Форд Дж. Келлер

Гнев короля драконов

Дж. Келлер Форд

Гнев короля драконов

Хроники Фолхоллоу — 2

Перевод: Kuromiya Ren

— Нельзя бросить камешек в воду и думать, что ряби не будет, — король Гильдор

Глава 1

Эрик

Эрик сидел на краю кровати Трога, жестокие картинки войны и смерти задержались в его разуме, как черви в гноящейся ране.

Он был тут еще до рассвета, не мог спать, кошмары открывали ему глаза, стоило ему закрыть их. Он мог лишь испытывать снова ужасы прошлого месяца, и это повторялось столько раз, что он хотел удариться головой о стену.

Звуки, картинки, запахи. Они не пропадали. Он опустил голову и подавлял всхлипы, что хотели вырваться из него. Что нужно сделать, чтобы это прекратилось? Что нужно сделать, чтобы не слышать, как взрываются стены замка, чтобы не видеть пустые лица мертвых или выражения лиц тех, кто жалел, что не умер? Сколько еще он будет ощущать уколы боли в спине, напоминающие, где его ранил коготь Эйнара, забравший его с лошади, как рыбу из озера?

Он должен был умереть. Это было бы наказанием за то, что он не справился с задачей оруженосца. И не важно, помогал ли он при этом спасти короля от когтей дракона или боролся, чтобы спасти своего господина в бою. Оставалось фактом, что дракон все еще жил, и Дэвид, паладин и спаситель Хирза, лежал в плохом состоянии в своих покоях последние две недели из-за него. Потому что он не смог защитить. Волшебница, Славандрия, старалась утешить его, говорила, что коматозное состояние Дэвида — не его вина, что болезнь оставалась загадкой для всех приходящих целителей. Но Эрик знал лучше. Трог был прав. Он был лишь слабаком, и если бы он поступил, как должен был, Дэвид не остался бы заперт в своей тьме.

Последние четырнадцать дней Эрик проклинал свою судьбу, вымещал гнев, смятение и боль на уборке земель замка. Он почти ни с кем не говорил, мало ел, часто проводил ночи в лесу под звездами, надеясь, что его найдут и покончат с его страданиями. Но каждый день он просыпался от пения птиц, грохота телег с людьми и припасами и ощущением, что с миром все будет в порядке.

Но не все в мире было в порядке. Эйнар оставался там, ждал, замышлял, и следующая атака будет хуже первой. Многие умрут, и долг будет звать его на защиту дома и своего народа. Сможет ли он это сделать? Он не знал.

Эрик думал, что поможет разговор с Трогом. Объяснит, как мириться с разрушением и смертью. С войной. Все же Трог достаточно видел. Но Эрик смотрел, как он спал, и не нашел силы разбудить его. Он прошел сквозь ад и вернулся, рискуя жизнью ради короля и страны.

И сына.

Эрик подавил вспышку эмоций. Из всего, что произошло с нападения Эйнара, узнать, что Трог был его отцом, было как проглотить кусок пирога со стеклом — сладко, но больно. Трог сказал, что они скрывали правду, чтобы защитить его. Возможно, но предательство оставалось предательством, какими бы ни были причины.

И все же Трог чуть не умер ради него, он был готов умереть без сомнений. Эрик не был уверен, что смог бы сделать так же. Да, он сражался, когда было нужно, когда ему нужно было спасти свою шкуру или впечатлить господина, но намеренно пожертвовать жизнью ради жизни другого? Это было другой историей, и он надеялся, что никогда ее не напишет.

Топот сапог и повышенные голоса приближались по коридору. Эрик вскочил на ноги, сэр Фарнсворс ворвался в комнату, одежда была в беспорядке, словно он спал в этом наряде, волосы были растрепаны. За ними было четыре остроухих дуванских стража в зеленой кожаной броне, их темные длинные волосы ниспадали шелком ниже плеч, их лица были строгими и пустыми.

— Что происходит? — спросил Эрик. — Почему они тут?

— Они арестовывают его.

Фарнсворс хмуро смотрел на стражей, пока они пытались разбудить Трога.

Эрик сжал кулаки.

— Что? Почему?

— Подстрекательство. Измена. Все обвинения, которые могли придумать маги.

— И вы не помешаете им? С ума сошли? Вы знаете, что они с ним сделают! Он не переживет и ночи в тюрьме магов. Посмотрите на него!

— Все хорошо, Эрик, — сказал Трог, кривясь, но вставая. — Бывало и хуже.

Эрик посмотрел на рану, что засохла и стянула кожу мужчины. Поражало, что он пережил атаку тенеморта, это перечило всему, что знали маги и люди. Рана тянулась на груди Трога от подмышки до пупка, оставалась красной, раздраженной, не залечивалась, несмотря на все зелья целителей и эликсиры сна, что расслабляли Трога.

— Но вы ничего плохого не сделали! — сказал Эрик.

— Разве хорошее и плохое существуют в политике, Эрик? Им нужен символ, показывающий их власть. Это я.

Эрик сжал кулаки, нервы пылали, а стражи сковали босые ноги Трога. Как они могли не дать ему хотя бы надеть рубаху и обуться! Он бросился вперед, попытался отцепить ладони эльфа, удерживающие его отца. Страж оттолкнул его на пол.

Эрик поднялся на ноги и бросился снова, но Фарнсворс впился в его руку, словно тисками. Рыцарь тихо заговорил, дыхание согревало ухо Эрика:

— Хватит так себя вести. Сообщи королю. Скажи ему, что случилось. Он поймет, что делать. Иди.

Эрик потер руку. Конечно. Король!

Он побежал из комнаты к королю Гильдору, но у его дверей стояли двое незнакомых часовых.

— Отойдите! — сказал Эрик, грудь вздымалась и опадала. Не было времени на вежливость. — Мне нужно увидеть короля! Это срочно.

Стражи пожали плечами.

— Его величество нельзя беспокоить.

— Он захотел бы услышать это, так что с дороги!

Он толкнул стражей, мышцы кричали, пока он пытался раздвинуть мужчин.

— Уйди! — стражи толкнули его к лестнице.

Эрик врезался в стену. В голове словно гремели молотки. Бам. Бам. Бам.

Сквозь боль он посмотрел на фарфоровую вазу с редкими камнями, она стояла на столике рядом с ним. Он поднялся на четвереньки, схватил ее и бросил в сторону дверей.

Стражи пригнулись. Ваза разбилась. Ценные камни разлетелись всюду.

Дверь распахнулась. Король Гильдор стоял на пороге, лицо было искажено.

— Что, во имя дыхания дракона, тут происходит?!

— Это паж, Ваше величество, — сказал один из стражей. — Он буйный, не слушается.

Эрик вскочил на ноги.

— Я не паж, идиот! — он посмотрел в глаза короля. — Ваше величество, простите за вмешательство, но вам нужно знать. Они арестовывают Трога.

Король прошел мимо стражей.

— Кто арестовывает Трога?

— Дуванцы. Они в его покоях, пока мы говорим.

Синие глаза Гильдора стали темными, цвета бури.

— Высший совет? Они здесь? Чертовы маги! — Гильдор ворвался в свою комнату. — Я говорил им не входить в мой замок, — он сорвал ночную рубаху через голову, надел черные штаны, лиловую рубашку и сапоги из мягкой кожи. — Как они посмели думать, что могут влезать, когда им захочется?! — он вырвался из комнаты, кричал стражам найти Славандрию.

На площадке шестого этажа их встретил советник.

— Ваше величество, — мужчина поклонился, — канцлер Высшего совета просит вашего присутствия во дворе.

— Ясное дело.

Гильдор обошел мужчину и зашагал дальше вниз по лестнице, стиснув зубы, глаза были темными и сосредоточенными.

Эрик давно не видел короля таким злым. Такой его настрой даже бодрил. От этого казалась приятной идея, что магов накажут.

Эрик прищурился, они вышли на яркое солнце и пошли по двору сквозь толпу, собравшуюся вокруг шестерых мужчин с лавандовыми волосами и в сапфировых мантиях — магов Высшего совета.

Стало ужасно тихо. Даже вьюрки не шумели в кустах, их утренняя песня сменилась зловещей тишиной. Эрик отклонил голову, прикрывая рукой глаза от солнца. Зеваки появились на балконах наверху, башни замка то появлялись, то пропадали за низкими облаками. На земле вокруг него стояли вместе аристократы, вассалы и жители города, плечом к плечу, прикусив языки. Их глаза были огромными.

— Как это понимать? — прогремел во дворе голос Гильдора. — На каком основании вы на моих землях и требуете ареста?

Невероятно высокий и широкоплечий маг в центре группы повернулся к Гильдору, уголки его рта приподнялись.

Эрик затаил дыхание. Мастер Пасриг, пиромант с глазами будто аметисты, в которых сияла луна. Выжил только он из магов королевства Брэмар.

— Так решил я, — сказал мастер Пасриг, голос был тяжелым и вязким, как смола. — Добавлю, Ваше величество, что вы выглядите великолепно, учитывая вашу беду.

— Мне нет дела до вашего мнения обо мне. Где мой главный рыцарь и генерал? Что вы с ним сделали?

Маг указал пальцем на двери замка.

— Он уже идет.

Эрик стиснул зубы, стражи вели Трога к ним по дорожке меж каменных воинов и деревьев в горшках. Кровь усеивала каплями широкую повязку на его голом торсе.

— Снова кровоточит, — сказала девушка рядом с Эриком. — Почему рана снова кровоточит?

Бабочки трепетали в животе Эрика. Он знал этот голос. Он оглянулся через плечо и посмотрел на Шарлотту, девушку, которую встретил две недели назад, в день, когда Эйнар и тенеморты напали на низ в поле Валнор. От нее его душа пела так, как не было ни с одной девушкой, ведь они и не задевали его душу. И теперь эта мелодия звучала глубже в его груди.

Он хотел бы сказать, что его привлекали ее каштановые волосы, ниспадающие по плечам, или то, как искрились ее глаза, как голубое море Прилл, но в глубине души он знал, что его симпатия была куда глубже. Даже сейчас, когда она была не в наряде леди, а в коричневых панталонах, такой же жилетке и бежевой рубашке с дутыми рукавами, что заканчивались над ее локтями, его тянуло к ней как океан к берегу.

Но она смотрела не на него, а на Дэвида, темноволосого юношу рядом с ней, паладина, призванного спасти мир. Спаситель, что чуть не умер.

Когда он проснулся?

Схватка с Эйнаром две недели назад чуть не убила его. У него были сломаны почти все кости. Волшебница Славандрия часами восстанавливала его, и Дэвид будто был в порядке. Но посреди ночи с ним что-то случилось. Дэвиду стало плохо, поднялась температура. Он потерял сознание. Эрик и Шарлотта бросились к нему, но бледность кожи Дэвида напоминала Сестиана перед его смертью, и Эрик убежал, боль от потери лучшего друга все еще была свежей.

Он не хотел возвращаться к Дэвиду.

Шарлотта все время оставалась с Дэвидом, и, судя по ее взгляду на него, она будет с ним, пока он не прогонит.

Эрик подавил зависть и повернулся к отцу, стоящему гордо и крепко, как гора, стиснув зубы, высоко подняв голову. Все мысли о девушках пропали из головы Эрика, гнев сдавил его горло. Он подошел к королю, сжимая кулаки.

— Ваше величество, это нужно остановить. Нельзя отдавать его им. Он не виновен. Вы это знаете.

— Тише, Эрик, — сказал Гильдор. — Мы ожидали чего-то такого. Пока что нужно подыграть.

Король обошел его и встал перед дуванскими стражами, преградив им путь. Он на миг встретился взглядом с Трогом, а потом повернулся и обратился к мастеру Пасригу.

— На каких правах его арестовывают? Я хочу знать обвинения.

Пиромант вытащил свиток из рукава мантии и протянул королю. Гильдор развернул его и принялся читать, а маг обратился к толпе:

— Сэр Трогсдилл был определен как человек, заинтересованный в вашем исчезновении и атаке на Хирз. Возможно, он в союзе с Королем драконов и желает свергнуть короля, а то и убить.

— Это ложь! — закричал Эрик, гнев кипел в крови. Как эти маги, эти защитники могли быть такими испорченными? Обманывающими? Никто ведь не верил их словам? Он взглянул на лица вокруг, охваченные шоком и смятением. Сомнениями. Его сердце разрывалось. Нет! Они не могли верить в такое!

Гильдор повернулся и пронзил Эрика взглядом, что мог содрать кожу с сапога. Эрик закрыл рот и отвел взгляд, поражение давило его разум. Он не мог позволить этому победить. Просто не мог.

«Дыши. Просто дыши».

Мастер Пасриг ухмыльнулся и продолжил:

— Так что все подозрения в измене и подстрекательстве нужно проверить и передать для суда Сенату и Высшему совету.

Король Гильдор скрутил сверток.

— Это лишь слова. Предъявите доказательства немедленно или отпустите его.

— Вы получите доказательства на суде, который пройдет сегодня через час после полудня в Авалине, — маг поманил дуванцев вперед.

Гильдор повернулся и рявкнул стражам:

— Стойте! Сэр Трогсдилл никуда не уйдет с вами, — он повернулся к Пасригу с властным видом. — По законам этой земли придворный, которого обвиняют в прегрешениях против королевства, должен быть заперт в замке до суда с бесстрастными судьями.

— От ваших законов нет толку, — оскалился мастер Пасриг, — а данное преступление связано с людьми и магическими силами. Отойдите в сторону.

Гильдор нахмурился.

— Нет.

Эрик сглотнул. Челюсть болела от того, как он скрипел зубами.

Толпа шепталась.

Мастер Пасриг поднял ладони на уровне груди. Шарики огня плясали на его пальцах.

— Не бросайте мне вызов, Ваше величество, ведь вы проиграете.

Сердце Эрика с болью билось о ребра. Он нападет, но на кого? На короля? На толпу? Ему нужно было остановить это. Он посмотрел на ноги Пасрига. Броситься! Сбить его с ног! Но голос Гильдора оборвал его размышления:

— И что вы задумали с этим? Подожжете меня на глазах моего народа?

Мастер Пасриг рассмеялся.

— О, нет. Не вас. Их.

— Не-е-ет! — взвыл Эрик.

Маг тряхнул рукой, огненный шар пронесся над землей. Крики наполнили утренний воздух, зеваки разбегались, как крысы, направляясь к дверям и по ступенькам во двор ниже. Визг девочки пронзил шум, подол ее платья загорелся. Женщина сорвала шаль с плеч и тушила ею огонь.

Эрик застыл, потрясение как болезнь растекалось по его телу. Почему? Как?

Тощий мальчишка, не старше той девочки, побежал к фонтану, вернулся через секунды, вода плескалась в деревянном ведре в его руках. Он потушил девочку, взглянул на мастера Пасрига и побежал, брошенное ведро докатилось до ног Эрика, подпрыгивая на брусчатке. Из отступающей толпы вышли шестеро мужчин, сжимая кулаки, глаза были темными и яростными, как бушующее море.

Страх трепетал глубоко в Эрике. Он судорожно вдохнул. Что делать? Они не могли одолеть магов, которыми еще и управлял Пасриг. Ему нужно было остановить их, пока они не пострадали.

Но его ноги стали тяжелыми, словно их пригвоздили, и предупреждение застряло во рту. Два мага встали на пути мужчин, пряча руки в рукавах, лица скрывались в тени капюшонов их мантий. Они произносили заклинание, и слова разносились, как гром, вместе с ветром. Мужчины тут же застыли. Их глаза закатились. Один за другим, они упали на колени, лицами ударились о брусчатку раньше, чем рухнули их тела.

Нервы Эрика были на пределе. Он глубоко вдохнул, сердце трепетало, как птица, застрявшая в дымоходе. Как маги посмели нападать на невинных людей! Он заставил ноги двигаться, сделал шаг.

Гильдор оттащил его в сторону и повернулся к пироманту с красным лицом и пылающими глазами.

— И вы решили получить, что хотите, нападая на слабых? На подчиненных?

Мастер Пасриг ухмыльнулся.

— Все будет зависеть от вас. Вы хотите подвергнуть их опасности из-за одного человека?

Гильдор поджал губы.

— Прочь с моих земель. Живо. Это не просьба. И заберите с собой своих гончих.

Эрик сглотнул, сэры Фарнсворс, Крон и Говран подошли к Дэвиду и Шарлотте сзади, сжимая рукояти мечей. Он потянулся за своим и возненавидел себя за то, что оставил меч на кровати.

Мастер Пасриг улыбнулся.

— Это вряд ли, — еще взмах, два огненных шара слетели с его рук.

Сияющие шары полетели вокруг двора, разворачиваясь широкими лентами огня, закрывая стеной огня оставшихся зевак.

Крики ужаса били Эрика в самое сердце. Кем этот маг себя возомнил?

Мечи с шипением покидали ножны. Говран, Крон и Фарнсворс бросились вперед, но боевые кличи сменились криками боли. Их оружие звякнуло о землю, огонь лизал их плоть.

Эрик не выдержал. С него хватит. Он устремился вперед, отвел руку назад. Он выпустил кулак, словно камень из рогатки.

Бах!!

Его костяшки попали по челюсти мага. С тем же успехом можно было бить гору. Кости захрустели, боль поднялась от ладони Эрика к плечу. Он согнулся и баюкал запястье другой ладонью, в голове крутились мысли о переломе.

Маг отшатнулся, аметистовые глаза затуманились.

— Дебил! Незначительный смертный дурак! — огромный огненный шар появился на его ладони. Взмах руки, и шар полетел к Эрику.

Заряд голубой энергии попал в грудь Эрика, сбивая его с ног, он отлетел на спину. Над ним пронесся поток воды, будто река без берегов. Она попала по огню и потушила его. Вода обрушилась и промочила Эрика.

Он перевернулся на четвереньки, откашливаясь, лужа вокруг него превратилась в спираль и пролетела по двору, чтобы затушить весь огонь. Краем глаза Эрик заметил, как приближается женщина с лавандовыми волосами, что шуршали за ней по земле, будто плащ. Ее босые ноги выглядывали из-под опалового платья с каждым шагом.

Славандрия. Королева Южного леса и дочь самого сильного мага всех времен.

Эрик провел рукой по лицу, вытирая влагу. Он с трудом поднялся на ноги, глядя на сверкающие нити, что тянулись из пальцев волшебницы и обвивали дуванских стражей, создавая одиночные коконы, бьющие зарядами энергии. Как ощущалась такая власть? Такая сила? Это вызывало уважение.

Она повернулась к пироманту.

— Здравствуй, Пасриг. Не ожидала увидеть тебя тут, среди мусора.

Эрик повернулся к магу. На его лице появилось нечто новое. Тревога? Страх?

— Уйди, ведьма.

Голос Пасрига подрагивал. Эрик услышал это. Это был звук трусости.

Славандрия улыбнулась.

— О, я никуда не уйду. А ты покинешь эти земли, пока у тебя еще есть шанс.

Губы мастера Пасрига дрогнули. Буря аметистового огня пылала в его глазах.

— Как ты смеешь узурпировать мою власть! Отойди, или я заберу пленника силой!

— Тронь его хоть как-нибудь, и я уничтожу тебя на месте.

Сердце Эрика колотилось о ребра. Он хотел двигаться, убраться подальше от дуэли, но не мог отцепить ноги от брусчатки.

Мастер Пасриг шагнул к Славандрии.

— Ты не посмеешь напасть на меня.

Славандрия выгнула бровь.

— Хочешь рискнуть? — она обошла мага по кругу, ее платье шуршало. — Знаешь, — сказала она так тихо, что Эрик с трудом расслышал, — я знаю о тайне Совета, желающего подставить Трогсдилла. Я знаю о подброшенных письмах, угрозах тем, кто отказался участвовать в вашем с мастером Камденом плане.

Горло Эрика сжалось, гнев ядом растекался по венам, он вспомнил письма, что нашел у Сестиана. Как они смели так играть с жизнями? Мерзавцы!

Ноздри мастера Пасрига раздувались.

— Я не знаю, о чем ты.

Славандрия замерла и посмотрела в глаза мастера Пасрига.

— Не ври, — она шагнула ближе к магу, их носы почти соприкасались. — И если ты хочешь лучшего для себя, то откажешься от таких связей и отпустишь сейчас сэра Трогсдилла. Иначе, боюсь, тебя будет ждать утомительная беседа с моим отцом, где ты попытаешься объяснить свое вмешательство. Думаю, мы оба знаем, чем все закончится, верно?

Эрик сглотнул. Только дурак стал бы ей перечить.

Мастер Пасриг стиснул зубы. Уголки его рта дрогнули.

— Как ты смеешь пытаться запугать меня?! Мы все знаем, что и ты виновна, ведь вмешиваешься в дела этих… людей.

— Но я же не нападаю на невинных? — она все смотрела ему в глаза.

Тишина. Тяжелая тишина.

— Время истекает, — сказала она.

— Ах! — оскалился мастер Пасриг. — Отпусти моих стражей, и мы уйдем, но послушай меня. Но не расслабляйся. Однажды тебе сильно потребуется помощь отца, а его не будет рядом. А вот я буду рядом, увижу твой последний вдох и порадуюсь твоей смерти.

Улыбка затронула глаза и губы Славандрии.

— Жду этого мига. А теперь забирай прихвостней и уходи из замка. И если я увижу или услышу, что ты ступил на территорию Гиллена, больше ты сделать этого не сможешь. Договорились?

Мастер Пасриг зарычал в ответ. Славандрия щелкнула пальцами, и магия на дуванцах пропала. Мастер Пасриг рявкнул одно слово и пропал в облаке лилового дыма, стражи и маги ушли следом. Король и рыцари окружили Трога.

Эрик выдохнул. Магия Славандрии все еще покалывала на его коже. Он не хотел бы ощутить на себе ее гнев. Никогда.

— Эрик Рейн Хамден! — он посмотрел в ее глаза, ее взгляд мог разбить стекло. — Чем ты думал, ударяя члена Высшего совета?

Упс. Поздно. Он оглядел двор, сотни глаз смотрели на него, словно он был опасным. Его желудок сжался. Эдрик сдавленно вдохнул и прижал кулаки к бедрам. Он хотел прикусить язык. Сказать, что ему жаль. И все закончилось бы. Он ощущал унижение. Отчаянно хотелось забраться под камень и остаться там.

— Я жду ответа.

Что-то в требовательном голосе Славандрии, ее позе возмутило его. Одно дело ругать его наедине, но как она могла унижать его при всех? Он расправил плечи, поднял голову и раздраженно посмотрел ей в глаза.

— Я поступил так, как считал верным, ваша светлость. Учитывая его действия, я не мог ответить овациями стоя.

— Не играй со мной, молодой человек. Ты понимаешь, что подвергал опасности не только себя, но и короля, как и всех во дворе? Ты не думаешь перед действиями?

— Полегче, Славандрия, — Дэвид шагнул вперед. — Ты не справедлива. Больше никто не пытался остановить того парня. Что ему оставалось? Ничего нее делать? Как по мне, того парня нужно было сбить на землю и превратить в блинчик. Если бы не ударил Эрик, это сделал бы я, ведь я был уже близко, — он показал пальцами, насколько близко.

Эрик повернулся к Дэвиду, удивленно вскинув бровь. Почему Дэвид заступался за него? Они не были друзьями, даже не испытывали симпатии друг к другу. Какой бы ни была причина, он не мог отказаться от такой поддержки в споре с волшебницей. Может, в паладине было что-то еще. Время покажет.

Голос Славандрии ударил по нему холодным ветром гор Доменгарт.

— Заслужил или нет, но нельзя прыгать в яму с ядовитыми змеями, не подумав, как из нее выберешься, — Славандрия притихла на миг, прижала пальцы ко лбу. Она вздохнула и опустила руку. — Я не всегда могу вас спасти. Они, — она указала на Фарнсворса, Говрана и Крона, — не всегда будут готовы вас защитить. Вам нужно научиться, где сражаться, а где отступить. Он мог убить тебя одним словом, понимаешь?

Душа Эрика сжималась под ее взглядом, ее тревога ударяла наждачной бумагой по его сердцу. Почему она отчитывала его как мальца? Он заступился, сделал то, что никто не решился сделать. Он защитил короля. Народ Хирза. Он гордился этим в сердце. Но желудок сдавило от чувства вины. Он хотел накричать на нее, сказать, что она ошибалась. Чтобы она поняла, что он сделал. Вместо этого он пнул носком землю и сглотнул.

— Прости, — пробормотал он. — Я только пытался помочь.

Она подняла его подбородок, все в нем сжалось от ее пристального взгляда. Любовь, страх, тревога… всего было почти слишком много. Почему всем казалось, что с ним можно как с ребенком? Нянчиться? Он в этом не нуждался. Это уже было в прошлом.

Но все же…

— Я не хочу извинений, — сказала Славандрия. — Я хочу, чтобы ты был осторожным, — она склонилась и прошептала ему на ухо. — Ты уже не просто оруженосец, помнишь?

Эрик кивнул, желая забыть. Одно дело узнать, что Трог был его отцом. Совсем другое — узнать, что он был еще и братом короля, что делало Эрика принцем и будущим наследником престола Хирза. От этого ему было не по себе. Он. Король. Ха. Это звучало так же глупо, как сельдь, ведущая щук.

Славандрия оглянулась через плечо на Трога, которого король и королева вели в замок. Она повернулась к Эрику, обхватила его правую ладонь. Тепло, а за ним ледяное покалывание пробежали по его плоти и костям. Она гладила его ладонь, чтобы он разжал пальцы. Исцеление заняло всего пять минут. Закончив, она сказала, словно ничего и не произошло.

— Пусть целители займутся ранеными, в том числе и стражей короля. Проследи за этим и приходи ко мне в личную столовую короля, — она оглянулась. — Дэвид, идем. Многое изменилось, пока ты болел, и нам нужно кое-что обсудить перед твоим путем домой. Возьми с собой Шарлотту.

Сердце Эрика сделало сальто, как рыба без воды. Домой? Нет. Они не могли уйти домой. Не сейчас. Еще столько всего не сделано. Он нуждался в Дэвиде, паладине, спасителе, чтобы одолеть дракона, спасти их мир и победить в войне. Он не мог сделать это один. А Шарлотта вызывала у него смешанные чувства, и часть его хотела убежать к холмам, а другая приказывала связаться с ней. Если она уйдет, он так и не узнает, какая сторона победит. Ему нужно было заставить ее — их — остаться. Незнание сведет его с ума.

Ему нужно было скорее понять, как это сделать.

Глава 2

Дэвид

Дэвид прижал ладонь к шее сзади, король и королева в сопровождении рыцарей прошла в небольшую столовую. Он опустил взгляд от веса их взглядов, жар на щеках растекался быстрее огня. Кем они были и почему смотрели на него, будто он был точкой на заду осла? Он постучал пальцами по бедрам. Присутствие Шарлотты немного утешало, но не могло прогнать пустоту, растекающуюся внутри.

Взгляд Славандрии лишил его уверенности в безопасности. Шарлотта сжала его руку и шепнула в его шею:

— Увидимся внутри, Огнелис.

Мурашки пробежали по спине, стали жаром, расходясь по его шее. Она использовала его прозвище. Она не делала так с… их поцелуя в Халисдоуне.

Воспоминание вспыхнуло как фейерверки. Они были так близко, их разделяла только одежда, и даже этот барьер начинал рушиться. Он слышал, даже ощущал, как их сердца бились в унисон, такие быстрые и сильные. Время пропало. Все в нем пылало. Ледяная клетка вокруг его чувств, которую он создал сам, начала таять, и в тот миг больше ничто не имело значения. Мир мог взорваться, а ему было бы все равно. Он хотел только затеряться в ней. Сказать ей, что любит ее. Три слова вспыхнули в его голове. Они были на кончике языка, готовые сорваться.

Но рухнули от холодной плиты с вопросом «Что я творю?».

Он вспомнил, как она смотрела на него в смятении. Слезы в ее глазах так и не пролились. Позже, сквозь закрытую дверь она сказала ему, что любила его, и его сердце разбилось. Он мог представить ее лицо — нежное, понимающее, так она смотрела на него и сейчас.

Он отпустил ее руку и отошел, прислонился к ближайшей колонне. Расстояние. Ему нужно держаться на расстоянии, чтобы не обнять ее, осыпая поцелуями. Он сам сказал ей, что они просто друзья. Но ее улыбка и ее присутствие продолжали терзать его. Если бы она знала, как тяжело и неровно он дышал из-за нее, как все в нем болело внутри и снаружи. Как она приклеила его душу и кожу, не давая никуда уйти.

Может, она знала. Может, Трог был прав, когда сказал, что она должна принять решение для себя.

Нет. Это был не ее бой. Она была в Фолхоллоу из-за него. Если бы она не попыталась защитить его, то была бы дома, защищенная от войны и смерти. От драконов.

Она оглянулась с почти печальным выражением лица, пропала за тяжелыми резными дверями. Его сердце стало лужицей. Он закрыл глаза и ударил себя кулаком по лбу.

— Ты все еще не сказал ей?

Дэвид поднял голову и встретился с пронзающими душу зелеными глазами Трога. Пряди волос, еще мокрые от быстрого мытья, прилипли ко лбу рыцаря; рана от тенеморта была надежно скрыта под синим дублетом с золотой вышивкой. Он сглотнул от пристального взгляда, но вспомнил балкон в Гэбле, когда Трог дал ему пару отцовских советов. А Дэвид решил не принимать эти советы.

— Вы знаете ответ, — сказал Дэвид, — так зачем спрашивать?

Трог почесал щетину на щеке.

— О, не знаю. Просто подумал, что после всего, что вы прошли вдвоем, ты должен был немного поумнеть и передумать.

Дэвид постукивал носком по плитке, взгляд рыцаря пронзал его.

— Ну, да.

Трог обвил большой рукой плечи Дэвида.

— Скажи ей, Дэвид, пока не поздно. Не только у тебя тут очаровательная улыбка. Ты точно не захочешь проснуться и узнать, что кто-то решительный опередил тебя, — рыцарь кивнул Славандрии и ушел в столовую, дверь за ним закрылась со скрипом.

Дэвид фыркнул и покачал головой.

— Он — загадка, да? — сказала Славандрия с улыбкой.

— Если ты хочешь так это называть, ладно, — он посмотрел в ее глаза. — В чем дело? О чем поговорим?

— Я обещала тебе, и пора исполнить обещание. Я думала, после того, как мы поедим, я представлю тебя твоим родителям, если ты все еще этого хочешь.

Ее слова рвали его по швам.

— М-мои родители? Они здесь?

«Дыши. Просто дыши».

Славандрия кивнула.

— Ты кажешься удивленным.

— Нет, — он моргнул. Провел пальцами по волосам. — Возможно. Да. Не знаю.

Он отвел взгляд, сердце притихло от потрясения. Он ждал этого момента всю жизнь. Он ничто не хотел так сильно. Семья. Собака. Принадлежать чему-то большему, а не себе одному. Но теперь? Он всеми силами запрещал себе бежать. Кричать. Прятаться. А если он им не понравится? А если они ему не понравятся? а если реальность разобьет мечту? Он сцепил потные ладони. Лица родителей возникли в голове, будто призраки среди густого тумана. Голова болела. Все внутри сжималось. В голове пронеслась мысль. А если они ему уже не нужны? А если никогда не были нужны? Хуже — если он не был им нужен?

Славандрия коснулась его руки, по его коже побежали тысячи мурашек. Он отпрянул от капли магии.

— Ты кажешься растерянным, — сказала она, — словно что-то перепутал.

— Почти, — он потер руки и прошел мимо нее. — Нервы шалят.

— Ясное дело. Сомнение — величайший разжигатель войны. Если ему сдаться, оно убьет дух, сердце и душу.

Дэвид опустил голову.

— Думаю, это уже произошло.

— Нет, — сказала Славандрия. — Поверь. Я вижу тебя, и я вижу в тебе любовь к родителям и Шарлотте, и она так чиста, что ее не разрушить. Она сияет светом в твоей душе, светом, что не даст тебе потеряться в самые темные времена.

— Тогда почему мне так страшно? Все во мне дрожит, я будто вот-вот взорвусь, и я никак не могу это прекратить.

— Дэвид, ты почти умер. А теперь вот-вот встретишь родителей после почти семнадцати лет разлуки. Это любому спутало бы нервы. Не кори себя, — она тепло улыбнулась.

Дэвид прошел к окну и посмотрел на холм снаружи, его желудок казался пустым ведром.

— Ты рассказывала им… обо мне?

— Нет, — тихие шаги прозвучали за ним. — Я решила, что лучше не говорить, пока я не спросила тебя.

Дэвид фыркнул, его мутило.

— Ясное дело.

— Как это понимать?

Дэвид повернулся.

— Потому что все, что ты делаешь, должно содержать хоть каплю тайны. Не говори никому это. Не говори то. Это меня бесит. Почему нельзя просто сказать то, что нужно, и покончить с этим?

— Есть причины.

— Да? Что на этот раз?

Славандрия сцепила пальцы у губ.

— Давай для начала успокоимся. И мне нужно подтвердить твои желания. Ты не тот, каким был несколько недель назад, — она замолчала на миг и продолжила. — И я хотела спросить, не хотел бы ты остаться в Фолхоллоу до конца войны. Эйнар не мертв. Он нападет снова. Чтобы мы его одолели, вам с Эриком нужно оставаться командой. Втроем с Миритом вы непобедимы. И у тебя будет время побыть с родителями в месте, где они живут.

Дэвид смотрел на нее минуту, словно она сошла с ума. А потом рассмеялся. Громко.

— Ты издеваешься, — больше смеха. — Нет. Мы договорились, и я свою часть сделки выполнил.

— Дэвид, прошу. Умоляю…

— Нет!

— Но пророчество… твои родители…

— Мне плевать на твое глупое пророчество, а родителей ты мне обещала! Это не моя война, — он непоколебимо смотрел на нее, будто был пингвином, общающимся с китом-убийцей перед ужином.

— Это твоя война, — продолжила Славандрия. — И так было всегда. Отрицать твою судьбу — это отрицать, кто ты. Я умоляю тебя остаться тут до конца. Иначе погибнут Эрик, Мирит, Трог, твои родители и все остальные.

Дэвид направил на нее палец.

— Нет. Не смей взывать к моей совести! Может, я начал эту войну по глупости, но это не значит, что я должен ее заканчивать. Я закончил. Хватит. Я хочу домой.

— А родители? А если они не захотят вернуться с тобой туда?

Слова ударили Дэвида по животу. Не захотят? Он о таком не думал. Он считал, что они уйдут вместе. Будут жить семьей, пытаясь подстроиться. Но он не думал и о том, что будет, когда они вернутся. Голова кружилась. Копы точно начнут расследование. Страховые компании. Банки. Пресса. Боже, на них нападут папарацци. Он уже слышал вопросы. Зачем вы сыграли свои смерти? Где вы были? Его родителей даже могли арестовать. И Шарлотта. Они будут беспощадны с ней. Они не дадут ей покоя из-за дружбы с ним, и он не сможет никуда пойти без камеры перед лицом, репортеров, рыщущих в грязном белье ради свежих новостей. Лучше биться с гадким драконом.

Голова гудела. Когда его губы решили двигаться, прозвучало:

— Думаю, я разберусь с этим, когда возникнет проблема.

— Дэвид, прошу. Я редко умоляю, но….

— Нет, — нахмурился он и стиснул зубы.

Славандрия не смотрела в ответ, умоляла. А потом вздохнула.

— Хорошо. Но мне нужно, чтобы ты понимал, что я не могу гарантировать твою безопасность в Хейвендейле.

— Я не могу гарантировать свою безопасность здесь.

— Тут у меня шансы лучше, — сказал она.

— Ага. Я вспомню это в следующий раз, когда застряну в дереве, и дракон попытается съесть меня.

Он открыл двери и ступил в просторную столовую, на кухне неподалеку кипела активность и тихие разговоры. Медные чайники мерцали в свете утра, проникающем в открытые окна. Полная повариха вытерла пот со лба, поставила в одну из печей в каменных стенах три буханки теста. Слуги ощипывали дичь, а справа от него, среди гобеленов и окон-витражей, за одним из сдвинутых столов сидела Шарлотта, упирая локти в доски, подпирая ладонями подбородок. Она улыбнулась ему, и его сердце сжалось.

Славандрия сказала, что не могла обещать ему безопасность в Хейвендейле. Значит, Шарлотте тоже. Если они останутся в Фолхоллоу, Славандрия сможет укрыть ее, пока они с Эриком будут спасать мир с его родителями. А потом они отправятся домой. У них не будет повода оставаться.

Нет! Этого и хотела Славандрия. Чтобы он оставался пешкой в ее игре. Он не повелся на это. Он заберет Шарлотту домой, отдаст ее грозному отцу. Тот ее убережет. Он не сомневался.

Дэвид сглотнул и повернулся к троим крупным мужчинам за столом рядом с ней, их руки, похожие на бревна, были скрещены перед ними, они общались с королем, королевой и Трогом. Он попытался услышать их разговор, Славандрия села с ними.

Двое слуг пробежали мимо него, неся тарелки хлеба, бекона и вареных яиц. Его желудок урчал и просил идти за ними, но голос разума требовал, чтобы он оставался на месте.

«Я хочу, чтобы ты уже решил, что делать. Твои мысли мешают мне думать, и мне не хотелось бы страдать из-за твоих эмоций».

Дэвид развернулся, удивленный вмешательством в мысли так сильно, что забыл, что в голове была буря.

— Мирит! — дракон на два фута выше Дэвида опустил шею и заурчал.

Дэвид обвил руками шею зверя, уткнулся лицом в красно-золотую гриву перьев.

— Я думал, ты погиб, — Дэвид потянул за козлиные рога дракона и заглянул в рубиновые глаза Мирита. — Ты перестал дышать. Я ощущал, как ты ускользаешь. А потом увидел тебя с Шарлоттой на поле Валнор. Как? Я не понимаю.

«Я побывал на грани смерти немного, пока не прибыла твоя суженая самка».

«Суженая кто? — Мирит посмотрел на Шарлотту. Дэвид оглянулся. — О, нет. Нет. Она не моя… это не так. Совсем».

Мирит фыркнул.

«Ты можешь сказать, что небо под тобой. Но так не станет».

Дэвид сжал губы и смотрел на пол. Как смел Мирит лезть в его мысли и анализировать чувства? Кем он себя возомнил? Судьей? Но если он хотел мучить себя вечность, разве это было чье-то еще дело? Он посмотрел в глаза зверя.

«Хватит. Я хочу, чтобы ты ушел из моей головы. Убирайся. Пожалуйста».

Мирит провел бронированным хвостом по полу, скрежет вызвал дрожь на спине Дэвида.

«Как хочешь. Твоя нерешительность уже мне надоела, — дракон ткнулся в щеку Дэвида, показывая мирный настрой. — Тебе нужно поесть. Твой желудок урчит почти так же громко, как мой».

Дверь открылась с тихим скрипом, и вошел Эрик.

Мирит буркнул:

«А, ворчун».

Дэвид рассмеялся. Да, с ним было непросто. Но он был опасен с мечом.

«Может, нужно дать ему время вырастить симпатию ко мне».

«Вырастить можно бородавки. От этого привлекательнее не станешь».

Дэвид вскинул бровь.

«Ого. Это жестоко».

«Он вспыльчивый, и его привлекают красавицы, — он взглянул на стол, где сидела Шарлотта с остальными. — Будь осторожнее с тем, что отбрасываешь».

«И как это понимать?».

Мирит отошел и устроился на озаренном солнцем участке на полу. Он обвил себя шестифутовым хвостом, его чешуя сияла всеми оттенками осени.

«Разбирайся», — сказал он, и связь пропала.

Дэвид отмахнулся от дракона. Ладно. Так тому и быть. Он сел за стол рядом с Шарлоттой.

— Кстати, тот зверь отказывался оставлять тебя, пока ты болел, — сказал Эрик, устроившись на скамье напротив Шарлотты и Дэвида. Он взял из корзинки кусок хлеба и рвал его, пока говорил. — Славандрии пришлось приковать его в яме, потому что он атаковал всех, кто пытался подойти к тебе.

— В яме? — Дэвид положил себе в тарелку две ложки омлета.

Эрик кивнул.

— Это старая арена на севере отсюда. Бывший король Брэмара пытал там тех, кто был против его тирании.

— Это кошмарно, — сказала Шарлотта. — Прошу, скажи, что ее больше так не используют.

Эрик тряхнул головой.

— Ее забросили в конце Великой войны.

«Она не заброшена, — влез в голову Дэвида Мирит. — Там обитают души мертвых страдальцев».

Мурашки побежали по спине Дэвида, он поежился. Он добавил на тарелку бекон.

— А она не могла держать его в другом месте? Звучит ужасно.

Эрик налил себе в кубок яблочный сидр из графина.

— Я бы согласился, будь это ее первый вариант, — сказал он, делая несколько глотков. — Но он выбил дверь комнаты, разрушил приемную в покоях Славандрии и заморозил все в подземелье, чтобы быть ближе к тебе. Куда еще она могла его поместить? И он пробыл там всего два дня, и Славандрия перевела его сюда.

— Сюда? В столовую?

— Почему нет? Тут еда. Тепло, — Эрик вытер левую руку о полотенце и протянул ее Шарлотте. — Простите. Нас толком не представили. Я — Эрик Хамден, оруженосец Трога.

— Я знаю, — Шарлотта проигнорировала жест. — Мы говорили до этого, помнишь?

Эрик убрал руку.

— Да, но прошу меня простить, если слова мне показались немного удручающими.

— Как так? — спросила Шарлотта. — Мы почти не говорили.

— В том и причина моего расстройства. Ты отказывалась от моих стараний утешить тебя. Я пытался помочь в тяжелое время, а ты назвала меня хамом. И этим, — он прижал кулак к груди, словно вонзая кинжал в сердце, — ранила меня до глубины души.

Дэвид закатил глаза.

— Ты издеваешься.

Шарлотта рассмеялась. Ее щеки порозовели.

— Прости. Я не понимала.

Эрик взялся за омлет.

— Я не могу тебя винить за это, учитывая обстоятельства. Наверное, жутко испытывать смерть друга не раз, не два, а три раза, — он опустил вилку на тарелку.

Сердце Дэвида полетело на пол.

— Что? Что ты имеешь в виду?

— И все же, — Эрик не слушал его, — мне было интересно, кто ты, так что прошу, мне нужно имя. Я не могу звать тебя и дальше «девушка, что не отходит от него», — он посмотрел на Дэвида и ухмыльнулся.

Ярость кипела под кожей Дэвида. Кем о себя возомнил, раз так ведет себя перед Шарлоттой?

«Его привлекают красавицы. Будь осторожен».

Дэвид сосредоточился на дыхании — вдох носом, выдох ртом. Еще и еще. Об этом говорил Мирит. Он стиснул зубы, не доверяя себе говорить.

Шарлотта прижала ногу к ноге Дэвида, словно успокаивая его, и убрала пару прядей волос за ухо.

— Шарлотта. Шарлотта Стин, — она протянула руку Эрику.

Он поднялся и поцеловал ее ладонь.

— Рад знакомству, миледи, — Эрик опустился на скамью и улыбнулся Дэвиду, зеленые глаза хитро сияли.

Дэвид сжал кулаки.

— Взаимно, — Шарлотта в тайне вытерла ладонь с поцелуем о ногу Дэвида.

Дэвид хрустел кусочком бекона.

«Хорошо. Ей не понравилось».

— Что привело тебя в Фолхоллоу, леди Шарлотта? — спросил Эрик. — Приключения? Красивый пейзаж? Любовь?

Шарлотта рассмеялась.

— Нет. Ничего такого. Неудачно совпали события.

— Звучит интересно.

— Это очень интересно, — сказал Дэвид, — и когда-нибудь ты все об этом услышишь, но мы можем на минутку вернуться ко мне и смерти?

— Это случилось три раза за ночь, — сказала Шарлотта. — Первый был после конца боя, мы принесли тебя сюда. Ты отдыхал в постели. Мы со Славандрией только закончили урок исцеления костей, как ты стал содрогаться. Твое сердце остановилось, и ты стал белым. Славандрия вернула тебя, успокоила Мирита и убрала его в свои покои, но через пару часов ты снова перестал дышать. Мирит был в ужасе, и Славандрия отключила его какими-то чарами, убрала в подземелье, но это не помешало ему примчаться к тебе, когда ты снова умер. Он стал вести себя как скорпион, ударять по всем, включая Славандрию и меня. Она убрала его магией, — ее голос стал тише. — Я не знала, что она отправила его в яму, — она оглянулась на Мирита. — Наверное, он очень боялся, — она посмотрела на Дэвида. — Я боялась.

Ее пальцы сжали его ладонь, Дэвид за миг застыл, его душа тонула в ее голубых глазах. Он был так близко к тому, чтобы больше не увидеть эти глаза. Не услышать ее голос, не полюбоваться улыбкой. Его сердце сжалось до боли, мысль была невыносима.

— Прости, — сказал он. — Я бы никогда…

Раздался стук, вошел королевский страж. Он быстро добрался до короля и королевы и тихо заговорил с ними.

— Что происходит? — прошептала Шарлотта.

Эрик вытер рот и опустил полотенце на стол. Он хмурился.

— Ничего хорошего.

Гильдор кивнул, сказал что-то стражу, тот поклонился и спешно ушел. Король встал.

— Прибыл неожиданный гость. Эрик, ты и твои друзья присоединитесь к нам в комнате переговоров. Возьмите дракона с собой.

Стулья загремели по полу, все уходили из столовой.

Дэвид ворчал Шарлотте, пока они шли:

— Видимо, встреча с родителями снова переносится.

«Ты знаешь, что происходит?» — спросил он у Мирита, пока они заходили за угол и шли мимо большой лестницы.

Слуги и придворные кланялись, опускались в реверансах и потрясенно смотрели на них.

«Нет», — сказал Мирит.

«Ладно, — Дэвид похлопал бок дракона. — Спасибо за то, как много информации ты мне дал, друг».

Они повернули налево, попали в большую комнату, стены были в панелях из кожи цвета земли. Большие масляные картины висели над двумя каминами. Большие карты, мечи и щиты украшали стены, и по взмаху руки Славандрии лампы на столу и на полу засияли. Гильдор закрыл дверь и указал всем садиться за впечатляющий овальный стол. Дэвид выдвинул мягкий стул и застыл, глядя на вырезанного в центре стола быка на задних ногах, на его голове был орел с расправленными крыльями, и все это окружала кельтская коса. Он коснулся пальцами такой же татуировки на его груди, посмотрел на серебряное кольцо на своем пальце. От отца. С тем же символом, вырезанном на лазурите. Что все это значило? При чем тут он? Ему нужно было узнать. Если скажут.

Шарлотта потянула его за рукав, он сел. Она погладила его руку, ее прикосновение было как летний ветерок над рекой. Он сжал ее ладонь, благодаря за присутствие.

— Ведите его, — сказал Гильдор страже у двери.

Мужчина средних лет со спутанными рыжими волосами с сединой и небритым лицом прошел в зал. Он был в потертых черных штанах, заправленных в кожаные сапоги, поеденной молью лиловой рубахе и черно-лиловой расшитом жилете с тусклыми медными пуговицами и золотыми косичками, что растрепались, на плечах. Хоть он выглядел странно, его веселые карие глаза было легко узнать.

«Грут!».

Дэвид резко вдохнул, раскрыв потрясенно рот.

— Дыхание дракона! — Трог обошел стол и обнял мужчину. — Стефан Кавеног! Снова нормальный. Когда это произошло?

— Неделю или две назад. Не помню. То я грыз кость, а потом проснулся на полу, сжавшийся, как ребенок, и голый, как ощипанная курица. К счастью, эти двое были со мной, — он махнул, и два существа прошли за ним, их человеческие лица были напряжены, драконьи крылья — сжаты.

Шарлотта охнула.

— Это они! Агимеш и Таккар! Они в порядке!

— Вы знаете этих существ? — спросил Эрик. — Как? И кто — Стефан Кавеног?

— Капитан армии Фаучера, — сказал Дэвид. — Мы встретили его по пути, но выглядел он совсем не так.

Грут посмотрел на Славандрию за плечом Трога.

— Ваша светлость, возвращаю этих шимов вам.

— Благодарю, что вернул их целыми, — сказала Славандрия, — и можешь поблагодарить Дэвида за свою свободу. Он пробил стрелой сердце Авиды, разрушив ее чары на тебе.

Дэвид охнул, все посмотрели на него.

«Точно. Смотрите на убийцу».

Убийца. Таким он был. Не важна причина. Убийство оставалось таким. Может, Трог мог объяснять его, но слова никогда не смогут убрать кислоту вины, что разъедала его совесть.

Никогда.

Мужчина, что раньше был Грутом, кивнул в сторону Дэвида.

— Я в долгу, юноша. Ты спас не только меня, но и все королевство. Ты очень смелый.

Дэвид посмотрел ему в глаза.

— Я убил. Не важна причина. Это все равно убийство. Я не вижу в этом смелости.

Кавеног покачал головой.

— Не соглашусь. Ты не подошел и убил забавы ради. Это было для выживания. Убей или будь убитым. Ты ничего плохого не сделал. Думай об этом, как о срезании головы ядовитой змее.

— Человек и змея — разные вещи.

— Она не была человеком, — Славандрия задела пальцами стулья, пока шла. — Она была кошмарным злом. Это не значит, что ты не должен испытывать вину или терзать себя. Я бы переживала за тебя, если бы такого не было. Но, надеюсь, ты мне поверишь, что ты перепутал с виной. Если бы ты не убил Авиду, погибли бы Шарлотта и остальные. Ты смог бы жить с этим, зная, что мог это изменить, но не стал?

Дэвид смотрел на свои колени.

— Нет.

— Важен взгляд, юноша, — сказал Кавеног. — Помни это.

— Хорошие слова, — Трог вернулся на место. — Стефан, уверен, ты помнишь сэров Говрана, Крона и Фарнсворса, — он указал на трех мужчин справа от себя.

— Да, помню, — Кавеног сел слева от Трога. — И я рад видеть, что не только я постарел и стал потрёпанным.

— Говори за себя, оборотень, — Крон убрал темные волосы с глаз. — Я могу завоевать любую девицу, что захочу.

— Только в мире, где огр похож на кролика и пахнет розой, — сказал рыжеволосый Говран. Все засмеялись. Даже Дэвид не сдержался.

— Итак, капитан, — сказала королева Мистерия, ее мелодичный голос всех успокоил. — Что привело вас в замок Гиллен? Думаю, вы хотели бы поскорее вернуться в Фаучер.

Кавеног склонился, сцепив ладони на столе. Его улыбка пропала, глаза потемнели, он стиснул зубы.

— Агимеш, Таккар и остальные с моего выздоровления держали меня в курсе ситуации в Фолхоллоу. Все хуже, чем вы представляете. Эйнар собирает армии. Мятежники проникают большими количествами в Берг. Другие армии, некоторые издалека, из Охлена и Долин туманов, идут с севера и востока и захватывают города в гавани между Гэблом и морем.

— Захватывают торговые пути, — сказал Гильдор.

— Плохо дело, — сказал Эрик.

— И они разместили штабы в Тулипакаре у поместья Элториан во имя Короля драконов.

Дэвид сглотнул ком в горле.

— Нет, — Шарлотта покачала головой. — Они так не могут! Нельзя им позволять. Нужно что-то делать. Там семья Твайлера, — она сжала руку Дэвида.

Иголки побежали по коже Дэвида от ее прикосновения.

— Ай! — он отдернул руку и потряс ею. — Что это?

— Не будь ребенком. Ты ощущал и хуже, — она посмотрела на Славандрию. — Нужно отправить отряд для спасения.

— И освободить деревню гномов? — спросил Кавеног. — Не выйдет. Тенеморты густыми тучами охраняют каждый дюйм Тулипакара. Если попытаться войти, тут же умрешь.

— И мы ничего не будем делать?

— Не обязательно, — Дэвид склонился и взглянул на Славандрию. — Почему не связаться с Гарретом и Герти? Я могу быстро очутиться в гостинице и сказать им, что мы узнали. Они отправят Рейвенхоука и того оборотня, лиса… о, как его звали… Расти. Они так все время делают. А так хоть узнают, что происходит.

— Боюсь, это невозможно, — голос Агимеша прогудел в Дэвиде, словно гром в жаркую летнюю ночь. Он шагнул вперед, опустился на колено, прижав зеленые крылья к спине. Яркие края перьев задели его ноги. — Ваша светлость, позвольте сказать.

— Конечно, — сказала Славандрия.

Солдат-шим шагнул вперед, его яркие и круглые аметистовые глаза потемнели на человеческом лице. Даже его зеленая чешуя будто утратила блеск.

— Люди, о которых вы говорите, Гаррет и Герти, взяты в плен через часы после нашего отправления из Гэбла. Их держат в поместье Элториан в Тулипакаре.

Шарлотта охнула, прикрыв ладонью рот.

— Не может быть.

— Лис-оборотень Расти, о котором вы говорили, и десяток других оборотней были убиты при попытке спасти их.

Все внутри Дэвида похолодело, тело сковал кошмар, который он не мог отогнать. Полчаса назад он думал о встрече с родителями и возвращении домой с Шарлоттой, где он будет жить нормально, учитывая, что произошло. Почему что-то всегда мешало его планам?

Трог ударил кулаком по столу, кости Дэвида загремели. Рыцарь встал и отвернулся ото всех. Он сжал край камина, смотрел на пол.

— Ты не виноват, Трог, — сказал рыцарь, сидящий справа от пустого стула Трога. — Ты не мог знать…

— Но я знал, Фарнсворс! — Трог повернулся к мужчине. Гнев сверкал в его глаза. — Они знали, кем я был, а я использовал их! Дал им рисковать из-за нас. Не стоило вовлекать их.

— Они знали шансы, но все равно рискнули, — сказал Фарнсворс.

— Он прав, Трог, — сказал Дэвид. — Они бы сделали все для тебя. Мы должны сделать так для них.

— Это слишком опасно, — сказала Славандрия.

— Нет, если я переправлюсь, — сказал Дэвид. — Я был внутри, смогу пробраться снова.

— А наш разговор утром? — спросила Славандрия.

Дэвид постучал пальцами по столу.

— Я передумал. Я не могу уйти домой, не попытавшись спасти их, ведь они столько сделали для нас. Но я хочу познакомиться с родителями до нашего отправления с миссией спасения. Это возможно?

Ее взгляд смягчился, словно с нее сняли большое бремя.

— Думаю, это можно устроить.

— Ваша светлость, — сказал Агимеш. — Будет неразумно перемешать кого-нибудь в то поместье. Тенеморты нападут, стоит ему выйти.

— Я должен попробовать, — сказал Дэвид. — А вам нужно подумать, как сделать меня незаметным.

Эрик заерзал на стуле.

— Если Дэвид туда идет, я вызываюсь идти с ним.

— Вот уж нет! — заявил твердо король Гильдор.

— Почему? — напрягся Эрик.

— Я так сказал, — ответил Гильдор. — Ты займешься оружием, спальными мешками и подготовкой припасов.

Эрик двигал нижней челюстью. Он сжал кулаки.

— Ваше величество, при всем уважении, но мои навыки могут пригодиться ему. Я ловкий, быстр с мечом. Мои раны зажили. Почему не использовать это? Дайте мне проявить себя. И я использую то, чему меня учили.

— Не обсуждается, — сказал Гильдор. — Ты сделаешь то, что сказали. Трог, мы с тобой отправимся к Парящим островам и сделаем все, чтобы они убрали щит нейтралитета и помогли нам.

— Но я не хочу оставаться тут, — Эрик вскочил со стула. — Вы не имеете права держать меня в этих стенах. Я знаю, кто я, и знаю, что на кону. И я хочу рискнуть, и мне должно быть это позволено, — его глаза отчаянно пылали, стали странного оттенка. Пронзали и даже пугали.

Гильдор покачал головой.

— Прости, Эрик, но мой ответ — нет. Ты нужен здесь.

— Но, Ваше величество.

— Эрик, сказал твой король, — Трог нахмурился. — Все решено.

Эрик посмотрел в глаза Трога. Его ноздри раздувались, грудь вздымалась и опадала, он управлял дыханием.

Дэвид заерзал на стуле. Он поймал взгляд Эрика, увидел то же раздражение и отвращение, которое ощущал со Славандрией и Лили. Он должен был бороться за него. Быть с ним. У компании больше сил, даже если их всего двое.

— Не знаю, в чем проблема, — Дэвид встал, скрипнув стулом по полу, — и не хочу знать. Но я вынужден согласиться с Эриком.

— Дэвид, — предупредил Трог, — это не твой бой.

— Все битвы в этом месте не были моими, так что я не вижу разницы. Я видел Эрика в действии. Я знаю, что не был бы сейчас тут, если бы не он. Может, будет хорошо, если он будет в команде.

— Ты не понимаешь ситуацию, — сказал Трог. — Сядь.

— При всем уважении… нет.

Дэвид глубоко вдохнул, успокаивая нервы. Он сошел с ума. Ему придется перечить Трогу.

— Это была не просьба.

— А вы не слушаете.

— Я сказал сядь.

Дэвид смотрел и кипел. Его правый глаз дергался, слова, что он хотел сказать, бурлили у губ. Как его злил этот мужчина!

— Мне подойти и усадить тебя?

Дэвид схватил свой стул и сел, сердце колотилось, будто он пробежал две мили.

Трог взглянул на Эрика и указал пальцем.

— Эрик?

— Нельзя обходиться со мной, как с ребенком, и дальше!

— Я могу и буду так делать, пока ты ведешь себя как ребенок. Сядь.

Дэвид глубоко вдохнул. Трог бывал ужасен. Он не слушал. Или должно быть, как он хочет, или этому не быть. Почему взрослые всегда считали, что они правы? Это не давало ему покоя.

Эрик смотрел на Трога.

— Как прикажете… господин.

— Эрик, — сказал Гильдор, — еще одно неуважительное слово, и я отправлю тебя на кухни мыть посуду платком леди.

— Это жестоко, — буркнул Дэвид.

Шарлотта пнула его.

— Хотите с ним, молодой человек? — спросил король Гильдор, пронзив Дэвида взглядом.

Дэвид покачал головой.

— Нет, сэр.

— Трус, — сказал Эрик, скрестив руки на груди.

— Балбес, — ответил Дэвид.

— Дети, — Шарлотта стукнула обоих по рукам. — Сколько вам? Боже, — она покачала головой и посмотрела на Славандрию. — Есть вопрос. Если мы не можем пойти над землей, почему не пойти под землей? У вас есть Глаз Кеджа и кристаллы, да? Мы чуть не умерли… чтобы отдать вам дурацкий камень. Вам нужно лишь помахать пальцами, открыть туннели. Бум, и мы пришли и ушли. Это же возможно?

Стало тихо. Все смотрели на Шарлотту. Славандрия встала и стала расхаживать.

— Да, я могу активировать туннели, но это дается большой ценой. Сейекрад, Эйнар и демоны вокруг них, сразу ощутят магию. Мы не знаем, где именно Гаррот и Герти, и кто их окружает, так что нам нужно будет собраться внутри. На это уйдет время. Времени у нас нет. Почти сразу появится сопротивление сверху и под землей. Начнется война магов. Есть ли у вас ресурсы и выносливость на такой бой? Хирз ранен, как замок Гиллен. Вам не хватит людей, и я не могу все делать одна. Если вы не заметили, мне не помогает Высший двор магов.

— Мы не можем просто сидеть тут, — сказал Дэвид.

— Идея Шарлотты гениальна, — сказал Трог. — Мы рискнем с туннелями магов. Если хорошо продумать, то у нас получится. Там тысячи туннелей. Уверен, Славандрия сможет маскировать нас временно, чтобы запутать тех, кто может следить.

Они стали громко обсуждать. Дэвид не успел дважды моргнуть, рыцари и король стали строить планы, достали карты и развернули их на столах. Говорили о союзниках, бое, тактике общим ревом. Славандрия призвала большую карту туннелей магов в воздухе и обсуждала планы боя, если ей перечили, пути побега и способы напасть на врага незаметно.

Во рту Дэвида пересохло. Он не этого хотел, не это предлагал. Как план спасения перешел в обсуждение боя? Мышцы рук напряглись, гневный жар вспыхнул в животе. Он встал.

— Кхм, эй? Простите?

Они говорили, заглушая его. Он заговорил громче, почти кричал:

— Кхм, эй? Вы меня не так поняли, — стало тихо, все посмотрели на него. — Я не говорю о войне. Я хочу, чтобы Славандрия доставила меня в поместье Элториан, и я забрал бы Гаррета и Герти и вернулся сюда. И все. Это просто.

— В этом ничего простого, Дэвид, — сказала Славандрия. — Если ты используешь туннели, придется взять с собой солдат. Я могу скрыть на пару секунд за раз. Этого не хватит, чтобы прийти и уйти, как ты думаешь.

— Но я думал, туннели ускоряют время? И путь мгновенен.

— Да, это так, но, как я сказала, не только я могу использовать туннели. Уверяю, Сейекрад ждет, чтобы я активировала их, и тогда все в туннелях будут в опасности.

Дэвид сжал кулаки.

— Хотите сказать, что со всей магией ничего нельзя поделать, чтобы меня не заметили, — это было утверждение, а не вопрос.

— Нет, ведь тебя могут поймать и убить.

— Это глупо.

— Дэвид, прошу, — Шарлотта сжала его руки.

Он отпрянул и толкнул стул к столу.

— Ты — величайшая волшебница, — закричал он, указывая на Славандрию. — Ты — дочь Джареда, всего такого крутого. Мне плевать, как вы это сделаете, но придумайте, чтобы войны не было. Просто и понятно. Найдите меня, когда решите.

Он прошел по комнате, миновал стражей и вышел из замка, не слушая крики Шарлотты остановиться.

Шарлотта.

Его желудок сжался. Он должен был защищать ее. Беречь ее. Тут он плохо постарался. А теперь он не мог спасти других друзей, не начав Третью мировую войну. Что он наделал? Боже, что он наделал?

Глава 3

Эрик

Эрик миновал разбитую сторожку, Шарлотта почти не отставала. Он бросился по тропе. Дэвид далеко впереди пропал за каменной стеной и в разгромленном, сгоревшем доме Хаммершира. Они обыскивали улицу за улицей, пока не нашли его на скамейке у сожженного магазина портного, он сжался, уперся локтями в колени, сжимая руками голову.

Шарлотта села с одной стороны, Эрик — с другой, зажав ладони между колен.

— Ты в порядке? — спросил он.

Дэвид выпрямился, провел пальцами сквозь волосы.

— Ага, в порядке.

— Вот так представление было, — сказала Шарлотта. — Не лучший способ завоевать…

Эрик поймал ее взгляд и покачал головой. Он знал, что за монстр грыз Дэвида. Его такой тоже грыз, и Дэвиду сейчас не нужны были тысяча вопросов и осуждений. Он расскажет, когда будет готов.

Шарлотта провела пальцами по волосам Дэвида, хмурясь с тревогой. Еще взгляд на Эрика, и она отвела взгляд. Она чуть отодвинулась, ладони опустила на колени и посмотрела куда-то вдаль. Пальцы Эрика подрагивали, он пытался отвести взгляд, не видеть ее, но ее присутствие влекло его. Он хотел ее пальцы в своих волосах, и чтобы она смотрела на него так, как смотрела на Дэвида, но почему? Он учился на рыцаря. Он мог получить любую девушку, даже тех, кого не хотел. Ему хватало посмотреть на них, и они падали к его ногам. Так что в этой девушке так выворачивало его?

Если бы только все могло стать таким, каким было до ее появления, когда ему хватало тренировок и любви к состязаниям и рыцарству. Это было лучше, чем ходить с ощущением, что грудь вот-вот взорвется, открыв его бьющееся сердце с ее именем на нем.

Он не знал, замечал ли Дэвид, как солнце блестело на ее волосах, или какими острыми стали ее скулы на исхудавшем лице. Он видел бледно-лавандовые тени под опухшей кожей ее глаз? Знал, откуда на ее лбу и подбородке мелкие, но заметные шрамы? Видел ли силу и решимость в ее челюсти и плечах? Знал, какую драгоценность получил?

Он хотел дотянуться до нее, чтобы она знала, что он понимал, как сложно было смотреть на страдания друга, желать помочь, зная, что ничего не можешь сделать. Он понимал это чувство. Он испытал его, глядя, как Сестиан умирает. Как бы он ни старался, как бы ни молил, он не смог спасти друга. Судьба управляла жизнью, не смертный. И он проклинал небеса за это, но толку? Разве смерти было дело? Не было и не будет. Однажды она придет и за ним. Будет ли хоть кто-нибудь молить за его жизнь?

Дэвид ткнул его в плечо.

— Эй. Может, перестанешь глазеть на Шарлотту и покажешь нам развалины города?

Жар залил лицо Эрика, его желудок перевернулся. Ее взгляд, тревога на ее лице. Он отвлекся. Нужно быть осторожнее, чтобы она не заметила, чтобы никто не увидел, как он сломлен на самом деле.

Эрик встал и поклонился.

— Прошу прощения, миледи. Я задумался. Не хотел оскорбить, — он улыбнулся Дэвиду. — Идем?

День тянулся, они бродили по улицам, и Эрик делился воспоминаниями детства здесь — все фестивали, его первый поцелуй в шесть лет с дочкой галантерейщика, его первый бокал эля в таверне «Золотой Финч», которое теперь перекосилось из-за сожженного основания. Они смотрели на замок, величаво стоящий на опаленном холме. Даже при разрушении белый фасад и синие башни поражали своим видом. Его живот наполнялся гордостью, ужасом. Замок Гиллен был его домом, и он умрет, защищая его.

И он был не один. С ним был паладин, признавал это Дэвид или нет. Дважды с рассвета спаситель Хирза заступился за него. И он вызвался отправиться в спасительную миссию, где шанс поражения был ниже шанса успеха. И Дэвид не впервые выбрал опасность. Он спас Трога от Бейнсворса на поле Валнор, спас Эрика и короля от замка Берг и лап Эйнара. Он делал это без жалоб, но Эрик ругал его. И для чего? Чтобы выглядеть лучше? Казаться важнее? Он был идиотом. Он должен был найти время и место извиниться. Поступить по-рыцарски. Быть мужчиной, каким Трог гордился бы.

Но сейчас ему нужно было позаботиться о другом. Ему нужно было кое-кого увидеть. Они остановились у магазина в переулке «Нить и игла».

— Тут мне придется вас покинуть. Мне нужно кое-чем заняться, и я не хочу вас задерживать.

Дэвид фыркнул.

— Задерживать от чего? Идти туда, — он указал на замок, — чтобы на меня накричали? Или бросили в яму за буйное поведение?

Шарлотта потерла руку Дэвида.

— Думаю, он хочет побыть один. Идем. Найдем Мирита. Он защитит тебя от плохой ведьмы, — она посмотрела на него и улыбнулась.

Все внутри Эрика трепетало. Как Дэвид мог быть таким непонятливым?

Он потер ладони.

— Знаете, что? Я иду к отцу. Не хотите со мной? Уверен, он не будет против встречи. А со всем происходящим я даже не знаю, когда вернусь сюда. Так что скажете?

— Конечно, Дэвид пожал плечами. — Это намного лучше другого варианта.

— Если ты уверен, что он не против, — сказала Шарлотта. — Не люблю мешать.

— Он не будет против. Он даже обрадуется отвлечению.

Они прошли сквозь магазин и попали на узкую пыльную дорогу. Эрик поспешил по ней, распугав куриц по пути к домику. Он вошел.

— Отец? — позвал он.

Слово цеплялось шипами за горло. Его отец, но не совсем. Как долго он будет мириться с правдой?

Девушка его возраста с рыжими кудрями вышла из комнаты в конце дома. Эрик застыл на месте.

— Леди Эмелия, — выдохнул он, сохраняя голос ровным. — Что вы тут делаете? — он шагнул к спальне отца.

Она преградила путь, ее фарфоровое лицо было приподнято, ее глаза удерживали его в плену.

— Твой отец болен, Эрик, — ее гнусавый голос был почти приятным. — Лекарь уверен, что его болезнь не смертельна, но он настоял, чтобы твой отец много отдыхал. Раз самый упрямый пациент отказался оставаться в лазарете, я вызвалась сидеть с ним здесь. Надеюсь, ты не против.

Недоверие смешалось в нем с благодарностью, от этого горло сжалось. Она с детства умела манипулировать. Она словно верила, что, раз была дочерью барона и дальней родственницей королевы, то могла получить все, чего хотела, включая Эрика. Он годами избегал ее, не реагировал на ее проявление симпатии, но, как бы он ни старался, он всегда ощущал себя мишенью, а ее — убийственной стрелой. Но вот она стояла перед ним, заботилась о его отце, как о Сестиане в его последний час, и он задумался, не сделало ли ее нападение на Хирз ангелом, или это он не так ее воспринимал. Ему нужно было быть осторожным. Он расправил плечи и сказал:

— Нет. Я не против. Я могу его увидеть?

— На пару минут. Я дала ему бульон и травы, что помогут уснуть.

— Спасибо, — он указал за себя. — Миледи, хочу представить вам Дэвида и Шарлотту. Прошу, не рассказывайте обо мне ложь. Мне нужно беречь репутацию.

Он улыбнулся и прошел в комнату отца.

Его отец лежал в постели, под головой была подушка, одеяло натянуто до подбородка. Его щеки были бледными, как и губы. Он посмотрел на вошедшего Эрика. Слеза покатилась, и он вытянул руку из-под одеяла.

— Эрик, мальчик мой.

Эрик быстро взял его за руку и сел на кровать.

— Отец, как ты? Такой горячий.

— Это пустяки, и мне уже лучше, раз ты здесь, — его отец закашлялся. — Я так переживал за тебя с тех пор, как ты убежал, — он убрал руку и опустил ее на грудь. Он посмотрел на Эрика. — Похоже, тебя потрепали.

Эрик коснулся царапин на лбу, заметил шрамы на ладони.

— Да, но это пустяки. Немного пересекся с драконом и бергонскими убийцами, — он сделал паузу на миг и посмотрел на нить, выбившуюся из одеяла. — Отец, я хотел тебя увидеть, потому что… мне нужно кое-что сказать, — он поднял голову и посмотрел в глаза отца. — Я знаю правду о себе. Ты. Трог. Мама. Можно больше не притворяться.

— Святые небеса, — его отец сжал руку Эрика. — Вовремя. Мне жаль, что ты узнал только сейчас, сын.

— Нет, не извиняйся. Я не злюсь. Больше не злюсь. То есть, сначала я злился, но теперь пытаюсь все понять. Но я хотел сказать, что, хоть Трог — мой… — Эрик сделал паузу и подавил слова, что чуть не вылетели изо рта. — Ты всегда будешь моим отцом. Это не изменится.

Слеза покатилась по щеке отца, крепче сжал руку Эрика.

— Спасибо, сын. Спасибо. Знал бы ты, как много раз я хотел тебе рассказать.

Эрик обхватил ладонь отца.

— Знаю. И я не обиделся на тебя. Ты сделал так, как считал лучшим.

— Не обижайся и на него, сын. Он все делал ради тебя.

Эрик встал и прошел к окну. Ему не нравились секреты, говорить шифром, но вокруг были уши, в этом он был уверен.

— Мозг говорит мне, что ты прав, отец, — сказал он, глядя, как козленок прыгает по перевернутой телеге. — Хотел бы я, чтобы так говорило сердце.

— Дай ему время, сын. Дай время, — его отец закашлялся.

Затянулась тишина, Эрик повернулся к отцу.

— Отец, какой она была? Моя мама?

Тень улыбки появилась на губах его отца.

— Она была милой, мальчик мой. Ангелом, — он поманил Эрика к себе, понизил голос до шепота, когда Эрик сел. — Она любила тебя и твоего господина очень сильно.

Эрик смотрел на кровать, сердце набухло и трещало от эмоций.

— Есть мысли, кто…

Его отец сжал ладонь Эрика.

— У нас есть идеи, сын, но фонтан… не выдает тайн. Но как по мне…

Отец сильно закашлялся, лицо покраснело, ему было сложно перевести дыхание. Эрик потянул его вперед, придерживал, пока приступ не прошел.

— Ты в порядке, отец?

— Он будет в порядке, — сказала леди Эмелия, врываясь в комнату с миской горячего бульона. — Но тебе стоит оставить его отдыхать.

Эрик кивнул и уложил отца на подушку. Он убрал седые волосы с его лба.

Отец сжал руку Эрика.

— Смотри на востоке, мальчик, на море Бриндл. Рассвет на Камилле.

— Камилл? Что это? Что это значит?

Мужчина закрыл глаза.

— В свете дня все ярче.

— Отец, я не понимаю. Отец?

— Он спит, — сказала Эмелия. — Ты можешь вернуться и проведать его позже.

Три низких звука рожков из замка вдруг раздались вдали, помешав Эрику ответить. Предупреждение.

Эрик вскочил с кровати и поспешил из комнаты.

— Дэвид! Шарлотта! Нам пора!

Он выбежал за дверь, друзья кричали вопросы за ним.

Рожки загудели снова. Три раза. Низко. Протяжно.

— Что это? — спросил Дэвид.

— Что-то не так, — сказал Эрик, спеша мимо магазинов по улицам, покидая город. Он перебирал ногами все быстрее и быстрее, легкие почти взрывались, прохладный воздух терзал горло.

они вместе миновали кривую сторожку. Страж встретил их возле фонтана.

— В покои короля. Скорее! Славандрия вас всюду искала!

— Что такое? — крикнул Эрик, перемахивая по две ступеньки за раз, поднимаясь на верхний двор.

— Это королева! Скорее!

Они ворвались в главный зал, поднялись по большой лестнице. На седьмом этаже они поспешили в королевские покои. Трог развернулся, когда они вошли, его лицо было напряженным.

— Где вы были?

Эрик задыхался, сердце билось быстро и сильно.

— Хаммершир. Что случилось? Зачем предупреждение?

Славандрия появилась из спальни, на осунувшемся лице была тревога. Ее глаза расширились при виде Эрика, Дэвида и Шарлотты.

— Эрик! Дэвид! Хвала небесам, вы в порядке, — она обняла их, а потом Шарлотту. — Милый, я так переживала.

— Из-за чего? — спросил Эрик.

Славандрия повернулась к нему.

— Кое-что произошло. На королеву напали с убийственной дозой белладонны.

Эрик застыл. Его сердце рухнуло, душа цеплялась за край, ее ждала холодная и темная бездна. Не королева. Только не королева. Она всегда была ему как мама.

Он резко вдохнул.

Мама!

Мысли рассеивались. Королева Мистерия. Убита. Как ее сестра-близнец, его мать, Гвиндолин. Его сердце колотилось. Нет. Не может быть.

Голос Шарлотты вернул его в реальность.

— Это какая-то ошибка!

— Хотелось бы. Мирит, похоже, учуял яд и выбил кубок из ее руки, но она успела сделать глоток.

— Так она не мертва? — спросил Эрик, сердце билось так быстро, что было больно.

Славандрия обхватила его подбородок, убрала волосы с глаз.

— Нет, не мертва, но ей очень плохо.

— Кто мог так сделать? — спросила Шарлотта. — Зачем?

Славандрия сцепила пальцы под подбородком.

— Думаю, это было для отвлечения.

Эрик покачал головой.

— Отвлечением от чего?

— После того, как вы втроем ушли, мы продолжили без вас и продумали план, как спасти твоих друзей с туннелями. Мы договорились, что сперва их проверю я, чтобы понять, каким будет сопротивление, и будет ли оно. Я ждала, пока вернется Фарнсворс с кристаллами, но тут пришла девушка, ее волосы и лицо скрывала вуаль. Она налила воду и быстро убежала. Мистерия поднесла кубок к губам. Мирит выбил его из ее руки. Сэры Крон и Говран напали на него, но Мирит побежал, сбивая стол и стулья, разбивая все, посылая всюду молнии. Комната была в хаосе. Фарнсворс вернулся, Трог подхватил королеву на руки. Шкатулка у Фарнсворса была пустой, кристаллы пропали. Мы трубили, надеясь, что вы скорее вернетесь.

Эмоции сдавили горло Эрика. Горячие слезы лились из уголков его глаз.

— Я хочу ее увидеть. Я хочу увидеть королеву.

— Я отослала ее, Эрик, ее и короля в место, где они будут защищены, где о них позаботятся. Мне нужно сделать так и с вами. Тут опасно. В замок пробрались. Тайны в его стенах под угрозой. Вы все в опасности.

Славандрия посмотрела на Эрика. Он тяжко вздохнул. Он знал, о чем она говорила. Они были в опасности из-за него, из-за того, кто он. Тайны — тяжкое бремя, так говорил Трог. Он был прав. А если Сейекрад или Эйнар узнают правду?

Он сдвинул брови, между ними появилась складка.

— А нельзя наложить щиты или чары? Чтобы стало сложнее пробиться?

Дэвид рассмеялся, но без веселья.

— О чем вы? Что происходит? Почему мы в опасности?

— Пешки сдвинуты. Рыцари защищаются, епископы в храмах. Пока Хирзу поставили шах. Если мы не будем осторожны…

— Шах и мат, — выдохнул Эрик. Еда, которую он съел до этого, бурлила в животе. Реальность тысячу раз ударила его по лицу. Королевство воевало. От этого не уйти, не было смысла отрицать это, и если Сейекрад или Эйнар узнали о том, что он — наследник, они не пожалеют невинных. Все умрут. Он не хотел столько крови на своей душе. — Она права, — сказал он, и он еще ни в чем не был так уверен. — Нужно идти.

Славандрия сняла цепочку с шеи. На ней висел Глаз Кеджа. Красный драконий глаз из камня в золотой филигранной оправе висел на свету. Открытый. Опасный. Манящий.

— Нужно идти к Финну, — сказала Славандрия. — Расскажи ему о произошедшем. Он знает, что делать.

— А мои родители? Ты обещала. Мы договорились. Если я останусь, ты знакомишь меня с родителями, пока я не ушел рисковать жизнью. Мы договорились!

— Мне жаль. Дэвид, я знаю, как разочарован…

— Разочарован? Ты думаешь, я это ощущаю?

Дверь задрожала, черепица загремела. Шарлотта отпрянула, ее лицо застыло. Эрик обвил ее руками. Мирит появился на пороге, кровь капала из его пасти. Несколько перьев не хватало в его гриве, шишка торчала на голове меж рогов. Он фыркнул на Дэвида и рухнул.

Дэвид взглянул на Мирита и продолжил возмущаться:

— Ты врала мне снова и снова. Обещала и не держала слово. Я хочу, чтобы ты сделала то, что обязалась. Пять минут. Дай мне хоть сказать: «Привет. Рад знакомству. Мне пора». Дай хоть соотнести имена и лица, пока я не погиб.

Славандрия заламывала руки.

— Я не могу.

— Почему? Какой была причина? Посмотрим. У них чума. Их съели огры. Они стали пони и живут на другом конце радуги.

Эрик вскинул бровь.

— Что?

— Я не могу познакомить тебя с ними, Дэвид, потому что их нет. Я не могу дать недоступное.

Дэвид прищурился.

— Что значит, их нет? Намекаешь, что мои родители украли кристаллы и убежали?

— Я на такое не намекала, — сказала Славандрия.

— Их ищут?

— Отряды готовятся, пока мы говорим. Я приду, когда их найдут, но вам нужно уходить. Отдай кулон Финну.

Славандрия произнесла несколько непонятных слов, вертя ладонями.

Эрик повернулся к комнате королевы. Его желудок взмыл. Дыхание сбилось.

Мир кружился. Темнел. Удлинялся.

И замок Гиллен пропал в черной бездне.

Глава 4

Дэвид

Дэвид врезался во что-то твердое. Боль пронзила плечо, голову. Еще два стука раздались рядом с ним. Третий ударился так сильно, что земля задрожала.

Он встал на четвереньки, отбросил поломанный стул, что прицепился к спине, как панцирь черепахи, и встал. Он узнал сковороды и кастрюли, висящие с потолка, радуга отблескивала от кристаллов, висящих на окне возле рукомойника. Чайник стоял на деревянной подставке. Бутылки всех форм и размеров, некоторые такие пыльные, что он не видел содержимого, стояли на наклоненных полках. И высоко наверху, между потолком и перекошенными шкафами, на него смотрело черное создание с кожистыми крыльями, его лиловые глаза следили за каждым движением.

— Здравствуй, Личинка, — буркнул он.

Он увидел это существо впервые две недели назад. Тогда Финн назвал его фамильяром, его альтер-эго. Дэвид назвал его жутким и пожелал, чтобы оно ушло. Отношение не изменилось.

Горгулья моргнула и посмотрела на Эрика, который, кривясь от боли, помогал Шарлотте встать.

Он видел эту боль на лице Эрика в замке Берг, в подземельях, когда они впервые встретились. Он поежился, увидев, как висит плетью рука Эрика.

— Снова вывихнул? — спросил Дэвид.

Эрик кивнул.

— У тебя есть подходящий пояс? — улыбнулся он.

Дэвид ответил улыбкой.

— Хотелось бы, — он отбросил с пути перевернутые стулья и отодвинул столик, кривясь, когда тощие ножки заскрежетали по полу. — Но есть стена, — он указал на стену между кухней и коридором, словно показывал награду в игре.

— О чем вы? — спросила Шарлотта. — Где мы вообще оказались? И что это за штука на шкафах?

— Мы у Финнагана Агинагина. Он — безумный старик-колдун, который худой, как бумага, с глазами лемура. Он забрал меня сюда в ночь, когда Эйнар похитил тебя, и я рухнул в лесу. Он заботился обо мне, выходил за часы и устроил самую безумную тренировку. Почти сутки я учился, как проходить через твердые предметы, как открывать двери. Оттачивал чары, что дала мне Славандрия. И он выгнал меня следующим утром, хоть я поспал всего пару часов, и отправил в замок Берг. А там сидит Личинка, горгулья и самое ленивое и бесполезное существо из всех, что я видел, — Дэвид огляделся, хмурясь. — Кстати о существах, где Мирит?

— Он не может быть далеко, — сказал Эрик, поглядывая на фамильяра. — Его вес сотряс Фолхоллоу, если мы там.

— О, да. Мы еще в Фолхоллоу, — сказал Дэвид. Он нашел ткань в пятнах в шкафчике и отдал Эрику. — Вот. Этого хватит, чтобы не прикусить язык?

Эрик кивнул.

— Спасибо, но я не рад всему этому, — он повернулся к стене и сунул тряпку в рот.

— Что он делает? — спросила Шарлотта с большими испуганными глазами.

Эрик бросился вперед, повернул тело в последний миг, чтобы плечо попало в дверной косяк. Громкий хлопок, вопль, что прогнал Личинку в темный угол комнаты. Эрик повернулся и прижался спиной. Пот стекал по ее лбу.

Дэвид зажмурился от вопля боли. Он не мог даже представить себе это. Он надеялся, что и не придется это ощутить.

Шарлотта крикнула:

— Что ты сделал? Зачем? — она подошла к Эрику, на лице смешались гнев и смятение. — Что тебя заставило так сделать?

— Рука была вывихнута. Нужно было это исправить. Иначе я не смог бы защитить тебя от опасного существа, как то, что в тенях над тобой.

Дэвид рассмеялся.

— Он не опасен. И чем ты собирался ее защищать? Очаровательной улыбкой и наглостью? — он улыбнулся. — Если у тебя, конечно, нет невидимого меча.

Эрик посмотрел на его бок и выругался.

— Отлично, — он указал на Дэвида. — Но и ты без оружия.

— Потому и нужно найти Финна. Идем? Он знает, что делать.

Они пошли по узкому коридору, усеянному бумагой, местами стояли столики с мелочами. Коридор привел в большую комнату, озаренную одной лампой, с абажура которой свисали кисточки. Перекошенные полки висели на стенах. Стопки бумаг доставали до потолка. Хрустальные шары, зелья и мелкие зверьки — полосатые и в пятна — бродили по столам и открытым книгам, будто это было естественно. В темном углу в дальнем конце комнаты Дэвид заметил хозяина в мягком кресле.

— Финн, — сказал Дэвид, поспешив к нему. — Это Дэвид. Проснись. Давай. Очнись.

— Что ты делаешь? — спросила Шарлотта. — Почему не даешь ему спать.

— Он — сэстра, а сэстры не спят. Вообще, — сказал Дэвид. Он тряхнул Финна за плечи. — Финн. Давай. Вставай.

— Он — что? — спросил Эрик, переступая через разбросанный пергамент и книги в кожаной обложке, которые напоминали птиц в полете.

Эрик и Шарлотта охнули, посмотрев на мужчину в кресле.

— Что ты сказал? — спросил Эрик, глядя на мужчину с бледной, как луна, кожей, выпученными глазами и бровями, которые будто наполовину съел козел. Зеленые волосы травинками торчали во все стороны, а тонкие руки и ладони торчали из рукавов вышитой мантии. — Он тонкий, как пёрышко. Если его повернуть боком, его не будет видно.

Дэвид кивнул.

— Знаю. Я подумал о нем так же, когда впервые увидел.

— Он — сэстра, шпион магов?

— Он так говорит, — Дэвид ощутил смятение. — Погоди. Ты не видел таких раньше?

Эрик покачал головой.

— Я думал, их выдумали для историй перед сном, чтобы отгонять кошмары, — Эрик коснулся руки Финна. — Невероятно, — он скользил взглядом по телу Финна до тонких, как бумага, ног. — Не понимаю, как он двигается или дышит. В нем ничего нет.

— Могу так и о тебе сказать, малец, — Финн выпрямился. — Старшие не учили тебя, что не вежливо пялиться и комментировать вид других? Может, я неказистый и слабый на вид, но могу отправить тебя в другую вселенную раньше, чем ты издашь хоть звук.

Эрик рассмеялся, нервы звучали в звуке из его горла. Он не убирал руку с Финна.

— Не сомневаюсь, сэр. Без обид.

— Я и не обиделся. Я просто отругал, — сэстра схватил руку Дэвида и похлопал по ней. — Рад видеть, что ты пережил атаку. Паладин еще поборется.

— Да, — Дэвид хотел, чтобы кто-то забрал работу. — Что случилось? Почему ты спал?

Финн потер лоб.

— Я не спал, это уж точно. Я работал над проектом, когда услышал странный звук из коридора. А через миг я растерялся и сел, надеясь, что ощущение пройдет. Я отключился. Это не сон.

Дэвид застыл, напрягшись. Что-то было не так. Финн ощущал все. Ничто не могло его задеть, но что-то притупило его разум. Стерло ощущения. Кто-то околдовал его? Зачем? Он вспомнил о Глазе Кеджа на него шее. Тот, кто украл кристаллы, искал кулон?

Финн щелкнул тонкими пальцами перед лицом Дэвида.

— Что такой серьезный, мальчик? — он направился к кухне, не оглядываясь.

— Финн, думаю, кто-то тебя околдовал или воздействовал веществом.

— Зачем?

— Чтобы получить это, — Дэвид вытащил Глаз Кеджа из-под дублета.

— Поднеси к окну, чтобы я рассмотрел.

Дэвид снял кулон и протянул Финну.

— Славандрия дала это для тебя. Сказала, что ты знаешь, что с ним делать.

Финн поднес кулон под лучи солнца, что падали в окно кухни. Он покрутил его, лишь хмыкая при этом. После долгого осмотра он повернулся к Эрику, который стоял у кухонного стола с самым растерянным видом.

Финн покачал головой и помахал Эрику.

— Садись, малец. Не пялься. Знаю, со мной сложно, но твой мозг взорвется, если ему не дать отдохнуть.

— Взорвется?

— Да, да, — сказал Финн. — Такое уже было. В этой комнате. Я говорил с юношей твоего возраста, и он все пялился. А потом его глаза стали увеличиваться, пока не выпали из глазниц. Вдруг, — он изобразил взрыв пальцами, — его голова лопнула, — он сделал паузу на пару мгновений, чтобы подготовить четыре чашки чая, а потом продолжил. — Было грязно, я вам скажу. Всюду кусочки мозга. Если бы не Личинка, я бы все еще убирал тут.

— Финн, — Дэвид скрестил руки на груди, — ты все еще полон гадостей.

Эрик сделал глоток чая. Он смотрел то на Финна, то на Шарлотту.

— Простите, сэр. Я не хотел пялиться. П-просто вы — сэстра. Настоящий.

— Было бы хуже, будь я мертвым, да? — он повернулся к Дэвиду. — Ты меня представишь? Грубо заявляться без приглашения и не представлять свои игрушки.

— Это не игрушки, — Дэвид сел.

— Тонкости значения. Давай уже.

— Ладно, — Дэвид сел на стул. — Эрик, это Финнаган Агинагин, но ты можешь звать его Финн. Финн, это Эрик и моя лучшая подруга во всех мирах Шарлотта. И где-то здесь Мирит, мой ручной дракон.

— Вот кто шумит в подвале, — Финн посмотрел на горгулью. — Ему не нравятся драконы.

Дэвид фыркнул и сказал:

— Забавно, учитывая, где вы живете.

— Почему ты так говоришь? — спросил Эрик.

— Выгляни в окно.

Эрик встал и прошел к окну. Через секунды он покраснел. Гнев исказил его лоб, он сжал кулаки.

— Это замок Берг, — он хмуро посмотрел на Дэвида. — Почему мы тут? Тебе мало было этого места?

— Эй, не я выбирал место. Спасибо скажешь Славандрии.

— Она хочет нашей смерти?

— Вряд ли, — сказал Дэвид. — Уверен, она отправила нас сюда ради безопасности.

— Безопасность? — руки Эрика задрожали. — Мы в броске камнем от логова Эйнара, места, где нас с королем Гильдором держали в плену и били, — черная тень мелькнула за стеклом. Глаза Эрика расширились. Он указал на окно. — Видели? Да? Это был тенеморт! Помните их? Трог чуть не умер от одного из них. Меня задело, и я думал, что умру.

Дэвид глубоко вдохнул.

— Да, я помню, но они не знают, что мы здесь. Дом скрыт. Финн все держит под контролем, так что расслабься. Поверь, никто не хочет тебе навредить, если ты не будешь вести себя как ненормальный, иначе я сам захочу тебя побить.

— Ты? Побить меня? — Эрик рассмеялся громко и жестоко. — Я бы посмотрел на это.

— Дети, — простонала Шарлотта, — уймитесь. Тише.

Финн стукнул кулоном по ладони. Он нахмурился, глаза из черных стали зелеными, как лес.

— Дэвид, что случилось с кристаллами?

— Их украли, — сказал Дэвид.

— Когда?

— Мы не знаем точно, но, думаю, этим утром, когда кто-то пытался отравить королеву.

Глаза Финна стали больше, если такое было возможно.

— Отвлечение.

Дэвид кивнул.

— И хотя Славандрия отрицает это, думаю, их забрали мои родители.

— И зачем они твоим родителям? — спросил Финн.

— Я надеялся, что ты скажешь.

— Я читаю мысли? Расскажи, что случилось в Гиллене, и, может, я придумаю, как вам помочь.

Финн расхаживал по комнате, пока слушал, постукивая пальцем по губам. Туда-сюда. Туда-сюда, даже когда история закончилась.

Эрик ударил по столу.

— Может, хватит топать? Расскажите, что вы думаете.

Финн замер, прижал ладони к столу, лицо было в дюймах от Эрика.

— Я знаю, кто вы все. Я знаю, какие роли вы сыграете. Ты думаешь, что понимаешь, что случилось, что будет, но ты ничего не знаешь. Судьбы в движении. Вы — игроки. И вы не выживете тут, пока Искатели охотятся на того, кто управляет Глазом, — он повернулся к Дэвиду. — Я знаю, зачем Славандрия послала вас ко мне. Я знаю, почему должен отослать вас, — Финн отвернулся.

Дэвид стучал пальцами по столу, прикусив губу, осторожно подбирая слова.

— Ты хочешь рассказать нам о том, что знаешь?

Финн выглянул в окно.

— Это было написано давно в Книге предсказаний. Хирз или Фолхоллоу не пострадают, пока защитники Хирза остаются в королевстве вместе. Но, чтобы защитить королевство, король Хирза договорился с волшебником вопреки священным словам, и защитники Хирза были разделены.

Желудок Дэвида сжался от ошеломления. Зачем это королю? Что так его напугало, что он совершил такую сделку?

— Теперь они вместе, — продолжил Финн, — это нарушает планы волшебника, — он повернулся к ним. — Он и Король драконов не перестанут искать вас. Они перевернут этот мир в поисках. Вам нужно уйти. Туда, где он вас не тронет.

— А кристаллы? — спросила Шарлотта. — А Герти и Гаррет? Нужно вернуть их.

— И вы вернете, когда судьбы позволят.

Эрик фыркнул. Мышцы его рук напряглись.

— Не знаю, как вы, но я никогда не иду.

— Хочешь умереть? — спросил Финн.

— Конечно, нет, — холодно сказал Эрик. — Но если вы думаете, что я убегу, когда все остаются сражаться, то вы ошибаетесь.

Финн отошел от стола.

— Почему ты решил, что бежишь от боя? Откуда знаешь, что ты не бежишь к нему?

— Но вы сказали…

— Я сказал, что сказал. Ты додумал остальное, — он опустил кулон на шею. — За мной. Все.

Стулья скрипнули по полу.

Они ушли с кухни по узкому коридору в комнату, темную и затхлую, как ту, в которой они нашли Финна. Дэвид покачал головой из-за кривых полок. Финну не нравилось ничто ровное? Он вздрогнул, горгулья пронеслась мимо него и прыгнула на стопку пергамента, книг и странных стеклянных сфер с водой и моделями городов. Финн шел среди разбитых стульев, картин и странных металлических конструкций, пока не добрался до кривого стола в центре комнаты. Он вытащил из-под крышки стола металлический шар, красный, как яблоко, но вдвое меньше.

— Что это? — спросил Дэвид.

— Рутсир. Полезный прибор для места, куда вы идете.

— А куда мы идем? — спросил Дэвид.

Финн подбросил шарик и поймал.

— Туда, где кристаллы.

Он опустил Глаз Кеджа камнем на стол. Дэвид и остальные подошли ближе, а Финн прижал рутсир к выемке сзади. Сияние растеклось по шару, и он стал огненным.

— Что он делает? — спросила Шарлотта.

— Ищет кристаллы.

Шарик начал кружиться, сначала медленно, а потом все быстрее, и он загудел. Вершина открылась, осколок света вылетел и угас, оставив карту в воздухе.

Эрик охнул, раскрыв рот.

— Невероятно.

— Это голограмма, — сказал Дэвид. — И знакомая картинка.

— Ясное дело, — сказал Финн. — Это…

БУМ!

Эрик толкнул Шарлотту на землю, прикрыл ее собой, дверь слетела с петель и рухнула в комнату, став океаном щепок и сломанных стульев. Мирит появился на пороге, хвост шипел над головой, он скалился. За ним на столе сжалась горгулья, рыча, скалясь.

— Нет, нет, — сказал Финн, паника пронзила его голос. Чары слетали с его языка. Тело Дэвида покалывало, чары пролетали мимо одни за другим. Горгулья ревела, силы отлетали от ее тела, покрытого камнем. — Дэвид, сделай что-то со своим драконом! Они опасны, как огонь и порох!

Дэвид позвал Мирита мыслями:

«Хватит, Мирит! Назад. Ты нас погубишь».

Мольба ударилась о невидимую стену. Дракон мысленно выключился.

Проклятия слетели с губ Дэвида.

Еще рык, этот сотряс пол. Синие искры полетели над головой.

Личинка заревел.

Эрик прикрыл Шарлотту еще раз, заряд взорвал стол за ними, полетели щепки.

— Слезь с меня! — сказала Шарлотта. Искры плясали на ее пальцах, попадая на руки Эрика.

— Ай! Дыхание дракона, ты меня ударила магией!

Шарлотта отползла на животе.

— Прости. Но в следующий раз не нужно… — ее слова пропали за визгом горгульи.

Дэвид закрыл уши, высокий звук ранил.

Горгулья прыгнула на голову Мирита. Его длинные когти впились в морду дракона, зубы рвали перья.

Мирит завизжал, рубиновые глаза закатились в глазницах.

— Хватит! — закричал Дэвид. — Слезь с него! — он склонился, схватил отломанную ножку стула и ударил по спине горгульи.

Фамильяр отпустил и повернулся к нападающему, аметистовые глаза сияли.

— Да, это было глупо, — сказал Дэвид. — Эрик! Уводи Шарлотту отсюда. Иди!

Горгулья бросилась.

Дэвид замахнулся. Ножка стола поломалась от удара. Обломки разлетелись. Он пригнулся и побежал, спотыкаясь.

Мирит бросился за ним, разбивая раму двери. Он взмахнул хвостом, оборачиваясь, целясь в Личинку.

— Дэвид, совладай со своим драконом! — закричал Финн, сжимая руку Дэвида. — Если он будет дальше стрелять, разобьет барьер вокруг дома. Он все раскроет!

— Еще позже сказал бы, Финн!

Шарлотта пропала под диваном.

— Дэвид, — закричал Эрик. — Забери Мирита. Я возьмусь за горгулью. Готов?

Дэвид кивнул.

— Как в старые времена, да? Вперед!

Они бросились, безумно крича. Мирит оглянулся, Дэвид и Эрик прыгнули поверх обломков.

Дэвид прыгнул перед Миритом, вскинув руки.

— Хватит. Ты нас выдашь. Тенемортам. Они найдут нас. Эйнар найдет нас. Прошу. Прекрати.

Еще вспышка озарила комнату.

— Дэвид, он чуть не задел меня, — заорал Эрик, бросаясь на спину фамильяра и хватаясь за уши существа.

Горгулья зарычала, встала на дыбы, стряхнула Эрика с силой, и он полетел. Он врезался в стол, сбил с собой содержимое.

— Мирит, прошу, — закричал Дэвид. — Он того не стоит. Это просто горгулья. Ты нас погубишь.

Укрытие Эрика пропало, тяжелый кусок мебели разбился за ним. Горгулья нависла над ним, тянула когти, как орел, готовый забрать рыбу из озера.

Эрик сглотнул, тяжело и неровно дыша. Луч света пролетел по комнате и взорвался на спине горгульи. Та повернулась и направилась к Мириту.

Один. Второй. Третий снаряд.

Комната вспыхнула огнем.

Четвертый заряд пробил крышу.

Солнце пролилось во тьму. Снаружи раздался оглушительный визг.

— Тенеморты! — закричал Эрик.

Эрик прыгнул над обломками, тени летели сверху.

— Дэвид, готовь те чары!

— Спасибо, Мирит, глупый дракон! — заорал Дэвид.

Окно кухни разбилось. Тенеморты визжали, пробираясь в дом, щелкая конечностями.

Шарлотта закричала.

Горгулья бросилась в гущу. Лиловые капли крови полились оттуда.

Мирит прошел в комнату, выстреливая из хвоста в облака смерти.

— Дэвид! — закричал Финн. — Кулон. Рутсир.

Два тенеморта напали на Финна, разрезали его живот. Он посмотрел в глаза Дэвида и сказал:

— Вперед, — а потом рухнул на пол.

— Нет! — закричал Дэвид.

Горгулья кричала, летая кругами. Мирит все больше стрелял.

Шарлотта пробралась по комнате, схватила кулон и рутсир с пола.

— Нужно уходить!

— Я не могу его бросить! — взвыл Дэвид. — Я должен спасти Финна.

— Мы не можем помочь! — вопила Шарлотта. — Нужно уходить!

Эрик и Дэвид схватили ее за руки, тенеморты окружали их. Дэвид схватил кулон и рутсир между их ладоней.

Знакомая хватка потянула за живот Дэвида, и они полетели в знакомую черную дыру.

Глава 5

Дэвид

Дэвид охнул, хрипя, легкие пытались вобрать в себя весь воздух, что могли найти. Он цеплялся за ближайший предмет — стойку — и встал, его ноги были как столбы, закрепленные в мокром песке. В голове был туман. Он словно смотрел на мир сквозь стекло, смазанное маслом. Хриплое дыхание звучало по сторонам от него, слева высокий звук, а справа — низкий.

Шарлотта.

Эрик.

Он надеялся на это.

Он моргнул три раза, отчаянно пытаясь сосредоточиться. Он еще никогда не ощущал себя так. Будто не мог собраться. А ему нужно было сделать это.

Он несколько раз глубоко вдохнул. Замедлил дыхание и огляделся.

Музыкальный автомат в углу. Черно-белая плитка на полу. Круглый и чистый стальной холодильник, красные украшения.

«Не может быть».

Он знал это место. Он был тут сотни раз. Первый рутбир подали ему за темным столом с красными стульями, что был у окна под редкой фотографией улыбающегося девятнадцатилетнего Элвиса Пресли с автографом. На фото он обнимал официанта из бара, Официант был Францисом Уинстоном Лаудермилком… или Сейекрадом.

Это было понятно: учитель истории пропал из виду. Говорили, он заболел и мог умереть. А потом он вышел из дома, и его одежда и волосы были растрепаны. Он сидел снаружи и смотрел на дом Дэвида. Он бормотал, пока Дэвид шел мимо. Мужчина, которого он уважал, стал безумцем. Странным и жутким. Дэвид давно не бывал в доме мистера Лаудермилка. Кожу покалывало, но не от радости или воспоминаний, а от…

Паники. Ужаса.

Рутсир! Финн сказал, что он найдет кристаллы, значит…

«Они тут, и они у Сейекрада!».

Шарлотта врезалась в Дэвида, ее ноги дрожали. Дэвид поймал ее, прижал палец к своим губам.

Эрик поднялся, прижался к острову в центре.

— Почему? Почему только так вы путешествуете?

— Шш, — сказал Дэвид. — Мы не в лучшем месте. Нужно уходить. За мной, — он шагнул к боковой двери.

Дом загудел, словно катился на бревнах. Дэвид, Шарлотта и Эрик застыли. Голос донесся издалека.

— Молчать, тупица. Я на минутку.

— О, нет! Это плохо! — Дэвид толкнул Шарлотту и Эрика к двери у холодильника, закрыл ее без звука. — Шш, — прошипел он. — Молитесь, чтобы ему ничего не нужно было отсюда.

Дэвид теребил кольцо на указательном пальце. Шаги стучали по полу на другой стороне, замерли возле их укрытия.

«Уходи», — просил Дэвид, сердце собиралось выпрыгнуть из груди.

Открылась дверь холодильника. Загремел лед, кубики ударялись о стакан. Вода полилась из крана. Выключилась. Шаги ударились в пустоту.

Дэвид выдохнул.

— Это было близко.

— Кто это был? — спросил Эрик. По тону казалось, что он уже знал, но хотел подтверждения.

— Я подскажу, — сказал Дэвид. — Этот дом принадлежал моему соседу, пока Сейекрад не занял его тело. Теперь это его.

— Значит, если мы тут, а рутсир знает, что делает, кристаллы у Сейекрада, — сказала Шарлотта.

— Именно, — сказал Дэвид.

— Если это так, почему мы стоим в кладовой и шипим друг на друга? — спросил Эрик. — Найдем их и вернемся в Фолхоллоу.

— Погоди, — Дэвид прижался ухом к двери. Он приоткрыл ее, проверил, что кухня пустая, и выпустил всех.

— Как думаешь, с кем он говорил? — прошептала Шарлотта.

Дэвид покачал головой.

— Не знаю.

Эрик потянул за ручку красного холодильника и заглянул внутрь. Он закрыл дверцу.

— Что это за штука? Как она работает? Для чего она?

— Это холодильник, — ответил Дэвид, — он хранит еду свежей и холодной. Объясню позже. А сейчас я хочу понять, почему он не ощутил, что мы прятались в кладовой.

— Любопытно, — сказал Эрик. — Как и то, что так гудит.

Дэвид пожал плечами.

— Давайте узнаем.

Шарлотта сжала их руки.

— Есть идея лучше. А если Сейекрад знает, что мы тут, и заманивает нас в ловушку? Пойдемте ко мне домой, все обсудим, придумаем план, чтобы нас не убили.

Эрик и Дэвид переглянулись и покачали головой.

— Нет, — хором сказали они.

Дэвид улыбнулся.

— Ты все больше мне нравишься, — он протянул ладонь, повернув ее к Эрику.

Эрик замер с растерянностью.

— Что ты делаешь? Почему мы остановились? Мы никуда не пришли.

Дэвид подавил смех.

— Нет. Это называется «дать пять». Шлепни ладонью по моей ладони.

— Зачем?

— Это символ, что что-то хорошо сказано или сделано.

— И в честь чего мы даем пять?

Дэвид опустил руку и посмотрел на Шарлотту, та улыбнулась.

— Не парься, — он похлопал Эрика по спине. — Поищем кристаллы.

Дэвид повел их по коридору с витринами со средневековым оружием, броней и древними книгами. Он улыбался от потрясенного лица Эрика. Если бы он знал, сколько еще артефактов его бывший учитель истории хранил в личных коллекциях и музеях мира.

Гостиная в конце коридора выглядела так же, как в его прошлый визит. Лаймового цвета ковер. Белый диван с розовыми бутонами на лозах. Кресло с бело-зелеными полосками.

А справа была открыта стена, и за ней горели факелы.

Дэвид застыл. Его охватил паралич.

— Похоже, мы кашли источник гула, — сказал Эрик.

Дэвид заставил ноги двигаться.

— Раньше так не было.

Голоса доносились с холодным воздухом снизу.

Логово зверя.

Его желудок и сердце поменялись местами. Пульс гремел в ушах.

— Кристаллы, — прошептала Шарлотта, ее голос трепетал в нем. — Ставлю пончик, что они там с ним.

Эрик обошел ее и заглянул в темный проход. Он оглянулся на Дэвида. «Готов?» — спросил он губами.

Дэвид кивнул.

Холодный воздух бил по лицу, когда он прошел в комнату. Дыхание смерти. Он прогнал эту мысль и пошел вниз, остановился у края тускло озаренной комнаты. Пахло табаком из трубки. Дэвид прислушался. Голоса доносились из другой комнаты вдали. Он задержал дыхание и прошел внутрь.

Комната была огромной. Из камня, она тянулась на всю длину дома. Железные кованые люстры свисали с балок на потолке. Старые потертые книги стояли на больших полках, пожелтевшие от старости бумаги лежали стопками на полу возле мягкого кресла. Над большим камином висел яркий гобелен, пятнадцать на пятнадцать футов, и там были павлины, единороги и рыцари на лошадях, а на самом камине стояли кубки и вазы. Две арки были разделены вырезанной дуэлью драконов и рыцарей, и проходы тянулись вглубь, под двором.

— Кошмар, — сказала Шарлотта.

— И не говори, — ответил Дэвид.

Эрик прошел в комнату, посмотрел на большой стол с древними свитками и разными пергаментами. Он шагнул туда.

Палец Дэвида запульсировал теплом. Он посмотрел на сияющее синим кольцо. Два голоса приближались из дальнего коридора.

Эрик схватил Шарлотту и скрылся за диваном. Дэвид полез следом, прижал ноги к груди, а дверь открылась, и двое прошли внутрь.

— Вижу, у тебя пополнение с вчера, — сказал мужчина, сев на подушку над головой Шарлотты. Она зажмурилась и прикрыла рот. — Где ты это взял?

Эрик прищурился. Он стиснул зубы. Гнев отражался на его лице. Он знал, кому принадлежал голос, и это точно был враг.

— У твоего отца, барона фон Стуглера, конечно, — сказал Сейекрад, подходя к комоду.

Тошнотворный голос мужчины вызвал холод на спине Дэвида.

— Это должен быть подарок для тебя, Бейнсворс, когда ты захватишь трон Хирза. Но ты не справился, и теперь это мой трофей за спасение твоей незначительной жизни.

«Бейнсворс! — повторил Дэвид. — Но я убил его! Пронзил стрелой. Он упал».

— Есть жизни ниже моей, которые должны отплатить тебе за благодарность, Сейекрад. Их тоже будешь трясти?

— Когда наступит время, — сказал он. — Будешь бренди?

— Не откажусь.

Бейнсворс встал и прошел к Сейекраду. Звякнуло стекло, миг тишины, и Бейнсворс попросил еще.

Жидкость полилась в бокал.

— Ты быстро проглотил тот. Что так? — спросил Сейекрад. В голосе появились подозрения.

— Такое ощущение, что за нами следят, — миг тишины, Бейнсворс продолжил. — Не обращай внимания. Разум шутит надо мной, ведь я уверен, что твоя сильная магия отразила бы все необычное.

Дэвид сглотнул, сердце билось в горле.

— Точно, — сказал Сейекрад.

Больше жидкости полилось в стаканы.

— Если не против ответить, что за бардак на столе? — спросил Бейнсворс.

— Бумаги, но тебе до них дела нет.

Стекло звякнул об стол.

— Знаешь, Сейекрад, меня начинает раздражать твоя нехватка доверия ко мне. Помни, ты пришел ко мне за помощью в поиске и убийстве паладина. Ты испортил мои идеи и не справился со своими.

— Справился! — еще стакан стукнул об стол. — Жди. Рутсир, который я зачаровал, найдет путь к Глазу Кеджа, и тому противному паладину придется вернуться домой. И тут я заберу Глаз, а ты сможешь снести ему голову.

Дэвид скривился. Он не хотел терять голову. Он даже любил ее. Может, ему стоило снести голову Бейнсворса.

«Нет, — сказала одна сторона мозга. — Это будет убийством».

«Не будет, — возразила другая сторона. — Это будет самозащитой».

«Но…».

«Никаких но».

Его совесть терзала его, пока Бейнсворс не заглушил их.

— Я жду, когда убью его после того, что он сделал со мной. Следующим будет сэр Трогсдилл. Ты не знаешь, как я его презираю.

— Ты получишь шанс лишить жизни и его, если останешься на моей стороне. Ты знаешь, как я не люблю непослушание, особенно от тех, чьи жизни я вытянул из бездны смерти, — Сейекрад шагнул к гостю. — Я всегда могу вернуть тебя туда.

— Не угрожай мне, Сейекрад. Я тебе нужен. И будет стыдно, если Король драконов поймет, что тут целый план, и его верный советник удерживается против его воли таким, как ты. Вряд ли это хорошо кончится, да?

Сейекрад рассмеялся.

— О, ты умеешь в это играть.

— Лучше, чем ты думаешь, — ответил Бейнсворс. — Так что за бумаги?

— Пустяки. Исторические документы, но это радует меня больше всего.

— Так-так, — сказал Бейнсворс, — подробная карта тюрьмы Короля драконов под озером Стартл. О, думаю, это подойдет для наших планов.

Сейекрад рассмеялся.

— Король драконов получит много времени, чтобы обдумать свое положение, когда мы убьем паладина и наследника и вернем замки Гиллен и Берг к истокам.

Бейнсворс посмеивался.

— Точно, — он поднял бренди. — За провал Хирза и Короля драконов.

Стекло звякнуло, и Дэвид поежился. Его ладони похолодели. Они хотели захватить два королевства. Но при этом выполняли приказы Эйнара. Что это? Они были такими глупыми, что думали, что могли предать так Эйнара и выжить? И они думали, что могут вернуть дракона в логово под озером? Он чуть не рассмеялся от мысли.

Мужчины часами оставались в комнате, ели, болтали, затевали, а потом погасили свет и ушли по разным коридорам убежища.

Дэвид, Шарлотта и Эрик со стоном выбрались, разминая затекшие тела.

Стена с гулом закрывалась сверху.

— О, нет! — сказала Шарлотта. — Нет-нет-нет!

— Как он закрыл дверь? — спросил Эрик, разминая тело.

— Магия, — Дэвид выбрался из укрытия следом за Шарлоттой. — Как еще?

Гул еще слышался.

— Нет! Не закрывайся! — выдохнула Шарлотта, поднимаясь на ноги.

Они побежали вверх. Вперед!

Вперед! Ближе. Ближе.

Свобода.

Так близко.

Они добрались до площадки. Дверь была закрыта.

— Нет! — Дэвид ударил кулаком по стене.

— Шутите! — сказала Шарлотта. — Что теперь делать?

— Ищите какой-нибудь механизм, — сказал Эрик. — Все тайные проходы открываются механизмом.

— Только не у магов!

Они ощупали стены в поисках кнопки или чего-то еще, что откроет дверь.

Дэвид застыл, предупреждения пылали в голове.

— Стоп! — прошептал он. — Нельзя так. Даже если мы найдем кнопку или рычаг, стена зашумит. Если она начнет открываться, а Сейекрад этого не делал, он тут же прибежит.

— А если он выйдет из-за угла и найдет нас тут? — спросила Шарлотта. — Так себе ситуация. Можешь сидеть и ждать веселья с волшебником, но я ухожу, — она дальше обыскивала стену.

Эрик улыбнулся.

— С характером. Она мне нравится.

— Заметно, — буркнул Дэвид. Он сжал кулаки и повернулся к стене, злясь из-за зеленого зверя, что сдавил его желудок. Гах! Он ненавидел ощущать злость и зависть. Это был не он, но он не мог терпеть, как Эрик смотрел на нее… или как она смотрела на него. Стоило давно сказать ей. Может, еще было время. Когда они выйдут из подземелья Сейекрада и…

Дверь хлопнула внизу. Загорелся свет.

Паника сдавила горло Дэвида. Кто это был? Сейекрад? Бейнсворс? Он вытер потные ладони о штаны. Эрик стоял рядом с ним, прикрывая Шарлотту от того, кто был за углом.

Босые ноги ходили по полу внизу.

— Давай. Открывай дверь, — прошептал Эрик.

Стена загудела.

Дэвид размышлял. Сердце грохотало.

«Вот так. Давай».

Он подвинул Шарлотту вперед себя и указал ей готовиться к бегу.

Она кивнула.

Лунный свет проникал в узкую брешь. Тень появилась на стене внизу.

Шарлотта скользнула в проем, за ней Эрик, а потом Дэвид. Они побежали по коридору, повторяя путь, по которому пришли. Через кухню. Шарлотта бросилась за дверь сбоку. Нога Эрика зацепилась за ножку стула.

И он упал с грохотом на пол.

— Недотепа! — Дэвид схватил Эрика за руку. Три шага, и они были снаружи, перемахнули через перила крыльца. Они пропали в лесу, скрылись за бревном, когда широкий луч света озарил двор и деревья.

Волны энергии искажали воздух. Пульсировали. Искали. Магия на пике. Минуты спустя стало темно, дверь хлопнула, ее запели.

Дэвид перекатился на спину, сердце колотилось, как лошадь, решившая победить в заезде.

— Фух, это было близко.

— Слишком, — Эрик поднялся на ноги. Он огляделся. — Где Шарлотта?

Тревога вспыхнула в Дэвиде. Она убежала раньше них. Он не видел, куда она убежала.

Шесть лучей фонариков, может, больше, двигались по дворам между домами мистера Лаудермилка и миссис Фентом.

— Пригнись! — Дэвид потянул Эрика за штаны.

Он упал на землю и выглянул из-за бревна.

— Кто они?

— Полиция, — Дэвид сжался сильнее. — Прижмись к земле и надейся, что у них нет собак.

Лучи света пронзали лес над ними, задерживаясь над местом, где они лежали. Сова ухнула справа. Дэвид пытался услышать Шарлотту, но она будто пропала.

Полиция проверила оба луга, дошла до деревьев, озаряя фонариками лес. Ничего не найдя, они отступили.

Дэвид выждал и встал. Он сцепил ладони и прижал к губам, издал звук, похожий на голубя. Он выждал пару минут и повторил.

— Что за полиция? — спросил Эрик, встав рядом с ним, стряхивая листья с одежды.

— Хранители мира. Расследуют преступления и беспорядки, арестовывают тех, кто их совершает.

Шаги приблизились за ними. Листья хрустели.

— Дэвид, Эрик, — прошептала Шарлотта. — Что вы делаете? Хотите, чтобы вас увидели? Идемте.

Дэвид выдохнул с облегчением.

— Шарлотта! — он пошел к ней. Эрик — следом.

— Ты в порядке, миледи?

— В порядке.

— Точно? Ты нас напугала. Позволь попросить больше так не делать.

— Конечно. Не важно. Дэвид, я прошла к заднему двору твоего дома. Всюду копы. Нужно найти другое укрытие. Я думала про родителей, но я их испугаю, а еще детективы могут жить в моей спальне.

Дэвид провел пальцами по волосам, глядя во тьму. В голове возникла идея. Он сжал ее руку.

— Я знаю место. Сюда.

Глава 6

Эрик

Они двигались так быстро, как только позволяли лес и свет луны. Тропы пропали под листьями, тени плясали среди деревьев, Эрик часто замирал. Земля поднималась и опускалась, небольшие ручьи мешали им идти. Через какое-то время они вышли на дорогу, и такую Эрик еще не видел. Он замер на ней и поражался ее твердости и гладкости.

Дэвид назвал ее тротуаром. Он сказал, что многие дороги были такими, чтобы было проще машинам. Когда он спросил, что такое машины, Дэвид сказал, что он скоро узнает. Эрик не переживал из-за резкого конца разговора, но загадка интриговала его.

Они пересекли дорогу и побежали по холму к металлической ограде. Вдали было большое здание в несколько этажей.

— Дэвид, серьезно? — сказала Шарлотта. — Ты хочешь спрятаться в школе?

— Это школа? — сердце Эрика дико колотилось. — Для высшего обучения?

Дэвид рассмеялся.

— Не совсем. Это Высшая школа Хейвендейла. Тут мы с Шарлоттой учимся. Если бы ты жил тут, тоже сюда ходил бы.

— Поразительно.

— Ага, — Дэвид и Шарлотта улыбнулись друг другу, и Дэвид сцепил ладони. — Вверх, мисс.

Шарлотта коснулась плеча Дэвида.

— Ты понимаешь, что если нас схватят, мы — тост? Мы не найдем кристаллы, не спасем Гарретта и Герти или семью Твайлера. И как мы объясним одежду? Мы словно сбежали с ярмарки Возрождения.

— Мы не станем тостом. А еще мы спасем Герти и Гаррета. И я не думаю, что, если нас схватят, то сразу обратят внимание на одежду. Залезай.

Шарлотта перепрыгнула с его помощью на другую сторону.

Дэвид полез следом.

— Тост? Что это значит? — спросил Эрик, перелезая через ограду.

— Это значит, что у нас будут проблемы, — сказал Дэвид.

— О, тогда я согласен. Не станем тостом.

Они побежали по открытому полю, где стояли две конструкции напротив друг друга.

— Футбол, — сказал Дэвид. — Не спрашивай, — Эрик не спросил, но запомнил, чтобы спросить потом.

Они забежали за стену здания и остановились.

Перед ними раскинулся город с дорогой, что шла через середину и тянулась в обе стороны, теряясь во тьме. Другая дорога пересекала эту и уводила влево. Серые огни висели над головой на какой-то нити, сменялись красным, желтым и зеленым светом. По дорогам ездили странные сооружения из металла разных форм, размеров и цветов, и все были на четырех странных колесах и с яркими огнями.

Шарлотта сказала, что это машины, и опасны не они, а порой люди, что за рулем. Он не сомневался в ее словах.

Вдоль дорог были деревья и здания, многие закрылись на ночь. Свет сменился, и несколько машин поехало по главной дороге, улица стала пустой и тихой. Дэвид пригнулся и повел их по небольшому склону по пешеходной дорожке, как сказала Шарлотта. Эрик поражался поверхностью. Было бы проще передвигаться, будь такое в Фолхоллоу. Нужно узнать, как их делать, и научить архитекторов короля, когда закончится война.

На перекрестке они перешли главную улицу и пошли по Клермон. Дэвид побежал вперед, остановился перед маленьким кирпичным двухэтажным зданием и большим знаком в форме чашки и словами «Java Joe’s» большими буквами на ней. Здание было темным, кроме правого окна наверху. Тень двигалась за шторами.

Дэвид нашел на земле пару камешков, подошел к темной стороне здания. Он прицелился и бросил камешек в боковое окно. Камешек попал по стеклу и отлетел на землю. Он бросил другой. Этот привлек внимание.

Юноша с темной кожей отодвинул штору и выглянул из окна.

— Кто там? Чего надо?

— Джексон, это я, Дэвид. Дэвид Хейланд. Мне нужна твоя помощь.

Джексон высунулся в окно.

— Дэвид? Святые небеса! — он говорил едва слышным шепотом. — Где ты был? Весь мир тебя искал.

— Мне — нам — нужна твоя помощь. Ты можешь нас впустить?

— Конечно. Встретимся сзади.

Штора задвинулась. Тень юноши пропала.

— Идемте, — Дэвид повел их по переулку, повернул и обошел большую урну, судя по запаху. Джексон открыл дверь.

— Боже, чувак, где ты был? — он обнял Дэвида с теплом и отошел. — И во что ты одет?

Шарлотта бросила взгляд на Дэвида.

— Я же говорила.

— Да, хорошо. Стукни меня. Джексон, Шарлотту ты помнишь. А это мой друг Эрик. Он не местный, так что полегче с ним.

— Ничего не могу обещать. Идем.

— Где твои?

— Бристоль. На какой-то выставке кофе на выходных. Вернутся завтра вечером.

Джексон провел их по коридору в большую комнату с яркими диванами, мягкими креслами и странными, но интересными картинами на стенах.

— Хочешь кофе? — спросил Джексон.

— О, да, — Дэвид рухнул на диван. — Ничего особенного. Просто сделай горячий и вкусный.

Джексон улыбнулся.

— Шарлотта, Эрик, хотите что-нибудь?

Шарлотта зевнула.

— Мне чай и черничный кекс, если есть.

— И я буду чай, — сказал Эрик. — Черный.

— Ладно. Мой дядя Чарльз любит черный чай. Он живет в Стивенидж. Откуда именно ты из Англии?

— Он не из Англии, — сказал Дэвид.

— О, прости. Я подумал по акценту, что ты из Англии. Прошу прощения, — Джексон обратился к Дэвиду. — Бразильский или колумбийский?

— Бразильский. Среднего помола.

Эрик за минуты поддался аромату, какой еще ни разу не ощущал.

— Что это? Такой крепкий запах я еще не ощущал. Такой манящий.

— Это, — сказал Джексон, — кофе, мы зовем его тут джо. Хочешь изменить заказ?

Эрик глубоко вдохнул.

— Пожалуй, да. Я бы хотел чашечку джо, — он не знал, будет ли другой шанс выпить это.

— Сейчас будет. Сливки в холодильнике, сахар — на стойке.

— Я возьму, — Шарлотта подмигнула Эрику, проходя мимо.

Он улыбнулся, сердце сделало сальто. Она заигрывала? Нет. Определенно нет. По ее взгляду на Дэвида было понятно, как сильно она им восхищалась. Но было что-то в подмигивании. В блеске ее глаз. В нежности ее улыбки.

«Ах, о чем ты, Эрик?» — это был лишь жест дружбы и утешения, в этом нуждался человек не из этого времени и места. Может, это было нужнее воздуха в легких. Но он обрадовался жесту, радуясь, что у него было хоть это.

Пару минут спустя они сидели кругом, пили, ели и пытались разобраться в происходящем в мире.

— Хорошо, расскажите, что происходит, — Джексон опустил чашку кофе. — Клянусь, за эти восемь недель копов и агентов ФБР тут было больше, чем… То есть…

— Что? — охнул Дэвид, склонился и чуть не уронил чашку на низкий столик, за которым они сидели.

— Что? — сказала Шарлотта. Новость была плохой. — Восемь недель? Невозможно. Я считала утром. Ты был в отключке две недели, и на все остальное ушло две недели.

Джексон рассмеялся, потягивая кофе.

— Не знаю, на какие часы ты смотрела, киса, но вы пропали 4 января, а сегодня — последний день февраля, так что прошло восемь недель.

Дэвид потрясенно смотрел на пол.

— Как? Как вообще возможно управлять временем? Твайлер не говорил о…

— Что за Твайлер? — спросил Эрик. — Вы упоминали его несколько раз.

— Он… — начала Шарлотта, лицо стало рассеянным.

Дэвид стукнул ее ногу своей. Шарлотта поднесла чай к губам.

— Он живет в том же городе, что и Герти с Гарретом. Я слышала, что он уплыл с Джаредом и Мангусом.

Эрик сглотнул. Мангус Грифорн. Генерал армии магов. Правая рука Джареда. Он сказал, что они отправились с дипломатической миссией. Скорее всего, они отправились искать союзников в войне.

Джексон снова рассмеялся.

— Вы так выглядите, будто я только что сказал, что ваша любимая собака умерла. Объясните, о чем вы болтаете?

— Прости, друг, — сказал Дэвид, — мы устали. Дни слились, и мы потеряли счет времени, — он взял кофе и прижался спиной к подушке. — Что там с копами?

— Точно, — продолжил Джексон. — Это как в детективном романе. И в школе. Все переживают, пытаясь понять, мертвы вы или нет. Тут были и военные. Воздушные силы. Вертолеты. Самолеты. Прочесывали лучами лес. Их отозвали где-то неделю назад. А еще без тебя мы не выиграли ни одного забега.

— Прости, — сказал Дэвид. — Я тоже не на пикнике был.

— Да, а где ты был? На «Комик-коне»? На фестивале средневековья в Пенсильвании? Это весело, конечно, но переодеться нельзя было?

Эрик сделал глоток кофе и опустил его на стол перед собой.

— Ты второй раз упомянул нашу одежду. Она тебя оскорбляет?

Джексон рассмеялся.

— Нет, чудак. Меня обидеть сложно, но этот вид — странный. Очень. Понимаешь? Джинсы, футболки и кроссовки — вот норма.

Эрик ничего не понимал.

— Нам придется одолжить вещи, — сказал Дэвид. — История очень долгая, и я хотел бы ею поделиться, но времени нет. Нам нужна была серьезная помощь, и я первым делом вспомнил о тебе.

— Назови. Что угодно.

— Нам нужно попасть в мой дом, но там всюду копы.

Джексон широко улыбнулся.

— Вам нужно отвлечение?

— Справишься? Не хочу просить. Если бы мой друг Мирит был рядом, мне бы и не пришлось.

Эрик прикусил язык. Если бы не Мирит, их тут и не было бы. Глупый дракон. Очень глупый.

— Меня неспроста зовут Джексон Отвлечение.

Дэвид фыркнул.

— Никто тебя так не зовет.

— Эй, не оскорбляй чувства. Мне тебе напомнить? Вечер встречи выпускников. 2014. Высшая Буэ-рас против могучего противника, Воинов Хейвендейла.

— Берс, — исправил Дэвид с улыбкой.

— Эй, когда рассказываешь, можно излагать так, как тебе нравится, — Джексон отклонился, рисуя в воздухе, пока говорил. — Был холодный осенний вечер. Нежный ветерок. Почти полная луна. Их короля и королеву только короновали, и все смахивал слезы, как вдруг, откуда ни возьмись…

Эрик насторожился. Тут были короли и королевы? Проводили коронацию? Ему нужны были детали.

Шарлотта рассмеялась.

— Боже, это был ты? Ты пролетел над полем и сбросил рулоны туалетной бумаги на их двор?

Джексон встал и поклонился.

— Необычный пилот к вашим услугам.

Ее смех звенел в комнате. Эрик таял.

— Боже, — сказала она. — Ты — легенда!

— Он преступник, — посмеивался Дэвид. — Его арестовали, как только он приземлился, за кражу самолета отца и приговорили к шестидесяти дням уборки в доме престарелых.

— Это того стоило, милая, — Джексон сел. — Еще как стоило.

Эрик слушал и смеялся, хоть и не знал, что такое самолет, пилот и туалетная бумага. Насчет последнего у него были подозрения, и он надеялся, что использовалась чистая бумага.

Дэвид почесал висок и склонился.

— Такой размах нам сегодня не нужен. Просто отвлеки всех копов от заднего двора вперед. Есть идеи?

Джексон улыбнулся.

— Всегда есть. Дай мне час, и отвлечение будет.

Дэвид допил кофе и встал.

— Спасибо. Жаль, не могу отблагодарить тебя в полной мере, — два друга снова обнялись, в этот раз похлопав друг друга по спинам. — Не думаю, что тебе нужно напоминать, что это все хранится в тайне. Ты нас не видел, хорошо?

— Я и не думал, что ты попросишь меня отвлечь их, чтобы ты забрался на крышу и прокричал: «Я здесь!», — Джексон стукнул Дэвида по плечу. — Уходи отсюда. Береги себя. И однажды все мне расскажи, ладно? Мне кажется, что и ты будешь легендой.

— Ага, посмотрим.

Эрик встал и сжал протянутую руку Джексона.

— Спасибо за помощь. Надеюсь, еще как-нибудь встретимся.

— Уверен в этом, — Джексон повернулся к Шарлотте и обнял ее. Нити тока пробежали между ее пальцами и его руками. Он выгнул спину и закричал. — Ай! Женщина, что за силой ты обладаешь?

Шарлотта покраснела.

— Прости, так порой случается. Я не знаю, почему. Надеюсь, ты в порядке.

— Шутишь? Я крепкий, как камень. Пару молний не сбить меня с ног.

— Ты неисправим, — сказал Дэвид.

— Эй, это моя история. Рассказываю, как хочу, — Джексон улыбнулся Шарлотте. — Береги капитана моей команды, и если понадобится место…

— Спасибо за все, — сказала Шарлотта, поцеловав его в щеку. С губ искр не слетело. — Мы в долгу перед тобой.

— Ага. Твоей руки для брака мне хватит за это. Обсудим условия, когда я останусь последним выжившим.

Смех. Шутка. Эрик выдохнул с облегчением.

* * *

Они поспешили к дому Дэвида тем путем, по которому пришли. Прохладный воздух жалил лицо Эрика, пока он пытался угадать, как Джексон отвлечет копов сам. Вариантов было не много. Никаких, если честно. Но Дэвид верил, что его странный друг с обалденным кофе справится без проблем. Время покажет, и Эрик хотел узнать ответ.

Обратный путь содержал объяснения, в том числе, насчет футбола, но последнее казалось запутанным и веселым, как рыцарский поединок. Но он не понимал, зачем кому-то хотелось бегать для спорта, хотя стрельба из лука сильно привлекала его, особенно раз Дэвид был в этом хорош. Он вызвал нового друга на поединок, а Дэвид рассмеялся и сказал:

— Хорошо, но готовься проиграть, — Эрик улыбнулся. Дэвид бывал заносчивым.

Они поднялись на небольшую возвышенность, и Дэвид жестом попросил тишины. Красивое белое поместье вдали, украшенное большими колоннами и огромными окнами, выглядело как призрак, высокий и широкий. Толстая стена живой изгороди в пятнадцать футов высотой охраняла левую сторону дома, кончаясь у кромки леса. Большой фонтан с богиней, вытянувшей руки к трем прыгающим рыбам, дополнял замысловатый двор, спящий от зимнего холода. Справа был большой кирпичный дом, увитый плющом. За ним виднелась просторная теплица со стеклянным куполом.

И по землям ходили трое мужчин в форме.

Они держались теней среди чащи дубов и карии.

Шарлотта прижалась спиной к дереву.

— Дэвид, разве это не странно? Если нас не было восемь недель, почему копы еще здесь? Почему они не переключились на другое? Мы ведь не единственное преступление в Хейвендейле.

— Не знаю, — ответил Дэвид. — Если подумать, это на самом деле странно.

— Нет, — сказал Эрик. — Где еще вас могли бы поджидать? — он взглянул на мужчин. — Вряд ли это те, кем вы их считаете.

— Отлично, — Шарлотта всплеснула руками. — Нужно было это сказать, да?

Дэвид похлопал его по спине.

— Спасибо, друг. Мне стало намного лучше.

— Рад помочь, — Эрик улыбнулся. Он оглянулся на дом. — Знаешь, я и не думал, что ты живешь в такой роскоши. Ты кажешься таким… провинциальным, — он пнул землю, широко улыбаясь. Дэвид рассмеялся и покачал головой.

— Осторожнее с оскорблениями, ковбой. Этот деревенский вид сразу сбивает с толку.

Эрик не понимал всего, но спрашивать не собирался. Ему нравилось, что Дэвид мог посмеяться над собой. Он не был безнадежен.

Но пора было стать серьезнее.

— А зачем нам нужно в твой дом? — спросил Эрик.

Дэвид почесал нос.

— Одежда, еда, вещи, что нужны для охоты на кристаллы. И мне нужно поговорить с Лили. У меня миллион вопросов.

Шарлотта фыркнула.

— У всех, — она прикусила губу и задумалась. — Как нам попасть внутрь?

— Когда Джексон отвлечет их, мы побежим по двору к черному ходу и будем молиться, чтобы запасной ключ все еще был в черепахе.

— Прости, что? — спросил Эрик, голос дрогнул. Он представил нечто жуткое. Он же не серьезно?

— Это статуя, а не настоящая черепаха, — сказал Дэвид.

— А сигнализация? — спросила Шарлотта.

— Я об этом позабочусь. Внутри вы с Эриком пойдете по лестнице слуг, а я — в свою комнату. Свет не включать.

— У тебя есть лестница слуг? — спросил Эрик. Сюрпризы не кончались.

— Среди прочего.

— Эй, мы не одни, — сказала Шарлотта.

Три копа шли в их сторону. Они упали на землю за небольшим холмом.

Лучи света пронзили лес, за ними шагов было больше.

Сердце Эрика трепетало и подпрыгивало. Он закрыл глаза и слушал. Поступь. Легкая, размеренная. Какое-то животное. Большое, но с мягкими шагами. Не угроза. Он выдохнул и открыл глаза. Один из копов снял что-то черное с пояса и направил во тьму.

— Эй, там! Выходи с поднятыми руками!

Лес стал тихим, неподвижным. Луч вспыхнул над головой Эрика и озарил юного лося в паре футов от них. Зверь повел ушами и убежал в лес.

Эрик сглотнул, сердце колотилось.

Коп вернул предмет на бедро, они пошли к дому, обсуждая сезон охоты, смеясь.

Эрик выдохнул, сердце было готово убежать за лосем.

— Это было близко, — прошептал Дэвид, перекатившись на спину. — Поверить не могу, что он вытащил пистолет.

— Это был пистолет? Что он делает? — спросил Эрик, глядя на мужчину, что был на половине пути к дому.

— Ты что… — стал возмущаться Дэвид. — О, точно, ты не знаешь. Это оружие. Стреляет пулями и может убить. Те копы, если они вообще копы, эксперты, хорошо умеют использовать их, и они не станут мешкать.

— Тогда не нужно давать им повода стрелять.

Громкий гул раздался в воздухе, и синяя вспышка пронеслась по небу. Она вспыхнула трещащим водопадом и угасла. Все больше гулких вспышек озаряло небо красками.

— О, нет, — сказала Шарлотта. — Не говорите, что он…

Дэвид посмеивался.

— О, да. Джексон, ты гений.

— Что он сделал? — спросил Эрик. — Что это?

— Фейерверки, — сказал Дэвид. — Готов бежать?

Бум! Бум! Бум!

Копы побежали к передней части дома.

— Вперед! — Дэвид схватил Эрика за рукав. — Беги! Из моей комнаты их будет видно!

Эрик побежал, Дэвид и Шарлотта бросились за ним. Вокруг фонтана. По дорожке. На крыльцо.

Бум! Бум!

Дэвид схватил статую черепахи со столика и забрал ключ. Он отпер и открыл дверь.

Громкое гудение пронзило воздух, повторяясь.

— Это сигнализация! — крикнул Дэвид. — Шар, веди его наверх!

Высокая женщина с рыжеватыми волосами и бирюзовыми глазами выбежала к ним из проема слева, ее глаза и рот были широко раскрыты.

— Дэвид! Шарлотта! Что вы тут делаете? — она обняла Дэвида на миг и отодвинула его. — Не важно. Наверх. Быстрее. Через комнату музыки. Вы знаете путь. Быстрее! Пока вас не увидели!

Стук сотряс входную дверь.

— Мисс Периш, откройте дверь!

Шаги стучали по крыльцу. Тени появились в окнах.

Дэвид вдохнул. Он потянул за собой Шарлотту и Эрика.

— За мной.

Они пригнулись и поспешили по коридору и просторной комнате. Странного вида клавесин стоял в углу, в другом была арфа. Скрипки и виолончель занимали еще один угол. Дэвид поднял палочку с пюпитра и вставил толстый конец в отверстие за позолоченной рамой картины на стене. Дверь открылась, и стало видно ступени, ведущие наверх.

— Издеваешься? — спросила Шарлотта. — Я так долго тебя знаю, но ты ни разу не рассказал мне об этом! — она прошла внутрь.

— Не было необходимости, — Дэвид потянул за шнур, и стена повернулась, закрывая проем.

Стук стал громче.

— Иду! — крикнула Лили. Сигнализация утихла.

— Слава пикси Халейра, этот звук пропал, — сказал Эрик.

Они побежали вверх по лестнице и вышли через стену в вытянутой комнате, где пахло кедром. Эрик замер на миг, глядя на кучу одежды и полки обуви вокруг них. В центре комнаты были два мягких кресла, на полу был мягкий синий ковер с разбросанными вещами.

Лили кричала внизу:

— Вы не можете врываться в мой дом без ордера! Я требую, чтобы вы ушли.

Дэвид подвинул вещи в комнате, повернул включатель и надавил на стену. Потолок двигался сверху, и спустилась лестница, ведущая на чердак.

— Этот дом полон сюрпризов, о которых ты не рассказывал, — сказала Шарлотта, взбираясь первой.

Строгий голос Лили прозвучал снова, в этот раз ближе.

— Я не давала вам разрешения идти наверх или проверять мой дом. Я прошу вас уйти.

Голос мужчины ответил:

— Звучала ваша сигнализация. Мы должны…

— Я уже сказала, что сигнализация сработала случайно, может, из-за фейерверков, от которых гудит мой дом и все в округе. Почему не найти того, кто в ответе за такое хулиганство, а не забираться в мой дом без разрешения?

Дэвид подтолкнул Эрика, чтобы он двигался, а не подслушивал.

Они скрылись во тьме, как муравьи. Дэвид повернул ручку на полу, лестница поднялась.

— Дэвид Арвен Хейланд, — сказала Шарлотта, встав посреди темной комнаты, уперев руки в бока. — Нам нужно серьезно поговорить. Что за скрытые проходы и телескопы НАСА у окна? Чья эта древняя кровать?

— Шш, — сказал он.

Приглушенные голоса зазвучали в его спальне.

— Мисс Периш, прошу, уйдите с дороги.

— Но тут никого нет, офицер, и мне не по душе вмешательство. Я знаю свои права. Вы не можете просто вломиться сюда, как бы вам этого ни хотелось.

Дверь открылась и закрылась. Кто-то стукнул по стене.

— В доме были другие, — сказал мужчина. — Где они? Мы видели в окне тени.

— Тут никого нет. Сколько раз нужно повторить? Прочь.

Другой мужчина заговорил в стороне.

— Мы проверили везде. Никого нет.

— Как я и говорила, офицер, — сказала Лили. — А теперь покиньте мой дом и мой двор, пока я не позвонила начальнику полиции!

Первый заворчал.

— Простите за вторжение, мисс.

— Не прощу. Для обыска в следующий раз приносите ордер.

— О, так и будет, мисс Периш. Не переживайте.

Шаги удалились. Дэвид подбежал к окну и чуть сдвинул шторы. Четверо полицейских и два копа в простой одежде сели в машины в тупике улицы.

— Еще копы? — спросил Эрик, подойдя к Дэвиду.

— Да. И, возможно, два агента ФБР.

— Объясни.

Шарлотта села у древней кровати и провела руками по пожелтевшей простыне.

— ФБР расследует пропажу людей.

Еще гул, за ним дождь из красно-золотых искр, этот был дальше.

Машины уехали, сверкая огнями.

— Почему они решили, что вы пропали? — спросил Эрик. — Разве вы ушли не по своей воле?

— Не по своей, — сказала Лили.

Дэвид и Шарлотта развернулись. Эрик вздрогнул.

— Их забрали, — она обняла Дэвида. — Привет, милый, — она поцеловала его в висок. — Как ты? Как самочувствие?

Дэвид отодвинулся.

— Я в порядке. Славандрия сказала, что я почти как новенький. Когда ты вернулась сюда?

— В ночь, когда тебе стало плохо. Я хотела остаться с тобой, но должна была вернуться сюда, чтобы не вызывать подозрений. Простишь меня?

— Нечего прощать. Я понимаю, — Дэвид повернулся к окну. — Кто эти мужчины?

Лили провела рукой по лбу и убрала волосы с лица.

— Двое работают под прикрытием для отца Шарлотты. Их я знаю, доверяю им, но их сегодня тут не было. Этих я ни разу не видела. А они ходили тут весь день.

— Шпионы Сейекрада, — сказал Дэвид.

— Я не ощутила от них магии, но это ничего не значит. Я тоже так подумала. Сейекрад смог скрываться от меня месяцами. Или мои силы ослабели, или у него есть черная магия, какую сам дьявол не стал бы использовать.

Эрик игнорировал внезапное бурление в животе. Порой ему не нравилось угадывать.

Лили повернулась к Шарлотте и вытянула руки.

— Привет, милая.

Шарлотта обняла ее.

— Привет, Лили. Как ты? Как мама с папой?

— Хорошо, — Лили убрала волосы с глаз Шарлотты. — Мы все в порядке, но я не понимаю, — она разглядывала их. — Что вы тут делаете? Славандрия не говорила, что вы прибудете.

— Потому что она не знала, — сказал Дэвид. — Финн переправил нас. Не совсем так, но я дойду до этого. Сперва нужно помочь Джексону. Если его поймают, у него будут проблемы. Я не хочу, чтобы он пострадал из-за помощи нам.

— Так вот кто устроил шум, — Лили улыбнулась, словно должна была понять. — Я быстро.

Она пропала по взмаху руки.

Эрик скривил губы.

— Она кажется приятной. Как ты попал под ее опеку?

Дэвид прошел к окну и выглянул.

— Она — моя крестная и сестра Славандрии.

Эрик опустил взгляд. Не такой ответ он ожидал. Но, если подумать, в этом был смысл. Почему не охранять паладина семьей самых сильных магов? Но как возник такой альянс? Кем были родители Дэвида? Почему Дэвид жил в Хейвендейле, другом мире, а не в Фолхоллоу? Какой была связь?

Мысли запутались, Лили появилась почти ан том же месте, откуда пропала. Она радостно улыбалась.

— Джексон в безопасности, все убрали. Он хотел передать тебе, что месяцами так не веселился, — она посмотрела на Эрика и Дэвида и улыбнулась. — Не переживай. Он не вспомнит, что говорил со мной. Он ничего из этого вечера не вспомнит. Так будет лучше.

Эрик кивнул, хоть его мутило. Она могла стереть чью-то память по щелчку пальцев, это было не правильно. Это было личное вмешательство, но он знал в глубине души, что Лили права. Никто не мог рисковать, особенно Джексон.

Лили села на край кровати.

— Скажи, Дэвид, почему ты здесь? Ты встретил родителей?

Дэвид покачал головой.

— Кое-что произошло. На королеву напали, кристаллы украли, и мои родители пропали.

Лили нахмурился.

— Прости… что?

Дэвид, Шарлотта и Эрик сели на кровать и описали события дня, начав с того, как чуть не арестовали Трога, до Сейекрада и их побега из дома мистера Лаудермилка. Лили расхаживала по комнатке, взмахивала пальцами, ставя магическую защиту, пока слушала. Когда они закончили, она замерла спиной к ним. Взмахом запястья она включила древнюю лампу на столике, чердак озарил золотой свет.

— Ну? — спросил Дэвид. — Что нам делать? Как забрать кристаллы у Сейекрада, чтобы он не убил нас?

— Нам нужно сначала найти их, Дэвид, — она погладила кулон на шее Дэвида. — Рутсиры, как этот, не точные приборы. Они помещают ищущего в определенный радиус вокруг пропавшего предмета, не прямо к нему. Они могут быть всюду в Хейвендейле, хоть Сейекраду логично держать их вблизи. Судя по всему, он устроил лабиринт под домом. Не увидев логово, не проверив его волшебные границы, я не смогу и не стану давать точный ответ на все вопросы. Но нам понадобится помощь, и я знаю, кто нам поможет.

— Кто? — спросили хором Дэвид, Шарлотта и Эрик.

Лили улыбнулась.

— Моя сестра, конечно. Кто же еще?

Глава 7

Эрик

Эрик сидел на мягком диване, что был длиной в два его роста, и водил руками по зеленой замше. Ткань была мягкой, но не чрезмерно, и было удобно, как и все в доме. Свет включался по нажатию кнопки. Прямоугольные черные коробки на стенах проигрывали звуки с движущимися картинками. Шарлотта сказала, что это телевизор. Развлечение. Но от него было много шума, он многое не понимал, так что выключил его.

Эрик прошел на смежную кухню, где Дэвид намазывал чем-то светло-коричневым кусочки хлеба, что он вытащил из прозрачного мешка. Эрик огляделся.

— Я растерян. Где хлеб из печи? Где вообще печь? — вокруг него возвышались шкафы и стальные ящики, низкие и высокие.

— Печь на стене. Они друг на друге.

Эрик потянул за металлическую ручку верхнего ящика и заглянул, гладкая поверхность блестела, внутри были металлические полки.

— Странно. А куда вы запихиваете дерево? Вниз? — он открыл дверцу печи внизу, растерялся еще сильнее.

— Все на электричестве, — сказал Дэвид, — как и свет, и сигнализация. Сейчас у людей почти нет печей на дровах, — он подвинул тарелку к Эрику. — Возьми сандвич.

Эрик замешкался, глядя на три куска тонкого квадратного хлеба, смазанного чем-то непонятным, а потом взял угощение.

— Что это за смесь? — Эрик поднес сандвич к носу и понюхал. Интересно. Пахло орехом. Даже приятно.

— Тройной с арахисовым маслом и джемом, — сказал Дэвид. — Ты будешь есть этот, раз сунул в него нос. Есть еще клубничное, виноградное и абрикосовое варенье.

— А есть лети-ягоды?

— Хм, это, наверное, что-то пустячное, раз я о таком не слышал.

— Как тогда узнать, есть ли тут это?

— Это черника, — Лили вернулась из библиотеки с большой черной книгой в кожаной обложке в руках, — и у нас ее нет, но я принесу завтра, — она прошла к зеленому дивану и опустила книгу на кофейный столик, тряхнула руками от веса. — Я окружила дом чарами, чтобы не подглядывали и не подслушивали, но будьте настороже. Осторожность — важнее всего. Всегда, — она села в мягкое кресло у дивана и полистала бумаги.

— Что вы читаете? — спросил Эрик, оставив Дэвида создавать съедобные шедевры. Книга выглядела знакомо. Даже слишком. Он сел с другой стороны от Лили, еда была на столе перед ним.

— Это Книга предсказаний, и мне ее дал мой отец много-много лет назад на хранение.

Эрик затаил дыхание. Он сглотнул, чтобы сердце не билось в горле.

— У вас священная книга магов? Я думал, она в Гиллене.

Лили покачала головой.

— Там подделка. Она близка, но при внимательном рассмотрении можно понять, что это копия, — Лили улыбнулась и склонилась к Эрику. — Отец бывает шутником.

— Твой отец — злой военачальник, который любит издеваться над невинными беспомощными душами, — Дэвид опустил две тарелки на кофейный столик, как он его назвал. Он вернулся на кухню и вернулся с тремя стаканами темной шипящей жидкости с кубиками льда, которые он забрал из серебряного ящика на стене. Холодильника. — Он схватил меня за шею, и я думал, что умру.

— Но ты все еще тут, — улыбнулся Эрик. Он не мог сдержаться.

— Ага, потому что он знал, что ты не выживешь без моего отличного навыка стрельбы из лука и интеллекта, — парировал Дэвид. Улыбка изогнула его губы.

Эрик рассмеялся, и это было приятно.

— Я запомню, сэр Лучник.

— Хорошо бы, — сказал Дэвид, откусывая сандвич. — Или придется надрать тебе зад, — он выпил полстакана напитка и отрыгнул.

Эрик снова рассмеялся.

— Я бы на это посмотрел.

— Дэвид, — возмутилась Лили. — Следи за языком.

— Он это начал, — сказал Дэвид. — И десятилетние говорят хуже меня.

Она мрачно посмотрела на него, не поднимая голову.

— Не думаю, что я дала повод спорить?

Эрик улыбнулся, этот разговор был знакомым. Сделай это. Не делай этого. Следи за позой. Будь вежливым. Это утомляло. Он поднес стакан к губам. Заинтригованный пузырьками, он сделал глоток.

Он пролил напиток на пол.

— Дыхание дракона, вот гадость! — он опустил стакан на стол, жидкость плеснулась за край. Он вытер липкий напиток с руки о штаны. — Вы же не ждете, что я буду это пить?!

Шарлотта протянула бумажные полотенца.

— Нет, но ты уберешь за собой, пока я принесу тебе воды, — она подняла его стакан и ушла на кухню.

Эрик вытирал лужу на столе.

— Простите, миледи. Мои манеры, на самом деле, куда лучше этого.

— Ничего страшного, — сказала Лили, — и, прошу, зови меня Лили.

Ее улыбка была как солнце, вышедшее из-за темных туч. Он позволил теплу окутать его, радуясь небольшой передышке от бури в нем. Она продолжила листать книгу, страницы шуршали.

Он посмотрел на Шарлотту.

— У тебя есть тряпка? Эти бумажки плохо справляются, — он опустил их на край тарелки.

Небольшое полотенце пролетело по комнате и попало по его лицу. Шарлотта рассмеялась.

— Прости.

Эрик ответил улыбкой.

— Я это запомню, — он взглянул на Лили, вытирая стол. — Вы напряжены. Что вы ищете?

Шарлотта опустила его стакан с ледяной водой рядом с нетронутым сандвичем и вернулась на свое место рядом с Лили.

— Я почти уверена, что тут есть часть про поиски кристаллов, если они потеряются или будут украдены. Я знаю, что рутсир был первым шагом, но есть куда больше ступеней, куда входят чары. Мне нужно их найти.

— И когда ты закончишь, дай прочитать то, что связано со мной, — сказал Дэвид. — Там ведь все там? Почему я был избран? Почему у меня эта тату, которая были очень тихой.

— Радуйся этому, — сказала Лили. — Когда заболит снова, ты поймешь, что Эйнар действует.

— Так эта штука на моей груди — система предупреждения?

— Это, а еще призыватель.

Дэвид подавился и закашлялся.

— Призыватель? — спросил Дэвид, напиток стекал из уголка рта. — Чего?

— Чар. Магии, — сказала Лили. — Кольцо и метка вместе обладают большой силой, но только когда правильный момент. Этим нельзя управлять, так что не ищи это.

Эрик ткнул Дэвида локтем.

— Вот это тебе повезло.

Шарлотта закатила глаза и убрала ноги под себя.

— Лили, почему Сейекрад не заметил нас в своем доме?

— Я сам пытался понять, — сказал Дэвид. — Раньше он легко меня вынюхивал.

— Странно, — сказала Лили. — Странно, что и я вас не уловила. Я думала, что Сейекрад наложил чары, мешающие засечь магию, на пространстве, но он бы не включил вас троих в защиту. В этом нет смысла.

Шарлотта отклонилась, волосы разметались по спинке дивана, она прикрыла глаза.

— Ни в чем нет смысла, включая то, зачем Сейекраду кристаллы.

— Тут просто, — сказал Эрик. — Если они у него, он управляет войну. Он может использовать их как рычаг. Маги не захотят, чтобы он использовал их. Эйнар захочет, но не на условиях Сейекрада.

— И он выманит ими Дэвида, — сказала Лили. — Помните, он играет с обеими сторонами, заставляет Эйнара и Бейнсворса делать так, как он хочет.

— Типичный маг, — с горечью сказал Эрик. — Вечно лезет, куда не стоит.

— Не все маги лезут, — сказала Лили.

Эрик взглянул на нее.

— Правда? Потому что мой опыт говорит другое, как и у Дэвида.

— То, что сделали мы с сестрой, не одно и то же, что делают Сейекрад и Высший совет, — ее голос был резким. — Есть еще какие-то заявления?

Ее тон, опущенные брови, пронзающие глаза злили его. Он хотел сказать ей, что она не должна лезть в дела людей, просили ее или нет, но они со Славандрией делали это постоянно, как и другие маги. То, что они делали хорошие дела, не отменяло факта, что они не должны были участвовать в этом. Он не был против помощи. Он был даже рад ей, но врать об этом и делать вид, что они не нарушали свои правила, было жестоко. Но он держал рот на замке. Все же лишаться единственного союзника в этом мире было бы глупо. В этот раз он убедил себя промолчать.

— Нет, мэм, — сказал он, удивив искренностью даже себя. — Простите, что перегнул.

Дэвид покачал головой и фыркнул.

Лили прижала ладонь к ноге Эрика.

— Я знаю, что ты думаешь, и я понимаю. Но порой нам приходится отходить от правил и делать то, что правильно. Ты ведь тоже так делал как оруженосец Трога? — она убрала руку и не ждала его ответа. — Как я и говорила, мы знаем теперь, что у Сейекрада есть мотив. Он хочет себе Хирз. Для этого ему нужно убрать того, кто может его остановить. Это ты, Дэвид.

— Спасибо, — Дэвид провел ладонями по лицу и зевнул. — С тобой так приятно говорить в последнее время, — он вытянул руки над головой.

— Я говорю правду. Ты — паладин, и для Эйнара и Сейекрада это много значит. Если они уберут тебя, станут на шаг ближе к абсолютной власти.

— Я это все время слышу, но не я один могу убить Эйнара. Только наследник престола Хирза или потомок Эйнара могут это сделать. Уверен, Мирит мертв из-за тупой горгульи.

— Не недооценивай его, — сказала Шарлотта. — Дракончик крепкий. Горгулья просто не хотела, чтобы он лез, — она взглянула на Лили. — Но Дэвид прав. Сейекрад может искать и наследника, не только Дэвида.

— Потому что Сейекрад не знает, кто он… пока что, — сказал Эрик, — и я сделаю, чтобы так это и оставалось.

Шарлотта склонилась.

— Ты знаешь, кто наследник? Почему не сказал нам?

— Потому что пока это не было важным.

Дэвид разглядывал его. Пауза затянулась.

— Тогда кто это? Мы его знаем?

— Осторожно, Эрик, — предупредила Лили. — Чем меньше знают, тем лучше.

— Нет, — сказал Дэвид. — Он начал, так пусть закончит, — Дэвид склонился, зажав ладони меж колен. — Мы ждем. Кто наследник?

Эрик выдержал взгляд Лили, надеясь, что она увидит мольбу в его глазах и поможет, но она отклонилась, поджав губы, постукивая пальцами по подлокотникам.

Он был неудачником. Если он расскажет им тайну, предаст доверие Трога, а еще подвергнет всех опасности. Но тайна терзала его. Трог говорил, что тайны — бремя, и он не врал. Может, Трог мог хранить секреты годами, но ему нужно было с кем-то поделиться. Ему нужно было убрать часть бремени. Если бы рядом был Сестиан, Эрик признался бы ему. Но Сестиан умер. Теперь у него были новые друзья. Ему нужно было доверять им. Они, как он надеялся, поймут его и не предадут. Нужно рискнуть. Пока что инстинкты не обманывали его. Нужно доверять себе. Он поднял сандвич и сказал как можно спокойнее:

— Я, — и откусил кусок.

Стало тихо. А потом раздался нервный недоверчивый хохот.

— Ты? Наследник? — сказал Дэвид.

— Это правда, — Лили посмотрела на него стальным взглядом.

— Но как такое возможно?

— Долгая история, — сказал Эрик.

— Мы слушаем, — Дэвид подвинулся.

Эрик откусил еще, а потом еще раз, оттягивая время, чтобы понять, сколько рассказать. Все же им не нужно было знать все. Даже он не знал всего. Но разговор об этом помогал. Может, если бы он не изображал, будто это важно, им хватило бы того, что он сказал, и остальное он смог бы рассказать, когда был готов.

— Все не так и важно, — он облизнул пальцы. — Мой отец — брат короля. Я — следующий в линии, — просто и четко.

— Забавно, — Шарлотта склонилась вперед. — Я была в замке две недели и не слышала, чтобы кто-то говорил, что у короля есть брат.

— Да, — сказал Дэвид. — Если ты принц и наследник престола, почему ты — оруженосец Трога? Это самая опасная роль. Ты воюешь. Ты не можешь всплеснуть руками и сказать: «Нет, я пересижу эту войну, потому что я принц. Развлекайтесь на поле боя, а я почитаю в своей комнате».

Эрик стиснул зубы.

— Это показывает, как много вы знаете. Из-за того, кто я, мне не давали делать то, что навредит мне. Меня укрывали, со мной обращались, как с ребенком, всю мою жизнь, позволяя делать только определенные вещи, и все под надзором четырех рыцарей и моего короля. Я был на турнирах. Я точил и полировал клинки и броню, но больше моей жизни ничего не угрожало. Кроме того, как меня чуть не убили маги в Авалине, или когда Эйнар забрал с лошади, или когда мы сбегали из Берга. Если бы все было так, как хотели мои опекуны, меня бы в тот день там не было. Их постоянное внимание удушало, злило, унижало, и я ненавидел каждую секунду этого.

— Это было ужасно, — сказала Шарлотта, — тренироваться для роли, которую не можешь сыграть.

Он посмотрел в ее глаза, и стена вокруг него тряслась у фундамента.

Эрик попытался сглотнуть, но эмоции мешали. Она понимала?

— Да. Потому я пошел искать тебя, — он посмотрел на Дэвида. — Мы с моим другом Сестианом думали, что, если будем в команде с могучим паладином, то мастера заметят, что мы не просто лакеи. Представь мое удивление, когда паладин оказался учеником мага, а моя жизнь — ложью, — он опустил взгляд на пол.

— Я знаю, о чем ты, — сказал Дэвид. — Больно, когда тебе врут. Когда тобой манипулируют. Ты хоть знаешь, кто твои родители.

Эрик нахмурился и кивнул.

— Поверь, от этого куча своих проблем.

— Это точно, — сказала Шарлотта, выпрямляя ноги и садясь ровно. — Родители — странные создания. То как щенки, то как пираньи. Потому хорошо, когда можно все рассказать друзьям, — она потянулась к стакану, искры сорвались с ее пальцев. Она отдернула руку и затрясла ею. — Ай! Больно. Ненавижу, когда такое происходит.

— Давно так? — спросила Лили.

— Не знаю. Пару недель, но я не хочу сейчас говорить об этом, — она повернулась к Эрику. — Так что? Говори. Кто твой папочка?

Тревога охватила Эрика. Во рту пересохло. Он встал легко, никто, к счастью, не видел, как все дрожало внутри него, словно нить с костями под ударами ветра. Слишком много взглядов на нем. Столько тишины.

Полной тишины.

Кроме тиканья часов на стене и его колотящегося сердца.

Он должен сказать им. Это было правильно. Дэвид и Шарлотта заслуживали знать. Но правда была опасной для него и всех, кто знал ее. И было сложно произнести это вслух, словно это могло убить их.

— Мы ждем, — Шарлотта встала и прошла на кухню. Она добавила еще льда в стакан, налила воду из большого серебряного ящика.

— Я пытаюсь, но это непросто, — сказал Эрик.

— Мы — твои друзья, — сказала Шарлотта. — Ты можешь нам рассказать.

— Вы не понимаете. Это… сложно, — паника гремела на его костях. Он не был готов к этому. Не сейчас. Нет. Почему он открыл рот? Зачем хоть что-то сказал?

— Ты тянешь, — она поднесла стакан к губам.

— Все хорошо, — Лили легонько сжала его руку. Он и не заметил, как она оказалась рядом. — Ты зашел так далеко. Ты слушался инстинкта. Теперь доводи до конца, — она отпустила его и ушла на кухню, обвив себя руками.

Эрик моргнул, думая, споря с собой.

— Ладно, — сказал он. — Вы хотите знать, кто мой отец?

«Вперед. Скажи это. Выпусти зверя», — он облизнул губы.

— Это сэр Трогсдилл Домнал, господин и генерал армии короля.

«Тот, кого вы любите и ненавидите. Тот, кто хранил тайну, заставил меня полюбить его, а потом возненавидеть за ложь. Он пытал меня годами, делал мою жизнь адом, но защитил своей жизнью».

— Довольны?

Он был открытый. Нагой. Уязвимый. Он хотел проснуться и узнать, что весь этот разговор был кошмарным сном.

Рот Дэвида раскрылся. Шарлотта уронила стакан.

И все разбилось.

* * *

Эрик ушел в спальню Дэвида и рухнул на кровать, не мог перестать плакать. Он слишком долго сдерживал их. Смерть Сестиана. Его жизнь. Война. Это было слишком. Он пытался оставаться сильным. Он все же был оруженосцем. Они не плакали. Они не показывали слабость или эмоции. Они впитывали боль и горе других, помогали решить, а не усиливали проблему. Им нельзя было ломаться, но он лежал и смотрел на потолок, ощущая себя разбитым, поврежденным, словно его части пропали. Его невинность, игривость. Пропали. Их уничтожил зверь, который знал, что мог захватить его.

Он был благодарен, что Дэвид и Шарлотта не пошли за ним. Им нужно было осознать правду, и хотя было сложно рассказать правду, он был рад, что сделал это. Теперь не только он нес это бремя.

Время шло, уходила печаль. Эрик сидел на краю кровати, смотрел на комнату, залитую лунным светом. На тумбочке были две картинки в рамках, на одной — женщина с сияющими светлыми волосами и яркой улыбкой, на другой — статный мужчина с темными волосами возле металлического крылатого судна. Родители Дэвида? Он смотрел на картинки. А потом заметил большие и цветные картинки на стене. Он подобрал картинку и пошел по комнате, читая слова на ярких изображениях.

«Ф-22 Раптор». Непобедим в воздухе. Сила. Беззвучность. Быстрый выстрел.

Люди сидели в летающих машинах. Он посмотрел на картинку в руке.

Его сердце трепетало. Все бабочки всех миров собрались в его животе. Эти чудеса техники могли одолеть драконов? Они могли победить? Отец Дэвида знал, как летать на стальном драконе? Потому он был в Фолхоллоу, чтобы рассказать магам об этих чудесах?

Он опустил картинку на место и повернулся к трофеям в углу, все были с лучникам на вершине. Их было три десятка, а то и больше, разных размеров и цветов. Он улыбнулся. Дэвид не врал, что был хорош в этом.

На диване он нашел два чехла, один пустой, а в другом был длинный лук из королевского дерева и дуба. Он вытащил его из чехла и подержал, натянул тетиву до щеки. Он был легким. Гладким. Идеальным. Оружие паладина.

На полках над диваном были другие бумаги в рамках. Национальная награда, награда президента США, награда почетного жителя, награда американского гражданина и прочее, некоторые были копиями, но даты были разными, и они не совпадали с датами в Фолхоллоу. Как такое было возможно? Как время могло быть таким похожим, но отличаться? Конечно, Дэвиду было не по себе в его королевстве, он был растерян в Фолхоллоу. Время все меняло, даже восприятие реальности.

Он пошел по комнате, разглядывая все вещи, и с каждой находкой интерес только рос. Ручки со встроенными трубками с чернилами. Веера, что крутятся под потолком.

Он спотыкался о вещи на полу, сдвигал их, чтобы не раздавить. Тут был телевизор, как внизу, висел на стене, и Эрик поежился. Он знал, что это, и не хотел это трогать. Рядом с ним оказался темно-коричневый пуф из чего-то хрустящего от прикосновения. Эрик с любопытством сел и улыбнулся, когда пуф окутал его. Он подвинул зад, вытянул ноги, свесил руки по краям. Что-то твердое впилось в его бедро. Он подвинулся и вытащил черный прямоугольный предмет с множеством цветных кнопок. На каждой были странные слова.

VOL. CH. REW. FF. 3D. AUX. STEREO. POWER.

«Хм, что это?».

Эрик начал нажимать на кнопки.

Громкий и воющий шум вырвался из коробок по сторонам телевизора. Он вскочил на ноги, зажал руками уши.

«Выключить!» — он схватил виновника и нажал на все кнопки. Одна должна сработать.

Телевизор ожил. Там двигался парень, тащил существо в большом мешке со шнурками. Включились две тонкие плоские черные коробки. Серебряная узкая коробка загудела, появился черный поднос.

Дверь спальни открылась. Дэвид вбежал, забрал предмет у Эрика и все включил.

— К-как ты это сделал? — пролепетал Эрик, в ушах еще звенело.

Дэвид указал на нужную кнопку.

— Эта. Включает и выключает, — он бросил пульт в мягкое кресло, где сидел Эрик. — Ты в порядке? — спросил он с искренней тревогой.

Эрик покачал головой.

— Да. Нет. Не знаю. Что за шум бил по моим ушам?

— Шум? Чувак, это были «Led Zeppelin», наверное, величайшая рок-группа.

— Это одна из наших версий музыки, — сказала Шарлотта с порога. Она включила свет по краям кровати, щелкнув включателем.

— Музыка? Я слышал только кошачьи вопли, — сказал Эрик.

Дэвид рассмеялся.

— Напомни не включать тебе «Металлику».

Эрик сел на кровать, уже нормально дышал. Он указал на лампу у кровати.

— Как это работает?

— Электричество, — сказал Дэвид. — Как и печь. Оно питает все в нашем мире.

— Даже их? — он указал на копии Ф-22, свисающие с вентилятора люстры.

— Нет. Это не настоящие. Они просто висят там.

— Он они — модели настоящих, да? Настоящие используют электричество?

— Типа того, но они куда сложнее.

— Как это?

— Им нужно топливо, и не простое. Как керосин, но лучше. Но не топливо делает их опасными, — от открыл дверцу тумбочки и вытащил другой самолет, схожий с висящими.

— О, началось, — Шарлотта плюхнулась на кровать и обняла подушку.

Дэвид не слушал ее.

— Эти самолеты — как Джаред всех кораблей. Они поразительно тихие и могут летать лучше всего, что ты видел. Датчики позволяют пилотам следить, опознавать врагов в воздухе раньше, чем их засекут. И знаешь, что круче всего? Их почти невозможно уловить радаром. И им не нужно использовать форсажные камеры, чтобы лететь со скоростью звука.

— С-скорость звука? Невозможно. Ничто не двигается так быстро.

— Да, а эти крохи могут взорвать все раньше, чем их увидят. Их не зря зовут Ф-22 Раптор.

— Они могут взорвать дракона?

Дэвид застыл, лицо окаменело.

— Что?

— Это может уничтожить дракона?

Шарлотта села, лицо исказило смятение.

— Ты шутишь. Он думает о том, что я думаю?

— Не знаю. Ты думаешь о том, что мы думаем?

— Отвечайте. Эти штуки могут убить Эйнара?

— Эм, наверное, но сейчас это невозможно, — сказал Дэвид.

— Почему? Я думал, ты описал их возможности.

Дэвид вернул самолет в тумбочку и закрыл ее.

— Да, но…

— Что? Они могут или не могут уничтожить Эйнара?

— Уверен, они могут уничтожить десять Эйнаров, и они не поймут, что по ним ударило, но проблема не в этом.

— А в чем?

— Во-первых, — сказала Шарлотта, — как ты доставишь такой в Фолхоллоу? Во-вторых, даже если ты сможешь, ты не придешь на базу Воздушных сил, чтобы попросить один из самых дорогих военных самолетов. И мы не знаем никого, кто мог бы летать на нем.

— Мой папа мог, — сказал Дэвид.

— Тогда, — сказал Эрик. — Придется поискать твоего отца?

Глава 8

Дэвид

Дэвид повернулся и посмотрел на модель Ф-22 под потолком. Глупая идея Эрика крутилась в голове. Парень был в этом мире меньше суток, а уже хотел украсть самолет, что стоил миллиарды долларов, как-то доставить его в Фолхоллоу и взорвать им Эйнара Результат Дэвида устроил бы, но провернуть такое было невозможно. Это было безумием, но…

Запах кофе и бекона манил его встать, но он забыл, как ощущается сон в своей кровати с подушкой и роскошью дома. Он больше не воспринимал это как должное. В замке Гиллен была своя роскошь, но это не сравниться с мягкой постелью, горячим душем и бритвой.

Он не знал, как Эрик пережил первую ночь в 21 веке. Он ощущал себя лишним, как Дэвид в первую ночь в Фолхоллоу? Было сложно смириться с попаданием в другое время. Это время точно поражало его. Дэвид прошел на площадку и направился к комнате Эрика. Дверь открылась от одного стука.

Дэвид зевнул.

— Я просто проверял, как ты спал.

— Хорошо, по большей части, — Эрик чесал голову. — Кровать понравилась, но цветочные украшения мне не по душе.

— Понимаю. Прости. Стоило подобрать комнату лучше. Просто эта ближе всех к моей.

Эрик потянулся, вытянув руки над головой. Шрам в восемь дюймов в диаметре выступал, как полная луна, в центре его спины. Он пытался представить, что оставило его, и какой была боль. И шрам был не один. Их было много, и все со своей историей.

Дэвид посмотрел на пол и потер шею сзади.

— В спальне ты разобрался? Стоило вкратце рассказать тебе, как все работает.

Эрик повернулся к Дэвиду с рубахой в руках.

— Эйнар это сделал. Шрам на моей спине. Он пронзил меня когтем.

— Мне жаль. Я не…

— Все хорошо. И отвечу тебе — да. С туалетом я разобрался. Это гениально.

Дэвид сглотнул. Он почти ощущал глубокую рану в груди, и как ее рвали. Агония. Это не описать словами. И как он выжил? Эрик должен был умереть, но выжил.

Голова болела от вопросов, просящих ответов, но не имеющих логического объяснения. Может, когда-то тайны будут раскрыты. А пока он нуждался в воздухе.

— Хорошо. Эм, мне нужно принять душ и одеться. Если хочешь, можешь поискать у меня в шкафу чистую одежду. Мы с тобой одного размера. Если хочешь принять душ, не стесняйся. Ванная за стеклянными дверями. Просто покрути небольшой рычаг, настрой температуру воды. Там есть мыло и шампунь. Думаю, ты разберешься.

Эрик улыбнулся.

— Уверен, но спасибо.

Дэвид кивнул и ушел к себе. Он закрыл дверь ванной через миг, задержался в душе, пока вода не похолодела. В голове бушевала тревога за его родителей, Герти и Гаррета, Мирита, Финна и кристаллов. Когда этот кошмар кончится? Когда жизнь станет нормальной? Будет ли такое?

Он надел футболку и джинсы и спустился по лестнице слуг на кухню, следуя на смех и болтовню их столовой. Он повернул за угол и застыл.

Славандрия сидела во главе накрытого стола, локти лежали на подлокотниках кресла, пальцы были сцеплены у губ, она ждала. У стола стояли Эрик и Шарлотта, оба в джинсах, футболках и кроссовках. Они оглянулись, когда он вошел. Как всегда, Шарлотта улыбнулась ему, и эта улыбка растопила все в нем. Дэвид отогнал эмоции и ответил сдержанной улыбкой. Он уже не страдал из-за нее, принял решение, когда проснулся от кошмара, в котором его нерешительность убила ее. Мысль была невыносимой. Он должен был продолжать без нее. Должен. Чтобы защитить от опасностей, что следовали за ним. Она была дома, и он сделает все, чтобы она осталась тут, даже если придется покинуть ее и все ценное для него позади.

Эрик кивнул и поднял стакан апельсинового сока.

Дэвид увидел Эрика и Трога. У них была схожая квадратная челюсть, те же глаза, но у Эрика они были темно-зелеными. То же телосложение. Остальные черты отличались, но он точно был сыном Трога. Дэвид хотел осознать то, что у Трога была семья. Сын.

Эрику тоже было сложно.

Дэвид смотрел на Славандрию, выдвигая стул и садясь. Лили позвала ее помочь с кристаллами. Как по-сестрински. В центре стола лежал его лук и колчан, меч и ножны Эрика. Его желудок сжался. Их присутствие означало одно, и он был уверен, что это не были роли лучника и мечника в местной ярмарке средневековья.

Лили подошла сзади и прижала ладонь к его спине.

— Тебе нужно поесть. И нам нужно многое обсудить.

Эрик и Шарлотта сели напротив него, на их тарелках были блинчики, бекон, омлет и фрукты. Лили налила кофе из красивого серебряного чайника, который не был при Дэвиде вне серванта. Он был отполирован так, что отражал, сияя, их лица. Жутко. Как кривое зеркало.

Он прошел к столу с едой, слушая небольшую беседу, пока наполнял тарелку едой. Эрик отметил, какой странной, но удобной была одежда, и как хорошо он спал. Шарлотта поблагодарила Лили за свежевыжатый апельсиновый сок и чистую одежду. Но, несмотря на смех и легкость беседы, напряжение и тревога висели в воздухе как густой ядовитый туман. Вдохни глубже, и умрешь от этого напряжения.

Встреча точно была важной. Об этом говорило присутствие Славандрии. Он должен был признать, что часть его хотела узнать ответы, которые могла дать только она, но хотела ли она выдавать знания? Это был важный вопрос. Дэвид сел на место и взял вилку.

— Я рада видеть, что вы в порядке, — сказала Славандрия, ее лавандовые волосы сияли в свете солнца из окна. — Как видите, я принесла то, что вы оставили из-за спешного отбытия из Фолхоллоу, — она посмотрела на оружие на столе, перевела взгляд влево. — Как самочувствие, Шарлотта? Ничего странного?

Шарлотта вытерла рот и покачала головой.

— Я в порядке. Я даже сказала Эрику утром, что мне стало лучше. Я будто стала сильнее. Руки и ноги странно покалывает порой, и я бью людей током, когда касаюсь их, но когда я говорила с Лили перед сном, она сказала, что это пройдет.

Славандрия кивнула, посмотрела на Лили.

— Согласна. Скорее всего, это след от магии, с которой ты столкнулась.

Шарлотта возила кусочек омлета по тарелке с помощью вилки.

— Я не переживаю из-за этого. Вы слышали о Финне? Он в порядке?

— Я не получала от него вестей, — Славандрия потягивала кофе. — Когда я прибыла к дому, от него осталась лишь оболочка. Чары индициум открыли напряженную перестрелку, и как вас выбросило оттуда сильным заклятием экспульсо. Финн, Мирит и Личинка пропали отдельно. Я еще не нашла их, но у сэстр магия, которую я не понимаю. Могу лишь надеяться, что они в безопасности.

Шарлотта опустила вилку.

— Так мне стало лучше.

Дэвид взялся за еду на тарелке. Почему Славандрия отметила то, что Шарлотта бьется током? И что за странные взгляды между Славандрией и Лили? Они что-то скрывали? Не впервые. Ему нужно было приглядывать за Шарлоттой. Может, это был след магии, но он так не думал. Если бы она только помнила, когда это началось…

— Спасибо за наши вещи, — сказал Дэвид, — но мы знаем, что ты не для этого тут, — он сухо смотрел на Славандрию. Они сидели миг в тишине, лишь ножи и вилки царапали фарфор.

— Не для этого, — Славандрия отклонилась. — Но проблемы Шарлотты заинтересовали меня. Я хочу услышать и о том, как вы сбежали из леса Эластин.

Шарлотта сделала паузу, щеки были набиты, как у хомяка.

— Чт…? — она проглотила еду и запила соком.

Глаза Эрика расширились. Он потрясенно улыбался.

— Это так? Ты сбежала из леса Эластин?

Шарлотта фыркнула.

— Вы так говорите, будто я получила Нобелевскую премию, — она опустила салфетку на стол и склонилась, уперла ладони в колени. — Я ничего не делала. Это Мирит. Он нас вытащил оттуда.

Славандрия склонилась, скрестив руки на столе.

— Мирит был на грани смерти, слабый, не реагировал. Королева Мистерия сказала, что ей было сложно надеяться, пока вы не прибыли. Она сказала, что вы ее спасли, но не смогла описать больше.

— Клянусь. Я ничего не делала. Это был Мирит. Он пробил дыру в невидимом барьере вокруг леса.

— Как, Шарлотта? Я должна знать все детали. Прошу, не заставляй вытаскивать информацию. Думаю, это будет неприятно.

Ее угроза впилась в спину Дэвида, терзала ногтями его горло, душила. Она должна была знать, что придется убить его, а потом она сможет вредить Шарлотте.

— Я говорю то, что знаю. Он вскинул хвост над головой и ударил молнией.

— Думай, — сказала Лили. — Расскажи нам. Расскажи, что случилось. Даже детали, которые ты считаешь не важными. Это тюрьма, откуда не сбежать, защищенная такой темной магией, что наш отец не может подобраться к лесу, не получив сильное кровотечение из носа и глаз. Может, тайна твоего побега раскроет слабость Эйнара.

Шарлотта убрала волосы на одно плечо.

— Боже. Ладно. Хорошо. Я расскажу историю. Все началось, когда Трог вел нас в замок Гиллен.

Дэвид закрыл глаза и слушал историю, которую не забудет.

Глава 9

Шарлотта

Шарлотта упала с большой высоты, рухнула сквозь деревья, ударяясь конечностями, на землю. Она ударилась, как мешок с мусором, ее тело было сломанным, как ветки там, где она пролетела. Она смотрела на мерцание звезд в дыре над собой, тьма окутала ее.

Минуты или часы спустя, она не знала, как точно, она проснулась, небо было черным, как нефть, усеянным мерцающими блестками. Она долго лежала там, не могла пошевелиться, а потом боялась сделать это. Наконец, она встала на четвереньки и, тяжело дыша, поднялась. Прохладный воздух задел царапины на руках, трава под ней была ледяной и влажной. Шарлотта прижала ладони к ушибленным ребрам, не понимая, как не разбилась на тысячу кусочков. Ветерок поднял ее волосы, колокольчики зазвенели вокруг нее. Она проследила за звуком и посмотрела на землю.

Земля леса вокруг нее была темно-лиловой. Тысячи стебельков с белыми цветками в форме колокольчиков торчали из покрова, колокольчики покачивались, и лиловые тычинки кружили внутри изящных лепестков, и каждый участок цветов играл другую ноту, а вместе мелодия была зловещей. Шарлотта развернулась, озираясь, среди зелени виднелись странные сине-зеленые, крохотные и крылатые существа, что порхали с дерева на дерево с ветром. Звук наполнял лес.

— Где я вообще?

— В лесу Эластин, — сказала женщина за ней. — Тут Эйнар запирает всех женщин и детей, которых ловит.

Шарлотта вздрогнула и обернулась, посмотрела на изящную женщину с длинными черными волосами и в сером одеянии. Она стояла в луче лунного света, ее лицо было нежным, а взгляд — мягким, хоть черты и выглядели осунувшимися. Она прошла к Шарлотте с грацией газели и сказала:

— Меня зовут Мистерия, — она протянула руку.

Рот Шарлотты открылся.

— Я Шарлотта, — сказала она. — В-вы — королева Хирза.

Женщина улыбнулась.

— Это так.

— Боже! Все вас ищут. Мы хотели забрать вас отсюда. Забрать в Хирз.

Женщина тихо рассмеялась.

— Мы не можем. Я четыре дня ходила по периметру и искала выход, но это место запечатано.

— Это невозможно. Выход есть всегда, даже если придется искать сверху или внизу.

— Я пыталась копать, но земля обожгла мои руки, — Мистерия показала ладони в волдырях. — И на деревья не забраться. Как только оказываешься высоко, они сгибаются и тянутся, как ириска. Конечно, склоняются они вовнутрь, — она улыбнулась с тенью печали. — Я надеялась, что дракон поможет, но, боюсь, он мертв.

Глаза Шарлотты расширились.

— Какой дракон?

— Он прибыл незадолго до тебя. Странного вида. Он — там.

Шарлотта прошла за Мистерией глубже в лес, пробираясь среди зарослей. Она ничего не видела, но знала, что вокруг растет жизнь. Появился туман, и он сгущался с каждым шагом. Впереди среди деревьев появилось рыжеватое сияние. Ее сердце колотилось громе, она была уверена, что лес слышал это. Они пришли на поляну, где на боку лежал маленький дракон среди красных и золотых листьев.

— Мирит!

Шарлотта шагнула к нему, но Мистерия сжала ее руку.

— Шш, — она озиралась, прижав палец к губам. — Нужно спрятаться, — прошептала она. — Они идут.

— Кто? — спросила Шарлотта, тревогу скрыть не удалось.

Мистерия улыбнулась.

— Дриады. Смотри.

Они скрылись за камнями, покрытыми ярким мхом.

Из глубин леса появились семь больших существ в форме людей, но волосы были зеленой листвой, руки — ветвями, а кожа была цвета тыкв.

Пульс Шарлотты участился.

— Ого.

— Я слышала о них всю жизнь, — прошептала Мистерия, — но никогда не видела, пока Эйнар не бросил меня тут. Я была сломлена. Больна. Они вылечили меня. Говорят, у них сила понимать и исцелять всех разумных существ. Если кто и может вдохнуть жизнь в это бедное создание, так это они.

— Почему мы прячемся?

— По легенде видимое присутствие людей на ритуале уменьшает силу исцеления, а в таком уязвимом состоянии грехи смотрящего переходят к слабому. Я не плохая, но не хотела бы передать свои грехи дракону, понимаешь?

Шарлотта присела и смотрела, как старшая и самая большая дриада шагает вперед и поднимает руки-ветви к небу. Ее голос звенел ясно и сильно:

— Пусть все, кто собрались, узрят пробуждение. Пусть наша жизненная сила наполнит это тело и начнет новую жизнь.

Другие дриады подняли руки, покачивались и стонали. Холодный ветерок охватил деревья. Колокольчики звенели. Дриада снова заговорила:

— Услышь, вуаль жизни. Поднимись и пройди по туману, юное живое создание. Пересеки Реку существования и преследуй духов земли. Ищи песнь духов жизни. Иди. Восстань из тьмы. И пусть барабаны жизни бьются в твоем сердце, — две ее ветки ударили по земле.

Бум. Бум. Бум. Бум.

Другие дриады стали кругом, подняли ветки к небу. Маленькие парящие существа присоединились, парили, как искры от костра. Пение стало сильнее. Громче. Быстрее.

Бум. Бум. Бум. Бум.

Земля дрожала. Холодок пробежал по Шарлотте. Ее кожу покалывало от волнения.

Стук становился громче и громче, в воздухе разносился гул, как гром.

Запахло печеными яблоками и корицей. Шарлотта сжала руку Мистерии.

— Чувствуете? — шепнула Шарлотта. — Это он. Так пахнет Мирит, — слеза покатилась по ее щеке. — Он жив!

Дриады сжали ветви и покачивались влево-вправо. Вихрь окружил Мирита, поднял с земли. Волосы Шарлотты и Мистерии закрыли их лица. Прутья и листья пролетали мимо. Их прижало к земле, пока ветер не утих. Они медленно выглянули из-за камней.

Мирит стоял в центре поляны. Он тряхнул головой, ощетинил чешую.

Старшая дриада ступила вперед, разорвав кольцо.

— Юное творение земли. Ты попробовал смерть, снова дышишь жизнью. Твоя судьба ждет. Отыщи ее. Повелевай ею. Мира тебе, наш юный друг.

Дриады повернулись и ушли в лес, оставив Мирита одного. Шарлотта выждала пару мгновений, убеждаясь, что они ушли, и вышла из леса.

Мирит резко посмотрел на нее. Страх приковал на миг Шарлотту к месту.

— Это я, Мирит, — сказала Шарлотта, протянув руку.

— Откуда ты его знаешь? — спросила Мистерия.

— Он пришел ко мне, Дэвиду и Трогу в поле Палинар.

Мистерия прижала ладони к сердцу.

— Трог? Он в порядке? Он не мертв? — слезы наполнили ее глаза.

— Не знаю. Мы почти прибыли на поле Валнор, когда напал Эйнар. Мирит бился с ним, и мы думали, что он умер. Мы с Дэвидом убежали, но потом разделились, и Эйнар поймал меня. Я не знаю, что стало с Трогом или Дэвидом. Но я знаю, что если кто и поможет нам выбраться из этого места, то это Мирит. Надеюсь, он меня помнит.

— Тогда тебе стоит уговорить его, — Мистерия посмотрела вдаль, откуда доносился шорох, медленно приближаясь. — Лесные тролли в пути, они скоро будут тут.

Сердце Шарлотты рухнуло на землю.

— Тролли?

— Скорее, — шепнула Мистерия.

Шарлотта прошла на луг, радуясь, что свет луны помогал ей видеть путь.

— Эй, Мирит, — она протянула руку. — Помнишь меня? Шарлотту? Подругу Дэвида?

Хвост Мирита шаркнул по земле.

— Мы встретились на поле Палинар. Я была с сэром Трогсдиллом и Дэвидом. Помнишь?

Мирит пригладил чешую и перья гривы. Он тряхнул головой, шагнул ближе, нюхая. Он замер, склонил шею, словно слушал. Он фыркнул, бросился к Шарлотте и Мистерии, фыркая, вскинув голову.

— Ой, — страх звучал в голосе Мистерии. — Он нападает.

Шарлотта покачала головой, Мирит пронесся мимо.

— Нет. Он хочет, чтобы мы следовали за ним, — Шарлотта схватила Мистерию за руку. — Идемте!

Они побежали глубже в лес, и воздух там был влажным и тяжелым от запаха вскопанной земли. Мирит замедлился до шага, высоко поднимал голову, нюхая ветер. У края ручья он повернул и вспыхнул гривой перьев. Шарлотта и Мистерия замерли, тяжело дыша.

Мирит стал рвать кусты и заросли. Шарлотта и Мистерия жались друг к другу, топот и рычание троллей приближались. Лес трещал, деревья падали на землю, тревожили ночных существ, и они улетали, вопя, в ночное небо. Минуты тянулись, и Мирит нашел проход в пещеру.

Мирит подошел к Шарлотте и подтолкнул ее к темной дыре в земле.

Топот был все ближе, рычание троллей — все громче.

— Идем, — Мистерия сжала руку Шарлотты. — Я тоже не хочу там быть, но это лучше, чем то, что ждет нас тут.

Они забрались во тьму, земля была влажной и липкой. Воздух сладко пах почвой, напоминая цветы апельсина и свежесрезанную траву. Они сели напротив друг друга, притянув колени к груди. Мирит снаружи собирал ветки к проходу.

Бум. Бум. Бум.

Земля дрожала от приближения троллей.

— Нет, Мирит, — сказала Шарлотта, двигаясь к нему на четвереньках. — Иди внутрь, пока тебя не увидели.

Он выгнул хвост и метнул заряд в нее. Камень над ней взорвался, обломки посыпались на землю.

Шарлотта отпрянула, грудь вздымалась и опадала от быстрого биения сердца. Он закопал их проход листьями и ветками, и осталась лишь брешь, куда светила луна.

Ветки трещали. Листья на земле хрустели.

Шарлотта смотрела в щель, зажав рот рукой, три огромных существа вышли из леса, размахивая дубинками, размерами с таран. Они были широкоплечими, с желтой кожей и в двенадцать футов высотой, с круглыми черными глазками, кривыми зубами и лысыми головами. Прыщи покрывали лица, и от них воняло смертью и гнилью.

Мирит занял стойку для атаки, чешуя сияла огнем в свете луны.

Тролли говорили низкими голосами. Они смеялись, и деревья дрожали.

Мирит рыл землю, как готовый к бою бык.

Тролли заревели и бросились к нему, подняв дубинки, скаля зубы.

Мирит метнул заряд. Попал по земле у их ног.

Предупреждение.

Тролли заревели громче. Молнии взрывались в ночном небе.

Одна. Вторая. Третья.

Вой боли раздался в лесу.

Тролль споткнулся и упал. Земля задрожала, когда он рухнул. Его лицо было в паре футов от пещеры, ноздри раздувались. Он посмотрел. На Шарлотту. Он протянул руку и отбросил все, что набросал на входе Мирит.

— Нет! — сказала Шарлотта. Она схватила Мистерию за руку и повела ее глубже в пещеру, но пещера кончилась, а рука тролля была длинной. — Мирит, сделай что-нибудь! — заорала Шарлотта, рука была рядом с ними, а они прижимались к стене.

Шарлотта била по зеленым толстым пальцам, обвившим ее.

— Отпусти!

Тролль потащил ее к своему гадкому лицу, его рука тянулась по полу пещеру. Она пригнулась, когда он вытаскивал ее наружу.

Молнии одна за другой летели по небу, били по стоящим троллям, сжигали их. Они завыли и упали друг на друга, стали костром из гадко пахнущей плоти. Горели.

Шарлотта закашлялась, дым душил ее. Текли слезы, глаза жгло от едкого запаха. Хватка тролля стала крепче, он встал на четвереньки.

Ее ребра трещали от давления, кости могли вот-вот треснуть.

«Расслабься. Играй мертвую».

Тролль заревел на Мирита.

Деревья гнулись от порыва ветра. Мирит отпрянул от удара.

Тролль встал, взял Шарлотту за ноги и шагнул к Мириту. Шарлотта раскачивалась как маятник.

Она зажмурилась, представила тысячу огненных игл в глазах тролля.

Вспышки света за ее закрытыми веками.

Вой ударил по нервам.

Хватка тролля ослабла, и Шарлотта рухнула на землю. Она отодвинулась, существо шаталось, впившись пальцами в глаза. Кровь лилась по его рукам. Тяжелые капли падали на землю. Мирит схватил ее за руку и потащил в пещеру, подальше от топчущих ног. Слепой великан размахивал руками, бил по деревьям, ломая ветки. Мирит фыркнул и прошел к нему, подняв хвост для последнего удара. Заряд слетел с хвоста и попал в шею тролля. Один вопль, и тролль упал на землю замертво возле своих дымящихся товарищей. Его тело вспыхнуло.

С помощью дракона Мистерия и Шарлотта убежали оттуда, радуясь, что оставили позади вонь троллей и смерти. Они шли часами вдоль ручья, пока не попали на луг мягкой травы и желтых цветов, пахнущих как жасмин в весеннюю ночь. Мирит пошел в другую часть поляны, двигаясь осторожно.

— Что такое? — спросила Шарлотта, следуя за ним.

Мирит двигал хвостом по земле, пока кончик не стал синим. Он взмахнул и метнул кинжал льда в деревья. Лед попал по невидимой мембране и отлетел на землю.

Молния следом зашипела и пропала от столкновения.

Шарлотта и Мистерия бросали камни, ветки и все, что попадало под руку, но результат был прежним. Мирит сел, склонил голову, словно размышлял. Шарлотта утомленно зевнула, села, скрестив ноги, и прильнула к нему.

Боль пронзила ее тело как молния. Искры полетели с ее кожи. Огонь бушевал в ее теле. Шарлотта отлетела от него, как пуля из пистолета, и рухнула в паре футов от него.

Она застонала и встала.

— Что это? Больно, — она стряхнула покалывания с рук, будто огненные муравьи бежали по льду.

Мирит посмотрел на нее, на стену, а потом на нее. Его глаза потемнели, напоминая гранаты, блестящие на дне колодца, и стали задумчивыми. Он шагнул к ней, взмахнул хвостом и перевел взгляд с нее на барьер.

Шарлотта сглотнула, слюна была как жвачка в горле.

— Хочешь, чтобы я снова дотронулась до тебя?

Мирит издал звук, покружился и сел, виляя хвостом.

Шарлотта посмотрела на скрытую границу и обняла себя.

— Не знаю, Мирит. Это какое-то дерьмо, прости за мой французский.

Он поднялся на лапы и поклонился, глядя на нее. Умоляя. Его хвост шуршал.

— О, нет. Не смей изображать милого! Я не буду снова испытывать боль. Я уже извлекла из этого урок.

Он зарычал, прошел к невидимой стене и подул на нее, покрывая невидимую стену инеем. Сильным взмахом хвоста он послал молнию в цель. Лед затрещал и разбился, но барьер остался.

Мистерия сжала руку Шарлотты.

— Думаю, я поняла. Он не может сломать барьер один. Ему нужна твоя помощь.

— Как я могу помочь? У меня нет магии.

— Возможно, но что-то произошло, когда ты коснулась его. Может, если сделать это снова, будет эффект.

— Что? Стать его катализатором? — Шарлотта покачала головой. — Нет-нет-нет. Я не буду намеренно причинять себе боль. Мои кости словно замерзли, а плоть пылала.

— Ты должна попробовать, — Мистерия сжала ладонь Шарлотты с материнской нежность. — Знаю, я многого прошу, но если это дарует нам свободу…

Ах, почему она должна была говорить о логике? Она была права. Они были пленниками Эйнара, и они умрут в лесу, если не найдут выход. Она подумала о брате. Дэниел не сомневался в своем долге и миссиях. Он не боялся из-за боли или смерти. Он знал риск, принимал это, и он даже не искал свободы. Он смотрел в лицо главной жертвы с силой и решимостью. Если мог он, могла и она. Что такое миг боли?

Она буркнула под нос и пнула землю.

— Ладно, Мирит, — дракончик прошел к ней. — Я сделаю это, но не заставляй меня держать тебя дольше, чем нужно, понял?

Шарлотта забралась на дракона и закричала.

Боль обрушилась на нее, часть горела, другая была ледяной. И это терзало ее, выворачивая.

Мирит дважды развернулся, глубоко вдохнул, выгнул хвост.

— Давай! — заорала Шарлотта, голос казался далеким для ее ушей.

Мирит выдохнул. Щит стал льдом.

Шарлотта щурилась сквозь белизну вокруг нее. Она стала бенгальским огнем, шипела и трещала, жар в ней накапливался, боль граничила с безумием.

— Скорее, Мирит! — закричала Шарлотта. — Я не могу больше держаться!

Мирит топнул по земле, выгнул хвост и выстрелил огромной молнией.

БАМ!

Треск. Шипение. Грохот.

Шарлотта полетела по воздуху, боль угасала, тянулась за ней оранжевым следом. Она упала в нескольких футах от Мирита.

Мистерия подбежала к ней и обняла Шарлотту.

— Получилось! Смотри! — она сияла улыбкой.

Шарлотта поднялась на локтях и смотрела на разбитую мембрану, висящую, как сожжённая плоть трупа.

— Ого. Безумие. Сработало. Правда, — Шарлотта встала и отряхнулась. Она была на другой стороне от леса Эластин, смотрела на Мирита, который любовался работой.

Треск заставил Шарлотту посмотреть наверх. Мембрана срасталась, напоминала застежку, что двигалась, соединяя две стороны. Она посмотрела на дракона.

— Мирит! Идем! Она восстанавливается. Нужно уходить!

Мирит проследил за ее взглядом, брешь зарастала. Он побежал как можно скорее, прыгнул в дыру, и последняя часть мембраны восстановилась.

Шарлотта обняла его шею, не думая, но перья так на нее не влияли.

— Идем, друг. Уходим отсюда. По-моему, Эйнар узнает об этом и придет искать нас. До замка далеко, Мистерия?

— Не знаю, — она посмотрела на небо. — Может, полдня пути, если поспешим.

— Тогда идемте. Я бы хотела искупаться в горячей воде.

— Как и я, — улыбнулась Мистерия.

Они пошли на север.

Свобода никогда еще не была такой приятной.

Глава 10

Эрик

— Не очень складная история, — Эрик склонился, скрестив руки на столе, глядя на Славандрию и Лили, общающихся на кухне. — Что-то мне говорит, что они считают, что покалывания — не просто остатки магии.

— Это смешно, — ответила Шарлотта.

— Да? — спросил Дэвид. Он склонился и понизил голос. — Славандрия дала тебе исцеляющие силы в Тулипакаре. А если она дала и что-то еще, о чем ты не знаешь?

— Вряд ли она бы так сделала, — Шарлотта уперлась локтями в стол, опустила подбородок на ладони. — Она была честной в тот день насчет того, что дала нам. У нее не было причины врать или скрывать от нас такое.

Эрик рассмеялся.

— Не соглашусь, но если ты так думаешь, — он склонил к ней голову, — то тогда остается вариант, что магия была у тебя сама по себе.

— Заткнись, — парировала Шарлотта. — Думаю, в чешуе Мирита что-то есть, что реагирует на человека. Ты трогал его спину? — она посмотрела на Дэвида. — А?

Они покачали головами.

— Нет, — улыбнулся Эрик. — Я старался держаться от него подальше, тем более, не собирался трогать.

— Если подумать, — сказал Дэвид, — то и я не трогал его спину. Только шею и перья.

— Вот видите, — фыркнула Шарлотта. Она отклонилась, пальцы стучали по креслу.

— И все же, — сказал Эрик, — ты была слабой и сильно страдала, чтобы освободить себя и мою королеву из хватки Эйнара. Я буду вечно благодарен за это.

Шарлотта посмотрела на свои колени.

— Спасибо. Я рада, что Мистерия в порядке. Она очень добрая.

Эрик кивнул.

— Она такая. И очень мудрая. Лучше бы Трог послушался ее. Может, мы избежали бы разрыв между нами.

— Наверное, было странно узнать, что Трог — твой папа, — сказала Шарлотта. — Будто счастье и кошмар слились в одно.

— Это потрясло меня. Я всегда видел в нем отца. Я хотел быть таким, как он, благородным. Он всегда гордился своей честностью, взвывал к этому всех, но не зазнавался. Он не такой. Я доверял ему, отдал ему всю свою веру. Я не думал, что он врал мне. И когда я узнал, что он сделал с такими важными знаниями, мое восприятие Трога разбилось.

— Представляю. Думаю, так бывает, когда любишь кого-то слишком сильно. Ты не видишь или не хочешь видеть изъяны того человека.

— Нет, миледи, я видел его изъяны. Он замкнутый и упрямый. Он любит давать уклончивые ответы, делая вид, что учит. Он не понимает — или понимает — что в итоге хочется бросить сапогом в его удаляющуюся спину.

Дэвид рассмеялся.

— Это точно. Я еще не встречал никого, кто так раздражает, все время бьет по больному.

— Он говорил, почему так долго скрывал тайну? — спросила Шарлотта.

— Он сказал, что это для защиты. Один из прихвостней Эйнара уже убил мою мать. Он не хотел, чтобы это произошло со мной, так что отдал меня кузнецу.

Шарлотта коснулась его руки.

— Это была поразительная жертва, знаешь? Поставить твою безопасность выше своих нужд. Это самая глубокая и бескорыстная любовь. Представляешь, как больно ему было каждый день все эти годы? Видеть тебя каждый день, желать обнять, быть тебе отцом, но запрещать себе? Я не могу представить такую агонию.

Эрик сморгнул эмоции, что разрастались в груди. Он так долго думал о том, как на него повлияла ложь, что не подумал, каково было Трогу. Как эгоистично он думал только о своей боли и страданиях. Он накрыл ладонь Шарлотты своей.

— Как и я. Спасибо, что показала то, что я не видел.

Шарлотта посмотрела на его лицо, в его глаза.

— Он любит тебя, Эрик. Не забывай этого.

— Не буду, — он сжал ее ладонь.

Ток отбил его руку.

— Прости, — сказала Шарлотта. — Хотела бы я прекратить это.

— Ничего, — он потирал руку. В этот раз было очень больно.

Шарлотта опустила ладонь на свое колено. Он глубоко вдохнул, поднял голову и посмотрел на Славандрию и Лили, прошедших в комнату.

Дэвид повернулся к ним, теребя большие пальцы друг о друга.

— Ну? — спросил он.

Славандрия сжала тонкими пальцами спинку стула.

— Мы с Лили несколько раз повторили историю, оценили то, как ощущается Шарлотта, и мы верим почти на сто процентов, что она не влияла на побег.

Шарлотта выдохнула.

— Я же говорила, что я тут ни при чем.

Славандрия улыбнулась и взглянула на Шарлотту.

— Мы решили, что твои покалывания не опасны и пройдут со временем.

— Надеюсь, потому что они бесят.

— И что получается? — спросил Эрик, медленно крутя стакан на скатерти. — Что нам теперь делать? Как вернуть кристаллы и спасти Герти и Гаррета?

Лили сжала ладони, поднесла их к губам.

— Мы со Славандрией решили заняться кристаллами. Вам лучше вернуться в Гиллен, где вы будете в безопасности.

Эрик стукнул по столу.

— Нет, — он не мог зайти так далеко, чтобы вернуться под опеку нянь с бородами.

Лили продолжила:

— Славандрия окружила замок чарами перед уходом, это должно прогнать всех злых существ. Фарнсворс, Говран и Крон…

— Я сказал нет, — Эрик отодвинул стул и встал. Он забрал ножны и меч и прицепил к бедру.

— Это не обсуждается, — сказала Славандрия.

— Точно, — Эрик посмотрел ей в глаза, левая ладонь сжимала рукоять меча. — Мы тут ищем кристаллы, и я не уйду домой, пока не получу их.

— Ты будешь делать, как мы скажем, — заявила Славандрия.

— Не буду. Я знаю, кто я. Пора вести себя соответственно. И вы будете слушать меня, принца Хирза, и никак иначе.

Шарлотта отодвинула стул и встала.

— Я тоже никуда не уйду.

— Поддерживаю, — Дэвид встал. — Хейвендейл — твой дом, ты туту останешься. Мы с Эриком найдем кристаллы и вернем их в Гиллен.

— Это вряд ли, мистер Я-разберусь, — сказала Шарлотта. — Ты не будешь мне указывать. Я — часть команды, как и ты.

Дэвид схватил лук и колчан стрел.

— Нет. Не в этот раз. Ты принадлежишь Хейвендейлу.

— Принадлежу? Ты серьезно? Кто дал тебе власть надо мной? Точно не я.

— Я не об этом, Шар. Ты это знаешь.

— Я слышу лишь, как ты пытаешься сказать, где мое место в этом безумии.

— Я думал, ты этого хотела. Уйти домой, к семье. Мы тут. Ты в безопасности. Иди. Живи счастливо без драконов. Тебе не нужно больше быть в опасности.

— И что мне делать, Дэвид Арвен Хейланд? Засыпать каждую ночь в слезах, потому что я не буду знать, жив ты или мертв? Думаю, ты хочешь, чтобы я ходила по магазинам, делала маникюр и плевала в потолок, забыв, что вы оба можете не вернуться.

— Если так ты будешь вне опасности, то да.

Эрик скрывал эмоции, но внутри улыбался. Леди Шарлотта проявила характер. Не боялась. Стала решительной. Он не хотел, чтобы ее гнев обрушился на него, но ему нравился ее пыл. Он сомневался, что придворные будут видеть ее в том же свете.

— И что насчет моих желаний? — продолжила Шарлотта. — Тебе хоть есть дело? — она обогнула стол и встала впритык к Дэвиду. — Я скажу, чего я хочу. Я хочу, чтобы во мне видели не только хрупкую девочку, которой нужна защита мамули и папули и желающих стать героями. Я хочу сама делать выбор. Я хочу, чтобы ты оставил свою одержимость и посмотрел на меня. Увидел меня. Увидел огонь во мне и не боялся играть с ним. Ты можешь так?

Шарлотта повернулась и вырвалась из комнаты, оставив тишину.

Эрик смотрел на пол, улыбнулся. Он посмотрел на Славандрию и Лили, смех подступал к горлу.

— Думаю, мы знаем ее мнение, — он подвинул свой стул и стул Шарлотты, обошел Славандрию и Лили. — И я поддерживаю. Хватит нянчиться с нами. Хватит защищать. У нас есть работа, и мы ее сделаем с вашей помощью или без нее, — он пошел прочь.

— Эрик, вернись, — сказала Славандрия.

Он рассмеялся от ее не повелевающего тона и пошел дальше.

Дэвид бросил тряпку на стол и поспешил за ними.

— Ты в порядке? — спросил Эрик, Дэвид обошел его.

— Да. Лучше не бывает.

Дэвид поднимался по две ступеньки за шаг. Он открыл дверь своей комнаты и позвал Шарлотту.

Эрик прошел следом и заглянул в гардеробную, не удивился, увидев ступени в скрытую комнату.

— Там, — сказал он.

* * *

Дэвид

Дэвид забрался по лестнице и увидел Шарлотту, скрестившую ноги на кровати, опустившую голову, запустившую руки в волосы.

Эрик подвинул старый деревянный стол и сел на него.

Дэвид опустил лук и колчан на кровать и сел на краю, матрас заскрипел под ним.

Шарлотта хмуро посмотрела на него, ее губы дрожали. Она вытерла слезу со щеки.

— Уходи. Даже не говори со мной.

— О, ладно тебе, Шар. Не надо так.

— Опять ты указываешь, как мне поступать. Ты не мой опекун.

— Ты права. И я не пытаюсь им быть, но ты можешь послушать меня? Хоть минутку?

Шарлотта пожала плечами.

— Валяй.

— Прости, — начал Дэвид. — Я не хотел тебя расстроить.

— То, что ты хотел сделать, и что получилось — разные вещи, — она прошла к скрытому окошку, скрестив руки.

— Эй, не злись на меня за то, что я хочу тебя уберечь.

— У меня нет с этим проблем, Дэвид, но ты не можешь указывать мне, что делать и где мое место. Ты — не мой папа. Хватит перегибать с защитой, будь моим другом, раз больше ты между нами ничего не хочешь.

Дэвид зажал переносицу. Он замер на миг, подбирая слова, отгоняя те, что говорить не стоило. Он хотел, чтобы Эрик ушел. Но Эрик прислонился к столбу в тени, стараясь не бросаться в глаза.

Тишина затянулась, и Дэвид встал с кровати и прошел к ней, взял ее за руки.

— Шар, попытайся понять. Ты — самый невероятный человек из всех, кого я встречал. Ты как клей, что удерживает меня целым. Я восхищаюсь тобой. И я думал, когда все это началось, только о том, как вернуть тебя домой, к семье, где ты будешь в безопасности. Когда Твайлер утащил тебя из моего дома, я сошел с ума. И ужас на твоем лице, когда Агимеш и Таккар убили тех мужчин. Блин, Шар, я это не забуду. Ты не должна была испытать такое, и это все из-за меня. Я втянул тебя в это. Я даже бился с чертовым драконом, чтобы вернуть тебя домой. Я не могу это осознать в голове, а вслух звучит еще безумнее, но это правда, — он обхватил ее лицо ладонями. — Я хочу, чтобы ты не возвращалась в Фолхоллоу, не потому, что не хочу видеть тебя рядом. Но если с тобой что-нибудь случится, я себе не прощу. Это убьет меня. Прошу, прости, если я перегибаю. Прости, что веду себя как засранец. Прости, что хочу для тебя лучшего. Если бы я мог, я дал бы тебе солнце, луну и звезды, но я не могу. И вряд ли смогу.

Шарлотта смотрела в его глаза, и сердце Дэвида таяло.

— Так, значит, мы просто друзья.

— Я не могу сейчас дать тебе больше. Прости. Может, когда все это закончится, что-то изменится.

Шарлотта прижала два пальца к его губам, заглядывая глубоко в глаза.

— Не надо. Я понимаю. Друзья, — она провела пальцами по его волосам, слабо улыбнулась. — Так я могу встречаться с другими парнями, и если они плохо обойдутся со мной, ты надерешь им зад?

Дэвид улыбнулся, убирая волосы с его лица.

— Обращайся. В любое время.

Он вытер слезу с ее щеки. Зачем он ранил ее? Его сердце разбивалось. Кусок улетел в пустоту. Он хотел поймать его, но остановился. Вред был нанесен. Не было смысла повторять.

Шарлотта обвила руками его шею.

— Я тоже думаю, что ты потрясающий, — она отпустила его и отошла. — Но это не значит, что ты можешь мне указывать, что делать. Я была с тобой с самого начала этого безумия, и я буду с тобой до конца. Так делают друзья. Они не бросают друг друга в беде, так что не проси меня. Понял?

— Шар…

Она прижала палец к его губам.

— Понял?

Дэвид закрыл глаза и сломлено вздохнул. Он тряхнул головой и посмотрел ей в глаза.

— Да. Понял.

— Хорошо, — улыбнулась Шарлотта. — Как нам вернуть кристаллы?

Эрик подошел к лестнице и поднял ее в укрытие.

— Нам нужно получить кулон и рутсир, — он запер дверь. — Сейчас они у двух самых сильных волшебниц из живших, которые как раз внизу.

— И почему нас до сих пор не бросили в Фолхоллоу? Славандрия обычно не медлит.

— Думаю, твоя крестная, Лили, — наш союзник, — сказал Эрик. — Пока вы… Славандрия и Лили пылко спорили. Я не слышал всего, но Лили не нравятся угрозы Славандрии. Если Лили на нашей стороне, я не знаю, как долго она сможет удерживать сестру, или как нам забрать рутсир. Я знаю, что мы не останемся тут, и Лили дает нам время уйти.

— Куда уйти? — спросила Шарлотта. — Мы не можем пойти к друзьям.

— Можно пойти в лес, — Эрик посмотрел на Дэвида. — Там же просторно?

Дэвид фыркнул.

— Да. Это национальный лес Чероки. Больше тысячи квадратных миль природы зовут подростков заблудиться.

— У тебя есть карта леса? — спросил Эрик.

Дэвид кивнул.

— Можно найти в интернете. Тебе что нужно? Тропы? Дороги? Места ночлега?

— Все, — сказал Эрик.

— Погодите, — глаза Шарлотты почти закрылись, лицо исказило смятение. — Я за хороший поход, но как мы уйдем из дома?

Эрик посмотрел на Дэвида.

— Ты можешь использовать тут невидимость?

— Не знаю. Не пробовал, — Дэвид закрыл глаза, тряхнул руками и ногами и глубоко вдохнул. — Ибидем Эванесцере.

— Ничего, — сказал Эрик. — Мы тебя еще видим. Попробуй еще.

— Давай, Дэвид, — сказала Шарлотта. — Ты сможешь.

Слова были без звука на губах Дэвида. Все еще ничего.

— Это усложняет дело, — Эрик стукнул по балке кулаком.

Словно в ответ теплый свет вспыхнул в стеклянном шаре на столе у окна. Он становился все ярче, пока сияние не перекрыло миниатюрную деревню между утесов и морем внутри. Эрик прикрыл глаза от света.

— Что это? — спросил он. — Выключи.

— Не могу, — сказал Дэвид, закрываясь рукой. — Это не лампа.

Шар шипел. Нити молнии вспыхивали по краям.

— Ай! — Шарлотта отскочила, потирая руку. — Оно ударило меня!

Дэвид схватил одеяло с кресла-качалки и бросил на шар. Потемнело. Он повернулся к Шарлотте.

— Ты в порядке?

— Думаю, да, — она подула на красное пятно на руке. — Ай-ай-ай.

Дэвид осмотрел ее руку.

— Ого. Оно тебя обожгло. Уже волдыри появились. Я сейчас. Я возьму внизу сульфадиазин серебра из холодильника, — он понюхал. — Что это за запах?

Эрик посмотрел на шар, одеяло горело.

— Шевелитесь! — он сорвал ткань, принялся топтать ее. Шар сиял ярко, как звезда в летнюю ночь, упал на пол. Молнии полетели высокими хаотичными дугами. — Что это такое? — кричал Эрик.

Дэвид пятился.

— Не знаю. Раньше оно так не делало.

Дверь в тайный проем открылась. Эрик выхватил меч из ножен.

Славандрия появилась там, а за ней Лили. В ее глазах был ужас.

— Отдай его им, Ван. Пока не поздно! — Лили бросилась на шар, схватила его. Ее тело согнулось, лицо исказила боль.

Славандрия покачала головой.

— Нет. Они должны вернуться в Гиллен, — она произнесла странные слова. Дыра пространства и времени открылась за ней, край пульсировал как большое сердце. — Идите, — она смотрела на Дэвида, — пока есть время.

Дэвид покачал головой.

— Я никуда не пойду! — он потянулся к Лили. Она уклонилась. Шар выпал из ее рук, покатился по полу. Свет слепил, обжигал. Он попал в трещину в полу. Нити света искали, тянулись…

К Шарлотте.

— Ван, отдай ему Глаз. Он должен быть у него! — Лили выпрямилась, кривясь от боли.

Слова Дэвида застряли в горле при виде круглых ожогов на ее руках. Он глубоко вдохнул и сжал дрожащие пальцы. Что за магия так могла?

— Нет, — Славандрия вытянула руку перед собой. Магия окружила ладонь. — Отпусти его. Дай отправить их туда, где будет безопасно.

— Нет времени спорить, — глаза Лили стали лавандового цвета, бушевали, как море в шторм. Искры плясали на ее пальцах, нити магии вырвались из левой ладони.

Шарлотта сжала руки Эрика и Дэвида, чары пролетели мимо них в Славандрию.

Другая нить полетела из Лили, чары превратились в руку, сорвали Глаз Кеджа с шеи Славандрии. Лили надела его на шею Дэвида.

— Уходите отсюда!

Шар загудел, раскачивался, будто злился. Щупальца света хлестали по воздуху.

Дэвид схватил лук и колчан.

— Валла, нет!

Это Дэвид услышал перед тем, как время разорвалось, а мир пропал.

Глава 11

Эрик

Эрик катился по земле, корешкам и доскам. Он скривился, встал и потер ушибленное бедро.

Шарлотта пролетела мимо него и врезалась в каменную стену, только руки не дали ей удариться лицом. Она застонала и сжала локоть, кривясь от боли.

Дэвид вылетел из пустоты, его ноги и руки казались резиновыми. Он затормозил, не дав себе выпасть из окна, окруженного лозами, мхом и жуками. Оттолкнувшись от потрескавшегося подоконника, он дико озирался.

— Твою мать, — охнул он.

— Что это за место? — спросил Эрик, сердце колотилось. Он склонился, уперев руки в колени.

Шарлотта выдохнула и прижалась спиной к стене.

— Мельница. Мы в старой мельнице, — она прижала ладонь к боку и успокаивала дыхание.

Дэвид выпрямился и поднял кулон. Глаз Кеджа висел на цепочке, рутсир не отцеплялся от него.

Эрик выпрямился.

— Не верится. Она напала на сестру, чтобы отдать его тебе.

— Ага, — Дэвид опустил цепочку на шею и отвернулся, хмурясь.

Эрик знал этот взгляд. У него мог быть такой же. Как иначе? Дочери Джареда воевали, и Дэвид был призом. Или он был пешкой? Если последнее, то какой была игра? Что было на кону? Дэвид был жертвой или спасителем? И какими были роли Эрика и Шарлотты в его спасении или гибели? Он сжал кулаки. Ему не нравились манипуляции.

Он ощутил толчок, посмотрел в голубые глаза Шарлотты.

— Монетку за твои мысли? — спросила она.

Он посмотрел на ее протянутую ладонь с монетой в центре.

Она рассмеялась.

— Знаю, это глупо, но я должна что-то сделать. Ты стал слишком серьезным. У меня голова болит от ваших с Дэвидом лиц, от того, как вы щуритесь и хмуритесь. Это как смотреть гнев в стерео.

— Миледи, ты не понимаешь, что там случилось? Было серьезно. Ты этого не видишь?

Шарлотта встала в центре развалин.

— Нет. Знаете, что я вижу? У нас есть рутсир. Мы можем теперь найти кристаллы. Это наше задание, да? Так вперед.

— Все не так просто, — Дэвид прошел к ней. — Кое-что происходит между Славандрией и Лили. Игра власти. Они подавляют друг друга.

— Это нормально, — сказала Шарлотта. — Они — сестры.

— Это не все, — сказал Эрик. — Ты видела, как Лили защищала шар? Даже после того, что он сделал с тобой? С Дэвидом?

— Ты тоже это заметил? — спросил Дэвид.

— Она не защищала его, — Шарлотта посмотрела на Дэвида. — Она защищала вас от этих сверкающих щупалец. Клянусь, он хотел напасть на тебя, словно хотел забрать в себя.

Желудок Эрика словно ушел под землю. А если шар и хотел забрать Дэвида из этого мира, заточить его в комнате, на темном чердаке, куда никто не ходил? Он взглянул на Дэвида.

— Что то была за комната? — спросил он. — Для чего она?

Дэвид прошел к окну, сжал подоконник.

— По словам Лили, мама проводила в той комнате много времени, пока была беременна мной. Над кроватью можно открыть окно к небу. Лили сказала, что моя мама лежала там несколько месяцев после смерти моего отца, смотрела на звезды и думала, где он. Смотрел ли он на нее? Защищал ли? Когда мама умерла, Лили запечатала то окно. Чтобы не было напоминаний о боли, — Дэвид развернулся. — Конечно, теперь я знаю, что это ложь, и мои родители не мертвы. Вот так вот.

Эрик потер подбородок.

— Не обязательно. А если то окно было порталом? А если так твоя мама переносилась в Фолхоллоу? А если Лили запечатала его, чтобы ты не нашел и не попал туда случайно?

Дэвид охнул, глаза расширились.

— Блин, я и не думал о таком. Потому Славандрия не могла унести нас оттуда.

— Не понимаю, — сказала Шарлотта.

— Твайлер как-то объяснял мне. В разных мирах есть естественные порталы. Но, если их использовали или запечатали, нужно сделать новый. Потому я не смог последовать за тобой, Шар, когда Твайлер забрал тебя. Естественный портал так раскалился, что ему пришлось создать для меня новый, и он выбросил нас в другом месте. Если Эрик прав, и окно было деактивированным порталом, то Славандрия могла переправить нас из комнаты или всего дома, только создав новый портал.

— Это не объясняет, почему Лили и Славандрия бились из-за судьбы Дэвида, — сказал Эрик. — Или почему они пришли в твою комнату. Они, наверное, ощутили опасность. Думаю, они знали, что то, что прячется в шаре, искало тебя.

— Но Лили наложила чары, — сказала Шарлотта.

— Да, чтобы отгонять не-магов. А если Сейекрад наложил чары обнаружения на твой дом, и что-то сообщило ему о твоем прибытии?

— Как бы он это сделал? — спросила Шарлотта.

Эрик расхаживал.

— Я учил такое на истории магии. Магия искажает время, даже если на минуту. Это как дверь, что открылась и закрылась. Если противоположные чары сталкиваются, они не пробьются на другую сторону. Так маги могут обезоружить друг друга. Удар. Контрудар. Но если колдун магией очищает дом, а другой хочет что-то украсть, Второй может околдовать дом сонными чарами, Первый отвлечется, и Второй легко сможет пролезть.

— То есть, когда Лили наложила защиту на дом, Сейекрад проник и оставил чары обнаружения для меня.

Эрик кивнул.

— И не простые. Похититель.

Дэвид поежился.

— Погоди. Если это были похищающие чары, почему Лили не хотела для Дэвида защиты? Зачем держать его тут? Она хотела бы для него — нас — безопасности.

— Потому что у нас есть работа, — сказал Эрик. — У нас есть рутсир. Как бы ни очаровал его Финн, Сейекрад не может найти нас, пока эта штука на шее Дэвида, и мы близко к нему.

— Мы можем двигаться в тенях, — сказала Шарлотта, ее глаза сияли. Ее поза была уверенной, в голосе звенел восторг. — Нам нужны вещи: снаряжение, телефон, солнечная батарея, еда.

— Все это было в моей комнате, — сказал Дэвид, — кроме еды.

— Нет времени на это, — Лили появилась перед ними.

Сердце Эрика сбилось. Ему не нравились ее внезапные появления.

Дэвид развернулся.

— Лили! Что? Как?

Она прошла в их темное и влажное убежище.

— Шш, никаких вопросов. Нужно уходить отсюда.

— Нет-нет-нет, — Шарлотта бросилась вперед. — Где Славандрия? Что ты сделала с шаром? Почему он пытался напасть на Дэвида?

— Славандрия ушла в Фолхоллоу, но вернется, и я хочу, чтобы вы к тому времени были уже далеко. А шар пытался поймать тебя, а не Дэвида.

Пульс Эрика колотился в горле. Паника сжала его сердце.

Глаза Шарлотты расширилась, на лице проступил ужас.

— Меня? Почему? Что я сделала?

— Ты влияешь на тех, кто может спасти или уничтожить Фолхоллоу. Орбалиск ощутил твое присутствие как угрозу, как того, кого нужно сдержать.

Вот это слово. Сдержать. Поймать. Запереть. В шаре. Эрик сглотнул.

Шарлотта пролепетала:

— Зачем? Зачем вам такая штука в доме?

— Это был подарок, и я не подозревала, что там темная магия. Это пейзаж моего дома в Фелиндиле. Он был там годами, утешал меня. Я много времени проводила в комнате с мамой Дэвида, пока она не ушла, и я оставила его у кровати, чтобы мне было спокойнее. Я и не думала. Не знала…

— От кого этот подарок? — спросил Эрик.

— Не важно.

— От кого он? — строго спросил он. От этого вопроса она не уйдет.

Она сделала паузу на миг.

— От Сейекрада, — сказала она и коснулась руки Дэвида. — Но это было давно, когда в его сердце еще были честь и любовь.

Эрик был потрясен. Он не мог поверить в услышанное.

Дэвид взорвался.

— Любовь? Честь? Ты себя слышишь? Он дал тебе проклятую вещь! Это похоже на любовь и честь?

— Он не всегда был плохим, Дэвид.

— Боже, Лили. Он пытался убить меня и твою сестру! Как можно его защищать?

— Я его не защищаю.

— Как же? Теперь ты говоришь нам, что оставила его любящую магию в нашем доме?

— Как ты смеешь меня осуждать! Мы со Славандрией не знали до этого, что вещь проклята. Это был просто шар с водой, магии в нем было не больше, чем в полу, на котором ты стоишь.

Дэвид провел пальцами сквозь волосы. Сжал шею сзади.

— Как такое возможно? Вы со Славандрией должны все знать как всемогущие волшебницы.

— Кто сказал? Мы во многом сильны, Дэвид, но не знаем всей магии, особенно темной, или как ее одолеть. Мы не идеальны. Мы ошибаемся, как и ты, так что хватит грозить пальцем и ругаться.

Неудобная тишина растянулась между ними.

Кровь шумела в венах Эрика, как бушующая река. Жар и ярость поднялись в нем волной. Маги снова вмешались, и это чуть не убило его друга. Должны быть законы, мешающие такому. Стоп. Так их ввел Джаред. И его дочери считали, похоже, что правила их не касаются. Противные ведьмы.

Шарлотта задела пальцы Дэвида своими. Он вздрогнул.

— Не надо. Я могу заразить тебя нездоровой дозой гнева и раскаяния.

— Хватит так себя вести, — сказала Лили, — и не вымещай негодование из-за меня на Шарлотте, — она хмуро смотрела на него. — Я знаю, многое свалилось на тебя за короткий период. Я знаю, что ты столкнулся с опасностями, и ты злишься. Ты имеешь право, но тебе нужно сосредоточиться, — она взяла его за руки. — Посмотри на меня. Это не конец. Далеко не конец. Мне нужно, — она взглянула на Эрика и Шарлотту. — Им нужно, чтобы ты был спокоен. Ты — их лидер. Ты — паладин. Хоть тебе хочется рухнуть и кричать, обвиняя вселенную, тебе нужно держаться. Думай. Не эмоциями, а головой. Это война. Ты — генерал своей армии. Они ждут твоих советов, а не унижения.

Дэвид рассмеялся.

— Генерал армии? С ума сошла, Лили? Оглядись. У меня нет армии. У меня есть Шарлотта и парень, который считает, что от меня пользы, как от дырявого зонта в ливень.

Лили сжала его ладони.

— Мы не выбираем свою судьбу, и никто не может ее избежать. Каждый миг, когда ты не поступаешь правильно, дает врагу шанс обогнать тебя. Тут нельзя проигрывать. Вас лишь трое, но ты силен так, как даже не представляешь. Почему еще Сейекрад хочет тебя убрать? Он знает, что ты можешь его одолеть.

— Почему вам его не одолеть? — спросила Шарлотта. — Почему Дэвид должен биться вместо вас? Как-то не хорошо втягивать его в ваши проблемы.

— Дэвид и Эрик обязаны по рождению защищать Фолхоллоу. Я не могу этого изменить. Никто не может. Молились ли мы со Славандрией, чтобы темные дни не настали? Да. Мы молились всеми силами, но этого не хватило. Зло торжествует, но так не будет долго. Избранные тут, и они победят. Иначе Фолхоллоу будет потерян, а потом и этот мир.

— Как это понимать? — спросил Дэвид.

Она вытащила из карманов деньги, ключи, телефон, как она его называла, и отдала Дэвиду.

— Знаю, это звучит безумно, но прошу, поверьте мне. Отправляйтесь в Кингспорт, в дом дедушки Шарлотты. Он очень мудрый.

— Не понимаю, — сказала Шарлотта. — При чем тут мой дед?

Лили ее не слушала.

— Машина у Конроя. Я уже сказала, что ее заберут. Идите. Сейчас. Не сходите с пути. Фолхоллоу и Хейвендейл зависят от вас.

— Лили, это звучит безумно.

Она взяла лук и колчан Дэвида с земли и отдала ему.

— Времени мало, скоро вернется Славандрия. О, и вот, — она вытащила кожаный шнурок, сняла с шеи и вложила в руку Дэвида. Маленький шар, заполненный кружащимся дымом, был холодным в его руке. — Там ответ на некоторые вопросы. Дед Шарлотты поймет, что с этим делать. Береги это. А теперь спешите. Все вы.

Дэвид обнял ее.

— Я люблю тебя, Лили. Спасибо за все.

— Я тоже тебя люблю, милый, — она обхватила его лицо руками. — Будьте добрыми друг к другу, — она разглядывала его.

— Мы еще увидимся, Лили. Обещаю, — он оглянулся на Эрика и Шарлотту. — Идемте.

Лили сжала руку Эрика, когда он проходил, и прошептала:

— Защищай их. Их судьба — в твоем мече. Обращайся им с умом.

И она пропала.

Глава 12

Дэвид

Дэвид вел по холмам в лесу больше часа, и они вышли на равнину с фермами, пастбищами и рощами деревьев. Вдали дорога пронзала пейзаж. Дорога 421. Но как далеко они были от амбара Конроя?

Он вытащил телефон из кармана и ввел их адрес, насколько он помнил. Карта показала, что они были недалеко, может, в двадцати минутах на севере.

— Что это такое? — спросил Эрик.

— Это телефон. По нему говоришь с людьми, играешь в игры. Даже можно найти машины в амбарах, — он улыбнулся Шарлотте.

— Можно увидеть? — спросил Эрик.

Дэвид покачал головой.

— Еще нет. Я не хочу потерять GPS. Когда мы поймем, куда идем, я тебе покажу, хорошо?

Он звучал как Лили, когда ему было пять лет. Придется исправляться.

— Договорились, — ответил Эрик. — Как выглядит эта ваша машина?

— Черный Мустанг GT500, хоть ты и не поймешь. Но в моем мире это серьезно. Таких лишь несколько моделей, так что это диковинка. Ты поймешь, когда увидишь. Она гладкая и гудит как…

Дэвид замолк. Он рухнул на колени и схватился за грудь.

Боль. Жуткая обжигающая боль.

— Дэвид! — Шарлотта упала рядом с ним. — Что такое?

— Я… не… знаю. Горячо… в груди.

— Эрик, помоги снять футболку!

Ткань слетела с тела Дэвида. Холодный воздух задел его кожу, но не остужал. Агония.

— Что… это? Что… со мной?

Шарлотта покачала головой.

— Рутсир. Он сияет как огонь. И твоя татуировка! — она потянулась к кулону.

— Нет! — Эрик ударил по ее руке. — Тебя может обжечь.

Эрик собрал футболку Дэвида и просунул между Глазом и татуировкой. Рутсир остыл, стал темно-красным, и Дэвид стал дышать.

Он лежал, грудь вздымалась и опадала, ладонь сжимала кулон, он смотрел на облако, что из зайца стало котом, как казалось его воображению.

— Лучше? — спросил Эрик.

Дэвид кивнул.

— Было так больно, что и не описать. Словно кто-то поджег мое тело.

— Думаю, так и было, — сказал Эрик.

— Что? — сердце Дэвида дрогнуло. Он не осмеливался двигаться.

— Думаю, Сейекрад пытался тебя найти. Если бы ты снял Глаз, он бы смог, наверное.

Шарлотта охнула и встала.

— Ты же не серьезно?

Эрик кивнул.

— Серьезно. Сейекрад хочет Глаз. Он ему нужен, или от кристаллов нет толку. Но он не может найти Дэвида. Что-то в этом рутсире делает его слепым насчет нас, и, если бы я был на его месте, я был бы в отчаянии, искал бы способ, чтобы Дэвид раскрыл себя. Что лучше, чем причинить такую боль, что ему пришлось бы снять кулон?

Дэвид сел и смотрел на Эрика.

— Откуда ты все это берешь? В этом есть смысл, но я в шоке, что ты о таком подумал.

Эрик вяло улыбнулся.

— У меня был друг, который видел жизнь по-другому. Он верил, что все, что испытываешь, лишь кусочки головоломки, которые нужно беречь и соединять, чтобы получилась большая финальная картина. Нам нужно лишь открыть разум и видеть. Чем больше я следую его примеру, тем больше думаю, что он прав.

Эрик встал и протянул Дэвиду руку.

— Носи эту гадость поверх футболки, пока мы его чем-нибудь не обернем.

Дэвид сжал руку Эрика и поднялся на ноги.

— Без проблем. Поверь, я не хочу повторять, — он согнулся, чтобы кулон отстал от тела, надел футболку через голову, проверил, что кулон остался снаружи, не на коже. Он выпрямился и забрал телефон у Шарлотты. — Спасибо. Вам обоим, — сказал он. — Простите, что от меня столько проблем.

— Не извиняйся, — сказал Эрик. — Когда у тебя прекратится боль, я пойму, что с тобой что-то не так.

— А ты не смягчаешь, — улыбнулся Дэвид, глубоко вдохнул и выдохнул. — Мы готовы?

Дэвид сверился с GPS еще раз и пошел. Эрик за ним извинился за то, что ударил Шарлотту по руке, и она простила его. Они стали говорить о многом, включая друга Эрика, Сестиана. Некоторые воспоминания были веселыми, другие — грустными, и пока Дэвиду нравились истории о дружбе, боль терзала его сердце. Шарлотта сближалась с Эриком, знала она это или нет. И он хотел, но не мог ее винить. Он был красивым, как парень, умный, источал очарование. Он был идеален во всем. Еще и принц.

Но Эрик разобьет ее сердце. Это было неминуемо. Он не мог переехать в Хейвендейл, а Шарлотта точно не согласится остаться в Фолхоллоу, и тогда ему придется собирать осколки их разбившейся сказки. Ему было больно думать, как она будет страдать. Он видел, какой она была, когда умер ее брат. Это было невыносимо видеть. И никакие слова не прогоняли боль. Он ничем не мог заполнить пустоту. Эта боль не проходила. Ее лишь накрывали слои эмоций, пока ее не учились блокировать. Пока не пропадали чувства.

Он не хотел, чтобы у Шарлотты пропали чувства. Но что он мог? Они были только друзьями. Официально. Он так сделал. Она разберется в чувствах сама, а он будет смотреть и ждать.

«Идиот».

Он посмотрел на карту в телефоне и замер.

— Пришли, — он указал на большой красный амбар за белым деревянным забором.

Они пробежали по двору. Корова опустила голову и замычала. Дэвид открыл дверь и застыл, раскрыв рот.

Шарлотта подошла справа от него и охнула.

— Голубой, — сказала она.

Дэвид сцепил пальцы за головой.

— Серебристо-голубой, — во рту пересохло. Он тряхнул руками. — Ничего. Это можно исправить.

Эрик склонился к Шарлотте.

— Он же говорил про черный?

— Так и было, — ответила она. — Наверное, Лили изменила цвет.

— И номера, — Дэвид обошел машину. Он замер и смотрел на нее, прижав ладони к голове. — Зачем, Лили? Из всех цветов мира именно этот?

— Выглядит неплохо, — сказал Эрик.

Дэвид нахмурился. Прищурился. Поджал губы.

— Конечно, ты так думаешь. Ты не видел эту машину раньше. Теперь она… черт возьми, голубая!

— Что тут такого? — спросил Эрик. — Ее уже нельзя использовать?

— Конечно, можно. Цвет этого не меняет. Это же GT500. Там триста пятьдесят пять лошадиных сил. Нельзя красить такое в голубой. Это как покрасить твой меч зеленым. Это против логики. Кстати, — он открыл багажник, — спрячь меч сюда. Не нужно его в салоне, — он бросил лук и колчан внутрь.

— Но я еще не путешествовал без меча. А если мы наткнемся на бандитов?

— Не наткнемся. А если и найдем их, то сияющая улыбка их собьет.

— Я не вижу, как моя улыбка может…

— Боже! Просто положи меч сюда. Прошу.

Эрик снял оружие и опустил рядом с луком.

— Я не буду злиться на твои вспышки, раз ты так расстроен из-за своего…

— Машина. Это машина.

— Я знаю. Но если она все равно годится для использования, мы можем добраться на ней до дедушки Шарлотты.

— Ты прав, — Дэвид почесал голову. — Ты абсолютно прав. Она сделала так, чтобы никто не узнал машину. Она пыталась помочь. Я перестану вести себя как чмо.

— Что за чмо? — спросил Эрик.

— Не важно, — сказала Шарлотта. — Просто садись в машину, пока Дэвид не научил тебя плохому.

— Да, залезай, — Дэвид окинул машину взглядом, скривился. — Почему голубой? Почему не красный?

— Привлекает внимание, — сказала Шарлотта. — Эрик, садись впереди. Там больше места для ног. Я сяду сзади, — она открыла дверцу, склонила кресло водителя и забралась. — Залезай, Дэвид. Хватит скулить из-за машины. Поехали.

Эрик смотрел, как Дэвид садится на место, повторил за ним.

— Если неудобно ногам, — сказал Дэвид. — Внизу есть рычаг, поверни вправо, и сидение подвинется.

Эрик нащупал механизм, потянул. Он перестал дышать, когда сидение поехало назад.

Шарлотта рассмеялась.

— Ты в порядке?

Эрик выдохнул и сглотнул.

— Думаю, да. Я этого не ожидал.

— Теперь знаешь, — Шарлотта склонилась, сказала возле его уха. — Теперь склонись и закрой дверь.

Пот выступил на лбу. Он захлопнул дверцу. Он побелел.

— Что такое? — спросил Дэвид. — Тебе будто плохо.

— Честно говоря, мне плохо. Тут тесно. Сердце словно выскочит из груди и убежит от меня. Не знаю, смогу ли я, Дэвид, — он сжал подлокотник, костяшки побелели.

— Старайся не думать об этом. Сначала всегда страшно, — Дэвид вставил ключ и повернул. Зверь заревел.

Эрик испуганно закричал, Мустанг загудел под ним. Он прижался головой к сидению, закрыл глаза.

— Я не могу, Дэвид. Прошу, выключи. Выпусти меня. Хоть что-нибудь сделай. Кости гремят от этой дрожи. Я не могу дышать, и руки болят.

— Боже, у тебя паническая атака, — Дэвид выключил двигатель. Он выбрался из машины, подбежал к Эрику и открыл дверцу. — Выходи.

Эрик выкарабкался из машины и встал подальше от нее.

— Прости, — выдохнул он. — Не знаю, что произошло. Я словно умирал.

— Это паническая атака, — сказал Дэвид. — Стоило подумать об этом. Все это безумно для тебя, но, уверяю, я умею водить, и я тебя не убью. Если бы был другой способ, мы попали бы в Кингспорт так. Может, ты подождешь тут, пока я включу машину? Ты послушаешь немного, привыкнешь к шуму, да? Не будем спешить.

Эрик взглянул на машину.

— Все будет хорошо, — сказала Шарлотта. — Обещаю.

Он посмотрел на нее с пепельным лицом.

— Другого способа нет? Ни лошади, ни телеги? Ни кареты?

Шарлотта покачала головой.

— Добро пожаловать в 21-й век.

Эрик взглянул на машину, хмурясь.

— Видимо, другого способа не будет, — он звучал сломлено.

Дэвид сел в машину и завел ее. Эрик оказался в руках Шарлотты, ее голова была на его груди, она утешала его словами.

«Отлично. Как уютно. Я оставил их на пару секунд. А он уже очаровал ее. Наверное, ему нравится каждая минута. Ах! — он стукнул по рулю. — Ты такой идиот! Нельзя их винить. Ты сам это сделал. Ты сказал ей при нем, что она свободна. Что он еще должен был делать? Держаться в стороне? Блин! Блин-блин-блин! Им осталось лишь стать парой. Будь мужиком. Прими удар и терпи. Найти свое счастье. Давай. Уймись».

Он провел пальцами сквозь волосы, сосчитал до десяти, глубоко дыша. Нужно сосредоточиться. Им нужно в Кингспорт. Пора ехать.

Он выбрался и прошел к ним, они отпустили друг друга.

— Думаю, он готов, — сказала Шарлотта. — Я рассказала ему, как дышать, когда снова подступит такая паника. Он попробует, — она посмотрела на Эрика поверх плеча. — Готов?

Эрик вдохнул.

— Я постараюсь, — он похлопал Дэвида по плечу, проходя мимо, и шепнул. — Спасибо, что не разозлился.

Дэвид застонал. Как так можно?

— Не за что, — вырвалось у него. Ему нужно было поработать над собой.

Они сели в машину, Шарлотта дотянулась до руки Эрика.

— Ты сможешь, — сказала она. — Дэвид — хороший водитель. Тебе нужно лишь расслабиться и радоваться пути. Хорошо.

Эрик прижался головой к сидению и кивнул.

— Хорошо, — сказал Дэвид. — Ощущения тебе вряд ли понравятся. Но не бойся, машина так и должна ощущаться. Это большой двигатель. Он будет гудеть, и она будет ехать быстро. Готов?

Эрик глубоко вдохнул и сжал ладонь Шарлотты.

— Да. Я буду в порядке. Поехали.

Дэвид опустил Эрику окно.

— Вот. Это должно помочь. Если будет плохо, скажи, и я остановлю, чтобы тебя стошнило вне машины. Ладно? Никакой рвоты в машине.

Он вывел машину из амбара со скоростью улитки. Медленно и уверенно. Он поехал быстрее, взглянул на Эрика. Пока было нормально.

Он понемногу ускорялся, давил на педаль сильнее, и зверь ревел все громче. Он повернул на 421, холодный воздух наполнил машину. Они ехали. Меньше, чем через час, они будут у дедушки Шарлотты.

Металлический зверь летел по дороге, и Эрик хотел, чтобы они просто перенеслись.

Дэвид впервые слышал от него такое. Наверное, этот раз был и последним.

Глава 13

Эрик

Когда они добрались до Кингспорта, Эрик и Мустанг подружились.

— Нужно назвать его Драк, — сказал он, гладя панель приборов.

— Почему это? — спросил Дэвид.

— Из-за звучания и скорости. Похоже на серебряных драконов Итаса.

— Что за Итас?

— Парящие острова, — Эрик подвинулся и посмотрел на нее. — Их пять, большие острова висят в небе над королевством Бэннинг. На некоторых очень красивая природа. Всюду зелень, красивые водопады и синие реки.

— Невероятно, — Шарлотта склонилась к нему. — Расскажи еще.

— Там живет несколько человек, но в основном это дом эльфов Сона и их Благого короля, который живет в тепле. Высоко в горах можно найти Эдрид, самых невероятных серебряных драконов. Когда они охотятся ночью, словно кусочки лунного света мелькают в небе.

— Эльфы катаются на них? — спросила Шарлотта.

— Нет, кататься на Эдридах нельзя. Может, потому что они — оборотни, порой они становятся эльфами и живут среди Сона в таком облике. Их используют как транспорт, когда нужно переместить короля или герцога. Они их слушаются.

Дэвид остановился на красный свет.

— Все еще не понимаю. Что это связано с именем Драк для моей машины:

— Драк — атаман Эдридов и самый чудесный из клана. Худой. Сильный. Волшебный. И он урчит, требуя уважения и восхищения. Похоже на твоего зверя.

— Думаю, это идеально, — сказала Шарлотта. — Как-нибудь покажешь мне Итас, Эрик? — она сжала его руку и улыбнулась. — Обещай, что покажешь, когда все это закончится.

Эрик улыбнулся. Он не мог придумать ничего романтичнее. И чудеснее.

— Буду рад, миледи.

— О, меня стошнит, — сказал Дэвид так, чтобы слышал только Эрик. — Решено. Это Драк, — свет стал зеленым, и Дэвид нажал на педаль, Эрик и Шарлотта вжались в сидения.

— Ого, разогнался, — рассмеялась Шарлотта. — Можно полегче? Или хочешь, чтобы мы вылетели из машины?

Дэвид чуть замедлился, бурча под нос. Он проверил тон и сказал:

— Прости. Педаль порой застревает.

— Ага, — Шарлотта выглянула в окно. — Кто-нибудь еще голоден? Я не отказалась бы от сочного бургера и фри.

— И я, — сказал Дэвид. — Эрик? Ты хочешь попробовать новое?

Он прижал ладонь к урчащему животу и сказал:

— Я сейчас съел бы быка.

— Там как раз бок коровы. Отбивная.

Желудок Эрика сжимался от заведений, которые они проезжали. Там были таблички с тем, о чем он никогда не слышал: тако, индийское, итальянское. В одном месте продавали китайское, и он чуть не выпрыгнул из машины к красным дверям с золотыми драконами. Когда он решил, что хуже уже не будет, Дэвид повернул к месту, названному «Бургер бластер». Запах был… как там говорила Шарлотта? О, да. Безумный.

Они объехали небольшое кирпичное здание, попали на парковку, чем бы это ни было. Дэвид вытащил из кармана деньги, что дала Лили. Эрик не знал, сколько там, но на вид их было много. Он надеялся, что на еду этого хватит.

Эрик смотрел в окно, как Дэвид подъехал к странному ящику с дырками. Оттуда донесся голос:

— Добро пожаловать в «Бургер бластер». Чего желаете?

Пчелы летали в животе Эрика. Что это за магия? Он склонился возле Дэвида и сказал:

— Мы хотим бок коровы. Отбивную.

Шарлотта рассмеялась. Как и Дэвид. Он отодвинул Эрика.

Голос из ящика ответил:

— У нас нет тут коров. Не желаете чего-то еще? Меню слева. Дайте знать, когда решите.

— Как это — нет боков коровы? — спросил Эрик.

— Да тихо ты! — рассмеялся Дэвид. Он повернулся к ящику. — Не слушайте его. Он не местный. Я хочу шесть двойных бургер-бомбы, две из них — без лука и огурцов. Три большие фри и три больших клубничных коктейля с взбитыми сливками.

— Булочки поджарить?

— Да, пожалуйста.

— Двадцать девять пятьдесят два. Подъезжайте ко второму окну.

Дэвид поехал вперед. Он отсчитал деньги и дал девушке за раздвижным окном. Несколько белых пакетов попали к Эрику, а еще три бумажных стакана с чем-то розовым, густым и холодным. Эрик сунул нос в один из пакетов и понюхал. Его желудок заурчал. Чем бы ни были бургер-бомбы, они нравились ему еще до дегустации.

* * *

Дорога извивалась, Драк Мустанг ехал по холмам, как ревущий дракон. Они уехали от «Бургер бластера», добрались до кирпичного здания в один этаж. Дэвид развернулся и выключил двигатель.

Эрик вышел из машины и закрыл дверь. Он оглядел сады и открытое поле, прикрывая рукой глаза. Две лошади паслись вдали. Несколько коз ходили по двору, неподалеку — несколько куриц. Это напомнило ему о доме, и такая простота успокоила его.

— Эрик, — сказал Дэвид. — Идем внутрь и поедим, пока коктейли не растаяли.

Дэвид выпустил Шарлотту, и она побежала к двери и постучала.

— Дедуля? Это я, Шарлотта.

Ответа не было.

Тук, тук, тук.

— Дедуля?

Дэвид и Эрик прошли к ней с руками, полными еды.

— Странно. Его, похоже, нет дома, — сказала Шарлотта. — Но у меня есть запасной ключ.

Она подняла статую лягушки среди растений в горшках, забрала ключ и открыла заднюю дверь. Внутри Шарлотта снова позвала дедушку. Но они никого не нашли.

— Странно. Его машина в гараже.

— Может, он у соседей, — сказал Дэвид. — Почему бы нам не поесть? Он скоро придет.

Они сели на кухне, развернули бургер-бомбы. Эрик откусил и поддался наслаждению.

Он вытер соки с подбородка и попробовал напиток. Он снял странную крышку и накренил стакан у губ.

Ничего не вышло.

Шарлотта дала ему соломинку.

— Вставь это в напиток и втяни. Вот так, — Эрик смотрел, как ее щеки втянулись. — Придется сделать несколько раз, потому что напиток густой. Давай. Попробуй.

— Много проблем для напитка, — но он сделал, как говорила Шарлотта, и с третьей попытки ягодный холод заполнил его рот, скользнул по горлу. Это было раем. Сладким и холодным раем. Он перевел дыхание и выпил еще.

— Осторожнее, — сказал Дэвид. — У тебя будет…

Эрик опустил стакан и сжал лоб, сотни ледяных иголок ударили по мозгу. Бам. Бам. Боль растеклась за носом к центру головы. Это было жестоко.

А потом резко прошло.

Он отклонился на стуле и смотрел на напиток, как на яд.

Дэвид посмотрел на Шарлотту, рассмеялся и закончил свою фразу:

— Обморожение мозга.

Эрик взглянул на друга.

— Ты знал, что так будет?

— Не совсем, — сказал Дэвид, — но увидел, как быстро ты его пил, и хотел предупредить, но не успел. В следующий раз пей медленнее.

— Понял, — сказал Эрик. Желудок урчал, и он доел второй бургер. Закончив, он напал на пакетики кетчупа, открыл их и выдавил в рот.

Дэвид покачал головой. Шарлотта рассмеялась.

— Это кетчуп, глупый. Так просто его не едят.

Эрик бросил пустой пакетик на стол.

— Почему? Что-то не так? Мне будет плохо?

— Нет, — Шарлотта широко улыбалась. — Это дополнение. Усиливает вкус. Это не еда сама по себе.

Эрик осушил еще пакетик и опустил на стол.

— А зря.

Шарлотта рассмеялась, эта мелодия утешала его душу.

— Я сообщу прессе, — Дэвид допил свой напиток и бросил стакан в урну.

Часы тикали на кухне. Дэвид зевнул и встал.

— Не знаю, как вы, ребята, но в гостиной есть диван, что зовет меня. Я сдаюсь.

Шарлотта отодвинула стул от стола.

— Хорошая мысль. Сегодня был тяжелый день, — она посмотрела на него. — Как твоя грудь там, где кулон обжигал тебя?

— Я в порядке, — он провел руками по лицу. — Почему бы тебе не сыграть на пианино?

— Я думала о том же, — сказала Шарлотта. — Забавно.

Дэвид пожал плечами.

— Ты всегда играешь после еды. Ты говорила, что это хорошо для пищеварения, помнишь?

— Так и есть. Хочешь услышать что-то конкретное?

Дэвид прошел в гостиную, растянулся на диване, сунув подушку под голову.

— «Лунную сонату», пожалуйста. Одно из лучших у тебя.

Шарлотта улыбнулась.

— Ты всегда это выбираешь. Может, «Юморески» Дворжака? — она выдвинула скамейку и села перед инструментом, похожим на клавесин. Она похлопала рядом с собой. — Иди сюда, Эрик. Посиди со мной.

Эрик послушался и закрыл глаза, необычная мелодия манила его в место без драконов, гномов и войны. В место спокойствия. Уединения.

Рай.

Глава 14

Дэвид

Задняя дверь закрылась.

Пианино утихло, музыка резко оборвалась. Наступил миг тишины.

Дэвид поднялся на ноги, взглянул на Эрика, ищущего меч, который он не взял с собой. Плохо дело.

Ключи ударились о тумбочку. Старый голос позвал из кухни:

— Дэвид Хейланд, это твое корыто стоит у меня на парковке?

Шарлотта заверещала и развернулась на скамейке.

— Дедуля!

Дэвид улыбнулся.

— Да, сэр, мое, — но слова запнулись, улыбка увяла, и он нахмурился. Его дыхание стало медленнее, и он не мог прогнать пустоту в груди, ощущение, что его раскрыли. — Удивлен, что вы его узнали, — продолжил он.

Сутулый старик с голубыми глазами и орехового цвета волосами, что ниспадали на его плечи гладким шелком, улыбнулся, встав на пороге.

— Сынок, его можно покрасить розовым и покрыть навозом, но я все равно его узнаю. Таких мало осталось. И Лили сказала, что сделала. Я вас ждал.

Шарлотта обняла дедушку.

— Шарлотта, милая. Рад тебя видеть, — он крепко обнял ее. Он посмотрел на Дэвида поверх ее плеча, — Ого, — он отпустил Шарлотту с поцелуем в ее щеку. Он протянул Дэвиду хрупкую руку. — Как вы выросли, юноша. Такой высокий и статный. Наверное, от девушек нет отбоя.

Дэвид обхватил его ладонь, поражаясь нежности. Хрупкости.

— Не знаю, сэр, но спасибо.

Мужчина протянул руку Эрику.

— Здравствуйте, — Эрик пожал руку, повторяя за Дэвидом. — Я…

Дедуля сжал ладонь Эрика и обхватил ее поверх другой рукой.

— Не нужно говорить, кто ты, оруженосец Эрик Хамден. Или Домнал? — улыбка дрогнула на его губах. Он отпустил его руку. — Сядем в гостиной. Там больше места. Хочу услышать, что с вами было, — он посмотрел хитро на Дэвида и повернулся.

Голова Дэвида кружилась от смятения, он боялся признавать темные мысли, что могли скрываться за этим взглядом.

— Он узнал меня, — прошептал Эрик, когда старик и Шарлотта вышли из комнаты.

— Да. Странно, — тревога охватила Дэвида, они шли за мужчиной в гостиную. Откуда он знал Эрика? Лили могла сказать, что Эрик поехал с ними, но откуда он знал о связи с Трогом? Лили не рассказала бы. А если Сейекрад поймал старика?

«Нет. Этого не может быть. Мне нужно в машину. Нужно забрать лук и меч Эрика. Мы не можем застрять тут без защиты».

Он ощущал пот, текущий по шее. Он вытер потные ладони о джинсы, как-то обрел ровный голос.

— Сэр, я сейчас вернусь. Мне нужно кое-что взять в машине.

Старик покачал головой.

— Со мной меч и лук не нужны, уверяю. Прошу, садитесь. Я переживал из-за вашего прибытия.

«Он прочел мои мысли? Блин! Хватит думать! Хватит болтать с собой».

Шарлотта села на диван у окна.

— Почему ты так странно говоришь, дедуля? И откуда ты знаешь, что он хотел взять в машине?

Эрик и Дэвид сели в два кресла, разделенные низким столиком. Дэвид оглядел комнату со стеллажами книг, креслом с подставкой для ног в углу, там лежала открытая книга. Столовая была за выступающей стеной. Картин не было. Никаких ненужных украшений. Он не помнил, чтобы тут так было.

Старик улыбнулся, даже немного рассмеялся.

— Я долго ждал, чтобы рассказать тебе то, что нужно. Мне строго приказала молчать мисс Лили. Но она пришла прошлой ночью с тревожными вестями. Мы согласились, что, когда я вас увижу, я расскажу тебе правду обо всем.

Тревога подожгла Дэвида, Эрик ерзал, так что ощущал себя так же.

— Будете пить? — спросил дед. Он пошел к кухне. — Есть вода. Чай. Чего желаете?

— Мне ничего, спасибо, — сказали Дэвид и Эрик почти хором.

— И мне, — сказала Шарлотта. Выражение ее лица было странным, словно она пыталась разгадать головоломку или тайны вселенной.

Эрик дергал ногой.

— Мне не по себе от этого, — шепнул он. — Шарлотта, это точно твой дедушка?

— Да, — сказала она, хоть и с долей сомнений. — Выглядит и звучит как он, но что-то не так.

Дэвид склонился и шепнул:

— Думаю, это может быть Сейекрад. Осторожнее со словами.

— Надеюсь, ты ошибаешься, Дэвид, — сказал Эрик, — иначе мы — тост.

Дэвид отклонился, желудок сжимался от нервов.

— Ты правильно понял.

Мужчина вернулся в гостиную с чашкой чая в руках и сел рядом с Шарлоттой.

— Рад вас видеть, но я ощущаю себя образцом под стеклом, — он улыбался. — Почему вы смотрите на меня как на трехглавого козла?

— Думаю, трехглавый козел сейчас был бы понятнее, — сказала Шарлотта. Она повернулась к нему. — Прости, дедуля, но ты нас напугал. Мы не знаем, что происходит у нас в головах, так что тебе придется нам помочь.

Мужчина рассмеялся.

— О, я знаю, что происходит в ваших головах. Я слышу все мысли, и точно вам говорю: я — не Сейекрад, и он не захватил мое тело, — он взглянул на Дэвида поверх очков.

Дэвид поежился.

— Тогда кто вы? — спросил Эрик. — Все во мне говорит, что вы — не дедушка Шарлотты, и я вас не знаю.

Дэвид глубоко вдохнул. Он пытался говорить храбро, но не совсем получалось. Наверное, в нем говорил оруженосец.

— Я известен под многими именами, смотря кто спрашивает. Для тебя, милая Шарлотта, я дедуля. Для твоего отца — я Арланд или папаша. Но для Аруваллы — или Лили для вас — я Алдамар, сын Доразона и отец Джареда Фелиндила.

Эрик побелел. Шарлотта застыла, смотрела на него.

Дэвид сглотнул, раскрыл рот.

— Н-невозможно.

Шарлотта выдохнула и втянула воздух. Она покачала головой.

— Не понимаю. Т-ты — дедушка Славандрии и Лили?

— Да, — Алдамар потягивал чай.

Шарлотта вскочила на ноги.

— Нет. Невозможно, — она повернулась к нему. — Я знаю тебя всю жизнь. Ты — дедуля. Точка. Не колдун из Фелиндила. Я не буду слушать об этом.

Мужчина рассмеялся.

— О, нет-нет, милая. Я не из Фелиндила. Я из Брака.

Она повернулась, пронзая взглядом.

— Нет. Ты из Кингспорта.

Алдамар продолжил, не замечая вспышку Шарлотты.

— Брак — пятая звезда в Доме Леша, одного из шести небесных домов, что защищают мир Эстарии.

Шарлотта покачала головой и закрыла уши.

— Нет. Я не слушаю.

Эрик смотрел на пол.

— Я знаю это слово. Где я его слышал? — а потом воспоминание заставило его сказать. — Вы — Нуми.

Мужчина кивнул и улыбнулся.

— Ты знаешь историю магов.

— Боже, нет! — Шарлотта опустила руки и развернулась, щеки горели. — Это бред!

— Шарлотта, прошу, — Дэвид потирал лоб.

— Не лезь! Это безумие, самое настоящее безумие.

Эрик склонился, сцепив руки.

— Твой дедушка не безумен, миледи. Нуми — реальны. Это — солдаты небес.

— Что значит солдаты? — спросила Шарлотта.

Алдамар опустил чашку на стол.

— Мы считаем себя стражами вселенной.

— Какой вселенной? — спросил Дэвид. — Мир, где мы сейчас, — не ваша вселенная, так почему вы тут?

— Чтобы защитить паладина, конечно.

Дэвид застонал. Он не хотел быть паладином. Никогда, а теперь еще меньше. Он отклонился, сжал руками волосы.

Эрик фыркнул.

— Я понимаю, Дэвид. Понимаю. Разве не хотелось хоть раз сбежать от правды? Но ты знаешь, что мы не сможем этого, потому что, что бы мы ни делали, мы всегда те, кем являемся. Это раздражает. Это не справедливо, но это наше бремя. Наша реальность.

Шарлотта уставилась на него.

— Вы издеваетесь. Вы в это верите? Скажи, дедуля, почему нужно было менять мир и играть моего деда?

— Мне нужно было приблизиться к паладину, и лучше это сделать в составе семьи. Я знал Дэвида, сколько знал тебя. Пара минут, и вы бы родились в один день.

— Да? — Эрик вскинул брови.

— Да, — Дэвид склонился, сжав ладони коленями. — Я родился за две минуты до полуночи 31 марта. Шарлотта — через пять минут после меня 1 апреля. Это очень нравится в нас людям вокруг, но я не хочу говорить об этом, — он повернулся к мужчине напротив. — Когда вы это сделали? Стали дедом Шарлотты?

— Арланд Стин заболел через пару дней после рождения Шарлотты. Он страдал от болезни, вы зовете ее раком. Я увидел шанс для своей цели, он умер, а я занял его место.

Дэвид покачал головой, смеясь.

— Поверить не могу, — он пронзил старика взглядом-кинжалом. — Вы захватили его тело. Чем вы думали? — он встал. Он ощущал ярость, лицо горело. — Что дало вам право захватывать тела людей, когда вам хочется?

Алдамар встал.

— Я спас отца Шарлотты от проблем и дал ей деда, которого она лишилась бы. Я исцелил это тело, медленно, чтобы не вызывать подозрений. Я — Арланд Стин, но чуть сильнее и мудрее.

— Вы врете, — сказала Шарлотта. — Я не хочу иметь с вами дела. Идемте, ребята. Я услышала достаточно.

Она вырвалась из комнаты, собираясь уйти на свободу.

— Эйнара нужно остановить, — голос Алдамара сотряс Дэвида. — Иначе он пробьет этот мир, как сделал столетие назад. Я не смогу остановить это еще раз.

Дэвид склонил голову.

— О чем вы?

— Дэвид, не слушай его, — голос Шарлотты был напряжен от гнева, отрицания и предательства.

— Я должен, — ответил Дэвид. — Прошу. Закрой дверь и вернись.

Шарлотта хлопнула дверью и вернулась в комнату. Она прислонилась плечом к стене.

Дэвид сел, скрестив руки.

— Говорите, мистер Стин, Алдамар, или кто вы. Расскажите о визите Эйнара в этот мир.

— Лучше показать.

Глава 15

Эрик

Старик раскрыл ладонь и подул на нее. Над столом появилась картинка из дыма. Внутри двигались люди на рынке. Появилось здание с большими витражными окнами.

— Эй, это церковь возле нашей школы, — Шарлотта подвинулась ближе к Эрику. — Почему все так смешно одежды?

— Одежда отличается от нынешней, — начал Алдамар. — Тогда ценили скромность, уважая себя и не давая блуждать взгляду, — он склонился и указал на храм. — Я видел то, что хотел бы развидеть. А вы?

— Не грубите, — сказал Дэвид, — но зачем показывать нам это?

— Терпение, мальчик мой. Чтобы понять, куда идешь, нужно понимать, где ты был. Тогда Хейвендейл обрел корни для роста. Города тогда почти не было: церковь, школа, банк и магазин тканей. Несколько людей были при деньгах, но местным хватало. Они были счастливы.

Сердце Эрика билось в горле, странные черные машины проехали мимо. Он хотел коснуться их, но картинка сменилась большим трехэтажным зданием из камня. Снаружи крутилось водяное колесо. Работники внутри вытирали пот, пока сыпали мешки зерен. Гремели камни.

— Это мельница! — сказал Дэвид. — В лесу за моим домом. Но она целая.

Укол тоски впился в Эрика, он разглядывал стены и окна.

Алдамар кивнул.

— Да. Твоя семья была одной из немногих, что имели богатство, по большей части, от этой мельницы.

Сердце Эрика забилось быстрее, он был потрясено, но не процессом, а тем, что стоял в той комнате часы назад. Забавно, как время меняло перспективу.

— Что с ней случилось? — спросил Эрик. — Почему она так разрушилась?

— Эйнар. Он уничтожил почти все в Хейвендейле.

Дэвид переглянулся с Шарлоттой.

— Как Эйнар уничтожил все в Хейвендейле?

— Это было больше века назад. Хирз процветал. Торговли было много. Все королевства жили прекрасно, пока Авида не выпустила зверя из плена под озером. Он думал о мести. Он захватил Берг, уничтожил оставшееся от Брэмара, и там до сих пор руины, а потом попытался напасть на Хирз. Развязалось большое сражение между магами и драконом, воины прибывали постоянно из Леша.

Шарлотта оказалась между Эриком и Дэвидом, смотрела на картинку войны. Она сжала пальцы Эрика. Ее прикосновение било током его кожу. Он едва дышал, но не отходил. Он был в смятении, хотел, чтобы она отпустила, но молился, чтобы она этого н сделала.

— Смотрите на них, — ее голос был таким тихим. Она закрыла рот рукой. Слезы покатились, когда Эйнар набросился, хватая людей с земли, их мертвые тела падали с высоты на землю. — У них не было шанса.

Эрик сжал ее руку.

— Все хорошо, — прошептал он. — Ты в порядке.

Вспышка мелькнула в призванном небе.

— Ого! Что это было? — спросил Дэвид.

— Авида, дыра меж мирами, — Алдамар встал и прошел к картине. — Я не знаю, намеренно ли это. Она могла пытаться запечатать брешь, чтобы не приходили Нуми. Как бы там ни было, ткань между нашим миром и вашим порвалась.

Все смотрели на картинку. Не было ни звука. Они почти не дышали.

Брешь стала шире, как рана. Эйнар пробрался сквозь нее и полетел, огонь вылетал из пасти.

Сцена сменилась лесом. Городом. Лицами с ужасом. Огонь. Много огня.

Лес стал пеплом. Мельница скрылась в огне. Город полыхал.

Кроме церкви.

Мужчина и женщина вышли из убежища. Эрик прищурился.

— Это вы, Алдамар!

— И Лили! — закричала Шарлотта.

Сильная и яркая магия слетела с их ладоней, попала в грудь Эйнара. Каждый удар молнией из рук Лили и Алдамара толкал зверя. Непоколебимо.

Эрик затаил дыхание. Он слышал о боях между Нуми и Эйнаром, но не верил, что такое было. Он взглянул на старика рядом с собой, поежившись. Алдамар был отцом Джареда. Джареда. Два мира соединились.

Сильный. Божественный.

И он ощутил себя маленьким. Незначительным. Пылинкой во вселенной.

Шарлотта охнула и отпустила его руку.

— Да! — сказала она.

Эрик повернулся к картине. Эйнар скрылся в дыре. Алдамар взмахнул руками. Узкие и острые лучи света слетели с его рук, обводя зияющую дыру. Прореха закрылась. Картинка пропала.

— Потом мы с Аруваллой все восстановили, стараясь починить город. Разрухи было так много. Семь дней лили дожди, с ними начался потоп. А потом снег, и мы убежали под землю. Буря была жестокой. Многие, кто выжил в пожаре, погибли после этого. За две недели мы оказались изолированы, и тогда мы нашли кое-что интересное, — он пошевелил пальцами, появилась другая картинка. Туннели стало видно среди тумана. Много туннелей. — Я знал, где мы были, как только мы туда попали.

— Опаловые пещеры, — поразился Дэвид.

— Не совсем, — ответил Алдамар, — но они вели к ним.

Шарлотта вскинула руки.

— Погодите. Хотите сказать, что под Хейвендейлом есть туннели магов?

Алдамар кивнул.

— Где? — спросил Эрик. Он сунул руки в подмышки, вдруг поняв, что задрожал, его тело боролось с эмоциями, что бушевали внутри.

Много воды появились на картинке. Замерзшей. Пустой. Ветки с сосульками пригибались до земли. Доски были прибиты ко льду, их было едва видно под снегом.

— Это озеро Стуртл, — сказал Дэвид. — Я его всюду узнаю.

Появилась пещера, стены были гладкими, стертыми. Кости валялись на влажной земле. Тонкие обрывки трепетали на потолке и стенах. Эрик склонился.

— Это кожа дракона.

Алдамар кивнул.

— Логово Эйнара, — сказал Дэвид. Он посмотрел на Алдамара, глаза расширились. — Сейекрад использует туннели.

Мужчина убрал картинку.

— Знаешь, почему?

Еще загадка. Эрик думал, и значение становилось все яснее.

— Кристаллы. Он прячет их в логове, — он присвистнул. — Дыхание дракона! — он повернулся к Алдамару, сердце колотилось. — Нам нужно туда. Нужно открыть портал.

Алдамар покачал головой.

— Я так не могу.

— Почему? Вы — Нуми.

Алдамар рассмеялся и покачал головой.

— Если бы этого хватило. Честно говоря, дорогой мальчик, мои силы использовались, чтобы привязать этот мир, чтобы брешь не открылась, и даже мелкое использование магии угрожает прорехой.

— Погодите, — сказал Дэвид. — Вы хотите сказать, что были в нашем мире больше сотни лет?

Старик кивнул.

— Вы не были дома, не видели сына и семью сотни лет?

— Верно.

— Что за… это безумие! Зачем так? Я тогда еще не родилась. Меня еще не задумали.

— Арувалла — Лили — и я решили остаться и защищать этот мир. Было что-то в нем, что понравилось моей дорогой внучке. Ей не хватало сил удерживать прореху, так что я остался с ней.

— Зная, что вы не вернетесь домой, — сказал Эрик.

— Я не мог оставить дорогую Лили. Она не хотела вернуться в Фолхоллоу. Она знала, что ее место тут. Что мне было делать?

Эрик покачал головой. Почему люди были готовы жертвовать? Трог, брат Шарлотты, теперь Алдамар и Лили. Бескорыстные поступки, хоть за это будет больно. Он мог так, если было нужно? Он не был уверен. Ему слишком нравилось жить.

Алдамар продолжил, прерывая мысли Эрика:

— Со временем силы оставят меня, и я уже не смогу защищать этот мир. Нити распустятся. Прореха откроется, и ничто не помешает Эйнару войти. Я умру, и он из короля станет богом.

Эрик встал и посмотрел в глаза старику.

— Я этого не допущу. Нам нужны кристаллы. Нужно уничтожить его, а потом мы вернем вас в Фолхоллоу.

— Меня не переправить, юный Эрик, — сказал Алдамар. — Даже Нуми умирают, хоть и семьсот лет спустя.

Эрику было не по себе.

— Семьсот лет! Джаред…

— Пятьсот с плюсом. Славандрия и Лили — двести с плюсом.

Эрик сглотнул. Мысли путались. Как можно столько жить? Невозможно. Даже для мага.

— Ребята, — Шарлотта отвлекла Эрика. — Мы забыли, зачем пришли. Нам нужно найти кристаллы и отдать их Славандрии, чтобы она открыла туннели. Мы спасем Гаррета, Герти и семью Твайлера. И все. Мы не будем убивать дракона.

— Славандрия не может управлять кристаллами, — сказал Алдамар. — Их нужно уничтожить.

— Что? Почему? — спросила Шарлотта.

— Потому что, если Славандрия откроет ими туннели, она откроет их и для зла, что собрал Король драконов. Демоны войдут в Фолхоллоу, и они страшнее, чем вы можете представить. Она хочет использовать туннели во благо, но зло при этом будет процветать. Такое нельзя допустить. Слышите?

Эрик скрывал эмоции, пытался успокоить сердце. Он потер рукой по лицу.

— И что нам делать?

Часы загремели. Алдамар прижал ладонь к плечу Эрика.

— Сохранять терпение. Когда придет время, Эйнар получит все, что заслужил, и больше, включая пару Ф-22, - он подмигнул.

Эрик похолодел.

— В-вы слышали меня… нас?

— Я — Нуми. Я все слышу, — он отвернулся. — Даже то, что не хочется.

Эрик онемел. Он не мог думать. Едва дышал. Ему не нравилось, что этот мужчина, Нуми-воин, слышал его мысли. Все же некоторые были личными. Он взглянул на Шарлотту.

— Погодите, — крикнул Дэвид. — Как вы получите Ф-22? Призовете из воздуха?

Старик рассмеялся.

— О, я не собирался их вам давать.

— Как тогда нам получить их?

Алдамар улыбнулся.

— Может, стоит спросить у мужчины за вами.

Они проследили за его взглядом, повернулись к входной двери.

Шарлотта застыла, лицо окаменело.

Глава 16

Дэвид

Дэвид застыл от шока, а мистер Стин обнял Шарлотту. Он поцеловал ее макушку, слезы катились по его щекам. Она уткнулась лицом в его шею и всхлипывала.

— Моя крошка. Милая моя девочка. Где ты была? Мы с мамой так переживали.

Шарлотта вытерла слезы. Она была заметно ошеломлена.

— Долгая история. Вряд ли ты поверишь, — она посмотрела на него, вытерла нос ладонью. Дэвид передал ей салфетки с края стола. Она взяла пару и бросила коробку на диван.

— Попробуй, — сказал мистер Стин, обхватив ее лицо руками. Радость в его глазах сдавливала горло Дэвида.

Так его родители встретят его спустя почти семнадцать лет? Он не мог представить эту встречу. Порой он не знал, будет ли она.

Шарлотта коснулась лица отца.

— Возможно. Со временем, — она избегала его взгляда и подвинулась на диване. — Что ты тут делаешь? Что, — она взглянула на Алдамара, — дедуля имел в виду про самолеты?

Мистер Стин сел на диван.

— Папаша позвал меня и сказал прибыть быстро. Сказал, это срочно, — его голос дрожал. — Я думал, что-то не так. Я и не мечтал найти тебя, — он смотрел на нее, взяв за руки. — Но я не понимаю. Почему ты не пошла домой?

— Я не могла, папочка, — сказала Шарлотта. Она убрала руки, зажав их коленями. — Там столько копов, и я не хотела отвечать им. И я не собираюсь оставаться, так что не хотела радовать вас с мамой, а потом опять бросать. Это было бы несправедливо.

Дэвид застыл, глядя на ее лицо. Зачем она все усложняла? Она должна была остаться с семьей. Оставить идею о сражениях и спасениях других. Он должен был как-то убедить ее, не разозлив. Может, Эрик помог бы. Она его бы послушала.

Он взглянул на Эрика у стены, следившего за происходящим. Все в Дэвиде дрогнуло. Блин. Он не мог привыкнуть к сходству Эрика с Трогом. Его это даже пугало.

Мистер Стин повысил голос:

— Дэвид!

Дэвид вздрогнул и повернулся к отцу Шарлотты. Ох, как он ненавидел этот взгляд мужчины, когда он смотрел на него.

— О чем она? Почему не может остаться? Во что ты ее втянул?

— Папочка, оставь Дэвида…

— Тихо, юная леди. Это между мной и тем юношей, — он встал и расправил плечи.

Дэвид напрягся. Нельзя поддаваться ему.

— Я никуда ее не втягивал, кроме войны с драконом и колдуном, что хочет меня убить.

Папа Шарлотты сжал кулаки.

— Не шутите со мной, юноша.

— Папочка! — Шарлотта вскочила с дивана. — Я тебя люблю, но не дам унижать его. Он не заслуживает твоего гнева, и я не дам тебе обходиться с ним, как с мусором.

Дэвид пинал пол с пустым лицом, но внутри парил до небес. Шарлотта защищала его. Это было лучше ванильного мороженого на горячем яблочном пироге, а это о многом говорило.

Мистер Стин фыркнул и погрозил пальцем.

— Погоди. Я понял. Ты беременна. Вы ушли, чтобы понять, как разобраться с этим, и ты боялась показываться мне и своей матери.

Алдамар покачал головой.

— Вот дает.

Дэвид фыркнул. Если бы он пил молоко, оно вылетело бы из его носа.

Рот Шарлотты открылся.

— Что? С ума сошел? Я не могу поверить, что ты это сказал. Нет! Я не беременна, — она вскинула руки. — Блин.

Эрик выпрямился.

— Сэр, я против этого допроса. Во-первых, это личное дело, а еще я могу подтвердить, что ваша дочь и Дэвид уважают друг друга, ценят и держатся на расстоянии.

Грудь Дэвида вздымалась и опадала, он думал о Халисдоуне, где они с Шарлоттой были близко, где эту тему стоило обсуждать. Хорошо, что он избежал того. Мистер Стин оскалился, напал на Эрика.

— Ты еще кто?

— Меня зовут Эрик Хамден, сэр, — он поклонился.

Дэвид ухмыльнулся.

— Встань уже, — он покачал головой и поймал взгляд мистера Стина. — Он не отсюда.

Мистер Стин вскинул бровь.

— И откуда ты?

Шарлотта вступилась.

— Он из…

Отец пронзил ее взглядом.

— Я тебя не спрашивал.

— Все хорошо, Шарлотта, — улыбнулся Эрик. — Я из Фолхоллоу, — ответил он. — Это очень далеко отсюда. Вряд ли вы слышали.

— Не слышал. Как ты оказался с этими беглецами, которые не уважают свои семьи и город, позволяя всем волноваться за них?

— Папа, прошу.

Эрик шагнул вперед.

— Вы недооцениваете нас, сэр, и если вы верите в то, что сказали, то это вам не хватает уважения к дочери. Она вас любит, восхищается вами. То, что она ушла за сердцем, не значит, что она перестала уважать вас. Просто она ищет себя. А теперь, простите, но я не в себе. Дэвид, можно ключи твоей машины?

— Мы с тобой, — сказала Шарлотта. — Может, когда мы вернемся, дедуля вразумит сына.

Они ушли вместе, удалились через кухню и заднюю дверь.

Дэвид первым дошел до машины. Он отпер ее и открыл багажник.

— Он сегодня в ярости. Почему он так меня ненавидит?

— Вряд ли, — Эрик забрал меч и ножны, прикрепил их к боку. — Он пытается тебя запугать. Отцы делают такой бред там, откуда я.

— А я против такого, — Дэвид схватил лук и колчан, захлопнул багажник. — Я ничем не заслужил такое, и он знает меня почти всю жизнь.

Шарлотта прошла к краю пастбища, скрестила руки на белом заборе. Солнце было низко, отбрасывало длинные тени на пейзаж, залитый теплыми золотыми красками заката. Сверху синий и лиловый переходили в черный.

— Монетку за мысли? — Эрик раскрыл ладонь, монета лежала в центре.

Она улыбнулась.

— Я не думаю. Я желаю. Чтобы все это кончилось. Чтобы я могла стереть боль в глазах папы. Чтобы не я ее поместила туда.

— Я знаю, о чем ты, — сказал Эрик. — С тех пор, как я узнал, что Трог… ты знаешь… я тоже хотел. Хотел бы знать маму. Хотел бы увидеть ее и отца, какими они были до моего рождения, увидеть, каким он был до того, как мир его изменил.

— Он тебя любит, Эрик, — сказала Шарлотта. — Ты же знаешь это?

— Да. В глубине знаю. И я его. Если бы он увидел меня не только как вещь, которую нужно защитить.

Шарлотта склонила подбородок в его сторону.

— Что ты можешь сделать, чтобы стать идеальным в его глазах? Чтобы он увидел тебя другим?

Эрик смотрел вдаль.

— Стать рыцарем, — он сделал паузу. — Да. Это сильно его порадовало бы.

— А тебя? — спросила Шарлотта. Он улыбнулся.

— Да. И меня. И мечтал об этом, учился для этого, сколько себя помню.

Дэвид похлопал по плечу Эрика.

— Тогда пообещаем, что все наши желания сбудутся.

Он опустил ладонь на забор. Шарлотта посмотрела на него, улыбнулась и положила ладонь поверх его. Эрик посмотрел на нее, опустил свою руку сверху.

— За мольбы и желания, — сказал Дэвид. — Пусть все исполнится.

— Ура! — завопила Шарлотта.

Три руки поднялись в воздух, раздался смех, и на миг все в мире было в порядке.

Длилось бы это вечно…

* * *

Привезли пиццу.

Дэвид сидел напротив мистера Стина, пилота, военного, который мог видеть сквозь все сочиненные истории. Будет сложно. Но им нужно, чтобы он поверил.

После шести кусков пиццы и двух банок ледяного пива мистер Стин стал слушать.

— Все не так, как вы думаете, — сказал Дэвид. — Как Шарлотта и сказала, все сложно, безумно и невероятно, но, клянусь, это все правда.

— Хорошо. Я слушаю, — он отклонился, закинув ногу на ногу. — Начнем с того, где вы были последние почти три месяца.

— О, да, снова месяцы, — сказала Шарлотта. — Я забыла об этом.

— Не играй, юная леди. Я хочу знать, где ты была.

Шарлотта склонилась, скрыла лицо в ладонях.

— Ты мне не поверишь, папочка.

— Попробуй.

Дэвид потирал шею сзади.

— Ого, будет сложно, — он зажал ладони коленями. — Мистер Стин, я всегда думал, что вы — справедливый человек с открытым разумом. Вы всегда казались мне как тот, кто послушает все стороны, а потом сделает вывод. Многое на кону, и ваш папа не стал бы просить вас встретиться с нами, если бы вы не могли нам помочь. Но, пока мы не зашли дальше, вы знаете, ФБР или полиция преследовали вас?

— Я не видел хвост, но ничего не обещаю. Они расследуют пропажу двух подростков. Подростков, которые из преступлений приклеивали жвачку под партой и ели виноград, за который не платили, в магазине.

Дэвид шумно выдохнул.

— Хотел бы я быть виновным только в этом.

— О чем ты?

Дэвид склонился. Его глаза обжигали.

— Я уже не вор винограда, сэр. Я вырос. Все мы. Мы с Шарлоттой не невинные дети, что ушли в январе. Мы видели больше, чем должны были. Смерть. Войну. Ужасные разрушения. Уверен, наши истории не хуже ваших, может, даже страшнее.

— Сынок, я не знаю, почему ты говоришь таким тоном, но я…

Дэвид вздохнул.

— Мистер Стин, при всем уважении, я ничего не пытаюсь делать. Я устал. Я на грани. Во мне болят все мышцы. Я прошлой ночью впервые нормально поспал за долгое время. Даже так Шарлотта говорит, что я был беспокоен.

— Да. Я проверяла дважды, ведь ты стонал во сне.

— Это из-за кошмаров. Знаете, что? Эти же кошмары у вашей дочери и Эрика каждый раз, когда они закрывают глаза. Если хотите знать правду, хотите знать, где мы были, и что с нами случилось, вам нужно отринуть все, что вы знаете. Вам нужно поверить нам, как бы странно история ни звучала. Если не можете, то мы не будем терять время на выдумки.

Дэвид моргнул, но не сводил взгляда с мистера Стина. Он был идиотом. Говорил с отцом Шарлотты, как ребенок-бунтарь. Но ему нужно было, чтобы мужчина понял. Как сделать лучше, чем с тремя живыми людьми?

Мистер Стин долго смотрел на Дэвида, и чем больше он смотрел, тем сильнее Дэвид хмурился. А потом состязание закончилось, и Дэвид выдохнул. Мужчина встал без слов, прошел к буфету, вытащил бутылку виски и налил в низкий бокал. Он повернулся к Дэвиду с напитком и настороженным и тревожным взглядом.

— Ты упомянул две вещи, что меня встревожили. Война и смерть. Эти слова и связь моей дочери с этим расстраивают. Часть меня хочет сделать вид, что я их не слышал. Но я слышал, и мне нужно объяснение, — он выпил виски и вернулся к креслу. — Я готов слушать. Хоть это я могу сделать ради дочери. Но не ради тебя и твоего друга, — он резко посмотрел на Эрика, но тот не дрогнул. Дэвид был уверен, что он получал хуже от Трога. — Иначе откуда нам знать, что он не террорист? Не похититель?

— Можно поверить мне, — сказала Шарлотта. — Он — наш друг.

Мистер Стин отодвинулся, скрестил руки на груди.

— Хорошо. Слова «смерть» и «война» ты использовал как метафоры?

Дэвид покачал головой.

— Нет, сэр. Хотелось бы.

Мужчина выдохнул.

— Хорошо. Расскажи, как вы связались с войной, и почему ты подверг мою дочь риску.

— Папочка, так не честно.

— И не ври, — сказал мистер Стин.

Дэвид встал.

— Началось с этого, — Дэвид задрал футболку, показывая татуировку, — и дошло до этого, — он вытащил из кармана мятое письмо и протянул мистеру Стину. Он смог уберечь его, хоть переодевался и сражался. Листок был потрепан, местами размазались чернила, но письмо уцелело, и он сделает все, чтобы так и было.

Девять, двадцать, тридцать секунд, мужчина читал письмо, которое сломало мир Дэвида — слова, что смерти его родителей были прикрытием… что они были живы. Дэвид сосредоточился на дыхании.

— Это правда? — спросил мистер Стин. Потрясение умостилось на его лице, как дома. Дэвид представлял, что выглядел так же, когда правда ударила его по сердцу два месяца назад.

— Да, сэр.

— Ты их видел? Встречал?

Дэвид покачал головой.

— Еще нет. Я был близко, но на нас напали.

— Не на нас, — исправил Эрик. — На королеву.

— Королеву? — мистер Стин вскинул брови.

— Папа, ты обещал сохранять открытый разум, — Шарлотта встала и опустилась на колени перед отцом, обхватила его ладонь. — Все началось со звонка Дэвида.

* * *

Они стояли у стола, в центре стояли четыре пустых коробки пиццы. Солнце давно село, дом был темным, лишь маленькая лампа озаряла стол. Мистер Стин стоял у окна, массируя виски. Он знал все, что знала его дочь, кроме истинных личностей Алдамара и Эрика. Что-то лучше было оставить невысказанным.

Он повернулся к ним.

— Нет слов, дети. Я не знаю, что чувствую. Я онемел. У вас или разыгралось воображение, или вы говорите правду, и все варианты меня пугают.

— Мы не врем, — сказала Шарлотта.

Ее отец поднял руку, не глядя на нее.

— История поразительна, и никто в здравом разуме не поверил бы в такое, но я верю. Я не могу представить причину вашей лжи. Шрам на спине Эрика, татуировка, кольцо, ужас в голосе моей девочки, когда она говорила, что ее чуть не убили. Я не могу отрицать того, что увидел и услышал, но мне сложно принять, что драконы, магия и колдуны существуют.

— Есть то, что может помочь, — Дэвид теребил шарик на кулоне на шее. — Дедуля, как я назвал это раньше?

Дэвид надеялся, что Алдамар понял намек и подыграет.

Старик взглянул туда.

— Думаю, ты назвал это паром воспоминаний, и там сильное воспоминание. Где ты его взял?

— Лили дала его мне.

— Тогда она хочет, чтобы мы это увидели, — сказала Шарлотта. — Как там его открыть?

Дэвид пожал плечами.

— Не знаю. Она не сказала.

Алдамар сказал:

— Как по мне, нужно разбить.

— Подождите, — сказал мистер Стин. Он пошел в ванную, закрыл дверь.

— Спасибо, — сказал Дэвид. — Я надеялся, что вы поймете…

— Конечно, я понимаю, — сказал Алдамар. — Я могу читать твои мысли. И я не знаю, стоит ли открывать пар. Чтобы испытать пар воспоминаний, нужно убрать всю магию. Нужно снять рутсир, но так ты будешь открыт Сейекраду. Ты должен решить, стоит ли воспоминание того.

Дэвид, Эрик и Шарлотта посоветовались и решили, что хотели увидеть воспоминание.

Мистер Стин вернулся. Они поведали ему, что делали, и что это может привлечь внимание врагов.

— Хорошо, — сказал отец Шарлотты. — Пусть только приблизится на сотню ярдов к моей девочке, от него ничего не останется.

Эрик фыркнул.

— Я восхищен вашей смелостью, сэр, но вы не выстоите против Сейекрада. Он вас уложит в могилу взмахом пальца.

— Если вы хотите бороться с ним, хочу и я. Я умру, но не дам ему навредить моей девочке.

— Ладно, — сказала Шарлотта. — Вперед, ребята. Посмотрим воспоминание.

Глава 17

Эрик

Эрик поправил меч на боку.

Рядом с ним сидел Дэвид с колчаном и луком на спине. Напротив него сидела Шарлотта, потирая руки, как от холода. Мистер Стин и Алдамар завершали круг. И рутсир в Глазе Кеджа лежал на столе в дюймах от пальцев Дэвида.

Дэвид держал стеклянный кулон над столом.

— Отпусти, — сказал Эрик. — Разбей.

Дэвид покачал головой.

— Пытаюсь. Не могу разжать руку. Словно приклеилось.

— Рутсир слишком близко, — Эрик убрал его со стола. Он ударился об ковер с приглушенным стуком, оказался под полкой в гостиной.

Стеклянный кулон выскользнул из руки Дэвида и разбился об стол.

Появилась четкая и ясная картинка. Живая и дышащая.

Эрик сглотнул ком в горле.

Славандрия лежала на кровати, укрытой большим белым одеялом с розовыми бутонами. Мягкие белоснежные подушки окружали ее. Волосы были убраны на одно плечо в косе, широкая бирюзовая лента была вплетена в лавандовые пряди. Мелкие пряди выбились на висках и у шеи.

Огонек горел в камине. Хрустальный кубок до краев наполняла туманная бордовая жидкость на круглом столике рядом с ней, возле вазы свежесрезанных цветов.

— Боже, Дэвид, это как комната Лили, — сказала Шарлотта.

В углу в мягком кресле сидела Лили, подогнув под себя ноги. Она была в зеленой ночной сорочке, тихо напевала, пока читала. Славандрия повернула голову с закрытыми глазами, мягко улыбаясь.

Она сжала руку сестры и посмотрела в ее глаза.

— Мне так жаль, Валла, из-за всего, чему я тебя подвергла. Тебе столько приходится терпеть эти месяцы.

— Шш. Не глупи. Ты — моя сестра, и я тебя люблю, — она склонилась и поцеловала лоб Славандрии. — Поспи. Отдохни. Тебе и ребенку это нужно. Я буду рядом, если нужно.

Славандрия сдвинула одеяло, показывая круглый живот. Она погладила его.

— Скоро, малыш. Скоро.

Она закрыла глаза и уснула с ангельской улыбкой.

Картинка разбилась на сто кусочков и стала новой.

— Стой! — закричал Дэвид. — Вернись к ребенку!

Огромный корабль прибыл в гавань, пятьдесят парусов надувал соленый ветер моря.

Эрик смотрел, раскрыв рот, сердце колотилось. Он видел этот корабль раз, в Фелиндиле, и тогда вид его потряс, как и сейчас. Это был самый невероятный корабль во всем Фелиндиле, а то и в мире. Он был из лучшего тика, длиннее, чем в триста футов, в восемь раз больше других кораблей флота. Самая высокая из восьми мачт была в половину длины корабля. И назывался он «Песня ветра».

— Погодите, — сказала Шарлотта. — У Славандрии копия корабля в Халисдоуне!

— Боже, ты права! — сказал Дэвид. — А я думал, тот у нее был большим.

Две девушки шестнадцати лет бежали по палубе, их встретил с распростертыми объятиями высокий мускулистый мужчина с игривыми голубыми глазами, что сияли как два сапфира на бронзовой коже. У него был низкий лоб, острый подбородок, шелковистые черные волосы до шеи, привлекательные и не практичные. Он был в черном жилете, черных штанах и черных сапогах. Серебряные кольца украшали все пальцы. Руки покрывали завитки узоров.

Эрик узнал мужчину раньше, чем девушки сказали:

— Отец!

Джаред.

Он взглянул на Алдамара, увидел дрожь нижней губы мужчины, и он прикусил ее. Эрик хотел, чтобы Алдамар снова увидел сына и внучку до смерти. Он взглянул на Дэвида и Шарлотту и знал, что они не против.

Картинка снова разбилась, появилась терраса, юная Славандрия с поднятыми волосами, и платье ее было красивым и ярким, как изумруды. Мужчина протянул цветок. Танец. Поцелуй в губы. Он повернулся.

Эрик цокнул языком, гнев кипел от ног до горла. Дэвид и Шарлотта закричали… увидев лорда Сейекрада Кроула, представившегося как сына герцога и герцогини Дарусмута и ученика волшебника Сола из Брэденвуда.

Эрик фыркнул. Славандрия была с лордом Сейекрадом. Он даже казался добрее, мягче. С эмоциями. Не гадким кретином, каким был сейчас. Он не знал, глядя на них, что могло его изменить.

Словно в ответ, картинка снова разбилась, появилась новая, Славандрия была в руках другого мужчины. Темноволосого и высокого мужчины с серо-голубыми глазами.

Сердце Эрика подпрыгнуло.

Мангус Грифорн, генерал армии Джареда. Самый опасный маг после Джареда. Он был опасным, сильным и уважаемым. И в новой картинке они со Славандрией стояли на берегу моря, она была в белом мерцающем платье, а он — в черной коже. Ленты обвивали их запястья, переплели их пальца. Связанные.

Они были женаты, еще и в тайне. Эрик улыбнулся, а потом рассмеялся, нервы покалывало.

— Она бросила его! Сейекрада! И вся его ненависть из-за того, что она не ответила на его любовь? — он взглянул на Алдамара. — Он хочет все уничтожить, потому что она не любила его?

Алдамар кивнул.

— Любовь делает странные вещи с людьми, Эрик. Даже с магами.

— Потому Сейекрад пытал Славандрию в лесах, — сказал Дэвид, — потому что она выбрала не его. Я не знал, что это был он. Он пришел к Лили в библиотеке. Я думал, что он меня заберет, — Дэвид отклонился, сжал руками волосы. — Ого. Кошмар. Думаю, некоторые держат обиду вечно. А ему нужно отпустить.

Комната задрожала от грома. Черный и серебряные струны электричества ползли по потолку. Глаза Алдамара расширились, он паниковал.

— Простите меня. Нужно идти, — он пропал со вспышкой белого света.

— Он ушел! — сказала Шарлотта. — Почему? Он нам нужен!

Стол поднялся с пола, пролетел по воздуху и разбился в углу. Мужчина заговорил, и звук пронзил Эрика молнией.

— Ты так думаешь, Дэйви?

Он стоял там, высокий, худой, величавый, в черном. Серебряные волосы сияли, как луна на его плечах.

— Сейекрад! — заорал Дэвид.

Эрик вскочил и повернулся, вытянув меч. Дэвид вскочил на ноги с луком в руке.

Сейекрад подошел ближе, его улыбка была нахальной.

— Предлагаю опустить оружие, — от его низкого тона дрожь пробежала по спине Эрика.

Черный туман спустился с потолка и окутал Дэвида.

Над ним к потолку прижало мистера Стина, и он боролся, вытянув руки, скрестив ноги в лодыжках. Злой жар был в его глазах, а не страх. Другой человек с решимостью, силой и бескорыстием.

Если бы магия могла пропасть…

— Папочка! — закричала Шарлотта.

Эрик повернул голову влево. Он не дышал. Бейнсворс вон Стуглер, светловолосый, целый, и он сжимал Шарлотту в руках, ядовитая змея, готовая убить.

Энергия слетала с ее пальцев и плясала на его руках, но она будто осыпала его лепестками цветов.

Если бы она могла использовать остатки магии. Он бы отдал все деньги, чтобы она подожгла его тело и отбросила его в Ад.

Гнев сотряс его. Он поднял меч, направил на горло Бейнсворса.

— Отпустите ее, или я разрежу вас от пупка до носа.

Сейекрад махнул пальцем, и меч Эрика улетел в стеклянный шкаф. Осколки посыпались в стороны.

— Я так не думаю, щенок, — Сейекрад смотрел ледяными глазами на Эрика, бледная ладонь прижалась к груди. — Жуткие смерти твоих друзей порадуют меня. Еще приятнее будет заставить тебя смотреть.

Паутина черной энергии окружила Эрика, приковав к месту.

Эрик терзал кокон.

«Ах! Дайте убить его!».

Шарлотта отбивалась.

— Отпусти, чудище! — ее пальцы не искрились, ногти впились в руки.

Сейекрад махнул рукой.

Серебряная искра вспыхнула между Бейнсворсом и Шарлоттой, почти ослепляя.

Рыцарь взвыл.

— Осторожно, дурак, — он тряхнул рукой, еще удерживая борющуюся Шарлотту. — Целься в нее, не в меня.

Сейекрад склонил голову к Шарлотте.

— Я целился в нее, — он прошел неспешно к ней, хмурясь. Он разглядывал ее тело. — Ну-ну. Вот так поворот, — он схватил ее за челюсть. — Как ты это сделала?

Она стиснула зубы, сухожилия на шее натянулись.

Он поднял ладонь, впился пальцами в ее щеки.

— Я задал вопрос, и ты мне ответишь.

Она плюнула в его лицо.

— Умри.

Сейекрад рассмеялся. Звук заполнил комнату.

— О, ты мне нравишься. Какой дух, — он сжал ее подбородок. — Да, Бейнсворс, Королю драконов понравится такой подарок, — он повернулся и посмотрел в глаза Дэвида. — Если ты не хочешь отдать Глаз Кеджа.

— Не смей, Дэвид, — прокричала Шарлотта.

«Глаз! Рутсир!» — Эрик искал их на полу. Он чуть не улыбнулся, увидев кулон под стеллажом.

— Что ты дашь нам взамен? — спросил Дэвид, следя за Шарлоттой и ее отцом.

Сейекрад снова рассмеялся.

— Дам? О, мальчик, ты не понял. Это не обмен. Ты — паладин, ты должен умереть. Так будет. Было бы глупо позволять тебе жить, пока наследник престола Хирза еще дышит. Он ведь дышит? — он прошел к Дэвиду. — Пора узнать. Может, если я пороюсь в твоем мозге, то найду его. И ты умрешь как герой.

Губы Эрика пересохли. Он озирался.

«Останови его! Сделай подножку! Хоть что-то!».

Сейекрад махнул пальцем.

Эрик отлетел и врезался в стену. Боль раскаленной стрелой пронзила его грудь. Все расплывалось перед глазами. Появились звезды. Он с трудом встал на четвереньки.

Сейекрад рассмеялся.

— Мысли тебя выдали, крыса. Может, стоит начать с твоего мозга.

Дэвид бросился, но туман сдавил его, окутав крепче.

Сейекрад прошел к Эрику.

— Что я найду в той куче? Личность наследника? Ты все же оруженосец самого важного рыцаря Хирза. Великий и могучий Трог знает все, и его крыса должна все знать.

Шарлотта закричала:

— Не трогай его!

Глаза Сейекрада затуманились, стали молочно-лиловыми.

Тело Эрика напряглось. Сотни пальцев проникли в его мозг, искали, толкали, ранили. Он зажмурился. Одна из лекций магистра Тимана ожила в его голове. Чтобы закрыть разум, думай об одном. Повторяй это. Сделай из этого стену. Эрик думал об осле, который у него когда-то был. Он повторял картинку, ставил ее во все темные места в голове.

Голос Сейекрада стал раздраженным.

— Почему ты не пускаешь меня в голову? Что ты прячешь?

Эрик взвыл, прижимая ладони к голове. Огонь растекался в разуме и искал.

— Хватит! Прекрати! — кричала Шарлотта.

Тело Эрика онемело. Воспоминания удлинялись, истончались, он не мог их отличить друг от друга. Остались лишь имена, связи угасли.

Осел! Осел!

Сейекрад разозлился.

— Что это за хитрости? Открой мне разум!

Больше магии жгло Эрика. Его кровь загорелась.

— Оставь его, — Дэвид толкнул мага в грудь. — Я тебе нужен.

Сейекрад повернулся, лицо исказили гнев и потрясение, он раскрыл рот.

— Как ты…

Отец Шарлотты рухнул на пол.

— Папочка!

— Что такое? Проблемы со связью? — парировал Дэвид.

Сейекрад бросился и сжал голову Дэвида руками.

— Умри, вредитель! — тело Дэвида содрогнулось. Глаза закатились.

Эрик застонал. Он схватился за стул и поднялся.

— Нет. Уйди. От. Него.

— Хватит! — закричала Шарлотта.

Зеленые и лиловые нити тока зашипели и затрещали в комнате, ударили Сейекрада в грудь. Воздух вырвался из его легких, он согнулся, хрипя.

Дэвид упал с воплем, отпрянул в стеллаж и убил его. Он стонал.

— Сейекрад! — сказал Бейнсворс. — Девчонка. Ударила она.

Шарлотта извивалась и отбивалась.

— Нет! Это сделал ты! Ты хочешь его смерти. Ты хочешь его власть, его титул, как и все, что черный зверь обещал ему.

— Лживая ведьма! Я тебя убью! — Бейнсворс обвил рукой шею Шарлотты. Ее глаза расширились. Ноги оторвались от пола.

Эрик взглянул на Дэвида. Его руки двигались под книгами. Искали. Он что-то сунул в карман. Эрик выдохнул с облегчением. Он знал, что Дэвид забрал. Теперь нужно было скрыть это от Сейекрада. Он собрал еще пару ослов.

Сейекрад выпрямился, прижимая руку к сердцу.

— Нет, — прохрипел он. — Забери ее к Эйнару. Пусть делает с ней, что хочет.

Он покружил пальцем. Появился портал. Серебро его сияло и пульсировало. Бейнсворс и Шарлотта пропали в нем.

Эрик пошатнулся.

— Нет!

Дэвид кричал ее имя, но дыра закрылась.

— Не-е-ет! — заорал отец Шарлотты.

Эрик согнулся, его стошнило.

Глава 18

Дэвид

— Верни ее, чтоб тебя! — кричал мистер Стин, поднимаясь на ноги.

Шипящая магия слетела с пальцев Сейекрада, попала в грудь мистера Стина, подняла его с пола и бросила в сервант. От взмаха другой его руки Эрик улетел по воздуху и врезался в обломки стола.

Сейекрад развернул Дэвида и схватил его за горло.

— Говори, где наследник! Ты точно знаешь. Говори, и твои друзья выживут.

Тонкие нити магии проникли в голову Дэвида, но огня и натяжения не было, лишь перья трепетали от ветерка. Дэвид покачал головой и рассмеялся.

— Похоже, твоя магия не в лучшем состоянии.

Он не знал, что было первым — удар или жуткая боль в лице. Они стали синонимами. Несмотря на боль, он хохотал.

Сейекрад ударил его еще раз.

— Наглый жук. Я раздавлю тебя, как только найду Глаз.

Грудь Дэвида сдавило, желудок наполнили пчелы, Сейекрад сжал его воротник и ощупал тело. Волшебник фыркнул.

— Вот он.

Нервы Дэвида шалили. А Сейекрад вытащил из кармана Дэвида…

Склянку икры?

Дэвид смеялся, хотя все болело.

— Что это? — осведомился Сейекрад. — Говори!

— Рыбьи яйца. Попробуй. Вкусно, кстати.

Сейекрад бросил его по комнате.

Дэвид рассмеялся, когда склянка ударилась о стену. Он не знал, почему. Что-то смешное было в разлетевшихся рыбьих яйцах.

— Тебе стоит держать себя в руках.

Сейекрад тряхнул его.

— Где он? Где Глаз Кеджа? Где наследник?

— Где кристаллы? Где Шарлотта?

— Почему ты… — Сейекрад сжал пальцами горло Дэвида, ногти мага впились в плоть как крюки.

Дэвид задыхался. Тело висело, извиваясь, как пойманная рыба.

«Я не могу умереть. Нужно спасти Шарлотту, — он потянулся к лицу Сейекрада. — Достать. До глаз».

Но он заскулил, когда горло передавили.

Воздух. Нужен воздух. Но его не было. Он падал в пространство. Время. Тьма.

Смерть. Конец всего.

Его тело содрогнулось. Он упал на пол, хрипя.

Сейекрад упал рядом с ним, корчась.

Дэвид кашлял, горло болело.

— Подними его, Эрик, — крикнул мистер Стин.

Дэвид сжал протянутую руку Эрика и встал.

— Спасибо, — он потирал горло и посмотрел на отца Шарлотты, который стоял над Сейекрадом со спинкой стула в руке.

— Мило, — сказал Дэвид.

Волшебник застонал, пошевелился. Магия зашипела на пальцах.

Эрик схватил свой меч у стеклянного шкафа. Он нашел ножны в паре футов и прикрепил к бедру.

— Вот, — сказал Эрик Дэвиду. — Подумал, что это ты хочешь вернуть.

Дэвид протянул руку и поймал Глаз Кеджа. Его икру. Он надел его на шею.

— Я не знаю, как ты это сделал, — сказал Эрик. — Но я забираю слова про то, что ты плохой волшебник. Это был лучший трюк, что я видел.

Дэвид улыбнулся.

— Спасибо, но это был Финн.

Сейекрад поднялся на четвереньки.

— Я знал, что он у тебя. Отдай мне.

Он посмотрел на Дэвида. Он поднял руку и указал на лицо Дэвида. Полетели черные нити.

Мистер Стин ударил его ногой в живот.

Сейекрад взлетел в воздух и рухнул на пол. Он баюкал руку.

— Поднимешь еще раз, и я оторву ее, — закричал мистер Стин. Его лицо и ладони были в порезах. Он хромал, но это его не остановило. Он был бойцом, и он не даст Сейекраду уйти с тем, что он сделал, даже если умрет в процессе.

Дэвид забрал лук и колчан, собрал стрелы на полу, они с Эриком встали по краям от мистера Стина, тот взглянул на них и перевел взгляд на Сейекрада.

— Где моя дочь, сволочь?

Сейекрад лежал на спине и смеялся.

— Люди меня потрясают.

Мистер Стин прижал ногу к груди Сейекрада.

— Где она?

Дэвид стиснул зубы. Он хотел увидеть страдания Сейекрада, но им с Эриком нужно было в Фолхоллоу, но он почему-то не мог перенестись. Он сжал руку мистера Стина и прошептал:

— Сэр, можно поговорить с вами минутку? — он махнул Эрику. — Пригляди за этим мусором минутку.

Эрик кивнул, вытащил меч и прижал кончик к горлу Сейекрада.

— С радостью.

Дэвид прошел с мистером Стином в коридор.

— Сэр, начну с того, как я благодарен за то, что вы спасли мою жизнь. Я даже не знаю, как могу отблагодарить вас. И я согласен с этим допросом. Поверьте, я хочу увидеть его на коленях, молящим о прощении, но я не могу вам дать ранить его.

— У него моя дочь!

— Знаю, и мы с Эриком заберем ее, но нам нужно попасть в Фолхоллоу для этого.

— Тогда я с вами.

Дэвид покачал головой.

— Нельзя. Вы нужны нам тут.

— Что толку тут? Я не буду сидеть и ждать.

— Вы правы. Мне нужно, чтобы вы сделали другое. Тоже важное. То, что мы с Эриком сделать не сможем.

— И что это? — он был раздражен, кривился, словно съел что-то кислое и гнилое.

— Готовиться к войне. Нам нужны военные самолеты, как можно больше. Лучше Рапторы, потому что, когда все это начнется, Эйнар может оказаться лапой в Хейвендейле, и нам понадобится вся огневая мощь, чтобы эта лапа взорвалась.

— Ты просишь невозможного, Дэвид. У меня нет такой власти, и, если ты не помнишь, Ф-22 больше не делают.

— У нас они есть на складе, я знаю. Правительство не уничтожает лучшие боевые самолеты. Найдите их.

Мистер Стин пролепетал:

— Дэвид, я не могу пройти в командование с этой историей и ждать, что они отдадут мне такой дорогой самолет. У меня нет доказательств грядущей войны, и если я расскажу им о драконе, меня отправят в психушку, откуда меня никто не заберет.

— Мистер Стин, прошу. Нужно попробовать. У вас еще есть друзья там, да? Есть ведь кто-то, кому можно довериться, и кто поверит вам?

Мужчина потер шею.

— Не знаю, Дэвид.

— Прошу, сэр. Умоляю. Это важно. Заставьте их поверить вам. Я обещаю вернуть вашу дочь домой, но мне нужно знать, что вы поможете нам. Вы сможете сделать это?

Отец Шарлотты потер лоб, зажмурился, словно мысли ранили его. Он вскинул руку в поражении и кивнул.

— Я посмотрю, что смогу сделать, но лучше верни ее домой целой, слышишь?

Дэвид похлопал его по плечу.

— Хорошо, — он подвинул лук и колчан. — Колдуйте тут, сэр, а я сделаю свое. Я верю в вас. О, и ваш отец — Нуми. Это очень хорошо, — он повернулся к Эрику. — Готов биться?

Его друг не двигался. Дэвид помахал рукой перед его лицом. Заглянул в глаза. Тьма кружилась там, извивалась змеями, высасывая его жизнь.

«Что такое?».

Гнев вспыхнул в Дэвиде. Сейекрад отползал, смеясь.

— О, нет, сволочь.

Он ударил ногой по лицу волшебника. Сейекрад охнул.

Дэвид обрушил ярость.

— Это за Шарлотту.

Удар.

— Это за то, что лез в мою голову.

Удар.

— Это за мучения моих друзей.

Удар.

— Это за все плохое, что ты сделал.

Кровь лилась из носа Сейекрада. Черно-лиловые пятна покрыли его лицо. Трещали, ломаясь, кости, брызги крови на его ноге пронзили Дэвида дрожью. Он вдохнул. Сердце колотилось. Он еще никогда не ощущал столько ненависти и гнева. Что с ним? Почему он хотел бить его и дальше, пока ничего не останется? Руки крепко сжали плечи Дэвида.

— Хватит, — сказал мистер Стин, голос успокаивал уши. — Ты лучше этого. И ты сам сказал, как он тебе нужен.

Слезы злости катились по щекам Дэвида, он сжал кулаки.

— Он заслуживает умереть за то, что сделал.

— Согласен, но всему свое время. Сейчас нам нужно найти Шарлотту.

— И кристаллы, — прохрипел Эрик. Он шел, словно кружился в центрифуге.

Сейекрад рассмеялся, маниакальный звук рвал Дэвида изнутри.

— Вы их не найдете, — прошипел он.

Дэвид упал на колени.

— Да, найдем, и ты нас к ним отведешь сейчас же.

Сейекрад схватил Дэвида за горло и улыбнулся.

— Желание. Хрупкая вещь, да?

Эрик сжал ногу Дэвида, тьма обхватила его, прошла в него, как через ушко иголки. Его тело содрогнулось, сжалось и вытянулось. Эрик пролетел мимо него, тело было размытым. Они ударились о землю, скользя, проезжая и останавливаясь.

Сейекрад встал и отшатнулся. Дэвид застонал и поднялся на ноги.

— Вперед, Эрик. Он снова переправляется!

Портал открылся. Сейекрад прыгнул.

Дэвид заставлял ноги бежать быстрее. Быстрее.

Он вытянул руку и сжал край плаща Сейекрада.

Дэвид врезался в камень с грохотом. Он сполз на землю.

Сейекрад смеялся, открыл еще портал и прошел.

Дэвид перекатился на спину, тяжело дыша, и выпалил ругательства, от которых рыцарь покраснел бы. Как он мог снова не справиться? Как он позволил Сейекраду вытянуть из него темную часть, что радовалась причинению боли? От этого он остался один.

Как Шарлотта. И Эрик. Он потерял их. Плохой из него защитник.

Он перевернулся на бок, ударил кулаком по земле.

Что теперь делать?

Он прижал ладони к уставшим глазам. Голова гудела, но его охватило спокойствие. Решимость. Он был бабочкой в куколке, ждущей преобразования.

И он был в темноте. В прямом смысле.

Он ощупал землю, нашел лук и колчан, вернул на спину, держался каменной стены. Он нашел в заднем кармане твердый кусок, впивающийся в его зад, вытащил телефон. Он обрадовался, увидев фотографию себя и Шарлотту в «Java Joe» на разбитом экране. Свет, но всего шестьдесят процентов заряда. Он прикусил нижнюю губу. Включить фонарик? Он поискал среди иконок и нажал на фонарик.

Все вокруг стало видно.

Воздух вылетел из легких.

Он был в пещере, в туннеле. Стены были грубыми, а дно — гладким, протертым. Он направил свет наверх. Обрывки кожи, похожей на змеиную, но в сто раз толще, свисали с потолка. Куски прилипли к стенам. Он сморщил нос от запаха гнилых яиц, воздух был затхлым. А потом он понял. Он знал, где был. Логово Эйнара. Как давно сбежал Эйнар? Пятьдесят лет назад? Теперь он стоял в тюрьме, что предназначалась для удержания дракона под огромным озером. Выхода не было.

Он прислонился к стене и рассмеялся от иронии.

Пока покалывание на коже под рутсиром не отвлекло его.

Он вытащил кулон из-под футболки. Дэвид моргнул и вдохнул. По краю рутсир сиял зеленым, а внутри извивалась молния.

— Что за фигня?

Он оттолкнулся от стены и повернулся влево.

Вжих!

Заряд из кулона ударил по его груди.

— Ай! Хорошо! Понял! Не туда! Блин, — закричал он на кулон, будто тот слышал.

Он повернул вправо и сделал шаг.

Молнии сияли и искрились в шарике.

— Хм, это тебе нравится? — он пошел медленно, глядя на пещеру и кулон на шее. С каждым шагом шарик становился ярче. Дэвид озарил комнату светом. Он направил рутсир к потолку.

Красные дуги слетали с краев.

Он отдернул руку, и молния ударила его по коже.

— Ладно, понял. То, что ты хочешь, не там.

Он пошел дальше.

И рутсир засиял зеленым. Молния стала одним потоком, озарила центр белой яркой точкой.

Дэвид огляделся.

— Что ты видишь?

Ничего не видя, он посмотрел под ноги. Там, где земля была грубой и неровной, сиял белым продолговатый камень.

Он подавил вопль, сердце громыхало. Неужели? Он нашел кристалл? Алдамар был прав? Он поднял кристалл и покрутил в руке. Радуга красок отражалась от призмы. Кусочек был прекрасным, Сейекрад будет злиться, что он это нашел.

Он убрал кристалл в карман и пошел по логову, убирая шкуры и паутину с пути. Он заходил все глубже, он не знал, как долго шел, может, два часа. Ноги и спина болели, но он двигался, пока не кончились силы. Он устал. Ничего не осталось. Он был побит, сломлен. Энергия пропала. Он сел у скругленной и гладкой стены, такой ее точно сделал Эйнар. Он прижался головой к стене и думал о Шарлотте. Где она была? Она боялась? Она еще была живой? Он ударился головой. Нет, нельзя было так думать. Конечно, она была жива. Должна быть. Он зевнул и закрыл глаза. Ему нужно отдохнуть. Очистить разум. Начать заново.

Он был на грани сна, когда рутсир потеплел в руке. Он открыл глаза. Рутсир снова сиял зеленым. Его сердце забилось быстрее, а два луча света озарили разные камни — один слева, другой справа. Он пошел за ними, поискал внизу. В земле были последние кристаллы. Он забрал их с земли.

Дэвид рассмеялся, поцеловал их и рутсир.

— Ты — чудесная магия.

Капля воды упала на его руку, он поднял голову. Другая упала на его лоб. Третья на землю.

Кап-кап-кап.

Дэвид присмотрелся к потолку. Линия воды была из трещины, которую он еще не видел.

Кап-кап-кап-кап.

Быстрее и быстрее они капали, пока капли не стали занавеской воды.

Дэвид не мог дышать. На коже проступил холодный пот. Пальцы дрожали, ноги тряслись. Нет. Он не мог зайти так далеко и умереть вот так.

Потолок стонал над ним. Лилось все больше воды. У его ног появлялась грязь.

Он откинул голову.

— Боже, если ты там, забери меня отсюда.

Он закрыл глаза и пробормотал:

— Акселеро Силенциум.

Вода била по нему с такой силой, что он упал на колени.

— Не такая помощь мне нужна! — закричал он, убирая мокрые волосы с глаз. Он встал.

Взрыв прозвучал за ним, а следом — оглушительный рев.

Дэвид побежал как можно быстрее. Он поворачивал. Потолок трещал и стонал. Вода лилась по стенам, его тюрьма обрушилась.

Он забежал за угол и остановился, стена была перед ним, другие туннели не обнаружились. Он повернулся к воде. Если он умрет, то хоть будет смотреть смерти в лицо.

Он выпрямился, расправил плечи.

Стена воды обрушилась на него.

«Давай. Забери меня. Я прошу лишь, чтобы это было быстро».

Он увидел Шарлотту и ее первого щенка. Свой первый приз. Яблочный пирог Лили. День, когда он встретил Эрика. Его поцелуй с Шарлоттой. Столько воспоминаний он мог забрать с собой. Он за многое был благодарен.

Он отклонил голову и закричал изо всех сил:

— Я люблю тебя, Шарлотта.

Вода обрушилась.

Портал открылся.

И рука втащила его на другую сторону.

Глава 19

Эрик

Эрик бежал по холму, пока легкие не стали пылать.

— Дэвид! — он прижал ладони ко рту и заорал громче. — Дэ-э-эви-и-ид!

Птицы щебетали в ответ. Сильный запах гниющего винограда ударил по его носу. Он был тяжелым, приторным. И такой запах существовал только в одном месте.

Тортелло. Страна вина.

Он огляделся на вершине холма, пытаясь понять, где он. Пейзаж тянулся в стороны, но что-то было не так. Когда-то зеленые поля стали коричневыми, устали. Кипарисы склонили ветви, их корни желали воды. Он побежал среди деревьев и наткнулся на сухую твердую тропу. Торговец с вином приближался с юга, его тележка была загружена бочками с вином. Эрик помахал ему.

— Сэр, как далеко вы едете сегодня?

— Виндибрук. А что?

— Меня зовут Эрик. Я — оруженосец Гиллена. Моя лошадь убежала у Брагсворса, и с тех пор я иду. Я устал и был бы рад прокатиться.

— Откуда такая одежда? Я такого странного еще не видел.

Эрик посмотрел на джинсы и кроссовки. Он и забыл о наряде. Нужно что-то быстро придумать.

— Я встретил торговца из Граматы. Он получил их от прыгающих через порталы, — такое вообще существовало? — Пока я был в порте Лар, группа воров обворовала меня, лишила одежды. Торговец пожалел меня и подбросил сюда. Знаю, вещи странные, но даже удобные.

Торговец кивнул и махнул Эрику забираться в телегу.

— Благодарю, сэр. И мое тело вас благодарит.

Эта часть не была ложью. Все его тело болело, и он поклялся в тот миг, что не будет биться с колдуном, но он знал, что это будет ложью, как и то, что он произнес до этого. Но ложь помогла ему попасть в телегу, и он вернется в Гиллен до ночи.

Телега прыгала и скрипела на выбоинах дороги. Эрик и торговец покачивались.

— Когда в последний раз шел дождь?

— Фолхоллоу был без дождя с атаки Эйнара больше месяца назад. Виноград гниет еще до того, как его нужно собирать на вина. Я в пути в Виндибрук, чтобы продать последние товары. Если дождь вскоре не пойдет, мне придется с семьей покинуть Хирз. Многие люди уже отправились к островам на дальней стороне Нефритового моря. Может, к Пряным островам Граматы. Стоит подумать о пропуске для семьи на корабль. Рискнуть, понимаешь?

Эрик кивнул. Он не знал, но было понятно, что мужчина обдумал это и был готов пожертвовать всем, чтобы найти семье безопасное место. Кто мог винить за такое?

Они ехали в тишине почти всю дорогу, Эрик дремал. Он хотел в тёплую кровать. И поесть. Что важнее, он хотел знать о Шарлотте и Дэвиде. Где они были? Как он и Дэвид разделили? Как ему найти их?

Они прибыли в Виндибрук к полудню. Торговец договорился с Эриком: его доставят до дверей замка Гиллен, если он выгрузит полные бочки и заменит их пустыми.

Эрик согласился.

Держа слово, торговец доставил Эрика к главному двору Гиллена, когда небо порозовело от заката. Он сказал мужчине ждать, побежал в комнаты рыцарей, нашел галлион и вернулся с платой. Мужчина отблагодарил его, цокнул языком, и лошади побежали, телега загремела по брусчатке, миновала развалины домика стражей.

Земли были пустыми, лишь пара работников таскала обломки. Курицы клевали сухую землю. Красивая глициния увядала, лиловые цветы стали коричневыми и сухими. Теплый воздух давил, и Эрик вдруг захотел в душ, какой был у Дэвида.

Он взбежал по ступеням на верхний двор, прошел в замок. Служанка бежала по Большому залу с охапкой одеял.

— Прости, — сказал Эрик. — Ты знаешь, где все? Это место будто бросили.

Девушка опустила голову и склонилась в реверансе.

— Простите, сэр. Все ушли воевать, кроме королевы.

Эрик не дышал.

— Когда? Когда они ушли?

— Вчера, сэр, — она снова склонилась в реверансе. — Мне нужно идти. Простите.

Она убежала.

Вчера. У него еще было время догнать их. С Трогом.

Эрик поспешил вверх по лестнице в королевские покои. Он готовил слова, чтобы убедить стражей, но они пропали. Тоже ушли воевать? На стук в дверь ответила королева.

— Эрик! — она обняла его. — Где ты был? Я переживала. И Мирит. Он с ума сходил…

Эрик стиснул зубы. Желудок сжался.

— Мирит тут?

— Да. Он в комнате Дэвида. Не хочет уходить.

— Он в порядке?

— Похоже на то. Может, немного не в себе, но это понятно. Откуда тревога за питомца Дэвида, и где ты взял эту ужасную одежду?

— Позже объясню.

Он спустился на два этажа, ворвался в комнату Дэвида. Мирит поднял голову и провел хвостом по полу. Он тихо заурчал.

— Эй, Мирит. Как ты? — он сел на край кровати и почесал за ухом Мирита, разглядывая его чешую. — Я хочу уже услышать, как ты сбежал. Ты съел ту горгулью и парочку тенемортов?

Мирит фыркнул.

— Я так и думал, — он съехал с кровати на пол и оказался рядом с драконом, понимая, что его голова могла уместиться в его пасть, и что он мог лишиться головы за один укус, если Мирит этого захочет. Эрик надеялся, что он не захочет.

Он посмотрел в молочно-красные большие глаза Мирита и погладила его голову.

— Слушай. Не знаю, понимаешь ли ты меня, но такое случилось. Сейекрад и Бейнсворс пытаются захватить королевство. Бейнсворс похитил Шарлотту, и это меня злит. Он забрал ее к Эйнару, так что она может быть в очереди на становление тенемортом. Я не могу этого допустить, ведь она мне нравится. Она отличается ото всех, кого я знаю. Только с ней я ощущаю себя целым, а мир — хорошим. Будто я не полный неудачник. Понимаешь?

Мирит заскулил и опустил голову на кровать Дэвида.

— Ах, ты хочешь знать о Дэвиде. Я не знаю, где он. Мы с ним переправились с тем кретином, Сейекрадом, но Дэвид полетел с ним во второй раз, и я не знаю, куда. Нам нужно найти его, Шарлотту и Трога. Ты со мной?

Мирит подвинул лапы, голова легла на пол. В глазах была печаль. Эрик вздохнул. Как Дэвид общался с ним?

Он оглядел комнату, нашел две бронзовые статуэтки воинов на столике у кровати. Он схватил их и посмотрел на Мирита.

— Смотри сюда, безумный дракон. Видишь этого парня? — он поднял статую в правой руке. — Это Дэвид. Понял? Дэвид, — он поднял статуэтку в левой руке. — Видишь этого? Он — Сейекрад. Плохой, — Эрик стал бить «Дэвида» «Сейекрадом», издавая звуки боя.

Мирит зарычал.

— Верно. Плохой колдун хочет убить Дэвида.

Бам! Бам! Бам!

Мирит зарычал снова и встал. Он тряхнул гривой, пара оранжевых перьев упала на пол. Его глаза стали красными, а поза — злой.

— Верно. Нужно убить Сейекрада и Бейнсворса, чтобы найти Дэвида. Ладно?

Мирит зарычал, завопил. Он царапал лапой пол.

Эрик погладил его голову.

— Молодец. Так мы готовы идти?

— Я не видела его таким оживленным с прибытия, — Мистерия стояла на пороге.

— Мне нужно было дать ему повод биться, — он показал статуэтки и бросил их на кровать.

Мистерия прошла в комнату.

— Я невольно услышала твой разговор с Миритом. Я не удивлена, услышав о делах Сейекрада и Бейнсворса. Я говорила Гильдору и Трогу об этом много раз. Они знали, но не было доказательств.

— Я так и думал. Мирит, идем. Мне нужно взять вещи, и мы отправляемся.

Мистерия коснулась его руки, когда он проходил мимо.

Он замер и посмотрел на нее, копию матери. Он сглотнул.

— Мэм?

— Я хочу, чтобы ты знал, что никогда не был неудачником, Эрик. Твой отец очень сильно тебя любит. Он восхищен тобой, в чем-то даже завидует. Но сейчас он сломлен и вне себя, винит в случившемся себя. Прошу, оставь всю враждебность ради него и ради себя. Прошу, найди способ простить его.

Он улыбнулся.

— Уже, моя королева.

— Ты ему скажешь?

— Да. Обещаю сделать это, как только увижу. Вы знаете, куда они пошли?

Мистерия замерла на миг. Она затаила дыхание.

— В Долину слез, — сказала она с болью.

Не это хотел услышать Эрик. Долина слез была местом убийства, там вырывали души из мертвых и перерождали их в тенемортов. Зачем они решили биться там? Он не понимал.

— Сколько людей они собрали?

— Десять тысяч воинов. Боюсь, против Эйнара и его армии этого не хватит.

Не хватит. Нужен паладин, а еще наследник и дракон. Нужны были трое.

И тогда Эйнар станет тостом.

* * *

Посреди ночи Эрик и Мирит ступили на Халдорианский мост с их задачей — спасти Шарлотту из замка Берг. Но волшебная мембрана пульсировала на границе Хирза, и тенеморты были черными тучами на другой стороне.

Они отправились на юг вдоль Клеверной реки, по Скрытому пути фейри в Южный лес. Густая листва Южного леса прикрывала, а им с Миритом нужна была вся защита.

Палиндраки парили с дерева на дерево, порой пролетали низко. Эрик ощущал дыхание их драконов ушами. Их любопытство вскоре стало раздражать, и Эрик отмахивался от них, как от мух. Даже Мирит фыркал на них, а потом поднял хвост и направил трещащий кончик на паразитов.

— Нет, Мирит, — сказал Эрик. — Плохая идея, хоть я с ней согласен. Нам не нужно, чтобы они нас кому-то выдали.

Но он был почти уверен, что они уже выдали. Сплетничать и болтать было в их природе. Они все же были посланниками леса. Вскоре слово доберется не до тех ушей, и кто-то узнает о юном путнике и драконе в Южном лесу.

Лес был полон шимов, он ощущал их крылатое присутствие, но это лишь усилило его страхи, а не развеяло их. Он никому не доверял. Ему лучше бы скорее добраться до Трога и остальных. Все же два оружия, способных убить Эйнара, шли бок о бок на войну.

Он рассмеялся от этого. Он подумал о Сестиане, что сказал бы друг о том, что Эрик оказался убийцей дракона и сыном Трога.

«Так мы почти королевичи», — как-то раз сказал Сестиан. Если бы они знали то, что Эрик знал сейчас, жизнь была бы другой.

После полудня они прибыли на край Оврага сокола, и рядом была деревушка в десяток каменных домиков. Эрик и Мирит сошли с дороги, огляделись. Эрику стало не по себе. Деревня казалась пустой, холодной и брошенной. Мирит ткнул его и указал направо. В лесу из земли торчали три надгробия. Судя по размеру насыпей, умершие были детьми. Невинными жертвами войны. Он не знал, что с ними случилось, куда ушли их семьи, но Мирит толкал его дальше.

Они пошли по холмам, вдоль рек, палиндраки взлетали выше в небо, интерес к путникам пропал. Путь тянулся вечно, и Эрик ощущал то страх, то надежду, что найдет Дэвида и Шарлотту, и все будет хорошо.

Они повернули на дороге и замерли на небольшом холме. Вид был мирным, необычно тихим. Волоски Эрика встали дыбом на руках. Чешуя Мирита трепетала. Они шли вниз по холму, солнце опускалось и бросало темные тени в туннеле деревьев у дороги.

Мирит замер, тело стало камнем. Гул раздался из его живота, вызвал дрожь в Эрике.

— Что такое? — Эрик проследил за взглядом Мирита в деревья на вершине холма. Закат за ними сделал лес впереди темным туннелем. Воздух стал неподвижным. Спертым. Тихим. Слишком тихим.

Хвост Мирита зашуршал по земле. Чешуя встала дыбом. Перья трепетали.

Эрик вытянул меч, глядя на тени.

Сапоги зашуршали по листьям на земле, спеша к ним.

Молния вылетела из хвоста Мирита в сторону атаки.

Огонь полетел к ним. Огонь попал на деревья.

Больше шагов быстро приближались, в этот раз слева.

— Беги, Мирит! В тени!

Они бросились в густые заросли и направились по тропе, ведущей с холма.

Стрела пролетела у головы Эрика. Он пригнулся и побежал, перепрыгивая упавшие деревья, ветви резали его лицо.

Преследование было все громче за ними. Эрик озирался в поисках укрытия, но куда ему деть дракона размером с телегу для вина?

Трое мужчин в черном выбежали из теней к ним. У одного был арбалет, у других меч.

Еще трое появились справа, шестеро — слева.

Мирит затормозил, повернулся. Лед появился у его лап и растекся в стороны.

Убийцы скользили и падали, катились к дракону.

Эрик взмахнул и разрезал двоим мужчина глотки одним ударом.

Убийц было все больше, их скрывали до этого глубины леса.

Кем они были? Где палиндраки? Шимы? Где помощь, когда надо?

«Мангус, Славандрия, если вы меня слышите, помогите».

Стрела попала в его ногу, сбила на землю. Боль была невыносимой. Жгучей.

Мирит открыл пасть, подхватил Эрика, послав хвостом молнию, что стала льдом.

Земля шипела и искрилась, Мирит бежал.

Эрик подпрыгивал в пасти Мирита, не видел, что впереди.

Стрел летело все больше. Еще один огненный шар слетел с холма.

— Мирит! Сзади! — заорал Эрик, но поздно.

Дракон взвыл. Эрик закрыл уши и упал на землю, стрела вонзилась глубже в ногу.

Он закричал, боль была невыносимой.

Мирит упал на него и покатился по склону. Деревья трещали от падения дракона.

Эрик сел, дым жалил его глаза. Нет. Он не мог уйти. Не мог. Как он сам одолеет этих бандитов? Как убить Эйнара без наследника рядом?

Он согнулся, схватил край стрелы, торчащей в ноге, и потянул. Он ощущал тепло крови, льющейся по ноге.

Из дыма вышла фигура. Высокий худой мужчина с серебристыми волосами и торжеством на лице.

— Так-так, смотрите, что я нашел, — он опустился рядом с Эриком. — Последний из моих врагов.

— Сейекрад, — сказал Эрик.

Колдун ударил его ногой, и Эрик откатился на спину. Он закричал, глотая слезы, что были на поверхности. Он не мог показывать этому идиоту свою боль.

Он открыл глаза и увидел два десятка убийц вокруг себя, все держали оружие. Он не дышал. Он не выберется живым.

— Давай. Убей меня, — сказал он.

Сейекрад улыбнулся.

— Не сейчас, щенок. Я хочу, чтобы твой господин увидел твою кончину. Я хочу, чтобы он увидел, как мои чары проникнут в твое тело, охватят твое сердце и выдавят из тебя жизнь. Так хочет Бейнсворс, — он прижал большой палец к ране Эрика. Медленно вонзил. Его глаза потемнели от жестокой радости.

Эрик закричал. Он вдохнул, но легкие шутили, не хотели работать. Его конечности напряглись, было больно. Нога горела изнутри. Он пытался остановить их, но полились слезы.

Он открыл глаза, увидел, как край арбалета опустился на его голову.

Глава 20

Дэвид

Дэвид рухнул на землю, воздух вылетел из него.

«Дыши. Глубоко. Дыши! И все. Спокойно. Дыши».

Он сосредоточился на сладких запахах, красках, все стало проступать.

Над ним возвышались стебли лаванды, высокие, как кукуруза. Розовые облака тянулись на синем небе, открывали большую луну. Ветерок шелестел по полю.

Утро. Но еще не рассвет.

Невысокий плотный мужчина с растрепанными рыжими волосами и синими глазами появился над ним, протянул ручку, хмурясь.

— Вставай.

Дэвид смог дышать. Он моргнул. Раскрыл рот.

— Твайлер? Как? Когда?

— Некогда объяснять, господин Дэвид. Нельзя задерживаться на Поле нищих. Тут могут ночью и задушить.

— Не понимаю, — Дэвид поднялся на ноги. — Как ты меня нашел?

— У тебя рутсир. И сильный. Я научу тебя использовать его, когда мы покинем это место. Тулипакар на другой стороне поля. Нужно спешить. Тени ночи скоро будут двигаться.

— Тени ночи?

— Не стоит переживать, если мы вовремя пересечем реку. Хватит болтать. Шевелись.

Паника сжала сердце Дэвида. Холодок пробежал по спине. Странное ощущение, что за ним следят, охватило его. Волоски на руках встали дыбом, кожа зудела изнутри.

— Твайлер, вообще-то Тулипакар захвачен тенемортами и армией Эйнара.

— Знаю. Молчи и иди, — Твайлер побежал.

Дэвид поспешил за ним.

— Если знаешь, тогда зачем нам туда? Ты знаешь путь внутрь?

— Да. Как и ты. Он зовется переправой. А теперь притихни и направь эти силы в ноги.

— Почему нельзя переправиться отсюда? Зачем бежать? Тут никогда не отдыхают?

— Нет времени объяснять. Беги! — Твайлер умчался.

Быстрое движение сзади. Дэвид оглянулся и застыл, большой синий кузнечик, вдвое выше Дэвида и с множеством зеленых точек, прыгал к нему, его оранжевые крылья были расправлены.

— Боже. Это еще что такое?

Дэвид побежал. Существо приближалось, щелкая жвалами.

— К реке! — кричал Твайлер. — Не оглядывайся!

Дэвид бежал зигзагами среди высокой лаванды. Кузнечик бросился к Дэвиду.

Волосатая лапа ударила по ноге Дэвида. Крылья гудели.

Дэвид споткнулся и упал. Он пополз по-пластунски по земле, впиваясь в нее и задыхаясь.

Шесть больших лап встали по бокам. Что-то влажное ударило по его спине. Дэвид перевернулся, и его отражение смотрело на него из глаз насекомого. Жвала щелкали все ближе.

Свист поезда прозвучал вдали. Он был все ближе и громче. Земля дрожала. Ветер хлестал. Обломки задевали лицо Дэвида. Краем глаза он увидел, как к нему несется вихрь.

— Боже, я умру.

Насекомое повернуло голову, а вихрь поднял его в воздух и отбросил на другую сторону поля. Секунды спустя стало слышно шажки вблизи. Рука вытянулась из-за стеблей и подняла Дэвида на ноги.

— Я говорил тебе молчать. Шевелись! Оно скоро вернется, но в этот раз не одно.

Дэвид прижимал руку к гудящей груди, бежал как можно быстрее. Кузнечик стрекотал вдали. Другие ответили, звук был оглушительным. От зловещего звука Дэвид побежал быстрее. Вода в тридцать или сорок футов шириной появилась впереди. Крылья гудели за ним.

— Скорее! К воде! — Твайлер погрузился в воду и поплыл.

Дэвид нырнул. За ним два насекомых попали на берег, озирались.

Руки и ноги пылали, Дэвид все плыл. Он втянул себя на другой берег, грудь вздымалась, сердце дико колотилось.

— Что… это… было? — спросил Дэвид, тяжело дыша.

Твайлер глубоко вдохнул.

— Воргранты. Они защищают Поле нищих ночью от нарушителей. Корни лилий Вила — мощное средств, что может вернуть мертвых к жизни. И кто хочет проверить эту историю, умирают.

— Так почему они нападают только ночью?

— Только в это время дня растение можно собрать, не убив корешки. Говорят, что вещество сильнее всего под утро. Но это не важно, если ты не собрался снова на Поле нищих. Надеюсь, не собрался, — Твайлер стряхнул воду с волос. — И отвечу сразу, лилии растут только тут.

— Хорошо, что ты был тут, — Дэвид вытер лицо и поежился. — Так почему мы не могли переправиться?

Солнце появилось на горизонте. Воргранты пропали в высоких цветах.

— Это оставляет след, господин Дэвид. Не помнишь, чему я тебя учил? Если бы мы переправились, тенеморты узнали бы, что мы тут. Я лучше бы столкнулся с воргрантом.

— Это точно, — сказал Дэвид.

— Но у тебя рутсир. Не знаю, где ты его взял. Не хочу знать. Но если Славандрия права, одно слово переправит нас незаметно, когда мы вне опасности.

Горло Дэвида сжалось.

— Погоди. Ты видел Славандрию?

— Да. Она сказала, где тебя найти.

Дэвид невесело рассмеялся.

— О, я бы с ней поговорил. Где она?

— В поместье, конечно. И нам стоит скорее отправиться туда, пока нас не нашли.

— Хорошо. Что нужно делать или говорить?

— Она написала, — он вытащил из кармана клочок пергамента. — Сказала представить поместье в голове и повторить это слово сначала так, а потом наоборот.

Дэвид прочел слово. Гронклесс.

— Ты шутишь. Я не смогу это произнести нормально, а нужно еще и перевернуть. А если я ошибусь? Мы окажемся там, где не должны?

— Не знаю, господин Дэвид, но стоит спешить. Я ощущаю, как тьма ищет и охотиться.

Дэвид покачал головой.

— Погоди. Я попробую.

Он представил поместье Элториан, свою комнату, камин.

— Гронклесс. Селкнорг.

Рутсир стукнул его по груди и потянул его и Твайлера в дыру размером с орех, бросил его на кровать. Большую кровать с пологом. Твайлер упал на него. Он оттолкнул гнома и встал, дыхание осталось где-то у реки.

— Ого, — прохрипел он. — Быстро.

«Выдох. Вдох. Повтори».

Тайлер слез с кровати и пошатнулся. Он поправил одежду, пригладил волосы и сказал:

— Напомни больше так не делать.

Дэвид кивнул.

— Хорошо, Твайлс. Фух.

Твайлер открыл дверь.

— Я найду Славандрию и сообщу, что мы прибыли.

— Знаешь, что? Я пойду с тобой. У меня есть важные вопросы.

— И ты получишь ответы, — сказала Славандрия, появляясь на пороге. — Твайлер, прошу, сходи вниз в комнату Павлина и попроси гостей прийти сюда.

— Гостей? — спросил Дэвид.

— Ты забыл Герти и Гаррета? — ее улыбка была искренней. Торжествующей.

Дэвид обрадовался.

— Они в безопасности?

Славандрия кивнула.

— Да.

Дэвид покачал головой, хмурясь.

— Не понимаю. Как? В прошлый разговор ты не знала, как попасть сюда незаметно.

Она улыбнулась.

— Это сделал ты. Я была на корабле отца, «Песне ветра», когда заметила тебя в логове под озером. Твой рутсир — шедевр. Финн все продумал. Он знал, что делал, помещая магию в этот полезный прибор.

Сердце Дэвида дрогнуло.

— Финн? Он в порядке? Где он?

Славандрия прошла в комнату и села на кровать.

— Мне жаль, Дэвид, но Финн умер. Его раны от атаки тенемортов были хуже, чем могли исцелить сэстры и я.

Колени Дэвида дрожали, он подвинул их на краю кровати. Нет. Не Финн.

Славандрия продолжала:

— Но он успел передать немного информации.

Дэвид сел рядом с ней с тяжелым сердцем. Ему нравился Финн. Не честно, что он умер от лап тенемортов. Он был поразительным созданием с множеством идей и загадок. Он спас Дэвиду жизнь. Дал ему укрытие и утешение. Научил магии. Он был хорошим. Почему он умер, а гады, как Сейекрад, жили? В этом не было смысла.

Славандрия коснулась его руки.

— Ты в порядке?

— Да, — он потер шею. — Что за информацию он передал?

— Сейекрад обнаружил твою дружбу с Финном. Финн не сказал, как, но, может, Сейекрад пытал Финна, проник в его разум, чтобы раскрыть то, что мог, о тебе. Финн не поддавался. И Сейекрад околдовал Финна, чтобы тот предал тебя. Он наложил на рутсир зовущие чары. Они призывают человека или вещь в определенное место, порой по плохим причинам. Финн верил, что Сейекрад хотел поймать тебя, убить. Но Финн смог повредить чары магией сэстры, чтобы защитить тебя и тех, кто с тобой связан. Потому план Сейекрада провалился. Могу лишь представить, как он злился. Потому он запер тебя под озером, чтобы погубить. Но он выронил то, что рутсир озарил в ночи.

Дэвид вытащил кристаллы из кармана.

— Вот, — он поднял три кристалла, чтобы она их увидела, но отдавать не стал. — Но откуда ты знаешь?

— Перед смертью Финн сжал мою руку и доверил мне тайну. Сейекрад наложил чары на рутсир, чтобы ты пошел за ним. Финн знал, что ты хотел кристаллы для меня, так что подавил чары Сейекрада магией, что не только предупредит меня, когда ты найдешь кристалл, но и переправит тебя ко мне, как только ты произнесешь заклинание. Гениально. Жаль, он умер, не передав знания мне. Представь мое удивление, когда сияющая зеленая метка появилась на моей ладони с изображением странного кристалла в центре.

Дэвид кивнул, потирая татуировку. Он понимал, как было проснуться с меткой на теле, не зная, откуда она взялась, и для чего она.

Дэвид бросил за собой пару подушку и отклонился, скрестив руки и ноги.

— Почему ты не пришла за мной сама?

— Если ты знаешь, мы с отцом спорим насчет моего вмешательства в дело. Я объясняла ему, что не дам тебе умереть от лап Эйнара или его прихвостней. Отец, будучи мудрым, предложил Твайлеру пойти, чтобы я не нарушала небесную клятву. И он послал Твайлера за тобой, пока я готовила чары, что мешают засечь, которыми отец гордился бы, если бы я не использовала их для того, чтобы вмешаться в судьбу человека.

— Ага, будто он не вмешивался в судьбы людей, — Дэвид перевернулся на кровати, злясь. Ему не нравилось, когда его использовали. Он не хотел быть пешкой.

— Мы с тобой знаем, что есть другая история, Дэвид. Радуйся, что он нарушает свои же правила. Иначе тебя бы тут не было.

Голова пылала от мыслей.

— Да, меня бы тут не было. Ничего этого не было бы, если бы не твой отец!

— О чем ты?

Дэвид развернулся.

— Твой отец. Он втянул меня в это двести лет назад. Он предсказал мою жизнь.

Славандрия покачала головой.

— Ошибаешься. Книга предсказаний определила жизни наследника и паладина. Он был лишь сосудом, что должен все это устроить.

— Да? А кто был сосудом, что устроил все между тобой и Сейекрадом?

Славандрия побелела. Она закрыла дверь спальни.

— О чем ты? Что ты знаешь?

— Мы знаем, что ты любила лорда Сейекрада Кроула. Мы видели, как ты была с этим монстром в этом доме. Как ты могла позволить ему поцеловать тебя?

Славандрия прижала ладонь к груди.

— Где ты такое увидел?

— Лили дала штуку с паром.

— Дэвид, послушай. Это были не мои воспоминания. Я не хранила пар.

— Хочешь сказать, что у тебя не было интрижки с ним?

— Да. Нет, — Дэвид впервые вызвал у нее смятение. — Я была юной. Он не всегда был злым.

— О, да, он не стал злым Сейекрадом, пока ты не вышла за Мангуса.

На ее лице проступила паника. Она смотрела в его глаза. С отчаянием. С мольбой.

— Прошу, Дэвид, не говори такое вслух. Мой отец не знает.

— И о ребенке, наверное, не знает.

— Что? У меня нет ребенка. С чего ты такое взял?

Она смотрела на него, как на безумца. Она считала его глупым?

— Мы тебя видели. Беременную. Сильно беременную. Где ребенок, Славандрия?

— У меня не было ребенка, Дэвид. Я не знаю, чьи воспоминания ты видел, но не мои.

Он хотел ей верить, но не знал, чем верить. С чего Лили дала бы ему ложные воспоминания?

Дэвид отмахнулся.

— Я знаю, что видел, — он хмуро отвел взгляд и стиснул зубы.

В дверь постучали.

— Поговорим позже, — сказала Славандрия.

Дэвид убрал кристаллы в карман.

Она повернула ручку и впустила Гаррета и Герти. Они улыбались.

— Дэвид! — Герти подбежала и обняла его. — Нам сказали, что ты умер.

Гаррет тоже обнял него.

Дэвид ухмыльнулся, глядя на Славандрию.

— Это меня не удивляет, — он разглядывал их лица. — Как вы? Не пострадали?

— Немного, — сказала Герти. — Но тут мы оставались одни. К нам никого не пускали. Нам не давали уйти, почти не давали есть. Мы пытались сбежать, но двери были пропитаны магией.

Гаррет показал левую ладонь с вертикальной раной с волдырями.

С его позволения Славандрия наложила исцеляющие чары и отпустила его руку.

— Кто-то слышал что-то о Рейвенхоуке? — спросила Герти.

— Последним я слышал, — сказал Дэвид, — что он был в замке Берг.

— Их перевели, — сказала Славандрия. — Эйнар собирает армии на севере и востоке Долины слез. Хирз и союзники заняли западную сторону. Палиндраки сказали, что всех пленников Эйнара увели в глубокую часть долины. Если это так, то ваших друзей ждет медленная и мучительная смерть.

— Нужно остановить бойню, — сказал Гаррет.

— Мы не можем, — сказала Славандрия. — Нам нужны еще два важных кусочка головоломки, — она взглянула на Дэвида. — Где Эрик?

— Не знаю. Нас разделили.

Она посмотрела на кулон Дэвида.

— Можно одолжить рутсир? Я смогу понять, где появилась развилка, и отследить, куда он ушел.

— Эм, нет. Когда я снял его в прошлый раз, Сейекрад понял, где я, и забрал Шарлотту.

— Я понимаю твои сомнения, Дэвид, но тут ты в безопасности. Чары защищают каждый дюйм поместья. Если что-то плохое попытается войти в дом, боюсь, их будет ждать разочарование.

Славандрия подошла к нему, и он увидел свое отражение в ее потрясающих глазах. Было сложно заставить себя не дрожать, но он смог и выдержал ее взгляд.

Она протянула руку.

Он снял Глаз Кеджа и рутсир с шеи и отдал ей.

— Бери их. И свои кристаллы. Они твои. Я с этим всем дела иметь не хочу, — он отвернулся. — Мне сказали, что туннели впустит в этот мир зло, и оно будет таким, что уничтожит все, а не только Фолхоллоу. Мой мир тоже. Лучше не использовать их.

Она коснулась его плеча, он стряхнул руку.

— Ты молодец, Дэвид. Мы поговорим, когда будет время, — она повернулась к Гаррету и Герти. — Я попробую узнать, что случилось со всеми вашими друзьями, но, боюсь, их жизни обречены в Долине слез.

Пустота давила на Дэвида.

— Сейекрад ведь не оставил Шарлотту там? — он посмотрел в ее глаза.

— Надеюсь, нет, — она вышла из комнаты, оглянулась, а потом пропала из виду.

Дэвид выдохнул. Все внутри дрожало. Он сжался на кровати, притянул колени к груди. Он обещал отцу Шарлотты, что найдет ее, вернет целой. А если он поспешил?

Долина Слез.

Звучало так безнадежно. Он онемел. Он был в ужасе от шанса никогда не увидеть ее. Не услышать ее смех. Не увидеть, как она сжимает челюсти, когда злится. Не ощутить ее ладони на его груди, ее губы на своих.

Он отвел взгляд, надеясь, что никто не увидит слезы в уголках глаз, ждущие шанса пролиться по щекам.

Герти вытащила рубаху из штанов и села на кровать.

— Плакать нормально. Не нужно быть смелым. Не с нами. Мы все теряли любимых. Но не жалей себя слишком долго, или ты попадешь в яму. Это темное место, оттуда сложно выбраться.

Дэвид кивнул. Он пытался что-то сказать, но слов не было. Остаток дня он слушал истории Герти и Гаррета обо всем, что случилось с тех пор, как Трог, Дэвид и Шарлотта ушли от них. На них напали убийцы в черном, устроили засаду на окраине Кеорна средь бела дня. Другие пленники уже были с ними, но считались движимым имуществом. Они не видели лица тех, кто их поймал, но знали голоса. И они не могли дождаться, когда нападут на врагов.

* * *

В полночь Славандрия прошла в комнату Дэвида и села на край кровати. Ее осунувшееся лицо говорило обо всем, что он уже знал и боялся.

— Он забрал ее туда, да? В Долину слез.

Славандрия кивнула.

— Хуже, Дэвид, — она посмотрела на Гаррета и Герти, спящих на полу. — Она прикована к Элвуду. Ее первой принесут в жертву тенемортам Эйнара.

Губы Дэвида дрожали. Он не мог поверить в услышанное. Он не мог позволить ей умереть, еще и так. Покатилась слеза.

Он вытер ее. Гнев пропитал его. Напряжение и страх в теле изменились, он оскалился.

— Тогда придется показать мне, как биться с тенемортами и спасти ее, да? — спросил Дэвид.

Глаза Славандрии были полны печали.

— Ты не можешь биться с тенемортами, Дэвид. Никакая магия мира не может. Их остановит только гибель Эйнара.

— Тогда покажи, как его убить!

— Ты не можешь. Ты — паладин. Только юный наследник Хирза или потомок Эйнара может это сделать, а их тут нет. Молись, чтобы Эрик и Мирит скоро прибыли. Они — наша единственная надежда закончить эту войну и спасти Шарлотту от неминуемой смерти.

Дэвид не мог поверить в услышанное. Как до такого дошло? Почему солдаты собрались, если шанса победить не было? В чем смысл?

Нервы в теле дрожали. Смерть смеялась, длинные костлявые пальцы играли с легкими Дэвида, сжимая и отпуская. Дэвид схватился за грудь и считал. Что делать? Мысли стали густым супом страданий, эмоций и безумных идей.

Славандрия схватила его за подбородок.

— Мне пора. Мне нужно кое-что в Халисдоуне. Гаррет знает, что делать, если я не успею вернуться вовремя. Слушай его, — она поцеловала его в лоб. Мы вернем Шарлотту. Обещаю. Как-то мы со всем этим покончим.

Она пропала.

И Дэвид пытался найти веру и надежду.

Глава 21

Дэвид

Дэвид потягивал чай и смотрел из окна, как тенеморты кишели над Тулипакаром. Черные вуали раздувались, парили, кружились. Они были там часами. Они словно ощущали бой, чуяли грядущую кровь. Пир. Новобранцев. Солнце восходило, они собрались в одно большое черное облако шипящего ужаса. Словно по сигналу, они сжались плотнее и направились на север.

— Они уходят, — сказал Дэвид. — Солдаты ушли пару часов назад.

— Готов биться? — спросила Герти. Она была в коричневых кожаных штанах, схожем дублете с длинными рукавами и сапогах до бедер. Она была с двумя патронташами с разным оружием.

— Кто-то готов к бою, где нет шанса победить?

Гаррет сел, чтобы обуть сапоги. Он был в схожем с Герти наряде, но у него были арбалеты, мечи и мелкие взрывные устройства, что дала ему Славандрия.

— Ты все еще сомневаешься в нашей решимости? — спросил Гаррет.

Дэвид покачал головой.

— Я не сомневаюсь в силе нашей воли и смелости, но мы не можем одолеть то чудище без Эрика или Мирита. Это факт. Если они не объявятся вскоре, бой будет напрасной бойней. И все умрут.

— Может, так и будет, — сказала Герти, — но я хочу убить побольше этих тиранов, что в ответе за убийство моих родителей, друзей и семье. Если мы не выступим против них, они продолжат думать, что могут творить, что хотят. Они продолжат распространять злобу по миру. Пора принести мир.

— Войной? — спросил Дэвид.

Гаррет встал и повернулся к Дэвиду с наручами в руке.

— У нас есть свои поводы быть тут. Мой схож с Герти. Твой, думаю, связан с жертвенным древом. Те рыцари сражаются, потому что верят в свободу для всех, а не для кого-то. Они могут умереть за это. Ради чего ты можешь умереть?

Дэвид смотрел на пол. Он видел Шарлотту. Ее улыбку. Ее глаза. Свет оставит этот мир, если она не будет его частью. Он умер бы за это. Сто раз.

Он вытянул руки по бокам.

— Я готов. Надевайте броню.

Гаррет и Герти улыбнулись.

Пришло время войны.

Глава 22

Эрик

Эрик скривился, Сейекрад тащил его по длинному коридору замка, по разбитым камням и обломкам дерева. Он кашлял, нос и легкие не были рады гнилым запахам. Смерти.

Знакомый потолок с большими фресками мелькал сверху. Он знал их. Он видел их, пока искал Глаз Кеджа и меч короля.

Желудок сжался.

Замок Берг. Развалины вокруг него остались от преследования Дэвида Эйнаром. Но в этот раз Дэвида не было. И не было переправы, что вызывала тошноту.

Его мутило. Сильно.

Впереди он услышал топот и хруст, звуки дрожали в его костях. Он отклонил голову и увидел палача.

Он не изменился. Огромный. Черный как обсидиан с жидким аметистом.

Эйнар перестал жевать, Сейекрад подошел с трофеем. Взмах руки колдуна, и Эрик поехал по полу. Он перекатывался и стонал, остановился у лап Эйнара. Коготь заскрежетал по полу рядом с его головой, звук разбивал Эрика на миллион кусочков. Он знал опасность этого оружия. Однажды оно было в его спине.

Он бы отдал все, лишь бы отрезать мечом этот коготь. Может, даже вырвать его сердце. Он лежал на полу и посмеивался от мысли.

Эйнар перевернул его когтем.

Эрик проехал по полу, ощущая обломки камней и боль в ноге. Эйнар фыркнул едким дымом. Смех загремел в его брюхе. Эрик перестал дышать. Он точно ослышался.

Дверь хлопнула вдали. Сапоги застучали по полу, приближаясь.

— Вызывали, мой лорд?

Эрик охнул. Бейнсворс!

Эрик снова поехал по камням и костям, Эйнар подтянул его к себе. Тело выло, обломки рвали его одежду и царапали кожу.

Эйнар рассмеялся низким и мелодичным голосом. Это потрясало.

— Да. Лорд Сейекрад принес тебе подарок.

Эрик застыл, голова кружилась, желудок мутило. Коготь Короля драконов раскачивал его. Его разум онемел.

Дракон говорил. Он был разумным.

Плохо дело. Ему было лучше, когда он считал Эйнара бездумным злом. Но это было не правдой. Он понимал. Он думал.

И он был опаснее, чем казалось.

Бейнсворс поклонился.

— Что за подарок мне поднес великий чародей?

Эрик напрягся. Его с силой перевернул коготь, чуть не лишив воздуха. Он перевернулся пять раз и остановился у ног Бейнсворса. Рыцарь оскалился.

— Ох, кто у нас тут? Щенок, — он опустился рядом с Эриком. — Где твои товарищи?

Эрик плюнул в его лицо.

— Заберись в нору и умри.

Бейнсворс ударил его по лицу. Кровь потекла по его горлу.

Сейекрад вышел из теней, голос звучал радостно:

— Его друзей уже нет, милорд. Паладин, смею сообщить, пострадал в обвале пещеры под озером и утонул.

Сердце Эрика замерло на миг.

«Нет. Это не правда».

Эйнар снова рассмеялся. Звук заполнил комнату.

— Хорошо. Хорошо.

— Наследник еще не найден, — продолжил Сейекрад, — но я ощущаю его присутствие. Он близко. Девчонка, что была с этой крысой и паладином, пристегнута к Элвуду. Наследнику придется попробовать спасти ее. Он придет. И мои чары поймают его, и я лично принесу его вам.

Эйнар фыркнул.

— Ты уверен, что паладин утонул? — его слова были протяжными, он растягивал гласные, и звучало это как мед, льющийся из бочки.

— Вы знаете по опыту, что выйти можно только с магией, а он ее не получит, — он сжал пальцы, посмотрел на ногти.

Эйнар опустил шею.

— А где Славандрия? — он произнес ее имя так, словно между зубов растянулась смола.

— В Халисдоуне, милорд, — ухмыльнулся Сейекрад. — Я проверил это перед тем, как использовал те же чары, которыми она заточила вас под озером.

— Ее погасили?

— Да, милорд. Халисдоун сейчас как раз горит.

Эрик смотрел на потолок, прижимая кулаки к бедрам. Все внутри кричало, паника подступала к горлу, душила его. Это не могло быть концом. Дэвид и Славандрия не могли быть мертвы.

Эйнар повернул голову к Бейнсворсу.

— Какие планы насчет этого?

Гадкий воздух вылетел из ноздрей дракона. Запах впился в легкие Эрика. Он закашлялся, тело и голова яростно болели.

Бейнсворс сказал:

— Я хочу пойти с вами в Долину слез, повелитель. И я прошу позволения казнить противного сэра Трогсдилла Домнала.

Эйнар рассмеялся.

— Позволяю, но сначала я убью его протеже на его глазах. Я хочу, чтобы он знал, что такое потерять, — он посмотрел на Эрика, — сына.

Эрик отпрянул, глядя на Эйнара.

— Вы бредите. Вы безумен.

— Возможно, — сказал Эйнар, — но лучше безумный, чем мертвый, — он склонил головы к Сейекраду. — Я готов. Начнем бой.

Глава 23

Дэвид

Дэвид стоял на южном краю Долины слез, узкого участка земли без жизни, земля пересохла и потрескалась. Герти, Гаррет и Твайлер, а еще не меньше сотни луговых гномов, шимов и кентавров собрались вокруг. На холме на востоке были тысячи лошадей и всадников, одетых в черное, они ждали. На западном краю собралась другая армия, и солнце сияло на их металлической броне.

Добро слева. Зло справа. Кто победит?

В центре долины росло высокое и сильное дерево, широкая крона отбрасывала тени на землю под ним.

Сердце Дэвида ёкнуло.

Элвуд.

И Шарлотта была прикована к коре, ее голова была опущена на грудь, волосы закрывали лицо. Справа от ее Рейвенхоук в облике человека висел на высоком колу, тело не шевелилось.

Так Эйнар играл. Выманивал добычу на открытое пространство.

Мышцы Дэвида напряглись и горели. Гнев кипел в венах, кровь сворачивалась, разжигая огонь в животе.

Он побежал к Шарлотте, Гаррет и Герти — по бокам от него, они вопили.

Раздался гром, но не с неба.

Сотни рыцарей в броне и солдат бросились вниз по холмам. На лошадях и пешком они бросились друг на друга. Стрелы летели по воздуху. Дрожь боя проникла в Дэвида, его сердце было маятником, ударялось о грудную клетку. Земля сотрясалась.

Ужас пробежал по спине. Его ноги бежали. Он двигался все быстрее, взмахивал руками.

Рыцари запада и солдаты востока сталкивались вокруг него. Звенело оружие. Лилась кровь. Раненые падали со стонами.

Дэвид прыгнул, вскинул лук и вложил стрелу.

Стрела пронзила его руку, не дав выстрелить. Боль разнеслась по костям. Он упал, где стоял.

Он оглянулся. Вот оно. Сон, что неделями мучил его. Лошади вставали на дыбы вокруг него. Лилась кровь. Звуки были искажены. Перед ним появилось лицо.

— Все будет хорошо, — сказал Гаррет. — Прикуси это.

Ткань сунули в рот Дэвида. Гаррет сжал стрелу в его руке.

Дэвид покачал головой, прижал ладонь у стрелы.

«Нет, не вытаскивай!».

Гаррет считал.

— Раз, два…

— А-а-а-а! — заорал Дэвид, отплюнув ткань и извергая ругательства, которые и не подозревал, что знал.

— Дыши, — Гаррет умело перевязал рану. — Это твой шанс все изменить. Оставить след. Забери Шарлотту.

Шарлотта.

Гаррет убежал.

Солдат упал на землю рядом с ним. Глаза были открытыми. Пустыми.

«Ах, я не могу! Прошу, покончите с этим. Пусть это кончится».

Еще солдат пал.

«Дыши».

Дэвид моргнул. Сон. Это все сон. Какофония криков раздалась с неба.

Черное облако приближалось, шипя. Тенеморты.

Их черные тени окружили Долину слез, собираясь к Шарлотте.

«Не-е-ет!».

Дэвид побежал, сжимая раненую руку. Мужчина с мечом кричал его имя.

Он обернулся. Трог?

Ледяные молнии вспыхивали в небе. Тенеморты с визгом падали черной пылью и возвращались гуще и сильнее.

Дэвид посмотрел влево. Его сердце воспарило.

Мирит. Он был жив. Жив.

Нити сине-зеленой и золотой магии окружили его. Земля разверзлась, сухая почва и камень разделились.

Треск. Шипение.

Он заметил краем глаза Лили. Славандрию. Твайлера. Они бились. Защищались.

Где был Эрик?

Он безумно искал. Людей было так много. Воевали тысячи. Тысячи пришли умирать.

Толпа в черном бросилась на них с мечами, раскрыв рты в крике.

Дэвид выстрелил тремя стрелами. Мужчины падали. Еще больше бежало к нему.

Стрела за стрелой покидали его колчан, появлялись новые. Бесконечный запас, как и обещала Славандрия.

Его рука дрожала, боль в ней была невыносимой. Кровь текла по руке.

Герти обошла его, ее арбалет звенел.

— Иди к Шарлотте! Я тебя прикрою!

Его нервы дрожали. Ноги не слушались. Столько крови. Столько тел.

И он увидел ее лицо.

Дэвид побежал, пока были силы. Герти топала за ним. Ее арбалет пел. Снаряды шипели по воздуху. Тела кричали и падали на землю.

Дэвид пошатнулся, слабея. Кровь свободно текла в его тунике, пятная одежду алым. Он бежал, впился в Элвуд, когда добрался. Она подняла голову и слабо улыбнулась ему.

— Что так долго? — она звучала вяло. Утомленно.

Дэвид напал на узел на ее запястьях.

— О, знаешь. Перекусил бургером. Посмотрел фильм.

Ветер ударил сзади. Шарлотта застыла с ужасом на лице. Он проследил за ее взглядом. Большая тень закрыла солнце.

Эйнар.

Чудовищный дракон, лиловый настолько, что почти черный, летел над полем, раскрыв пасть, скаля клыки. Огонь загорался в его горле. Он выдохнул, огонь наполнил поле. Люди кричали, тела горели, их души погибали в пламени.

Дэвид потянул за веревку на Шарлотте, но узел не поддавался.

— Кинжал, — сказала Шарлотта, — на твоей ноге.

Он вытащил его, боль в руке усилилась, пока он боролся с кожаным чехлом.

— Скорее, Дэвид. Разрежь веревку.

Каркнул ворон, сделал круг и улетел. Гаррет и Герти бежали среди хаоса Долины слез, пропали в бою.

Дэвид сжал рукоять и перерезал пути Шарлотты.

Ветер окутал их. Эйнар снова облетал поле. Он еще раз выстрелил огнем.

Стена энергии — лавандовой и пульсирующей — стала дугой над Дэвидом и Шарлоттой и поглотила удар.

Зверь заревел. Он взмыл выше и обрушился вниз. Десятки черных теней вылетели из-под его крыльев.

Дэвид сглотнул. Они были тут. Время пришло. Тенеморты.

Нити золотой, синей и зеленой магии развернулись в небе. Молнии летели из хвоста Мирита в Эйнара. Дыра появилась в его правом крыле.

Громкий рев вырвался из горла Эйнара. Он полетел высоко, сделал еще круг и бросился к ним.

Мирит стрелял еще.

«Давай, Мирит, — Дэвид надеялся на связь. — Убей его!».

Эйнар уклонился от копий света, повернул вправо, потом влево. Он полетел низко и схватил Мирита с земли.

— Нет! — заорал Дэвид. Шарлотта охнула и закрыла рот рукой.

Молнии летели в грудь и брюхо Эйнара.

Эйнар сделал спираль. Заряды все били по большому телу. Молнии озаряли небо.

Эйнар взвыл. Он летел все выше. И выше.

Он убрал когти. Мирит падал.

Шарлотта завизжала.

— Мирит! Нет!

Эйнар повернулся и летел к точке в небе. Он раскрыл пасть.

Мирит выстрелил в пасть зверя.

И пропал в огне.

— Нет! — кричала Шарлотта. — Боже, я сама тебя убью!

Батальон с королевским знаменем Хирза бросился на поле боя.

Гильдор. Трог. Лучшие Хирза. Шли умирать.

Черные облака казались мягкими, но сгущались. Тенеморты выглядели даже красиво, но были опасными. Очень опасными.

Из их глубин появился Сейекрад, серебристые волосы резко выделялись среди черных перьев, которые он носил. Он пошел к ним быстро. Решительно.

Дэвид смотрел на его темные глаза, будто охваченные бурей.

— Вы оба должны были умереть, — сказал Сейекрад. — Теперь я это обеспечу.

Шары огненного обсидиана полетели с его рук. Дэвид отлетел и ударился спиной о землю, боль в груди была как бомба.

Яркие огни взрывались вокруг него, звуки войны стали тише, словно уши набили ватой. Молния бежала по его венам.

Шарлотта схватила меч и взмахнула. Сейекрад тряхнул рукой.

Она повисла в воздухе. Ее тело извивалось. Ее пальцы сжимали серебряную руку, что сдавила ее горло.

Дэвид вскинул руки, сдаваясь.

— Отпусти ее, Сейекрад. Я тебе нужен.

Сейекрад рассмеялся.

— Ты принимаешь меня за дурака, — он опустил Шарлотту на землю, но хватку не убрал. Он потащил ее к телам, по их крови, к Дэвиду.

Ненависть бурлила в животе Дэвида от ее криков, и ему хотелось убивать.

— Думаешь, я не знаю, как она для тебя важна? — спросил Сейекрад. — Почему бы я ее отпусти, зная, что могу пытать твою душу, не трогая тебя?

— Зачем? — спросил Дэвид. — Зачем ты это делаешь? Что я тебе сделал?

— Ты стоишь на моем пути к абсолютной власти. Как только ты и наследник будете мертвы, я стану королем Хирза по праву.

— Думаю, Эйнар не согласится, — сказал Дэвид, прижимая руку к груди.

— О, Эйнара рядом не будет. Вы с наследником убьете его сегодня, а потом я убью вас. Все просто. — Он поднял Шарлотту на ноги. Кровь и грязь покрывали ее лицо, ладони, волосы. Ее глаза двигались, но искра пропала. Словно что-то темное забралось в нее и выключило свет. — Тебе нужно лишь отдать мне наследника, и все кончится. Я отпущу твою милую Шарлотту, и все будет, как должно быть.

— Нет. Ты сначала ее отпустишь.

— Думаешь, я буду вести с тобой переговоры? — серебряные нити магии потянулись от его пальцев в Шарлотту. Она содрогалась.

— Ладно! Хватит! Прошу, не вреди ей. Я скажу, что ты хочешь знать. Наследник…

— Я!

Сейекрад повернулся, меч Трога опустился, чуть не отрезав его предплечье.

Трог бросил шлем. Металл звякнул и покатился по земле. Темно-красные пятна покрывали его броню.

Шарлотта рухнула кучей.

Сейекрад зарычал.

— Ты. Ты наследник? — смех загремел в волшебнике. — Это весело, — он щелкнул пальцами. — Бейнсворс, тащи крысу.

Воздух пульсировал, будто был живым дышащим существом. В центре открылась трещина. Светловолосый мужчина с широкими плечами вышел оттуда, Дэвид сглотнул. Этот мужчина забрал Шарлотту из Кингспорта. Он пытал Эрика в замке Берг. Враг Трога. И в его руках был…

— Эрик! — заорал Дэвид.

Трог зарычал и вытащил кинжал из-за пояса.

— Так-так, — сказал Бейнсворс. — Вот мы и потанцуем, — он бросил Эрика. Меч зашипел, покидая ножны. Мужчины кружили.

Сейекрад ухмылялся.

— Он говорит, что он — наследник, Бейнсворс. Что скажешь?

— Я скажу, что подозревал это все время, как и то, что щенок — твой сын. И теперь ты посмотришь, как Эйнар убьет младшего наследника престола, как он видел, как ты убил его сына.

— Еще чего! — Трог взмахнул мечом.

Бейнсворс поднял оружие и бросился. Звенел металл. Звук разнесся по долине.

Трог ударил Бейнсворса и опустил меч, порезал спину врага.

Рыцарь взвыл, развернулся и вонзил нож в плечо Трога.

Трог вытащил оружие из плоти, словно это была лишь заноза.

— Я ждал этого дня слишком долго, Бейнсворс!

Бейнсворс улыбнулся.

— Забавно. Многие ищут жизни, а не смерти! — он бросился с ножом.

Трог отскочил вправо.

— Это все, что у тебя есть? — дразнил он.

Рыцарь бросился снова. Трог повернулся влево и опустил меч. Бейнсворс откатился по земле, сбил Трога.

Эрик подхватил меч и взмахнул в пустоте. Он был слабым, рассеянным. Он споткнулся и выпрямился.

Трог взглянул на Эрика.

— Уходи, сын. Уведи Шарлотту и Дэвида в безопасное место.

Эрик с трудом пошел вперед с гневом в глазах. Его одежда была грязной, в дырах и крови, его темные волосы были мокрыми и спутанными, а лицо — бледным и осунувшимся, но его решимость не дрогнула. Он поднял меч.

— Эрик, нет! — сказал Дэвид.

Эрик взмахнул. Бейнсворс отскочил и ударил.

Меч Эрика пролетел по воздуху.

Бой стал нереальным, время замедлилось. Дэвид прыгнул среди летящих клинков и сбил Эрика на землю.

Трог схватил Бейнсворса и ударил его головой.

Бейнсворс отшатнулся, кровь полилась из разбитого носа.

Мужчины в черном напали сзади.

Клинок задел бок Трога. Он охнул от боли, повернулся и взмахнул мечом.

— Далварианцы! — закричал Дэвид.

Эрик оттолкнул Дэвида.

— Защищай Шарлотту! Укрой ее, — он вскочил на ноги.

Дэвид шагнул к Шарлотте, прижал ее к земле. Клинки и стрелы резали воздух над ними. Кровь лилась на землю и их лица.

Дэвид повернулся к Эрику. Сапог попал по подбородку Эрика, и он отлетел.

Бой бушевал вокруг них. Ему нужно было увести Шарлотту. Он встал и поднял ее на ноги.

— Идем! К южному краю! — он думал о доме, о поместье Элториан. — Акселеро Силенциум, — выдохнул он, пот стекал по лбу.

Поле боя осталось. Вой человека пронзил воздух.

— О, не надо так. Не сейчас. Акселеро Силенциум!

Ток пробежал по его телу. Ноги не слушались. Шарлотта выскользнула из его хватки, он упал.

Сейекрад шел к ним, хромая, его черты были ужасными. Красный свет сверкал в его глазах. Его одежда висела лохмотьями. Синяя и зеленая магия еще мерцала на его плечах обрывками. Его черно-серебряная магия искрилась на пальцах.

— Все еще пытаешься использовать свои мелкие заклинания? — спросил Сейекрад. — Ты веришь, что они сработают?

— О чем ты? Как это понимать? — спросил Дэвид.

— Ты не заметил, что рутсир мертв? Как только ты использовал тот шар магии, прошел в Хейвендейл, все твои силы стали прахом. Твое магическое кольцо. Твоя татуировка. Все это. Уничтожено мной.

Дэвид ощупал землю и схватил камень вдвое больше своей ладони. Гнев и ненависть заполнили его тело жжением.

— Я должен был попробовать, — сказал он. — Ты понимаешь.

Сейекрад рассмеялся и опустился рядом с Дэвидом.

— Лили не учила тебя делать, а не пытаться? Теперь ты не узнаешь вкус победы.

Волшебник сжал горло Дэвида обеими руками.

Электричество пробежало по коже Дэвида. Кровь пылала. Он охнул, легкие просили воздуха. Он схватил Сейекрада за шею. Он притянул волшебника к себе и сказал:

— Как и ты.

Он собрался с силами и ударил камнем по боку головы Сейекрада. Маг упал, магия на его пальцах погасла.

Дэвид сжал горло и поднялся на ноги.

Трог и Эрик все еще танцевали с Бейнсворсом, их мечи сияли на солнце. Они атаковали. Били кулаками. Кости трещали. Летела кровь.

Бейнсворс поймал Эрика и обхватил шею рукой. Кинжал попал в бок Эрика.

— Нет, нет, нет, нет, — паника охватила Дэвида.

Трог ударил Бейнсворса по лицу. Темная прядь волос прилипла к его лицу.

Бейнсворс улыбался как бешеный волк. Их взгляды пересеклись.

— Я сейчас убью тебя, сэр Трогсдилл Домнал, точнее, сэр Трогсдилл Бреннус. Но сначала ты увидишь, как твой сын, последний и самый юный наследник престола Хирза, умрет.

— Ты сошел с ума, — сказал Трог.

— Вряд ли, — рассмеялся Бейнсворс, — а тебя это ждет, — он повернул Эрика. — Бери его, Эйнар! Он твой.

Дэвид в ужасе смотрел, как свежее пятно крови растекается по тунике Эрика.

Четыре солдата бросились к Трогу, схватили его, удерживали, пока двое других били его.

Дэвид ощущал давление своей крови, как лед в венах, он выпустил стрелы из лука.

Эрик бросился к ним, странно махал мечом, агония была ясно написана на лице. Бейнсворс толкнул его на колени, клинок оказался у горла Эрика.

Трог вывернулся, вырвался. Он помчался к Бейнсворсу с мечом в руках. Колено попало по его животу. Другой ударил его по лицу, по боку, по ногам. Снова и снова.

Трог упал на землю, разбитое лицо было в крови, опухло.

Дэвид выпускал стрелы, попадал, но от каждого убитого появлялось еще двое врагов.

В этот раз дюжина мужчин бежали на него и Шарлотту.

— Пора идти! — они вскочили на ноги.

Эйнар кружил сверху, опустился на поле боя. Земля дрожала. Все бежали. Бейнсворс хохотал как демон, следя за взглядом Трога.

— Глупый мальчишка думает, что может изменить исход войны, или что его друзья или даже его отец помогут ему. О, я запомню этот взгляд, Трог, — он склонился над Трогом, их лица разделял дюйм. — Этот взгляд был у его матери, когда мой нож перерезал ее горло.

Трог заорал и бросился на Бейнсворса.

Двое солдат схватили его, ударили. Ранили клинками.

Два снаряда из арбалетов попали в их шеи. Мужчины упали.

Герти и Гаррет наступали, их движения были методичными, они заряжали арбалеты снова и снова. Они попадали метко по плоти Бейнсворса.

Он развернул Эрика за волосы.

— Забери его, Эйнар! Он твой.

Мокрые пряди волос прилипли к лицу Трога. Он одичал, бросился на Бейнсворса, и его меч слепил яростным светом.

Бейнсворс закричал, клинок порезал его руку. Он поднял своей меч и…

Трог вонзил меч в горло Бейнсворса.

Глаза Бейнсворса открылись шире, Трог вонзил клинок глубже. Рыцарь упал на колени, издал странное бульканье. Трог схватил его за волосы, поднял лицо, чтобы посмотреть в его глаза.

— Я говорил, что однажды твоя судьба будет ждать тебя на острие моего меча. Стоило слушать, — он вытащил меч из плоти мужчины и направил его на сердце Бейнсворса. — Это за Гвиндолин. Пусть твоя душа гниет в Аду.

Меч пронзил тело Бейнсворса. Трог толкнул клинок, а потом вытащил. Слабый выдох, и все пропало.

Бейнсворс вон Стуглер был мертв.

Славандрия закричала на поле боя:

— Дэвид, уводи Эрика и Шарлотту отсюда. Бегите!

Черная нить магии обвила ее шею, тянулась от Сейекрада. Ее глаза распахнулись шире. Ее голос оборвался.

Паника сдавила Дэвида. Волшебник не умирал?

Эйнар приближался. Земля тряслась.

Тучи тенемортов кричали, опускались на толпы. Люди разбегались, их крики пронзали ткань времени, сотрясали все. Трог толкнул сына.

— Уходи отсюда, — он задыхался. Истекал кровью.

Эрик сжал бок.

— Сэр, я…

— Живо! Это приказ! Он убьет тебя, если ты не убежишь.

Топ. Топ. Топ.

Трог обошел его, взмахивая мечом на банду убийц в черном.

Дэвид схватил руку Шарлотты.

— Идем. Сейчас! — он оглянулся. — Эрик! Идем!

Шарлотта вырвалась и повернулась. Она побежала к Сейекраду.

— Шарлотта, что ты делаешь? — завопил Дэвид. Он бросился за ней.

Мир замедлился.

Волшебник посмотрел на Шарлотту, вскинул руку и выпустил из пальцев черное кружащееся заклятие.

Дэвид заорал:

— Шарлотта, осторожно!

Он потянулся к ней, чтобы оттащить, но промазал.

Эйнар заревел, огонь обжигал землю.

— Шарлотта! — заорал Дэвид.

Голубая дуга упала с неба, пузырь укрыл их от огня.

Дэвид обернулся, увидел Лили, шагающую к ним, искры голубой магии плясали на ее пальцах. Он схватил Шарлотту за запястье.

— Идем. Нужно идти!

— Я должна найти Эрика! Мы не можем бросить его тут.

Из огня и дыма по воздуху стрелой летела фигура. Белая сталь клинка вспыхнула на фоне тьмы неба.

Эрик!

Сейекрад повернулся, меч Эрика погрузился в его ногу. Сейекрад упал на землю и нечеловеческим воем.

Славандрия пошатнулась и упала.

Лили махнула им бежать.

— Скорее. Твайлер ждет на краю.

— Мы не можем вас бросить, — сказал Дэвид.

— Мы будем в порядке. Идите, пока есть время. Моя магия слаба, надолго ее не хватит, — Лили помогла Славандрии подняться на ноги.

Сверху появились вороны, каркая. Они опустились и изменились.

Сердце Дэвида колотилось.

Рейвенхоук и его армия.

— Идите, — Лили призвала чары. — Мы их отгоним.

Дэвид поцеловал ее в щеку.

— Спасибо, Лили. Я люблю тебя, — он взял Шарлотту за руку. — Идем, Эрик, — он обвил рукой пояс Эрика и пошел среди пожаров подальше от дрожащего щита к южному краю, где стоял и ждал Твайлер. Эйнар преследовал их, оружие застревало в его чешуе.

Трещины открылись в земле. Они тянулись в стороны.

Дракон поднялся с земли, хлопнул большими крыльями.

Он спикировал.

Дэвид оглянулся, сине-зеленые искры плясали на его чешуе.

Славандрия и Лили били его чарами, но он приближался. Все быстрее.

Его когти вытянулись. Так близко.

Он задел когтем спину Дэвида.

Дэвид толкнул Шарлотту на землю и накрыл ее тело своим.

Эйнар ревел и визжал.

Дэвид посмотрел на приближающуюся тень. Рейвенхоук и его компания били по дракону стрелами, снарядами, пиками и копьями.

— Конечно, он злится, — сказала Шарлотта. — Эрик, наверху холма ты его убьешь. Скажи, чем мы можем помочь.

— Я не доберусь до вершины, — Эрик едва дышал. Кровь текла поверх его пальцев. — Там я его сдержу, но мне нужно дойти.

Эйнар завизжал, еще оружие пронзило его бедро.

Они добрались до основания холма. Подъем был почти отвесным.

Выше. Выше.

Задыхаясь, они карабкались.

* * *

Эрик

Эрик поскользнулся и съехал с холма, кривясь от боли, пронзающей все тело.

— Я не могу дальше. Боль. Не проходит, — кровь текла из его ноги и живота.

Дэвид и Шарлотта съехали следом.

— Мы тебе поможем! — сказал Дэвид. — Схвати меня за плечи. Лучше стрелять с высокой точки.

— Я не могу, — сказал Эрик. — Не могу сделать и шага. Идите, пока можете. Защитите меня сверху. Я попробую отсюда.

— Нет. Я тебя не оставлю, — Шарлотта придвинулась к нему. — Дай посмотреть. Может, я чем-то помогу.

Эрик покачал головой.

— Нет времени на магию исцеления.

Топоры, копья и стрелы летели по воздуху, некоторые не долетали и падали на землю вокруг них. Эйнар развернулся и обрушил стену огня.

— Эрик, прошу, — молила Шарлотта. — Ты не один, — она провела пальцами по его волосам. — Мы сделаем это вместе.

Она смотрела на него. Ее настойчивость и нежность придавали сил. Ее прикосновение вызвало дрожь во всем теле.

— Посмотри на меня, миледи. Я сломан, меня не поднять на тот холм. Я буду биться отсюда, и вы мне поможете. Он слаб. Если он окажется надо мной, если его сердце будет тут, — он поднял руку севернее, — я убью его.

Может. Если он проживет столько. Эрик пошатнулся, почти терял сознание. Он глубоко вдохнул и отогнал слабость, но как долго он сможет так делать? Она все пыталась утащить его во тьму.

Эйнар взревел снова. Он повернулся, посмотрел сияющими янтарными врагами на атакующих.

Он бросился к земле с треском, поднялся на лапы, посмотрел на Эрика. С каждым шагом земля гремела, и он оставлял следы, похожие на озера.

— Твои друзья не могут одолеть меня, — проурчал Эйнар.

Ледяное голубое заклятие Лили попало по его шее, разбило пару чешуек. Он все равно смотрел на Эрика.

Дэвид встал.

— Может, но мы можем попробовать, — он выпустил стрелу.

Эйнар рассмеялся, стрела отлетела от его шкуры.

— Тебе нужно что-то серьезнее, чтобы убить меня.

Рейвенхоук и его оборотни забрались на холм, сжимая оружие. Другие воины в окровавленной броне появились с арбалетами, топорами, алебардами и копьями.

— Иди, Дэвид, — крикнул Рейвенхоук. — Забирай друзей отсюда.

Дэвид посмотрел на Эрика и покачал головой.

— Нет. Это кончится здесь, — Шарлотта обхватила лицо Эрика. — Уверен, что хочешь это сделать?

Эрик кивнул, голова кружилась.

— Да, — ответил он. — Где мой меч?

Шарлотта покачала головой.

— Должен быть другой выход, Эрик. Если ты так останешься, то умрешь.

Эрик вытер ее щеку большим пальцем.

— Я все равно умру, миледи. Мы с тобой знаем это. Иди. Живи. А я сделаю то, что мне предначертано.

Она нашла его губы, на миг мир замер. Звуки пропали. Ничто не имело значения. Он был спокоен.

Земля треснула под ним.

Он отклонился. Погладил ее лицо. Ее волосы.

— Иди. Все хорошо.

Шарлотта сжала руку Эрика. Слезы лились.

— Убей его. Мы придем за тобой.

Эрик кивнул.

— Буду ждать.

Шарлотта поцеловала его еще раз.

— Думаю, я люблю тебя, Эрик. Прошу, вернись ко мне.

Эрик осторожно улыбнулся.

— Я бы хотел этого, миледи. Иди, — он взглянул на Дэвида. — Позаботься о ней.

Дэвид кивнул. Он сжал руку Эрика. Его губы дрожали.

— Спасибо за все, — он вложил широкий меч в руку Эрика. Эрик сжал предплечье Дэвида и отпустил.

Эйнар шагал к ним, земля вибрировала. Он возвышался перед ними, расправил крылья, опустил шею.

Дэвид сжал руку Шарлотты.

— Нужно бежать!

Эйнар отклонил голову.

Эрик закрыл глаза.

— Ради всего хорошего, попади, — он поднял меч и смотрел, как он летит по небу, сияя огнем, и вонзается в сердце Эйнара.

Дракон отпрянул. Огонь полетел в небо. Он издал неестественный хриплый и высокий звук, замотал шеей в стороны. Капли крови упали на землю.

Эрик рухнул и посмотрел на небо.

Голос Трога звал его издалека:

— Эрик!

— Отец! — едва слышно сказал он, слова пропали в визге Эйнара.

Оглушительный стук сотряс землю.

Трог заорал:

— Эрик!

Эйнар топнул лапой.

Эрик охнул, дыхание застыло на вдохе, холодный коготь пробил его плоть с жутким хлопком.

— Нет! — взвыла Шарлотта. — Нет!

Эрик ощутил запах абрикосов. Он узнал его по урокам ядов. Он лежал и смотрел на небо.

Хаменерий. Он смазал им когти.

Симптомы пришли сразу. Все расплывалось. Болел живот. Смятение.

Он висел в воздухе как рыба на копье. Эйнар тряхнул когтем. Кости трещали и пробивали кожу. Слезы летели на землю, он не мог издать ни звука. Смерть подобралась к нему и медленно скользнула внутрь. С рыком Эйнар стряхнул Эрика с когтя.

Эрик смотрел на дракона, лежа на спине, четкость видения пропадала. Еще облако дыма, и Эйнар рухнул.

Тенеморты падали с неба, корчились на земле. Боевой клич отступления заставил армию Эйнара покинуть Долину слез.

Мир рушился.

Шарлотта добралась до Эрика.

— Эрик! Поговори со мной!

Он опустил взгляд. Теплая и вязкая кровь лилась из груди. Он слабо улыбнулся, но это быстро пропало. Шарлотта. Она была тут. До конца. Он не умрет один.

Трог пробрался сквозь море мертвых тел к сыну.

— Эрик, — его лицо появилось над ним.

— Отец? — спросил Эрик, пытаясь открыть глаза. — Я убил его? Убил Эйнара? Хирз спасен? — он шептал.

Трог кивнул.

— Да, сын. Он мертв.

Эрик закрыл глаза с облегчением. Шарлотта, Дэвид и все были в безопасности.

Его тело содрогалось. И было холодно. Очень холодно.

Голос заговорил над ним. Король. Он был жив. Покатилась слеза. Его дядя вернется домой к любимой королеве Мистерии, как он и обещал ей.

Дом. Замок Гиллен с голубыми башнями, что тянулись к небу. Клеверная река, где плясало солнце как золотые фейри. Сады. Горы.

Гильдор шепнул что-то Трогу. Они прижались лбами. Король посмотрел на Эрика.

— Ты меня слышишь, сын?

Эрик выбрался на серый свет, кивнул. Он мог лишь это. Он надеялся, что король понял.

— Тогда слушай, — мягко и нежно сказал король Гильдор. — Эрик Рейн Хамден из дома Бреннус, ты отлично показал себя в этот день, ты заслужил свое место среди тех, кто окружает тебя сейчас на поле боя. Ты доказал свои навыки и показал свои качества перед лицом тирании. Властью, данной мне, я делаю тебя сэром Эриком Бреннусом, рыцарем Хирза.

Холодная сталь прижалась к левому, а потом правому плечу Эрика.

— Во имя небес, Нуми и Святых, я даю тебе право нести власть правосудия.

Меч лег на его грудь. Король обвил пальцы Эрика вокруг рукояти.

— Возьми меч как символ благородства и береги все хорошее на небесах, — теплые губы легли на его лоб. — Я люблю тебя, мальчик мой, — сказал король шепотом.

Эрик дрожал. Слезы катились по щекам.

— Отец, — он слабо улыбнулся. — Я… рыцарь.

— Да, сынок, ты рыцарь, — он поцеловал руку Эрика.

— Отец?

— Да, сын? — Трог провел большим пальцем по лбу Эрика, убрал волосы с его глаз.

— Я горжусь… звать тебя… отцом. Я… люблю тебя.

Эрик вдохнул последний раз, выпустил теплый ветерок.

Вдохнуть он больше не смог.

* * *

Дэвид

Слезы катились по лицу Дэвида. Он прижимал к себе Шарлотту, ее лицо было у его груди. Ее всхлипы слышала вся вселенная.

Как это могло произойти? Их друг умер. Умер. И он не вернется. Это не правильно. Не честно. Сердце Дэвида рвалось, желудок сжался, он не испытывал еще такую боль. Физических ран, крови и переломов не было, но все его части казались сломанными. Словно кто-то забрал у него сердце, душу и все, что делало его человеком. Все, что позволяло любить. Было больно. Хуже, чем если бы его ударили по животу.

Он услышал голос Трога. Рыцарь сидел на земле и укачивал сына.

— Нет, — Трог мотал головой. — Нет!

Вой пронзал Дэвида горячим ножом. Он точно ощущал агонию.

— Боже, нельзя так! — Трог прижал Эрика к себе и раскачивался. — Он только мальчик! Просто мальчик, чтоб тебя!

Рыцари сняли шлемы и собрались вокруг.

Славандрия и Лили прошли вперед. Твайлер замер рядом с Дэвидом.

Трог смотрел на рану Эрика. Его нижняя губа дрожала. Он сжал кулак, разжал его.

Он посмотрел на Шарлотту, Славандрию и Лили.

— Прошу, скажите, что можно что-то сделать. Пожалуйста, — взмолился он. Его голос дрожал от эмоций. Он посмотрел на Славандрию и Лили. — Вы — целители, провидицы. Вы точно можете это исцелить.

Слезы капали на землю.

— Мне жаль, — сказала Славандрия с пересохшим горлом.

Трог прижал Эрика к себе.

— Сделайте что-нибудь, — рыдал он. — Прошу. Не дайте ему покинуть меня.

Дэвид посмотрел на черного зверя на земле, посмотрел вдаль на Тулипакар и Поле нищих, где росли оживляющие лилии тысячами. Но была не ночь, и он не мог бы туда переправиться. Он согнулся рядом с Твайлером и шепнул:

— Ты можешь это сделать. Забрать лилии ночью. Ты можешь вернуть его.

Твайлер смотрел вперед.

— Некоторые вещи лучше не трогать, господин Дэвид. Из таких моментов выносятся уроки. Только эгоист сделает то, о чем ты просишь, — он сжал палец Дэвида. — Он упокоен, — Твайлер посмотрел в сторону Эйнара. — Пусть там и останется.

Демонический смех разбил время.

— Дураки! — Сейекрад стоял, кровь лилась из раны на боку головы. — Думаете, убили его? Смотрите! Он жив!

Сейекрад прижал ладони к дракону. Чары полились с его губы. Через секунды зверь глубоко вдохнул. Он пошевелился и застонал. Все повернулись. Вытащили мечи. Подняли луки.

Шарлотта оттолкнула Дэвида, руки были напряжены. Она поджала губы, глаза потемнели от гнева. Она пошла к дракону, сжимая кулаки.

— Сволочь. Думаешь, что можешь творить, что хочешь?

— Шарлотта! — закричал Дэвид. — Что ты делаешь? — он подбежал к ней. Оттянул ее. — С ума сошла? Нельзя туда. Он тебя убьет.

Она отмахнулась и пошла дальше.

— Шарлотта, стой!

Она хмуро пронзила его взглядом. Ее глаза пылали. Голубой цвет в них сменился на лиловый, и они снова стали голубыми.

Дэвид отпрянул и моргнул.

«Что это?».

Эйнар зарычал и поднялся на лапы. Искры загорелись на пальцах Славандрии и Лили. Земля дрожала, когда он встал. Он расправил крылья, и поле боя накрыла их тень.

Шарлотта подошла ближе.

Огонь вырвался из пасти Эйнара в ее сторону.

Остатки сердца Дэвида вылетели из его груди.

Она замерла от предупреждения, смотрела на Сейекрада, забравшегося на шею дракона.

Дэвид не дышал. Разве Эрик не пронзил его? Ах, как он ненавидел магию.

— Трусы. Вы оба, — заорала Шарлотта.

Эйнар моргнул.

— Да, я говорю с тобой, жалкий отброс. Кем ты себя возомнил? Думаешь, можешь убивать все, что хочешь?

Эйнар фыркнул. Дым вылетел из его носа. Его голос загудел над землей, сотрясая небо:

— Моя тень приносит ночь, мои следы создают озера. Мой огонь ярче тысячи солнц. Я — Эйнар. Я — Король драконов.

— Ты ничтожество, — заорала Шарлотта. Искры шипели на ее пальцах. — И ты заплатишь за то, что сделал.

Дэвид затаил дыхание. Что она делала?

Эйнар рассмеялся. Небо все дрожало.

— Попробуй, глупая смертная. Я буду рад разгрызть твои кости.

Он повернулся, его вес давил на землю. Все охнули.

— До встречи… ведьма.

Сейекрад склонился, его силуэт потерялся на Эйнаре. Дракон махнул крыльями, пробитыми дырами, и медленно поднялся с земли.

Дэвид цеплялся к камню, пыль попала в глаза.

Нити лиловых молний шипели на пальцах Шарлотты. Лиловый туман окружил ее ноги. Она подняла руки и вскинула голову. Ее каштановые волосы изменились и стали густыми сиреневыми прядями, что ниспадали до земли.

Рот Дэвида раскрылся. Он не дышал, пятился, чтобы за что-то ухватиться. Он посмотрел на Славандрию слева. Лили сжимала руку сестры и говорила. Славандрия накрыла рот рукой, другая лежала на ее животе. Слезы катились по ее щекам.

Дэвид покачал головой. Невозможно.

Ветер выл над долиной и трепал его волосы. Гром раздался в небе.

Дэвид упал на колени, содрогался всем телом. Он не хотел поверить в то, что видел, но отрицать не мог. Шарлотта была дочерью Славандрии, ребенком, о котором она не знала. Как она не знала? Как Лили так долго хранила это в тайне?

Его сердце болело за Шарлотту, ведь все, что она знала, стало ложью. Ее дед был ее прадедом, Нуми. Воином вселенной. Ее дедом был Джаред, самый сильный маги.

Он посмотрел на Шарлотту, которую любил. За которую умер бы. Но ей не нужен был кто-то такой. Она была сильной. Она была красивой.

И у нее была сильная магия.

Дуги искрились, срываясь с ее пальцев, добавляя молний тучам, собравшимся сверху. Гром загудел, молнии озаряли небо.

Вокруг него лежали тела в долине, некоторые двигались, но большая часть была мертва.

Горели огни.

Хуже того, Эйнар жил, а два существа, что могли уничтожить его и спасти королевство, тоже погибли. Все было зря. Война. Вера, что они могли что-то изменить.

За ним рыдал Трог, его горе терзало душу. Дэвид уткнулся лицом в ладони, его сердце разбивалось.

Уцелевшие держались за тех, кого любили и потеряли, и небеса ощутили их печаль.

Тучи сгустились.

И полился дождь.

Content

Форд Дж. Келлер Гнев короля драконов