Попаданец в Дракона — 4

Глава 1

Покинув духовный мир, Думов немедленно развел кипучую деятельность, подхватившую в свой поток всех прислужников и просто живущих вокруг людей.

Несмотря на неуверенность Аргозы в том, что Аргалор серьезно воспринял её предупреждение, Лев отнюдь не собирался недооценивать Электрического вихря, каким бы глупым не было его прозвище.

Даже несмотря на то, что металлические драконы были меньше цветных, фора в триста лет волей-неволей, но сделала из Овернаса страшного противника. Отсутствие у него одной лапы было лишь одним из немногих положительных моментов на фоне сплошных минусов.

Вторым плюсом и одновременно минусом являлось желание металлического ящера прилететь прямиком к логову Льва. Минусом было то количество разрушений, что должно было обрушиться на эту местность.

Но был и плюс. Имея крылья, драконы обладали превосходной мобильностью, сравниться с которой могли очень немногие расы. Те же великаны издревле проклинали драконов за их бесчестный способ вести войну.

Впрочем, как будто истинных драконов беспокоили крики кого-то снизу.

Прибытие Овернаса к логову открывало перед Львом сразу несколько возможностей в будущем столкновении. А то, что оно будет, никто не сомневался.

Узнавшие о предстоящем нападении прислужники страшно перепугались и принялись экстренно готовиться и носиться под насмешливым взглядом своего повелителя.

Будучи красным драконом у Аргалора было немного иное отношение к битве и возможной смерти. Вероятно, будучи драконом Лев подсознательно вообще не учитывал возможность того, что он может умереть.

Правда подобной психологический защиты не было у прислужников и их страх можно было понять. Даже пожилому магу, Мивалю Эвенвуду, за свою жизнь сталкивавшемуся с множеством угроз и опасностей, было не по себе.

«Дракон» на Таросе, да и во множестве прочих миров, было синонимом страшных разрушений, катастроф и отчаяния. Даже если драконов побеждали — это всегда заканчивалось болезненными потерями и трагедиями.

Смерть великих героев, разрушенные артефакты, катаклизмы и тысячи убитых — обычной такой была цена.

Даже самые лучшие планы, целью которых была минимизация потерь, немедленно проваливались, когда высокомерные крылатые ящеры отказывались умирать, не прихватив с собой в могилу побольше разумных.

Вот почему новость о прилете полноценного, взрослого дракона была тем, к чему они явно были не готовы. Живя с Аргалором многие годы, его прислужники считали будто они привыкли и поняли, что такое дракон.

Но когда опасность привлечь полноценный драконий гнев вновь нависла над их головами, вся уверенность испарилась, будто её и не было, оставив их голыми на морозе неуверенности.

— Я считаю, что пока не поздно, можно нанять ещё пару сотен наёмников! — Мориц выглядел неважно. Последнюю пару дней он почти не спал, отчаянно готовя, проверяя и перепроверяя оборону. — Да, мало кто согласится на битву с драконом, а те, кто согласятся, обязательно запросят просто тонну золота, но можно будет бросить их одними из первых в бой, а затем в останках забрать заплаченное…

Встретить Овернаса решили возле Стальбурга. Был ещё вариант с Ольборгом, столицей графства, ведь замок Эклунда обладал превосходными магическим щитами, но наличие вокруг легковоспламеняемых трущоб, а главное, торгового квартала Маготеха, заставило остановить свой выбор на крепких строениях Стальбурга.

— Мориц, хватит паниковать! — наконец не выдержал лежащий сбоку от стола совещаний Аргалор. Из-за своего размера он буквально занял всю сторону, пока остальным пришлось сгрудиться на трёх оставшихся. — Ты мой командующий, так будь любезен перестать трястись! И хоть я понимаю, что для вас, смертные абсолютно нормально бояться великих нас, но ты не обычный смертный, а мой прислужник! Поэтому, будь добр, соответствовать!

Нехитрый способ «успокоить» Морица, на удивление, сработал и глубоко вздохнувший командующий будто сбросил некоторый груз со своих плеч.

— А вообще, — на этот раз Аргалор уставился на Асириуса. — Мы готовились к этому дню давным-давно! Асириус, я говорил, что нам рано или поздно придётся воевать с другими драконами? Богатство требует силу, чтобы его защитить! А мы сейчас более чем богаты!

— Так и есть, повелитель, предупреждали, — мягко согласился Асириус. — Но мы думали, что до этого момента минимум ещё лет шестьдесят или даже больше…

— А случилось раньше, — отрезал Лев. — Лишь смертные думают о том, что было бы, а что нет. Мы, драконы, сразу решаем появившиеся проблемы. И вы, прислужники, будете идти в ногу! Асириус, как продвигается вывоз самых ценных материалов и инструментов из города?

— Уже почти закончено, повелитель. Прямо сейчас они уже лежат на складах Ольборга и к ним приставлена охрана. Не передать словами нашу благодарность вашей подруге, Аргозе. Если бы не она…

— Знаю-знаю, хоть она и в половину не так хороша, как я, но она достойна внимания.

Остальные присутствующие незаметно, но многозначительно переглянулись. Хоть они довольно давно первый раз услышали о некоей Аргозе, подруге Аргалора по тренировкам, но сегодня он впервые назвал кого-то хотя бы отдаленно равным себе.

Кто бы не была эта Аргоза, но она имела значительное влияние на их господина. В прошлый раз чего-то подобного удостоились лишь его сёстры и брат.

— Теперь ты, Миваль. Что там насчет нашего секретного оружия?

— Настроено и готово к работе, — решительно заявил маг и сидящий неподалеку Аларик согласно кивнул. Вот только в отличие от старого мага, Скотт оказался куда более худшим актером, поэтому глаза дракона сузились в подозрении.

— Неужели?

— Последние несколько недель оно ни разу не взорвалось, а последние тесты показывают, что должно сработать. — с заметно меньшим энтузиазмом пояснил Миваль.

— Мне плевать как вы это сделаете, но не должно провалиться. Это понятно⁈ — рявкнул Лев.

— Будет сделано!

— Мориц, Миваль, как настроения в войсках?

— До смерти напуганы, повелитель, но готовы сражаться. За последние годы многие уже выросшими детишками обзавелись, семьи построили и очень не хотят, чтобы всё, что с вами связано, рухнуло, — обстоятельно принялся докладывать бывший легионер. — Я приказал командирам вбить этот простой факт всем новым бойцам. Хрен где они ещё такие выгодные условия найдут! Поэтому будем стоять до последней капли крови!

— У меня тоже всё готово, — перехватил доклад Миваль. — Среди моих подопечных немного бойцов, но парочку атакующих заклинаний, пусть и простейших, знает каждый. Практика кредитов на обучение волшебству себя полностью оправдала. Ваше мудрое решение продать им часть знаний, чтобы затем они были вынуждены за нас сражаться, было гениальным.

— Таким они и было, — удовлетворенно кивнул дракон на порцию славословий. В отличие от глупых людишек драконы никогда не отказывались от лести. — Что касательно тактики?

— Войска были специально распределены по всему заводу и на ближайших территориях, чтобы Овернас не сумел накрыть разом всех. Каждый отряд не больше полутра-двух десятков человек и усилен магом.

— Великолепно, Асириус. Надеюсь тебе есть ещё чем меня порадовать?

— Эм, не совсем повелитель… Вы приказали мне направить и сосредоточиться всех ближайших прикормленных духов у Стальбурга, но как оказалось, под нами залёг новый большой дух, привлеченный городом. Именно ему теперь подчиняются младшие духи, так как бояться его гнева. Я не стал с ним говорить и лишь назначил встречу. Он очень сильный, поэтому я не рубил с плеча…

— Тогда подготовка переходит к своему последнему этапу! — дракон резко встал и поднялись из-за стола все остальные. — Если верить словам моей подруги, Электрический вихрь прибудет сюда уже завтра-послезавтра. Тот, кто лучше всех покажет себя в будущем бою, возможно, будет вскользь упомянут в моём хвастовстве перед другими драконами!

— Благодарим за оказанную честь! — в едином порыве сказали прислужники, решив не говорить, что в гробу они видели такую благодарность.

— … И возможно, может быть, самые лучшие получат что-нибудь из разграбленной сокровищницы нашего врага!

— Да-а-а! — вот теперь все показали намного больше энтузиазма.

В конце концов, нельзя слишком долго быть прислужником дракона и не перенять часть из его качеств.

— А ты, Асириус, — совсем не весёлый взгляд дракона остановился на кобольде. — Объясни-ка мне, как на нашей территории появился неучтённый большой дух⁈

* * *

— Я не буду с ним договариваться! — громко взревел Аргалор, яростно пыша огнём и дымом из пасти. — Эти твари жрут драгоценности и золото, а я должен с ними договоры заключать⁈

Асириус лишь тяжело вздохнул. Кобольд с самого начала понял, что чем-то подобным всё и закончится, но невольно он надеялся, что как-нибудь пронесет.

Не пронесло.

— Почему, вот почему, дух, с которым мы должны разговаривать, оказался духом земли⁈

— Повелитель, вы же лучше меня знаете, что это не дух земли, — мысленно отправив просьбу о терпении Олдвингу, Асириус взялся за свою работу. — Скорее, это дух лавы или плавления, с такими сильными духами сложно определить. А почему, опять же ясно. Стальбург одним своим существованием создал такое количество энергии в духовном мире, что даже большой дух из глубоких слоев духовного мира сумел подняться так высоко и чувствовать себя здесь, как дома. Он же и подчинил остальных духов, дабы они платили ему дань. Нам нужны эти духи здесь и сейчас.

— Проклятье, — мрачно рыкнул дракон, чуть успокаиваясь. — Почему не доложил об этой твари раньше⁈ Надо было выгнать его давным-давно, чтобы сейчас не было таких проблем!

— Так он только-только прибыл, — развел лапами кобольд. — Да и действовал тихо, не привлекая к себе внимания и высасывая всю опасную духовную энергию. Так бы у нас постоянно пожары вспыхивали из-за чрезмерного количества магии огня, а он наоборот свёл эту опасности почти к нулю, вот и не обращали внимания. Работает и ладно. А узнал я о нём, лишь когда начал подготовку к массовому ритуалу. Вот тогда большой дух и дал понять, что хочет поговорить.

— Идиотизм, — поморщился Аргалор, игнорируя тот факт, что и он сам был шаманом, но за своими тренировками тоже пропустил появление нового «жильца». — У нас на носу серьёзная битва, а он решил появиться. Ну пойдем спросим, что этому уроду от нас нужно.

К счастью для Асириуса, дракон решил не продолжать тему и оба шамана в молчании добрались до центра Стальбурга, в один из самых крупных плавильных цехов. Прямо сейчас все работники были эвакуированы, поэтому просторное помещение было абсолютно пустым.

— Скажи ему, чтобы приходил. — получив приказ, кобольд немедленно настроился на духовный мир и сразу же отправил сообщение.

Следует немного сказать о том, что же вообще собой представлял большой дух.

Как уже известно, перед рангом «большой» шли два ранга поменьше: «слабый» и «средний» дух. Именно последние ранг и занимали самые сильные духи Аргалора и Асириуса.

Тем временем после чистой силы опасность духа можно было судить по уровню его интеллекта. Ведь какой бы мощью ты не обладал, если ты слишком туп, чтобы ею правильно воспользоваться, то ты можешь проиграть даже тому, кто слабее тебя.

Разум слабых духов был подобен разуму животных, средние духи по праву могли претендовать на интеллект очень глупого или просто глупого человека. В то же время большие духи прожили достаточно долго или имели столько впечатлений, чтобы развить полноценный человеческий интеллект.

С разумом же приходят и такие вещи, как амбиции и желания, превышающие обычное выживание или развитие мощи. Большие духи активно участвовали в политике духовного мира и являлись своеобразными дворянами среди мировых духов.

То, что всё это время большой дух скрывался и даже демонстрировал свою полезность, могло говорить об одном — он желал чего-то большего, чем роль паразита. И Аргалор, как дракон, прекрасно чувствовал этот нюанс.

Разговор должен был пройти на «мелководье». В этом состоянии шаман лишь частично находится в духовном мире, но и сам дух заметно переходит в реальность. В таком положении каждый из собеседников способен с лёгкостью уйти от возможного нападения, да и атаковать очень проблематично.

Хоть Аргалор и считал, что способен победить в возможном конфликте, но перед угрозой прибытия Овернаса он не особо желал плодить сильных противников.

Прибытие большого духа мгновенно стало очевидным. Потухший в плавильнях огонь немедленно вспыхнул, массивные, пустые чаны вздрогнули и медленно начали колыхаться, будто с ними кто-то продолжал работать. И всё это действие сопровождались прогоняемыми по трубам завываниями воздуха, когда сила большого духа буквально оживляла заснувший цех.

Сам элементаль выбрал своей формой бурлящий и извергающий огонь сравнительно маленький вулкан. Вот только, появившись в центре цеха, он буквально нависал над кобольдом и драконом, что последнему совсем не понравилось.

— Если ты собираешься со мной о чём-то говорить, то немедленно уменьшись! — приказал Аргалор. — Я не собираюсь разговаривать с чем-то, что нависает надо мной!

— Будь по-твоему, дракон, — голос духа был подобен осыпающемуся гравию и шипению плавящейся породы. — Теперь ты чувствуешь себя лучше? — насмешливо уточнил большой дух, от чего Асириус плавненько отошел в сторонку.

— Мне сейчас послышалось, или это был сарказм⁈ — вскинулся дракон, сверля элементаля подозрительным взглядом. — Но ладно. Мой прислужник сказал, что ты хочешь поговорить. Итак, твоя просьба выполнена, я здесь. Что ты хочешь мне предложить?

— Не просьба, — сразу воспротивился дух. — Предложение. Я хочу здесь жить. Энергия твоего города мне по вкусу, в ответ я разрешу тебе и твоим заклинателям духов обращаться к моим подданным.

— Ой, дура-а-к. — тихо протянул Асириус, отходя ещё дальше и прикрывая лапой морду. Посох в лапе кобольда отправил понимающий кивок и с жалостью взглянул на элементаля.

Хоть большие духи и были разумны, но многие тонкости реального мира от них ускользали. Надо ли говорить, что дипломатами они были неважными?

Тем временем на красного дракона было страшно смотреть. Он словно бы немного раздулся, глаза сверкали мрачным светом, а огонь в пасти освещал клыки.

— Значит ты приходишь сюда, в мой дом, и просишь, нет, что-то требуешь⁈ Ты не обращаешься ко мне с уважением, как к тому, кто всё это создал! В твоих словах нет почтительности, как у просителя! Думаешь, твоя сила что-то для меня значит⁈

— Не пытайся казаться большим, чем ты есть дракон, — осторожно заявил большой дух, впрочем, всё ещё пытаясь сохранять высокомерный тон. Кажется, элементаль не ожидал такой резкой реакции и стремительной эскалации. Вероятно, он даже не понял, как всё к этому пришло. — Я прекрасно знаю о враге, что стучится в твою дверь. Ты не можешь враждовать со мной и поэтому я предлагаю выгодный…

— Я не могу⁈… Подожди-подожди, ты и впрямь сейчас сказал, что я что-то не могу⁈ — как бы образом изначально дух не планировал вести переговоры, но чем дольше они продолжались, тем больше драконьих мозолей или как их называл Асириус «нет-нет», он продолжал отдавливать. — Ты мало того, что пришел ко мне, что-то у меня требуя, а теперь вообще приказываешь мне⁈

— Нет, я!..

— А теперь слушай сюда! — дракон шагнул вперёд, и его сила развернулась вокруг, затопив цех. И хоть она была заметно слабее большого духа, но опытный охотник может убить зверя, что в десятки раз сильнее его, а для духов шаманы были именно охотниками. — Ты думаешь, что угроза того дракона спасет твою плавящуюся душонку⁈ Дескать, от того, что ты поймал меня в неудобном положении, я теперь буду вынужден о чём-то с тобой договариваться⁈

— Не льсти себе, шаман, — угрюмо буркнул элементаль, осознавший полный провал переговоров и того плана, который он планировал изначально. — Ты слабее меня и не сможешь меня победить…

— Ха! Ты прав, сейчас, да, — к удивлению, всех согласился дракон, засмеявшись, однако его смех был совсем не весёлым. — Но прямо сейчас единственное о чём я могу думать, это о том, чтобы бросить всё, что я здесь построил. Кинуть всё в пламя и уйти от Овернаса лишь ради одной цели: набраться сил, найти тебя, после чего превратить твоё и лишь твоё существование в ад, которым восхитятся даже дьяволы!

— Ты не рискнёшь так поступить. Ты слишком много вложил в постройку этого города… — напряженно сказал большой дух. Теперь он был совсем не расслаблен.

Даже Асириус и тот опасливо поглядывал то на повелителя, то на духа, не зная, как прервать эту опасную тему.

— Хочешь поспорить? Посмотри мне в глаза и скажи, что я этого не сделаю. Что желание выследить и погрузить тебя в боль не стоит выше всего, чего я достиг⁈ Плевать, потрачу ещё пару десятилетий и повторю успех в другом месте. Но сначала убью тебя. А теперь давай, скажи это!

Жуткая тишина была ему ответом. Неизвестно, что дух увидел в безумных глазах ящера, но он хранил молчание.

— Молчишь… — так и не дождавшись ответа, Аргалор немного успокоился. — Вот как мы поступим. Скоро прилетит мой противник и ты поможешь в битве с ним. За это, я не выгоню тебя ко всем дьяволам прочь! С этого дня ты станешь незримым защитником и охранником этого города. И служить ты будешь лишь мне, в ответ же я создам для тебя столько энергии, что тебе с легкостью хватит эволюционировать в великого духа. Если откажешься я превращу твою жизнь в ад. А теперь решай, согласен ли ты на это предложение или немедленно убирайся прочь, чтобы я мог тебя выследить, как зверя.

Видя, как большой дух по имени Террус, неохотно присягает его господину, Асириус перевел дух. Элементаль был более чем способен доставить Аргалору проблем. Но он не стал нагнетать ситуацию, не желая доводить до активного конфликта, ведь в таком случае он ничего бы не достиг.

Кобольд, как и Террус, прекрасно поняли, что угрозы Аргалора не были надуманными. В своём высокомерии дракон был готов променять всё вокруг на бессмысленную месть.

Это была глупость, равная лишь гигантской спеси дракона. И если прямо сейчас это сработало, ведь духу было что терять, то уже скоро, когда прибудет ещё один дракон, на мирный исход надеяться не получится.

Когда уязвлённая гордость двух драконов встречается, обязательно проливается чья-то кровь.

И судя по тому, как небо стремительно начинает заволакивать черными тучами, ждать осталось недолго.

Глава 2

Погода стремительно портилась. Чистое, безоблачное небо очень быстро затянуло серой дымкой, сменившейся непроглядной чернотой, где то и дело пробегали яркие вспышки молний.

Тучи висели столь низко, что солдаты Драконьих ублюдков опасливо косились наверх, словно ожидая, что небо рухнет им на головы. Подвозившие фураж возницы отчаянно стегали вожжами своих обезумевших от страха лошадей, поводящих вокруг налитыми от крови глазами. Где-то в стороне пронзительно выли собаки, чувствуя приближение чего-то нехорошего.

Ударивший в людей резкий порыв ветра заставил многих прикрыть лица локтями, чтобы не нахвататься пыли. Погода портилась всё сильнее, а значит, Электрический вихрь был уже рядом.

Невольно Асириус не мог не задуматься. Была ли сила Овернаса столь огромна, что даже до его прилёта она уже могла влиять на мир, или он заранее остановился и создал эту погоду, чтобы произвести впечатление?

Учитывая, что Овернас был металлическим, последнее было куда более верным. Впрочем, верным было и то, что Асириус не хотел думать о первом варианте. Неподалеку Миваль яростно пытался хоть что-то сделать с напитанными под завязку магией небесами, но все его попытки оборачивались провалом. Здесь нужен был минимум магистр, а в идеале и верховный маг, чтобы пересилить родную для дракона стихию.

Асириус и сам чувствовал воцарившееся безумие в духовном мире. Вылитая в небесах мана привела элементалей воздуха в неистовство, из-за чего было очень сложно привлечь их внимание и повернуть против Овернаса.

— Готов прибить огромного дракона, а, коротышка? — преувеличенно веселый голос Морица заставил Асириуса закатить глаза и обернуться. — Ты так сурово смотришь на горизонт, что я прям вижу, как дракон, испугавшись твоего грозного взгляда, упадёт с небес и умрёт.

— Да-да, только советов от мистера «крутая золотая рука» мне и не хватало. — язвительно проворчал кобольд.

Стоило Маготеху в полной мере начать работать, как Мориц стал одним из самых верных его пользователей. Он буквально караулил маго-технический отдел и получал на руки самые новые и уникальные протезы, чтобы тут же их испробовать.

Установка и использование нового «железа» приводило бывшего легионера в чистый восторг. А понимание, что каждый следующий протез всё больше приближается к показателям настоящих конечностей, и вовсе доводило его до эйфории.

Как-то в личном разговоре за кружечкой пива Мориц признался Асириусу, что иногда раздумывает над тем, чтобы отрезать ещё какую-нибудь конечность, заменив её имплантом.

Останавливало его лишь нынешнее несовершенство имплантов Маготеха. Но в будущем Мориц был уверен, что всё изменится.

Услышавший о подобной дурости Асириус не на шутку всполошился и с того дня не упускал ни единой возможности раскритиковать это увлечение своего друга. Последний же в пику Асириусу приказал покрыть свой последний, самый лучший имплант тонким слоем золотой фольги.

Правда, о последнем решении он начал жалеть после того, как повелитель увидел его новую руку и слишком долго на неё смотрел. Теперь не желавший отскабливать позолоту Мориц старался как можно меньше времени проводить вместе со своим господином, так сказать, во избежание.

— Перестань завидовать и лучше полюбуйся этой красоткой, — Мориц, красуясь, заставил прикрепленный шарнир с щитом медленно провернуться, а локоть выгнуться в обратную сторону. — Мастера заверили меня, что теперь моя новая рука в почти полтора раза более гибкая. Не то, что ваша жалкая плоть.

— Если ты закончил с самолюбованием и мечтами превратиться в голема, — сухо заметил Асириус. — Зачем пришел?

— Поболтать, — пожал плечами легионер, не обращая внимания на возмущенный взгляд собеседника. — Что? Всё равно в будущем бою ни о какой сложной организации не приходится говорить. Слишком велика опасность быть убитым, стоит только привлечь к себе внимание. А командиры «двадцаток» уже знают, что делать. А вообще, Асириус, тебя не смущает, что мы с тобой стоим тут и собираемся сражаться с грёбанным взрослым драконом?

— А что тебя смущает? — оскалился кобольд.

— Кроме того, что подобное нашим действиям называют самоубийством? Да, собственно, ничего. А так, чувствуешь себя легендарным героем, достойным записи в какую-нибудь северную сагу или балладу?

— Поправка, — на морде кобольда возникла неприятная усмешка. — Легендарный герой здесь — это наш с тобой господин. Мы же с тобой и вовсе не будем упомянуты в балладе, если уж её когда-нибудь и напишут.

— Это с хрена ли? — возмутился подобной несправедливой оценкой Мориц. — Да в множестве саг идут упоминания как героя, так и его спутников! Вон, взять ту же «Сагу о Винкурте» или «Баллада о Сером Волке».

— Да? А теперь напомни-ка мне, как звали хотя бы одного из спутников Винкурта и Серого Волка?

Мориц открыл было рот, но с ходу он так и не смог ничего вспомнить. Чем дольше он молчал, тем больше хмурых складок появлялось у него на лбу.

— Это ничего не значит, — наконец выдавил он. — Я просто плохо запоминаю все эти саги и баллады.

— Как и большинство разумных, мой друг, — вздохнул Асириус, смотря на стоявшего впереди Аргалора. Красный дракон широко расставил лапы и гордо взирал вдаль, в сторону, откуда, по донесениям, должен был прилететь его противник. Ни сильный ветер, ни вибрирующий гром не заставили его и вздрогнуть. — Герои вершат историю, а такие, как мы, в лучшем случае упоминаются как «друзья и спутники» героя.

— Знаешь, если мы выживем, — неожиданно убеждённо заявил Мориц, привлекая удивлённый взгляд кобольда. — Я лично заплачу нескольким менестрелям, чтобы они разнесли весть о нас с тобой. Может быть, во мне говорит кровь Аргалора, но я отказываюсь быть безвестной ссылкой в чьей-то истории. И ведь мы уже добились в этом начинании с прошлого раз заметного прогресса!..

— Подожди, — Асириус поднял лапу, к чему-то прислушиваясь, после чего пояснил. — Кажется, к нашему разговору решил присоединиться ещё кое-кто. И если ты хочешь сделать, то, будь добр, стать видимым для всех участников беседы. Среди разумных это считается признаком вежливости.

— Как пожелаешь, маленький шаман, — рядом с товарищами из ниоткуда возник небольшой фонтан расплавленной породы, от которого, на удивление, почти не шло жары. — Так лучше?

— Определенно, — Асириус проигнорировал тонкую издёвку большого духа. В отличие от Аргалора, в большинстве случаев выбирающего в переговорах тактику тяжелого молота, кобольд больше любил действовать подобно воде — изгибаться под давлением, но в долгосрочной перспективе пробивать даже самые крепкие горные хребты. — Зачем прибыл, Террус?

— Хотел кое-что спросить, — элементаль проигнорировал пораженного его видом Морица. — Почему ваш повелитель так яростно отказался от моего предложения? Я много раз имел дело с шаманами, но впервые получил столь непреклонный ответ. Ваш господин готов был сжечь всё, чего достиг, лишь бы нанести мне урон. И хоть он понимал, что я сильнее, он отказался бы сдаться. Почему?

— Пф-ф-ф, тут не нужно быть мистером «любимый прислужник», — не выдержал засмеявшийся Мориц, ответив прежде Асириуса. — Наш, а теперь и твой повелитель, дракон. И ты с ходу совершил сразу две главных ошибки в переговорах с драконами. Во-первых, ты начал ставить условия, и, поверь мне, наш господин этого не любит. Во-вторых же, ты посмел ещё и ударить по его гордости, решив, что ты поставил его в безвыходное положение. Если мы люди, и, видимо, вы элементали, существа логики. Мы стараемся быть последовательными, то драконы сделаны из совсем другого теста. Понял?

— Нет. — решительно заявил большой дух.

— Ха, ещё поймешь, если переживёшь бой.

— У меня тоже есть вопрос, раз уж ты задал свой, — вмешался Асириус. — Почему ты так легко сдался? Как ты правильно сказал, с твоей силой у нас не было бы шансов тебя как-то остановить. И хоть ты бы тоже не смог нас убить, но… почему?

— Почему я должен говорить? — высокомерно спросил дух, заставив друзей переглянуться. Но прежде чем Мориц успел нагрубить, более привычный к заскокам духов Асириус поспешно объяснил.

Всё же, несмотря на весь свой интеллект, элементали являлись невероятно чуждыми для материального плана существами, из-за чего частенько ошибались в совершенно тривиальных вещах.

— Потому что в будущем у тебя могут не раз возникнуть вопросы и просто проблемы с пониманием нашего господина и окружающих. Поэтому лучше наладить с нами связь, чтобы легче решать такие проблемы.

— Я не стал спорить, так как я очень заинтересован в энергии этого… города? Все подобные места обычно у мелких разумных, живущих под землёй, давно заняты, и ими владеют могущественные духи. Если я хочу когда-нибудь сравниться с ними, мне нужно такое же место.

Асириус уже собирался спросить что-то ещё, как сигнал тревоги заставил их всех замолчать и посмотреть в сторону горизонта. Там вдалеке виднелась небольшая, но стремительно приближающаяся коричневая точка, окруженная всполохами электричества.

Овернас уже был здесь.

* * *

Аргалор с широким оскалом смотрел на приближающегося Овернаса. С каждым взмахом крыла бронзовая точка становилась все ближе, а значит, и больше, прекрасно показывая всю тяжесть предстоящего боя.

Надо ли говорить, что красный дракон был невероятно рад такому обстоятельству?

Достижения его сестёр и брата сильно ударили по уверенности Льва в свои силы и достижения. Хоть он этого никому и не показал, но Аргалор был полон решимости совершить нечто, что разом перекроет все успехи его родственников.

В этом плане прибытие взрослого дракона было истинным подарком судьбы. И хоть он был куда сильнее, чем могло бы быть в идеале, но так было даже лучше, ведь победа над ним разом уберет любые сомнения насчет отсутствия у Аргалора значимых достижений.

Мог ли Аргалор умереть при этом? С легкостью, но дракона не сильно заботила подобная перспектива, ведь если он победит, то продолжит свою легенду ещё одним значимым достижением.

Первый из драконов за многие столетия, кто прошел все испытания Олдвинга, цветной дракон, подчинивший целое графство в крупнейшей империи мира, не достигнув даже полувека. «Убийца дракона, что почти в десять раз был тебя старше» — это достижение уже грело душу, когда Аргалор мысленно убил и разделал своего противника.

Если же Лев проиграет… То так тому и быть. В таком случае его уже не будет беспокоить всё остальное, поэтому можно и не беспокоиться на этот счёт.

Аргалор стоял возле Стальбурга, не слишком далеко, чтобы его войска сразу могли прийти на помощь, но и не слишком близко, чтобы минимизировать разрушения от магических атак бронзового ящера.

Овернас приземлился там же, за пару десятков метров от красного дракона. И разница в их размерах была более чем заметной.

Если Лев в холке достигал около трёх метров, то можно без прикрас сказать, что Овернас был ровно в два раза выше, будучи шестиметровым драконом.

И хоть благодаря шее Электрический вихрь возвышался на целых двенадцать метров, но у разбирающихся в драконьей физиологии могли бы возникнуть вопросы, почему трёхсотлетний дракон был столь низок.

Дело в том, что сам Лев был мало того, что цветным драконом, изначально отличающимися большей статью, так ещё и сам Аргалор рос аномально высокими темпами.

Также стоило помнить, что бронзовые драконы являлись одними из самых низкорослых даже среди металлических собратьев. Единственными, кто был примерно их «весовой категории», были любящие шутки медные, что изрядно подбешивало драчливых бронзовых. Самыми же крупными из металлических оказались заносчивые золотые.

Ну и последним пунктом было постепенное замедление роста драконов с возрастом. У разных драконов этот показатель сильно варьировался, завися сразу от множества показателей. Но принято было считать, что на данном этапе, ориентировано от ста лет, скорость роста дракона зависит от его достижений, количества клада, размера логова и того, насколько высока самооценка у конкретного ящера.

Проще говоря, чем более успешным был дракон во время своей «молодости», тем больше он должен был бы стать.

В этом плане шестиметровый рост Овернаса и то, как он опирался на примитивный, уродливый протез, отлично иллюстрировало «успешность» этого экземпляра правителя небес.

Впрочем, не стоило его недооценивать. Совершенно глупые и слабые драконы не доживают до такого возраста, поэтому сил Электрического вихря более чем хватило бы, чтобы превратить в пустошь всё графство, а его защитников смешать с пеплом их разрушенных домов.

В паре мест чешуя Электрического вихря носила следы старого боя. Великаны давно вели войну с драконами и прекрасно знали, как нанести раны, с которыми не могла справиться регенерация повелителей небес.

Золотистые глаза встретились с красными, и ни один из них не собирался сдаваться, опуская взгляд. Оба смотрели друг на друга, оценивая.

Протез Овернаса явно имел големскую природу. Он мог сокращаться и удерживать на себе вес двенадцатиметрового дракона, но Лев прекрасно знал рынок, поэтому ни о какой реакции не шло и речи. Максимум это был просто очень прочный и тяжелый кусок покрытой рунами стали.

— Твой протез — говно. — ёмко выразил своё отношение Аргалор, во всей красе демонстрируя всю глубину дипломатичности драконов.

Где-то в стороне раздался громкий шлепок от встречи лапы с мордой.

От автора: блин, опять до боя не дошло.) Но тем вкуснее блюдо, чем дольше накрытие стола)

Глава 3

Слова Аргалора явно не понравились бронзовому дракону, если судить по тут же усилившемуся грохотанию грома.

— Глупый юнец! Так ты приветствуешь более старшего дракона! — голос Овернаса был под стать его стихии, шипящий и прерывистый, словно усиленный до максимума звук статики. — Уйми свою гордыню, малец, или она приведет тебя к погибели.

— Унять гордыню? — насмешливо оскалился молодой дракон. — И после этих слов ты называешь меня глупым? Какой дракон откажется от своей гордыни⁈

— Знаменитый вздор цветных, — презрительно фыркнул Овернас таким тоном, будто ему всё стало разом ясно. Взгляд золотистых глаз уставился на выглядывающих из оборонительных точек бойцов Аргалора. Бронзовый громко фыркнул. — Впрочем, даже по меркам своих соотечественников ты ничтожен, не так ли? Не вы ли, цветные, считаете, что возиться со смертными — это ниже вашего достоинства? И что же я вижу, высокомерный цветной стал послушной собачкой на службе смертных?

— В этом и заключается главное отличие между нами, — небрежно ответил Аргалор. Как же он скучал по хорошему раунду оскорблений перед боем. Ведь что лучше может заставить твою кровь быстрее бежать по венам, чем до смерти оскорбить сильного врага? — Вы, металлические, стараетесь стать для смертных равными. Привычной частью мира, чтобы совершенно не выделяться. Вот только я желаю большего! Я желаю ими править! И всё, что я построил ведет именно к этой цели. И ты слепец, если этого не видишь.

— Ах, твоя знаменитая маленькая империя, — Овернас окинул взглядом возвышающиеся сбоку цеха. — Я самого начала считал, что позволить цветному дракону закрепиться среди смертных — это плохая идея. Дать варвару творить всё, что только вздумается, это ли не рецепт катастрофы? Как жаль, что моё предложение позволить охотникам самим с тобой расправиться, так и не получило большинство голосов.

— Ха! И как же ваша демагогия о дружбе со смертными вяжется с тем, насколько сильно вы пытаетесь их контролировать? Даже охотники на драконов находятся в вашем кармане, это ли не двуличие? — весело заметил несоответствие Аргалор.

— Не говори глупости, — покровительственно поправил Льва Овернас. — Мы не ставим целью ничьё порабощение, но когда есть выбор, кто именно будет руководить, только-только разменявший сотню лет смертный, которому осталось жить, в лучшем случае, несмотря на все эликсиры, ещё лет двести, или кто-то, для кого тысячи лет это лишь пыль на ветру. И если так сложилось, что этими «кем-то» станем мы, то от этого все лишь выиграют.

— Как удачно получается, не правда ли, — едко заметил Лев. — Но традиции соблюдены. Мы оба знаем друг друга и в полном представлении нет смысла. Зачем ты сюда прибыл, металлический. Я не помню, чтобы звал тебя к своему логову.

— Я летаю туда, куда хочу, — высокомерие так и сочилось из Овернаса. — И мне нет нужды спрашивать чьего-то и уж тем более твоего разрешения. Зачем же я прибыл… — стальной протез несильно ударил по земле. — Мы оба знаем ответ на этот вопрос.

— Что же, — Аргалор встал на задние лапы, театрально разведя в стороны передними. — Если ты желаешь услуг моих прислужников, то будь добр заплатить цену. Работа Маготеха стоит много золота, и я уверен, ты можешь себе позволить запрошенную цену.

— Ты хочешь, чтобы я тебе заплатил? — с притворным удивлением спросил Овернас, но в его тоне звучало мрачное предупреждение. — После того, как мы гостеприимно позволили кому-то из твоего рода вести дела на нашей земле? Как отвели от тебя опасность? И ты смеешь требовать у меня плату? Я знал, что вам, цветным, чужда благодарность, но с вами никогда нельзя знать, до каких глубин низости вы можете опуститься.

— Давишь на жалость? Как же ты сам низко опустился. Но, знаешь, что? — морда Аргалора изобразила особенно гадкую ухмылку и наблюдавший за всем этим диалогом Асириус почувствовал, что ему внезапно стало не по себе.

Из висевшего на шее дракона ожерелья вырос тоненький корень, что змеей метнулся к неприметной сумке, хитро привязанной несколькими ремнями к груди дракона. Миг и вот он уже возвращается, держа одну единственную медную монету.

Бросок!

С глухим стуком самая дешевая монета Священной империи приземляется в пыль, прямо перед Овернасом.

— Гордись, металлический, — засмеялся красный дракон, наслаждаясь выражением морды своего противника. — Как твой дальний собрат, я вошел в твоё бедственное положение и готов кинуть тебе милостыню. Что же ты стоишь, бери, не стесняйся! Можешь не тратить всё сразу, растяни на подольше!

— Мерзкая виверна, — злобный голос Электричесого вихря разом оборвал смех Аргалора. — Ты ответишь за свои слова. И ты сделаешь мне протез, который я хочу, но сделать ты его можешь и без крыльев и одной — двух лап!

— Ты не поверишь, как я ждал этих слов! — ликующе взревел Аргалор. — Начинаем!

В ту же секунду вокруг стоявшего Аргалора вспыхнул прочный сферический барьер, а начинённая алхимическими бомбами территория вокруг разом взлетела на воздух в смеси огня, земли и пыли.

Хоть драконы и уважали некоторые традиции, но у них не было обычая честного боя.

Синяя сфера, окружившая красного ящера, мигнув, почти сразу пропала. Скрытые под Аргалором артефакты могли выдержать лишь кратковременное давление, после чего перегорали.

Когда же дым был снесён мощной воздушной волной от одного из магов Миваля, на месте Овернаса была лишь пустота. Не было ни крови, ни кусочков чешуи. Такое чувство, что мощный взрыв совершенно не нанёс никакого урона.

Впрочем, как бы он мог его нанести, если напротив Льва стояла лишь иллюзия?

— Ха-ха-ха! — раздавшийся сверху телепатический голос подавлял. Все взгляд поднялись, чтобы увидеть громко смеющегося бронзового дракона, вокруг которого буря стремительно набирала обороты. С каждой секундой среди туч мелькало всё больше молний.

И в этот момент Овернас выглядел отнюдь не как слабый калека. О нет, прямо сейчас Электрический вихрь в полной мере демонстрировал, почему драконов по праву боялись даже высокомерные короли и императоры.

Масса тяжелых туч раскинулась так широко, что ей не было видно конца. Даже земные крупные мегаполисы и те оказались бы полностью охвачены столь масштабным проявлением магии. А ведь это было только начало.

— Мне понравилась твоя наглость, маленький дракончик. Я вижу, что ты знал о моём прибытии. Очевидно, тебе известно и что наш с тобой разговор не мог закончится миром. Но ударить по мне первым? Это требует храбрости! За это я позволю тебе меня повеселить!..

— Будь благословенно высокомерие драконов, — облегченно выдохнул Асириус, но следующие слова бронзового дракона заставили его замереть.

— … И поэтому первым делом я убью всех прислужников на твоих глазах! Уверен, наблюдение за твоими страданиями, когда ты теряешь то, что тебе принадлежит, неплохо раззадорит мне аппетит!

Аргалор мрачно наблюдал как молнии в небесах начали ускорять свой ход, сливаясь в единое кольцо, движущееся по часовой стрелке и окружившее находившегося в центре Овернаса.

С каким бы наслаждением Лев рванул бы туда и сошелся бы грудь в грудь с этим металлическим уродом. Но человеческая осторожность была умнее этого. Думов прекрасно знал, что прямо сейчас в чистом физическом противостоянии у него попросту нет шансов. Хуже того, из-за всеподавляющего контроля Овернасом воздуха, соваться в воздушную битву было сродни самоубийству.

О нет, единственным шансом победить бронзового ящера было заставить его спуститься вниз, где было больше всего козырей именно у Льва, но сделать это было далеко не просто.

— Так познай же отчаяние! — с последними словами Овернаса электрическая буря в небесах словно сорвалась с цепи и вниз понеслись сотни молний, принявшихся утюжить не только Стальбург, но и все прилегающие территории!

Треск, запах озона и нескончаемые вспышки наполнили воздух. Магические молнии врезались в крыши цехов, крошили кирпичи, разбивали черепицу и взрывали, поджигая, деревянные конструкции.

Те, из драконьих ублюдков, кому не повезло попасть под подобные удары, тихо лежали, чадя или подёргиваясь от всё ещё пробегающего по их обугленным телам электричеству.

Выжившие же в ужасе скрывались за укрытиями, дрожа от каждого звучавшего возле них взрыва. Многие и вовсе теряли разум от страха, сжимаясь и отчаянно крича молитвы богам, но их пинками поднимали обезумевшие сержанты и капитаны. Занимая неплохие места и получая повышенную зарплату, они были кровно заинтересованы в успехе дела.

Сам Аргалор нещадно скрипел клыками, болезненно переживая каждое повреждение одного из его цехов или людей. Всё это были его деньги, и никто кроме него не имел права их у него забирать!

Вот только хоть Лев и был практически полным нулем в физике и технических достижениях его первого мира, но даже он знал концепцию громоотвода. Конечно, не будучи инженером он не знал насколько глубоко нужно закапывать громоотвод и как он вообще выглядит, но сама концепция была ему ясна.

Последние несколько дней до закрытия производства кузнецы потратили буквально гору стали, чтобы оснастить самые ценные цеха острыми металлическими штырями, в которые и влетало большинство притягивающихся молниеносных выстрелов.

Конечно, управляй Овернас магией лично, она бы летела туда, куда он хотел, но контролировать столь масштабное природно-магическое явление было не по силам даже ему.

— Что такое? — телепатический крик Аргалора достиг летящего в небесах Овернаса. — Кажется, твоя магия не так уж и сильна! Или может тебе стоит сменить своё прозвище на: «Убийцу лесов»? Ведь только они сейчас и пострадали!

Те из молний, что летели в самого красного дракона немедленно перехватывались ловкими корнями Зары, среднего духа зарослей. Будучи магическим проявлением скорость молний Овернаса была не столь высокой, поэтому их можно было перехватить.

И хоть каждый из корней, что перенаправлял электричество в землю, немедленно сгорал, но на его смену появлялись два новых, из-за чего скоро Аргалор был в целом клубке из скользящих, извивающихся и покрытых шипами лоз.

— Хочешь больше⁈ — взревел Овернас. — Так получи же!

Все ещё продолжающий вращаться круг молний принялся сжиматься, обретая реальную плотность и порождая всё больше света. Очень скоро рядом с парящим на месте Электрическим вихрем застыла здоровенная сфера чистой магии, испускающая во все стороны такое количество силы, что содрогнулся даже реальный мир. В духом же плане и вовсе царил чистый хаос.

Сошедшие с ума от чистой силы электрические духи столкнулись в жестоком противостоянии с духами воздуха и духовный ихор только и летел во все стороны, когда обе стороны безжалостно рвали друг друга на части.

Собранная Овернасом мощь была так велика, что даже он сам не мог её в полной мере контролировать. Если раньше он обходился голой мощью, то теперь воздух услышал рычащие слова драконьего наречия. Льву хватило даже первых слов, чтобы понять, что будет дальше.

«Готовься!» — предупреждение немедленно отправилось к сильнейшему духу этой земли. Изначально Думов собирался обойтись силами сонма слабых и десятка наёмных средних духов, но появление Терруса всё изменило.

Вслушиваясь в слова Овернаса и доверяя своим инстинктам, Аргалор немедленно отдал приказ: «Давай!»

Тем временем парящая наверху сфера закончила формировать свою атакующую форму и практически прекратила вращение. Большая часть электричества собралась внутри неё, готовая пролиться вниз чистой смертью.

Земля затряслась и наверх с грохотом каменной лавины рванули три наклоненных каменных столба, каждый из которых нёс в своей основе раскалённые стальные балки. Любая из трёх конструкций была огромна и своим появлением разрушила далеко не одно строение. Пара отрядов невезучих драконьих ублюдков была поднята вверх и сброшена вниз буквально поднявшейся под их ногами землёй.

Бум! — все три опоры с силой встретились, образовав треугольную пирамиду, чья верхушка была точно направлена на центр сферы. Тут же из вершины вверх потекла раскалённая сталь, застывая и формируя острый наконечник.

Хоть Аргоза и отказалась сообщить Льву большое количество сведений о силе и способностях своего дяди, но кое-какую информацию получилось узнать. Электрический вихрь был чрезвычайно искусным аэромантом, магом, управляющим погодой. А учитывая его прозвище, несложно было понять, какими именно являются его сильнейшие заклинания.

Под контролем Асириуса в нескольких местах Стальбурга было сброшено множество стальных чушек, которые Террус расплавил и утащил под землю. Когда пришло время он поднял их и сформировал ту конструкцию, которую приказал ему дракон.

Но проблема в том, что Овернас был взрослым драконом, прошедшим уже почти половину пути до звания «старого дракона». Его управление погодой, а конкретно бурей, было на невероятно высоком уровне. Видя формирующийся ответ Терруса и помня, как более мелкие громоотводы сильно ослабили его первый удар, Овернас сцепил клыки и, перегружая своё тело и магию, заставил электрический шар формироваться быстрее и почти сразу выстрелить.

Вот почему Террус не успел окончательно завершить громоотвод и убраться от него на безопасное расстояние.

Мир замер, когда толстый синий луч чистой молнии обрушился с небес на землю. Попавшая под первый удар вершина пирамиды в мгновение ока перестала существовать, превратившись в разогретый до невероятных температур пар.

Всё ещё связанный с конструкцией большой дух содрогнулся до самой сути и издал протяжный, слышимый на многие километры духовного мира отчаянный вопль. Магическая атака врезалась в него и буквально пробурила его телом несколько уровней духовного мира, снося всё на своём пути.

Те духи, что встретились на его пути, были размазаны прямо по его сути, словно попавшие на лобовое стекло автомобиля мухи.

К счастью, большой дух был крепким элементалем, поэтому он остался в живых, но о его активном участии в битве можно было забыть.

Дезинтегрировав верхушку пирамиды и вырубив большого элементаля, ослабленная энергия молнии тем не менее разделилась на четыре часть. Центральный поток всё ещё врезался точно в землю, породив мощный взрыв, оставшиеся же три пронеслись по стальным жилам ушли глубоко в землю, где и сдетонировали, породив мощное землетрясение.

Стальбург зашатался, когда бурлящая внизу энергия порождала трещины, поднимала некоторые из кусков почвы или обрушивала какие-то цеха вниз.

Казалось, план Овернаса успешно завершился. Хоть город и не был уничтожен, но он получил изрядное количество повреждений.

Вот только в отличие от пришедшего в одиночку Электрического вихря, Аргалор с самого начала делал ставку не только на личную силу, но и помощь своих прислужников.

— Формируйте же энергию! Не дайте ей вырваться! — истошно кричал Асириус, проводя последнюю подготовку к ритуалу.

— Мы пытаемся, господин! — если бы кто-то раньше рассказал десяткам столпившимся вокруг ритуального круга магам, что те будут работать на кобольда, они бы лишь рассмеялись. — Но слишком много энергии! У нас не получается!

Предполагая, что Овернас рано или поздно нанесёт удар площадной магией, в головах прислужника Аргалора, а конкретно в магической части его слуг, родился план: «А почему бы не отплатить бронзовому дракону его же монетой?»

Громоотвод Терруса был лишь отводом глаз, призванным перенаправить часть энергии на заранее созданный в стороне и скрытый ритуальный круг.

— Сиськи Живы, как не вовремя! — Асириус недовольно цокнул языком. Невозможность сделать всё по правилам привел бы к значительным повреждениям построек и потере людских жизней, но выбора не было. — Открывайте поток! Я готов!

Только и ждавшие этой команды маги облегченно отпустили съедающую их энергию, дав полноводной реке магии запитать ритуальный круг и попасть под контроль шаману.

Сам же Асириус с подленькой улыбкой невинно перенаправил её всю не кому-то, а прямиком сражающимся с электрическими духами воздушным. Первые и так были ослаблены ударом Овернаса, а уж противостоять усиленным воздушным элементалям они и вовсе не смогли.

Вероятно, для Овернаса стало сюрпризом, как кружащиеся вокруг него молнии начали стремительно затухать, а воздух под его крыльями так же быстро терять стабильность.

О чём говорить, если само пространство вокруг бронзового дракона внезапно обрело жизнь и было отнюдь не дружелюбно!

Хитрый кобольд не только усилил воздушных элементалей, он успел ещё тайком шепнуть, кто же виновник всего случившегося переполоха.

Возможно, будь Овернас шаманом он бы смог успокоить «возмущенную общественность», но на его беду он не был.

Его познаний в магии хватило лишь чтобы понять, в чём проблема. Тяжело дыша и устало махая крыльями от последствий столь мощного удара, Овернас впился взглядом в насмешливо смотрящего на него красного ящера.

Им обоим не нужны были слова, чтобы понять, что будет дальше.

Огромное тело сложило крылья и ястребом полетело вниз, круша и разрывая чистой магией любых духов, рискнувших перейти ему дорогу. Понимая, что раздражитель сбегает, элементали отступили, не став ему мешать.

Аргалор приготовился, видя заходящего на него взрослого бронзового дракона. Вид, который смогли пережить очень немногие.

Бронзовый ещё был далеко, но Лев уже готовился увернуться от удара, когда по его чувствам ударила паника Игниса.

Опасность! — в последнюю секунду красный дракон заставил себя пригнуться из-за чего вылетевшие из иллюзии когти пронеслись мимо, так его и не задев.

«Как я мог забыть, что его второе направление магии — это иллюзии!» — Мысленно ругался Лев, смотря как спускающийся впереди фальшивый Овернас растворяется в воздухе.

Осознав, что его удар промахнулся, Электрический вихрь замахал крыльями, подняв целую бурю, и тяжело рухнул на землю. Из-за протеза его приземление было довольно неловким, но даже так он выглядел чрезвычайно опасным.

— Я рад, что ты увернулся, маленький дракон, — вздохнул Овернас, разворачиваясь. — Если бы я попал, всё закончилось бы слишком быстро. О нет, ты должен в полной мере почувствовать отчаяние за свою наглость.

— Посмотрим! — рыкнул Лев, надувая грудь и собирая как можно больше магии. Поняв, что делает Аргалор, то же самое начал делать и Овернас.

Если есть что-то кроме ценностей, чем любят меряться драконы, так это сила их драконьего выдоха!

Ради этого момента Лев напряг все свои силы и бушующую внутри драконью ярость и гордость.

Ра-а-а! — два потока, огня и электричества очень быстро преодолели расстояние между ними и встретились в центре, породив мощный взрыв. Однако оба дракона и не думали прекращать выпускать выдохи, пытаясь пересилить своего противника.

Но если в самом начале огонь Аргалора ещё был способен сопротивляться электричеству бронзового дракона, однако уже спустя несколько секунд он начал уступать, отходя назад!

— Аларик, что ты там так долго возишься! — рявкнул на мага-экспериментатора Миваль. От амплуа спокойного старика не осталось и следа. — Разве не видишь, что наш господин проигрывает!

— Думаешь, это так просто⁈ — возмутился Скотт, яростно крутя какую-то ручку по кругу, заставляя несколько связанных друг с другом кристаллов сиять ярче. Сам он был окружен со всех сторон рычагами, ручками и шестернями. — Чтоб ты понимал, это экспериментальное оружие! Из десяти раз, когда я его активировал, шесть раз оно или ломалось, или взрывалось!

— Ну так сделай так, чтобы в этот раз оно сработало! У нас нет времени! — благодаря накрывшему их сильнейшему заклинанию невидимости Миваля, Овернас их ещё не заметил, но это могло измениться в любую секунду. — Давай, прямо сейчас, времени нет! Он проигрывает!

— Слишком много энергии, — испуганно закричал Аларик. — Я ни разу не проверял это устройство с таким количеством магии и стоя так близко! Если что-то пойдет не так, нас разорвёт на части!

— Если этот ублюдок убьет Аргалора, нас так и так разорвут на части! Стреляй, твою мать! — глаза Эвенвуда горели лихорадочным огнём.

— А-а-а, будь что будет! — прокричав эти слова, Аларик принялся нажимать последние рычаги, от чего всё устройство засветилось, словно новогодняя ёлка. Высвободившийся из него поток магии разом сдул всю невидимость и рассеивание магии, показав всему миру странное, уродливое устройство, чем-то похожее на зенитное орудие, если бы оно целиком состояло из связанных друг с другом магических кристаллов, в центре которых находилось кресло с безумным Алариком Скоттом.

Появление такого количества магии не могло пройти незамеченным для Овернаса, чьи глаза мгновенно повернулись и уставились на расположенное сбоку от него устройство.

Кристаллы замигали, передавая всю энергию центральному узлу, чтобы в следующую секунду магическое орудие произвело выстрел!

Сгусток радужной энергии летел, откровенно говоря, преступно медленно, и будь Овернас в другой ситуации, он бы шагом успел бы увернуться. Вот только сейчас он был в процессе дуэли выдохов и не мог уйти!

Сделав единственное, что ему ещё оставалось, Электрический вихрь извернулся и отчаянно ударил протезом прямо по летящему к нему сгустку.

Кто бы не создал протез, он неплохо проделал свою работу, ведь уродливый кусок металла сумел целую секунду сопротивляться разрушительной магии, чтобы затем разорваться на куски, отбросив многотонную тушу владельца прочь, словно тряпку.

Уже вдогонку летящего бронзового догнал огненный поток и прожёг неплохую каверну у того в кишках, причинив ещё немного невыносимой боли к уже имеющимся ранам от осколков протеза.

Аларик же с Мивалем, словно заправские сайгаки с паническими криками удирали от потерявшего стабильность магического орудия, чьи кристаллы не только не потухли, но начали светиться всё сильнее. Лишь в последнюю секунду оба мага нырнули в оставшуюся после бомбардировки молниями воронку.

Это их и спасло. Неспособные к телепортации из-за нестабильной магии вокруг, они чудом миновали пронесшуюся над ними волну радужной магии разрушения. Впрочем, это не уберегло их от контузии пришедшей следом ударной волны.

Взрыв был столь силён, что пострадал даже стоявший в стороне Аргалор. Встав на лапы, Лев неуверенно махал головой и покачивался, пытаясь избавиться от предательского звона. Из ушей и ноздрей у него текла кровь, а глаза бессистемно пытались хоть на чём-то сосредоточиться.

Всё вокруг заволокло дымом, который уже спустя десяток секунд был сметен ударом крыльев раненного Овернаса. И последний выглядел откровенно жутко.

Взрыв протеза серьезно посек его крылья, разукрасив их множеством рваных ран, но куда хуже выглядела грудь, куда пришлась большая часть осколков. Из неё тягучими каплями текли ручейки крови, а если приглядеться к небольшому отверстию в животе, то можно было заметить край поджарившихся кишок.

Вот только то, что могло бы убить представителей множества других рас, отнюдь не было смертельно для взрослого дракона. Вне всяких сомнений Овернас был ранен, но горевшая в его глазах ненависть не только не ослабла, но и усилилась.

Стоя на трёх оставшихся лапах, Электрический вихрь приготовился к рывку. Аргалор последний раз дернул головой, прогоняя предательский звон и приготовился к последнему раунду.

Этот бой будет особенно яростным, ведь все крупные козыри были уже разыграны.

Глава 4

Два дракона готовились к последнему, решающему этапу их боя. Прибыв к логову Аргалора, Овернас пригнал тяжелые, полные магии тучи, с помощью которых он собирался уничтожить прислужников и принудить красного дракона к покорности.

Но Аргалор, зная о пристрастиях и сильных сторонах своего противника, разыграл ответную «карту» и спустил грозного повелителя неба обратно на грешную землю, если не отрезав, то значительно усложнив любой воздушный бой.

В итоге обе стороны замерли друг перед другом. Овернас выглядел чертовски потрёпанным: отсутствующая лапа, многочисленные ранения от осколков взорвавшегося протеза и прожжённая дырка в животе.

Однако и Лев не вышел из этого боя невредимым: подрыв до поры до времени скрытого невидимостью секретного орудия оглушил и дезориентировал молодого дракона.

Оставшаяся лапа Овернаса согнулась, и подобному гигантскому коту бронзовый дракон пригнул к земле переднюю часть, но поднял заднюю, готовясь броситься вперёд. Сам Аргалор, не желая никак проигрывать своему сопернику поступил точно так же. Вот только стоило помнить, насколько же размер двух ящеров был несопоставим.

Миг и два хищника сорвались с места. Земля под Овернасом буквально взорвалась, когда помогающая себе крыльями неустойчивая бронированная туша понеслась вперёд.

Точно так же побежал и Аргалор. Благодаря всем четырём лапам он нёсся куда быстрее. И всё бы ничего, если бы не…

— Куда ты бежишь⁈ — взревел возмущенный до глубины души Овернас, наблюдая, как Аргалор совершил «полицейский разворот» и стремительно бежит в противоположном направлении, в сторону Стальбурга. — Трус! А ну вернись! Не убегай от меня!

— Я от тебя и не убегаю! Фух-фух! — прокричал Лев себе за спину. Из-за разницы в размерах чтобы бежать с той же скоростью ему надо было перебирать лапами в два раза чаще. — Я просто сам хочу бежать в этом направлении!

— Лжец! Стой, чтобы я мог тебя убить! — кажется, вся причинённая Овернасу боль не лучшим образом сказалась на его разуме, и он окончательно забыл зачем вообще сюда прибыл.

«А вот теперь самое время!» — Аргалор оценил расстояние до ближайших цехов Стальбурга и линии обороны своих прислужников, сочтя его удовлетворительным: «Как говорили одни Серые стражи, пришла пора платить по счётам!»

Десятилетия изучения шаманизма позволили Думову достаточно подробно изучить духовный мир и населяющих его духов. Когда-то давно, в первые годы его второй молодости, Лев сумел освободить одну ифритшу, принадлежавшую уважаемому аристократическому роду Халифа.

Амира Аль Халифа пообещала тогда ещё мелкому дракончику, что кладовые её клана предоставят в распоряжение Аргалора своих существ, а именно боевых элементалей. Для этого она дала Льву специальное заклинание для их призыва.

Проблема была в том, что воспользоваться призывом мог лишь тот шаман, что сумел бы создать стабильный туннель между миром ифритов и Таросом. Хорошей новостью была продуманность боевых элементалей, на чьих доспехах уже были выгравированы руны для облегчения их призыва. Не будь последних, всё было бы несравнимо сложнее.

Благодаря своей рейдерской политике ифриты постоянно пользовались призывом огненных элементалей. И даже относительно слабые духи в умелых руках становились реальной опасностью.

Прямо перед бегущим Овернасом раскрылись десятки огненных порталов и на перерытую молниями землю Тароса разом выплыло два десятка закованных в рунную броню элементалей огня, вооруженных пламенными, полностью стальными копьями.

Благодаря рунным нагрудникам, наручам и шлемам сила духов огня была во много раз усилена и сосредоточена. Они не теряли энергию из-за того, что были вне своего родного плана.

Но у подобной силы была и цена. В случае уничтожения их доспехов или тяжелых ранениях самих элементалей они будут лишены возможности вернуться обратно на родной стихийный план. Надо ли говорить, что все эти духи были не более чем рабами, чьи действия были запрограммированы строжайшими заклинаниями и протоколами.

Впрочем, прямо сейчас их стойкость и сила были как нельзя кстати. Там, где разумные существа испугались бы и попытались увернуться, элементали ифритов бесстрашно развернули копья и ринулись прямиком на дракона.

И несмотря на всю свою мощь Овернас был вынужден замедлиться, если не хотел поймать мордой два десятка копий! Правда не стоило думать, что Электрический вихрь был беззащитен.

Рёв! — поток электричества смёл сразу нескольких элементалей, уничтожая их суть и плавя доспехи. Но заминка бронзового ящера дала оставшимся возможность разойтись в стороны и окружить дракона, не переставая тыкать в него копьями, нанося незначительные, но многочисленные раны. Тяжёлые, раскалённые стальные копья, пробивая чешую, заходили в плоть не очень глубоко, но благодаря температуре причиняли невыразимые страдания.

Бешеный рёв разнёсся вокруг, когда обезумевший от боли и ярости Овернас начал крушить окруживших его элементалей, забыв даже о своём изначальном противнике. Сам же Аргалор не упускал возможности выпустить огненное дыхание в спину Электрического вихря, усугубляя травмы последнего.

Более того, всё это время ждущие в засаде сотни Драконьих ублюдков наконец-то получили возможность быть кем-то, кроме груши для битья. Готовясь к этой битве, Аргалор приказал снять с замка Ольборга все скорпионы — крупные, стационарные арбалеты.

Если раньше солдаты не могли вести огонь так как их враг был слишком высоко, а затем далеко, то с приближением Аргалора к Стальбургу, они наконец получили возможность поучаствовать.

Стальные плечи скорпионов с гулом распрямились и тяжелые стрелы с хрустом воткнулись в тело Овернаса, заставив поморщиться даже самого Аргалора. Красный дракон прекрасно помнил сколько страданий могут приносить эти проклятые куски металла. Конечно, даже подобным выстрелам не хватало силы, чтобы очень глубоко уйти в шкуру, но каждое такое попадание ломало или деформировало чешую, что снижало общую защиту для последующих ударов.

Не ленились и обычные арбалетчики, засыпая дракона целым облаком из болтов. И хоть большинство их выстрелов бессмысленно отскакивало прочь, но иногда кому-то везло попасть в уже существующую рану, добавив Овернасу «чашечку» к уже имеющемуся океану боли.

И лучшие из таких стрелков были среди темных эльфов. Узнав о прибытии металлического взрослого дракона, Аргалор немедленно отправил сообщение двум другим членам триумвирата.

Стальбург был их общим детищем, и темные эльфы с некромантом были сильно недовольны желанием повелителей неба вмешаться в их бизнес. Тем не менее ушастые зазнайки и маг смерти не желали сильно портить отношения с крылатыми ящерами, поэтому большая часть их помощи была тайной.

Так, именно Дедариус Орон поделился схемой гигантского приёмника и «трансформатора» электрической магической энергии в духовную, маги же темных эльфов помогли магам Миваля удержать ритуал, чтобы он прошел как надо.

Жаль, что Асириус и его маги бы был слишком уставшим после ритуала, чтобы принять участие.

Казалось, избиваемый со всех сторон, невидящий неба за потоком из болтов и тяжелых стрел скорпионов, осыпаемый ударами раскалённых копий и поджаривающийся от атак Аргалора Овернас должен был или сдаться, или пасть, но у Электрического вихря было своё мнение на этот счёт.

— Достаточно! — от бронзовый фигуры разлетелись бирюзово-песчаные потоки магической энергии, в которых маги безошибочно рассмотрели мощные заклинания из школы иллюзии.

Волна магии Овернаса затопила Стальбург, и поток болтов и стрел скорпионов мгновенно уменьшился, ведь бойцы драконьих ублюдков с затуманенными глазами и перекошенными яростью лицами бросились друг на друга!

Кто-то видел в своих товарищей врагов, другие потерянно свернулись клубком, пока третьи просто покачивались на месте, бормоча какую-то чушь. Лишь немногие смогли перебороть удар чужеродной магии и им пришлось успокаивать или оглушать своих бывших товарищей.

Кровь друзей окропила копья и мечи Драконьих ублюдков, когда могущественная магия иллюзий танцевала свой кровавый танец.

Благодаря драконьей крови первым очнувшимся был Мориц, который тумаками и пощечинами своей золотистой, артефактной руки рассеивал вражескую магию среди подчинённых. Получалось далеко не всегда, но даже если не получалось, «предатели» надолго отправлялись поспать и переставали быть проблемой.

Единственным благом было сопротивлением элементалей иллюзиям, поэтому они даже и не думали ослаблять давление на дракона. К несчастью Овернас не терял времени даром, и половина из них была уже растоптана и уничтожена.

Сбросил иллюзии и Аргалор, инстинктивно почувствовав над собой контроль. Драконье высокомерие породило такую вспышку ярости, что любая магия немедленно была уничтожена.

Аргалор стиснул клыки и оценил ситуацию. К великому сожалению больше было нечего бросить в Овернаса. Единственным оставшимся вариантом оставалось атаковать его здесь и сейчас.

«Заковыка» была в том, что Электрический вихрь даже при всех своих ранах был намного сильнее Льва. Даже нанесённые ему ранее раны уже почти перестали кровоточить, обзаведясь кровавой коркой и начав медленную регенерацию.

К счастью, огромная потеря маны и выносливости всё ещё оставалась, но таким темпом Овернас мог начать восстанавливать и их.

С одобрительным рёвом пламени Игнис вновь, как и десятки раз до этого, заковал своего повелителя в огненный доспех, сформировав над рогами пламенную корону, а за спиной царственный плащ. Однако в этот раз были и различия.

Рядом с огнём свили своё гнездо острые лозы, покрывшие дракона ещё одним, пускай и куда более тонким слоем корней Зары. Достигнув среднего ранга духов, элементаль природы больше не нуждалась в обязательном касании земли. Даже просто находясь рядом, этого было достаточно, чтобы атаковать и защищаться.

Держать двух столь разных духов рядом, питать их, усиливая, и не позволять им нанести друг другу урон — вот настоящее мастерство шамана. Даже знай Зара и Игнис друг друга, без контроля со стороны мастера духов, они всё равно бы инстинктивно атаковали.

У магов были причины недолюбливать шаманов, называя их дикарями, а в тайне, оскорбляя обманщиками.

Там, где сами маги были подобно толстым, но единичным веткам, шаманы олицетворяли старую поговорку про большое количество сведенных вместе веточек и веник. Связующий всё вместе опытный шаман приумножал силу различных переменных, объединяя в единое целое.

Последним же фрагментом паззла стала знаменитая ярость цветных драконов. В своей обычной манере она по-хозяйски развернулась, затмив все чувства и презрительно хмыкнув на человеческую осторожность Льва.

Стоило ярости вспыхнуть, как всякие сомнения о возможном поражении мгновенно исчезли, и Аргалор с кровожадным оскалом рванул в ближний бой. В идеале следовало продолжить атаковать с дистанции, но крепость чешуи и тела Овернаса делало это занятие бессмысленным.

В ближнем же бою концентрация магии, как Игниса, так и Аргалора достигала максимума. Вот только был один минус… Электрический вихрь мог прикончить Аргалора любым полноценным ударом!

Красный ящер еле успел пригнуть голову, когда передняя лапа взрослого дракона чуть не оторвала ему череп. Этой возможностью воспользовались элементали ифритов, чтобы воткнуть копья в подмышку дракона, вызвав болезненный рёв.

Сам проскользнувший вперёд Аргалор тоже воспользовался подвернувшимся случаем и вонзил когти прямо в брюхо Овернасу. Прямо перед ударом лапа красного дракона покрылась длинными, очень яркими огненными когтями из-за чего удар прожёг несколько длинных каверн.

Опасность! — опустившаяся сверху лапа чуть было не поставила конец всей истории Льва, но его спасла Зара, буквально выдернувшая своего господина из-под нависшей опасности. Веточки только хрустнули под многотонным весом.

Но и Овернас не был новичком, промахнувшись первым ударом, у него следом шел второй. Аргалор успел лишь моргнуть, как его снесло, пусть и касательно, ударом хвоста.

Кости болезненно хрустнули, а внутренности содрогнулись от боли, когда Лев врезался в землю в паре десятков метров в стороне.

Тем не менее бушующая в груди ярость с легкостью подняла молодого дракона и вновь бросила его вперёд. Взмах крыльев и Лев поднялся в воздух, кружа над настороженным Электрическим вихрем.

Атака с воздуха казалось неплохой идеей, если забыть о невероятно подвижной и гибкой шее драконов, позволяющей кусать и обливать драконьим выдохом любую свою часть.

Пронесшийся мимо удар молнии стал неприятной неожиданностью, как и ещё несколько электрических болтов. Из-за сопротивления духов воздуха магия электричества выходила у Овернаса куда более медленной, чем могла бы быть, да и била не так точно. Но из-за постоянных атак и сам Аргалор никак не мог нанести никакого урона!

Резко спикировав, красный ящер пропорол длинную, кровавую полосу на одном из крыльев врага, и уже собирался взлетать, но отвлечение Овернаса оказалось ложным, от чего удар другим крылом опять отбросил Льва на землю, добавив ему новых травм

Раз за разом молодой и старый дракон сходились в бою, обмениваясь ударами. На четыре-пять успешных удара Аргалора приходился всего один удар Овернаса, и всё равно Лев явно проигрывал. Да, ему пока везло, что все удары были или по касательной или нанесены теми же крыльями, наружной стороной лапы или основанием, а не кончиком хвоста, но травмы и переломы продолжали накапливаться.

Даже сквозь ярость Думов всё сильнее чувствовал боль. Вместе с тем, и сам Электрический вихрь уже не был тем абсолютно уверенным в себе драконом.

В отличие от Аргалора, Овернас являлся металлическим драконом, а значит не имел доступа к пути ярости, из-за чего каждая из его ран была комком нестерпимой боли, что доконала даже упорного ящера.

Несмотря на то, что бронированных элементалей осталось лишь трое, бронзовый ящер отчаянно выдыхался.

Итог боя повис на тонкой грани, где малейшая ошибка или чей-то героизм могли изменить разом всё.

И именно в этот момент из одной из воронок показалась дрожащая красная рука. Ухватившись за край, более молодой Аларик с трудом выбрался наружу, таща за собой кашляющего кровью Миваля. Не имея телосложения дракона, оба прислужника дорого заплатили за возможность побыть вблизи столь мощного взрыва.

— Клянусь Хеминой, до сих пор не верю, что мы ещё живы… — Миваль попробовал убрать с лица налипшую землю, но лишь размазал ту ещё сильнее. — В следующий раз будешь один сидеть в обнимку с этой сранью!

— Что за сранью? — Аларик ещё не пришел в себя.

— Твоими изобретениями, конечно!

— А ну не смей хаять мой талант!

— Я хаю не твой талант, а что ты им высираешь!

Так за спорами они невольно почувствовали себя лучше. Но хоть товарищи и были ранены, но Миваль и Аларик отказывались сдаваться. Придя немного в себя, они безошибочно заметили тяжелое положение их господина. Кивнув друг другу и разойдясь, пошатываясь, они немедленно принялись плести заклинания или призывать духов, тут же направляя их прямиком на Овернаса! Частенько они промахивались из-за контузии, но часть из их атакующих заклинаний попадала и даже наносила урон.

Неожиданные атаки злили бронзового дракона и будь он здоровее, то немедленно бы на них бы ответил, но прямо сейчас Овернас пытался закончить весь бой, свалив вертящегося у него под лапами Аргалора.

Не стоило забывать и о Морице, заставившего прийти в себя большую часть Ублюдков. Оценив положение дел и вспомнив о слабой пользе дальнего боя, бывший легионер пришел к одному единственному выходу.

— Собирайтесь, сукины дети! Построится! Становись! — его команды повторяли выжившие командиры, строя бойцов в несколько рядов.

— Бойцы! — взобравшись на какой-то отломившийся кусок стены, Мориц оглядел свои потрёпанные войска и увиденное было довольно удручающим, однако будь он проклят, если бы им это сказал. — Вы с честью пережили бой с подлой магией этого дракона! Теперь пришло время отомстить ему за всё, что вы пережили! Наш господин уже почти победил эту тварь, так поможем же ему сделать это ещё быстрее! Тот, кто нанесёт последний удар получит столь бухла, что при желании сможет в нём утонуть!

— Да-а-а! — слова торжественно взметнувшего вверх золотой протез Морица о том, что дракон и так почти побежден, изрядно прибавили солдатам храбрости.

— А теперь, в атаку! — дружно вопя боевой клич, Драконьи ублюдки выплеснулись из цехов и при поддержке выживших арбалетчиков побежали в атаку на удивлённого подобной отвагой и наглостью бронзового дракона.

Электрический выдох и сразу пара десятков человек рухнули на землю обугленными трупами, но Мориц не первый день воевал и знал, как атаковать магов.

Войска были разделены на небольшие отряды, поэтому задеть сразу всех было физически невозможно. Кроме того, удары копий элементалей и Аргалора вернули внимание бронзового обратно, позволив Ублюдкам добежать и отчаянно втыкать меньшие копья в лапы, брюхо и шею двенадцатиметрового дракона.

В большинстве своём такие удары лишь отскакивали от чешуи, но Овернас был так изранен, что было много мест, где её не было. Более того, те же ветераны имели силу иногда пробивать и саму чешую.

Тот же Мориц, извернувшись, нанёс такой силы удар своим топором по колену бронзового, что тот даже споткнулся, на мгновение потеряв равновесие.

И в этот момент в глазах грозного повелителя неба впервые появилась неуверенность, что плавно переросла в страх. Быть убитым молодым драконом, не разменявшим даже пол века, и смертными — это ли не позор? Так его запомнят?

Овернас не мог допустить подобное, ведь иначе его дух никогда не будет знать покоя.

Удары копий снизу, пламя красного ящера, заклинания шамана и мага, болты и огромные стрелы — это было слишком много, чтобы Электрический вихрь мог вынести

Мощный, наполненный магией взмах крыльев, и десятки людей разлетаются во все стороны, очищая территорию вокруг бронзового ящера. Ещё взмах и израненная туша поднимается ввысь, тяжело махая крыльями и роняя вниз драгоценную кровь.

— Не уйдешь! — гневный крик и, наплевав на раны, следом устремляется Аргалор.

Взбудораженные ритуалом Асириуса духи воздуха исступлённо мешали Овернасу лететь, и наоборот помогали Аргалору. Лишь поэтому красный ящер не только успел достичь Электрического вихря, но и рухнул ему на спину, бешено вцепившись клыками и когтями в основание шеи.

Овернас гневно кружился, одновременно пытаясь удержаться в воздухе и сбросить неожиданного наездника. Из пасти бронзового срывались потоки электричества, часть из которых отбивалась Игнисом с Зарой, часть проходила мимо, а оставшаяся впивалась в корчащуюся плоть самого Аргалора.

Но любые раны полностью игнорировались в стремлении молодого дракона уничтожить врага. Близость победы, запах страха более сильного соперника — всё это пьянило и добавляло мощи.

Бой зашел так далеко, что ослабший Овернас уже сам не знал куда летит, сосредоточившись на бое. Это было ошибкой.

Жители столицы графства Эклунд, Ольборга, с удивлением поднимали глаза к небу, слыша какие-то необычные звуки наверху. Скоро они увидели приближающуюся к ним черную точку. Но чем ближе она становилась, тем шире от паники становились их глаза.

— Это птица? — спросил кто-то

— Нет, это два чертовых падающих дракона! Бегите, они падают прямо на нас!

Два сражающихся дракона пикировали прямо на город, даже не обращая на сей немаловажный факт никакого внимания.

Огромная туша Овернаса сбила верхушку одной из башен замка графа Эклунда, после чего, кувыркаясь в вихре камней, рухнула вниз.

От мощного удара десятки двух и трёхэтажных деревянных домов разлетелись в щепки, взлетев воздух вместе с разбитыми и окровавленными кусками их жителей.

Подобно потерпевшему крушение самолету туша Электрического вихря сметала всё на своём пути. Но в отличие от того же самолета дракон был намного крепче, поэтому, не разваливаясь, он творил ещё более страшные разрушения.

В какой-то момент пропахавший глубокую траншею израненный ящер остановился, потеряв оставшуюся инерцию и замер, тяжело дыша.

Чуть дальше в траншее встал отвалившийся от него в какой-то момент красный дракон. Выглядел тот ужасно. Сломанные крылья, три из четырёх лап носили следы переломов, из пасти текла кровь, а один глаз был так сильно повреждён, что его фактически не было.

Потратившие всю энергию на защиту духи обессиленно спрятались в тотемах в ожерелье.

Лишь нахождение на спине спасло Льву жизнь, но даже так посадка была жесткой.

Шаг, ещё шаг. Не обращая внимания на горестные крики жителей, плач испуганных выживших и стон раненных, Аргалор упорно и маниакально шел, а иногда и полз к лежащему впереди Овернасу.

Электрический вихрь измученно приоткрыл глаза и, заметив приближение своего врага, попробовал встать, но лишь обессиленно рухнул назад. Падение обошлось с ним намного жестче.

Прошло не меньше нескольких минут прежде чем красный ящер добрался до головы Овернаса.

— Стой, давай поговорим! — быстро заговорил бронзовый ящер, телепатия не требовала открывать пасть. — Я уверен, мы сумеем договориться!

Вид абсолютно красных, слепых от ярости глаз Аргалора смертельно напугал Электрического вихря. И на его беду, страх был полностью оправдан. Чтобы справиться с терзающей его болью Лев полностью отдался драконьей ярости, и он не слышал никаких слов или просьб своего противника.

Даже когда последний чуть ли не умолял, он игнорировал, сомкнув свои челюсти прямо на глотке врага. И хоть ему не хватило силы, чтобы вырвать последнюю, дав Овернасу захлебнуться кровью, но он мог пережать её, отрезав кислород!

Попытки бронзового сбросить убийцу не только ни к чему не привели, но с каждой секундой становились всё слабее, пока в какой-то момент глаза Овернаса не закатилась, и его голова рухнула вниз.

Потерявшийся в своей ярости Аргалор пытался ещё сильнее сжать челюсти, но слабость свалила и его, заставив потерять сознание следом.

Добравшиеся до города спустя время тяжело дышащие драконьи ублюдки и самые верные прислужники Аргалора с удивлением застали легендарную сцену, а именно: длинную, глубокую траншею, практически разорвавшую город пополам, лежащего в яме бессознательного взрослого повелителя неба и вцепившегося ему в глотку красного молодого дракона, почти теряющегося на фоне распростёртого под ним гигантского тела.

Глава 5

Спотыкаясь и поскальзываясь на перевернутых камнях и досках, Драконьи ублюдки, а главное, возглавляющие их Мориц и Асириус решительно продвигались к лежащему в глубокой каверне Овернасу.

Траншея от его падения была чрезвычайно глубокой и обширной. Видимо, ещё в полете Электрический вихрь развил очень высокую скорость, поэтому крушение и привело к столь печальным последствиям.

То и дело края траншеи осыпались, а вместе с ними могли сыпаться и куски поломанных зданий. И так уставшему Асириусу приходилось упрашивать духов земли укреплять «своды», чтобы их группу не похоронило под неожиданным камнепадом.

Но в конце концов они вплотную приблизились к лежащей на боку гигантской драконьей туше. Вид их повелителя, вцепившегося в горло Овернаса заставил драконьих ублюдков восхищенно и благоговейно переглянуться. Никто не рисковал пересечь невидимую грань и приблизиться к двум величественным существам.

Мориц же, в отличие от обычных бойцов, не страдал подобной глупостью. Решительно протолкнувшись вперёд, он споро добрался до Аргалора и, приложив ухо к его груди, прислушался.

— Он жив! — слова командующего мгновенно подняли радостную волну среди всех уцелевших бойцов. Если у столпившихся наверху мирных жителей и было своё мнение, они никак его не показали, решив не злить солдат.

Следом Мориц осторожно приблизился к пасти Овернаса и поднял перед ней свой топор. Глядя на появившуюся на полотне испарину, бывший легионер нахмурился, состроив сложное выражение лица.

Мёртвый металлический дракон из фракции радикалов был бы проблемой, готовой укусить их за задницу в любой момент. Аргалор ввёл их в курс дела о политической арене драконов. Ящеры бы не простили гибель одного из них, а учитывая имеющиеся у них административные ресурсы, всё могло бы закончиться очень плохо.

С другой стороны, раз Овернас был жив, то в любой момент он мог прийти в себя. И на этот раз Аргалор не смог бы его остановить, так как сам пребывал без сознания.

Все эти мысли мгновенно пролетели в голове Морица, и по старой солдатской привычке он сразу начал действовать и раздавать указания.

— Тащите цепи и верёвки! Свяжите его как можно скорее! — его команды звенели в воздухе. — Приказ всем кузнецам прийти сюда, принести походные кузницы и помочь их сковать! Асириус?

— Да, я найду Миваля и подключу магов, чтобы они зачаровали эти будущие кандалы, — понимающе кивнул Асириус. Невысокого кобольда бережно поддерживали под руки два солдата, так как он ещё не до конца пришел в себя после боя.

Очень скоро вокруг Электрического вихря начали строительство деревянных мостков, чтобы перетащить его в другое место, и принялись тянуть цепи. Учитывая силы взрослого дракона и магию, перед Морицем и Асириусом стояла нешуточная задача.

Чуть погодя Аларик пришел в восторг, когда ему поручили задачу по варке особо крепких зелий, способных удержать дракона в состоянии сна. Обмен веществ драконов был непрошибаем, отчего лишь самые токсичные вещества могли его поколебать.

Те же тёмные эльфы хоть и использовали яд на своих стрелах, но он почти никак не показал себя во время боя

Впрочем, очень скоро перед Алариком поставили четко противоположную задачу.

* * *

— Он так и не просыпается, — мрачно заявил Мориц. — А ведь прошел уже месяц. Эй, Аларик, какого хрена ты всё это время делал⁈ Опять, наверное, возился со своими проектами вместо того, чтобы помогать нашему господину⁈

— Что⁈ — мгновенно вскочил возмущенный до глубины души Скотт. — Да что ты понимаешь, дуболом! Думаешь, это так просто⁈ Что драконья физиология и то, как они реагируют на привычные зелья и эликсиры, общеизвестно⁈ Мне приходится чуть ли не с нуля всё изобретать!

— Отговорки! Бессмысленные отговорки! Где результат⁈

Два спорщика упёрли друг в друга напряженные взгляды.

— А кто вообще тебе разрешил говорить со мной таким тоном? — опасным тоном спросил маг-экспериментатор. Хоть этот некрасивый человек и не любил ввязываться в конфликты, но в случае необходимости он отнюдь не пасовал. — Ты командуешь отрядами этих простецов, вот и командуй, а туда, где ты ничего не понимаешь, не лезь!

За руганью двух ближайших прислужников дракона молча наблюдал задумчивый Миваль. Глава боевых и промышленных магов старался не влезать в склоку и лишь иногда молча сверлил взглядом Асириуса, предлагая вмешаться.

Кобольд лишь тяжело вздохнул, помассировав переносицу. С момента начала сна Аргалора прошел уже целый месяц и именно Асириус невольно стал неофициальным главой одной из сторон триумвирата, пока дракон не придёт в себя.

Конечно, Аргалор и раньше спихивал львиную долю работы на своих прислужников, руководствуясь принципом: зачем ещё нужны прислужники, если не для того, чтобы облегчать жизнь дракону?

Вот только раньше Асириус всегда знал, что в случае появления особо больших проблем его всегда поддержит повелитель. Даже если за всё время работы кобольд почти ни разу не обращался за этой самой помощью, её возможность успокаивала.

Теперь же он должен был полагаться только на себя. И словно бы издеваясь, мир и не думал перестать подбрасывать проблемы.

Асириусу пришлось потратить немало сил и нервов, чтобы суметь направить людское недовольство столицы графства в правильное русло. В конце концов падающий тебе на голову гигантский дракон, попутно разрушающий пару улиц — это не то, чего ты ждёшь каждый день.

Лишь благодаря тесным связям с графом получилось забросить официальную позицию, в которой Аргалор, не щадя жизни, стремился защитить графство от гнева обезумевшего взрослого дракона.

Повезло ещё, что сам диалог между двумя драконами слышало очень мало людей, поэтому почти никто не мог опровергнуть данную позицию.

Услышав, как оно было «на самом деле», люди графства разом воспряли духом и намного благосклоннее стали смотреть на то, что среди них живёт ещё один дракон. В конце концов риск того, что мог прилететь ещё один злобный ящер, оставался отличным от нуля, поэтому «свой» дракон многим казался не такой уж и плохой идеей.

Но стоило Асириусу справиться с этими трудностями, как его собственные товарищи стали творить сущую дичь.

Тот же Мориц, разгневанный потерями среди драконьих ублюдков, начал буквально кошмарить своих подчинённых, ставя перед ними совсем уж нереалистичные требования.

Асириус пытался поговорить с другом, но тот постоянно отнекивался, а когда кобольд его всё же прижал, то уже сам Асириус чувствовал холодок между лопаток. У кобольда крепло подозрение, что Мориц окончательно разочаровался как в своём теле, так и телах людей. Бывший легионер видел торжество артефактного металла над плотью и явно раздумывал, как шагнуть ещё дальше по этому пути.

Словно безумного главнокомандующего было мало, лечебный сон их повелителя привёл к новому конфликту между Алариком и Морицем. Последний с чего-то решил, что Скотт не прилагает должных усилий, чтобы пробудить их господина, напрочь игнорируя тот факт, что Аларик не был медиком.

— Друзья! — требовательно заговорил Асириус, чувствуя, как от их ругани у него взрывается голова. — Может не будем вцепляться в глотки друг друга, когда и без этого вокруг нас одни враги! — последнюю часть кобольд почти прокричал, гневно смотря на враз притихших людей. — Пока вы здесь спорите, чертов герцог продолжает мутить воду! До него явно дошли слухи о сне нашего повелителя, поэтому он разом активизировался и теперь шлёт гонцов к окружающим графам. Шпионы тёмных эльфов не смогли перехватить ни единого из этих гонцов, так как их очень хорошо охраняют, но и так понятно, чего он добивается! И это я не говорю о наших с вами союзничках, что только спят и видят, чтобы самим отжать наш общий бизнес, поделив его не на троих, а лишь на двоих! Я бы вообще подумал, что они сговорились с герцогом, если бы не знал о поддержке Блома светлыми эльфами!

— Асириус, ну что ты сразу психуешь? — миролюбиво подошел и налил кобольду выпить Мориц. — Ты же знаешь, как поругались, так и помирились. Мы постоянно цапаемся, всё нормально.

— Согласен, — Аларик просто кивнул. — Буду я ещё обижаться на этого дуболома.

— Хорошо, — Асириус залпом опрокинул кружку и за несколько глотков выпил весь алкоголь под обеспокоенными взглядами товарищей. — Аларик, я не давлю, но сколько, по-твоему, повелитель будет ещё спать?

— Тебе оптимистичный или пессимистичный вариант? — не очень весело уточнил Скотт.

— Реалистичный.

— Тогда, боюсь, как бы не несколько лет.

— Так долго⁈ — разом ужаснулись все.

— А что вы хотите? — развел руками маг-экспериментатор. — У меня очень мало сведений о драконьей физиологии, но все тесты, что я провел, говорят об одном: внутренние процессы в теле Аргалора очень сильно замедлены. А зная, какой ущерб претерпело тело нашего господина, удивительно, что он вообще восстанавливается. Я вот начал разбираться и с трудом находил у него целые кости! А разрывы мягких тканей? Повреждения внутренних органов и, самое главное, перенапряжение магического тела? Очевидно, чтобы победить, Аргалор шагнул далеко выше своих сил, поэтому теперь наступила расплата.

— Есть в этом потоке дерьмовых новостей хоть что-то позитивное? — уже ни на что не надеясь, риторически спросил Асириус и удивился, когда получил ответ.

— Да, есть, — хмыкнул Аларик и, прежде чем кобольд успел спросить, добавил. — Как вы, может быть, знаете, драконы становятся тем сильнее, чем большие трудности они переживают или чем больше драгоценностей и влияния охватывают. Так, после пробуждения наш господин получит серьезный прирост к силе и размеру. Победить дракона, что почти в десять раз тебя больше, это стоит многого.

— Осталось лишь до этого дожить мрачно. — вздохнул Асириус, представляя тонны будущей работы. Остальные поддержали его понимающими взглядами.

* * *

— Будь ты проклята, тварь! — отчаянно взревел орочий ветеран, бездумно бросаясь на лениво растянувшуюся прямо на гигантском шатре черную драконицу. — За клан Ру-а-а-а-а!..

Поток зеленой кислоты оборвал его воинственный клич, сменившийся лишь быстро затихнувшим криком нестерпимой боли.

— Ску-у-учно! — жалобно вздохнула Аксилия по прозвищу Жаждущая крови. Драконица словно кошка перевернулась на спину, позволив голове свеситься с края гигантского шатра. — Как же мне скучно!

Теперь она смотрела вверх тормашками на разоренный ею очередной лагерь зеленокожих варваров. Вид пытавшихся удрать орчих с их потомством не сильно заботил черную драконицу. Можно даже сказать, она была рада, ведь благодаря местному культу мести эти молодые орки вырастут и станут неплохой закуской и развлечением в будущем.

Другое дело, что за последние десятилетия убийство орков начало приедаться. Да, они были прекрасными воинами, а их шаманы могли создать опасность даже для древнего дракона.

Просто Жаждущая крови с присущей черным драконам осторожностью, хоть другие цветные назвали бы это трусостью, очень тщательно подбирала себе противников. Как итог, в тот момент, когда племена начинали собирать особо крупную карательную экспедицию, Аксилия просто улетала в другую часть бескрайних степей, и всё начиналось по новой.

Черная драконица понимала, что это совсем не то, о чем ей пару десятилетий назад говорил амбициозный красный молодой дракон, но у Аксилии просто не получалось найти ничего легендарного.

К её огромному сожалению, все её действия ощущались как пустая трата времени. Надо было найти что-то невероятное, какую-то ситуацию, как в тех сагах смертных. Но орки в этом плане были на удивление приземленно скучным и предсказуемым народом.

Проще говоря, никаких желающих завоевать мир некромантов или великих шаманов, решивших выпустить в мир великое зло, а лишь обычные рейды, местечковые войны и политика.

Именно поэтому, когда прямо перед Аксилией возник вестник драконов, её личный коатль, с целой охапкой новых новостей, Жаждущая крови была даже рада.

И если уже привычные новости об очередной войне смертных или быстро отбитом вторжении демонов были тут же забыты, то вот следующая новость заставила Аксилию возбужденно вскочить на все четыре лапы.

— Что ты сейчас сказал⁈ Молодой дракон Аргалор по прозвищу Покоритель бури сразился и победил взрослого, трехсотлетнего дракона, Овернаса Электрического вихря⁈ Весь драконий мир в шоке? Это невероятно!

Радостный от вернувшегося интереса драконицы, коатль с жаром принялся рассказывать всё, что узнал. А он был в курсе немалого количества сведений. Будучи главными сплетниками вселенной, коатли с удовольствием информировали своих создателей, а иногда даже общались с немногочисленными коатлями великанов. С последними был неофициальный нейтралитет.

Аксилия с восторгом слушала, как один небольшой дракон устроил настоящую войну и сбросил своего врага с небес на землю. От описания могущественной электрической бури у Жаждущей крови чуть не потекли слюнки, а упоминание того, что Овернас попал в плен, заставило черную драконицу буквально корчиться от смеха.

— Какой дурак! Проиграл молодому дракону, так ещё и попал в плен! — искренне смеялась Аксилия, и ей вторил шипящий смех коатля.

— Сейчас все драконы удивлены случившимся, — поделился коатль сведениями. — Но хуже всего радикалам. Такой удар по их репутации, что прям ух! Говорят, они даже не стали никого отправлять вызволять Овернаса из плена, так на него злы. Как думаешь, что тот молодой дракон будет делать с неудачником?

Однако Аксилия не ответила, ведь ей в голову пришла гениальная идея. Она наконец поняла, что именно делала неправильно и как это исправить. Разве можно добраться до вершины, если ты атакуешь низшие расы? Нет!

Другие драконы — вот настоящий вызов! Конечно, при всём желании Аксилия не смогла бы повторить успех своего молодого друга, ведь если она нападёт на дракона, что в десять раз её старше, то придётся иметь дело с тысячелетним, древним ящером.

Однако кто мешает ей выбрать цель, что старше на пятьдесят, а может, даже сотню или две лет? Это уже разом поднимет её ранг в случае победы!

Конечно, остаётся вопрос мести, ведь если она победит сразу нескольких ящеров, то ведь они могут затаить на неё зло… Но Жаждущую крови это не беспокоило. Если она сумеет победить их один раз, то сумеет и во второй. Объединяться же они вряд ли будут, если у них есть хоть грамм гордости.

С вновь приобретенным энтузиазмом Аксилия начала вспоминать, кого же из ближайших драконов она знает.

Застоявшееся драконье общество ждала изрядная встряска.

* * *

— Сариана, ты не поверишь, что я только что узнал! — ворвавшийся в пещеру красной драконицы Кенеонаскэтью, или как его предпочитало звать большинство, Кенеон, уже привычно ускользнул от широкой полосы пламени. — Погоди с огнём, сначала выслушай!

— И что такого интересного может сказать столь болтливый коатль вроде тебя? — раздраженно спросила Сариана, чуть приоткрыв один из своих огненных глаз. — Если ты решил опять рассказать мне какую-то чушь…

— А вот и нет! — коатль игриво растянулся в воздухе, будто лежал на клинии. — Твой сын победил взрослого дракона из радикалов!

Глаза Сарианы мгновенно раскрылись, и она серьезно посмотрела на Кенеона.

— Повтори и медленно. — приказала она и коатль был рад исполнить её приказ.

— Вот, значит, как… — к удивлению Кенеона красная драконица была не особо рада услышанному. — Что смотришь? Радикалы этого так просто не оставят. Эти мстительные ящерицы слишком многое ставят на свою репутацию, чтобы так просто с ней распрощаться.

Кивнув самой себе, Сариана махнула лапой на выход, и Кенеон со вздохом был вынужден покинуть пещеру. Впрочем, он не скрывал любопытного взгляда, зная, что сейчас будет что-то интересное.

Убедившись, что вблизи никого нет, драконица полезла в груду сокровищ и достала оттуда сложный магический прибор, похожий на белый туалетный столик.

Несколько небольших осторожных магических манипуляций и зеркало загорелось, показав недовольное лицо знакомого золотого дракона.

— Вижу, ты тоже узнала, что учудила твоя кровь. — именно с этих слов начал Доругот.

— Он как моя, так и твоя кровь. — отбила подачу Сариана, на что получила насмешливый фырк золотого.

— Забавно, в прошлые разы, с твоих слов он не имел никакого отношения к нам. Но довольно прелюдий, в отличие от тебя, у меня всегда есть чем заняться. Чего ты хочешь?

— Ты прав, мне лень тратить на тебя время, — Сариана сразу перешла к делу, не став продолжать их обычную пикировку. — Как ты знаешь, наш сын сумел вляпаться в дерьмо.

— Точнее и не выразишься, — поморщился Доругот. — Радикалы воют, машут крыльями и скрипят зубами. Они хотят крови. Наш блок пока его защищает, но…

— Об этом я и говорю, — прервала Доругота Сариана. — Скажи всем в вашем этом ничтожном кругу, что если они окончательно потеряют всякое самоуважение и нападут на дракона, который в десятки раз моложе их, то я сделаю так, чтобы это будет последнее, что они сделают. А ещё добавь, что у меня много знакомых из цветных, которые будут рады вспомнить старые, веселые деньки и пустить кровь парочке тупых металлических.

— Сариана, ты меня знаешь, я достаточно терпелив, но не смей мне угрожать! — рявкнул мгновенно пришедший в ярость Доругот.

— А кто говорил про тебя? — невинно спросила драконица.

— Ты прекрасно знаешь, что угроза металлическим, как и всему статусу кво — это угроза мне лично, как одному из древних! — так же быстро, как вспыхнул, золотой дракон успокоился. — Но ты права, твоих угроз достаточно, чтобы склонить чашу весов на нашу сторону. Тем не менее, если ты хочешь, чтобы я продолжил защищать… нашего сына, то ответь честно на один вопрос. Почему ты так ринулась его защищать? Это на тебя непохоже. Ты всегда была сторонницей вашей убогой варварской философии.

— Почему… — протянула Сариана и на её морде появилась многообещающая, зловещая усмешка. — Потому что я в восторге от того, кем Аргалор может стать. Когда моему сыну станет тесно в установленных рамках, и он сожжет мир, заставив всех вокруг опустить перед ним крылья. Если сейчас он уже может побеждать одного из вас, что будет, когда он вырастет?

— И почему ты не боишься это говорить мне? — после некоторого молчания уточнил Доругот. — То, как ты его описала, звучит как угроза всему, за что мы боремся.

— Пф-ф, не играй со мной в свои игры, золотой, — презрительно отмахнулась Сариана. — Мы с тобой оба прекрасно понимаем, что ты и твоя шайка видите в его забавах со смертными нечто большее, чем есть на самом деле. Как по мне, это просто обычная придурь молодого дракона. Обычно такое проходит к ста годам, когда большинство их «кукол» умирают от старости.

— Как всегда прямолинейна, — хмыкнул Доругот, и на его морде появилась искренняя улыбка. — Именно эта черта мне в тебе и твоём роде больше всего и нравится. Но Сариана, ты же понимаешь, что моя и твоя защита спасут Аргалора лишь от наших соотечественников, но отнюдь не от реакции на него мира?

— С этим он справится сам. А если провалится, то это его судьба, — бессердечно пожала плечами огромная драконица. — Алмазы из угля появляются лишь под самым высоким давлением.

— О, не знал, что тебе интересна геология. — искренне удивился золотой дракон.

— Я как-то узнала у магов о возможности создавать искусственные алмазы. — призналась Сариана.

— И что тебя остановило?

— Если алмазов станет слишком много, то они потеряют свою ценность, а зачем мне множество бессмысленных стекляшек? Тех магов, как и их башню с заметками, я лично сравняла с землёй. Они бы ещё придумали, как создавать золото!

* * *

С момента сражения с Овернасом прошло семь долгих месяцев, а Аргалор продолжал находиться в своём лечебном сне.

Если шесть месяцев назад атмосфера на совещании ближайших прислужников была напряженной, то прямо сейчас её можно было назвать лишь мрачной.

Все прислужники угрюмо сидели за длинным столом и хмуро переглядывались.

— Это всё же наконец случилось, — вздохнув, разорвал тишину Мориц. — По донесениям клана ушастиков герцог сумел убедить графа Венеса в том, чтобы поддержать его нападение.

— Герцог прямо объявил о вторжении? — удивленно поднял белые брови Миваль.

— Пф-ф, конечно, нет, — едко отмахнулся Мориц. — Если бы он так сделал, то поведал всем остальным герцогствам о собственной неполноценности, как правителя. Он лишь сообщил, что желает, как сюзерен посмотреть, какой урон понес город после падения дракона. А то, что вместе с ним будет идти целая армия, просто случайность.

Глава 6

— Мориц, какова численность войск герцога? — задал вопрос Асириус, ответ на который интересовал всех за этим столом.

— Даже по самым скромным подсчётам, не меньше десяти тысяч, из них минимум три сотни ветераны, — мрачный ответ бывшего легионера заставил сидевшего с краю Берна Фербера, жуликоватого бургомистра Нердлина испуганно вытереть выступившую испарину. И хоть тот же Мориц терпеть не мог Фербера, но навыки Берна в логистике, как и его вынужденная верность, пригодились в столь тяжелые времена. — Но проблема в том, что есть вероятность присоединения войск и графа Венеса.

— Какой же он подлец, — меланхолично вздохнул Аларик. — Я не очень лезу во все эти политические дела, но вроде бы мы с ним подписывали очень выгодные контракты на поставку для нас ресурсов?

— Так и есть, — кивнул Асириус. — Благодаря своим шахтам клан Венас за последние годы очень хорошо поднялся. Именно наше золото позволило его сыну поступить в одну из престижных магических академий столицы, а дочь выдать за очень выгодную партию.

— Так почему он продался герцогу? — недоуменно уточнил Аларик.

— Жадность, — спокойно пояснил ему Миваль. После прошедшего боя с Овернасом старый маг неплохо сдружился с экспериментатором. Вероятно, сидение контуженными в одной и той же воронке от взрыва сближает людей. — Хоть он и зарабатывал благодаря нам баснословные для его уровня деньги, но в то же время мы получали ещё больше. Герцог всего лишь сумел убедить его, что необходимости в нас нет и он может быть как промышленником, так и поставлять сам себе ресурсы.

— Убогий дебил, как и все аристократы, не в обиду тебе, Миваль. — ёмко выразился Тарет Варбелт, гном и глава промышленного сектора всего Стальбурга.

— Никаких обид, — хмыкнул старик. — Я получил дворянство лишь за свой ранг в магии.

Священная центральная империя, не желая создавать для своих магов лишние обиды, постановила, что все волшебники и чародеи, начиная со звания полноценного «мага», считаются ненаследуемой безземельной аристократией. Подобная постановка вопроса не особо нравилась «полноценным» дворянам, но против огненного шара или молнии трудно спорить, поэтому сей закон оставался неизменным практически с начала образования Империи.

— Ну так что будем делать, кирку мне в задницу⁈ — возмутился Тарет, видя пораженческие настроения среди собравшихся. — Я, духи гор, не просто так потратил годы своей жизни, чтобы какие-то людишки пришли и всё порушили своими кривыми лапами! Без обид, Мориц, Миваль, Аларик. Насколько я помню, с утра в нашем герцогстве было целых три графства, не считая герцогского домена.

Не упомянутый Фербек зло глянул на гнома, но промолчал. Здесь он был на птичьих правах.

— Уже то, что граф Корбейн не присоединился к этим двоим, можно считать за благословение богов, — покачал головой Асириус. — Видимо, Перут Корбейн, как о нём и говорят, человек чести, поэтому он чтит заключенный с нами торговый договор. Но помогать он нам не будет.

— Он же должен понимать, что если мы проиграем, то герцог заключит с ним совсем другой договор? — неприятно удивился Тарет.

— Понимает, но и идти против него не собирается. Кто знает, что их связывает. Мориц, а сколько у нас готово войск?

— Значительно меньше, чем хотелось бы, — прикинул мужчина. — Многие погибли в битве с драконом, а ещё больше оказались ранены. Конечно, за прошедшие полгода большая часть вернулась в строй, но даже так у нас есть лишь две с половиной тысячи простых бойцов и целых пять сотен ветеранов. В этом плане мы превосходим даже герцога. Благодаря решению господина поощрять особо отличившихся и прилежных в обучении бойцов эликсирами, ветеранов у нас хоть отбавляй. Жаль, что против голых цифр даже они проиграют.

— Ещё у нас преимущество в магах, — подал голос Миваль. — Большинство из них слабосилки, но благодаря количеству при правильном применении они могут представлять нешуточную опасность.

— С этим можно было бы что-то сделать, если бы у нашего врага не было своих магов и целого магистра эльфа за спиной, — принялся объяснять Мориц. — Та эльфийка, как её, Элодия. Без нашего повелителя драться с ней практически самоубийство. Она слишком сильна и опытна, а наши темные друзья, судя по твоему молчанию, Асириус, засунули языки в жопы и что-то не кажут и носа из своих пещер. Даже тот некромант и то готов предоставить нам около трех сотен своих мертвых кадавров.

— Сраные эльфы, темные-светлые, все они из одной протухшей бочки пива вылезли, — высказал всеобщее мнение Тарет. Гном прищурился и внимательно посмотрел на Асириуса. — А что это наш славный предводитель всё это время молчит и не высказывает никаких предложений?

— Тарет… — предупреждающе начал Мориц, прищурившись. Бывший легионер прекрасно помнил попытки гнома сбросить кобольда с вершины власти, когда тот попал в опалу дракона.

— А что Тарет? Неужели только я это вижу? Когда Асириус делает такое выражение, то, как пить дать, что-то да придумал, — фыркнул Варбелт. — А сейчас просто в своей манере сомневается и грызёт себя. Давай уже, рожай, всё равно мы всё в глубокой заднице. Хуже не будет.

— Большое спасибо за твою поддержку, Тарет, — ядовито оскалился Асириус. — А теперь будь добр, заткнись. А то такое чувство будто говоришь здесь только ты один.

Все взгляды разом требовательно сошлись на кобольде, от чего тот раздраженно прикрыл глаза лапой.

— Хорошо-хорошо, да, этот волосатый коротышка не ошибается, у меня есть идея, но она, честно говоря, слишком зыбкая, и то, что она сработает, очень мало шансов, — прежде чем его бы поторопили, Асириус продолжил. — Я собираюсь связаться с Аргозой, молодой драконицей, с которой наш господин общался в мире духов. У меня есть некоторые подозрения, что она может быть обеспокоена состоянием Аргалора и придёт на помощь.

— Господину это не понравится, — поёжился Аларик.

— Не понравится, — вздохнул Асириус. — Но, судя по тому, что повелитель рассказывал, она тяжелый нападающий. А нам как раз нужен кто-то подобный.

— Если что, я возьму на себя вину, — ухмыльнулся Мориц, которому идея пришлась по душе. — На тебе и так висит косяк за прошлый раз.

— Я бы сильно не радовался, она может и отказаться, — осадил всех Асириус. — Но в любом случае лететь она может довольно долго, так как её дом находится далеко на северо-западе Империи, поэтому нам в любом случае придётся готовиться к войне.

— У меня есть кое-какие наработки по ядам, что будут интересны тёмным эльфам, — внёс свою лепту Аларик. — За эту плату они могут помочь разведчиками.

— Ну уж нет, — Асириус нахмурился. — Если они хотят быть полноправными членами триумвирата, то пусть присылают полноценные войска. У меня есть пара аргументов, что их убедят.

* * *

Аргоза привычно тренировалась в Защитном городе. Это была её обычная рутина, доведённая до автоматизма. Золотая драконица презирала своих собратьев, тратящих десятилетия на лень и безделье, в то время как все они были благословлены столькими дарами от природы.

Практически с самого рождения Аргоза жаждала большего и никогда не могла довольствоваться достигнутым. Корни этого стремления лежали в личности её отца — Хорддинга Серебряное крыло. Именно он воспитывал с самого рождения только появившегося вирмлинга, так как её мать не была заинтересована в заботе о дочери.

Так как Хорддинг был чрезвычайно занятым драконом, участвующим в большой политике Империи, то молодая Аргоза значительную часть времени находилась на многочисленных совещаниях или встречах могущественных ящеров или смертных.

Будучи скрытой заклинаниями невидимости и необнаружения, она видела, каких вершин могут достичь, казалось бы, бесполезные смертные. Именно поэтому, вырастая, она решительно переняла их манеру ценить любой, даже самый небольшой промежуток времени.

Её отец одобрил стремление дочери и всячески поддерживал Аргозу на этом сложном пути.

Именно поэтому к своим шестидесяти годам драконица была уверена, что превзошла если не всех, то большую часть своих погодок среди других драконов. Но каково же было её удивление, когда она встретила молодого ящера, который к своим двадцати годам умудрился добиться даже большего, чем она в то время!

Аргалор… раздражал. Раньше Аргозе не приходилось сталкиваться с цветными драконами. Её отец редко упоминал цветных, но если и говорил, то его тон всегда нёс уничижительный подтекст.

Варвары, убийцы, безумцы — вот как описывал их Хорддинг, если был в хорошем настроении.

Разговаривая с Аргалором, Аргоза легко поняла откуда исходила большая часть этих эпитетов. Каждое словесное столкновение с ним приводило к желанию сжать клыки на его глотке. Тем не менее, к своему раздражению, драконица не могла так просто отбросить их «общение».

С самого первого дня они столкнулись в вопросе, кто лучше всего в искусстве магии. Золотая драконица отказывалась уступать этому самодовольному куску красной чешуи, поэтому тренировалась ещё больше прежнего.

И спустя годы Аргоза могла с самодовольством заявить, что в мастерстве чистой магии она всё ещё лидировала. Конечно, когда Аргалор использовал свою инстинктивную магию и ярость, часто бои сводились к ничьей, но в чистой магии он так и не смог её переплюнуть.

Опять же очевидно, что она не упускала ни единого момента, чтобы не втереть это ему в чешую, напрочь игнорируя тот факт, что она сама была в два раза его старше.

Тем не менее спустя годы тренировок, состязаний, разговоров и шуток с Луидорой заставили её иначе взглянуть на этого молодого дракона.

Как бы она не гнала эту мысль, но данный цветной был точно таким же, как и она сама. Он желал большего и готов был ради этого работать, а не глупо спать, ожидая пока их тела сами вырастут и дадут им больше магии.

Аргоза сама не заметила, как желание показать цветному его место превратилось в предупреждение о нападении на него её дядей.

Единственным оправданием, что у неё было в тот момент, это то, что Овернас не пользовался особой любовью ни у её отца, ни у неё самой. Глупо высокомерный, грубящий по поводу и без, пропагандирующий превосходство, к которому не имел никакого отношения — он был всем тем, что Аргоза не любила.

Кроме того, предупреждая Аргалора, Аргоза не верила, что её соперник победит. Своим предупреждением она скорее надеялась дать красному дракону возможность сбежать или подготовить возможность для побега после боя.

Каков же был её шок, когда прикормленные отцом коатли наперебой сообщили столь шокирующие новости?

Аргалор победил её дядю! Тридцатипятилетний цветной унизил и пленил трехсотлетнего металлического — это было оскорбление, которое цветные ещё не скоро перестанут использовать.

И всё же Аргоза была невероятно рада, хоть и старалась не показывать это перед отцом, ведь последний был в ярости. Глупость младшего брата вывела Хорддинга из себя. Больше же всего Серебряное крыло бесила необходимость разгребать ту кучу дерьма, что образовалась из-за действий Овернаса, пока последний преспокойно находился в плену.

Конечно, Аргозу немного раздражало, что Аргалор за целых семь месяцев так ни разу с ними и не связался. Та же Луидора буквально с ума сходила от желания обсудить прошедшую битву. С другой стороны, драконица была даже рада, ведь последнее что ей хотелось видеть, это лопающийся от самодовольства цветной дракон.

Да и Аргалор имел привычку исчезать надолго, занимаясь своими делами или тренировками, так что в этом не было ничего необычного.

Именно поэтому, когда она почувствовала на границе своих чувств чью-то духовную подпись, то с ухмылкой готова была приветствовать своего вечного соперника. Но каково же было её удивление, когда это оказался совсем не знакомый дракон.

Вошедший в защитный город шаман выглядел паршиво. Измученный, с потрёпанным духовным телом — он явно прошел не через один бой, пока сюда добирался. Ещё удивительнее, что это был кобольд, член одной из самых слабых рас Тароса. То, как он вообще сумел пробиться на столь глубокий слой, показывало его силу и талант.

— Приветствую вас, о прекрасная Аргоза. Для меня честь лицезреть столь величественное существо, как вы, — кобольд глубоко поклонился, и драконица отметила, что этот кобольд явно намного разумнее своих глупых представителей. Однако его следующие слова заставили её пораженно распахнуть глаза. — Сей недостойный слуга зовёт себя Асириусом и он является прислужником великого повелителя Аргалора…

— А ну-ка замолчи, — резко приказала сузившая глаза драконица. — Только не говори, что эта пародия на дракона поленилась прийти сюда сама и прислала сюда слугу об этом сообщить⁈

— Всё гораздо хуже, госпожа! — Асириус рухнул на колени и в мольбе протянул лапы к Аргозе. — Мой господин очень сильно ранен и не может поприветствовать тебя о прекраснейшая…

— Что значит ранен⁈ Что с ним⁈ — золотая драконица в мгновение ока оказалась рядом со вздрогнувшим кобольдом. — Что молчишь⁈ Говори!

И Асириус заговорил. Он в красках описал битву и её последствия. Закончил же он предательским нападением герцога на раненого Аргалора, всё ещё пребывающим в лечебном сне.

Аргоза невольно порадовалась, что рядом не было Луидоры, а то та бы уже бегала вокруг, паникуя.

— Вот как, — задумчиво сказала Аргоза. — Это больше похоже на правду, чем молодой дракон, без всяких проблем победивший взрослого. Но зачем ты тогда сюда прибыл?

— Госпожа, простите мою дерзость, но без вашей помощи логово Аргалора будет безвозвратно уничтожено, а сам он может и вовсе погибнуть.

— И? Какое мне дело? — Аргоза демонстративно отвернулась, стараясь не показывать свою обеспокоенность. — Он самостоятельный дракон. Это его дело. Он цветной, я металлическая, мы из разных миров.

— Безусловно, госпожа, — и не думал спорить Асириус, подключая весь свой актерский талант. Сейчас у него не было права на ошибку. — Но наш повелитель так хорошо о вас отзывался…

— Неужели? — заинтересованно спросила Аргоза, чуть повернувшись, чтобы взглянуть одним глазом, хоть в её голосе и звучало недоверие. — Этот высокомерный чурбан умудрился сказать что-то хорошее о ком-то, кроме себя самого?

— Естественно, всякий раз, когда он говорил о вас, в его голосе чувствовалось настоящее уважение, и, если я отважусь вымолвить, восхищение, — Асириус мысленно извинился перед Аргалором и Морицем. На что только не пойдешь ради спасения господина. — А уж когда он упоминает о мастерстве вашей магии…

С каждым словом, где искусно была сплетена ложь и правда, Аргоза окончательно повернулась и внимательно продолжала слушать.

— … Кроме того, — Асириус с отчаянием перебирал аргументы, пытаясь придумать, что ещё сказать под немигающим взглядом драконицы. — Уверен, после вашей помощи вы не забудете указать на этот факт моему повелителю.

— Ха! — внезапно рассмеялась Аргоза, на пару мгновений потеряв всякое холодное выражение. — Я думала о том, чтобы помочь этому дураку чуть раньше, но эти твои слова заставили меня по-настоящему захотеть это сделать!

«Простите меня, повелитель». — смиренно подумал Асириус, мысленно съеживаясь.

— Однако одной лишь моей помощи будет мало, — чуть подумав, решила Аргоза и заговорщически ухмыльнулась. — У меня есть план получше.

Глава 7

Получив от Асириуса задачу любой ценой замедлить продвижение герцогской армии, Мориц прекрасно понимал, что обычной прямолинейной атакой он ничего не добьется.

Когда соотношение бойцов один к четырём — это тот вариант, когда следует серьезно посмотреть, на той ли стороне ты всё ещё сражаешься.

Очень скоро информация об откровенно паршивом положении вещей быстро распространилась среди войск и вообще всех прислужников красного дракона. И будь Драконьи ублюдки одним из множества обычных наёмных отрядов, то всё бы закончилось повальным дезертирством и паникой. Однако этого так и не произошло по одной простой причине.

Хоть Аргалор и являлся невероятно высокомерным, грубым и жадным существом, но в грандиозной схеме вещей он практически ничем не отличался от дворян любой другой расы.

Но при этом, имея все вышеуказанные минусы, красный ящер обладал множеством весомых плюсов, заработавших серьезное доверие и уважение его неофициальных подданных и прислужников.

Имея в господах дракона, прислужники не боялись, что их повелитель изнасилует их жён и детей, пользуясь своим дворянским правом. Также, обладая драконьим долголетием, под Аргалором служило уже минимум два поколения бойцов, где выросшие за двадцать лет дети «старых» воинов тоже пошли на службу дракона.

В-третьих же, несмотря на свою жадность, точность и серьёзность с которой дракон подходил к выплатам, превосходила даже живущих под землёй коротышек. Да, Аргалор не упускал ни единой возможности, чтобы оштрафовать ошибившихся бойцов и работников, но в случае, если они всё делали правильно или подписывались на дополнительные курсы самообразования, то могли гарантированно получить свою заработную плату.

В мире, где власть имущие творили всё, что хотели, где сказанное слово, весило ровно столько, сколько за ним стояло мечей, непоколебимость дракона в финансовых вопросах многое значила.

Таким образом, когда Мориц двинулся навстречу войскам герцога, практически никто не роптал и, стиснув зубы, упрямо шли следом.

Но если драконьи ублюдки думали, что Мориц бессмысленно бросит их жизни навстречу смерти, то они сильно ошибались. Прожив практически целую жизнь легионером и многие годы воюя с орками, бывший уличный бродяга волей-неволей, но перенял их варварскую манеру ведения войны.

И в чём кочевные орки особенно были хороши, так это в тактике засад, иссушающих и ослабляющих даже самые упорные и хорошо оснащённые легионы.

— А-а-а! — дикие крики разносились по всей остановившейся на ночевку армии, когда сотни солдат рухнули на землю и скорчились, схватившись за разрывающиеся от боли животы.

— Что произошло⁈ — грозно спросил Блом у выстроившихся перед ним командиров, чтобы получить неуверенный ответ. — Что значит все колодцы отравлены⁈

Хоть в масштабах армии герцога потеря нескольких сотен бойцов была мелочью, но удар по моральному духу войск был сильнейший. Армейским чародеям и волшебникам пришлось много колдовать, чтобы создать или вывести из подземных источников достаточно неотравленной воды.

Уставшие от ночных криков своих товарищей, следующий дневной переход армии Блома был откровенно жалким, а когда наступила ночь, все рухнули спать без задних ног.

Как оказалось, это была очередная ошибка, ведь ночные нападения — это вторая любимая тактика орков, после отравленных и измазанных дерьмом стрел.

Одетые в красные доспехи тени беззвучно вырвались из тьмы и устремились прямо к затихшему лагерю герцога. Стоявшие на часах дозорные хотели было поднять шум, но вылетевшие из изящных черных арбалетов болты метко пронзили им глотки и глазницы. Что-что, а своё дело темные эльфы знали хорошо.

Асириус не соврал Морицу и, связавшись по магическому «телефону» с кланом Сакрас, предупредил, что в случае, если у Аргалора с его людьми и некромантом получится самостоятельно отбиться от герцога, то необходимость в темных эльфах стремительно летит к минус бесконечности. Поэтому, если клан Сакрас желает быть равным членом их соглашения, то пусть перестает выгадывать и начинает работать.

Очевидно, Ланатель Сакрас не понравилась подобная формулировка, на что нервный из-за навалившейся работы Асириус, не стесняясь в выражениях, пояснил, что ему насрать, что ей там не нравится. И если в помощь Морицу не будут отправлены войска, то с этого момента любой темный эльф будет рассматриваться, как враждебный элемент.

Не забыл он добавить и о скором появлении другой драконицы, союзницы Аргалора, имеющей внушительные связи. Нетрудно было понять, что шансы на их победу стремительно выросли, о чём стоило помнить.

В ответ Ланатель изволила несколько раз угрожать смертью, обидеться, два раза пообещать страшно отомстить, но все же дать бойцов.

И надо признать, что тёмные эльфы в темноте ночи были абсолютно незаметны, сея смерть и хаос в совершенно ужасных масштабах. Обладая же ночным зрением, им не составило проблем тайно провести отряды драконьих ублюдков прямо к лагерю герцога.

Выпрыгивающие из своих шатров неодетые рыцари, пытающиеся натянуть ботинки копейщики и алебардщики, роняющие свои болты арбалетчики — неразбериха была страшная.

Когда же над лагерем вспыхнули световые шары магов, драконьи ублюдки дисциплинированно отошли прочь.

Проклиная бесчестных ублюдков, армия герцога в несколько раз усилила дозоры и, ускорив свой ход, мрачно двинулась в сторону графства Эклунд.

Возможно, не спеши они так сильно, маги бы в какой-то момент смогли заметить подозрительные нотки магии под землёй. Но история не знает сослагательных наклонений.

Закопанные под землёй мертвецы лича в обнимку с горшками со специальными смесями Аларика дождались, когда над ними оказалось больше всего людей, после чего разом смешали жидкости, породив мощные, но разнообразные взрывы.

Где-то земля взметнулась потоками огня, другие солдаты превратились в застывшие ледышки, третьи, обезумев от вырвавшихся паров, с красными глазами кинулись на своих товарищей.

Самым смешным во всей этой ситуации было то, что весь этот поход чуть было не окончился в тот самый момент.

Одна из «мин» оказалась точнехонько рядом с каретой герцога, отчего при взрыве её так сильно встряхнуло, что Блома легонько так выкинуло из неё прямиком сквозь одно из окон. Благодаря защитным амулетам герцог отделался легко, а именно парой сломанных зубов и выбитой из плечевого сустава рукой.

Иронично, но сидевшая в той же самой карете эльфийка-магистр даже не попортила прическу, что изрядно так бесило исходящего желчью герцога.

Как итог, сильнейший ресурс Блома с этого момента был вынужден неотступно находиться возле своего подзащитного, сканируя любую пядь земли и воздуха на наличие любых угроз. Солдаты же герцога и подконтрольные маги перешли и вовсе на черепаший шаг, опасаясь любой новой, неизведанной «саперами» земли.

Командование герцога, сгорая от ярости, готовило несколько ловушек в случае, если Мориц вновь решится на масштабную атаку, однако бывший легионер, словно издеваясь, атаковал лишь небольшими отрядами, предпочтительно ночью, устраивал ловушки и напрочь отказывался упрощать своим врагам жизнь.

Эта странная война очень скоро стала достоянием общественности. Вид того, как армия герцога при поддержке одного из трёх графов чуть ли не склоняется и боится отряда каких-то там наёмников, сделал Блома посмешищем на высшем уровне.

Никого не интересовало, почему и как это произошло. Всем куда веселее было издеваться над упавшим, чем разбираться, как оно было на самом деле.

Невольно вся эта ситуация оказала благоприятное влияние на «рейтинг» командующего драконьих ублюдков и сам отряд. Заинтересованные стороны быстро выкопали историю Морица и, глядя на его успехи, дали ему прозвище: Мориц Разрушитель, цепной пёс на службе у Аргалора Покорителя бури.

* * *

Асириус нервничал. В конце концов, не каждый день тебе доводится выступать против кого-то столь могущественного, как их будущий гость.

Место встречи было выбрано не случайно. Вокруг, насколько хватало глаз, расстилалось пустое поле, позволяя отлично увидеть отсутствие какой-либо засады.

Была на этой пустоши и одна достопримечательность.

Кобольд с немалым удовлетворением оглянулся и посмотрел на удерживаемого в цепях, ослабленного эликсирами и ядами Овернаса. Гордый дракон был распят на животе, лежа на созданной магами каменной плите, в которую были вмонтированы десятки концов тяжелых цепей. Сама плита и цепи аж светились от скрытой в них магии гномьих рун.

Сам Электрический вихрь выглядел удручающе. Хоть за прошедшие месяцы его раны в основном и зажили, но пребывание в плену и яды заставили многие чешуйки на месте прошлых ран неправильно вырасти или срастись.

За последние месяцы Аларик выкачал из гордого дракона многие литры крови и отрезал нужные для экспериментов части плоти, благо те отрастали. Пользуясь тем, что Аргалор всё ещё спал, а Овернас не мог возразить, Скотт использовал каждую возможность, чтобы как можно лучше узнать и исследовать организм повелителей неба.

Наконец Асириус повернулся к последней части их будущей шарады, и на этот раз он глядел без особого энтузиазма.

— Что тебе надо, прислужник? — раздраженно уточнила сидящая неподалеку золотая драконица, заметив взгляд Асириуса. — Ты уже который раз на меня пялишься, если тебе есть что сказать, то скажи!

Асириус сдержал желание и впрямь сказать всё, что он думает, заставив себя мысленно пересчитать до десяти.

Многие годы вместе с Аргалором заставили Асириуса увериться, что он готов принять любое драконье дерьмо, которое они только могут вытворить.

О Великий Олдвинг, как же он ошибался.

Золотая драконица оказалась самым раздражающим существом, которое он мог только встретить.

У неё на всё было своё мнение, и она не стеснялась его говорить при любом удобном или неудобном случае! А её постоянные требования в еде и слугах⁈

Очень скоро все остальные главные прислужники поняли сей простой факт и мягко исчезли от взаимодействия с ней, из-за чего единственным, кому она могла выносить мозг, остался бедный Асириус!

— Госпожа, — собрав всё своё терпение, как можно мягче начал кобольд. — Я прошу вас как можно меньше вмешиваться в будущие переговоры. Как я уже говорил, Овернас был побежден именно моим господином, и хоть он сейчас не может вести дела, но я, как его прислужник, буду делать это за него. Ваше вмешательство лишь даст неправильный посыл.

— Как по мне, это всё ещё очень глупо, — фыркнула Аргоза, чем вновь заставила Асириуса испытать дикое желание сомкнуть свои пальцы у неё на шее, несмотря на сокрушительную разницу в их размере. — Разве может обычный прислужник вести дела в столь важном и ответственном процессе. Здесь обязательно должен быть дракон.

Одна только мысль, что его господин почему-то испытывал интерес к этой драконице, приводила кобольда в ужас. Ведь если всё пойдет так, как он думает, то она останется с ними ещё больше! А вдруг она и вовсе решит жить рядом⁈

Он должен срочно показать господину всю опасность связи с этой дьяволицей!

— Госпожа, но я всё же вынужден настаивать, — сквозь клыки процедил с натянутой улыбкой Асириус. — Поймите, здесь важен авторитет Аргалора. Если мы его даже случайно принизим, то он нам никогда этого не простит.

— Хорошо, прислужник, — закатила глаза, сытая по горло спорами драконица. — Я дам тебе возможность попытаться, но если ты провалишься, то я буду участвовать.

— Благодарю за вашу милость.

«Пошла ты к демонам в бездну, наконец-то!» — даже ангельское терпение Асириуса было изрядно испорчено за последнюю неделю.

Но наконец впереди появилась характерная точка, что стремительно приближалась.

Не прошло много времени, как перед кобольдом и драконицей с изяществом для столь гигантской туши приземлился великолепный древний серебряный дракон.

Асириус невольно сглотнул, оценив размеры Хорддинга. Если Овернас в холке достигал шести метров и уже казался огромным, то Хорддинг Серебряное крыло, отец Аргозы и старший брат Овернаса, был все десять, практически достигая размера Сарианы, матери Аргалора.

Величественный серебряный дракон внимательно оглядел бессознательного Овернаса, после чего медленно, словно поворачивающаяся баллиста, посмотрел на свою дочь.

— Аргоза, потрудись объяснить, что ты здесь устроила. Почему мне приходит от тебя сообщение, что ты решила сражаться с каким-то там герцогом и рисковать своей жизнью ради вшивого цветного дракона? — Хорддинг ни на йоту не повышал голос, но от его холодного тона поёжились все, кто его слышал.

— Всё просто, отец, — явно храбрясь, Аргоза по-бунтарски выпятила грудь вперёд. — Меня возмутило, что ни ты, ни остальные драконы никак не заботитесь о судьбе моего дяди. Кто знает, что с ним случится, если прислужники Аргалора проиграют? Может быть, в отчаянии они нанесут вред моему дяде? Я не могла стоять в стороне!

— И поэтому ты не придумала ничего умнее, чем решить сражаться на стороне тех, кто вопреки всем законам драконов ограничил свободу одного из нас? — едко спросил Хорддинг тем тоном, по которому становилось понятно, что он не верит ни единому её слову. — И это совершенно никак не связано с твоим интересом к этому цветному дракону, о котором ты меня ранее спрашивала?

— То, с кем я общаюсь, тебя вообще не касается! Это моё дело! И вообще, вы первые ничего не стали делать с пленённым дядей!

— Не смей говорить со мной таким тоном, молодая драконица! — впервые зарычал Хорддинг, и от этого возникло ощущение, будто затряслась сама земля вокруг. — Ты моя дочь и будешь говорить со мной уважительно! Насчет же Овернаса, то он сам виноват в том, что с ним случилось. Нападения на молодняк так же осуждаются, как и пленение дракона. Он первым совершил проступок, поэтому должен понести ответственность.

— Ну так и знай, что я отсюда не уйду, пока дядя не полетит с нами!

— Неужели⁈ И раз так, то почему Овернас всё ещё в плену, если уж ты так о нём заботишься?

— А вот по этому вопросу, — ядовито улыбнулась Аргоза. — Ты должен будешь говорить вот с этим вот прислужником. Как ты, наверное, знаешь, Аргалор не может тебя встретить, а его главный прислужник готов пообщаться на тему репараций за нашего дядю.

— Неужели? — грозный взгляд серебристых глаз упёрся в Асириуса, когда гигантская, двадцатиметровая с шеей туша нависла над маленьким кобольдом. — Правильно ли я понял, что ты, существо, отказываешься передать нам моего брата?

— Не я, — собрав всю свою храбрость, Асириус решительно задрал голову. — А мой повелитель, что просто пока не может здесь присутствовать. Все мы понимаем, что мой господин ни за что бы не простил столь варварского и безжалостного нападения, что совершил ваш брат. Семьи до сих пор оплакивают сотни погибших. И этого не произошло бы, если ваш брат соблюдал бы… цивилизованные манеры.

От Хорддинга не укрылось тонкое оскорбление, ведь это именно металлические осуждали цветных за их поспешные действия.

— И что же заставляет тебя думать, существо, что ты можешь стоять здесь передо мной и заявлять, что не передашь мне моего брата? — впервые Асириус общался с драконом, который руководствовался не чистыми эмоциями, а был настолько холоден. Откровенно говоря, это ужасало.

«Вот что именно говорили, подразумевая древних драконов. Это драконы, чей возраст позволяет им в некотором роде обуздать свои эмоции, что делает их по-настоящему чудовищными».

— Мы подготовились, — сухо кивнул Асириус и махнул рукой на Овернаса, когда по его команде вокруг шеи Электрического вихря опасным красным светом вспыхнуло яркое ожерелье. — Если вы решите повторить путь своего брата, то нет никаких сомнений, что мы не сможем ваш помешать. Однако мы сделали всё возможное, чтобы ваш брат погиб здесь и сейчас. Уверен, для вашей репутации это скажется не лучшим образом.

Между собравшимися повисло тяжелое молчание. Серебряному дракону и кобольду больше не нужны были слова. Хорддингу хватило одного взгляда, чтобы понять, что прислужник не отступит и его не получится запугать. Многочисленные висящие амулеты и окружившие его духи помешали бы контролю тела и иллюзиям, во всяком случае, достаточно долго, чтобы наблюдатели заметили неладное и прикончили Овернаса.

Это было удручающим положением, особенно потому, что даже если бы Хорддинг бросил брата, здесь была и его упрямая, взбалмошная дочь, что подвергала себя никому не нужному риску! Более того, сражаясь за цветного, она бы послала политический жест, который Хорддингу уж точно был не нужен.

«Брат, клянусь Олдвингом, я заставлю тебя заплатить за все те хлопоты, что ты мне причинил». — мысленно дал себе обещание Хорддинг.

— Предположим, что я готов к обсуждению, — не дал ни «да», ни «нет» Серебряное крыло. — Чего ты хочешь достичь этой встречей? — отсутствие упоминания «существа» более чем говорило об изменившемся отношении дракона к прислужнику.

— Несколько вещей, господин, — осознав, что разговор всё ещё возможен, Асириус не поленился показать своё уважение к собеседнику. — Как вы знаете, этому графству угрожает армия местного герцога. Мой друг пока что мешает ей двигаться, но скоро они всё же дойдут и до наших земель. Думаю, если мой повелитель станет герцогом, это решит проблему.

— Ты с ума сошел⁈ — рыкнул Хорддинг. — Почему тогда не император⁈ Не трать зря моё время!

— Я должен был попытаться, — с улыбкой развел руками Асириус под сложным взглядом Аргозы. Нехотя молодая драконица вынуждена была признать, что Аргалор явно умел находить толковых прислужников. Конкретно этот кобольд явно имел яйца, которые совершенно очевидно ощутимо позвякивали при ходьбе. — Всем будет лучше, если герцог просто оставит свои планы и уйдет прочь, больше не вмешиваясь в нашу жизнь.

— Хм, — нахмурился, раздумывая, Хорддинг. — Это разумно, но сложновыполнимо. Я интересовался ситуацией в вашем герцогстве и знаю, что ни герцог, ни графы так просто не отпустят эту ситуацию. Они хотят быть причастными к тому, что вы здесь строите. Быть производителями, а не обычными поставщиками ресурсов. От этого они не отступят. Герцоги лишь на один уровень ниже императора, даже я не могу без последствий остановить одного из них без причины.

— Я могу это понять, — вздохнул Асириус. — И, честно говоря, я вижу здесь компромисс. Каждый из них может стать акционером Стальбурга, но в таком случае они должны будут внести более чем значимую сумму в золоте на открытие представительств в своих городах. Также неснимаемым президентом этой промышленной корпорации будет только мой повелитель.

— Вероятнее всего, это выход, пусть они явно будут настаивать на необходимости существования совета акционеров, дабы иметь возможность вмешиваться, — понятливо кивнул Хорддинг. — Детали можем обсудить позднее. Это всё?

— Не совсем, — Асириус поморщился от того, что собирался сказать дальше. — Очевидно, мой повелитель, насколько это возможно, честно победив вашего брата по всем правилам драконов, желает претендовать на его сокровищницу. Это важный момент, без которого… — начал было тараторить Асириус, но его заткнули резким жестом лапы.

Теперь уже к изумлению Аргозы и кобольда сам Хорддинг чувствовал себя не очень удобно.

— Сокровища Овернаса были полностью разграблены, — ответ серебряного дракона заставил золотую драконицу и Асириуса выпучить глаза.

— Кем⁈ — спросили они с явным подозрением.

— Сариана Исступлённая, мать победителя моего брата, победила его стражу, прорвалась в логово и забрала практически всё.

Хорддинг чуть дернул уголком пасти в раздражении.

— Улетая, она сказала, что это плата за её заботу о сыне и за… уничтожение какого-то редкого гномьего алкоголя? Признаться честно, в правдивости этой части я не уверен, возможно, перенервничавшие стражники…

Больше не слушая Хорддинга, Асириус со стоном прикрыл глаза, чувствуя нарастающую головную боль.

Будучи свидетелем тех давних событий, Асириус прекрасно помнил, как четвёрка вирмлингов «приговорила» все бочонки редчайшей гномьей выпивки одной красной драконицы.

«Аргалору — это не понравится» — нервно подумал Асириус: «Совсем не понравится!»

От автора: увеличенная глава за день пропуска)

Глава 8

Осознав, что Хорддинг готов заключить сделку, Асириус сделал всё от себя зависящее, чтобы протолкнуть ещё парочку мелких, но важных для Стальбурга и Маготеха пунктов.

Со своей стороны Серебряное крыло должен был пару раз упомянуть о продукции Аргалора, сделав тому рекламу на самом высшем уровне. Будучи знакомым с герцогами и даже самим Императором, Хорддинг должен был стать прекрасным рекламным щитом.

Второй же важный момент заключался в использовании связей Хорддинга в поиске и найме заслуживающих доверия магов, в чьих головах были не только опилки и желания красиво помахать посохом в бою.

Очевидно, Хорддинг не был рад этим заниматься, но желая окончательно закрыть вопрос с Овернасом, скрипя зубами, согласился.

Согласовав все пункты, серебряный дракон лично разорвал все цепи, игнорируя попытки Асириуса убедить, что они могут справиться с этим и сами. Видимо, таким образом дракон мелко мстил за всё это обсуждение, уничтожив ценные материалы.

Стоило цепям исчезнуть, как Овернас тут же очнулся.

— Ч-что, где я? — растерянно начал подниматься бронзовый ящер, чтобы в следующую секунду в его глазах появилось осознание. — Аргалор! Где ты, ублю!..

Бум! — тяжелый кулак Хорддинга с жутким грохотом впечатал ослабленного Овернаса в землю с такой силой, что Асириус еле устоял на ногах от случившегося землетрясения.

— Б-брат⁈ — стоило Овернасу собрать разъехавшиеся глаза в кучку, как его тон мгновенно изменился, став довольно тоненьким для такой туши. — А что ты тут делаешь… а где это вообще тут? — бронзовый наконец-то пришел в себя достаточно, чтобы осознать, что никакого города и в помине нету, а сам он лежит на каменной плите.

— Презренный дурак! — зарычал Хорддинг, склонившись над Электрическим вихрем, заставив того ощутимо сжаться. — Мало того, что ты напал на молодняк цветных, чем опозорил не только себя, но и свою семью! Так ты умудрился ещё и проиграть полувирмлингу! И словно всего этого мало, мне, повторюсь, мне приходится прилетать сюда, чтобы вытащить твою бесполезнейшую тушу, так как одним своим существованием ты вредишь всему нашему делу!

— Брат, послушай, этот Аргалор не знает чести, он напал на меня огромным числом и приготовил ловушку! — попробовал раздраженно оправдаться Овернас, но схлопотал второй удар по черепу, от чего вздрогнула уже Аргоза.

— Честь⁈ Мне показалось или я услышал от тебя о чести⁈ — издевательски зарычал Хорддинг. — Даже если на мгновение забыть, что ты в десять раз старше своего «противника», то в битве нет чести, тупой ты идиот! Тем более, когда ты напал на него на его же земле! А теперь закрой пасть, пока я тебе её не сломал, и лети за мной. Надеюсь пользоваться ты ими не разучился, превратившись в дрейка? Нам предстоит многое обсудить, но уже не здесь. Но одно я могу тебе обещать уже сейчас — ближайшую пару сотен лет тебе будет совсем не до того, чтобы создавать мне лишние проблемы! Тебе это понятно⁈

— Да, брат. — униженно сказал Овернас, стыдясь поднять глаза, чтобы взглянуть на смотревших за всем этим смертных.

— Я лечу-лечу! — поспешно сказала Аргоза, за секунду до того, как пылающий раскалённым серебром взгляд Хорддинга остановился на ней.

Уже очень скоро Асириус без сил рухнул на спину, наблюдая, как три смертоносных рептилии поднимаются в небо и стремительно улетают прочь.

— В следующий раз, когда я решу повторить что-то подобное, просто дай мне в морду, — настойчиво попросил обессилевший кобольд подошедшего Морица. — Торговаться с другими драконами — это выше моей зарплаты.

— Пф-ф, — весело фыркнул бывший легионер, подавая позолоченную руку и с хеканьем поднимая друга с травы. — Я таким темпом руку бы себе отбил, ведь ты от скуки помрёшь, если не будешь рисковать своей шкурой перед какими-нибудь жуткими драконами!

— Думаешь, тех условий, что я протолкнул, хватит, чтобы успокоить нашего господина? — неуверенно спросил Асириус, передав Морицу весь разговор.

— Я бы особо не надеялся, — философски ответил Мориц. — Видится мне, когда наш господин придёт в себя, нам бы лучше быть где-то в другом месте…

* * *

Решение заключить с герцогом мир на долгое время оказалось очень даже правильным. Первоначальные семь месяцев целительского сна Аргалора очень быстро превратились сначала в год, а затем и во все пять с чем-то лет.

Неплохо изучивший драконью физиологию на Овернасе Аларик высказал мнение, что так как их повелитель все эти годы отказывался от длительного драконьего сна, то его организм, воспользовавшись возможностью, решил оторваться по полной.

— Так, может, разбудим его тогда? — высказал мысль Тарет Варбелт, на что получил массу косых взглядов и предложение быть тем идиотом, кто на это пойдет.

Кроме того, Скотт всё же не был уверен, что ранняя побудка будет полезна для организма Аргалора.

Впрочем, даже без своего повелителя прислужникам Покорителя бури было чем заняться.

Обрадованные возможностью забрать себе наработки дракона герцоги и графы хоть и возмущались требованиям Хорддинга, но решили, что будущая корпорация позволит им это сделать и без военного вмешательства.

Воспользовавшись своими связями, Серебряное крыло убедил Императора отправить письмо, осуждающее войну между сюзереном и вассалом. Обычно герцоги могли бы проигнорировать подобное письмо, но в данный момент положение Блома оказалось довольно неустойчивым на политической арене.

Он даже не стал возражать против названия их будущей компании: "Корпорация Аргалориум'. Прекрасно представляющий будущее недовольство своего повелителя Асириус делал всё от себя зависящее, чтобы создать как можно больше причин, почему Аргалору не надо сжигать своих прислужников в драконьем пламени.

Необходимость огромных финансовых вложений дворянам тоже не особо понравилась и легла тяжелым бременем на их владения, но в дальнейшем, когда были открыты первые цеха, поток золота начал постепенно возвращаться обратно в их сокровищницы.

Вот только если они думали, что схватили бога за бороду, то они жестоко ошибались.

Нахватавшись от своего повелителя множеству изуверских хитростей, Мориц с Асириусом не забыли добавить в итоговый, толстенный договор множество важных мелочей, серьезно ограничивающих в той или иной степени развитие своих «дорогих» соседей.

В этом им помог опыт написания наёмного договора Драконьих ублюдков, где уже были отработаны самые качественные тактики обмана. Благодаря ему они совершенно незаметно вписали пару пунктов, вызывающих вопросы лишь при очень внимательном наблюдении.

Уже же празднующий победу герцог хоть и просмотрел договор, но решил не тратить время на его доскональное чтение.

Хоть герцог и графы получили технологию литья стали, способ её массового производства и рынки сбыта, однако в какой-то момент аристократы обнаружили, что их сталь мало того, что куда более худшего качества, так и производство её заметно ниже.

На выдвинутые обвинения Асириус невинно заметил, что то самое качество достигается с помощью специальных рунных конструкций, чей секрет является тайной корпорации.

На законный вопрос, какого хрена они не получили этот самый секрет, будучи полноправными членами, пришел логичный ответ, что согласно подписанному всеми договору часть технологических тайн принадлежит дракону. И если поднимается вопрос передачи какой-либо из подобных тайн от одного из членов собрания корпорации другому, то как минимум требуется одобрение президента, который по понятным причинам пока отсутствует.

Пышущие яростью делегаты герцога и графов были вынуждены уйти несолоно хлебавши, дожидаясь, пока Аргалор наконец-то проснётся. Разорвать договор без последствий было нельзя, ведь он был заверен на самом верху.

Впрочем, даже если Аргалор проснулся, всех их ждало бы множество удивительных открытий темной стороны бизнеса.

Но вернёмся же к развитию.

Финансовые вложения, равные практически суммарному доходу целого герцогства Священной Центральной Империи, оказали по-настоящему взрывной рост для корпорации Аргалориум.

Если изначально Стальбург мог снабжать сталью, чугуном и простейшими металлическими поделками лишь несколько графств, то с присоединением Блома их масштаб вырос на несколько герцогств, что в свою очередь благосклонно сказалось на герцогстве Нихаген.

Стремительное развитие промышленности требовало в свои жернова большое количество рабочих, отчего людей в самом герцогстве стало не хватать. Целые деревни пустели, когда их жители отправлялись на заработки. Благодаря большим зарплатам многие из крестьян или жителей других графств специально приезжали в Нихаген за лучшей жизнью.

Из-за того, что герцога и двух других графов не особо заботило удобство каких-то там смердов, очень скоро вокруг их заводов вырос целый лес из трущоб и уродливых, покосившихся зданий, слепленных на скорую руку. Именно там, в ужасных условиях жили рабочие, стремящиеся обеспечить будущее своих детей.

Многие отсылали деньги своим родственникам в другие герцогства, зарабатывая деньги здесь.

Тем не менее каждый из рабочих Нихагена знал, что если тебе повезло устроиться на работу в графстве Эклунд, то тебя при рождении явно поцеловала богиня удачи Хемина.

В отличие от Блома, Асириус тщательно заботился о размещении и заботе о своих новых работниках. Да, построенные для них бараки были уродливыми и неэстетичными, но зато они были крепкими, хорошо защищали от холода и стоили дешево, что позволяло их массово строить.

Любой, кто поступал на работу в Стальбург, мог быть уверенным, что покупаемая ими еда будет проверена на качество, что всякие паразиты и крысы будут уничтожены, а в случае болезни им будет выдан приемлемый кредит на лечение.

Надо ли говорить, что поток желающих был таков, что мастера Стальбурга проводили тяжелые тесты, дабы отобрать лишь самых умелых и трудолюбивых кандидатов.

Репутация спящего дракона росла даже без его участия. О спящем драконе ходили невероятные слухи, вроде того, что сам дракон спит на огромном золотом троне и в своём сне он приглядывает и заботится о каждом жителе графства.

Драконьим ублюдкам даже пришлось арестовать пару сумасшедших проповедников, призывающих людей непонятно к чему.

Не стоял без дела и Маготех. Хоть скорость его роста и не могла сравниться с Аргалориумом, однако и занижать её тоже не стоило.

Аларик вместе со своими помощниками, некоторые из которых пришли благодаря рекомендациям Хорддинга, год за годом улучшал протезы, благодаря чему скорость их отклика вплотную приблизилась к человеческому уровню, не улучшенному эликсирами.

Качество деталей, дизайн, размер и объем источников питания тоже претерпели изменения, серьезно увеличившись.

Асириус долго ругался, когда в один из дней увидел Морица, который окончательно отрезал поврежденную руку по плечо, и на её место установил полный протез.

Из-за того, что мастера маготеха ещё не до конца научились прикреплять протез к плоти, для укрепления соединения Морицу пришлось носить на груди и спине стальную раму. Но, судя по всему, бывшего легионера подобная перспектива не только не напрягала, но и наоборот приводила в восторг.

Аларик тоже был рад, ведь благодаря постоянным комментариям и уточнениям Морица Скотт мог в реальном времени дорабатывать и улучшать свои игрушки.

О Маготехе узнавало всё больше и больше людей. Благодаря наличию широкого ценового диапазона импланты Маготеха были доступны даже командирам небольших наёмных отрядов или состоятельным ветеранам, что открыло постоянный поток клиентов.

Частенько, особенно в западной части Центральной империи, в боях начали встречаться уже не чисто органические люди. Металлические ноги вполне успешно месили грязь новых полей сражений, а стальные руки опускали мечи или топоры на головы врагов.

Конечно, при наличии эликсиров ни о каком торжестве стали над плотью пока что не шло и речи, но это уже был огромный прогресс.

Следящий за развивающейся научно-промышленной империей своего господина Асириус, также попытался помочь и раннему пробуждению Аргалора. Для этого он постарался найти и связаться с Сиарис, сестрой повелителя, которая, по слухам, была очень неплохой целительницей. Но, как назло, непоседливая драконица покинула земли империи и ушла в хаос мелких и постоянно воюющих королевств континента Форлонд.

Прямого доступа к коатлю у Асириуса не было, а пытаться звать вслепую опасно, ведь коатли признавали над собой власть лишь драконов. Любой другой серьёзно рисковал стать противником всей их расы.

Наём же другого целителя был слишком рискованным. Асириус не доверил беспомощного господина непонятно кому.

Немного стоит рассказать и об Аргозе. Её поведение очень не понравилось Хорддингу, решившему, что у его дочери слишком много свободного времени. Именно поэтому он поручил её заботе уже не одно баронство, а целое графство. Усилил он и обучение магии, из-за чего у Аргозы совершенно не осталось свободного времени.

Тем временем ширившиеся слухи об Аргалоре Покорителе бури заставили Ольборг встретить несколько необычных гостей.

Прилёт большой черной драконицы вызвал нешуточную панику и хаос. Все решили, что это очередная попытка нападения, вследствие чего очень быстро вскрылась их полная неготовность отражать подобную атаку.

Мориц ещё долго был в бешенстве, дрюча всех своих командиров и отрабатывая защиту от возможной атаки не только с земли, но с воздуха и даже под землёй.

Прилетевшая Аксилия Жаждущая крови была сильно огорчена, узнав, что Аргалор восстанавливается после боя.

— Вот, — здоровенный магический кристалл упал в лапы Асириуса, из-за чего тот с трудом чуть его не уронил. — Когда твой повелитель проснётся, скажешь ему, что я хотела бы с ним поговорить.

Больше не говоря ни слова, черная драконица улетела к огромному облегчению прислужников и находящегося рядом Ольборга. Падение прошлого дракона вызвало у жителей столицы Эклунда инстинктивное подозрение ко всему, что летало над ними.

Однако жителям Ольборга надо было начинать привыкать к прилётам драконов, ведь спустя время они вновь увидели садящуюся на посадку драконицу. И хоть эта была несравненно меньше первой, но напряженность сохранялась почти той же.

— Я узнала, что Аргалор ранен! А ну отведи меня к нему, прислужник! — обеспокоенно приказала Луидора, заставив Асириуса поморщится.

Как бы Аргоза ни пыталась хранить тайну, но медная заметила долгое отсутствие Аргалора и странное поведение подруги.

В очередной раз прислужники неофициально выдвинули из своих рядов лучшего переговорщика с драконами и прочими сложными существами. И какое совпадение, им вновь оказался бедный кобольд.

— Госпожа, простите, но по распоряжениям нашего повелителя никак нельзя.

— А как он мог это сказать, если был без сознания⁈ — подметила несостыковку Луидора.

— Так он заранее дал указания на подобный счёт. — тут же выкрутился прислужник.

— Подожди, — Луидора пригляделась к кобольду. — Я, кажется, тебя знаю. Аргалор о тебе упоминал. Ты Асириус, его первый прислужник, не так ли?

— Так и есть, госпожа.

— Я думала, ты будешь больше. — ухмыльнулась медная.

— Главное не размер, а умение им пользоваться, — прежде, чем мозг сообразил, что он сказал, выпалил уставший Асириус, после чего резко распахнул от ужаса глаза. — Госпожа, простите меня! Я имел в виду…

— Поверить не могу… — медленно прошептала Луидора, не отрывая пристального взгляда от Асириуса. — Прислужник, у которого есть чувство юмора! — завизжала-зашипела она от восторга, от чего Асириус аж покачнулся от громкости. — Стань моим прислужником!

— Прошу прощения, но я был бы плохим прислужником, если бы так легко менял своих повелителей, — извиняюще улыбнулся Асириус, заставив Луидору нешуточно огорчиться. — Однако я буду рад с вами обсудить всё, что вы захотите. — поспешил он добавить, и на морду драконицы вновь вернулась улыбка.

Поддавшаяся внутреннему порыву Луидора просто взяла и полетела, даже не думая о том, как всё будет на месте. Возможность поговорить была не хуже и не лучше того, к чему всё могло прийти.

— А давай, — рассмеялась, легко сдавшись, медная драконица. — А ты знаешь какие-нибудь смешные истории?

— О-о-о, — хмыкнул кобольд. — В каком-то смысле вся моя жизнь одна большая смешная история.

Проговоривший с веселой и общительной драконицей несколько дней Асириус благополучно отправил её обратно домой, а также получил шаманский вариант телефонного номера.

Луидора никогда не была против пообщаться с интересным собеседником, а Асириус благодаря обширному жизненному опыту мог рассказать очень и очень много веселых случаев.

И вот, спустя пять лет и несколько месяцев, веки спящего на мягчайших дорогих шкурах красного дракона наконец-то затрепетали.

Глава 9

— Где я? — Аргалор неуверенно приоткрыл глаза и раздраженно прищурился от неожиданной яркости. Уже спустя секунду его зрение приспособилось к свету, и красный дракон с заметным удивлением рассматривал богато украшенный зал.

Каждая пядь каменных стен была покрыта широкими, дорогими шкурами, а там, где их не было, висело богатое оружие, щиты или доспехи. Прямо же под шкурами расположились десятки столов с драгоценной посудой и сундуков с откинутыми крышками, позволяющими каждому рассмотреть лежащую там медь, серебро и золото.

Вид раскинувшегося перед ним богатства разом прибавил Аргалору сил и он, хоть и пошатываясь, но встал на все четыре лапы. Его нечеловеческий слух различил поднявшуюся вокруг его комнаты панику. Очевидно, его бесполезные прислужники наконец-то заметили, что их господин проснулся.

Аргалор поморщился от всплывшей в памяти чудовищной боли от падения на землю с чёрт знает какой высоты. Лев прекрасно помнил, как трещали и трескались его кости под ударами Овернаса, или как отбитые и порванные мышцы болели столь сильно, что хотелось рухнуть на месте и умереть. Лишь подготовка, драконья ярость и упорство позволили Аргалору в тот день победить, но Думов подумал бы ещё десять раз, стоит ли когда-нибудь ещё доводить своё тело до такого печального состояния.

К слову, о теле. Лев на пробу сжал кулак передней лапы, чувствуя в себе неожиданную мощь. Да, он ещё не до конца пробудился от спячки, но даже так он уже ощущал изменения.

«Выходит, мой сон после боя длился больше пяти лет», — внутренние драконьи часы беспристрастно сообщили Аргалору о прошедшем времени: «Значит сейчас мне около сорока лет. Если добавить земную часть, то по меркам смертных я глубокий старик. Интересно, насколько я изменился после столь тяжелого боя?»

Прислушавшись к себе, Аргалор расплылся в торжествующей усмешке. Лев давно вывел, что как минимум до ста лет скорость его роста в холке составит около шести сантиметров в год. Длина шеи увеличивается тоже примерно на ту же величину. После ста лет его рост может замедлиться, но не так сильно, как у тех же металлических.

Однако прошедшая битва с Овернасом и победа над ним оказали значительное положительное влияние на его рост. Так, вместо привычных шести сантиметров в год, за время своего сна Аргалор вытянулся на все десять в год.

Таким образом спустя пять лет Аргалор мог похвастаться ростом уже отнюдь не шестью метров с шеей, а всеми семью!

Будь это так просто, Думов поставил бы нападения на других драконов на поток. Вот только жаль, что каждая такая битва может с легкостью оказаться последней. А что-то меньшее не окажет влияния.

Хоть Лев и был красным драконом, что издревле любили битвы, но погибать ни за грош, он тоже не хотел.

Почувствовавший желание свежего воздуха Аргалор двинулся к одной из стен, занавешенной тяжелыми шторами. Сам зал мог считаться огромным, с десятиметровым потолком, однако для самого дракона это в лучшем случае была просто просторная комната.

По чувствам шамана ударила искренняя радость пробудившихся вместе с господином духов. Вспыхнувший на чешуе огонь Игниса и пробежавшие между чешуек корешки Зары вызвали на морде дракона одну из немногих мягких улыбок.

Верные духи, осознав состояние повелителя терпеливо охранял его сон все эти пять лет. Асириус стабильно помогал им расти, поэтому в их развитии не было простоев.

Получив приказ и порцию магии, Зара была рада вырастить две длинных ветки, с помощью которых она резко распахнула шторы, позволив дракону полюбоваться на широкие, полностью застеклённые двери на балкон.

— Надо же, они сделали щеколды под драконьи размеры. — в развлечении хмыкнул Аргалор, собственноручно открывая двери и подставляя морду свету солнца.

Лев уже знал, что всё это место было построено уже после начала его сна, следовательно, ему хотелось посмотреть, куда же прислужники его всё же притащили.

Доносившийся ранее приглушенный шум мгновенно сменился звуками живущего своей жизнью обширного города.

Подняв шею Аргалор ошеломленно разглядывал раскинувшийся под ним в несколько раз увеличившийся Ольборг. Если пять лет назад за границами города все ещё можно было увидеть леса, то теперь всё вокруг было вырублено и на месте деревьев стояли деревянные, а изредка даже каменные дома.

Лев прикинул, и если он правильно рассчитал, то его нынешнее поместье, к слову, выполненное магами полностью из камня, находилось на одном из холмов, ранее совершенно не используемых.

«Насколько же расширился город?» — невольно хмыкнул Аргалор: «Кажется, мои прислужники зря времени не теряли. Если верить расселению, Ольборг движется в сторону Стальбурга. Значит ли это, что когда-нибудь два города, промышленный и обычный, объединятся?».

Волей-неволей, но Аргалор не мог не отметить трудолюбие своих прислужников. Мысленно Думов для себя лишь подтвердил, что его расчёт на умелых и опытных слуг полностью оправдался. Даже несмотря на его отсутствие они отлично справились и без него, лишь преумножая его благосостояние.

И хоть Аргалор не стал об этом даже думать, но его решение относиться к своим прислужникам достойно привело к тому, что когда он был абсолютно беспомощен, никому из них даже не пришла мысль, тихо его прирезать и забрать всю его «финансовую империю» себе.

Там, где обычно красные драконы правили страхом, Аргалор заставил их привыкнуть к мысли, что их повелитель неотъемлемая часть их нынешнего существования. Его прошлое земное воплощение могло бы собой гордиться.

«Видимо, зря я был с ними так строг», — решил для себя Аргалор, отворачиваясь и медленно пробираясь обратно в комнату к своему ложу. Всё же чувствовал он себя не очень хорошо: «Очевидно, Сариана была не права, и мои прислужники не столь бесполезны и глупы, как у других драконов. Другие повелители неба набирают кого попало, в то время как я использую индивидуальный подход. Даже просто сравнивать наши методы — это оскорбление».

С усталым выдохом Аргалор рухнул на мягкие шкуры. Нестерпимо захотелось есть, нет, скорее невыносимо жрать. Будучи одними из самых магических существ, драконы были способны игнорировать многие законы физики.

К примеру, находясь в своём долгом сне, именно за счёт магии им не требовалась еда и они были способны расти. Тем не менее даже несмотря на магию, некоторые последствия подобной спячки не могли игнорировать даже они. То же тело хоть и выросло, но телосложением Аргалор стал напоминать бездомную собаку, что не ела уже пару недель.

— Чего вы ждёте⁈ — громкий рёв потряс поместье. — Несите поесть, я голоден!

И так бегающие прислужники, заспешили с новой силой.

Ещё не успело отзвучать эхо от его крика, как к нему в комнату уже несли истекающие соком цельно запечённые туши молочных поросят, молодых бычков и баранов. Посыпанные дорогими специями, обжаренные со всех сторон, покрытые маслом — от вида этих яств Аргалор чуть не захлебнулся слюной.

С рычанием он впился в эти блюда, разрывая тающее прямо на когтях мясо и глотая, практически не жуя и не обращая внимания на постоянную вереницу таращившихся на него слуг. Иногда он прикладывался к огромной деревянной кружке, наполненной алхимической гномьей водкой. Сама окованная металлом ёмкость была столь огромна, что больше напоминала странный тазик.

Для драконьей глотки даже самый крепкий алкоголь был подобен слабому вину, но порождаемые им вкусовые горки, вносили непередаваемый букет ощущений.

«Кухня явно тоже претерпела изменения», — одобрительно зарычал Лев, вновь мысленно хваля своих прислужников: «Мои прошлые повара тоже были неплохими, но здесь определенно новый уровень. Некоторые из этих специй совершенно неприемлемы и даже ядовиты для слабых рас, но для дракона это истинное лакомство. Приятно, что Асириус внимательно слушал те уроки Сариан. Видит Олдвинг — это и впрямь вкусно!»

Но как бы Думов не желал продолжать и продолжать этот пир вечно, но его желудок в какой-то момент сказал своё веское «достаточно».

Заметившие замедление трапезы их господина слуги, начали приносить небольшие десерты, вроде больших блюд целых зажаренных куриц, индеек и кроликов. Учитывая размеры дракона, он их ел подобно сухарикам, просто закидывая сразу несколько штук в пасть и наслаждаясь острым соусом. Если человек посмел бы съесть даже один единственный кусочек такого мяса, то рисковал бы получить ожог полости рта, гортани и желудка.

После еды вновь захотелось спать, но Аргалор героически боролся с этим позывом. Очевидно, впереди ждал серьёзный разговор с его слугами

И, как оказалось, он не ошибался. Двери вновь открылись и внутрь скромно зашли двое: одетый в красную мантию невысокий кобольд и полностью покрытый доспехами Мориц.

Аргалор удивленно прищурился, разглядывая совершенно механическую конечность своего командующего и что-то невероятно отдаленно похожее на механический экзоскелет.

Оба прислужника тихо вошли и вытянулись перед драконом, чем заставили последнего ещё больше начать гордиться тем, как хорошо он обучил своих подчинённых. Даже несмотря на всё то, чего они добились, Мориц и Асириус не возгордились, а продолжили скромное служение.

— Приветствуем вас, повелитель, — поклонился Асириус и его примеру быстро последовал Мориц. — Не передать словами, как мы счастливы видеть, что вы в полном здравии. Пять долгих лет мы ждали этого дня. Прямо сейчас все готовятся к грандиозному празднику в вашу честь.

— Хорошо-хорошо, — удовлетворенно кивнул Лев. — Я рад, что в моё отсутствие вы упорно трудились и не посрамили моё гордое имя! Вероятно, вы редко слышали от меня такие слова, но я хочу сказать, что каждый дракон хотел бы таких хороших прислужников, как вы…

Мориц и Асириус быстро переглянулись и Аргалор внезапно почувствовал будто в комнате возникло напряжение.

— Всё же хорошо?

Напряжение усилилось.

— Не посрамили же, верно? — медленно уточнил он, чувствуя, как его смутные подозрения начинают крепнуть.

Пару минут спустя аккуратных пояснений общая сцена немного изменилась.

Мориц и Асириус вжались в одну из стен, а над ними зловеще ярился здоровенный красный дракон. В паре мест камни раскалились до красна от попавших в них огненных выдохов. Кое-где начались пожары, но даже в ярости Аргалор инстинктивно потушил своё добро.

— ВЫ СДЕЛАЛИ, ЧТО⁈ — от его крика разом вылетели все стёкла, дождём осколков посыпавшись вниз.

— Г-господин, поверьте, другого выхода просто не было! — поспешно закричал Асириус, с паникой глядя на клубящееся в глотке дракона пламя. Хоть они оба и выпили эликсиры против огня, заодно обвешавшись огнезащитными амулетами, но надолго их это не спасёт. — Герцог уже подступился к нашим землям, а с ним было войско второго графа! Если бы мы не сделали то, что сделали, то всё бы пошло прахом! У него было слишком много солдат!

— И поэтому вы не придумали ничего умнее, чем просить помощи у Аргозы⁈ — Аргалор разрывался от двух чувств: недоверия и ярости. — Вы хоть знаете как долго она будет мне это припоминать⁈ О чём я вообще говорю⁈ Какое «как долго» она никогда не забудет этого!

Несмотря на расстояние и саму невозможность подобного, он чуть ли не физически чувствовал исходящее от Аргозы самодовольство, хоть она и была за тысячи километров от него!

Следующая их встреча будет настоящим кошмаром!

— Господин, это я решил так поступить. Асириус ни в чём не виноват… — попытался было вякнуть Мориц, но заткнулся, когда недружелюбный взгляд Аргалора остановился на нём.

— Даже если так, то я как-то не помню в твоих навыках шаманизма, а Аргозу способен найти лишь один разумный и он прямо сейчас уже здесь!

Льву очень хотелось спалить этих двух клоунов на месте, но человеческая часть Аргалора намекала, что если он превратит их в пепел, то они слишком легко отделаются, всё равно оставив его разбираться с последствиями.

Устало фыркнув, красный ящер проследовал обратно на своё ложе, где и рухнул к вящему облегчению прислужников.

— Хорошо, я надеюсь это всё, где вы умудрились напортачить? — уточнил Аргалор и ему не понравилось нехорошее молчание.

— Договаривающийся об условиях мира Хорддинг, отец Аргозы, высказал необходимость продажи части акций Стальбурга герцогу и двум оставшимся графам, — тоненько пояснил Асириус и, видя как его повелитель чернеет мордой, поспешил добавить. — Но мы хорошенько их обманули в заключенном договоре! Да, они получили часть технологий, но лишь самые простые и дешевые! Кроме того, они были вынуждены вложить целые состояния в Стальбург и свою промышленность, что очень сильно подстегнуло наш собственный прогресс!

— Недоумки, мерзавцы, имбецилы! — Аргалор страдальчески ухватился за морду.

Права, ох как права была его матушка, когда говорила, что на прислужников никогда нельзя полагаться в серьезных делах. Стоит им поручить что-то, что по крылу лишь дракону, как они обязательно прогнуться и пустят всё по ветру!

Когда он сжал челюсти на горле Овернаса и заставил того потерять сознание, всё было идеально! Стальбург принадлежал ему, взрослый дракон был побеждён, и он должен был наслаждаться плодами своей победы!

Как они могли всё это просрать⁈

Стоп, а как же Овернас!

Словно читая его мысли, теперь в разговор включился и Мориц.

— То есть вы… просто взяли его и… отпустили? — подозрительно тихо уточнил красный дракон, заставив двух прислужников дружно сглотнуть.

— Н-не просто господин, — попытался улыбнуться Асириус, но вышло как-то криво. — Мы заставили Хорддинга прорекламировать Аргалориум и Маготех! Ну и столь долгое нахождение у нас одного из металлических драконов создавало опасный прецедент! Господин, вы же сами знаете, что удерживать дракона против его воли запрещено! Причём нами, обычными прислужниками! Семь месяцев и так было очень много!

— Так, — Аргалор закрыл глаза и сосчитал до десяти, открыл, посмотрел на прислужников, вновь закрыл и посчитал уже до минуты. — Допустим. Допустим, что как вы и говорите, отпускание моего врага, которого я победил лишь ценой невероятных усилий, это абсолютно правильное решение, которое полностью подпадает под мои интересы. Но тогда у меня есть ещё один вопрос: вы поднимали вопрос сокровищ Овернаса перед Хорддингом? Вы потребовали, чтобы он их передал мне?

Асириус и Мориц уже было открыли рты, но Аргалор заставил их замолчать одним жестом.

— Сейчас я советую вам очень-очень хорошо подумать над тем, что вы собираетесь сказать дальше, — обманчиво мягко посоветовал красный дракон и его глаза горели очень нехорошим светом. — Ведь от вашего ответа зависит, что будет происходить дальше…

— Да, повелитель, — решительно кивнул Асириус. — Мы сказали Хорддингу передать сокровища брата вам.

— А он? — коротко выпалил Аргалор.

— Он был не против. — столь же четко ответил уже Мориц, заставив Льва облегченно откинуться на шкуры.

Фух, это было настоящим облегчением. Да, его прислужники были идиотами, но в конце концов они не были полными…

— Кхм… — неловкий кашель Морица заставил дракона окаменеть и о-о-очень медленно открыть глаза, заставив того засуетиться. — Тут такое дело, Хорддинг был не против, да, но нарисовалась маленькая проблемка, гм. Короче, чего тянуть, ваша мать, ну, Сариана. Признаться честно, мне не довелось чести её лицезреть, но Асириус рассказывал. Она внушает, да. Короче, золото она тю-тю, всё забрала, прямо из логова. Сказала, что это, дескать, плата за какое-то там бухло, что выжра… в смысле вы выпили с вашими дорогими родственниками. Ну и урегулирования конфликта с металлическими, да…

— …

— …

Два прислужника, затаив дыхание ждали ответа, но даже спустя пару минут ничего не изменилось и два красных глаза продолжали на них пристально смотреть.

Вскоре стало очевидно, что дракон подозрительно неподвижен.

— Неужели он⁈ — ахнул от пришедшей страшной догадки Мориц.

Асириус быстро подскочил к дракону и подставил под морду лезвие кинжала.

— Нет, он лишь потерял сознание. — оба прислужника неуверенно оглядели застывшего повелителя, после чего Асириус неловко опустил ему веки, так как остановившийся взгляд сильно их напрягал.

— Думаешь он хорошо всё это воспринял? — оптимистично спросил Мориц.

* * *

— Нет, ну а в целом, всё не так уж и плохо? — жизнерадостным тоном заявил Мориц, с силой вонзая грязную лопату в огромную кучу свиного дерьма. Куча была столь огромна, что она нависала над ними всеми, словно холм. — Всё же могло закончиться намного хуже, а так, мы живы, здоровы, работаем на свежем воздухе! Я за всеми этими бумажками и донесениями уже света белого не видел, думал хоть выйду, развеюсь, а тут на тебе, всё само в руки, как говорится!..

— Ты можешь заткнуться хоть на секунду⁈ — завопил что есть мочи взбешенный Тарет Варбелт. Как оказалось, под гнома специальных сапог и рукавиц не было, поэтому те что были, смотрелись на нём невероятно забавно. — Это из-за вас мы все здесь оказались! Так что хватит делать вид, что всё идёт, как надо!

— А ну не кричи на Морица, Тарет! — возмутился Асириус. — Что-то я не помню, чтобы ты возмущался на том совете! Поэтому закрой пасть и лучше махай лопатой!

— Я кричу не на Морица, а на вас обоих! Я всегда знал, что от тебя только проблемы, Асириус! Ты, как кобольд, ничего не мог хорошего принести, уж мы то, гномы, знаем ваше племя! И вот, полюбуйся, где мы все оказались из-за твоих охренительных идей!

— Интересно, а возможно ли использовать эту субстанцию, — Аларик внимательно разглядывал лежащее на его лопате дерьмо. — В некотором интересном и необычном зелье…

— А ну хватит болтать и за работу! — дал петуха молодой стражник, что был поставлен сюда контролировать их работу.

Когда проснувшийся дракон первым же постановлением разжаловал всё высшее командование прислужников в сборщиков дерьма, то в руководстве корпорации и компании разразился настоящий хаос.

Как итог, не желающие присматривать за своим бывшим начальством опытные командиры спихнули эту обязанность на младший командный состав, а те уже на ветеранов, а последние на полных новичков. Таким образом этот молодой стражник стал тем, ниже кого спихнуть уже было нельзя.

Необходимость прикрикивать на столь опасных и жутких людей вызывала у молодого стражника дикий стресс, но если он бы филонил, имелся риск познакомиться уже с очень недовольным драконом.

— Молодец, боец, так держать! — одобрительно кивнул стражнику улыбающийся Мориц. — Всегда нужно показывать строгость, а то работники совсем расслабятся!

Молодой стражник, чуть не плача, сдвинул слишком большой для него шлем прямо на лицо, а высшее руководство корпорации с матом принялось и дальше размахивать лопатами под шокированными взглядами проходящих мимо жителей Ольборга.

Глава 10

Аргалору потребовалась вся его сила воли, чтобы, когда он очнулся, не спалить всех своих прислужников разом. Отправка их всех месить говно была величайшим примером его терпения и добродетели. Любой другой дракон на его месте уже искал бы себе новых прислужников на место убитых старых, но Лев считал глупостью разбазаривание даже столь тупорылых ресурсов.

Как итог, кучка растратчиков его золота отправилась работать ассенизаторами, самому же Аргалору пришлось срочно искать им замену.

И очень скоро красный дракон столкнулся с неожиданной проблемой: найти замену его главным прислужникам оказалось просто невероятно тяжело!

— П-простите меня, господи-и-ин! — чуть не плача, рухнул на колени один из сотников драконьих ублюдков и принялся стучаться головой о пол под не впечатлённым взглядом Аргалора. — Я всё исправлю, только не надо меня есть!

— Кто вообще говорил о том, что я буду тебя есть⁈ Не ври себе, по сравнению с томлёной говядиной, что готовят мои повара, ты совершенно не котируешься! — недовольно рыкнул Думов, чувствуя, как у него начинается мигрень. — А ну встань и хватит трястись, как великан перед драконом! Ты воин или кто⁈

Следуя приказу, мужчина быстро поднялся, но судя по совершенно белому лицу и блестящим бисером капелькам пота, он был явно не здесь. Видя это, Аргалор мог лишь тяжело вздохнуть.

Не вчера родившись, Аргалор догадывался, что передача дел сразу стольких высших руководителей не сможет обойтись без хаоса. Тем не менее даже он, как оказалось, недооценил ту гору работы и проблем, что на него рухнула.

Местные смертные оказались полными бездарями, не способными, такое чувство, справиться с простейшей работой. Аргалор даже заподозрил заговор с целью вернуть прошлых руководителей, но тайная проверка лишь подтвердила их полную некомпетентность!

Оказалось, хоть они искренне пытались справиться с нагрузкой того же Асириуса и Морица, но у них ничего не получалось!

Говорило ли это хорошо о его прошлых прислужниках или плохо о всех нынешних⁈

Но если бы это была единственная проблема, то Аргалор готов был бы с ней смириться. Пара, максимум несколько лет дрессировки и наказаний, и, как говорится, можно даже медведя научить читать.

Вот только с чем у него так и не получилось справиться, так это с практически религиозным ужасом местных по отношению к нему.

Казалось бы, раньше же Драконьи ублюдки были способны разговаривать и не падать ниц, стоило дракону с ними заговорить, так почему сейчас всё иначе?

Вот только Аргалор упустил тот момент, что изначально многие бойцы ублюдков видели Аргалора с самого начала и присутствовали, когда он рос. В течение же пяти лет его сна многие из них ушли на пенсию, а их место заняли те, кто дракона в глаза не видели, зато были наслышаны о нём более чем.

Ставшая легендарной фигура дракона пугала их до мокрых штанов и любые попытки Аргалора это исправить продвигались очень медленно. В конце концов, сложно не бояться, нависшую над тобой семиметровую огнедышащую тушу, обладающую далеко не ангельским нравом.

Дошло до того, что сроки части поставок оказались сорваны, и Аргалор был вынужден пойти на беспрецедентный шаг.

* * *

— Ох, мой кабинет, как ты без меня поживал? — Тарет с любовью огладил своё рабочее кресло и тяжелую, высокую для гнома столешницу, после чего мрачно зыркнул на своего зама, который от такого внимания вытянулся по струнке. — Что, Горут? Думал навсегда моё место займёшь? Наверное, жалеешь, что я вновь вернулся?

— Нет! — поспешно выпалил человек, пожирая гнома нарочито преданным взглядом. — Господин Тарет, вы же знаете, что я бы ни за что не посмел! Но повелитель сказал срочно продолжить работу в прежнем режиме, а кроме меня никто и не сумел так быстро принять на себя ваши обязанности…

— Ай, не оправдывайся, Горут, — фыркнул в развлечении Варбелт. Имея прямо сейчас столь хорошее настроение, обычно сварливый гном готов был простить весь мир. — Пошел прочь из моего кабинета. Будем считать, что на первый раз я не заметил, как твоя задница просиживала обивку моего личного кресла.

— И ничего я не сидел, — пробурчал заместитель, разворачиваясь. — Кресло и столешница слишком низкие для меня…

— Мне показалось или я что-то сейчас услышал⁈ Кто-то захотел искать новую работу⁈

— Никак нет! — заместителя буквально сдуло.

— Совсем распоясались без меня, — по-отечески хмыкнул гном, усаживаясь обратно в своё кресло и расплываясь на его мягкой обивке. — Прошло-то всего две с половиной недели!

К началу второй недели Тарет уже начал впадать в отчаяние. Спать в бараке и махать лопатой с фекалиями — это было далеко не предел его амбиций. Хуже того было слышать шепотки о том, как построенная ими система, если не рушится, то очень сильно трясется без должного руководства.

К счастью, Тарет в очередной раз не ошибся в драконе. Хоть Аргалор и был самодуром, но он правильно оценил ситуацию и вернул всех своих главных прислужников обратно на их места.

Не было никакой грандиозной встречи или беседы. Просто в один из дней их барак посетил один из множества управляющих, сообщивших, что их прегрешения не забыты, но их исправлениям они займутся уже на своих прежних местах.

Очевидно, таким образом Аргалор сохранял лицо и делал вид, будто ничего и не было. Прислужники тоже никак не показали, что случилось нечто неожиданное, и спокойно вернулись обратно на работу.

Если у кого из их замов и были вопросы, они мудро держали их при себе, зато остальные работники корпорации лишь вздохнули с облегчением, видя, как всё возвращается к привычному распорядку.

Мысленно Тарет вытер пот, пробуждение Аргалора вышло столь невовремя, что Варбелт чуть было не пропустил встречу со своим изгнанным кланом, которую сам же и назначил.

Клан Варбелт был одним из многих небольших кланов, проигравших политическую войну в подземных городах гномов. В таком случае у кланов оставалось не так уж и много выборов.

Во-первых, клан мог собраться и попытаться создать новое поселение в подземном мире. Минусом подобного подхода были поджидающие там тысячи опасностей, среди которых работорговцы темных эльфов были далеко не самой худшей проблемой.

На подобный путь были способны лишь по-настоящему большие кланы, да и то редко у кого из них получалось не только создать поселение, но и разрастись в полноценный город гномов.

Вторым вариантом было сдаться и лишиться статуса клана, разойдясь по остальным кланам, потеряв всякую гордость и память предков.

Очевидно, клан Варбелт выбрал третий вариант, продать или бросить всё и подняться на поверхность, ища успеха среди наземных рас.

Как это часто бывает, успех почему-то не пришел и Варбелты разбрелись по всей Империи, впрочем, не забывая держать друг с другом связь.

Когда Тарет устроился на столь удачное место, он сразу позвал сюда весь свой клан, соблазняя их великой нуждой Стальбурга в опытных кузнецах и мастеровых. И хоть далеко не все Варбелты были кузнецами, но руки у них росли из правильных мест.

К несчастью, кланом до сих пор управляли старики, что и привели клан к нынешнему состоянию. С недовольством Тарет изыскивал специальные фонды, чтобы оплатить их поездку в Стальбург.

И вот, пятеро вечно недовольных всем стариков наконец входят в его кабинет. И если он до сих пор правильно разбирался в их лицах, его вид, сидящего за большим столом, когда они должны были ютиться на одинаковых табуретах, их совсем не вдохновил.

Их сопровождающие остались снаружи, что опять же показало, какой властью Тарет здесь обладал.

— Тарет Варбелт, — прошамкал Нирен Варбелт, нынешний глава клана, когда все они уселись. Это был невероятно старый гном, чья борода была абсолютно бела и столь длинна, что он заправлял её за пояс. — Нас и меня в том числе удивил ваш призыв. Насколько я помнил, вы работали в какой-то деревенской кузнице? Теперь же, если верить вашим словам, вы поднялись очень высоко.

Остальные старейшины согласно закивали. Тарет немного расслабился, кажется, его гости были настроены позитивно. Но, как стало скоро ясно, он поспешил с суждением.

— Но какой ценой! — Сагрим Варбелт, четырёхсотлетний старейшина, возмущенно ударил кулаком по коленке. — Этот молокосос ради золота и власти связался с одним из наших исконных врагов! Драконом! Скажи, Тарет, каково это — быть одной из вещей этой кровожадной рептилии⁈

— Уж получше, чем дряхлой и бесполезной кучей шлака, что ни за что не отвечает, проживая остатки репутации и артефактов клана! — мгновенно завёлся Тарет.

Из-за взрывного характера гномов их споры всегда отличались «огоньком».

— Побольше уважения, молокосос! Когда ты ещё не родился, я уже в штольнях командовал!

— Жаль, что тебя там и не завалило!

— Тихо, — не очень громко, но весомо приказал глава клана. — Сагрим, тебе будет что сказать. Но сегодня мы сюда прибыли, чтобы послушать юного Тарета.

Самого Тарета от «юного» немного перекосило, но он не стал возмущаться. Хоть ему и было уже сто пятьдесят восемь лет, но для Нирена как бы не все они были «юными».

— Расскажи всё, юный Тарет, — повернулся Нирен обратно к столу. — В своём письме ты говорил о возможности нашего клана подняться. Однако нас всех смутило твоё предложение служить под драконом. Ты написал это, чтобы защититься от шпионов? Говори свободно, я принёс артефакты, что не позволят нас подслушать.

— Нет, глава, — Тарет глубоко вздохнул. — Не буду долго болтать, ведь мы не эльфы, и перейду сразу к делу. Даже старейшина Сагрим понимает, что наш клан идёт к закату. Люди Империи не очень рады нашим навыкам, ведь мы создаем для них конкуренцию, которую они не могут выиграть из-за своей ущербной природы. Другим же гномам не нужен наш клан, так как они опасаются санкций из подгорных царств. К счастью, мне повезло стать одним из основателей стремительно растущей корпорации «Аргалориум», построенной вокруг того, в чём мы, гномы, так хороши. Я предлагаю нашему клану ещё больше поспособствовать успеху корпорации, дабы стать первыми, кто получит от её развития большую часть прибыли.

— Это хорошая идея, — просто кивнул глава, отчего Тарет сразу воодушевился, но ненадолго. — Но есть загвоздка. Этой корпорацией управляет дракон. И не просто дракон, а цветной дракон. Наш народ очень хорошо знает, чем это чревато.

— Послушайте, — Тарет постарался успокоиться. — Мой повелитель…

— Повелитель? — издевательски фыркнул Сагрим. — Послушай себя, юнец! Единственный твой настоящий повелитель — это сидящий здесь глава клана и мы, твои старейшины!

— Тарет, послушай, — заговорил третий старейшина, и его тон был обманчиво мягок. — Мы понимаем, что тебе пришлось через многое пройти, чтобы втереться в доверие к этому дракону, но сейчас ты не рядом с ним. Ты многого добился, и мы это осознаем, но не думал ли ты, что пора покончить со всем этим притворством?

— О чём вы говорите? — нахмурился гном.

— Всё просто, — теперь заговорил четвёртый старейшина. — Наш род не прожил бы так долго, если бы мы не знали, как убивать драконов. Да, в честном бою это очень сложно сделать, но ведь и твой «повелитель» не взрослый дракон. Несколько специальных ядов — дракон падёт, и больше ничего не помешает нашему клану прибрать всю корпорацию к рукам…

— Это глупость, — раздраженно оборвал его Тарет. — Ничего бы не было без дракона! Именно его личность, его связи и сила позволяют существовать триумвирату, договору с герцогом и многим другим соглашениям! Кроме того, ваше недоверие к Аргалору понятно, но я клянусь вам, хоть Аргалор и обладает всеми грехами своих предков вроде гордыни, алчности и жажды власти, но в то же время он имеет нечто, чем обладают единицы даже среди смертных и бессмертных.

— И что же это? — тон старейшин был пронизан недоверием.

— Он умеет признавать свои ошибки и работать над ними! Сколько вы встречали аристократов или могущественных магов, что по-настоящему вас слушают перед тем, как принять решение? Кто из них может изменить свои планы, если ошибётся? Я вам отвечу: единицы! Как вы думаете, почему так много разных рас и личностей не против служить под его началом? Потому что они знают, что если он дал своё слово, то он его выполнит. Не простит черни, как сделал это дворянин. Не забудет, как маг. А сделает!

Несколько секунд между собравшимися царила неуютная тишина. Тяжело дышащий Варбелт яростно смотрел в глаза каждому из своих собеседников и с разочарованием не находил в них того, чего так желал.

— Тарет, — успокаивающе заговорил глава клана. — Мы понимаем, что этот Аргалор сумел запасть тебе в душу, но пойми. Это не первый раз, когда гномы были обмануты драконом. Сейчас он может казаться твоим лучшим другом, но пройдет время и его жажда наживы перевесит любые доводы логики. Кроме того, вспомни, что ты один из нас, из клана Варбелт, а он лишь дракон. Его смерть принесет пользу клану, а это единственное мерило успеха. Поэтому отбрось сомнения и помоги нам. И если ты достигнешь успеха, то мы готовы присвоить тебе звание пятого старейшины.

— Пятого, да? — горько скривился Тарет, незаметно нажимая небольшую кнопку под столом. — Впрочем, в одном вы абсолютно правы.

— Это в чём же? — Сагрим насторожился. Старый гном не знал, что его обеспокоило, но тревога продолжала нарастать.

— Я, как вы правильно заметили, Варбелт. И я должен заботиться о благополучии нашего клана. И если клан идёт в пропасть, то кто-то должен их остановить.

«Газ!» — наконец-то пришло страшное осознание старейшине, когда он наконец разобрался в своих ощущениях. При работе в шахтах гномов первым делом учили разбираться в запахах. Старый гном попытался вскочить, но с ужасом понял, что не может подняться. Судя по возмущенному мычанию остальных, их постигла та же участь.

— Наверное, вы считали себя очень умными, когда предлагали мне убить того, кто позволил мне вырваться из грязи. Предложили мне место целого старейшины, — Тарет меланхолично встал с кресла и, открыв ящик стола, вытащил оттуда небольшой богато украшенный золотом и драгоценными камнями кинжал. — Но вы как-то забыли сообщить, что после того, как я бы помог вам прийти на всё готовое, то вы бы забрали у меня всю власть, которую я тут получил, и разделили бы её между друг другом.

За дверями послышались крики, звон оружия и сражения. Тем не менее, всё быстро стихло. Ветераны Драконьих ублюдков не зря ели свой хлеб, а сегодня Тарет позвал лишь самых опытных.

— Знаете, этот кинжал принадлежал моему отцу, — гном помахал украшенной сталью. — Он до последнего верил в вас, и даже когда наш клан всего лишился, он продолжал верить. Когда я загибался с голоду, я продал всё, кроме этого кинжала.

— Предатель! — с трудом прохрипел глава клана непослушными губами.

— Нет-нет-нет, — отрицательно помахал рукой Тарет. — Хоть именно ваши ошибки и жажда власти привели наш клан к такому печальному положению, но я готов был простить вас за всё то, что вы сделали раньше. Однако ваше желание использовать меня как пешку в своей очередной игре сломало моё последнее терпение.

Точный удар, и тонкий кинжал входит в глаз первому старейшине. Глазница запрокинутой головы быстро наполнилась кровью, но очень мало пролилось наружу — Тарет не хотел портить полы своего кабинета, да и запах бойни ему тут был не нужен.

Ещё три смерти спустя, и Тарет стоит перед испуганным главой клана.

— Мне жаль, — искренне вздохнул гном. — Обещаю, что я поведу наш клан к новым свершениям и успехам. Мы расцветем на этой земле, и имя «Варбелтов» станет известно всему миру. Да, вы этого не увидите из-за подлой атаки разбойников на дороге, но я за вас отомщу. Спите спокойно, глава, ваше место занимает достойный претендент.

— М-м-м! — свирепо попытался что-то прокричать Нирен, но удар кинжалом прервал его обличительную речь.

— Господин? — дверь открылась, и внутрь осторожно заглянул одетый в красные доспехи сотник Ублюдков. — У вас всё под контролем?

— Конечно, только голова кружится. Смеси Аларика, кажется, действуют даже несмотря на антидот. Так что, хоть ты его тоже его принял, но зайди попозже, когда я проветрю.

— Слушаюсь! — дверь быстро закрылась.

Тарет вытер кинжал от крови, аккуратно положил его обратно в ящик стола, после чего запрыгнул в кресло.

— Убить дракона они хотят, идиоты, — возмущенно пробурчал Тарет. — Для кого только письма писал, объясняя. Аргалор ещё так тряхнёт Тарос, что тот, кто был никем, станет всем. Он ещё всем покажет.

В это же время в стоявшем на холме каменном поместье раздраженный дракон с силой выбросил удерживаемую лианами книгу.

— Надоело! Я отправляюсь в отпуск!

Глава 11

Аргалор был зол. Это не была та злость, толкающая дракона устроить кровавую резню или бросить одного из своих врагов в пучину отчаяния. Нет, скорее, это была досадливая злость, когда ты чувствуешь внутри себя некоторое недовольство, но никак не можешь его оттуда выцарапать или найти четкую причину раздражения.

Казалось бы, в чём дело? За прошедшие пять лет, как бы Аргалора это не бесило, но его прислужники проделали неплохую работу. Благодаря новым акционерам, корпорация «Аргалориум» росла стабильными темпами. Кровно заинтересованные в успехе герцог и графы из кожи вон лезли, чтобы дать их общей корпорации ещё один толчок вперёд.

Соседние герцогства, всё ещё не построившие столь масштабные заводы, обходились крупными, но всё же мануфактурами. Они не могли в полной мере конкурировать с дешевыми ценами «Аргалориума».

Впрочем, там сидели тоже не глупые разумные, которые постепенно приспосабливались к меняющемуся миру. Бургомистры крупных городов уже скупали землю и отдельные мануфактуры, стремясь к консолидации промышленных активов на своих землях. Дайте им ещё десяток или два лет, и они откроют уже свои промышленные или ресурсодобывающие корпорации.

Сейчас же единственными крупными противниками на экономической арене являлись гномьи королевства, но они гнали больше готовые изделия, чем чистый чугун и сталь.

Маготех тоже не стоял на месте. Неудобные и неловкие протезы ушли в прошлое. Теперь техномагические импланты практически не отличались от настоящих конечностей в плане точности или скорости движения. Конечно, тактильные ощущения до сих пор были ужасными, но на них и не делался упор. Когда-нибудь в будущем это тоже будет исправлено, а пока импланты Маготеха пользовались большой популярностью среди отставных солдат, наёмников и отошедших от ратных дел дворян.

О чём говорить, если возглавляемый Алариком Маготех по частым просьбам открыл ещё один отдел, что стремительно набирал популярность. Несмотря на то, что некоторые рыцари благодаря эликсирам могли бегать не хуже лошадей, дворяне всё же продолжали пользоваться четвероногим транспортом. И дабы последний мог соответствовать их силам, кони тоже получали свою порцию эликсиров, становясь поистине страшными существами на поле боя.

Тем не менее, даже при всей своей силе, сломанные ноги лошадей всё так же оставались невероятной проблемой, которую невозможно было решить обычными зельями регенерации.

Новые техномагические конечности позволяли рыцарским коням вновь встать на ноги. И хоть они всё ещё не могли разгоняться до максимальных скоростей, но любящие своих боевых товарищей больше других людей рыцари были рады и такому результату.

Были, правда, и «фрики» вроде того графа, что заменил своему любимому коню все ноги механическими аналогами, и теперь требовал начать заменять и другие части тела.

Так почему после всего вышеперечисленного, почему Аргалор пребывал в плохом настроении?

А всё дело было в осознании Львом, что несмотря на всю свою силу и новое перерождение, ничего так кардинально и не изменилось. Он продолжал вкалывать, как проклятый ещё сорок лет своей новой жизни, будто он так и продолжал оставаться человеком!

И это было просто неприемлемо! Зачем нужно всё это бессмертие, если ты так и продолжаешь выжимать из себя все соки в бесконечной гонке?

Конечно, без всех прошлых усилий победы над Овернасом могло бы и не быть. Но сейчас, после пяти лет сна после ранения, разве он не может позволить себе отдых?

Очевидно, да! Его даже не смущал риск проиграть своим сёстрам и брату. Лев очень сомневался, что кто-то из них достиг его успехов. К тому же, его прислужники ни на мгновение не останавливали развитие его компаний.

Именно своим отдыхом Аргалор и решил заняться. Но практически сразу он столкнулся с простой проблемой: он толком и не знал, что значит расслабляться. Обе свои жизни Лев был трудоголиком, посвящая любое свободное время работе и ничему иному. Именно поэтому в первой жизни он так и не обзавелся семьей, уйдя на тот свет в одиночестве.

Первым, что пришло ему в голову, это возможность напиться. Вот только одна мысль об алкоголе, немедленно вела к воспоминанию о золоте Овернаса, которое самым наглым образом забрала Сариана!

Думову становилось дурно лишь от одной мысли, сколько сокровищ он лишился, даже ни разу их не увидев! Особенно же обидно было за тот факт, что тогда, тридцать лет назад, бухали они все, а почему-то платить должен был лишь Аргалор!

Таким образом, наслаждение возможной пьянкой было безвозвратно испорчено, а у Льва появился внушительный счёт к своим дражайшим родственникам.

Однако если Аргалор не мог бухать, то оставалось ещё одно, любимое всеми драконами занятие — лежание и наслаждение своими сокровищами.

Надо ли говорить, что и здесь Лев столкнулся с затруднением? Вкладывая большую часть своего дохода в развитие уже имеющихся предприятий, Аргалор не обладал в привычном плане большой сокровищницей.

Дошло до того, что дракон решил прогуливаться по улицам Стальбурга и Торговой улице Ольборга, чтобы любоваться своими достижениями. Но и это было слабой заменой.

Спустя пару таких походов перед прислужниками была поставлена новая цель.

— Я хочу, чтобы часть нашего дохода шла на обустройство и пополнение моей сокровищницы, — Асириус мог лишь вздохнуть и скорректировать планы, осознав бесполезность любых споров.

Если дракон говорил таким тоном, то своего мнения он бы не поменял.

Благодаря этому за целый год с момента пробуждения Аргалора его сокровищница наконец-то обзавелась пусть и тоненьким, но золото-серебряным «ковром».

Только и ждавший этого момента Думов с наслаждением улёгся на свои сокровища, которые продолжали пополняться. И надо признать, ещё пять лет он чувствовал себя совершенно счастливым драконом, полностью довольным своей жизнью.

Положив под голову свой любимый сундучок со специально отобранным золотом, он проводил долгие вечера за чтением интересных свитков, книг и магических экспериментов со своими духами.

Получив от своего повелителя восхищение сокровищами, Игнис любил плавить специально оставленное для него золото, устраивая плывущие в воздухе ручьи из золота. Зара же цеплялась за серебряные монетки, превращая их в колышущуюся гладь из серебра, тем самым услаждая глаз красного дракона.

Найденный им покой оказал благоприятное влияние и на его занятия шаманизмом. Чувствуя драконье благодушие, окружающие духи были намного свободнее и храбрее.

Странствуя по духовному миру, Аргалор заводил новые знакомства и обменивался интересными слухами и историями.

Новость о победе дракона-шамана над взрослым металлическим драконом-чародеем дошла даже до этого, казалось бы, отдельного плана мироздания, поэтому средние и большие духи с нетерпением хотели услышать его рассказ.

О чём говорить, если пару раз со Львом пообщались даже Великие духи, чьи владения в духовном мире были столь огромны, что захватывали собой сразу многие страны.

Тот же великий дух воздуха Байдзы, выглядящий как вечно улыбчивый, похожий на мягкий шар, плавающий в воздухе синий толстяк, долго хохотал, когда узнал, как бесполезно была потрачена атака Овернаса.

За тот рассказ Аргалор получил вечный пропуск через воздушные владения Байдзы, захватывающие собой часть центральных и западных герцогств Священной Империи. С этого момента ни один воздушный дух под Байдзы не стал бы связываться с молодым драконом, если бы не хотел вызвать неудовольствие великого духа. А ветра всегда были бы попутными для кораблей под знаком Аргалора.

Вторым великим духом стал Ториан — могущественный дух молний. В отличие от Байдзы, он не был заинтересован в четких владениях и подданых. Ториан странствовал по всему духовному миру, и там, где он засыпал, в реальном мире начинались мощные грозы и проливались из ниоткуда появляющиеся дожди.

Ториана привлекли слухи, что один шаман развязал крупную войну между младшими духами воздуха и молнии, где духи молнии полностью проиграли.

Узнав о том, как было дело, Ториан молчаливо улетел прочь.

Аргалора немного раздражало то безразличие, с которым общался великий дух, но никаких оскорблений не прозвучало, поэтому Лев не стал грубить в ответ. И это было к лучшему — сила великого духа как бы не превышала чистую мощь взрослого дракона. Ему ничего не стоило бы стереть Ольбург с лица земли.

Так за магическим развитием, лёгким контролем прислужников, с подбрасыванием им идей для дальнейшей экономической экспансии Аргалор и проводил годы отдыха.

Кто-то скажет, что отдыхать шесть лет — это много и даже глупо. Но если срок твоей жизни исчисляется тысячами лет, у тебя нет никакого великого квеста, то почему бы и нет?

Жизнь должна приносить удовлетворение, иначе зачем это всё? А кто как не драконы знают в этом толк?

Тем не менее, к своим сорока шести годам для Аргалора стал неприятным сюрпризом тот простой факт, что его привычное развлечение начало приедаться. Там, где обычные цветные и даже металлические драконы могли проводить в своих размышлениях десятки лет, а особо древние представители — сотни, Лев кое-как справился с шестью.

Будучи драконом, Аргалор до последнего отказывался признавать поражение. Изо всех сил напрягая память, Лев дошел до того, что даже пытался вспомнить, как развлекаются на Земле.

И именно в этот момент он поймал озарение.

Будучи величайшими существами во вселенной, драконы тем не менее жили жизнью совершенно неподобающей столь великому званию. Да, их боялись и уважали, с их мнением считались, но при всей своей мощи драконы были лишены возможности в полной мере насладиться плодами своих трудов.

Те же богачи на Земле могли позволить себе множество мелких удовольствий, вместе превращающихся в райскую жизнь.

Облагороженные пляжи с шезлонгами позволили бы насладиться звуками моря и светом солнца. Невероятно разнообразные коктейли и напитки радовали бы бесчисленными вкусами. Умелые массажисты смяли и обработали каждую вашу косточку, а парикмахеры с мастерами маникюра обработают ваши ногти и волосы.

Бани, спа-салоны, джакузи, солярий — десятки названий и идей мелькали в голове Аргалора, и он со всё возрастающим возмущением осознавал, что он, как и другие драконы, полностью лишены всех этих возможностей!

Неужели это настолько сложно, что никто и никогда бы не смог создать нечто подобное? Очевидно, Лев был в корне не согласен с такой постановкой вопроса.

Аргалор буквально загорелся этой идеей, и чем дольше он над ней размышлял, тем всё интересней и привлекательней она становилась.

Это было бы место, где хотел бы оказаться любой дракон. Элитное заведение достойное лишь для повелителей неба и тех, кому они позволят.

Перед глазами дракона уже вставали картины, как специально обученные мастера болгарками полируют когти блаженно разлёгшихся в лавовых ямах драконов, пока другие мастера натирают до зеркального блеска их чешую. Если какая-то чешуйка повреждена, то её мягко удаляют и смазывают место, дабы ускорить регенерацию и восстановление.

Повара, чьи блюда созданы исключительно для драконов, зубные мастера, способные сделать улыбку любого ящера ослепительнее света звёзд — каждая из идей была лучше предыдущей.

Насчет массажа было труднее всего придумать, но если взять некоторые из разработок Аларика и увеличить масштаб, то затея сразу становится не такой уж и фантастической!

Конечно, во всем этом оставался главный вопрос — как заставить драконов честно расплачиваться в этом заведении и самим стремиться сюда ещё и ещё, но у Аргалора уже было несколько идей.

Также надо было проработать вопрос с охраной. Одного Аргалора явно будет недостаточно, даже если он к тому моменту уже сможет на равных сражаться со взрослыми драконами.

Лев прекрасно помнил, что при необходимости даже цветные драконы умели организовываться и платить взносы. На том же тинге каждый взрослый дракон платил некоторый членский взнос на обеспечение мероприятия и выплаты охране.

Конечно, тинг был в некотором роде священным мероприятием, но Думов был твёрдо намерен создать нечто подобное и для своего «Драконьего курорта».

А если глядеть ещё дальше в будущее, кто знает, может, слухи о курорте выйдут за пределы Тароса, привлекая в этот мир других драконов, усиливая межмировой туризм.

Аргалор этого не осознавал, но его человеческая часть с трудом принимала обычное драконье времяпровождение. Если для дракона бесконечное накопление богатств уже было самоцелью, то обладающий драконье-человеческими амбициями Думов подспудно желал ещё большего.

И вот он наконец-то нашел цель, настолько сложную, масштабную и перспективную, чтобы она была достойна его усилий.

Однако Лев не был идиотом и он прекрасно понимал, что на пути к столь невозможной цели ему требуются столь же могущественные и верные союзники, кровно заинтересованные в успехе подобного начинания. Естественно, только на смертных никак нельзя было полагаться, а значит, нужны были драконы. Много драконов.

И какое счастье, что у него уже был кое-кто на примете.

* * *

— Кого я вижу⁈ — притворно ахнула Аргоза, почувствовав приближение Аргалора. Защитный город был всё таким же унылым и тихим местом, но появление красного ящера мгновенно взбодрило золотую драконицу.

— Аргоза, не начинай! — сквозь клыки процедил Лев, решительно идя вперёд.

— Не начинай, что? — невинно спросила Аргоза, пристраиваясь рядом.

— Арго-о-о-за! — прорычал стремительно закипающий собеседник.

— Я всё ещё никак не могу понять, о чём ты, — пропела ангельским голоском золотая. — Ой, подожди… — Аргоза прижала в притворном удивлении лапу к пасти. — Ты о том своём долге передо мной? Тогда я понимаю, почему ты так злишься. Я даже не могу представить, чтобы я оказалась в долгу перед кем-то, кто спас не только мою жизнь, но даже мои же сокровища…

— Я у тебя не в долгу! — лопнула последняя струна терпения Льва. — Я не просил тебя о помощи! Это сделали мои тупорылые прислужники, и точка!

— Как скажешь — как скажешь, — легко согласилась Аргоза, но, судя по яростному рычанию красного дракона, они оба прекрасно понимали, что золотая драконица так просто от него не отстанет. — Но что это я всё о делах минувших дней. Как у тебя дела с тренировками? Наверное, пять лет простоя невероятно тяжело наверстать? Да, прошло ещё шесть лет, но изменилось ли хоть что-то?

В ответ Аргоза получила очень характерный и многообещающий взгляд.

Когда Аргалор проснулся и впервые встретился с Аргозой, им потребовалось целых пять встреч, прежде чем красный дракон перестал пытаться прикончить золотую на её постоянные попытки его «подколоть». Раз за разом Аргалора выкидывало наружу из города, пока он наконец не смирился с тем, что так просто он от неё не избавится.

Когда же они наконец перешли к полноценному общению, очень быстро стало ясно, что разница в их контроле над магией не только не уменьшилась, она чертовски сильно увеличилась.

Жаждущая втереть этот факт под чешую Арголора Аргоза изо всех сил тренировалась, из-за чего Лев вновь испытал апокалиптическую ярость и попробовал ещё четыре раза её прикончить.

И всё было бы откровенно ужасно, если бы не тот факт, что пять лет лечебного сна после победы над взрослым драконом значительно увеличили чистую силу Аргалора. Иронично, но в итоге их силы, если не сравнялись, то были плюс-минус на равном уровне.

Учитывая тот немаловажный факт, что Аргалор всегда хотел побеждать именно за счёт мастерства, а не чистой мощи, как обычные цветные, сложившаяся ситуация безмерно веселила золотую драконицу.

— А как там у тебя дела? — ухмыльнулся уже Аргалор. — Твой папочка тебя не заругает за то, что ты не трудишься? Графство само себя не обеспечит без твоей твердой руки.

Теперь пришла очередь хмуриться уже Аргозе.

— Не твоё дело. Отец так взбесился лишь из-за моей помощи тебе! Он до сих пор плохо воспринимает любые слухи о тебе.

— А что там с Овернасом? Ты его видела? — задал интересующий его вопрос Аргалор, переводя тему, когда их привычный ритуал оскорблений перешел в тихую фазу.

— А-а-а, этого дурака мой отец сплавил в подземный мир. Там у отца имеется какая-то дико секретная и ценная полянка с очень редкими травами и растениями для дорогих эликсиров. Вот Овернас и будет их собирать.

— Ха, и как он это будет делать, у него же огромные лапы? — от картины будущих страданий своего врага настроение Льва мгновенно поползло вверх.

— Не знаю, — безразлично пожала плечами Аргоза. — Но отец сказал, что, если он испортит хотя бы парочку ценных ингредиентов, последствия ему не понравятся.

Аргалор прикинул, подходящая ли возможность, чтобы упомянуть о своей гениальной идее по созданию драконьего курорта, игровой зоны и базы отдыха, но решил, что ещё рано. Вначале следовало перевести их отношения в равное положение.

— Аргоза, а как ты смотришь на то, чтобы слетать со мной кое-куда на отдых? — небрежно спросил Лев, чем мгновенно заработал полное внимание золотой драконицы.

— Это какое-то предложение на продолжение рода? — подняла бровь Аргоза. — Тогда ты ещё слишком мелкий, чтобы мне такое предлагать. Не говоря уже о том, что я металлическая, а ты всего лишь цветной.

Аргозе в этом году стукнуло уже восемьдесят шесть лет, поэтому она стала интересоваться, скажем так, более плотными взаимоотношениями драконов.

— Не неси чушь! — рявкнул Аргалор. У золотой был настоящий талант бесить красного дракона. — Если не хочешь слушать, так и скажи, но потом не плачь, когда профукаешь столь отличную возможность!

— Да ладно тебе, будто шуток не понимаешь, — почуявшая запах выгоды Аргоза решила пока больше не злить собеседника, пока не узнает подробности. — Мой отец будет против любых полетов и уж тем более с тобой. Но я тебя выслушаю. Давай выкладывай.

— Выслушает она, пф-ф, — демонстративно фыркнул Лев, но всё же продолжил говорить. — Недавно мне довелось пообщаться с двумя великими духами. Общение вышло не очень веселым, но я всё же успел задать им пару вопросов. И Байдзы, дух воздуха, даже ответил.

— И что ты спросил? — закатила глаза Аргоза, когда пауза ожидающего её слов красного стала совсем уж невыносимой.

— Я рад, что ты спросила, — хищно оскалился Лев. — А спросил я, где мне лучше всего искать сильных духов жизни, готовых стать частью моей свиты духов.

— Ты хочешь сказать, что знаешь, где искать развитых духов жизни⁈ — мгновенно встрепенулась Аргоза. — Где⁈

Сложность работы и развития шаманов была в чём-то похожа на трудности тех же волшебников. Но если волшебники вечно гнались за тайными заклинаниями, разбросанными непонятно где, то шаманы так же истово искали редких духов.

Те же духи жизни обладали поистине неординарными магическими навыками исцеления, но проблема была в том, что найти их оказывалось невероятно сложно. В основном встречались духи природы, что тоже могли исцелять, но намного хуже.

А уж сильные духи жизни, которых не надо было тренировать десятилетиями, и вовсе были ещё большей редкостью.

— Так тебе и скажи, — паскудно улыбнулся Аргалор. — Но на твоё счастье, я готов с тобой поделиться, если ты полетишь со мной. И нет, это не возвращение долга, просто я так захотел.

— Да-да, цветные и ваша гордость, — Аргоза лихорадочно размышляла. — Отец меня убьёт, но, Великий Олдвинг, свободный дух жизни! Может быть, даже средней силы⁈ Проклятье! Когда ты собираешься туда отправляться?

— В ближайшую пару дней, — Аргалор простодушно посмотрел вверх. — Поэтому, если тебе неудобно или ты не можешь, ты всегда можешь отказаться…

— Чтобы ты мне потом об этом вечно припоминал⁈ — оскалила клыки Аргоза. — Будь ты проклят, я согласна! Но хоть примерно сказать, куда мы отправляемся, ты можешь⁈

— Примерно? Конечно. Будь готова к лазурной воде, песчаным пляжам и пальмам, ведь мы отправляемся в отпуск на охоту за духами жизни!

от автора: А вот и увеличенная глава)

Глава 12

Асириус лишь покачал головой, смотря на то, как Аргалор улетает прочь. Взлетевший столь высоко кобольд испытывал смешанные чувства: с одной стороны, Асириусу было «по-человечески» завидно, что его начальник отправляется на отдых, пока он будет отдуваться за них обоих! С другой же, отсутствие дракона позволяло кобольду немного выдохнуть и не опасаться внезапной инспекции своего повелителя.

За последние шесть лет хоть Аргалор и снизил свою активность в делах компании, но он никогда не устранялся из её работы полностью. Также Асириус всегда мог прийти в Драконий замок, как его назвали местные жители, хоть от замка там ничего и не было, и попросить дракона о совете и помощи.

Конечно, Асириус обязательно выслушал бы, какие они все безрукие идиоты, неспособные справиться даже с простейшими вещами, но затем Аргалор откладывал все свои дела и решительно давал ответ или помогал.

Иногда Асириус размышлял, как лучше всего охарактеризовать своего повелителя, и пока что лучшим примером казался торт «Наполеон». Иногда Асириусу становилось очень интересно, откуда его господин берет такие необычные названия, если сам кобольд был с ним чуть ли не с самого рождения, но ни одного подобного названия не знал. Это было личное изобретение его повелителя, что упорно добивался от своей команды поваров ровно того результата, который он хотел получить изначально.

Обычно людей или любых других разумных можно было разделить на несколько категорий, но все они были немногослойными. К примеру, многие разумные были мягкими внутри и твёрдыми снаружи или наоборот.

Аргалор же менял свои «слои» так часто и случайно, что он казался идеальным представителем хаоса. При всех своих знаниях Асириус иногда просто не мог предсказать, на какую из запретных тем он наступит и какими будут последствия.

Логично было бы спросить, а зачем Асириус себя мучает, подвергаясь такому стрессу? Что же, один из ответов был довольно прост…

Поход Асириуса по Ольборгу всегда привлекал много внимания. Красный высокий кобольд чем-то напомнил драконида, но отличался куда более субтильным телосложением и отсутствием крыльев. Продвигаясь по улицам, Асириус благосклонно кивал приветствующим его торговцам или различным уважаемым жителям города.

Если того же Аргалора жители уважительно побаивались и предпочитали никогда с ним не сталкиваться, то Асириус, наоборот, пользовался огромной популярностью. В головах живущих под драконом людей именно личность и расположение Асириуса стали тем воображаемым барьером, что в случае чего сумеет их защитить от возможного гнева повелителя. И в целом, разве они были неправы?

В свою очередь мягкий и добродушный характер Асириуса и сам располагал к нему людей. Конечно, принадлежность к кобольдам многих заставляла насторожиться, но графство Эклунд находилось далеко от гор, а именно там проживало большинство кобольдов.

Тем временем возвращающийся с работы Асириус наконец-то дошел до своего дома — гигантского, одного из самых высоких трёхэтажных особняков в городе. Вокруг особняка, несмотря на нахождение прямо в центре, имелся обширный сад, разлинеенный аккуратными дорожками

То тут, то там ходили слуги, что тут же начинали кланяться Асириусу. Окружающая роскошь более чем показывала высокий статус её обладателя. Однако больше всего внимания привлекали именно слуги, а точнее, их нечеловеческие представители.

Несколько лет назад окончательно упрочивший своё положение Асириус решил, что пора бы ему вновь повстречаться со своим племенем. Добившийся успеха кобольд буквально горел желанием пообщаться по-свойски как с вождём, так и с шаманом, обрёкших его на откровенно печальную участь. Иронично, но укравшая его тогда Сариана сделала для молодого кобольда невероятный подарок, за который он будет благодарен ей до смерти.

Вот только когда снаряженный за деньги Асириуса вооруженный караван наконец-то добрался до указанных кобольдом подножия гор, то нашли лишь остатки уничтоженной деревни. Как оказалось, один из продвигающихся отрядов работорговцев решил зайти поглубже в горы, где и наткнулись на соплеменников Асириуса.

Кто-то бы на его месте уже сдался и плюнул, но прислужник дракона лишь стиснул клыки и провел целое расследование, итогом которого стал выкуп целых девяти бывших соплеменников у разных хозяев, в основном различных шахт. К несчастью все те, к кому у Асириуса были вопросы, давным-давно умерли, а их тела исчезли, лишив его всякой возможности отомстить.

И вот, девять соплеменников спасены, а каждый из них получил свою работу в его поместье. Им было тяжело прижиться, именно поэтому прочие слуги должны были вбить им все нужные знания и языки.

Но даже так всё было не слава богу!

Выкупивший нечеловеческих рабов Асириус надеялся, что сумеет показать и доказать своим соотечественникам, что они были неправы, когда посчитали его самым бесполезным членом общины.

Несмотря на прошедшие десятилетия это всё ещё жгло душу кобольда огнём, заставляя его работать за троих, чтобы доказать свою полезность.

Каково же было возмущение Асириуса, когда после того, как он рассказал им всю историю, тупые кобольды рухнули на колени и начали молиться, как они это назвали, проявлению крови дракона!

Ни один из них так и не поверил, что в случившихся событиях именно Асириус всего добился. В глазах обожающих драконов кобольдов могла быть одна единственная причина успеха Асириуса — драконья кровь.

По их мнению, слабак Асириус оказался заменён чем-то большим, перед чем они сейчас и находились.

Последующие зуботычины и порки не помогли. Нет, на словах кобольды заверили, что, дескать, Асириус сам всего добился. Но умный кобольд знал, что его тупые соплеменники так ничего и не поняли!

* * *

— И далеко нам лететь? — любопытно-раздраженно поинтересовалась Аргоза. Аргалор упорно отказывался называть их конечную цель путешествия, пока они не прибудут на место. Единственное, что она могла пока что сказать, это то, что они смещаются куда-то в сторону юга.

В какой-то момент закончилась территория Империи, и они полетели вдоль бескрайних лесов, степей, гор и небольших королевств, вечно воюющих друг с другом. Империя была не особенно заинтересована в сторону их расширения. Каждое из таких местечковых королевств оказывалось в окружении бесчисленных древних курганов, тайных мест экспериментов, полей битв магов и прочей сверхопасной «чуши». Проще говоря, места здесь были гиблыми, и чтобы всё это добро «разминировать» требовались столь масштабные усилия, что никому это было не надо.

Сами же местные давно усвоили куда можно ходить, где нужно кланяться, а о чём даже не вспоминать, дабы это «что-то» в один день не решило их навестить.

— Скоро узнаешь, — с усмешкой ответил Лев, даже и не пытаясь скрыть своё веселье. — Кроме того, скоро мы должны остановиться. Ещё пару дней полета, и достигнем нужного места.

— Это там, где мы остановимся? — недоуменно уточнила Аргоза. — Там же нет никаких пляжей!

— А-а-а, нет, просто надо кое с кем встретиться. — небрежный ответ красного дракона насторожил Аргозу, но та пока не стала настаивать.

И в целом Аргалор не соврал. Им потребовалось бы ещё два с половиной дня лёта, чтобы добраться до высокой, похожей на гигантский коготь горы. Вот только кое-что им все же помешало сделать это вовремя.

В конце концов, когда ты случайно будишь сладко спящего цветного древнего дракона — это всегда западает в память.

Удар чей-то удушающей ауры был совершенно неожиданным. Вот они летят мимо одного из небольших горных хребтов, чтобы в следующую секунду отчаянно махать крыльями, чтобы не свалиться вниз.

— Кто посмел летать над горою Ульдрада Воителя⁈

Аргоза и Лев могли лишь смотреть круглыми глазами, как, казалось бы, сплошная поверхность ближе к вершине одной из гор, трескается и непрерывной лавиной сыплется вниз, чтобы открыть выбирающегося наружу древнего ящера.

И что же это было за чудовище!

Самым большим драконом, которого Думову довелось увидеть, это был Карадос Жнец великанов — не менее пятидесяти метров бронированной туши чистого апокалипсиса. Если хотя бы часть из рассказанного Сарианой о его возможностях была правдой, то одного лишь Карадоса более чем хватало, чтобы уничтожать целые миры в одиночку. И не просто дикие, незаселенные миры, а места с развитой цивилизацией и готовой к бою обороной.

Громадный монстр, вылезший сейчас из горы, был, конечно, поменьше. Вместо пятидесяти метров в нём было около сорока с чем-то, но даже такого размера хватало, чтобы Аргоза была в предынфарктном состоянии.

— Как вы посмели⁈ — тем временем вылезший наружу красный дракон и не думал успокаиваться. Кажется, он, наоборот, приходил во всё большую ярость. — Это мои владения, и никто не смеет к ним приближаться! Ни смертные букашки, ни жалкие боги, ни другие драконы!

Ульдраду не нужны были никаких магических заклинаний и ритуалов. Лишь желание, море магической силы, и все семь вершин ближайших гор разом взрываются, поднимая в небеса миллионы тонн камней, пепла, огня и дыма.

Движущаяся на огромной скорости волна огня и пепла чрезвычайно быстро затопила небосклон и рухнула вниз. Обезумевшие от паники живущие внизу животные пытались бежать, но у них не было и шанса. Деревья вспыхнули словно спички, а прочая, меньшая растительность обратилась в прах в мгновение ока.

То тут, то там застыли оплавившиеся горящие фигуры живых существ, которых настигла и «заморозила» волна столь чудовищной магии.

Повинуясь воле Ульдрада, облака пепла образовали расширяющийся во все стороны шторм, в центре которого оказались два незадачливых молодых дракона. И хоть буря их ещё не смела, но и бежать было уже некуда, так как пепел был повсюду. А даже если бы они умели применять заклинания телепортации, то разлившаяся вокруг магия Воителя просто бы отменила их перенос.

Взмах крыльев, и гигантская туша неестественно быстро взмывает в воздух и словно сама смерть летит прямо на мелких на её фоне дракончиков.

От сокрушающего разум и тело магического давления в глазах Аргозы появились слёзы и дикая злость. Молодая драконица не хотела умирать так глупо! Чертов Аргалор, это он её втравил в эту историю! Если бы он не умер вместе с ней прямо сейчас, она бы его сама убила!

Именно это она хотела выкрикнуть, но слова отказывались покидать её застывший от страха разум.

Тем не менее, несмотря на ужас ситуации, на морде Аргалора было странное выражение, будто он изо всех сил пытался что-то вспомнить, но раз за разом проваливался. И вот наконец в его глазах вспыхнул свет узнавания.

— Ошибаюсь ли я, предполагая, что ты мой прадед? — громкие слова красного мини-дракона разом заставили застыть весь огненный шторм вокруг. Даже Ульдрад вопреки всякой физике леветировал в воздухе, хоть и не махал крыльями.

Глаза гиганта сузились, и он очень внимательно стал разглядывать мелюзгу, а точнее, Аргалора.

Те две минуты, что Ульдрад молчал, были самыми страшными в жизни Аргозы.

— Неужели потомство этой оторвы, Сарианы, наконец-то сподобилось припасть к когтям моей мудрости?

— А разве могут быть другие варианты, уважаемый прадед? — в этот момент даже Асириус не сумел бы заметить во всём виде Аргалора фальши.

Аргоза в этот момент старалась прикинуться чем-то незаметным, к примеру, воздухом. К несчастью, получалось у нее, видимо, не очень хорошо, ведь пылающий взгляд теперь смотрел прямо на неё.

— Узнаю дитя Сарианы, — громогласно хмыкнул Ульдред. — Ещё скорлупа на зубах не исчезла, а уже нашел себе собственную металлическую. Воистину, до чего докатилась молодежь цветных, если водить шашни с металлическими это уже в порядке вещей. Следуйте за мной.

Аргалор умело проигнорировал полыхающий взгляд Аргозы за спиной и быстро замахал крыльями следом за своим родственником. Скрипнув зубами, золотая драконица последовала следом, кроя своего спутника матом сразу на нескольких известных ей языках.

Правда делала она это молча, а то ведь прадедушка Аргалора мог воспринять это и на свой счёт!

Глава 13

На перелёт до входа в пещеру драконы потратили всего несколько минут. Когда они прошли вслед за Ульдрадом вовнутрь, тот даже не стал закрывать вход. Впрочем, как будто они могли сбежать.

Стоило им только войти, как Аргалор сразу почувствовал обволакивающую их со всех сторон магию титанического дракона. Прямо сейчас они находились в признанном логове Ульдрада, а значит, его контроль над этим местом был поистине невероятен. Пока они находились здесь, любой их шаг стал бы известен его откровенно жутковатому предку.

Логово дракона за годы, когда он подпитывал его своей магией, получало множество мистических свойств, позволяя Ульдраду им управлять.

Не стоило забывать и о ранге дракона. Не было никаких сомнений, что Воитель не только давным-давно прошел порог в пару тысяч лет, так ещё он сумел прорваться на тот ранг силы, когда страх смерти от слишком большого размера переставал быть актуальным ещё на пару десятков тысяч лет.

Никто и никогда не видел, чтобы драконы умирали от старости. Тем не менее, испытывая постоянный рост, повелители неба могли в какой-то момент прийти к тому простому факту, что даже их измененная магией плоть не в состоянии справиться с бушующими внутри потоками силы. Более того, оставались и чисто физиологические потребности, вроде того, как то же сердце способно перекачивать кровь в столь огромном теле.

Обычно подобная проблема наступала для поистине древних драконов, чей срок жизни переваливал через несколько тысяч лет. В таком случае они должны были найти способ, как резко прибавить себе могущества и стабилизировать свои тела.

Как итог, хоть драконы и могли технически считаться бессмертными, но далеко не все из них были способны поддерживать подобное бессмертие.

Тем временем вход пещеры перешел в длинный, уходящий куда-то вдаль широкий коридор, столь высокий, что по нему мог пройти даже сорокаметровый дракон, не опуская головы. Учитывая, что вход в пещеру располагался ближе к вершине, а угол спуска не был отвесным, Льву были очевидны очередные игры с пространством. Что-то подобное он уже видел у архифеи, поэтому он не особо удивился, но для Аргозы это всё было в новинку.

Металлические драконы не были столь ориентированы на логова. Хоть их магия и пропитывала родные замки, но ни о какой синергии, равной цветным, не шло и речи.

Металлическая драконица выглядела откровенно плохо. Сценарии один хуже другого пролетали у неё перед глазами, когда она шла за невероятно древним представителем расы драконов, изначально враждебным её собственной расе!

Неужели всё этим и закончится⁈ Она умрёт здесь⁈

— Это ты с ним хотел встретиться⁈ — наклонилась к Аргалору Аргоза и яростно зашептала, стараясь делать это как можно тише. — А ты обо мне не подумал⁈

— Не говори чепухи! — процедил сквозь зубы Думов. — Мы не долетели до места встречи ещё день!

— Думаешь, я в это поверю⁈ Что мы случайно на него наткнулись из всех мест⁈ Да тебе твой прадед, может, ничего и не сделает, но что насчет меня? Такая у тебя благодарность за спасение твоей бесполезной красной жопы⁈

— Во-первых, я тебе ничего не должен, и я это уже говорил! Во-вторых, хватит меня обвинять, я и сам не знал, что здесь…

— Тише, дети, — слова двух молодых драконов сразу умерли у них на губах, когда Ульдрад вновь заговорил. — Не стоит тратить сейчас все силы. Они вам ещё пригодятся.

— А почему, уважаемый предок? — максимально вежливо уточнил Лев, чувствуя пробегающий по спине неприятный холодок.

— Потому что я хочу провести с вами несколько важных экспериментов, — от слов титанического дракона Аргалор и Аргоза ощутили, как у них кровь застыла в жилах. Какие ужасы могут таиться в разуме столь старого представителя цветных? До каких крайностей он дошел в своих изысканиях? — То, что вы нарушили моё уединение непростительно, но вам повезло, ведь у вас будет шанс исправить свои ошибки.

— Если мы отсюда выберемся, я тебе это припомню! — в поражении выдохнула Аргоза. В её глазах стояла чистая паника.

— Если ты не заметила, то он говорил о нас обоих! — хоть Лев держался и лучше, но он тоже начинал беспокоиться.

Первоначально показавшаяся долгой дорога вниз резко стала слишком быстрой. Молодые драконы готовы были бы идти и идти, лишь бы как можно позже оказаться в лаборатории Ульдрада. Однако всё имеет свой конец, закончилась и их дорога перед гигантскими стальными дверями, прямо сейчас закрытыми.

— А теперь слушайте и делайте это внимательно, — резко остановившийся Ульдрад был абсолютно серьёзен. — Сейчас вы пройдете внутрь, и если вы тронете хоть что-то без разрешения, то вас не спасёт сам Олдвинг, даже будь он здесь. Это понятно?

Получив заверение, что они всё поняли, Ульдрад отдал приказ дверям открыться.

Готовые к самым невероятным кошмарам, что ждут их за этой дверью, молодые драконы отчаянно шагнули вперёд и… чуть не споткнулись от ударившей их стены запахом.

Чем здесь только не пахло: специи, жареное мясо, варёные овощи и изысканный сыр. Тысячи вкусных запахов смешались в этом месте, порождая нечто новое и необычное.

Следом за запахом пришел шум — десятки, нет, сотни кобольдов, людей и других рас, одетые в строгую форму, с покрытыми тканевыми шапочками головами, готовили, переносили или подготавливали к готовке еду.

Перед ошеломлёнными молодыми драконами открылся исполинский зал, весь покрытый десятками тоннелей, переходов и каверн, где происходила готовка. Все эти места порой были соединены висящими в воздухе деревянными или каменными мостами, когда требовалось быстро переместить еду. В паре мест Аргалор пораженно заметил что-то похожее на канатную дорогу для перетаскивания особо крупных кусков мяса, а вдалеке виднелся крутящийся кран.

Где-то булькали гигантские казаны на огне, на нескольких уровнях выше шумно ревел пламенем камин.

Все вокруг были решительно заняты и не обращали внимания даже на своего повелителя, и, судя по виду Ульдрада, он этим фактом был несказанно доволен.

— Я хочу вам представить мою лабораторию! — громогласно проревел титанический ящер, разводя лапы в стороны, словно охватывая своё кулинарное королевство. — Место, где создаются самые необычные, неожиданные и вкусные блюда в мире! В этом месте я собрал лучших поваров, шефов, кулинаров и мастеров Тароса! Пекари, мясники, кондитеры и многие другие трудятся здесь, дабы создать идеальные рецепты! И сегодня вы испробуете многое из того, что приготовили мои повара под моим чутким руководством!

— В-вы готовите еду⁈ — не выдержав, воскликнула шокированная Аргоза, чем заслужила широкую ухмылку Ульдрада. — И всё⁈

— А что ты думала, мелюзга, когда я говорил о лаборатории? — в голосе красного дракона было глубокое довольство, очевидно, ранее он специально нагонял жути. И теперь наслаждался плодами своих трудов. — Что я разрежу тебя на куски и буду, подобно этим смертным магам, измываться над твоим трупом, пытаясь достичь не пойми чего?

— Но не готовить же⁈ — картина мира бедной металлической настолько сильно треснула, что она даже забыла с кем говорит. Но судя по усилившемуся довольству титанического ящера, это, наоборот, его ещё больше веселило. Видимо, вызывание диссонанса у металлических было одним из его любимых развлечений. — Какие красные драконы любят готовить и угощать своих гостей⁈

— Не заблуждайся, — довольно отмахнулся Ульдрад. — Если бы среди вас не было моего родственника, то я бы превратил вас в пепел еще десять минут назад. Но раз уж судьба сложилась иначе, то я должен воспользоваться этой возможностью и проверить на вас свои изыскания! И вы не мои гости, вы мои дегустаторы!

— Прадед, а как вы дошли до подобного… хобби? — вклинился Лев, видя, что Аргоза пустым взглядом смотрит куда-то вдаль. Кажется, она сломалась.

— О-о-о, это был долгий путь, — мудро кивнул своим словам Ульдрад и двинулся вперёд, вслед за ним пошли и его гости. — Многие годы я просто убивал, охотился и насыщался, почти не задумываясь о вкусе еды. К примеру, ты знал, что наш язык один из самых тонких органов чувств не только на Таросе, но вообще во вселенной? Конечно, есть несколько рас, способных и на большее, но все они намного слабее нас. Но я отвлёкся. В какой-то момент, спустя сотни лет охоты, меня осенило, а почему бы не делать блюда, способные поразить даже наши собственные чувства? Смертные слишком ограничены, чтобы разбираться в еде, а другие слабы, чтобы достать самые лучшие ингредиенты. А значит, если хочешь получить лучшую еду, то займись этим сам!

— Полностью с вами согласен, — одобрительно кивнул Аргалор. — В своём городе я тоже нанял лучших поваров, и они экспериментируют над самыми разными блюдами, стремясь адаптировать их под мои вкусы.

— Неужели? — в голосе исполина послышалось недоверие и даже зарождающийся гнев. — Ты смеешь сравнивать моё искусство и стряпню твоих кашеваров? Если так, лучше бы тебе назвать хотя бы одно именитое имя из твоих поваров. Ведь иначе твоя попытка сравнения — ни что иное, как оскорбление!

— Руаниэль Кирасгос, — немедленно выпалил Лев, прекрасно понимающий, что лучше не затягивать. — Известно ли вам такое имя?

— Эльф Руаниэль? — гнев мгновенно исчез с морды Ульдрада, и он совсем иначе взглянул на своего потомка. — Мясной шеф, чей гений заставил его подать одного из своих насмешников при дворе на стол эльфийского короля? И тому даже понравился вкус блюда, хоть он всегда предпочитал отсутствие мяса? Но он же, по слухам, исчез при дворе одной из архифей? Я пытался его перехватить, но эти сумасбродные создания успели первыми.

— Вы абсолютно правы, Руаниэль и впрямь попал ко двору одной из архифей, но я сумел связаться с ним и убедить перейти под моё крыло. Та архифея совсем не заботилась о нём и даже забыла о его присутствии, из-за чего мастер сильно скучал без интересной работы. Я же предложил ему защиту и тонкого ценителя мясных блюд в моём лице.

Если бы не Сигемир, то Аргалор был уверен, что Эльдра лично бы навестила его и сравняла Ольбург с землёй. Сигемир кратко рассказал по связи, как бесилась архифея, когда постфактум узнала о побеге своего повара. Злость ранее насмехавшейся над ним Двуликой была лучшей приправой для его свершившейся мести.

Аргалор Покоритель бури всегда возвращал долги тем, кто ему задолжал.

Несколько секунд Ульдрад пристально смотрел на Аргалора, пока громко не засмеялся. От этого смеха где-то наверху навернулся один из поваров. Благо, летел он недолго.

— Я и не думал, что этот день может стать лучше! Хоть ты ещё и детёныш, но у тебя правильный взгляд на вещи! Кто бы мог подумать, что у кого-то вроде Сарианы может получиться столь разумное потомство!

— А почему вы так часто упоминаете Сариану? Она что-то сделала? — любопытно спросил Лев. Мать никогда ничего о себе не рассказывала, а сам он не особо интересовался о ней потом. Когда как не сейчас об этом узнать?

— Сариана-то? — Ульдрад фыркнул. — Невероятно упрямая и своевольная драконица, не признающая никаких авторитетов? В своё время она была настоящей бунтаркой, влипая во все скандалы и неприятности, что только были. О чём говорить, если она один раз умудрилась на тинге наговорить гадостей самому Карадосу! И если бы не заступничество моего сына, то никто бы не знал, чем закончилось дело!

«Карадоса⁈» — перед глазами Льва выступила жуткая картина самого большого дракона, что он когда-либо видел: «Ему-то она что сказала⁈»

— А что она?.. — попробовал было спросить Думов, но титанический дракон его оборвал.

— Достаточно вопросов. Сейчас время пробовать и высказывать своё мнение! — Ульдрад привел их в один из залов, судя по всему, выполняющего роль столовой.

Аргоза продолжала подавленно молчать. Всё происходящее казалось ей странным сном.

Не прошло много времени, как слуги начали закатывать или приносить первые подносы с едой. И что это была за еда!

Восхитительные по вкусу блюда соседствовали с откровенно неприятными, пусть и с неожиданными привкусами. Сладкие, горькие, кислые, солёные и острые — повара Ульдрада готовили всё, и если бы не внушительный объем желудков драконов, они бы давным-давно лопнули от обжорства.

Но даже так очень скоро они наелись, но титанический дракон и не думал их отпускать.

— Вот, попробуйте ещё это блюдо! — взволнованно раз за разом настаивал Воитель, пока другие его слуги старательно вели записи дегустации. Красный исполин отказывался сдаваться и хотел, чтобы его «гости» испробовали всё, что лежало у него в загашнике.

Однако в какой-то момент оба молодых дракона наотрез отказались есть, как бы Ульдрад ни угрожал и ни упрашивал. Они понимали, что если съедят ещё кусочек, то просто взорвутся, расплескавшись по стенам.

— Эх, многое ещё не проверили, — с сожалением вздохнул старый дракон. — Может быть, оставить вас, пока всё не закончим… — от подобной перспективы «похожие на шарики» Аргалор с Аргозой испуганно сглотнули своими «несколькими подбородками». — Но ладно, вы и так мне помогли, поэтому можете лететь… или идти, если не сможете лететь, ха!

Этих двоих дважды упрашивать не пришлось. Тем не менее, когда Аргалор уже хотел бы уйти, внезапно ему пришла неожиданная мысль. Ранее он о ней даже бы не подумал, но сейчас, после того как он обрёл цель, то почему бы и нет?

— Аргоза, ты иди, а мне кое-что ещё надо обсудить. — золотая драконица взглянула на Льва как на безумца, но ничего не сказала, а лишь быстрее посеменила лапами прочь, дабы сильно не трясти свисающее пузо.

— О, у тебя ко мне ещё какое-то дело? Или ты хочешь продолжить дегустацию?

— Нет-нет, я по другому вопросу, — Аргалора ощутимо передернуло. — Я хотел бы предложить вам когда-нибудь в будущем подумать о том, чтобы присоединиться к одному из моих проектов. Я очень сомневаюсь, что вы когда-либо слышали о чём-то подобном…

Лев принялся обстоятельно рассказывать Ульдраду о своей задумке. Боялся ли Думов, что его идею украдут и реализуют без него? Нет, его прадед был слишком стар и безумен, чтобы самому заморачиваться чем-то столь сложным.

Однако прежде чем он успел закончить, Воитель жестом заставил его замолчать.

— Ты предлагаешь мне, МНЕ стать одним из твоих поваров⁈ — прорычал гигантский дракон, от чего лапы Аргалора как-то ослабели. — Не знал, что среди драконов есть самоубийцы, но прямо сейчас я вижу одного из них!

— Ни в коем случае! — Лев яростно замотал головой. — Поваров бесчисленное множество, пусть даже гениальных. Но вы один! Вы не будете готовить массово, о нет! Каждое ваше блюдо будет уникально, и у него будет один единственный заказчик. Подумайте, вы сможете показать своё искусство сотням других драконов! Узнать их мнение, возможно, получить или дать советы. Насколько далеко вы продвинетесь вперёд, когда у вас появится подобная возможность? О чём я говорю, они будут платить вам лишь за шанс просто попробовать ваши блюда!

Постепенно гнев Ульдрада начал угасать, чтобы в конце он слушал уже спокойно. Он явно был заинтересован, хоть и не хотел этого показывать.

— Твоя глупость, потомок, соседствует лишь с твоей смелостью, — в развлечении заметил дракон. — Я не буду давать ни отрицательного, ни положительного ответа, так как я не верю в успех твоего начинания. Но если каким-то чудом у тебя получится и в твой… курорт будут заглядывать хотя бы десятки других драконов ежегодно, то я подумаю.

— Не смел о большем и мечтать. — и поспешно, пока Ульдрад не придумал чего ещё, Аргалор тоже сбежал.

— Детеныш! — летел вслед насмешливый крик Ульдрада. — Ты залетай ещё, если что! У меня есть ещё много неопробованных рецептов!

«Хрена с два, старая ты апокалиптическая ящерица! В следующий раз сюда придёт лишь курьер!»

Аргалор зарёкся ещё раз так рисковать. Со столь старыми драконами никогда нельзя знать, что у них в голове перемкнёт и какое решение они примут в следующую секунду.

— Я думал, ты уже улетела прочь, — удивился Лев, заметив сидящую неподалеку от горы Аргозу.

— Я не уйду, пока ты не заплатишь за все те нервы, что я потратила из-за тебя! — вызверилась золотая драконица.

— О чём ты говоришь, какие нервы? — оскалился Аргалор. — Мы хорошо провели время, и нас вкусно накормили. На что ты жалуешься?

— Да⁈ — опасно сузила глаза Аргоза. — А тогда что ты думаешь о невероятно жирных, буквально истекающих соком и жиром кусках мяса, которых ты буквально должен сожрать!

— Буэ!.. — Аргалор чуть не подавился, когда съеденное резко попросилось наружу от переедания. — Ах так⁈ А что ты думаешь о тех жирных тортах, в которых кроме крема ничего нет⁈

Теперь уже наступила очередь Аргозы сдерживать тошноту. Так, переругиваясь и поддерживая трясущиеся пуза, они тяжело полетели прочь.

До скалы-когтя остался день перелёта, и они явно не собирались останавливаться, чтобы поохотиться.

От автора: большое спасибо за вашу поддержку в покупке книги. Я очень это ценю!)

Глава 14

— Но я всё же не понимаю! — Аргоза решительно покачала головой на лету. — Почему кто-то столь могущественный и чудовищный, как твой прадед не делает ничего иного, кроме как готовит долбанную еду⁈ Что с вами, цветными, не так⁈

— Скорее уж, что с вами не так! — не остался в долгу Лев. Аргоза продолжала молчать, пока горы Ульдрада с запасом не остались позади, а затем её прорвало. Аргалор раздраженно почесал круглое брюхо. Метаболизм драконов был великолепен, но даже так последствия объедания всё ещё пропали не до конца — Мы, драконы, являемся квинтэссенцией стремления к свободе и сброса сковывающих нас оков. В отличии от смертных, вечно трясущихся над десятками правил и запретов, у нас есть всего лишь пара тройка табу и всё. Тем не менее вы, металлические упорно продолжаете связывать себя, словно какие-то смертные…

— Поменьше демагогии и просто ответь на вопрос!

— Я к этому и веду! Мой прадед достиг того уровня силы, когда он может позволить себе заниматься любой чепухой и все будут вынуждены принять его хобби и радоваться. Ведь иначе Ульдрад может заняться чем-нибудь другим, например, захватом какой-нибудь Империи или уничтожением мира.

— Но почему готовка⁈ С его силой это просто глупо!

Аргалор утомленно вздохнул. То, что ему казалось очевидным, в глазах Аргозы было наоборот непостижимым.

— Потому что ему это нравится, — как маленькой пояснил Лев, чем изрядно её подбешивал. — Какой смысл достигать невероятных вершин, рвать жопу ради великих достижений, если ты их делаешь для кого-то ещё? Единственное, что должно тебя беспокоить в этой жизни, это насколько ты счастлив, делая то, что ты делаешь. Если жизнь не приносит тебе удовольствия, то может быть ты делаешь в этой жизни что-то не так?

— Знаменитое высокомерие и эгоизм цветных, — хмыкнула Аргоза, будто ей стало всё понятно. — Есть лишь вы и больше ничто не важно. Но хорошо, даже если взять вашу ущербную логику, а как же хвастовство? Ульдрад забил на всё и вся и делает торты и выпечку. Если об этом узнают другие драконы, не нанесёт ли это урон его репутации?

— Хороший вопрос, — на удивление Аргозы одобрил Аргалор. — Будь мой прадед даже древним драконом его нынешняя деятельность могла быть неправильно воспринята остальными драконами, но! Учитывая тот простой факт, что Ульдрад — титанический дракон, то ему нет нужды беспокоится о подобных мелочах. Уже одним своим существованием он хвастается так, как не может хвастаться практически никто, понимаешь?

— Знаешь, какие бы глупости ты обычно не произносил, но прямо сейчас… в твоих словах, что поразительно, есть смысл, — задумчиво кивнула Аргоза. Хоть металлические и были намного сдержаннее цветных, но они в том числе исправно посещали Тинг и Ярмарку Хвастовства, поэтому они тоже любили хвалиться своими достижениями. — Я бы назвала это… пассивным хвастовством. Как тебе?

— Отличный термин, — одобрительно оскалился Аргалор. — Именно к такому и надо стремиться. К тому уровню, когда тебе уже нет нужды кому-то что-то доказывать и работать «на дядю», ведь ты всё равно будешь пассивно хвастаться!

— Знаешь, а иногда ты не такой кусок виверны, каким кажешься на первый взгляд. — с улыбкой заявила Аргоза.

— Ты тоже оказывается умеешь высказывать умные мысли. — невинно заметил Аргалор и два дракона одобрительно рассмеялись, показывая слишком большое количество клыков для душевного спокойствия любого смертного.

Каждый из них понимал, что соперник не упустит ни единого шанса «укусить», если представится возможность, но при этом они оба знали, что оппонент не будет развивать «атаку», дабы нанести полноценный урон.

Взаимоотношения Аргалора и Аргозы были похожи на воздушный танец двух драконов, в котором пируэты переходили в укусы и увороты, чтобы через мгновение вновь пойти по кругу.

Большинство бы смертных давно перегорели и сдались, но для страстных, гордых и упрямых драконов — это был единственный способ взаимодействий.

Естественно, если один дракон не мог продолжать соответствовать «танцу», то он выбывал. Цветные, металлические, мистические или другие драконы — никто из них не уважал тех, кто был слабее их самих.

— Наконец-то! — громко воскликнула Аргоза, когда впереди показалась гора-коготь. — Я уж думала мы никогда до неё не долетим!

Сама гора близи выглядела ещё более величественно и впечатляюще. Возникало чувство, будто «коготь» принадлежал немыслимо огромному существу, полностью утопленному под землёй, от чего на поверхности остался торчать лишь кончик его пальца.

От подобных мыслей немного не по себе стало даже Аргалору. Однако Лев быстро выкинул эти глупые размышления из головы — впереди их ждала долгожданная встреча и Думов не мог дождаться того, чтобы увидеть, как она пройдет.

Прислушавшись к своим чувствам, Аргалор усмехнулся и безошибочно повел Аргозу вслед за собой прямо на вершину «когтя». И чем ближе они подлетали, тем яснее становился виден их будущий товарищ по путешествию, и тем быстрее портилось выражение морды Аргозы.

— Аргало-о-ор, — угрожающе протянула она. — Только не говори, что это очередной твой родственник⁈

— Нет, — хохотнул Лев. — Аксилия всего лишь моя старая, хорошая знакомая.

И Думов ничуть не преувеличивал и не преуменьшал. С момента их первой встречи прошли уже долгие тридцать девять лет, но для Льва эти воспоминания были такими же яркими, будто они были вчера.

Аксилия Жаждущая крови — кровожадная черная драконица, поставившая себе с детства цель исправить мнение других драконов о её роде. Издревле к черным драконам все относились настороженно и опасливо. Даже другие драконы старались иметь с черными как можно меньше дел, не желая случайно стать объектами их неестественной мстительности и жажды страданий.

Черные драконы отличались изрядным самосохранением, если не сказать трусостью, поэтому могли ждать момента нанести удар веками, ни на мгновение, не теряя желания мести. Если же вспомнить их знаменитую любовь к пыткам, то становится понятна их зловещая репутация.

Очевидно, обо всех этих фактах знала и Аргоза, поэтому она с огромным сомнением смотрела на стоявшую на вершине горы машущую им лапой Аксилию.

Пара секунд и два дракона, красный и золотой, приземляются перед черной драконицей, и сразу становится заметна их внушительная разница в росте. Несмотря на то, что черные драконы проигрывали тем же красным и белым в размерах, они всё же были цветными повелителями неба, а значит превышали уже металлических. В то же время Аргалор даже по меркам цветных был выдающимся экземпляром дракона, поэтому для своих лет он был очень велик.

Таким образом если Аргалор в холке достигал почти четырёх метров, а именно три целых восемь десятых метров, то Аргоза несмотря на старший возраст, была меньше, имея лишь три с половиной метра. Но больше всего, естественно, было у Аксилии чей возраст постепенно приближался к ста пятидесяти. Она имела рост в холке чуть больше семи метров или четырнадцати метров с шеей.

— Аргалор! — взбудоражено поприветствовала Аксилия Аргалора и мгновенно приблизилась ко Льву на столь близкое расстояние, что улыбка Думова застыла, когда он всеми силами пытался её удержать. — Я так рада тебя видеть!

«Меня начинает раздражать, что так много драконов вокруг меня возвышаются надо мной же!»

— Когда ты отправил мне это приглашение, то я знала, что не зря тогда дала тебе тот кристалл связи! — продолжала восторженно говорить Аксилия и Аргалор знал лучше, что её не стоит перебивать. — Кто, как не ты, сможет подсказать и даже найти для меня достойного противника⁈

В кроваво красных глазах Аксилии горело истинное безумие черных и Аргалор знал, что решение привлечь её на свою сторону когда-нибудь укусит его за задницу. Но выбора не было, ему нужны были все союзники, которых он сможет достать, и Жаждущая крови в этом плане подходила под все требования.

Когда он только проснулся после долгого сна, Аргалор почти сразу связался с Аксилией. Они тогда неплохо поговорили, и черная драконица поздравила Льва со столь громкой победой. По её словам, победа Аргалора вызвала небольшой шум в среде цветных ящеров. Впрочем, ненадолго.

В последние годы Лев изредка связывался и общался с Аксилией на разные темы. Жаждущую крови искренне интересовали советы Аргалора в том, как ей лучше всего подходить к её жизненной цели. Сам же Думов поражался тому, как он умудрился так сильно запечатлеться в разуме черной драконицы, хоть они и виделись всего раз.

Итогом их общения стал брошенный вызов Аксилией одному зеленому дракону. Последнему было лет лишь немногим больше черной драконицы. Драться Кавирт Душитель, а так звали дракона, не особо горел желанием, но Аксилия его не спрашивала. Вероятно, Кавирт очень удивился, когда Аксилия, победив его, не стала красть его сокровища. Единственным условием, которое она поставила, это обязанность рассказывать всем вокруг, кто его победил.

Именно в последнем случае и приложил свою лапу Аргалор. Думов прекрасно понимал, что если его подруга продолжит побеждать драконов и красть их сокровища, то в какой-то момент ей просто устроят темную. Поэтому требовалось перевести подобные бои из разряда смертельной обиды в просто обиду.

— Я тоже тебя рад видеть, — кивнул ей Аргалор. — Ну что, когда мы предпоследний раз общались? Вроде год назад? Успела кого-нибудь ещё победить?

— Нет, искала подходящую цель. Эх, если бы получилось найти кого-нибудь вроде Овернаса. Такого же взрослого, но столь же бесполезного. — мечтательно прикрыла глаза Аксилия.

— Аргалор, это кто? — резко отчеканила Аргоза, смерив Жаждущую крови тяжелым взглядом. В свою очередь Аксилия тоже посмотрела на Аргозу.

Две драконицы внимательно осмотрели друг друга, пока Аргалор наслаждался представлением.

— Это, моя дорогая, — сладка начал Аргалор, чем мгновенно заработал пристальный взгляд золотой. — Аксилия Жаждущая крови, та, кто поставила перед собой цель стать самым великим воином среди драконов. В свою очередь, Аксилия, это Аргоза, дочь Хорддинга Серебряное крыло, одного из советников императора Священной центральной империи. Её цель стать самым искусным шаманом среди всех разумных.

— И зачем ты позвал эту мягкую металлическую? — пренебрежительно посмотрела на Аргозу Аксилия. — Мы справимся и вдвоем. Лети обратно к своему отцу и возвращайся, когда хотя бы найдёшь себе прозвище. Правильно я говорю, Аргалор Покоритель бури?

— Неужели? — Аргоза сузила глаза. — Может я что-то неправильно поняла, но в том месте, куда мы направляемся, требуются определённые навыки, а не просто глупое «стуканье» кулаками по врагу и выдыхание на них своих выдохов.

— Кто бы мог подумать, что металлическая сумеет разобраться в красоте ближнего боя… — теперь сузила красные, словно кровь, глаза и Аксилия.

Две драконицы повернулись друг к другу, словно заходящие навстречу другу в океане линкоры. И Аргозу ничуть не смутила внушительная разница в их размерах. В конце концов Аксилия была почти в два раза старше и выше!

— Дамы — дамы, к чему эти споры на ровном месте, когда у нас у всех будет возможность доказать, кто чему стоит там, куда мы все направляемся. — поспешно вмешался Аргалор, чем уже сам заработал не очень довольные взгляды желающих сразиться дракониц.

— Ты так и не сказал, с кем ты позвал меня сразиться, — веско заметила Аксилия и её поддержала Аргоза.

— Точно, ещё ты умолчал, куда мы все должны попасть! Теперь-то ты может уже перестанешь хранить свои секреты?

— Теперь да, — не меняя оскала, кивнул Аргалор и, повинуясь его желанию, вылетевший из ожерелья Игнис принялся чертить на камне огнём схематичную карту побережья континента Форлонда и прилегающих к нему островов. — Вот наша цель, — коготь красного дракона безошибочно ткнулся в довольно крупный остров, расположенный четко между вторым континентом и Форлондом. — Именно здесь на острове Катор, по словам поделившегося со мной информацией великого духа, находится странное возмущение, испускающее просто невероятные потоки духовной жизненной энергии. В таком месте просто невозможно не найти нескольких духов жизни, как старых, так и только родившихся. Более того, очевидно, подобная духовная катастрофа не может обойтись без достаточно могущественных инициаторов.

Аргалор гордо оглядел внимательно его слушавших дракониц.

— Таким образом духи жизни отходят Аргозе, а виновник или виновники катастрофы Аксилии. В последнем случае твоя помощь, Аксилия, может считаться, в некотором роде, за спасение мира, ведь что бы не творилось на этом острове, оно стремительно расширяется и захватывает соседние уровни духовного мира. Конечно, пока великие духи и уж тем более мировые духи смотрят на это сквозь пальцы, но если всё выйдет из-под контроля, то они вмешаются. Но если это сделаем мы, то ты Аксилия, получишь серьезную репутацию среди всех шаманов Тароса, а ты Аргоза, своего духа жизни.

— Но это же ещё не всё? — хмуро сказала Аргоза и на вопросительный взгляд Аксилии пояснила. — Не знаю как ты, но я давно уже поняла, что этот красный умник постоянно планирует больше, чем говорит. Когда мы летели сюда, то «случайно» наткнулись на его прадеда и когда уже собирались улетать, он хотел с ним кое-что обсудить…

Аксилия внимательно выслушала короткий рассказ и теперь уже четыре внимательных нечеловеческих глаза сверлили поморщившегося Льва. Аргалор считал, что Аксилия и Аргоза отнюдь не скоро смогут спеться, если вообще смогут, так почему сейчас они действуют так синхронно, будто тренировались⁈

Изначально по плану Думов собирался посвятить их в план Драконьего курорта после их совместной миссии, дабы довольные полученными наградами драконицы расслабились, но, судя по всему, они бы от него не отстали, пока не получат конкретный ответ.

— Хорошо — хорошо, — раздраженно рыкнул Лев и вздохнул. — Да, у меня есть ещё кое-какое предложение, и я собирался обсудить его позже, но если хотите сейчас, то почему бы и нет? Задумывались ли вы когда-нибудь, насколько не честно, что у других рас, в том числе и смертных, есть возможность хорошенько расслабиться, в то время как мы, драконы, ограничены всего лишь парой тройкой вариантов!

Аргалор обстоятельно принялся рассказывать о том, что толкнуло его на первоначальную мысль. Не забыл он привести и аргументы, почему это будет выгодно всем, кто присоединится в самом начале.

— Только представьте на секунду, как будут выглядеть ваши когти после грамотной обработки и заточки, — морды дракониц стали намного серьезнее и задумчивее, когда они взглянули на свои лапы. — А чешуя? Представьте её блеск после шлифовки и покрытия специальными составами? Как будет чувствовать себя ваша кожа после ванны в кислоте или кипящей воде? Чистка зубов и удаление налёта? Да, мы должны наводить ужас, но представьте выражение лиц наших врагов, когда они вас увидят?

С каждым приведённым Аргалором аргументом скептицизм дракониц немного уменьшался, но всё же не исчезал совсем.

— Неожиданная идея, но мне надо подумать, — первой заявила Аргоза и Аксилия лишь задумчиво кивнула. — Зачем вообще ты хочешь нас зазвать в свой проект?

— И почему ты хочешь делиться с нами? — задала свой вопрос Жаждущая крови. — Почему не взять всё самому?

— Потому что этот проект слишком велик для одного дракона. Нам потребуются значительные силы, чтобы заставить всех, кто придёт к нам, соблюдать правила Курорта, — серьезно заявил Аргалор. — Кроме того, вы обе тоже сумеете внести вклад в общее дело. Ты, Аргоза, поможешь наладить связи с молодежью металлических драконов, а ты Аксилия станешь примером для молодежи цветных. Вместе мы охватим большую часть рынка, а в будущем, кто знает, может быть присоединяться драконы и из других великих стай, вроде небесных, мистических и прочих.

— Мы подумаем. — с небольшой паузой между друг другом заявили всё ещё сомневающиеся драконицы, но Аргалор был доволен.

Если драконы не отказали сразу, то всегда был шанс, ведь щадить твои чувства вежливым отказом они бы точно не пытались.

Глава 15

О близости цели их путешествия стало ясно довольно скоро. Аргалор и остальные ещё даже не увидели остров, как сам мир вокруг них испускал во все стороны чувство неправильности. Для шаманов же это ощущение было сильнее в несколько раз. Аргалор и Аргоза обменялись напряженными взглядами — они оба почувствовали присутствие впереди энергии великих духов. А значит им следует быть куда более осторожными, чтобы не разгневать столь могущественные сущности.

Да, три молодых дракона — это всё ещё сила, но великих духов почём зря старались не задевать даже повелители неба.

Внизу проносились бесконечные синие волны океана и изредка мелькали спины гигантских океанических обитателей. Они с шумом и брызгами воды поднимали головы и с интересом провожали три виднеющиеся вдалеке летающие точки.

Глядя на этих тварей, Аргалор с трудом мог найти ответ, как смертные Тароса вообще отваживались заниматься межконтинентальным судоходством.

Конечно, у моряков этого мира были способы обрести дополнительную безопасность. Кто-то молился Горону, богу океана — за щедрые пожертвования в его храмах этот бог давал действенные благословение, защищающие корабли от нападения морских зверей. Другие пользовались услугами артефакторов, обшивающих днища кораблей специальными знаками, делающими корабли невидимыми для подводных обитателей. Третьи и вовсе шли на свой страх и риск, ведь несмотря на наличие на кораблях живых пассажиров, сам по себе деревянный корабль не особо вкусная добыча.

— Мы подлетаем! — крикнул Аргалор Жаждущей крови, чувствуя изменения в духовном мире. — Приготовься! Там, впереди, творится какая-то неразбериха. Духи жизни и смерти так сильно взбудоражены, что вообще не поймешь, что происходит!

Остров Катор был достаточно крупным, чтобы раскинуться настолько далеко, что не видно было его конца. Тем не менее с любой точки острова можно было прекрасно разглядеть цепь из крупных пологих холмов, делящая Катор на две части. При этом если первая сторона острова была исключительно зелёной, буквально утопающей в покрывающих её джунглях, то вот вторая половина имела скалистое основание и черно-серую, высушенную землю, скрытую клочками клубящегося серого тумана.

Стоило же драконам подлететь поближе, как они сразу заметили, что по всей территории острова идут ожесточенные бои, и больше всего столкновений происходило именно на холмах, где и происходила линия разделения.

Скрипя деревянными лапами и корнями из зеленой части нескончаемым потоком пёр вал обретших тело духов природы и жизни. Их поддерживали дриады и феи, накладывающие благословения на древесные сущности, делая их в разы опаснее.

В противовес им выступала другая сторона. И хоть численность их войск была не в пример ниже, но по общей силе они ничуть не уступали. Высокие, закутанные в черные саваны высокие скелеты выпускали волны и стрелы магии смерти, сеющие опустошение в рядах духов жизни. Кроме скелетов были костяки крупных наземных и даже подводных животных, выбравшихся на поверхность. Самое же интересное, что все эти существа были отнюдь не нежитью в привычном её понимании, а духами смерти, нашедших для себя подходящие физические сосуды.

В отличие от нежити духи смерти не могли долго оставаться в этом мире, но стоило очередному духу потерять контроль над костями, как его место тут же занимал новый дух, продолжая бойню.

— Что тут творится? — недоуменно спросила Аксилия, пока все трое махали крыльями, зависнув прямо над островом. — Почему они сражаются, а главное, где тот противник, ради которого ты меня судя позвал?

— Я смогла отметить двух великих духов на противоположных краях этого острова, — нахмурилась Аргоза, сосредоточившись. — Точнее, великого духа жизни и великого духа смерти. И я бы не советовала с ними враждовать. Великие духи по силе минимум равны старым драконам, прожившим более семи столетий. Я сомневаюсь, что у тебя получится их даже поцарапать.

— Сказала та, кто, наверное, за свою жизнь ни с кем толком и не дралась, — презрительно усмехнулась Аксилия. — Позволь судить о силе противника той, кто лучше разбирается в сражениях.

— Куда интереснее, почему эти великие духи сцепились лишь сейчас? — добавил Лев, не обращая внимания на пикировку дракониц. Последние дни, что они летели до берега Форлунда, а затем и океана, Аргоза и Аксилия не переставали пытаться друг друга уязвить. И если они не вцепились в глотки за всё это время, то не собирались делать это и сейчас. — Судя по всем признакам, эти великие духи очень давно живут вместе на одном и том же острове. У них были тысячи возможностей сразиться, но они начали столь масштабную войну лишь сейчас. У этого противостояния явно есть причина.

— И в этом нам помогут разобраться местные жители, — добавила Аргоза, ткнув когтём сначала в одну сторону, затем в противоположную. — Духи сообщили мне о двух городах на Каторе. Что интересно, каждое из них находится довольно близко от мест, где предположительно живут оба духа жизни.

— Часть местных отстроила города возле великого духа смерти, и он их не прикончил? — удивилась даже Аксилия, хоть она и была очень далека от шаманизма. — Ну так что, любители поговорить с духами, в какое поселение летим первыми? И Аргалор, — взгляд черной драконицы был многообещающим. — Я не летела сюда, чтобы просто отсюда улететь.

— Уверен, ты ещё получишь свою битву. Сомневаюсь, что получится договориться миром, — хмыкнул Аргалор, правильно поняв её намёк. — Предлагаю отправиться к поселению великого духа жизни, ведь именно за парочкой из его «подданных» мы с Аргозой сюда и прибыли.

Этот план и был принят, после чего три дракона, пролетев над сражающимися, двинулись в сторону центра джунглей. Аргалора немного раздражала необходимость советоваться с остальными, но стоило понимать, что он был среди других драконов, а значит они были практически равны ему самому.

Довольно скоро стала видна и их цель. Город духа жизни выглядел чем-то похожим на поселения лесных эльфов. Многие дома были построены прямо на ветвях или в стволах самых крупных деревьях, соединяясь между собой подвесными канатными дорогами. Впрочем, люди жили и на земле. Одетые в странную смесь бус, деревянных ожерелий и набедренных повязок, местные жители будто сбежали из учебника истории, рассказывающем о падении Ацтекской цивилизации. Их кожа была чрезвычайно загорелой и отливала красным цветом.

Появление трёх драконов произвело неизгладимое впечатление, подняв абсолютную панику. Аргалор ожидал какой-то формы нападения, но люди лишь кричали, в страхе носились по улицам и делали что угодно, кроме подготовки к бою.

Нет, с одной стороны их можно было понять, нападение целых трёх драконов — это нечто из разряда ночных кошмаров, но нельзя же сдаваться, даже не попробовав себя защитить?

Аксилия презрительно смотрела на происходящее, в то время как на морде Аргозы застыла скука.

Места для посадки так и не нашлось, поэтому Жаждущая крови решила эту проблему довольно просто.

Мощный выход и поток изумрудной кислоты залил десятки квадратных метров окраин города. Местным ещё повезло убраться оттуда, поэтому пострадали лишь какие-то мелкие строения.

Прямо на глазах высокие деревья плавились и ломались, падая вниз, в продолжающую булькать зеленую жижу, растворяющую всё, чего её касалось.

Прошло не более пары минут, а там, где был использован драконий выдох, была лишь обожжённая, застывшая волнами земля. Удовлетворившись сделанным, Аксилия приказала своей кислоте застыть и потерять свои свойства, позволив драконам спуститься.

Больше ничего не делая, драконы сели на задние лапы, нетерпеливо ожидая, когда местные наберутся смелости отправить первых «дипломатов». Аргалор занял середину, позволив драконицам иметь между друг другом прослойку в его лице.

К счастью для местных они сориентировались быстрее, чем у драконов кончилось терпение. Вперед вышла небольшая делегация в виде сгорбленного старика, опирающегося на посох из красного дерева и двух молодых воинов, вооруженных деревянными дубинками с вставленными в них острыми кусочками камня. Тем не менее хоть его спина и была согнута, но тело буквально лучилось от жизненной энергии. Очевидно, дух жизни следил за здоровьем своих подданных.

— Приветствую вас, о повелители небес! — старик согнулся в самом глубоком поклоне, на который смог пойти. — Наш народ очень давно не видел никого из вашего великого рода. Лишь наши пра-пра-прадеды удостоились подобной чести…

Старик всё продолжал и продолжал говорить, но Аргалор его почти не слушал. Вместо этого Лев внимательно смотрел на его лицо. Несмотря на попытку показать расположение, очевидно, старик боялся, но куда интереснее было иногда мелькавшее выражение недоверия и подозрения. Если страх был нормален, то вот в чём он их подозревал?

— … зачем вы здесь? — закончил свою речь Маинганс, а именно так звали старика, а его народ Гиниу.

— Вначале мы хотим знать, что здесь происходит, — видя молчание дракониц, не желающих общаться с дикарём, Аргалор недовольно взял на себя роль переговоров. — Почему по всему острову идут бои между духами жизни и смерти? И что за поселение на другой стороне Катора?

Лев ожидал многого, но появление радости на лице Маинганса было неожиданностью.

— Господин, какое облегчение, что вы никак не связаны с этим проклятым Ягерфорцем!

— И кто же он? — раздраженно рыкнул Думов. Ему надоел этот «сломанный телефон».

— Ягерфорц — очень сильный шаман, что прибыл на наш остров всего несколько месяцев назад, — принялся быстро рассказывать Маинганс, заметив нетерпение его собеседников. — Он быстро познакомился с нашим образом жизни, после чего отправился к нашей повелительнице, Эви, великому духу жизни. Хоть он и был очень силён, но мы должны были убить его в первый же день встречи! Но мы разделили с ним кров и еду… Именно из-за него всё и случилось! — последние слова вырвались у старика против воли от снедающих его душевных терзаний.

— И почему же по-твоему мы не имеем отношения к тому шаману? — с развлечением спросила Аксилия, смотря как неудобно старику.

— Потому что если бы это было не так, то для нас всё было бы кончено, — горько сказал старик. — А так сохраняется хоть какая-то надежда. Ну и если бы вы были с ним заодно, то не спрашивали бы нас о происходящем на острове.

— Хватит глупых разговоров! — пронизывающий взгляд Аксилии заставил всех троих людей чуть не рухнуть на колени, так сильно у них затряслись коленки. — Что происходит на этом острове⁈

— Я скажу — скажу! — поспешил заверить, вытирающий пот Маинганс. — Испокон веков земля наших предков была благословлена союзом двух великих духов — Эви, духа жизни и Морта, духа смерти. Пока мы жили, то находились в царстве Эви, после же смерти отходили её супругу Морту. Это была хорошая и спокойная жизнь. Всякий, кто приходил сюда с войной находил гнев наших повелителей. Конечно, иногда Эви и Морт спорили и ругались, но всегда мирились и жизнь со смертью шли своей чередой. Но всё изменилось с приходом этого проклятого Ягерфорца! Каким-то образом этот сын медузы сумел стать лучшим «другом» нашей повелительницы, а затем он влил яд ей в уши, рассорив с супругом!

— И что же он ей сказал? — на этот раз спросила Аргоза. Когда дело касалось духов и шаманизма, золотая драконица готова была говорить даже со смертными.

Услышав вопрос, старик смутился, от чего даже почти перестал бояться.

— Я знаю не так многое. Но кое-что Эви поведала мне, пока ещё общалась с нами. Ягерфорц рассказывал ей, что оказывается все беды и споры, что с ними случались, были виной исключительно Морта. Что дух смерти на самом деле лишь тащит её вниз, мешая раскрыться её индивидуальности. Он говорил, что наша повелительница чуть ли не богиня, но лишь Морт мешает ей достигнуть настоящего успеха…

С каждым словом старого шамана пасть Аргалора расширялась, а в глазах появлялось осознание того, с чем им придётся столкнуться.

«Кто бы мог подумать, что на одну из этих тварей я наткнусь на Таросе. Мне казалось, что только Земля может породить что-то столь испорченное и мерзкое, как семейный психолог».

Глава 16

Тем не менее хоть Аргалор и находил сложившуюся на Каросе ситуацию иронично похожей на ту, что происходила на Земле, он не мог не осознавать, что на Таросе практически не было психологов, психотерапевтов и вообще тех, кто помогал с «душевными болезнями».

Обычно если у кого-то из жителей этого мира начинались проблемы с головой, то местные отправляли его или её к различным магам, шаманам или чародеям, после чего пользователь магии пытался понять, какое проклятье было наложено. Если же у него не получалось найти вредоносное заклинание, то он просто напрсто разводил руками.

Дальнейшая же судьба безумца немногим отличалась от той, что практиковалась на Земле. Если у сумасшедшего имелись родственники или хоть какие-то деньги, то он ещё мог выжить, но его ждали темный подвал, избивание плетью, дабы выгнать «бесов» и что-нибудь вроде пытки водой.

В этом плане прибытие могущественного шамана, развязавшего между двумя великими духами вражду, выглядело очень подозрительно. Впрочем… кто сказал, что Аргалора это хоть как-то заботило?

— Господа, вы видите в каком ужасном положении оказался наш народ, — старый шаман переводил просящий взгляд с одного дракона на другого. — Наши посевы уничтожены, и хоть духи редко нападают прямо на нас, но от их войны каждый день находят новых жертв! Видят боги, что ваше прибытие сюда было настоящим подарком! Пожалуйста, помогите нам!

— Что за глупость? — фыркнула Аксилия. — Такое чувство, что эти смертные с каждым новым поколением становятся всё тупее. Скажи, болезненный, почему мы должны тебе помогать?

— И впрямь, — Аргоза нехотя поддержала черную драконицу. — Ты видишь у нас за спиной ангельские крылья и желание лизать жопу богам?

— Но как же? — растерялся вождь племени и ошарашенно переводил взгляд от одной драконицы к другой. — От великого духа мы слышали рассказы о том, как дракон помогал людям в трудную минуту и спасал их жизни. Её достижения были столь велики, что духи жизни по всему Таросу были впечатлены её успехами…

Аргалор внезапно почувствовал неизвестную опасность.

— … Прекрасная молодая латунная драконица по имени Сиарис, избранная богами, чтобы нести свет и добро…

— Подожди-подожди, — к ужасу Льва у Аргозы резко вернулся интерес к разговору. — Как-как, ты сказал, её звали?

— Аргоза, хватит интересоваться всякой хренью… — поспешил Думов остановить катастрофу, но было уже поздно.

— Я сказал Сиарис, её же прозвищем была «Святая»…

— Аргалор, мне кажется, или когда ты рассказывал о своих сёстрах и брате, то там мелькало имя Сиарис?.. — невинно спросила Аргоза и теперь интерес появился в глазах и Аксилии.

— Подожди, я её помню, — Жаждущая крови принялась старательно вспоминать. — На испытании обелиска Олдвинга она сумела пройти целых четыре испытания, — вдруг Аксилия споткнулась и расширенными глазами посмотрела на Льва. — Она стала служить богам⁈

«Сиарис, паршивка! Почему ты творишь херню, а стыдно должно быть мне?»

— Ах-ха-ха! — рычаще рассмеялась Аргоза. Она попыталась что-то сказать, но не смогла, так как её душил хохот. — Уф-уф! А что… ой, не могу… А ведь я за тобой тоже что-то такое замечала! Аргалор Помогающий, верная собачка бого…

Бум!

— Ой! — схватилась за голову золотая, когда сверху прилетел удар кулаком красного дракона. — Ты что, посмел меня ударить⁈ — Аргалор еле успел увернуться от лязгнувших челюстей золотой драконицы. За всем этим представлением следили потерявшие дар речи местные.

— Хватит, успокойся, Олдвинг тебя побери, уймись! — рявкнул Лев, уворачиваясь от всех попыток его укусить или ударить когтями. — У нас ещё есть дела, если ты забыла!

— Я тебе это ещё припомню! — многозначительно пообещала Аргоза. — Ты у меня так просто не отделаешься!

Лев мысленно вытер лапой лоб, радуясь, что тема Сиарис перестала быть актуальной хотя бы на время. Изначально Думов собирался встретиться со своими родственниками на Тинге в честь их общего столетия, но теперь начал сомневаться. К тому моменту Сиарис их всех так опозорит, что стыдно будет другим драконам в глаза смотреть!

— Нет, старик, — Аргалор вернулся к разговору с Маингансом. — Мы прибыли сюда не для того, чтобы решать твои проблемы. Этот мир, да и вообще вселенная, жестоки, поэтому, если ты хочешь жить в мире, то будь готов за него бороться. Жизнь того, кто готов опускать лапки при первых признаках трудностей, всегда будет в чужих руках.

— Но мы же умрём! — не выдержав, гневно воскликнул старый шаман и его поддержали яростными переглядываниями молодые воины. — Великие духи слишком сильны, чтобы мы могли что-то сделать! Помогите нам!

— Значит умрёте, — безразлично бросил Аргалор, отворачиваясь и направляясь в сторону сосредоточия сил великого духа жизни. Расстояние было небольшим, поэтому можно было и пройтись пешком. — Сражайтесь, бегите или умрите. Или ты хочешь нас заставить тебе помочь?

— Нет-нет, господин. Мы бы не посмели. — тут же испуганно пошел на попятный Маинганс.

— Жалкие глупцы, — фыркнула Аксилия, даже не пытаясь сдерживать голос, от чего скрипящие зубами жители города могли её прекрасно слышать. — Отдали свою свободу в чужие лапы, а теперь плачутся из-за того, что за них решают, кто будет жить, а кто умрёт.

— Ты не объективна, — убежденно заявила Аргоза. — Не все другие расы столь же великолепны, как мы, драконы. Точнее, никто из них не настолько хорош. Эти жалкие смертные просто не способны правильно распорядиться своей свободой без направляющей их драконьей лапы. Как мы видим, здесь они остались без должного контроля и отдали поводок тем, кому не должны были доверять. Будь это металлические драконы, то они продолжали бы жить и плодиться, как это любят делать все смертные.

— Неужели? — хитро оскалилась Аксилия, слегка приглушив голос, дабы идущий впереди Аргалор их не услышал. — Неужто только смертные любят возиться с продолжением рода? Тогда почему ты всё время трёшься вокруг Аргалора? Вы, металлические, называете нас варварами, но с ним ты на удивление любезна…

— Не говори глупостей! — мгновенно пришла в ярость Аргоза, тоже перейдя на злобный шепот. — У нас с Аргалором исключительно взаимовыгодное соглашение! Кроме того, это мне надо у тебя спрашивать, что ты забыла рядом с ним. Неужто ищешь себе спутника чуть ли не с яйца?

— Пф-ф, глупости-то не говори, — постаралась сказать спокойно Аксилия, но тот, кто знал её лучше, заметил бы её неловкость. — Он слишком молод для меня и мал.

— Насчёт последнего, я слышала, может помочь заклинание превращения в гуманоида, с ним, как я слышала… — заговорщически заметила Аргоза, чем заработала полный отвращения взгляд черной драконицы.

— Я знала, что с вашей расой что-то не так, — даже сделала шаг в сторону Аксилия. — Но заниматься человеколожеством — это выходит за любые рамки!

— Оу, ну хорошо, — пожала плечами Аргоза, легко сдавшись под подозрительным взглядом Жаждущей крови. — Если тебе не интересно, что это заклинание делает, то я и не буду рассказывать.

Между драконицами установилась неуютная тишина.

— Хаос с тобой! Что ты хотела сказать! — рыкнула, не справившись с любопытством, Аксилия.

— Я рада, что ты спросила! — мгновенно повернулась к ней только и ждущая этого момента Аргоза. — Ты же знаешь, как появляются новые драконы?

— За кого ты меня принимаешь⁈ — возмутилась черная. — Два дракона договариваются о дне и часе спаривания. Быстро делают это, после чего драконица контролирует своё тело, дабы яйца появились точно в срок к началу тинга.

— А что происходит после спаривания? — настойчиво сказала золотая.

— Что? — недоуменно спросила Аксилия, не понимая, что собеседница от неё хочет — Если два дракона способны друг друга терпеть, то они ждут появления яиц и может быть даже воспитывают их вместе. Хотя обычно этим занимается лишь один дракон.

— Точно! Больше они не спариваются! Но ты знаешь, что у гуманоидов и смертных всё не так. Они постоянно стремятся плодиться и размножаться, и готовы делать это днём и ночью. И как я слышала, это потому что процесс зачатия детей у них происходит как-то иначе, не как у нас…

— Меня беспокоит твой интерес к человеколожеству, — честно заявила Аксилия и на всякий случай увеличила дистанцию между ними. — С тобой явно что-то не так.

— Пф-ф, это просто разговор. — высокомерно хмыкнула Аргоза, отвернувшись.

— Конечно, — дёргано кивнула здоровенная драконица. — Я тебе естественно верю. Просто держись от меня подальше.

— О чём говорим? — заметив перешептывания дракониц, подошел Аргалор.

— Ни о чём! — быстро рявкнула черная драконица прежде чем с готовностью открывшая пасть Аргоза успела что-то сказать.

— Н-да? — ни на секунду не поверив, поднял бровь Лев. — Ладно, не важно. Если бы вы не болтали, а смотрели по сторонам, то знали бы, что мы уже почти пришли к логову великого духа.

— Я и так это знала. — не могла не оставить за собой последнее слово Аргоза.

— Аксилия, я хочу тебя предупредить, — проигнорировал золотую Думов. — Великий дух — это очень опасный противник. А сражаться с ним в его логове — для нас немногим отличается от самоубийства. Поэтому не стоит начинать бой здесь. Понимаешь?

— Хватит говорить со мной так, будто я глупее вас, — раздраженно фыркнула Жаждущая крови и решительно пошла вперёд. — Мы драконы, а они нет — они обречены.

— Ты сам её пригласил. — одними губами насмешливо сказала Аргоза.

— Иди в задницу. — точно так же ответил ей Лев, идя следом за Аксилией, игнорируя шипящий смех золотой.

Центром могущества великого духа жизни, или, говоря драконьими терминами, логова Эви, оказалась расположенная на небольшом холме закрытая со всех сторон гигантскими деревьями небольшая поляна.

Именно там, на самом верху, стояло небольшое скрученное дерево с ярко синими листьями. Это дерево не было особо красивыми или величественным, но одного взгляда на него хватало, чтобы осознать, что оно уникально. Воздух вокруг него чуть ли не светился от магии.

Рядом с деревом была построена небольшая беседка из проросших корней и лиан. В ней, сидя на одной из украшенных деревянных лавок, сидела аватар великого духа жизни. Она выглядела как рыжеволосая зелёная дева, созданная из тысяч тончайших ростков, корней, веток и листьев.

Неподалеку от Эви сидел и виновник всей этой ситуации, грузный и приземистый, с черными, длинными волосами Ягерфорц. Выглядел он лет на пятьдесят, но это совершенно ничего не значило. Несмотря на забивающую чувствительность энергию жизни, Аргалор чувствовал, что этот шаман будет сильнее их обоих с Аргозой вместе взятых. Судя по его силам и облику, ему должно было быть минимум сто, а скорее всего пара другая сотен лет. Сильные маги даже без эликсиров были способны жить намного дольше, чем время отмеряло для их смертных рас.

«Становится понятно, как он сумел обмануть великого духа», — мрачно хмыкнул Лев, встречаясь глазами с подозрительным взглядом Ягерфорца: «Аксилия хотела достойного врага? Такой враг способен выйти против нас всех и спокойно уйти, похоронив всех трёх драконов на пару метров ниже уровня земли».

Аргалор и Аргоза обменялись понимающими взглядами — прямо сейчас, в прямом бою им нечего было ловить.

— Драконы? — высокомерно отметила Эви и Аргалор сразу понял, что она ему уже не нравится. — И что ваш род забыл на моих землях? Я ничего вам не должна. И откровенно говоря, не хочу иметь с вами ничего общего. Сейчас я занята войной со своим бывшим мужем, поэтому оставьте меня.

Видя, как Аксилия стремительно закипает от подобной отповеди, Лев поспешно вмешался. С каждой секундой он всё меньше верил в успешность переговоров, но он должен был хоть попытаться. Поэтому сцепив клыки и включив всю дипломатичность, он постарался выправить ситуацию.

— Великий дух, мы сюда прибыли не просто так. Благодаря твоим собратьям, мы узнали, что здесь присутствует большое количество духов жизни, с парой из которых мы бы хотели заключить договор…

— Госпожа Эви уже сказала, что она не заинтересована. — вперёд решительно вышел Ягерфорц. — Уходите. Здесь не ваша война, драконы. И тут вам не рады.

— Я сама могу говорить за себя, шаман, — хмуро посмотрела на Ягерфорца Эви, и тот мгновенно склонился в поклоне, шагнув назад. — Даже если бы я и хотела с вами обсудить этот вопрос, то сейчас это в любом случае невозможно. Для войны с моим бывшим мужем мне требуются все мои духи…

— Так почему бы нам не помочь тебе в этом деле? — резко прервал духа на полуслове Лев, осознав, что если он хочет что-то получить, то хватит ходить вокруг да около. — Тебе не нравится дух смерти? За соответствующую плату мы готовы помочь тебе с его…

— Госпожа! — Ягерфорц яростно затряс шаманским посохом. — Откуда мы можем знать, что эти драконы не связаны с вашим мужем, и не готовы ударить вас в спину, в самый ответственный момент⁈ Им нельзя доверять!

— Следи за своим языком, червь, если не хочешь, чтобы я его вырвала! — рявкнула Аргоза.

— Великий дух уже сказала, что она и сама справится. — рыкнул Аргалор, сверля Ягерфорца злым взглядом. Думов чувствовал, что своими словами он почти нарушил планы черноволосого шамана, поэтому-то тот так и беспокоится.

Что хотела сказать вставшая со своего «трона» Эви, так и осталось неясным, ведь её древесное тело за секунду смёл мощный поток зеленой кислоты, разбросавший обломки беседки по всей поляне. Ягерфорц же лишь чудом успел создать вокруг себя щит, спасший ему жизнь, хоть и отбросивший в сторону.

— Надоело! — Аксилия испускала во все стороны злую ауру, полностью подтверждая своё прозвище. — Хватит бесполезных слов и бессмысленных разговоров! Решим всё, как это делают цветные драконы!

— Аксилия, стой! — крикнул Аргалор, смотря как весь чертов лес вокруг них оживает и смещается в их сторону. — Не сейчас!

Но Жаждущую крови было уже не остановить.

— А я ведь говорила. — ехидно заметила Аргоза, от чего красный дракон так сильно заскрежетал клыками, что пара из них, кажется, немного зашаталась.

Глава 17

— Проклятье! — выругался Аргалор, поспешно уворачиваясь от рухнувших на него сверху стволов деревьев. И это было совсем не преувеличение. Два дерева вырвали из земли свои корни и в буквальном смысле прыгнули в небо, чтобы затем упасть на него сверху!

Лишь взорвавшийся огненным доспехом Игнис не дал целому снопу острых ростков обрушившихся деревьев воткнуться в чешую его повелителя. После своего взрыва раскуроченные стволы больше напоминали деревянных ёжиков, чем деревья.

— Твою мать! — распахнувшаяся следом под ногами огромная древесная пасть могла похвастаться размерами, позволяющими схомячить даже взрослого дракона! Старательно махая крыльями и смотря, как земля скатывается вниз, попутно ударяясь о несколько рядов острых зубов, Аргалор как никогда порадовался, что у него есть возможность летать.

Лев бросил быстрый взгляд вокруг, пытаясь оценить ситуацию, и увиденное ему совсем не понравилось. Аксилия упорно пыталась добраться до аватары великого духа, для чего заливала всё вокруг тоннами сильнейшей кислоты. И хоть от усиленных яростью ударов её лап и хвоста в защищающей Эви стене деревьев появлялись огромные просеки, но на их место тут же вставали новые ряды стволов, корней, лиан и какого-то особо редкого древесного дерьма, имени которого Лев не знал.

Положение дел у Аргозы было лучше, но ненамного. Вода и электричество золотой драконицы неплохо прореживали вокруг неё древесных врагов, но было очевидно, что духи Аргозы в ужасе, и поэтому реагирует слишком неловко и медленно. Электрические угри неплохо парализовали лианы и корни, но не уничтожали их окончательно, из-за чего враги накапливались бесконечными курганами, по которым уже лезли новые противники.

Думов знал, что драться с великим духом жизни в окружении древнего леса — это не самая мудрая идея, но одно дело знать, а совсем другое видеть насколько же Аксилия их всех подставила.

Весь лес, всюду, куда хватало глаз, пришел в движение и единой массой двигался в их сторону. Мало того, прямо на глазах Думова ближайшие деревья начали меняться. Часть веток сплеталась, образуя тяжелые щиты, а часть заострялась, становясь копьями и мечами. Добавить сюда верёвки и сети в виде лиан и скоро они даже сбежать отсюда не смогут.

Это если забыть, что сама земля тряслась и вспучивалась, когда клубящиеся в недрах корни формировали что-то по-настоящему жуткое.

И даже несмотря на то, что сам Лев был в небе, он совершенно не чувствовал себя в безопасности.

Яростный рёв Аксилии вновь привлёк к ней внимание Аргалора. Как оказалось, всё развивалось слишком стремительно, и случайная ошибка черной драконицы стоила ей захваченной в плен одной из лап, вокруг которой обернулся особо крепкий корень, чья черно-зелёная структура, словно в насмешку, особо хорошо сопротивлялась шипящей на ней кислоте. Аксилия пыталась выдернуть лапу, но получалось у неё плохо, более того, корень продолжал движение, стремясь опутать и остальное тело. А ведь были и другие растения!

«Вот дура! Если бы не твоя ценность в создании будущего курорта, тут бы тебя и оставил!» — в сердцах подумал Аргалор, тем не менее пикируя и направляясь прямо к черной драконице.

К своим сорока шести годам Аргалор хоть и проигрывал в чистом мастерстве той же Аргозе, но как шаман он был более чем искусен. Поддерживаемые Игнисом заклинания огня всеразрушающим покрывалом накрыли извивающуюся под ним зелень, устраивая им чистый Вьетнам.

Сотни крупных и мелких растений в мгновение ока съеживались и сгорали под ударами огненных шаров, хлыстов, пламенных языков и просто драконьего выдоха.

Находясь столько лет рядом с Аргалором и полностью пропитавшись его магией, Игнис мог контролировать не только своё пламя, но и огонь из пасти своего повелителя.

Повинуясь воле шамана и его духа, огненные змеи прыгали от одного древесного монстра к другому, врываясь к ним в грудь, чтобы выйти из спины и прыгнуть на новую жертву.

Вся магия красного ящера шла исключительно Игнису, в то время как Зара, древесный дух пут и зарослей, тихо сидела в ожерелье. Одно присутствие разгневанной Эви пугало её до чертиков. Игнис же, наоборот, был счастлив. Видеть, как сгорают пристанища множества древесных и растительных духов, было праздником для духа огня. Впрочем, пару раз Игнис шепнул извинения Заре за то, что слишком увлекался.

Пользуясь ошеломлением растительных тварей и тем, что они инстинктивно замедлились и отпрянули от огня, Аргалор как можно быстрее, чуть ли не рвя свои перепонки, спикировал на Аксилию и врезался в практически полностью опутывающий её корень.

В течение десятилетнего перерыва, Аргалор серьезно задумался над тем, что во время боя с Овернасом у него не было атаки, предназначенной для «вскрытия» и нанесения серьезного урона особо крепким и сильным врагам.

Итогом его измышлений стало заклинание «огненных трещин».

Достигнув точки, когда Аргалор почти врезался в Жаждущую крови, он резко расправил крылья, стремясь замедлиться, и перенёс весь свой импульс в удар окутанной пламенем правой лапы.

И даже несмотря на невероятную прочность магическая древесина с неохотой, но поддалась, пропуская прожигающие её когти внутрь корня. Однако это было лишь началом атаки. Корона на голове Аргалора вспыхнула особенно ярко, и от каждого из когтей разошлась паутина огненных трещин, быстро покрывающая всю поверхность черно-зеленого дерева.

Процесс шел быстро, но из-за размера корня потребовалась несколько секунд, чтобы охватить большую его часть.

«Активация!» — повинуясь мысленной команде красного дракона пламенные трещины ярко засветились и высвободили поистине чудовищное количество энергии огня. Результатом стало обращение большей части корня в жирный, особо вонючий прах и пепел.

Тут же вырвавшаяся Жаждущая крови с особой яростью разорвала остатки пытающихся удержаться на ней пут.

— Аксилия, нам надо уходить! Сейчас здесь нет победы! — быстро оглядываясь, приказал Лев, видя, как их обступают новые враги.

О чём говорить, он уже видел целых два черно-зелёных корня!

— Нет! Мы уже почти до неё добрались! Ещё немного, и мы победим! — игнорируя всякий здравый смысл, черная драконица под возмущенным взглядом Аргалора ринулась в самую гущу деревьев и пут великого духа жизни.

— Аргалор, щит! — лишь предупреждающий крик Аргозы позволил Льву хотя бы частично защититься от неожиданного удара Ягерфорца. Могучий шаман не собирался стоять в стороне, готовя свою собственную атаку.

Аргалора спасло желание шамана не убить его, а поймать живым, именно поэтому корчащиеся ленты тьмы обволокли лишь окружившего Думова огненный щит, а не его самого. Миг и вся магия огня разом впиталась во тьму, дав понять, какую именно цель они преследовали. Попади они на дракона, то тот бы лишился большей части своей магии и выносливости, став легкой добычей.

Отчаянно извернувшись и выпустив на ближайшую из лент узкий поток огня, Лев сумел прорезать один из «прутьев» и ускользнуть из захлопнувшейся за ним ловушки в последний момент.

— За мной! — закричала набирающая высоту Аргоза, и Аргалор посчитал, что в этот раз он спустит ей желание им командовать. Уклоняясь от рыщущих в небе лент тьмы, Думов бросил лишь один взгляд вниз и увидел, как перевернутую на спину черную драконицу захлестывает целое море корней и деревьев.

Приглядевшись к бурлящей куче растительности, Думов отметил, что великий дух пыталась именно схватить, а не убить глупую драконицу.

Наблюдающий за поспешно улетающими драконами Ягерфорц лишь недовольно цыкнул. Он знал, что Эви не даст ему доступ к черному ящеру, ведь это она её поймала. Шаман надеялся тоже обзавестись пленной рептилией, но красный и золотая оказались умнее своего товарища.

Тем не менее, может, он успеет их настигнуть?

— Госпожа, ты их чувствуешь? — обратился к великому духу Ягерфорц. — Где они?

— Они улетели прочь и покинули остров, — к досаде шамана безразлично ответила Эви, сосредоточив внимание на сверлящей её ненавидящим взглядом опутанной корнями драконице. — Тебя некому спасти, и когда я выиграю войну против своего мужа, то вплотную займусь тобой.

Аксилия попыталась что-то сказать, но высасывающие магию корни развеяли её телепатический импульс, не дав ему пролететь и метра. Пасть же была опутана таким количеством лиан, что из-за них практически не было видно глаз.

* * *

— А ну хватит толкаться! — возмутилась Аргоза, чувствуя, как бок Аргалора упорно смещает её в сторону. — Ещё раз меня так дёрнешь, я вообще могу потерять контроль над заклинанием!

— Я не толкаюсь! Это ты толкаешься! — раздраженно фыркнул Лев, тем не менее постарался снизить давление на золотую драконицу, хоть и сделать это было очень тяжело. — Сама виновата! Какого хрена тут так мало места⁈

— Места тут предостаточно, просто ты слишком толстый!

— Я не толстый! Это мышцы!

Если бы кто-то из жителей Кароса решил половить рыбу у берега и зачем-то нырнул под воду, то сумел бы наблюдать уникальное в своём нелепии зрелище, как два молодых дракона яростно толкаются боками, сидя в малюсеньком воздушном пузыре, прикрепленном к океаническому дну.

Сбежа… точнее, разумно отступив, два дракона решили, что уходить с пустыми руками слишком позо… недальновидно, поэтому Аргоза использовала сложный ритуал и скрыла их присутствие от взора духа жизни и вражеского шамана.

Конечно, останься они на острове, то Эви мгновенно бы их заметила, но водная стихия была за пределами контроля духа жизни, поэтому Аргалор и Аргоза легко смогли договориться с водной стихией, чтобы она их не сдала.

Но куда сложнее оказалось оставаться под водой. Максимум объёма, который Аргоза опять же смогла создать, легко включал её одну, но вместе с почти четырёхметровым Аргалором они оказались в очень неудобном положении. Любая попытка размять лапы или крылья мгновенно проваливалась, дестабилизируя воздушный шар или толкая соседа.

— Почему у тебя получился такой маленький воздушный шар⁈ — выдохнул, еле сдерживаясь, Аргалор.

— Потому что, если ты не заметил, — вызверилась Аргоза. — Я ещё поддерживаю нашу общую скрытность! Или ты сам хочешь поддержать воздух вокруг нас⁈

— Ты сама знаешь, что вода и воздух не мои стихии, — высокомерно ответил красный ящер. — Если тебе надо что-то сжечь или поймать, то зови меня… Кроме того, как ты узнала этот ритуал скрытности? Я о подобном лишь слышал, но не нашел конкретных действий.

— Да, договорилась с одним духом скрытности. Чудом на него наткнулась, — золотая драконица была рада смене темы. — Несколько раз пытался от меня сбежать, но мне повезло его находить, после чего пройти его испытания. В конце он всё же решился мне кое-что дать. Но это история на потом, а сейчас мне интересно, что делают эти великие духи с шаманом?

— На другой раз? Ха, если хочешь, храни свои тайны! У нас сейчас времени хоть отбавляй, — хмыкнул Аргалор, поняв, что Аргоза не очень хочет делиться подробностями. — Зара не может приближаться слишком близко, но вроде война между духами подходит к своему завершению. Армия их обоих уже знатно повыбита и скоро они сойдутся друг с дружкой сами.

Из-за того, что Аргоза тратила все свои силы на их скрытие и поддержку воздуха, именно Аргалор был вынужден отправить своего духа на разведку. Будучи духом природы, Зара неплохо мимикрировала среди остальных духов острова.

— А как там Аксилия? — словно бы случайно спросила Аргоза, но Лев не обманывался. О чём бы драконицы тогда ни говорили, но теперь золотая как-то странно реагировала, когда упоминала черную.

— Без изменений. Связана, пытается выбраться, но раз за разом терпит неудачу. Хорошо хоть жива. Если бы она ещё и умерла, то её смерть совершенно точно вошла бы в список самых глупых смертей драконов.

— И большой там список? — ухмыльнулась Аргоза. — Уверена все они заняты цветными.

— Большой-небольшой, но там точно есть место для Усиэля Пикирующего, — рычаще расхохотался Аргалор. — Самого знаменитого металлического дракона у цветных. В конце концов, не каждый день взрослый дракон, пикируя на великана, не справляется с полетом и ломает себе шею об землю! По слухам, увидевшие сей позор великаны так удивились, что несколько минут молча смотрели на труп этого идиота!

— Ах так! — аж подскочила от негодования Аргоза за насмешки над её предками. — Тогда я, думаю, Коаргор Безудержный едок отлично подошел к этому списку. В конце концов, не каждое тысячелетие появляется цветной дракон, решивший, что демоны хаоса плана гнили отличная закуска, после чего усравшийся до смерти от магической диареи!

Красный и золотая ящеры с жаром принялись вспоминать всех позорно скончавшихся драконов как среди цветных, так и среди металлических. А так как оба из них очень хорошо учили свою генеалогию, то их спор продлился ещё очень долго.

Двум драконам потребовалось целых два бессонных дня проклятий, обещаний прикончить собеседника и просто злых толканий, пока на Каросе не начались изменения.

Два великих духа наконец-то сдвинулись со своих мест силы и решили раз и навсегда покончить со своим спором на вершине холмов в центре острова.

Глава 18

К тому моменту, когда оба великих духа решились на личное участие, Карос видывал лучшие дни. Хоть духи смерти и уничтожали тела элементалей жизни, но зачастую они не разрушали их полностью, из-за чего вся поверхность острова была покрыта непроходимым, многоуровневым буреломом.

Однако это было лишь частью беды — испорченная смертью растительность стремительно гнила и испускала вокруг невыносимый смрад, смешанный с лежавшими в буреломах трупами бедных лесных животных. Следуя воле Эви, волки, медведи, олени и даже самые мелкие твари — все они кинулись в бой и умерли, разворотив не один из мертвых, но очень активных костяков.

Концентрация из погибающей жизни и прорастающей жизнью смерти была столь сильна, что в сложившемся маго-физическом «бульоне» появлялась новая стихия, если её можно так назвать.

Зелёный туман покрыл в прошлом цветущие поля и всё, чего он касался, немедленно начинало гнить и разлагаться. Но весь ужас ситуации заключался в том, что только-только разложившиеся ткани немедленно начинали восстанавливаться благодаря остаткам магии жизни.

Бесконечный, уродливый и нечестивый союз жизни и смерти раскрылся в полной красе, отравляя и изменяя всё вокруг себя. Остальные духи или бежали, или подверглись его тлетворному влиянию, вплетясь в этот гобелен страданий и безнадежности.

Тем временем зелёный туман гнили спустился с холмов и затопил оба города людей. Благодаря наличию душ жители городов не умерли сразу, но, возможно, быстрая смерть была бы для них милостью.

Теплые и ласковые объятия гнили окружили их, вызывая мокрый, неудержимый, болезненный кашель, следом за которым пришла скручивающаяся и пульсирующая гноем плоть. Ослабленные и беспомощные, они медленно гнили заживо, неспособные ни умереть, ни сбежать.

Последуй они совету дракона и попытайся уплыть, то они бы имели минимальный, но шанс на выживание. Сейчас же, понадеявшись на помощь своих покровителей, они очутились в кошмарном сне, выхода из которого уже не было.

Их же «правители» были слишком заняты, чтобы обращать внимание на страдания своих смертных игрушек. В этом плане Тарос был абсолютно безжалостен — если у вас не было великой силы, родословной или связей, вы были бы обречены на унижения, страдания и смерть. Конечно, кто-то вроде драконов или великанов могли бы чувствовать себя здесь, как дома. Но что насчет всех остальных?

Тем временем два великих духа раз за разом сходились в центре Кароса и от каждого их столкновения содрогалось само основание острова.

Эви сильно увеличилась, став пятиметровой деревянной девой, окутанной постоянно движущимся активными щитами из лоз и шипов. От каждого её шага к небесам поднимались небольшие рощи, а любой удар взрывал землю потоком смертоносных корней.

Её противник ничуть не уступал в размерах, а немного даже превосходил. Морт взял пример со своих слуг, но если у последних был таз и ноги, то великий дух смерти выглядел как висящий в воздухе безногий костяной скелет, окутанный в черную струящуюся ткань, созданную из магии смерти.

Огромный костяной клевец и деревянная алебарда с грохотом сталкивались друг с другом, порождая мощные ударные волны, разбрасывающие гнилостные туман и обломки уничтоженных деревьев. Немногие выжившее духи с обеих сторон старались держаться как можно дальше от своих патронов.

Порождаемые Эви тучи костегрызущих насекомых осыпались ливнем после площадных ударов магии смерти. А волны смерти лопались и исчезали даже от мимолетных касаний жизни.

Час за часом два великих духа сражались, полностью отдаваясь всему процессу целиком. Их выносливость была невероятной, а благодаря поддерживающим их центрам силы, они могли продолжать это по-настоящему долго.

Тем не менее даже у столь могучих существ были свои пределы. Весь день, всю ночь и утро длилась битва великих духов, вытягивая все соки из острова и его жителей. Если изначально оба духа щедро разбрасывались магией, то уже к концу они использовали её лишь для самых важных ударов, обычно пользуясь своим оружием.

И за всем этим следили два внимательных взгляда.

— Нам надо напасть сейчас! — лихорадочно заявила Аргоза, пристально следя за продолжающейся битвой. — Смотри как они устали! Если мы их неожиданно ударим, то сумеем подчинить сразу двух великих духов! Только представь, какие откроются перед нами возможности⁈

— Неужели? — едко хмыкнул Аргалор, иронично взглянув на золотую драконицу. — Даже если забыть тот простой факт, что ни один из нас не сталкивался даже со старшим духом, а уже замахиваемся на великого? Шанс того, что даже если мы победим, они вырвутся — просто запредельный!

— Пф-ф-ф, — пренебрежительно отмахнулась Аргоза. — Мы создадим для них лучшие тюрьмы и не станем трогать их до того момента, пока не сможем ими воспользоваться. Аргалор, это шанс, который нельзя упустить!

— Я смотрю жадность тебе окончательно глаза закрыла, — саркастично покачал головой красный ящер. — И ты ещё осуждала Аксилию за её поспешность.

— Это совсем другое! — возмутилась золотая драконица. — То её нападение было полной глупостью, а сейчас мы полностью контролируем ситуацию!

— Контролирует ситуацию она, как же! Аргоза, я знаю, что у тебя в черепушке пусто, но задумайся о том простом факте, что я, красный дракон, говорю тебе об осторожности! Согласись, если всё обстоит именно так, то может твоя идея и впрямь плоха?

Пасть Аргозы открылась, но золотая так и не нашла, что сказать на отповедь Аргалора.

— Ты просто трус! — чисто по-женски решила оставить за собой последнее слово разобиженная на весь белый свет нахохлившаяся золотая. — Если из-за тебя мы упустим такую возможность, то я никогда тебе этого не прощу!

— Не простит она, — насмешливо оскалился Аргалор, всматриваясь в происходящие на острове изменения. — А вот и вторая причина, почему я не спешу влезать во весь этот бедлам…

Аргоза уже открыла было пасть, чтобы сказать ещё какую-нибудь колкость, когда пришедшие по духовной связи ощущения заставили её заткнуться, застыв в глупой позе с раскрытой пастью.

Практически одновременно, с минимальным интервалом взорвались оба источника силы великих духов. Взрывы были столь мощными, что поднявшиеся вверх столбы дыма и земли было видно даже с океанического дна.

Если бы подобное произошло с обычными духами, то их бы немедленно выдернуло на духовный план, но великие духи были слишком сильны, поэтому продолжали цепляться за эту реальность.

И кое-кто рассчитывал именно на подобный результат.

Уже знакомые черные ленты атаковали двух духов, появившись словно из ниоткуда. Но если при поимке Аргалора с Аргозой их было всего пара десятков, то сейчас сотни из них кружили и атаковали Эви с Мортом.

Духи тьмы, злобы и агонии с яростью принялись рвать духовную и физическую плоть ослабленных великих духов. Сила последних всё ещё была велика, но неожиданность атаки поставила их в неудобное положение.

Всякий раз, когда они пытались защититься, то тратили остатки своей магии, но это было бесполезно, ведь у их противника не было проблем с силой.

Всё больше и больше ударов достигало великих духов. Черные ленты вгрызались в их плоть, поглощали магию и привязывали духов к этой реальности. В какой-то момент осознавшие опасность Эви с Мортом попытались покинуть материальный план, но они уже не смогли это сделать со всеми якорями и путами, что держали их здесь.

Лишь когда оба духа обессиленно рухнули на землю, а их тела были полностью опутаны тьмой, а вокруг роились духи злобы, выглядящие как беззвучно хохочущие темные черепа, показался сам виновник происходящего.

Ягерфорц шел медленно, тяжело опираясь на свой посох. Несмотря на ослабленное состояние духи и не думали сдаваться, оказывая невероятное давление на шамана.

Добравшись до элементалей, Ягерфорц с торжествующей усмешкой оглядел своих жертв, игнорируя их угрозы и требования, после чего принялся чертить временный ритуал сдерживания. Аргалор сразу понял, зачем он это делает. Временный ритуал позволит сковать духов достаточно долго, пока не будет готов полноценный ритуал сковывания, о котором говорила Аргоза.

— Не правда ли забавно, что та, кто так высокомерно вела себя с нами и с этим шаманом, теперь бессильно валяется у его ног? — обратился к Аргозе Аргалор. — А насчет твоих призывов, то вот теперь я готов идти. И кто из нас тогда трус?

Аргоза явно хотела ещё что-то сказать, но Аргалор её уже не слушал, порвав стенку воздушного пузыря и с ухмылкой смотря как разгневанную драконицу смывает прочь потоком воды. Сам Лев заблаговременно вцепился когтями в океаническое дно.

— Быстрее, у нас нет времени. Мы должны помешать Ягерфорцу полностью их сковать, ведь иначе нам придётся иметь с ним дело в полной силе. — не давая золотой и шанса высказаться, вновь телепатически оборвал её Аргалор и быстро устремился к поверхности, чтобы тут же взлететь вверх.

Позади раздался шум бессловесной ярости, но Лев лишь усмехнулся. Он не собирался так просто прощать её за обвинения в трусости.

Пролетая мимо бывшего центра силы Эви, Аргалор сразу заметил всё ещё скованную Аксилию. Великий дух создала зацикленную тюрьму, не зависящую от её сил, поэтому Жаждущая крови так и осталась в тюрьме.

Другое дело, что было необычно, как взрыв ей совсем не повредил. Приглядевшись, Аргалор легко нашел ответ. Видимо, перед взрывом Ягерфорц создал барьер, чтобы его действия не повредили будущий ценный образец.

Сосредоточившись, красный ящер с силой выпустил невероятно узкий поток огня, что словно стрела спустился с неба и врезался в сдерживающие Аксилию корни. И хоть он не уничтожил их за раз, но от попадания начали расходиться светящиеся трещины, а путы принялись скрипеть, когда ощутившая слабину Аксилия налегла на них с новой силой. Аргалор же уже не смотрел, зная, что она выберется и без его помощи.

С силой махая крыльями, он устремился к центру Кароса, где Ягерфорц недовольно повернулся к двум приближающимся драконам.

Полный шаман выглядел уставшим, но его глаза горели мрачным огнём решимости, и он явно был готов к бою. Единственным хорошим моментом оказалась так и незавершенный сковывающий духов ритуал, поэтому Ягерфорцу приходилось тратить значительные силы, чтобы продолжить удерживать великих духов.

— Как забавно, — жутковато ласковым тоном протянул шаман, глядя на двух драконов. — Два маленьких дракона не сбежали, а решили к нам сегодня присоединиться. Воистину сей день меня радует.

— И что же тебя может радовать, смертный маг? — усмехнулась Аргоза, почувствовав, как где-то вдалеке лопнули последние путы черной драконицы. Красный и золотая драконы методично обходили шамана с двух сторон, выходя на самые удачные для нападения позиции. — Ты в меньшинстве и ослаблен. Скоро ты падёшь и твоё предательство умрёт вместе с тобой.

— Хи-хи-хи, — дробно засмеялся Ягерфорц и торжествующая усмешка разом пропала с морды Аргозы. В этом старике было что-то решительно неправильное, от чего даже драконица почувствовала себя неуютно. — Какая пафосная речь и какая уверенность! Но вынужден тебя расстроить, дракон. Если ты думаешь, что это я в окружении вас, то лучше бы тебе подумать ещё раз!

Аргалор и Аргоза разом подняли духовные щиты и лишь поэтому рванувший со всех сторон гнилостный туман лишь просадил их магию, пройдя мимо и никак им не повредив. Но миновав драконов, он продолжил свой путь, щедро вливаясь в дрожащего шаман.

Небеса над островом за считанные секунды потемнели и налились жутким изумрудным светом. Воздух наполнился странными шепотами, а великие духи забились в своих путах, когда их начали покрывать уродливые, пульсирующие наросты.

Но страшнее всего были изменения самого Ягерфорца. Вся его верхняя одежда стремительно истлевала, оставляя на всеобщее обозрение белую, рыхлую, словно жидкий жир, плоть.

С мерзким хлюпаньем на толстом животе шамана открылась широкая щель, из которой вывалился ярко красный язык, а в раскрывшейся прорехе мелькнули десятки толстый зубов.

По всему телу Ягерфорца открывались небольшие, но неприятные язвы, кое-где возникала лопающаяся сыпь, из которой непрерывным каплями стекала сукровица.

Но самые неприятными изменения достались лицу. Крючковатый нос потёк и небрежно отвалился, открыв два зияющих черных гнилых провала. Глаза полностью поблекли, будто шаман ослеп, а на его голове начали расти сразу несколько, абсолютно не связанных друг с другом рогов.

— Наконец-то этот день настал! — торжествующий, булькающий голос чего-то куда более страшного, чем темный шаман, разнёсся вокруг. — Я подготовил и реализовал всё для того, чтобы этот мир смог познать истинную красоту единственной верной правды мироздания! Лицезрейте же приход в этот мир чистого хаоса и его единственного правильного проявления — гнили!

— Вот дерьмо! — возмутился несправедливостью мира Аргалор.

«Как желание обзавестись небольшим духом жизни привело к нахождению в центре практически осуществленного прорыва демонов хаоса в этом мир⁈»

Глава 19

Ягерфорц безудержно хохотал, наслаждаясь тем фактом, что скоро его миссия завершится успехом и весь этот мир падёт. Годы подготовки и поиска подходящего места наконец-то оправдались. Павший шаман даже представить не мог, каких благ он будет удостоен за свой успех.

Конечно, пока что с ним общались лишь обычные демоны, но когда он добьется успеха, то возможно на него обратит внимания один из архидемонов⁈

Тем не менее, прежде чем насладиться дарами хаоса, ему предстояло разобраться со слишком много о себе возомнившими драконами. Ягерфорц потянулся к разлитой вокруг гнили и заставил её устремиться к нему, питая и укрепляя его магию. Любой другой маг сразу же умер бы от такой концентрации хаоса, но благодаря подаркам демонов он чувствовал себя прекрасно.

Хоть Ягерфорц находился и не на своём пике формы из-за необходимости контролировать двух великих духов, но благодаря разложению даже так его хватит на драконов.

Но время шло и на гниющем лице темного шамана появилось уродливое выражение.

— И чего вы ждёте⁈ — гневно воскликнул он, больше не улыбаясь и смотря, как два проклятых дракона и не думают идти к нему на смерть!

— Это ты нам? — хоть драконью мимику и нельзя было назвать богатой, но прямо сейчас Ягерфорц буквально видел, как красный дракон нагло симулирует удивление. — Аргоза, как думаешь, о чём он?

— Понятия не имею, — насмешливо зафыркала драконица, разводя передними лапами. — Наверное, он с чего-то решил, что мы должны с ним драться.

— Неужели⁈ — ахнул красный дракон, словно одна только мысль причиняла ему страдания. — И что могло натолкнуть его на эту ужасную идею⁈

— Может тем, что решили здесь полетать? А так, у меня тоже никаких идей.

— Проклятые ящеры! Вы ещё поплатитесь за своё высокомерие! — сплюнул Ягерфорц, от чего на земле образовалась мерзкая каверна от его слюны.

Больше не обращая внимания на драконов и укрепив щиты, шаман попытался продолжить ритуал раскрытия прорыва хаоса, но стоило ему начать, как по нему тут же ударили магией!

Огненный выстрел бессильно разбился о выставленную защиту из гнили, а несколько электрических угрей смогли лишь вонзить клыки и взорваться о нескольких духах тьмы.

Бешено развернувшись обратно, Ягерфорц немедленно попытался атаковать предательских ящериц, но те, словно репетируя, дружно взмахнули крыльями и отлетели подальше.

Бессильно скрипя оставшимися зубами, шаман хаоса вновь попытался продолжить ритуал, но стоило ему хотя бы начать свои действия, как ему приходилось тут же прерываться, если он не хотел, чтобы его защиту пробили слишком большим давлением.

Именно в разгар этой бессмысленной дуэли и появилась освободившаяся Аксилия. Оценив положение дел, черная с радостью рванула вперёд, чтобы её сразу же заставил остановиться окрик Аргалора.

— Аксилия, стой! Не лезь к нему! А вообще лети сюда, надо кое-что обсудить!

— О чём ты говоришь? — нахмурилась Жаждущая крови, но неохотно сделала то, что её просили, подлетая. — Он не может уйти со своего места. Мы должны воспользоваться этим и покончить с ним!

— Тебя прошлый раз ничему не научил? — Аргалор кивнул Аргозе и та, отлетев, взяла на себя роль в одиночку отвлекать Ягерфорца. Сам же Думов преградил дорогу черной драконице. — Опять лезешь в самое пекло и рискуешь своей и нашими жизнями напрасно?

— Да что ты знаешь! — окрысилась Аксилия, пытаясь нависнуть над красным драконом, что в полете сделать было не так-то просто. — Одной обороной бой не выиграешь! Мы должны атаковать! Отойди или я тебя сама отодвину!

— Отодвинешь⁈ — издевательски повторил Аргалор. — Как тогда, когда я спас тебе жизнь, а ты вместо этого решила бросить все мои усилия насмарку?

Упоминание о спасении жизни частично уняли кровожадность Аксилии, заставив ту помрачнеть. Но в её глазах всё ещё горело неповиновение.

— Аксилия, я вижу твоё желание боя, и как никто другой могу его понять, но всегда надо знать, когда стоит драться, а когда нет. Когда-то ты увидела в моих словах истину. Подумай об этом ещё раз, стали бы мы драться, если бы у нас не было плана?

— Проклятье! — взорвалась гневом Жаждущая крови, но больше не порывалась лететь вперёд. — Почему всё так глупо! Я прилетела на этот остров драться, но каждый раз что-то мне мешает!

— Да, со сражениями в этом месте и впрямь вышло не очень удачно, — усмехнулся Лев, убедившись, что черная драконица не собирается делать глупостей. — Но никто не говорил, что прибытие сюда полностью бесполезно. Ты хотела репутации, так её сегодня у нас всех будет более чем достаточно. Закрытие полноценного прорыва хаоса — этим могут похвастаться очень немногие.

— И как же вы его собираетесь закрыть, если даже не пытаетесь атаковать? — едко уточнила Аксилия.

— А вот это сюрприз, — сказал Лев, и прежде чем черная драконица возмутилась, добавил. — Это моя месть за то, что обесценила ту мою попытку тогда тебя спасти.

— Храни свои тайны, если хочешь, — гордо вскинула подбородок Аксилия. — Но если это всё лишь какая-то глупая шутка, то ты будешь иметь дело со мной!

— Как скажешь. Всё равно осталось ждать не так уж и долго.

Потребовалось ещё два часа, пока доведенный до ручки Ягерфорц не остановился и просто с ненавистью смотрел на болтающих как ни в чём не бывало драконов.

Внезапно Аргалор и Аргоза замерли, обменявшись широкими ухмылками.

— Эй, Ягерфорц! — привлёк его внимание Лев. — Как ты думаешь, почему мы так весело с тобой проводим время? Тебе не показалось всё это странным? Понимаю, находиться в нашем обществе — это всё, о чём ты только мечтал, но уверен, ты уже немного утомился!

— Жалкие летающие твари, спуститесь сюда, чтобы я мог распороть ваше брюхо и поселить в нём самые ужасные болезни, которые только существуют! — ярился внизу Ягерфорц, с ненавистью следя за столь близкими, но недоступными драконами. Ох, если бы он мог отпустить великих духов! — Ты жалок в своей слабости, дракон! Лишь из-за собственной бесполезности ты тратишь моё и своё время, но слишком горд, чтобы это признать!

— Отличное предположение, толстяк. В любой другой ситуации ты даже мог бы угадать, но в этот раз мимо! Ещё предположения?

Ответом ему было ненавистное молчание, но Аргалору давно не требовались собеседники, чтобы хорошо общаться.

— Скажи, толстяк, ты никогда не думал, почему Тарос существует так долго? — разговорился Аргалор. — В то время как другие миры то и дело подвергаются прорывам демонов и падают в хаос, становясь демоническими мирами, пока окончательно не истлеют, Тарос как ни в чём не бывало существует и даже укрепляется?

У Ягерфорца явно было что сказать, но он продолжал гордо играть в молчанку.

— Да, я знаю, что ты скажешь. Хаос рано или поздно поглотит всё и, сюрприз, это и впрямь так. Вот только я готов поспорить до этого момента пройдёт вечность и Тарос будет одним из последних. А знаешь почему?

Что бы не хотел сказать Ягерфорц, но он замолчал, наконец заметив неладное. Движущиеся по небу тучи совершенно остановились, более того, если раньше всё ещё дул ветер, то теперь и он тоже полностью исчез.

Словно этого мало, любой, кто взглянул бы на океан, почувствовал бы неладное. Обычные для океана волны застыли, словно остановилось само время.

— … Вижу, ты наконец заметил, толстячок. А всё дело в том, что благодаря своему древнему наследию на Таросе живёт столько разной древней хренотени, что многие из них договорились, чтобы не позволять вам, хаоситам, сильно раскачивать лодку. Ведь, в отличие от тех же дьяволов, вы совершенно не знаете чувства меры. И пока мы тебя отвлекали, то отправили пару сообщений тем, кто о подобных тебе заботится.

— Побольше уважения, дракон, — слова неизвестного были столь весомыми, что Ягерфорц рухнул на колени, а три летающих дракона еле удержались в воздухе. — Не все из нас отличаемся терпением к вашему виду.

Застывшие облака пришли в движение и начали стремительно стягиваться к некоему центру, зависшему прямо над Каросом. На месте старых туч появлялись всё новые, и очень скоро всё небо над островом было покрыто непроницаемой стеной облаков. Однако это было лишь прелюдией.

Изучая шаманизм, Аргалор раз и навсегда выучил, что чем сильнее сущность, дух, элементаль или даже демон, тем труднее им вырваться на материальный план. Сам мир мешает подобным вторженцам делать всё что они хотят, защищая жителей материальных миров.

Вот только те сущности, к которым обратились драконы, были с миром так давно, что Тарос был для них старым другом, выдавшим «проходной пропуск».

Словно в каком-то старом ужастике поверхность облаков дрогнула и из неё вышло лицо, чей размер был настолько масштабным, что Аргалор не удивился бы, если его было видно из космоса. Это не казалось похожим на лицо какой-либо конкретной расы, а выглядело словно бы небрежным обобщением чего-то смутно гуманоидного.

Ничуть не уступая, пришла в движение и поверхность воды. Она росла и росла, нависая над островом подобно горам. Когда высота водяной горы достигла километра, на ней сформировалось второе схематичное лицо.

Два мировых духа, сильнейших элементалей Тароса, со скукой рассматривали валяющегося на коленях шамана хаоса, что с перекошенным лицом смотрел на олицетворение стихий. Однако это продолжалось недолго, взгляды мировых духов сместились и теперь уперлись в двух драконов.

— Что за шутка, — воздушный гигант тяжело вздохнул. — Вы позвали нас ради… этого? Почему вы не справились сами?

— Это не наша работа, — бесстрашно заявил Аргалор, прекрасно осознавая, что если любой из этих двух существ захочет их убить, то они будут мертвы уже через секунду. Аксилия бросила на красного дракона нервный взгляд. Даже далекой от шаманизма Жаждущей крови было ясно, насколько же они все попали. — Мы прибыли на этот остров совсем по другому делу, но узнав о прорыве решили известить вас до того, как всё примет особо серьезный оборот и у вас будет еще больше работы.

— Но зачем вы позвали нас обоих? — обратилась водный мировой дух смутно женским голосом. — Или по-вашему сил одного из нас могло здесь не хватить?

Аргалор и Аргоза неловко переглянулись.

— Если честно, мы не знали, как конкретно обратиться к вам, поэтому звали сразу всех. В известном нам ритуале очень образно объяснялось, как к вам обратиться.

Повисло неловкое молчание.

— Какой беспорядок, — водный дух была явно недовольна. — Десмос, в прошлый раз я закрывала прорыв, так что теперь твоя очередь. И да, драконы, если мы узнаем, что вы поделились этим ритуалом со смертными, то вы будете держать перед нами ответ.

— Хн. — даже не потрудился ответить дух воздуха, когда из облаков появилась титаническая облачная ладонь, быстро опускающаяся вниз.

— Вы!.. Вы!.. — истерично закричал Ягерфорц, грозя небесам кулаком и собирая всю окружающую вокруг него гниль, превратившуюся в огромного спрута. — Хаос победит, чтобы вы не делали! Вы обречены! Вам всем…

Бум!

Вытянув один палец, опускающаяся ладонь резко ударила, разом уничтожив почти всю верхушку холма и глубоко уйдя под землю. Летающим драконам пришлось изрядно постараться, чтобы не упасть вниз.

Дух покрутил пальцем, что-то растирая, а затем поднял его обратно в стену туч.

Лежащие чуть в стороне великие духи обрадованно попытались сломать свою тюрьму, но ошеломленно заметили, что теперь её стали подпитывать уже драконы!

Тем временем же потерявшие всякий интерес мировые духи начали исчезать, уходя на свой план. Облака рассеивались, а вода медленно опускалась обратно.

— Подождите! Освободите нас! — в панике закричали Эви и Морт, всячески пытаясь привлечь к себе внимание. — Как вы можете оставлять нас в лапах драконов⁈

— Молчите, — веско припечатал почти исчезнувший воздушный мировой дух, разом заткнув всякие возражения. — Мы знаем, что лишь из-за вашей грызни здесь произошел прорыв. И если бы не драконы, то он мог бы продолжать расти, захватывая морское дно, превратившись в настоящую проблему. Нам всё равно, что с вами будет дальше. Вы заслужили каждый момент того, что будет дальше.

Никто их больше не побеспокоил. Всё время, пока мировые духи исчезали, Эви и Морт хранили шокированное молчание.

— Ладно, Аргалор, эта поездка определенно того стоила, — восхищенно заявила Аксилия. — Такая силища! Теперь я знаю, к чему стоит стремиться!

— Чтобы достичь такой силы нужны тысячи лет, — фыркнул Лев, приближаясь к пленённым духам. — Аргоза, какой тебе больше нравится? Чур, моя жизненная.

— Хм-м-м, — два плотоядных драконьих взгляда остановились на осознавших в какой жопе они очутились великих духа. — Знаешь, а дух смерти мне подходит. Я как раз хотела провести пару занимательных экспериментов.

— Интересно, а у местных было золото? — практично подошла Аксилия к виду двух разрушенных городов.

Глава 20

Ныне покойный Ягерфорц проделал неплохую работу по поимке и удержанию великих духов. Да, Эви и Морт были сильно ослаблены, но даже так требовался очень качественный ритуал, чтобы их удержать.

Аргалор и Аргоза прилагали заметные усилия, чтобы поддерживать тот же поток магической энергии, как и у темного шамана. Это была одна из причин, почему Думов решил, что прямой бой с Ягерфорцем — не самая лучшая затея.

Хоть молодые драконы и были очень талантливы, но время и опыт тоже нельзя было отменять. Шаман хаоса мог больно ударить, а если вспомнить, кому он служил, то Лев не хотел маяться пару десятков лет какой-нибудь хаотической болячкой.

Однако вечно поддерживать временный ритуал было просто неразумно, поэтому драконы начали подготовку к постоянному пленению. И здесь всплыла первая серьёзная трудность.

Под договоренности Эви должна была отойти Аргалору, в то время как Морт Аргозе. Откровенно говоря, Думову больше нравился молчаливый и мрачный дух смерти, чем взбалмошная и истеричная дух жизни, но для будущих планов лучшего из лучших среди драконов требовалась именно Эви.

И проблема была в том, как их можно разделить и при этом не выпустить?

После долгого и усиленного мысленного штурма решение нашлось, пусть и не очень типичное…

— А-кха-кха-кха! Изверги! Убейте нас! — яростно кашлял дух смерти, не имея никаких лёгких, но прекрасно чувствуя перекачиваемую прямо в печать энергию гнили.

— Хватит! Перестаньте! Мы сделаем всё, что в скажете, кха-кха! — вторила ему Эви, яростно пытаясь отбросить окружающий её зелёный смрад. Но, как говорится, куда ты денешься с подводной лодки?

Рядом двумя мрачными тенями стояли два дракона, на чьих мордах были закреплены сделанные из земли с водой огромные противогазы. Заключенные в этих странных конструкциях простейшие духи отфильтровывали чистый воздух и избавлялись от энергии гнили. Но даже так оба дракона прекрасно чувствовали мерзкий запах, пока поддерживали магическую «трубу пылесоса», чей обратный конец уходил в печать.

Чуть в стороне валялась на земле Аксилия. Она так сильно смеялась от вида товарищей и тем, чем они занимались, что её перестали держать лапы.

Лишь когда великие духи окончательно потеряли всякую волю к борьбе, а драконы немножечко опорожнили желудки от запаха, ведь драконьи чувства куда острее, чем у гуманоидов, пришла пора к окончательному ритуалу.

Неподалеку от печати были поставлены два заранее подготовленных и расписанных шаманскими рунами сосуда. Первым оказался длинный кусок кости, судя по размеру, принадлежавший одному из гигантских морских обитателей. Вторым же сосудом стала одна из ветвей священного древа Эви.

Ближе к концу очнувшиеся духи вновь попытались вырваться на волю, но Аргалор и Аргоза всё же пересилили их, закончив ритуал пленения.

Два уставших дракона покинули вершину холма и, спустившись, добрались до белоснежного пляжа и лазурной воды. Эта часть острова почти не пострадала, поэтому два улёгшихся на песок ящера могли с удовольствием предаться солнечной ванне.

— Фух, дело сделано, — Аргоза в восхищении подняла кость и с любовью её оглядела. — Знаешь, Арги, ты умеешь делать девушкам дорогие подарки. Считай, что твой долг полностью выплачен.

— Не было никакого долга, — автоматически поправил её Аргалор, блаженно щурящийся на солнце, пока до него не дошла вторая часть её слов. — Арги⁈ — взревел он, резко раскрывая глаза. — Не смей меня так называть, женщина! У меня есть прекрасное и грозное имя, что должно внушать в моих врагов ужас! Ещё раз так меня назовешь, я всем скажу, что твоё прозвище: «Толстые бока» за любовь мало двигаться и много есть!

— Ты не посмеешь! — ахнула от столь бессовестного предательства Аргоза.

Бум!

Рядом приземлилась Аксилия, таща в лапах здоровенный и очень тяжелый сундук. Последний при приземлении на песок очень глубоко ушел вниз.

— Опять ругаетесь? — добродушно спросила Жаждущая крови. — А я вот потрясла местных идиотов, и у них, оказалось, имелось золото. Как минимум, полёт сюда не был бессмысленным. Представляете, а они не передохли. Живучие, словно тараканы…

— Я бы так не сказала, — фыркнула Аргоза, после пояснила на вопросительные взгляды. — Я про твою полезность. Из нас всех ты была самая бесполезная. Ты никого не победила и ничем не помогла.

— Не моя вина, что не было подходящих соперников. — независимо сказала Аксилия, но было видно, что её беспокоит куда больше, чем она хотела показать. А то, что дракона беспокоит, автоматически вызывает гнев.

— Успокоились, обе, — небрежно приказал Аргалор, и две пораженные его дерзостью драконицы, забыв о всяком споре, дружно повернулись к нему. — Если бы не моя наводка, вас обеих здесь не было, вы бы не получили репутацию, великого духа и золото. Более того, именно благодаря моему плану нам не пришлось драться с насквозь гнилым уродом, бой с которым мог выйти нам боком, — красный дракон с удовольствием перечислил все свои достижения. — А теперь, раз вы обе успокоились, то у меня к вам один единственный, главный вопрос.

— Какой? — хмуро буркнула Аргоза.

— Готовы ли вы присоединиться к созданию драконьего курорта? Места, где драконы со всей вселенной могут культурно отдохнуть и расслабиться, почувствовав себя настоящими повелителями жизни?

Аргалор посмотрел на Карос.

— Этот остров не принадлежит Империи, но при этом достаточно близок, чтобы организовать сюда первые поставки, поэтому он отлично подойдет моим планам. Также его расположение более чем удачно, между континентом Анхалтом на юге, руинами разрушенного континента Литуина на юго-западе и нашим континентом Форлондом на севере. Драконы как минимум с трёх континентов смогут сюда долететь. Итак, вы сражались вместе со мной, достигли победы и добычи. Готовы ли вы ко мне присоединиться?

Красный дракон не собирался увиливать и упрашивать. Каждый из повелителей неба был невероятно горд и высокомерен. Даже если получится надавить и каким-то чудом убедить, но впоследствии это выйдет лишь боком. Драконицы должны сами принять решение.

— Я согласна присоединиться, — к удивлению Аргалора, первой решительно кивнула Аксилия. Черная драконица была не особо весела, но смотрела твердо. — Однако я хочу, чтобы на этом острове была построена арена, что по размеру и красоте ничуть не уступит и даже будет лучше любых арен Тароса. Я хочу, чтобы в ней смогли сразиться даже драконы, и здесь я смогу прославить себя как нигде ещё.

— Договорились, но за строительством, подбором персонала, дизайном, оплатой и всем, что касается арены, будешь следить ты сама. Единственное требование, чтобы твоя задумка не шла во вред остальной части курорта. Я не хочу, чтобы смерти драконов сделали это место непривлекательным.

— Не беспокойся, я уже знаю, что надо будет сделать, — Аксилия, кажется, уже была потеряна, хоть даже до начала строительства было невероятно далеко. — Надо будет связаться с Халифатом. Говорят, у них лучшие школы гладиаторов…

— Разве этот остров не заражён гнилью? — неловко спросила Аргоза, явно пытаясь потянуть время, когда взгляд Аргалора сошелся только на ней.

— Нет, когда Ягерфорц пытался набрать больше сил для противостояния с мировыми духами, он втянул большую часть гнили. К тому же, значительную часть мы использовали при возне с Эви и Мортом, — Лев похлопал по ветке с заключенным духом жизни. — Мы оба с тобой знаем, что ты должна решить здесь и сейчас…

— Не торопи меня! — огрызнулась Аргоза, глубоко вдохнув и медленно выдохнув. — Хорошо, проклятье, хорошо! Я всегда думала о том, чем заняться, когда вырасту во взрослого дракона, но никогда особо не было мыслей. Твой курорт вполне подойдёт, чтобы занять себя на пару другую сотню лет. Но у меня тоже есть требования. Я хочу, чтобы ты поделился со мной всеми секретными техниками шаманизма, вроде того призыва мировых духов. И делал это и потом!

— Договорились, — кивнул Аргалор, но оборвал Аргозу до того, как она обрадовалась. — Но в свою очередь ты тоже будешь делиться со мной уже своими знаниями. И делаем мы это пятьдесят лет.

— А еще я хочу, чтобы ты основал на этом острове академию, где каждый маг должен будет пожертвовать магические знания, прежде чем сам их получить. И я буду иметь полный доступ!

— Но ты сама будешь за ней следить, и я тоже буду иметь право получить всю информацию!

— А еще!..

— Может хватит⁈

После небольшой ругани и споров два дракона довольно пожали лапы.

— И что теперь? — Аргоза посмотрела в сторону Форлонда. — Возвращаемся?

— Ещё нет, нужно решить кое-какую мелочь. Эй, Аксилия!

Удивительно, но старый шаман жителей Кароса оказался жив и хоть выглядел краше в гроб кладут, но стоял перед Аргалором в сопровождении шестерых воинов.

— Господин, — Маинганс склонил лишь голову, но красный дракон милостиво позволил ему упущение этикета, ведь если бы он склонился полностью, то уже бы не поднялся. — Чем наш бедный народ может вам помочь?

— Этот остров теперь мой, — слова Аргалора заставили смертных оцепенеть. — И всё, что здесь находится, тоже моё. Если вы не хотите быть моими прислужниками, то покиньте это место. Тем не менее на этот остров у меня большие планы, и для них мне требуется кто-то, кто приведёт это место в удобоваримый вид, а именно расчистит завалы, подготовит порт для прихода кораблей и поможет с будущими постройками. За своё, в том числе и прислужников, я буду сражаться с кем угодно. Ваше решение?

— Мы склоняемся перед тобой, грозный повелитель неба. — ответил единственным возможным для себя образом Маинганс, вручив весь свой народ в жадные лапы красного дракона.

* * *

Возвращение красного дракона обратно в графство Эклунд, а именно в его поместье в Ольбурге, подняло небольшую шумиху, а уж когда он приказал собрать совет всех значимых разумных Аргалориума и Маготеха, то тем более.

Главные прислужники дракона чувствовали себя не очень уверенно. Да, у них были успехи, но имелись и неудачи. Аргалор же при всех своих качествах, терпением и всепрощением никогда не славился.

Конечно, красный ящер мог позволить тому Асириусу и остальным продолжать свою работу, но это отнюдь не значит, что он забыл хоть один из их косяков и не припомнил бы их им в случае надобности.

Очередное собрание включало в себя расширенный список участников. Кроме уже всем известных Асириуса, главнокомандующего Морица, главы магов Миваля, главы промышленности Тарета Варбелта и главы исследований Аларика Скотта, были ещё такие «люди», как подросший полурослик и по совместительству граф Сванте Эклунд и его бывший командующий стражи, а ныне глава шпионской службы Моргенс Гудмунд.

Встреча проходила в большом зале поместья. Само помещение было специально построено с тем расчётом, чтобы в нём мог поместиться даже взрослый красный дракон, пусть и с опущенной шеей. Аргалор же сейчас мог ходить и с поднятой головой.

Все собравшиеся что-то тихо обсуждали за столом, но с появлением дракона немедленно поднялись на ноги.

И лишь когда Аргалор растянулся на специально выделенном для него месте во главе стола, он позволил всем сесть и начать заседание.

Глава 21

— Приветствую вас, мои вернейшие прислужники, — начало речи дракона разом заставило всех сильно насторожиться. Когда Аргалор начинал кого-то внезапно хвалить, это редко заканчивалось чем-то хорошим. — Как вы все прекрасно знаете, последние десять лет я позволил вам всем руководить Аргалориумом от моего имени. И хоть я никогда не забывал о вас обо всех до конца, но предоставленная вам автономия была значительна…

Все напряглись ещё сильнее. Некоторые, вроде Морица и Асириуса, приготовились быстро перекатываться под столешницу, спасаясь от внезапного драконьего пламени.

— И вы, как минимум, не подвели моё доверие, — с оскалом закончил Аргагор, от которого не укрылись телодвижения его прислужников. — Что смотрите? — теперь уже полноценно улыбнулся красный дракон. — Можете расслабиться, даже если у кого из вас есть какие-то мелкие грешки, то сегодня я вас за это не буду наказывать. У меня прекрасное настроение! И Асириус, я уверен, уже понял, почему?

— Это связано с тем сдерживающим артефактом, что вы привезли? — быстро спросил кобольд, которого буквально распирало от любопытства.

— Угадал, — довольно кивнул Аргалор. — Моё последнее путешествие закончилось невероятным успехом! В схватке с одним могущественным хаосопоклонником шаманом у меня получилось захватить великого духа жизни! И хоть пока дух лишь пленён, но настанет день, когда её сила будет моей!

Слова Аргалора вызвали небольшой шок у его аудитории. В мире Тароса, если ты каким-то образом добивался чего-то значительного на политическом или экономическом поприще, то было самоубийством не изучать основные угрозы и силы мира.

И хоть среди главных прислужников дракона было не так уж и много магов, но даже оставшиеся имели хотя бы примерное представление о том, что же такое великий дух.

Смотря на пожирающего его восхищенным взглядом Асириуса, Аргалор гордо задрал голову. Да и остальные прислужники принялись взбудоражено делиться мыслями.

Чтобы в полной мере понять весь масштаб достижений Аргалора, захват великого духа можно приравнять к тому, когда какая-нибудь третьесортная банановая республика внезапно обзаводится полностью действующим заводом по производству мощных ракет дальнего действия. Мало того, у этого завода есть все ресурсы, материалы и обученные рабочие, способные раз за разом производить столько ракет, сколько необходимо.

Конечно, это не сверхдальние ракеты, способные перелететь с одного континента на другой, и их мощность не способна сносить города, но ведь речь идёт о великом духе, а не о мировом.

Великий дух по мощности был равен взрослому или даже старому дракону, поэтому специализировался на уничтожении армий и небольших городков.

И да, пока что у «завода» имелся закрытый пароль, но у Аргалора была методичка и время, чтобы этот «пароль» взломать.

Все прислужники дружно бросились поздравлять своего господина со столь значимым достижением. И в этот раз в их словах было неподдельное уважение, от чего их славословия были ещё приятнее.

— Ладно, достаточно, — неохотно заявил Аргалор. Он готов был слушать лесть бесконечно, но, к сожалению, в этот момент Тарос не стоял на месте. — Я хочу краткий отчёт от всех вас о моих успехах и ваших неудачах. Асириус, ты начинай.

— Благодарю, повелитель, — сидя, склонил голову кобольд. — За эти десять лет мы в полной мере сумели реализовать денежные вложения герцога и остальных графов. Аргалориум, как и Маготех, претерпел сильнейшее на моей памяти расширение, увеличившись в шесть раз от своего первоначального объёма. Если изначально мы сотрудничали в основном исключительно с соседними графами и лишь пару раз с соседними герцогами, то теперь вся западная, часть центральной и восточной Центральной империи заключила с нами договоры на поставки нашей стали, железа и металлических изделий.

Асириус сделал паузу и налил из стоявшего неподалеку металлического кувшина, к слову, сделанного на одной из фабрик Аргалориума, немного воды в металлическую чашку, тоже вышедшую оттуда же, пусть и из другого цеха.

— Более того, мы даже сумели заинтересовать нашей продукцией свободные королевства, так и не присоединившиеся к Империи. Да, налаживание до них торговых путей настоящая проблема, но использование для охраны и перевозки их собственные кадры здорово ослабило давление на наш логистический отдел.

— Что насчет продукции Аргалориума? — Дракон повернулся к единственному среди собравшихся рыжебородому гному. Последний здорово изменился за прошедшие годы. Словно сбросив некую тяжесть, Варбелт стал двигаться и вести себя заметно спокойнее и обстоятельнее. Он полностью обрил свои черные волосы, бороду связал в несколько толстых рыжих косичек и оделся в черно-красные цельные доспехи. Учитывая выносливость подгорных коротышек, он мог с легкостью носить ежедневно такие тяжелые «украшения».

— Аргалориум растёт, повелитель, и давит всех мелких производителей там, где их находит, — хищно оскалился «повелитель железа и огня». — Благодаря нашей, то есть я хотел сказать, вашей активной политике множество мастеров не смогло с нами конкурировать и разорилось, чтобы впоследствии быть немедленно поглощено вашим творением. Используя их, мы основали несколько дополнительных заводов, не связанных с производством стали. Так, были открыты заводы по производству керамической посуды, ткани и пива. И это лишь самые высокоокупаемые из наших приобретений! Закупка материалов для них не составляет никаких проблем, так как Аргалориум приобрёл права на часть ресурсов и земель на десятки лет вперёд.

Внимательно выслушав страстную речь Тарета, который явно любил свою работу, Аргалор кивнул их безумному учёному, Аларику Скотту. И тот тоже не подвёл.

— Господин, помните, вы нам рассказывали о машинах и мастерах, способных за считанные часы производить даже самые сложные для кузнеца детали? И при этом делать это с невероятной точностью? Мы всё-таки сумели сделать несколько подобных машин!

— Вы сумели наладить производство станков⁈ — поразился Аргалор, но его приятное удивление быстро исчезло, увидев неловкость Аларика.

— К сожалению, господин, нет. Мы так и не сумели создать станки для массового производства более простых станков, пусть и работаем над этим. Но имеющихся, сделанных вручную и с помощью магов станков хватает, чтобы полностью закрыть требования на производство качественно и точно сделанных деталей.

Видя постепенно сужающиеся глаза дракона, Аларик поспешил добавить и хорошие новости.

— Но самое главное, что мы наконец-то доработали основу движущегося доспеха! Благодаря поддержке и помощи Морица, — Аларик благодарно кивнул бывшему легионеру. Последний сидел в громоздком, но внушительном прототипе боевого маготехнического экзоскелета. — Теперь многие из рабочих в самых опасных участках производства могут какое-то время ходить чуть ли не по расплавленной стали и поднимать пару сотен килограмм! Уже сейчас «Маготех» активно взаимодействует с Аргалориумом, предоставляя лучшую защиту и протезы для потерявших конечности рабочих.

— Согласен, — вмешался Тарет, поддержав Аларика. — Благодаря движущимся доспехам процент несчастных случаев снизился аж в четыре раза. А квоты и кредиты на продукцию маготеха позволили множеству опытных, но искалеченных мастеров вновь вернуться к работе. Более того, недавняя акция господина Скотта хоть и была странно воспринята, но тем не менее оказалась очень даже стоящей сразу по нескольким причинам! — последнюю часть гном сказал с подлинным восторгом и сожалением, что это придумал не он сам.

— О чём он? Что за акция? — невольно заинтересовался и сам Аргалор.

— О, это была превосходная идея Морица, — вдохновенно начал рассказывать Аларик. Переведя взгляд на бывшего легионера, Лев мог наблюдать редкое зрелище, краснеющего главнокомандующего. — Он как-то спросил меня, а почему мы не предлагаем свои протезы даже тем работникам, что не лишились конечностей? Ведь производство движущихся доспехов очень тяжело и требовательно к ресурсам, в то время как маготехнические импланты намного дешевле.

— Вероятно, потому что они не захотят рубить себе руки и ноги, чтобы заменить их сталью? — хмыкнул Аргалор.

— Я тоже так и сказал! — гордо воскликнул Скотт, словно в этом была его заслуга. — Но Мориц открыл мне глаза! Зачем заставлять или убеждать их это сделать, если можно создать условия, из-за которых они сами захотят пойти на подобный шаг! Каждый, кто заменит даже одну только руку, уже будет получать повышенную плату, иметь дополнительное финансирование на лечение и выплаты по ипотеке на жильё! Тарет не даст соврать, ведь именно он проводил расчёты.

— И самое главное, что даже хотя мы берём на себя питание этих протезов, — подтвердил гном. — Мы всё равно оказываемся в значительном плюсе. Самое же выгодное, что прошедшие улучшения работники становятся кровно заинтересованы в успехе корпорации, ведь лишь от нас зависят работа и ремонт их собственных имплантов! Разве это не гениально⁈

— Уже сейчас часть из самых опытных и верных корпоративным идеалам мастеров улучшили свои руки, ноги или даже спину. Последнее настоящий прорыв. Хоть это и не полноценный имплант, а лишь часть движущегося доспеха, но благодаря ней человек может переносить очень тяжелые грузы и уставать в несколько раз меньше!

Благодаря политике Аргалориума и Маготеха перед работником возникало множество искушений, толкающих разумного на всё большее сближение с корпорацией. И импланты были лишь одной из граней данных процессов.

Соглашаешься вести общественно полезную работу, прославляя корпорацию и следя за работой своих товарищей? Будь уверен, что твою активность заметят и вознаградят. Имеешь идеи, чтобы улучшить имеющийся процесс? Если твоя идея будет пущена в работу, то ты получишь значительное вознаграждение.

Аргалориум представлял собой странное, одновременно ужасное и великолепное творение, чьи идеи были совершенно чужды этому миру. Тем не менее, укоренившись, они дали всходы, что идеально подходили этому миру.

Несмотря на свою бесчеловечность, Аргалориум поразительным образом всё равно был лучше той реальности, что предоставлял этот мир для обычных людей.

Работник того же Маготеха мог быть всегда уверен, что его зарплата будет обязательно выплачена и что она не будет украдена каким-нибудь аристократом, решившим, что новое поместье куда более выгодное вложение.

Прислужники Аргалора, начиная с самых низов, знали, что на их зарплату они смогут позволить себе столько еды, чтобы совершенно точно не умереть с голоду.

Казалось бы, такая мелочь — возможность есть каждый день, но далеко не все на Таросе оказывались в столь щедрых условиях.

Как итог, столь, как не странно, «человечное» отношение привлекало в Аргалориум целые толпы работников. Множество крестьян или городских жителей из других герцогств специально сбегали от своих господ, чтобы тайно и незаконно мигрировать в Эклунд.

Надо ли говорить, что окружающим аристократам происходящее совсем не нравилось, но текущее в их кошельки золото за те же торговые пути заставляло их немного примириться с происходящим.

Тем не менее поступь Аргалориума не могла вечно продолжаться в одиночестве.

Когда очередь дошла до Моргенса Гудмунда, человека, взявшего на себя роль по созданию независимой от темных эльфов шпионской сети, то всё веселое настроение Аргалора разом исчезло.

— Было замечено создание или движение к созданию сразу нескольких корпораций, по своему внутреннему устройству слишком подозрительно похожих на наши, — сухо докладывал Моргенс. С его вечно холодным лицом он был идеален для рассказа о столь мрачных новостях. — Причём не только на нашем континенте, но и на других. Ближайшим же нашим противником по интересам стала не так давно созданная корпорация «Гномпром». Именно они перехватывают наши заказы у герцогов и ведут максимально жесткую политику.

Глава 22

— Расскажи мне о них, — приказал Аргалор и теперь он был полностью серьёзен. Новость о ком-то, кто планировал забрать часть или всё его золото, разом активировала у дракона все его внутренние резервы. — И не забудь ни одного из них!

— Как прикажите, господин, — склонил голову Гудмунс. — Для лучшего понимания сложившейся ситуации стоит вспомнить, кто же такие гномы и какую роль они играют в экономике Империи.

— Да, начинай, — сурово кивнул дракон, и все удивленно посмотрели на него. Зачастую Аргалор был нетерпелив к долгим вступлениям, но сейчас его было не узнать. — Противника надо знать в лицо и никогда нельзя его недооценивать.

— Противника? — не выдержав, переспросил Асириус. — Господин, прошу меня простить, но вы же всегда говорили, что врагом можно назвать кого-то равного, а среди остальных рас такими могут быть лишь другие драконы?

— Так и есть, мой в кои-то веки внимательный прислужник, — пылающий взгляд остановился на вздрогнувшем кобольде. — Но ты упускаешь тот момент, что гномы прямо сейчас породили нечто, заставившее меня дать им право называться моим противником. Они создали корпорацию, и это меняет всё. Да, они посмели украсть идею у меня, и, очевидно, у них получится хуже, но, достигнув уровня корпорации, они шагнули на тот ранг жадности, который я волей-неволей должен уважать.

— Уровень жадности? — теперь спросил уже Мориц, на что дракон лишь покачал головой, поразившись необразованности своих прислужников. Тем не менее, будучи хорошим повелителем, он решил развеять хотя бы часть их глупости.

— Всё в этой жизни подвержено жадности, — торжественно заявил Аргалор. — Вы, смертные, можете сколько угодно придумывать оправдания для своих действий, вроде стремления к добру, взаимопомощи и заботе об окружающих, но правда такова, что в основе всего сущего лежит жадность. И мы, драконы, как никто другой это понимаем. Именно поэтому, как одна из причин, почему мы не рассматриваем вас, смертных, как равных, это ваше неумение должным образом поддаваться и относиться к жадности. Да, среди вас есть жадные смертные, но зачастую к той же старости многие из них разочаровываются в своём пути, предавая жадность и всё, что она для них сделала.

У прислужников появились сложные выражения лиц. Кажется, у некоторых было что сказать на мудрость дракона, но, вероятно, они очень любили жить.

— Тем не менее, если один смертный и не может быть по-настоящему жадным, то корпорация это исправляет. Сама суть корпорации в том, чтобы взять всю вашу жадность, все амбиции и стремление к большему и выковать это в огне корпоративных правил, дабы на свет появилось нечто, что может привлечь внимание даже драконов. А теперь, Моргенс, расскажи нам о гномах Центральной Империи.

Позволив себе небольшую паузу, чтобы бросить быстрый взгляд на своего графа, Гудмунс решительно продолжил.

— Все вы знаете, что гномы были с Империей с самых давних времён. Да, иногда вспыхивали гномьи восстания, но редко это продолжалось слишком долго. Гномы вновь и вновь возвращались в лоно Империи, и жизнь продолжалась дальше. Благодаря своим навыкам и магии гномы обладали нескончаемым потоком природных ресурсов, переплавка которых с последующей продажей на поверхности позволили им получить невероятное богатство и связи.

Все собравшиеся медленно кивали словам главы разведки. Пока ничего нового не было.

— Тем не менее, то ли в своём высокомерии, то ли по ещё каким-то причинам, но гномы всегда очень трепетно относились к качеству своих изделий. Для гномов является настоящим оскорблением, если их продукт является хуже по качеству продукта других рас. Именно поэтому гномы готовы тратить годы и десятилетия на улучшение качества и лишь затем выходить на рынок. Лишь благодаря этому, ну и благоразумию Императора, товары гномов ещё не похоронили внутренний рынок самой Империи.

— Долбанные самодовольные перфекционисты, — презрительно фыркнул Тарет. Кажется, остальные гномы вызывали у него лишь гнев. — Хвастаются друг перед другом, кто меньше ударит по заготовке молотом, а как рынок работает, никак не сообразят.

— Как показывает практика, — вклинился недовольный прерыванием Моргенс. — Гномы сделали выводы из своих ошибок. Они достаточно долго смотрели за нашим расширением и тем, как мы захватываем рынок. Наверное, они думали, что рано или поздно мы совершим ошибку и исчезнем, но время шло, а мы лишь расширялись. Теперь же они окончательно решили, что мы лишние в их картине мира. Именно поэтому они и создали корпорацию «Гномпром», включившую в себя все самые крупные торговые и промышленные кланы гномов.

— Дай угадаю, — мрачно улыбнулся Тарет. — Во главе стоят два самых крупных клана клана? Каменные бороды и, чтоб они сдохли, Стальные секиры?

— Да, так и есть, — скупо обозначил удивление Моргенс. — Вы тоже собирали о них сведения?

— Пф-ф, ещё чего, — скорчил рожу Варбелт. — Я этих говнюков помню ещё по нашему нахождению у них под пяткой. Без этих двух кланов ничего у гномов не происходит. Во всяком случае, на Форнлонде. Короче, Гудмунс, я уверен, у тебя там ещё много информации, но давай о кланах расскажу я? Уж поверь, ты точно нашел о них меньше, чем знаю я.

— Это логично, — сухо кивнул Моргенс, не став спорить. — Тогда скажешь, когда я всё же смогу продолжить.

— Эй, Гудмунс, ты же не обиделся? Я же для дела. — всполошился гном.

— Нисколько, — пусто заявил глава разведки. — Но в ближайшее время, я уверен, вам стоит ждать проверки специалистов на шпионаж. И вы, Тарет, должны будете написать отзыв о каждом подозрительном сотруднике.

— Вот же бл… — с трудом сдержался гном. — Даже здесь эти сраные кланы мне жизнь портят, но лучше уж я расскажу, чем кто-то ещё.

Тарет перевел дух и посмотрел прямо на Аргалора.

— Господин, вы же помните, когда я привёл мой клан в корпорацию? — хоть Лев на тот момент и был в отпуске, но столь стремительное увеличение показателей он никак не мог проигнорировать. — Так вот, в прошлом клан Варбелтов был в зоне влияния клана Стальных секир на протяжении целых четырёх сотен лет. Все эти столетия мы делали всё от себя зависящее, чтобы вырваться из-под гнёта Стальных секир. Если Каменные бороды были всегда больше нацелены на торговлю, чем на войну, то Стальные секиры никогда не отказывались от сражений. Множество наших погибло, выплачивая дань в гномах на их бесконечные войны, а ведь наш клан всегда славился отличными мастерами.

— Насколько помню, — Аргалор прищурился. В прошлом Тарет рассказывал эту историю, пусть и без таких подробностей — Вы попытались перейти к Каменным бородам, но у вас не получилось?

— У нас была договоренность с Бородами, — невесело вздохнул гном, погружаясь в тяжелые воспоминания. — Мы хотели покинуть Стальных и перейти к их конкурентам, но Секиры, узнав о нашем плане, подняли невероятный вой. Не желая нагнетать ситуацию, Бороды предали нас и сказали, что никакой договоренности не было. За нарушение клятв Секиры забрали у нас всё и заставили бежать.

— Вот только всё оказалось не так просто, не так ли? — проницательно спросил Аргалор, на что получил невеселое согласие.

— Так и было, господин. Уже потом мы узнали, что на самом деле кланы «Секир» и «Бород» тайно договорились предать и изувечить наш клан. Мы в их глазах слишком сильно поднялись и набрали силу. И то, что мы решили уйти от одного клана к другому, в их глазах это было лишь подтверждение нашей ненадежности. Вот почему, хоть оба этих клана терпеть не могли друг друга, но они согласились объединиться, чтобы покончить с нами.

— И сейчас они сделали нечто похожее, но уже в нашу сторону, — подметил похожий момент Миваль. Старый маг редко что говорил, но когда всё же это делал, в его словах была мудрость. — Они явно относятся к нам серьезно.

— Клянусь корнями гор, так и есть, — засмеялся Тарет. — Если «Стальные секиры» и «Каменные бороды» согласились терпеть друг друга, значит, где-то сдохло что-то очень большое. Между этими двумя кланами всегда было противостояние и кровь, поэтому, господин, я предлагаю ударить именно по этой части! Ударим по их недоверию друг к другу, распалим между ними злость и подозрения. Заставим вцепиться в глотки, а затем воспользуемся бушующим хаосом и неразберихой!

— Это хороший план, — благосклонно кивнул дракон, но его глаза подозрительно сузились, внимательно рассматривая гнома. — Вот только у меня есть вопрос, прислужник. И я жду от тебя полный ответ. Я верю в твою ненависть к тем, кто довел тебя и твой клан до положения нищих беглецов. Более того, я полностью одобряю твоё желание отомстить. Но понимаешь ли ты, что «Гномпром» — это не просто очередное государство гномов, а нечто, что представляет всю вашу расу? Ударяя по ненавистным тебе кланам, ты в какой-то степени идешь против своей расы. Да, сейчас ты не видишь проблем, но не появятся ли они потом, когда ты начнёшь сожалеть?

Все взгляды сошлись на молчавшем Тарете. Никто не торопил его, позволяя в полной мере обдумать сложившуюся ситуацию.

— Господин, вы знаете, что за свою относительно недолгую по меркам гномов жизнь мне довелось многое повидать. Я жил в подгорных городах среди гномов, выживал на улицах человеческих городов и ковал подковы в людских деревнях. Но где бы я ни был, я всегда видел одно и то же. Да, оно могло выглядеть иначе, но по своей сути гномы, эльфы и люди — все они стремились к большему, но делали это так… неорганизованно, что не было разницы, идут ли они или стоят на месте.

Тарет решительно пригладил бороду.

— Но вы каждым своим шагом делаете больше, чем они смогли бы и за тысячу лет. Поэтому не беспокойтесь, повелитель. Вы спасли меня и мой клан от пребывания в безвестности, а Варбелты умеют платить долги. Мы поможем вам.

— Да будет так, — изрёк дракон. — С этого дня ты, Тарет, как и твой клан, начинаете работу с Моргенсом. Рассказывайте ему всё о слабостях двух кланах основателях «Гномпрома». Если потребуется, предоставляйте людей для операций. Моргенс, ты услышал задачу. Я хочу, чтобы в ближайшие годы «Стальные топоры» и «Каменные бороды» не думали ни о чём, кроме желания вцепиться в глотку ближнего своего. Я хочу, чтобы одного только взгляда Секиры было достаточно, чтобы Бороды заподозрили нечто нехорошее.

— Будет сделано, повелитель, — склонил голову Моргенс. — Могу я продолжить рассказ о других корпорациях?

— Приступай. — разрешив один вопрос, красный дракон был не против услышать и о других, кто был готов бросить ему вызов.

— Первой по значимости я должен выделить корпорацию «Нур-Шах», она была основана несколькими халифами на засушливом континенте Анхалте. Имея в своём распоряжении несколько очень богатых рудников, они объединили свои силы и мощности, породив союз, чья экономическая мощь оказалась способна диктовать правила остальным халифам, султанам и эмирам.

Аргалор не мог не ухмыльнуться, найдя забавным, что в этом мире был целый континент, выделенный сразу под несколько земных культур. Анхалт являлся домом для народов, чрезвычайно похожих на арабов, турок и индийцев. Все эти народы, как полагается, активно друг друга ненавидели и постоянно воевали.

Усугубляла же общую неразбериху целая россыпь нечеловеческих народов вроде разнообразных зверолюдов. Обезьянолюды, тигролюды и хорошо известные Аргалору подлые змеелюды. Одна из последних когда-то стала прислужницей одной из его сестёр.

— Второй по значимости, но не менее опасной стала корпорация «Шитачи», расположившаяся на руинах уничтоженного континента Литуина. Жители этого континента всегда славились своими навыками мореплавания, но не так давно они открыли секрет исчезновения от морских чудовищ. Благодаря заполонившему рынок большому количеству стали их корабелы научились обшивать свои корабли железом. По слухам, в этом деле каким-то образом оказались замешаны гномы, ведь руны на кораблях очень похожи на их собственные.

— И они, естественно, решили взять на себя роль межконтинентальных торговцев? — логично предположил Аргалор, на что получил быстрый кивок.

— Так и есть, господин. Корпорация «Шитачи», созданная из нескольких династий янбан, правителей островов Литуина, лишь у неё хватает средств и людей на постройку столь дорогих и громоздких кораблей. Мои люди уже слышали о грузах редких специй и магических эликсиров с ингредиентами из Асимахского халифата, доставленных корпорацией «Шитачи». Ходят слухи, что корабли «Шитачи» безжалостно уничтожают любых торговцев, что не вступают в их компанию или угрожают их интересам. Правда у корпорации есть и внутренние проблемы. Литуин всегда славился великим многообразием пиратских янбанов. Последние, привлеченные богатством Шитачи, даже не обращают внимания на огромные потери.

Главные прислужники начали тихо обсуждать, как может измениться общее экономическое положение в мире с появлением «Шитачи».

— Ну и последней из крупных, пусть на данный момент она и самая небольшая, является корпорация «Тирбист», чьей родиной является слабо изученный западный континент Реусс. Последний всегда славился невероятно ценной, пусть и столь же опасной магической фауной. Несколько местных сегунов доверили своим слугам создание корпорации, чья цель состоит в охоте, сборе и продаже ценных магических реагентов с уничтоженных магических зверей. Не гнушаются они и созданием очень редких и качественных магических эликсиров.

— О-о-о, эликсиры Реусса! — одобрительно воскликнул Аларик. — Одни из лучших на рынке, пусть их и мало. Теперь это изменится.

— Всё верно, — подтвердил Моргенс. — Доподлинно известно, что «Шитачи» уже заключила предварительный союз с «Тирбист» на поставки больших партий товара на Форлонд. Правда, чтобы добраться до Центральной империи, кораблям «Шитачи» приходится проходить мимо орочьих земель, из-за чего им постоянно приходится отбиваться от галер и драккаров орков. Тем не менее даже так они будут в невероятном плюсе.

«Значит, на данный момент мне предстоит думать лишь о четырёх настоящих корпорациях», — размышлял Аргалор. Увидев его задумчивое выражение морды, остальные прислужники не мешали дракону: «Так как „Гномпром“ находится у нас под боком, то они занимают первое место по опасности. Однако было бы глупостью упускать Шитачи из виду. В истории Земли были случаи, когда торговые конгломераты угрожали целым странам. Третье по опасности является корпорация Нур-шах. Они, как и мы с Гномпромом, построили свой бизнес на добыче и обработке природных ресурсов. Проще говоря, потенциальные конкуренты. И последней корпорацией оказалась Тирбист. Самураи Реусса являются серьёзным и опасным противником. Даже если сейчас они невелики, но пройдет время и о них ещё вспомнят».

— Если будет возможность, постарайтесь наладить связь с Шитачи, — принялся отдавать приказания Аргалор прислужникам. — Жаль, что у нас пока нет такой возможности, но скоро имя Шитачи будет поистине греметь на весь Тарос. Конечно, уверен, скоро появятся конкуренты от других крупных стран, но первый сливки, как и мы, Шитачи снять успеет.

— Господин, а что насчет Гномпрома и Нур-шаха? — аккуратно спросил Асириус, понимая всю деликатность темы. — Хоть пока что мы ещё способны соперничать с теми же гномами в объёмах поставок, но если всё продолжится и дальше, то они нас обойдут.

— О-о-о, — оскалился Аргалор и уже приунывших прислужников невольно появилась надежда. — Многие годы мы развивали поставки стали и простейших изделий. Наверное, кто-то мог бы посчитать, что это наша единственная цель. Но я всегда говорил, что продажей материалов, а не товаров, занимаются лишь дураки. И сегодня я считаю, что наступило время к переходу ко второй фазе плана.

Асириус лихорадочно пытался вспомнить давние разговоры дракона о том, как он собирается подчинить Тарос.

— У нас есть много стали, шахт, мастеров и, самое главное, рынок сбыта, — Аргалор обвёл горящим взглядом собравшихся. — А значит пришло время для промышленной революции! И, как полагается, начнём мы с ткани! Аларик, помнишь, я когда-то давно приказал тебе создать механический ткацкий станок?

— Да, господин, помню, — Скотт был немного удивлён, что дракон поднял именно эту тему. — Вы ещё дали задачу как можно сильнее уменьшить использование в станке магии и удешевить его массовое создание.

— И насколько помню, изыскания твоих мастеров увенчались успехом?

— Так и есть, повелитель, — согласился Аларик, после чего не удержался. — Но господин, как эти станки помогут нам в ваших целях?

— О, прислужник, поверь. Большое количество дешевой ткани способно изменить целый мир! А в нашем случае целых два!

Глава 23

Глядя на непонимающе переглядывающихся прислужников, Аргалор лишь высокомерно улыбнулся. Он не собирался ничего им объяснять, не желая, чтобы каким-то образом слухи о том, что он запланировал, дошли до другой корпорации.

Лев как никто другой понимал, что прямо сейчас Тарос понемногу входит в ту эпоху, где даже случайно переданная важная информация способна разом изменить мировой порядок.

Красного дракона безмерно веселила жадность халифов Анхалта и сегунов Реусса, желающих выехать на чужом горбу в «рай». Казалось бы, в чём проблема? Найди деньги, возьми своих подданных и прикажи им делать то, что делает Аргалориум. Вот только местные правители очень плохо понимали одну простую истину.

Живя в средневековье, для них всякий торговец, меняла или даже банкир был априори человеком второго сорта. В их глазах эти люди или нелюди никогда не держали в руках меча, а значит, не заслуживали доверия.

Увидев, каких успехов, а главное, дохода достигла корпорация дракона, они пожелали точно того же. Но вот беда, сами они такого мало того, что не могли сделать, так и не хотели, вверив свои деньги тем, кого они считали ниже себя.

А деньги очень часто имеют свойство перерастать во власть. И чем больше денег, тем сильнее будет власть.

Как долго простолюдины будут довольствоваться ролью безмолвных собирателей денег для своих высокомерных хозяев?

Конечно, несмотря на свою гордыню, Аргалор сумел проследить некую похожесть между их способом ведения бизнеса и своим собственным. Вот только, в отличие от аристократов, Аргалор был бессмертным драконом, которому не стоило бояться старости, а год от года он лишь становился сильнее. Кроме того, каждый из прислужников знал, что большая голова их повелителя скрывает множество полезных и ценных идей, которые ещё принесут много золота.

Аргалор слабо верил в дружбу со смертными, но он знал, что связи, построенные на выгоде, оказываются на удивление прочными. Естественно, пока не появляется выгода ещё большая. И задача Льва — вовремя увидеть и пресечь ту грань.

А касательно магомеханических ткацких станков, то Думов сам не знал, как он умудрился вспомнить, как вообще началась промышленная революция на Земле. Вроде бы он посмотрел видео какого-то молодого автора, где тот рассказывал о луддитах и как те, лишившись рабочих мест, крушили станки в надежде, что это вернёт их разрушенную жизнь.

Именно поэтому, оказавшись здесь, Аргалор очень хорошо вспомнил, как первые ткацкие станки позволили мастерам откатать механизацию до уровня, когда её можно было использовать и в других делах и направлениях.

К слову, именно по этой причине Лев и приказал Аларику как можно сильнее уменьшить роль магии в его первом детище. Всё дело в том, что механические станки, в случае, если их чертежи будут украдены, куда сложнее повторить, чем чисто магические. Впрочем, даже в последнем случае «тылы» были прикрыты. Большая часть деталей собиралась с использованием деталей «Маготеха», а следовательно, неизвестным ворам придётся спешно проходить все те этапы, которые Аргалор прошел давным-давно!

Красный дракон злодейски захохотал, наслаждаясь картинами страданий своих неизвестных врагов. Его прислужники неуверенно поёжились, глядя на торжествующего повелителя неба. Они не знали, по какой причине этот жуткий, рокочущий смех, но дураков задавать вопросы не было.

Наконец гулкий, рычащий смех затих, сменившись тихими смешками, пока не затихли и последние.

— Есть ещё кое-что, что я хочу сказать, — повелительно заговорил дракон. — Некоторые из вас уже знают о моей мечте о Драконьем городе. Месте, где сойдутся тысячи тысяч языков, народов и, что самое главное моих собратьев, драконов! Именно там наша раса будет наслаждаться плодами своих завоеваний и достижений! В идеале же именно туда станут стекаться и все прислужники драконов в жалкой попытке вкусить хотя бы часть тех благ, что окутают моих собратьев! И восторгайтесь, прислужники, ведь я нашел место, готовое принять фундамент моей гениальной задумки!

— И где это, повелитель? — Асириус раздраженно взглянул на остальных прислужников, которые как-то плавно передали кобольду всё ведение разговора с их повелителем. Почему-то большинство прислужников очень не любило докладывать почти четырёхметровому дракону, начиная теряться и путаться. — Случайно не там, где вы нашли великого духа?

— Ты абсолютно прав, мой бывший первый прислужник, — довольно кивнул Аргалор. — И в честь столь радостных событий ты вновь займёшь свою должность. Мориц мне уже все уши прожужжал о твоих достижениях. Ещё немного, и я поверю, что из всех вас лишь ты один трудишься, пока остальные сидят на твоих титанических плечах!

— Благодарю за честь, повелитель. Я приложу все силы, чтобы оправдать оказанное вами доверие! — Асириус был по настоящему рад, что его опала наконец то завершена.

— Ещё бы ты не приложил, — многообещающе оскалился дракон. — Касательно же будущего Драконьего города, вот мои распоряжения. Сам город находится в четверти дня от Форлонда и по своему местоположению очень удачно расположен между сразу тремя из четырёх континентов Тароса. Раньше за защитой этого места следили двое великих духов, теперь эта задача ложится на вас. Когда все узнают об отсутствии на нём древних защитников, то те же пиратские ваны Литуина немедленно попробуют его захватить.

С этой частью никто и не думал спорить. Более того, дракон и прислужники подозревали, что островом могут заинтересоваться и по-настоящему крупные силы. Поэтому Аргалориум должен был как можно скорее наладить непроходимую оборону, чтобы война стала бессмысленным и нерентабельным решением.

Тем временем же Аргалор не закончил раздавать указания.

— Теперь о том, как мы будем захватывать Карос. Узнайте всё о том, чьё герцогство, графство и баронство находится на побережье, напротив Кароса. Найдите их порты и договоритесь с теми владельцами, чтобы они готовы были переправлять наши первые поставки людей и припасов. Благо, камня на острове много, поэтому с постройкой укреплений проблем не будет.

— Повелитель, а какой именно стратегии мы должны будем придерживаться с владетелями побережья? — осторожно уточнил важный вопрос вставший Гудмунс, сразу понявший на чей отдел ляжет большая часть работы.

— Прислужник, ты дурак? — насмешливо фыркнул Аргалор. — Этот остров в будущем станет одной из, если не самой важной точкой всех моих планов и устремлений! Ты предлагаешь нам каждый раз просить разрешения у местных, чтобы даже просто посрать?

Осознавший, какой глупый вопрос он задал, Моргенс неуверенно сел обратно. Для бывшего главы стражи было всё ещё дико то безразличие, с которым его новый повелитель обсуждал политику, касающихся империй и королевств. Учитывая, что под драконом было максимум несколько графств, его высокомерие было одновременно раздражающим и пугающим.

— Нет, Моргенс, — раздельно процедил Аргалор. — Я хочу, чтобы вы любой ценой создали готовый коридор между графством Эклунд и побережьем. Тайно убивайте, соблазняйте, подкупайте и угрожайте. Берите заложников или набивайтесь в друзья, пейте вместе или избивайте до крови, но эти люди не должны быть проблемой. Поймите здесь и сейчас, вы — служащие корпорации «Арголориум», а значит, априори выше всех тех глупцов, что посмеют встать на вашем пути. Вам всё понятно?

— Да, повелитель! — слова красного дракона зажгли в этих разумных небольшой огонёк, который очень скоро разгорится в неостановимое пламя честолюбия.

Все они знали, что «Аргалориум» станет их дверью в высший мир невыразимой власти и силы. А если вспомнить, что одна из их целей — это торжество неостановимой поступи прогресса, то разве нельзя поступиться некоторыми правилами и нормами ради столь светлого будущего?

В конце концов, «Аргалориум» единственный светоч порядка и закона в этом нескончаемом море хаоса.

* * *

Хольбург — город, который по праву носил имя «Тысячеликий». Большую часть времени, сколько существовала Центральная священная империя, именно столько Хольборг являлся её столицей.

Более того, имеющие сертификаты столичного университета археологи со священным ужасом раз за разом находили подтверждения, что на фундаменте столицы существовали не один и не два города ещё более древних стран, империй и царств.

Погружаясь в жуткие, никогда не видевшие света солнца катакомбы под столицей, ученые находили столь удивительные черепа, что ученые мужи тратили дни напролет, пытаясь понять, как те существа вообще существовали.

Хольборг был древним городом, и это чувствовалось сразу. Любой, кто только решил бы приблизиться к столице, ещё на дальних подступах бы заметил нескончаемый поток подвод, карет и телег, на которых ехали торговцы и купцы со всего мира.

На дороге в столицу можно было встретить практически каждую тварь, что проживала на Таросе.

Вот, кутаясь в темные тряпки, идут высокие, но невероятно худые фигуры. Никто к ним не подходит и ничего не спрашивает, зная, чем всё может кончится. Темные эльфы ли это или разумная нежить? А может, слуги вампиров, кровожадные упыри? Хольборг всегда славился своими жуткими тайнами и возможностями по торговле самыми невероятными и запрещенными вещами.

Чуть дальше едет пышная делегация эльфов. Остроглазые лучники, едущие на огромных оленях, зорко смотрят за тем, чтобы ни один смертный не приблизился к делегации и на двести метров, ведь скрытая в возке госпожа не должна унюхать даже тень от тени запаха столь примитивных созданий. Едет ли она, чтобы, к своему отвращению, заключить брак с каким-то самцом людей ради блага герцогства эльфов? Успокаивает ли её, что ей придётся терпеть его животную сущность всего лишь пару-тройку столетий, пока он не издохнет в своей постели, а она не уедет обратно?

Гномы, пустынные гномы, змеелюди, люди и кого тут только не было! Где-то в небесах с насмешливым ревом пролетает молодой бронзовый дракон, и идущие внизу смертные с завистью и злобой следят за гордым повелителем неба — ему не придётся тащиться в нескончаемой очереди к столице.

Но устремимся же мы за парящим в небесах бронзовым драконом. Всего пара десятков мощных взмахов крыльев, и облака расступаются, открывая перед взором ящера Хольборг — столицу, раскинувшуюся столь широко, что даже с небес нельзя было увидеть её конец.

Из-за своей древности застройка столицы была столь безумной, что в ней не сумел бы разобраться даже самый искусный архитектор.

В Хольборге давно ходит шутка, что если хочешь свести с ума картографа, то заставь его нарисовать карту столицы. Из-за проживающих здесь в разное время магов Хольборг оказался буквально наводнен десятками самых причудливых магических крепостей, строений, башен и домов.

Благодаря своей магической природе эти постройки оказались невероятно прочны, но так как земля в столице стоила невероятных денег, то скоро прямо на этих постройках начали строить новые дома и улицы, которые в свою очередь, снова получив укрепление магией, опять стали фундаментом для очередного слоя строений.

Из-за столь хаотической застройки многие жители столицы за всю свою жизнь могли ни разу не видеть землю, ведь та скрывалась где-то очень далеко внизу, укрытая несколькими уровнями магического камня, переходов и мостов.

Таким образом, с высоты драконьего полёта город напоминал застывшее бушующее море, где волнами были особо высокие холмы-здания, а внизу притаились бедняцкие кварталы.

В Хольборге действовали два простых правила: чем ты ближе к центру и выше к небу, тем ты более уважаем. Именно поэтому дворец Императора был виден даже с самых низких уровней столицы, если, конечно, оттуда был вид на небо.

Вероятно, изначальная задумка подразумевала крупный дворцовый комплекс, полностью сделанный из камня, дабы под него те же гномы не смогли сделать подход, а со всех сторон можно было отбиваться от любых врагов. Сферический энергетический щит помешал бы уже летающим противникам.

Но Центральная священная империя росла, богатела, и правители государства решили, что неплохо было бы усилить уже существующие защитные свойства. Не желая трогать уже зачарованный камень, они возвели новый, ещё более защищённый дворец прямо на старом основании, отчего дворцовый холм вырос на несколько этажей вверх. Магическая защита повысилась ещё сильнее, и императоры были довольны.

Надо ли говорить, что сей принцип так понравился царствующей семье, что она решила повторить его ещё много раз?

Вновь и вновь Императоры всё больше укрепляли свой дворец, воздвигая на его всё увеличивающейся основе новые защитные механизмы и жилые корпусы.

Как итог, всё более-менее замедлилось лишь когда квадратное основание не превратилось в устремившуюся в небо узкую пирамиду, закутанную в такое количество магических щитов и защитных заклинаний, что даже если вся столица взлетела бы на воздух, дворец скорее всего уцелел.

Именно здесь, в центре могущественнейшего государства Тароса, и сидел самый старый человек не-маг. Звали его Максимилиан Боргур, и было ему четыреста восемьдесят шесть лет, хоть если посмотреть на его чистое молодое лицо, можно было подумать, что ему не больше сорока. Впрочем, внешний вид был не более чем фикцией.

Несмотря на всё развитие магических наук и алхимии, маги так и не научились бесконечному продлению жизни, что не помешало им найти в чём был подвох.

Все оказалось одновременно сложно и просто. Сколько бы маги не продолжали поддерживать тело в идеальном состоянии, связь смертной души и тела медленно, но неуклонно разрушались, стремясь отправить душу в колесо перерождения.

И хоть у тех же магов связи разрушались намного медленнее, но итог был один для всех смертных.

В этом плане Максимилиан почти достиг того предела, когда самые лучшие магистры и верховные маги лишь разводили руками. Не помогла даже необычная физиология, заработанная браками с нечеловеческими расами.

Императору оставалось не так уж и много времени до смерти, но он не сильно волновался, ведь, прожив настолько долгую жизнь, он давно перестал бояться конца. В этом плане куда больше императора беспокоило отсутствие у него подходящих наследников.

Большая часть из его детей погибла в сражениях, дворцовых интригах или просто по глупости, те же, кто выжил, оказались столь непроглядно тупы, что император ни за что бы не доверил бы им даже вшивый коровник, а уж точно не свою империю.

Конечно, было несколько перспективных молодых людей, но вот ирония, уже они не особо стремились занять трон.

Одним из таких был любимый сын императора — Сигурд, решивший за каким-то чертом отправиться на север. Если бы не оказавшийся там случайно белый дракон, то всё могло бы закончиться очень скверно.

Максимилиан мог бы даже подозревать, что им пытаются играть, если бы не знал, насколько же тупыми и прямолинейными могут быть белые драконы.

Тем не менее прямо сейчас Максимилиана Боргура интересовал совсем другой повелитель неба. А именно тот, чья корпорация прямо сейчас стремительно ширила хаос в его империи, попутно создавая множество внутренних врагов и невероятных возможностей.

Дверь личного кабинета императора открылась, и внутрь зашел глава тайной службы, чьего имени боялся каждый аристократ в империи.

Глава 24

Вошедший в кабинет мужчина волей-неволей, но притягивал взгляд. Всё, начиная от его кожи и заканчивая бровями, было абсолютно белого цвета. Единственное, что показывало, что глава шпионской службы не был альбиносом, это черные глаза. Впрочем, при желании Бертрам Хойц, а именно так его звали, мог сделать их ярко красными, ведь вот уже как тысячу лет он был высшим вампиром.

Ещё дед Максимилиана в своём древнем походе на врагов Центральной священной империи столкнулся с небольшим королевством на тот момент ещё молодого вампира. Разбив его армию, Плутарх Боргур, к удивлению даже самого вампира, решил дать тому возможность служить в своей свите.

Как потом оказалось, император желал вытащить вампирских правителей из тени и заставить их стать полноценной частью Империи, дабы они платили налоги и отправляли свои войска. Очевидно, высокомерные вампиры не согласились, и не смотря на все гонения, угрозы и нападения, так и остались независимыми.

Более того, отец Максимилиана, Дориан Боргур, был до последнего уверен, что за смертью его отца стояли интриги именно мстительных вампиров, не забывших «доброту» Плутарха.

Тем не менее, хоть Плутарх и был разочарован неудачей, но за годы войны с вампирами он более чем оценил живой ум и преданность своего неожиданного слуги. Благодаря всему тому, что сделал Бертрам на службе императора, возвращение к вампирам было для него очевидным смертным приговором. Именно поэтому после смерти своего первого начальства, Хойц предложил свои услуги и Дориану, который после некоторых сомнений их принял.

Как итог, уже шестисотлетний Бертрам перешел в наследство и молодому Максимилиану, с кем он и работал последние пять с лишним сотен лет.

— Приветствую вас, император, — просто поприветствовал своего господина вампир, после чего без всяких церемоний сел за стол напротив. Если бы столь наплевательское отношение к этикету увидели бы царедворцы, то у них случился бы сердечный приступ, но между этими двумя разумными давно не требовались столь примитивные ритуалы. — Как понимаю, вы желаете услышать от меня, что я ещё узнал о известном нам молодом драконе?

— Именно, мой старый друг. В прошлый раз ты убедил меня в том, почему в наших же интересах пока никак его не трогать. Хотя я до сих пор считаю, что нам надо было раздавить его до того, как он набрал бы такую силу и власть.

— Император, вы же и сами понимаете, что с тем вниманием, которое было обращено на этого ящера в тот момент, мы не могли действовать бездумно. — успокаивающим тоном заговорил Бертрам.

Мало кто знал, но именно ужасный и безжалостный начальник секретной службы стоял за тем, что многие разумные выжили, не познав «милости императора». Хойц умел находить применение даже самым вредным и неприятным разумным.

— Какая ирония, — покачал головой император. — Если бы не нападение того бронзового дракона, то твои люди уже бы объяснили этому выскочке, почему не стоит раскачивать лодку, которой я правлю. Кроме того, ещё раз объясни мне, почему мы терпим эту пародию на орден охотников на драконов? Ты сам мне докладывал, что они и шагу не могут ступить, без приказа своих металлических хозяев!

Кого-то могло бы удивить то, что Император могущественнейшей империи мира знает о каком-то мелком баламуте, но его проблема заключалась в расе этого самого смутьяна. Драконы были очень старыми жителями Тароса и за прошедшие тысячи лет заставили всех считаться с собой.

— Это было сделано потому, так как сейчас очень неудачное время для политических инцидентов, — ничуть не смутившись, вновь принялся повторять вампир. Из-за возраста Максимилиан иногда забывал некоторые вещи, но для своих лет его голова всё ещё соображала очень хорошо. — Герцогства эльфов только и видят, как наши легионы будут сожжены, заморожены и растворены в драконьем пламени. Их князьям очень не нравятся те договоры, которые они были вынуждены подписать с вашим дорогим дедушкой.

Бертрама ощутимо передернуло от пришедших воспоминаний. Он был достаточно стар, чтобы помнить, когда дым от тысячи пожаров заслонил солнце.

— Второй же причиной я хотел бы назвать сложность войны с драконами. Ваш дедушка, несмотря на весь свой воинский гений, так и не смог заставить драконов подчиниться. Более того, если бы он всё же не прислушался к дипломатам металлических драконов, беспокоящихся о своём бизнесе в Империи, то всё могло бы обернуться расколом или и вовсе уничтожением государства. И как вы прекрасно знаете, результатом того договора стало вхождение нескольких металлических драконов в вашу ближнюю свиту. Будет очень трудно начать войну, не насторожив их.

— Я это прекрасно понимаю, но это не значит, что мы должны просто с этим мириться! — нахмурился Максимилиан. — Как было выполнено моё последнее распоряжение об охотниках на драконов?

— Их тренировки были усилены и орден получил нескольких новых меценатов. Хоть драконы и контролируют их, но в случае необходимости они сумеют оказать достойный отпор и передать свои знания легионам.

— Отлично, — Император чуть успокоился и решил переходить к цели сегодняшней встречи. — Но хватит глупостей. Теперь нам следует раз и навсегда решить, что делать с будто бы сошедшим с ума миром. Сотни лет жили, как жили наши предки, а теперь новинка на новинке, проблема на проблеме!

Последние пять лет были для Центральной священной империи и, в целом, для всего мира невероятно активными. Кто бы мог подумать, что зародившаяся где-то в западных герцогствах небольшая группа наёмников сумеет породить движение, столь прибыльное, что им захотят заняться все сильные сего мира?

Когда Аргалориум показал всему Таросу, как можно делать золото, то повсюду начали зарождаться похожие компании. И если бы это происходило лишь за границей!

Его собственные дворяне решили, что чем они хуже, и тоже принялись организовываться, скидывая свой капитал в масштабные проекты различных заводов, мануфактур и мастерских.

Надо ли говорить, что этих дуболомов совершенно не волновало, что, сгоняя крестьян на свои заводы, они лишь усугубляют голод в стране, ведь купить зерно было бы трудно из-за таких же, как и они, идиотов.

Единственной хорошей новостью была их полная бездарность в подобных вещах, из-за чего в конкурентной борьбе они в основном проигрывали, отказываясь от планов быстрого обогащения и возвращаясь к тому, что умели лучше всего — грабить налогами беспомощных крестьян или горожан.

Вот только в их проигрыше была маленькая сложность. Каждое их поражение играло на руку настоящим игрокам, которые прекрасно знали, что они делают.

И самыми большими выгодоприобретателями стали две корпорации: громадный и неуклюжий Гномпром и, что удивительно, небольшой, но стремительно развивающийся Аргалориум.

Смотря на разницу в масштабах между этими двумя компаниями, могло бы показаться, что Гномпром раздавит жалких выскочек и не поморщится, но тем поразительнее оказалось продолжающееся сопротивление красного дракона.

— Как вы знаете, император, — заговорил вампир. — Между Гномпромом и Аргалориумом вот уже сколько лет идёт холодная война. Для гномов, как одних из самых влиятельных нечеловеческих рас, было настоящим оскорблением, что кроме них был ещё один претендент на место главного промышленного гиганта Империи. Пользуясь своим гигантским состоянием и связями, пять лет назад они попытались задавить Аргалориум, выбросив на рынок огромное количество более дешевой и качественной стали. Тогда всем казалось, что дни красной корпорации сочтены, однако ко всеобщему удивлению это оказалось далеко от правды.

— Самое же поразительное, что это полностью соответствовало нашим интересам, — в извращенном развлечении фыркнул император. — Гномы и так были чрезвычайно сильны. Если мы дали им возможность расти и дальше, то они могли бы посчитать, что люди и мой род больше недостойны править империей. И вновь эта паскудная ящерица должна жить, а мы должны радоваться успехам того, кто и начал этот беспорядок, ведь своим существованием он лишь укрепляет основу Империи!

Как оказалось, дракон готовился и ожидал удара от Гномпрома. Да, большое количество дешевой стали сильно опустило цену, тем не менее даже уже имеющихся контрактов хватило Аргалору для существования, и чтобы выпустить в мир свою новую ставку — поражающий воображение поток качественной и прочной текстили.

За считанные годы практически все мелкие текстильные хозяйства оказались полностью разорены и выкуплены стремительно расширяющейся экономической империей дракона.

Захват оказался столь неожиданным и резким, что многие из противников Аргалориума и сами были вынуждены, скрипя зубами закупаться именно у дракона, ведь все остальные компании были почти полностью уничтожены! Поступали сведения, что даже сами гномы покупали ткани у Аргалориума, а квартирмейстеры легионов и вовсе отдавали телеги золота ради качественной униформы.

Прошло не менее пары лет, прежде чем стал известен способ, с помощью которого красный дракон сумел выпускать такое количество продукта. Несмотря на более чем параноидальную защиту своих секретов, конкуренты Аргалора наняли нескольких высших магов, просто взломавших защиту и похитивших нужные секреты, оказавшиеся технологией производства ткацких станков. Вот только это не принесло им пользы, ведь они были не способны производить эти самые станки в нужных количествах. Как итог они постарались адаптировать их с помощью магии, но это требовало слишком много времени и сил. На данный момент у них всё же получилось, но Аргалориум уже упрочнил своё положение, что его так просто не сдвинуть.

— И с этим мы должны что-то сделать, — подвел итог император. — Да, на данный момент обилие дешевой стали, текстиля и различных товаров из этих двух корпораций и впрямь сильно подстегнули мою империю к промышленному развитию по сравнению с тем же Халифатом. Появилось даже множество мастеров и мануфактурщиков, производящих всё более и более качественные товары. И казалось бы, это хорошо, но я уже вижу, какой хаос наступит, если не удержать происходящее под контролем! Я не желаю, чтобы Гномпром и Аргалориум разорвали мою империю на части в своей глупой войне! Какие последние новости об их столкновениях?

— Из последних? Был сожжён замок барона Декруза. Ранее он заключил договор на уменьшенные пошлины для купцов Аргалориума. Но прибывший чуть позже Гномпром предложил куда более выгодную сделку. Очевидно, Аргалор не смирился с разрывом договоренностей и решил отправить сообщение всем остальным аристократам. Барона Декруза нашли повешенным на его собственных кишках на стене сгоревшего донжона.

— И? Это так просто оставили⁈ — возмутился император. — Какой-то дракон просто так убивает моих аристократов и всё⁈

— Нападение было сделано мастерски, никаких улик, — пожал плечами вампир. — Тем не менее, по косвенным следам, можно предположить, что работали темные эльфы. И, как вы помните, не в наших интересах сейчас привлекать дракона к ответственности.

— Хоть мы и не можем заставить его ответить в полной мере, отправь к нему налоговых инспекторов. Пусть умерит свои аппетиты! Ведь именно эти остроухие засранцы поставляют ему большое количество энергетических кристаллов. Отправляя их на убийство, Аргалор даже не скрывается! Вот же мерзкая раса. Тысячи лет живут под Империей, но до сих пор независимы! Стоит только нам отправить туда войска, как они отступают, и дают зверью подземного мира самому уничтожить наших людей!

— Со стороны Гномпрома тоже были потери, когда произошел мощный взрыв, разметавший сразу несколько наземных цехов одного из заводов в центральном герцогстве, — продолжил Хойц. — Погибло несколько знатных гномов, от чего последние в ярости, и шлют десятки гневных писем в имперскую администрацию с требованием покарать виновников.

— Таким темпом они начнут в Империи гражданскую войну! — озабочено вздохнул император. — Надеюсь, ты исполнил мой приказ и придумал, что мы можем сделать в этой ситуации?

— Да, император. В идеале, мы должны повысить налоги на обе корпорации и принудить их к покорности. И с тем же Аргалориумом мы вполне можем так поступить. Интерес драконов к Аргалору уменьшился, и если мы не будем его убивать, то всё пройдет гладко. Однако с Гномпромом мы так поступить уже не можем, ведь они слишком сильны. Их связи тянутся аж до дворца. Ослабив же один, мы сыграем на руку второму. И руководствуясь тем фактом, что пока мы не можем их убрать, я пришел к выводу, что нам требуется куда больше игроков, чтобы помешать им захватить всю экономику в свои лапы. Нужна полностью верная лишь нам сторона, что ослабит их достаточно, чтобы мы смогли по ним ударить без последствий для империи.

— И я так понимаю, у тебя уже есть претенденты? Дай угадаю, это никто из герцогов?

— Естественно, император. Мы с вами не для этого тратили столетия, чтобы не дать герцогам подорвать нашу власть, чтобы вернуть им силу обратно. Изначально у меня было несколько кандидатов, но затем я наткнулся на одну любопытную информацию и это заставило меня изменить своё решение.

— Ну-ка? — заинтересовался Максимилиан. — Удиви меня.

— Как нам всем известном, драконы никогда не славились любовью рассказывать смертным о своём сообществе. Тем не менее мне повезло получить сведения о некоей родословной и её представителях, одним из которых и является так интересующий нас дракон.

— Ты нашел родственников Аргалора? И чем это может быть нам интересно?

— А вот здесь, император, и самое необычное. Оказалось, что у Аргалора было ещё две сестры и один брат. Двое цветные драконы и одна металлическая. Самое же интересное в этом то, — Бертрам заметил нетерпение императора и ускорился. — Что каждый из них занял очень важное положение, несмотря на сравнительно небольшой возраст. Помните белого дракона, Рогдара, спасшего вашего сына, решившего поохотиться на Дальнем севере? Оказывается, он родной брат Аргалора! А ставшая довольно известной в узких кругах Асимахского халифата, синяя драконица, Аримат, присоединилась к корпорации Нур-шах, и благодаря контролю торговых путей в пустынях, тоже заняла там не последнее место.

— Какая же активная семья, — поразился Максимилиан, старчески пожевав губами. — Но осталась ещё одна драконица. Два дракона из их семьи на Форлонде, а одна на Анхалте. Следуя этой логике, последняя на Реуссе или Литуине? Тоже присоединилась к корпорации?

— Нет, император. Она опять же здесь, на Форлонде. Но лучше бы она была где-то ещё…

— Подожди, молодая драконица… — глаза Императора чуть раскрылись, что означало насколько же он был поражен. — Только не говори мне, что эта самопровозглашенная Святая, что начала Священную войну на наших восточных границах и есть одна из этой дьявольской семейки⁈

Удивление Максимилиана Боргура можно было понять. Одно дело, когда обращающаяся время от времени драконицей известная целительница устраивает божественные шествия и исцеляет страждущих. Но совсем другое, когда она объявляет, что большая часть жрецов, паладинов и священнослужителей давно перестала служить разумным, забыв свои клятвы!

Самое же страшное, что нашлись те, кто поддержал драконицу и принялся «вразумлять» тех жрецов, что отказывались признавать новое священное движение.

По последним слухам объединившиеся жрецы нескольких монастырей отправили к ней группу паладинов, но накаченная множеством благословений Сиарис вбила их в пыль, а затем словами умудрилась убедить в ошибочности их пути, заставив присоединиться к ней.

Даже божественный мир яростно лихорадило. Половина богов проклинала вышедшую из-под контроля драконицу, а вторая её изо всех сил поддерживала.

О чём говорить, если в её компании, кроме паладинов других богов, заметили даже двух молодых драконов, один из которых был цветным! Как она умудрилась убедить следовать за собой цветного, было решительно не понятно.

— Какой же всё-таки мерзопакостный род, — вынужден был признать император. — И к чему ты решил мне всё это рассказать, Бертрам? Ты думаешь они могут быть полезны?

— Совершенно точно, император. Я предлагаю сделать ставку на их менее умного члена семьи, а именно, Рогдара. На землях его королевства была обнаружено несколько богатых жил магических кристаллов, это не считая множества других шахт, что были там намечены. Раньше их добыче мешали чудовища и великаны, но по последним донесениям белый дракон сумел выбить многих из них, дав живущим в его королевстве разумным наконец-то вздохнуть свободно от нападений. Если мы ничего не сделаем, его королевство жадно разорвут на мелкие кусочки ближайшие герцоги. Я же предлагаю, наоборот, усилить и укрепить его…

— … Чтобы создать сильного конкурента дуополии Аргалориума и Гномпрома, — закончил сразу понявший идею император. — Наивный белый дракон будет прост в управлении, а их знаменитая конфликтность и соревновательность позволит нам удерживать их семью друг против друга, не дав объединиться, сформировав монополию. Так удачно, что это королевство еще и наш данник, так что налоги с него напрямую пойдут прямо к нам. Хоть твой план и нестандартен, но лучшего кандидата в ближайшее время и впрямь не предвидится. Я не против, можешь приступать. Только выбери тех купцов, которых мы гарантированно сможем контролировать. Не мне тебя учить.

— Как прикажете, император.

— А насчет Аргалориума и этого дракона. Что там сейчас происходит с Гномпромом?

— За последние пять лет отношения между ними накалились до предела. Война идёт почти в открытую. Если бы я делал предположения, то всё решится в ближайшие пять-десять лет. Несмотря на все действия дракона корпорация гномов превосходит его по всем параметрам. Если он не сделает чего-то по-настоящему неожиданного, то ему конец.

— Тогда хорошо, что мы делаем ставку на Рогдара. Ускорь его рост его фракции. Если Аргалор падёт, то у нас будет свой собственный противовес Гномпрому. А там глядишь и его сёстры ему помогут.

От автора: Положение дел в Империи и мире описал, дальше начнется уже Аргалор)

Глава 25

Пять лет — много ли это или мало? Спроси ответ на этот вопрос у тех же эльфов или драконов, то с большей долей вероятности, они переспросят, не шутишь ли ты с ними. Для столь долгоживущих рас пять лет не более чем миг в великом порядке вещей.

Подобное отношение к скорости жизни встроено в них на генетическом уровне, из-за чего даже молодые, только-только родившиеся дракона не так уж и спешат, предпочитая хорошенько поспать и позволить природе сделать всё за них.

Лишь немногие повелители неба лишены этой черты. Их мало, но именно они рано или поздно попадают в драконьи легенды, как самые сильные, умные и опасные.

Если, конечно, доживут.

Прошло пять лет, когда Аргалор решил окончательно отбросить всякие ограничения и шагнуть на большую политическую арену. И к тому моменту он готовился долгие сорок шесть лет.

За многие годы он обзавёлся мощным, полностью ему верным графством, чьей задачей было поставка рабочей силы и солдат для его Драконьих ублюдков. Нельзя было забывать и о научном корпусе. Миваль, лишившийся руки меланхоличный старый маг, и Аларик Скотт, безумный, гиперактивный алхимик-маг — эта пара стояла за великим множеством изобретений, что прямо сейчас меняли мир вокруг них.

Придумки же научного корпуса, в свою очередь, готовы были взять на себя инженеры под предводительством Тарета Варбелта. Используя верный ему клан, он превратил разрозненных человеческих кузнецов и мастеров в мощную и полностью осознающую свою силу гильдию инженеров.

Именно Варбелт запускал первые ткацкие станки и радовался, словно ребёнок, трогая вышедшую из-под них ткань. Благодаря заранее заготовленным красителям будущие заказчики готовы были порадоваться очень разнообразному числу цветов.

Одним словом, промышленная машина, которую Аргалор строил все эти годы, наконец-то взревела всеми своими двигателями и резво рванула вперёд, давя и круша всё на своём пути.

Для Гномпрома стало неприятной неожиданностью, когда их план по уничтожению Аргалориума, не только не принёс никакой пользы, но ещё и оставил их в дураках. Выбросив в мир большое число дешевой и качественной стали, жадные коротышки, скрипя зубами от денежных потерь, ожидали, что сталь дракона просто никто не будет покупать. Им всего-то и надо было чуть подождать, чтобы глупый дракон разорился, и они по дешевке забрали его бизнес себе.

И словно в насмешку Аргалор с легкостью получил второй источник дохода, который почти не уступал по доходности первому!

Как итог, несколько гномьих старейшин, ранее предложивших первый план, были тихо удавлены, а на их место пришли очень злые и деятельные новые старейшины.

В своей неспешной манере гномы планировали оборвать и эту «нить». В конце концов, коротышки многие сотни лет управляли экономическим миром Тароса. Они осадили далеко не одного выскочку, поэтому хоть первая неудача их и разозлила, но они всё ещё были уверены в легкой победе.

Вот только когда они вновь взглянули на Аргалориум, то с яростью поняли, что дракон в полной мере воспользовался предоставленной ими паузой.

Натренированные на ткацких станках драконьи инженеры получили целый ворох новых изобретений, которые одним своим существованием угрожали мировой стабильности.

Первым таким изобретением стал механический плуг, в котором земные инженеры могли бы узнать его римский аналог. Это было относительно простое изобретение, которое, тем не менее, для Тароса являлось настоящим прорывом вперёд.

Фактически, куда бы вы не пошли, крестьяне обычно пахали землю с помощью примитивных, ручных плугов, в лучшем случае, тягаемых волами или лошадьми.

Аргалор же, кое-как пошурудив свою память, сумел вспомнить о такой штуке, как колеса для плуга. Добавив их, плуг прибавлял в весе, что куда лучше помогало к переворачиванию верхнего слоя дёрна, а также не позволял отвалу слишком глубоко погружаться в землю.

Однако первые попытки оказались не очень успешными, пока инженеры не улучшили изобретение, добавив перед плугом острое лезвие, режущее землю, прежде чем её бы перевернули.

Заводы корпорации с жадностью принялись производить нескончаемый поток колёс, дышл, отвалов и лезвий, чтобы затем собрать их в мастерской и отправить их на земли графства.

А ведь были ещё и маго-механические сеялки, где особо сложные и тонкие детали конструкций были заменены магическими аналогами от Маготеха. Последних, к несчастью, было маловато, так как они были трудны в изготовлении, но даже тех, что имелось, более чем хватало на графство Эклунд.

Использовав всю мощь механизации на своих землях, Аргалор за пару лет поднял производительность сельского хозяйства до такого уровня, что другим аристократам оставалось лишь от зависти кусать локти.

Надо ли говорить, что Думов сделал всё, чтобы о результатах его работы узнали все ближайшие и не только земли? Лев даже специально приглашал младших сыновей самых богатых землевладельцев и через Асириуса устраивал им показ своих лучших механических чудес.

Побывав на Торговой улице Ольборга, эти молодые аристократы несли в своих «клювиках» восторженные впечатления о том, как можно сравнительно дешево и в кратчайшие сроки заработать много-много золота.

Не прошло и полугода, как все соседние графы и даже парочка герцогов начали закупать механические чудеса уже для своих земель, стремясь повторить успех одного хитрого дракона.

Но вот беда, все эти механические плуги, сеялки, косилки и грабли, чьё устройство было сравнительно несложным, для необразованных, темных крестьян были невероятным испытанием.

Любая поломка или клин вызывали у них абсолютную панику и желание как можно дальше отдалиться от «дьявольских машин».

В итоге, купив механические изобретения у Аргалора, аристократы были вынуждены платить ещё и драконьим техникумам за обучение их собственных крестьян навыкам обращениям с механизмами.

И то, многие из этих учеников проваливались, из-за чего злящиеся на весь мир землевладельцы были вынуждены нанимать инженеров-специалистов на время.

А ведь не стоит забывать, что часть машин работала на магической энергии, которая, в свою очередь, имела свойство заканчиваться. Замена же магических кристаллов была возможна у кого? Правильно, лишь у Покорителя бури, ведь все порты под кристаллы были созданы именно под продукцию Аргалориума.

Но если в окружающих графствах механизация лишь начинала свои шаги, то на землях герцогства Нихаген она уже крепко закрепилась, что привело к ожидаемым последствиям.

Крепкие и редко ломающиеся механизмы оказались куда более продуктивными, чем необразованные, болеющие и слабые крестьяне. Да, какая-то часть разумных всё ещё требовалась для сбора и обработки урожая, но в том количестве людей, что имелось, уже не было нужды.

Если же вспомнить, что благодаря рачительной драконьей политике и отправке тренирующихся целителей по всему графству число крестьян в Эклунде за последние годы умножилось в несколько раз, то станет очевидно, почему герцогство оказалось переполнено безработными.

Немалую роль в последнем сыграл и нескончаемый поток беженцев, авантюристов и переселенцев, желающих лучшей жизни. Товары Аргалориума создавали безработицу и в других графствах, вследствие чего люди стремились туда, где текли настоящие деньги.

Получающие за счёт торговых маршрутов и новинок безумные барыши аристократы плевать хотели на проблемы своих крестьян и некоторых горожан. Подключившись к золотой жиле, многие из них с радостью начинали тратить огромные деньги на свои армии, чтобы почти сразу атаковать своих же соседей, в попытке получить больше земли и торговых маршрутов.

Их спрос в опытных бойцах был столь велик, что многие наёмники из других частей Империи год за годом продолжали своё паломничество на запад. Но даже так они всё ещё не могли удовлетворить спрос.

И выход был найден. Последняя продукция Маготеха позволяла в кратчайшие сроки усилить бойцов, дав им новые, сравнительно дешевые механические руки и ноги. Если с теми же эликсирами требовалась долгая приёмка препаратов с постепенным развитием тела, то техно-магические импланты вставали за считанные дни, куда входила и адаптация к изменившемуся центру тяжести и усилившимся физическим параметрам.

Дошло до того, что ближайшие к Эклунду аристократы заказывали целые подразделения подобных примитивных техно-магических «киборгов». Крепившаяся прямо поверх их тела массивная броня и примитивные экзоскелеты выглядели откровенно убого, а конечности, хоть и обладали силой, но делали из них чудовищ. Вот только чистая эффективность была для аристократов куда важнее чувств черни.

Зачем учить солдат сложным приёмам боя и тактике, если куда проще потратить золото и разом получить группу очень прочных и сильных бойцов, один удар стальной дубины которых, при попадании убивал бы даже самого опытного бойца? И если от одного — двух ударов ты увернёшься, то что насчет пяти и шести?

Впрочем, несмотря на улучшенные тела, внутри этих оболочек оставались жалкие и трусливые души, совершенно не желающие сражаться и умирать на благо безжалостных и бесчестных дворян.

Выход был найден и, что забавно, совсем без участия Аргалора. Личные алхимики аристократов, очень быстро нашли специальные смеси, способные вводить людей в некий транс или состояния бесчувственности, когда тело движется, но разум находится где-то далеко.

Используй подобное средство на мастерах меча, то они бы потеряли большую часть своих навыков, но для тех, у кого навыков не было вообще, это было идеальное средство.

Вновь и вновь группы бесчувственных, одурманенных зельями и напичканных вживлёнными техно-магическими имплантами киборгов сходились в сражениях под жадными взглядами контролирующих их аристократов.

Если какая-то из подобных групп побеждала, то её первой задачей было потрошение своих противников, вырывая из их тел уцелевшие конечности, куски брони и экзоскелетов.

Причина подобного варварства была проста — Аргалориум объявил скидку на повторную установку уже ранее установленных имплантов.

Красный дракон смеялся как сумасшедший, видя какой поток золота прибывает от желания смертных повысить градус жестокости войны. То, как эти глупцы бездумно использовали своих соотечественников, копая себе могилы, каждый раз приводило дракона в хорошее настроение.

Но вернёмся к постоянно растущему потоку безработных и бродяг. Хоть Аргалориум без конца открывал новые заводы, шахты, торговые центры и наёмные ячейки, иногда поток безработных становился слишком большим.

В такие моменты эти голодные, грязные массы сбивались в толпы и стекались к единственным местам, где они могли бы найти много еды и работу — к городам.

Зачастую такие толпы быстро пускали в оборот, но иногда их количество было слишком велико, из-за чего они простаивали дольше обычного, что приводило к гневу, а затем и бунту.

В последнем случае подобные массы разумных теряли всякий контроль и начинали грабить, насиловать и сжигать всё на своём пути, стремясь утолить свой голод и жажду крови. Эти разумные уже не думали о том, что будет потом или даже через час. Они жаждали получить всё и сразу прямо сейчас и гори последствия огнём!

Бессмысленный и беспощадный бунт в крайнем его проявлении. Потеря дома, исчезновения их плохонькой, но всё же понятной жизни, голод и гонения — всё это толкало людей на невыразимые зверства.

Прибывшие на место беспорядков драконьи ублюдки беспощадно расстреливали из арбалетов, пронзали копьями и рубили мечами бунтующих. Тем не менее когда последние из восставших рассеивались или погибали, можно было заметить, что большая часть тел имела лишь относительно небольшие раны. И причина этого была проста.

Аргалориум очень трепетно относился к любым ресурсам, и человеческие ничем в этом плане не отличались, даже если они были немного мертвыми.

Самые целые мертвые тела грузили на подводы и переправляли в мастерские Дедариуса Орона, бессмертного лича и, по совместительству, одного из членов триумвирата.

Безэмоциональный некромант давно распробовал удобство сотрудничества с Аргалориумом и драконом в частности. Не очень любящему вникать в дела смертных личу пришелся по душе честный и насквозь меркантильный подхода Аргалора.

В отличие от темных эльфов дракон вел дела предельно честно. Конечно, если бы вы имели глупость плохо прочитать вовремя подсунутый контракт и нечаянно продать свою душу Аргалору, то вам наступил бы конец. Однако если контракт удовлетворял интересам обеих сторон, то дракон соблюдал бы его от и до.

Именно поэтому Дедариус уже давно перестал плотно участвовать в политике их триумвирата, найдя удобство и удовольствие в работе с Аргалориумом. Правда в отличие от тех же прислужников он не принадлежал дракону, а был лишь очень ценным внештатным сотрудником.

Именно благодаря его опыту и навыкам нескольких работающих на него некромантов, многие из шахт и полей были заполнены совсем не живыми работниками.

В конце концов, кому какая разница, живая или мёртвая лошадь тянет за собой плуг? И какова именно идентичность стоявшего за плугом существа? Даже если работник немного мёртв, это не мешает ему вырастить хороший урожай.

Самое же «забавное», что Аргалориум и не думал скрывать от своих работников их «карьерные» перспективы. Действуя точно так же, как и с имплантами, работникам был предоставлен выбор — ты мог подписать добровольный отказ от своих мертвых тел, после чего получал небольшую премию в покупке лекарств при болезни.

Находилось много желающих подписаться под эту акцию. Ведь умрёшь ты ещё неизвестно когда, а болеть ты можешь уже завтра.

Сегодня Ольборг посетила одна из тех чужих орд крестьян, что всё чаще прибывала в Эклунд. Выброшенные своими прошлыми хозяевами за ненадобностью, они шли по Империи, грабя и убивая малые деревни для прокормки, отбирая всю еду и оставляя немногих выживших на голодную смерть. Конечно, солдаты дворян убивали их и рассеивали, но подобных групп было столько, что всех поймать было невозможно.

К счастью, нынешняя группа немного отличалась, и поэтому достигнув Эклунда, они перестали убивать и грабить всех попадающихся им людей. То ли у них были более-менее разумные лидеры, а может они услышали о прошлой карательной акции. Куда важнее, что вместо того, чтобы громить всё вокруг, они единым потоком потекли к самому крупному зданию по набору персонала возле центра Ольборга. Собравшись же под ним, они принялись яростно кричать, требуя обещанных им рабочих мест.

Бродившие по империи рекрутеры дракона иной раз рассказывали такие сказки, что даже рай бы на их фоне выглядел блекло. Зачастую в этом не было даже вины Аргалора. Просто желающие выслужиться работники не видели ничего дурного, чтобы немного приукрасить, с каждым разом делая это всё больше.

— Вы нам обещали! — раздавались крики.

— Нам нечего есть! — кричали другие. — Мы умираем с голоду, дайте нам еды!

Забаррикадировавшиеся в здании работники испуганно выглядывали через окна. Они знали, что счёт идёт на минуты. Ещё немного и эта толпа окончательно сойдёт с ума и бросится вперёд, не считаясь с потерями.

И хоть информация об этом сборище уже поступила в ближайшую часть драконьих ублюдков, из-за чего расплата скоро должна была последовать, но наёмники не успеют прийти вовремя. Все работники к тому моменту или будут уже мертвы или станут завидовать мёртвым.

Тем удивительнее, когда по скандирующей толпе прошлась волна и всё больше и больше бунтующих оборачивались и смотрели куда-то себе за спину. Очень скоро все они замолчали и изо всех сил вслушивались в наступившую тишину, чтобы услышать приближающий рокот и рычание.

Первой из-за поворота показались гигантская голова, а уже следом могучие, перекатывающиеся мускулы плеч. Это был по настоящему большой черный костяной медведь, запряжённый в упряжь, чьи поводья тянулись к выплывшей позади летающей платформе, на которой полулежал устрашающий красный дракон.

Аргалору пришлось потратить много сил, времени и золота, чтобы найти мастеров, способных сломать яростный нрав монстра, который когда-то чуть было не пообедал молодым драконом.

Теперь, после всех наказаний и дрессировки, урсус-тиран подавленно тянул тяжелую, пусть и летающую платформу с красующимся на ней драконом.

Аргалор немного подсел на подобный вид транспорта. Думову невероятно нравились пораженные взгляды приезжих и торговцев, видевших его «карету».

Именно поэтому Лев приказал расширить некоторые улицы, чтобы его транспорт спокойно мог проехать по главным магистралям.

Дракон небрежно дернул поводья и взрыкнувший медведь недовольно остановился, поводя вокруг налитыми кровью глазами.

Несколько секунд Аргалор небрежно рассматривал молчавшую, взбешенную толпу, а затем разом выпустил всю свою магическую мощь, обрушив её на бунтовщиков, заставив первые ряды буквально рухнуть на колени.

Середина и конец ещё какое-то время посопротивлялись, но одного взгляда в беспощадные огненные глаза красного дракона хватало даже самым упорным, чтобы тоже упасть вниз.

— Что здесь происходит? — драконий рык заставил их всех содрогнуться, словно от холода.

— Работы нет, ваш милость!

— Голодаем!

— Помогите нам! Спасите! — один за другим люди принялись выкрикивать свои претензии, пока не поднялся страшный гвалт.

— Тишина! — ещё один рык заставил их всех замолчать. — Работа будет! Еда будет! Встать и покинуть площадь! За вами придут!

Бунтовщики несколько секунд неверяще переглядывались, пока наконец не разразились радостными криками и славословиями в адрес дракона. Не прошло много времени, как эти бродяги поспешно покинули площадь, оставив лишь дракона и испуганно приближающегося начальника отдела кадров.

— Благодарю, вас повелитель! — глубоко поклонился гном, судя по рыжей бороде, из родственников Тарета. — Если бы не вы, клянусь своей бородой, они бы сожгли наше здание! Что прикажите с ними делать? Окружить войсками и перебить? — в голосе гнома чувствовалась очевидная мстительность. Он явно хотел отплатить за свой ранний страх.

— Ты думаешь моё слово так мало значит? — опасный взгляд дракона заставил гнома очень быстро замотать головой, так как его язык внезапно отнялся. — Я обещал им жизнь, но я не сказал, какой она будет. Нам как раз требуется, ха, персонал для постройки первой в мире железной дороги. Работа тяжелая и в ней будет, ха-ха-ха, высокая текучесть кадров! — Аргалор рычаще засмеялся над своей собственной шуткой.

— А что за железная дорога? — невольно заинтересовался гном, даже на мгновение забыв о страхе. — Она будет сделана полностью из железа?

— Раз тебе так интересно, то ты и будешь руководить её постройкой, — слова Аргалора заставили гнома в ужасе распахнуть глаза. — Или вы думали я не заметил, как ваш клан пытается раскинуть свои сети куда дальше, чем я вам позволил? Вам было мало промышленности? Взялись и за набор персонала? Кажется, я давно вас не проверял. Исправим, это упущение…

Смотря на огромные клыки оскалившейся над ним пасти, родственник Тарета проклял свой язык и со страхом подумал, что с ним сделают, когда узнают о его промахе.

Вот что мешало ему держать язык за зубами⁈

А тот глупец, что считал ящера примитивным зверем, лучше бы заткнулся, ведь, очевидно, дракон был хитрой бестией, видящей их всех насквозь!

Глава 26

«Жадные карлики», — насмешливо размышлял Аргалор, смотря на поспешно убегающего в свою каморку гнома: «Если бы не их полезность и очевидная верность, я бы уже подумал о замене. Даже люди, и те не настолько жадны, как гномы. И хоть мне нравится их настрой, но не тогда, когда он идёт в ущерб моему делу!»

— Эй ты! — приказ дракона заставил небольшую стайку кобольдов резко подпрыгнуть и вперить обожающие взгляды в плывущего на платформе дракона. — Да, ты! Да не ты, а вон тот, с высоким гребнем! Да, ты!

Искомый кобольд быстро вышел вперёд, попутно чуть не лопнув от гордости. Он бросил самодовольный взгляд на своих товарищей и инстинктивно пригладил свой гребень, которым, судя по тому, как ярко блестели начищенные чешуйки, и раньше очень гордился.

— Что прикажите, о величайший? — вытянулся, словно солдат на плацу, представитель древних драконьих слуг.

Узнавший о любви Аргалора кататься на своей передвижной платформе Асириус, немедленно выделил в сопровождение дракона несколько своих самых умных родственников, чья роль заключалась в бытии чем-то средним между курьером и секретарём.

Аргалор воспринял идею своего самого верного кобольда в положительном ключе. В отличие от родственничков Тарета, члены клана Асириуса буквально боготворили повелителя их более успешного соклановца. И хоть в плане тех же знаний, силы и навыков они проигрывали гномам, но зато отлично компенсировали сей недостаток непрошибаемой верностью.

— Запиши напоминание, проверить как там дела у Варбелтов. Да и Асириусу это же передай. У них вроде с Таретом взаимная любовь? Ну вот пусть и пообщаются на интересующую меня тему. Уверен, им обоим понравится.

Ещё со своего земного прошлого Лев вывел один простой факт — все эти разговоры о корпоративной культуре, взаимопонимании и отношение — полное и всеобъемлющее дерьмище.

Даже если забыть тот простой факт, что любая крупная компания по определению не может быть «семьёй», и стоит ей только почувствовать, что ты становишься менее эффективен, она немедленно от тебя избавится, заменив на кого-то более молодого, то надо вспомнить о такой милой вещи, как конкурентная борьба.

Чем больше денег крутится в фирме, компании или корпорации, тем более жестокие и отчаянные идут в ход аргументы и удары.

Самое же смешное в этом то, что хорошему начальству наоборот выгодно, чтобы коллектив слишком сильно не сдружался, дабы не забывал вовремя стучать на тех, кто сильно филонит или отдыхает. Когда же коллектив слишком дружен, то они могут, того и гляди, решить держать начальство в информационном пузыре.

Именно поэтому Аргалор не только не имел ничего против конфликта между гномом и кобольдом, он наоборот только поощрял его, вставая то на сторону одного, то на сторону другого.

Убедившись, что здесь его мудрость больше не требуется, Аргалор хлестнул зарычавшего медведя, который, тем не менее, послушно потащил парящую «карету» в сторону экспериментального квартала — места, где территория была специально оборудована для особо опасных экспериментов.

Лёжа на укрытой мягкими шкурами платформе, Аргалор снял крышку и подхватил кончиками когтей из небольшого стального таза парочку жареных куриных тушек и закинул их, словно семечки в пасть. Мимо проплывали различные дома с глазеющими оттуда восхищёнными горожанами, но мысли Думова были далеко.

Впереди его процессии работали люди из личной охраны дракона. Они же и освобождали дорогу от всех повозок и карет.

Бум! — мощный взрыв заставил жителей города испуганно замереть, а затем так же внезапно забегать в панике, стремясь убраться подальше от поднимающегося к небесам столба дыма.

Жители этих мест уже давно жили напротив экспериментального квартала, поэтому знали, что когда у Аларика Скотта что-то идёт не по плану, то случится может что угодно.

Так думал и Аргалор, хоть и не изменил направления движения. Вот только вылетевшая из-за поворота в дальнем конце длинной улицы улепетывающая от кого-то карета стала полной неожиданностью.

Сама карета была произведена на одном из заводов Аргалориума, поэтому могла похвастаться отличными рессорами и неплохой сборкой.

На козлах воза сидел всклоченный, одетый в темный плащ, судя по холодному выражению глаз, опытный наёмник, вооруженный многозарядным арбалетом –темно-эльфийской сборки. Остроухие долгожители навострились делать настолько компактные и ловкие машинки, что их с удовольствием покупали убийцы практически каждой расы Тароса.

Оборачиваясь, наёмник, как и высовывающийся из кареты товарищ выпускали болт за болтом в неизвестных преследователей.

На губах тащивших карету лошадей застыла пена, а выпученные от страха глаза стали ещё безумнее, стоило им увидеть гигантского урсус-тирана и возвышающегося над ним дракона. Примерно такой же вид приобрели и сами наёмники, когда обернувшись, они заметили перегородившую дорогу заметную пару.

К несказанному удивлению Аргалора беглецы не только не остановили карету, но и наоборот пришпорили коней, явно идя на таран.

— Какая бесподобная наглость, — поразился дракон. Лев даже не пытался использовать магию или как-то суетиться. Урсус-тиран был способен встретить грудью десяток таких телег и не поморщиться. — И как вы планируете выбраться из этой передряги?

Правда ответ на этот вопрос так и остался неизвестен.

Из-за поворота вновь вылетело ещё две кареты и на этот раз в сидящих на них бойцах Аргалор безошибочно узнал драконьих ублюдков, а точнее, их городскую версию, службу безопасности Маготеха.

Огромное количество разнообразных шпионов и убийц, отправленных Гномпромом по души главных специалистов дракона, вынудило последнего срочно организовать специальную службу, чьей единственной задачей была защита ученых, инженеров и секретов Маготеха.

В отличии от своих более боевитых товарищей, безопасники одевались в куда более черные, чем красные доспехи, и носили меньше брони, чтобы было легче бегать и орудовать короткими клинками в тесных улочках Ольборга.

И если судить по их откровенной ярости, когда они преследовали эту злосчастную карету, становилось понятно, что удирающие наёмники явно как-то связаны с тем громким взрывом.

Будучи почти поголовно ветеранами, безопасники получали одни из самых лучших протезов, и многие из них пришли в Аргалориум, будучи нищими калеками. И Аргалор дал им то, что они так желали — возможность вновь стать полноценными людьми. Они же платили ему обычно верностью.

Лев уже собирался насладиться зрелищем, как его ручной медвежонок полакомится каретой, но тут его внимание привлекла гибкая, словно бы покрытая живой сталью фигура, ловко поднявшаяся на крышу кареты службы безопасности.

«О, я его помню!» — Аргалор с интересом принялся наблюдать за тем, что «всадник» решил устроить. И тот не подвёл.

При ближайшем рассмотрении половина тела новичка состояла из имплантов — обе руки и ноги были сделаны из лучшей продукции Маготеха. Ноги же и вовсе являлись гордостью дракона, ведь именно он рассказал инженерам о беговых протезах, имеющих обратный коленный сустав. Конструкция оказалась на диво удачной, но в отместку очень сложной в привыкании.

И прямо сейчас Лев наблюдал торжество своей задумки.

Буквально распластавшись по крыше, безопасник с чудовищной силой оттолкнулся от поверхности, вылетев вперёд словно из пушки. Сама карета резко завиляла, пока кучер пытался компенсировать внезапно возникшую помеху.

Сам же боец, пролетев десяток метров, выбросил стальные ноги вперёд и врезался ими в ближайший декоративный балкончик, после чего, превратив его в осколки, вновь оттолкнулся, долетев до выпучившего на него глаза отстреливающегося из окна наёмника.

Последний опомнился и попытался навести арбалет на приближающегося противника, но не успел. Выскочивший из стальной руки длинный стилет одним непрерывным движением вошел четко по центру лба, будто там всегда и находился, сам же прыгун, развернувшись, убрал стилет обратно в руку, чем освободил труп и одновременно перебрался на козлы кареты.

Быстрое, еле уловимое движение, и возница сложился от мощного удара под дых, от которого не спасла даже скрытая под плащом кольчуга, и завершающий удар по затылку, отправивший беглеца в мир снов.

Словно красуясь, безопасник плавно дернул поводья, заставив тяжело дышащих лошадей в последний момент медленно остановиться и сжаться под плотоядным взглядом медведя.

Хлоп-хлоп-хлоп. — громкие хлопки красных лап привлекли всеобщее внимание. Из-за поворота показалась ещё пара карет и просто бежавшие, усиленные эликсирами люди.

Правильно поняв посыл, безопасник быстро подбежал к платформе дракона, впрочем, не забыв перед этим стянуть руки и ноги пленника.

Аргалор оглядел преданно смотрящего на него бойца с изрядной долей интереса. Джозеф Эрц, вот как его звали, был высоким и хорошо сложенным черноволосым парнем с застывшей в глазах подспудной жестокостью, которая, правда, была скованна холодными рамками железного самоконтроля.

Развитие магической науки, а главное отдела техно-магической имплантации привело к нескольким любопытным последствиям, итогом которых являлся стоявший перед ним человек.

Как оказалось, чем сложнее был имплант, тем больше духов он требовал для своего функционирования. Если обобщить, то на заре развития тех же стальных рук, для их движения требовалось всего пара другая духов, позволяющих сгибать-разгибать локоть, сжимать манипулятора, заменяющий кисть и двигать в плече. Сейчас же имплант позволял не только полностью повторить ту же руку, но и добавить новые функции, вроде того стилета, которым ударил безопасник. Как итог, для функционирования всех этих механизмов требовались десятки, а в особо редких случаях сотни взаимосвязанных духов металла, воды и движения.

Если к чему-то подключался обычный, нетренированный человек, то с большой долей вероятности он мог просто сойти с ума, убивая и руша всё, что попадалось ему на глаза. Хоть духи и не давили на разум в привычном понимании, но пассивное давление всё ещё оставалось реальной величиной, негативно сказываясь на высшей мыслительной деятельности.

Обычным людям требовалось медленное и осторожное подключение протезов, начиная с самых простейших и постепенно повышая их качество и количество. Конечно, можно было рискнуть, но чем выше риск, тем выше шанс, что что-то могло пойти не так.

Но, как это часто бывает, у любого правила были и исключения. Те же шаманы или просто люди с повышенной чувствительностью к духовному миру, куда проще реагировали на связь с большим числом духов.

Им всё ещё мог грозить «духовный-психоз», как его назвали ученые, но шансы были в несколько раз меньше.

— Джозеф Эрц, я помню тебя, — подытожил Аргалор, свои наблюдения. — Главнокомандующий рассказал мне о твоём удивительном даре с легкостью принимать любые импланты. И веришь ли, он тебе даже немного завидовал.

— Я благодарен главнокомандующему за то, что я могу здесь сегодня стоять! — четко отчеканил молодой мужчина. — Если бы не он, то я бы так и гнил среди нищих!

— Насколько я помню, у тебя половина крови эльфа? — попытки выделить своё начальство Аргалор проигнорировал.

— Лишь четверть, повелитель, но если вы сказали половина, значит эта половина будет служить благу Аргалориума и лично вас! — решительно заявил Эрц, чем заслужил короткий смешок дракона и одобрительный кивок.

— Мне нравится твой настрой, солдат. Я так понимаю, твои нынешние протезы действия Морица? Ведь насколько я помню, прямо сейчас они и вовсе экспериментальные и в общий доступ ещё не вышли?

— Так точно, повелитель!

— Так что там у вас случилось, и кто эти люди, которых ты устранил?

— Диверсанты, повелитель! Незаметно проникли на территорию научного корпуса и хотели подложить заряд гномьей рунной взрывчатки, но были вовремя замечены службой безопасности, после чего подорвали заряд во время попытки прорыва!

— Эти коротышки с каждым месяцем становятся всё наглее! — прорычал Аргалор, придя в ярость лишь от одной мысли, что его драгоценные ученые могут пострадать.

Холодная война между корпорациями породила сотни диверсантов и шпионов по обе стороны «баррикад». Все они теперь рыскали вокруг заводов обеих корпораций и стремились взорвать или убить ценных представителей обеих фракций.

Также ценились и разведданные о действиях противоположной стороны. Противостояние двух корпораций сказалось самым лучшим образом на шпионском мире Империи. Раз за разом сталкиваясь друг с другом, разведчики были вынуждены стремительно эволюционировать, чтобы соответствовать всё новым придумкам вражеской стороны.

Отдел службы безопасности и разведки Гудмунда уже так сильно разросся, что Аргалор подумывал о том, что Моргенс уже начинает не справляться. Нет, как глава разведки он был выше всяких похвал, но служба безопасности хоть и была в его же подчинении, но являлась совсем другим существом, со своими целями и идеями.

Очевидно, СБ требовался свой глава, но пока что его не наблюдалось… Возможно, до этого момента? Аргалор в сомнении оглядел стоявшего перед ним полукиборга. С одной стороны, тратить такого умелого и потенциально непобедимого оперативника было жаль, с другой, избранник Морица выглядел неплохим вариантом…

«Надо будет устроить ему проверку», — решил дракон, наблюдая за быстро теряющим свою уверенность солдатом, которого начинало всё сильнее напрягать подозрительное молчание повелителя: «Если он не просто глупый вояка, то получит свой шанс стать чем-то большим».

А сейчас Аргалора ждала его личный экспериментальный комплекс, состоящий из нескольких, полностью экранированных зданий. Даже залетному верховному магу пришлось бы приложить немного силы, чтобы туда попасть. А уж о незаметном проникновении не шло и речи.

Именно там и находилась одна пленённая великий дух жизни, что упорно отказывалась давать свои силы одному жадному дракону.

Как будто это его волновало.

— Опять ты⁈ — мученический стон Эви шелестом травы прозвучал в огромном ангаре. — Сколько раз я должна тебе это повторить! Ты абсолютно бездарен в магии жизни! Хватит тратить моё и своё время!

Сама Эви находилась в уже знакомой ветви от её любимого дерева. Сама же ветвь покоилась на многометровой, выгравированной для безопасности на камне печати.

— Ничего подобного, — сквозь стиснутые клыки решительно заявил Аргалор, уже привычно садясь напротив печати и подключаясь к текущей там силе. Обычно энергия великого духа разорвала бы его на куски, но благодаря сдерживающей печати, он получал ровно столько энергии, сколько хотел. — Я стану великим шаманом, а значит любая магия духов должна мне подчиниться!..

— Кто сказал тебе такую глупость⁈ — взревела доведенная до белого каления Эви. — Если он или она ещё раз скажет тебе что-то подобное, смело плюнь ему или ей в лицо!

И как бы странно это не звучало, но бедного великого духа можно было понять.

Запертая в этом месте Эви, хоть и была не самым острым инструментом в сарае среди духов, но прекрасно понимала концепцию «горе побежденным». Зная, кто такие драконы, она ждала многого — пыток, унижений и оскорблений. И в чём-то она всё это получила… но не так, как ожидала.

Пришедший в один прекрасный день красный дракон не стал её мучить в привычном плане. Он лишь вошел в медитацию шаманов, взял через печать её силу жизни и начал пытаться ей управлять.

Именно тогда Эви впервые заметила неладное. Она всё ещё прекрасно помнила, с каким мастерством этот дракон использовал тот же духовный огонь своего огненного элементаля в битве с шаманом хаоса. Однако прикасаясь к магии жизни, он был подобен сиволапому крестьянину, решившему сковать тонкую королевскую диадему.

Но если попытки Аргалора приноровиться к магии жизни были просто неумелыми, то вот его эксперименты с использованием магии жизни в исцелении и изменении живых существ…

— О, боги, демоны, дьяволы и мировые элементали за что мне всё это⁈ — смиренно бормотала Эви, не в силах отвести шокированного взгляда от того убожества, которое вышло из-под лап. — Как ты мог опять всё сделать не так⁈

Словно поддерживая неслышимые ни для кого слова духа жизни, получившаяся химера издала полный страдания вопль, а затем принялась вопить вновь и вновь, насилуя уши одного закипающего дракона.

— Заткнись! Заткнись! Заткнись! — взревел Аргалор. Если бы у него была возможность заткнуть Эви, он немедленно бы ей воспользовался. Но подключаясь к её силе, он невольно связывал и их разумы, лишаясь какой-либо формы конфиденциальности.

Поступить же так, как он сделал с посохом Асириуса, Аргалор не мог, ведь любая попытка ослабить защитную печать могла привести к очень печальным результатам.

— Чем я это заслужила⁈ Ты опять не туда ведешь эту энергетическую линию! — не выдержала великий дух жизни и принялась давать советы, хоть поклялась никогда этого не делать. — Веди вон туда, а это закручивай вот так!

— Я и сам знаю! — огрызнулся, соврав, дракон и, тем не менее, начал делать ровно так, как ему сказали.

И если бы он ошибался специально, чтобы обмануть пленённого духа, то всё было бы нормально. Но проблема была в том, что это было не специально…

— Проклятье! — взвизгнула Эви, с тошнотой смотря на получившийся результат. — Глазам своим не верю! Как ты мог ошибиться после всех моих советов⁈

— Заткнись! Заткнись! Заткнись!

Глава 27

— Это… приемлемо… — с трудом выдавила великий дух жизни, смотря за тем, как порождение магии жизни Аргалора делает свои первые неловкие шаги. — Но всё равно, как же это убого!

— Убого, не убого, главное, работает! — самодовольно высказал дракон, рассматривая небольшого зверя, отдаленно напоминающего лысого чихуахуа.

Думов не собирался говорить, что изначально он планировал создать сильного и опасного пса, но итогом всех его стараний стала эта маленькая и хилая собачка.

Тем не менее прогресс уже был на лицо. Получившийся конструкт пока ещё был жив и не превратился в вонючую слизь или кислоту, как это происходило с большей частью творений Аргалора.

За прошедшие практически сто лет своего общего существования Лев большую часть жизни потратил на улучшение и тренировку своей магии. Именно поэтому, когда Думов взялся за освоение в некотором роде третьего духа, то он считал, что особых проблем не будет, хоть это и был отнюдь не обычный дух.

Вот только дракон глубоко ошибался. Его успехи в магии огня, как оказалось, заключались в его родословной. Огненная суть дракона делала из Аргалора великолепного пироманта, способного с легкостью делать с пламенем такие вещи, о которых гуманоидные повелители огня могли лишь только мечтать.

Были у Льва успехи и с Зарой, духом зарослей. Но здесь тоже имелся свой смысл. Хоть Зара и относилась к подвиду жизни, но она в том числе имела связь с другим аспектом, а именно аспектом злобы. Учитывая, что даже самый большой драконофил, не назвал бы последних добродушными существами, то всё встает на свои места.

Именно поэтому, когда Лев столкнулся со стихией, с которой его суть не имела никакой связи, то он сразу почувствовал, каково это учиться, как обычный смертный, а может, даже чуточку ниже.

Горящий внутри Аргалора огонь всеми своими фибрами не терпел вкрадчивую энергию жизни. Если огонь любил яркость, быстроту и живость, то жизнь наоборот предпочитала последовательность, неспешность и основательность.

Будь Эви каким-нибудь обычным духом, то Думов мог бы и плюнуть, посчитав бессмысленным тратить такое количество сил на направление, в котором он был столь бездарен.

Однако его останавливали две вещи. Первая, его гордость. Если уж красный дракон за что-то взялся, то он был решительно настроен довести это до конца. Второй же вещью являлась полезность магии жизни в его будущих планах. Ведь хоть Аргалор уже представлял нешуточную опасность, но он всё ещё состоял из плоти и крови. Да, его чешуя с каждым годом становилась всё прочнее и прочнее, но этого было недостаточно против тех же магически начинённых стрел и болтов. Именно поэтому Льву очень требовался способ быстрого и безболезненного лечения.

И если первые годы успехи были откровенно паршивыми, но постепенно магия жизни начала ему поддаваться, всё послушнее реагируя на его команды. Возможно, причиной было постепенно улучшающиеся отношения между Эви и Аргалором.

Высокомерный великий дух жизни долгие годы лишь проклинал и оскорблял своего пленителя, отказываясь идти на контакт. Однако развлечений в полностью экранированном от внешнего мира каменном складе было немного, а единственным хоть чем-то новым оказался сам дракон.

Глядя на грубые и бессмысленные попытки Аргалора подчинить своей воле её стихию, Эви чувствовала лишь отвращение. Именно поэтому она сделала всё, чтобы немного выправить навыки своего тюремщика, дабы его действия не вызывали у неё метафорическую рвоту.

Но годы шли, и волей-неволей, но дух не могла не признать, что упрямство дракона в желании овладеть стихией, что составляла всю суть её жизни, не могло её не привлекать.

Да, стихия жизни всё ещё была для него одним из самых нелогичных выборов, но даже так он всё равно продолжал вникать в неё. И это буквальному воплощению данной стихии пришлось по душе.

Конечно, воспринимающая время совсем иначе Эви, могла бы сидеть в этом подвале и дальше. В конце концов, сотня другая лет для духа, чья продолжительность жизни насчитывала тысячи лет — это лишь досадная оплошность. Однако одно дело терпеть неприятности, сражаясь с истинным врагом, и совсем другое противостоять тому, кто, в целом, не так уж и плох.

Кроме того, от великого духа жизни не ускользнул тот простой факт, что её тюремщик не простой человеческий шаман, чей срок жизни исчислялся в самом лучшем случае несколькими сотнями лет. О нет, её пленитель был драконом, который мог случайно забыть о ней на тысячелетия, и вот это уже было опасно.

Так, потихоньку два невероятно высокомерных и гордых существа и общались, потихоньку изучая друг друга и наводя мосты.

Иронично, но у них даже появилось несколько общих тем, которые они с радостью готовы были обсудить.

— И у него там дела? — жадно спросила Эви, от нетерпения подавая даже больше магии жизни, чтобы медитирующему дракону было легче собрать всю эту энергию. — Уверена, этот дурак страдает не меньше моего!

— Плохо у него дела. Как и у Аргозы тоже, — с маленькой ухмылкой сказал Аргалор. Он хотел улыбнуться и сильнее, но боялся нарушить концентрацию. — Кто бы мог подумать, но дух смерти так же плохо соотносится с золотыми драконами, как дух жизни с красными! Поэтому магия смерти бесполезно разлетается, и толку ноль.

— Так ему и надо! Если бы он не вёл себя, как самодовольный дурак, то ничего бы этого не случилось. А теперь пусть мучается!

Лев лишь усмехнулся на эти слова, правда, никак не став их комментировать. Сам дракон считал, что виновата в случившемся исключительно лишь дух жизни. Если бы не её глупые закидоны, то гнилые слова шамана хаоса не смогли бы пустить столь глубокие корни в её разум.

Впрочем, в оправдание великого духа можно было сказать, что последователи хаоса обладали поразительным даром убеждения, подкреплённым их силой. Хаос, как одна из главных сил вселенной, нёс в своей основе столь заманчивый для любых созданий Порядка образ, что они сами тянулись к нему, словно мотыльки на огонь.

Шел тысяча шестой год от уничтожения Литуина, континента, ныне известного своими лучшими моряками и стремительно растущей корпорацией Шитачи.

С момента, как Аргалор вместе с Аргозой захватили великих духов прошло вот уже десять лет и противостояние неумолимо растущих корпораций лишь нарастало.

Впрочем, рос и Арголориум, а также краса и гордость дракона, новое его творение — Аргалор-Бург.

Когда прислужники узнали новое название будущего города, они лишь молча покачали голова, предварительно, понятное дело, убедившись, что рядом нет самого дракона. Многие подозревали, что если дать Аргалору волю, то он начал бы переименовывать многие привычные вещи в Аргалор-аналоги. К примеру, воины бы дрались арго-мечами, арго-сталь продавалась бы на рынках, а арго-импланты делали калек сильнее.

Но вернёмся к Аргалор-бургу. Несмотря на всё сложности препоны, у Асириуса всё же получилось наладить взаимовыгодный путь между герцогством Нихаген и побережьем.

Помогала и Аргоза. Лев не знал, как она умудрилась убедить своего отца, но часть доходов от её собственного графства шли на постройку пары улиц и торговых домов на Каросе.

Золотая драконица сумела так удачно показать себя перед Серебряным крылом, поэтому он расширил её владения до графства.

За прошедшие десять лет сам остров хоть и не изменился кардинально, но принял свою долю изменений.

Одной из самых главных мыслей главного прислужника, стал вопрос, почему именно лишь они одни должны вкладываться в довольно далёкий остров? Заручившись этим вопросом Асириус занялся поиском тех, кто тоже мог бы вложиться.

И хоть и Аргалор был не особо рад, подобному исходу, он не мог не отметить его полезность.

Как итог, хоть остров, как и земля, продолжали находиться в собственности дракона, ради чего он с хрустом зубов заплатил взятки в имперской канцелярии, но часть из прибрежных зон были проданы на несколько сотен лет сразу нескольким новым владельцам.

И нетрудно было догадаться, кто ими мог быть. Для осваивающей все океаны Шитачи существование Кароса хоть и не было манной небесной, но решало несколько логистических проблем. Некоторым кораблям ванов Литуина не было нужды идти до континента и было куда дешевле и проще остановиться во владениях дракона.

Именно благодаря им началось строительство второго крупного порта, обращенного в сторону разрушенного континента.

Не могла подобное проигнорировать и корпорация Нур-шах, расположенная в жарком Анхалте. Обладающая огромным промышленным и горнодобывающим потенциалом, Нур-шах предпочёл самостоятельно отправлять свои товары во все континенты Тароса, с чём, что удивительно, не согласились корпораты Шитачи.

Ваны Литуина мнили себя единственными истинными правителями морей, поэтому смело атаковали корабли Нур-шаха. Правда последние не стеснялись отбиваться. И хоть Шитачи обладали лучшими по качеству кораблями, да и их моряки с водяными магами были опытнее, но Нур-шах компенсировал это количеством, отправляя хорошо укреплённые и многочисленные караваны.

Не желая давать Шитачи столь удобный порт, они тоже купили землю и основали свой порт, направленный уже на восток.

Надо ли говорить, что хоть обе корпорации и воевали, пусть неофициально, но наличие единого для них обоих порта создало удобную возможность для торговли. Таким образом, хоть члены двух корпораций и ненавидели друг друга, но продолжали торговать, улыбаясь друг другу сквозь зубы.

Аргалор же, как владелец острова и собиратель налогов, получал хоть и относительно небольшую, но чистую прибыль. Более того, Шитачи и Нур-шах осторожно старались перетянуть относительно небольшую корпорацию на свою сторону. Правда делали они это не особо активно, ведь ни один из них не хотел ссориться с Гномпромом.

Что на Литуине, что на Анхалте тоже жили свои богатые и могущественные общины гномов, чьи интересы оказались вплетены в обе корпорации. Тем не менее не стоило считать, что из-за родства они являлись послушными собачками Гномпрома.

Пустынные гномы Анхалта и островные гномы Литуина давно ушли от континентальных родственников Форлонда, поэтому они блюли интересы своих новых родин.

Поговаривали, что корпорация Тирбист тоже заинтересовалась столь необычно привлекательным островом, но пока медлила, не желая злить Шитачи, ведь лишь через них с Реусса поставлялись ценные ингредиенты.

Впрочем, была у происходящего тёмная сторона. Столь быстрый рост никому не известного до сего момента острова невольно привлёк внимание всех ближайших герцогов. Уже сейчас многие из них оббивали пороги императора, заявляя, что этот остров всегда был в их владениях. И не важно, что от их берегов, этот остров даже не видно.

К счастью, Аргалор озаботился регистрацией куда раньше их всех. Да и императорская канцелярия, к удивлению многих, продолжала почему-то упорствовать, несмотря на все предлагаемые взятки и давление. Поговаривали, что в этом имелась руку то ли императора, то ли его ручного вампира.

Сами же герцоги не могли ограничить поток товаров по земле в Аргалор-бург потому, так как и их товары всё чаще прибывали на Карос. Да и корпорация дракона тоже стала серьёзной величиной, с которой так просто никто не хотел иметь дел.

Пока что злящиеся на ящерицу-выскочку аристократы надеялись отделаться малой кровью, воспользовавшись моментом, когда Гномпром покончит с Аргалориумом. Но чем больше проходило времени, тем выше становился шанс того, что они ударят всей силой, не дождавшись конца чужого боя.

Аргалор уже собрался было вновь продолжить свою медитацию — у него оставалось мало времени, скоро придут посланцы от Асириуса, чтобы продолжить подписывать документы, но раздавшаяся над Ольборгом сирена заставила дракона резко раскрыть глаза.

— Повелитель! — двери в зал с трудом открылись, ведь они предназначались под драконью стать и внутрь вбежал запыхавшийся кобольд.

— Что случилось, кто нападает⁈ — взревел Аргалор, чьи чувства настороженно взвыли. Всё его существо ощетинилось и предупреждало о некоей опасности.

— Драконы, повелитель! — на одном дыхании выпалил кобольд, пытаясь перевести дыхание. — Драконы нападают на город!

— Ты сказал «дракон-Ы»⁈ — вот теперь Аргалору стало совсем не до шуток. — Сколько их⁈ Почему их никто не увидел раньше и не поднял тревогу⁈ Что ты молчишь⁈

— Их т-трое! — ответ кобольда погрузил зал в полную тишину. — Трое цветных драконов летают прямо над городом и требует отдать им все свои богатства!

Глава 28

— Я хочу подробности! — взбешенный тем, что ему приходится выдирать из своего источника информации каждое слово, Аргалор, подобно бросившейся змее, схватил кобольда передней лапой и поднёс его дрожащее тельце прямо к пышущей жаром пасти и двум сверкающим красным глазам. — Немедленно говори всё, что знаешь!

Лев очень желал самому выскочить и во всём разобраться. Но если ситуация и впрямь так тяжела, как ему кажется, то лучше бы подумать над планом ещё здесь, ведь там у него может не быть на это времени.

— Их там т-трое молодых драконов! — протараторил кобольд. Кажется, нахождение возле пасти дракона ускорило его сообразительность. — Каждый из них где-то размером с вас, повелитель.

— Какие у них цвета⁈

— Белый, зеленый и черный!

«Все цветные», — быстро размышлял Аргалор: «Очень странно, что все они умудрились договориться действовать вместе. Неужели куш и возможность меня ограбить так сильно застилают им разум, что они сумели друг друга терпеть? Этим определенно можно воспользоваться. Готов поспорить, что союз столь молодых драконов уж точно нельзя назвать несокрушимым».

— Ты всё ещё уверен, что у тебя есть время, дракон? — ехидный голос Эви развеял сложившуюся тишину. — Видится мне, что прямо сейчас самое время, чтобы нам с тобой ещё раз пообщаться.

— С чего бы это? — Аргалор взял под контроль выражение своей морды и посмотрел на торжествующего духа. Также он мягко поставил на каменный пол облегченно выдохнувшего кобольда. — Или ты думаешь, что я уже настолько отчаялся?

— А разве нет? Я слышала, как ты трясёшься за всех этих смертных, думая, что все они принадлежат тебе. И пока у тебя и у них всё хорошо, они позволяют тебе наслаждаться этой иллюзией. Но стоит тебе потерпеть поражение… О-о-о, они припомнят тебе всё-ё-ё. Думаешь, почему все драконьи империи рано или поздно рушатся? Смертные глупы и неблагодарны. Стоит им почувствовать твою слабость или свою силу, как они сбросят тебя с вершины и займут твоё место.

— Открою тебе небольшой секрет. В мироздании прямо сейчас нет драконьей империи лишь по одной простой причине, — ухмыльнулся Аргалор, демонстративно разворачиваясь к духу спиной и медленно удаляясь прочь. — Так как большинству драконов это просто не нужно. А также… потому что до этого момента в мире не было меня!

— Глупый, самонадеянный щенок! — гневно закричала Эви. — Ты и сам знаешь, что тебе нужна моя сила! Если ты уйдешь сейчас, то в следующий раз условия будут совсем другие!

В ответ до неё донёсся лишь мрачный смех.

— Глупый дух. Ты всё ещё думаешь, что когда ты мне подчинишься, то будешь ставить хоть какие-то условия?

Двери в самый защищённый магический зал с грохотом захлопнулись, отсекая всё, что хотела крикнуть вслед Эви.

— Повелитель, прошу меня простить за наглость, — осторожно заговорил кобольд, где-то собрав всю свою храбрость. — Но вы уверены, что сила этого сильного духа нам сегодня не понадобится… — с каждым словом он говорил всё тише, пока и вовсе не замолчал под обжигающим взглядом дракона.

— Я смотрю, Асириус решил воспитать вас в своём ключе, — хмыкнул Аргалор, — отворачиваясь. — Лишь он был настолько нагл, чтобы сметь сомневаться в моих решениях. Вот только ты, твои братья и сёстры, не он. Асириус — мой самый первый прислужник. Тот, кто был со мной с самого начала. Для меня он по ценности превосходит даже некоторых, пусть и лишь самых глупых драконов. Именно поэтому, если я ещё раз услышу сомнения во мне, то превращу тебя в пепел. Тебе это понятно, прислужник?

— Да, повелитель! — пискнул кобольд, явно сожалеющий, что открыл рот. Подземный туннель на поверхность тянулся и тянулся, становясь словно бы ещё длиннее.

— Но как исключение я всё же отвечу на твой глупый вопрос, — как бы Аргалор этого не показывал, но его немножко задели слова прислужника. — Шаманизм, прислужник, по своей сути в чём-то похож на другую магическую дисциплину, чья репутация столь закопана, что даже архимаг-некромант не смог бы её оттуда поднять. Я говорю о демонологии, если ты не понял. И так же, как и в демонологии, если дух, а тем более древний, могущественный дух предлагает тебе нечто в сложный для тебя период, то будет полной и абсолютной глупостью идти у него на поводу.

— Большое спасибо, повелитель, за эти в высшей мере ценные знания! — глубоко, прямо на ходу умудрился поклониться кобольд.

— И да, прислужник. Если Асириус хотя бы краем уха услышит о тех словах, что я сказал чуть ранее, то ты и весь твой род умрёте, это понятно?

— Абсолютно, повелитель. Я буду нем, как могила.

— Не заставляй меня и впрямь превратить тебя в неё.

* * *

Выход из подземелий экспериментальных залов Маготеха заставил Аргалора сжаться от нетерпения и напряжения.

Хоть впереди и были лишь относительно молодые драконы, но их было трое, а даже если бы их атаковали созданные за годы защитные системы и боевые посты драконьих ублюдков, то не было бы никаких сомнений, что город получит свою долю разрушений.

А Аргалор ни в коем случае не хотел до подобного доводить! Даже только рассказов о восстановлении разрушений после всего единственного падения Овернаса хватало, чтобы красный ящер был полон решимости предотвратить бой над городом.

Покорителю бури становилось дурно от мысли, сколько золота пропадёт и будет бессмысленно потрачено на восстановление после битвы.

Нет, нет и ещё раз нет. Если дойдет до боя, то он должен сделать всё быстро и аккуратно, чтобы минимизировать финансовые затраты.

Настроенный на эту стратегию, Аргалор решительно вылетел из ворот и, взмахнув крыльями, взвился в воздух, быстро окидывая взглядом небо и почти сразу находя свои цели…

… И узнавая их.

Сами же «цели» тоже не смогли упусть громкие хлопки крыльев и появление нового лица.

Все четверо драконов замерли, а затем выстроились треугольником, где место самой дальней вершины прочно занял красный ящер.

— Аргалор⁈ Отродье Сарианы Исступлённой⁈ А ты что тут забыл⁈ — громко возмутилась самая крупная, белая драконица. Один единственный взгляд на неё поднял у Аргалора целый ворох старых воспоминаний. — Это наш город, и мы будем его доить! Иди ищи себе другую цель для грабежа!

— Трус, Балбес и Бывалый, — непонятно для этого мира схохмил Аргалор, но тут же исправился. В голосе Льва слышалось неподдельное изумление — Или как в народе вас называют: Архониа, Тифондрис и Цербас, отродья Маливен Белый хлад, по совместительству, неудачной вечной соперницы моей матери. Во имя Олдвинга Великого, какого хрена вы, троица неудачников, здесь забыли⁈

В памяти пятидесятишестилетнего дракона немедленно всплыли события, произошедшие ровно полвека назад. Ведь именно тогда, в далеком прошлом, он и его семья двинулись на их первый в жизни драконий Тинг.

Именно там, до важнейшей в жизни любого дракона церемонии наречения именем, он и познакомился с Аксилией Жаждущей крови, немного, а возможно и сильно безумной черной драконицей, попутно нечаянно дав ей новую цель в жизни.

Но в те года шестилетний молодой дракон встретился ещё кое с кем, кто прочно засел в его памяти. У его матери, Сарианы, была долгая и насыщенная жизнь, повлёкшая за собой великое множество соперников, врагов и просто противников. Одной из них и была Маливен, могучая белая драконица.

Желая поспорить с Сарианой, она выставила четырёх своих детей против четырёх вирмлингов красной драконицы, но в отличие от вторых, её дракончики были заметно старше и крупнее.

В тот раз Аргалор и его сёстры с братом с трудом, но победили. И большая часть их победы заключалась в привитой красным вирмлингом командной «жилке». С самого детства молодой Аргалор старался передать своим родственникам различные концепции, что в перспективе должны были сделать их ещё опаснее и могущественнее. О чём он впоследствии почти пожалел, когда слышал об успехах некоторых из них.

К несчастью, во время церемонии получения имени, один из вирмлингов Маливен не справился с испытаниями и погиб.

Теперь же, спустя пять десятков лет, Аргалор вновь встретился с уже выросшими вирмлингами, превратившимися в крепких молодых драконов.

Благодаря разнице в возрасте, всем им было уже по шестьдесят лет. Тем не менее, самая крупная белая драконица, Архониа, в холке достигала лишь четырёх метров, в то время как сам Аргалор возвышался аж почти на четыре с половиной. Зеленокожий Тифондрис и черный Цербас и вовсе были ещё меньше, что, естественно, не укрылось от их внимания.

И прямо сейчас эти три идиота, судя по всему, искренне спрашивали у Аргалора, что он забыл в своём собственном городе!

От автора: глава небольшая, затравочная. Следующая глава выйдет быстрее, чем в 3 дня)

Глава 29

— Мы решили, что этот богатый город смертных слишком долго жирел и отращивал себе мясистые бока, — гордо заявила Архониа, белая драконица, судя по всему, взявшая на себя лидерство в их группе после гибели своего старшего брата. — Пришло время им поделиться с теми, кто заслуживает этого богатства намного больше — с нами!

— Но что здесь делаешь ты? — подозрительно спросила Тифондрис, зелёная драконица, чей вид издревле славился хитростью. Но если тех же синих ящеров по праву называли мастерами интриг, то зелёные в этом плане носили куда более приземлённую славу — лгунов и обманщиков. — Как ты узнал, что мы собираемся грабить этот город?

— Как я узнал о вас? — неторопливо повторил Аргалор, после чего глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться, но мгновенно потерпел поражение. — Потому что это МОЙ город, сраные вы уроды! Вы хотите стрясти дань с моего, мать его, города! Нет, не просто города, а с моего логова!

— Эй ты, следи за словами! — прошипел Цербас, самый небольшой среди них всех, черный ящер. — Здесь сейчас нет твоих сестёр и брата, и у тебя не получится ускользнуть от наказания за слишком длинный язык.

— На этом городе не написано, что он твой, — продолжила упрямо гнуть свою линию белая драконица. — И раз уж мы сюда прилетели, то плати, или мы покажем, почему никто не игнорирует требования цветных драконов!

— Не написано? — едко переспросил красный ящер. — Из какой дыры вы выползли? Весь мир слышал обо мне и моём городе! Даже какой-нибудь вшивый крестьянин в песках Анхалта мог взять в руки ложку производства моей компании! Товары Аргалориума странствуют с торговцами по всему Таросу! И вообще, как так вышло, что вы всё трое оказались здесь?

— Наша мать выбросила нас недалеко друг от друга, — пожала плечами, насколько это было возможно в воздухе, Архониа. — Повезло, что рядом с горами были джунгли, поэтому там поселилась Тифондрис. Я же заняла самую высокую снежную гору, а Цербасу почему-то понравилась самая тёмная пещера почти в самом низу, у подножья гор…

— Архониа, хватит рассказывать ему наши секреты! — возмутился Цербас, явно раздражённый простодушием белой драконицы. Черному ящеру совершенно не нравилась вся эта ситуация. — И вообще, я же говорил, что с этими гномами явно что-то не так! Слишком подозрительно они себя вели для кого-то столь напуганного!

— Гномами? — мгновенно вычленил важную часть Аргалор. — Какими гномами?

— Рядом с нашими логовами проходит несколько торговых путей, — хвастаясь, сказала Тифондрис, чем тоже заработала неодобрительный взгляд Цербаса. — Все, кто путешествует по ним, обычно платят нам дань, чтобы мы их не трогали. Но есть пара мест, которыми пытаются пользоваться те дураки, что считают себя самыми умными. Мы их специально оставили, чтобы было с кем повеселиться. Недавно мы поймали там нескольких гномов, с радостью согласившихся отдать всё, что у них было, лишь чтобы сохранить их жизни.

— … А также они рассказали об одном городе, — сквозь клыки продолжил говорить Цербас, опережая рассказчицу. — В котором золота так много, что его не знают куда складывать. И если этот город разграбить, то никакого возмездия от Империи не будет, ведь им самим этот город сильно не нравится. Путь до него они расписали особо точно, поэтому пролететь мимо мы не смогли бы при всём желании…

«Вот, значит, какую стратегию выбрал Гномпром», — Аргалор не был полным идиотом, поэтому он без труда догадался, откуда торчат чьи-то короткие, волосатые ножки: «Решили натравить на меня других драконов, раз через имперскую канцелярию и рейдами по логистике ничего не добились? Ну давайте сыграем по этим правилам, если уж так хотите…»

— Какое совпадение, — оскалился Лев. — Если учесть, что я как раз воюю с гномами Империи, то ваши помощники просто горели желанием направить вас сюда.

Цербас и Аргалор обменялись понимающими взглядами. Оба дракона пришли к одному и тому же выводу и одобрительно кивнули друг к другу. Цебрас посмотрел на своих сестёр, после чего тяжело вздохнул, раздражённо дёрнув плечом.

Несмотря на то, что ситуация, очевидно, воняла подставой, мирного исхода здесь быть не могло. Цветные драконы уже настроились на бой, да и пойти на попятный им помешала бы гордость. Да и прислужники Аргалора удивились бы, если после всех угроз их повелитель так просто отпустил возмутителей спокойствия.

— Я лишь одного не понимаю, — Лев невзначай обратился к Цербасу, словно к хорошему другу за чашкой чая. — Как вы могли не слышать о моём городе?

— Мать высадила нас в глуши, — так же небрежно ответил Цербас. — А мы не особо любили болтать с этими надоедливыми смертными. Это ты у нас любитель связаться со смертными, будто какой-то металлический тюфя…

— Хватит этих бесполезных разговоров! — рявкнула окончательно потерявшая терпение Архониа. Из её приоткрытой пасти вниз летели хлопья снега и появляющиеся прямо в воздухе сосульки. — Мне надоело смотреть, как ты трусишь и вертишься, Аргалор! Плати или будь избит! Так и быть, мы не будем тебя убивать, чтобы ты мог в полной мере увидеть разграбление своих смертных!

Но если Тифондрис одобрительно кивала, то вот черный дракон был явно не так уверен.

— Сестра, ты помнишь, как тот болтливый коатль рассказывал, что Аргалор победил того взрослого металлического дракона? — осторожно заговорил Цербас, и Аргалор гордо приосанился. Невольно он решил, что если дело дойдет до драки, то черного он будет бить почти нежно. — Очевидно, что нас подставили, поэтому, может, не будем доводить дело до…

— Глупости! — оборвала его Архониа. — Металлические — слабаки, даже если им уже несколько сотен лет! К тому же, все слышали, что ему в том бою помогали смертные. И большая часть заслуг — их. Без них он просто слабак!

— Что-о-о⁈ — зарычал возмущенный до глубины души Аргалор.

Стоявший внизу Асириус сокрушенно повесил голову. Зная своего повелителя и слыша доносящиеся сверху разборки, он уже мог догадываться, к чему всё идёт.

Кобольд повернулся к стоявшему рядом с ним Морицу: «Я бы на твоём месте передал стрелкам на защитных башнях перевести орудия в пассивный режим. Ты же сам мне говорил, что творения Аларика пока что слишком уж нестабильные и долго их нельзя держать активированными. И что-то мне подсказывает, сегодня им не придётся стрелять».

— Сиськи Апаты! — сокрушенно выругался главнокомандующий, начиная раздавать приказы. — Вот почему эти твари не могли просто напасть⁈ Как думаешь, если мы нечаянно прямо сейчас выстрелим, Аргалор нам это простит?

— Разобидится страшно, — отрицательно махнул головой Асириус. — Ты же слышал, среди драконов бытует мнение, что та победа нашего повелителя была не совсем полной. Теперь он не успокоится, пока всем не докажет, что это не так.

— Какие сложности, — Мориц с тоской смотрел, как длинные, покрытые золотом и серебром, как лучше всего проводящие магию материалы, орудия опускаются в заранее построенные башни. Сверху башни и вовсе оказались прикрыты двумя закрывшимися черепичными створками, делающими эти постройки неотличимыми от десятков похожих строений. — А я так надеялся, что у нас ещё получится вдарить этими малышками.

— Ещё успеешь, — Асириус сузил глаза, пытаясь получше рассмотреть происходящую наверху драму. — А пока лучше прикажи своим людям готовиться. Кажется, они начинают!

Тем временем наверху Аргалор кипел от ярости. Как они смели сомневаться в его достижениях⁈ Какая разница, участвовали смертные или нет⁈ Они все его прислужники, и он лично учил их, как действовать! Значит ли это, что знаменитые полководцы являлись мошенниками, если не убивали всех своих врагов собственноручно⁈

С мрачной решимостью Думов пришел к одному единственному выводу — если он хотел остановить порочащие его слухи среди других повелителей неба, то в этом бою он должен был полагаться только на самого себя.

Быстрый взгляд вниз показал, что он не зря делал Асириуса главным прислужником — он сразу понял, что от него требуется.

Сложность предстоящего боя заключалась в том, что хоть он и превышал рост любого из троицы драконов, но три цветных дракона, ориентированных на ближне-среднюю дистанцию, это было что-то особо проблематичное.

Пока бы он сошелся в клинче с одним, двум другим ничего бы не мешало вцепиться ему в затылок или беззащитное брюхо.

Аргалору требовалось внести смуту в ряды своих противников. И первой мыслью было надавить на тот раскол между Цербасом и остальными драконицами. Очевидно, из-за меньшего роста и присущей черным осторожности, к его советам слабо прислушивались, что не могло не задевать априори гордого дракона.

Правда, немного поразмышляв, с нехорошей усмешкой Лев придумал альтернативный способ задеть чувства своих противников. В конце концов, на войне все средства хороши.

— Эй, Архониа! — привлёк внимание белой драконицы Аргалор. — Скажи, а каково это быть вожаком вашей маленькой стаи?

— Что? — слова красного дракона поставили Архонию в тупик, но уже следующее предложение привело её в чистую ярость.

— Наверное, ты справляешься хуже, чем когда на том самом месте был твой брат! В конце концов, ты не годишься ему и в подмётки. Это видит даже слепой! Вот он был настоящим драконом!

— Архониа! — предостерегающе начал Цербас, но его никто не слушал.

— Закрой свою пасть и не смей говорить о моём брате, ублюдок!

— Ой, извини, я тебя обидел? Мой просчёт, я этого не хотел, — паскудно усмехнулся всеми своими клыками Аргалор. — Всё же не каждый день видишь, как молодой дракон визжит, как свинья, когда проваливает своё испытание… Вероятно, в тот день вы все чуть не сгорели со стыда…

— Архониа, нет! — в панике закричал Цербас, бросаясь к потерявшей от гнева голову белой драконице, но та, отбросив ударом лапы меньшего ящера в сторону, сразу рванула прямо к торжествующе ухмыляющемуся Аргалору. Из её пасти вырвался белый дым, рванувший вперёд в виде десятков острых глыб, каждая из которых весила одну-две тонны.

Сам Аргалор тоже покрылся огненным доспехом, столь ярким, что разом осветил всё поле боя, а воздух вокруг него начал дрожать и закручиваться. Огненная корона светилась особенно сильно, словно небольшая звезда.

Из пламенного доспеха тоже вырвались огненные стрелы, но целились они исключительно в свои ледяные аналоги.

От столкновения каждого из снарядов во все стороны разлеталась шрапнель из острейших ледяных игл, но закованные в чешую драконы игнорировали подобные мелочи.

— Как там правильно говорится… — красный ящер принял в воздухе странное положение, будто бы держал что-то в обеих лапах и завёл это назад. — Ах да! Страйк!

Надетое на огромный палец здоровенное, грубо выполненное кольцо вспыхнуло и расплавилось, но всё же выполнило свою единственную цель, распечатав из пространственного кармана здоровенную четырёхметровую стальную шипастую дубину, каждая пядь которой была покрыта прочно выбитыми рунами укрепления.

Миваль Эвенвуд, глава магического корпуса, потратил немало выделенного его департаменту золота, чтобы купить на черном магическом рынке методику создания пространственных артефактов. К несчастью, сам процесс требовал просто огромных вложений и навыков. Из-за этого производство каждого артефакта выходило в немаленькую такую «копеечку», что не могло нравится Аргалору. Немаловажным фактом была и невозможность убрать вес предметов, из-за чего слишком большая загруженность продолжала действовать на владельцев артефактов.

Тем не менее Лев смирил свою жадность, дабы ему создали этот пусть и одноразовый, но невероятно полезный артефакт. И прямо сейчас застывший в позе замахивающегося бейсболиста дракон наконец-то использовал свой тайный козырь.

Прорвавшая через взрывы огня и льда драконица успела лишь распахнуть глаза и попробовать изменить траекторию, но было слишком поздно.

Бонк!

Навершие дубины с грохотом впечаталось в череп белой драконицы, с силой отправляя ту в сторону земли.

В Ольборге поднялась паника, когда наблюдающие за битвой в небесах смертные принялись разбегаться от предполагаемого места падения подбитой драконицы. Старые жители этого города отлично помнили прошлое падение одного из повелителей неба.

Пикирующая Архониа снесла не один дом, пока неподвижно не замерла кулем переломанных костей и порванной плоти. Тем не менее даже так она всё ещё дышала. К её израненному телу тут же поспешили солдаты и маги, держа при себе тяжелые цепи.

— … Один негритёнок упал, и их осталось двое, — с кровожадным смехом прорычал Аргалор, поворачиваясь в сторону несущихся на него двух драконов. — Как вы там говорили⁈ Я ничего не стою без смертных⁈

Ему ничего не ответили, ведь время слов уже прошло.

Тифондрис выдохнула мощный поток ядовитого газа, что тут же конденсировался в жидкость и расходился широкой цепью, блокируя любые попытки увернуться.

Взревев, Аргалор взмахнул вспыхнувшей огнём дубиной, желая разорвать и прорваться сквозь ядовитую атаку, на что-то более сложное просто не было времени, но в последнюю секунду вокруг его лап из ниоткуда возникли зелёные путы, заставившие красного дракона беспомощно застыть!

Видимо, Цербас во время разговора незаметно заполнял воздух вокруг своей кислотой, а в нужный момент заставил её всю проявиться.

Это было и впрямь опасно!

Мысленный приказ, и Игнис высвободил мощную вспышку огня, приведшую к направленному взрыву, выбившему дубину из лапы Аргалора, попутно чуть не вывихнув тому кисть, и направив стальную «биту» точно в сжимающуюся со всех сторон сеть.

Наполненная магией и рунами дубина влетела точно в центр магической конструкции, и та, посчитав её за дракона, тут же сработала, обернувшись вокруг прочного артефакта, словно плотоядная росянка.

— Моя палица! — чуть не заплакал от жадности Аргалор, смотря как его артефакт сначала чернеет, а затем крошится под безжалостным действием магического яда.

Впрочем, его крик душевных страданий почти сразу перешёл в крик настоящей боли.

Пролетевшая мимо Тифондрис быстро распорола его бок покрытыми ядом когтями, причиняя нестерпимую боль.

Бум! — изумрудные путы тут же лопнули, когда мышцы взбешенного дракона разом увеличились чуть ли не в полтора раза.

Яд быстро распространился по телу, причиняя жуткую боль. И хоть драконья регенерация пока справлялась, но ещё один два таких удара, и тело Аргалора сдастся. Рана на боку тоже не желала закрываться, теряя драгоценную кровь.

Бешеный взгляд красного ящера уставился на отлетающую прочь зеленую драконицу, однако её опасность хоть и была велика, но меркла с теми неприятностями, которые мог доставить осторожный и умный противник.

Развернувшийся Аргалор, словно стрела, понёсся напрямик к Цербасу. Последний, увидев абсолютно бешеные глаза Покорителя бури, счёл за лучшее попытаться разорвать дистанцию, но у него получалось плохо, из-за чего расстояние между ними быстро сокращалось.

Куда более быстрая и манёвренная Тифондрис, заметив бедственное положение брата, развернулась и полетела следом, намеренно заходя за спину красного дракона.

Ещё пара секунд, и она бы напала на него сверху, а дальше удачный укус в шею и здоровенный ящер будет беспомощен, словно какой-то смертный!

Надо ли говорить, что, несмотря на терзающую его ярость, Лев не забывал контролировать окружающее его пространство?

Только и ждавшая команды Зара послушно выполнила приказ, давая своей магии расцвести за спиной красного ящера, формируя за ним огромный травяной купол, соединённый с самим драконом несколькими прочными канатами.

Грубое подобие парашюта сработало, как и ожидалось, дернув набравшего ускорение Аргалора назад и чуть не вывихнув тому плечи. Думающая же, что это какая-то атака, Тифондрис упрямо пробила купол, чтобы последнее, что она увидела, это несущиеся ей навстречу две задних лапы красного дракона.

Развернувшийся в воздухе, словно какой-то акробат, Аргалор со всей своей мощью ударил противницу обеими ногами прямо в морду, а затем, оседлав дезориентированную противницу, вцепился клыками в основание шеи и принялся изо всех сил дергать головой. Он даже не обращал внимания на терзающую его спину темное пламя Цербаса. Игнис делал всё, что мог, но кислота всё равно прожигала защиту и пожирала чешуйки и плоть на спине красного дракона. Даже в перепонках образовалась пара дыр, где накопилось больше всего жадной кислоты.

Лишь когда он убедился, что Тифондрис потеряла сознание, то с силой оттолкнулся, отправляя её четко вниз. Подобные раны были бы смертельны для смертного, но дракон достаточно легко мог регенерировать.

— Хе-хе, Аргалор, — нервно засмеялся Цербас, видя неотвратимо приближающегося к нему разъяренного красного дракона. Чешуя последнего представляла собой жалкое зрелище. Обмороженный, отравленный и изъеденный кислотой Аргалор был явно не в духе. — Ты же помнишь, что я совсем не хотел на тебя нападать… Так может мы мирно договоримся?

Смотря в пылающие провалы на месте глаз Аргалора, Цербас внезапно понял одну простую истину: сейчас ему будет больно и очень обидно.

Глава 30

В далёком прошлом на Земле существовал ритуал, подробности которого прошли сквозь века и нашли своё отражение в современных церемониях. Имя ему было «Римский триумф».

После победы над варварами и прочими врагами армии Рима строились и торжественно проходили сквозь свои города, демонстрируя побеждённых врагов и пленных.

Аргалор нашёл этот ритуал отличным примером того, что даже смертные способны придумывать полезные вещи.

На лицезрение побеждённых драконов собрался не только весь Ольборг, но и жители окрестных земель вместе со Стальбургом. Благо, что Аргалор дал на подготовку пару дней, дабы его пленники сумели регенерировать самые серьёзные раны и предстали перед смертными в подобающем облике. Ведь, в конце концов, они были драконами, а значит, им никак нельзя было портить мнение о повелителях неба в целом.

Все эти оставшиеся два дня маги вместе с самим Мивалем толком не спали и не жрали, стремясь закончить ещё целых три летающих платформы, на манер «кареты» самого Аргалора. Получилось у них посредственно, но пару часов они должны были работать. Ни о каких украшениях не шло и речи, тем не менее в воздухе они держались крепко.

Плохо спали и Асириус с Морицом. Хоть они и не принимали участия в сражении, однако они правильно поняли задумку своего господина. Если Асириус носился, словно укушенный в задницу вирмлингом, пытаясь организовать торжество, то Мориц же надрывал горло, тренируя и готовя войска к будущему маршу.

Возмущенный до глубины души инсинуациями трёх драконов Аргалор решил во что бы то ни стало раструбить всему миру о своей боевой доблести. Видано ли дело, что в его навыках сомневались, считая, что без смертных он ни на что не способен!

Аргалор начал догадываться, почему та же Аксилия была так озабочена выправлением репутации черных драконов. Когда о тебе заранее неправильно судят, несмотря на все достижения, это начинает злить.

Как итог, о будущем торжестве узнали все, даже соседние герцоги и их соседи. К счастью, прибытия последних не ожидалось из-за недостатка времени на подготовку и церемониала. Дворяне же и маги стекались в Ольборг совершенно спокойно.

Именно поэтому, когда первые сапоги драконьих ублюдков, чеканя шаг, с грохотом впечатались в мостовую, то народу высыпалось столько, что все крыши ближайших к дороге домов были буквально завалены висящими там людьми. Ради последних на некоторых из зданий их владельцы даже построили небольшие платформы, на которые принялись продавать билеты. Последних немедленно попытались обложить налогом, что ещё больше подогрело ажиотаж.

Возможность посмотреть целых четырёх драконов одновременно была настолько редка, что даже сертифицированные специалисты по повелителям неба редко имели большие шансы на подобное.

Впереди и позади всей процессии шагали лучшие солдаты Драконьих ублюдков и Службы безопасности. Мориц специально подбирал тех, кто согласился или был вынужден воспользоваться услугами Маготеха. И в отличие от тех же «техно-рабов», как принялись называть получивших дешевые и массивные импланты одурманенных алхимией крестьян, техно-магические конечности и броня солдат Аргалора выглядели поистине привлекательно. Начищенные до зеркального блеска, они сияли в свете местного солнца, демонстрируя толстую броню и искусственные мышцы с шарнирами, способными выдавить из людей жизнь за считанные секунды.

Тот же Джозеф Эрц, перспективный полукиборг на службе СБ, был специально выдвинут немного вперёд, дабы каждый потенциальный покупатель мог полюбоваться его идеальным с точки зрения механика телом.

В центре же всей процессии двигались виновники произошедших событий. С момента пленения Овернаса перед Стальбургом была поставлена задача разработать и произвести цепи, размер которых можно было с легкостью настроить под любых чудовищ, которых Аргалор решил бы пленить. И драконы тоже были в списке этих самых потенциальных «целей».

Отдельно стоит отметить, что как только эти оковы были произведены, то весь цех сгорел в пламени Аргалора. Даже сталь текла, словно вода, когда красный дракон уничтожил даже намёк на возможность создавать путы для повелителей неба.

Также тайно на оковы были нанесены несколько почти незаметных рун, напитанных магией самого Льва. Даже если бы кто-то решил его заковать в эти путы, он мог бы без труда освободиться.

Аргалор любил «стелить соломку», особенно если это ему почти ничего не стоило.

Но вернёмся к пленённым молодым драконам.

Если тот же Овернас в своё время был подобен замотанной в кокон куколке, то вот троица Маливен напоминала жертв разбушевавшегося любителя шибари, который по какой-то извращённой причине предпочитал толстые, корабельные цепи вместо обычных верёвок.

Вместе с тем на морде каждого дракона было толстое и покрытое рунами кольцо, намертво блокирующее возможность выпускать драконий выдох и болтать. Любая же попытка телепатического общения тут же дестабилизировалась заранее вмонтированными рунами.

Ближайшие зрители «Триумфа» могли слышать лишь обрывочные звуки, когда пленники проклинали окружающих смертных.

Не особо довольные своим положением молодые драконы яростно извивались, раскачивая медленно плывущие за Аргалором платформы, но каждый их рык или удар лишь вызывали новый восторг у зрителей.

Вниз на Аргалора и пленников из корзин сыпали розовые и красные, медленно планирующие вниз цветы, из-за чего дорога под ногами медведя была подобна крови.

Кто-то из зрителей попробовал по старой средневековой традиции бросать в драконов гнилыми овощами и фруктами, но стража быстро объяснила им всю их неправоту. Ведь хоть троица и была пленниками, но они оставались драконами, а значит имели право на определённый уровень достоинства.

Единственным, кому, кроме пленённых драконов, происходящее совсем не нравилось, был уставший урсус-тиран, ведь к уже имеющейся платформе ему пришлось тащить и ещё три их товарки, соединённых вместе цепями. Вес оказался внушительным даже для этого чудовищного медведя.

Но вот кто-кто был по-настоящему счастлив, так это Аргалор. Каждый звон цепей позади него возносил красного ящера на новый виток удовольствия. Звук, запах и даже ощущения магии ласкали его чувства, передавая всю палитру недовольства его пленников.

Так как урсус-тиран шел тяжело и медленно, потребовалось целых два часа, пока процессия не добралась до защищённых кварталов Маготеха, куда не позволяли пройти толпе.

Но если облегчённо выдохнувшие молодые драконы думали, что их злоключения на этом закончились, то они явно недооценили своего пленителя.

Сгрузив их на землю с помощью крана и прислужников, Аргалор принялся ходить вокруг и любоваться видом своих пленённых противников. Возможно, кому-то наскучило бы подобное уже спустя пару минут, но не стоило недооценивать дракона. Аргалор неосознанно уже явно примеривался, как можно сделать своих пленников частью своей сокровищницы.

И будь его воля, он бы так и поступил, но неофициальные законы повелителей неба недвусмысленно говорили о недопустимости долговременного пленения своих соотечественников.

Свобода являлась краеугольным камнем драконьей культуры, и посягательство на неё могли простить разве что кому-нибудь вроде Олдвинга Великого. Да и то, по большей части потому, что он был давно мёртв. Ну или так считало большинство драконов, ведь тела легендарного ящера так никто и не нашёл. А уничтожить тело кого-то вроде него, не смог бы сразу, вероятно, и чистый Хаос.

— Какая всё-таки прекрасная картина, — умилился Аргалор, уже полчаса ходя вокруг медленно закипающей троицы. — Так смотрел бы и смотрел. Как вы думаете, насколько ваша мать будет рада узнать о моей победе над вами? А ведь еще есть и её вечная соперница, Сариана…

Одновременно раздавшееся бешеное рычание заставило Аргалора аж зажмуриться от удовольствия.

«Какой прекрасный день, что за замечательный день!»

— Ах, судя по вашему виду, это будет нечто незабываемое. Признаться, я бы уже это сделал, если бы не подозревал, что если я отправлю ей письмо, то уже завтра буду лицезреть вашу матушку своими глазами. Но в таком случае, готов поспорить, перепадёт не только мне. Всё же именно вы умудрились проиграть одному противнику…

Судя по мрачному и опасливому сопению молодых драконов, они в красках представили реакцию их матери, и увиденное им не очень понравилось.

Лев собирался и дальше повышать настроение и капать на мозги своим будущим пешкам, ведь он уж точно не собирался отпускать их просто так, как, впрочем, и убивать, но ему помешали.

— Повелитель! — бежавший откуда-то издалека Асириус был явно нехорошим знаком. Ставший заметной шишкой в Аргалориуме кобольд уже давно не бегал. И раз он изменил своим устоявшимся привычкам, то случилось явно нечто очень нехорошее. Впрочем, Аргалор тоже не собирался прерывать своё развлечение.

— Главный прислужник, подойди позже! — раздраженно рыкнул Думов. — Что бы ни случилось, оно может подождать ещё пару часов! Работа не испортит мой триумф!

— Повелитель, прошу меня простить, но это и впрямь срочно! И это не по работе! — чуть не плача, закричал Асириус, чем и впрямь удивил красного ящера и заставил окружающих стражей опасливо отойти в сторону.

— И что же там такого важного, что ты противишься моему прямому приказу, да ещё и публично? — участливо спросил Аргалор, но любой, кто его хорошо знал, был в курсе, как это спокойствие легко и быстро трансформируется в ярость.

— Со мной связалась Луидора! — перед глазами Льва тут же встала смешливая медная драконица, подруга Аргозы. Когда она в последний раз сюда прилетала, то неплохо пообщалась с Асириусом и даже обменялась с кобольдом духовным аналогом телефонных номеров. Как слышал Аргалор, они всё ещё продолжали общение. Аргалор решительно не понимал, чем мелкий кобольд умудрялся удерживать внимание пусть металлической, но драконицы. — Она, чуть не плача, связалась со мной!

— Что случилось? — растущий гнев красного ящера быстро пошел на убыль, и он уже куда серьёзнее стал слушать своего прислужника.

— На их с родителями пещеру напали громовые великаны, ранили и захватили в плен её отца и мать. Если бы она не отправилась в тот день на охоту, то схватили бы и её саму! Она говорит, что их слишком много, и её родители очень сильно ранены!

— Вот же… — Аргалор еле сдержал желание выругаться. — Где она сейчас?

— Издалека следит за великанами, чтобы узнать где их логово, — чуть успокоился, пока рассказывал, Асириус. — Луидора связалась со мной и Аргозой и попросила о помощи. Она готова на всё что угодно, но умоляет о спасении её матери и отца. Повелитель, что мы будем делать?

— Как же всё это не вовремя, — нахмурился Аргалор, пристально оглядывая внимательно прислушивающуюся троицу. — Грёбаные великаны…

Если у драконов на Таросе и существовал равный по силе враг, то это, несомненно, были бы великаны.

С глубокой древности, о которой плохо помнили даже самые старые представители повелителей неба, империи драконов и великанов вели жестокую и страшную войну.

Её итогом стал крах обеих империй, тем не менее представители обеих фракций вполне вольготно чувствовали себя в мироздании. В той же Центральной священной империи многие великаны вполне официально правили некоторыми землями, сражались в армиях и даже участвовали в политике!

Благодаря же более чем долгой жизни, ни первые, ни вторые не забыли своих обид.

А раса, способная тысячелетиями на равных сражаться с драконами, по определению не могла быть слабой.

И если отряд великанов оказался способен, пусть и внезапно, но победить и пленить двух взрослых драконов, то просящаяся на ум авантюра могла стать чем-то большим, чем за раз мог прожевать один молодой дракон.

Конец четвертой книги.

От автора: приветствую всех моих читателей, поддержавших написание этой книги и истории одного амбициозного красного дракона, в целом.) Большое вам спасибо за поддержку. Как всегда, и искренне пишу, это и впрямь многое для меня значит!)

Начало выкладки 5 книги запланировано на 15.07.2024. Поэтому подписываемся на книгу, чтобы не пропустить)

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Попаданец в Дракона – 4

Content

Попаданец в Дракона — 4

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Nota bene