцессы. Хотя ту кровать, наверное, получит Мика, а Джессамин будет в кровати, полной подушек.

Но она хотя бы отдыхала. Принцесса трудилась так тяжко слишком долго.

Мика вернулась к гостям, они не собирались заканчивать празднование, хотя морской воздух был холодным. Калеб и Фриц — оба хорошо выпили вина — решили повеселить леди, драматично читая придворную поэму «Лорды моря Сердца». Они убедили лорда Ривена сыграть роль, и он сносно изобразил пирата-злодея, с которым они бились ложками, а щиты у них были из раковин устриц. Пока юные лорды бились на палубе, Мика разглядывала шрам Фрица, рост Ривена и телосложение Калеба, но не видела изъянов. Она слушала голоса леди, но не замечала ложных нот, их смех заглушал шорох ветра.

Их сопровождение «Стрела» было относительно тихим, пока они плыли в ночи, солдаты были на страже. Брат Мики стоял у перил правого борта, следил за темнеющим берегом. Он порой поглядывал на хихикающих и пьяных аристократов, веселящихся в ночи. Мика знала, как нахально они выглядели, особенно, для того, кто привык к строго жизни в Стоунфоссе. Она ощущала немного смущения, хоть Эмир не знал, что она была тут.

Шелест волн убаюкивал, и она обрадовалась, когда ее гости-аристократы стали расходиться по своим каютам, желая друг другу хорошей ночи. Долан переключился на Ингрид, пока Мики не было рядом, но женщина с острыми чертами четко отказала ему. Она замерла у лестницы на пути к каюте и бросила взгляд на лорда Ривена. Гордый холодный лорд не пошел за ней вниз, и он не сразу ушел.

Наконец, остались только Мика, Фриц и Калеб. Щиты, включая Райдера и Стивсона, стража Калеба, стояли довольно далеко от принцессы и юных лордов. Эмир держался на уважительном расстоянии, следил за темным морем. Мика хотела бы позвать его к ним. Она хотела бы узнать, что он думал о Калебе.

«Не важно, что твой брат думает о лорде Калебе. Ты не будешь с ним, только если придется заменять в этом Джессамин. Нет смысла представлять такое».

Фриц хорошо пил весь вечер, лепетал о леди Лорне, пока свечи догорали.

— У нее доброе сердце. И она чудеса с детьми. Ее волосы мягкие, как шерсть ягненка, а глаза… глаза как…

Его голова опустилась, и он захрапел. Лицо не изменилось.

Калеб посмотрел на Мику.

— Ты можешь идти спать, если хочешь, Джесса, — сказал он. — Не нужно доказывать мне, как ты энергична.

Мика подавила зевок.

— Что ты будешь делать?

— Думаю, прогуляюсь по палубе. Прошлый приступ был пару недель назад, и я ощущаю себя бодрее обычного.

Мика подумала о самозванце на «Шелковой богине». Ей нужно было сузить круг подозреваемых, начиная с Калеба. Ей казалось, что она могла выстоять против любой угрозы, пока он оставался собой.

— Можно прогуляться с тобой?

Он пожал плечами.

— Это твой корабль. Точнее, Долана, но империя твоя.

Она коснулась ножа под юбкой. Она надеялась, что Калеб не был самозванцем, но она была готова, если он окажется врагом.

Калеб все еще был немного пьяным, напевал мимо нот, пока они шли, чтобы посмотреть на неровный берег, мимо которого плыли. Мика следила за ним, искала признаки, что он был имитатором.

— Ступай осторожно, — Калеб протянул руку. — Тут немного скользко.

— Я в порядке, — Мика ловко перешагнула лужу вина, которую сама сделала, чтобы не быть пьяной.

— Ясное дело. Как тебя Долан назвал? Восхитительная, — Калеб рассмеялся. — Хороший выбор похвалы.

Мика усмехнулась.

— Я забавная, вот спасибо.

— Да, но твои волосы мягкие, как шерсть ягненка?

— Мягче.

Движения Калеба были свободнее обычного, и он расстегнул темно-синий камзол, но казался тем же человеком. Он всегда был заботливым, с чувством юмора, даже если ему было плохо, или он устал или выпил. И он не хитрил, как другие лорды. Он был слишком занят своими проблемами, не знал, когда он станет сильным, как десять мужчин, или когда пронесется по бальному залу на огромной скорости. Его состояние делало его приятно непритязательным, и Мика надеялась, что сможет проверить его личность.

Они добрались до правого борта, Калеб опустил квадратные ладони на перила, смотрел на воду и огни на берегу. Он будто что-то искал.

— Что такое? — спросила Мика.

— Видишь те огни? Думаю, это Галлтон. Я оставался там как-то с Обером и Юфией.

Мика шагнула ближе к нему. Она едва могла различить темный силуэт скалы, на которой стоял Галлтон. Огни были тусклыми, отчасти скрытыми туманом. Там они с Калебом встретились в такую ночь. Но мимик Обера знал бы, что Калеб был там.

— Какой из себя Галлтон? — спросила она.

— Людный, — сказал Калеб. — Это последняя остановка на главной дороге до Старых Королей и Кристальной гавани. Там много таверн и постоялых дворов, — он взглянул на нее. — Разве ты не была там раньше?

Мика избегала его взгляда. Она хотела сказать ему правду, раскрыть, что и она думала о той ночи. Но она вздохнула в стиле Джессамин и сказала:

— Я не могу помнить все городки в моей империи.

— Некоторые сказали бы, что можешь.

— Что могу?

— Помнить все городки. Людям нужно, чтобы их правители заботились об их домах, даже в таких далеких местах, как Галлтон.

Мика приподняла выразительную бровь Джессамин.

— Хочешь сказать, что я не переживаю?

Калеб постучал пальцами по перилам. Ветер трепал рукава его рубашки, ткань развевалась как морской туман.

— Можно говорить прямо?

— Прошу.

— Мы все слышали сплетни о мятеже в Близнецах. Я не знаю, хотят ли они выйти из состава империи, но я снова и снова слышу, что лидеры империи больше переживают из-за политики и хитрых стратегий, чем за нужды народа.

Мика не могла с этим спорить. Джессамин строила много схем, и она не проявляла тепло, вед это могли спутать со слабостью. Она пряталась за лицом Мики, и это был обман, который обычные люди ненавидели, и Мика такое ненавидела.

Но она не сомневалась в решениях принцессы, даже если лорд, которого она считала союзником, так делал.

— Скажи, лорд Калеб, у островов Пеббл схожие взгляды?

Калеб повернулся к ней так быстро, что расплывался. Он сам удивился скорости движения, словно вспышка Таланта выдала его чувства сильнее, чем он намеревался. И, возможно, его настоящую личность.

— Хочешь знать, присоединятся ли мои люди к мятежу в Близнецах?

— Это я и спрашиваю.

Калеб задумчиво замер после вспышки скорости. Мика не знала того, кто, несмотря на энтузиазм других движений, мог достичь такой неподвижности.

— Правда в том, что я не знаю, — сказал он. — Но в империи есть трещины, принцесса, и люди, как мой дядя, могут их использовать.

— С помощью таких людей, как ты?

— Я верен, Джесса, — Калеб вздохнул, провел ладонью по спутанным от ветра волосам. Он звучал трезво. — Ты не должна даже спрашивать. Но да, если он улучшит зелье, он сможет сильно навредить людьми, у которых будут мои способности без побочных эффектов.

— Мы должны найти его до этого, — Мика сделала паузу и посмотрела в его глаза. Мимик Обера говорил бы так о Талантах Калеба? Он был бы мимиком и Пятном, и ему понадобился бы поразительный контроль. Судя по безумцу на балу и ограничениям Калеба, зелье было далеким от идеала. Она боялась думать о том, что будет, если у Обера все получится. Это явно был настоящий Калеб.

Но ей нужно было больше доказательств, что знали только они двое.

— У тебя есть идеи, чем может быть пустая крепость? — сказала она.

— Я думал об этом и о том, что Хадделл сказал мне на складе.

Мика представила миг, когда старый зельевар изобразил безумие, пока искал склянку зелья, чтобы бросить Калебу. Она едва успела отбить флакон.

— Он сказал, что я найду остальную операцию Обера…

— …там, где меньше всего хочешь ее найти.

Калеб моргнул.

— Я говорил тебе это?

— Конечно, милый, — Мика быстро махнула ладонью, пока он не задумался, говорил ли это Джессамин. Только Мика и Калеб слышали Хадделла. Это был настоящий Калеб. Облегчение обрушилось на нее как летний ливень. — Продолжай.

— Я бы не хотел, чтобы Обер работал на островах Пеббл. Там есть маяк на западном острове, который можно описать как пустой.

— Он подходит больше, чем замок Тимбрал?

— Однозначно.

Она вспомнила слова безумного Таланта: пустая крепость, мерзость.

— У нас есть два варианта расположения штаба Обера на западе. Хорошо, что мы плывем туда с военным кораблем Талантов-солдат.

Калеб приподнял бровь.

— Я думал, мы отдыхаем.

— Как и многие думают, — она не смотрела на него, боясь, что он увидит решимость Мики за маской Джессамин.

— Знаешь, порой мне жаль людей, которые думают, что могут обхитрить тебя, — сказал Калеб.

Мика усмехнулась.

— И мне.

Если бы решала Мика, они с Калебом вскоре бились бы против Обера. Она хотела бы сказать ему правду. Калеб бросился в бой на складе, чтобы спасти группу Талантов, хоть это и испортило его отношения с дядей. Он был хорошим, выбрал бы правильный курс действий вместо удобного. Он не предаст принцессу. Может, только ему она и могла сейчас доверять.

Император Стил сказал, что Калеб был хорошим вариантом супруга его дочери, хоть его семья не была влиятельной. Мика предпочла бы видеть принцессу с кем-то, как Калеб, а не Долан или Ривен. Или самозванцем на их месте. Она задумалась, что Калеб чувствовал к принцессе. Они дружили, но могла ли его симпатия к Джессамин быть глубже, чем она думала?

Они молчали, огни Галлтона пропадали вдали. Ночь была красивой, хоть и холодной, и туман стал рассеиваться. Мика прильнула к Калебу, словно ради тепла, ей было интересно, как он отреагирует. Он не отодвинулся, смотрел на темный горизонт.

Она придвинулась ближе, чтобы ее бок прижался к его руке, ее рука свободно обвила его локоть.

«Ты проверяешь, что он сделает, — сказала она себе. Сердце билось быстрее, кровь бежала жаром под кожей. — Твои чувства тут не важны».

Калеб задержал дыхание, поняв, как она прильнула к нему, это отличалось от того, как они с Джессамин обычно выражали симпатию. Он мог подозревать правду? Мика не была уверена, что слышала, как его дыхание изменилось, ведь сердце гремело в ушах.

Ее голова кружилась. Она склонилась ближе.

«Ты просто ищешь зацепки».

Ее контроль ускользал, словно ее тело — та часть, которая была Микой — не могла перенести расставание с ним.

Калеб обычно мог увидеть Мику за маской того, кого она изображала. Она хотела вернуть это, хотела верить, что это не было изъяном ее изображения. Она едва могла сдержать гром в груди. Она хотела снова услышать свое имя на его губах.

Наконец, он заговорил, его голос был тихим:

— Джесс…

Мика резко отпрянула, словно доза зелья энергии полилась в ее рот. Она не могла так, не могла прислоняться к нему, пока была в этом облике, не в своем теле, и когда чувства к нему становились только сильнее.

Она изобразила смех Джессамин, но с дрожью.

— О, я почти засыпаю на ногах. Мне лучше уже лечь спать. Спокойной ночи! — и она убежала, не дав Калебу сказать ни слова.

Глава девятая

Мика знала, что была в опасной ситуации с Калебом. Она старалась вести себя с ним, как делала Джессамин, дальше в вояже. Она не стала холодной, но и не сближалась слишком сильно. Порой казалось, что он пристально следил за ней, смотрел на ее шаги, вслушивался в голос. Ее щеки пылали, когда их взгляды пересекались, и она не понимала, боялась ли, что он ее раскроет, или надеялась на это. И она не могла понять, следил он за ней, потому что подозревал правду, или он медленно начинал видеть в Джессамин не только друга.

Бодрые манеры Джессамин помогали Мике скрывать искрение чувства. Ее смех стал выше, а ее карие глаза сверкали дикой энергией, пока она развлекала гостей, пытаясь отыскать самозванца среди них.

Мика подозревала, что мимик был тут, чтобы убить принцессу, но трое из четверых лордов были кандидатами на руку Джессамин. Может, самозванец задумал не убийство. Но, даже если убийство произойдет, жертвой будет Мика, а не Джессамин.

Мика не оставалась ни с кем наедине с тех пор, как они уплыли от берега Эмбер в море Сердца. Она и аристократы отдыхали на солнце, ели редкие фрукты и мед, играли, чтобы скоротать время. Лорды тренировались на деревянных мечах и ножах, порой звали солдат со «Стрелы» для упражнений.

Лорд Ривен проявил себя удивительно хорошо с мечом, но не мог сравниться с Калебом. Он двигался с рваной грацией, то ускорялся, то бил с огромной силой. Мика слышала, как лорд Ривен похвалил его раз, это было редкостью для наглого лорда.

Сдержанное одобрение Ривена заглушили комплименты со стороны Эланы и Вендел.

— Он даже не вспотел, — сказала Вендел утром, когда они смотрели, как Калеб тренировался со Стивсоном, пока Фриц, Ривен и пара матросов наблюдали.

— Я была бы не против, если бы он немного вспотел, — сказала Элана.

— А эти плечи, — Вендел вздохнула. — Был бы он немного выше.

— Или вы немного ниже.

Вендел пропустила мимо ушей укол Эланы, восхищаясь плечами Калеба. Он был невысоким, но пропорциональным. Мика считала, что он был правильного роста.

Деревянные мечи стучали, и Калеб отступал, поправляя шаги на покачивающемся корабле. Он замер на миг. Другой. А потом бросился в атаку. Его меч поднялся, чтобы встретить меч Стивсона, двигаясь вдруг так быстро, что деревянные клинки разбились от столкновения.

Стивсон рассмеялся, и двое мужчин схватили новые деревянные мечи. Стивсон знал о состоянии своего господина. Мика разглядывала других лордов, проверяя, были ли они удивлены. Мимик лорда Обера точно знал о таком. Ривен хмурился, словно пытался понять, как удар оказался таким сильным. Фриц был занят, точил кинжал, который часто носил с собой, и не заметил странность. Лорда Долана не было видно.

— Стиль Калеба уникален, да? — сказала Вендел. — Мой дядя и кузен захотят посостязаться с ним, когда мы доберемся до Пегаса.

— Надеюсь, мы скоро там будем, — сказала Элана. — В море так скучно.

— Может, нам нужна музыка, леди? — быстро сказала Мика. — Может, милые лорды присоединятся на танец, когда вымоются?

Они заполняли дни отдыхом и сплетнями, а ночи — танцами и едой. Мика искала странное поведение спутников, но не могла понять, были ли несостыковки, ведь видела их только при дворе. Там поведение было другим.

Джессамин тоже делилась с Микой наблюдениями, была рада роли шпионки в тени.

— Ингрид и Элана ладят, — сказала она вечером, пока они одевались для ужина в общей каюте. — Мне это не нравится.

— Я слышала, как они ссорились за игрой в карты час назад, — сказала Мика.

— Ссорились, да, но они не так холодны, как были раньше.

— Думаете, одна из них — самозванка?

— Возможно, — Джессамин теребила браслеты на запястье. — Или они стали перешагивать разницу между ними.

— Что между ними произошло.

— Элана купила виллу в Винноу, которую Ингрид приметила годы назад. Она стала доступной, и Элана забрала ее, пока Ингрид была в Талоне.

Мика замерла посреди застегивания одного из теплых платьев Джессамин. Стало холоднее, они приближались к северу.

— Они враги из-за дома, где они большую часть года даже не живут?

— В той вилле лучший вид на бухту, — сказала Джессамин, — и она по соседству с виллой лорда Ривена и его семьи.

— О, точно. Ингрид давно положила на него глаз, да?

— Как сокол, — сказала Джессамин.

— Элана им не заинтересована, — Мика продолжила застегивать пуговицы. Их была тысяча на этом платье. — А он заинтересован вами. Я не пойму, почему они воюют за внимание лорда Ривена.

— Кто сказал о его внимании? Элане не нужно, чтобы связь между Талоном и севером острова Эмбер стала крепче, — Джессамин указала на большую карту империи Виндфаст, висящую на стене каюты. — Она думает, что они навяжут тарифы на торговый путь между их землями, если сыграют свадьбу.

— Разве Ингрид не любит Ривена?

— При чем тут любовь?

Мика моргнула.

— Н-ни при чем. Элана не хотела, чтобы Ингрид и Ривен сблизились во время визитов в Винноу, и она забрала виллу. А теперь Ингрид ненавидит ее за это?

— Да. И Ингрид пустила гадкие слухи о поведении Эланы на той вилле, потому Элана ненавидит Ингрид. До этого проблема была лишь в делах.

Мика потерла нос, делая его крючковатым, как у Ингрид, а потом острым, как у Эланы.

— Но теперь они ладят?

— Я слышала, как они спокойно говорили утром, когда никого рядом не было, — сказала Джессамин. — Они говорили о чайках. Представь! Может, их соперничество в последнее время было игрой.

— Или одна из них — самозванка, которая не может изобразить ту враждебность.

— Или это.

— Я буду следить за ними, — сказала Мика.

— Хорошо. И удели больше внимания лорду Ривену за ужином. Посмотрю, как отреагирует Ингрид. Если она настоящая, ей это не понравится.

— Я думала, вы сказали, что дело не в любви.

— Ссора Эланы и Ингрид не из-за любви. Но симпатия Ингрид к Ривену почти точно искренняя, бедняжка.

— Почему…

— Ты не должна была уже одеться? — рявкнула Джессамин. — Мы не можем всю ночь сидеть и сплетничать.

— Да, принцесса.

Мика убрала темно-рыжие волосы за плечи и поспешила к двери каюты, готовясь к еще одному вечеру общения. Она замерла у двери.

— Принцесса?

Джессамин мучительно вздохнула.

— Что теперь, Микатея?

— Вы хотите выйти замуж по любви?

Мгновение было слышно только скрип корабля.

Когда Джессамин ответила, ее голос был тихим:

— Моя жизнь никогда не была о том, чего я хочу.

— Вы любите…

— Быстрее, — Джессамин не дала ей закончить вопрос. — Наши гости ждут.

Мика послушалась, не смогла подавить сочувствие к Джессамин. Их отношения были часто сдержанными, но Мика хотела счастья принцессе. Они обе знали, как было, когда отодвигались чувства ради долга.

Но, пока они плыли к неизвестной опасности, все еще не выявив самозванца, их ждали проблемы серьезнее.

* * *

— На корабли нападают в Северном канале, ваше высочество, — капитан Карсон поднялся на борт «Шелковой богини» для регулярного отчета. Каждый день он посылал Пятно со «Стрелы» проверить воды на легких лодках, они гребли так же быстро, как бежали, осматривали путь. Карсон передавал их информацию Мике, стоя в тени длинной лодки, висящей над палубой «Богини». Только Мин Айрондиер можно было слушать эти разговоры. — Почти вся активность сосредоточена между Крэем и Сильверфеллом, но как минимум один корабль пострадал у Пегаса.

Мика проверила, что никто не слушал.

— Кто в ответе?

— Мы еще не знаем, — сказал капитан Карсон. — Предлагаю изменить курс по морю Сердца и приблизиться к Сильверфеллу с юга. Мы можем добраться до города по реке и избежать Северный канал.

— Придется пропустить остановку в Пегасе, да?

Вендел подняла голову в другой части палубы, словно ощущала, что они обсуждали ее дом, хотя она не была рядом с ними.

— Верно, — сказал капитан Карсон. — Думаю, это самый безопасный вариант.

Мика осторожно взвесила новости. Она верила словам капитана Карсона. Солдат-Щит проявил профессионализм. Он знал, какими были риски, и он не хотел бы, чтобы дочь императора была в опасности, если жестокость на Западе продолжит расти.

И если кто-то нападал на корабли…

Джессамин тихо кашлянула, напоминая Мике, что это было не ее решением.

— Моя принцесса, — сказала Джессамин. — Это оскорбит местный обычай Пегаса, если отказаться после принятия приглашения.

Мика с пониманием кивнула.

— Мин права. Мы не можем менять курс, капитан. Я могу верить, что вы будете настороже, пока мы плывем по Северному каналу?

— Всегда, моя принцесса.

— Хорошо, — она взглянула на Джессамин, ее вуаль подрагивала, словно она пыталась передать что-то еще. — Я хочу знать, кто нападает, капитан. Отправьте команду лучших людей проверить канал, пока мы исполняем дипломатические обязательства в Пегасе. Попытайтесь поймать заложника.

— Будет сделано, принцесса, — Карсон отсалютовал и спустился на лодку, которая вернет его на корабль.

— Хорошо, Микатея, — сказала Джессамин, когда он уже не слышал. — Ты скоро научишься читать мои мысли.

— Почему так важно быть на Пегасе?

— Меня не спугнуть разбойниками, — сказала Джессамин. — Северный канал — часть моей империи. Мы не решим проблемы, если менять курс.

— Будем надеяться, что капитан Карсон получит заложника, — сказала Мика.

— Мои мысли.

Мика хотела читать мысли Джессамин. Это упростило бы ее работу. С другой стороны, чем полезнее она была для принцессы, тем сложнее будет уйти, когда настанет время.

Мика не забыла другую миссию. Она в свободные мгновения — и с помощью карты империи в каюте капитана Пола — узнавала больше о вариантах на роль пустой крепости. Замок Тимбрал и маяк на островах Пеббл были далеко, и они легко могли скрывать эксперименты Обера, не привлекая много внимания. Ее поиски не могли начаться, пока она не поймает самозванца на «Богине». Личность Джессамин нужно было скрывать, пока среди них был убийца.

У Мики была миссия приятнее, пока они плыли по волнам моря Сердца: завести с братом разговор об их семье. Настоящая Джессамин не стала бы болтать с солдатом в Серебряном замке, но было проще устроить беседу на борту «Шелковой богини».

— Простите, солдат Грейсон, можете помочь уладить спор?

Она отдыхала на алых подушках на палубе с Ингрид, когда позвала брата. За неделю в море стало холоднее, и они кутались в плотные одеяла, чтобы защититься от холода.

Эмир смотрел, как Калеб и Фриц тренируются на мечах на палубе справа, но он появился рядом с ней немедленно.

— Чем я могу помочь, ваше высочество?

— Я говорила леди Ингрид, что больше всего солдат с Талантами на базе Стоунфосс, а не в Айронхолле или Талоне.

— Бред, — леди Ингрид встала. Ветер трепал пряди ее черных волос вокруг ее лица, смягчая острые черты, несмотря на возмущенное выражение. — Айронхолл — самая важная база из всех в Виндфасте.

— Ее расположение важное для защиты империи, да, — сказала Мика. — Я не хочу унизить вашу родину, леди Ингрид. В Стоунфоссе просто больше людей.

— Верно, ваше высочество, — сказал Эмир. — В Стоунфоссе на десять процентов больше солдат, чем в Айронхолле, и большая часть из них — Таланты.

— Из-за программы поселения Талантов, — сказала Мика. — Верно?

— Да, ваше высочество, — Эмир оставался с прямой спиной, не боялся, хотя говорил с будущей императрицей и ее спутницей. — Стоунфосс предоставляет дома для Талантов, которые вступают в брак. Цель — поддержать появление Талантов.

Мика улыбнулась.

— А вы из Стоунфосс, солдат Грейсон?

— Да. Вырос в доме одного из Талантов вместе с братьями и сестрой.

— Расскажите о них, — Мика заметила, что Джессамин говорила с Баннером у мачты. Она не так сильно нависала над ней в последнее время, доверяя, что Мика не испортит все разговоры, но теперь приблизилась. Мика укуталась плотнее в одеяло и склонилась к Эмиру, хотела узнать больше о своей семье, пока принцесса не помешала. — Пожалуйста.

— Мои родители — Таланты, ваше высочество, — сказал Эмир, вежливый тон смягчился. — У меня три брата и одна сестра. Мой старший брат, Эйден, из Мышц. Он недавно стал командиром своего отряда. Мои младшие братья — Щиты. Моя сестра — имитатор, обученная в Академии в Рэдбридже.

Мика представила их всех, сидящих за большим столом, скромно ужиная ржаным хлебом и жареным голубем. Она почти ощущала запах кожи и земли, какой пропитал их дом. Парни жили в бараках, но они приходили домой на ужин, когда Мика возвращалась на праздники из Академии.

— А родители?

— Мышца и Пятно. Оба служили империи всю жизнь.

— Империя благодарна за это, — Мика сглотнула ком в горле. — А братья-Щиты? Они… тоже солдаты в Стоунфоссе?

— Да. Они порой ввязываются в проблемы, но их еще не выгнали из армии.

Мика усмехнулась. Уиллс и Риз всегда шутили друг над другом — или их братьями — зная, что они не пострадают, если парни решат отомстить. Близнецам в этом году исполнялось двадцать, но она все еще считала их мальчиками. Они дразнили ее безжалостно в детстве, но били любого вне семьи, кто так делал. Они как-то столкнули мальчика из Мышц в яму с навозом за то, что он смеялся над ранними попытками Мики менять облик. Мальчик оказался сыном командира их отца, и только быстрые действия Эмира спасли его от понижения. Эмир целый год бегал по поручениям мальчика в обмен на его тишину.

— Наверное, чудесно, когда столько родственников.

— Да, — Эмир осмелел от интереса Мики. — Ваше высочество, я могу задать вопрос?

— Конечно, солдат Грейсон.

— Мою сестру отправили служить аристократке в Кристальной гавани. Мы месяцы не получали от нее писем. Вы случайно не знаете, кому она служит?

— Микатея?

Мика вздрогнула, голос произнес ее имя за ней. Калеб подошел, пока она говорила с Эмиром, и она не слышала его шагов.

— Имя вашей сестры — Микатея, солдат Грейсон? — спросил Калеб.

— Верно, милорд, — сказал Эмир. — Вы ее знаете?

— Да. Она спасла мою жизнь пару месяцев назад.

— Мика сделала это? — Эмир просиял от гордости. Мика была в панике и не успела оценить момент.

— Она оставила место работы почти два месяца назад, — сказал Калеб. — Хотите сказать, что с тех пор не было вестей от нее?

— Погодите. Она ушла? — Эмир нахмурился. — Это на нее не похоже.

— Наверное, у нее был повод, — рявкнула Мика. Ей нельзя было дать им соединить точки. Она села, одеяла упали на палубу. — О, леди Ингрид, не пора ли выпить чаю? Может, солдат Грейсон сможет его принести.

Но Ингрид не слышала ее, заинтересованная разговором солдата и лорда. Джессамин пронзала Мику взглядом, требуя справиться с ситуацией.

Калеб искренне переживал.

— Мика могла разозлить властного лорда, который опасен для Талантов.

— Что? — Эмир примчался к Калебу, опустил ладонь на меч. — Где этот лорд?

— В Тимбрале, насколько я слышал, — сказал Калеб. — Я немедленно отправлюсь туда. Если ее забрали, потому что…

— Уверена, Микатея в порядке! — пронзительно сказала Мика. — Никто из вас не побежит в Тимбрал.

Калеб повернулся к ней, и она увидела миг, когда осознание ударило его, как молния. Он побелел, широко открыл рот. Он был не просто в шоке. Он был в ужасе.

Это было плохо.

Мика вскочила на ноги, запуталась в одеяле.

— Идемте в мою каюту, лорд Калеб, — сказала она. — Эмир, ты тоже пройдешь с нами.

Эмир моргнул, глядя на нее. Она не должна была звать его по имени, но нужно было, чтобы он слушал. Ей нужно было поговорить с ними наедине, пока они не испортили все, или пока глупые юные герои не убежали в Тимбрал вместе спасать ее.

Ингрид смотрела на все это с интересом, но Мика ничего не могла сейчас с этим поделать. Она объяснит позже… как-то.

Не смея смотреть на настоящую Джессамин, Мика поспешила под палубу и прошла к своей каюте, Калеб и Эмир следовали за ней. Она впустила их внутрь и захлопнула дверь.

— Ладно, — начала она.

Она не успела добавить ни слова, Калеб толкнул ее к стене. Он прижал ее к месту, не так сильно, чтобы вредить, но она не могла двигаться или отбиваться.

— Где она? — осведомился он.

— Калеб…

— Ты убила ее? Говори. Я знал, что что-то в тебе не так. Ты работала все это время на Обера?

— Нет! Я всегда была на стороне принцессы, — она вырывалась, ее черты менялись. — Отпусти меня!

— Мика? — сказал Эмир. Это ты? Отпусти ее!

Он шагнул вперед, потянулся к мечу, но Калеб схватил его за форму и отодвинул, вдруг став сильным, как Мышца. Эмир уставился на юного лорда.

— Что случилось с Джессамин? — Калеб сильнее сжал и плечо Мики, чуть не поднял ее над полом. Теперь было больно. — Если ты ей навредила…

Мика наполнила легкие воздухом и закричала в его лицо:

— Опусти. Меня.

Калеб вдруг заметил, что его ладони стали сильнее обычного. Он отпустил ее и отпрянул на шаг, отпустил и Эмира.

— Прости, я…

Дверь распахнулась с силой, ударилась об стену. Они повернулись, потянулись к оружию.

— Не смей ей вредить, дурак! — настоящая Джессамин стояла на пороге, глаза пылали над вуалью. — Ты все испортишь.

Калеб глядел.

— Джессамин? Ты жива?

— Ясное дело, — она прошла в каюту. Баннер следовал за ней. — Как для вспышек скорости Пятна, Калеб, ты бываешь поразительно медленным.

— Но…

— Закрой дверь, Баннер, — сказала принцесса. — Следи, чтобы никто не подслушал.

Щит послушался, хотя ему пришлось придерживать дверь снаружи, потому что засов был сломан. Джессамин распахнула ее так сильно, будто сама была из Мышц.

Она повернулась к ним, взгляд метал молнии.

— Я еще никогда не видела такой глупости за всю жизнь. Я окружена неумехами.

— Джесса, — сказал Калеб. — Я думал, тебя убили и заменили. Почему ты сказала, что твой мимик ушла? — он посмотрел на Мику и помрачнел. — Ты пыталась избегать меня? Ты могла бы сказать, что не…

— Нет, — сказала Мика. — Дело не в…

— Мика, это точно ты? — перебил ее брат. — Ты работаешь на саму принцессу?

— На это нет времени, Эмир, — сказала Мика.

— Точно, Эмир, — сказала Джессамин. — Я еще не закончила с твоей жалкой сестрой. Неужели так сложно уберечь простой секрет, Микатея?

— Они собирались бежать в Тимбрал, потому что…

— Я не глухая, — рявкнула Джессамин. — Я все слышала, как и другие люди на палубе. Теперь леди Ингрид будет задаваться вопросом, почему этих двух дураков интересовал мой имитатор, и почему я повела их в свою каюту для разговора. Я неделями буду оправляться от этой катастрофы, даже если она не самозванка. А если бы на палубе было больше аристократов!

Калеб вскинул руки, движения чуть расплывались.

— Но почему Мика притворяется…?

— Поэтому!

Джессамин сорвала чепчик и вуаль, тут же заткнув его. Свет из иллюминатора озарял искажения ее лица. Растаявшая кожа, красные пятна, короткие волосы.

— Джесса, — сказал Калеб после мига потрясенного молчания. — Как?

— Твой милый дядя, — сказала Джессамин. Она была странно удовлетворённой от ужаса на лице друга. Она любила получать реакцию людей. — Он заметил мой тоник для бодрости гадким зельем. Мы остановили зелье, не дав ему убить меня, но ты видишь, почему Микатее пришлось взяться за роль самозванки.

— Пришлось? Джесса, это повод объявить войну Тимбралу и казнить Обера. Почему же ты это скрываешь?

— И я так говорила, — сказала Мика.

Джессамин повернулась к ней.

— Ты тут принцесса или я? Я не потерплю сомнений в моих решениях, особенно после того, как ты все запутала.

— Уверен, у тебя есть причины не объявлять это при дворе, — сказал Калеб. — Но почему ты не сказала мне?

— Калеб, — начала Джессамин. — Ты мой дорогой другой.

— Да? — Калеб посмотрел на нее, потом на Мику. — Я доверил вам обеим свою тайну. А вы не смогли так сделать?

— Ситуация деликатная, — сказала Джессамин.

— Я знаю о деликатных ситуациях.

В дверь вдруг постучали.

— Мы вот-вот высадимся на острове Пегас, моя принцесса, — позвал Баннер за дверью. — Сказать капитану подождать?

— Нет, я сейчас буду, — Джессамин глядела на Калеба. — У нас будут проблемы?

— Ты спрашиваешь, предам ли я тебя? — сказал Калеб. — Не отвечай. Конечно, твой секрет защищен. Процветай, — и он вышел из каюты, не взглянув на них.

Мика смотрела, как его опушенные плечи скрылись в коридоре, желая как-то объяснить, почему они предали его доверие. Он испытал достаточно предательств в последнее время. Она могла лишь надеяться, что это не разрушило все между ними.

— Ну, Микатея? — Джессамин хлопнула в ладоши, Мка вздрогнула. — Тебе не нужно готовиться к приему?

— Да, принцесса, — Мика быстро вернула облик Джессамин и взяла наряд, который принцесса выбрала для прибытия в Пегас.

Эмир все еще глядел на нее.

— Так ты — Мика, играющая принцессу Виндфаста? Все время?

— Прошу, никому не говори, — сказала Мика. — Мы обсудим это позже.

— Не скажу, — Эмир вдруг подбежал к ней и обнял. — Рад тебя видеть, Мика.

Она прижалась лицом к его плечу, вдыхая земляной аромат дома.

— И я тебя.

— Они ждут, Микатея, — сказала Джессамин.

Эмир опустил ее на ноги и вышел за дверь раньше, чем принцесса смогла снова на них накричать.

Глава десятая

Остров Пегас был зеленой землей. Пастбища покрывали холмы, сколько хватало взгляда, тянулись до воды. Белые и серые овцы усеивали пейзаж, щипали жесткую траву или убегали от овчарок на холмах.

Холмы сменились широкой рекой. Дельта занимала почти всю южную часть острова, между ветками реки раскинулись участки едких болот. На западе от дельты лежал город под названием Кэрроу. Это место было столицей Пегаса, пока островное королевство не соединилось с Эмбер, Винноу, Сильверфеллом и меньшими островами вокруг них, став империей Виндфаст.

Кэрроу был городом домов с соломенными крышами и деревянными башнями. Многие строения были построены на холмах, сливались с пейзажем. Воздух пах мускусом и свежесрезанной травой, и было куда прохладнее, чем в Кристальной гавани.

Мика была в хорошем настроении, была готова спуститься на эту зеленую землю. Теперь Калеб и Эмир знали правду, и она была уверена, что почти закончила с этой игрой. Джессамин поймет, что было не так и плохо показывать свое лицо людям, и Мика будет свободна. Им все еще нужно было поймать самозванца, которого лорд Обер поместил среди ее спутников, но будет проще с помощью Калеба и Эмира.

Мика улыбнулась аристократам на палубе, они были в лучшей теплой одежде. Самозванец не мог долго прятаться.

Ингрид с интересом смотрела на Мику, лишь краем уха слушала шепчущую ей Элану. Она не забыла странный разговор, который видела. Вендел встала на носочки у перил борта, словно хотела выпрыгнуть и попасть домой скорее. Долан смотрел на список торговцев в Кэрроу. Фриц озирался, наверное, искал Калеба, который ушел в свою каюту, а не вышел на палубу. И Ривен смотрел на леди Ингрид.

«Интересно», — никто из них не замечал «Мин Айрондиер» рядом с принцессой, и это было сейчас важно.

«Шелковая богиня» причалила у пристани из грубых досок, где небольшая группа ждала гостей из столицы. Жители Пегаса столпились у воды, хотели увидеть будущую императрицу. Шум их голосов смешивался с воплями скота и шелестом ветра над холмами. Все были в шерстяной одежде, и место казалось уютным, что было приятным после шелков и украшений, которые окружали Мику последние месяцы.

Капитан Пол отдал последние приказы, и матросы опустили трап. Аристократы спустились один за другим, все немного шатались после недели в море. Они замерли, возвращая равновесие, пока встревающие приближались.

Лорд-губернатор пегаса, дядя леди Вендел Гордон, первым встретил их. Он был энергичным мужчиной с красным лицом, желваками и густыми черными волосами.

— Принцесса Джессамин! Приятно снова вас видеть! — он затряс руку Мики так, что ее зубы загремели. Его веселая манера напоминала хозяина таверны, а не прямого потомка древних королей Пегаса. — Вы давно не озаряли собой наши берега.

— Спасибо, милорд, — сказала Мика. — Я рада вернуться.

— Жаль, что ваш отец не смог прибыть. Ему очень понравился наш эль в его последний визит.

— Он передает лучшие пожелания, — Мика попыталась представить мрачного императора Стила, пьющего эль с этим веселым мужчиной. — Он жалел, что не увидел вас на балу в честь годовщины.

— Я не мог уехать посреди сезона стрижки овец, но, надеюсь, моя племянница хорошо нас представила.

Лорд Гордон с любовью обнял Вендел за плечи, и она улыбнулась ему. Мика искренне надеялась, что это не самозванец играл теплое возвращение домой.

— С Леди Вендел приятно общаться при дворе.

— Приятно… — лорд Гордон умолк, «Стрела» подплыла рядом с «Богиней». Галеон выглядел еще больше у пристани, затмил другие корабли в маленькой гавани Кэрроу.

— Наше сопровождение, — объяснила Мика. — Капитан Карсон хочет пополнить запасы в Кэрроу, а потом отправится проверить Северный канал для следующей части нашего вояжа.

— Мудрое решение, — сказал лорд Гордон, хоть он не выглядел счастливо из-за военного корабля в гавани. — У нас были отчеты о необычной активности в канале.

Мика и Джессамин переглянулись.

— Какая необычная активность?

— Будет время обсудить это за ужином. Идемте, — лорд Гордон широко махнул руками, указывая на всю группу. — Мы подготовили жареное мясо, чтобы встретить вас у нас. Присоединитесь к нам за хлебом и элем!

— За хлебом и элем! — вторила Вендел.

Другие члены встречающей группы — многие были с темными волосами и ростом Вендел — повторили слова, устремились к гостям.

— За хлебом и элем!

Группа прошла от причала к широкой улице, пересекающей центр города. Лица выглядывали из окон домиков, их провожали взгляды. Хоть людей интересовало прибытие принцессы, они были не такими шумными, как в Кристальной гавани. Мика уже ощущала себя тут как дома, хоть угроза и была близко. Она шла рядом с леди Вендел, а лорд Гордон отстал и общался с лордами. Он поздравил Фрица с грядущей свадьбой, стукнув парня по спине. Долан был с другой стороны, хотел начать обсуждение деловых интересов в Кэрроу. Ингрид и Элана следовали медленнее, словно не могли расстаться с роскошью корабля. Элана морщила острый нос, шептала что-то о вони овец. Ингрид хихикала в ответ.

Вендел игнорировала их отвращение, описывала прелести шерсти, пока они шли по городу пешком.

— Шерсть на Пегасе мягче других. Мы обрабатываем ее зельями, чтобы она не царапала кожу.

— Да? — Мика была уверена, что Джессамин уже знала это, но это не помешало леди Вендел расписывать главный товар ее родины.

— Да, моя принцесса. Шерстяные одеяла — обязательная вещь для каждого поместья и холодных залов замка. Мы красим шерсть…

— Вендел!

Мика выдохнула с облегчением, когда речь высокой аристократки прервали. Мужчина примчался к ним на черном жеребце, люди расступались перед ним, как овцы. Стражи-Щиты шагнули вперед, когда незнакомец приблизился, но отступили от слова лорда Гордона.

— Мой старший сын и наследник, — сказал он с гордостью в голосе. — Появился заметно, как обычно.

— И опоздал, как обычно, — сказала Вендел.

Прибывший остановился перед группой, копыта его коня поднимали землю и траву. Он спрыгнул с коня и присоединился к ним после пары широких шагов, тут же обнял кузину. Он был одним из самых высоких мужчин, которых видела Мика, и даже леди Вендел выглядела маленькой рядом с ним. Его длинные черные волосы были собраны в хвост, у него было обветренное лицо и сильный загар. Он был в простой шерстяной одежде, которая была уместна в таверне.

— Арен, от тебя пахнет амбаром, — сказала Вендел.

— Благодарю, кузина. Но я слышал, что ты сломала нос. Уверена, что я воняю?

— О, будь мягче, — леди Вендел стукнула его ладонью по плечу, пытаясь другой рукой скрыть кривой нос.

Арен рассмеялся, звук будто разносился по холмам вокруг города.

— Тебе идет, Венни. Не стоит прятать хороший боевой шрам.

Мика глядела на них. Лорд и леди вели себя как ее братья-солдаты. Что случилось с напыщенностью знати?

— Ты мог бы прибыть вовремя и встретить нас, — сказала Вендел, пока вела кузена к своим спутникам.

— Я смотрел на ваше прибытие с вершины холма, — сказал лорд Арен. — Красивый корабль.

— Что ты знаешь о кораблях? — сказала Вендел. — Ты десять лет не был в море.

— Зачем мне это? Даже лучший корабль не сравнится с хорошей лошадью.

Лорд Арен подмигнул леди Вендел, повернулся к другим аристократам.

— Приветствую на Пегасе! Спасибо, что вернули мою блудную кузину домой.

Он пожал всем руки, похожий на своего отца. Пока он шел среди аристократов, Мика уловила, как Элана шепнула Ингрид:

— Меня он может забрать домой в любое время.

Леди были очарованы, Мика могла их понять. Арен был задорным, с ноткой вежливости, намекающей, что он не опозорится при дворе. Арен тепло обхватил ладонь леди Ингрид, лорд Ривен холодно и пристально посмотрел на него.

«Ревность? Очень интересно», — Мика повернулась к Джессамин и была удивлена, увидев, что принцесса глядела на лорда Арена, ее лицо было растерянным и, может, немного недовольным. Мика решила, что она могла вспоминать, как Арен загнал ее в кучу навоза.

Высокий лорд, несмотря на этикет, поприветствовал Мику последней. Он посмотрел на нее с блеском в глазах, изящно поклонился.

— Приятно видеть, что вы процветаете, ваше величество. Видите, я не забыл поклониться так, как вы учили меня в прошлый ваш визит.

Настоящая Джессамин тихо фыркнула. Мика не знала, что думать, так что просто величаво кивнула юному лорду.

— Благодарю за доброе приветствие, лорд Арен.

Улыбка Арена увяла, словно он ожидал не такого ответа от принцессы. Мика не знала, стоило ли сказать что-то игривое или ехидное. Джессамин не посвятила ее в их историю с кузеном Вендел. Если подумать, принцесса намеренно мало раскрыла о мужчине, когда рассказывала Мике о людях, которых она встретит в Кэрроу.

— Поспешите, друзья, — позвал лорд Гордон поверх шума вокруг его сына. — Жаркое остынет!

Они прошли за дядей Вендел к большому поместью, построенному на травянистом холме в сердце Кэрроу. Запах жареного ягненка и древесного дыма встретил их в зале. Огонь горел в большом каменном камине с одной стороны, деревянный огромный стол тянулся почти на всю комнату. Шерстяные одеяла и подушки лежали на скамьях вокруг него, на многих местах сидели члены большой семьи лорда Гордона. Они встали поприветствовать гостей, завопили, что пора было делиться хлебом и пить эль.

Еда и тепло быстро разгромили осторожность аристократов из-за непривычного расклада. Вскоре даже лорд Ривен стал пить эль и есть сытные блюда. Лорд Долан предлагал сделки направо и налево, отчаянно хотел сделать путешествие достойным, раз принцесса перестала отвечать на его попытки ухаживать. Если он не станет ее супругом к концу путешествия, он хотя бы станет богаче.

Калеб не присоединился к ним на пиру. Наверное, слег после вспышки силы во время разговора в каюте принцессы. Мика была удивлена его сильной реакции, хоть он и не делал это специально, и от этого ей было не по себе. То, как он толкнул ее к стене, не было похоже на спокойного юношу, которого она знала, и она невольно думала о намеках на безумие, которое проявилось у других с множеством Талантов. Этот эффект зелья Обера уже должен был проступить в нем, если вообще собирался.

Он просто был встревожен. Он не был безумен.

Она отогнала тревоги о Калебе и сосредоточилась на лорде Гордоне и лорде Арене, которые сидели по бокам от нее. Настроение за столом становилось все веселее, но у Мики были темы для обсуждения. Как только все обменялись любезностями, она обратилась к хозяину дома.

— Расскажите больше об активности в Северном канале, милорд.

— Ах, да, — лорд Гордо поднял кружку эля, чтобы ее наполнил одинокий слуга, стоящий у стены. — Мы всегда имеем дело с пиратами в канале, но нападения в море стали чаще в последнее время.

— Моя разведка сообщала о том же.

— Мы все еще пытаемся понять, почему становится хуже, — сказал лорд Гордон.

Лорд Арен склонился с другой стороны от нее.

— Мы думаем, мятежники из Близнецов могут грабить корабли.

Мика приподняла бровь.

— Пираты-мятежники?

— Ну-ну, сынок, — сказал лорд Гордон, — мы еще не знаем.

— Думаю, мятежники из Двиндлмайра и Крэя собирают припасы. Они могут готовиться к войне, — сказал лорд Арен. Его лицо стало оживленным, гнев пропитал голос. — Они снабжают мятеж, воруя у верных подданных империи.

Лорд Гордон со стуком опустил кружку.

— Давай не будем беспокоить принцессу разговорами о мятежниках.

— Я уже слышала слухи о них, милорд, — сказала Мика. — Я прибыла, чтобы разобраться с тревогами людей и предотвратить жестокость.

— Возможно, для дипломатии уже поздно.

— Нужно попробовать, — сказала Мика. — Король Обсидиана использует преимущество, если мы будем биться между собой.

— Не буду с этим спорить, — сказал лорд Гордон. — Но я боюсь за вашу безопасность в Северном канале, моя принцесса. Думаю, мудрее было бы вернуться в столицу.

— Я не могу вернуться, — сказала Мика. — Мой долг — защищать империю от угроз, даже если они изнутри.

— Принцесса Джессамин, — сказал Арен с ноткой уважения в голосе. — Вы взяли с собой военный корабль, чтобы самостоятельно подавить мятеж?

— Надеюсь, до этого не дойдет, — сухо сказала Мика.

Лорд Гордон нахмурился.

— Если с вами что-то произойдет.

— Лучшие Таланты Виндфаста защищают меня, — Мика взглянула на Эмира, сторожащего у дверей, а потом опустила ладонь на руку старого лорда. — У меня еще может быть шанс все наладить на Близнецах, лорд Гордон.

Он тяжко вздохнул.

— Надеюсь, вы правы, моя принцесса.

— Если кто и может их очаровать, — сказал лорд Арен, — то это вы.

— Вы так добры, ми… — она повернулась к нему и увидела, как он склонился и забрал хлеб с ее тарелки. Она уставилась на него, потрясенная наглостью. Он подмигнул.

— Что вы говорили, принцесса?

— Я… — Мика заерзала, растерявшись. Арен глядел на нее, жуя ее хлеб.

У него и Джессамин была какая-то история. Даже Калеб так ее не дразнил.

— Мне понадобится вся информация о нападениях пиратов, — Мика собралась с мыслями. — Капитан Карсон на «Стреле» проверить путь.

— Я подготовлю отчеты, — лорд Гордон поднял кружку эля в ее сторону. — Должен сказать, я восхищаюсь вашей смелостью.

— Принцесса Джессамин ничего не боится, — сказал Арен и шепнул ей едва слышно. — Кроме, возможно, овечьего навоза.

Мика подавила смех, и Арен усмехнулся, радуясь, что она ответила весельем. Настоящая Джессамин вряд ли была бы рада такому воспоминанию.

Принцесса не слышала их разговор. Она сидела далеко за столом, и было сложно советоваться с ней. В Серебряном замке она стояла бы за стулом Мики, как Мика делала в обликах слуг для нее, давала бы важную информацию, если нужно. Зал лорда Гордона был слишком простым для такого, и Мике приходилось решать вместо Джессамин. Она стала привыкать к этой ответственности.

Из-за того, как они сидели за столом, Мика не смогла узнать реакцию принцессы, когда лорд Арен позвал ее прогуляться по окрестностям на следующий день.

— Будет непростая поездка, без удобств, но виды будут стоить этого.

— Я бы с радостью поехала, — сказала Мика. — Я хочу увидеть больше природы и повстречать славных людей Пегаса, — Джессамин могла думать об очаровании местной знати, но Мика решила, что стоило провести время и с обычными жителями. И она хотела узнать больше об отношениях Джессамин и Арена.

— Думаю, это хорошая идея, — сказал лорд Гордон. — Это даст вашему капитану Карсону время на проверку канала.

— Тогда решено, — лорд Арен поднял кружку эля к губам, глядя на нее поверх края. — Вы кажетесь другой, принцесса. Мы можем подружиться.

* * *

Позже, когда она с Джессамин ушла спать, Мика передала все разговоры за ужином. Они были в уютной гостевой спальне, озаренной свечами, с большой кроватью, полной шерстяных одеял. Джессамин уже заняла кровать, а Мика будет спать в смежной комнате для слуг.

Джессамин лежала на кровати, укутавшись в шерстяные одеяла, и обдумывала каждую деталь отчета Мики.

— Ты не знаешь, во что нас втянула, — сказала она, услышав о поездке. — Это будет не просто прогулка по пастбищу.

— Вы можете это пропустить, — сказала Мика. — Уверена, я не наделаю много ошибок, поехав без вас. Почему бы вам не отдохнуть?

— Ха! О, ты серьезно? Нет, Микатея, я не могу это допустить. Гордон и Арен могут вести себя как простые лорды из городка, но они невероятно властные, и у них хорошо развиты политические инстинкты. Ты бы видела указания, которые Гордон присылает Вендел при дворе, чтобы она почти все время была там. Они знают, что делают.

— Так тепло — это игра?

— Нет, это искренне. Но за милой деревенской поверхностью многое скрывается.

Мика обдумывала это, пока расчесывала темно-рыжие волосы, сидя на стуле у ног принцессы. Она уставала от двойственности. Никто не мог быть простым и не хитрым?

— Может, лучше мне не играть вас. Вам не пора занять свое место?

— Мика.

— Я серьезно. С Калебом прошло не так плохо, да?

Джессамин фыркнула.

— Я пропустила часть, где он радовался моему состоянию, а не смотрел с ужасом, а потом выбежал из каюты?

— Ладно, прошло плохо. Но только из-за того, что вы не доверились ему.

— Возможно, — Джессамин сжимала вуаль, теребила шелк бледными ладонями. — Калеб понимает мои действия лучше многих. Он поймет, что так было мудро поступить. Я не могу сказать это про всех.

— Я не пойму, почему нужно всегда хитрить, — сказала Мика. — Если скажете правду…

— Правда — орудие, — сказала Джессамин. — Я говорила тебе снова и снова, что я раскрою ее, когда придет время.

— Я больше вам не верю, — выпалила Мика. — Думаю, вы боитесь, что люди подумают, что вы теперь не красивая, и вы прикрываетесь этим тайным планом.

— Ты закончила? — мягкий тон Джессамин заставил бы Мику сжаться пару месяцев назад, но она теперь знала лучше. Принцесса научилась жуткому тихому голосу у императора. Чем больше Мика видела швы ее маски, там меньше она пугала.

— Нет, — Мика встала и бросила гребень на стул со стуком. — Вы не думали, что мятежники в Близнецах могут быть правы насчет аристократов в Кристальной гавани? Всегда сложные стратегии. Вы запутались во лжи и уже не знаете, кто вы, и никто больше не знает.

— Ты опасно себя ведешь, Микатея Грейдиер.

— О, да? Я хочу пройти дальше. Может, я просто уйду и посмотрю, как вы будете справляться, когда вам придется разбираться с миром в вашей коже с изъянами. Может, это будет лучший мой поступок на службе империи.

Страх мелькнул в глазах Джессамин впервые, она смяла вуаль в руках.

— Ты не можешь уйти.

— Когда-нибудь придется, — сказала Мика. — Кто-то должен остановить лорда Обера.

— И как ты собираешься это сделать?

— Мне нужно найти пустую крепость. Уже есть несколько зацепок.

Джессамин приподняла бровь со шрамами.

— А потом?

— Потом… там… наверное…

— Ударишь его ножом, который ты прячешь под юбкой? После того, как проберешься в крепость, где он может и не прятаться? Или ты отчитаешь его и заставишь быть честным.

— Я соберу сведения, — сказала Мика. Как принцесса смогла снова все обернуть против нее. — Я училась быть шпионом, помните?

— И ты будешь использовать свои силы шпионки, чтобы его найти, проанализировать защиту, а потом ворвешься в крепость с… какой армией?

— Я… ну… капитан Карсон…

— Слушается меня, — сказала Джессамин. — Хороший корабль под его управлением мой, не твой. Я нужна тебе, как ты нужна мне. Я обдумаю твой совет, но ты никуда не уйдешь.

Мика и Джессамин глядели друг на друга, свет свечей сиял в их одинаковых глазах. Мика была больше похожа на Джессамин, чем сама принцесса, но было просто забыть, что она была на самом деле никем, и вся власть была у принцессы.

Конечно, редкие люди знали это. Мика поняла на один ясный миг, что если бы она хотела эту власть, ей нужно было просто взять ее. Она могла заменить принцессу, взять Калеба в супруги и получить всю мощь имперской армии себе.

— Я знаю, о чем ты думаешь, — тихо сказала Джессамин. — Я читаю тебя, как книгу, Микатея. Удивлена, что ты так долго не думала о том, что мое место можно отобрать.

— Я не предательница.

— Я и не считала тебя такой. Но знай: у нас одни цели. Они могут не выглядеть связанными, но если ты доверишься мне, мы обе получим в конце то, чего хотим.

Мика глядела на принцессу. Доверяла ли она ей? Может, она верила, что ее намерения были хорошими, но она все меньше доверяла ее суждениям. И все же пока что они двигались в одном направлении.

— Я сделаю, что правильно для империи, — наконец, сказала она.

— Хорошо, — Джессамин махнула вуалью в сторону Мики. — Эль Пегаса сделал меня сонной. Беги, если не хочешь больше ничего добавить.

— Нет, вряд ли… о, что за история у вас с лордом Ареном?

— История?

— Вы мне не рассказали о вашей истории, но вы ему явно нравитесь. Если он такой властный, как вы говорите, он мог бы быть хорошим супругом?

Джессамин потрясенно глядела на нее. А потом выпалила:

— Не глупи, Микатея. Лучше поспи. Спокойной ночи, — и она натянула шерстяное одеяло до подбородка и отвернулась.

«Между ними точно что-то есть», — за все месяцы вместе принцесса ни разу не желала Мике спокойной ночи.

Мика зарылась под одеяла в комнате для слуг, но сон шел медленно. Джессамин была права. Они нуждались друг в друге, если хотели достичь целей. И все же она думала, что будет, когда их пути разойдутся. И она невольно представляла, как будет, когда она будет сама принимать решения.

Глава одиннадцатая

Лорд Арен сдержал слово и следующим утром повез гостей по окрестностям.

— Все продумано, — сообщил он за сытным завтраком из жареных яиц и каши. — Я выделю вам самую спокойную лошадь, ваше высочество. Она убережет вас.

— Я не боюсь лошадей, милорд, — сказала Мика. — Я могу справиться с любым конем, как и вы.

Лорд Арен усмехнулся.

— Все изменилось.

Мика приподняла бровь, Джессамин старательно избегала ее взгляда. Она не хотела открывать еще одну слабость. Мика видела Джессамин верхом много раз, но принцесса не подавала виду, что навык дался ей с трудом.

— Кто еще хочет поехать с нами? — спросил Арен. — Воздух в полях пойдет на пользу.

— Я с вами, — сказал Калеб. Он появился на завтраке, выглядя плохо, сел дальше всего от Мики и Джессамин за столом. Леди Вендел все утро наливала ему целебный местный чай. — Мне пригодился бы свежий воздух.

— А вы, леди? — спросил Арен.

Элана и Ингрид приложили все усилия, чтобы отказаться:

— Нам нужно отдохнуть после тяжелого вояжа, — сказала леди Элана.

— Уверена, мне хватит свежего воздуха и тут, в Кэрроу, — сказала леди Ингрид.

— И я останусь, — сказал лорд Ривен, взглянув на леди Ингрид. Она пригладила темные волосы, строгие черты смягчил румянец.

Лорд Долан буркнул что-то о встрече с торговцами, а Фриц хотел поискать известный рынок ручных изделий Кэрроу для подарка невесте. Только Калеб и Вендел присоединились к Мике и Арену, когда они вышли из зала лорда Гордона. А еще два десятка слуг и стражей, чтобы они не были в опасности в пути — или не испытывали неудобств. Джессамин собралась ехать среди стражей и багажа, Баннер и Эмир защищали ее.

Облака на небе лежали на вершинах холмов, как шерсть овец. Прохлада была на грани неудобства, но днем точно должно было потеплеть. Мика была в плотном шерстяном плаще, который ей подарил утром лорд Гордон, а Джессамин обвила шарфом голову, словно пушистым капюшоном.

Они ехали вдоль реки глубже в остров, направляясь на север от Кэрроу, и зелень окружила их. Поселения сменились фермами и полями, усеянными овцами, порой попадались сонные деревни. Травянистый пейзаж Пегаса был податливее, чем каменистые окрестности Стоунфосса, где фермеры боролись за каждый росток и цветок. Воздух пах мускусом, навозом и свежевскопанной землей с ноткой моря.

По просьбе лорда Арена они заезжали в деревни по пути и говорили с фермерами и пастухами. Арен знал многих пастухов по именам, и его обветренное лицо смотрелось хорошо среди загорелых носов и обветренных щек. Многие мужчины тоже были с длинными волосами, собранными в хвост.

Местные дети были рады встретиться с принцессой. Они дарили Мике красивые камешки, рисунки на грубом пергаменте, самодельных кукол. Она старалась вести себя очаровательно, какой была бы Джессамин. Арен был почти так же популярен среди детей, как и она. Он поднимал их в воздух на широких плечах, позволял заплетать зимние цветы в его волосы. Мику восхищало, как он общался с простыми людьми, и она была рада, что Элана, Ингрид и Ривен не поехали с ними и не фыркали.

— Прошу простить скромные условия, — сказала леди Вендел, пока они махали на прощание семье с осунувшимися лицами возле старой хижины. — Мы пострадали от чумы пару лет назад. Популяция овец сократилась больше, чем на половину.

— Это были тяжелые времена, — сказал лорд Арен. — Много хороших людей пострадало.

— Но производство товаров стало лучше, чем прежде, благодаря программе поддержки, которую создал Арен, — сказала Вендел.

— Я бы хотела узнать больше об этой программе, — сказала Мика.

Арен направил коня ближе к ней.

— Такое в прошлом не заинтересовало бы вас, принцесса.

— Лидер должен заботиться о нуждах самых скромных подданных, — сказала Мика. — Моя ответственность — убедиться, что все подданные империи процветают.

Арен оценивающе посмотрел на нее.

— Абсолютно согласен.

Мика ощущала на спине взгляд Джессамин. Она не знала, одобряла ли принцесса разговор. Но Джессамин слушала, как Арен описывал, как помогал пастухам встать на ноги, и она даже замерла, чтобы поговорить со следующей группой, которую они проезжали, пожала руки пастухам, не вздрагивая от земли на их ладонях.

Они ехали дальше, лорды и леди свободно смешались со стражами и слугами в группе. Калеб отстал от остальных, был сдержаннее обычного. Он порой кивал, и Стивсон ехал рядом с ним, готовый поймать, если он упадет с седла.

Мика направила к нему лошадь, делая вид, что решила посмотреть на пару овец, пасущихся у дороги. Она склонилась и сказала ему:

— Ты в порядке?

Калеб потер ладонью лицо.

— Пару часов сна пошли бы на пользу, но я справлюсь.

— Снова Талант?

— Боюсь, что да.

Мика нахмурилась.

— Тебе стоило остаться в Кэрроу.

— Баннер сказал о самозванце, — сказал Калеб. — Поездка в глушь — идеальный шанс для них ударить.

— Многих аристократов даже нет с нами.

— Они могли расставить ловушку, — Калеб указал на поля, где овцы и коровы паслись среди одуванчиков под облаками. Вряд ли засада скрывалась среди невысоких холмов, но Калеб смотрел на них, словно это были боевые траншеи.

— Она в опасности без должной защиты, — сказал он. — Все отправятся защищать тебя, а не ее.

— Как жаль, — сказала сухо Мика.

— Я не это…

— Все хорошо. Я понимаю. Слушай, мы вчетвером знаем, кто она. Ты, я, Баннер и мой брат. Мы присмотрим за ней. И нападающие убьют меня первой.

— Это тоже плохо, — сказал Калеб. — Я не прощу себе, если вы пострадаете. Обе, — его голос стал пылким. — Мой дядя уже чуть не убил ее, а я и не знал.

— Ты не мог ничего сделать, — Мика хотела коснуться его, хотя бы опустить ладонь на его руку, но вокруг было слишком много людей. — Ты еще злишься на нас?

— Нет, — Калеб вздохнул. — Но Джессамин нужна помощь, Мика. Она не должна вести эту игру одна.

— Согласна, — сказала Мика. — Я пыталась уговорить ее раскрыть произошедшее.

— Ты думала уйти? Твое присутствие дает ей возможности. Если ты повлияешь ее…

— Я — ее слуга, не подруга.

— Ты знаешь, что это не совсем так, — сказал Калеб. — Вы заботитесь друг о друге. И она доверяет тебе. Иначе не дала бы тебе так часто говорить за нее.

Мика вспомнила миг прошлой ночью, когда она поняла, что могла заменить Джессамин полностью. Она принимала решения, не советуясь с принцессой, все чаще. Но когда-то это закончится. И Джессамин была ее подругой.

— Я хочу сохранить ее доверие, — сказала Мика. — Это помогает мне подобраться ближе к лорду Оберу. Я хочу найти пустую крепость, где он вредит Талантам.

Калеб поднял голову, искра загорелась в его глазах.

— Я тоже об этом думал! У меня есть теория, основанная на том, что Хадделл — погоди, я все это время говорил с тобой об этом, да? — он потер ладонью спутанные волосы. — Нам нужно многое обсудить, но, думаю, мы уже говорили об этом.

— Мы уже обдумали несколько теорий вместе, — сказала Мика. — Но я скучала по разговорам с тобой. Когда я — это я.

— Правда?

— Правда.

Облегчение заполнило Мику от честного разговора с Калебом впервые за месяцы. Она будто вернулась домой.

Но тут Джессамин повернулась в седле. Ее вуаль скрывала выражение лица, но Мика поняла, что она не одобряла, что Мика и Калеб шептались, несмотря на то, чье лицо у нее было. Принцесса была слишком далеко, чтобы слышать их разговор, но Мика понизила голос.

— Если уедешь искать Обера, я хочу поехать с тобой, — сказала Мика. — Мы можем найти пустую крепость вместе.

Калеб поймал ее взгляд, и она могла поклясться, что на миг он посмотрел на ее губы. Ее сердце трепетало.

— Я был бы рад твоей помощи, — сказал он. — Но я не могу просто забрать тебя. Ты нужна Джессамин, может, не так, как она думает.

Они вместе посмотрели на Джессамин. Она смотрела вперед, сидела величаво на лошади, хоть ее лицо пострадало, а одежда была простой. Мику все еще потрясало, как никто не заметил сходство культурного советника и принцессы.

— Джессамин тоже хочет остановить Обера, — сказала Мика, — но она и император больше переживают из-за беспорядков в Близнецах. Даже после того, что с ней сделал Обер, она не считает его самой большой угрозой.

— Ты не согласна?

— Да. Представь, что было бы, если бы Обер уже обладал идеальным зельем и дал его врагам. Способность создавать непобедимых Талантов опаснее в долгом времени, чем любой враг, и это даже не учитывая его методы, — она сжала крепко поводья, ее голос стал яростным. — Мы заставим Обера заплатить за то, что он сделал.

— Это Мика, которую я знаю, — Калеб усмехнулся, и в этот раз он точно смотрел на ее рот. — Я скучал по тебе.

Мика покраснела, но не успела ответить. Лорд Арен перебил их криком:

— Скорее, друзья! — он забрался на вершину холма впереди, выделялся среди серых облаков. — Вам нужно увидеть этот пейзаж. Принцесса, присоединитесь ко мне?

Калеб коснулся ладони Мики.

— Мы можем поговорить позже? Наедине?

Мика сделала свои глаза ореховыми из карих, подмигивая, как мимик, и ответом была широкая улыбка. Она пришпорила лошадь, устремляясь вперед, присоединилась к другому лорду.

Она первой добралась до вершины, где ждал Арен. Ветер тут был сильнее, и его длинный хвост волос развевался за ним, придавая ему чудесный вид. Он усмехнулся ей, когда она приблизилась, и широко раскинул руки.

— Добро пожаловать в Нэрроу Вейл.

Внизу раскинулась прекрасная долина. Тонкая серебряная река пересекала центр, деревья подобрались близко на берегах по обе стороны. Горы поднимались на горизонте, лиловые и синие под пасмурным небом. Облака стали тяжелыми и грозными. Мерцание показывало, что на дальних горах уже лил дождь.

— Красиво, — сказала Мика.

— Не так красиво, как вы.

Она удивленно посмотрела на лорда Арена. Она была рада, что поговорила с Калебом от своего лица. Она хотела ехать рядом с ним и говорить с ним своим голосом, так что не сразу смогла ответить другому мужчине как Джессамин.

— Милорд, вы так милы, — сказала Мика. — Я… это…

— Я не знал, что вас это так взволнует, — Арен звучал радостно, что вызвал такую реакцию — Вы не перестаете меня удивлять.

Мика оглянулась на остальных, желая, чтобы они поспешили. Вендел замедлилась, чтобы дать кузену и принцессе побыть наедине. Настоящая Джессамин следила за ними поверх вуали. Мика хотела, чтобы принцесса дала ей точные указания насчет лорда Арена. Он был заинтересован в ней. Она должна была поддерживать его симпатию?

Мика посмотрела на Калеба, и ее сердце быстро забилось в груди. Джессамин заслуживала шанса быть такой счастливой, как Мика, когда она смотрела на него. Принцесса не говорила ей не поддерживать симпатию Арена, если он попытается ухаживать за ней.

И если Джессамин выйдет за лорда Арена, она не сможет выйти за Калеба.

Мика вызвала свою самую очаровательную улыбку и захлопала ресницами.

— Думаю, вы узнаете, что у меня есть в запасе еще больше сюрпризов, милорд.

В этот раз Арен смутился. Его конь топал под ним, выдавая влияние улыбки на него.

Вскоре остальная группа присоединилась к ним, и они несколько минут разглядывали долину с вершины. Лорд Арен оставался возле Мики, ее красота — красота Джессамин — влекла его больше, чем пейзаж. Она улыбалась ему, бросала томные взгляды. Она надеялась, что не ошиблась в чувствах принцессы к лорду Пегаса, иначе ей оторвут голову за это.

Они поехали в долину и устроили пикник у реки. Слуги принесли сэндвичи с ветчиной и бочку эля, расстелили шерстяные одеяла на земле, чтобы аристократы не запачкали наряды. Сами слуги, включая Джессамин, сидели на камнях в стороне, вскакивая, чтобы помочь, если их звали.

— Вы, возможно, привыкли к роскоши, — сказал лорд Арен, передавая Мике кружку эля. — Но мы, пегасцы, знаем, как устраивать пикник.

Они задержались в долине, наевшись сэндвичей. Калеб вытянулся на одеяле и задремал, попросив Стивсона разбудить, если нужно будет отбиваться от похитителей. Мике пришлось заставить себя отвести взгляд от его мирного лица во сне и обратить внимание на лорда Арена.

Он и Вендел делились историями о детстве на Пегасе, многие были про друзей, упавших с лошадей, и матерей, кричащих на них за то, что они вышли под дождь без шерстяных плащей. Джессамин слушала со смесью возмущения и восторга его истории о грубом детстве, которое не подходило аристократу.

Пока все было хорошо. Мика кивала ему, попросила рассказать о его любимой лошади.

Они не спешили закончить спокойный пикник, но тучи собирались над горами, и стражи поглядывали на небо и шептались, что пора возвращаться в Кэрроу, пока буря не началась. Арен почти светился от обаяния Джессамин, которое Мика обратила на него. Он заявил, что буря им не помешает, и настоял, чтобы они проехали глубже в долину.

— Вам нужно увидеть водопад, принцесса, — сказал он, они сели на лошадей и приготовились ехать по каменистой земле возле реки. — Другого такого нет нигде в империи.

Но даже энтузиазм лорда Арена не мог сдержать бурю. Небеса разверзлись с внезапной яростью. Дождь налетел на долину, промочил их за секунды.

— Это скоро пройдет, — крикнул Арен поверх воя ветра. — Мы почти там.

Несмотря на уверенность Арена, всем было не по себе. Мокрая одежда терлась об кожу, и после долгого пути болели мышцы. Лошади вскидывали головы и нервно фыркали от грома и молний, присоединившихся к дождю.

— Я говорила тебе не вести нас так далеко, — ворчала леди Вендел на кузена, когда прошел почти час, а водопад не появился. — Это должно было стать приятной поездкой по окрестностям.

— Я не боюсь бури, — сказал Арен. — Ты размякла в столице, кузина.

Но буря быстро усиливалась. Дождь хлестал по ним, ветер трепал вещи, тянул за волосы. Вендел была в ужасе, что ее кузен вывел принцессу в таких условиях на природу.

— Он хотел добра, — безумно говорила она. — Мы скоро найдем укрытие.

— Все хорошо, Вендел, — сказала Мика. Она взглянула на Джессамин, которая была мрачной и промокшей, и подавила улыбку. — Немного дождя еще никому не вредило.

— Но это зима! — зубы Вендел стучали. — Вы простудитесь.

— Я в порядке, — сказала Мика. — Я в шерстяном плаще. Это вы замерзли.

Вендел потерла кривой нос, который немного посинел.

— Я не ожидала, что мы поедем надолго.

Эмир подъехал с другой стороны от нее. Он снял свой камзол формы быстрым движением и протянул Вендел.

— Возьмите мой, миледи.

— О! Спасибо, солдат, — Вендел посмотрела на брата Мики, словно еще его не видела, хотя он был с ними с Кристальной гавани. Но она была аристократкой, могла даже не заметить его. Вендел благодарно улыбнулась, когда он помог ей укутаться в его камзол.

Мике нравилась буря после долгого времени среди шелка в Серебряном замке. Она была рада ветру на лице, дождю в волосах. Она поймала взгляд Калеба и улыбнулась, на миг лишила черты пропорций. Он рассмеялся, и ее тело наполнило тепло. Она скучала по этому смеху.

— Думаю, я вижу водопад! — крикнул один из Щитов.

— Вовремя, — прошипела Джессамин, сверля взглядом спину лорда Арена. — Эта поездка была глупой идеей.

Они подъехали ближе к реке, которая текла на пять футов ниже каменистого берега, и водопад стало видно, он ниспадал с высокой скалы, обрушивался ручьями внизу. Рев воды был достаточно громким, чтобы заглушить гром. Мика еще не видела такого большого и дикого водопада.

Они спешились на берегу у ручьев, достаточно близко, чтобы брызги попадали на лицо.

— И мы ехали сюда ради этого? — буркнула Джессамин. — Кошмар.

— Я думала, вам нравились красивые вещи, — сказала Мика.

— Красивые и находящиеся внутри.

— Не говорите, что вы боитесь воды.

Джессамин залепетала, и Мика подмигнула ей.

— Я бы посмотрела ближе, — Мика отдала лошадь слуге и подошла к водопаду. Ее одежда все равно уже промокла, и она хотела увидеть каскад воды ближе.

— Осторожнее, принцесса, — крикнул Арен. — Тут скользкие камни.

— У меня идеальное равновесие.

— Дайте хотя бы пойти с вами.

Арен последовал за Микой, пока она двигалась к выступу за оглушительным водопадом. Остальные ждали с лошадьми, давая им побыть наедине. Даже Джессамин не пошла за ними.

Мика шла по выступу и смотрела на мерцающую завесу воды. Большие капли падали на ее щеки, стекали по лицу и шее, смешиваясь с дождем. Поразительная сила водопада восхищала ее. Тучи закрывали почти весь свет, и она представляла, что в солнечный день эта долина была еще красивее.

— Порой тут видно радугу, — сказал лорд Арен, присоединяясь к ней на выступе. — Я покажу в ваш следующий визит.

— Не спешите, милорд, — сказала Мика, хитрый тон Джессамин получался теперь естественно. — С чего вы взяли, что я это сделаю?

— Потому что вы захотите меня увидеть.

— Милорд!

— Я часто думал о вас с вашего прошлого визита, моя принцесса, — лорд Арен шагнул ближе, глядя на ее лицо. — Вы не думаете обо мне, пока вы в Серебряном замке?

Мика глядела на него из-под густых ресниц Джессамин, которые помокли и блестели.

— А если думаю?

— Я не хочу играть.

— Играть, милорд? Я не знаю, о чем вы…

— Джессамин, давай говорить прямо, — он сделал еще шаг к ней. — Ты стала хорошей женщиной. Я не могу вынести мысль, что ты так скоро уплывешь от меня.

Мика покраснела от пыла в его тоне. Лорд Арен вел себя не так, как Долан, Ривен и другие лорды, которые пытались завоевать симпатию Джессамин.

Этот мужчина подходил принцессе. Мика ясно видела это. Его восторг и уважение были искренними, бесценное качество среди знати. Он был очарован Джессамин, но не запуган. Он дразнил ее, но обходился с уважением, и они дружили с детства. Что важнее, он злил и интересовал Джессамин.

Ей нужен был такой человек в жизни.

Мика могла хотя бы помочь им поладить.

Она отвернулась от Арена, изображая смущение, и расплела косу, длинные рыжие волосы упали на спину, обрамляя ее милое лицо. Она бросила взгляд поверх плеча, этот взгляд Джессамин обладал сильным эффектом. Лорд Арен кашлянул, и Мика мысленно улыбнулась. Принцесса будет на нее злиться.

— Чего именно вы хотите, милорд?

Арен, казалось, хотел обнять ее на глазах у всех, включая Калеба и Джессамин. Но вместо этого он обхватил ее ладонь и поцеловал с тыльной стороны, потом с внутренней.

— Я хочу сделать тебя счастливой, Джессамин. Если ты позволишь.

Мике было не по себе. Жест ощущался интимным, даже сильнее, чем драматичный поцелуй.

— А если я тоже этого хочу? — тихо сказала она. — Что тогда?

Арен не успел ответить, раздался оглушительный раскат грома, и несколько лошадей в их группе испугались, бросились в разные стороны.

А потом кто-то закричал.

Мика и Арен развернулись, скользя на выступе, и увидели, как настоящая Джессамин отпрянула от испуганных лошадей. Ее пятка соскользнула, она пошатнулась, ветер трепал вуаль. А потом рухнула в реку с жутким плеском.

Глава двенадцатая

Калеб первым отреагировал, бросился поймать принцессу. Но он все еще был слабым, его усиленная скорость не появилась. Он не успел поймать ладонь Джессамин, и она рухнула в быстрые потоки.

Принцесса погрузилась под воду, всплыла, кашляя, хватая ртом воздух, с каждым мигом была все дальше. Грубый поток бил ее об камни, игнорируя ее попытки ухватиться за что-нибудь. Крик сорвался с губ Мики, хотя она не знала, был это ее голос или другой.

— Помогите ей!

Она ощутила движение рядом с собой, еще плеск заглушил крики. Лорд Арен спрыгнул с выступа в реку. Он поплыл за женщиной, его сильные руки и ноги несли его вперед. Но расстояние между ними уже было слишком большим.

Принцесса закричала, вода пыталась проглотить ее. Она потеряла шарф и вуаль, пока ее било об камни. Грудь Мики вздымалась, словно и она тонула. На миг черты Джессамин пропали с ее лица, но другие были слишком напуганы и не заметили.

Эмир вдруг появился среди них. Он следил за периметром, но тут же бросился на помощь. Он стал размытым от движений, поспешил вниз по реке и пропал из виду.

Поток нес Джессамин и Арена внизу, Мика и другие бежали за ними по скользкому берегу реки.

Вода была слишком быстрой. Они не могли догнать.

Калеб бежал рядом с ней, двигался не быстрее обычного человека, его лицо было мрачным. Он предупреждал Мику, что его силы не всегда проявлялись, когда он нуждался в них. Теперь она знала, почему это мучило его.

«Хотела бы я быт Пятном», — отчаянно подумала она, пока бежала по грязи, скользя, злясь, что у нее не было сверхсилы или сверхскорости, чтобы помочь подруге.

Но лорд Арен, который был без Талантов, сокращал расстояние между ним и Джессамин, избегая опасных потоков, пока несся по бушующей реке. Его длинные волосы развевались за ним, словно черная змея, в пене.

Он рывком добрался до принцессы и обхватил ее руками. Джессамин сжалась, как тонущий котенок, ее короткие рыжие волосы было видно на фоне его темной груди. Он прижал ее к себе одной рукой, другой защищал их обоих от камней.

Они еще не были в безопасности. Река была разъяренной, ее усилила буря. Арен едва защищал их тела. Он не мог вырваться из потока.

Но на их стороне был Пятно.

Их несло по изгибу реки, и стало видно Эмира. Он бежал вдоль реки, пока не нашел упавшее дерево, торчащее над быстрым потоком. Его скорость дала ему время занять место.

Он забрался на ствол, Джессамин и Арен приближались, их несли воды, усиленные бурей.

— Хватайся за руку! — крикнул он.

Арен не растерялся, хоть его и била вода. Его и принцессу донесло до бревна, и он протянул руку. Они сжали ладони друг друга, пальцы были белыми и дрожали, скользкие от воды.

Но они держали друг друга.

На миг они повисли втроем на бревне. Эмир боролся с давлением воды, жалел, что не обладал силой Мышц. Но он вытащил Джессамин и Арена из жуткого потока.

Они освободились и выбрались по бревну на берег реки. Остальные побежали к ним, скользя, добрались до участка земли, где упало дерево. Когда они добежали, Эмир помог Арену спуститься с бревна. Он все еще сжимал принцессу.

Джессамин крепко обвивала руками шею Арена. Он опустился на колени и усадил ее на землю рядом с грязными корнями упавшего дерева, торчащими из земли. Он проверил ее на раны, его лицо было близко к ее, движения были нежными. Она глядела на него, большие карие глаза сияли. Они дышали в унисон, старались набрать воздух в легкие.

Мика замерла в паре шагов от них, не хотела мешать. Ее поражала нежность в действиях крупного юноши. Арен не замечал изъяны Джессамин, снял свой плащ и укутал им ее плечи.

Он спас ее.

Колени Мики дрожали, она поняла, как близко была к тому, чтобы потерять Джессамин.

Она могла уто…

Крик раздался за ней, и Мика повернулась и перехватила Баннера, не дав ему броситься к принцессе и раскрыть, кем она была.

— Она в порядке, — прошипела Мика ему на ухо. — Помни ее имя.

— Знаю, — Баннер вырвался из ее хватки, его обычно спокойное поведение пропало. — Ты в порядке, Мин? — он опустился рядом с Джессамин и Ареном, отодвинул высокого лорда в сторону. — Я боялся, что это конец.

— Просто немного ушиблась, — Джессамин подняла воротник плаща Арена, чтобы скрыть лицо от других, подошедших ближе, тревожно спрашивающих ее о самочувствии. — Кости не сломаны, насколько я ощущаю.

— Это я решу, — сказал Баннер.

Пока Щит возился с Джессамин как встревоженный возлюбленный, стражи Арена проверили его. Они не были удивлены тому, что их лорд нырнул, чтобы спасти простолюдинку. Они вытащили из сумок на седле одеяла для пикника и укутали обоих. Арен и Джессамин были с царапинами и синяками, но холод теперь был самой большой опасностью.

Остальные были замерзшими и мокрыми, хотя и не упали в реку. Мика обвила себя руками, дрожа отчасти от холода, отчасти от облегчения, такого сильного, что ее мутило. Калеб тоже был немного зеленым. Он поймал взгляд Мики, она увидела стыд на его лице. В другой день он мог бы помочь Джессамин, как Эмир, но его Таланты были непредсказуемыми. В этот раз они подвели его.

Мика сочувствовала, но хотела, чтобы он не переживал так открыто. Эти люди не поняли бы, почему лорд Калеб так переживал за служанку принцессы. Мика тоже играла не так, как стоило, если на то пошло.

Она повернулась к брату.

— Спасибо за быстрые действия, солдат Грейсон.

— Для того я тут, — сказал Эмир. — Это работа для Пятна из элиты.

Его уверенность помогла Мике прийти в себя, что требовалось для ее облика. Она снова заговорила голосом Джессамин:

— Лорд Арен! — пропела она. — Вы были невероятно храбрым. Вы вдвоем спасли ее жизнь.

— Все для вас, моя принцесса, — сказал Арен. — Простите, что привел вас всех так близко к опасности, — он не посмотрел на нее, наблюдал, как Баннер помогал Джессамин встать на ноги. Принцесса криво улыбнулась ему.

Леди Вендел ворвалась в толпу, ее грудь вздымалась, волосы торчали вокруг лица.

— Найди нам укрытие или отведи домой немедленно, Арен, пока никто не погиб, — ее тон указывал, что она могла убить Арена за то, что он вывел их сюда в бурю. Она упала, пока спешила, и грязь покрыла все ее тело. Эмир подбежал к ней и протянул руку. Она благодарно сжала его локоть, пачкая его рубашку грязью.

Арен знал, что не стоило спорить с кузиной.

— Неподалеку есть сухая пещера.

Они отправились за лошадьми, стражи и слуги оживленно обсуждали случай. Мика все еще не пришла в себя от произошедшего. Порой ей хотелось принимать решения вместо Джессамин, но она не хотела занимать ее место на постоянной основе.

Она использовала шанс, что поговорить с Джессамин, когда они нашли последних лошадей и отправились в лес. Принцесса потеряла в реке шерстяной шарф. Она все еще была в плаще Арена с поднятым воротником, но она дрожала, как испуганный щенок.

— Вы в порядке? — сказала Мика, когда убедилась, что их никто не слышал. — Я боялась, что вы…

— Конечно, я в порядке, Микатея, — сказала Джессамин сквозь стучащие зубы. — Думаешь, я такая неуклюжая? Я знала, что меня спасут.

— А?

— Я ценю твой энтузиазм в поиске мне пары, — сказала Джессамин. — Но не нужно заманивать их под водопад для романтических моментов.

— Вы… же не прыгнули в воду, чтобы помешать ему поцеловать меня?

— Я не знаю, о чем ты, — бодро сказала Джессамин. Она улыбнулась, торжествуя, поверх воротника одолженного плаща. — Я не ожидала, что он сам прыгнет меня спасать. Должна сказать, он стал лучше с прошлого моего визита сюда.

Она направила лошадь вперед, радостно улыбаясь посиневшими губами.

Мика глядела ей вслед, гадая, мог ли яд задеть ее мозг, не только лицо. Она не могла быть серьезной. Джессамин бывала хитрой, но не заходила так далеко.

И все же принцесса не особо внимательно относилась к своему здоровью и безопасности. Это беспокоило Мику.

С другой стороны Джессамин влекло к лорду Арену больше, чем она признавалась. Она не возмущалась, когда Мика устраивала романтичные моменты с другими лордами, которые ухаживали за ней.

Может, Джессамин могла получить хоть что-то, что она хотела, когда все кончится.

Они оставили реку позади и поехали под мокрыми ветками. Темнело, лишь молнии сверкали среди туч над лесом. Гром сотрясал деревья, и запах влажной шерсти и лошадей окружал их. Они все промокли и устали, и внезапная близость катастрофы всех сделала нервными.

Они с трудом держали себя в руках, когда добрались до входа в темную пещеру в холме, покрытом деревьями.

— Мы можем тут переждать бурю, — крикнул лорд Арен. — Эта пещера используется охотниками. Внутри должен быть сухой хворост для костра.

Слуги занялись лошадьми и багажом, аристократы поспешили к пещере. Джессамин осталась в хаосе активности возле лошадей, и один из стражей Пегаса рявкнул ей сделать себя полезной. Ее глаза гневно вспыхнули, и она повернулась, чтобы возмутиться. Было сложно слышать ее за шумом бури, и страж просто сунул мешок с едой в ее руки и сказал ей работать.

Калеб замер и шепнул на ухо Мике:

— Не верится, что я не понял, что это ты. Ты не жалуешься так много, как ее высочество.

— Немного труда ей не помешает, — сказала Мика.

— Она, наверное, выбросит нашу еду в реку нам назло.

Мика улыбнулась ему, все еще была на взводе после всего произошедшего сегодня. Калеб улыбнулся в ответ, и на миг она представила, как он целовал ее после боя на складе, словно это было обещанием того, что будет. Его лицо стало серьезным, словно он ощутил ее мысли, и он коснулся ее ладони.

Вдруг между ними появился лорд Арен.

— Позвольте сопроводить вас внутрь, принцесса, — Арен был выше Калеба, и он не взглянул на другого лорда, привлекая внимание принцессы.

— Спасибо, милорд, — Мика взяла Арена за руку, кривясь от разочарования на лице Калеба. Она не успела ничего ему сказать, Арен увел ее в темную пещеру.

* * *

Пещера была сухой и просторной, земля была вытоптанной от постоянного использования. Слуги развели костер в яме в центре, и они разделили последние сэндвичи с ветчиной и эль под гул грома снаружи. Аристократы и слуги сгрудились вместе, крича «Хлеб и эль!».

Арен сидел рядом с Микой, рассказывал больше об острове Пегасе, пока они пережидали дождь. Мика гадала, где они с Джессамин будут жить, если сыграют свадьбу. Было сложно представить высокого лорда в залах Серебряного замка. Принцесса точно будет скучать в поместье лорда Арена.

Может, было еще рано думать о ее жизни с Ареном. Она могла выбрать Калеба.

Калеб и Джессамин сидели бок о бок, тихо говорили и порой смеялись. Два друга месяцами не пересекались. Калеб мог расстраиваться, что она не рассказала ему правду, но они, похоже, помирились после близости смерти.

Мика старалась игнорировать их, повернулась к гостям.

— Надеюсь, что мы успеем посетить поместье моих родителей, — сказала леди Вендел. — У нас лучшие пастбища на острове.

— Если погода будет такой, вряд ли будет мудро туда ехать, — сказал лорд Арен.

— О, теперь ты стал мудрым? — Вендел покачала головой и склонилась к Мике. — Мой кузен бывает поразительно эгоистичным, — слова Вендел не были едкими. Она простила Арена за жуткую поездку к водопаду, раз они были у теплого костра, трещащего между ними.

— Напомните, где поместье ваших родителей, леди Вендел, — сказала Мика.

— Бухта Гринфилд, на западной стороне Пегаса, — сказала Вендел. — В бухте небольшой порт, в основном, он используется для торговли с Тимбралом. Мы поставляем плотную шерсть для их знаменитых ковров, и они посылают нам вино взамен.

— Думаю, принцесса все это знает, — сказал Арен. — Принцесса Джессамин знает об империи больше всех, кого я встречал. Помните, как вы приезжали девочкой, и я узнавал у вас факты об империи?

Мика побелела.

— Да, забавная была игра, верно? Мне нужно на воздух.

Она вскочила, не дав ему проверить ее знания. Она выучила многое за последние месяцы, но не могла сравниться с уровнем Джессамин.

— Позвольте сопро…

— Не нужно, лорд Арен. Солдат Грейсон сможет уберечь меня несколько шагов.

Мика поймала взгляд брата, и он тут же оказался рядом с ней.

— Да, моя принцесса.

— Мы на минутку, — сказала Мика.

Она прошла к входу в пещеру, спустилась по небольшой горке, которая не пускала лужи внутрь. Ее брат оставался в паре шагов за ней, пока они не приблизились к пелене дождя снаружи. Шум дождя скрывал звук их шагов.

Плечи Мики расслабились, когда их уже никто не мог слышать. Она села на камень, перестала играть леди на время.

— Должен сказать, Мика, — Эмир сел рядом с ней, — я не знал, что ты такая хорошая актриса.

Мика фыркнула.

— Ага.

— Я серьёзно. Ты хороша.

Эмир вытянул перед ними свои сапоги, и Мика представила, что они сидели перед камином в доме их родителей, а не смотрели на чужой мокрый пейзаж.

— Правильное лицо помогает, — сказала Мика. — Люди принимают ошибки и странное поведение, пока не подозревают имитатора. Как только у них возникают сомнения, все провалено.

— У вас с принцессой сильная связь.

— Да, — медленно сказала Мика. — Она спасла мою жизнь, и я… пытаюсь отплатить ей.

Она вспомнила слова Калеба утром, что она давала Джессамин возможность продолжать этот фарс. Было бы лучше, если бы она ушла, заставив Джессамин раскрыть правду и наказав Обера? Поступать правильно было сложнее, чем она думала, пока мечтала о приключениях в академии. Но самозванец все еще был тут, и она не могла уйти, пока не раскрыла его.

— И, — сказал Эмир, — когда я видел тебя в последний раз, ты хотела быть шпионкой в Обсидиане.

Мика теребила край влажного шерстяного плаща.

— Я все еще не против увидеть когда-то Обсидиан.

— Сначала загляни в Стоунфосс. Ты так выросла, семья тебя вряд ли узнает.

Мика ощутила укол в груди, и ее черты проступили на лице.

— Я по всем так скучаю… даже по Уиллсу и Ризу. Что они делают?

— Устраивают всем проблемы, — сказал Эмир. — Разбивают сердца, рискуют наказанием, — он усмехнулся. — Эйден подружился с девушкой из Щитов. Думаю, они сыграют свадьбу. Если сказать об этом родителям, они будут вести себя строго, говорить, что ему нужно сосредоточиться на повышении, но они пустят слезу, если упомянуть внуков. Оба.

— Папа будет нежным дедушкой.

— Не спорю.

— А что еще? — Мика уперлась локтями в колени, ощущая себя девочкой, ловящей каждое слово брата. — Как все из нашего района?

— По-прежнему, насколько я знаю, — сказал Эмир. — Я давно не был в Стоунфоссе.

— Занят делами элиты?

— Как-то так, — Эмир взглянул на группу у костра и понизил голос. — Я говорил с мастером Кивом на твоей Церемонии Назначения. Как только я попал домой, меня ждало повышение.

— Мастер Кив? — Мика нахмурилась. А потом поняла, почему он говорил ей это. — Ты теперь работаешь на Совет мастеров!

— Не нужно кричать об этом, — Эмир гордо улыбнулся. — Оказывается, ты не одна из Греев, кто хотела служить империи.

— Так ты докладываешь мастеру Киву?

— Я наблюдаю для него, но он далеко.

— Что он делает? Он все еще в Обсидиане?

Эмир пожал плечами, и Мика бросила в него камешек.

— Ну же, мне можно сказать.

— Я не знаю, где именно он находится.

— Ладно, хотя бы скажи, что ты должен наблюдать.

— Я не могу говорить что-то еще, — сказал Эмир. — Но раз я знаю твой секрет, справедливо, чтобы и ты знала мой.

— Спасибо.

Если честно, Мика знала, что у Эмира могла быть лишь одна миссия, если его приставили к принцессе. Совет хотел шпионить за самой Джессамин. Леди Марен ничего не сказала об этом, несмотря на ее связь с принцессой. Это беспокоило Мику.

— Эмир, — медленно сказала она, — прошу, не сообщай, что мы с принцессой делаем, пока она не разрешит это. Она сама им сообщит, когда придет время.

— Мой долг…

— Служить империи. Думаю, это значит, что нам нужно делать то, чего хотят император и будущая императрица, а не Совет.

Эмир почесал щетину на подбородке.

— Уверена, что ты не перекрутила это?

— О чем ты?

— Я бы сказал, что мы должны быть верными группе, которая хочет блага империи, чем семье императора. Они всегда будут ставить интересы семьи императора выше.

— Джессамин не такая, — сказала Мика. — Она служит империи.

— Уверена?

Мика помедлила. Ей не нравились намеки, что Совет мастеров, императорская семья и империя могут быть не заодно. Но она не могла сказать с абсолютной уверенностью, что Джессамин и ее отец не были сосредоточены на своих интересах в первую очередь. Что она сделает, если приказы Джессамин и нужды империи станут расходиться?

— Джессамин скажет всем, что с ней произошло, когда мы поймаем самозванца, — сказала Мика. — А потом я разберусь с серьезной угрозой империи, которая влияет на Таланты и подвергает всех опасности. Ты можешь хотя бы помедлить с докладом об этой тайне, пока у меня не появится шанс сделать это?

Эмир притих и задумался. Мика теребила плащ. Она восхищалась братом и тем, как он обдумывал решения, но хотела, чтобы он поспешил.

Наконец, он кивнул.

— Хорошо, Мика. Я подожду. Все равно связаться с мастером Кивом сейчас сложно.

— Спасибо, — Мика оглянулась на костер. Эхо голосов в пещере мешало понять слова. — Нам лучше вернуться, пока Вендел не пустила слух о тебе и принцессе.

Эмир рассмеялся.

— Она необычная, да?

— Даже не думай об этом, — Мика попыталась стукнуть Эмира по плечу, но он легко уклонился. — С ней сложнее, чем ты думаешь. Вряд ли она от своих любовников требует меньше, чем от своего мимика.

Эмир покраснел.

— Принцесса милая, но я говорил о леди Вендел.

Глава тринадцатая

Было темно, когда буря прошла, и они поехали к городу в свете луны. Лорд Арен оставался рядом с Микой, рассказывал ей о своих надеждах на будущее, мягко дразнил ее насчет жизни в городе. Мика была не против его общества, и она гадала, будут ли они друзьями, когда это все закончится.

Теплые огни домиков усеивали пейзаж, медленно угасали, ведь время было позднее. Но, когда они приблизились к Кэрроу, город все еще ярко сиял, словно у всех домов дюжина ламп горела в окнах.

— Что-то не так, — вдруг сказал Арен. — Уже за полночь, но…

— Милорд! Всадники приближаются!

Арен подвинулся, оказался перед Микой.

Грохот копыт заставлял землю дрожать, дюжина мужчин верхом на лошадях приблизилась от ярко сияющего города.

— Это Фриц, — сказал Калеб. Он тоже подвинулся, чтобы быть между Микой и Джессамин.

Мика узнала светлые волосы лорда Фрица среди темноволосых жителей Пегаса.

— Пусть приблизятся, — приказала она и направила лошадь мимо защитников к группе.

Глаза Фрица горели волнением и страхом, он присоединился к ним на вершине холма с видом на Кэрроу.

— Пришли новости, пока вас не было! — крикнул он. — Обсидианцы захватили Айронхолл на Талоне. Война!

Оханье раздалось за Микой. Она склонилась в седле.

— Когда?

— Два дня назад. Леди Ингрид готовится отбыть домой.

— А другие базы у границы? — спросила она, не глядя на брата. Стоунфосс был почти так же близко к Обсидиану, как Айронхолл.

— Они еще не напали, судя по отчету Пятна, — выдохнул Фриц. — Они все настороже, но никто не знает, куда обсидианцы ударят дальше.

— Как они смогли захватить Айронхолл? — Джессамин пробралась вперед группы. Фриц опешил, но был слишком взволнован от новостей, чтобы спрашивать, почему Мин Айрондиер лезла в обсуждение.

— Неожиданная атака, — сказал Фриц. — Крепость не ожидала этого. Обсидианцев прибыло много с Каменного берега, и они подавили защитников.

— А что… император? — сказала Джессамин.

— Да, — быстро сказала Мика. — Где мой отец?

— Все еще в Кристальной гавани. Он отправил вам письмо, — Фриц вытащил послание из кармана плаща и передал Мике. Пальцы Джессамин дрогнули, словно она хотела забрать письмо сама.

Слуга подвинулся с лампой, и Мика посмотрела на краткую записку с крупным почерком императора.

— Он приказывает вернуться немедленно в Кристальную гавань.

Джессамин зашипела, словно злая кошка.

— Звучит мудро, моя принцесса, — сказал лорд Арен. — Плохое время для плавания.

— Нужно оставаться тут! — сказала Вендел. — Я не отправлюсь в море во время войны.

— Вы не можете покидать Кэрроу, леди Вендел, — сказала Мика. — Но звучит так, словно обсидианцы очень далеко отсюда, — пока что.

Она посмотрела на Джессамин ради совета. Принцесса упрямо хмурилась. Они не завершили миссии. Они не могли уплыть.

— Это не все, принцесса, — сказал Фриц. — Капитан Карсон вернулся.

— Уже?

— «Стрела» попала в беспорядки в Северном канале. Они наткнулись на торговый корабль, на который напали. Обе стороны пострадали, но он смог взять пленника.

— Тут обсидианцы! — воскликнула Вендел, а лорд Арен в это время спросил:

— Напавшие были с Близнецов?

— Не обсидианцы, — сказал Фриц и кивнул лорду Арену. — Да, мы думаем, что он из группы, желающей раскола, но вы еще не видели, что он может!

Мика и Калеб напряженно переглянулись.

«Надеюсь, он не о том, о чем я думаю».

— Мы держим его в камере, — сказал один из людей лорда Гордона, который сопровождал Фрица. — Уверяю вас, вы должны увидеть сами, ваше высочество.

— Ведите меня к нему, — сказала Мика.

Они быстро спустились с холма к огням Кэрроу. Фриц ехал рядом с Микой, подпрыгивая в седле.

— Принцесса, я хочу поплыть в Сильверфелл, — сказал Фриц. — Лорна может быть в опасности!

— Я никуда не поплыву, — сказала Вендел с другой стороны от него.

— Вряд ли принцессе сейчас стоит выходить в море, — сказал Арен. Он все еще ехал рядом с Микой, разглядывал холмы, словно ожидал нападения в любой момент.

— Но Лорна!

— Уверена, Лорна будет защищена в городе ее отца, — Мика подняла ладонь, заглушая товарищей. — Посмотрим, что скажет пленник, а потом будем принимать решения, — она не могла поймать взгляд Джессамин, пока аристократы толпились вокруг нее, но она надеялась, что они думали одинаково. Она не была готова отступать.

Кэрроу кипел активностью, словно никто не мог уснуть из-за новостей о войне. Лица появлялись в окнах, пока они проезжали мимо, яркие глаза и бледные щеки выдавали тревогу. Мика представляла, что будет, если отряды Обсидиана заберутся так далеко в империю. Эти скромные дома не выстоят против армии рабов короля Обсидиана. Им нужно было отразить нарушителей, пока они не забрались сюда.

Она верила, что имперская армия выстоит, но Мика и Джессамин не влияли бы ни на что на передовой. Они были нужны глубже в империи.

Люди лорда Гордона отвели их к камере в холме на дальнем краю города. Капитан Карсон и лорд Гордон ждали их снаружи. Факелы горели в ночи красным блеском, и их лица были мрачными.

— Пленник мало говорит, ваше высочество, — сказал капитан Карсон, отсалютовав. — Он хочет поговорить с вами. Вы должны знать, что среди его товарищей были бойцы с Талантами. Они были хорошо обучены и — знаю, звучит безумно — у некоторых был не один Талант.

Мика сжала кулаки.

— Уверены?

— Видел своими глазами.

— Они были адекватными?

Капитан Карсон моргнул.

— Адекватными, ваше высочество?

— Эти бойцы с несколькими Талантами проявляли признаки болезни или странного поведения?

— Я такого не видел, — сказал капитан Карсон, — но я спрошу у своих людей.

Он разглядывал ее с новым уважением, уловил то, что она не была удивлена новости о нескольких Талантах. Он был умным, и Мика понимала, почему император выбрал его для этой сложной миссии.

— Но ни у кого не может быть больше одного Таланта, — сказала Вендел. — Или может?

Мика проигнорировала вопрос, глядя на Арена и Гордона. Они тихо переговорили, пока капитан Карсон отчитывался, их лица были напряженными.

— Милорды? — сказала она. — Вы хотите что-то мне сказать?

Лорд Гордон скривился.

— Выжившие в других нападениях заявляли, что Таланты были быстрыми, как Пятна, и непробиваемыми, как Щиты, — он взглянул на сына, тот был мрачным в свете факела. — Мы игнорировали их до этого.

— Признаюсь, мы думали, что матросы преувеличивали, — сказал лорд Арен. — Никто не может быть Пятном и Щитом.

— При всем уважении, милорд, похоже, вы ошиблись, — капитан Карсон указал на дверь в склоне холма. — Этот один из них. Вы можете сами увидеть правду.

— Да, мы достаточно поговорили, — сказала Мика. — Покажите пленника.

Она вошла в темницу с Эмиром и капитаном Карсоном по бокам. Камера была отделена от комнаты стража железными прутьями. Тут тоже горели факелы, и место казалось темным. Джессамин не поместилась в комнату с ними. Мике придется справляться самой.

Она ожидала, что пленник будет как безумец с бала в честь годовщины.

Реальность была намного хуже.

— Добрый вечер, принцесса Джессамин, — у мужчины была большая светлая борода, глаза были мелкими и водянистыми. Его одежда потемнела от сажи, была порвана во многих местах, но он не казался раненым. — Как мило, что вы пришли.

— Добрый вечер, — сказала Мика, подражая его вежливому тону. — Мы встречались?

— Вы не помните? Я и не ждал этого. Вы не замечаете людей, как я.

Мика подошла к камере, пытаясь разглядеть мужчину в мерцающем свете. Его черты вдруг стали лордом Доланом: рыхлая кожа, близко посаженные глаза, редеющие волосы.

— Так лучше? — сказал он. — На такое лицо вы обращаете внимание, оно важное и богатое. Или это? — его черты изменились, и он посмотрел на нее свысока, подражая лорду Ривену. — Или он тоже уже не мил? — его черты изменились, и идеальная копия императора Стила смотрела на нее через прутья камеры.

— Впечатляет, — сказала Мика. — Скажете, где мы встречались? Вы явно успели увидеть и моего отца.

— Это не важно, — сказал мужчина холодным ясным голосом императора. — Ваша тирания больше не может меня тронуть.

Мужчина вдруг оказался у прутьев. Мика отпрянула на пару шагов, и он усмехнулся ей прямыми белыми зубами императора. Он был Пятном и мимиком. Отсутствие ран указывало, что он был и Щитом, судя по его потрепанной одежде. Три Таланта, как у Калеба. Мог ли быть четвертый?

Словно ощутив ее мысли, мужчина сжал прутья обеими руками и потянул. Он уверенно и с силой стал сгибать железо. Мышцы.

Эмир и капитан Карсон тут же напали на него, прошли мимо Мики, вытащив мечи. Но их сталь отскочила от кожи пленника, когда они попытались отогнать его. Мужчина улыбнулся им ртом императора. А потом он развернулся, прошел к койке в другом конце камеры. Он сел, снова стал бородатым блондином, усмехнулся им сквозь кривые прутья камеры.

— Как видите, нет смысла сдерживать меня, — сказал он. — Я позволил вам поймать меня, чтобы поговорить с вами лицом к лицу.

— Хотите поговорить? — сказала Мика. — Говорите. Как вы получили эти Таланты?

— От благодетеля, который понимает нужны моего народа.

Обер. Мика сцепила ладони на юбке, с трудом удержала черты на месте.

— И кто ваш народ?

Блондин гордо поднял голову.

— Аристократы Независимой Республики Двиндлмайр.

— Ясно.

— Мы посылали своих Талантов в имперскую армию поколениями, — сказал мужчина. — Взамен вы помогаете нам, только когда вам это выгодно. И все. Теперь мы все будем Талантами. Больше, чем Талантами.

Мика сглотнула.

— Все вы?

— Когда придет время.

— А усталость? Вы спите днями после использования способностей? Или видели признаки безумия и жестокости среди своих друзей? Вы можете считать это даром, но это яд.

— Боюсь, ваши сведения устарели, ваше высочество, — сказал мужчина. — Вы описываете старую модель.

Мика застыла.

— О чем вы?

— Наш благодетель улучшил процесс.

«Нет, только не это».

— У-улучшил?

— Недавно.

Мика верила ему.

Она опоздала.

— Вы не знаете, как это работает? — сказала она, гнев вспыхнул в ней как факел. — Этот благодетель использует кровь и кости Талантов для его зелий.

Она подумала о своем друге, Дэниле, чью ногу отрубили ради экспериментов лорда Обера. Он был из Двиндлмайра, как и пленник. Она подумала о складе, криках, стонах и сосудах крови.

«Это неправильно».

Пленник улыбнулся, и на миг он посмотрел на нее лицом Джессамин, и его красота казалась жуткой.

— Порой цена того стоит.

— Не в этот раз.

Мика ощущала, что ситуация выходит из-под контроля. Она думала, что им хватало времени, но нападения были со всех сторон. Обсидиан. Агитаторы. А теперь лорд Обер помогал мятежником получить все четыре Таланта — может, без слабости, которая дала ей поверить, что у них еще был время.

Но в империи уже был новый Талант.

Пятый.

Мика отошла от камеры, замерла у двери и ждала, пока ладони перестанут дрожать.

— Мы не можем толком удерживать его тут, ваше высочество, — сказал капитан Карсон. — Видите, почему?

— Да, — Мика сделала вдох. — Думаете, его можно убить?

— Хотите, чтобы мы попробовали?

Мика вспомнила, как прыгнула на спину мужчины и вонзила кинжалы глубоко в его тело. Она сжимала его, пока он умирал, его кровь лилась по ее ладоням. Жуткий миг месяцами не давал ей покоя. Могла ли она отдать приказ о казни, когда знала, как ощущалось убийство? Это была не ее работа.

— Нам нужно знать, как убивать их, — сказал Эмир, — если мы столкнемся с другими.

Мика посмотрела на лицо брата, но видела только то, как пленник проигнорировал его меч. Если ее брат столкнется с таким Талантом, он погибнет, хоть и был из элиты. Мир сильно изменился.

— Я хочу сначала больше узнать о нем, — сказала Мика. — Попытайтесь выяснить его настоящее лицо и имя. И я хочу знать, показывает ли он признаки безумия или сильной усталости, — она все еще надеялась, что смесь Талантов была не без изъянов.

«Не стоило Обера из Кристальной гавани».

Аристократы и их слуги ждали ее в кольце света факела в паре шагов от входа. Остальные спутники присоединились. Леди Ингрид была бледной и яростной, уже готовой к пути. Элана и Вендел шептались, делились новостями и сплетнями со скоростью молнии. Долан, Фриц и Калеб стояли отдельно, но Калеб не замечал других лордов. Он смотрел на дверь камеры, ждал появления Мики. Джессамин следила за камерой так же внимательно, и она не просто так стояла рядом с лордом Ареном.

Один из этих аристократов был самозванцем, и Мика не могла и дальше медлить с решением. На кону было многое. Пора было разобраться с самозванцем.

Она присоединилась к товарищам.

— Благодарю за гостеприимство, лорд Гордон. Боюсь, нам придется сократить визит.

— Понимаю.

— Вы вернетесь в Кристальную гавань, принцесса? — спросил Фриц. — Мне нужно к невесте.

Мика взглянула на Джессамин, та покачала головой, подтверждая то, что уже задумала Мика.

— Я продолжу путь по островам, — сказала Мика. — Мой отец справится с вторжением Обсидиана.

Фриц уставился на нее.

— Но он приказал вернуться в…

— То, что мне говорит отец, между нами, — сказала резко Мика. — Я не дам вам сомневаться в моих решениях.

— Прошу прощения, принцесса, — Фриц низко поклонился.

Глаза Джессамин стали ярче, словно она одобряла использование Микой ее злого голоса. Мике казалось, что они были связаны. Их враги теперь помогали друг другу. Обер. Мятежники. Их миссии сплелись. У нее снова возникло зловещее ощущение, что лишь одна из них была настоящей.

Она повернулась к другим.

— Я продолжу путь в Сильверфелл с лордами Калебом и Фрицем и моими солдатами, — сообщила она. — Остальные могут остаться тут или плыть на восток, но я больше не могу оставлять вас в своей группе.

Элана раскрыла рот.

— Но…

— Это не обсуждается. Лорд Долан, я требую и дальше плыть на «Шелковой богине». Вам потом компенсируют расходы.

Его рыхлое лицо побледнело.

— Но, принцесса, мы…

— Было весело с вами, милорды и миледи, — сказала Мика. — Но наше совместное путешествие заканчивается тут. Я не могу рисковать вами во время войны.

Ингрид и Ривен шептались, не переживая из-за ее приказа. Может, Ривен уже решил сопроводить Ингрид в Талон. Вендел повеселела. Только Долан и Элана были возмущены. И кто же был самозванцем?

Уже не важно. Мика достаточно времени потратила на попытки раскрыть самозванца. Она решила оставить Райдера, Щита, позади на всякий случай. Мимики уже подбирались к принцессе под видом слуг. Она не хотела плыть к неизвестной опасности со змеей в их группе. Она доверяла Калебу, и она знала, что Фриц поплывет за кораблем сам, если она его бросит. Она попросит Калеба проверить его личность перед отплытием, но она не могла оставлять других рядом.

— Я прошу передумать насчет вояжа, принцесса, — сказал лорд Гордон. — Мятежники осмелели. В канале опасно.

— Мятежники отложат свои амбиции, когда узнают о вторжении Обсидиана, — сказала Мика. — Они будут следующей мишенью, если империя падет. Я должна добраться до них.

Обсидиан атаковал на востоке, но Мика не могла позволить и западу пасть. И ей нужно было понять, сколько людей этот «благодетель» испортил своим подарком.

Лорд Арен тихо переговорил с отцом и сказал:

— Принцесса, позвольте сопроводить вас в Сильверфелл. Я выделю для вашего отряда своих лучших бойцов.

— Вы очень добры, лорд Арен, — сказала Мика, — но в этом нет необходимости.

— У вас есть теперь место на корабле, принцесса. И… — Арен шагнул вперед и взял ее за руку. — Я не смогу жить, если вы пострадаете.

Лорд Ривен и леди Ингрид перестали тихо болтать, смотрели с интересом, как лорд Пегаса обращался к принцессе. Ривен приподнял темную бровь, словно был удивлен, что она принимала симпатию Арена, когда до этого отказывалась от его ухаживаний.

— Обсидианцы могут быть еще далеко, — сказал Арен, — но тут много опасностей. Позвольте защитить вас.

Мика замешкалась.

— Вам придется плыть на корабле.

— Даже это будет стоить того, что я увижу, как вы безопасно добрались до Сильверфелл.

Мика посмотрела на Джессамин, но та не подала быстрый сигнал Мике, а глядела на Арена и то, как он держал ладонь Мики, словно драгоценный кристалл. Мика знала, что делать.

— Я принимаю ваше предложение, лорд Арен, — он не был с ними, когда Пит предупредил о самозванце, и Мике казалось, что он ей понадобится в будущем. — Мы отбываем в Сильверфелл с первым светом.

Джессамин резко подняла голову, словно поняла, что Мика приняла это решение без нее. Но она не спорила, а лорд Арен стал отдавать приказы своим слугам для отправления.

Лорд Долан пытался уговорить ее оставить его на корабле, но она не слушала его мольбы, пока они возвращались в поместье лорда Гордона, чтобы собрать вещи. Она собиралась оставить почти всю еду и украшения и взять как можно больше бойцов у Арена. Она была дочерью солдата, и ей хватило хитростей. Она шла воевать.

Мика коснулась пергамента с приказом императора вернуться в Кристальную гавань. Он мог думать, что отправил дочь в опасность, но он был занят войной. Мика надеялась, что они с Джессамин не ошиблись, игнорируя его приказы.

Им нужно было закончить свои миссии — обе. Если зелье Пятого Таланта станет идеальным, Мика боялась, что угрозы уже нельзя будет подавить.

Глава четырнадцатая

Они отплыли от Сильверфелла с полным трюмом оружия вместо шелка, аристократы и слуги сменились дополнительными воинами с Пегаса. «Стрела» была настороже, и солдаты патрулировали палубы «Шелковой богини» днем и ночью. Помимо нападений мятежников, они были готовы заметить тихое наступление вторгнувшихся обсидианцев. Напряжение трепетало на корабле от широкой палубы до кончика мачты.

Их путешествие было тревожным, многих воинов Арена ужасно тошнило. Капитан Пол ворчал про плохие знаки, пока люди Пегаса изливали содержимое желудков за борт.

— Они будут биться, если нужно, — сказал лорд Арен, который сам был немного зеленым, пока они плыли, не видя сушу. — Мы убережем принцессу.

— Это не военный корабль и не дом целителя, — буркнул капитан Пол, не заметив, что Мика слушала их. — Лучше бы меня наградили за это.

— Мы должны вернуть мир в империю, — сказал Арен. — Принцесса…

Он зажал ладонью рот и бросился к борту. Арен уже похудел и был не таким бодрым, как на суше, но Мика верила, когда он сказал, что его люди будут биться, если понадобится, даже с морской болезнью.

Сильверфелл был не так далеко от Пегаса, но вояж ощущался длиннее их плавания по морю Сердца. Мика и Джессамин провели почти все время в каюте. Баннер настоял на этом, заявив, что врагу будет просто подплыть в тумане и убить или похитить принцессу.

— Капитан Карсон рассказал о пленнике с множеством Талантов, — сказал Баннер, разместился у двери каюты, мешая Джессамин выйти. Он потерял немного своей непреклонности, узнав о существовании того, что они называли Пятым Талантом. — Такой враг может забраться по борту корабля на скорости Пятна и тут же принять облик того, кого мы знаем, даже меня. И тогда им будет просто унести вас с силой Мышцы.

— Ты забыл о Щите.

Его усы недовольно задрожали.

— Это не шутка, миледи.

— Я знаю, Баннер, — сказала Джессамин. — Мы установили двойное наблюдение, и наши солдаты с Талантами не беспомощны. Что еще мы можем сделать?

— Мы можем развернуться и поплыть в Кристальную гавань, как приказал ваш отец.

Джессамин уперла руки в бока, яростно глядя на стража.

— Мой отец занят обсидианцами. Мы должны восстановить порядок на западе до того, как война на востоке ухудшится. Потому мы уплыли оттуда.

— Ситуация изменилась.

— Он прав, — Мика сидела на полу, играла с кожаными ножнами одного из своих ножей, решая, прицепить его к лодыжке или выше на ноге сегодня. Другой уже был под ее рукавом. — Может, вам стоит всем рассказать о вашем отра…

Джессамин развернулась.

— Если закончишь предложение, клянусь, я тебя казню, Микатея!

Мика закрыла рот, и принцесса вернулась на кровать и надулась. Она мяла и тянула вуаль, чуть не рвала ее на кусочки и не говорила с Микой и Баннером до конца дня.

Мика и Джессамин вскоре устали от общества друг друга в тесной комнате, где стало вонять из-за тошноты мужчин, который столпились в соседних каютах вместо приятно пахнущих леди. Мика порой надевала другое лицо и выходила на воздух, но Джессамин так не могла, и Баннер пристально следил за ней. Она ворчала все больше, рявкала на Мику хуже, чем обычно, критиковала каждый нюанс ее облика, хоть у нее было мало шансов ошибиться.

Мика всегда думала, что Джессамин была на шаг впереди всех, но она колебалась немного от новостей о войне. Она боялась за безопасность отца, начала сомневаться в своих решениях после того, как покинула столицу. Мика старалась уговорить Джессамин показать ее новое лицо, раз самозванца они оставили позади, но принцесса еще меньше слушала такие аргументы, чем раньше. Она все еще настаивала, что сделает это, когда наступит правильный момент.

Они плыли на запад по Северному каналу, получали регулярные отчеты о войне от гонцов-Пятен, которые плавали на маленьких лодках туда-сюда по бушующим морям. Они узнали, что Айронхолл пал за часы, когда на них неожиданно напали. Обсидианцы напали большой силой с Каменного берега, и их отряды захватили базу количеством. Выжившие солдаты Виндфаста отступили к горам Талона, где они уже стали вести партизанскую войну с вторгнувшимися. Несмотря на их попытки, обсидианцы закрепили позиции в империи. Было еще не ясно, куда они направятся дальше — на остров Эмбер или Пегас.

— Я все еще не понимаю, почему Айронхолл не предупредили, — сказала Мика Эмиру, выслушав вечером отчет. Она изображала Баннера — хотя у нее он был ниже и тоньше — чтобы покинуть каюту, а теперь она задержалась на палубе с братом. Темное небо заставляло позолоченную фигуру на носу напоминать железо, дул холодный ветер.

Мика посмотрела на восток.

— Наши агенты-мимики в Обсидиане должны помогать противостоять таким неожиданным атаками.

— Сеть шпионов могли подорвать, — сказал Эмир. — Я довольно давно ничего не слышал от мастера Кива.

— Его не могли поймать, — Мика сжала перила, море бушевало под кораблём. Лодка, которая доставила последний отчет, почти пропала из виду, белая пеня исчезала в волнах за ней. — Мастер Кив — легенда.

— Но если кого-то поймали, они могут присылать ложные отчеты.

Мика не хотела верить в это. Совет мастеров посылал лучших шпионов в Обсидиан. Император упоминал, что там перемешали отряда, но они ничего не говорили о полноценном вторжении. Но Айронхолл пал.

Мика понизила голос, чтобы ее было едва слышно поверх холодного ветра.

— Думаешь, они нападут дальше на Стоунфосс? Или уже напали?

Эмир скривился.

— Я бы так и сделал.

Они посмотрели на бушующие волны. Мика представила, как их родители готовились защищать базу, и их братьев, которые уже могли биться на передовой. Если Айронхолл пал так быстро, у них будет шанс, даже если Талантов там больше?

Она не могла им помочь. Мика была принцессой месяцами. Она ехала верхом рядом с императором, отдавала приказы от его имени. Но она все еще ощущала себя бессильной против войны.

* * *

«Шелковая богиня» и «Стрела» плыли по стальным водам Северного канала. Они были все время настороже, но дни тянулись даже для тех, кто не был заперт в каютах.

Аристократы коротали время, тренируясь на мечах, их упражнения стали решительнее, ведь на горизонте была настоящая угроза. Фриц, Арен и Эмир порой присоединялись к Калебу со Стивсоном в их упражнениях, хотя Фриц нервничал и не мог долго так продолжать. Он мог думать только о Лорне и их грядущей свадьбе, которая будет не такой веселой из-за войны.

Калеб проверил Фрица перед тем, как они уплыли с Пегаса.

— Я спросил его о наших приключениях в юности, — объяснил он, когда Мика отозвала его во время упражнений днем, чтобы обсудить это в тени одной из лодок. Она была с лицом Джессамин, настоящая принцесса оставалась в каюте под присмотром Баннера. — Я знаю его лучше других. Это настоящий Фриц.

— Хорошо, — Мика приказала и капитану Карсону проверить своих людей после того, как они покинули Кэрроу, ведь мимик мог проникнуть в их ряды. Она должна была радоваться, что они оставили самозванца позади, но ей не нравилось, что она не разгадала тайну. — Как думаешь, кто самозванец Обера?

— Думаю, Вендел, — сказал Калеб. — Она пыталась убедить меня остаться в Кэрроу. Мой дядя мог все это время пытаться поймать меня.

— Или ты просто нравишься Вендел, — сказала Мика. — Она вела себя естественно в семье, и я была уверена, что это было искренне. Я оставила из вариантов Элану или Долана. Они были против того, чтобы их оставляли.

Калеб провел ладонью по волосам, размышляя над загадкой.

— А Ривен? Я видел, как он шел в комнату леди Вендел ночью перед тем, как мы покинули лорда Гордона, после того, как я допросил Фрица.

— Комнату Вендел? Правда?

Калеб кивнул.

— Это на него не похоже, знаю.

— Ингрид была расстроена из-за Айронхолла, — медленно сказала Мика. — Я думала, Ривен утешал бы ее в ту ночь.

— Ривен не из тех, кто утешает.

— Да, но я думала, у него с Ингрид появилась связь, — Мика заставила рассеянно нижнюю губу расти и уменьшаться. Она видела, как Ривен смотрел на Ингрид, которая не скрывала свой интерес к нему. Что заставило его пойти в комнату леди Вендел? — Думаешь, они вместе?

— Не знаю. Просто мы оставили их в Кэрроу, — Калеб посмотрел на палубу, где Арен упражнялся на мечах со Стивсоном. — Хотел бы я и этого оставить там.

— Арена? Почему?

— Мне он не нравится.

Мика искала на лице Калеба подсказки о его мыслях.

— Это как-то связано с тем, как сильно Арену нравится Джессамин?

— А?

— Не говори, что ты не заметил. Он влюблен.

Калеб нахмурился, потер шею.

— Я заметил, но… думаешь, ему нравится Джессамин?

— А кто, по-твоему?

— Ты, конечно! Тебе он уделяет так много внимания.

— Как Джессамин.

— Да, но… не знаю, — Калеб огляделся, чтобы убедиться, что никто не смотрел на них пристально, и сжал ее ладонь. — Это сложно, Мика. Ты хорошо играешь, но твоя Джессамин другая. То есть… дай объяснить. Пока я не узнал правду, я стал задумываться, не стали ли мои чувства к Джессамин… это… возможно, он видит в Джессамин то, что я вижу в тебе.

Мика покраснела, смутившись почти так же, как Калеб.

— Ты так сложно пытался сказать, что ему нравится мой ум?

— Твой ум, твой дух, то, как ты бросаешься в бой, готовая вытащить нож и одолеть кого-то в три раза больше тебя, — он сжал ее ладонь сильнее. — Как он мог сдержаться?

Мика смотрела в его глаза, вдруг захотела, чтобы все на палубе ушли. Она чуть не использовала власть принцессы, чтобы отослать их.

— Я не думала об этом так, — сказала она. — Я думала, у них с Джессамин связь. У них есть история.

— Возможно, — сказал Калеб. — Понадеемся на это, или мне придется биться с ним за тебя.

— О?

Он усмехнулся, все еще сжимая ее руку.

— Да. И я порой непробиваем, так что я могу победить.

— Я думала, тебе не нравилось полагаться на это.

— Я бы рискнул, — Калеб придвинулся к ней, его голос стал хриплым. — Ради тебя, Мика.

Морской воздух жалил, но его ладони были как сияющие угли вокруг ее ладоней. Мика ощущала расстояние между ними как нечто физическое. Она долго держала его на расстоянии руки, но теперь он знал ее, заботился, потому что это была она. Как она могла держаться вдали?

Она встала на носочки, была готова броситься вперед.

— Кал…

— Лорд Калеб.

Мика застыла от голоса вблизи. Они с Калебом смотрели миг друг на друга, а потом отпустили руки.

Эмир стоял рядом с ними с нечитаемым видом.

— Что? — сказал Калеб, его голос был грубее обычного.

Эмир прищурился.

— Будете участвовать в тренировке, милорд?

— Да. Конечно, — он поклонился, глядя на лицо Мики в последний раз. — Принцесса.

Эмир не двигался, пока юный лорд проходил мимо него, направился к другим, ждущим у бочки с деревянным оружием.

— Мика, — сказал Эмир.

— Что?

Эмир приподнял бровь, и Мика поняла, что ее голос звучал яростнее, чем она хотела.

— Расскажешь об этой части твоей роли? Я думал, ты пыталась свести принцессу с лордом Ареном.

— И пытаюсь, — Мика отряхнула юбку, не глядя в глаза брата.

— Он видел, как ты и лорд Калеб держались за руки. Если ты хотела, чтобы он ревновал, это сработало.

— Да, это мы и делали, — Мика использовала бодрый голос Джессамин. — Прости, мне нужно вернуться к моей леди.

Эмир сжал ее за руку, не дав сбежать, его тело скрывало действие из виду.

— Мика, — сказал он уже мягче. — Я не хочу, чтобы ты пострадала. Эти лорды все одинаковые. Они используют и бросают девушек. Даже если он хочет добра, он…

— Ты ничего о нем не знаешь, — сказала Мика.

— Я пытаюсь заботиться о тебе, — сказал Эмир. — Ты выглядишь как принцесса, но я все еще твой старший брат.

Мика хмуро посмотрела на него.

— Я не возмущалась, когда ты строил глазки леди Вендел!

— Ты видела, чтобы я держал ее за руки при всех? Я не сказал, что ты не можешь восхищаться лордом Калеба издалека. Он кажется неплохим. Но он все еще лорд.

Гнев кипел в Мике. Она хотела спорить с ним, сказать ему, что он ничего не знал. Но она так долго играла леди, что не могла игнорировать то, что Эмир сказал о статусе Калеба. Она не знала, как он воспринимал ее отношения с Калебом, но лорды, которые заигрывали с простолюдинками, не оставались с ними. Эмир был в этом прав.

Но Мика не сказала ему этого. Она убрала ладонь брата с рукава.

— Идет война, — сказала она, стараясь выглядеть величаво. — У меня есть проблемы важнее, чем то, кто хочет держать меня за руку… и у тебя тоже.

Эмир вздохнул.

— Ясное дело. Просто будь осторожна.

— Буду, — Мика сделала паузу. — И спасибо.

Он отсалютовал.

— Я живу, чтобы служить, принцесса.

Мика показала ему язык и прошла по палубе. Она подмигнула лорду Арену, проходя мимо него. Он глядел на нее и даже не заметил, как Калеб ударил его деревянным мечом.

* * *

Ревновал лорд Арен к Калебу или нет, его симпатия к Джессамин осталась яркой. У них было не так много шансов поговорить. Арен занимался своими воинами — и морской болезнью — а Мика хотела избегать моментов наедине. Но когда она появлялась на палубе в облике Джессамин, Арен прекращал заниматься своим делом и смотрел, как она проходит мимо, или изящно кланялся, как делал и в Кэрроу.

Мика всегда тепло отвечала, но не могла заставить себя продолжить разговор, прерванный под водопадом, особенно после того, что сказал Калеб. Она решила, что Джессамин продолжит их отношения, когда будет собой.

А потом поздно вечером перед прибытием в Сильверфелл лорд Арен постучал в дверь каюты принцессы.

«Шелковая богиня» хорошо плыла, несмотря на угрозу войны и пиратов, и они собирались прибыть в гавань Сильверфелла вскоре после рассвета. Шторм успокоился, и ветер был приглушенным ревом снаружи.

Но Арену пришлось постучать во второй раз, чтобы они услышали его поверх скрипов и стонов корабля.

— Это Арен, принцесса, — позвал он из-за двери. — Можно войти?

Мика не успела ответить, Джессамин вскочила на ноги.

— Притворись, что спишь, — прошипела она.

— Но…

— Живо! И не шевелись, пока я не позволю.

Мика плюхнулась на кровать и закрыла глаза. Дыша медленно и глубоко, она слушала, как Джессамин ответила на стук.

— Чем могу помочь, милорд?

— Добрый вечер, мисс Мин. Я бы хотел поговорить с вашей леди.

— Она спит, милорд. Сказала, что отрежет мне уши и скормит рыбе, если я разбужу ее.

— О, тогда не нужно ее беспокоить. Я не должен был приходить так поздно.

Разочарование в его голосе заставило Мику задумать, что он ожидал получить, постучав в дверь Джессамин посреди ночи, когда все должны были спать.

Арен не ушел сразу, и она пыталась услышать, что он сказал дальше:

— У меня не было шанса спросить, в порядке ли вы, после реки. Я беспокоился за вас.

Пауза.

— Да?

— Я боялся, что вы простынете после того, как я повел всех вас на природу, хотя близилась буря.

— Нет, я в порядке, — Джессамин звучала растерянно. — Хуже уже некуда, — она издала невеселый смешок, и Мика представила, как она указала на свое испорченное лицо, насколько его было видно из-под вуали.

— Можно узнать, что с вами произошло? — спросил лорд Арен.

— Пострадала в детстве от пожара.

— Это, наверное, было ужасно.

— Уже так сильно не болит, но и лучше не становится, — нотка уязвимости проникла в голос Джессамин. — Я не уверена, что станет.

— Почему у вас вуаль? Это обычай с вашей родины?

— Конечно, нет, — фыркнула Джессамин. — Мое лицо ужасное. Вы сами его видели.

— Я бы не назвал его ужасным, — сказал лорд Арен. — И вы смелая и уверенная женщина. Это важнее, чем милый облик, не думаете?

Джессамин молчала миг, и Мика приоткрыла глаз. Она не видела выражение лица принцессы, повернутой к лорду Арену на пороге. Когда она заговорила, ее голос был таким тихим, что Мика почти не слышала его.

— Спасибо, милорд. Я скажу принцессе, что вы заглядывали.

Лорд Арен поклонился и ушел. Джессамин еще долго смотрела в коридор.

Принцесса не говорила ничего о ночном визите Арена. Мика позволила себе надеяться, что слова Арена тронули ее, и правда будет раскрыта. Мика в последнее время часто принимала решения за Джессамин. Империя воевала, и обычный мимик из Стоунфосса не мог играть принцессу.

Но утром, когда они подплывали к Сильверфеллу, Джессамин надела чепчик и вуаль, а Мике вручила корону.

— Я жду твое лучшее выступление, Микатея. В Сильверфелле сейчас будет много аристократов. Мы не должны дать им повода подозревать нас.

Мика вздохнула.

— Да, принцесса.

Конечно, она не выдаст свою тайну из-за красивого мужчины.

Джессамин занялась замысловатым платьем, которое она выбрала для приема в Сильверфелле, синий сатин с серебряной вышивкой, контраст с ее простой туникой.

— Помни, — сказала она, — нам нужно убедить всех, что мы уверены в империи сейчас. Мы не боимся обсидианцев, и мятежники нас не пугают.

— Понятно.

— И не упоминай, что Пятый Талант из Двиндлмайра. Этот слух и так быстро разлетится.

— Как хотите.

Джессамин, казалось, хотела сказать больше, но они услышали сверху крик, слова были неясными.

— Чего ты ждешь, Микатея? Мы прибыли. Скорее!

Мика и Джессамин поднялись на палубу вместе, чтобы посмотреть на Сильверфелл в свете раннего утра. Погода успокоилась, и море отражало голубое небо. Остров был с горами, самый большой город разместился между лиловыми вершинами.

Но дым поднимался в ясное небо, и запах гари смешивался с запахом моря.

На город напали.

Глава пятнадцатая

Атака была с моря. Корабли врага напали на город Сильверфелл из гавани в форме чаши. Некоторые напали на пришвартованные корабли, другие бросали склянки горящего масла в город. Огонь пылал в дюжине мест у воды, и солдаты бегали по пристани формацией, укрываясь за горами товаров, когда стрелы или огонь сыпались на них. Крики звенели над водой, трещали доски, порой звучали плеск.

Обсидианцы опередили их тут.

Мика, Джессамин и Баннер бросились к левому борту и увидели, как «Стрела» устремилась к входу в гавань впереди них. Длинные весла шевелились, как лапы паука, торча из корабля, и палубы ощетинились мечами и стрелами, их корабль несся к врагу.

— Опасно, ваше высочество! — крикнул капитан Пол, поспешил туда, где они стояли у перил, глядели на «Стрелу». — Вам нужно спуститься.

— Этого не будет, — рявкнула настоящая Джессамин.

— Верно, — быстро прикрыла ее Мика. — Я не могу следить за боем из каюты.

— «Богиня» не создана для боя, — сказал капитан Пол. — Мы не можем сражаться!

— И не нужно нападать, — сказала Мика, — но мы должны помочь раненым, если можем. Держитесь у входа в гавань пока что.

Пол надул щеки, словно хотел возразить. А потом напряженно поклонился.

— Как скажете, ваше высочество.

Джессамин не перечила приказу Мики, была занята, следила за боем яркими глазами. Она могла представлять себя с оружием на борту «Стрелы», готовую спасать город. Баннер встал перед принцессой, но ему приходилось двигаться, потому что она пыталась лучше увидеть действия.

Они были еще достаточно далеко, чтобы корабли врага не заметили их. Мика надеялась, что так и останется. Она верила Полу, когда он сказал, что «Шелковая богиня» не годилась для боя.

Калеб, Арен и их воины готовились плыть на двух лодках на помощь «Стреле». Фриц кричал имя Лорны, от него не было проку. Только его Щиты не давали ему прыгнуть и поплыть в гавань. Хоть они были не так хороши, как солдаты капитана Карсона, воины на «Шелковой богине» вскоре были готовы плыть в бой.

Калеб сделал паузу, застегивая ножны меча, и поймал взгляд Мики, пристально посмотрел на нее. Она надеялась, что его Талант Щита не подведет его. Ей не нравилось, что Калеб шел в бой, не зная, могла ли пострадать его кожа. Она хотела пойти к нему, но сдержалась, ощущала на себе взгляд Эмира. Ее челюсть стала тверже на миг, когда Калеб забрался в лодку и пропал за бортом.

Джессамин пристально разглядывала бой, не заметила этого, пока лордов и их воинов опускали на воду, но она оторвала взгляд и посмотрела на затылок Арена, когда он поплыл к гавани, его хвост развевался за ним. Она готовила себя к тому, что могло его ждать.

Дым висел густо над городом. Вершины гор вокруг него сдерживали дым, поднимающийся от множества костров, словно чаша трубки. Корабли Сильверфелла не могли толком отплыть из-за обстрела, и ругательства звенели над водой, капитаны пытались добраться до боя. Город не ожидал нападения, но Мика заметила, что у нападающих не было черного флага с белой башней, как она ожидала. Если подумать, корабли выглядели так, словно их построили в империи Виндфаст.

«Это не обсидианцы, — поняла Мика. — Это новая война».

Мятежники устали грабить одинокие корабли в Северном канале, когда в Сильверфелле забрать можно было больше.

Но враги не заметили приближения «Стрелы».

Капитан Карсон выбрал корабль, бросающий склянки с горящим маслом, как первую мишень «Стрелы». Галеон устремился по гавани и врезался в корабль врага, стальной нос вонзился их корпус. С треском и скрипом «Стрела» пробила дыру в другом корабле.

Корабль врага не мог сравниться с тем, на котором были обученные имперские солдаты, его несли вперед гребцы-Мышцы. Корабль пытался отступить, но «Стрела» пробила его во второй раз, стальной нос вонзился в меньший корабль, как нож в яблоко. Солдаты стали прыгать через брешь на борт другого корабля.

— Капитан Карсон знает, что делает, — сказала Джессамин. Она стояла на носочках, ветер трепал вуаль. Утреннее солнце сияло на ее коже, и она выглядела яростно, будто не из этого мира. Она напоминала Мике позолоченную фигуру на носу их корабля.

Мика держала нож в руке, хотя не помнила, когда вытащила его из рукава, и она сжимала перила борта другой рукой так крепко, что вот-вот могла получить занозы. Она хотела вступить в бой так же сильно, как Джессамин.

Она искала лодку Калеба, но она затерялась в дыму и смятении. Она склонилась над водой, пытаясь заметить его среди лодок и весел.

А потом стрела просвистела по воздуху и попала по борту рядом с ее ладонью.

— Пригнитесь!

— Один за нами!

— К оружию!

Мика и другие скрылись за перилами борта, оставшиеся мужчины на «Шелковой богине» бросились действовать. Она не могла понять, откуда летели стрелы. Матросы тоже были в смятении, бегали туда-сюда, пытаясь подготовить защиту. Баннер обвил Джессамин руками, защищая, она извивалась, как кошка, пытаясь видеть, что происходило.

Буря стрел утихла.

Сердце Мики колотилось, оглушая. Она ждала.

Прошла минута без стука металла по дереву, и Мика рискнула выглянуть из-за перил.

Длинная лодка отделилась от основного боя и неслась по волнам к «Шелковой богине». Пятна управляли веслами, и они за секунды добрались до «Богини», зацепились крючками за перила борта и стали подниматься.

— Они забираются сюда! — закричала Мика. — Осторожно!

Она вдруг вспомнила, как светловолосые обсидианцы напали на баржу принцессы посреди Кристальной гавани пару месяцев назад. Но эти враги были без светлых волос и бледной кожи обсидианцев. Это были жители Виндфаста, и они пытались убить своих.

Мятежники-Пятна забирались по борту «Шелковой богини» на носу. Матросы спешили на защиту корабля с ножами, саблями и тяжелыми предметами, которые они нашли на палубе — например, с креслами аристократов. Капитан Пол кричал приказы у штурвала, его лицо было белым. Звон стали и крики людей заполнили воздух, позолоченная фигура дрожала от нападения.

Некоторые мятежники улетели в море, но другие забрались на борт. И, встав на ноги, они стали вдвое опаснее.

Пятна носились по палубе, Баннер придавил Джессамин собой, защищая ее хрупкое тело своим, непробиваемым, хоть она и громко возмущалась. Мика сидела на корточках рядом с ними с ножом в руке, готовая биться. Она была рада, что они не остались внизу, запертые в каюте, где они не смогли бы увидеть приближение врагов.

Но враги двигались слишком быстро, и один добрался до них раньше, чем они поняли, что происходило.

Пятно бросился к Мике, пытаясь схватить ее грубыми загорелыми ладонями. У него за поясом был нож, но он не использовал оружие. Ладонь сжала ее запястье, и она поняла, что у нее было не то лицо. Конечно, враги попытались бы похитить принцессу, узнав ее.

Она ударила кинжалом по похитителю, но он уклонился, все еще сжимая другое ее запястье. Она повернулась, пыталась ударить кинжалом, укусить, как-то сбросить его с себя.

А потом, так же быстро, как ее схватили, хватка пропала, и напавший отлетел по палубе.

Фигура замедлилась, и Мика заметила, что Эмир прибыл к ней на помощь. Он бросился вперед, смерть на крылатых ногах, и поднял меч.

Мятежник не мог справиться с братом Мики. Эмир быстро разобрался с ним, показав ему, почему его выбрали в отряд элиты. Неудавшийся похититель упал на палубу, с бульканьем утих сразу после начала сражения.

— Спасибо, — сказала Мика, но Эмир уже двигался к следующему врагу, ослепительный вихрь стали и грации.

Никто не успел заметить ее — и понять, что она была заманчивым заложником — Мика сорвала корону с головы и бросила ее. А потом она сорвала с платья серебряную вышивку и исказила черты, чтобы не выглядеть как приз. Пепельные волосы сменили рыжие, глаза стали синими, и ее лицо стало милым, а не красивым. Вскоре низкая версия ее лучшей подруги, Сапфиры, стояла на месте принцессы. Мика добавила пару шрамов, как делали мимики, когда готовились к бою. Она подняла ножи, ощущая себя собой больше, чем в последнее время.

Ее брат замер посреди убийственного танца и одобрительно кивнул ей. А потом он устремился вперед к последнему врагу-Пятну. Было почти больно смотреть, как двое мужчин пытались убить друг друга на огромной скорости. Звон клинков звучал быстро.

Эмир закрепил победу жестоким ударом в живот, и его противник обмяк на палубе, умирая медленнее, чем он сражался.

Матросы радостно завопили, а Эмир стряхнул быстро кровь с клинка. Мика думала, что он напоминал их отца, высокий, худой и опасный. Гордость пылала в ней. Враги не могли одолеть империю, пока еще сражались дети Грея.

— Еще одна лодка плывет, — крикнул капитан Пол у штурвала. — Готовьтесь!

Они отбили первый удар, но бой еще не закончился.

Мика поспешила к борту, матросы готовили любое оружие и Таланты, чтобы сдержать следующую волну врагов. Баннер все еще прикрывал Джессамин, которая была в ярости из-за того, что защитник придавил ее.

«Лучше злая, чем мертвая».

Мика смотрела на бушующую гавань, заметила лодку, которую увидел капитан Пол, ожидала еще один отряд Пятен.

Она увидела маленькую лодку, несущуюся к ним с тремя мужчинами на борту. Люди Пола стреляли в них, но лодка приближалась, мужчины в ней игнорировали стрелы, которые сыпались на них.

— Щиты! — крикнул кто-то. — Сбейте их!

Один из матросов нашел серебряную утварь, и люди капитана Пола стали бросать ножи, ложки и тяжелые кубки в трех Щитов, пытаясь отвлечь их. Снаряды отлетали от их кожи, враги не вздрагивали.

«Шелковая богиня» не была военным кораблем, но матросы должны были суметь не позволить врагам забраться на борт. У троих Щитов даже не было крюков. Они стали гладить борт голыми руками, искали трещины.

«Странно», — Мика склонилась, пытаясь увидеть, что новые враги делали.

А они стали взбираться.

Странные Щиты цеплялись за корабль с силой Мышц, впиваясь пальцами в трещины между досок.

— О, нет, — сказала Мика. — Это не просто Щиты. Они…

— В бой! — по сигналу лидера трое врагов вдруг взлетели по борту, используя огромную силу и скорость, чтобы подняться. Попытки матросов навредить им ничего не меняли. Они были слишком сильными, быстрыми, еще и непробиваемыми.

Все трое забрались на нос, оружие грозно сверкало в утреннем солнце. Они замерли, глядя на резню, оставленную предшественниками. Простые Пятна не смогли захватить корабль.

Но они были Пятыми Талантами.

И они напали на «Шелковую богиню», желая только убивать.

Пятые Таланты легко терзали матросов Пола. Сильные. Быстрые. Непробиваемые. Их не задеть. Мика не могла понять, были ли они мимиками, но они и с тремя заметными способностями достаточно вредили.

Это была резня. Матросы убегали, попытки биться казались жалкими с этим новым Талантом.

— Демоны!

— Их не убить!

— Что делать, капитан?

Пока его люди просили совета, капитан Пол упал с ножом в животе. Его заместитель пал следующим, его череп рассек мужчина, который до этого был в десяти футах от него. Пятый Талант бросил тела и замер у штурвала. Его облик изменился, он стал капитаном Полом. А потом пошел в бой, и казалось, что капитан «Шелковой богини» терзал своих.

У него были все четыре Таланта. И они не замедляли его.

Мика ощущала себя беспомощно. Она сжалась у борта с другими, зная, что не протянет дольше пары секунд в сражении с ними. Одно дело — догадываться, что могли делать улучшенные Пятые Таланты. Другое дело — видеть их в действии.

— Корабль потерян, — Эмир появился рядом с Микой. — Нужно забрать принцессу в безопасное место, пока они не заметили ее.

— Я так просто не сдамся, — сказала Джессамин, ее голос был приглушен, Баннер все еще закрывал ее собой. — Взорвем корабль!

Мика огляделась, гадая, останутся ли эти солдаты целыми, если они взорвут корабль. Ей казалось, что даже это их не остановит.

А потом Пятый Талант в облике капитана Пола заметил их. Он пошел в их сторону, разрезая всех, кто мешал ему.

— Времени нет, — сказала Мика. — Умеете плавать, принцесса?

— Не оскорбляй меня, Микатея.

— Тогда хорошо. Прыгайте!

Мика схватила Джессамин за тунику и с помощью Баннера выбросила ее за борт. Ее возмущенный вопль затерялся в хаосе. Баннер прыгнул за ней в волны.

Мика и ее брат переглянулись, готовясь прыгнуть вместе.

— На счет три? — сказала Мика.

— Один, — сказал Эмир.

Стрела вонзилась в его бок.

— Нет!

— Прыгай, Мика! — Эмир повернулся к мужчине, выстрелившего к нему, потянулся к боку. Лучник стоял у руля, выглядел как один из людей лорда Арена. Еще один мимик из Пятых Талантов?

Мужчина снова прицелился. Мика отвела руку, чтобы метнуть в него кинжал. Она не успела выпустить клинок, Эмир бросился к ней.

— Не… — начала она.

Но он схватил ее за талию, поднял и бросил за борт, а лучник выпустил вторую стрелу. Мика падала, потеряла брата из виду, стрела летела в его открытую спину.

Мир расплывался.

И Мика ударилась об воду так сильно, словно врезалась в стену. Соленая вода попала в нос, наполнила рот, обжигала глаза. Она кашляла, море грозило утащить ее в холодные объятия. Она пыталась вырваться на поверхность, не зная, где какое направление было. Ее юбку тянуло вниз.

Эмир.

Ее голова вырвалась из воды.

Мика барахталась, искала брата среди волн. Баннер и Джессамин были неподалеку, боролись чуть меньше Мики, помогали друг другу оставаться наплаву. Почему они не искали? Эмир должен был спрыгнуть. Она не могла так его потерять. Ему нужна была помощь со стрелой в спине и боку. Где он был?

Другие матросы последовали их примеру, покинули корабль с тремя Талантами. Она смотрела на головы среди волн, из ран текла кровь. Но ни у кого не было знакомых темных волос, умных ореховых глаз.

— Эмир! — завизжала Мика. Она понимала, что приняла свой облик или внешность матери. Но она ничего не могла поделать. Ее брат все еще был на корабле.

— Осторожно! — крикнул голос, которого она не знала, сдавленный морской водой.

Большие весла стали двигаться. Мышцы внутри «Шелковой богини» гребли, их могли заставить Пятые Таланты. Они не могли противостоять непобедимым бойцам.

Мика уплывала от корабля, чтобы избежать весел, инстинкт самозащиты заработал. В глазах была морская вода и слезы, она едва видела, куда плыла. Другие плыли вокруг нее, спасаясь от весел. А потом Мика заметила красную вспышку. Рыжие короткие волосы Джессамин. Она следовала за ними, как за маяком.

Принцесса и Баннер вели отступление, плыли глубже в гавань, избегая других кораблей. Бой утихал, но они были еще далеко от пристани.

Корабль, который пробила «Стрела», тонул. Огонь пылал на его мачте и палубе, он накренился. Другой корабль из напавших плыл в море, не замечая выживших в воде.

Мика не могла понять, что творилось в городе, и ей было все равно. «Шелковая богиня» уплывала, и ее брат остался на борту. Она не знала, выжил он или нет. Он мог лежать на палубе, истекая кровью. Или мог еще биться, не сдаваясь

«Нет, Эмир умный, — говорила она себе. — Он умнее всех нас. Он не будет биться, когда нет надежды».

Мика видела это яснее, чем раньше. Пока в мире были Пятые Таланты, у остальных не было надежды.

Глава шестнадцатая

Мика пыталась не отставать от Джессамин и Баннера. Или принцесса плавала лучше, чем она показала в реке, или адреналин боя работал в ней. Мика не могла двигаться так быстро, как Джессамин, у нее не было сил биться с волнами, когда она оставляла брата позади.

«Он не может быть мертв».

Если бы она не замерла для броска ножом, если бы послушала его и прыгнула сразу…

«Он не может быть мертв».

Было все сложнее удерживать голову над водой. Казалось, одежда Мики стала свинцовой, легкие — стеклянными. Было очень холодно. Она не могла плыть дальше.

Так холодно.

Джессамин повернулась и увидела, что Мика отстала. Принцесса вырвалась из хватки Баннера — он больше вредил, чем помогал, удерживая ее близко — и подплыла к Мике.

— Ты ещё не сдалась, — сказала Джессамин, — и я не позволю сделать это сейчас.

Дышать было больно.

— Мой брат.

— Плыви, — рявкнула Джессамин. — Это приказ. Потом разберемся с остальным.

— Не могу.

Волна поднялась, толкнула их друг в друга.

— Я спрашивала, можешь ли ты? — Джессамин сплюнула морскую воду. — Микатея, будет ужасно эгоистично утонуть сейчас.

Мика хмуро посмотрела на нее, знакомый гнев вспыхнул внутри. С гневом пришла вспышка энергии.

— Мы не можем плыть весь день, — Джессамин сжала руку Мики, ее ногти впились до крови. — Шевелись!

Мика заставляла конечности двигаться, нести ее вперед.

«Он должен быть в порядке».

Она плыла.

«Он ранен. И все».

Волны пытались столкнуть ее с курса, и каждое движение было вызовом, но она следовала за принцессой по воде. Это было самое сложное, что она когда-либо делала.

«Они возьмут его в плен».

Она держалась за эту надежду, словно за соломинку. Те Таланты не убивали раненых пленников, когда те не мешали им. Они легко захватили корабль, не стали бы переживать из-за раненого Пятна.

«Ранен, не мертв. Точно».

Бой на «Шелковой богине» вспыхивал в ее голове. Трое мужчин поднялись на борт. Капитан Пол упал. Кровь на палубе. Крики мужчин. Стрела, летящая к спине ее брата.

— Помогите!

Мику вырвал из мыслей пронзительный голос.

— Мы тут! — Джессамин кричала и махала руками над головой. — Помогите нам!

Баннер вторил ей, его обычно мелодичный голос охрип, но он звал на помощь.

Мика огляделась, пытаясь понять, где была. До пристани было еще далеко. Корабли неподалеку были в хаосе, как они сами. Джессамин и Баннер пытались привлечь внимание лодки, рассекающей воду впереди них. Она покачивалась, порой пропадая из виду за волнами, и было видно дюжину мужчин с веслами и одного, стоящего на носу.

— Сюда, дураки! — завизжала Джессамин.

Лодка развернулась, стала ближе к месту, где они плыли среди волн. Мика узнала мужчину на носу. Он разглядывал воды в обломках, где была «Шелковая богиня», ветер трепал волосы вокруг его квадратного лица.

Калеб.

Его глаза сияли на солнце, энергия была в каждой линии тела.

«Калеб жив».

Мика тонула в облегчении, как в море. Ощущение было сильным, сразу было больно и весело. Она была слишком рада, чтобы звать на помощь.

«Калеб плывет за нами».

Он заметил их руки и стал действовать, кричал приказы своим людям, чтобы они доплыли до трех выживших. Мике хватило ума вернуть внешность Сапфиры, было небезопасно выглядеть как принцесса.

Лодка подплыла к ним. Калеб поднял на борт Джессамин, дал ей свой плащ, чтобы она скрыла шрамы. Стивсон помог Баннеру забраться в лодку рядом с ней.

Калеб потянулся в море, чтобы спасти Мику, поднял ее на борт со вспышкой силы Мышц.

— Калеб, — выдохнула она, вспомнив о своем лице. — Это я, Мик…

Она не успела закончить, он притянул ее в объятия и поцеловал. Крепко.

Их последний поцелуй был нежным. Но не этот. Этот родился из отчаяния и облегчения, сдерживаемой страсти. Сердце Мики было бурей эмоций, которые она не могла назвать, Калеб поднял ее. Ее руки обвили его шею, она прижалась к нему, держалась за жизнь. Он целовал ее все глубже, и ее лицо менялось, стало больше напоминать ее или просто стало смесью черт, она не думала об этом.

— Я думал, что снова потерял ее, — сказал он в ее рот, а потом продолжил поцелуй, не дав ей ответить. Она не могла ответить связно сейчас.

— Кхм.

Мика узнала этот кашель, но ей было все равно. Пусть Джессамин подождет ее хоть раз. Она была занята поцелуем.

Но они все еще были в лодке после боя, так что пришлось отпустить друг друга. Калеб опустил Мику на ноги, обхватил ее лицо — настоящее — ладонями. Они ничего не говорили. Просто смотрели в глаза друг друга короткий пылающий миг.

— Закончили? — сказала Джессамин.

Мика повернулась, не поняла выражение лица принцессы. Это был гнев? Ревность? Веселье? Она даже не пыталась понять.

Люди Калеба радовались, хоть и растерялись, что их лорд вытащил женщину, которую они не видели, из моря, и они уже хорошо ладили.

— Сражение закончилось, милорд, — сказал Стивсон. — Какие приказы?

— Нам лучше найти лорда Сильверфелла и узнать, насколько плохой урон, — сказал Калеб.

— Мы не должны искать принцессу?

— А? — Калеб посмотрел на Стивсона, его реакция была медленнее обычного, Мика ощущала такой же туман.

— Я видел, как принцессу забрала другая лодка спасателей, — сказал Баннер, прикрывая их. — Она, наверное, ждет нас на пристани.

— Точно, — сказал Калеб. — Поищем еще выживших и вернемся в город.

Они сели, лодка поплыла по гавани, искала в воде других, кому пришлось покинуть корабль. Пока лодка плыла, Калеб и Мика сидели вместе на твердой скамье, прижимаясь друг к другу, словно они уже не могли быть порознь.

Джессамин села напротив них.

— Давно это происходило? — осведомилась она.

И Мика не хотела в этот раз радовать ее. Она так много отдала ради Джессамин. Но этот миг среди резни, смерти и потерь… был ее.

— Ну?

Мика сжала ладонь Калеба, их пальцы переплелись, как древесные корни. Они игнорировали принцессу.

Глава семнадцатая

Дым висел над водой в свете утра. Было сложно поверить, что еще не наступил полдень. Все произошло так быстро с тех пор, как Мика и Джессамин покинули каюту.

Они вытащили несколько человек из воды, матросов, которые работали на торговом корабле, когда началось нападение. Они добрались до причала, где собралось больше выживших. Они стали собирать по частям то, что случилось, из обрывков подслушанных разговоров.

— Они появились из ниоткуда перед рассветом.

— Три корабля. Может, больше.

— Ага. Не думал, что они нападут на гавань.

— Мы держались на борту «Кейт».

— «Мести Сильвера» повезло меньше.

— Это были те бойцы.

— Да, с ними было что-то не то.

Матросы тревожно шептались, говорили об ужасно сильных и быстрых врагах. Несколько жителей города вышли на причал теперь, когда бой закончился. Они были бледными и напуганными. Они ошеломленно глядели на портовый город, который был одним из самых спокойных и живописных в империи. Он все еще горел местами.

Мика в смятении на причале приняла облик Джессамин. В этот раз играть было сложнее, она хотела впиться в свою внешность после произошедшего. Она слышала звон в ушах, который не был связан с шумом боя. Эмир не мог одолеть Пятых Талантов, и она сомневалась, что у них были шансы.

Но она была готова снова управлять. Народ нуждался в лидере, и пока Мика была принцессой, она должна быть лидером.

Капитан Карсон поспешил к ним, радуясь, что принцесса выжила. Он быстро и профессионально отчитался. «Стрела» смогла потопить вражеский корабль и сильно повредить другой, но они понесли большие потери.

— На борт к нам забралась Талант, как пленник из канала, — сказал он. — Женщина с четырьмя Талантами.

— Мы видели таких же, как она, — сказала Мика.

— Не одного?

— Трех мужчин. У всех по четыре Таланта.

Капитан Карсон выругался и тут же извинился.

— Конечно, «Шелковая богиня» потеряна, — он посмотрел на мокрую группу, вылезающую из лодки Калеба. Калеб и Фриц помогли раненому мужчину забраться на причал из покачивающейся лодки. — Солдат Грейсон?

— Пал, — сказала Мика, — спасая мою жизнь. Он… может быть ранен, но я не знаю точно.

Капитан Карсон поджал губы.

— Для него было честью умереть за вас, принцесса.

Мика сглотнула, не глядя ему в глаза.

— Где лорд Арен? — вдруг спросила Джессамин, ее лицо все еще отчасти скрывал плащ Калеба.

— Я видел, как он устраивал помощь раненому, мисс Айрондиер, — сказал капитан Карсон. — Он жив.

Джессамин кивнула и подняла воротник выше, чтобы Мика не видела выражение ее лица. Но ее поза показывала отчаянное облегчение, которое Мика испытала, увидев Калеба.

Вокруг них пристань дрожала от криков раненых и скорбящих. Мика отмечала их черты: белые губы, покрасневшие глаза, ушибы и раны. Последствия войны были уродливыми. Мике не хотелось думать, что случилось бы, если бы «Стрела» не прибыла. Но чего хотели напавшие? Она думала, что это были мятежники с Близнецов, как мужчина, которого она встретила в Кэрроу, но дал бы лорд Обер им на самом деле возможность создавать непобедимых Талантов? Это было щедро даже для их благодетеля.

Что-то не складывалось. Обер мог сам использовать своих улучшенных созданий? Если так, то зачем?

Гадать было бесполезно. Ей нужна была информация, чтобы понять, как разобраться с новой угрозой.

Новости об их прибытии опередили их, и вскоре появилась карета, чтобы увезти аристократов в безопасность. Лорд Арен был занят с несколькими своими людьми, помогал раненым, и он махнул им ехать без него. Джессамин посмотрела на него с другого конца причала, но не стала обнимать его или настаивать, чтобы он сопровождал их. Принцесса была тише обычного с тех пор, как их вытащили из воды, и Мика думала, что она все еще пыталась решить, как реагировать на страстный момент, который она видела между своей заменой и ее другом, возможным супругом.

Но когда Мика решила спросить, в порядке ли она, Джессамин приподняла бровь, словно говоря: «Чего ты ждешь, Микатея? У меня нет всего дня».

Они забрались в карету, соленая вода все еще капала с одежды. Они устроились на подушках, расшитых серебряными розами. Баннер присоединился к Джессамин, Мике и Калебу внутри, Фриц поехал впереди с кучером. Он подпрыгивал в тревоге, желая увидеть свою невесту, не веря, что в гавани произошло сражение. Ему нужно было увидеть Лорну своими глазами.

Карета поехала, и они немного расслабились, а Мика ощутила холод. Она сильно дрожала, и даже ладонь Калеба на ее руке не согревала. Джессамин справлялась немного лучше. Ее простая туника впитала не так много ледяной морской воды, как плотное сатиновое платье Мики. Им обеим приходилось терпеть. Им нужно было собрать сведения, а потом можно было отдохнуть.

Мика отвлеклась от холода, любуясь красивыми видами из окна кареты. Город Сильверфелл потрясал почти так же, как Кристальная гавань, хоть и пострадал от нападения.

Сильверфелл был самым богатым островом в империи Виндфаст, несмотря на небольшое население, его уникальность была в серебряных шахтах. Жители вкладывали свое богатство в улучшение города. Кристальная гавань была тесной и хаотичной, а город Сильверфелл был чистым, с продуманными улицами, ухоженными растениями и мраморными зданиями, которые выглядели изящно, а не вычурно. Люди тоже выглядели чисто, и в воздухе пахло цветами яблонь и хвоей за слоем дыма с гавани.

— Ты тут уже был? — прошептала Мика Калебу, хоть ее зубы стучали.

— Да. Это на половине пути к моему дому.

— «Я» тут уже бывала? — она кивнула на Джессамин, которая все еще не говорила с ними.

— Несколько раз, — Калеб улыбнулся. — Но глазеть можно. В мире нет другого такого места, как город Сильверфелл.

Мика прижалась лицом к окну кареты, пока они приближались к центру красивого города. Бонт, лорд-губернатор, жил в большом поместье, которое было гордостью Сильверфелла. Фасад поместья был нарядным, но без излишеств, каждая линия сочеталась с вершинами гор за ним. Стены вокруг земель были из мрамора с тех гор, а глиняная черепица крыш была украшена узорами соколов, летающих над вершинами, и рек в оврагах.

Карета проехала на территорию поместья через серебряные врата, доставила их к мраморному крыльцу поместья. Лорд Сильверфелла ждал на лестнице, шелковая туника натянулась на его пухлой фигуре.

— Моя восхитительная принцесса Джессамин, — лорд Бонт поспешил к ней, когда она вышла из кареты, ее движения были скованными от холода. — Величайшая честь приветствовать вас в моем доме. Я в ужасе от того, что вы пережили такое кошмарное событие.

— Я в порядке, милорд, — сказала Мика. — Я бы хотела всю информацию о…

— Вы явно устали, моя принцесса, — перебил лорд Бонт, выглядя так же потрясенно, как и она, из-за случившегося в гавани. — Мы подготовили лучшую и самую изящную комнату для ваших удобств. Если чего-то хотите, я буду невероятно рад обеспечить это.

— Я это ценю. Милорд, я так понимаю, что мятежники…

— Вы голодны, моя принцесса? — он сжал ее ладонь. — Мы подготовили пир, который вас порадует.

— Спасибо. Мятежники…

— Идемте! Уверен, вы хотите отдохнуть и освежиться после жуткого опыта, хотя вы прекрасны и бодры даже в стрессе. Позвольте показать…

— Милорд! — рявкнула Мика. — В империи война, и на вашу гавань только что напали. Мне не нужен сон!

— Простите, ваше превосходное высочество, — взвыл лорд Бонт. — Я в ужасе, что вы столкнулись тут с бедой, и я только пытаюсь избавить вас от дальнейших неудобств.

— Удобства — последнее, о чем я думаю, — сказала Мика. — Нужно работать.

Лорд Бонт был ошеломлен. Мика не знала, надеялся ли он загладить случай в гавани украшениями. Она понимала, что было важно сохранить репутацию, но Джессамин это тоже возмутило бы.

Капитан Карсон следовал за их каретой на лошади, поговорив с командиром солдат города Сильверфелл. Мика поманила его к ним, надеясь, что закаленный солдат добавил в их разговор разума. Лорд Арен еще не догнал их, но им придется начинать без него.

— Лорд Бонт, мы можем где-то поговорить?

— Конечно. Прошу, идемте внутрь, ваше высочество.

Лорд Бонт повел их в большой атриум на входе в поместье. Вазы размером с людей были наполнены цветами, стояли по периметру комнаты, мраморный фонтан журчал в центре, его нежная музыка не вязалась с хаосом остального города. И остальной империи.

Они встали вокруг фонтана: Мика, Джессамин, Баннер, Калеб, Фриц, Бонт и Карсон. Мика ощущала отсутствие брата как рану, но она сосредоточилась на задании. Пора было провести первый военный совет.

— Мы знаем о цели напавших? — начала она. — Они пытались захватить город?

— Они напали с трех кораблей, — сказал капитан Карсон. — Вряд ли это было их целью.

— Они могли захватить город, если бы вы не прибыли со «Стрелой»?

— Не могли, — лорд Бонт был возмущен. — Сильверфелл никогда не захватывали.

— Согласен, милорд, — спокойно сказал Карсон. — Хотя они смогли забрать на ваших водах два корабля, включая «Шелковую богиню».

— Их целью мог быть захват новых кораблей? — спросила Мика.

— Вряд ли, — сказал капитан Карсон. — Захватить их на открытых водах легче.

Мика кивнула, вспомнив отчеты, которые она слышала в банкетном зале лорда Гордона. Мятежники хорошо справлялись как пираты. Зачем им рисковать, нападая на такой сильный город?

— Они прибыли за чем-то еще?

— Разве не очевидно, что они хотели взять принцессу в заложники? — сказал Калеб, глядя на Мику и Джессамин.

— Это возможно, — сказала Мика. — Мятежники из Близнецов могли захотеть вынести требования моему отцу, — она взглянула на Джессамин, радуясь, что она сейчас не была на себя похожа. — И они послали своих бойцов Пятого Таланта на «Богиню».

Калеб резко поднял голову.

— Своих кого?

— Вы их не видели? Там были бойцы со всеми четырьмя Талантами, как наш пленник в Кэрроу.

— Побочные эффекты?

— Не видела.

Калеб потер рукой волосы с мрачным лицом. Он знал намеки, как и Мика. Они могли уже опоздать. С другой стороны, если он их не видел, их было не так много, как боялась Мика.

— Простите, ваше высочество, — сказал капитан Карсон. — Но я не думаю, что нападение было из-за вас. Они не могли знать, что мы так скоро прибудем в Сильверфелл. После Пегаса у нас усиленно работали Мышцы, и мы прибыли раньше, чем планировали.

— То есть, нападение должно было закончиться ко времени прибытия принцессы? — сказал Калеб.

— Верно… и ко времени прибытия военного корабля, — капитан Карсон выпрямился. — Они не ожидали, что мы появимся и устроим им сложности. Попытка похитить принцессу явно была поздним решением.

Мика кусала губу, думая о бое. Сначала на них напали Пятна, и только потом трио непобедимых бойцов прибыла к ним. Если Пятые Таланты направились бы сразу к принцессе, Мика уже была бы на пути к Близнецам. Или Тимбралу. Или пустой крепости. Они узнали о ней позже.

— Так они были тут не из-за меня, — сказала Мика.

— Они знали, что мы… вы увидите последствия, — сказала Джессамин и запоздало добавила, — ваше высочество.

Калеб мрачно кивнул.

— Они хотели сделать заявление.

— Да, — сказал капитан Карсон. — Они показали, что могут запугать даже один из самых сильных городов в империи.

— Запугать — сильное слово, — заявил лорд Бонт. Он нервно вытер руки об тунику. Ему было все хуже, пока они обсуждали войну и похищения в его атриуме. — Прошу, не беспокойте себя так, принцесса. Если император узнает, что я заставил его дочь переживать из-за…

— Вы должны помнить, что я — ваша будущая императрица, а не просто гостья, — твердо сказала Мика. — Нет ничего важнее понимания этой угрозы. Мой отец согласился бы со мной.

Джессамин заерзала рядом с ней. Мика занялась делом, не посмотрев на нее для совета. Она делала это все чаще, и она не знала, было ли Джессамин не по себе из-за этого. Мика сама не знала, что думать об этом.

— Прощу прощения, ваше превосходство, — сказал лорд Бонт. — Я не хочу позволять этим неприятным событиям беспокоить свадьбу моей дочери…

— Где леди Лорна? — перебил Фриц. Он стоял на носочках и смотрел на коридоры, ведущие из атриума, почти не слушал их. — Почему она не вышла меня встретить?

— Она должна уже быть тут, — сказал лорд Бонт. — Я сказал ей, что, когда прибудет принцесса…

— Милорд, это катастрофа!

Управляющий вылетел из-за угла и ворвался в атриум, его ноги скользили по мраморному полу. У него была оливковая кожа, седеющие волосы и тревога в темных глазах.

— Леди Лорна пропала!

— Что?

— Мы не смогли остановить это, милорд! Когда наши люди отправились помочь храбрым бойцам в гавани, эти мерзавцы проникли в поместье и похитили ее.

Фриц схватил мужчину за тунику, его шрам растянулся.

— Кто это был?

— Никто не видел, как они прибыли или ушли, — сказал управляющий.

— Как это: никто не видел? — осведомился лорд Бонт, его лицо было белым, как у обсидианца. — Где ее Щиты?

— Мертвы, милорд, — сказал управляющий. — Враги как-то подобрались и отравили их.

Несколько членов их группы охнули, включая Баннера. Щитов редко убивали на посту. Мышцы могли утопить их или заставить съесть яд — если могли их поймать — но такая драка подняла бы тревогу в поместье, несмотря на шум в гавани.

Но Пятый Талант…

Пятый Талант мог использовать способность мимика, чтобы превратиться в слугу поместья. Это позволило бы им подойти и влить яд в горло Щитов их огромной силой. И это все могло произойти очень быстро.

Безнадежность поднималась в Мике, как вода в фонтане. Кто мог выстоять против врага с такой силой?

— Это не все, милорд, — сказал управляющий. — Похитители оставили записку на теле убитой служанки леди Лорны. Она в…

Фриц выхватил пергамент из руки управляющего, порвав его в процессе. Он быстро прочел кусочки.

— Бедная Лорна, — простонал он. — Мы должны были сыграть свадьбу в Кристальной гавани.

— Соберитесь, милорд, — сказала Мика, забрав у него кусочки пергамента. Она прочла записку вслух, вспомнив, что нужно использовать голос Джессамин:

Лорду-губернатору Бонту из Сильверфелл,

Народ Двиндлмайра и Крэйхейва годами игнорировали правители. Мы отрекаемся от связи с империей Виндфаст. Наши соседи на острове Тимбрал согласились поддержать наше желание быть независимыми. Взамен мы защитим проход в их воды. Мы просим лорда Сильверфелл присоединиться к нам в отсоединении от империи. Каждый из наших островов будет независимым, сможет собрать свою армию, установить свои торговые соглашения, будет держать близко наших Талантливых сыновей и дочерей.

Мы вернем вашу дочь невредимой, когда вы согласитесь поддержать наше право на выход из империи.

— Какая наглость! — протрясено прошептал лорд Бонт.

— Это не все, — сказала Мика:

Не пытайтесь спасти леди Лорну. Мы получили от благодетеля способности, которые позволят нам выстоять против любой угрозы, любого Таланта, которые вы пошлете против нас. Вы видели нашу силу в своей гавани сегодня.

Можете прибыть в Бердфелл группой из трех человек, чтобы выразить поддержку. Мы отправим проводника сопроводить ваших представителей завтра на рассвете.

Подписано

Независимой Республикой Двиндлмайра и Свободным народом Крэя

Мика опустила кусочки бумаги.

— Где Бердфелл?

— В горах на западной стороне острова, — сказал лорд Бонт. — Это заброшенная башня…

— У пруда, — тихо сказал Калеб.

— Точно, — лорд Бонт с интересом взглянул на юного лорда. — Это мрачное место. Давным-давно там была шахта, но ее бросили пустой, когда богатства там иссякли. Они могут использовать то место как базу.

Пустая.

Мика ощущала покалывание на пальцах, но не от холода. Она словно стояла на краю утеса и была готова прыгнуть в море.

Заброшенная башня.

Мика хотела прыгать, но Калеб, казалось, вот-вот рухнул бы. Он явно устал, ведь использовал Таланты в гавани.

Она шагнула к нему.

— Ты был в этом месте, да?

— Один раз, пока еще не стал проводить так много времени в столице. Там… — Калеб утих, молчал так долго, что капитан Карсон кашлянул. Калеб поднял голову, его лицо было серым. — Из башни Бердфелл видно мутный пруд.

— Гадкая яма, — лорд Бонт скривил презрительно губы.

Тело Калеба застыло.

— Я чуть не утонул в том пруду в детстве.

Яма мерзости.

Это безумный Талант говорил на балу, когда он кричал о пустой крепости, где начались его страдания, о яме мерзости. Он мог иметь в виду пруд?

— Я должен был подумать об этом раньше, — сказал Калеб. — Я… надеялся, что больше ни разу не побываю в Бердфелле.

«Место, где ты меньше всего хочешь это видеть».

Калеб боялся, что Хадделл имел в виду его дом на островах Пеббл, где лорд Обер проводил много времени. Но тот мужчина был хитрым, избегал шпионов, которые искали его в Тимбрале и Пеббле. А если он скрывался все это время в западном Сильверфелле, идеально расположился, чтобы помочь народу Двиндлмайра и Крэя ударить по лорду Бонту?

Мика все еще не знала, почему Обер хотел им помогать, но другие части складывались. Зелья лорда Обера были ужасными, и Калеб мог почти утонуть, когда его тело пострадало от зелья. Мика поймала взгляд Калеба, гадая, пришел ли он к тому же выводу.

Его глаза все еще были темными и глубокими колодцами.

Фонтан журчал рядом с ними, добавляя тишине мелодичности.

Другой голос зазвучал, напоминая Мике, что они с Калебом были не одни в атриуме. Все глядели на них.

— Простите, что вмешиваюсь, ваше высочество, — сказала Джессамин скромным голосом Мин Айрондиер. — А если принцесса сама отправится в Бердфелл и поговорит с мятежниками?

Лорд Бонт издал испуганный звук и тяжко сел на мраморный край фонтана.

— Для чего? — спросила Мика.

— Чтобы убедить их оставить империю целой.

— Поздно, — сказал капитан Карсон. — Я скажу своим солдатам быстро подавить их, и будет закончено с этим.

— Это не будет быстро, если у них много Пятых Талантов, — сказал Калеб. Он тяжко вздохнул. — Но соглашусь, что это нужно сделать.

Джессамин покачала головой, не хотела признавать, что мир, который она хотела сохранить, рушился.

— Принцесса могла бы извиниться за то, что ее народ чувствует себя уязвленным. Может, мятежников можно уговорить присоединиться к нам в борьбе с обсидианцами.

— Я еще не видел доказательств, что они будут слушать, — сказал капитан Карсон.

Мика смотрела на Джессамин, пытаясь прочесть ее мысли. Она уже не скрывала лицо воротником, ее изъяны были на виду. Она хотела раскрыть себя и помочь переманить мятежников к себе? Может, она ждала этого момента? Или она собиралась отправить Мику вместо себя проверить пустую крепость? Мика не могла поверить, что нашла ее не в Тимбрале, не на островах Пеббл, даже не на Близнецах, а в паре дней езды от места, где они находились. Ей нужно было ехать.

Она открыла рот, чтобы сказать это, но Баннер заговорил, впервые вклиниваясь в разговор:

— Путь будет слишком опасен для принцессы.

— Опасен, но необходимый, — Джессамин коснулась его руки. — Ради всех нас.

— Они не позволят вам уйти, — сказал Калеб и вспомнил, что не должен был говорить это Джессамин. — Они уже пытались похитить принцессу, когда поняли, что она была на «Богине». Они убьют ее, если она пройдет к их башне.

— Вы не забыли, что в записке просят лорда Бонта? — сказал Фриц, забрал кусочки пергамента и поднял их. — Если принцесса поедет вместо него, они могут навредить Лорне.

— Их умный благодетель знает, что им пригодится приз больше, — сказала Джессамин. А потом добавила. — Милорд.

Мика понимала, что лорд Обер будет только рад, если женщина, которая унизила его при дворе и уничтожила его влияние на императора Стила, появится у его дверей. Но Джессамин все еще верила, что стоило попробовать, несмотря на риск. Мика согласилась с ней. Им нужно было покончит с мятежом с помощью дипломатии, ведь они не смогли бы одолеть большой отряд из Пятых Талантов.

— Мин права, — заявила Мика. — Я отправлюсь в Бердфелл вместо лорда Бонта и проведу переговоры.

Лорды тут же возразили, стали говорить одновременно, чтобы заявить, каким опасным было это решение.

Но Джессамин развернулась и прошла к красивым цветам на стене атриума. Мика знала, когда ее вызывали.

— Простите меня, милорды.

Она подошла к Джессамин за большой вазой.

— Прошу, отпустите меня в Бердфелл, — сказала Мика, не дав принцессе начать. — Вы должны оставаться тут, где безопасно.

— Соглашусь.

Мика моргнула.

— Да?

— Я собиралась предложить такой же курс действий.

Мика не могла в это поверить. Ей позволили ударить самой, когда лорд Обер был почти в их руках.

— Вы доверяете мне переговоры с мятежниками?

— Я в тебя верю, — нетерпеливо сказала Джессамин, словно это было очевидно. — Скажи мятежникам о нападениях Обсидиана, и что они будут следующей целью, если мы не будем работать вместе.

— Точно, — часть энтузиазма Мики угасла, сменившись трепетом. Она хотела отправиться сама уже давно, но это задание было больше, чем она могла выдержать. Она меньше переживала, когда думала, что проникала в одну из злых мастерских лорда Обера, а не пыталась завоевать его союзников.

Джессамин ощутила ее нервы, потому что сжала ее ладонь.

— Ты знаешь о простых людях и их жизнях, Микатея. Уверена, ты сможешь с ними разобраться.

— Я постараюсь, — Мика не была уверена, что справится. Она была простолюдинкой, но дипломатия была самой сложной частью этой роли. — Надеюсь, я смогу вернуть леди Лорну в безопасность.

— Я меньшего и не ожидаю.

Мика ощущала тепло от веры принцессы в нее, пока Джессамин не продолжила:

— Если тебя убьют, мне придется раскрыть себя. Я скажу народу Сильверфелла, что получила раны, пока пыталась спасти леди Лорну. Они восхитятся моей смелостью, — она постучала пальцем по губе. — Да, тебе лучше сделать это без меня.

Челюсть Мики стала длиннее, она уставилась на принцессу.

— Ну же, Микатея. Я не хочу, чтобы тебя убили. Просто мне нужно учесть все варианты.

— Ладно. Тогда решено.

Они стали выходить из-за вазы, но Джессамин коснулась руки Мики.

— О, мне нужно, чтобы ты сделала кое-что ещё в Бердфелле.

— Да?

— Дай мне эту формулу.

Мика застыла.

— Что?

— Судя по вашим с Калебом взглядам, вы считаете, что решили загадку с пустой крепостью. Зелье или процесс делает тех непобедимых Пятых Талантов. Я видела результат в бою, я хочу это.

— Но…

— Это лучше, чем позволить им владеть этим, — сказала Джессамин, не позволяя ей спорить. — Ты отправишься в пустую крепость, и ты принесешь мне зелье Пятого Таланта.

Глава восемнадцатая

Было быстро решено, что лорд Фриц займет место лорда Бонта в их поездке в Бердфелл.

— Я не могу выполнить требования мятежников, — заявил лорд Бонт, не глядя в глаза Мики. — Сильверфелл останется верным империи, и мой будущий сын скоро будет вместе с Лорной.

— Я не знаю, хорошая ли это идея, — начала Мика.

— Мне нужно ехать, — сказал Фриц. Он немного успокоился, хоть он все еще прижимал к груди записку о выкупе. — Прошу, принцесса Джессамин. Если вы друг для всех нас.

— Хорошо. Вы будете одним из троих вместе с лордом Калебом, — сказала Мика, не глядя на настоящую Джессамин для одобрения. Она не обиралась следовать ее желанием сейчас. Джессамин не могла серьезно думать об использовании формулы Пятого Таланта, когда они знали, что Обер делал, чтобы ее улучшить, да?

Голос ее брата вернулся к ней, спрашивал, была ли она уверена, что принцесса действовала всегда в интересах империи. Становилось сложно верить в это.

Они подготовились к следующему дню, и лорд Бонт смог увести принцессу и ее свиту в их покои. Зубы Мики стучали, а из длинного носа Баннера капало. Лорд Бонт, казалось, мог вот-вот потерять сознание, если бы позволил будущей императрице оставаться в таком состоянии.

— Позвольте, вы увидите, что поместье стало красивее с вашего прошлого визита. Обратите внимание на картину сада персиков вдоль этого коридора. Ее нарисовал народный художник из далекого поселения Даствуд…

Мика едва могла поверить, что лорд Бонт показывал ей поместье после всего произошедшего, но терпеливо слушала описания картин, статуй и историческое значение каждой ниши и шторы на пути в ее комнату. В поместье пахло сосной и горными цветами, и ей было жаль, что она волочила промокший сатин по хорошему полу.

— Я хочу показать вам прекрасное гостеприимство, ваша светлость, — сказал лорд Бонт, поправляя шелк, натянутый на животе. — Я благодарен за то, что вы делаете для моей дочери. Идемте. Виды из поместья может превзойти только ваше красивое лицо.

Изящные покои были подготовлены для принцессы, в окне было видно горы, где скрывались знаменитые шахты Сильверфелла. Ветерок дул сквозь тонкие шторы, и ощущался дым с гавани. Свет солнца мерцал на серебряном чайном сервизе, ждущем их, и Мика поняла, как проголодалась.

— Вам обеспечат еду и теплую ванну, — пообещал лорд Бонт. — Боюсь, я должен заняться другими делами, но, может, вы захотите прогуляться по саду роз перед ужином? И скажите, могу ли я обеспечить что-нибудь, пока вы в Сильверфелле.

— Мне нужен новый нож, — сказала Мика, вытащив единственный, который сохранился после боя. — Такого размера, желательно. Ножны уже есть.

— Конечно, моя принцесса, — лорд Бонт низко поклонился, скрывая удивление от просьбы. — Что пожелаете.

Наконец, Мика смогла прогнать лорда Бонта, оставив ее и Джессамин одних переодеваться в сухую одежду.

— Наконец-то, — сказала Мика, когда он ушел. Она прошла к шкафу, украшенному серебром, и стала вытаскивать шелковые платья и расшитые костюмы для верховой езды, вещи в спешке подготовили для них. Не хватало только короны. — Я не знаю, как вы это терпите, принцесса, — сказала она, роясь в шкафу в поисках чего-то практичного для ее путешествия. — Всю эту лесть.

— Не будь неблагодарна, Микатея, — сказала Джессамин. — Лорд Бонт старался, чтобы принять тебя.

— Я ценю старания, но есть вещи важнее. Этому старому лорду нужно быть таким… таким…

— Гостеприимным? Вежливым? Что тебе не нравится?

— Это все фальшь, да? — сказала Мика, все еще роясь в одежде. — Так у всех этих лордов и леди. Они надевают маски, как имитаторы. Они не любят нас.

Джессамин не ответила, и Мика оторвала взгляд от одежды. Принцесса застыла, словно ее ударили по лицу.

Мика хотела забрать слова обратно.

— Я не хотела…

— Я знаю, что ты имела в виду, — рявкнула Джессамин.

— Уверена, все аристократы вас любят, — сказала Мика. — Но когда они так льстят, кажется…

— Я знаю, как это ощущается. Я была принцессой куда дольше, чем ты — самозванкой.

— Простите, — Мика поняла, что задела чувства Джессамин. — Я…

— Хватит.

— Но…

— Тебе не позволено говорить со мной.

Мика вздохнула.

— Да, принцесса.

Она переоделась в простое шерстяное платье и отложила несколько вещей для поездки в Бердфелл, пытаясь не беспокоить Джессамин, пока она ходила по комнате. Она понимала, что сейчас не стоило говорить о формуле Пятого Таланта.

Принцесса глядела в окно на горы, все еще была в мокрой одежде, сцепила перед собой руки в пятнах. Мика не могла увидеть ее лицо, но услышала тихий всхлип, словно принцесса плакала и отчаянно старалась скрыть это.

Вина сжала Мику изнутри. Она не должна была так срываться. Джессамин тоже прошла ад утром, и она имела право нервничать сейчас. Мика все еще порой попадалась в ловушку, когда видела принцессу такой, какой она представляла себя публике, а не человеком. Она заслуживала лучшего.

— Принцесса? — сказала Мика после паузы. — Будете чай?

Джессамин не ответила. Мика все равно налила чай и взяла теплое одеяло с кровати с пологом.

— Вы простудитесь, — сказала она, протягивая горячую чашку. — Это никому не поможет. Прошу, возьмите.

Плечи Джессамин опустились, и она сдалась заботе Мики.

— Это слишком, — тихо сказала она, когда сняла мокрую одежду и устроилась в кресле, укутавшись в одеяло.

— О чем вы?

— Вторжение Обсидиана, мятежники, Пятый Талант. Мне кажется, что все взрывается вокруг меня, и я не знаю уже, что делать, — она потягивала чай, карие глаза были большими над краем чашки. Когда она опустила чашку на блюдце, ее взгляд задержался на поврежденной коже ее ладоней.

— Хочу, чтобы отец был тут, — прошептала Джессамин. — Он всегда говорил, что быть лидером — самая одинокая работа в мире.

Мика устроилась в кресле напротив нее, думая о своем отце, так близко к врагу. И ее братьях, где бы они ни были.

— Вы не одна, — сказала она. — У вас есть я. И Калеб.

— Лорд Калеб.

— Именно. Мы — ваши друзья, заботимся о вас. О вас, не только империи. Мы поможем найти способ решить все эти проблемы.

— Как?

Мика сделала глоток своего чая и изобразила голос Джессамин:

— Понятия не имею. Если честно, Джесса, я не могу знать всего.

Джессамин рассмеялась, и Мика поняла, что впервые за долгий период слышала ее искренний смех. Может, вообще впервые.

Смех принцессы утих, и она вздохнула.

— Я хочу… не важно.

— Что такое?

Щеки Джессамин вспыхнули под шрамами.

— Хотела бы я быть храброй.

— Вы храбрая.

— Не как Калеб, который живет каждый день с опасной болезнью. Не как твой брат и все Таланты, которые рискуют жизнями, чтобы защитить нас.

— Вам не нужно быть как они. У вас свой путь, — Мика подумала о Джессамин, заставляющей ее плыть по гавани, когда потеря Эмира грозила утянуть ее под воду, или о Джессамин, ударившей по черепу мужчины чайником, когда он пыталя убить ее, о Джессамин, каждый день живущей, хоть она потеряла то, что считала своим главным качеством. — Вы должны показать людям, какая вы на самом деле, и я имею в виду не только ваше новое лицо.

— А если им не понравится то, что они увидят?

Мика замешкалась. Она знала, что принцесса всю жизнь создавала свою репутацию, чтобы она была очаровательной и эффективно достигала целей. Мика всю жизнь училась принимать разные лица по той же причине. Но Джессамин была мастером. Она была красивой, потенциально достижимой. Она была очаровательной, но не грозной. Она заставляла людей ощущать себя особенными в разговоре с ней. Но теперь она столкнулась с реальностью, что этого всего могло не хватать. Мика напомнила себе, что Джессамин все еще была юной. Хоть казалось, что она была невероятной силой, она была человеком.

— Я знаю, это страшно, — Мика говорила медленно, пока выбирала, что хотела сказать. — Все сейчас пугает. Может, им не понравится правда. Может, они ответят не так, как раньше. Но вы не можете скрываться вечно. Со всем происходящим, думаю, люди нуждаются в вас настоящей больше, чем в том, что представляло это лицо.

Она указала на облик, который носила теперь все время, лицо милой принцессы, которая носила серебряные короны и танцевала на балах. Она исказила черты, ее кожа изменила облик, волосы стали короче, а рот стал кривым, но решительно сжатым.

— Думаю, им нужна эта женщина, которая будет биться, как ураган, чтобы спасти своих друзей, которые готовы признать, что она может ошибаться.

Джессамин разглядывала ее лицо, и Мика вспомнила, как принцесса оценивала ее первые изменения облика в день, когда она прибыла в Серебряный замок. Ее острый взгляд замечал все детали, ее губы были сжаты в концентрации. Ей не нравилось то, что она видела, но она не отвернулась, как часто делала, когда смотрела на себя в зеркале. Это было началом.

В дверь постучали.

— Принцесса? — Баннер заглянул в дверь. — Лорд Арен хочет увидеть вас.

Мика и Джессамин переглянулись.

— Ну? — рявкнула принцесса. — Чего ты ждешь?

Мика вскочила, забыв, что отвечать должна была она.

— Почему вам не начать с Арена? Думаю, он точно смотрит глубже поверхности.

Джессамин задумалась на миг, но паника мелькнула в ее глазах.

— Я не готова. Поговори с ним.

Мика была разочарована, но быстро приняла облик и пригласила лорда Арена в гостиную.

Рубашка лорда Пегаса была в крови, его волосы выбились из хвоста. Он вежливо кивнул Джессамин, которая все еще сидела без вуали в кресле. Он повернулся к Мике и объяснил, что узнал, что принцесса собралась ехать в опасность. Он пошел в ее покои, чтобы потребовать сопровождать ее.

— Уверяю, ехать к мятежникам — правильное решение, принцесса, — сказал он. — Я верю вашему мнению, но я не могу пустить вас одну.

— Я уже выбрала сопровождение, милорд.

Он покачал головой со спокойной уверенностью, какая была только у мужчины, который знал свое место в мире.

— Пусть так, я отказываюсь оставлять вас.

Мика приподняла бровь Джессамин.

— Вы отказываетесь?

— Да, миледи.

— С чего вы взяли, что вы защитите меня лучше всех?

— Потому что я умер бы за тебя, Джессамин.

Арен устремился к ней решительно, собираясь пылко поцеловать Мику.

Джессамин вытянула ногу.

Арен споткнулся, потерял равновесие и врезался в Мику. Они запутались на миг, растерялись, и Мика смогла уклониться от его попытки поцеловать ее.

Как только Мка и Арен отошли друг от друга, Джессамин встала между ними.

— Мне нужно кое-что тебе сказать.

Принцесса все еще была в одних одеялах, ее плечи были голыми, лицо — открыто. Несмотря на то, что она говорила, что не готова, хоть боялась показываться миру без милой маски, она посмотрела в глаза Арена, глубоко вдохнула и сказала ему правду:

— Я — настоящая Джессамин. Я играла с тобой в полях и учила правильно кланяться. Я боялась лошадей, даже больше боялась признать это. И это меня ты спас из реки, хоть ты не знал, что делал.

— Ты все это время была Джессамин? — узнавание зазвучало в голосе Арена, и Мика надеялась, что часть него подозревала правду.

Джессамин кивнула Мике.

— Это мой имитатор, Микатея. Она играла меня с тез пор, как меня отравили почти четыре месяца назад.

Мика быстро убрала старые черты Джессамин с лица, чтобы подтвердить историю. Арен смотрел на нее миг, видел ее настоящее лицо впервые, а потом повернулся к настоящей принцессе.

— Кто сделал это с тобой?

Губы Джессамин задрожали.

— Лорд Обер из Тимбрала. Я думала, что смогу его перехитрить, но я была наивна. Я недооценила, как далеко он зайдет, и ошибка чуть не убила меня.

— Он чуть не убил тебя, — сказал Арен. — Но я рад, что он не смог.

Не взглянув на Мику, он встал на колени перед Джессамин и обхватил ее ладони в пятнах.

— Позволь остаться рядом с тобой. Клянусь, я сделаю все, что в моих силах, чтобы защищать тебя и помешать тебе пострадать снова.

— Хоть я так выгляжу?

Глаза Джессамин наполнились слезами, и Арен встал, чтобы вытереть их нежной мозолистой ладонью.

— Ты чудесна, — мягко сказал он, прижав ладонь к ее щеке в шрамах. — Ты самая чарующая женщина из всех, кого я встречал.

Мика тихо ушла от пары, чтобы дать им побыть наедине. Ее сердце наполнилось гордостью и облегчением. Лорд Пегаса принял открытие лучше, чем она надеялась. Она надеялась, что он скажет ей, что хочет снова сделать ее счастливой. Если да, Джессамин и Арен будут помолвлены к концу ее поездки.

Она вышла из комнаты, ощущая, что хоть небольшой победы они добились.

Глава девятнадцатая

Как обещали в записке, проводник прибыл на рассвете следующего дня, чтобы сопроводить их в Бердфелл. Он появился у ворот поместья лорда Бонта с мрачным лицом и темными волосами императора Стила.

— Думаю, мы раньше встречались, — сказала Мика, когда стражи Бонта привели его к мраморному крыльцу. Она была с прежним лицом Джессамин, но казалось, что близился день, когда она снова будет просто имитатором принцессы.

— Теперь вы помните, — сказал самозванец. Цвет пропал из его волос, и он стал светловолосым бородачом с водянистыми глазами, которого она встретила в Кэрроу. — Я вызвался сопроводить вас, когда узнал, что вы, а не лорд Бонт будете встречаться с моими товарищами.

Мика нахмурилась, гадая, кто сообщил об этом мятежникам. Она не удивилась бы, если бы у них были шпионы в поместье. Она не ожидала, что будет ехать с настоящим Пятым Талантом, и это заставляло ее нервничать еще больше.

— Вы не говорили мне свое имя.

— Можете звать меня Эд, раз мы теперь дружим.

— Когда вы прибыли в Сильверфелл?

— В тот же день, что и вы, ваше высочество, — он больше ничего не объяснил. Мика надеялась, что он никому не навредил, сбегая от лорда Гордона. Они знали, что темница не удержит его, если он решит уйти. Он мог забраться на их корабль, скрыв облик, или оказаться тут быстрее с его скоростью Пятна.

Она представила Эда Калебу и Фрицу, которые ждали рядом с ней с мешками на спинах и ладонями на мечах. Она сделала так, что они поняли, что мятежник из Двиндлмайра управлял четырьмя способностями, но она не раскрыла Таланты Калеба.

— Лорды, а не Щиты? — сказал Эд. — Интересный выбор, принцесса. Идемте?

Мика оглянулась на Джессамин, следящую за ними из теней атриума. Лорд Арен и Баннер стояли по бокам от нее. Глаза Джессамин пылали решимостью над вуалью. Мика верила, что она заберет корону, когда наступит подходящее время. Они отправились из Кристальной гавани с двумя разными миссиями. Теперь Мика должна была закончить обе.

Пятый Талант кашлянул.

— Бердфелл ждет, ваше высочество.

Мика забралась на лошадь, которую предоставил лорд Бонт, и властно указала на врата.

— Ведите, Эд.

Лиловые тучи висели над головой, пока они выезжали из чистого города в горы. Они ехали легко, в сумках на седлах было мало вещей, спальные мешки были закреплены за ними. Они все были в плащах и перчатках, чтобы защищаться от холодного горного воздуха — и скрыть личности, если нужно. В сумке на седле Мики была простая серебряная диадема на всякий случай. Лорд Бонт одолжил корону, реликвию дней, когда его предки были королевами, потому что украшения Джессамин были потеряны с «Шелковой богиней».

Горная тропа была туманной, и казалось, что они шли в сумерках, хотя не было еще и полудня. Было зловеще тихо после шума гавани и бесконечного шелеста моря. Мика дрожала, плотнее куталась в плащ. Она была в вышитом костюме для верховой езды, который лорд Бонт оставил в ее покоях, и одежда была теплой и плотной, но ей было холодно не из-за погоды.

Эд порой поворачивался в седле и смотрел на нее водянистыми глазами. Ей казалось, что он был удивлен, что она вызвалась поехать, и он пытался понять, была ли уловка.

Фриц ехал рядом с Эдом, тревожно спрашивал его о дороге, возможных задержках. Они будут два дня ехать по острову к месту назначения, это уже ощущалось слишком долго. Мятежники могли каждый час создавать новых Пятых Талантов.

Фриц тревожно стучал пальцами по седлу, и это только сильнее нервировало Мику. Она надеялась, что не зря взяла его с собой. Она предпочла бы видеть тут своего брата, чем нервного юного лорда.

Но с ней хотя бы был Калеб.

Он был спокойным, пока они ехали по каменистой тропе, окруженной деревьями, и он помогал ей справляться с тревогой. Она не выдержала бы эту поездку без него.

— Расскажешь, что случилось с тобой в Бердфелле? — спросила она, когда они пересекли первую туманную гору, и она была уверена, что их спутники были далеко впереди и не слышали их. — Почему ты там оказался?

— Я прибыл с дядей летом, когда мне было шесть лет, — начал Калеб. — Как младшего сына, меня собирались отправить жить в Кристальную гавань через несколько лет. Мои родители хотели, чтобы я сначала увидел больше островов. Обер — брат моей матери, как ты знаешь, и она хотела, чтобы я увидел Тимбрал, — Калеб провел ладонью в перчатке по волосам, размазывая капли тумана на голове. — Я был там не так долго, Обер и Юфия собрали меня и взяли в путешествия. Мы увидели много разных мест, но я был слишком юным, чтобы все помнить.

— Но целью путешествия было показать тебе другие острова?

— Насколько я знаю, но я мало времени думал об этом тогда. Просто мы это делали.

Мика подумала о том, что делала в шесть лет, когда Калеб уже путешествовал по миру с дядей, готовясь стать представителем островов Пеббл. Она почти все время гонялась за братьями, пыталась поднимать тяжести. Она хотела быть Мышцей, как ее мама, в детстве.

— Хадделл-зельевар уже тогда работал с моим дядей, — продолжил Калеб. — Он работал в мастерской в Тимбрале, но поехал с нами. Теперь я задаюсь вопросом, не была ли эта поездка для их зелий. Хадделл и мой дядя проводили часы в его каюте, читали и писали в тетрадках. Обер был чем-то одержим, и Юфию злило, когда он оставался на корабле и работал, а не ходил с нами посмотреть достопримечательности.

— Он варил зелья на борту?

— Не знаю. Я был занят странной едой и гонками за чайками по причалам портовых городов, чтобы переживать из-за его работы, — скривился Калеб. — Я наслаждался жизнью.

Мика коснулась его руки. Она знала, что предательство Обера еще жалило его, и было больно понять, что веселая поездка в детстве вела к предательству.

— Мы с тетей разглядывали острова без него, но когда мы добрались до Сильверфелла, Обер покинул корабль с нами, сияя.

— В городе Сильверфелл?

— Нет, возле Бердфелл есть небольшая гавань. Она близко к Близнецам.

— Могли ли мятежники забрать туда «Шелковую богиню»?

— Возможно, — Калеб с сочувствием посмотрел на нее. Мика все еще надеялась, что Эмир был просто ранен, и если они найдут корабль, найдут и его. — Мы покинули порт и поехали в горы к шахте Бердфелл. Погода была такой же, — Калеб поправил плащ, туман двигался вокруг него. — Мы оставались в башне несколько дней, и дядя Обер хорошо знал то место. Он часто тут бывал. Лорд Бонт сказал, что башня заброшена, но я думаю, что Обер давно уже работает там тайно.

— И теперь он позволяет мятежникам использовать его.

— Похоже на то.

Мика посмотрела на Эда, Пятый Талант и жителя Независимой Республики Двиндлмайра. Она хоть раз была счастлива, что Джессамин не раскрыла себя. Если Эд вел их в ловушку, она закроется не на той принцессе.

Она повернулась к Калебу.

— А что случилось с прудом, который упоминал лорд Бонт?

— Дядя предупреждал меня не ходить туда. Пруд был мутным, черно-красная вода не давала увидеть дно, — он пожал широкими плечами. — Я не подошел бы, если бы дядя не запретил. Дети на островах Пеббл учатся плавать почти до того, как ходить, и я в шесть лет обиделся, что он думал, что я не мог плавать.

— И ты туда прыгнул?

— Я словно рухнул в желе. Вода будто липла ко мне, невозможно было выплыть. Я барахтался, кричал, но никто не помог.

Мика могла это представить. Мальчик со спутанными каштановыми волосами уверенно прыгнул в темные воды. Его уверенность сменилась страхом, когда он понял, что мутная жидкость не была водой.

— Как ты выбрался?

— Не знаю, — Калеб хмуро глядел на туманный лес вокруг них, будто искал то, что поможет ему понять воспоминание. — Я оказался под поверхностью, мутная вода затекла в рот и нос. Но перед тем как я отключился, мои ноги ударились об дно, — он сжал поводья крепче. — Знаешь, что я там ощутил? Камень, не грязь. Эту чашу сделали люди, а вокруг посадили камыши, чтобы придать облик настоящего пруда. В следующий миг я лежал на боку у пруда, один, в черной жиже, не понимая, почему я не был мертв. Я вымылся и никому не сказал. Может, Обер сам меня вытащил и оживил, как только я утонул.

Мика поежилась, не хотела представлять растрепанного мальчика с легкими, набитыми ядом.

— Думаешь, он хотел, чтобы ты прыгнул в воду, чтобы испытать зелье на ребенке?

— Хадделл намекал на это. Обер хотел проверить теории. Может, думал, что зелье уже работало, и он оказывал мне услугу.

Мика ощутила внутри знакомый гнев.

— Но подвергать ребенка такому, еще и своего племянника… — она коснулась холодной рукояти ножа, пристегнутого к ноге.

— Это был один из самых страшных моментов в моей жизни, но я не связал его со своими способностями, — сказал Калеб. — Когда Хадделл намекнул, я подумал о местах, где у меня были хорошие воспоминания и люди, за которых я переживал. Я думал, что он имел в виду, что я не захочу, чтобы Обер проводил эксперименты в тех местах.

— Как маяк на островах Пеббл?

— Именно. Мы с братьями ходили туда, и это мое любимое место в империи, — Калеб притих, посмотрел на нее синими глазами. — Я бы хотел как-нибудь показать его тебе.

Мика покраснела и была рада, что их спутники ехали впереди.

— Я бы хотела увидеть острова Пеббл, — сказала она, — когда все закончится.

Она не знала, что означало «все». Хитрости Обера? Мятеж? Война с Обсидианом? Это все не сделает Калеба хуже как лорда.

Они приехали к мосту над глубоким оврагом. Двое других уже поехали по мосту, их копыта стучали в тишине. Мика готовилась ехать следом, но заметила движение на другой стороне оврага. Разведка? За ними могли следить, пока они ехали в горы.

Мика смотрела на склон, пока они пересекали овраг, полный тумана, скрывающего реку далеко внизу, но она не видела больше наблюдателей. Она подняла капюшон плаща на всякий случай. Она сообщит, кто она — или кого представляла — когда наступит время.

Эд и Фриц ждали, пока она и Калеб доберутся до конца моста, а потом снова поехали вперед. Мика не знала, могли ли они уговорить Эда поведать им, как он стал Пятым талантом. Он знал путь в Бердфелл, хоть он был с другого острова.

— Думаешь, тебе нужно было тонуть, чтобы зелье сработало? — спросила она у Калеба, все еще думая о его истории.

— Тогда — возможно, — сказал Калеб. — Но у Обера было больше десяти лет, чтобы улучшить метод, и мы знаем, что он не отдыхал.

Мика скрипнула зубами, вспомнив Талантов на складе, и как их пытали, резали, как у них забирали кровь. Она подумала о безумце на балу, кричащем от страданий. Сколько человек Обер уничтожил, чтобы создать Пятых Талантов, как Эд, управляющего собой и непобедимого?

И Обер использовал зелье на себе? До этого Мика не думала о таком. Его вообще можно было одолеть?

— Мы должны были убить его, когда был шанс, — сказала Мика.

Калеб долго не отвечал. Ветер с силой дул в овраге, усиливая крики хищных птиц, летающих сверху. Стало холоднее, когда они поднялись выше. Казалось, они оставляли позади людей, какими они были в Кристальной гавани, и ехали к новой угрозе.

Наконец, Калеб заговорил:

— Ты права, Мика. Ему нужно умереть. Я не был готов раньше, но Оберу нельзя позволять жить, — он посмотрел на нее. — И в следующий раз я буду осторожнее доверять. Сейчас я доверяю только тебе и Джессамин.

Мика замешкалась, думая о том, что сказала Джессамин, когда они прятались за вазой в атриуме. Она приказала ей добыть формулу Пятого Таланта, которая уже принесла много страданий. Мика могла верить, что принцесса не использует ее?

— Я не всегда соглашаюсь с Джессамин, — медленно сказала она, — но верю, что она хочет поступить правильно.

— И я так думаю, — сказал Калеб. — Но, хоть она отрицает это, она все еще человек, — он взял Мику за руку. — Если она упадет, нам нужно быть рядом и поймать ее.

Мика поймала его взгляд, сжала ладонь.

— Договорились.

* * *

Они ехали все глубже в Сильверфелл, порой миновали уютные деревни, красивые дома среди деревьев. Шахты были разбросаны по горам, обеспечивали остров богатством. Как и в городе Сильверфелл, люди использовали богатство, чтобы создать большие дома из качественных материалов, даже тут, далеко от столицы.

Двиндлмайр и Крэй не обладали такими богатствами, как Сильверфелл. Их горы давали за год меньше, чем Сильверфелл за месяц, потому их интересы и не были в приоритете для империи. Мика видела сама, как Лорна и другие аристократы Сильверфелла получали больше внимания, чем знать с Близнецов, не то что обычные люди. Они вообще не получали внимания, кроме публичных аудиенций императора Стила.

«Может…».

Мике в голову пришел вариант, который мог объяснить еще кусочек головоломки.

Она направила лошадь вперед, чтобы ехать рядом с Эдом с Пятым Талантом, махнула Фрицу ехать с Калебом.

— Вы были просителем, да?

— Прошу прощения? — Эд поднял голову, и Мика заметила, что его глаза были зелеными над светлой бородой. Они были карими тем утром и голубыми в Кэрроу. Он все еще не овладел способностью мимика полностью, хоть у него была к этому склонность.

— Вы сказали, что мы встречались в Кристальной гавани. Вы приходили на одну из аудиенций моего отца в Серебряном замке?

— Очень хорошо, принцесса. О, вы были очень добры. Вы улыбались, кивали и согласились с вашим отцом, когда он отказался помочь моей семье.

Мика бывала на некоторых аудиенциях императора Стила для людей, у которых не было доступа к Серебряному замку. Они часто выражались недовольно. Он не всегда мог помочь тем, кто приходил к нему с последними отчаянными просьбами помочь, хотя она видела, как он пытался.

— О чем вы просили?

— О зельеваре для моего болеющего сына, — сказал Эд. — Император предложил мне монету, чтобы купить тоник здоровья в переулке зельеваров, но я хотел, чтобы он прислал несколько обученных зельеваров на Близнецы на постоянную основу.

— И он отказался?

Эд снова стал императором, сделав каменное лицо уродливее, чем было у настоящего Стила, его глаза были лишены сострадания.

— Я всю дорогу проделал зря, — с горечью сказал он. — А он жил в роскоши, какой я даже не видел, и его дочка сидела на его колене в серебряной короне, которая стоит больше, чем моя деревня. Он отослал меня, и когда я вернулся домой, мой сын был мертв.

Мика охнула.

— Я знал, что такое могло произойти, когда уезжал, — сказал Эд. — Потому я хотел привести с собой зельеваров, чтобы другим не нужно было проделывать такой путь и надеяться, что их семьи дождутся помощи.

Это все произошло до того, как Мика прибыла в Серебряный замок, но она все еще ощущала боль за ребенка Эда. Почему император не мог выделить несколько зельеваров для работы на Близнецах? Зелья были дорогими, потому люди, как Квинн, отправлялись в Кристальную гавань работать, но у императора Стила было больше богатства, чем он использовал. Он должен был помочь.

— Я сожалею о вашей потере.

Эд склонил голову, позволяя своим чертам вернуться на место. Он поднял голову, его взгляд был упрямым.

— Я сделал выводы о том, что мы не нужны империи. Когда я вернулся домой, я присоединился к тем, уто уже видел правду об империи.

— Мятежники?

— Революционеры?

— А потом лорд Обер нашел вас и предложил новый вид зелья?

Эд склонил голову и улыбнулся.

— Вижу, у вас не только милое личико. Нет, это было годами позже. Мы пытались собрать поддержку для нашего дела годами, а потом он появился. Пришло время.

Мика вспомнила, как Джессамин и леди Марен были удивлены, что эта попытка выйти из империи была так организована, хотя мелкие мятежи уже случались. В этот раз что-то изменилось. Лорд Обер помогал людям из Близнецов отточить стратегию, придал им физических способностей. Но она все еще не понимала, почему.

Как Эд, друг Мики Дэнил был из Двиндлмайра. Он прибыл в Академию мимиков в Рэдбридже, надеясь служить империи в обмен на лучшую жизнь. И он получил лишь боль от рук лорда Обера.

Мика ощущала знакомый гнев, кипящий в ее животе, как в котле зельевара. Обер испортил Таланты, величайшую силу империи. И ради чего? Чтобы дать силы соседям-мятежникам, которые годами пытались устроить мятеж, но страдали от разногласий? Нет, было что-то еще.

Эд имел право горевать, и Мика не могла оправдать бездействие императора. Но Обер использовал страдания соседей для своих целей, обещая им мир в форме непобедимых Талантов. Это было слишком щедро и просто — чтобы он дал им формулу без условий. Он чего-то хотел от них. Может, если Мика покажет им, что лорду Оберу нельзя доверять, она сможет уговорить их прекратить мятеж.

* * *

Они провели ночь в роще в стороне от дороги, где нашли лагерь путников и яму для костра.

— Вряд ли мы должны оставаться в таверне, — сказал Эд, извинившись за такие условия. — Мы привлечем слишком много внимания к вашей светлости.

— Я могу поспать и на земле, — сказала Мика. — Но кто-то знает, что мы тут. Я видела, что за нами наблюдают.

— И я их видел, — Эд посмотрел на нее, пожалуй, немного впечатленный. — Но нам не нужно, чтобы обычные люди Сильверфелла увидели вас в грязной таверне. Они могут решить, что мы похитили вас, и устроить спасение.

— Тогда не стоит попадаться им, — сказала Мика.

Они развели костер, тьма окутала горы. После простого ужина из хлеба и сыра Фриц завернулся в одеяла и уснул. Эд отошел проверить окрестности, может, искал тех, кто наблюдал за ними, или связывался со своими товарищами. Мика не удивилась бы, если бы незаметные шпионы были его друзьями.

Мика и Калеб не спали допоздна, сидели на хвое у костра и тихо говорили. Они рассказывали друг другу о своих семьях, делились счастливыми детскими воспоминаниями. Мика описала свои приключения с Сапрфирой и Дэнилом в Рэдбридже, а он рассказывал ей о своих тренировках со Стивсоном и его товарищами. Они были с ним годами, помогали управлять вспышками, которые появились у него из-за его дяди.

— Стивсон дал мне это, — Калеб коснулся бока, Мика знала, что там шрам портил его порой непробиваемую кожу. — Я разозлился, подумав, что он поддавался мне. Я бросил ему вызов и научился тяжелым образом, что он не только был лучше с мечом, но и не боялся порезать меня, чтобы преподать урок.

— Сколько тебе было?

— Четырнадцать, еще глупый, — Калеб усмехнулся. — Джесса год дразнила меня и посылала мне каждый день цветы, потому что считала мою комнату уродливой.

— Она любит милые вещи, да? — сонно сказала Мика. Она так устала, что едва держала голову поднятой, но не хотела пока уходить к своим одеялам. Она и Калеб мало времени проводили наедине.

Когда огонь стал догорать, Калеб встал, чтобы добавить хвороста.

— Я думал кое о чем, — сказал он, бросил большую ветку в костер, и искры поднялись к звездам. — Я понимаю, что император Стил хочет, чтобы Джесса вышла замуж, чтобы укрепить связи в империи.

— Она сказала тебе это?

— Да. И мне в голову пришло, что, если она будет настаивать на этой игре в самозванку на постоянной основе, может, связь с островами Пеббл поможет?

Мика приподняла бровь.

— Это предложение, милорд?

— Думаю, я предлагаю сделать предложение.

— Романтично.

Калеб рассмеялся, и Мику удивила радость, которую она ощутила от звука. Она давно не слышала этот гулкий смех.

— Эта мысль приходила и ко мне, — сказала Мика. — Ты знал, что ты — выбор императора на роль супруга Джессамин?

— Я?

Мика усмехнулась от удивления на его квадратном лице.

— Ты лучше других ее ухажеров, и он сказал, что связь с дальними островами в империи имела бы символическое значение.

— Ха. Похоже, я умнее, чем думал.

Калеб снова сел рядом с ней, посмотрел на нее с открытым любопытством, что понравилось ей с их встречи на утёсе — и каждый день с тех пор. Он взял ее за руку.

— Неужели из этого всего не может выйти что-то хорошее для тебя и меня?

Сердце Мики забилось быстрее от его хриплого голоса.

И она во второй раз представила, как заняла бы место Джессамин полностью. Свадьба на островах Пеббл. Серебряная корона на ее голове. Лорд с голубыми глазами рядом с ней.

Она отогнала картинку.

— Я не думаю, что Джесса будет использовать эту уловку вечно, — она не стала упоминать лорда Арена. Она понимала, что Калеб не говорил о браке с настоящей Джессамин. — Надеюсь на это.

— О?

Она поймала его взгляд, удивленная волнению внутри себя.

— Если хочешь меня, — прошептала она, — это должна быть именно я.

— Я хочу тебя, — сказал Калеб. Не было колебаний и хитрости. Он ответил прямо, как всегда. — Но если ты останешься принцессой, это спасет нас от истерики, которую устроят родители, когда узнают, что я влюблен в простолюдинку.

Сердце Мики, казалось, танцевало вальс в ее груди. Она хотела, чтобы Калеб был ее, больше, чем чего-либо. Теперь он был досягаемым, хотя барьеры между ними не пали.

Мика вернула свои черты на лицо и подвинулась к Калебу на хвое.

Она замерла, лицо было в дюйме от его, и ей нравилось, как он любовался ее чертами, и как его дыхание было быстрым у ее рта. Она стала еще ближе.

— Мик… — она прижалась губами к его губам.

Огонь трещал рядом с ними, но пламя не могло сравниться с жаром в теле Мики от того, как рот Калеба двигался с ее. После нескольких жарких мгновений они отодвинулись и посмотрели друг другу в глаза, их сердца шептали в мерцающей тьме. Несмотря на странность ситуации и возможность, что между ними ничего не получится, Мика была невероятно счастливой.

— Мои братья не угомонятся, когда я скажу им, что влюблена в напыщенного лорда.

Калеб усмехнулся, и его улыбка сделала ее еще счастливее. Он запустил ладони в ее каштановые волосы и притянул ее к себе снова.

Глава двадцатая

Когда они проснулись следующим утром, Калеб был слишком уставшим, чтобы встать. Мика уснулась, прижавшись лицом к его груди, его щека была на ее голове. Калеб отнес ее к спальному мешку и укрыл ее лицо одеялом, чтобы она успела вернуть облик Джессамин перед тем, как ее увидят утром.

Теперь она сидела на коленях рядом с ним, а ему было сложно открыть глаза.

— Ты использовал силу Мышц прошлой ночью? — тихо спросила она.

— Щит, — сказал он. — Пока держал… Мику, — его глаза закрылись, и он обмяк на спальном мешке.

Мика застыла, поняв его слова. Калеб обнимал ее у теплого костра, и его кожа стала непробиваемой, словно он хотел оградить ее ото всей опасности и неуверенности мира.

Это было мило, но он стал уязвимым, а они приближались к пустой крепости.

— Придется привязать его к лошади, — сказала Мика Фрицу и Эду, сделав тон сухим.

— Что с ним такое? — сказал Эд.

Мика замешкалась. Правда поможет им понять цену его новых Талантов? Она не могла рассчитывать на это.

— Ему нужно поспать, — сказала она. — Ну? У нас нет всего дня на это.

Мика часто проверяла Калеба, пока они ехали глубже в западный горный регион. Он всегда выглядел младше, когда спал, и она невольно убирала спутанные волосы с его лица, проверяла, что его плащ был укутан плотно и согревал его.

Фриц заметил это, но, когда стал комментировать, она запугала его одним из лучших убийственных взглядов Джессамин.

Калеб проспал почти весь второй день пути, его состояние замедлило их прогресс. Они часто останавливались и поправляли веревки, держащие его в седле, и они не могли ехать так быстро, как в первый день. Эд ворчал, что они прибудут в Бердфелл позже, чем планировалось, но он не предлагал бросать Калеба.

Они поднимались все выше по тропам и длинным участкам дикой нетронутой природы, холод гнал их, как хищник. Туман рассеялся, пока они поднимались, и солнце было высоким холодным кристаллом над их головами.

Когда вечерние тени снова упали на их дорогу, они добрались до перекрестка с выцветшей табличкой. Буквы когда-то были серебряными, но драгоценный металл давно выковыряли, оставив глубокие раны в досках.

— Бердфелл за следующей грядой, — сказал Эд. — Будем там к полудню завтра.

— Погодите, — Мика смотрела на табличку для другой тропы перекрестка, она заметила знакомое название. — Вы знаете что-то о месте под названием Даствуд?

Эд покачал головой.

— Не могу сказать.

— Мой друг говорил о матросе оттуда, — Мика вспомнила, как они с Питом болтали за хлебом и сыром из Рэдбриджа о мужчине на пристани с множеством талантов — и кузене, который взял его с собой.

«Он из деревни Даствуд… годами рассказывал мне об их садах груш».

— А что с этим? — сказал Эд.

— Матрос был немного странным, — сказала Мика. — Может, даже безумным.

— Лорна рассказывала мне о Даствуде, — вдруг сказал Фриц. — Это старая деревня у шахты.

Мика удивленно моргнула. Она не ждала от него помощи.

— Что заставило ее упомянуть это?

— Люди там не в порядке, — сказал Фриц. — Странные люди из Даствуда приходят работать в город Сильверфелл. Она нанимала художника оттуда пару раз переделать ее спальню, и он рассказывал странные истории о том месте.

— Это все очень интересно, — сказал Эд, — но разве мы не должны ехать дальше? Нужно устроиться на ночлег дотемна.

Мика посмотрела на Калеба, который все еще спал на лошади. Интуиция говорила с ней. Она хотела проверить то место, даже если там ничего не обнаружится.

— Давайте заночуем в Даствуде, — сказала она.

— Принцесса?

— Уверена, там есть постоялый двор, и мы будем не так далеко от дороги.

— А если вас узнают? — сказал Фриц.

— Тогда мы скажем им, что рискуем жизнями, чтобы помочь их леди Лорне. И, может, они расскажут нам, как живется вблизи к Бердфеллу.

Эд пожал плечами, его борода стала из светлой темно-каштановой.

— Если настаиваете, принцесса.

— Настаиваю.

* * *

Даствуд был странным. Иначе не опишешь. Там было около тридцати домиков среди взрослых сосен, и запах был зловещим, как плесень, камфора и ржавчина. Жуткие звуки доносились из домиков, скуления и смех, хруст ломающейся мебели.

Они проехали мимо первых домой, заметили быстрые фигуры среди деревьев. Они были быстрыми, как Пятна, но их движениям не хватало намеренной скорости, к которой Мика привыкла от гонцов и бойцов из Пятен. Эти люди двигались быстро без причины.

Мика начала сомневаться, найдут ли они таверну, пока они ехали глубже в деревню. Даствуд ощущался забытым местом, куда редкие путники прибыли бы по своей воле. Даже дома покосились, выглядели дешево, по сравнению с теми, которые они видели ближе к городу Сильверфелл. Ее нервы покалывало, словно паук бегал по ее спине.

— Мне не нравится это место, принцесса, — Фриц ехал рядом с ней. — Почему люди…?

Вдруг за ними раздался грохот. Мика развернулась, и Фриц потянулся к своему кинжалу. Дерево упало на дорогу. Оно лежало под углом, его поддерживали сломанные ветки. Фигурка убежала от упавшего дерева, пропала среди кривых хижин.

— Вы это видели? — прохрипел Фриц. Его шрам выделялся на побелевшем лице. — Тот ребенок сломал дерево?

— Может, он не осознает свою силу, — сказала Мика.

Фриц уставился на него.

— Свою… Нам стоит уехать.

— Погодите, — сказала Мика. — Думаю, нам нужно это увидеть.

Что-то на лице Эда привлекло ее внимание. Хоть он был непобедимым, Пятый Талант был встревожен. Он быстро поворачивал голову, следил за странными Пятнами.

— Тот менялся!

— Что? — Мика осторожно приблизилась к нему, оставив Фрица приглядывать за Калебом. Эд звучал немного напугано, и она не могла предсказать, что он сделал бы, если бы ему угрожали.

— То Пятно. Его лицо менялось быстрее, чем у любого мимика.

— Как то, что умеете вы?

— Да, но… вот опять!

Мика не могла уследить за тем, что видел Эд, но помнила, как менялось лицо безумного Таланта на балу. Он пытался предупредить их. Больше людей пострадало от рук лорда Обера, чем они видели. И если ее догадка была верной, они нашли часть из них.

— Простите.

Мика вздрогнула. Женщина появилась на дороге впереди, испугав их и их лошадей. Еще Пятно.

Женщина терпеливо ждала, пока они успокаивали лошадей. Ее черты (морщины, веснушки, острый нос) не менялись. Она была в плотном шерстяном платье и зеленом шарфе, намотанном на худой шее.

— У нас редко бывают путники, — ее голос был хриплым, но приятным. Мика решила, что ей было под пятьдесят. — Зачем вы прибыли в Даствуд?

— Мы ищем постоялый двор на ночь, — сказала Мика. — Мы на пути в Бердфелл.

Реакция была короткой, но ясной. Женщина поджала губы, и морщины на лбу стало видно сильнее. Она знала это место.

— Зачем вам туда?

— Любимую моего друга похитили, — Мика указала на Фрица, который выглядел так же напугано, как лошади, из-за внезапного появления женщины. — Мы хотим ее спасти.

— Ее изменят, — печально сказала женщина. — Никто не возвращается из Бердфелла прежним. Если возвращаются.

Мика снова ощутила себя на краю утёса, словно готова была прыгнуть и все понять.

— Вы там были? — она старалась звучать спокойно. — Можете рассказать нам больше?

Женщина застыла на миг, оценивая их взглядом. А потом она вытащила нож из рукава.

Эд вытащил меч из-за пояса с молниеносной скоростью, но женщина не дрогнула. Она провела ножом с простым клинком по руке в веснушках от ладони до локтя. Следа не осталось.

Щит.

Женщина прошла к лошади Мики. Мика напряглась, но женщина просто похлопала лошадь по шее, шепча успокаивающие звуки, и прошла к дереву, упавшему за ними. Она склонилась, хрустя суставами, и подняла ствол так просто, словно это был сверток ткани. Она убрала дерево с дороги и бросила на землю, больше веток ломалось от его веса.

Мышца.

— Я была в Бердфелле, — сказала женщина. — Давно, но, думаю, вы знаете, что это значит.

— У вас три Таланта, — сказала Мика. — Вы можете ими управлять?

— Да, — сказала женщина. — Но от них я ощущаю ужасную боль. Но мне не так плохо, как некоторым. Идемте. Постоялый двор сгорел прошлой зимой, но я могу предложить укрытие.

Она повернулась и ушла в деревню, поманила их за собой.

Пятна продолжали мелькать по краям, пока они шли за странной женщиной глубже в Даствуд. Другие люди выходили посмотреть, как они проходили мимо, новость об их прибытии разлеталась. Многие двигались на обычной скорости. Народ Даствуда пялился на чужаков, стоя на крыльце, из-за деревьев, они шептались. Мика заметила, что у некоторых жителей не хватало конечностей — ладони или ноги. Она поежилась, вспомнив, каких Талантов они спасли из склада Обера в Кристальной гавани.

— Что это за место? — осведомился Эд, все еще глядя на фигуры большими глазами.

— Место для остатков, — сказала женщина. — Для фальстартов и неудач.

Эд потер подбородок. Его борода стала белоснежной.

— Что это означает?

— Он экспериментировал на них, — с горечью сказала Мика. — Ваш чудесный благодетель. Его зелье не всегда работало хорошо. Он пробовал его на людях.

— И все эти люди…

— Таланты — это дары, — резко сказала женщина. — Их нужно оставить, как их дали.

Она привела их к домику и замерла на пороге.

— Всегда есть цена, — сказала она. Она взглянула на Эда, словно знала, каким он был, и сколько человек пострадало, чтобы он стал таким.

Она ушла внутрь.

* * *

Женщину звали Таллиса. Она отвечала на их вопросы с готовностью, но не была дружелюбной. Она жила в тени Бердфелла всю жизнь, и она подтвердила то, на что намекал безумный Талант на балу. Многие пострадали от работы Обера, и их бросили в этой далекой деревне, империя игнорировала их больше десяти лет.

— Мои боли начались восемь лет назад, после моего визита в Бердфелл, — сказала Таллиса за чашками некрепкого чая с вареньем из груш и едой из их сумок. Они сидели у ее камина на деревянных стульях, слушали ее скрипучий голос, пока снаружи темнело. — Порой Таланты работают идеально. Я с помощью силы Мышц построила этот дом своими руками.

— Так у вас всегда есть Талант? — спросила Мика.

— Верно. Боль приходит и уходит. Другие страдают от видений или усталости, — Таллиса взглянула на Калеба, который лежал на ковре перед огнем. Он даже не пошевелился, когда Эд отнес его внутрь. — Мы не сразу поняли, что Бердфелл был источником этих странных болезней. Некоторых забирали с горных троп и возвращали без воспоминаний о произошедшем. Другие шли сами для работы в башне.

— А вы?

Таллиса подняла чашку чая ладонями, которые были в морщинах, но без мозолей, вед ее кожа была непробиваемой.

— Я не хотела идти туда.

Мика хотела знать, что случилось, пришлось ли ей почти утонуть в мутном пруду озера, но она ощущала, что Таллиса не хотела углубляться в детали. Она прикусила губу, чтобы не спрашивать, и ждала, пока женщина продолжит.

— Вскоре мы поняли, где источник проклятия, но для многих из нас было уже поздно. Жертв приносили и с других островов. Мы брали их, когда их выбрасывали, — Таллиса посмотрела на Калеба. — Он может остаться. Мы заботимся за своих.

— Мы заботимся о нем, — сказала Мика.

Таллиса приподняла бровь от ее агрессивного тона, и Мика кашлянула.

— Вы видели хозяина башни?

— Не помню. Старик с растрепанными волосами и шрамами на лице часто бывал там, но вряд он там главный.

Хадделл.

— Он следил за моим… визитом восемь лет назад, и он приходил порой сюда, проверял результаты работы в ранние дни. Он бросил башню два года назад.

— Он мертв, — сказала Мика. — Старик.

Таллиса поджала губы. Если новости обрадовали ее, она не подала виду.

— Возможно, но пару месяцев назад все началось снова. И те, кто уходят в Бердфелл, не возвращаются.

Это совпадало с пониманием Мики. Обер и его зельевары использовали далекую башню для ранних экспериментов, а потом переехали в склад в Кристальной гавани. Может, он хотел следить за процессом, или он знал, что кровь и кости Талантов делали зелья сильнее, и он хотел быть ближе к припасам. Он не нуждался в жителях Даствуда, пока Мика и Калеб не выгнали его из столицы.

Фриц поднял руку. Он слушал в потрясенном молчании, дождался, пока Таллиса кивнет ему с изумлением, а потом заговорил:

— Вы просили о помощи лорда Бонта, мэм?

Таллиса фыркнула.

— Лорд Бонт думает только о выгоде. Наша шахта давно перестала быть выгодной. Ему плевать, что будет с нами, — она смотрела на них поверх края чашки, морща лоб. — Я вижу по вашей одежде, что вы богаты, может, аристократы? Давно аристократы этой империи не пытались помогать людям, как мы.

— Она говорит правду, — сказал Эд. — Аристократы всегда выбирали свои интересы, а не наши. Пора простым людям, как мы, вырваться.

Мика опустила кружку со стуком.

— Как вы можете говорить так после «помощи», полученной от вашего благодетеля?

— Он делает нас сильными, — сказал Эд.

— Вы не понимаете? — Все это из-за лорда Обера, — Мика взмахнула руками, указывая на Таллису и остальную деревню, где странные звуки все еще разносились в ночи. — Старик работал на лорда Обера. Это цена помощи, которую он вам дарит.

— Я вам не верю, — сказал Эд.

— Думаю, верите, — сказала Мика. — Думаю, вы все это время знали, что то, что вы можете, должно иметь цену, но вы не смотрели правде в глаза.

Лицо Эда на миг стало лицом императора Стила.

— Лицемеры, — рявкнул он. — Вы не знаете ничего, кроме роскоши, которую дал вам труд других. Не говорите мне о цене.

Он встал и вырвался из двери. Он хлопнул ею с силой Мышцы, домик задрожал.

Без него стало тихо, только Калеб тяжело дышал. Таллиса кривилась, словно часть ее боли вернулась, и она не смотрела Мике в глаза.

Фриц тихо кашлянул.

— Кому-нибудь налить еще чаю?

Мике было не по себе от слов Эда, когда она ушла спать позже в ту ночь. Они были для принцессы, а не Мики, дочери солдата, но она понимала, что он был прав. Она надеялась, что то, что Эд увидел в Даствуде, заставит его сомневаться в том, союзник ли ему Обер, но она не ожидала, что сама станет сочувствовать мятежникам. Им дали силы бороться. Она понимала, почему помочь Обера была заманчивой.

Она посмотрела на Калеба, спящего у камина, и Таллису, которая все еще сидела на стуле. Никакая власть не могла оправдать цену, которую Обер заставлял других платить.

Глава двадцать первая

Калеб почти полностью вернул силы утром третьего дня. Он мог сидеть на лошади, его лицо было бледным и осунувшимся, когда они покинули Даствуд и поехали к пустой крепости.

Фриц рассказал Калебу о том, что они видели в деревне. Мика поймала взгляд Калеба, пока Фриц описывал жителей, пострадавших от того же яда, что и Калеб в детства. Что-то опасное сверкало в его глазах. Он соглашался, что, когда они найдут его дядю, компромиссов не будет.

Фрица тронула история Таллисы. Юный лорд отдал Таллисе свой кинжал с драгоценными камнями, когда они покинули ее дом, тихо попросил ее продать его и помочь деньгами другим жителям.

Эд не вернулся в дом Таллисы спать. Он не объяснил ничего, когда появился на рассвете увести их из Даствуда. Он явно сбегал к товарищам и сообщил, что они были в пути. Он казался подавленным, и Мика задумалась, не повлияла ли так на него деревня.

Мика все еще ощущала тревогу. Она старалась игнорировать это и сосредоточиться на переговорах. Какую бы несправедливость не испытали мятежники, какой ужас не пережили бы люди Даствуда, большая угроза близилась с востока к ее братьям и родителям. Если они не договорятся с мятежниками, у них не будет шансов против обсидианцев. Несмотря на ее изъяны, империи нужно было оставаться целой.

Они приближались к месту назначения, и вдоль дороги стали мелькать разведчики среди деревьев. Мика вытащила серебряную диадему, которую ей дал лорд Бонт, надела ее, опустив капюшон, чтобы корону было видно.

Солнце еще не достигло пика, когда четыре путника пересекли гряду над башней Бердфелл. Крепость ждала их на склоне внизу, серая в свете утра. Она была пустой, стояла опасно на склоне горы, лишенном растительности.

Вместо мутного пруда крепость окружала дюжина прудов. Жидкость наполняла каждый на разном уровне, и они отражали солнце, было сложно различить цвет жидкости. Камни вокруг некоторых прудов выглядели недавно вырезанными, словно пруды создали не так давно.

Сталь блестела на валах старой башни, и активность показывала, что обитатели собрались и наблюдали за их приближением. Стая птиц взлетела с башни в небо, горестно каркая.

Бердфелл не был заброшен. Мика задумалась, не знал ли лорд Бонт о происходящем тут больше, чем признался.

Группа людей ждала их на тропе, ведущей к башне и прудам. Мужчины были в грубой одежде из шерсти и хлопка, бороды были как у Эда, на поясах висело оружие. Они собрались группой за лидером с длинной и густой бородой. Лорда Обера среди них не было.

— Приветствую, — сказал лидер с длинной бородой спокойным голосом, который был чуть выше, чем Мика ожидала. — Я — представитель Уайлдсон от Свободного народа Крэя. Среди вас нет лорда-губернатора Сильверфелла.

— Он не смог покинуть город Сильверфелл, хотя очень хотел поговорить с вами, — сказала Мика, играя очаровательный голос Джессамин. — Но вы, конечно, знаете, кто я, — она коснулась простой короны на голове.

Уайлдсон кивнул как можно быстрее.

— Мы не встречались раньше, но да, я знаю, кто ты. Мика Грейдиер.

Мика оставила черты принцессы.

— Микатея больше не работает на меня.

— Кто такая Мика? — спросил Фриц, его лошадь топала под ним. — И где леди Лорна?

— Я — принцесса Джессамин Стилдиер, — сказала Мика, махнув юному лорду замолчать. — Я прибыла от лица…

— Ваша игра убедительна, — перебил Уайлдсон, — но мы знаем правду. Не нужно продолжать, мисс Грейдиер.

Мика взглянула на Эда, но и он был растерян. Он не подозревал, что она была имитатором.

— Уверяю вас, вы ошибаетесь, — сказала Мика. — Я прибыла выслушать тревоги своего народа, который…

— Мы — не ваш народ, — сказал Уайлдсон. — Точнее, не принцессы. Мы теперь свободные люди.

Ладони Мики стали потеть. Малейшее изменение черт выдаст ее. Она не ожидала, что разговор повернет в это русло.

— Я хочу обсудить ваши проблемы…

— Мисс Грейдиер, это не требуется, — спокойный голос Уайлдсона стал немного снисходительным. — «Шелковую богиню» уже доставили в западную бухту. Если до этого были сомнения насчет вашей личности, они пропали, когда мы обнаружили вашего брата среди наших пленников.

«Эмир! Он жив!» — Мика ощутила огромную волну облегчения, сильнее самого дикого шторма или огромного водопада. Она сжала поводья, взяла себя в руки и сохранила лицо бесстрастным.

— У меня нет брата. Я не знаю, о чем вы…

— У вас четыре брата, один из наших людей знает их всех в лицо, — нетерпеливо сказал Уайлдсон. — Присутствие Эмира Грейсона подтвердило то, что мы уже подозревали: что рядом с принцессой все ещё имитатор.

— Эмир Грейсон был назначен для моей защиты, — Мика убрала темно-рыжие волосы с лица, пытаясь привлечь внимание к ее короне. — Он не связан с…

— Он — ваш брат, — пожилой мужчина с кудрявыми седеющими волосами и круглыми лицом вышел из-за группы мятежников. Сердце Мики сжалось.

— Уверен, вы помните Фейра из Двиндлмайра, — сказал Уайлдсон. — Представитель Фейр, я должен говорить. Вы и его сын Дэнил были друзьями в Академии имитаторов в Рэдбридже. Что важнее, вы знаете, что случилось с Дэнилом в Кристальной гавани, и как император и власти никак не помогли ему, ведь он простолюдин.

— Дэнил все мне рассказал, Мика, — сказал Фейр. — Я ценю то, что ты сделала для него, но ты сейчас не на той стороне.

— Верно, — сказал Уайлдсон. — Вы должны присоединиться к нам, мисс Грейдиер, а не говорить дальше за тех, кто подводил ваш вид столько времени. То, что аристократы послали вас, а не пришли сами, говорит о многом.

— Мои люди помогли Дэнилу Фейрсону и другим в ту ночь, когда склад был обнаружен, — сказала Мика голосом Джессамин. — Расследование длилось дольше, чем ожидалось, но мы стали действовать, как только узнали об их беде, — она не собиралась раскрывать себя первой, даже если Фейр узнал Эмира. Мика понимала, почему Фейру не нравилась империя, но другой фактор все еще нужно было учитывать.

Она склонилась к мужчинам.

— Я понимаю ваши протесты из-за того, что случилось с Дэнилом и другими, но вы заодно с тем, кто в ответе за произошедшее. Простите, что сомневаюсь в правильности вашего дела.

— Вы о лорде Обере, — сказал Уайлдсон.

— Эд описал его вашим благодетелем, — сказала Мика. — И это его башня, если я не ошибаюсь.

Она указала на здание за ними, гадая, ждал ли сам Обер внутри. Многие вышли на стены, чтобы посмотреть, как их лидеры разбираются с аристократами. Сколько из них уже искупалось в тех зеркальных прудах?

— Лорд Обер сильно помог нам, — сказал Уайлдсон. — Он предоставил нам башню для базы в Сильверфелл, а еще предложил оружие, какое нигде не найти.

— Таланты со всеми способностями, — сказала Мика, — которых мы зовем Пятыми Талантами?

— Именно. Их сила позволит добиться независимости, — глаза Уайлдсона упрямо блестели, это был взгляд человека, который получил шанс отбиваться от тех, кто долго угнетал его. — Вы видели их в действии у города Сильверфелл.

— Верно, — Мика вспомнила трех бойцов на «Шелковой богине», режущих всех на своем пути, словно паутину. Но вопрос оставался. Почему Обер решил поддержать это дело? — Значит, лорд Обер дал вам формулу его зелья в обмен на что? Выход из империи?

Группа стала шептаться. Лицо Уайлдсона осталось бесстрастным.

— Погодите, — Мика пыталась понять реакцию. — Он еще не дал ее вам?

Уайлдсон выпрямился в седле.

— Он начал превращать наших людей, давать нам оружие, какое…

— Но вы сами не можете создавать Пятых Талантов?

— Еще не пришло время, — сказал Уайлдсон, но был немного растерян.

Мика взглянула на Эда, который сидел на лошади меж двух групп. Они полагались на него слишком часто для группы, которая должна была обладать большим количеством сильных бойцов.

— Сколько у вас Пятых Талантов?

Уайлдсон фыркнул.

— Мы не раскроем такое имперскому шпиону.

— Если вы думаете, что я — Мика Грейдиер, разве вы не считаете, что я хочу помочь своим товарищам Талантам и семьям своих друзей? Отец Дэнила подтвердит.

— Да, Мика старалась, чтобы отыскать моего сына, даже когда принцесса медлила с этим, — сказал Фейр.

— Только у некоторых из вас все Таланты, верно? — не сдавалась Мика. — Сколько? Шестеро? Вы не знаете, как использовать зелье, чтобы сделать больше?

Никто не ответил, но то, что они отводили взгляды, было ответом. Она угадала, что у них было меньше десяти Пятых Талантов. Еще был шанс уговорить их.

Сердце Мики колотилось, она подбирала слова.

— Верите вы, что я хочу добра, или нет, но вы должны знать, что лорд Обер — обманщик, которому важны только свои амбиции. Думаете, он дал бы всем вашим людям огромные способности, когда он — ваш сосед? Это было бы ужасно рискованно.

— Он использует вас, — Калеб заговорил впервые. Он все еще звучал утомленно, но слушал разговор и направил лошадь вперед, чтобы быть рядом с Микой. — Обер может обещать вам империю, но он готов подставить даже свою родню. Если он не дал вам формулу создания Пятых Талантов, у вас ничего нет.

Люди за Уайлдсоном шептались, словно они уже беспокоились из-за этого. Словно они знали, что этот дар был слишком хорош, чтобы быть правдой.

— Лорд Калеб, полагаю? — сказал Уайлдсон. — Вы тоже не на той стороне. Острова Пеббл с нами в попытке отсоединиться.

Калеб не ответил, но его лицо стало еще бледнее.

— О, да, ваши родители хотят разделить западную часть империи на независимые острова. Им надоело отвечать далекому правителю.

Мика заерзала. Они с Калебом вместе хотели остановить Обера и защитить империю, но она хотела бы ощущать уверенность в том, что они выбрали правильную сторону. Если его семья и ее друзья верили в это дело, может, они ошиблись, стараясь поддержать стратегии Джессамин? Они оба поддались ее чарам? А если их верность все это время была ошибочной?

Калеб хмурился, морщины проступили на его лбу, он тоже растерялся.

Дело мятежников можно было понять, но только одно было ясно.

— На чьей бы стороне вы ни были, вы не можете использовать формулу лорда Обера, не принимая методы, — сказала Мика. — Он мучает Таланты для своих исследований. Он бросает неудавшиеся эксперименты страдать от безумия и болезни. Эд может подтвердить это.

Их страж вздрогнул, на миг его лицо стало лицом Таллисы. Но он промолчал.

— Он использует кости Талантов в зельях, — сказала Мика, надеясь, что они поймут. — Вы не можете мириться с таким ради пары сильных солдат.

— Ради борьбы за наше дело, — Уайлдсон посмотрел ей в глаза. — Некоторые сказали бы, что цель оправдывает средства.

— Я — нет, — сказала Мика.

— Тогда что оправдывает ваши угождения знати, принцесса? Вы обращаете внимание только на интересы тех, кто при дворе. Вы всегда ставите выше тревоги властных, а не нас. Вы тоже виновны.

Мика открыла рот и закрыла его. Конечно, он был прав. Джессамин и ее отец увлеклись политическими играми и забыли о нуждах обычных людей. Они не использовали кости для зелий, но тоже были виноваты в страданиях. Она подумала об аудиенциях, которые видела, об отчаянных людях — как Эд — приходящих к императору за помощью. Такие аудиенции проходили лишь раз в месяц. Аристократы постоянно общались в Серебряном замке, и они получали то, что хотели. Чаще.

Мика смотрела на мятежников, которые встретили ее возле пустой крепости, откуда вышло столько боли. Уайлдсон вел свою группу бородатых мужчин. Фейр с кудрявыми волосами, как у его сына. Эд, чьи черты менялись из-за тревоги внутри. Они не были невиновными, но она имела с ними больше общего, чем с аристократами Кристальной гавани. Она выросла в скромном домике в Стоунфоссе, далеко от замков, корон и политики. Она все еще была Микой Грейдиер, как бы далеко она ни зашла, попав под чары Джессамин.

Но она все еще была Микой Грейдиер, и ее семья была в опасности. Эмир был жив, но другие братья могли уже двигаться на защиту Стоунфосса от нарушителей. Сколько бы минусов она не увидела в империи, покинув Академию, это не отменяло факта, что враги близились к дому.

Она знала, что сказала бы Джессамин. Ничто так не объединяет людей как общий враг.

— Армия Обсидиана вторглась в Талон и остров Эмбер, — сказала она. — Вы это знали?

Уайлдсон моргнул, словно не ожидал такого поворота разговора. Некоторые из его людей тревожно переглянулись.

— Мы получали отчеты.

— Они доберутся и сюда, — сказала Мика. — Вам, может, и плевать на восточные острова, но обсидианцы не оставят вас в покое. Вы упрощаете им дело, разбивая империю. Они скоро будут у ваших дверей.

— Пятые Таланты могут остановить обсидианцев, — сказал Уайлдсон.

— Думаю, вы правы, но только если вам их хватит, — Мика взглянула на пруды, полные зелий, которые мятежники не умели использовать. — У вас было шестеро, когда вы напали на город Сильверфелл, и вы все равно потеряли корабль и десятки людей. Если не все из вас — Пятые Таланты, вас можно будет одолеть, когда придут обсидианцы.

— Лорд Обер создать больше бойцов.

— А если нет? Вы уничтожите империю напрасно.

Мика снова ощущала вопрос, последний кусочек головоломки не давался. Она не верила, что Обер помогал свободно. Но почему же он выбрал группу мятежников?

— Обер тоже не хотел бы проиграть обсидианцам, — Уайлдсон был встревожен, словно потерял контроль над разговором или был не так уверен в их благодетели, как заявлял.

— Нет, но сделал бы он все это, чтобы править независимым и крохотным Тимбралом? — она нахмурилась, глядя на башню на горе, отчаявшихся людей. — Он амбициозен, когда-то влиял на императора. Даже если бы обсидианцы не приближались, думаете, он позволил бы вам не зависеть от него?

— Она права, — сказал Калеб. — Двиндлмайр и Крэй дают идеальный стратегический шанс Оберу. Он может управлять водами вокруг Тимбрала, и редкое сможет остановить его с безграничным количеством послушных Пятых Талантов. Вы ему доверяете?

Люди Уайлдсона шептались, и Мика уловила напряжение. Тревога пронзила ее грудь, пульс участился.

— Где лорд Обер сейчас?

Ноги шаркали на тропе, взгляды метались в стороны. Никто не хотел отвечать, словно они ощущали, что что-то было неправильно, и это их тоже беспокоило.

— Он уехал, да? — сказала Мика.

— Ага, — сказал отец Дэнила. — Он уехал, как только наши разведчики-Пятна подтвердили, что вы в пути.

— Не сказав вам, куда?

— Мы решили, что он не хотел, чтобы лорд Бонт видел его с нами, но он мог…

— Погодите, мне нужно подумать, — Мика вскинула руку, заглушая их, обдумывая информацию. Она ощущала, как кусочки соединялись, и мутное будущее становилось узнаваемым. Обер собрал людей, пообещал им Пятые Таланты в обмен на их помощь, но изменил только нескольких. Он заявлял, что разделял их желание независимости, но это дало бы ему меньше влияния, чем он имел раньше. Ему не хватит только Тимбрала.

Страх наполнил ее.

Ему не хватит и Тимбрала с Близнецами и островами Пеббл.

Обер хотел империю Виндфаст.

И он покинул Бердфелл, как только узнал, что мимик Джессамин оставил ее в городе Сильверфелл.

Мика схватила Калеба за руку.

— Нам нужно вернуться.

— О чем ты?

— Нам немедленно нужно в город, — она повернулась к Уайлдсону, Фейру и другим мятежникам. — Лорд Обер собирается предать вас. Вы можете не соглашаться со мной, но я клянусь, что принцесса и император хотят услышать ваши тревоги. Вы правы, я — Мика Грейдиер, — ее глаза стали ореховыми, рыжий цвет пропал с волос. — И вы правы, было слишком много хитрости, стратегий и грязи в этой империи. Пора положить этому конец.

— Верно! — закричал один из мужчин.

Калеб поймал ее взгляд и кивнул. Они были вместе в этом. Может, они могли заштопать дыру в империи.

— Император Стил проведет с вами переговоры, — сказала она. — Он послал дочь на западные острова для этого, зная, что начинается война, потому что он переживает за нужды народа. Обер использует ваши тревоги для своих целей. Он будет брать кости ваших Талантов, если это даст ему больше сил, — она посмотрела на Фейра, вспомнила ужас, какой она ощутила, поняв, что Дэнилу отрубили ногу. — Вы сами это видели, — она повернулась к Эду. — Вы должны выступить против него и сказать, что не принимаете его методы.

Лицо Эда снова изменилось и стало лицом Таллисы с морщинами и веснушками. Мика затаила дыхание, надеясь, что его тронула ее история.

А потом его черты вернулись, и он кивнул.

— Согласен с леди, — сказал Эд своим товарищам. — Уайлдсон, видел бы ты это. Там зло, и мы с ним заодно.

Уайлдсон замер на миг. А потом повернулся к товарищам и тихо заговорил.

Мика сжала поводья до боли, пока ждала ответ. Она была уверена в одном: Обер нападет на Джессамин. Эти люди уже сыграли роль, и он нацелился на приз больше.

Она смотрела на пустую крепость, которую отыскала, на пруды с жутким содержанием под зеркальными поверхностями. Она боялась того, как много верных ему людей Обер уже утопил в этих прудах, и сколько членов его новой и опасной силы теперь неслись к городу Сильверфелл. Обер не мог сделать все это ради независимости своего острова. Он хотел все.

Стая птиц летала вокруг башни, каркая на людей, потревоживших их в гнездах. Ветер гудел у мрачных стен. Мика нашла пустую крепость, но у нее не было времени войти.

Уайлдсон заговорил, его голос зазвенел над склоном горы:

— Если император готов говорить, мы тоже.

Плечи Мики опустились.

— Хорошо. Мы все сделаем правильно, но не будем доверять лорду Оберу, — она подняла поводья, готовая отправляться в путь. — Мне нужно вернуться в город. Кто-нибудь из вас сопроводит меня? Вы сможете встретиться с настоящей принцессой Джессамин, и вы поймете, почему она говорила через меня, — она посмотрела на спутников. — Может, лорд Фриц и леди Лорна могут остаться с вами как жест доверия.

Фриц сразу согласился, был готов нестись к башне раньше, чем закончились переговоры. Мятежники говорили между собой, решали, кого отправить с ней.

Мика склонилась к Калебу.

— Остановить Обера — все еще самая важная миссия, несмотря на то, на чьей стороне наши семьи?

— Всегда.

— Хорошо.

Мика помнила его страх, что лорд Обер использовал зелье на себе. Они уже опоздали? Ее конь фыркал и топал, и она заставила себя ослабить хватку на поводьях.

— Понимаю, вы хотите в путь, мисс Грейдиер, — сказал Уайлдсон. — Двое наших товарищей сопроводят вас в Сильверфелл. Мы отправим Пятых Талантов, как вы их зовете.

— Я вернусь с вами, — сказал Эд, — ведь мы друзья.

— Я рада вашему обществу, — сказала Мика. — Нам нужно спешить. Мой брат уже может путешествовать?

— Ему нужно отдохнуть чуть дольше, — сказал Уайлдсон. — Он будет тут в безопасности.

Мика кивнула с пониманием. Мятежники не отпустят так просто их рычаг давления на нее.

— Насколько плохие его раны?

— Были ужасные, — сказал Фейр, — но зельевар дал ему нечто, что помогло.

Мика нахмурилась.

— Зельевар?

— Да, она очень хорошая, из Кристальной гавани. Она уже была тут, в Бердфелле, когда мы прибыли пару недель назад. С ее стараниями ваш брат должен…

— Это Квинн из Талона?

— Это верно, — Фейр склонил голову, и движение напомнило ей Дэнила. — Откуда ты знаешь?

— Мы встречались, — Мика сделала паузу. У них не было времени, но ей нужно было знать, использовал ли Обер зелье. — Можно с ней поговорить?

— Боюсь, она уехала с лордом Обером, — сказал Фейр.

Мика скривилась.

— Тогда нам еще важнее вернуться в Сильверфелл.

— Постойте! — девушка спешила по тропе от Бердфелла к ним, несла маленькую коробку. — Вам нужно попасть туда скорее, да? Зельевар оставила то, что может помочь.

Мика узнала младшую сестру Дэнила, Люси Фейрдиер, которая была с его весёлым лицом и кудрявыми волосами. Если она была тут, может, Дэнил и Сапфир знали, что происходило с мятежниками. Она давно не видела друзей, и ее не удивило бы, если бы они присоединились к этому делу.

Люси добралась до них, тяжело дыша от бега, и открыла коробочку. Внутри лежали красные зелья. Мика узнала сразу же творения Квинн.

— Эти зелья придадут скорость Пятна на время без побочных эффектов, — сказала сестра Дэнила. — Они помогут вам вернуться в город Сильверфелл.

— Спасибо, — Мика поймала взгляд Калеба. — Я всегда хотела побыть Пятном.

Глава двадцать вторая

Такого Мика еще не испытывала. Ветер хлестал ее лицо, холодный и острый, как кинжал. Ее ноги едва касались земли, и она словно падала, а не бежала. Она не управляла собой, и только удача не дала ей споткнуться в неподходящий момент и разбиться. Это так восторгало и пугало, что Мика понимала, почему люди много платили, чтобы ощутить это.

Несмотря на усиленную зельем скорость, Мика все еще ощущала, что они были медленными. Лорд Обер выждал, чтобы она и Калеб покинули город, чтобы выполнить свой план, и он взял с собой зельевара. Вдвоем они могли сильно навредить. Их нельзя было пускать к принцессе.

Мятежники не знали, сколько Пятых Талантов Обер взял с собой, покинув Бердфелл, но они верили, что около сотни. Этого хватило бы, чтобы захватить город. С другой стороны, если бы он хотел просто захватить, он не ждал бы, пока Мика и Калеб уедут. У него был другой план.

Мика заставляла себя бежать быстрее, сделала свои волосы короче, чтобы они не мешали видеть. Калеб и двое Пятых Талантов не отставали, но времени говорить не было. Ветер свистел в ушах, пока они бежали, воровал их слова.

Эд и второй Пятый Талант — юноша по имени Крейк, который выглядел слишком красиво, чтобы это был его изначальный облик — не нуждались в зелье Квинн. Калеб принял немного, чтобы подавить побочные эффекты своего состояния. Скорость Пятна не давала Мике и Калебу бесконечный запас энергии, и порой они замедлялись, чтобы отдохнуть или принять больше зелья.

Но их темп был хорошим, они миновали поворот в Даствуд, лагерь, где ночевали, а потом мост над оврагом. Пейзажи проносились мимо, их скорость смеялась над тремя днями езды в Бердфелл. Холод был их постоянным спутником, и вскоре туман поднялся и принял их.

Они добрались до гряды с видом на Сильверфелл, стемнело в тот же день, когда они проснулись в Даствуде. Крейк ждал под укрытием деревьев, пока Мика, Калеб и Эд подползли на животах и оценили ситуацию внизу.

Мика старалась дышать медленнее, чтобы успокоить сердце. Камни были острыми под локтями, когда она смотрела на широкие улицы, мраморные стены и мерцающие крыши Сильверфелла.

— Там больше кораблей, чем было три дня назад, — Калеб смотрел на гавань. — Больше гостей, прибывших на свадьбу?

Мика фыркнула.

— Жаль, что жених и невеста отсутствуют.

— Аристократы, наверное, хотели проплыть подальше от обсидианцев, — сказал Калеб. — Но и многие торговцы могут искать тут укрытие.

Эд погладил бороду, которая стала рыжей и кудрявой. Хвоя набилась в нее по пути.

— В городе сейчас много властных людей, — пробормотал он.

— Думаешь, Обер нападет на него? — спросила Мика.

Эд пожал плечами, его нос на миг стал как у Обера. Но Калеб покачал головой.

— Нет. Посмотрите на корабль по центру. Узнаете?

Мика пригляделась к гавани, где свет солнца угасал за водой. Фонари загорались у воды, бросали странные тени на палубы кораблей. Она склонилась ближе к Калебу, чтобы видеть с его точки, и заметила знакомый корабль. Красивая женщина в позолоте украшала его нос.

— Это «Шелковая богиня».

— Именно.

На палубе были люди, но Мика не видела их толком, не могла понять, знала ли их. «Стрела» была пришвартована дальше, не переживала из-за возвращения спутницы.

— Обер приплыл открыто?

— Помни, многие не знают о его преступлениях.

Мика скривилась.

— Джессамин обеспечила это.

— И мы знаем, что он благодетель мятежников, но больше никто не знает, — Калеб провел рукой по спутанным волосам. — Лорд Бонт мог пригласить его на свадьбу.

— Вряд ли.

Ветер поднялся, принес запах океана к их месту на высоте. Огни загорались в городе, свечи горели в сотнях окон. Все улики нападения на гавань несколько дней назад пропали. Это не выглядело как город во время войны.

Они отошли от края, чтобы обсудить следующий шаг в укрытии деревьев, стряхивая камешки с одежды.

— Какой план? — спросил Крейк.

— Нужно подойти осторожно, — сказал Калеб. — Мой дядя был тут не меньше дня, может, с группой Пятых Талантов, и мы не знаем, какие ловушки он установил в этот раз.

— Значит, выбить дверь лорда Бонта не выйдет? — Эд принял облик лорда. У него хорошо получались воплощения. — Жалко.

— Важнее всего — добраться до Джессамин, — сказала Мика. — Думаю, мне лучше подобраться и увидеть, какая ситуация, а потом мы будем строить планы.

Калеб покачал головой.

— Ты не можешь идти одна.

— Будет проще, если я сделаю это.

— Если придется биться…

— Тогда я буду биться, — Мика вытащила нож из-под рукава. Другой был пристегнут к лодыжке. Она была не лучшим бойцом среди них, но эти клинки уже пробовали кровь. — Это должна быть я. Я — единственный мимик, которому Джессамин поверит.

Калеб посмотрел на спутников, словно пытался найти повод возразить ей. Эд и Крейк Красивый могли навредить, но и в разговоре с принцессой они не помогли бы, если они вообще найдут ее в большом поместье. Его способности не были надежными, чтобы добраться до принцессы, и Обер мог выглядывать его. Калеб хмурился, понимая, что Мика была права. Это должна быть она.

— Может, мы сможем отвлечь, — сказал он. — Подраться со стражей или что-то.

— Это покажет Оберу, что происходит что-то не то. Я могу быть невидимой, — Мика сжала его ладонь. — Ты должен довериться мне.

— Дело не в этом, — сказал Калеб. — Он мог уже захватить поместье с сотней Пятых Талантов. Я не хочу, чтобы ты пострадала.

Мика мягко улыбнулась ему, а потом изменила свое лицо. Веснушки проступили на щеках, волосы задели плечи, стали черными, а глаза стали большими и яростными.

— Меня там даже не будет.

Калеб разглядывал ее облик, буря была в синих глазах. Она думала, что он продолжит спорить. Он вздохнул.

— Хорошо, Мика. Попробуй поговорить с Джессой, но не давай никому тебя увидеть.

Мика встала на носочки и поцеловала его в щеку, не переживая, что Пятые Таланты смотрели.

— Я вернусь скоро.

* * *

Мика пробралась в город Сильверфелл под покровом ночи. Лицо на ней было одним из ее воплощений, «горожанка», придуманная еще в первый ее поход по Кристальной гавани. Облик не был особо милым, не запоминался. К счастью, она все еще была в одежде для верховой езды, которую дал лорд Бонт, чтобы легко сойти за обитателя Сильверфелла. Было легко пройти незаметно по широким улицам, но она переживала насчет поместья.

«Я вряд ли смогу пройти во врата».

Она ошибалась, к ее удивлению. Был еще ранний вечер, и дом лорда Бонта кипел активностью. Слуги бегали по землям, занимаясь лордами и леди, которые оставались в поместье, и никто не заметил женщину, проникшую в мраморные стены. Мика выглядела как еще одна служанка, спешащая по саду, чтобы выполнить просьбу леди.

Она улавливала обрывки разговоров, пока шла по землям, надеясь узнать, что случилось, пока она была в Бердфелле. Поместье не выглядело захваченным сотней непобедимых солдат.

«Может, еще есть время».

Многие, кого Мика слушала, все еще говорили о мятежниках и нападении на гавань.

— Я слышала, они готовят еще атаку. Они хотят захватить остров. Безумие, да?

Мика замедлилась, укрылась за колючими кустами. Говорила юная садовница с пятнами на лице и грязью под ногтями. Она срезала розы с куста и передавала их старушке с белыми волосами. Обе женщины были в фартуках с символом Сильверфелл, серебряный бутон розы, скрещенный с киркой.

— Двиндлмайр и Крэй недостаточно организованы для этого, — сказала старушка, добавляя последнюю розу в букет в ее руках. — Я не хочу не спать из-за этого.

— В этот раз иначе, — настаивала девушка.

— Они говорят так каждый раз.

— Я не понимаю, почему им не нравится быть частью империи, как всем нам.

Женщина закашлялась.

— Ты еще юная.

Девушка отдала еще розу, морща нос.

— А вы не думаете, что нам лучше быть подданными Виндфаста?

— Возможно. Этого хватит, думаю, — старушка выпрямилась, скрипя спиной. — Я отнесу это в покои принцессы. Помни, лорд хочет еще будет для нее на столе.

Другая женщина вздохнула.

— Так у нас не останется роз. Сад будет приходить в себя год.

— Принцесса получит, что хочет.

Старшая садовница пошла к поместью, а юная продолжила с неохотой отстригать розы, словно ее заставляли рубить пальцы другу.

Мика подпрыгивала на носочках, все еще скрытая за кустом. Что-то в том, что они говорили, звенело ложью в ее разуме. Что это было?

А потом она поняла. Принцесса якобы уехала спасать Лорну от мятежников. Джессамин решила показать себя не только лорду Арену, пока Мики не было? Зачем?

Мика догнала старушку почти у боковой двери поместья. Она проверила, что никого не было поблизости, а потом вытащила нож из рукава и подкралась к ней сзади.

— Стойте. Ни звука, — прошипела она на ухо женщины, прижав холодную сталь к обвисшей коже ее шеи. — Я не наврежу вам или другим, если отдадите мне розы и фартук.

— Можете брать, — выдавила женщина. — Вам же хуже, если принцесса закатит истерику.

— Она получит розы, — Мика посмотрела на фартук садовницы. Он был открытым по бокам, показал бы ее костюм для верховой езды. — Лучше отдайте мне и платье.

Через пару минут Мика спешила по поместью с букетом роз в руках и белыми волосами вокруг лица. Она пару раз замирала и слушала разговоры, но никто не упоминал лорда Обера или возвращение «Шелковой богини». Слуги готовились к вечернему пиру. Хоть невесты и жениха не было, лорд Бонт кормил тех, кто прибыл на свадьбу его дочери.

Мика не знала, как попасть в комнату принцессы от бокового входа, так что бродила, пока не нашла атриум с мраморным фонтаном в центре. Пока что никто ее не остановил, и она не видела Обера или непобедимых воинов в поместье. Она замерла, огляделась, слушая журчание фонтана. Вазы ростом с людей все еще стояли в комнате, но цветы стали увядать.

«Странно. Почему лорд Бонт не сказал заменить их?».

Мике было не по себе. Что-то было не так.

Мика поняла, где была, поспешила по широкому коридору из атриума, следуя за фресками, которые запомнила со дня прибытия.

Она не зашла далеко, повернула за угол и врезалась в Квинн.

— О! Простите, мэм.

Мика быстро склонилась над розами в руках, радуясь, что выглядела как пожилая садовница. Квинн видела ее городской облик.

Но зельевар даже не посмотрела на нее.

— Простите. Я виновата, — Квинн кивнула Мике, ее темные волосы покачивались у подбородка. Она пошла по коридору. Она была отвлечена, едва смотрела, куда шла.

Мика дождалась, пока Квинн повернула за угол, поправила розы в руках и пошла дальше. Она ощущала глухой стук в груди, звук страха. Если зельевар была тут гостем, то и Обер был тут.

Ладони Мики вспотели, и ее черты грозили потерять облик, когда она добралась до коридора, где были покои принцессы. Увиденное только усилило ее тревогу.

Баннер не стоял на привычном месте. Двое незнакомцев сторожили дверь Джессамин. У них не было символов Сильверфелла.

— Я принесла розы для принцессы, — сказала Мика тонким голосом садовницы.

Страж (черные волосы, тупой подбородок, старый шрам на брови) протянул руку.

Мика сжала букет.

— Мне нужно доставить их самой.

— Никто не входит в покои принцессы.

— Мне приказали…

— Оглохла, женщина? — страж забрал розы из ее рук так быстро, что руки были размытыми. — Всюду мимики. Лорд не рискует.

— Лорд? — Мика ощутила подозрения, что они говорили не о лорде Бонте.

— С ним можете поговорить, но в покои принцессы никто не войдет.

Мика замешкалась. Если это были Пятые Таланты, у нее не было шансов против них. Она уже видела, что один из них был Пятном. Ей нужно было убедиться в этом.

— Понимаю, — сказала она голосом старушки. — Позвольте поправить букет перед тем, как вы отнесете его ей. Она расстроится, если он не идеален.

Мика поправила букет роз в руках мужчины, напевая, пока работала. Страж закатил глаза.

У него был старый шрам, но он мог получить непробиваемую кожу недавно.

Она подвинула розу в другую часть букета, надавила на стебель с шипами, задевая ими руку стража. Шипы не пробили кожу.

— Уверен, уже достаточно хорошо, — сказал страж.

Скорость Пятна. Непробиваемая кожа. Этих улик ей хватало.

— Конечно. Простите, — Мика кивнула и отошла от Пятого Таланта.

Другой страж был моложе и тоньше, с короткими рыжеватыми волосами. Он смотрел на нее без слов. Она видела подозрения в его ореховых глазах. Глаза стали зелеными, потом черными. Она развернулась.

Мужчины шептались за ней, глядя ей вслед. Она шагала медленно, не спешила.

— Эй, ты! — сказал юный хриплым голосом. Мика ускорилась. — Кто сказал принести тебе цветы в эту комнату?

Она шла, потянулась к ножу в рукаве.

Мелькнуло движение, ее задел порыв воздуха. Юный страж оказался перед ней, и его сильные руки сжали ее горло.

Глава двадцать третья

— Вовремя ты вернулась, Микатея. Ненавижу ждать.

— Джесса?

Мика потерла глаза, услышав знакомый голос. Голова болела, пятна плясали перед глазами, пока она пыталась осмотреться.

Она лежала на полу атриума. Женщина с короткими рыжими волосами сидела на краю фонтана, красное платье на ней было вышито золотом. Она медленно стала четкой. Розовые губы. Выразительные брови. Сияющие карие глаза. Идеальная кожа.

— Что происходит? — Мика села, ощущала под ладонями холодный мраморный пол. Ее шея болела, головная боль ухудшалась от ее движений.

— Ты могла бы прийти ко мне открыто, — сказала рыжеволосая женщина. — Не нужно было проскальзывать мимо моих стражей.

Мика вспомнила коридор в картинах. Пятые Таланты у двери принцессы. Букет роз. Несколько безумных секунд, когда она думала, что сможет сбежать.

— Кто ты? — сказала она. — Где принцесса?

— Спокойно, Микатея. Это я.

Выглядело как Джессамин. Женщина была красивой, с сияющей кожей и яркими глазами, которые Мика старалась изображать идеально. Ее волосы доставали до кончиков аккуратных ушей, и она была в серебряной короне с рубинами, которая была в шкатулке на «Шелковой богине».

— Хорошо получается, — сказала Мика. — Ты работаешь на лорда Обера? Где он?

— Я работаю только на себя и империю, — она рассмеялась. — Думаешь, я — имитатор? Какое чудо!

Красивая женщина встала и подошла к Мике. Ее поступь была идеальной, бодрой и уверенной, которую настоящей Джессамин приходилось подавлять, пока она играла Мик Айрондиер.

Мика подвинулась, собрала конечности под собой. Ее пальцы задели кожаные ножны на лодыжке под платьем садовницы. Ее второй нож еще был тут! Она могла вытащить его и перерезать горло женщины, пока стражи, стоящие по краям комнаты, не добрались до нее. Двоих уже было видно, больше могло скрываться за вазами.

Но Мика замешкалась. У женщины были волосы Мин Айрондиер, а не длинные пряди, которыми славилась принцесса. Это могла быть настоящая Джессамин? Мика не могла так рисковать. Оставив нож в ножнах, она встала и повернулась к другой женщине.

Это лицо смотрело на Мику из зеркал и чаш с водой несколько месяцев. Она давно привыкла к шрамам Джессамин, и было странно смотреть на старую версию нее.

— Я не могу ждать весь день, Микатея, — женщина уперла руки в бока. — Скажи, что ты узнала в горах, и я расскажу тебе, что тут произошло.

— Я отчитываюсь только настоящей принцессе, — Мика глубоко вдохнула, удивляясь покалыванию слез в глазах. — Если… она еще жива.

— Мика! Ты же не боишься, что меня убили и подменили? Это мило. Вижу, тебе нужны доказательства.

Она провела ладонью по волосам, темно-рыжие скользили между ее безупречных пальцев. Мика помнила, как сжимала те пальцы и молилась, чтобы принцесса пережила отравление. Теперь не было видно пострадавшей кожи.

— Посмотрим. Когда ты прибыла в мои покои в первый день в Серебряном замке, я кое-что разбила. Помнишь?

Мика кивнула.

— Вазу с желтыми розами, — сказала женщина. — Которую мне прислал лорд Ривен, — она фыркнула. — Он заявил, что собрал их сам, словно я не знаю, как сложно вырастить розы на длинных стеблях.

— Брин тоже там была, — сказала Мика. — Ты — тот же мимик, что и…

— Ах, нет, это правда, — женщина постучала пальцем по розовым губам. — Посмотрим. Мы ехали одни в моей карете к гавани, и я спрашивала тебя о твоей личности леди Ровены из Обсидиана. Я ругала тебя за ответы, будто ты только читала об Обсидиане в книгах. В карете были только мы, — она сделала паузу. — А позже в ту ночь я убила мужчину, который пытался навредить тебе.

Мика посмотрела в те карие глаза, все еще не понимая, как кожа вокруг них могла быть целой. Но никто не выжил из той передряги в трюме корабля, кроме нее и Джессамин.

— Это все правда, — сказала Мика. Она огляделась. Стражи все еще скрывались в тенях среди мраморных колонн и ваз. Никто не был с фигурой и усами верного Щита принцессы. — Но если вы — настоящая принцесса, где Баннер?

Искренняя печаль появилась в красивых глазах.

И Мика поняла, что у них были серьезные проблемы.

— Джессамин? Что случилось с Баннером? — Мика ощущала панику, черты грозили измениться. Только смерть не пустила бы Баннера к принцессе. — И почему вы так выглядите?

— Боюсь, мы испытали сложности, пока тебя не было, — сказала печально Джессамин. — Но я верю, что так будет лучше для империи в дальнейшем.

— Что будет?

Глубокий мужской голос ответил:

— Наше новое сотрудничество.

Мика развернулась на знакомый голос. Пожилой мужчина со стальными волосами и выдающимся носом вышел из тени. Лорд Обер.

Когда Мика видела дядю Калеба в последний раз, он ругал принцессу за то, что она унизила его при дворе и испортила его планы. Теперь он выглядел спокойно. Торжествовал.

Мика встала перед Джессамин инстинктивно, но она не потянулась за ножом на лодыжке. У нее был лишь один шанс использовать его.

Джессамин похлопала ее по плечу, словно сторожевого пса.

— Все хорошо, Микатея, хотя я ценю твой энтузиазм в защите меня. Лорд Обер мне не навредит. Наоборот.

Мика посмотрела на Джессамин, ее красивую кожу, и ужас пронзил ее.

— Что вы наделали?

— Ты про это? — Джессамин коснулась розовой щеки. — У лорда Обера работает талантливый зельевар.

— Что ты пообещала ему взамен на это лицо?

— Дело не в лице. Ты думаешь, я так мелочна? Лицо просто привилегия.

— Принцесса мудра, — сказал лорд Обер, подходя к ним у фонтана. У него все еще были энергичные манеры и харизма, которая делала его опасной политической силой при дворе. — Когда я посетил ее вчера, она быстро увидела, что альянс между нами будет выгоден империи больше, чем война со мной.

Мика глядела, а лорд Обер поклонился принцессе. Джессамин не могла выбрать работу с мужчиной, который так ужасно поступил с ней.

— Он отравил тебя, — сказала Мика.

Гримаса мелькнула на лице Джессамин и тут же пропала.

— Выживание империи куда важнее моих личных раздоров.

— Но…

— Может, это сделает ситуацию понятнее.

Джессамин вытащила маленький свиток из декольте и отдала Мике. Она взяла пергамент дрожащими руками и начала читать.

«Стоунфосс пал…».

— Стоунфосс?

— Боюсь, да, — сказала Джессамин. — Знаю, ты переживаешь за свою семью. Но вся империя — моя семья. Читай дальше.

Ладони Мики дрожали так сильно, что она едва видела кривые буквы. Она представила своих родителей, братьев, тех, кто жил на базе, тех, кто пал, чтобы защитить базу. Она взяла себя в руки и продолжила читать:

«Стоунфосс пал. Обсидианцы захватили Талон и весь восток острова Эмбер за горами Ридж. Их слишком много».

Мика посмотрела на Джессамин, мысленно умоляя ее сказать, что все было не так плохо, как казалось.

Джессамин покачала головой.

— Без Айронхолла и Стоунфосса, наших двух сильных баз, мой отец вряд ли сможет долго отбиваться от Обсидиана.

— Я не ожидала, что они будут двигаться так быстро.

— Как и я, — морщинки напряжения окружили идеальный рот Джессамин. — Что-то пошло не так с нашей сетью шпионов в Обсидиане.

— Но с моей помощью, — плавно вклинился лорд Обер, — и помощью моего гениального зелья у империи Виндфаст еще есть шанс отразить атаку.

Мика повернулась к мужчине, которого искала по всей империи. Он нахально улыбался. Глубокая ненависть росла в ней, и было сложно сохранить голос спокойным:

— В-вы хотите использовать зелье Пятого Таланта на солдатах Виндфаста?

— Вы сами видели результат, полагаю, — сказал Обер. — Это единственный шанс против обсидианцев.

— И что вы получите взамен? — Мика скрестила руки, пытаясь сдержать ненависть внутри. — Не верю, что вы просто пришли всех спасти.

— Не было бы смысла спасать империю для чьей-то выгоды, — Обер улыбнулся, и эта его улыбка обманывала аристократов, слуг и Талантов. — Но ради моей новой невесты и наших будущих детей? А еще для восстановления моего влияния при дворе…

— Невесты? — Мику словно ударили по животу. Нет, нет, нет. Только не…

Джессамин подняла идеальную ладонь, свет блеснул на серебряном кольце с кровавым камнем.

— Ты же сказала моему отцу, что я выберу супруга, верно?

Черты Мики исказились, челюсть увеличилась и уменьшилась, когда она охнула. Это не могло происходить. Даже если Джессамин думала, что могла спасти империю от обсидианцев, приняв помощь Обера, это было неправильно.

— Он купил тебя? — с горечью сказала Мика. — Что он предложил?

— Все, — голос Джессамин был блеклым, как зима в Талоне. — Квинн восстановит мое лицо. Пятые Таланты спасут империю от Обсидиана. И мятежников успокоят. Люди лорда Обера уже сейчас убирают их из укрытий в Близнецах. Группа, которую ты встретила в Бердфелле, скоро будет последним убежищем мятежа. И я буду сильной, красивой и непобедимой.

Мика не могла поверить в это. Джессамин отказывалась раскрыть правду. Она боялась показать свое не идеальное лицо, боялась раскрыть свои слабости. Но эта сделка со злом означала, что ей не нужно было делать этого. И из-за того, что она скрыла отравление, все примут ее помолвку с Обером. Они будут шептаться о разнице в возрасте, но даже император примет решение Джессамин. Мика не могла поверить, что она доверила ей сделать правильное решение.

— Нельзя использовать Пятые Таланты, — отчаяние кипело в ней, тонуло в ненависти и гневе. — Ты знаешь, как их создают, Джесса, и сколько людей остается с ужасными побочными эффектами.

Она подумала о Таллисе, о странных фигурах в Даствуде, о безумном Таланте на балу.

О Калебе.

Он был ее единственной надеждой, только он не примет методы Обера, даже если его зелье было выгодным. Она могла передать ему весть, пока все не вышло из-под контроля еще сильнее?

— Фаза экспериментов завершена, мисс Грейдиер, — сказал Обер. — Это было необходимое зло во имя прогресса, но больше ошибок не будет.

Мика стиснула зубы.

— Зелье все еще требует кости и кровь Талантов?

— Это наука, не магия.

— То есть?

— Требуются определенные ингредиенты, — сказал Обер, — но после изменения наши верные солдаты куда сильнее Талантов, которые использовались для создания. Результаты того стоят.

Он звучал спокойно, почти дружелюбно, как мужчина, хранящий в комнате сотни книг и зовущий простых Талантов на чай. Мика презирала его за это.

Она повернулась к Джессамин.

— Ты не можешь соглашаться с ним.

— Мы должны делать жертвы в военное время.

— Ты ничем не жертвуешь. А Таланты жертвуют.

— И если мы не используем это зелье, больше Талантов умрет, — Джессамин мучительно вздохнула. — Стоунфосс уже пал. Твои братья…

Мика ударила принцессу ладонью по лицу.

— Не смей говорить о моих братьях. Ты…

Два стража схватили ее, не дав добавить ни слова. Они пронеслись по атриуму так быстро, что она не заметила их. Она беспомощно боролась с ними и их способностями. Иллюзия дружелюбного разговора с принцессой пропала.

— Я тебе доверяла! — закричала Мика на Джессамин, пока ее руки сжимали стражи. — Я защищала тебя. Я честно верила, что ты поступишь правильно.

— Я делаю то, что необходимо, — голос Джессамин звучал печально. Она даже не потерла щеку, которую ударила Мика. — Только так мы можем спасти империю.

Мика злобно смотрела на нее, стараясь выглядеть как можно враждебнее, глаза покраснели, зубы были оскалены, брови сдвинуты. Она не могла поверить, что помогала Джессамин все это время, чтобы принцесса отвернулась от нее, когда это подходило ее целям.

— Прошу, знай, что я все еще считаю нас друзьями, — сказала Джессамин, глядя, как Мика вырывалась из хватки стражей. — Ты поймешь мудрость нового альянса.

— Баннер был твоим другом, — рявкнула Мика. — Обер убил его, чтобы добраться до тебя, да?

— Это не было необходимо, — сказал Обер. Он смотрел на их разговор с долей интереса, не вмешиваясь. — Мои люди очень сильны. Но я убил его позже. Он отреагировал на новости о нашей помолвке хуже, чем ты.

Мика всхлипнула. Выражение лица принцессы было пустым.

— А лорд Арен?

Она бросила и его? Мужчину, который предложил ей счастье с поцелуем на ладони?

Джессамин не успела ответить, двери в дальнем конце атриума открылись, вошла еще пара Пятых Талантов.

Они тащили Калеба.

Глава двадцать четвертая

Калеб едва мог стоять, стражи волокли его по атриуму. Кровь текла из пореза на его руке, и он был на грани засыпания. Он явно использовал способности и платил за это. Мика напряглась от вида. Калеб был ее единственной надеждой, только он мог остановить зло, которое вот-вот вырвется в мир.

Обер показал лишь немного интереса, когда племянника подтащили к нему — прищурился, пальцы дрогнули.

— Отчет? — сказал лорд Обер.

— Мы нашли шпионов у города, милорд, — сказал страж с кудрявыми каштановыми волосами и загорелой кожей. — Они стали драться, но они нам не ровня.

Стражи, которые держали Калеба, были в той же форме, что и двое Пятых Талантов, держащих Мику. Его второй страж (необычно красивое лицо, темная кожа, усы) посмотрел на нее с любопытством. Мика сделала лицо невыносимо уродливым на миг, и он вздрогнул.

Калеб поднял голову, чтобы поймать взгляд Мики, выражение его лица было пустым. Ее лицо стало нормальным, но она не смогла выдавить улыбку. Отчаяние грозило утянуть ее на дно. Хоть Калеб сражался, этого не хватило против Пяти Талантов. И где были Эд и Крейк? Они проиграли, несмотря на их силы?

Лорд Обер прошел к племяннику и двум стражам, закрыв принцессе вид на прибывших.

— Я рад, что ты еще жив, сынок, — тихо сказал Обер. — Думаю, я могу, наконец, предложить решение твоему состоянию. Я всегда надеялся исправить ужасное, что с тобой сделали.

— И сделал это ты.

Обер вздрогнул.

— Я думал, что дарил тебе силу. Мои выводы были… преждевременными.

— Можно и так сказать, — голос Калеба звучал более утомленно, чем раньше. Он опустил голову, и стражи подняли его, чтобы их хозяину не нужно было склоняться для разговора с ним.

— Думаю, мы это уже прошли, — сказал лорд Обер. — Мой новый зельевар может снять твои ограничения и дать силы, которые я хотел подарить тебе в первый раз. Ты проявил решимость, пока тренировался мечу и стратегиям, ты можешь стать непобедимым.

Страх сжал Мику, сдавил ее горло. Ее предадут этой ночью все аристократы, которых она считала хорошими?

Но Калеб покачал головой без паузы.

— Не выйдет, дядя, — сказал он. — Я не коснусь ничего, что ты создал.

— Ты не можешь так продолжать, — сказал Обер. — Позволь тебя исцелить. Нам нужны сильные люди, как ты, чтобы вести армию против врагов.

— Мой ответ нет.

Сердце Мики наполнила гордость. Калеба так просто не купить. Он понимал цену создания Пятых Талантов лучше многих. Они не могли позволить злу распространяться в мире, как бы выгодно ни было его использовать.

Лорд Обер вздохнул.

— Жаль, что мой племянник не разделяет мое мнение. Я достиг того, что изменит мир навсегда.

— К худшему, — сказал Калеб.

— Это мы еще посмотрим.

— Калеб, милый, ты кое-что пропустил, — Джессамин прошла мимо своего суженого и попыталась совладать с ситуацией. — Цена не использования Пятых Талантов больше, чем ты думаешь.

Джессамин быстро рассказала Калебу о падении Стоунфосса, наступлении Обсидиана и соглашении между ней и Обером. Мика думала, что он отреагирует шумно, но ему было сложно оставаться в сознании, пока она рассказывала ему, что изменилось, пока они ехали в горы. Он позволил новостям обрушиться на него, как волнам на скалу.

«Не сдавайся. Пока что».

Мика потянула, проверяя, ослабили ли хватку ее стражи, но люди Обера держали ее крепко, даже не глядя на нее. Ее руки уже точно покраснели, болели не слабее головы. Только темнокожий страж Калеба обращал на нее внимание, поглядывал, словно ждал, что она снова сделает уродливое лицо. Она оскалилась ему.

Когда Джессамин закончила рассказывать Калебу то, что она поведала Мике, он посмотрел на нее и на своего дядю.

— Так вы помолвлены? Но где же Юфия?

Обер моргнул.

— Что?

— Моя тетя, леди Юфия. Твоя жена.

Мика забыла о жене лорда Обера. Она не видела женщину с тех пор, как они убежали из Кристальной гавани месяцы назад.

— Что с ней случилось? — спросил Калеб.

Обер поправил камзол, лицо было нечитаемым.

— Боюсь, она отошла в мир иной.

Глаза Калеба расширились, лицо побелело от шока, и он пытался ответить. Казалось, он вот-вот потеряет сознание. Мика не думала, что Калеб был близок с тетей, но он все еще был встревожен, словно не мог поверить, что дядя мог так поддаться амбициям, что убил свою жену.

Это было в стиле Обера. Они видели злые поступки мужчины снова и снова. Им пора было перестать поражаться.

— Ты убил ее, да? — хрипло спросила Мика.

— Нет, — сказал Обер. — Бедная Юфия сама умерла годы назад. Женщина, которая была со мной последние несколько лет, имитатор, довольно хороший. У меня нет жены.

Калеб выругался, Мика и Джессамин вздрогнула.

— Хоть кто-то вообще остался собой?

Обер проигнорировал вспышку племянника.

— Вы встречали моего имитатора в других обличьях, — сказал Обер. — Она раскрыла довольно интересный результат моей попытки отравить принцессу, — он вежливо и виновато пожал плечами в сторону Джессамин, словно это было недопонимание. — Я решил, что Джессамин вообще не выпила мой маленький подарок, пока мой имитатор не отчиталась.

— Квинн — мимик? — спросила Мика, хотя время не совпадало.

— Подумай еще, — сказал Обер.

Раздражение вспыхнуло в Мике от его снисходительного тона, но она подавила его, пытаясь думать. Пит говорил им, что лорд Обер поместил имитатора на «Шелковой богине», когда они покинули Кристальную гавань. Но они оставили почти всех аристократов позади, и никто не знал о лице Джессамин. Новость о шпионе, играющего аристократа, была ошибочной?

Калеб хмурился, словно тоже пытался решить эту головоломку.

— Она была с нами на корабле?

— Все время, — сказал Обер.

Мика ощутила укол страха от другого варианта, пришедшего в голову.

«Не Эмир. Прошу, не говорите, что я приняла мимика за своего брата».

Мика не успела озвучить жуткую мысль, уверенные шаги зазвучали в коридоре. Кто-то приближался к атриуму сильной поступью.

Тревога кипела в ней.

«Не Эмир. Прошу».

Шаги стали громче, заглушили тихое журчание фонтана. Мика пыталась видеть за стражами, какое лицо было у этой поступи.

Лорд Арен с острова Пегас прошел в атриум. Он прошел по мраморному полу к ним, уверенный и красивый. Он был тем, кто мог сбить хитрую принцессу с ног. Джессамин не могла принять предложение лорда Обера выше предложения Арена, сколько бы Пятых Талантов он не пообещал ей.

«Он остановит это безумие».

Мика посмотрела на принцессу, надеясь, что она опомнилась. Но Джессамин не показывала эмоций от появления мужчины, на которого она когда-то смотрела с таким теплом. Она была будто вырезана из холодного мрамора, сходство между ней и императором Стилом вдруг стало заметным. В ее карих глазах не было симпатии.

Калеб резко вдохнул, и Мика повернула голову, чтобы понять, что его испугало.

Лорд Арен шел по атриуму к ним, его черты стали меняться. Он становился все меньше, появилась пышная грудь и широкие бедра, пока его рост уменьшался. Его хвост волос изменил цвет с черного на медный, искусственный оттенок не скрывал седеющие корни. Когда имитатор дошла до конца атриума, на них посмотрела свысока леди Юфия.

Нет.

— Здравствуй, Калеб, милый, — сказала мимик знакомым ласковым голосом, который Мика посчитала наигранным в первую встречу с Юфией. — Было чудесно провести с тобой так много времени в последнее время.

Калеб немного позеленел, будто теперь его тошнило вместо усталости.

— Ты была нашим самозванцем?

— Было сложно свести принцессу и лорда Обера, — сказала мимик, зазвучав женским голосом, который Мика никогда не слышала, низким и уверенным. Она снова изменила облик, стала высоким мужчиной. Но в этот раз она выглядела не как Арен, а изобразила черные волосы и гордое лицо лорда Ривена.

— Он… она была с нами с Кристальной гавани, — сказала Мика, все поняв. — Но как два разных человека.

— Да. Я уплыла из столицы как лорд Ривен, надеясь, что его статус ухажера принцессы даст шанс влиять на нее. Я была разочарована узнать, что Ривен не надеялся стать супругом принцессы, как и не влиял на нее.

— И ты увидела шанс, когда появился лорд Арен.

— Принцесса была увлечена им, — мимик убрала холодное лицо Ривена, снова изобразила широкую улыбку Арена и загорелую кожу. — Я бы тоже выбрала Арена.

Это был умный ход. Мика не учла возможность изменения. Она думала, что разобралась с самозванцем, оставив аристократов в Кэрроу.

— Что случилось с настоящим Ареном? — спросил Калеб.

— Я убила его вскоре перед отбытием из Кэрроу, — сказала мимик, — заставив его и леди Вендел рассказать мне достаточно о его детской дружбе с принцессой, чтобы игра была убедительной.

— Выступление было убедительным, да? — сказала Джессамин. Ее холодная маска раскрыла душераздирающую вспышку горя и отчаяния, но это тут же пропало. — Меня обманули.

Мика ощущала часть печали принцессы. Она помнила, как Арен дразнил Джессамин об их детских играх, как он спас ее из реки, как он восхищался ее качествами, не связанными с ее внешностью. Но он был мертв до того, как их роман начался.

«Бедная Джесса».

Мика сверлила загадочного мимика яростным взглядом.

— Это ты пришла в нашу каюту в ночь перед прибытием в Сильверфелл, да?

— Верно. Мин Айрондиер не пустила бы меня увидеть принцессу. Я не знала, что говорила с настоящей принцессой.

— А потом… — Мика сглотнула. — А потом я убедила ее рассказать Арену правду о ее отравлении.

Имитатор улыбнулась, ее губы стали пухлыми, как у Юфии, но слишком яркими.

— Это нам сильно помогло, — она рассмеялась, как Юфия, и Мика скривилась от наигранного звука. Иллюзия была многослойной. Она недооценила Юфию с ее фривольностями. Она поздно поняла, что это скрывало хитрую натуру женщины. Но она все еще не понимала половины. Юфия. Ривен. Арен. Кем была эта мимик?

— Когда мы узнали тайну принцессы, — сказал лорд Обер, — осталось выждать, пока ее верный мимик покинет ее, а потом предложить все, что она желала.

— Обер хорошо сыграл, — сказала Джессамин, сжимая ладони, ее лицо было гранитом. — Империя будет сильнее, чем когда-либо.

«Все равно не верю», — даже с горем Джессамин из-за Арена, даже с угрозами со всех сторон принцесса не могла просто сдаться.

Мика пыталась поймать взгляд Джессамин, искала намек, что все было не таким, каким казалось.

«Прошу, покажите, что вы этого не хотите».

Но принцесса не смотрела на нее, глядела на сапоги Мики. Предательство сдавило желудок Мики.

«Прошу».

Быстрый стук шагов по мрамору. Гонец-Пятно вошел в атриум и устремился к ним.

— Люди занимают места, милорд. Мы должны захватить Бердфелл через час.

— Хорошо, — лорд Обер переглянулся со своим мимиком, не скрывая радостное предвкушение. — Проследите, чтобы выживших не было.

Калеб попытался вырваться из хватки стражей.

— Ты предаешь и их? Своих союзников?

— Они послужили цели, но я не собирался вести банду мятежников из гор. Мне они не нужны, ведь у меня будет вся имперская армия.

— Вы просто… истребите их? — Мика подумала о людях, которые ждали ее в Бердфелле. Эмир. Семья Дэнила, Фриц и Лорна. Уайлдсон и мятежники. Мика обещала, что Джессамин выслушает их. Они поверили ей, когда она сказала, что принцесса хотела помочь им. Их всех предали.

«Джессамин предала нас… предала меня».

— Бердфелл — только начало, — сказал Обер. Он расхаживал перед мраморным фонтаном, едва сдерживая восторг. — Мы с Джессамин сообщим о нашей помолвке завтра ночью. А потом начнем давать нашим солдатам зелье Пятого Таланта.

— Начнем с воинов со «Стрелы», — сказала Джессамин.

Мику словно вертело в воронке. Головная боль стала такой сильной, словно получила свою жизнь. Иглы впивались в ее руки. Чем больше будет Пятых Талантов, тем сложнее будет их остановить. Она не могла позволить Оберу и Джессамин сделать больше. Нужно было действовать.

Обер передавал гонцу указания для его миссии по истреблению. Джессамин все еще не смотрела на Мику, хоть та извивалась в руках стражей. Принцесса смотрела без эмоций на будущего супруга, не раскрывала свои мысли.

«Почему она допускает такое? Почему не борется до последнего вдоха?».

Калеба все еще держали два Пятых Таланта. Как и Мика, он не мог пошевелиться. Они посмотрели друг на друга, и она видела ту же тревогу в его глазах. Он знал, какое ужасное решение принимала принцесса, каким ужасным было предательство. Они не могли позволить ей так поступить, даже если придется пойти против человека, которому они безоговорочно доверяли.

Они могли уже опоздать. Нужно было действовать сейчас.

Мика подумала о ноже на лодыжке, который не заметили враги. Она огляделась в атриуме. Гонец-Пятно. Незнакомый мимик. Жуткий лорд. Предательница-принцесса. Два Пятых Таланта держали Мику, два — Калеба.

Калеб мог отыскать силы на еще одну вспышку Таланта? Мика взглянула на стражей, которые держали его руки.

И, к ее удивлению, один из них подмигнул ей как мимик.

У Пятого Таланта все еще были кудрявые каштановые волосы, загорелая кожа и незнакомые черты, но его глаз быстро менял цвет с синего на зеленый, черный, белый, снова стал голубым. Он пытался что-то ей передать. Необычно красивый страж тоже смотрел на нее.

«Эд и Крейк тут!».

Мика стала менять цвет глаз с орехового на синий и обратно, показывая, что поняла. Она была не одна, и она была готова. Страж с кудрявыми волосами сжал руку Калеба, и тот слабо кивнул в ответ.

Обер послал гонца из атриума. Он повернулся к своему мимику.

Калеб дважды кашлянул.

Два стража бросили его и напали на Пятых Талантов, держащих Мику. Мятежники потянули стражей Обера, Мика пошатнулась. Две пары стражей рухнули на пол, боролись за власть, крича.

Мика схватила нож с лодыжки и повернулась к другим. Джессамин посмотрела в ее глаза с голым страхом. Она приоткрыла от удивления идеальные губы. Мика бросила нож.

Оружие пролетело по воздуху между ними, сверкая.

И клинок вонзился в грудь имитатора Юфии. Ее глаза расширились от шока, она глядела на рукоять ножа, торчащую из туники Арена. Кровь потекла из раны, струйка становилась все шире. Мимик упала, черты дико менялись, ее большое тело становило то мужским, то женским. Ее волосы лишились цвета, стали седыми и жесткими, и женщина стала пожилой, не была похожа на роли, которые она играла.

Лорд Обер издал беззвучный вопль от вида умирающей напарницы.

Калеб вскочил на ноги. Он обошел тело мимика, скользя на мраморе, уже не выглядя утомленно. Он со скоростью Пятна пересек расстояние между собой и лордом Обером и сломал шею дяди с силой Мышц.

Треск раздался в комнате.

Калеб отпустил голову Обера так же быстро, как схватил, и тело рухнуло в мраморный фонтан с жутким плеском.

Потрясенная тишина наполнила атриум, даже Таланты перестали биться. Калеб стоял над телом дяди, обмякшем под водой, одна нога торчала над краем фонтана.

Мика надеялась на миг, что они победили.

А потом Джессамин закричала:

— Предатели! — завизжала она. — Стража! Предатели среди нас!

Пятые Таланты продолжили биться, не могли одолеть друг друга. Непобедимые, быстрые и сильные, они не могли получить преимущество.

Калеб отпрянул от тела дяди. Он схватил Мику за руку, в его глазах была боль. Вот. Они сказали, что остановить Обера было их главной целью, даже если придется предать империю. Они сделали, что должны были. Теперь можно было только бежать.

Джессамин кричала, а они убегали от фонтана. Ее настоящие враги лежали мертвыми на полу, но она приказывала поймать Мику и Калеба. Звала их предателями. Убийцами.

Мика закрылась от звуков, крепко сжимала ладонь Калеба.

И они бежали.

Но не смогли уйти далеко.

Калеб прошел в первый коридор, его тело не выдерживало. Мика пыталась удержать его, двигать вперед, но стражи окружили их со всех сторон. От Пятых Талантов было не сбежать, они легко победили.

Калеба и Мику разделили и увели.

Глава двадцать пятая

Мика тренировалась менять облик в камере под поместьем Сильверфелл. Она меняла привычный набор лиц, что давалось не так просто после долгого времени в одном обличие. Она стала робкой дочерью пастуха. Хитрым парнем. Худым старым солдатом. Красавицей из Обсидиана. Горбатой старухой. Она меняла цвет глаз, волосы становились разной длины и цвета. Форма ее лица менялась, скулы поднимались и опускались, нос рос и уменьшался, губы становились пухлыми и тонкими.

Она все еще была в платье старой садовницы, которое Пятые Таланты порвали, пока искали скрытые ножи, а потом бросили ее в эту камеру. Это был винный погреб, полный бочек с символами винокурен с островов Виндфаста. Одна лампа висела под потолком, ее слабый свет бросал тени на каменный пол.

Мика сидела на бочке часами, ждала исхода. Чем дольше она сидела тут, тем больше верила, что ее приговорят к смерти за ее поступки.

Сцена в атриуме была размытой. Крики Джессамин. Кровь вокруг ножа в груди мимика. Треск шеи Обера. Он не был непобедимым. Хоть он был уверен в своей формуле, ему не хватило смелости использовать ее на себе.

Мика знала, что они с Калебом поступили правильно, хоть они пошли против приказов Джессамин. Она надеялась, что Джессамин поблагодарит их за то, что они убрали лорда Обера и освободили ее от ужасной сделки. Но она приказала людям Обера увести их, не посмотрела им в глаза.

Принцесса предала их, как Обер предал мятежников из Близнецов. Мика верила, что Джессамин была лучше этого, и правда жалила.

Мика не была уверена, изменила ли что-то своими действиями. Обер получил по заслугам, но они не закончили спасать империю. Принцесса управляла зельем Пятого Таланта, и она могла все еще использовать ее.

«Может, все было зря».

Мика хотела поговорить с Калебом. Их увели в разные камеры, когда Пятые Таланты схватили их. В подземелье поместья был только погреб, потому Мику в нем и держали, и она потеряла счет времени, проведенного тут. Сильный запах вина, который бил по ней, когда ее бросили сюда, теперь едва ощущался.

«Может, они оставят меня тут до конца войны».

Пока она ждала, Мика невольно думала о Стоунфоссе. Она приняла облик матери. Отца. Братьев по очереди. Они все еще могли быть живы, или все уже умерли. Не знать, что с ними стало, было хуже, чем знать, что ее дом пал.

Мика не знала, подумала бы ее семья, что они с Калебом поступили верно. Они всегда были верными империи, служили в армии без жалоб. Но будущая правительница империи выбрала темную тропу. Смелая и благородная семья Мики стала бы слушаться Джессамин без вопросов, если бы у них был выбор? У Мики выбора не было. Она видела, какие страдания причинил Обер, как он не ценил жизни Талантов, людей. Он заслужил смерти.

Пока Мика меняла лица в мерцающем свете лампы, она подумала о мимике Обера. Она знала женщину как Юфию, Ривена и лорда Арена. Она хотела бы лучше рассмотреть ее настоящее лицо. Она успела заметить только седые волосы и черты, что были старее, чем ожидалось. Что заставило женщину служить Оберу так долго, несмотря на то, что он делал с Талантами, как она? Мика вряд ли узнает.

Она вернула свое лицо, все мышцы были размятыми и уставшими. Явно близилось утро. Она надеялась, что Джессамин даст ей увидеть Калеба перед тем, как казнит их за убийство ее жениха.

Это получали Таланты за верность лордам и леди.

Мика не должна была верить, что с Джессамин было иначе. Знати было плевать на людей, как она. Так было всегда.

А потом дверь погреба открылась, и вошла Джессамин. Мика так удивилась принцессе, что чуть не упала с бочки.

— Джесс…

— Минутку, Микатея, — принцесса обратилась в невидимой фигуре за дверью. — Я хочу поговорить с пленницей наедине. Я буду в безопасности. Не дайте никому нас беспокоить.

Голоса гудели за дверью, а потом она закрылась, оставив Мику и Джессамин одних.

Мика напряглась, принцесса прошла на свет. Она была в том же красном платье, что и в последнюю их встречу, и она выглядела уставшей. Они обе не спали ночью. Лицо Джессамин тоже стало портиться, словно то, что Квинн сделала, чтобы вернуть ее красивые черты, было временным.

— Принцесса, — начала Мика.

Джессамин вскинула руку, показывая пятна, вернувшиеся на открытой коже.

— Я не хочу тебя слушать, Микатея.

— Если позволите объя…

— Нет времени, — Джессамин отошла от Мики, словно боялась, что Мика бросится на нее, хоть и сказала стажам, что не была в опасности. Она не зря была осторожной. — Слушай внимательно, — сказала принцесса быстро и тихо. — Лорд Обер оставил указания, чтобы, если его убьют, формулу Пятого Таланта доставили королю Обсидиана.

— Что? — Мика вскочила на ноги. — У короля Обсидиана…

— Молчи, пока я не закончу, — рявкнула Джессамин. — Ты уже все достаточно испортила для одной ночи. Я знала, что он это сделал. Мне нужно было время, чтобы найти его гонца, а потом я сделала бы ход против него.

Челюсть Мики стала длиннее, когда она поняла слова Джессамин.

— Вы только притворялись, что заодно с ним?

— Я надеялась, что вы смогли найти гонца, когда возвращались из гор. Вы не поверили, что я вела себя правильно, и теперь мы все обречены.

— Но я думала…

— Думала, что я бросилась к монстру ради нового лица, — голос Джессамин был полон холодной ярости. — После всего, что мы пережили, я думала, ты знала меня лучше.

Мика уставилась на нее. Она не так поняла? Было сложно соображать. Она отдыхала за сутки только то время, пока была без сознания из-за нападения стража. Она ужасно устала.

— Я думала, вы согласились с ним работать. Без Баннера и Арена…

— Потому я нуждалась в тебе сильнее обычного, — голос Джессамин дрогнул, она разглядывала трещины в стенах погреба. Она не смотрела в глаза Мики, но уязвимость была видна в напряженных плечах и том, как она сжимала юбку. — Вы с Калебом были моей последней надеждой. Мне пришлось принять Обера, когда он прибыл с сотней Пятых Талантов. Мне нужно было придумать ход против него, — она с дрожью вдохнула. — Но ты не поверила в меня. Ты… предала меня.

Мика села на бочку.

— Мне так жаль, Джесса.

Она не верила сперва. Она искала знаки от Джессамин, но принцесса хорошо играла роль. И Мика отчасти понимала, почему Джессамин согласилась бы сотрудничать с Обером, узнав, что обсидианцы зашли далеко. Стоунфосс. Талон. Восток острова Эмбер до гор Ридж. Она видела смысл в работе с врагом, чтобы остановить вторжение.

Но Джессамин уже пыталась играть с лордом Обером, выжидала момента, веря, что сможет его перехитрить. Это привело только к боли.

Мика подняла голову.

— Позвольте уточнить, — сказала она. — Мне жаль, что я не поверила, что у вас есть план, но я не жалею, что мы убили Обера и его мимика.

— Прошу прощения?

— Они слишком опасны, они слишком сильно навредили. Я не жалею, что убила их.

Джессамин уперла руки в бока, уже не избегая взгляда Мики. Она была сейчас больше похожа на прежнюю себя, чем в атриуме, энергичная, а не холодная, злая, а не спокойная. Ее кожа снова теряла облик.

— Ты понимаешь, что объявляешь себя нераскаявшимся предателем империи Виндфаст?

Мика встала на ноги.

— Я — предатель для всех, кто вредит империи, включая вас. Я не отрекаюсь от того, что сделала.

Мика и Джессамин смотрели друг на друга, мерцающая лампа бросала тени на их черты. Мика не хотела отводить взгляд. Она перестала бояться принцессы, перестала видеть в ней сверхчеловеческую силу. Она ощущала вину за то, что не дождалась и не узнала ее планы, но она была уверена, что Обер задумывал для нее худшую судьбу.

И она смотрела на подругу, надеясь, что Джессамин поймет, но уже не жалея, что так поступила. Мике порой казалось, что ее нужды, мнения и сознание были поглощены принцессой. Но это Мика сделала правильно.

Она не сдавалась.

Тени плясали вокруг них, и звуки не прерывали тишину.

Джессамин первой отвела взгляд.

Она вздохнула, но звучало это как смирение, а не жалость к себе.

— Я не прощу тебя за то, что ты не доверилась мне, Мика, но я знаю, каким был Обер. Он задушил бы меня в тот миг, как я родила бы ему сына, если бы я поддержала соглашение.

Мика не могла с этим спорить.

— Значит, вы отпускаете меня?

Джессамин фыркнула.

— Не совсем. Не будем забывать, что вы с Калебом уничтожили хрупкий альянс при свидетелях, которые верны лорду Оберу и обладают множеством Талантов.

— О, — Мика и не думала, что люди Обера могли быть против убийства их лорда. Хотя за ним шли верные ему люди.

— Важно совладать с Пятыми Талантами, которых Обер уже создал, пока они не направили силы в другое дело. Больше шестидесяти все еще в городе, остальные выполняют приказы Обера, — Джессамин взглянула на дверь и понизила голос. — Я должна заставить их верить, что нас обоих предали, чтобы они стали верными мне. Иначе мы не доживем до конца недели.

— Вы собираетесь их использовать?

— Тех, кто уже существует, да.

Желудок Мики сжался, она вспомнила, что еще должны были делать Пятые Таланты, пока она была в плену.

— Что случилось с людьми в Бердфелле?

Джессамин молчала мгновение.

— Это были мятежники. У нас нет времени на дипломатию.

— Я сказала им, что вы послушаете.

— Я хотела, — сказала Джессамин. — Правда хотела.

— Все они мертвы? — Мика думала, что ее стошнит на красное платье Джессамин. — Обер сказал, чтобы выживших не оставили.

— Я послала еще Пятно, чтобы сказать, что я хочу как можно больше пленных, — сказала Джессамин. — Но… вряд ли они тихо сдались.

Мика склонила голову, думая о Уайлдсоне и Фейре, о бородатых мужчинах, которые хотели, чтобы их услышали. Об Эмире. Он был ранен. Она надеялась, что он позволил взять себя в плен.

— Что вы будете делать с зельем Пятого Таланта, которое создал Обер?

— Не знаю, Мика, — сказала Джессамин. — Возможно, только Пятые Таланты могут помочь нам с обсидианцами. Это может нам пригодиться.

Мика подумала о своей семье, которая могла быть еще жива и нуждаться в помощи. Искушение послать к ним суперсолдат было сильным, особенно, если они будут слушаться Джессамин, а не Обера. Мика позволила себе представить, как все солдаты со «Стрелы» несутся быстро к армии Обсидиана, сильные, непобедимые.

«Так это начинается. Нельзя забывать цену».

Они не могли использовать Пятые Таланты в бою даже раз, не после всего, что она видела в горах. Было бы слишком просто использовать их снова.

— Джесса, — сказала Мика, — мне нужно рассказать тебе о месте под названием Даствуд.

Она описала как можно короче, зная, что Пятые Таланты были за дверями. Она понимала страхи Джессамин. Слишком много опасных солдат уже родились из зеркальных вод Бердфелла. Принцессе нужно было вести себя осторожно в следующие дни. Но управлять ими, создавая больше Пятых Талантов, не было ответом. Мика должна была показать ей, что Обер сделал, чтобы открыть эту дверь.

Джессамин внимательно слушала, как Мика описывала мелькающие фигуры, упавшее дерево, Таллису, чьи способности вызывали у нее боль, истории о загадочных происшествиях в Бердфелле. Мика умоляла ее не использовать зелье, не давать злу распространиться.

— Спасибо, что поведала мне, — сказала Джессамин, когда Мика закончила. — Я обдумаю это. Я не могу больше ничего обещать.

— Но…

— Не дави на меня, Микатея. Мне не нужно больше напоминаний, что ты мне не доверяешь, — она отмахнулась от возражений Мики и продолжила, лицо снова было бесстрастной маской. — Слушай. Это уже длится слишком долго. Формула зелья на пути к королю Обсидиана с гонцом Обера. Мне нужно, чтобы ты отправилась за ней и уничтожила.

Мика моргнула.

— Я? Агенты Виндфаста уже…

— А ты предпочтешь гнить в этом погребе? Я не могу доверить кому-то еще уничтожение формулы. Это должна быть ты.

Мика на миг лишилась дара речи. Ее словно бросало в волнах шторма, она не знала, где стояла. Принцесса простила ее или нет?

Она не ответила, Джессамин приподняла брови, где медленно проступали шрамы.

— Ну? Я не могу ждать весь день.

— Конечно, я сделаю это, — быстро сказала Мика. — Полагаю, вы скажете тем Пятым Талантам, которых хотите переманить к себе, что меня казнили за участие в убийстве Обера?

— Ясное дело, — Джессамин поджала губы, которые уже не были розовыми и гладкими. Ее красота пропадала, испорченные зельем черты возвращались. Если Квинн могла исправить ее лицо навсегда, она еще не сделала этого. — Я отправляю Калеба с тобой. Вы, предатели, заслуживаете друг друга.

— Правда? — Мика ощутила надежду. — Спасибо…

— Ты должна знать, что эта миссия может вести к гибели, — рявкнула Джессамин.

— Понятно.

— Хорошо. Вскоре я пришлю указания.

Джессамин прошла к двери, где провела ладонью по коротким волосам, отчасти скрыла лицо и эмоции на нем.

— И, Микатея?

— Да, принцесса?

— Если сможешь уничтожить формулу и сбежать из Обсидиана, не возвращайся.

Эпилог

Мика и Калеб поднялись на борт старой шхуны, их окружала утренняя суета. Матросы кричали друг другу, сапоги стучали по причалу, чайки вопили над отходами. Запах рыбы и свежих досок от дюжины строящихся кораблей заглушали запах дыма с прошлой недели. Сильверфелл восстанавливал ущерб от сражения и укреплял защиту, готовясь к войне. Обсидианцы двигались быстрее, чем кто-либо думал, и темная армия вскоре доберется до этих берегов.

Мика изображала новое лицо, простое с голубыми глазами и русыми волосами, на которое не посмотрят дважды. У Калеба была широкополая шляпа, которая бросала тень на его лицо. Оба были в простой одежде и с прочными сумками с провизией на несколько дней. Они забрались на один из нескольких кораблей, которые были готовы нести их на восток, к передовой.

Калеб мало говорил с их воссоединения. Мика знала, что он был серьезным не только из-за усталости. Он убил своего дядю, с которым был близок почти всю жизнь. Его лучшая подруга объявила его предателем империи и убийцей, лишила его привычной жизни. Он потерял друзей, родственников и поклонников за ночь. Только Мика и Джессамин знали, что он спас их всех, свернув шею Оберу. Но Калеб был добрым, благородным, и он не мог легко терпеть вес своих поступков.

Мика сжала его ладонь, пока они стояли на палубе шхуны в стороне от матросов. Она стала отпускать его руку, но Калеб сжал ее ладонь, хоть их окружали люди, переплел пальцы с ее.

Их ждал опасный путь, но они были друг у друга. Они даже были одного социального статуса тебе. Изгнанники.

Изгнанники с миссией.

— Думаешь, Квинн говорила правду о гонце? — спросил Калеб тихим голосом среди какофонии гавани.

— Квинн из Талона, — сказала Мика. — Она не хочет, чтобы обсидианцы получили формулу.

Зельевар выпустила их из камер и дала им немного информации о гонце, которого Обер выбрал отправиться с формулой в Обсидиан в случае его смерти. Хоть Квинн и Мика когда-то дружили, ее манера была сдержанной.

— Раз ты уверена, — сказал Калеб. — Мы не хотим гнаться за ложью.

— Она ошиблась с работой на Обера, — сказала Мика, — но она не мстительная, так что не хочет, чтобы формула добралась до Каменного двора.

Квинн дала им и ящик зелий, которые помогут в пути — и она убедила Мику, что Эмир выздоровеет. Мика надеялась, что она не была плохой.

Калеб поправил шляпу, сильнее скрыл ею лицо.

— Жаль, она не остановила гонца, пока он не покинул город.

— Или она, — сказала Мика. — Формула у мимика, но больше мы ничего не знаем.

Квинн сообщила им, что гонец был мимиком, и не тем, которого убила Мика. Они искали человека невысокого, худого, он покинул Сильверфелл на корабле под названием «Кит». Квинн подозревала, что мимик был из Обсидиана. Но больше ничего полезного она не сказала.

Несмотря на то, как все сложилось, Мика была рада, что Джессамин верила, что они найдут этого человека вовремя. Сама Мика не знала, как они справятся. Найти маленького мимика, который мог быть или не быть из Обсидиана, будет непросто, особенно посреди войны.

Шхуна отплыла от причала, Мика посмотрела на изящные улицы Сильверфелла, ведущие к поместью лорда Бонта. Она представила рыжеволосую женщину, стоящую на мраморном балконе, глядящую на ее отбытие издалека. Она наделась, что принцесса не говорила серьёзно, что возвращаться нельзя было. Мике не нравилось, как все сложилось между ней и Джессамин. Они друг друга сильно подвели. Даже сейчас Мика не знала, что принцесса будет делать с Квинн и зельем Пятого Таланта, когда Мика уплывет. Но она доверяла Джессамин с этим больше, чем королю Обсидиана.

Если Мика спасет империю от боя с армией непобедимых Талантов, Джессамин примет ее. Она даже надеялась, что принцесса снова позволит ей работать рядом с ней.

Ветер пролетел над палубой корабля, нес намеки на весну. Шхуна набирала скорость. Чайки летали вокруг мачты, вопили на прощание.

Мика сжала сильнее ладонь Калеба и посмотрела на восток. Она будет переживать за Джессамин позже. Сейчас ее заданием было не дать формуле Пятого Таланта попасть в руки врага. Это было заданием для нее и Калеба.

Она все-таки попадет в Обсидиан.

Content

Ривет Джордан Самозванка с короной