Антон Чернов

Записки старого когитатора

1. Первая запись

Отчёт командира отряда ССО планеты Геллифера Клауса Децимуса.

Совершенно секретно!

По приказу губернатора Моллис Педитес приступаю к обследованию когитатора. Он стар, покрыт ржавчиной, над экраном видны подтёки воска. На ржавчине рукописная надпись, нанесённая неизвестным мне способом: «Хрень какая-то получилась. Но, возможно, им поможет. Л.-И. Т.А., Игнис Сацер».

Приступаю к изучению содержимого…

После моего довольно… поспешного, скажем так, покидания окрестностей Пречистого Сияния (там копошились решительно жуткие люди, с кошмарными планами в мой адрес, щупальце Эйзенхорна готов дать на отсечение!), угоманивания аколятни и попов корабельных, я сидел за органом и думал.

Всё же, похоже, Кадия приютит мою огнесжигательность на некоторое время, рассуждал я, наблюдая за переливами света и ветра под фугу ля минор. Правда, цели у меня несколько изменились: монолиты и дознаватель. И последнее меня несколько ограничит в плане «спрятаться у джокаэро». Так-то идея хороша — годик потренироваться у «старых-мудрых» приматов, привести эти астартячьи импланты в удобоваримый вид… Но в этом случае, похоже, либо ученик, либо обезьянусы.

Хотя, если привлечь Кая? Дядька он… безбашенный, в хорошем смысле слова. Человек, имевший все возможности жить, по меркам жителей Империума, как аристо, плевал на себя, дошёл чуть ли не до суицида по объективным, а не субъективным причинам. Из-за желания сделать не по «инструкции», а лучше, причём именно в тех сферах, в которых разбирался.

В общем — согласно всему мной узнанному, выйдет из него неплохой член Ордо Милитарум. Да и охотник на ведьм сносный выйдет… Хотя посмотрим: как минимум надо, чтоб аколита прошерстил, в плане «соответствия», Магистр-Психологист. А то мои выводы, конечно, неплохи, да и основаны на соответствующей информации из библиотек… Но профессионал — не просто лучше, а необходим.

Дальше, что мне делать на Кадии, кроме обследования пилонов. Есть у меня надежда, что Терёху, героя, чтоб меня, Империума, допустят на них посмотреть.

Ну хаосню всяческую попинать, демонов помучить — это само собой. Но тупым боевиком торчать на Кадии год… Хотя, почему бы и да? Тренировка той самой псионики, которой я хотел дохлого Лоргарушку пронять, точнее, не совсем ей, а с её помощью… Ну, в общем, понятно.

Вот только у меня орда аколитов. Ладно ангелочки Сина, ладно скитарии Эльдинга, даже Милосердие — тоже ладно. И корабль с командой, и бойцы дело найдут. А вот Целлер, Кай с Агатой, да тот же Корин… Да та же Лапка, в конце концов — она, конечно, неплохой боец, но недостаточно, прямо скажем. Оставить их торчать на Милосердии — глупо. Да и обидятся, хм.

Впрочем, зря я голову ломаю — на месте посмотрим. Вообще, сама система Кадия, если разобраться, вызывала массу безответных вопросов. На этом я из-за органа поднялся, да и потопал в свои покои. Погладил поочерёдно, правда, с несколько разными эмоциями: Кристину, Лапку и Котофея (последний дулся на хозяйку за оставление его на неделю одного, но на меня не шипел). А после разместился с планшетом и связью с Агнессой и Целлером. Перебирать имеющуюся информацию, которой, нужно отметить, было прискорбно мало.

Ордо Эгис, Кадианские Стражи, очевидно с поддержкой прочих Ордосов, как майорис, так и минорис, крайне ограничили информацию о системе. Вплоть до библиотек Крепостей Инквизиции, на минуточку.

Собственно, причину мне коллега называл: стратегическое значение и психованные Инквизиторы. Подозреваю, не столь и их много, но какой-нибудь отбитый псих, научно-исследовательски раздолбавший кадианский монолит, устроивший диверсию «потому что Гор был прав», «Магнус нипредавал» и прочая подобная херь — и мало того, что ощутимые жертвы, так ещё и ощутимая угроза Империуму.

Это не говоря о том, что, судя по мной виденному, разрушение системы Монолитов вызовет такой прорыв Очка, что страшно становится. И кадианские коллеги это не то чтобы достоверно знают, но допускают.

Впрочем, от того, что я понимаю и принимаю причину, больше информации не становится. А та, что есть, вызывает некоторый… афиг, иначе и не скажешь.

В плане организации и прочего: вот, торчит, понимаешь, звёздная система Кадианских Врат в такой варповой жопе, что страшно становится. И в этой жопе мирами-крепостями являются, для начала, сама Кадия Прайм. Кстати, не первая от светила, довольно холодная, хоть и «земного типа» планета. Праймить её начали с подачи ныне дохлого Лоргара, который эту планету и обнаружил.

И, кстати же, какого варпа Импи, да и тот же Русс, пинали пинусы на тему «что семнадцатый легион вообще делал фактически в Очке Трепета»? Непонятно, но за сотню лет до ереси Гора на Кадию припёрся Лоргарчик и несуны. На планете были исключительно хаоситы, предающиеся разгульной ереси, что, в общем-то, широким потоком пси-мусора варпа вполне оправданно.

Итак, несуны, согласно данным, зачистили Кадию напрочь — в Импи хаоситы верить не пожелали, а Лоргар тогда очень бодро пропихивал Его Величество в божественную сущность. После, в М32, колонизация Кадии Прайм, а потом и прочих планет системы.

И вот если прочие Миры-Крепости Кадианских Врат я понимаю. Даже Махарию, Крепость-Улей. Прозан, планету-полигон — принимаю. Вигилатум, базу флота и флотскую же академию — ну, туда-сюда. То с добывающим и перерабатывающим Миром Королисом уже появляются вопросы. Нашли, варп подери, где промышленный Мир ставить, чуть ли не саботаж, как по мне.

А уж Надежда Святого Иосмана — это вообще кромешье какое-то. Мир, извиняюсь, каторга. Вроде как под управлением Астра Милитарум, то есть военная тюрьма, но… Да реальный бред: Кадианские Врата широким потоком обдаёт варповый варп, кукуха протекает бодро и радостно у всех и вся. И Мир, Мир, чтоб его, каторга! Как там демонический Мир не зародился — я понимаю. Кадианские Монолиты просто не дают корёжить топологию, так что уронить планету в варп не выходит.

Но на этой каторге должны суетиться и подпрыгивать даже не варп-мутанты, а натуральные демоны! А туда подкидывают человечину, в виде новых заключённых, им на прокорм.

По крайней мере, так всё выглядит со стороны. Но в подобный непролазный дебилизм Империума, коллег, да вообще всех — верится слабо. С такими долботрахами Кадия пала бы тысяч семь лет назад, а то и пораньше.

Будем информироваться на месте, заинтересованно заключил я, снимая с груди инсигнию. И с весьма разнообразными мыслями и чувствами глядя на неё.

Дело вот в чём: «базовая» инсигния, буква «I» с белым человеческим черепом, багровой подложкой, шестью штырями коммуникационных подключений чёрного металла, с медной окантовкой. И всё.

Но Терёха, ещё до моего появления, надел на свою инсигнию модный чехольчик в виде крылатой черепушки на тяжеловесном мечеобразном кресте. Модный в рядах Ордо Маллеус, собственно, моего Ордоса аксессуар, но… Мне не слишком нравилась излишняя вычурность, это раз. А главное — моя дальнейшая огнесжигательная судьба, похоже, будет такова, что атрибутика конкретного Ордоса выйдет не то, чтобы неуместной… Но лишней.

При всём при этом, хоть мне не нравился чехольчик, я его оставлял, в память о Терёхе. Но, на данный момент, к личному неприятию добавилась реальность: я намерен работать, пусть не меняя Ордос, с, а если быть совсем точным, «на» Ордо Эгис, Кадианских Стражей.

В общем, повешу в рамочку, заключил я, разбирая и снимая чехольчик. И память, и раздражение излишней вычурностью пропадёт.

— Всё-таки хотите сменить Ордос, Терентий? — полюбопытствовала тереньтетка, поглаживая Котофея.

Да и Моллис ушки насторожила, внимательно поглядывая.

— Нет, не хочу, Кристина. Но нахожу данное украшение… неуместным, — помахал я чехольчиком. — Пусть на стенке висит, как память.

На что Кристина, задумавшись, кивнула. Собственно, она была свидетелем моей встречи с Терёхой в варпе, а её заключение в артефакте-тюрьме для демона и стало первопричиной, почему я и стал Инквизитором Терентием.

Ну а сейчас с ним меня связывает только память, даже тело — давно не его. Так что пусть, как и положено воспоминаниям, чехол висит на стенке.

Дальнейший путь до Кадии много времени не занял, но был занят успокоением аколитов — всё же, как моё прощание, так и явление в виде «Лоргара повергателя» было довольно шокирующим для них событием.

Да и с Лапкой мы с Кристиной подружились телами — некоторая частично животная природа фелинидки как успокоительное воздействие трахен-трахен более чем приветствовала. А волновалась Лапка за нас с Кристиной как бы не побольше прочих.

В общем, вывалилось Милосердие в Кадии, ну и после кадиционного приветствия: «стоять, бояться, булки раздвинуть!» переслал я свой малый код…

И начало-о-ось… «Терёха — герой Империума», «Какая честь, Игнис Сацер!» и прочая Кадии, в общем-то, не свойственная дичь и хрень.

— Мне требуется поговорить с представителем Ордо Эгис. Желательно — Лордом. И парковочная орбита для моего корабля, — прервал я всяческую хрень, несомую диспетчером.

— Прошу простить, Игнис Сацер, но даже для вас пребывание в системе без досмотра невозможна…

— Вот и хорошо, — парадоксально прервал я извинения.

Правда, один плюс в бытии «героем галактики» нарисовался — досмотровый челнок с ордой гвардейцев, парой псайкеров, технопровидцев и прочей фауны был предводительствуем как раз Лордом-Инквизитором Ордо Эгис. Одним из двух, который постоянно пребывал в системе Кадии. Второй, точнее вторая, была «разъездной» — решала задачи «по нашему профилю» на просторах Империума. Снабженца там какого сжечь огнём, ну и прочая инквизиционная рутина.

Дядька был годов четырехсот, выглядел на тридцать, полрожи его было металлической маской — то ли приверженец Бога-Машины (и такое встречалось), то ли аугменты по делу. Я в это не вникал, так что прихватил коллегу, пока его сопровождающие предавались безудержному поиску разгульной ереси на Милосердии, за локоток и в свои покои уволок.

К счастью, дядька не смотрел на меня глазами восторженной гимназистки — это бы был явный перебор. Но с определенным уважением, факт. И молодец, кстати — в определённой степени даже я себя уважаю, а это показатель.

И отвечал на мои вопросы, рассказывал, скидывал данные с ручного когитатора. Думаю, в части вещей умалчивал — это не слишком приятно, но объяснимо. Но не врал, что приятно.

Правда, Кристина из мозгов псайкера бэта-ранга вытащить тысячи полезной информации не могла, незаметно, имеется в виду, но и того, что Леман Кагул рассказывал, хватало на некоторое понимание.

Итак, Кадия была практически холодным, очень небольшим, в плане суши, Миром. Экватор — вересковые пустоши, дальше — тайга и лиственные леса, ну и полпланеты фактически вечная мерзлота.

Причём данная климатическая ситуация была аномалией — на начало реколонизации Кадии планета была полностью терраподобной, в плане климата тоже, только земли маловато. На что указывало, кстати, и орбитальное положение.

При этом, суши на планете было откровенно мало, чуть больше десяти процентов.

То есть, холодать на Кадии стало в 37М. И связывали это с разрушением пилона, который монолит. Причём произведена эта пакость не вражинами какими, а в процессе научно-исследовательского курочинья.

С этими монолитами вообще выходила занятная ситуация — они были, по большей, части неразрушимы. Плазма, лазеры, резаки и прочее — не оставляли на поверхности столбов ни пятнышка, ни царапинки. Вокруг них, метров на десять-двадцать была аномальная зона. Деталей аномальности Леман Двуликий (официальное, кстати, прозвище собеседника) не открыл, но разберусь, думаю.

Как неназванный рукосуй расхреначил монолит — рассказчик не сообщил (а я не особо настаивал), но климатические пертурбации наложились на этот знаменательный момент, после чего к монолитам всяких исследовательских рукосуев пускать перестали. От греха.

А по планете, в плане обитаемого Мира, выходила такая петрушка. Информацию по ней Леман скинул через сопряжение, так что была она обширной и высокодостоверной.

Жили человеки на Кадии только и исключительно в Ульях. Которых на этой негостеприимной планетке было, к слову, до хрена — почти полсотни. Жрали из чанов и гидропонику (тепличное аграрствование, как я понял, было очень развито, и на высоком уровне).

Но, невзирая на «общее знание», что Кадия — большая казарма, так ни черта не было. Газовые камеры Претории, да даже расположенный в системе врат Махариус планета-улей, да обычный Мир-Кузня были гораздо более «регламентированы».

С чем это связано — чёрт знает. Догадки есть, но надо смотреть на месте.

Так вот, на подульях ульев Кадии существовали классические подульцы-маргиналы. Бандиты, люмпены и прочая весёлая публика.

Вроде как основной источник проблем, но собеседник был довольно неопределён в этом месте. Посмотрим, в общем.

При этом, вся остальная атрибутика даже не Мира-Крепости, а Мира Смерти присутствовала: каждый зарегистрированный спиногрыз в десять лет регистрировался в Астра Милитарум, в одиннадцать отправлялся на необитаемый архипелаг, где должен был выживать год, после чего выжившие считались гражданами Кадии.

Ну-у-у… бардак запредельный, но собеседник, повторюсь, был не полностью откровенен. А на Кадии я буду, посмотрю, что там и как. Может (хотя и не представляю — с хрена ли), это и оправдано. По-моему, подобный бардак только на Фенрисе творится, в плане «оттачивания заготовок для Космических Волчар». Но Кадия — не Рекрут-Мир… посмотрим, в общем.

Святой Иосман с его надеждой оказался не Миром-Каторгой, хотя Администратум его квалифицировал именно так. Это была планета-штрафной батальон Астра Миллитарум. Тоже, не сказать, чтобы слишком разумно, как по мне, но судя по рассказам Лемана — работало. То есть, туда загоняли кадианских и прочих «местных» гвардейцев — не «местных» в Кадии вообще толком не было. На годик-другой. И выживших направляли в штрафные батальоны. Ну, опять же, чёрт знает, насчёт оправданности, но собеседник врал, что всё охренительно хорошо работает.

— А вы, Игнис Сацер, прилетели на Кадию из интереса? — через четверть часа беседы задал в общем-то оправданный вопрос коллега.

— Нет, Леман. Точнее… не вполне. Интерес у меня, безусловно, есть. Но в течение года, примерно, мне бы хотелось оказать помощь Стражам Кадии, — честно ответил я. — В качестве платы за удовлетворение любопытства. И на пилоны интересно посмотреть, — честно признался я.

— Понятно. Но, Терентий, вы понимаете, что кадианские пилоны…

— Понимаю, Леман. Клянусь, ломать не собираюсь, более того, сам сломаю того, кто собирается, — решительно ответил я.

Собеседник профессионально на меня попырился, обдал светом и ветром псайкерского воздействия, который я даже не развеивал — пусть дядька успокоится. И, с некоторыми сомнениями, мне кивнул.

А в плане «включения в оборонные системы Стражей Кадии», точнее нашей на ней «стажировки» выходила такая петрушка:

Милосердие окажется на кадиастационарной орбите. В охранные суда его включат, но только с ограниченной зоной ответственности как раз в зоне пребывания. Ну или если начнётся пиздецома ещё куда направят, но в случае пиздецомы (а к последнему на Кадии относили ТОЛЬКО Чёрный Крестовый Поход заочковцев по разъединению Человечества) вообще все лояльные суда автоматом становились судами ССО Кадианских Врат.

Далее, я получаю определённую «зону ответственности». Часть пустошей и кусок улья. Не большой, но и не малый. И раз уж вызвался, должен контролировать эту область своими силами. Хотя, в соседях у меня, например, были старые знакомые — Экземпляры, орден Астартес. Ну и коллега из Ордо Эгис с другой стороны.

Впрочем, Экземпляры были и в абордажных командах, и их боевая баржа была включена в состав системной обороны.

Коллега, ответственный за мою зону, в это время, с изрядно пожидевшими аколитами, будет занят тем, что из кусочка себя стать более или менее целым и дееспособным. Так-то этот кусочек выполнял свои обязанности уже пять лет, но слишком мало от коллеги осталось, напоминая незабвенного Инквизитора-в-ведре. Но, так как луддитом кадианский Инквизитор не был, то против своего восстановления не возражал, ну и аколитов взамен выпиленных был не против набрать.

Соответственно, передал мне Леман кучу информации, в плане что, как и куда, да и ускакал со своей досмотровой командой вдаль. Что «в восхищении», не говорил, что и к лучшему.

А я, для начала, призадумался. Выходила на Кадии довольно любопытная ситуация, в которой мне «мудрецы» понадобятся как бы не больше, чем «боевики». Потому что структура не только военных, но и полицейских сил на Кадии была довольно оригинальной.

Например, Лекс Империалис на территории планеты действовал ограниченно. Что утвердил как Сенат, так и Инквизиция, кстати. Единственное место в Империуме, где единый закон действовал с оговорками, на минуточку.

Арбитров на Кадии не было как факта, вообще и совсем. Все полицейские функции исполняла так называемая «Внутренняя Гвардия Кадии». Исключительно местные, десятая часть из постоянно набираемых кадианских полков. Чуть ли не по жребию десятая часть.

И были эти внутряшки в большей степени «шерифами и внутренними войсками», нежели полицией в любой форме и виде. А вот расследования, вскрытие многочисленных культов и прочую веселуху осуществляли либо коллеги, либо имеющие зоны ответственности, типа Экземпляров, ордена космодесанта.

Мне, соответственно, отдавался в подчинение десятитысячный контингент внутряшек, на весь год пребывания. Но большую часть следовательской работы придётся вести мне и аколитам. Кстати, орбитальное пребывание Милосердия в этом смысле довольно удобно, как и войска будут большей частью пребывать на нём же — десантируюсь, куда надо, по требованию.

В общем, собрал я свою аколятню, что-то рассказал, часть данных передал, ну и окончательно порадовал, что с годик примерно Кадия — наше обиталище.

— Полицейские силы, Терентий, — задумчиво побарабанил пальцами аугмента по столу Кай. — Довольно нетипичная работа.

— Отнюдь, Кай, — ответствовал я. — Гоняться за карманниками нам не придётся — это дело Внутренней Гвардии. А серьёзные «дела» на Кадии — это как раз привычные нам расследования. Десятки культов в месяц, еретики, бунтовщики… в общем, по сути то, чем мы и занимаемся, — пожал плечами я. — Этакое расследование на год, не более и не менее.

— Понятно, Терентий, — кивнул инспектор.

— Орбитальная поддержка, Терентий? — понятно уточнил Франциск.

— Бомбардировать Имперский Мир… возможно, придётся, — выдал я. — В местных условиях это не исключение. Хочется обойтись без этого, но как повезёт. Но Франциск, Эльдинг, нужна возможность именно точечного орбитального удара, посмотрите, посчитайте, что мы реально можем использовать. А то есть у меня подозрения, что сочетание «точечный удар» и «плазменная мортира» не очень сочетается с реальностью, — изящно скаламбурил я.

В общем, сутки, пока Милосердие преодолевало «защитные полосы», на которые статус «включения» нас в Кадианские Стражи особого впечатления не оказал, аколиты, как и я, знакомились с местом предстоящей работы.

Местечко то ещё, прямо скажем. Но… посмотрим. Масса вопросов было безответными, на ряд Леман пожимал плечами. В общем, на месте будем смотреть.

На месте же Милосердие встало на назначенную парковочную орбиту, а экипаж стал разбираться с выданным массивом информации.

Я же собрал практически весь, кроме флотской части, аколятник, преторианцев и Дреда с Джоном, даже обезьянуса прихватил. Последнему не помешает размяться, да и интересно, как он увидит кадианскую топологию. Сам-то я лапки потирал и мысленно, и натурально: было чертовски интересно. То есть из данных Лемана уже понятно, что монолиты действуют на планете нелинейно — одних «безварповх зон», именно как зон, хватает. При этом, топология заочковья… интересно, в общем.

В Громовой Ястреб наша компания набилась без проблем, да и полетели мы к западной части улья Дефенсер Фидей, Защитник Веры. Половина улья была «моя», половина Экземпляров, через вересковую пустошь, на запад, был соседний улей с коллегой, позади, в сотне километров — океан. Ну и в тридцати километрах на север, то есть «вперёд» — стоял пилон. Та часть как граница с кем-то не отображалась, хотя сам пилон как «важный объект защиты» в представленных инструкциях значился.

И вот, летит Ястреб, а я, соответственно, подключился к сети и с интересом пырюсь в данные пиктов и авгуров. И по приближении начинаю если не обтекать, то как минимум — удивляться. Дело в том, что вместо стандартного имперского Улья стоял изумрудно-зелёный сад. Хотя и не совсем так: по приближении стало видно, что это прикрывающая улей огромная теплица.

Странно, тут, вроде как, пиздецома запредельная творится, а крыши-то и нет. Так что углубился я в данные, в них и копался до приближения к Защитнику.

И выходило, что местные используют близость пилонов и для защиты. Поскольку Кадия обладала не только лютым, многослойным планетарным пустотным щитом. Но и каждый улей имел генератор. Причём стандартные опасности использования варпа в качестве защиты на Кадии были, мягко говоря, индифферентны. Тут и так заочковье, так что щиты хуже не сделают. Почти как на Сикарусе, хмыкнул я.

И приглядывал я за аколитами. Вот совсем не лишнее, поскольку мы лишились не только защиты Милосердия, но и выверты имматериума делали воздействие варпа на планетах гораздо ядовее, нежели в пустоте.

Но, вроде бы, пока всё было в норме. Лапка слегка нахмурилась, подёргала ушами, махнула лапкой и отключилась от «голосов варпа». Корину — пофиг, моя гадалка с картами при каждом гадании сознанием в такую помойку варпа влезает, что местные эманации — тьфу. Эльдинг вполне обладал достаточной дисциплиной сознания, как и Целлер. Туда же Агнесса. Преторианцы, защищённые рунами и с кастрированным подготовкой воображением были к имматериуму иммунны, безусловно, до определённой «степени напряжения». Огринам на варп было вообще пофиг.

Ну а нам с Кристиной доводилось бывать в местах, где божкам дурно станет, так что на местные «голоса эмпиреев» мы внимания не обращали от слова «никак». Правда, я вглядывался в окружение в свете и ветре, с познавательными целями.

Тем временем Ястреб влетал в «боковой воздушный вход» Улья. Вверху была лишь центральная площадка, вознесённая над теплицами на сотню метров и способная к приёму даже полноценного шлюпа. Но добираться с неё до потребных мест не менее часа, так что летел Ястреб «внутри».

И такое себе место, прямо скажем. И ржавчина, пусть немного, но встречается. И потрескавшийся пластик — ну, в общем, не вылизанный, как яйцы Котофея, Мир-Кузня. Даже не верхние уровни большинства Ульев, что мне доводилось видеть.

А главное — полумрак. Только искусственное, явно недостаточное освещение. Я даже не поленился, посмотрел часовой пояс. Но выходило, что в Защитнике день, то есть подобное скудное освещение есть норма.

Ну, в общем, посмотрим, заключил. А Ястреб пролетел в «верхнем ярусе» до одной из двух мощных башен Улья — резиденций кастелянов города (военно-гражданский губернатор не столько города, сколько «охраняемой зоны» от кадианского населения), штаб-квартиры Внутренней Гвардии, ну и резиденции Инквизитора, а заодно.

В соседней башне вместо Инквизитора сидели братья-дознаватели и штурмовой отряд Экземпляров, кстати.

Приземлились мы на открытой площадке, где нас встречали довольно занятные гвардейцы. Я бы сказал — Темпестус, но соответствующей символики не наблюдалось. Орать «а вы хто?!» я не стал, а связался воксом с Каем — должен знать.

— Касркины, ударно-штурмовые войска, Терентий. Насчёт Темпестус вы правы, примерно такой же уровень, возможно — сильнее. Но идут по нормативам Астра Миллитарум в одном классе, и бывают только в кадианских штурмовых полках.

— Ясно, благодарю, Кай, — задумчиво ответил я.

Кроме приветствия, наши сопровождающие не проронили ни звука, маршируя в тяжёлой гвардейской броне.

В принципе, если у них «свой спецназ» — то Мир-Полигон оправдан, логично рассудил я, двигая с аколитами.

Нутро резиденции, к слову, было скорее гвардейским, нежели имперским. Никакой роскоши — адамантий и сталь. Всех украшений — редкие фикусы в кадках и металлические же статуи. Со всякими героями, как я понимаю. Ну и аквилла везде крылами помахивала, не без этого.

Так и домаршировали до относительно небольшого и довольно аскетичного зала, в котором нас встречал коллега, копошилась пятёрка его аколитов, а в уголке, судя по форме, притулился местный кастелян.

Коллеге, прямо скажем, ОЧЕНЬ не помешал бы отпуск. Потому что шутка насчёт Инквизитора-в-ведре в его случае ни хера не была шуткой. Полгруди, правая рука и полголовы — всё, что представлял собой коллега. Остальное — даже не аугменты, а система жизнеобеспечения на колёсиках. И псайкер, дельта, навскидку.

Аколиты же коллеги были заметно аугментированы, причём «боевыми» аугментами-протезами. Следователь, ассасин, экклезиарх и силовик из гвардейцев, оценил я. Ну и техножрец, вроде бы — даже магос, отметил я. Последний был аугментирован как техножрец, но для него это было нормальным состоянием, в отличие от остальных.

— Приветствую, коллега, — прохрипел воксом Инквизитор. — Данные вам передаст магос Кронос Сектос, мой аколит, — махнул он рукой в сторону шестерёнки. — Он же останется с вами на этот год.

— Терентий Алумус, Ордо Маллеус, — кивнул я.

— Ганс Секстос, Ордо Эгис, — прохрипел коллега. — Погодите… Терентий Алумус? Игнис Сацер?!

— И тут знают, — недовольно буркнул я. — Да, коллега, он самый.

— А что вы делаете на Кадии, коллега?

— Отпуск у меня, — отрезал я.

— Отпуск… понял, — что-то своё понял Ганс. — Да, кастелян Западного Дефесер Фидей, Адар Крейс. Вся информация по зоне ответственности у магоса, а я бы с удовольствием пообщался, но несколько затруднён в этом, — ухмыльнулся он той половиной лица, что у него была. — И время, как у меня, так и у вас, ограничено. Храни вас Император, коллега.

— И вас пусть не оставит он заботой, — задумчиво выдал я, вслед выталкиваемой тележке с некомплектным Инквизитором. — Что ж, магос, мои аколиты, — представил я аколятню. — Доступ к данным с вас, чем быстрее, тем лучше.

— По слову вашему, — прогудел шестерёнка.

— Кастелян, через… четыре часа я бы хотел побеседовать с вами. В этот срок я войду в курс дела, но вопросы в любом случае появятся. И где командующий Внутренней Гвардии? — слегка нахмурился я.

— Через четыре часа, как вам будет угодно, Игнис Сацер! — щёлкнул каблуками дядька. — Я — командующий силами Внутренней Гвардии в западном районе Защитника, господин Инквизитор!

— Хорошо. Тогда до встречи. Ведите, магос.

И через пять минут мы пребывали в гораздо более обширной зале, где копошились сервочерепа, бегали технопровидцы и творилось всяческое копошение. Информаториум резиденции, как оповестил Кронос Секстос.

После чего мы на информаториум и накинулись, но через полчаса я устроил мини-конференцию, из тех, кто «тянул» скорости обмена информацией: к магосу появлялись вопросы по мере ознакомления, причём немало.

Итак, выходил на Кадии тот формат социума, который здесь способен выжить. Очевидно, воздействие на людей варпа просто не давало построить что-то приличнее или упорядоченнее. Бунты и прочие прелести, ну да ладно. Как по мне, островной отсев спиногрызов — явный перебор, но допустим, что «надо».

Далее, энергии в Ульях Кадии просто… не хватает. Сама планета ничего не добывает, даже пищу на неё довозят, хотя тут всё сложнее.

Кадия — это машина перевода прометия с добывающего Мира в кадианских штурмовиков. По сути — тот же Криг, правда… а вот варп знает, в лучших ли условиях. Но именно так. Я думал, что кадианские штурмовики — это выходцы с Кадианского Сектора. Авотхрен — ТОЛЬКО с Кадии, зачастую допиленные напильниками на различных Академиях. От флотских до касркинских. С аномальной устойчивостью к имматериуму, высокой дисциплиной и прочими важными для Гвардии вещами.

Так вот, ту численность населения, что есть на Кадии в каждый конкретный момент, никакие теплицы не прокормят. Без поставок извне того же прометия.

И этот «избыток населения» — широким потоком направляемые в Астра Милитарум штурмовики. Демографическая программа — армейская. Минимум четыре ребёнка с каждого, кто в «белых щитах», подразделении «молодёжной армии» Кадии. После чего что парни, что девчонки, переводятся в гвардию. Ну и все, кроме «внутренней гвардии» — в гвардию обычную.

Рациональность, конечно, нельзя не отметить. Но… хотя и с порядками Кадии спорить сложно. Точнее, у меня не вышло точно — магос вполне грамотно и со статистикой отвечал на вопросы, в общем, так, как есть, выходит оптимально. Не только «место защиты», но и завод по производству хаосоустойчивых войск.

Что выходит по ульям. В качестве основного населения тут выходят члены внутренней гвардии, обучаемые, и ещё десять процентов — различные специалисты.

И десять процентов выбраковки. Обитателей технических уровней Улья, поскольку ни «верхних», ни «нижних» кадианские города не имеют.

Выбраковка — преступники, самим фактом своего существования, регулярно зачищаемые, большей частью в расход, ну и меньшей — на каторгу.

Берутся они… отовсюду. Сбегают с плантаций, не едут на архипелаги, сбегают из защитников, из отправляемых в гвардию полков. Это варпов варп, ультимативно закручивающий мозги, собирает «дань». При этом, что удивительно, не все из подульцев хаоситы. Хотя, большинство сект образуется всё же там.

Но выходит довольно неприглядная картина, когда постоянной «зачисткой» просто некому заниматься. Специалисты — специалистят, молодёжь тренируется и рожает, внутренняя гвардия следит за населением Улья, как раз этой самой молодёжью, да и специалистами.

И нерегулярные походы в подулей. При этом, в некоторых местах есть уже «признанные» поселения, детей откуда (только младенцев) даже принимают в «тепличный детский сад». Потому что провтыкали, там уже дети «дезертиров», не принёсшие присяги, но при этом — условно-лояльные Империуму. В общем-то — бардак жуткий, но если смотреть в процентах, то и терпимо. И часть этих подульцев, которые вроде как «преступники», условно принимают в социум, потому что рабочих рук в ульях не хватает, Астра Милитарум требует ещё штурмовиков…

Вот честное слово, когда меня поймают и впаяют титул, костьми лягу, но урежу порося «кадианского оттока». Полков Депортаменто Мунисторум не хватает? Ну так пусть десятину на Терре поднимут. Там сотни миллиардов хернёй маются (правда, сотни и работают, ну да не суть). Или на Мир-Рай какой с рекрутированием, вот там хернёй и вагиннёй точно маются, я проверял.

Ну да ладно, это вопрос будущего, да и может, я своими праведными порывами всё нахрен сломаю. Подумать надо и разобраться.

А в чём наше дело: поиск и уничтожение культов. С преступниками (которых, кроме подульцев, крайне немного) и прочей мелочёвкой справляется внутренняя гвардия. Наша же задача — именно культы. Которые, чтоб их четвёртое отлюбило, плодятся просто нескончаемым потоком. И ладно бы в подулье… на всех уровнях, включая, подчас, «детские теплицы».

И тут вопрос, на кой болт именно Инквизиторы или астартес. Ну, казалось бы, фигня какая — культы, там пара возжелавших странного молодых придурков. Авотхрен, серия вторая: тут вступает в дело кривая топология «штопаного Очка».

Имматериум на Кадии был безобразно дыряв. Именно «дыряв», иначе и не скажешь. Итак, как выглядит грань «материум-имматериум» везде, кроме Кадии: граница, натуральная пелена, предотвращающая взаимопроникновение этих антагонистичных состояний. Ну и усилия на «обращение к варпу» через ритуал, например, требуются запредельные.

С псайкерами сложнее. Человек, а тем более псайкер, и так живут «на два дома», душа и разум пребывают «между» этими состояниями.

Положим, есть Демонические Миры. Да заочковье, в котором мы, по факту, находимся.

Так вот, пелена всё равно есть. Просто смещённая, несколько менее прочная. На определённом уровне имматериальности не то, что не работают варп-щиты, там понятия «планета», «организм» и прочее подобное просто нет. Но демону, например, как понятно выходит, пройти в материум проще, ну и комфортнее (а иногда и совсем комфортно) он себя чувствует в демоническом Мире.

А на Кадии пелена была… сеткой. Ажурной, завязанной, подозреваю, пилонами в сетку-аппликацию.

Часть «абсолютной блокировки», часть «блокировки нормальной», часть «наполшишечки».

При всём при этом, монолиты не позволяли совершить прорыв «с той стороны», базово, как я понимаю. Проникнуть с имматериальной изнанки Кадии в материю и Кристина, при том, что она «не вполне демон», сможет с трудом, если вообще сможет.

Но вот с «нашей стороны»… кривые, невозможные ритуалы, накарябанные криворуким болваном, ПРЕКРАСНО работали. Призывая гадость и пакость просто феерическую.

То есть, болваны, предающиеся разгульной ереси с недельку, могли с полпинка призвать если не демоническую армию, то полк уж точно. И внутренняя гвардия от демонов умирала в совершенно неприличных количествах, невзирая на «психическую иммунность». Мы, по факту, в заочковье, и самый вшивый кровопускатель был в разы сильнее себя в «нормали».

И выходило, что без поддержки, невзирая на выучку и весьма весомое оборудование, кадианцы меняли одного еретика на сто, а то и тысячу бойцов.

Соответственно, культы уничтожали демоноборцы, ассасины, псайкеры, ведомые Инквизитором. И с поддержкой внутряшек. В таких раскладах потери были приемлемые, а культы выпалывались.

Ознакомившись со всей этой прелестью, я, признаться, на некоторое время захотел к Кристине на ручки. И глаза закрыть, да. Но огнесжигательный Терёха превозмог, полюбовался перекошенными от неизбывного фалломорфирования физиономиями (у кого были) аколитов, ну выдал веское:

— Понятно. Справимся. А пока направимся к кастеляну.

И потопали мы к кастеляну, все так же ведомые магосом. Сей почтенный шестерёнка автоматом и «по наследству» занимал место в моей свите, как консультант.

Встретились, я получил все возможные и невозможные коды и вокс-каналы, после чего выдал ему свою позицию:

— Кастелян Крейс, вопросы сект и культов перейдут к моим вооружённым силам. Привлекать внутреннюю гвардию в случае, если не будет полноценного бунта либо легиона демонов — нахожу нецелесообразным.

— Император упаси, Игнис Сацер, — сложил дядька птичку. — А как же…

— Мои вооружённые силы — демоноборцы. Их более чем хватит на описанные в вашем информатории случаи, — отрезал я.

После чего мы кастеляна и покинули. Секстос повёл нас в «покои Инквизитора», а после осмотра (казарма казармой) я решил «прочувствовать» Улей. Да и аколитам не помешает.

— Секстос, входите в сеть, — кинул я канал подключения. — Сообщайте данные по информаторам и прочие моменты. А мы пока прогуляемся по Улью. Недолго, с час где-то.

— По слову вашему, — выдал Секстус, начав загружать сеть данными.

Ну, сопроцессор фиксирует, Целлер и преторианцы запоминают, а аколиты, может, что и поймут, рассудил я на пути из резиденции. Пропускных пунктов, кстати, была тьма, и никого «по знакомой роже» не пропускали, что и к лучшему.

И вот, выперлись мы из резиденции, да и помаршировал я по пешеходной дорожке. И да, полумрак, некоторый (хотя и не запредельный) бардак. И крайне редкие прохожие, в основном — внутренние гвардейцы.

Через полчаса я почувствовал… странность, точнее, явную скверну неподалёку. Вообще — скорее удивился: в местной пиздецоме эманации скверного варпа были скорее правилом. Правда, через секунду понял, что меня насторожила «статичность» проявлений.

— Кристина, Секстос, преторианцы, не вмешиваться в происходящее, — адресно распорядился я.

А сам свернул в переулок. Дело вот в чём: Секстос — местный, да и на его «боевые и моральные качества» мне, прямо скажем, плевать — это дело его «основного работодателя».

Кристина… ну, тут понятно, она погань почувствовала ненамного позже меня, настропалялась испепелить, но в данном случае «нет».

Преторианцам — похер, в самом переносном смысле (потому что в прямом у них нет), на внешний вид окружающих.

А вот с остальными — вопрос. Дело в том, что фонящей скверной человек был… очень маленьким. Ребёнок или карлик, но явный еретик. А моим аколитам надо привыкать к Кадии, да и на реакции их посмотреть охота.

И вот, топаем мы и натыкаемся на спиногрыза лет восьми. Ободранного, грязного, но внешне ангелочек ангелочком. Золотые кудряшки, голубые глаза и всё такое.

— Терентий… — не выдержала Кристина, связавшись со мной в свете и ветре.

— Не вмешивайся, девочка. Это проверка, но не для тебя.

— А для остальных. Понятно, Терентий, — довольно заключила тереньтетка.

— Именно. И знаешь, давай-ка сопряжёмся, мне спокойнее будет.

— С радостью, Терентий! — радостно ответила Кристина.

Вообще, наше с ней сопряжение — это вещь… ну, в чём-то близкая психическому заболеванию. Мы открываем друг другу мысли, можем меняться воспоминаниями. И чувствуем одно и тоже, хорошо что хоть «чётко разделённое».

Так вот, у моей тереньтетки, помимо того, что она меня, похоже, реально любит, и подобная близость ей крайне приятна, есть мечта. Занятся со мной сексом, оставаясь в сопряжении. Ну, суккуба она, куда деваться.

А вот мне… ну как бы это… ну, в общем, ощущать как я сам себя имею… ну не очень, да. При этом она не «просила», но в сопряжении мысли и желания ОЧЕНЬ ярко чувствуются. При этом, дисциплина сознания ни черта ей не помогает. Видимо, сказывается то, что в нашей паре я — главный, а энергия, из которой состоит тереньтетка — моя.

В общем такой, довольно… сложный момент наших взаимоотношений. Ну да и варп с ним. Главное, что в сопряжение Кристина входит радостно, а это повышает её скорость до меня-в-сопроцессоре, я могу корректировать её псайкерские проявления, мы понимаем друг друга с полумысли… удобно, в общем.

Сопряглись мы, ну и стали с интересом наблюдать за аколитами. От магоса потянулась эмоция удивления. Лапка, очевидно, «что-то» почувствовала, но видок «ангелочка» её «завесил». Металась кошка.

Эльдинг и Целлер просто не обращали на карапуза внимания, а вот остальные чуть ли не умилялись протянутым ручкам, придурки.

Претензий у меня не было разве что к Агнессе, но она не боевик, хоть и ассасин.

— Враг, — в никуда бросил я голосом.

И, опять же, среагировали. Но херово: Эльдинг окутался статикой, выглядывая и вычувствовая «врага». Карапуза в своём внутреннем «целеуказании» он исключил из целей автоматом. Так же поступили и огрины, водя потрошителями гораздо выше опасности.

С другой стороны, к Целлеру и Каю никаких претензий и не было — дёрнулись «вглубь формации», что и правильно, не став жалами водить и клювом щёлкать.

Агнесса поняла, кто «враг», но арсенал Ванус, точнее, теперешний и носимый — не предполагал прямых схваток. В идеале — и вообще, но было у неё и оружие, и броня. Но не сейчас. А сервочереп с боевым обвесом ме-е-едленно извлекался из рюкзачка.

А Кай… ну, сносно. Выхватил лазпистолет, отметил карапуза, иногда стрелял по нему взглядом, но не вглядывался, скорее «фиксировал положение», выискивая «врага». Но, уже то, что не «махнул рукой» — уже хорошо.

Ну и сам карапуз, точнее… ну сложно сказать, что именно «демон» или там «демонхост», но количество скверны в тельце было явно за пределами понятия «человек». Голубые глаза налились псионическим огнём, на ручках заплясали языки этого же пламени.

А я следил. И ждал, готовясь, если эта аколятня прощёлкает всё клювом, завязывать свет и ветер псайкерской атаки в бантик.

Но не понадобилось. Правда… ну тоже сносно, заключил я после секундного раздумья, уже после решения вопроса с мелким сквернавцем.

Итак, Эльдингу — позорище. Не Претор Электроид Доминус, а гимназистка. Как выискивал врагов в воздусях, так и выискивал. Правда, чувствительность взвинтил до предела и на жест Агнессы среагировал — хоть что-то сносное. Но не успел.

Лапка совсем затупила — почувствовала атаку, но, видно, её штормило, вместо пси-удара или защиты кошатина выпустила когти и пригнулась. Заслуживает всестороннего наказания, да и Кристина поможет. И на ошибки укажу, да.

Агнесса — в целом девица. Выдала имеющему оружие целеуказание, не успевая сама. Хлопок по Каю указал ему направление опасности. Ну и сам он сносно, хотя и далеко от идеала себя повёл — не «исключал» карапуза из целей, только снизил его «опасность». Так что через долю секунды после хлопка он сквернавца и пристрелил.

— Омерзительно, аколиты, — с брюзгливой миной выдал я. — Эльдинг, не ожидал такого… — с укоризной покачал я головой. — Моллис, будешь наказана.

— Простите, Большой Терентий, — чуть не расплакалась девица.

Ну, надеюсь на пользу, подавил я порыв погладить и утешить кошатину. Она, варп подери, аколит Инквизитора, а не наша с Кристиной киска.

— Агнесса, Кай… ну хоть что-то сделали, — махнул я лапой.

— Так это проверка, Терентий?

— Естественно, — сварливо ответил я. — Эта погань фонила скверной почти как демон, — на что Лапка совсем расстроилась, на секунду прикрыла лапками лицо, но встряхнулась и, положив руку на лазпистолет, стала оглядываться.

Вооот, это уже неплохо, с внутренней улыбкой отметил я. Но продолжил с недовольной и сварливой мордой лица.

— Варп — это полдела. Аколиты мои, мы изучали данные по Кадии. В подулье увидеть ребёнка — редкость, но можно. В теплицах — они и есть. А значит?

— Детей в этом районе НЕ МОЖЕТ быть, — выдал Кай.

— Именно, аколит. То есть, вне зависимости от варпа, внешности и прочего — его, — потыкал я рукой в мёртвый труп, — в принципе не должно было тут быть. А раз он есть — это неправильно, подозрительно, опасность, — подытожил я. — Ладно, надеюсь, хотя бы урок из этого вы извлекли. Дальше: Кай. Раз ты столь шустр по сравнению с прочими, то у тебя появилось расследование.

— Связанное с этим еретиком?

— Само собой. Откуда появился, с кем связан и прочее. Называй помощников. Канал внутренней гвардии, хотя, надеюсь, ты справишься своими силами. И моих аколитов.

— Агнесса, — тут же сказал дядька, что и верно.

Блин, они идеально сработались, а я, если из него выйдет Инквизитор, похоже, потеряю ещё одного ассасина. Ну, впрочем, хорошо что «потеряю» так, а не как Краснова, сам себя успокоил я.

— Госпожа Кристина? — вопросительно уставился он на меня.

— Почему нет, — пожал плечами я, кивая тереньтетке.

А сам, не выходя из сопряжения, выдавал подруге инструкции.

— Кристина, твоя роль — простой псайкер без особых умений. И уровня гамма где-то, хотя нет. Дельта.

— Хотите сделать из Кая Инквизитора?

— Хочу посмотреть на него в деле. Сопряжение не покидаем, — послал я Кристине немного энергии.

— Хорошо, Терентий, сделаю. А вы?

— Лапка. Совсем плохо. Накажу… вот же, и так накажу, хорошо, — хмыкнул я. — Ну и успокою. Она из-за нас переволновалась. И только учится.

— И меня так же накажите потом, Терентий?

— Награжу так же, если всё будет нормально, — снобски ответил я.

После чего наша группа разделилась. Кай, Кристина и Агнесса остались расследовать. А мы направились в резиденцию. Я — следить за аколитами, ну и Лапку наказывать. А Кристина… ну, впрочем, всё равно моя, хоть и суккуба, внутренне улыбнулся я.

2. Вторая запись

Личный доклад, составлен по распоряжению Инквизитора Терентия Алумуса аколитом Кайем Вермиллионом.

Совершенно секретно!

Заверено дознавателем Кристиной Гольдшмидт.

Согласно распоряжению Терентия я подключил личный сервочереп в постоянное сопряжение и стал протоколировать проведение расследования. Скорее всего — для архива. Но, возможно, Терентий отметит ошибки, которых я не замечу. Будет не лишним: от заблуждения, что я «всё знаю», я излечился за месяц пребывания аколитом.

Пребываем мы на планете Кадия, Кадианского Сектора Священного Империума Человечества, в Улье Дефенсер Фидей. Естественное для этого места психическое давление варпа чувствуется в виде хора голосов на периферии сознания. Более сильно, чем мне ранее доводилось ощущать. Впрочем, упражнения по самоконтролю ещё с родного Белизара прекрасно помогают. Интересно, увижу ли я родной Мир? Впрочем, для доклада эти мысли неуместны.

Цель текущего задания: выявление путей проникновения и пособников порченного варпом псайкера. Последний, гражданин Империума семи-девяти лет предпринял попытку нападения с использованием пси-сил и был мной уничтожен. Не без помощи Агнессы, указавшей на опасность… Впрочем, неважно.

В качестве расследовательной команды выступаю я, как следователь. Агнеса Нитард, ассасин Ванус, аколит Инквизитора и моя… девушка — информационная поддержка и сбор информации.

И Кристина Гольдшмидт, дознаватель Инквизитора, псайкер бэта-плюс ранга, в качестве пси-поддержки. Также Инквизитор Терентий предоставил мне канал связи с Внутренней Гвардией Кадии, указав на то, что ему угодно, чтобы мы справлялись своими силами.

Насколько я понял, Терентий имел в виду, что расследование, вплоть до выявления культа или секты врагов Империума — наша задача. А привлечение на этапе расследования местных сил — нежелательна, признание нашего бессилия.

— Пикт-контроль данной области Улья не осуществляется, — доложила Агнесса, уже начавшая, в рамках расследования, подключение к коммуникациям Улья.

— А ближайшие средства контроля? Составь карту действующих в округе фиксаторов, Агни, будь любезна, — распорядился я.

Даже если мы не увидим, откуда и с кем (если сопровождающие и были, что не достоверно) прибыл еретик, то получим картину возможных путей его перемещения. Исключив невозможные, хотя…

— Госпожа Кристина, вы оценили пси-способности еретика перед его уничтожением? — уточнил я.

— Оценила, Кай, — ответила дознаватель смотря на меня узнаваемым взглядом: «ожидаю распоряжений».

Чем меня несколько удивила, заставив на несколько секунд задуматься. Кристина — сильный псайкер, дознаватель, правая рука Терентия, автор нескольких работ по демонологии. Не Инквизитор, насколько я понимаю, только в силу привязанности и уважения к нашему начальнику. Хотя вроде бы и романтические отношения там есть, но я не влезал — не моё дело.

И «жду распоряжений». Я назвал-то её исключительно по двум причинам — реакция Терентия на поведение Моллис Педитес, второго псайкера нашей команды, с которой мы с Агнессой уже несколько раз работали, явно разгневала Терентия.

А это значит — наставление, возможно даже наказание. И госпожа Кристина оставалась единственным псайкером… точнее нет. Был Корин, варповидец, практически незаметный человечек. Но не боевой псайкер, хотя в рамках расследования тоже подошёл бы. И Леман, старший навигатор Мизеркордии входил в свиту Терентия, но больше как консультант.

Но госпожа Кристина — многопрофильный и сильный псайкер, в том числе и боевой. И её «жду указания» чётко указывает на то, что она предоставляет право вести расследование мне, не вмешиваясь сверх некоего порога в дело.

А значит, не просто «Кай, узнай по-быстрому», как часто указывал Терентий. А расследование, в котором я руководитель. Проверка, скорее всего, заключил я.

Правда, ломать голову над причиной и целью проверки не стал: наш Инквизитор… не знаю, сложно назвать его человеком, разве что с приставкой «сверх». Колоссальный объём знаний, опыт. При этом, временами, ведёт себя как ребёнок — а оказывается, что это верно. Святой, настоящий, рядом с ним ЧУВСТВУЕТСЯ определенное… величие, ободрение, сложно сформулировать. При этом — он не верит в богов, даже в Императора. Он знает, что они есть, но относится к ним… с презрением.

А Экклезиархию, по моему, не только презирает, но и ненавидит. Хотя «ненавидит» — слишком громко. Но её представители и само существование вызывают у Терентия искреннее недовольство.

В общем, выходило, что понять цели проверки, если это она — у меня не выйдет. Просто потрачу время, проще дождаться, когда Инквизитор расскажет сам.

А расследование проводить, невзирая на понятое: найти место, откуда появился псайкер-еретик, не более, но и не менее.

— И каковы же они? — уточнил я.

— Тебя интересует ранг, направленность пси-воздействия или что-то иное? — подтвердила Кристина мои мысли.

— Меня интересует оценка, госпожа Кристина. Сколько этот еретик пребывает, подверженный влиянию скверны. Могли ли его обнаружить пси-активные либо пси-чувствительные люди, как псайкера. Мог ли он пребывать в некоем месте, не выдавая своего присутствия скверной?

— Пришёл ли он из подулья либо с Тепличного уровня, — обобщила Кристина мой вопрос.

— Именно так.

— Последнюю неделю или две он точно не мог пребывать среди добропорядочных граждан Империума, — последовал ответ. — От личности практически ничего не осталось, жажда разрушения и убийства такова, что он бы сорвался. Плюс непроизвольные варп-проявления. Очень слабый контроль варпа, — последовал ответ.

— Неделя или две, — задумался я. — Значит, мог спуститься с тепличного уровня до этого. Но есть ли у него подельники? — сам себе задал вопрос я.

— В пределах километра вокруг нас — нет, Кай, — ответила Кристина, которую я поблагодарил кивком.

Ответа не последовало, а я призадумался. Учитывая известное по Кадии — еретик мог возникнуть сам по себе. Точнее, поддаться голосам варпа, постепенно падая в пучины скверны. А могли и осквернить, всё же дети редко поддаются скверне варпа, насколько мне известно.

Но в предоставленных магосом Секстосом данных описывались исключительно культы и секты демонопоклонников. Отдельных культистов не было, что, конечно, не гарантия их отсутствия. Но скорее всего — культ. А мальчишка либо должен был приводить жертв, смущая разум своим невинным видом, либо уровень описанной госпожой Кристиной агрессии еретика вынудила его искать жертв для убийств самостоятельно.

Но исходить надо из того, что культ есть. Если же его нет — найти ответственных за чадо, определить степень их вины. Поражение скверной ребёнка — редкость, а учитывая особенности Кадии, не выявить такое могли только проявив вопиющую некомпетентность.

Агнесса предоставила мне карту пикт-камер, весьма скудно расставленных. И еретик обнаружился, точнее, скорее всего, он. Дрянное освещение не давало чёткого пикта, но размеры и то, что можно было разглядеть — указывало на то, что сутки назад еретик выскочил на проспект, пробежал полкилометра и скрылся в переулке, где мы его и обнаружили.

— Направляемся к месту его появления, — озвучил я, рассматривая карту Улья.

Выходило, что еретик мог появиться и из теплиц, и из подулья: закуток, из которого он появился, был ограниченным домами коридором, ведущим к пронзающей Улей насквозь лифтовой шахте.

При этом, мог быть и в домах — хотя проверить это без полноценного отряда затруднительно. Пикт-камер не было даже на лифте, как уведомила Агнесса — нефункциональна, хотя наличествует как на лифтовой платформе, так и на выходе.

Надо бы в отчёте отобразить халатность… впрочем, всё моё расследование протоколируется, но в личном докладе Терентию акцентировать этот момент надо.

— Госпожа Кристина, на каком расстоянии вы сможете выявить скверну? Прошли сутки…

— Я поняла, Кай, ты хочешь, чтобы я проверила дома окрест прохода? — на что я кивнул. — Охвачу все. Если еретик был там — то место я выявлю.

— Прекрасно, госпожа Кристина, — отметил и вправду неплохие новости я.

После чего мы направились в отмеченный проход. Кристина осмотрела все полкилометра и уверила, что в окрестных домах еретик не скрывался. Что было, конечно, логично, но несколько расстраивало.

Осмотрев окна, выходившие на проход, я воспользовавшись пропуском аколита, опросил нескольких местных. Которых было крайне немного, и которые были беременными девушками.

Довольно неприглядная, хотя и на благо Империума и во имя Императора практика: кадианцы были аномально устойчивы сознанием к варпу. Причину этого я слушал на периферии сознания постоянно, в виде скверного хора. И Астра Милитарум кровно были заинтересованны в полках с Кадии. Однако сложившаяся ситуация, на которую Терентий грозно нахмурился, а я был не слишком ей доволен, была… Не знаю, сложно сказать. Две трети рождённых на Кадии, из тех кто выжил на холодном архипелаге год, в одиннадцать лет автоматически становились Белыми Щитами — учебной гвардией. Через три года десятая часть по жребию направлялась в Внутреннюю Гвардию Кадии. А остальные были должны завести по четыре ребёнка. Мужчины и женщины, в восьмилетний период.

В противном случае постоянный отток населения привёл бы кадианцев к вымиранию, поскольку в двадцать один год полки Белых Щитов становились полками полноценными и покидали Кадию.

Это было на благо Империума, но предательская мысль, что Империум СЛИШКОМ много требует от Кадии, временами появлялась. Особенно смотря на совсем молодых девчонок, разных сроков беременности. Да и Терентий не раз и не два говорил, что требуя, Империум становится ОБЯЗАН. Казалось бы, простая мысль, но до слов Инквизитора мне в голову она не приходила, к моему стыду.

Впрочем, это не моя забота, настроение мне опрошенные несколько испортили. С другой стороны, обучены эти девчонки будут не хуже мужчин. А в кадианских штурмовых полках преобладают женщины: вероятность умереть на Кадии очень высока, а Белые Щиты — не только тренировочные полки, а, по сути, СПО Кадии. Так что годы беременности уменьшают вероятность смерти, тогда как мужчины гибнут на передовой. Как и должно.

Но эти рассуждения не приближали меня к цели расследования, так что направились мы со спутницами к лифтовому проходу. Последний был выполнен в виде бункера-укрепления и охранялся отрядом Внутренних Гвардейцев.

— Проникнуть на этаж, минуя нас — невозможно, господин Инспектор, — отрапортовал лейтенант, кадианец сорока лет с аугментом руки.

— Сутки назад тут прошёл ребёнок, — продемонстрировал я пикт. — В домах его не было.

— Я настаиваю, господин Инспектор, что этот ребёнок был в домах. И имею мнение, что необходимо проверить и выявить нарушающих Внутренний Распорядок граждан, — закатил он глаза.

— Рекомендую, лейтенант, иметь своё мнение молча, — довольно ядовито ответил я. — Госпожа Кристина, как ведущий расследование, прошу подвергнуть представителей Внутренней Гвардии воздействию пятого ранга.

— Сделаю, Кай, — кивнула псайкер.

И через минуту, никак не показав внешне сам факт воздействия (что являлось показателем высочайшего профессионализма), Кристина сообщила:

— Они не видели еретика, Кай. И лейтенант почти уверен, что пройти через пост невозможно, — на чём лейтенант побледнел.

— Почти? — ухватился я за намёк. — Лейтенант, вы препятствуете расследованию Инквизиции?

— Никак нет, господин инспектор…

— А мне кажется — да. Молчать! — рявкнул я на уже зеленеющего гвардейца. — Чётко, кратко, конкретно доложить, как сквозь ваш пост мог проникнуть еретик?

— Еретик?… Простите, господин инспектор! Никак не мог. Просто… техническое состояние…

— Не мямлить! Доложить по сути!

— По слову вашему! Часть укреплений находятся в плачевном техническом состоянии, господин инспектор! Не имею сил привести своими силами в должное состояние! Докладывал капитану Жетсу!

— А он?

— Приказал проводить визуальный осмотр повреждений, господин инспектор!

— Результаты осмотра, лейтенант! Какого варпа мне приходится вытягивать из вас слова?! — рявкнул я.

— Виноват, господин инспектор! Состояние ряда коммуникаций и укреплений лифтовой шахты неудовлетворительное, но в качестве места проникновения использоваться не может!

— В чём сомнение?! Отвечать быстро!

— По сло…

— Быстро!!! — проревел я.

— Ребёнок, господин инспектор… возможно мог… мы бы не пропустили… — обливался потом и зеленел лейтенант.

— Говорит правду, — мимоходом бросила Кристина, не дожидаясь вопроса.

— Так. Агнесса, будь любезна проверить техническое состояние бункера.

— Хорошо, Кай, — ответила подруга, открывая рюкзачок.

Чуть не рявкнул на неё, вовремя остановившись. Общение с лейтенантом, невзирая на несвойственную полкам функцию Внутренней Гвардии, было аналогичным с обычным гвардейским офицером. И неуставное обращение резануло слух. Но, не говоря даже о наших с Агнессой взаимоотношениях, мы не в Астра Милитарум, а аколиты Инквизитора, сам себе напомнил я.

Через четверть часа был доклад. В трёх местах бункер имел повреждения, в двух — ребёнок проникнуть мог. О втором, судя по мимике, лейтенант даже не знал. А сейчас стоял и молился шёпотом Императору. Если подходить с формализмом — акт некомпетентности налицо. Расстрел перед строем либо штрафной батальон. Но в данном случае… надо подумать. Не вижу столь вопиющего нарушения, чтобы подобное наказание было необходимо.

И нужно уточнить у Терентия параметры его указаний. Фраза «надеюсь, справишься своими силами и силами моих аколитов» слишком расплывчатая. А привлечение местных сил мне видится просто рациональным.

— Господин Инквизитор? — послал я вокс-сообщение.

— Да, Кай, слушаю тебя, — раздался голос Терентия, не слишком довольный, как будто я отвлёк его от важного дела.

Возможно и так, внутренне вздохнул я. Но уже обратился, а для порученного расследования мой интерес важен. Хотя… Кристина бросила на меня почти мгновенный взгляд. Довольно ироничный. На связи с Терентием? Возможно, тогда точно — проверка.

— Вы в курсе расследования на данном этапе, Терентий, — выдал я результат своих наблюдений.

— В курсе, Кай. Так что ты хотел? — несколько более довольным голосом ответил Терентий, подтверждая мою правоту.

— Нужен консультант из местных, Терентий. Не используя его, вероятность ошибок и лишних, нерациональных…

— Понял. Разумно, Кай. Одобряю.

— Обращусь по вашему каналу…

— На кой варп, Кай? У тебя под носом лейтёха внутряшек, — последовал смешок Инквизитора. — Не совсем косячник, конечно. Но халатность ему вчинить можно, вполне заслужено. А можно не вчинять. Пусть побегает с тобой, судя по возрасту — вполне знающий тип, да и место службы предполагает информированность. Или ты про войска? — похолодел голос Инквизитора.

— Нет, Терентий, нужен именно консультант. И вы правы, вполне подойдёт, — смерил я зеленоватого и молящегося лейтенанта. — Простите, что отвлёк.

— Ничего страшного, Кай. Нормальный вопрос. Всё, заканчиваем на этом. У меня дела. Жду от вас результатов.

— По слову вашему, господин Инквизитор.

Так, ситуация понятна: проверка, и именно меня. Причём Терентий на связи с Кристиной, постоянно отслеживая происходящее. Видимо, отсылает отчёты. И это проверка меня. Что ж, я за свою жизнь столько инспектировал, что это только справедливо.

— Лейтенант Дорн! Вы уличены в небрежении обязанностями, но вина ваша признана недостаточной для наказания. Но лишь в том случае, если среди ваших подчинённых найдётся заместитель, способный от нескольких часов до недели выполнять ваши обязанности.

— Найдётся, господин инспектор! А я?

— А вы составите нам компанию. Если ваше знание родного улья меня удовлетворит — наказание вас минует. Если же нет… — выдержал я паузу, — …посмотрим. Вооружитесь, приготовьтесь нас сопровождать и отвечать на вопросы, назначьте заместителя. Исполнять.

— По слову вашему, господин инспектор!

— Вермиллион.

— По слову вашему, господин Вермиллион!

Через десять минут лейтенант Андре Дорн был «в нашем распоряжении». После чего стоило понять, откуда начинать поиски предыдущего места жительства еретика. Последнее, кстати, привело лейтенанта в замешательство.

— Не представляю, господин Вермиллион, где в Защитнике возможно обращение ребёнка к скверне… точнее, прошу простить — не вполне так.

— Прощаю. Подробности.

— По слову вашему. Лифтовая шахта имеет стены, укреплённые адамантием, непроницаема…

— А повреждения посланы нам Императором в испытание? — ядовито полюбопытствовал я, на чём Дорн запнулся, а ответила Агнесса.

— Не совсем, Кай. Стены шахты и вправду непреодолимы без тяжёлого оружия или строительной техники, — озвучила Агни под энергичные кивки лейтенанта. — Но на этаже бетонопласт. Разрушился, скорее всего, от времени. Лифт имеет шесть позиций, сейчас просмотрю данные точнее.

— Из них жилых — два, — озвучил лейтенант. — Нижний — техпомещение, пребывание не принёсших присягу, — скривило его, — возможно только там. Выше — жилой сектор. Потом мы, выше — тепличный сектор. Ещё выше — стыковочная башня.

— Где ребёнок мог попасть в шахту, на ваш взгляд?

— Ниг… — на этом Дорн прервался, поскольку я повторил фирменное поднятие брови Терентия. — Прошу простить. Технический уровень, хотя не представляю как. Жилой ярус. Всё, господин Вермиллион.

— А тепличный? А башня?

— Башня — невозможно в принципе, господин Вермиллион. Отсутствуют внутренние стены, силовые конструкции просматриваются. Внутренняя гвардия не пропустила бы нарушителя, даже ребёнка, — на что Кристина, на которую я бросил вопросительный взгляд, кивнула. — Тепличный уровень… не знаю, господин Вермиллион. Я бы сказал, что невозможно: тройной блок-пост внутренней гвардии, множество сестёр Адептус Сороритас.

— Хорошо. Оставим напоследок. А пока будем инспектировать лифтовую шахту, — ухмыльнулся я.

Довольно забавно, впрочем — привычное дело. Сколько я инспектировал… Впрочем, к делу это не относится, и так протоколирование придётся править, как бы не больше половины.

На первом жилом ярусе, куда мы спустились, техническое состояние пропускного пункта было ненамного лучше второго, жилого-административного, где мы и обнаружили еретика. Но проникнуть он бы не смог — характер разрушений не позволял проникнуть даже ребёнку. А Кристина проверила как стражей, так и отдыхающих в казарме неподалёку сменщиков.

После чего мы направились на уровень технических этажей.

Этот уровень был наиболее вероятен, но пристрастная проверка показала, что он единственный, из трёх обследованных, который не вызывает нареканий. Мало того, что техника и полноценные боевые укрепления были в полном порядке. Так ещё и усиленный штат: псайкер-примарис гамма ранга, экклезиарх, причём «боевой» — силовой доспех, прометиевый огнемёт.

С последним был связан довольно любопытный момент. Перед вратами оборонительных сооружений, под прицелом стационарных лазпушек на коленях пребывала женщина, протягивающая на руках свёрток с ребёнком.

— Молю, отец, заберите его! Он не выживет…

— Адептус Сороритас направят миссию через три месяца, женщина. Обратись к ним, — ответил экклезиарх.

— Он не выживет… Прошу, экклезиарх! — зарыдала она.

— Не могу. Император защитит! — осенил экклезиарх женщину и ребёнка, разворачиваясь и двигаясь к вратам.

Лицо его, не прикрытое шлемом, было при этом далеко от довольного. Видимо, не самый дурной человек, подумалось мне.

— Дорн, это нормально? — уточнил я.

— Не сказал бы, господин Вермиллион. Существование не принёсших присягу на Кадии…

— Я не про то. Что за миссия?

— Адептус Сороритас проводят раз в год обход технических уровней. Дабы дети отступников, не замаранные в отступничестве, могли вернуться под защиту Императора. Император защитит! — сложил аквилу руками лейтенант.

— Император защитит, — повторил я его жест.

Кристина и Агнесса просто кивнули — они были не слишком религиозны. Да и я, признаться, не относился к ревностно верующим. Но привычка въелась. Да и Император и вправду защитил глупого Кая, напомнил я сам себе.

Тем временем, Кристина нахмурилась, прищурилась на рыдающую на коленях женщину, обнимающую ребёнка.

— Приказ Инквизитора, — вдруг выдала она, широкими шагами подойдя к матери с дитём и произнесла несколько фраз, к которым я не прислушивался.

А через минуту и женщина и ребёнок просто исчезли. Никаких вспышек, свойственных телепортации или уничтожению. Хотя Кристина осуществляла псайкерское воздействие без свойственных прочим псайкерам эффектам.

На вопросительные взгляды (больше ни я, ни Агнесса себя не позволили) Кристина улыбнулась.

— Они на Милосердии. Он Сам распорядился, — произнесла дознаватель.

Причём, о ком она — было ясно. Терентий, по-моему, занимал у Кристины место Императора в сердце… впрочем, не мне её судить.

А мелкие императороугодные дела Терентий делал, по-моему, даже не замечая их. «Я не святой» — говорил он, зачастую сияя нимбом, а то и являя белые крылья, — «но в галактике слишком много плохого. Всего не могу исправить ни я, ни Орден, ни Империум. Но в мелочах, которые не влекут ни жертв, ни потерь — надо оставаться Человеком!»

Тем не менее, в нашем расследовании выходила заминка. Проникнуть в лифтовую шахту еретик не мог — служба неслась бдительно и достойно, в чём Кристина уверила. Техническое состояние оборонительных сооружений не позволяло проникнуть в лифт.

— Госпожа Кристина… — замялся я. — А какова была пси-сила еретика? Не мог ли он воздействовать на разум…

— Я поняла, Кай. Нет, не мог. Энергокинез, разве что вызывать агрессию, но не скрыть мысли. Собиратель черепов, — пояснила она.

— А разве… — удивился я.

— Да. Бывают. Редкость и презираемы в его легионах, но есть, — последовал ещё один ответ на незаданный вопрос.

Читает мысли? Впрочем, разве что, с позволения Терентия. Хотя неуютно, конечно.

И удивительно — кровавый бог вроде бы ненавидит колдовство. Впрочем, Кристина не только дипломированный демонолог, но и автор нескольких трактатов, напомнил я сам себе. И лезть в эту «варповщину» у меня не было никакого желания.

— На уровни причальной башни, — распорядился я.

Лицо Дорна при этом было почти испуганное.

— Что с вами, Дорн?

— Простите, господин Вермиллион, вы уверены что… еретик не проник на технических уровнях?

— Да, — отрезал я.

Мы проверили всё, Кристина твёрдо утверждала, что поражённый скверной не обладал телепатией и телепортацией. Так что гарантированно не мог попасть ни на лифт, ни в шахту. Кроме того, пикт-камеры, функционирующие на первом жилом и техническом уровне проверены Агнессой. Так что, отвечая, я был именно «уверен».

— Дети… Император, обереги! — сложил аквиллу лейтенант и забормотал молитву.

Я к нему чуть не присоединился: тепличный уровень — это миллионы детей от года до десяти. Проникшая туда скверна — это и вправду страшно.

— Император, обереги! — на этот раз искренне произнёс я.

На уровнях причальной башни всё было так, как описал Дорн. Пятёрки внутренней гвардии, но просматривалось всё, полностью. Так что надежда была только на недобросовестность. Но не оправдалась — и Кристина, и Агнесса выдали отрицательный вердикт. И это варпово плохо, отметил я уже в лифте.

И мы пристрастно проверили уровень выхода из лифта на уровень из теплиц. От сердца у меня несколько отлегло, хотя и не до конца. Но в голове была гулкая пустота, в которой издевательски гудел хор голосов варпа.

Тепличный выход был укреплён СИЛЬНЕЕ, чем на техническом этаже. Большую часть охраны составляли Сёстры Битвы. Пикты работали. И ребёнок, а тем более объятый скверной НИКАК не мог проникнуть ни на ярус, ни покинуть его.

— Варповщина, — констатировал я положение дел любимым ругательством начальства. — Агнесса, целостность…

— Полная, Кай. Шахта цела, её целостность не нарушалась последний год — точно, — ответила подруга.

И она телепат? Или я столь предсказуем? Хотя, скорее всего, достаточно хорошо меня изучила, да и опыт… Всё же Агнесса — ассасин, специалист по информации, да и постарше меня мало, что не в два раза. Да и вопрос, в общем-то, очевидный. А паранойю вызывают клятые голоса варпа и очень неприятная ситуация.

— Спускаемся на второй жилой, — махнул я рукой. — Будем искать следы пребывания еретика в шахте.

— Маловероятно, Кай.

— Знаю, Агнесса. Не вижу других вариантов.

— Вы полагаете, господин Вермиллион, что еретик обитал в шахте?!

— Как минимум дважды преодолел ваш пост, Дорн. Вошёл и вышел. Пикты выход его зафиксировали. Войти он тоже мог только у вас, — на что последовала ещё одна молитва.

— Тело, — задумался я. — Если он обитал в шахте, то нужно обследовать тело.

— Я бы сказал «прекрасно», Кай. Но это ты должен был сделать с самого начала. Впрочем, интендант и следователь — вещи разные, — послышалось вокс-сообщение от Терентия. — Учись, запоминай. В данном случае я сэкономлю тебе время. Сквернавец был сыт, ухожен. Грязен, как чумоносец, но цел и здоров.

— И логова в шахте нет, — дополнила Кристина вокс-сообщение.

— Благодарю, Кристина, — довольно ядовито произнёс Терентий.

— Я…

— Нормально. Найди, Кай, откуда вылезла эта тварь. Я жду.

— По слову вашему, — ответил я.

И тяжело задумался. Ну хорошо, допустим, еретик не проникал в шахту. Вообще. Вполне возможно, согласно нами изученного.

— Пикты выхода из прохода к лифту, Агнесса. За весь срок, — распорядился я, уже сидя в пропускном пункте административно-жилого.

Подруга кивнула, но через четверть часа помотала головой.

— Записи есть за год, Кай. Тварь только вышла. Не входила, не выходила, — развела она руками.

— Варповщина, — констатировал я, на что подруга, да и Кристина кивнули. — Дорн, давайте подумаем. Еретик проник в шахту. На вашем ярусе обитать он не мог, — на что Кристина уверенно кивнула. — То есть, он оказался в шахте. Как?

— Не могу знать, господин Вермиллион! — вытянулся лейтенант.

— Не можете… так, на стыковочной башне всего пять охранников. Всего, — вслух задумался я.

— Пикт-камеры, Кай.

— Знаю, Агнесса. Вот только скажи, позволит ли качество записи отличить одного ребёнка от другого?

— Погоди… нет. И позавчера там была группа детей.

— Я связываюсь с внутренней гвардией. Пикты группы, Агнесса!

Через десять минут я знал, что за дети были на этаже. Группа из трёх десятков достигших одиннадцати лет, направляемых на Холодный Архипелаг, для традиционного для Кадии годового выживания. Под предводительством сестры-наставницы Адептус Сороритас.

Покинуть лифтовую платформу возможно, она лишь огорожена. А значит, Сороритка, сознательно или нет, но вывела еретика с тепличного уровня. И он всё же оттуда.

— Дорн, вы более не нужны. Всё увиденное и услышанное — тайна Инквизиции, разглашение кому бы то ни было, кроме представителей Ордена Инквизиции, есть предательство. Взыскания не будет, свободны, — отослал я лейтенанта, задумался на полминуты и требовательно уставился на Кристину. — Госпожа Гольдшмидт, я понимаю, что моё расследование — проверка. Но прошу ответить — есть ли культ на тепличном уровне Защитника Веры?!

— Причина вопроса, аколит? — послышался на связи голос Терентия.

— Немала вероятность полноценного культа. Нужны вооруженные силы…

— Её нет. Саботажники, еретики — возможны. Но не полноценный культ. Демонических прорывов на тепличном уровне не было. Это я тебе гарантирую, аколит. Продолжай расследование.

— Терентий…

— Продолжай, Кай. Это настоящее расследование, за которым я слежу. В том, что ты прекрасный инспектор — я уверен. Но я хочу видеть тебя в нетипичной для тебя ситуации, как ты справишься. Кроме того, признаюсь тебе честно — вы экономите моё время, которое я трачу не без пользы. Так что продолжай, Кай.

— По слову вашему, Терентий.

Значит, если и есть поражённые скверной дети или наставники — они недостаточно сильны. Кристина справится, хотя раз проверка…

— Поднимаемся на тепличный уровень. Госпожа Кристина, Агнесса, готовьтесь к возможному бою. И, госпожа Кристина, прошу оповестить, если вы почувствуете скверну.

— Оповещу, Кай, — кивнула дознаватель.

После чего мы направились на тепличный этаж. Стражи, как Внутренней гвардии, так и Адептус Сороритас проявили похвальную бдительность, проверив нас, невзирая на недавний визит. А я задумался и уточнил у Кристины.

— Проверяющие могли пропустить еретика с группой направляемых на архипелаг, госпожа Кристина?

— Только при небрежении, Кай. Впрочем, я не знаю внутренних инструкций, — похлопала она глазами. — Входящих они достоверно проявляют. В случае проникновения извне — точно выявили бы еретика. В течение ближайших дней. А вот раньше — не знаю.

— Агнесса, мне нужны данные с пиктов. Был ли еретик в группе покидающих. Не только пиктов врат, но и всех доступных на ярусе.

— Был, Кай, — довольно выдала Агнесса. — При приближении к лифту стал прятаться за спутниками, но от инсулы наставляемых некоторое время двигался, не скрываясь. Рядом с сестрой-наставницей.

— Так, хорошо. Сестра-палатина, подойдите!

— Слушаю вас, воля Инквизитора! — подошла сестра битвы в закрытом доспехе.

— Предусматривает ли ваша инструкция по охране проверку на пси-активность покидающих ярус?

— Зачем, воля Инквизитора? — изумлённо спросила сороритка, но на нахмуренные брови покачала головой. — Не предусматривает. Мы защищаем ярус от проникновения Врага…

— Понятно. Мне нужно три сестры в сопровождение. С нелетальным оружем, — подумав, добавил я.

— Я доложу…

— Запрещаю.

— По слову вашему. Возможный враг, Воля Инквизитора? — вытянулась палатина. — Сестра Лючия?!

— И, возможно, её опекаемые. Захват в рамках расследования. Разглашение данного факта запрещаю, до захвата и допроса.

— По слову вашему, Воля Инквизитора, — ударила палатина в нагрудную пластину доспеха. — Я призову двух сестёр, — озвучила она, на что я кивнул.

После чего мы выдвинулись в направлении учебной инсулы. По приближении к зданию со мной связалась воксом Кристина:

— Еретик обитал в этом здании, Кай.

— Присутствуют ли в нём ещё еретики, госпожа Кристина?

— Нет, Кай.

— Сестра-палатина, непреодолимого сопротивления не предвижу. Приказываю: задержать и доставить ко мне сестру Лючию. А также изолировать всех опекаемых в инсуле.

— Исполняю.

Через десять минут наставница стояла перед нами, бегая испуганными глазами.

— Наставница Лючия Горм, — озвучил я, благо Агнесса меня просветила, — вы подозреваетесь в саботаже, потворстве ереси и измене. Я, аколит Инквизитора Кай Вермиллион, осуществляющий расследование, уведомляю, что вы будете подвергнуты воздействию пятого ранга. Дальнейшую вашу судьбу определит результат воздействия. Вы поняли меня?

— Я не винов… — на этом моменте наставницу прервал удар одной из сорориток.

Не слишком сильный — именно, чтоб заткнуть. Возражать я не стал, уклонение и разговоры на прямой вопрос — наказуемый проступок, так что даже ранг воздействия останется в рамках озвученного.

— Я поняла вас, — отдышалась от удара Лючия.

— Госпожа Кристина, приступайте.

А через пару минут лицо дознавателя выражало удивление, презрение и толику жалости. «Дура» не столько произнесла, сколько проартикулировала Кристина.

— Я, дознаватель Инквизитора, Кристина Гольдшмидт, на основании воздействия на подозреваемую Лючию Горм выявила факты некомпетентности, саботажа… — на этом Кристина запнулась, тряхнула головой. — Впрочем, интерпретировать преступления будет суд. Рекомая Лючией Горм набирала в опекаемые, без проверки псайкером, чад, не принесших присягу. Не имея должной компетенции, дозволения, она размещала этих чад в инсулах. Мало того, пропажу трёх опекаемых из самовольно привлечённых она скрыла.

— Еретичка! — взревела одна из сорориток, размахиваясь силовым кулаком, после чего от подозреваемой осталось бы только куски мяса.

И сделать я ничего не мог, да и не успевал — даже прекрасные аугменты не дали бы мне нужной скорости. А стрелять… не говоря о том, что убивать или увечить Адептус Сороритас, охваченную гневом на предательницу было не вполне правильно, выстрел из лазпистолета по силовому доспеху ничего бы не дал.

Но воздух перед сорориткой исказился, откидывая её от задержанной.

— Благодарю, госпожа Кристина, — произнёс я, на что Кристина кивнула. — Сестра-палатина, надеюсь, епитимья этой сестры, — указал я на откинутую, — будет достаточной, чтобы понятие «дисциплина» не выветривалась из её головы?

— Будет, Воля Инквизитора, Императором клянусь! — ударила кулаком в нагрудную пластину сороритка.

Что ж, расследование, по крайней мере моё — закончено, прикинул я. Надо связываться с Терентием.

— Господин Инквизитор…

— Я вижу и знаю, Кай. Неплохо, можно было лучше, но… в дознавателях ты научишься.

— В дознавателях?!

— В них, Кай. Я зрю в тебе возможность. Будет ли она реализована — зависит от тебя. По текущему расследованию… — повисла пауза на четверть минуты, во время которой я пытался разобраться в сказанном Терентием. — … Предоставь преступницу канониссе-прецептор. Кристина представит результат расследования. Посмотрим на правосудие Адептус Сороритас.

— По слову вашему, Терентий.

На озвученное решение Инквизитора сестра-палатина лишь отсалютовала. На сбор трибунала оповещённая канонисса потратила не более часа. На наше присутствие лишь кивнула.

И в относительно небольшом зале стояла обнажённая сестра Лючия, за тремя трибунами пребывала канонисса и три сестры. На совещании у них ушло не более трёх минут.

— Я, канонисса-прецептор Диллона Вистус, выношу приговор Лючии Горм, предательнице и еретичке, осквернявшей своим присутствием Сестринство. Своими гнусными деяниями она подвергла опасности впадения в грех то, что доверил нам Император. Лючия Горм извергается из Ордена Адептус Сороритас, лишается благословения Императора и будет искупать свой грех, вживлённая в Машину Покаяния, — на этом Кристина немного вздрогнула.

Хотя и я вздрогнул, пусть и внутренне. Жуткая участь, если начистоту — эти Машины Терентий называл «вершиной бессмысленного мучительства». Страшноватая вещь, особенно после ознакомления с техническими данными.

— Опекаемые Лючии Горм признаются порчеными, — тем временем продолжала канонисса. — Извергаются…

Продолжить она не успела. В помещении появился гигант в силовых доспехах, с сияющим золотым светом глазами. Инквизитор Священной Инквизиции Империума человечества, Терентий Алумус, Повергатель Пречистой Леди, Повергатель Лоргара-Отступника, Игнис Сацер. И мой начальник.

— Я, Терентий Алумус, Инквизитор, — загрохотал его голос в зале. — Отвергаю решение сего суда. Приговор, названный и неназванный, не имеет силы. Именем Империума Человечества, я провожу суд Священной Инквизиции и объявляю приговор: Лючия Горм, подданная Империума, приговаривается за свои преступления к сожжению огнём. Ignis Emundat! — прогремел голос Терентия, одновременно с вспышкой, после чего на пол зала упали обугленные кости, бывшие Лючией Горм. — Опекаемые преступницы будут проверены мной лично. Решение по ним я вынесу на основании проверки. Канонисса-прецептор Диллона Вистус виновна перед судом Инквизиции. Виновна в некомпетентности, лени, пренебрежении интересами и пользой Империума Человечества. Приговор мой — лишить её сана, но оставить в рядах Адептус Сороритас, как сестру-репентию. Таков приговор Священной Инквизиции. Славьте Империум Человечества! — проревел Терентий практически нестерпимо.

После чего развернулся и пошёл из зала.

— За мной, аколиты, — бросил он нам через плечо. — Паскудное местечко, — усмехнулся он, поймав мой взгляд.

— Кадия, Терентий, — всё что мог сказать я.

— Кадия, да… впрочем, разберёмся. Кристина, дети точно не осквернены?

— Не слишком сильно, Терентий. Излишняя агрессия, не более.

— Почищу, — произнёс задумчиво Терентий. — И дура ещё эта, — отстранённо пробормотал он. — Ведь не тварь какая…

— Просто любила детей. Хотела дать шанс, Терентий. Дура, как вы правильно сказали, — произнесла Кристина.

— Благими намерениями выстлан путь в Царство Хаоса. Кай, не думаю, что тебя это чему-то научит. Но расследование в целом — ты провёл сносно. Ещё раз поздравляю, дознаватель Инквизитора. Сам-то хочешь? — усмехнулся он.

— Расследование я провёл отвратительно, Терентий, — честно сказал я, на что Инквизитор сделал неопределённый жест. — Дознаватель… не знаю, Терентий. Я могу подумать?

— Можешь. Я никогда не заставляю, кроме ситуаций, когда заставляю. Но сейчас у тебя сутки. Думай, Кай.

— Мне кажется, я не справлюсь, Терентий, — честно сказал я.

Не столько в качестве дознавателя. Хотя не факт, что справлюсь и им. Но Терентий явно рассчитывает на большее. А после его явления… Не настолько велика во мне гордыня.

— Тебе кажется, Кай. Впрочем — подумай. Обсуди с Агнессой, — улыбнулся он ассасину. — Ладно, аколиты, я пойду чистить. Кристина, отправь…

Конца фразы я не услышал, оказавшись с Агнессой в покоях Инквизитора в резиденции кастеляна.

Конец записи.

Терентий, Кай просит доступ к редактированию доклада.

Кристина, меня всё устраивает. Обойдётся.

3. Третья запись

Неприятная ситуация, отметил я, проверяя и рвя в клочья свет и ветер, действительно в некоторой степени «заразившие» карапузов. А Кай, в целом, весьма неплохо справился, с учётом того, что он ревизор, а не следователь. По крайней мере, я в начале своей огнесжигательной карьеры косячил почище.

И Психологист-Прима с орбитальной базы Ордо Эгис дал добро на его психопрофиль. С оговорками, конечно: взрослых в Инквизиторы вообще «не рекомендовалось» брать. Но, в целом — подойдёт. Если не загублю, конечно, но постараюсь не загубить. Из него выйдет ПРАВИЛЬНЫЙ Инквизитор, а таких единицы на миллионы.

А с карапузами, точнее, с этим гребучим Холодным Архипелагом, на Кадии выходит хреново. Не подойдут, базово. Выжившие оттуда могут быть много кем, причём очень неплохими, но к инсигнии их на выстрел Новы подпускать нельзя, факт.

И Лапка, хмыкнул я. Ну, впрочем, в этом случае тоже «биопрограмма» на детёнышей. Так что не слишком я её распекал. Но разложил на пальцах (более того, Моллис, как биомант, прекрасно «въехала»), ну и поручил работать. Не только с «большеглазыми» реакциями, но и вообще с животными проявлениями. В плане не отказываться, а понимать их и контролировать.

И наказал, как Кристина просила. А этот паразит инспекционный, в самый педагогический момент… На этом месте я чуть не заржал самым неприличным образом, но взял себя в руки.

В общем, сижу тут год, присматриваюсь. А через год, если меня выловят и олордят, то я знаю «в какую сторону воевать». Понятно, что «занозу в Очке и очках» Миром-Раем не сделаешь, в этом случае объективные причины это сделать не позволят. Но десятину гвардией надо Кадии точно урезать. Разваливающиеся, мать их, Ульи на Кадии — это реально плевок в лицо Империума. И если остальных устраивает заплёванными ходить, то Терёху однозначно «нет».

— Кристина, я закончил. В резиденцию, — озвучил я, после чего там и оказался.

Лапка задумчиво перекатывалась на кровати — у кошатины была довольно забавная привязка движения и мышления, даже не психологическая, а физиологическая. Ввалился обезьянус, совершенно по-стариковски отрапортовал, что «ни черта ему тут не нравится, желается его приматшеству на Милосердие!» — что Кристина и воплотила.

А я сидел, думал и прикидывал. И выходило, что мне нужно принимать на себя роль «Инквизитора-в-ведре». Не в плане пилувать себе ручки ножки, но судя по кромешному звиздецу, творящемуся на Кадии, я просто не вытяну монорыльно расследования. Пока, вроде, затишье…

— Господин Инквизитор! — ехидно прервал вокс-канал внутренней гвардии мои мудрые мысли. — Культ на первом жилом ярусе!

— Подробности. И представьтесь, — буркнул я.

— Лейтенант Внутренней Гвардии Кадии Лекс Протектор, — искренне порадовал меня Защищённый Закон своим именем.

— Прекрасно, лейтенант Лекс. Данные по культу, его расположение, — вещал я, жестом поднимая возящихся девчонок и собирая внутренней сеткой аколитов.

— Прошу простить, Инквизитор, данные направлены магосу Секстосу…

— А я его вокруг себя не зрю, — констатировал я, вызвав полное затруднения мычания в воксе. — Ладно, лейтенант, это не ваша забота. Культисты ереси придаются?

— Не могу знать, господин Инквизитор! Здание блокировано, но на глаза мы не показываемся, инструкция!

— В общем, думаю, у меня есть минут пять вникнуть в дело, — полуконстатировал-полуспросил я.

— Сколько вам будет угодно, — непонимающе ответил лейтенант. — Мы два часа на позиции, ничего настораживающего нет.

— Принял. Ждите, скоро буду, — отрезал я. — Мне нужен этот Секстос, мать его робофабрику! — скрежетнул зубом я. — Я этого саботажника… впрочем, разберёмся. Кто-нибудь знает, где этот паразит?!

Аколиты глазами полупали, плечами попожимали. Пришлось рявкнуть — ну реально бардак! А через пару минут Агнесса доложила, что магос выперся из резиденции, ещё когда я был в теплице. За мной, чтоб ему шестерёнки тормозухой смазало! И блуждает этот железный придурок варп знает где.

— Вокс-канал этого шестерёнки кто-нибудь знает? — несколько взял себя в руки.

— Я связывался с магосом Секстосом, Терентий, — подал голос Эльдинг. — Вызывать его?

— Уж будь так любезен, Претор Электроид, чрезвычайно меня обяжешь!

В общем, блуждающий (в поисках меня!) магос обнаружился, был оперативно вытащен Кристиной… и с ходу ударился в громогласные молитвы Богу-Машине, как технолингвой, так и воксом! Аж на колени бухнулся, технопридурок, точнее, на их эквивалент!

Я несколько, слегка, чуть-чуть от этого бардака разгневался. Нет, я всё понимаю, чувства во всякие разные места верующих и всё такое! Но у нас, пардон, кагал еретиков разгульной ереси предаётся, чтоб их четвёртое… Хотя нет, тут — лучше не надо.

— Магос, если через пятнадцать секунд вы не будете коммуникабельны — я вас стукну, — предупредил я, помахивая кулаком и недовольно морщась на отсветы своей люминисцентной персоны на окружении.

Блин, даже из себя по-человечески выйти нельзя, посетовал я про себя. Чуть что — прёт эта свячёность неприличная.

Магос тем временем перевёл сенсоры с пустоты на явленный кулак. Очевидно, впечатлился габаритами, так что перевёл сенсоры на меня.

— Вопросы: какого варпа вы попёрлись на тепличный уровень? — начал задавать я интересующие вопросы. — Какого варпа вы не связались воксом? Какого варпа творится с культом? Отвечать быстро, чётко, лучше по сопряжению! — выдал я скороговоркой.

— По слову вашему, — фактически просвистел ультразвуком Секстос и вывалил через сопряжение затребованное.

— Какого варпа я об этом узнаю только сейчас?! — прорычал я.

— Я думал сопровождать и ввести вас в курс дела, Инквизитор…

— Понял. Телепортация моего дознавателя работает. Как и пси-связь. Не перехватывается, я могу это гарантировать. Направляемся на место, вы с нами. Варп-телепортацией, я надеюсь, что вы убедились в безопасности.

— Убедился, Омниссия благословил вас… Не понимаю, но вера моя сильна! — встал, сияя окулярами, этот тип.

Придурок с религией головного железа, мысленно поморщился я. Эльдинг, кстати, тоже зыркнул аугментами на коллегу невосторженно, хотя явно был не в курсе нашего обмена данных. Ну, паства Редуктора, куда деваться.

— Кристина, сопрягаемся, — озвучил я, а через мгновение передавал дознавателю данные.

— Всех, Терентий? — уточнила тереньтетка.

— Хм… Всех аколитов и этого Секстоса. Неподалёку от расположения лейтенанта, — отметил я место на схеме.

Через миг наша компания была в полумраке Улья, а я любовался подёргиванием лазганов внутряшек, которых Секстос угомонил воксом. Да и лейтёха к нам шуровал. Впрочем, я был в сопроцессоре, чтобы хотя бы в общих чертах понять творящуюся вокруг дичь.

Итак, на Кадии есть технические проблемы. С техникой, точнее, с духами машин. В связи с чем магос и не стал использовать вокс. Но это полбеды, точнее — это вопрос обсуждения с Эльдингом и Целлером. Нужна базовая информация и понимание, которого у меня ни варпа нет.

А вот что несколько выбило меня из колеи и повергло магоса на колени и в кромешное молебствование… На Кадии граница материум-имматериум, как я сам отмечал, голова садовая, решётчато-мозаичная. Варп-телепортация тут фактически не работает.

Точнее так — с расстоянием увеличивается вероятность развесёлой расчленёнки. Но и при прыжке, положим, на десяток сантиметров — она ненулевая. Причём демонов распидорашивало, без шуток! Им это не летально, в плане их демонючей жизни — и так тело не менее, чем наполовину, воображаемое. Но факт остаётся фактом.

Работает варп-маяк терминаторских доспехов. Через задницу, на расстояние от трёх до ста метров, иногда произвольно обрывая прыжок, выжирая фактически в ноль энергию, но работает, и доспехоносец цел. Но это тоже техника, хотя догадки есть.

В общем, следилок в покоях Инквизитора нет, что и верно. Магоса дёргает лейтёха, мол, культ и разгульная ересь. Магос щемится в покои, преторианцы ему — Терёхи нет, он на тепличном уровне.

Магос, собирая осколки потрескавшегося миропонимания, связывается проводной связью (которая ни варпа не надёжна, по «местным» причинам), получает данные, что меня УЖЕ нет. Ну и двигает к теплицам, потому что надёжная связь на Кадии, общепризнанно, не дальше километра.

И ни хера меня не находит, не видит меня на пиктах камер, при этом сороритки имперятся, что Терёха был, информаторум вердикт содержит…

В общем, уныло бродит магос по Защитнику, ища мою исчезнувшую персону, потихоньку уверяясь, что он поехал центральным процессором и остатком мозга в дали дальние.

И тут его перемещают варп-телепортацией в резиденцию… В общем, бедолагу понять можно, я бы тоже на его месте помолился. Здравому Смыслу и пророку его Логике, но мог при таких вводных и помолиться, факт.

Ладно, с местными непонятками будем разбираться позже. И магоса я правильно не стукнул, надо бы с Кристиной проверить, не прохудилась ли у бедолаги крыша, да и помочь, если что.

А сейчас у нас культ. А то и уже демонический прорыв: граница материум-имматериум, эта самая кадианская сетка, ощутимо «прогибается» в сторону имматериума. Примерно в районе обозначенного лейтёхой дома. Хотя пока скверна не столько «демоническая», сколько «стандартная», в смысле, нелокализованный мусор варпа.

— Господин Инквизитор…

— Сколько?

— От пяти до десяти человек примерно…

— Понятно. Разберёмся. Готовить группу захвата. Всех живых после того, как мы разберёмся с еретиками — задержать. Из дома не выпускать. Не убивать! — вновь явил я кулак. — Если только не будет прямой угрозы вашим жизням, конечно, — уточнил я. — Верхние этажи?

— Да, сорок второй, согласно показаниям задержанных…

— А вы людей из дома задержали? Это вы молодец.

— Стандартная процедура, гос…

— Хватит. Потом расскажете. Надо остановить еретиков, — прервал я собеседника.

После чего бегло прикинул, ну и обратился к Кристине.

— Кристина, в помещения тебе попасть будет сложно, — выдал я в сопряжении.

— Я справлюсь, Терентий!

— Излишнее. Смотри, что я придумал, — выдал я свой план. — Потянешь?

— Потяну, но метать…

— Нормально, — хмыкнул я, посылая немного света и ветра с эмоцией ободрения. — Ну и сетка пси связи…

— Уже, Терентий.

— Ритор?

— Да, господин Инквизитор.

— Получайте данные. Ваше мнение?

— Если госпожа Кристина сможет докинуть…

— Смогу, Ритор.

— Тогда меня смущает только вопрос наличия у еретиков дальнобойного оружия.

— Даже если есть — варп успеют, Ритор. Менее секунды, кроме того, никто не мешает вести огонь сразу по появлению.

— Будет исполнено по слову вашему, Инквизитор, — обозначил отсутствие возражений мой главный преторианец.

— Я, Кристина и преторианцы к еретикам, — озвучил я аколитам. — Это просто выйдет быстрее и будет меньше жертв. Навоеваться, я думаю, все успеем. А сейчас — так.

И не став выслушивать всякие идеи (да и обиделись, например, Лапка и Эльдинг, путь и немного), дал отмашку Кристине.

В этот же момент меня, семёрку преторианцев и, само собой, Кристину, перенесло на высоту сорок четвёртого этажа здания с еретиками. В десяти метрах от здания.

Оставаясь в сопроцессоре, я вчувствовался в свет и ветер, как понимая, что за варповщина творится тут, так и создавая картину для преторианцев. Ну и падали мы, потихоньку, но очень мееедленно.

Итак, выходило, что на этаже, а, точнее, в конкретной квартире, дюжина еретиков. В круге, совершающих ритуал с жертвами — соответствующие эманации прекрасно ощущались. Между ними и был источник искажения, «прогиба» пелены.

— Кристина, сначала я. Преторианцы потом. Захватываешь еретика, на которого я укажу, — в сопряжении выдал я.

— Сделаю, Терентий. А бой?

— Не думаю, что он будет. Но справимся, если что. Нужна информация. Действуй, дознаватель!

— По слову вашему, Терентий!

В этот же момент я передал преторианцам целеуказание, а Кристина, выпустив свои золотые крыла, превратилась во вращающийся золотой обруч, по крайней мере, со стороны. И полетел я на весьма ощутимой скорости в гости еретикам.

Пробивая окно (и, частично, отламывая доспехом часть стены) я даже не успел сказать «здрасти». Только подумать.

И стал вытягивать петлю хаоса, бегло осматривая еретиков. Шесть молодых девчонок, что и неудивительно, хотя неприятно. И шесть человек в возрасте, явных «специалистов». Выяснить, кто начальство, вчинить им минимум небрежение — рабочий, мать его, день, а сотрудники вместо трудов праведных предаются разгульной ереси!

Определил, на глаз, «главного» — тётка лет под сорок, наиболее фонящая варпом, отметил её для Кристины, и рубанул петлей наискось, режа и еретиков, и материальное воплощение ритуала.

Тётка-главная исчезла, а одновременно с опускающейся петлёй стали загораться еретики — преторианцы ещё в полёте исполняли указание, а фосфорные серпенты ничуть не хуже волкитного оружия в плане «сжигания огнём».

Ритуал, а точнее — щупальца хаоса, на смерть еретиков стали наливаться скверной, но петля хаоса врубилась в расчерченный кривыми каракулями ритуальный круг. Прервав действие ритуала и даже развеяв, в некоторой степени, скверну. И прорубила пол, не успел развеять. И тут в комнату, разбивая остатки стекла, ввалились преторианцы…

— Мы никого не раздавили? — голосом полюбопытствовал я в жуткой пылюке, этажом ниже.

— Живых в этом помещении не было, господин Инквизитор, — подал голос Ритор.

Ну что не убили — это я и так видел, эманации отлетающей души не упущу. Но надо как-то поаккуратнее, что ли. И головой, блин думать — я почти две сотни кило, преторианцы под две с половиной сотни, а их семь. И всё это с размаху в пол стандартного дома… Ну хоть дом уцелел «в общем», отметил я радостный факт.

— Кристина, с еретичкой ко мне, — отдал распоряжение по сопряжению я, тут же переключившись на сеть с аколитами и внутряшками. — Еретики, проводившие ритуал, уничтожены. Приступайте к обследованию здания и задержанию.

— По слову вашему, господин Инквизитор! — стало мне ответом.

Тем временем в верхнюю комнату залетела на сияющих крылах Кристина, ну и спикировала к нам. Телекинетическая сфера следовала за ней, а в сфере была зафиксирована давешняя тётка, очень еретично пучащая глаза.

Проверка еретички показала «стандартный» путь возникновения ереси. Неурядицы на службе, поддалась голосам, по их наущению совратила супруга и нескольких соседей, готовила прорыв хаоса с использованием соседей не совращённых в качестве жертв (и лучше не задумываться, кто были эти жертвы, варп подери!). Всем намстить хотела, в общем.

Подельников нет, впрочем, как я понял из имеющихся у коллеги отчётов, сложноструктурный и иерархичный культ на Кадии практически невозможен.

Тут в первую очередь действует «мусор варпа», корёжа личностные ориентиры, а потом к заготовке еретика цепляется демон кого-то из пятёрки. Да и то не всегда, бывают и «чистые хаоситы» с совершенно бредовыми побудительными мотивами.

Впрочем, проверить не помешает, отметил я после сжигания тётки в пепел и медленного движения по внутренней лестнице дома. Обитателей было немного — рабочий день, но были. А я как уменьшал количество скверного варпа (что на Кадии выходило не слишком эффективно, но и не лишним), так и вместе с Кристиной искал «впавших в ересь хаоса». До крыши таковых не нашлось, ну и потопали мы вниз. С заметно отстающими преторианцами — а то и лестница ни варпа не выдержит, и ссыпется Терёха и компания на все пятьдесят этажей инсулы.

Через полтора часа были проверены все, инсула почищена, о чём я сообщил подскочившему боевому попу. На Кадии, очевидно, не только Лекс Империалис частично не работал, но и Имперское Кредо толковали довольно вольно. Впрочем, в данном конкретном случае — можно только приветствовать. Уж очень выгодно отличалась шрамированная рожа попа в силовых доспехах с прометиевым огнемётом от холёных морд большинства встреченных мной экклезиархов.

Впрочем, на моё «в багдаде всё спокойно» поп уставился на меня подозрительным взором, попирая моё всё. И лейтёха подпрыгивал и лапками махал, явно в затруднении.

— Вы, — тыкнул я в затруднённо-подпрыгивающего. — Какие-то вопросы?

— Так точно, господин Инквизитор! Если не тайна, как вы сюда попали? — таращился на меня внутряшка.

— Благословением Императора, — кисло мигнул я нимбом. — Вы, экклезиарх?

— Да, ваша святость…

— Инквизитор, или господин Инквизитор, — начал раздражаться я.

— По слову вашему, господин Инквизитор! Да осветит Император ваш путь, — вернулся к молитве поп.

Ну, видимо, уверовал в мои слова. А мне надо возвращаться и понимать творящуюся дичь.

— В покои, Кристина, — распорядился я. — Нас с тобой отдельно. Аколиты, я на час-полтора занят с дознавателем, нас беспокоить только свершившимся прорывом, с остальным разберётесь сами.

— А Моллис? — замерцала глазками тереньтетка.

— Только мы вдвоём. И будем работать, — отрезал я.

В резиденции же Кристина занялась варп-телепортацией по комнате, а я вглядывался, вчувствовался и всеми доступными фибрами и недрами изучал свет и ветер. Выходила такая небезынтересная картина:

Итак, за счёт сетчатой границы имматериума, на Кадии варп-телепортация МАТЕРИАЛЬНОГО объекта возможна. Но только материального. Пока сетка цела — демона распидорашивает, хотя, как ни парадоксально, кусочкам его проникнуть в материум гораздо проще, чем в нормальной топологии.

А материальный объект проталкивается сквозь «сетку» и, при вливании достаточного количества энергии, стабилизирует «варпанутые» участки. Если же энергии недостаточно — то не стабилизирует и распидорашивается, как и демонятина.

В чём же «фишка» Кристины. Она, будучи в энергетическом плане «мной», обрела урезанные способности оперирования не варпом, а именно светом и ветром. И, как мы экспериментально установили, в момент варп-перехода в точке финиша приводит, на мгновение, пелену к нормальному состоянию. Неосознанно, но делает, не имея ограничений в варп-телепортации.

В принципе, намёки на это, весьма толстые, были. В навигационным варпе Кристина воздействовала на потоки имматериума. И тоже «не знаю, как так получается, Терентий».

Но, в целом, хорошо, что так есть. Хорошо, что узнали. В общем — всё хорошо.

— Не устала? — полюбопытствовал я, отмечая некоторое снижение энергонасыщенности тереньтетки по итогу нескольких десятков прыжков.

— Немного, Терентий. Но не как псайкер, как-то странно, — задумчиво выдала Кристина, подтвердив мои выводы.

— Ладно, пойдём. Ты сегодня умница, — потянул я аж засветившуюся тереньтетку к койке.

А через полтора часа, приведя в порядок энергетическое тело Кристины, и приведя себя в порядок внешне, я вызвал Эльдинга, Лапку (чтоб не обижалась, да и Кристине с ней надо поговорить, как наставнице) и магоса Секстоса, как источник информации о варповщине, творящейся с техникой.

И, через пару часов, отослав Сектоса крутить шестерни, а Кристину с Моллис заниматься их делами, мы с заинтересованным Эльдингом проводили эксперименты.

— Духи машины, Терентий, это точно, — веско поставил диагноз артизан.

— Похоже на то, Эльдинг. Любопытно, надо будет… хотя варп мы на Кадии что наисследуем, — хмыкнул я. — Но сам факт интересен.

— И важен, Терентий. Возможно, известен кому-то из высшего жречества, но почтенный генерал-фабрикатор не в курсе. Он в полной мере посвятил меня, перед поступлением на службу к вам, во все известные ему моменты взаимодействия с имматериумом.

— Понятно. Но, в любом случае, учитывайте этот момент. И, Эльдинг, руны.

— Само собой, Терентий, — кивнул мастер оружия.

А дело вот в чём. Связь на Кадии, ИМЕННО на планете, в том числе в ульях… глючила. Вот нет иного слова, кроме этого. Даже проводная, хотя она — меньше. То есть, секретный канал связи мог оказаться выведен на воксы оповещения Улья, например. Но это полбеды.

Лакуны во времени — сообщение могло прийти через полчаса до отправления. И даже за полчаса ДО отправления. И виноват во всём варп, это понятно. Но искажение информации, голоса…

В общем, протестировав, подумав, посмотрев на механизмы, мы с люминеном пришли к таким выводам, для меня довольно… ну не шокирующими, но скажем так, задевшими меня в плане «с хрена ли я об этом не догадался давно».

Итак, законы физики более или менее в нашей галактике работают. Ключевое слово «более или менее». Топология в Империуме давно и надёжно загажена эманациями эмпиреев и ещё «плывёт» в плане загаженности. И есть, вроде бы, К’тан на Марсе, порождающий или отрывающий от себя «духи машины». Вполне реальные тварюшки, улучшающие ТТХ техники, живущие во всей технике Империума сложнее молотка (да и в молотке какой-нибудь молотоголовый может быть).

Так вот, я был в твёрдой уверенности, что духи машины — ну помощник, гремлин наоборот, домовой для железяк. Возможно, а скорее всего, так и есть. Но основная функция духов машины — стабилизация соотношения материум-имматериум в зоне работы устройства.

А на Кадии, с её варпанутой мозаикой пелены, духи машины просто… сходят с ума. Насовсем или нет — варп знает, после окуривания свячёными благовониями и шаманскими плясками работают нормально. Но хрен поймёшь, те самые, или дракон с Марса прислал новых вместо бракованных.

Они не «оскверняются». Взаимоотношения варпа и духа машин несколько… сложные и нетипичные, что указывает на правдивость того, что на Марсе К’тан. Согласно скудных и не очень достоверных (да и противоречивых) легенд, эти ребятушки с имматериумом имели очень сложные отношения.

Но именно «сходят с ума». И «глючат». На определённом этапе «варпизации» происходит одержание духа машины демоном, точнее, дух машины просто исчезает. А в его «шкуру» влезает демонятина.

Это тезис раз. Далее, возник вопрос с инсигнией, кодами Инквизитора, губернатора, арбитров и прочее подобное. Итак, я имея связь, с помощью своей инсигнии, могу управлять любой техникой Империума сложнее утюга. Выключить смогу и утюг. И так каждый Инквизитор. У Астра Милитарум, Арбитров и прочих «правоимеющих» — пожиже, но реально ВСЮ.

Внимание, вопрос: как цивилизация, пережившая бунт машин, живущая в искажённой варпом топологии, оставляют ТАКУЮ дыру в системах безопасности? Это… мне вот не приходило в голову, но это звидец, товарищи.

А вот сейчас, довольно иронично: я СНАЧАЛА узнал ответ, а потом до меня дошёл вопрос.

Причём тот момент, что вырубается техника, в которой на уровне физики нет инструментов «опознать» инсигнию, меня не смутил, ну да ладно.

Итак, как происходит осуществление «приказа Инквизитора»: инсигния, созданная Импи, имеющая именно «душевный» след, причём, подозреваю, именно Императора, генерирует приказ. В том числе в цифре. Он рассылается, но главное — духи машин чувствуют душу повергнувшего их. И выполняют его приказ, не более и не менее. То есть инсигния, если выражаться поэтично — частица души Императора. Ну а если как есть — оттиск в свете и ветре, в спектре, воспринимаемом духами машин.

Аквилы Лордов Войны, Арбитров, Комиссаров и прочей шелупони — из той же песочницы, только труба пониже, дым пожиже.

И в таких раскладах Адептус Механикус выходят жизненно необходимы, задумался я. Не просто куча производственных мощностей, а без них техника Империума не будет работать. В принципе не будет. Впрочем, себе они тоже нужны. Кроме того — джокаэро. Обезьянусы творят технику без духов машин, хотя они в технике джокаэро с удовольствием селятся. И думаю то, что обезьянусы работают со светом и ветром, играет не последнюю роль в том, что их механизмы работают.

Впрочем, если шестерёнки взбунтуются — выпнуть взбунтовавшихся с Марса и наладить сносную коммутацию с Драконом, как вариант. Потери чудовищные, но не конец Империума. Да и вряд ли взбунтуются, не те расклады.

А вот вопрос с Некронами, которые, теоретически, могут перехватить управление имперской техникой, за счёт лучшего знакомства с К’танами… не стоит. Вообще. Вид, контролирующий переход материя-энергия, в принципе не может рассматриваться как противник, разве что как то, от чего убегаешь.

Конечно, если Редуктор и миссия Ордена не научится делать то же.

В общем, уязвимость Империума перед железной мертвечиной не стоит в принципе. Либо они, проснувшись, сотрут Человечество с лица галактики за считанные дни. Либо, если они впали в техноварварство, утратили знания, либо чёрт в ступе положил чертовски удобный Человечеству запрет на использование технологий и знаний. И тогда и уязвимости нет как реальности, только её потенциальная возможность.

Эльдинг утопал проверять и разбираться, а я вернулся в покои, думал потренироваться… Да щаззз…

Для начала мне пришлось участвовать в общении телами. Ну ладно, положим, сам не без удовольствия, хотя дела были.

Далее — опять культ. Такого же типа, как предыдущий — прорыв пелены имматериума наслушавшимися голосов варпа.

И по дороге на место — ещё один, чтоб его! А потом ещё, и ещё…

В общем, мои планы добраться до монолита, похоже, накрывались варповым вагинцом. Но это хоть хреново, но ладно. А спать мне, варп подери, когда?! А аколитам?! Это реальный звиздец, так что через сутки метания по всяким недрам Защитника, я, сияя паразитным светом в глазах (и нимбом, чтоб его!), схватил магоса Секстоса за блестящий металлический зад и вежливо полюбопытствовал, «как?»

— Господин Терентий, Инквизитор не выбирался из резиденции последние пять лет. Не имел возможности, — понятно помахал он механодендритами, обозначая прискорбно малый кусок, замещающий должность Инквизитора. — Координировал, вершил суд над доставленными, направлял аколитов.

— Столь малое их число связано с этим? — хмуро уточнил я.

— Точно так, господин Инквизитор. Инквизитор Секстос не имел возможности прервать своё служение, а аколиты в руках Омниссии. И Императора, — дополнил магос.

— Не имею никакого желания терять аколитов. Но метаться самому тоже не выход, — вслух задумался я. — Благодарю за информацию, магос. Буду думать и решать, — отпустил я жестом шестерёнку.

Стал я думать и решать. Параллельно сжёг огнём ещё каких-то придурков, на что уже не обратил внимания. Кристина меня перенесла, тыкнула пальчиком, куда воевать, нахрен покрошил, вернулся в покои. Есть надежда, что я воевал в нужную сторону, но писков невинно убиенных не было, так что вроде бы в ту.

А по результатам раздумий я собрал у себя аколитов, да и Сина с Милосердия сдёрнул.

— В общем, аколиты мои, ситуация не слишком приятная, — выдал я, на что народ покивал — данные я скинул. — Но это на год. А значит, поступим мы с вами так: Син, всех следователей к нам. Делим на три группы. Эльдинг, нужны птерактсикарии и серберовые всадники. Мобильные силы, — на что мастер оружия кивнул. — Основную часть Ангелов оставим на Милосердии. И создаём три группы реагирования. Главные — Кай, ты, Эльдинг, и вы, Син. Три смены, если форс-мажор — понятно, — на что троица понятливо покивала. Я, Кристина и преторианцы — оперативный резерв. Не можете оперативно справиться без жертв — я помогу. Ну и, если что, будем действовать самостоятельно. Акцентирую — жертвы крайне нежелательны, если вы не будете звать меня из глупого тщеславия… не рекомендую, — почти как святой посмотрел я на дознавателя и воевод.

— А мы? — поинтересовалась Лапка.

— С остальными аколитами поступим так: Корин, раз в день — гадание. Приходи ко мне, постараюсь помочь тебе с пси-откатом.

— По слову вашему, — кивнул мой интеллигентный варповидец со скрипочкой.

— Целлер, вы собираете статистику, знакомитесь с Ульем.

— Осмелюсь доложить, господин Инквизитор, варп…

— Варпов варп, я в курсе. И, тем не менее, Целлер, собирайте статистику. Улей полуразрушен, возможны места, где будут наиболее активны культы. Ну, вы поняли.

— Понял, по слову вашему, Терентий, — прогудел шкафообразный логис.

— Дальше, Син. Берите Ястреб. Второй Жилой будем контролировать им, да и вообще под рукой будет, — припомнил я. — Агнесса и Моллис. Вы — отряда не имеете, будете командироваться согласно гаданию Корина. Посмотрим, насколько надёжным оно будет на Кадии, не в обиду, тебе Корин.

— Ничуть не обидно, господин Инквизитор. Сам не уверен, что выйдет, — признал дядька.

— Вот таким образом. Надеюсь, в таком раскладе мы сможем максимально эффективно работать, при этом не задаваясь вопросом, а доведётся ли нам сегодня поспать.

Обсудили, повысказывались (смотавшись ЕЩЁ на один «вызов», варп его дери!), но в целом формацию приняли. Син подулся, правда, на отказ от ангелов, но несколько пиктов и фигуральное постукивание по полковничьей голове, в сапогах на свежую голову, его обидки притушили.

И началооось… бытиё Терёхи как Инквизитора-в-ведре. Не совсем, конечно, но близко. А именно, Эльдинг сотворил мне препоганейшего вида (но нельзя не признать — довольно удобный) стальной трон. И вот сидел я на этой сидушке. На коленях у меня примостилась Кристина, пытаясь «случайно» сдвинуть мой стильный гульфик из черепа Чемпиона Кхорна. Дело было бесполезное, но тереньтетка попыток не оставляла.

Группы, в среднем, дежурили по восемь часов. Бывало и больше, да бывало, что мной Кристина играла в Инквизитор-бол, когда приходилось мотаться между пятью-шестью точками с культами, как справляясь со «своими», так и помогая расследовательным группам. Да и реально выжигать обители ереси по «площадям», с жертвами среди населения. В противном случае у еретиков бы получилось осуществить прорыв, и жертв было бы кратно больше.

В общем, не самые приятные пара месяцев, в которые я вымотался если не физически, то психологически. Да варп подери! Сексом заниматься с Кристиной, которой это было, в силу природы демонетки, НАДО, да и с Моллис, которой было в силу её природы фелинидки, тоже надо, приходилось, выдирая время между «вызовами», иной раз отдавая распоряжение «выжечь ересь».

Не самое приятное положение вышло. И я, чтоб его, не мог тренироваться! У меня просто не было на это времени! Стоило погрузиться в медитацию, как если не появлялась очередная еретическая сволочь, то с подачи еретической сволочи появлялся варпов вопрос, который группа реагирования, чтоб их, не могла решить без моего огнесжигательного внимания!

Во всём этом кромешье были проблески позитива. Например, Корина, в процессе гадания, удалось если не избавить, то смягчить пси-откат от гадания.

— Как будто сам Император осенил меня благословением, — лыбился под, чтоб её, довольные кивки Кристины, дядька после первых гаданий.

Ну да и фиг с ним, главное — гадал, весьма точно (первое время весьма меня удивляя). Но как акцентировал сам, так и проверено на практике. ВСЕГО Корин не предсказывал. И, подчас, ошибался в приоритете «вызовов». Для полноценной картины нужно было раскладывать карты Имперского Таро не менее пяти раз на каждый день. А это с гарантией сломало бы мне варповидца за месяц, невзирая на мое воздействие.

Ну и что-что, а контролировать свячёность я научился почти идеально. Новость о повержении Лоргарушки бодро разносилась по Империуму, и мою непричёмистую и невиновную персону заливало океанами молельного варпа. Притом, Кадия ещё и явно рассеивала часть этой пакости. В общем, в чём я постоянно тренировался, так это в переработке, утилизации и канализации энергии «чаяний и веяний».

В основном — метаясь на тепличный уровень и чистя его от скверного варпа. Ну просто выкидывать как-то было даже не глупо, а преступно, если уж совсем честно.

При этом проблем с всяческой двуногой ересью я не испытывал от слова «совсем». Запределье энергии, подвластное мне, даже начало напрягать. Не переформатированием личности и прочей хрени, с которой я, слава себе, справлялся. А тому, что привыкну, а отвыкать будет болезненно и, возможно, смертельно.

О монолитах я не то, чтобы забыл, но времени лететь и обследовать просто не было. Вот совсем, ну реально — медитацией нормально не позанимаешься, постоянно всякие паразиты дёргают! Так что этот познавательный момент я мысленно отложил на возвращение Секстоса, после чего, свалив на бедолагу местную варповщину, я с криком «Терёха свободен!» поскачу исследовать местную достопримечательность.

Но знакомство случилось несколько раньше. И ГОРАЗДО более неспокойно, нежели я ожидал. Хотя начиналось всё спокойно (ни хера не спокойно, по совести! На этой варпнутой Кадии понятие «спокойствие» — оксюморон!). В общем, сижу я на своём стальном троне, на мне уже привычно елозит Кристина (паразитка такая! Хотя если честно — забавно. И даже немного приятно. Совсем немного). Лапка и Агнесса сидят за столом, в уголке притулился Секстос.

Ну и за гадальным столом сидит Корин, пугая окружающих не чёрными, а просто набухшими венами, ну и глаза не сияли пламенем варпа, залитые чернотой. Я выступал в качестве фильтра, что помогало.

Так вот, раскидывает Корин расклад, мы ждём, что скажет, как, кого и куда. Но дядька хмурится, смешивает карты.

— Простите, Терентий. Нужен ещё расклад, — выдал он.

— Хорошо, Корин, я не тороплю, — благожелательно отозвался я.

Не первый раз, да и варп — это варп. Сколь бы ни хорош был варповидец, искажение всё равно искажает.

Раскидывает Корин ещё один расклад… хмурится, смешивает карты, ну и довольно растерянно смотрит на меня.

— Господин Инквизитор, я не понимаю. Я бы сказал, что вас стало двое. Но это невозможно, как я понимаю. Да и действие не таково. Часть судеб просто исчезает. Карты не видят их, совсем.

— Не умерли, не ранены, а просто исчезли? — уточнил я.

— Точно так, господин Инквизитор. Вас просто не видно, но вы оставляете след своими деяниями, окружением. А тут… просто исчезает. Всё, — растерянно выдал Корин.

Варповщина какая, с не слишком весёлой усмешкой отметил я. Ну да ладно, поживём — увидим. А вот что будет до этого — интересно. Что я Корину и озвучил.

И третье гадание выдало боестолкновение. Не захват и отдельную опасность, а именно битву. С участием Астартес и демонов, на минуточку!

— Возможность предотвратить? — бросил я, на что Корин зашуршал картами.

— Никак, господин Терентий. Это уже свершилось, хотя момент ещё не наступил… Не знаю, как сказать, — расстроенно уставился на меня Корин.

— Я тебя понял. Благодарю, Корин. Ты очень помог, отдыхай, — задумался я. — Син, Эльдинг! — рявкнул я в вокс-сетку.

Через пару минут воеводы показались, я начал раздавать офигительно ценные указания.

— Боеготовность сил на Милосердии на максимум. Далее, Син, готовьте средства десантирования.

— Всех сил, Терентий? — уточнил полковник.

— Нет, — подумал я. — Пять часовых, Вендетта и полсотни штурмовиков с тяжёлым оружием. И… десяток сагитариев и десяток егерей, Эльдинг. Будет резерв на Милосердии. Не помешает.

— По слову вашему, Терентий, — выдали воеводы.

Кристина закинула парочку на Милосердие, а я решил, что вот справимся с текущей варповщиной — и я на Милосердие. Я, чтоб его, два месяца без органа! Еще месяц — и я начну творить столь жуткие вещи, что вся паства пятёрки ужаснётся! И с Кристиной в четыре руки сыграем. И Лапка ноты подержит, улыбнулся я.

Но собрался: отдохнуть — это потом. А пока надо думать и прикидывать. И постараться понять, что это за варпово «исчезновение судеб». И что за варпово месилово астартес с демонами. Хотя…

— Секстус, связь с резиденцией Экземпляров есть?

— Есть, господин Инквизитор. Через орбиту.

— Мне нужно связаться с ними, срочно.

— По слову вашему.

И через пару минут в монитор смотрел шлем астартес с лавровым венком. Мимоходом подумав, что свой нацепить не помешает, я услышал рёв:

— Радуйся, Терентий Алумус, Игнис Сацер, Герой Империума! Друг Ордена Экземпляров! Для меня честь говорить с тобой! — бухнул он кулаком в доспех. — Густав Ниид, капитан пятой роты!

— Для меня честь приветствовать тебя, брат, — ответно двинул я в сиську своего доспеха.

Тут просто была та ситуация, когда разумнее не орать «я Инквизитор, всем делать „ку“ десять раз!» Не из скрытности — кто я, Экземпляры прекрасно знают, я «друг Ордена» ещё в человеческом теле. Да мой Громовой Ястреб — их «подгон», за что я Экземплярам искренне благодарен. Но, с учётом боя, формат «боевой брат» — логичнее «господина Инквизитора».

В ответ на что Густав снял шлем и с вопросом уставился на меня. Принимая «боевобратский» формат — человек мимику астартес просто не замечает, глаз не фиксирует.

— Мой варповидец видел сегодня битву с демонами, брат-капитан. Моих и ваших сил.

— Принял, брат-Инквизитор. Приведу роту в полную боеготовность. Рад буду встретиться на поле боя, Игнис Сацер! Образцы верности! — рявкнул он боевой клич своего Ордена.

— До встречи, брат, — помахал я лапой.

Отключившись и не став орать неформальный девиз своего Ордена — «сожжение огнём!» Ну, по крайней мере, я такое много от кого из коллег слышал, да.

А вообще — Экземпляры или Образцы для подражания — симпатичные ребята, мимоходом улыбнулся я. И продолжил думать прерванную мысль, на тему, что за варповщину день текущий нам готовит.

Конец записи.

4. Четвёртая запись

Записано Робертом Сином, полковником штурмового полка Священной Инквизиции «Белые Ангелы Терентия», по распоряжению Терентия Алумуса, Инквизитора.

Заверено дознавателем Кристиной Гольдшмидт.

Пребывание меня на Кадии, как и подчинённого мне полка, проходило неоднозначно. Хотя Терентий обозначал Белых Ангелов как некую «бригаду». Описанная им разница между двумя формами воинской организации подтверждала его правоту, но кроме как от него, про «бригаду» я не слышал, разве что была штабная должность «бригадного генерала». Впрочем, широчайшие познания Терентия в истории неоспоримы, так что даже себя я иногда мысленно называл «бригадиром».

Данная запись делается по распоряжению Терентию, для его архива. Насколько я понимаю, ведётся не только машинная запись, но Инквизитору виднее. Итак, находимся мы на Кадии, Мире-Крепости, сердце оборонительных укреплений Империума Человечества против проклятых Императором еретиков в варп-шторме Око Ужаса.

До сегодняшнего дня мне приходилось заниматься не совсем той работой, в которой я компетентен: Терентий приказал мне возглавить одну из трёх групп быстрого реагирования. Если бы мы занимались только уничтожением проклятых еретиков — было бы понятно. Однако Внутренняя Гвардия Кадии вызывала нас (точнее, Терентия, но он делегировал полномочия аколитам, появляясь только в сложных ситуациях, что и верно) на все связанные с возможной ересью вызовы. Что, подчас, было связано не только с императороугодным уничтожением предателей Человечества, но и расследованием. В чём я себя компетентным не считал, да и не считаю.

— Справитесь, Роберт, — отрезал Терентий. — Связь есть, задавайте вопросы. А работа вам предстоит не столько следователя, сколько руководителя боевой группы.

— И всё же, Терентий… — пытался я донести до Инквизитора, что просто не справлюсь.

Поскольку выполняющий обязанности без должных знаний и умений — некомпетентен. А некомпетентность — тягчайшее преступлений перед Империумом и Императором.

— И всё же, Роберт, повторюсь: связь есть. И сколь бы вы ни старались сохранить своё уютное место не слишком разумного, но исполнительного вояки, — ухмыльнулся Инквизитор, — вы это место переросли. Впрочем, если не справитесь — это МОЁ распоряжение. И если я ошибся — то ошибка будет моей.

— По слову вашему, господин Инквизитор, — отсалютовал я.

Но был я этим назначением не слишком доволен. Даже несколько задет, не только тем, что следственные мероприятия приходилось проводить мне. Дело в том, что группы реагирования не комплектовались Белыми Ангелами. Семь бывших разведчиков, следователей, как называл их Терентий (немало помогающих мне, стоит признать, именно в этих варповых «следственных мероприятиях»), выходцев из Белых Ангелов — и всё.

Притом, моими подчинёнными организационно следователи… а вот не знаю, были или не были. Формально они входили в бригаду, но имели прямое подчинение Терентию и аколитам. Квартировались отдельно, имели отдельные тренировки, аугментацию, о части которых я просто не знал. Не интересовался, стоит признать, но могли и доложить!

В общем, со следователями выходила изрядная, как часто ругался Терентий, «варповщина». И Белые Ангелы, и не они… Хотя Кай Вермиллион, аколит и инспектор, как и ассасин Агнесса, убедили меня, что в войске Инквизитора подобная «неопределённость» — скорее правило. Слишком многоплановые, разнонаправленные задачи стоят перед Инквизитором, и следование шаблонам и Уставу — губительно, как ни преступна сама мысль об этом.

В остальном же задач перед Белыми Ангелами Терентий не ставил, что было довольно обидно. Но озвучив свои резоны в приватной беседе, Инквизитор меня с этим положением смирил: высокая мобильность и неутомимость подчинённых Претора Электроида Эльдинга Ливсиса, аколита и мастера оружия, была более востребована.

А своих Ангелов Терентий полагал нужным использовать в случае полноценного боестолкновения. Что, учитывая место службы, было вопросом временем.

А ныне, получив приказ протоколировать, я получил приказ готовить бригаду к боестолкновению. Варповидец Терентия, Корин… постоянно забываю, к своему стыду, его фамилию. Очень незаметный, я бы сказал — забитый человечек. Но отменно полезный — его гадания весьма помогали и в прошлом, да и во время пребывания на Кадии были просто незаменимы.

Так вот, ваповидец увидел в ближайшем будущем битву, с участием Образцов для подражания или Экземпляров, Ордена Астартес защищающих Защитника Веры от тварей варпа и предателей наравне с нами.

Битва была масштабной, участие в ней наших сил Корин не видел, но на то и нужны предсказания: подготовиться к будущему.

Так что при помощи Кристины Гольдшмидт, дознавателя и высокорангового псайкера, мы с Эльдингом оказались в казармах Мизерикордии Инквизиции, личного корабля Терентия Алумоса и места дислокации его сил.

После чего перешли к подготовке, что не лишнее: видение подразумевало городские бои, так что большая часть тяжёлой техники, да и часть средней, были неуместны. Совсем отказываться от неё ни я, ни Эльдинг, собирающий когорту скитариев под своим началом, не собирались. Но расчёт был в большей части на лёгкую технику и пехоту.

Вообще, нельзя не отметить, что служба Терентию привела к тому, что мы с Эльдингом если и не сдружились, то стали добрыми приятелями. И доброжелательными коллегами — часто как его подчинённые оказывались под моим командованием, так и мои под его. Да и определённая ротация, невзирая на то, что у него были скитарии, а у меня — штурмовики, регулярно происходила.

А не препятствуя, но помогая друг другу, мы с люминеном за пару часов собрали смешанные отряды, где часовые в одной Валькирии соседствовали с егерями, а роту штурмовиков прикрывали мощные сагитарии.

Довольно занятная выходила формация, задумался я. Впрочем, если бы не служба Инквизитору — неприменимая. Что меня, как верного подданного Империума, огорчало: эффективность войск в целом возрастала на треть.

После чего, оставив силы ждать и передав руководство заместителям, мы с Эльдингом отрапортовали о выполнении его указаний.

— Прекрасно, господа воеводы, — ответил Инквизитор.

Временами он называл нас с Эльдингом этим, насколько я понимаю, затерянным в истории Человечества, словом. При этом — интуитивно понятным.

— Спуск вас на Кадию до начала боестолкновения нахожу нецелесообразным, — продолжал Терентий. — Спускайтесь с войсками, когда станет понятно, в какую сторону нам воевать, — хмыкнул он. — И да, благодарю за оперативность.

— Это моё служение, — ровно ответил Эльдинг, но видно было, что доволен.

— Срок приведения Белых Ангелов в боеготовность для десанта был чрезмерен… — начал было я возражать.

— Роберт, не вешайте мне лапшу на уши. Подготовка объединённых сил, с учётом резерва, к операции в конкретных условиях заняла бы у менее расторопного командира не менее четырёх часов. Либо на планету вывались бы штурмовики вперемешку с Василисками, в обнимку с серберовыми наездниками. Так что похвала оправдана, а ваша работа её заслуживает. На этом всё, ждите сигнала, воеводы, — отрезал Терентий.

— Терентий прав, Роберт, — произнёс Эльдинг. — Мне приходится корректировать стандартные нормативы Адептус Механикус относительно гвардейских сил, для корректного взаимодействия.

— Благодарю, Эльдинг.

— Не за что, — пожал плечами люминен. — Констатирую факт, не более. Что ж, Роберт, я на Валькирию, храни тебя Омниссия.

— Храни тебя Император, Эльдинг, — не остался в долгу я, также направляясь в десантное судно.

Правда, не на Валькирию, а на Вендетту, переделанную ещё Генерал-Фабрикатором Валиосом Редуктором, предыдущим Мастером Оружия Инквизитора.

И через час последовало сообщение от Терентия:

— Вылетайте. Тут… пиздец, — обозначил крайнюю сложность положения Терентий. — Примерное положение, расстановку сил — на месте посмотрите. Меня не будет, эти блядские… Ладно, удачи, аколиты, — бросил он.

И челноки тотчас же покинули ангарный трюм Мизерикордии. А я, бегло осмотрев присланные данные, отдал распоряжения операторам авгуров и задумался над довольно… ну не знаю, наверное — комичном моменте, связанным с Терентием.

Дело в том, что Инквизитор был невообразимо образован, что отражалось в его речи. Столь чистого и прекрасного владения Высоким Готиком я не видел у высшего командования Астра Милитарум, кардиналов, губернаторов… Да ни у кого, если разобраться.

При этом ругался Терентий постоянно. По-чёрному, можно сказать, хуже проклятого Императором мутанта из подулья. Через слово — варп, поминание проклятой пятёрки, в общем… Даже не знаю, смешно смотрелось, особенно учитывая перекошенные лица попавших под расследование.

Но при этом вполне физиологичные, используемые не только гвардейцами, ругательства он избегал. Как будто название хера, что я не раз и не два слышал (и произносил) не только от гвардейцев, но и от беседующих дам-аристократок, страшнее и непристойнее, чем упоминание Врага.

Сие ничуть ему не в укор, однако смотрелась подобная манера общения странно. Впрочем, на речи окружающих привычка Терентия также сказывалась, и я заметил, что вместо вполне приемлемого «ебаться» даже штурмовики используют «совокупляться». Непонятно, правда, где Терентий нахватался таких привычек — согласно его ничуть не скрываемой от аколитов биографии — Схола Прогениум, ускоренный годичный курс Схоластики Псайкана после рекрутирования Инквизитором Максимусом Децимусом. Никак не подулей или банда. Впрочем, возможно, подхватил манеру общения во время расследований — по себе знаю, в аколитах чем только не приходится заниматься. Либо он сознательно смеётся над окружающими. И такое возможно, поскольку чувством юмора Терентий обладал развитым. Только очень странным, а учитывая его статус — даже пугающим.

Но Вендетта на месте не стояла, и мы уже влетели внутрь Улья-крепости. Как операторы авгуров, так и шестерёнки подключались к информационным коммуникациям, отображая по мере приближения к месту битвы положение дел.

И было оно не сказать, чтобы катастрофичным, но неприятным: судя по всему, проклятые Императором еретики осуществили демонический призыв. И, судя по данным от трёх преторианцев, прикрывающих собратьев-аколитов, это был не просто призыв. Волны демонов всё накатывали и накатывали, невзирая на доблесть Экземпляров и стойкость частей Внутренней Гвардии.

На данный момент картина была крайне неприятной: астартес, в количестве сорока пяти, охватывали перекорёженное, искажённое здание, являясь первичными целями накатывающих демонов. Внутренняя гвардия осуществляла полное блокирование пространства вокруг дома, в удалении. Но их усилия были не особо нужны — демоны, причём, на удивление, из разных демонических легионов, сконцентрировались на Экземплярах.

Из свиты Терентия два десятка следователей и все аколиты пребывающие поддерживали одного из астартес. Не было лишь логиса Целлера и варповидца Корина.

И не было самого Терентия с Кристиной. Впрочем, Инквизитор сообщил, что у него дела, а в смерть этого великого и без преувеличений святого человека я не верю.

— Эльдинг, предлагаю ударить вместе с нашими коллегами, — озвучил я. — Обезопасим их, это не лишнее.

— Поддерживаю, Роберт, — послышался ответ. — И разделяемся?

— Как мне видится — да, идём по кругу.

— Принимаю. Начинаем, Роберт. Благослови Омниссия ваше оружие!

— Начинаем. Император защищает! — согласился я, переключил канал на общий и взревел. — Ангелы! За Империум и Терентия! В бой! Non nobis, hominis, non nobis… — затянул я личный гимн Терентия, подхваченный штурмовиками.

И обрушились Белые Ангелы на отродий варпа карающей волной. В первые четверть часа после высадки мы расчистили пространство вокруг прикрываемого аколитами астартес. И, хотя отродья продолжали вырываться из искажённого здания, появилась возможность поговорить.

— Терентий, Кристина? — с искренним беспокойством осведомился я у Кая Вермиллиона, второго дознавателя Инквизитора.

— Там, Роберт, — махнул он рукой в сторону искажённого здания. — Храни их Император. Велел прикрывать капитана Экземпляров и с частью преторианцев и госпожой Кристиной направился закрывать прорыв.

— Полчаса уже, — реально забеспокоился я.

Дело в том, что с тварями имматериума наш командующий справлялся если и не играючи, то быстро. Хотя, подозреваю, не легко ему это давалось — нам, как аколитам, не раз доводилось видеть его травмы и страдания. Но полчаса с Кристиной, и нет результатов — это начинает пугать.

— Сам беспокоюсь, Роберт.

— Большой Святой Терентий и Наставница Кристина справятся! — блеснула глазами довольно интересный аколит.

Моллис Педитес, уроженка… полудикого Мира, псайкер, при этом фелинидка, кошкообразный трансчеловек. Высоко ценимые в гвардии, да и на своей планете Моллис занимала довольно занятную должность: этакий гибрид между губернатором и всепланетарным комиссаром Официо Префектус.

— С ними всё будет в порядке! Император… — неожиданно замялась Моллис, — …защитит.

Странно, чуть не навёл я на аколита оружие, но вовремя одумался — заминка может быть вызвана усталостью в бою, скверными эманациями, да чем угодно. А сомневаться в верности Моллис эта заминка не даёт никаких оснований.

— Брат-Инквизитор Алумус уверен в своих силах, — вдруг пробасил подошедший астартес. — И вам надлежит верить в его победу! Вы командиры? — повёл он шлемом в сторону Эльдинга и меня. — Примите сопряжение, воины.

После чего мы, уже втроём, начали корректировать наш план. Капитан астартес Густав раскритиковал наш с Эльдингом план, предложив иной. Движение «по кругу», отметил он, ничего не даст, пока демоны продолжают вырываться из прорыва. Точнее, даст ненужные потери. Нельзя было не признать правоту почтенного астартес, так что сделали мы по слову его.

А именно: разделили наши силы на дюжину отрядов, назначили часть следователей в командиры и направили их в поддержку по периметру обороны астартес. Всем мы помочь не могли, но демоны пёрли, вне зависимости от принадлежности к легионам, совершенно безумные. И усиленное сопротивление на дюжине направлений заметно облегчит положение Экземпляров. Не говоря о том, что слуги Ордена смогут доставить боепитание, поскольку многие из астартес вынужденно вступили в рукопашную с отродьями варпа.

При этом, воплощение данного плана оставило меня фактически вне боя. Эльдинг, невзирая на управление когортой, вознёсся силой Омнисии над нами и выжигал отродий варпа благословенным электричеством. А я, обычный человек, мог лишь разряжать время от времени хеллган в подступающую мерзость. Большего, да простит меня Император, я позволить не мог, поскольку управление бригадой отнимало всё внимание.

Например, воздушная поддержка — где нужна, а где нет. Направить Часовых перехватить прорыв, сменить воинов, поскольку треть сил пребывало в резерве, постоянно меняясь, по мере истощения бойцов.

И ещё полчаса прошло в методичном уничтожении Врага Человечества. Потери наши росли, начиная беспокоить — четыре сотни штурмовиков были небоеспособны, и только хирургеоны ведают, встанут ли они в ряды воинов Инквизиции. Четыре Часовых, десяток тауроксов с тяжёлыми рельсотронами, одна Валькирия — это были потери в технике.

Хотя и подвиги штурмовиков были несомненны. Как и Астартес, как и подтянувшихся сил Внутренней Гвардии. Один из пилотов Часовых, выкинутый в волну демонов, стрелял, пока не расстрелял боезапас, и был сбит с ног. И даже тогда Шлеск, истинный герой, бил тварей варпа ногами. Вытащить его мы не могли, и, признаюсь, слеза навернулась на глаз, видя гибель его. Да хранит Император его душу.

И скитарии, благословенные Богом-Машиной, не подвели Империум и Терентия. Зачастую, будучи раздираемы отродьями, они взрывались, уменьшая своей гибелью ряды скверны.

Эльдинг, паря в вышине, перешёл от точечных, бьющих в отдельных, особо сильных демонов, молний, перешёл к непрерывному… огню? Наверное, так, его молнии били нескончаемым потоком.

Моллис, разившая демонов вспышками колдовства и лазпистолетом, вскинулась, ощутимо изменила пропорции тела и пошла врукопашную, разрывая отродий охваченными псионическим огнём выросшими когтями.

Ну а мы просто стреляли, но если не паника, то тяжёлая тревога начинала накатывать: Терентия и Кристины нет, поток демонов не ослабевал, а, скорее, набирал силы.

Впрочем, воины Империума должны умереть, но не сдаться. Хотя Терентий и ругался, говоря что мёртвые штурмовики его не устраивают. Шутил, наверное, в своём странном стиле, слегка усмехнулся я, почти отстраняясь от командования. Наши силы вели непрерывный огонь, уже неважно где…

И тут, поправив на бедре силовой клинок и машинально проверив его заряд и работоспособность, я в прицел заметил весьма обнадеживающий факт.

Демонов, прости меня Император. Но демонов, выбегающих из искажённого здания с явными травмами, отсутствующими конечностями а, подчас, частью тел или голов. Последние, появившись в материуме, тут же распадались на искры, возвращаясь в проклятый варп.

— Терентий с нами! Бьётся с врагом в его логове! Не подведём Святого! Рази погань, именем Императора!!! — проревел я воксом и в канале связи.

Признаться — у самого следы того, что наш командир жив, немалый камень с сердца сняли. А не поделиться радостью с подчинёнными и соратниками было бы преступным.

И это впрямь помогло — ряды защитников даже придвинулись к искажённому зданию, а выбирающиеся отродья начали отправляться в варп раньше, чем приходили в себя.

Это дало время, чтобы я задал весьма интересующий меня вопрос капитану Густаву. До момента подавления отродий же возможности не было.

— Капитан Густав, имею вопрос… — начал было я обращение по вокс-сопряжению.

— Коррроче, — пророкотал астартес, одновременно рассекая пиломечом демона.

Довольно символично, отметил я, продолжая вести огонь, но отбросил неуместные мысли.

— Почему место скверны не было уничтожено артиллерией? — кратко задал я вопрос.

— Хоррроший вопрос, — ответил Густав, не прекращая императороугодную резню. — Перед нами уже не здание, полковник. Это — провал в имматериум, но и здание. Разрушение его без надлежащего очищения может привести к разрастанию провала или взрыву немыслимой силы.

— Благодарю, капитан…

— Пустое, полковник. Ваши люди порррадовали, что, впрочем, и ожидалось от людей брата-Инквизиторрра, — после чего он проревел воксом, врубаясь в ряды отродий. — Образцы для подражания!

— На свету и в темнейшей тьме!!! — прогремела вторая часть клича Экземпляров над полем боя.

И вот, когда казалось, что мы проникнем в скверное здание, демоны большей частью появлялись и исчезали сами, без нашего вмешательства. Благослови Император Терентия, бьющегося в той самой, темнейшей тьме!

Но в этот самый переломный момент начали появлятся отродья больше, отвратнее… Вместо уже привычного, хоть и отвратного хора варпа накатывали волны ярости, похоти, уныния.

Нас стали оттеснять от искажённого здания, с потерями, причём и Экземпляры несли их!

Эльдинг пал оземь, по нему выстрелил из демонической пушки крупный, объятый красным пламенем демон.

К счастью, он выжил, но сильно утратил в боеспособности. Молнии Претора Электроида явно ослабли, да и угол с земли был ему не столь удобен.

Но впасть в уныние мы не успели. Поганое, искажённое здание вдруг начало источать потоки золотого, благословенного сияния. И оплывать, как сгорающая свеча, явно причиняя отродьям варпа страдания. Часть демонов просто развеялась, но не все — последняя волна, огромные и отравительные твари рванули в самоубийственную атаку, явно стараясь убежать от источника света, доставляющего им мучения.

Капитана Густава просто сбили с ног, мы, аколиты, сгрудились под созданным Эльдингом куполом, не в силах помочь, лишь отстреливались. И тут воздух пронзил рёв, вселивший в нас надежду.

— ДА ОТКУДА ЖЕ ВАС СТОЛЬКО, МРАЗЕЙ?! ДОСТАЛИ, ТВАРИ! БОЙТЕСЬ ЧЕЛОВЕКА!!!

Терентий. И прорыв закрыт, а значит, подкреплений нечисти не будет. Эльдинг, до того припавший на одно колено и лечимый Моллис, поднялся, а молнии его наливались прежней силой. Сама фелинидка, убрав с люминена одну из рук, с улыбкой (довольно сложно оценить мимику фелинидов, но в этот раз на её морде… лице была искренняя, счастливая улыбка) начала кидать в погань сгустки изумрудного сияния, явно болезненные и мучительные для них.

— Живы, аколиты? Молодцы, — прозвучал голос Терентия по воксу. — Сейчас добьём тварей.

И за спины визжащей вокруг нас погани взметнулись бичи из чистого, всеразрушающего огня. Вспышки показывали, что и Кристина цела, что искренне порадовало — она… Хорошая и добрая девочка, хоть и бывшая еретичка. Не раз выручала многих. Было бы обидно её больше не увидеть, но Император защитил.

А мы пели наш гимн. И, по-моему, пели и внутренняя гвардия, и Экземпляры. Капитан Густав, к моей радости, оказался жив. А Терентий… следы битвы на нём были ужасны — от тяжёлого терминаторского доспеха остались лишь обломки, перевитые обрывками синтомышц. За спиной его было что-то вроде мешка, сделанного из пластины брони доспеха. Но невзирая на это, очи его сияли нестерпимым светом, как и лик. А вокруг него метались бичи золотого света, разящие демонов.

И через несколько минут всё закончилось. Демоны просто кончились. Нельзя, не погрешив против истины, сказать, что это сделал Терентий своими руками. Но сделал он, пусть и руками нас.

— Варповщина, — произнёс Терентий, тяжело присаживаясь на обломок здания. — Роберт, Эльдинг — данные по потерям в сетку. Хреново, — поморщился он. — Да, Эльдинг. Доспех понятно, тут сервочереп, — начал разворачивать голыми руками металлический свёрток Терентий. — И преторианцы, — начал доставать головы воинов Омнисии Терентий.

— Обереги Император… — начал было я молитву.

— Они живы, Роберт, — почти неслышно произнёс Эльдинг.

— Живы-живы, ничего им не сделается, — пробасил Терентий.

— Брат-Инквизитор, рррадость и честь было биться с вами плечом к плечу! — прорычал прихрамывающий капитан Густав, подошедший к нам.

— И для меня это было честью, брат-капитан, — ответил Инквизитор. — Но мне всё это не нравится, — вдруг нахмурился он. — Это странный прорыв. Были демоны всей пятёрки, сильные, и их… было до варпа! И все безмозглые, рвущиеся в бой вместе. Это плохо, — нахмурился он, уставившись на Кристину.

На последней следов битвы не было, но из лопаток её сияли крылья, вызывающие много вопросов. Впрочем, для себя я их решил давно: нетопыриный вид — напоминание и знак, что Кристина была проклятой еретичкой. А золотой свет — благословение Императора, знак того, что идёт она истинным путём.

Я занялся бригадой, переформатированием рот — потери были не катастрофические, но чувствительные. Причём именно в людях — к технике Инквизитор нас приучил относиться как расходному материалу. Невзирая на занудство Эльдинга на эту тему, но, по-моему, сам артизан понимал, что люди ценнее. Но его путь и вера в Бога-Машину не позволяла ему это признать.

А ещё я отходил от боя. И начинал воспринимать командира не как наместника Императора, а как человека. Очень мудрого, сильного, святого — но всё же человека. И ещё — отличного командира. Когда в бою само присутствие главнокомандующего вселяет силы и желание биться в подчинённых, он — НАСТОЯЩИЙ командир, благословлённый на это Императором.

Эльдинг с повреждёнными скитариями направился на Милосердие, как и раненые с хирургеонами. Часть из них, к слову, вылечили на месте, как и Эльдинга. Кристина — прекрасный биомант, как и Моллис, так что повреждения, требующие аугментации или, возможно, приведшие бы к отставке, были исправлены за считанные минуты.

Довольно занятно Терентий привёл в работоспособное состояние нашего второго псайкера. Нахмурился, подозвал Моллис и стал… гладить её по голове. Я бы не удивился, если бы фелинидка свернулась калачиком у ног Инквизитора, столь счастливым было её лицо с прищуренными глазами. Но вместо этого шерсть её распушилась, и… возможно, мне показалось, но по ней стали мелькать золотые искорки.

Впрочем, я — воин, а не псайкер или святой. А деяния Терентия и, вследствие, Моллис Педитес, привели к тому, что увечные воины встанут в строй. И продолжат нести волю Императора и Инквизиции.

А через десять минут после окончания боя, когда я уже раздал все необходимые указания и хотел покинуть группу аколитов для личного контроля за исполнением приказов (не лишнее, особенно после тяжёлого боя), вокс-сетку наполнил голос Франциска Боррини, капитана Милосердия Инквизиции.

— Терентий, от Дефенсор Фидей отделилась группа на транспорте. Согласно показаниям авгуров, на высокой скорости движется на север. Не менее пятидесяти транспортных средств.

— Гражданская техника? — уточнил инквизитор воксом.

— Точно так.

— Значит, эта мясорубка была просто отвлечением внимания, — задумчиво протянул Терентий. — И ради чего? В эту варпову дыру мог ухнуть весь Улей при невезении.

От чего меня, а судя по вздрагиванию прочих аколитов, и не только меня, пробрала дрожь. Сотня миллионов подданных Империума, брошенных на поживу Губительным Силам… и ЭТО — отвлечение? Император обереги…

— Роберт, Эльдинг на Милосердии. Отсылайте приказ переподчинения резерва, принимайте коды командования скитариями. Преторианцы, — указал Терентий на четвёрку своих телохранителей, — выступят как лейтенанты, — начал раздавать указания Терентий. — Франциск, бейте по этой колонне с орбиты. Выводите авиацию, сотрите их в варп! Резерв на подстраховке. И мы за ними!

После чего Терентий тяжело встал, подошёл к капитану Густаву и произнёс:

— Из города вырвалась колонна транспорта, брат-капитан. Во время того, как мы бились тут. Считать покинувших Улей иначе как еретиками или дезертирами — я не считаю возможным. Мой корабль начинает бомбардировку колонны и выпускает атмосферную авиацию с той же целью. Их надо преследовать, Густав. Я не уверен в эффективности авиации и орбитальных ударов, с учётом того, — указал он на пустошь на месте искажённого здания, — что здесь происходило.

— Еретики или дезертиры, несомненно, брррат-Инквизитор. И уничтожение их угодно Императору! Мы выдвинемся…

— Погодите, Густав. Ваши братья ранены…

— Не все, брат-Инквизитор! Три десятка воинов Императора готовы нести Его Гнев!

— Это прекрасно. У меня есть Громовой Ястреб. Кстати, подарок вашего Ордена, — улыбнулся Терентий. — Что у вас? Валькирии на орбите приказ я отдал, но не желаю терять времени.

— Два Громовых Ястреба, брат-Инквезитор…

— Грузитесь, Густав, не будем терять времени, — отрезал Терентий. — Сильнейшие бойцы. Оставшихся заберут Валькирии с моего судна, вместе со штурмовиками. Роберт, — обратился Терентий ко мне. — У нас Громовой Ястреб, аколиты, преторианцы. Вы останетесь на месте, возглавите подмогу. Три астартес Экземпляров летят с нами, — последовал краткий кивок Густава. — Готовьтесь, — отрезал Инквизитор и широко зашагал с аколитами к опускающемуся Громовому Ястребу.

— По слову вашему, господин Инквизитор, — отсалютовал я.

И подавил некоторую обиду. Впрочем, подавить её труда не составило: астартес в бою явно сделает больше, чем старый полковник Син. А мой опыт поможет подкреплениям прибыть без промедления и поддержать вступивших в бой.

Громовой Ястреб Терентия улетел, а через полминуты под сводами Улья прогудели Ястребы Экземпляров. И тут сказались наши совместные с Эльдингом тренировки — разбираясь в габаритах и возможностях скитариев, я смог успешно и быстро составить десантные группы, ожидающие спускающиеся десантные суда.

Тем временем в открытом для аколита вокс-канале Франциск Боррини сообщал, что проницательность Терентия не подвела — операторы корабельных орудий не попадали в еретиков. Не были небрежны или преступно некомпетентны, а именно не ПОПАДАЛИ. Потоки плазмы, направленные на Кадию, повредили лишь пару грузовиков, притом, что были способны стереть с лица планеты немалый Улей в считанные минуты. И истребительная авиация не наносила ущерба, причём несла потери — я не понимал, от чего, но в словах Франциска не сомневался, как и в мерзостности слуг Врага.

Кроме того, силы резерва с Эльдингом… не помогли. Малоподвижные, тяжёлые сагитарии и тяжёлый транспорт собрал с колонны еретиков дань в виде десятка машин, но колонна просто рванула от сил артизана, невзирая на потери.

Тем временем Валькирии и Вендетта прилетели. И мне было, чем гордиться — десантные группы, дюжина астартес (к счастью, безропотно занявшие места согласно моим указаниям) заняли места в десантных судах менее, чем за пять минут. В этом случае учитывая то, что это были и штурмовики, и скитарии, мне вправду есть, чем гордиться.

Тотчас по погрузке мы вылетели, и уже в полёте я услышал по связи (даже не знаю какой, к своему стыду — то ли вокс, то ли созданному Кристиной пси-каналу).

— Блядская варповщина! Вот же скоты, а если нацелились на монолит… Роберт, вы где? — послышался голос Терентия, указывая на то, что вокс-связь сбоит, а общаемся мы пси-каналом.

На Кадии, из-за близости, а точнее, фактического пребывания в варп-шторме, были искажения, и более, чем на километр, надёжную вокс-связь обеспечивали лишь мощные стационарные и корабельные вокс-станции. А вопрос о месте пребывания указывал на то, что Терентий не видит вокс-сети с тактической информацией.

— Летим, Терентий. Покинем Улей через десяток секунд.

— Прекрасно. Десант сходу, Роберт. Астартес предатели.

— Император обереги! — вырвалось у меня. — Терентий, пока не вылетело из головы — вокс-Милосердие-вокс.

— Прекрасная идея, Роберт! Запомним и осуществим. А пока — поспешите.

— Спешим, господин Инквизитор.

После чего я отдал приказ, возможно и излишний, но вреда не несущий — ускориться, насколько возможно.

А по приближении к месту схватки включился вокс, авгуры наших десантных судов показали картину… И это было действительно, если не страшно… Да страшно, варп подери!

Астартес-предатели, отринувшие Свет Императора твари! И если бы только пехота… в небесах разразилась схватка, а несколько Ударов Молнии Милосердия окончили путь своего служения на вересковой пустоши Кадии. В небе же пребывали извращённые подобия авиации, признаться, я не знал, что они из себя изначально. Но ныне это были изукрашенные золотом омерзительные фаллообразные механизмы. Кричащих розово-фиолетовых цветов, они вызывали нестерпимое желание уничтожить мерзость!

А на земле пребывала уничтожаемая доблестными силами Терентия и Экземпляров техника и тела предателей. Но в бою их было много, не менее сотни!

— Десант на гравишютах, — собрался я, отмечая цели. — Птераксикарии также.

— Исполним, главный, — проскрипел вокс скитария.

— Астартес…

— Десантируется сразу, как подлетим, полковник, — последовал голос.

— Часовые, на поддержку к Терентию. Химеры — огонь по вражеской авиации! Смерть врагам человечества!

— Смерть!!! — грянуло в вокс-сетке, казалось, наша Вендетта завибрировала.

Беда была в том, что провести нормальный десант мы не могли: омерзительные самолёты предателей если не сломили пилотов Ударов, то явно доминировали в воздухе. Впрочем, рассчитываю, что Химеры положат конец этому извращению!

Высадившись на краю битвы, мы включились в неё с ходу. Вспышки света указывали на пребывание Терентия, туда и направился я, закрепившись на десантной скобе Часового, как и прочие аколиты.

И вид, представший нам, был как ужасен, так и прекрасен: лишённый брони Терентий был залит кровью, но, очевидно, Кристина лечила и поддерживала его, а враги распадались на части под его разящими бичами.

Но не успели мы приблизится, как по ушам ударил омерзительный, болезненный звуковой удар. И в Терентия ударило полупрозрачное облако искажённого воздуха. Инквизитор дёрнулся, помотал головой и прыжком сблизился с омерзительной насмешкой над астартес, снося ему голову золотым сиянием.

— Ты — омерзительный музыкант, — с усмешкой произнёс Терентий. — Вы тут, — констатировал он. — Отлично… да что за блядство! — вдруг вскинулся он, как и Кристина, пребывающая неподалеку от него.

А в полусотне метров от нас, в гуще врагов, оказался гигантский дроппод. Из воздуха, несомненно, поганым колдовством предателей.

— Вот же варповщина! — выругался Терентий, наблюдая за исчезающим, слабо светящимся бичом.

Видимо, даже его неистощимые силы подходили к концу, значит, наше время, решил я, раздавая целеуказания и ведя огонь по предателям.

Впрочем, Терентий не отсиживался в стороне. Его громовые когти, сохраненные, невзирая на потерю доспеха, налились золотым сиянием. Лицо его пересекла улыбка — я бы убежал, если бы она была обращена на меня.

— Зря вы сюда пришли. И зря предали, — негромко сказал он, но услышал, готов поклясться, каждый на поле боя.

И Терентий исчез, глаз не мог уследить за ним, превратившимся во взмельки сияющим золотом когтей. Секундный рывок — и тела еретиков, их куски, преграждающие Терентию путь к открывающему аппарель дропподу, осыпались на вереск, залитый кровью.

Кристина кинулась за ним, а я отдал приказ двум Часовым с мультилазером (стандартная мельта в данном случае была неприменима, к счастью, контрабордажный обвес два Часовых имели) прикрывать Инквизитора.

А следующей картиной было то, как Терентий, отразив удар омерзительно-розового меча когтями на левой руке, вгоняет вторые в тушу предателя. Огромного, не менее четырёх метров роста… И свет померк перед глазами.

Конец записи.

Терентий, скрыть последнюю часть?

Кристина, не стоит. Так было. Вот чего я не ожидал от Роберта — так это такого отношения.

Терентий, но вы же…

Закрыли тему, дознаватель!

По слову вашему.

5. Пятая запись

Слов нет… даже мата нет, чтоб описать, как меня взбесило всё! Ну ладно, бой с демонами, понятно. Подготовились, приготовились… Всё, вроде бы, в порядке.

И вот, от библиария Экземпляров сообщение — демонический прорыв. Собрались наличными силами, прилетели. И вместо культистов и нормального, малого прорыва, прорыв СРЕДНИЙ! Эти твари завязали грань материум-имматериум узлом, я даже не представляю КАК! То есть, жилой дом, вместе со всем населением, пошёл в пищу какому-то извращённому ритуалу. Сделавшему из дома, так и не провалившегося в имматериум, этакие полуматериальные врата в варп. А кадианская сетка-граница разошлась, охватывая воронкой эту поганую дыру.

Ну и демоны просто пёрли нескончаемой волной. Экземпляры редкой цепью окружили перекорёженный варпом дом, внутряшки садили по демонам с расстояния. Но всё это паллиатив. Пробиться к искажённому зданию у них просто не было возможности, а удалённое разрушение полуматериального объекта могло привести варп знает к чему.

— Капитан Густав, мы пришли.

— Хорошо, брат-Инквизитор Алумус. Печально, что эта наша последняя битва, но с достойным союзником будет радостнее предстать перед Имперрратором, — прорычал астартес, не прекращая боя.

— Нет. Это не последний бой, Густав. Я и мой дознаватель прорвёмся в здание и закроем провал.

— Помоги тебе в этом Император, Игнис Сацер! Я отзову запрос на орбитальную бомбардировку на час.

Ну… слов нет. Этот деятель УЖЕ списал Улей. Хоть час дал, милый астартес. Но, с его точки зрения, прикинул я, в общем-то, оправданно. Пробиться в дом-якорь пролома — текущими силами нереально. Астартес — могучие бойцы, но поток демонов просто снесёт их массой — демонятины реально СЛИШКОМ много. А к моменту, когда баржа Экземпляров подлетит к Кадии для поддержки — демоны уже будут пировать душами обитателей. Так что, с этой точки зрения — бомбардировка оправдана. Хоть кто-то спасётся, если не телом, то хотя бы душой.

А ну его нахер, решил я обломать суицидно-благородные порывы астартес и с подозрением вгляделся в свячёность. Точно она, подлая, хоть и канализирую её со страшной силой. Ну да ладно — не было бы этого варпанутого прорыва в Защитнике, был бы в другом Улье-Крепости Кадии. А я себе не раз напоминал, что жопы, в которые втравливают чаяния и веяния всяких там ве-е-е-ерующих — работа Инквизитора. И я с ней, варп подери, справлюсь!

— Аколиты, поддержите капитана Густава, не хотелось бы его терять, — распорядился я в пси-связи. — Со мной Кристина, Ритор, Омикрон и Каппа. На этом всё. Времени мало.

После чего вошёл в сопряжение с Кристиной.

— Ты не знаешь, что это за варповщина? — указал я искажённое здание.

— Это похоже на извращение сути, технику чемпионов четвёртого… но, Терентий, как-то странно, не так, — растерянно ответила тереньтетка.

— Ладно, увидим. Нам нужно на изнанку этого… — не нашёл я слов, чтоб описать пакость.

Причём внешние искажения и извращения — полбеды. Я не понимал, что культисты (или демоны, или чёрт в ступе) сотворили. Понятно было бы, если бывшее здание было якорем провала в варп. Но в условиях мозаичной топологии Кадии это бы и не сработало, кстати.

Но здание не было якорем, вот в чём проблема! Оно БЫЛО провалом, именно «извращение сути», как сказала Кристина, поскольку здание было и материальным, и имматериальным объектом одновременно. Не объектом смещённой топологии, как демон в материуме или Паутина. А именно и пидор, и дворецкий, одновременно и не смешиваясь, чтоб его!

В общем, Кристина сместила нашу пятёрку в имматериум… и тут же потеряла проявившееся крыло, а мы закувыркались в натуральную ГОРУ демонятины! Вогнав сознание в сопроцессор, я копошился, но всё равно ни варпа не успевал. Впрочем, первым и важнейшим была Кристина, к которой протянулся канал энергии моей сути. Хоть вытащит, если что, потому что глазам и ощущалам представал натуральный варповый пиздец!

Потому что сильных, уровня там чемпиона и прочего — демонов не было. Но мелочи и среднечи была натуральная гора. В варпе сложно с расстояниями, но ощущалась она как километровая, с трёхкилометровым основанием условная пирамида. Демонятня всей пятёрки, гончие, призраки, какая-то вообще непонятная хрень копошилась в этой горе, бездумно и бешено стремясь в центр, где была «варпанутая» часть здания.

И да, четвёртое, его подлючие эманации довлели над демонятниной. Что, в целом, объясняло отсутствие старших демонов прочих божков — хрен им мозги завернёшь. Хотя тут, похоже, не мозги, а безумие желаний, свойственные остроухой химере нумерос четыре.

Все эти думы я мыслил, продолжая широким потоком гнать Кристине свою энергию, ну и постреливал всем, что у меня было, потихоньку разворачивая петельку хаоса.

Преторианцы занимались этим же благим деянием, правда, без петельки. Но жопа приближалась. Причём не только со скоростью нашего падения на поганую демонскую гору. Дело в том, что сучьи демоны мясника хоть и стремились «вниз», но жажда разрушений и агрессия у них не отрубилась. И шмаляли эти рогатые скоты по нам из своих демонических пушек, вызывая вспышки моего щита и отстреливая от преторианцев всякие важные и нужные детали.

А, главное, Кристина. Их подлючее оружие наносит ей серьёзные структурные повреждения: крыло не развеяло, а именно отстрелило, разрушив соответствующие структуры энергетического тела тереньтетки. То есть попадания в неё её могут натурально убить. Чего не будет, решил я, да и рванул пребывающую в помрачённом состоянии (как от повреждения, так и потока моей энергии) за спину. По мере падения — посмотрим, надеюсь, в себя придёт, а то будет крайне неважно, отмечал я множественные попадания. Щит скоро накроется, собственно, это то время, которое есть у Кристины на отдупление.

— Кристина! — заорал я в сопряжении, сознательно игнорируя эмоционально-чувственное наполнение Кристины.

А то там было такое… что нафиг такое обдумывать и чувствовать, а то гробанёмся точно.

— Да… Владыка… счастье…

— Возьми себя в руки! Срочно! Нет времени! Сделаю всё, что пожелаешь, после. Одно твоё любое желание, лично от меня. Любое! — пошёл я с козырей.

— Совсем? — явно начала приходить в себя тереньтетка.

— Да. Вытаскивай нас!

— А… не могу, Терентий, — растерянно выдала Кристина. — Только через проход, даже отдалиться не могу…

— Варповщина! Демоны или ритуал?

— По-моему и то, и то… вы ранены…

— Херня. К проходу, попробуем прорваться. Вариантов нет, упадём — смерть.

— А… да, сделаю всё…

— Быстро!

И ни черта у Кристины не получилось. Точнее чёрт-то вышел, но кривой, косой и без ступы. Мы с ней в обнимку оказались погребены под кучей демонятины. Её спасло моё тело, меня — то, что она меня лечила. Потому что в считанные секунды и так повреждённый доспех стал окончательно разрушаться. А демоны, хоть и рвались в пролом, но не пнуть Инквизитора, в силу своей подлой, еретической и гадской природы не могли.

Впрочем, затягиваемые повреждения меня встряхнули, и я сотворил аж четыре петли, вращающиеся вокруг нас. От пинков меня это избавило, но что делать — непонятно. И преторианцев жалко, впрочем, на последнее Кристина кивнула и вытащила к нам три обломка, к счастью, живые. И даже мой сервочереп, что… да мило было, по-другому в Мире вечной войны это и не назовёшь, хмыкнул я.

— Глубокий варп? — уточнил я, делая из куска доспеха «кулёк для голов».

— Могу попробовать, Терентий. Или вы. Но структура извращения соединит…

— Понял, в варп, — изящно скаламбурил я. — У тебя совсем никак с колдовством?

— Простите, Терентий…

— Не за что прощать, ты всё равно умница — мы живы, — отмыслеэмоционировал я.

И призадумался — мы были практически «в горе» демонов. Они копошились, колдовали, и обычно податливый имматериум колебал натуральный шторм. Понятно, почему у Кристины ни варпа не выходит. Но петли хаоса — чертовски энергоёмкое проявление моей непонятной природы. А я всё последнее время упорно избавлялся от свячёности. Вдобавок, именно сюда, в жопу нашего пребывания — приток ещё и сильно ослаб. В общем, времени маловато, энергия скоро кончится. Надо, как ни удивительно, что-то делать.

Выдернуть нас в глубокий, навигационный варп… в теории — да. А на практике — жопа. Нет гарантии, что его не «соединит» со зданием, как и при портировании нас туда же Кристиной. А это прямая угроза монолитам — им, извиняюсь, на чём-то стоять надо! Не говоря о гарантированном звиздице Защитнику, и ОЧЕНЬ повезёт (невероятно, прямо скажем), если только ему.

Дальше: вариант перебить орду демонов… не смешно. Луч хаоса впервые на моей памяти не устремился в бесконечность, а затух метров через сто. Слишком плотная концентрация света и ветра.

В общем, демоны — не цель. С ними в текущем положении, в том количестве, что они есть — я ни варпа не сделаю. Остаётся этот извращённый пролом-здание. И, со стороны имматериума, он более «понятен». Хотя уродство и извращение, слов других нет.

Но есть идея, точнее — две. Первое, нужно просто… восстановить защиту Кадии. Ту самую сетку, что в теории — возможно. Даже не трогая извращённое здание-портал. Она, хех, пройдёт СКВОЗЬ него. А пролезающую демонятину расчленит к чертям.

Надумал я это, да и сделал. Правда хрен знает, получилось или нет, но граница точно была, а демонятина бездумно пёрла на неё. Может, у кого остатки мозгов и включались перед выходом — но его пропихивали толпы сзади.

Так, это всё замечательно, но у меня четверти «фоновой свячёности» уже нет. А без неё мы проживём мало и больно.

Тут и вступала в игру «извращённая суть» извращённой сути. Само ощущение света и ветра этого колдунства была как у склизкой пиявки, присосавшейся одновременно к материуму и имматериуму.

И она так же «присосётся» к навигационному варпу, хренача им посреди Улья-Крепости. НО! А если «присосать» эту пакость не к имматериуму? Точнее, к нему, но к потоку чаяний и веяний всяких там верующих, свячёностью мной называемой? Это условно-структурированная и поддающаяся «правилам» имматериума имматериальность. Разницы для заклятья… да до хрена. Оно подключится к тому, в чём ему просто нет места. Поганое колдовство не может существовать в представлениях паствы Бога-Императора!

Оно — качает, его же и распидорасит, прикинул я, да и ухнул треть накопленной свячёности в извращение.

И сработало. Медленно, с воем демонятины, чуть не прибивших нас с Кристиной звуковым и психическим ударом, невзирая ни на что. Но извращение стало тянуть молельный варп и потихоньку разрушаться. А Демонятина, повизжав и попсиховав, начала разбегаться, портироваться и вообще очищать пространство от своего поганого присутствия. Спасаясь от заливающий окрестный имматериум молельщины.

— В материум, Кристина! — бросил я, как только завихрения света и ветра стали более или менее проглядными.

И появились мы в материуме, где, помимо размахиванием петлями хаоса и отметки, что аколятня моя относительно жива, я обтекал. Согласно вокс-сопряжению (хоть что-то от раздолбанного доспеха осталось), мы провели в имматериуме почти час! Это при том, что я был готов дать… что-нибудь ненужное на отсечение, что вся наша эскапада заняла не более пары минут. Впрочем, во всём виноват варп, факт. И в незначительной мере — лёгкое и незначительное охреневание от творящейся вокруг пиздецомы.

Демонятина исправно резалась петлями, сжигалась Кристиной, от извращённого дома осталась фонящая молитвенным, вперемешку со скверным, варпом гладкая площадка. И взаимоанигилируют эти антогонистичные проявления небывальщины вскоре, мысленно отметил я, но тут под ногой хрустнуло. Болтер, однако. Астартес, однако, отметил наблюдательный я. И обозрел забитую демонами округу. Неподалёку от нас копошился ком демонятины, время от времени исторгающий из себя искры пламени имматериума, признак возвращения демонятины взад, в смысле в варп.

И центральной деталью этого перформанса был астартес, вроде бы даже Экземпляр типа «Густав», отметил я, несколько смещаясь от траектории «к аколитам» и расчищая капитана от демонятины.

— Благослови Император твоё оррружие, брат-Инквизиторрр, — пророкотал помятый (с явным гнутием доспеха средней тяжести) астартес.

С некоторым отражённым в свете и ветре недоумением обозрел мою, в общем-то, толком и не вооружённую персону, но махнул обломком пиломеча и принялся добивать демонятину им.

А у меня только когти, причём не доспешные, несколько огорчился я, но забил: выжить в хренотени, в которую нас втравила свячёность, было практически невозможно. Потеря железяк на этом фоне — ерунда столь ничтожная, что и думать о ней не стоит.

Пробился я к аколитам, которые довольно успешно справлялись с демонятиной, но не без потерь — в Эльдинге наблюдалась натуральная дыра, слегка фонящая скверным варпом. Его лечила Лапка, но явно истощённая, да и попятнаная скверным варпом. Не критично, вроде и справится, но, в этом случае, начинала играть роль загаженность имматериума огромным количеством демонятины. Канал псайкера практически неуязвим со стороны имматериума, очевидно — защитный механизм от тамошней пакости. Но вот «с нашей» стороны защита послабее, плюс фоновый мусор эмпиреев, плюс чуть ли не принудительное протягивание варпа через сознание — кошатина явно выложилась.

И нихрена ей это не пошло бы на пользу — от чудовищных кошмаров на ближайшие дни до впадения в ересь. Последнее маловероятно, но не невозможно, невзирая на экспериментально установленную защиту фелинидов от пси-помойки варпа.

А так — почищу. Вообще, довольно занятно, что для работы с кошкой я тренировался на карапузах, отметил остроумный я.

И, перекинувшись парой слов с аколитами и раздав указания (а то смотрели на меня, варп подери, как гимназистки! Бардак, а не свита). И воздействие моим светом и ветром на кошатину вполне её восстановило и почистило. Но, без нужды, я таким заниматься точно не буду — мне одной тереньтетки с головой хватает, а ряд моментов после «чистки и запитки» на аналогичный исход подобной «подпитки» у Моллис указывал. Не то и не так, но близко, так что нафиг.

А главное, я задумался (да и озвучил), что с этим извращенством выходит крайне подозрительная ситуация. Итак, смотрим: некая группа культистов творит лютый ритуал. Или использует лютый демонический артефакт, непринципиально.

При этом, делают это незаметно. Притом, что пси-чувствительных товарищей на Кадии вообще, ну и в Защитнике в частности — до варпа. То есть, это не «склонившаяся к ереси группа долболюбов», через недельку-другую после внимания хору варпа затеявшая веселуху. На 99,9 % это не неофиты. Только впавших в ересь бы те же Экземпляры да боевитые попы, по Защитнику снующие, выявили.

А значит: либо заранее рассчитанный и приготовленный в сжатые сроки, профессионально и быстро ритуал. Что возможно, но еретики должны быть столь матёрыми, что из них «дары Слаанеш» (а были это слаанешиты с гарантией — даже Тзинч не вытянет столь хитрое налюбилово, разве что сам и лично — но тень почувствовали бы мы с Кристиной и не только) торчали бы и приветственно помахивали, как на культисте с Талларна.

Либо артефакт, хрен поймёшь какой, но чертовски мощный. Но ТАКИЕ вещи просто так не валяются, это, извиняюсь, миллионная доля сил божка хаоса, причём именно ЕГО сил. А божки хаосистов — жадюги. И, если такой артефакт и задействован, то поиметь с этого задействия четвёртое желает больше в разы, а то и на порядки.

Значит, в Защитнике мы имеем извращённое здание-пролом в варп. Кучу поехавших от «страстного желания» демонятины… и всё.

Да блин, если бы культисты, например, пустили бы жертвенную энергию на разрушение — Улья бы не было. Умучали бы в своих извращенствах — процентов семьдесят, а то и поболее, обитателей Защитника с нарезки бы сорвались. Направленная психоломка от четвёртого — это не «голоса варпа», это для людей почти непреодолимо. Потому что четвёртое — это то, что нормально и естественно. Но «слишком». А вот границу этого «слишком» определить очень сложно, считанные единицы могут.

В общем, имеем мы совершенно бредовое, никому не нужное разбазаривание массы сил и энергии. Причём люди — ладно. То есть хреново, но четвёртому на них… не хочу знать, чего ему на них, но скажем в общем: «пофиг». Но, за своё оно удавится и само себя оттрахает многократно всеми возможными и невозможными способами.

Использовали артефакт «супротив воли божка»? Не верится как-то, если честно. А значит, была цель. Разрушится или не разрушится Защитник, падёт не падёт — это не она.

И, выходит, что это извращённое паскудство — стягивание сил антидемонических защитников Дефенсор Фидей в одном месте. А в другом месте — творится какое-то уж совсем запредельное по извращённости паскудство. От чего мне реально страшно, потому что: то, что могут прикрывать той хренью, что только что творилась — реально страшно и непонятно.

А я ещё устал, как выложившийся в ноль Инквизитор! И свячённости мало, уж не думал что я такой бред скажу. Ну да ладно, надо патрули…

— Терентий! — раздался голос Франциска, отчего я аж подпрыгнул на какой-то каменюке, на которой отдыхал от дел праведных. — От Дефенсор Фидей отделилась группа транспорта, не менее пятидесяти единиц.

Так, на Кадии вне Ульев не живут. После первого (или второго — вопрос методологии, считать ли походом визит Гора к Императору на Терру) чёрного похода по разъединению Человечества. Восемь, почти девять тысячелетий. Да и без походников тут хрени хватает, так что всё в Ульях-Крепостях, Ксарах, по-местному.

И выезжать из Улья местным некуда и незачем. Разве что ради отражения десанта какого вражеского… вот только два человека, которые на это отмашку дать могли, друг на друга глаза и визоры шлема лупают. В смысле, моя огнесжигательная звёздность и его капитанская звёздность.

И никакие кастеляне и прочие товарищи просто не имеют права кого-то там послать, не говоря о столь масштабной (а там не баги и тауроксы, а грузовики здоровые и автобусы) экспедиции. Впрочем — по пути разберёмся.

Отдал я Франциску команду разнести нахрен туристов. Рисковать в таком раскладе, как Инквизитор, я просто не имел права. Если что — мне жить со знанием, что перебил дохрена народу. Переживу, прямо скажем. Должен.

Но было у меня обоснованное подозрение, что ни варпа у Милосердия подстрелить еретиков не выйдет. С учётом творящегося в Улье паскудства, силы артефакта… прикроются как-то, факт. Ну не прикроются — я два кристининых «любых желания» исполню, поёжился я.

И тут же сам себя успокоил: «я воля Ваша и желание ваши, Терентий. Не совсем, но ваши желания — мои». В общем — чего-то совсем демонеточного тереньтетка не выдумает, а остальное я переживу. Да и приятно девчонке будет, мимоходом улыбнулся я.

Правота моя оказалась Франциском подтверждена — мазали корабельные сервиторы наводки, артиллеристы, невзирая на истошные молебстования капеллана. Более того, штурмовики корабельной авиации, посланные порушить еретический корован, явно «попали под влияние» какой-то редкостной по паскудству пакости. То есть часть пилотов со сладострастными, противными и еретическими стонами стали палить по коллегам, которым, до кучи, тоже было несладко.

И наша авиация занималась войной сама с собой, вместо того, чтобы мочить еретиков. Так что отдал я приказ «отходить, но держаться неподалёку». Ну, мало ли, что эти извращуги еретические учинят, а если повезёт — я это извращенство сломаю, а штурмовики по еретикам отбомбятся.

Но мне ни варпа не нравилось место, куда пёрли еретики. Они, сволочи такие, двигались к монолиту. Вроде бы, ни за один еретический поход еретики монолиты не рушили. И почти невозможно, да и связь с варпом вблизи нарушается. Этак, без шёпота имматериума, часть еретиков вообще может в себя прийти, пусть и небольшая. А демоны там совсем в материуме проявиться не смогут, как факт, насколько я понимаю.

А вот я и Кристина… ну, впрочем, увидим. Я, на девяносто девять процентов, воздействие монолитов вполне переживу. Кристина, на моей энергии — процентов восемьдесят. Двадцать — неприятно, но тело останется, а вселить тереньтетку в «привычное» тело будет столь просто, что, возможно, я справлюсь голой волей, без ритуалов. И она, возможно, сама справится, бегло прикинул я.

Тем не менее, еретики двигали к монолиту, непонятно — нафига. И мы их, конечно, догоним, но фактически…

В этот момент по сетке барьера материум-имматериум прошла натуральная волна.

— Варповщина какая-то, поганая, — экспертно оценил я. — Франциск, что с еретиками?

— Остановились, Терентий и…

— И?!

— Телепортация или что-то подобное, Терентий, — растерянно выдал Боррини. — Техника и авиация… авгурам нужно время, чтобы точнее определить.

— Накрыть их по площади с орбиты никак? — с надеждой уточнил я.

— Не задевая пилон — никак, Терентий. Они в паре сотен метров от него.

— Скоты, специально так встали, — откапитанствовал я.

Беда в том, что если Милосердие начнёт орбитально садить по монолиту (а всё в пределах километра — «по»), то, невзирая на его вроде как неуязвимость, по Милосердию начнут садить все силы ССО Кадианских Врат. И инсигния, звания героя Империума и даже чёрт в ступе — варп поможет.

И еретики, узнав за время своих походов о бережном отношении к монолитам (сами не рушат, то ли ни варпа не знают, то ли знают и понимают, что времени им на разрушение никто не даст) используют его сейчас для того, чтобы иметь возможность развернуть силы.

— Штурмовики вступили в бой с авиацией противника. Несут потери, — сообщил Боррини.

— Что у них? — буркнул я.

— Похоже, переделанные погаными еретиками «Ксифоны», Терентий.

— Выпускайте всё что есть, Франциск. И сообщите орбитальным соседям.

Дело в том, что Ксифоны — истребитель времён Крестового Похода. «Утраченная технология», при этом разумно устроенные именно истребители, а не хрен пойми что теперешнее. Ну серьёзно, кроме десантных судов, авиационный парк был каким-то дебильным, без шуток. Нет нормальных истребителей, только фронтовые штурмовики, бронированные, конечно, но нихрена не «истребители». Летали медленно, хреново и неповоротливо.

А вот Ксифоны были именно истребители, в прямом понимании этого слова. И сшибить эту ересь можно только «забив» пространство их стремительного полёта огнём, чтоб сами в него влетели. Теперешние гробы к тем скоростям и маневрам, что осуществляют Ксифоны, просто не приспособлены.

Тем временем, мы всё же долетели до видимости развёртывания… ну астартес-предатели, это и по авиации было понятно. И судя по гомосячному колёру — слаанешиты. Впрочем, по ритуалу было ясно.

— Десант, — спокойно произнёс я, обдумывая общую картину.

Ганс повторил мою команду, мы начали выгрузку, а картина была такова: василиски под командованием Эльдинга хреначили по месту развёртывания извращенцев, но безобразно мазали. С этим я сталкивался, чуть ли не типично для слаанешитствующих паразитов.

Предателей было немного, они, похоже, в первую очередь, проталкивали свои летучие фиолетовые члены (это был слаанешитский «кастом» Ксифонов), чтобы завладеть господством в воздухе и нормально развернуться. Впрочем, пилоты штурмовиков хоть и прискорбно гибли, но именно «завладеть» не давали, а там и подмога подтянется.

Далее, эти извращенцы явно использовали некий артефакт, который просто проделал в барьере ЕЩЁ одну дыру. Через который пёрла всякая ересня поганых цветов и ещё более поганых намерений. Отдав совершенно бредовый (не на руках же он подкрепления несёт) приказ Сину поторопиться, я стал постреливать во вражин волкиткой — в общем-то, единственным дальнобоем, который у меня остался. Дал Эльдингу отбой — стрелять по сволочам бессмысленно. Ещё и в нас попасть могут ненароком.

И стал прикидывать. Надо пробиваться к артефакту и ломать его нахрен. А то хрен знает, сколько предателей, но судя по авиации — дохрена. А в сортах сынулек Импи чёрт ногу сломит. Фулгрим предаётся какой-то хрени, чуть ли не лично услаждает четвёртое, как дыхательными и пихательными, так и наоборот. Демонпринц, торчащий на планете, в общем. А весь легион фрагментирован на весьма мощные банды, часть из которых — тьфу, а часть по силам и на пару-тройку теперешних Орденов астартес потянут.

Так что надо в темпе их дырявящий артефакт разносить. Но портироваться с Кристиной… без брони. С почти стопроцентным повторением картины в Защитнике, только не со съехавшими с нарезки демонами, а пусть и предавшими, но астартес. Ну, я знаю пару тысяч менее затейливых способов самоубийства. Надо прорываться через материум и корёжить артефакт тут. Без вариантов, решился я.

— Кристина, телекинез нахрен. Прикрывай мне голову, остальное лечи, — отдал я приказ в сопряжении.

— Но… по слову вашему, Терентий.

— Аколиты, я на прорыв. Надо заткнуть пролом. Вы — за мной… — выдал я.

— Мы тоже, брат-Инквизитор, — подали голос тройка Экземпляров.

— Хорошо, — уже голосом озвучил я, выпуская петлю хаоса.

И рванул, прости меня логика, охреневать в атаке. Пафосно и превозмогунски, чтоб его! Ну не было вариантов.

И больно, блин! Нет, я сознанием от тела отстранился, сидя в сопроцессоре и вообще, но всё равно больно! И Кристина толком не воевала, а лечила пулеуловитель класса «отмороженный Инквизитор».

Слаанешиты, рассекаемые петлёй хаоса, по-моему, меня принимали за «собрата-мазохиста», поскольку стрелять в меня стали пореже. Ну пусть считают, покуда живы, милостиво дозволил извращугам я.

Ну а тем временем подтягивались ребята Эльдинга, на подлёте был Син, вроде всё хорошо, наш клин с перманентно дырявым-целым Терентием вскрывал извращенские ряды, двигаясь к месту пребывания артефакта. И заодно месту, откуда эти предательские извращуги пёрли.

В общем, когда я уже прикидывал этакий «бешеный рывок» к артефакту с его раздалбыванием (в смысле, на расстояние, где я эту фигню если не завяжу бантиком, то лишу света и ветра), нас догнали Часовые с десантом, в котором и Син копошился, и аколиты прочие прискакали. Так-то все, кроме тройки Экземпляров и преторианцев, от нас с Кристиной отстали.

В общем, догоняют они нас, а тут в меня этот… да блин, не помню я как это извращение слаанешитское называют. В общем, астартес с болезненно усиленными нервами слуховой сферы, шарашащий этаким полуколдовством в виде усиленного звука. Надругательство над всеми законами, от биологии, до физики, но были. В общем влепил он в меня пакостью своей звуковой, которую я оперативно лишил света и ветра, а вот от звуковой волны — хер увернёшся.

И целую секунду слушал омерзительную какофонию. И, кажется, узнал, откуда поп-исполнители родного мира черпают вдохновение, мдя. Ну реально, кровь из ушей, причём не от силы звука, а от его содержания.

Прыгнул я к шумовому десантнику (вроде — так), гротескно искажённой фигуре, фонящей поганой скверной, и оттяпал его тупорылую и немузыкальную башку.

— Ты — омерзительный музыкант, — припечатал я декапированного предателя, после чего, благо Часовые начали расчищать округу, обратился к аколитам. — Вы тут. Отлично… — и тут искажение имматериума совсем рядом из меня буквально выдавило: — Да что за блядство!

Дело не в том, что предатели пёрли через пролом. Это-то было привычным в этой битве. Просто сейчас появилась какая-то запредельная пакость, до демонпринца вроде (а хрен на этой Кадии точно скажешь, ручками не пощупав, а щупать — противно!) не дотягивающая, но сильная и мерзкая. Аж сетка кадианская волнами заходила.

И тут, как вишенка на торте, свячёность свернула мне дулю. Типа закончилась, дорогой Святой Терентий, итесь дальше, как вам угодно… В пиздецоме окружающего приток молельного варпа был просто смешным.

Хотя… вот уже показатель: я ПРИВЫК к этим потокам энергии от верующих баранов. Мне в тупую голову не пришло, что, вообще-то, петля и луч хаоса — это запредельные по силе и запредельные по неэффективности проявления моей сучности. И привыкать к такому — путь на тот свет, причём не только мне. Мне-то похрен, а вот не мне…

В общем, взвинтив работу сопроцессора до чуть ли не дыма из ушей, прорвёмся. И добро улыбнулся слаанешитам и высящемуся за ними штурмовому, ещё времён крестового похода, групповому дропподу.

— Зря вы сюда пришли, — констатировал я, напитывая выдвигающиеся грозовые когти молельным варпом до святючести. — И зря предали, — припечатал я.

И рванул к дропподу, мимоходом вскрывая и отделяя под когти подвернувшиеся детали предателей. Просто если погань из дроппода разойдётся — может быть очень неважно. Вдобавок, что немаловажно, мой рывок приближает меня к поганому артефакту.

Аппарель дроппода распахнулась, оттуда появился хер. В руках у хера был хер другой, в виде розового меча. И этот мечехер я принял на когти, вогнав в пузо четырёхметровому (без шуток, метра на полтора-два меня повыше, скотина извращённая!) второй комплект. Ну и начав как пускать в них свячёность, так и рвать свет и ветер полуимматериальной твари, бывшей когда-то астартес.

И тут… ну сказать, что свет померк перед глазами — нельзя. Он замер. Совсем. Фотоны, свет и ветер, вообще всё — просто замерло.

А я (да и болтающийся на когтях извращуга), да и, подозреваю, не только, куда-то делись. Точнее, перемещались, чего я ни хрена не понимал, не мог двигать в замершем времени телом, связи с Кристиной… сложно, что-то было, но пробиваться я не старался. Было не до того — я старался понять, что за варповщина творится.

И, судя по ощущениям «из-за пределов» остановленного света и ветра, наша компания не просто перемещалась. А перемещалась на запредельной, невозможной скорости. В секунды пролетая мимо звёзд.

Чёй-то, как-то мне рыпаться пока не хочется. Это ТОЧНО не варп телепортация. Но что это — я не знаю. И узнавать, ненароком прервав наше перемещение, не имею желания. Мне с Кристиной, ну, возможно, сотне из наших — повезёт, спасёмся. Но вокруг не меньше тысячи своих. Ну а на извращуг, которых до хрена, похрен. Но если мы вывалимся «из перемещения» в вакууме, то всем, кроме примерно сотни спасённых наших — звиздец. Мучительный и долгий. И вариантов… да нет, по сути. Проще дождаться конца перемещения, благо тянет нас не на обед к божкам хаоса — мы в материуме, точно. А на точке-финише посмотрим. Или если за пределы нашей галактики выкинет — тоже рыпаться начну. На скоростях нашего перемещения — это вопрос даже не минут, а меньше. Но покидать Империум я пока не готов, а жертвы… искуплю трудом и пользой Человечеству, так что крепись, Инквизитор.

А пока я думал это всякое и крепился, нас доставило до ентой точки-финиша. И осветило потоками искусственного света. А я, не будь в остановленном времени, точно принял бы форму меча насаженного на когти слаанешита.

Конец записи.

6. Шестая запись

К состоянию фалломорфирования, чертовски неуместному вблизи с сланнешитствующими сынульками (а один из них, заразза такой, здоровый и отменно омерзительный, был мной насажен. На грозовые когти, но сам факт имел место быть) меня подталкивал пейзаж.

Итак, для начала, я его ВИДЕЛ глазами. При том, что всем присутствующие (а присутствовали ни много ни мало, а фактически всё поле боя, разве что без авиации и удалённой артиллерии), включая меня, находились в предыдущем, «замороженном» состоянии.

То есть, на Кадии и в «полёте» — света не было, как факта. Ну, положим, в полёте и быть не должно — мы были в материуме, а скорость наша на порядки, если не десятки порядков, превышала световую.

Но на Кадии, до момента переноса — света не было, что и логично: фотонам, чтобы долететь до фоторецепторов, нужно время, которого не было.

А сейчас его не появилось, но… скажем так, поле стазиса (варп знает, как его ещё назвать) сжалось до границ тел перемещённых, и наших, и хаоситов.

Это была причина для морфирования раз, но скажем так — не основная. Сам тип воздействия и перемещения был таков, что изменения деталей — не самое странное.

А вот вторая причина, после того, как я справился с удивлением, начинала вызывать натуральную злость.

Итак, наше, скажем так, поле боя находилось в квадратной зале с ребром в метров сто. Это чувствовалось в свете и ветре, это косвенно подтверждалось одной отсутствующей стеной. Поле какое-то, наверное, там было, или что-то такое, варп знает. Хотя, с учётом, что единственными обозримыми источниками варпа (да и то, явно «фоновыми», ток скверны явно ослаблен) были хаоситы.

А вот что, по обдумывании, начинало раздражать: оставшиеся три стены и пол с потолком полностью и достоверно повторяли картину Кадии, с соответствующего ракурса и на момент боя. То есть, это были какие-то голограммы, очевидно, но даже схватка сланнешитских фаллоимитаторов со штурмовиками «в небе» была отображена. Как и монолит неподаёку, вереск… Да всё окружение, по сути.

Ну и выводы из наблюдаемого были не самые приятные, да и бесящие, прямо скажем. Некий невнятный упырь изъял нас, разместил в декорациях. И вариантов развитий дальнейших событий два: либо он уставится на нас своими омерзительными буркалами (возможно — коллективными, но безоговорочно омерзительными!), и стазис спадёт. А мы, наши и хаосисты, устроим показательную резню для услаждения взора этой сволочи.

Либо стазис не спадёт, а наш «перформанс битвы» — статичный экспонат некоего гадкого музея. То есть услаждение сволочных буркал будет, но не в рамках «представления», а в роли экспонатов.

По крайней мере, ничего иного в голову от открывшейся картины не приходило. Да и сам факт хамского похищения Инквизитора, Астартес — бесит.

Слаанешитов — не бесит. Хотя они, наверное, предпочли бы на тарелку летучую похититься, с зондами всяких мест… Ну и варп бы с ними.

И ни черта не понятно, где я. А главное — что за скотина нас похитила. И как — тоже вопрос: полное отсутствие имматериальной составляющей во вселенной, пропитанной варпом — как минимум странно. Приходят мысли на тему каких-то межгалактических пидарасов, то ли собирающих «коллекцию», то ли антрепренёров, чтоб до них четвёртое добралось. А что? Судя по продемонстрированному, либо Слаанеш звиздец — что и неплохо. Либо сволочи-похитители познают всё богатство сублимированных извращенств остроухих.

Так, это все раздражает, но так жить нельзя. С этим всем надо что-то делать, принял я гениальное и оригинальное решение.

Я… чёрт знает, тело точно и гарантированно не ведёт никакой деятельности. Сердцебиения нет, вообще ни варпа нет. При этом, сопроцессор фурычит. Подозреваю, не в последнюю очередь из-за меня-в-имматериуме и шаловливых лап обезьянусов.

При этом, взаимодействия не с глубинными, а с «условно-жилыми» слоями имматериума нет как факта. То есть, поганая туша на когтях — явно не рядовой предатель. Его, скотину такую, так размутантило, что я бы его за дохленького демон-принца бы принял. Но вряд ли — слабоват, извращенец. И Коракс, и Лоргар мою огнесжигательную персону в мгновение бы на запчасти разобрали, а не пузом на когти бы нанизались.

Хотя… извращенство? Нет, вряд ли: удар силовым фаллоимитатором розового цвета настоящий, да и сам по себе еретик могуч, варповат, мутантен — но не тянет он на демонпринца, как ни крути. И если бы не сволочной похититель… на последнем я реально взбесился — какой-то, мать его, прохвост тырит меня, аколитов, вот вообще — бесит! Так вот, тогда рывок напитанными свячёностью (тоже, кстати, развеивающейся, а вот «покрытие энтропии» — нет, что странно, но в некоторой степени объясняет моё пребывание в сознании) грозовыми когтями вверх сделали бы из предателя гораздо более эстетичное, нежели в оригинале, зрелище.

Так вот, доступа в варп у извращенца нет. Душонка его подлючая… ну скажем так, свернулась клубочком, если так можно выразиться. И вообще — свет и ветер вокруг очень статичны, меееедленно переливаются друг в друга, не более. Собственно, в поле парии свет и ветер до определённой степени «отсекало», но на чёткую «глубину». А тут несколько сверх её, да и не «отсекло» — отсечённый от варпа четырёхметровый мутант просто начал бы разваливаться и зиять дырами, невзирая на временную остановку — само его существование не вполне материально, то есть лишившись той части себя, что есть имматериум, он бы реально стал бы дырявым.

А сейчас какое-то невнятное время, весьма странно остановленное. Я не удивлюсь, если с точки зрения похищенных, мы находимся на Кадии в момент остановки времени. То есть, остальная галактика прёт дальше по временной линии, лишившись не только нас, но и наших свойств и состояний. Их вырезало… а Корин предупреждал, чтоб его, дошло до меня. Исчезли, ни колебаний варпа, ни следа.

Вообще — бред. Но в рамках временной остановки локальной природы — очень похоже, что и так.

Так, хорошо, похититель обладает некоей технологией. Колебаний света и ветра, объясняющих творящуюся дичь, я не зрю. А так как я в сознании — это остановка не захватывает «вообще всё». Очевидно, некая часть душ выходит за пределы воздействия. Не вся, но «свернувшаяся клубком часть». Очевидно, у простых предателей-астартес уровня, близкого к демонпринцу — этого кусочка для когнитивной деятельности не хватает. А у меня хватает, что и понятно. Учитывая, насколько имматериальную жопу я считаю «безопасным местом».

И Кристина «чувствуется», хоть и прямо скажем, фигово. Очевидно — моя энергия, недаром тереньтетка при моём пребывании сознанием в сопроцессоре думала «на моей» скорости. Но её «запредельность», невзирая на энергию, не настолько запредельна, как моя, соответственно, сознание она не сохранила.

Так, это всё замечательно, а что мне делать-то? Меня вот ни варпа не устраивает ни «битва на потеху серым человечкам», ни услаждение своим видом их буркал отвратительных. Более того, возможно, было бы лучше, если бы я когнитивную деятельность не вёл, пронзил сознание холодок. Поскольку, чтоб его, если я ничего не смогу сделать — мне тут торчать варп не знает сколько. Как бы не вечность, что маловероятно, но возможно.

И начал я пробовать «что-то» сделать. «Что-то» выходило у меня, мягко говоря, хреново. Свет и ветер воле моей огнесжигательной подчинялся, но крайне хреново. Стоячее болото, хотя, скорее, асфальтовое озеро.

С другой стороны — торчим мы тут долго, делать больше мне нечего. И психовать смысла нет — свячёности нет, а без неё беситься нерационально. С ней, правда, глупо. Но иногда помогает чуть меньше, чем вредит, отметил честный я. Хотя бесит это всё, конечно!

Через пару субъективных часов я своё копошение прекратил. Не потому, что добился каких-то вменяемых результатов. А потому, что озверелый я изволил страдать хернёй, злопыхая притом. Потому что всё, что я делал, это устраивал в стоялом свете и ветре вялые завихрения и колебания. А толку от этого, в плане решения ситуации, было ноль.

И что мне делать-то, уже без психов задумался я. Ну хорошо, вот я могу ощущаемые собой потоки света и ветра колебать. И, извиняюсь, чё? Это даже как развлечение уныло запредельно. Надо что-то как-то делать по-другому. Потому что как то, как сейчас — на хрен не нужно.

По уму, мне для начала надо вырвать из этого остановленного времени тело. Своё которое, а потом и не своим заняться. Потому что тут логика — ежели я, в свете и ветре определённой имматериальности, не подпадаю под действие стазиса, то и могу ентот стазис разрушить, пусть локально. Поскольку:

Свет и ветер — первооснова материи и имматериума, это я установил экспериментально. Разница в структурированности и… всё. Просто материя чертовски структурирована и не поддаётся моему управлению, а имматериум — наоборот. И чем меньше структуры, тем проще управление. А значит, есть возможность, пусть и локально, уничтожить воздействие на тело. Правда, не без помощи псионики, полагаю. Но тут посмотрим, заключил я, приступая к расковыриванию той части света и ветра, которая была стазисом. В принципе — виделись, если разобраться. Просто я, ослеплённый в обычном состоянии потоками света и ветра — не обращал внимания. Как капля чернил в озере, через минуту после её падения, нашёл я подходящую аналогию.

Так вот, воздействовать на чертовски уплотнённый (и, страшно подумать, насколько плотен он в материи тяжелоструктурной, типа камня или даже живого тела) свет и ветер было можно. Медленно, долго и печально, но разрушалась структурная целостность, точнее — становилась светом и ветром «свободным». Правда, возвращалась к структуре «стазиса», подлючая, если я отвлекался на «расчищенное» место, так что отвлекаться я перестал.

Вообще — наверное, самое сложное и трудоёмкое было дело из всех, что я делал. Сопоставимое по нервности, а в чём-то — и сложности, с первыми моими попытками овладеть светом и ветром в глубоком варпе. Свячёность и прочие источники энергии ко мне просто не поступали как факт, так что всё сам, без костылей и подпорок, притом держа в уме картину уже расчищенного и не давая ему опять «застазиситься».

В теории, для стазиса была какая-то технологичная приблудина, с неким каналом стазисирования, а на практике — я её банально не видел. Теоретически же, я мог освободить Кристину, причём быстрее себя. Но, проблема в том, что я не знал её, в свете и ветре, достаточно хорошо. Довольно неприятный факт, бьющий по совести и самолюбию, но остающийся фактом.

В общем, валандался я с этим неподатливым структурным образованием. И думал: невзирая на то, что удерживать в голове «схему размороженного» было чертовски непросто, вариантов другого времяпрепровождения, кроме разгульной предаче мыслительной деятельности, и не было. Ну, разве что пыриться на насаженного на когти извращенца, чего совсем не хотелось. И вообще, близость его отвратной персоны меня немало раздражала, как, впрочем, и вообще творящийся вокруг бред.

И вот, развеиваю я потихоньку структуру стазиса в свете и ветре, причём областью воздействия приходится брать всё свое тело: варп знает, что будет если часть тушки останется в стазисе, а часть — вне его. И не настолько интересно, чтоб на себе эксперименты ставить — если что, тут варпова куча слаанешистов, вполне подойдут. Голову там кому от стазиса освободить, перед тем, как прибить сквернавцев.

И вот, ковыряю я, ковыряю, и тут в свете и ветре шуршит некая душа. А я, погружённый в мысли и занятый чертовски тяжёлым делом на это и внимания сначала не обратил — ну колышется что-то неподалёку, так я тут, извиняюсь, варпово надругательство творю, на минуточку.

Но вот мне в сферу физического зрения (башкой, да и глазами я, как понятно, вращать не мог) выпирается металлический скелет! Не совсем он, конечно, но близко к тому. То есть робот, стилизованный под скелет гуманоида: характерная форма морды лица, ребристые, как ни удивительно, выемки на грудной броне. Оконечности ентого некрона (а никем иным эта сволочь просто не могла быть!) в плане рук и ног были не скелетны, а антропоморфны.

И тут меня натурально переклинило в сопроцессоре, по массе причин.

Первая из которых была в том, что я всё-таки историк. Пусть уже не первое десятилетие занимаюсь всевозрадостнейшим сожжением огнём, тех кто под руку подвернётся.

Дело в том, что некронятина, явившая свой металлизированный лик, была очевидно узнаваема, вплоть до символики, египетской. Иероглифы (варп ведает, насколько близкие по смыслу), совершенно однозначный и несомненный клафт, пусть и исполненный из металла. Металлизированное подобие схенти, ускха, да даже нарамник проглядывался. Но не только «фараонистые», но и божественные мотивы проглядывали то ли в облачении, то ли в теле (хрен поймёшь в этой железной мертвечине!) на плечах были этакие характерные для Осириса, Сета и Гора в ряде фресок пластины. И к ним крепился этакий ламеллярный плащ, что в целом — выбивалось бы из образа, если бы не один момент. «Ламеллярность» один в один повторяла характерные крыла скарабея, Маат, Мут, да Амон-ра, в конце концов. Собственно, последний в качестве прототипа наплечников и пошёл… или…

Ни варпа не понимаю. Это бред, и так не бывает. Ну хорошо, пробудилась железная мертвечина. Это должно было случиться, по крайней мере, к этому готовимся. Это ОЧЕНЬ хреново, но ожидаемо.

И вот чего я в упор не могу понять: Египет. Четыре тысячи лет до нашей эры. До этого не было египтян ни разу. Ну даже, положим, атрибутика их — некая «протоебипетская» цивилизация. Путь так, хотя ряд моментов указывает, что это не так — египтяне МЕНЯЛИ моду и фрески.

И вот КАК может быть, что вид, которому с большой натяжкой сотня тысяч лет (и это с сорока миллениума после начала нашей эры, на минуточку), воспроизвёл атрибутику некронов, которые, на минуточку, ушли в гробницы на момент окончания Войны в Небесах?! Это бред, а считать вперевшуюся некронятину «косплеером» — не позволяет логика. Потому что некроны, в том, что мы успели увидеть — очень «египетские». И даже не в пирамидах дело — пирамиды — вещь ситуативная и геометрическая. Скарабеи — жуки. Атрибутика, детали, змеи-призраки.

Я от сходства в процессе изучения пирамиды отмахивался — бред, и так не бывает. Но сейчас, взирая на живого (не очень, но душой явно и однозначно живого) некрона, выглядевшего карикатурой, очень узнаваемой, на Египет, я отмахнутся уже не мог.

И сопроцессор парился, и мозги, ища ответ — «как?!»

Варп? Да хрен там, некроны не псиактивны, вот совсем. Они не оставляют в имматериуме «мифа», максимум — редкие озарения, чисто информационного толка. Инопланетные гастрабайтеры-некроны на бюджетных стройках Верхнего и Нижнего Нила? Ну, я бы поржал, если бы не был в стазисе, да.

А как у нас есть, в теории, от некронов в Море Душ болтается поле «научных открытий» и «озарений» гениев. И всё, не может быть там их культуры и чего-то подобного. То есть, некоторую, пусть и извращённую, но египетскость обиженки и его паствы я понимал и принимал. Но, похоже, понимал нихера не правильно. Я думал, что Переменчивый именно косплеит Египет — ну, зашло ему, всякое бывает.

А выходит — этому «стилю» сотни тысяч, если не миллионы лет. И, кстати, Обиженка даёт ответ на вопрос, откуда стиль некронятины в Египте. Похоже, являлся в снах его Непонятность к фараонам и жрецам. Иначе не выходит не то, что каменный, а даже бумажный цветок.

А у меня дома? В нашей галактике? Вот варп знает. Вплоть до того, что варпов пролом пронёс меня не сквозь пространство, а сквозь время, пригорюнился я. Нет расхождений в известном, в обозримом землянам, промежутке истории с историей местной. Впрочем — в варп эти мысли. Так, не так — ни хрена не изменится.

А пока я переживал всяческие озарения, экзистенциальные кризисы, ну и прочую безблагодатщину, некрон деловито топал между замершими в стазисе слаанешитами и нашими. Временами останавливался, склонял голову, постукивал своим уасообразным посохом.

Наконец, дотопал до нашей композиции, с ещё более дырявым, чем до встречи со мной, извращугой неприличным, ну и моей огнесжигательной персоной.

— Вот удача! Отменное добавление в коллекцию, — на чистом высоком готике… да нет!

На ЧИСТОЙ латыни выдал некрон! Это было невозможно, потому что этого не могло быть! Но это было. И от натурального, буквального и фактического фалломорфирования, невзирая ни на какой дурацкий стазис, меня остановило только многолетнее занятие псионикой и самодисциплиной сознания, да.

— Нет, это положительно замечательно! — продолжала латинствовать железная мертвечина. — Игнис Сацер, Инквизитор в теле Астартес, подтверждённый святой! Убийца Лоргара Аврелиана, потрясающий экземпляр. Хотя, надо признать, в этой экспозиции достаточно Экземпляров, — хмыкнула мертвечина. — Вдобавок, сошедшийся в схватке с Эвенусом… вроде бы капитаном, живущим не менее девяти тысяч лет! Просто прекрасно. Эпично! Это станет украшением галерей Солемнейса. Не буду, пожалуй, их трогать, — через минуту произнёс нарезающий круги некрон. — И так напряжение генераторов стазис-поля запредельно. Полагаю, это парочка, — на последнее я решил, что мертвечине если и не кирдык, то точно пну скотину.

Я, конечно, всё понимаю — миллионнолетний сон… но латынь? Варповщина, ну да ладно, разберёмся со временем. Так вот, сон и всё такое… но называть МЕНЯ парочкой с этим, прости меня правила приличия, многотысячелетним извращугой… в общем, хоть на спину плюну этому «коллекционеру» долбаному.

И почесал этот тип дальше обходить «экспонаты». Нужно отметить, что те самые скарабеи вокруг его несимпатичной персоны если не копошились, то сопровождали в количестве нескольких штук.

А я судорожно ускорился, параллельно пытаясь понять, что я чувствовал в свете и ветре от некрона. Вопрос бредовости происходящего пока отложим — это варп знает что, нахрена творится и вообще, буду об этом думать — и вправду экспонатом стану.

То есть, душа не спала, как у чувствованных мной некронов. И сказать, что некроны затупленные… Ну, наверное, можно. Правда причина этой «затупленности» довольно любопытна. Так-то это явно не пария, хотя, на удивление, определённая часть души-сознания некрона имела некое сходство… впрочем, тоже отложим. Далее, я бы, признаться, сказал, что передо мной — человек. Ну если не учитывать железное тело. Обычный, пси-пассивный человек, Омега, где-то, примерно или даже Ро. Вопрос в эмоционально-когнитивном наполнении. Я, конечно, всех ксеносов не щупал (и к лучшему), но они имели явные отличия. От жажды всякого разного эльдар (не даром их порождение — «то, что жаждет») до весьма «биооружейных» ощущений от орков. Да и джокаэро, будучи весьма симпатичными приматами… они другие! У меня с обезьянусами реальные коммутационные проблемы, мы общаемся в формате «образ-эмоция», их речь и когнитивный процесс я просто не понимаю.

А этот коллекционер — человек как человек. Понятные эмоции и всё такое. Но, в чём семечка — хаоситы в целом, ну и эмпиреи в частности, если действуют на разумного грубо, то… задействуют тело. Это после демонизации или осквернения пороки «впечатываются в душу». Ну, в большинстве своём, конечно. Так-то и среди человеков найти упырей несусветных несложно, без всякого варпа, припомнил я наиболее часто мелькающие отвратительные рыла владык жизни в прошлой… жизни.

Так вот, некрон взаимодействовал со светом и ветром фактически за гранью оперирования скверны. Уровень души, только. И немного, прямо скажем. Так вот, большая часть скверны требует тела. Гормонов, нейромедиаторов, той части когнитивного процесса, который требует тела. И даже архишестерёнки от этого не избавлены, причём даже не из-за оставшегося кусочка нервной ткани. Просто они формировались как личность под воздействием эмпиреев. И не уничтожив личность — от уязвимостей не избавишься. Безусловно, можно бороться, игнорировать. Но уязвимость есть. А у некрона, несмотря на «человечность», её не было. Он срал на пси-мусор, этому мусору не за что было у некронятины цепляться.

Притом, как понятно, сам некрон мог быть как ангелом в железе (слабо верится), так и редкостной сволочью (во что верится гораздо легче), но его гадостность была «его», не гадила и не загаживалась имматериумом.

И так прошло, наверное, с полчаса. Кстати, я понял, что, как и в имматериуме в обществе Кристины (моя субъективная оценка времени давала ошибку в тридцать раз), я в остановленном времени неверно оценивал время. Между нашим появлением и входом некрона в «зал экспозиции» прошло не более нескольких минут.

Так вот, некрон бродил, бормотал, причём информация от него была, как минимум, странной. А именно: он говорил о тысячелетиях пополняемой коллекции артефактов и разумных. Либо железяка проржавел крышей окончательно за время сна, либо я ни хрена не понимаю. Потому что некроны спят в гробницах, точно и однозначно. Все случаи столкновения железной мертвечины с человеками есть следствие залезания в гробницы. Согласно всему мною изученному.

Так что, скорее всего, протек крышей, что неприятно чертовски. При всех прочих равных, несмотря на незавидное положение и прочие моменты, эстетствующая мертвечина была первым встреченным некроном. И наладить какой-никакой диалог очень бы хотелось, но… Если он свихнулся, то пользы от него не более, чем от паучка или червячка.

Ну и деструктурировал я, естественно, свет и ветер стазиса. Причём как выяснилось, на это мне нужны не объективные дни и часы, а минуты. То, что субъективно это недели — субъективные проблемы моей огнесжигательности. Правда, мозги завязывались в изящный бантик, точнее даже не мозги, а ум — в наличии у меня-в-имматериуме мыслящего водно-жирового коллоида я закономерно сомневался.

И, в процессе вытаскивания себя из стазиса я несколько… не то, чтобы ошибся… Хотя ошибся, стоит признать. Наш симбиоз с Кристиной был очень глубоким, она действительно была «моим демоном». Ну, точнее, она была демоном изначально, но моим. А я ни варпа не имел наработанных рефлексов взаимодействия и разграничения душевной самостности со своим демоном. То есть, на определённый момент, часть развеянного стазисного воздействия задело Кристину. Не полностью, только крыло, но так вышло.

И, кстати, экспериментально установилось, что развеивать стазис, без вреда для стазисированного, можно не «по площади», а «по кусочкам». Или демоничность Кристины сказалась, не знаю точно.

Однако крыло тереньтетки дрогнуло в материуме. Сильно, слабо — не важно. Действие не сознательное, просто продолжая движение.

И некронятина это заметила, подскочив к Кристине, нарезая вокруг неё круги. Я же, незлобивым словом помянув свою рукосуистость, судорожно и уже не на пределе возможностей, а за пределами их, развеивал стазис в себе. На секунду оценив ироничность. Знал ли Шут или нет? Впрочем, пофиг: если знал, то не сказал. А как шутка, стоит признать, вышла неплохо. ОЧЕНЬ чернушно, но неплохо.

— Кристина Гольдштейн, псайкер бэта ранга, — начал трындеть некрон, нарезая круги вокруг Кристины. — Или выше, и такое возможно. Сопротивляется стазис-полю, — задумчиво произнес он, постучав металлическими пальцами по металлическому подбородку. — Возможно, — вынес вердикт он, бросив взгляд на меня, повглядывался, явно убеждаясь в моей неподвижности, и вернулся к разглядыванию Кристины. — Есть данные, что она ещё и имперская святая, да и… — выразительно уставился он на золотые крыла. — Видимо, нужно усилить воздействие, не хотелось бы терять столь уникальный экземпляр.

После чего некрон развернулся и потопал к выходу. А паучки подхватили Кристину и попёрли за ним, указывая на ряд технических деталей «локализованного стазиса». В смысле мы не «единое полотно» в остановленном времени, а отдельные статуи.

Впрочем, эта мысль проскочила фоном. А я начал ощущать боль, разрывая стазисную структуру, слишком интенсивно, вот совсем за пределами своих сил я воздействовал.

Но ситуация иного и не предполагала. Первое: варп знает, как на Кристине скажется «усиление стазиса», и проверять никакого желания. Второе: мы с Кристиной — «одно целое» в определённом смысле. И как скажется енто сволочное усиление на мне — непонятно.

А значит, давать железной мертвечине продолжать творить надругательство нельзя.

В общем, судорожным рывком освободившись от стазиса (по-моему, мне послышался звук раздираемой ткани — то ли рвалась реальность, то ли я — пофиг), я рванул к мертвечине. Причём коготь с правой руки пришлось сдёргивать — извращённая требуха слаанешита в остановленном времени «заклинила» оружие. А времени (да и желания) на расковыривание стазиса в поганце у меня не было.

В общем, рванул я к некрону. Не самый разумный поступок: оружия у меня толком нет, броня, точнее, остатки её, на Кадии (и, кстати, надо бы перевезти с Милосердия «лёгкий» комплект. Если выживу. Если выберемся. Если вернёмся. Много «если», в общем).

Но подвергать мою тереньтетку всяким технонадругательством категорически не можно! Я сам над ней надругиваюсь, без всяких там «техно», а другим нельзя!

Паучки, прущие Кристину, на меня действий не предпринимали, но некрон начал поворачиваться. Но ни варпа не успевал. Я на мгновение задумался — так-то, по уму, надо когтить паразита. Но потенциально коммуникабелен… непонятно, в общем. В итоге совершил я если не глупость, то довольно необдуманный поступок. А именно, босой ногой зарядил по блестящей металлической заднице некрона некислого пинка. Нога, конечно, была моя и астартес, но жопа-то металлическая!

В общем, по итогам моего пинка в разные стороны полетело тело металлическое, матерящееся на латыни и вопрошающее у Вселенной, что за варповщина творится, в полёте. А в другую сторону полетело тело астартес, матерящееся на латыни, низком и высоком готике, русском, английском, немецком.

Потому что ноге было чертовски больно. По моему, я даже треснул пару фаланг.

— Какой же ты твёрдый, паразит металлический! — окончил я свой малый инквизиторский загиб, поднимаясь на ноги.

— Займи своё место, непокорный экспонат! — контрагументировал некрон, также поднимаясь на ноги и мацая свой посох.

И было у меня подозрение, что этот уас ни варпа не «символ». А оружка какая-то.

Впрочем, первой атакой была атака нанитами. Ну, или чем-то таким. Во мне появились непредвиденные металлические включения, о чём иммунитет астартес исправно доложил. Секундное наблюдение (и помощь иммунитету) показало, что эта нанохерь стремится к центральному головному уму. Ни черта не успевает, но стремится.

А некрон пырился на меня своими зелёными сенсорами, явно ожидая эффекта.

— Не помогут тебе наниты, — показал я изящный жест мертвечине.

— Досадно, но не критично. Экспонат, займи своё место, будь любезен.

— От экспоната слышу, — припечатал я мертвечину.

Впрочем, на этом диалог прервался. Вбив посох в землю, некрон кинулся на меня врукопашную. Причём, нужно отметить, что моя мысль о «крылах» таковой и оказалась. Ламеллярный плащ был явным активным манипулятором, двойным. Его и пришлось разорвать — закутывал.

А вообще, некрон был не по силам человеку. Даже звёздному. Но вопрос псионики и работы над собой, меня и Кристины. То есть, если бить по этой металлической сволочи (и пинать, да) явно не стоило, то усилия «на жим» у нас были сопоставимы, даже с некоторым моим преимуществом. Но по мне-то эта сволочь несколько раз стукнула! Больно, между прочим!

Так что в итоге мы оказались лицом к лицу. Ногами я стоял на его противных ходилках, руками разводил его противные хваталки. Ну и играл в гляделки с зелёными сенсорами.

— Ты, вроде бы, условно разумен, — произнёс я. — И способен на диалог. Вижу возможным… — начал было я.

— Какое оскорбление! — аж сильнее засиял сенсорами некрон. — Похоже, надо будет ставить в экспозицию голограмму…

Прогнувшись всем телом, некрон откинул меня, бросившись к своему посоху. А я, восстановив равновесие, за ним. Не факт бы, что успел, но…

На полпути приостановился, широко разведя руки, с ехидной улыбкой.

Дело в том, что посох в руках некрона был псионическим оружием. Более того, узоры света и ветра были частично знакомы — это были растительные узоры (древних, насколько я понимаю).

В общем, до меня колдунство не долетело. А некрон склонил голову, замерев.

— Может, поговорим, уважаемый? — озвучил я, решив побыть вежливым Инквизитором.

— С эксп… — начал было некрон, но прервался. — И о чём вы желаете побеседовать, Игнис Сацер?

— Предпочитаю — Терентий. Или господин Инквизитор, — ответствовал я.

— Тразин Неисчислимый, старший археовед галерей Солемнейса, — ответно представился некрон, не отводя от меня взгляд. — Ваша речь, господин Инквизитор, содержала слова мёртвых языков. Не использующихся не менее тридцати пяти миллениумов.

— А ваша речь, господин старший археовед, не используется сорок тысяч лет. В той форме, что используете вы, безусловно. Кроме того, ваши собратья спят. Как вы узнали про тридцать пять тысяч лет?

— Поговорим?

— Поговорим.

— Добро пожаловать в галереи Солемнейса, — сделал жест мертвечина.

Жест подразумевал «идите вперёд», ну да и ладно. Риск немалый, но надо. Воевать его не очень хочется. И поднимать вопрос о находящихся в стазисе… преждевременно, такой вот каламбур. Судя по всему, некрон — коллекционер. И говорить о том, что я собираюсь часть его коллекции отъять, потому что она МОЯ — не самое разумное.

Впрочем, некрохрыч проявил дивную сообразительность: покинув экспозицию и оказавшись в здоровенном коридоре, я обнаружил столик с двумя креслами. И так, с видом на «экспозицию Кадия» мы начали свою беседу. И вели её, наверное, дюжину часов.

А я получал (да и давал, куда деваться) ответы. Но и вопросы, получаемые мной… ну в общем, не узнал я не меньше, чем узнал. Да и новые вопросы появились.

Итак, память моего собеседника стирается раз в тысячелетие примерно. Не полностью, но очень основательно. Технических данных эпохи Войны в Небесах он лишён, только прикладные моменты. Когда была она — он не знает. Всё что было до нашей эры — знает ненамного больше (но всё же больше) меня.

С нашей эры он начал делать бэкапы. Смог разделить данные и мозг (точнее, процессор платформы). И более или менее «помнит» последние сорок тысяч лет.

Ряд моментов не стирается. Например, приказ уходить в стазис всему некронству Безмолвного Царя (верховный водитель руками галактического некронства). Но этого крайне мало. И, очевидно, мой собеседник приказу не подчинился. И был он, как понятно, коллекционером. Причём с варп знает какого времени — например, у него был крорк — организм, лёгший в основу разработки «биооружие типа „орк“»

Находились мы в сфере Дайсона, причём ряд деталей указывало, что сфера в Очке — также дело рук некронов. И вся эта сфера — галерея, музей, склады и залы памяти. Менее процента — мастерские и прочее.

Вообще, мой собеседник был в определённой степени безумен, факт. Точнее… он был ОЧЕНЬ нерационален в плане своей коллекции. И в ряде личностных проявлений. Зато с отменным чувством юмора, понимал мои изящные шутки и шутил вполне неплохие свои.

И нашли мы общий язык — я, как ни крути, историк. Он, как ни крути, в чём-то тоже.

Но вытащить из некронов техинформацию видится мне делом практически нереальным. Разве что в какой-нибудь гробнице валяется носитель информации… и то вряд ли. К’таны реально налюбили некронов, живой металл (точнее, колония нанитов) их тел содержала запредельное количество «закладок», управляющих и ограничивающих программ.

То есть, про «термояд» я не упоминал из резонного опасения. Но ряд моментов собеседник не замечал.

И на определённый момент беседы, не без моих «даров», надулся. Как смог сделать это металлический некрон — варп знает, но у него получилось. И выдал такое, хоть стой, хоть падай.

— А ещё, Терентий, жемчужина моей коллекции — заточённый настоящий К’тан. Работает звездой, обеспечивая энергией и светом Солемнейс! — воздел перст он.

— Простите, Тразин. Но я в это не верю, — развёл руками я.

— Да? Смотрите же! — задрал он черепообразную маску лица.

— Серая звезда. Довольно странно, не тусклая, а серая, — констатировал я.

— Это — К’тан!

— Не верю.

— Соблаговолит ли почтенный господин Инквизитор сообщить, что вызвало его недоверие? — просто капая ехидством на пол, поинтересовался Тразин.

— Соблаговолит, господин старший археовед, — ответил я. — Смотрите, рассмотрим известное нам. И мне и вам, уточняю. Про этих тварей.

И принялся я лупить Тразина фактами. Мной надуманными, мной установленными. Кстати, про Дракона Марса мой собеседник знал и первый упомянул, в качестве примера «пленённого К’тана».

— В итоге, уважаемый Тразин, имеем мы картину, в которой пленённый К’тан никак не может замещать должность светила вашей сферы.

— Не могу не признать, Терентий, что ваши аргументы… убедительны. Однако вы забываете один момент. Факты, уважаемый Терентий, — потыкал он перстом в голограмму. — Это — К’тан.

— Это — энергия, Тразин. Не более и не менее. Понимаете… вы, да и в чём-то я, подходим к к’танам с нашей, разумной точки зрения. Что это разум, личности, целостные структуры. А если нет?

— Вы имеете в виду, Терентий, что К’тан — распределённая или кластерная структура? — задумался Тразин.

— Если он вообще не один. Или их много. Не просто подозреваю — я в этом уверен. К’таны РАЗНЫЕ в описаниях их сил, возможностей. Да варп подери — те же духи машин, которых вы привели в пример — кластерная структура. Каждый из них — к’тан. И они — часть дракона Марса.

— Возможно, возможно, — протянул Тразин. — В чём вы правы — многие из имеющихся противоречий, объяснимых только безумием или глупостью, находят ответ.

— Угу, — покивал я. — Они не безумцы или глупцы. Просто коллективный, распределённый и ИНОЙ разум. Грань которого мы с вами оцениваем как личности. А этого, быть может, нет как факта.

В итоге мы перешли к тому, а что моему собеседнику-то желается вообще? То есть, коллекция — это-то понятно, причём он в её плане ни разу не историк — компиляции из обозримого были весьма эклектичны, но после указания на это Тразин надулся.

— Экспозиция соблюдена, господин Инквизитор. А что голограммы не вполне историчны — так они подходят лучше! — заявил этот тип.

Ну да, «я — художник, я так вижу», хмыкнул я. Впрочем, озвучивать не стал — не было смысла ссориться. А хотел мой собеседник избавиться от заражённого тела. Как, очевидно, и все некроны, кроме поехавших крышей. Приказ молчаливого когана некронов был связан именно с этим. Обратный биоперенос, которого мертвечина не могла совершить.

— У вас есть плоть изначального вида? — полюбопытствовал я.

— Нет, Терентий. Слишком много времени прошло, — последовал ответ.

— Человеческие тела, Тразин. Я не вижу причин, по которому наши виды могут конфликтовать. А в качестве биологической платформы в нашей галактике — альтернатив нет. И орки, и эльдары, и тау — биоразработки, с изначально заложенными ограничениями.

— А человеки совершенны?

— Отнюдь. Но есть ли варианты?

— Не сказал бы, что они есть, Терентий. Но как вы переместите энергоинформационную матрицу?

— Душу.

— Можно и так сказать, — кивнул Тразин.

— Я имею такую возможность. Лично. Есть ряд разработок. Это не мгновенный процесс…

— Это я прекрасно понимаю, Терентий. А взамен — союзничество с Империумом?

— Безусловно.

— Мне нужно это обдумать.

— А мне и моим людям надо на Кадию.

— Неприемлемо!

— А давайте не будем ссориться и уважать незначительные слабости друг друга?

В общем, за пару часов мы договорились. Наши места в «экспозиции» займут голограммы, слаанешиты мне нахрен не сдались. Я получил от Тразина некий кулон на «гиперсветовой связи», как я понимаю — и транспортный, а заодно.

Вообще — чертовски рискованно. Например, сей коллекционер пытался меня напоить снотворным, а на указание, что это нелюбезно — невинно развёл лапами, мол, «страсть коллекционера».

Но ОЧЕНЬ перспективно. И на ряд недостатков Тразина можно махнуть рукой. Так что, договорившись о связи «после обдумывания», мы и расстались. Наша компания оказалась на месте, откуда мы исчезли, через почти сутки после исчезновения. В качестве «прикрытия» Тразин рванул портальный артефакт, вызвав кратковременную, но очень насыщенную вспышку варпа.

Ещё через сутки моя огнесжигательность чуть не начала подвергать коллег аркофлагелляции. Достали, потому что. В какой жопе варпа вы оказались, как выбрались… Но аргумент «святой я, не видно чтоли? И давайте свою реликвию… какая безвкусица. И не развеялся и даже не обожгло!» и прочие подобные изгнали трёх коллег из Защитника, как от меня, так и от Экземпляров.

Самая семечка была в том, что клевали меня в мозг в процессе выполнения обязанностей кадианского защитника. Вспышка варпа от разгульной ереси вызвала «приступ культизма», весьма масштабный.

Но я превозмог, коллеги выперлись, пусть и не удовлетворённые (пусть с кем-нибудь другим удовлетворяются, да), но убеждённые в недемонючности меня в частности и пропавших вообще.

А я, мимоходом посещая «вызовы», предался разгульному мышлению, на тему того, что узнал. Что со всем этим делать. Ну и как дальше с этим жить, не без этого.

Конец записи.

7. Седьмая запись

Запись-отчёт составлена Эльдингом Ливсисом, Претором Электроидом Доминус, аколитом Инквизитора, по распоряжению Терентия Алумуса, Инквизитора.

Заверено дознавателем Кристиной Гольдшмидт.

Ко мне обратился Терентий, с указанием вести запись происходящего со мной и вокруг меня. Сделал он это в очень… Сложно сформулировать, прости меня Бог-Машина. Просто «очень» месте. Месте, где джокаэро, приматы-ксеносы взаимодействуют с людьми не индивидуально (как, например, называемый Терентием «племянник», джокаэро-спутник Инквизитора), а коллективно.

Место это скрыто, находится под патронажем Священной Инквизиции. Имеет две станции: произведенную джокаэро жилую и орбитальную сторожевую крепость Инквизиции.

Прибыли мы сюда после тяжелейшего года на планете Кадия, за время которого никто из свиты Инквизитора не был избавлен от урона. Признаться, меня посещали предательские мысли, что Терентий после собственноручной казни Лоргара-отсупника решил, что его земной путь завершён, и стремится к Омниссии.

И Кадия ответила на это, возможно, лишь представляемое мной желание. Весь год Терентий не прекращал битву с Врагом — разумом, оружием и нами. Аколитами Инквизитора.

Во время службы кадианским стражем доспех Терентия был практически полностью разрушен. Мне, как мастеру оружия Инквизитора, удалось восстановить его. Хотя, если быть точным — создать с нуля. К счастью, технологические карты у меня были — Генерал-фабрикатор, Валлиос Редуктор, мой наставник и проводник на пути Бога-Машины, снабдил меня всем необходимым и даже больше.

С чем я справился, а доспех вышел заметно лучше, нежели был до того. Не без помощи… странного джокаэро. В отношении примата у меня сложилось несколько неподобающее для техножреца отношение. С одной стороны, джокаэро не проводят надлежащих ритуалов посвящения Богу-Машине. И совершают пиратские набеги на Миры-Кузни.

Но при этом, духи машин селятся в созданное их четырьмя руками, что указывает на угодность их поделок Омниссии. И эти поделки вызывают восхищение, некоторую зависть и желание познать. Как говорил наставник Валлиос: «путь поиска Знания — не только поиск величия ушедшего, Эльдинг. Но и исследование, даже разработка — хотя это сложно, встречает препятствия даже от собратьев-техножрецов. Но этот путь угоден Богу-Машине! Не только копировать наследие былого величия, но поЗНАвать, Эльдинг!»

Путь религиозного познания для данного отчёта излишен. Но при восстановлении тактического доспеха дредноута Терентия были решены несколько технических моментов. А именно: Терентий был астартес, но довольно юным по меркам Адептус Астартес. Его физические кондиции росли, как ввысь, так и в объёме. А доспех, изготовленный ещё Валлиосом Редуктором, предназначался для человеческого тела. Переделки требовались регулярно, и если первая была не критична, то последующие неизбежно снижали боевой потенциал.

А ныне я разработал модель, позволяющую путём незначительных технических дополнений увеличивать место для носителя. Кроме того, знак доблести Терентия, вселяющий ужас во врагов — череп чемпиона проклятого кровавого бога занял достойное место на доспехе.

Одно меня смущало — Терентий категорически противился установке варп-маяка, проверенного тысячелетиями и очень полезного механизма. Впрочем, ему виднее, а освобождённая энергия не пропадала. Да и дознаватель Кристина более чем обеспечивала потребности в перемещении не только Терентия, но и нас, аколитов. Безусловно, только по приказу Терентия, но быстрее и лучше корабельных телепортеров и астропатов.

Впрочем, неприятие Терентием данной технологии — вопрос любопытный, но не очень важный. А вот доработки джокаэро уже готового доспеха были весьма любопытны. Часть я не понимал — как примат воздействует на механизм и создаёт детали. Но часть была интересна и востребована.

Одного рельсотрона… впрочем данные есть на Мире-Кузнице Грифон Прайм, и модели рельсотрона «Грифон» не только производятся, но и заменили вооружение не только штурмовиков Терентия, но и часть вооружения подчинённой мне когорте.

Но джокаэро, помимо совершенно очевидно невоспроизводимых деталей, оптимизировал узлы доспеха. Просто изымая часть священных механизмов! При этом, духи машин не только не гневались, но и устройства начинали работать лучше!

Совершенно необъяснимый с точки техножречества момент, но экспериментальное повторение на деталях, с соблюдением всех надлежащих ритуалов, показало избыточность и даже вредность ряда схем, освящённых миллениумами.

Я же мог только наблюдать, протоколировать и частично воспроизводить увиденное. Временами впадая чуть ли не в техноересь: создавалось ощущение, что джокаэро более возлюблены Богом-Машины, чем его верное техножречество.

Впрочем, пусть только для себя, я принял концепцию, что приматы находятся для Омниссии наравне с Адептус Механикус. С трудом, но наблюдаемое мной не имело иного объяснения.

И лелеять надежду, что Префектура Магистериум не узнает об этих моих мыслях. Хотя, будучи аколитом и мастером оружия Инквизитора, я в некоторой степени выходил из-под надзора Малагры.

Впрочем, я излишне отвлёкся при формировании отчёта, да простит меня Омниссия. При всём ущербе, понесённым свитой Терентия на Кадии, невосполнимыми были потери в бойцах. Как у бригадира штурмовиков Роберта Сина, так и у моих скитариев — от когорты осталось четыреста восемь боеспособных скитариев. И три преторианца, личные телохранители Терентия и Кристины Ритор, Омикрон и Каппа, утратили значительную часть боевого потенциала. Схем для восстановления преторианцев я не имел, кроме того была вероятность, что в рамках мастерских Милосердия — не имел и возможности. Восстановление преторианцев до полноценного состояния было возможно только на Грифоне Прайм… Хотя утверждать это точно я не могу — Терентий мог повернуть своё судно в любой момент и, воспользовавшись правом Инквизитора, восстановить телохранителей на любом Мире-Кузне, чего он не делал. Судя по всему, рассчитывая на магоса Валлиоса, которого называл (а, полагаю, так и есть) своим другом.

С такими итогами мы достигли безымянной системы, где обитали джокаэро… впрочем, это я уже говорил. И странное отношение к ним меня довольно сильно волновало. То ли возможностью прикоснуться к чудесам Бога-Машины, то ли опасениями в крепости своей веры.

Впрочем, вызов в совещательную залу Милосердия, расположенную позади мостика, содержал, помимо призыва Терентия, фразу «разберёмся, что вам делать, аколиты».

— …как же меня достали этим Игнис Сацером! — грохотал голос Терентия в совещательной.

— Терентий, но вы герой Империума, а это ваш официальный титул… — начал было отвечать Франциск, капитан Милосердия.

— Терёха, герой галактики, — недовольно прогудел Терентий. — И свячёное пламя, отплясывающее чечётку на костях врагов и всех, кто под ногу подвернётся. Ладно, Франциск, я просто ворчу. Достало меня всё это, да и Кадия… Как-то у нас слишком активный выдался год. Надо бы отдохнуть от отдыха. И паразиты эти меня ищут…

— Какие паразиты, Терентий? — напрягся Роберт Син.

— Инквизиторы, конечно! — выдал Терентий.

— А… это… мы… — не находил слов бригадир, да и остальные аколиты (хотя и не все) удивлённо уставились на Инквизитора.

— Ну да, мы рядом со станцией-крепостью Ордена, — хмыкнул Терентий. — Вот только, — с этими словами он извлёк пергамент астропатического сообщения. — Совершенно секретно и прочая варповщина… Так вот, конклав Священной Инквизиции Сегментума Темпестус настоятельно приглашает Инквизитора Терентия Алумуса, Игниса Сацера в Крепость Сегментума для получения… и прочее бла-бла, — помахал пергаментом Терентий. — И таких сообщений, варп подери, четыре! Темпестус, Обскурус, Солар, Пацифик! — гневно потряс он пергаментом. — Это не «будьте любезны когда будет возможность»! Это, чтоб его, официальные приглашения, да, по сути, требования прибыть на Конклав Сегментума!

— И что в этом такого, Терентий? Ваш подвиг…

— За «подвиг» я могу и стукнуть, — улыбнулся Инквизитор, после чего несколько коллег-аколитов, хотевшие высказать мнение, промолчали.

Дело в том, что Терентий и правду мог стукнуть. А учитывая его стати астартес, святость… Корабельный капеллан Милосердия не менее месяца был украшен золотым сиянием под глазом, в месте, где проявивший неудовольствие Терентий его стукнул. Сразу же после удара капеллан неделю отлёживался, под присмотром медикусов и хирургеонов.

Чем прогневил капеллан Терентия — мне неизвестно. Подозреваю, неизвестно и прочим аколитам, но наглядный пример гнева Терентия имелся. И отвращал от желания познать последствия.

Не знаю, природная скромность, или какая иная причина отвращала Терентия от почестей и заслуженной награды, но он всеми силами старался оттянуть встречу со сколь бы то ни было крупными силами Ордена Инквизиции. Более того повержение Лоргара-предателя он запретил нам, аколитам, называть «подвигом». Хотя ничем иным это великое деяние являться не может.

— В общем, вечно я от них бегать не буду. Но у меня есть дела тут. Примерно на год. Вы — направитесь в Гелефирианский Сектор. Есть несколько причин, по которым это нужно сделать. Первое и главное — Эльдинг, прими послание, — с этими словами Терентий передал мне шкатулку. — Это послание Валлиосу. Ему и только ему! Если к тебе обратится Генерал-фабрикатор Марса, совет лордов Терры, любой мой коллега — посылай в варп. Точнее — ко мне, в варп сам переправлю, — усмехнулся Инквизитор.

Последнее было образцом странного юмора Терентия. Или реальным обещанием — понять сложно. Иной раз, то, что казалось шуткой, он воплощал в реальность. А иной раз то, что было естественно и нормально — оказывалось шуткой.

— Так вот, Эльдинг. В самом крайнем случае — передашь Максимусу Децимусу, Лорду-Инквизитору. В случае угрозы посланию — уничтожь.

— По слову вашему, Терентий, — склонил я голову, принимая посылку.

— Хорошо. Дальше, со мной останется Кристина. Она будет появляться тут, в этой зале, — обвёл руками Инквизитор совещательную, — раз в день, день материума, местной системы, — далеко не излишне уточнил он. — Если что — постараюсь помочь, но не думаю, что этот год от меня будет много толка. Моллис, ты летишь, — строго взглянул на аколита-фелинида Терентий. — Тут тебе просто нечего делать, а навестить родину не лишнее. Франциск, задержитесь минимум сутки на орбите Монетариуса Секундус. И прибудьте туда, после Грифона, само собой.

— По слову вашему, Терентий, — ответил капитан Франциск.

А я задумался о Моллис. И… довольно смущающем моменте. Дело в том, что будучи люминеном, по сути — псайкером, с даром, взятым под контроль благословенными механизмами, я был на девяносто процентов биологическим человеком. Большая аугментация была просто невозможна, препятствовала бы мне на моём Пути.

И как следствие, я оставался мужчиной, в репродуктивном смысле. Это длительное время не было проблемой, не было проблемой и сейчас, но довольно смущающий и не свойственный Адептус Механикус вопрос всплыл в голове при общении Терентия с аколитом.

Дело в том, что в своё время, на планете Монетариус Секундус Гелефирианского сектора, во время подавления очагов бунта и ереси, мы столкнулись с фелинидами, идущими по пути техножречества. На удивление, невзирая на многотысячелетнюю изоляцию, анклав Адептус Механикус Монетариуса сохранил основные принципы, заветы и догмы учения.

И так сложилось, что две мои помощницы-ученицы с Монетариуса. Кроме того, они — мои… любовницы. В момент проявления Тонатис и Фулгур ко мне… довольно навязчивого интереса, я не мог найти в учении Бога-Машины ответа, как мне поступить. И обратился к Терентию, получив в ответ такую фразу: «Омниссия не против, Император одобряет. Действуй, люминен».

А всплыло это потому, что Тона и Фул… Тонатис и Фулгур сообщили мне, что Моллис Педитес — любовница Терентия. Уж не знаю, узнали ли это они из бесед — хотя, вроде бы не особо общались. Или на основании некоторых особенностей физиологии, типа нюха, связанного с частично кошачьей природой. Но дальше меня это не пошло.

Кстати, довольно любопытным было то, что невзирая на довольно… интимный момент рассказа о Моллис, это была не сплетня. А радость за знакомую — насколько я понял, у фелинидов довольно сложная и табуированная структура в плане подбора полового партнёра. И у Моллис в свите просто не было иного кандидата в любовники, притом что природа фелинидов (и фелинидок) такового требовала.

Причём вопрос иерархии был чуть ли не гормонально обусловлен, и на Монетариусе я, прости меня Омниссия, заебался! Даже прятаться пришлось, как это ни постыдно для Претора Электроида Доминус. Но отказывать дамам было… неудобно, да и хотелось, чего скрывать. До определённого момента, когда я понял, что не только опустошаю запасы корабельных медикусов, но и не могу полноценно выполнять функции мастера оружия Инквизитора. И прятался, старался поменьше выходить из мастерской.

Тона и Фул же были столь подходящими для пути Искр Жизни, что не заняться их обучением было преступлением против Бога-Машины. Вот так и сложилось, что они стали моими подчинёнными, ученицами и любовницами, путешествуя с нами. Некоторое время я сильно волновался из-за наших отношений, но после того, как узнал об отношениях Терентия — оставил это бессмысленное занятие. Оминиссия не против, Император — одобряет.

Кстати, интересный момент с путём люминена у фелинидов. Благословенное электричество выжигает у людей все волосяные фолликулы на теле, это правило. А вот шерсть фелинидов осталась при них, что странно, но ничуть не мешает им. И глазную аугментацию, после возвышения и пролития слёз Омниссии Тона и Фул себе сделали. Не вполне по учению, но они привели в пример меня.

Дело в том, что видения потоков жизни для артизана, как ни прискорбно, недостаточно. Поэтому у меня в глазницах находились аугменты глаз, защищённые от напряжения. И девочкам, прости меня Омниссия за грешные мысли, с глазами лучше.

Тем временем, пока я рассуждал о ерунде, не достойной попадать в доклад (впрочем, Терентий повелел «как есть», думаю — отредактирует)…

[вставка в запись]

Да сейчас! Мне очень любопытно, думаю, им тоже будет. А вообще занятно и небезынтересно, Кристина.

Согласна, Терентий. А у них уже котята есть.

Да? Электрокотята. Весьма мило.

[продолжение записи]

…совещание продолжилось. И наше путешествие в Сегментум Темпестус, Гелефирианский Сектор. В качестве отдыха от Кадии более чем подходяще, а у меня, помимо порученного Терентием дела и воссоздания тел преторианцев, есть к Генерал-Фабриакатору дела, связанные с Поиском Знания. Как узнанное и изученное, так и ряд моих разработок. Надеюсь, мои труды не пропадут втуне и послужат на благо Грифона, Марса и Империума.

А труды Терентия, пусть он и не посвящал нас в детали, явно связаны с временной недееспособностью. Наш командир не стал бы оставаться в праздности, да и ряд намёков и оговорок указывали на это.

После чего мы тепло распрощались, благо разлука будет недолгой — всего на год. И челнок с Терентием и Кристиной проследовали к станции джокаэро, как и судно «Племянника» с ним на борту. Милосердие же легло на разгонную траекторию для выхода в варп.

Мы же, аколиты, вместе с вернувшимся с мостика Франциском (правда, Леман, старший навигатор Милосердия, покинул нас — его место было на навигационном посту) переглядывались, не находя, что сказать.

— Что ж, коллеги, не знаю как вы, а я хочу немного отдохнуть. После же заняться тренировкой и самообразованием, — наконец, произнёс Кай, дознаватель, положив руку на плечо Агнессы, аколита-ассасина. — Роберт, Эльдинг, не откажете в тренировочных партнёрах из ваших подчинённых?

— Не откажу, Кай, — кивнул Роберт, — Да и тренировки никто не отменял и для штурмовиков. Хотя после Кадии отдохнуть не мешает. Даже твоим скитариям, Эльдинг. Да и тебе.

— Сложно спорить, Роберт, — кивнул я коллеге. — И не откажу, Кай.

В общем, вкратце определили круг дел, помимо отдыха, от которого не отказался никто, даже логис Целлер Пардус, мой… сложно сказать. В иерархии Адептус Механикус наши ранги примерно равны. В рамках свиты Инквизитора — тоже. Так что, в целом, скорее коллега, а не подчинённый, поскольку я — командующий бойцов, а логис бойцом не являлся. И, что интересно, тяготился этим — несильно, но очевидно.

Сам перелёт как начался успешно, так и успешно продолжался. Леман, относительно молодой, но сильный навигатор, явно прибавил в мастерстве — перед варп-штормом, петлёй охватывающим Гелефирианский Сектор, который нам было необходимо обогнуть, мы вышли всего через пару месяцев после старта в Сегментуме Солар. Весьма быстро, я бы даже сказал — уникально, если бы не летал на корабле, ведомым Кристиной. Она совершала навигацию столь виртуозно, что казалось, сам Бог-Машина переносит Милосердие на руках.

Впрочем, Кристина — явный уникум, предполагаю, её способности псайкера усилены силами Терентия, как Святого.

А для обычных навигаторов столь быстрое, с отсутствующими техническими (и психическими — у экипажа) проблемами путешествие было превосходным.

За время путешествия мы, аколиты, отдохнули. А часть — продолжала отдыхать, поскольку, например, Корин Хеддвиг, варповидец, и так был более чем профессионален в своем деле. А гадать ради «тренировки» — дело опасное для разума, тела и души.

Но у большей части были дела — от тренировок различного вида и толка до работы. Например, наши мудрецы, невзирая на отсутствие Терентия с нами, продолжали обрабатывать информацию.

Кристина, не иначе как благословением Бога-Машины и Императора, и вправду появлялась в совещательной зале. Правда не раз в день для нас — иногда раз в несколько часов, иногда раз в неделю. И узнавала новости, передавала информацию.

— Как он, наставница? — неизменно интересовалась Моллис при каждом появлении Кристины.

— Уже лучше, — улыбалась дознаватель.

Фелинидку она успокаивала, что и к лучшему. Но вот в меня, Кая и Франциска вселяла беспокойство. Поскольку «лучше» предполагает, что было «плохо». А вот насколько плохо — Кристина не сообщала, ссылаясь в приватных беседах на приказ Терентия.

— Кристина, не подскажешь, почему бы тебе не привести Милосердие к Геллефире самой? — в одной из таких приватных бесед поинтересовался я.

Просто Милосердие, ведомое Кристиной, достигало Геллефиры за считанные дни, направляясь из Готического сектора Сегментума Обскурос, свидетелям чего я был.

— Две причины, Эльдинг, — ответила дознаватель явно в стиле Терентия. — Первая — всем надо отдохнуть. И как ни забавно звучит, но варп-перелёт предпочтителен. По прибытии в сектор, не считая массы дел, возможно, появятся непредвиденные труды, — на что я кивнул, принимая вполне обоснованную причину.

Хотя звучит и вправду забавно: отдыхать в варп-перелёте, общепризнанно опасном и с немалой вероятностью гибели. Но на службе Инквизиции и это ВПРАВДУ отдых.

— А вторая причина? — поинтересовался я, поскольку Кристина во время моих размышлений молчала.

— Нежелание Терентия привлекать излишнее внимание, Эльдинг, — поморщилась она. — То, что корабль с ним может за считанные дни пересечь Империум — известно. Хотя, скажу тебе честно, это тяжело мне, и без Терентия я на такое не решусь…

— То есть всё же его святость играет роль! — обрадовался я подтверждению своих мыслей.

— Играет, и очень весомую, — веско кивнула Кристина. — И выходит, что теоретически провести Милосердие за несколько дней могу. А на практике — очень высок риск. И даже если мы выживем, что отнюдь не гарантировано, то это привлечёт массу ненужного внимания.

— Понятно, благодарю, Кристина. А как сюда ты прибываешь? — продолжил я получать знания, пусть и не слишком нужные, но всё же знания.

— Это Терентий, ну и я немного. Поработали тут, а сама я проблем с варп-телепортацией не испытываю, — ответила дознаватель.

Милосердие обогнуло варп-шторм и через три недели пребывало на орбите Мира-Кузни Грифон-прайм. Правда, Кристина перед нашим прибытием на планету передала мне указания Терентия не добавлять в отчёт технические моменты и вообще описаний Мира-Кузни.

Что, учитывая то, что тут пребывало постоянная действующая миссия Инквизиции, и тема исследований была поистине сверхсекретной, понятно.

Но пребывание на Грифоне Прайм было как весьма интересным, так и небесполезным. А в восстановлении преторианцев Терентия приняли участие не только Адептус Механикус, но и несколько Инквизиторов, когда узнали о принадлежности телохранителей.

Также численность скитариев на Грифоне была отрадно большой (чрезмерно, как посетовал Генерал-фабрикатор, ссылаясь на распоряжение миссии), и когорта скитариев Терентия была полностью восстановлена в числе.

Закончив труды на Грифоне, Милосердие, согласно приказу Инквизитора, посетила Монетариус Секундос, где Моллис Педитес и мои ученицы потратили сутки на посещение родного Мира.

После чего Милосердие направилось в обратный путь. Варп-шторм мы обогнули без проблем, Кристина продолжала навещать нас, радуя своим видом и известиями, что Терентий почти в порядке. Что с ним было — мы не знали, но общий душевный подъём всех аколитов чувствовался.

Но через четыре дня после повторного варп-прыжка уже к системе джокаэро, Кристина появилась, замерла, нахмурилась и пропала. Аколиты, извещаемые специальным сервитором-наблюдателем, срочно собрались. Правда идей, что случилось, ни у кого не было. А вот волнения, и, признаться, ругани, было много.

— Приветствую, аколиты, — раздался вдруг голос господина Инквизитора.

Терентий в сопровождении Кристины, появился в совещательной зале. И вызвал своим появлением как возгласы радости, так и печали. И удивления, но печали было больше всего.

Дело в том, что Терентий изменился за время, пока мы отсутствовали. Он стал выше, но… скорее менее походить на Астартес, нежели до этого. Ростом в два метра и двадцать сантиметров, он был явно тоньше обычного Астартес, хотя и так же широкоплеч. Но дело даже не в этом — он опирался на трость, горбился, и, невзирая на улыбку, ему явно было тяжело и больно.

Не знаю, что он делал у джокаэро, но это было явно мучительно. И очень надеюсь, что ксеносы не навредили святому… Хотя всё известное указывает на маловероятность этого исхода.

Кроме того, я обратил внимание на одну деталь в облике Инквизитора: его инсигния обзавелась новым атрибутом. Точнее, место её крепления на одежде — вокруг герба Ордена отливал золотом зубчатый нимб. Насколько мне известно, это было отличительной особенностью Лордов-Инквизиторов.

— Хреново выгляжу? — весело усмехнулся Терентий, что учитывая его мученически-нездоровый вид, скорее пугало. — Ничего, за месяц управимся. Думал, спокойно за год, да эти паразиты вытащили какой-то замшелый закон… Ну да и варп с ними, всё равно сидеть в крепости веками не буду! — с этими словами Инквизитор махнул рукой и почти упал на диван в совещательной. — Далее, аколиты. Выходим в материум. Имматериум гудит от криков о помощи, отлетающие души подданных Империума… их миллионы. Франциск, Леман, идите с Кристиной.

— По слову вашему, господин Инквизитор!

И через считанные минуты Милосердие покинуло варп. Посреди битвы, где десяток тяжёлых судов астартес воевали с явными орками.

— Франциск, помогите им, — бросил Терентий. — Я на связь, простой код Инквизитора.

— Небесные львы приветствуют представителя Инквизиции, — прогудел вокс, через пару минут.

— Приветствую. Ваагх? — отрывисто поинтересовался Терентий.

— Вааагх. Вы прибыли, Инквизитор. Значит мы покидаем систему.

— Вы охуели, астартес? — ласково спросил Терентий, но у меня по хребту пробежали статические разряды. — Я не дозволяю вам покидать систему! Сводку на наш корабль, и деритесь, варп подери!

— Орден имеет свои дела, они важнее. Кроме того Небесные Львы не встанут плечом к плечу с мясниками Инквизиции! — прорычал вокс явную ересь.

— Я, Лорд-Инквизитор Ордо Малеус, Игнис Сацер, говорю: если корабли Ордена Небесных Львов покинут систему. Уклонятся от боя. То именем Империума человечества они будут объявлены предателями Человечества, — веско уронил Терентий, распрямившись невзирая на нездоровье. — И я лично убежусь в том, что осквернённое предательством геносемя исчезнет без следа. Вам ясно, безымянный астартес?

— Мне ясно, Инквизитор. Угроз Орден Небесных Львов не боится. Данные переданы. Прощайте.

От удара о палубу трость в руках Терентия сломалась, над ним начал разгораться нестерпимое золотое сияние. Впрочем, упасть Инквизитору не дала Кристина, поддерживая Терентия телекинезом.

Он закрыл сияющие расплавленным золотом глаза, несколько раз шумно вдохнул и выдохнул и начал раздавать указания.

— Целлер, в сопряжение со мной. Обрабатываем данные. Франциск, астропата сюда. Нет, ВСЕХ астропатов, срочно! И ведите бой.

— Веду, Терентий, — бросил капитан, не прекращая руководить боестолкновением. — Но…

— Вижу и знаю, Франциск. Маневрируйте, не подставляйтесь. Хотя бы пошлём запрос о помощи. Хотя… чем здесь поможешь. Но эти твари, — на этом Терентий засиял совершенно нестерпимо, — сгорят в муках, до последнего! Впрочем, — взял себя в руки Инквизитор, — это ничем не поможет. И они… но хотя бы дали время на эвакуацию, твари!

И по мере общения и получения информации передо мной открывалась крайне печальная картина. А именно:

На границе Сегментумов Темпестус и Солар происходил полноценный и мощный орочий Вааагх. Планеты сектора были слабо подготовлены к войне, а поганые псайкеры орков подняли полноценную варп-бурю. Подозреваю, именно это и дало возможность Кристине услышать астропатические крики о помощи. Поскольку принять в имматериуме астропатическое послание невозможно, а Милосердие проходило в точке, позволившей услышать псайкеру ранга бэта-плюс послания.

Но воевать с ордой поганых ксеносов в секторе было просто некому. Они рвались к столичной планете Гризен, с базами Астра Милитарум, но сил столичной планеты явно не хватало на отражение орды. С предательскими астартес… шанс был. Небольшой, гибель астартес была почти гарантирована, но с ними и Милосердием у столицы был шанс. А теперь его нет.

— Мы ничего не сможем сделать, — совершенно спокойно произнёс Терентий. — Франциск, выходим из боя. И уходите в имматериум. Расчёты навигаторов не нужны, с грибными шаманами я справлюсь. Просто… — замолчал Терентий, а через минуту продолжил. — Уходим. Покойтесь с миром. И простите меня, — почти прошептал он, сгорбившись.

И замер, сгорбленный, но не жалкий — великий. И слёзы были почти у всех на мостике. И у меня были бы, если бы последние слёзы, пролитые в этой жизни, не были бы слезами Омниссии.

Милосердие было отменным кораблём, от орочьих подделок под корабли мы оторвались. Терентий, всё так же стоящий сгорбленным, осветился светом, в момент выхода в имматериума. И стал распрямляться, с улыбкой. И она поистине ужасала.

— И так бывает, аколиты, — произнёс он. — Миллиарды жертв. Весь сектор падёт — никто не успеет, никак. Орки накинуться на беззащитные планеты. Целлер, Кай, Агнесса — анализ, какого варпа подобная жопа творилась в секторе! Данных у вас достаточно. Мне, варп подери, надо к джокаэро!!! — вдруг зарычал он. — Кристина! Нет! Милосердие туда! Нужен анализ!

— Но я не смогу… — почти плача, произнесла дознаватель.

— Не мгновенно, девочка. Просто проведи Милосердие. Мне нужен анализ. Эти Небесные Львы — мертвецы. Они сами подписали свой приговор. И это, — с кривой ухмылкой постучал он по золотому нимбу, — мне немало поможет. Но сам факт того, что столь мощный вааагх начался — говорит о вопиющей некомпетентности. Мне нужны виновные в этом. На их руках кровь подданных Империума и она будет отомщена, — всё с той же пугающей улыбкой выдал Инквизитор.

— Но вам…

— Несколько дней продержусь, не сломаюсь.

— По слову вашему, Терентий.

И возвращение к джокаэро было хоть и быстрым, но очень печальным. Потеря сектора Человечеством, огромные жертвы… Но Терентий был прав — ни одинокое Милосердие, ни мы ничем не могли помочь. Разве что погибнуть вместе с защитниками, но как сказал Инквизитор: «наше служение, аколиты, ещё не закончилось. Но в наших руках покарать виновных и сделать так, чтобы подобное не могло повториться!»

По прибытии в систему с джокаэро очень болезненно выглядящий Терентий покинул Милосердие, не привлекая внимание стражей. А нам оставалось только тренироваться и ждать возвращения Инквизитора.

А мудрецам — исполнять его указания. Потому что Терентий был прав — все виновные должны понести заслуженное наказание. У меня даже возникали паразитные разряды движения жизни, когда я вспоминал этих… астартес.

Конец записи.

Вы уверены, что хотите столько удалить, Терентий?

Уверен, Кристина. Тайны технических разработок.

Я не про то, Терентий.

Да, Эльдинг — весьма романтичный юноша. Но это явно не информация для них, Кристина.

Вам виднее, Терентий.

Именно так, Кристина.

8. Восьмая запись

Как же меня выбесили эти уродские Львы! И беспомощность, и три Лорда-Инквизитора, хамски припёршиеся (точнее, один, из Ордо Ксенос, и так был в системе) ко мне, да и заявившие, что всё, отбегался Терёха, быть ему Лордом-Инквизитором.

— Не хочу я быть лордом, — аргументированно заявил я.

— Простите, Игнис Сацер, но доверяющие нам свои голоса и волю собраться считают, что вы должны быть им, — развёл руками один из этих жутких людей.

— Сами вы… и сразу предупреждаю, господа: я НЕ БУДУ сидеть в крепости Инквизиции. Кроме того, ВАМ доверили свои голоса, — цеплялся за соломинку я. — А никак не мне…

— Статус Лорда может быть присвоен, господин Алумус, — на этом я прислушался, ну, хоть не святит, может, хороший человек, — По представлению одного Лорда-Инквизитора и утверждению двумя другими. И этот статус вам придётся принять, — разубедил меня в своей хорошести дядька. — А сидеть в крепости… Вы — Инквизитор, не мне вам об этом говорить. Позволит вам ваше бремя и совесть — поступайте, как вам угодно.

— Моя совесть позволит и не такое, — ядовито отрезал я. — И вообще — я вот тут, в системе буду сидеть не меньше года. Меня джокаэро бананами кормят и у-у-укают занятно!

Но мои саботажные признания не отвратили эту троицу лордствующих гадов от навешивания на меня лордских вериг.

И не убежишь же, блин! И стукать их как-то… ну, нелюбезно, если честно. Казлы-то казлы, однозначно. Но «токмо волей пославших нас Инквизиторов», мдя.

После чего эта гадкая двоица свалила, несомненно творить дальше свои жуткие и ужасающие дела. Третий же гад обитал на станции и свалил в свои покои. Зла не хватало на этих типов на тот момент. Нет бы, как приличные Инквизиторы, людей огнём жгли…

А потом, невзирая на мои жуткие душевные травмы, «дядюшка» и пара других джокаэро потыкали мной в какие-то диагностические приблудины, устроили консилиум, в котором я ни варпа не понимал. И выдали мне такой диагноз:

Так, мол, и так, уважаемая говорящая человека, но в то, что в вас наворочено — кромешный пиздец галактических масштабов (без шуток, была картинка галактического диска в мыслеобразе!). С таким жить нельзя, но что делать — мы знаем. И приведём в порядок.

Ну я, собственно, за тем и прилетел, но следующие пару часов обливался потом, ужасался и просился на ручки к безмолвно притулившейся в уголочке Кристине (сама она обезьянусов «не слышала» но через нашу связь я ей транслировал понятое, чтоб не скучала).

Дело в том, что джокаэро не трогали свой геном (только выправляли ошибки), не кибернетизировались, не химеризировались относительно своего изначального вида. Не то, чтобы табу, но социокультурная норма. Возможно — оправданно, учитывая изначальную невысокую численность приматов, попавших в нашу галактику. Ну да не суть, а суть в том, что наработки как кибернетизации, так и химеризации у обезьянусов имелись. И даже сносные эмуляторы того, что из ентого накибернетизируется, имелись точно.

Ну а я, с их точки зрения, УЖЕ как киборг, так и химера, причём то, что химеризация затрагивала ДНК, и вызвало у джокаэро приступ агрессивного негодования. Меня чуть не стукнули, но ловкий я увернулся, а повторного стуканья мне не грозило.

Я, конечно, ни варпа не биолог какой, но, судя по тычкам обезьяньих мыслеобразов, Импи сделал из конфетки редкостное и неудобоваримое гавно. И репродуктивная функция тут не причём. Например, на вопросительный мыслеобраз, на кой варп удалять либиду, как и активность гормональных центров тестикул, но при этом оставлять их болтаться — я ответа не нашёл.

Чёрный панцирь — полулошадь, полушлюз. Была бы просто система сопряжения с техникой, кстати, нахер не нужная в плане «покрытия тела», или броня… Но чёрный панцирь был слишком слаб для использования, как брони.

Правда угнетённый описаниям косяков я включил мозг, ну и нашёл ответ, на кой на самом деле панцирь. Это система сопряжения с дредноутом. Видимо, даже целый астартес, помещённый в саркофаг, вполне сможет рулить космодесантным ОБЧРом, но их просто в него не пихают, до некомплектности.

Джокаэро попырились на мои образы, один из них поэмонировал воспоминаниям о дредноуте (в котором я, с некоторым удивлением, узнал модель «Дередео», фактически ещё не Дредноут Астартес, а прототип такового), ну и вынесли вердикт, что криво-косо, но может быть и так.

В общем, «не так» было всё. Излишняя, избыточная мышечная масса, снижающая подвижность. Керамические кости — керамический бред, организм из имеющихся веществ, если уж что-то менять, создаст и кератин, и хитин, что сделает кости в разы прочнее и гибче керамических. Мультилёгкое, позволяющее дышать под водой и в неблагоприятных средах, вызвало здоровый обезьяний ржач. Если есть возможность улучшить — на кой болт имплантировать, поинтересовался проржавшийся дядюшка.

Ну и прочее подобное. Часть функций имплантов «пусть будут», а вот дальше разыгралось приматье воображение. Раз уж я уже химера… и дальше длинный список ужасов, девяносто процентов которых я Кристине не показывал (а то у меня ещё одно её «любое желание» висит, а быть тентаклемонстром с плазменной пушкой в жопе — слуга покорный!). В общем, с трудом удалось отмыслеобразить разошедшимся приматам, что делать из меня: тысячерукого демона, отраду девочек-волшебниц, титан класса «Император» во плоти — не надо. А надо: что есть привести к удобоваримому состоянию, ну и, может, что полезное прикрутить. Но ТОЛЬКО обсудив со мной, будьте так любезны.

Приматы вняли, любезны стали, ну и предложили вариант оптимизации. Вообще — неплохо, оценил я. Итоговое тело выйдет не столь перекачанным, как астартес вульгарис, более живучее, управляемое. Собственно, единственным был вопрос — сколько по времени делать.

Дело в том, что, помимо оптимизации астартизации, у меня к джокаэро было ещё одно дело. А именно: обучение, если это возможно и им не жалко, меня телепортации по-джокаэровски. Ну и ещё чего интересного.

Дядюшка ответил, что в целом — не жалко. Я, мол, человека полезная, усердно размножившаяся, джокаэроугодная и вообще — говорящая.

Но вот сроки меня не слишком устраивали. Почти год на «биокоррекцию», во время которой мне ни варпа не стоит учиться, а лучше вообще лежать да «специальную транспортную бабу» сексом трахать, может, ещё размножусь.

Это завлекательное предложение я Кристине тоже не передавал, ибо нафиг.

Но я положил себе год. И драпать от коллег уже, выходит, смысла особого нет. Просто не особо мелькать в местах их скопления. А то ещё какую-нибудь гадость придумают, Инквизиторы, они — человеки в плане пакостей ближнему своему талантливые, по себе знаю.

Так вот, более года у обезьянусов торчать — просто неправильно. Лордствующие меня огнесжигательные сволочи — огнесжигательными сволочами. Но у меня Империум без присмотра, как бы пафосно и ЧСВшно это ни звучало. И взяв тяготы Инквизитора на себя — бросать я их не собирался. А как я провожу свой законный (ну, для меня законный, а раз я Инквизитор — то законный совсем и вообще) отпуск — дело моё. Но и прогуливать труды огнесжигательные и саботажничать — этически неприемлемо.

Так что стал я нудить Дядюшке, на тему «а побыстрее можно?» и был обрадован, что можно-то можно, но это не менее галактический пиздец, что со мной навертели, только в плане ощущений.

Фигня война, шарашь, обрадовался душевный и сопроцессорный я. И взвыл. И выл в имматериуме, как брошенная гимназистка. Эти мохнатые паразиты «ускорили». Только они использовали свет и ветер, и, подозреваю, в некоторой степени «наказывали за торопливость». Хотя и не факт, конечно.

А что факт — ни хрена отстранение от перепиленного тела меня от болезненных ощущений не избавило. Правда, я начал понимать ряд моментов в свете и ветре, да и своей странной природе… но платил за это постоянной, непрекращающейся болью всего Терёхи! К которой ещё варп привыкнешь. Как милое дополнение — тело, само по себе, очень херово слушалось, было слабым, хамски падало в обмороки, поносило, блевало, билось в лихорадке… В общем — звиздец, как он есть.

Но меня поддерживала Кристина, хоть и не ей угодным методом, да и мысль, что я уложусь в месяц-полтора, а не год — помогала.

До этих проклятых варпом, Импи, Богом-Машиной и всеми, включая меня, Львов!

Кристина раз в день на часик прыгала на Милосердие. Рассказывала им, что и как, общалась, передавала данные мудрецам и вообще. Ну и мне рассказывала, что отвлекало и вообще было интересно.

Так вот, летит уже Милосердие к нам, я уже более или менее в норме (ни варпа не в норме, но просить Кристину себя усыпить уже не приходилось, как раньше, потому что богатство ощущений самостоятельно уснуть не давало), как Кристина мне докладывает:

— Терентий, в месте пребывания Милосердия, точнее — в имматериуме, отголоски массовых смертей и страданий. Я почувствовала и решила доложить.

— Умница, — не поскупился я на похвалу, от чего Кристина засияла солнышком.

Вот не понимаю — она РЕАЛЬНО развивается. На данный момент Кристина — чертовски умная, понимающая дама. А вот до сих пор на такие (меня самого коробящие, если начистоту) похвалы — радуется, как ребёнок. Нет, я понимаю: она — демон Терентия, тереньтетка. И массу вещей. Но всё равно, принять это не выходит и вводит меня в когнитивный диссонанс (на секунды и не сильный, но всё же) до сих пор.

— Давай разбираться. Я с тобой, — поднялся я, почти сам.

Ну, тросточка была, Дядюшка отжалел. Хотя смотрел на меня, плюмкая губами, как на незафиксированного пациента.

Разобрались, чтоб его! Десяток боевых барж Астартес, три роты просто… бросили единственную боеспособную систему сектора и свалили в варп. Они, конечно, не могли остановить орочий вааагх только своими силами. Но были орбитальные базы, силы ССО системы, да и Милосердие. А они просто свалили, обрекая на гибель десятки миллиардов…

И я свалил. Очень тяжело было, чуть не сорвался в свячёное безумие, крикнув: «Смерть Ксеносам!» — но… Это даже не расклад с Тёмным Хором. Одно Милосердие и почти три сотни орочьих лоханок. Никакое корёженье святостью вероятностей ТАКОГО не вытянет. Не говоря о том, что у грибов божки не пинусы пинают. В общем, могли там мы только помереть, причём совершенно бессмысленно. И свалили.

А я находился в абсолютном бешенстве. Как на власти Сегментума, так и на Львов. Впрочем, с последними я почти успокоился: они — трупы, а на них злиться глупо.

А вот с властями выходило… варповщина там выходила! Итак, сектор… был безымянным. Охрененная ситуация — средний регион галактического диска, границы Сегментумов Темпестус и Солар, четыре десятка аграрных миров, кормящих сектора и в Темпестус, и в Солар… а в состав Сегментумов не входящие. Многотысячелетний спор бюрократов о его принадлежности привёл к тому, что сектор не находился в зоне ответственности НИ ОДНОЙ военной базы Астра Милитарум!

Причём до этого гребучего вааагха сектору ничего не угрожало! Ни предателей, ни бунтов. Чиновники Сегментумов вяло переругивались, но, по-моему, всё всех устраивало. И сейчас выходит, что за пройобанный сектор НИКТО не отвечает. Точнее, оскалился я, отвечают все.

И засели мы с Целлером, Каем, Агнессой за проверку доступных данных. Выявили виновных в начале этого бардака (этих — по именам), ну и отделы и подразделения обоих Сегментумов, которые менялись бумажками и ныне. Вот пофиг, что им это «в наследство» досталось, варп подери!

— Так, аколиты, — потянулся я, уже несколько менее больной, чем ранее. — У меня с джокаэро ещё дела. А вы получите приказ Инквизитора. И наведёте порядок.

— На Терре?! — выпучился на меня Кай.

— На Терре, — задумался я.

Дело не в том, что мой приказ невыполним. Но… Террра — это, чтоб его, столица Империума. И дело в том, что не факт, что многочисленные службы безопасности ордосов, отделов, организаций и прочее подобное не начнут препятствовать исполнению приказа. Вот совсем не факт, иерархически и организационно Терра — это многомерный лабиринт. И варп я туда аколитов пошлю. Это — сам.

Не срочное, кстати, дело. Точнее — аколиты в Темпестус, вернутся к окончанию моих занятий. И да, в Темпестус аколитов Терёхи Огнесжигательного варп пошлют, факт.

Потом — Львы. Потому что они предатели Человечества. Хотя… нет, оправданий у этих маринадов нет. И Орден их будет стёрт.

Но довольно любопытна история, с которой вроде как лояльные астартес охерели до такой степени.

Итак, планета Кхаттарн, кардинальский Мир. Агентов то ли не было, то ли впали в ересь, провтыкали (довольно много весёлых костерков по результатам Кхаттарнского Бунта зажглось в самых неожиданных местах). В общем, ересь зашла там настолько далеко, что планета официально подняла бунт против Империума, заявив о выходе из его состава. Инквизитор Аполлион Флисс из Ордо Еретикус (вот варп знает, что он делал в Сегментуме Пацифик, в отчётах это не отражено) собирает силы Имперского Флота, блокирует орбиту Кхаттара и начинает обтекать. Вообще, судя по отчётам, Аполлиону пришлось предаваться этому весёлому занятию всё время проведения расследования, ну да не суть.

Обтекать начал коллега от того, что мало того, что на планете не было следствий боёв лоялистов и хаосистов. Там была, варп подери, полноценная оборона СПО с оборонительными порядками, ну и ССО, перешедшее под хер к Слаанеш. ССО, впрочем, долго не продержалось, было направлено к своему новому покровителю. Но планета, помимо СПО (которое, как бы, базово на кардинальском Мире — фанатики с промытыми мозгами, ну и естественно, если попы перешли в паству божков хаоса, то и СПО тоже в туда же, хотя факт отсутствия следов хоть какого-то сопротивления был вопиющим), защищалась… десятком полков Имперской Гвардии с близлежащих планет.

В общем, планету надо было усмирять и разбираться, что за варповщина на ней творится, но на кораблях флота ни варпа не было достаточных сил для подобной операции. И тут Аполлион… не знаю, сложно сказать, ступил или нет. Предательство нескольких полков ИГ в полном составе имело место быть, и, подозреваю, коллега решил не вводить в искушение «изготовлено четвёртым».

Но в качестве сил подавления он призвал… скажем так, не лучших кандидатов. Орден Астартес, как раз те самые Небесные Львы. Последние были Орденом двадцать третьего основания, геносемя Легиона Имперских Кулаков, появившиеся в 38М.

Появившемся с тремя другими Орденами и не просто так. На границе Ультима и Пацифика было звездное и скопление, и туманность, некая Вуаль Элары. Место, богатое кислородными Мирами, ну а в скоплении между звёзд расстояние — доплюнуть можно. Сотни жилых и прекрасных Миров, важное и нужное место.

Но Вуаль оказалась очень неспокойным местом. И не из-за орчатины какой или хаосни, нет. Охеревшие и взбунтовавшиеся секс-андроиды эльдары пёрли (и прут, паразиты такие!) в Вуаль, как к себе домой. То ли трава там особо забористая, то ли Паутина особо удобная для выхода — четвёртое этих ушастых знает. И жаждет, идиотище такое. Нашло что жаждать, идиотство варповое.

В общем, набеги кабалов, ушастые пираты, массово совращенные погаными ксеносами войска и чиновники были для Вуали нормой. Но эта «норма» ни хера не была нормальной в рамках Империума Человечества.

А ушастые сволочи успешно страхивали, старчивали и творили прочие свойственные вещи с войсками Империума. Ну и в М38 основали Орден этих самих Львов. И ушастым начали систематически и заслуженно вваливать, а Вуаль стала более или менее нормальным местом. Звиздец, вообще-то, но вечная война, куда деваться.

Далее, в М40 ушастые активизировались, и Львы перестали справляться. Не вообще, но бороться с планетарными восстаниями орбитальной бомбардировкой не вполне императороугодно. Довольно саркастичный момент, всплывший относительно недавно, но факт: у Львов не было сил бороться с бунтами, и они бомбардировали планеты.

Ордо Астертес их влёгкую в мозг отымел, но точно где-то ошиблись, потому что получилось не «влёгкую» а по полной. И с тяжёлыми последствиями.

Далее, в М40 основывают ещё пару Орденов (много, но в Вуали реально сотни миров, ненамного меньше Царства Ультрамар, на минуточку!) и ставят в помощь Львам. Кстати, один из них в варп проебался (именно в варп, и именно проебался, нет других слов! Орден Астартес просто… не вышел из имматериума после перелёта!), ну да не суть.

А суть в том, что Аполлион позвал Львов. Последних ушастые, видимо, задолбали нечеловечески (потому что ксеносы ушастые, да), и они бодро прислали пол ордена, пять рот, на минуточку. И бодро и радостно перемололи нахер войска бунтовщиков, сказали Аполлиону: «Было круто! Зови ещё!» — ну и свалили в свою Вуаль.

А коллега, наконец, занялся тем, чем и должен — отделять агнецыщ от козлов и проводить нормальное расследование. И выяснилась такая замечательная картина: верующие бараны на Кхаттарне были просто идеальными для попов. Социокультурно и вообще. То есть, на Импи кхаттарнцем было не насрать до бунта только в том смысле, что попы себя называли егойными. Не более и не менее.

То есть, в ересь, реальную, впало ВСЁ население Кхаттарна. Более того, силы Инквизитора встречались с партизанщиной, саботажем, диверсиями. И колдовством, совращением… В общем, несли тяжёлые потери, боевые и небоевые, несмотря на отсутствие толковых вооружённых сил.

Вот чёрт знает, что бы я сделал на месте Аполлиона. Но, думая сейчас, пришёл к выводу, что поступил бы так же. А именно: убедившись в безоговорочной еретичности населения, Аполлион определил количество сил Адептус Сороритас и Астра Милитарум, которые может привлечь в ближайшее время. Посчитал потери, ну и отдал приказ провести орбитальную бомбардировку планеты.

Неприятно, но варп подери, не еретиками были только младенцы! А спасти полмиллиона младенцев, угробив миллион сорориток и гвардейцев — преступление перед Империумом. Хоть в три ручья и круглосуточно эти младенцы рыдай…

В общем, разбамбливает Кхаттар нахрен флот (кстати, это не Экстерминатус — уничтожена инфраструктура и население, сама планета — живая и потихоньку на данный момент реколонизируется, сменив имя). А после начинает продолжать расследование — гвардейцы на Кхаттаре не с неба свалились, на минуточку.

Пять рот (к стати, судя по встреченному мной в Темпестусе — «разъездная бригада» этих скотов) возвращаются, узнают о бомбардировке. И начинают думать мысли различного уровня глупости. Типа их в мозг за бомбардировку отымели, до сих пор попаболь у всего Ордена, а сами? Вот эти Инквизиторы казлы, сволочи и несимпатичные личности! Львы же, видишь ли, военное сопротивление подавили!

Причина, почему вертухаи ушастых так думали — понятны. Они тупые, необразованные и судили со своей колокольни: у ушастых дыхательные и пихательные сотрутся совращать ВСЁ население планеты. Но, на тот момент у Львов ещё были в составе условно разумные. Весьма условно, но всё же.

Так вот, эти деятели собрали корыто аж на Терру. Не в Крепость Инквизиции, куда там! Аж на Терру, куда деваться, блин. И этот корабль до Терры не долетел.

Кстати, судя по всему, с варп-навигацией и варп-перелётами в Вуали весьма хреново, интересно было бы разобраться в причинах активности ушастых и пропадающих кораблях и аж Орденах Астартес, типа Звёздных Скорпионов, третьего Ордена который предательски помер, вместо того чтобы беречь Вуаль. Хотя, учитывая количество Львов, мотающихся по Империуму — нахрен третий Орден и не нужен, и так справляются.

Но Львам на варп насрать. Они сделали охерительно логичный вывод: корабль не долетел из-за диверсии, Инквизиция — казлы! И начали орать астропатами слова гадкие про Орден Инквизиции. Не обидные (на идиотов глупо обижаться), но мешающие работать.

И вот тут вопрос недоработки Ордо Астартес во весь рост. На Львов забили. Хотя, по уму, стоило в варп распускать Орден и распределять по Орденам-наследникам Кулаков. Но не сделали, подозреваю, потому что обязанности вертухаев для остроухих Львы исполняли исправно, а так — Львы лают, имматериум носит.

Но это было ошибкой. И ситуация с Гризен это очень… отчётливо проиллюстрировала. То есть, теперь все, до последнего, Львы будут не раскиданы по прочим Орденам, а именно уничтожены. Полностью, до последнего Астартес. И геносемя Ордена подлежит уничтожению.

И тут дело вот в чём — за десять миллениумов образцы генов Легионов портились. Подозреваю — во всём виноват варп, хотя и сознательные диверсии имеет смысл подозревать. Но портились, непреложный факт. Мутировали (последнее не всегда шло во вред) и прочее подобное. Так вот, Львы — тупые Астартес. Вот совсем. Они не понимают, в каком Империуме живут. И не из-за скрытия чего-то там. Просто зазнавшиеся и тупые снобы, считающие, что раз их дерёвня такова — то и весь Мир как их дерёвня, только больше. А учитывая существование Ордена не одно тысячелетие — это не порок воспитания. А отклонения геносемени.

Если бы это было не так — то казни подверглись бы только предатели. Но, в данном случае, ситуация понятна и очевидна: порченое геносемя. Отдаёт душком дарвинизма, но это не всегда плохо. Хотя лично я не знаю, в какой степени «чистые», без влияния имматериума, гены влияют на когнитивную деятельность и особенности и склонности. Но под влиянием имматериума — точно влияют. А Орден Львов должен быть уничтожен, поскольку ВРЕДИТ Империуму и Человечеству. И весы «пользы и вреда» ни хера не уравновешены, как некогда посчитал некий не шибко умный коллега из Ордо Астартес.

В общем, выпнул я своих аколитов нести свет и любовь Императора в Администратум Сегментума Темпестус. Пусть и немного рукосуев, но вина их несомненна. А после живительного сожжения огнём — некомпетентность, рукосуйство, халатность и саботаж исчезают без следа. Проверено многотысячелетней практикой, такое вот расчудесное педагогическое средство.

Так вот, Милосердие улетело, я несколько отдуплился от многочисленных душевных (и всеобъемлющих физических) травм, да и насел на Дядюшку, в плане «учи телепортации, уважаемый примат!»

Примат и стал учить, хотя… вот реально, как я и предполагал. Взаимодействие джокаэро со светом и ветром было на уровне «атомов». А моё — элементарных частиц.

Но мои бесконечные попытки на синхрофазотроне сделать молоток и зубило (а иначе мои попытки повторить результат воздействия псайкера через свет и ветер и не сынтерпретируешь) оказались не бесполезными — оперировать «атомами» света и ветра я смог. Тяжело, долго, но смог. И телепортация моей огнесжигательной тушки, аж на пару сотен метров, после минуты (и субъективных часов, в сопроцессоре) выворачивания головного ума была осуществлена. Ну, хоть что-то хорошее.

Аколиты тем временем пролетели огнесжигающей волной по Сегментуму Темпестус. Самое забавное, что вот стоило сектору ухнуть в варп — как засуетились чинуши. Паразиты такие! И гражданские, и военные, но уже поздно. О чём Кай, с занесением в личное тело, саботажников и рукосуев и оповещал.

Вообще, конечно, бардак. Орден Инквизиции существует, чтобы ситуации с проёбанным сектором и миллиардными жертвами не существовало. Но, как ни банально звучит, нас — мало. А Империум огромен, мдя.

В общем, к обитателям потерянного сектора присоединилось полтысячи чинуш различных должностей. Пусть в море душ объясняют жертвам своей халатности и некомпетентности «как так вышло». Правда, Кай разошёлся, а я, слушая Кристину и читая отчёты, призадумался.

Дело в том, что Кай карал не только чинов. Но и их родных, до третьего колена. Родных, конечно, не до смерти — но полная конфискация всего движимого и недвижимого имущества, ну и голыми в подулей или трущобы, невзирая на пол и возраст.

Давать такого распоряжения я не давал, но, по обдумыванию, занёс в карму дознавателя толстый плюс. И положил весомый булыжник на весы «делать ли Кая Инквизитором», на чашу «делать».

Потому что эти родичи — виновны. Зачастую, не лично, факт. Но, в рамках существования экономически-социального института «семья» — безоговорочно виновны.

Меня всегда умиляло в прошлом Мире тезис «неподсудность ближних родственников за лжесвидетельствование». И, кстати, подобный бред существовал в Империуме, в рамках планетарных законодательств, к счастью — не везде.

Бредовость очевидна: если семейные узы являются амнистией от преступления (в данном случае — лжесвидетельствования), то с точки зрения Закона и Права, эти же узы должны быть отягчающем обстоятельством, например — в случае воровства. И как послабление «коллективное», также и наказание должно быть «коллективным», иначе не закон, а дерьмо.

И в чём тут заковыка. Итак, положим, есть семейка из чинуши, его супруги и спиногрыза (одного или десятка — непринципиально). И вот чин ворует или некомпетентен. В последнем случае он тоже ворует: он НЕ ВЫПОЛНЯЕТ работу, за которую социум ему платит денежку.

Вариант, когда газеты, заводы и пароходы, полученные по результатам воровства, оформляются на жёнушку и детёнков, опустим. Тут прямой сговор, просто бандитская семейка и безоговорочно виновны.

А вот вариант, когда родные не знают, с кавычками или без, о воровстве. Или воровство некомпетентностью. Но результат воровства улучшает уровень ИХ жизни!

То есть семейка чиновника отнимает кусок хлеба у других семей. Через него, но их уровень жизни выше за чужой счёт. И они это ДОЛЖНЫ. Базово должны тем, у кого эти блага украдены. То есть отнять у таких имущество — нормально и верно. Да и в ту же Гвардию отрабатывать послать — тоже, но этого Кай не делал.

В общем, с этой точки зрения он прав. А с точки зрения Империума — прав сугубо. Поскольку чиновник вороватый, некомпетентный и прочее подобное — будет ЗНАТЬ, что за его художества ответит егойная семейка. Не отсидится на наворованном, а он — герой «за семью». А получит по всей строгости, по самые гланды, именно за ЕГО преступления.

Но наводить в Темпестус порядок Милосердие прекратило и летело сюда. А я планировал поездку в Крепость Инквизиции Сегментума Пацифик. У меня как раз лежало приглашение к этим ребятам, а родной Мир Небесных Львов, по факту, находился под надзором Инквизиции Пацифика.

После этого — Терра. Надо на прародине Человечества устроить чинушам и их семейкам ту же, а то и покруче, веселуху, что устраивал в Темпестусе Кай.

Не сказал бы, чтобы я так рвался на превращённую в эйкуменополис родину, но в данном случае просто «надо».

А дальше — посмотрим. Наверное, вернусь к Очку. Там, при всех прочих равных, Игнис Сацер ко двору.

Хотя вступать в коалиции, оседать и прочее — не буду. Как и бросать родной Темпестус. В общем — посмотрим, высокомудро махнул я огнесжигательной лапой на будущее.

Так и дождался Милосердия, попрощался с обезьянусами, получив от Дядюшки типично волчье «Ну, ты заходи, если что» на прощание, ну и в несколько более мажорном настроении вернулся с Кристиной и Племянником на своё судно.

— Господин Инквизитор…

— Всем молчать! — рявкнул я на стройные ряды встречающих, подозреваю — неприлично светясь, — Кай, одобряю. Отлично сделано, — на что инспектор-дознаватель довольно кивнул. — В целом — я вами доволен. Со мной — всё в порядке. Лично поговорю с каждым, отдельно. Дальше…

— Молебен? — тихонько пискнул корабельный поп.

— Падре, напомните мне, будьте любезны. А каким глазом вы несли свет Императора? — улыбнулся я во всю пасть.

— Левым, — печально вздохнул поп.

— В общем, мы поняли друг друга? — светился я во всех смыслах.

— Поняли, господин Инквизитор.

Прям на сердце потеплело — какие прекрасные взаимоотношения Инквизиции и Экклезиархии, да.

— Так вот, Моллис, ты в — музыкальную.

— Хорошо, Терентий. А зачем? — мрявкнула кошатина.

— Ноты держать на репетиции, — веско ответил я. — Через пару часов концерт. Открытый. И падре, вам и прочим можно, но проследите, чтоб не голосили.

— Прослежу, господин Инквизитор, — закивал поп, удивительным образом сочетающий на бородатой физиономии удовольствие и всё скорбь экклезиаршьего народа.

— Да, Франциск, пока не забыл. Новый курс Милосердия, — передал я капитану папку с координатами системы с Крепостью Инквизиции Сегментума Пацифик.

— Гос… — раздался чей-то писк, на что я стал светиться совершенно нестерпимо, ну не могу с собой ничего поделать.

— Я. Год. Не. Играл. На. Органе, — донёс я до окружающих весь ужас положения. — Мне кто-то хочет помешать? — осведомился я, на что было дружное поматывание головами. — Вот и отлично. Через пару часов в музыкальной! — провозгласил я, ухватил подмышки Кристину и Моллис и ускакал с инквизиторским гоготом.

В музыкальную. И порепетировать, и с девчонками пообщаться. Толком, правда, не получилось ни то, ни то — времени маловато, но наверстаем.

А исполнил я, для начала Гродберга, очень ничего вышло, хоть и без оркестра. И готическое токкато и менуэт — кристинина скрипка очень зашла.

В общем — вышло очень даже неплохо, а я стал более вменяем. Немного.

И фактически весь месяц перелёта из музыкальной я не вылезал. И с девчонками общался во всех смыслах там же, что в чём-то — перебор. А в чём-то правильно, верно и вообще, мне — можно.

И долетели мы всё-таки до Крепости Инквизиции. И вот тут, к слову, название Сегментума «Пацифик» явило себя во всей красе. Ни хера, конечно, он не был мирным и спокойным — таких Сегментумов в Империуме не было. Но в рамках Крепости…

Ну скажем так, везде Крепостями были или мёртвые планеты, или орбитальные крепости. А в Пацифике Крепостью была… жилая планета! Живая, жилая, производственная.

Вообще, если не рай в галактике, то близко к тому. Этакий эллинистический Мир, с аграрствованием, производством. Совершенно, как понятно, закрытый. Например, тут были вполне рабочие мануфакторумы, превосходящие шестерёночные. Уж в экологичности — точно.

И выходцы с Планеты, как остроумно назвали планету, покидали её лишь в случае вступления в Флот Инквизиции или Гвардию Инквизиции.

Как я понимаю, это был и эксперимент, вполне успешный, к слову, по созданию устойчивого к варповщине социума без религиозщины. То есть местные были если не атеистами, то очень умеренно верующими. Ну а то, что они шли в экипажи межзвёздных судов и гвардию Инквизиции — показатель, что «молиться, поститься и слушать радио Экклезиархия» для варп-резистентности и стойкости к пси-мусору не обязательно не только отдельным личностям, но и миллиардному планетарному социуму.

Конечно, Планета как пример не вполне репрезентативна — это явно «ручное управление» Ордо Сенаторум, да и не только, подозреваю. Но как прототип возможного будущего Человечества — более чем неплохой вариант. И как по мне, ну и как по мнению местных товарищей.

И красиво: больше не в готику и Рим, а в эллинизм и Грецию, отмечал я, летя к огромному акрополю, бывшему как раз резиденцией Ордена.

А уже на беломраморных ступенях я встряхнулся. Мне не благоглупостями надо предаваться и красотами любоваться, а организовать Небесным Львам массовое сожжение огнём. А то в индивидуальном порядке отбиваться будут, паразиты такие!

— Это честь, Лорд-Инквизитор, — выдал мне коллега на входе.

Я на это почти не морщился. Да и невинный вид одинокого инквизитора за кафедрой мою проницательную персону не обманул. Вокруг в колоннах, поле, потолке было столько всякого, убийственного и нейтрализующего, сколько и в прочих Крепостях Ордена.

— Приветствую, коллега. Меня привела к вам настоятельная нужда. Требуется созвать совещание Лордов. Обязательно присутствие лорда Ордо Астартес и Ордо Еретикус. Это важно, коллега!

— Постараюсь, Игнис Сацер, — кивнул мне привратный Инквизитор.

И не просто постарался, а сделал. Десяток всяческого огнесжигательного лордья, и потребные, кроме Лорда Ордо Сенаторум, были. Последние, как выяснилось, как и Ордо Эгис, имели всего двух Лордов.

Ну и вывалил я на коллег данные, записи, факты и свои выводы.

— Признаю нашу вину, Игнис Сацер, — склонилась девица, столь свежая и юная, что я бы принял зубчатый нимб на её одежде и символ Ордо Астартес за насмешку, если бы не был Инквизитором. — Не доглядели, экспедиционный корпус Небесных Львов до приведённого вами примера — не совершал столь вопиющих преступлений. Точнее, не совершал их совсем.

— Сама тенденция, домина Гилла, неприемлема, на мой взгляд. Впрочем, не мне вас учить, это просто оценочное суждение, — на что последовал кивок.

— Это крайне печально, коллега. Но в чём причина для нашего сбора? — уточнил дядька из ведьмоловов.

— Я прошу ваше одобрения, коллеги, на уничтожение Ордена Астартес Небесные Львы. И действий, направленных на это. Я — охотник на демонов, а не уничтожитель астартес…

— Я бы с вами поспорил, коллега. И ваша слава спорит с вами, не находите?

— Не нахожу, — буркнул я. — В общем, Львы?

— Будут уничтожены. Преступление перед Императором, Империумом и Человечеством ужасно. Порочность геносемени несомненна. Небесные Львы перестанут существовать, Игнис Сацер, — произнесла Леди-Инквизитор.

А вот дальше началась варповщина! На два часа, чтоб его! И Планету я покидал в весьма злобном настроении…

— Франциск, курс на Терру! — буркнул я. — В совещательную, аколиты…

А по дороге, злопыхая и светясь, как дурак, я разбирал, что меня так взбесило.

Итак, вопрос уничтожения психов не стоял. Это было просто необходимо. Но вот метод…

Итак, я рассчитывал именно на КАЗНЬ. С судом, оповещением каждого кадила и лазгана в Империуме, что Львы — пидарасы. И получили за дело. Но коллеги, несмотря на «Терёху-героя галактики», нимб неприличный и несколько грязных ругательств наотрез отказались и посулили препятствовать моим начинаниям.

Образ Астартес, чтоб их, Ангелов, чтоб его, Импи, должен быть чист. Предатели — предателями. Но, не обратившиеся к губительным силам маринады «не косячат» для Империума ан масс. А всё решается, чтоб его, кулуарно!

Споткнутся раз двадцать всем Орденом или ещё что. Дело Официо Асассинорум, веско оповестила меня Леди из Ордо Астартес.

В общем — ни варпа мне это не нравилось. Маринадам ОЧЕНЬ не помешает пример Имперского Правосудия, направленный на их астартячьи задницы. Может, косячить меньше будут! Но «нет». И саботажничать я не буду, чтоб его.

Это ИХ дело, Ордо Астартес и местных. А я охерительно умный, но не настолько. Возможно — так лучше. Не факт, я не согласен, но пользуясь правами Инквизитора, не признавать таковые за коллегами — просто непорядочно. И преступно.

В общем — ладно. Тайная казнь, так тайная. Но в вопросе я начну разбираться. И мудрецов своих напрягу, и даже Корина: не самое точное гадание всё же лучше, чем гадание на кофейной гуще, хех.

А подняв себе настроение немудрящей шуткой (ну раз не про сожжение огнём невиновных, непричастных и всех, кто под руку подвернулся — то точно немудрящая, факт), я принялся готовиться и составлять планы на посещение не столько Терры (там конкретное дело, которое надо делать, а не готовиться), сколько к посещению Солнечной Системы. Третий раз на моей памяти, внепланово, но дела найдутся. И я их думал.

Конец записи.

9. Девятая запись

Запись осуществлена логисом Пардусом Целлером, гиперреалистом, аколитом Инквизитора, по указанию Терентия Алумуса, Лорда-Инквизитора.

Заверено дознавателем Кристиной Гольдшмидт.

Ко мне обратился господин Инквизитор, с распоряжением перевести часть вычислительных мощностей, а также установить ряд внешнего оборудования для фиксации наблюдаемого и моей реакции на это. Имел место вопрос и уточнение, не испытываю ли я желания отказаться от этого, на который я ответил отрицательно.

Обращение произошло в процессе личной беседы с Лордом-Инквизитором, на момент, когда личный корабль Терентия Алумуса, Мизерикордия Инквизитионис, легла на курс к Пресвятой Терре и пребывала в имматериуме.

В остальном же разговор затрагивал Инквизиторское Расследование, которым, по поручению Лорда-Инквизитора, занималась его свита. Причиной расследования стали небрежение, некомпетентность и саботаж ряда служащих Адептус Терра, повлекшая отсутствие в Секторе Империума надлежащих сил обороны. Моя роль в расследовании заключалось в нахождении виновных, что заключалось в обработке массива информации по замещающим должности. Империалис Лекс, в мудрости своей, не зрел разницы между занимающим должности и замещающих их. А также анализ докладных записок, прокламаций, приказов, указаний и прочих документов, определяющих круг виновных в потере Империумом Человечества Звёздного Сектора и его населения.

Сделав как устный, так и цифровой доклад Лорду-Инквизитору, я получил похвалу (сложно оценить, насколько обоснованную, но логика говорила, что определять это должен мой непосредственный руководитель, Терентий Алумус, а никак не я) и указание использовать ряд регистраторов и собственных способностей для протоколирования.

— Господин Терентий, часть моих вычислительных мощностей постоянно работают с протоколированием происходящего, могу предоставить вам полный отчёт с момента становления Инфопалачом, — уведомил я Лорда-Инквизитора.

— Это отрадно, но излишне, Целлер. Кроме того, твои протоколы, насколько мне известно, лишены эмоциональной и оценочной составляющей.

— Ваши знания истинны, господин Терентий.

— А мне нужно не только, и, признаюсь тебе, не столько протоколирование событий, а твоё восприятие и оценка, — пояснил Терентий.

— Принял. Благодарю за пояснение. Но, должен отметить, господин Инквизитор, что не имею… — начал было я.

— Нужных протоколов и механизмов? — уточнил Лорд-Инквизитор.

— Точно так.

— Именно поэтому тебе нужно будет носить этот медальон, — протянул мне украшение в виде имперского черепа на цепочке Терентий. — И сопрячься с этим сервочерепом, — указал он. — На время выполнения распоряжения он становится твоим. Довольно было бы и артефакта, — задумчиво продолжил я. — Мы с Кристиной его неплохо сделали. Но потоки информации, проходящие через тебя, Целлер, могут превысить его возможности. Вряд ли, но с посредником-сервочерепом выйдет надёжнее. Да, ношение медальона явно — необязательно.

— Принято, господин Инквизитор.

— Да, Целлер. На Терре ты будешь в моей непосредственной свите, как Кай и Агнесса. Не хотелось бы сжечь не того, так что перед вынесением приговора — проверка. На тебе, в том числе.

— По слову вашему, Терентий, — ответил я. — Единственное, имею вопрос…

— В музыкальной, завтра, в десять по-корабельному, — слегка улыбнулся Терентий, предвосхитив мой вопрос.

Дело в том, что Терентий был… выдающимся музыкантом. Орган под его руками пел голосом Бога-Машины, это не говоря о том, что он же был талантливейшим композитором: большая часть произведений, которые я слышал от него, были явно его авторства. И я, признаться, записывал, хотя не осмелился до сих пор передать данные собратьям. Точнее, не осмелился спросить дозволение Лорда-Инквизитора, если быть честным с самим собой.

А использование удивительного и, насколько мне известно — забытого, инструмента «скрипка» в руках дознавателя Кристины Гольдштейн делали каждый концерт пиром звука. Во славу Омниссии и Императора, конечно.

Помимо трёх концертов, заряжающих бодростью и рвением, мы, мудрецы свиты Инквизитора, в составе Кая Вермиллиона, дознавателя и ревизора, Корина Хеддвига, варповидца, и меня, логиса-гиперреалиста, занимались проверкой и перепроверкой данных на основании последних астропатических сводок. Агнесса, ассасин-Ванус, аколит, хоть и упоминалась Терентием, но на данном этапе проверок результатов расследования была не нужна. Её специализация была в получении информации и диверсиях, соответственно, нужды в её участии не было.

А мы с Каем проверяли достоверность, Корин же раскладывал карты Имперского Таро. Вероятность ошибки присутствует всегда, так что проверка гаданием не лишняя. И мы проверяли пути приказов служб, отделов, Ордосов и прочих организаций, соотносили их с должностными обязанностями чиновников.

Работа, нужно отметить, была отнюдь не формальная. При том, что Администратум, Департаменто Муниторум (последний, как служба, был именно ответственен за отсутствие войск, в отличие от Астра Милитарум, лишь не имевших приказ на расквартирование) и Имперский Флот были более чем компетентны как организации, внутренние постановления были чрезвычайно запутаны. Творилась натуральная варповщина, как частенько ругался господин Лорд-Инквизитор, прости меня Омниссия.

Но, за три недели перелёта мы были убеждены в том, что круг виновных определён, о чём было доложено Лорду-Инквизитору.

В течение трёх дней Мизерикордия Инквизитонис проходила через оборонительные линии защиты Колыбели Человечества. Но, наконец, выйдя на орбиту, мы столкнулись с непредвиденными трудностями.

Дело в том, что Кастелян Офиса Инквизиции, Штаб-Квартиры Ордена, отказал Лорду-Инквизитору в немедленном праве посещения полярной крепости. Не вообще, а, как он выразился (что слышали все аколиты, поскольку беседа происходила защищённой вокс-связью в совещательной каюте), после рассмотрения прошения на посещение.

— Игнис Сацер, учитывая ваши заслуги, рассмотрение советом безопасности Штаб-квартиры Ордена будет сколь можно скорейшим. Не более месяца…

— Глубокоуважаемый Кастелян Антоний, мне, при всём моём бесконечном к вам уважении, в варп не сдалось посещение этой Штаб-Квартиры, — абсолютно ровно, скорее благожелательно, озвучил Терентий и лишь лёгкое золотистое гало над головой и вокруг глаз выдавало его раздражение. — И ПРОСИТЬ ни вас, ни ваш совет я ни о чём не желаю. Меня привело на Терру расследование и наказание преступников, а посещение Штаб-Квартиры — не более чем символ вежливости. Нет так нет, закончу свои дела без посещения вашей кону… крепости, — подозреваю, намеренно оговорился Лорд-Инквизитор.

— Как вам угодно, Игнис Сацер, — гораздо суше ответил Кастелян. — Могу ли я узнать предполагаемый ранг подозреваемых в преступлении? В случае, если это Лорды…

— Меня вроде бы, признали Героем Империума, а не клиническим идиотом, — отстранённо произнёс Терентий. — Хотя, в чём-то, сходство несомненно.

— Поясните, Игнис Сацер! — приказал Кастелян, но после минутной тишины дополнил. — Будьте так любезны.

— Буду, Кастелян Антоний. В рамках Администратума, Имперского Флота… хотя последнее вас не касается, на Луне сам разберусь. Так вот, Администратум, Депортаменто Муниторум, ранги вплоть до пятого разряда, Кастелян Антоний.

— В таком случае, Игнис Сацер, вопросы и уведомления излишни…

— И в варп вашу подотчётную Крепость, Кастелян Антоний. С вами, со всем моим уважением, — произнёс Терентий, разрывая связь. — Вот же варповщина бюрократская. А я надеялся на то, что Орден лишён этого.

— На Терре, Терентий, это скорее оправданно, — подала голос ассасин.

— Знаю, Агнесса, но торчать тут более, чем нужно для выполнения дел, я не намерен, — после чего Терентий посмотрел на серо-жёлтую пикт-голограмму Терры и сморщился со странной смесью сожаления и брезгливости.

Довольно нетипичная реакция — похоже, Священная Столица Империума вызывала у Лорда-Инквизитора негативные чувства. Впрочем, причин я не знаю и выспрашивать не буду: вполне возможно, что общеизвестная аколитам биография Терентия Алумуса не вполне полна или вовсе выдумана. Прямых подтверждений этому нет, но я, как гиперреалист, отметил ряд моментов, указывающих как минимум на неполноту биографии. Либо и вовсе на недостоверность. Что, впрочем, есть тайна Инквизитора и Инквизиции.

— Итак, боевых столкновений не предполагается, — с некоторым вполне объяснимым ехидством озвучил Терентий. — Был у меня план посетить Его Величество, но если меня в Штаб-Квартиру пускают только по предварительной записи за месяц — то даже пытаться не буду. Обойдусь. Соответственно, со мной ты, Кристина, — на что дознаватель довольно кивнула. — Ты, Кай и Агнесса, — ещё два кивка. — Ты, Целлер, и ты, Моллис.

— По слову вашему, — ответил я.

— Я вас не подведу, Терентий! — вскинулась фелинидка, псайкер-аколит Моллис Педитес.

С довольно забавным сочетанием имени и фамилии, для кошачеподобного трансчеловека. Что, впрочем, не мне подмечать: Логис Целлер Пардус было темой для острот собратьев с момента моего выбора пути и перехода в высшее духовенство Бога-Машины.

Этим составом, включая телохранителей Терентия в виде преторианцев Ритора, Каппы и Омеги, а также огринов Джона и Дреда, мы вылетели на челноке Аквила на Терру.

Правда, стоит отметить, что перед отлётом Терентий остановился, связался со штабом СПО Терры, в жёсткой форме обозначил, что несколько челноков с его корабля посетят планету, и обратился к ожидающим аколитам.

— Так, для многих из вас Терра — священный Мир, Колыбель Человечества, — на этом по лицу Терентия пробежала лёгкая гримаса неудовольствия.

А я окончательно уверился, что Лорд-Инквизитор бывал на Терре. Причём не посещал, а жил: очень характерное выражение лица, неудовольствие не чем-то конкретным, а вообще. Впрочем, это игра ума, не более. А большая часть аколитов не обладали достаточно высокоразвитыми сенсорами или дисциплиной разума, чтобы заметить мгновенные перемены выражения мимики Астартес.

— Так вот, если желаете посетить храмы там какие, ещё что — четыре челнока на сутки можно направить. Франциск, Роберт — учитывайте, возможно, кто-то из ваших подчинённых заслужил подобную честь. Ну и, соответственно, все мои аколиты, при желании, могут совершить эту экскурсию.

После отстыковки Аквилы и выхода на низкую орбиту, Терентий замер и решительно махнул рукой.

— Ладно, попробую. Откажут — и варп с ним, а мне реально интересно.

— Что, Терентий? — поинтересовалась Кристина Гольдшмидт.

— Жив он или нет, конечно, — ответил Лорд-Инквизитор, уже на пути к кабине челнока.

Через минуту челнок изменил орбиту и направился в центр Дворца Императора, во Внутренний Дворец. Несмотря на то, что это было одно здание, орбитальная переориентировка была заметна стандартным сенсором: Дворец Императора занимал большую часть северного полушария Терры, тогда как Внутренний Дворец — место пребывания человеческого олицетворения Бога-Машины, Омниссии. И ответ на вопрос Кристины Гольдшмидт стал очевиден. И если бы не лицо, произнёсшее его — это была бы безусловная ересь, как пред Культом Механикус, так и перед Имперским Кредо.

Впрочем, невзирая на несомненную, общепризнанную и данную в ощущениях святость, Лорд-Инквизитор обладал индексом веры, равным нулю, погранично переходящим в минус. Чем, подчас, бравировал — или шутил. Сказать точно у меня ни разу не получалось, чувство юмора Терентия не поддавалось логическому анализу.

А индекс ноль есть непризнание за Божествами Империума и Марса божественной сути и прав. Восприятие Их, как некоей силы, не более и не менее. Отрицательный индекс определял разумного, как откровенно враждебного к божествам.

Хотя, в свите Инквизитора, слушая его рассуждения, я к своему недоумению вынужден был признать, что это… логично. Что меня, как логиса, если не приводило в замешательство, но приводило к пересмотру приоритетов ряда догм, да простит меня Бог-Машина. Кроме того, Знание, как высшую ценность после Человечества, Терентий признавал. Но не обожествлял, как ни парадоксально это не звучит.

Пока я анализировал информацию из памяти, Аквила и вправду пролетела к Внутреннему Дворцу Императора, причём не к внешним Вратам, а к Внутренним. В область, где находился Санктум Империалис, Тронный Зал. И пребывал Омниссия, воплощение Бога-Машины на Золотом Троне.

Бинарная сеть между мной и преторианцами замелькала сообщениями о различных излучениях, направленных на Аквилу и проникающих внутрь — явная работа систем Адептус Кустодес, телохранителей Императора.

Судя по усмешке на лице Кристины Гольдшмидт, и слабом подобии улыбки у переглянувшегося с ней Терентия, в пси-спектре также была проверка. И то, что Инквизитор и дознаватель улыбались позитивно — успокаивало. Псайкер ранга бэта-плюс и Имперский Святой, Инквизитор, насколько я могу понять, могут потягаться в псионической мощи с всем существующим в Империи, кроме Омниссии, конечно.

Наконец, челнок приземлился. Мы вышли по аппарели и увидели огромную фигуру в ало-золотых доспехах, в чёрном, развевающемся на безжизненном ветре Терры плаще.

— Зачем ты пришёл, Игнис Сацер, к порогу Врат Вечности? — пророкотала фигура.

— Увидеть Его, конечно, — ответил Терентий.

— Отказано, — ответил телохранитель Императора. — Также, твоё…

— Ты не представился, — небрежно махнул рукой Терентий на фигуру, возвышающуюся над ним на семьдесят восемь сантиметров. — А зная ваши обычаи, будь любезен боевым позывным и статусом, Кустодей. Я, Лорд-Инквизитор Священной Инквизиции Империума Человечества, голос и воля Его, требую этого.

— Гай, проконсул Адептус Кустодес, я говорю… — после минуты тишины прогудел великан.

— Проконсул — даже не смешно. И говорить с вашей весёлой организации ты можешь только как Щит-Капитан, не более. И отвечать лишь за своих подчинённых. Если вы, телохранители Императора, отказываете мне, голосу и воле Его, в праве визита — я желаю и требую, чтоб это озвучил имеющий право говорить от ВСЕХ Кустодеев, — с отчётливо слышимым в голосе сарказмом произнёс Лорд Инквизитор.

На этот раз неподвижная фигура замолчала на четыре минуты и семнадцать секунд, взорвавшись потоками радиоволн, безусловно, зашифрованных. Через это время прозвучал ответ:

— Следуй за мной, Игнис Сацер, — после чего Кустодей развернулся, начав марш внутрь Дворца.

— И мои аколиты, — в спину великану сообщил Терентий, на что последовал небрежный подтверждающий взмах рукой. — Ну, хоть на Дворец Императора изнутри посмотрите, — озвучил Терентий.

Нужно отметить, что увиденное нами было прекрасно. Картины, фрески, изящные светильники. Я, даже будучи гиперреалистом, не смог подавить восхищение не поддающейся анализу красотой. Прочие аколиты также были в восторге, даже преторианцы, судя по сопряжению, начали проявлять несвойственные им эмоции.

Огрины Джон и Дред, судя по их состоянию, находились на грани обморока. От религиозного рвения, свойственной этой породе человеков, красоты, которую они вполне могли оценить. Предполагаю, это были первые за миллениумы огрины, вошедшие под сень Внутреннего Дворца Императора.

Наконец, мы дошли до основания длинной лестницы, ведущей к Вратам. Последние были огромны, сияли золотом и изображали Императора, повергающего врагов. Мои сенсоры, узревшие Его Лик, непроизвольно дёрнулись… впрочем, таких мыслей гиперреалист допускать не имеет права.

На ступенях стояли неподвижные Кустодеи, более похожие на статуи, несущие службу. Кроме того, преторианцы отмечали несколько скрытых воинов, высоковероятно — далеко не всех.

А у основания лестницы стоял Кустодей, превосходящий нашего провожатого как ростом, так и богатством доспеха. Кроме того, все они, полностью, были испещрены мельчайшими буквами, описывающими подвиги этого человека. Этот Кустодей явно ожидал нас.

— Игнис Сацер, ты, как голос и воля Его, потребовал ответа Адептус Кустодес, дозволено ли тебе пройти Врата Вечности, — произнёс встречающий так, что завибрировал мраморный пол. — Тогда слушай, — на этих словах он снял свой украшенный гребнем шлем, явив лицо. — Я — Галахот, капитан-генерал Адепутс Кус… — в этот момент Кустодей запнулся.

Запнулся, расширил глаза и дёрнул головой, желая обернуться. Почему — я понимаю. Дело в том, что Лорд-Инквизитор Терентий снял свой простой шлем, с одинокой полоской сенсора, в знак уважения и ответа на любезное обнажение лица генерал-капитана.

— …тодиес, — закончил начало речи генерал-капитан. — И я объявляю тебе, Игнис Сацер, Лорд-Инквизитор: Адептус Кустодес признают твои подвиги и труды на благо Империума и во имя его. Знают и признают звание голоса и воли Его. Но Ворота Вечности ты не пройдёшь! Особенно… неважно. Ответ тебя удовлетворил?

— Ни варпа, — широко улыбнулся Терентий. — Но, не очень и хотелось. Прощай, генерал-капитан. За мной, аколиты.

С этими словами он широко зашагал в обратный путь, сделав явно замеченный Кустодеями жест рукой: «Опасность! Возможна атака!» — приведя оргинов и преторианцев в режим бдительности.

А я ничего не понимал. Впрочем, нападения не было, мы благополучно погрузились на Аквилу, и тут Моллис Педитес, видимо, любопытная… хотя не стоит. Эта шутка больше подходит Терентию, а не логису. Аколит Моллис Педитес задала Терентию вопрос о жесте «опасность».

— Хм, а вы, скорее всего, не знаете, — хмыкнул Терентий, улыбнувшись. — Это сверхсекретная информация, не несущая вам пользы, так что баз нет ни у тебя, Агнесса, ни у тебя, Целлер. В общем, слушайте…

После чего Терентий поведал, что будучи не вполне Астартес, Кустодеи имеют несколько… сложно сказать, пороков или достоинств. Лорд-Инквизитор логично отметил, что в этом случае был вопрос точки зрения.

Итак, Кустодеи, помимо превосходящих Астартес физических и умственных кондиций, как генетически, так и психологически одиночки.

— Не приспособлены к сложной иерархии и командной работе, — хмыкнул Терентий. — Плюс — поголовно параноики. Не только в хорошем смысле слова. В чём-то напоминают твоих сородичей, Моллис. Но Императору преданы беззаветно.

— А как же…

— Генерал-капитан и прочее? — ответил Терентий. — А они членами меряются, — на что повисла тишина непонимания. — Кхм, ладно: своими надписями на доспехах. Кто насовершал больше всякого полезного — тот и главный. Довольно дурацкий способ, при том, что они и друг друга, случается, подозревают и убивают. В общем, пока мы не поговорили с генерал-капитаном — было относительно безопасно. А после… тоже, — широко улыбнулся Лорд-Инквизитор, подмигнув Кристине Гольдшмидт. — Но мне они… не слишком нравятся. «Ты не пройдёшь!» — тоненьким голосом произнёс он, явно пародируя Кустодея Галахота.

Наверное — смешно, отметил я, продолжая внимательно слушать.

— То есть, Терентий, они могли напасть? — продолжала допытываться аколит.

— Угу. До разговора с этим Галахотом — крайне маловероятно. Такого нападальщика сами Кустодеи бы прибили. А вот после — могли напасть, если посчитали, что я угрожаю Императору. Или его идеалам… В общем, сложно с этими обломами, — махнул он рукой. — Ну да и варп с ними. Я, конечно, хотел побывать у Золотого Трона, но это, скорее, чистое любопытство. И… хотя лично поговорим, Кристина.

— По слову вашему, Терентий, — почему-то несчастно произнесла дознаватель.

— Ладно, лететь недолго. Займёмся делом, — завершил беседу Терентий.

Лететь и вправду было недолго, всего пара тысяч километров отделяла нас от резиденции структурного подразделения Адептус Терра, потребного нам для завершения расследования. Внешний Дворец, большей частью, и являлся этой резиденцией.

Наконец, мы достигли потребного участка, где за дюжину часов посетили всех чиновников, прямо или косвенно виновных.

Нельзя не отметить, что ряд выявленных нами служащих, а если быть совсем точным — то должностей, виновны не были. Должностей, потому что их занимали совсем не те люди, что были указаны в информационных базах. Кто-то умер, кто-то сменил место службы. Впрочем, последнее от ответственности не освобождало — просто Терентий направлял указание о казни.

Что было для некомпетентных служащих гораздо страшнее, чем казнь Инквизитора. Терентий милостиво сжигал виновных собственноручно, из волкитного излучателя.

А невиновность была вызвана тем, что в рамках Администратума или департамента поменялись обязанности, выводя ситуацию за пределы компетенции лиц, которых мы посчитали виновными.

Но воздействие пятого (а, иногда, седьмого ранга), как и постоянные проверки, помогли нам разобраться. И через дюжину часов мы направлялись к выходу на посадочную площадку.

— Варпова работёнка, — произнёс Терентий, ни к кому конкретно не обращаясь. — Впрочем, делать её нужно, а сделана она хорошо. А главное — это правильно, — сам себе вынес приговор Инквизитор. — Ладно, аколиты. Если хотите, то полетаем над…

И тут Терентий замер, всего на секунду, но заметно.

— Опасность, аколиты. Стоять на месте. Я вперёд, — отрезал Инквизитор. — И пока не надо, Кристина. Я справлюсь, если что, он всего один.

— По слову вашему, Терентий.

После чего Терентий продолжил движение, тогда как мы, его аколиты, остановились, как и телохранители.

Ряд информационного обмена преторианцев показывал, что два из них желали пренебречь приказом Лорда-Инквизитора, пренебрегая его приказом в пользу его безопасности. Но Ритор, назначенный Терентием старшим, прекратил самовольство до того, как я вмешался. Хотя я и не был тем, кто может отдавать приказы телохранителям Инквизитора, но уровень моего посвящения мог помочь сохранить дисциплину. Впрочем, Ритор справился.

А вот Моллис Педитес не выдержала. Рывком она кинулась вслед Терентию, окутавшись изумрудно-зелёным псионическим огнём, прорвалась через телекинетическую завесу, поставленную дознавателем.

Последнее изумило нас: Кристина Гольдшмидт — псайкер бэта-плюс ранга, чрезвычайно сильный и искусный. И изумило саму дознавателя, явно не готовой к такому результату своего воздействия.

Тем временем, на вышедшего на открытое пространство Терентия обрушился луч мельта-оружия, как ни парадоксально это звучит. То есть температурные и спектральные детали утверждали, что эта мельта, но схема площадки показывала, что атакующий был не менее, чем за полсотни метров от Лорда-Инквизитора! При этом, Терентия не обдало потоком мельта-пламени. А его пустотный щит поглотил именно «луч».

Впрочем, видимо, к этому он и готовился, а вот бегущая Моллис стала для него неожиданностью. Впрочем, досадливый взмах руки сопровождался исходящим от Терентия лучом золотого света. И через секунду на пол рядом с ним упала громадная золотая алебарда Кустодеев, а ещё через секунду — голова в золотом шлеме с гребнем и тело.

Но Терентий явно выказывал неудовольствие Моллис, аколит сжалась, я даже мимолётно почувствовал неуместную жалость. Совершенно неуместную: аколит нарушила прямой приказ Лорда-Инквизитора, явно повредив его планам.

Терентий махнул рукой Кристине Гольдшмидт, наставнице Моллис, которая подошла и приняла участие в неслышной нам беседе (мои сенсоры не позволяли услышать, а преторианцы сознательно снизили чувствительность своих).

Через минуту Терентий махнул рукой, подзывая нас.

— …будешь наказана, Лапка, — донёсся голос Терентия по мере приближения, а я чуть не рассмеялся недостойно логиса.

Но это и вправду было забавно: Терентий явно оценил комичность звучания фелинидки на высоком Готике и использовал в качестве приватного имени.

Хорошо, что его чувства юмора не хватило, или чувства такта хватило на то, чтобы не называть меня Шустрик, мысленно вознёс я благодарность Богу-Машине.

— Так, аколиты, как я и опасался, эти параноики устроили охоту, — фыркнул Лорд-Инквизитор. — Мне ничего не угрожает, но вам — да. Дела на Терре мы сделали, так что покидаем планету. Занятия для Инквизитора в Империуме Человечества найдутся, да и аколиты без дел не останутся.

После чего Терентий жестом указал нам на Аквилу, а сам стал связываться с капитаном Франциском Боррини и оказавшимися его волей паломниками на Терре аколитами, штурмовиками и членами экипажа.

Кристина задержалась рядом с Лордом-Инквизитором, а мы последовали в Аквилу. Правда я, как и преторианцы, задержались на входе в аппарель. Они — исполняя долг. А мне было интересно, зачем Терентий сознательно задерживается. Ну а так как он не давал прямого запрета, то я и удовлетворял любопытство, не нарушая его воли.

Через три минуты и двадцать секунд, от момента как мы с преторианцами заняли свою наблюдательную позицию, рядом с Терентием и дознавателем опустился могучий летающий байк, размерами ненамного меньше лёгкого истребителя Имперского Флота. Золотой, украшенный… Но, как я забеспокоился, так и преторианцы перешли в боевой режим. Что вполне оправданно личностью ранее покушавшегося на Лорда-Инквизитора.

— Спокойно, Ритор, Ипсилон, Каппа. Опасности нет, — послышался голос Терентия, явно переданный по пси-сетке Кристиной. — И да, Целлер, я не против твоего наблюдения.

— Я…

— Я не запрещал, я помню. Смотри, протоколируй, гиперрационалист.

— По слову вашему, — ответил я, как довольный, так и несколько смущенный.

— Послание от генерал-капитана Адептус Кустодес, Лорду-Инквизитору Терентию Алумусу, — раздался грохочущий голос покинувшего байк Кустодея.

В его протянутой руке был свёрнутый пергамент с печатями, украшенный аквилой и гербом Кустодиев.

Терентий принял свиток, развернул, пробежал глазами. Нагнулся, приподнял голову нападавшего, и жестом, совершенно аналогичным с протягивающим ранее пергамент, протянул её.

— Принимаю переданное. И передаю в ответ, — огласил Лорд-Инквизитор, а после принятия головы Кустодеем направился в Аквилу.

А я, смоделировав наиболее вероятное содержание послания и ответ Терентия, всё-таки не удержался от смешка. Непозволительно для логиса, забыв об осуществлённой пси-связи! Впрочем, негативных последствий это не получило.

— Да, довольно забавно вышло, Целлер. Возникает ощущение, что один ты понимаешь мои тонкие и изящные шутки, — по пси-связи произнёс Терентий.

— А я?

— А ты, Кристина, не можешь их не понимать.

— Простите, Терентий, но и я не всегда…

— Знаю. Но хоть иногда — и то хорошо. Тяжка участь человека со здоровым чувством юмора во Вселенной надутых снобов… Впрочем, шутки шутками, а нам нужно на Милосердие. И да, Кристина, подключай всех.

— По слову вашему, Терентий.

— Итак, аколиты, расследование закончено. Не самое весёлое, а уж первопричина меня до сих пор бесит, но закончено. И многие из вас хоть на Терру взглянули. Ну да ладно. Франциск, на Луну. Имперский Флот. И да, аколиты, а особенно — мудрецы. Думайте, куда нам лететь. Какие результаты по обработке информации от агентов. В общем, понятно, я думаю. На Луне мы надолго не задержимся, да и там три человека.

На этом моменте Аквила влетела в трюм Мизерикордии Инквизиторис, а мы направились в совещательную.

Я же создавал и координировал связную сеть мудрецов — указание Лорда-Инквизитора нужно было исполнять сколь возможно быстро.

Конец записи.

И всё-таки, Кристина, наш Шустрик — неправильный логис.

А, по-моему, очень правильный, Терентий.

Точка зрения, имеющая право на существование, Кристина. Кстати, он решился?

Да, Терентий, обратная биологизация.

Поможешь ему?

По слову вашему.

По слову моему: помоги, если хочешь. Не помогай, если не хочешь, Кристина.

Тогда, пожалуй, помогу, Терентий.

Вот и умница.

10. Десятая запись

После радостной казни трёх чиновников Имперского Флота на Луне, передо мной встал вопрос. А конкретно: куда пойти, куда податься, кого б найти и сжечь огнём?

Поскольку то, что я хотел сделать для себя — я сделал. И считаться Хомо Астартес, с точки зрения биологии, уже не вполне мог. На данный момент Терёха был химерой из Сапиенса и Астартес, да ещё и подкорректированный воздействием биоманта.

Ну да ладно, всё равно Хомо, а остальное — ерунда.

А вот вопрос направления и целей стоял остро. По логике, выходило, что мне, как демоноборцу, имеет смысл мотаться в окрестностях Очка. Благо, я так изначально и планировал.

Но меня несколько напрягала мотающаяся в окрестностях Крепость Инквизиции Пречистое Сияние. Точнее, её насельцы: ну ладно, олордили, паразиты такие. Кстати, перестав праведно злопыхать, я пришёл к выводу, что олордение моё прошло скорее удачно.

Дело в том, что Лорд-Инквизитор, традиционно назначенный «массой Инквизиторов», получает «право говорить за Инквизиторов», при проведении совещаний, голосований и прочих демократических процедурах. Соответственно, голоса ему передают лично, ну и на момент, когда этих голосов становится дохрена, он олордивается самотёком.

И, если бы было так, мне, скорее всего, таки пришлось бы торчать в Крепости Инквизиции, участвуя во всякой управленческой деятельности. Причины, по которой «передали голоса» — дело десятое. Главное то, что я просто не имел бы права подвести доверие, с точки зрения своей этики.

А вот так, как есть — ну прискакали какие-то там Лорды, олордили невиновного и непричастного Терёху. И чё? Этот титул выходил, в данной конфигурации, именно «признанием заслуг». А чтоб стать не свадебным, а реальным Лордом, нужно общаться с коллегами, прибирать к потным лапкам право «говорить за них», ну и прочей политотой маяться. Чем я заниматься ни варпа не буду, как понятно.

Так вот, Рамилес Инквизиции Пречистое Сияние, в плевке от Очка, меня напрягал именно тем, что меня там в политоту всяческую могут втравить. Отстреливаться от коллег несколько нелюбезно, но и работать в приочковье, не посещая Крепость — практически нереально. Да и кстати. У меня УЖЕ есть политическая цель: Кадия — это пиздец. Десятина гвардией чрезмерна, для нормального функционирования Ксаров (Ульев-Крепостей) банально нужно оставлять больше народу.

По большому счёту, и так, и так понятно, что в политоту лезть придется. Но позже, лет через сто, набравшись опыта и, если у Валлиоса получится с передатчиками — не торча, как дурак, в Крепости.

Так что, всё-таки, похоже, что двигать мне в приочковье. Готический, Оффидианский и Кадианский сектора, со свойственной им веселухой. Там мне — самое место, окончательно заключил я, отдавая приказ Боррини.

И… всё было нормально, такой вот непонятный парадокс. То есть, добрались до приочковья, я направил запрос в Крепость, получил данные по расследованию. И культ, обычный, без вывертов хитрых и прочей запредельщины. За неделю управились с культом, за месяц перетрахнули всё планетарное начальство, ну и тех, кто под руку подвернулся. Вот не верил я, что всё так просто, а оно вон как оно повернулось.

Потом — естественный прорыв из-за близости Очка и поплывшей топологии. Потом — поучаствовал в отражении «малого» набега предателей. Пять боевых барж и десяток пиратской мелочёвки. Артефакт хаоса, опять культ…

В общем, выходила стандартная огнесжигательная рутина Инквизитора Ордо Маллеус. Никаких волей мифа, подлючих, ничего такого. Даже приток свячёности немного пошёл на спад — видимо, достало верующих баранов невиновному мне неприятности намаливать.

Не исчезла, конечно, вспышки были, но синусоида притока пошла вниз, что искренне радовало. И так «меньше» было настолько дохрена, что нахрен не нужно. Да и вообще лучше бы её не было, но святость сослагательных наклонений не терпит.

В рамках осуществления своих планов как-то ввалился я на Пречистое Сияние во время проведения Конклава. В лучших традициях штурмового налёта — проскакал до совещательной залы в «коробочке» из преторианцев и огринов, вскарабкался на трибуну, зарядил на трибуне речь: «на Кадии не просто пиздец, а пиздец попустительством Империума и Ордена! Так жить нельзя, что-то с этим нужно делать, давайте-ка, коллеги, десятину людьми в более удобоваримый вид приведём!»

Всё это, как понятно, с пиктами, статистикой. Правда, толкая речь, зрел я в подлючих очах огнесжигательной общественности намеренье Терёху пленить и к совещаниям и прочей безблагодатщине приковать.

Так что, по окончании речи, втопил я свою иллюминацию люменов на полторы сотни, веско вякнул, что «долг перед Империумом зовёт». Ну и пока злобные Инквизиторы промаргивались и приводили себя в боеспособное состояние, с радостным гоготом ускакал на Милосердие.

А потом, по результатам, проверю-посмотрю. Всё, что я хотел сказать — я сказал, ну а решение коллег узнаю и, если что, начну бузить в плане пересмотра. Или не стану: посмотрим, что нарешают.

В общем, получил я данные для расследования — признаки культа среди сил Порта-Пасть, искусственного Мира (хрен знает, кем построенного, сволочи нелюбопытные!), столицы Готического сектора. На минуточку, вполне соответствующей Крепости Сегментума, как многочисленными мануфакторумами внутри полого планетоида, так и мощью флота и прочих сил.

Сообщение от аналитиков заключалась вот в чём: несколько агентов «нашли странным» поведение пары капитанов. Но прямых обвинений и фактов замазанности в ереси не было. Как и фактов чего-то массового. Что, с одной стороны, вроде и ерунда: ну не было зафиксировано разгульного предавания ереси, с призывом демонятины и жертвами орд невинных.

Но Порт-Пасть — стратегически важный Мир, хотя, по совести, его скорее стоит отнести не к Миру, а к Сторожевой Крепости. И сама вероятность еретикизации на ней — угроза Империума высшего уровня.

И это, если разобраться, не вполне мой «профиль». Всё же я из Ордо Маллеус, а не Еретикус какого. Но астропаты и архивисты Пречистого Сияния выдали мне такие рекомендации с данными. Была, конечно, возможность послать их в варп, да даже потрясти лично. Но я не стал, а на послание, после минутного раздумья, выдал «берусь».

Тут вопрос как раз моего лордства, чтоб его. Дело в том, что Ордосы — не структурные подразделения, в прямом смысле. Это «добровольные объединения». Мало того, Лорд-Инквизитор даже к этим объединениям может относиться исключительно как футбольный фанат. В плане носить шарф Ордо Динамо или Спартака какого, не более и не менее. Не вполне так по факту, но де-юре: Лорд-Инквизитор — это тип широкого профиля, стоящий НАД объединениями внутри Ордена.

Конечно, специализацию никто не отменял, но в данном случае направление меня в Пасть имело две причины.

Первое — стратегическое значение Крепости. И, соответственно, потребность не просто в Инквизиторе (которых пасти портовые, которые аборигены, видели много раз — сам Мир и его положение к этому располагал), а именно в Лорде. Которых, по совести, чертовски мало, даже на фоне Инквизиторов, которых в десятки раз меньше, чем надо Империуму.

А второе — «признаки» указывали на демонопоклонничество. Вот, как ни удивительно, далеко не все еретики, даже не все поклонники губительных сил — демонопоклонники. Последние выходили отдельной категорией особо отбитых товарищей, развлекающихся именно призывом демонов.

Так что, дело выходило и «моим». Возможно? на полшишечки, но всё же. Согласие я дал, ну и Милосердие к Порту-Пасти и направилось.

Корин, кстати, раскинул Имперское Таро и выходило, что ждут нас, как у нормальной гадалки, «многие хлопоты», причём без конкретики.

Что меня несколько озадачило: пятый ранг воздействия, а круг подозреваемых чётко очерчен.

А культ — такой интересный предмет. Либо культ есть, либо культа нет. Никакие «условно-возможные» культы не бывают. Или демонопоклонники — и жечь огнём, или нет, ну и там по обстоятельствам. И хлопотать на военизированной крепости Порт-Пасть я как-то вот не понимал, из-за чего.

То есть, положим, есть в Пасти демонолух типа криговского, коллективный. Возможно, но причина хлопот всё равно не вполне понятна. Причём, Корин выдавал не «боестолкновение», а именно «хлопоты», что скорее напрягало, нежели успокаивало.

Ну да ладно, дело взято, так что стал я думать, а как бы эти «многие хлопоты» избежать? И не выходил у Терёхи каменный цветок.

Дело в том, что назваться торговцем или там каким чиновником Администратума, в принципе, можно. Инсигния и не такое позволяет. Вот только в случае расследования на Мире-Крепости — это бред.

Торгашу прикажут валить из системы и в случае отказа прибьют нахер. Чиновнику-ревизору… ну, разве что высшего, Администратума. Да и то, с чёткой, озвученной целью. Потому что не вполне те расклады, чтоб «ревизирую, не скажу что». А единственная причина, по которой вообще имеет смысл скрываться — это не спугнуть потенциальных культистов. Ну а немалый чин (у малого будет масса проблем, и не будет возможности их решения), не исполняющий обозначенные обязанности, насторожит не только службы безопасности Порта-Пасти, но и еретиков.

Что, кстати, подразумевалось и аналитиками Крепости Инквизиции при отправлением цельного Лорда-Инквизитора.

После чего я стал прикидывать: согласно докладам агентов, несколько капитанов кораблей после какого-то тактического совещания на Пасти, в беседе, выдали слишком обширные знания в плане демонов. Не невозможно секретные, но несколько чрезмерные. Кроме того, эти товарищи, вроде как, не пересекались и пересекаться не могли.

Далее, у двух из них, согласно докладам агентов уже на кораблях, проводились регулярные встречи. Назвать их «тайными» — язык не повернётся, каждый сервисный робот знал, что капитан на челноке покинул судно и вернулся.

Вот только, с неафишируемыми целями — точно, что, конечно, тоже бывает, но уже редкость. Да, капитан может покинуть судно на базе (чем Порт-Пасть и являлась), если он не в патруле. Но сообщить, на кой варп первый после Императора на корабле этот корабль покидает, и на какой срок — было пусть и не уставным правилом, но столь традиционным делом, что в устав такое не внесли. Ну, как мне видится, конечно.

И это, в принципе, возможно — личные дела никто не отменял, связь с челноком есть, если что — передадут. Но вот тот факт, что согласно отчётам агентов на кораблях, два капитана покидали корабли не раз и не два, с ентими самыми, тайными целями, причём ОДНОВРЕМЕННО, резонно насторожил аналитиков. Ну и инициировал переданное мне расследование.

— Итак, аколиты, что будем делать? — вопросил я у своей аколятни в совещательной, посвятив в мысли занимательные свои.

— Я могу… — начала было Кристина.

— И это также приведёт «к немалым хлопотам», — отпарировал я. — Идея-то хороша, — улыбнулся я поникшей тереньтетке и просветил прочих. — Кристина предложила варп-телепортацией захватить потребных нам. Но тут кроется очень неприятный момент.

— Мир-Крепость, судно Имперского Флота, пропал капитан, — задумчиво протянул Кай. — Поднимается такая суета, что «немалые хлопоты» будут гарантированно, если не хуже.

— Угу, — кивнул я.

— А если… — начала было Лапка, но замолчала, застеснявшись.

Дело вот в чём. Я на фелинидку если и не гневался, то несколько «понизил статус на совещаниях» после её «выступления» на Терре. Причины, по которым Моллис кинулась ко мне — я понимаю. Но принимать у своего аколита — не намерен. Либо она разумный, контролирующий свои животные порывы, и аколит. Либо наша с Кристиной домашняя киска. Приятная, удобная, но совещаться с кошкой или учитывать её мнение никто не будет.

И эту позицию я до кошатины донёс, да и по сей момент она пребывала в «полуопале». Как из педагогических соображений по отношению к ней, так и педагогических соображений поддержания дисциплины среди аколятни. Поскольку своё нарушение прямого приказа Инквизитора Моллис изволила совершить на глазах большей части аколитов.

Не сказать, чтобы это было сильно страшно. Более того, в определённом смысле, Кристину, как наставницу, порадовал прогресс ученицы — кошка прорвала небрежно кинутый, но более чем мощный телекинетический щит псайкера бета-плюс ранга. И получила гамма-ранг. А меня, в определённом смысле, как самца (в незначительной части, но не отметить этого нельзя), порадовал её порыв.

Но при этом: Моллис сорвала мои планы. Я собирался Кустодея-нападающего поймать, пленить, поисследовать, помучить (информация не лишняя, а вопросы к нему были) и собственноручно сжечь огнём, как и положено моей огнесжигательной персоне.

Но бегущая ко мне Моллис лишила меня этого невинного удовольствия: кустодей садил по мне мельта-лучом, археотехом времён Крестового Похода, препятствующему рассеиванию перегретой плазмы. А это десяток тысяч градусов, на которые мой пустотный щит кашлял микропровалами в варп, а от кошатины, даже промахом, только воспоминания бы и остались. Так что пришлось придурка декапитировать, оставшись без законной поживы.

Но «опала» была уже достаточной, так что можно и узнать, что кошатина придумала, резонно рассудил я. И нахмурив морду чела, озвучил:

— Говори, Моллис, если есть что сказать.

— По слову вашему, Терентий, — встряхнулась Лапка. — Мы прибываем в систему как ревизоры Депортаменто Муниторум. Вам, Терентий, нельзя. Вы слишком большой. И святой… — почти неслышно дополнила она.

— Удивительно тонко подмечено, — констатировал я, прилагая нечеловеческие (минимум — астартячьи) усилия, чтоб не заржать. — Продолжай.

— Инспектор направляется к одному из двух капитанов из наиболее подозрительных. И… соблазняет его, не до конца, ну… чтобы уединиться.

— Взятка натурой, — с каменной рожей покивал я. — Так, это даёт время для допроса любой степени, тревога об исчезновении поднимется нескоро. И сам он ничего может не вспомнить, или вспомнит то, что мы захотим. Если есть культ, и он культист — проблема решена. Если нет — никто не мешает продолжить расследование с другими фигурантами.

— Точно так, Терентий, — мрявкнула феленидка.

— Это… — выдержал я риторическую паузу. — Интересно, Моллис. Умница, аколит, — от чего кошатина чуть не засветилась, но не похвалить было неверно. — При этом, есть куча факторов, которые нужно учесть.

— Астропаты корабля, — подала голос Кристина.

— Именно, дознаватель, — кивнул я, назвав умницей уже «нашей» связью, приватно. — Мне вести подобное расследование нельзя, я и вправду слишком большой и временами — люминесцентный. Я думаю, в качестве ревизора подойдёшь ты, Кристина…

— Позвольте возразить, Терентий, — выдала истинно порадовавшая меня Кристина.

— Позволяю, возражай.

— Мне надлежит пребывать близ вас, дабы в случае форс-мажорной ситуации переместить нас или эвакуировать следственную группу.

— Резонно, но кого назначить «ревизором»? — улыбнулся я.

— Меня? — мрявкнула Моллис. — Я смогу возбудить, да и внешность…

— Внешность у тебя отличная. И вопрос возбуждения цели не критичен. Хотя не помешает, конечно. Но, Моллис: Кристина назвала основную причину, по которой мы не можем решить «всё и сразу». Навигаторы и корабельные астропаты весьма пси-чувствительны. Псайкер-ревизор Депортаменто Муниториум — это настолько нереалистично, что на корабле поднимут тревогу, невзирая ни на какие удостоверения и приказы с Порта-Пасти. Войти в свиту «ревизора» ты войдёшь, но им…

— Есть техника, Терентий, — подала голос Кристина.

— Есть, но Моллис ей не владеет.

— Я научусь, Терентий! — выдала кошатина.

— За три дня перелёта? — скептически поднял бровь я. — Что ж, выучишься — будет прекрасно. А если нет — войдёшь в сопровождающие к Каю, как псайкер. Заодно вам, Кай и Моллис, есть задание. Кай, просвети Моллис в тонкости ревизии, достаточные, чтобы не вызвать подозрения с самого начала. И проработайте план незаметного захвата и допроса капитана. И это не менее важно, чем «научение».

— Я справлюсь, Терентий.

— Посмотрим. Работайте, аколиты.

— По слову вашему.

Вообще — кошатина должна справиться, как доложила мне по нашей связи Кристина. А идею она предложила неплохую, да и вообще — опалу надо прекращать. Но не на пустом месте и не «по истечении срока», а по делу.

Так что в Порт-Пасть Милосердие ввалилось под всеми стягами, опознаванием и прочими весёлыми моментами, в плане «Жутко важный ревизор в системе, всем делать „ку“!»

Чиновники зашебуршились, даже сделали «ку». Моллис, будучи практикующим биомантом, да и не без помощи Кристины, выглядела как довольно привлекательная, но запредельно надменная (как, собственно, и положено быть чиновнику высокого ранга) дама. В её «свите» был Кай, Целлер, десяток следователей. Да и сама кошатина ой какая не беспомощная, так что я особо не волновался.

Аквила с Моллис отправилась в Пасть, а я, всё же несколько волнуясь (пусть и не особо), крутил в башке варианты. И, выходило, что либо Кристина, либо Лапка. Меня… ну скажем так, увидев Астартес или астартесоподобного типа в свите ревизора… о том, что это «замаскированный Инквизитор», будет через полчаса шептать каждая портянка Пасти.

Соответственно, погасить варп-активность Лапки я не мог. Далее, Кристина и вправду нужна тут — вероятность необходимости прыгнуть хрен знает куда, потому что вот-вот жопа — ненулевая. Или вытащить кого-то из жопы, много вариантов. А для этого нужна свобода от наблюдения пастей местных.

А вот выдернуть капитана на Милосердие, так, чтоб астропаты и навигаторы не подняли алярм, Кристина могла только с моей помощью. Либо по «наводке» гасящего паразитные варп-колебания псайкера «с той стороны». И да, Моллис с «научением» справилась, овладев техникой, позволяющей скрывать свои пси-способности. Пристального дознания или опытного и более сильного псайкера она не обманет, но псайкер сильнее гаммы… Бетаранговых псайкеров на Пасти не было точно.

Собственно, как и массовой предачи разгульной ереси с демонологией — общий фон Пасти был приемлемым, местные регулярно «чистили зубы», судя по чуть ли не образцовому в такой близости от Очка варп-фону.

Ну хоть связь никто не блокировал, да и не мог: у ревизора Адептус Терра второго разряда, кем и позиционировалась Моллис, мог на корабле и полк Темпестус быть, например. Для поддержки ревизионной работы. И никакие протоколы Астра Милитарум или Флота в данном случае запретить такую связь не могли.

Моллис в Пасти принял чин Имперского Флота в звании Контр-Адмирала. Встретил с резонным вопросом: а что надо-то уважаемому ревизору?

— Не ваше дело, контр-адмирал, — в лучших традициях ответила она. — Предоставьте сопровождение. И мне необходимо, чтобы экипажи кораблей пребывали на них.

— Всех?! — выпучил глаза адмирал. — Домина ревизор, это…

— Исполнимо. Но пока — я требую, чтобы было произведено только в шестнадцатой флотской группировке. После проверки там — я перейду к следующим, о чём вас уведомлю.

— Это займёт…

— У вас час.

— По слову вашему, — почти прорычал адмирал.

И втопил, на зависть не то что мичману, а даже юнга бы его скоростям и резвости позавидовал бы.

Ну а вообще — внеплановое учение местным не помешает. Всё же на службе, пусть офицерьё побегает. Поскольку команды как жили на кораблях, так на них и оставались. А как отдыхающие во всяких заведениях, так и совещающиеся о всякой ерунде высшие чины пусть побегают. Им полезно, пусть с контр-адмирала пример берут, да.

Через сорок минут взмыленный контр-адмирал докладал, что усе на месте, не извольте сумлеваться, я сам в сопровождающих, если угодно.

— Приемлемо. Проследуем на мою Аквилу.

— А…

— Нет.

— Как пожелаете, домина ревизор.

— Именно.

Мы с Кристиной за этим следили, оба боеготовые, ну мало ли, куда рвануть придётся. И Роберт с Эльдингом держали «под парами» войска.

— А молодец, девчонка, — отметил я.

— Молодец, Терентий. Почти всю работу по изменению… — начала было Кристина.

— Я про то, как она себя держит. Ревизор ревизором.

— Не хочет, чтобы в ней разочаровались.

— Влюбилась, всё-таки? — хмыкнул я.

— Не вполне, но близко к тому, — ответила тереньтетка. — Насколько я понимаю, столь патологической привязки, как бывает у хомо сапиенс, у хомо хирсутус не бывает. То есть, если она удалится от вас на месяца два-три, то привязанность ослабнет. Но уважать…

— Это понятно, Кристина. Благодарю, и новости отрадные. Всё же не хотелось бы, чтобы она оказалась неразрывно связана со мной.

— Вам достаточно…

— Кристииина, — ехидно протянул я.

— Я помню, Терентий: «мы в ответе за тех, кого приручили», — фыркнула тереньтетка. — Это даже мило.

— Это даже правильно. Впрочем, разговор не о том: она действительно неплохо справляется.

— Я тоже так думаю.

Ну а пока мы обсуждали «нашу киску», которая себя вполне проявляла как аколит, Аквила металась между кораблями. Моллис виртуозно «передумывала» перед стыковкой, чем довела адмирала до чёрно-багрового цвета лица, а его адъютантов — до мёртвенной белизны.

И, кажется, я узнаю школу. Наш кардиологический ревизор Вермиллион отчётливо проглядывался в наставниках. Как бы Моллис адмирала до Кондратия не довела… Хотя, она же биомант, откачает, если что.

И, естественно, кораблём, на котором остановила выбор «ёбнутая истеричка», по крайней мере подобное отчётливо читалось на адмиральской морде, был корабль с подозрительным капитаном.

Аквила пристыковалась, выстроенный во фрунт экипаж был отрадно собран и опрятен — будь я флотским ревизором, я бы занёс капитану Жануарию Фитцу плюс в карму.

Но, так как я не являлся этим уважаемым товарищем, то Фитц остался с чистой кармой.

— Мостик, капитан, — прервала Моллис поток славословий в стиле «как здорово, что вы, домина, изволите меня ревизировать».

— По слову вашему, — растерянно выдал капитан и помаршировал в качестве сопровождающего.

Растерянную рожу явил и адмирал — ну что за варповщину можно ревизировать на мостике? Состояние пикт-мониторов и чистоту рабочих мест? Так если такой буйнёй кто-то и занимается (вот лично я — не уверен), то явно не чиновник Администратума второго разряда.

Ну а Моллис, насколько я понимаю, адресно воздействовала на капитана выработанным её же телом феромоном. Чуть помогая запаховым маркерам добраться до капитана телекинезом, но именно «чуть». Сильное псайкерство реально могло вызвать алярм на боевом корабле.

Наконец, до мостика добрались. Сервиторам на ревизию было похрен, а из экипажа в святая святых корабля (чтобы всяческие попы ни думали) сейчас только сам капитан и был.

Моллис с деловитым видом прошлась между постами, «свита» со столь же деловитым видом следовала за ней.

Адмирал и капитан смотрели на них, как на идиотов, даже переглянулись с задиранием бровей, на тему: «что за, прости Император, варповщина творится?» — после чего взаимно пожали плечами, а адмирал совершил слабозаметный жест, типа махнул рукой, на что капитан кивнул.

Правда, по возвращению взглядов на ревизоров капитан стал непроизвольно облизываться на домину ревизора, слегка порозовел и глазками своими смотрел в основном на ейные отдельные, особо притягательные, детали. Проняло, значит, хмыкнул я.

— Капитан Фитц, — выдала подошедшая к парочке Моллис. — Будьте любезны продемонстрировать мне жилые помещения экипажа. Начиная с вашего.

— Эммм… аааа… по слову вашему, — нашёлся покрытый испариной и зыркающий на неположенном места дядька средних годов.

В этот момент контр-адмирал исполнил такую пантомиму, в столь сжатые сроки и в столь затруднённых условиях, что я бы ему, не задумываясь дал бы золотой статуй. Всучил, на минуточку, а не запихал куда-нибудь, а это показатель!

А именно: дядька лёгкой мимикой, подёргиванием ручек и прочим подобным, практически незаметно со стороны, умудрился передать Фитцу такой посыл:

«Капитан, отжарь сучку во все дыхательные и пихательные, пусть знает, что такое Имперский Флот! Она явно озабоченная, может, даже свалит из Пасти. А родина твой подвиг не забудет, чем-то полезным вознаградит!»

Капитан опытом и артистизмом адмирала не обладал, вполне, нужно отметить, в рамках субординации. Вдобавок был очевидно контужен гормоном, поэтому его ответная пантомима более напоминала его Величество Йагупопа, который «на всё угу».

После чего капитан подхватил Моллис под ручку («Вы не возражаете, домина?» — на что, как понятно, последовали согласно опущенные ресницы), она сделала жест свите «ждать меня здесь».

И капитан, горным козликом, с аколитом подмышкой, поскакал в свои покои, которые, как понятно, были неподалёку от мостика.

Уже в покоях Фитц попытался бодро выкатить яйцы, ну и был оперативно лишён сознания. А Моллис начала раздевать туловище подозреваемого.

— Ээээ… — не въехал я и нахмурился.

— Аугменты, Терентий, — почти неслышно хихикнув, выдала Кристина. — Высока вероятность, что есть регистрирующее жизненные показатели аугменты, сопряжённые с центральным когитатором корабля. У Франциска — есть.

— Эгэ, — понятливо кивнул я.

Хм, даже не знал. Впрочем, всё знать невозможно, можно иметь компетентных подчинённых. И тем самым быть охренительным начальником! Погордившись секунду своей охренительностью, я отвлёкся от извлечения из капитана каких-то ошмётков плоти биомантом, переключившись на Кая.

А через минуту мы хихикали на пару с Кристиной. Контр-адмирал и Кай нашли друг друга. Как «свита ревизора», так и адмирал с адъютантами остались на мостике.

И теперь между Каем и адмиралом, происходила невербальная пантомима. На тему: «отжарит наш Фитц вашу фифу, покажет, что такое Имперский Флот!» — в ответ на что были всякие «зелен виноград», и «наша домина сама вашего капитана заебёт до нестояния и потери сознания! Она госпожа опытная, талантливая, и не такое может!»

Комичности всему этому молчаливому диалогу добавляли каменные выражения морд физиономий диспутантов, ну и скрытность от прочих, в молчаливом диалоге не участвовавших.

Тем временем, Моллис закончила с капитаном, выковыряв из него окружённые плотью аугменты, ну и Кристина выдернула бесчувственное тело в нашу совещательную, протягивая мне ладошку. Вообще — нам давно это уже не нужно. Но ей приятно, да и мне в чём-то, так что сплетя руки, мы погрузились в воспоминания Фитца.

И выходило, что ни варпа нет «культа». Притом, знания по демонам действительно есть. Но нет ереси, да и преступления, если по совести… Хотя тут — как судить.

Итак, в Порт-Пасти есть некая группа, занятая самообразованием с привлечением боевитых попов, нескольких комиссаров Официо Префектус, имевших как знания, так и опыт в столкновении с демонической угрозой.

И тут в дело вступает момент: на кой, собственно, варп понадобился подобный «клуб». Сам факт существования демонов и знания по ним — контролируются Инквизиций, Администратумом и Экклизиархией. С совершенно дикими, иной раз, вывертами.

Ну, например, на Кадии врать, что демонов нет — хрен выйдет. Каждый кадианец старше пяти лет на них насмотрелся во всех видах.

Но секретность есть, оправданная, но… слишком бюрократическая, неповоротливая. И в расположенной в плевке от Очка Крепости подобная секретность — бред. Тем не менее, деталей по демонам и предателям, возможностям и уязвимостям никто толком не знает, а они, подчас, критически нужны. Да банально, чтоб понимать: слать боевой батальон, лишать кислорода отсек, или выводить плазменный реактор на критический режим.

Но с Пастью вышла заковыка, как и с флотской группировкой. Вроде как не запрещено, но командование перестраховалось. И вот пара дюжин капитанов меняются данными, учатся и прочее. В этакой полутайне, при содействии друг друга и «знающих товарищей».

В общем — культа нет. Правда, есть вопросы в компетентности наставников, не в конкретном случае — знал Фитц ровно то, что надо, без ненужных и вредных подробностей, скорее даже недостаточно. А вопросы были в целом. И проверить это надо, но много времени это не займёт. «Кружок демонологии» невелик, а то, что его выявили — указывает на хорошую плотность и исполнительность агентов Ордена.

Но вот мне чертовски не понравилось воспоминание из памяти капитана, насчёт последнего его похода. И, кажется, я понял, с чем связаны «многие хлопоты».

Дело в том, что в окрестностях очка пиратствовал орк. Ну, дело не то, чтобы нормальное — разносить нахрен ксеноса, само собой, надо. Но орки-пираты — дело распространённое.

Вот только конкретный «Капитан Шизоум» был чертовски везучим, гадким, противным и сволочным. И гадил людям и Империуму, нагло сбегая от возмездия.

Более того, голосил астропатически, сволочной поганец: «Жалкие юдишки, вам несравница с Шизоумом. Капитаном Шизоумом! И Грыбника я вашего пастукаю! Тоби пиздец, Грыбник!»

Вот чувствовал, не стоило того гадского шамана отпускать! Не то, чтобы у меня был выбор — я, варп подери, как обморочная гимназистка, болтался на ручках у Кристины и отдуплился, пока не стало поздно. Но, блин, когда я объяснял тереньтетке, что варп бы с грибным шаманом, нихрена не сделаем, а сделали мы всё, что могли — было у меня нехорошее ощущение. Так что я тогда и себя успокаивал, прямо скажем.

— Так, Кристина, этого к Моллис. Пусть нашпигует его аугментами и приводит в себя, — задумчиво бросил я.

— Память…

— Излишне. Мы с тобой вскоре представимся контр-адмиралу, в этом случае надо проверить «условно лояльных», а не ловить скрытую ересь. Или ты думаешь иначе? — уточнил я.

— Думаю так же, — ответила Кристина, что порадовало — не «по слову вашему», а подумав.

— Ну вот и не нужно тогда воспоминания менять. И так ему гормоны, бедолаге, перекорёжили.

— Несколько дней регулярного секса — и гормональный фон войдёт в норму, Терентий.

— Да и х… ну, в общем, вот и хорошо. Меня другое волнует, Кристина.

— Орк, заражённый чумой?

— А вот ты уверена, что этот паразит заражён? — хмыкнул я, на что дознаватель пожала плечами. — Вот и я не уверен. Дела надо заканчивать. Надо бы найти этого Шизоума и окончательно прибить. И вообще, он называет меня Грибником, сволочь такая!

— Терентий, но вы же сами…

— Мне — можно. Тебе, с моего дозволения — тоже, иногда. А всяким ксеносам поганым — нельзя! — веско отметил я.

Кристина покивала, ну а через пять минут моя огнесжигательная персона пугала невиновных и непричастных астартячьми статями, терминаторским доспехом, гульфиком из черепа чемпиона и даже инсигнией.

— Император всеблагой, так это Инквизиция, — сложил «птичку» закативший глаза контр-адмирал. — А я уже боялся, что сошёл с ума… ээээ… — выпучил он на меня глаза.

На что я натурально заржал: вышло действительно забавно, а уже адмиральское: я думал, что вокруг дурдом, а это просто Инквизиция — вообще бесценно!

— Лорд-Инквизитор, Терентий Алумус, Ордо Маллеус, — запоздало представился я.

— Прошу простить, Лорд-Инквизитор… — начал было контр-адмирал, на что я махнул лапой. — Погодите… Простите, Лорд-Инквизитор, Игнис Сацер? Герой Империума? Повергатель…

— Да, — кисло ответил я. — И тема закрыта, контр-адмирал. Я, собственно, явился сюда, чтобы закончить расследование. Большая часть его уже проведена. Капитан Фитц — лояльный, деятельный командир, и сомнений в нём нет.

— Эээ… ага. А?

— Список потребных, примите сопряжение. Я на ангарную палубу, пусть привозят этих лиц. Вины их я не зрю, но беседу провести надо.

— А?

— Дело Ордена. Не вина, но тайна.

— По слову вашему, Лорд-Инквизитор.

После чего мы направились в ангарный трюм. Причём Кай поднял настроение, невербалкой указав на Моллис и показав адмиралу, «кто кого поимел». К чести флотского, тот ухмыльнулся и развёл руками.

В общем, расследование было закончено в пару часов. И я даже обзавёлся парой своих агентов — не безвозмездно, что занятно, а как раз за право «просвещать тех, кого стоит просвещать и не нанесёт вреда Империуму и их душам».

А вот хлопоты и вправду были. Шизоум, сволочь такая, пиратствовал. И был он пси-силы весьма впечатляющей. Невесть откуда вытащенный линкор планетарного подавления (времён Крестового Похода, на минуточку), «Голиаф» — порхал микропрыжками, наносил урон флоту и сбегал от сильных группировок. Чуть ли не со стационарной орбиты уходя в варп, вообще без разгона. Ну и ругался Шизоум премерзко и меня поминал всуе.

А я ещё на Ауритманде грибов предупреждал, что этого не люблю и что от этого помирают.

В общем, хлопоты у меня намечались, но не в Пасти, а после неё. И варп знает, как эту сволочь ловить. Но искать надо. И прибить паразита в варп!

Конец записи.

11. Одиннадцатая запись

Доклад составлен Моллис Педитес, псайкером ранга гамма, аколитом Инквизитора. По распоряжению Терентия Алумуса, Лорда Инквизитора, Повер… [лакуна записи]

Заверено дознавателем Кристиной Гольдшмидт.

Меня вызвал Святой Терентий и попросил носить артефакт-регистратор. А наставница Кристина [лакуна записи]

Кристина, по-моему, просить Лапку было не лучшей идеей.

А, по-моему, Терентий, прекрасная идея!

Нам, знаешь ли, дознаватель, нужен отчёт о жизни аколитов, а не порнографический роман. А Лапка, скажем прямо, излишне анатомична в описаниях. И подробно-то как!

Биомант, Терентий. И очень правдиво и красиво. А давайте?

Позже Кристина. Но с этим отчётом, похоже, придётся повозиться.

И непременно…

[обрыв вставки, продолжение записи]

…прекрасно. Очень хочется попросить Святого Терентия, чтобы он, как и на Кадии, наполнил меня своим сиянием. И не только, хотя от таких мыслей хвост сворачивается от стыда. Но наставница Кристина сумела убедить, что это — нормально. И сам Святой Терентий говорил, что «Император одобряет». А значит, и вправду… неважно.

Корабль Милосердие огромный, больше любого города Монетариуса. Он меня немного пугал, хотя сейчас я привыкла. И сейчас он направляется на окраины Готического Сектора Сегментума Обскурос Империума Человечества.

Дело в том, что некогда Святой Терентий поверг с наставницей Кристиной орочий вааагх. Но омерзительный ксенос, глава орков Шизоум сбежал. И направил в адрес Святого глумливое послание.

А ныне этот отвратительный ксенос творит разбой и насилие в Сегментуме Обскурос. И Святой Терентий посчитал, что этому непотребству должно положить конец.

— Понимаете, аколиты, — сказал Святой на совещании. — Вот казалось бы — ксенос. Не моё дело, а Имперского Флота, Астра Милитарум, если уж и Инквизиции — то Ордо Ксенос. Но дело в том, что дела надо заканчивать. А начатое на Ауритманде не закончено, пока жив этот Шизоум, — лицо Терентия стало хмурым. — Есть у меня подозрения, что его появление неспроста, ну да и варп бы с ним. И… неважно, аколиты. Надо им заняться, Милосердие Голиаф потянет.

— Безусловно, потянет, Терентий, — ответил Франциск Боррини, капитан Милосердия. — Особенно переделанный погаными ксеносами, он и так лишён… — на этом капитан задумчиво замолчал.

— Вот-вот, — отметил заметку Терентий. — Этот Шизоум скачет, как сволочь, так что рассчитывать на неповоротливость судна планетарного подавления — глупо. Но вопрос даже не в том. Основной вопрос — этот ксенос появляется в Готическом, Офидианском, Кадианском секторе. И не прогнозируется. Как будем искать?

— Гадание? — предположила я.

У нас был варповидец, Корин Хеддвиг, раскладывающий карты Императорского Таро и взирающего в варп, читая возможное будущее и не только. Меня этот внешне незаметный человечек, если честно, восхищал.

Просто мне всего один раз довелось заглянуть в пучины поганого варпа, куда он вглядывается постоянно. И мне стало очень страшно, противно… Если бы не Святой Терентий, с его целительным прикосновением, мне страшно, что бы случилось с бедной Моллис.

Терентий помог, последствий не было, кроме ощущения счастья от святости. Но человек, незаметный, тихий, каждый день вглядывающийся в пучины безумия и скверны… Притом остающийся тихим, незаметным, лояльным — по-настоящему удивлял. И вызывал зависть силой своей воли.

Хотя Терентий после происшествия с демоническим прорывом на Кадии говорил с Кристиной, и пришли они к таким выводам, которые Святой мне озвучил:

— Слушай сюда, Лапка. Фелиниды Монетариуса, а, подозреваю и фелиниды вообще — иммунны к скверне имматериума. Но не совсем — вы же люди. Но обычный шёпот варпа вам не вредит, вы его просто не замечаете. И так продолжается до того момента, пока вы не протаскиваете… Точнее: ты протаскиваешь через сознания большие объёмы энергии. Естественная резистентность перестаёт справляться, а последствия ты почувствовала. И тут кроется уязвимость: у тебя нет резистентности к безумию эмпиреев. Обычный человек живёт, так или иначе подверженный этому влиянию, вырабатывает сопротивление, поверх природного. А у тебя этого нет.

— То есть, Терентий, — расстроилась тогда я. — Я не смогу осуществлять мощные и длительные пси-воздействия?

— Почему? — пожал плечами Святой. — Сможешь. Вообще, довольно любопытный момент, который я понял только недавно: сильные псайкеры имеют определённую «профессиональную деформацию». Не в плане скверны, а именно отношение к жизни, считай — психическое отклонение, связанное с игнорированием постоянно бьющего им в сознание потока безумия. А у тебя — нет, ты, — тепло улыбнулся он, — как котёнок. Это весьма мило, но… Впрочем, решай сама, аколит. Кристина поможет, если что, — на что наставница кивнула.

Так что я высказала первое, что пришло в голову, бросив виноватый взгляд на Корина Хеддвига. Ведь, согласно моему предложению, ему придётся лишний раз вглядываться в это омерзительное место.

Впрочем, варповидец на моё предложение не отреагировал, со слабой полуулыбкой обегая взглядом присутствующих.

— Орк, шаман, сильный, — задумчиво протянул Святой Терентий. — Так-то идея хороша, но не думаю. Что скажешь, Корин?

— Как вы сказали, Терентий: «орк, шаман, сильный». Насколько я понимаю, их божества вносят волнение в потоки эмпиреев. Я попробую, но точность гадания крайне низка, — пожал плечами варповидец.

— Там божков не будет. Хотя, как бы не было хуже, — криво улыбнулся Терентий. — Ладно, попробуй после совещания, не выйдет — и в варп.

— По слову вашему, Терентий, — кивнул Корин.

— Так вот, сводки по нападениям этого Шизоглупа у нас есть, но ни варпа они нам не дают. Всё же умный, скотина, как бы не хотелось обратного! Но точка привязки, всё же, есть, — улыбнулся Святой Терентий. — И какая же, аколиты, дознаватель? — требовательно уставился он на нас.

А я задумалась, перебирая отчёты. И никак не могла найти «точку привязки», о которой говорил Терентий. Шесть секторов, совершенно непредсказуемые нападения. И согласно сводкам Имперского Флота его корабли успевали менее, чем в десятой части нападений орка.

— О нет, Терентий, только не говорите, что это то, что я подумал! — вдруг выдал Кай Вермиллион.

Дознаватель, бывший интендант Астра Милитарум, бывший ревизор Депортаменто Муниторум, а сейчас кандидат в Инквизиторы. Наставница Кристина — тоже дознаватель, могла бы претендовать на получение инсигнии Священной Инквизиции, но предпочитала оставаться близ Святого Терентия.

И, судя по мне известному, не только из-за того, что Святой Терентий лучший. Но и потому, что силы наставницы в лучах света Терентия возрастали многократно. Это было не только желанно ей, но и правильно с точки зрения блага и пользы Империума Человечества.

— Девяносто шесть процентов, что эта точка — Окулярис Тенебрис, — безэмоционально прогудел Пардус Целлер, высокопоставленный логис, аколит.

Очень странный логис, согласно всему, мне известному. Он был… весёлым! Он шутил, суетился, а его эмоции просто били через край! Я сама себе не верила, когда научилась различать эмоции от окружающих. Квадратная металлическая коробка, с полусферой поверх, чувствовалась в эмоциях более живой, чем, например, тот же Кай Вермиллион.

Хотя, если подумать, у Кая от тела осталось не более сорока процентов, всё остальное — высококачественные аугменты. И если разобраться, уже хихикнула я мысленно, согласно доктрине Бога-Машины, он более приближён к Омниссии, нежели Эльдинг, Претор Электроид, да и большая часть духовенства, служек и солдат Адептус Механикус на Милосердии.

Впрочем, если подумать о месте «объединяющем» (ну не дура же я, в конце концов!) то выходит… Да не может быть!

— Хорошо, Кай. Я не буду говорить, — пугающе улыбнулся Терентий. — Но от этого ничего не изменится.

— Пирату нужны базы, место где он сбывает добычу, — произнёс Эльдинг. — Орочьих Миров в округе нет, но вот место пребывания пиратов — известно.

— Не одно место, — уточнил Терентий. — Совершенно не факт, что этот орк торчит в Окуляре. Пираты и их базы есть в Сожжённых Мирах Офидианского сектора. Шарятся пираты и в районе Калибана, точнее его остатков, после того как Ангелы улетели. В общем, четыре точки вне Окуляра есть. Но сам он, конечно, наиболее вероятен, — ещё шире улыбнулся он, став распространять лёгкое гало. — В общем, пока летим, посмотрим. Но! — произнеся это Терентий замолчал, оглядел аколитов и уже гораздо тише продолжил. — Милосердие в Окуляр вести не стоит. Один раз нам повезло — чертовски повезло! — но такое везение не вечное. Подумайте над тем, как нам действовать, с учётом того, что мы пройдём Врата Кадии на ту сторону. На этом совещание закончено, жду ваши выводы, аколиты.

Мы разошлись, а я задумалась. Когда Милосердие, преследуя еретика, проникло по ту сторону Ока Ужаса, оно встретилось с чудовищных кораблём еретиков и предателей, Пречистой Леди. Милостью… Императора мы вышли из битвы победителями, а более всего сделал Святой Терентий и наставница Кристина. Она даже чуть не погибла, помогая Терентию. Но враг был повержен, а Терентий получил почести и звание Героя Империума.

Но нельзя не понимать, что удача в той схватке была на нашей стороне, а полагаться на неё преступно. Кроме того, бой проходил в видимости огромной торговой станции еретиков, а Милосердие, как сообщил капитан Франциск, имеет слишком много отличительных черт, скрыть которые без переделки в течение года, не менее, невозможно.

Так что вопрос Терентия: «на чём проникнуть в обитель скверны, одновременно являющейся логовом поганого ксеноса» выходил важным и не риторическим.

Правда, к сожалению, мои знания по Империуму хоть и постоянно пополнялись, но о кораблях я знала мало. Так что предоставив компетентным в этих вопросах коллегам размышлять, я направилась с Терентием и Кристиной в его… в их… а можно сказать, что и наши покои. Кристина жила с Терентием, во всех смыслах, насколько я понимаю — вообще не имея своего помещения. Что было и на предыдущем корабле Святого Терентия, которого я не застала.

А я, помимо того, что любовница их, ещё и ученица Кристины. Так что в выделенных мне огромных апартаментах (довольно смущающий момент: я сняла матрас с огромной кровати, перенесла его в угол комнаты и обитала там, в прочие же помещения, кроме ванной и спальни, даже не заходила) я с того момента, как Терентий обратил на меня своё благосклонное внимание, не появлялась.

Терентий присел и погрузился в изучения своего ручного когитатора. Это было его основным занятием в свободное время, на протяжении годов, за исключением тренировок и времени, которое он тратил на нас с наставницей. Насколько мне известно, Терентий не только желал, чтобы мы учились и узнавали новое, но и сам постоянно занимался этим же.

А мы с наставницей отошли в тренировочные покои покоев Инквизитора и прозанимались с ней до ужина. И не только тренировками… [лакуна записи]

Извращенки! Я вот не заходил, чтобы вам не мешать тренироваться, а вы!

Терентий, мы…

Я шучу, Кристина. Но этот эпизод жизнеописания мы удалим. И знаешь, Кристина.

Да, Терентий?

В варп этот совет лордья на сегодня. Достали, отправлю им вместо себя прокламацию. А потом ещё что-то придумаю.

По слову вашему, Терентий.

[продолжение записи]

…до ужина. А когда мы вкушали пищу, Святому Терентию нанёс визит Корин Хеддвиг.

— Приветствую, Корин. Присоединишься? — радушно указал на обеденный стол Терентий.

— Благодарю вас, Терентий. Но я бы предпочёл отказаться: я буквально только что закончил третье гадание, — ответил и вправду даже не бледный, а синеватый варповидец.

— Третье? — поднял бровь Терентий, на что Корин кивнул. — Неважно, — констатировал он. — Кристина.

— Моллис, — требовательно взглянула на меня наставница.

В этот момент я чуть не рассмеялась в голос: Котофей, джиринкс наставницы, пристально посмотрел на меня и отчётливо помотал мордочкой.

Очень он был странным созданием: пси-симбионт, развивающийся с псайкером-владельцем. Но его уровень разумности превышал всё, прочитанное мной в книгах и информаториумах. Запомнив и решив поинтересоваться у Кристины и Терентия (так-то вопрос был интересным, но не очень важным. И как-то всё не приходилось к слову), я направилась к Корину.

Дело в том, что обращение внутреннего взора в глубины эмпиреев во время гадания, а ещё и нескольких подряд, помимо психического мусора и давление на волю и разум, оказывал и негативное воздействие на организм. Убивал нервные клетки, способствовал развитию новообразований, скачкам кровяного, глазного и внутричерепного давления.

А я, как и наставница (хотя она — эксперт в почти десятке направлений, помимо почти уникальной силы) — биомант.

И, подойдя к благодарно кивнувшему Корину, оказала благотворное воздействие на его организм. Уже в несчётный раз напоминая себе, что я — не поганая, проклятая Императором ведьма и колдунья. А сертифицированный псайкер, слуга Священной Инквизиции и Святого Терентия.

Само же воздействие было несложно, много раз применено, и через пять минут Корин выглядел, да и являлся, гораздо более здоровым.

— Благодарю вас, Моллис, — тихо произнёс Корин, поклонившись несколько глубже, чем стоило.

— Не стоит благодарности, Корин, — повторила я его поклон. — Это волей господина Инквизитора.

— Да, я такой, — ухмыльнулся Святой Терентий. — Но без благодарности проживу. Итак, Корин, три гадания — мне ни варпа не нравится. Подробности.

— Вы знаете, Терентий, я бы сказал, что мы вернулись во времена, когда преследовали еретика, — произнёс варповидец.

— Даже так? — нахмурился Терентий, а после кивка Корина бросил. — Подробности, Корин. Все детали, и садитесь, варп подери. И возьмите что-то погрызть, тоже не помешает.

Рассказанные варповидцем подробности были таковы: найти место, куда поганый ксенос направится и где будет вредить Империуму он не смог. Точнее есть дюжина мест, удалённых друг от друга, где орк равновероятно может появиться в ближайший месяц.

А вот с местом обитания орка у Корина трудностей не возникло.

— Та самая огромная станция, Терентий. Неподалёку от Кадианских Врат. Это точно, могу практически гарантировать, — поджал губы и даже решительно нахмурился Корин, что было ему несвойственно. — А вот дальше… тот же самый, один в один, ничем не отличающийся расклад: путь ведёт в Царство Хаоса…

— Пиздец, — блеснул святым светом Терентий. — И я, варп подери, догадываюсь, что и как. Есть ли в гадании следы ксеносов-эльдар, Корин?

— Не уверен, Терентий. Но, — закатил глаза варповидец, помолчал минуту. — Есть возможность…

— Так. Карты у тебя с собой? — напряжённо спросил Терентий.

— Они всегда со мной, господин Инквизитор.

— Прекрасно. Нужен расклад на участие, встречи и прочее подобное эльдар. Мне не нужен результат гадания, конкретный, — задумался Святой, формулируя. — Мне нужно знать, встретятся ли на пути эльдар, имеют ли они отношение к этому пути.

— Я…

— Помогу, Корин. Знаю, что четвёртое гадание — чрезмерно. И, кстати, мог прийти ко мне после первого. На будущее — считай моим приказом, если не удаётся первое гадание — идёшь ко мне, и я буду решать, нужно ли последующее.

— По слову вашему, Терентий.

После чего на сервировочном столике объятый золотым сиянием Святого (и я не завидовала! Ну, почти…) Корин разложил карты.

— Я не могу формализовать, Терентий…

— Это и не нужно. Они есть, — протянул Терентий, на что Корин кивнул. — Варпом проклятые ушастые, чтоб их. И шутник этот остроухий! — на последнем Кристина почти незаметно вздрогнула, а я задумалась.

Что за «остроухий шутник», я не понимала. Судя по всему — кто-то из эльдар. Но Терентий относится к поганым ксеносам так, как и подобает Инквизитору Священного Ордена Инквизиции Империума Человечества! И вряд ли стал иметь дела с отвратительным эльдар. А не имея с ними дел — странна такая реакция. Ничего не понимаю, но точно спрошу.

— Благодарю, Корин, — тем временем произнёс Терентий. — Гадать больше не нужно, отдохни. А мне надо подумать, — откинулся он на спинку кресла и закрыл глаза.

И просидел так минут десять, за время которых мы с наставницей доели, варповидец, бесшумно поклонившись, покинул покои.

А через десять минут Терентий ударил кулаком по подлокотнику, распахнул глаза и практически прорычал:

— Варповщина!

— Но, может быть… — начала было Кристина.

— Да сейчас, Кристина! Он это, шутник, чтоб его четвёртое драло, остроухий!

На этих словах возникло ощущение, что по каюте пробежал сквозняк, хотя воздух был неподвижен. Несколько факелов потухли, со стола упали приборы, просто не могущие упасть. И возникло… странное ощущение. При этом, никаких колебаний в имматериуме не было, совсем! Я, конечно, не самая сильная, но и не слабейший псайкер. И причины происшествия я не понимала.

— Не нравится? — очень страшно улыбнувшись, спросил в никуда Святой. — Ничего, потерпишь! И я тебя предупреждал — я ещё не начал шутить САМ!

На эти слова реакции не было, а Терентий со скептически поднятой бровью взглянул на Кристину.

— И есть сомнения? — спросил он.

— Уже нет, — передёрнулась наставница, обхватывая себя за плечи и со страхом смотря на Святого. — Так вы специально? — на что Терентий с всё так же поднятой бровью исполнил подобие изящного поклона. — Понятно. И что он хочет?

— А то ты не помнишь? Плодорожку он свою хочет, варп его дери! Или чтоб я сдох, хотя вряд ли. Да и не дождётся, — задумался Терентий.

— Вы думаете — Ауритманда?…

— Думаю, Кристина. Сама ситуация была ОЧЕНЬ подозрительной. Смотри: — начал загибать пальцы Терентий. — Звёздный Кулак провалился в глубокий варп, притом в сфере, где мы смогли почувствовать молитву, что почти невероятно, это раз. Далее, с талларнцами, которые молились МНЕ, паразиты такие. Это два. И сам расклад с этими чумными орками… отдаёт от неё несмешными и дурацкими шутками. Ну а появился этот паразит при тебе, сама видела.

— Видела, но как…

— Не знаю. Сам не понимаю «как», — хмыкнул Терентий. — Я не ХОЧУ лезть в эти грёбанные чумные сады! И если…

— Простите! — не выдержала я.

— Да, говори, Лапка, — несколько раз вздохнув, произнёс Святой Терентий.

— «Чумные сады» — это же не… — не договорила я, зажмурившись.

— Это именно «то», — ответил хмурый, но с улыбкой, Терентий. — Мне было… считай пророчество. Что мой путь приведёт туда. И просьба сделать там одну вещь. Я, конечно, послал просителя в варп, но самого факта это не отменяет.

— От эльдарского псайкера?

— Если бы. От эльдарского бога.

На этом я просто потерялась: богов у ксеносов не осталось. Ну, почти: эти омерзительные ксеносы предавались порокам, пока не породили четвёртое божество хаоса. Своим рождением оно создало Око Ужаса, варп-шторм небывалой силы, поганящий своим отвратительным существованием Империум Человечества. И сожрало всех божков ксеносов, кроме…

— Цегорах? — уточнила я.

— Он самый, сволочь несмешная, — подтвердил Терентий. — О его интересе коллеги знают, но ряд моментов в отчётах не отражен. Чисто моё дело, коллегам и Империуму ничем не поможет, да и варп что сделать смогут.

— А вы? — с надеждой посмотрела я на Святого.

— А я — варп знает, смогу ли что-то сделать или нет, — усмехнулся Терентий. — Ладно, всё это стало чертовски несмешным, как только появились ухи этого шута. Но дело это не отменяет. В Очко (как иногда, частично в шутку, как я понимаю, Терентий называл Окулярис Тенебрис) надо постараться не лезть. И перехватить этого орка на территории Империума. Но перехватить — важнее. И не брать с собой Милосердие. И вообще, Кристина, я вот думаю… хотя глупости думаю. Не справимся мы с тобой вдвоём с Голиафом.

— Можем и справиться, Терентий, — возразила наставница.

— С этим варпанутым Шизоумом? — на что Кристина сделала неопределённый жест, «скорее нет, чем да», — Не справимся, а полагаться на чудеса мы не будем. Так что пусть аколиты думают, а мы попробуем поймать эту сволочь в набеге. Да, Моллис, ты что-то хотела? — видимо, интуицией почувствовал Терентий, взглянув на меня с улыбкой.

— Если у вас есть немного времени… — начала я.

— Для тебя немного времени есть почти всегда, Лапка, — ещё шире улыбнулся Святой, и внутри потеплело.

— Тогда… — закружились в голове всякие мысли, но я их оборвала: всему своё время и место. — Котофей. Я хотела узнать: он слишком разумен даже для джиринкса. Это из-за вашего присутствия Терентий?

Следующую минуту мы, все присутствующие, Терентий, Кристина, я и Котофей дружно переглядывались.

— Скорее всего, да. Есть возможность, что из-за присутствия Имперского Святого, — поморщился Терентий. — Кроме того, нужно учитывать, что Кристина тоже Имперская Святая, пусть и не канонизированная, в определенном смысле. А взаимодействие джиринксов с Имперскими Святыми, обладающими пси-способностями, что, к слову, уникально… В общем, Лапка, скажу тебе так: мы с Кристиной не знаем. Инквизиция не знает. Даже остроухие не знают, насколько я понимаю. Скорее всего, ты права, вот тебе мой ответ.

— Благодарю, Терентий. А ещё… — и опять на меня напала стеснительность.

За которую я бы, на Монетариусе Секундус, направила бы своего бойца на гауптвахту. но вот с собой при Терентии ничего не могла поделать. Прав он, «как котёнок», признала я сама себе.

— Тебя интересовало, что за «остроухий», — не стал допытываться Терентий, думая вслух. — Но этот ответ ты получила. Из того, что ты не знаешь, но важно или просто интересно… Так, зачем мне в Сады Разложения, согласно пророчеству?

— Если вам не сложно и не тайна, — потупилась я.

— Не сложно. Но это тайна. Даже для Ордена, Моллис.

— Я не понимаю, — честно призналась я.

— Понимаешь… не знаю, ты аколит, ты моя девушка… Варп подери, сложно! В общем, слушай: у эльдар осталось не одно, а два божества. Иша, богиня плодородия и исцеления, если верить Цегораху… — на последнем Терентий усмехнулся. — Чего категорически делать не стоит. В общем, есть возможность, что эта остроухая в гостях у чумного деда. И вот что-то мне совсем не улыбается её освобождать, признаюсь тебе честно. И совсем не хочется, чтобы о том, что ещё один из божков остроухих выжил, стало известно.

— А почему вы мне рассказали? — искренне и с некоторым страхом (хотя смерть ради Империума — почётна, так что и с готовностью и гордостью) спросила я.

— А потому что эта «тайна» — по воле Шута. У него есть масса возможностей распространить эту новость. Как вообще по всему Империуму, так и, например, только в Ордене Инквизиции. Или отдельном Ордосе. И, кстати, совершенно не факт, что таковая информация у кого-то из коллег отсутствует, — задумался Терентий, встряхнул головой и продолжил. — В общем: это тайна, даже для прочих аколитов, не говоря о ком-то постороннем. Но не настолько важная и страшная, чтоб не раскрыть её тебе. И раскрытие её ничего катастрофического, кроме неприятностей, не принесет.

— А вы её освободите?

— Варп знает, Лапка. Я вот вообще не уверен, что чумной дед меня не прихлопнет. Но, допустим, я окажусь в месте, где эта остроухая. И я… не знаю. Понимаешь, оставлять её Нурглу… опасно. Очень, невзирая на то, что она гостит у него побольше десяти тысячелетий. Но помогать ей… Ксеносы — враги Человечества. Есть ситуативные союзы, но в целом — враги. А Иша их усилит, что Империуму в варп не сдалось. Убить её… теоретически можно. Даже есть путь, — криво усмехнулся Святой Терентий. — И ни варпа мне этот путь не нравится, а уж его последствия… — махнул он рукой. — Неизвестны, но хреновые — точно. Да и вообще, убивать даму, пусть ксеносиху, которая не сделала мне и Империуму ничего дурного… Просто не знаю, Лапка. Нет правильного решения. И постараюсь, чтобы этот вопрос передо мной не вставал, признаюсь честно.

Этим во время перелёта озаботились все аколиты. Желания оказаться с той стороны Кадианских Врат, в «заочковье», как его называл Терентий, никто не проявлял.

После нескольких совещаний оказалось, что возможность поймать Шизоума всё-таки есть. Дело в том, что аналитики Имперского Флота… Хотя не мне судить. На то есть Терентий: он большой, Святой, и ему виднее, как он иногда говорил.

— Дебиииилы кривдодумные, — оценивал Терентий работу аналитиков. — Вот варп подери, вернулся бы в Порт-Пасть и выказал бы неудовольствие, с занесением в тела!

— По всей строгости? — деловито уточнил Кай.

— Да нет, — досадливо отмахнулся Терентий. — Пнуть разве что пару раз.

Как по мне — данная кара вполне соответствует «всей строгости». Рамиллиан Фрист, корабельный капеллан Милосердия, как-то проигнорировал несколько указаний Терентия по поводу трудов Инквизитора, которыми тот занят. И экклезиарх непредусмотрительно проигнорировал указание Святого не упоминать о его святости всуе. Я вот тоже знаю, что Терентий Святой! И даже… Хотя… Не знаю.

Дело в том, что наставница Кристина точно уверена, что Терентий — Император. Просто потерявший память в своих трудах, вечной борьбе, после предательства Его сына. И сейчас берегущей детище своё и Человечество, как Инквизитор самого себя.

Она этого никогда не говорила прямо, но у нас очень близкие отношения, мы много времени проводим вместе… В общем, то, что она так считает — очевидно.

А после того, как мы удостоились чести лицезреть Врата Вечности — я в этом стала уверена и сама. На вратах был барельеф Его Святейшего Величества. Не иконописный, подчас весьма отличный на разных планетах. А такой, каким Он был. И это был лик Терентия, со столь незначительными изменениями, что ими можно пренебречь!

Впрочем, это знание останется при мне. Если в воле Его быть Лордом-Инквизитором — да будет воля Его. И мысли эти есть предательство и неповиновение, стоит изгнать их!

[вставка в запись]

Кристина, вот скажи — какого варпа?!

Терентий, я, по воле вашей, никогда этого не утверждала!

В отчёте это есть, дознаватель! И меня достало талдычить: я — не Он!

Вы не разу не привели ничего, Терентий, кроме утверждения, прошу прощения. А если вы забыли?

Даже если так. Предположим. Что меняется? Я так же не Он, как и если бы им не был!

То есть, это всё-таки Вы!

Ой всё…

[конец вставки]

Так вот, капеллан пренебрёг указаниями Терентия. А Святой пообещал стукнуть капеллана, если тот ослушается. И стукнул, легонько, даже не в половину, в десятую часть своих сил, в глаз.

Полчаса после этого Терентий, насколько я понимаю, удерживал глупую душу экклезиарха от отлёта в эмпиреи, а мы с наставницей восстанавливали тело, получившие множественные и совершенно необъяснимые лёгким ударом повреждения. И то, не вылечили до конца, хотя усилий приложили очень много.

Но капеллан всё равно долечивался почти две недели у хирургеонов, тогда как духовное окормление на Милосердии взяли на себя его заместители.

А ещё, сорок дней с момента удара под глазом экклезиарха сияло святым светом место, куда Терентий нанёс наставляющий удар.

Так что пинок Святого, а тем более два — никак не «лёгкое наказание». Даже благодетельный (хотя, не слишком крепкий разумом: ну не будет разумный ослушиваться Святого Инквизитора!) капеллан почти умер. А аналитики, явно менее праведные, могли и сгореть в Святом Огне за грехи свои.

— В общем, рукосуи и раздолбаи. И я не лучше, — совершенно безосновательно заявил Святой. — Пират нападает ради прибыли, варп подери! Предатели в Империуме есть, но их немного. А главное: они ни варпа не знают, где добыча. Так что торговый маршрут с безлюдными участками, где суда вынуждены покидать варп из-за навигации либо по торговой надобности — естественные точки. Даже если их дюжина, — кивнул Терентий Корину.

Совещание закончилось, мы занялись своими каждодневными делами. А через месяц после отбытия Милосердия от Порта-Пасти и через две недели после прибытия в систему-финиш нашего пути (довольно богатой планеты, которую регулярно посещали торговцы), реальность подтвердила предположения.

Из имматериума, совершенно нечестивым образом, не замедляя разгонной траектории, вышел искорёженный погаными ксеносами Голиаф. Фиолетово-голубой, пятнистый, вызывающий даже на пикте желание разорвать его когтями!

В момент его появления астропатический фон системы буквально взорвался противной мыслеречью орка. По-моему, его слышали даже не пси-активные люди!

— Гаварит и паказывает… что за херня?! Хатя да, пакажу вам, юдишки, свою мщу! Да, на тарговце! Глушите двигла, открывайте трюмы! Я вас изволю грабить. Я, кпитан Шизоум, самый удачливый карсар! Трипищайте, юдишки, и сдавайте давайте. Время дарагое, а будите шибуршать — пастукаем! А то у миня предчувствие… — дополнил ксенос, явно не предназначенное для астропатической передачи.

И в этот момент психическое пространство взорвалось гудением хорала, на фоне которого прогрохотал голос-мысль Терентия:

— Шизоум, привет, гриб поганый.

— Ой, бля! Это ж грыбник! Валим, бойзы!!!

— Я предупреждал вас, орки: не поминайте это мое прозвище всуе! Тоби пиздец, Шизоум! — обратил к орку его же глумливое послание.

И начался бой пространстве. Я, хотя и не знала много, но училась. И как-то то, что происходило — на бой не походило совсем. Ксеносы не атаковали, а убегали, причём насколько я могла почувствовать, и Кристина, и Терентий препятствовали Шизоуму выдернуть корабль в варп.

При этом Милосердие вело непрерывный огонь из плазменных орудий, но ни разу не попало! И преступная небрежность мастера-артиллериста и наводчиков тут ни при чём. Захваченное орками судно исчезало, делало микропрыжки, переход через варп, чему Терентий и Кристина при всех их силах помешать не могли. Кроме того, прыгал корабль не наугад, а именно уходя от попаданий.

— Варповщина, Франциск, — озвучил через четверть часа боя Терентий. — Мы скоро не сможем удерживать этого поганца. Силён, гад, но не понимаю, откуда он черпает силы, варп подери!

— Не знаю, что делать, Терентий, — прикусил ус и растерянно ответил капитан. — Это, как вы изволили сообщить — варповщина! Мы ни разу не задели их даже по касательной! Про таран или абордаж смешно говорить! Не знаю, что делать, Терентий. Разве что вести огонь в расчёте на ошибку.

— Варп он ошибётся, Франциск. Это скотина живучая и за жизнь цепляющаяся. Так, нужен микропрыжок, — решил он.

— Это…

— Знаю, капитан. Опасно и хреново. Но мы или высадимся на этого поганца, или через полчаса мы его не сможем удержать, и он просто сбежит! — прогремел голос Терентия. — Роберт, Эльдинг, готовность абордажных групп?! — проревел Святой воксом.

— Готовы, Терентий! — фактически хором ответили бригадир и артизан доминус.

— Так, рассчитывайте, Франциск. Мы поможем. Точка… — после чего Терентий разразился чередой цифр и букв, которую я не поняла.

— Рассчитываю. Навигационный пост сообщает о готовности в течение минуты.

— Отлично, двигателю мы поможем.

И, через минуту, выстрелили ставни Милосердия, оберегая души и разум людей от влияния имматериума. Вот только…

— Да что он творит, паразит?!! — взревел Терентий.

— Хочет выжить, Терентий, — слабо улыбнулась бледная Кристина.

— То-то я не знаю. Ладно, посмотрим, что из всей этой херни выйдет… Ну пиздец, как он есть, — через минуту выдал Терентий и рассмеялся довольно пугающе.

— Мы вышли из имматериума, но концентрация варпа… Терентий, вы знаете, где мы? — взволнованно обратился к Инквизитору капитан.

— Хех, знаю Франциск. Мы не можем выйти из имматериума. Он вокруг нас. И пропитан эманациями разложения. Нас, варп подери, выкинуло в Царство Хаоса. Но прорвёмся, — пугающе улыбнулся Терентий, наливаясь золотым светом. — И Шизоум, скотина! — прогрохотал оглушительный пси-крик. — Теперь тоби точно пиздец неминучий!

Конец записи.

Как-то, Кристина, наши весёлые приключения выглядят в глазах Лапки по-идиотски.

А, по-моему — очень героично. И так и было, Терентий!

Было, было, кто спорит. Но хорошо, что ты со мной согласна, Кристина.

Но я же сказала «героично», Терентий.

И я про то же, Кристина.

12. Двенадцатая запись

Глупость своего псионического крика я осознал в момент его осуществления: мы, варп подери, в царстве разложения! И пойманный мной кураж ни хрена не поможет против чумного деда, если дед заинтересуется нами.

А вообще, что вообще вокруг творится-то, задумался я.

— Франциск, режим визуального наблюдения категории «варп», — начал я раздавать указания, а то как капитан, так и народ в округе стал себя радостно и мысленно хоронить.

Ну, естественно, кроме Кристины. И Лапки — кошатина верила в «святючего большого Терентия», как в Императора.

— Далее, авгуры, — на секунду задумался я, вчувствуясь в свет и ветер. — Работать будут. Дальше, попа нашего корабельного срочно напрячь, пусть молебствует против болезней и хворей. Со страшной силой! Хоть чуток, но поможет.

— Мы же в поле Геллера, оно не отключалось, — не понял Франциск.

— Та же варповщина, Франциск, что и с флуктуациями в глубоком варпе, — поморщился я. — Но чума и разложение… Считай, каждая мелкая инфекция, да гнилостные или кисломолочные микробы могут мутировать и пробить канал в имматериум через человека, минуя поле Геллера. И да, профилактика, дисциплина, гигиена… Объявляй на Милосердии карантин, биологическую опасность.

— Понял, Терентий, исполню по слову вашему, — взял себя в руки Франциск, затеяв должную суету.

— Авгуры и доклад мне, Франциск, — напомнил я, на что капитан кивнул. — Кристина, ты тоже ничего не чувствуешь толком?

— Только разложение, Терентий. Были бы любое другое царство — было бы проще. А тут…

— Да понятно, миазмы разложения и уныния, приправленные радостью жизни… Не напрягайся, лезть в эту помойку сознания даже тебе опасно.

А авгуры и открытая заслонка, за которую я собственноглазно попырился, давали весьма неприятную картину. Что было абсолютно нормально и соответствовало ожиданиям, правда, был момент довольно интересный.

Так вот, Сады Разложения, над которыми, в паре тысяч километров, пребывало Милосердие, были больше любой планеты. И двух, трёх… в общем, этакая вроде как бесконечная (в пределах сенсоров) плоскость, заставленная всякой фигнёй, гадостью и прочим неаппетитным ландшафтом.

При этом, датчики показывали вокруг Милосердия нулевое «же», но пригодный для дыхания (ОЧЕНЬ недолго и мучительно пригодный) воздух. Хаос, куда деваться. Но есть один момент, пусть и несвоевременный, но методологически интересный.

Царство Хаоса — упорядоченно. Бредово, болезненно, извращённо. Но это неважно: существовать без порядка фазенды божков хаоса не могут в принципе. И пусть тут «плоский Мир разложения», но это именно Мир. И, по болезненному хотению, разложения велению даже в этом месте ни варпа не произойдёт. То есть, нужны эффекторы воли чумного деда, причём, например, волей Нургла превратить Милосердие в груду разложенного всего — можно. Но энергия, даже в Садах Разложения, потребная на это — огромна. Не думаю, что весёлый дедуля на это пойдёт.

А дальше у нас практический аспект. А именно: если дедуля нас своей гнилой волей не заболезнетворит, то появятся какие-то исполнители. То, что нас не заметили — маловероятно. А после моего психического вопля (болван я, однако) — и вовсе невозможно.

Вот только…

— А он тут, паразит такой, — поднял я себе минорное настроение, наблюдая за показаниями авгуров.

— Орк?

— Он самый, — подтвердил я. — Наколдунствовал какую-то херню кривую. Хотя, если подумать…

А вот тут я серьёзно задумался, даже вошёл в сопроцессор. Итак, рассматриваем ситуацию с Шизоумом абстрактно, без праведного грибнического гнева.

И по рассмотру имеем орка-псайкера, взбунтовавшегося против божков орков. Механизм взаимодействия псайкеров с имматериумом, в принципе, одинаковый. Что у людей, что у ксеносов, что у демонов. Вопрос последствий для проводящего поток энергии эмпиреев, ну и «ширина канала» и «широта рук».

Ширина канала — тут понятно, а вот широта рук — это возможность обработать заграбастанное.

Например, Кристина в свое время чуть не померла, помогая мне. Слишком много энергии эмпиреев зачерпнула. Причём её канал позволял: у демонов он нестандартный, плюс пусть и интуитивное, но управление имматериумом от меня. Но вот «широты рук» не хватило, и девочка чуть не лопнула, как шарик.

Так вот, у орка, да ещё отрезанного божками от «орочьей кормушки варпа», не может быть доступа к тому количеству энергии, которую он тратит. Не может быть её столько, разве что он черпает её из глубокого имматериума. Но там страдают, а теоретически — умирают боги. А смертного, орка или нет, сунувшегося душой туда, этой души лишит за мгновения.

Но факт остаётся фактом — Шизоум прыгал, как псайкер альфа-ранга. Столько энергии ему взять прямо — неоткуда, сколь бы широки ни были его грабли. Но если косвенно?

Итак, скиталец Шизоума был населён нурглятиной. Более того, орки на скитальце были заражены чумой Нургла, нестандартно, но всё же. А нурглятина на скитальце, выдернутом в материум, не вернулась в варп, а весьма активно воевала и болезнетворила орков.

Из чего следует, что на скитальце был якорь для демонов, иначе не выходит гнилой цветок. А якорем может быть, например, мощный артефакт.

И вот есть у меня нехорошее подозрение, что Шизоум завладел какой-то цацкой чумного деда. И качает через неё энергию варпа. При таком раскладе становится ясно, как этот поганец голой волей дёргал Голиаф в материум-имматериум. И как мы оказались в гнилой жопе нашего пребывания — зачерпнул гриб слишком много. И то ли сам артефакт притянулся к подобному, то ли скаредный дед возмутился врезке в варпопровод и призвал врезальщика. Для вдумчивой болезнетворной беседы, да.

А нас прихватило «а заодно», блин. Но Шут, скотина ушастая, всё равно во всём виноват и казёл! То ли классическое пророчество, то ли чувство существа, которое живёт в имматериуме и живёт имматериумом.

И он не просто «не подсказал» — это, от этой скотины ушастой, ждать просто глупо. Он явно и очевидно корёжил вероятности, подталкивал события, чтоб освободить свою плодорожку. Для свойственных ушастым ксеносам гадких целей, причём прямое ишино употребление по назначению — недостаточно гадкое, точно какую-то пакость мыслит.

Так, я охренительно умный и всё понял, не тогда, когда мне засадили по самые помидоры, а когда надёжно зафиксировали с раздвинутыми булками, примеряясь. Радости даже полных штанов нет, потому что их стащили, мдя.

Делать-то, варп подери, что?! Шизоума, что ли, постукать из чувства справедливости и свалить в закат?

— Так, выбраться отсюда в навигационный варп мы можем? — озвучил я актуальный вопрос.

— Ээээ… — ответил Франциск. — Леман будет через несколько минут, Терентий.

— Не знаю точно, Терентий, — задумчиво ответила Кристина. — Теоретически — да, но явно не обычным проколом варп-двигателя. Нужны расчёты и корректировки.

— А то нас выкинет, варп знает куда, — понимающе отметил я. — А Милосердие мы не вытянем, если не надрываться. И надрываться не факт, что стоит. Кстати, ты не чувствуешь внимания?

— Вы знаете, Терентий, странно, но нет.

— И вправду странно. И появились, и я тут немного… святой, — изящно уклонился я от чести объявлять аколитам, что господин Инквизитор — болван-с. — И орки ещё эти…

— Движение корабля, приближается, на невозможной скорости! — вдруг почти прокричал оператор авгура.

— Что ещё за варповщина, — посетовал я. — Давайте смотреть.

Посмотрели. К нам на всех парах чесал линкор. Но назвать это «кораблём» не поворачивался язык. Какая-то поганая личинка, гниющая и противная, а не корабль. И, похоже, эта личинка когда-то была боевой баржей астартес, причём понятно каких. Помимо многочисленных символов чумного деда эта пакость несла отчётливые символы чумных десантников, со значком биологической угрозы, чтоб их!

Ну, точнее, на символе из правой глазницы мутантного черепа с прорехами в зубьях торчали поганые щупальца. Кривые-косые, но знак биологической угрозы был более чем узнаваем.

Во всей жопности нашего положения был один плюс: орочье корыто было по траектории ближе к чумным предателям, нежели мы. При этом, активность орочье корыто не проявляло, хотя не заметить угрозу они не могли.

— Так, выйти в навигационный варп мы сможем? — обратил я вопросительный взгляд на шушукающуюся с Леманом Кристину.

— Не ранее, чем через час, Терентий. Нужны очень точные расчёты, в противном случае…

— Понятно, что в противном случае. Хотя, может… нет, в варп риск во владениях чумного деда! Франциск, боевая тревога. Будем час от этих уродов бегать. Да и на орков они время потратят. Странно, почему этот Шизоум не прыгает? — риторически озвучил я, на что последовало пожатие плечами всех причастных и наоборот.

— А в режиме боевой тревоги мы, Терентий, с начала боестолкновения, — отметил капитан.

— Ну значит, не объявляйте, — резонно ответил я.

И продолжил я предаваться разгульному мышлению. Чумовые сволочи дотелепаются до нас через четверть часа примерно. Причём атака на нас уже началась: мне пришлось в пределах поля Геллера «подпустить святоты»: глюклинги, явно науськанные предателями, рвались к Милосердию. А сама природа этих тварей, «негативная вероятность» делала поле Геллера не абсолютом. Но, будучи довольно слабыми демонами, святоту они не переносили и даже помирали.

Правда, мне пришлось напрягаться, гася святоту, а, подумав, и вообще все психические излучения от Милосердия. Потому как у чумного деда есть заразы и повируснее всяких там предателей. И в варп орать о нашем присутствии более, чем нужно. А час продержимся, как прикидывал, так и успокаивал я вопящую «всёпропало!!!» паранойю.

Кристина забеспокоилась, почувствовав «слепоту», но я тереньтетку успокоил, да и, подумав, вошёл с ней в психическое сопряжение: не помешает. Хотя после того, как я исполнил её «любое желание», к сопряжению я относился с некоторым опасением, мдя.

Впрочем, ничего страшного не случилось, я получил полезный опыт, который ОЧЕНЬ хочется в варп забыть.

А сопряжение — нужно, полезно и прочее.

— Терентий, простите меня… — начала было Кристина, видимо, почувствовавшая мои метания.

— Не за что просить прощения, Кристина. И закроем тему. Лучше давай думать, можем ли мы что-то сделать в бою.

— Вряд ли сможем. Только если вы используете ваши лучи, но в космическом бою это, при всей вашей силе, не слишком поможет, а сил вы потратите много.

— Да, если они сами не начнут делать микропрыжки — толку от нас только в защите. И то, если не как этот Шизоглуп. Кстати, Кристина, ты от него чумных эманаций не чувствовала? — уточнил я.

— Нет, Терентий.

— И я нет. Странно, но артефакт, скорее всего, есть, — протянул я, пакетно отправляя тереньтетке намысленное и получая от неё её мысли.

— Больше похоже на артефакт, Терентий. Я вообще думала, что орк пленил демона Осквернителя, но артефакт вероятнее.

— И эманаций не было. Ну да ладно, следим за пакостью вокруг. И приглядывай за полем Геллера — в этом поганом месте оно чувствуется как бы не хуже, чем в навигационном или даже глубоком варпе.

— Исполню, Терентий.

С окружающей нас… да нет, не топологией. Топология была полуимматериальна, несколько более варпанута, чем в ближнем заочковье, но не более. А скорее «волей света и ветра», если так можно выразиться, творилась джигурда.

А именно, положим, глубокий варп: он враждебен материуму, всеми жабрами и фибрами стремится сделать материальное имматериальным, но. «Но» заключается в том, что варп — стихия. Он не то, что не разумен, он не может быть разумен в состоянии «глубокого». Быть статичным достаточно, чтобы сформировать разум. В глубоком варпе даже пси-мусора нет. Он распадается на свет и ветер, неоформленный.

А вот тут был даже не фоновый, весьма гадкий груз последствия мыследеятельности «обычного» варпа. А эманации разложения, условно-разумные, сволочи! То есть, сказать, что они направляются злобной чумной волей — нельзя. Но сказать, что не так — нельзя также.

То есть, если в глубоком имматериуме к Милосердию прорывались флуктуации, случайные, «условно-нормальные», пропускаемые полем Геллера, то тут… те же флуктуации, но очень хитрые, злобные, разумные. По сути, можно сказать что этакие «вирусы варпа», не живые, но вполне себе вредоносные.

Соответственно, я при всех прочих равных просто не справлялся с потоком пакости, развеивая лишь самую гадкую, плюя на мелочь. Увеличение концентрации свячёности, конечно, могло бы помочь, но это как заявить из каждого нурглинга: «Имперский Святой ошивается в палисаднике Разложения, если вы ещё не поняли!»

Тем временем, корабль-личинка подобрался к орочьему корыту на дистанцию неуверенного огня. И начал садить по нему какой-то чумной гадостью.

Орочье корыто раскочегарило плазменные двигатели, начало постреливать в обратку. И тут…

— Грыбни-и-ик… — довольно отчётливо и жалобно прозвучало в пси-спектре.

Узконаправлено, но чертовски сильно — нахрен пробило эманации разложения, узконаправленным, но неискажённым каналом. Шизоум, паразит грибной, блин.

— Что надо? — недовольно отэманировал я.

— Нам обоим пиздец от этих гнилушек…

— Только тебе, — отрезал я.

— Нихера ты не отобьёшься!

— Да я и один с этими предателями справлюсь. Просто руки об тебя пачкать неохота, — честно соврал я. — И перестань меня называть Грибником, варп тебя дери!

— Варп не только миня драть будет, но и тоби! — посулил орчина. — Пастриляй в них, а?

— И нахера это мне? — риторически спросил я.

— Жить очень хочется, — честно признал орк.

Вот же, фигня какая, было задумался я, как Милосердие ощутимо тряхнуло.

— Попадание! Повреждён внешний контур защиты варп-двигателя! Поражение демонами…

— Нет поражения демонами, — произнёс я, благодарно кивнув Кристине, оперативно подлечившей несколько повреждений после запредельного по силам воздействия свячёностью.

Чтоб выжечь пусть мелкую, но демонятину, я чуть не повторил «подвиг Кристины», в плане чуть не лопнул, как шарик. Очень уж далеко, объёмно… Ну, в общем, мне пришлось именно «вжарить» именно свячёностью, причём многократно больше, чем в своё время с извращённым артефактом на Кадии.

С тех пор я к свячёности если и не потеплел, то стал относиться бережнее и запасец имел. Что и к лучшему, но реально — чуть не лопнул, хотя лупил «сырой» энергией.

— Выведены из строя контуры… — начал перечислять мастер-дриверр, отвечающий за двигательную оснастку.

И было это весьма хреново, потому что, похоже, варп мы через час, точнее уже через сорок минут, уйдём в имматериум. И на мастера щитов орать глупо — судя по количеству демонятины, отсутствию видимости, через задницу работающим авгурам… Ну, в общем, то, что снаряд попал в Милосердие — не некомпетентность, а совокупность различных жоп, в которых мы находимся. Физиологически — бред, а по факту так: варп, чтоб его.

Вроде бы и не совсем всё плохо, но, судя по мной услышанному — чуть ли не неделя работы.

А это значит, что свалить отсюда мы быстро не сможем! Точнее, сможем, но я не поручусь, например, что Милосердие не выйдет из варп-прыжка, инициированного моими усилиями, например, на поверхности этой гнилой тверди. Скажем так, пятьдесят на пятьдесят, так что ТАКИЕ эксперименты стоит проводить, когда терять уже нечего.

Из чего следует, что надо чумных предателей прибить. Но это нам мало поможет, хрен мы свалим, невзирая на то, что непосредственной угрозы от хаосистов не будет.

Остаётся орк, ну он ситуативно союзник, но после разнесения чумных начнёт атаковать нас. Или свалит, тоже вариант.

И, наконец, мы нашумим, и будет тут не одна баржа, а то и высшие демоны. А это гарантированный пиздец Милосердию. Мы с Кристиной, да по сути — тысячи три-четыре человек, которых можно будет утрамбовать штабелями в Нефилим — спасёмся. И всё, остальным — смерть, причём весьма поганая.

А если подумать, решил подумать я, да и подумал. И по мере подумывания даже стал паразитно светиться. Не от ярости — от ликования. Потому что выход, путь кривой, косой и через жопу — был.

Шизоум меня явно боится. Это хорошо, это замечательно, мысленно потирал я чистые и сухие ладони.

— Франциск, в бой. Орка не атаковать, цель — предатели. И постарайтесь пройти от орочьего корабля на максимально близком расстоянии, — озвучил я.

— Абордаж? — попробовал въехать в извивы моей мысли капитан.

— Нет. Мы очень хотим жить, капитан. А это наш шанс, — не стал терять я время. — И да, Империуму этот ксенос больше не навредит.

— По слову вашему, — растерянно выдал Боррини, но тут же собрался и стал кричать в подчинённых всяческие команды.

Я же тем временем погонял варианты в голове. Варианты были, правда свячёность из себя придётся выжимать как бы не посильнее, чем при попадании по Милосердию.

— Не надо, Терентий, пожалуйста! — отозвалась на мои мысли бывшая в сопряжении Кристина.

— Надо, Кристина, надо. Иначе Милосердию конец. А я не помру, просто будет больно. И блин, меня достало, что мне больно! Как проклял меня этот дохлый Лоргар… Ладно, неважно. Сейчас с грибом говорить буду, — констатировал я, отсылая Кристине свет и ветер себя.

Немного, но она на этой энергии способна горы свернуть. Я бы с таким КПД и своими запасами мог бы реально каким-то альфой плюс быть. Впрочем, раз нет «дубина побольше», будем действовать «думалом поумнее».

— Шизоум, — направил я узконаправленный, пронизанный святостью пси-сигнал.

Оркам на свячёность монопенисуально, а вот предатели и демонятина наш «чатик» не подслушают, факт.

— Чиво тоби, Грыб… Инкивезитыр? — мыслебуркнул орчатина.

— Слушай меня: мы сейчас нападём на предателей. Уничтожим их и спасём твою поганую шкуру. Что будет, если ты попробуешь ударить в спину, сказать?

— Чиво гаварить, пастукаешь. Всё равно жы пастукаешь!

— А вот и нет. Даже отпущу. Ты, кстати, почему не в варпе ещё?

— А гиде яж ещё, Грыбник? Тока ни в том, в каторым нада. Сламалась цацка!

— Нургла цацка-то, — мысленно похвалил я себя. — А двигатель что, сломали?

— Мы орки, а ни дикары какие! — возмутился Шизоум. — Ни работает, я сколько мека не стучал — вси равно ни работает!

— А скорость набрать не пробовал? — участливо осведомился я.

— А так мона было?!

В этот момент я проявил чудеса выдержки и не только не убился челодланью, но даже не стукнулся ей.

— Да.

— Эта палучаица, зря я мека стучал, — сделал потрясающий в своей логичности вывод орк.

— В общем, слушай меня, Шизоум. Я тебя не постукаю, отпущу. Но не просто так!

— А чиво хочешь? — скаредно поинтересовался шаман.

— В пространстве Империума твоей поганой рожи не будет. Вообще. Лети к торговой станции за Окуляром. Живи рядом с ним, хочешь — пиратствуй, хочешь — торгуй. Но если твоя морда или твои бойзы появятся в Империуме — я тебя найду, Шизоум. И не просто постукаю. Ты у меня, морда твоя грибная, неделями будешь поджариваться на сковородке. В сметанном соусе.

— Ни нада в соусе, — поспешил уточнить орк. — А ни абманишь?

— Нет. Найду и зажарю нахер, Орденом клянусь, — честно сказал я.

— Ни пра то я. Чито атпустишь — ни абманешь?

— Нет. Я орков не люблю, если они не в сметанном соусе. И честно с ними вести дела, да и вообще вести дела не намерен. Но тебе и сейчас — не вру. Ну а если вру — так у тебя и выбора-то нет! Предатели прибьют или я.

— А мы драца будем! — не слишком уверено выдал Шизоум.

— А я — нет. Я просто буду убивать. Быстро и беспощадно.

— Понил. Лады, в Очке тоже, с каво налутать полезнаво можно, хватаит. Дыгаварились.

— Хорошо. Сейчас пройдём рядом с твоим корытом…

— Шизостук.

— С твоим Шизостуком, — продолжил я, гыгыкнув не в эфир. — И отстреляемся залпом, вместе с твоими, по предателем. Пинай своих бойзов, чтоб огонь не ослабевал.

— А у ниго щиты!

— А у меня плазменные мортиры.

— Пиздец.

— И не говори.

— Будут даккать бойзы. А то я их сам в смытанном совусе.

— Всё, закончили трёп. Прибьём предателя — вали отсюда.

— А ты, Грыбник чиво задумал?

— А не твоё дело, гриб любопытный.

— Понял, — правильно понял Шизоум.

Тем временем Милосердие, выжигая генераторы пустотных щитов, по дуге сближалось с корытом орков, выходя с их тыла. На щиты было плевать: пакость, которой садили предатели, не особо их замечала. Думаю, что дело в изменённой топологии царства, но сейчас — так.

Вообще, выходило, что садят предатели артиллерийскими макроорудиями, но вот снаряды — просто квинтэссенция скверны нурглячей. Чуть глюклингов и нурглингов нам не подсадили, паразиты такие! И чума с полпинка могла начаться.

— Я сейчас могу потерять сознание или оказаться временно недееспособным, — озвучил я вслух. — Нам нужно время на починку — я его обеспечу. Далее, Франциск, наши гнилые друзья увлеклись игрой с грибами, — констатировал я данные с авгуров. — И мы их прибьём. Так вот, я ЗАПРЕЩАЮ атаковать орков, после того, как уничтожим предателей.

— А? Как?! Терентий!!! — послышались голоса.

— Наотрез запрещаю, кроме как в случае, если они сами нападут, — доходчиво разъяснил я.

— По слову вашему, — недовольно выдал Боррини. — А потом?

— Я не факт, что буду дееспособен достаточно для речи. Если что — через Кристину, почему и предупреждаю про орков. Так вот, после боя, Франциск, очень слабым ходом поднимайте орбиту… варповщина, какая тут орбита, — хмыкнул я. — В общем, в режиме максимальной скрытности поднимайтесь над этой поганой поверхностью. От обнаружения псайкеров, демонов и чертей в ступе я нас скрою, ваша задача — не выдать нас технически. И чиниться в темпе гопака.

— Вострянского?

— Валхалльского, варп подери! — возмутился я. — И знаю, что не танцуют. У меня — будут, — посулил я жуткое и неминучее будущее наездникам на медведях в шапках-ушанках. — Или нет. Всё, заканчиваем трёп! У меня подготовка, у вас — бой!

На этом пустословие закончилось. А мне и вправду не мешало подготовиться. Дело в том, что Ауритманду, сотни тысяч людей, и живые консервы в виде детей я не забыл. Поэтому моё предполагаемое воздействие состояло не только в том, чтобы навести внучков чумного дедушки на орков, но и сделать так, чтоб Шизоум и вправду не появлялся в Империуме.

А это — некий аналог маячка. В идеале — на самого шамана, но это антинаучная фантастика. А вот корабль орков как станет источником фонящей святости (где-то на недельку времени корыта, плюс-минус пару дней), так и получит маячок.

Но всё это требует единомоментного провода лютого количества свячёности. Помереть я не помру, проверено. Но больно будет очень, проверено тоже. И само формирование маяка… На этом мои мысли и подготовку прервала Кристина.

— Терентий, простите, пожалуйста.

— Посмотрим, может и прощу, — фыркнул я. — В чём дело-то, Кристина? Времени не так много.

— Дело в том, что вам нужно очень много энергии веры пропустить через себя. Это больно, опасно! Не нужно так.

— А как нужно, по-твоему? — не без скепсиса отмыслеэмоционировал я.

— Вы не чувствуете имматериум, Терентий, вы стоите над ним. Но я-то чувствую! Давайте попробуем почувствовать мной. Вам — мной, — выдала безумную, но… интересную идею Кристина.

— Эксперимент выйдет тот ещё. Хотя идея интересная.

— Терентий, так если не получится — никто не мешает сделать, как вы задумывали, — зачастила тереньтетка. — Вы просто фонтанируете энергией эмпиреев, расплёскивая её вокруг. Развеиваете, но она…

— Я знаю про свой коэффициент полезного действия. На уровне сита, используемого для переноски воды, — хмыкнул я.

— Вы лучше сита, Терентий! — горячо встала на мою защиту Кристина и немало подняла, если не самооценку, то настроение. — Столько энергии для вами задуманного не нужно. Сотой части достаточно, если не меньше.

— Да, я с трудом, но превосхожу сито. Оно ничто пред моей мощью и величием, — изящно пошутил я. — Ладно, значит, пробуем. Плотное сопряжение. И учти, Кристина, ТЫ будешь управлять моими действиями. Потому что я ни варпа в этом не разбираюсь.

— По слову вашему, Терентий, — довольно отмыслеэмоционировала тереньтетка.

И через несколько минут Милосердие вышло на линию «лукошко-личинка». Правда Шизоум, продемонстрировал пусть и шизоидный, но ум:

— Грыбник, а тваи юдишки ни прамахнуца? Сцыкатно как-то, и херня на маём Шизастуке тварицо! — оттелепатировал гриб-каннибал, потому что гриб и шаман.

— С хернёй — помогу. Не промахнутся. Не отвлекай и не дёргайся, на твоё корыто будет пси-воздействие, почистит от скверны, — холодно отмыслеэмоционировал я, продолжая внутренне ликовать.

Было опасение, что поток свячёности вызовет агрессию гриба. А так — я его предупредил, типа помогаю, и всё такое. Правда с Кристиной пришлось внести некоторые правки в затеянное нами групповое свячёное псайкерство. Ну как-то не нашлось иного названия для запланированного нами надругательства.

И вот, уже подойдя к грибному лукошку на считанные десятки километров, Милосердие открыло огонь по предателям.

А мы с Кристиной начали запланированное: слившись сознаниями вплоть до ощущения малейших эмоций, я начал как изменять свет и ветер, так и, направляя поток свячёности, изменять его в согласовании с указаниями и даже чувствами Кристины.

И объём воздействия выходил мизерным, по моим меркам. Но эффект… В общем, мы таки получили того самого мифического «святого псайкера». Оперирование энергией веры и чувствительность с умением псайкера. Правда, Кристина несколько «поплыла», как от близости, так и от пси-эманаций верующих всяческих. Всё же, она была восприимчива к имматериуму, и если на пси-мусор ей индифферентно, то вот «защиты от святости» у неё не было.

Точнее — не было опыта. Поскольку почувствовав моё неудовольствие (а не почувствовать его в столь плотном сопряжении она не могла), тереньтетка довольно оперативно взяла себя в руки.

Но воздействие было более чем удачным. Никаких «паразитных потоков» света и ветра мне развеивать не пришлось. На грибном лукошке, весьма локализовано, оказался этакий «контейнер свячёности», эманирующий паразитной святостью, как сволочь.

Если бы это не творили мы — я бы посчитал, что это я, или ещё какой крыластый придур… бедолага буянит, да.

Ну и метка вышла на совесть — тут Кристина мне была не помощница, но я изящно завязал часть света и ветра, свойственного корыту орков, в бантик. И, соответственно, не менее нескольких лет, при нужде, найду корыто.

— Продолжать огонь! — ревел тем временем Боррини. — Курс на полградуса выше, всю энергию на мортиры!

А я, неожиданно оказавшийся после воздействия вполне дееспособен, вглядывался в показания. И выходила весьма отрадная картина:

Первый залп влетел в личинку предателей, как я понимаю — вообще не задержанный щитами. И теперь на отвратительной пародии на пустотное судно были огромные раны-кратеры.

Конечно, это было не уничтожение предателей, но огонь они стали вести гораздо реже. И варп ведает куда.

При этом, шизогриб не щёлкал мицелиями, а пошёл на сближение с личинкой, шмаляляя из своих гигастрелял и прочего «кастома от шампиньонс». И чумному корыту это пусть и наносило урон поменьше, чем плазменные мортиры, но тоже ощутимый.

— Кристина, у предателей ржавая лоханка, не разваливающаяся из-за скверны, — задумчиво отмыслеэмоционировал я.

Дело в том, что если у прочих астартес-божкопоклонников корабли фонили скверной, как сволочи, но структурообразующим элементом скверна не была. Скажем так, побочный эффект и дополнительное оружие.

А вот у нурглитов — ни варпа. Сама баржа давно проржавела и разваливалась. Причём не от старости, а именно из-за эманаций чумного деда, разложения. И была целой и боеспособной за счёт болезни. Она разлагалась и была больна, сочилась гноем и скверной. Но это — ненормальное состояние! Так что ежели развеять скверну — она просто развалится, сама по себе.

— Мы же не подойдем к ним на достаточное расстояние, Терентий! — удивилась Кристина, но «вчувствовалась в мои мысли». — Плазменные сгустки!

— Угу, — довольно отмыслеэмоционировал я. — Нам в варп не сдалось именно «развеивать». Свячёности этой дурацкая куча. Траты — мизерные. То что нас заметят — можно не опасаться. Так что…

— Поняла, Терентий. Давайте сделаем!

Так что следующий залп мортир нёс предателем не только Свет и Тепло Императора, но и чаянья и веянья всяческих верующих. Которые, в момент попадания, радостно-бараньи начали разрушать структуру скверны. И попадания не просто выжгли кратеры, но и гноящаяся обшивка предателей начала трескаться и отваливаться. А выстрелы грибов в дыры оказались на диво эффективны.

Так что третий залп Милосердия разнёс баржу предателей в варп. Взрыв был кривой, косой, но мощный. И я подозреваю, он не столько разрушил именно сам реактор, а прибил или вывел из строя болезнетворие, заставляющее реактор работать.

— Слыш, Грыбниг. Мы их постукали! — ликовал шизогриб. — Вот только… ну, я пошёл? — несколько сбавил в ликовании, с опасением даже, уточнил шаман.

— Насчёт Империума ты запомнил, Шизоум?

— Запомнил, Грыбник. Ни палезу.

— Ну и вали.

— Ну и валю, — довольно изящно оставил за собой последнее слово Шизоум, а лукошко легло на разгонную.

А вот помимо ликования, аколиты смотрели на меня с весьма ощутимым вопросом, особенно после моего «напоминаю. По оркам огонь не вести!»

— Если я скажу, что этот Шизоум дал мне взятку шикарными грибами — вопрос будет снят? — утончённо пошутил я, посмотрел на лица аколятни, вздохнул и дополнил. — Пойдём в совещательную. Объясню.

Завалились мы в неё. В принципе, я мог, конечно, сказать: я — Инквизитор, а вы все ни разу не Дартаньяны. Но мои отношения с аколитами были несколько более человеческими, и менять это из-за какого-то там гриба я не собирался. Ну и небесполезно будет.

— Итак, слушайте, аколиты: после попадания в варп-двигатели у нас почти не оставалось шансов выжить в текущих раскладах. Неделя на починку, да пусть даже несколько часов — у нас их нет. Эта баржа — малая часть сил чумного деда.

— Миллионная, — веско уточнила Кристина.

— Угу. А мы фактически в его логове. Но у нас был шанс на скрытность. И спрятать Милосердие в той варповщине, что вокруг творится, можно. Если искать не будут.

— А не будут? — с интересом уточнил Кай, на что прочая аколятня покивала и с интересом уставилась на меня.

— Не будут, — ответил я. — Силы чумного погонятся за орком. Эманации святости были в бою. Сейчас идут от него. А нас в пси-спектре… нет, — с улыбкой заключил я.

— Так вот, что вы делали!

— Именно. И прибить того, кто уведёт погоню за собой — глупо.

— А нурглиты уничтожат орка, — заключил Боррини. — Простите, Терентий, меня на секунду…

— Во-первых, Франциск, извиняться не за что. Нормальная реакция. Вот если бы ваше «на секунду» вылилось в неповиновение и размахивание оружием — я бы мог и стукнуть. А так — совершенно нормально.

— Терентий, а если нурглиты не догонят ксеноса? — с интересом уточнила Лапка.

— Хороший вопрос. Умница, аколит. Так вот — не догонят — и варп с ним. От нас погоню уведёт.

— Это… — замялся Син. — Правильно, наверное.

— А ты, Роберт, считаешь, что я «отпустил ксеноса». И вот он будет убивать людей, которых я ОБЯЗАН защищать? — саркастично поинтересовался я.

— Нет, господин Инквизитор! — аж вытянулся во фрунт и принял вид лихой и придурковатый бригадир.

— Хорошо смотришься. Только, Роберт, меня ты разумением своим не смутишь. Итак: Шизоум пообещал, что он будет обитать рядом с Окуляром Трепета. И не проникнет в пространство Империума.

— И вы поверили? — вытаращился на меня Кай, да и прочие аколиты стали оглядываться, в поисках аптечки для хворого Инквизитора.

— Я поставил на корабль орка метку. И найду его везде в Империуме. И даже в имматериуме.

— А, так мы его уничтожим, — расслабленно махнул рукой дознаватель.

— Конечно… Нет! — торжественно заключил я, вызвав приступ недоумения.

Правда, не у всех, да и Кай задумался, а через несколько секунд просветлел.

— Говори, до чего додумался, дознаватель, — озвучил я.

— Если орк не покинет зону рядом с Оком Ужаса, не проникнет на территорию Империума, то уничтожать его глупо! Он — пират, этим он и будет заниматься, — победно заключил Кай.

— Именно. Зачем убивать такого везучего, злобного и… интересного диверсанта у еретиков в тылах? — риторически вопросил я.

— Интересного? — уточнил Эльдинг.

— Именно, артизан. Он, при всех его… да за Ауритманду я бы его сжёг, не говоря про прочие художества! Но есть интересный момент. Помните, я вам говорил о войне и божках орков? — уточнил я, а после общего «угу» продолжил. — Итак, этот Шизоум пошёл против воли своих божков. Этого ихнего «великого вааагха». И выжил, причём процветает, по его, да и орочьим меркам. Он, безусловно, остаётся биооружием. И в целом — врагом Человечества. Но… из всех орков галактики я, наверное, менее всего хочу прибить его. Сначала всех прочих.

— Вряд ли орки массово вырвутся из-под воли божков, — подумав, прогудел Целлер. — Но как эксперимент — интересно, Терентий.

— Интересно, — кивнул я логису. — Ну и данный момент не поддаётся анализу. Да и стоит отметить, что плодовитость орков в сочетании с программой биооружия — не делает их именно врагами, а пусть не самыми приятными, но соседями. Те же сволочи ушастые, например. Сосуществуем, хотя бардак, конечно. Да и поприятнее есть ксеносы, которые не мешают, а, подчас, помогают, — после чего с потолка послышался подтверждающий ууук. — Но, при всём при этом… Интересно, как сложится судьба этого Шизоума, — улыбнулся я. — А причинить вред людям я ему не дам. Разменяв наши жизни на потенциальную угрозу — до конца жизни я буду должен эту угрозу контролировать. И устранить, если я ошибся, — развёл лапами я.

В общем, совещание закончилось на позитиве. А Милосердие аккуратно дрейфовало от чумной тверди. Пассивные авгуры показали мечущиеся в районе битвы корабли, аж две штуки. Помотались они с полчасика, после чего один из них ухнул в варп, а второй свалил хрен знает куда.

Двигатель наш чинился, даже Племянник вылез из какого-то места и стал помогать, сокращая время ремонта. Не порядково, но выходило дня четыре или пять, вместо недели.

Вот вроде всё было… Да пиздец был!!! Кромешный, мать его!!! Через четыре часа после боя на Милосердии погибло от болезней две сотни человек!!! Лапка с Кристиной выбивались из сил, корабельный поп молебствовал так, что мне приходилось глушить и его эманации! И всё без толку. Не чума, нет. Поганые флуктуации, ориентированные именно на болезни.

И ни варпа не сделаешь! Даже Лапка несколько раз чихнула! Я бегал между аколитами, и кто под руку подвернётся, но это…

— Кристина, совещание, пси-связь, срочно! — через дюжину часов херни, во время которой умирали люди, бросил я.

Умерли уже больше тысячи человек. Аппендицит, гангрена, лихорадки. Это был натуральный пиздец!

— Это пиздец, аколиты, — констатировал я. — До конца ремонта на Милосердии останется не больше тысячи человек. Это люди Империума! ЭТО МОИ ЛЮДИ!!! — прорычал я, еле успев погасить волну по свету и ветру. — Итак. Есть два варианта. Мне ни варпа не нравится ни один из них. Но делать надо. Первый: мы с Кристиной выдёргиваем Милосердие в глубокий имматериум. Вероятность выживания корабля и нас при этом — пятьдесят на пятьдесят. Что на пятьдесят процентов больше, чем у людей на Милосердии, — криво усмехнулся я. — И второй. Я и Кристина пойдём за лекарством.

— А оно есть? Ведь это не чума…

— Есть. И я знаю, где оно. Правда, — задумался я, прикидывая свои шансы против чумного деда.

И ни варпа я их не видел. Вот совсем. Он меня в гнили утопит, небрежно и ненавязчиво.

— Его нет в садах, Терентий, — вдруг сказала Кристина.

— Точно? — с некоторой надеждой уточнил я.

— Точно. Тень в варпе, Терентий. Её нет, — ответила тереньтетка.

— Тогда мы точно идём за лекарством. Шансы выше, — отметил я, взглядом указав Лапке, что наш разговор про гостью дедушки — тайна для всех.

Кошка понятливо кивнула, хотя, волновалась, конечно. Но, в этом случае её «Терентий большой, ему видней» — работало как хорошее успокоительное. Ну а мы с Кристиной вошли в глубокое сопряжение.

— Ты спокойно приняла это решение, — задумчиво констатировал я.

— Мне очень страшно, Терентий. За вас больше всего. Но… — ощутимо замялась она.

— Но?

— Пророчество Бога, Терентий. Они всегда сбываются, даже для других Богов. Вот исполнение их может пойти не так, как рассчитывали. Но сам факт, отражённый в пророчестве…

— Исполнится. А детали и последствия зависят уже от нас, — хмыкнул я. — Кстати, я уверен что божок, напророчивший эту херь, помогает этой же хери воплотится. Интересно, чумной дед буянит где-то на Корабле-Мире или у экзодитов?

— Вы думаете…

— Иногда, Кристина. А вообще — всё ОЧЕНЬ похоже на это. И Иша ещё эта… Ладно, посмотрим на эту плодорожку. Может, убью нахрен. Точнее…

— А… Терентий, это же путь к величайшей власти! — аж шибануло восторгом от почуявшей мои рассуждения Кристины.

— Это путь к величайшему рабству, Кристина. И потеря своей личности в угоду фантазий орды верующих баранов.

— А если всего кусочек? Она богиня плодородия…

— Кристи-и-и-ина, — пропел я.

— Хватает мне всего, Терентий! Но хочется-то больше!

— Всегда и везде.

— Совсем всегда — это слишком, наверное, — неожиданно порадовала меня тереньтетка. — Но полдня — точно. А то глупостями всякими занимаетесь, — надулась она.

— Буду заниматься умностями. И… посмотрим. Полдня — точно нет. Но… посмотрим, когда выберемся.

— Правда?!

— Вру нагло.

— Ммммм… — выдала Кристина неоформленный мыслеобраз, ощущаемый как недоумённое мычание.

— Говорю же: посмотрю, — усмехнулся я. — Так, давай думать, как нам к этой Ише попасть.

— А, это просто. Вот дворец Владыки Разложения. Эманаций богини я не чувствую, а они должны быть. Или эта Иша мертва, но…

— Даже Шут не пошёл бы на ТАКУЮ шутку, — понимающе отметил я.

— Да, Терентий. И, раз она там и жива — то может быть только во дворце. А телепортацию можно сделать через глубокие слои эмпиреев. Вы же погасите возмущения на выходе?

— Естественно, — задумчиво отметил я.

И, после часа подготовки (за время которой было ещё семь десятков смертей, чтоб его!), без которой мы с Кристиной просто не могли покинуть Милосердие, не рискуя вернуться в могильник, мы скакнули через глубокий варп.

В столь сильном сопряжении я ощущал Кристину и видимое и чувствуемое ей, ну и было это небезынтересно. Немало моментов для обдумывания, как о свойствах имматериума, так и о свойствох моего демона появились на будущее.

И в итоге… это было странно. Мы с Кристиной оказались в небольшой-бесконечной комнате. В разрушенном, из гнилых досок и ржавой арматуры, доме. По крайней мере, выглядело увиденное именно так. В центре комнаты стоял большой-бесконечный ржавый и дырявый котёл, эманирующий столь концентрированной скверной болезни и раздражения, что я даже несколько обеспокоился за нас.

Впрочем, взяв себя в руки, взглянув в свет и ветер, я успокоился и успокоил Кристину. Вокруг нас был имматериум, не в глубоком, а «человеческом» смысле слова. Котла не было. Ложки — тоже. Как и комнаты. Это были скорее образы, архетипы, обрётшие в измерении воображения видимость реальности.

И эманаци жизнелюбия, всевозрадоснейшей похоти (правда, стоит отметить, не как у четвёртого — бездумной и разрушительной, а направленной на конкретный, плодорожный результат), область, где разложение инвертировалось в возрождение — были.

А оценив их источник, я чуть не заржал. В углу комнаты стояла клетка, бывшая столь ржавой и со столь малым количеством прутьев, что быть клеткой она не могла даже в свете и ветре. Интерьерное украшение, не более. Очевидно, во вкусе дедули.

Чуть не заржал же я потому, что в клетке стояло кресло, на котором сидела рыжая, остроухая, молодая и весьма красивая (что для их животной расы скорее редкость) девчонка. Точнее, сидел образ таковой. Богиня, явно послабее Цегораха, но эта оценка такая, ситуативная. Вне поля разложения, антагонистического её аспекту, она, скорее всего, выйдет посильнее Шута. Впрочем, он не силой берёт, паразит ушастый.

Так вот, кресло один в один повторяло каменное кресло на острове в глубоком имматериуме, где я впервые осознал себя во вселенной вечной войны. В месте, которое у меня наиболее близко к понятию «свой угол», если начистоту.

В общем, была это Иша. И блин, в заточении она, как же!

— Кто ты? — пропищала многотысячелетняя девчонка. — Чем я могу тебе помочь?

— Здравствуй, Иша. Цегорах зовёт меня Чужак. Пусть так для тебя и будет. У меня к тебе два дела. Первое, не самое важное: Шут очень просил тебя освободить из плена, — скептически сказал… или помыслил, очень уж тут было непонятно, я.

— Глупый Цегорах, — колокольчиком рассмеялась богиня, демонстрируя в обрывках ткани, которые она использовала как «одежду» первичные и вторичные половые признаки.

Ну так себе. Точнее — не будь у меня Кристины и Лапки, то может, и ничего. Но они есть, и они лучше, факт.

— Я не в плену, — констатировала очевидное богиня. — И освобождать меня не надо, Чужак. Мы с Нури, — на что я просто выпал сознанием в сопроцессор, чтоб не ржать и биться в пучинах челодлани.

Чумной, варп его дери, Дед! Владыка разложения, пакость жуткая — «Нури», едрить их всех в дышло!

— Привыкаем к друг другу. И я его вылечу. Рожать он уже научился, — задумчиво протянула она. — Но пока не очень! И я научу его правильно, — покивала она. — И будет у нас всё замечательно, — мечтательно закатила она глазки, подёргивая острыми ухами.

Пиздец, как он есть, констатировал я, наблюдая краем глаза за Кристиной, лицо которой олицетворяло выражение «афиг», вселенских масштабов. Это под, сцуко, щебетание плодорожки, что, мол, Нургл доблестно бился с четвёртое, не давая сожрать свою любимую Ишу.

Впрочем, если разобраться именно с архетипами, задумался я, втянув Кристину в мыслительный процесс (а не хрен хренеть, хотя и есть с чего, не поспоришь!), то выходит… Ну такой, гармоничный союз-то, вообще-то. Единство противоположностей и прочая фигня.

Хотя, конечно, «рожать научила», паразитка ушастая, праведно возмутился я. Это, очевидно, нургликов — мелких демонов, и вправду бесконечно порождаемых болезнетворным дедом.

Так, а что у нас в целом, бегло оценил я как свои данные и наблюдения, так и щебет ушастой. И выходит, что Иша скорее полезна в этом месте. Потому что вносит в скверну «разложения» элементы возрождения. Этакую лазейку в чуме.

Вот и пусть вносит. Нахер эта ушастая не сдалась, довольно отметил я. И жрать я её точно не буду. Даже кусочка, блин! Ещё не хватало мне, как Нургл, из себя рождать пакость всякую!

Данная мысль Кристиной прочувствовалась, и тереньтетка судорожно закивала — мол, нахрен тебе, Терёха, такое щасье!

Наконец плодорожка отщебетала и захлопала на меня глазищами.

— А что ты ещё хотел, Чужак? А то Нури скоро вернётся, а он не любит гостей, дурак такой, — надулась она, но тут же просияла, выдав такое, что хоть стой, хоть падай. — Но всё равно он милый и исправляется, — важно надулась она со счастливой улыбкой.

Аспект бога, какой же ты пиздец, оценил я. Ладно, отвечу.

— Уже ничего, Иша. Я получил то, что мне было нужно, понаблюдав за тобой, — честно ответил я. — Разве что…

— Да, Чужак? — радостно улыбнулась плодорожка, раздвинув ноги пошире.

Кристина оценила. Я — нет. И Ише, кстати, не врал: грань инвертирования разложения в возрождение я изучал самым пристрастным образом.

— Сможем, Терентий. С вашим могуществом — точно, — отмыслила Кристина, перестав офигевать и забив на большую часть окружающей нас безблагодатной хрени.

— Лекарство. Эманации разложения вокруг. Не чума, но усиление болезней. Мои гибнут, — рублено ответил я.

Тут был занятный момент: речь и мышление в месте нашего пребывания, были не столько взаимосвязаны, сколько были одним тем же. А у меня и без выверения, что отмыслить-отэмоционировать ушастой, не вывалив лишнего и вредного, дел навалом.

— Я поняла, я помогу, — выдала она, уронив каплю… варп знает чего из соска груди.

Фонило это, как сволочь, возрождением. Божественный артефакт, как он есть, застывший молочно-белым камушком.

— Возьми, но надолго это не поможет, — улыбнулась Иша.

— Надолго и не надо, — с искренней благодарностью ответил я, принимая дар.

— Чужак, а можно тебя попросить?

— Трахать не буду, — с ходу отрезал я.

— А жаль! — показала мне розовый язычок богиня, пооблизывалась, позы попринимала, бровками поиграла.

Но посмотрев на непокобелимого (только покошкодевочкимого и подемонеточного, да) меня, изобразила душевную обиду. И высказала пожелание совсем не в плане «потрахаться».

— Забери её, — простёрла Иша лапку к тряпью в уголке. — А то Нури такой любознательный. И она скоро погибнет, как бы я ни старалась. А мне её жалко! Их тоже, но они уже умерли, и не жалко. А она живая, даже не рожала!

— Ээээ… — протянул я, вчувствуясь в свете и ветре.

Блин, что-то живое и эльдар. А я в жуткой концентрации скверны и буре встречи с возрождением и провтыкал. И что…

— Ну еба-а-а-ать… — ошалело протянул я. — И какого, извиняюсь, варпа, она тут делает?! — обвиняюще потыкал я в эльдара, свернувшегося калачиком под откинутым тряпьём, в окружении эльдарских костяков.

Потому что… это была видящая, мать её, Ишу, Мира-Корабля Ультве! Третий раз эту дуру ушастую встречаю! Это просто пиздец какой-то, слов других нет!!!

Первый раз — пленница на Тёмном Хоре Несунов. Освободил, не убил, даже прекрасного сопровождающего надыбал: ассасина Храма Кулексус, да!

Дальше эта, пардон, дура, узнала меня, точнее, частично узнала на торговой станции в заочковье! И орала, что предатель-астартес, кем я и был для всех — Инквизитор! Ну, не орала, но дура. И сам факт нахождения эльдарки с Ультве в логове пиратов и хаосистов, в заочковье — бред.

И вот сейчас, в такой жопе, что просто пизец, эта дура встречается мне В ТРЕТИЙ, мать его раз!

— Как она здесь очутилась? — ровно бросил я.

— Почуяла меня через слезу. Хотела спасти, — улыбнулась Иша.

— Эльдары знают, что ты жива?

— Конечно, знают, Чужак.

— Мдя, — констатировал я.

— Мне пророчество бы-ы-ыло, — зарыдала вполне здоровая, даже психически, видящая. — Что я с Ишей поговорю-у-у-у….

Ну в смысле, как была дурой непроходимой, так и осталась.

— А ты тот жуткий Инквизи-и-итор! — потыкала она в меня пальцем.

— Сударыня… я уже не сообщаю. Я ПРИВЫЧНО констатирую. Вы — дура. Поговорили?

— Да-а-а-а…

— Иша, я заберу это… создание. И варп подери, доставлю её на Ультве! И потребую, чтоб её приковали, блядь, на цепь! Я… — вздохнул-выдохнул я. — Спасу, в общем, — добро улыбнулся я.

— Ты добрый и хороший, Чужак, — улыбнулась Иша. — Прощай.

— Прощай, Иша, — попрощался я, сжимая божественный артефакт.

А через бесконечность времени и через мгновение наша троица была в совещательной Милосердия. Голая эльдарка что-то там пискнула, забившись за диванчик, а аколиты закономерно охреневали.

— Так, — веско произнёс я. — Кристина, телепорт, активируй артефакт и пронеси по Милосердию, — протянул я камушек.

— По слову вашему, Терентий.

— Ээээ, — коллективно вытаращилась аколятня на голую ксеносиху и, в некоторой своей части, потыкав в неё перстами.

— Грязные монкеи-и-и… — продолжила рыдать дура.

— Она у нас ненадолго. Выкину в вар…

— Не надо-о-о!

— В Ультве. В общем, выкину, и забейте на неё!

— Угу, — выдала, охеревше, аколятня.

— Так, с болезнями сейчас будет полегче. И уходим в варп через несколько… уже сейчас, — отметил я появление Кристины.

— Но, Терентий, варп-двигатель…

— В варп войдём без него. И выйдем. Пусть чинят. Всё, аколиты, не тратим времени. Покиньте совещательную. Франциск, в вокс-сеть со мной. Как только будем в имматериуме — врубайте плазменные движки.

— А с Леманом я в пси-связи, — для Боррини озвучила Кристина.

— Всё, исполнять мои указания, — бухнулся я на диванчик, а на колени мне бухнулась довольная Кристина.

И вышли мы в этот проклятущий навигационный варп. С новыми… да даже не знаниями, а чувствами и ощущениями это если и не было «раз плюнуть» — выдернуть из столь имматериального места Милосердие можно было и так. Просто мы с Кристиной теперь точно знали, что все выживут, а Милосердие уцелеет.

— Кристина, похрен на всё. Максимальная скорость, хоть через самую жопу варпа. Энергия есть, понимание — тоже.

— Есть, Терентий. Спасибо.

— За что? — уточнил я.

— Я для вас — лучше богини, — аж засветилась счастьем Кристина. — Но я была не против. И самой тоже интересно.

— Учту на будущее, девочка, — раздираемый просто бурей противоречивых мыслей и эмоций, ровно отмыслил я.

Впрочем, мат в моей внутренней буре уверенно побеждал. Ну да и варп с ним.

Через час Милосердие вывалилось из варпа у Кадии. После беглого опознания я запретил под страхом неотвратимого стуканья проникать в совещательную, заперевшись там с Кристиной и остроухой.

— Насиловать будете? — постригла ушами эльдарка.

— Нет, — проглотил я тираду не менее чем на полчаса мата. — ЦЕГОРАХ, СКОТИНА УШАСТАЯ!!!

— И нечего так орать…

— Есть чего, Шут. Ты мне крупно задолжал, — приветливо улыбнулся я несмешному богу.

— Я? Тебе? — шутовски изумился он.

— Ты. Мне. И знаешь, Шут. Ишу я пощадил, — стал я потихоньку поддаваться нарастающей жажде пожрать. — Но если ты не признаешь долг…

— А… признаю. Не смешно-то как, — затосковал Шут. — Что хочешь? — буркнул он.

— Она, — ткнул я пальцем в Кристину. — Если я пропаду на время — ты её сбережёшь. Про угрозы…

— Её, — внимательно посмотрел на Кристину Шут. — А это довольно смешно. Согласен! — улыбнулся он на сто зубов.

— И будет ещё одна шутка, — взял себя в руки я. — Поможешь — долгов нет.

— Шутка, говоришь? И какая?

— Она, — тыкнул я в коленопреклонённую и повиливающую откляченной голой жопой остроухую. — Почему она меня достала, ну и что с твоей плодорожкой — знаешь от неё, — констатировал я.

— Плодорожка — смешно, — одобрительно кивнул Цегорах. — И, — фыркнул он, — почему достала — тоже смешно. Даже жаль, что это не я, — потеребил он свой острый подбородок. — А хочешь-то чего?

— Путь в Ультве. На какое-нибудь совещание, поважнее. Нас втроём.

— Хм… хе! Хе-хе-хе! Смешно, чужак! Лови путь, тереньтетка, — ухмыльнулся он Кристине.

— А почему тереньтетка? — удивилась Кристина.

— Твой Бог, демон, так тебя называет. В шутку, про себя, но его шутки я чувствовал, до поры, — оскалился шут.

— Скотина ушастая, — констатировал я, получив шутовский поклон, после чего мы остались втроём. — Кристина, сможешь?

— Смогу, Терентий. И в паутину теперь смогу ходить без проблем. И всё-таки вы — Он!

— Это несмешная шутка, — отрезал я, наливаясь золотым сиянием. — ПОГНАЛИ! — проревел я, хватая фигеющую остроухую за шикрку.

А через миг мы были в какой-то пафосной зале из психокости. И обитали в этом зале какие-то поганые ксеносы с острыми ухами, в вычурном шмотье и макияже. Ну и лупали на нестерпимый золотой свет, что был я, буркалами. Судя по тому, во что были эльдары одеты — то ли наркотой закидывались, то ли ещё не приступили к своему любимому занятию, да.

— Меня достала эта видящая, — потряс я обречённо обмякшей остроухой. — Я встречаю её в обществе демонопоклонников-несущих слово. Спасаю, отправляю домой. Потом эта ДУРА орёт на весь Окуляр Трепета, что меня знает. Что она там делала — промолчу! И, наконец, пару часов назад, — потряс я ушастой, — Я НАХОЖУ ЕЁ В ЦЕНТРЕ САДОВ РАЗЛОЖЕНИЯ! ВО ДВОРЦЕ ВАРПНУТОГО НУРГЛА!! ГОЛОЙ!!! — грохотал я, но продолжил спокойно. — Спас. Опять. И, за два часа, пока я до вас добирался… эта ДУРА меня пыталась склонить к сексу! Достала. Выдайте её замуж, что ли, паразиты ушастые!!! Всё, пока!

С этими словами я отпустил видящую, отмылеэмоционировав хихикающей Кристине «домой».

И за миг до ухода в варп-портал, услышал сказанное противным Шутом мысль-образ: «И вправду — смешная шутка, Чужак».

Ну да, смешная, похихикал я на диванчике в совещательной, в обнимку с Кристиной.

Конец записи.

Кристина, кстати, а не знаешь, что с этой ушастой сейчас? Убилась уже?

Терентий, насколько я знаю — входит в совет Видящих Ультве.

Мдя?

Да. И имеет специальное разрешение, точнее — принуждение. Не знаю, как правильно, но на Ультве теперь есть специальный закон, чтобы у неё было три мужа, Терентий.

Только не ржать, мы на совете Лордов Терры, блин! Подстраховались, ушастые. Но и к лучшему.

13. Тринадцатая запись

Доклад составлен Франциском Боррини, капитаном корабля Мизерикордия Инквизиторис флота Священной Инквизиции Империума Человечества, аколитом Инквизитора.

Заверено дознавателем Кристиной Гольдшмидт.

Его Пречистое Святейшество, Лорд-Инквизитор Терентий Алумус… Хотя, насколько я понял, протоколировать будут и мои мысли, так что излишний официоз — излишен. Судя по всему, Терентий собирает личный архив, а к официозу он относится не слишком положительно. Может даже стукнуть, что для капитана корабля — неприемлемо! Меня пробирает дрожь, как представлю, что выхожу на мостик Милосердия, сияя подбитым глазом на потеху последнему юнге!

[вставка в запись]

Кристина, как ты думаешь, мне этого попа корабельного каждый аколит в отчёте поминать будет?

Терентий, скорее всего — да. Очень уж деятельный капеллан на Милосердии, а его светящийся глаз поразил всех.

В самое воображение, чтоб его! Ладно, будут и будут. Но Боррини категорически не прав: я понимаю, кто такой капитан, так что бить под глаз бы не стал. Вот под зад пнуть — это да.

И это бы разрушило его личную жизнь на месяц, а то и больше, Терентий. В зависимости от того, насколько вы бы разгневались.

Не знаю, не знаю. Светящаяся задница — это стильно. И Кристина, возьми себя, варп подери, в руки!

По слову вашему, Терентий.

[продолжение записи]

Обратился ко мне Терентий на орбите Кадии, чему предшествовали довольно бурные события. В погоне за псайкером орков Шизоумом Милосердие оказалось в самом отвратительном месте из возможных: владениях Нургла, садах разложения. И экипаж понёс тяжёлые потери, как и войска. Кроме того, ощутимая часть оборудования вышла из строя.

Самое досадное, что произошло это не от боестолкновения с орком или предательскими астартес. Люди умирали от самых обычных болезней и хворей, ставших вдруг летальными. И техника корабля отказывала и ломалась: таковы были свойства отвратительно места, где мы невольно оказались.

К счастью, Терентий и Кристина Гольдшмидт, дознаватель и сильнейший из мной встреченных псайкеров, решили проблему нашего пребывания столь оперативно, что иначе как Чудом Императора это не назовёшь.

Близ Садов Разложения Милосердие пробыло менее суток, но даже за это время экипаж потерял более трёх тысяч человек. И вооружённые силы Инквизитора понесли потери, более тысячи человек (последнее, хоть и не имело ко мне касательство прямо, но было известно, как капитану).

Но вот обстоятельства появления… Обдумывая увиденное, я, невзирая на тяжёлые потери и печаль о погибших, не мог не рассмеяться. И только понимание субординации удержало меня от демонстрации Терентия жеста искреннего восхищения и одобрения.

Дело в том, что телепортировавшись с Кристиной «за лекарством», Терентий оное достал менее, чем за час. Что это было — я не знаю, но после того, как Кристина золотой молнией облетела Милосердие — смертей больше не было. Да и в проклятой обители Губительных Сил мы не задержались.

Но дело в том, что в совещательной зале Терентий и Кристина появились в компании полностью голой, весьма привлекательной эльдарки. И обеспечив безопасность Милосердия и людей в них, Терентий изгнал из совещательной всех, кроме Кристины и эльдарки. Всецело одобряю, хотя, конечно, ксенос поганый.

Ну да варп с ним, я уверен — Терентий не посрамил Империум и Человечество, показав остроухой их мощь.

А вот мой вызов в совещательную, уже очищенную от присутствия эльдарки, был связан с неприятными событиями произошедшими только что.

— Франциск, к вам есть серьёзный разговор. Присаживайтесь, — махнул рукой Терентий, а я задумался.

Дело в том, что господин Инквизитор очень часто, но нельзя признать, что уместно, переходил в обращении с «ты» на «вы». Безусловно, на низком готике, так как высокий такого нюанса не имеет. Впрочем, и на высоком это прекрасно чувствовалось.

И до сих пор меня интересовало, да и вселяло толику зависти и желания научиться так же уместно хвалить или ругать, одобрять, ставить субординационные рамки обращением и манерой речи.

— Так вот, капитан, у Милосердия и экипажа проблемы. Сочувствую, Франциск, — продолжил Терентий, после того как я присел. — Но над проблемами надо не скорбеть, а решать. Сводка потерь в вокс-сети точна, больше смертей не было, и все имеющиеся потери в ней отражены? — уточнил Терентий.

— Точно так, господин Инквизитор. Потери не столь велики, но вот техническое состояние систем Милосердия…

— Техническое состояние поправим на ближайшем Мире-Кузне с верфями, капитан, — отмахнулся господин Инквизитор. — И поломок хоть мало, но серьёзных я не наблюдаю.

— Серьёзных, кроме пробоя броневого пояса и кустарно починенного кожуха варп-двигателя, — педантично уточнил я.

— Варп-двигатель вообще на замену пойдёт. Синей изоленты я не видел, очевидно — забытая технология, так что лучше поменять, — с лёгкой улыбкой озвучил он.

— Да, о технологии «синяя изолента» я не слышал, Терентий. Хотя, это не показатель…

— Показатель-показатель, Франциск. И не слышали не только вы. Впрочем, давайте к делу: курс на ближайшую Кузницу с верфью, это понятно. Но на Милосердии возникает нехватка экипажа.

— Не слишком тяжёлая, — признал я. — У Роберта и Эльдинга гораздо хуже, Терентий, — честно сообщил я, на что Терентий, слегка нахмурившись, кивнул. — Я же вполне могу совершить перестановку офицеров корабля взамен выбывших. А с экипажем нужно просто немного подождать: не более, чем за год, подростки вырастут, восполнив нехватку экипажа.

— Вырастут — и молодцы. Но восполнить экипаж нужно сейчас. Кроме того, для экипажа прилив свежей крови — не лишний.

— Сложно с вами спорить, Терентий. Но что вы прикажете?

— Хм, прикажу. Скорее предложу, Франциск. Как вы смотрите на то, чтобы перед перелётом к Демиос Бинари, — вполне точно обозначил Терентий ближайший Мир-Кузню с подходящими орбитальными верфями, — добрать экипаж?

— В целом — не помешает, — честно ответил я. — И где вы думаете донабрать людей, Терентий? Вынужден отметить, что состояние Милосердия не самое лучшее, и предпочёл бы совершить один прыжок, до Мира-Кузни. Впрочем, исполню по слову вашему, господин Инквизитор.

— А на кой варп нам куда-то лететь, Франциск? — прищурился чем-то довольный Терентий. — Здесь и доберём людей. Думаю, Роберт тоже не откажется.

— В Кадианских Вратах? — несколько растерявшись уточнил я, на что Инквизитор кивнул. — Это…

— Это вполне нормально, Франциск. Вам нужны именно люди, неквалифицированная рабочая сила, а текущих вы продвинете по иерархии, — на что я согласно кивнул. — Далее, Кадианцы идеально подойдут как операторы пустотных щитов. Механики варп-двигателя. Ну и, само собой, как члены боевого батальона.

— Сложно не признать вашу правоту, Терентий. Но Кадия?

— Кадия-Кадия, Франциск. Устроили, понимаешь, ферму по производству варп-устойчивых гвардейцев! Хотя бы на нескольких планетах бы — я бы понял, но на одной, стратегического значения… Впрочем, вам, Франциск, это неважно, — махнул рукой Инквизитор. — Орден решит проблему, но со временем. А сейчас у нескольких тысяч кадианцев появится какая-никакая альтернатива вечному гвардейству.

— По слову вашему, — ответил я.

— И да, Франциск, у меня к вам просьба, — вдруг произнёс Инквизитор.

— Слушаю вас, Терентий.

— Мне для архива требуются записи от аколитов. Взгляд на произошедшее с разных точек зрения. Не откажетесь поносить фиксатор? Это не приказ, уточняю. Просто вопрос, и отказ не будет иметь негативных последствий.

— Не вижу причин отказывать, Терентий, — честно ответил я, принимая череп на цепочке, носимый мной и сейчас.

Вообще — Терентий прав в плане использования выходцев с Кадии. Высочайшая устойчивость к шёпоту имматериума пригодится много где. Правда, и его возмущение я в некоторой степени понимаю — устойчивость достигается естественной отбраковкой неустойчивых. Которые могли бы… Впрочем, как и было сказано господином Инквизитором — это не моё дело. А Ордена Святейшей Инквизиции.

В итоге Милосердие задержалось в системе Кадианских Врат на двадцать дней, за время которых я и бригадир Роберт восполнили потери.

У артизана Эльдинга также была убыль в силах. Но ему имело смысл восполнять войска механикус на службе Инквизиции на Мире-Кузне, куда мы и полетели после набора рекрутов.

Терентий продолжал проводить свои прекрасные концерты с Кристиной, иногда с хором и даже преторианцами. Я всегда считал этих высших скитариев более сервиторами (да простит меня Император!), нежели людьми, однако их участие в концертах, да и пусть не частое, но общение в свите Инквизитора показало, что если они и ограничены, то никак не сервиторы. Участие же их в музыкальном исполнении подтверждало это безоговорочно.

Милосердие добралось до Демиос Бинари, где всего через пару часов переговоров (жёсткого приказа Терентия, если начистоту) была освобождена орбитальная верфь, куда я и направил корабль.

Через сутки, после консультаций с Эльдингом Ливсисом, я докладывал Терентию о сроках и объёмах работ.

— Наиболее сильно пострадали мелочи, Терентий. Но эти мелочи — жизнь корабля. Крепежи корпуса и отсеков — самое опасное. Проверить надо всё, и это критически важно.

— Ну да, а то развалимся в варп при сложном манёвре или перегрузке, — правильно понял доклад Терентий.

— Точно так, — согласился я. — И то же самое с электроконтуром Милосердия. Сама замена варп-двигателя займёт не более семи дней, как вы точно отметили, но вот проверка и устранение мелких поломок…

— Сколько, Франциск? — слегка улыбнулся Терентий. — И, кстати, корабельные когитаторы и сервиторы. Их тоже нужно полностью проверить, если не сделали.

— Ваша правда, Терентий, — задумался я.

Действительно, в обычном состоянии или после боя техники и механикусы поддерживают работоспособность когитаторов различных уровней, а также рабочих и боевых сервиторов. Но вот после пережитого нами… и вправду не помешает тотальная проверка на верфи и возможная замена, при нужде.

— Франциииск, — протянул Терентий через минуту моих раздумий.

— Да, господин Инквизитор?

— Я вам вопрос задал, вообще-то. И ответ очень жду. Кстати, с учётом вводных по когитаторам и сервиторам. Примерный, как понятно — меня интересует порядок.

— Порядок, — задумался я. — Если шестерёнки Демиос Бинари будут также расположены и активны…

— Будут-будут, — улыбнулся господин Инквизитор.

— Тогда не более двух месяцев, Терентий, — прикинул я сроки с запасом.

— Хм, не так уж и долго. А с учётом варповой жопы, в которой мы побывали — вообще чудо.

— Ваше чудо, Терентий. И Императора, конечно, — дополнил я.

— Ну да, куда же без него. Без него как без рук, — произнёс Инквизитор.

А мне пришлось гасить мысли о том, что произнесено это с изрядной долей иронии. Потому что не мне судить, да и нерелигиозность Терентия, противоречащая объективной реальности…

Впрочем, варп с этим. При всём при том Терентий — хороший человек и прекрасный Инквизитор. Что большая редкость, уж кто-кто, а семейство Боррини, не первое тысячелетие водящее корабли Ордена, прекрасно это знает.

И вообще мне варповски повезло с этим Святым Инквизитором. Начиная с того, что я получил под командование огромное судно, что просто не могло произойти без его вмешательства. И служба ему хоть и опасна, но очень интересна. И участвовал я в таких делах, что про капитана Франциска Боррини сложат легенды! Даже жаль немного, что они будут ограниченны Флотом Инквизиции, но даже это — немало.

И Терентий был прав — уровень содействия и добросовестности местных шестерёнок был отрадно высок. Разве что первое время у Эльдинга был аврал — артизан занимался как когортой скитариев, в плане ремонта и замены сбоящих частей, так и работал над добором их. И, вдобавок, консультировал меня, поскольку пусть я, как капитан, неплохо разбирался в технике, но с высокопоставленным техножрецом, конечно, не сравнюсь.

Терентий же, насколько я понимаю, отдыхал. Часто давал концерты и, наконец-то утрачивал свою «особую» улыбку. Последняя была признаком того, что господина Инквизитора, как он выражался, «в варп достали!»

И последствия для окружающих этого были… справедливыми, но жестокими. Да и под руку Терентию лучше было не попадаться в такие моменты.

[вставка в запись]

Кристина, что за варповщина?! Я что, издевался над аколитами?

Вы — самый лучший, Терентий.

Ясно-понятно. Значит, заслужили.

Именно, Терентий.

Будь любезна мне не поддакивать, Кристина.

По слову вашему, Терентий.

[продолжение записи]

В общем, ничего не предвещало… не совсем беды. В своё время господин Инквизитор вполне резонно сообщил аколитам: что-то, что считается прочими людьми неприятностями и неудачей, для Инквизитора — норма. И для его окружения — также. Нельзя сказать, чтобы я это не понимал, но то ли не составил себе труда сформулировать, то ли обдумать.

Так вот, не беда для Инквизитора, а беда для людей. И работа, инквизиторское расследование началось на орбите Мира-Кузни Демиос Бинари.

И ничего действительно не предвещало беду, как вдруг c ожидающего на синхронной с нами орбите торгового одноклассника Милосердия поступил сигнал о помощи, о чём меня незамедлительно уведомили операторы.

Вообще, с крейсером класса «Амбиция» вышло довольно печально. Корабль, изначально придуманный торговцем и для торговцев, был на удивление хорош. И, по сути, являлся тяжёлым крейсером по тоннажу. При этом, классифицировался как крейсер обычный — из-за слабой брони и вооружения.

Но запас площадей Амбиции позволял сделать из этой, прямо скажем, заготовки боевого корабля — карающий стилет, вполне соответствующий рассказанной Терентием истории о клинке для быстрого добивания противника.

Вот только просящий помощи одноклассник Милосердия был именно торговцем. При этом его вывели из верфи, чтобы поставить Милосердие, и торговец ожидал на орбите, когда мы закончим ремонт. Нам было нужнее, во всех возможных смыслах, тем не менее я отправил капитану торговца сожаления и извинения — всё же, определённый этикет между флотскими должен быть, да и… Несколько неудобно перед ним выходило, если начистоту.

Ответ мне был довольно сухим — что вполне понятно, но не оскорбительным или оскорблённым. И с тех пор, до мольбы о помощи, я о торговце не слышал и забыл.

Но сигнал о помощи был, правда совершенно безумным: чума, бунт, нахожусь под абордажем. Десяток причин просить о помощи, большая часть, как я думал, для пребывающего на орбите корабля в мирной системе — просто невозможны.

И пока я размышлял о сошедших с ума (или впавших в панику из-за пожара) операторах и капитане (поскольку кодировка была капитанская), на мостике стоящего в пустотном эллинге Милосердия появился Терентий и Кристина Гольдшмидт. Варп-телепортацией, несомненно.

Терентий появился не в своём традиционном доспехе и даже не лёгкой его версии — обычно Инквизитор покидал свои покои готовый разить и отражать атаку. А в этот раз он был в ало-золотом халате, мягких сапогах и бордовых свободных брюках. Явно «домашне» одетый, а его появления в подобной спешке… а вот варп знает, сейчас расскажет.

— Франциск, как я понимаю, авгуры Милосердия работают штатно, — сходу, не здороваясь, уточнил господин Инквизитор.

Что, как и выражение его лица, указывало на некую серьёзную проблему. Сигнал с торговца? Но я только успел получить его, даже не перенаправил в сеть. И уж точно несколько минут, необходимые Терентию на облачение в доспех, не сыграют роли. Так что в этом случае что-то другое…

— На половинной мощности, Терентий. В противном случае…

— Сожжём часть верфи, сервиторов и прочее.

— Точно так.

— Хватило бы и десяти процентов. В четырёх тысячах километров там судно, — указал рукой господин Инквизитор. — Что за судно, что о нём известно?

— Вольный Торговец Сана Менте, под командованием капитана и вольного торговца Себастуса. Крейсер класса Амбиция, наш одноклассник. Занимал верфь до нас, ожидает окончания ремонта, — отрапортовал я и дополнил. — Буквально только что передал сигнал тревоги. Невозможный, Терентий — абордаж, навигационная опасность. Не говоря о бунте, чуме…

— Возможный, Франциск, — бросил Терентий, — варп-прорыв. Странный, очень… распределённый. И множественный. Ни варпа не понимаю, ни хрена не интересно, но надо разбираться. Чума? — взглянул он на Кристину с вопросом.

— Возможно, но — не понимаю. Слишком слабы возмуления для чумоносцев, но их ОЧЕНЬ много, Терентий. И появились они буквально в минуту, а полноценного прорыва не было. Не понимаю, — пожала плечами дознаватель.

— Есть вероятность, что наши с тобой чувства притупились из-за пребывания в садах разложения, Кристина, — задумчиво произнёс Инквизитор. — Не вообще, а именно в спектре разложения. И мы не замечали, до поры.

— Может быть, Терентий, — ответила Кристина, но с отчётливым скепсисом.

— Разберёмся, в общем. Чума так чума. Пустота, корабль не стремится никуда? — уточнил он у меня. — Не выпускает челноки и прочее?

— Ничего, Терентий. Просто пребывает на орбите, никаких признаков активности не проявляя. Только сигнал о помощи…

И тут авгуры опровергли мои слова — макробатарея левого борта торговца, одно из орудий, взорвалось.

— Только разваливается в варп, — хмыкнул Терентий, ознакомившись с показаниями авгуров, на что я только и смог, что пожать плечами. — В общем понятно, что творится гадостная варповщина. Кристина.

— По слову вашему…

— И сама.

— Хорошо, Терентий.

А, через секунду, я любовался наверное самым странным переодеванием, что я видел: явно призванные телепортацией доспехи Терентий и Кристины облачались телекинезом на Инквизитора и Дознавателя. Как-то не доводилось такого видеть, в отличие от стандартного, технического облачения на стенде.

И да, не минуты, как я думал, а меньше тридцати секунд понадобилось им на облачение.

— Так, Франциск, — прогудел Терентий. — Мы с Кристиной на этого торговца, разберёмся, что за варповщина там творится.

— Вдвоём?!

— Ну мы же не войну воевать идём. Узнаем, что творится, а там посмотрим. И Франциск, собирай аколитов в совещательной. Приказ я скинул по сети, но не все доступны.

— По слову вашему, — произнёс я, а через миг Инквизитор и Дознаватель покинули мостик.

Я же направил посыльных, и, через четверть часа аколиты собрались в совещательной. Коротко посвятив коллег в ситуацию и переждав шум и гул, я с вопросом уставился на Корина Хеддвига, варповидца. На него же смотрели и другие аколиты. Просто его возможное (причём, совершенно не факт, что варповидец его осуществит) гадание — единственный источник информации до возвращения Инквизитора с дознавателем.

— Господа… и дамы, конечно, — даже покраснел Корин. — Вы так на меня смотрите, что я опасаюсь… Вы хотите, чтобы я погадал?

— Было бы очень любезно с вашей стороны, Корин, — принял на себя роль переговорщика Кай Вермиллион, дознаватель. — Но я, да и все мы — не настаиваем, а просим. Если это вас не чрезмерно затруднит.

— Не чрезмерно, господин Вермиллион, — ответил ваповидец. — Но, если я правильно понял капитана Франциска, господин Инквизитор вскоре вернётся. И мне бы не хотелось начинать гадание… Нет! Я не буду гадать, потому что господину Терентию может понадобиться гадание в связи с текущими событиями!

Эта тирада далась скромному и тихому, даже можно сказать — забитому варповидцу с явным трудом. Всё же, большая часть его жизни прошла в роли раба Ордена Космодесанта, что накладывало определённый отпечаток.

Но резоны он приводил более чем резонные: гадание, общеизвестно, чрезмерно перенапрягает организм и психику. И погадав нам, Корин не смог бы выполнить запрос Инквизитора немедленно.

— Раз так — значит ждё… — договорить Кай не успел, поскольку в совещательной появились Терентий и Кристина.

Следов боя на Инквизиторе и дознавателе не было. Но, если Кристина выглядела как обычно, то лицо Терентия было… ошарашено-неверящим и обеспокоенным.

— Вы тут, отлично, — явно взяв себя в руки, произнёс он, коротко улыбнувшись и кивнув. — Итак, аколиты, сечас эта Амбиция в варп взорвётся. Реактор на запредельном режиме, сколько-то людей мы вытащили, но это так, паллиатив. Похоже, у нас новое дело.

Ответом на это тираду стали внимательные и вопросительные взгляды. Терентий оглядел нас, улыбнулся, хмыкнул и стал рассказывать.

— Это чума Нургла, аколиты. Странная, с кучей уязвимостей. Не стандартая, когда заражённый и обратившийся к чумному деду с мольбой об избавлении, становится чумоносцем. В этом случае не демоны, совсем не они. Именно умертвия, тупые, сильные, медлительные, с огрызком души. И никакого демонического влияния, слабейший пробой в имматериум.

— Зомби?

— Варповщина! — вдруг гневно выдал Инквизитор. — Какие в варп «зомби»? Я готиком сказал — умертвия! Не живые, а МЁРТВЫЕ, с огрызком души, безмозглые.

— Зомби же, — недоуменно произнёс Кай.

— Вот тупость, — закатил глаза Терентий. — Зомби — ЖИВОЙ человек, под воздействием. Ничего, кроме приказа, не воспринимает, потому и тупит. И медленный и неуклюжий — сопротивляется воздействию, либо лишён большей части когнитивных процессов. И никакого отношения к умертвиям не имеет! Уж не думал, что и тут столкнусь с этой тупостью, — буркнул Инквизитор. — Сервиторы — зомби. Технологические. А на заражённом корабле — умертвия.

— Не знал, Терентий, простите…

— Не за что просить прощения, Кай. Просто раздражает, что неуч популяризировал свою фантазию, противоречащую фактам, тысячелетия назад, а все, как бараны, повторяют этот бред, — отмахнулся Терентий. — В общем: появилась новая чума. Странная, непонятная, критерии выхода состояния чумы из латентного состояния неясны. И что главное — она оставляет от человека вечноголодный труп с огрызком души.

— А зачем огрызок души, господин Инквизитор? — искренне заинтересовался я.

— Связь с варпом без демонического пробоя, я полагаю. Мы с Кристиной почувствовали искажения имматериума только тогда, когда большая часть экипажа была уже поражена. А старший техножрец, ещё до нас, запустил реактор на критический режим. Мужественный человек был.

— Сожрали? — уточнил Роберт Син.

— Сожрали, — кивнул Терентий. — Полтысячи незаражённых мы с Кристиной вытащили — больше не успели. А времени что-то делать ещё — ни варпа не было.

А дальше Терентий рассказал детали. И ключевым моментом этого рассказа было «непонятно». Совсем непонятно. Как чума распространяется — Кристина поняла, самые обычные, как она выразилась, «ортомиксовирусы». Насколько я понимаю — совершенно безопасно для человека. Но с ничтожным количеством скверны. Столь малым, что это практически невозможно выявить в заражённом. И заражены были все на корабле. Но зом… умертвиями стала только часть, пусть и немалая.

— А может — укус? — уточнила Моллис Педитес, фелинидка.

— Тоже сказки, — фыркнул Терентий. — Нет, заражены все, да и не болезнь это, до определённого момента. А вот что за момент — непонятно. Как понятно — нужно расследование. Кстати, на ангарной палубе Милосердия старый когитатор. Навигационные записи торгаша, прихватили. А то капитана порвали, скоро взрыв, ни варпа не ясно. В общем, спасли, кого могли, и вернулись.

— Мне заняться когитатором, господин Инквизитор? — прогудел Целлер Пардус, логис.

— Да, будь так любезен, Целлер, — кивнул Терентий. — Ладно, помимо когитатора и спасённых, кстати, мы их изолировали в медицинском отсеке, есть две вещи. Первое, Франциск, можно ли ускорить ремонт, если привлечь ещё механикус?

— Полагаю, что нет, Терентий, — подумав отметил я.

— Ладно, неделю подождём, — махнул рукой Терентий. — И Корин, нужно гадание.

— Я так и понял, господин Терентий, — кивнул он.

— И нам не гадал, накричал и ссылался, что вам нужнее, — несколько разбавил напряжение Кай.

— Прямо накричал? — улыбнулся Инквизитор.

— Я… немного, — очень смущённо произнёс варповидец.

— И молодец, — отрезал Терентий. — Только не привыкай. Ладно, направляйся пока в мои апартаменты, Корин. А я сейчас к астропатам. Да, передайте на планету, Франциск, что на судне была чума, судно взорвал экипаж для нераспространения. Без деталей.

Через пять дней Милосердие (вот я даже не предполагал, что гнев Лорда-Инквизитора заставит шестерёнок работать штабелями, в самом прямом смысле этого слова!) легло на разгонную траекторию для варп-прыжка. Корабль привели в достойное Лорда-Инквизитора состояние, спасённые с торговца были отпущены: то ли Терентий, то ли Кристина их исцелила.

А вот информация по чуме с умертвиями, узнанная Терентием, была поведана нам на одном из совещаний. Благо, Терентий имел крайне мало тайн от аколитов, в своё время проведя со мной такую беседу, относительно вскоре после того, как Гнев Императора, мой прошлый корабль, перешёл в его подчинение.

— Понимаете, Франциск, я знаю Инквизиторов, точнее, их отчёты и воспоминания, которые играют в тайны с аколитами. Более того, многие рекомендуют культивировать среди аколитов конкуренцию и агрессию друг к другу. Дурачьё, — веско определил Инквизитор. — Свита Инквизитора — варпово непростое место. В варпово непростых условиях. И глумиться над людьми, для получения мифической преданности, которая строится на том, что ненавидя друг друга, они будут докладывать Инквизитору про свои упущения… В общем, может, у кого-то это и работает. Но у меня так работать не будет.

— Но, Терентий, а если предательство… — хотел было я привести аргумент, естественнно, не к «культивированию вражды», в чём был с Терентием согласен, а к «секретности».

— Сожгу огнём, Франциск. И это знает каждый аколит, включая вас, — широко улыбнулся Терентий. — Шутка, — с уже равнодушным лицом дополнил он через несколько секунд.

Я до сих пор не знаю, что из его фразы было шуткой. Или шуткой было слово «шутка»? Не знаю, юмор Терентия был непонятным и страшноватым, так что шуткой могло быть всё и ничего.

Информация же была таковой: данное заболевание было известно Инквизиции, было локализовано окрестностями Ока Ужаса, встречалось крайне редко. И все зафиксированные случаи эпидемии предваряли нашествие слуг Губительных Сил. Владыки разложения, как понятно.

— И вот ведь тупость какая, аколиты. Это ведь именно вирус, столь изощренно поражённый порчей, но борются не с ним, а с причиной его активации. И кажется я знаю, кто помог чумному деду с его созданием, — задумчиво, как бы про себя, произнёс Терентий. — И условие активизации… ну богиня, куда деваться. Да, аколиты, как-нибудь расскажу. Но не сейчас. Так вот, есть вирус, несущий потенциальное заражение. И с ним не борются! Ни карантинов, ни варпа подобного! Половина, если не более, населения секторов вокруг Окуляра Трепета — заражены.

— А какой критерий срабатывания, Терентий? — уточнил я.

— Неверие, — хмыкнул Инквизитор. — Неверие в Императора, в Бога-Машину, в божков хаоса. В общее благо.

— Тау?!

— Да варп бы с этими ксеносами. Просто коллеги проверили критерий срабатывания. А предателей и еретиков в закромах Ордена хватает. Так вот, критерий срабатывания у слабых разумом и волей людей, которых, к слову, девяносто процентов: отсутствие веры в божество. Даже назвали эту хворь «чумой неверия».

— Как в Эру Отступничества?

— Угу, в её «честь». Только тогда была аллегория, а сейчас — так и есть. Ладно, данные в сети, ознакомитесь подробнее, если что. И Франциск. Как только закончим ремонт — курс на Агрипину.

— Сектор?

— Столица и планета, Франциск. И вижу, что вам любопытно.

— Очень. И не только мне, полагаю, — ответил я.

— Так вот, перед прибытием к верфи наш торговец полгода провёл на Агрипине. А у него чума. А это значит? — требовательно оглядел он аколитов.

— Чума предваряет атаку губительных сил, согласно вашим данным, Терентий, — озвучил я.

— На Демиосе Бинари чумы нет, — отметил Кай.

— Значит, в Агрипине будет нападение губительных сил, — заключила Моллис.

— Примерно так, — кивнул Терентий. — В общем, это и помощь, и возможность выяснить про эту пакость побольше. Да, Рамилес «Пречистое Сияние» Ордена готовится к возможному прыжку. Чуме присвоена степень угрозы Маллеус Экстремис, так что одни против орд предателей мы не окажемся.

Так что Милосердие, боеготовое, как в первый день спуска с верфи, направлялось к Агрипине, добывающему Миру, одному из многих, обеспечивающих потребности Кадианских Врат.

А я раздавал указания по подготовке к возможным боям. Поскольку звёздный форт класса «Рамилес» Ордена Инквизиции, как и его сопровождение — непредставимая мощь, демонстрирующая силу и величие Империума. Но практика капитана Флота Инквизиции, да ещё под началом Лорда-Инквизитора Игнис Сацер приучила меня к тому, что всё будет «как всегда», по привычному выражению самого Терентия.

Конец записи.

Кристина, вот не знал, что во Франциске столько нереализованных амбиций и пафоса.

А, по-моему, Терентий, вы всегда это знали.

Знать-то знал, но всегда хочется верить в лучшее, Кристина. Ну да и варп бы с этим. Не в курсе, где сейчас наш Боррини?

Адмирал флотской группировки флота Биофага, Терентий.

Ну, значит, реализует свои амбиции в правильном направлении, молодец такой.

По слову вашему, Терентий.

Издеваешься, тереньтетка?

Совсем чуть-чуть, Игнис Сацер. Вы же не против?

14. Четырнадцатая запись

В полёте я проверял и перепроверял данные по Миру-Кузнице Агрипине, где, предположительно, разразится эпидемия чумы и предстоит набег. Просвещался, фигел, просвещался ещё и фигел просвещённым.

Итак, Агрипина — Мир-Кузня, служение которой, как большинства окружающих Окуляр Трепета производственных Миров, сконцентрировано на поддержке Кадианских Врат.

А вот дальше начиналась запредельная херня. Чтобы разобраться в которой, я не только копался в своих данных, но и призвал всяческую аколятню, бывшую в интересующих меня вопросах компетентной.

Например, системы ССО Агрипины содержат… два Рамилеса! То есть, я не могу не признать, что в пограничном с Кадианском секторе — в чём-то оправданно, но это, варп подери, часть! Ладно, есть и есть, но дальше… На Агрипине был ЛЕГИОН ТИТАНОВ!!!

Я всё понимаю, но эти довольно бредовые ОБЧРы — квинтэссенция боевой мощи Империума и Марса. И картина выглядела так, как будто есть, положим, мастерская-Агрипина и дом с семьёй-Кадия. Мастерская живёт и работает на дом, на семью. Но забор вокруг неё лютый, охрана и всё такое. А дом с семьёй — в сторонке, без защиты, приходи кто хочет, твори всякие гадости невозбранно.

Конечно, Кадия не беззащитна. И, например, тем же Рамилесам в Кадианских Вратах просто нечего делать — там и так вся система забита боевыми станциями, минными полями, кораблями.

Но вот почему на Кадии нет тех же Титанов?! При том, что они ни варпа не помешают. При этом, они прикрывают мастерскую-Агрипину.

— Я не интересовался конкретно этим вопросом, Терентий, — ответил на словеса мои гневные Эльдинг. — И про Титанов знаю крайне мало, увы. Но есть предположение, на основании узнанного и подтверждённого экспериментами на Кадии. Богомашины имеют весьма развитого, обладающего волей и сознанием духа машины, а, подчас, и не одного.

— Хм, искажение как пелены, так и топологии в целом. Как следствие — пошедший вразнос дух машины Титана? — погонял я в голове высказывание артизана.

— Мне видится, что так, Терентий. Обратите внимание: Кадия — общепризнанно важнейший Мир Империума Человечества. Но машин и оружия, являющихся вершиной мощи Империума и Марса — на ней нет. И не только Титанов, Терентий.

— Благодарю, Эльдинг. Твоё предположение объясняет ситуацию, а то я уже думал жечь огнём всех, кто под руку подвернётся, — как поблагодарил, так и изящно пошутил я.

— Готовить огнемёты и фосфорные серпенты когорты, Терентий? — показал закономерное отсутствие утончённого чувства юмора электрожрец.

— Готовиться, но акцент на термическое оружие излишен, — не стал я подпрыгивать и возмущаться. — Да и вообще, ни варпа я не понимаю, не только с Титанами. Хотя их наличие на Агрипине — весьма ощутимый вклад в непонимание.

— Не откажетесь поделиться грузом сомнений, Терентий? — изящно выразился Эльдинг.

— Да бери, не жалко, — радостно оскалился я. — Итак, Корин подтвердил наши предположения.

Так и было, варповидец провёл, не без моей «чистки», серию гаданий. Тяжёлые бои, массовые жертвы и разрушения. Поражения нашенских Корин не узрел, в общем-то неудивительно. Сроков нападения и состава нападающих он не узрел также, что, впрочем, для столь расплывчатого гадания нормально. Вот только вопрос: ЧЕМ предатели и еретики осуществят «массовые жертвы и разрушения»?!

Агрипина, конечно — не Кадианские Врата. Четверть, если не пятая часть сил ССО, от кадианского объёма, прикрывает этот Мир-Кузню. Только это пиздец как много! Два, едрить их в плазменный реактор, Рамилеса! То есть, «бои» — это прорыв сил ССО и высадка на планету. И силы, на это потребные, соответствуют полноценному чёрному крестовому походу по разъединению Человечества! И почему коллеги на Пречистом Сиянии засуетились — я понимаю. Не только и не столько в чуме дело, хотя, как по мне — она важнее, точнее, разобраться и вылечить со страшной силой всех носителей. Поскольку ареал потенциального поражения реально пугает.

А вот теперь дальше: Агрипина — Мир-Кузница, хоть и самого достало себе это напоминать. Шестерёнки, начиная с второго посвящения, то есть внедрения водителей жизненных циклов (даже у люминенов, это потом из электрожрецов выдёргивают лишнюю аугментику, по мере продвижения в иерархии, всё равно в варп сгорит), к новой чуме иммунны. И взбунтуйся все адсекулярии (комплексное название обитателей Миров-Кузниц людей, а так же недосервиторов-технотреллов), точнее, поразись чумой неверия — никаких «боёв» не будет. Архитектура сил механикус такова, что их просто перебьют за считанные часы силовики высших посвящений.

Разница в организации на разных Мирах шестерёнок, конечно, огромна. Но именно в плане вооружённых сил и распределения «удельной массы залпа» — стандартизирована. И если бы на Агрипине, с учётом её положения, начались бы техноеретические (а усиление низших классов без посвящения — именно техноересь, с точки зрения Культа Механикус) изменения — Префектура Магистерум оперативно бы «демонтировала ересь», с еретиконосцами, конечно.

А значит, чума неверия на Агрипине… не страшна.

И это не считая того, что Агрипина — военизированный Мир, плюс Титаны ещё эти.

Выходит, что: либо начался полноценный чёрный крестовый поход, со сковыванием и втягиванием сил ССО Кадии в многомесячный пустотный бой (иначе варп через Кадию пролетишь, а не через неё — большая часть флота еретиков проебётся в варп и без усилий Империума). Тогда надо не к Агрипине двигать Пречистому Сиянию, а вопить алярм. Гнать на Кадию гораздо больше флота.

Либо еретики таки нашли лазейку. Есть, конечно, вариант, что появился особо возлюбленный хаосом в мозг придурок, который прогонит через искажения кадианского сектора флот в обход Кадии. Но это и согласно всех имеющихся данных, и согласно нашим с Кристиной наблюдений — потеря от шестидесяти до девяноста процентов флота ещё в перелёте. И количество сил, с учётом потерь, достаточное, чтоб прорваться через ССО Агрипины… ну, вполне себе чёрный поход.

Но в такое ни варпа не верится. Даже если Изя Абадоша, чуть ли не клон Гора, как предполагали ряд коллег, совсем протух крышей от благоволения четвёрки (Малал ни варпа придурка не благословлял, а атаковал и гадил, как, впрочем, прочей хаосне, Империуму и всем, кто под руку подвернётся), то он просто не наберёт столько хаосистов. Ну не полетят они на убой в таких количествах, в смысле на убой без шансов и возможности ересь нести Человечеству в разных типах и видах.

Лазейка — это хреново. Это ОЧЕНЬ хреново, но: если из Очка есть вольготный выход в Имперское пространство, и, положим, еретики возжелали начать с Агрипины… Так не было бы никакого «боя»! Стёрли бы все оборонные и не только мощности Мира-Кузни в варп за считанные часы. Сил-то у ересни хватает, нет возможности эффективного приложения этих сил.

А значит: высоковероятно, лазейка есть. Но её использует не просто поганый предатель Человечества, еретик, но и глупый жадина. Открыл лазейку, ну и попёр дуром малыми силами. И такой вариант — чуть ли не подарок. Лазейку можно локализовать, понять, что за, извиняюсь, херня варповатая, ну и если не перекрыть, то подготовиться.

Или население Мира-Кузни Агрипина столь сурово, что способно в одно рыло ввалить пусть и еретическому, но государству, в четверть Империума, на минуточку! По приблизительным оценкам, количество условно-пригодных (а, как следствие — обитаемых) планет Заочковья приближается к таковым Сегментума Обскурос. Ну да я там ещё свячением поблискаю, вдохновляюще-идиотски.

В общем — бред. А значит, как второй вариант: лазейка кривая, косая и всю заочковую конницу и рать она не пропустит. Либо высока опасность, либо ещё что-то.

Потому что из того, что ТОЧНО проходит Очко, не через Кадию, с кучей еретичных псайкеров-псевдонавигаторов — так это только один корабль. Большой, малый — похрен. Наличие второго в одном окне варп-перехода увеличивает вероятность гробанутся в варпе на десятки процентов. Три корабля — гарантированно прилетит один, маловероятно — второй и никогда — три. И чем больше кораблей, тем выше вероятность гробануться в варп.

— Ни варпа не понимаю, как они могут устроить затяжные бои, Эльдинг. И вы тоже подумайте, — уточнил я девчонкам.

На этом артизан покинул апартаменты, а тереньтетка с Лапкой и вправду задумались. И пока я перечитывал данные, читал и думал — занимались тем же.

— Не знаю, Терентий, — призналась Кристина уже на следующий день, под печальный мявк Моллис. — Или крупные силы, пусть колдовством или артефактом, но «затяжных боёв» не будет. Или один корабль… Но толку от него, даже если на его борту демонпринц? Если все, конечно, опасно и система падёт, — вслух рассуждала она. — Но все на одном корабле — просто невозможно! — решительно заявила она.

— Не забывай ещё тот момент, Кристина, что божки хаоса тратят на демонпринцев СВОЮ энергию. Это Логар у нас был нестандартной сволочью. Так что такая весёлая компания невозможна вдвойне.

— Точно, Терентий, — закусила Кристина губу.

— А как всё-таки, Терентий? — с надеждой уставилась на меня фелинидка.

Вот всё-таки не понимаю я её отношения, и эмоциональная эмпатия в свете и ветре ни варпа не помогает. Женщина, да ещё и кошка, да уж.

Впрочем, через какое-то время сдаст записывающий артефакт — узнаю, скорее всего. Есть у меня задумки на отчёты от аколитов, да и интересно, если честно, самому.

А с Лапкой был, конечно, вариант, либо попросить Кристину узнать, либо сопрячься с тереньтеткой сознанием, ну и узнать самому, что в Лапкиной головушке творится. Но это… скажем так, она моя вынужденная, но всё же любовница. Просто недостойно и неправильно, учитывая то, что любопытство праздное. Ну смотрит на меня кошатина, как на Импи во плоти. И рассчитывает на соответствующие атрибуты, в виде всезнания и огромного могущества. Переубеждать — бессмысленно, как и с Кристиной. Но тереньтетка хотя бы признаёт увесистый аргумент «и чё?» С Моллис, если кошка такую фигню надумала, так не выйдет. Всё же ряд качеств животного и человека слились очень причудливо, создавая… ну человека, женщину, но ОЧЕНЬ кошку. И варп с этой Лапкой нормально поговоришь, если она не принимает твою позицию. Просто так и видно в вертикальных зрачках кошатины «угу-угу», да и в эмоциях чувствуется. Только объективная реальность, которую можно пощупать, воспринимается фелинидкой, как аргумент. Да и то, не всегда работает.

— Не знаю, Моллис. Совсем не знаю, — признал я, на что кошатина аж уши опустила на секунду, но сверкнула глазами и с жаром заявила:

— Вы справитесь, Терентий!

— А куда я денусь, — подмигнул я Лапке, пока на неё не «нашло» полурелигиозное-полупатриотическое состояние.

Иногда — забавно, но это тоже форма веры. Не объективного знания, а именно «утверждения, воспринимаемого верным, невзирая на объективные доказательства или опровержения». Не очень приятно видеть такое в любовнице, неглупой и в целом — приятной женщине.

Кошатина засмущалась, а встрепенувшаяся Кристина (вот же тереньтетка такая!) тотчас же перешла к личной жизни. И нас с собой прихватила, да.

Но личная жизнь личной жизнью, а вот вопрос с Агрипиной был не решён и к моменту входа Милосердия в систему. Ну вот никак, или крестик, или одеться. Чёрный поход наполшишечки — оксюморон, в такой вовлекают всех обитателей заочковья, до которых Изя добирается (ну и кто отбиться не может. Те же тысяча сынулек посылали Абадошу в варп с завидной регулярностью, да и не только они). А это сотни, а иногда и тысячи кораблей и до десятков миллионов пушечного мяса. В общем, не сходятся концы с концами, как ни крути.

Система же была… Да системой-крепостью, как ни крути. Рамилесы, болтающиеся на звёздной орбите, куча летающего-стреляющего, минные поля и прочие замечательные вещи. Та же пречистая лядь несунов, если бы желала напасть на систему, была бы «повержена» без всяких дурацких прозвищ непричёмистому мне, факт.

Бдительность местные ССО тоже проявили отрадную: невзирая на моё астропатическое послание «еду в гости, ваш Игнис Сацер», невзирая на послание с Пречистого Сияния, проверяли коды опознания, вели оружием, и прочее подобное было в избытке.

Не Кадия или Терра с ее проходом через систему в несколько суток, но более чем пристойно, отметил я.

И уже лично убедился — штурмовать Агрипину, не начиная полноценный чёрный поход, даже не бессмысленно. Просто вариант самоубийства, которое последователям чумного деда несвойственно как класс. Могущие пожертвовать своей жизнью, неважно ради чего, нурглитами не становятся.

В общем, Милосердие легло на орбиту Агрипины, а выходя из Ястреба (а не хрен на Аквиле, как член на членовозе летать. Тут какая-то запредельная варповщина на носу!), уткнулся носом в… вот я бы принял встречающего в окружении преторианцев за Мирмидона Деструктора. Техножреца высшего посвящения, пошедшего по пути Доминус столь далеко, что создавали четырёх-пяти метровые тела, вполне конкурирующие в боевой эффективности с Имперскими Рыцарями.

Хотя, возможно, он таковым и был. Просто в окрестностях Кадии простой Магос, Логис или Генетор, которые и были в большинстве своём Фабрикаторами Локум (а таковое опознание мне встречающий прислал сразу, как только аппарель разгерметизировалась) без приставки «доминус» — мертвецы. А раз так, то почему бы и военному инженеру Ауксилии Мирмидон не быть заместителем главной шестерёнки планеты? Точнее, скорее, объединения Миров-Кузниц: Агрипина была главной для четырёх Рабских (или Ведомых, вопрос интерпретации) Кузней.

— Приветствую на Агрипине, Игнис Сацер, — неожиданно высоким, этаким «тоновым» голосом пропищал трёх с лишним метровый гигант, не менее двух с половиной метров «в плечах».

Уставленный совершенно монстроузными пушками, сделавшими бы честь тяжёлой технике. И «квадратность» его была не логисовской, а бронёй, под которй короба для боеприпасов, генераторы и прочая милитаристическая машинерия. И голосок «юной нихонской гимназистки» (хотя мог быть локум и дамой. Очень когда-то) от этого механикуса несколько поднял настроение.

— Я — Вис Тенера, Фабрикатор Локум Мира-Кузни Агрипина. Генерал-Фабрикатор приносит вам свои глубочайшие извинения, но не может покинуть дворец, Лорд-Инквизитор.

— Кхм, он же занят производством? Не Доминус? — уточнил я.

— Все техножрецы высшего посвящения на Агрипине — Доминус, Лорд-Инквизитор, — пропищала, наверное, всё-таки «она».

И имечко соответствующее, и вообще. Техновалькирия, хмыкнул я про себя. Не сисястая субтильная мечта, а машина разрушения, во всех смыслах. Дева битвы, нашёл я поэтическое сравнение.

Впрочем, на уровне посвящения Вис пол — вопрос столь пренебрежимый, что его можно не поднимать. А «не может покинуть» — так, собственно, скорее всего именно из-за тела, более свойственного логису. Если сам Генерал-Фабрикатор не логис. Редкость, но именно на Кузницах-Овнерах, как назывались центры сети Кузней, вполне возможно и даже оправданно.

— Системная и планетарная оборона Агрипины возглавляется тобой, Деструктор? — уточнил я.

— В полной мере, Лорд-Инквизитор.

— В таком случае, не вижу смысла беспокоить Генерал-Фабрикатора. Как и тебя, Локум — забот у тебя более чем. Я оценил честь, хотел бы обсудить ряд моментов. Но настаиваю на менее высокопоставленном сопровождающем.

— Агрипина находится в полной боеготовности и не требует моего присмотра, — пропищала Вис.

— Тебе виднее, — не стал спорить я, после чего представил так, же как и я, с недоумением взирающих на Деструктора, аколитов.

Правда, я удивление внешне не показывал, а вот аколятня… Впрочем, не вся. А некоторым, хмыкнул я, смотря на вращающего куполом башки Целлера, в общем-то и эмоции выражать нечем, хотя я их и чувствую.

— Вот такие расклады, Локум, — подытожил я через час свой рассказ.

— При всём моём уважении, Инквизитор, — пропищала Вис. — Варповидец — не совершенно достоверный источник информации.

— Даже не спорю, Локум. Вот только первопричиной стала статистика по новой чуме. И она есть, я это утверждаю ответственно. А активное заражение и активация чумы… Скажите, у вас нет бунтов, Локум?

— Нет, Инквизитор. И не может быть — тела технотреллов передаются в чаны переработке немедленно после смерти. А их лояльность и верность Богу-Машине высока.

— Сомнения свойственны разумному, если он имеет право так называться, — нейтрально отметил я. — Хотя в таком случае понятно, почему на торговце вспыхнула эпидемия, а у вас нет. Воздействие тут нужно гораздо сильнее, да и превращение в чумное умертвие не мгновенное. В общем, Локум, в ближайшее время нападение на планету будет. Вероятность более девяносто процентов.

— Девяносто семь целых, тринадцать сотых процента, с вашего позволения, Терентий, — прогудел Целлер, который, как и прочие аколиты, расположился в молельне нашего разговора.

— Благодарю, Целлер. И как — я не понимаю.

— И я не понимаю, Инквизитор, — пикнула Вис. — Или пособники губительных сил не пройдут орбитальную оборону, или силы их будут столь значительно превышать силы скитариев, что остаётся только выводить ядро Агрипины на нестабильный режим.

— Хм, ну подготовиться к такому не помешает, — задумался я.

— Процедура дестабилизации готова к активации всегда, Инквизитор. Как и мы.

Пионэры шестерёночные, остроумно пошутил я про себя. Вот засада-то, блин. Я думал, у нас каких-то сведений нет, ещё что. Но не верить Локуму в плане безопасности планеты — глупо. Да и Кристина, аж покраснев в теле, оттелепатировала Вис.

Последнее было чертовски сложно, а без моей энергии вовсе невозможно: боевые шестерёнки покрывались запредельным количеством рун, препятствующих варп-воздействию. Да даже ноктилит в «тела» (иногда даже без кавычек) пихали.

Но Кристина превозмогла. И была Мирмиллон Деструктор чиста, лояльна, компетентна. И да, была Локум когда-то женщиной, подтвердила мои мысли тереньтетка.

А значит, ждут нас «пафосные и превозмогунские бои», притом что быть-то их, варп подери, не может!

— Локум, мы в варп, — поднялся я.

— Покидаете Агрипину, Игнис Сацер? — пропищала Вис, без интонаций, но в свете и ветре полыхнула удивлением и неверием.

— Кхм. Нет, мы с дознавателем посетим ту часть имматериума, что соответствует положению Агрипины. Проверка, Локум, — пояснил я, стараясь не заржать.

— Как пожелаете, Инквизитор, — выдала Вис, всё же с растерянными эмоциями.

А через секунду мы с Кристиной были в покрытой мхом и плесенью пустоши, отдающей сталью и гнилью.

И ни одного, варп их дери, демона в пределах нашей чувствительности! Разве что астральные гончие и призраки с визгами и писками разбегались от нашей парочки.

— Даже бестий нет, — озвучил я реальность, данную нам в ощущениях.

— Они разумны, Терентий, пусть даже условно. А эманации владыки разложения неприятны разумным, даже демонам. Если они не из его легиона.

— И не ушастая божественная плодорожка, — напомнил я.

Кристина посмеялась, мы помотались по изнанке планеты и — ни варпа. В смысле варпа до варпа, но никаких следов легионной демонятины. Налёт скверны разложения — явное последствие разрастания носителей чумы. Но это… скажем так, неприятно, но не критично. И уж точно не ковровая дорожка для отродий чумного деда, в плане демонов или там чумных астартес.

— Ничего, — озвучил я, появившись в молельне. — Ладно, Локум, у вас же есть генеторы?

— Само собой есть, Инквизитор.

— Пусть работают над противовирусным препаратом. Обычным. Сам носитель чумы — довольно известный вирус, с которым иммунитет прекрасно справляется. Лучше бы его не было.

— А он у многих? — пропищала Вис.

— У всех. Был даже у тебя, Деструктор. Уже нет, — уточнил я. — И опасности тебе мог представлять только в непосредственном присутствии владыки чумы. Да и то, не факт. Но в варп надо быть вирусоносителями.

— Отдам указание, Инквизитор.

Кстати, этот «неопасный» вирус выкашивал если не страны и народы, то был весьма неприятен и, в ряде разновидностей, вполне себе летален.

Но имматериум, мутации и эволюции обычного жителя Империума сделали эти хвори менее опасными, чем гнилостные бактерии. И, подозреваю, коллеги, исследующие чуму, просто не обратили внимание на вполне себе безопасное микробие. В человеках этого микробия, вообще-то, до варпа.

И начали мы мотаться по Агрипине. Я познакомился натурно с Титанами. Точнее — с духами машин. Сами Титаны внимания не заслуживали, поскольку были выкидышами варпа в плане возможности существования: нормальная физика просто распидорасила бы многодесятиметровые соборы на металлических ножках.

Хотя был нюанс, заслуживающий внимания. При случае: не критично, а именно интересно.

Итак, Титаны делались по СШК. Этот момент был не только отражён, но и подтверждён. Внимание, вопрос: на кой варп человекам времён ТЭТ, с более или менее нормальной топологией, записывать конструкцию того, что не будет работать?

Впрочем, подумав, я пришёл к такому выводу. ТЭТным человекам ОБЧР многометровый был на кой-то варп нужен. На кой — непонятно, но некритично. Нужен, в общем. И были какие-нибудь атнигравитаторы или ещё что-то из утерянных технологий. Утерянных даже с учётом СШК. А вот шестерёнки клепали эти соборы на железных ногах на свячёном жире, вере человеков и — монструозном духе машины.

Последние были не «условно», а вполне разумны. Этакие «демоны Дракона Марса». ОЧЕНЬ мерзкохарактерны и безбашенны. И, в рамках корпуса Титана, творили чудеса. Не варпом, а чем-то вроде псионики, что занятно. Технокинез, как он есть.

При этом, уровень самосознания и развития этих Духыщев был таков, что при соприкосновении с имматериумом их, теоретически, не распидарашивало, замещая их места духами варпа, а то и демонами. А они могли реально совратиться и пасть. Сохранив возможности и освободившись от накладываемых Драконом Марса и шестерёнок ограничений.

И на Кадию титанов низзя, факт. Разве что кратковременный десант возможен, всё же шестерёнки не маслёнкой ГСМ хлебали, а кадилами. Но нести именно стражу — категорически не можно.

Так, мечась, как в жопу ужаленный герой Империума, провёл я неделю на Агрипине. Смотался на орбитальные крепости, где, кстати, торгаш чуму и подцепил. Тоже ни варпа полезного не нашёл.

Корин гадал, да и несколько варповидцев в Агрипине егойные гадания подтвердили. Не вообще, но достоверность битв подтвердили.

Вис хренела вместе со мной и аколитами, я светился паразитной святостью, пребывая в перманентном раздражении от бредовости.

Генетеры выцепили из недр генетической (или когитаторной) памяти что-то типа стрептоцида и щедро присыпали им население и всех, кто под стрептоцид подвернётся.

Но закончилось эта имитация бурной деятельности как обычно. А именно, по имматериуму пошли волны разрыва пелены имматериума. На планете! Но…

— Омниссия всеблагой, благослови священные механизмы, обереги от скверны и даруй нам Знание! — запищала Вис молитву, дублируя её столь мощным радиопотоком, что я забеспокоился за мозги аколитов.

Впрочем, следующие слова Локума заставили меня беспокоиться о другом.

— Приказ боевой конгрегации Дестрикс: активировать планетарный щит. На полную мощность. — пропищала, всё также дублируя воксом, Вис.

А я стал светиться, как дурак. И прикидывать, прибить ли психопатку, или нет.

Дело вот в чём. Планетарный пустотный щит — это пиздец. Слов других нет. Итак, что такое обычный пустотный щит: тонкая, фактически двумерная полоска варп-ворот. То есть, эти щиты переправляют в варп попавшее в них. Корабли режут щитами вражеские суда при таране (без них никакая искореженная топология бы не позволила творить безнаказанно подобное надругательство). Так вот, корабли — СПЕЦИАЛЬНО созданные для безопасного пребывания в имматериуме механизмы. При этом, операторы щитов подвержены опасностям имматериума наравне с механиками варп-двигателя.

Плюс, воздействие имматериума в пределах планеты в разы опаснее, чем в пустоте. Этакий имматериальный закон бытия, установленный экспериментально.

Так вот, планетарный щит покрывает плёнкой варпа планету. Полностью. Последствия такой «защиты» очевидны.

Единственная планета, где есть планетарный щит, который можно без последствий держать «на полную мщу» — Кадия, потому что монолиты.

Кроме этого, планетарные щиты есть на крепостях Ордена, ряде Миров-Крепостей, ну и на Терре. Может, ещё где есть, не интересовался. Эти щиты включают сегментно, на секунду, чтоб спасти планету от разрушения. И то, последствия варпейшие.

При этом был очень показательный пример. Некая планета, подвергшаяся нападению предателей. Что за планета — варп знает, «забыта даже Орденом» после приведения в действие Приказа Экстерминатус.

Но детали вот в чём. Дворец местного набольшего (губернатора, кардинала или ещё какой пакости — тоже не давалось) был, на минуточку, снабжён генератором Геллера. И эта скотина врубила планетарный щит «на полную», находясь в безопасности.

Предатели до него не добрались. Но и до исполнения Приказа скот не дожил. Его через три часа, после мудацкого приказа о непрерывно действующем щите, порвали варп-мутанты, в которые поголовно превратилось население планеты.

Ну и экстерминировали её, прервав зарождение демонического Мира, мдя.

И вот, передо мной «компетентный и лояльный главнокомандующий» отдаёт прямой приказ обрушить на Имперский Мир потоки эманаций эмпиреев.

И вот первое реакция — прикончить сбрендившую психопатку. Активировать инсигнию и, через ретранслятор Милосердия, нахер заглушить всё технокопошение на планете. Никакие предатели ХУЖЕ постоянно действующего щита не сделают. Гуманнее «ядро на нестабильный режим».

Но я, всё-таки, Инквизитор, а не гимназистка, неприлично светючая. Так что подавил я порыв, отмыслил Кристине «сопряжение, полное» и рявкнул.

— Локум! Причину, на сопряжение, БЫСТРО!!! — проревел я, не удержав вспышку неприлично святящегося гнева.

И через секунду я понял, что Локум приняла ВЕРНОЕ решение. Альтернатива — разнесение планеты тектонической нестабильностью, именно так, и никак иначе.

Дело в том, что НА нестабильной орбите Агрипины появлялись… Скитальцы. Десятки Скитальцев вываливались из варпа. И, под действием притяжения, падали на планету.

А скиталец — вещь попрочнее самого мощного корабля. При этом, большая часть ССО не имела биссектрис огня. А те, что имели, или плевали на эти биссектрисы — бомбардировали бы Агрипину.

Так что, варп ведает, что там на скитальцах, но безумный приказ Локума оказался верным и чертовски разумным. Потому что падение скитальцев на планету — очень хреново. Что подготовили внучки своего дедушки — неизвестно, но хреново всё, совсем и вообще.

— Сколько думаешь держать щиты, Вис? — поинтересовался я сетью.

— Полторы минуты, Терентий. Потом будет хуже, чем всё, что может быть там.

— Резонно. Мы… варп, они под обстрелом. Значит, пока, ждём.

И стал я ждать, когда отключатся щиты. И держать кулаки за зенитчиков СПО и артиллеристов ССО, чтоб посшибали побольше Скитальцев до отключения щита.

Конец записи.

А по-моему, вы ещё на Демиосе Бинари догадывались, Терентий.

Была полубредовая мысль, вроде пехотного десанта через варп, Кристина. До такого, что было, я не додумался.

Как им такое в голову-то пришло, сама не понимаю, Терентий.

Тёмные механикус, Кристина. Жажда знаний, экспериментов, не ограниченная ничем. И вдобавок воздействие варпа. Не были бы они столь безумны от их разлюбезного хаоса — было бы очень, очень плохо Империуму, Кристина.

Вы, наверное, правы, Терентий.

15. Пятнадцатая запись

Скитальцы рушились на планету, пустотный щит поливал население квинтэссенцией пси-мусора разумных, накопленной за многие эоны.

Вис шарашила излучением, как инвертированная и взбесившаяся микроволновка, Кристина даже начала прикрывать аколитов, а то последствия могли бы быть без шуток.

Ну и командующей силами обороны Агрипины, в общем-то, в текущей ситуации и вправду стоило пнуть всех, кого надо. И кто под вокс-связь подвернётся пнуть — не лишнее будет.

А ситуация у нас выходила трахнутая варпом и очень болезнетворная. Хотя щиты пока спасали.

И так, около сорока Скитальцев (относительно небольших, к счастью, пятнадцать километров — самый здоровый) вывалились над Агрипиной из варпа на высоте от ста пятидесяти до ста километров. Ниже, как понятно, всех возможных орбитальных и пустотных средств ССО.

Причём вывалились эти паразиты не абы где, «по периметру», а очень локализовано, падая под воздействием гравитации и какой-никакой атмосферы на столичный улей Агрипины.

Далее, фонили варпом Скитальцы, как Скитальцы. В варп забивая чувствительность, хотя, в свете и ветре чувствовались эманации разложения, что логично. Но не самыми сильными пси-спектре, что удивительно. Какая-то невнятная, как обзывали, «хаоса неделимого», эманация была наиболее сильна. С тонким привкусом прогорклого свячёного смазочного масла и отвёртки.

Но и не только… Хотя я перенапрягался без толку что-то, кроме слабых отголосков в устроенной имматериальнй хрени варп поймёшь. Выход Скитальцев, их насельцы, пустотный щит… Слишком много колебаний, буря в свете и ветре (но не в варпе, как ни парадоксально).

Тем временем полторы (половина была «с той стороны орбиты») орбитальные станции бодро садили в варпанутые булыжники из всего стреляющего. И суда ССО, которые могли — тоже. Варп-щит оберегал Агрипину, ну а…

— Вис!!! — проревел я, похолодев, как в сетку, так и воксом. — СРОЧНО вырубайте щит!

— Но…

— Варп. Чума и ещё что-то. Сожгу нахер, — кратко, сколь было возможно, определил я.

Вис кинула в сетку «принимаю» и принялась раздавать указания. А я в сопроцессоре судорожно обдумывал и считал. Итак, выходила такая поганая варповщина: нападающие нападали не как положено тупым поганым хаосистам. Они, сволочи, нападали как умные и поганые. На Агрипине была проведена полноценная разведка. И атака выходила ЧЕРТОВСКИ продуманной, с учётом технических возможностей Мира-Кузни.

Выход Скитальцев в верхних слоях атмосферы лишил силы ССО больше девяноста девяти процентов мощностей, это раз. Кроме того, КАК эти поганые каменюки ВЫШЛИ, а не вылетели на космических скоростях из варпа — я ни варпа не понимаю. Если бы это был «стандарт» и скорость варп-потока — они бы нахер разбились об атмосферу в прямом смысле слова. А осколки не менее нахер бы сгорели.

То есть, Скитальцы выходят в материум в точно рассчитанном месте, с синхронизированной относительно Агрипины скоростью. Насколько это сложно только в расчётах — страшно подумать. А как осуществлено — даже думать смысла нет. У меня просто нет знаний подобного уровня, нет у Кристины, у Лемана… да ни у кого из знакомых.

Но это полдела. Основное дело в другом. Я вот думал, что заражение на Агрипине — херня бессмысленная. Ну не опасно биологическое заражение Миру-Кузне, уж в том виде, что есть чума неверия — точно.

Да щаззз… эти поганцы ЗНАЛИ про варп-щит. И выходили так, как выходили не только для того, чтобы избежать огонь ССО. Основной же причиной было именно то, чтоб на Агрипине врубили врап-щит. И хвала мудрому огнесжигательному мне, что генеторы отстрептоцидили часть населения и всех шестерёнок.

Потому что чума сосала сырой варп, как сволочь. Мутировала так же. То есть, она так или иначе прекращала жизнедеятельность и создавала умертвие. Но критерии срабатывания просто стёрлись, активность и эффективность заражения и умертвиезации скакнули пиково под потоком варпа от щита.

И в зомбей, в теории, должны были превратиться ВСЕ люди на планете. Более того, не менее девяноста процентов киборгов. Что за пакость бы получилась из восставшего варпнутым зомби магоса — знать не хочу.

Но, к счастью, заражены на текущий момент были единицы (сотни тысяч, но с точки зрения Мира — единицы). При этом, продолжать воздействие варп-щитов на планету категорически не стоило. Часть заражённых и не излеченных были шестерёнками, вдобавок, никто гарантии на мутации и развитие мертвечины не давал.

А то есть один вирус… точнее, так считается, а у меня есть сомнения. Но если на Агрипине начнёт бушевать…

На этом моменте мои мысли прервал задрожавший пол. Не неожиданно, ожидаемо, но мыслеблудствовать не по делу времени неосталось.

Из четырёх десятков Скитальцев до поверхности планеты добрались четырнадцать. Остальные разнесли корабли, разбились о щит или были подбиты зенитками. Но добрались, весьма локально в области столицы (тоже ведь показатель тщательной и высококвалифицированной, чтоб их Слаанеш любил, а Нургл лечил, подготовки!). И шмякнулись на Улей, разнося всё под собой и проваливаясь в подулей, на технические уровни. Причём Скитальцы вообще были варпанутые, а уж в плане прочностных характеристик — в квадрате. Скиталец, от которого отковыривают какую-нибудь вкусняшку, может в варп развалится от неосторожного чиха. Естественно, прибив добытчика.

А вот Скиталец, который НАДО разнести — выдаёт прочностные характеристики просто невозможные. Даже после снятия щитов орудия ПВО Кузницы должны были разнести булыжники в мелкий щебень, а разнесли на крупные осколки всего три.

И тут, вблизи, я стал лучше чувствовать, соответственно, стал выдавать Вис информацию. К её чести, дурацких «а откуда ты знаешь?» вопросов она не задавала.

И вот, выходила такая фигня: тринадцать Скитальцев не имели вменяемого экипажа. Они были забиты чумными умертвиями, как сволочи (характерный след огрызков этой заразы чувствовался). То есть, неполалёку от нас рухнул булыжник, вызвав подпрыгивание дворца. А на нём орда в сотню тысяч, если не миллион, умертвий. И редкие чумоносцы, видимо — погонщики. Как погонять толпой тупых умертвий — варп знает. Он, видимо, и подсказал.

И, судя по не самым достоверным данным, таковыми «чумными пустышками» были все скитальцы, кроме одного. Судя по всему, этот один и был тем, что должно, согласно еретической задумке, достичь планеты. А остальное, как ни бредово это звучит, «ложные цели».

Картина несколько складывается, но ни варпа не понятно. В плане, ну хорошо: высадились на Агрипину, захватили столицу. Допускаю такое, хотя хер чумным (или не очень чумным, а просто сволочным), а не захват столицы. Но, положим, захватили. И, извиняюсь, чё? Сюда топает, на минуточку, легион Титанов. Три десятка машин, одной из которых, при удаче, хватит на то, чтобы сравнять эту самую столицу с землёй.

Далее, положим, у предателей какая-то особо еретическая, титаноустойчивая хрень. Версия из серии принцессы Селестии, ну да и хрен с ним. Но флот, чудовищный по мощи, ВЕСЬ флот ССО Агрипины цел и боеспособен. Захваченную столицу в варп разбомбят с орбиты, со всем своим искренним сожалением.

Смысла в этом нападении не вижу, от слова совсем. Даже протёкшие крышей кхорниты не будут тратить такие ресурсы, силы и энергию для булавочного укола. А потеря столицы, даже для планеты — не более чем булавочный укол.

Значит, есть какой-то хитрый еретический план, какая-то цель, которой я не понимаю.

— Вис, что еретикам может понадобиться в столичном Мануфакторуме? — бросил я в вокс-сеть.

Мурмиллон Деструктор явно снизила поток радиообмена, выдав указания всем, кому надо и не надо. А, значит, может выделить толику когнитивных и вычислительных мощностей на ответы.

— Не представляю, Терентий. Разве что неизученные образцы СШК.

— Неизученные? — ухватился я за деталь.

— Осквернены, со Скитальца…

— Стоп. Видимо, это если и не основная, то весомая причина. Учитывая количество скитальцев — еретики что-то ковыряли в варпе, но видно, ваши эксплораторы их опередили.

— Высоковероятно, что так, Терентий, — последовал ответ через полсекунды.

— Они во дворце?

— Да, в священных ризницах, очищаются…

— Детали не важны. Получить их еретики не должны. Приоритет на защиту дворца. Охотиться за ереснёй, а, тем более, за умертвиями по улью — бессмысленно, — принял я тяжёлое решение.

Но оправданное — всё, кроме дворца, в текущих раскладах, надо ересне отдавать. И ждать Титанов, которые этот улей точечно разнесут в варп, поскольку живых и незаражённых будет крайне мало, вряд ли будут вообще.

Проблема в том, что к десанту в столицу Агрипина была не готова. Вот вообще, и в укор этого не поставишь. В Улье было до варпа сильных индивидуальных бойцов — шестерёнок высшего посвящения доминус. А вот именно войск — условно-достаточно, они прикрывали планету и дальние рубежи. И будут тут через считанные часы, но ересня-то уже тут.

Кроме того, в идее отдать на потребу предателям город и жителей (довольно ощутимо сохранившихся, нужно отметить, от падения Скитальцев) есть ещё один момент. Если мои предположения о СШК верны, то Улей толком не будет подвержен атаке. У ересни мало времени, они это понимают. Соответственно, будут рваться к цели, не отвлекаясь на мелочи.

В общем, как ни крути, оптимально укрепиться во дворце, отстреливая и праведно сжигая набигающую ересню.

Правда, есть субординационный момент. Шестерёнки связаны с Империумом только Марсианским Договором, ну и доброй волей. На договор они, при нужде, плевали отработанным машинным маслом. Одних образцов технологий, не имеющих к СШК никакого отношения, которые эти типы требуют, нагло вря, что по договору это ихнее.

В общем, вероятность того, что Вис (или генерал-фабрикатор, поскольку вспышка высокоскоростного информационного обмена с недрами дворца была доспехом зафиксирована) пошлёт меня с моими мудрыми мыслями в варп — ненулевая. И предадутся, понимаешь, столичные шестерёнки разгульной охоте за нападающими, безблагодатно и бесполезно подыхая.

— Генерал-Фабрикатор Иссилий Фёдоров признаёт твое предложение оптимальным, Лорд-Инквизитор. Силы скитариев, ауксилии сконцентрируются на подступах…

— Разумнее во дворце…

— Не учи меня делать моё дело, Терентий, при всём уважении! — рявкнула воксом, где обладала довольно приятным контральтом Деструктор.

— Хорошо, не буду, — не стал говниться я. — Мы поможем, по мере сил. И я буду пробовать выделить…

— Скитальцы! Ещё, много.

И в воксе стала поступать информация. В систему заносило… да не Скитальцы, если по совести. Мелкие планетоиды и астероиды из варпа. Но с двигателями, что было хреново.

Единственный плюс — это то что каменюки выкидывались в материум не столь ювелирно точно, как первая атака. И просто вываливались в системе, но хорошего мало — они раздёргивали силы ССО.

Вис отдала, как по мне, правильное распоряжение: забить на основную массу болтающихся на периферии системы булыжников — со временем перемелют, а сейчас важно прикрывать планетарные орбиты, да и планеты. Агрипина была не единственной планетой в системе, а падение астероида с подарочками от дедули на аграрный Мир — это ОЧЕНЬ хреново.

И еще данные по нападению выходили странными. А именно, булыжники, забитые умертвиями, попали на технические уровни. Самим фактом своего падения они нанесли немалый вред. Но расползающаяся мертвечина не наносила каких-то серьёзных повреждений инфраструктуре. И расползались они, как согласно наших с Кристиной ощущений, так и данными в сетке, не только к дворцу, хотя в большей части к нему.

Ладно бы пёрли наверх, закусить-заразить человечинкой. Но нет, некоторая часть мертвечины целенаправленно, насколько можно судить, чесала ОТ улья. Заражение хотят распространить? Ни варпа не понимаю, но…

— Вис, от улья расползаются умертвия. Часть подмоги…

— Указания отданы, Инквизитор.

Этот вокс-диалог происходил уже «на подступах» дворца. Эти, варп подери, подступы, сделали бы честь полевым крепостям. И да, рявк Вис на тему «не умничай, Терёха», был вполне оправдан. Снизу во дворец просто не проберёшься. Адамантовые створы метровой толщины отсекали все технические ходы. Разворачивались щиты — не пустотные, но чертовски мощные. Бойцы скитарии, Легио Кибернетика, Ауксилия Мурмиллон занимали мощные бункеры-крепости выдвинувшиеся из под земли. И стены оттуда же, перекрывавшие подходы.

А над нами начали пролетать косяки птераксикариев, археоптеры (варп подери, махолёты!), авиация более приличная.

При этом, ересня свой ход так и не сделала. Булыжник, фонящий особо изощрённой скверной, как ухнул в подулей километрах в двадцати от нас, так и валялся, рухнутый, еретического копошения не проявляя.

— Разбились в варп что ли? — весело пошутил я в вокс-сетку с аколитами.

— Не думаю, Терентий, — озвучил Кай. — Предлагаю десантировать Белых Ангелов…

— Бред, Кай. У нас оборона, а местные натыкали таких сил и в таких количествах, что бригаде просто не найдётся места в оборонительных порядках.

— Телепорт и десантная…

— Кай, нахрена? Не тупи, это просто убивать бригаду без результата. А телепорт в присутствии довольно сильных еретиков возможен только в защищённый объект. Вроде дворца.

— Да, Терентий, бессмысленно. Прошу…

— Не за что просить прощения. Просто тебе надо учится воспринимать бригаду не как полк Гвардии. Это очень сильный, нужный, но специфичный инструмент. В варп в текущих раскладах не нужный.

Тем временем умертвия с упавшего неподалёку скитальца доковыляли до «дна» дворца. Покопошились там, да и стали расползаться. Метр адамантия, укреплённого рунами, да и турели и малые автоматоны мертвечину деструктурировали. Ломались, но явно попутно — ни умертвия, ни чумоносцы не «рушили всё вокруг». А ересня всё так же, очень еретично и хамски сидела на своём Скитальце.

— Может, чумоносца поймать? — задумчиво уточнил я у Кристины.

— Если будет воля ваша, Терентий. Но низшие демоны…

— Сам знаю, что ни варпа не знают. Ну, хоть приказы, ими получаемые, поймём. Кроме того, это низший демон, обойдёмся при допросе без демонхоста. Всё равно делать не из кого.

— Исполню, — ответила тереньтетка.

— Стоять-бояться! — всполошился я.

— А бояться — обязательно? — испуганно уточнила Кристина, на что я хмыкнул.

— По желанию. Куда мы чумоносца засунем? — резонно полюбопытствовал я, обводя часовенку нашего пребывания.

Небольшая, привратная. Вис ускакала на баррикады, нести гнев Бога-Машины на чужих и своих (чтоб чужие боялись, да), а я отстал. Связь есть, толку от Инквизитора на баррикадах не больше, чем от сагитария какого. А сагитариев столько, что все на баррикады не влезли, на минуточку.

А ещё Кай с его «ангелочков сюда». Вот куда, блин? Видом моим святючим глаза свои фиолетовые услаждать?

— Эльдинг, электромагнитный купол вокруг нас с Кристиной, метра в три радиусом. Пол… тоже защити. Моллис, пси-отрицание, по периметру купола, — бросил я, герметизируя шлем.

А то, хоть зараза чумного мне пофиг, наслаждаться тонкими ароматами тухлой плоти, да ещё и с астартячьим нюхом, не намерен. Мне дряни в свете и ветре хватит. Дождались мы с Кристиной оперативного исполнения приказа, и тереньтетка буквально мигнула, явившись с одноглазым, гниющим, косым и кривым демонюкой. Чумоносцом дедули, вульгарис.

Вот только…

— Какого варпа он помер?! — искренне возмутился я, выражая возмущение подобной хамской выходкой демонюки.

Эта сволочь хамски начала распадаться на свет и ветер через миг после появления нас! Это, на минуточку, демон владыки разложения! Разумный, поражённый чумой, доведённый болезнью до того, что взмолился о избавлении Нурглу! ВСЕ нурглиты стремятся жить, смерть и небытие — их страшнейший кошмар! Не может демон нургла самоубится… ну, не совсем. Есть варианты, но именно чумоносец — не может. Его в демоническом состоянии держит страх небытия, демонообразующий императив.

— Не знаю, Терентий! — бодро и тереньтеньковато доложила Кристина. — Ещё одного?

— Погоди. Это что за хрень? — задумался я, разглядывая какую-то поганую варп-машинерию в луже пулуимматериальной слизи.

Дело в том, что аспект разложения, как ни парадоксально, разлагал. И, например, аугменты человека, бывшего чумоносцем, ржавели и прочее. Базово и системно. Броня чумных десантников — поганая ржавчина, держащаяся на застывшем гное и прочих милых вещах, выдающих запредельную прочность за счёт имматериальности. Так вот, некая машинерия, фонящая НЕ разложением, из чёрного, красного и синего металла, была целой и блестящей. Пусть из-за заляпанности поганой слизью растворившегося сознанием в свете и ветре демона, но не гнилой фигулиной.

А это — не понятно. И надо разбираться. И терпеть эманации, пусть менее поганые, чем от самого чумоносца, но приятного мало. И ведь хер развеешь — эта фигня варпанута, а нужно понять функционал. Пакость целая, а значит, функционал был.

— Тёмные механикус, — констатировал я через несколько субъективных минут. — И демоны, а, подозреваю, и умертвия под прямым контролем и управлением. Потому и нет разрушений инфраструктуры — они добиваются своих целей. Но какого варпа сидят в Скитальце?

— Не знаю, Терентий. А по ощущениям — на них похоже. И могут быть облитераторы.

— Этих киборгов варпонутых ещё не хватало, — невесело ответил я. — Хотя, судя по типу и виду атаки — могут быть, паразиты такие.

Облитераторы — это были… ну, большинство работ в библиотеке Ордена называло их «жертвами чумы облитератора». Вот только ни варпа я в такое объяснение не верил.

Облитератор — это астартес, сращенный с бронёй и оружием в демонического киборга. Самых извращённых типов и видов и прочее подбное. Но, дело в том, что вирус облитератора, как его описывали, существовать просто не мог. Вот вообще — иммунитет астартес нахрен прибивал вирусы. Передавался он только контактно. Поражал всех, обычных людей убивал, но… Ну не вирус это! И к деду чумному он отношения не имеет ни варпа!

Орден Облитераторов был вообще отдельной структурной единицей в хаосе. Что вероятность «заражения» ставит под большой вопрос. И было у меня подозрение, что ни варпа это не вирус, а технически-колдовское поражение. Впрочем, посмотрим, поскольку…

— Старт авиационной группировки со скитальца. Множественные потери авиации механикус, — отвлёк меня голос Эльдинга от мыслей.

А начав бегло просматривать данные, я понял, что эти сволочные киборги тут. Авиацию механикус сбивали искажённые летательные аппараты астартес, причём ряд деталей указывал на то, что это именно сращенные с пилотами демонические машины.

И из булыжника поскакали громадные киборги, причём весьма быстро. По дороге разнося средства слежения, кстати. И вообще, взглянув на облитераторов, возникало ощущение, что они стараются как можно быстрее отдалится от Скитальца.

Бомба или ещё какая пакость, на миг задумался я.

А через секунду волна по имматериума указала, что «ещё какая пакость». И варп подери! Умертвия не просто так разбегались!

Под нами твари составили ритуал с фокусом на Скитальце. А от самого скитальца шибануло прорывом грани имматериума, этаким «технологическим». Причём ритуал активировал вирус в заражённых (в столице — единиц буквально, к счастью). Умертвиезация проходила практически мгновенно, а куски душ шли на подпитку мощного ритуала. Питающего мощный телепортатор, и, к счастью, далеко не столь масштабный, как могло бы быть.

Похолодев, я прикидывал. Итак, если в жертву приносится всё население, а ритуал — именно источник энергии для варпового телепортатора… это техника, тысячи астартес-предателей. Причём, у скотов ещё и на «обратную дорожку» останется. То есть, то что мы вылечили людей — сорвало скотам планы, и это хорошо.

А в следующий миг от Скитальца шибануло даже не разложением — болезнетворием. И мощно как!

— Это Тиф! — почти испуганно выдала тереньтетка.

— Калас Тифон? — уточнил я.

— Он самый, Терентий.

— Агрипина могла и пасть, — бегло прикинул я. — Но успели во время. А один Тиф… а варп знает. Болезнетворие ему не поможет. Наверное.

Дело вот в чём. Тифон-путешественник был… а вот варп знает, кем. Собственно, в его демоноприцеватости были сомнения у Ордена, не говоря о прочем. Кроме того, что этот болезнетворный паразит реально задолбал Империум, был паразитом почище примарха Мортариона, уж активнее последнего на порядки. Ну реально, в каждой бочке гнойная затычка! То Ультрамаринам гадит, то в приочковье, то из Мальстрима вылезет, болезнетворная сволочь! Он реально, по массе данных, конкурент примарху, имея в подчинении не менее половины чумных! И если бы ритуал сработал в полную мощность… да, Агрипина бы пала. И никакой флот бы не помог. Нурглинги, глюклинги, миллиарды тварюшек. И половина легиона гвардии смерти — не менее пяти тысяч падших астартес, плюс техника и прочее. И Титаны не факт, что помогли бы. А этот паразит — сильнейший псайкер, и если бы… Хотя, попытка — не пытка.

— На Скитальце Тиф. Отдаю приказ на точечную орбитальную бомбардировку, — бросил я в боевой чат и связался с Франциском.

А пока я выдавал указания для орбитального плазменного удара, Вис переваривала «радостные» новости.

— Огонь орбитальными крепостями? — наконец, выдала она.

— На Милосердии плазменные мортиры, Вис. Или они сожгут поганца, или нет смысла разносить Улей.

— Принято. Благослови Бог-Машина наводчиков и командиров огня.

— И это не помешает, — не стал спорить я.

И тут попёрли глюклинги. Тяжёлой, миллионной волной, но, к счастью, не столь разрушительной, как могло бы быть.

Я начал фонить запасом свячёности, как сволочь — надо было прикрывать защитников дворца. А это эти демонические сволочи заэнтропият всех механикусов.

— Аколиты… а варп знает, что делать, — отметил я нарастающее свечение. — Отвернитесь, что ли, сожжёте глаза и импланты.

И, кстати, понятно, чего облитераторы разбегались. Они, конечно, демонические киборги, но эманации болезней Тифа и орда глюклингов… Их бы самих заклинило и раскорячило, факт.

Так, ладно, полноценное вторжение сорвалось. Энергии не хватило, на корабли ССО не хватит с гарантией, на Агрипину — тоже. Но вот нам может быть кисло. Хорошо, что я свячёность экономил, и запасец есть. А глюклинги — очень «дохлые» демоны, так что лютой концентрации свячёности не нужно.

И волна болезнетворного варпа в сочетании с потоком демонятины уже точно убили всё на десяток километров вокруг Скитальца, в плане жизни и прочего.

Но вот залп Милосердия ни варпа не дал. Поток ненормальной плазмы просто взорвался, осветив дыры в куполе Улья ярким светом. А выпущенный снаряд с орбитальной базы встретил варп-щит. Не минувший, а ехидно повисший над ульем. Скоты поганые, оценил я.

И была у меня неприятная мысль, как бы мне не пришлось пафосно и погано превозмогать. Тиф таки явился, а эта сволочь просто так не уйдёт. Да и облитераторов дохрена, тоже не на прогулку вышли.

Тем временем тяжёлая артиллерия Механикус начала садить по скитальцу. И тут Тиф нагло поставил болезнетворно-кинетический барьер. Против артиллерии, блин! И удерживал выстрелы.

— Титаны выпускают смертельные удары по предателям. Храни нас Омниссия, и пусть поют духи машин песню разрушения! — голосом прогремела Вис на всю вокс-сеть.

Блин, это пострашнее точечной орбитальной бомбардировки. И не факт, что поможет, вообще-то, напомнил я сам себе.

«Смертельный удар» — те самые пустотные торпеды, переделанные для работы в атмосфере. С духами машин, разрушительной начинкой, исписанные рунами и литаниями, как сволочи. А по мощи… ну от тактического, до стратегического оружия. И термояд часто несли, хотя иной раз пакость и похуже.

Использовались в гвардии, со специальных платформ Мантикор, ну и с Титанов сам Дракон Марса велел.

Но пустотный щит, и Тиф — не последний псайкер… А если промахнуться — до нас двадцать километров, и нам пиздец, невесело ухмыльнулся я.

Не промахнулись, но и толку было ноль. Атмосферные торпеды просто не долетели, частично разрушенные варп-щитом, а частично — атакованные ордой глюклингов.

— Вис, ведите огонь артиллерии по Скитальцу. Непрерывно! Тиф не должен выйти!

— Боезапаса хватит на полчаса непрерывного огня, Терентий. Бесполезного огня. А нас атакуют облитераторы!

— Полчаса… будем пытаться. Стреляй, Деструктор, это приказ Инквизитора, если угодно.

— Не угодно. Буду стрелять, Терентий. Надеюсь, вы нас не погубите, — приватным каналом выдала Вис.

Я тоже на это очень надеюсь, мысленно хмыкнул я. Но если Тиф отвлечётся от прикрытия булыжника — нас погублю не я, а он. Кто-то, возможно, выживет. Но очень мало, а облитераторы зачистят остатки. Тиф — реально ОЧЕНЬ опасная тварь.

И не факт, что я с ним справлюсь. Совсем не факт, что он слабее примархов. Много что не факт, но действовать надо.

— Кристина, нужен облитератор.

— Я…

— Я что, дурак, тебя на эту жуть натравливать? — на последнее несколько растерянная тереньтетка заэмонировала удовольствием. — Мы вдвоём. И какой-нибудь в сторонке. Нужна информация.

— Понятно, — просияла Кристина. — Сейчас, почувствую…

А пока Кристина искала нам языка, я бегло выдал Вис. Так мол и так, я на вылазку, буду выбивать из вражин информацию. И стрелять надо, всё успею.

— Храни тебя Омниссия, Игнис Сацер!

После чего я бегло сообщил аколитам, чтоб поддержали защитников, оценил «фон» — большая часть глюклингов, к счастью, сгорели в свячёности, так что всё сносно. Подпустил ещё свячёности, «а про запас», и дал отмашку Кристине.

И не будь я в сопряжении — я бы тереньтетку бы назвал нехорошим словом. Но был, так что матерился я абстрактно. И очень конкретно: на сучьего облитератора, вживившегося в поганую винтовую машину вертикального взлёта!

Как-то неудачно меня портировало, хорошо хоть Кристина цела. Или это… да бред, мы в глубоком сопряжении. И вообще, девчонка, пусть и демон, но меня любит. Вон как мечется, приходится успокаивать.

И стараться не убиться этими гребучими лопастями, ломаемыми об меня и пытающимися меня сломать. Так, в варп, собрался я, выдирая свет и ветер из техническо-живого кожуха с лопастями, куда меня затянуло. Эти лопасти сволочные ещё и регенерировать пытались!

Кристина сдёрнула меня с падающего облитератора телекинезом по моему указанию, и мы спланировали к ворочащейся куче мяса и демонических механизмов. По-моему, варпнутого десантника не столько контузило падение, сколько ощущения лишения варпа. Учитывая, что для него лопасти — часть тела, это вполне тянуло на ампутацию, причём не отсечения, а распыления.

Впрочем, проблемы еретиков Инквизитора не сношают. Так что добавил я киборгу приятных ощущений, развеяв свет и ветер в оружии и двигателях. Конечностей у паразита толком не было — срослись с леталом.

— Терентий, я… — пыхнула виной Кристина.

— Ты, — не стал спорить я. — Кристина, мы — не спецы в аэродинамике, ни я, ни ты. И что меня затянет на эти варповы лопасти — не подумала ни ты, ни я. Просто не сталкивались.

— Но я испугалась и растерялась, а могла вытащить вас телекинезом!

— А могла раздолбать об эти лопасти, — контраргументировал я. — У меня и без толчков телекинезом гнутие доспеха средней тяжести, местами тяжёлое. А если бы ты меня на эмоциях дёрнула — могло быть и гнутие Терентия.

— И всё-таки…

— И всё-таки — всё нормально. Ошибки, НАШИ, учтём на будущее. И давай в глубокое сопряжение, — требовательно протянул я лапу.

— По слову вашему, — повеселела тереньтетка. — А вы будете…

— Нет, делаем грубо и просто. Ломаем ему сознание нахрен. Мне не нужна его история, просто кусок памяти, — отэманировал я. — А на остальное нет времени. Начали.

И раскорёжили мы облитератору думалку. Довольно странное у него было восприятие реальности, приправленное данными демонизированных авгуров, ну да и варп с ним. А главное — понятно, куда воевать, в смысле куда, если не охреневать в атаке на Тифа. На него пусть Титаны охреневают, да.

И выходила такая петрушка. Сначала — исследовательски-теоретическая. Мудрый я правильно возмущался. Заражение облитератора — ни варпа не чума. Поражение вообще не имеет отношение к жизни. Облитератор был полон нанитов (и меня поразить тщился, пусть уже дохлый, не пережил взлома думалки, но паразит!). Механизм работы нанитов — детали. Но толика скверны есть, возможность связи — тоже. Эти наниты плодятся в организме и доспехе-оружии-технике, и, после набора нужной массы, совершают ритуал. И варп тут вера или что-то подобное поможет. То есть, облитерировать можно полностью лояльного, волевого и прочее. А в процессе ритуал загадит сознание разумного.

Не сработает на псайкере и святом. Наниты работать будут, но скверны лишатся — и ритуал невозможен.

Стандартное «молись, постись, слушай радио экклезиархию» — помогает крайне ограниченно. Такая, чисто технологическая, но чертовски эффективная фигня. Недаром разумные коллеги присваивали создание облитераторов тёмным механикус и весьма иронично отражали в работах предположения о «чуме».

И да, человека эти наниты надёжно прибьют — ориентированы в данной модификации, что у нас (а, скорее всего, она всего одна), на астартес.

Мне-то ни варпа не грозит — скверну я банально выжег, а программы осквернённых нанитов были завязаны на неё. Так что просто осыпались с доспеха, не успев занятся подрывной деятельностью.

А теперь к делу: тёмные шестерёнки с облитераторами в компании ковыряли Скитальцы. Была у паразитов наводка на корабль ТЭТ с образцами технологий. И никак не СШК, на минуточку, опять шестерёнки на чужое механодендритами щёлкают, ну да ладно, до поры.

Так вот, наводка была, ковыряли, и тут из-под носа ересни эксплоратор шестерёнок уводит скиталец и образцы. Еретики-то поджидали скиталец на входе в варп, но вошёл он уже обчищенный.

Далее, довольно быстро нашли, кто хабар увёл. Недаром про «научные связи» шестерёнок простых и варпанутых чуть ли не анекдоты по Ордену ходят.

Но Агрипина — это серьёзно. А ретивое взыграло, что-то очень было важное и вкусное в Скитальце. Что — добросердечно мной запытанный и убитый облитератор не знал. Но ордену облитераторов ещё до начала операции шестерни варпанутые наобещали много всякого и вкусного, вне зависимости от результатов.

И вот, вышли механикусы на Тифа. Которому что-то в Агрипине не нравилось, то ли из болезненного гадства на это решился сыпной. Но согласился и операцию расширил. То есть, подготовка шла три месяца.

А именно, никаких «лазеек» нет как факта. А есть два вразнобой проникших в Империум корыт. Натуральный Арк Механикум тёмных и одна боевая баржа чумных. И работали они параллельно.

Тёмные шестерёнки болтались в варпе и выцепляли мелкие Скитальцы, набирая их, по примеру орков, в «десантные астероиды».

А, тем временем, Тиф устраивал звиздец в приочковье, вызывая приступы чумы неверия. И… набирая этот самый десант. То есть, умертвия на Скитальцах — последствия набегов и чумы неверия. Пушечное мясо, доработанное механикусами, очень предрасположенными к работе с распределёнными сетями и прочим, в отличие от нетёмных коллег.

Кстати, что наниты-облитераторы, что ритуал на Агрипине — одного поля ягоды. Основа — всё те же растительные закорючки Древних. Вот же хаосня гадкая — надыбали где-то тысячи знаний старичков и гадят!

Ну да ладно. Сейчас вопрос в том, что в навигационном варпе, в примерном районе Агриппины, болтается Арк Механикум тёмных, не менее полусотни Скитальцев, ну и баржа чумных. И ритуал, как я и прикидывал, должен был чумных дёргать не из баржи, а непосредственно из какой-то жопы то ли заочковья, то ли вообще царства разложения. И, как понятно, Тиф обломился. С его баржи какое-то количество чумного маринада пришло. И цели Тиф уже не достигнет. Но цель тёмных и облитераторов достижима. Технологие вкусные, а вообще… впрочем, тёмные механикусы — ёбнутые хаосисты, с засранными варпом мозгами, не стоит забывать. Никогда.

Итак, в навигационном варпе висят, именно висят и борются с течением потока имматериума, два корыта и дохрена Странников. Хе-хе-хе, сказал огнесжигательный Терёха в моей свячёной роже.

— Кристина, навестим как этот Арк Механикум, — предложил я.

— А вы справитесь, Терентий? — почувствовала мои намерения Кристина.

— Ну так я же не псих какой, дуром сверхдредноут в одну рожу… ой всё, — прервал я эманации скептицизма от тереньтетки. — Я, между прочим, как дурак в атаку не пёр. Нууу… почти. И точно не сейчас!

— По слову вашему.

— Именно. И если думаешь, что у меня приступ героизма головного мозга. Я НЕ собираюсь воздействовать на корабли. Вообще.

— Аааа, — протянула понявшая мои намерения Кристина.

— Ага, — подтвердил я. — Давай быстрее, пока у наших снаряды не закончились, а Тиф какую-нибудь гадость не учинил.

И вывалились мы через секунду в навигационный варп. И да, болтались голубчики — здоровый, тухлый, больной и гнилой корабль Тифа, и в отдалении здоровенный, на фоне которого линкор казался утлым челном, Арк Механикум. И десятки скитальцев, весьма удачно расположенных выше еретиков по течению имматериума. Или в материум так пихать удобнее, но всё равно удачно.

Потому что я не собирался воевать. Даже перемещать — может, пупок и не развяжется, но варп ведает, что у этих варпанутых шестерёнок в загашниках.

А собирался я их постукать, в самом прямом смысле слова.

— Так, Кристина, я готовлюсь, и по команде — нас за Скитальцы. Поближе. Воздействую, а ты будь готова мгновенно нас дёрнуть обратно.

— Буду, Терентий.

И подготовившись, вчувствовавшись, дал я Кристине отмашку. И просто развеял свет и ветер воздействия на Скитальцы, которые подхватил поток.

А в секунды, что каменюки двигали к вражинам, я обдумывал, что за технология вообще может удерживать позиционирование в навигационном варпе? Ни хрена не придумал, а после первого удара скитальцем по ересне, отдал команду Кристине.

Появились мы в часовне, но не успел я придумать достойный план повержения Тифа. Чтоб без идиотизма (и чтобы никто не узнал, очень бы хотелось), как вокс-канал взорвался ликованием, насколько это было осуществимо шестерёнкам.

Обстрел Скитальца перестал встречать телекинетическое сопротивление. А, на закуску, выстрел с Милосердия (профилактический) просто влетел в место, где Скиталец. И сейчас там кусок Скитальца, в озере кипящего металла, перестаёт быть потихонечку.

— Вот ни варпа не верю, что Тифу хана, — отметил я, умеренно порадовавшись.

— Сбежал, скорее всего, когда почувствовал повреждения на корабле.

— Скорее всего. Ну да ладно, хотя эту болячку ходячую было бы неплохо «повергнуть».

— Всё? — неверяще, что и правильно, спросила Лапка.

— Варпа с два — всё, — подтвердил сомнения я. — У нас тут, на минуточку, облитераторов до варпа. И умертвия с чумоносцами ещё эти. Но препятствия для сил ССО уже нет, скоро будут Титаны. А без поддержки сыпного — облитераторам остаётся только тупо биться башкой об крепость.

Правда, сволочи не стали тупо биться, а стали корёжить улей и убивать людей. Видно, почуяли свою неминучую судьбу.

Ну и началась операция по деертикизации столичного Улья, с выходом из крепости. Как ни парадоксально, дееретикизиция не привела к увеличению, как обычно, а к уменьшению еретиков. А через четыре часа их и вовсе на Агрипине (ну, панаехавших — точно, а про местных Ордосам Еретикус и Машинум лучше знать).

За разбегающимися по подземельям умертвиями пустили орды рейнджеров с антидемоническим боеприпасом с кибермастифами в качестве мастифов. Только кибер.

В общем — напасть бесславно провалилась. И примерные данные по Чуме Неверия, причинам возникновения, связи и прочему — у меня были. И по нанитом облитерации, что, как по мне, не менее важно. Облитераторы, паразиты такие, может, не столь разрушительны, как тифозные приступы, локально, но глобально — хуже, факт.

Так что через три дня направил я Милосердие к Пречистому Сиянию, на коллег посмотреть, отчёт сдать, про узнанное поведать. Ну и от всяческой лордственности откосить, не без этого.

Конец записи.

Вот так и началась самая мудацкая война, не на одно столетие, в истории Человечества. Точнее, её активная фаза. Самая активная, со времён бунта Гора.

А почему мудацкая, Терентий?

А потому, Кристина, что Империум — люди и ради людей. Хорошо, плохо — как получается.

А предатели — против!

Да сейчас! Они стали «как бы против», искажённые варпом, за тысячелетия. И то, не до конца, сама знаешь.

Знаю, Терентий.

Вот. Предатели — ТОЖЕ за Человечество. Такое, каким они его видят. Потому я и говорю — мудацкая. Люди с людьми, за людей.

Странно, Терентий.

Матом было бы точнее, Кристина, Но не хочешь — не матерись.

А сделать можно? К вам?

Ко мне — можно.

16. Шестнадцатая запись

Запись сделана Агнессой Нитард, аколитом Инквизитора, аффилированным членом Храма Ванус Официо Ассасинорум Империума Человечества. Осуществляется по распоряжению Терентия Алумуса, Лорда-Инквизитора Ордена Святейшей Инквизиции Империума Человечества.

Заверено дознавателем Кристиной Гольдшмидт.

Довольно странно составлять отчёт в менто-эмоциональном виде. Когда Терентий обратился ко мне с просьбой носить фиксатор менто-эмоционального фона, я не была обижена. Подобным эмоциям нет места у ассасина на службе Ордена. Но начала анализировать, где допустила ошибку или небрежность в протоколировании своих действий. Отчёты по всем моим действиям и наблюдаемому мной были максимально подробны и полны, хранились в доступном Терентию информаторуме, но дополнительное устройство указывало на просчёт.

— Думаешь о том, где допустила ошибку? — правильно сынтерпретировал мою задумчивость Лорд-Инквизитор.

— Точно так, Терентий.

— И совершенно зря. Меня в полной мере устраивают твои отчёты. Данный регистратор предназначен не для проверки. А для фиксирования твоей точки зрения, оценочных суждений, эмоций.

— Подозреваете скверну? — уточнила я.

— Вот же варповщина… — вздохнул Терентий. — Нет, Агнесса. Скверну я чувствую. Это нужно для моей персональной библиотеки. И для нескольких близких мне людей. Личная просьба, если не желаешь носить — и в варп этот фиксатор.

— Я не испытываю негатива, просто уточняю, Терентий.

— И, в рамках профессиональной деформации, в первую очередь рассматриваешь самый негативный сценарий.

— Да.

— Ну и… есть как есть, — озвучил Терентий. — Ладно, будешь носить — и хорошо.

А на пути от апартаментов Терентия, помимо привычной проверки сенсорной сети безопасности, я задумалась о Лорде-Инквизиторе.

Младше меня на сорок лет, он был рекрутирован из Схолы Прогениум Инквизитором, а ныне Лордом-Инквизитором Максимусом Децимусом. После экспресс-курса Схоластики Псайкана Терентий был принят в свиту Максимуса дознавателем. Сразу, без проверок и подготовки. Впрочем, практика за более чем век моего служения Максимусу Децимусу показала, что в людях он не ошибается.

Более того, Максимус предпочитал набирать в свиту совсем юных. Да и мне не было двадцати, когда он явился в Храм Ванус и, после суток разговоров с только закончившими последний круг послушничества, привлёк меня на службу.

Наставники были не слишком рады подобному, но воле Священной Инквизиции препятствий не чинили. Да и недовольство их было хорошо спрятано, заметное только знающим их десятилетия.

И с тех пор, скоро уже полтора века, я служу Инквизиции. А Терентий… наверное, во время ученичества у Максимуса вызвал у меня материнские чувства. Подобный биолого-психологический механизм был свойственен человеку, а на тот момент я не видела причин для подавления его. Скорее, находя пользу в борьбе с патологией своего сознания.

Или достоинству, как говорили наставники. Просто меня раздражали люди. Клиническая мизантропия, агрессивного толка. Она привела меня на порог Храма, помогала в жизни, но со временем стала не нужна и вредна.

— Понимаешь, девочка, — сообщил мне как-то Максимус. — Я бы с твоими способностями с удовольствием взял бы тебя дознавателем.

— По слову твоему, Максимус, — не слишком довольно ответила я.

Дознаватель, в большинстве случаев — прямой путь к инсигнии Ордена. А я не имела, да и не имею тяги к ней. И воспитание, и склад характера. И понимание, что Инквизитор из меня выйдет откровенно дрянной. Либо не делающей должного, либо уничтоженный коллегами.

Проблема в том, что и сейчас я не вполне понимаю, как соотнести выгоду, вред и «этику». Совершенно непонятное мне, «интуитивно понимаемое» большинством понятие.

А Инквизитор, по крайней мере в видении Максимуса, да и, впоследствии, Терентия, не менее чем на треть руководствуется ей. И причины их решений я не понимаю — подчас, они нерациональны и расточительны. Но непонимание и есть причина, почему мне не стоит принимать инсигнию. Правда, недовольство тогда было секундным: я осознала «взял бы».

— Ты выбираешь быстрые, понятные, но неправильные решения. Не учитываешь именно психосоциальный аспект своих действий в долгосрочной перспективе.

— Скорее, не вполне понимаю предпосылок, на которых вы основываете долгосрочный анализ, — уточнила я.

— Пусть так, но бремя Инквизитора не для тебя.

— Я сама так считаю, Максимус. И обеспокоилась началом нашего разговора.

— Вот и славно.

Но два десятка лет я провела рядом с Терентием, оберегая, как по распоряжению Максимуса, так и собственному желанию. Смотрела как из смешного паренька из схолы вырос охотник на демонов, с огнём в глазах.

Потом — крайне редкие встречи, Терентий стал полноценным Инквизитором. Довольно… не знаю, не хочу критиковать Максимуса, но была довольно неприятная история. Девчонка (хотя лет пятидесяти, вполне состоявшаяся женщина) из арбитров вошла в свиту Максимуса. И у Терентия с ней был роман. Продлившийся всего месяц — она умерла на задании.

Ошибкой Максимуса, на мой взгляд, было привлечение её не на время расследования в Улье, где мы и познакомились. Совершенно неподготовленная для нашей работы, так что смерть её была закономерной.

И на дальнейшей судьбе Терентия, как Инквизитора, эта смерть сказалась сильно. Он через месяц получил инсигнию, не порвал связи с бывшим наставником, но наотрез отказывался от аколитов.

Насколько я могу судить — боль потери была слишком велика, и он просто не хотел испытывать её вновь, привязываться к людям.

И через пару десятилетий лишился памяти и слился со святым духом в глубоком имматериуме. А я, будучи уже аколитом Терентия, до сих пор не понимала, что осталось от того паренька из схолы.

Это был точно Терентий, жесты, мимика, ряд оборотов речи и часть подходов. Но и не Терентий — кто-то больший, сильнее и слабее. Иной раз кажущийся избалованным ребёнком, а уж легендарное Чёрное Чувство Юмора Лорда-Инквизитора давно перестало быть темой только внутри Милосердия.

Но и вправду Святой: непонятной, но огромной силы. Рискующий собой (слишком часто и безрассудно, на мой взгляд) ради Империума. Заботящийся об аколитах. Не знаю, наверное, всё же он просто вырос, а старушка Агнесса осталась всё той же.

Впрочем, Кай Вермиллион, дознаватель Инквизитора, встретивший меня на пороге апартаментов, довольно быстро изгнал мысли о годах и старости. Этот молодой человек (раза в два младше меня) в процессе работы был столь настойчив и… не знаю, третий мужчина в моей жизни. И первый, с которым мы именно жили вместе… [лакуна записи]

Это мы уберём, Кристина. Излишне интимные переживания.

Но без деталей, Терентий!

И всё равно уберём. Им это не поможет, а это и вправду романтично — похоже, Агнесса впервые почувствовала себя с Каем женщиной, а не ассасином. Но излишне для них.

Мне кажется, как наставление, которое вы намерены оставить, такие моменты не лишние, Терентий.

Тебе кажется, Кристина. Теоретические моменты общедоступны и даются в схолах. А индивидуальные переживания почти полуторавековой ассасина с клинической мизантропией — не то, что чему-то сможет научить.

Возможно. Но красиво!

Не буду спорить, Кристина.

[продолжение записи]

От Агрипины, где в процессе расследования мы встретились с предательскими астартес, возглавляемыми Тифоном-нурглитом и тёмными механикус с облитераторами, Мизерикордия направилась к Пурисимум Джубрае, Крепости Ордена Инквизиции.

Терентий был крайне неамбициозен… агрессивно неамбициозен, в чём я его полностью понимаю. Но со столь выдающейся службой Империуму, его историей, святостью, да телом астартес, занятым святым после уничтожения его тела убийцей…

До сих пор чувствую свою вину, что мой Инквизитор был убит, а я ничем не смогла воспрепятствовать ему. Хотя и понимаю умом, что сделать ничего не могла: покушение было осуществлено на уровне, превышающем мои силы. Но не чувствовать вину не могу: и личное (хотя и идущее вразрез с догмами Храма) доброе отношение, и чувство собственной преступной некомпетентности.

В общем, Терентий, даже если бы не совершал поистине великих деяний, принёсших ему славу и титул Героя Империума, был слишком выделяющимся и заметным. И Инквизиторы резонно интересовались как им, так и его мнением.

Уж история, как Терентий убегал от титула Лорда… годичный «отдых» Терентия и нас, его аколитов, на Кадии. Годичное пребывание в системе с джоэкаро. Правда, насколько я поняла, там же Терентий и лечился. От чего — не знал никто из аколитов, кроме, пожалуй, Кристины Гольдшмидт. Дознавателя, псайкера, раскаявшейся еретички. И прости меня Император, девицы, сожительство которой с Терентием вызывало очень непристойные мысли.

Дело в том, что Кристина начинала демонстрировать всё большие и большие внешние проявления Имперского Святого, оставаясь сильным псайкером. И от слухов, прости Император, о передающейся половым путём… Впрочем, не стоит об этом.

Кроме того, я достоверно знала, что это не так: Моллис Педитес, псайкер гамма-ранга, фелинидка, аколит, также была любовницей Терентия. Насколько я была в курсе сложных отношений и психологии этих транслюдей (вот оно, влияние Терентия — общепринятый термин «абхуманы» он презирал и запретил употреблять. Что, в общем-то, семантически верно), это было единственным социально и психологически приемлемым вариантом для Моллис иметь личную жизнь, оставаясь в свите Инквизитора.

Но она никаких признаков Имперского Святого не проявляла, так что «передача половым путём» скорее внутренняя шутка, не для всех. Не слишком остроумная, не слишком лояльная, но… смешная.

[вставка в запись]

А ещё меня упрекают в дурацком чувстве юмора, Кристина!

По-моему, Терентий, эта шутка вполне в вашем стиле.

Ну, в целом, если разобраться, то «да», Кристина.

И кроме того, «дурацким» его никто не называл, Терентий. Пугающим, непонятным.

И вообще, тереньтетка, если разобраться, это не шутка, а констатация факта.

Вообще — вы правы, Терентий.

[продолжение записи]

Но после казни примарха Лоргара Аврелиана, предателя майорис Империума Человечества, даже в систему со станцией джоэкаэро прибыли Лорды-Инквизиторы и наделили Терентия титулом лорда вне процедуры избрания. Сказать, что это было неправильно — я не могу. Подобный подвиг должен быть вознаграждён хотя бы признанием его величия.

Но и Терентия, стремящегося уйти от фокуса внимания, от ответственности, и тягла принимать решения, в которых он «ни варпа не понимал», по его собственному выражению, я также прекрасно понимаю.

Прошлый наш визит на Пирисимус Джубрае, из-за нежелания Терентия быть вовлечённым в политическую жизнь, более напоминал боевую операцию, нежели визит Инквизитора в Крепость Ордена. Расчёты, проверки, в которых поучаствовали почти все аколиты, сверка по срокам. Настоящая боевая операция, выверенная по секундам, целью которой было донести до Инквизиторов точку зрения Терентия и… не дать им высказать свою, как ни забавно бы это не звучало.

Но ныне, как объяснил Инквизитор, необходимость в новом визите слишком велика: в процессе боя были захвачены образцы и получены сведения, сокрытие которых от Ордена Терентий находил преступным.

Пребывание Мизерикордии в ангаре Рамилеса, который и был Крепостью Ордена в окрестностях Окуларис Тенебрис, затянулось на две недели. Покинул корабль только Терентий и Кристина, даже преторианцев и огринов, личных телохранителей, Терентий оставил. Так что противостояние его с Орденом (опять пробивается невольная, хоть и сочувствующая улыбка) осталась вне моего внимания.

А через две недели Терентий прибыл варп-телепортацией в совещательную залу, отгороженную от командного мостика корабля. Об этом я узнала одновременно с Эльдингом Ливсисом, артизаном и мастером оружия. Он, как и я, оборудовал залу средствами слежения.

Так что вокс-сообщение Инквизитора мы с Каем получили уже на ходу в совещательную.

— Так, аколиты, Сегментум Обскурус, в лицах аналитиков Ордена, изволил сообщить, что для Лорда-Инквизитора Терентия Алумуса работы нет. Только торчать на Сиянии, — ядовито озвучил нахмуренный Терентий, распространяя лёгкое золотое сияние.

Последнее было проявлением сильного волнения или гнева. В обычном состоянии этого атрибута Имперского Святого Терентий не демонстрировал.

— А вы, Терентий? — поинтересовался Кай.

— Послал это в варп, дознаватель, — оскалился Терентий. — И на хер. И даже подальше. Если нет работы для меня в Сегментуме Обскурос — поищем в другом Сегментуме.

— Покидаем Сегментум, Терентий? — поинтересовался капитан Мизерикордии, Франциск Боррини.

— В определённом смысле, Франциск. Три варповых дня я ТРЕБОВАЛ предоставить мне работу демоноборца! Даже Серые, сволочи такие, ни одной наводки не дали! А ещё братьями себя называют, паразиты такие! При этом совершенно хамские рожи всяких Инквизиторов, в неприличных количествах, назойливо приглашали на какие-то проклятые не только Императором, но даже божками хаоса совещания! Людей бы так жгли, как к невинному мне приставали, блин! В общем: направляемся в Темпестус. В худшем случае, если не будет работы, в чём я сильно сомневаюсь, навестим Гелефирианский Сектор. Потом поинтересуемся астропатами, что тут и как. Может, вернёмся, может нет. Не знаю, посмотрим, — заключил Терентий.

— А если ситуация в Темпестус сложится аналогично? — поинтересовалась я.

— Ультима, Пацифик, Солар. И если везде будут хотеть меня приковать к Крепости, я… подумаю, Агнесса. В конце концов, больше девяноста процентов Инквизиторов бывают в Крепости Сегментума раз десять за жизнь. А работают по докладам агентов либо в местах, где Инквизитор без работы не останется. Та же Кадия, Мальстрим, да Вуаль эта дурацкая, откуда Львы. Я не готов к ответственности Лорда, так ещё и не ЖЕЛАЮ запирать себя в Крепости. Человечеству и Империуму я принесу пользы больше как Инквизитор, а не отращивая жиры на жопе и мозоли на языке в Крепости!

На этом совещание, по большому счёту, закончилось. Перелёт до Сегментума Темпестус занял не более недели: Кристина (не без помощи Терентия, как выяснил Эльдинг и поделился узнанным с нами) осуществляла варп-навигацию на недостижимом для навигаторов уровне.

Правда, направились не сразу к Крепости Инквизиции. Мизерикордия вышла из имматериума у другой Крепости: Крепости Сегментума Бакка.

Терентий пожелал возобновить специальный боеприпас Мизерикордии: сверхразрушительную тектоническую торпеду, орудие приведения в исполнение Приказа Экстерминатус. Использована предыдущая была на сверхлинкоре Пречистая Леди, что положило начало славе Терентия и породило его титул-прозвище, Игнис Сацер.

Невзирая на его, скорее шуточные, опасения, торпеда была, с соответствующими ритуалами, загружена на Мизерикордию в день прибытия. А лицо Инквизитора удивительным образом сочетало удовольствие и неудовольствие.

— Даже не поругались толком, — посетовал он. — А я бумаги с печатями собирал, что торпеда потрачена правильно, даже пара Лордов Терры отметились… И всё зря: «Игнис Сацер, какая честь, вот вам специальный боеприпас», — явно цитируя, пропищал он тонким голосом. — Ну ладно, есть и есть. Связываюсь с Крепостью Ордена, узнаем, есть ли работа.

И оказалось, что работы у Инквизитора в Сегментуме больше, чем времени. И так не слишком обширный штат Инквизиторов до сих пор был в миссии Ордена. Так что тотчас от Бакки Мизерикордия направилась на орбитальную Крепость-Мир Экзактор. Последняя располагалась практически на границе варп-бури Вихрь Отчаяния, находясь в точке, где корабль, не желающий попасть и сгинуть в Вихре, выходит из варп-потока в материум.

Данные по этому Миру у меня были, да и Терентий представил доступ к своим данным. И мы с Каем, а после — и с прочими аколитами приступили к ознакомлению и подготовке к расследованию.

Сам Экзактор возник на основе планетоида и не был бы Миром, если бы не любопытная история его возникновения. Дело в том, что выход даже не в системе, а точке пространства перед штормом был необходим. А торговцы, вольные торговцы и суда снабжения Администратума, естественно, пользовались потоками, сопровождающими варп-шторм. Судно, ведомое даже дрянным навигатором, экономило до нескольких месяцев, делая крюк до и от шторма. Звучит нелогично, но имматериум редко бывает логичен.

Но дело в том, что область пространства, где можно было выйти из потока и войти в противоположно направленный была лишена звёздных систем. И была всеизвесна, пиратам в том числе.

Что привело к тому, что суда Администратума обзавелись сопровождением кораблей Имперского Флота. А торговцам оставалось полагаться на волю Императора.

На определённый момент несколько торговых домов обратились к Администратуму, прося о защите. В чём им было отказано: маршрут не был необходим Империуму, лишь позволял экономить время. А тратить силы Флота, даже небезвозмездно, было нерационально и даже преступно.

Но экономия времени перелёта через петлю у шторма была большой, так что через какое-то время шесть Торговых Домов с присоединившимися торговцами поменьше обратились к Администратуму не с просьбой, а предложением. А именно — они за свои средства ставят в нужном месте космическую Крепость, выводят её на галактическую орбиту синхронно с варп-штормом. А от Флота и Депортаменто Муниторум требуются только корабли и войска, при том, что они получают бесплатную базу.

Если бы не удачное расположение с точки зрения перелётов, я думаю, торговцам бы отказали вообще. Но оно было, и на предложение были выданы параметры базы, которую Администратум был готов принять. Весьма высокие, так что это, скорее, была форма отказа без прямого «нет».

Однако торговцы выполнили требования. Создать базу они могли, но вот набрать достаточный сторожевой флот, как и обеспечивать его веками — нет. Так что из ближайшей системы Адептус Механикус перегнали крупный металлический планетоид. На месте — изъяли металл из центра, создав внутри биоценоз, а изъятое пустив на создание вокруг планетоида, а, точнее, на нём самом, базы.

Станция-Крепость получилась огромной, и, что самое интересное, независимая от поставок продовольствия, чем могут похвастаться далеко не все Миры Империума.

И Администратум оказался в сложном положении. Очевидно, выставляя практически невыполнимые требования к станции, чиновники желали отказать торговцам, не отказывая прямо. Но, будучи властью Империума, не исполнить своё слова подданным Империума они не могли. Последнее было практически невозможным, точнее — сферой деятельности Официо Ассасинорум. И коллеги не всегда успевали, поскольку совравший (по большей части — невольно, в силу неточной информации) кончал жизнь самоубийством раньше.

И на станции сложилась интересная ситуация, сходная с экипажем кораблей Имперского флота. От миллиона до полумиллиона населения, рождающихся, служащих и умирающих на Экзакторе. За исключением десятины Флоту и Гвардии, которую Экзактор платил исправно, почему и был признан Миром-Крепостью Империума.

Причина нашего расследования была в том, что корабельный капеллан одного из Вольных Торговцев, очень пси-чувствительный человек (скорее всего — латентный псайкер немалых сил), сообщил торговцу об эманациях скверны со станции. Пиковом выбросе и снижении, а на обратном пути, через полгода — о существовании фона скверны.

Капеллан мог ошибиться раз, но два — крайне маловероятно, сообщал Вольный Торговец, агент ордена.

Проблема же была в том, что Экзектус был Миром автономным. Десятина раз в поколение, в двадцать лет. И связь астропатами. Управление Терентий определил как «военная аристократия», что было верно — наследуемые звания, фактически четыре сословия. И автоматическое зачисление в Астра Милитарум или Империалис Нави в уведомительном порядке с рождения.

Теоретически суда Империалис Нави проходили и стыковались со станцией, а на практике этого не было зафиксированно несколько лет: в Сегментуме проходил орочий вааагх, более того, у орков, невзирая на орбитальные бомбардировки, зарождалось что-то вроде многопланетной империи. И военные силы Сегментума и окрестных секторов были сосредоточены на этой угрозе. Тогда как оставшиеся корабли защищали Миры с ослабленной обороной и перелётов не осуществляли.

За сутки перед выходом из имматериума Терентий собрал аколитов и провёл совещание.

— Вообще — бардак несусветный, — ворчал он. — Не база флота и гвардии, а хрень безблагодатная. И пока платят десятину, и торгаши не жалуются — всё всех устраивает, варп подери!

— Но Терентий, а как… — начал было Кай.

— Регулярными проверками, дознаватель! Воспользуйся разумом — на кой варп этот гребучий Мир без звезды существует?

— Варп-шторм, — несколько озадаченно протянул Кай. — Так их и вправду нужно проверять регулярно! Это же постоянное воздействие имматериума.

— Именно. А чиновники, как военные, так и гражданские, скорее всего, десяток лет полетали с экклезиархами, да и махнули рукой. Десятина есть — значит, всё хорошо, — ядовито процедил Терентий. — То, что эта десятина раз в поколение — никого не волнует. Ладно, действовать будем скрытно, аколиты. Точнее, поступим так: варп ведает, что там почувствовал поп вольняшки, так что тотчас по выходу из имматериума мы с Кристиной проверяем наличие скверны. И если всё совсем плохо — возвращаемся на Бакку. У Экзектуса нет межзвёздных судов, но чертовски сильный системный флот. Тут нужны мощные силы, если вся станция впала в ересь. А вот если скверны не чувствуется, или всё не настолько плохо, вы, Франциск, сообщаете о поломке какой-нибудь хрени, которую чинить недолго, но непременно нужен ангар. Так и так, требуется стыковка на несколько дней, всё сделаем сами. И будем разбираться на месте. Агнесса?

— Пул жучков готов. Он небольшой, относительно, Терентий: это, по сути, станция, и механизмы фиксации на ней есть, — ответила я. — Достаточно просто подключиться.

— Если там разгульная ересь — не факт, что есть, — отметил Терентий.

— При серьёзном поражении скверной, Терентий, вы сами наметили посещение Крепости Сегментума.

— Логично, хотя варианты между двумя крайностями вполне возможны. И, скорее всего, будут.

— Пул жучков-наблюдателей может быть подготовлен за четыре часа и за сутки взять под контроль Экзектус.

— Хорошо, Агнесса. Получение информации только через твои подключения. Мы — торговцы, команда корабль не покидает. Ваши силы, Роберт и Эльдинг — в полную боеготовность.

Через сутки Мизерикордия вышла из имматериума в окрестостях Мира-Станции. Приказа на прокладку обратного курса Терентий не дал, хотя был явно нахмуренным, переглянувшись с Кристиной.

— Скверна на станции. Есть, это факт, но очень невыраженная. А в докладе не упоминалась стыковка. Или агент врал, или поп — псайкер-бета.

— Если не альфа, Терентий, — уточнила Кристина. — Чувствительность латентных псайкеров несколько ниже, чем у развитых.

— Тем более. Что-то тут не сходится, скверна на грани чувствительности и теряется на общем фоне — тут в плевке шторм, как-никак. А поп почувствовал, как-то не верится… Впрочем, ладно. Что со стыковкой, Франциск?! — повысил голос Терентий так, что было слышно на мостике.

— Терентий… Вам лучше самому ознакомиться, — растерянно произнёс капитан.

А через несколько секунд послышалось удивлённое присвистывание.

— Вот же паразиты… Соглашайтесь, Франциск. На пару костерков местные уже наговорили, надо поискать ещё, — после чего Терентий вернулся в совещательную, с довольно пугающим оскалом. — Взятка, аколиты. Эти скоты требуют взятку за стыковку с Экзектусом и предоставление ремонтного ангара.

— Но это же прямое нарушение Устава…

— И Империалис Лекс, и логики: эта станция построена торговцами ради своей безопасности. А эти упыри требуют деньги за то, что они обязаны делать самим статусом своего существования.

Мизерикордия тем временем сблизилась со станцией и зашла в ангар. А Терентий направился как давать взятку, так и собирать данные.

Я же начала выпускать автоматоны для подключения к информационным коммуникациям.

И хотя я не обнаружила следов непосредственной ереси, но факты некомпетентности, саботажа и даже бунта были налицо. Последние годы Экзектус остался без внимания служб Империума даже в большей мере, нежели обычно. И «военная аристократия» довольно быстро трансформировалась в противозаконную деспотию. Одного того, что власть местного генерал-губернатора местные ставили превыше Империума и Императора, хватило было бы для очищения. Но мало этого, присутствовали регулярные факты взяток, бандитизма, прикрываемого (а, подчас, производимого по прямому приказу) властями, направленного на команды пристыковавшихся торговцев.

Выражения лица Терентия, когда он вернулся на Мизерикорию, было таким же, как мои ощущения от Экзектуса.

— Редкостная помойка, — поставил он диагноз. — И, похоже, всё местное офицерьё, в лучшем случае, направится в штрафные отряды Гвардии.

— А в худшем — сгорит огнём? — уточнил логис Целлер, вызвав у Терентия пусть и невесёлую, но улыбку.

— Именно, всеочищающим.

— А еретики? — заинтересовалась, точнее, первая успела спросить Моллис.

— Мне не встретились, если ты об этом. Но скверна на станции точно есть, хотя до полноценного культа вроде бы не дошло. Будем разбираться, — развёл руками Терентий. — Агнесса, как у тебя?

— Данные в информаторуме, Терентий, — ответила я.

Он на несколько секунд замер (что у меня, признаться, вызвало мимолётную зависть — Терентий усваивал и обрабатывал информацию быстрее меня, Ванус!), махнул рукой и продолжил.

— Так, костры точно будут. Вопрос формата — децимация офицеров, дуомация, или всех нахрен. И на костёр. Ладно, у меня час, а потом меня пригласили к местному генерал-губернатору. Врут, что приём, но на самом деле местным просто интересны новости, невзирая на охренелость. Там разберёмся окончательно. И да, Кай, Агнесса, Моллис и… вы, Роберт, со мной, — отметил Терентий.

Конец записи.

Ты знаешь, Кристина, я вот думал, что отчёт Лапки — не дело. Сильно ошибался. У Агнессы что стандартный отчёт в информаторум, что запись ментального артефакта ничем не отличаюся.

А как же её мысли о Кае, Терентий? И много ощущений иного толка.

Которые в итоговую запись не войдут — слишком интимные. А для записи подошёл бы и отчёт.

Так может быть, не надо редактировать, Терентий?

Надо, Кристина, надо.

17. Семнадцатая запись

Какой-то феерический долболюбизм, вынужденно констатировал я, готовясь к посещению «приёма генерал-губернатора Имперского Мира-Крепости Экзектус».

История этого Мира дурацкая, но варп подери — это Мир-Крепость, военная, едрить её в шлюзы, база! В плевке от варп-бури!

И хоть попов бы, при всей моей нелюбви нагнали… Хотя, если разобраться, попы — тоже опасно: эти паразиты впадали в ересь вполне бодро и эффективно, а последствия для баранов при впадении пастыря в ересь — понятные. Но всё же! Проверки, ротация кадров… А то создали, по сути, аристократически-военный Мир, бодро поливаемый скверной, и просто забили.

Ну, впрочем, есть как есть. И долго есть не будет — хана правящей верхушке Экзектуса, вне зависимости от эманаций скверны. Жечь огнём без ереси, так уж и быть, не буду — нерационально. А вот в Гвардию, рядовыми — милое дело. Если вообще не всё население станции в Астра Милитарум загнать придётся — совершенно неисключённый вариант.

А вот с ересью выходила не то, чтобы фигня. А странность. Не знаю, что там начуял поп вольняшки, но на данный момент скверной фонила… станция. Не сказать, чтобы так уж внушая опасения: присутствие Вихря Отчаяния так и так варповало материю. Но, именно «скверна», а не фоновая пси-помойка. И как это сделали, без впадения в ересь кучи народа — непонятно. Возникало ощущение, что сам варп-шторм фонил на Мир-станцию узконаправленной гадостью, что подразумевало осознанное воздействие.

Но варп-шторм разумным не бывает и быть не может. Это, извиняюсь, природное явление, даже самый ядрёный, типа Очка.

А значит, на станцию оказал воздействие разумный или разумные. Точнее — обладающий сознанием, поскольку разумом хаоситская братия не обладала.

И непонятна, всё же, природа воздействия. Ритуал или призыв демона на Экзектусе вызвал бы локальную область поражения скверной. Впрочем, иллюзией о том, что я всё о ритуалистике, демонологии и колдовстве знаю, я никогда не тешился, по причине отсутствия у меня оной.

Но в рамках «средней по больнице» картина такова: поражение либо локализовано, либо большинство обитателей Экзексуса предаётся ереси наполшишечки, но в равной мере.

Чего, невзирая на не слишком репрезентативную подборку мной встреченных — нет. Так что что-то на Экзектусе странное и извращённое, без чётко выраженной «божковкости». В принципе, почуянный попом всплеск вполне мог быть — ритуал осквернительный даст пиковый выброс. А значит, надо ритуальщика выловить и, перед всевозрадостнейшим сожжением огнём, пристрастно потрясти на информацию.

— Пойдём, аколиты, — выдал расфуфыренный я, ожидающим меня расфуфыренным аколитам.

— Два вопроса, Терентий, с вашего позволения, — произнёс Кай.

— Задавай, — с интересом уставился я на дознавателя.

— Первое — вы всё также торговец Аурум Либер, но кто мы?

— Сами разберётесь. Вообще-то вы — аколиты Инквизитора, а не прогены первого круга, — фыркнул я. — И вокс-сетка есть. Так что меня от мудрых мыслей в процессе обсуждения не отвлекать. Второй вопрос?

— По слову вашему. Второй вопрос в том, Терентий, что вы установили, что на Экзектусе есть источник скверны, — на что я кивнул. — При этом, сложившаяся в крепости ситуация явно предполагает массовую военную операцию вне зависимости от скверны.

— Высоковероятно предполагает, Кай, а не «требует», — уточнил я. — Может, местным царькам достаточно сказать: «Здрасти, Инквизиция мы!» — и они со страшной силой во всём покаются и дружными рядами подадут прошение в штрафной полк Гвардии. Маловероятно, конечно, — усмехнулся я, — но вопрос «массовой военной операции» не однозначен. Но в целом — так. И?

— Почему мы не покидаем Экзектус и не летим к той же Бакке?

— Помимо того, что довольно по-идиотски будет выглядеть метание туда сюда? — ехидно уточнил я.

— Помимо, господин Инквизитор.

— Вообще — вопрос хороший. И связан он, Кай, с тем, что ты забыл, что такое «варп-перелёт». Не вообще, конечно. Просто Леман — гениальный навигатор. Кристина — уникальный псайкер. А теперь напомни мне, инспектор, по нормативам Депортаменто, сколько займёт путь от Бакки до Экзектуса?

— Только перелёт — от сорока до пятидесяти дней. И сам набор полков не меньше трёх дней…

— В лучшем случае, — не преминул уточнить я.

— Да, в лучшем. Плюс Империалис Нави, корабли поддержки. Дней шестьдесят-сто.

— Именно. Вроде и немного, но пара-тройка месяцев будет у еретика или еретиков на гадости и пакости. А эта сволочь, индивидуальная или коллективная, весьма искусная. Так что весьма возможна ситуация, что вместо места, где наглые и зажравшиеся руководители навертели на гвардейский полк, мы получим полноценный еретический Мир-Крепость. И варп бы с военной силой — но это потери подданных Империума, людей. Как на самой станции, так и среди атакующих.

— А вы хотите найти еретика или культ?

— Угу. И вообще разобраться в ситуации. Всё же есть вероятность, что на Бакку лететь не придётся, а справимся своими силами, — на что Роберт принял вид бригадира, способного этот жалкий Экзектус одним отрядом бригады привести к невообразимой лояльности.

И потопали мы к каким-то там встречающим-сопровождающим, которые нашу компанию на генерал-губернаторский приём и доставили. По дороге я окончательно определился — скверной поражены, на минуточку, плиты броневой обшивки Экзектуса. И чуть, на секунду, не уверился в условной-естественности поражения скверной. Но во время опомнился — даже если бы Буря Отчаяния всё же фонила на Крепость отборной скверной (ОЧЕНЬ маловероятно, но варп — это варп), то и то подобного ровного фона не было. Мир-Крепость болтается, вращаясь не вокруг Бури, а центра галактики. И «равномерная прожарка» варп-штормом — бред. А всё равномерно, вообще более похоже на еретические артефакты средней паршивости, чем на броню.

Под такие мысли и наблюдения мы дотелепались до немаленькой залы, где тусовалось с полсотни местных, крайне вычурно, но комично (в плане «милитаристичного стиля») одетых. Генерал-губернатором изволил быть дедуля лет под восемьдесят на вид, скрывающий рахитные мощи таким количеством золотых позументов с лампасами, что я небезосновательно заподозрил, что они прикрывают фибромышцы. А то дедуля не то, что не смог бы порхать козликом, но и ручками-ножками на полу сучил бы недолго. Раздавило бы старую развалину, факт.

Вообще, от данного приёма было два ощущения. Первое — что я в офицерском клубе. Потому как вычурная символика званий и принадлежности к различным военным силам Империума была на всех, включая баб-с и спиногрызов. Почти как знаменитый инфант-анацефал, проживший минуту, ну и умерший в звании полковника, не считая множества государственных наград разных стран.

И второе — что я на тусовке ересни. Не совсем, конечно, но… В общем, казлами присутствующее офицерьё, в большинстве своём, были. Не еретики, если разобраться, но вариант чиновника Земли разлива сорок тысяч лет назад.

Хотя это мои травматические воспоминания. Так-то не еретики, да и чинопочитание в них вбито. В общем — посмотрим, заключил я, трындя какую-то хрень в компании местного главного и каких-то шишек поменьше. Вот похрен на них было, не вдумывался я в несомое, а вчувствовался псионикой и в свет и ветер.

И выходила с присутствующими такая картина: некомпетентность впаять, с занесением в тело, можно каждому первому. Вопрос меры, степени и глубины.

Но не еретики. А дедуля-главный — так и вообще казёл условно. Ему последние лет двадцать несколько насрать на всё, кроме судорожного продления своей жизни. То есть, безусловно, такую рухлядь надо в отставку, да и под трибунал, по уму, за некомпетентность. Но сложившаяся ситуация такова, что сидящий в губернаторском кресле дедуля, знакомый с окружающим миром только по докладам различной степени лживости, высшему офицерью выгоден.

Помрёт дедуля — так мало того, что друг с другом грызться, а боязно. Мало того, а если проверка или ещё ревизия какая? Это же по всей строгости отвечать придётся, за СВОИ дела. Так что сидела эта рухлядь в кресле генерала-губернатора.

И крышей, кстати, потихоньку протекала: агрессивный бред, основанный на страхе смерти. Пока в терминальную стадию этот бред не перерос, но лиха беда начало. И так со временем превратился бы в безумного и агрессивного параноика, но ещё ощутимый ток скверны. Пока нет, но тенденция прослеживалась.

Это по главному, причём для меня, как Инквизитора, ситуация скорее лучше, чем могла быть. Дедуля просто тихий саботажник, но не подонок. И на явление инсигнии орать: «убить Инквизитора!» — не будет. Не тот склад характера, не та информированность. Всё же, не два десятка лет эти развалины жили и не всегда развалинами были.

А вот с прочим высшим офицерьём… штрафбат минимум, хотя желание жечь огнём было нестерпимым. Некомпетентность, саботаж, чудовищные преступления перед теми, кого они должны вести по клятвам. Не всем, но половина офицерья — таковы. С семьями, вне зависимости от пола и возраста, карать неминуче буду, с мысленным вздохом решил я. И формат власти надо переформатировать на Экзектусе. Делать нормальный Мир-Крепость с ротацией кадров, а то натуральный пиздец выходит.

При этом, ни варпа еретиков нет. Ни я, ни Кристина не чувствуем. Не только нет, но и упоминаний и намёков в памяти местной шайки-лейки нет. А значит, надо искать.

Тем временем аколятня трепалась с офицерьём помельче, довольно оперативно скидывая узнанное в вокс-сетку, ну и в целом — подтверждая мои выводы насчёт средней по Экзектусу козлиности офицерья.

Проходит так, значится, час, как вдруг — волна по имматериуму. Сильная, скверна. Я даже в свете и ветре обрывки схемы ритуала почувствовал.

— Прошу прощения, господа, вызов с Аурум Фортуна, какая-то мелочь, но нужно разобраться, — сделал я извиняющийся жест губернатору и окружающим, прервав рассказ о какой-то хрени.

— Понимаю, присмотр нужен, — важно покивал дедок. — А то без присмотра всё в варп провалиться может! — осмотрел он престарелым орлом подчинённых.

А я призадумался: может, сжечь таки этого деда огнём? Ну реальный упырь, впрочем, разберёмся.

Через пару минут у меня была картина происшедшего: от Экзектуса отделился крейсер класса «Завоевание», торговца Норда Росси. И ощущение развевающегося ритуала шло от корыта-утюга.

При этом, отбытие этого корыта вполне регламентно, с нашим присутствием никак не связано, по крайней мере, внешне.

И выходит, что культ или еретик на торгаше. И бывает этот торгаш на Экзектусе регулярно, доложили и Агнесса, и Целлер. И надо его щучить, паразита такого, но.

«Но» — тяжёлое и весомое. Если Милосердие начнёт шмалять или выпускать абордажную группу — Экзектус разнесёт его бастионными орудиями. И не уверен, что в текущих реалия, вопли «я Инквизитор, поганые еретики!» не станет последним воплем. Ну в этом теле — точно.

Кроме того, Милосердие вроде как чинится. И сама попытка вылета…

В общем, выходит, что «тайное расследование» благополучно накрылось четвёртым. Нужно открываться и заручаться если не содействием, то нейтральностью командования станции. Угу, тех самых, которые упыри и которых я огнём жечь собирался. И сожгу, кстати, мдя.

Так, ладно. Есть дед, цепляющийся за жизнь. Он — более или менее вменяем. Скотина, некомпетентная сволочь, подельник каждой смерти и изнасилования, да и грабежей распоясавшегося офицерья Экзектуса. Поскольку главный, и это ЕГО вина. Но… в данном, конкретном случае, будет хрычу шанс дожить оставшиеся ему годы. Если меня устроит его поведение. Если нет — мозготрах, и его поведение меня тоже устроит, правда весёлым огоньком дедушка сгорит, окончательно решил я.

— Господин генерал-губернатор, мне сейчас сообщили с корабля… Впрочем, простите, но не соблаговолите ли вы выслушать конфиденциально? Императором клянусь, это ОЧЕНЬ важно, — сложил я «птичку». — А кого допустить…

— Безусловно, сам решу, господин Либер, — надулся дед.

Окинул окружающих умеренно-подозревающим взглядом, да и потопал к какому-то выходу, сделав мне жест «следуй за мной». Кристину я с собой не прихвачу, но мы в сопряжении, и в данном, конкретном случае — она через меня сможет рулить. Точнее, давать чёткие указания, что и как, без обычных для меня последствия типа «хер знает, что получится, но скорее всего — пиздец».

Да и псионика у меня более или менее развитая. Так что я справлюсь без тереньтетки, да. Ну, раз уж я круче сита, заставило внутренне улыбнуться воспоминание.

— И что у вас за… — начал дед уже в кабинете, крякнув на демонстрацию голограммы инсигнии.

Знал, паразит такой, что это. И начал бледнеть краснеть, невзирая на многочисленные аугменты.

— Терентий Алумус, Лорд-Инквизитор Священного Ордена Инквизиции Империума Человечества. На Экзектусе я зрю очевидные признаки: саботажа, предательства. А главное: вопиющей некомпетентности. И вдобавок генерал-губернатор, ереси, поклонения и потворству губительным силам. И у вас есть шанс.

— Какой?! — тут же перестал помирать дед.

— Полное и безоговорочное исполнение моих указаний. В таком случае — вас ждёт почётная отставка. А ваши многочисленные преступления — будут прощены.

— А если…

— Сожгу огнём, — широко улыбнулся я, засияв глазами. — И гореть вы будете ОЧЕНЬ долго. Как бы не столько же, сколько рассчитывали ещё прожить.

— Но это же…

— Вечность. Мучений, — тяжело бросил я, выждал четверть минуты, и сбавил в люминисцентности. — Сотрудничество или вечность мучительного умирания?

— Конечно сотрудничество, господин Лорд-Инквизитор…

— Лорд — само по себе обращение, «господин» — излишен, — брюзгливо поджал я губу.

— По слову вашему, Лорд-Инквизитор! И я всегда был готов сотрудничать со Священной Инквизицией, — невинно полупал он выцветшими глазками.

— Угу, — весь из себя поверил я. — Так, о том, что я Инквизитор — никто знать не должен. Вообще! Считайте, что от этого зависит ваша судьба, потому что так и есть. Далее, недавно от Экзектуса отделился корабль торговца Норда Росси. Он вам знаком?

— Господин Росси? Знаком, конечно, я… заказывал у него бронеобшивку для станции.

— Какого варпа у торгаша? — ласково полюбопытствовал я, наливаясь свячёностью.

— Космическая коррозия, господин… Лорд-Инквизитор! Запросы в Депортаменто Муниторум идут уже сотню лет! Я отправлял шесть раз…

— И без толку, — остыл я. — «Разбирайтесь своими силами, ресурсов нет», — предположил я.

— Точно так, Лорд-Инквизитор!

— Ясно. Это — еретик, предатель и колдун, генерал-губернатор. И поставленная броня — осквернена, воздействуя на жителей.

— Понятно, почему так дёшево… И что делать, Лорд-Инквизитор? — как кадет какой, залупал на меня гляделками дед.

— Торговец Аурум Либер исполняет ваше указание. Без подробностей. Кстати, напоминать вам, что будет с Экзектусом в целом, ну и вами в частности, если по моему судну будет произведён выстрел? — светски поинтересовался я.

— Не стоит, господин Инквизитор. Уничтожение, — поник дед.

— Хуже, уверяю вас, — обрадовал я его. — Ладно, я пошёл. И контролируйте исполнение ваших приказов, варп подери! От этого… впрочем, и так всё знаете. Разберусь с еретиком — займусь станцией и вами. И учтите, генерал-губернатор. Я — ваш ЕДИНСТВЕННЫЙ шанс. Я пообещал вам жизнь. Мои коллеги будут гораздо менее милосердны. До встречи.

После чего я выдвинулся из кабинета. В принципе, жить дед хотел, так что препятствий мы не встречали. А прочее офицерьё судорожно пыталось понять, что за варповщина творится.

Но паранойя у деда если не цвела, то уже пахла. Так что силы в его непосредственном подчинении были, и немалые. Влияние прочего офицерья было не в «силе», а именно в том, что и кто соврёт деду, ну и жопу его аугментированную поудачнее чмокнет, не без этого.

Но, при всех прочих, на старт Милосердия ушёл час. Неприятно, но факт, отстыковка от станции и так происходила в спешке и с нарушением всех и всяческих процедур. Эльдинг натурально выл молитвы, успокаивая бунтующих духов машин, да и мне работёнка досталась: эти куски дракона реально саботажничали и бунтовали при нарушении регламента процедур.

Скорее полезно «в общем» и даже забавно, но не в текущей ситуации. Но, невзирая на спешку, Милосердие безобразно опоздало.

Мы отстыковались, легли на траекторию перехвата, как вдруг еретик ухнул в варп. На скорости, явно и однозначно для перехода недостаточной, вот только окно варп-портала не схлопнулось в пару секунд, а держалось аж десять. И еретичина вальяжно туда ввалился, чтоб его!

— Какого варпа?!! — злобно взревел я. — И он НЕ КОЛДОВАЛ!!!

— Варп-шторм, Терентий…

— Да. Понял. И почти успокоился. Так, разгон до точки, откуда он вошёл в имматериум. Будем пробовать догнать.

— Опять штурм в имматериуме?! — послышался чей-то мученический тихий голос.

— Если догоним.

— И найдём, — уныло пробормотал Франциск.

— Найдём, — уверенно заявила Кристина.

В общем, через час мы вошли в Имматериум, начав рыскающее движение под руководством Кристины. И через шесть часов нашли еретика. Точнее, Кристина почувствовала «упорядоченное».

Но вот пока добирались до нужного места потока, еретик… вышел в материум.

— Варповщина. КУДА он вышел? В шторм, что ли?!

— Не в шторм, Терентий. Но близко, — ответила Кристина.

— Так тут ни варпа нет, ни планет, ни чего подобного! — возмутился я.

— Нет, Терентий, — подтвердил Франциск, получив «примерное» место от Кристины. — Встреча с кем-то, возможно?

— Возможно. Но выходим в режиме боевой тревоги. Завоевание — фигня, но если он встречается с еретиком потолще — может быть неважно.

— Исполню, — бросил Франциск, раздавая команды.

И вышли мы в материум, тут же словив корпусом Милосердия снаряд из макроорудия! Один, из минимум полусотни!

Минут десять Милосердие трясло, мат стоял беспросветный, а я судорожно пытался не упасть и понять, что за дичь вокруг творится.

— Всё, Терентий. Дюжина орбитальных баз предателей уничтожена! — бодро, гордо, и демонстрируя шишку на лбу, заявил Боррини.

— Вы, конечно, молодец безусловный, Франциск, — честно отметил я. — Но куда нас занесло? И операторы, дайте, варп вас дери, тактическую сводку! — рявкнул я на отлипающих от всяких интересных мест мостика операторов.

А получив сводку, причувствовавшись уже не «краем глаза» (на нормальное понимание, что творится вокруг, времени не было: держался и мысленно матерился. Потому что если бы я сорвался, то моей тушей в терминаторском доспехе могло угробить на мостике… Милосердие целиком, если подумать), я начал понимать, что мы «попали». Не так, как навещая плодорожку, но близко к тому. Потому что еретическое «Завоевание», чадя подпалённой жопой, шло на посадку на планету. Металлическую, варп её дери, планету! Ну, точнее, покрытую каким-то невообразимым количеством железных строений планету, вдобавок прикрытую чудовищным количеством орбитальных баз.

То есть, на сверхвысокой планетарной орбите Милосердие оказалось в прицеле дюжины! А ниже ещё хуже. И что-то мне это напоминает…

— Железо снаружи, железо в мозгах, — задумчиво процитировал я, перепроверив сводку. — Так, пока до этих придурков дойдёт, что творится — время у нас есть. У этих предателей с быстродействием туго, — изящно пошутил я. — Но времени немного. Первое: где мы, варп подери, находимся, что под нами Мир-Крепость Железных Воинов?! Мне тут кто-то врал, что планет в окрестностях Бури Отчаяния нет! — обвинительно уставился я на Боррини.

— Но их и вправду нет, Терентий! — непонимающе смотрел на меня капитан.

— Мы ВНУТРИ Бури, Терентий, — негромко произнесла Кристина. — Относительно спокойное место, мы пересекали область активных искажений в варпе.

— Так, уже понятнее. Спасибо, Кристина. Франциск, прошу прощение за тон.

— Очень сдержанный, Терентий. Я бы на вашем месте…

— Тем не менее — примите извинения. Значит, относительно недалеко от границы Вихря сидят эти придурки. В крепости. А о нападениях на окрестные Миры я и не слышал…

— Были, Терентий, — отметила Агнесса.

— Тысячи полторы лет назад последнее, — хмыкнул я. — А остальное время они Крепость строят, трудоголики. Говорю — тугодумы, блин, — хмыкнул я.

— Ваши указания, господин Инквизитор? — осведомился Боррини.

— А варп знает, — задумался я. — Так-то валить надо отсюда. Но… не хочется, — тепло и светло улыбнулся я.

— Терентий, это Мир-Крепость. И там есть корабли предателей, — как на больного посмотрел на меня капитан.

— Угу, — подтвердил я правоту капитана.

Тем временем ведя диалог с Кристиной в сопряжении. Сначала вываливая свою охренительную идею, а потом — успокаивая истерику. Но, вроде бы, успокоил. Вдохнул-выдохнул, внутренне поморщился от предстоящего, да и забасил:

— Именем Империума Человечества, я, Инквизитор Священной Инквизиции Империума Человечества Терентий Алумус, на основании владения этим Миром Трайторис Предита, приговариваю этот Мир к Приказу Экстерминатус. Да свершится правосудие Империума человечества.

Когитатор Милосердия зафиксировал обращение, запустив процедуру распечатывания спецбоеприпаса. А вот экипаж и аколиты смотрели на меня, как на идиота.

— Терентий, планетарный…

— Знаю. Решаемо. И Франциск, готовьте торпеду к старту! — возмутился я.

— По слову вашему, — собрался Боррини. — А?…

— Тотчас после запуска выводите Милосердие на разгонную траекторию, конечно.

И дело вот в чём. Железные Воины, как бы они ни корчились и выпендривались — именно фортификаторы. Все их потуги «в атаку» и «в штурм» — феерические провалы. Огребали, позорно, от простых людей — Талларн в примере.

С другой стороны, в защите — сильны. Ну и как полицаи-каратели. Те же Пожиратели Миров — просто проходятся кровавой косой, иной раз до трети населения спрятаться успевает. А Железные — именно полицаи-палачи.

Ну да не суть, а суть вот в чём. Эти ребята реально медленные, но основательные. И если нет форс-мажоров, то строят что-то типа Вечной Крепости, о которую разбиваются вполне квалифицированные осадники-штурмовики Железные Кулаки (которые врут, что охренительные фортификаторы, но все их «фортификации» — не менее эпичные пролюбы, чем у Железных Воинов «в атаку»).

Так вот, под Милосердием Мир-Крепость. Не Мир, где гарнизон, а натуральная Крепость. И то, что Милосердие цело — следствие того, что эта Крепость не выведена в боевой режим. Железные — реальные тормоза, это отражается на всём. Но как только Крепость выведут на «боевой режим»… Ну, не знаю, по-моему — в систему эту варп попадёшь. На любом корыте любой мощности, разнесут нахрен.

Штурмовать этот Мир можно будет, по моим прикидкам, только кланяясь в ножки ушастым, чтоб провели на саму планету войска Империума. И даже в этом случае варп знает, сколько потерь будет, да и вообще — удастся ли расчистить планету от предателей.

Далее, почему я сейчас буду совершать, варп его дери, «подвих». В самом прямом смысле, башкой побиться от идиотизма об твёрдое хочется, но «надо».

Железные — тормоза феерические. Но не клинические идиоты. И раз отгрохали Крепость на границе Темпестус и Ультима — то не просто для дешёвых или дорогих понтов. Эта Крепость нужна, и нужна будет ересне уже скоро.

Потому что Экзектус. Полторы тысячи лет в округе об этих паразитах ни слуху, ни духу, и вдруг их наймит начинает подготовку к диверсии на Имперской Крепости неподалёку. А значит, в ближайшем временном окне эту Крепость будут использовать по назначению. А расчистка навигационного узла от Экзектуса, точнее, подготовка к расчистке — прямо указывает, как, на кой, и вообще будет использоваться Крепость.

База и центр снабжения для ересни, активно набигающей на Империум. И после вывода Крепости в «боевой режим» — не сделаем мы с ней ни варпа. Глаз бури, в Буре Отчаяния — это значит, что доберутся единицы из Имперского Флота. Ну и бессмысленно будут разнесены защитными системами фортификаторов.

А вот еретик дал прекрасный шанс: мы в мягком подбрюшье планеты. Защитные системы не выведены в боевой режим. Это даже не шанс, а ШАНСИЩЕ: решить массу проблем, спасти миллионы, если не миллиарды.

Вот только, как Боррини тонко подметил: планетарный щит. Пустотный, куда деваться. Тектоническая торпеда спецбоеприпаса физически не сможет его пройти — машинерия доставки боеприпаса к ядру, ну и сам боеприпас делает её очень уязвимой. Не к зенитной артиллерии и прочему — эту хрень торпеда не заметит. Но вот варп-щит не пройдет, разрушится.

И вот поэтому надо пафосно, безблагодатно, да чтоб его…

В общем, торпеду надо СОПРОВОДИТЬ до высоты, когда будет поздно. И корёжить варп-щит, если он появится, чтобы не навредил торпеде.

Технически — возможно. Более того, изначально я предполагал, что находящаяся со мной в сопряжении Кристина выдернет меня телепортацией по команде.

И едва пережил устроенную тереньтеткой истерику: «я с вами, или убивайте меня сами, ничего делать не буду!»

Ну, вообще — будет. Но проще взять, факт. Так что повторил я распоряжения, сделал народу ручкой, ну и сообщил, что мы с Кристиной на торпедную палубу. И перенесла нас дознаватель к завывающим молитвы шестерёнкам и артиллеристам, тащащим торпеду к пусковой.

— Бред, конечно, — по сопряжению сообщил я Кристине, окидывая взглядом дуру двенадцатиметрового диаметра. — Но должно сработать.

— Должно, наверное, Терентий, — искренне порадовала меня Кристина уверенностью в моих силах и разуме.

— Угу. Как полетим-то? Я вот ни варпа не думаю, что её удастся оседлать, — продолжил я.

— Не надо седлать! Я телекинезом буду в полукилометре нас держать, по ней же стрелять могут!

— Могут. Если успеют додуматься, — отметил я.

И через пару минут в загаженную атмосферу безымянной планеты влетала троица, которую планета никогда не забудет. Пока существует, то есть с час где-то, да.

А именно: гудя плазменным движком, к поверхности рвалась тектоническая торпеда. Дух машины в ней завывал и гоготал, можно сказать, «пел песню разрушения». По-моему — был наглухо ёбнутым, насколько это вообще возможно для духов машин. Впрочем, такие в боеприпасах и водились, а тут всем боеприпасам боеприпас.

Примерно в полукилометре от торпеды, на этаком «телекинетическом поводке» летел Терёха, ёбнутый не как дух, наглухо. Не совсем, но сам факт осуществляемого вызывал только такие мысли.

А на спине ёбнутого Инквизитора сидела ёбнутая суккуба, в лице Кристины. Эманирующая, сцуко, удовольствием и весельем, от того, что на мне сидит.

Надо будет покатать как-нибудь, раз ей так нравится, промелькнула одинокая нормальная мысль.

И тут в торпеду ударил мощный лазерный луч ПВО с планеты. Через секунду — ещё два. И ещё. Правда, эта мелочь тектонической торпеде была пофиг. Её проектировали на условия преодоления ПВО и ПРО любых мощностей: руны, броня, щиты. По сути, торпеда выходила дороже, чем большая часть кораблей Империума.

Единственное, что могло её остановить — этот самый пустотный щит, появления которого я ждал с нетерпением. Ну и любовался этакой звездой из лазерных лучей в атмосфере, с пестиком в виде тектонической торпеды.

А когда щит появился — я натуральным образом заржал. И Кристина захихикала.

Дело в том, что эти железные тормоза всё провтыкали. Они врубили многослойный, мощнейший, охватывающий всю планету планетарный щит… в нескольких километрах ВЫШЕ нас.

— Эпические тормоза, Кристина, — констатировал я в сопряжении.

— Да, Терентий, хи, — ответила тереньтетка.

— Ладно, на мостик Милосердия. Планете гарантированный кирдык, — с облегчением констатировал я.

Потому как до поверхности оставалось менее полутора километров. Переориентировать свой непробиваемый, лютейший варп-щит тормоза уже не смогут. Есть, конечно, мизерный шанс что они понаставили щитов В планете. Но практически невероятный, да и не сделаем мы с таким ни варпа.

— По слову вашему, — ответила Кристина уже на мостике Милосердия.

А на меня пырились аколиты, столь пристально и вопросительно, что не будь я огнесжигательным собой — испугался бы или застеснялся.

— Я Пертурабо в душу плюнул, — проявил я как аллегоричность, так и чувство юмора.

Выпученные очи и отваленные челюсти аколитов стали мне ответом. Вздохнул я тяжко, да и стал… уточнять.

— Милосердие вышло на разгонную?

— Вышло, Терентий. По нам начали стрелять, но мастер-протектор справляется. А?!!

— Торпеда. Планетарный щит. Проводили её, чтоб не сломали, — рублено ответил я. — И выведите, что ли, пикт на мостик. Хоть полюбуемся.

Вовремя, кстати, сказал. То ли мне попалась особо шустрая торпеда, с совершенно озверевшим духом. То ли планета была частично полой — в принципе, такой вариант, с учётом, СКОЛЬКО тут копошились железные воины — вполне возможен.

Впрочем, тектонически активным ядром она обладала. Потому как через двадцать минут после «входа в кору» металл поверхности расколола циклопическая трещина. Потом ещё одна, ещё…

В полчаса планета без взрывов и прочего просто превратилась в огромную груду астероидов. Все, включая меня (корме бедолаги мастера-протектора, его труд был постоянным), завороженно смотрели на акт планетарного разрушения. Всё же, есть в нас неистребимая тяга к разрушению, мимоходом отметил я. А после, совсем не мимоходом, отметил ТРЕБОВАТЕЛЬНЫЕ, варп подери, взгляды аколитов. И даже Кристинин… Слов нет, чтоб их!

— Юстиция фиери, — пафосно, чтоб его, произнёс я.

И все заулыбались там, покивали, и вообще. Вот ведь пафосолюбы… Но свои, куда деваться, мысленно вздохнул я, пока Милосердие входило в открытый варп-двигателем проход в имматериум.

Конец записи.

Вот из всего бессмысленного и пафосного превозмогунства, Кристина, которое я насовершал, это — стыднее всего. И ведь эти тормоза и вправду не успевали!

А, по-моему, очень предусмотрительно! И очень смешно вышло, Терентий.

Тебя Цегорах не кусал, Кристина?

Нет, конечно! Кусать меня можете только вы, Терентий!

Почему-то это меня как несказанно радует, так и напрягает. В плане того, что я передаю укусом, мдя.

Эпилог

После эпичного в своём идиотизме повторения подвига ротмистра Карла Фридриха… Не вполне, конечно, но близко. Позорище, блин, пусть даже в своих глазах! Хотя предпосылки-то были, так что самоедством заниматься глупо: при наличии той информации и предпосылок, что у меня были, сделал я бы то же самое.

В общем, после разнесения в варп планеты железных довольно сильно повреждённое Милосердие летело к Бакке. Ничего критичного повреждено не было, но некритичное было повреждено мало, что не всё: дюжина орбитальных крепостей садила по нам, пока Боррини разносил их плазменными мортирами. Вдобавок, несколько попаданий было тотчас, как мы вышли из имматериума. Пустотные щиты выходили на рабочий режим не мгновенно.

А в текущих реалиях летать на калечном корабле или даже наводить порядок на Экзектусе — глупо. Проще на Бакке вздрючить чинов Депортаменто, астропатами направить распоряжение о демонтаже заразной броневой обшивки, ну и оставить разбираться с Миром-Крепостью тех, кто, в общем-то, и должен этим заниматься.

В общем, прилетели, начали чиниться. Я бегло пробежался по долбоклюям (или бедолагам, но до моего пробега они были однозначными долбоклюями, факт), в чью сферу ответственности входил Экзектус. И ласково посоветовал слетать на него, в составе сменного экипажа.

Вообще, моё шебуршание вызвало довольно мощную волну чиновничьей суеты. Я как-то не подумал, точнее, не принял во внимание, что Экзектус стал Миром не только из-за лени, но из-за ряда моментов. Как раз, например, связанных с «заменой экипажа».

Но, если бы это была стандартная Крепость, на планете — мой приказ был бы скорее самодурством. Миры-Крепости имеют постоянное население, подчас немалое, ну и, соответственно, «менять экипаж» — вариант довольно садистского глумления.

Вот только как бы чинуши ни извивались — была это именно станция. Причём в области «варп-угрозы ранга майорис», что было, на минуточку, отмечено в Астра Милитарум и Империалис Нави, а вот в Администратуме этот немаловажный факт отражён не был. Документики пролюбились, наверное, честно лупал на меня глазками магистр. Так и лупал, топая в полк гвардии, паразит такой, блин! Нет бы сказал: дело давнее, забили на недочёт, не вели казнить, твоя огнесжигательность. Так нет, врал, причём умело так! Не чувствуй я псионикой и будь идиотом, не натравливающим Кристину на допрашиваемых — мог бы и поверить.

Ну да ладно, шестерни бюрократии провернулись, утратив несколько зубьев в солдатчине (последние оперативно восстановились, впрочем, замами и прочими подобными), а Экзектус стал вычеркнут из разряда Миров, ну и начались дальнейшие чиновные копошения. Правда, несколько чётких указаний я оставил, насчёт дедули генерал-губернатора. Так-то скотина, конечно, но помог. Так что пусть пенсионерит, варп с ним.

И вот, закончив это великое дело, моя огнесжигательность феерически, блистательно, с треском и отсветами свячёного огня, провтыкала.

Ну как-то замотался я с этой чиновней братией, невзирая на помощь аколитов: всё же имело смысл разобраться, и помимо беготни, вызовов, и пинков, я до кучи влезал в организационную структуру организаций, контролирующих, на минуточку, пятую часть галактики.

В плане информации, взаимосвязей, не только законов, но и традиций, которыми имперские структуры за миллениумы зарастали, как сволочи.

Очень не хотелось, но «надо», чтоб его. Так что, наконец, раздав всем магистрам и прочим префектам с ординаторам по серьгам и прочим деталям ихних организмов, я испытал некоторую эйфорию от завершённого дела.

И попёрся, довольный и болван, за спецбоеприпасом, блин…

И в чём вопрос-то: дать бы дали, но ма-а-а-аленький момент:

Игнис, понимаешь, Сацер, мы вас со страшной и необоримой силой уважаем, и даже восхищаемся, местами, — трындели эти жадины. — И даже выдадим новый спецбоеприпас, не вопрос. Как только вы соизволите нас, ничтожных, просветить, а где-это вы изволили проебать предыдущий?

Самое поганое, что орать: «Я — Инквизитор, Лорд и вообще!» можно. Но спецбоеприпаса не дадут, направят клявузу в Крепости Инквизиции, натравят на меня Ордо Экзориум.

И ведь это ПРАВИЛЬНО, сам понимаю, блин. Пришлось колоться, как спелый орех, давая доступ к когитаторам Милосердия — тоже ведь, чтоб его, нормальная регламентная процедура.

И… пока — не началось. Секретность я требовать право имел и прочее. Но требовать от хранителей, которые, невзирая на почтенную пердунность, посверкали глазами, как молодые, и выдали торпеду.

А вот от Ордо Экзориум, надзирающим за применением Приказа Экстерминатус, и, как следствие, за инструментами приведения его в действие, я требовать ни варпа не могу! А отчёт им ушёл, и это тоже правильно…

Звиздец ведь опять начнётся, тосковал я. Блин, похоже, довыпендривался Терёха, без шуток. Есть два варианта: коллеги мне будут давать в зубы спецбоеприпас и давать направляющий пинок «куда воевать». Коллективно, на уровне конклава Сегментума, а то и всего Империума.

И второй — засадят, всё же, администратщиной заниматься.

Может, и правильно, почти смирился я с тяжкой судьбой. Но пока — помотаюсь по Темпестусу, очень тут нужен Инквизитор, в условиях того, что почти пятая часть коллег по сей день торчит в Геллефире.

А там посмотрим. Есть шанс, что коллеги из Ордо Экзориум не станут орать из каждой инсигнии об очередном «подвихе Игнис, едрить его в дышло, Сацера, героя Империума».

И стал я мотаться по Темпестусу, занимаясь, вобщем-то, довольно рутинной (к своему облегчению — как-то поддостала всяческая пафосная и безблагодатная хрень) для Инквизитора работой. Время от времени узнавая новости и вообще. И выходила такая картина:

Ересня поганая всё же начала массовые атаки, причём не только в Обскурос, но и вообще везде по Империуму. Лезли, паразиты такие, из каждого более или менее подходящего дляинавигации варп-шторма. Ну, в общем-то, логично. К этому и несуны готовились, да и вирусняки с железными не просто так копошились.

И была эта фигня не чёрным походом, локализованной атакой на приочковье или там примальстримье какое. А было именно «острой фазой войны», долгой, как её называла ересня, почитая её началом ересь Гора. Еретики пёрли из каждого пригодного варп-шторма по всему Империуму. И валить из Темпестуса становилось уже не нужно — демонятина «пришла к нам».

Более того, за Игнис Сацером не сказать, чтобы так уж прям всей стаей товарищей еретически охотились, но нездоровый интерес к моей персоне ересня предательская проявляла.

На фоне этого расчудесного, с атакованными планетами, бунтами по целым секторам, времяпрепровождения, засуетились ксеносы. Тау, чтоб их на всеобщее благо пустило, с ихними гадскими моллюсками-псиониками, затеяли мощную волну экспансии. В край охерев, захватывая имперские Миры, на основании «они верят в общее благо». Ну да, паспорта тауситские навыдавали втихаря — всё, теперь Империя Тау, куда деватся.

И всё бы ничего, вот только силы Ультимы были скованы набигающей хаоснёй. Понятно, что с резиновомордыми воевали, иногда даже вваливали, но столь ничтожными силами, что смешно.

Далее, орки. Достали, грибы сволочные! Что там ихним Горке и Морке под мицелий попало — варп знает. Но, похоже, моё «пророчество» насчёт «апостолов вааагха» сбывалось. Зарождалось нетипичное и нездоровое количество боссов, объединяющих орков. С понятными последствиями — не какая-то там банда, а полноценные, варп дери, армии и армады! И, опять же, по всему Империуму, чтоб их отмикацидило!

Всё это было, конечно, неважно, но в целом — преодолимо. Если бы не… Терра. Вот без шуток, вела себя прародина как нерезиновск, как он есть, в самом худшем варианте!

Особенной перчинки в ситуацию с моей точки зрения, добавляло то, что мне пришлось собственноручно, с боями и привлечением нескольких полков Гвардии (нескольких, варп подери!) сжигать секторального губернатора. Эта скотина, во время масштабного вааагха в секторе, стянула вооружённые силы к столичной планете со своей, нахер никому не нужной персоной. Бросив планеты сектора если не на произвол судьбы, то на «ипитесь как хотите».

Так вот, Терра вела себя по отношению к Империуму так же. Причём, ладно бы только с Сегментумом Солар. Хотя, если бы только так — тоже бардак.

Так ведь всем Империумом, по сути! Все Сегментумы в реальном напряжении, тяжелые проблемы с хаоснёй и ксеносами, а с Крепостей Сегментумов отзывают корабли и полки! Беречь колыбель Человечества, которая и без того излишне «обережена».

Это не говоря о этих сволочных кустодеях, которых многие тысячи! Сидят, телохранители провтыкавшие, на Терре. Ни хера не делают, сторожат провтыканное!

В общем, вызывала позиция Терры ОЧЕНЬ сильное желание жечь огнём. А коллеги, маявшиеся какой-то хернёй, допустившие подобные расклады, желание им отвесить профилактического пинка, да.

С другой стороны, я сам понимал некое лукавство своего возмущения. Вот я, такой замечательный, с прозвищем, прогремевшим на весь Империум, аки горный я (потому что казлы — остальные) скачу от ответственности. И моё «патамучта не разбираюсь» — давно враньё, причём перед собой. УЖЕ разбираюсь. Учусь, как проклятый, имею опыт не одного десятилетия.

А главное — я сам лезу разбираться с механизмами работы Империума. Частично, конечно, из интереса историка. Но не только, полуосознанно понимая, что бегать огнесжигательной торпедой по Империуму долго я уже не смогу. Перед собой подлость, да и перед людьми.

Мало нас, категорически, и тем же Лордам Терры (а никто, кроме них, творить нерезиновскую херню не сможет) пинка отвесить, чтобы выполняли свои дела, возможность есть скорее теоретически. Точнее…

Ну скажем так, Ордену, чтобы выкрутить сморщенные яйчишки жилиманоназванному лордью, надо забить на свои обязанности. И не так, как в Темпестусе. Тут очень «лёгкое» забивание, и нужность и перспективность это окупает. Более того, сокращены большей частью как раз «административные мощности» Крепости Ордена, а никак не «полевые огнесжигатели».

Так вот, чтобы гарантированно решить вопрос с Террой, нужно не менее половины Ордена. Которые будут контролировать силы, как раз этим сморщенным яйчишкам угрожающие.

А это миллиарды и триллионы смертей человеков. Подобная операция займёт полгода, не менее, а всё это время половина Империума лишится даже столь скудного, как сейчас, пригляда Ордена. Бунты, злоупотребления, чёрт в ступе…

И это я ещё, скорее, преуменьшаю. Империум, конечно, гениален, в плане организации и прочее. Но он СЛИШКОМ огромен, а его составляют люди. А человек звучит не только гордо, но и как есть. И, без «аварийных администраторов», работать будет хреново. А, скорее всего, и недолго.

И, по уму, надо мне не мотаться, как в жопу ужаленный, а реально помогать Ордену помогать Империуму. В сложившейся ситуации… Впрочем, закончу расследование — полечу в Крепость. Там буду решать. Возможно — советоваться. И ещё вопрос с Тразином непонятный, то ли ухмыльнулся, то ли поморщился я — вот без шуток, сам не понял.

С некроном мы два раза за это время общались, но… Коллекционер он варпанутый, это раз. И, учитывая его возраст и отношения со временем… Ну, в общем, учитывая только «осознаваемый» возраст мертвечины, для него тысяча лет — как год для сорокалетнего.

Вроде как «нада, угу!» — а на практике ду-у-умает, паразит такой. И добавлениями в коллекцию хвастался оба раза, как связывались.

А вопрос надо решать, перекидывать… Хотя стоп, несколько поднялось у меня забюрокраченное настроение.

— Кристина, слушай. Если плюнуть на секретность, при полном снабжении энергией…

— Совсем полном? — невинно захлопала глазами тереньтетка.

— Во все дыхательные и пихательные, — с каменной мордой лица выдал я. — И немного сверху.

— Ой, — расплылась в счастливой улыбке Кристина, потянувшись к моему энергопроводу.

— Стоять! — возмутилась моя непокобелимость. — Вот слов нет, одна эрекция! Тьфу, тереньтетка такая! Я СПРОСИТЬ хотел. Если не будет проблем с энергией и конспирацией, охватишь ли ты варп-телепортацией Империум? Потянешь ли переходы, ну скажем — раз в день, от края до края Империума осуществлять, для нас двоих. Теоретически спрашиваю, — уточнил я.

— Теоретически — да, смогу, Терентий, — подумав, озвучила Кристина, несколько прибавив в серьёзности. — Не везде, есть варп-шторма и искажения, препятствующие мне. Но, по большому счёту, смогу. А что случилось? — резонно поинтересовалась она.

— Да вот что за варповщина творится — уже знаешь. Ладно эти предатели, хотя неприятно. Бунты, предательства, Терра эта варпова… В общем: мне, похоже, придётся, влезать в политику. Думаю, на уровне Сегментума, но всё же. С другой стороны, я — неплохой демоноборец, а всякая пакость прёт. Вот и прикидываю, есть ли возможность совсем уж безвылазно не торчать в Крепости.

— Есть, — закивала Кристина. — Смогу. А? — выразительно посмотрела она.

— Ладно, — не стал строить потерпевшего я. — Слушай, пока не началось, а что это я Лапку редко вижу в последнее время? — решил уточнить я.

— Учится, тренируется. И… котят она хочет, Терентий. Очень.

— Кхм, — задумался я. — У фелинидов же эта потребность же очень сильна?

— Очень. И потребность проявлена не только в теле, с этим Моллис справляется.

— Мдя, не слишком хорошо. Но… ладно, посмотрим. И поговорить с ней надо бы.

Впрочем, планы мои несколько… да в варп полетели, чтоб их! Итак, я бегло, всеочищающим огоньком, пробежался по очередной планете расследования. Вообще — расследование было таким, наполшишечки. Высадились на неё десяток предателей и полсотни тысяч предательских рабов. Из слаанешистов, чтоб их, сынульки Импи которые.

Что этим извращугам понадобилось на развитом Мире — четвертое знает. Но выглядел этот рейд как пример всевозрадостнейшего мазохизма, с толикой садизма.

А именно, даже силы СПО планеты оказали достаточное сопротивление, чтобы запереть предателей в небольшом городке. А сил ССО хватило, чтобы предательское корыто ощутимо пострадало.

Через пару недель прилетает пяток кораблей Имперского Флота, корыто ересни перестало быть. А, через сутки, после десанта гвардейцев с тяжёлой техникой — перестали быть и еретики. Астартес, шмастартес, а после прямого попадания из башенного орудия Леман Русса, а то и Погибельного Клинка, живые становятся мёртвыми, факт.

Ну да не суть, а суть в том, что ересня слаанешитствующая, перед её уничтожением, тусовалась на планете почти три недели. И то, что СПО их воевало — им гадить не мешало. Извращуги-многостаночники, куда деваться.

В результате, на планете Прецепс стали плодиться культы, плодятся они уже год, с завидной регулярностью. И один из боевых попов, побывавший на Прецепсе, докладал в Орден, что, мол, его собратья по секте, судя по всему, уже не совсем собратья.

В результате, был это скорее перформанс: «священное пламя, отплясывающее гопака на костях отступников и кто под ногу сжёгся», нежели расследование.

И вот, через месяцок заканчивается, значит, марафон всевозрадостнейшего сожжения огнём, я поднимаюсь на Милосердие с аколятней, думаю уже дать Боррини отмашку на перелёт к крепости…

И тут в систему, слова худого не говоря (только выдавая опознание) вваливается весьма знакомый сверхдредноут Инквизиции, в сопровождении судов эскорта. Довольно знакомый мне Сципион Инквизитионем, Булава Инквизиции, на минуточку.

И вопит, понимаешь, этот сверхдрендоут инквизиторским кодом на всю систему, что вот мол, достать ему и положить Игнис Сацера, который Терентий Алумус. Надо и срочно, и всё такое.

Чёй-то, как-то, у меня определённые детали организма от такого явления коллег сжались. Даже немного взглядом затравленно побегал, да и в сопроцессоре поприкидывал, как бы и куда бы мне свалить подальше.

Но, здравый смысл ехидно мне напомнил, что кто-то тут вот, буквально и со страшной силой, решился таки сдаваться на административные рудники Ордена, пусть и с оговорками. Потому что надо.

Соответственно, героическая и мужественная ретирада от коллег — дело не самое разумное.

Так что я сжал до скрыпа булки, морду на лице сотворил мудрую (ехидную и сволочную, вообще-то, как подло соврало зеркало на стене). Подумал, да и решил немного схулиганить.

— Кристина, мы с тобой надо на Булаву. Телепортацией. Пожалуй, в залы для отдыха. А то вот прям всё так срочно, так что неправильно тратить время на челноки.

— По слову вашему, где залы — помню, — ответствовала тереньтетка.

И оказались мы в покоях для отдыха, где, естественно, набижала орда служб безопасности и контрабордажной братии. И опечалили меня, паразиты такие: вместо веселого скандальчика с размахиванием инсигнией и прочими милыми вещами, некий серый брат пробасил: «Это — Игнис Сацер. Ложная тревога». И разбежались все, даже обидно стало немного, да.

А, помимо успокоительных вспышек искромётного юмора, я прикидывал. Дело в том, что гонять сверхдредноут просто так не будут. А значит: или тут кто-то охренительно важный. И на кой он, извиняюсь, мечется по Империуму, а не делами своими важными занимается?

Или, точнее «и», поскольку частично отвечает на первое «или»: случилась хрень столь безблагодатная, что астропатам этого доверить просто нельзя. И передачу этих новостей кому-то, не охренительно важному, тоже не доверишь.

И вот это — уже СЕРЬЁЗНО напрягает. Поскольку представить, что такое могло стрястись — у меня не выходит. Но страшно, факт. И за Геллефиру становится очень неспокойно.

Тем временем, взамен оперативно разбежавшимся безопасникам и силовикам, в залу отдохновения бодро набежала компания, от состава которой я выпал в каплю.

Почти три десятка Лордов-Инквизиторов! Причём, часть из них вполне мне знакомые, из РАЗНЫХ, на минуточку, Сегментумов!

Даже Максимус был, с мордой не слишком восторженной, но ручкой мне сделал, усач. И Эйзейхорн щупалцем фигурально помахал (не фигурально у него бы варп вышло — ампутировали).

— Коллеги, я очень хотел бы узнать, что стряслось, — озвучил я. — И да, здрасти вам общий.

— Кхм, — доходчиво мне ответил некий Лорд из незнакомых. — Игнис Сацер…

— А по именам — никак? — тоскливо осведомился я.

— Хорошо, Лорд-Инквизитор Терентий Алумус, — не стал кобениться дядька. — Ковен Ордена Священной Инквизиции Империума Человечества поручил нам, Лордам-Инквизиторам ковенов Сегментумов, предложить вам пост представителя Ордена в Сенаторум Империалис.

— Чта?!! — как-то немножко удивился я. — Коллеги, вы издеваетесь?! — на что последовало поматывание головами и кривые ухмылки. — Так, погодите. Я ни варпа не понимаю. А прошлый представитель Ордена?

— Мёртв. Скорее всего — убит. Обязанности представителя временно исполняет Кастелян Крепости Ордена на Священной Терре, — последовал ответ.

— Так, коллеги. Я всё равно ни варпа не понимаю. И… ладно, просветите меня, будьте так любезны, что за варповщина творится! — резонно потребовал я.

Расселись коллеги и начали меня просвещать. И творился натуральный пиздец, как он есть! Итак, прошлый представитель Ордена Инквизиции мёртв год как. И каждая аквила об этом не орёт: данная информация вообще не предназначена для астропатической связи. Меня, кстати, припомнил я, звали на кагалы инквизиторские, в соответствующем временном окне, очень настойчиво, но я посылал зазывы в варп и требовал дать мне расследование, что аналитики и исполняли, мдя.

Провести нормальное расследование не выходит: на Терре и в целом по Империуму творится бардак и непотребье. О чём я как бы немного в курсе.

И весёлый налёт на Терру с последующим сожжение огнём всех, кто под руку подвернётся — не вариант. Силы Империума реально в напряжении, а к Терре стянута чуть ли не пятая часть ВСЕХ сил Империалис Нави, на минуточку!

В общем, расклад таков, что «быстрое решение» просто уничтожит если не Империум, то его значительную часть.

При этом, вроде как, именно в ересь чинуши и регентский совет и не впали. Но ноют, саботажничают, страдают херью и вообще. Ну, в массе своей не впали, индивидуальные эпизоды имеют право на существование.

И выходит картина, что у Ордена… да у Империума, варп подери, нет сил на разборки с охреневшими регентами. Так-то и не вполне ими, а главам Адептус Терра и прочими подобными типами, но эти типы и так регенты, так что с советом.

А значит, нужен специальный тип, который: не убиваемый. Известный и уважаемый. И наглухо отмороженный, способный сжечь огнём на месте, невзирая на чины и звания.

— Ситуация сложная, Терентий. И сил толком нет. Но, вроде бы, вы в хороших отношениях с Архимагусом Доминус? — уточнила дама из Ордо Еретикус.

— Да, сжигать его, в своё время, не стал, — задумчиво пошутил я. — В общем, как я понял, коллеги: сил нет. В решении кризиса придётся использовать только то, что можно найти на Терре. И требуется привести положение в более или менее потребный вид тем, что удастся использовать там?

— Примерно так, Тер, — развёл руками Максимус. — Совсем всё неважно, миссия, например, сворачивается.

— Понятно. Давайте так, дамы и господа, — с ощущением пустоты в нутре и кола в заднице выдал я. — Итак, я принимаю решение Конклава Ордена. НО! На два десятка лет, не более! За этот срок я постараюсь привести ситуацию к норме. И всё!

— Но так не делается!

— И чё? — ехидно засветился я. — Поймите, коллеги, мне это в варп не сдалось! Я даже в Крепостях не появляюсь, последние десять лет не прекращая расследования в Темпестус.

— Дюжину лет, Тер.

— Пусть дюжину лет. Я понимаю, что кризис и что НАДО. Но становиться представителем Ордена на остаток жизни — слуга покорный. И мне нужна информация. Масса информации, от вас, коллеги.

— Для того мы и здесь, Терентий. А два десятка лет — вы правы. Либо текущий кризис будет погашен, либо надо… не буду говорить, — поморщился знакомый лысый Лорд из Ордо Сенаторум.

Не стал он говорить правильно: если не угомонить нерезиновских, то это — гражданская война. Такое вслух и вправду лучше не произносить.

И… месяц я торчал на Булаве. А вся орда лордья клевала меня в мозг, в смысле сдавала пароли и явки, давала общее представление и прочее подобное. Спать я просто перестал, совсем и вообще, чего они не знали — Кристина, да и… были у меня дела.

Потому что, пусть ситуация понятная и закономерная, но у меня были планы. Личного характера, да и с аколитами разобраться надо было.

Личные планы у меня были таковы: милостью обезьянусов (кстати, племянник, после мыслеобмена, меня покинул, отмыслеэмоционировав: «было весело, но бывай, Терёха», — выдал это примат и свалил на своей ежевике) у меня, а если уж совсем точно, у тела Терёхи, в Геллефирианском секторе имеются тысячи детей. Чистая генетика, вроде как, но…

Чувствовал я некоторую ответственность. Но я — Инквизитор. И вопрос с детьми сложный и этически противоречивый.

В общем, возникла у меня настоятельная потребность сделать послание-наставление. И насчёт света и ветра, оперировать которым они смогут. И насчёт путей в жизни и вообще.

Не всем, далеко не всем. Только достигшим, УЖЕ достигшим в своей жизни чего-то стоящего. Но вот им — надо. Правда, варианты «как» — были не вполне понятны, хотя решились довольно просто: я начал воздействовать на старый, ещё доеретических времён, когитатор светом и ветром. Тот самый, что мы прихватили с Кристиной с готового к подрыву торговца. Возится я с ним начал, чтоб не пропадал, ну и чтоб было, на чём тренироваться. Как-то я не думал, что смогу создать нужный функционал сразу, а думал, что сломаю антиквариат в варп в процессе тренировки.

А антиквариат взял, да и не сломался в варп. Более того, сотворил я такую хрень, что сам не понял до конца, что сотворил.

— Оно имеет со мной связь, — констатировал я. — и почти живое, блин!

— Одностороннюю, судя по всему, Терентий, — уточнила Кристина. — И со мной тоже, немножко.

— Сотворил, блин, — хмыкнул я. — Ну да ладно, вполне себе применимый артефакт. Отправлю им, с записями, наставлениями.

— А кто будет давать к нему допуск, Терентий?

— Он сам, — постучал я по ржавому боку когитатора, украшенному выведенной светом и ветром надписью. — Говорить, кто у меня получился по методологии, я не хочу, но вышел именно он.

— Понимаю, — важно кивнула Тереньтетка. — Но он же сможет определить только то, что можно сказать. А кто будет решать, кого до него допустить?

— Я думал — Валлиос. Но у меня есть идея получше. Лапка, перестань чувствовать вину. Твое желание нормально, да и правильно, по большому счёту.

— Я… Терентий…

— Говорю же — нормально! Но, аколитом в таком раскладе быть ты не сможешь. Думаю, это ты понимаешь, — на что последовал кивок кошатины с мокрыми глазами. — И не от меня… блин, решай сама! Но! Это не будут дети Инквизитора, учти!

— Учту, Терентий. Простите…

— Хватит нести хрень, Лапка! Просто пути расходятся. Было, — улыбнулся я, — хорошо и приятно. Полезно и правильно. А сейчас будет так же, но по-другому. Но я буду скучать…

На этом меня, как бы это помягше… в общем, не важно. И ещё слезами заливали в процессе, блин!

А вообще — ситуация понятная, хоть и в чём-то ностальгичная. И тоже ведь, как Редуктор, направится в Геллифирианский Сектор, кошатина. Как «дом отдыха для контуженых мировым терентизмом» бедолаг выходит, мысленно хмыкнул я.

Но её идея «достать семя Терёхи в Геллефире»… Да чёрт знает. Пусть делает, что хочет. Но когитатор пусть тем, кто «дорастёт», продемонстрирует. Это было моё последнее приказание аколиту.

А через несколько часов Лапка покинула апартаменты. Ну и мы с Кристиной повздыхали, да и продолжили. Жалко, конечно, но жизнь не закончится и, как я и говорил, будет она у нас интересная. Просто другая, как и у Моллис Педитес.

Ну а помимо ностальгии всяческой, узнал я планы аколитов. Ну… все со мной, все на Терру, конечно. Но есть у меня подозрение, что потихоньку разбегутся — не от меня, а потому что выросли. И, главное — Кай со мной не летит.

— Ты, дознаватель, получишь инсигнию в Крепости Ордена Сегментума Темпестус. Поздравляю заранее, так как присутствовать не буду.

— Понятно, господин Инквизитор. Благодарю вас, постараюсь не…

— Просто — не подводи. Не старайся, а делай, — хмыкнул я. — И да, Агнесса, я думаю, ты войдёшь в свиту новому Инквизитору Вермиллиону?

— Если вы не против, Терентий.

— Не против.

— Простите, Терентий. А в какой Ордос… — начал смущающийся, как гимназистка, Кай.

— Я-то откуда знаю?! — возмутился я. — Куда захочешь, туда и иди. Хоть в Маллеус, хотя самое тяжёлое для тебя будет. Сам решай, в общем, Инквизитор! — припечатал я.

— По слову вашему, — задумчиво ответил Кай.

В общем, через месяц Милосердие сигануло в варп, по направлению к Терре. Довольно… неприятно, хотя и правильно. И заниматься очисткой лордских конюшен всего двадцать лет, на минуточку. А я тут… уже больше полувека, не считая имматериум, дошло для меня. В принципе — целая жизнь закончилась. Ну и началось что-то новое, да.

Конец записи.

Ты, читающий, надеюсь, понял, почему это читаешь. С какой целью я сделал эту запись — признаюсь тебе честно, сам не знаю. Надеюсь, она тебе поможет. Потому что это всё, что могу тебе дать. Прощай и удачи.

Терентий Алумус, Лорд-Инквизитор Священного Ордена Инквизиции, Игнис Сацер.

Авторское послесловие

Кибер я написал, кибер я — малаца.

Дык вот, были и могут быть претезии в сумбурности, незаконченности… Вот отвечу, как подписчикам: дорогие читатели, это СБОРНИК РАССКАЗОВ. Это НЕ СиВ 4 и в серию ЗСК не входят совершенно оправдано.

Это, во-первых, исполнение обещания. Я обещал написать, и я написать. А, во-вторых, это попытка писать от разных лиц. Не интерлюдии богомерзкие, а разные точки зрения разных людей. Аколитов нашего огнесжигательного Терёхи. Это была моя цель, как по мне — вышло неплохо. Как по вашему — я узнать не против, и на комментарии и рецензии почти обещаю матом не отвечать, такой я замечательный.

Ну и спасибо, что читали и комментировали, и ОГРОМНОЕ спасибо 26 читателям... За сим прощаюсь до следующей книги.

ехидный старина Киберъ Рассвет

Content

Антон Чернов
Записки старого когитатора

1. Первая запись

2. Вторая запись

3. Третья запись

4. Четвёртая запись

5. Пятая запись

6. Шестая запись

7. Седьмая запись

8. Восьмая запись

9. Девятая запись

10. Десятая запись

11. Одиннадцатая запись

12. Двенадцатая запись

13. Тринадцатая запись

14. Четырнадцатая запись

15. Пятнадцатая запись

16. Шестнадцатая запись

17. Семнадцатая запись

Эпилог

Авторское послесловие