Чулан под лестницей

Примечания автора:

Начинал писать, недостатков куча, но не правлю из ностальгии. Путь будет как будет, сам перечитываю.

И да, про многочисленным просбам, фик по вселенной Роулинг, Гарри Поттера, который МКВ, сиречь Мальчик Который Выжил

Глава 1. О вреде чтения фанфиков на ночь

Открыв глаза и пошарив руками вокруг, я пришел к выводу, что потолок мне незнаком, как и в целом помещение, где я оказался. Окружала меня непроглядная темнота, явно незнакомые и не слишком приятные запахи, да и тело, возлежавшее на непредставленном ложе, чувствовалось как–то странно. Мысль о попойке и ночевке у собутыльников, покружив в голове, благополучно померла — тяжел я стал в последние годы на подъём, да и к алкоголю стал равнодушен. Последнее, что всплывало в голове — дочитанный фанфик и погружение в сон. В общем, как говорила одна девочка — все страньше и страньше, надо бы разобраться, где я и кто во всем виноват.

Подъём с кровати преподнес еще один сюрприз — тело чувствовалось как–то странно, непривычно — старые болячки и травмы не напоминали о себе, оставив взамен сильную головную боль и явно нарушенную координацию. Обследование моего временного обиталища показало, что оказался я в комнатушке примерно 2×2 метра со скошенным потолком, из излишеств — кровать и тумбочка, знавшие лучшие времена, и куча хлама в качестве декора. Освещалось все это лампой накаливания без плафона.

Впрочем все это, да и прочие детали, я стал замечать далеко не сразу, так как после включенного света передо мной встала другая проблема. Точнее проблемища. У меня сперли тело! Потому как тонкие ручки–спички, полный набор пальцев и прочие признаки явно указывали на то, что тушка не моя. Суетливое ощупывание и разглядывание как себя, так и окружения, закончилось сидением на кровати и мыслями, что не все фанфики одинаково полезны. Ибо в рамках своих ощущений — я теперь Гарри, мать его Лили, Поттер, всемагбританское терпило с авадоустойчивым лбом. На это указывали, как место дислокации — скос потолка был явно лестницей, общая дрищавость тела, очки на тумбочке, перемотанные скотчем, а главное — болезненное образование на лбу.

Полчаса мучительных размышлений спустя я пришел к выводу, что попал. Варианты с психушкой и наркотиками отмел сразу, если я мыслю, действую и чувствую — для меня окружающее реально. Памяти донора тела в себе не обнаружил, как и провалов и несостыковок в своей. Оставалась надежда на тушку долбанутого (судя по лбу), малолетнего фаната Роулинг — значит, как минимум, нужно зеркало.

Эпический квест похода в ванную комнату оказался лёгок, дверь в чулан была открыта, людей не встретилось — да и, судя по часам, попавшимся на глаза, не могло — все же пять утра не самое удачное время для домашних дел. Результат, впрочем, меня не обрадовал: непослушная копна волос, зеленые глаза, руна начинающего СС-овца во лбу. Все–таки Поттер.

Так как этапы принятия и конфликта были пройдены еще в чулане, а дрищавость и чувство голода, теперь уже меня, подтверждало канон в части питания Героя, перед пробуждением дражайших родственников тушки надо было перекусить и подумать. Облегчив участь переполненного холодильника и расположившись в чулане, я приступил к завтраку, параллельно обдумывая ситуацию уже спокойно.

Итак, что я имел — тело 9–10 лет, недокормленное, но не заморенное и без явных увечий. Гипотетически я маг — что это, с чем это едят и куда это пихать — пока не ясно, так что момент пропустим до получения хоть какой–то информации. Памяти Поттера я не обнаружил, следовательно, с большой долей вероятности, я попаданец, а не память о прошлой жизни, то есть, меня банально переписали на поттеровские нейроны. Возникало два вопроса — стерта ли память Поттера, или же я просто не имею нужных ассоциативных цепочек для доступа к ней, а так же вопрос души, памяти в ней. Впрочем, опять же, как и с магией — информации мало, выводы не сделать, значит пока ждем.

Из актуального — Дурсли. Судя по моему состоянию, явно Гарьку на руках не носили, но и не Дурслькабан — следов травм и избиений нет, признаков авитаминоза, рахита и подобного — так же не наблюдается.

Знания английского у меня, как я подозреваю, будут поглубже десятилетнего пацана, моторика речи сохранена — поговорив вслух, обнаружил, что нет даже тени акцента. Впрочем, проблема все равно остается: как бы ни относились к Поттеру, его все же знали, общие воспоминания, банальное расположение вещей в доме — все это мне не доступно. Вариантов, по сути, не так много — симулировать травму, с потерей памяти. Да, отдает бразильским сериалом, да, есть опасность, что заинтересует магов, но я не шпион–инфильтратор, в любом случае спалюсь, причем с непредсказуемыми последствиями. А в случае утери памяти реальная опасность только одна — чтение мыслей, сиречь легилименция. Которой, с учетом возможного Хога — и так не избежать. Так что стал думать план, думал до женского крика о негодности и завтраке.

Глава 2. Все таки мир магии, или инфильтрация по–бразильски

Насладившись обилием эпитетов о негодности и неблагодарности (не соврал канон), я приступил к готовке, параллельно знакомясь с тетушкой Туни воочию. Не красотка из журнала, но до лошади, конечно, не дотягивает. Блондинка тридцати — тридцати пяти лет, с вытянутым лицом и резкими чертами — вспоминая фотографию Роулинг, задумался о женской ревности — Петунья выглядела гораздо лучше.

После окончания готовки тетушка отправилась за оставшейся частью семейства. Дядюшка Вернон оказался почти каноничным — сферическим, но без вакуума. На пожелание доброго утра пробурчал что–то невнятное в усы и уткнулся в газету. Наконец, после возвращения Петунии, с лестницы, с грацией слонопотама и соответствующим звуковым сопровождением, спустился мой кузен Дадли — был он менее сферичен, испытывал нехватку усов, но при этом сходство с Верноном было сильнейшим. В сущности, он–то и был краеугольным камнем моего плана по вживанию в шкурку Поттера — моя речь и пожелания уже вызвали озадаченные взгляды от старших родственничков.

Понадеявшись на канонное описание, я не прогадал — проходя с тарелкой перед устремленным к еде кузеном, я получил не только доброе напутствие: «С дороги, Поттер!», но и сильный удар в бок. Тарелка полетела в дядюшку, я полетел в сторону кухонного уголка, и в отличие от тарелки, попал. Попал виском в угол мойки, а если быть совсем точным — чиркнул острым углом по виску, принимая основной удар на височную кость. Расчет строился на том, что удар будет, возможно даже легкое сотрясение. Внешне — страшная картина, порезы лица и головы сильно кровоточат. В общем, первый акт марлезонского балета удался на славу: несчастный я, лужица крови, паника, крики — как ни удивительно, посматривая сквозь ресницы, отметил несколько криков в сторону Дадли, да и пару подзатыльников тот получил, как от Вернона, так и от Петунии. Когда паника улеглась, дыхание моей тушки было замечено и тетушка с каким–то антисептиком и бинтами начала приближаться, наступило время второго акта.

Со стоном приподнявшись и уставившись расфокусированным взглядом на Петунию, я заговорил:

— Добрый день, леди. Не подскажете ли Вы, где я нахожусь, так как, к своему стыду, не узнаю это место, да и не припомню, как тут очутился.

— Неснос… Гарри, ты шутишь?!

— Гарри? Кто это? Меня зовут… Боже, как меня зовут?! — изобразил панику я.

После чего рана была обработана, Дадли отправлен в свою комнату, а я уложен на диван в гостиной, снабженный ценнейшей информацией о том, что я неснос…Гарри Поттер, племянник четы Дурсль. Сама же чета удалилась на кухню затевать совет, который я, к своей удаче, вполне услышал с дивана.

— Вернон, что будем делать, возможно, стоит вызвать мальчишке врача?

— Давай подождем. На мальчишке все заживает как на собаке — не хотелось бы, чтобы эту ненормальность увидели. Кроме того, соседи непременно обратят внимание на машину парамедиков, а это не респектабельно. Если ему не станет хуже — пусть отлежится.

— А что делать с его памятью?

— Хм, и вправду задачка. Если он ничего не вспомнит, а через неделю школа, это будет совсем неприлично. Да и, кстати, надо будет поговорить с Дадли — парень молодец, весь в меня, но так он может и прибить этого ненормального. А он все же родственник, да и последствия…

— Так что, вызываем парамедиков?

В этот момент раздался звонок в дверь, вызвавший легкую панику у Дурслей и сильную, но скрытую, у меня. Вероятность контроля моей жизни местными магами была, и, похоже, приближается час Х: если возможность чтения мыслей у одаренных позволит выявить вселенца — будущее видится мне безрадостным. Впрочем, вариантов у меня немного, да и избежать подозрений и проверок без памяти Гарри все равно бы не удалось… так что играем роль до конца.

Как выяснилось буквально через минуту, опасения были обоснованными. В дверь звонила соседка–кошатница с «изумительным яблочным пирогом к завтраку, дорогая». Как старуха выявила и столь оперативно отреагировала на суету — неведомо, да и возможно, хоть и маловероятно, что мне просто не повезло. Результатом визита была передача пирога, разглядывание тела «несносного мальчишки, носящегося по дому сломя голову», совет не обращаться к врачам «заплатите сотни фунтов, а толк будет такой же, как после дня в постели». После чего кошатница, отговорившись делами, откланялась. Дурсли продолжили кухонный совет, а я старался очистить разум. Не знаю, на каком принципе работает легилименция, но вероятность чтения памяти видится мне маловероятной — скорее легилимент читает сознание, подталкивая его к нужным воспоминаниям. А раз так, можно целенаправленно не думать, либо навязчиво думать о ерунде. Не факт, что поможет, но какой–то шанс есть.

Несмотря на ожидание, легкий хлопок воздуха и бормотание «Конфундус» с кухни едва не превратили сон фиктивный, в обморок настоящий. Странно, вроде бы никогда не был таким эмоциональным и чувствительным… впрочем, не до того сейчас. Тем временем Дурсли докладывали обстоятельства сегодняшнего происшествия монотонными голосами, но при этом очень дружно, дополняя друг друга. С кухни донеслось очередное бормотание, раздались приближающиеся шаги. Над ухом раздались слившиеся практически в одно слово «Энервейт, Конфундус»…

Глава 3. Рояль в кустах или здраствуй дедушка

В момент произнесения заклинаний я готов был попрощаться со своей личностью — никто и не стал бы меня легилиментить, а под конфундусом я и сам скорее всего сдам самого важного человека. Себя. Впрочем, все оказалось совсем не так.

Осознал я себя буквально через секунду после произнесения заклинаний, но осознал как–то странно. Находясь в той же гостиной, я оказался как будто точкой, зрение охватывало всю сферу — одновременно я видел и посетителя, высокого деда в разноцветной мантии, и себя на диване, пол и потолок. Мысли проносились практически мгновенно, а вот эмоции почти пропали. При этом тело ощущалось, я даже слегка подвигал рукой, но явно не оно было центром самосознания. Странно и неожиданно, а с другой стороны — вот оно, доказательство внетелесного существования, пусть и субъективного. Возможность существования вообще без тела пока под вопросом, но многие проблемы, волновавшие меня еще до странного попадания, оказались решены. Посетившие меня положительные эмоции были слабо выражены, но все же удивили — гормоны остались в теле, и хоть управление им осталось у меня, источник позитивного настроя находился явно не в нем.

Впрочем, это вопросы будущего, а пока у меня проблемы — посетитель, а точнее, добрый дедушка Дамблдор, который произнес несколько заклинаний, нахмурился и произнес:

— Гарри, мальчик мой, как ты себя чувствуешь?

Тело в ответ героически молчало, пожирая дедушку расфокусированным взглядом. Я же в это время думал, что делать, и, кажется, придумал.

— Гарри, ты меня слышишь?

— Простите, сэр, вы обращаетесь ко мне? — монотонно пробубнил я.

— Да, молодой человек, расскажите, что вы помните?

Ответ не занял много времени, все так же монотонно описал события с момента «потери сознания», дословно процитировал разговоры, которые слышал. Дамби хмурился, несколько раз прерывал, уточняя, помню ли я что–то кроме сегодняшнего утра. Получив отрицательный ответ, наложил какое–то заклинание, сна или потери сознания, после чего тело закрыло глаза и почти перестало чувствоваться, и пропал с хлопком. У меня же появилось время подумать. Честно говоря, я был безмерно благодарен своему внетелесному состоянию.

Даже в старом теле столь интенсивный стресс был бы неприятен, а уж в шкурке Гарри у меня была бы сейчас жуткая истерика с непредсказуемыми последствиями. Плюс возможность игнорировать часть, если не все ментальные заклинания, что по сути–то меня и спасло. Подозреваю, что ничего еще не кончилось, но, просчитывая варианты, приходил к выводу, что внетелесный рояль вывезет.

Пока же выходит, что прямо скажем, не самая умная идея, с еще более идиотским исполнением по натурализации меня в новой тушке, прошла почти успешно. Есть у меня подозрение, что виновато в этом тело Гарри — слишком молодое, оглушенное валом информации, так я интерпретировал головную боль в момент попадания. На первую же идею, способную снизить уровень стресса, тело отреагировало всплеском гормонов, и как следствие — я даже не задумался о других вариантах, не попробовал медитацию, навыками которой обладал. В общем, в дальнейшем надо заняться самосознанием и его контролем, не дело телу ребенка рулить моей жизнью. Пока же осталось ждать дедушку и экспериментировать со своим состоянием.

Попытка вернуться в тело привела к тому, что я почти заснул, отдернулся буквально в последнюю секунду. Двигаться у меня не получилось, взаимодействие с материальным миром ограничилось своим же телом. Попытка увидеть невидимое закончилось странно — желание видеть наполнило мир светящимися полосами, в теле, на мгновение, появилась светящаяся сфера в груди, я только успел подумать о том, что вот оно, магическое ядро — как мир вокруг превратился в фантасмагорию. Меня окружали хаотически движущиеся фигуры, значительная часть которых имела явно больше трех измерений, цвета и сияния — опять же выходящие за рамки видимого спектра. Черт знает, что это, но если так видят мир Лавгуды — им надо ставить памятник. Из золота. За вменяемость.

Вернувшись к обычному, пусть и сферическому видению, сделал зарубку на память — разобраться с многомерным и многоцветным миром, но делать это только вне тела: страшно за мозг.

Тем временем в комнате раздался хлопок и появился пресловутый добрый дедушка. Безжалостно запустив в мое тело Энервейтом, а потом Конфундусом, Дамблдор отечески пожелал, чтоб я считал, что после удара на кухне заснул, влил непонятную бурду с легким свечением (надеюсь, что зелье), и опять наложил сонные чары. После чего собрал все семейство Дурслей в гостиной, оконфундил уже их и дал ЦУ — дедушку забыть, к Поттеру относиться равнодушно, но обеспечивать (видимо, обнаженный торс дрищавого тела на диване пробил дедушку на доброту) едой вволю, персонально Дадли: Поттера не замечать, внимание не обращать. После чего, отправив семейство на прогулку, дед с хлопком исчез.

У меня же осталось странное впечатление. Слежка явно есть, достаточно плотная. Внетелесное зрение позволило обнаружить за окном котов. Точнее, скорее всего, книзлов. Не привлекая особого внимания своими перемещениями, эти мохнатые засранцы контролировали вид из каждого окна, сидя на заборе, да и вообще, оказалось их больше двадцати вокруг дома. В общем неприятно и осложняет жизнь.

С другой стороны, дедушка явно озабочен моим выживанием. Не использовал Обливейтов и легилименции. Для себя я определился — Дамблдор мне враг. Вопрос не в целях и не в причинах его действий — вопрос в самих действиях. У него виды на мою тушку, виды на мое будущее — короткое по его планам, и на мою смерть.

Меня это категорически не устраивает. В принципе, умереть за розовых пони я теоретически готов. Но точно не за светлое будущее слабо знакомых мне англов. Да еще и людей. В общем, идея мне не нравится, осуществлению её я воспрепятствую, а автору, по мере сил и желания, нагажу. Но при этом остаются три важных вопроса. Первое, находится ли у меня в башке кусочек Томми–боя. Второе, Дамби — гад злонамеренный, обкрадывающий сироту, ментально программирующий тетушку с дядюшкой. Или просто реализующий свой план, в котором я винтик и жертвенный агнец в одном флаконе. И, наконец, что за странная хрень творится с моим восприятием, что за внетелесное видение/ощущение, дарующее защиту от ментальной магии.

Впрочем, данных на данный момент достоверных нет, и до похода в Косой переулок не будет. А я, смешно сказать, еще даже не узнал год своего пребывания. Да и дел успел натворить. Впрочем, ладно. Зарубки на память сделал, глупостей насовершал, так что пока посплю, сказал я себе, проваливаясь в свое тело и в сон.

Глава 4. Медитации, учеба и серебрянный фунт стерлингов

Пробуждение мое было на удивление приятным, Петуния напоила меня чаем с гренками и помогла добраться до родимого чулана, в чем я не нуждался, но роль обязывала. Оказавшись в одиночестве, первым делом засел за созерцательную медитацию — и себя успокоить и попробовать вернуть внетелесное сознание без помощи дедушкиных конфундусов. И, буквально через несколько секунд, вышел из медитации — память Гарри оказалась при мне. Была она в несколько странном формате — все воспоминания были с момента рождения, все доступны, но с крайне ограниченными ассоциативными цепочками. Например, можно было подробно вспомнить день Гарри в начальной школе от и до, но ассоциации до просмотра были завязаны только на имя и дату.

В общем, возни много, толку мало, разве что покопавшись в последних днях, выяснил, что сейчас апрель, каникулы, а главное — последний год меня в начальной школе. М-да, до Хогвартса осталось не так много времени, а до похода в Косой — месяца три от силы.

Из интересного, покопался в воспоминаниях о семье и Томе. Честно говоря, вышло странно: отец — оболтус, друзья — дебилы, мать — одновременно идеалистка и меркантилистка, воспоминания показывали и то и то. Забив на них и пожелав им сносного посмертия, стал вспоминать последний день темного лорда. Мда, канон такой канон… Никаких спрятавшихся в кустах Дамблдоров, рунных кругов и прочего. Единственная странность — зеленый луч никуда не отразился. Ударил в лоб, вызвав вспышку боли, и буквально через секунду господин Риддл рассыпался пылью, без каких бы то ни было спецэффектов. Странно и забавно. А Дамблдор все–таки явный для меня гад — перед полетом с лесником я попал к нему в руки, крутил и магичил он много, да и фраза «прости, мальчик мой, так будет лучше» с нахмуренным лицом явно говорит, что о шраме он знал, исцелить или сделать что–то не пытался. То есть, назначил в расход со дня гибели родителей. Надо дедушку обломать, сделать гадость, простить и забыть. А потом сделать гадость еще раз. Представив тощего зеленоглазого карапуза, с хищной ухмылкой потирающего лапки, как в сущности я и выглядел, стало смешно. Мстюн, мать мою Лили. Тут бы выжить и волю сохранить.

Видимо, память тела проснулась от той бурды, что влил в меня Дамблдор между конфундусами. Повспоминав еще, понял, что Дурсли просто не компетентны как педагоги — Поттера не надо было любить, просто воспитать, методом кнута и пряника. А пряников ему не доставалось, только кнут, пряники же осыпали Дадли. В результате один вырос психически неуравновешенным, недолюбленным ребенком с вспышками агрессии, комплексом неполноценности и обидой на весь мир, другой же — утрированным мажором. Причем все не со зла, да уж, благими намерениями… На давление Дурслей пацан отвечал грубостями и выбросами, что вызывало еще большую агрессию — этакий порочный круг. Неудивительно, что Хогвартс с его дрянными педагогами и не самыми приятными учениками воспринимался Гарри как рай, за который умереть не жалко. В общем, жизнь у пацана была не сахар, ждала его еще более незавидная судьба. И в моих интересах этой судьбы избежать.

Повторная попытка войти в медитативное состояние вышла забавной — я провалился в текстуры. То есть, вызвав состояние внетелесного наблюдателя, оказался в темноте и лишь потом осознал, что вижу ту же сферу вокруг точки в лестнице. Попытка увидеть незримое, не проваливаясь в абстрактный мир, оказалась успешной: увидел ядро и даже какие–то канальца, повторяющие контур тела. В общем, штука полезная, можно быстро и безэмоционально соображать, видеть магию и игнорировать менталистов, рояль изрядный и, надеюсь, без подводных камней.

Итак, какие у меня планы — во–первых, отъедаться и приводить себя в порядок. Первым после Косого местом я для себя наметил Мунго. В сам же Косой я без сопровождающего не полезу, бредовые идеи, что маленького ребёнка без палочки отправят в Косой переулок не через камин, а через проход к маглам — бредовые. Бармен Том скорее нежно придержит юного путешественника за ухо до прибытия авроров, чем откроет проход. Пытаться тренировать беспалочковое колдунство и управляемые выбросы не вариант — и навредить себе могу, и контроль котами надо мной есть: вне дома не выйдет, в доме — опасно. Так что пока — только учеба и медитации, герр Поттер, медитации и учеба.

* * *

Три месяца пролетели достаточно быстро — событий особых не происходило, Дурсли были ко мне равнодушны — приходилось самому возиться на кухне и в саду, чтобы не смущать мисс Фигг с котами, да и для нагрузки с самодисциплиной. Что меня удивило, получив возможность есть вволю, оказалось, что съедаю я почти в два раза больше, чем Дадли, при этом не то что разжиреть — слегка поправиться вышло с трудом. Впрочем, разносолов я не требовал, нужна мне энергия — вот мне тазик макарон©, да и конфундус Дамблдора исправно работал. В результате немного набрал вес, перестав казаться узником Бухенвальда, немного окреп и даже подрос на пару сантиметров, в смысле на дюйм, английский дюйм. Школу закончил вполне успешно, благо что меня практически не замечали ни учителя, ни соученики. Компания Дадли тормозилась им самим, от «да ну его» до «пойдем лучше в автоматы». Сам же день рождения прошел без меня — канонные выбивания подарков были, поездка в зоопарк была. А меня… просто забыли. В преддверии квеста с удавом я просто не вышел из чулана и об «этом ненормальном» никто не вспомнил. Еще был любопытный момент, шрам зажил, практически исчез, но в медитации вне тела на его месте была заметна странная магическая конструкция, привязанная, насколько я мог разглядеть, к лобной кости. Пить ли зелье, аналогичное влитому в меня с вероятностью получить память Риддла, или хирургически удалить часть кости, пока не решил, во всем свои плюсы и минусы, пока не болит, есть не просит — пусть будет, а там посмотрим.

Числа с 16‑го я по утрам стал плотно мониторить почту. Дядюшка Вернон — знатный юморист и путешественник, однако, для моего душевного равновесия, лучше серьезно и без бегств от сов. Так что углядев, наконец, тяжелый пакет с пергаментом, я запихнул его под футболку и, отдав оставшуюся корреспонденцию, направился поливать розы. Готовился заранее, помимо конверта с собой был припасен лист бумаги, ручка и даже серебряная монета в один фунт — мало ли, пригодится. И пригодилось, не успел я убрать прочитанное приглашение, а конверт открывал в перчатках, мало ли, возможно, в шутке дяди Вернона была доля истины, как над домами появилась еще одна сова. Сделав надо мной круг, с явным опасением поглядывая на систему видеонаблюдения типа «толпа книзлов», увидела протянутую руку в перчатке и с облегчением приземлясь, протягивая еще один конверт. На попытку поговорить отреагировала положительно, ухала, кивала, и даже приняла серебряный фунт за доставку двух писем — одно Альбусу Дамблдору (Кавалеру ордена Мерлина I степени, Великому волшебнику, Верховному чародею, Президенту Международной Конфедерации Магов), второе — Минерве МакГонагалл, заместителю директора.

Перебравшись на плечо, сова с интересом наблюдала, как я писал оба письма с аналогичным содержанием.

Дорогая администрация школы Чародейства и Волшебства «Хогвартс»!

С искренним изумлением прочитал Ваше письмо, и не успев дочитать — получил второе, подателем которого я и отправляю ответ. Ни я, ни мои опекуны не подавали документы на поступление в Вашу школу. Более того, я узнал о ее существовании исключительно из Вашего письма. Метод доставки заставил меня усомниться в розыгрыше, потому прошу Вас прислать мне копию учредительных документов, проспект и устав Вашего учебного заведения. Так же желательно, чтобы вы направили ко мне тьютора или иного, аналогичного преподавателя для ответа на ряд вопросов, в том числе и по поводу списка необходимых к школе вещей и предметов для первокурсника. Так же НАСТОЯТЕЛЬНО прошу Вас перестать слать мне одинаковые письма, с содержанием я ознакомился, а в исписанном пергаменте не нуждаюсь — пока я писал вам ответ, ко мне подлетели четыре (4) Ваших посланника с аналогичными письмами.

Искренне Ваш, Гарри Джеймс Поттер, возможный ученик Вашей школы.

Подписав и отправив письма с совой, и получив после её отлета еще шесть штук, я наконец–то дождался окончания совиного налета с пергаментной бомбардировкой. По крайней мере, до окончания возни в саду, сов не появлялось, так что появилась надежда на то, что, получив мое послание, либо директор, либо его заместитель сделают надлежащие выводы. Как минимум о том, что я не идиот, агитация в стиле Хагрида не мое, а там, что придут сами, что пришлют преподавателя, будет возможность почерпнуть информацию даже из недоговорок.

За три месяца моего пребывания в роли героя магБритании я пришел к выводу, что в Хогвартс идти придется. Желания лезть туда не было, но в рамках известного мне — меня банально не отпустят. Поступление МКВ в любую школу, кроме британской — чудовищный скандал, последствия которого я не смогу предсказать. В идеале, конечно, рыдающий герой рассказывает пораженному министру и членам Визенгамота про свою нелегкую судьбинушку, те проникаются состраданием, дают по рукам Дамблдору… Только верится с трудом. В каноне, в отличие от фанона, вся полнота власти, как судебная, так исполнительная и законодательная, принадлежала Министерству, и министру, как его главе. Палаты лордов и прочее — может есть, а может и нет. Визенгамот подконтролен министру — тот меняет его главу, причем на себя.

Это с одной стороны. С другой же — у Дамблдора огромный политический капитал, плюс явно работающее в магБритании право силы. Так что как бы мой демарш не закончился серией обливейтов и зелий, а если это не поможет — клеткой в ОТ, с совместным пользованием по мере надобности избранного в моем лице.

Так что пока готовимся к Хогу и получаем максимум информации. В планах — устранение Дамблдора, как срочное, так и отсроченное, как физическое, так и политическое, в зависимости от законов, правополагания и правоприменения магБритании, возможностей магии и реакции Дамби на меня. Устранять нужно, но как и когда — будем посмотреть, возможно, канонный вариант не самый плохой выбор.

Так же меня ждет Гринготтс — с информацией о моем благосостоянии и книжные лавки — с пусть не самыми редкими, но знаниями о магии, поиск юридической литературы и юриста — для понимания работы законов и государственного аппарата магической Британии и моих прав и обязанностей. А еще Мунго. И возможно, репетиторы. Волосы встают дыбом от объема дел, возникает чувство, что в фанфиках, где попаданцы переселялись в «Дырявый Котел», смысла больше, чем вкладывали авторы.

А пока, закончив с садом, пойду домой и подготовлюсь к возможному поздравлению от лесника. На остров мы не убегали, ответ я отправил — так что вряд ли его пришлют, но лучше быть готовым к неслучившемуся, чем не готовым к реальности.

Глава 5. Несбывшиеся надежды или не зря готовился

Вот и наступил мой день рождения. Праздник получился странным — с одной стороны, я не увидел ни одного из сотен заготовленных каноном писем. С другой стороны — на улице дождь, гроза, а в доме на Тисовой выбивают дверь, и судя по хрусту — долго она не продержится. Впрочем, дядюшка уже расчехлил свой верный карамультук и явно готовится к встрече с нетерпеливым гостем. Я же, только услышав сотрясающий дом удар, тут же позвонил в полицию, плачущим голосом сообщив, что нас будут убивать. Пропищал адрес, и не повесил, а лишь положил рядом с аппаратом трубку — пусть оператор насладится грохотом, возможно, это как–то ускорит прибытие бобби. Тем временем к грохоту и хрусту двери добавился рёв о Гарри, который должен немедленно отозваться и прибежать к ревущему. Лично у меня это вызывало ассоциации только с подросшим педомишкой, пришедшим для тесной дружбы телами к юному Поттеру. Заодно и ужаснулся, насколько педагогический антиталант Дурслей перекорежил психику паренька — даже мне, зная, кто внизу и в общем чувствуя себя в безопасности, было страшновато — насколько же Гарри был не от мира сего, что не сбежал от этого ревуна… Впрочем, дверь вскоре сдалась, Вернон исполнил дуплетом свой канонный долг, снизу раздавался рев лесника, крики дядюшки, визги тётушки и кузена, а главное — в окне появились мигающие отсветы. Значит, мой выход.

Картина, представшая мне, была достойна кисти художника. Коридор и часть гостиной покрывали останки двери. В коридоре пребывало нечто под три метра ростом, в лоснящейся шубе, заросшее бородой и шевелюрой. В руках нечто сжимало охотничье ружье, формой на данный момент напоминающее крендель. Лицо данного нечты было явно мужским, и не менее явно — нечеловеческим, по крайней мере для меня он явно был в самой середине зловещей долины. Вернон подпрыгивал перед незваным гостем, кричал, периодически получал тычок одним пальцем, но возвращался, явно защищал повизгивающих Петунью и Дадли. Последние же стояли в углу, судя по сорванным голосам уставшие визжать, но тем не менее продолжавшие сие благое начинание.

Услаждавшая мой взор картина быстро утратила свою стабильность — увидев меня, Хагрид, а ночным гостем был никто иной как он, откинул ружейный бублик. Проревев не вполне внятно, но очень громко: «Гаррикактывырос, а глазатокакулили!!!», он подхватил прислоненный к стене зонтик, из которого в сторону Дадли полетел светящийся луч. «Сбой программы», — мысленно сыронизировал я, и тут Вернон совершил подвиг. Если до этого в моих глазах он действовал мужественно, то в момент, когда он в прыжке, голой рукой перехватил луч, я стал восхищаться этим сферическим дядькой. Зная историю его свадьбы, непростую жизнь, сдобренную моими магическими выбросами — он бросился под явно магическую хрень, прикрывая семью. Впрочем, из повреждений ему достался лишь покрытый густой щетиной хвост на предплечье, который не помешал Вернону взреветь не хуже лесника, подпрыгнуть к оному и пнуть в колено. Чем заставил последнего даже отступить на пару шагов. Да, есть дядьки в английских селеньях. Впрочем, приветственные крики бобби, а также дубинки и численное превосходство, завершили сию драматическую историю — лесника выволокли во двор.

Пока я охреневал от увиденного, пытался понять, что за дичь творится и собрать порушенную картину мира, на Хагрида надевали наручники, пятые по счету. К шестой паре со стороны дома кошатницы в бобби полетели лучи заклинаний, сопровождаемые криками «Конфундус» и «Ступефай». Через минуту перед домом объявились трое типов в алых мантиях, один из которых, держа палочку наизготовку (что меня немного нервировало), подошел ко входу в дом и поинтересовался, кто я такой и что происходит. Поторопившись представиться, я был вознагражден удивленным взглядом, убранной палочкой и после все же увиденного побелевшего шрама — уважительного «счастлив познакомиться, мистер Поттер».

Вполголоса попросив аврора — Эгертон, мистер Поттер, аврор Эгертон — позаботиться о руке дядюшки и нервном состоянии семейства, причем сделать это незаметно, ибо несмотря на то, что среди них есть сквибы, данное происшествие сильно отразилось на их восприятии магии. Понимающе хмыкнув, Эгертон проследовал в дом и буквально за минуту Вернон был лишен хвоста, взгляды родных стали гораздо спокойнее, сияющая дверь на месте, а в доме была чистота. Впрочем, ружейный крендель остался и своим видом напоминал, что произошедшее не было сном. Тем временем Дадли отправился спать, а аврор, Вернон и Петуния расположились на кухне с чашками чая. Меня, несмотря на удивлённые взгляды тётушки и дядюшки, туда так же позвали, но, попросив пару минут, я присоединился к ним с папкой, содержавшей как все десять писем из Хогвартса, так и копии моего ответного письма. На всякий случай.

А пока, со слов четы Дурсль, Эгертон составлял протокол, я прокручивал в голове ситуацию, возможные плюсы и минусы, вскоре перейдя в состояние медитации — так и думалось лучше, и то, что пишет аврор, было видно. Пока картина для меня представлялась так: Хагрид изначально предполагался как некий взрослый друг, проводник в магический мир и инструмент воспитания и влияния на избранного. Будучи существом невеликого ума, но великой преданности — «великий человек Дамблдор, великий», — он был заранее проинструктирован, как «помочь юному Гарри». Видимо, сцена с зонтиком и Дадли была отрепетирована заранее, да и прочие канонные моменты излишне театральны на мой взгляд. Но вот от меня пришло ответное письмо. Продолжать поток писем глупо. А вот с лесником все не так однозначно. С одной стороны, вроде бы, Поттер не такой восторженный дурачок, как ожидалось, ответное письмо это явно иллюстрирует. А вот с другой — навязчиво–дружелюбный Хагрид все же может стать другом избранного. Унижение Дадли, явного врага Поттера, да и конфликтующих с Гарри родственников, должно пробудить в нем благодарность. Не пробудит — не беда, на Поттеровских реакциях можно откорректировать психопрофиль избранного, подобрать другие ключики и рычаги. В общем, один профит, только я данную игру поломал, причём, что приятно, чужими руками. Я пусть и не глупый, но маленький мальчик, на которого натравили жуткое чудовище, к которому я близко не подойду. Сам же Хагрид по простодушию и в новой обстановке просто ошибся, а что перед этим непременно надо было, чтобы Вернон оскорбил моих родителей, а то и Дамблдора, вылетело из великанской головы. Ну как же, ругань уже пять минут, в дом не пускают, Гарри не видно — мрак в общем. И тут видит меня. Сразу сработали отработанные модели — упоминание о знакомстве с родителями — сделано, унизительное колдовство в адрес Дурслей — сделано. А как это смотрится со стороны — неважно, ведь просил великий человек Дамблдор, чтоб помочь малышу Гарри.

В общем, историю с Хагридом можно считать закрытой, как с ним поступит правосудие магБритании — мне уже не важно, главное, что приближаться к нему я не буду, симулируя ужас. Впрочем, из этой истории можно выжать гораздо больше, благо аврор Эгертон настроен ко мне благожелательно, и если я начну кричать что, а давайте посадим или оштрафуем директора — меня пошлют, но если действовать тоньше и адресовать вполне обоснованные претензии обезличенно, то и аврор поможет, и дедушка получит шпильку и удар по репутации, и я окажусь не при делах. Максимум — получу лекцию о всепрощении. Итак, протокол составлен, Эгертон готовится присоединиться к коллегам — мой выход:

— Аврор Эгертон, сэр! Позвольте мне поделиться с вами некой перепиской, которая косвенно привела к сегодняшнему прискорбному происшествию. А также проконсультироваться о своих дальнейших действиях, напрямую связанных как с перепиской, так и происшедшим — мне бы хотелось, чтобы виновные не только понесли наказание, но и обезопасить таких же учеников, как и я, в дальнейшем.

— Хм, виновные. Хорошо, мистер Поттер, предоставьте мне для начала переписку, после ознакомления продолжим.

Передав аврору десяток писем в конверте, а также копии своих директору и замдиректора, я описал, как они попали мне в руки, причины отправки и нежелание волновать родственников. Дурсли сидели молча, навострив уши и взглядами явно обещая мне жизнь нелегкую, зато недолгую. Да и количество выпитых кружек приближалось к двухзначному, хе–хе. Эгертон же ознакомился с письмами, удивленно вскинул брови читая адрес, несколько раз усмехнулся читая мой ответный опус.

— Итак, мистер Поттер, ситуация некрасивая, а в рамках сегодняшнего происшествия практически преступная, вплоть до нарушения Статута — Это тюремное заключение, — пояснил он на мои вопросительно вскинутые брови — Но что же Вы хотите?

— Вы знаете, наказание невиновных меня не сильно интересует. Мне бы хотелось чтобы данная ситуация не повторилась — да и компенсация моим родственникам не помешает, все же они явно пострадали в данном инциденте, пусть и не физически.

Взгляд Дурсля в этот момент будет греть меня всю оставшуюся жизнь — такого коктейля противоречивых чувств одномоментно я еще не видел.

— Ясно. И кого же Вы бы хотели обвинить, мистер Поттер? Хранителя ключей, заместителя директора или же самого директора? — сарказм в голосе Эгертона появился с начала фразы, а уж на слове «директор» его можно было резать ножом.

— Нет, что Вы. Я никого не собираюсь персонально обвинять — благо у меня нет достаточного знания законов и обязанностей данных лиц.

— Персонально?

— Да, смотрите мистер Эгертон — я не могу никого обвинить, но неприятности доставлены. И виновный — школа Чародейства и Волшебства Хогвартс. У нее есть директор, заместитель, подозреваю, что и другие руководители. Определить наличие и степень вины я не смогу — но пусть этим займутся те, кто получает за это зарплату, руководство данной школы. Мои родные же получат компенсацию, а руководство после подобного инцидента станет лучше контролировать подчиненных.

В ответ раздался хохот.

— А вы хитрый жук, мистер Поттер. Признаюсь, когда вы заговорили о претензиях, я думал придется вас урезонивать, но то, как вы подали вопрос… Хм, с Хагридом вопрос отдельный, да и Статут там… А вот обратиться с жалобой на организацию — выход, при этом вы никого не заденете, но и вправду достигнете своих целей.

После чего, с помощью аврора, была составлена жалоба и претензия на компенсацию, с копиями как протокола, так и моих писем, в двух экземплярах, главам Аврората и ДМП. На вопрос, не будет ли у него неприятностей Эгертон ответил отрицательно, впрочем, и мне в моем положении было плевать на них, но роль обязывала побеспокоиться.

— Что ж, — произнес аврор поднимаясь и собирая бумаги, — проследуйте за мной, мистер Поттер, еще одна Ваша подпись и мы распрощаемся.

На поляне к тому моменту стоял навес, под ним раскладной столик, заставленный бумагами. Перед ним на земле сидел Хагрид, все так же в наручниках с выражением неизбывной тоски на своем страхолюдном рыле.

— Эгертон, что–то ты долго, — произнес один из авроров.

— Возникли особые обстоятельства.

— У нас, кхм, тоже возникли, взгляни — передавая Эгертону пару пакетов и протокольного вида листы.

Кажется я знаю что там — пара ключиков от сейфов Гринготтсе, ни один из которых не принадлежит Хагриду. Впрочем, надеюсь, вопрос с этим решится в банке.

— Мистер Поттер, подойдите, будьте любезны, тут образовался странный момент.

— Да аврор Эгертон?

— Видите ли, в процессе обыска у напавшего было изъято некое имущество. Дальнейший допрос показал, что это имущество Ваше.

— Так выходит он не только вандал, но и вор? Что он украл, кстати?

— Ну, насчет украл вопрос спорный и требует дальнейшего расследования. А вот вещь, определенно, ваша — сказал аврор, доставая из пакета ключ с вычурной монограммой.

— Я не эксперт в древнейших родах, но монограмма явно рода Поттер, да и напавший утверждает, что это ключ от Вашего ученического сейфа.

— Простите аврор Эгертон, сэр — но мне ни о каком сейфе неизвестно, да и ключ я вижу впервые.

— Полагаю, это возможно, хотя чертовски странно. Впрочем, это не отменяет факта, что ключ принадлежит Вам, а учитывая продемонстрированные Вами письма — пригодится Вам буквально на днях. Так что отойдем немного от полного протокола — я передам его Вам, как владельцу, Вы же подпишете документ о принятии. Поверьте, это сэкономит Вам массу времени, а возможно — денег и нервов.

— Я верю Вам, аврор, позволите ознакомиться с документом?

Эгертон передал мне документ, и одобрительно хмыкнул, когда я вчитался — это был акт передачи мистеру Гарри Джеймсу Поттеру ключа с монограммой рода Поттер, ни названия ячейки, ни слова о банке в нем не было, что успокоило мою паранойю — расписавшись за ключ от ячейки в Гринготтсе, я бы мог бы себя подставить, так как не знал, как он выглядит. Так что со спокойной совестью поставив подпись, я получил ключ от своего сейфа. Удачно вышло.

После чего бегло ознакомившись с протоколом допроса Хагрида — из внятного сознание выцепило «поганые магглы», «надо припугнуть» и «великий человек Дамблдор» — дал добро на присоединение копии протокола допроса к жалобам. Тепло попрощавшись с Эгертоном (полезное и приятное знакомство) и его коллегами, я, наконец, оказался дома.

На удивление Дурсли меня ждали, а судя по кружкам на столе — ждали долго.

Приветливое «где ты шлялся дурной мальчишка?!» сменилось топотом Вернона в направлении санузла и удаляющимся криком: «Ты наказан! Чтоб до… кхм, утра носу не высовывал из чулана!!!». Внутренне посмеявшись и пожелав Петунье доброй ночи, я отошел ко сну.

Глава 6. Польза диалектики или отложенное знакомство

Утро началось прекрасно — в чулане было темно. За завтраком последовала беседа с Дурслями, ожидаемая впрочем. Оскорбления меня и моих родителей заняли не более пятнадцати процентов беседы, прям гордость берет от сдержанности родственников. Результатом беседы стало согласие на обучение меня магии, проживание до совершеннолетия в доме Дурслей, помощь в доставке моей бренной тушки в Лондон не чаще двух раз в месяц — взамен на содействие в домашних делах. От меня же потребовали не применять магию в доме, что меня вполне устраивало. В целом беседа прошла на удивление приятно — да, меня не любили, но относились по–родственному. Да, магия пугала и была неприятна для Дурслей, но не вводила в состояние неконтролируемой ярости. Дурсли после вчерашней встряски и снятия с них заклятий (в протоколе Эгертона на Хагрида записали и долговременный Конфундус и несколько других, не менее неприятных чар) оказались… обычными. Не самыми приятными людьми, с табунами тараканов, привольно рассекающими прерии их разума, но вполне обычными людьми. Способными на диалог — пусть и с магической дубиной, фигурально занесенной над их головами.

Звонок в дверь оказался финальной точкой в нашей беседе. Жестом отмахнувшись от моей попытки встать, Вернон протопал ко входу. Негромкий разговор был неслышен, кроме отдельных фраз главы семейства «ненормальные», «опять порушите дом», «проходите, черт с вами», — в общем, дядюшка своими действиями подтверждал, что личность он небезынтересная. Вернувшись, старший Дурсль цапнул из–за стола супругу, воззвал к Дадли, и собрав семейство обратился, ко мне:

— С днем рождения, мальчишка! — прорычал он, кладя ключ на кухонный стол, — Будешь выходить — закрой дверь!!!

И суля мне за незакрытую дверь все муки ада, а за разрушение дома — быстрые похороны, удалился вместе с тётушкой и кузеном в неизвестном направлении.

Мое же внимание было сосредоточено на приготовлении чая и медитации вне тела — я приглядывал за посетителями, расположившимися в гостиной, и обдумывал, везет ли мне или нет. Дело в том, что после очевидного великаньего фиаско добрый дедушка зашел с козырей, хотя я опасался, что он прибудет лично — это бы было крайне неприятно для меня. В роли козыря выступала ни кто иная, как госпожа заместитель директора, декан факультета Гриффиндор Минерва МакГонагалл. Выбор был неожиданный, но в чем–то вполне оправданный — старая кошка могла бы, как пример, изначально позиционировать себя как мой уже СОСТОЯВШИЙСЯ декан, и юный я, на фоне знакомства с удивительным и волшебным миром, просто бы принял это как факт. Да и других вариантов — от освещения магмира с нужной стороны, до составления психопрофиля героя — была масса.

Впрочем, мой вчерашний демарш продолжал приносить плоды. И плод, принесенный сегодня, в качестве спутницы госпожи заместителя директора, был зелен, розов, и, казалось бы, не очень съедобен, но в компании МакГонагалл составлял для меня дивный букет. Итак, вторым визитером в гостиной была несравненная и удивительная госпожа старший помощник министра, Долорес Джейн Амбридж.

Казалось бы, по канону и по–человечески — не самая приятная компания для знакомства юного меня с магическим миром — однако, именно вдвоем эти две представительницы полюсов силы магБритании были для меня подарком судьбы. Ибо недостатки их нивелировались, а мои знания о магмире как получали твердую основу, так и возможность значительного расширения. Так или иначе, сии дамы появились чтобы склонить симпатии избранного, в моем лице, на сторону своего патрона. Из этого следует, что масса подводных камней, которые были бы обойдены в случае одного сопровождающего, будут освещены, причем подробно и всесторонне. Дамы просто не найдут консенсуса, это видно уже сейчас в их общении: пусть обращаются они к друг другу по имени, но рычание в словах «Минер–р–рва» и «Долор–р–рес» их выдает. А вообще меня искренне позабавила схожесть этих дам — при всей внешней разнице их можно было назвать дихотомическим символом подручного хозяина.

Чай был готов, печеньки (пока не темносторонние) и прочие спутники английского чаепития расположились на подносах, а значит, наступил момент нашего знакомства. Обслужив дам (начало пубертата отодвинулось на пару лет, после обдумывания значений этого словосочетания) я расположился напротив с чашечкой чая и приготовился внимать.

— Добрый день, мистер Поттер. — Начала Маккошка, — Я заместитель директора Школы Чародейства и Волшебства Хогвартс, прибыла к Вам для сопровождения за покупками для прохождения обучения в нашей Школе. Хотела бы принести Вам свои извинения за вчерашнее недопонимание. И поздравить Вас с праздником.

Угу, хмыкал я про себя, а Амбридж и вслух, особенно на фразе «недопонимание». А проспекты и уставы, объяснение, что за дыра «предоставила Вам место», учебный план — это фантастика. И письмо я не писал, его Филч использовал некондиционно, бумага же, не пергамент. Пока я обдумываю, как бы потоньше намекнуть тётке о несоответствии реальности её воображению, слово взяла Долорес. Представившись и поздравив, сия достойная жабадама извлекла из ридикюля немаленьких размеров папку, и, передав ее мне, продолжила свой спич:

— Мистер Поттер, сегодня с утра меня ознакомили с некоторыми документами, в числе которых было Ваше письмо в адрес администрации Хогвартса. Зная о загруженности преподавательского состава, — столь ядовито продолжила она, что я на время отставил чай, из чувства самосохранения, — я взяла на себя труд подобрать ряд документов. Здесь находится проспект Школы, одобренный Министерством магии и лично Министром, — на слове «министр» она столь пафосно подняла палец, что в ушах заиграла полузабытая мелодия, и в голове раздалось «этот палец создан чтобы пропальпировать небеса!» — учебная программа вплоть до ЖАБА, Жутко Академическая Блестящая Аттестация, прочтёте в бумагах, — пояснила она на мой вопросительный взгляд. — Устав Хогвартса в последней редакции, а также ряд документов и копий, заверенных или хранящихся в Министерстве магии. Эти документы составлены Вашими родными и имеют непосредственное отношение к Вам и Вашей учебе. Я бы порекомендовала Вам с ними ознакомиться и задать нам вопросы.

С Маккошкой во время монолога Амбридж творились презабавные метаморфозы — она краснела, надувалась, а к финалу от дядюшки Вернона ее отличало только отсутствие усов. Отметив это удивительное качество анимагов, я бегло просмотрел документы. Полезного много, пищи для размышлений — еще больше. В документах «хранящихся в министерстве и важных Вам» были договор об обучении Гарри Джеймса Поттера в школе Хогвартс, с подтвержденной оплатой за все семь лет, что заставило меня задуматься, по канону из сейфа Гарри снималась оплата за обучение, воровство бесспорно, но вот кого, Дамблдора, Уизли, или даже министерских чинуш? Сумма вроде бы и не космическая, но вполне ощутимая, приближающаяся к двадцати тысячам фунтов за год. Копия брачного свидетельства Джеймса Поттера, чистокровного из рода Поттеров, и Лили Эванс, магглорожденной. Копия постановления Визенгамота о назначении Гарри Джеймсу Поттеру «официального представителя, блюдущего интересы отрока и наставляющего в науках разных», коим ожидаемо оказался Альбус Многопоименованный. Важным были две копии завещания — Джеймса Поттера и Флимонта Поттера. Папаша, судя по завещанию, был нищебродом — не оставил ни шиша кроме назначенных «официальных представителей», забавно, что Многопоименованного там не оказалось, оказалась чета Лонгботтом. Думается мне, оказавшись под ударом поклонника бабы Ванги, четы Поттер и Лонгботтом как сблизились, так и подстраховались — из расчета смерти одного семейства — второе позаботится о наследнике, если тот выживет. Что не будет ни тех, ни других, результат явно не ожидаемый, да и к фрау Августе появились некоторые вопросы. Еще из интересного оказалось, что меня зовут Генри, завещание было на это имя — хотя имя Гарри у англичан равнозначно как в быту, так и юридически, но несколько более интимно, нежели полная версия имени. Честно говоря, искренне порадовался облому любителей «гарретов» и прочих лингвистических извращенцев.

А вот дедуля Флимонт отжег. В завещании он отказывал папаше в праве называться наследником, правда, оставил в роду, выделив единовременно достаточно крупную сумму. Которая пошла на борьбу то ли с зеленым змием, то ли бобра с ослом. И поручил хранить родовую мантию для передачи наследнику Рода. А вот вопрос с наследником был интересен. Умер дедушка до моего рождения, но судя по дате завещания, уже в момент беременности Лили и, похоже, составлял его уже в процессе болезни. Так что согласно последней воле последнего главы рода Поттер наследником станет «чадо сына моего Джеймса и жены его Лили пола любого, четырех зим достигшее» — подстраховался старик. А вот с главенством в роду было сложнее. «Для чести рода нашего, и в не умаление памяти предков» мне надлежало до двадцати одного года стать подмастерьем зельеваром, либо алхимиком, либо артефактором. Если же к вышеописанному стану подмастерьем любой другой дисциплины — стану главой рода единомоментно — «негоже будет отроку или отроковице столь одаренному и упорному о делах своих отчет держать». Для наследника выделялся ученический сейф рода Поттер, ключ от которого мне вчера любезно доставил «хранитель ключей». В целом любопытно, наследником я уже фактически являюсь самим фактом своего выживания. Подмастерье — черт знает, есть у меня подозрение, что в отличие от фанонных «грандмастеров–архимагистров серобуромалиновой магии», и подмастерье не самый ерундовый титул. Да и направление с учетом Хогвартса не самое простое. Впрочем, не факт, что вообще стоит в главы рода лезть, так что пока посмотрим.

Уточнил интересующие меня вопросы. Выяснилось, что «официальный представитель» — этакий коктейль из поверенного и наставника. В отличие от усыновления или опеки, представитель практически не имеет власти над подопечным, действует исключительно в рамках одобренного представляемым. Сам институт представительства существовал в рамках закрытой группы древних и древнейших родов, когда в случае неполной дееспособности по возрасту или здоровью последних членов рода, представитель представлял их или его как заместитель, плюс если подопечный несовершеннолетний — наставлял в общих дисциплинах, не будучи допущен до тайн рода. Назначить же мне опекуна или же усыновить меня не мог никто — тайны Рода, независимость, да и существование Рода было во власти опекуна. Опекуном мог стать лишь старший член рода. Усыновитель же автоматически из рода выводил.

На вопрос о Лонгботтомах меня просветили о недееспособности оных и отказе представителя выполнять их обязательства по отношению ко мне. На вполне логичный вопрос о моем представителе — кто такой, почему не знаю, и как он представляет интересы человека, которого даже не видел — МакГонагалл тонко подметила, что моего интеллекта не хватит для понимания всей необъятности добра и благ, вываленных на меня этим «Великим человеком». Амбридж же сказала, что если я не доволен исполнением обязанностей — имею полное право направить в Визенгамот свою кандидатуру. Погоревал по поводу бедственного положения Верховного Чародея Визенгамота, которому придется снимать с себя полномочия поверенного из–за ненадлежащего исполнения обязанностей.

Архаичный слог завещания оказался этаким деловым стилем родов, традиционно применяющимся для деловой переписки и документооборота. Пробежав глазами бумаги, относящиеся к Школе, я выразил согласие там учиться, как основной аргумент выдвинув нежелание разбрасываться родовыми деньгами, на что Амбридж благосклонно кивнула, а вот у МакГонагалл еле заметно дернулось веко — все–таки похоже школьная афера.

Закончив чаепитие, мы проследовали за пределы сада для аппарации, краткое описание которого дала Маккошка, уведомив, что для подобного способа передвижения дом и территория вокруг него закрыты — «для Вашей безопасности, мистер Поттер», — как уверили меня дамы на два голоса. Хех, а дедушка мне привиделся с недосыпу. Впрочем, Амбридж развила тему аппарации, упомянув возрастные ограничения и министерский экзамен — а заодно просветив о Ночном Рыцаре и способе его вызова.

Отойдя от дома метров на сорок мы наконец аппарировали.

Глава 7. Знакомство с Зеленым, Лупоглазым и Косым

Аппарация меня удивила, несколько секунд невесомости и темноты, и мы оказались на месте. Никаких падений и дурноты — легкая секундная дезориентация. Оказались мы в узком переулке, расположенном в паре домов от нашей цели, Дырявого Котла. Пока Амбридж разливалась соловьем о незаметном проходе в мир магглов, полезную для меня гадость сделала уже МакГонагалл — сообщила о еще двух проходах в магмир Лондона, ведущих в места компактного проживания волшебников, причем, как я понял, не требовавших палочки и защищенных сильными маглооталкивающими чарами.

Амбридж перекосилась гораздо художественнее чем Маккошка, но промолчала. Сам паб не представлял из себя ничего выдающегося: не слишком чист, не слишком грязен, длинная стойка и три дюжины посадочных мест. Стандартный английский паб, правда, излишне провинциальный для Лондона, где–нибудь в Ноттингеме он смотрелся бы уместнее. Посетителей было два с половиной человека, бармена мне представили как Тома, попытку же МакГонагалл представить меня прервала Амбридж, прощебетавшая, что нам пора. На подходе к двери черного хода нас нагнал канон, в виде высокого и бледного вьюноша. Вьюнош был лет тридцати, одет в темную мантию и тюрбан, умеренно заикался. Маккошка не преминула отрекомендовать меня как нового ученика Гарри Поттера, а вьюноша — как профессора ЗОТИ, не преминув расшифровать название. Канонный привет выразил восхищение от знакомства, поручкался и ускакал в маггловскую часть Лондона.

Я же думал над странностями: канон лез куда не просят, время канонного путешествия Поттера с лесником никак не билось со временем нашего прибытия. Хотя, возможно, что–то забыл, но странно и подозрительно, Квиррелл вроде как не в колоде Дамблдора, максимум невольный инструмент. Вошел он явно со стороны Косого, встретились как в каноне. Неприятных ощущений в зажившем шраме я не испытывал, ярким пламенем вместилище Томми–боя не горело. В этот момент заметил, что рука, которой ручкался с профессором слегка испачкана пылью, точнее, если приглядеться внимательней — прахом, один в один как прах, на который рассыпался Риддл в воспоминании Гарри. Сгрузив сей любопытный образец в карман и забив на попытки понять творящуюся дичь, я, запомнив пропускное постукивание из закутка у черного хода, наконец оказался в Косом переулке.

Косой был кос, крив и атмосферен. Не отвлекаясь на детали, можно сказать, что строили его в одном стиле, если что–то достраивали, то стиль сохраняли. Суть же была в том, как я подозреваю, что строился он для детей — как из обычного, так и магического мира. Эдакий способ показать сказку, с одновременной попыткой сломать стереотипы, показать, что все возможно, и рубленные геометрические фигуры лишь часть мира, ограничивающие смотрящего. Хотя, возможно, мне лишь показалось, а Косой рисовал пьяный архитектор и строили криворукие гастарбайтеры.

Тем временем мы направлялись в Гринготтс, единственный банк магБритании, о чем меня любезно просветили спутницы. Попутно, на два голоса проводили обзорную экскурсию, давая характеристики лавок и магазинчиков, почти всегда противоречиво, но в итоге я получал любопытную и более–менее достоверную информацию. Оказавшись перед банком, я скользнул из тела — управлял я им уже вполне уверенно, а вот возможность ментальных заклятий от гоблинских каракуль хоть и выглядела сомнительно, но подстраховаться не мешало. Однако надпись была просто надписью, банк — банком, а гоблины — такими гоблинами. Попытка МакГонагалл «восстановить утерянный мистером Поттером» ключ закономерно провалилась, как и попытка тут же и дружно отправиться к сейфу. Попросив пардону, я уведомил своих сопровождающих о необходимости проконсультироваться с представителем банка о моих активах. Маккошка завела песню о нехватке времени, но тут же была прервана Амбридж, предложившей замдиректора сваливать со своими сверхважными делами нахрен, потому как «высоквалифицированный и профессиональный специалист» в лице её жабейшества позаботится о мистере Поттере, не отрывая его от важных для его будущего дел. МакГонагалл речь оценила, но идти нахрен явно не пожелала, лишь фыркнула и расположилась в зале.

Зеленорожий горбонос с явным наслаждением внимал нашим речам, а по их окончании, предложил за денюжку малую отдельный кабинет и консультанта на повременной оплате. На вопрос о поверенных гобл гадостно ухмыльнулся и сообщил, что поверенные закрепляются за конкретным сейфом, а вопросы, касающиеся меня, выходят за рамки этого. Так что пришлось соглашаться на повременное вытягивание из меня материальных средств.

В консультационной комнате, сразу же после представления, кстати, никакими кровозубами там и не пахло (совершенно непроизносимое человеческим горлом сочетание гортанных рычащих и булькающих звуков), поганый ксенос озадачил меня вопросом, являюсь ли я Генри Джеймсом Поттером из рода Поттеров, наследником Рода. Прикинул по–быстрому список гипотетических гадостей и бед, которые может породить ответ на этот вопрос, ужаснулся, понял, что деваться некуда, и обреченно признал сей вопиющий факт.

— Замечательно, наследник Поттер! — радостно перекосившись, произнес гоблин, — Сейчас будут внесены некоторые изменения в управление Вашим сейфом, кроме того, в сейф, согласно указанию господина Флимонта, перемещены некоторые ценности из сейфа Главы рода Поттер.

Внимая этой фанонной дичи, я поинтересовался, что происходит и как с этим жить. Гоблин же извлек лист пергамента с описью содержимого моего сейфа, а заодно объяснил, что в случае использования наследником рода ученического сейфа, туда указано поместить некоторые предметы. Так же, как я понял, с сейфа снимается лимит на объем — до моего заявления о себе как наследнике в ученическом сейфе могло храниться не более 25 000 галеонов, отчисления же из сейфа главы Рода и «иных источников дохода» приостанавливались. На вопрос о «иных источниках дохода» ксенос сердечно пожелал мне скорейшего становления главой Рода. На вопросы о проверке крови, дарах и наследствах, не то чтобы верил в эту дичь, но проверить стоило, радостно оскалившийся гобл поочередно послал меня в Мунго, Гильдию Целителей и к психиатру. На вопрос о необходимости посещения сейфа ответ был неоднозначный: наличные и предметы забирать только своими руками, в качестве безналичного расчёта предлагалась чековая книжка — этакий артефакт с Протеевыми чарами, работающий только с другой книжкой владельца сейфа Гринготтс, сумма на чеке извлекалась из сейфа владельца книжки и перемещалась в сейф получателя чека. Книжка мне, к слову, досталась абсолютно бесплатно, то есть даром, а вот за кошель с расширенным пространством, сортировкой галеонов, сиклей и кнатов и даже мысленным управлением, стоило подумать о сумме, перевернув кошель — именно она из него и высыпалась, пришлось отдать полтора десятка галеонов.

На этом консультация была закончена, а довольный гоблин провел меня по лестнице и нескольким переходам к сейфу, чем искренне порадовал — не люблю русские горки. Запихав в кошель немного (пока не устал) золота, я столкнулся с проблемой: помимо золота в сейфе лежали две достаточно крупные книги и одна шкатулка. Отложив ознакомление с «перемещенным по указанию господина Флимонта» на будущее, обратился за помощью к гоблу, все же я был ребенком, не самым крупным, и транспортировка доставила бы проблем. Обращаясь, я чувствовал как ледяная и алчная лапа ксеноса тянется к моему родному золоту. Чувства не обманули, за торбу из некрашеного холста с лямкой на плече и суточным зачарованием на снижение веса зеленый содрал с меня галеон.

Встретившись с сопровождающими меня дамами, я внутренне был готов к очередному привету из канона, но на дичь типа «а сопроводите–ка меня, мистер Поттер, до некоего сейфа, из которого я заберу не скажу что для великого человека Дамблдора», МакГонагалл оказалась неспособна. Впрочем, выразить желание получить ключ от моего ученического сейфа для передачи моему официальному поверенному ей ничто не помешало. Амбридж не поперхнулась — полноценно и аутентично квакнула. У гоблина задергалась бровь. Я же был готов к такому повороту:

— Простите, профессор, нет.

— Как?! Вы совсем юны, мистер Поттер, неопытны, бесконтрольные деньги, попавшие к Вам в руки, могут вскружить голову, толкнуть на кривую дорожку. Ради Вашего блага необходимо, чтобы Ваши траты контролировались опытным и мудрым человеком!

— Хм, уважаемый профессор, если вы обратили внимание, мы говорим о РОДОВОМ и УЧЕНИЧЕСКОМ сейфе. Уважаемый консультант, — благодарно кивнул гоблину, на что получил дружелюбный оскал и ответный кивок, — просветил меня о смысле ученического сейфа и его предназначении. Род предоставляет его ученику для бесконтрольных трат, для получения опыта распоряжения средствами. Если мне потребуется консультация опытного и мудрого человека, я непременно к нему обращусь, но передавать имущество рода незнакомцу — простите, на это я пойти не могу.

— Мистер Поттер, крайне безответственное и неблагодарное… — завела шарманку МакГонагалл, но была прервана Амбридж.

— Минер–р–рва, мистер Поттер озвучил тебе ответ на твою просьбу, и, признаться, я его вполне поддерживаю. Более того, твоя просьба находится на грани, если не за гранью, приличий.

Разгневанная Маккошка замолчала и пошла к выходу, мы с жабщиной проследовали за ней.

Высказав пожелание в первую очередь посетить магазин сумок, получил, на удивление, одобрение обеих сопровождающих. По дороге думал о том, что у меня скопилось неприлично много вещей, высокозначимых и ценных: от бумаг и документов до пыли из Квиррелла, о межсейфовой посылке Флимонта вообще не говорю; при этом защищенного хранилища кроме Гринготтса нет, а учитывая ценность меня любимого, и себя надо сдавать в сейф. Мечтаний о саквояже Ньюта с тетрисом и пионерками у меня не было, но и желание иметь канонный гроб без колесиков, открытый всем доброжелателям для просмотра и заимствования (Уизел номер шесть в свидетелях) отсутствовало напрочь. Нужно было что–то вроде сейфа, более удобный и защищенный, нежели канонный, вариант сундука, ну и, в зависимости от ассортимента, набор сумок и аксессуаров, как для школы, так и для повседневной жизни. Собственно, эти соображения я и озвучил продавцу в лавке сундуков и сумок. Дамы же в этот момент ждали меня снаружи — изрядно позабавила картина, как они любопытно приглядывались к осматриваемому мной ассортименту лавки, потом синхронно и подозрительно уставились друг на друга, и, буквально под ручку, вытащили себя из магазина с видом «нечего этой стерве совать нос в чужие дела».

Продавец же порадовал несколькими позициями по каждому из пунктов, и, в результате, я оказался счастливым обладателем стильного дипломата в качестве сейфа, несмотря на относительно небольшой объем расширенного пространства приобретение оказалось крайне ценным: обнулением веса, скромными габаритами, трехступенчатой защитой «слово–палочка–кровь», а главное, гарантированным отсутствием конфликтов с другими расширенными пространствами. Отчего тут же после покупки отправился в кошель, где, несмотря на гоблинское предупреждение о недопустимости хранения всего, кроме денег и чековой книжки, прекрасно себя чувствовал. Сундук мне заменил средних размеров чемодан–трансформер — письменный стол/платяной шкаф/лаборатория зельевара (правда, оборудование для последней придется закупать отдельно). И, наконец, сумка–папка с наплечным ремнем, с автосортировкой и небольшим стазис–хранилищем. На вопросы о кобурах для палочек меня послали к Кидделу, о кошельках — к гоблинам. Опасаясь быть послатым еще дальше, я распрощался, и в компании дам двинулся за одеждой.

Кстати с информацией об одежде мне изрядно помогла Маккошка — в ответ на «сертифицированный и одобренный министерством продавец, предоставляющий мантии установленного образца», последовал фырк и краткая лекция, что Малкин — это именно ателье пошива, одежда оттуда ничем, кроме незначительных зачарований, от магловского ширпотреба не отличается, тогда как Твилфитт и Таттинг предлагают полноценные артефакты, с заклятьями, заложенными в процессе создания ткани и материалов, самоподгонкой и прочими кошерными вещами.

— Вам, мистер Поттер, раз уж решили самостоятельно и рационально тратить средства, стоит закупиться там, потому как единоразово совершив покупку, Вы будете обеспечены качественной одеждой на все время учебы, да и после нее.

Подивившись на МакГонагалл, советующую мне элитный бутик, в целом я её аргументы принял, в очередной раз порадовавшись удачному сочетанию сопровождающих.

В Твилфитт и Таттинг я купил всего дюжину… наверное, это стоит назвать одежными артефактами: самоподгонка, самоочистка, самопочинка, дезодорирование как себя, так и тела под одеждой, смена цвета и широкий набор фасонов. По сути, несмотря на немаленькие цены, я и правда сэкономил, и сэкономил крупно — столько бы я потратил в обычном бутике бизнес–класса на одежду, которая через год станет мала. Пребывание в магазине завершилось покупкой трех пар обуви и трех наборов нижнего белья — функционал и возможности зачарованной одежды поразили мое воображение сильнее, чем зачарованные сумки, а удобство и долговечность сподвигли на перевод всего гардероба на Твилфитт и Таттинг.

Поход за набором для зельеварения прошел быстро и удачно, приобрёл я стандартный набор первокурсника в двойном размере, а также средний по заполненности и цене набор зельевара, его более чем хватило для моей лаборатории из комплекта–трансформера, заодно получил уверение, что запрет на колдовство несовершеннолетних личинок мага на варку школьных зелий не распространяется.

Прикупив по пути телескоп, наша компания оказалась в Флориш и Блоттс. Причем пребывание там не затянулось, за что стоит еще раз поблагодарить МакГонагалл. Я даже на секунду задумался, а не хороший ли она педагог и добрый человек, впрочем, быстро пришел в себя и назначил всех окружающих теми, кем они и являются — гадами и редкостными сволочами. Причина ухода из магазина заключалась в том, что после покупки стандартного набора учебников и писчих принадлежностей я озвучил желание ознакомиться с начальной теоретической базой по магии в целом и изучаемым предметам в частности, о традициях, быте и укладе британских магов в естественной среде обитания — на этом моменте Маккошка, скептически наблюдающая за одобрительно кивающим продавцом и Амбридж, прервала поток моих хотелок:

— Мистер Поттер, Флориш и Блоттс — прекрасный магазин для покупки учебников для Хогвартса, беллетристики и дорого оформленных подарочных изданий. По тем запросам, что Вы озвучили, здесь Вам предложат крайне скудный ассортимент, причем в подарочном варианте. Вы оплатите кожу виверны и драгоценные камни обложки, но, как я поняла, Вы ищете знаний?

Заверив Маккошку, что бирюлики на обложке книжки по домоводству не являются моей мечтой, я, не обращая внимание на одинаково обиженные физиономии Амбридж и продавца, последовал за деканом. Обойдя с полдюжины лавок и лавочек, я обзавелся мини–библиотекой, и пусть половина книг были подержаны, бормотание под нос Амбридж «министерство не одобряет» было не худшей рекламой приобретённого. Впрочем, жабщина быстро взяла реванш — выхватив из моих рук сборник министерских постановлений, в пару секунд пролистав и положив на прилавок, Амбридж заявила:

— Вам это не понадобится, мистер Поттер, более того, половина написанного отменена или устарела. Сейчас мы с Вами пройдем в одну лавку, услугами которой обычно пользуются сотрудники ДМП и дипломированные юристы. Но ваше желание быть в курсе законов родной страны похвально и заслуживает поощрения.

С этими словами Амбридж игриво подмигнула, вызвав ответную улыбку на лице и могильный холод в сердце. Впрочем, отрекомендованный талмуд стоил не менее двух игривых подмигиваний — это была интерактивная книга, в которой оперативно появлялись все решения Визенгамота и постановления Министерства, отмененные же исчезали. Кроме того, это был сборник ВСЕХ действовавших на территории магБритании законов. Ценнейшая книга. После покупки, осматривая полки, выслушал комментарий жабщины:

— Эта литература, мистер Поттер, предназначена для профессиональных юристов, для Вас немного рановато, дождитесь окончания Хогвартса.

Еще одно игривое подмигивание вывело баланс благодарности Амбридж в ноль. Впрочем, она была права, правда не так, как думала, мне изучать юриспруденцию УЖЕ не надо, достаточно действующих законов.

Направились за палочкой, я же крутил в голове канон и палочку–близнеца. Даже если это и не часть плана по воспитанию и прибиванию избранного, а просто совпадение — нахрен мне такое счастье. Бороться с Томми у меня нет желания от слова совсем, пусть этим занимаются те, кому деньги платят. Соответственно смысла в ней нет. Так что отыграем фанонный ход, благо еще при первом прочтении оригинала я был сильно удивлен — на хрена пацан вообще взял эту палку?

Итак, пыльные недра оливандрячьего обиталища, подкрадывание пучеглаза, прекрасно видимое внетелесным зрением, попытка тыкнуть немытым пальцем мне в лоб, неудачная, прерванная хлопком по распальцованной клешне, отступление на пару шагов:

— Мистер Олливандер, не знаю что Вас сподвигло на ощупывание моего лица, но в дальнейшем попрошу избавить меня от подобных посягательств — это неприятно, да и просто оскорбительно.

— Прошу прощения, мистер Поттер, я забылся, увидев следы своего творения в руках человека, совершившего великие дела, великие, но ужасные…

И понесло мастера на тему, какой замечательный и толстый персонаж Темный лорд, как лорду повезло, что замечательный мастер Олливандер создал палочку, сделавшую лорда великим, как палочки подбирают хозяев, делая из жалких людишек великих. Закончив читать бодрую агитку о величии и палках–выборщиках, старина Олли твердо стал на канонные рельсы: какой рукой я ковыряюсь в носу колдую, перебор палочек, что любопытно, на ряд инструментов я реагировал движением магканалов, да и сами палки начинали разгораться — такие Олли с криком «попробуем другую» вырывал особенно быстро. Значит, пучеглаз настроен подсунуть мне палку–близнеца любой ценой. Наконец наступил канонный момент с интересным клиентом, хорошо что не личностью, и в лапках у меня оказалась ковырялка из остролиста.

— Любопытно… очень любопытно…

— Извините, — канонно полюбопытствовал я, — что именно кажется вам любопытным?

— Видите ли, мистер Поттер, я помню каждую палочку, которую продал. Все до единой. Внутри Вашей палочки перо феникса, я вам уже сказал. Так вот, обычно феникс отдает только одно перо из своего хвоста, но в Вашем случае он отдал два. Поэтому мне представляется весьма любопытным, что эта палочка выбрала Вас, потому что ее сестра, которой досталось второе перо того феникса… Что ж, зачем от Вас скрывать — ее сестра оставила на вашем лбу этот шрам.

— И Вы, мистер Олливандер, предлагаете мне купить у Вас копию или сестру палочки, убившей моих родителей, причем у меня на глазах, и в руках презренного детоубийцы… ах да, великого, как Вы выразились, презренного детоубийцы, которая чуть не убила меня в колыбели? — прервал я канонное течение беседы, причем дрожь в голосе от ярости не приходилось имитировать, еще читая книгу бесил этот момент, а уж после просмотра воспоминаний Гарри хотелось своими руками удавить гнусного пучеглаза. — Скажите, мистер Олливандер, в какую сумму Вы оцениваете сей шедевр Вашего гения?

— Семь галеонов, мистер Поттер. Но Вы ошибаетесь, не волшебник выбирает… — громкий треск прервал монолог Олливандера — О Мерлин, что Вы делаете, мистер Поттер?!

— Галеоны на стойке, Мистер Олливандер. — послышался еще один треск, мне удалось разломать палку на четыре куска, после чего убрал их в карман, мало ли, пригодиццо. — А касательно Вашего вопроса — я поступил с выбравшим меня имуществом так, как оно того заслуживает. Возможно, я покажусь грубым, но каким же моральным уродом надо быть, предлагая человеку ежедневно пользоваться напоминанием о смерти родных? В общем, благодарю за Ваш товар, мистер Олливандер, счастливо оставаться, надеюсь, больше Вас не увижу.

С этими словами я покинул лавку. Дождавшись своих сопровождающих, я был охарактеризован как невоспитанный, наглый (Снейп в зельеварне по–доброму улыбнулся, сам не зная отчего), впрочем, поток восхвалений заткнул один вопрос: — Скажите, профессор, у Вас есть родители? — как ни странно, Маккошка заткнулась, и даже кинула на меня полувиноватый взгляд, целый один раз.

«Чудесные волшебные палочки Джимми Кидделла» были немного светлее, чище и рациональнее в подборе «главного инструмента волшебника», перебрав несколько типов древесины и сердцевин, разложенных как пробники, продавец предложил мне палочку из бука с начинкой из пера грифона. Приобрел её, а также порекомендованную еще в магазине сундуков чехол–кобуру на пояс, с защитой от механических повреждений и манящих чар, вдобавок с легкими маглооталкивающими чарами и набор для ухода.

Закончив наконец с покупками, я оказался в местном кафе–мороженом, без посещения которого, со слов моих спутниц, я просто не смогу стать магом, да и возможно не выживу — местное чудище «традиция» прервёт мою легкомысленную жизнь. Съев шарик мороженого, Маккошка дозрела до извинения, пусть и совмещенного с нотацией:

— Мистер Поттер, я должна признать, что несколько погорячились после инцидента у Олливандера. Ваше возмущение имело основание. Однако не думайте, что грубость к старшим и уважаемым людям Вам позволительна.

— Профессор, приношу Вам свои искренние извинения за неприятный инцидент, просто память о родителях для меня несколько болезненная тема, и в данном случае возраст и уважаемость задевающих людей перестает иметь значение.

А потом посмотрим, как себя поведет Снейп. МакГонагалл точно и подробно передаст обстоятельства сегодняшнего дня, да и без омута памяти, думаю, не обойдется. И вот у Дамби появится проблемка — Поттер–то из–за родителей психует, может и послать ручного пожирателя на хрен, со всеми его уроками и отъемом баллов. Разрешить проблемку можно, но не факт, что не всплывет: и Поттер непредсказуемее чем ожидался, и министерские воду мутят. В общем, мне отрада, а Дамби огорчение и неопределённость.

Впрочем, у меня осталось еще несколько вопросов, которые я хотел обсудить:

— Госпожа Амбридж, хотел у Вас поинтересоваться как у опытного и знающего специалиста, — жабщина приосанилась и стала аж на 0,001% привлекательнее, — в силу своего места проживания мои знания о магмире крайне ограничены. Как отнесется закон и министерство к юноше, который арендует в магическом мире номер в гостинице или пансион и займется занятиями с репетиторами по общедоступным, но незнакомым мне вопросам и традициям?

— Об этом не может быть и речи, мистер Поттер, школа Хогвартс — лучшая в мире, а ваше пожелание безответственно и опасно, сторонники Того–кого–нельзя… — Тут же высказала свое ценное мнение МакГонагалл, впрочем, прерванная Амбридж:

— Минерва, мистер Поттер задает разумный вопрос. В общем–то, мистер Поттер, вопросами, которые Вы озвучили, должен был заниматься Ваш официальный представитель, — лукавый взгляд Амбридж уперся в Маккошку, которая в свою очередь сделала вид, что ни при чем, промычав что то вроде «у великого человека и без Поттеров ну ни минутки свободной», — но в силу неизвестных, но несомненно, необоримых причин он этого не сделал. А ответ на Ваш вопрос прост — каминная сеть, есть возможность в недельный срок подключить камин места Вашего обитания к каминной сети, и вы невозбранно сможете посещать магмир в любое удобное Вам время. Если же Вы беспокоитесь о Вашем маггле и сквибах — камин будет настроен на Вас, и задать ограничение как на входящих, так и выходящих вы сможете буквально за пару минут.

Поблагодарив и решив не дергать тигра, точнее Маккошку, за усы, она ерзала и аж подпрыгивала, а мне страшно, вдруг у доброго дедули сердечко не выдержит после её доклада — это будет несвоевременно и как–то по–дурацки — ни пафосных поз, ни белого, развевающегося в лучах заката плаща. Впрочем, вопросы были, но присутствие МакГонагалл сводило возможность пообщаться на нет, так что, догрызя полностью растаявшее мороженое, я получил на руки билет на Хогвартс–экспресс, попрощался со своими спутницами, напутствуемый как способом попасть на платформу девять–и–три–четверти, так и адресом камина на оной (от последнего замдиректора перекосило так, что я уже ждал, что она начнет харкать кровью, в стиле персонажей китайских новелл, но обошлось).

Забежав по дороге в Волшебное оборудование для умников — покупал там телескоп, заодно приметил один полезный для меня, хоть и недешевый артефакт — пирамидка, запрещающая любые виды и формы аппарации в доме, в котором ее активировали. Покупать при дамах не стал, не их дело. А мне ночная побудка в компании доброго дедушки противопоказана, да и Дурслей жалко, свои все–таки, хоть и Дурсли. Прощально помахал рукой цветному жучку, следовавшему за нашей компанией от самого Гринготтса и понятливо отлетавшему, если я незаметно демонстрировал ему кулачок.

Наконец, проскочив Дырявый Котел, в ближайшем глухом переулке вызвал Ночного Рыцаря. Выйдя походкой бравого моряка (я реально не люблю русские горки), ввалился в дом. Дурслей еще не было, сжигать обиталище по оригинальной идее Вернона желания не появилось. Да и вообще устал я за сегодня чертовски, всё–таки тело юное и неокрепшее. Так что забравшись в родимый чулан, из последних сил порезался о соответствующий, по инструкции, выступ на антиаппарационной пирамидке и благополучно отошел ко сну.

Глава 8. Промежуточные итоги и завтрак.

Проснулся рано, только–только рассвело. Что удачно — уже сегодня мне надо вновь посетить магическую часть Лондона, вопрос только с местами и очередностью. Так что хвататься за литературу и книги рода Поттеров себе позволить не могу — нужно вдумчивое изучение и анализ, нескольких часов явно не хватит — а выпадать на неделю или более из происходящего мне нельзя — прихватывая с кухни батон и палку колбасы думал я. Нужно решать проблемы, мелькать на глазах обывателей магбритании, да и с Министерством шапочное знакомство развить. Моя задача на данный момент — превратиться из книжного и неведомого символа, сферического МКВ в вакууме, в реального, узнаваемого человека. Которого не упрешь на недельку на прочистку мозгов, не выставишь марионеткой, вопящей про «великого человека Дамблдора», не представишь инкарнацией тёмного лорда, наконец. Для этого нужно становиться фигурой публичной, известной, и очень желательно — полезной (хоть и не чрезмерно) власть имущим. Старт для этого неплохой — бренд МКВ раскручен и популярен, Локхарту до того обилия атрибутики, которое встретило меня в лавках Косого расти и расти. Канонный Гарри, не без помощи, впрочем, доброго дедушки, сей социальный капитал благополучно похерил — слишком обычный, неопрятный, не умный — не герой, а дурачок, да и как представитель древнейшего рода Поттер полный ноль. Моей же целью образ сохранить, возможно слегка расширить — и, как это не противно звучит, торговать лицом в пользу Министерства.

Достав книгу о законах, стал пролистывать, акцентируясь на важных моментах и продолжая рассуждать. На данный момент оно мой естественный союзник, вне зависимости от личностей — Министерство обладает в Магбритании властью почти абсолютного монарха — бегло пролистывая интерактивный талмуд думал я — и из канона, и из того что я вижу — законодательная, исполнительная и судебная власть находится в руках Министра. Есть Визенгамот, аналог нижней палаты Британии обычной, более того, его решения как суда, а акты как законы, имеют примат над решениями Министерства. Только одно маленькое но — Министр может единолично, без голосования и прочего, снять Главу Визенгамота, и занять вакантное место, полностью парализовав его работу. И тупо отклонять кандидатуры на пост Верховного Чародея, накладывая до кучи вето на любые судебные и законодательные инициативы. Закон ему это вполне позволяет, и в итоге — Министр становится канонным Верховным правителем, без всяких чрезвычайных положений. Из фактических противовесов Министерству остается два, а в реальности — одно объединение. Мифический «конклав мудрых», аналог фанонной и реальной в Британии палаты лордов, решения которого абсолютны и неоспоримы ни Визенгамотом, ни тем более каким–то там Министерством. Он юридически существует, собрать его возможно… только есть одно но. Председательствует на Конклаве Мудрых действующий монарх Великобритании, обладая широкими полномочиями. И с момента принятия статута, конклав мудрых не собирался ни разу. Так что либо до падения статута, либо до обретения реальной поддержки — кстати, канонный Томми вполне мог собрать оный — факт существования подобного элемента власти в магбритании — лишь забавный юридический казус. И, наконец, рода магбритании.

Тут стоит отступить: конклав мудрых собирался из сильнейших и титулованейших магов по территориальному признаку проживания. Что рассеивало обиталища всяких магистров и Архимагов по всем островам, и дистанцировало их от родов, представители которых сидели в Визенгамоте, решая мелкие и финансовые проблемы. После же фактического упразднения Конклава, часть верхушки маганглии оказалась в Визенгамоте, погрузившись в межродовую грызню, часть занялась отшельничеством или вросли в Гильдии. Как итог, Министерство в новой политической реальности выполняло роль Визенгамота в старой — Статут и мелкие нудные дела, отстойник вторых–третих–десятых сыновей, без надежды на развитие в магии. Шли годы, рода увлеченно делили колониальные богатства, передавая Министерству все больше полномочий — «мы главные, а текучкой пусть занимаются бездарности», пока конец фактическому владычеству Визенгамота не положил прецедент. В магбритании, пусть и полуофициально, реализовывалось право сильного, этакие отголоски как конклава мудрых, так и более древних времен. В конфликте мастера и подмастерья, при прочих равных — прав был мастер, что в суде, что со стороны прочих структур. И вот в один прекрасный день, тогдашний Верховный чародей капитально потек крышей. На заседании. В звании Архимага боевой и стихийной магии. Проредив ряды своих коллег, заимперив и стимулируя круциатусами оставшуюся часть, сей достойный господин занялся законотворчеством. Полдня спустя, после законов об обязательном скотоложестве и поклонению ночным горшкам, тогдашний Министр понял, что охренение от происходящего ситуацию не исправит. Вызвав главу аврората, мага из молодого и невлиятельного рода, без места в Визенгамоте, но большой силы, Министр поручил тому сделать хорошо. Поскрипев мозгами, главный Аврор взял лучшую боевую звезду, направился в Визенгамот, и банально скрутил тогдашнего Верховного Чародея. На следующий день, отошедшие от ударного законотворчества, выжившие члены Визенгамота обнаружили в кресле председателя Министра, толкающего речь о новых выборах. С чем никто и не спорил. Как и с тем, что на попытки принять акт о «усаждении предыдущего главы на сухой несмазанный кол, и компенсации ударного труда и моральных страданий путем вырезания рода и деления активов» Министр отвечал, что это несвоевременно. И несколько кандидатур публично осудил, что приняли, предложив новые. В итоге кризис продлился три дня, спустя которые Министр де–факто становился абсолютным монархом, способным банально заткнуть вышестоящую организацию. Широкой огласки дело не получило, но по факту имеем что имеем.

Так вот, рода — это и Визенгамот, и две трети министерских чиновников, начиная с руководящих постов. Неугодного министра банально выпнут на мороз, как и было в каноне, посадив устраивающего человека, без всяких античных извращений типа «выборы». Однако рода разобщены и враждуют: консерваторы, лейбористы, центристы, нейтралы, радикалы всех мастей — по сути этакий бурлящий котел противоречий, основанный больше на способах заработка, нежели идеологии — стоит им стихнуть и перестать бурлить, пена в виде Министра опустится на дно. Кроме феерического долболюбизма Министра, причиной его смещения может стать сильный лидер, сглаживающий противоречия. И Дамблдор, хоть и имеет немало сторонников, на эту роль не подходит — его оппоненты в момент усиления дружно объединяются и давят — на что указывают принятые постановления и протоколы Визенгамота. И ясно, почему он не стал Министром. Сесть в кресло у него выйдет — а вот спастись от дюжины–другой авад на следующий день после вокресления уже нет.

В общем, моя задача — завоевать симпатии максимального числа родов, благо во многом они уже на моей стороне, спасибо раскрутке. Разобраться с причиной, почему род Поттер оказался в политической коалиции с Дамблдором, и выйти из оной, минимизируя потери. Наладить положительные отношения в министерстве — причём не только с Министром, но и с главами департаментов. В общем, план изменился — кем–то вроде Локхарта быть мне противопоказано, не поймут. Линия поведения близка к Малфою–старшему: наследник рода, человек публичный поневоле, вытаскивающий род из ямы после войны. Образ приятный, способный вызвать симпатию у широкого спектра политических сил. Радикалы — как правые Томми, так и левые Дамблдора — идут нафиг, сейчас не война, когда они, как ни смешно, обретали и политический вес. Даже тот же Малфой в мирное время отыгрывает не радикала, а правого центриста. Что–то часто мне в голову эта белобрысая моль лезет — хотя как политик магбритании он, если вспомнить канон — совершенство, участвовать в двух войнах, оба раза на проигравшей стороне, и вытащить род без фатальных потерь — заслуживает восхищения.

Итак, план действий есть, собирающийся на работу Вернон (одна штука) есть — пусть подбросит до Лондона, что–то не вызывает у меня Ночной бурного энтузиазима. Колбаса кончилась, значит время направиться на свидание с несравненной Жабщиной.

Глава 9. Министерство и прочие неприятности.

Обрадовал Вернона совместной поездкой, а в процессе сборов меня посетила мысль. И мысль была неприятная — я слишком разогнался, перестал обращать внимание на окружение и текущие факты. Да и величие меня, Великого, в планах конечно приятно, однако пока я мелкий пацан с проблемами и в опасносте. Звоночком, хотя скорее корабельным колоколом, был факт того, что вот я, красивый, еду в министерство магии, подключать к каминной сети свое обиталище и наводить мосты с министерскими. А вот о таком малозначительном факторе, что дом–то, пардон, мне не принадлежит, а хозяева оного заключили со мной договор, запрещающий использование магии на территории — помешал заметить излишне задранный нос. И вариант «дядюшка, мне тут надо притащить в дом кучу ненормальных, а потом я буду прыгать туда–сюда в камин» — имеет некоторые незначительные изъяны. Как и глушить родичей ментальными заклятьями не стоит: и незначительный момент что не умею, и маловажный факт надзора, и совсем пренебрежительный аргумент, что в общем–то это былинное свинство.

Так что в результате в машину садился в несколько расстроенных чувствах, и даже на авось начал диалог:

— Дядюшка Вернон!

— Хм?

— А может мне от вас съехать?

Вернон посмотрел на меня с удивлением, пошевелил усами и осведомился:

— А есть куда?

— Ну до начала учебы точно есть, потом пансионат, а каникулы не столь длинны.

Дурсль задумался, а по результатам проницательно выдал:

— У тебя неприятности и есть опасность для окружающих?

Слегка охренев от, в целом, правильных выводов, понял, что рассказывать о своих проблемах даже в отцензуренной форме не стоит, конфундус был еще очень свеж в памяти. Поэтому выдал урезанную версию, с тем что последний в семье аристократов с поправкой на магию, закрытый пансион с детишками этих аристократов. Где меня, не имеющего ни знакомств, ни соответствующего образования, да просто не знающего как себя вести — банально закошмарят, и превратят жисть в ад как в школе, так и после неё. Не понаслышке знакомый с закрытыми пансионами и нравами в них, Вернон посмотрел на свой кулак, на мои лапки, признал первоначальную идею решения моих школьных проблем бесперспективной и осведомился о моих планах. На что я озвучил варианты проживания в гостинице, или же на Тисовой, но с прыжками через камин и денюжкой малой в семейный бюджет — открывать Вернону свое материальное положение я находил ненужным, да и глупым, деньги зло, и основной фактор вражды даже самых близких людей. Также, в качестве возможного туманного бонуса, описал недорогой артефакт из Волшебного оборудования для умников — примитивный полиграф в виде наручных часов, покалываюший руку при произнесении собеседником лжи, расписав естественно как вершину магической артефакторики и вообще крайне ценный предмет. Вернон краснел, бледнел, переспрашивал и уточнял — но видно было что наживка проглочена и зацепилась. По результату беседы консенсус выглядел так. Вернон получает в безраздельное пользование на весь период моего проживания, причем неважно, в школе я или нет, «ценнейший родовой артефакт». Три раза в год, я по необходимости могу на сутки взять его попользовать, начинали с пяти, но дядюшка бился как лев. Взамен камин в доме на Тисовой расконсервируется, может быть использован мной и только мной для «всяких ненормальностей», пожар в доме будет стоить мне пять лет непрерывного расстрела. Обе стороны оказались удовлетворены, лично я почувствал неоднократно воспетое в литературе «бремя белого человека» и слегка попечалился о своем обнагличании.

В целом беседа прошла успешно, однако отрезвляющее ощущение собственного идиотизма осталось, и надеюсь, не пропадет до обретения мной истинного величия — в противном случае ждет меня бесповоротный кирдык.

Тем временем мы добрались до Лондона, в предместье которого Вернон со мной и распрощался. Я же потихоньку добирался до улицы Уайтхолл, параллельно обдумывая свои действия и планы несколько более трезво, чем ранее.

Важным фактом стало понимание, что внетелесные размышления быстрее обычных, не подвержены эмоциям, но, как это смешно не звучит, не делают меня умнее и более зрелым. Пресловутое отсутствие гормонов и эмоций идет на пользу скорости мышления и увеличивает спектр возможных решений, но почти полностью лишено целеполагания. То есть, если я в теле придумаю дичь и войду в медитацию с мыслью как эту дичь сотворить — я получу ответ как и в каких вариантах это сделать. А вот если мысли о последствиях и подводных камнях не будет — я героически прощитаю, сотворю, и долго буду ахреневать от последствий. Если выживу.

То есть нужно умнеть в теле, искать баланс между разумом и гормонами, а всякие внетелесные рояли — лишь инструмент, причем для точечного и выверенного использования. Дальше я прокрутил события последних дней, внимательно проверил и перепроверил модели, возможные последствия и пришел к таким выводам:

С момента написания ответного письма на совиный спам я позиционировал себя как неглупого и самостоятельного ребёнка–подростка. Попытки пройти по канонной дорожке мало того что чудовищно ограничивают мои возможности к саморазвитию и оставляют в полной власти доброго дедушки, но и были бы крайне подозрительны на фоне того же письма. Единственный момент, который можно было бы избежать — ситуация со стариной Олли, но можно и нужно — вещи неравнозначные, есть минусы и плюсы, так что будем щитать это нейтралом. А вот встреча с добрым дедушкой в министерстве произойдет с 99% вероятностью. В рамках известных мне фактов у ДДД просто не остается другого выбора — либо выкидывать фигуру МКВ из расклада, что явно слишком расточительно — либо разобраться с этой фигурой лично, проверить на прочность–полезность и подкорректировать использование на основе новых данных. Расклад неприятный, но неизбежный. Осталось отработать модели вариантов взаимодействия — подумал я и расположился в открытом кафе неподалеку от Уайтхолла, сделав заказ и входя в медитацию.

Через час, подготовившись в силу своих возможностей, я просочился попал в Министерство. Поделившись с дежурным работником эксклюзивной информацией о весе используемой палочки, а также узнав о месте дислокации отдела магического транспорта, отправился знакомиться с бюрократическими процедурами магической британии. В отделе я встретился с массой приятных вещей, как то: отсылы от стола к столу, требования каких–то гипотетических и невнятных справок и прочих атрибутов отлаженного чиновничьего аппарата. Видимо слава МКВ не столь сильна, чтобы смазать шестерни бюрократии. Подойдя к десятому по счету столу, который, к слову, находился в кабинете и принадлежал заместителю директора отдела, я встал перед дилеммой — дать взятку, дать стулом по голове или начать истерить и звать тетушку Амбридж. Здраво рассудив, что хоть первый вариант приятен собеседнику, а второй — мне, для дела лучше третий, пусть и без истерики и присутствия. Так в целом и оказалось — после упоминания о том, что мисс Амбридж рекомендовала обратиться в их отдел для подключения камина, чиновник почти превратился в человека, дал на подпись кипу бумаги, выпытал название, которым я, не удержавшись, выбрал «Дурслькабан»(да–да, громко и четко). После чего я получил квитанцию для оплаты в Гринготтсе. Причем варианты заплатить тут золотом или чеком были отвергнуты суровым «неположено». Восхитившись неподкупностью (или влиянием уважаемой Жабы) чиновника, я распрощался и приготовился к встрече с Дамблдором, потому как если его не будет сейчас, перехватить меня можно будет только на Тисовой, что категорически нежелательно и потребует идти на обострение, да и подвергнет серьезному сомнению достоверность моих моделей и возможность что–то планировать в магмире.

Но встреча в лифте оказалась не с добрым дедушкой, а розовеющей жабушкой.

— Мистер Поттер, какая приятная неожиданность, — проворковала Амбридж — что привело Вас в Министерство?

— Ваш совет, мисс Амбридж, возвращаюсь после посещения отдела магического транспорта. Кстати, доброго Вам дня.

— И Вам мистер Поттер. Обедали ли Вы сегодня? В вашем возрасте правильное и своевременное питание закладывает основу будущего. Так что если нет — приглашаю Вас посетить кафе при нашем Министерстве.

Вот прям матушка–жабыня, обедали ли вы, блин. То что меня, единственного посетителя часа три мотало между чиновниками — факт, покрытый для Амбридж мраком. Верю, да, а еще солнце розовое. Впрочем, отказываться от приглашения — верх глупости. Есть ненулевая вероятность, что меня морозили чинуши не из любви к искусству, а подгадывая время к графику «уважаемого человека», которому понадобилось посмотреть на героя, а вот кроить рабочий график невместно. Так что следуем заветам пингвинов и ждем развития ситуации.

— Признаться, еще нет, мисс Амбридж, поэтому принимаю Ваше приглашение с искренней благодарностью.

Тем временем лифт достиг нужного нам этажа, жабщина цапнула меня под ручку и целенаправленно тащила в сторону отгороженных ширмами столиков — этаким аналогам отдельных кабинетов в ресторане — но познакомиться с возможно ожидавшим меня типом не успел. Сферическое зрение показало входящего в зал и добродушно улыбающегося Персифаля Брайана Вульфрика, разглядывающего мой затылок цепким взглядом поверх очков–половинок.

Глава 10. Сильные мира сего

Обогнавший нас с Жабой Дамблдор повернулся и завел беседу, вынуждая остановиться. Последовало приветствие Амбридж, поминание охренительного набора отверток сервиза голубых тарелочек с котятами, хорошо что погоду не упомянул. Для состояния бестелесного наблюдателя я поставил целями максимальную внимательность к мимике и жестам собеседников и отслеживание мозговой активности своего тела — максимальная достоверность мыслей, симуляция эмоций и отслеживание отклонений — что было легко, так как когнитивная деятельность покинутого тела прекращалась, переходя в режим «внешнего управления». То есть любое обращение к воспоминаниям автоматически обозначало вмешательство мозголаза, и, надеюсь, справиться с этим удастся, благо основное время в тренировках внетелесного наблюдателя я тратил на создание аутентичной симуляции мыслительных процессов, с воображаемыми воспоминаниями и придуманными эмоциями. Вариант оставить сознание тела пустым, или как–то препятствовать вторженцу я и изначально рассматривал как глупость с непредсказуемыми последствиями. После же пристального взгляда в заживший шрам, последовавшей за этим нахмуренности и слабо структурированной волны магических искажений, посланной незаметно шевелившимися пальчиками старика, отразившимися от моего тела и втянувшимися в дамболдрячьи глаза — вариант корчить «сильного–защищенного» стал приравниваться к самоубийству. Я не знал, что же такое шрам — были у меня обоснованные сомнения, что это хоркрукс Томми–боя, канонные объяснения не выдерживали здравой критики — заклинание призванное отделить «душу от тела» зайцем прихватило–переселило кусок чужой души — бредово звучит. Варианты «затянутого в шрам осколка души», да еще и «оберегаемого материнской защитой» вообще как по мне из разряда волшебных лошадок на радужной тяге. Был факт, заклинание общего летального действия оказало на мой организм локальный эффект, явно деструктивный и долговременный, но ни одно из его проявлений к аваде отношения не имело — а это была она, произошедшая за минуту до этого смерть Лили это достоверно подтверждала. Впрочем, этиология шрама — вопрос будущего, если оно будет. Главное, что с высокой долей вероятности Дамблдор полагает шрам хоркруксом. Активность метки в момент овладевания Риддлом тушки Квирелла должна была подняться, о том что сие порнографическое событие имело место быть — Дамби, ой не факт, что уже знает. Соответственно, что он видит: бережно затюкиваемый Дурслями, недавно чуть не отъехавший в мир иной Поттер, вдруг заживает исправно кровоточащим десять лет шрамом, начинает проявлять наличие какого–никакого мозга и характера, что мало того что портит заготовку избранного, делая многие инструменты бесполезными, так еще и происходит на фоне стенаний человека–многостаночника Снейпа, выступающего на данный момент как детектор волдемортов. Картина для меня прискорбная, если что–то не так — Дамби меня сейчас не заавадит. Заавадит потом.

Тем временем обсуждение сервизов подошло к концу и добрый дедушка осведомился у госпожи старшего помощника министра, что за мелкий хрен юный джентльмен её сопровождает.

— Как же, господин директор, это не я должна знакомить Вас с Вашим поручителем — скорее Вы меня, — удивление Амбридж сыграла неплохо, а вот сарказм скрывала слабо. — Впрочем, позвольте Вам представить Генри Джеймса Поттера, наследника древнейшего рода Поттер. Мистер Поттер, перед Вами директор Школы Чародейства и Волшебства, кавалер ордена Мерлина первой степени, Верховный чародей Визенгамота — Альбус Дамблдор, Ваш официальный представитель.

Отслеживание микромимических реакций Дамби показало, что как мое полное имя, так и обозначение меня как наследника рода не является усладой его ушей. На тезисе же о официальном представителе недовольство можно было бы заметить и без внетелесного режима. Впрочем, длилось оно меньше секунды.

— Долорес, в силу особых обстоятельств, мое общение с мистером Поттером было вынужденно ограничено, естественно исключительно в его интересах и ради его же блага. — Занялся художественным развешиванием лапши добрый дедушка. — Впрочем, вскоре Гарри, ты же не против чтобы я так тебя называл? — обратился ко мне директор и не став дожидаться ответа продолжил. — Начнет обучение в нашей замечательной школе, и мы вполне сможем насладиться общением друг с другом. Школа Хогвартс — лучшая школа в Мире, Гарри, — продолжал разливаться соловьем Дамблдор. — Она станет тебе вторым домом. Ты найдёшь там много новых друзей. Надеюсь, недолгая разлука с любящей семьёй не очень огорчит тебя — да и я не решался разрушить теплую атмосферу своими визитами, надеюсь ты не в обиде на старика? — доброжелательно оскалился и подмигнул поверх очков–половинок он.

Одновременно с последним вопросом между нашими глазами образовалась легкая дымка, видимая лишь в магическом спектре. Итак, проецирование мыслеформ и эмоций: интерес, ожидание чего–то нового, обида, сильная обида, кричащий Вернон, кричащая Петуния, компания Дадли видимая с земли, пинки и боль. Дымка становится еще менее плотной, на роже Дамби проглядывает удовлетворение, оставляем интерес и постепенно затихающую обиду. Теперь ответ на вопрос, причем «дамби, бро, нет базара, без обид» — ответ неверный. Вариант «незабудемнепростим, страшно дамби отомстим» тоже несет с собой негативные элементы, хотя чрезвычайно привлекателен. Итак:

— Мистер Дамблдор…

— Профессор или директор, Гарри, все же я твой наставник. — Прервал меня Дамби, вторично демонстрируя оскал и мастерство независимого закрытия глаза.

Угу, уже наставник, рожа протокольная господин директор, жутко бесит, хочется взять и показать неправоту. В эмоции пустить интерес, ожидание позитива, обида то разрастается, то затухает.

— Директор Дамблдор, сэр, я, признаться честно, недостаточно хорошо знаком с Вами, чтобы иметь к Вам какие бы то ни было претензии или обиды.

— Справедливо, мальчик мой, впрочем, вместе мы исправим это досадное обстоятельство. — дамболдрячья морда изобразила покровительственно–отеческое выражение.

Видимо Дамби имеет в виду то обстоятельство, что если тебя незаслуженно обидели, у тебя один выход — пойти и заслужить. В целом оценка мимики доброго дедушки показывала, что мой ответ не самый желаемый, но в целом удовлетворяющий его низменные потребности.

— Буду рад, директор Дамблдор, сэр.

— Полно тебе Гарри, достаточно просто профессор или директор, все же не чужие друг другу люди. — Хамски вторгался в мое личное пространство Дамби. — Да и смотря на тебя, мне кажется что я говорю с Джеймсом, ты исключительно на него похож, мальчик мой, хотя глазами ты напоминаешь Лили.

Дымка соединяющая нас уплотнилась, став почти непрозрачной. Бешенство на старого манипулятора пробилось даже сквозь скудно эмоциональное восприятие бестелесного наблюдателя, к счастью, до тела я его не допустил, и максимально оперативно подавил — не время рефлексировать, судя по всем признакам — это важнейшая на сегодня проверка от Дамблдора, от реакции на нее слишком много зависит. Итак, отток крови от лица, учащенное сердцебиение, предельное угнетение эпифиза и гипофиза — надеюсь переживу последствия — это непосредственно тело. Симулировать эмоции не пришлось, снижение содержания эндорфина и серотонина в крови вызвало тоску, отзывающуюся и в бестелесном состоянии. Теперь образы — там, возможно, придется подключать еще эмоции. Умоляющая Лили. Её смерть. Заливающая все ядовитая зелень и боль, острая боль во лбу. Темнота, следующий кадр — сковывающие пеленки, пробирающий до самого нутра холод, сумерки и одиночество. Крики в пустоту, желание освободиться, согреться, избавиться от долбящейся в лоб боли. Воспоминание тепла и родных рук, стертое зеленой вспышкой и образом безвольного падения тела Лили. Отчаянье и безысходность, наплывающая темнота.

С трудом выбрался из калейдоскопа воспоминаний, взял готовое отправиться в забытие тело под плотный контроль, не хватало еще обморока перед половиной министерства. Дедуле очевидно тоже досталось, лицо посерело, лоб покрылся испариной, в глазах то ли тоска, то ли ужас, хотя мимику он удержал.

— Что с Вами, господин директор? — осведомилась Амбридж.

— Воспоминания, Долорес, плохие воспоминания, ты уж прости старика. — взял себя в руки Дамби. — Ну что ж, дела не ждут, где–то тут я видел Монтгомери, он обещал помочь с дополнительными экзаменами. Гарри, мальчик мой, рад был тебя увидеть, до скорой встречи в Хогвартсе, не забывай старика, двери моего кабинета открыты для тебя. Долорес, приятно было тебя встретить.

С этими словами старый манипулятор ускакал вдаль. Выдох, последовавший за уходом Дамби, вырвался у Амбридж и меня синхронно, мы переглянулись и Амбридж, слегка улыбнувшись, осведомилась:

— Вы в порядке, мистер Поттер? Вы сильно побледнели.

— Да, мисс Амбридж, все в порядке, просто упоминание родителей также — позволил себе хмыкнуть я, — вызвало у меня не лучшие воспоминания.

— Да, директор Дамблдор без сомнений могучий чародей, но бывает несколько…

— Эксцентричен? — пришел на помощь замявшейся жабщине.

— Именно эксцентричен, Вы удачно подобрали термин, мистер Поттер. — одобрила мои широкие познания госпожа старший помощник министра. После чего вновь подхватив меня под ручку, фрау Жаба довела меня до столика, перекрытого раздвижными ширмами, во главе которого лежал салатового оттенка котелок. Место же за столом и котелком занимал невысокий и представительный мужчина, отрекомендованный мне как Корнелиус Освальд Фадж.

Если честно, после всех свершившихся пертурбаций, все чего мне хотелось — это покоя и мучительного расчленения доброго дедушки, ну максимум — чашечку чая еще. Несмотря на то, что в целом встреча была ожидаемой, а по большому счету — безальтернативной, сочетание не самых приятных воспоминаний Гарри на фоне моего шаманства с гормональной системой переносились крайне тяжело. А причина подобных переживаний, безотносительно своей вины в произошедшем, вызывала исключительно кровожадные и деструктивные мысли. Впрочем, корзинка перед дверью — непосредственно дело рук ДДД, да и не факт, что в смерти четы Поттеров нет дамбической вины — пусть, возможно, и не прямой. В любом случае, счет к Дамби рос, и из «отделаться от манипулятора и его планов», перерастал в «удавить гнусную скотину, душно с ним на одной планете».

Впрочем, оставив рефлексию, могу сказать что встреча прошла удачно. Я узнал и увидел, что такое беспалочковая легилименция, убедился в том, что контроль над телом в бестелесном состоянии успешно с ней справляется. Опытным путем установил, что разогнанное сознание и сферическое внетелесное зрение позволяет оценивать самые незначительные колебания мимических мышц, даже таких зубров гнусной интриги, как добрый дедушка. С большой долей вероятности доказал Дамби, что не Волдьеморда, а трансформация гипотетического хоркрукса — влияние удара по голове, избыточной яркости Марса и пролета рядом черта в антихоркрусной ступе. Также показал эмоциональную и ментальную картину ребёнка — не глупого, но ребёнка — с сильнейшей психологической травмой завязанной на смерть родителей. В целом, по предварительной оценке, вне Хога он меня оставит в относительном покое — будет приглядывать за тем что творю, но лезть не будет — при учете того, что мной заинтересовались в министерстве, его представители так или иначе будут мелькать рядом. Чрезмерное влезание в мои дела, да еще и на фоне вскрывшегося и ставшего широкоизвестным в узких кругах манкирования обязанностями представителя может негативно сказаться как на образе доброго дедушки, так и на произрастающих из этого образа возможностях. Так что Дамби будет получать информацию о моих делах от своих миньонов, дополнять психопортрет и готовиться к промыванию мозга в Хоге: расставление «правильных» оценок, формирование отношений с «нужными» и «ненужными» дедушке людьми в правильном — к всеобщему благу, канешно — ключе.

У меня же сейчас «Обед Великолепного и Непревзойденного Генри Поттера с каким–то там министром». Высказав друг другу взаимное восхищения от встречи и не менее взаимную кипяточную полиурию от восторга, присутствующие приступили к застолью. После завершения варварского истребления ни в чем не повинных продуктов питания, мы перешли к чаю, а Министр, в силу выдающихся способностей, и к монологу. Оный монолог содержал в себе обилие воды, редкие похвалы Амбридж, и неких незнакомых мне персонажей, пахавших в министерстве (судя по контексту), заверение в бесплодности и бессмысленности происков неназванных недоброжелателей, завуалированные, а зачастую и прямые наезды на доброго дедушку, не навестившего сиротку, с тонкими намеками, что должностей занимает много, а уже старенький и вообще «Фаджу надо дать дорогу, Дамблдору дать почет». Внимая этому монологу, я восхищенно таращил буркалы, к месту и не к месту кивал, тихо охреневал и пытался понять — Фадж идиот, толкающий предвыборную речь одинадцатилетнему дитяти, или же хомо чиновникус в терминальной стадии, утративший право называться человеком и общающийся исключительно в регламентированной форме. Наконец, в потоке фаджизмов сознание уловило «Отважная чета Поттеров, оказавшая помощь Министерству в борьбе с террористом и подарившая подающего надежды юного джентльмена». Решив не откладывать в долгий ящик один из вопросов, ради которых и пришел в министерство, я отважился прервать поток сознания господина министра.

— Простите, господин Министр, сэр. Могу ли я задать Вам вопрос?

Речевой извергатель Фаджа приостановил свою работу, взгляд обрел осмысленность.

— Да, мистер Поттер, о чем вы хотели спросить?

— Понимаете, господин министр, я уже неоднократно слышал о своих родителях и от мисс Амбридж, и от аврора Эгертона на проишествии с нападением на мой дом полувеликана. — министр понимающе кивнул. — Сейчас Вы упомянули об их незаменимой помощи, а я, к своему стыду, совершенно не знаю ни что они совершили, ни даже где они похоронены. Проживающие со мной родственники матушки были просто поставлены в известность о их смерти. — После этих слов Фадж бросил взгляд на Жабу, которая незаметно кивнула. — Я отдаю себе отчёт, что отвлекать столь уважаемого и занятого джентльмена как Вы, Министр Фадж, безответственно, но все же осмелюсь спросить — не подскажете ли Вы человека, который сможет просветить меня хотя бы в общих чертах, а также назвать расположение места их последнего упокоения?

Данный вопрос вызвал у министра с помощником целую бурю многозначительных переглядываний, кивков, кривляний и даже верчения разнообразных фиг друг другу — все это должно было быть незаметным для меня, однако сферическое зрение позволило полюбоваться пантомимой.

— Вы знаете, мистер Поттер, я вас могу понять, безобразие, что ваш представитель не сводил вас на могилу родителей, недаром Я говорил о его чрезмерной занятости, — не упустил возможности пройтись по Дамби министр. — А вам сегодня исключительно повезло — Я смогу освободить в своем графике незначительное окно и лично сопровожу вас.

Рассыпавшись в благодарностях и попутно наблюдая за возникшей суетой, я размышлял о том, какое редкостное везение, что меня промариновали три часа в отделе транспорта. Не меньшим везением и случайностью было пребывание министра за столиком, к которому меня отбуксировала фрау Жаба. А уж исключительное везение в виде кудрявой блондинки средних годов, загадочно поблескивающей золотом изо рта и фианитами с оправы очков, материализовавшейся в нашей компании при подходе к лифту — вообще что–то непередаваемое. Везучий я со всех сторон человек.

Пока группа товарищей, к которой, видимо чтоб сгладить обилие везения, прибился неопознанный тип с колдофотоаппаратом, продвигалась к министерскому общественному камину, я думал о том, что какое–то общественно–значимое мероприятие, с освещением в прессе и министром, разрывающим пасть МКВ, было запланировано. Мой вопрос несколько перекроил планы, впрочем, судя по поведению министра и его помощницы, текущий вариант их более чем устраивал — как впрочем и меня, торговать лицом с пользой и торговать лицом без пользы — разница в целых два торговать лицом.

Переход из камина Атриума Министерства в общественный камин Годриковой лощины чуть не превратил меня в фабрику по производству кирпичей — во–первых пришлось вернутся в тело, не отошедшие до конца от учиненной мной гормональной диверсии, пришлось бороться с собой, чтобы не упасть на землю, свернуться и лежать, пока не умру. Но возможность того, что при внетелесном пребывании тело улетит камином, а сознание навечно застрянет в Атриуме — была не нулевой, перспектива же веками любоваться министерскими чиновниками, разбавляя картину абстрактной фантасмагорией — меня не прельщала. Кроме накатившей депрессии по самообладанию ударило и зеленое каминное пламя, обтекавшее меня все время мотыляния в переходе.

В общем в процессе движение к кладбищу состояние у меня было полностью соответствующим месту назначения. Министр же всю дорогу просвещал меня по поводу событий 1981, ничуть не отходя в этом от канона, и даже не упомянул о руководящей роли министерства, за что я ему был искренне благодарен.

Квадратное надгробье белого цвета с именами и датами. Высказывать свое мнение, что цитата жреца еврейского бога, да еще и используемая убийцами — скорее оскорбление для погибших, нежели память, я не стал. Себе же пообещал, что если буду жив — при первой возможности изменю надгробье, стерев глумливую насмешку. Я не проникся сыновними чувствами, да и воспоминания Гарри не добавляли чете Поттеров положительных черт — однако определенный долг перед родителями уже моего тела я чувствовал, да и они, при всех своих недостатках, явно любили мальчишку. Оставив у надгробья купленные у ворот цветы, развернулся и пошел к выходу. Стоять и предаваться печали не было ни сил, ни желания.

Обратная дорога несколько отличалась, Министр отвел меня к заброшенному дому с известной табличкой. Использование в качестве памятника жилого дома могло бы вызвать негодование — впрочем в завещании его не было, статус собственности я не знал — возможно наоборот, владелец доходного дома терпел убытки, предоставив свою собственность как мемориал.

Впрочем был еще один момент, связанный с четой Поттеров, который я хотел поднять. Причем момент был крайне удачен.

— Скажите, господин министр, а какие награды у моих родителей?

— Награды… — закашлялся Фадж, — Видите ли, мистер Поттер, неурядицы, вызванные противостоянием с террористами, экономические проблемы, занятость предыдущего министра…. — голос Фаджа звуча все тише и тише, пока наконец не стих.

Но отпускать ситуацию я не собирался, и своеобразно озвучил бесящую еще в книжном каноне ситуацию:

— Наверное орден Мерлина, как у бедного Питера Петтигрю и как у Вас, Министр?

К чести Фаджа, он слегка покраснел, забегал глазами по окружающим, наконец уставился в памятную табличку. Понапрягав извилины и просветлев челом, Министр выдал:

— Вы знаете, мистер Поттер, ваш вопрос закономерен, а ответ на него заставляет краснеть, хотя тяжесть ошибки целиком лежит на моей предшественнице, Миллисенте Багнолд. Я отвечал вам о сложностях периода после борьбы с террористами — а их действительно было много: экономика, проблемы со Статутом и многое другое. Дело в том, что ваши родители не были награждены, хотя их героизм общепризнан. И, предваряя ваш вопрос, да, не должно быть так. Да, Министерство в моем лице исправит вопиющую несправедливость, совершенную предыдущим Министром! — скрип самопишушего пера и щелчки колдокамеры дополняли речь Фаджа. Услышав оные щелчки и скрип, он поймал раж, надулся и продолжил. — Более того, разрушающийся дом не может быть достойным монументом героям! Долорес, подготовь акт о сборе пожертвований на монумент героям Магической Войны, поставим его на центральной площади, — хозяйственно оглядывался Корнелиус. — Долорес, что это вообще за дом?

Амбридж извлекла из ридикюля крупный талмуд, видимо такой же интерактивный, как имеющийся у меня по законам и огласила:

— Дом значится как имущество рода Поттер, по решению министерской комиссии от 25 марта 1982 года на доме размещена памятная шильда, ежегодно служащим накладываются антимаггловские чары. Протестов на размещение шильды и использование дома как мемориала от официального представителя не было.

— Вот! Я же говорил, что Дамблдор слишком занятой человек! Надо правильно расставлять приоритеты, чтобы не возникало подобных казусов! — с неменьшим энтузиазмом заявил Фадж.

После чего позируя перед колдокамерой, приобнимая меня за плечи, продолжил вещать о героическом министре, исправляющем ошибки темного прошлого, о героях, о том, что никто не забыт, ничто не забыто. Перо скрипело, дым из вспышки колдокамеры стоял коромыслом, но ничто не вечно. Сияющий как новенький галеон, министр направился к общественному камину, нам же ничего не оставалось, как проследовать за ним. Не желавшая тратить время Рита провела блиц–опрос, отвечал немногословно: горжусь–скорблю–космонавтом–ол хайль Министр. Покивав, Скиттер выразила надежду на более развернутую беседу в будущем и я не стал эту надежду убивать.

Задумался о результатах похода — вполне положительные, эмоционально тяжело, но в целом ситуация отпустила, Поттеры стали восприниматься как дальние и погибшие родственники, воспоминания о которых печальны, но… правильно печальны. Общение с министром пошло по удачному сценарию, Дамби он не любит, попользовать мою популярность — не против, в общем неплохой расклад.

Дом… а на кой мне собственно сейчас этот дом? С Дурслями отношения сносные, камин будет. Разве что Дамби подразнить, для фана, чтоб лишний раз мозг поклевал. Дом конечно лучше, чем отсутствие дома, в принципе можно будет и магических джамшутов для ремонта поискать, но до будущего года можно спокойно считать что его нет.

Уже в министерстве распрощавшись с министром, который под ручку со Скиттер ускакал — видимо творить серию репортажей о величии и мудрости, обратился с последним вопросом к Амбридж. Суть его заключалось в том, что я хотел обезопасить своих сквибов и магглов. На недовольную жабью морду ответил классикой — «это сквибы и магглы, но это МОИ сквибы и магглы», скармливание их великанам и прочим нелюдским выродкам и ксеносам негативно скажется на моем пищеварении и вообще не комильфо. Аргумент с ксеносами жабщину пронял, и меня отконвоировали в штаб–квартиру Аврората, где соответствующий патлатый тип, к слову даже не заикнувшийся об уважении — видимо пока хватало, отдал мне на растерзание аврора Эгертона, уточнив что «по просьбе госпожи старшего помощника Министра и в память выдающегося аврора Поттера, аврор Эгертон освобождается от службы на сегодняшний день, с предписанием провести консультацию мистера Поттера о действиях в сфере безопасности жилища, не нарушающих Статут и законодательство Магической Англии». Выдав сей перл, одарив меня равнодушным, а Амбридж недовольным взглядом Скримджер удалился в туман. Я же, в свою очередь, пожелав всякого разного фрау Жабе, заодно отметив, что её бантик бантичен как никогда, прихватив Эгертона, свалил в Атриум министерства.

— День добрый, мистер Поттер, о чем же Вас проконсультировать?

— Добрый, мистер Эгертон, для начала — о месте недалеко от Гринготтса, где можно побеседовать за кружечкой спирта пятичасового чая.

Эгертон уверил, что это не проблема — как впрочем и оказалось, в двух шагах от банка небольшое кафе. Расположившись и сделав заказ, я в первую очередь поинтересовался об антиаппарационной пирамидке, на что получил ответ, что в доме с проживающим волшебником — никаких проблем, активация кровью «не одобряется», но, если бы неодобрения были бы законами — на свободе осталось бы не больше десятка магов. Дальше последовали другие интересующие меня вопросы, и, как не удивительно, ответы на них, что резюмировалось в:

Чары надзора над колдовством несовершеннолетних волшебников можно за определенную плату перенастроить и закрепить на вызов Авроров, которые на сигнал о колдовстве на территории вышлют дежурную тройку. Услуга не дешевая, обычно ее используют маги, уезжающие в путешествие. На камин реагировать не будет. Мне магией лучше не пользоваться — в сектор борьбы с неправомерным использованием магии отчет не пойдет, но 10 галеонов я прибывшим аврорам взамен квитанции отстегну.

Маггл по семейным обстоятельствам выходящий из–под действия Статута невозбранно может пользоваться зельями и артефактами какого–то там типа — уточнив и упомянув уже посуленные Вернону часы — на что получил ехидное подмигивание и слова «можно». Защитить моих сквибов и магглов от ментальной магии не выйдет — я с испуганными глазами поминал конфундус, Эгертон понимающе кивал — но можно их взять под защиту, способом аналогичным с домом. Зачаровывается на предупреждающий сигнал артефакт–маячок, реагирует на любые активные чары направленные на владельца, посылая сигнал в Аврорат. Такой услугой зачастую пользуются сквибы и маги–слабосилки, работающие продавцами и тому подобному. На вопрос о статуте Эгертон разъяснил, что ежели в моего маггла/сквиба некий доброжелатель шарашит магией в месте со свидетелями — то статут уже так или иначе нарушен. Стоит это, как ни удивительно, денег.

Камин после подключения обзаведется соответствующим артефактом в виде каминных часов, позволяющий как закрыть его от прохождения или связи, так и вводить ограничения в зависимости от оплаты. То есть, лично я пользуюсь камином на вход/выход невозбранно, для остальных могу полностью отключить ограничения — тогда прийти или связаться сможет любой, знающий адрес, либо закрыть полностью — тогда камином пользуюсь я и те, кто прописан как исключения, у меня на таковых — 24 ячейки, после ознакомления с квитанцией озвучил аврор.

Осведомился как поставить на охрану дом и сквибов. Получил ответ, что с меня оплата и поводки предметы для зачарования, с них — специалист в течении пары дней, с уже зачарованными предметами, который перенастроит чары надзора. На вопрос о возможности снять с дома нахрен все что там начленоверчено, и зачаровать только модифицированный надзор, получил ответ, что специалист справится. На вопрос кому и сколько, Эгертон ответил до собственно заданного вопроса — извлек из папки бланки, вопрос со снятием начленоверченного сказал решать со специалистом в частном порядке, либо нанять у гоблинов сертифицированного разрушителя. Получив несколько заявок с подписями, аврор составил мне компанию до Волшебного оборудования, где я закупил присмотренные часы и пару простеньких артефактов–защитников от летучих насекомых в виде подвески с ушком, сгрузил все эти поводки заготовки Эгертону. Зашел в Гринготтс, избавился от пары сотен галеонов при оплате. И наконец, кося в разные стороны глазами и зеленея лицом, отдал аврору квитанции. Тот, посмотрел на проникшегося гоблинизмом меня, вытащил из дрожащих лапок квитанцию в отдел магического транспорта и посулил её занести завтра — с чем я благородно не стал спорить. После чего, не переставая разглядывать мою персону, Эгертон поинтересовался, не оскорбит ли меня парная аппарация в место моей последней на его памяти дислокации. На что я честно ответил, что оскорбит, но я справлюсь.

Бредя к дому на Тисовой, мне думалось что Эгертон изрядно мне помог и в целом небесполезный человек, и надо бы ему хотя бы водки прислать. С общественной совой на закуску.

Ввалившись в дом и что–то пожелав тётушке, я уже в чулане облегченно выдохнул — наконец–то этот чертовски длинный, проклятый день закончился.

Глава 11. Древнейший но не благороднейший

Проснулся опять на рассвете — надо что–то делать с графиком или Миром — пополз на кухню, готовить завтрак, да и самому не помешал бы очередной тазик макарон. После скромного приема пищи, пришел к выводу, что несмотря на кучу необходимых дел вне обиталища — надо сидеть в нем. У меня запланировано подключение к каминной сети, а также прибытие специально обученного колдунца из Аврората. Привлекательность идеи спихнуть все на Дурслей бесспорна, но результативность сомнительна. Так что наконец–то появилось время для ознакомления с кучей обретенной литературы. Глубокомысленно решив, что читать нужно все и сразу, тут же трусливо закрылся от героической перспективы талмудом, посланием от деда Флимонта. Параллельно выяснив, что одна из книг отжаленная от щедрот — интерактивный учебник начинающего наследника рода Поттер, с акцентом не столько на заклинания, хотя и они там были, сколько на делопроизводство, управление и прочие безусловно нужные личинке главы вещи. Второй же фолиант оказался не интерактивен, скорее всего несколько отцензурен, но не менее интересен и важен. Это оказалась ни много ни мало — копия Книги Рода, именно так и с большой буквы. Несмотря на отсутствие интерактивности (а я, хнык–хнык, уже стал привыкать, а еще мне нужны нейросети, звездный разрушитель и кнопка «всех победить»), объем книжищи впечатлял. В итоге, придя к выводу, что читать одно без второго — непродуктивно, мое Поттерейшество, запасясь закуской, изволило просветиться. Результаты просвещения были занимательные.

Я узнал, наконец–то, что вообще такое из себя представляет магический род. Выяснилось, что родовые объединения может и базировались на, и не забывали о, экономике — основным скрепляющим фактором рода являлась самая что ни на есть прикладная евгеника. Позитивная и негативная. Несмотря на то, что какое бы то ни было физическое воплощение в организме магия не имела — только косвенные следствия — личинка мага от 2х специально подобранных магов с высокой (правда, далеко не абсолютной) долей вероятности становилась магом, причем на выходе обладала некоторыми полезными ТТХ, типа склонностей в типах и способах колдуйства. Слегка охренев от подобной дичи: некая нематериальная хрень передается, с какого–то бодунища, половым путем, да еще и задает какие то способы манифестации этой нематериальной хрени в мир — я стал пытаться хоть как–то привязать написанное к реальности. И выяснилась, насколько я мог интерпретировать, презабавная ситуация. Магия не передавалась по наследству, половым путем или как–то иначе. Существовал такой формат строения и интерпретации взаимодействия ЦНС, и ее составляющих, с гормональной системой и тушкой в целом, при которой, в процессе формирования тельца будущего мага, при наличии некоего внешнего фактора — то ли магической энергии, то ли еще какого НЕХ-а — происходило зарождение и развитие нематериального органа. Магического ядра, как его называют, которое, следуя каким то своим, непонятным целям — хотя статистически, как показала книга, познаваемым — в зависимости от состояния ядровладельца, настроения, эмоций и яркости Марса — формировало (или не формировало, затухало, выворачивало и вообще творило что хотело) нематериальную, но так же как и ядро, пространственно локализованную в тушке систему каналов. Осознав сей факт, и пролистнув еще с десяток примеров для проверки — я выстроил для себя такую картину существования колдунцов.

Колдунец есть некий мутант, относительно хомо сапиенса, биологически в сапиенсов входящий и в скрещивании не ограниченный, однако в комплексе проявлений — не порода, не подвид и не раса — все–таки другой вид, хомо магикус, носитель рецессивной при гибридизации комбинации генов, дающей шанс стать магом. Сапиенсорожденные же магикусы, с высокой долей вероятности — пересечение линий спящих генов, оказавшихся в благоприятной для формирования ядра и прочей магической требухи обстановке.

Рода же образовались как наш ответ Чемберлену как механизм выживания — а впоследствии, и развития генетически уязвимых магикусов.

Эмпирическим путем выявив условия и закономерности, в процессе исследований докопавшись до генома (это аж в 14 веке!), маги совершили, на мой взгляд, фатальную ошибку — выявили то, что отличает их от людей, составили тысячи схем, выявили максимально благоприятную среду для формирования и развития магтребухи, при этом полностью забив на участки генов, к магоформированию не относящимся. Судьба Гонтов яркий пример последствия такого решения. Притом в книге под грифом — никогда не применять — была описана любопытная, хотя не самая приятная история. Как некий затухающий род решил возвыситься. В детишках, годных к детопроизводству, оказались только — вот удача то — разнополые близнецы. Более того, план увенчался частичным успехом. Скабрезных подробностей книга не содержала, а вот количество попыток заставило меня фалломорфировать. Сорок первые роды завершились рождением жизнеспособного младенца, к восьмимесячному сроку жизни обладавшего, судя по книге «светящимся как Солнце ядром, для дюжины магов довольным» — что, как я понимаю, блестючий успех. Однако, 9 месячного возраста будущий бохг магии не пережил. Что выродила его несчастная мамаша последний раз — подробного описания не давалось. Да и не думаю, что что–то шибко страшнее, чем сорок раз до этого — но последствие родов окончательно сорвали и без того неплотно сидящую крышу дамочки. В общем, результатом забавного эксперимента был оплавленный котлован в виде надгробья членам рода, расстроенная леди, шарашущая самым что ни наесть адским пламенем все что шевелится, и с полдюжины кучек пепла посторонних магов, пытавшихся у дамочки выяснить, что случилось, а потом и воссоединить с семьей. В моей же родовой книге сей случай описывался, и давался тонкий намек, что если бы вместо веселого сорокалетнего марафона родов, дамочке дали мужика, братцем не являвшимся — род вполне мог возвыситься, ибо без концентратора шарашить адским пламенем могли только архимаги, причем не одного направления.

И тут мы подходим к определениям родов. Древнейший — достатутный род, сохранивший в полной мере родовые знания. Древний — постстатутный, имеющий знания, переданные другими, зачастую неполные и урезанные, но не менее 200 лет. Благороднейший — не имевший не менее 12 колен брачных связей ни с кем, кроме магов, чистокровных в 5 ом колене и более. Благородный — от 6и колен с тем же. Отзывы предков о «блаародстве» разнились от «может перебесятся», до ожиданий щупольцастых крокозябр. О так называемых «священных 28» дедуля же вообще писал витиевато и смешно, мол радовался что приняли, плакал что выгнали — но суть заключалась в «дебилы».

В постстатутное время Поттеры (как и многие другие древнейшие) искали способы сохранить магию, родовые склонности — не обзаведясь щупальцами и прочими стильными деталями инбридинга. В чем направление селекционного развития магии вполне себе помогало — как раз та самая алхимия (из которой впоследствии отпочковалась трансфигурация), артефакторика и зельеварение. И некромантия, вполне себе аутентичная, сплав спиритуализма и ритуалистики — взаимодействие с мертвыми, например, гадание по трупной требухе — ритуал призыва нечты, обладающей знаниями умершего, не обязательно требухавладельца. И в итоге добились определенных успехов, плод которых лежал в шкатулке — анализатор, как это не смешно звучит, ДНК. При помещении в специальные чаши крови, прибор определял, высока ли вероятность рождения фертильного, относительно здорового мага со склонностями Поттеров.

Так же я получил от предков категорический запрет на регулярные занятия рядом магических направлений, в которых была боевая, стихийная магия, часть транфигурации, в том числе и анимагия — как я понял направления, требующиие от каналов проводить большие объёмы магии — до рождения минимум 3х здоровых членов рода. Посыл Джеймса на мороз с наследничьего места, а также условия для его детей были полностью оправданы с точки зрения родовой направленности.

Попечалившись о том, что меганагибатора 2000 из правоверного Поттера не выйдет, я поискал что собственно род из себя представляет в смысле на пощупать. Выяснилось, что ничегошеньки кроме денег, под управлением гоблинов и библиотеки в сейфе Главы рода, нет. Жилища две штуки, пустые и скорее всего одинаково порушенные. Флимонт незадолго перед смертью распродал все активы, зачастую с дисконтом, дополнил этой бесценной информацией Книгу Рода, отволок ее с библиотекой в сейф и, злорадно хихикая, помер.

Как следствие, ни в каких партиях и иных политических тусовках род Поттер по факту не состоит, в экономической жизни страны не участвует. То что папаша примкнул к леворадикалам Дамби — исключительно его личное решение. Голоса рода Поттер в Визенгамоте у нас выходят заморожены до объявления Главы или пресечения рода — фанонных Дамблдорских рулений 3/4 голосов в одно рыло явно нет.

Вообще–то выходит ситуация, в которой мне можно просто свалить из сраной магбриташки — останавливает отсутствие достоверной информации о забугорье, причем то, что она будет в накупленной литературе — ой не факт.

Взяв себя в руки и удержавшись от захвата заложников в Хитроу, с воплями «хочу куда мне хорошо будет», убрал копию Книги рода подальше и под замок. Основную и актуальную на данный момент информацию я получил, байки о том, сколько раз и куда, дева рода такого–то взошла на ложе с хреном таким–то — пока неинтересно, научно–магические разработки — или есть в учебнике, или мне пока недоступны.

Засел в гостиной с учебником, благо изрядная часть информации у меня была, а зачастую и превышала имеющуюся в оном. Пропуская юридическую и частично–экономическую часть обучения, сконцентрировался на социальной и магической составляющей. Сиречь методы развития контроля колдунства, колдунское же зрение в своем теле, кстати, Поттеровская близорукость оказалась обратной стороной склонности к оному, сглазы и прочая беспалочковая мелочевка, как выяснилась весьма полезная в Поттеровском развитии. Благополучно проведя за этим благим начинанием почти весь день, прервавшись на помощь Петунии с обедом и полив сада, вместо пятичасового чая получил звонок в дверь. Будучи послат Петунией открывать, шел к двери, заранее недолюбливая визитера — к пяти часам приперся гад, стопроцентно на пожрать!

Впрочем, вид визитера заставил меня отложить немалую кирпичную горку. Открыв дверь, я поперхнулся своим «здрасте че надо». На пороге стоял высокий, ярко–рыжий тип, с глазами слегка навыкате и вполне себе английской внешностью. От воплей «Визлы атакуют!!!», бега кругами и дерганья руками, удержала алая мантия. Впрочем подозрительно–выжидательный взгляд требовательно уставился в посетителя. Поняв, что тут его не любят, рыжий тяжело и устало вздохнул, и монотонным речитативом выдал:

— Нет. И не прямой родственник. Отколовшаяся ветвь, молодой род. Отношений лет сто не поддерживаем, в ссоре.

Осмыслив ответы на незаданные вопросы, проникся даже легким сочувствием.

— Часто путают?

— В Лондоне и окрестностях знают, а так частенько. Хоть с табличкой на груди ходи, ей Мерлин. Впрочем, вечер добрый, мистер Поттер, чаровник Аврората Мартэн.

Сочувственно покивав головой, осведомился о возможности снятия наложенных площадных чар, на что получил заверение, что все будет снято, обойдется мне это в 5 галеонов, все остальное оплачено, сигнальные артефакты в пакете (тут же всунутом мне в руки), как только мистер Поттер даст отмашку — сразу займется снятием–установкой. Отмашку дал, пока бегал за пером и кошельком — все было уже сделано.

— Антиаппарационный барьер у Вас, мистер Поттер был кривой какой–то. Силы вбухано немерено, не аппарировать никак — но отсюда за минуту слетел. Ну а сигналку снять вообще дело нехитрое, к кому она вела, кстати?

— Честно признаюсь — не в курсе, у меня и министерские были, и представитель мой, я удивляюсь как не рвануло все. — нейтрально ответил я.

— Тогда понятно, половина чар развеялась, да и барьер пострадал. Верное решение Вы приняли, мистер Поттер, если колдовать не будете — и безопасно, и конфликтов чар не будет.

Осмотревшись на тему всполошенных миньонов Дамблдора, оных не обнаружил. Мартэну же заплатил семь галеонов — за моральный ущерб при знакомстве, и с просьбой предупредить в отделе транспорта о взятии под защиту — не хотелось бы, чтоб при подключении камина дом штурмовали.

Чтож, один визит прошел успешно, ждем второго и грызем плутоническую породу кислого состава.

Глава 12. Камин, Мунго и зельевар

Вскоре после отбытия Мартэна нарисовался дядюшка Вернон, а семейство в полном составе приступило к уничтожению пищи. Грызя пятнистый членопуддинг, я думал о том, как бы поудачнее и не скандальнее впарить Петунии и Дадли сигналки с расширенным функционалом. Впрочем, нет ничего сильнее правды, освещенной с должного ракурса. Так что откашлявшись и попросив слово, я задвинул спич, о кровожадных ненормальных, кровожадно ненормальствующих приличных и респектабельных людей буквально на каждом шагу. Что несмотря на ненормальность, я, возможно временно, не проникся должной кровожадностью, и хочу сохранить родственников для творения с ними ненормальностей в будущем. А пока родным надлежит на постоянной основе носить соответствующие приблуды. Коии при проявлении ненормальности в адрес родичей призовут Эгертона лично, который их от ненормальностей обережет.

Не сказать чтобы моим спичем прониклись — по крайней мере не было ни аплодисментов, ни оваций, да и на бис не позвали — но приблуды прибрали, распихав по карманам. Я же, незаметно от прочего семейства, пучил на Вернона очи, играл бровями, пошло подмигивал — в общем, тонко намекал на приватную беседу. Вернон проникся, после окончания ужина поперся к машине, громогласно оповестив мир, что собирается совершить над ней некое техническое надругательство, а меня в качестве краш–манекена не слишком жалко. Уединившись с дядюшкой, я с соответствующей торжественностью всучил полиграф–сигналку, поделившись информацией о расширенном функционале. Пожевав губами, Вернон уточнил степень нужности сигналки — на что получил честный ответ, что ситуация с Хагридом закончилась бы раньше (не менее честно не упоминая насколько), нежели в реальности. Вернон подумал, кивнул, и даже снизошел до рукопожатия.

Команда каминоподключателей объявилась через день, в момент утреннего принятия пищи. С очаровательной бесцеремонностью, Дадли, открывший дверь был отпихнут, пара типов, бормоча под нос про «занятых людей» и нехватку времени, пару минут тыкала в камин палочками, после чего шваркнула на каминную полку управляющий артефакт, сунула мне в зубы книжечку и бланк о подключении камина с адресом «Дурльскабан», и свалила нафиг, бросив через плечо «мы предупредили», на мой робкий писк о сигнализации на колдунство. Вернон эту пару минут поизображал выкинутого на берег кита, после чего молча — видимо ребята из отдела транспорта были заразны — продемонстрировал кулак. Я не менее молча пожал плечами и стал часто кланяться, желая умилостивить большого белого господину. Негативных последствий данная пантомима не принесла. Вернон вскоре свалил делать деньги, Дадли — творить противоправные деяния над сверстниками, а Петуния срулила к каким–то невнятным подругам, видимо традиционно–английски запивать стресс хересом в женской компании.

Я же тем временем погрузился в изучение книжечки, по прочтению которой оказался счастливым обладателем адресов всех общественных каминов Англии, тут же примененной по назначению инструкцией к управляющему артефакту, и … нет слов кроме матерных — ОТСУТСТВИЯ летучего пороха. После тяжких раздумий, назначил козлами и уродами подключальщиков камина. Выудив из щелястой нычки запасной ключ, обломав тем самым возможное попадание Дурсля–младшего домой, со вздохом поперся в ближайший переулок призывать Ночного.

Через час пошатываясь, вполз в дом, нежно сжимая дрожащими лапками большую банку с топливом для камина. Подумал, что хранение летучего пороха на каминной полке не лучшая идея, сныкал основную часть в чемодан.

Напевая под нос «куда пойти, куда податься» пришел к выводу, что отдаться надо бы целителям, благо, спасибо доброму дедушке — магических обследований, рекомендуемых Книгой Рода не реже чем раз в год, не проходил десять лет.

* * *

Вывалившись из приемного камина лечебницы, жестко обломал как ждущих от меня нарушительного колдовства, так и любителей покрытого золой МКВ — режим самоочистки артефактной одежды вполне справился с пеплом. Очередей передо мной не предвиделось, и мои хотелки в виде полного обследования всего мальчика были занесены в, как оказалось имевшуюся (спасибо родителям), у меня в Мунго карту пациента.

Принимал меня вполне себе неканонный тип, назвавшийся Йахавом Дервентом, специализирующийся на развитии ядра и патологиях каналов целитель. Потыкав в меня палочкой и мной в диагностические артефакты, Дервент отметил вполне пристойное для представителя древнейшего рода развитие магической требухи, лишь отметив «что даже для зельеваров и артефакторов желательно сильнее напрягать каналы» посоветовав совершать магические действия, пусть и необъемные, как можно чаще, а лучше — незатратные и долговременные. Расщедрившись на консультацию, пояснил, что с моей родовой специализацией нужен высокий контроль магического потока и возможность длительного его удержания, что в целом соответствовало наставлениям из учебника, и лишь дополняло их. На вопрос о длительности, целитель пояснил, что судя по всему, я не пользовался магическими игрушками, которые, в свою очередь формируют как привычку к длительному дозированному выпуску магии, так и приучают к этому каналы. С вопросами о туловище, проклятьях или их отсутствии длине члена я был послан к терапевту, коим на этот раз оказался вполне канонный Гиппократ. Сметвик ограничился тыканьем в меня палкой, выдал рецепт нескольких зелий для оптимизации развития скелета. На вопрос: почему я так много жрат, и куда девается сожратое, целитель ответил в стиле яркости Марса — мол вредоносных проклятий нет, прописанные зелья добавят роста и прочности костей — следовательно и веса, а если мне не хватает авторитарного пуза — чего он, как целитель, категорически не рекомендует — у Малпеппера, куда мне и придется чесать с рецептом, можно подобрать соответствующе действующую отраву позабористее.

Оплатив услуги и распрощавшись с Мунго, задумался, куда собственно прыгать камином. Впрочем, в аптеку мне по–любому надо, не только зелья, но и возможная консультация ждет меня. Так что прыгнув в общественный камин напротив Гринготтса, заскочил в знакомую кафешку насчет повеселиться и подумать.

За столом думал о попадунах из фанона, правящих зрение лазырями, которые, к слову, уже около двух лет успешно использовались. Пытался представить последствия ковыряния в глазах в 11 летнем возрасте у 18 летнего типа. Лютые биноклеобразные окуляры изрядно повеселили. Надумав еще пару полезных планов на будущее, отправился в аптеку.

Проблем с зельями по рецепту не возникло, а вот вторая причина моего интереса к герру Малпепперу слегка подвисла. Дело в том, что мне, так или иначе, нужно заниматься зельеварением. Делать это от балды, пусть и по учебнику, без пригляда, да еще у Дурслей — не самый разумный вариант. Но дырявая память из канонных вариантов обозначала Снейпа и Помфри, из которых первый и так будет… неизвестно учить или нет. Впрочем, до поездки в Хог оба недоступны. Слагхорн — хрен знает где, вроде еще не должен ныкаться, но вариант специфичный и не факт что решаемый деньгами — ну, по крайней мере вменяемыми. Локхарт — тут вообще черте что, смутно помню что что–то варил, то ли зелья, то ли людей, то ли новую охренительную помаду. И, наконец, Малпеппер, безуспешно изображающий передо мной мыслительную деятельность. Наконец он перестал притворяться, что думает и выдал:

— Вы знаете, мистер Поттер, из всех знакомых мне зельеваров могу порекомендовать Вам исключительно Горация Слагхорна. Он сейчас на пенсии, но чрезвычайно активен и бодр. Имеет обширный опыт преподавания, изредка предоставляет мне высококлассные и редкие зелья — я, признаться честно, такие не изготовлю, по крайней мере такого высокого качества. Значит, явно не утратил квалификации, если и не нуждается — то явно не откажется от лишних средств, а главное — у него страсть к знакомству с известными и популярными людьми, одним из которых Вы, мистер Поттер, безусловно являетесь. Есть несколько зельеваров, однако либо не имеющих преподавательского опыта, либо времени на обучение кого бы то ни было. Так что мой вам совет — свяжитесь с Горацием Слагхорном и обговорите возможное репетиторство.

Поблагодарив Малпеппера, и подивившись, как удачно он притворялся что думает, когда на самом деле думал, отправился в променад по Косому, соображая как поступить.

С одной стороны Малпеппер прав, Слагхорн вариант красивый, но вот его страсть к популярности меня несколько смущает. Хотя я, вроде бы как, и не скрываюсь, более того — наклонность Горация в теории мне выгодна, знакомство с влиятельными людьми магбритании, не входящими в министерский (да и входящими, но не людьми министра) пул, будет, как минимум, перспективно. Правда остаётся, казалось бы смешной, а на деле уже серьезный вопрос — в теории мне нужна сова. Самая обычная почтовая сова, а не вороны с адамантиевыми когтями и прямоточным реактивным двигателем в заднице. Но Дурслей я с высокой долей вероятности уже основательно залюбил. Петуния за неделю не произнесла ни слова, при этом обходит меня по дуге. В целом, понятно её нежелание освежать воспоминания трепетной юности, с тарелками–крысами и прочими милыми шалостями мамаши. Да и Вернон находится в балансирующем положении между потенциальной выгодой, нелюбовью к магии в целом, и таким всем из себя ненормальным мной в частности. В общем, на Тисовой не самая благоприятная психологическая обстановка, при том что мои попытки обезопасить Дурслей также не вполне способствуют спокойствию. То есть, даже если, например, сейчас я использую почтовую сову из, как это неудивительно, почты — Слагхорн, на мой взгляд, так или иначе будет с завидной регулярностью меняться со мной корреспонденцией. Что приведет Дурслей к нервному срыву, скандалам, попыткам запереть в чулане/оставить без еды/лишить доступа к камину. В общем, ситуация откатится в среднем по Дурльскабану на уровень до моего попадания. В таком случае с Дурслями придется расставаться — и поехал еще ворох последствий, причем приятных там немного.

В разгар тяжкой думы о том: что делать, кого назначить виноватым и куда его послать, раздалось совиное уханье, и бровастый филин торпедировал меня тяжеленным свитком, после чего хамским образом улетел, не пожелав принять справедливое возмездие.

Развернув свиток я с прискорбием ознакомился с его жутким содержанием:

Дорогой мистер Поттер!

Недавно мой добрый друг Малпеппер известил меня о том, что Вы находитесь в поиске наставника в чудесном искусстве — зельеварении. Совершенно случайно оказалось, что в моем графике освободилось несколько часов. Считаю это перстом судьбы, поэтому обращаюсь к Вам, с предложением своих услуг как наставника. Смею заверить Вас — исключительно высококачественных услуг. Предлагаю Вам в качестве места встречи для обсуждения дальнейшего нашего сотрудничества свой особняк, с каминным адресом «Райские кущи», или же жду Вашу сову.

С уважением Гораций Юджин Флаккус Слагхорн

Поскрежетав зубами и пожелав трепачу Малпепперу и гнусному коллекционеру мальчиков (которые выжили) Слагхорну большой, чистой и бессмазочной любви с Хагридом, стал думать думу тяжкую, о судьбинушке своей беспросветной.

Глава 13. Король слизней и некогнитивизм.

Вступив в особо извращенные взаимоотношения с собственным мозгом в частности, и с сознанием в целом, пришел к таким выводам:

Генри Поттер в моей роже зело расстроен текущими обстоятельствами. Вопрос не в том, буду ли я общаться/учиться/почтительно внимать Слагхорну, тут изначально был скорее за, ища возможности нивелировать негативные последствия. Вопрос в том, что полузнакомый и незнакомый типы лишили меня свободы выбора, причем даже если я психану, пошлю Слагги извилистым эротическим маршрутом, а перед лавчёнкой Малпеппера нагажу большую кучу, изрисую окрестности объективными и здравыми мыслями, кто есть по жизни аптекарь — ощущения свободы выбора это не вернет.

Понаслаждавшись воображаемым возмездием, с терморектальными криптоанализаторами, воткнутыми в нервные узлы электродами и разведением бамбука в замкнутом пространстве, выслушал воображаемое же: «Великий мистер Поттер, простите засранцев!», — успокоился и перешел к конструктиву.

Есть проблема с Дурслями. Еще не проявившаяся, но с 146% вероятностью оное сделающая, при повышении уровня «ненормальности» в ареале их обитания. Уровень же «ненормальности», при начале долговременного контакта со Слагги, с тем же скорбным процентом повысится. Менять место дислокации на данный момент преждевременно, выход из–под прямого обзора кошатницы, и из–под гипотетического психологического прессинга Дурслями черевато непредсказуемыми дамблдрячими действиями.

Мои попытки Дурслей обелить, в первую очередь для себя, не делать из них злокозло и прочие реверансы — последствия стресса и отсутствия в моем теперешнем окружении положительных социальных факторов. То есть, даже для такой мизантропической рожи как я, оказалось крайне желательно иметь социальную привязку, а на Дурслей, в силу ряда причин, произошел своеобразный импринтинг. При этом, то что они не козлы, я выводил исключительно из, к слову еще не проверенной, незлонамеренности. Тот факт, что свои обиды–огорчения полученные от взрослых, вполне ответоспособных людей, спроецировали на меня и мстили заведомо безответному — факт. Кстати есть где–то, относительно недалеко, еще один, обиженный взрослыми, но любитель отыграться на детях, человек–многостаночник. Его тоже понимать–прощать?

Определившись с местом Дурслей в пищевой цепочке, а по простому: что ИХ комфорт, свобода воли и прочие, некритичные для выживания (тут все–таки дал поблажку социальной частичке себя) факторы гораздо менее ценны, нежели МОИ комфорт и свобода воли. Осознав, что даже по моему внутреннему кодексу они мне изрядно задолжали, стал решать что делать в свете сложившихся реалий.

Слагги хороший, Слагги полезный, из Слагги можно добыть много нужного. Соответственно с визитом задерживаться не станем, впечатление произведем максимально возможно положительное. Готовиться же начнем прямо сейчас, думал я, присматриваясь к лавкам и высматривая где бы полезному Слагги надыбать презент. В итоге, в «Сладостях Шугарплама» закупился стратегическими запасами засахаренных ананасов. Вроде бы, по канону, они были любимым лакомством Слагхорна. Впрочем процесс поиска внес в мое канонопонимание сильные сомнения. Я, черт возьми, обнаружил на Косом пять сцука пять штук магазинчиков и лавок помимо аптеки, торгующими зельями и это притом, что обошел далеко не весь Косой. Их названия мне ничего не говорили, притом что с высокой долей вероятности зельевары в них имелись. И Малпеппер, старый злокозненный хрыч, естественно не упоминал и не рассчитывал на них, предлагая мне репетитора. Посетовав на то ли склероз, то ли подлый мир и криворукую Роулинг, решил себя побаловать. Решение косметического вопроса не совсем проблема, да и не то чтобы важно… В общем решил, пока еще расту и вообще, минимизировать налобное украшение. Убирать нафиг. Бренд МКВ и все такое, но руна зиг белым цветом несколько более стильно, нежели шрам. Ввалился в магазинчик «Зелья для красоты» мадам Примпернель, озадачил оную своей хотелкой, получил баночку с мазью, коей не преминул воспользоваться. Выходил от мадамы довольный, стильный и молодежный. И вообще у меня стресс на стрессе, стрессом погоняет, мне нужны положительные эмоции. Вот.

Напевая про себя: «я бью женщин и детей», — как то всплыло в памяти, да и вообще очень символично вышло, стал решать чтобы такого подогнать Слагги насчет выпить. Огневиски Огдена отмел сразу — виски и ананасы моветон. В голове вращался ром, но единственный который мог припомнить из канона — смородиновый, что еще большая дичь в сочетании с ананасами, нежели виски. В результате стал счастливым обладателем «радужного карибского рома», таки продали, даже без воплей «покажитепаспорт».

Решив вопрос с презентом, поперся в почту, где следствием нечеловеческих когнитивных мук стало творение:

Уважаемый мистер Слагхорн!

Искренне рад и чрезвычайно польщен Вашим посланием. С благодарностью принимаю Ваше приглашение. Поскольку Вы великодушно не обозначили время возможного визита, возьму на себя смелость обозначить оный на завтрашний день, 10 часов пополуночи. Если же это нарушит какие бы то ни было Ваши планы, жду ответную сову, с любым удобным Вам временем или местом. Отнюдь не настаиваю на визите к Вам, а ближайшие дни освобожу от срочных дел.

С надеждой на скорую встречу, Генри Джеймс Поттер

Выдавив сей перл и отвесив направляющего пенделя сове, посчитал сегодняшние дела законченными, совершив необходимые смены позиционирования и покупку, громко и четко произнес «Дурслькабан», исчезая в потоках зеленого пламени.

* * *

Прибытие мое через отопительный элемент было воспринято Дурслями без криков: «Поттер вперед! Так держать, жги еще!». Да и в целом атмосфера за последующим ужином не блистала потерролюбством: гримасы, взгляды исподлобья, в общем, приглядевшись незашоренным взглядом, я пришел к закономерным и подтверждающим сегодняшние рассуждения выводам: меня тут не любят. С трудом терпят, готовы с меня что–то поиметь, не желают мучительной смерти, но не любят, не считают мои интересы хоть сколь бы то ни было заслуживающими внимания и дальше по списку. Последней попыткой наладить вменяемый контакт, а заодно ограничить котов–вуайеристов в получаемой информации (не фигг лезть в окна, смотрите с забора) была речь, на тему бесславной гибели нескольких роз под гнетом кошачьего помета. Что мол котов слишком много, портят сад, надо что–то делать. Реакция не порадовала — хмык Вернона и молчаливо поджатые губы Петунии. Так что окончательно закрыв вопрос с моральными терзаниями и планами на будущее, утвердившись в позиции «не братья вы мне, гниды дурслежопые». Ну и хрен с вами, золотые рыбки, думал я направляясь в родной чулан, демонстративно не став мыть посуду, пусть познают мщу моего гнева.

В чулане озадачился более плотным ознакомлением с зельеварением, путем пусть и поверхностного, но все же анализа доступной литературы. Выяснилось, что в целом путающие алхимию и зельеварение индивиды не правы, но не совсем. Дело в том, что насколько я успел и смог понять, алхимия есть искусство изменения целого, объекта как он есть, и самим фактом глобального изменения меняя свойства, качество и прочие характеристики, этакий дедуктивный подход. Зельеварение же шло путем подбора, точечного воздействия на составные части для получения, в целом, нужного результата. Подход вполне себе индуктивный.

Что впрочем не отменяло того, что алхимик — маг прямого действия и возможно ритуалист, а зельевар — повелитель склянок и реторт.

Отойдя же от философии, да и то не до конца, а точнее, только в сфере начальных определений, понятой мной алхимии. Я пытался вникнуть в зельеварение и получил вот какой результат. Часть целого, зельеварный ингредиент несет в себе определённый магический посыл, код. Вариантов много, вкратце имеет свойство, как кулинарный ингредиент. Искусство зельевара — так подобрать ингредиенты, чтобы после воздействия на них внешними факторами температуры, света и механики, и внутренними в виде волевого посыла магии, необходимое свойство или их набор были раскрыты, а ненужные угнетены, а в идеале полностью нивелированы. Фанонное творение зелий из водички, как ни странно, вполне возможно, только это высшая алхимия, мало того что к зельеварению не имеющая никакого отношения, так еще чудовищно нерационально используемая.

А вот почему зельеварение искусство? Так сил прикладывается минимум, основная соль — игра с комбинациями и воздействиями, поиск новых путей, сочетание несочетаемого, нахождение в тупиковом пути дороги к новому. Я смогу создать склянку известности, заваривать славу и закупорить смерть… блин, куда–то меня не туда понесло. Петуния, вредительница, небось испорченное что–то подсунула, надо б отомстить, наверное. А пока спать…

На следующий день, не получив сообщения об отмене назначенного визита, в должное время и зарядившись презентами, ввалился в камин с воплями «Райские Кущи!». Рассеявшееся зеленое пламя встретило меня обстановкой в викторианском стиле и сияющей улыбкой прикрепленной к лицу высокого, плотного человека в роскошном халате поверх костюма–тройки. Слегка поклонившись телом, улыбка изрекла:

— Счастлив приветствовать Вас в Райских кущах, мистер Поттер!

Глава 14. Брюхоногое наставничество

Гораций Юджин Флаккус Слагхорн сиял, в прямом и переносном смысле. Впрочем это не помешало мне сразу же после выхода из камина войти в состояние внетелесного наблюдателя — Слагги конечно не Дамби, но все же человек непростой, и отслеживать его надо не менее внимательно. Тем временем мы переместились за обеденный стол, уже накрытый. Ром и ананасы зельевар одобрил, велеречиво поблагодарив. Засим приступили к завтраку, второму завтраку, если ориентироваться на время. В перерывах между приемами еды Слагги достаточно уместно травил байки, не очень уместно акцентируя слово МОЙ ученик, знакомый, приятель, покупатель. Притом, судя по мимическому анализу, получал от этого массу удовольствия. Наконец закончив прием пищи, перешли в курительную — и к делу.

— Мистер Поттер, общение с Вами доставляет мне искренне удовольствие. — угу, учитывая, что я сказал за время завтрака четыре слова, прям феерия блаженства, — думал я. — Однако давайте определимся с нашими общими планами, Вашими потребностями, моими возможностями, в целом перейдем к делу.

— Профессор Слагхорн, Вы позволите мне Вас так называть? — Слагги одобрительно кивнул. — В силу ряда причин я, с момента трагической гибели родителей, — скорбно опущенные губы, выражение глаз и мимика указывает, что зельевар искренне опечален, — был лишен возможности соприкасаться с магическим миром, вернувшись домой буквально на днях. Вследствии чего я прискорбно обделен знаниями и навыками, необходимыми для представителя моего Рода.

— Могу понять Вас, мистер Поттер, более того, при всех талантах Вашего батюшки я скорбел вместе с Вашим дедом о загубленном в его лице выдающимся зельеваре и артефакторе.

Выразив лицом соответствующую случаю печаль, как судьбе предков, так и загубленным талантом, я продолжил.

— Мне бы хотелось, за время отведенное до поступления в Хогвартс, максимально возможно постигнуть премудрости зельеварения. От самых азов, до, как минимум, подмастерья зельеварения. Я отдаю себе отчет, что за столь короткий срок столь амбициозные планы естественно не воплотятся, но даже маленький шаг лучше топтания на месте.

— Отменно сказано, мистер Поттер, отменно. Планы у Вас и правда амбициозные, но не могу сказать, что неосуществимые. Позвольте мне полюбопытствовать, а что сподвигло Вас на установку столь высокой планки?

Прикинув все за и против, решил частично раскрыть причину, точнее обе. Завещание хранилось в министерстве, незапечатанное. Кто хотел знать что там — давно узнал. Возможно, Слагги уже в курсе, возможно узнает впоследствии от своих многочисленных знакомых, в любом случае скрывать глупо, говорить прямо не по–английски. Ну и вторая вполне важна:

— Первой причиной являются дела Рода, как необходимость соответствовать, так и некоторые причины, связанные с моим будущим и становлением в нем. — Кивок зельевара и удовлетворение, настрой ко мне положительный, значит о завещании знает, проверка была, и пройдена. — Второй же причиной является то, что хотя мое знакомство с зельеварением было исключительно умозрительным, я искренне восхищен глубиной и потенциалом этого искусства. Возможности рекомбинирования, неочевидные и разветвлённые пути достижения результата, построенные на ощущениях, но одновременно подчинённые строгой логике преобразования, да наконец результат, поражающий своими безграничными возможностями.

— Да, мистер Поттер, признаюсь честно, теперь я вижу что Вы истинный Поттер, простите за неловкий каламбур. Вам безусловно многое дано, и с нашей с Вами стороны будет преступным не реализовать Ваш потенциал.

Перешли к конкретике. Для начала, из–за постоянно необходимого присмотра за работой начинающего зельевара, да и времени до Хога было мало, определились встречаться с утра, каждый день, кроме воскресенья. В моей, прямо скажем, невыдающейся лаборатории, Слагхорн для занятий не нуждался. Отведя в подвал, продемонстрировал истинно роскошное рабочее место, не на одного человека, с автоматизацией многих процессов, даже микроскопами, пусть архаичными на вид, но, подозреваю, наделенными зачарованиями, делающими их не хуже самых современных образцов. В целом наличие своего оборудования одобрил, пригрозил посмотреть и выкинуть на хрен хлам дать рекомендации к комплектации. Вопрос с ингредиентами для занятий также взял на себя, а вот с оплатой обучения чуть не вышел конфликт. Гадский Брюхоног отбрыкивался от моих денег! То есть резоны его я более чем понимаю. Но мои резоны не позволяют влезать в столь глубокие долги. Так что впихивание будущей оплаты с отпихиванием от нее затянулось почти на час. В результате внетелесное наблюдение вытащило ситуацию из тупика. Основываясь на его реакция, удалось перевести оплату ингредиентов на бартер радужного рома, оцененного Слагги, обучение же оплачивалось деньгами, не слишком крупная сумма, но все же зарплату среднего министерского клерка зельевар за неполный месяц получит. О времена, о нравы! Убить час, чтоб впихнуть деньги за то, что человек хотел сделать бесплатно…

Не возжелав тратить время, Слагхорн повлек меня в зельеварню, убедился в моем знакомстве с техникой безопасности, хотя отметил, что предпринятых мер хватит лишь для изготовления несложных и нетребовательных зелий. Выдал комплект из мантии и инструментов и усадил творить пресловутое зелье от фурункулов, причем ассортимент ингредиентов превышал учебный в четыре раза. На просьбу при мне изготовить образец, задумался, поздравил с столь ценным даром, как виденье магии (а дар у меня реально… ммм… прорезался на днях, впрочем сейчас я предпочел внетелесное виденье), отметил его безусловную ценность для зельевара, указал изготовить не менее трех вариантов, не повторяя его исполнение, и, наконец, изготовил потребное в десятиминутный срок.

Я возился гораздо дольше, хотя тоже «отметил безусловную ценность для зельевара виденья магии». Средний по больнице способ отбора и подготовки ингредиентов давал не менее средний результат. Время заложения, сила огня под котлом, время и интенсивность помешивания — все имело значение, отражалось как на качестве положительного эффекта, так и на силе или же при идеальном исполнении — отсутствии отрицательного. В итоге через час три варианта были готовы, оценённые Слагхорном как «среднее ученическое, хорошо», «достойно, достойно, превосходно», «а это, мистер Поттер, без оценки — его Малпеппер вполне примет на реализацию».

В сущности ничего сложного изготовление ученического зелья не представляло. Основными проблемами учеников могли стать только невнимательность и нетерпеливость, а уж возможность увидеть сам магический процесс зельеформирования вообще заставляла меня негативно относиться к оценке своего опыта. Если с одним из зелий я экспериментировал и относительно невысокое качество — закономерное следствие получения опыта, то с вторым я банально и позорно зевнул. Так что похвала Слагхорна для меня была скорее данью вежливости, нежели объективной оценкой.

Отобедали и стали готовиться к прощанию. Слагги притащил «для ознакомления» пару книг, наказал притаранить завтра свою мобильную лабораторию. Я же, хоть с одной стороны понимал, что рановато, находился в цейтноте, поэтому задал один из критичных вопросов, о зельях ментальной направленности. Выслушал неизбежную шутку о преждевременности для меня использования амортенции, пояснил, что на данный момент интересуюсь не столько бабами изготовлением, до которого мне расти и расти, сколько умозрительно и для лучшего понимания хочу понять принцип действия и классификацию. После чего выслушал полуторачасовую лекцию (ничему–то вас Томми не научил, герр Слагхорн), о более чем полусотне стандартных зелий, влияющих как на эмоции так и на мышление, как кратковременного, так и долговременного действия. Принципы действия большинства зелий были вполне предсказуемы и понятны. Широкий спектр стимулирующих и угнетающих гормоны и нейромедиаторы воздействий. Механизмы же действия, широта программирования условий наступления эффектов, триггеров действия была поистине волшебной. Кроме того названо было несколько зелий, и принцип действия которых включал магию: придавалась регенеративная функция коре головного мозга вплоть до роста, работа нейронов происходила напрямую с электроимпульсами, минуя захват и прочую химию. Эффекты мягко говоря неслабые, правда и зелья для них чрезвычайно сложны, дороги и обладают недолгим действием. И наконец Слагги назвал несколько заготовок, позволяющх именно творить ментальное зелье с заданными зельеваром параметрами, чему я в целом восхитился, ну уже вяло, слишком большой объем информации и избыток впечатлений, перегруз даже для внетелесного состояния, хотя и не без его помощи оный перегруз и случился.

Так что поблагодарив и попрощавшись, ускакал в Косой. Зелья для необходимого мне воздействия на Дурслей были найдены, эффектом обладали более чем долговременным, побочных эффектов при приеме раз в год не имели вовсе. Принцип действия данного зелья строился на отсутствии сомнений в сказанном под его действием на первом этапе, и длительный эффект отсутствия сомнений в озвученном ранее на втором, не фанонный «жидкий Империус», скорее «даю установку». То есть, банально перечислив ряд событий и явлений, не несущих непосредственного вреда жизни и здоровью принимающего, что к слову и оставило это зелье в открытой продаже. Приказать что–то сделать нельзя, есть критерий важно/неважно на определенный объект или явление, причем как только объект или явление угрожало жизни или здоровью — эффект зелья аннулировался. Вкратце мне достаточно влить в визжащих и отбивающихся утренний чай зелье, подождать наступления первого этапа, корректно сформулировать, что проявления магии в целом, или какие то конкретные в частности, не представляют интереса и Дурсли банально перестанут на них обращать внимание. Эффект продлится до полугода, даже менталисту придется повозиться, чтобы его выявить. Человек не «не видит», а «не обращает внимание» (или же обращает пристальное внимание, в случае указания на оное). Зайдя в «Полторы унции слизи», озвучил список зелий, среди которых «Фидуция» благополучно затерялась.

Чувствуя себя полноценным Борждия, хоть и Поттером, вернулся на Тисовую. Потрава Дурслей прошла вполне успешно, помощь в приготовлении ужина и невинный вид не дал заподозрить яд в бокале. Расположившись в гостиной, вошел в медитацию, для скорейшего усвоения переданных стариной Слагги книг, и наверное впервые за последние 4 месяца внутренне расслабился. Права народная мудрость о сделанной гадости.

Закончив с книгами, отошел ко сну. Завтра море дел, до Хога все меньше времени.

Глава 15. Орнитологически–когнитивная.

С утра затеял здоровую суету — чувство бренности жизни и неотвратимости Хога неплохо стимулировало. Сгрыз на бегу батон, прыгнул в Косой, благо лавки в большинстве случаев начинали работу чуть ли не на рассвете. Посетил Волшебный зверинец, раскланялся с жабами, взглядом укорил в видовой принадлежности крыс, вполголоса обматерил змей — на что был, как ни удивительно, послан в ответ. Внетелесное наблюдение показало полную пассивность магической фигни во лбу во время обмена любезностями.

Поведал продавцу о своих хотелках, коие и были благополучно удовлетворены, домовой сыч взирал на мир раскосыми глазами, полными понимания, чего этот мир стоит. Правда несколько смутило, что сов взирал на меня, как на то, чем я и являюсь, но, по здравому размышлению, я посчитал что немного конструктивной критики мне не помешает. Мимоходом обозвав свежеобретенного посыльного Дубитабумом или в интимной обстановке Дуби, произвел блиц–опрос продавца. Выяснилось что для полноценного использования всего функционала свежеобретенного приспособления нужно надеть ему на лапу колечко, удобренное биоматериалом владельца. К счастью, крови было более чем достаточно. После проведения сей регламентной работы, сов получал возможность немного думать (правильно, пусть думает на кого так смотрит, птиц) совершать перелеты по каким–то невнятным то ли быстрым тропам, то ли слоям сумрака. В общем путь до адресата вне пределов мили занимал примерно одинаковое время, вне зависимости от расстояния, правда в пределах островов. Система поиска как хозяина, так и адресатов прилагалась. На вопрос о клетке, ехидно скалящийся продавец притаранил клетку чистого серебра, обитую бархатом, с помпонами, золотыми пуговицами с драконами и осведомился, в какие дали изволит отбыть юный джентельмен. Выяснилось, что клетка — инструмент транспортировки совы портключом. В остальном сов вполне доберется сам, если его мысленно позвать — прилетит к владельцу. В общем с сожалением отказался от предложенной роскоши, приобрел телескопический насест и пару мисок, мешок лакомства — пропитанием сов обеспечивал себя самостоятельно. Уже уходя, получил совет приобрести мешочек с расширенным пространством, для доставки объемной и тяжелой корреспонденции, что в целом посчитал разумным и осуществил.

Далее мой путь вел в «Клубни и Стебли», где потратил десять минут, объясняя что «да, розы», «нет, не светится в темноте». И петь не надо, даже тихо. Просто чтоб росли, нет не как деревья и пахли розами. И книзлы. Да дикие, да гадят, да смешайте. В результате вытащил из магазинчика пакет удобрений килограмм на 20 не облегченного веса, с эксклюзивным, после внесения добавок, запахом. Он и до них не отличался приятностью.

В итоге после камина бегом выбежал во двор пропищав: «тетушка надопоговорить!». Через пару минут Петуния уведомила, что пол я не сменил, все так же несносен, но после краткого отчета о том, что изысканный аромат, витающий в гостиной, всего лишь следствие добытого мной: «чудесного удобрения, которое к второму цветению обеспечит розам много всякого полезного», уже заинтересованно принюхалась. Оттарабанив отчет о том, что это сделает с розами и примерной дозировке, посетовал что сейчас не смогу: «подготовка к школе, тетушка, завтра все удобрю». Но горящие глаза Петунии, в которых повергались в прах и подвергались осмеянию чужие сады, говорили что тут справятся и без меня. Собравшемуся вместе семейству сообщил, что до отъезда на чердаке поселится питомец: «можно ведь?» — «чтоб не гадил, кормежкой займешься сам, чтоб мы его не видели». Последний пункт решался вообще проще простого, колечко на Дуби могло проецировать магглоотталкивающие чары различной интенсивности. Открыв чердачное окошко и познакомив новый пейджер с предварительно подготовленным местом дислокации, вытер честный трудовой пот и отправился к Слагхорну.

В целом занятия сегодняшние отличались от вчерашних. После бодрого блиц–опроса и возвращения книг, посвящённых свойствам и совместимости растительных ингредиентов родной магбританщины, я был обрадован талмудами аналогичной направленности, но об ингредиентах животного и минерального происхождения. В лаборатории же Слагги стал меня полноценно учить, посвящать в тонкости подготовки, давать советы как варить и что из этого сварится. После занятия полюбовался притараненным чемоданом, точнее его зельеварной стороной, бодро накатал свиток на тему, что докупить, как из инструментов, так и ингредиентов. С чемоданом вообще вышла эпопея: сначала я его забыл взять. Вернулся от камина, взял чемодан, подошел к камину, взял порох, поставил чемодан. Открыл чемодан, достал здоровую банку летучего пороха, закрыл чемодан. Пока нес банку в чулан, старался не представлять, что бы было если. В общем полюбопытствовал у Слагги окклюменцией. Книг по ней у меня не было, в описаниях говорилось о структурировании памяти, эмоций и мыслительных процессов с возможностью обнаружить, послать нахрен и подсунуть воображаемую картинку легелименту. Что в общем справедливо — ежели функцией окклюменции была бы только защита — на хрена вводить новую науку и название, была бы защитная легилименция как часть целой. Так что решил, раз уж я дурак и попаданием это не лечится, а проводимые медитации тонко намекали что да, я таки дурак, при отсутствии фатальных ошибок побудительные мотивы да и общая обдуманность многих действий была чуть ли не на биологический возраст — будем исправлять. Структурировать и упорядочивать, раз уж даже рояль не справляется.

Слагхорн потел, бормотал: «министерство не одобряет», — я уж боялся, жабоморфирует, но пронесло. В итоге осведомился у меня, а на кой, собственно, мне эта окклюменция понадобилась. Получил честный ответ, что дел море, времени мало и не в смысле до Хога, а вообще, творю временами дичь. Слагги тонко подметил, что в общем то это называется быть ребенком, которым я (вот сюрприз!) являюсь. Что учеба учебой, но надо и девочек за косички дергать, а потом и не за косички и не только дергать — на этом моменте увлеченный своим воображением зельевар прервался и посулил обретение знаний в будущем. Наивный, я два раза был женат. Я о прическах знаю практически все, и о косичках, и о каре, и о завивке! В общем тихо погордившись своей просвещенностью, ответил Слагги, что детство хорошо, а вот когда ты последний член Рода — не очень. Что количество проблем коррелироваться ни с моим количеством, ни с возрастом отказывается категорически. В общем даешь репетитора по окклюменции, у Слагги есть, я знаю, он запасливый. Выпучив на меня глаза Слагхорн деликатно осведомился, кто порекомендовал мне «репетитора по окклюменции» — на что получил бодрый ответ: «никто, я сам!». Покивал и просветил, что окклюменция — искусство исключительно самостоятельного освоения, максимум — целитель для некоторых уж совсем запредельных практик, не дающий упорядоченно отойти в мир иной. Ну и для экстремалов — легилимент, хотя смысл в проверках после начальных этапов пропадает. Умелый легилимент все равно доберется до воспоминаний, умелый окклюмент все равно подсунет ложные, в общем бессмысленный экстрим, перетягивание сознания как канат, с нелучшими последствиями для обоих. Вняв мудрости брюхоногого наставника, полюбопытствовал, что же делать. Слагги покряхтел, но книжку нашел и одолжил. Заодно предупредил, что хрень заумная, сам он полностью ниасилил и не жалеет, и так с ромом, ананасами и нос в табаке. Припрятав выцыганенную книгу, поскорбел о возрасте — курить любил, но в одиннадцать лет… в общем дал себе зарок когда нибудь разобраться с курением в магмире. Попрощался с зельеваром и упрыгал на Косой. Была мысль проверить фанонный штамп.

Завалился в Гринготтс, подавил желание проорать «про очищение огнем, именем Императора», подобрался к дежурному ксеносу и заказал личную консультацию.

Злорадно ухмыляющийся мерзкий гобл в комнатке водрузил на стол кошмарный песочный агрегат, отмеряющий утекающие сквозь мои пальцы денюжки. Кратко попечалившись (длинно–дороже), стал теребить ксеноса на тему посреднических услуг. Выяснилось, что таковые банк не оказывает. Не особо огорчившись, в общем так и думал, хотя смущал момент с разрушителями. Пытался рассчитаться и свалить в туман, но был остановлен фразой: «а вот клан Гринготтс оказывает». В очередной раз пожелав мерзким коротышкам познать тепло и свет Императора, полюбопытствовал, как мне связаться с представителем клана Гринготтс. Ксенос, состроив омерзительную рожу, вытащил из жилетного кармана засаленную тряпицу, нацепил ее на ухо и уведомил, что оплата аренды у банка и консультации у клана — две большие разницы. Почувствовав что меня распирает, а шрам на лбу пытается принять форму ободка унитаза, взял себя в руки и перешел к конкретике. Выяснилось что Гринготтс (а клан, банк мне пофиг, мерзкие ксеносы и точка) оказывает ряд услуг непосредственно: как то разрушение заклятий, поиск кладов и наложение защитных чар. И опосредованно, скромно сдирая денег и с нанимателя, и с исполнителей. Спектр возможностей, воспользовавшихся в поиске работы услугами гнусных гоблов бедолаг, впечатлял. Впрочем, у меня были конкретные запросы. Дом в Годриковой лощине медленно и верно разрушался. Так что запросом моим было привести дом в пригодный для жилья вид, все что в доме и не растащили — в контейнер на хранение. На дом, это уже от самих гоблов, стазис и маглоотталкивающие. Больше ничего не надо. Пупырконос, обломанный в возможности раскрутить меня на ксеносскую мебель и прочую еретическую фигню, опечалился, застучал извилинами мозга и выдал сумму с договором. Убедившись, что «заодно» с заказанными мной услугами не подарю отвратным людоедам деньги, тело и душу — подписал договор и с облегчением покинул Гринготтс.

Следующие пара дней ничем особым не отличались — учеба со Слагги, учеба и практика дома. Читал и учился, учился и читал. Книзлы соседки таки пошли на фигг. Сидели на заборе с мордами полными муки, на участок даже не смотрели. Рутина закончилась письмом, вызывающим «мистера Поттера на слушанье специальной комиссии ДМП по делу «Гарри Джеймс Поттер против Школы Чародейства и Волшебства Хогвартс». Ну надо так надо, думал я, усаживаясь на всякий за талмуд с законами и отсылая Слагги записку о занятости завтра.

Глава 16. Генри Поттер против или суета вокруг чулана

В министерство прибыл заранее, пошатался по Атриуму, полюбовался скульптурами, покидался в гоблина мелкими монетками — в целом поднял настроение. В должное время был в должном месте и после призыва высунувшейся из–за двери головы оказался в зале заседаний.

Как я установил, разбираясь в напластовании указов, законов, постановлений и актов, сегодня в рамках работы ДМП устанавливалось, есть ли собственно сам факт нанесения ущерба и факт вины в этом ущербе Школы. Ежели вина Школы была бы установлена — комиссия пыталась найти возможность досудебного урегулирования путем как штрафов так и компенсаций. Предложенные варианты не устраивают — добро пожаловать на полноценное судебное заседание. Хагрид же уже был добычей Аврората, самим фактом своих действий и выступал — если вызовут, как свидетель, впрочем требовать дополнительные меры дознания стороны имели право.

Сам зал заседаний был заполнен, видимо кого–то интересовал МКВ, кого–то сам прецедент иска к организации, в прецендентах до этого фигурировало только Министерство, и несколько раз Гильдии. Из знакомых рож была сторона, представляющая Хог — госпожа заместитель директора. Узнаваемо–белобрысая рожа в передних зрительских рядах, с выражением пожизненного запора — до сих пор не видел, но очень уж характерен. А на будущее, вдруг встретимся, решил носить с собой клизму и кирпич, применять с разных сторон, если перепутаю–не страшно. Приятно порадовал старина Слагги, помахавший ручкой. И Ритуля, уже что–то строчащая с мученическим выражением лица. На месте председателя сидела дама средних лет в стильной боярской шапке без меха.

— Открывается слушание комиссии Департамента Магического Правопорядка, посвященное заявлению Гарри Джеймса Поттера на деяния, совершенные Школой Чародейства и Волшебства Хогвартс и повлекшие за собой нанесение ущерба имуществу заявителя, а также ущерб здоровью сожителей и родственников заявителя в лице Петунии Дурсль, сквиба, и её супруга с сыном. Председательствует Амелия Сьюзен Боунс, глава Департамента магического правопорядка. Представители заявителя и ответчика присутствуют. — прогундосил распорядитель, чья голова призывала меня в зал.

— Слушание комиссии объявляю открытым. — заявила модная Боунс, стукнув стол молотком. — К даче показаний вызывается заявитель. Представьтесь.

— Генри Джеймс Поттер, наследник Рода Поттер.

— В заявлении и приложенных Вами копиях писем, а также в показаниях представителю Аврората Вы утверждаете, что до момента получения письма от ответчика, Вы не знали о Школе Чародейства и Волшебства Хогвартс, не знали о процедуре зачисления, не знали о правовом статусе Школы, подтверждаете ли Вы это?

— Подтверждаю, госпожа Председатель.

— В отрезок времени, не превышающий часа, Вы получили 10 извещений от Школы, не считая первого, подтверждаете ли Вы это?

— Подтверждаю, госпожа Председатель.

— Копии писем в адрес администрации Школы, директора и заместителя директора, являются достоверными, не несут отличий, а сами письма отправлены Вами адресатам почтовой совой Школы, подтверждаете Вы это?

— Подтверждаю с уточнением, госпожа Председатель, письма отправлены совой, доставившей приглашение в Школу, приложенное к заявлению.

— Принимаю уточнение.

— В ночь с 30 на 31 июля 1991 года, в районе полуночи в место вашего проживания силой пытался проникнуть неизвестный, подтверждаете Вы это?

— Подтверждаю, госпожа Председатель.

— Вы не знали, а неизвестный до прибытия представителей Аврората не заявлял, о принадлежности к администрации Школы, подтверждаете Вы это?

— Подтверждаю, госпожа Председатель.

— Заявитель, комиссия более к Вам вопросов не имеет. К даче показаний вызывается представитель ответчика. Представьтесь.

— Минерва МакГонагалл, заместитель директора Школы Чародейства и Волшебства Хогвартс.

— 16 июля 1991 года на имя Гарри Джеймса Поттера администрацией Школы почтовыми совами было отправлено 10 извещений о зачислении, подтверждаете Вы это?

— Подтверждаю, госпожа Председатель.

— Распорядитель, передайте ответчику копии писем. Ознакомьтесь, мисс МакГонагалл.

— Мисс МакГонагалл, ознакомились ли Вы с копиями писем?

— Да, госпожа Председатель.

— 16 июля 1991 года администрацией Школы в лице директора и Вас были получены аналогичные копии письма и с их содержанием по получении ознакомились, подтверждаете Вы это?

— Подтверждаю, госпожа Председатель.

— Хранитель ключей Школы был направлен администрацией Школы к Гарри Джеймсу Поттеру с целью ознакомить его с программой, учредительными документами и уставом Школы Хогвартс, подтверждаете ли это?

— Не могу подтвердить, госпожа Председатель.

— Хранитель ключей Школы был направлен администрацией Школы к Гарри Джеймсу Поттеру, подтверждаете Вы это?

— Подтверждаю, госпожа Председатель.

— С какой целью Хранитель ключей школы был направлен администрацией Школы к Гарри Джеймсу Поттеру?

— С целью сопроводить за покупками к Школе, госпожа Председатель.

— Имела ли администрация Школы основания сомневаться или считать ложной информацию обозначенную в письме Гарри Джеймса Поттера в адрес администрации Школы?

— Не имела, госпожа Председатель.

— Ответчик, комиссия более к Вам вопросов не имеет.

— Рассмотрев заявление, показания свидетелей и участников, протоколы представителей Аврората, опросив представителей сторон комиссия Департамента Магического Правопорядка постановила: Школа Чародейства и Волшебства Хогвартс нанесла ущерб Генри Джеймсу Поттеру, наследнику Рода Поттер, ему самому, его родственникам и сожителям. В возмещение нанесенного ущерба комиссия обязует Школу выплатить штраф Министерству магии, на основании акта 1928–0798 в размере 256 галеонов. Выплатить компенсацию Генри Джеймсу Поттеру, наследнику Рода Поттер в размере 100 галеонов. Выплатить компенсацию Петунии Дурсль, сквибу, в размере 50 галеонов. В случае несогласия с выплатами или невыплатой в течении 7 дней с момента принятия решения комиссией, на основании заявления заявителя и во исполнение правосудия Магической Англии все документы дела передаются в Визенгамот для отправления судопроизводства. Понятно ли Вам, заявитель, решение комиссии, имеете ли вы против него возражения?

— Понятно и не имею, госпожа Председатель.

— Понятно ли Вам, ответчик, решение комиссии, имеете ли вы против него возражения?

— Понятно и не имею, госпожа Председатель.

— Слушание комиссии объявляю закрытым. — стукнула молотком модная Боунс. — Мистер Поттер, задержитесь, у меня имеется к вам ряд вопросов, — вполголоса произнесла она, пока распорядитель орал про комиссию и прочие прелести жизни.

Народ же стал рассасываться, обсуждая случившееся. Случай не то чтобы выдающийся, но прецедент, черт возьми. До суда же Дамби доводить не будет, будь он сто раз Верховным чародеем. Визенгамот — это суд с кучей присяжных, там в ход пойдет и веритасерум, и вопросы, имеющие «косвенное» отношение к делу, оппоненты доброго дедушки выжмут из суда максимум возможного. Если же я начну оного требовать — до суда банально не доживу. А вот если в школе начнется что–то вроде канона — ДМП завалят исками родители. Да и до меня, думаю что к Хогу находились претензии, не получившие воплощение, ввиду личности директора, впрочем, прецедент как и закон, обратной силы не имеет.

Тем временем зрители почти рассосались, Боунс сняла модную шапку и подошла ко мне.

— Приветствую Вас, мистер Поттер, у меня к Вам появилось несколько вопросов, не откажитесь ответить?

— Доброго дня Вам, мисс Боунс, естественно не откажусь, задавайте.

— Итак, по некоторым деталям в протоколах и заявлении, по Вашему поведению на слушание я посчитала, что вы не по наслышке знакомы с юриспруденцией?

— Именно так, мисс Боунс, я рассматривал карьеру юриста еще в мире простецов, а получив доступ к магмиру, приобрел сборник актов, законов и постановлений одним из первых.

— Заметно и отрадно, мистер Поттер, рекомендую подумать вам о карьере в ДМП, и никак не в Аврорате, они прекрасные люди, занятые достойным делом, но там Вы зароете свой талант в землю.

— Благодарю, мисс Боунс, непременно подумаю, о карьере моего батюшки я в курсе, Ваш намек я понял, но меня изначально не привлекал этот путь.

— Что ж, хорошо. Мистер Поттер, у меня возможно несколько деликатный вопрос. Я обратила внимание на адрес, указанный в извещениях на Ваше имя. Спрошу прямо, мистер Поттер, вам нужна помощь?

После этого вопроса у меня прям руки зачесались извлечь из кармана тряпичную куклу и, тыкая в нее пальчиком, тонким голоском пропищать, что «а еще дедушка в разноцветном трогал меня тут, и говорил что это ради всеобщего блага». Оборвав неуместные мечтания я рванул во внетелесный режим, нужно было время обдумать. Нужна ли мне помощь? Еще как нужна, по куче направлений, даже если Дамби с его планом «избранный» не было — от помощи бы я не отказался. Вообще, на данный момент единственный, кто заинтересован в моем благополучии и что–то для этого делает — старина Слагги, он заинтересован в развитии, денежном и политическом росте, расчитывая на благодарность и плюшки, но вполне искренние. Все остальные как раз в благополучии не заинтересованы, министру и к° нужен бренд МКВ для роста его популярности и мои проблемы, которые он будет, возможно, изредка и не в полной мере решать, делая из этого шоу. Дамби с его планом вообще желателен жесткий ангст в моей жизни, так меня проще привязать к Хогу и себе — про сам план вообще не говорю. Гоблинам, мерзким людоедским ксеносам, нужен я, желательно в вечной коме — деньги рода приносят им доход и все хорошо. Остальному магмиру наплевать, а ежели я начну копошения в рамках возрождения Рода, к нейтралам добавятся потенциальные конкуренты.

Так что помощь нужна несколько не в том формате, что подразумевала для себя Боунс, но огого как нужна. Только вот ой как не факт, что от неё. И факторов масса, а вообще достаточно первого, насколько я помню, Боунс плотно контачила с Дамблдором, да и Род Боунс в его политической тусовке на данный момент. Так что простите мисс, сами вы тётка мне симпатичная, шапка у вас вообще модная и охрененная, но помощи от вас мне не надо.

— Я понимаю причину этого вопроса, мисс Боунс, но спешу заверить: в данном вопросе любая помощь излишняя. Дело в том, что в раннем детстве у меня были чрезвычайно разрушительные магические выбросы, а эмоциональное состояние достаточно нестабильным, по общеизвестной причине. Мои родственники обнаружили, что в темноте мне спокойнее, выбросы мягче и реже. И в достаточно раннем возрасте поселили меня в упомянутое в извещении место. Проблемы решились, а я банально привык к месту обитания, там комфортно, есть все, что мне требуется. Я просто не заинтересован в переезде. Естественно, с переездом в другое место жительства, я не буду забиваться в чулан или подвал, — позволил себе усмехнуться я. — Но в рамках моего теперешнего места обитания меня все устраивает. Глава Боунс, я искренне благодарен за предложенную помощь, но необходимости в ней не вижу.

— Отрадно мистер Поттер, что у Вас все в порядке. Тем не менее, наследник Поттер, помощь предложена и в любое время я готова выслушать Вас. А в остальном, спасибо за беседу мистер Поттер, позвольте откланяться, доброго Вам дня.

— Благодарю за предложение и беспокойство, чрезвычайно приятно было побеседовать с Вами, мисс Боунс, доброго дня и Вам.

На этом Боунсиха удалилась, а меня поймала Ритуля. Потретировав на допросе, пардон, интервью, впихнула номер Пророка с путешествием Министра в Годрикову Лощину и решение Министра отгрохать памятник. Ну и МКВ где–то рядом мелькал, неизменно восхищенный Министром, решениями Министра и действиями Министра. Напоследок выцыганив согласие на пару статей о МКВ по собранному материалу (ога, а без согласия бы не печатала, верю–верю, да и про слушание не заикнулась).

В конце меня подхватил Слагги, выдал пару сентенций на тему что «джентельмен должен защищать свой дом, Вы молодец Генри, однако возможно не стоило…», итогом же стало поздравление и застолье «в честь Вашей победы» в Кущах, в компании пары любопытных джентельменов, кстати присутствовавших на слушании, Сэйдж Брагнам, бородатый шотландец в возрасте, мастер–рунолог и специалист–артефактор, подмастерье как я понял из беседы, и Дионис Белби, представитель небезызвестного рода, мастер гильдии зельеваров и, как не удивительно, мастер–зельевар. Беседа была любопытная, несколько интересных моментов из рассказов и баек я почерпнул. По окончании застолья Слагхорн провел занятие «времени у нас мало, Генри, надо использовать каждый миг».

В общем до чулана я добрался вымотанный, но в целом удовлетворенный прошедшим днем.

Глава 17. Познавательно–рассудительная или кресло из чемоданов

И потекли дни. Не через пальцы — график был плотным, времени на хотелки и запланированные дела скорее не хватало. Залетал невнятно отрекомендовавшийся клерк из министерства, невнятной отделовой принадлежности, впихнувший тётушке мешочек, с видом окунания в отстойник, и протянувший аналогичный мне — с несколько более любезным видом. Подписи мы поставили, мешочек свой я впихнул Петунии — деньги в общем и немаленькие, но в целом так будет как–то правильнее — впрочем, после ужина получил обратно, разменял в один из визитов на Косой на фунты, и осыпал родственников невиданным богатством.

Учеба со Слагги продвигалась, по его словам, зельевар я прирожденный, память и скорость изучения информации замечательная, в общем, нахожусь на уровне конца второго курса Хога в среднем, при этом смогу сварить некоторые зелья уровня СОВ. С чем в целом я не спорил — подкормить ЧСВ иной раз полезно, за учебу засел с самоотдачей, а практика медитативного состояния, дополнившаяся практиками окклюменции, позволяла читать, одновременно понимая и выстраивая ассоциативные цепочки со скоростью чтения. Освоение начальных практик окклюменции позволило несколько сгладить и взять под контроль взбрыки сознания и тела, впрочем в любом случае знание, что я в чем–то все равно дурак, творил, творю, и буду творить некую дичь, а потом охреневая от сотворенного, её героически исправлять, меня не покинуло. Что в целом и к лучшему.

В полной мере ознакомился как с учебниками, так и с приобретенной стараниями МакГи мини–библиотекой. По поводу понимания магии как магии наткнулся на тупик. Точнее не тупик — на основании имеющихся у меня данных, картина понимания магии, да не только магии, черт возьми, мира, вселенной и всего в целом трещала и грозила погрести под собой меня и то, что я считал собой. В результате, признаюсь честно — трусливо, запретил для себя некоторые темы. На время, до получения больших объемов и источников знаний, подтвержденных практикой экспериментов и прочего, но забил и обрывал мысли. Слишком это пока для меня, не гений познавший смысл всего я-ну как дань ЧСВ будем считать что только учусь.

В деталях, а точнее в типах, видах и классификации магии из доступного вырисовывалась следующая картина:

Рунология, и часть ее в виде школьных Древних рун — есть способ оперирования магией путем начертания и обозначения. Вроде бы банальность, но за ней куча подводных камней. Например, пресловутая палочковая магия оказалась не ритуалистикой, а самой что ни на есть рунологией, написать палочкой руну, обозвать ее вслух, ну или про себя в воображении, тут вопрос контроля магии. То есть, например, пресловутый люмос — написанная магическим стилом–палочкой руна и ее обзывание. Соответственно, все маги современности — рунологи, в той или иной степени, кто–то пользователь, кто–то начертатель–разработчик. Рунные цепочки, рунные зачарования, рунные артефакты — оказались в большинстве своем нежизнеспособными выкидышами фанона. Руны корежили реальность, наносили самим фактом своей манифестации в реальность повреждения материальным объектам и энергетическим проявлениям. Да вариабельно, да зачастую незначительно — несколько здоровых по размеру рун на камне или металле могли просуществовать тысячелетия, особенно грамотно подобранные и, например, восстанавливающие поврежденное. Однако, в результате всего, практическая рунология сводилась к трем направлениям, из которых распространены в магбритании только два. Разовая начертательная магия, палочковая и беспалочковая — короткое время воздействия и существования руны. Микро–повреждения, тут был слегка удивлен, палочки незначительно регенерировали, восстанавливаются и не наносят вреда. Фортификация и архитектура — воздействие есть, но пренебрежимое в рамках объекта, а зачастую рунами же и восстанавливаемого. Сюда же големика — глиняный или железный болван потратит десятки, если не сотни лет, пока не обзаведется дыркой от руны. И, наконец, почти не использующаяся в магбритании, одноразовая начертательная рунология, пресловутые свитки с заклинаниями. Бумажки оммёдзи — тут все ясно, один раз использовал, бумажке/деревяшке или иному носителю гарантированный кирдык, эффект получен, все, кроме носителя, довольны. Почему почти — часть ритуалистики задействовала как раз начертание, и именно рун, для кратковременного воздействия в специфических ритуалах. В целом же свитки/бумажки были этакими шпаргалками, облегчающими магическое воздействие за счет рутинного труда, на что гордые магнаглы пойти не могли. Потом это стало традицией, сейчас вон, скандинавы и, по слухам, японцы, анекдоты насочиняли.

Ритуалистика оказалась вещью в себе и вещью во всем — так или иначе затрагивая, а зачастую и полностью являясь какими–то магическими направлениями, коие, в свою очередь, были частью ритуалистики. Сожжение зародыша буратино, в ночь перед рождеством, непременно с потной и благоуханной ногой, могло обеспечить богатый урожай или потомка нужного полу. Прыжки на одной ноге и посылы Мерлина по–матушке — превращали все биообъекты с твоим ДНК, кроме тебя, в гниль. До смешного — работало как контрацепция до оплодотворения. Вкратце: творишь невнятную дичь и получаешь внятный результат. Сколь бы то ни было — вменяемого объяснения не было. Теорий о матери–магии и прочей безблагодатной дичи книги давали море, потом сами же, а зачастую и предложившие изначальный посыл теоретики, обоснованно опровергали. Лавгуды, к слову как Род, разрабатывали, хоть и нечасто, новые ритуалы подобного толка. В общем ритуалистика была, работала, но как и зачем не знал похоже никто. Хотя Лавгуды, по ряду причин вызывают все больший интерес, да и канонный образ у них симпатичный, надо бы познакомиться–пообщаться при случае. Из сколь бы то ни было вменяемого в ритуалистике были уже озвученные круги, которые были звездами, многоугольниками и крокозябрами. Руны, ингредиенты, символизм звезд и сторон света, худо бедно поддавалось какому–то анализу, использовалось повсеместно. Призывы с демонологией и моей родной некромантией, не менее родная алхимия с её преобразованиями — да почти вся магия так или иначе взаимодействовала с упорядоченной частью ритуалистики. Вообще–то тоже дичь дичью, но хоть что–то понятно.

Нельзя обойти алхимию — там все было внешне относительно просто, трансмутация материальных объектов и их свойств путем прямого магического воздействия, чудовищно затратно, в сколь бы то ни было заметных объемах. Или же путем начертательного ритуала — вполне подъемно, чертовски мозголомно. Попытки упростить алхимию путем воздействия на компоненты и смеси, дополнительные внешние факторы и подбор наиболее подходящих ингредиентов — оп, вот и зельеварение, которым я занимаюсь, почти без ритуалов. Знаменитое великое деяние, к слову, результат которого вроде как будет пребывать в героиновом зеркальце — попытка впихнуть невпихуемое, придать монолитному материальному объекту запредельный набор свойств, и чтоб работало.

Трансфигурация, палочковая эрзац–алхимия — наложение руны или рун на тонкое, энергомагическое тело объекта. Меняет, как известно, те же свойства что и алхимия, даже, к слову, в более широком диапазоне. Воздействие точечное, разрушения от рун незначительные, но неизбежные. Руна уничтожает часть, на которую она наложена, пренебрежимо малую, относительно всего объекта. Действие прекращается, объект возвращает изначальные свойства. Анимагия — тот же принцип, только воздействие поддерживается за счет мага. Вечная трансфигурация — миф, есть возможность увеличить площадь наложения, действует дольше, объект разрушает.

Спиритуализм — взаимодействие с объектами, живыми и нет, разумными или нет — не имеющими или имеющими крайне ограниченный спектр взаимодействия с материальным миром. Что это за объекты — только теории. Задействуется в некромантии напрямую, она по сути часть спиритуализма, направленная на определенный спектр объектов, связанных с умершими, прекратившими физическое существование.

Биомагия — широчайший диапазон дисциплин, от химерологии и целительства до гербологии. Суть — изменение живых объектов, оставляя их живыми. Кстати намечена мной к ознакомлению и, возможно, изучению — во внетелесном состоянии я мог не только управлять, но и оказывать прямое волевое воздействие на процессы в теле.

Артефакторика — сплав алхимии и зельеварения, собери пазл с нужными, заданными и долговременными свойствами. Руны практически не задействуются из–за деструктивности, ритуалистика, как и везде, по мере необходимости. Чертовски интересное и не менее сложное направление, прежде чем в него лезть, нужно изучить основание сплава.

Ну и не интересные для меня практически и забавные теоретически так называемые стихийные и даже, о ужас — темные и светлые направления магии. Прямое волевое управление агрегатными состояниями и энергетическими проявлениями, причем судя по описаниям и редким примерам «гениев» — маг огня (плазмы), воды (жидкости), света (излучения) и тьмы (коллапсара) вполне себе существовал. Притом, мало того что не было стихий–антогонистов, свет и тьма были из разной оперы, излучение и агрегатное состояние.

С школьными предметами ситуация выходила вообще аховая — если нумерология или арифмантика была чем–то небезынтересным, математикой, частью залезающей в забавное направление — ритуалистику чисел и цифр, то ЗОТИ — огрызок кучи направлений, не затрагивающая толком ни одного. УЗМС — наставление магического животновода… при том, что из изучаемых существ от силы пяток процентов хоть как то поддавался «уходу» и разведению. Маггловеденье заменялось месяцем жизни в мире простых людей, и, для особо въедливых, полудюжиной книжек. В общем, Хогвартс с его программой казался канонным сборищем школы для умственно отсталых, но небезразличных детей. Мол, пусть в песочнице повозятся, надеюсь, не убьются. Но талмуд–наставление от предков указывал, что только казался. Куча кружков, секций и прочего давали право Хогу называться школой мирового уровня. Туда, впрочем, никто не тянул. Хочешь демонстрировать «превосходный» дебилизм — учи предметы на СОВ и ЖАБА лучше всех, сдавай. Министерство найдёт, куда приткнуть «самую умную ведьму поколения» и «героя магического мира». Правда непонятно, как крайне ограниченный контингент преподавателей тянул всю нагрузку. Впрочем, скоро буду на месте и разберусь.

Из подготовительных к Школе действий — пришлось купить, точнее заказать, палатку, аналог саквояжа Скамандера, только объемом в пару комнат, пусть и немаленьких — и очень, очень недёшево. Расширение пространства неконфликтное для различных проявлений магии — роскошь. Слагхорн просветил меня, что всяческие кружки — прерогатива скорее второго курса и выше. На Снейпа досадливо морщился и не обсуждал. Занятие зельеварением в жилой комнате — глупо и побьют. Впрочем, Слагги рекламировал, что удивительно, два факультета: слизерин, где можно договориться с соседом, и рэйвенкло, где соседи долго не жили, и от них избавились, чтоб не портить статистику Школе. В «свободных кабинетах» заниматься было нельзя, не пустят, а если прорвусь, дадут по шее. Так что или свое пространство, или остановка занятий почти на год, с чем ни я, ни Слагги были категорически не согласны. Я, вообще–то, признаюсь честно, точил зуб на ученичество у Слаггхорна, лютейших условий средневекового цеха ученичество не предполагало, мастеру давало бонусы как к репутации, так и к возможности роста в статусе, но не срослось. Точнее, Слагги был скорее не против, даже пару раз начинал разговор в подходящем контексте, но останавливался и переводил тему. Значит, что–то не знаю, что впрочем неудивительно — не знаю я действительно до хрена, можно сказать, эксперт в этом.

Так что подошло время к путешествию в Хогвартс. Страшно ажжуть, если честно. Но делать особо нечего, единственное что смог сотворить для успокоения паранойи — достал хитрыми и тайными путями, то есть при посредничестве гнусных ксеносов, хризолит–портключ, единоразовый пробойник, исписанный рунами так, что при активации 42-каратный камешек просто исчезал, правда обеспечивал 146% гарантированное пребывание целой и здоровой тушки в Прагу, на порог местного отделения зеленорожих оккупантов. В том, что вытащит меня сей драгоценный булыжник даже с луны, из–под антиаппарационных чар всех вместе взятых магов планеты, клялись и разработчик, и людоедские уродцы. После сотого: «Да мистер Поттер, и оттуда… Да, активация мгновенная… Значит мгновенно, точно вытащит… Нет, за секунду ничего не случится, мгновенно точно меньше…», — я решил сделать вид, что поверил.

Засыпая 31 августа, я точно знал, что все забыл, ничего не успел, и все будет очень плохо. Правда была вероятность, что не только, а при везении и не столько мне.

Глава 18. Рельсы, дорожные и канонные.

Проснувшись и прислушавшись к себе, понял что седлать Вернона, любоваться на рыжих или их отсутствие я не имею никакого желания. В идеале вообще обломать всех и прыгнуть камином в Хогсмид, но идеал вещь такая, слабодостижимая. Так что прихватил из чулана весь багаж, поместил на видное место летучий порох — вот честное слово, вытащит Дадли, и фиг с ним, будет наглядная демонстрация правды жизни, вместо неслучившегося хвоста. Дуби отправил «примерно туда» в направлении Шотландии, с наказом охотиться и ждать условленного сигнала. Озаботился пропитанием в поезде. Прикинул чего забыл — кроме мысли «все» в голову ничего не приходило. Так что дождался Дурслей, перекусили вместе, пустил отеческую слезу на тему «вы стали совсем большими, вот уже и остаетесь одни дома». Закончив с слезоразливом сделал ручкой и отчалил на дробную платформу.

Ожидая поезд гадал, ждут ли меня Уизли или нет? Представилось замученное рыжее семейство, охрипшими голосами вопрошающее у бытия какой номер у платформы, на которую отправили минимум пять спиногрызов и не меньше одного себя. Бытие на актуальный вопрос хранило загадочное молчание.

После остановки поезда выловил местного аборигена, в виде типа в форме, то ли кондуктор, то ли проводник — фиг его знает, аборигеном будет. Подверг его допросу на тему, где едут первокурсники, можно ли занять купе и не пускать ни одну сволочь (тут я был разочарован), носят ли чего нибудь из еды кроме сладостей — повторное разочарование. Тыкнув в аборигена билетом занял место в тамбуре с целью взять судьбу в свои лапки. Мимо меня прошли несколько человек, но на роль судьбоносных они не тянули, хотя в некоторых я заподозрил вполне канонных персонажей. И вот наконец появился тип, которого я в принципе готов был рассмотреть для своих коварных планов. Не высок, не низок, не широк, не тощ. Вполне себе средний парень с челом, обезображенным печатью интеллекта. Спикировал на свою потенциальную жертву и стал выяснять его гастрономические свойства.

— Доброго тебе дня. Есть предложение. Я хочу спокойно, думая и читая добраться до Хогвартса. В поезде полно сверстников, трепаться о непонятно чём–не хочу, а это неизбежно, или конфликт — которого не хочу так же. Предложение: разделим купе, друг другу не мешаем, спокойно добираемся до места. Твой ответ?

Парень выслушал, задумался и кивнул. Молча, что порадовало. Последняя проверка.

— Отлично, Генри Джеймс Поттер, идем?

Брови поднял, но этим и ограничился. Правда сказал еще четыре слова:

— Оливер Патрик Риверс, идем.

Проверка была пройдена, купе занято, а сосед озаботился своими делами. Я же почитывал книжку. Пару раз к нам заглядывали всякие там первокурсники и уходили ни с чем. Впрочем стоило поезду тронуться стены нашего купе сотряс полный боли и облегчения вопль «Забыл!!!». К чести соседа, отреагировал он на вопль лишь вопросительным поднятием бровей.

— Несколько месяцев. Знал что еду в Хогвартс. Готовился. Неделю проверял и перепроверял. Чувствовал что забыл что–то. Вспомнил только сейчас.

— Соболезную.

На этом все. Чудо, а не человек. А забыл я, голова дырявая, про очки. То есть как только появилась возможность — поменял оскотченные на дешевые пластиковые, подобранные по принципу «как эти». Так и проходил с ними до отъезда в Хог. Там, точнее тут уже и царапины появились. Притом лелеял же планы, разной реализуемости: от просто хороших нормальной формы, до выкидышей магопанка. Что ж, будем беспочвенно надеяться, что это единственное из забытого.

Оплакивая свои неслучившиеся очечки с шестеренками, телескопическими окулярами и прочей роскошью, любовался на предместье Лондона и думал. Думал о канонных персонажах–ровесниках, антагонистах и союзниках и моем к ним отношении, пока заочном. И по всему выходило что отношение к ним никакое. Ни боли, ни выгоды. Даже рыжие, несмотря на то, что троллить их в воображении, а возможно, и в реальности будет забавно — не вызывали никаких особых эмоций. Ну что они, согласно канону делали? Крутились вокруг Гарри и, в теории, хотели с этого поиметь разного, во благо себе. И что, преступление это? Тот же Слагги, несмотря на возраст и опыт, влез в мою жизнь не менее, а скорее более бесцеремонно нежели шестой в каноне. И не скрывает, что имеет интерес. Травля близнецами первокурсников? Так не факт что все так, да и честно скажем — не мое это дело, а самих первокурсников, администрации и родителей. Малфой–мелкий вот вообще нафиг не сдался, ни в друзьях ни в врагах, да и с Родом его даже теоретически нет пересечений. Грейнджер — тут вообще самая веселая история. Я читая канон искренне недоумевал то ли у Гермионы, серьезное такое, добротное психическое отклонение. То ли её, как Дадли, целенаправленно мажорили, утешая и заваливая грудой подарков после каждой неудачи. По канону выходило так — двенадцатилетний подросток с почти эйдетической памятью и худо–бедно сносными когнитивными способностями (ну не проявляла Грейнджер в каноне выдающегося ума, как ни крути), подвергается гонениям и страданиям в школе. За ум, хорошие оценки и следование правилам. Хорошо, допустим, может быть такое, хотя прямо скажем, сомнительно, что дочь преуспевающей пары зубодеров учится в социальной школе пролетарского района. Ну черт с ним, всякое бывает. И вот наша угнетенная, значит, социальным давлением и общей несправедливостью девочка попадает в новую социальную среду. И первым же делом начинает творить то же, за что её как бы травили в прошлом. И плачет еще и стенает что с ней никто не дружит. Но с грацией носорога продолжает творить то же самое, за что с ней никто не дружит. Ей окружающие говорят прямым текстом, что не так. Но девочка упорная. И плачет. И стенает. И опять творит. В общем решил для себя, что в целом девочке явно не помешает благотворное воздействие социальных механизмов. Может в себя придет. С троллем будем посмотреть, но бегать с шашкой наголо я не собираюсь, максимум, если канон пойдет по рельсам, направлю по мере возможностей старосту или преподавателя какого в сортир, до ужина. На этом излишне затянувшиеся мысли о Грейнджер прервались ей самой. Причем вполне канонно, правда толстячок до нас не добрался. Вопрос о знакомстве с жабой, на попытку выяснить имя жабоискательницы, последовал фырк и закрытая дверь. Блин, вот на что можно обидеться в невинном «Мисс?». Вот и поговорили.

До объезда поезда погонщицы тележки со сладостями в купе заваливались две рыжие головы. И правда, вполне себе близнецы. Поглазели на Оливера, вольготно раскинувшегося на полке с книгой, и меня так же с книгой, но сидящего. Видимо не нашли чего выглядывали, и скрылись. После же аккуратно посланной в другие купе за поживой тележницей, в купе таки ввалился Малфой с группой поддержки. Я аж в внетелесное состояние выпал, от осознания деталей его поведения с точки зрения мага.

Каждый маг, да и человек в целом, отыгрывает определённые социальные роли. Эти роли помимо атрибутики внутренней, манеры поведения и прочего имеют внешние атрибуты. Так вот, сейчас в наше купе наглым образом ввалился, не испросив разрешения и даже не обозначив вторжение стуком, Наследник Рода Малфой в силах тяжких, то есть в присутствии свиты, кто в ней, кстати, не важно, телохранители, десяток любовниц или точильщики карандашей. И ввалившись, не представившись как полагается, стал нести пургу о том что ему что–то кажется и что–то он слышал. Тут стоит заметить, вошел бы один, или с другими сопровождающими, любого пола, важен факт и статус сопровождающих — вопросов бы не возникло. Ученик Малфой болван-с, вежливости не обучен-с, ну и хрен с ним, бывает. Сейчас же творилось ситуевина, при которой мелкую моль можно было банально прирезать, получив кровную месть от его папаши, но законы магбритании это позволяли. И вот я искренне не понимал: Люци просто забил на наследника, всецело посвятив себя родовому запору, или заучил бедную личинку Малфоя до того, что от ветра свободы Дракусик за несколько часов превратился в мухоморного викинга. Впрочем до общения с новоявленным Малфоем Кожаная голова мы не снизошли, кинули по взгляду и уткнулись в книги. Через полминуты купе освободилось от посторонних.

Доехали спокойно, больше в купе никто не лез. Единственное что сделал — достал набор инструментов и зелий первокурсника и подписал пакет с оным. Дело в том, что домовики доставляли пожитки первокурсников в комнаты, согласно распределению и расселению. А котлы, наборы инструментов и ингредиентов доставляли на склад зельеварни. А меня шаловливые лапки в моем имуществе категорически огорчали. И одним из основных критериев покупки было «чтоб никто внутрях не лазил». Ну, а переть котел и прочее своими лапами в зельеварню можно. Но не нужно. И в целом лениво, так что выложил, подписал, стал ждать прибытия.

Из поезда вышли одними из последних. Встречающий был знаком, и заставил задуматься о нездоровой ксенофилии директора. То полувеликан, то кентавр, сейчас вот, в разрез канона, оборотень без погонов. Память Гарри говорила о Лунни, но мне, если честно, не было до оборотня никакого дела, как и ему до Гарри десять лет. Другое дело, что судя по канону, этот вечный страдалец еще и склеротик, причем в полнолуние. Так что поищем в Хоге что нибудь серебряное. Пригодицца. Лодки, тропка, маккошка были на месте. И даже пустая комната и нахрен ненужная остановка — призраков не было. Что заметно огорчило, хотел полюбоваться внетелесным зрением на объект работы родовой специализации. Впрочем образцов в замке много, успею насмотреться и, возможно, попрактиковаться. Шестой рыжик тем временем вещал о Тролле, с которым предстоит сразиться. Я допускал, что рыжий не так уж не прав — канонные песенки шляпы вполне позволяли допустить, что душа матерого форумного тролля сейчас отбывает первую вечность реабилитации, за свои благоугодные деяния.

Шапка — не такая модная и охрененная как у Боунс, но тоже не лишенная анимированного очарования, обстебала интеллектуальные способности свежепоступающих. В целом и не поспоришь, конструктивно.

Распределение новобранцев школы выживания Хогвартс шло вполне по канону. Наконец призвали меня — кто–то даже блеснул отменной внимательностью и слухом, отметив что звали Поттера. Пока шел к табуретке, гонял в голове (а из внетелесного состояния не выходил с момента входа в Хог) куда пойти, куда податься. Было искушение всем назло идти в Гриффиндор, но с МакГи испорчены отношения, столь благородная и блещущая педагогическими талантами дама мне суда не забудет, гадить будет мелко, но много. Ну с высокой долей вероятности. Так что нахрен Гриффиндор, а то еще изменит свою политику к факультету, появится в нем не один–два, а раз пять за год. Это ж катастрофа будет. Так что пусть грифы живут. С Слизерином та же петрушка. Только в профиль, суровый и печальный профиль страдальца–многостаночника. Что–то много в Хоге страдальцев, прямо дом скорби какой–то. Впрочем если серьезно, Снейпячий взор не давал сомневаться — гадить будет. Так же мелко и много, как я предполагал у МакГи. Только без предположений. И если на оценки и в целом отношение на предмете мне почти плевать, то декан может изгадить именно жизнь, в бытовом плане, так что нафиг их обоих, с их блаародной враждой. Из Рейвенклоу и Хаффлпаффа вот как–то без вариантов — Рэйвенкло, хоть и фанонная попса конечно. Но даже по канону (и проспекту Хога), из всех качеств Хаффа у меня было одно, с натягом два. Против полного набора Рейвенкло. Да и комната монорыльная. В общем понятно, что пойду куда пошлют, но попробую в воронятник. Классная шапка утвердилась на моей голове и замолчала. Я же с интересом наблюдал за её магической структурой и пробовал понять, что и как тут наверчено. Впрочем минута, было уже основательно, говорить мне шапка ничего не желала, так что слегка притянувшись в тело промыслил:

— Уважаемая шапка!

Шапка, сволочь, отожгла. Всполошенный шапкин вопль на весь зал «хтотут?!» будут вспоминать до выпуска, если доживу, а то и после него. Слегка озверев от подставы возмыслил с рычанием:

— Ты что творишь, сволочь фетровая?!

На этот раз ответ транслировался все–таки в мозг.

— О, молодой человек. Окклюмент? Вы и тут и не тут, а вроде вас и нет. Рейвенкло пожалуй?

— О да, УВАЖАЕМАЯ шляпа. Да и после вашего выступления вариантов то не осталось.

— Ну полно, молодой человек, сейчас поправим.

И головной убор изрыгнула:

— Так глубоко задуматься может только студент одного факультета — РЭЙВЕНКЛО!

Ладно, в принципе ничего, будем считать что просто нормальная шапка. Пока шел к столу, подстраивал одежный артефакт на факультетский манер. И отслеживал стол преподавателей — добрый дедушка не шибко доволен, но похоже в его планы это укладывается. Макгонагалл пофиг — не любит, на факультет не ждала, ну и фиг с ней, вроде без яркого негатива. Флитвик вроде как рад, но в целом реагирует как и стол — «о, новенький. Подопытный или экспериментатор?» что–то такое было в среднем по палате Ровены. Снейп пырится, страдает и ненавидит — то ли папашу, то ли свою дурь, но обращено на меня. Люпин просто страдает, самоотверженно и с одухотворенным лицом. Вот есть люди упорные, делающие все на совесть. Спраут смотрит как добрая бабушка — как и на прочих первогодок, впрочем что–то подсказывает, что с такой же улыбкой накормит грибочками некондиционными, странное ощущение от тетки. Квирелл зыркает из–под тюрбана, эмоций не показывает, пробует как и Снейп поймать взгляд, нафиг надо, внетелесно вижу весь зал, а глазами смотреть — идите на фиг уважаемые преподаватели, первокурсник устал, хочет поесть и спать. Ряд неопознанных типов, не знаю кто, но человек с дюжину, видимо частичный ответ кто ведет кучу кружков. Хотя маловато будет. Сел за стол, сделал присутствующим ручкой, кто увидел покивали. Подошел и плюхнулся рядом Оливер.

Дальше пошел кромешный канон, приятное аппетита и беспристрастная оценка от Дамби. Не поленился, глянул на шестого — в принципе не так все страшно, Дадли и покруче жег. А так, пока не говорит, почти прилично. Говорит правда много. Помимо леса и запрета на химическое, бактериологическое и моральное оружие на территории школы добрый дедушка озвучил и безальтернативный кирдык за коридор на третьем этаже. Странно, на хрена канон? Разве что тест реакций. Блин, дед в гроб меня до Волди вгонит. То ли ему лень заготовку менять, то ли он такой продуманный, что все по евонному будет. Достало, думал я, дослушивая хит хогвартсского чарта. Устал, хочу спать.

Некий Роберт Хиллиард отконвоировал нас к подножью башни. Голова птицы с герба выдала вопрос–загадку, прямо пропорциональную обьема мозга птичьего прототипа, что–то из загадок для дошкольников с задержками в развитии. Злобно буркнул «человек» пока Робби принимал пафосную позу для ответа. Не менее злобно попросил «корроче» на попытку прогнать задолбанным одинадцатилеткам пургу о величии факультета. Хиллиард посмотрел на отрубающихся малолеток и одного гневного карапуза в моем лице, проникся, уведомил о расписании и повлек парней налево. Не представленная девица сопровождала индианку и другую направо.

Добравшись до балдахинистого чудовища в выделенной комнате наконец–то расслабился и лег спать. Засыпая думал что как чувствовал, в Хоге будет хрень даже при тихом Дамби, что еще не факт. Вот если сейчас Флитвик торчит в гостиной, пытаясь толкнуть речь отсутствующим первокурсникам — день приобретет окончательную завершенность и шарм. Ну и хрен с ними всеми, я спать.

Глава 19. Окончательное решение келоидного вопроса

Проснулся опять рано, на что, впрочем, не обратил особого внимания. Первым были мысли, на тему что за дичь вчера со мной творилась? Нетипичные реакции, после шляпы вообще перетекшие в ярость берсерка, предположения что это было, впрочем надо проверить. Расслабился, начал самокопание, и пришел к любопытным выводам. Я весь вчерашний день находился в ужасе, не паническом, себя худо–бедно контролировал, но боялся постоянно, так, что даже не выявил, что боюсь. На шляпе же задолбанный организм выдал такой поток гормонов, что проняло даже во внетелесном состоянии, мол «достал уже, убей или убеги, а то меня сам угробишь». Ну организм у меня мудрый, хорошо что и правду не стал стучать в людей, а то были такие мыслишки. Впрочем вопрос надо решать. Я таким макаром свихнусь к чертовой бабушке, источники страха не исчезли, причины их бояться тоже. Вариантов — море разливное. Похмыкав на картину себя, с утыренной в ночи у доспехов алебардой, на горе рубленных котлет из Дамблдора и Риддла, с соусом из Снейпа и Люпина и гарниром из оставшегося преподавательского состава, перешел к конструктиву. Итак, ни Дамблдора, ни Квиррелла с пассажиром я на данный момент решить не могу — ни силенок, ни знаний, ни возможностей. Орать на весь аврорат и ДМП об одержимом, пусть и анонимкой, вариант реальный… Только что–то меня смущает. Как минимум, то что Дамби узнает, о некоем хитровыделанном анониме, который выявил одержимца. Впрочем это ладно, в школе толпа народу. «Во всем виноват Поттер», — это ария несколько иного персонажа. А вот то, что раз уж он оставил закрытым и запретным коридор, указывает на то что идея «проверить» избранного его не оставит. И вот спектр возможных, но уже неизвестных проверок пугает. Значит оставим как вариант, но запасной. То есть избавиться от внешних факторов у меня не выходит, тонны взрывчатки нет, да и не помогла бы она без соответствующих и явно заметных приготовлений. Огнестрела нет тоже, да и воспоминания деда Флимонта, в книге, тонко намекали на подновление соответствующих чар по утрам, вместо чистки зубов — ветераны мировых войн не избавлялись от здоровой паранои перед «металлическими дудками простецов» и десятилетия спустя. В общем с фигурантами или жалобой в аврорат на некондиционного преподавателя, или никак.

Теперь с собой — Томми с высокой долей вероятности хочет меня прибить, ну тут я ему не помощник и решать эту проблему томному лорду придется самостоятельно. А вот избавиться от внимания Дамби — вот черт его знает, еще до Хога гонял мысли, благо с шрамом повезло. И выходило не очень — пророчество невнятное… и все–таки шрам. Блин, с одной стороны жаба душит о гипотетических секретах, не факт что Волдеморды, но хрень интересная и с попаданием с высокой долей вероятности связанная. С другой — ну его нахрен, такое счастье, потенциальные секреты взамен на жизнь. Попинал внутреннюю родственницу фрау Амбридж в особо уязвимые части тела, вот блин жадюга. Мог же до Хога заняться, не факт, что все проблемы решит, но причин дергаться было бы меньше. Вошел во внетелесное состояние, попробовал подергать магическое макраме во лбу. Макраме дергалось. С мысленным воплем «сгорел сарай, гори и хата» раздеребанил непонятный конструкт.

До подъема мысленно и не только щупал себя в разных местах — не сломал ли чего нужного. Ржал, сбрасывая напряжение, столько опасений, а решилось за пару секунд. Душился жабой, упорно напоминавшей моим голосом, что только что, своими кривыми руками, я вот буквально все знания о магии Мира спустил в унитаз. Впрочем далеко не факт, что решены все проблемы — пророчество вроде как, да и в раскрутку бренда МКВ кто–то бородатый душевно вложился, но внутреннее напряжение отпускало.

* * *

Позавтракал спокойно, устав Хогвартса четко давал понять: домовики, приписанные к школе, повязаны сильнее стандартных чем то вроде законов Азимова. Что в целом логично, поехавший крышей домовик мог устроить занимательное шоу, вроде хогвартской резни бензопилой. И до еды, одежды и прочего, до того как оного коснется разумный, которому оное предназначено посторонних не допускали. Так что зелий в еде я практически не опасался. Впрочем на типов рыжего окраса, вопящих «испей из моего кубка» мое неопасение не распространялось. Первым занятием была трансфигурация с Гриффиндором, черт его знает, канон–неканон, таких подробностей не помню. То что с грифами — почти точно неканон.

Кошка сидела на кафедре, опаздунов, как ни странно не было, собратья–студенты вели диспуты в эмоциональной манере. Со звоном колокола, так и хотелось добавить похоронного, началось первое занятие. Что могу сказать? Кошка в тетку — стильно. Тетка старовата, я излишне юн — не быть МакГи моим подростковым фетишем. Лекцию вела возможно излишне суховато, но в целом сносно. Но без каких бы то ни было теорий и разъяснений, хотя я, продукт советской системы образования, возможно, излишне предвзят. Правда талант педагога раскрылся в технике безопасности, что выглядело так: вот спичка, вот заклинание, вот жесты. Взорветесь нахрен — на занятия не пущу. Ужаснувшись последствиям я решил нахрен не взрываться, а совершить свое первое палочковое колдовство. Ну в принципе — необычно, но вполне осуществимо, руны при неправильном жесте смешивались, не принося результата. С десяток раз улетели в никуда развеявшись в десятке сантиметров от палочки. Сконцентрировавшись и пожелав не «превратиться деревяшке в железяку», а чертовым рунам встать в место — добился требуемого результата. Не первый кстати, и, как опередившие меня софакультетники промолчал. Впрочем МакГонагалл заметила, и, как в трех предыдущих случаях, пробормотала: «один балл рейвенкло». Успех же «самой умной ведьмы поколения» вызвал более бурную реакцию. Правда до канонного «смотрите все и не говорите что не видели, у мисс Грейнджер получилось» Маккошка не дошла. Но «вы необычайно талантливы, в ваших условиях столь быстро и качественно исполнить заклинание» было для девочки, по моему, хуже. Вон, какая талантливая обезьянка магглорожденная на нашем факультете, порадуйтесь и изумитесь. Педагогизм высшего пошиба, сдобренный пятком баллов. В конце занятия наказала приобщиться к учебнику, посулив проверку. Не игольчатым — писать эссе о том, что они не осилили.

Выбираясь из аудитории прикинул, что в целом все сносно, и тут нарвался на канонный привет. На то, что окружающие спиногрызы бормочут о МКВ, я забил и перестал обращать внимание с завтрака. Но вот ко мне подвалил шестой, представился Роном, и предложил дружить, надеюсь не телами. В целом вариантов было море, от «не друг ты мне, гнида уизлежопая», до стеба и глумления различной толщины. Да блин, можно было даже согласиться — определенные бонусы, при должных усилиях Уизли принести мог. Но вряд ли оправдал бы затраченное на него время. Да и в целом — нафиг. Делать из него врага глупо и смешно, вот реально, гордо рассыпать гвозди на дороге своего будущего. Так что решил пойти своим путем:

— Рональд, мне крайне лестно Ваше предложение, я надеюсь, в будущем, я смогу назвать другом, сейчас же мы, к несчастью, слишком мало знакомы. Впрочем добрыми приятелями нам ничто не мешает быть, Вы не находите? — шестой судорожно то ли дернулся, то ли кивнул. — Замечательно! Давайте обсудим седьмой пункт законов трансфигурации Гэмпа, не находите, что пункт несет под собой не столько магический, сколько юридический подтекст? — Уизли стекленел глазами. — Да, я понял Ваши сомнения, у нас недостаточно информации. Рональд, вы часом не в курсе местонахождения библиотеки?

Уизел, отстекленев, помотал головой, обозначил свою занятость для посещения и обсуждения, оценил мой могучий разум: «Мерлин, зануда хуже Перси», и скрылся вдали.

Ну вот и славно, скатертью дорога, тебя, юный Рональд, ждет твоя, уизлячья жизнь, думал я, ожидая с сокурсниками Роберта.

Вторым пунктом назначения была теплица, в окружении других теплиц. И владычица сего флористического царства — фрау Спраут. Компанию на уроке нам составляли её юные, но верные миньоны из Хаффлпаффа. Сам урок отличался от стандартной возни с садом тетушки только антуражем, пересадили какую то растительную хрень в горшок побольше, в силу бесполезности сей хрени для всего — даже не стал запоминать зубодробительное название, но она посверкивала и забавно шевелила листиками. Не самый худший вариант для первого урока будущих рабов на плантации юных гербологов. Спраут из образа доброй бабушки не выходила, лекцию, точнее инструкцию читала сносно, разве что «дорогие мои» пугало перспективой монетизации.

Обед порадовал очередными констатациями «это Поттер», благополучно мной проигнорированными. И, на десерт, личинкой Малфоя, все так же в силах тяжких. Правда то ли с папашей списался, то ли мед битвы юного Кожаного головы пришел в норму — в общем представился. На что я, внутренне ржа, осведомился, какая нужда привела наследника ко мне любимому. Драко обдумал, понял, что в том формате беседы что он дал — ловить нечего, уведомил о том, что подошел засвидетельствовать почтение и скрылся со свитой. Я же делал ставки, когда до него дойдет поговорить как ученик или сверстник, а не отпрыск засыхающего фамильного древа. Впрочем, когда дойдет — отработанная на Уизли схема отработает и по нему, посмотрим, долго ли «благороднейший» высидит в библиотеке.

ЗОТИ, бывший следующим уроком обогатил присутствующих призывом искр, заикакакающейся лекции о их незаменимости в жизни и отсутствием «запаха чеснока». То ли Квиррелл еще недоразложился, то ли там не вполне канонный симбиоз. В общем утвердившись в мнении о правильности непризыва авроров, продемонстрировав упорно интересующемуся моим богатым внутренним миром профессору гулкую пустоту и завывание ветра (вроде даже профессионально обиделся), дожил до конца занятия.

Думал о посещении библиотеки, но был подло перехвачен унтером Маккошкой, просветившей меня что штандартенфюрер Дамблдор: «хотеть спрашиват, пытат и растрелат протиффный партизанен Поттер». Смирившись с незавидной участью, обреченно поплелся за ней.

Глава 20. Пятичасовой чай с дольками

Пока Маккошка конвоировала меня к местному владыке, строил возможные модели беседы и думал, удастся ли мне провернуть задуманную еще утром комбинацию. Затратив массу времени и ресурсов мозга, использовав внетелесное состояние и не пренебрегая окклюментными практиками, пришел к выводу — возможно. Или удастся или нет. Так что перестал валять дурака и постарался максимально успокоиться.

Обманув бедную привратную горгулью обещанием ей шоколадных котелков, МакГонагалл завела и оставила меня в директорском логове. Альбус Дамблдор сидел за столом, разглядывал меня и притворялся, что сердечно улыбается. Впрочем чашка парящего чая и корзинка со сладостями были на столе, причем беглый взгляд отметил видимое отсутствие лимонных долек.

— Гарри, рад видеть тебя. Расскажи, как прошел первый день, как тебе занятия? Подружился ты уже с кем–нибудь? — сюпая чаем, лез в душу Дамби.

— Доброго дня, директор. Первый день меня вполне устроил, квалификация преподавателей не вызывает сомнений. С дружбой же вышел забавный казус. — Дамблодорячья рожа выражала искренний интерес, кивала, пучила глаза и разевала в соответствующих моментах зев. — Ко мне сегодня подошел молодой человек, и предложил свою дружбу. — старик одобрительно кивнул, приглашая продолжать. — Я отнюдь не был против, даже более того — предложил разделить со мной досуг и обдумываемую на тот момент тему. А впоследствии отыскать библиотеку Замка, для проверки наших совместных выводов. Однако встретился со странной реакцией: этот молодой человек оскорбил, точнее будет сказать обозвал меня, оскорбления там не было, и, не попрощавшись, удалился.

Хорошо видимое внетелесным зрением расстройство на дамбическом челе грело сердце. Не думаю чтобы Дамблдор отстегивал шестому с собственного кармана сикли и галеоны, чтобы тот стучал на избранного и втравливал его в неприятности. Да и вообще какой–то непосредственный контроль видится мне маловероятным — мелко и нерационально. Общее пожелание, высказанное Уизлям–старшим, в заботе о сиротке это максимум. Шестой — удачный контакт для избранного, с точки зрения плана–пророчества. Но вот незадача, воображения представить Уизли в библиотеке, добросовестно ассистирующего моим познавательным изысканиям, не хватало ни у меня, ни у Дамблдора. Ни у Вселенной.

— Возможно мальчик просто смутился, ты не должен обижаться на него, вполне допускаю — ваша встреча начало чудесной доброй дружбы.

— Возможно, директор. Я всегда рад людям, разделяющими мои интересы и увлечения, и, надеюсь, найду много друзей.

Покивав и почти не скрывая скепсис, но тщательно пряча расстройство за дружелюбным оскалом добрый дедушка продолжил:

— Я слышал перед школой ты посещал лечебницу святого Мунго. Надеюсь с тобой ничего не случилось? И в целом, как твое здоровье, Гарри?

Попался старик. И грубо, и с темы на тему скачешь не в тему. Но вопрос — то что нужно для долгого, или не очень, как пойдет, сползания с избранной дорожки. Моя идея не то, что стоило осуществлять без наводящих вопросов.

И начал я скучающим голосом перечислять надиагностированное и напрописанное мне целителями. В конце нудного перечисления, слегка запнулся и явно смутился.

— И еще когда я гулял… хотя, простите директор, это ерунда и не заслуживает внимания.

Рожу Дамблдор удержал идеально, а вот пальчики выдали напряжение.

— Гарри, мальчик мой, что случилось? Не смущайся, я всегда помогу и приду на помощь ученикам Хогвартса, а неважное, на первый взгляд сейчас — может иметь не самые приятные последствия в будущем.

Тут стоит отметить, что в купленных мной книгах спиритуалисты зачастую назывались шаманами, не вполне корректно, как например называние восставшего мертвеца зомби, а высшего умертвия вампиром, но штамп в сознании возник. И немногочисленные группы спиритуалистов северных стран, зачастую с ног до головы обвешенные домами, ловушками и приманками для духов стали эталоном и самоназванием. Колдофото этих шаманов были, так что к созданию воображаемого образа я подошел со всей ответственностью. А пока Дамби выстроил магические облачка легилименции и напряженно приготовился внимать.

— Видите ли, директор, я, прогуливаясь по Косому переулку, заглянул на боковую улочку, — заговорил я, сопровождая рассказ аутентичными образами в воображении. — Узнал впоследствии что это Лютный, и что место не самое безопасное, но тогда я просто прогуливался. И можно сказать столкнулся со странным джентльменом, — любовно подобранный образ обдолбанного шамана Васи, скурившего бубен. — Этот джентльмен схватил меня за руку, кричал что я болен… и простите, директор, много и грязно ругался на Англию, населяющих ее магов и даже на Её Величество! Я возмутился, хотел вырваться и позвать на помощь, но странный джентльмен ударил меня тряпкой с перьями в лоб — странно, было не больно, но в глазах на миг потемнело, а когда я смог видеть — чудак пропал, а я стоял на том же месте. Ничего не болело, ничего не пропало. Очень странно, но я не стал обращаться к аврорам или в ДМП — ущерба мне не было нанесено. Да и решил забыть про этого чудака.

Рожа директора радовала неимоверно, слегка перекошенная, растерянная, гневная. Но вот чего там точно не было — облегчения, что меня не надо жертвоприносить. Да, директор, моя задача не просто сорваться с крючка, а все–таки обильно и по максимуму вам нагадить. Впрочем, на секунду рожу осветила надежда, и, схватив меня практически так же, как воображаемый Вася и пробурчав «это очень опасно, Гарри, надо проверить», директор разразился каскадом обращенных на меня заклинаний, среди которых я опознал часть как диагностирующие. Закономерный облом привел к дамблдорьему возвращению в кресло, пустому взгляду в пустоту и еле слышному «его нет». Совсем добрый дедушка расклеился. Впрочем:

— Директор? Директор Дамблдор, сэр!

— А? Да, Гарри, мальчик мой, с твоим здоровьем все в порядке…

— Я тогда пойду?

— Да, у тебя наверное дела, иди. Возьми конфетку… — все–также переживал крушение, или строил новые зловещие планы Дамби.

Ну раз предлагают возьму. Взял конфетку, сколько было столько и взял, сделал ручкой и свалил.

Пока бродил по замку в поисках библиотеки, думал что несмотря на явное крушение части планов — кстати Дамблдор совсем удар не держит, расслабился за десяток лет без вменяемых противников. В принципе употребить МКВ еще вполне можно. Пусть не как агнеца на заклание, хотя и так никто не помешает, а натравить на Томми. И в случае маловероятного, но возможного, есть у меня ощущение что Дамби как и Волди в пророчество верит, ждет триумфа над томным лордом, дабы стричь купоны репутации и политики. А моя задача — плавно, демонстрируя пубертат, с директором ругаться, сомневаться в его решениях, не резко, а естественно. Благо Дамби мне поводов потыкать себя в гуано насыпал. И подводить дедулю к тому, что нахрен такой строптивый избранный не нужен, проще избраннить запасного — а учитывая расплывчатость условий, думаю что не только мы с Невиллом подходим, скорее подходим и семьи удачные. Ну и искать возможность нагадить и все сломать — главное не своими руками.

* * *

Библиотеку не нашел, стал оглашать окрестности воем «Хиллиард!», вдруг призовется, пока иду к родной башне. Призвался, взъерошенный. Осмотрев меня, осведомился, какого черта я ору на пол Хога? Честно ответил закатившему глаза старосте, что ищу библиотеку. Полюбовавшийся потолком Робби соизволил меня проводить, при условии ответа на некий тест–опросник, из серии умеет ли юный студент читать, писать, пользоваться туалетной бумагой и мылом. На удивление по мере заполнения последовал ответ: Декан совершил с Робертом акт сексуального церебрального насилия, так как для определенного контингента проводят курсы, а бумажки должны были быть еще вчера, для составления оных курсов. Юный Поттер с перекошенной рожей и легким красным гало вокруг глаз задержкам и опросам как–то не способствовал.

— Не знал бы, парень, что ты Поттер, подумал бы Мальсибер или Блэк, у них так же глаза светятся от ярости, хотя и другим цветом.

В общем, не вдохновленный перспективой угоманивать озверевшего первокурсника, а гало, например, у тех же Мальсиберов появлялось в боевом режиме, когда они ломали мишкам спинки об колено, Робби решил отправить меня и заодно всех первокурсников отсыпаться, от греха подальше. Ну и закономерно огреб от декана, который утром героически щелкал клювом на педсовете.

Я же про себя озадачился, посмеялся и даже посочувствовал — старосте не позавидуешь, вроде и молодец, а со всех сторон виноват.

Довелся до библиотеки, пожелал Хиллиарду беречь нервы и себя, звучало как то не очень, да. Облазил доступную часть и, увы, ничего сверхинтересного не нашел. Разве что груды справочников и таблиц, которые либо были у меня в интерактивных книжках, либо были на фиг не нужны. Сотня томов по маггловеденью, например. Разных авторов, разных времен — вот блин и вправду, занимательное чтиво. Может есть что интересное в Запретной секции. Так что, расстроившись, пошел бродить по Замку. Выручайку не искал, в Тайную комнату не лез, просто знакомился с доступной частью замка. Наткнулся на нескольких призраков — что–то редко они попадаются. По канону и встречали, и на пиру должны были быть. Полюбовался на вполне аутентичной родовой литературе структурой, попробовал пообщаться — впрочем безуспешно. Ну и отправился зельеварить — практику никто не отменял.

В общем день прошел продуктивно, ужин съедобно, а юный я узнал причину необычайного почтения и соблюдения дистанции личного пространства от собратьев–воронов.

Глава 21. Дуби и продолжение педагогических манифестаций

Почти отойдя ко сну, вспомнил, что чуть не забыл главное. Выбежав в гостиную, стал оглашать её уже проверенным призывом «Хиллиард!». Призыв в очередной раз удался, какой полезный и безотказный человек, надо–бы ему на смену соответствующего. Обрадовав призванного своей проблемой, вынужденно подергал веком на глупые отмазки о приближающемся отбое, был в итоге сопровожден в требуемое место. Совятня была совятней, располагалась на верхушке, к счастью невысокой, башенки, соседствующей с башней Рейвенкло. Дуби прилетел, порадовал объективной оценкой мира в целом и меня в частности, милостиво сожрал вафли. На всунутые в прикрепленный мешочек деньги, с наказом сгрузить их «вроде где–то в Пророке», Робби дисциплинированно уточнил что в отделе продаж, с последующей доставкой свежей прессы мне любимому, Дубитабум изволил согласно ухнуть. Правда смотреть на меня как на меня не перестал. Порадовавшись за хоть что–то неизменное в этом мире, направился в родную башню. Староста по дороге стал аккуратно прояснять ситуацию:

— Послушай, Поттер, не хочу тебя оскорбить, но скажи мне, ты в целом контролируешь себя?

Обдумав вопрос и его причины, да и признав некоторую обоснованность интереса ответил:

— Знаешь, Хиллиард, в целом да. Скажу тебе больше, о каких–то магических проявлениях эмоций у себя узнал только в Хогвартсе. Тут как–то, — неопределенно помотал рукой, — много народу, все куда–то двигаются, чего–то хотят… в целом вызывали раздражение, сейчас приспособился не обращать внимание. А за крики, уж прости, как–то задумывался, возникала надобность — искал тебя.

Хиллиард задумался, вполголоса для себя поставил диагноз «Ворон обыкновенный, подкласс экспериментатор», посоветовал заскочить на всякий пожарный к Помфри:

— Поттер, понимаешь, я не настаиваю, но и тебе и окружающим спокойнее будет, если у тебя будет что–нибудь из легкого успокаивающего под рукой. Тебе еще и декан скажет, но вкратце — я перечитал общеизвестное описание твоих Родовых склонностей, не было там такого. Возможно зарождение новой, кстати, советую заглянуть на каникулах в Гильдию Целителей. С чего ты глазами сверкал, я не знаю, декан не знает, но из похожего, думаю в курсе. — Я был в курсе, физическое запределье Мальсиберов и откровенный ужас темных проявлений, приправленный подтекающей в процессе крышей Блеков. — Сам, думаю, не обрадуешься, очнувшись в окружении трупов, а потом в ДМП.

Покивал, согласился, хотя это свечение ой как не факт что из этой оперы, в общем на каникулах будем разбираться. Декан кстати поймал на входе, практически дословно повторил спич Робби и ускакал. «Хм, полуксенос или нет», думал я, поднимаясь в свои апартаменты. Перед сном повозился с варкой зелий, раз уж так вышло с беготней.

* * *

Утро как утро, завтрак как завтрак, а вот первое занятие меня заинтересовало сильно — История Магии, гордо и с большой буквы. Учитывая то, что формализовать что есть эта самая, про которую история, никто толком не удосужился, а сам предмет охватывал историю максимум одного тысячелетия и в основном островов, самомнение впечатляло. Да и учитывая историю Британии, как сплетенной с магами до, так и разделенную после Статута, рассказывать кроме гоблинов и вправду было особо не о чем. Приплыли, ограбили, поубивали и отсношали всех местных вейл или вейлозаменителей. Реальная история магБритании была скорее бухгалтерской книгой — где и сколько наворовали. Впрочем интересовали меня не очистительные походы к клятым ксеносам и не их ответные, подлые и полные коварства вылазки. Меня интересовал преподаватель: во–первых призрак. Во–вторых, крайне нетипично для их эктоплазменной братии себя ведущий. Так что на занятие я спешил с искренним интересом.

Бинс просочился и завел прерванную когда–то, то–ли вчера, то–ли десять лет назад лекцию. Что любопытно, не о гоблинах, а как раз об очередном «воруй–убивай–сношай вейл». Делал это и вправду изрядно монотонно. Соседи–львята довольно быстро перешли в режим энергосбережения, кроме одного персонажа, коллеги–вороны в большинстве своем уткнулись в книги. Внетелесным зрением отметил что индианка и Оливер пытаются поймать Бинса на ошибке, читая «Историю Магии» синхронно с лекцией. Я же разглядывал преподавателя, и думал, что где–то тут потоптался некромант. Перекачанный сверх всякой меры магической энергией дух был вдобавок жестко заякорен на место пребывания. Да еще и невнятные, но похожие на контролирующие конструкты. Любопытный подопытный, да и работа коллег вызывала интерес. Вообще черт его знает кто все это навертел, но возникало ощущение что сам Бинс, такая привязка на призрака просто бы не легла, там работа с более тонкой составляющей и ментальными конструкциями. А тут похоже еще живого подвергли специфическим ритуалам, причем неоднократно и не единомоментно.

Поизучал и подергал на протяжении лекции все, до чего дотянулся, получив пару раз забавный эффект перезагрузки — Бинс подвисал и начинал лекцию с начала. Полюбовался обиженными физиономиями парочки, вынужденными листать книжку на начало лекции. В итоге решил как практикум самому себе: придумать как Бинса развеять. Не то чтобы мешает, но в целом тут ситуевина неоднозначная — призраки, уж не знаю насчет души, так или иначе предавались страданиям, собственно неудовлетворённость, причем до болезненности, была их базовой характеристикой, незатухающей со временем, затухнет — развеются. А что чувствует принудительно опризраченный, пусть и, возможно, по своей дури индивидуум, даже думать не хотелось. Ну и интересная задача для решения на досуге, тоже фактор немаловажный. С этими мыслями и покинул аудиторию.

Львята на этот раз двинулись с нами, Робби и Перси забавно пытались игнорировать друг–друга, что в их положении нетривиально. А целью нашей были зловещие подземелья, обитель мистера Летучая мышь, он же — страдалец–многостаночник, он же Северус Тобиас Снейп. Я в преддверии столь занимательного события поназаключал сам с собой с десяток пари на интерес — второго кошелька не было, а монет в карманах не хранил. В целом решил на угнетенного мировым поттеризмом зельевара реагировать по обстоятельствам. Правда устав Хога перечел, пару любопытных моментов нашел. Впрочем моменты сильнодействующие, применять и хочется и колется, да и не хочется пока. Летучий мыш впечатлял, был пафосен и блистал мантией от Твилфитт и Таттинг. Вот, блин, пижон, хотя кто бы говорил. Заодно приметил какой функционал использовал Снейпи для эффекта «замедленного времени» полы мантии. И все равно пижон, лучше б к мадам Примпернель зашел, ну или сам сварил — волосы–то ладно, сало и сало, может и вправду что–то защитное. А вот желтоватая кожа и россыпь прыщиков — моветон, на фоне дорогущей мантии смотрится глупо. Кстати канонная Грейнджер отожгла на матче по полной, выставила бедолагу Снейпа на сотню, может чуть меньше, галлеонов. Пироманьячка–террористка, не ценит качественные вещи. Снейп тем временем закончил вполне канонный монолог и тяжело уставился на меня. Я же смотрел ему в подбородок, записывая вступительную речь — мало ли, захочу сам о зельеварении высказаться, а плагиатить Снейпа не хочется.

— Поттер!

— Да, профессор Снейп, сэр?

— Что вы пишете, Поттер?

— Ваше вступление, профессор Снейп.

— Минус балл Рейвенкло, пишите когда я объявлю! — нашел до чего докопаться Мыш.

Впрочем фиг с ним, пока некритично, пусть жжет дальше. Но дальше не жглось, урок пошел по накатанной. Из любопытного, никаких правил безопасности не было, впрочем напоминание о тонких моментах конкретного фурункульного рецепта Снейп дал. Сунув, которая другая, сокурснице, блин, как–нибудь, когда–нибудь надо бы узнать как зовут, пару зубов на толчение из шести, занялся зельем. И обламыванием потерроненависнических мечт зельевара. И подкрадываться он пытался, и в котел через плёчо заглядывал, и за спиной тяжело и надсадно сопел — которая другая аж дергаться стала, блин, заделает девочке комплексов, многостаночник фигов. В общем зелье было готово за двадцать с копейками минут, момент с обваренным Лонгботтомом пролетел, если и будет, мимо меня. Снейп забавно покривился, буркнул «удовлетворительно», наказал читать учебник и изгнал из зельеварни: — «Поттер, Салливан, закончили — не мешайте другим, свободны!». Ну узнал хоть фамилию которая другая, впрочем девочку даже жалко слегка — сидит с главным объектом страдательств ужоса подземельев. Представился, выяснил, что зовут Салливан Дороти, предупредил её, что со мной, похоже, высоких баллов на зельеварении не видать — неровно дышаший Снейп был очевиден. В итоге довел девочку до Большого зала и в ожидании обеда стал рассуждать.

Первое, как ни смешно, Салливан. Фамилия всплыла в памяти, но явно не из известных Родов, в памяти не отложилась, значит значимых историй о них учебник наследника не давал. Но фамилиё чем–то царапнула память, вроде и в каноне не было или забыл — окклюменция и медитации с памятью из прошлого не слишком помогали работая с мозгом, а внетелесная память осталась «как есть», что–то выцеплялось, но прискорбно мало. Впрочем ладно, всплывет если важно. А вот со Снейпом не сказать чтобы удачно. Скорее нормально — могло быть и хуже. Дедушка явно заблаговременно озаботился указанием родителей не задевать, да и о юридической подкованности не забыл упомянуть. В общем Снейп для меня оказался просто мелкопакостящим типом — оценками и попытками мешать зельеварить. Сам себе больше нагадит, переживая и мучаясь, страдалец. А в целом сносно, и возможность свалить с занятия пораньше, не самый худший вариант.

Обед и последовавшая гербология прошли штатно. В царстве фрау Спраут возились с очередной невнятной хренью, подбираясь похоже к канонной моли, не белобрысой и не Уизли, судя по необходимости сбора и обработке нафиг ненужной фауны. Заскочил к Поппи, дама колоритная, помощницы же поставили крест еще на одном возможном подростковом фетише — медсестры. Может как профессионалы и хороши, никто не спорит, мда. В общем затребовал успокоительное, получил затребованное и был отшит с «консультациями» до кружка на втором курсе. Как–то огорчительно с эскулапами вышло. Ну, а до отбоя, впрочем и после, возился с зельями, окклюментными практиками и расчетам по Бинсу. «Опять небось что–то забыл», засыпая думал я.

Глава 22. Декан или ксенос и предверье визита пьяницы.

Вот как ни удивительно, проснулся. Рутина вообще какая–то, надо что–то сделать с жизнью, начинать так каждый день — пошло. Впрочем факт побудки это не отменяло. Бредя к Большому залу, отметил, что Робби растрепал на факультете о вчерашнем разговоре — приятная перспектива обзора оказалась если не забита, то явно ограничена тушками человеков. Правда в основном старшекурсниками, и в целом места хватало… но как–нибудь жутко и страшно отомстить надо, если не забуду. За завтраком Дуби снабдил утренней корреспонденцией, приятно подняв настроение посадкой на плечо и передачей макулатуры в руки. Принял подношение в виде куска бекона, осмотрел обозримое как то, чем оно и является и улетел по своим совячьим делам. «Пророк» порадовал соответствию ожиданиям — макулатура и есть макулатура. Первым уроком были Чары, ну хоть познакомимся с деканом, скороговоркой выданные опасения/указания на знакомство никак не тянули.

Герр Филиус был и вправду невысок, полутораметров если быть точнее. Коренаст и полноват, но до дварфогномов и прочих анатомических извращенцев явно не дорос. Ликом своим декан был странен — бородат скорее вширь, нежели в длину. Большегуб и сильно курнос, при том типажом явный европеоид. В общем, не зная о предполагаемом родстве с погаными гоблами, так и вообще за невысокого забавного человечка в летах принять можно. Аудиторию с нами на сей раз разделил Слизерин. Встречались, кстати, типы, явно озабоченные благоприобретением вечного запора для выражения на челе. Перекличка, к слову первая из встреченных в Хоге, обошлась без книжных аварий. Флитвик читал лекцию и демонстрировал нужные жесты вполне себе педагогично, разве что ученики были, на мой взгляд, несколько старше уровня лекции. Но это вкусовщина, да и в отряде зачет по последнему, так что все было вполне на уровне. Практики, кроме как в распальцовке не было, байки травимые преподавателем были вполне уместны и забавны. По здравому рассуждению — самый вменяемый и ненапряжный урок, как и тема изучения. Правда осознание коварства злокозненных ксеносов, их подлые планы и увертки, нацеленные на порабощение и поглощение последнего представителя Рода Поттер не дали безоглядно броситься в расслабление и благодушие. «Постоянная бдительность!» — как тонко и остроумно подмечал один небезызвестный ветеран. По окончании урока потеребил подозрительного декана на тему кружков и дополнительных источников информации. Подозрительно был приглашен в деканское обиталище, на тему поговорить после занятий.

Обед и трансфигурация с защитой прошли вполне ожидаемо — МакГи дала очередное превращение, на этот раз только формы, носитель Томми прозаикался о том как правильно убегать от неубегаемого. За обедом, впрочем, являлся Малфой, с дамой в качестве сопровождения. Учится, однако, так лет через пятьдесят и с человеком можно перепутать будет. Поздоровкался с моим поттерейшеством и предложил общение. Честно ответил, что в школе учусь, ассистенту в библиотеке буду рад. Поизображав главную фамильную черту, Малфой–младший изволил сообщить, что мол «как только, так сразу», и отчалил. Сопровождающая дама представиться не пожелала, вот слов нет — дикие люди, аристократы с деревьев свежеслезшие. После занятий, поправив отвороты воображаемых краг и не менее воображаемую фуражку с аквиллой, отправился допрашивать подозреваемого в неблагонадежности декана. Допрос проходил в теплой, дружественной обстановке. Мысли бродили о Лавгуд — вроде мужичок вменяемый, хоть на факультете особо не мелькает, но лапу на пульсе держит. А разговор шел, первые минут пять, о незавидной судьбе Флитвика, если жуткий мистер Поттер перебьет или искалечит всех воронов. Остальное — своеобразный блиц–опрос о том, что мистер Поттер знает и умеет, и чего из–под декана в смысле расширения знаний и умелок хочет. Вариант «все» Флитвика не устроил, наверное подлючее нутро проявляется. Пропуск в Запретную секцию тоже жлобски зажал, неубедительно привирая о: «только с второго курса, традиция и указания директора, да в уставе нет, мистер Поттер, но не могу». Правда попробовал откупиться от праведного гнева факультетской библиотекой: «более чем достойное собрание, да и присмотреть будет… кхм… впрочем будем надеяться на ваше благоразумие». Еще, правда, предложил какой–то еретический «хор жаб», то ли поклонники Амбридж там поют оду своему кумиру, то ли еще какое еретическое сектантство. Посмотрел на мою перекошенную рожу и больше не предлагал. Попрощался и пошел проверять откупные — ну в принципе сносно, пара–тройка десятков томов любопытных есть, и даже пара не читанных книг по спиритуализму. Вот очень похоже что наследство Бинса, прилипшее к чьим то шаловливым лапкам.

Ну и потянулась рутина, учеба, самостоятельные занятия и практики. Некондиционный хранитель ключей никуда не звал, «самая умная ведьма поколения» на моих глазах умеренно блистала. Правда судя по занимательным метаморфозам окраса, Львятник ориентировался на канон в отношениях с ней. Пухлик или в миру Невилл, по слухам (а я нашел применение индианке, поставка слухов взамен консультаций по нехогославным предметам), пару раз канонно огреб от Кожанного головы. Потом, на удивление, обзавелся специально обученным представителем аборигенов южной и центральной Африки, и огребать не пожелал. Шестой мелькал, но вроде бы в компанию к Невиллу не набивался. Меня не трогали, на мозг не капали, тишь да гладь, вот прям верю что так и доучусь до выпуска, ога.

Долгожданный многими фанатами премии Дарвина урок полетов прошел неканонно, но и в чем–то схоже. Напоминалку Невилл получил, специально обученный ее прибрал, выхватив из–под рук сиятельного наследника. Ну на то видно и специально обучали. Про космические корабли, сбитые с метлы плевком — не слышал и не жалею. Мадам Хуч оказалась дамой странной. Во первых явно контактировала с реальностью в своих, эксклюзивных и недоступных остальным точках. Во вторых, была то ли ксеносом, то ли еще какой пакостью — глаза ее реально пугали, на уровне Хагридовой морды. Ну и сакраментальное: «Детки, это метла, скажите вверх и взлетайте, постарайтесь как–нибудь аккуратно. Кто помрет — метлы больше не получит, и будет жестоко наказан». Пухлик ввысь улетел, впрочем, метров с пяти, благополучно катапультировался, с вывихом в качестве последствий. Оставив сборище студентов, для дискуссий об аэродинамике, мадам удалилась с Невиллом. Наличие специально обученного прибирать к рукам лишило переход дискуссии к практическому аспекту канонного шарма. Впрочем, оживленно ведущие дебаты Шестой и Кожаный голова озирались, на тему вовлечь в оные побольше непричастных. Непричастные вовлекаться отказывались, частью любуясь окрестностями и забив на дебатантов, частью с интересом наблюдающими за оными, без желания присоединиться. По итогам дебатов господа попрактиковались, закономерно отловились вернувшимся преподавателем, закономерно огребли словесно и были утащены для дальнейшей расправы. Студентам, очевидно, предлагалось вернуться к прерванному форс–мажором дискусу. В сущности так и закончилось это познавательное занятие.

А затем, незаметно и внезапно, подобрался день фонарей из репы, сделанных из тыквы. Еще не наступил, но уже примеривался. И озаботила меня дума тяжкая, что же с Грейнджер делать или не делать. То есть отдавать на прокорм голодающим троллям Шотландии дело может и троллеугодное. Но вот как–то не лежала душа. Шестой у меня как–то вызывал сомнения в роли троллеборца, и не вызывал в роли тонкого и деликатного критика. Просто забить и заняться своими делами — ну в целом возможно, дело не мое и все такое. Но как то… по-Дамблдорьи выйдет. То что Львята, с упорством достойным лучшего применения, пытаются заронить в лохматую голову зерно основ социальных взаимодействий — меня не только не трогало, я всецело это одобрял. А в остальном решил примерно так же, как в поезде. На тролля не лезть. Если он появится и примерится кем–то отобедать вдали — джентльмен не будет мешать зверушке питаться. В обиталище Миртл намылить старосту, желательно женского полу. Не поможет — кого выйдет из персонала. До праздничного пира, естественно. С остальными потенциальными «завтраками тролля» решил так: ежели не будет в поле зрения кого знакомого, без фанатизма пытаться вытащить. Незнакомого — забить болт, спасение тролепоедаемых — дело рук самих тролепоедаемых, а главное — хрен установлю их незнакомое отсутствие. Приняв такое судьбоносное и блестящее решение отошел ко сну.

Глава 23. Годовщина и странные повороты канона.

С утра был на нервах, даже Дуби на завтраке угостил кусочком тыквы. За что был не только посмотрен, но и клюнут, пусть и не сильно. Впрочем и на первом уроке чар вибрировал… пока не увидел что наши соседи — студенты Хаффлпаффа. Занятие было с той же Левиосой, все так же, но измененное расписание напрочь поломало канон. Ну и хрен с ним, не больно то хотелось в нем участвовать, даже косвенно. В принципе девяносто процентов возможных проблем решилось. Так что вполне удачно отработал чары, убедился что на следующий урок пришли третьекурсники, что окончательно разрешило ситуацию. На ЗОТИ немного опоздал, но спокойствие того стоило. А вот на обеде перестал что бы то ни было понимать. Дело в том, что со стороны стола Гриффиндора раздались гневные крики дона Шестого, категорически недовольного как указаниями на способ поглощения пищи, так и источником сих указаний. В общем Грейнджер вполне канонно и с истерикой покинула Большой зал.

Выразил Вселенной все что думаю о её шуточках, забил на историю магии и, прихватив из своей комнаты пару зелий, пошел к туалету Плаксы. Нервничать перестал, но разозлился от бредовости ситуации. У туалета, точнее уже в нем, уже хотелось материться — у меня, слов нет какое нехорошее слово, украли Грейнджер! Я изначально вообще не хотел заходить, но тишина и последующее подглядывание в женский туалет привели к полноценной проверке. Где, блин, носит эту дуру, я таким макаром реально на тролля пойду с целью успокоиться. Но тролль, в качестве седатива, показался мне излишне радикальным средством, поэтому пока обошелся медитацией. На приглашение фрау Миртл навещать — ответил правдивым согласием, призрак интересный, учитывая способ смерти, не совсем стандартный. Да и чрезмерно эмоциональный в слишком большом спектре направлений, они все же обычно более зациклены на посмертной и очень конкретной цели. Вышел из медитации, а то потуги познать Миртл Мир приведут к свиданию с троллем в женском туалете.

Итак, что мы имеем. Время поплыло, канонная ситуация, даже в более травмирующей, все таки Большой зал а не пара классов сокурсников — повторилась. Прошел час с инцидента, Грейнджер нет. Вероятность передислокации истерящей девчонки в обитель Миртл — близка к нулевой. Была бы, если б не творящийся кромешный канон. Нет, прекрасно понимаю, ничего невероятного не произошло, да и Рон повел себя предсказуемо. Но все равно какая–то дичь, судя по ощущениям. И Голова–гнездо вполне может впереться к Миртл за пару минут до появления тролля. И даже прихваченный, на всякий, волшебный клей не используешь — может запертая дверь не даст спрятаться до прихода подмоги. Вот реально, хоть тырь алебарду у доспеха и с воплем «Достал козел!!!» руби Квиррелла в мелкую капусту. Ну, он как–то покомпактнее тролля и вроде как первопричина.

Побегал по окрестностям, вполне бесплодно впрочем. Дождался с занятий индианку и припряг к поискам как информации о Грейнджер, так и текущих слухах. За что получил уважительный взгляд — вроде бука–букой, а вон как интересуется общественной и социальной жизнью, молодец какой. Вследствие изыскательных мероприятий картина сложилась так: Грейнджер ревет в комнате женского общежития Гриффиндора. Её утешают ряд дам, в числе которых и сестра индианки, выбежавшая на полчасика поделиться с близняшкой последними новостями. Параллельно Грейнджер в очередной раз пытаются объяснить, что в социуме есть определенные правила, редко описываемые в книгах. От нее девчонки не свалят, с высокой долей вероятности успокоят, притащат на пир. Удержание лица, статус, демонстрация «нам пофиг на всяких хамов» и прочая социальная безблагодатщина требуют. Рыжий получил втык словесный, и пару физических, под соусом «это занудная заучка, но это НАША занудная заучка, да и баллы приносит». Даже чудо Всехогвартсского масштаба случилось, и без всяких троллей и прочего канона этот день занесут в историю — МакГи появлялась в гостинной факультета. Ненадолго, ничего не искала, ни о ком не спрашивала — зыркнула и ушла, но сам факт! Слегка контуженный обилием и манерой подачи информации, слабо подергивая веком и лапками, решил обобщить нащебеченное.

Итак, канон таки поломан. Если Голова–гнездо и будет кушать тролль, то в салате с кучкой девиц, что представить без нашествия троллей в стиле восставших мертвецов, ну вот никак не могу. Плюнув на возможные последствия, сходил и заклеил дверь в чертов сортир. Правда, проверил его еще раз, мало ли. В итоге на праздничном пиру сидел с рожей, полностью соответствующей печальной дате, соседи даже отказ от тыквы приняли и сгрузили нетыквенную часть пирушки мне. Грейнджер, глаза б мои её не видели, уже не Голова–гнездо (причесали), была. Индианка и, черт с ней, сестра индианки была, которая другая Дороти Салливан присутствовала. В общем знакомые жрали на месте.

Взглянув на стол преподавателей обнаружил канонное отсутствие Квиррелла, неканонное отсутствие Люпина — ну так и присутствие не канонное, да и черт его знает, где был Хагрид на пиру. В общем стал жевать сосиски и ждать профессора–тролля. Раздавшийся грохот и появившийся заставил меня поперхнуться сосиской. Я бы понял, даже если бы ввалился лично тролль, заверяя окружающих в видовом братстве с профессором. Но в зал ввалился Люпин, заметно пожеваный, с отсутствующей рукой и явными признаками ликантропии: глаза, клыки, шерсть и когти на оставшейся руке. Культя при этом не кровоточила, а заметно, хоть и медленно зарастала. Дети, здравствуйте, это оборотень. Оборотень, здравствуй, это праздничный пир. Не вполне внятно, но громко Люпин известил окружающих, что Квиррелл пытался провести горного тролля на территорию школы, наткнулся на хранителя ключей в виде Люпина, и пал вместе с троллем смертью храбрых, по причине нежелания Ремуса погибать. Тишина была душевная, почти на минуту. Впрочем Дамби и преподаватели быстро развели панику. Часть с Дамблдором во главе утащили с собой Люпина, то ли лечить, то ли добить — цель не озвучивали. Часть просто срулила куда–то. Одинокая заместитель директора извещала что «все спокойно, без паники», чем в своем стиле добавляла соответствующих эмоций. Ученики же разделились, часть старшекурсников, обоих полов, причем в основном с Гриффиндора и Рейвенкло, рванули из зала. Как я понял, посмотреть на место происшествия до наступления «все спокойно», побежали же самые отмороженные отважные и самые любопытные. Младшекурсники в большинстве своем либо неуверенно смеялись «удачным костюмам и Хелловинской шутке» либо, по примеру старших, думали о путях эвакуации, причем из школы. Ряд деятелей, возглавляемых Кожаная голова выдвинулись, подозреваю, к совятне «написать папА» и прочим родичам.

Закончилась эта бредовая фантасмагория в гостиной Рейвенкло, обменом собранной информацией вне зависимости от курсов. Кто–то осмотрел место, кто–то подслушивал у больничного крыла или слушал разговоры преподавателей. Выходило следующее. Люпин бродил по периметру защитного купола в районе Запретного леса (догадываюсь почему, друзья и все такое, но даже не попробовал подойти–посочувствовать, тряпка–кун). На него, из проделанного в куполе прохода, бодро промаршировали Квиррелл и Тролль. Не став отмазываться, что теоретически вполне было возможно, Квиррелл, от большого видимо ума, отсек заклинанием руку Люпина. С пары метров. Куда целил изначально неизвестно, но организм ликана на подобные повреждения реагирует. В общем в доли секунды превратил Люпина из любопытствующего коллеги в озверевшего оборотня, в неполном обороте, без руки, но в шаговой доступности. Детали старшекурсники не разъяснили, но позеленели при всплывшей теме. Тролля оборотень–гуманист, видимо оттянувшийся на заике, не убил. Судя по описанному — запинал до сломанных в хлам конечностей и отбитой требухи: «лежит, почти не регенерирует, стонет жалобно — даже жалко стало». После чего поперся в большой зал. Как я думаю неполный форсированный оборот не вовремя и травма дали Люпину по мозгам, соображал он явно не очень. Софакультетники делились мнениями, но резюме было таковым. Люпина из Хогвартса выпнут на мороз, с мороза в ДМП, которое принявшему оборотня задаст ряд неприятных вопросов. Убивал ли ликан невинного преподавателя или же спасал школу от террориста с троллем — покажет следствие. Отдельные прошаренные вороны уточнили, что ликаны оборачиваются в полнолуние, и чтоб зарасти шерстью вне него нужны причины, так что все не просто. Ну и наконец, что школе надо искать нового преподавателя по ЗОТИ, и с должностью все таки что–то не так.

Засыпал в конце этого бредового дня, даже не желая провалиться к черту Грейнджер. Единственной мыслью было: «Хороший у вас тамада. И конкурсы у него интересные».

Глава 24. Последствия и каникулы.

С утра в Хогвартсе начался гибрид свадьбы собачьей и цыганской. Уроки отменяли, переносили и переставляли каждые десять минут, по сути из трех пар отучились лишь две, остальное время улучшали физическую форму. Гербология, на которой, к слову, ограничились учебником, притом что факультетов было три, и оплот стабильности Хога — История Магии.

На последней у меня было дело — решил, что теоретически отработанный план упокоения Бинса, в текущем бардаке, вполне безопасно сработает. Суть плана же была в мелкой духовной крокозябре, моем теперешнем шедевре как в некромантии, так и в спиритуализме. Крокозябра, бывшая до зверского умерщвления дождевым червем, обладала, даже в виде призрака, нужными свойствами: жрать, превращать сожранное в неоформленную энергию, и, соответственно, отрыгивать. Затухание активности Бинса в теперешних условиях банально не заметят, а через неделю — будет поздно, моя крокозябра развеется, а учитывая некроэманации самого Бинса — полностью без следа. Что будет с Бинсом — фиг знает, отойдет, станет обычным призраком с идеей фикс и вероятностью уйти по её исполнению — неважно. И ему поможет, даже если сам дурак, и мне опыт интересный и полезный. Полюбовавшись на бодро грызущую удерживающий Бинса контур крокозябру, к счастью почти незаметную, дождался конца урока.

В школе продолжался бардак — какому–то «гению» из ДМП пришла в голову блестящая идея «допросить учеников по существу дела». Не опросить, допросить. Причем ВСЕХ учеников. Повеяло родным, допопаданским чем–то… Впрочем то ли дама в модной шапке, видел её, хоть и без шапки, то ли кто из сотрудников, повыше чином и поумнее, указание оперативно завернули. Что в текущем бардаке не очень помогло. Ко мне стучались и уходили, бросив пару слов, а разок и просто молча — три раза. После четвертого раза нарисовал на куске пергамента максимально страхолюдный череп, обрамил красными надписями типа «Эксперимент! Опасно! Влезешь — убьет всех! И тебя, болван стучащийся — тоже!». Пришпиленный снаружи пергамент вроде помог, больше не стучались, впрочем, от греха подальше, впервые воспользовался мольбертом–квартирой. Не понадобилось, ну хоть в Хоге в него залез, а то обидно — гору денег отдал, а пылится бессмысленно.

Картину Дали Хогвартс напоминал еще неделю постепенно успокаиваясь. Дамблдор, после первого же дня, стал исчезать то «в Визенгамот», то «в МКМ», в общем страждущие на него фактически охотились. Минерва посерела и сдала — даже чуть–чуть жалко тетку стало, бюрократия — реальное зло. У запретного коридора помелькали ДМП-шники, но недолго. Уж не знаю, как объяснили его наличие и что там, но ДМП, видимо, все устроило, коридор остался и был запретен. А через десять дней ударило по новой, правда с другой стороны. Бинс благополучно упокоился и по Хогвартсу, вместе с исчезающими сотрудниками ДМП, стали носиться господа представители Попечительского Совета. То есть кто–то из них мелькал и раньше, лицо с характерным родовым затруднением я видел. Но сейчас ситуация была просто катастрофическая. Год едва начался, преподавателей по уже двум предметам нет. Я про себя делал ставки, свалит ли добрый дедушка в отпуск на годик, или превозможет все преграды. Ну и за Бинса слегка радовался, как и успеху эксперимента — некродух, да еще с рядом заданных свойств и временем рассеивания, вполне себе результат подмастерья. Не обманывался, дыр в практике и знаниях у меня множество, но в целом гордился.

Дамблдор не свалил, преподавателей нашли. Место учителя ЗОТИ занял потрепанный годами, но вполне бодрый дедок Исхирос Гор. Учил… ну сложно сказать, предмет–то в целом не самый удачный, но вроде неплохо. По крайней мере пару заклинаний сверх программы дал, и показал, куда примерно бить «джентльмену схватившему вас со спины, и куда–то тащащему». Что было, по здравому рассуждению, уже очень неплохо. Кабинет Истории Магии, отбиваясь от скорбящего о школьном имуществе Филча, уперли в Отдел Тайн. Я так подозреваю, что до развеивания, к Бинсу относились как программисты, работает — не трожь. Ну, а сейчас, какая то добрая душа, с магическим зрением, сообщила куда надо. Куда надо выдрали все, вплоть до опорных стен, впрочем сами же и починили. Жаль что не видел, интересно, как и чем работали. Ну и в свежеотстроенный кабинет заселился шапочный знакомец — Сэйдж Брагнам, рунолог, артефактор и дедуля в килте. Из–за килта он прилюдно, в Большом зале, вежливо и в рамках этикета, высказал МакГонагалл. Суть высказанного такова: устав Хогвартса подразумевает для преподавателя национальный традиционный костюм, дедуля Сейдж преподает Историю, историческая и национальная аутентичность важна и, наконец, предложил леди совершить моцион в Запретный лес, мол успокаивает нервы. Дамби морщился, Снейп тихо радовался, Минерва краснела и круглела. Впрочем мистер Брагнам остался в килте, и преподавал явно лучше Бинса. Ученики не засыпали, профессор Брагнам выдавал иной раз такие истории, что и я невольно заслушивался — несмотря на неприязнь к истории Островов. Да и у меня, были недооформленные, но коварные планы на шотландского бородача.

Так дело дошло до рождественских каникул. Перед ними, двадцать первого, слегка поностальгировал. До Хогвартс–экспресса добрался спокойно, никто криками «А вас, Поттер, я попрошу остаться!» не тормозил. Заскочил по приезде в Косой, накупил презентов родным, знакомым, возможные ответные — в общем хорошо закупился. Появился у Дурслей, уведомил что на каникулах, но дел невпроворот, могу и вообще не вернуться, а уж совместное рождество совсем под вопросом. Не заметил особого горя и прыгнул, к заведомо уведомленному Дуби, Слагхорну.

Слагги тепло поздоровался, и видя неподдельный интерес, стал просвещать о делах «большой земли». Хагрида посадили на верхние уровни Азкабана, на полгода, что, учитывая букет обвинений, крайне скромно. Запреты на ряд мест работы: от министерства и Хогвартса, до продавца и контактера с миром магглов прилагались. Ну найдет место в частном драконарии или ином каком месте, ему собственно там и стоит быть. А не найдет — попробую помочь. Хагрид при прочих равных не был мне ни врагом, ни союзником. Но канонно относился к Гарри в целом неплохо. Так что помогу ксеносу, если не забуду, а забуду — и не беда.

Люпина изрядно помариновали в ДМП, но никуда кроме камер предварительного не сажали. И отпустили, без штрафов и наград. В целом реакция понятная, разобрались в ситуации, хотя и не в мотивах Квиррелла. Ну и отпустили оборотня — не награждать же нелюдь, да еще и за убийство волшебника. Дамблдора в кулуарах за Люпина ругали много, но находились и хвалившие: мол вот как удачно, и главное — эффективно приспособил опасную тварь. И не покусан никто, и дети от поехавшего не пострадали. Хотя в целом магсообщество было в шоке, и Дамби неявно осуждали. Ну с этим я и в Пророке столкнулся, прямых обвинений не было, но намеки сами за себя говорили. Вот и пусть ищет папашин приятель и дальше свой путь в жизни, желательно подальше от меня. Тут и пренебрежение Гарри все десять лет, и то, что в целом, Люпин реально опасная тварь. Виноват–невиноват дело десятое, с сутки в месяц — не контролирующий себя агрессивный зверь, две или три ночи, зависело от Луны. Ну и ситуация с вместилищем Томми–боя — в целом удачная, а вот поскользнется Люпин на лестнице Хога, ногу сломает или руку, и за пару секунд с десяток учеников в фарш.

Передал Брюхоногому наставнику запасы радужного рома и ананасы, да и кучку иных сладостей, может понравятся. Отчитался по отработанным зельям, передал образцы и извинения что вынужден вскоре бежать. Рассказал внутрихогвартсские байки и сплетни, и в целом обстановку с моей точки зрения. Слагги сам спросил, на упоминании Багнама покивал. Пока со временем не критично, спросил у Слагхорна об ученичестве, что в целом ускорит получение мной звания. Да, Слагги определенные обязанности заполучит, ну, впрочем, как и бонусы, от моего развития напрямую зависящие. И говорил об этом со мной полунамеками, до отъезда в Хогвартс. От ответа стало реально стыдно:

— Видите ли, Генри, Вы задали вопрос и прозрачный, и не очень… Вот честно, Генри, даже не знаю как Вам сказать, давайте прямо объясню. С момента основания ряда гильдий, и Гильдия Зельеваров не исключение, традиционно ученики просили наставничество у Мастера. Собственно в не столь обширном, да и мало ограничивающем уставе, который обязуется соблюдать Мастер, не желающий вступать в гильдию есть такой пункт. Я, признаться, был несколько обескуражен — давал Вам намеки, ждал просьбы. Никогда бы не подумал, что Вы не в курсе подобной практики. Предполагал что какое–то ограничение связанное с Родом, или что–то личное. Но честно говоря, в голову не приходило что это — недопонимание. За что искренне, Генри, прошу у Вас прощения. Зная Вашу, не вполне стандартную, ситуацию должен был догадаться. А если Ваш вопрос есть просьба об ученичестве — с радостью приму Вас в ученики.

Стыдобища неимоверная. Читал же в книге наследника Рода о этой традиции, похмыкал и забыл как неважный курьез. И думал, что это Слагги намекает, а как до дела доходит — в кусты. Ну вроде лицо удержал, сказал что ничуть не обижаюсь, недоразумения случаются, и сам не без греха. Просьбу подтвердил, на цену до подмастерья согласился, Слагхорн тут вполне демократично запросил. Бюрократия с гильдией была на Мастере, от меня только прошение на соответствующей бумаге, так что условились после рождества все решить.

Договорился заскочить сегодня же, да и о возможной сегодняшней ночевке — не очень удобно, но надо. Вот реально дней десять каникулы, дел столько, что все и не успею переделать. Так что раскланялся и прыгнул камином к Гринготтсу, узнавать насчет своего обиталища.

Глава 25. Каникулы и приближающийся Инвиктус

У ксеносов особо не рассиживался — было уже темно, хотя банк работал. Поинтересовался между делом графиком работы, обеднел на сикль, просветился что круглосуточно. Мерзкие, жадные коротышки… Последовало еще одно деньгопускание, на переключение кассира в режим «представитель клана». Наконец отчет о работах оказался в моих лапках. Пробежал глазами: починили и подновили дом, все имущество, вне зависимости от состояния, в контейнере, контейнер пребывает в гостиной, на доме стазис (закончится на днях) и магглооталкивающие чары. В принципе как и заказывал, доберусь — проверю. Добрался до сейфа, доложил золота — есть вероятность крупных трат, а доступность чековых книжек под вопросом. В итоге, искренне улыбаясь и внутренне желая ксеносам весёлого, яркого праздника, отправился в Райские Кущи.

Слагхорн с ходу усадил за стол, отчитался о достойном качестве притащенных образцов зелий, и поинтересовался общим состоянием моих дел и планов. Я же задумался. Дэ–факто Слагги уже стал моим Мастером, принял на себя ряд обязательств, среди которых нераспространение и неиспользование во вред информации, полученной Мастером о ученике во время ученичества. Один из немаловажных факторов, почему я к ученичеству стремился. Бесспорно и сейчас я имею массу тайн, которые не буду разглашать никому. Однако количество тем для обсуждения, с низкой вероятностью раскрытия, выросло. В итоге рассказал о доме, посетовал на нехватку времени и незнание вопроса. Слагхорн задумался и в несколько секунд написал пару названий лавок, работающих с интерьером. Так и сидели, беседуя, и разошлись спать далеко заполночь. Из любопытного, выяснил, почему казалось бы нерелигиозные маги, празднуют религиозные праздники. Оказалось, что основное количество праздников «христианских» имеют корни даже не в язычестве, как пишет история простого мира, а вполне себе магические. То же наступающее через день, точнее, уже завтра, Рождество — традиционное празднование дня Солнца Всепобеждающего, не только увеличение видимого дня, но и память о колоссальном призыве, с многими добровольно погибшими магами. Зачем был нужен призыв, достоверной информации уже не осталось, а та, что была, разнилась от спасения Рима или магов в Риме до полноценного спасения Мира от какой то неведомой хтони. В достатутный период праздновали все, и сапиенсы и магикусы, а по мере насаждения христианства ушлые жрецы «подвинули» свой религиозный праздник, маркетинг и поглощение рынка. И так почти со всеми празднествами, причина — была, срок подгоняли под существующее, а магам в целом было, да и есть, непринципиально.

Заодно уточнил свои выводы насчет Статута. Оказался прав — маги никуда не убегали от сапиенсов. Маги убегали, точнее прятались от себя. После крушения Рима магическое сообщество Европы расселилось по всей ойкумене, причем подальше друг от друга — власть, блага и прочее, да и связь в целом была. Браки между магами стали редкостью, а «на местах» заводились гаремы, заключались политические браки, что вело к исчезновению «магических генов». В предстатутный период ситуация стала катастрофической — детей много, но количество магов сократилось в два, а то и три раза относительно Рима, многие фамилии скатились до уроня травников и звездочетов. Маги знали о проблеме, но жили сегодняшним днем, маячило откровенное вымирание. В итоге Статут стал не бегством от кого бы то ни было, а попыткой вымирающего вида спастись. Ну и без перегибов, свойственных разумным, не обошлось, «благороднейшие» тому прямое свидетельство.

После подъема позанимались зельями, далее я побежал решать проблемы с жилищем. В сущности, его наличие вроде бы и не критично в данный момент, однако наличие своего угла, запасного аэродрома, было бы небесполезно. От Дурслей я явно отдаляюсь, да и подновлять на них эффект зелья нет никакого желания. Так что целью стало привести дом в Годриковой лощине к годному для проживания и дальнейшего обучения состоянию. Да и, будем честны, Слагхорн личность приятная, но меркантилист до глубины души. Пока наши взаимоотношения то ли не видны заинтересованным лицам, то ли их не принимают всерьез. Но, например, в случае предложения зельевару соответствующих благ, приправленных неудобствами при отказе, вероятность принятия Слагги позиции, нет, не недоброжелателей, всего лишь себя — крайне высока. А там полный спектр — от агента влияния, до банального слива информации. До получения звания подмастерья я относительно защищен, но сроки сего события не за горами, согласно динамике изучаемого — на второй курс Хога я прибуду подмастерьем зельеваром. И дальше только вероятности.

Так что в Косом забежал в отрекламированные лавки. Как ни банально звучит, в очередной раз поразился функционалу деталей интерьера. Несмотря на, зачастую, антикварный вид, мебель и утварь подходили скорее футуристическому роману. Озадачив продавца пожеланиями и согласовав примерный внешний вид, произвел оплату заказа. И с обманом в зафиксированных в пергаменте делах не сталкивался, и рекомендация Слаггхорна сыграла. Оставалось еще минимальная магическая безопасность, но тут не мог решить, то ли опять через Слагги, то ли обратиться к поганым ксеносам, благо защиту они предлагают напрямую. Обдумав, навестил рассадник погани, заключил договор об установке защитных чар, заодно наняв мастера–порталиста. За кругленькую сумму он, добравшись со мной до порога дома, зачаровал многоразовый портключ на оный порог. Подключать камин я считал преждевременным, а ходить от общественного камина нерациональным.

Открыв дверь дома, сняв тем самым остатки чар стазиса, преступил порог места, с которого «все начиналось». Специалисты по ремонту поработали на славу, впрочем разглядывать голые стены и бродить по пустому дому я счел излишним, так что приступил к разбору огромного ящика в центре гостиной. В сущности, ничего интересного или важного там не нашел, в основном недоломанная мебель. Маргиналы магмира и поклонники МКВ растащили практически все, вплоть до детских игрушек. Так что отделив несколько чудом сохранившихся колдографий, использовал на контейнере недавно освоенное Эванеско, заклинание то ли уничтожающее, то ли отправляющее в неведомые дали органику. Кстати, проходили в Хогвартсе это заклинание аж на четвертом курсе, в рамках трансфигурации, но реальных сложностей с самостоятельным освоением я не встретил — придирчиво оно было лишь к точности исполнения, контроль и практика. Прибравшись и заперев дверь обычным Коллопортусом, отправился обратно, к Слагги.

В Кущах меня встретил как хозяин, так и пробивающаяся ко мне сова. Впрочем тема, поднятая встречающим и принесенная совой была одна. Сова принесла «Приглашение на традиционный Министерский рождественский Бал, мистеру Гарри Джеймсу Поттеру, наследнику Рода Поттер». Слагхорн желал уведомить, что его ученик крайне желателен на том же Балу. Посмеявшись совпадению, посидели–подумали и пришли к выводу, что пока лучше прибыть как самостоятельная фигура. Да, приглашали с высокой долей вероятности в дань традиции, какой–нибудь десятый секретарь, но быть было надо. В очередной раз посокрушавшись о утекающем времени, продолжил теребить Брюхонога насчет нужной информации. На, уже относительно безопасный, вопрос о взаимоотношениях с Дамблдором получил ответ:

— Вы знаете, Генри, у вас талант задавать непростые вопросы. С Альбусом я знаком очень долго, искренне восхищаюсь его талантами и трудоспособностью, да в целом гением этого великого человека. Однако его пренебрежение интересами окружающих ради, бесспорно, высоких целей — несколько охладили наши взаимоотношения. Признаюсь честно, я не вполне по доброй воле покинул пост преподавателя Хогвартса, меня не выгоняли… Впрочем неважно, ситуация была непростой. И вот, буквально пару месяцев назад, я получаю сову от Альбуса с предложением, даже скорее указанием, выйти на работу в Хогвартс. Признаюсь, Генри, я на миг почувствовал себя старой трубкой, пылящейся в чулане. Новая сломалась, достали старую, пока не подберут лучше. Я не слишком гордый человек, но подобное отношение — даже для меня неприемлемо. Так что в целом, отношения с Альбусом у меня холодные.

Хм, а добрый дедушка хотел повторить ситуацию пятого курса, пусть и частично. Логично, назначенные Попечителями преподаватели неподконтрольны, да и самостоятельное решение проблемы позволило бы частично реабилитироваться. Не удалось, что и к лучшему. На вопрос о алхимии и рекомендациях по изучению, Слагги подмигнул:

— Уж думал Вы и не спросите. Обратитесь в Хогвартсе к нашему другу Сейджу, он с радостью окажет Вам репетиторские услуги в свободное от преподавания время.

Я же как порадовался решению проблемы, так и посокрушался о своем, стоит признаться честно, неполном понимании магБритании. Если мотивы и цели оценить у меня вроде выходит, то целый слой социальных маркеров и взаимоотношений прошел мимо меня. Если бы был чистым ученым, разной степени безумия — все бы ничего, но ряд моих планов основан на социальных взаимодействиях, так что учиться, учиться и еще раз учиться. Ну и обратился к Слагги с вопросом, что я не понял, и как это, непонятое, понять. Разложив ситуацию по полочкам Брюхоногий наставник заявил:

— А ведь и вправду, Генри, часть классического воспитания Рода Вам недоступна. Причем, смею уверить — ни репетиторы, ни книги Вам не помогут, это чисто изустная наука, даваемая в процессе обучения. Знаете, полностью я Вас, конечно, не обучу, но, в процессе зельеварения, буду рассказывать истории, Вы же не против?

Заверил Слагги что не против, придушил, пусть и не полностью, паранойю. С Слагхорном мне, безусловно, повезло. А вот его действия, хоть и черезвычайно мне полезны, вполне естественны для него. Был бы он в Хоге — я бы ничего, кроме возможного благорасположения, не получил.

Остаток дня заняли занятия и беседы, обогатившие меня как социальными, так и профессиональными знаниями. С благодарностью отказавшись от приглашения, все хорошо в меру, прошел камином на Тисовую. Ну в целом привычно, констатация сохраненного пола и оценка массы. Пожелав родичам доброй ночи, отправился в родимый чулан.

Глава 26. Встречи, разговоры и возвращение в Хогвартс

Утро встретило меня слегка, немного, недовольными Дурслями и почти канонным нашествием сов. Ну не вполне, не сотни — но с десяток их точно отметилось. Подарки притащили. Позвав Дуби, который явился за полчаса, сел и стал разбираться. Итак, канонная мантия есть, письма с пояснениями нет, понимай как хочешь. Слагги порадовал зачарованными очками, на незапотеваемость, непромокаемость и еще много «не». Очень приятно порадовал, хотел сам искать. Подарки от школьных знакомых — сладости, перья, в общем джентельменский набор. Ну в целом, как я и ожидал. Интересно, есть ли сейчас свободные почтовые совы в Косом, а то Дубитабум справится, но все же проще разослать почтовыми. Отправил подарок Слагхорну, этакая анимация в виде тщательно проработанной миниатюрной зельеварни из драгоценных металлов. Ну вот как–то не пришло больше ничего в голову. На почте совы были, отправил Эгертону бутылку, в виде дюжины огденского (с совой пусть сам решает), разослал наборы школьным знакомым, ну и наборы типа алкоголь и сладости представленным и потенциально полезным взрослым.

Бал проходил в Атриуме Министерства, напоминал этакое дефиле. Помимо министерских сотрудников гости проводили на нем от минимально приличных трех, до одобряющих Министерство шести и более часов. Министерские же находились на балу аморфными скоплениями, в целом повторяющие отделы, находясь, в зависимости от взаимоотношений оных отделов, близко или удаленно друг к другу. Еще были малые скопления — Мунго, Визенгамот, Представители при МКМ, неожиданно выступающие вне ОММС, Гильдии. Представители же Родов, а малыми группами — политических группировок, согласно политической коньюктуры, подходили или не подходили к этим скоплениям. Отдаляясь от скопления, чиновник морфировал в представителя Рода, если был оным. Ну и, соответственно, общение вне скоплений не несло обременения коньюктурщиной. Смотря на это, высокосветское и высокополитическое бурление, я лично не знал, смеяться или плакать. Ну вот все понимаю, традиции и политика, но нафига превращать, в целом праздник, в сводку по политическому раскладу. И да, поразительно, но на Балу можно было танцевать, милостиво выделенная вокруг фонтана площадка отводилась для этого, даже на сопелке в углу кто–то наигрывал. С трудом подавив в себе голос мысленного диктора, комментирующего «поведение крупной стаи политикусов и чиновникусов в естественной среде обитания», задумался о том, куда идти и куда не идти мне. К отделу образования, значит, приближаться не стоит — наследник Поттер в гневе от творящегося бардака в Хогвартсе. К ДМП подойти надо, наследник одобряет ДМП. Раз уж представилась возможность — подойти к отделу магического транспорта, но тут же надо отойти, в целом одобрям-с, но фиговое исполнение. И к секретариату Министра, сам он отдельно курсировал со свитой, подойти не помешает. К Гильдийцам подойти, к Визенгамотцам не надо. Составив сей план, приступил к его осуществлению, думая о том, а не погорячился ли я, оставшись на Островах.

Хождение по мукам отмеченным точкам маршрута прошло без эксцессов, раскланивался, перекидывался парой слов с знакомыми, общался с подошедшими, если знакомых не было. На пути к банкетным столам был перехвачен кортежем Министра, приобнят под колдокамеру за плечи, обозван «подающим надежды, достойным молодым человеком». Амбридж, жеманно поправляя бантик, поблагодарила за подарки к рождеству. Я же, внутренне заледенев, оплакивал свою будущую личную жизнь, очевидно загубленную подростковыми психологическими травмами. Добравшись наконец до банкетных столов, стал думать, а что мне собственно делать дальше. Ну, положим, пару часов я уже отдежурил, программа «наследник одобряет–неодобряет» выполнена. Но торчать тут еще минимум часа четыре, плюс вступает в дело уже не политический, а социальный расклад.

Был бы я старым разваливающимся пнем не вопрос, но ежели я не оттанцую пару–тройку туфелек, к счастью неважно чьих, то продемонстрирую, что «наследник Поттер находит присутствующих незамужних дам от 10 до 150 лет недостойными своего внимания», или, на крайний случай, что вот–вот помру от тяжкой хвори. Что чревато рядом неприятных последствий. Учитывая, что оттанцованные туфельки могли принадлежать и замужним дамам, родственницам оттанцовывающего — по сути, любым партнершам, логика сих выводов, ну разве что кроме хвори, от меня слегка ускользала. Что, впрочем, как и с дефиле, не отменяла необходимости действовать. Ну, с другой стороны, это уже хоть кому–то праздник, а не политическое копошение. Так что максимально растянув процесс поглощения закусок, был вынужден направиться на поиски.

Будущие жертвы моих танцевальных талантов делились на несколько групп. Незамужние и рассчитывающие (ну или рассчитывали их родственники) это исправить. Незамужние, и крайне этим довольные. Незамужние, этим недовольные, но состоящие в клубах сто плюс и подобных, это понимающие и огорченные. Ну и замужние, на которых я и нацелился, танец с которыми был чем–то вроде не обязывающего комплимента: самой даме, супругу, Роду или даже всему вместе. Провел пару кругов с миссис Белби и миссис Гринграсс, причем первая жестко обломала мои мечты, потоптавшись на моих ногах. Ну и решился немного похулиганить, благо никаких негативных последствий сие хулиганство не несло, более того имело под собой родственное обоснование.

Белесая макушка, в сопровождении уменьшенной копии и макушки просто блондинистой нашлась, к обладателям оных я добрался и начал разговор:

— Глава Малфой, Наследник Малфой, миссис Малфой. Позвольте поприветствовать Вас, засвидетельствовать свое почтение и поздравить с праздником.

Попытку старшего Малфоя пробурчать «Лорд», мило улыбающаяся Нарцисса прервала не видимым фронтально, но отмеченным внетелесным зрением тычком локотка. После чего последовали «и вы здравствуйте, Наследник Поттер, и вас с праздничком».

— Миссис Малфой, прошу простить мою дерзость, ослеплен Вашей красотой, — еще тычок локотком, — и прошу составить мне пару в следующем туре вальса.

— Наследник Поттер, с удовольствием и благодарностью принимаю Ваше приглашение.

Вальсировали, Нарцисса рассказала несколько забавных историй о Флимонте, что было логично, несмотря на наше родство средней удаленности, у нас и тем общих не было. Довелась до затрудненного супруга, раскланялись. Я же, отработав обязательную программу Бала, вернулся к банкетным столам и предался размышлениям. Ну, по поводу Нарциссы — такое ощущение что часть фанона действительна права, дама она неглупая, судя по внешним проявлениям в семье не верховодит, но изрядный вес имеет. Соответственно, скользкий друг Томми героически вляпывается вместе с Родом, супруга оный Род вытаскивает, интригами и тычками локотка. Не факт, но очень похоже что так. Сам Люциус какой–то дикий, ну ладно Лорд, под патрона подделывается, черт бы с ним. Но, отмеченное мной по микромимике, возмущение несоблюдением этикета людей, причем там, где этикет магов напрямую этому противоречит — вот просто слов нет. Ультрарадикальный магглоненавистник, да.

От белобрысого семейства мысли перешли к магам вообще, гендерным взаимоотношениям и, как это ни пошло звучит, этикету. Этикет, как ни странно был. Был он, как я понял из книги наследника, в ряде центральных и западноевропейских стран. В других местах в носу вилкой не ковыряли, но не делали это по другому. Соблюдение его было желательным, но что бы то ни было реально значащим только в рамках…ну скажем так, общественно договоренных случаев. Тот же министерский Бал, такой же, но ныне не проводимый в Хогвартсе и некоторые приемы организаций. Так вот, этикет, на текущий момент, в основе своей напоминал правила поведения высшего света, середины–конца XIX века, но с рядом серьезных отличий. Застольная часть просто отсутствовала, ешь что и как хочешь, не попадай слюной и пищей на окружающих. Эстетика поглощения — на совести поглощателя. Ряд действий, типа рукопожатий, передач записок, вееров, поцелуев рук и прочего, связанного с личным или даже опосредованным контактом, была запрещена. Танцы же, как бальные, так и не очень, являлись серьезным актом доверия или благорасположения. И, наконец, общество магов не было патриархальным, что сказалось на этикете. Что естественно переводит размышления на вопрос гендерный.

Гендерный же вопрос, хотя и интересовал меня пока чисто теоретически, был очень интересен. Евгеники–практики да еще в условиях, когда личная сила от пола не зависит. Например, на данный момент, примерно треть Родов Островов возглавлялись женщинами. Ну и сами Рода, как объединения разумных, внесли свою лепту в половой вопрос. В итоге получилась забавная картина. Моногамной семейной ячейки у магов просто не было. Полигамной впрочем тоже. В роду был главный мужчина и главная женщина, кто главнее — определялось внутри Рода, внешне же, они выступали как этакий аналог супружеской пары. При этом, никаких ограничений на хоть моногамные, хоть полигамные взаимоотношения не было, за редкими исключениями, завязанными на всю ту же генетику. Министерство фиксировало министерские браки, сугубо моногамные, но в реальности это напоминало игру «как у этих забавных магглов». Например, министерские супруги, в случае бездетности, не наследовали друг другу, даже по министерским законам. Возникало ощущение, что сам министерский брак — снисхождение к нежной психике магглорожденных, воспитанных религиозной средой. Ну и искренне поражали «благороднейшие» тем, что при сапиенсофобии (оправданной страхом исчезновения, хоть и деструктивной на данный момент), переняли от сапиенсов больше любых других групп магов. А вот непосредственно Поттеры имели ряд серьезных проблем, еще с деда. Собственно принятие в Род дамы с абсолютно неподходящими Роду склонностями — последствие этих проблем. У папаши оказалось с десяток сводных братьев, соответственно моих дядьев. Вот только все они были сапиенсы, магядро не зарождалось даже на уровне сквиба. Ну и за Эванс, способную родить папаше, а точнее Роду, полноценного Поттера, Флимонт Джеймса был готов на руках носить, что, как я теперь понимаю, вылилось в реально крупную, единовременно выделенную сумму. Вот сам уже задумываюсь, не начинать ли уже брать кровь у всех подряд дам, от пяти до пятидесяти лет, на проверку — раз уж у рода такие проблемы, причем вот прямо сейчас начинать. Заметив, впрочем, краем глаза, Амбридж — решил отложить это родоспасительное начинание на когда–нибудь потом.

Бал закончился, что–то раздражало, что–то веселило. В целом к концу оного понял, раз в год — вполне себе неплохое развлечение, да и как нейтральная территория для переговоров подходит. Ну и начался марафон зельеварения, прерванный лишь на прием уже вполне жилого и обставленного дома в Годриковой. Так что в поезде отсыпался, проснувшись только у Хогвартса.

Глава 27. Хогсмид и новый хранитель.

Подъезжающий к месту назначения Хогвартс–экспресс слегка содрогнулся, небеса на миг потемнели. Это Наследник Древнейшего Рода Поттер изволил проснуться, вспомнить кто его сейчас встретит, и оповестить Мир: «Забыл!!!». Нет ну реально какая–то дичь творится, второй раз еду — второй раз только в поезде вспоминаю. Причем, что характерно, хотел перед Балом, а времени было почти полдня, отвлечься от зельеварения. Но побродив полчасика по Косому, прыгнул к Слагги, мол только зельеварение, ничего не успею, а магмир развлечений особых не представляет. Угу, и вот сейчас встречу я, значит, старосту и Декана. И спросят они меня, вежливыми и полными беспокойства голосами «а с чего у Вас, наследник Поттер глазки то светились, как это, не опасно?». И отвечу я им, что балбес, и забыл нахрен. Вот ну реально, слов цензурных нет, блондинка из анекдота.

Посамоедствовав (что печально — заслуженно) стал думать вечный вопрос, вторая часть. В целом придумал. До попадания в стены Хогвартса, ученик считается вне его, как бы ни каламбуристо это звучало. То есть, я на каникулах, и буду на них, пока не окажусь в Хоге, или до их окончания, которое де–факто сейчас, а вот де–юре — только завтра. Так что надо как–нибудь потехничнее от встречающего срулить, добраться до Хогсмида, максимально быстро, хотя бы примерно, определить что со мной, и соответственно проникнуть в Хог, желательно тайно. Да-а, всем планам план, но ничего умнее в голову не приходит.

Оценив свое владение Дезиллюминационным заклинанием реально — только слышал, достал из сумки родовую мантию. Как говорил в каноне добрый дедушка «используй с умом», мдя. Кстати мантию проверил от и до, даже под клятву, не гарантия, но близко, проверил на некондицию у разрушителя проклятий. Вердикт как и в Родовой Книге — фигня неведомая, магия есть, что за магия непонятно, но работает. Впрочем, в внетелесном состоянии увидел полупрозрачные, как–бы прорывающиеся из мантии как из окна, многомерные объекты. Не совсем магия, что за фигня опять же неясно. Ну, а внешне — плащ с капюшоном, Герб Перевеллов (не фигня с треугольником, а череп и рука с небес с молнией) поверх него щит, поделенный на четыре части, в одной — монограмма Поттеров, остальные пустые. Собственно, подозреваю, из–за герба и монограммы Дамби и вернул мантию — а то я избранный уже наверное не вполне, а штучка полезная. Впрочем поезд уже подъезжал, так что накинув мантию приготовился к беготне и шпионским игрищам.

Учеников встречал какой–то незнакомый тип, впрочем мне было не до разглядываний, я помаршировал к виднеющимся с платформы огням вдали, с надеждой что это Хогсмид, ну и Дуби мыслесвязью дернул, на всякий. Пока шел и убеждался, что это он, судорожно вспоминал, что помню из канона. Итак, в Хогсмиде точно есть совиная почта, минимум три кабака и медовое герцогство. Кабаки что я помню: «Три метлы» с Розмертой, туда соваться нафиг, судя по канону там полхога бывает, не говоря о фаннонных вариантах, вплоть до борделя для школоты. «Кабанья голова», обитель Дамблдора–младшего, пивняк и тоже фанонный бордель — нафиг сразу. И наконец «Чайный пакетик Розы Ли», хрен знает что за забегаловка, запомнил из–за забавного каламбура на кокни, причем и в Косом видел, но в Хогсмиде точно есть судя по читанному. Из достоинств в каноне толком ни слова, есть вероятность что не самое облюбованное школотой место, ну и никогда не читал о фанонных борделях там, удивительно, но факт. Пока думал, дотопал до Хогсмида, отмечая нужные места, заприметил почту и проник в Розу Ли.

Заказав чая и перекусить, почти честно предупредил даму за стойкой — опоздал на поезд, в камин попал только сейчас, да и забыл половину подарков сокурсникам. Дурачок и растеряха, сударыня, не извольте стучать преподавателям, несколько сов и сам в Хогвартс пойду, поймают наверное, но хоть так. Дама покивала, поулыбалась, что приятно удивило, не с насмешкой, и дала добро. Дуби присел на плечо как только вышел из Розы, не преминув напомнить взглядом, кто я. В Хогсмидское отделение Почты вошел с Дубитабумом на плече и пониманием, что уже на все пофиг, хоть как–то бы дело сделать.

Местному обитателю, судя по виду, было пофиг не только на меня, но и на весь Мир. Старичок явно пребывал на своей волне. А вот доска с ценами за доставку удивила. Сроки доставки в рамках островов, в зависимости от цен, были, в самом дорогом варианте, семь минут. Учитывая что Дуби добирался около получаса, меня это удивило сильно, заставило задуматься о бракованности, забить, потому что Дубитабум. Да и сроки доставки указаны разные, и полчаса не самые долгие, так что наверное от совы зависит. Но в целом интересно, надо разобраться, если… кхм… не забуду. Так что для начала написал самой дорогой совой с доставкой ответа, Слагги, ну, а делать больше нечего, да и обратиться с таким, кхм, вопросом не к кому. Пришедшее письмо было вежливым, доброжелательным. Вот только, хотя мне наверное показалось, с него прям стекал неудержимый ржач Брюхонога. Впрочем посоветовал Слагги дело, но желание побиться пустой головой не пропало, скорее выросло. Дело вот в чем, посылы меня в Гильдию Целителей дело в целом благое, там и артефакты диагностирующие есть запредельных параметров, и специалисты высшего класса. Только это, может и нужно, но с начала, как бы это сказать, в Мунго стоило бы зайти. Ну и дал мне Слагги имя, знакомое притом, Йахав Дервент специалист по ядру и каналам, их патологиям и, барабанная дробь, склонностям, которые на эти каналы влияют. От немедленного превращения в пепел спасло только одно — я не знал ни такую тонкость в работе Дервента, ни о том, что подробно описав проблему и приложив галеон к письму, можно получить удаленную консультацию. В общем выйдя во внетелесное состояние, а то реально начну башкой в стены биться, подробно описал и приложил, да и представился, на всякий. После чего, отправив письмо, пошел в Розу Ли, хотелось спирта, но хоть чаю попью.

В Розе, за чашкой, погрузился в медитацию, проверить раз в дцатый что за дичь со мной. Причем плотно, и вот честно — с места не сдвинусь, пока не разберусь. Разобрался, легче не стало, но хоть окончательно понял. Как бы я ни бился — телом я ребёнок. Ребёнок, а не двадцатилетний онжеребенок или шестнадцатилетний подросток. Нейронные связи окончательно не закрепились, то есть мозг, точнее та его часть что отвечает за сознание и когнитивные процессы в процессе формирования. Да, почти в конце, по сути, полгода–год и все, мозг зафиксировался. Дальше только личностные настройки и незначительные улучшения или, как понятно, ухудшения. И я, в связи с этим, не лез в гормональные процессы — тупо запорю, потом не исправлю. В общем в итоге, оказалось, что тушка неверно оперирует приоритетами. Не шизофрения и даже не близко, но есть «важно», а остальное пофиг. Вариант «не очень важно, но НУЖНО» мозг воспринял хреново, и даже когда я думал, чем заняться — подкидывал походы в кинотеатр, а то и вообще дурацкий туризм, глазеть на здания часами, глупость какая. И сделать я с этим мало что могу, так еще и реальным «сумасшедшим ученым» рискую стать, пожизненно притом, типа голый, но с открытием. Так–то не плохо, но голый — далеко не худший вариант. И вина тут как бестелесного, но уже полностью сформированного сознания, так и окклюментных практик, зацикленных на «важно». В общем проблема, и решать нужно. Как минимум — приналечь на окклюменцию, с расстановкой и оценкой приоритетов. Как максимум — гильдия целителей, специалист высокого класса, и запомненное мной зелье регенерации нейронов или что то подобное, пусть детство продлится даже на год, но личностные характеристики меня устроят. Ну последнее, впрочем, не факт что возможно, надо разбираться летом будет.

Тем временем местная хозяйка открыла окно, в которое долбилась сова. Получил письмо от Дервента:

Уважаемый мистер Поттер!

Получив Ваше письмо и подняв карту пациента могу с уверенностью заявить, что зарождение у Вас новой склонности крайне маловероятно. Ваши каналы по характеристикам доступным мне, как мастеру–целителю, имеют крайне малые отклонения от виденных мной у представителей Вашего Рода. Для Вашего спокойствия могу официально подтвердить, что отклонения характеристик каналов Вашего отца от каналов Вашего деда на момент последнего официально зафиксированного в карте обследования составляла 17,4%, тогда как сходство Ваших каналов с каналами господина Флимонта составляет 94,7% на момент последнего обследования Вас, 4 августа 1991 года. Так же, официально, подтверждаю, что на момент описываемого вами события, 1 сентября 1991 года Вы не могли приобрести новых склонностей. С высокой долей вероятности могу предположить, что беспокоящее Вас свечение или гало глаз являлось формой магического выброса, вызванного эмоциональным или интеллектуальным перенапряжением.

С уважением, старший мастер–целитель лечебницы им. Мунго Бонама, Йахав Дервент

Мда, вот больше ничего и не скажешь. Прибрав письмо для демонстрации Декану (Робби обойдется «всенормально»), попрощался и поблагодарил местную хозяйку и покинул Розу Ли. Так, теперь Дуби в совятню Хога, мантию на себя и идем в «Медовое Герцогство», там, согласно канону, есть ведущий в Хогвартс тайный ход. Ведет он со склада товаров в неназванное место Хогвартса, за некоей статуей. Статуй, опять же, по канону, открывается неким паролем, которого увы, не помню, но точно помню, что Сириус «проникал в аниформе». Ну и, логичное допущение, что псина паролей не говорила. В целом все это — не факт что есть в реальности. Однако, мантия есть, время не совсем позднее, в самом худшем случае — прыгну портключом, выйдя из–под антиаппарационного купола. А там — камин в Хогсмид, и пешком сдаваться. Обдумав еще раз, убедился, что ничего не забыл, план при успехе решит ряд проблем, а при неудаче — ничего не потеряю. Так что проник в Герцогство, прошел на склад и стал аккуратно искать ход.

В общем вышло все удачно. Ход нашел, статуй открылся от толчка рукой, да и закрылся успешно, от того же толчка. Так что до родной башни добрался нормально, зашел, поприветствовал народ да и отправился спать. Засыпая, подумал, что странный мужичок, встречавший учеников с поезда — впрочем, наверное, новый Хранитель Ключей — странно и достаточно демонстративно бродил у центрального лестничного колодца, причем у лестницы в запретный коридор. То ли Дамби шалит, то ли Близнецов пугают, думал я засыпая.

Глава 28. Новый репетитор и новые планы

Проснулся, отловил старосту. Пуча глаза и играя бровями, зловещим шепотом сообщил: «все будет хорошо, я проверил». И ушел на завтрак, не отвечая на вопросы Робби. Пусть немного подергается, трепач этакий. Маленькая, но месть, как себе и обещал.

Занятия прошли спокойно, слегка вальяжно — что–то вроде обзора пройденного. После них заскочил к Декану, ознакомил с письмом Дервента и, на вопрос о Роберте, ответил, что старосту не пугал, а напоминал о понятии «конфиденциальная информация». Флитвик выслушал, проникся и даже похихикал, впрочем попросив быть: «помягче с мистером Хиллиардом, мистер Поттер, в целом Вы правы, но все же…». Ну в целом и Флитвик прав, так что покивал и распрощался.

Итак, на данный момент, сиюминутных целей у меня две: потеребить Брагнама насчет репетиторства, что, сколько, когда. И просветиться у индианки насчет творящегося в школе, ну и вообще слухи не помешают. В секретарши её пригласить что ли, справится неплохо, да уже справляется. Ну и так как не знаю, была ли Падма в Хоге на каникулах, надо, на всякий случай, дать время информацию собрать. В итоге постучался к герру Брагнаму, выслушал благодарность за рождественский презент и начал интересующую беседу:

— Вполне согласуется с моими планами, мистер Поттер. Буквально через день, после приглашения в Хогвартс, имел беседу с нашим добрым другом Горацием, как раз на эту тему. Не могу не предупредить — в алхимии я на уровне подмастерья, как и в артефакторике, о которой Гораций также упоминал, Вы ведь и ей интересуетесь?

Довольно подтвердил, что интересуюсь. Ну еще бы, какая экономия времени, сил и прочего, два необходимых направления у одного человека. Перешли к деталям, по деньгам приемлемо, а вот при обсуждении времени–места мне открылась давно интересующая меня тайна. Дело в том, что еще читая канон, не мог понять — как столь малое количество педагогов обучает столько учеников. Уже здесь — увидел дюжину неканонных, но они вели курсы, кружки и факультативы. А вот основной преподавательский состав мало того что вел предметы по СОВ и ЖАБА, так еще и теми же курсами и прочим не пренебрегал. Было, конечно, очень любопытно — как? Однако дел и материалов для изучения и без того хватало. И вот, сейчас я узнал, что канонная выдача Грейнджер пресловутого «маховика времени» — не жуткое преступление, с расхищением ОТ и прочего, а банальная передача рабочего инвентаря педагогического состава. Средний рабочий день преподавателя был не шесть, а двенадцать учебных часов. Аудитории же, как и прилегающие к ним территории были своеобразным, не совсем расширенным, скорее распараллеленным пространством, идущим от лестничного колодца и иных входов. Хогвартс, хотя, скорее всего, управляющая спиритуальная сущность, в зависимости от указаний преподавателя, факультетской принадлежности, да кучи параметров, направляла учеников на нужную параллель, заботясь о «неисчезновении» на глазах друг у друга. Сей мозголомный функционал был востребован как раз с маховиками, неизвестно с какого момента появился, то ли с основания, то ли появился какой то гений, Брагнам не знал. Но все работало, а передача маховика заучке, стала выглядеть забиванием микроскопом гвоздей, причем гораздо выразительнее, чем раньше. Ну, а вопрос с утомляемостью, возможным старением и прочим решался банально — зельями, причем всё это закреплялось в рабочем контракте. Снейпа я в этот момент банально пожалел, не сомневаюсь что честь «варки контрактно–гарантированного зелья» так же легла на него, ко всем прочим обязанностям.

Впрочем, несмотря на аппетитность «тайн магии» дело у меня было конкретным, обговоренным и решенным, на пару–часовые занятия договорились до конца года. Потрясенный, почти пропустил момент, что, оказывается, на каникулах герр добрый дедушка, развешивал словесную лапшу Брагнаму. Состав лапши состоял из: «Гарри Поттер юноша в сложной ситуации, надо бы помочь, направить, не сочтите за труд — расскажите о алхимии и не забудьте о Великом Делании, молодежь на такое падка. Поможет мальчику в будущем». Ну для Сейджа курьез, а для меня повод серьезно задуматься. Так что, попрощавшись с Брагнамом, отправился на поиски Патил.

Маходая Падма Патил пребывала в гостиной Рейвенкло, общаясь с софакультетницами. Впрочем на мои сигналы о «надо поговорить» откликнулась, правда в коридоре изрядно огорошила потоком фраз:

— Что ты хочешь, Поттер, я прекрасно понимаю. Я сама не против. Сестрёнка тоже не возражает. Обычный прием в род, кто старшая — сами разберемся. Принимаемых в род и наложниц — с нами согласуешь, на наложниках мы не настаиваем. О делах сам говори с Папой, можешь не сейчас. Патилы не стервятники, грабить тебя не будем, так что разберись с делами Рода до СОВ, там договоритесь. Ах да, Матушка говорила что постели до четвертого курса тебе ждать не стоит, на детях может плохо отразится. Вроде бы есть зелья, но естественно все–же лучше.

НЕМНОЖЕЧКО огорошенный потоком вылитой на меня информации, как манерой, так и смыслом, выпнулся в внетелесное состояние, чтоб обдумать, что за хрень происходит и как с этим жить.

Если абстрагироваться, от того, что девочка себе нафантазировала. И если учесть что я и сам косячил, как теперь понимаю, после бесед со Слагги. Выходит картина, что Род Патил высказал согласие на переход своих дочерей в Род Поттер. На которое я, стоит быть честным, намекал, хоть и не знал того. Девочка намек получила, на каникулах обсудила с семьёй и сейчас выдает их решение. Отбросив все лишние мысли, сформулировал реально важные тезисы. Итак, просто послать девочку, а с ней Род — вариант идиота–нагибатора, мне не подходит. Не посылать, первое, проверить её и сестру на совместимость, без этого и говорить не о чем. Второе, сам Род Патил интересен, живёт на две страны, добывает ряд ресурсов нестандартным для англичан методом, что выгодно сказывается на качестве. Озвученные условия вхождения в Род более чем приемлемые, с пониманием как реалий так и состояния моего Рода. Наконец, сами девочки привлекательны, вырастут, очевидно, не хуже. Падма — сплетница, но далеко не дура уже в одиннадцать лет. Пункты за вполне весомы, вот прямо бежать и соглашаться бы. Однако есть минусы. Я нахожусь под прицелом не самых слабых и не самых приятных личностей. Сближение с кем бы то ни было — серьезная опасность для сближаемого и рычаг давления на меня. Остальные минусы пренебрежительны, мнение блааародных Род Поттер не интересовало и не будет. Общенациональный шовинизм наглов нивелируется, при желании, прессой, красивыми сплетнями и прочим. Было бы желание, а решение вопрос денег, причем, не сказать чтоб огромных, и связей. Так что если бы не Дамби, удачная проверка — и визг от радости всех заинтересованных фигурантов. Черт, учитывая разговор с Брагнамом, надо уже реально прикидывать варианты устранения Много поименованного, чтоб его. Стоп, психую, надо будет успокоиться и обдумать позже, причем все варианты и их последствия. Пока разберемся с Патил:

— Падма… Падма! Дай сказать пожалуйста, и выслушай не перебивая. — прервал я щебечущую уже о «обоях и балдахине в спальне» девочку. Замолчала, и даже глаза опустила. Слушает. Блин, еще один плюс, хотя лучше бы… Впрочем ладно, действую как решил. — Первое, я сейчас иду за Родовым артефактом, идем за твоей сестрой, определяем есть ли вообще смысл нам говорить. — Девочка кивнула, умоляюще смотря на меня. — Да, говори.

— Ты идешь за артефактом Поттеров? Мне кузина говорила, Вас почти не осталось, потом что–то придумали. А потом опять почти не стало. А это больно?

— Не части, сейчас объясню, остальное уже вам с сестрой вместе. Да, артефакт Поттеров, он определяет, будут ли наши дети Поттерами. Нужна наша кровь, немного, сейчас пойдем за Парвати, по дороге ей это расскажешь. Дальше, вопрос: знаешь ли где нам на полчаса присесть, разобраться и пообщаться? Хотя стоп. Не надо, знаю сам. Пойдем, только пожалуйста, помолчи пока, мне нужно обдумать ряд вопросов о нас. Хорошо?

Девочка кивнула, запланированное исполнили. Сидя в Комнате по требованию и ожидая окончания проверки совместимости, я думал о оптимальности варианта места переговоров. Получалось, что, учитывая карту мародеров, рассказанное Брагнамом и логику, лучше теперешнего места — только Тайная комната, а там свои, подколодные, нюансы. Вышло, что совместимость достаточно неплохая, дети будут магами и здоровыми, но склонности передадутся ослабленными, где–то на четверть в среднем. Не идеал, далеко не идеал, но причины отказывать точно нет. Теперь решать что делать, проблем море, да и пока думал, еще и в брюках потеснело, вот блин охренеть как вовремя, год–другой подождать — не для меня. Перейдя на удаленное управление тушкой, глушимой сейчас гормонами, выдал вердикт и предложение близняшкам. Род Поттер будет счастлив видеть у себя прекрасных дочерей Рода Патил. Однако есть нюансы: нераспространение кроме как в рамках Рода информации о сближении, есть причины, будут открыты летом. Большинство преподавателей легилименты, в наших общих интересах, чтобы они так же были не в курсе. На это девочки синхронно и понимающе кивнули. Общение с Падмой до конца учебного года продолжаем в том же формате, что и ранее. Для посторонних просто обмен информацией. С Парвати едва знакомы, так пусть и выглядит. Лично мне от них очень не помешает информация о происходящем, сам завален учебой — примерно объяснил чем занят, девчонки отреагировали положительно. Передал мешочек с полусотней галеонов, объяснил, что изначально готовил для Падмы, как адекватное вознаграждение за будущую информационную помощь, сейчас могут считать подарком, на «шпильки и булавки» или же с полным правом — авансом за работу, как им удобнее. Согласия достигли, слухами меня снабдили и разбежались.

Сидел в комнате, машинально мельчил ингредиенты и охреневал, называется — сходил за хлебушком поинтересовался слухами. Первый, блин, день после каникул, да–а–а… Впрочем проблемы есть, надо решать. А проблема была в новом Хранителе Ключей. По собранной близняшками, и, как они выразились «достойной доверия», информации, выходило что им стал некий Колхид Сефо Пиритс. Представитель прославленнейшего, но «благороднейшего» рода алхимиков, состоящего из двух человек, на данный момент. Старшая сестра Колхида уже лет десять не покидала особняк, так что возможно и одного. Прославлен сей господин, помимо родословной, активным участием в первой магической, сбором свежей крови жертв. Руками в белых шелковых перчатках. И занимательными, но непременно летальными для жертв, трансмутациями собранного материала. Отпущен судом как «бывший под империусом». Милейший человек. А о Роде Пиритс я читал, сколько бы не отдал Колхид или его сестра за «империус» на суде, причин работать обслугой у «благороднейшего» нет, точнее нет финансовых. В сущности для чего, зачем — понятно. Непонятно, на чем его держат, и есть ли ломтик Риддла в новом Хранителе. Более того, раз уж дедушка подобрал квирреллозаменитель, у меня также был неприятный для него план, останавливала неизбежность жертв. А теперь — спасибо деду за Колхида. Главное не торопиться и не подставиться.

Глава 29. Типично английское или не очень

После учебного и Брагнамного дня устало упал на кровать. Не то что бы было с чего уставать в смысле занятий, там скорее отдыхал, поработать пришлось только у герра Сейджа. Но ситуевина сложилась как в кино, причем боюсь, индийском. Ладно, если взглянуть на ситуацию с близняшками отстранено, я обозначил, что у МЕНЯ будут условия. И принятые деньги задали необходимую деловую дистанцию. Если что, можно спокойно разойтись, причем без ущерба репутации, а при грамотном поведении еще и добрые отношения сохранить. Да и то, что плотное общение с фрау Амбридж не нанесло фатального урона планам на возрождение Рода Поттер не может не радовать.

А вот в остальном у меня ситуация начала года. Только хуже. Все там же, все те же. Пиритс, не обязательно был принят директором, но явно им учитывается. При этом есть ненулевая вероятность, что тут опять одержимец, протащенный Попечителями. План по натаскиванию избранного практически не претерпел изменений. Да и дедушка оправился от травмирующей потери ультимативного оружия, и как бы не стал гораздо опаснее.

По здравому размышлению, вариант пришедший мне в голову изначально — скормить Пиритса голодающим акромантулам, не выдерживает здравой критики. Причем осуществить (правда, с поправкой на время года) можно, буквально за пару часов. Но основных задач это не решит, скорее привлечет внимание директора к школе и внутришкольным делам еще сильнее. Мне же нужно, чтобы проблемы направляли его вовне, в идеале чтобы дедушка сидел на разбирательствах, теряя репутацию и связи.

Есть один вариант, вполне удовлетворяющий моим запросам. Но и тут есть недостатки. Папашин бывший приятель, ныне питомец Уизли. Беда в том, что если просто его, скажем так, разоблачить — толку ноль. Вероятность доживания до допроса почти нулевая, факт наличия — бьет больше по Уизли. А тот милый факт, что в Азкабане сидит тело, за его убийство — будет иметь хоть какое–то значение только на суде. Без этого все промолчат, многим выгоден момент пребывания Блэка в местах не столь отдаленных, а многие не хотят прецедента. Там, с судом после первой магической, творилась вообще феерическая дичь, помимо кучи «империонутых» и отпущенных, было около пятидесяти осужденных, без меток, но «все знают». И все это под председательством доброго дедушки, который вправе наложить вето на каждый случай и затребовать новое разбирательство. Искренне порадовавшись, что судебная система всех миров и времен одинаково прекрасно работает, пришел вот к какому выводу. Дядюшку Питти являть нужно. Но сам момент сдачи, должны видеть максимально возможное количество магов, а задержание проводить полноценные ДМП-шники, а не пара авроров.

А вот как затащить в Хогвартс толпу, соответствующую моим запросам — задачка. Локальные гадости — локальные гости. Василиск. Ну может быть, как ни смешно. На втором курсе он вполне помог сдвинуть Дамблдора, хотя там какая–то алогичная фигня творилась. Появилось чудище — уберем директора. Ученик прибил чудище, причем в отсутствие директора — вернем. Видимо, чтоб ученики прибивать не стали, не только чудовищей. Остается вопрос договороспособности зверушки и её нелетальности. Это проверяемо, подготовимся и сделаем. Ну и самый скользкий вариант с змееустостью. Дамби о ней знал. Правда, как показывали следующие книги, считал последствиями шрама. Заподозрит ли — да, стопроцентно. Значит, помимо прочего, нужно обеспечивать себе 146% алиби, в идеале и самому не слишком сильно, но явно пострадать. И есть интересный момент, что Пиритс может быть одержимцем. Тут и плюсы — подозрения директора будут переключены. И минусы — возможность перехвата зверушки.

Ладно, примерный план есть. Еще есть папашина и компании карта, то ли у близнецов, то ли у Филча — надо прибрать, если у них. То что аналогичный функционал слежки есть у администрации Хога я не сомневаюсь, а вот в ведении записи этим функционалом — верится слабо. То есть меньше наблюдателей — меньше вероятность наблюдаться. И сам поход в комнату не помешает прикрыть отсутствием свидетелей.

Готовился к этапу раз, это который прибрать к лапкам карту, с неделю. Выход после отбоя без мантии дергает Декана, проверил лично, попучил глаза с умертвиеобразным подвыванием «кни–и–ги, Гарри нужны кни–и–иги». Был отведен в комнату и напоен зельем сна–без–сновидений, иных последствий не было. Правда вопрос с Луной оброс еще одной загадкой, мда. Ладно, доживу — узнаю. Мантия успешно оберегала деканячьий сон, сигналка очевидно реагировала на выход человека, а не открытие двери. Проверил сокровищницу Филча, карты не обнаружил. Надо ловить близнецов после отбоя, да и средство иммобилизации отработать. Отработал, заклинание несложное, но в магзрении и при попытках регулировать — очень многовариантное. Отловил Оливера, на фразу «эксперимент, если сможешь — попробую научить» получил кивок. Тренировочные комнаты факультета, кстати подозреваю таковые есть в каждом, показали такую картину. Ступефай в чистом виде и классическом исполнении оказывает эффект нокдауна. Лучей не видно, цель не дергается, просто отрубается и падает, минут на десять. Ну, а дальше, при попытке ударить «посильнее», экзотика, в виде красных лучей и эффекта удара. Похоже на паразитные энергии, кстати, можно было удерживать руну — эффект аналогичен стараниям «ударить посильней». Отработал одну идею — отправил в цель не активированное заклинание, а удерживаемую руну. Хорошо что проверял в одиночестве. И не на Оливере. Голову манекену разворотило красочно и эффектно. Ну будем считать что опасным меганагибатором стал, пора и на дело.

Близнецы были барыгами, контрабандистами и ворюгами — эти факты подтверждали и близняшки, и канон. Первый пункт меня не слишком интересовал, а вот оставшиеся как раз то что нужно. МакГи то ли в доле, то ли спит, что не разбудишь из пушки. Да может вообще перекинула сигналку на что–то постороннее. В общем близнецы бродили после отбоя по Хогвартсу, и судя по барыжимому — не реже раза в неделю.

Отлавливать господ, торча у входа в покои сэра Годрика желания не было, так что пошел сложным путем. Вселил в галеон мелкого призрака, функционалом которого было чувствоваться мной. Дело не сложное, но изрядно противное — место нахождения я чувствовал в пределе пары миль, но вот ощущение было как от зудящего комара. Парвати этим галеоном за что–то вроде лент и шпилек расплатилась с близнецами, а я, вооруженный мантией и необоримым Ступефайем, стал ждать покидания галеоном территории грифов после отбоя. Первую ночь — безуспешно.

Блин, я так с ума от зудения сойду, противно и раздражает. Одно радует, судя по перемещениям монетки, носят с собой. А то была низкая, но все же вероятность, что хранят деньги в спальне.

Впрочем вторая ночь была урожайной, близнецы получили пару оглушающих, отреагировали на них штатно, да и карта призвалась «акцио», а то как–то пальпировать мне их, при близком знакомстве, расхотелось. Послав монетного призрака нахрен, реально достал, сволочь зудящая, гордо и тайно вернулся к себе, отсыпаться.

Карта оказалась не просто картой. В обычном зрении — пергамент, который после честного обещания «не замышлять ничего хорошего» обзавелся схемой этажа и движущимися маркерами с надписями, вполне канонный функционал. А вот в зрении магическом карта выступала в роли трехмерного планшета. Над ней формировалась миниатюрная моделька Хогвартса, закрепленная четко над центром карты, но с помощью естественных и интуитивно понятных жестов можно было масштабировать и двигать изображение. Притом, как показала проверка, ряд закрытых в чернильной версии помещений отображались в магической. Если, а похоже так и есть, это работа папаши — хочется плакать. Реально олень, такой талант загубил… Да и моя зарождающаяся идея под вопросом: основываясь на канонном описании функционала, возникла идея — нафига торчать над картой, когда нужно записывать, ну, а потом рассматривать, что там показывалось. Путем напряга мозга, появилась идея, оставлять карту под присмотром призрачной химеры, смотрящей и соответственно воспроизводящей увиденное, могильным прахом на камне. Некромантский ж/к экран, на могильном прахе, некровиденье в каждый дом. Что–то меня несет, устал наверное. Впрочем такой функционал был наиболее осуществим. А вот сейчас, возникал вопрос, да и жаба душила — этаж хорошо, а замок лучше. Впрочем дело не срочное и некритичное, просто интересно чертовски, и попробовать хочется.

В итоге отложив планы создания видеонекрофона на будущее, решил проверить, а есть ли смысл, во всех моих копошениях. Ибо готовился я к свиданию с легендарной тварюшкой, которая вроде как сидит под Хогвартсом. Вполне канонно повелел умывальнику открыться — открылся, как и дверь в зал. Спуск был пыльноват и грязноват, если договорюсь с змейкой — надо поискать более комфортные ходы. В общем плотно закрыв глаза физические и развернув внетелесное зрение стал с порога зала шипеть: «Я невкусный, надо поговорить». В качестве предпоследнего шанса держал в лапке зелье, аналог плазменной гранаты, ярчайший свет и высокотемпературное пламя. В качестве последнего — хризолит–портключ. Не понадобилось, змеюк канонно выполз из пасти статуя и из центра зала оглушительно зашипел: «НЕ СЪЕМ, ГОВОРИ».

Глава 30. Серпентология или Наследник снова в деле

Пообщался с Змеюком, есть меня вроде не собирался, каменить тоже. Для коммуникации предложил «мыслить мне свои мысли», фактически дословно. Я сдуру и согласился.

Итоги были любопытными и страшноватыми. Змей слал пакеты информации образ–чувство–характеристика, например, в расшифровке его, я был «плохое мясо с голосом хозяина». Причем «плохое» — качества не личности (ну я надеюсь), а того что кушать меня змей не хотел. У него вообще большая часть мышления на съедобно–несъедобно оказалась завязана. Ну и хозяин — что–то чуть ли не религиозное. Видимо, сам Салазар, причем в процессе общения на фразу что мол умер, последовал ужас «съели?», а на ответ что не съели, спокойное «значит вернется». Информация о прошлой встрече с Томми была, и заключалась в следующем. Риддл для Змеюка был таким же «плохим мясом, с голосом хозяина». Кушать в замке «хорошее мясо» хозяин запретил, ни я, ни Риддл это не изменим. Исключение — самозащита Змеюка. О Миртл Змеюк вообще не знал, то ли не заметил, то ли померла она не от змея. Парализовать «хорошее мясо, которое нельзя есть» змеюк может, если попрошу — будет. Правда озвучил, я так и не смог понять, то ли требование, то ли просьбу, притащить к нему «больших, можно не как я, а то в лесу маленькие и глупые». Видимо змей, и очевидно Змеюк скучает в одиночестве, что в целом вполне объяснимо. И на предложение притащить оных не завтра, а до следующего снега — отреагировал положительно. Ну купить несколько представителей серпентов покрупнее труда не составит, да и кошелек потянет. На вопрос откуда приходил «хозяин» дал честный ответ, ткнув хвостом в несколько мест зала. Один из обнаруженных ходов открывался тем же паролем что и сортирный, и выводил в коридор недалеко от большого зала.

В целом довольный обретением чешуйчатого манка ДМП, стал думать дальнейший план. Первое, надо устроить гадость, повышенной летальности на проходах в тайную комнату. И делать это в самой Тайной комнате, минировать умывальник или стену коридора — дело не самое умное. Обдумав, остановился на газе, точнее аэрозоле, правильная подборка ядов, проникновение сквозь кожный покров — то что доктор Поттер прописал. Наварив убойной отравы в квартирке, призвал пяток духов воздуха, сиречь газов, задача была им по силам, а энергия после разрушения ловушки — вполне устраивала как плата. В общем Пиритсу, если он носитель — лучше точно лезть и проверять что с Василиском. Лучше для меня, естественно. Петухи — вот фиг знает, Змеюк образами передавал скорее раздражение, чем опасность. Пауки — вообще бред, живет себе и живет, охотится регулярно, пусть и не часто. Канонный исход, скорее всего, связан с тасканием, причем неоднократным, по тайным ходам. Так что по основным параметрам мой Змеюк от перехвата и обнаружения прикрыт.

Теперь вопрос применения. Парализовывать кошку — глупость, учеников по одному — не меньшая. Нужна яркая и громкая, с последствиями вот сейчас акция. Возможно и потребуется повторение, но лучше бы все сделать за раз. И выходит, из всех переменных, такой расклад: нужна группа учеников, причем желательно Слизерина (там родители если не самые влиятельные, то самые шумные, в политическом смысле) от десяти до двадцати человек. Эта группа должна «окаменеть», в идеале — не увидев кто это сделал. Ну и не помереть, все–таки убийство непричастных — не совсем мое хобби. Я в это время, а желательно, часа за два до этого должен сидеть на виду, причем если б на виду у дедушки — вообще идеально, но малореализуемо. Ну, в принципе, идеи осуществления есть, надо проверять и готовиться.

Проверка и готовка заняла три дня, эффект принесла в виде кружка Геральдики. Такое себе место, впрочем то что «блааародные» нахватали кучу привычек и прочего у аристократов–людей — факт бесспорный. Из достоинств — куратор был не на каждом заседании, каких–то запредельных чар, кроме простого Коллопортуса, комната кружка не имела. Ну и главное — камин комнаты имел соединение с ходами для Змеюка, и по причине отсутствующего дымохода не использовался. Впрочем о «удачности» места мыслей не было, все три дня почти не спал, тупо обследуя все комнаты клубов, кружков и факультативов. В конце второго дня вообще появилась бредово–кровожадная мысль о Большом зале, мол «на кого пошлет». Итак, моя задача стала выглядеть так. Отоспаться нормально, изучить и отработать антианимаговское заклинание. А то, случится все как у меня обычно: ДМП в школе, все бегают, а Наследник изволил забыть, что выявить анимага то ему нечем. А по Змеюку и Геральдистам, попробовать сотворить таймер, лучше зелье, начинающее светится или греться. Разместить оное в ход за камином, намылить Змеюка туда, и по свечению или нагреву, не влезая в комнату парализовать «вкусное мясо». Сам же я, в идеале весь день операции, должен маячить на глазах у максимального количества народа. Обдумав сей план со всех сторон, тонких и критических мест не нашел, так что приступил к реализации.

Получилось, не совсем как по нотам — в кружке оказался куратор, но в целом вполне удачно. Зарядил Змеюка аж ночью, его ощущение времени и своеобразная анатомия не мешала и несколько дней подождать. Ну и с зельем проблем не было, тепловое зрение у Василиска было как у всех змей, а разогрев я настроил на срабатывание за полчаса до ужина.

Неявка на ужин семнадцати человек дома Слизерин вызвала сначала исчезновение Снейпа. Возвращение его же, взъерошенного. Ну и последующую беготню, как преподавателей так и учеников по треугольнику Большой зал, комната кружка Геральдики, Больничное крыло. Я же ждал появления слухов, дождался и влился в ручеек посещающих совятню. Решил и сам отметиться, не так уж и нужно, но минусов нет, скорее плюсы. В общем Дуби уносил написанное слегка дрожащей рукой, и с парой капель воды на пергаменте, послание:

Уважаемая мисс Амбридж!

Осмелился Вас побеспокоить исключительно по причине Вашего немалого статуса, и бесконечно сострадательного и доброго сердца, продемонстрированного Вами в общении с сиротой. Я, признаюсь Вам честно, нахожусь на грани истерики, как это ни прискорбно признавать. Я, безусловно, обратил внимание, на Ваши мудрые намеки, на не полную компетентность преподающего состава и некорректный подбор персонала в Школе Чародейства и Волшебства Хогвартс. Ситуация с оборотнем ввергла меня в ужас, темная тварь рядом с нами, учениками. Но компетентные и высококлассные специалисты Министерства решили этот вопрос, более того, по итогам их работы учебный процесс заметно улучшился. За что позвольте искренне поблагодарить лично Вас и Министра. Однако сегодня, буквально несколько часов назад, нашли тела полутора дюжин учеников и преподавателя. На ногах после обнаружения их никто не видел, и несмотря на заявление администрации о потере сознания, лично я опасаюсь худшего. Я, как и, подозреваю, многие ученики уповаем на разбирательство, а главное устранение причин некомпетентности и опасности для учеников. Очень страшно оказаться следующей жертвой, мисс Амбридж. Примите мои искренние извинения за беспокойство, но Вы первый и единственный компетентный и небезразличный маг, пришедший мне в голову.

Генри Джеймс Поттер, Наследник Древнейшего Рода Поттер.

Составляя сей образчик кляузы я специально оставил несколько шероховатостей, с целью продемонстрировать сильнейшее душевное потрясение. А там посмотрим, может даже не прочтет, но хуже не сделает. Да и причины сей писанины вполне резонные, так что даже если в будущем письмо всплывет — урону чести Рода не будет, все более чем обосновано, тут скорее есть чем гордиться. С такими мыслями дошел до гостиной и, послушав и похихикав про себя над версиями, ушел спать, день завтра будет непростым.

Утро встретило тройкой — ДМПшники и аврор, дежурящий у входа в Башню. До завтрака не выпускали, на него конвоировали. Идя в группе воронов, думал, а не перемудрил ли я. Как мне теперь Питти разанимагичивать? Идти на глазах всех, к столу Гриффиндора? И тут же там мужик нарисуется. Вот прям идеал скрытности. И ждать более удобного момента как–то нервно, мало ли, закончится все сегодня, упущу такую возможность. Скользнул во внетелесное состояние, чтоб не психовать понапрасну, и пошел дальше, с решением поражающим гениальностью: действовать по обстоятельствам.

Сам завтрак начался с выступления таки присутствующей Жабщины, с вполне удачной речи, «Невиновные — невиновны, виновные — виновны и будут наказаны. Наказанных же накажем еще пару раз, чтоб неповадно было». Кроме госпожи старшего помощника, Большой зал почтила и модная мадам Боунс, и Попечительский Совет большинством своим. Ритуля строчила что–то, реально, вездесущая она женщина. Ну и с тройку дюжин министерских, от ДМП до отдела Магического Образования.

Я же грыз сосиску, и думал что мне делать. До стола Львят от края нашего — метров десять. Сам Шестой сидит практически в центре, Питти у него на плече. С места я до туда не доберусь, причем привлекать внимание мне не стоит. Хм, есть идея. Уточнил у аврора, стоявшего у стола — того же что был в группе конвоя, есть ли ограничения на перемещения. Ответ порадовал, указаний не было, однако в конце завтрака будет ряд объявлений, и быть на нем нужно. Подмигнув и потыкав ногой под столом Падму, сделал умоляющее лицо, мол господин Аврор, девочке надо в дамскую комнату, я сопровожу, да и сам бы не отказался посетить. Падма, умница девочка, состроила смущенно–умоляющий вид. Аврор улыбнулся и кивнул.

Выбрались из зала не привлекая внимания, впрочем были не одиноки, в туалетные комнаты близ Большого зала тек ручеек учеников. А вот проход дальше кабинок перекрывали авроры, ну в принципе — грамотно, одобряю. И мне удобно. Шепнул Падме на ухо: «надо, очень, прости, через пять минут жду у входа в зал», — убежал в ближайшую дверь.

Накидывая мантию был максимально собран, времени в обрез, ошибки недопустимы. Проскользнув мимо очередного недержанца быстро вошел в зал. Прикинул местонахождение взрослых, траектории возможных заклинаний и путь отхода. До оговоренной встречи с Падмой оставалось почти три минуты. Подойдя к Рону почти в упор кинул в крысу пару бледных светлячков, учитывая расстояние в полметра и освещенность — почти стопроцентно незамеченных. Тут же почти бегом отправился на выход. Грохот и крики сзади показали, что что–то точно получилось, а пробегающий мимо ДМП-шник — что серьезное. Выйдя из туалета, естественно без мантии, стал ждать Падму, прислушиваясь к крикам из зала. Ну «Питер Петтигрю» слышалось прекрасно, так что дело, в общем, сделано. Сработает как я ожидаю или нет — от меня уже не зависит. А зал перекрыли, ученики оказавшиеся снаружи подпрыгивали, стараясь разглядеть что происходит из–за высоких стражей. Скороговоркой извинился перед Падмой, мол неудачное зелье, последствия неприятные, боялся без нее не выпустят. Позыркала, но вроде прониклась. Тем временем мимо нас проследовала процессия из непосредственно Питера Петтигрю, закованного и в окружении авроров, Амелии Боунс и нескольких сотрудников ДМП. Амбридж, видимо, остается, что неплохо.

Амбридж разразилась очередной речью, на тему Министра, его могутности и несравненности, задержания «надругавшегося» — цитирую дословно, над юными магами злоумышленника и торжестве справедливости. Занятий не было, часть коридоров перекрыты, видимо уверенность в «победе» была не у всех. На обеде учеников, заметивших «что–то странное» просили подойти к дежурящим ДМП-шникам. Ну, а в остальном, день просто подошел к концу. Засыпал я довольный удачно проведенным делом.

Глава 31. Отходняк и промежуточные итоги

Проснулся, кряхтя, аки старый дед. Болело и ныло все, кроме головы — там не ныло, а умеренно и оптимистично пело. Это меня посетил отходняк, штука закономерная, зельями и недосыпом приправленная. Оделся, да и поковылял в больничное крыло, дамой–старостой ведомый, вот не узнал как–то имени её, да и фиг с ней, вроде Кристалл со следующего года будет. Помфри палкой потыкала, побормотала, влила в меня ведро чего–то и уложила в палате.

Проснулся к ужину, бодр–здоров, о чем лекарше и сообщил. Видно было, как сия клистирная трубка алчет меня в своих покоях удержать, но голодный взгляд и сглатывание слюны её переубедили. Ну, а перекусив, направился в башню, принимать доклад от Падмы, что и в куда сегодня случилось. И выходило по рассказу и письму, забранному девочкой у Дуби для меня, молодцы кстати оба, следующее:

Уроков сегодня опять не было, при этом сидят чиновники отдела Магического Образования, и в десять рыл опрашивают всех учеников, их мнение о преподавателях. Самих преподавателей так же трясут, но чиновники другие, тогда как директора и зама с завтрака вообще никто не видел. В Пророке утреннем статья, о чудовищных происшествиях с детьми, что же делать и прочими вопросами, мой экземпляр был у Падмы, сейчас у девочек–знакомых, но она вернет, просто выписывают немногие. Письмо оказалось от Амбридж, обозвала меня «ответственным и сознательным молодым джентльменом», заверила что Министерство со страшной силой и без разбора покарает всех причастных и не очень, так что мистеру Поттеру останется только спокойно и добросовестно учиться.

На следующий день опросился, честно ответил, что о преподавателях и их методах думаю. А потом решил, что расслабляться хорошо, но в меру, и забацал еще одну интригу, не особо сложную, не критично нужную, но пусть будет.

Собрал вечером в гостиной Рейвенкло «нашу компанию» — не то чтобы нашу, и компанию, но общались–пересекались да по возрасту подходили. Падма, Дороти и Оливер в общем. Подождал когда народ соберется, и размахивая руками задвинул спич:

— Доколе? Доколе мы, люди могучего интеллекта и высоких умственных потребностей будем терпеть некомпетентность и оскорбления? Шесть часов в день у нас уроки, уроки оплаченные деньгами немалыми, неважно Родовыми, личными или благотворительными, деньги идут. И за уроки сии спрос будет на экзаменах. А нам, Воронам, элите магмира, предлагают каких–то призраков, читателей учебников, да хамов беспардонных. Вот МакГонагалл возьмем, как она ведет урок? Да голем натуральный. Вот кому, — на всю гостиную возопил я, благо слушали меня уже почти все. — Кому из присутствующих, хоть раз за время учебы, она ответила, хоть на один вопрос по теме, а не в библиотеку послала? — ответная тишина. — Вот! Скажете обязанности у нее, деканство, замдиректора, времени не хватает. Так по совести, для тех же Грифов, декан только ими заниматься должен! Я, года не проучась, вижу — бардак у них, хулиганство и чуть ли не преступления. А Уизли эти, шутники тоже, сколько первокурсников они шутками до больничного крыла довели? Да не только первокурсников, там декан должен только ими заниматься, да и быть, — потряс воздетым кулачком, любуясь кивающими и одобрительными рожами. — Ухх должен быть Декан. А у нас, в итоге: вместо ответа на пару минут, библиотека на час, да еще саботажники под боком. Ну ладно МакГонагалл, плохо, но хоть терпимо. А вот Снейп? Самый молодой мастер–зельевар. Да кто его детей–то пустил учить? Вот кого из присутствующих он не оскорбил? Молчите. Никого, да и орет, рецепты дает не по учебнику, а хоть слово объяснил? — в ответ раздалось бормотание от шести и семикурсников, что, мол, им то объясняет, но до продвинутого зельеварения я прав. — Хорошо, вот пускай продвинутое и ведет, а вот у нас, первокурсников, он просто издевается. Вон, Салливан на первом же уроке чуть до слез не довел, нос из котла не высовывает, про оценки вообще говорить смешно. — Покрасневшая Дороти кивнула, Оливер же монотонно заявил, что по его, Оливерским наблюдениям, и тому что уходим мы с Саливан не позже получаса с начала варки, зелья у нас уровня подмастерья, а то и выше, а оценок выше «удовлетворительно» не было. Да и в целом снижает, на балл минимум всем, если по уму. — Вот! Про то и говорю, не знаю что там у этого Снейпа в голове творится, но сколько зельеваров загубил, вредитель? И нам, за деньги немалые, слушать что мы бараны и толпа? — послушав одобрительно–возмущенный гул продолжил. — Этот еще сейчас появился, Колхид Пиритс. Ну что его судили знаю, оправдали, вопросов нет, верю что не виновен. Однако! Вот объяснит мне кто–нибудь, зачем Пиритсу, вдумайтесь, Пиритсу! Идти в обслугу?! Да у Пиритсов денег больше, чем у половины в гостиной, вместе взятых. Объясните мне, мудрые вороны, вот на кой черт богатею из богатеев обслугой в школе работать? — тишина в ответ. — Может, он детей любит? — скорчил максимально мерзкую рожу. — Так пускай, за свои деньги любит, есть места для таких подходящие, наслышан я! — появились гримасы, но явно не ко мне адресованые, и кивки согласия. — В общем, не знаю как кто, а мне администрация Школы не нравится, развели бардак ужасный, преподаватели некомпетентны, обслуга чуть ли не извращенцы. Да и помереть мы, только за этот год, могли не меньше двух раз. Из нормальных, вот считайте, наш Декан, ну Спраут вроде ничего, Синистра тоже нормально ведет, больше не знаю, ну не ведут пока у нас. Ну и новые преподаватели хороши. Остальные — мрак и поношение!!! — тяжело вздохнул. — Спасибо, Братья–Вороны, что выслушали, обидно мне стало, и за себя, и за вас обидно.

На этом покинул гостиную, в целом — удачно, одобрение есть, народ кивает, пара девчонок даже похлопали тихонько. Ну и Декан, внимательно слушавший из–за спин, улыбнулся краем рта и одобрительно кивнул. Ну может и не ксенос, хотя посмотрим, может нож вспинный точит.

Развалившись в кровати обдумывал последствия, как плюсы так и минусы своего спича. Ну вообще неплохо, главное, информация всем известная, но сейчас освещена с необходимого угла, да и первокурсник задвинул, плюс МКВ. Так что слухи, несмотря на определенную нелюдимость Воронов пойдут, а там Слизерин МакГонагалл будет рад макнуть — вполне заслуженно притом. Гриффиндор и Хаффлпафф — Снейпа не менее заслужено, а главная мысль — администрация гуано, надо все менять, засядет у учеников в головах, и не только комиссии расскажут, и родным. Так что несмотря на возможные репрессии по возвращении Дамблдора, сделал я все правильно, да и не факт, что до каникул разгребет проблемы.

Не разгреб старый, не потонул конечно, место в МКМ у него осталось — международный престиж, Президент как–никак, я думаю. Но из школы его попросили, да и из Визенгамота тоже, не было у Дамблдоров там места, а что Верховным был — отголоски того же инцидента с Министром, когда Министр, не будучи членом Визенгамота заседания вел. На место директора посадили чинушу ОМО, настолько бесцветного, что, по моему, он и сам своего имени не знал, мистером Фицджеральдом обзывался, на этом и все. ВРИО посадили, пока политика и продвижки велись на «большой земле». МакГи ВРИО всех должностей лишил, кроме преподавательской. Деканство над Гриффиндором, правда временное, до утверждения новым директором, повесили на профессора Гора, староват, но аврорат. Пусть и бывший. Снейп остался при своих, но в Хоге доживал последний год, все понимали, что новый директор его поменяет. Ну и коридор «раззапретили» буквально через месяц. Так и не узнал что там было, да и не интересно особо. Колхида начали допрашивать сотрудники ДМП, теребили неделю, через неделю пропал. Сам, не сам — куда пропал я узнать не смог.

Дамблдор же, по рассказам старшекурсников, приобрел дом в Хогсмиде, но дневал в баре своего братца, вот как знал, что ссора там такая… виртуальная. Из Кабаньей головы пропали забулдыги, но зачастили разные личности, судя по опознанным — сторонники Дамблдора в политике, да и Фениксовцы мелькали. Ну впрочем, на то что дедушка тихо пенсионерить будет я и не рассчитывал.

Ну, а кроме Дамблдора я особо информацией не интересовался, сорваться и что–то исправить, по сути, не смогу. А если катастрофа, то сова будет. Так что учился и Пророк почитывал.

Вот как раз сова меня буквально перед экзаменами и порадовала. Была эта сова из аврората, и извещала, что: на имущество и лиц, находящихся под охраной Аврората по заказу мистера Поттера совершено вооруженное нападение, лица не пострадали, имуществу нанесен средний вред, исправленный чаровниками Аврората на легкий. Информация о нападавших и отчет ждет мистера Поттера в аврорате. На обороте пергамента, карандашом, скорее продавлено чем написано, проступал ряд фамилий, знакомая лишь одна: М. Флетчер. Значит, дедушка, как и ожидалось, не успокоился. И житье мое у Дурслей его, в отсутствии в школе, не устраивает. Ну не знаю уж, что возжелал провернуть старый интриган, но обломать попробуем в очередной раз, да и есть одна идейка, как раз на выход из Хога.

Глава 32. Встречи, разговоры и начало каникул

За день до экзаменов появился возможный ответ на вопрос, с чего бы Дамблдору лишать меня пристанища у Дурслей. Явился этот ответ к порогу Хогвартса, передал просьбу о встрече через Филча. Звали этот ответ Сириус Орион Блэк, ну и пошел я к нему, отчего же не пойти.

Тут стоит заметить, что к Блэку я относился до попадания вполне неплохо, да и тут, даже учитывая память Гарри, достаточно положительно до определенного момента. Были там, в воспоминаниях, шлепки по корме матушки — правда не исподтишка, а напоказ, сопровождаемые как ударами полотенца от неё, так и подзатыльниками от папаши. Все со смехом, в принципе — ясно что шутки и манера общения, хотя лично я со второго повторения бил бы не подзатыльником, а в зубы, но каждому свое. Оставление малыша-Гарри великану, преступление века и предательство своих свежеубиенных друзей. Ню–ню, всегда было интересно, что за каша у фанонных авторов, такое пишущих в голове. Нет, там где мать–магия, мать её, вопросов нет, она и не такое начленовертит. А вот с точки зрения банальнейшей психологии полов, Блэк просто нормальный, здоровый, в целом, заслуживающий этим поступком уважения мужчина. Как–то сложилось так, что в среднем по больнице — мужчина акцентирован на женщину и внешних врагов, а женщина — на детей и дом. Чуть ли не биология, вполне обоснованные реакции. Но женщину, вцепившуюся в ребенка, причем даже если это вцепление приведет к гибели и его и её — мы не осуждаем. А вот Блэк, оставивший небезразличного ребенка у сильного и надежного союзника, подсознательно знающий, что вот–вот прибудет многочисленная подмога — негодяй. Кинулся мстить, пока предатель не скрылся, тьфу на него, да. В общем личных претензий к Блэку по тем событиям у меня не было, скорее одобрение. С судом, да и последующей отсидкой — неясно, текла у него крыша на суде, от чего и как — не узнать. А претензии у меня к нему, чисто умозрительные, были только в бестолковой приверженности Дамблдору. Ну и более конкретные — в пренебрежении не то чтобы Родом, не мне судить, по всем источникам Блэки крышей текли душевно, и мальчишке такого могли навертеть, что тот не из рода, с планеты убежал бы. В пренебрежении тем что он маг, хомо магикус. Ну, а в целом — просто все равно выходило.

Блэк ждал меня у входа, видом чем то напоминая Гарри из канона — дорогая мантия и потертые брюки, да и лицо было усталым и изможденным. Впрочем увидев меня улыбнулся, и даже слегка помолодел:

— Сохатик! Ты знаешь я…

— Подождите мистер Блэк, — перебил его я, — подождите, и очень прошу вас — выслушайте меня. Во–первых, я вас помню, смутно, мало, но помню и видеть рад. Во–вторых, меня в известность о вашем освобождении не ставили, но скажу вам прямо, выглядите вы неважно, и на мой взгляд вам сейчас явно не помешает помощь целителей.

— Гарри, Дамблдор мне рассказал…

— А вот тут — точно стоп, мистер Блэк. Не знаю, что вам этот господин рассказал, но я его увидел впервые в жизни в Хогвартсе. Знаю что его считают чуть ли не моим опекуном, возможно и вы так считаете. Но я, клятвенно заверяю, что этого господина просто не знаю и не видел, как и помощи и поддержки от него. Если вы думаете, что мнение кого–то должно влиять на наши с вами взаимоотношения — тогда простите, их не будет. Я смутно помню дядюшку Сири, — на этом моменте из глаза Блэка потекла слеза, — очень хотел бы чтобы он вернулся, но вернулся именно он, а не толпа слабознакомых джентельменов.

— Так, так… Объяснись, Гарри.

— Смотрите, мистер Блэк, я прочитал протоколы вашего суда. Не буду обсуждать его правильность и прочее, да и важно сейчас другое. Вы были невменяемы, причина понятна, но факт остается фактом, уже тогда у вас назрела проблема. Азкабан не курорт, — на этих словах Блэк содрогнулся, — и проблемы которые были только усугубились, отяготившись вдобавок нездоровьем телесным. Вы согласны со мной, мистер Блэк? — он нахмурился, прикрыл глаза и отрывисто кивнул. — Тогда, хотел бы вас попросить вот с этого места, не заходя более ни к кому, да и не оповещая, направиться в Гильдию Целителей. Там пройти полное обследование, от менталиста до терапевта, и пройти всё, подчеркиваю, всё назначенное ими лечение. Прошу у вас этого в силу простой причины — я не хочу видеть, как близкий друг семьи и небезразличный мне человек будет погибать на моих глазах, от хвори душевной или телесной, неважно. И напоследок, если вы выполните мою просьбу, прошу обдумать такую вещь. Я, ничего о вас не зная, слышал только то, что вы предатель. При этом простое прочтение протокола суда вызвало значительные сомнения в вашей виновности. Вот и прошу, обдумайте, кто вам люди, знавшие вас не один год, бывшие или прекрасно знавшие о суде, но ни на секунду в вашей вине не усомнившиеся.

Блэк закатил глаза, нахмурился, но вскоре просветлел лицом и произнес:

— Целители, подумать — ладно, черт с ним, Гарри, есть в твоих словах правда, так и поступлю. Только учти, Сохатик, вернусь от лекаришек, — мы с тобой отожжем, так, что чертям в аду станет жарко!

— Отожжем, дядюшка Сири, непременно отожжем! — сказал я с улыбкой.

На том и распрощались, условившись меняться письмами. Смотря в спину удаляющемуся Блэку, я думал о том, что долг перед другом родителей отдал, по мере сил позаботился, а дальше уже и неважно. Не увижу больше — не заплачу, увижу — будем смотреть что и как.

Экзамены прошли ненапряжно и предсказуемо. Снейп, естественно поставил «удовлетворительно», я же затребовал копию экзаменационного листа, имел право и получил. Будет здесь Снейп или нет — подмастерье я получу до начала учебного года, а с такой бумажкой и званием меньше чем через три месяца… ммм, конфетка, как можно будет тонко и документально обоснованно издеваться над Снейпом, неважно, в его присутствии или без.

Недельное ожидание после экзаменов провел в занятиях, и маленькой подготовке — написал милейшей Скиттер, что ежели кто–то, внешне незаметный и не узнанный, проследует в день окончания учебы за мистером Поттером, этот кто–то получит изрядно горячий материал для печати.

По окончании постэкзаменационного ожидания, попрощавшись с преподавателями и знакомыми, неторопливо пошел в Хогсмид, оглядывая окрестности и наслаждаясь весной. Цветной жучок промелькнул перед глазами, дождался приветственного жеста и отлетел на периферию зрения. Фактически в центре деревушки меня нагнал громкий зов:

— Гарри, мальчик мой, задержись на минуту, у меня к тебе есть разговор!

Останавливаясь и разворачиваясь сделал незаметный жест «пригнись» и коснулся уха, на всякий случай, надеюсь Рита поймет.

— Добрый день, мистер Дамблдор, я вас слушаю.

— Гарри, я слышал о несчастье, случившемся…

— Подождите мистер Дамблдор, просто боюсь, чтобы продолжить нашу беседу, мне надо прояснить некоторые моменты. Итак, вы в день смерти моих родителей самовольно, не имея на то никакого права, забрали меня и передали маггловской родне. Погодите, прошу вас не перебивайте. Я вполне допускаю, что на это у вас были причины, возможно актуальные. Однако вы грубо и беспардонно нарушили законы и права, моими официальными представителями на тот момент была чета Лонгботтом. На выяснение чего, и исправление своих действий у Вас было больше месяца, но вы этого не сделали. После наступления недееспособности моих официальных представителей и отказа уже их представителя от меня, в возглавляемый вами Визенгамот поступило три заявления от ближайших родственниц и союзника Рода на назначение официальными представителями их. Я читал протоколы того заседания, вы и именно вы, лично отвергли эти кандидатуры и воспрепятствовали их принятию. Подождите, мистер Дамблдор, я не закончил. Я могу допустить, что у вас были причины, политического, морального, да какого иного толка так поступить. Однако это ваши, личные причины, меня они не касаются ни в коей мере. Вы лишили меня, не перебивайте прошу. Лишили меня нормального воспитания, достойного Наследника Рода, мало–мальски достойного финансового обеспечения, плода трудов поколений моих предков. Вы, наконец, лишили меня банального детства. Не знаю, извещала ли вас сквиб–соседка с книзлами о нюансах моей жизни, да и неважно, факта это не изменит. В итоге, вы, пользуясь своим положением, в своих личных и корыстных, не перебивайте, интересы были ваши и личные. Лишили меня всего, кроме должности мальчика на побегушках. Я не видел вас ни разу, за десять лет вашего официального представительства. Я не увидел ни сикля из денег, ежемесячно выделявшихся вам на мои расходы, не перебивайте, я в курсе, что вы вернули все до сикля, но деньги давались вам не на хранение. В целом, я могу расценивать ваши действия исключительно как враждебные и вредные для меня лично, и попытку ослабить и уничтожить Род, как его представителя. Более того, вы не помните как беседовали со мной в Хогвартсе? Три фразы, три фразы фактически о погоде, после которых я ждал десять минут, у вас видимо появились важные мысли. Три фразы — это все, что я дождался лично от вас, за десять лет. Я понимаю важность ваших размышлений, но занимайтесь ими вне моего общества, мистер Дамблдор. Мое слово, я, Генри Джеймс Поттер, Наследник Древнейшего Рода Поттер уведомляю Альбуса Персифаля Вульфрика Дамблдора, Главу Рода Дамблдор, о нежелательности его общества, писем, предложений и иных способов общения. Просто оставьте меня в покое, мистер Дамблдор, я не хочу вас видеть и слышать. Я хочу просто забыть о вас. Надеюсь вы меня поняли, мистер Дамблдор, счастливо оставаться.

На этих словах я развернулся и так же неспешно пошел к Чайному пакетику Розы Ли. И да, все это было опасно, ненулевая вероятность попасть под заклятье, быть банально похищенным. Как непосредственно Дамблдором (с меньшей вероятностью) так и его миньонами (с заметно большей). Но в данном случае риск был оправдан. Не сомневаюсь в выходе соответствующей статьи в ближайшее время, слишком горячо и вкусно, да и Дамби своими сменами колера и прорывающимися комментариями подтверждал мой монолог. Присев в Розе Ли за столик, сразу заказал пару чашек. Через пару минут в чайную вошла Рита Скиттер, увидела меня и присела напротив.

— Интересный Вы юный джентльмен, мистер Поттер, очень информированный, со многими тайнами.

— Позволю себе заметить, мисс Скиттер, вы гораздо более интересны, а уж Ваш запас тайн невообразимо превосходит мой.

— Острый язык, мистер Поттер, это хорошо. И все же, чего Вы хотите?

— Процветания Рода, мисс Скиттер, и своего благополучия. А конкретно сейчас — Вы прекрасно слышали, просто чтобы меня оставили в покое, воевать, скандалить и судиться не имею никакого желания.

— Последнее возможно и зря, мистер Поттер. Ну впрочем, дело Ваше. Обычно я беру за статью в интересах заказчика гонорар, однако в текущей ситуации скорее я должна вам, очень уж хорош материал. Будем считать, что за мной должок, мистер Поттер, — подмигнула Рита. — Что ж, спасибо за чай и счастливо оставаться.

— И вам всех благ, мисс Скиттер.

Допил чай и воспользовался камином чайной, попадая на Тисовую. Дурсли были на месте, высказали мнение о «ненормальных» и были огорошены предстоящим прощанием. Уведомил о том, что защиту я оплачу на год, оставлю в ближайшее время письмом адрес почты до востребования, которую буду время от времени проверять. И от чистого сердца посоветовал за год сменить место обитания. На вопросительный взгляд Вернона, потянувшегося к часам с явным сожалением, помотал головой — пусть будут, судя по новой машине и обновкам в обстановке, пользу приносят, а лет через десять–пятнадцать превратятся в забавный хлам. Проверил чулан, собрал все, имеющее отношение ко мне и магии в чемодан, и распрощался, с Дурслями и чуланом. Прощай чулан, не буду по тебе скучать. Ну и зашел в переулок, ждать Ночной Рыцарь, надо было попасть в Косой, да и в новый этап жизни, по большому счету.

Глава 33. Новый дом и новые планы

В Косом закупил еду и мелочи, для сносного проживания, а также озаботился презентами, для предстоящих мне встреч. Избавился от лишнего груза в новом доме (после моего почти прыжка, с банкой пороха в чемодане появилось что–то близкое к фобии, впрочем для наличия дальнейшей жизни — полезно), осмотрелся и направился в Министерство.

В ОМТ приняли заметно теплее, «бальная дипломатия» оказалась рабочей, полчаса и заказ на отключение от каминной сети «Дурслькабана» и подключение «Обители». Забежал в Аврорат, забрал отчет и расплатился за год вперед, с парой десятков галеонов «на непредвиденные нужды», что приятно — взяли чеком. Подумав, все же заскочил с оплатой к мерзким людоедам, а к Слагги прыгнул уже после них.

Обязательное приветствие, обмен подарками и передача образцов моих усилий много времени не заняли, и вскоре мы сидели в гостиной, Слаггхорн вещал, а я внимал новостям.

Выяснилось, что обилие опасных ситуаций в Хогвартсе реально превысило чашу терпения родителей в магмире и чиновников в Министерстве. Слагги поведал даже о нескольких демонстрациях, под плакатами «спасите наших детей». Ну о казни крыса и всех непонятностях, повешенных на него, я знал из решений Визенгамота, исправно появляющихся в моей книге, а вот со снятием с должности Верховного Чародея вышел, можно сказать, курьез. Распорядитель, объявляя о голосовании, поменял порядок (неизвестно, случайно или специально) — сначала спросил «кто против» и таковых не оказалось. Забавная ситуация, хотя, подозреваю, место бы Дамби все равно потерял, пусть и не единогласно. Наиболее интересная интрига разгорелась вокруг места директора. По уму это вообще дело ОМО, однако, традиционно решает Министерство в целом и большинство Попечителей. И сошлись в борьбе куча интересов, приведшей к тому, что не факт, что ВРИО не останется еще на год. Вот просто нет компромиссной фигуры как факта. Стороны же принципиально уперлись. А чревато это кучей проблем, не утвержденными назначениями и неисполнением обязанностей — которых по факту нет. Уизли–старшего сняли с должности начальника отдела по контролю, обозначили «служебное несоответствие», и подвинули в секретариат ДМП, чуть ли не с повышением оклада. Ну если не воровал, то Уизли это даже в плюс, благо вешать «укрывательство и содействие» не стали. Хагрид работает на одной из животноводческих ферм Малфоев (на этом моменте я чуть не убился чаем, вспомнив канон. Но возможно — шпионит для ДДД). Слагхорна зовут на место зельевара в Хогвартсе, обещая помощника и деканство, по его словам — пока не решил, но по–моему — набивает цену, уж больно рожа довольная. Пиритс исчез с концами, объявлялась затворница–сестра, заявляла в ДМП. Искали, безуспешно, но по слухам из Аврората — мертв.

Слагги, проверив доставленные образцы, порадовал готовностью рекомендовать на экзамен: «Основы, Генри, прекрасно усвоились, дальше практика и тонкости. Ну и своя разработка на Мастера». Ну до Мастера мне как до Луны, но вот то, что Слагги предлагает, и недорого, помощь и консультации «юному коллеге» — приятно и полезно. На вопрос о его взгляде на Род Патил, мое возможное сближение и возможную реакцию общественности последовало:

— Я догадываюсь, Генри, что Вы не распространялись, но месяц назад информация всплыла, и была очень обсуждаемой. — Брюхоног подмигнул. — Лично я смогу только поздравить, более чем пристойный вариант. А вот наши кумушки и их благоверные долго перемывали косточки, но в целом не осуждают, скорее нейтральны.

Хм, а вот мне жирный минус в решение, был договор и с девочками и Акилом, их батюшкой, заверившим в письме, что информация до встречи Род не покинет. В конкретной ситуации не критично, но в целом — крайне некрасивая ситуация. Либо не держат слово, либо не считают слово, данное мне, нужным исполнять. За месяц, даже если бы были «обстоятельства необоримой силы» или «нелепая случайность» — известить меня и принести извинения не удосужились. Ладно, подумаю еще, но как–то мне уже стало неприятно, «обворовывать тебя не будем» ну да, возьмем все, если плевать — то можно. Буду ждать сову, в сложившихся обстоятельствах сам писать не буду, а там — зависит от послания. Заверив Слагхорна что еще нет никакого решения, пока только прикидки, да и другая сторона договора ведет себя «странно», уведомил его, что информация эта не секретная, что автоматически пометило оную «к распространению». Вот и посмотрим что выйдет.

Обговорили время подачи прошения на экзамен, для меня в новых реалиях стало не критично, так что буквально тут же Слагги отправил сову, и в ожидании ответа продолжили беседу. Я посвятил Брюхонога в сплетни и взгляд на события со стороны Хога, полюбопытствовал, а почему бы ему самому не стать директором — на что получил почти панический ответ в стиле «нафиг надо, пусть работает трактор излишняя ответственность и много бюрократической работы — не для меня». Уточнил пару моментов по целителям и был неприятно разочарован, типичный цеховой «подъем снизу», ну вообще вполне логично, хотя жалко тратить время. Ну что ж, в итоге пойду в кружок лекарей к Помфри. Тем временем объявилась сова, и выяснилось что экзамен пройдет через два дня, в 9 утра, в здании Гильдии. Слагги отсоветовал «готовиться», мол все что нужно знаю, рука набита, лучше отдохнуть и разнообразить досуг.

Покидая Кущи я был в сомнениях, чем и как его «разнообразить». В итоге прыгнул в Обитель и просто решил почитать и подумать. Вообще ситуация у меня на данный момент более чем удачная, воздействовать на меня тот же Дамблдор может только прямой агрессией. На что уже вряд ли пойдет, судя по отчету — три трупа, Флетчер в тюрьме, правда оформлено как «хулиганское нападение». Хороши в магмире хулиганы, слов нет, полноценный бой. Вообще, надо с Эгертоном встретиться, приписка на отчете явно его рук дело, поблагодарить и, возможно, получить больше информации. Ну, а в вопли в стиле «новый томный лорд» или «реинкарнация старого», на фоне скорой статьи Скиттер, не поверят даже в ОФ. С высокой степенью вероятности прибьют, по указанию дедушки, но не поверят.

И вот сейчас обретает актуальность старо–новая проблема с Томми–боем — Пиритс мертв, «возможно» от кудесников Аврората скорее сомнение в виде смерти, причем факт его одержимости не установлен. В принципе, раз уж я не собираюсь его пафосно превозмогать, идеалом бы было слить информацию о хоркруксах, вот только неясно кому, и непонятно как, при сохранении анонимности. Дамблдору — вот фиг знает, с его повернутости на пророчестве, да и в «героическом мифе о простом герое» как бы он сам не оживил томного лорда. Министерским — идея не худшая, точнее, например в то же ДМП. Модная мадам многое может припомнить Томми, и возможность его воскрешения её не обрадует. Но вот как сделать это и чтоб поверили, и с максимальными подробностями, и сохраняя анонимность — ума не приложу. В идеале спиритуалист может определить, что перед ним хоркрукс, но предмет, в который впихнули кусок кого–то — в общем–то не самый обнаружимый и выявляемый предмет. Ну подкину я, положим, ту же диадему, если она еще доступна, определят в ней хоркрукс, а толку–то. Принцип вольтования или подобия на духовную составляющую вообще не сработает. Некромант, причем именно некромант, а не просто спиритуалист, в теории сможет понять, что это, да и отыскать куски пазла. Но есть ли такие в ДМП — загадка, вообще законодательный процесс по запрету некромантии был вызван именно опасением болтливости мертвецов, раскрывающих родовые тайны и секреты. Так что некромант в ДМП логичен, нужен, но маловероятен. Хм, Р. А.Б. — это идея, один хоркрукс и дневник с трогательной историей помирания и описанием где и что. Почти идеально, если б я, в своей замечательной манере, не лишил себя всех доступных кусочков Томми. Ловить Люцика в Косом та еще идея, хотя, похоже придется попробовать, если не придумается что нибудь поразумнее.

Ну, а приняв это, в высшей степени гениальное решение, просто читал до ужина и последовавшего за оным сна.

Глава 34. Экзамен и странная переписка

Первой мыслью, когда проснулся, было Дуби. Когда разместил сова на чердаке и откупился от гнева вафлями, появилась вторая. По необъяснимой причине эта мысль была «Добби». И тут стоило подумать.

Вообще домовики были созданиями в высшей степени странными. Ущербные, с точки зрения хомо, физически гуманоиды, обладающие сильнейшей проводимостью магических потоков, при фактически полной невозможности самостоятельно эти потоки аккумулировать. Притом ядро, а оно вполне было, выполняло часть функций жизнеобеспечения. Ну и до полного набора — генетическая совместимость с людьми и магами. В голову лезли только фэнтезийные эльфы, лишенные мэллорнов и потому деградировавшие, как–то иначе все это и не объяснялось. Впрочем, горькая судьба собратьев Леголаса, в жестоком рабстве магов, объяснялась фанонно, но правдиво — лопоухи были чертовски опасны. Клятвы же они исполняли, правда механизм был мне неизвестен, ну, а как исполняли — вполне видно по канону. Повязанные по лапам и ушам Хогвартские домовики — как по мне, оптимальный способ взаимодействия.

Вопрос в том, будет ли Добби или нет, будет ли красть почту или нет, и куча прочих «будет». В случае если будет — было бы неплохо отловить, иммобилизовать и допросить, были в Книге Рода описаны способы, грязноватые и жестковатые, но действенные. А поймать в теории просто, рунный ритуал обезмаживающий пространство, домовик в нем не помрет — ну если не совсем стар или истощен, но колдовать не будет, а физически они на уровне пятилетнего ребенка. Но вот практика — не очень, в теории портключ на сову, но пока я их не умею, а там срабатывание на прикосновение, еще и не мага или человека, а домовика. Порталист три шкуры сдерет за такой заказ, а гадские ксеносы будут ликовать от процентов. Сделав вывод что пока — нафиг, ибо удавлюсь, да и стучащая в окно сова указывала, что пока на мою переписку не покушаются.

А вот письмо меня взбесило. Господин Патил вежливо, но требовательно интересовался, почему Наследник Поттер не шлет ему сову с просьбой о встрече. Наследник Поттер осмотрел еще раз письмо, не заметил там ни слова объяснений–извинений, озверел до полуневменяемости и сел в медитацию. Ибо не фиг психовать, вопрос непростой и надо думать. Подумав, отправил письмо вежливое, но с оттенком разного, по смыслу же ответ был таков: «Наследник Поттер отправит письмо Главе Патил сразу же, как только оный Глава изволит определить статус человека, слово которому можно не выполнять. Результат определения Наследник Поттер нижайше просит сообщить совой».

Ответа не было вплоть до экзамена, что учитывая возможного письмокрада, добавляло особой пикантности и шарма в межродовой диалог. Хотя письмо от Слагги пришло штатно, так что решил я на Патилов забить, если не окончательно, то до внятных объяснений с их стороны.

Гильдия располагалась в катакомбах Винчестерского замка, подаренных ей чуть ли не через год после постройки. Была еще веселая история веке в XIV, зельеварный эксперимент вышел столь удачным, что чуть не спалил к чертям тогдашнего монарха с супругой. Впрочем в постстатутное время к безопасности и скрытности подошли ответственно, а историю рассказал Слагги, в ходе «должного по статусу ожидания». В отличие от исторических баек, экзамен прошел штатно, лишь явное сходство в выражении лиц с Малфоем, у представителей принимающей коллегии, поднимало немного настроение. А так — четыре зелья, которые уже раза три варил самостоятельно, пяток процеженных сквозь зубы вопросов и шмяк об стол кольцом подмастерья, из стерлинга, аж красноватого от меди. В общем, ограничился кивком и прикарманенным кольцом, говорить лишний раз не стал — да и коллегианты не представлялись. Самое смешное, что Слагхорн меня одобрил, рассказав, что сии достойные наследники цехов получают взносы не только от неаффилированных зельеваров, так еще и финансирование от Министерства, при этом считая, за редким исключением, внегильдейских зельеваров профанами.

Обдумывая загадку, как в среде магов вообще возникли, а тем более смогли просуществовать столь долго, объединения, основанные на цеховом принципе, добрался, с теперь уже коллегой, до Кущ, где Слагги затеял «маленький праздничный банкет».

Банкет был вправду невелик, все кроме меня были мастерами зельеварения, по сути, за исключением Снейпа, все Мастера Англии, ну кроме гильдийских. Подивился столь представительному собранию и не постеснялся уточнить, в честь чего праздник. Выяснилось — в честь деда, который в свое время умудрился своей мануфактурой поставить в интересную позу гильдию, а чествование меня — дань его памяти и надежда на повторение «подвига». Слегка окосев от узнанного, слушал байки и советы, благо речей от меня никто не ждал. В Книге Рода подобной информации не было, а я вполне могу оказаться на острие достаточно понятного, но на данный момент не интересного противостояния Гильдии и свободных Мастеров. Впрочем, аккуратные попискивания на тему своей малолетности и необученности вызвали улыбки, и разъяснения, что сейчас — просто праздник, воспоминания о былом, ну и приглашение меня в клуб. Вот и славно, а то, то ли отходняк после экзамена, то ли еще что, но реально стал опасаться еще одного конфликта с моим участием. Пользуясь случаем, наврал собранию о «бестолковом домовике дальнего соседа», осведомившись контактным парализующим, желательно только для домовиков. Мило улыбнувшаяся мадам Примпернель (мастер–химеролог и подмастер целитель по совместительству) накидала мне рецепт, заверив что «ваш подопытный, милый юноша, будет спокоен не менее двух часов». Женская интуиция — страшная сила, думал я, прощаясь с гостями по окончании банкета. В целом объединение интересное и потенциально полезное, не раскрывая коммерческих секретов, соклубники свободно делились редкими и слабо доступными знаниями. Слагхорн же, слегка размякнув от выпитого, преподнес мне сборник эксклюзивных рецептов, наотрез отказавшись от ответной благодарности «традиция, Генри, подарок Мастера ученику, уважьте старика». Так что прощался со Слагги я несколько смущенный, но довольный итогами дня.

Договорившись с Дуби о том, что он будет дожидаться ответа (обошлось в двойную норму вафель и характерных взглядов), использовал на сумке сова рекомендованную потраву. И через день оказался счастливым обладателем парализованной тушки, к которой разгневанный Дуби отвел меня, дергая за воротник. Ну Добби — не Добби, думал я фиксируя пойманного в обезмаженном пространстве, а сходство с высшим руководящим составом одной страны точно есть. Впрочем, оказался Добби, а вот цель и задачи меня несколько удивили. Выяснилось, что по приказу Драко Малфоя, Добби перлюстрирует переписку некоего Поттера, передавая копии хозяину. Ситуация была странной. Впрочем, к странным вывертам канонных событий я был готов, и не такое уже случались. Правда интересно, на кой младшему Малфою моя переписка? Вот просто не приходит ничего в голову кроме банального любопытства, но как–то это слишком, для любопытства простого. Подумал, да и написал Люциусу, мол так и так, поймал домовика, пытавшегося спереть почту, врет что ваш, не верю конечно, но упирается гад и упорствует. На всякий случай — зовут негодяя Добби, не знаком ли Главе таковой, а то уж больно складно врет. В общем, уж отпишитесь, не сочтите за труд, а если не ваш — отлично, сдам в ДМП, хоть узнаю охотников до моей переписки.

Через пару часов пришедшее письмо лаконично известило, что «Глава Малфой приглашает Наследника Поттер на конфиденциальные переговоры, оставляя место и время оных за Наследником», язык был столь витиеват, что я так и не понял, то ли меня приглашают, то ли я должен (естьсэр!) бежать–искать по желанию Малфоя. Подумал, проверил портключи, да и решил «переговариваться» в Розе Ли, и место не переполненное, но и не глушь вроде паба в Годриковой. Так что Дуби относил сообщение, о том что «Наследник изволит чаевничать, и делать это будет с час, против же компании достойного джентельмена он не возражает». Минут через двадцать несколько взъерошенный, но пытающийся сохранить соответствующее выражение на морде, Малфой–старший изящно плюхнулся на соседнюю табуретку. Был, что приятно, один, а то воображение рисовало лютые орды подручных, вызволяющих домовика–заложника. Брюзгливо осмотрев помещение и оповестив пространство о том, что «Лорд снизойдет до чая», Люцик перешёл к теме встречи:

— Мистер Поттер, приветствую Вас и благодарю за встречу. Времени у меня немного, поэтому хочу сразу перейти к делу — что вы хотите за домовика?

Внутренне фалломорфировав от такого начала беседы, лицо все же удержал, заодно почувствовал себя матерым киднеппером.

— Мистер Малфой, приветствую Вас. Вы, видимо, превратно меня поняли, я не торгую домовиками, тем более чужими домовиками. Обнаружив факт попытки кражи почты, я просто задержал пытавшегося, и, движимый естественным интересом, опросил его. От Вас, признаться, мне ничего не надо, да и домовика я отпущу. Единственное, раз уж домовик Ваш, попрошу оградить мою корреспонденцию от посягательств. Ну и чрезвычайно заинтригован причинами действий домовика.

Тяжело и совершенно не по–лордячьи вздохнув, скользкий друг поведал, что с танца на бале у юного Кожаного голова появилась идея о моей злокозненности и злонамеренности. Какими сумрачными путями мысль Малфоя–младшего дошла до таких выводов, Люциус не говорил, подозреваю — и сам не знал. В общем, сообщив об этих выводах родителям, получил от них логичную оценку своих выводов, но судя по дальнейшим действиям — родительской мудростью не проникся. Что делал в школе — молчит, да и я особых копошений в свой адрес не заметил. Ну, а на каникулах — имеем что имеем. Стараясь не заржать в голос, поблагодарил за «занимательный рассказ», Люцик же в ответ принес извинения, померлинился, что «больше ни–ни» и не очень довольно сообщил о задолженности передо мной. Я же, отговорившись необходимостью выпустить из казематов Добби, откланялся, удерживаясь от смеха из последних сил.

Дома выпнул имущество Малфоев, посулив ему жизнь болезненную, но недолгую, если еще раз увижу. Проржался, реально — бредовая ситуация, превращенная рожей Малфоя в гротескную комедию. Ну и в целом оказался доволен, если придется тащить хоркрукс у «лорда» — смогу более естественно быть рядом.

Глава 35. Поиски глобального и разборки по–индусски

Вот и стал я подмастерьем, думал я, что в целом неплохо, и открывает ряд любопытных вариантов. Ну главное — если оперировать терминами прошлой жизни, я получил среднее техническое образование, по сути вполне состоявшийся специалист. Тот же Хогвартс могу, например, просто послать, да некрасиво, да с какой–то группой обиженных «непатриотичностью» и прочим, но имею полное право и никто даже не возмутится особо. Впрочем не собираюсь, как из–за «обиженок», так и потому, что там есть чему и у кого учиться. Но социальное отношение в любом случае поменяется, в лучшую для меня сторону. Да и на школьное зельеварение спокойно забью — найдется и без него чем заняться. Вообще у меня со званием получилось сьюшно, все–таки неполный год обучения, вон Слагги меня клубным «гениальным зельеваром» отрекомендовал. Но, по здравому рассуждению, четырехчасовая практика каждый день, приправленная улучшенной памятью — дала вполне закономерный результат. В общем, я не гений и не сьюха, но вполне себе молодец.

Вопрос дальнейшего развития встает, на зельеварение я не забью, но явно уменьшу интенсивность занятий, рвать жилы ради Мастера не то чтобы глупо, просто нерационально. С алхимией сложно, не вполне засада, но в потолок я почти уперся, а этот потолок почти непреодолим. Во–первых нужен мастер–алхимик, а я таких кроме Дамби лично не знаю. Во–вторых, я ограничен ритуальной трансмутацией, штука мозголомнейшая, а вот прямая трансмутация мне противопоказана. В теории, и на ритуалах можно до Архимага дотянуть, но на практике все упирается в наставника и тонкости, доступа до которых ни у меня, ни у Сейджа нет. С артефакторикой то же, там же. Притом, судя по Книге Рода, в сейфе Главы сейчас пылятся как методички, так и серьезная аналитика по нужным темам. Но, все как всегда, стану Главой — получу доступ к литературе, которая поможет мне стать Главой.

В общем–то в любом случае стремиться ко второму званию надо, двадцать один год — в моих условиях неоправданно долго. А там смогу и ЧСВ потешить, относясь, в отдельных случаях, к окружающим как к тем, кем они и являются, и доступ к знаниям получу. Еще смущал момент, выданное мерзким гоблом, еще при первом посещении Гринготтса «иные источники поступлений». То есть, деньги идут в ученически–наследничий сейф не только из сейфа Главы Рода. Но судя по последним записям в моей копии Книги такого быть не должно, дед прямо писал, продал вообще все, что было у Рода. Выходит, то ли моя копия еще более отцензурена чем я полагал, то ли дед был не в курсе всех дел Рода, что крайне сомнительно. Так что надо, и чем быстрее — тем лучше.

И стал я думать, в чем мне продвинуться на подмастера, благо «любым иным» завещание деда содержало. И получалось, что как ни смешно, быстрее и безболезненнее всего выходит Арифмантика, основные постулаты которой я знал уже (ну до подмастера — точно), а изучить оставалось ритуалистику цифр и чисел, которая после подмастера становилась основой дальнейшего развития. Так что в целом с направлением определился, в идеале нужен Мастер, пусть даже не учит, но получение звания облегчит. А информации по Арифмантике море, есть и у меня несколько книг, разве что, возможно, что–то узкоспециализированное докупить.

Подумал, и не стал писать Слагги, да, хорошие отношения и прочее, но так он для меня палочкой–выручалочкой, навигатором и соплеподтирателем станет. А это лишнее, да и чревато, если поссоримся, нафиг такие рычаги нужны.

И выходило, что путь мне в Министерство. Там и Эгертон, с которым имеет смысл встретиться, опрезентовать и уточнить пару моментов. И Жабщина моя ненаглядная, может увидимся (чур меня). Да и отдел образования там, хоть и обойденный на Балу, но может захотят исправиться.

Лапку окольцевал, вообще — надо привыкать постоянно носить (и не привыкать собеседникам в нос тыкать), полезно будет. И прыгнул в Министерство в предобеденный период, имея в виду Эгертона. Секретариат Аврората обрадовал, что призвать аврора можно, вроде никого не пытает не на дежурстве, что радовало. Призванный и опрезентованный Эгертон поздравил подмастерьем и на совместный поесть согласился.

В кафе Министерства за обедом просветил меня о «странностях» нападавших, что мол убиенные вращались в небезызвестном в узких кругах ОФ, да и совсем шепотом и многозначительно — мол пара знакомых в министерстве прихрамывали и за места разные хватались, аккурат на следующий день. Ну в целом, я и не сомневался в «карании» Дурслей добрым дедушкой, разве что имена «знакомых в министерстве» запомнил, неканонные, может и пригодится когда. Поблагодарил, честно спросил, может аврору деньги нужны, помогает сверх обязанностей и вообще крайне полезен, не взятка — искренняя благодарность. На что последовал ответ что все оплачено мной давно, а для Эгертона помочь мне честь. Ну видимо поклонник МКВ, пусть не оголтелый, приятно, но даже смущает чуть–чуть. Пока доедали, осведомился, раз уж время было, нет ли знакомых Мастеров–Арифмантов, со свободным временем и нуждой в заработать. Выяснилось есть, и не один — наука распространенная и необходимая у отряда чар и зачарований Аврората, а деньги всем нужны. Вытащил еще пару бутылок радужного рома, был у меня всегда с собой «презентный запас» сладостей и алкоголя, впихнул в руки отнекивающегося Эгертона, с просьбой подобрать из арифмантов максимально подходящего, на эгертоний взгляд, типа. Дабы тип слал мне сову и договаривался о встрече с возможным обучением.

А в Атриуме меня остановил крик «мистер Поттер, погодите». Погодил, дождался средних лет джентельмена индусской внешности, как и ожидал — отрекомендовался Акилом Патилом. Смотрел на меня сей джентльмен без вражды, но с явным интересом, мне вполне понятным. В общем спросил меня мистер Патил напрямую, что я имел в виду.

— Мистер Патил, простите, но ваш вопрос можно принять за тонкую издевку. Смотрите сами, мы с вами заключаем пусть не договор, но джентльменское соглашение, каждый пункт которого мы взаимно обсудили и одобрили, ведь так, мистер Патил?

— Безусловно так, мистер Поттер, но я решительно не понимаю, к чему вы и причем здесь так же оговоренная встреча.

— Ну как же, мистер Патил, я приехав из Хогвартса, одной из первых новостей услышал, что я оказывается в союзе, и чуть ли не вхожу в ваш род, причем обсуждается это чуть ли не на кухнях. Простите, но если мне не изменяет память, то в согласованных договоренностях пункт о неразглашении был.

— Был, нисколько с этим не спорю, и я вас заверяю, что ни я ни мои дети не разглашали наши договоренности.

— Я вам верю, мистер Патил, но даже в этом случае, я несколько смущен. На мой взгляд, если мы вознамерились так сблизиться, то должны учитывать интересы друг друга. И вот то, что вы, зная о моем интересе, даже не поставили меня в известность о факте распространения этой информации — смотрится как–то странно.

— Я… Мы посчитали… — несколько замялся Патил и продолжил. — Мы посчитали что это вы распространили эту информацию, мистер Поттер.

— Вот как? Ну что ж, смотрите, как мне видится эта ситуация. Мы с вами, мистер Патил, банально не доверяем друг другу. Я считаю отсутствие извещения недружественным ходом, хотя бесспорно верю что вы не разглашали наши договоренности. Вы — искренне считаете, что я предложил вам договоренность, и сам же её нарушил.

— И что вы этим хотите сказать, мистер Поттер? Да, я с вами согласен, с той позиции, что вы обозначили, текущая проблема недостатка доверия между нами очевидна, но какой вывод и какова ваша позиция?

— Моя позиция, мистер Патил, такова: недостаток доверия напрямую проистекает из–за недостаточного знакомства. Мы банально недостаточно знаем друг друга, ну, а не зная — заключать обозначенный нами договор преждевременно. Я никоим образом не говорю, что хочу прекратить общение или отказаться от вхождения в мой Род ваших дочерей в будущем, отнюдь. Просто всем нам надо лучше узнать друг друга. Смотрите, вы предлагали обсудить вопрос о финансовых взаимоотношениях тотчас же, как я сдам экзамены СОВ. Достойная позиция, честного и прямого человека, я искренне за нее благодарен. Но в сложившейся ситуации предлагаю перенести все обсуждения о возможном вхождении ваших дочерей в мой Род перенести на тот же момент, что в общем–то будет логично. Ну, а общение — безусловно, исключительно по обоюдному согласию, поможет нам лучше узнать друг друга. Если же Падма и Парвати встретят достойных молодых людей, превосходящих мои скромные достоинства, я безусловно буду расстроен, у вас изумительные дочери, мистер Патил, но приму их выбор без претензий. На что, в свою очередь рассчитываю и с вашей стороны.

— Не могу сказать что доволен, мистер Поттер, но в сложившихся обстоятельствах ваше предложение видится мне наилучшим. Да будет так, я, Акил Патил, Глава Рода Патил принимаю предложение от Генри Джеймса Поттера, Наследника Рода Поттер и заявляю о заключении между нами договора о намерении, о переходе Падмы и Парвати Патил в Род Поттер в оговоренный срок, без обременений и ограничений меж сторонами до срока.

— Я Генри Джеймс Поттер, Наследник Рода Поттер, подтверждаю.

На том и разошлись, не сильно довольные друг другом, но как по мне так будет лучше, и для них и для меня. Да и вражды уж точно не будет, при любых раскладах.

Глава 36. Арифмантика, Целители и прочая суета

Вскоре арифмант прислал сову, а вот перед этим, в качестве повторения пройденного, я засел за учебники. И обнаружил презанятный факт — часть вычислений, даже скорее большая часть, не привязывалась к системе счисления. Двух, шести, семи, двенадцатеричные и прочие использовались и переводились друг в друга. На время я оторопел — на кой такие сложности и мозголомство? А потом вспомнил, да и нашел в примерах: ведь часть вычисленного, например, в нашей привычной десятичной системе дробно, а зачастую дробно с округлением, с знаками после запятой, уходящими в бесконечность. Ушлые же арифманты, изящно обошли это «округление», безусловно издеваясь над мозгами расчетчиков, но зачастую получая целый результат. Все проблемы это не решало, но все равно было изрядно любопытно. *

Кваестор МакСпайдел, направленный Эгертоном ко мне, был любопытен не только мастерством в арифмантике. Мулат, даже скорее, квартерон, вызывал интерес чисто внешне, при распространенной у горцев рыжине, даже изредка встречающимися на лице веснушками и почти синими глазами — очень, очень смугл. Как–то не доводилось видеть подобного, а уж веснушки вообще считал раньше прерогативой очень бледных людей, так что внешность меня искренне поразила.

Впрочем разглядывания и удивления быстро прервались, как переговорами о финансах и времени занятий, так и блиц–опросом на тему моих умений. Результатом же стал список дополнительной литературы, и встречи раз в неделю, МакСпайдел убедительно объяснил, что мне надо преподавать не столь много, скорее проверять изученное. Ну и если быть честным: по деньгам запросил довольно скромно, я сам бы заплатил столько же только за сбор экзаменаторов.

Сами же арифманты, хоть и считались формально гильдией, цехом по факту не являлись, все–таки арифмантика была в большинстве своем наукой дополнительной, не дающей непосредственных прибылей, так что тот же экзамен был просто сбором мастеров.

А вообще, экономика и финансовый оборот, включающий в себя магию, до сих пор заставлял меня теряться. С одной стороны, маг может сидя в чистом поле с книжечкой бытовых и строительных чар, через год оказаться хоть в замке, весь год вкусно, а через месяц и разнообразно питаясь, имея при этом пусть не шикарную, но стильную одежду. Естественно, не затратив ни сикля при этом. Казалось бы, финансовые операции при таких раскладах должны охватывать исключительно сферу роскоши и профессиональной, точнее высокопрофессиональной продукции и услуг. Однако этого не происходило, магмир достаточно схоже с миром людей делился на богатых и бедных, пусть и с меньшей разницей между ними. Были маргиналы, преступники, причем мелкие, а не последователи Арсена Люпена, как казалось бы, должно было быть.

Доходило до невообразимых курьезов, некий клерк, сосед по этажу Артура Уизли, был отягощен полуторакратным, по отношению к Уизли, количеством иждивенцев, будучи единственным кормильцем. Не перерабатывая как Артур, он умудрялся жить в более чем пристойном, притом, построенном на отданном почти даром участке, особняке, возведенном своими руками. Иждивенцы, как взрослые так и малолетние (возникли они по итогам магической войны, реально — ни кола, ни двора, старики да дети, да один взрослый) выглядели ухоженными, прилично и опрятно одетыми, дети ходили в Хогвартс. Как я понял, вся зарплата и все выращенные стариками ингредиенты уходили на Хог. В общем, положение бедственнее, но живут богаче и лучше Уизли, и никто их, в отличие от последних, бедными не называет. Достойный Род с затруднениями, подрастут дети — пристойно будет думать о вхождении. Вот реально, непонятно как. Если бы только Уизли, вопрос бы не стоял, такие специальные нищеброды магмира, существующие чтоб было кого поминать в шутках о бедности. Так нет, существовали реальные социальные пласты неустроенных бедняков.

Причиной же я видел только традиционное воспитание и слепое следование традициям же, негибкость сознания и лень. Не было других причин, даже если бы «этомагиягарри», она била бы по мозгам всем, исключая примеры с клерком. А тут он был далеко не один, просто наиболее ярким из известных мне.

* * *

Философствуя о жизни и занимаясь само–, а на встречах со Слагги и Шотландцем — просто образованием, провел пару недель. Подключили между делом камин «Обители», проходила неспешная переписка со знакомыми, иной раз изрядно интересная и с прицелом на будущие деловые отношения Рода. Ну и всплыла проблемка, вроде и не горящая, но вполне актуальная. Да и не одна, но эта не то чтобы горела — зудела. Была у меня мысль, сразу же после рождества, посетить Гильдию Целителей, на тему возникших у меня проблем, связанных с окклюментными практиками и внетелесным сознанием. Вроде бы, принятое тогда же, и осуществленное впоследствии, временное решение убрало проблему, но провериться точно не помешает. Да и учитывая описанный профессионализм и качество артефактов Гильдии — провериться всему, я у меня один, актив крайне ценный и слабовосполнимый.

Целитель Гильдии, специализирующийся по душевным недугам, осыпанный ощутимой суммой денег за прием, слушал меня долго, кивал понимающе, изредка задавал уточняющие вопросы. Даже потыкал мной в некие артефакты диагностической направленности. После чего, глубоко вздохнув, выдал вердикт, что мистер Поттер редкостный, непроходимый и невозможный болван. Что людей, допустивших мистера Поттера в его возрасте до книг по окклюменции, надо лоботомировать методами египетских мумификаторов, держа при этом непременно живыми. Ну и что мистер Поттер изрядно везучий прохвост, потому что редкие, но известные случаи изучения и практики окклюменции в возрасте до четырнадцати лет были (уже тринадцать опасно и очень нежелательно — уточнял целитель), но заканчивались крайне печально и неизлечимо. Как я понял из описания «благоприятнейшего исхода» получались утрированные аутисты, с одним, редко парой направлений мысли и полнейшей необучаемостью и отсутствием интереса ко всему остальному, вплоть до принудительного питания и прочего, не по физиологическим, а по психологическим причинам. В общем–то, подобный исход мне не грозил — внетелесное сознание было неплохой подстраховкой, но начленовертить я мог многое, да и перспектива пинать из внетелесья тело–болванку не прельщала. В общем, повезло и славно, да и ТАКУЮ дурь я не повторю. Какую–нибудь другую — точно, но не такую.

А вот на мои полуграмотные описания идеи об использовании зелья регенерации нейронов для образования новых когнитивных и иных, связанных с личностным восприятием и памятью блоков, а также коррекцией и дополнением старых — откликнулся очень живо.

— У Вас светлая голова, мистер Поттер, и слава Мерлину, Вы не загубили её своими поступками. Идея, безусловно, до безобразия сырая, Вы не вполне верно оцениваете ряд процессов… Долго объяснять, да и не факт что многое поймете, простите, мистер Поттер, но явное отсутствие у Вас профильного образования очевидно. Однако, сам подход, безусловно не применялся, зелье использовалось в случае травматических повреждений, и в ряде случаев для облегчения последствий оперативного вмешательства. Для использования, способом сходным с описанным Вами, понадобится круглосуточный контроль, специалистов не одного направления. А вот итоги… Кстати, мистер Поттер, не откажитесь высказаться — как Вам видятся итоги и последствия Вашей идеи?

На слове «последствия» в мозгах аж щелкнуло, еще когда появилась идея, зудело что–то, на что не обратил внимание. И честно ответил, что худшим последствием мне видится возможность неограниченного наращивания тканей мозга, не просто массы, а вполне рабочих и задействованных. Неограниченное наращивание когнитивных мощностей было бы невозможно у человека, скорость прохождения импульса, банальное питание клеток — масса ограничений, хотя изрядно вычислительнее и памятливее за счет ослабления остального организма стать было бы можно. А вот с магами большая часть проблем решалась той самой магией. И маячила жутковатая картина надмозга, существа с непредставимыми когнитивными возможностями, снабженного вдобавок магией.

Озвучив ряд своих выводов, получил довольное выражение лица, и следующие высказывания:

— Да, мистер Поттер, Вы абсолютно правы, это основная опасность, причем непредставимая в силу своего теоретического превосходства над нами, мы не сможем понять и представить, что это будет, как оно будет рассуждать, какими целями руководствоваться, да и будут ли познаваемыми нами его цели — далеко не факт. Но ответ Ваш как порадовал, так и утвердил меня в одном решении. Итак, мистер Поттер, скажите, вам ведь интересно целительство?

На что я честно ответил, что безусловно интересно, что изучаю по мере сил и возможностей сам, запланировал поступление в кружок колдомедицины в Хогвартсе, ну и о своих огорчениях из–за невозможности учить отдельные направления.

— Ну это молодость, мистер Поттер, хотя с вашим психотипом авантюриста–исследователя нелюбовь к рутине, важнейшей части, позволю себе заметить, любой науки, останется с вами навсегда. Однако категорически рекомендую Вам с этим бороться. Итак, скажите, мистер Поттер, есть ли у Вас желание вступить в Гильдию Целителей? — Я проблеял что польщен, но мой путь шиноби не приемлет гильдейских ограничений. Только аффилированное членство, только хардкор! — Прискорбно, но предсказуемо. Смотрите, мистер Поттер, Ваша идея при всей своей недоработанности и возможных опасностях несет в себе огромный потенциал. Исследования займут десятилетия. Поверьте, это немного, особенно учитывая то, что каждый эксперимент потребует многодневного, круглосуточного контроля нескольких высококлассных специалистов. А впоследствии многомесячного наблюдения за результатом, для понимания всех факторов. Но заниматься этим нужно, притом сразу прошу прощения, что поставлю вас перед выбором: вы лично будете и способны эту идею осуществить, или хотя бы профинансировать в полном объеме? — прикинув все за и против ответил отрицательно. Интересно, но не цель жизни, денег сейчас банально не хватит, даже с учетом сейфа Главы, ой как не факт. Идея реально богатая, бонусов масса, но осуществление для все же организации, такого в одиночку не вытянет и сверхбогатый меценат. — Разумно. Что я Вам предлагаю. Мы заключаем договор, Вы и Гильдия Целителей, на дальнейшую разработку, исследование и внедрение Вашей идеи. Гильдия начинает исследования сейчас, вы значитесь как соавтор во всех публикациях и договорах. И вследствие возможного практического применения получаете 1% прибыли, от общей, а не чистой, чтобы Вам было спокойнее. Если Вы пойдете по стезе Целителя, то после получения кольца подмастерья вы вправе присоединиться к исследованиям и разработке по теме, будете получать, согласно квалификации, бонусы — увеличивая свой процент. Тут я искренне надеюсь, что разум Ваш не потускнеет с годами, и Вы сделаете немалый вклад. Лично я готов помочь Вам рекомендациями в процессе вашего обучения, кстати, позвольте представиться — Аллиссий Магнус Принц. Ну и напоследок, делаю Вам наставление, я понимаю Вашу юность, но от похищения Вашей идеи Вас сохранила только порядочность. Итак, Вам интересно это предложение, готовы ли Вы его принять?

Высказав общую готовность, занялся беготней, участием в составлении договора, подписыванием, после ознакомления, пачки документов. Убив на это четыре часа, прошел «безвозмездно предоставленную Гильдией Целителей как многообещающему партнеру» обследование, вяло порадовался своему здоровью, и вернулся в Обитель.

Вот всегда у меня так, сходил за хлебушком пообследовался на всякий случай. А вообще, интересно и перспективно получилось. А идея на поверхности лежала, глупо цепляться за то, что не сможешь осуществить. Да и Принц дедок приятный, интересно, родич ли нашему Мышу? — думал я засыпая.

* Для понимающих что такое математика, но не связывающих её с прикладным аспектом поясняю, что тут не только см–ма счисления, но и новые единицы измерения. То есть, 10 см отрезок = 12 см (двенадцатиричных). То есть наука более прикладная по смыслу, нежели чистая математика.

Глава 37. Вся королевская рать и новый экзамен.

И вот, в процессе обучения и прочих, безумно важных дел, вроде разглядывания пламени камина, пришла ко мне мысль. И была она дамой чрезмерно упитанной. Суть же её состояла в том, что я непозволительно расслабился. Не в вопросе с Томми–боем, там вроде и время ждет, и план худо–бедно нарисовался. В общем или ловля Люцика, а уж с Уизли или нет, или вообще не будет — покажет время. Или ждать до Хога, в сложившихся обстоятельствах доступной я видел только диадему. Кстати, Блэк успешно лечился, да и герр Принц его вспомнил, пробормотал под нос и сослался на тайну исцеляемого. Впрочем «не разум, а каша» я вполне услышал, и лечиться ему видимо еще долго. Так что медальон недоступен, из доступного — книжка да шапка.

А вот в вопросе с основным своим оппонентом, сиречь добрым дедушкой, у меня дыра. Вот банально не знаю что делать. Теоретически, мои судорожные дерганья за всевозможные ниточки канона, да и просто везение, ситуацию решили. Встретился, послал, Ритуля статью на загляденье тиснула, письма от читателей до сих пор печатаются, с обильно зацензуренными «что с ентим горе–представителем надо сделать». А вот на практике гложут меня смутные сомнения, что все вот уже замечательно и прекрасно. В принципе связать меня со своими неприятностями Дамби мог, был ряд проколов, все же я не гений–диверсант и не интриган восьмидесятого уровня. Но проколы имели бы последствия в краткосрочной перспективе — в противном случае там не Дамблдор, а изрядно напугавший меня у целителей теоретический надмозг. Который, пардон, за счет своей надмозгности с легкостью избежал бы последствий моих диверсий. Как не знаю, но надмозгу виднее, он бы смог.

Итак, чем мне может быть опасен Альбус Многоименный в рамках известного мне в текущих реалиях? Ну нападением, целей уйма, но нападение и захват — вполне возможны. И средства есть, десяток рыл, совершивших нападение на Дурслей (по сути вооруженный разбой по слову Дамбического) тому прямое доказательство. Значит надо искать артефакты, максимально эффективные, не атаки, а защиты и отступления. Притом у меня есть хризолит и родовая мантия, кстати, ей надо бы тоже заняться, функционал её, согласно Книге Рода превышает обычную мантию–невидимку. Что нибудь щитовое и автоматически эвакуирующее при потере сознания для относительной безопасности вполне хватит, вот и займусь.

Далее, чем может еще нагадить дедушка. Ну может — очень многим. Несмотря на скандалы и потери — зубр зубром политики, связи, личная гвардия. Но встает вопрос, а зачем? Ну положим я дурак, не вижу дальше своего носа, но вот наизнанку выворачиваюсь — не могу понять на кой ему мне гадить. Похитить — смысл есть, опоить зельями, загипнотизировать, противоестественное сделать на худой конец. Но просто гадить и именно Поттеру? Видимо из любви к искусству и врожденному дамбигадству.

Так что с этой стороны надо озаботиться щитом и аварийным эвакуатором, в нагрузку к имеющемуся. И набор зелий с собой, подарочек гипотетическим нападенцам. Зловеще похихикал, но примерный ассортимент «набора боевого зельевара» составил, даже самому немного будущих возможных супостатов жалко стало. Ну и сварю сам, экономия однако.

На этот раз проконсультировался совой с Сейджем, и тот посоветовал Гильдию, разумно отсоветовав поганых ксеносов — дорого и так и так, но гнусные коротышки сдерут десять, а то и пятнадцать процентов сверх гильдийских расценок.

Впрочем в Гильдии Артефакторов я усомнился в ряде истин. Первая, что только ксеносы заслуживают тотального истребления огнем. Вторая, что скользкий друг Томми, с его рожей, выражающей пожизненный запор, есть эталон. Более противных выражений морд, чем я увидел у артефакторов, мне еще не доводилось. Снобизм и презрение к ничтожным, казалось, стекал потоком с этих рож, не имея возможности уместиться и выплескиваясь в мир. В общем мерзкие типы. И за заказ запросили дикие деньги, почти четверть от ученического сейфа, хоть и наобещали многоразовости, надежности и гарантий. Но на себе как–то не хотелось экономить. Да и если Сейдж не ошибся — у ксеносов я бы точно провел Экстерминатус, ну реально, к таким баснословным деньжищам еще и десять процентов. Так что с трудом проталкивая воздух сквозь сжимаемую жабой гортань, рассчитался и, желая всякого–разного, удалился.

Дождался прибытия заказа, работали оперативно и качественно, про цену старался не думать — и так психологическая травма. Получил я блямбу–трансформер, из условно жидкого металла, которую хоть сережкой, хоть клипсой, хоть штангой носить можно, главное поближе к голове, которая при потере сознания отсылала тушку в приемный покой Мунго. На сон впрочем не реагировала, ну и об опасности зелий и аэрозолей я не понаслышке знал. Подумал да и загнал гвоздиком в хрящ за ухом — не слишком заметно, травма маловероятна, пусть будет. Ну, а щит был в виде браслета, с функционалом включения–выключения и принудительной активацией при резком эмоциональном скачке. Реагировал на чары, исключительно из прописанных, но было их там за сотню, даже секунд пять Адское держал.

Почувствовал себя немного защищеннее, еще раз покрутил в голове как, а главное зачем, мне может нагадить Дамблдор, ничего нового не надумал, да и занялся своими делами.

А вот еще через неделю Шотландец огорошил меня скорым созывом экзаменационной комиссии на подмастерье Арифмантики. Я слегка офигел, даже немного поскандалил, но получив примерный список вопросов стал чесать в затылке. В целом–то я и вправду с переизбытком осилил, большую часть знал, а остальное незаметно выучил, объем знаний на подмастера. В части ритуалистики чисел и цифр нашел массу занятных моментов. Причем основой этого раздела было восприятие и объект приложения расчётов. Например, я рассчитываю конкретный ритуал для алхимии, и вот, в рамках конкретного расчета, для конкретного ритуала я могу в формуле, например, семьдесят семь посчитать как четырнадцать или пять. Причем все будет работать, итоговый результат в виде трансмутационного круга выполнит свои функции несмотря на такое математическое надругательство.

Ну, в принципе, я всегда считал что ритуалистика зло, мозгом непонимаемое. Только на Лавгудов и надежда, кстати, заскочить надо бы перед Хогом, познакомиться, может и поговорить удастся, вроде по канону люди они симпатичные, несмотря на некоторое своеобразие. Да и на «Придиру» посмотреть–почитать любопытно.

До экзамена дожил, к Лавгудам до него соваться опасался. Может у них я и обрету сакральное знание и понимание, как работают ритуалы, но были сомнения в экзаменопригодности после сего обретения. А сам экзамен прошел быстро, тихо и почти без вопросов. Дюжина Мастеров, кстати небезызвестный Мартэн присутствовал и раскланялся, несколько пергаментов с вопросами и задачами, написал за пару часов и получил колечко, все из того же стерлинга, правда серебро не так зажимали, как зельевары.

Оплатил банкет по сдаче, вполне справедливая традиция как по мне. Присутствовавшие были в основном из Аврората, отдела чар и зачарований, так что послушал, не без удовольствия, байки и истории из аврорской жизни, причем с любопытного ракурса.

Поинтересовался таким обилием Мастеров, на что был просвещен, что служат в основном полукровки и представители малых и молодых родов. Доступа к широкому спектру образования нет, Родовых знаний тоже по сути нет, денег на пристойных репетиторов или Мастера — хватает редко. Ну, а монетизированные гильдии держат в учениках годами, а в подмастерьях — десятилетиями. Вот и выходит, что учиться можно таким людям только общедоступному. А это палочковая рунология, причем именно чары и зачарования и арифмантика, остальные распространенные и доступные направления либо требуют склонность, либо не монетизируются толком. Ну, а с такими навыками, если нет своего дела, путь или к поганым ксеносам, с высокой смертностью — там правда учат, хоть и опутывают контрактами. Или в аврорат, где опасность меньше, зарплата больше. Копят на будущее Рода, по сути, вполне достойно и есть за что уважать. Поблагодарил предков за наше счастливое детство — без шуток, при всех неприятностях и канонстве у меня серебряная ложка выходит в заднице во рту. Да и распрощался с экзаменаторами, пожелав им хорошего и полезного.

Дома нацепил новую цацку на лапу, полюбовался и решил притормозить. Даже с белым металлом, становиться первым парнем на гарлемщине меня как–то не вдохновляло. Ну и стал готовиться ко сну, завтра к поганым гоблам, требовать открыть доступ к сейфу — они признают по факту, на основании завещания. А от гоблов в Министерство, с печатью рода за официальным признанием как Главой, так и эмансипированным по факту и воле прошлого Главы. В общем дел еще куча, так что спать.

Глава 38. Корона, коронационные и прочие хлопоты

Проснулся я, по факту, Главой Древнейшего Рода. Полюбовался своим Величием в зеркале, к прискорбию его там не обнаружил, ну и направился к клятым гоблам, выбивать свое имущество. По прибытии известил, что желаю я общаться с управляющим сейфом Главы Рода Поттер.

Ксенос выкопался из мерзких подземелий, и обозначился как оный управляющий, что–то пробулькав насчет имени. Я же особой разницы внешне не заметил, и есть у меня подозрение, что гадские людоеды, точнее один и конкретный гадский людоед общается со мной, представляясь разным. Ну да фиг с ним, шмякнул на стол копию завещания, сунул в мерзкий пупырчатый шнобель кулачок с кольцами. С завещанием гобл знакомился минут пять, даже рука слегка устала, но все равно приятно было, да и сведя омерзительные глазенки на кулачке, ксенос развернулся и проскрипел «следуйте за мной». Добирались дольше первого раза, но тоже к счастью переходами, а не горками. У ворот бункера, скромно обзываемого «сейфом» зеленорожий сунул мне ключ, буркнув: «прошу вас, Глава Поттер». Хм, хоть и ксенос, но приятно, хотя небось бдительность усыпляет, рожа людоедская.

В сейфе золота оказалось, относительно размера — немного, но прочитав лежащий на входе отчет, выяснилось что основной капитал инвестирован малыми долями в различные производства, и приносит вполне пристойную дюжину процентов годовых. Притом на возврат всей суммы гадкие коротышки просят сутки. Ну тут по уму и трогать особо ничего не надо, работает — не трожь, да и нокии и прочие мелкомягкие не мой конек.

А вот куча разнообразного барахла меня озадачила. Ну книги — ладно–понятно, пара шкатулок идентичных моей, очевидно те же тестеры. Но вот кучки одежды, интерьерной мелочевки и бижутерии наводили на мысли об артефактах. Ну, разберемся в любом случае. Прихватил официальную и малую печать Рода, в сумку и на палец соответственно. Поменяв свою копию Книги Рода на оригинал, подобрал несколько упомянутых и нужных, но не читанных книг, покинул сейф. В любом случае, в Книге Рода найду объяснение что за барахло, да и описание содержимого у ксеносов затребую, может там узнаю.

Ожидая список, осведомился, а что за собственно «иные источники дохода у сейфа Наследника»? Объяснение было ожидаемым, сбор благодарности МКВ «на пощупать» шел в отдельный сейф, оттуда, в ученический до лимита, а после расширения оного Наследником — просто все «пожертвованное» перешло в ученический сейф. Решил, пока есть время, повозиться с «настройкой» имущества, Флимонтовские указания разумны, но для форс–мажора, специфического притом. Поганый коротышка хотел откосить, мол «ученическим сейфом заведует другой сотрудник», но взглянув на мое благородное чело, и, очевидно, вспомнив демонстрацию колечек, заткнулся и стал внимать.

В итоге, провозился часа три, но решил все вопросы. Ежели помру бездетным, да хоть завтра, и придет некий «Поттер» — пусть чешет в Мунго, на проверку. Справка о 60% и выше соответствии, а карты магканалов там есть — Поттер и доступ ко всему. Пусть сам разбирается, гипотетический родич, а у Рода будет шанс.

В Министерстве просто раскидал по отделам заявления и копии бумаг, заверенные печатью Рода. Побегать пришлось, но это скорее им нужно, для отчетности и бюрократии, по факту я уже Глава, и в случае «недопонимания» при наличии печатей — тот же Визенгамот с радостью поможет ужучить зарвавшихся чинуш.

Подумал, да и нанес визит Амбридж, для «благодарности за помощь и участия, без которых не смог бы выполнить волю предков, а возможно и дожить до сего знаменательного дня». Жабщину поймал, благодарность нанес, шоколад коробкой пожертвовал. Жабщина, в свою очередь поахала, поздравила подмастером и Главой, да и как бэ от Министра поздравила «разумного, ответственного и оправдывающего надежды старшего поколения юношу». Ну фиг знает, может и знает и передавал, как по мне — официальщина стандартная. В любом случае неплохо, отношения с министерством надо поддерживать хорошие, главное чтоб за «их человека» не приняли — тоже куча подводных камней.

Заскочил в Визенгамот, с бюрократией там было полегче, накарябал в секретариате извещение о «использовании права голоса, права решать, карать и миловать», туда же пометку, о временной занятости Главы на ближайшие шесть лет, и нежелательности извещений о сборе Визенгамота менее чем двумя третями. Ну и уведомил, что в поверенном в силу «вступления в права» более не нуждаюсь, пойдет как стандартный вопрос заседания, даже сам смогу присутствовать и голосовать. Посмотрим, сову за день до — обязаны прислать, может и проголосую.

Прыгнул домой и засел за Книгу Рода, постоянно отвлекаясь, весь день да и следующий подвергался налету сов с поздравлениями «новому Главе». Вроде и фигня, но ноблес оближает, надо отметить кто слал (и потом мелко, но чувствительно, нагадить тем кто не слал — иначе не поймут-с). Задолбался после первого десятка писем, поднатужился и сбацал трансмутационный ритуал, на клише по образцу — печать на пергамент, с стандартным «спасибки, что поздравили». Хоть полегче стало, да и попрактиковался.

А вот через пару дней задался все той же второй частью вечного вопроса. Учиться и так учусь, есть план на смотаться в Хогсмид, проверить пару моментов, но вполне терпит. Так что, наверное, навещу–ка я Лавгудов, уж очень часто вспоминается эта семейка. Да и сову с поздравлениями прислали, а на ответное, естественно писал сам, «пасибки, поговорить бы хотелось» получил «да вам завсегда рады» уже без офицальщины и на помятом пергаменте.

Как–то мне не улыбается мелькать перед Уизлами, думал, закупаясь презентами в Косом. Не имею к ним особых претензий, но ни видеться, ни просвещать о своем визите как–то не желаю — стуканут Дамби, и черт знает, что Многопоименованному в голову придет, он у нас такой, интриган и политик. А камина Лавгудов не знаю, да и Оттери Сент Кэчпоул вроде как смешанное поселение, общественного камина не имеющее. Что странно, кстати, Лощина тоже считается смешанной, но с камином. Хотя у себя я как–то ни людей, ни магов особо не видел, народу мало — так, мелькнет кто нибудь вдали. Ну впрочем ладно, вопрос как до Лавгудов добираться открытый. Подумал, да и решил рискнуть здоровьем — вызвал Ночного и поехал до деревушки, без конкретного адреса. На месте же накинул мантию от греха и стал искать дом назначения.

Дом Лавгудов вполне соответствовал канонному описанию, слегка искаженная цилиндрическая кракозябра на холме, да и пара сухих деревьев имелась, с омелой и яблоками — как и описано. По дорожке поднимался аккуратно, и не зря — ряд флоры вполне мог испортить не только одежду, но и меня. Перед входом скинул мантию, и постучался орлом в дверь.

— Доброго дня, я ждал вас, не слишком ли досаждают вам громовые утки и синий ветер? Впрочем проходите, чай почти готов.

Скользнул во внетелесье и стал судорожно обдумывать смысл вопроса, следуя за господином Ксенофилиусом. Было у меня подозрение, что «бредовые» реплики ритуалистов по сути часть ритуала, мозги работают по принципу викингов (да и не только) с их кеннингами. Сломав голову и припомнив все, о чем читал в книгах по ритуалам, а главное символизм — пришел к выводу, что таки прав. А Ксено любезно поинтересовался, не тяжело ли мне с обязанностями, и не съели ли мой мозг бюрократы. Вообще, достаточно забавно, в целом, постижимо, да и для ума неплохая зарядка. Однако часто общаться с этими типами не стоит — реально сломаю мозг со смещением.

Перед чаепитием познакомился с Луной, оказавшейся вполне милой, со скорее «анимешными», нежели выкаченными глазами, девочкой. Общалась, впрочем в стиле «Лавгудов», причем еще более витиевато и мозголомно, нежели папаша. Дары приняли, поблагодарили, даже пару комплиментов получил — опять же, правда, в лавгудстайле.

Перед чаепитием полюбопытствовал у Ксено, нет ли у него не относящихся к тайнам Рода книг по ритуалистике, за копии я, безусловно, заплачу. Дело в том, что для себя я уже понял, что удачно зашел, информацию по ритуалам здесь получить вполне можно. Однако беда в стиле общения. Я опасаюсь, что после часа «объяснений на высоком лавгудском» у меня банально случится инсульт, невзирая ни на какое внетелесье. А чтоб знать что спрашивать, да и получать понимаемые ответы, нужна базовая информация. Ксено покивал, помолчал и захлюпал чаем.

Ну нет, так нет. Жаль, но некритично. А вот угощение своеобразное, подумал я и незаметно проверил антидоты в собранном и надетом «поясе боевого зельевара». В то что будут травить не верю, а вот что случайно перепутали сахар и пыльцу фей, ну или вообще какую–нибудь пусть не отраву, но галлюциноген, вполне допускаю, да и цвет явств намекает. Но все оказалось съедобно, не изысканно, но от зеленовато–синего печенья я ожидал гораздо худшего.

Минут через десять Лавгуд допил чай и молча встал, удалился по делам своим особым, никому блин неизвестным. Ну ожидаемо в общем, эксцентричность их конек. Перебросился с Луной парой фраз, радовалась скорому поступлению и высказала надежду «найти много друзей». Блин, вот не особо сентиментален, но реально жалко девчонку стало. Живет с отцом, сверстников нет и тут «дружный» факультет. Да даже если и было за что травить — как–то не дело, блин, не Грейнджер она, строящая мир по своему. В общем–то сентиментальщина, но решил за девочкой в Хоге приглядывать, и травли, если таковая и будет, не допускать. Тут травлей хрен что воспитаешь, а мучительство ради мучительства — нафиг.

Тем временем Луна, встав из–за стола, скакала по комнате, ловя некую невидимую, но нужно–важную фауну. Я же решил проверить зародившуюся еще в первые сутки попадания идею. Ну и оказался прав, скользнув глубже во внетелесье, обнаружил как абстрактная кракозябра с позывным «Луна Лавгуд» гоняет не менее абстрактную, но уступающую размерами многомерную фигулину. Все понятно, и ничего непонятно. Я Лавгуд по–духу, и мне значит пасть Ксено на шею, орошая слезами и писком «папаня»? С другой стороны — Лавгуды выходит не не совсем психи, а совсем не психи, и срать на остальной мир, у меня свои погремушки. В общем пока разберемся с ритуалами, благо связь любопытная вырисовывается.

Герр Лавгуд появился минут через пятнадцать, гордый как я после воглавления, и шмякнул здоровую стопку книг передо мной. Ощупав–осмотрев я убедился, что это свежеотпечатанные (еще теплые) книги по ритуалам, причем изрядно редкие, даже в упоминаниях. Пинком отправив родственницу Амбридж за окно, нацедил в мешочек пару сотен галеонов — много, но не обеднею, оригиналы обошлись бы раза в четыре дороже, да и, если совсем честно, Лавгуды явно не роскошествуют. Шмякнул об стол мешочек, искренне поблагодарил за литературу. Остановившуюся, видно отловила фигулину, Луну обрадовал друзьяшеством, присмотреть проще будет, да и пусть порадуется. Ну и стал прощаться, мозг уже начинал парить и местами плавиться.

Уже на пороге Ксено ровным голосом обратился ко мне:

— Вы покажете Её мне? Не надо отдавать, прошу, просто покажите, я очень долго искал.

Ну о чем Ксенофилиус ясно и тумбочке, полдома треугольниками–кругами обляпано. Ну пусть смотрит, отдать не отдам, но если очень надо — то и оставлю, с подстраховкой, на время. Видимо не надо, подержал пару минут в руках, померцал глазами, вернул одежку. Скрипучим голосом выдавил «спасибо вам» и сгорбившись срулил. Ясно что искал и что не нашел. Блин, вот реально, жалко их, чисто по–человечески. Впрочем фиг с ними, я сам не в золотом дворце с розами и свитой — а уж текущих проблем как бы не больше чем у них. Подавив порыв позвать Ксено, хотел оформить подписку, но передумал, потом, через Дуби. Ну и прыгнул портключом домой.

И ду–у–умать. Чертовски много информации, половину в упор не понимаю.

Глава 39. Беготня и покупки к учебному году.

Думал много и упорно, получил за время думанья пару сов от Луны, с забавными картинками, неплохо нарисованы, да еще слегка меняют вид во внетелесье. Сладостями да девчачьей мелочевкой типа лент и заколок отдарился. Подписался на Придиру, ну тут класический уже лавгудстайл, вместо кроссворда — реши о чем пишут. Ну и надумал многое, но нужны тесты и эксперименты, буду мелкую теребить, и ей дело, и мне информация, и гнобить её времени не будет.

А надумав, занялся другими делами, была у меня мысль одна, проверить надо, да и забрать кое–что не помешает. Так что в Косом приобрел пяток змеюк в стазисе, помагичнее и покрупнее. Правда уточнил от греха — потомства меж видов, вроде, не дают. Змеюка понять можно, но кубло Василисков или еще каких мутантов под школой, да еще не с «приказом хозяина» — нафиг надо.

Вот так, под мантией и обвешанный, как старина Джон, зельями и побрякушками пролез в Хог через Герцогство. В школе вообще никого не встретил, пустые коридоры, чувство, как умерли все, хотя, может просто нервы. Добрался до потребованной комнаты, побродил с мыслью о свалке и стал искать диадему. Нашел через часок, потом нацарапанный на полу быстрый ритуал показал что да, результат хоркрустирования диадемы есть. Ну и славно, упаковывая в суму шапку думал я, цель номер раз достигнута и проблем вроде нет.

Спустился в Тайную, перед шипением у статуя проверил все входы — ловушки выдохлись, духи улетели, трупов нет. Хм, вот был почти уверен, что Пиритс вляпался в мой подарочек, отчего и помер. То ли не одержимец, то ли в лесу что–то скушало, то ли вообще ничего не понимаю. Вышипел Змеюка, уточнил: нет, никто кроме меня не спускался, а сам Змеюк из неспустившихся никого не ел. Выпустил из стазиса чешучатое подкрепление, полюбовался на перешипшивающихся змеюк и в эмоциях первый раз почувствовал как Змеюк испытывал позитив, притом не от еды — он своим «помыслю» как лампочка довольством светился. Ну и спросил его, как отшипели, выведет ли он меня туда, где «быстрое мясо», и через Хог не тащиться, и еще один проход узнаю, на всякий. Отвел, и уполз быстро обратно — общаться. Я правда хотел узнать как им насчет пожрать, но в принципе разберутся, тут лес под боком.

Вернулся и стал думать думу тяжкую. Изначальный план был таков: нахожу колхидные мощи, кропаю по добытым уже образцам почерка «дневник–признание» ну и, соответственно, все это добро с хоркруксом вместе размещаю — где найдут и авроров дернут. Искать грот у моря и дергать утопца-Блэка — так себе вариант. И время, как на поиски так и на изъятие, и со временем смерти могу знатно проколоться, есть чары, достаточно точные, кстати, вполне себе некромантские и ничуть не запрещенные. Пока думал, дошло что не туда думаю: раз у меня хоркрукс, а я, пардон, какой–никакой некромант, надо в первую очередь проверить комплектность и местонахождение деталек пазла. Несколько дней убил на расчеты и подготовку, зверски задушегубил несколько зверьков грызунистого вида. Результат, кстати, могильным прахом, пригодилась идея — показал канонное количество точек, основную, самую толстую в районе Лох–Несса, очевидно Томми, очевидно в Альбинии, ну, и со скуки — меряется, судя по местоположению, с чудищем, каким–нибудь темнолордским причиндалом. Остальные местопребывания пазла канонны, хотя прицел на плюс–минус десяток миль. Подумал, и проверился сам, отдельно — ну, вроде, не хоркрукс, хотя что–то некромантское есть, но тут фиг знает, и попадун, и мало ли еще что, но из мальчика Томми вылезти вроде не должен. Так что шесть точек, пять кусочков и босс уровня — ну на него пофиг, разломать хоркруксы — сам пропадет.

И вот опять, как бы так подкинуть шапку и фальш–дневничок, чтоб не забили — а поверили и проверили? Мысли бродили насчет «грохнуть оправданного смертоеда, подкинуть камином в министерство», да, идея богатая и прям вся гениальная. Хм, а зачем я вообще уперся в смертоедов? Пишу прощальную записку–письмо Боунсихе, мол мочи жить больше нет, дневник под большой клизмой, тело не ищите, имени тоже, не хочу род позорить. И дневничок с шапкой где–нибудь с речкой рядом положить. В принципе, если в письме помянуть что нибудь типа «наследие Темного лорда и путь к его возвращению», то Боунс и сама резво сорвется проверять.

Ну и завертелась подготовка: нашел каллиграфа в мире людей, написал им и дневник, и письмо, а к оплате писец получил бонус, в виде разбавленного зелья забвения, на сутки где–то. Долго думал с отправкой — почтой и заметно, и могу не успеть, покупать сову тоже следы, а то что она свободно улетит почти точно, но вот «почти». В итоге мотался в Эдинбург, покупал сову в капюшонистом плаще и каблукастых туфлях. Вот вроде и шпионский бред, а как–то не хотелось светиться. В итоге, для полного и окончательного победа над параноей ещё и перекрасил бедную сипуху зельем. Удержат её — меня не найдут, а не удержат — подарю мелкой к учебному году, все равно подарок какой хотел сделать.

Операция «сдай Томми модной Боунс» прошла по плану и без нареканий. Отмывая сову от «радикально черного цвета», мудро думал, что если повезет, то от Томми избавился, а если не очень — свалю нафиг из магБритании на несколько лет.

В принципе, в других странах та же петрушка с родами и министерством что и у нас, отличия в деталях. Но вот жить там, точнее переезжать на ПМЖ — выбор не самый умный. Здесь, при всем каноне и Дамблдоре с Томми, я фигура, по ряду параметров. Защищенная и традициями и законом, да и общественным мнением, хоть как–то, но все же. А в любой другой стране я бесправный мигрант, малолетний притом, и с большими деньгами. Как–то картинки будущего такого мигранта рисуются не самые радужные, но вот пожить лет несколько, поучиться, пусть и инкогнито, вполне себе вариант.

А пока учился, благо книг набрал кучу, и нужных, и интересных, занимался со Слагги, ну и мониторил «Пророк» — что–нибудь да напишут. Написали, за день до дня рождения, этакий подарок. Скользкого друга «задержали за хранение запрещенных темномагических артефактов». От сердца отлегло, значит Боунс ищет, и ищет там где надо. Места я указал, гоблов продавят, как по мне, Сириус сам вприпрыжку ожерелье отдаст. В общем, будем считать что я молодец, и, возможно даже, красавчик.

Впрочем, вариантов миру мне нагадить, пока хватает, так что «Постоянная бдительность!».

В Косой сходил с Лавгудами, подарил мелкой сову, и получил в ответ удар в мозг. Я все понимаю, но называть здоровую золотистую сипуху, самку, прошу заметить, «Гарри, в честь лучшего друга», по моему немного, слегка перебор. Чувствую учебный год будет длинным и нелегким, да. Кстати, раскланялись с Малфоями, в полном составе, вывернулся, воистину — «скользкий друг». Попараноил насчет «все пропало», мол никто ничего не ищет и мы все умрем, и забил, а дальше, как и решил — поеду в пампасы, если что.

Засыпая перед поездкой в Хогвартс думал о своей занимательной жизни, надеясь на скучное, полное невыносимого познания и жуткого бытового комфорта, существование в дальнейшем.

Глава 40. Веселая поездка.

Проснулся часа за два до выхода и сел в окклюментную медитацию. Прошлые поездки не порадовали некоторым моментом, так что проверил все, от собранного до планов и дел. Вроде все в порядке, мелочи отложенные и не сделанные — действительно мелочи, так что со спокойной (и кому я вру) душой позавтракал.

На платформе ходил, ожидал Лавгудов и думал о ситуации в Хогвартсе. ВРИО остался ВРИО, и в кресле директора. Политиканы не договорились, что в общем–то было ожидаемо. Я даже похмыкал, вспомнив популярную поговорку о «временном». Слагхорн, судя по моим ощущениям, встретит нас за преподавательским столом, конкретной информации у меня не было — Брюхоног скрытничал, но уж больно довольно он щерился и многозначительно закатывал глаза. Ну, а остальные всё те же, всё там же, единственный момент — Снейп, хотя есть у меня предположение о нем, причем достойное: страдать он явно получит повод, если не причину. Локхарта, как понятно, никто не приглашал преподавать — я искренне не понимал и в каноне, ну вот как не учащий, реально не учащий, преподаватель может продолжать не учить в школе–пансионе. Ну даже если он конченый дебил, а яркость Марса не позволяет сменить преподавателя, то сунуть в него конспект прошлых преподавателей, пусть читает вслух, под страхом многолетнего расстрела. Правда, был интересный, и не очень понятный мне момент — часть заклинаний, придуманных Гилдероем, работала. Они были почти точно свежепридуманны, охватывали широчайший спектр применений, не вполне точно описывались в книгах по действию, но работали, причем часть взял на вооружение Аврорат. Похмыкав о законспирированном грандмастере рун, пошел здороваться с Лавгудами.

Разместился с мелкой в вагоне Рейвенкло и стал напряженно проверять все ли нормально. Наконец поезд тронулся, я успокоенно выдохнул, откинулся на спинку… и слегка, немного взволновался от писка «ой, забыла!». Восстанавливая незначительно нарушенное душевное равновесие (всего–то — за окном потемнело, по земле пошли трещины, плюнули магмой — пустяки, дело житейское), я думал, что в целом, все нормально и ожидаемо, совы на второй день притаскивают первокурсникам груды забытых вещей ежегодно, я, вообще–то, захватил часть расходников в тройном размере, да и не только их, но вот блин, почему не в Хоге, а в этом чертовом склероз–экспрессе?

Обретя необходимую внутреннюю гармонию, ровным голосом осведомился:

— Скажи мне пожалуйста, что ты забыла?

— Перья, Гарри, тот набор красивых перьев. Собралась еще вечером, даже взяла сливы–цеппелины, возьми, — протянула мне продукт мелкая, — а вот перья оставила на столе.

— Ничего страшного, Луна, у меня есть лишний набор, а тот не пропадет и ещё пригодится.

Грызя свежепрезентованный овощ, выкладывал из «пояса боевого зельевара» зажигательные, замораживающие и прочие атакующие зелья (ну разве что чуть–чуть оставил), заполняя кармашки успокаивающим, снотворным и «набором скорой помощи». И сам глотнул. Что–то рано я стал седативы пить, на моей памяти, это прерогатива студентов в экзаменационную пору.

Впрочем, дальнейшая поездка была головоломной, но занимательной. А через час подтянулась и обосновалась в нашем купе «наша компания» — Падма, Дороти и Оливер. Правда возник любопытный момент, после размещения сокурсников напротив нас с мелкой, Оливер, отобразив челом некоторые сомнения (что для его, воистинну эпического похкерфейса, было сродни сильному волнению), мимикой и жестами, той самой, некнижной невербальщиной, в которой мне помогал наряду с другим Слагги — обозначил вопрос. Собственно, Оливер интересовался статусом моей спутницы относительно меня, а его удивление было вполне оправданно — оба мы единственные наследники Рода, но при открытой двери, мои движения были интерпретированы как «защита и опека». Первая возникающая мысль — договор о вхождении в Род, но представление спутницы и наш статус в Родах рубили предположение на корню. Для амурных отношений — излишне молоды, причем оба. Рода — общеизвестно, не дружеские и не союзнические. Ну, а подружиться — с точки зрения Оливера, вне рода, с не сверстницей и еще и вне Хога, я не мог. Вот и проняло бедолагу, и сам ворон, любящий познавать, и родовые дрессировки: все кричало о невозможности увиденного. Внутренне похихикав о порванном шаблоне, отпальцевал: «подопечная, оберегаемая, не невеста и не любовница», в ответ увидел предложение помощи, на что ответил «по желанию и по обстоятельствам». Легко кивнув, Оливер незаметно шепнул девчонкам несколько фраз, очевидно, объясняя кто такие Лавгуды, так как изумление, вызванное некоторыми словами мелкой, сменилось на понимание и некоторый интерес.

Я же, параллельно ведя беседу, задумался, что Оливер, при не слишком частом общении, стал мне как минимум хорошим приятелем, причем, судя по поведению, и сам так искренне считает. В принципе, десяток раз помогал ему, да и он разъяснил мне некоторые тонкости, совместные тренировки были разве что еще пару раз. Ну, в целом, и сам он мне изрядно симпатичен, когда–то его манера поведения и реакции на окружающее, как тип, были для меня эталоном, сам стремился быть спокойным, отстраненным и немногословным. Вышло из меня что вышло, но, как прозорливо говорил добрый дедушка: «в Хогвартсе вы найдете немало новых друзей».

Путешествие, тем временем, продолжалось, некоторое напряжение, вызванное «мозгошмыгами» мелкой, пропало, более того, я заметил как Дороти, закатив глаза, загибает пальцы — очевидно, догадалась, что мозгошмыги они не просто мозгошмыги. Ну да, они такие, сам от них закипаю головой. А в остальном девчонки просто беседовали, изредка дополняемые нашими с Оливером репликами.

Так и доехали до Хогвартса, спокойно, в беседах и без накладок (и принятое успокоительное абсолютно не при чем, я и так эталон спокойствия). Наговорившиеся девчонки допросили нас насчет лета, Оливер, в свойственной ему манере, упомянул поездку в Дувр и «занятия внутри рода», я поступил аналогично, разве что помахал окольцованной лапкой (главенство было общеизвестно, а вот условия его получения — нет, точнее только узкому кругу лиц), выслушал приличествующие случаю поздравления, и даже, с полминуты, посмотрел на школоту, как на то, кем они и были.

По приезде первокурсников встречала зеленоватая, перекошенная, мучимая физиономия — наш, всеми любимый, никем не понятый Мыш. Видимо, выполнял, конечно же ВРИО, обязанности Хранителя Ключей. Доброму дедушке уменьшать поголовье подконтрольных и контролирующих обстановку лиц в школе не с руки, так что Общее Благо сказало «надо», верный многостаночник ответил «есть!». Вообще сладок миг мести, я, в целом, игнорировал Снейпа, но черт возьми, к экзаменам он додолбал и меня, вопрос даже не в баллах. Этот засранец дошел до мелкого и «незаметного» (если б не внетелесье) саботажа при варке.

Преподавательский стол оправдал мои ожидания, Брюхоног был, и даже легко подмигнул, поймав взгляд. Единственный нюанс — Снейп остался истинным многостаночником, по совместительству заняв должность помощника и ассистента зельевара для курса «продвинутого зельеварения». Не удержав свой благородный и всепрощающий дух, я сделал ему ручкой, ненавязчиво продемонстрировав колечко подмастера. Заметил, оценил, спал с лица. Да я просто паладин, Света и Добра, практически.

Тем временем началось распределение, насколько я помню — вполне канонное. Из интересного: седьмая попала под опеку братьев. Криви, вот, кстати, опять прощелкал, вспоминал этого персонажа, думал о том, как бы его избавить от привычки слепить Героя (хотя, презентованные Слагги, модные очечки, скорее всего меня оберегут) — последовал вслед за ней. Ну, а мелкая, закономерно, к нам. Ну и шапка у неё на голове заметно съежилась, и излишне быстро, на мой взгляд, прокричала «РЕЙВЕНКЛО». Теперь хоть кто–то, пусть даже антикварный трикотаж, знает об уготовленых мне муках и страданиях — пусть посочувствует что ли.

Пока шел к башне, поглядывал на софакультетников и думал о каноне. Женской старостой закономерно стала Пенелопа Клируотер, подпольная кличка «Пенни», Хиллиард в старостах, да и в школе, последний год. Кто ему на смену не знаю, но разберемся. А вот через два, а точнее три, года старостами станут Падма и Магический Жид. Последний вполне себе таков, Род Голдстейнов был из исповедующих, причем открыто и напоказ, свою религиозность, что, в принципе, считалось не вполне приличным (да и разумным) в среде магов. В тридцатых годах семейство по своим, никому неизвестным причинам, мигрировало в маг Британию, и по сей день специализируется на артефакторике и зачарованиях ювелирки (последнее приравнивается к недешевой, но бижутерии, красиво, но недолговечно). В общем, с сыном Избранного Народа я не общался, а вот вариант самому занять место старосты пора начинать обдумывать. При изрядно напряжных обязанностях, бытие старосты приносит ряд бонусов социального толка. Бонусов в общении, не только, хотя и этого немало, с соучениками, как во время исполнения, так и в будущем. В общем, складывалось, что обломаю я Магического с местом, если выйдет — самому бонусы не помешают.

Таки задвинув перед первокурсниками не случившуюся в прошлом году лекцию о величии факультета, Робби и Пенни развели первокурсников. Я же побродил между софакультетниками, раскланялся и перебросился парой фраз со знакомыми и отправился в свои палаты, распаковываться, готовиться и строить коварные планы.

Глава 41. Мозгошмыги, интриги и учеба.

С утра, для окончательного успокоения внутренней «курицы–наседки», отловил Робби и Пенни, уведомил их о том, что Поттер лично, в моей роже, и Род Поттер в целом, в оной же, будет признателен присматривающим за мелкой и неодобрителен к забивающим и гадящим. В теории, конечно, такой присмотр может загубить социализацию и общение со сверстниками, но на практике вроде бы «наша компания» её приняла, а сверстники (и не только), согласно канону, совсем внаоборот. Так что пусть старосты присмотрят, отдарюсь не распространенной книгой Робби и ценной безделушкой Пенни (или наоборот).

После завтрака поперся к директору, точнее ВРИО, согласовывать учебу со своим статусом. В теории этим должен был заниматься заместитель, но педагогический состав проявил завидную твердость, так что после снятия Кошки, замдиректора так и не появился. Так что уведомил ВРИО, и подтвердил уведомлением, что зельеварение буду посещать факультативно «в силу звания, превышающего объемы учебного плана».

А в остальном учеба потекла, не сильно отличаясь от прошлого года, выгаданные от «свободных» занятий часы я посвящал личным занятиям, при этом отводя больше времени социальщине. Ну и не забывая про мелкую, по паре часов в день тираня её как насчет ритуалов, так и экспериментируя и пытаясь понять «второй уровень внетелесья».

И выяснилось и подтвердилось мне такие вещи: то что вижу я, погружаясь в внетелесье, гораздо больше, чем то, что видят Лавгуды (ну или только мелкая, но скорее всего — все). Они видят этакую «дополненную реальность» могут с ней взаимодействовать фактически руками, и по ряду, частично раскрытых мне, причин, наблюдая выводят из них результат ритуалов. То есть, непосредственное воздействие на кракозябр магией не дает ничего, однако, некоторые действия в реальности, с помощью магии, меняют вид, скорость, факт наличия и прочее этих кракозябр. А Лавгуды, соответственно, по заранее составленным таблицам, а зачастую интуитивно, по этим изменениям прогнозируют, и опираясь на спрогнозированное–наинтуиченное, создают ритуалы.

Достаточно мозголомно, но логичнее чем первые мои мысли и предположения. И выходит, ритуалистика не вполне магия, а способ опосредованного воздействия магией, через реальность, на кракозябр, кои, неведомым образом, после воздействия, оперируют реальностью, причем опять же — не магией. Ну сложно, непонятно что за многомерные фигни и откуда — сумрак, изнанка мира, еще какая–то дичь, но, в целом, понятно.

А вот я вижу больше, но взаимодействовать почти не могу. Но с другой стороны, имея доступ к таблицам и описаниям Лавгудов, вполне смогу разрабатывать или менять ритуалы. Ну, или методом тыка, но как–то не хочется, угроблюсь сам, да еще компанию немалую прихвачу.

Учеба же выглядела так: пару раз в неделю Слагги раскрывал мне секреты зельеварения, непременно затаскивая в свой Брюхоногий клуб. Помфри с её кружком давали знания пока на уровне «как не угробить своими действиями пациента с оторванной головой до прибытия целителя». А в остальном — только самостоятельно, уроки Сейджа я (спасибо библиотеке Рода), перерос. А сдавать на звание — излишне и преждевременно. Титул «хения» мне уже навесили, а больше колец — больше уже нездорового внимания. Ну и стандартные «СОВ-ные» уроки.

Так бы и учиться, но вот в один прекрасный день, непредставленная сова шмякнула мне в чай официально подмигивающий печатями пергамент. Ознакомившись с сим выкидышем бюрократических недр, я, не в первый и боюсь не последний раз, фалломорфировал. Сие писево «предписывало Гарри Поттеру явиться в Министерство, на девятый уровень и следовать дальнейшим указаниям». Я, безусловно, многое могу понять, но какие забористые смеси курят в Отделе Тайн, присылая подобное «предписание» не просто не своему наймиту, а, на минуточку, Главе Рода? Который, опять же, на минуточку, их прямой работодатель и спонсор. В принципе «почему» вполне могу предположить, безусловно, не факт что прав, но видится мне ситуация так.

Боунс получила письмо, отправила или даже отправилась сама за шапкой и дневником–наводкой. Проверив диадему и убедившись в ее «хоркруксности» начала отрабатывать указанные места, на что указывает обыск у Малфоев. При этом сам процесс то ли затянулся, то ли велось параллельное расследование личности дневникописца–утопца (что разумно в общем–то). На меня не вышли, в противном случае «предписание» было бы в виде группы сотрудников ДМП. Но в процессе поисков, к слову довольно неплохо засекреченных, о том, что ДМП что–то «проворачивает» не было даже слухов, в них был посвящён некий агент ДДД. И, соответственно, оповестил своего патрона.

Тот же, в свою очередь, видимо попытался к проблеме и расследованию примазаться, получил в ответ: «президеньте и пенсионерьте, не мешайте работать, гражданин». Опечаленный сим ответом дедушка, решил перестраховаться, ну, раз уж бонусов не слупить, хоть дело закончить. Что, к слову, вполне заслуживает уважения, с точки зрения стороннего наблюдателя. В общем, сдал он, стукач премерзкий, мою гипотетическую хоркруксность следствию. Сам–то некромантом или даже высококвалифицированным спиритуалистом не был. Следствие, в свете общеизвестных фактов и статей Риты, послало дедушку в вышеозвученном направлении, мол, издевались над мальчишкой, а теперь сгубить хотите, нехороший вы со всех сторон человек. И тут вилка: или информация распространилась по Министерству, или дедушка сам вышел на ОТ, но секретчики возжелали проверить. Результат лежит предо мной.

Теперь вопросы «они там в край охренели предписывать явиться», дергаться ли мне в направлении границы, или сразу врубать хризолит.

По последнему — нафиг. Опасность безусловно есть, но теми способами, что давала Библиотека Рода, я себя досконально проверил. Если в загашниках ОТ не завалялся некромант–грандмастер мне все пофиг. Если выше, то черт знает, но ритуалы и призывы духов вплоть до мастерского уровня я проводил, проверялся и чист. Есть некий, достаточно слабый флер некроэнергии, но таковой, в примерах, описывался у переживших сражения (пусть держался недолго), и ряде в целом неординарных, но вполне жизненных случаев. Ну, а «поподанство» вообще невыявляемо магически, благо, как выяснилось, те же Лавгуды, несут на себе часть свойств оного.

Ну и последний вопрос, чем накурились достойные сотрудники ОТ, что шлют самому Мне подобные писули. Решив проверить оное, озаботился дополнительными наблюдателями, мало ли, сам не замечу, а люди будут опытные и глазастые, подметят упущенное юным мной и укажут на это. В общем, стал я писать письмо:

Главе и Верховному Чародею верховного суда и источника законов всея Магической Великобритании, Визенгамотом рекомому, достопочтенному Тиберию Огдену.

Сим уведомляю Вас, что в шесть часов пополудни сего дня, получил сие извещение. Нахожу в составителях сего послания крайнее непочтение, попрание прав, свобод и вежества к людям, над ними пребывающих. В силу возмущения сим, желания пресечь преступное попрание прав и свобод и недопущения оного в дальнейшем, по праву рождения и силы прошу и требую:

Скорейше, сколь возможно, снарядить комиссию Визенгамота, наделить её правами, для обличения причин и виновных в попрании прав и свобод.

Меня же, как лицо сими нарушителями оскорбленное, наделенное правами довольными, включить в сию комиссию.

На мудрость Вашу и скорейшее разрешение уповаю.

Генри Джеймс Поттер, Глава Рода Поттер

Запечатал я этот образец эпистолярщины Малой Печатью Рода, приложил копию «предписания» да и отправил с Дуби адресату. В принципе, с высокой вероятностью, «предписание» оформил мелкий клерк, хотя, судя по тону его, не просто из мира людей, а похоже с моей первой родины. Хотя ладно, зря я брюзжу, посмотрим, что и как выйдет. Возможно что и поблагодарю за эту писульку — есть такие варианты.

Спать ложился, на удивление, спокойный, но заинтригованный тем, что из всего этого выйдет. Все–таки странно и непонятно вышло, хотя, бонусы могут быть весомыми, а опасность, вроде бы минимальная.

Глава 42. Комиссия и новые знакомства

И потянулась учеба вновь. И социальщина. И мелкая. На комиссию пока не звали, дело явно не однодневное, но и из ОТ призывов «явиться пред очи» больше не приходило, как и групп захвата не наблюдалось, я знаю, искал.

На собраниях Брюхоногого клуба познакомился с рядом весьма любопытных личностей. Причем не гостей с «большой земли», таковых у Слагги два, много три раза за год бывало. Да и если вдуматься — Слагхорн коллекционировал, сводил друг с другом и помогал развиться потенциалу неординарных людей. Так что Кожаный голова и ему подобные в клубе безусловно были, но далеко не в большинстве. Знакомства завел, любопытные и, возможно, в будущем не бесполезные.

Заодно выяснил еще в каноне заинтересовавшие термины. Ну с магглорожденными понятно и уже мной определено. Сквибы, в общем–то, тоже вполне понятны, ядро зародилось, каналы в теле проявились и началась хрень, патология, неизвестно, правда, присущая всему магическому гену, как болезнь дауна, или нет, но очень на то похоже. У сквибов шанс рождения сквиба, безусловно, высок, но и маг мог родиться, и просто человек. Полукровкой, в определении большинства, а не благороднейших, называли не принятого в Род, ребенка, либо двух разных Родов магов, либо мага и человека, да хоть мага и домовика (были такие то ли эстеты, то ли экспериментаторы, правда лет сто о них не слышно), совместимого существа в общем. То есть, отрезанный кусок, свой, но не совсем, в Род не приняли, полу свой — полукровка. Грязнокровка — вот как не смешно, по определению, Малфоеныш близок к истине, впрочем нюансов куча, потому Голова Кожаная. Грязнокровками называли либо потерявших/исказивших родовую склонность, либо вполне себе её не имевших магглорожденных, зачастую губящих склонности потомства. Но дьявол в деталях: далеко не все из мира людей «губили», скорее меньшинство, да и «утратившие» зачастую приобретали склонности более чем полезные, и новый Род основывали. Ну, а применительно к канонным фигурантам, Малфой что, Грейнджер на совместимость проверял? Ляпал от души, демонстрируя благороднейшесть. Да и формулировочка так себе: как негр (определение расы) и гнида черножопая (определение социально–биологически–психологического статуса).

Ну и предатели, крови соответственно. Вообще бред в каноне, Род может заявить, что некий член рода «предал кровь», выпнуть на мороз. Это пария, с рядом нюансов, но пария, все плохо и все не любят. Но, пардон, Род предателей крови? Ежегодный слет партии «медведи против пчел», если не смешнее. Предательство или нет — сугубо внутриродовое дело, и если Род есть, а у тех же Уизли вполне себе Род, то, пока они сами себя таковыми не объявили, и дружно на мороз не выпнулись. Бред бредом.

В «нашу компанию» мелкая вполне влилась, Дороти от нее реально млела, разгадывая лавгудстайлские реплики, Падма просто фильтровала часть беседы, что ей, как ветерану болтологических конфликтов, труда не составляло. Оливер же, в своем стиле, ронял пару реплик, впрочем, судя по некоторым, тоже приобщался к ребусам. Падма меня как–то в сторонке потеребила насчет мелкой, мол присматриваться на тему возможного будущего пополнения в Род или нет. На что получила честный ответ, планов не вынашиваю, да и возможностей не вижу, если б даже и возомнилось. Индианка покивала, выдала «ну ты же, Поттер, такой загадочный и непредсказуемый», и срулила. Целых две, а то и три минуты пытался понять, меня похвалили или оскорбили, потом решил что «женщины» и забил.

А на уроках по списку СОВ предавался мыслям о тщете бытия, выраженных в «какого я тут делаю?». Ни уму ни сердцу, даже Филиус какой–то невнятной хрени учил. Для которой я, не поленившись, убил несколько часов, пытаясь придумать, как и где эти танцующие топинамбуры применить можно. Не придумал, даже для развития контроля магии куча других чар, и полезнее в практике, и развивательнее. Так что, не без помощи окклюменции, запомнил груду книг, как картинки, да и читал на уроках. Плюс тренировка, не просто руления тушкой из внетелесья, а запоминающей и записывающей тушкой. Бунта тушин опасался, но вскоре, критерием истины, выяснил, что то ли тушка бессознательна бесповоротно, то ли внетелесье есть сознание тушки, столь эксклюзивно попаданчеством измененное.

Через дюжину же дней после «Послания Главы Рода Поттер Визенгамотскому Султану Верховному Чародею», уведомили меня, что комиссия в составе одинадцати магов и меня, двенадцатого, соберется утром следующего дня в Атриуме Министерства. Ну и проверит состав, количество и качество куримого в ОТ. Тонкие намеки (что радовало, идиотом меня совсем уж, несмотря на возраст и людовоспитание, не считали) указывали, что будет сие деяние чем–то вроде «налета ревизоров». Никому кроме Главы, пары Старейшин (к слову, участвующих в комиссии) и остальных комиссиантов неизвестное.

Для себя же я вывел вывод, что Глава, как и я, после прочтения «предписания» фалломорфировал. Подумал, что проверить–нахлобучить ОТ-шников дело нужное и благое, однако и на новоявленного Главу подчиненным глянуть не помешает, а то шумихи вокруг него, и слухи, и молод неприлично, да и «чего хотели–то?» небезынтересно. Ну, мало ли, вдруг и вправду что–то из себя представляю, или ОТ что–то компроматное нарыло. На такие, правда, гораздо меньшие, бонусы я и рассчитывал, о себе заявить, ну и, по возможности, выгодно показать.

Так что перед завтраком ловил Декана и ВРИО, тыкал в них Визенгамотским письмом и просил не препятствовать. Чего они, по совести, и не делали, ВРИО открыл для меня директорский камин, и поскакал я в Министерство.

Налет оказался вполне себе налетом. В течение пары минут после меня, чуть поспешил, но не критично, все одиннадцать магов изкаминились и собрались у фонтана. Бодрый дедок, один из старейшин, построил нас «свиньей» и двинулись мы в ОТ в силах тяжких, сопровождаемые круглыми глазами и нервными дерганьями непричастных чиновников.

Пока ехали, разглядывал коллег, мысль о проверке помимо прочего меня — окончательно подтвердилась, состав был в возрасте от пятидесяти и выше. Представители как древнейших, так и благороднейших в наличии, бодрый дед, который и старейшина, из древнейших, Симиус Астрей Блишвик его фамилиё. Ну, а так, и Гринграссы, и Абботы, и МакМилланы — этакий коктейль из почти всех групп Визенгамота, так что смотрины, безоговорочно смотрины.

На девятом уровне несомые нами паника и страдания распространились и принесли плоды — некоего мужичка, научно–безумноватого вида. Отрекомендовался мужичок Смитом (ну кто бы сомневался) и замом главы отдела, которого наука и исследования носят неведомо где. Мистер Блишвик губами пожевал, но скандал не затеял, а мне глазами отсемафорил, мол твоя инициатива, вот и действуй.

— Мистер Смит, мне, Главе Рода Поттер, действующему члену Визенгамота Магической Англии, дюжину дней назад пришло послание. — протянул заму пергамент, подождал как пробежит глазами, выхватил обратно, чем вызвал в рядах комиссионеров одобрительные кивки. Ну и продолжил. — Ни форма, ни содержание данного письма не соответствуют правам, чести и достоинству не только Главы рода, но и добропорядочного подданного Магической Англии. Посему, Визенгамот счел необходимым созвать комиссию, для выявления лиц ответственных за составление и отправку данного послания и причин сподвигших данных лиц на составление и отправку данного послания. И, наконец, выявления степени вины, поскольку само послание, его форма и содержание несут в себе преступное начало, степень которого также определит комиссия. Мистер Смит, понятно ли вам мной сказанное, будете ли вы отвечать на вопросы комиссии или воспрепятствуете её деятельности?

Джон ДоуМистер Смит держался сначала не слишком нагло, но достаточно спокойно, очевидно рассматривая наш визит как «приведу старшего брата» невзирая на состав комиссии. Однако, в течении моего монолога, до дядьки дошло, что тут, пардон, дело несколько серьезнее «злоупотреблениями служебными обязанностями младшего точильщика карандашей». С лица спал, сотрудничать посулился, комнату с собой и писцами организовал. И разлился, хотелось бы сказать соловьем, но скорее вороной и неблагозвучно, и юлил все же, герр Смит.

Вкратце, мои предположения подтвердились. «Неназванный источник», после высказывания деда Блишвика в стиле «запираться вздумал, пес смердячий?!», оказавшийся нашим другом Альбусом, уведомил начальника подразделения спиритуализма ОТ о том, что мистер Поттер носитель хоркрукса Волдеморды (точнее неназванного Темного Некроманта, юлил подлец, ох как юлил), а то и сам он. На вполне резонные вопросы, как мои, так и комиссии, на тему «хоркрукс вещь поганая, но в общем–то, довольно известная, вы тут с дубу рухнули, в живом–то человеке его искать?». Притом что стукачок–то, общеизвестно, вопросом владеет слабо, в «недоброжелательности к Главе Поттеру» публично и неоднократно уличен. Этак, выходит, быдло с Лютного Главу Визенгамота в массовых жертвоприношениях обвинит, а вы, от ума великого, и его «предстать пред вами» дернете?

Смит потел, юлил, пару раз пойман был на лжи, но в итоге выяснилось, что описания и выводы Великого Светлого на веру не брались, однако, как сам прецедент возможного «выживания после Авады», так и последствия выживания, ОТ заинтересовали. Что и вылилось в «написанное гльюпым–ньеобразованым клерком письмо», так–то ОТ уважают и Визенгамот в целом, и Главу Рода Поттер со страшной и невыразимой силой.

Ну в «стрелочнике» я не сомневался, однако надо бы и куснуть, и хотя бы частично обезопасить. Естественно куснуть их, обезопасить себя, внаоборот мне не интересно. Так что «попросил и потребовал» я имена и должности лиц, причастных к преступному «покушению на свободу, а возможно и большее» Члена Визенгамота. Всех не назовут, но будет кого трясти, а из трясомых и все нарисуются, по шапке знатно получат, часть на мороз выпнется, и затихнут.

Вот в том–то и беда, «затихнут», не откажутся от идеи «исследовать», да и ДДД, как по мне, воду мутить будет. Так что вопрос надо решать сейчас, комиссией, с бумагами и так, что мысль фигурантов о «хоркруксности» и «исследовании» вызывала у них самих страх и смех, в любых сочетаниях.

Так что зарядил я спич, что на имя мое брошена тень, по недомыслию ОТ-шников и злокозненности Альбуса, что виновные виновны и будут наказаны. Однако я, добровольно, сейчас и имея в свидетелях комиссию, желаю, для пресечения порочащих и нелепых слухов и клеветы, провериться.

Однако, для не создания прецедента подобных «проверок» уважаемых магов, требую от ОТ, как организации при Министерстве, обеспечить в прессе и иными способами, вплоть до глашатых (на «глашатых» Блишвик одобрительно кивнул — реально древний дед) обнародование как факта добровольности, так и факта проверки с результатом. Ну и имя клеветника, и причины его сподвигшие — на причинах истинных, если они и есть, не настаиваю, но озвученные осветите, дабы иным негодяям неповадно было.

Комиссионные деды задумались, но после кивка Блишвика согласились, как на свидетельство, так и наблюдение за чистотой проверки. Так что Смиту, по большому счету, выбора–то и не оставили. Обговорили проверку на ритуальном круге «для выявления посторонних спиритуальных сущностей», и веритасерум, на котором я сам настоял: «придет клеветнику или умникам местным еще какая дичь в голову, а так, раз и навсегда, вопрос закрыт». На веритасерум Блишвик нахмурился, но возражать не стал, в принципе понятно, преступники хлебают на судах, а тут член Визенгамота, но не возразил, мое дело и право, здесь и сейчас. Впрочем, увидев хмурость из внетелесья, оперативно вставил в разговор: «сокрытие методов проверки, для не умаления чести, обнародование только результата», чем хмурость разгладил.

К кругу нас Смит проводил, и завел шарманку о величии и достижениях магической науки. По моему скромному мнению — нес наукообразный бред, часть тезисов и терминология не билась в одной теме. Старейший дед тем временем извлек палочку и что–то вроде четок, и бормоча под нос то ли заговоры, то ли мат на кельтском, стал круг обходить. Смит на него косился, но продолжал спич о «космических кораблях на просторах Большого театра». Дед же круг, все так же неторопливо, обошел, встал перед Смитом, убрал палочку и четки, и, не меняясь в лице, пробил неплохой такой апперкот. Сцедив сквозь зубы «якобинец, дурная кровь» Блишвик отошел в сторону.

Дальнейшая суета привела к явлению типа в зеркальной маске, отрекомендовавшегося непосредственно Главой Отдела Тайн, деанонимизированного Старейшим «совсем у тебя, Гэмп, бардак в отделе».

Оный, зеркальнорожий Гэмп, скороговоркой принес «извинения за накладки» и «лично Вам, Глава Поттер» ну и подтвердил договоренности. Натравил на круг сотрудников, чья деятельность Блишвиком была одобрена, да и постоял я с минуту в круге. После чего затребовал от зеркальнорожего «ввиду случающихся накладок» отдельный и официальный отчет от Отдела, по проверке, в одном экземпляре, лично мне в руки и сейчас. Получил, впрочем как и аналогичный по зельехлебству, там три вопроса было: «поттер? точно поттер? был ли непоттером?» ответил, естественно, правильно (по шпаргалке).

Получив от зеркальнорожего Гэмпа очередной «пардон», комиссия засела за отчёт. Причем в очередной раз убедился, что проверка, остальные комиссионеры ограничились копированием одного отчёта, видимо составленного специально обученным отчётосоставителем. Я же накропал сам, прыгнул вслед за коллегами в Визенгамот, где сдав отчет в Секретариат, раскланялся с новыми знакомцами.

Да и вернулся в Хог, нервно и утомительно вышло. Хотя дед Блишвик меня порадовал, колоритный и крепкий тип. Притом что, судя по его оговоркам, да и смутно вспоминаемым документам, лет ему под триста. А пока — будем учиться и ждать, что на «пощупать» и на «поговорить» выйдет.

Глава 43. Учеба и Рождество.

Последствия вышли через неделю, не слишком вроде и заметные, но все же, обсуждения породившие. На второй странице «Пророка», сухим канцеляритом, красовался «Отчёт Визенгамота по результатам инспекционной проверки Отдела Тайн с дополнениями Инспекционной Комиссии». В сущности все что нужно — написали, по тексту выходило: комиссия установила факт «ненадлежащее исполнение обязанностей» мелким клерком, оный уволен. Выявила факт «оговора неким А. П. В. Б. Дамблдором в адрес Г. Дж. Поттера». Последний, по собственной инициативе «дабы установить безоговорочный факт клеветы и оговора, для пресечения сплетен и пересуд» сам, по собственной воле и своему настоянию прошел всевозможные проверки. И ОТ официально констатирует, что заявленные факты А. П. В. Б. Д. в адрес Поттера не соответствуют действительности, а Инспекционная Комиссия Визенгамота признала их клеветой и оговором.

Что за оговор так и не написали, но слухи о том, что Дамблдор обвинял Поттера в одержимости духом: Герпия Злостного, Мордреда, Грин–де–Вальда (жизнь сего субъекта никого не смущала), ну и безусловно Волдемортом, ходили даже в Хогвартсе. Часть львят и барсуков пошарахалась от меня с недельку. Впрочем как общий настрой прессы, так и «отчет» который большинство пропустило мимо глаз, а потом судорожно искали старую газету, свело все вопросы и подозрения на «старость великого, но уже явно сдающего человека».

Что гораздо важнее — «Кабанью голову» посещало все меньше людей, а поток из Визенгамота и вовсе иссяк. Вот черт его знает, безоговорочная победа сил Самосохранения и Бюрократии над силами Света и Добра, или только выигранный раунд?

Впрочем кроме бомбежки «Кабаньей головы» чем нибудь воистину убойным, других идей точно не было, всю голову сломал. Так что занялся учебой, исследованиями и общением — типичной жизнью Ворона, с незначительными отклонениями.

Мелкое отклонение жгло, иначе не скажешь. Например, девчонка повадилась проходить сквозь вход в Башню, не сразу, с минутной пританцовкой и кружением, но все же. Я искренне надеялся что только в Башню, несмотря на отсутствие «полосы препятствий» и благополучно впавшего, за компанию с «такими как я», в спячку, Змеюка, в Хогвартсе хватало небезопасных мест. Ну и открылась загадка канона: как мелкая бродила по Замку после отбоя, а Декан ни сном ни духом. Ну и многое, многое другое — вроде и мелочи, но голова кипит, хотя, конечно, забавно местами.

Вообще канонная ситуация с Луной в целом объяснилась. Девочка просто не запирала дверь, невзирая на действия окружающих. И не жаловалась Декану и старостам. На занятиях была вроде одета, обута, чем–то писала. А то что могла всю ночь искать одетое, обутое и прочее — Декан не знал, старосты без жалобы не обращали внимание. Некоторое время думал намстить той же Чанг — потом плюнул, бред карать за возможное, да еще и не случившееся.

Из канонных моментов, которые заставили улыбнуться — Пенни все–таки начала встречаться с Уизли. Я за сим занимательным романом следил Падмой, но с легким интересом. Так и не понял, то ли Пенни просто любовника нашла, то ли родовые генетики Клируотер, линию Уизли возжелали ввести в свой геном. Но вела она себя с ним весьма свободно, притом о вхождении в Род, по многим признакам, речи не шло. Вот и наблюдал я, наряду с половиной Хогвартса, за этой парочкой, правда ставки делал сам с собой.

Перед рождественскими каникулами замаячил выбор, Слагхорн звал на свою вечеринку, Луна хотела со мной и папой — вообще то звала всю «нашу компанию», но ребята отговорились родовыми делами, по–моему вполне искренне. Поломав голову, принял соломоново решение. И нет, двух Поттеров в мире не появилось, просто пошел к Слагги с мелкой, как с дамой, ну, а после к Лавгудам. Благо день Солнца Всепобеждающего праздник не «семейный», а вполне себе всемагический.

Рождественская вечеринка слизней прошла в тёплой, слизистой обстановке. Гости разбились по кучкам по–интересам, иногда менялись местами, но в целом создавалось ощущение и «своей компании» и «общего веселья». Вот умеет все–таки Слагхорн и устроить других, и сам устроиться хорошо, учиться еще у него и учиться. Профессор Сейдж, присутствующий на вечеринке, изрядно украсил её, причем я толком не понял чем, вроде бы Брагнам не был ни иллюзионистом, ни спириуталистом, но успешно демонстрировал красочные голограммы. Я же, пока мелкая радовалась (в голограммах изредка появлялись мозгошмыги, забавно переваливающиеся), думал о том что голограммы — видимо следствие работы артефактов, ну и строил свои, безусловно коварные планы на такое их применение.

На следующий день после праздника понял, что забота о мелкой зашла слишком далеко. Я все понимаю, но ощущения недельного запоя, в двенадцать лет, притом не выпив ни капли (ну капля, положим, была, но сто грамм грога градусов трех крепости — не та причина). Лавгуды меня сломали, явный передоз, болела голова и ныло тело. Я к ним по таймеру ходить буду, к извергам мозголомным. Хотя если честно — вышло забавно и в целом неплохо. Но, обдумывать во внетелесье каждую фразу по пять минут субъективного времени, на протяжении пяти часов… ну с гордостью могу сказать что выжил. И не свихнулся. Наверное.

Отпился всеми возможными и частью невозможных зелий, изобразил лицо живого человека и пополз на Министерский Бал. Слагхорн был омерзительно разговорчив и душераздирающе доволен жизнью, хотя, подозреваю, не возьми он меня на буксир — я бы весь Бал пялился на фонтан, не сходя с места.

Но растормошил меня Брюхоног, хоть голова и трещала, совершил вменяемый моцион по отделам, продемонстрировав всему свету, что и о ком думаю. Да и с обязательным оттаптыванием туфелек изрядно повезло — на бале были Патилы, так что по кругу вальса на близняшек я потратил. Ну и, на последний круг, удачно выцепил мадам Примпернель. Причем танцевали в итоге два круга — как–то разговорились о выпаривании и заболтались.

После «обязаловки» стоял в уголке, грыз канапешину и думал, что такая «социальная активность» угробит меня надежно и гораздо болезненнее, чем планируют (или уже нет) Дамби и Томми.

А на следующий день пришло письмо от Дамблдора. Проверив на все, что было возможно, надев защиту зельевара и приготовив на всякий хризолит, открыл послание.

Глава 44. Непонимающая и Миропонимательная

Открыв наконец письмо и прочитав его, я не поверил. Протер глаза, помедитировал, прочел во внетелесье.

И сел думать думу тяжкую. В письме Дамбический дежурно поздравлял с праздником и… ну не то чтобы извинялся, скорее выражал свои сожаления, что в силу «травм нанесенных Воландемортом, ради твоей безопасности и безопасности окружающих, был вынужден поместить тебя к родным, под кровную защиту твоей матери». Но это бы ладно, старик «выражаю радость, что ты исцелился», «надежду что тяжелые испытания закаляют и помогут в дальнейшей жизни». И в конце все–таки написал «прости меня Гарри». Это, я не понял, что за фигня?

Так, теперь я, злодейский попадун, закошмаривший невинного, доброго дедушку знанием канона и вредительством, должен непременно пойти, и убиться об стену, из–за мук совести. Ага, вот бегу и падаю. В принципе, если выкинуть канон как факт, старик изрядно гадил мне и окружающим.

Почти все факты его зловредности в мой адрес можно объяснить, выкинув канон, это факт, только есть нюансы. У Дурслей узнал о проблеме, улучшил условия — допустим. А вот дальше — вилка. Или канон, который мы как бэ выкинули — тогда действия деда объяснимы, но он пытается мной прихлопнуть Томми, тем самым прибив и меня. Или, если неканон, то одной легилименции на обоих разговорах хватит, чтоб дедушку посадить. Ибо не только окклюменцию нельзя учить до четырнадцати. Легилименция наносит серьезный ущерб ассоциативным связям мозга, в детском возрасте тупит, в прямом смысле слова. Это морально оправданно к смертнику-Поттеру, здравствуй канон и Дамби–враг. Или же это нападение с намерением причинить невосполнимый ущерб — ну наносящий его мне по определению не друг.

Смотрим дальше, фениксовцы штурмующие Дурслей — ну плюнем, объяснить можно разным. А вот уровень преподавания Хогвартса, чудесным образом повысившийся, отсутствие групп первокурсников, в вечном паломничестве к Помфри, так как близнецов стали реально наказывать… Много можно перечислять. И да, в том что Дамблдор вселенное зло — я не то что не уверен, я уверен что это не так. Но что он не непогрешим, чудовищно много ошибался, и нанес Гарри Поттеру массу невосполнимого вреда это факт. Да и маленький фактик, что узнал в ОТ тоже тонко намекает, знал Дамби и по канону готовил на убой.

Ну, а то, что он не кровавый маньяк, а просто «случайно» готов был изгадить жизнь и прибить, лично для меня ничего не меняет. Единственное — добивать, наверное, не буду, пусть пенсионерит. Есть вероятность конечно, что письмо — хитрый ход, но расслабляться не собираюсь, просто психовать перестану. Да и, по здравому размышлению, похоже на правду.

Так что, условно, во врагах мешающих спокойно жить и развиваться, остается Риддл. Надо будет узнавать, как и что, и тоже не стоит расслабляться. Постоянная эта, да и здоровая паранойя — залог здоровья параноика.

* * *

Ну, а после таких известий и мыслей (вот есть подозрение, хотел старый манипулятор меня прибить, порвав шаблон), сел, поднял старые записи, книги, узнанное и переписанное у Лавгудов — и решил обдумать то, о чем себе запретил, еще до поездки в Хог. И вышла у меня занятная картина.

Еще в допопаданческом мире математики старались построить «модель всего» математическую формулу, безусловно длинную и сложную, но описывающую микро и макро процессы в рамках одной, объединенной реальности. И все у них не выходило — то наблюдения показывали бред, то по формуле масса частицы выходила отрицательным числом. И стали добавлять в нашу, условно трех с половиной мерную вселенную новые измерения, в которых ошибки нивелировались. И в целом, дело–то благое, и ошибки исправлялись, и даже подтверждения, пусть и косвенные появлялись. Хотя, когда количество измерений до двадцати выросло — стало слегка смешно, по кусочкам хвост рубят, чтоб картине Мира не больно было. Ну да не суть, поверим математикам, много, пусть двадцать измерений, мы в них живем, но взаимодействуем с тремя с лишним, по причине своей ограниченности.

И тут возникает ма–а–аленький вопрос. А может ли в многомерном мире существовать объект, меньшей мерности чем мир? Вот представить у нас, что до попадания, что тут, я прекрасно могу. Но вот сможет двухмерный лист реально существовать в трехмерном мире? А линия, без толщины и высоты? И выходило по всему — что нет, модели то строить можно, а вот существовать не будет.

И выходила та самая, ломающая мозг картина. Раз объект, реально воплощенный, не может иметь измерений меньше, чем имеет реальность, то выходит все вокруг, и мы сами — многомерные объекты, а скорее часть этих объектов, способная воспринимать только ограниченную часть мира. А вариантов море. От того, что каждый человек часть многомерной песчинки, одной из многих, до того, что все люди, да и вся Вселенная, один единственный целый объект, вот кстати, чем не Творец.

Впрочем мелкая с папашей мой мозг закалили, свихиваться от обилия рассуждений и картины мира я не стал. А стал думать дальше. Попадание мое, скорее всего, перенос в силу флуктуации, черта в ступе и прочего — мыслительных процессов в сторону большей мерности, незначительно, но более чем достаточно. Для того, чтобы Гарри Поттер, который многомерный я, или часть Вселенной которая мы, стал эффектором и проводником в рамках ограниченной трех с дробью вселенной. Почему он и тут? Да вплоть до смешного — из–за прочитанного фанфика.

А магия, и не только ритуалистика, а в целом, это последствия действий, затрагивающих большую мерность Вселенной. Посредством магического ядра, которое, похоже не орган как таковой, а манифестация эффектора большей мерности в трехмерный мир.

Все. Тайны Мира узнал, пора по всем канонам становиться Богом там или Архидемоном. Потужился, как–то не выходило. Посмеялся, да и в целом понятно, что мои мысли — безусловно хорошо. Да и подтверждения им есть, прямые и экспериментально установленные. Только для меня, мага Гарри Поттера, это меняет, точнее, дополняет, способ познания и развития. Да, прибавилось понимания, есть инструмент работы с новым. Но пахать мне еще и пахать, только для открытия тайн моего, трех с лишним мерного мира. Да и не всего, так кусочек планеты, не самой крупной. Но в целом — интересно, да и перспективы вкусные.

* * *

Злобно хихикая, как и положено познавшему все тайны попаданцу, варил зелья. Ну, а по окончанию каникул прихватил мелкую, и прыгнул камином через Хогсмид, к черту этот склероз–экспресс. Ну и потянулась все та же учеба.

ВРИО, очевидно продал душу неведомой хтони, потому как заставить мадам Синистру горбатиться еще и замом директора иным способом не мог никак. Мадам Аврора обладала легким характером и широчайшими финансовыми возможностями, в Хогвартсе преподавала по зову сердца. И большую часть времени вне занятий проводила за пределами Хога, уж не знаю где, но ходили слухи о жизни светской львицы. И вот стала она после рождественских каникул заместителем директора. Воистину, тут вопрос «КАК?» поглобальнее тайн мироздания.

А мне тем временем стал боком «женский вопрос». Ну да, дюжина лет, пора уже, куда ж без этого–то. Близняшкам не понравилось: танец с Примпернель, на два круга, а с ними по одному. То что Поттер, негодяй такой, за все каникулы не изволил нанести визит, а только прислал «невзрачной совой, дешевую бижутерию».

На последнем уже я, слегка, немного вспылил. Во–первых Дуби более чем взрачен, а уж что смотрит на всяких, как на то чем они являются, так это проблемы всяких, надо являться чем–то лучшим. Во–вторых, не знаю как у всяких Патилов, но у ничтожных Поттеров артефакты–переговорники, от грандмастера артефакторики, да безусловно из серебра, но все же, называются иначе, нежели «дешёвая бижутерия». Ну и высказал все это, без мата. Почти.

Что первое, что второе, взбесило. Дуби это Дуби, да и покупка комплекта сережек встала очень недешево. Впрочем и другие подарки, как–то выложился в этот праздник. Но вытаращенные глаза близняшек, на слова об «артефактах» указывали, что не только не надевали — не факт что открывали коробки.

Успокоился быстро, да и спросил, с чем связано старание Рода Патил нанести оскорбление Роду Поттер. Девчонки замялись и ответили, что после переноса наших изначальных договорённостей, роду Патил, за месяц до рождественского Бала, поступило выгодное и лестное предложение от другого рода. Настала моя очередь пучить глаза, и вопрошать — на хрена ссориться, если договорённости–то о намерениях. Отдельным пунктом стояло, найдем кого, без претензий и ссор. На что выслушал историю о «совете Матушки», мол проще и быстрее будет, хотя «Батюшка сказал говорить прямо, но Матушка лучше знает».

Стоял и худел. Это та матушка, которая советовала одиннадцатилетке отказывать в интимной близости. Блин, вот реально, нафиг Патилов с их тараканами. Может интрига, и я пришел к нужным им выводам — вполне допускаю. Но в любом случае нафиг. Либо интриганы на пустом месте — либо абсолютно ненадежный Род, у которого толком Главы–то и нет. С близняшками в школе общаться буду, полезно и прочее, но не более того.

Так что пожелал совета да соответствующих гормональных перекосов, и выразил надежду на нормальные, дружеские и деловые отношения. Они ещё и обиделись! Несильно, но заметно, хотя и приятельство и дело подтвердили.

Засыпая я думал о высокой горе, с хорошей, уютной лабораторией, большой библиотекой и чтоб людей не было. Эх, мечты…

Глава 45. Общательно–законотворческая.

И по итогам предыдущей серии бестселлера нашего «Болливуда», Падма от «нашей компании» отдалилась, не совсем пропала, но подсаживалась гораздо реже. И со мной стала общаться суше — что для целей её эксплуатации сыграло скорее в плюс. Я даже стал задумываться о «секретарше», но быстро оборвал подлые мысли, вся моя «индусская эпопея» началась с подобных, так что лучше не думать.

Но, по законам поведения малых социальных групп, в условиях ограниченного ареала, доминантность нашей… тьфу, в смысле свято место пусто не бывает, а в социальном рейтинге компаний — наша оказалась, на удивление, высоко. В общем к беседам у камина, а потом и в целом к общению, присоединилась парочка, причем разновозрастная, Лайза Турпин, ровесница, и небезызвестная по канону Мария Эджком, старше нас на год. Последнюю, я пожирал незаметным, но прокурорским взглядом, пока не решил, что выбор в пользу семьи в ущерб простым знакомым, деяние преступное до ужаса, но урановыми рудниками исправляемое.

И, впоследствии, учитывая постоянную связь с маман, да и значок «почетный сплетник II степени» на воротнике, отвел в укромный уголок, да и предложил оплачиваемые рудники в виде секретутствования на меня. Быть в курсе «чем живет» окружающий меня социум — нужно и важно, иной раз для выживания. Самому тратить на это силы и время жалко, да и нерационально. А Эджекомы, небольшой, но древний Род, славились как раз «помощниками», министров, начальников отделов, глав гильдий и прочего, причем судя по отсутствию скандалов — справлялись.

По результатам проверки Мэри, как помощницы, выяснились такие вещи: Падма меня, как бы так сказать, слегка вводит в заблуждение, поставленная ей информация не несет прямой лжи, но имеет массу искажений, причем явно осознанных. Причину даже искать не стал, просто свел «доклады» до короткой выжимки раз в неделю, нафиг их, как и было сказано. Машка же посоветовалась с маман, предложение приняла, и завалила информацией, причем не только по школе, но и из Министерства, да и просто с «большой земли». Проверки как внутришкольные, так и Министерские (не поленился отправить пару писем знакомым) выявили в новообретённой сотруднице рвение и оперативность. Ну вот и славно, может и вправду секретарём на долгие годы станет, должность эта архиважная, несмотря на анекдоты о «отчетах на столе и под столом» и прочей дичи. Но, проверять буду, постоянная эта!

Лайза же оказалась столь незаметной, что я на первом курсе её и заметил то через неделю. Даже Салливан называл «которая другая», не увидев спрятавшуюся за старостой Турпин. Ну и в целом — девочка на побегушках, причем не из–за давления извне, склад характера. Присмотревшись, можно было принять её за дополнительный эффектор Марии, по сбору и обработке информации. Подумал, да и добавил мешочек галеонов, Машке отдал, но на Лайзу намекнул, что сотрудники смолоду — лучшие, а бесплатно эксплуатировать — не самый разумный путь.

Ну и посмотрим что из этого выйдет, один я все обязанности не вытяну, а, как и говорил Машке, лучшие сотрудники — сотрудники с детства. Впрочем, посмотрим как пойдет.

Мелкая, кстати, после рождества несколько подуспокоилась. Через дверь бегала не часто, мелкие чудеса творились больше со мной, да и видно было — девчонка просто играет, что–то вроде перекидывания мячика, причем потихоньку стал приноравливаться, и запускать «мячик» обратно. Как тренировка ритуалиста оказалось бесценно, наработка практики, понимание процессов. Единственное — приходилось приглядывать за окружением, ибо Глава Рода, отплясывающий чечетку посреди коридора или пускающий, подпрыгивая, разноцветные искры — несколько более эксцентричный образ, нежели я могу себе позволить.

Начал несколько проектов по артефакторике, долговременных, пока на уровне расчётов. Помня о «специфическом» поведении артефакторов, а особенно выражение их отвратных ликов — решил на будущем экзамене сразу поставить их в позу, выдав готовый артефакт, уже зарегистрированный моим авторством, пригодный для массового распространения.

Ну и, как это ни странно и удивительно, учился, хотя больше самостоятельно. Пока в один прекрасный, уже весенний, день пришло мне извещение. Из Визенгамота, как действующему члену, по причине «созыва всех членов Визенгамота», то ли закон какой, то ли еще что. Потеребил Машку, получил доклад, мол группировка Министра что–то мутит, но переговоры на уровне глав фракций, информации толковой даже на уровне слухов нет, потому не докладывала, не изволь гневаться, насяльника. Я гневаться не изволил, а изволил пролистать документы, для освежения в памяти правил и норм Визенгамота, да и стал готовиться к отбытию.

А по прибытии, заняв «полукресло» (забавная табуретка с подлокотниками, но без спинки, выстланная шкурами), увидел мадам Амбридж и, прислушавшись к разговорам вокруг, наконец, мудро прочитав пергамент, лежащий на табуретке, понял, что дело сейчас в оборотнях. Группировка Министра, заручившись поддержкой, желает урезать права и свободы, загнав ликанов в резервации.

Вообще–то, по совести говоря, министерские правы. Носитель неизлечимой и заразной болезни (а в том что ликантропия — болезнь не сомневались и самые оголтелые ликанофилы), для блага вида должен быть либо истреблен, либо, если вид себе может позволить, жить в изоляции от общей популяции. Вопли защитников всего и вся «онженевиноват!!!» пренебрежительны, он опасен, наносит вред самим фактом пребывания в популяции. Заразившиеся от него тоже «ониженевиноваты», что ничуть не смущает защитничков. Впрочем, мои рассуждения более применимы к миру людей. А вот у нас есть ряд специфических нюансов, да и ликантропия не чума, учитывая цикличность — есть идеи.

Так что в голосовальном пергаменте ответил «не согласен», с пометкой «есть контрпредложение». Визенгамот в смысле выступлений устроен забавно, и как по мне, разумно. Постоянно в нем присутствуют Глава (или назначенный заместитель, чем часто грешил Дамблдор) и старейшины. Суды (которых в нормальной обстановке крайне мало) и решения, которые хотят зафиксировать как трудно отменяемый и всемагбританский закон, проводятся так называемым полным составом, минимальное количество членов которого 11/12 от общего состава. Не собрались — значит срыв заседания, и так далее.

Теперешняя тема — «всемагбританская», полный состав и восемьдесят процентов голосов на принятие, причём сейчас точно не примут, сыро, свои мысли, да и до смешного — «несолидно сразу». При этом, учитывая что более половины собравшихся — не представители, а вполне себе действующие главы Родов, растягивать многодневные заседания не то чтобы глупо — просто маги перестанут приходить, свои дела есть. Выходом стали «повестки заседания» то есть, в обычные дни, между заседаниями, Глава и Старейшины сидят в Визенгамоте, и выслушивают позиции пожелавших высказаться, задают вопросы, уточнения и прочее. Все это протоколируется, обрабатывается и к следующему заседанию полным составом, которое происходит через десятину, размещается на местах заседателей в виде листка–повестки.

Я же, реально, имел свое мнение и контрпредложение, что прислушаются — шанс мизерный, но надо, по многим причинам. Так что, когда распорядитель огласил: «Род Поттер не поддерживает предложение, однако имеет что сказать.», на взгляд Амбридж сделал виноватый вид и развел руками. И невербально отсемафорил, что мол, пардон, дорогая вы моя, я считаю что вы правы, но в том виде что есть — все пропало, так что менять нужно, а в целом я за вас. Амбридж «отсемафорила» понимание и ожидание, в целом нейтрально–выжидательная позиция на мой демарш, что в целом неплохо. Да и для репутации полезно, меня считали «проминистерским центристом», кем я и являлся, но вот слухи что «Поттер будет лаять по щелчку Министра» подуменьшатся.

Досидев до конца оглашения голосования покинул Визенгамот. Примут мою идею или нет — вопрос десятый, важно её правильно подать, да и проверить ряд технических нюансов. Вариант «Глава Поттер внес в предложении неосуществимую дичь, видно сказок магглов перечитал» похоронит меня как политическую фигуру, лет на десяток в лучшем случае. Что меня не устраивает, да и идея интересная, в чем–то перекликающаяся с моими проектами.

Так что следующие три дня, вплоть до вызова в Визенгамот, читал и считал, даже Слагги к консультациям меня, любимого, привлек. Кстати, он на заседании был, удачно прикинувшись ветошью, я вот его не заметил, несмотря на внетелесье. Ну и одобрил невербалку с Амбридж: «это Вы, Генри, сделали абсолютно правильно, своя позиция должна быть, не взирая на симпатии и антипатии, да и прочие оценили. Поверьте старику, Вы заработали в их глазах пару баллов.»

Так что в Визенгамот прыгал с готовым, достаточно неплохо проработанным проектом.

Глава 46. Законодательно–инициативная

Народу в Визенгамоте сегодня было гораздо меньше, но все же с ползала заполнено, что мне полезнее и удобнее. Помимо бессменного Верховного чародея, мое присутствие кивками отметили дедуля Блишвик, Жабщина, Слагги (вот черт знает как у него с уроками, небось многостаночника припряг) и даже Малфой, в своей впрочем манере. Подавив порыв бежать к бедолаге с клизьмой, сделал всеобщий «здрасти». Ну и, вызванный распорядителем, начал излагать:

— Уважаемый Визенгамот Магической Англии, а также иные присутствующие, к делу имеющие касательство, я, Генри Джеймс Поттер, Глава Древнейшего Рода Поттер, приветствую Вас, и буду держать слово.

Наряду с Вами, с одобрением и пониманием выслушал инициативу Министерства Магической Англии об ограничениях, на ликанов налагаемых. Однако, не могу не отметить тот факт, что хотя предложение Министерства несет в себе здравое зерно и несомненную заботу о жизни и здоровье подданных Магической Англии, в том виде что оно есть, принесет больше бед, нежели пользы. Ликаны, при всей своей опасности и непредсказуемости имеют два качества, которые уважаемое Министерство, не вполне заслуженно, на мой взгляд, проигнорировало.

Являясь, безусловно, темными тварями, во многом подверженными влиянию зверя, ликаны были магами или магглами. Этот факт, невзирая на их теперешнее состояние, в случае осуществления предложенного законопроекта, сыграет печальную роль. Даже крыса, загнанная в угол, обретает храбрость сравнимую с львиной, мы же, по здравому рассуждению, собираемся загнать в угол, ни много ни мало — огромную стаю волков. Волков, которые вдобавок к звериной натуре, несут воспоминания о бытии разумными. Даже если мы покроем все их насущные потребности в еде, одежде и прочем — часть, бывшая разумным, подталкиваемая частью звериной, толкнет их на протест и восстание. Воевать же, с пусть даже частью ликанов Магической Англии, обойдется неоправданно затратно для всех нас, не говоря об опасности для близких, да и простых подданных Магической Англии. Возможно даже, что будет подвергнут опасности Статут Секретности. В свете сказанного, возникает вопрос: часть ликанов непременно взбунтуется, но часть останется в указанном им месте, не проще ли обезопасить невинных, заранее обезвредив смутьянов? Мне видится так: проще, но увы, невозможно. Самый законопослушный ликан оказавшись в условиях принудительной изоляции может встать на путь бунта и разбоя. И, как ни парадоксально, наоборот, смутьян из смутьянов останется в резервации, смиренно принимая свою судьбу.

В такой ситуации, в свете опасностей и угроз, коими подвергают ликаны как нас, так и Статут, я бы предложил истребить их всех, проверяя посещающих нашу родину с пристрастием, дабы зараза снова не расцвела в нашей прекрасной Англии. Однако, я этого не сделаю. В отличие от наших известных поклонников магглов, — легко кивнул в сторону группы правых, возглавляемых скользким другом, чем вызвал волну смешков. — Не сделаю этого не из–за гуманизма, разговоров о «братстве магических созданий» и прочих, чуждых и иррациональных заявлений. Не сделаю я это в силу понятных и явных причин, первая из которых, заключается в том, что ликан опасен для окружающих своей заразой только в полнолунные дни. Мне ответят, что при получении травм, ликан оборачивается бесконтрольно. Безусловно это так, однако, стоит учитывать, что оборот в неполнолунные дни не несет опасность заражения. А также, что получение травмы, даже у ликана, не самое частое событие. Впрочем, эту проблему и прочие, я освещу далее, пока для нас довольно тезиса о том, что ликаны не есть постоянный источник заразы.

Вторая причина сложнее, но проистекает из первой и такой немаловажной для магов вещи как Статут. Все мы не дети, — волна смешков, оценивающая мой возраст, — все мы прекрасно знаем, что к возникновению Статута привела проблема, едва не уничтожившая нас. Статут решил её, но взрывное, в чем–то иррациональное развитие общества магглов, закономерно следующее увеличение их численности и ряд других, явно излишних в текущем докладе проблем ставит нас перед новой. Не углубляясь в излишние детали, можно кратко сказать — нас, магов, мало. Безусловно, гораздо больше количественно, чем на момент принятия Статута. Но удручающе мало пропорционально, относительно плодящихся магглов. В свете этой проблемы, не углубляясь в причины, ответственно заявляю: ликаны ценный ресурс. Ресурс рабочий, позволяющий многим магам освободить время для развития и достойных занятий, — редкие кивки в аудитории, — а также, как ни неприятно признавать, ресурс демографический. На основе исследований почтенного Дамокла Белби, хочу напомнить, что плод от ликана женского пола, зачатого магом вне полнолуния становится ликаном лишь в одной пятой случаев при рождении. Последующее заражение или отсутствие оного — дело иных частей ликана, — смешки в зале. — Безусловно, я не призываю почтенный Визенгамот в полном составе дружно решать демографический вопрос с первой попавшейся оборотнихой, — полноценный смех, даже Жабщина изволила ухмыльнуться, — однако, комплексно рассматривая вопрос ликанов этой темы нельзя не коснуться.

На основании вышеозвученного, ответственно заявляю, оборотни Магической Англии — ресурс, ценный ресурс Магической Англии, и нам, поставленным во главе, надлежит рачительно распорядиться им, не подвергнув опасности себя и близких, получив от ликанов максимальную пользу.

На этом моменте я стал описывать свой артефактный проект. Как и легионы других попаданцев, идею я почерпнул из фантастических произведений (впрочем, и в реальности данная идея уже осуществлялась, пусть и ограниченно). Перед нами встал вопрос, есть разумные, неконтролируемо опасные и заразные три ночи в месяц, и условно–опасные, но не заразные в остальное время. При этом, принуждать их, не оставляя выбора, глупо и опасно. Значит, надо дать выбор, при этом обезопасив остальных.

Я увидел таковой в банальных «взрывных ошейниках». Ликан, надевает несъемный артефакт, живет без особых ограничений. Однако нахождение вне резервации, которая мне виделись этаким заповедником, в полнолунные дни просто лишает его головы, ну и всех последующих проблем, заодно. Травматический же недооборот вызовет трехсекундную потерю сознания, безусловно опасно для ликана, но в свете его опасности окружающим просто ставит его в то же положение что и окружающих, а через две секунды ликаны возвращали самоконтроль.

Жестокость и прочие моменты такового решения пренебрежимы, социальное положение оборотней, согласно моего проекта, выравнивается с обычным магом. Так что изложил я эти тезисы и предложения, и продолжил «нетехническую» часть:

— Найдутся те, кто упрекнет мой проект в чрезмерной жестокости, на что я отвечу — отнюдь. Не желающие работать на наших фермах и мануфактурах, — на этих словах одобрительные кивки и бормотание умножились. — Спокойно смогут обитать в резервации, занимаясь свойственной зверям охотой. Те же ликаны, для которых болезнь является болезнью, сохранившие достаточно разума, — сами воспользуются возможными плодами моего проекта, в стремлении обезопасить окружающих. Отщепенцы–же, которые не примут разумного ограничения, разум не сохранили вовсе, и, по моему мнению, должны быть истреблены.

На основании мной сказанного, во благо Магической Англии, я, Генри Джеймс Поттер, Глава Рода Поттер, от имени Рода выношу предложение. Отложить принятие решения о постоянном пребывании ликанов в резервациях на год. Род Поттер, в заботе об общем благе и процветании, готов разработать и наладить производство набора как менгиров, ограничивающих место пребывания ликанов в полнолуние, так и ограничителей. Обязуюсь, пользуясь лишь своими силами и силами исключительно добровольно надевших ограничитель ликанов, наладить не позднее второго летнего месяца производство ограничителей. В качестве содействия сему начинанию, в течение означенного года прошу Визенгамот Магической Англии, а также Министерство Магической Англии приостановить законодательные, административные и иные ограничения, действующие на ликанов, в отношении ликанов снабженных ограничителем. Так же, надеюсь на содействие в трудоустройстве ликанов, снабженных ограничителем у почтенных заседателей Визенгамота и представителей Магических Родов. По окончании года, на основании результатов и наблюдений, Визенгамот Магической Англии сможет вынести решение, основанное на практическом применении, пользе, недостатках и прочем, что пока видится лишь умозрительно.

Безусловно, не настаиваю на оплате, достойной добропорядочного подданного, однако прошу — не морите зверушек, э–э–э простите, ликанов голодом. — Позволил себе усмехнуться, а в целом заинтересованная аудитория разразилась смешками. — Работник сытый сделает больше чем голодный, а перспектива улучшения жизни — даст большую прибыль чем кнут. Засим передаю наличествующие расчёты и предложение в целом в Секретариат Визенгамота, надеюсь на мудрое и взвешенное решение коллег.

На этом доклад и закончил. В целом, приняли его благосклонно, некоторые моменты покоробили или даже возмутили ряд группировок и объединений, однако весь доклад сгладил шероховатости. Вариант «недорогие безопасные работники» нашел живой отклик в сердцах почтенных магов, невзирая на политические пристрастия.

У выхода из зала меня встретила, что порадовало, немалая группа магов. Амбридж, раскланявшись, передал сокращенную и заранее приготовленную копию доклада, на что выслушал «интересно, Глава Поттер, безусловно интересное предложение, я знала что Вы неординарный молодой человек, поздравляю с блестящим выступлением». Несколько представителей родов прямо спрашивали, что я хочу за «обезопашеных ликанов» на что я отвечал, что в целом, компенсацию за производство, не более, которую мне обеспечат они сами, при минимальной оплате их труда. Если же нужна будет «целевая группа» то этот вопрос обговариваем детально и лично. Даже скользкий друг подходил, попенял подколками, но в целом — выразил заинтересованность и одобрение.

Я же, по окончании бесед, задумался об итогах. Ну, первое и важнейшее, цель доклада — успешно достигнута. Интересное и неординарное предложение, несущее магам (что самое смешное и ликанам) пользу и выгоду. Как думающий и перспективный начинающий политик я себя поставил и зарекомендовал.

Осуществление же — я, честно говоря, не был уверен даже в частичном принятии моего предложения. Безусловно было бы неплохо, если бы оно принялось как есть, это и деньги, и связи, и репутация, как Роду, так и мне лично. Но рассчитывать на такое, в моем положении — излишне самоуверенно, скорее всего, если предложение и примут, то поручат политической группировке или Гильдии. Я правда заложил в расчёты парочку «бомбочек» которые были трудно обнаружимы, и вполне могли оказаться огрехами ранней разработки. Но понятно, что это мелкая пакость. Хотя посмотрим, как выйдет, все же социум магов — не вполне социум «акул капитализма», есть ряд немаловажных моментов…

В общем к черту, целей добился, себя поставил — я молодец. Остальное как получится — думал я, засыпая.

Глава 47. Последственно–удивительная

В целом, мой график после выступления в Визенгамоте претерпел массу изменений, не сказал бы, что школьнику подходящих. Во–первых, совы — пускали их в замок только во время приема пищи, а передо мной вываливали они немалую кучу, безусловно писем, ну по форме точно.

Во–вторых, какое бы решение ни приняли, разработку «ограничителей» я не прекратил, дело не самое приятное для носителя, и черт бы с приятствованием — оборотни не люди. Но крышей, судя по канонному Ремусу, страдать со всеми вытекающими могут, так что безопасная жизни альтернатива, для безответственных склеротиков, своего покупателя найдет. За денюшку естественно малую (скромно умолчим, о разности понимания «малости»).

Да и изначальный вариант могли загубить — ряд чинуш предлагали «прогрессивно и новаторски» включить в ограничители внешнее управление. Идея чернильных душонок понятна, однако, осуществление её херило сам принцип идеи «ответственен и безопасен, невзирая на болезнь — гражданин».

Так что еще и в переписках приходилось изощряться, объясняя, почему «многа бесплатный мохнатый раб» — не решение, а усугубление проблемы. Да и в разработке ограничителя пришлось задуматься о «защите от новатора».

Занимаясь всем этим, зубами выгрызал время на социальщину — на СОВ-ные уроки времени просто не хватало, хорошо что преподаватели (кроме МакГи, у нее я стал твердым Троллем) вошли в положение, и принимали зачеты по пройденному.

На последовавшем заседании Визенгамота мое предложение приняли, безусловно «в первом чтении». Что, учитывая поднявшуюся суету и количество вовлеченных, уже не удивляло. Ну что ж, работать, герр Поттер, солнце ещё высоко.

К началу второго (точнее третьего) заседания, в рамках своих знаний, разработка была закончена. Итогом стали ограничители двух типов, стандартный бум–голова, завязанный «бумом» на лунный цикл и метровый менгир из серебра. Ограничитель для забывчивых, парализующий на полдюжины часов. За что спасибо Змеюку, удалось подобрать ультимативное воздействие. Теста на оборотне не проводилось, но трансфигурированные животные и одна змеюшка–смертникдоброволец парализовались, отстояли свое и оклемались, без повреждений. За добровольность пришлось изыскивать и тащить в Хог свинятину, оказавшейся желанной для участников кубла. Визжит свинятина что ли особо аппетитно? Ну и главным итогом был Глава Поттер, нежно салатового цвета, с мешками под глазами, судя по размеру и форме — содержавшими все родовое достояние. Ну, в общем, по меткой оценке МакГонагалл «Тролль», пусть мелкий и тощий.

На заседании приняли решение, приятно меня удивившее. Предложение приняли, из оговорок и дополнений серьезным было только одно. «В целях безопасности и для осуществления надзора за условно–благопристойными ликанами, выдача и экипирование оных ограничителями отдается временному отделу Министерства. Коий надлежит собрать из сотрудников ДМП и Аврората в месячный срок». Ну логично, что еще сказать. Я изначально, с целью «неуказания большим дядям» в своем проекте минимизировал привлечение посторонних, а так мне даже лучше.

Месяц потратил на социальщину и учебу, МакГи не смилостивилась, оценки стабильно занижала — впрочем фиг с ней. СОВ и выше принимает комиссия ОМО, а «недопустить» подмастера, пусть и не её направления — у кошатины не выйдет. Так что пусть тешит ЧСВ, сам грешен, могу её понять.

Мелкая повадилась таскать с приемов пищи продукт, и кормить «зеленого друга Гарри» оным, а учитывая что продукт был тыквой, далеко не самым любимым моим яством, я так и не понял, меня жалеют или троллят? То есть понятно, что и то, и то, но вот определить соотношение мне не удавалось. Ну, а общался с мелкой я пару часов, невзирая на любую занятость, знания и практика были даже не бесценны — эксклюзивны, а возможность не то что плотного, в принципе общения в будущем никто не гарантировал. Ну и забавная она. Если б не тыква, да.

В процессе перемещения куда–то, меня внезапно отловила госпожа Синистра, и стала мне щебетать какую–то фигню. Дама она была эффектная, одевалась со вкусом, так что первые пару минут я пропускал щебетание мимо сознания, получая созерцательно–эстетическое удовольствие. Впрочем госпожа замдиректора какими–то, явно ведьминскими и мистическими способами, выявила мое не абсолютное внимание к своим речам. Добавив в щебетание рычащих ноток, леди донесла до моего сознания, что с третьего курса мне нужно добавить в список изучаемых предметов два новых. Даже расщедрилась на пояснение, что ряд не указанных преподавателей настаивали на минимум трех, в силу факультативного зельеварения, но общее решение было два. Пожелав мысленно кошке и многостаночнику хорошего, выразил заму признательность, ну и посулил определиться в кратчайший срок.

Вот и еще проблема, выбрать то надо, и очень желательно — чтобы хоть минимум пользы было, и так от четырех до шести часов в день трачу, в общем–то на ерунду. Причем Арифмантику брать не только глупо, но и не дадут, после перевода зельеварения в факультативный формат — устроят мне выедание мозга. Маггловедение и УЗМС — я себе не прощу подобного надругательства над своим временем. Вот и остаются Древние Руны и Прорицание. Ладно, история рунологии небесполезно будет, да и её саму я изучал исключительно в рамках «сейчас нужного» так что пусть. А с Прорицаниями — посмотрим. Если там канонная алкоголичка или фанонная наркопритонщица — и башня высокая, да и более гуманные способы смены преподавательского состава найти можно.

Так что, подавив желание оглашать Хогвартс воплями «Аврора, звездочка моя, гиде ты, нужна ты мине!», отыскал госпожу замдиректора ножками и выдал свое решение.

А по окончании месяца пришлось переться в Министерство, «налаживать контакты» со свежеобразованным «временным Отделом надзора за условно–благопристойными ликанами». В процессе знакомства худел: то ли модную мадам я чем то обидел, то ли Скримджер глумится в фоновом режиме.

Отдел назвали, выделили двух молодых авроров и одного сотрудника, точнее сотрудницу ДМП для документооборота. Выделили им даже помещение, повысили зарплаты… И все. Отдел создан, может работать, ура. В ходе вдумчивой беседы, выяснилось, что «сотрудники» не вполне понимают, чем им предстоит заниматься, «разберетесь по обстоятельствам». Ну, а когда господа и дама на вопрос «а кто у вас главный» стали неуверенно переглядываться, я молча покинул «отдел». Нет, были опасения о «торжестве бюрократии над разумом» типа Муди во главе отдела, который добрую половину ликанов прибил бы еще на пороге. Но теперешний результат мои опасения с преизбытком перекрыл.

Подумал, и призыв тяжелой жабалерии в виде Долорес, решил отложить до безвыходной ситуации. Да и модную Боунс дергать смысла особого нет — девчонки–секретаря в принципе на первых порах хватит. А вот авроры годов девятнадцати, если не меньше, с челом не обезображенным печатью интеллекта, да еще не в подчинении, а в отделе, сами по себе — нафиг такое счастье.

Поперся к Скримджеру, канючить нормального аврора, в довесок или на замену. Эгертона лучше, ибо знаю и имел дело. Встреча сторон проходила в теплой, дружественной обстановке. Правда в диалоге встречались фразы «кого ты послал мне Скримджара?», «Такой Эгертон мне нужон самому» и прочие, фольклорно–семантические вставки. Но, по итогам пары часов дружеской беседы, и упоминаний о Инспекционной Комиссии Визенгамота, с интересом гостящей в Штабе Аврората, Эгертона мне отдали. Даже не на замену, что приятно.

А вообще, как то у меня с львиноголовым канонно выходит, вроде и делить нечего, а смотрит на меня недобро, да и ругаемся. Впрочем хрен бы с ним, мне бы дело сделать.

Эгертон, имя которого я, не прошло и года, в смысле давно прошло, наконец–то узнал. В общем, Максимилиан Эгертон с фактом перевода смирился, возражений не выказал, повышение денежного довольствия одобрил, вот. Проводя брифинг, выяснилось, что изначальные олухи даже не сдали бумаги в Секретариат Министерства, на тему состава отдела. По исполнении бюрократических танцев, я, наконец–то, обозначил, что Визенгамот в моей роже, к слову, и инициировавший создание отдела, от оного хочет.

А хотел он: дюжину ликанов–магов, добровольцев, на работу с заготовками и штампами для производства ограничителей. И дюжины две, не менее добровольных, подопытных, разновозрастных и разнополых, для теста «парализатора». Последним я посулил, помимо денег, сохранение жизни и компенсацию за травмы, маловероятные, но не невозможные. Ну и распространение листка среди стай и иных групп ликанов, в котором понятным языком описывалось, что мы затеяли и что из этого ликанам может выйти.

Засыпал, задолбанный жизнью и своей активностью в хлам. Заснуть, впрочем, так и не смог, с постели меня подняла грязная ругань и посулы мучительной кончины. Исполнителем последней был Томас Марволо Риддл, Лорд Судеб, Темный Лорд, Лорд Волдеморт, собственной персоной.

Глава 48. Непонятно–загробная.

Весь спектр моих ощущений передать сложно. Вообще, я бы Томми, честно говоря, не признал, ни безносия, ни лысины чешуйчатой. Стройный и высокий джентльмен средних лет, правда выражающийся в стиле портовых докеров. Возможное неузнавание исправил сам потенциально не узнанный, обозначая себя в третьем лице. В процессе описания жутких кар надо мной, да. Ну и одной из забавных характеристик визитера была его безоговорочная призрачность.

Пропуская изысканную обсцентщину всемагбританского пугала мимо ушей, я задумался. Ну в целом понятно, леди Боунс отомстила за семью, лишив убийцу посмертного шанса. Он стал призраком, тоже в целом понятно, страх смерти описанный в каноне — вполне сойдет за качественную привязку неупокоенного духа. Но какого, извиняюсь, овоща, он приперся ко мне, портит мою юную, неокрепшую психику руганью и всячески нерадует взор? В Хогвартс призраку, не внесенному в замковый реестр (ну или не помершему внутри) попасть почти невозможно. Перейдя во внетелесье, отметил путь томного лорда — пробил, бродяга, спиритуальный купол Хога и отметил ошметками себя путь до моей спальни.

Этак выходит, я страстное, болезненное желание Волдеморта. Как то не очень звучит, да и соседство не из приятных. Покопался в заготовках юного некроманта, нашел костяной шарик–ловушку, да и обеспечил Риддла пристанищем, путем короткого ритуала. Бардак творится, но потом разберусь, а пока хоть немного посплю.

Плюнув на узника совести костяной ловушки, продолжил учебу, да и отдых. До каникул никаких авралов, кроме возросшей переписки, не намечалось. Общался с соучениками, пару раз на собрании «Клуба Слизней» прошелся по «репутации выдающегося зельевара, самого молодого Мастера, Северуса Снейпа». Помахивая копией оценки за экзамен и поблескивая кольцом подмастерья, высказывал мысли о профессионализме и выдающности последнего. В общем — приятно, но со временем прекратил, нафиг этого мученика.

МакГонагалл не успокоилась, исправно занижая оценки на балл–другой, да и на экзамене вкатила «удовлетворительно», впрочем, как было пофиг, так и осталось. Ну разве что отомщу как нибудь при случае, если не забуду.

А вот наша компания постепенно лишилась скобок, не то чтобы я воспылал друзьяшеством к её участникам, но как–то так вышло. Машка с Лизой в сотрудниках, вполне удовлетворяющих мои запросы. Оливер и симпатичен, и вообще для столь юного джентльмена почти идеал надежности. Которая другая, Дороти, вполне неплохая девчонка, сдружилась с мелкой, да и неизменно поднимала мне настроение своим внутренним прозвищем. В общем проводили вместе какие то тренировки, помогали друг другу в учебе, да даже на пикники у озера пару раз выбирались. Нормальная в общем компания и времяпрепровождение с ними не самое худшее.

Патилы, как выяснилось, получили лестное и выгодное предложение от Рода Лонгботтомов. Ну совет да соответствующих гормональных перекосов, лично я Пухлику не завидовал. Скорее — сочувствовал, с долей злорадства, и сами Патилы не слишком красиво себя вели, да и к Лонгботтомам, как Роду, у меня были претензии. А так и сами справились, даже гадить не надо, молодцы какие.

Отметился в предэкзаменационную пору Добрый Дедушка, отметился громко, и в не вполне ожидаемом мной ключе. Великий Светлый возмутился «зверствами и поруганием» которыми, по моей темной инициативе подвергли беззащитных ликанов. Возмущение выразилось в статьях, аж на два номера «Пророка», изобиловало «беспримерной жестокостью», «наследием темнейших из темнейших магов» и прочими, милыми сердцу определениями. Я вот (как и автор аналитической статьи в конце второго интервью) искренне интересовался, где был дедушка, когда принимали законопроект о «истреблении ликанов, пребывающих вне резерваций». Видимо творил со страшной силой добро, а вот как освободился — пошел клеймить «кровопийское и темное начинание».

Эгертон отчитался о наборе работников–ликанов (в сущности, дело то было мое, однако, за благодарность в виде некоторой суммы, с энтузиазмом занялся). Ошейники и менгир отослал, нареканий и проблем не было, так что пока оборотни строили на арендованной земле производство. Ну, на каникулах будем налаживать, да и парализаторы надо оттестировать, так что дел еще куча.

Ну и наконец, по окончании экзаменов, ушел пешком из Хогвартса. Часа два шел от Хога, ища подходящее место, пока не набрел на невысокий холм с плоской верхушкой. Встал на холм, начертил ритуальный круг. Поместил в центр костяную горошину. Сменил одежный артефакт, получив белый, развевающийся на ветру плащ и зверски умертвил трех грызунов, по периметру круга. Горошина издала слабый писк и треснула.

В лучах заходящего солнца трепетал белоснежный плащ, с обнаженного клинка в руке падала тягучая, свежепролитая кровь. Чело погруженного в раздумья героя было скорбно и значительно.

В общем изгнал я Волди, нафиг мне такое счастье. А тиранить призрак насчет «тайн магии» не самая лучшая идея. Ну, а если пророчество было, касалось меня, было неким ритуалом, то я его выполнил, всем назло. Прирезав «неведомым» ножом для резки бумаги тройку неведомых хогвартских крыс. Ну и пафоса нагнал, чисто для себя, а то бытовуха какая–то выходила, а не повержательство Владыки Тьмы.

Так что споткнувшись пару раз, пока пафосно и неспешно, с задранным носом покидал место упокоения, плюнул на все и портанулся в Обитель. Дел куча, а времени, как обычно, не хватает.

Эпилог

И стал я дальше, мученически и пафосно превозмогая, жить. Сейчас вот стою на платформе, девять и семьдесят пять сотых, и думаю, насколько канонно мое пребывание тут. Шрам, конечно не болел девятнадцать лет, только он, зараза келоидная, не болел вообще, фактически с моего попадания. Ну да фиг с ним, будем считать что канонно все.

Хог я, как это ни удивительно, закончил, и даже не сломал ни разу. Почти. Не столько из–за учебы, сколько из–за нелюбимой мной социальщины, не то чтобы я её полюбил, но скажем так, принял и столь сильного раздражения она не вызывала. ВРИО так остался ВрИОм, и по–моему навечно, подтверждая поговорку. Кошка так и преподает трансфигурацию, хотя явно сдала, и приблизилась к вспоминаемому образу из фильма. Многостаночник же срулил, в неизвестном направлении, и Слагги с третьего курса пришлось искать нового ассистента. Коего я злодейски выпнул в двухгодичный отпуск, с пятого по седьмой курс реально лез от скуки на стену, а так и дело, и репутация, и куча мелких тупых спиногрызов без чувства самосохранения… в смысле юных пытливых умов, да.

Змеюк изредка встречается со мной в лесу, со своей уже немалой стаей, вот уж не знаю, обдурил меня продавец или нет, но ряд мелких, а впоследствии крупных змеюков носят отличительные черты, мда. Но не василиски, и то хлеб.

С нашей компании вышло забавно: с Оливером добрые приятели, видимся раз пять в год, не считая пересечений по делам, но с дружбой не срослось — хотя может это она и есть, как то не большой я в этом эксперт. Машка и Лиза пашут в поте лица на Род Поттер, и на мою эксплуататорскую морду. Коварный я даже тайно перевербовал Лизу, теперь доблестно и тайно приглядывающей за своей начальницей. Ну работают без нареканий, сами вроде довольны — идиллия в общем.

А вот с остальными весело. К концу пятого курса, перед экзаменами меня разбудило прижавшееся к боку теплое и весьма обнаженное тело. Которое неумело, но явно информировано добивалось от меня взаимности. Так то я бы, наверное, дела то такие пресек, однако вымотался, да и прямо скажем, гормон бил по башке не слабо. А днем занят, на бордели или любовниц банально не было времени, думал решить вставший вопрос после экзаменов, но вот тут похоже решили за меня. В общем после не самой плохой в общем, и первой и лучшей в этом мире совместной ночи я обрел проблему. Мелкую, чтоб её.

Побегал с утра кругами, схватил артефакт–анализатор, увидел треть наследуемого и закручинился. И так–то плохо, один из Родов прервется, да еще и дети фактически без склонностей. Хотя мелкая кручину разгоняла, говоря что все нормально — ну вот фиг знает, маги и здоровые, возможно Лавгуды. Это безусловно хорошо, но мне то что делать было? Тут вопрос не в поматросил–бросил, в сфере связей без последствий маги более чем толерантны, мне бы и слово никто не сказал. Но как–то… мое в общем, и не отдам. Пошли сдаваться папаше. Лавгуд смотрел на меня с каменным лицом, я все ждал что вломит или оритуалит до боли и страданий. А этот… Ксено, отстояв, обнял с криком «сынок, позаботься о Луне». Вот как есть псих.

Месяц убили на подъем старых договоров, законов, традиций и прочего антиквариата. В итоге теперь есть союзные «по крови и духу» Рода Поттер и Лавгуд, и я, глава одного и консорт при главе другого. Да и спиногрызы по итогам вполне себе Лавгуды, близнецы разнополые. Хотя вроде посоциальнее малость, многомерье видят, но вне семьи не чудят. То ли воспитание, то ли мудрость моя, на генетическом уровне.

При всем при том, Род Поттер алкал продолжения, и мы с мелкой это алкание никак не удовлетворяли. Так что через месяц после Родовых пертурбаций озаботился я поиском хоть кого, хоть наложницы, хоть суррогатной матери — уже пофиг было. Пробегал, тыкая артефактом во все женского пола, что видел (вру, Долорес видел, но до такого еще не дошел). Результаты прискорбные, так что в Хоге скорее от отчаянья продолжил искать совместимость.

В общем, которая другая, оказалась пророчеством. Девяносто два процента совместимости, маги, разве что не вполне здоровые, были недостатки, некритичные, но были. Впоследствии разобрался — та же близорукость–магозрение и ряд не самых критичных проблем с костным ростом, нивелируемых простейшими зельями. Ну, а получив результат, с низкого старта, сбив с ног Филча, утащил Дороти сначала в Хогсмид, а оттуда в обиталище Салливанов. Огласил место пребывания «отдайте, очень надо, мне нравится да и мелкой!» помахивая прижатой к груди Дороти. Правда потом успокоился, да и нормально объяснился. Дороти не последний ребенок в роду, заключили пару взаимовыгодных договоров на месте же, и сказали мне, «а забирай, если согласится». Упс, блин. Спросил наконец как влачимая за мной, и так и не отпущенная девочка смотрит на меня. Ну выяснилось положительно, да и с Луной (!) давно (!) говорили (!!!). Интригантки–ритуалистки, впрочем все к лучшему, хотя нервов себе попортил конечно…

Проект с оборотнями удался, безусловно, в социум полностью они не влились, но было даже несколько вполне удачных браков магов с ликанами, разнополых, и с вполне магами в потомстве. А так, пребывали на уровне якутов в РИ — и свои, и зачастую богатые (подозреваю, что первые покупатели «парализаторов» мафиози, впрочем они же и самые обеспеченные ликаны), но не совсем. Само же производство я передал Министерству, у Рода Поттер эксклюзив, с парализующим эффектом. В общем–то и сам не боюсь, с близнецами сейчас поступят пара вполне себе ликанов — не заразят точно, да и сами не убьются.

Ну, а в остальном жил и развивался. Включился в проект развития нейронов, не слишком активно, да и результаты, хоть и крайне прибыльные — не фантастические. Каждый раз когда приходит «гениальная идея» её творца хлопают по лапам остальные, загробными голосами вещая о «надмозге».

Каких то крупных проектов не заводил, но наладил мануфактуру артефактов, от ликаньих парализаторов, до всевидящих очков. Основной капитал рода не трогали, как и проценты, скорее — приумножали, да и на жизнь, и неплохую, более чем хватало.

В политике я центрист, «золотая середина», или ни то ни се скажут — ну и фиг с говорящими, репутация есть, дурные начинания клеймил, а на остальное пофиг. Амбридж, кстати, заняла кресло Министра, не без моей скромной поддержки. Опасался конечно лагерей и прочей прелести, но подруга дней моих суровых зуб давала, что ни–ни, и не соврала.

Добрый Дедушка еще жив, гадит помаленьку, причем не мне, а всем окружающим. Так то каждая его инициатива вроде и ничего, а вот в комплексе — все пропало. Вот не знаю, маразм у дедушки, или просто гадит. Из дамбигадства, да. Впрочем влияния у него немного, держится на интервью в основном, этакая газетная оппозиция «против всего плохого».

Ну и живу, и как ни смешно учусь, мир познаю. Вот как начал бегать, с самого начала так и шуршу тут и там. Наверное так и дошуршу до смерти, как то не останавливается мне. А бессмертие — ну его нафиг. Если б не мелкая, да Дора, ну и спиногрызы — сам бы сорвался в «новое путешествие» не то чтобы тут все узнал, или даже устал, но чертовски интересно, что дальше будет.

В общем, все было хорошо. Наверное.

Content

Чулан под лестницей

Примечания автора:

Глава 1. О вреде чтения фанфиков на ночь

Глава 2. Все таки мир магии, или инфильтрация по–бразильски

Глава 3. Рояль в кустах или здраствуй дедушка

Глава 4. Медитации, учеба и серебрянный фунт стерлингов

Глава 5. Несбывшиеся надежды или не зря готовился

Глава 6. Польза диалектики или отложенное знакомство

Глава 7. Знакомство с Зеленым, Лупоглазым и Косым

Глава 8. Промежуточные итоги и завтрак.

Глава 9. Министерство и прочие неприятности.

Глава 10. Сильные мира сего

Глава 11. Древнейший но не благороднейший

Глава 12. Камин, Мунго и зельевар

Глава 13. Король слизней и некогнитивизм.

Глава 14. Брюхоногое наставничество

Глава 15. Орнитологически–когнитивная.

Глава 16. Генри Поттер против или суета вокруг чулана

Глава 17. Познавательно–рассудительная или кресло из чемоданов

Глава 18. Рельсы, дорожные и канонные.

Глава 19. Окончательное решение келоидного вопроса

Глава 20. Пятичасовой чай с дольками

Глава 21. Дуби и продолжение педагогических манифестаций

Глава 22. Декан или ксенос и предверье визита пьяницы.

Глава 23. Годовщина и странные повороты канона.

Глава 24. Последствия и каникулы.

Глава 25. Каникулы и приближающийся Инвиктус

Глава 26. Встречи, разговоры и возвращение в Хогвартс

Глава 27. Хогсмид и новый хранитель.

Глава 28. Новый репетитор и новые планы

Глава 29. Типично английское или не очень

Глава 30. Серпентология или Наследник снова в деле

Глава 31. Отходняк и промежуточные итоги

Глава 32. Встречи, разговоры и начало каникул

Глава 33. Новый дом и новые планы

Глава 34. Экзамен и странная переписка

Глава 35. Поиски глобального и разборки по–индусски

Глава 36. Арифмантика, Целители и прочая суета

Глава 37. Вся королевская рать и новый экзамен.

Глава 38. Корона, коронационные и прочие хлопоты

Глава 39. Беготня и покупки к учебному году.

Глава 40. Веселая поездка.

Глава 41. Мозгошмыги, интриги и учеба.

Глава 42. Комиссия и новые знакомства

Глава 43. Учеба и Рождество.

Глава 44. Непонимающая и Миропонимательная

Глава 45. Общательно–законотворческая.

Глава 46. Законодательно–инициативная

Глава 47. Последственно–удивительная

Глава 48. Непонятно–загробная.

Эпилог