Попаданец в Дракона - 5

Глава 1

Священная хроника Аргалора Покорителя бури: Глава 545. Раздел 3.

Хронист: Андерс Эль.

Первым делом я, Андерс Эль, хочу выразить неописуемую благодарность своему наставнику и отцу Юлиусу Элю, пусть он вечно служит на том свете погибшим предкам нашего славного повелителя.

Назначен я был вести эту славную хронику по делам моим, особо славным. Если же какие змеи будут говорить о том, что причиной был лишь мой отец, то пусть у них отсохнут языки и начнётся немочь в чреслах, дабы их ослы и бараны особо пригорюнились.

Вторым же делом, но при этом, несомненно, самым главным, я хочу поблагодарить судьбу за возможность писать о великих делах нашего вечного повелителя, славного и прекрасного, могучего и справедливого, победителя металлических и цветных драконов, не уступающего архифеям, покорителя гоблинов, основателя городов, создателя промышленности, основоположника экономики и прародителя корпорации, победителя Овернаса, Архонии, Тифондриса и Цербаса, Аргалора Покорителя бури!..

(См. полный список титулов в примечании. Страницы 300 - 345.

Пополнение и обновление титулов, как было заверено в администрации Аргалориума, происходит каждые пять лет.)

В 1006 году от уничтожения континента Литуина на Ольборг, столицу графства Эклунд, и по совместительству ключевой город корпорации Аргалориум, было совершено подлое нападение трёх цветных молодых драконов.

Распираемые благородной драконьей жадностью и столь же великой драконьей спесью, натравленные Гномпромом, они потребовали от города великую дань.

Впали в отчаяние и ужас жители города, ведь три дракона, пусть и молодых, это беда, о которой говорят лишь шёпотом. Закрыли лица детям их матери, а храбрые мужи, именуемые славным именем: «драконьи ублюдки» готовы были пасть смертью храбрых в нечестном и отчаянном бою с драконами, но правда всё ещё осталась в нашем мире, ведь злу в их лице было кому противостоять.

Тень накрыла город и его пригород от размера величественного тела, взмах крыльев поднял ураганы и бури аж на других континентах (примечание автора, если какие враги сомневаются в правдивости этих слов, то подтверждение наличия бурь в указанный временной период присутствует).

Вспыхнула красным светом восхитительная чешуя нашего господина, Аргалора Покорителя бури, вставшего грудью против других драконов. Чистое пламя самих звёзд текло по телу повелителя, а взор его был полон решимости и гнева.

Семь дней и семь ночей длился жестокий и беспощадный бой. Хоть наш повелитель сражался честно и благородно, но враги не гнушались самыми бесчестными и позорными ударами.

Понимая, что даже втроём они неравны Аргалору Великолепному, то призвали они бессчётные армии приспешников, что пали одна за другой, не принеся им победы.

Великая битва развернулась над Таросом. Размах её был столь велик, что сами континенты содрогались под ударами титанов.

В какой-то момент даже боги решили принять участие в этой сече, но устрашились и трусливо ушли, так и не появившись.

И вот, спустя неделю боев силы подлых врагов наконец-то иссякли, и пали они на радость всем честным людям и нелюдям. Кинулись к ним верные прислужники и заковали в прочные оковы, выкованные в лучших печах Стальбурга.

Примечание: Если же сие строки читать будут купцы многоуважаемые, то сталь и поделки из неё Стальбурга лучшие на рынке всего Тароса, и при поднесении сиих строк подателем, ожидается пятипроцентная оптовая скидка.

И спустился с небес повелитель наш в сиянии огненном. И воссияла надежда в глазах его подданных. Преклонили колени они перед величием его, ведь слишком велико оно было для смертных тел.

- Прислужники, - молвил Аргалор Величественный. – Вы в безопасности. Плодитесь и размножайтесь, зарабатывайте и не забывайте платить отчисления, в контрактах указанные.

И заплакали подданные слезами счастья, услышав эту великую мудрость.

Спустя же ещё пару дней в Ольборге наступил праздник, где врагов подлых везли на повозках магических, дабы развлечь народ честной. Смеялись и веселились прислужники повелителя, потешаясь над глупцами, дерзнувшими бросить вызов их господину.

Но именно тогда пришла новая, пугающая беда.

На горизонте появились ещё более сильные и опасные враги – великаны. Противники, которых драконы неохотно назвали достойными врагами их великолепию.

Несколько штормовых великанов, сильнейших из всего их проклятого рода, напали на семью друга нашего повелителя, прекрасной медной драконицы Луидоры.

В страхе бросилась бедная драконица в мир духов странных и умоляла нашего милосердного повелителя о помощи.

И внимательно выслушав её, Аргалор Покоритель бури принял решение…

Данное примечание написано писцом дословно со слов самого повелителя:

- Кхм, конечно, этот хронист немного увлёкся, но в целом всё так и было. Своей властью этот вариант хроники подтверждаю, а… как его там звали? А, этого Эля назначить главным хронистом. Пусть и дальше пишет правду. У него это хорошо получается.

Глава 1.

Обрушившаяся на Аргалора дилемма была не тем, что можно было легко решить.

С одной стороны, у Льва на руках была троица пленённых и очень обиженных молодых драконов. По изначальному плану Думов планировал медленно и неотвратимо капать им на мозги, настроив действовать так, как выгодно ему.

Лев был уверен, что сумел бы запудрить мозги глупым молодым драконам, большую часть жизни проведших во снах в своих пещерах.

Вот только теперь этот план был невозможен, ведь Луидора нуждалась в помощи прямо сейчас, а оставлять пленённых драконов на долгий срок противоречило одному из основных постулатов драконьего сообщества – не покушаться на свободу другого дракона.

Конечно, выход был. Теоретически Аргалор мог убить всю эту троицу, и даже у их матери не было бы причины на него официально напасть, если она не хотела испортить свой авторитет. Во всяком случае, до достижения ста лет и получения «сертификата о зрелости».

К несчастью, убийство троих молодых ящеров уж точно бы не понравилось Маливен Белый хлад, что, в свою очередь, нарушило бы устоявшееся её противостояние с Сарианой, приведшее к недовольству Исступлённой.

И как бы Аргалора не раздражала эта троица глупых виверн, но для его планов требовалось, чтобы его поддерживало или, как минимум, не мешало как можно больше сильных, а главное, взрослых драконов.

Да, Сариана и Маливен были соперницами, но в обществе драконов соперниками были вообще все! Именно поэтому противостояние двух дракониц с несколькими очень серьёзными допущениями можно было бы назвать очень странной и извращённой дружбой.

Именно поэтому Лев был бы счастлив разобраться сначала с драконами, однако оставить Луидору без помощи он тоже не мог.

Даже если забыть, что смешливая и искренняя медная ему нравилась, напоминая латунную сестру, два спасённых взрослых медных дракона были бы силой, которая ему так нужна была в будущих задумках.

Кроме того, Аргалор невольно повёл крыльями, словно от холода, когда представил всю ту бездну ярости, которая образуется, если Аргоза узнает, что он не пришёл на помощь их общей подруге.

Безусловно, красный дракон ничего и никого не боялся, но лучше бы до последнего было не доводить.

Но пора было приходить в себя, ведь окружающие его прислужники всё более странно смотрят на своего молчаливого повелителя.

- Асириус! – резкий приказ Аргалора заставил отвлёкшегося кобольда потешно подпрыгнуть.

- Да, повелитель?!

- Надеюсь, тебе хватило предусмотрительности продолжить поддерживать канал связи с Луидорой? Я не собираюсь тратить часы на поиск её духовной тени в мире духов!

- Конечно, повелитель! Она ждёт вас!

- Отлично, тогда веди. А вы, - красный ящер посмотрел на остальных слуг и солдат. – Поместите пленников обратно туда, откуда вы их достали.

- М-м-м! – драконы были яростно не согласны, но их никто не спрашивал.

- Что стоим, кого ждём?! – рявкнул Аргалор, видя замедленную реакцию окружающих. – быстро предупредите всё начальство, а в особенности Морица и Миваля! Если уж мы пойдем спасать этих металлических растяп, то большую армию с собой взять не получится из-за расстояния! Пусть готовятся с этим расчётом!

- Есть, господин! – отдали салют драконьи ублюдки и поспешили сбежать из-под тяжелого взгляда дракона.

Местом общения Асириуса оказался его особняк. Последний по техническим причинам не смог бы вместить в себя драконью тушу, что только в холке превышала четыре метра, а если считать с длинной, поднятой вверх шеей, то все восемь. Именно поэтому ругающийся дракон был вынужден ждать, пока на заднем дворе особняка слуги расстелют самые богатые и широкие шкуры, дабы чешуя их повелителя не испачкалась в земле и траве.

Да, пламя Игниса уничтожит грязь без всяких следов, но сам факт наличия грязи уже был недопустим.

Стоило Льву лишь коснуться заранее выстроенной связи, как его немедленно, чуть ли не силком, ухватили и потащили в глубины мира духов. От неожиданности дракон озарился защитным пламенем, но та, кто его тянула, совершенно не обратила внимания на плывущие языки огня, способные при неосторожном касании оставить тяжелые ожоги, переносящиеся на физическое тело.

- Аргало-о-о-р! Спаси их, пожалуйста! Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста! – красный дракон содрогнулся, когда в него со всей силы влетело нечто сопливое, плачущее и громко о чём-то вопящее.

Луидора явно была не в себе, и требовался аккуратный и чуткий подход, чтобы не навредить и иметь с ней дело…

- А ну отстань от меня! – Аргалор яростно пытался отбросить вцепившуюся в него драконицу.

Бум!

- Ай! За что?! – Луидора мгновенно схватилась за заболевшую голову, по которой пришелся быстрый удар.

- За распускание соплей! – рявкнул красный дракон. – Что за позорище я вижу?! Да, ты всего лишь металлический дракон и тебе никогда не приблизиться к великолепию цветных повелителей неба, но даже так ты всё равно дракон! А ну соберись!

- Да, да, всё, что ты скажешь! – Луидора с глубокой паникой посмотрела на Аргалора. – Ты же поможешь, да?!

- Во-первых, я хочу вначале узнать, что именно случилось и сколько было нападавших, - проворчал Аргалор, всё больше раздражаясь. – Хватит на меня так смотреть! Имей хотя бы кроху гордости, демоны тебя побери! И во имя Олдвинга, да, скорее всего я тебе всё же помогу, но соберись уже!

- Спасибо-спасибо-спасибо! – только Луидора услышала согласие собеседника, как с её души упал огромный камень. В чём она за эти годы сумела убедиться, так это в том, что Аргалор очень трепетно подходил к своим обещаниям. И если уж он что-то сказал, то скорее всего это выполнит.

Медная драконица собралась и нахмурилась, пытаясь получше всё вспомнить.

- Вчера я решила отправиться на охоту так как проголодалась, когда же сегодня вернулась, то застала лишь конец боя моих родителей с великанами! Всё вокруг было уже уничтожено кислотой папы и мамы и магией земли великанов. Я спряталась вдалеке и боялась даже пошевелиться, когда они их связали и уносили…

Луидора зашмыгала носом и со стыдом опустила морду, не в силах смотреть в глаза Аргалору.

- Я так испугалась, что даже не смогла позвать никого на помощь… Так и дрожала там, пока они не ушли. И лишь затем связалась с вами, - она опустила голову ещё ниже. – Нет! Ничего не говори! Я знаю, что бесполезная и трусливая…

Бум!

- Ай! Как больно! Зачем ты это сделал?! – возмущенно закричала оскалившаяся Луидора, вновь держась за голову.

- Хватит вести себя словно какая-то смертная! – принялся строго отчитывать её красный ящер, на которого никак не повлиял её угрожающий оскал. – Это смертные плачут, во всём сомневаются и не решаются! Мы, драконы, действуем! Да, враг мог оказаться чуточку сильнее, но это лишь значит, что победа над ним будет ещё слаще! Как ты сказала, твои родители живы, а это значит что? Что надежда всё ещё есть! И если ты не забыла, я всё ещё стою тут, тратя своё время!

- Ты прав, - в глазах медной драконицы вспыхнула решимость, и она злобно ударила по духовному аналогу земли, заставив тот разлететься развеивающимися хлопьями, в которых, если приглядеться, можно было увидеть ругающихся мелких духов земли. – Мои родители ещё живы, а значит ещё ничего не кончено! И мы заставим этих великанов пожалеть, что они решили на нас напасть!

- Правильно, - Аргалор гордо оскалился, покровительственно посмотрев на Луидору, словно взрослый дракон на вирмлинга, в первый раз расправившего крылья. – Но мы не просто заставим их пожалеть. Мы заставим их что?..

- Страдать и мучиться!

- Правильно! И даже больше! Сломаем им руки и ноги, вспорем животы и заставим медленно подыхать! – поддался моменту и своей драконьей натуре Лев, чтобы почти сразу заметить странный взгляд Луидоры.

«Ладно, не всё сразу». – для самого себя решил Аргалор. У Луидоры были намётки хорошего дракона, но этот металлический гуманизм всё ещё был в ней силён.

Если бы кто-то посмел похитить кого-то из его собственной семьи, то Аргалор бы ни перед чем не остановился.

- Луидора! – в мгновение ока откуда-то с нижних уровней вырвался окутанный водой болид, трансформировавшийся во взволнованную Аргозу. - С тобой всё хорошо?! Ты не ранена?! – золотая драконица принялась взволнованно осматривать свою подругу.

- С ней всё отлично, - оборвал её Аргалор. – А вот с её родителями нет. Так может перестанешь мешать ей рассказать, с кем нам предстоит иметь дело?

- Бесчувственный цветной, - презрительно фыркнула. – Зачем она вообще тебя позвала?

- Может потому что я единственный здесь, кто реально может что-то сделать?

- Не льсти себе!..

- Может вы уже меня выслушаете?! – закричала Луидора, но тут же смешалась под двумя интенсивными взглядами. – Простите…

- Итак, как я слышала, ты собиралась рассказать этому самодовольному красному о наших будущих врагах. Мы слушаем. – решила спустить подруге момент «храбрости» Аргоза.

Луидора неловко засмеялась, встретившись глазами с остальными драконами.

- Если честно, я мало что могла увидеть. Лишь то, что там было несколько штормовых великанов. После же боя их вроде стало меньше… Ну и то, что среди них были ещё какие-то смертные прислужники.

- Значит из боя великаны вышли не без потерь. Это уже хорошо, - на удивление разумно заметил Аргалор. – Вопрос лишь в том, зачем великанам потребовалось два взрослых живых дракона?

- Явно ни для чего хорошего, – вздохнула Аргоза. – Если штормовых великанов стало меньше, значит, у нас всё же есть хоть какие-то шансы. Кроме Аксилии, у тебя, Аргалор, есть мысли, кого позвать? Я могла бы нанять опытных наёмников, но на это потребуется слишком много времени, если мы хотим тех, кто и впрямь умел. Где же мы можем найти ещё столь же глупых и импульсивных драконов, решивших присоединиться к этой откровенной авантюре?

- Эй! – смущенно крикнула Луидора. – Спасение моих родителей не авантюра!

- Глупых и одновременно импульсивных, - повторил Аргалор с медленно расширяющейся ухмылкой. – На удивление, у меня как раз есть одна идея на этот счёт…

Глава 2

Подземелья Аргалора представляли собой очень компактное, но в то же время невероятно продвинутое место.

Корпорация Арголориум, как и большинство правителей Тароса, считали, что содержать преступников в тюрьмах просто так, это глупая трата денег. Именно поэтому большинство тех, кто нарушил закон красного дракона, шли или на тяжелые работы в каких-нибудь шахтах и заводах, или отправлялись прямиком на тот свет под руководством Дедариуса Орона.

Старый лич оказался одним из немногих представителей исчезающе редкого подвида нежити: лич-разумный. Именно поэтому Дедариуса не интересовал захват мира в привычном понимании, и он готов был позволить всяким драконам взять на себя столь скучную вещь, как мировое господство.

Также Орон, как оказалось, был вхож в «немертвый клуб». Тайную тусовку разумной нежити, включающую в себя торговлю темными ингредиентами, зельями, гримуарами и просто рабами.

Именно благодаря Дедариусу Аргалор сумел очень больно ударить по лапкам темных эльфов и клану Сакрас, когда те особенно сильно обнаглели, продемонстрировав, что в случае необходимости их можно частично заменить.

Скрежещущие зубами эльфы неохотно затаились, но ни Асириус, ни его господин не обманывались – темные эльфы рано или поздно вновь попытаются проверить рамки допустимого, ведь такова их нечестивая природа.

Вот почему, когда Аргалор спустился в своё личное подземелье, то кроме троих драконов там никого не было.

Сама тюрьма отнюдь не была грязным и влажным склепом, как её принято обычно изображать. Наоборот, по местным меркам она была прекрасным примером магического искусства.

Рунные цепочки гномов плавно переходили одна в другую, укрепляя стены, цепи и рассеивая возможную магию, которую пленники могли использовать для освобождения.

Конечно, попади в эту тюрьму кто-то калибра взрослого и уж тем более старого дракона, то он имел неплохие шансы выбраться. Но на этот счёт Аларик доработал своё снотворное, которое, по его заверениям, было способно действовать даже на какие-то особо крепкие расы, вроде оборотней или архифей.

Для финансирования своих частных исследований Аларик даже пустил снотворное на рынок, правда, перед этим продав часть прав на зелье Аргалориуму.

И это было мудрое решение, ведь благодаря финансовой поддержке корпорации снотворное Аларика в кратчайшие сроки распространилось на всю Империю. Опытные пользователи усиливающих эликсиров частенько сталкивались с бессонницей, а обычные зелья их не брали из-за сопротивляемости. Также зелье нашло своих покупателей и среди преступников, желающих чтобы жертва ещё долго не проснулась.

Архонии, Тифондрису и Цербасу пришлось ждать в этом подземелье долгие четыре дня, пока на пороге камеры наконец не появился их пленитель. Всё это время они провели подвешенные в цепях, словно замотанные в кокон куколки. Лишь наличие аномально выносливой драконьей физиологии позволило им провести всё это время без еды и воды без особо серьёзных физических потерь.

Но если они думали, что спустившийся к ним Аргалор пришел, чтобы всё закончить, то они глубоко заблуждались.

- Дорогая Маливен, - вдохновлённо читал Аргалор большой и тяжелый свиток, удерживаемый перед ним лозами Зары. Рядом висели ещё две лозы с чернильницей и пером. Зара так и не научилась писать, несмотря на все попытки Льва её научить. Зато у него получилось сносно транслировать ей свои намерения, дабы она повторяла те символы, что он ей мысленно демонстрировал. – Не передать словами, как я рад писать эти строки. Смотря прямо сейчас на твоих дочерей и сына, что напали на меня прямо в моём логове, я буквально вижу, как ты их тренировала и учила, ведь та удивительная скорость, с которой они мне проиграли, невольно напоминает мне о тебе…

Отчаянно пытающиеся вырваться из пут молодые драконы явно не желали слушать это письмо, но их никто не спрашивал.

- … И теперь я в настоящем затруднении. С одной стороны, даже если я их отпущу, то нет никаких сомнений, что они ничего не смогут мне сделать. Но с другой стороны, все мы драконы, и было бы оскорблением вас всех, отпустить вас без последствий…

Аргалор закончил читать и со скрежетом почесал когтем свой подбородок, посмотрев на пленников.

- Как думаете, следует ещё раз упомянуть её наставнические навыки или стоит пройтись по вашей бесполезности?

- М-м-м! – кратко заявила белая драконица, на что Аргалор лукаво покачал головой.

- Ты абсолютно права, зачем останавливаться на чём-то одном, когда можешь выбрать оба варианта одновременно?

Позади них всех у входа раздался шум и камера, к неожиданности всех, быстро открылась, впустив внутрь шестиметровую в холке черную драконицу. Потолки тюрьмы были рассчитаны под взрослых драконов, поэтому по ней спокойно могла ходить Аксилия.

- Аргалор, я знала, что ты сумеешь найти достойную битву! – сразу заявила главное Аксилия. – Битва с великанами, да ещё и со штормовыми, это ли не достойное дело, что сделает нас великими, как легенды прошлого?

- Я подозревал, что тебе понравится, - Аргалор демонстративно отвернулся от внимательно прислушивающейся к разговору троицы. – Когда мы разгромим этих великанов, то на следующем тинге наше хвастовство затмит сразу всех! Только чур, дождись, когда мы достигнем возраста в сто лет.

- Ай, я всё равно хотела поднакопить достижений к тому моменту, чтобы в общем плане они смотрелись более впечатляюще, - пожала плечами Аксилия, обменявшись с Аргалором хитрыми взглядами.

- А ты лишь недавно прилетела? – небрежно спросил Лев, хоть прекрасно знал ответ на свой вопрос.

- Ага, повезло, что у меня были дела неподалеку, - в тон ему ответила Аксилия, пока её взгляд «неожиданно» не остановился на троих пленниках. Её глаза сурово сузились. – А кто это у тебя?! Ты же знаешь правила, никаких пленных драконов!

- Так они и не пленные! – отмахнулся Аргалор. – Просто лежат тут денек после битвы перед тем, как я решу их отпустить или убить.

Опешившие от столь наглой лжи молодые драконы дружно зашипели, но рассеивающие телепатию руны работали исправно, а путы намертво закрыли им рты.

- А, раз так, то ладно, - легко согласилась Аксилия под мрачное разочарование пленных. – Но знаешь, великаны серьёзные противники. Ты не думал позвать этих драконов на бой с ними? Как по мне, славы после этой битвы хватит на всех.

Пытающиеся что-то сказать Архония, Тифондрис и Цербас серьезно задумались, а затем с надеждой взглянули на Аргалора. Да, они проиграли Аргалору, но победа над великанами не только вернула бы им утраченный авторитет, но и разом подняла над многими другими молодыми и даже взрослыми драконами!

- Не-е-е, они слишком бесполезные, - безжалостно и с наслаждением разорвал их надежды Аргалор. – Если уж они проиграли мне так легко, то какой с них толк будет там? Кроме того, в бою со столь сложным противником, нам придётся действовать вместе, а они ни за что не станут следовать плану.

- Аргалор, мне кажется или ты слишком пристрастен? - Аксилия перевела взгляд на пленённых дракониц, и те ответили ей взглядами, полными неистовой преданности. Возможность ускользнуть от ещё большего унижения, заставила даже гордых драконов попытаться «вести себя хорошо». – Посмотри на них, они явно готовы влиться в крыло. Дай им шанс.

- Я бы, может, и дал… - «засомневался» красный дракон. – Но ведь если они присоединяться, то им надо будет давать долю в добыче, ведь именно так действуют драконьи крылья.

- Обычно так и есть, - хитро улыбнулась Аксилия, но в данной ситуации уже просто победы над великанами будет достаточно, ведь это разом повысит их известность и авторитет…

Архония и Тифондрис неуверенно переглянулись. Да, они очень хотели вырваться из этой темницы, но добровольный отказ от будущей добычи инстинктивно казался им чем-то еретическим.

Но если драконицы были просто смущены, то в глазах Цербаса, как самого умного из них, медленно начало появляться осознание. Внимательно посмотрев сначала на Аргалора, а затем на Аксилию, он яростно начал извиваться и мычать, пытаясь предупредить остальных.

- Я вот подумал, - неожиданно задумчиво заявил Аргалор. – А ведь один мой особо безумный прислужник заявил, что ему очень уж хотелось использовать в своих зельях такой редкий и невероятно ценный ингредиент, как яйца дракона. И я сейчас не про те, что со скорлупой. Ранее я его чуть не сжёг даже за саму эту мысль, но теперь думаю, а зачем мертвому дракону яйца? Он же всё равно мёртв, не так ли?

Цербас резко замер и перевёл округлившиеся глаза на красного дракона.

- Какой у тебя всё-таки необычный прислужник, - покачала головой Аксилия, после чего на её морде появилась одна из тех усмешек, которая сделала всю расу черных драконов такой печально известной. – Но почему должны быть всего одни яйца? Насколько я помню, у нас, как драконов, очень хорошая регенерация. Так может собрать урожай другой?

Просто так придумавший байку про Аларика Аргалор чувствовал себя особо больным, с тошнотой смотря на увлёкшуюся этими размышлениями черную драконицу. На Цербаса и вовсе же было больно смотреть, такого ужаса Аргалор не видел даже у тех разбойников, которым грозило съедение заживо.

Молодые драконицы хоть и выглядели лучше Цербаса, но, судя по их виду, они тоже очень резко поняли, что красный ящер самый адекватный из них двоих.

- Кхм. – резко кашлянул Лев, пытаясь к своему успокоению оборвать слишком увлёкшуюся Аксилию. – Кажется, это всё равно не пригодится, ведь наш черный друг всё понял, не так ли?

Быстрые и яростные кивки вновь привели Аргалора в благодушное настроение, из-за чего он снял путы с пастей молодых драконов.

- А теперь давайте обещания, - во взгляде Аргалора не было ни грамма юмора. – Что вы честно поможете в спасении родичей медной драконицы и примете участие в сражении с великанами, ради обретения достойной славы.

- Мы хотим большего! – резко заявила Архониа, а когда нахмурившийся Аргалор потянулся за «сбруей» поспешно добавила. – Раз у тебя так много прислужников, то пусть они расскажут о нашей доблести всем вокруг!

- А разве мнение смертных что-то для вас значит? – искренне удивился Лев. Нет, сам он прекрасно знал важность рекламы, но чтобы к тому же выводу пришли чистокровные цветные?

- Мы узнали о тебе от смертных, - попробовала пожать плечами, но у неё это плохо получилось, белая драконица. – О нас тоже могут так узнать другие драконы.

- Хм, почему бы и нет, - чуть поразмышляв, согласно решил Аргалор. – Естественно, он не собирался просто так хвалить эту троицу цветных, но если использовать их как фон для его собственной похвальбы, то почему бы и нет?

- Значит, теперь у нас семь драконов, - подвела итог Аксилия, пока они поднимались наверх из под подземелья. Внизу суетились прислужники, снимая многочисленные цепи и оковы. – Я, Луидора, ты, Аргоза и эти трое. Других взрослых драконов кроме меня не будет?

- Нет, придётся обходится своими силами, - Аргалор, в целом, был даже доволен подобным положением дел, ведь так слава и добыча будет даже больше. – Я бы мог попробовать позвать своего прадеда, Ульдрада Воителя. Но даже если он каким-то чудом решит помочь незнакомым металлическим, то в таком случае о нас ни одна легенда не упомянет. Да и добычи нам тоже не видать. А великаны всегда славились богатыми сокровищницами. Хоть в этом они поступали как настоящие разумные существа. Отца же Аргоза даже и не стала просить, ведь если он узнает, то точно посадит её на цепь, чтобы она не участвовала в этой авантюре. Но нет, будем не только мы трое. Я давно думал над тем, что если мне понадобится куда-то далеко лететь и с кем-то сражаться, то стоит использовать все свои козыри.

Взлетев и поманив заинтригованную черную драконицу за собой, Аргалор полетел прямиком в ближайший лес.

Внизу, если приглядеться, то и дело попадались кордоны и посты, чьей задачей был поиск и поимка возможных шпионов. В этом лесу Аргалор разместил одну из секретных разработок своего научно-технического отдела. В местах с подобным уровнем секретности он обычно хранил вещи, способные в перспективе полностью изменить если не мир, то политическую арену точно.

Несколько минут, и два дракона вылетели к небольшой долине, уютно устроившейся в лесной низине. Именно здесь Аксилия с удивлением увидела широко раскинувшиеся леса и стоявший на стапелях деревянный корабль? Прямо над кораблем плавали связанные в одну кучу множество странных сферических объектов, от которых к кораблю тянулись как верёвки, так и тонкие трубки.

- Подожди… - глаза черной драконицы пораженно раскрылись. – Мне кажется, или этот корабль немного… парит?!

- Именно! – гордо заявил Аргалор, смотря за последними тестами его собственного летающего корабля. Ну или техно-магического дирижабля. – Представляю твоему вниманию передвижную… драконью столово-спальню! Зачем себя ограничивать простой пищей, когда прислужники могут приготовить тебе всё, что угодно, даже в пути! А если надоело махать крыльями, то можно воспользоваться этим же кораблём и всё равно лететь к цели! И словно этих двух функций мало, команда корабля способна постоять за себя и в бою! Поистине, это моё самое гениальное изобретение!

Глава 3

Аксилия с восхищённым видом принялась облетать стоявший на стапелях корабль, стараясь рассмотреть его со всех сторон. Трудящиеся над подготовкой корабля к вылету маги и матросы старательно пытались её игнорировать, делая вид, будто рядом с ними не появляется здоровенной морды, наполненной кинжалоподобными клыками, один укус которых был способен отхватить у них половину туловища.

Впрочем, иногда какой-нибудь молодой юнга издавал совсем не профессиональный писк или даже крик, когда голова Аксилии резко появлялась из какого-нибудь люка или иллюминатора. В таких случаях новичка быстро осаживали успокаивающим подзатыльником более опытные матросы и солдаты.

Собравшиеся на этом летающем корабле люди были элитой корпорации. Многие из них рвали жопу не один год, а то и десятилетие, чтобы подняться в иерархии корпорации и получить столь почетное место, как участие в сверхсекретных военных направлениях Аргалориума.

Более того, стоило понимать, что эти суровые, зачастую имеющие полностью стальные руки или ноги солдаты частенько являлись детьми или даже внуками ещё первых прислужников дракона.

Ведь хоть Аргалор и повысил минимальный срок жизни своих прислужников, не экономя на стабильном уничтожении постоянно появляющегося зверья (никто не имел права есть ресурсы Аргалора) или развивая здравоохранение (здоровые прислужники дольше живут, а значит, дольше платят отчисления), но люди Тароса всё равно старались заделать детей как можно скорее и так же быстро отправить их во «взрослую жизнь».

Ещё в далеком прошлом Аргалор поставил перед Асириусом задачу организовать у своих прислужников культ личности дракона. Откровенно говоря, Лев очень смутно понимал, что это вообще такое и как что-то подобное организовать. Да, будучи жителем Земли Думов, краем уха слышал о культе личности Черчилля в Англии или Авраама Линкольна в США, но его зона интересов всегда лежала больше в способах практического зарабатывания денег, чем политики.

Именно поэтому Аргалор в очень расплывчатых подробностях описал Асириусу, что он хочет получить, после чего отправился заниматься магией.

Внимательно выслушавший весь тот поток бессвязных фактов и просто концепций по типу «Хочу вот так», немного подумал, после чего решил, что спешить с чем-то подобным не стоит.

Хоть миры и были разными, а кроме людей Тарос населяло великое множество различных рас, но по большему счету, все они думали плюс минус похоже. Асириус же очень хорошо помнил свой скептицизм, когда старейшины племени заявили, что работа учеником на садиста главного шамана – это великая честь, заслужить которую ему очень повезло.

Вот почему Асириус не стал рубить с плеча, а подошел к делу очень тонко. Никто нигде не кричал о величии Аргалора напрямую, хоть как подозревал кобольд, его повелитель ничуть не был бы против подобного. Однако при приёме на работу, лечении в больнице или даже простой покупке продукции Аргалориума корпорация исподволь намекала о том, что всё вокруг не случилось бы, не появись в один миг один прекрасный и очень умный молодой дракон.

Так продолжалось, пока Асириус не решил, что пора переходить на следующий этап.

С открытием общественных школ для детей рабочих и курсов повышения квалификации учителя получили четкие инструкции, когда и сколько раз стоит упоминать Аргалориум и, естественно, его бессмертного правителя – Аргалора Покорителя бури. Забавно, но многие учителя, выросшие и получившие образование в Эклунде и сами были не прочь расписывать своего господина лишь в самых лучших цветах.

Так, год за годом, десятилетие за десятилетием сформировалось общество, для которых драконы не были чем-то неизвестным и ужасным. Роли прислужников, и уж тем более доверенных прислужников стали тем, к чему разумные стремились и за что сражались.

Вот почему показать перед другим драконом страх или непрофессионализм в глазах этих людей было чем-то постыдным. Для них была невыносима даже мысль показать, что они могут показаться подобными тем необразованным крестьянам, начинающим молиться богам лишь о слухах о наличии поблизости драконов.

Однако вернёмся к Аксилии и кораблю. Само летающее судно было длинной семь десятков метров и часть его бортов была покрыта сталью. Ширина же корабля была поистине аномальной, достигая целых двух десятков метров, делая судно больше похожим на странную баржу. По своей форме корабль напоминал причудливый броненосец девятнадцатого века или японские нихон-мару.

В отличие от привычных низких бортов, борта летающего корабля были высокими и пестрели множеством укреплённых бойниц для арбалетчиков и магов. Наверху внушительную часть палубы занимали длинные створки, позволяющие при необходимости раскрыться и впустить в себя решившего отдохнуть дракона. В самом корабле для этого была выделена отдельная спальное место, при необходимости способное играть роль склада и сокровищницы.

Также, как Аргалор и говорил, камбузу и складу припасов на корабле было посвящено значительное количество места. Руаниэль Кирасгос, сбежавший от короля эльфийский повар, за время службы на Аргалора сумел выучить достойных учеников, часть из которых была вынуждена пойти служить на этот корабль.

В движение корабль приводили расположенные по бокам две бронированные турбины, питаемые сложным маго-генератором, питающимся мелко раскрошенными энергетическими кристаллами, смешанными с углём и рядом алхимических реагентов. Вся эта смесь извлекалась из экранированных контейнеров, закидывалась кочегарами в топку, где и высвобождалась магия, поглощаемая генератором.

По идее, всё можно было сделать проще, обойдясь чистыми кристаллами, вставляемыми по мере их расхода, но в таком случае цена даже часового полёта была бы астрономической. Кристальная же пыль стоила несравнимо меньше, как и все добавочные ингредиенты вместе взятые.

Вверх судно поднимала сложная система из множества воздушных шаров, в каждом из которых был заперт дух воздуха. Дабы контролировать и подпитывать этих духов, от каждого шара к кораблю тянулись энергетические кабели, по которым шли как приказы, так и магия для исполнения договоров.

Вероятно, квадратообразный вид судна мог бы вызвать аневризму как у кораблестроителей, так и у самолетостроителей, ведь аэродинамический профиль корабля был ужасен. Данную проблему были призваны решить зашитые в переднюю часть корабля уже знакомые духи воздуха. Именно они отвечали за то, что перед кораблём всегда была разреженная зона воздуха.

Ну и последней, самой впечатляющей частью судна являлась нижняя часть корабля, где в начале и конце днища располагались полностью бронированные полусферы, с торчавшими из них сверкающими позолотой орудиями Скотта.

Аларик Скотт за прошедшие годы всё же доработал своё первое орудие, так в своё время удивившее Овернаса Электрического вихря. Теперь его энергопушка не взрывалась после каждого выстрела, имея сразу несколько защитных и страхующих механизмов

Между Алариком и Аргалором произошла очень громкая и напряжённая стычка, где увлекающийся ученый грудью стал на защиту своего изобретения и даже перед угрозой сожжения отказался сменить название «орудий Скотта» на «Арго-орудия».

И хоть Аларик очень близко подошел к угрозе смерти, но Аргалор неохотно согласился не менять название. Что, впрочем, не защитило ученого от множества проверок и урезаний бюджета.

Как и любой дракон, Покоритель бури был очень обидчив и мстителен, даже если он был сам неправ.

Теперь же орудия Скотта готовы были поразить любую цель на поверхности, имея прекрасные углы обзора, а главное, впечатляющую защищённость.

По идее, такие же пушки надо было установить и вдоль бортов, но последние пока что занимали слишком много места, из-за чего основная задача по перевозке дракона ставилась под угрозу. Кроме того, нынешние орудия Скотта были довольно медлительны, из-за чего попасть по быстро летающей цели не представлялось возможным.

Для ведения боя с летающими целями были установлены четыре тяжелых стационарных стреломета, по два у кормы и носа корабля.

Вдоволь исследовав корабль, Аксилия приземлилась неподалеку и окинула Аргалора тяжелым взглядом.

- Я всегда удивлялась твоей любви возиться с этими смертными, но если уж тебе это нравилось, то мне было плевать. Более того, я не слепа к преимуществам, которые они тебе дали.

- Но? – сразу понял, к чему всё идёт Лев.

- Но ты позволил смертным летать, - Аксилия сузила красные глаза. – Если раньше летать могли лишь маги и мы, драконы, то теперь небеса рано или поздно заполонят лоханки смертных. Ты же ведь не собираешься остановиться лишь на этом корабле? И в конце концов и другие захотят себе нечто подобное. Я нахожу это оскорбительно, что обычные смертные тоже могут наслаждаться небесами, предназначенными для нас, драконов!

Аргалор нахмурился. Он не ожидал, что его задумка так сильно огорчит черную драконицу. Невольно Лев задумался, какова будет реакция других драконов, если даже Аксилия злилась перед ним. Тем не менее выбранный Аксилией тон ему тоже не понравился.

- А то, что могли летать всякие мантикоры или виверны, тебя раньше не беспокоило? – язвительно спросил Лев, но быстро добавил, видя, как его собеседница стремительно надувается от гнева. – К тому же, эти корабли в будущем станут одной из первых серьезных ступенек на пути Аргалорбурга!

- Я до сих пор считаю, что это глупое название для города, - невольно фыркнула Аксилия, чем сбила накал страстей. – И Аргоза тоже так считает.

- Тогда хорошо, что ваше мнение в названии МОЕГО города не учитывается! – оскорбленно фыркнул Аргалор.

- Нашего города, - поправила его Аксилия. – И что именно ты подразумевал, говоря о какой-то там ступеньке?

- Как ты думаешь, какая одна из главных проблем у Аргалориума в ведении бизнеса? – риторически спросил Лев и сам же ответил, повернув голову к кораблю. – А я отвечу. Это сраные, бесполезные аристократы, пытающиеся любой ценой содрать золота с торговцев, проезжающих по их землям. И даже если заключить договор, который, предположим, они не нарушат сразу, то время от времени они имеют глупое свойство умирать, и приходится вновь заключать договоры уже с их детьми! И так раз за разом!

Лев в ярости потряс кулаком.

- Ты знаешь, сколько в Империи аристократов? Сотни и тысячи! И каждый мнит себя чем-то большим, чем жалким смертным, возомнившим о себе невесть что! Летающие же корабли раз и навсегда изменят это правило! Больше никаких запущенных дорог, в которых тонут телеги. Нет нападениям разбойников и сворам монстров. Никаких баронских бандитов!

- А разве они не начнут жаловаться за то, что твои корабли будут проплывать над ними? – в сомнении протянула Аксилия. – Даже если они не смогут тебя сбить, то жалобы императору заставят их внести законы, ограничивающие полеты.

- Правильно, так и будет, - кивнул Лев, и на его морде появилась предвкушающая ухмылка. – Вот только ты забываешь, что мы живём на Таросе. Мире, где большая часть территорий всех континентов покрыта лесами, пустынями и горами, где из-за засилья монстров и последствий прошлых магических войн давным-давно никто не живёт. Уже сейчас Асириусом был создан картографический отдел, чьей задачей составлять кратчайшие торговые пути, проходящие исключительно над подобными землями.

- Но эти же земли всё равно кому-то да принадлежат, разве нет? Хоть по мне, всё это полная глупость, ведь, очевидно, лишь драконы могут владеть чем-то столь масштабным, как целые миры. Смертные слишком быстро умирают для чего-то подобного.

- Не буду спорить, но здесь и скрыта забавная особенность политики большинства государств мира, - удовлетворенно согласился Аргалор. – Хоть эти земли и могут находиться в черте территорий какого-нибудь герцога. Однако если на них нет постоянных поселений, населения и не взимается налог, то они считаются свободной добычей для любого искателя приключений. Просто бери, очищай их и захватывай. Если сделаешь всё правильно и заплатишь кому нужно, то есть шанс даже получить какое-нибудь баронство. Конечно, есть правила, запрещающие участвовать в этой «раздаче подарков», если уже имеешь какой-то земельный надел, но их не так много.

- Вот только захватить эти земли не так-то просто, иначе это было бы сделано давным-давно. – наконец-то поняла Аксилия мысль собеседника. – Это и впрямь хитро. Только помни, что когда ты это всё же сделаешь, у тебя появится много врагов.

- А без них настоящего состояния никогда не заработаешь, - Аргалора это не особо беспокоило. – Кроме того, как ты правильно сказала вначале, очень скоро все будут повторять за мной. Я же успею снять "первые сливки".

- Я понимаю, почему ты это сделал, - тяжело вздохнула Аксилия. – Тем не менее разве нет другого пути?

- Этот мир всё равно рано или поздно дошел бы до того, что я сейчас придумываю. После того, как я выпустил джинна из бутылки, а именно запустил процесс создания корпораций и развитие промышленности, мир уже не будет прежним. Ты же заметила изменения, не так ли? - Аргалор решил, что черная драконица достаточно завязла в их странных отношениях, чтобы немного ввести её в курс дела. Та же Аргоза давно уже разобралась в том, что делает Аргалор, и даже начала использовать это знание себе на пользу в своих играх с графством.

- Да, - осторожно кивнула задумавшаяся Аксилия, а затем её удивленный и настороженный взгляд сосредоточился на Аргалоре. – Получается, за всем этим стоял ты? Ты знал, что так и будет?

- Именно, - самодовольно усмехнулся красный дракон. – Я выпустил монстра из клетки и первым его оседлал. И не надо делать такое выражение морды, вы с Аргозой тоже будете среди тех, кто использует сложившееся мироустройство себе на пользу.

- Нет, я не об этом подумала, - Аксилия продолжала странно смотреть на молодого дракона, чью глубину амбиций, как оказалось, она знала не так хорошо. – Мне пришло в голову, что запущенные тобой изменения явно не придутся по вкусу тем древним монстрам, которые прямо сейчас спят по своим пещерам, проводят изыскания в скрытых магией замках и тратят вечность на поиски ещё большего могущества. Разве тебя это не беспокоит?

- Конечно, беспокоит, - легко согласился Аргалор, и пояснил удивлённой его ответом Аксилии. – Если кто-то скажет, что его не беспокоит гнев древних драконов, старейшин штормовых великанов, древних архифей, и скрытых архимагов с архиличами, то с ним явно что-то не так. Но я всегда знал, что мои амбиции когда-нибудь пересекут дорогу одному из них, если не сразу всем. Теперь же, со всем поднятым мной хаосом, у них будет десятки причин отвлечься от того, что буду делать я.

Глава 4

Разговор с Аксилией был более чем содержателен. Аргалор не лукавил, когда объяснил цели запуска промышленной революции. Да, благодаря даже оборванным и поверхностным земным знаниям, Лев имел заметное преимущество в этом мире, что позволило бы ему быстро обзавестись столь желаемыми сокровищами и капиталом.

Вот только была у индустриализации и другая цель – раскачивание лодки и принуждение всех древних чудовищ всеми силами пытаться вернуть Тарос в ту колею, к которой они привыкли.

Даже просто старые люди с каждым годом всё меньше и меньше приемлют инновации, что уж можно сказать про существ, живущих столетия и тысячелетия?

Когда они увидят, как привычный мир вокруг них лопается, и сквозь его нарывы проступают очертания чего-то нового, они немедленно начнут действовать. Но беда в том, что разумные уже распробуют столь притягательный аромат «светлого будущего». Они откажутся, и прольётся кровь, точнее, много крови, на реке которой Аргалор и собирался выплыть к берегам своего будущего успеха.

Будущий хаос не сильно беспокоил Льва. Даже не будь он горделивым и эгоцентричным красным драконом, то его совесть всё равно бы даже не вздрогнула. В конце концов, он же никого не заставляет? Он всего-то и делает, что даёт разумным инструменты, и разве его дело, если они начинают друг друга ими вскрывать?

- Моргенс! – вошедший в особняк Аргалора глава разведки был препровожден к самому повелителю. – Надеюсь, за эти дни ты сумел найти хоть что-то?! Если нет, то немедленно иди ищи ещё!

Сразу после разговора с Луидорой Аргалор развёл бешеную деятельность по подготовке к путешествию. И первым делом он запряг всех своих важных прислужников.

Так, Моргенс Гудмунс должен был узнать всё о тех великанах, что решили напасть на родителей Луидоры.

- Я кое-что узнал, повелитель, - сухо кивнул полуэльф, но тут же поднял руку, заметив вспыхнувшие торжествующим огнём глаза дракона. – Но всё равно сведений не так уж и много.

- Ну хоть что-то, - проворчал Аргалор. – А теперь рассказывай, хватит тратить моё и своё время!

- Мы и раньше знали, что великаны двинулись в сторону границы Империи, но теперь я могу с уверенностью заявить, что они прибыли не просто от границы. Они её пересекли, прибыв из орочьих степей.

- Подожди, как это возможно? – нахмурился Лев. – Там же комару негде пролететь от стоявших друг за дружкой крепостей и лагерей легиона! Как они умудрились пройти и даже протащить за собой обратно двух взрослых драконов?!

- Цепь крепостей не совсем постоянна, - принялся объяснять Моргенс, ранее специально изучивший этот вопрос. – Значительную часть защиты запада Империи осуществляет горная цепь Рогдайк. Скорее всего, великаны использовали известные лишь им тайные тропы и свою магию камня, чтобы найти там дорогу.

- Любители копаться в земле, - презрительно фыркнул Аргалор. – Хорошо, с тем, как они сбежали и где их искать, мы разобрались. Что тебе ещё известно?

- И здесь начинается самое интересное, - обычное стоическое выражение мужчины чуть изменилось, когда он начал рассказывать с куда большим энтузиазмом. Было видно, что он явно гордится найденными им сведениями. – Из всех ближайших известных крупных групп великанов, единственные, кто обладает достаточным количеством сил – это великаны, возглавляемые Баросом…

- …Мучителем, - резко закончил Аргалор и на удивлённый взгляд прислужника неохотно пояснил. – Это довольно старый штормовой великан, прославившийся среди драконов достаточно, чтобы ему дали это прозвище. Мать рассказывала нам о тех великанах, к которым не стоит попадать в плен. Теперь понятно, почему он так желал получить драконов живыми…

- И… почему? – осторожно спросил Моргенс, когда задумавшийся дракон продолжал молчать.

- Хм, - Аргалор оценивающе посмотрел на Гудмунда, а затем лишь пожал плечами. – Всё равно рано или поздно вы могли бы об этом узнать. Во время великой войны некоторые кланы великанов научились поглощать часть силы убитых ими драконов. Тем не менее самый успешный результат достигался, если жертва была ещё жива. Кроме великанов ни у кого больше не получилось использовать эти ритуалы, но я надеюсь, что не стоит болтать о чём-то подобном.

- Вы говорили лишь о том, что его зовут Мучителем, - с каменным выражением лица заявил Моргенс, получив удовлетворительный кивок.

- Именно. Мерзкий великан, даже по меркам его собственного рода, и очень скользкий. Всегда выбирал тех жертв, за которых никто не будет мстить. А если его и пытались выследить, то всегда скрывался раньше, чем его успевали найти, - огненные глаза Аргалора сузились, когда он анализировал полученную информацию. - Раз ты сумел так легко о нём узнать, то он явно расслабился, посчитав, что его перестали искать. Уверен, если он убьёт родителей Луидоры, то снова исчезнет. Хм, дай угадаю, ты тоже не знаешь, где конкретно его логово?

- Вы правы, повелитель, - кивнул Моргенс и сразу же добавил. – Но я знаю того, кто точно знает!

- И кто же это?

- Легат Люциус Карантус, командующий четырнадцатым легионом, базирующимся на границе с орочьими степями. Все мои источники в один голос сообщают, что если кто и в курсе того, что происходит в степях, то это Карантус. Он ведет с орками долгую и непрекращающуюся войну вот уже два десятилетия. Когда о нём вспоминают, то говорят, что в орочьих стойбищах женщины зеленокожих пугают его именем своих уродливых детишек.

- Великолепно! – воодушевился Аргалор. – Тогда свяжись с Мивалем и используй его магов, чтобы связаться с этим Карантусом. Узнай, чего он хочет за предоставление информации о местоположении логова Бароса.

- Боюсь, господин, это невозможно, - с невозмутимым лицом развёл руками Моргенс. – Я первым же делом постарался с ним связаться, но ничего из этого не вышло. Когда же попытался узнать причину, то стало известно об очередном нашествии орков на приграничные крепости. Шаманы зеленокожих прекрасно научились прерывать любую связь, поэтому ни шаманы, ни маги не смогут пробиться к магам крепости. Если мы хотим с ним связаться, то должны приблизиться поближе.

- Тогда планы немного меняются, - фыркнул языком огня Аргалор. – Вместо того, чтобы искать «языка» среди орков, первым делом летим к этому легату. Уверен, нам будет что с ним обсудить.

*****

Когда Асириус прибежал к своему повелителю и начал быстро тараторить о какой-то важной встрече, Аргалор на нервах его чуть было не прихлопнул. Времени было мало, и всё надо было успеть, и на какие-то там встречи его решительно не хватало. К примеру, следовало укрепить тюрьму одной «особо умного» высшего духа, дабы она не сбежала, воспользовавшись отсутствием своего пленителя.

Тем не менее, когда Аргалор всё же вслушался в то, о чём говорил Асириус, то был вынужден удержать свой характер в узде и неохотно последовать на встречу.

- Господин, к нам тайно прибыл не кто иной, как Кранток Гурлинсон! – Асириус принялся поспешно вводить своего повелителя в курс дела. – Это один из главных финансистов Каменных бород.

- Каменные бороды?! – взревел Аргалор от мгновенно вспыхнувшей ярости. – Один из этих ублюдков посмел прийти прямо сюда?! Ну так давай же я с ним встречусь! Где он?!

Перед глазами красного дракона словно в игральном автомате начали прокручиваться внушительный список всех тех денежных потерь, которые он понёс и продолжал получать из-за холодной войны с одним из двух самых могущественных кланов гномов Тароса.

- Повелитель, постойте! – несмотря на нависший над ним холм пышущей жаром красной плоти, Асириус явно не собирался вести разгневанного дракона к их гостю. – Мы сами его сюда позвали… - видя, что это не приносит должного результата, Асириус быстро добавил. – И это принесёт вам много-много золота!

- Золото? – черная ярость драконьей жадности замерла и неохотно отступила. Аргалор пристально посмотрел на прислужника. – Говори.

- Вы же знаете, как тяжело у нас идёт война с Гномпромом? Как-то раз ко мне пришел Тарет Варбелт и предложил интересную идею. Хоть их клан и был вышвырнут из политики гномов, но у них всё равно есть немало тех, кто не прочь докладывать о чём-то интересном за отдельную плату. Так нам стало известно о Крантоке из второстепенного клана Гурлинсон, одном из главных финансистов Каменных бород, а затем и всего Гномпрома. Самое же главное, - Асириус широко улыбнулся. – О том, что, скорее всего, он просто невероятной наглости вор, который украл у обоих кланов просто немыслимые суммы!

- И вы тогда решили его сюда пригласить, ведь он может быть нам полезен, - нетерпеливо прорычал Аргалор. – Но тогда почему я не в курсе столь важных дел?!

- Мы не хотели вас беспокоить, повелитель, если наши переговоры так бы ни к чему и не привели бы, - принялся оправдывать кобольд. – И вообще почти не рассчитывали, что дело зайдёт дальше первых писем, но, к нашему удивлению, Кранток, наоборот, уцепился за связь с нами, и, более того, сам выразил желание тайно прибыть сюда, чтобы встретиться с вами.

- И прибыл он, демоны его побери, именно тогда, когда времени нет совсем, - раздраженно фыркнул Аргалор.- Хорошо, веди к этому гному. Уже чувствую, что разговор с ним будет забавным.

Асириус был лишь рад исполнить сей приказ.

Самого Гурлинсона провели через задний вход в поместье Аргалора, дабы он сильно не светился на людях. Кроме Крантока в кабинете, а учитывая размеры дракона, огромном зале, были лишь ещё трое доверенных гномов из личной охраны.

Стоило Аргалору величественно войти внутрь, как Кранток немедленно подорвался со стула и с хорошо скрываемым страхом взглянул на дракона.

За свои более чем шесть десятков лет в этом мире, Аргалор прекрасно научился видеть, когда разумные испытывают ужас в его присутствии. В конце концов, это совершенно нездорово, когда кто-то не боится, стоя рядом с существом, чья совокупная масса превосходит твою более чем в сто раз.

За свою жизнь Аргалор встречал не более пары десятков таких разумных, и каждый или каждая заставляли его относиться к ним серьезно.

Самому гному, хоть он выглядел относительно молодо, было около двухсот – трехсот лет, крепкий средний возраст для большинства их расы. Его черная борода была заплетена в три аккуратные косички, на концах которых висели крошечные серебряные топорики. Одежда у него была богатой, но без ярких цветов, чтобы не привлекать внимание. Примечательнее всего были глаза – умные и хитрые. Их обладатель смотрел на мир и его обитателей через призму полезности, естественно, лишь ему одному.

- Приветствую тебя, о, Покоритель бури! – уважительно поприветствовал дракона Кранток, глубоко поклонившись. Его примеру последовала и охрана, пусть и не столь охотно. Отношения между гномами и драконами всегда были натянутыми, а если учесть глупую гордость гномов, то становится понятно их поведение. - Видя твою стать, я верю, что все услышанные мной слухи о вашей силе - чистая правда!

- И я приветствую тебя, гном, в своём доме, - благосклонно кивнул Аргалор, проходя вперёд и ложась на специально уложенные на полу толстые шкуры. Следом за драконом прошли и Асириус с Таретом. Глава клана Варбелт с еле уловимой ненавистью посмотрел на одного из тех, кто мог принимать решение по изгнанию его клана, но когда Кранток посмотрел на Тарета, на лице последнего была лишь доброжелательная улыбка. – Как я слышал, ты проделал долгую дорогу и приложил немало сил, чтобы добраться сюда незамеченным. Признаться честно, ты сумел меня заинтересовать, гном. Я сейчас занят, но всё же пришел сюда. Излагай цель своего прибытия и делай это быстро.

- Я бы не посмел тратить время кого-то столь великого, как вы, именно поэтому я сразу перейду к делу, - гном глубоко вздохнул и расплылся в угодливой улыбке. – Весь мир знает о противостоянии молодой и растущей корпорации Аргалориум и древнего союза двух кланов, Гномпрома. Но вот что мало кто знает, так это то, что далеко не все гномы так уж однозначно настроены на эту войну.

- Неужели? – Аргалор заинтересованно приоткрыл глаза, в то время как Асириус немного обеспокоенно посмотрел на дракона. Верного кобольда немного беспокоило то благодушие, с которым Аргалор общался с этим мошенником. Неужели лживый язык этого коротышки умудрился добраться даже до повелителя?!

- Именно так! – обрадованно закивал Кранток. – Многие были настроены решительно против продолжения этой войны. Зачем воевать, если Тарос так велик и ещё есть множество мест и сфер влияния, которые ещё никто не успел разобрать?

Гном посмотрел на Асириуса и Варбелта, ожидая одобрения.

- Кроме того, признаюсь, это было неожиданно и для меня самого, - было видно, что Кранток подходит к самому важному, что он вообще собирался сказать. – Многие из обоих кланов, как Каменных бород, так и Стальных секир, не уверены, что объединение кланов в единую корпорацию было правильным решением.

- Ты меня заинтересовал, - Аргалор внимательно слушал. – И если ты прибыл сюда аж из центра Империи, ведь именно там, насколько я знаю, находятся Горы Магарана, то значит у тебя есть предложение, как помочь всем этим разумным гномам?

- Вы абсолютно правы, как и ожидалось от вас, господин, - вновь «лизнул» Кранток. – Недовольство старейшинами и главами Гномпрома зреет давно и пустило уже множество корней. Но, к несчастью, у нас нет самого главного – стабильного и постоянного источника дохода на финансирование восстановления правильного порядка вещей.

- О, значит вам не хватает золота? – понятливо кивнул Аргалор, и в комнате невольно повысилось напряжение. – И сколько же, по-твоему, всем этим хорошим гномам не хватает средств, дабы помочь двум кланам гномам вновь зажить своей прежней, раздельной жизнью?

Кранток нервно облизал враз пересохшие губы. Было видно, что жадность в нём борется с благоразумием.

- Как вы понимаете, господин, в таких делах лучше переплатить, чем потом сожалеть… Поэтому я считаю, что десяти миллионов золотых должно быть достаточно…

- Сколько?! – перебил его буквально завизжавший от шока Асириус.

- Десять миллионов золотых?! – в тон ему закричал уже Варбелт, грозно потрясая кулаками. – Жалкое, безбородое ничтожество! Да как ты посмел предлагать столь непомерные…

- Договорились, – решительно кивнул Аргалор, и два его прислужника чуть разом не потеряли сознание, с каким-то потусторонним отчаянием и неверием смотря на своего повелителя. – Меня устраивает это условие.

- Повелитель… - прошептал Асириус, чуть не плача. – Что вы… Как вы… Что с вами?!

Тарет и вовсе не знал за что хвататься, то ли за сердце, то ли за желудок. Желчь подкатила к горлу гнома, когда он представил, как всё это золото уплывет проклятому Гурлинсону.

Варбелт уже десять раз успел пожалеть, что вообще связался с этим мошенником.

«Как, во имя всех богов, дьяволов и демонов этот ублюдок умудрился так легко убедить Аргалора отдать такие деньжищи?!» - одна единственная мысль билась в головах двух прислужников.

«Это страшный сон», - отстраненно думал Асириус, всеми силами пытаясь проснуться: «Наверное, я слишком глубоко ушел в мир духов и теперь просто вижу кошмар. Ха-ха, надо прямо напрячься и он развеется. Почему не получается?!»

- Я знал! Я знал, что вы деловой чело… то есть я хотел сказать гно… дракон! – опешивший от того, что у него всё получилось, Кранток на радостях принялся путаться в словах. – Клянусь, я вас не подведу!

- Уверен, что нет, - Аргалор протянул лапу, словно для рукопожатия, что, учитывая разницу в размерах, было иронично. - Тогда давайте, чтобы у нас всё получилось.

Буквально светящийся от счастья гном чуть ли не вприпрыжку бросился к лапе, намереваясь её пожать, когда еле уловимое движение когтей заставило его недоуменно замереть.

Уже предвкушающая обратный путь стража гнома в шоке смотрела, как голова их господина оказалась в тесной хватке когтей.

- Что за… - закричал пытающийся вытащить из-за пояса топор гном, как судорожно замер, чувствуя щекочущую его горло сталь.

Казалось бы, монолитные стены комнаты раскрылись, выпуская наружу невероятно быстро движущиеся покрытые сталью фигуры службы безопасности.

- Только дернись, мешок с мясом, и я оторву тебе голову, - угрожающе прошипел Джозеф Эрц, полукиборг и претендент на должность главы СБ. Стальные пальцы крепко ухватили череп гнома, что он даже не мог дёрнуться.

Чем-то похожим было положение и Крантока, только в разы хуже. Вместо пусть и стальных, но рук, голову финансиста держали самые настоящие когти. Когда же они двинулись наверх, то комнату огласили крики боли, когда Гурлинсона поднимали прямо за голову.

- Меня всегда удивляла та смелость, или, скорее, глупость, с которой вы, смертные, так отважно пытаетесь обмануть драконов, - философски начал Аргалор, с интересом смотря на корчащегося в его когтях гнома. Последний пытался удержать своё тело на руках, чтобы ослабить давление на голову, но руки у него были слабые, поэтому он постоянно срывался, причиняя себе новые мучения. – Наверное, вам добавляют уверенности такие дегенераты, как Архониа, Тифондрис и Цербас. И я вас даже в чём-то понимаю. Сложно не воспользоваться этими дебилами, когда они буквально упрашивают об этом. Вот только я не могу понять одного…

Аргалор приблизил корчащегося гнома поближе к своей морде, и от этого, даже несмотря на боль, тот застыл, словно дрожащий кролик.

- Что натолкнуло тебя на мысль, что я, Аргалор Покоритель бури, дурак, которого ты можешь обмануть? Не буду скрывать, меня очень интересует ответ на этот вопрос. Ведь оскорбительны даже не твои действия, а твоя уверенность, что у тебя получится.

- Пожалуйста… я... я сожалею! Простите меня! – лепетал Кранток, но Аргалору было плевать на его мольбы.

- И ведь если бы ты пришел ко мне с этим предложением и не пытался меня обмануть, то всё закончилось бы хорошо. Я бы помог тебе и твоим «друзьям», ведь это было бы мне выгодно. Но нет, ты посмотрел на восьмиметрового красного дракона и решил, почему бы его и не обмануть, да?

- Господин, послушайте… Ай! Эти деньги и впрямь понадобились…

- И снова ложь, - вздохнул Аргалор, и гном забился в когтях, когда последние сжались чуточку сильнее. – Гном, ты думаешь, я не знаю, зачем ты сюда прибыл? Почему так отчаянно зацепился за связь с моими прислужниками? И, несмотря на всё своё гигантское состояние, притащился сюда лично, несмотря на весь риск?

Кранток слезливо смотрел на мрачно развлекающегося дракона.

- Молчишь? Ну так я отвечу тебе. Потому что ты в западне, гном. Твоя жадность толкнула тебя на этот путь. Годами и десятилетиями ты обворовывал свой клан, не так ли? И всегда это сходило тебе с рук. Благодаря своим родственным связям и знакомствам, ты каждый раз мог прикрыть расследование и продолжить наполнять свой бездонный карман. Но вот беда, с присоединением второго клана, ты больше не мог так делать, ведь "Стальные секиры" не стали бы молчать. Более того, отменить свои схемы ты тоже не мог, и как результат ты понял, что если ничего не предпринять, то всё кончится смертью одного жалкого гнома.

Аргалор рычаще засмеялся, но вот его собеседнику было почему-то совсем не смешно.

- И я, твоя единственная надежда, предатель. Ради своей шкуры ты готов предать и сдать всех, но лишь бы выпутаться из той ямы, в которую сам себя загнал. И, как я сказал, действуй ты с должным уважением, я бы мог помочь тебе. Но ты пытался укусить руку, которая тебя кормила бы, и я не собираюсь это просто так оставлять.

Небрежное движение кистью, и тело гнома отправилось лететь прямиком на каменный пол. Стонущего предателя быстро схватили бойцы СБ.

- Эрц, возьми этот мусор и сделай так, чтобы он рассказал всё, что может быть полезно. Можешь использовать всё, что хочешь. Главное, чтобы он остался жив и без видимых повреждений, ведь он ещё пригодится. И да, позови Моргенса, это по его части.

- Я тоже буду рад поприсутствовать, - мстительно заявил Варбелт, с предвкушением смотря на Гурлинсона. – Уверен, он должен быть в курсе, кто отдал приказ на уничтожение репутации нашего клана.

- Веселитесь, - незаинтересованно фыркнул Аргалор, вставая и с хрустом потягиваясь. – Всё равно теперь это ваша забота, раз уж вы всё это заварили. И да, отрубите ему палец и отдайте его Аларику, он поймёт зачем. Где-то слышал, что настоящая бочка гномьей водки получается, если в ней настоять целого гнома. На эксперимент с бутылкой, думаю, хватит и пальца. Если в будущем у нас будет война, так не пропадать же ресурсу?

Уходя прочь, Аргалор был исключительно в мыслях о завтрашнем вылете, поэтому он не слышал отчаянного мычания заткнутого предателя, решившего, что он способен обмануть дракона.

Глава 5

Собрание семи драконов было решено провести на заднем дворе поместья Аргалора. Так как, во-первых, красному дракону было просто лень куда-то ещё идти, а во-вторых, здесь не было посторонних, способных подслушать.

Служба СБ, пока лишь на время возглавляемая Джозефом Эрцем, рыла носом землю в попытках найти шпионов и показать повелителю свою полезность. В Аргалориуме эффективность всегда шла рука об руку с крупными денежными вливаниями, именно поэтому главы отделов, фабрик и лабораторий готовы были идти на самые бесчеловечные и неожиданные решения, лишь бы выделиться на общем фоне таких, как они.

Семь повелителей неба устроились под открытым небом, и каждый внимательно осматривал шестерых остальных. Даже будучи семьёй, Тифондрис с Архонией и Цербасом отнюдь не были единой силой. Если Архониа сверлила Аргалора тяжелым взглядом, то Тифондрис хитро ухмылялась одной ей известной шутке, глядя на Луидору. Цербас же изображал внимание к Аргозе, но на самом деле его испуганный и ненавидящий взгляд то и дело возвращался к Аксилии. Однако стоило черной драконице глянуть лишь в его сторону, как Цербас мгновенно каменел, а его взгляд смотрел куда угодно, но не на Аксилию.

Надо ли говорить, что двенадцатиметровая с шеей черная драконица, как и любая представительница женского пола, прекрасно чувствовала его взгляды, и его страх приводил её в восторг.

Аргалор с Аргозой о чём-то тихо друг с другом спорили, благо, они сидели рядом. Скорее всего, это был очередной спор насчет магии духов. Хоть золотая драконица и опередила своего соперника в мастерстве, но Лев благодаря неохотному «наставничеству» Эви имел немало интересных тем и концепций, идущих вразрез привычному магическому искусству.

Всё же духи, и уж тем более их великие собратья, смотрели на духовный мир совсем иначе, чем существа порядка, поэтому могли дать совершенно неожиданную перспективу.

Единственной, кто среди собравшихся казалась самой нормальной, была Луидора. Хоть последние дни и оказались для молодой медной драконицы тяжелым испытанием, но она с честью их выдержала.

Она не истерила из-за задержек и не надоедала Аргалору, постоянно его поторапливая. Луидора смогла усмирить свой характер, понимая, что вся поднявшаяся суета и подготовка была сделана исключительно из-за неё.

Хоть Аргоза и Луидора не поднимали эту тему, но металлические драконицы были более чем впечатлены той легкостью, с которой Аргалор согласился помочь.

Да, красный дракон сказал о том, что заставит их заплатить после спасения, но даже для стороннего наблюдателя было очевидно, что это больше похоже на формальность.

Любой другой случайный цветной повелитель неба ни за что бы не поднял свой чешуйчатый хвост, если бы ему не заплатили заранее, а затем и после спасения.

Также было очевидно, что если бы не Аргалор, то Луидора ни за что бы не смогла собрать такую силу для спасения своих родителей. Именно поэтому медная драконица, сцепив клыки, терпеливо ждала, когда они все отправятся в путь.

- Хорошо, - Аргалор оторвался от разговора и оглядел обративших на него внимание собравшихся. – Уже завтра у нас запланирован вылет, а это значит, что больше мы не можем ждать. Сегодня, здесь и сейчас, мы определимся с тем, кто будет возглавлять наше драконье крыло и станет его вожаком. Пусть каждый скажет, за кого именно он будет голосовать. Кто начнёт?

- Я голосую за себя! – решительно заявила Архониа, не став долго раздумывать и рассусоливать.

- Я тоже голосую за себя, - поддержал её Аргалор, бросив на Аксилию знающий взгляд. – Кто дальше?

- Я голосую за себя. – безразлично поддержала Аргоза. С таким засильем цветных ящеров она не питала иллюзий.

- Я голосую за себя. – гордо заявила Аксилия, и выжидательное выражение морды Аргалора мгновенно скривилось.

- Эй, ты же говорила, что проголосуешь за меня?! – громко возмутился красный ящер.

- Я передумала. – легко призналась черная драконица, смотря, как Аргалор теряет голос от возмущения.

- Я голосую за себя, – со змеиной усмешкой сказал Цербас, поворачиваясь к своей сестре. – Тифондрис.

- Конечно, брат. – сладко улыбнулась та. – Я голосую за Це… ой, оговорилась, конечно, за себя!

- Какого дьявола?! – подавился своим торжеством черный ящер. – Ты же обещала, что проголосуешь за меня!

- Я соврала, - засмеялась зелёная драконица. – Когда ты убеждал меня, что ты лучшая кандидатура, то казался таким потешным, что я прямо не удержалась, чтобы не дать тебе надежду, чтобы потом её растоптать.

- Ах ты предательская сука!

- Хватит спорить! – рявкнул Аргалор, недовольно смотря на испускающую довольство Аксилию. – У вас было своё слово, теперь пусть скажут остальные!

Под «остальными», как всем стало быстро ясно, подразумевалась одна лишь Луидора, на которой быстро сошлись все напряжённые взгляды.

- Я выбираю, - забавно протянула медная драконица.

- Выбери меня! – воскликнул первым Цербас. – Клянусь, я помогу спасти твоих родителей!

- Я среди вас всех самая взрослая и большая! – азартно присоединилась Аксилия. – Выбрав меня, ты не ошибёшься!

- Луидора… - начал было Лев, но медная его опередила.

– …Аргалора!

- Луидора, мы же договорились! – всё это время изображавшая незаинтересованность Аргоза резко распахнула глаза. – Мы подруги, и всегда должны держаться вместе, а не голосовать за всяких самодовольных цветных!

- Аргоза, прости, но Аргалор среди нас всех лучший выбор. – извиняюще посмотрела на золотую драконицу Луидора.

- И с чего это вдруг? – не согласно хмыкнула Архониа, недовольная тем, что никто не проголосовал за неё.

- Почему? – на морде медной появилась веселая улыбка. – Да просто посмотрите вокруг! Слышали ли вы, чтобы за последние сотни лет хоть кто-то из молодых драконов или даже взрослых хотя бы раз собрал столь крупное драконье крыло? В последний раз драконы объединялись в нечто подобное во время войны с Центральной священной империей. И за всем этим стоит лишь Аргалор. И если уж стал тем, кто нас собрал, так пусть уж он и ведёт всех нас.

Драконы переглянулись. Хоть никто из них уж точно не собирался подтверждать слова медной драконицы, но некоторую правду могли увидеть даже гордые повелители неба.

Опять же, даже если дети Маливен Белый хлад были не согласны, то у них так или иначе не было выбора. Не согласившись с кандидатом на вожака крыла, они ставили под сомнение свои клятвы. А даже если бы они попытались предать свои прежние слова, с прилётом Аргозы и Аксилии они были в явном меньшинстве.

- Мы согласны, - едко сказала Архониа, но не удержалась от последних слов. – Но ты будешь вожаком, пока мы спасаем бестолковых родителей этой металлической!

- Договорились, - оскалился Аргалор, наблюдая, как морщится белая драконица. – Тогда с этого момента и до конца нашего путешествия я объявляю себя вожаком драконьего крыла. И дабы почтить всех членов этого в высшей мере уважаемого объединения, нарекаю его «Молотом великанов»!

Аргалор гордо приосанился, ожидая оваций, но в ответ пришла лишь неудобная тишина.

- Что такое? – нахмурился Лев, не понимая реакции.

- Нет, оно отличное, но… м-м-м, Аргалор, а тебе не кажется, - аккуратно заговорила Луидора. - Что это название немного… странное?

- С чего это оно странное! Оно всем говорит, что мы собираемся сделать!

- Оно звучит так, будто мы орудие в лапах великанов. - прямо выразилась Архониа, и другие драконы согласно закивали.

- Да черта с два! – оскорбился Аргалор. – Мы молот, который и сокрушит великанов. Вот какой у названия смысл!

- Ну теперь мы это знаем, но другие драконы то нет. – поддержала остальных Аргоза.

- Они догадаются!

- Сомневаюсь. – покачала головой уже Аксилия.

- Проклятье! – вызверился разобиженный в лучших чувствах красный дракон. – Хорошо! Пусть тогда будет крыло «Истребителей великанов»!

- Вот, так намного лучше! – это название намного больше понравилось драконам, хоть Аргалор всё равно считал, что с молотом было лучше!

*****

- Так меня тут и оставишь? – великий дух жизни мрачно смотрела, как Аргалор проверяет последние печати. – После всего, что я тебе рассказала?

- Ты имеешь в виду, после всего того, что я с трудом сумел у тебя вытащить? – в развлечении уточнил Аргалор.

- Не имеет значения, - легко отмахнулась Эви. – Если бы не я, ты так бы и не разобрался в магии жизни! Признай это!

- Ничего не знаю, - Аргалора так просто было не смутить. – Я всего добился сам.

- В любом случае я не об этом! Ты так и оставишь меня гнить в этом зале, пока ты будешь развлекаться?!

- Я что-то не припомню, чтобы ты давала мне причины думать иначе. – Лев уже собирался уходить, когда следующие слова духа жизни заставили его замереть.

- Я пообещаю, что не буду пытаться вырваться, пока мы будем спасать родителей этой медной драконицы.

- И после спасения тоже. – сразу заметил подвох Лев.

- Ещё чего! – мгновенно вспыхнула Эви.

- Ну тогда я пошел…

- Стой! Я не буду пытаться вырваться, пока мы не вернёмся в этот город. И это последнее предложение!

- Хм, хорошо. – чуть подумав, Аргалор с легким сомнением согласился.

Так как он уже думал о чём-то подобном, то давно зачаровал ту палку, которую принёс из Катора, превратив необработанный кусок древесины в кулон, который повесил на ожерелье к остальным духам. Из-за силы печати, Игнис и Зара с трудом могли общаться с новенькой, но общение всё же было возможно.

Сам же Аргалор догадывался, почему Эви решилась с ним пойти. Великий дух жизни всё ещё считала себя самой умной. Опять же, там куда Аргалор собирался, ему могла понадобиться любая помощь.

*****

На отлёт Аргалора собралась пусть и не такая большая толпа, как на лицезрение пленённых драконов, но тоже внушительная.

Вид распахнувших крылья и парящих над Стальбургом повелителей неба был для смертных чем-то по-настоящему завораживающим.

Однако очень быстро фокус внимания перешел с драконов на поравнявшийся с городом выплывший из леса летающий корабль.

Так как судно было экспериментальным, а его вид желал оставлять лучшего, Аргалор всё же решил не давать ему своё имя. Тем не менее полностью оставлять первый воздушный корабль без своей отметки он тоже не мог. Именно поэтому первый летающий корабль Аргалориума нёс гордое имя: «Пожиратель бури».

Люди, служащие на "Пожирателе бури" старательно махали остальным смертным, приводя последних в настоящий восторг и благоговение.

Столетиями и тысячелетиями этот мир диктовал простой факт, что небо доставалось лишь сильнейшим существам и разумным. Простые смертные могли довольствоваться небом, лишь находясь в когтях каких-нибудь чудовищ.

И вот теперь такие же люди, гномы и полуэльфы, как и они, плыли в небесах!

В перспективе это должно было изменить всё, но пока стоявшие внизу массы жителей бушевали, пытаясь всеми силами выразить свой восторг, а экипаж "Пожирателя бури" старательно разгонял маго-реактор, стремясь не отставать от устремившихся из города драконов.

В 1006 году от падения Литуина начался легендарный поход драконьего крыла «Истребителей великанов».

И какими бы результатами он не закончился, поход навсегда войдёт в анналы летающего флота, как первый в истории полноценный воздушный поход.

Глава 6

Мерные взмахи крыльев, обдувающий тебя ласковый ветер и проплывающие наверху облака – чего ещё нужно для счастья?

Толстая шкура прекрасно защищает от холода, а нечеловечески сильные мускулы позволяют рассекать воздушные массы, словно раскалённый нож сквозь почти растаявшее масло.

В такие моменты, как этот, Аргалор благодарил судьбу за то, что она позволила ему стать драконом. Ушли в прошлое затаённые страхи о подкрадывающемся возрасте и странных болях в спине и коленях. Каждый новый год делал Думова сильнее и поэтому он смотрел в будущее исключительно с абсолютной уверенностью.

Даже если всё пойдет ужасно неправильно и Аргалориум будет уничтожен, то пока Лев жив, он всегда сможет рано или поздно всё вернуть назад и отомстить.

Аргалор повернул голову и с кривой усмешкой оглядел летящих неподалеку шестерых драконов. Только поднявшееся из-за горизонта солнце красиво отражалось на их чешуе, бросая вокруг разноцветные блики. Глядя на это зрелище, Лев находил совершенно логичным желание многих смертных поклоняться драконам. Одного взгляда на их полёт было достаточно, чтобы смертные в полной мере почувствовали, как многого они были лишены на самом деле.

Позади повелителей неба плыл "Пожиратель бури". Заключенные в сферы духи исправно толкали корабль вперёд, позволяя ему не отставать от довольно быстро летящих ящеров. Лишь магически выставленная полусфера воздушного щита позволяла бегающим по палубе разумным нормально ходить, а не пригибаться.

Капитаном данного судна стал Валор Кшас, пожилой темный эльф, принадлежавший к невероятно древнему и уже, скорее всего, практически всеми забытому ордену поклоняющихся местному солнцу.

Каждое утро Валор вставал по направлению к светилу и проводил странный ритуал приветствия, а вечером был похожий, но уже прощания.

Когда-то в далеком прошлом Валор сбежал из подземного мира, как преступник, и вид неба со звёздами так сильно покорил его сердце, что за тысячелетие он больше никогда не возвращался к себе на родину.

Много где Валор был за свою долгую жизнь, но нигде не задерживался.

Странствуя по Таросу, Кшаса однажды занесло во флот. Начав практически с юнги, Валор быстро обзавёлся морскими татуировками бога океанов, Горона, и своим собственным кораблём, на котором и рассекал океанические просторы этого прекрасного, но опасного мира.

К несчастью, одно особо голодное морское чудовище не только проигнорировало баллисты и защитную магию корабля, но и сумело потопить дом Валора, выбросив капитана в открытое море.

Раненный и лишившийся ног темный эльф проплавал несколько дней в бреду, когда его подобрало случайное рыбацкое судно.

В тот день Кшасу повезло целых два раза. Отец и сын, будучи единственным экипажем их утлого судёнышка, были плохо образованы и толком не знали о «темных дьяволах подземного мира», именно поэтому Валору сразу не проломили голову веслом и не бросили на поживу крабам, дабы те охотнее лезли в подводные ловушки.

Второй же удачей стала отдаленность деревеньки от сборщиков налогов, поэтому жизнь в ней была достаточно сытой, чтобы местные решили позаботиться о необычном калеке и выходить его.

Последующие несколько лет Валор благополучно прожил в деревеньке рыбаков, мастеря сети и различную мелкую утварь. С навыками и грациозностью темного эльфа Кшас даже научился ходить на двух уродливых, но прочных деревянных протезах.

Вечерами же он с хитрым, но в то же время мудрым прищуром рассказывал жадно слушавшей его молодежи о своих похождениях. Ведь хоть Валор и не считал смертных себе равными, но и обычного презрения или ненависти темных к другим расам он не испытывал. За прошедшие тысячелетия дрязги даже долгоживущих эльфов казались ему глупой вознёй детей в песочнице.

Так бы всё и продолжалось, если бы деревеньку в одночасье не посетил торговец, одна из рук которого имела характерный знак Аргалориума, а именно, схематично изображённый широко раскрывший крылья дракон.

Заинтересованный таким необычным девайсом Валор быстро узнал всё, что хотел, у испуганно сжавшегося от его вида караванщика.

Дальше всё было просто. Не привыкший долго рассусоливать морской волк в кратчайшие сроки попрощался со спасшими его жизнь рыбаками, отдав как плату за их доброту большую часть нажитого имущества, и отправился от побережья прямиком на запад гигантской Империи.

Путь занял долгое время, но вскоре старый темный эльф добрался до графства Эклунд, а спустя ещё неделю подписывал контракт с «Драконьими ублюдками».

Темного эльфа изрядно повеселило выбранное драконом название. Валор нашел его притягательно небрежным по сравнению с тем пафосом, которым обычно себя окружают соотечественники или другие расы.

Впрочем, решение назвать своих прислужников столь необычным именем создало в рядах Аргалора целых два противоположных лагеря. Наиболее молодые прислужники считали, что время «ублюдков» прошло и пора переименовать вооруженные силы на новый манер, отразив то, кем они стали.

Ведь если раньше целью «краснодоспешных» была наёмная деятельность и продажа своих мечей всем, кто заплатит больше, то сейчас большую часть, если не все заказы выдавал сам Аргалор и его корпорация, из-за чего многие молодые воины никогда и не служили ни на кого, кроме Аргалориума.

Тем не менее существовала и вторая позиция, за которую стояла большая часть ветеранов и старожилов. В названии кампании эти разумные видели, своего рода, проявленное драконом уважение и признание, ведь ублюдки или бастарды, так или иначе, но являлись сыновьями аристократов, пусть и не признанными. Если же вспоминать гордость драконов, то название кого-то их ублюдками было не чем иным, как признанием их заслуг.

Благодаря развитию Маготеха и его плотному сотрудничеству с армией дракона, все опытные ветераны, пожелавшие стать частью «дружной семьи», автоматически получали если не лучшие, то точно крепкие протезы.

Учитывая тысячелетний опыт Валора в убийстве других разумных, его кандидатура немедленно привлекла внимание на верху, вплоть до самого командующего Морица.

После проверки новоявленный наёмник почти сразу получил сержанта, а уже спустя год принял только-только образованную роту.

Вот почему, когда по рядам корпорации прошел слух, что ищут опытных моряков для нового секретного отдела Аргалориума, Кшас немедленно подал прошение на перевод.

Эльф готов был вновь начинать с нуля, благо, ему было не привыкать, но, к его удивлению, он не только не начал с нуля, но и получил повышение!

"Пожиратель бури" был огромным по местным меркам кораблём с более чем внушительным экипажем в четыре сотни разумных. А так как отбирали лишь самых лучших, то даже юнги или повара на данном судне могли бы справиться со средним солдатом.

- Шевелитесь, воздушные крысы! – с наслаждением командовал Кшас, от души перемежая брань с приказами. – Последний кто затянет из вас узлы на воздушных шарах, дармоеды, будет шпаклевать днище, но с внешней стороны, прямо на ходу и без щита!

- Как корабль? – Аргалор связался с духами воздуха, и последние были рады передавать слова между собеседниками. Благо, темный эльф знал драконий. Стоило пожилому эльфу услышать господина, как он немедленно вытянулся во фрунт. – Нет никаких проблем?

- Есть кое-какие мелочи, повелитель, – капитан пренебрежительно махнул рукой и переступил по палубе своими стальными ногами. – Но ничего критичного, большую часть сможем исправить на ходу. А оставшееся во время следующей остановки.

Удовлетворённо кивнув, Аргалор вновь обратил взгляд на плывущих рядом с ним драконов.

Будучи вожаком их стаи, Лев летел во главе, а уже следом за ним, растянувшись подобно стае гусей, летели и остальные. Примечательно, что каждое место в их порядке было результатом нескольких часов ругани и споров, где каждый хотел быть как можно ближе к лидеру, тем самым отражая своё положение в стае.

Но хоть амбиции Архонии и были высоки, однако Аксилия и Аргоза не собирались просто так сдаваться. Они быстро напомнили троице, как именно они выглядели при первой их встрече. Опять же, сыграло свою роль и долгое знакомство дракониц с Аргалором.

Как итог, расположение драконов было следующим. Во главе был, естественно, Аргалор. С правой стороны находилась Аксилия, с левой же Аргоза. После Аксилии шла Архониа, а за ней не особо этим довольная Тифондрис. С левой же стороны после Аргозы шла Луидора и затем уже Цербас.

Естественно, как это полагается у драконов, если собрать в одном месте более одного повелителя неба за раз, то из ниоткуда возникают конфликты или споры, один из которых в данном случае начала открывшая пасть Аргоза.

И всё хорошее настроение Аргалора мгновенно улетело в трубу.

- Итак. Кто из вас уже думал, как мы будем сражаться с великанами? – хоть металлическая драконица и не смотрела на Аргалора, но всем было понятно, что упрёк идёт в основном в его сторону. – Или, по-вашему, нападать на столь опасных противников без плана, это в порядке вещей?

Но прежде чем нахмурившийся Лев успел ответить, вмешалась Архониа. Кажется, она не поняла намёка и посчитала, что обращаются к ней.

- Неужели металлическая испугалась драки с великанами? – насмешливо фыркнула белая драконица. – Я удивлена, что ты так долго продержалась. Вы, металлические, трусливы, так что, если страшно, можешь убежать.

Вероятно, для белых драконов подобное предложение казалось высшим примером высокой словесности, но для остальных это было слишком примитивно.

- Заранее планировать, как сражаться с противником, это не трусость, - презрительно смотря на Архонию, процедила Аргоза. – И мне тошно от того, какими тупыми некоторые драконы могут быть. Я знала, что вы, белые драконы, не самые острые клинки в оружейной, но это новый уровень глупости!

- Ха, обычные оправдания металлических! – самодовольно усмехнулась Архониа, напрочь пропуская любые слова оппонентки. - На словах вы говорить мастера, а вот когда доходит до дела, то лишь пшик!

- Аргалор, дай мне забить её клыки ей же в пасть! – кажется, нервы Аргозы всё же начали сдавать. – Она прямо напрашивается!

Однако красный ящер явно был не в настроении удовлетворять её просьбу.

- Заткнулись обе! – рявкнул взбешенный Аргалор. – В десятый раз повторяю, никаких драк, дуэлей, проверок силы или выдохов! Пока мы в походе единственные, с кем мы будем драться, это великаны! А потом делайте что хотите!

Если в начале Лев ещё пытался быть хоть сколько-то дипломатичным, то когда попытки его подчинённых подраться перевалили за десяток, то он не выдержал.

Думов уже догадывался, почему тот иномирный гигантский дракон, Карадос Жнец великанов, был таким вечно мрачным. Учитывая размер его драконьего крыла, то Лев даже боялся представить, сколько нервных клеток он потратил на усмирение их бесконечных конфликтов!

- А насчет твоего вопроса, Аргоза, то пока рано. Мы ни черта не знаем, с чем нам придётся столкнуться. Мы должны собрать сведения, а уже потом планировать!

- И незачем так орать, - фыркнула Аргоза, словно ни в чём не бывало. Да и Архониа успокоилась, будто они и не ругались. – Я просто спросила.

- Гр-р-р! – в бешенстве зарычал Аргалор.

Что он там думал? Собрать в своё крыло побольше других драконов? Если он это и сделает, то лишь с теми, кого он без последствий сможет с легкостью вбить в землю и заставить заткнуться!

Единственной, кто его радовала, была Луидора. И то лишь потому, что она молчала!

Так, потихоньку превращая Аргалора в аватара ярости, их крыло летело вплоть до самого вечера, пока на горизонте не появилась небольшая деревня хафлингов. Не желая охотиться, было принято решение обосноваться ночью у них.

Отдельного упоминания стоят выражения лиц полуросликов и остановившегося в их деревне большого торгового каравана, когда они увидели спускающихся на них в свете заходящего солнца семерых драконов.

Глава 7

- Доброго вечера, мистер Фредо, - степенного вида пожилой полурослик поднял соломенную шляпу и немного склонил голову перед молодым мужчиной хафлингом. – Сегодняшняя погода была на редкость удачная, не правда ли?

- Вы абсолютно правы, мистер Боггенс, - тут же уважительно поклонился Фредо. – Уверен, завтрашний день будет ещё лучше.

Два хоббита вежливо обменялись ещё парочкой ничего не значащих фраз, а затем каждый пошел своей дорогой, полностью довольный собой.

Фредо с широкой улыбкой окинул взглядом их деревню, хоть по меркам человеческих поселений, это место можно было рассматривать, как очень маленький, но городок.

Куда бы Фредо не пошел, все вежливо друг с другом раскланивались и здоровались, идеально показывая, почему хафлинги по праву считались одними из самых лучших соседей.

Несмотря на небольшой рост и силу, полурослики обладали превосходной ловкостью, сравнимой разве что с эльфами, и выносливостью, не уступающей людям. Именно она делала из них неплохих бойцов, а рейнджеры хафлингов с короткими луками наводили ужас ещё тысячи лет назад. Всё это делало полуросликов отличными защитниками, способными иссушить любую армию тактикой засад и скрытых нападений.

Однако известность и положительную славу полуросликам принесло их добрососедское отношение, ведь хоть они и были прекрасными защитниками, но вот захватчиками они оказывались откровенно паршивыми, что оказывалось явным плюсом в дипломатии.

Именно поэтому если хафлинги где-то поселялись, то они всегда старались завязать с местной властью самые лучшие отношения. Благодаря же трудолюбию, природной смекалке и возможности жить аж до двухсот лет полурослики прекрасно себя чувствовали на всех континентах Тароса.

Уже почти дойдя до своего дома, Фредо озабоченно посмотрел на небо. Солнце уже почти закатилось, а значит времени осталось не так уж и много, следовало поспешить. Ему следовало кое-что сделать по хозяйству.

Невольно мысли молодого мужчины сошлись на теме, заботящей в последнее время всю его многочисленную семью. По мнению родственников, Фредо уже был в том возрасте, когда надо было жениться.

Имея крепкое хозяйство и многочисленную живность, Фредо был завидным женихом, поэтому следовало подыскать пару ему под стать. И хоть Фредо не участвовал в поисках, но он доверял старейшинам своей семьи. Уж они-то знали, как найти правильную жену.

По мнению же Фредо одним из самых главных критериев в поиске супружницы были её ноги. Каждый полурослик с кровью матери впитывал простую истину, чем больше и волосистее у девушки или женщины ступни, тем она была прекраснее и здоровее.

Фредо всегда с жалостью смотрел на человеческих женщин и их мужей. Как все они ходят на таких мелких ходулях и не падают? Воистину, лишь полурослики были благословлены богами, и в особенности богиней жизни, Живой.

Благодаря тому, что их деревня, Кир, стояла на одном из торговых путей, караваны частенько здесь останавливались, благодаря чему торговля всегда шла бойко, а новости было узнать проще простого.

Жизнь была хороша и предсказуема, и хорошее настроение Фредо длилось ровно до того момента, как деревню сотряс первый отчаянный крик.

- Драконы! Сюда летят драконы!

Надо ли говорить, что Фредо вначале не поверил этим крикам? Однажды детишки тёти Устени весь день бегали по деревне и кричали, что небо падает, но никто так и не нашел на земле упавших звёзд.

Вот только стоило Фредо самому поднять голову к небесам, как всякое недоверие застряло у него в глотке, сменившись сковывающим тело ужасом.

Если на Таросе и были угрозы, которыми пугали детей любой расы, так в их число обязательно входило нападение ужасных драконов. Жадные и не знающие жалости повелители неба были той угрозой, с которой мало кто хотел связываться. Даже аристократы зачастую готовы были списать деревню другую, чем тратить всё своё состояние на набор сильного наёмного отряда, чей успех отнюдь не гарантировался.

Именно поэтому, когда хафлинги увидели целых семерых драконов спускающихся прямо на их деревню, то многие из них просто падали на колени и не могли даже с них подняться от страха.

Фредо был одним из немногих, кто бросился к своему дому в смутной попытке что-то сделать, но было уже поздно. Ящеры добрались до деревни намного раньше.

Земля тряслась от каждого приземляющегося тела, когда драконы с любопытством оглядывались и расходились вокруг, топча сады и ломая боками невысокие яблони и просто деревья. Повезло, что полурослики предпочитали строить свои дома-норы на большом расстоянии друг от друга, благодаря чему драконы почти ничего не сломали своим приземлением.

Вот только время шло, а нигде так и не вспыхнуло пламя, а воздух не огласили крики заживо пожираемых хафлингом. Что случилось?

Этот самый вопрос и решил озвучить один из драконов, повернувшись к одному из самых крупных, красному.

- Ну и чего мы ждём? – недовольно спросил черный на что получил злой рык.

- Я сказал ждём, значит ждём! Или ты не знаешь, что такое ждать, Цербас?!

Тем временем же ждать пришлось недолго. Уже заметно успокоившиеся и осознавшие, что с таким странным вступлением их явно не будут сразу есть, полурослики с опасливым изумлением смотрели как с небес опускается огромный корабль, зависший прямо над центральной площадью.

Пара мгновений и с судна вниз грациозно спланировал покрытый маленьким торнадо кобольд. Стоило ему коснуться земли, как смерч исчез, а красная, одетая в плащ мага ящерица торжественно оглядела всех застывших хафлингов и стоявших чуть дальше караванщиков.

- Кхм-кхм, - громко прокашлялся кобольд. – Я, Асириус, главный прислужник моего великого повелителя. Склоните головы и внимайте, ведь в этот славный день вы имеете честь лицезреть Аргалора Покорителя бури, основателя Аргалориума и Маготеха, победителя Овернаса и…

Фредо и остальные полурослики со всё возрастающим недоумением слушали длинный и всё продолжающийся список титулов, который и не думал заканчиваться. И лишь когда остальные драконы начали волноваться и нетерпеливо рычать, кобольд ускорился.

- … И вожак драконьего крыла Истребителей великанов! И остальные повелители неба, члены этого самого крыла.

- Эй, а нас представить?! – возмутилась белая драконица, третья по величине из них всех. – Что значит, остальные?!

- То и значит! Ищите себе своих собственных герольдов. – явно самодовольно оскалился Аргалор. – Не ты ли сомневалась в пользе смертных, Архониа?

- Плевать, - раздраженно рявкнула белая драконица и решительно шагнула вперёд, оглядев попятившихся полуросликов. – Мы все хотим жрать. Тащите всё, что у вас есть, иначе сами станете едой!

- О боги, чем же мы вас так рассердили?! – с отчаянием подумал Фредо, оценив комплекцию семерых драконов. – Благословенная Жива, где мы найдём столько еды?! А даже если найдём, мы будем полностью разорены!

Однако прежде чем Фредо в полной мере понял всю тяжесть их положения, его отвлёк неожиданный толчок.

- А? – полурослик удивленно взглянул на незаметно подошедшего кобольда.

- Приведи меня к старосте твоей деревни. Нам есть что обсудить.

- Зачем? – потерянно прошептал Фредо.

- Потому что я заплачу вам за вашу еду, - закатил глаза и тихо зашептал пораженному полурослику Асириус. – Также на нашем корабле тоже запасено много еды и ещё больше поймают наши охотники, которые прямо сейчас отправятся в лес. Эльфам всё равно, ночной это лес или дневной, без добычи они не вернутся. Поэтому завязывай с драмой и веди.

И Фредо только сейчас заметил, как с корабля с помощью лебедок начинают выгружать припасы. Увидел он и парочку эльфов, каждый из которых возглавлял небольшую группу, судя по их одежде и оружию, охотников.

Окрылённый новостями полурослик уже повернулся к дому их главы, когда чей-то крик огласил воздух.

- Сколько можно ждать?! – черный дракон, так и не дождавшись действий окаменевших от страха и отчаяния деревенских схватил одного из хафлингов и садистски приблизил того к пасти, наслаждаясь его трепыханиями. – Может если я съем одного из вас, то остальные начнут бегать быстрее?!

Черный ящер явно наслаждался той властью, которую он имел над всеми этими беспомощными живыми существами. Самая большая черная драконица презрительно оглядела своего «собрата». Почему-то его действия показались ей не достойными уважения.

Бам! – прежде чем черный дракон успел осуществить свою угрозу, тяжелый кулак красного дракон впечатался ему в макушку, заставив невольно выпустить несчастного.

Вскрикнув, тот почти ударился о землю, но в мгновение ока выросшие из земли лозы в последнюю секунду подхватили его за одежду, после чего аккуратно поставили на землю.

- Я говорил, что можете здесь жрать или убивать кого-либо без моего приказа?! – заревел красный дракон на черного, буквально надвигаясь на поспешно отступающего ящера. – А?! Отвечай!

- Нет, но я…

- Так какого дьявола ты собирался их съесть?! Или теперь ты здесь вожак?!

- Я просто угрожал… - трусливо попытался извернуться черный. – Но вылетевший сбоку удар красного хвоста заставил его испуганно подпрыгнуть и сжаться под нависшим над ним Аргалором.

Вот только Фредо, помня съежившегося в его когтях двоюродного дядю, было ни сколько ни жаль этого крылатого ублюдка.

- Мне плевать, что ты хотел! Я вожак, и лишь я говорю, что мы делаем! Я решаю кого убивать, кого запугать, а кого отпустить! – с каждым предложением Аргалор с силой тыкал когтем в грудь отступающего черного. - Не ты, а я! И если ты ещё раз посмеешь решать за меня, что будешь делать, то я так тебя отделаю, что ты пожалеешь, что вообще вылез из яйца!

Фредо поежился от той ярости и доминирования, которое испускал красный дракон. Он без всяких сомнений унижал и втаптывал гордость черного ящера на глазах остальных. На мгновение полурослик подумал, что остальным драконам это может не понравится, но он был шокирован, услышав фырки и насмешливые оскалы других повелителей неба. Даже золотая драконица, которые, как слышал Фредо, помогали великим героям, и та наслаждался неожиданным развлечением.

С холодком Фредо понял, что он очень не хочет, чтобы драконы когда-либо обращали на него внимания.

Убедившись, что он передал мысль, Аргалор позволил черному дракону сбежать. Сам же Фредо поспешно повёл этого странного кобольда к их главе деревни. Последний был просто невероятно счастлив, когда узнал, что разорение их поселения откладывается. Спустя же ещё десяток минут разговоров, пока удивительно разумный кобольд неторопливо опрашивал, чем знаменита их деревня, староста был поражен предложением начать поставлять корпорации Аргалориум их хлопок.

Когда же Фредо и староста сообразили связь между именем дракона и ставший довольно известной корпорацией, то всякий страх окончательно пропал и хафлинги почувствовали вкус будущего богатства.

*****

Аргалор словно ястреб следил за разгрузкой и шляющимися вокруг драконами. Больше члены его крыла не решались создавать проблемы, но проведя с ними достаточно времени, Лев уже понял, что им только дай повод попортить ему крови.

Жизнь того пойманного хоббита, Аргалора не сильно волновала, но он не собирался спускать остальным драконам своеволие. Малейшая слабость или упущение и они немедленно сядут ему на шею.

Кроме того, это диким детишкам Маливен было плевать на репутацию, и они могли убивать просто так. Аргалор же смотрел на куда более широкую картину и смерть каких-то мирных жителей ему было совершенно не нужна.

После произошедшего от него старались держаться подальше не только мирные жители, но и драконы, тем удивительнее, когда Аргалор заметил приближающегося к нему коротышку.

«Пустынный гном», - заинтересованно отметил Лев, приглядевшись к, судя по богатой одежде и отсутствию оружия, торговцу и владельцу каравана: «Очевидно, судя по низкой, но в то же время широкой фигуре, это относительно молодой гном. Вероятно, около семи или девяти десятков лет. Коричневая, почти бронзовая кожа намекает что он из Халифата. Там живут большинство кланов пустынных коротышек. Интересно, что ему могло понадобиться?».

Вместе с гномом шла и пара одетых в расшитые золотом халаты охранников, но любому, у кого имелись глаза, было видно, что они очень бы хотели оказаться в любом другом месте, а не здесь. Но их своенравный господин решил зачем-то встретиться с большущим восьмиметровым драконом, а значит и они волей-неволей должны были это сделать.

- Приветствую тебя, о великий повелитель неба! – глубоко поклонился гном, как это делают в Анхалте, а за ним последовали и загорелые охранники. – Для меня честь встретиться с ещё одним драконом так далеко от моей родины…

- Ещё одним? - если изначально Аргалор испытывал лишь лёгкий интерес, то сейчас он был любопытен по-настоящему.

- Истинно так, о повелитель самого неба. - гном поднял голову и широко улыбнулся. Невольно Аргалор отметил отсутствие привычного страха в глазах гнома, что было истинной редкостью.

«А ведь он не врёт. Он и впрямь часто общался с драконом или драконами».

- Моё имя Фарн Фасих ибн Джабаль и я приехал на этот континент, как член корпорации Нур-шах, дабы нести славу Асимахскому халифату в любую точку Тароса. Но как в прошлом, так и сейчас, у меня в сердце есть лишь одна повелительница, которой я верно служу. И однажды, когда она удостоила недостойного меня беседой, я услышал от неё теплые слова о её старшем брате, который всегда был для неё путеводной звездой в самую темную ночь в пустыне…

- Кажется я знаю, как звали твою повелительницу, - широко оскалился Аргалор, склонив голову чуть ли не на уровень гнома. – Но если она та, о ком я думаю, то какой был её любимый цвет?

- Это простой вопрос, о могущественный, - хитро улыбнулся молодой гном. – Конечно же это был ярко синий, как блеск её прекрасной чешуи и цвет неба в самый ясный день среди песков. Как её главный прислужник, я не могу этого не знать.

- А насчет старшего брата она говорила совсем другое, разве нет? – глаза Аргалора разгорались всё ярче и Фарн немного замялся и занервничал, торопливо пытаясь найти выход, но при этом не врать.

- Она и впрямь много о вас говорила, о…

- Да знаю я, что обо мне говорила эта мерзавка! – громогласно рассмеялся Аргалор. На его морде застыла удивительно теплая усмешка. Окружающие пораженно оборачивались, чтобы увидеть его взрыв эмоций. – Ух я ей задам за эти разговорчики! Ха-ха, будет знать как обсуждать старшего брата за его спиной!

Фарн лишь облегченно выдохнул и тоже улыбнулся. Фасих изрядно рисковал, когда подходил к этому страшному и неизвестному дракону, но когда он услышал имя «Аргалор», то понял, что если он угадал, то этот шанс ни в коем случае нельзя упустить.

- Эй, все! – взревел красный дракон, оборачиваясь к кораблю, где мастера уже старательно чинили все мелкие неисправности, возникшие за время полета. – Сегодня я встретил главного прислужника моей глупой младшей сестры, а значит мы празднуем! Кшас, прикажи выкатить половину бочек, всё равно, когда мы победим, то возьмём алкоголь у великанов! Да и место под великанское золото тоже надо будет освободить!

- Слушаюсь, повелитель! – кивнул темный эльф и теперь уже сам закричал. – Слышали слова нашего господина, моллюски?! Сегодня мы празднуем, русалку мне в жены!

- Да! – одобрительный рёв команды был ответом, и разгрузка пошла в несколько раз быстрее.

Очень скоро при свете ночных костров драконы и свободная часть экипаж принялась споро уничтожать запасы алкоголя. Сам же Лев вместе с Фарном тихо общались «тет-а-тет».

- Значит моя милая и слишком для своего блага умная сестра стала королевой разбойников? – рассказ пустынного гнома пестрел множеством цветистых описаний и аллегорий, которые так любили в Анхалте, но Аргалор был не против, ведь это добавляло истории изюминку. – Ха-ха-ха, какое забавное прозвище!

- Так и есть, господин, имя моей повелительнице гремело по всей пустыне Охары, второй по величине пустыне славного Анхалта. Ни один караванщик или путешественник не смел противиться её воле, если не хотели отведать сабель её людей или грома её выдоха, и были вынужден раскрывать мошну и высыпать дрожащей рукой свои золотые динарии.

- Моя школа, - гордо кивнул Аргалор. – Эх, как сейчас помню мои ей уроки. Воистину, когда твой ученик делает первые, пусть и неловкие шаги, это стоит многого…

Глядя на пустившегося в воспоминания красного ящера, Фарн мудро решил не говорить, что у его госпожи может быть «немного» иной взгляд на эту ситуацию и причины её успехов.

Невольно глаза главного прислужника синей драконицы встретились с вертикальными зрачками главного прислужника красного повелителя неба и оба прислужника разом почувствовали глубокое единение мыслей и чувств.

Фарн уважительно склонил голову перед Асириусом, а последний незамедлительно ответил ему тем же.

«Я понимаю твою боль, брат-прислужник» - одним своим видом говорил Асириус.

«Крепись, брат прислужник, это то бремя, которое мы выбрали для себя сами». - молчаливо ответил покачиванием головы Фарн.

Этот тайный ментальный диалог, который не смогла бы почувствовать даже самая мощная магия, был прерогативой исключительно самых главных драконьих прислужников, вынужденных работать со всем тем дерьмом, которое в них бросят их грозные, но, откровенно говоря, сумасшедшие повелители.

Глава 8

- Так что ты здесь забыл, главный прислужник моей сестры? – отвлёкся от воспоминаний Аргалор, наконец заметив несоответствие. – Кроме того, разве главной прислужницей не должна быть та змеелюдка, которую дала ей моя мать? Как её там звали… Канни?

- Касси, господин, - Фарн с мольбой взглянул на Асириуса, прося отвлечь Аргалора, но тот сделал выражение морды, говорящее: «Ты сам ввязался в это дело, сам и выбирайся». Пустынный гном вздохнул, после чего мстительно улыбнулся. – Моя повелительница решила, что одного главного прислужника ей недостаточно.

- Что за бред? – ахнул возмущенный до глубины души Аргалор. – У драконов всегда только один главный прислужник! Даже в имени заключен весь смысл! Как может быть два главных прислужника, если ни один из них не будет знать, кто главнее?!

- Именно так и подумала ваша многоуважаемая сестра, господин, - Фарн бросил на Асириуса предвкушающий взгляд, и кобольд внезапно насторожился. – Повелительница Аримат решила, что у неё будет несколько претендентов на главного прислужника, и только она решает, кто и в какой момент находится на самой вершине. Это позволило чередовать нас и награждать в зависимости от наших достижений.

Глаза Асириуса чуть ли не вспыхнули огнём ярости, почти не уступающим его повелителю. Кобольд наконец понял, какую месть задумал этот наглый гном!

Воистину, решил Асириус, гномий народ самый паскудный народ из всех. В конце концов, их противостояние с Таретом Варбелтом не даст соврать. И стоило Асириусу познакомиться с ещё одним гномом, как тот тут же делает им всем такую подлянку!

- Какая интересная идея… - заинтересованно протянул красный дракон, заставив бедного кобольда аж затаить дыхание. – Но всё же слишком инновационная. В этом деле я предпочитаю более традиционный метод со сжиганием слишком сильно проштрафившегося прислужника и нахождением нового.

Только-только облегченно выдохнувший Асириус чуть не подавился от намекающего взгляда своего повелителя.

- Ты так и не ответил о причинах своего здесь появления. - быстро сориентировался Асириус, переключая внимание Аргалора на ранее заданный вопрос.

- Ах, это, ха-ха… - Фарн замялся, явно раздумывая, стоит ли ему говорить правду, но всё же, судя по ставшему решительным выражению лица, таки решился. – Госпожа Аримат послала меня заключить некоторые соглашения с Гномпромом.

Все подслушивающие этот разговор замерли, пока Аргалор молча смотрел на отважившегося ему сказать нечто подобное гнома.

- И почему моя родная сестра решила торговать с моими врагами, а не со мной? – обманчиво спокойно поинтересовался Аргалор, и Асириус начал делать Фарну быстрые знаки отвечать как можно скорее, ведь иначе он может и не успеть!

- Господин, - Фарн сжал внутри себя весь страх и бесстрашно взглянул прямо в глаза нависшему над ним повелителю неба. – Позвольте мне говорить честно?

«Ой дура-а-ак!» - разом подумали все прислужники Аргалора: «Кто же говорит дракону чистую правду?! Даже сам дракон обычно не хочет её слушать!»

- А почему бы и нет, - ухмыльнулся Аргалор, показав слишком большое количество клыков. – Развлеки меня.

- Вы же, господин, и сами не хотели пока встречаться с моей повелительницей, - решительно заявил Фарн. – Так и моя госпожа готовится к будущему тингу, и если она свяжет Нур-шах с Аргалориумом, то будет очень трудно оценить, чего вы оба достигли, понимаете? Поэтому-то она считает, что пока вам обоим не исполнится по сто лет, лучше потратить это время на сбор причин для хвастовства и… Я всё. Мне больше нечего добавить.

- Хм-м-м, - Аргалор глубоко задумался, после чего легко пожал плечами и усмехнулся. – В словах моей сестры на удивление есть кое-какой смысл. Я рад, что она смогла окружить себя прислужниками, способными помогать ей даже на другом континенте. Главный прислужник Фарн, я отпущу тебя целым и невредимым. Сделай наше состязание хвастовством с Аримат по-настоящему легендарным и передай ей, чтобы она не слишком увлекалась сотрудничеством с моими врагами или могут быть последствия. А сейчас ешь и пей!

Разом потеряв всякий интерес к Фасиху, Аргалор пошел прочь. К обливающемуся же потом Фарну подошел Асириус и дружески хлопнул его по плечу.

- Ты неплохо справился для «претендента» главного прислужника.

- Каждый раз, как первый, - прикрыл глаза, пытаясь успокоить отчаянно бьющееся сердце, сказал пустынный гном. – Который раз общаюсь с драконом, но всё равно не могу к этому привыкнуть.

- В этом ты не одинок, - фыркнул Асириус. – Я лично думаю, что дело в окружающей их магической и физической ауре. Сам их запах или вкус магии будит в нас, смертных, желание сбежать от сверххищника или чего-то подобного. И хоть мы иногда можем заглушить этот подленький крик наших тел, но в такие моменты, как этот, он возвращается с новой силой.

- А вы философ, господин Асириус. – вежливо улыбнулся Фарн, на что кобольд лишь закатил глаза.

- Хватит этого «господин». Мы с тобой оба главные прислужники, поэтому давай на ты. Пошли, я припрятал для особого случая одну прекрасную наливку на артефактной гномьей водке.

- О, тогда я определенно должен её попробовать! – мигом заинтересовался Фасих.

Двое прислужников немедленно пошли к одному из костров. Правда, Асириус как-то забыл сказать, что сей алкоголь был одним из тех, над которым экспериментировал Аларик по приказу Аргалора, но это же была сущая мелочь?

*****

Люциус Карантус ненавидел ездить в Хольбург, столицу Центральной священной империи. Тем не менее, будучи легатом и командуя четырнадцатым легионом, выбора у него было немного. Ведь если Люциус хотел, чтобы его легион всегда был достойно оснащен и сыт, то следовало собственноручно встряхивать интендантов столицы, дабы они не забыли о его легионе.

Однако долгая дорога и вороватые интенданты меркли по сравнению с необходимостью ходить на званные вечера столичной аристократии.

Обладая невероятными деньгами и властью, эти люди давно потеряли, если вообще когда-либо имели, чувство адекватного взгляда на реальность. В их глазах любая проблема могла быть решена, а Империя не захватила мир лишь по той причине, что они, аристократы, просто бы устали всё контролировать.

Исходя из подобных обстоятельств, эти люди с искренним непониманием раз за разом спрашивали у легата, почему, имея такую финансовую и военную поддержку, легионы Империи до сих пор лишь защищаются от угрозы орков, а не истребили всех зеленокожих подчистую.

Цедя сквозь зубы, Люциус был вынужден пытаться объяснить этим дуракам, как на самом деле устроены дела. Вот только любые его попытки наталкивались лишь на покровительственные и «понимающие» взгляды. В глазах столичной аристократии, он, Люциус Карантус, легат в третьем поколении, был таким же, как и они, хитрым обманщиком и казнокрадом, специально затягивающим войну с орками, дабы получше погреть карман.

И как же Люциус хотел бы, чтобы это было правдой!

Да, орки были варварами. И да, у них не было театров, художников, скульпторов и всей той братии, которую так обожали высшие слои общества. Вот только вместо всего этого у них было многое другое, а именно: прочная, словно сталь, командная структура, до безумия сильные воины и почти абсолютное пренебрежение смертью!

Стоя прямо сейчас на вершине горной крепости, защищающей один из многочисленных проходов на земли Империи, Люциус мрачно смотрел на бушующее под ним море зелени.

Ещё одной причиной, почему орков так и не получилось победить, был их кочевой образ жизни. Рассекая на огромных носорогах, орки никогда не останавливались долго на одном месте.

Их бесчисленные племена кружились и сталкивались по всей степи, сплетая полотно бесконечной войны, тем самым поклоняясь богу войны Грону. Последнего, что иронично, уважали даже в самой Империи, пусть и лишь на северных провинциях.

Война в глазах орочьих вождей была единственным священнодействием, достойным Грона. А кто же в таком случае был достойным противником и несомненным выбором в таком ритуале? Уж точно не разрозненные королевства ещё дальше на западе, добраться до которых было настоящим подвигом из-за тысячи и тысяч магических ловушек и монстров, оставшихся после последней мировой магической войны.

Когда Люциус впервые узнал о том, что все те злодеяния и разрушения, которые понесла Империя, были сделаны даже не из злобы, а просто для торжества войны, то он на несколько дней потерял аппетит.

Воистину, в такие моменты легко было поверить, что вся их жизнь – это лишь смех богов.

Но несмотря на то, что орки не испытывали к Империи какой-то особой ненависти, прямо сейчас Карантус с великим наслаждением посмотрел бы, как они корчатся в страданиях.

- Осторожно! – предупреждающий крик совпал с грохотом, когда массивный, покрытый шаманскими письменами валун пробил магический щит крепости и снёс одну из небольших башен форта. Расположенные там лучники в лучшем случае превратились в кровавую пасту, в худшем же их ждал долгий полёт вниз.

Ах да, аристократы империи удивлялись, почему легионы не уничтожили орков, ну тогда можно было перейти к очередной причине – у орков были шаманы.

Двигающийся вдоль крепости деревянно-костяной монстр был отдаленно похож на огромную телегу, если последнюю увеличить раз так в десять, снабдить её, кроме колёс, движущимися деревянными и костяными конечностями и водрузить сверху парочку магических катапульт и баллист.

Вся эта куча дерева стонала и дрожала, выглядя так, словно рухнет в любую секунду, но Люциус знал лучше. Скрытые в дереве и кости духи скрепляли всю эту конструкцию прочнее стали. Ведущие же её шаманы прекрасно ей управляли, ведя нескончаемый огонь по крепости и её стенам.

Из-за постоянного движения собственные баллисты легиона никак не могли прицелиться в эту движущуюся платформу, а если и попадали, то натыкались на магические щиты.

Будь орков поменьше, Карантус построил бы легион и навязал бы оркам прямой бой, но с перевесом четыре к одному выходить из крепости было самоубийством.

Кроме того, в этой крепости была расположена лишь треть легиона, в то время как две оставшиеся трети разместились в двух других крепостях.

По донесениям разведчиков, двух тысяч солдат должно было хватить, но великий хан орков обманул Люциуса. Вместо ожидаемой тысячи или даже двух тысяч орков, под стены замка пришло целых восемь тысяч зеленокожих. Более чем достаточно число орков, чтобы стать проблемой и для полного легиона.

Самое же ужасное было то, что шаманы прервали всякую связь, из-за чего у Люциуса не было возможности вызвать подкрепления. И хоть его войска по ту сторону гор, вероятно, подозревали, что что-то не так, они не могли просто бросить свои крепости без приказа.

Конечно, легат отправил гонцов, но добираться по горам не быстрое занятие, к тому же ещё и опасное. На помощь в ближайшее время можно было не рассчитывать.

Орки уже несколько раз пытались штурмовать форт, однако каждый раз откатывались, понеся тяжелые потери. И это было бы замечательно, если и сами защитники не теряли бойцов.

Каждый орк представлял собой высокого, чуть больше двух метров, зеленого сгорбившегося гуманоида, в ширину превышающего среднего человека раза в полтора, равняясь примерно на гнома. Их нижняя челюсть была тяжелой и немного выдвинутой вперёд, от чего нижние клыки выпирали вперёд, а надбровные дуги почти слились в одну единственную дугу.

Надо ли говорить, что по природе орки были сильнее не усиленных эликсирами людей? Лишь благодаря выучке и умению драться вместе люди побеждали орков.

Очевидно, в первых штурмах шел самый беспокойный и непослушный молодняк. Так, великий хан орков давал молодым ханам и командирам шанс получить всю славу, показывая Грону, что он не боится конкуренции.

Естественно, шансов у таких ханов было немного, но история знала случаи, когда особо хитрые или сильные ханы добивались успеха.

Теперь же Великий хан, назвавшийся так, ведь он сумел собрать орду, начал настоящее наступление. Прямо сейчас его шаманы и осадная техника проделает в стенах первые крупные проломы, и вот тогда да помогут им всем боги.

И словно Люциус был предсказателем, всё развивалось именно так, как он и боялся.

Кроме платформы у орков имелись и стационарные осадные машины, шаманы зеленокожих прекрасно защищали их от обстрела людей, в то время как камни и большие стрелы орков дырявили каменные стены.

Вот, в стене появился первый пролом. Маги легиона начали стремительно затягивать «пробоину», но рванувшие к ним духи земли изо всех сил дестабилизировали заклинания и мешали. А ведь обстрел и не думал прекращаться.

Очень скоро к одному пролому присоединился ещё один и ещё. С тяжестью на сердце Карантус был вынужден приказать магам перестать тратить ману напрасно. Такими темпами они бы просто выдохлись и стали для орков легкой добычей.

От лагеря орков донеслось радостное улюлюканье и рёв их огромных носорогов.

Когда вся эта зелёная лавина двинулась вперёд, у Люциуса не было иллюзий. Уже к вечеру они все будут мертвы, а их черепа пополнят коллекцию ханов и орочьих шаманов.

Как рассказывал Карантусу его отец, а тому его дед, у некоторых стойбищ орков есть специальные святилища, где хранятся черепа убитых легатов, с привязанными к ним кричащими душами бывших владельцев. Чем больше у клана орков таких черепов, тем они считаются престижнее.

Люциус уже чувствовал, как к его черепу примеряется зелёная лапа...

С гулом застучали арбалеты и луки легионеров, осыпающие приближающихся зеленокожих ливнем из стрел. Закричали и маги, творя свою убийственную магию и бросая её в наступающие вражеские порядки.

Шаманы пытались защитить своих бойцов, но всех спасти было нельзя, поэтому то тут, то там вспыхивали взрывы и вспышки магии, разрывающие в кровавую кашу всякого, кому не повезло находиться рядом.

Стрелы и болты тоже сеяли смерть. Хоть зеленокожие и не умирали сразу от попадания в тело, но пара-тройка болтов заставляла загрустить даже самых прочных из них.

- Барра! – взревели вооруженные копьями легионеры, с силой втыкая их вперёд, на лезущих в проломы орков. Последние же, кровожадно и ликующе смеясь, размахивая тяжелыми тесаками, пытаясь сокрушить любую приближающуюся к ним древесину.

«И вновь это молодняк», - стиснул зубы от злости Люциус, смотря с вершины крепости на сражение: «Великий хан изматывает нас своими самыми слабыми бойцами, благоразумно пряча ветеранов позади. Когда мы устанем, они пройдутся по нам, словно великаны по крестьянам…»

- Легат! Пустите меня! У меня срочные донесения! – стоявшая позади Люциуса стража не пустила рвущегося к командиру человека.

- Пропустите его! – Карантус удивленно обернулся и узнал одного из магов-связистов. – Что случилось? – он с надеждой посмотрел на чуть ли не подпрыгивающего связиста. - У вас получилось связаться с другими крепостями?

- Нет! – но прежде чем побагровевший от ярости за отвлечение от боя легат приказал его казнить, добавил. – Но у нас получилось связаться с кем-то достаточно сильным и находящимся поблизости! Они ответили на наш призыв помощи! И требуетесь вы для перего…

- Так что же ты с этого не начал?! – рявкнул воодушевившийся Люциус. Легату сейчас было плевать, кого нашли его связисты. Даже если это был залётный дьявол, он бы всё равно подумал заключить с ним сделку! – Немедленно веди!

Чуть не бегом легат последовал в зал связистов, расположенный прямо в центре крепости. Сам зал являлся одной из самых дорогих комнат в крепости, ведь по полу шли золотые линии, являющиеся частью сети связи. В центре же на уровне пояса расположилась большая чаша, вокруг которой стояли четверо магов. Обычно над чашей появлялся облик того, с кем говорили, но сейчас там были лишь помехи.

- Связь очень слабая, - начал быстро объяснять главный маг связи. – Мы лишь настроили звук, но и он работает очень плохо. Говорите прямо сейчас! - Люциуса дважды упрашивать не пришлось.

- Меня слышно?! Это говорит легат Люциус Карантус! Крепость Зерал находится в осаде орды орков, срочно требуется помощь! – закричал Люциус и спустя пару секунд пришел ответ.

- Да… вас… легат… слышно… - связь постоянно прерывалась, было трудно разобрать, кто именно говорит, но главное, их всё же услышали! – Цена… за… помощь… Награда...

«Наверное, какие-то наёмники», - судорожно думал Люциус: «Странно, что они забрались так далеко к орочьим степям, но плевать!»

- Да, в случае помощи со снятием осады, плата будет предоставлена! Срочно требуется помощь!

- Принято...Тогда… Ожидайте! – после этих слов помехи исчезли, а связь прервалась. Легат сокрушенно покачал головой.

Особой надежды у Люциуса на неожиданных союзников не было, но если они смогут помочь хотя бы пару раз отбросить орков, то Карантус готов отдать им все имеющиеся в крепости средства. Всё равно, мертвецам они уже не понадобятся.

Отступать же легат тоже не собирался. Если он бросит крепость, то его семье конец. Своей же героической смертью он снимет с них хотя бы часть своей вины.

Глава 9

Тем не менее, несмотря на то, что Люциус договорился с неизвестными союзниками, их собственное положение не стало от этого лучше.

Зелёный прилив наступал, и Люциус не видел ему конца. Восемь тысяч зелёных, не ведающих страха разумных монстров – это сила, способная с легкостью разорить и уничтожить целое герцогство.

Стоявшие в проломах легионеры построили настоящую стену из щитов, защищённые сверху ещё и куполообразными щитами при поддержке опытных магов.

Сила легионов Священной центральной империи была не в качестве обучения отдельных бойцов, хоть и в этом они были отнюдь не плохи. Всё дело было в умении легионов Императора работать словно один гигантский живой организм.

Там, где в том же Асимахском халифате маги презирали обычных воинов и всегда сражались по отдельности, легионы, наоборот, старались соединить магов с каждым отделением.

Если приглядеться, каждый кусочек легиона будто бы был его маленькой копией. Каждая сотня имела свой основной и запасной антимагический щит, устройство связи и нескольких магов, поддерживающих щиты и атакующих из-под их защиты.

Когда же легиону требовалось, сотни солдат сходились вместе, и эти отдельные щиты были способны объединиться в более прочную единую сеть, попутно сохраняя действие первоначальных щитов.

Интересными артефактами были и сами щиты легионеров. По отдельности это были примитивные артефакты самого низкого пошиба, хоть и равняясь по цене самым лучшим обычным щитам. Эти щиты питались жизненной силой самих легионеров, пусть и беря небольшую часть. Но когда легионеры соединяли их друг с другом, строя ту же черепаху, то под магическим щитом магов возникал второй, в чём-то даже превосходящий первый щит.

В итоге, когда построившийся легион шел на войну, то даже сильные маги чувствовали свою беспомощность перед этой несокрушимой многотысячной гидрой, пробить которую если и получалось, то она с легкостью перестраивалась и продолжала наступление.

Даже попытки ударить снизу проваливались, ведь защитная магия дестабилизировала заклинания рядом и под легионом.

Три линии мощнейших магических щитов с пусть и простейшей, но артефактной броней были той силой, с которой считался весь мир.

Надо ли говорить, что оснащение даже одного легиона вставало в такую цену, позволить которую могло себе позволить лишь самое крупное государство Тароса. И даже так, каждая потеря любого легиона становилась столь тяжелым ударом, что чувствовали даже высшие аристократы Империи.

По слухам, когда отец Максимилиана Боргура, нынешнего императора Империи, потерял сразу два легиона, так слуги слышали, как он напился и громко кричал в своём кабинете, проклиная проклятых легатов, неспособных справиться с простейшими вещами.

Однако какой бы впечатляющей силой легион не обладал против магов и всего, что с ними связано, у него всё же были слабости. В столкновении с чисто физическим противником, легионерам приходилось полагаться на обычную сталь, что в сражении с двухметровыми зелеными горами мускулов выходило не так хорошо, как хотелось бы.

Стоявшие в проломах солдаты со всей яростью налегали на копья, стремясь остановить орков, но, даже получив несколько смертельных ранений, зеленые монстры со смехом сами насаживались на древки, стремясь своей жертвой и весом опустить острия и дать соплеменникам продвинуться ещё глубже в крепость.

Вернувшийся Люциус делал всё от себя зависящее, приказывая где-то отступить, чтобы вновь сформировать заслон, а в другие места посылая подкрепление. Но, несмотря на храбрость защитников и умения легата, очень скоро бои сдвинулись со стен прямиком во внутренний двор.

Конечно, там было легче сформировать знаменитый имперский строй, прекрасно расправляющийся даже с орками, но и потери среди самих легионеров тоже выросли.

- Легат! – отчаянный крик главы магов привёл Люциуса в чувство, и он поднял голову, следя за указывающим пальцем главного мага. Последний вместе со своими учениками за весь бой уничтожил не меньше нескольких сотен простых орков и пару десятков слабых шаманов.

Увиденное заставило Люциуса громко выругаться и со всех ног броситься прочь с главного донжона.

Прямо над крепостью начал формироваться гигантский, пылающий зелёным огнём тесак. Легату даже не нужно было быть магом, чтобы увидеть втекающие в клинок души предков орков.

Очевидно, сильных шаманов в ставке Великого хана окончательно достала невозможность нормально колдовать внутри крепости, поэтому с орочьей нетерпеливостью они выбрали простейший способ разрешения этой проблемы.

Ноги легата за раз проскакивали сразу пролет лестницы, чем повышали шансы на падение и возможность свернуть себе шею, однако выбора не было.

Пот заливал глаза Люциуса, а позади раздавались затравленные хеканья спешащих следом магов и охранников.

«Ну как эти долбанные разведчики могли так ошибиться?!» - отчаянно думал легат, старательно перебирая ногами: «Говорил же мне отец, никогда не недооценивай орков! А за последние годы я явно слишком сильно поверил, что изучил этих дикарей от и до! Дожил до седых волос и думал, что они меня теперь ничем не удивят! Как бы не так…»

Карантусу в этом году исполнилось девяносто три года, но благодаря эликсирам и магам жизни он выглядел лет на сорок. Можно было и меньше, но тогда потерялась бы часть авторитета. Солдатам было бы странно подчиняться двадцатилетнему сопляку. И большую часть из этой жизни Люциус потратил, служа в легионе. Неудивительно, что в последнее десятилетие он стал слишком высокомерен, за что и поплатился.

Орки усыпили его бдительность ложными увещеваниями и донесениями, а когда было уже поздно, ударили со всей силой.

Тем временем спасительный выход из донжона наконец-то показался, и Люциус выскочил из него, словно пробка из бутылки. Одного взгляда вверх было достаточно, чтобы понять, что дела плохи.

Маги крепости пытались разрозненно обстреливать гигантский тесак, но тот нисколько от этого не пострадал.

«Да и как ему пострадать», - едко подумал легат, бросив кривой взгляд на бегущего рядом и иногда телепортирующегося главного мага: «Если тот, кто должен ими командовать и руководить, сам спасается из-под удара! Лишь то, что он защищал самого Люциуса, спасало того от разбирательств. Телепортироваться с грузом маг явно не рискнул, боясь перехвата.

- Щиты! - как не своим голосом закричал глава магов и вокруг него с легатом сразу возникла магическая сфера. Ближайшие маги тоже начали творить заклинания, но они не обладали навыками главного волшебника.

Зависший над крепостью тесак, впитав в себя последних духов, замер, а затем с абсурдно высокой скоростью рухнул вниз, разрубая донжон, внутренние и внешние стены разом!

Удивительно, но от силы удара почти не было ударной волны, но её прекрасно заменили разлетающиеся во все стороны осколки и целые секции крепости. Ударив в спину легионерам, они выкашивали солдат так успешно, словно исполинский косарь взмахнул острой косой.

Не повезло и оркам, множество вошедших в крепость зелёных бойцов постигла та же участь.

Пару секунд обе стороны замерли, лицезрея последствия применения высшей тактической магии, а затем орки ликующе заревели и бросились вперёд, стремясь воспользоваться отчаянием защитников.

- Кха-кха-кха! – мучительно закашлялся легат, пытаясь выхаркать из лёгких забившуюся туда пыль. Рядом так же кашлял и главный маг. Люциус быстро огляделся и скривился. Из своей свиты живыми он видел в лучшем случае половину. Обломки донжона не разбирали, кого убивать: обычных легионеров или не успевших создать щит магов. Да и могли ли слабые волшебники удержать ударяющиеся в их щит куски целой крепости?

Тем временем вид из последних сил сражающихся внизу легионеров был по-настоящему ужасен.

Взгляд Люциуса словно примагнитился к истошно дергающему руками легионеру, который словно муха содрогался на клинке одного из орочьих ханов. Закованный в пусть и варварски сделанную, но толстую броню зелёный гигант поднял руку с клинком, заставив голову легионера приблизиться к его морде.

Укус! – Люциус стиснул зубы от ненависти, видя, как орк своими клыками буквально откусил лицо у захлёбывающегося криком человека. Окружающие хана нукеры весело расхохотались от подобного зверства, с восторгом смотря на покрытую кровью морду вожака.

Что же, Люциус всегда знал, что именно так его жизнь и закончится. Подобным образом умер его дед и ту же смерть принял отец. У легата в столице имелся сын, а в родовом поместье, если поискать, имелась и парочка ублюдков. Род Карантус так или иначе не прервётся.

Встав с покрытого пылью участка стены, легат пинками собрал выживших легионеров и, вытащив меч, решительно бросился в самую гущу сражения. Прямо сейчас от его командных навыков почти не было толку, ведь всё скатилось к полному хаосу, а вот навыки владения клинком могли и помочь.

Как и любой аристократ Священной империи, и тем более военный с длинной родословной легионеров, с самого детства он принимал дорогие эликсиры. Из-за этого прямо сейчас в его теле было спрятано такое количество жизненной силы, сколько не было и у нескольких сотен человек. И именно эту силу и использовали многочисленные артефакты легата.

Не будучи магами, аристократы Тароса, а также обычные воины испокон веков желали увеличить свои возможности. Да, эликсиры позволяли им голыми руками рвать сталь, но те же маги могли издеваться над ними на дальних дистанциях, просто отходя короткими телепортами.

Так родилась воинская артефакторика. В отличие от артефактов магов, она поглощала именно жизненную энергию, которой у воинов было огромное количество.

Меч легата засветился золотым светом и, поглотив часть праны своего владельца, выстрелил ярким лучом, прошибившим насквозь сразу десяток зазевавшихся орков. Им не помогли ни доспехи, ни костяные шаманские амулеты.

Заметивший смерть своих орков хан взревел и, пришпорив носорога, который чудом сумел влезть в пролом, понёсся прямо на легата. Любые легионеры, пытающиеся остановить наступление этой горы серой плоти, покрытой толстыми шкурами и кусками доспехов убитых воинов, немедленно растаптывались или разваливались на части от взмахов огромной алебарды.

- Давненько я не разминался, - хмыкнул Люциус, давая знак своим людям не вмешиваться. Ближайшие орки тоже расступились, возбужденно стуча тесаками по своим щитам или просто рогатым шлемам.

Увидевший официальный вызов хан самодовольно заулюлюкал и пришпорил носорога, заставив его разогнаться ещё сильнее. Сам же Люциус перешел на лёгкий бег, бесстрашно побежав прямо навстречу своей смерти.

«Сейчас!» – когда до столкновения осталось меньше секунды, легат плавно ушел от встречи с рогом носорога в левую от себя сторону, но именно туда уже летела алебарда орка!

Цзинь! Бум! – умело подставленный под удар щит заставил остриё алебарды безвредно срикошетить в землю, вызвав небольшой взрыв, когда артефактное лезвие врубилось в камень мостовой.

Сам Люциус текучим движением глубоко вонзил свой гладиус в горло животного, точным ударом разрывая одну из яремных вен. Носороги орочьих пустошей были чудовищно живучими зверями, поэтому обычно смертельный удар его не убил, но заставил достаточно ослабнуть, чтобы зашататься.

Пользуясь промахом, Люциус легко вскочил прямо на обратную сторону алебарды и взмыл в воздух, когда хан попытался поднять оружие для нового удара и тем самым подбросил своего врага вверх.

Взгляды двух врагов встретились. Легат был в невыгодном положении, так как хан тоже имел усиленную сверхчеловеческую силу и скорость. Орк легко мог вернуть алебарду и расколоть верткого врага, пока он был беспомощен в небе.

У Люциуса же были другие планы. Вновь напитав свой гладиус жизненной силой, он опять вызвал световой выстрел, который орк небрежно принял на один из толстых наручей. Изделие шаманов с честью выдержало атаку, но тем самым хан ослепил себя, потеряв врага из виду.

Мысленное усилие, и артефактные наголенники выстрелили телом легата вперёд, сработав подобно двум воздушным пушкам.

- А?! – успел сказать орк, почувствовав как ему на плечи что-то приземлилось.

Это были его последние слова, ведь стоявший на нём Люциус с силой вбил гладиус прямо в центр его черепа, после чего с силой провернул лезвие, напрочь ломая и смешивая всё содержимое.

Так же плавно легат спрыгнул на седло, а затем, сохраняя идеальное равновесие, шагнул на голову всё ещё ошеломлённому носорогу. Слитным движением, ухватившись за рог, Люциус наклонился и воткнул клинок точно в глаз зверя, попутно вызвав у острия световой взрыв.

Бум! – тело зверя, а затем и орка рухнуло на разбитую на куски брусчатку, чем вызвало неистовый рёв выживших легионов.

«Да, мы умрём», - саркастично подумал Люциус, смотря на что-то бурчащих недовольно надвигающихся орков: «Но наша смерть вам дорого обойдется, ведь биться мы будем до последнего!»

И словно в насмешку над его отчаянно мрачными мыслями над крепостью пронесся долгий рокот.

Вначале Люциус подумал, что это очередная пакость зеленокожих, выкативших откуда-нибудь новое колдовство, но судя по недоуменным мордам предводителей орков, так же, как и он, оглядывающихся по сторонам, это было нечто иное.

И очень скоро все они увидели тех, кто привлёк внимание всех сражающихся. Солнце светило со стороны степей, поэтому ничто не мешало рассмотреть их в полной мере.

- Это… драконы? – недоверчиво спросил какой-то рядом стоявший легионер и никто даже не пытался его одергивать за разговор рядом с командующим.

Несмотря на свою силу, обычный житель империи имел почти все шансы прожить полную впечатлений жизнь, постранствовать из конца в конец своей страны и ни разу не увидеть драконов.

Семь из них за один раз – это было нечто из тех страшных времён, когда Империя решила, что сокровища повелителей неба ей нужнее. Люциус, как один из тех, чей род пережил те темные времена, покрылся холодным потом от одной мысли, что драконы вновь решили повторить нечто подобное.

Правда, уже в следующую секунду холодная логика подсказала, что в таком случае они бы не летели из Империи в сторону степей, а значит…

Возникшая в следующую секунду крамольная мысль почти инстинктивно была отброшена, ведь надежда слишком опасна, но Люциус просто не смог этого сделать.

Неужели те, с кем он говорил, оказались драконами?! Каковы были шансы найти подобную помощь в столь отчаянный момент?!

Чем ближе приближались повелители неба, тем отчетливее сияла их чешуя в солнечных лучах и тем всё более нервными становились как орки, так и легионеры.

Лишь немногие сумели заметить величественно плывущий позади них корабль, но даже так все взгляды были сосредоточены на драконах. Последние же стремительно приближались, перестраиваясь широким клином, призванным охватить всю протяженность стен.

Во главе клина, резко взмахивая крыльями, летел красный ящер, на голове которого пылала огненная корона, а позади развевался длинный плащ из пламени. Его шея была обернута толстым ожерельем из колючек, а благодаря физическим улучшениям Люциус даже на таком расстоянии видел в его глазах неугасимое пламя жадности и злобы.

Миг, и приказавший что-то остальным драконам красный повелитель неба устремился вниз, а следом за ним двинулись и остальные. И прежде, чем легион успел совершить ошибку, напав на неожиданных союзников, вожак драконьего крыла громогласно заревел боевой клич, к которому быстро присоединился рёв остальных драконов. А затем их драконьи выдохи обрушились на закричавшую от страха и ярости орочью орду.

Пару секунд назад готовые бежать легионеры осторожно, а затем всё громче и громче начали радостно кричать. Но был среди них и тот, чьё лицо больше напоминало посмертную маску мертвеца.

Люциус Карантус, чью жизнь неожиданно спасли, почему-то вспомнил, что он необдуманно так и не обговорил, сколько именно он заплатит пришедшим им на помощь наёмникам.

И если с теми же наёмниками было достаточно бросить пару сотен золотых и выставить их прочь, то Люциус очень сомневался, что с драконами у него получится нечто подобное.

Внезапно легат уже не был уверен, что его спасение было таким уж удачным развитием событий.

Глава 10

Семь драконьих выдохов, пусть даже шесть из них принадлежали лишь молодым драконам – это всё ещё семь мощных потоков чистых стихий, созданных одними из самых смертоносных существ во вселенной.

Огонь, лёд, кислота и яд – вот те стихии, что накрыли пытающихся уклониться от несущейся к ним самой смерти орков.

Чем дальше огонь того же Аргалора отходил от него самого, тем сильнее он расходился, накрывая всё большую площадь. Так как красный дракон дрался не против могучего противника, а против сотен и тысяч более слабых врагов, то он не стал по своему обыкновению уплотнять пламя, а позволил ему в кои-то веки разгореться и разбушеваться так, как оно всегда желало.

Подпитываемый самыми темными драконьими желаниями и бесконечной жаждой доминирования красных, Аргалор обрушил настоящий ураган из бушующего адского огня, накрывшего плотные, не успевшие рассеяться ряды зеленокожих.

Дикий крик расколол воздух, когда пылающие фигурки в море красного пытались кататься и бить себя, стараясь сбросить пламя. Напрасные усилия, ведь и на земле, и вокруг них был лишь жадно пожирающий их огонь.

Некуда было бежать и негде было спасаться. Те орки, у кого имелись защитные, противо-огненные амулеты, выиграли себе в лучшем случае секунду-две, что было даже хуже, ведь когда жадные языки словно бы разумного драконьего огня приняли их в свои жаркие объятия, они знали, какой конец их ждёт, видя перед этим смерть своих товарищей.

Те орки, кому посчастливилось избегнуть первого удара, с болью отворачивали лица и пытались прикрыть глаза от бьющих в них нестерпимо жарких ветров самого ада, в котором корчатся, сгорая, их товарищи.

Вонь горелого мяса поднялась в небо и над всем этим слышался лишь торжествующий драконий рёв.

Закончив первый выдох, Аргалор вытянул передние лапы и сдернул с носорога пытающегося увернуться орочьего хана, после чего с силой взмахнул крыльями, порождая мощный воздушный удар, отбрасывающий всех, кто имел глупую надежду его перехватить.

Лишившийся хозяина зверь с красными от животного ужаса глазами, громко ревя, бросился куда глаза глядят, топча и круша всё на своём пути. Его инстинкты буквально вопили убираться отсюда как можно дальше.

- Мерзкая тварь! – кричал на орочьем бьющийся в лапах хан, пытаясь извернуться и рубануть топором по пальцам дракона. В своё время Аргалор потратил некоторое время, чтобы изучить этот примитивный язык. – Отпусти меня и сражайся честно!

- Отпустить тебя? – рычаще смеясь, переспросил Аргалор, крепче сжимая одной лапой тело хана, а второй хватаясь за его голову. Небрежно сброшенный костяной шлем, кружась, полетел куда-то вниз. – Ты сам этого попросил!

Пасть дракона приблизилась к лицу орка и из неё хлынул тонкий, но невероятно яркий поток переливающегося огня, что словно дым втянулся сквозь рот и ноздри корчащегося зеленокожего. Всё это время пылающий на голове Аргалора Игнис с удовольствием помогал творить заклинание, не давая магии выйти из-под контроля.

Чем больше огненного дыма втягивалось в орка, тем ярче загорались у него глаза, а сквозь тело начали пробиваться багровое сияние. Лишь когда сжимаемый в когтях орк начал напоминать сияющую ёлочную игрушку, Аргалор взмахнул лапой и хорошенько метнул тело прямиком в одну из самых крупных групп камлающих шаманов.

Сотворенная Аргалором живая бомба сыграла с зеленокожими заклинателями злую шутку, ведь их ощущения были настроены на чистые заклинания, но никак не на скрытую внутри стихийную мину.

Бум! – мощный взрыв расцвёл в порядках магов орков, черным облаком поднимаясь высоко вверх. Там, где упал незадачливый орк, осталась глубокая воронка.

«Кажется, его возвращение на землю, которого он так желал, оказалось поистине незабываемым». – жестоко рассмеялся Аргалор, поворачивая голову и смотря за тем, как его крыло присоединилось к старому доброму драконьему развлечению: «охота на кричащих и бегающих под ними гуманоидов».

Разлетевшиеся широкой сетью цветные и металлические драконы разом высвободили свои выдохи, прочертив в порядках орков отлично видимые полосы разрушения.

Там, где пролетали черные и медная драконица оставалась лишь булькающая темно-зелёная жижа, в которой плавилось и умирало в жутких мучениях всё живое. Живая плоть и одежда сплавлялись в единое целое и стекали по желтеющим от кислоты костям. Первыми обычно плавились конечности, поэтому всякий желающий мог с тошнотой наблюдать, как их товарищи пытаются инстинктивно собрать вываливающиеся из животов расползающиеся кишки беленькими фалангами пальцев.

В этом плане яд Тифондрис был ненамного гуманнее. Если кислота Луидоры и Аксилии с Цербасом наглядно демонстрировала, что случается с живыми существами при попадании магической кислоты, то яд зеленой драконицы хитро проникал внутрь, после чего вызывал страшные мучения.

Радостно хихикающая Тифондрис жадным взором смотрела на корчащихся у стен крепости отравленных орков, ведь в отличие от других драконов снаряжение этих орков ничуть не пострадало и его можно было бы продать. И хоть броня и оружие варваров мало кому понадобились бы, но вот амулеты и артефакты были совсем другим делом.

Невольно Аргалор пожалел, что его пламя не имело такой же избирательности. Было бы очень удобно, если огонь уничтожал лишь живую плоть, не трогая ценную обертку!

На морде красного дракона появилась неприятная усмешка, когда он глянул на наслаждающуюся чужими страданиями Тифондрис. Она может думать, что всё это её, но она забыла, что единственное место для сбора трофеев принадлежит Аргалору, поэтому если она не хочет нести всю добычу в своих лапах, то ей придётся раскошелиться.

После же Архонии оставалось поле ледяных скульптур, где орки застыли прямо в движение, будто кто то остановил время.

Раздавшийся в стороне мощный взрыв привлёк внимание Льва, и он невольно усмехнулся, но уже с настоящим весельем. Выпустившая свой выдох золотая драконица, как и красные драконы, тоже обладала огнём.

И хоть огонь Аргозы больше отливал золотым светом, но даже так Лев с удовольствием смотрел, какие разрушения он причинял вокруг.

Смотря на разошедшуюся золотую повелительницу неба, Аргалор невольно залюбовался её четкими и смертоносными движениями. Несмотря на то, что её выдох значительно уступал выдоху Аргалора она неплохо компенсировала его умением пользоваться, разделяя на несколько потоков, охватывающих убегающих орков с нескольких сторон и загоняющих в огненный котёл.

Однако любование Аргалора золотой драконицей резко прервал ударивший прямо в его грудь тяжелый камень. Если бы не выстрелившие ему навстречу брыхнувшие осколками шипованные лозы и огненный доспех, Лев получил бы тяжелую рану, а так он отделался лишь сильным ушибом.

«Кто посмел?!» - горящий от ярости взгляд дракона быстро оббежал поле боя и немедленно остановился на тяжелой магической платформе, чьи орудия безошибочно смотрели прямо на красного ящера.

Вот только, как бы Аргалор ни хотел расправиться с возомнившими о себе невесть что наглецами, это, к сожалению, оказалось сделать не так просто.

Собранная шаманами орков платформа мало того, что имела на себе стационарный щит, который подпитывали сразу все шаманы разом, так ещё и они сами не стеснялись насылать на красного ящера целый сонм своих духов. Плюс, не переставали стрелять и осадные орудия, благодаря своей полу-магической природе обладающие меткостью, которой бы позавидовали даже земные зенитные комплексы.

Вот и выходило, что любая попытка приблизиться к платформе оканчивалась нескончаемым потоком заклинаний и снарядов, пока испуганные шаманы бросали сразу всё, чтобы отогнать дракона.

Благо, что каждый такой обстрел тратил их магию и запасы снарядов невероятными темпами, поэтому всё, что надо было делать Льву, это подождать. Но проблема была в том, что он не хотел этого делать!

Пока он был вынужден брать платформу измором, остальные драконы изволили весело проводить время.

Аргалор даже подумал было, так сказать, делегировать свои обязанности. Или, проще говоря, приказать заняться этой платформой кому-нибудь другому, но всё произошло и без его участия.

В самом начале боя Аргалор пытался найти великого хана, чтобы за один удар обезглавить войско зеленокожих, но так и не найдя его сходу, пожал плечами и атаковал просто воинов.

Однако, как оказалось, упускать из виду великого хана было ошибкой.

Крик боли Аксилии был совсем не тем, что Аргалор ожидал услышать. Пока сам Лев всё ближе и ближе приближался к платформе, уже прекрасно видя перекошенные от напряжения и страха рожи шаманов за барьером, великий хан рассудил просто.

Огромный, чуть ли не двух с половиной метровый орк, одетый в полностью артефактную костяную броню, с гримасой оглядел разгром своих войск. Конечно, отличающиеся стойкостью орки всё ещё сражались там, где обычные человеческие войска давным-давно бы побежали, но был ли в этом смысл?

От взгляда великого хана не укрылись и телодвижения легионеров к крепости. Воспользовавшись отвлечением, они старательно выбивали орков наружу, и вскоре они ударят в тыл рассеянным войскам хана.

Вождь орды понимал, что даже если драконы прямо сейчас исчезнут, то это конец. Опять же, возвращение обратно в степь было бы тем же концом, только растянутым во времени. Другие кланы не пощадили бы великого хана, что потерпел поражение. Когда кто-то объявлял себя великим ханом, то у него оставался путь только вперёд.

Претендент или добивался успеха в каждом своём начинании, объединяя все племена и кланы степи, формируя орду численностью в сотни и сотни тысяч зеленокожих, и объявляя себя Ханом ханов, или он погибал, ведь многие ханы не желали никому служить.

Великий хан повернулся и посмотрел на стоявших возле него самых верных и преданных воинов и шаманов. Понявший его без слов старый и беззубый шаман коротко, но уважительно чуть наклонил голову. Склонили головы и воины, не винившие хана за свою неминуемую смерть.

Между великим ханом и тем, кто его воспитал с самого детства, не было нужды в словах. Старый шаман дал жест своим ученикам, и все они забормотали единый речитатив, окружая великого хана магией, а воины начали подтаскивать к ним вереницу пленных людей. Последние выглядели ужасно и явно находились на грани смерти. Но когда их тащили к шаманам, то у них словно бы из ниоткуда возникли новые силы. Они кричали, брыкались, кусались и дрались, но всё было бесполезно.

Вновь и вновь кривые кинжалы шаманов вонзались в сердца пленных людей и гномов, от чего очень скоро вокруг магов образовалась стена из тел. Следующими пошли уже ближние воины. Понимая, что против драконов они не особо помогут, таким образом они решили отомстить.

Конечно, великий хан мог приказать хватать и других воинов, вот только воины из других кланов добровольно не согласились бы на смерть, а значит, ритуал не получил бы должной силы.

Если же великий хан выживет, то, вернувшись и продемонстрировав головы стольких драконов, все окружающие кланы решат встать под его руку. Тогда-то он точно позаботится об их семьях.

Со смертью всех пленных, воинов и рабов ученики шамана начали один за другим вспарывать глотки уже себе.

С каждой новой принесённой жертвой стоявший в центре хан словно бы немного увеличился, а его зелёные глаза светились чуточку ярче. Когда главный шаман убивал последних своих учеников, то их сущности не исчезали, как у людей, а прилипали к вождю, образуя за его спиной корчащийся дымный плащ.

Последним себя убил сам орк-старик. Его смерть окончательно воплотила и сформировала плащ из духов. Сам же великий хан вытащил тяжелые, явно не орками созданные топоры и, высоко подняв их, громко закричал, хоть его слова в грохоте окружающей битвы мало кто слышал.

- Я, Ордаш Дьявольский топор, бросаю вам вызов, жалкие ящеры! Сегодня один из нас падёт, в этом я клянусь своей собственной душой!

В ту же секунду над лезвиями вспыхнуло адское пламя. Созданное дьяволами оружие всегда требовало свою цену, но прямо сейчас орочий вождь готов был заплатить её сполна, благодаря чему в артефакт стремительно втекало всё больше и больше энергии из адского плана.

Оглядев безумным взором всех мертвецов, Ордаш поднял голову вверх и его глаза мгновенно прикипели к черной, самой большой драконице.

- Аксилия Жаждущая крови, - прорычал Дьявольский топор. Слава о черной драконице, нападающей на орочьи кланы, широко распространилась по всей степи. – Ты первой умрёшь от моего топора!

Миг, и вождь взлетает в небо мощным прыжком, оставившим на месте его старта расходящиеся во все стороны трещины. И хоть глазомер не подвёл великого хана, от чего он должен был попасть в драконицу, но и та не стояла на месте.

Трепетавший позади орка духовный плащ содрогнулся и резко бросил Ордаша прямиком к так и не заметившей опасности Аксилии.

- А-а-аргх! – болезненно зарычала черная повелительница неба, когда перевитое толстыми жгутами мускулов тело с огромной силой врезалось в район её живота.

Но в следующую секунду обычный крик боли перешел в надсадный вой, когда топоры вспыхнули настоящими потоками адского пламени, прожигающим себе путь даже сквозь драконью чешую.

Потеряв разум от терзающей её невыносимой боли, Аксилия инстинктивно свернулась в воздухе, пытаясь вцепиться в причину страданий, но Ордаш был слишком опытен, чтобы не предсказать действия зверя.

Словно альпинист он с нечеловеческой скоростью втыкал топор за топором в плоть корчащейся драконицы и тем самым ловко лез прямиком к её плечу, нацелившись на шею и голову!

- Проклятье! - цель великого хана не укрылась от Аргалора, и он рванул прямиком к Аксилии, чувствуя, как время утекает сквозь лапы. – Аргоза, на тебе эта сраная платформа!

- Поняла. – происходящее с Аксилией заметила и золотая драконица, в кои-то веки не став обсуждать приказы и вновь заняв было расслабившихся шаманов.

Остальные ящеры были заняты сражением с шаманами или уничтожением основных сил орков, а летающий корабль лишь подлетал к полю боя.

В этом бою Аргалор мог полагаться лишь на себя и свои силы.

Глава 11

Валор Кшас с наслаждением втянул носом запах пожарищ и сгоревших тел. Хоть темный эльф давно распрощался со своей подземной родиной, но старые привычки тяжело уходят, и наслаждение чужими страданиями были одной из них.

Когда драконы резко ускорились и в мгновение ока достигли поля боя, Валор отнюдь не стал пытаться их догнать. Наоборот, он приказал продолжить движение с крейсерской скоростью, попутно отдав приказ приготовить летучий корабль к бою.

В ту же секунду из расположенных на мачтах и внутри корпуса корабля звуковых артефактов полился мерзкий, раздражающий вой, способный разбудить даже мёртвого.

«Надо будет попросить господина Аларика поработать над звуком». - поморщился темный эльф, для чьих острых и особо чутких ушей этот звук был ещё более неприятен.

Впрочем, разносящийся по всему кораблю вой боевой тревоги сработал просто прекрасно, подгоняя и мотивируя экипаж судна. Расположенные в днище корпуса створки открылись и сквозь них высунулись жала небольших баллист и платформ с магами, где закреплённые специальными ремнями висели волшебники и чародеи. В таком положении они не только могли видеть землю, но и оказывались защищены от ответного обстрела.

Самой же главной подготовкой занялись расчёты четырёх магических орудий. Расположенные в круглых сферах орудия Скотта грозно напитывали все свои кристаллические батареи магией.

Мысленно Кшас помолился парочке подземных богов, чтобы системы перестраховки главы научно-технического отдела сработали и если какое-нибудь орудие Скотта дестабилизируется, то оно просто выключится, а не рванёт, унося с собой пол корабля!

Сам Валор присутствовал на одном из испытаний последних итераций знаменитого магического оружия и видел, какого размера воронки остаются, когда что-то идёт не по плану. И хоть Аларик Скотт, которого за глаза называли Сумасшедшим волшебником, гарантировал, что неожиданностей не будет, но Кшас уже работал с людьми вроде него.

Тем временем корабль не стоял на месте, а стремительно приближался к полю боя, открывая вид на царивший внизу хаос.

Невольно Кшас отметил, как было странно стоять здесь, наверху, пока внизу бушевал настоящий ад. Было ли это похоже на…

- Думаешь о том, что стоя здесь, ты словно бы становишься одним из драконов? – раздавшийся рядом с эльфом вкрадчивый вопрос чуть не заставил Валора инстинктивно рубануть своей саблей в ту сторону. Лишь с огромным трудом Кшас удержал себя от резких движений, ведь в последнюю секунду он узнал голос говорившего.

Медленно и пытаясь сохранить свой авторитет, Валор повернулся и посмотрел на незаметно подошедшего к нему Асириуса, главного прислужника их драконьего повелителя.

Одно то, что этот слишком высокий для своего вида кобольд умудрился к нему, темному эльфу, подкрасться, уже говорило, насколько он был странен. А за свою долгую жизнь Кшас вывел простое правило, если что-то не укладывается в привычные рамки, значит оно опасно.

И даже если перед тобой просто готовящий необычно вкусные булочки пекарь, то это уже повод насторожиться. Возможно, несколько параноидальный подход, но Кшас не дожил бы до своего возраста, не руководствуйся он подобными принципами.

И вежливый, улыбчивый кобольд, сумевший не только стать главным прислужником, но и остаться им на протяжении более полувека у грёбанного молодого красного дракона – это чуть ли не вопило в сознании темного эльфа о чём-то смертельно опасном.

Скольких оппонентов и претендентов на место главного советника дракона этот кобольд похоронил собственными руками? А сколько убили его люди?

Кшас не раз и не два замечал бродящих в Аргалориуме кобольдов. Обычно они не занимали никаких особо важных или ответственных постов, но если приглядеться, они были в. Каждом. Долбанном. Отделе!

Видя Асириуса, перед глазами Валора вставали лица матриархов кланов темных эльфов, смертельно опасных интриганок и убийц, готовых вскрыть собственных детей, если это принесёт им милость подземных богов.

Именно поэтому, несмотря на всяческие попытки во время перелёта Асириуса подружиться с Кшасом и перейти на неформальный тон, Валор был неукоснительно вежлив.

По телу темного эльфа пробегала настоящая дрожь, когда он представлял, что с ним может сделать столь чудовищный разумный, способный будучи главным прислужником дракона, сохранять положительную репутацию в корпорации.

Ведь если подумать, это могло значить лишь одно – он слишком хорош в устранении слухов о его темных делах, так и тех, кто об этих делах знает.

- Что вы, главный прислужник, - отмёл всякие подозрения о своей невольной гордыне капитан. – Я лишь думаю, что мы вышли на оптимальную дистанцию стрельбы и пора показать этим проклятым варварам, почему имя Аргалориума скоро будет греметь по всему Таросу!

- Вот как? – поднял одну бровь Асириус, заставляя Кшаса, несмотря на все тысячи лет его жизни, обливаться холодным потом под его пристальным взглядом. – Тогда это очень похвально с вашей стороны. Но не буду вам мешать, капитан. Покажите этим оркам всю силу военно-технического комплекса Аргалориума.

- Слушаюсь! – темный эльф был очень рад прекратить этот опасный разговор и перейти к тому, ради чего его и наняли, но что-то привлекло его внимание. – Господин, смотрите!

- Что?.. – начал было Асириус, и тут же осёкся, услышав крик черной драконицы. – Немедленно правь туда! Мы обязаны помочь!

- Будет сделано! – кивнул Кшас, сразу же начав отдавать приказы. – Двигательный отсек, полный вперёд!

Судно тяжело повернулось и, стремительно набирая скорость, рвануло вперёд.

*****

Аргалор изо всех сил махал крыльями, стремясь добраться до корчащейся в воздухе Аксилии. Благодаря магии, его тело с каждым взмахом разгонялось намного больше, чем имел право объект его массы, но даже так, чем ближе он становился, тем яснее понимал, что не успевает.

Великий хан уже был слишком близко к шее Аксилии. Единственная причина, почему он ещё не добрался, это её рывки в воздухе, заставляющие орка болтаться из стороны в сторону. Однако дай зеленокожему хотя бы шанс, то всё закончится ужасно.

«Надеюсь, когда всё закончится, ты поймешь, что я делал это ради твоего же блага», - мысленно вздохнул Лев, нагнетая в пасти огненную стихию.

Вырвавшийся в следующую секунду огненный луч хоть и был очень узким, но зато летел с невероятной скоростью, преодолев расстояние между двумя драконами почти мгновенно.

Тем не менее заметивший угрозу Ордаш всё равно успел среагировать, оттолкнувшись от Аксилии и пропустив мимо себя смертоносный луч, что всей своей мощью впечатался прямо в бок черной драконицы!

Драконье пламя, врезавшись в чешуйки, мгновенно прожгло их, но потеряв стабильность, взорвалось, разбросав обиженно ревущую драконицу и её несостоявшегося убийцу.

Лев знал, что силы его атаки не хватит, чтобы причинить Аксилии слишком большой вред, поэтому он даже не пытался поймать кружащуюся в воздухе драконицу. Всё его внимание было сосредоточено на стабилизирующем себя в воздухе орке.

Раскинув руки с топорами, он перестал вращаться и поднял голову прямо на пикирующем на него сверху красном драконе.

Казалось, ещё пару мгновений и драконья пасть перекусит его пополам или огненный выдох сожжёт его дотла. Вот только у Ордаша было собственное мнение по этому вопросу.

Заставив дьявольские топоры вспыхнуть адским огнём с ещё большей силой, Ордаш извернулся в воздухе, после чего, напрягая все свои мускулы, с силой ударил обоими топорами друг о друга, породив мощнейший взрыв!

Аргалор успел лишь моргнуть, как вырвавшийся из черно-красного взрыва дымящийся снаряд со всей мощью врезался ему в грудь, вышибив разом весь воздух.

Вероятно, в тот момент с широко раскрытой пастью он выглядел забавно, однако ему было совсем не до смеха. Благо, что от столкновения и сам великий хан не вышел невредимым.

Обоим противникам потребовалась пара секунд, чтобы прийти в себя и вновь сойтись в схватке.

Если на стороне Аргалора были крылья с духами воздуха, то Ордаш полагался на адские взрывы и свой теневой плащ.

Всякий раз, когда огонь дракона должен был покончить с наглым орком, последний изображал чудеса уклонения. Пользуясь же своей относительной компактностью относительно дракона, великий хан так и норовил зайти дракону под брюхо или, наоборот, на спину.

Два противника так увлеклись этими «кошками-мышками», из-за чего промелькнувшая рядом с ними пара выстрелов из орудий Скотта стали для обоих сюрпризом.

- Не мешайтесь! – взревел Аргалор с широким оскалом. – Он мой!

В кои-то веки Лев повстречал противника, если не равного, то способного долгое время поддерживать с ним бой. По сравнению с тем убожеством, которым был бой с троицей детишек Маливен, великий вождь был по-настоящему опытным бойцом.

Небо не было его стихией, но он привыкал к нему с аномальной скоростью, несколько раз очень неприятно удивив красного дракона. Последствиями этого удивления был десяток оплавленных зарубок на чешуе и пара прорех в крыльях.

Орк тоже не вышел невредимым. Несколько раз драконье пламя всё же касалось его, пусть и лишь краем. Тем не менее даже так большая часть его доспехов и амулетов была уничтожена.

Распробовавший вкус сражения Аргалор уже и не пытался так яростно убить своего врага, как в самом начале. Лев желал и дальше отточить свои навыки со столь необычным противником. К тому же, дракону пришлось по душе избивать и жарить своего врага за все те хлопоты, что он доставил.

К несчастью, в отличие от Аргалора орочий вождь хоть и был невероятно силён, но он всё ещё был смертным, получившим силу благодаря жертвам своих орков и дьявольским силам. И, как это обычно и бывает, первым подвело его собственное тело.

В прошлом и впрямь сильные удары с каждой минутой становились всё слабее. Адская энергия начала утекать обратно в топоры, а на плаще духов принялись появляться прорехи, когда души орков одна за другой отправлялись или на перерождение, или напрямую к своему богу.

Очень скоро вихляющая в воздухе зеленокожая фигура понеслась вниз, чтобы с шумом упасть среди мертвых, замороженных тел. Судя по обилию ледяных статуй, здесь порезвилась Архониа.

Лежащий на спине вождь тяжело и с хрипами дышал впалой грудью, выпуская вверх облака горячего пара. Адская энергия здорово прошлась по его телу, сожрав немалую часть его мускулатуры.

С грохотом и хрустом льда неподалеку приземлилась знакомая красная туша, на которую орк не обратил никакого внимания. Великий хан уже чувствовал, как жадные лапы дьявола ощупывают и проверяют его душу. Единственное, что ему мешало её забрать, это то, что он был жив. Но Ордаш знал, что это ненадолго.

- И вот это доставило нам столько хлопот? – едко спросил Аргалор, кружа вокруг бессильно лежащего тела. Изредка дракон нервно взмахивал хвостом, круша на куски любые попадающиеся ему на пути ледяные статуи. – Видит Олдвинг, мне придётся серьезно поговорить с Аксилией про важность внимательности в бою.

- Я… достал… - прохрипел орк и дракон недоуменно замер.

- Что ты там пытаешься прохрипеть? – не смог удержаться от любопытства Аргалор, хоть и подозревал, что услышанное ему может не понравиться.

- Я… тебя… тоже… достал… - с ухмылкой и одышкой просипел поднявший голову великий хан, наслаждаясь вспыхнувшим на морде дракона возмущением. Коль уж ему предстояла вечность в аду, то почему не провести последние секунды в своё удовольствие? – Твоя… морда… была… особенно тупой… в тот момент.

Сказав всё, что хотел, Ордаш с облегчением рухнул обратно.

- Какая поразительная наглость. - со смешанными эмоциями протянул Аргалор, замолчав и серьезно задумавшись.

Будучи по природе красным драконом, Лев перенял все черты, присущие этим горделивым повелителям неба. И одной из таких черт была любовь к хорошей драке.

Несмотря на все те усилия, что приложил великий хан, он не был ровней дракону. Да, он сумел нанести Аксилии вред и даже имел шансы её убить, но лишь из-за удачного стечения обстоятельств. В прямой схватке с тем же Львом он очень быстро потерял всю свою выносливость и пал.

Тем не менее Думов не мог проигнорировать то мастерство, с которым орк использовал имеющиеся у него на руках карты. Хоть великий хан и был обречен проиграть, но он сделал это так, что впечатлил дракона!

В итоге Аргалору было просто-напросто жаль так бездарно тратить столь впечатляющее мастерство. Легенда воинов калибра Ордаша обычно записывается в нескольких книгах, а не заканчивается в первом же серьезном сражении.

- Решено, - кивнул сам себе Аргалор и посмотрел на удивленного тем, что он ещё жив, орочьего вождя. – Ты станешь моим прислужником, орк. И будешь служить мне.

- Тупой… дракон… Ты не видишь? Я… уже мёртв, - забулькал смехом Ордаш. – И даже так… я лучше умру… чем буду служить… такому куску… - последние слова немного смазались, ведь орк сильно закашлялся.

- Я подозревал, что ты так ответишь, - хмыкнул красный дракон, усаживаясь на задние лапы. – Вы, варвары, на удивление предсказуемы в этом вопросе. Но я не создал бы в этом мире великолепную корпорации имени меня, если бы не умел заниматься вопросами набора персонала. Вижу, ты потерял нить нашего разговора, поэтому спрошу иначе: насколько сильно ты любишь свой клан?

- Ты?! – попытался дёрнуться вождь, но мгновенно стиснул клыки, чтобы не застонать. Его тело было слишком истощено. – Если ты!..

- Ой, избавь меня от своих бесполезных и неосуществимых угроз, - словно от мухи отмахнулся Аргалор. – Больно мне надо гоняться за твоими стариками, жёнами и детишками. Будто мне нечего делать. Всё равно взять с вас можно немного. Я имел в виду совсем другое. Когда я ставлю себе цель, то стараюсь изучить все имеющиеся сведения. И в своё время меня очень заинтересовала эта ваша чехарда с легионами. Я не только изучил ваш примитивный язык, благо, это было довольно просто, но и узнал о том, как обстоят дела с теми, кто проигрывает на вашей политической арене. Ты улавливаешь, что я хочу сказать, или мне надо говорить ещё более простыми словами?

В этот раз Ордаш хранил полное молчание, ведь кому как не ему было знать, что именно ждёт его клан в связи с проигрышем их вождя. Когда остальные, не присоединившиеся к походу кланы узнают, что большинство защитников было убито, то они разграбят их стойбища и угонят всех выживших в рабство.

- Тогда чего ты хочешь? – наконец прохрипел он, иногда делая паузы между словами, но уже меньше. Кажется, столь важный вопрос прибавил ему сил. – Даже если бы я согласился тебе служить, то я уже мёртв. Мой договор с адом медленно пожирает мою душу. От него не уйти.

- Хм, любопытно. А как именно звучало ваше соглашение? В твоих интересах, чтобы я услышал точную и полную его версию.

- Я клялся своей душой, что один из нас сегодня падёт. Если я умру, то моя душа в любом случае попадёт в ад за все прошлые договоры. Если же я выживу, но не умрёт один из вас, то конец будет тот же, ведь я нарушу свою клятву. Теперь ты понимаешь, дракон, как глупо звучат твои слова?

- Хм-м-м, падёт… - Аргалор уже не обращал внимания на орка, размышляя над сказанными им словами. В отличие от довольно прямолинейного зеленокожего Лев уже несколько раз был вынужден общаться с дьяволами, и с одним из них он даже заключил внятный договор о взаимном нейтралитете.

За время переговоров с адом Аргалор понял, что надо очень точно подбирать слова, в чём дьяволы считаются настоящими мастерами. Но, видимо, в пылу момента и не считая орка серьёзным оппонентом, ад решил принять откровенно спорную клятву орка. В конце концов, если бы орк победил, то душа бы осталась при нём, что не похоже на то, как действует ад.

- У меня есть решение твоей проблемы, орк, - самодовольно оскалился Аргалор, наслаждаясь тем, что он придумал решение. – Ты сказал, что один из нас «падёт»? Что же, да будет так. Ты падёшь передо мной на колено и принесёшь клятву верности. В таком случае твоя последняя клятва будет выполнена, не так ли? И аду придётся подождать твоей настоящей смерти, чтобы забрать твою душу.

В это время тихо тлеющие неподалеку топоры резко вспыхнули адским пламенем, что метнулось к беспомощному Ордашу, но натолкнулось на стену огня Игниса. Две силы встретились, пытаясь друг друга перебороть, но схватившие за рукоять лозы Зары с силой выбросили топоры куда-то прочь. Аргалор даже успел услышать что-то пытающегося сказать полувоплотившегося дьявола, но его проекцию унесло вслед за вместилищем его силы.

- Ну так что, орк? Ты готов пасть передо мной или ты не прочь знать, что твой клан последовал вслед за тобой? Кроме того, как ты слышишь, твои орки всё ещё сражаются. Их жизни можно потратить с куда большим смыслом.

Ордаш задумался. С одной стороны, была честь, с другой же клятвы, что он принёс, став вождём. Как бы орки не уважали войну, но без детей и женщин, после нескольких славных сражений войну будет вести просто некому.

Ордаш уже хотел было в последний раз послать дракона в ад, когда неожиданная идея заставила его остановиться.

"С другой стороны..." - мысли верховного хана приняли новый оборот: "Почему это поражение нельзя превратить победу? Если за мной будут стоять драконы, то я смогу переманить на свою сторону ещё больше других ханов! И тогда Тарос по-настоящему познает всю красоту войны! Ну а когда я стану ханом ханов, то наш договор с драконом можно будет и пересмотреть. Я найду его логово и уже он будет валяться на останках своей стаи, умоляя меня о службе. И может быть, я её ему даже дам..."

Спустя минуту тяжело дышащий и почти падающий великий хан стоял на одном колене, склонив голову перед оскалившимся драконом. Предки прокляли бы его за такое унижение их рода, но ради спасения клана и возможности в будущем отомстить, Ордаш готов был принять позор на свою голову.

Спустя же ещё полчаса, с трудом стоявший вождь сообщал выжившим и очень удивлённым оркам, что после тяжелой битвы с вожаком драконов они решили заключить союз равных.

И если услышавшие эти новости орки разразились радостным рёвом, прославляя имя своего вождя, то морды остальных драконов были наполнены скепсисом. Даже дети Маливен и те чувствовали подвох. За те дни, что они знали Аргалора, он не выглядел тем, кого удовлетворил бы союз «на равных».

Хуже же всего выглядел легат Люциус. Когда он только-только выбил орков из крепости и уже собрался начать контрнаступление, ему пришли новости о союзе.

Командующий легионом очень сильно опасался тех последствий, что придут от союза орков и драконов.

Глава 12

Как бы Аргалору не хотелось похвастаться перед всеми своей победой над великим ханом восьмитысячной орды, но если бы он так сделал, то с планом использовать зеленокожих можно было попрощаться.

Орочьи кланы просто бы не пошли за тем, кто стал бы в их глазах не более чем слугой у нового, более могучего господина. И даже то, что господином оказался величественный дракон, а не какой-то там смертный, мало меняло положение дел.

Именно поэтому Лев нехотя позволил Дьявольскому топору «сохранить лицо» и дать выжившим после боя оркам объяснение, которое большая часть из них примет, ведь несмотря на свою любовь к драке, сражаться с семью драконами зеленокожие не очень горели желанием. Конечно, ни дракон, ни великий хан не тешили себя надеждой, что абсолютно все орки поверят в их интригу.

Те же орочьи ханы, орки-ветераны и шаманы, скорее всего, поймут, что здесь скрыто нечто большее. Но станут ли они копать, зная, что стоит на кону? Ответ очевиден — если часть из них увидит несоответствие, то они поймут и скрытую подоплеку. Та же часть, что решит «открыть правду», не слушая своих более опытных товарищей, тихо и мирно где-нибудь скончается от избытка стали в кишках.

После боя, или, скорее, избиения, уцелело около шести тысяч орков. Всё же, несмотря на все старания семерых драконов, легионеров и в последний момент добравшегося летающего корабля, битва шла не так уж и долго, а убить аж две тысячи активно сопротивляющихся разумных — это процесс, требующий времени.

Когда пошатывающийся Ордаш приказал своим оркам начать собирать тела для ритуала отправки их к духам предков, то он чуть было там и не рухнул из-за внутренних повреждений и истощения.

Аргалору пришлось спешно вызывать Зару, чтобы она незаметно проскользнула сквозь землю к ногам орка и заставила его уйти с «трибуны», дабы Аргалор смог что-то сделать с откровенно паршивым состоянием великого хана.

Стоило Ордашу скрыться с глаз его «подданых», как Зара бесцеремонно исчезла, позволив военачальнику беспомощно рухнуть на землю.

— Хм-м-м, что тут у нас? — Аргалор с интересом оглядел тело валяющегося у его ног Ордаша. Красный дракон потянулся к силе висящего у него на шее куска дерева с заключенной в нём сущностью Эви, великого духа жизни. Благодаря её энергии красные глаза дракона приобрели желтоватое свечение, став чем-то похожим на глаза Аргозы. — Ох, сколько же повреждений… но так даже интереснее!

Для Аргалора это была первая столь сложная магическая «операция» на разумном существе, однако он был полон решимости добиться в ней успеха, ведь как мог ошибиться он, Аргалор Покоритель бури?!

Коснувшаяся края разума дракона благодаря их духовной связи Эви лишь страдальчески ментально прикрыла глаза. Омывающие её волны самолюбования дракона были похожи на удары металлическим черпаком по стальному ведру, когда последний у тебя на голове.

Единственным, кто был относительно спокоен, это валяющийся в пыли великий хан. Последнего даже не беспокоило очередное неуважение дракона, ведь в мечтах он его уже покорил и уничтожил. Также Ордаш пребывал в наивной уверенности, что раз победивший его дракон столь силён, то значит и в лекарском деле он тоже не плох. Опять же, великий хан знал, что дракону невыгодно его убивать, поэтому он не беспокоился о своём лечении.

Как стало ясно уже очень скоро, Ордаш излишне поспешно позволил дракону заняться его исцелением.

— Повелитель! — это слово всё ещё давалось великому хану тяжело, но прямо сейчас ситуация буквально располагала к уменьшению гордости. — Уберите его! Так не должно быть! Почему он вообще вырос?!

— Магическое искусство вообще сложный предмет, — философски принялся размышлять вслух Аргалор, неторопливо возвращаясь обратно к остальным драконам. — Всегда можно ожидать каких-то новых открытий и неожиданных проявлений магии. Вот Аларик, это мой глава научно-технического отдела, как-то рассказал, что его помощник…

— Да плевать на этого помощника! Почему у меня вырос этот отвратительный хвост?! — не выдержав, издал крик души Дьявольский топор, держась обеими руками за упомянутую чешуйчатую часть тела, словно пытаясь её оторвать.

— И ничего он не отвратительный, — даже немного обиделся дракон. — У моего главного прислужника такой же есть, да и у меня самого присутствует. Жаль лишь, что твой этого неприятного зелёного цвета. Красный был бы лучше. Или ты считаешь, что мой хвост тоже отвратительный?!

— Н-нет, — кое-как выдавил Ордаш, понимая, что правда сейчас будет не очень кстати. — Но я орк, а не дракон! — в последний раз необдуманно попробовал достучаться к здравомыслию дракона великий хан. — Мне не нужен хвост!

Аргалор бросил взгляд на продолжающего плестись за ним орка и раздраженно фыркнул. Вот что ему может не нравиться? Хвост вырос точно там, где ему и место, сам по себе отлично реагировал на все мысли владельца, так ещё и был покрыт чешуей, что даже отсюда испускала приличное количество магии. Такой хвост мало того, что прочнее его собственного тела, так ещё и будет полезен в бою, как пятая конечность, а он всё жалуется!

Подобной чести не удостоились даже самые верные прислужники Аргалора, а этот ещё и недоволен!

«Кстати, этот момент можно как-нибудь и исправить…»

Где-то в этот момент находящийся в Эклунде Мориц неожиданно икнул, подавившись своим любимым пивом. Празднующий отбытие любимого господина главнокомандующий долго кашлял, почему-то почувствовав прошедший по спине холодок.

— Знаешь, а я ведь могу и убрать его, — улыбнулся дракон, и Ордаш резко остановился, не решаясь идти следом. Ему стало резко не по себе. — Вот только есть небольшая вероятность, что если я уберу у тебя хвост, то может появиться что-то ещё… или, наоборот, исчезнуть. К тому же, я бы на твоём месте больше заботился об оставшемся у тебя одном яйце, а не о хвосте.

Судя по полузадушенному сипу, спешному шелесту одежды и последовавшему через секунду облегченному вздоху, Ордаш убедился, что его новый господин лишь шутит.

— И вот, наличие хвоста тебя и перестало так беспокоить, — рассмеялся Аргалор, найдя удовольствие в юморе легендарного майора Пейна. — Лучше подумай о том, что у тебя ещё есть, ведь этого всегда можно лишиться, если ты ещё раз не будешь следить за своими словами в моём присутствии.

Дав этот мудрый совет, Аргалор оставил тихо бесящегося первого в мире хвостатого орка. У последнего в любом случае было много дел. К примеру, как объяснить другим оркам неожиданное появление у себя хвоста.

Чем ближе Лев приближался к расположившимся на земле драконам, тем яснее он слышал громкую перепалку. Троица Маливен разбрелась по полю боя, переворачивая убитых ими орков, ища что-нибудь интересное и ценное. Аргоза же с Аксилией занимались тем, что любили делать любые два встретившихся дракона, а именно ругались. Сидящая неподалеку Луидора с широко открытыми глазами смотрела на это довольно привычное, но развлечение.

— … Ай, спасите меня! — тоненько кричала Аргоза, наслаждаясь мрачной мордой Аксилии. — Ужасный, плохой орк воткнул в меня свои топоры, и я ничего с ним не могу сделать, ведь я беспомощная драконица, нуждающаяся в спасении! Ах, где же мой храбрый спаситель?!

— Ты хотя бы представляешь, как это больно, когда у тебя под кожей горит адское пламя?! — не выдержав издевательств, взорвалась Аксилия. — И даже когда этот проклятый орк вытащил из меня свои топоры, то какое-то время пламя всё ещё горело внутри моих ран! Уверена, если бы такое случилось с тобой, ты бы потеряла сознание ещё при первой ране!

— Ой-ой-ой, какие же мы нежные. Забоялись какого-то там огонька, — и не думала отступать Аргоза, заставляя черную драконицу потерять речь от гнева. — И это совсем не связано с желанием, чтобы тебя спас сильный рыцарь на белом коне… Ну или в нашем случае на красном, да и вообще без коня…

Кулаки черной драконицы сжались. Она так сильно хотела врезать по голове одной особо наглой металлической, но Аксилии очень не хотелось слушать тот вал нравоучений, что последует следом от их вожака. Да и драться с верткой металлической, значит носиться по всему полю боя, что с учетом всё ещё болящих ран было тем ещё удовольствием.

— Хватит говорить всякие глупости! — рявкнула Аксилия, вовремя заметившая приближение Аргалора и давшая Аргозе многообещающий взгляд. — Мы ещё поговорим насчёт того, кто это тут жертва, требующая спасения.

Не слушавшая больше ни слова от буквально наслаждающейся всей этой ситуацей золотой драконицы, Аксилия решительно зашагала прямиком к красному ящеру.

— Почему эта зелёная отрыжка хаоса ещё жива?! О чём я говорю?! Как ты посмел заключить с ним договор, после того как тот испортил мою чешую своими отвратительными топорами?!

Судя по тому, как разом закатили глаза Аргоза и Луидора, она явно выбрала неправильный тон.

— Во-первых, я вожак этого крыла и сам принимаю решения, не нуждаясь ни в чьих советах, это понятно?! — как бы Аргалор хорошо ни относился к Аксилии, но такой тон он не стал бы терпеть ни от кого. Вот только и черная драконица, подпитываемая своей жаждой мести, не собиралась так просто отпускать ситуацию.

— Да, ты вожак, но если ты забыл, то с привилегиями приходит и ответственность! И одним из основных правил драконьего крыла является забота о входящих в него драконах! Так почему тот, кто оставил на мне столько шрамов, всё ещё жив и здравствует?!

Около минуты два дракона упрямо смотрели друг другу прямо в глаза, не собираясь отступать. И лишь когда Лев увидел, как Аргоза обозначила желание вмешаться, он недовольно цыкнул.

Думов понял, что если он не хочет раз и навсегда испортить отношения с черной драконицей, тем самым порушив все свои планы насчёт Аргалор-бурга на острове Катор, то ему следует подойти к ситуации творчески.

Видимо, в этот раз придётся проявить немного дипломатичности. В конце концов, Аксилия была драконом, поэтому привычные методы могли и не сработать.

— Хорошо, я скажу тебе, почему этот орк жив, — спокойно принялся объяснять красный дракон, и лишь сильнее вспыхнувшие глаза показывали его раздражение. — Весь этот разговор о нашем сотрудничестве с ним полная ложь. Я победил его, и когда он, разбитый и униженный, лежал в пыли, я заставил его стать моим прислужником. Теперь он будет делать то, что я хочу, сделав свой народ полезным мне и нашему походу.

И прежде чем Аксилия задала очевидный вопрос, он продолжил.

— Касательно же, почему ты не можешь его убить, потому что я запрещаю тебе, ведь я твой вожак, а во-вторых, спас тебе жизнь, за что и требую не трогать этого орка. Во всяком случае пока.

— Это подло! — надулась черная драконица, обиженно отвернувшись. — Да, ты спас мне жизнь, но заставлять меня видеть того, кто…

— А почему ты решила, что его смерть - это лучший вариант? — вкрадчиво перебил её Аргалор, и Аксилия замерла. — В конце концов смерть не зря называют освобождением, ведь она позволяет ускользнуть от оплаты множества долгов…

— Ты хочешь сказать именно то, о чём я думаю? — заинтересованно повернулась черная драконица.

— Если о том, что когда я получу от этого орка всё, что мне нужно, то он попадёт в твоё полное распоряжение, тогда да.

— Хм-м-м, если это так, то да, я готова немножко потерпеть, — задумчиво протянула Аксилия, и Лев невольно вспомнил, чем именно черные драконы обычно славятся. И хоть Жаждущая крови решила пойти наперекор устоявшимся стереотипам, но зов крови иногда был слишком силён. — Только сильно не тяни, а то он ещё, не дай Олдвинг, умрёт от старости. Эти смертные имеют привычку так быстро умирать, что я иногда просто не успеваю за ними.

— Всегда есть некромантия, — пожал плечами Аргалор, обращая внимания на подходящего к нему капитана летучего корабля с каким-то странным подносом, на котором лежали знакомые адские топоры. — У меня как раз есть хороший специалист, что за разумную цену способен творить мрачные чудеса…

— Повелитель, — поклонился темный эльф. — Мои люди нашли эти артефакты, но так как последний, кто их взял, сошел с ума и начал бросаться на всех, то мы решили спросить у вас, что с ними делать.

Теоретически, адские топоры стоили немало, но практически дары дьяволов чаще приносили лишь проблемы и убытки. Вот почему Аргалора не особо заинтересовал этот дар.

— Вот она, польза прислужников, — гордо кивнул на капитана дракон. — Я им не давал никаких приказов, но они сами уже собирают мою добычу и даже сортируют её. А насчёт топоров… Аксилия, а как ты думаешь, очень ли расстроится Дьявольский топор, если его любимое оружие расплавится в кислоте прямо перед ним?

— Я думаю, очень… — медленно улыбка драконицы начала перерастать в широченную ухмылку. — Возможно, ты в чём-то прав, и я немного… поспешила. Ведь пока этот орк жив, между нами ещё будет много незабываемых лет!

— Иди за Аксилией следом. — приказал Аргалор вопросительно смотревшему на него Кшасу. — Когда она закончит с топорами, возвращайся к организации погрузки трофеев, в том числе и из крепости легионеров.

— Удивлена, что ты смог разрешить эту ситуацию столь мирно. — покачала головой странно задумчивая Аргоза.

— За кого ты меня принимаешь? Глупого зверя? — презрительно хмыкнул Лев. — При необходимости я умею быть тонким. Но хватит терять время. Где там этот любитель выписывать пустые чеки? Учитывая его прошлый энтузиазм при общении, странно, что он не прибежал сюда нас поприветствовать.

— Наверное, он думает, как лучше всего эмигрировать на Реусс, говорят, дикие джунгли там в это время года особенно привлекательны. — засмеялась Аргоза, и ей вторил жестокий смех красного дракона, нашедшего сию шутку особенно забавной.

Ах, долги, и те, кто пытается ускользнуть от их выплаты — всё это вызывало у Аргалора старую ностальгию по его ещё земным будням.

Глава 13

Как оказалось, когда в твою крепость, словно к себе домой, входят неизвестные солдаты, это мало кому может понравиться.

Экипаж "Пожирателя бури", получив приказ дракона, споро принялся за работу, собирая и сортируя разбросанные повсюду добычу. Первым подобное не понравилось оркам.

Многим зеленокожим не пришелся по душе вид того, как их товарищей самым наглым образом обирают, а всё собранное увозят на корабль. Благо, что вовремя заметивший назревающий конфликт Ордаш увёл свою орду подальше от поля боя и крепости. Многим из его бойцов подобное не понравилось, но все вопросы у них остановились, стоило им заметить раздражённо машущий из стороны в сторону хвост великого хана.

Всякие попытки вождя заставить своенравную конечность обмотаться вокруг пояса и не мешать, проваливались, поэтому прямо сейчас Дьявольский топор больше напоминал злого кота, которому хозяйка случайно прищемила яйца дверью.

Впрочем, стоило отметить, что Ордашу ещё повезло. В отличие от магов-целителей, вынужденных разбираться в строении исцеляемого объекта и ещё десятке столь же важных вещей, Аргалор использовал чистую стихию жизни, которая сама по своей природе стремилась исцелять.

Проблема была лишь в том, что при направлении магии в тело объекта Аргалору приходилось прикладывать невероятные усилия, чтобы стихия жизни лишь вернула тело к исходному положению, а не попыталась, к примеру, улучшить его или изменить.

Тот же хвост у орка, скорее всего, вырос по той «простой» причине, что магия жизни, коснувшись сущности Ордаша, просканировала его тело вплоть до самых глубинных уровней и отыскала там каких-то дальних предков, у которых мог быть хвост. Или было ещё проще, и стихия жизни выудила хвост из своей бесконечной библиотеки живых организмов.

Не улучшало настроения Ордаша и пришедшая к нему Аксилия, что с невинным видом принялась поливать кислотой огрызающиеся дьявольским пламенем топоры орка. Как потом говорили, скрип зубов Ордаша был такой силы, что его слышали даже у стен крепости.

Но вернёмся к этой самой крепости, где легионеры по приказу мрачного легата были вынуждены пустить внутрь деловито приценивающихся ко всем окружающим предметам солдат красного дракона. Живя в корпорации Аргалора, его подданные очень быстро учились на глаз определять сколько стоит или может тот или иной предмет, дабы те же торговцы их не обдурили.

Из-за непрекращающейся технической революции цены то и дело прыгали по несколько раз на неделю и было очень важно уметь ориентироваться в этом постоянно изменчивом мире.

*****

Легат Карантус чувствовал себя откровенно плохо, или, если быть до конца точным, абсолютно ужасно.

Стоя в одном из уединённых дворов крепости, он оказался в окружении целых трёх драконов, чьи тела были столь огромны, что полностью заполнили собой небольшой двор.

Сам Люциус с удовольствием принял бы «гостей» в одной из комнат, но никто из драконов не поместился бы внутри. Как итог, легат был вынужден стоять перед жуткими повелителями неба, словно какой-то обычный, отчитывающийся солдат.

И если бы дело было просто в отчёте! Что бы Люциус ни говорил, с морды самого главного в их стае, красного дракона, ни на секунду не пропадала порочная, понимающая усмешка.

- … Я благодарю вас за помощь Империи и самому Императору, - закончил многочисленные славословия и благодарности легат, плавно, как ему казалось, подводя к тому, что он собирался сделать с самого начала. – Я немедленно напишу расписку и письма в казначейство и интендантство. Уверен, когда новость о ваших свершениях дойдёт до Императора, то он незамедлительно оценит ваши действия по достоинству…

- Как забавно, - пренебрежительно прервала легата Аксилия. В её голосе легко читалось небольшое развлечение. – Меня не перестаёт удивлять то, как легко ты научился читать мотивы этих смертных, Аргалор. Буквально перед крепостью ты сказал, что правящий здесь человечек будет пытаться скинуть свой долг на начальство, с которого, естественно, почти ничего не допросишься. И вот! Это так и случилось. Не знаю, чувствую ли я удивление от того, что ты так глубоко погрузился в мысли этих низших созданий, или тошноту от самой мысли, что ты так долго думал и размышлял об их помыслах. – третья, золотая драконица запрокинула голову и громко рассмеялась, чем заработала недовольный взгляд красного.

Люциус подавился своими словами, и в нём немедленно вспыхнула ярость. Последнего, кто посмел с ним так разговаривать, он заставил горького пожалеть о своих необдуманных действиях. К несчастью, сейчас была другая ситуация, и на место ярости пришёл опустошающий страх. Стоя в кругу тел насмехающихся над ним драконов, он чувствовал себя маленьким мальчиком, потерявшимся на оживлённой торговой улице. Давно забытое чувство беспомощности было не тем, что он желал вновь ощутить.

- Дорогая, Аксилия, твой ограниченно узкий взгляд на полезность смертных меня огорчает, но раздражает меня именно твоё неумение видеть очевидное! Созданная мной корпорация процветает и день за днём продвигает меня к званию богатейшего дракона Тароса!

- Пф-ф-ф, Аргалор, - Аргоза перестала смеяться и, всё ещё веселясь, покачала головой. – Если бы твоих соотечественников было так легко убедить в пользе смертных, то это было бы сделано давным-давно! Это бесполезное занятие, они слишком глупы, чтобы видеть очевидное.

- Чё сказала?! – мгновенно вскинулась Аксилия.

- А ну не драться! Аксилия, думаешь я не вижу твой кончик хвоста?! Немедленно убери его! Аргоза отправь электрического угря за спиной Аксилии обратно в мир духов! – мгновенно завёлся Лев, пресекая очередную склоку. Убедившись, что обе драконицы поняли его посыл, после чего повернулся к подавленному Люциусу. – А теперь, легат, слушай меня. Будь у нас с тобой больше времени, то я позволил бы тебе и дальше нести чушь и корчиться, пытаясь выскользнуть из петли долга, чтобы в конечном счёте ещё дальше погрузиться в бездну. Мы бы с тобой сыграли в игру, конец которой стоил бы тебе всего. Но на твоё счастье мы и так потеряли много времени, а последнего у нас и нет. Поэтому всё будет просто, ты будешь служить мне и делать это будешь радостно и счастливо.

- Господин дракон, я уважаю вас за помощь Империи и мне лично, но должен уточнить, что угрозы действующему легату на службе Императору - одно из самых тяжелых преступлений, и наказание за него понесут даже высшие аристократы Империи…

- Какой забавный человек, - ухмыльнулся Аргалор, две драконицы с интересом наблюдали за тем, что должно было вскоре произойти. – Упираешься, даже зная, что уже одной ногой в могиле. Ты сказал про угрозы, но отнюдь не я самая большая твоя угроза.

- Что вы имеете в виду? – нахмурился Люциус, но от Льва не укрылась мелькнувшая в его глазах тень обречённости.

- Не притворяйся, ты и сам знаешь ответ. Твоя последняя ошибка могла дорого стоить Империи. Неожиданно прорвавшаяся восьмитысячная орда под предводительством великого хана. Мало того, что она могла разорить значительную часть запада Священной империи, так хуже того, великий хан мог без проблем вернуться в степь, чтобы стать ещё большей проблемой.

Аксилия счастливо улыбнулась, видя уже откровенно болезненное выражение легата, осознавшего к чему ведёт Аргалор. Черная драконица, потворствуя своей природе, любила смотреть, как покалеченные существа продолжают ползти в наивной надежде убежать от ужасного конца.

- Стоит этим новостям дойти до столицы и это поднимет настоящую волну.

- Крепость так или иначе отбилась, а орда отступила! – решительно спорил Люциус, но делал он это лишь по инерции.

- Учитывая, что именно я её сейчас контролирую? Она может и вернуться, - хмыкнул Аргалор. – Но это было бы неспортивно, к тому же, бессмысленно. Начало твоего падения уже неминуемо. Ты не хуже меня знаешь, что Император и его советники не отличаются прощением. Ты мог десятилетиями служить своей стране, но одна серьёзная ошибка перечеркнёт всё твоё будущее.

- Я не боюсь смерти, – твёрдо ответил Карантус, продолжая противостоять дракону. – И готов ответить за свои ошибки.

- Забавно, что похожий разговор я уже вёл чуть раньше, - подметил иронию Аргалор. – И как и в тот раз, я замечу, что за ваши ошибки расплачиваться будете не только вы. Насколько я знаю, ты, Люциус, член древнего и благородного рода, построившего всё своё влияние на службе легиону? Какая будет досада, если всё это уважение рухнет, а старые враги воспользуются вашим уязвимым положением. Уверен, они давно точат зуб на столь плодородные земли и виноградники вашего рода.

- Да… так и будет, - Люциус в поражении прикрыл глаза, от чего Аргалор уже начал торжествовать, но когда он их открыл, его выражение лица совсем не понравилось дракону. – Но это ничего не меняет.

- Что значит ничего? – нахмурился дракон, раздражённый тем, что разговор идёт не так, как он планировал. – Ты меня не слышал? Твоей ошибкой воспользуются враги при дворе, и твоя семья лишиться всего. Старые семьи Империи будут рады отправить на твоё место своих младших сыновей, дабы повысить престиж своих семей. Твои же родные, лишившись дома и императорской защиты, будут один за другим убиты, дабы они не смогли отомстить!

- Может это и будет так, а может и нет, - всё так же спокойно ответил Карантус, без страха смотря на дракона. Но моя семья не так слаба, как ты думаешь. Мы веками служили Империи и сражались с самыми страшными её врагами. Если Священная империя не будет нуждаться в наших навыках, то мы покинем её, уйдя так далеко, что нас не найдут. Тебе же, чудовище, я могу сказать лишь одно – род Карантуса никогда не склонялся перед теми, кто нам угрожал, не начнёт и при мне.

Люциус Карантус, как и любое живое существо, боялся смерти, но как прошедший сотни сражений генерал, он умел этот страх держать под контролем.

- Коль ты так желаешь смерти, то да будет так! – в негодовании от провала столь идеального плана Аргалор поднял лапу, намереваясь одним мощным ударом раздавить дерзнувшего бросить ему вызов человечишку. Сам же легат, как ни странно, выглядел облегченно, будто сбросил со своих плеч какой-то груз.

Удар дракона заставил землю задрожать и осыпаться несколько камней с ближайших каменных строений и стен. Сам же легат лишь чудом успел увернуться от вонзившихся в землю когтей.

Остриё гладиуса засияло золотом, когда в нём начал скапливаться мощный заряд жизненной энергии владельца, но Карантус с досадой почувствовал, как его ноги с огромным трудом способны оторваться от земли.

Люциус много раз сталкиваться с шаманами орков, чтобы не узнать призыв духов земли, но прежде, чем он успел активировать наголенники и вырваться, золотая драконица перехватила лапу вновь готового ударить красного дракона.

- Аргалор, подожди!

- Что такое? Не видишь, что я занят?! Пытаюсь убить эту мелкую и ловкую вошь… а ну стой спокойно, пока я пытаюсь тебя раздавить!

- Прошу прощения, но я не могу вам в этом ничем помочь. – бесстрастно заметил легат, впрочем, перестав нагнетать магию в меч.

- Не убивай его, ведь он нам может пригодиться, - поспешила вставить Аргоза, прежде чем всё вновь стало некрасивым. – Разве ты мне сам не рассказывал, что нам не помешают союзники среди кадровых военных легионов? Для Аргалор-бурга знакомство с ним будет просто невероятно полезно!

- Но он посмел меня оскорбить!

- Арги, ты же и сам знаешь, что он не сказал ничего такого страшного, а лишь отказался вставать на колени. Разве не вы, цветные, готовы пойти на всё, чтобы не дай Олдвинг, не задеть вашу свободу?

- Так мы - драконы! – высокомерно скривился Аргалор, пока его разум не подметил первую часть предложения. – Сколько раз я говорил, чтобы ты не называла меня этой жалкой кличкой?! Тем более при смертном! Моё имя Аргалор и оно было дано мне на самом тинге! Называть меня… вот так, значит не уважать решение всех драконов!

- Как ты скажешь, - обманчиво послушно кивнула Аргоза и тут же перешла обратно к интересующей её теме. – К тому же, сей смелый человек отнюдь не отказывается платить свой долг за спасение своей жизни и своей карьеры. Просто он не согласен, чтобы этот долг был столь расплывчат, я права?

Аргоза бросила на Люциуса характерный взгляд, что, дескать, я пытаюсь вытащить твою голову из петли, поэтому не смей обесценивать мои усилия!

- Да, госпожа, - медленно кивнула легат, стараясь оценить, чего ему это будет стоить. – Так и есть. Я не хотел никого оскорблять своими словами. Если же я нечаянно так поступил, то прошу принять мои извинения. Вопрос свободы меня и моего рода, это не то, о чём я могу думать непредвзято.

Аргалор стиснул клыки. Его драконий характер требовал раз и навсегда положить конец дерзнувшему бросить ему вызов. И будь он обычным цветным драконом, слова Аргозы ничего бы не изменили. Но Аргалор был необычным повелителем неба, и его рациональная часть видела пользу, которую может принести легат.

- Хватит ваших лживых речей, - настроение Аргалора окончательно испортилось, когда он увидел перемигивания драконицы и легата. – Не думайте, что я не вижу, что вы делаете! А ты, легат, если так ценишь свободу, то будь готов за неё заплатить. Ты не будешь служить мне, но станешь работать в моих интересах, как плату за твоё спасение.

- Я готов, - серьезно кивнул Люциус. – Но вынужден предупредить, что если моя «помощь» слишком сильно заденет интересы Империи, то об этом узнают и я стану для вас бесполезен.

- Значит, в твоих интересах, чтобы не узнали, - отрезал всё ещё недовольный Аргалор. – А насчет того, что тебя скоро раскроют можешь сильно не волноваться. Я не заинтересован в твоем падении. Скорее, наоборот. Аргоза права, ведь за прошедшую пару столетий твой род создал немало связей с другими легионерами, не так ли? Я считаю, что Аргалориуму пора расширяться. Да, моя продукция идёт в легионы, но обрывочно и мелкими партиями. Я думаю, что настала пора государственных контрактов на поставку вооружения, техники и брони.

- Техники? – нахмурился Люциус, быстро обдумывая, способен ли он подобное провернуть и не проще ли ему прямо сейчас самому броситься на свой гладиус. – Ты говоришь?..

- О продукции "Маготеха", конечно, - глаза Аргалора затянула мечтательная поволока. – Только представь, легионы бойцов, чьи конечности не знают усталости, а ступни никогда не сотрутся, ведь они созданы из магически укреплённой стали. Такая армия заставит любых врагов наложить в штаны и убраться как можно дальше. А какова будет слава того, кто будет стоять за этим нововведением?

- Это будет сложно, но если сильно не наглеть, возможно, - наконец произнёс Люциус. – Можно начать с моего легиона, а затем соблазнить перспективами пару моих хороших знакомых.

- Я знал, что ты в конце концов услышишь глас рассудка, – Аргалор не особо желал продолжать разговор. – А теперь заканчивай отдавать своим людям приказы. Скоро у нас запланирован совет, где вы все расскажите мне, что вам известно об одном особо проблемном великане, что устроил свой дом в орочьих степях.

*****

Спустя пару часов на некотором удалении, как от крепости легиона, так и стойбища орков произошла самая необычная встреча, которую только можно было ожидать.

Скрывшийся от своих верных нукеров великий хан встретился один на один с легатом Священной центральной империи, что тоже ускользнул из крепости, почти никого об этом не предупреждая.

Два «природных» врага угрожающе прожигали друг друга взглядом, нервно хватаясь за рукояти оружия. Правда каждый раз, когда орочий вождь прикасался к рукояткам новых топоров, по его лицу пробегала судорога гнева.

Оба противника ничего не говорили, а лишь пристально смотрели, готовые отреагировать на то, кто первый нанесёт удар. К их счастью ни один из них не успел совершить столь досадную глупость, ведь тот, кто их привёл сюда, наконец-то появился.

- Итак, - Аргалор пришёл сюда лишь с Аргозой и Луидорой. Остальным цветным драконам окончательно надоело слушать «глупые» слова смертных, и они полетели на охоту и осмотр окрестностей. Конечно, Лев мог приказать им остаться, но ценой было бы выслушивание их бесконечного брюзжания, на что уже Думов был не готов пойти. – С этого дня, один из вас служит мне, второй же мне должен, а значит в ваши маленькие головы не должно прийти даже мысли о том, чтобы навредить другому, ведь в таком случае вы нанесёте вред моей собственности. А вы не хотите довести до чего-то подобного. Это понятно?

- Да, повелитель… - скривившись, процедил орк

- Да, господин Аргалор, - с высокомерной усмешкой посмотрел на Ордаша легат, демонстрируя, что его статус намного выше. Великий хан схватился было за топоры, но, заметив многообещающий взгляд Аргалора, очень неохотно их отпустил.

- Я рад, что ВСЕ поняли мои слова. А теперь небольшая предыстория, чтобы вы знали, что именно меня интересует. Более недели назад группа гигантов, возглавляемая несколькими штормовыми великанами, напала на двух мирных металлических драконов и пленила их. Бой был тяжёлым, они понесли потери, но всё же захватили драконов и, пронеся их сквозь Империю, прибыли в эти степи, дабы двинуться в свою крепость. Я хочу знать об этих великанах всё, что вы о них знаете.

- Я знаю о ком вы говорите, - тяжеловесно заговорил Дьявольский топор, на его зелёном лбу появилась небольшая морщина, что явно говорило о серьёзности темы. – Лишь один великан в наших степях осмелился бы пойти на что-то подобное. Пусть меня проклянут предки, если это не Барос Мучитель, или как его называет мой народ, Барос Похититель. Проклятье степей и всех, кто её населяет.

Глава 14

Упомянув великана, Ордаш дал слушателям полностью вникнуть в то, что он только что сказал.

- Его имя прекрасно известно в степях орков. Барос Мучитель из века в век похищает всех, кто нужен ему для его отвратительных экспериментов. Всякий же, кто попадает в его лапы, уже никогда не поскачет по степи.

Ордаш в гневе стиснул кулаки. Сама мысль о том, что кто-то смел так долго бросать вызов оркам и жить, причинял ему почти физическую боль.

- Да, легион тоже имеет сведения об этом великане, - не очень довольный необходимостью сотрудничать с орком подтвердил данную информацию Люциус. – Несколько раз он нападал даже на приграничные крепости, пусть и никогда не уничтожал их полностью. Его магия земли находится, минимум, на уровне магистра, поэтому защитные артефакты крепости не способны долго сопротивляться такой чистой мощи.

- Тогда почему Империя и кланы орков вообще допустили у себя под боком столь неприятного соседа? – сухо уточнил Аргалор. Необходимость общаться с легатом его раздражала, но ради дела он мог потерпеть.

Драконья гордость очень чувствительная вещь, с лёгкостью приводящая даже самых старых представителей неба к «истерикам», способным оставлять после себя изменения в географии. Исчезнувшие леса, выросшие горы, изменившиеся русла рек – это и многое другое происходило, когда старые драконы сходили с ума.

- Потому что этот Барос – подлый выродок! – взревел Дьявольский топор, напрочь отбросив всякий самоконтроль. – Его крепость по-настоящему крепка даже для нескольких объединённых кланов, но когда собирается и впрямь сильная орда, то он просто сбегает! Когда же о нём забывают, то спустя несколько лет или десятилетий он вновь возвращается и принимается за прежнее!

- Аналогично, - кивнул Люциус. - Только к этому стоит добавить ещё и то, что его крепость находится достаточно глубоко в землях зеленокожих, из-за чего армии приходится опасаться подлых ударов в спину.

- Подлых?! – буквально зарычал Ордаш, что с его ростом получилось довольно убедительно. – Ваша жалкая Империя всегда пыталась завоевать наши степи! Если бы мы раз за разом не пускали вам кровь, свинокожие, то ваши фермеры уже заселили бы земли наших предков!

- Мы нападаем на вас исключительно из-за ваших рейдов на нас! – не остался в долгу легат, готовый влезть в вечный, как сам космос спор, но вмешавшийся дракон их оставил.

- Тишина! Мне плевать, кто чью землю захватил и чьих женщин изнасиловал! Я сегодня здесь ради убийства Бароса Мучителя, к которому у драконов накопился изрядный счёт. Насчёт его крепости ясно, но о ней позже. Кто что знает о нём ещё?

- Я знаю, - великий хан бросил на Люциуса взгляд превосходства. – Когда моя орда только готовилась двигаться к крепости легиона, разведчики принесли необычную весть. На самом краю видимости они заметили большой караван, состоящий исключительно из великанов.

- С этого и надо было начинать! – возмутился Аргалор, наклонившись вперёд. – Подробности!

- С ними были драконы?! – вперёд вырвалась взволнованная Луидора. – Они были живы?! Хорошо себя чувствовали?!

- Дай ему сказать. – осадил её Лев и требовательно посмотрел на вождя.

- Мои разведчики не рискнули приближаться, поэтому они мало что сумели разглядеть. Однако среди гигантских подвод они увидели трёх пленных драконов…

- Трёх?! – драконы поражённо переглянулись. Получалось, после захвата целых двух взрослых драконов Барос посмел атаковать логово ещё одного повелителя неба и пленить его!

- Да, трёх, - нахмурился Ордаш от того, что его перебивают. – Также мои разведчики сумели увидеть, что караван великанов был изрядно потрёпан, и многие из них лежали на телегах.

- Как мы и думали, нападение на родителей Луидоры, а теперь и того третьего дракона не прошло без жертв, - поделилась общей мыслью Аргоза. – Напади мы на них, когда они были в полной силе, то нам пришел бы конец. Но насколько они сильны сейчас?

- Одно ясно точно, им нельзя давать времени прийти в себя, - мрачно подытожил Лев. – Как давно твои разведчики их видели?

- Около трёх дней назад. – прикинул Ордаш и Думов мысленно согласился, что так примерно и ожидалось. Всё же наличие крыльев позволило драконам быстро сократить расстояние с великанами, вынужденных идти пешком. Создать портал на такое расстояние для великанов было очень непростой задачей.

- Тогда у нас ещё есть время! – обрадованно воскликнула Луидора. Она чуть ли не подпрыгивала от распирающих её эмоций.

Но никто кроме неё не показал признаков радости.

- Время есть, а вот чего нет, так это понимания, с кем придётся иметь дело, - Аргалор повернулся к Ордашу. – Что известно насчёт крепости? Её гарнизон?

- Очень мало, - скривился орк. – Если великаны замечают разведчиков любого из клана, то немедленно следует удар по стойбищу. Единственный способ не быть уничтоженными, это держаться как можно дальше.

- Но что-то вы так или иначе должны были узнать?! – нетерпеливо воскликнула Луидора.

- Так и есть. Крепость была построена на большом холме, который впоследствии был укреплён магами земли. Она имеет два ряда стен, когда второй ряд плавно переходит в сам холм и подземные переходы…

Все находящиеся здесь драконы разом поморщились. Если драконы были повелителями неба, то великаны по праву могли называться повелителями земли. Во время Великой войны великаны строили целые планеты-форты против наступления драконов.

Сейчас же, когда накал страстей, как и масштаб сражений, спали, великаны всё ещё любили зарываться в землю, чем очень раздражали своих исконных врагов.

Благо, по своей природе великаны хоть и обладали меньшей гордыней, но всё ещё были очень гордыми существами. Именно поэтому в большинстве своём гиганты предпочитали биться на поверхности, а не прятаться под землёй.

- В самой крепости по преданиям гарнизон составляли исключительно великаны. Если Барос за прошедшее столетие не изменил своим привычкам, то всё будет так же.

- Какие именно великаны? – задал важный вопрос Лев и от этого и впрямь многое зависело.

Любой ученый, что занялся бы изучением великанов, очень скоро заметил бы интересную закономерность. Чем выше и опаснее становились великаны, тем их фигуры и лица становились более… пропорциональными?

Если те же штормовые великаны напоминали идеально слепленных людей, пусть в среднем и высотой от десяти, до пятнадцати метров, то уже те же ледяные или каменные великаны имели куда более деформированные черты. Впрочем, самыми худшими в этом плане считались полуразумные пустынные и холмовые великаны – мутации в их телах достигали такого разнообразия, что встретить двух идеально похожих великанов этих типов было практически невозможно.

И Аргалор даже знал причину. Во время великой войны, когда великаны начали оттесняться и проигрывать, совет штормовых великанов дал одобрение на программу ускоренного выведения солдат.

Сариана совершенно не разбиралась в вопросе, как и сам Лев, поэтому знала лишь последствия, а не причины, но итогом стало то, что чем дольше шла война, тем всё больше ошибок накапливалось в подчинённых штормовыми великанами собратьях.

Когда война закончилась было практически невозможно найти «не-клонированных» не-штормовых великанов из-за чего мутации и генетические ошибки продолжили свой веселый путь по вселенной.

При этом имелась прямая связь между силой и числом мутаций. Более сильные ветви умирали намного меньше, поэтому и клонирование они проходили не так часто. В то время как холмовые и пустынные великаны, как самые слабые и многочисленные, стали истинной жертвой этой бесконечной войны.

Стоит отметить, что сам Лев находил довольно забавным, что обрёкшие на подобную участь своих соотечественников высокомерные штормовые тоже в конце концов поплатились.

Отказываясь уродовать свою родословную, они не получали столь необходимых пополнений, поэтому в конце войны почти вымерли. Не отличаясь же плодовитостью, за прошедшие тысячелетия они не сильно продвинулись в восстановлении своей расы.

Это, в свою очередь, и помешало великанам воспользоваться раздором в стане драконов, когда пропал Олдвинг. Лишённые управления штормовыми, уставшие от бесконечной войны основные массы гигантов просто массово отказывались идти в атаку. И если изначально штормовые могли с лёгкостью подавить бунты, то с уменьшением их численности это уже было невозможно.

- Здесь уже могу помочь я, - вмешался Люциус, видя заминку орка. – Время от времени маги легионов проверяют ближайшие опасности Империи на предмет численности и организованности…

- Очень тебе это помогло, человек… - ухмыльнулся великий хан.

- …Поэтому в своей массе в подчинении Бароса именно холмовые, но среди них есть немало и ледяных, и огненных собратьев.

- Ледяных? Разве для них климат не слишком жарок?

- Вероятно, артефакты, – пояснила Аргалору Аргоза. – Хоть я и должна признать, что такие игрушки стоили бы немало.

- Подытожим, - Аргалор оглядел всех собравшихся. – У нас есть отлично укреплённая крепость очень старого и опытного штормового великана, в подчинении которого могут быть как достаточно опасные небесные великаны, так и ещё, возможно, и пара штормовых. Также известно, что многие из них были ранены и, скорее всего, ещё не успели выздороветь. Это всё?

- Ещё то, что если мы и победим Бароса, то он немедленно сбежит, - подметила важный момент Аргоза. – Не забываем, Мучитель получил свою славу именно за свою трусливую подлость и неготовность драться до последнего.

- Значит, мы должны выманить его и дать почувствовать, что вся ситуация у него под контролем. Тогда он выйдет, он окажется у нас в когтях. – ухмыльнулся Лев, но в ответ Аргоза отнюдь не улыбалась.

- Аргалор, - привлекла внимание Аргоза. Она была смертельно серьёзна. – Послушай меня внимательно. Я уверена, ты и сам это знаешь, но штормовые великаны не просто так считались и считаются нашими самыми злейшими врагами. Даже он один – это угроза, которую мы ни за что не должны недооценивать. Малейшая ошибка может привести не просто к нашей смерти, но к нашему пленению…

- Я это знаю, - Аргалора раздражало, что ему говорят прописные истины. – Не нужно повторять мне это по десять раз, - он посмотрел на Ордаша. – Именно поэтому я хочу, чтобы ты связался со всеми самыми ближайшими кланами орков, что не участвовали в твоём походе и пригласил их напасть на крепость Бароса.

- И зачем им это делать? – почти презрительно спросил орк, но тут же отвёл взгляд, когда Аргалор опасно близко приблизил морду к его телу.

- Потому что у них появится возможность раз и навсегда покончить с угрозой похищения их детей. А во-вторых, я вот уверен, что за прошедшее столетие Барос накопил немало сокровищ в своей крепости. И те, кто поможет нам с её уничтожением, так или иначе получат свой кусок.

*****

Суртус Величественный – один из старейших на Таросе древних титанических драконов был чертовски зол.

И ещё бы ему было не злиться!

Прямо в его стране, где он устроил себе логово, самым наглейшим образом действовали похитители металлических драконов! И если бы это были обычные смертные, возжелавшие себе сомнительную славу убийц драконов!

О нет, всё было намного хуже. Кому как не ему, одному из тех, кто лично присутствовал на последних активных полях войны с великанами, знать об отвратительных ритуалах поглощения драконьих сил.

В отличие от драконов, великаны никогда не стеснялись использовать самые жестокие и подлые ритуалы или магию. И нет, драконы тоже не видели бы проблем в использовании чего-то подобного, если бы не их гордость.

Повелители неба отказывались экспериментировать со своим потомством, а насчёт поглощения сил, то они просто брезговали, не считая, что сила великанов достойна оказаться в их телах.

И вот, последние битвы отгремели, и большинство военачальников обеих сторон погибли или успокоились. Конечно, всё ещё оставались вопреки всему выжившие чудовища древних войн вроде Карадоса Жнеца великанов или Одина Одноглазого, сеющих смерть и разрушения почти в каждом из миров, где они останавливались.

Тем не менее такие, как они, были исчезающей редкостью, особенно в масштабах известной мультивселенной. Они продолжали свою бессмысленную войну, но большинство древних и уж тем более титанических драконов давно не заботились о великанах. Последние же отвечали тем же.

Именно так было и на Таросе. Хоть этот поистине старый мир и был родиной Жнеца великанов, что планомерно возвращался в него примерно раз в сотню лет, совершая свои любимые казни, дабы увлечь за собой очередную молодежь, но он никогда не убивал великанов напрямую из этого мира.

Однако не все участники Великой войны готовы были соблюдать этот неофициальный договор.

Барос Мучитель – засохший плевок на ступне смердящего нищего. Проказа, неприятная настолько, но при этом въедливая, что Суртус многие годы не мог его прикончить.

Стоило Величественному только приблизиться к подлому великану, как тот немедленно бежал прочь и прятался так хорошо, что ни одно заклятье или ритуал не могли его обнаружить.

Но вот теперь Барос перешел черту. Он напал на целых четырёх драконов, похитив троих из них! Четвёртый, красный дракон, принадлежавший к цветному роду, оказал такое серьезное сопротивление, что убил аж старшего сына Бароса, который служил тому, вот уже которую сотню лет. В гневе Мучитель собственноручно отрезал цветному крылья и, распоров живот, задушил красного его же кишками.

Никто не назвал бы Суртуса беспокоящимся о глупых и самодовольных цветных, но подобная жестокость и наглость била не просто по цветным, а сразу по всем драконам сразу!

Величественный подозревал, почему Барос вообще отважился на такую беспрецедентную наглость. Из того, что Суртус знал о ритуале кражи драконьей силы, после определенного числа поглощенных драконов сила великана претерпевала качественное изменение, трансформируя тело гиганта в нечто ещё более могущественное. Видимо, Барос не выдержал искушения и решил рискнуть закончить ритуал как можно скорее, несмотря на последствия.

Самое же ужасное, что обо всём этом сам Суртус узнал лишь по счастливому стечению обстоятельств. Будучи одним из западных герцогов Священной центральной империи, он обладал обширной сетью шпионов и осведомителей. Именно один из них, что проживал в графстве Эклунд и сообщил о прибытии в город сначала некоей медной драконицы, а затем и очень хорошо ему известной золотой. Всё же по роду деятельности Суртус очень хорошо знал Хорддинга Серебряное крыло, советника Императора и, по совместительству, отца своевольной Аргозы.

За свою долгую жизнь Величественный заметил, что смертные и драконы разделяют один и тот же грех – они любят сплетничать, поэтому неудивительно, что очень скоро слухи об экспедиции по спасению родичей медной драконицы просочились в город, а затем и на стол Суртусу.

Вообще, личность того, к кому побежала Луидора за помощью, давно интересовала верхушку металлических драконов Тароса. Их шпионы, а иногда и они лично внимательно изучали достижения Аргалора, но в большинстве своём быстро разочаровывались.

Никакой особо ценной магии в достижениях красного ящера не было, а над любимой Аргалором механизацией сам Суртус откровенно насмехался. Он был уверен, что возня с механизмами всегда проигрывала чистой магии.

Конечно, имелись те же магические протезы, секрет создания которых так и не смог никто получить в полной мере, ведь все, кто мог знать полную картину, были абсолютно верны Аргалору, но в глобальном плане это были не особенно ценные знания.

Тем не менее рост цветного дракона продолжался, а значит, росло и внимание сильнейших существ Тароса.

В этом плане решение Луидоры обратиться за помощью к красному дракону было необычным, но вот что стало по-настоящему серьезным, так это создание Аргалором в столь молодом возрасте настолько крупного крыла. Более того, опрометчивый молодой дракон даже сумел удержать контроль над очень разношерстной компанией.

И здесь Суртус впервые насторожился. Он был достаточно стар, чтобы, как и этот засранец Карадос, застать силу и власть Олдвинга Великого, дракона такой силы, хитрости и безжалостности, что даже гордые драконы склонили перед ним свои шеи.

После его смерти или исчезновения дороги цветных и металлических раз и навсегда разошлись. Тот же Карадос командовал исключительно цветными драконами.

Однако этот только вылупившийся из яйца почти вирмлинг умудрился сделать невозможное – объединить обе стаи под своим контролем.

Именно тогда память титанического ящера подбросила ему воспоминание, заставившее ему уже совсем иначе воспринимать молодого красного дракона.

Суртус вспомнил, как всего-то жалких пять десятков лет назад он наблюдал за невероятным событием – вирмлинг прошел все испытания обелиска Олдвинга.

Будучи одним из самых старых драконов не только на Таросе, но и во вселенной, Суртус помнил как Олдвинг создавал эти обелиски, заставив промышленность своей Империи создавать их в каждом из захваченных миров.

Уже тогда многие с подозрением смотрели на эти обелиски, видя в них очередной безжалостный план их пугающего господина.

Кто знает, зачем именно Олдвинг создавал их? И что было бы, если он дожил до момента, когда пришло время их использовать?

Тем важнее был тот факт, что каким-то образом этот Аргалор полностью подходил под неизвестные стандарты Олдвинга, что не сулило ничего хорошего.

В тот день в голове Суртуса мелькнула мысль, чтобы раз и навсегда покончить с возможной проблемой, но за тысячелетия Величественный заимел один грех, с которым был не в состоянии бороться – любопытством.

Суртусу было интересно, чего добьётся «выбранный» Олдвингом вирмлинг. И судя по начавшимся в мире изменениям, обелиск не ошибся.

Правда каким бы подозрительным потенциалом ни обладал Аргалор, он и его крыло были абсолютно глупы, если решили бросить вызов кому-то вроде Бароса.

Их решение лично напасть на древнего великана без помощи взрослых драконов было настолько глупым, что даже не вызвало гнев, а лишь рассмешило.

Величественный уже хотел полететь и самолично разобраться с Мучителем, когда он с неприятием вспомнил о невероятной чувствительности Бароса. Если осторожный великан почувствует его приближение, то он немедленно убежит в одно из своих сотен скрытых убежищ. Уж бегать этот ублюдок научился мастерски.

Тогда же у Суртуса родилась неожиданная идея. Почему не дать молодняку напасть на Бароса, выманив того из крепости? Самодовольный гигант решит поглумиться над глупыми дракончиками, тогда-то Величественный и ударит, лишив поганца возможности убежать.

План был признан состоятельным, и, скрывшись под сильнейшими заклинаниями необнаружения, Суртус неторопливо двинулся за крылом Аргалора.

И казалось всё идёт ровно так, как он рассчитывал, пока он не почувствовал быстро приближающееся знакомое присутствие.

Не желая, чтобы начавшаяся битва задела остановившийся у крепости легионеров молодняк, Суртус отлетел в сторону гор, где и стал дожидаться своего вечного противника.

Тот не заставил себя ждать.

Мгновение, и с вспышкой молнии словно из ниоткуда возник поистине огромный великан. В зависимости от своей силы некоторые из рода гигантов способны расти выше размеров средних своей расы.

Данный рыжеволосый великан был высотой все двадцать с небольшим метров, будучи гигантом даже среди великанов. Он был одет в толстую меховую накидку, сделанную из нескольких сшитых вместе шкур самых страшных урсусов-тиранов во всем Таросе, оставляющую открытым вид на широкую волосатую грудь и толстый пивной живот.

И хоть руки великана были свободны, но они оба понимали, что стоит ему только захотеть, как в них немедленно появится тяжелый молот.

Два старых врага уставились друг на друга тяжёлыми взглядами, пока перед их глазами пролетали века и тысячелетия их сражений и войн.

- Смотрю, Тир, за те пять сотен лет, что я тебя не видел, твой живот стал ещё больше, - небрежно заметил Суртус. – Думаю, мне стоит подождать ещё пять столетий, чтобы ты вообще не смог подняться.

- И это мне говорит тот, чьи когти настолько тупые, будто их точили ещё тысячелетие назад? Что ты делал всё это время? Спал?

Между ними давно не осталось настоящей ненависти, распавшейся пеплом за столько тысячелетий.

- Смотрю, ты за это время так и не изменился, - процедил Суртус и в его глазах вспыхнул опасный свет. – Мне всё равно, если ты против моего решения убить этого мерзавца. Он перешёл черту, а значит он сегодня умрёт!

- Ха! Хотел бы я посмотреть, как ты пройдёшь через меня, - гулко засмеялся владелец огромного брюха. – Но я не дам тебе его сегодня убить.

И прежде, чем Величественный успел взорваться, Тир добавил: «Но я не против, чтобы он сегодня умер».

- Что ты… - начало было золотой дракон, но мгновенно его морда скривилась. – По-твоему я дурак? Эти вирмлинги ни за что не сумеют его убить! И вообще, с чего это ты решил позволить смерть одному из твоего рода?

- Барос заигрался, - угрюмо дёрнул щекой рыжеволосый. – Он знал о договоренностях, но посчитал, что они его не касаются. Что же, получается, и моя защита будет не столь абсолютна, как должна быть.

- Ты всё ещё не ответил, почему я должен позволять этим молодым дуракам идти на смерть?

- Кроме того, что тебе всё равно на их смерть, а я не позволю тебе его схватить? Тогда вот тебе причина. Барос уже провёл один ритуал, проведя сквозь себя силу одного дракона. Прямо сейчас он ослаблен.

- Ты не хуже меня знаешь, что даже так у него хватит силы, чтобы убить этих семерых ещё несколько раз даже в таком состоянии!

- Так и есть, - кивнул Тир, словно речь шла о погоде, но ты должен признать, если они будут умны, у них есть шанс. Небольшой, призрачный, но всё же шанс. Так что ты выберешь? Драку со мной и предупреждение Бароса или предоставление шанса на, ха, героизм этих семерых?

- Если ты выживешь, Аргалор, - сделал свой выбор Суртус, смотря за исчезающим во вспышке молнии Тиром. – То я лично приглашу тебя на встречу металлических драконов.

Глава 15

Мощный взрыв сотряс воздух, когда снаряд из орочьей катапульты врезался в мерцающий над крепостью великанов магический щит. Осколки горящего камня то и дело ещё несколько раз активировали барьер, скатываясь вниз, порождая яркий водопад вспышек и огня.

В этот день степь накрыли тяжелые, низкие серые тучи, что, словно гигантское покрывало, готовились объять собой весь окружающий мир. Свет солнца с трудом пробивался через эту природную завесу, отчего любая вспышка огня была видна сразу за пару километров.

Следом за каменным шаром в крепость ударились ещё несколько снарядов, но магическая защита отлично держалась. Выжившая в бою у крепости легиона самодвижущаяся платформа продолжала свой обстрел. В то же время ей вторил десяток куда более мелких творений сумрачной орочьей артефакторики.

Каждый такой выстрел немедленно поддерживался рёвом орочьей орды, хоть более опытные товарищи и смотрели на беснующуюся молодёжь с легкой насмешкой.

Одним из последних был и Кардук, один из сотен орочьих ветеранов, в полной мере познавших концепцию: «Жизнь – это нескончаемая война». Восседая на своём верном шерстистом носороге, он возвышался над тысячами обычных орков, вызывая одним своим богатым видом жадность и восхищение.

Глядя на обрушившиеся на стены великанской крепости магические бомбы, Кардук наслаждался той красотой, что рождается от столкновения двух могущественных сил.

Именно об этом и говорил бог войны, Грон – находить красоту и мастерство в любом проявлении битвы.

Жалкие людишки и эльфы, за исключением немногочисленных редких исключений, боятся войны. Для них она несёт смерть и разорение. Но у орков был диаметрально противоположный взгляд на сей вопрос. Какой смысл в долгой жизни, если всех ждёт один и тот же конец?

Даже самые долгоживущие или бессмертные существа рано или поздно, но встречают свой печальный конец. Так смысл затягивать и жить бесцельной жизнью?

Каждый орк с младенчества слышал, что самый верный способ оставить о себе долгую память - это стать настолько великим воином, чтобы легенды о твоих подвигах гремели даже за пределами Великой степи.

Кардук, как и многие другие орки, знал, что в той же Империи до сих пор помнят и бояться имени Угрона Пепельного, одного из величайших Хана ханов всех времён. По легенде, его армия была столь велика, что от топота их ног дрожали сами горы. Именно Угрон не только объединил степь, но и захватил большую часть Священной центральной Империи. Подчинённые ему великие ханы скакали во все стороны света, захватывая всё на своём пути.

И, как это полагается в хорошей орочьей легенде всё закончилось великой битвой и смертью. Раздражённые начавшимся вокруг их логова хаосом и войной в небеса взлетели десятки очень злых драконов.

Любой другой на месте Угрона испугался бы и отступил, но Пепельный не знал страха.

Угрон отправил послов к каждому из ближайших драконов и смело бросил вызов всем из них, хоть при нём была, пусть и лучшая, но лишь малая часть всей орды. Битва длилась весь день, и в конце концов орки были разбиты, но и драконы дорого заплатили за свою победу.

Угрон самолично убил сразу нескольких древних драконов. Он умер от ран внутри одного из драконов, когда прорезал себе путь прямо внутрь его тела. Его тело столько раз окатывалось драконьими выдохами и заклинаниями, что от его кожи в тот момент уже ничего не осталось.

После боя выжившие драконы совершили беспрецедентный поступок. Используя магию, повелители неба создали гигантскую гробницу на вершине непроходимых гор Магарана, столице гномов, где и положили тело хана ханов вместе со своими павшими. Гномы были против, но их никто не спрашивал.

Поражённые оказанным уважением Угрону, великие ханы заключили с драконами нерушимый договор, соблюдаемый до сих пор.

Орки поклялись больше никогда не пытаться ограбить драконьи логова, а лишь честно бросать драконам вызовы за их пределами, сами же повелители неба пообещали не уничтожать орочьи стойбища с женщинами и детьми, дабы дать шанс новым воинам подняться.

Спустя время из-за внутренних склок обширная орочья империя развалилась, а люди вновь вернули себе земли вплоть до цепи гор Рогдайк, отделяющими от них великую степь. Однако память о свершениях Угрона и благородстве драконов осталась до сих пор.

И хоть злые языки говорили, что драконам было просто лень тратить время на уничтожение бесчисленных туменов орков, народ степей уважал гордых повелителей неба, знающих, что такое хорошая война.

Именно поэтому, когда Ордаш Дьявольский топор позорно отступил от стен крепости легиона, он всё ещё жил, дабы продолжать командовать ордой.

Новость о том, что их лидер сумел договориться с драконами для нового, куда более амбициозного похода, взбудоражила разом всех. Кардук не мог дождаться, чтобы увидеть, какую легенду сложат о союзе двух величайших рас Тароса.

Хоть Угрон Пепельный был давным-давно мёртв, но его имя и деяния продолжали нести войну в этот мир.

Последующее прибытие ещё нескольких кланов ещё сильнее укрепило боевой дух войска. Их общая численность не только достигла прошлой отметки в восемь тысяч, но и увеличилась аж до десяти.

Когда же их объединённой армии наконец-то сказали цель будущего похода, то от восторженного рёва орков содрогнулось само небо.

Кардук, как и все маленькие орки, в детстве не мог заснуть от страха, что одной ночью злые великаны заберут его себе в страшную крепость, откуда он уже никогда не вернётся.

Много раз народ степей пытался разрушить это проклятое место, но раз за разом оно возвращалось вновь. Этот раз, считал Кардук, будет последним.

Армия орков окружила крепость со всех сторон, и если драконы выполнят свою часть сделки, помешав трусливым магам сбежать, то великаны наконец-то ответят за все свои грехи.

Жаль лишь, что драконы пока скрывались, не желая демонстрировать противнику все свои козыри. Никто не знал, были ли у великанов шпионы среди орков, и знал ли Барос о выступившем против него альянсе.

В идеале штормовой великан мог считать, что против него воюют исключительно орки, что позволило бы драконам стать неприятным сюрпризом.

Возвышающиеся впереди стены крепости были чрезвычайно высокими, рассчитанными под великанский рост, но даже так Кардук прекрасно видел выглядывающие сквозь зубцы уродливые головы холмовых и пустынных великанов.

Последние, ведя полудикий образ жизни, обычно одевались в самую примитивную одежду, сделанную из украденных у людей кусков шатров или шкур животных.

Однако сейчас, находясь под командованием штормового великана, многие из них могли похвастаться уродливыми, но тем не менее толстыми шлемами, созданными из почти необработанного железа. В руках же они сжимали тяжелые дубины и палицы, один удар которых мог с легкостью превратить обычного орочьего воина в разбитое месиво.

Отсюда было плохо видно, но Кардук знал, как выглядят холмовые великаны. Имея рост около пяти метров, они обладали огромным пузом и грудной клеткой, особо смешно смотрящейся с маленькой головой, имеющей, тем не менее, массивный рот, наполненный крупными зубами. Впрочем, толстые ноги вполне неплохо удерживали это уродливое существо вертикально, а узловатые руки справлялись с убийством и отправкой павших прямиком в пасть гиганта.

Их пустынные собратья отличались стройным телом, но и куда более длинными руками, из-за чего, когда они сгорбились, то могли достать кончиками пальцев до земли.

Свист! – Кардук инстинктивно наклонил голову, когда вылетевшие из крепости снаряды породили мощные взрывы уже в стане орков. Находящиеся внутри стен катапульты великанов практически не промахивались, сея смерть и разрушения в рядах зеленокожих.

Вот только вместо того, чтобы посеять панику, это лишь ещё больше воодушевило детей степей.

Противник принял вызов, а значит, пора было начинать войну. И, словно вторя мыслям ветерана, каждый орк почувствовал, как их шаманы разбудили свою могущественную магию.

Тогда, при штурме крепости легионеров, великий хан отправил в бой самых молодых воинов и ханов, давая им шанс прославиться. Это значило, что никто из сильных шаманов или ветеранов не штурмовал сам замок.

Но сейчас это должно было быть исправлено.

Стоя под защитой нескончаемой вереницы клубящихся вокруг них духов, одетые в шкуры и кости шаманы орков крутились в яростном танце, отдавая в духовный мир как свою магию, так и свои эмоции. Часть шаманов взмахивала ритуальными кинжалами, убивая специально для этого предназначенных жертвенных животных или рабов, всю их жизнь питающихся магическими травами.

Каждое действие шаманов вызывало в ткани реальности мистический звон, привлекающий всё больше и больше порождений духовного мира, жаждущих возможность урвать возможность стать сильнее или полакомиться чьими-то разрушающимися духовными остатками.

Но даже без камлания шаманов духи уже собирались к этому месту, чувствуя яркое сборище эмоций. Войны на Таросе были абсолютно заурядным событием, и духовный мир давно приспособился к ним, научившись извлекать пользу.

Наконец камлание начало подходить к концу и развязанное ими заклинание призыва пробило дыру в духовном мире, напитав рванувших оттуда так желаемой ими маной.

Будь Кардук магом, то он мог бы ослепнуть от того количества магии, что погрузилось в землю, чтобы уже спустя короткое время поверхность дрогнула и вспучилась кусками.

Поднявшиеся наверх острые каменные образования росли всё быстрее и быстрее, превращаясь сначала в головы, а затем и в тела земляных големов, внутри которых были заключены могущественные духи камня.

Десять больших духов были призваны на этот план, и каждый из них был силой, с которой стоило считаться. Имея поддерживающий канал к тем, кто их призвал, каждый дух был способен творить мощную магию земли, а благодаря относительно высокому рангу среди элементалей, они обладали неплохим интеллектом, способным реагировать на угрозы без приказа своих призывателей.

Практически синхронно десять громадин, высотой почти сравнявшихся со стенами крепости, двинулись вперёд. Каждый их шаг вызывал маленькое землетрясение, а земля ласково тянулась к ним, как к олицетворению своей сути.

В ту же секунду на их спинах начали расти сотни уступов и ниш, к которым и рванули весело улюлюкающие орки. Благодаря своей нечеловеческой силе зеленокожие с легкостью карабкались по уступам и, достигнув удовлетворяющих их позиций, останавливались там, дожидаясь момента, когда можно будет рвануть в бой.

Десять боевых осадных башен были не прочь принять на «броню» сотни первых штурмовиков, готовых «с ходу» захватывать стены.

На самом крупном из элементалей взвился флаг великого хана. Очевидно, желающий восстановить свою репутацию Ордаш решил возглавить наступление.

Остальные войска построились точно за каменными духами, чтобы сыплющиеся с небес снаряды из катапульт как можно меньше находили жертв.

Был среди последних и Кардук. Тем не менее чем ближе приближались к крепости войска орков, тем сильнее ветеран беспокоился, чувствуя неладное.

Это был его далеко не первый штурм, пусть такой масштабный он видел впервые. И в любом хоть сколько-то большом замке обязательно имелся маг, а то и не один. Но здесь, несмотря на их приближение, никто так и не начал ответные магические удары.

Большая часть шаманов сконцентрировалась на разрушении замкового барьера и подготовке новых ритуалов, меньшая же защищала войска, лишь сбивая снаряды катапульт.

Словно в ответ на невысказанный вопрос Кардука сразу десятки едущих на носорогах или идущих рядом орков отлетели назад, орошая всё вокруг своей кровью. Стоило им замереть на земле, как любой смог заметить торчавшие из их тел глубоко засевшие длинные стрелы, слишком большие для кого-то кроме великанов. И глядя на характерно белое оперение, Кардук знал, кто вёл по ним огонь.

Если рост холмовых великанов составлял пять метров, то их старшие собратья, ледяные гиганты, достигали всех шести с половиной, а то и семи. В отличие от своих диких товарищей, каждый ледяной гигант был одет в шерстяную одежду и доспех, пусть в большинстве своём, только костяной. Также у каждого из них имелось стальное оружие или толстый лук с парой колчанов стрел.

Дожидающиеся подхода орков на дистанцию стрельбы ледяные гиганты перестали скрываться и немедленно открыли шквальный обстрел, что, с учётом их роста и силы, было поистине сокрушительно.

В ответ от каменных элементалей послышался глухой рокот, после чего големы резко ускорились, стремясь как можно скорее преодолеть расстояние до стен.

Сам Кардук в момент наступления мог лишь молиться духам и сжимать тяжелый щит, по факту, просто не способный остановить столь тяжелый и разрушительный снаряд.

И духи были милостивы, ведь сыплющиеся со стен длинные стрелы миновали плоть Кардука и его скакуна, в то время как каменные элементали наконец-то добежали до подножья крепости, с ходу обрушив на неё свои сильнейшие удары.

Бум! – от столкновения ноги голема разошлась широкая земляная волна, что с каждым пройденным метром всё росла и росла, пока с треском не столкнулась с кладкой стены, отправив во все стороны россыпь осколков и сбив с ног всех, кто стоял на том участке.

Другой голем без всяких прикрас просто с силой вбил свой вытянувшийся кулак сверху вниз, буквально расплескав нескольких стоявших наверху холмовых великанов, и одновременно создав навесной мост, по которому на стены хлынули кровожадные орки. Тело голема создавало удобные ступеньки и уступы на своих ногах, дабы даже стоявшие внизу войска смогли без проблем подняться наверх.

Не улучшало положение дел великанов и природный контроль элементалей над камнем. Вырывающиеся из стен шипы калечили и убивали холмовых гигантов, заставляя их истекать кровью и оглашать воздух трубным рёвом боли.

Однако было бы глупостью сказать, что наступление орков обходилось без жертв.

Даже слабейшие из рода гигантов, холмовые и пустынные великаны были страшными врагами. Стоя на относительно узких участках стен, почти каждый их удар находил орочью плоть. Столкновения дубин с телами зеленокожих, отправляли последних кувыркаться далеко прочь. Никакие доспехи не могли спасти от столь мощных ударов. Лишь ветераны, напитав свои тела и артефакты жизненной силой, с трудом блокировали эти сокрушающие удары и тут же контратаковали, пользуясь относительной медлительностью своих противников.

Но если холмовые великаны просто собирали свою кровавую дань, то ледяные гиганты устраивали настоящую кровавую баню. Обладая куда более прочными телами, они, подражая оркам, смеялись и развлекались, уничтожая всё вокруг себя.

Как и орки, обожая битвы, они выглядели взрослыми среди бегающих вокруг них «детишек».

Конечно, иногда падали даже они, но перед этим каждый ледяной гигант забирал с собой на тот свет десятки зеленокожих.

Пусть с жертвами, но орки постепенно продавливали великанов, заполоняя собой стены. Не стояли на месте и старшие духи земли. Чем слабее действовал магический щит крепости, тем сильнее становились эти големы.

В первом уровне стен уже появилось несколько широких проломов, в которые начали стягиваться всадники. Их пытались остановить стоявшие внизу великаны, но даже им было сложновато остановить разогнавшийся строй боевых носорогов.

Казалось, ещё немного и неминуемое падение крепости уже ничем не остановить, но Барос в очередной раз показал, почему штормовых великанов никогда нельзя недооценивать.

Был в гуще битвы и сам Кардук. Сидя на своём бушующем носороге, он яростно надвигался на примитивно отбивающегося от него пустынного великана, но благодаря навыкам самого орка и силе носорога, получалось у гиганта паршиво.

Совершив быстрый рывок, орочье копьё нашло путь к сердцу великана, разом положив конец его долгой жизни.

Именно благодаря своему высокому положению на звере и упавшему от смертельной раны великану Кардук заметил неладное.

Из основной части крепости неторопливо и даже вальяжно вышло сразу несколько великанов и, судя по поднимающемуся от них горячему пару, все они принадлежали к огненным гигантам. Словно воины, одетые в тяжелые стальные доспехи, в руках каждый из них держал магический посох. Лиц их было не видно из-за непроницаемых стальных масок, имеющих лишь небольшие глазницы, откуда смотрели пылающие жарким пламенем глаза.

Синхронно огненные гиганты подняли свои посохи, а затем с силой ударили ими о пол крепости, высвободив мощные вспышки огня. От мест столкновения посохов с землёй к стенам устремились огненные змеи, и стоило им коснуться каменной кладки, как случилось страшное.

Там, где стен касался темно-красный огонь, начинала распространяться странная огненная порча. Стены плавились и корчились, словно бы горя, но в то же время нет. Выглядело это так, будто камень ожил лишь для того, чтобы познать страдания.

Всякий же, кому не повезло оказаться на таких участках, немедленно загорался. Если же они пытались спастись бегством, то камень растекался и хватал беглецов в свои невыносимо жаркие объятия, желая дать им почувствовать то, что познал он.

Стоявшие в отдалении от крепости шаманы содрогнулись от осознания той мерзости, что развязали маги великанов. В своём высокомерии они активировали могущественное огненно-земляное проклятье, смешав две стихии в невыразимой мерзости, извращающей и уродующей всё, что её касалось.

Это была магия на стыке сразу нескольких школ – удивительное извращение, оставляющее метку на всех, кто стоял за его созданием.

Шаманы попытались отвести каменных големов от стен, но для большинства из них было слишком поздно. Так как они напрямую касались пылающих камней, то проклятое пламя немедленно перекинулось и на големов.

Очевидно, зная о любви шаманов орков к призыву духов, великаны подготовили для них подходящую ловушку.

Окутанные проклятым пламенем старшие духи грохотали от нестерпимой боли. Сама их духовная суть горела и менялась, сводя их с ума и заставляя крушить всё вокруг себя. Теряя свою суть, они разбрасывали вокруг откалывающиеся от них куски камня, а так как те продолжали гореть, то каждый такой кусок повсюду распространял проклятое пламя.

В мгновение ока половина из земляных элементалей оказалась под контролем проклятого огня, а застрявшие на стенах орки оказались в очень тяжелом положении, ведь пламя продолжало к ним подбираться.

Глядя на пылающую вокруг темно-красную стихию, Кардук громко выругался и с надеждой взглянул в небеса. Если и был удачный момент для вступления в бой драконов, то он уже настал!

*****

- Аргалор? – вопрос Аргозы заставил Льва стиснуть клыки.

Все семь драконов скрывались в низко висящих облаках и с интересом наблюдали за бушующим внизу сражением.

- И почему я не удивлен, что никто из них так и не сумел найти ловушку, пока она не выстрелила им в лицо? – саркастично спросил сам у себя красный дракон, смотря на разворачивающуюся внизу резню.

Конечно, общая численность армии орков после вступления в неё ещё нескольких кланов стала равна около десяти тысяч зеленокожих, поэтому даже с учетом проклятого огня до их поражения было ещё далеко. Но даже так они стремительно теряли солдат.

Аргалор видел, как Ордаш командует орками, перенаправляя оставшихся големов против своих проклятых собратьев. Шаманы наконец-то окружили выживших духов дополнительными щитами, поэтому «заражение» перестало быть настолько стремительным.

- А разве мы их отправили первыми не для того, чтобы вскрыть самые неприятные сюрпризы обороны Бароса? – безразлично спросила Аксилия, с интересом смотря на сгорающих в огне орков и невезучих великанов. Возникало чувство, что огненные гиганты не особо ценят жизни своих холмовых и пустынных собратьев. – Как по мне, эти дикари отлично выполнили уготованную для них роль.

- Так-то оно так, - хмыкнул Лев, внимательно разглядывая поле боя и так и не видя Бароса. Это значило, что самое веселье лишь впереди. – Но было бы лучше если они вскрывали их своими знаниями, а не телами. Впрочем, как говорится, если результат тот же самый, то смысл переплачивать.

- Ордаш даёт знаки, чтобы мы пришли им на помощь, - пока остальные ящеры размышляли над неожиданно глубокой мыслью для драконов, заговорила Аргоза. - Ждём или спускаемся?

- Спускаемся, - чуть поколебавшись, решил Аргалор, поудобнее перехватив зажатую в лапах тяжелую сферу. Похожие черные шары находились в когтях и других драконов. – Пора разыграть и наши собственные козыри. За мной!

Пара взмахов крыльев и семь повелителей неба устремились прямиком к земле.

От автора: Большое спасибо всем за поддержку моего творчества! Счастлив и дальше радовать вас своими историями)

Глава 16

Рыча от ненависти, Ордаш смотрел, как его войска стремительно уничтожаются воспрянувшими великанами. И хоть той скорости потерь, как при появлении проклятого огня, уже не было, но число погибших от великанских дубин и нечестивого пламени продолжало расти!

«Где эти сраные драконы?!» — мысленно бушевал великий хан, смотря на трепещущий рядом с ним характерный флаг. Именно он должен был дать понять повелителям неба, что пора спускаться: «Они уже должны были появиться! Бесполезные ящерицы, рано или поздно, но я заставлю вас за всё ответить!»

Именно этот момент выбрали семь фигур, прорвавшихся сквозь непроницаемую серую пелену туч. Почти полностью сложив крылья они стремительными росчерками скользили в сторону крепости, сжимая в лапах тяжёлые черные сферы.

— Наконец-то мы их выбросим! — зло процедил Цербас. — Мне надоело держать эту тяжесть! — Как один из самых мелких драконов, не считая Луидоры, которая вообще была лишена сферы, он явно чувствовал себя не очень устойчиво, столько времени неся столь неудобный предмет.

— Поменьше болтай и сильнее работай крыльями! — зло рассмеялся Аргалор. — Подарки великанам сами себя не доставят!

Над крепостью всё ещё был развёрнут магический щит. Хоть из-за камлания шаманов по нему то и дело проходили подёргивания и прерывистые вспышки, он всё ещё работал, из-за чего сферы нельзя было просто бросить сверху.

В небе что-то сильно грохнуло, и вниз полетели первые капли дождя, которых с каждой секундой становилось всё больше и больше. Падающие на драконов капли быстро стекали по гладкой чешуе, оставляя позади ящеров трассирующий след в виде их больших тел.

Артефактные щиты, тем более столь сильные, чтобы накрывать собою целые крепости, должны были учитывать множество переменных, и чем их было больше, тем менее надёжной являлась защита.

К примеру, если бы защита останавливала тех же живых существ, то уже сами защитники могли не покинуть зону действия щита. При этом, если создатели артефакта смогли бы прописать пропуск лишь живых существ, то защита должна была учитывать наличие на живых существах одежды или доспехов.

Именно поэтому пикирующие драконы могли спокойно пройти сквозь щит вместе со своими снарядами, ведь в таком случае артефакт посчитал бы сферы частью их «одежды».

Однако у огненных и ледяных великанов было своё мнение по этому вопросу. Заметив спускающихся к ним драконов, они разом перестали вести обстрел орков и полностью сконцентрировали своё внимание на новых целях.

— В рассыпную! — рявкнул Аргалор и первым сместился в воздухе, пропуская мимо себя заклинание огненной стрелы. Так же поступило и его крыло, рассредоточившись, но продолжив пикирование.

Падающий на лица великанов дождь мешал им целиться, но они компенсировали это всем старанием и плотностью огня. Огненных великанов было всего восемь штук, но они создали впечатляющее количество пламени.

Если бы сражающиеся подняли головы к небу, то смогли увидеть поистине легендарную картину, достойную запечатления на полотне художника.

Вспышка молнии осветила семь драконов, прорывающихся сквозь трассеры огненных стрел и прочих пламенных заклинаний, оставляющих после себя быстро рассеивающиеся клубы горячего пара. Смертельно опасны были и стрелы ледяных великанов. В дожде их было практически не видно, а стоявшая за ними сила была способна пробить чешую и глубоко уйти в мясо.

Иногда огненные великаны создавали широкие огненные сети, пытаясь неожиданно поймать своих противников, но каждый раз драконы ловко ускользали, совершая различные фигуры высшего пилотажа. Казалось, сам воздух помогал им ускользать от опасных вражеских заклинаний.

Десяток секунд, и шесть фигур проскользнули сквозь пропустивший их магический щит. Луидора осталась наверху, продолжая уворачиваться от выстрелов и контролировать обстановку.

Рывок! Шесть сфер с бешеной скоростью понеслись вниз прямиком в выставивших щиты огненных великанов. Часть из них попыталась сбить неожиданные снаряды, но за такой короткий срок сильные заклинания они не успели создать, а слабый огонь лишь бессмысленно окатил сферы и рассеялся.

Во все стороны брызнула черепица, когда одна из сфер пробила призамковый склад и скрылась внутри, остальные врезались в стены и двор, оставив внушительные выбоины.

Ближайшие к упавшим снарядам холмовые великаны осторожно начали приближаться к непонятным, упавшим с неба вещам.

Посмотрев на своих товарищей один из холмовых великанов тупо почесал окованной сталью дубиной шлем, после чего, размахнувшись, со всей силы вдарил прямо по поверхности сферы.

С жутким шелестом непроницаемый шар лопнул, выпуская наружу невероятно быстро движущуюся смесь огня и электричества. Посмевший ударить великан был в мгновение ока разрезан на несколько кусков, которые, дымясь, полетели прямо на не успевающих среагировать товарищей.

То же самое происходило и с остальными снарядами. Склад, где приземлился один из шаров, взорвался огнём и молниями, когда его содержимое вырвалось наружу.

Всякий, кто вставал на пути непонятных монстров, почти сразу погибал. Лишь когда вокруг одной из тварей не осталось никого живого, она остановилась и принялась покачиваться на месте, ища следующие цели.

Выглядела она жутко, чего и добивались её создатели. Материалом для создания послужили мёртвые тела орков. Возможно, остальные орки были против, но их никто не спрашивал.

Ещё в самом начале своего пути Аргалор узнал, что духов никогда не стоит недооценивать и преуменьшать их опасность для самого заклинателя, ведь зачастую их цель - поработить и подчинить себе тело шамана.

Могущественные духи обожают подчинять волю заклинателя духов и использовать его оболочку в своих развлечениях. Именно поэтому большинство шаманов очень осторожно подходит к взаимодействию с духовным миром и духами в целом.

В этом плане, потративший годы на «акклиматизацию» с духовным миром Аргалор был намного более свободен. Благодаря книге архифеи элементали чувствовали в драконе своего и не нападали. Если же кто-то и пытался занять его тело, то дракону, благодаря нечеловечески сильной энергетике ничего не стоило выкинуть незваных гостей «на мороз».

Из собственной относительной безопасности Аргалор и придумал план использовать тех духов, с которыми любой здравомыслящий шаман никогда бы не посмел связываться.

Двойные духи всегда считались слишком хаотичными, чтобы с ними можно было заключать долгие контракты. Их суть включала в себя не один, а сразу два концептуальных элемента из-за чего они очень часто сходили с ума.

В данном случае Лев решил использовать духов огня и злобы, лютую смесь буквально созданную природой к несению всеобщего разрушения. Единственный приказ, который он им дал — убивать великанов. И даже так шансы на то, что через пару десятков минут они примутся за убийство вообще всех вокруг — равнялись почти ста процентам.

Здесь же вмешалась и Аргоза. Ведя собственную магическую деятельность, золотая драконица наткнулась на интересную практику призыва двух и более духов в одном вместилище.

Чем-то подобным занимались маги-ученые под руководством Аларика в Маготехе при создании протезов. Там тоже множество мелких духов отвечали за различные детали и механизмы конечностей, заставляя всю эту систему работать в едином ритме.

Но в отличие от Маготеха, где призыв духов был исключительно на добровольных началах, ритуал Аргозы предусматривал насильное объединение нескольких духов и принуждение их работать вместе под страхом смерти. Ведь если эти духи попробуют напасть друг на друга или вырваться, то откат от ритуала немедленно испепелит всех из них вместе взятых.

Итогом их творческой мысли стал абсолютно новый подвид магически созданной немертвой химеры. Каждая из них состояла минимум из двух-трёх орочьих тел, скрепленных вместе магией самих элементалей.

Захватывая тела, духи не воспринимают их так, как обычные живые существа. Для них плоть является единым элементом и не делится на нервы, мышцы или кости.

Поэтому, когда в каждое из тел поместили свой дух, и всё это было объединено вместе, то духи принялись править своё новое вместилище под те цели, ради которых их призвали.

Конечности плавились и порождали ставшие острыми кости, спины ощетинивались зазубренными концами рёбер, а головы втягивались внутрь тел. Элементалям не требовались глаза, чтобы видеть.

Получившиеся монстры, состоя из духов огня Аргалора и электричества Аргозы, оказались более чем опасными противниками. Их заострённые конечности без проблем резали гигантов, ответные же удары легко исправлялись. Стесанная ударами дубин плоть вставала на место, а сломанные кости вновь обретали прежнюю прочность.

Даже когда на помощь гибнущим холмовым великанам пришли их огненные старшие братья, ситуация не сильно изменилась.

Благодаря наличию относительно живой плоти духи обладали куда более крепким духовным якорем, а наличие сразу нескольких духов вместе позволяло довольно успешно бороться с безумием проклятого огня.

Конечно, заклинания огненных великанов всё равно наносили урон, но заметно меньший, чем должны были, ведь их противники были элементалями пламени, напитанными таким количеством энергии, что их собственная суть иногда подёргивалась, стремясь к разрушению.

Будучи одними из самых магически ориентированных созданий, драконы обладали поражающим воображение магическим резервом и скоростью его восполнения. За всю свою жизнь Аргалор лишь несколько раз сталкивался с проблемой нехватки магии.

Когда же на ритуал призыва тратят всю свою ману сразу два опытных в магии дракона, то получившийся результат способен доставить проблем даже сильным и старым магам.

Единственным минусом таких созданий, как говорилось, была их абсолютная неподконтрольность. Уже сейчас Лев чувствовал, как твари выходят из-под их контроля и жаждут прикончить уже своих создателей и мучителей.

Да и время существования духовных гибридов было довольно коротким. Они сжигали как свою суть, так и носителей, стремясь в полной мере реализовать своё стремление к насилию.

Пронесшаяся мимо орков тварь словно случайно взмахнула одной из лап и, походя, оторвала голову одному из зеленокожих. Боевые братья этого орка успели лишь моргнуть, как убийца уже скрылся в толпе медленно опадающих от ран великанов.

Не стояли на месте и сами драконы. Пользуясь отвлечением внимания великанов, каждый из них поставил себе цель за оставшееся время убить как можно больше противников.

Но если дети Маливен и Аксилия опирались лишь на свои природные таланты, пусть и усиленные драконьей яростью, то Аргалор с Аргозой подходили к делу творчески.

Используя подконтрольных им духов, они заставляли разрушительную магию драконьих выдохов изгибаться и наводиться точно на своих врагов, лишая их даже призрачного шанса увернуться.

Танцующие словно в танце молнии или кружащиеся в хороводе ослепительно горячие огоньки — все они жадно искали теплую плоть, чтобы впиться в неё и расцвести всепожирающими цветками пепла и агонии.

Не забывали они и о фиксированных духовных прорывах, создающих сжигающих всё и вся элементалей огня или топящих в камне духов земли. Взбудораженные обилием жертв духи только и ждали возможности, чтобы вырваться в реальный мир и начать править его под свои стандарты.

Тем не менее, даже несмотря на воспрянувших духов орков и силу драконов, великаны отказывались сдаваться.

Аргалор зашипел, почувствовав боль от воткнувшейся в лапу стрелы ледяного великана, прошедшей мясо и чешую аж насквозь. Стоявший на дальней стене одетый в рогатый шлем синекожий ублюдок оскалился и отдал преувеличенный поклон смотрящему на него разгневанному дракону.

Не отрывая взгляда от врага, Думов наклонил голову и принюхался к стреле, сразу же скривившись, уловив неприятный запах магии великанов. Сариана предупреждала своих детей на этот счёт. Там, где пуля даже сильной снайперской винтовки бессильно бы отскочила от магически усиленной чешуи, слабенькая стрела великана имела все шансы воткнуться и поранить.

За тысячелетия межвидовой борьбы гиганты немало поработали над своей сутью, вплетая сами в себя многочисленные «подарки» для того, чтобы уравнять шансы.

Так, кроме любви к клонированию, великаны обратились к магической генной инженерии, придав всей своей расе несколько невероятно полезных особенностей, вроде концептуальной ненависти к драконам. И хоть это впоследствии им аукнулось, но результаты тоже нельзя было отрицать.

Любой великан, способный достичь определенного уровня могущества, был способен активировать эту силу и ослабить естественную защиту дракона, дабы нанести свой удар.

Видимо, тот лучник гигант был каким-то вождём или десятником, раз он получил доступ к наследию своих давно сгинувших предков.

Вспыхнувший Игнис набросился на деревянное древко стрелы, начав его сжигать, в то время как Зара ухватилась за обратную сторону и рывком отбросила лишившееся наконечника древко и оперение.

Лев уже собирался раз и навсегда покончить с наглецом, когда ему пришлось уворачиваться от промелькнувшего сбоку наконечника полностью стального копья, по недомыслию называющегося посохом.

Ударившее следом пламя лишь бесполезно окатило морду и чешую красного дракона, заставив того вытащить голову из бушующего вокруг него взрыва и издевательски рассмеяться, выкашливая черные клубы дыма.

— Серьезно? Атаковать меня огнём? — в ответ огненный великан лишь сузил за шлемом глаза и, раскрутив посох, с силой обрушил его на бок дракона.

Фыркнув от развлечения, Аргалор высокомерно принял его на укрепившуюся чешую лапы, чтобы тут же зашипеть от боли.

Да, Аргалор вполне успешно заблокировал удар, но чего он не ожидал, так это того, что стальной посох мгновенно расплавится и сформирует на своём конце острое лезвие, погрузившееся в грудь дракону на десяток сантиметров.

Лишь инстинктивное высвобождение магии помогло Льву отбросить относительно слабого врага, что так небрежно почти добрался до его сердца. Получивший сильный магический взрыв в лицо великан был отброшен, но, встряхнув головой, быстро пришел в себя. Его полурасплавленный посох, подчиняясь командам хозяина, втянул в себя лезвие и вновь остыл, став обычной стальной палкой.

«Сейчас не время для высокомерия», — мысленно прошипел сам себе Лев, чувствуя, как всё его естество скручивается от одной только мысли о подобном. Это невольное сопротивление мгновенно привело его в ярость: «Я контролирую себя, а не мои инстинкты! Эти черти не какие-то там жалкие смертные, а те, кто вполне успешно убивал драконов на протяжении эонов! Я не могу позволить себе быть небрежным!» — раны от стрелы и копья болезненно ныли, но времени на их восстановление с помощью Эви пока не было.

Многие десятилетия, пусть и подзаброшенные в последние годы самоконтроля оказались не зря. Инстинктивное желание броситься на медленно приближающегося огненного великана уступило место холодному, расчетливому гневу.

Ещё одна свистнувшая стрела была быстро отбита кончиком хвоста, хоть Аргалор и не отвлёкся от мага гигантов. Лев отнюдь не забыл о своём первом обидчике.

Оба противника двинулись одновременно.

Огненный великан, прекрасно понимающий бесполезность большинства своих приёмов, решил использовать заклинания контроля металла. Половина его посоха взорвалась, выпуская в сторону дракона два быстро летящих острых куска стали. Судя по направлению их движения, целились они прямо в глаза. Самым же опасным было их умение обходить защиту и достигать намеченных целей.

Аргалор тоже был вынужден отойти от своих любимых огненных заклинаний и пламени, используя чистый шаманизм.

Первый стальной осколок Аргалор попробовал сбить выпуском пламени, но он ловко ускользнул, чтобы оказаться сразу схваченным лапой дракона. Он немедленно попытался вырваться, но Лев держал крепко.

Вот только осколков было два и второй из них Аргалор уже не успевал поймать. Скользящий и маневрирующий кусок зачарованной стали уже был слишком близко к его голове!

Удар!

Шлем великана мешал увидеть его выражение лица, но даже по его позе было видно, что он недоверчив от выбранного драконом решения.

Вместо того, чтобы пытаться отбить быстро летящий кусок стали и провалиться, Аргалор вместо этого сам наклонил голову и ударил рогами по острию, заставив снаряд глубоко завязнуть в невероятно крепкой кости и застрять.

Гигант немедленно начал менять структуру обоих кусков посоха, заставляя их течь, словно жидкий металл, но он не успел, ведь в этот момент до него добралась атака Аргалора.

Прорвавшиеся в реальный мир духи камня заставили окружающую вокруг землю вспучиться и ощетиниться десятками острых пик, пытающихся пронзить великана от ног до головы.

Как это обычно и бывает, броня зачастую защищает от множества угроз, но куда реже от тех, что идут снизу.

Однако и сам великан не был новичком в битве магов. Стоило каменным кольям только прорвать брусчатку крепости, как вокруг гиганта вспыхнул заранее подготовленный мощный огненный шторм, за считанные секунды расплавивший и унёсший атакующий камень прочь.

Само заклинание действовало не более пары секунд, но результат был очевидным. Весь камень вокруг гиганта на расстояние в четыре метра превратился в магму, булькающую под парящим на металлической пластине магом.

Будь на месте гиганта обычный великан, то он уже бы запёкся заживо в своих латах, но живущий возле вулканов в подземном мире огненный великан лишь насладился столь комфортной температурой.

Духи камня, оказавшись в столь неродственной для них среде, немедленно рассеялись, а великан бросил на почему-то просто стоявшего дракона самодовольный взгляд.

Именно поэтому, когда его ноги неожиданно что-то обволокло, он был абсолютно к этому не готов. Пользуясь отвлечением внимания гиганта, смирно булькающая лава внезапно ринулась вверх и начала быстро покрывать тело гиганта своей липкой массой.

Стальная пластина, на которой парил гигант, продержалась всего секунду, прежде чем была расплавлена и смешана с горячей породой, лишая великана его над ней контроля.

— К твоему сведению, я призвал два типа духов, — хмыкнул Аргалор, смотря как на упавшего великана набрасываются духи лавы. — Я знал, что ты легко уничтожишь духов земли и после них останется что? Правильно, лава, ведь с твоими навыками ты захочешь не просто разбросать землю вокруг.

Тем временем хоть лава и не могла убить великана, но она залепила ему глаза и уши, после, насильно раскрыв рот, начала втекать внутрь бьющегося гиганта. У великана ещё были призрачные шансы вырваться, ведь магия всё ещё была при нём, но духи лавы погрузили тело противника под землю, лишив того и призрачной возможности вдохнуть.

Почувствовав, как гигант начал замедляться, Аргалор сразу потерял к нему интерес и, подняв лапу, ухватился за застрявший в его роге кусок стали… чтобы не суметь его выдернуть!

Да, от силы дракона зачарованный великанский металл гнулся, но отказывался ломаться или покидать многострадальный рог. Отламывать же последний не захотел уже и сам Аргалор.

Зло зарычав, Аргалор в ярости обернулся, ища того лучника гиганта, чтобы с возмущением найти его почти растворенное кислотой тело.

— Прекрасное украшение! — издевательски прокричала пролетающая мимо Аксилия, дотронувшись лапой до своего рога. — Мне нравится!

— Не смей убивать моих врагов! — раздраженно зарычал Лев. — Это я хотел его убить!

— Ха-ха-ха, в следующий раз предупреждай! — невинно бросила черная драконица. — Я не знала о том, что он твой!

Вот только Аргалор был на сто процентов уверен, что она специально его убила, а теперь разыгрывает дурочку, чтобы посильнее его позлить!

Подпитываемый яростью красный дракон бросился в самую гущу сражения, активно используя драконий выдох. Там, где он пролетал, оставался только пепел и быстро догорающие трупы.

Тем не менее, как и остальные драконы, главной целью своих нападений они выбрали именно огненных великанов. Ледяных и массовку из холмовых взяли на себя всё прибывающие и прибывающие орки.

Уже почти все осквернённые големы пали, как и оригинальные элементали земли. Уцелело всего двое изначальных гигантов, и к ним было призвано ещё два новых. Эта четвёрка и доламывала стены, расширяя проломы для кавалерии орков.

Несмотря на своё отчаянное сопротивление постепенно падали и огненные маги. Если приглядеться, многие из них с самого начала боя щеголяли различными ранами и повреждениями, ведь перед приходом в крепость они только-только вернулись из невероятно опасного похода, где даже пал старший сын Бароса.

Самая опасная часть сил Мучителя пала намного раньше, когда пыталась захватить нескольких взрослых драконов живыми, но несмотря на, казалось бы, хорошее развитие событий, Аргалор был мрачен.

Собирая информацию о Баросе, Лев очень хорошо запомнил упоминание о том, что тот очень сильный маг земли.

Таким образом весь их план строился на желании выманить штормового великана из логова, воспользовавшись его гордостью и самомнением. Но что если великан почувствовал ловушку и прямо сейчас убивает оставшихся драконов, не собираясь никуда выходить?

Ведь как бы это ни было неприятно, но разнести такую крепость и добраться до Бароса потребует столько усилий, что под конец он сможет взять их голыми руками. Лезть же туда по коридорам - значит приглашать Мучителя сразу поместить их в клетку.

Лев бросил пристальный взгляд на держащуюся в стороне «Луидору». Медная драконица почти не участвовала в бою, а лишь привлекала к себе внимание стрелков и изящно их отвлекала, уворачиваясь. Изредка она выпускала воздушные стрелы, больше отбрасывающие и злящие великанов, чем наносящие им урон.

Всё пока шло по плану… Но где, во имя всех богов, был этот проклятый великан?!

И словно в ответ на мысленные крики Аргалора мир словно бы застыл. Жуткое чувство затопило сначала центр крепости, а затем хлынуло уже вниз, заставляя дрожать как бесстрашных орков, так и самих великанов.

В глазах уродливых гигантов застыл дикий ужас, ведь подобное чувство в их понимании обещало только боль.

В следующий миг летающие в небесах драконы чуть было не рухнули на землю, когда по воздуху прошла невидимая волна изменений.

С треском раскололись брусчатка, стены и крыши крепости, освобождая устремившиеся к небесам тяжёлые, многотонные прямоугольные плиты, чей размер в несколько раз превышал даже Аксилию, что была самой крупной из них всех.

Достигнув определенной высоты, все монолиты застыли в неподвижности, а между ними протянулись еле ощутимые гравитационные нити. Еле держащимся в воздухе драконам пришлось срочно садиться на эти самые плиты, благо угрозы от них, скорее всего, можно было не ожидать, ведь их цель была в другом — лишить драконов одного из их главных козырей — свободного полёта.

— Признаться честно, мне было интересно насколько хороши мои оставшиеся стражи. И я разочарован. Какой-то жалкий молодняк этих глупых ящериц почти что захватил мою крепость. Как удручающе… Видимо, когда всё закончится, мне придётся искать новых стражей. — вышедший из тьмы ворот великан не торопился. Шелестя полами оббитого сталью халата, он явно знал себе цену, понимая, что без него никто ничего не начнёт.

Барос Мучитель внушал. Хоть его рост и не достигал чудовищных двадцати метров того же Тира, но те же двенадцать он имел честно, в чём сравнился бы в росте с поднявшей шею Аксилией. Вот только в отличие от Аксилии оставшиеся шесть метров роста были не шеей, а прочнейшими мускулами и толстыми доспехами.

Одет великан был в тяжёлый красный халат, по всей ширине которого были закреплены идущие внахлёст крепкие защитные бляшки. Другое дело, что часть бляшек была сорвана, другая погнута и оплавлена. Доспех явно побывал в тяжелейшем бою и его не успели починить.

Голова Мучителя была полностью лысой, и самыми примечательными частями на ней были искусно выведенная татуировка синего огня, спускающегося от темечка к левой щеке, и недавно нанесённая длинная рана от когтя, судя по глубине, дошедшая аж до черепа. Лицо Бароса было тщательно выбрито за исключением висячих золотистых усов, похожих на перевернутую подкову.

В руке он сжимал тяжёлый даже на вид шипованный боевой посох высотой с него самого, что, на минутку, равнялось высоте одних из самых высоких фонарных столбов на Земле.

Один вид штормового великана заставил выступивших против него драконов притихнуть и ощутить давно забытое чувство, о котором все они уже давно предпочли забыть и предпочитали не вспоминать — ощущение беспомощности.

Волны магии штормового великана были сокрушительными. Каждый его шаг заставлял вздрагивать всех, как подчинённых, так и врагов.

— Вы отвлекли меня от очень важного ритуала, маленькие драконы, — Барос крутанул посох и гигантский вход в крепость с грохотом обрушился, похоронив проход за десятками тонн камня. — Выходит, пришла пора за это заплатить.

Аргалор инстинктивно сглотнул и бросил напряжённый взгляд на севшую на соседний камень «Луидору».

— Давай, мелкая, не подведи. А то я начинаю сомневаться, что приходить сюда было хорошей идеей.

Глава 17

Драконы напряженно уставились на расслабленно стоявшего гиганта. Теперь, смотря на полностью готового к бою и несломленного пытками штормового великана, Аргалор чувствовал себя совсем иначе, чем как на далеком Тинге в прошлом.

Там, Карадос привёл на казнь относительно молодого штормового гиганта, заставив его сломленного соотечественника провести казнь.

Здесь всё было совсем иначе.

Магия великана была настолько необъятна, что создавалось ощущение, что у неё есть свой разум.

Глядя на Бароса Аргалор наконец-то понял почему высокомерные драконы признали лишь одного единственного врага, достойного их величия, которым и стали великаны.

С вытянутой шеей Аргалор превышал рост в девять с половиной метров, но по сравнению с Баросом он смотрелся подобно особо крупному псу, вроде мастифа, по отношению к крупному человеку. Аргоза была чуть ниже, но недостаточно, чтобы это могло считаться чем-то значительным.

О порождениях Маливен не приходилось и говорить. Проигрывая даже Аргалору, перед Баросом они смотрелись невероятно блекло.

- Ты уверен, что тебе всё ещё не нужна моя сила? – напряженно спросила великий дух жизни. В кои-то веки даже Эви потеряла свою обычную язвительность и была полностью серьёзна.

Аргалор ей всё ещё не нравился, но, глядя на этого чудовищного гиганта, великий дух чувствовала лёгкую опаску. Что-то ей подсказывало, что при необходимости этот великан способен убивать даже ей подобных.

- Заткнись, – шикнул на неё красный дракон, не отрывая пристального взгляда от их общего противника. – Отвлекаешь.

- Это начинает становиться неловко, - Мучитель чуть отпустил посох, позволив ему под своим весом рухнуть вниз и пробить камень, застряв в нём. Великан насмешливо опёрся на своеобразную подпорку и взмахнул рукой. – Неужели образ скромного меня настолько вас испугал, что вы сразу намочили свои хвостики и растеряли весь боевой дух? Эх, измельчали драконы, измельчали. А ведь некоторые мои соотечественники всё ещё горят желанием вести войну… глупость, очевидно. Ведь наши враги, кажется, окончательно выродились.

- Что ты сказал?! Я, Архониа, Ледяная стужа убью тебя и заберу твою замороженную голову в свою коллекцию! – прежде чем пораженный такой дуростью Аргалор успел что-то сделать Архониа взяла и просто рванула вперёд навстречу своей зловеще ухмыляющейся гибели.

Магия великана мешала нормально летать, но белую драконицу это ничуть не остановило.

Первую пару секунд Лев просто смотрел, не в силах осознать, насколько же надо быть беспросветно тупой, чтобы повестись на что-то подобное, и лишь когда Барос перевёл взгляд своих пронзительно голубых глаз на него самого и подмигнул, Лев пришел в себя от окатившего его бешенства.

- Тифондрис, Церба… проклятье! – взревел от ярости Думов, видя, как сестра и брат тупой драконицы планировали следом за ней, напрочь забыв весь их план!

- А я говорила, что с них будет мало толку. Как по мне, взять их сюда было довольно глупым решением, - меланхолично заметила Аргоза и Аксилия ответила ей небрежным кивком, заставив Аргалора громко заскрипеть клыками.

- Если выживем, тогда и будете перемывать мне кости! А сейчас действуем по плану! Аргоза?!

- Договорились и уже делаю! – убедившись, что оставшиеся драконицы не собираются творить никакую «дичь», и сам Аргалор подключился к духовному миру.

По его приказу в сторону орков унеслись десятки мелких, но чрезвычайно быстрых духов, чьей задачей было передать послание всем сильным шаманам зеленокожих. Последние же, всё время битвы подготавливая будущее поле боя, наконец-то активировали уже ранее применяемый Аргалором ритуал, пусть и не столь масштабно задействованный.

В битве с Овернасом Электрическим вихрем Аргалор активировал ритуал сопряжения духовного мира и материального, облегчающего призывы духов для любого шамана и заклинателя духов.

Сейчас орки сделали то же самое. Вся крепость и прилегающие к ней земли оказались слишком близко к духовному миру, чтобы не было последствий.

В местах, где чаще всего использовалась магия камня, начала разжижаться брусчатка, от чего всякий, кто неудачно туда вставал, немедленно начинал тонуть, не в силах вырваться наружу. А в места, где горели пожары, принялись порождать слабых огненных духов, с радостью продолживших жечь всё, что только могло гореть.

Тем временем Архониа наконец-то достигла ждущего её великана. Одного вида того, насколько же Барос превосходил свою противницу, должно было быть достаточно, чтобы привести в себя кого угодно, но белая драконица вполне успешно уклонялась от всех попыток здравого смысла её догнать.

Глубоко вдохнув, Архониа выпустила очень даже неплохой драконий выдох, разошедшийся достаточно широко, чтобы отрезать у великана любые способы отступления.

Как жаль, что он не собирался отступать.

- Слабовато, - хмыкнул Мучитель, единым движением выдёргивая посох и покрываясь ползущей по его ногам тонкой каменной броней. Но хоть толщина магического камня не превышала миллиметра, но по прочности она могла соперничать с танковой броней. – Смотри как надо.

Обрушившийся на него лёд Барос почти проигнорировал. На его двенадцатиметровом теле образовывались тяжелые горизонтальные сосульки и наросты льда, пытающиеся заковать его в плен, но Мучитель ломал их простым напряжением мышц.

Пара шагов, и попытавшаяся напасть под прикрытием ледяной завесы Архониа со всей силой клацает челюстями прямо возле шеи гиганта. Конечно, она целилась ему в глотку, но штормовой великан плавно сместил своё тело в сторону, ускользнув от укуса в последний момент.

Идущий следом почти нежный взмах низко расположенного посоха выбил у Архонии все четыре лапы, заставив её на краткий миг неловко зависнуть в воздухе.

Крэк! – Аргалор, ни на секунду не прекращавший готовить своё заклинание, скривился, когда кулак Бароса с оттягом совершил четкий апперкот, закончившийся прямиком в животе слишком самонадеянной драконицы.

Сила за этим ударом стояла такая, что Архониа подобно свежевыжатой тряпке обволокла бронированную руку великана, сложившись чуть ли не пополам, чтобы затем выстрелить куда-то по диагонали вверх.

Но несмотря на то, что удар был по своей сути чудовищно болезнен и явно что-то порвал внутри Архонии, Аргалор почувствовал облегчение. То, что белая дегенератка выжила и даже могла ещё сражаться говорило лишь об одном – Мучитель совершенно не считал их за противников и собирался поразвлечься.

Будь всё иначе, то мозги или внутренности глупой драконицы уже стекали бы со стен крепости.

Пока же Архониа изображала из себя улетающую вверх ракету, до Бароса добрались её брат и сестра.

Первой атаковала Тифондрис, ведь Цербас инстинктивно замялся, увидев то, с какой небрежной легкостью была побеждена их старшая сестра. Тем не менее, к его чести, он не побежал, а постарался зайти сбоку.

В отличие от Архонии, зеленая драконица не решилась кусаться, а, облив своего врага ядом, споро увернулась от свистнувшего рядом с её носом конца посоха. Облитый ядом лёд на доспехах Бароса зашипел и начал плавиться. Часть из ядовитых струек проскользнула даже под доспех великана, заставив того еле заметно поморщиться.

Воспользовавшийся отвлечением своего врага, атаковал и Цербас. Действуя умно, он не стал сразу привлекать к себе внимание выдохом, а напал исподтишка в спину. Более того, его удар тоже был не так прост.

Коснувшись защитных бляшек на доспехе Мучителя, когти Цербаса смогли не только прорезать часть из них, разбив смёрзшийся лёд вместе с крошками камня, но и оставить внутри пузырящуюся кислоту, продолжившую углублять разрезы от когтей и разрушать сам доспех.

К несчастью, возмущенный отношением к своему доспеху Барос решил стать немного серьёзнее.

Тычок посохом себе за спину заставил Цербаса чуть не распрощаться с одним из своих глаз, в то время как сам великан невероятно быстро для такой туши рванул прямо к попытавшейся отступить Тифондрис.

Именно, что попытавшейся. До этого момента верная земля жестоко обманула зеленую драконицу намертво сковав ей лапы. Больше от желания насолить своему врагу, чем с каким-то планом, Тифондрис выпустила в приближающегося врага мощный выдох, закончившийся тем, что кулак Бароса, пробив поток яда словно струю обычной воды, впечатался прямо в нос драконицы, вызвав целый фонтан кровавых брызг.

Явно увидевшая звёзды драконица пошатнулась и отлетела бы назад от импульса, но каменные тиски на лапах продолжали её держать. Вдруг находящаяся в состоянии грогги драконица почувствовала, как её голову схватили крепкие, словно тиски, пальцы.

Затянутые поволокой боли глаза поднялись вверх и встретились взглядом с ухмыляющимся Мучителем.

Рывок! Голова Тифондрис с силой пошла вниз, чтобы с треском встретиться с поднятым коленом великана. Треснула челюсть, а несколько окровавленных белоснежных зубов разлетелись вокруг, словно конфеты, весело отскакивая от ближайших камней.

Увидевший плачевное состояние сестры Цербас решил повторить свой первый успех и вновь бросился на спину Баросу, но штормовой гигант явно ждал чего-то подобного.

Барос крутанул в ладони посох подобно какому-то особенно опытному тибетскому монаху, превратив стальной лом в слитный стальной круг, в который и ворвался черный дракон.

Упавший на хребет Цербаса посох впечатал тело черного дракона в камень с такой силой, что образовался широкий кратер, внутрь которого начало скатываться тело почти бессознательной Тифондрис.

Вот только Мучитель отнюдь не закончил со своими развлечениями.

Вырвавшийся из кратера постамент подбросил растянувшегося Цербаса вверх на десяток метров, попутно выбив остатки кислорода, который черный дракон силился втянуть в свою расплющенную грудь.

В это же время мощные пальцы схватили хвост Тифондрис, и Барос с жестоким смехом пару раз крутанулся вокруг своей оси, увлекая зеленое тело в чрезвычайно быстрое вращение.

Дождавшись, когда Цербас начнёт своё падение вниз, Барос подгадал момент и впечатал тело Тифондрис прямо ему в бок, чем отправил оба избитых тела кувыркаться прочь.

Так как их бросили из глубины кратера, то они сначала разбили край воронки, а уже затем в облаке камней влетели в одно из чудом уцелевших строений, чем окончательно его уничтожили.

Но Барос не сумел долго наслаждаться творением своих рук. Нечеловечески быстро великан обернулся и взмахнул руками с посохом, заставив землю восстать и метнуться вверх прямо навстречу устремившемуся к нему от Аргалора огненному невероятно тонкому лучу.

Укрепляющаяся прямо в воздухе скала мгновенно ярко вспыхнула, когда встретилась с кончиком луча. В ту же секунду от места столкновения ударил целый водопад расплавленной породы.

Однако, несмотря на всю силу скалы, огненный луч всё равно продолжил её пронзание и, пробив её насквозь, устремился прямо к Баросу!

Лишь благодаря сопротивлению скалы Мучитель успел сместить тело достаточно далеко, чтобы луч попал не в сердце, а лишь в самое крайнее ребро, пробив его насквозь.

И так потрёпанный доспех не сделал почти ничего, чтобы остановить выстрел, сдавшись почти сразу. Попавшая под удар кожа вспыхнула и начала обугливаться, но крови не было, так как она мгновенно превращалась в пепел.

Сам же луч, пройдя Бароса насквозь, вонзился в землю, погружаясь всё глубже и глубже.

Многосотлетние инстинкты штормового великана взвыли, и вместо того, чтобы просто дождаться конца заклинания, Мучитель бросился в сторону, позволив лучу разрубить небольшую часть своего бока, словно гигантской ножовкой, так как луч и не думал терять свою силу и остроту.

Впрочем, уже спустя секунду у саморазрушительных действий Бароса появилось больше смысла, когда весь протянувшийся от висящих в небе скал до земли луч сдетонировал в ярчайшей вспышке мощнейшего огненного взрыва, накрывшего большую часть крепости.

О чём говорить, если то место, куда устремился пробивший землю луч превратилось в пышущий мини-вулкан, извергающий лаву и дьявольски горячий газ.

Даже сам создатель сего бедствия был вынужден оттолкнуться и бежать прочь от места выстрела и застывшей в воздухе огненной полосы, ведь уже спустя пару мгновений всё скрылось во взрыве, что мог навредить даже самому Аргалору несмотря на его сопротивление огню.

Чувствуя, как его собственное пламя омывает его спину, Аргалор мог лишь огорченно крякнуть. Как бы ему хотелось, чтобы эта атака была чем-то, что он был способен создавать в любую секунду. К сожалению, весь подобный выстрел стал возможен из-за недооценки великаном их всех и отвлечением на игру с тремя молодыми драконами. И даже так Льву потребовалась целая минута, чтобы правильно всё настроить и не взорвать самого себя.

Изначально Думов желал создать нечто наподобие огненного лазера – невероятно быструю и смертельно мощную атаку, способную убить даже сильного противника раньше, чем он успеет среагировать.

Но, несмотря на все его попытки, он так и не добился никаких результатов на этом поприще. Думов плохо представлял, что такое лазер. В школе его интересовало многое, но отнюдь не физика, а в экономическом институте физика и вовсе была скорее насмешкой, чем настоящим предметом.

Тем не менее, хоть Лев Думов и не был самым любознательным человеком на Земле, но даже он невольно посмотрел пару-тройку интересных передач. И в одной из них демонстрировалось, как, казалось бы, обычная вода под высоким давлением способна резать камень.

Осталось дело за малым, разработать способ загнать магический огонь под большое давление и подвести «форсунку» прямиком противнику. Именно тогда Льва и озарило, а почему он может сделать выход огня достаточно длинным, чтобы протянуть его сквозь пространство между двух миров, словно нить, прямо в сторону врага?

Сказано - сделано. Используя духовный мир как обертку, Аргалор научился ограничивать и концентрировать пламя до поистине жутковатых величин. В этом ему сильно помог Игнис

Проблема была лишь в том, что любое хоть сколько-то состоятельное влияние на духовный «шланг» немедленно приводило к его дестабилизации и высвобождению всего огня наружу.

Поэтому-то Аргалор и рванул прочь, как только выстрелил, ведь коснувшийся великана луч уже начал процесс дестабилизации.

И как же было неприятно, что великан каким-то ужасным способом почувствовал, что находиться рядом с лучом не стоит даже ему.

Пока же Аргалор сбегал от устремившегося за ним его собственного огня, Аргоза тоже не валяла дурака.

Продолжающая буйствовать непогода породила над крепостью тяжёлые черные тучи, и в них то и дело вспыхивали короткие молнии. Но последние были такими лишь из-за желания золотой драконицы не предупредить их противника раньше времени.

Скрывающиеся в небе электрические угри и небесные духи старательно готовили свой удар и когда момент настал, то они с радостью обрушили свою стихию четко вниз.

Магия десятков электрических духов, повинуясь воле золотой драконицы объединилась в единый толстый луч чистой молнии, устремившейся прямиком к уворачивающемуся от первой атаки Баросу!

Вот только Мучитель уже пришёл в себя и не собирался совершать ту же ошибку дважды, ведь он был готов.

Подняв голову и видя приближающееся к нему заклинание, Барос метнул посох в землю и хлопнул в ладоши, чем заставил землю вокруг него схлопнуться подобно нескольким створкам, заключая великана в толстый каменный купол.

Бум!

Бушующий вокруг огонь от первой атаки был сметён ударной волной магии Аргозы.

Один за другим с яркими вспышками слои каменного щита Бароса лопались, пропуская атаку всё дальше и дальше, пока не прозвучал громкий хлопок и она скрылась где-то внутри, оставив черную, оплавленную каверну.

Аргалор, Аргоза и пока ещё не принимающая участия в битве Аксилия и Луидора, затаив дыхание, устремили взгляды на молчаливую сферу, откуда продолжал куриться черный дым. Из-за сошедшей с ума магии было трудно определить, есть ли там кто-то живой.

- Ха…

- Ха-ха...

- Ха-ха-ха!

Уже первого раздавшегося смешка было достаточно драконам, чтобы начать спешно готовить щиты, а последующий взрыв, разметавший во все стороны осколки куполов, показал их предусмотрительность.

Гигант поднялся во весь свой рост, демонстрируя всякому дымящуюся фигуру.

Ухватившись рукой за изрядно повреждённый доспех, великан сжал кулак и рывком содрал с себя остатки повреждённой защиты, оставшись лишь с голой грудью. Но ни Аргалор, ни остальные не почувствовали, что от этого действия их шансы на победу сильно выросли.

Стало видно, что идущая по голове татуировка синего пламени плавно спадает на спину, а затем переходит и на правую часть груди.

В районе живота, и правой груди имелись глубокие, недавно зашитые шрамы от гигантских когтей, явно принадлежавших старым драконам. На плече же, как со спины, так и груди, была видна круглая цепочка рваных шрамов от мощного укуса, почти вырвавшего кусок мяса.

Эти повреждения были нанесены в прошлых битвах с пленёнными драконами, но появилась и парочка новых.

Там, где грудь Мучителя пронзил огненный луч уже скапливалась и затвердевала земля, играя роль искусственного ребра и кожи. От выстрела же молнии в центре груди великана виднелся чёрный оплавленный кратер, но было не похоже, что Бароса его повреждения хоть сколько-то беспокоят.

Четверо оставшихся драконов становились всё мрачнее, осознавая, что, несмотря на все их старания, максимум, которого они смогли добиться, это уничтожить, пусть магическую и укреплённую, но всё же уже ранее повреждённую броню. Раны же самого тела Бароса по большей части носили косметический характер, если не считать те повреждения, что он получил в сражении с пленёнными драконами.

Штормовой великан самозабвенно хохотал, хлопая себя по бёдрам. И его смех был совсем не добрый.

- Великолепно! Вот теперь это становится и впрямь интересным! Я боялся, что мне придётся избивать всего лишь вирмлингов настоящих драконов, и это будет вызывать лишь скуку! Но нет, избивая вас, я буду получать настоящее удовольствие!

- Действуем по плану, - вздохнул Аргалор, обратившись к драконицам и попутно отдавая приказ Игнису, вместе с ним начиная творить следующее могущественное заклинание. – Мы подозревали, что всё не закончится слишком быстро.

- Мне не нравится, куда всё это идёт. – напряженно заявила Аргоза, смотря на веселящегося великана, тело которого оказалось способно справляться с количеством магии, достаточным для уничтожения маленьких замков.

- Зато сколько у нас будет славы, когда мы победим! – была более оптимистична Аксилия.

- Главное, выживи, чтобы этой славой воспользоваться, – посулил ей Аргалор, видя, как Барос перестаёт смеяться. – Ведь что-то подсказывает мне, это будет совсем не просто.

*****

Луидора всегда знала, что она никогда не сумеет сравниться в чистой боевой мощью со своими друзьями. Проблема была даже не в её талантах или абсурдных навыках её друзей. Нет, всё было куда проще.

Медные драконы были известными аутсайдерами в силовой политике как цветных, так и металлических драконов.

Будучи самыми маленькими даже среди металлических собратьев, они законно получали самую короткую палку в плане уважения. Не улучшало положение и их несносный характер и любовь к шуткам, которые могли терпеть далеко не все из повелителей неба.

В таких обстоятельствах медные драконы могли или умереть, исчезнув из истории, или найти свою нишу.

Направление, которое заняли далекие предки Луидоры, оказалось иллюзиями и… скрытностью.

Да-да, именно умение скрываться и наносить удары из тени позволили виду медных драконов не только не исчезнуть, но даже процветать в Империи Олдвинга.

Будучи их лучшими шпионами и разведчиками, медные драконы были полезны, с чем не могли спорить даже вечно ворчащие цветные.

Когда Империя пала и Великая война закончилась, то медные драконы предпочли занять нейтралитет. Конечно, часть из них служила как цветным, так и металлическим, пытаясь найти выгоду в меняющемся мире, но большинство медных посчитало, что с них хватит.

Но вернёмся к Луидоре, дочери двух медных драконов, по праву считающихся одними из лучших мастеров магии иллюзий и скрытности.

В то время, когда Аргалор и Аргоза проводили годы, оттачивая свой боевой потенциал, Луидора постигала таинства умения скрывания своей магической ауры и заклинаний полной невидимости.

Видя серьёзность и ответственность своих друзей, Луидора брала с них пример, неосознанно прикладывая столь же поразительные усилия, не осознавая, что красный и золотая драконы отнюдь не нормальны для их общества.

Даже металлические ящеры не тратили почти всю свою жизнь на тренировки. Будучи долгоживущими существами, они иначе смотрели на время.

Конечно, благодаря своей подруге, Аргозе, Луидора параллельно продолжала постигать и шаманизм, но истинных успехов она достигла именно в скрытности. И это было не удивительно, ведь сама кровь подсказывала ей, как и что правильно делать.

О чём говорить, если для медных драконов даже не требовалось учить заклинания смены облика. Достигая определённого возраста, медные инстинктивно учились превращаться в различных гуманоидов, используя магию оборотничества. А древние медные и вовсе открывали более развитую форму магического искусства – метаморфизм.

Если оборотничество позволяло сменять несколько заранее отработанных облика, то метаморфизм не имел ограничений, кроме массы и магии, позволяя менять своё тело так, как того хотелось магу.

Луидора тоже могла менять облик, превращаясь в рыжеволосую девушку лет шестнадцати. Именно в таком облике она и проникла внутрь крепости.

Именно поэтому, когда Аргалор разрабатывал план, то он не мог упустить навыки Луидоры, на чём и была построена вся стратегия.

Каким бы высокомерным ни был Аргалор, но даже он отдавал себе отчёт, что штормовой великан – это нечто совсем из другой лиги. Шансы на победу над взрослым и опытным Мучителем были откровенно ужасны, поэтому был разработан план, как их уравнять.

Всем им было известно, что в подвалах великана скрываются пленённые старые драконы. Благодаря четким условиям ритуала они должны были быть не сильно ранены. А значит, если бы их можно было освободить, то они бы изрядно повысили общие шансы на победу.

В итоге, к своему удивлению, Луидора стала той, кому поручили самую важную миссию и от кого зависел весь исход этой короткой войны.

Скользя за спиной вышедшего из крепости Бароса, молодая медная драконица чувствовала, что ещё немного и потеряет сознание. Луидора использовала все скрывающие её заклинания и даже так она боялась, что этого окажется недостаточно.

Тем не менее, даже хоть Мучитель её и не заметил, но всё чуть было не пошло к дьяволам. Лишь то, что драконица двигалась быстро, уберегло её от рухнувшего позади потолка.

Глубоко вдохнув и стараясь не кашлять от кружащейся в воздухе пыли, медная драконица осторожно начала пробираться в низ крепости, старательно прислушиваясь к своим чувствам и пытаясь ощутить присутствие нужных ей пленных.

Мимо иногда проходили куда-то спешащие великаны, обычно огненные или слуги-холмовые, но их было мало, и они были слишком заняты, чтобы обращать внимания на потолок.

В тот момент, когда Луидора спустилась уже на несколько уровней вниз, она впервые почувствовала аромат магии своих родителей.

Окрылённая и почти сошедшая с ума от радости, она кинулась вслед за находкой и очень скоро добралась до нужных подземелий.

Несколько раз ей на пути попадались магические преграды и двери, но обучение медных драконов включало в себя и обычный или магический взлом замков или барьеров.

Убедившись, что она не поднимет магическую тревогу, Луидора, затаив дыхание, прошла внутрь места, откуда и тянуло столь родной силой.

И увиденное там чуть не заставило молодую драконицу рухнуть.

Тот, кто строил этот зал, явно использовал магию, ведь не было никакой разумной причины, почему такая гигантская пещера под замком не рухнула под весом всех камней и зданий наверху.

Большая часть помещения была в тени, и лишь свет редких факелов, расположенных на колоннах, освещал те или иные части помещения.

С правой стороны от входа лежали на полу двое закованных в цепи дракона, одна медная и один синий. Они были так сильно опутаны магически зачарованной сталью, что не могли даже пошевелиться или сказать слово.

Однако появление инстинктивно лишившейся скрывающих её заклинаний Луидоры они не пропустили, вперившись в неё пораженными взглядами.

Один из этих драконов был отец Луидоры, но внимание окаменевшей медной драконицы было полностью сосредоточено на центре зала, где в сложной пентаграмме бессильно лежало тело мертвой, иссушенной медной драконицы.

Её матери.

Миг, и Луидора бросилась вперёд, чтобы, плача, рухнуть перед телом матери, не в силах даже коснуться её выцветшей чешуи.

Они всё-таки опоздали, и Мучитель успел провести один из своих отвратительных ритуалов, выкачав магию и жизненную силу из своей жертвы.

Луидора была так поглощена горем, что она не услышала даже отчаянные позвякивания цепей остальных драконов, пытающихся её предупредить.

Из тьмы зала неуверенно вышла десятиметровая фигура, чтобы в следующую секунду задать вопрос

- Ы-ы-ы? А ты кто? Тебя прислал папа?

Глава 18

Неожиданность появления ещё одного штормового великана заставила Луидору окаменеть, не в силах не только сделать хоть что-то, но даже просто двинуться.

Именно поэтому она могла лишь в ужасе смотреть, как на неё надвигается протягивающая руку высоченная фигура.

Толстые, словно древесные стволы, пальцы, схватили Луидору за талию и резко дёрнули вверх прямо к лицу великана.

Находясь в человеческом облике, Луидора всё ещё обладала повышенной прочностью дракона, но даже так хватка была столь сокрушительной, что она почти получила внутренние повреждения, что привело бы к развеиванию заклинания.

«Будь на моём месте обычный человек, он бы просто взорвался, как сжатый в кулаке гнилой помидор, от оказанного на неё давления», - со страхом поняла молодая драконица. – «Что за бесчувственный зверь меня поймал, если он готов так обращаться даже со своими?! Ведь он всё ещё считает, что я служу его отцу!»

Оказавшись в воздухе, у Луидоры наконец-то получилось рассмотреть до поры скрытое во тьме лицо её пленителя, и вид его заставил драконицу ощутимо вздрогнуть.

Луидора не знала, как выглядел старший сын Бароса, но прямо сейчас она явно смотрела на его младшего сынишку. Строение челюсти, бровей и носа – всё говорило о родстве между этими двумя великанами. Как и отец, он был полностью лыс, и имел татуировку, пусть и не такую красочную и широкую.

Вот только всё это портили огромные, выпученные глаза, в которых застыло пронзительно тупое выражение. Рот был приоткрыт, а с вывалившейся нижней губы стекала длинная ниточка слюны.

- Кто ты?! – повторил великан, встряхнув Луидору и начиная сжимать её всё сильнее. – Папа сказал никого не пускать!

- Я-я… друг! – Луидора отчаянно пыталась что-то придумать, и это первое, что пришло ей на ум. Тем не менее это сработало, из-за чего великан чуть ослабил хватку, дав драконице возможность вдохнуть и сказать следующие слова. – Твой оте… твой папа сказал проведать тебя и спросить, всё ли здесь хорошо!

- Хорошо? – растерянно переспросил умственно отсталый великан и спустя пару секунд на его лице вспыхнула радость, заставив десятиметровую тушу, словно ребёнка, начать прыгать и кружиться, размахивая Луидорой словно куклой. Весь зал трясся и вибрировал, но магия всё ещё была сильна, удерживая стены и потолок от обрушения. – Друг! У меня всё хорошо, друг!

Пальцы гиганта отпустили драконицу, и та, не успев среагировать, врезалась в пол, выплюнув немного крови от силы удара. Пошатываясь, она встала, чтобы содрогнуться, уставившись на склонившегося над ней безумно улыбающегося штормового великана.

Из носа гиганта прямо на Луидору начинала стекать длинная сопля, но драконица не смела пошевелиться, чтобы не вызвать у сына Бароса очередное обострение.

Заклинание личины еле держалось, и медная драконица прекрасно понимала, что ещё одно такое столкновение, и она будет мертва.

- А что ты тут делаешь? – осторожно спросила она, надеясь перевести его внимание на что-то иное. – Почему твой папа сказал тебе быть здесь?

- О-о-о! – обрадовался гигант. – Папа сказал, чтобы я охранял здесь плохих-плохих драконов! Они очень-очень нужны ему для рет… руту…

- Ритуала? – подсказала Луидора и получила целую кучу счастливых кивков.

- Да-да! Для ритуала! Когда папа с ними закончит, то мне станет лучше, и мама вернётся!

- А от чего тебе станет лучше? – инстинктивно спросила медная драконица. Всё происходящее походило на какой-то дурной сон, и Луидора отчаянно пыталась найти хоть какой-то якорь адекватности.

- У меня плохо-плохо с головой, - пригорюнился сын Бароса и начал зло бить себя в лоб. От каждого удара расходилась самая настоящая ударная волна. – Я был умным, но потом стал тупой. Тупее и тупее! Мама ушла! Из-за меня ушла! А-а-а!

- Но ритуал поможет?! – закричала Луидора, боясь, что удары великана привлекут ненужное внимание.

- Да! – тут же улыбнулся дебильной улыбкой гигант, разом забыв о том, что говорил ранее. – Ритуал поможет! Исправит Гурца! Сделает обратно умным! Вернёт маму!

Наконец-то осознавшая, о чём говорит слабоумный великан, Луидора перевела пустой взгляд на тело своей мертвой матери и почувствовала, как желчь подкатывает к её горлу.

Все те жертвы, что принёс Барос. Заработанное им прозвище и многое другое – всё это было сделано не для роста его собственной силы, как думали все, а для излечения его полоумного, теряющего разум сына, которого он скрывал.

*****

Закончив смеяться, Барос не стал больше ничего говорить, разом приступив к тому, что он любил делать всем сердцем, а именно, заставлять драконов и всех вокруг него страдать.

Полуголая двенадцатиметровая туша с абсурдной скоростью прыгнула вперёд и понеслась прямо на всё ещё стоявших на висячих в воздухе монолитах драконов. Вот только разница в высоте не сильно ему помешала, ведь под ногами гиганта вырастали каменные платформы, по которым он словно по ступенькам бежал прямо навстречу троице Аргалора.

- Аксилия, сдерживай его! Дай нам время закончить призыв! – отрывисто приказал Аргалор, пока он и Аргоза бросились в разные стороны, обходя надвигающуюся на них смерть.

- Поняла! – Аксилия глубоко вдохнула, а затем выпустила мощный кислотный выдох, но в отличие от примитивных действий детишек Маливен, черная драконица куда глубже постигла искусство сражений цветных драконов.

Повинуясь воле создательницы, кислота закружилась и хлынула прямиком на тело Аксилии, создавая вокруг неё толстые темно-зеленые доспехи и кислотные клинки возле когтей.

Там, где кислота касалась камня, тут же происходила бурная реакция, и лишь прочность обелисков спасла их от полного растворения.

Стиснув клыки, Аксилия бросилась наперерез великану, направившемуся прямиком к Аргозе. Полёт был почти невозможен, поэтому она планировала, увернувшись от нескольких лениво брошенных камней.

Черная драконица знала, что прямая атака на их противника не лучшая идея, но Аксилия жаждала проверки своих навыков. Она хотела знать свою цену на арене чудовищных противников Тароса.

И она узнала.

Два огромных тела встретились, породив мощную ударную волну. Стальной посох против усиленных драконьей яростью когтей и мышц.

Положение зависло в хрупком балансе, когда оба противника давили, пытаясь пересилить оппонента. Глаза двух извечных врагов встретились – кровавые против невероятно голубых.

Жутко ухмыльнувшись, Барос напряг вспучившиеся мышцы рук, разом показав всю бесполезность силового с ним противостояния. Посох двинулся дальше, впечатав лапу Аксилии в неё саму, а затем врезавшись и в саму драконицу.

С болезненным рёвом огромное тело, словно пушечное ядро, было отброшено прочь. Не будь на ней частично сдержавших удар кислотных доспехов, то всё могло закончиться намного печальнее.

Но даже так удар посоха сломал несколько костей и заставил драконицу пролететь несколько сотен метров и своим телом буквально взорвать всех попавшихся ей на пути холмовых великанов. Их мозги и внутренности изрядно заляпали её чешую, когда она врезалась в землю.

Выбив Аксилию, Барос не собирался ждать, позволяя своим врагам спокойно реализовать свои планы. Аргоза в панике распахнула глаза, когда монолит, на который она приземлилась, резко рухнул вниз, увлекая её за собой прямо в объятия растянувшегося от скорости практически телепортировавшегося к ней Бароса.

Заклинание, которое она всё это время создавала, немедленно было брошено, и золотая драконица была вынуждена сконцентрироваться на собственной безопасности.

Средний дух электричества, Осис, окутал свою хозяйку синими разрядами, и упавший сверху посох лишь бесполезно расколол монолит напополам, ведь стоявшая на нём драконица появилась в трех сотнях метров дальше.

Столь неподготовленная и глубокая связь с духом стоила Аргозе изрядного количества боли, но золотая драконица отмахнулась от неё с полным презрением.

Воспользовавшись предоставленной Аргозой и Аксилией возможностью, Аргалор наконец-то завершил свой призыв.

Горевшее повсюду пламя от последней огненной атаки Аргалора задрожало и начало стекаться к интенсивно вспыхнувшему столбу огня. Земля вокруг этого места пошла волнами и с грохотом схлопнулась, подобно гигантским ладоням, но огонь всё равно рванул вверх, пробив попытку Бароса прервать призыв.

Благодаря заранее подготовленному духовному состоянию призыв столь могущественного духа прошел намного проще, чем могло бы быть. Кроме того, призванный Аргалором дух и сам жаждал сражения с кем-то столь сильным, как штормовой великан.

- Колесница Касийской империи, - впечатлено заметил Барос, разглядев большого духа, управляющего огненной колесницей, в которую были запряжены три пламенных полуконя-полуптицы. – Не видел их вот уже тысячу лет.

Сама колесница отдаленно напоминала свои египетские аналоги, если бы вместо колес были красные облака, а дышла, удерживаемого «лошадьми», не было и вовсе. Самой колесницей правил огненный гигант, чей рост составлял целых восемь метров.

Сам огненный воин был одет в доспех, напоминающий броню гоплита. Даже его шлем имел знакомые очертания коринфского стиля. В одной руке он держал извивающийся красный кнут, а в другой длинное копьё.

Этот старший дух по силе был на пределе того, что мог призвать Аргалор. И даже так в призыве ему дистанционно помогали шаманы орков.

Убитый в каком-то далеком прошлом, дух великого воина сохранил остатки воспоминаний и за тысячи лет в духовном мире дорос аж до ранга большого духа.

Получив команду Аргалора, Колесничий хлестнул коней и взмахнул копьём, формируя вокруг себя целую россыпь кружащихся пламенных стрел.

- Здесь ты лишний, дух, - хмыкнул Барос, сжав кулаки и прокрутив руками по часовой стрелке. – Поэтому не мешайся!

В ту же секунду зависшие в воздухе десятки обелисков устремились к духу, намериваясь раздавить его между собой. Но Колесничий имел на этот счёт иное мнение.

Размывшись от скорости, лошади прыгнули на первый камень, после чего продолжили скакать на нём, не обращая внимания, что делают это уже вверх ногами. В это же время подвешенные в воздухе десятки огненных заклинаний начали свой спуск точно в Бароса, заставив великана отвлекаться на их блокирование воздвиганием толстых каменных заслонов, ведь их силы было более чем достаточно, чтобы нанести вред даже его коже. Каждое такое столкновение огня и камня разбрасывало вокруг сотни опасных осколков, выкосивших бы обычных смертных, но для драконов и великана подобные снаряды были не опаснее, чем капли дождя.

В какой-то момент охотящихся за скачущей по небу огненной колесницей обелисков стало так много, что просвет между ними истончился до считанных метров, и это всё равно не остановило яростную скачку Колесничего.

Управляя своей сущностью и своих коней, он уменьшался, вытягивался и сжимался, иной раз превращаясь в огненную верёвку, что вилась вокруг тяжёлых каменных монолитов.

Именно этот момент отвлечения внимания Бароса выбрали три дракона, чтобы вновь атаковать.

Аргалор рухнул на Мучителя сверху, окутанный пламенем Игниса, Аргоза возникла рядом с посохом в окружении змеящихся по ней молний, а Аксилия атаковала с противоположной от золотой драконицы стороны.

Все три дракона двигались на максимальной для них скорости, пытаясь застать Бароса врасплох.

Вот только даже так нечеловеческие чувства Мучителя предупредили его о несущейся на него атаке, а в скорости он и вовсе превосходил своих противников.

Когти Аргалора были заблокированы раздвоившимся поднятым к небесам посохом, который, как и у огненного великана, изменился так, как того захотел его владелец. Удар Аксилии приняла на себя чистая стихия земли, сформировавшая куполообразный щит, который хоть и треснул, но остановил смертоносный порыв.

Удар же Аргозы Барос заблокировал своей голой рукой. Вокруг неё возник небольшой каменный круглый щит, но покрытые чирикающими молниями когти золотой драконицы пронзили его насквозь и глубоко вошли прямо в плоть предплечья Мучителя.

Но даже чувствуя гуляющую в его мышцах мучительную стихию, Барос не изменил своей ухмылке. Мерцание теней на его улыбающемся лице от вспышек молний, от медленного сжигания его плоти было сверх того, что могла выдержать яростная от насмешки золотая драконица.

Вытянув длинную шею, она нацелилась клыками прямо на шею великана, но в последнюю секунду тот сам ударил головой, сбив прицел драконицы, из-за чего она вцепилась клыками ему в плечо.

Острые клыки полностью скрылись внутри, и Аргоза принялась что есть силы дёргать головой, стремясь вырвать кусок мяса.

- Ха-ха-ха! – рассмеялся Барос, на чьём лице вспыхнула кровожадная улыбка. – Разве это укус? Вот это укус!

И желая продемонстрировать, Мучитель сам выбросил свою голову вперёд и вцепился прямо в глотку Аргозе!

Рывок!

Аргалор и Аксилия могли лишь в ужасе смотреть, как Барос резким движением вырвал значительную часть шеи у их подруги и демонстративно, прожевав, сглотнул истекающий красным соком кусок мяса и чешуи. Его крупные, покрытые кровью белые зубы были похожи на выстроившиеся в ряд надгробные плиты, обещавшие его противникам ужасный конец.

Молнии на лапе Аргозы начали затихать, а она сама, обливаясь кровью, сползла вниз.

- Нет! – взревел от отчаяния и гнева Аргалор, и подпитываемый его яростью огонь прожёг сдерживающие его усики магического посоха, понёсшись вниз и ударив прямо в голову, плечи и спину великана.

Попавшая под столь сильный удар кожа вспыхнула и распалась в пепел, оставив страшные и болезненные ожоги. К несчастью, этого было недостаточно не только для того, чтобы убить штормового великана, но даже чтобы просто его остановить.

Сожжённые усики посоха обошли поток пламени и резко сковали красного дракона за лапы и шею, а затем Барос дёрнул импровизированной палкой для рабов вниз, вбив дракона прямо в землю.

- Да! – взревел от наслаждения боем, окружающей болью и кровью Барос, обрушивая ногу на распростертого под ним Аргалора, разом ломая ему бедро. – Да! – удары сыпались один за другим. – Да!

Всё-таки пробившая блокирующий её щит Аксилия рванула к падающей Аргозе и, зажав её шею, чтобы не дать крови идти дальше, изо всех сил потянула её в сторону от смеющегося и топчущего красного дракона великана. Регенерация драконов была достаточно сильна, чтобы дать Аргозе некоторые шансы на выживание.

Аргалор яростно сопротивлялся и старался уворачиваться, но это было трудно сделать с удерживающим его посохом. Не улучшало его положение и ослепительная боль, распространяющаяся по телу от каждого удара.

Бум! – мощный взрыв отбросил всё ещё объятого пламенем красного дракона великана от Аргалора.

Ударившись о землю, Барос совершил задний кувырок, остановив свою инерцию, вонзив посох в «мягкий» камень. Воспользовавшись предоставленной возможностью, Аргалор, хромая, приложил все силы, чтобы разорвать между ними дистанцию. Крылья были частично сломаны, но всё ещё держали в воздухе, но вот левая задняя лапа была совсем плоха.

- Кто посмел?! – впервые Барос потерял свою вечную улыбку и обратил внимание на несущуюся на него построившуюся двумя колоннами кавалерию орков.

Армия Ордаша окончательно прорвала ряды великанов, и теперь шаманы смогли помочь драконам в их бою.

Сам Мучитель тоже выглядел ужасно, обгоревшая от молний Аргозы рука и почти лишившаяся всей кожи спина с головой делали из него восставшего мертвеца.

Но опыт тысячелетий позволял Баросу не обращать внимания на свои раны и сконцентрировать внимание на тех, кто помешал его веселью.

- Значит, вы тоже хотите поучаствовать?! Ну тогда добро пожаловать! – Барос поднял руки над головой, а затем с силой опустил их вниз, ударив ими по земле и активировав мощнейшее заклинание.

Почувствовавшие всю опасность атаки шаманы сделали всё от себя зависящее, чтобы её заблокировать, но у них получилось лишь частично.

Вырвавшиеся из-под земли острые горы уничтожили лишь часть орков. Атака великана была столь масштабной, что сама крепость начала рушиться, когда верхние этажи и стены складывались сами на себя.

Наверху этих застывших острых скал остались сотни нанизанных на шипы тел носорогов и орков, медленно умирающих ужасной смертью. Выжившим же теперь пришлось искать проходы сквозь лабиринт скал и шипов.

С хрустом вырвав кулаки из камня, Барос с улыбкой залюбовался делом своих рук.

- Г-господин, - раздался хрипящий крик, и Мучитель удивленно повернулся, заметив на одной из скал пронзённого огненного великана. – П-почему?! Мы же сражались…

- Вы провалились и помешали моему бою, - безжалостно отмахнулся от него Барос, топнув ногой и заставив зашедшегося криком огненного великана вознестись ещё выше, когда острый пик поднял его вверх над всеми. – Поэтому хватит скулить и просто тихо сдохни.

Рехт - закон великанов, был беспощаден для тех, кто находился ниже в их "табеле о рангах".

Мучитель удовлетворенно оглядел картину всеобщего разрушения и страданий.

- Так, на чём мы там остановились?

Глава 19

Вот только некому было бросить вызов «размявшемуся» Баросу.

Лишь чудом последняя круговая атака гигантских шипов Мучителя не задела пришедших в себя детей Маливен. Пошатываясь и спотыкаясь, они только-только восстановились, чтобы просто стоять на лапах. Архониа пораженно смотрела на напрочь изменившийся окружающий ландшафт.

Выросшие из земли острые скалы были столь высокими и массивными, что в первые минуты казалось, что битва была перенесена прямиком в горы Рогдайка.

Не лучшим было положение и Аргозы с Аксилией. Если черная драконица была в относительно нормальном состоянии, то вот золотая драконица была совсем плоха. Несмотря на невероятную живучесть драконов и их регенерацию, потеря такого куска горла не могла пройти бесследно.

Текущая из раны кровь просто не успевала дойти до мозга в достаточном количестве. Чтобы это исправить, Аксилия выдохнула кислоту и, силой уменьшив её токсичность до нуля, прикрыла подобной «заплаткой» окровавленное отверстие, позволив крови и плоти драконицы наконец-то начать процесс заживления.

Аргалор в этот момент отступил подальше, но всё же стараясь быть поближе к двум драконицам на случай, если потребуется заблокировать идущую в их сторону атаку Бароса. Призванный им Огненный колесничий кружился прямо над ним, готовый по первому же приказу атаковать или отвлекать столь сильного штормового великана.

Скрытая в ветке Эви продолжала действовать ему на нервы, предлагая её отпустить за помощь в битве, но Аргалор её изо всех сил игнорировал.

Лев уже понял, что приход сюда был чрезвычайно опасной авантюрой. Пожелав заграбастать себе всю славу над победой над одним из величайших противников драконов, они не стали звать на помощь никого из по настоящему взрослых драконов.

И хоть Мучитель и не мог считаться вершиной общества штормовых гигантов, но его сил более чем было достаточно, чтобы втоптать молодых драконов в пыль.

Единственное, что останавливало Думова от командования позорного отступления, это надежда на Луидору и всё ещё скрытый среди туч летающий корабль. Аргалор думал во время битвы приказать Асириусу и Валору Кшасу напасть, но здравый смысл подсказывал ему, что неповоротливый и недостаточно крепкий корабль просуществует до первой серьёзной атаки Бароса.

Внутренний дракон Льва яростно сопротивлялся даже мысли о побеге, но пара крепких ударов по голове от Мучителя, заставили человеческую часть Думова пересмотреть приоритеты.

Если Луидора провалится, то они немедленно начнут отход. В конце концов, с их бессмертием, у них будет множество возможностей вернуться и отомстить.

Тем временем немного огорченный отсутствием атак Барос поднял голову и посмотрел прямиком на зависшую в небесах «Луидору». Она всё так же сидела на одном из монолитов и никак не принимала участия в сражении.

Горевшее на мясе Мучителя пламя Аргалора резко потухло, и на повреждённых участках тела начала стремительно образовываться защитная корка. За свою долгую жизнь Барос в основном старался сконцентрироваться на боевых искусствах и развитии своего тела, чем на магии. Именно поэтому в далеком прошлом он изучил некоторых из техник монахов одного дальнего мира, бойцов, способных одной лишь силой мысли лечить и усиливать собственные тела.

Тем не менее хоть большинство его ран и закрылось, но последствия от них остались.

- Эй! Ты так и будешь там трусливо сидеть, и смотреть, или наконец-то присоединишься к веселью?!

В ответ прикрытая иллюзиями медных драконов марионетка промолчала, чем заставила Мучителя немного нахмуриться, впрочем, он быстро вернул себе хорошее настроение.

- Ну раз ты настолько испугалась, маленькая драконица, то я позволю тебе смотреть, какие ужасы я сделаю с твоими друзьями. Можешь насладиться передышкой, перед тем, как то же самое я сделаю уже с тобой!

Прежде чем Барос воплотил свои слова в жизнь, позади него раздался гулкий грохот, заставивший штормового великана напряженно оглянуться на изрядно порушенную крепость.

Но дело было в том, что хоть первые этажи и были уничтожены, самая главная часть подземного комплекса была цела, и именно оттуда доносились усиливающиеся толчки!

*****

Луидора чувствовала тошноту.

Всякий раз, когда они обсуждали будущую победу над великаном, что посмел похитить её родителей, медная драконица представляла его как сосредоточие всего зла, что только есть во вселенной.

В её глазах Барос представал жадным до власти ублюдком, готовым пойти на самые низменные вещи, лишь бы достичь нового уровня могущества.

Его охота за относительно слабыми взрослыми драконами больше была похожа на действия падальщика, чем охотника, учитывая разницу в его возрасте.

Барос всегда предпочитал действовать наверняка, поэтому возраст его жертв никогда не превышал тысячелетия.

Лишь в этот последний раз он почему-то потерял осторожность и принялся нападать даже на тех драконов, что могли дать ему отпор. Итогом стала смерть его старшего сына и ранения его самого.

Ранее в его действиях не было логики, теперь же Луидора знала, почему он так поступил.

Прогрессирующая болезнь его младшего сына заставила Бароса обратиться к тому единственному, что могло его спасти, а именно ритуалу поглощения сил драконов.

Смотря на продолжающего что-то бормотать Гурца, Луидора могла догадаться, почему в прошлом Барос так редко проводил ритуал. Вероятнее всего, он надеялся, что небольших вливаний силы будет достаточно, чтобы стабилизировать его сына и постепенно вылечить.

Вот только он просчитался, и дегенерация разума Гурца в последнее время ускорилась до невероятных величин.

Барос понимал, что на плавную охоту за оставшимися тремя жертвами уже нет времени, поэтому он пошел на крайние меры.

Вероятно, Мучитель догадывался, что своей последней выходкой он окончательно потерял защиту древних великанов, но ему было всё равно, если это могло спасти разум его единственного оставшегося сына.

И здесь стоит остановиться на том статусу кво, что установился между драконами, великанами и их самыми старыми представителями.

По своей базовой природе великаны, несмотря на все подарки, которыми их одарила магия и генетика, были заметно слабее драконов.

В то время как у драконов практически каждый из их вида представлял собой оружие массового поражения, среди гигантов лишь штормовые великаны могли хоть как-то на равных соперничать с истинными драконами.

И даже так, далеко не все великаны были способны достигать чего-то по-настоящему великого. Лишь немногие из их рода преодолевали планку в пятнадцать метров роста.

В отличие от драконов, уверенных в своей природе, пассивно делающей их сильнее, великаны пытались использовать любые способы выровнять игровую доску.

Именно этот разрыв и должен был преодолеть ритуал воровства силы у повелителей неба. И частично он сработал.

Во время войны какое-то число успешных великанов смогли им воспользоваться, став сильнее.

Но, что иронично, огромное число гигантов погибло, пытаясь этот самый ритуал использовать, ведь для того, чтобы всё прошло правильно, надо было мало того, что поймать дракона, так ещё и не нанести ему серьёзных ран. А сделать это, было очень непросто.

Также, если разница между силой великана и пленённого дракона была слишком велика, то опять же толку с ритуала было немного.

Как итог, хоть ритуал и дал самым сильным гигантам возможность стать сильнее, но среди большинства их расы это была просто чрезмерно опасная авантюра, а не гарантированный путь к успеху.

Некоторые повелители неба пытались тоже разработать нечто подобное, но так и не добились успеха. Тело дракона, несмотря на все свои многочисленные плюсы, очень плохо реагировало на притоки чужеродной силы. Это прослеживалось даже в наступающем безумии после поедания плоти другого дракона.

Не улучшала ситуацию и любовь драконов откладывать свои собственные дрязги и целенаправленно убивать балующихся такой магией гигантов.

Когда за твоей головой будут охотиться самые сильные драконы вселенной, волей-неволей задумаешься, а надо ли рисовать на своей спине вечную мишень?

Во время Великой войны вышеописанный вопрос не сильно волновал великанов. Имея в своих рядах Олдвинга Великого, драконы медленно, но верно побеждали, уничтожая один мир гигантов за другим.

Перед лицом всеобщего геноцида гиганты шли на всё, лишь бы оттянуть свой конец.

Сложно противостоять монстру, для которого уничтожение мира – обыденность, а Олдвинг заставлял дрожать даже своих собственных подданых.

С исчезновением же правителя Драконьей империи положение на фронте выровнялось. Силы драконов и великанов сравнялись, победоносный марш повелителей неба остановился, и спустя ещё пару-тройку тысяч лет бесцельной войны обе стороны пришли к неожиданному осознанию – эта война им всем надоела.

Бесчисленные миры были разрушены и уничтожены, обе расы потеряли так многое, что уже даже не помнили, что именно. Вырастали целые поколения древних драконов, не помнящих, с чего началась Великая война и почему они до сих пор сражаются.

И тогда обе стороны просто… разошлись.

Ни великаны, ни драконы не признали поражения, поэтому формально война всё ещё шла, но никто из них не желал продолжать военные действия.

Именно тогда самые старые представители обеих рас сформировали неофициальный пакт. Он не был написан ни на одном известном носителе и хранился лишь в головах тех, кто о нём знал.

Суть была проста – стараться не создавать друг другу проблем, ни больше, ни меньше. Звучит просто, но после тысяч лет бесконечной войны – это лучше всего подпадало под интересы обеих сторон.

Выжившие после Великой войны великаны и драконы постепенно расселились по всей вселенной. Где-то они деградировали, забыв о своих корнях, в других местах, наоборот, достигли новых вершин. Главное, что постепенно в различных мирах оказались как великаны, так и драконы.

Первоначально между ними были конфликты и даже небольшие войны, но постепенно древние представители обеих рас разделили территории и затихли, внимательно следя друг за другом.

Шли века и тысячелетия. Выросли новые поколения могучих рас, которые не знали о войне. Они вновь сталкивались друг с другом и творили новую историю. Иной раз, заходя в тупик, они волей-неволей, но обращались к прадедушкам и бабушкам, прося помочь в их политических и военных играх. И когда кто-то из этих древних чудовищ всё же откликался на просьбу молодняка, то всё заканчивалось плохо разом для всех, ведь в таком случае поднимались монстры и с другой стороны.

Как итог, доисторические представители великанов и драконов сформировали систему сдержек и противовесов, где обычно в ход шли слова и угрозы, но не сталь и когти.

За тысячелетия большинство из них обрели если не мудрость, то осторожность, и они не особо горели желанием сходиться с равными противниками.

В этой системе Мучитель был дестабилизирующим элементом, ходящим по грани разрешённого. Он был достаточно стар, чтобы побеждать «молодняк», но недостаточно древний, чтобы подпадать под ограничения стариков.

И пока он сдерживал свои аппетиты, то его терпели, но теперь он пересёк грань.

Рассматривая Гурца, Луидора предполагала, что даже если Барос достигнет успеха, то он просто покинет сына, чтобы месть драконов его не коснулась. А древние великаны просто прикроют глаза на его убийство, ведь он и так создал им слишком много проблем.

Никто из старых монстров не хотел новой, даже местечковой войны. И всякий, кто сильно раскачивал лодку, переставал быть им нужен.

Всё это и многое другое Луидоре рассказали её родители. Её мать и отец, как самые незаметные, далеко не один раз получали от старых драконов задания на слежение за другими великанами и проверку, не готовятся ли те к нападению.

Луидора осторожно посмотрела в сторону и содрогнулась, встретив взгляд своего отца. Опутанный цепями и магией, потерявший жену медный драконг был в абсолютной ярости. Молодая драконица впервые видела его в таком состоянии. Исчез его обычный веселый прищур, как и любимое подмигивание. На их место пришло горе и ненависть.

Вторым пленённым драконом оказалась древняя синяя драконица, около тысячи – тысячи двухсот лет. Если отец Луидоры то и дело дёргался, словно пытаясь разорвать удерживающие его цепи, то синяя лежала смирно, но, судя по интенсивно мигающему взгляду, ей тоже было что сказать насчёт всей этой ситуации.

- А как тебя зовут? – привлёк внимание Луидоры наконец-то закончивший о чём-то рассказывать Гурц. – Папа всегда говорил, что надо спрашивать у незнакомцев, как их зовут!

- Меня зовут Луидора, - улыбнулась драконица хрупкой улыбкой. – И я рада познакомиться с таким сильным и красивым великаном.

- О-о-о, да, Гурц сильный! – пришёл в восторг гигант, начав по-детски показывать свои мускулы.

Как же Луидора хотела, чтобы это закончилось хорошо, но лежащий в стороне труп её матери и сияющая энергией пентаграмма напрочь ломали эти жалкие надежды.

Уже ничего не будет как прежде.

- Гурц, а ты любишь магию? – тихо спросила Луидора, чем разом привлекла внимание великана.

- Гурц любит магию! Магия красивая! Гурц раньше тоже творил магию, но теперь у него не получается! Ритуал исправит Гурца, и он сможет творить много-много магии.

- Конечно, Гурц. А что ты скажешь, если я покажу тебе самую красивую магию, которая только есть на этом свете?

- Самую красивую? – недоверчиво переспросил великан, и на его искривлённом лице появилось сомнение. – А не обманешь Гурца? - Обещаю, Гурц, это будет самая красивая магия, которую ты когда-либо увидишь, - в последний момент голос у драконицы дрогнул, но она, глубоко вдохнув, справилась с порывом. – Смотри же внимательно.

На вытянутых ладонях молодой девушки возник небольшой огненный бутон, что медленно раскрылся, выпуская наружу танцующие под отчетливо слышимую мелодию стихии.

Иллюзия была небольшой, поэтому Гурц был вынужден наклониться, чтобы лучше видеть. В его глупых, широко открытых глазах отражалось чистое волшебство.

- Как… как красиво, - прошептал великан, вставая на колени, а затем ещё сильнее наклоняясь, чтобы в полной мере рассмотреть всё сильнее и сильнее раскрывающуюся магию иллюзий. – Мама показывала мне давно такое!

- Мама бы гордилась бы тобой, - сглатывая слёзы, прошептала Луидора, незаметно убирая левую руку от иллюзии и помещая её сбоку от головы великана. На её ладони возникла кислота, что медленно принялась формировать длинное, узкое лезвие. Всё больше и больше кислоты сходилось к лезвию, укрепляя и усиливая магию. – Прости меня, Гурц. Я хотела бы, чтобы бы встретились в других обстоятельствах.

Иллюзия на правой руке вспыхнула тысячами ярчайших цветов, вызвав на лице Гурца широкую улыбку, которая так и застыла, когда острейшее лезвие пробило ему ухо и глубоко погрузилось в мозг.

Намеренно дестабилизировав созданную ей стихию, Луидора заставила кислоту взорваться внутри черепа гиганта, оплавляя и рвя всё, что там находилось. Но даже так рухнувшее тело Гурца отказывалось сдаваться.

То и дело по его огромному телу проходили судороги, и он хлопал себя по голове, словно пытаясь вытащить изнутри себя пожирающую его кислоту. Всё это происходило в полной тишине, ведь заклинание Луидоры глушило все звуки.

Не выдержав, медная драконица заплакала и двинулась к пленённым драконам. Хоть Луидора не была особо опытной в столь сложной магии, но ломать не строить. Куда сложнее оказалось заблокировать предупреждающее создателя заклинание.

Первыми цепи спали с Вайгера, отца Луидоры. И стоило ему освободиться, как он немедленно уменьшился, превратившись в человека, и обнял всхлипывающую дочь.

Тем не менее, к удивлению отца, Луидора осторожно отстранилась и решительно двинулась в сторону синей драконицы. Медная помнила, что нельзя терять ни секунды, ведь прямо сейчас её товарищи бьются не на жизнь, а насмерть, чтобы дать ей столь необходимое время.

- Во имя Олдвинга, наконец-то! – прошипела синяя, поднимаясь во весь свой, на минутку, двадцатишестиметровый с шеей рост. На её фоне Вайгер со своими шестнадцатью с шеей вообще не смотрелся. – Я уже устала смотреть на эти отвратительные сопли! Ну сколько можно?! Да славится род драконов, ты всё же сделала то, что требуется, пусть и не закончила дело…

И прежде чем Луидора успела спросить, синяя драконица подошла к всё ещё содрогающемуся и отказывающемуся умирать телу Гурца, после чего одним ленивым, но выверенным ударом оторвала ему голову, заставив тело наконец-то успокоиться.

- Давно хотела это сделать, - словно по секрету поделилась с безмолвными зрителями синяя драконица и с наслаждением потянулась. – Ох! Как же у меня затекли крылья в этих проклятых цепях! Хорошо, когда буду в следующий раз помещать должников в цепи, то прикажу охранникам иногда их снимать, чтобы пленники размялись!

- Кхм, - осторожно кашлянул Вайгер, и Луидора на мгновение увидела на его лице тень знакомой усмешки, но та почти сразу умерла. – Ранее у нас не было возможности должным образом представиться. Меня зовут Вайгер, а мою дочь Луидора…

- Ох, - посмотрев на отца и дочь, синяя драконица скривилась, будто нечаянно хлебнула уксуса. – Хватит уже поддерживать это мерзкое заклинание. Разве вам, истинным драконам, не тошно носить эти жалкие облики? Хватит уже скрываться, теперь в маскировке в любом случае нет смысла!

Переглянувшись, оба медных дракона решили не нагнетать ситуацию и исполнить просьбу их собеседницы.

- Фух! – выдохнула синяя и улыбнулась по-настоящему. – Теперь я могу хотя бы нормально поговорить со своими спасителями. Я знала, что вы, медные, так любите играть со своими обликами, но знать и видеть – совершенно разные вещи.

В данный момент Вайгер и Луидора удивились по-настоящему. Цветной дракон, который признаёт, что чем-то обязан тем, кто его спас?

- Что глаза пучите? – хмыкнула синяя, сразу поняв причину их удивления. – В отличие от красных варваров, мы, синие, прекрасно знаем пользу умения платить за спасение. Конечно, «платить» значит выполнить услугу или в чём-то помочь, а не про выплаты!

- Конечно-конечно! – поспешил успокоить синюю Вайгер. – Услуга звучит так же отлично.

- Не тебе, а твоей дочери, - фыркнула синяя и с любопытством посмотрела на жавшуюся к отцу Луидору. – Как забавно складывается жизнь. Никогда бы не подумала, что меня спасёт даже ещё не достигшая взрослой жизни медная драконица. Но об этом потом! Меня зовут Хагарис Электрическая западня. И если вам когда-нибудь понадобятся услуги Черного рынка, то, уж поверьте, я ваш лучший выбор.

- Госпожа Хагарис, я очень не хочу вас отвлекать, но прямо сейчас моё крыло сражается с Баросом один на один, и им очень нужна наша помощь!

- Ути какая вежливая. Мне нравится, - оскалилась Западня и похлопала лапой по голове медной, чем заработала странное выражение у её отца. Тем не менее подхватившая голову Гурца Хагарис двинулась к выходу. – Говоришь, крыло? Как интересно! Я так понимаю, все вы молодые металлические драконы?

- Нет, госпожа. Среди нас есть как цветные, так и металлические. А возглавляет нас сильный красный…

- Красный?! – возмутилась раздражённая Хагарис. – Один из этих варваров, ничего не знающих о такте, сдержанности и правильном ухаживании?!

Медные драконы мудро промолчали, никак не акцентируя внимание на последней части.

- Ну пойдём посмотрим, что же там этот красный навоевал! – синяя решительно ускорилась, и медные поспешили за ней следом.

Всякий великан, попадающийся им на пути, мгновенно сгорал от еле уловимых мощных заклинаний молний.

*****

Барос мрачно смотрел, как обрушившаяся часть крепости с грохотом разлетается во все стороны, открывая проход, сквозь который небрежно выходит окутанная молниями синяя драконица.

Молния текла по её сапфировой чешуе подобно королевской мантии. Рядом же с телом, скрывая лапы и хвост, плыли небольшие, потрескивающие от электричества тучки. Возникало ощущение, что на грешную землю спустилось нечто неземное.

- Ах, какая же всё-таки хорошая погода! Не зря я всё же решилась выбраться из подземелья, - ухмыльнулась Хагарис, с зубастой ухмылкой смотря на прожигающего её взглядом Мучителя. – Признаюсь, гостить у тебя мне не особо понравилось, поэтому я решила развеяться. Ты же не будешь против?

- Что с моим сыном? – скорее проскрипел, чем сказал Барос, так сильно он стиснул зубы.

- Ах, твой сын… - безразлично отмахнулась Хагарис. Следом за ней на свет вышла Луидора, и, судя по потемневшему лицу Мучителя, он догадался, кого стоит винить в освобождении.

Луидора же, заметив распростёртую на земле Аргозу, в ужасе открыла пасть и со всех крыльев бросилась к подруге и Аксилии. Никто им не мешал, пока синяя и великан пристально смотрели друг на друга.

Аргалор и Хагарис отметили взаимное присутствие, но пока было рано для знакомства.

Больше, что примечательно, никто из подземного прохода так и не показался.

- Знаешь, я так и не поняла, как у тебя получилось меня подловить во сне в моём тайном логове, - доверительно сообщила Хагарис Баросу, словно общалась с близким другом. – О том месте знали всего несколько доверенных прислужников. И мне просто безумно интересно узнать, кто из них оказался предателем!

- Где. Мой. Сын?! – вновь повторил свой вопрос Барос, и его мускулы так сильно взбугрились, что он чем-то стал напоминать тех искорёженных мутациями холмовых великанов.

- Да что ты заладил со своим сыном? – притворно возмутилась Хагарис, тем не менее её хвост поднялся из-за туч, сжимая свой страшный предмет. Перехватив лапой голову Гурца, Хагарис начала трясти её, словно вела с ней разговор. – Слышишь, как твой отец о тебе заботится? Удивительно, но его всё ещё беспокоит жизнь чего-то столь слабого и бесполезного, как сын-дебил. Впервые вижу, чтобы штормовой великан так жалко умер от лап даже не взрослой драконицы. Воистину, ты позор всего своего рода… Чавк! – выпав из лапы драконицы, голова Гурца упала вниз.

- Ой, какая я неловкая… - ухмыльнулась Хагарис ударом лапы, расплёскивая содержимое черепа Гурца по земле. – Уронила твоего сына. Если хочешь, можешь собрать то, что от него осталось!

Глаза Аргалор возмущенно расширились, когда он обработал слова синей драконицы. Сказав, кто убил Гурца, она нарисовала мишень на спине Луидоры!

И Барос тоже не упустил эту важную деталь.

Прежде, чем Лев успел создать хоть одно заклинание, Барос исчез, чтобы появиться неподалеку от испуганных молодых драконов. Судя по покрасневшим от бешенства глазам и развиваемой им скорости, он окончательно потерял голову из-за гнева.

Посох Бароса трансформировался в тяжёлый двуручный меч, а значит, великан решил перестать развлекаться и перешёл к чистому желанию убивать.

К несчастью для Мучителя, он забыл тот простой факт, что если ты играешь или сражаешься против синих драконов, то любые их слова стоит рассматривать как ловушку.

- Повёлся! – взволнованно рыкнула Хагарис, когда Барос бросился именно на ту цель, к которой она его и подталкивала.

Прежде, чем огромный меч разорвал всех троих дракониц на части, с небес упали шесть ослепительно ярких столба молний, расположившихся точно вокруг великана. Благодаря непогоде синей драконице не нужно было сильно напрягаться, чтобы создать одно из самых мощных заклинаний в её ассортименте.

Между электрическими столбами возникли перегородки, запершие бушующего гиганта в кубе из молний, чтобы в следующую секунду сформировавшиеся вокруг куба двенадцать молний пронзили объект, лишив жертву всякой возможности увернуться.

Подхватившие Аргозу две драконицы смогли спланировать достаточно далеко, чтобы взорвавшаяся электрическая тюрьма не убила их на месте. Но даже так ударной волны хватило, чтобы отбросить их далеко в сторону.

Появившийся из облака взрыва Барос выглядел ужасно. Старые раны вновь открылись, а к ним добавились и новые. Большую часть молний Мучитель сумел заблокировать или разбить, но некоторые из них пронзили его тело и оставили глубокие, незаживающие черные дыры. Не улучшало его ситуацию и психическое состояние.

Смерть последнего сына дорого обошлась для здравомыслия Мучителя, заставив его перейти ту грань, которая никогда не стоит преодолевать.

Словно бездумный дикий зверь Барос бросился к той, кто нанесла ему такой урон. Но в отличие от молодых драконов Хагарис была древней драконицей. Конечно, она была ещё «молода» для столь высокого звания, но сотни лет опыта чего-то да стоили.

Удары меча Мучителя принимались на когти и электрический доспех, но даже так сила обезумевшего великана отбрасывала драконицу с каждым попаданием.

Более того, отбросивший даже в урон себе ограничения тела Мучитель с каждым движением испускал всё больше магии. Он буквально сжигал себя, стремясь забрать убийц своего сына на тот свет.

И несмотря на своё высокомерие, Хагарис была вынуждена стереть свою ухмылку и серьезно подойти к сражению. Теперь она дралась не просто для того, чтобы победить, но и чтобы просто выжить.

Но на этом поле боя был кое-кто ещё, кто жаждал мести. Появление Вайгера было абсолютно необнаружимым. Если тело Западни было покрыто электричеством, то медный дракон окутал себя мощнейшими иллюзиями и магией теней.

Вошедший в спину Мучителя нож из чистой кислоты разом уничтожил одно из сердец великана, в то время как второй нож уже несся прямиком в голову гиганта… чтобы быть отбитым кончиком синего хвоста!

- Это моя добыча! – угрожающе закричала Хагарис на Вайгера. – Не мешайся у меня под ногами!

Вот только обычно осторожный отец Луидоры и не думал отступать.

- Он убил мою жену! – с ненавистью ревел Вайгер. – Я его убью! Прочь с дороги!

Теперь уже смертельный удар Хагарис оказался отражён кинжалами Вайгера.

Получивший почти критические раны Барос с каждой минутой становился всё слабее, но даже в это отчаянное время он не отказался от попыток убить окруживших его драконов. Он и не думал об отступлении.

- Черта с два вы его убьёте! Вся слава моя по праву! – именно в этот момент всех оглушил новый крик. Падающий сверху Аргалор был окружен жарким огнём Игниса и ехал на огненной колеснице своего не очень довольного подобным раскладом призыва, ведь сам Лев почти не мог летать.

В руках Аргалора уже пылала знакомая техника луча огня, которую он незамедлительно и выпустил, попав на этот раз в плечо Бароса.

Мощный взрыв отбросил всех действующих лиц в стороны. Почти сразу взмахи крыльев драконов разогнали тучи пыли, открыв вид на обливающегося кровью Мучителя. Рука, в которую попал луч, висела на остатках порванных мышц. В его теле имелось сразу несколько непредусмотренных природой оплавленных отверстий, но, несмотря на всё это, Барос с упрямством обречённого на смерть бросился на своих врагов.

И те рады были ответить ему тем же. Вот только никто из них не собирался позволять кому-то другому, кроме них самих, убить Мучителя.

Электрические молнии встречались с кинжалами Вайгера, а выстрелы огня Аргалора с Колесничим с легкостью блокировались двумя оставшимися драконами.

Так, огненная стрела красного дракона была парирована в сторону синей драконицы Вайгером, чтобы уже последний был вынужден пригнуться, чтобы уйти от меча Бароса и когтей Хагарис.

Отбрось они свои разногласия, находящийся одной ногой в могиле Мучитель был бы уже мёртв, но драконы не были бы собой, если не создали проблему на ровном месте.

Впрочем, все трое не упускали возможности насладиться самим процессом битвы. Хоть они и не давали другому убить Бароса, но никто ничего не сказал про раны.

Разрубивший глаз Мучителя кинжал Вайгера вызвал у Хагарис лишь садисткую усмешку, а оторвавшие верхний слой мышц с груди Мучителя когти Аргалора заставили медного дракона удовлетворенно хмыкнуть.

Открывшая глаза Аргоза при поддержке подруг со стоном поднялась, чтобы наконец увидеть происходящее впереди непотребство и почти сразу понять, что происходит.

- И, конечно, он забыл о своём корабле, - пробурчала она, закатив глаза и осознавая, что состязание «кто убьёт Бароса» и не думает заканчиваться.

Связаться с Кшасом и Асириусом оказалось легко, ведь она тоже получила их духовную «линию связи».

- Поняли, будет сделано! – получив приказ, темный эльф облегченно принялся командовать. Валор беспокоился, что всё сражение обойдётся без них, а значит, летающий флот не получит будущих преференций.

Мысленно темный эльф дал себе напоминание, как-нибудь вернуть должок золотой драконице.

Затем Аргоза по духовной связи передала весточку и Аргалору, а затем устало прилегла на землю, начав процесс регенерации.

Глядящая на битву Аксилия была очень недовольна. Она хотела присоединиться к битве, но... память о полученных ранах её невольно останавливала. Это безумно злило черную драконицу, но она ничего не могла поделать. Единственное, что её хоть немного успокаивало, это такой же страх у детей Маливен. Придя в себя, они тоже держались в стороне, не решая влезать в битву "больших дядь".

В этом плане Аксилия не могла не восхититься "отбитостью" Аргалора, который даже зная, что он не ровня никому из сражающихся, всё равно продолжал рваться вперёд, следуя своей мечте и жадности.

"Настоящий дракон", - угрюмо подумала Аксилия, невольно сравнивая его с собой: "Неужели, я никогда не смогу побороть эту трусость черных драконов? Неужели моя борьба была обречена с самого начала?"

Тем временем корабль медленно развернулся так, чтобы все его четыре орудия смотрели точно в цель.

Запустился магический генератор, когда в его топку начали закидывать повышенный запас топлива. По энергетическим каналам магия стекала к четырём орудийным расчётам, чьи кристаллические очертания замерцали, показав готовность к стрельбе.

- Орудие один готово к стрельбе! – первым отчитался самый лучший расчёт, а следом послышалась готовность и остальных.

- Залп! – отрывисто приказал Кшас по артефактной связи, и судно содрогнулось, когда все четыре установки разом высвободили заряд, отправивший лучи чистой взрывной энергии четко вниз.

Каждая пара орудий целилась рядом с двумя взрослыми драконами, из-за чего при столкновении ударная волна отбросила их в сторону. Из-за неожиданности атаки драконы невольно отступили, пытаясь понять, откуда исходит угроза, чем и воспользовался готовый к такому развитию событий Аргалор.

Сам Барос представлял собой отвратительное зрелище, больше напоминая нежить, чем живое существо.

Выстрелы летающего корабля сильно его потрепали, из-за чего Мучитель не успел вернуть себе равновесие.

Единственный оставшийся глаз великана немного расширился, видя приближающегося к нему окутанного пламенем дракона. Возможно, в этот последний момент штормовой гигант на мгновение вернул себе разум, лишь для того, чтобы покрытые самым сильным пламенем когти Аргалора вонзились ему в пустую глазницу и взорвали заднюю часть черепа.

Пару секунд мертвое тело Бароса простояло неподвижно, пока стоявший на летающей колеснице Аргалор держал лапу в его голове, но затем двенадцатиметровый гигант начал падать вниз.

И даже когда он неподвижно рухнул, Аргалор сохранял напряжение, не до конца веря, что у них всё же получилось убить это чудовище.

- Да ладно! – раздался со стороны раздосадованный крик синей драконицы. – Это был мой великан!

Глава 20

- Как это убого. Даже подохнуть нормально не мог… - стоявший прямо на воздухе на высоте в несколько сотен метров рыжеволосый двадцатиметровый гигант с презрением сплюнул, заставив каплю слюны рухнуть вниз и сбить с седла носорога одного из орков-всадников.

Ошеломлённый орк, пошатываясь, вскочил и начал яростно ругаться на духов дождя, попутно пытаясь избавиться от покрывающей его липкой субстанции, пока стоявшие рядом шаманы силились определить, откуда пришла неизвестная атака.

Веселящийся Суртус Величественный мог лишь пожелать им удачи. Если они сумеют пробиться через их чары скрытности, то спустя каких-то пару десятков лет они могут попытаться примерить на себя звания верховных магов.

- А что тебе не нравится? – невинно спросил Суртус у своего вечного оппонента. – Наша общая проблема сдохла и больше не будет доставлять никому проблем. Как по мне, все мы от этого лишь выиграли. Или тебе всё же жаль, как трагически сложилась история одного из твоих соотечественников?

- Очевидно, что вам, драконам, не понять, что такое честь воина, - Тир вновь захотел сплюнуть, но передумал и зло почесал своё объемное пузо. Удерживаемый в его другой руке короткий молот то и дело вспыхивал короткими молниями. – Мне плевать на смерть этого жалкого куска говна.

Тир скорчил рожу и передразнил: «Ой, мой бедненький сын оказался ущербным и с каждым годом тупеет. Давай я с его тупорылой мамашей бросим всё в Хаос и пустим свои жизни под откос ради одного сучьего молокососа!»

- Ты всё ещё злишься на неё, да? – мудро кивнул дракон, на что получил наполненный гневом и болью взгляд.

- Она была моей дочерью! – заревел Тир, и небеса над ними разразились целым каскадом зловещих молний, что, правда, быстро стихли. – И она умерла из-за порождений чресел этого тупого ублюдка!

- Поганая история, - вынужден был признать Суртус. – Хорошо, что она закончилась. Все его сыновья, как и он сам, мертвы, а значит, больше никто не будет раскачивать лодку.

- Не надо уловок, лодку и без этого придурка есть кому раскачивать, - фыркнул, уже успокоившись, великан. Его пронзительно голубые глаза посмотрели четко на стоявшего на огненной колеснице изрядно потрёпанного красного дракона. – Мы оба знаем, что вы, металлические, внимательно следите за тем, что творит эта красная ящерица. Не вы ли заинтересованы в той волне, что он поднял?

- Ха! – в том же тоне фыркнул дракон. – Почему ты тогда забыл упомянуть, что почти во всех зародившихся корпорациях среди акционеров есть немало штормовых великанов? Именно ваши сокровищницы выпустили достаточно золота, чтобы ни короли, ни халифы или сёгуны не смогли легко остановить рост этих компаний.

Обменявшись пристальными и угрожающими взглядами, оба могущественных и чрезвычайно древних существа исчезли, каждый отправившись своей дорогой. В прощании не было нужды, ведь несмотря на сравнительную вежливость, оба они был врагами.

Запустив изменения на Таросе, Аргалор предполагал, что разразившийся хаос станет для него удобной лестницей, позволившей ему перешагнуть через растерянных происходящим древних монстров.

Но чего он не учёл, что часть из тех самых чудовищ тоже не против пройти парочку из этих ступенек.

*****

Спустившийся с огненной колесницы Аргалор напряженно рассматривал приближающуюся к нему древнюю синюю драконицу. Даже не так, древнюю и довольно сильно разозленную синюю драконицу.

Несмотря на всю аномальную скорость роста Льва, вместе с шеей он еле-еле приближался к честным девяти метрам, в то время как Хагарис даже без шеи уже достигала тринадцати!

На минутку, та же Сариана в холке имела рост лишь двенадцать метров, впрочем, она была лишь старым, а не древним драконом. Будь она того же возраста, что и Хагарис, то, конечно, превзошла бы ту в размерах, ведь красные драконы по праву считались самыми крупными и агрессивными среди них всех.

Теперь же Аргалору надо было очень быстро придумать, как оправдать тот факт, что он самым наглым образом вырвал добычу из пасти дракона, что превышал его собственный рост почти в три раза, а в плане возраста и вовсе раз так в пятнадцать!

«Что я помню про синих драконов?» - напряг память Думов, и пришедшая к нему информация его отнюдь не обрадовала.

Синие ящеры могли считаться в чём-то идеалом цветных и даже металлических драконов. Обладая сильными сторонами обеих подрас повелителей неба, синие представители становились поистине страшными противниками.

Так, по чистому размеру синие драконы занимали гордое третье место, проигрывая разве что красным и идущим следом белым.

Но истинной силой синих повелителей неба был их хитрый и изощрённый разум. Обладая любовью к интригам зеленых драконов, синие заодно имели интеллект, чтобы знать, как направить эти интриги себе на пользу.

Чтобы дать пример, за пятью одними из самых громких государственных переворотов, мятежей или гражданских войн стояли трое синих драконов, использующих грехи смертных себе на пользу.

О чём говорить, если сам Лев прекрасно помнил, как его собственная сестра даже в молодом возрасте была пугающе компетентна. Разгромный по отношению к Аргалору счёт в игре в Драконьи шахматы говорил сам за себя.

Хорошей новостью могло быть предпочтение синих драконов сразу не доводить дело до драки, а вначале пообщаться, но, учитывая разницу в их силах, это тоже не сильно помогало.

Оставалась последняя надежда, а именно гордость синих повелителей неба. Как и у любых цветных, данная черта характера играла преобладающую роль в их жизни. И у синих драконов она имела свои особенности.

Но прежде чем Аргалор успел что-то сказать, обойдя Хагарис, ко Льву двинулся разгневанный Вайгер. Отец Луидоры был тоже не в духе. Он заметно проигрывал Хагарис в размерах, но всё же тоже превышал рост Аргалора.

- Как ты посмел украсть у меня мою месть?!

- Эй! – возмутилась синяя драконица, хватая медного за хвост и оттаскивая его назад, чтобы пройти вперёд. – Соблюдай очередь! Я первая у него это спросила!

- А у меня больше прав на этот вопрос! Не ты потеряла одного из самых дорогих для тебя…

- Папа! – крик Луидоры мгновенно отвлёк Вайгера от оппонентки, и он, не раздумывая, бросился к своей дочери. – Это я позвала его! Если ты хочешь кого-то винить, то вини меня, ведь он вожак нашего крыла!

- Что ты, что ты, Хвостик! – оказавшийся возле Луидоры Вайгер утешающе накрыл её своим крылом. – Я ни за что не могу тебя винить!

- Не называй меня так при друзьях! – униженно зашипела медная драконица, бросая смущенные взгляды на цветных драконов, на чьих мордах застыло запорное выражение.

Не знающие любви своих родителей и не ждущие её, для них такие нежности были глубоко неловкими.

- Металлические, - скривилась Хагарис, даже сбившись с шага. – Кхм, о чём это я? Ах да, ты, красный наглец!..

Но прежде чем Хагарис вновь себя раззадорила, Аргалор решительно вышел вперёд. Немного оправившаяся Аргоза и Аксилия напряглись, готовясь к возможному новому противостоянию.

Луидора шагнула было тоже вперёд, но её остановил отец. Медный дракон недовольно взглянул на Аргалора. Возможно, чтобы защитить свою дочь, он тоже вмешается в бой.

Заметно спустившийся «Пожиратель бури», столь хорошо себя показавший летающий корабль, тоже заметил неладное и теперь направил все свои орудия в сторону древнего дракона. Мрачный Кшас приказал штатным магам как можно сильнее усилить верхнюю полусферу магического щита, ведь он видел, на что способен управляющий электричеством синий дракон.

Аргалор без всякого страха посмотрел прямо в жёлтые глаза древней драконицы и сказал слова, которые заставили застыть разом всех.

- Твоё последнее электрическое заклинание было просто бесподобно! Я в восторге от твоей магии!

- А? – замерла Хагарис, подумав, что она ослышалась.

- А? – недоуменно замер Вайгер, не веря, что подобные слова могут исходить от красного дракона.

- А?! – слитно вскинулись Аргоза с Аксилией, возмущенно смотря в спину красному дракону.

- Что ты сейчас сказал? – недоверчиво переспросила синяя повелительница неба.

- Я сказал, что твоя электрическая темница, с помощью которой ты нанесла Баросу столь впечатляющие повреждения, была одним из самых прекрасных заклинаний, которые я только видел! – ничуть не смущаясь, повторил Аргалор, чем заставил Хагарис потерять дар речи.

Впрочем, она быстро очнулась и в подозрении сузила глаза.

- Неужели? И откуда мне знать, что ты говоришь правду, а не пытаешься меня обмануть?

- Потому что я не вру, - высокомерно ухмыльнулся Аргалор, ничуть не испугавшись нависшей над ним чрезвычайно опасной драконицы. – Клянусь своими собственными сокровищами, что это заклинание в высшей мере меня впечатлило!

- О-о-о, даже так? А знаешь, продолжай, – изначальный гнев стремительно исчезал, и ему на место начал приходить искренний интерес. Хагарис села на задние лапы, став напоминать гигантскую любопытную кошку. – И почему же тебе оно так понравилось?

- Ты же использовала при его создании лишь чистое управление стихией? – уточнил Аргалор и, получив согласие, довольно кивнул. – Я так и понял. Чтобы создать столь сложную, а главное, эффективную структуру на таком удалении от себя, требуются поистине неординарные навыки. Даже просто наблюдая за столь могущественной магией цветных драконов, я вдохновлен на новые достижения! У меня появились десятки идей, и всё это лишь благодаря тебе!

- Как давно мне не говорили таких приятных слов, да ещё и красный дракон. - довольно промурлыкала Хагарис, нежась в обрушившихся на неё славословиях. - А что ещё тебе понравилось в моей магии?

Сам же Аргалор мысленно усмехнулся и продолжил говорить чистую правду. Он знал, что синяя драконица слишком умна, чтобы её можно было так легко подловить, но здесь и была хитрость.

Будучи одними из самых умных драконов, синие ящеры довольно редко встречаются с противниками хоть сколько-то равной силы, способными оценить всю глубину их достижений или планов.

Именно поэтому, хваля то, чем Хагарис и впрямь могла гордиться, Лев проскользнул сквозь броню её ума и недоверия.

- Последний раз что-то подобное мне говорил мой четвёртый партнёр, как и предыдущие три, красный дракон. Жаль, что на самом деле он оказался таким же варваром, как и предыдущие три! И кто бы мог подумать, что здесь я встречу кого-то, кто столь глубоко разбирается в вопросе стихийной магии…

Аргалор невольно сглотнул и резко засомневался в правильности выбранной тактики, когда услышал о целых четырёх! Красных драконах, совершивших ошибку, связавшись с этой прекрасной, но сумасшедшей синей драконицей.

«А вообще, что значит «он был таким же варваром»?» - мысленно опешил Аргалор: «Ей потребовалось четыре раза наступать на одну и ту же мину, чтобы подтвердить наш характер?!»

Особенно же Льва беспокоили два пристальных взгляда, сверлящих его спину, подобно промышленному лазеру. Он не оборачивался, но уже чувствовал, как на его ауру пытаются сесть сразу несколько инстинктивных проклятий! К счастью, проклясть дракона задача очень сложная.

- Знаешь, если так подумать, - пропела Хагарис. – Отправив ко мне эту соплюшку, ты в некоторой мере мне помог. Поэтому, дабы закрыть между нами долг, я прощаю тебе убийство этого мерзавца, Бароса.

У Аргалора было много что сказать насчёт столь лёгкой выплаты долга за спасение жизни, но благоразумие победило. Этому способствовали чертовски болящее от ран тело, переломанные крылья и задняя лапа.

- Я рад, что между нами больше нет долгов, но как ты смотришь на то, чтобы плотнее пообщаться насчёт управления стихиями? – закинул удочку Лев и был рад увидеть, что Хагарис и впрямь задумалась над этим.

Благодаря шаманизму Лев достиг впечатляющего уровня силы, но у него никогда не было учителя по управлению магией, присущей лишь для цветных драконов. Та же Сариана рассказала своим детям лишь про самые основы, никак не погружаясь в глубины искусства управления чистой стихии.

Однако Хагарис рассудила немного иначе.

- Аргалор, тебя ведь так зовут? – по пути наверх синяя драконица узнала у Луидоры основную информацию о своих спасителях. – Учитывая твой потенциал, я предлагаю тебе стать своим учеником.

Вот теперь Аргалор, к своему раздражению, вновь оказался в неудобной ситуации. Для цветных повелителей неба не было ничего странного брать молодых драконов в ученики. И хоть в основном молодые ящеры были вынуждены быть мальчиками на побегушках у своих мастеров, но было принято, что за время до взросления учителя всё же должны передать своим ученикам какие-то навыки.

Сам Лев никогда даже не раздумывал о такой возможности, ведь он был слишком силён и высокомерен, чтобы идти к кому-то на поклон, но многие молодые драконы, «накосячив» в большом мире, иногда находили укрытие рядом со старшими товарищами. В отличие от тех же металлических, где родители или сами учили своих чад, или находили им учителя, цветные вынуждены были заниматься всем сами, без помощи родственников.

- Благодарю за столь ценное предложение, но с моей стороны было бы неуважением дать согласие, ведь из-за созданной мной корпорации я не смогу уделять тебе всё своё время, - начал плавно отнекиваться Аргалор, стараясь сохранить отношения.

Но судя по тому, как Хагарис нахмурилась, получалось у него так себе. Возможно, и потому, что узнавшая, с кем она разговаривает, синяя драконица вознамерилась через ученичество наложить лапу на корпорацию своего ученика!

Благо, на помощь пришли те, о ком Лев уже и забыл.

- Госпожа! – троица детишек Маливен синхронно рухнула перед удивленной синей драконицей. Говорил за всех лишь Цербас, пока драконицы подавленно молчали. – Пожалуйста, возьмите нас в ученики!

Выглядели они, надо признать, неважно. Переломанные, лишившиеся части зубов – они вызвали скорее жалость, чем желание куда-либо их взять.

Цербас повернул голову и бросил на Аргалора намекающий взгляд, из-за чего Лев нахмурился.

Думов не желал давать детишкам Маливен шанс стать значительно сильнее, но хитрый черный дракон выбрал идеальный момент, чтобы сделать свой ход.

Прямо сейчас Льву было выгодно, чтобы Хагарис переключилась на новых учеников, исключив его самого.

- Эта троица показала себя в бою с Баросом просто превосходно, - с абсолютно честной мордой принялся вдохновенно врать Аргалор. – Именно они долгое время сдерживали Мучителя, давая нам всем столь необходимое время на подготовку. Также, их мать, Маливен Белый хлад, уважаемая драконица, для которой её дети не пустой звук.

- Неужели? – скепсис всё ещё не ушел из взгляда Хагарис, но она заинтересовалась, чем заставила Аргалора облегчённо выдохнуть. – Но насчёт ученичества мы поговорим позднее. А сейчас мы должны решить другой вопрос. Насколько малая часть добычи Бароса достанется вам?

Надо ли говорить, что Аргалору не понравилась такая постановка вопроса?

*****

Победа над Баросом Мучителем дорого встала орде орков и Ордашу в частности. Из десятитысячной орды орков, подошедшей к стенам крепости, выжило лишь две тысячи, да и те в основном были раненными.

Словно всего этого мало, появление Хагарис естественным образом уменьшило долю орков практически до нуля. Единственное, на что согласилась синяя драконица, это отдать оркам оружие и металл с тел великанов, что, учитывая их ужасное состояние после земляных заклинаний, было почти издевательством.

Орки были в бешенстве от подобных итогов, но, видя свежую и готовую к сражению древнюю драконицу, они были вынуждены смириться и выплеснуть свой гнев на того, на кого ещё могли.

Как потом стало известно, шаманы зеленокожих так тщательно отделили голову Ордаша от тела, что она ещё несколько десятков лет корчила мучительные рожи, пока запертый в черепе дух испытывал страшные страдания.

Куда интереснее в этом плане оказались переговоры Аргалора с Хагарис. Лишь благодаря умоляющей мордочке Луидоры и неохотно вставшего на сторону дочери Вайгера у них всех получилось стабилизировать доли добычи пятьдесят на пятьдесят.

Учитывая тот немаловажный факт, что Электрическая западня могла убить их всех вместе и забрать всю добычу себе, показывало, насколько же была расположена к некоторым членам крыла Истребителей великанов.

Тело Бароса было заморожено и доставлено на «Пожиратель бури». Аргалор хотел, чтобы его ученые и маги как можно лучше исследовали организм их древнего врага. Также красный дракон подумывал превратить Мучителя в чучело.

Правда, в таком случае оставалась некоторая вероятность, что в один прекрасный день какой-нибудь особенно обидчивый штормовой великан может обрушить метеорит на Стальбург.

Аргоза и Аксилия продолжали дуться и игнорировать Аргалора, возмущенные тем, насколько тот был обходителен и вежлив с этой древней драконицей. Его возмущенные комментарии про нежелание ощутить на своём хребте вес убивающих великанов молний они игнорировали тоже.

То, что Хагарис на прощание многозначительно дала ему контакты своего коатля для связи, не улучшило положение одного красного дракона.

И хоть Аргалор контакты запомнил, но он дал себе клятвенное заверение, что использует их в самом крайнем случае, ведь Думов так и не узнал, что случилось с четырьмя предыдущими красными драконами, имеющими глупость связаться с одной могущественной синей драконицей.

Троица Маливен всё же получила свой шанс, которого так желал Цербас. И хоть Аргалор подозревал, с какой целью один мстительный черный дракон хотел стать сильнее, но возможность избежать навязываемой участи стать учеником была важнее.

В крепости Бароса оказалось не так уж и много добра. Нет, в целом, поход себя в этом плане более чем оправдал, но любому было очевидно, что если Мучитель где-то и хранил свои основные сокровища, то не здесь.

Впрочем, даже половины из них было достаточно, чтобы забить весь трюм летающего корабля. По прибытию в Стальбург всем участникам похода будут выданы расписки гномьего банка на их части добычи.

Когда верхняя часть крепости была открыта и все сокровища вывезены, то наступила очередь последних приготовлений. У драконов не было какого-то конкретного ритуала погребения и прощания с мёртвыми. Обычно, если дракон умирал, то его тело забиралось врагом. В далёком же прошлом, ещё при войне с великанами, драконы дружно выдыхали пламя и прочие стихии на трупы своих соотечественников, пока те не превращались в пепел и прах.

В этот раз решили поступить так же. Местом был выбран тот участок крепости, где умер сам Барос. Даже Вайгер и Луидора нашли это символичным.

Удивительно, но Хагарис очень серьёзно отнеслась к происходящему, поэтому от неё не было никаких шуток или неуместных комментариев.

Девять драконьих выдохов, направленных в одно место – это сила, способная изничтожать даже самые крепкие материалы во вселенной. Мёртвое тело медной драконицы съёжилось, а затем разлетелось в прах за считанные секунды.

Лишь тогда Луидора вновь дала волю слезам и прижалась к Аргалору, неуверенно накрывшему её крылом под очень недовольным взглядом Вайгера. Правда, постепенно морда взрослого медного дракона немного смягчилась, и остаток церемонии он с печалью смотрел на то место, где нашла последний покой его вторая половинка.

Так и не законченный ритуал передачи драконьей сущности был безжалостно разрушен, а энергия выпущена. У Аргалора мелькнула мысль использовать его для попытки передать силу одному из своих духов, но он догадывался, что если об этом узнают остальные, то последствия будут ужасные.

Гурца Луидора тоже попросила похоронить. Сделали это просто. Один приказ духам земли выкопать длинную и глубокую яму, сбросить тело, приказать закопать. Никто не стал делать надгробия, дабы великана не попытались выкопать.

Барос многим за свою жизнь успел насолить. Ни у кого не было сомнений, что кто-нибудь да попытается отыграться даже на его мёртвом сыне.

Тепло со всеми попрощавшись, Луидора решила отправиться вместе с отцом. У Аксилии и Аргозы тоже нашлись дела, и хоть они всё ещё обижались на Аргалора, но вид собранной добычи заставил их сердца немного потеплеет.

Сам же Аргалор забрался внутрь Пожирателя бури и с комфортом провёл весь путь обратно. Во время полёта его слух услаждали специально взятые музыканты, брюхо – лучшие повара летающего корабля, а жадность – скопившиеся в тюрьме и в его каюте сокровища.

И лишь когда Аргалор начал приближаться к графству Эклунд, он почувствовал легкую тревогу, что с каждым пройденным километром всё сильнее усиливалась.

Дошло до того, что, как бы красный дракон ни старался, но ему в глотку не лез даже кусок мяса, что изрядно обеспокоило весь экипаж.

Аргалор даже забеспокоился, что великан мог их как-то отравить или заразить, но магическая проверка показала отличное здоровье.

И лишь когда корабль приблизился к Стальбургу, Аргалор почувствовал, как его сердце содрогнулось, пропустив один удар. Весь город словно бы вымер, и всякий живой организм, который он замечал, немедленно исчезал, боясь быть застигнутым на открытом пространстве.

Приказ Асириусу связаться с высшим командным составом корпорации открыл тот простой факт, что всё начальство не так давно отправилось на охоту, и никто не знает, как скоро они вернутся.

Спустя же ещё полчаса после приземления Пожирателя бури, город и все его окрестности содрогнулись от безумного рёва.

Тот день был вписан в хроники Аргалора как один из самых черных и ужасных периодов во всей истории. Впоследствии в этот день каждый, кто служил в корпорации Аргалориум, должен был показать свою печаль, проведя минутный перерыв скорби. Столь короткий срок был выбран, чтобы не вредить графику работы, но даже так историки осознают, насколько же тяжёлым был удар для дракона, если он дал своим работникам целую минуту отдыха.

Ведь именно в этот день вернувшийся из успешного похода Аргалор Покоритель бури узнал, что кто-то вынес всю его сокровищницу!

Глава 21

Священная хроника Аргалора Покорителя бури: Глава 570. Раздел 1.

Хронист: Андерс Эль.

Сей печальный день глубоко укоренился в каждом, кто имел счастье служить роду Аргалора Убийцы Мучителя, победителя страшного великана, одно упоминание о котором заставляло дрожать целые народы. Скорбь людей была так велика, что небеса разверзлись, и на нашу землю обрушился дождь, что подобно слезам шел целых два года.

Многие, не в силах бороться с печалью, заперлись глубоко в подвалах и спрятались в убежищах. Их души наполнялись болью от одной лишь мысли, что они могут видеть прекрасное небо, пока их великий господин так страдает.

И лишь спустя несколько дней они сумели побороть себя и выйти на свет после прибытия их господина домой.

И вновь в Стальбурге застучали молоты, а расплавленный металл потёк подобно реке. Но скорбь всё равно повисла над городом серым покрывалом, скрыться от которого не смог бы никто.

Ведь случилось злодеяние, упоминание которого было признано преступлением третьей степени, карающееся от крупного штрафа вплоть до бесплатных работ.

Если же крайняя необходимость всё же вынуждала, то законом была одобрена формулировка: «Событие, которое нельзя упоминать».

Тем временем же, несмотря на ужасный и бесчестный удар, Аргалор Убийца Мучителя с честью его выдержал, ни на секунду не дрогнув. Его пылающий взгляд был невозмутим и направлен точно вслед тем, кто посмел вызвать его гнев…

*****

- А-а-а-а-а! Мои сокровища!!! – очередной крик обезумевшего от горя и ярости дракона заставил всех в пределах дворца и ближайших территорий схватиться за уши, чтобы не оглохнуть. – Мои любимые, ненаглядные сокровища!!!

Уже подлетая к своему дому, Аргалор чувствовал неладное. Его инстинкты буквально кричали ему о чём-то страшном. О каком-то преступлении, прощения которому не было.

Это было подобно нарастающей боли в костях или усиливающейся мигрени.

Аргалор не знал, что не так, но он сделал ровно то, что сделал бы любой дракон в ситуации, когда ему не по себе – он бросился к своей сокровищнице.

Расположенная прямо под его дворцом, она сама по себе была магическим сокровищем. Каждый из магов на службе Аргалориума работал, чтобы зачаровать её стены, самые преданные маги, вроде Миваля или Аларика, были ответственны за создание запоров и ловушек.

Но всё это меркло перед теми защитными системами, которые соорудил сам красный дракон, использовав все свои навыки шаманизма и природной магии цветных драконов.

Ради защиты своей сокровищницы Лев потратил целых два года на то, чтобы найти в духовном мире духа защиты. Это был редкий дух, чьи способности были бы невероятно полезны в бою, но Аргалор, ни секунды не сомневаясь, потратил его на привязку к своей сокровищнице.

А ведь были и другие духи, пусть и не столь редкие. Запорные механизмы нескольких дверей контролировались полчищами мелких духов, работающих по системе Аларика и отзывающихся лишь на магию самого владельца.

Вершиной же его магического искусства, Аргалор разместил сложнейшую магическую пентаграмму, активировавшуюся, если бы она заметила магию какого-нибудь высшего мага или великого духа. В таком случае сокровищница провалилась в духовный мир, где и скрылась бы до появления своего владельца.

Последним же уровнем защиты была стихийная магия самих цветных драконов. Хоть Аргалор и был довольно молод по меркам повелителей неба, но его магический резерв и общая сила благодаря тренировкам находились где-то на уровне нетренированного столетнего, а может даже и выше дракона.

Достигая такой силы и находясь в одном месте долгое время, драконы способны инстинктивно или специально подчинять своей воле саму реальность, пропитывая её своей магией.

Конечно, это не сравнилось бы с силами с архимагами, которые могли творить с реальностью абсолютно всё, что им вздумается, но повысить температуру, создать место, где не работала бы невидимость или заклинания скрытности, было вполне по силам.

По рассказам, старые логова могущественных драконов и сами в некотором роде становились разумными, уничтожая слабых вторженцев. Под ногами воров открывались наполненные лавой провалы или случались неожиданные обрушения потолка, которых спустя уже пару минут как не бывало.

Льву до таких вершин было бесконечно далеко, но тем не менее на протяжении многих лет, спя на своих сокровищах, Аргалор изрядно пропитал их и саму сокровищницу своей магией.

Вот почему, когда он только вошел в поместье, то осознал, что случилось непоправимое.

Тем не менее, словно получивший диагноз неизлечимо больной, он всё равно продолжил рваться вниз, отчаянно надеясь на обратное и изо всех сил игнорируя отчаяние самой сокровищницы.

Он сумел проигнорировать даже настежь распахнутые все четыре покрытые рунами двери, и лишь когда он ворвался в сам зал, то его грудь исторгла тот первый отчаянный рёв, что услышал весь город.

Безнадежный взгляд Аргалора метался по всей сокровищнице, силясь найти хотя бы что-то, но натыкался лишь на удушающую пустоту. Перед глазами чуть не плачущего дракона проплывали иллюзии вон тех красивых золотых статуэток, которые ему подарили благодарные купцы, довольные успешной сделкой с Аргалориумом, или тех усыпанных бриллиантами картин, нарисованных ещё в прошлом тысячелетии.

Будучи главой корпорации, Аргалор не имел возможности хранить все свои сокровища, ведь сама корпорация и была его главной ценностью. Именно в ней была скрыта большая часть обычного золота, серебра и меди.

В сокровищнице под поместьем Аргалор держал лишь памятные и дорогие его сердцу предметы, что всегда успокаивали его душу, даря надежду и веру в светлое будущее.

Именно сюда он приходил, дабы успокаивать свою сущность, пока его сокровища ласково улыбались ему, даря уют и ласку. Сокровища и Аргалор жили в мире и радости, о котором все остальные могли лишь мечтать. Здесь не было обид и предательств, обмана и насмешек.

Ценности не предадут тебя в ответственный момент и не сделают того, за что ты их не сможешь простить.

Они безвозмездно дарят тебе радость и самоотверженно не требуют ничего взамен.

Примитивные расы относятся к ним как к обычным вещам, считая, что у них нет души, но лишь драконы в полной мере знают, насколько же те глупы.

И теперь, глядя на пустующую сокровищницу, Аргалор буквально чувствовал, как неизвестный безжалостно вытаскивал кричащие сокровища из их домика, пока они плакали, наматывал их воображаемые косы на кулак и утаскивал за собой.

Что за чудовище могло так поступить? Какой отвратительный разум стоял за этим святотатством?

Инстинктивно принюхавшись, Аргалор обратился к древней драконьей магии, позволяющей чувствовать свои сокровища. Именно эта сила породила дурную славу об украденных драгоценностях драконов.

Те глупые воры, что успевали обворовать драконьи логова в момент отсутствия хозяев, недолго могли радоваться своей удаче, когда с небес на них обрушивались десятки, а то и сотни тонн разгневанной чешуйчатой плоти, щедро сдобренной сильнейшей магией.

Аргалор почти не удивился, когда даже эта попытка провалилась, так ничего не найдя. Логика подсказывала Льву, что тот, кто сумел миновать всю стражу хранилища, взломать, а не просто взорвать, все запоры и магию, уж точно не ошибется на чем-то столь примитивном.

Кто бы здесь ни побывал, это был настоящий мастер-вор. Виртуоз плаща и кинжала, способный при желании обесчестить гарем султана ифритов или стырить книгу заклинаний у какого-нибудь зазевавшегося архимага.

В бушующем от гнева разуме дракона быстро пролетали все, кто мог стоять за этим чудовищным оскорблением. Помогало ещё и то, что хоть сокровищница и несла в себе богатства, но она не была чем-то невероятным.

Большую часть своего состояния Аргалор вложил в корпорацию, в то время как хранилище имело цель держать скорее памятные, чем невероятно ценные вещи.

Здесь были даже самые первые заработанные Аргалором монеты, полученные от убийства тех самых гоблинов, что он встретил после того, как очнулся в лесу архифеи. Для них Аргалор даже приказал построить отдельный стенд, где они всегда могли радовать его… до этого момента.

Внезапно внимание дракона привлёк еле заметный блеск около одной из колонн.

Медленно и недоверчиво Аргалор сделал несколько шагов, чтобы приблизиться и застыть, глядя на одну единственную серебряную монетку, сиротливо лежащую в пустом хранилище.

Могло бы показаться, что она закатилась впопыхах и воры её просто не заметили, но Аргалор знал лучше.

Нет!

Её специально оставили, чтобы владелец украденного её нашел.

Медленно и осторожно из ожерелья показался корень Зары, что бережно подхватил серебро и поместил его перед глазом дракона.

Огненный зрачок мгновенно сузился, заметив на серебряной монете довольно тщательно вырезанный рисунок руки.

- Серебряная рука… - обманчиво мягко прорычал Аргалор пустым взглядом, сверля маленький кусочек серебра.

У дверей послышался шум, и в хранилище, отдувая, вбежал Асириус, чтобы так и застыть, не в силах даже пошевелиться.

- Господин, Мориц… - успел сказать он, как потерял дар речи.

Бедный кобольд огромными глазами смотрел на совершенно пустое хранилище и замершего, словно камень, своего повелителя в центре.

«Это плохо! Это очень-очень плохо!» - билась в голове Асириуса одна единственная мысль. Ещё вбегая в это место, он хотел сообщить господину, что Морица, Миваля и Гудмунда нет в городе уже который день, однако, осознав всю глубину катастрофы, он передумал не только открывать рот, но и вообще двигаться.

Сейчас Аргалор был в том настроении, что мог ударить сильнейшим выдохом даже просто проползшую по стене муху.

- Что Мориц? – наконец-то Аргалор подал голос, так и не отрывая взгляд от проклятой монеты.

- Он и ещё Гудмунд с Мивалем пропали, - нехотя выдавил Асириус. – Слуги говорят, что они собрались на охоту, но учитывая тот факт, что они никогда этой охотой особо не увлекались…

- Сбежали, - подвёл итог Аргалор и поднял голову. – Эти бесполезные прислужники вновь ошиблись, и ценой их ошибки были мои сокровища! И чтобы избежать наказания, они посмели самым наглым образом сбежать! Мориц отвечал за стражу, Миваль за магическую защиту, а Моргенс, отвечающий за шпионов, должен был поймать их ещё на подступах в город! Непростительно! Красный дракон в ярости ударил лапой по полу, но хранилище даже не дрогнуло, так как было рассчитано на куда большие нагрузки.

- Когда приведёшь дела в порядок, то прикажи отправить охотникам за головами новые награды. Я хочу, чтобы их привезли ко мне исключительно живыми! Отдельно отметь, что за мёртвых не будет никакой награды. Так легко они не отделаются!

- Слушаюсь! – нервно сглотнул Асириус и мысленно поблагодарил всех богов и дьяволов, что за ним присматривают, за возможность отправиться на корабле, иначе он бы тоже подыскивал себе новое место работы!

- Но это ещё не всё, - глаза дракона горели нездоровым огнём. – Скажи мне, главный прислужник, неужели я плохо защитил свои сокровища? Был ли я их плохим стражем?

- Никак нет, господин! – сразу же открестился от таких обвинений кобольд. – Вы прекрасно защитили свои сокровища.

- Но этого всё равно оказалось недостаточно, - голос Аргалора был мрачен, но торжественен. – Конечно, большая часть вины, естественно, лежит на прислужниках, неспособных нормально делать свою работу, тем не менее даже так моих собственных навыков должно было хватить, чтобы исправить их глупость, но… - Асириус со священным ужасом посмотрел на собирающегося сказать невероятное дракона. - … Не хватило.

- Господин… - осторожно начал кобольд, но дракон его остановил взмахом лапы.

- Не успокаивай меня, прислужник, - Аргалор был настроен решительно, и это заставляло Асириуса думать о самом худшем. – Да, воры украли у меня самое ценное, но если они думают, что это конец, то они очень глупы. Рано или поздно их найдут. Пройдёт ли сотня или тысяча лет, мне всё равно, ведь я не забуду. Даже если они умрут и эти ценности достанутся их детям, внукам или правнукам, то они ответят за преступление своих отцов.

- Так и будет, повелитель.

- Однако лишь глупцы пытаются исправить свои ошибки, те, кто обладают настоящей мудростью, концентрируются на том, чтобы сделать так, чтобы не совершать их никогда, - поделился насквозь драконьей мудростью Аргалор. - И у меня есть пара идей на счёт того, как этого добиться. Собери Аларика и главных ученых Научно-технического центра, у меня есть что им сказать.

Как оказалось, когда очень сильно нервный дракон хочет собрать совещание, то все присутствующие находятся очень быстро.

Всего в зале НТЦ собралось чуть больше десяти сильно нервничающих и потеющих разумных. По большей части ими были люди, но встречалось два полуэльфа и один гном. Последний относился к клану Варбелта, но получил своё место исключительно за знания.

Ну и самым главным действующим лицом здесь, кроме самого возвышающегося над всеми Аргалора, был совершенно безучастный Аларик. Кажется, безумного ученого-мага не сильно волновали произошедшие события. Скорее, он наоборот был недоволен, что его оторвали от каких-то важных исследований.

- Итак, - тяжеловесно начал Аргалор. – Все вы так или иначе слышали о… произошедшем. Все вы должны понимать, что случившееся не останется безнаказанным и виновные понесут самое страшное наказание из всех возможных.

Ученые быстро закивали, а некоторые начали издавать одобрительные звуки, пытаясь заверить господина, что они уверены в этом, как никто другой.

- Достаточно, - веско оборвал их дракон. – Ваши славословия приветствуются, но сейчас ситуация слишком серьёзная, чтобы отвлекаться даже на что-то подобное.

- Господин, вы хотите передать нам что-то важное? – начал возбужденно размахивать руками Аларик, игнорируя растущий ужас его подчинённых. - Просто у меня сейчас идёт очень важный эксперимент, и я не хочу, чтобы он провалился в моё отсутствие из-за рукожопости моих бездарных помощников!

Аргалор внимательно посмотрел на голову слишком много возомнившего о себе ученого, словно примеряясь к ней когтями, но потом с сожалением вздохнул. Как бы Скотт иногда его не раздражал, но заменить этот безумный комок идей и изобретений было решительно невозможно.

Пытаться же ему что-то втолковывать было так же бесполезно, как учить гоблина личной гигиене.

- Я хочу, чтобы ты начал активную работу по секретным проектам под номерами пять дробь два и тринадцать.

- Повелитель? - Аларик наконец-то отвлёкся от своих проектов и с куда большим интересом взглянул на дракона. – Вы же говорили, что для этого ещё рано и мир к подобному не готов?

- Я изменил своё мнение, - оскалился Аргалор, поворачиваясь к пытающимся понять, о чём речь ученым. – Проект номер пять заключается в привязывании всех жителей графства Эклунд, а затем и герцогства Нихаген к паспортам, специальным артефактным идентификаторам, способным подтверждать личность живущих в герцогстве и выявлять нелегалов, шпионов и бродяг. Для последних вы должны будете создать упрощённый вариант паспорта. Данные со всех идентификаторов должны будут поступать в единый центральный артефакт, а во всех важных частях города будут иметься специальные рамки для проверки наличия этих самых паспортов. Этот путь позволит нам всем навсегда избавиться от проклятых воров, не уважающих права разумных на их собственные сокровища! - Господин, но ведь те, кто совершил… то, что совершил, - осторожно заявил один из ученых. – Их в любом случае эта система не заметит. Они, вероятно, пользовались продвинутыми заклинаниями невидимости или вообще телепортации…

- Я знаю, - фыркнул Аргалор. – Но никто от вас и не требует охотиться сразу за штормовыми великанами. Нет, сначала справимся с холмовыми, разобравшись с обычными шпионами, а затем будем постепенно улучшать систему!

- А что за второй проект? – заинтересовал гном ученый.

- Артефакт-глаз, - пояснил что-то быстро записывающий в блокнот Аларик. – Заключенный в артефакт дух наблюдения будет фиксировать и отправлять на тот же центральный артефакт записи тех или иных объектов. Благодаря этому у нас будут стражи, которые не будут нуждаться ни во сне, ни еде, а лишь стабильной магической подпитке от маго-генераторов.

Ученые взбудоражено зашушукались, удивленные неожиданным полётом мысли их повелителя.

Сам же Аргалор, встав на все четыре лапы, решительно заявил:

- Прислужники, некоторые из вас не понимают, насколько важна ваша нынешняя работа, но могу обещать, что своими творениями вы навсегда измените этот мир!

- Потребуется дополнительное финансирование. - незамедлительно сообщил Аларик, на что немедленно получил согласие.

- И оно будет, - Аргалор был смертельно серьёзен. – Больше у меня никто и никогда ничего не украдёт!

*****

- А я всё ещё не уверен, что это был лучший выбор! – одетый в глубокий плащ, скрывающий за толстой стальной маской мужчина с силой опустил пустой стальной стакан на содрогнувшуюся такую же стальную столешницу. Ладонь одной из последних артефактных рук оставила небольшую вмятину, в то время как дерево разлетелось бы на куски.

Именно поэтому владелец одного из культовых баров для техно-наёмников в столице герцогства Нихаген сделал практически всю посуду и оформление исключительно в стали.

С ростом массовой выплавки стали и появлением многочисленных шахт по добыче металла, сталь сильно упала в цене, что и позволило многим перейти с дерева на куда более долговечный материал.

По просторном зале бара, выполненном в похожем на выставочные залы Маготеха стиле, повсюду ходили закованные в магическую сталь наёмники, бойцы и охотники за головами.

Были здесь как зелёные новички, только-только отрезавшие себе руку и установившие первую механическую конечность, так и опытные ветераны, у которых каждая конечность мало того, что была сделана из непробиваемой стали, так ещё и могла похвастаться каким-нибудь дополнительным слотом вроде многозарядного арбалета или защитного артефакта.

Все они шумно нажирались дешевым или дорогим алкоголем, хвастались своими подвигами, лапали доступных женщин, искали заказчиков и обсуждали новости. В воздухе стоял плотный запах различных запрещённых имперской властью веществ, но стражники столицы обладали завидным чувством самосохранения, поэтому старались обходить сей район очень дальней дорогой.

Подсевшие на боевые алхимические стимуляторы, сходящие с ума от корчащихся в их искажённых умах артефактных духах наёмники очень легко пересекали запретную грань, становясь техно-психами.

Об этой страшной возможности знали все, но соблазн разом превратиться в неостановимую машину смерти был намного сильнее. К тому же, каждый из них рано или поздно повторял себе: «Ещё один техно-имплант и всё, этого будет достаточно». Вот только дела всегда шли не так, как планировалось, и выживший наёмник, горя яростью и жаждой мести, вновь шёл к Рубщику, как называли докторов в Мясорубках, где сертифицированные Маготехом маги отсекали конечности и кожу, припаивая на их место магическую сталь.

- Мы могли бы попытаться убедить его! В конце концов, в чём наша вина?

- Говори тише, – меланхолично заметил самый старый из троицы странников, вместо маски он просто натянул капюшон поглубже. – Или ты не услышал об объявленном о нас вознаграждении?

- Это всё Моргенс виноват, – тем не менее Мориц и впрямь стал говорить потише, бросив на окружающих наёмников подозрительный взгляд. – Может быть, если мы не убегали, то всё закончилось бы как в прошлый раз, чисткой сортиров…

- Избавь меня от своих солдатских выражений, – скривился Моргенс Гудмунс и по совместительству глава всей разведки корпорации Аргалориум. Глаза начальника разведки были холодными, а сам он в своей манере выражал минимум эмоций. – Одно дело отдать пусть и с призрачной пользой неудобного врага, которого толком и убить нельзя, и совсем другое – упустить сокровищницу дракона, которого мы должны были охранять…

- Так у нас, сиськи Хемины, прости меня богиня за святотатство, не было и шанса! Это же сраный Серебряная рука! Лучший вор-маг на всём долбанном континенте! Ублюдок, что какого-то хрена ополчился исключительно на корпорации! Неуловимый кусок говна, который весь мир не может поймать вот уже которое десятилетие!

- И здесь и вступаем мы, – с нажимом оборвал его спич Моргенс, наклонившись над столом. – На каждого из нас дракон смертельно обижен. Как я сказал тогда и повторю сейчас, он даже слушать нас не будет, как испепелит на месте. Но! Если мы исправим свою ошибку и принесём ему голову вора и его сокровища, то всё будет совсем иначе. Уверен, тогда Асириус сумеет заступиться за нас и, возможно, мы даже сумеем вернуть наши должности.

- Ишь как заговорил! И с чего же это ты так уверен, что у нас это получится?! – едко уточнил Мориц, раздражённый тем, что его перебили. – Что-то все твои сраные шпионы не помогли поймать этого ублюдка!

- Одно дело, когда ты не знаешь о нападении, и совсем другое сейчас, – рассудительно вмешался Миваль. Старик редко встревал в их споры, лишь внимательно слушая. – Я так понимаю, господин Гудмунс, у вас есть намётки?

- Так и есть, господин Эвенвуд, – уважительно склонил голову глава разведки. – Хоть Серебряная рука и мастер, но провернуть столь масштабную операцию и не оставить следов не смог даже он.

- Отлично! – воодушевился Мориц, вновь стукнув по столу. – Тогда пошли, найдём его, и я проведу над ним ту любопытную пытку, которую так обожают делать орки над пленными легионерами. Жить он будет, но петь станет тоненько-тоненько!

- Я тебе говорил не орать?! – зашипел всё же выведенный из себя Моргенс, заметив переглядывания группы наёмников за одним из столов вдалеке. Проблема была в том, что они постоянно оглядывались именно на их троицу! – Кажется, они нас узнали!

- Уходим. – подвёл итог Миваль, и их троица оперативно двинулась на выход, чувствуя, как группа наёмников тоже устремляется за ними следом.

К счастью, те пожадничали и не стали никого предупреждать, решив захапать всю награду в одно лицо.

Глава 22

- Ну и где они? – зло прорычал сквозь стиснутые зубы Торк, вожак группы техно-воинов в количестве пятнадцати человек. – Они же повернули именно за этот угол!

Сам отряд выглядел одновременно пугающе и мерзко. Ни у кого из них не только не имелось одинакового вооружения и доспехов, но и их импланты иной раз выглядели столь топорно, что они скорее напоминали големов, чем людей. Неравномерно поднятые плечи, ноги из разных серий имплантов, погнутые и выправленные шлемы - лишь часть из уродств, которыми они могли похвастаться.

Тем не менее, хоть купленная ими продукция Маготеха и выглядела грубо, нельзя было того же сказать о её эффективности. Большая часть наёмников, пожертвовав эстетическими параметрами, щеголяла продукцией среднего ценового диапазона, что делало их смертельно опасными даже для ветеранов старого Тароса.

Любопытно, что техно-импланты премиум сегмента могли бы дать даже ещё большую силу, скорость и функционал, и при этом не выглядеть столь непохожими на человеческие конечности.

- Босс, может зря мы идём за ними? – осторожно спросил заместитель, нервно осматривая грязный и зассаный переулок. Здесь так часто выливали помои и выбрасывали мусор, что землю было практически не видно. – Неспокойно мне что-то. Вы же помните ориентировки, среди них должен быть опытный маг…

- Хватит ссать, Робир! – шёпотом осадил его главарь. – Для этого у нас есть дестабилизирующие магию рунные стрелы. А с магами всегда надо бить первыми, и если не дать им опомниться, то они даже не успеют сотворить свои сраные заклинания. В отличие же от нас, нутро у них мягонькое. Поэтому заткнись и ищи их, они не могли далеко уйти!

К несчастью для Торка, его опасливый заместитель оказался прав. Затаившийся над ними Мориц разжал пальцы механической руки и беззвучно полетел вниз.

Первый наёмник не успел даже пикнуть, как триста килограмм магически усиленной стали смяли его голову, словно лопнувший арбуз, обрызгав его товарищей кусочками мозгов и костей. Подобную тактику он самым наглым образом подсмотрел у своего ученика, главы СБ.

Вырвавшиеся из рук Морица короткие мечи, отдаленно похожие на катары, мгновенно раскалились докрасна, после чего без какого-либо сопротивления прорезали шеи сразу трём рядом стоявшим бойцам, вооруженных арбалетами.

На раздавшийся позади них шум обернулись впереди идущие бойцы, но сделать они ничего не успели, ведь вышедший из какой-то гнилой пристройки старый Миваль отправил в их сторону широкое и невероятно тонкое магическое лезвие. Перегородив разом весь переулок, оно прошло на уровне пояса техно-воинов, то есть именно там, где обычно броня была тоньше всего.

Большинство любителей имплантов ставили себе конечности, и лишь очень немногие могли позволить себе даже самые дешевые экзоскелеты.

Расчёт Эвенвуда полностью оправдался, ведь лезвие без труда прорезало себе путь через талии семерых наёмников, заставив их развалиться на куски и рухнуть лицами прямо в свои же вывалившиеся из животов тёплые кишки.

Переулок огласили громкие крики и предсмертные хрипы наёмников, пока ещё не знающих, что они мертвы. Техно-воины слабеющими руками пытались притянуть свои отрезанные куски к основным половинкам, но силы оставляли их раньше.

Впрочем, каким бы быстрым заклинание не было, несколько человек успели от него увернуться. Двигаясь с нечеловеческой скоростью, они вскочили на стены и, отталкиваясь от них, сумели избежать смерти.

Стук! – один из быстрых бойцов рухнул вниз, когда в его голове появилась толстая арбалетная стрела. Присевший за одной из куч мусора Моргенс начал оперативно крутить ворот небольшого, но очень мощного ручного арбалета. В отличие от поделок темных эльфов, это оружие выпускало лишь одну стрелу, имеющиеся же руны ускоряли её так сильно, что она была очень близка по скорости к пуле из огнестрела.

Миваль уже начал было творить ещё одно заклинание, глядя на движущиеся на невероятных скоростях Морица и ещё двоих наёмников, но, приглядевшись, пожал плечами и просто отошел обратно к Моргенсу.

Лишь Торк и его заместитель Робир имели на себе довольно дешевые, но полноценно вмонтированные в тела легкие экзоскелеты, оснащённые алхимическими дозаторами. Стоило владельцу только ощутить опасность и подумать, как управляющие вживлённым доспехом духи тут же активировали клапаны, впрыскивающие в тела владельцев мощный алхимический коктейль, ускоряющий сознание и усиливающий мышцы до невероятных скоростей.

От силы столкновения двух катаров и вражеских клинков расходились небольшие, разбрасывающие мусор волны, а ведь противники ставили больше на скорость, чем на силу.

Вот только каким бы хорошим снаряжением ни обладали двое наёмников, их противником был Мориц, человек, сумевший пережить глоток крови истинных драконов. Благодаря этому его тело априори было намного сильнее, чем люди вообще способны иметь. Замыкало же сей факт обладание Морицем самым совершенным и опаснейшим техно-магическим экзоскелетом.

Там, где наёмникам экзоскелет просто впрыскивал алхимию, доспех Морица имел десятки тончайших капилляров, распространяющих эликсиры ровно по всему телу и нервам. А ведь Мориц, будучи главой всех вооруженных сил корпорации, и не думал забрасывать тренировки.

Окончательно размявшись, бывший легионер ещё сильнее взвинтил скорость, из-за чего двое наёмников ничего не смогли ему противопоставить. Меньше секунды потребовалось Морицу, чтобы на землю упали обезглавленные тела.

Металлические конечности мертвецов еще несколько секунд подергивались, пока духи повторяли последние приказы, но уже скоро они окончательно затихли.

Убедившись, что все мертвы, главнокомандующий возмущенно повернулся к своим товарищам.

- Миваль, старая ты развалина, какого хрена?! А если бы я тоже не успел увернуться от твоего серпа?!

- Ты бы увернулся. – просто сказал Эвенвуд, заставив Морица подавиться своей собственной слюной от возмущения.

- Ты этого не мог знать! А если бы всё же нет?!

- Тогда твоя броня должна была бы с ним справиться, - пожал плечами Миваль, словно ничего необычного не произошло. – Ты же сам был на испытаниях. Твой экзоскелет держит и не такое.

- Чертовы маги, - принялся бурчать Мориц, склонившись над одним из тел и начав отпиливать мечом конечность вожака наёмников. – Никогда не знаешь, что у них творится в голове. Честная сталь намного надёжнее и проще…

- Что ты делаешь? – недовольно подошел Моргенс, смотря на складывающего в вытащенный мешок конечности Морица.

- Так продать можно будет, золотишка получим, - пожал плечами рачительный легионер. – Рубщикам плевать, откуда железо. По-быстрому сгоняем до ближайшей мясорубки и скинем товар. Я вот не знаю, когда новые средства получим.

- Чтобы они узнали твоё железо и тут же сдали нас дракону? Ради нас с тобой повелитель может и лично сюда прилететь!

- Да хватит паниковать, я получше замотаюсь, никто и не увидит. – Мориц упрямо не собирался отпускать напитывающийся кровью мешок.

- Мориц, а разве вы не прихватили с собой достаточный запас средств для путешествия? – с еле уловимой улыбкой на старческих губах поинтересовался Миваль. – Учитывая вашу должность, у нас должно быть более чем средств для путешествия.

- Да какие там средства, - расстроенно махнул рукой главнокомандующий. – Эти СБ-шники и разведка так следят, что почти толком и не урвать…

- Почти? – опасным тоном прошипел Моргенс, кто как раз и курировал в том числе и поимку казнокрадов.

- Ой, оговорился, - осознавший, в присутствии кого он проболтался, Мориц нервно засмеялся и отбросил мешок прочь. – Что стоим? Кого ждём? Время не ждёт, где там, говоришь, твой информатор?

- Мы ещё вернёмся к этому вопросу, - мрачно пообещал Гудмунд, мысленно отметив у себя в памяти необходимость проверить тех, кто проверял Морица, когда он вернётся к должности. – Ты не в ту сторону идёшь. За мной!

Следуя за главой разведки, их троица незаметно вышла на главную улицу и влилась в плотный поток людей. И чего здесь только не было!

С развитием Аргалориума, а значит медицины и сельского хозяйства, то множество крестьянских детей, что умирало в младенчестве, теперь выживало и вырастало. А так как механизация уничтожала необходимость в многочисленных работниках, то вся эта ширившаяся необразованная толпа направлялась прямо в города, где как раз и нарастал промышленный бум.

Вот только рабочих мест всё равно не хватало, и многие крестьяне пополняли всё ширившуюся касту бродяг и нищих. Они кучковались в различных бедных частях города, где мгновенно появлялись торговцы дурью и прочими запрещёнными травами из подземного мира.

Распробовавшие легкий способ заработка темные эльфы открывали плантацию за плантацией, ведь им было совершенно плевать, сколько жителей поверхности сойдет с ума или умрет от действия их отложенного яда.

В отличие от Эклунда и мест, где Аргалориум был силён, наркотики продавались не только зажравшимся аристократам, жаждущим новых ощущений. Для развращения нищих и бедняков темные эльфы придумывали новые, дешевые, и поистине страшные вещества, высушивающие разумных за считанные месяцы или, в лучшем случае, годы.

Идя по улице, троица путников наблюдала за валяющимися тут и там обтянутыми костями живыми мертвецами. Они пытались ютиться в жалких обносках, бывших когда-то их одеждой. Эти глупцы протягивали свои облезлые руки, умоляя окружающих дать им немного денег на пропитание, но любому было понятно, на что именно они хотят спустить эти монеты. Аргалор создал корпорацию, и по своей сути она беспокоилась лишь о своём создателе и лишь затем о тех, кто в ней находился. Но красного дракона не сильно беспокоило, что порождённый им когда-то Консорциум Диверум, хоть и приносил пользу самому Аргалору, был чистым злом для всех вокруг за пределами его детища.

Не сдержанные моралью темные эльфы выбрасывали на мировой рынок самые страшные препараты, в том числе и экспериментального характера. Усиливающие эликсиры, превращающие людей в мутантов, лишь одно из немногих ужасов, что можно было встретить на черном рынке. Их любили различные незаконные ученые, обожающие тестировать данные эликсиры на различных пойманных бродягах.

Получающие свои отчисления аристократы и акционеры корпораций тоже не сильно беспокоились о последствиях, ведь золотой поток наполнял их сокровищницы здесь и сейчас.

- Эй, здоровяк! Хочешь я тебя ублажу? – дорогу Морицу загородила потасканного вида невероятно худая и сухая женщина. Её глаза лихорадочно блестели, а на месте одной из рук щеголял лишь неаккуратный пень от вырванного с мясом импланта. Опытный взгляд бывшего легионера мгновенно подметил на её теле татуировки, характерные для бандитов. – Давай, я немного беру…

- Пошла вон, шалава. – презрительно цыкнул Мориц, на что просящее выражение женщины мгновенно исказилось ненавистью.

- Ах так! Ну и иди себе, импотент вонючий! Чтобы у тебя хер отсо!.. – принялась грязно ругаться и оскорблять опустившаяся бандитка, но в этот момент плащ Морица чуть распахнулся, дав всем возможность полюбоваться на полностью механизированное тело.

Одного этого вида хватило, чтобы наркоманка застыла, после чего развернулась и молча бросилась прочь. Техно-варвары, люди, слишком сильно увлекающиеся модификациями тела, по праву носили очень зловещую репутацию.

Девяносто девять процентов обычных людей гарантированно сошли бы с ума от того количества техно-магического железа, которым напичкал себя Мориц. Но последний мог не волноваться. Гуляющая по его крови суть Аргалора невольно делала духов Тароса намного добрее к нему, а индивидуальная настройка имплантов ещё сильнее снижала риск психоза.

- Как думаете, это того стоило? – неожиданно заговорил Миваль, грустно смотря на разразившуюся неподалеку драку. Несколько десятков безработных бросались друг на друга в яростной надежде отобрать еду у оппонентов.

Чем больше старый маг наблюдал за творившимся вокруг хаосом и беззаконием, тем сильнее он мрачнел.

- О чём ты говоришь? – не понял Мориц. Моргенс по своему обыкновению предпочёл хранить молчание.

- Посмотри на этих людей, – Эвенвуд обвёл рукой окружающую разруху и грязь, как человеческую, так и материальную. – Строя наш собственный путь, мы невольно разрушили их жизни. А ведь это всего лишь один город. Что же будет твориться во всём мире, когда новые корпорации начнут строить свой собственный порядок?

- Должен заметить, что подобные разговоры являются достаточно предательскими по отношению к нашей собственной корпорации... – медленно заметил Моргенс, но вмешавшийся Мориц лишь махнул на главу разведки рукой.

- Пф-ф-ф, это если не считать, что в её глазах мы тоже преступники? Дай я сам ему нормально объясню, – Мориц шумно высморкался и усмехнулся. – Ты, Миваль, человек хороший, хоть и маг, но, видать, засиделся ты в своей магической башне.

Бывший легионер с небольшим весельем покачал головой, что-то вспомнив.

- Ты вот смотришь на всю эту анархию и считаешь, что в этом виноваты только мы? Так я тебе открою небольшую тайну, подобное дерьмо я видел с самого рождения. Стоило мне родиться в Сабоделе, так там, в нищих кварталах немногим всё и отличалось. Было всё то же: воровство, проституция, убийства и грабёж. Просто ты, Миваль, жил и живёшь в совсем ином мире, отличном от всего этого. Вот тебя и корежит с непривычки.

- Хочешь сказать, в твоём родном городе и герцогстве был точно такой же масштаб? – нахмурился старик.

- Нет, – вынужден был признать Мориц, но сразу добавил. – Но и здесь ещё можно поспорить, кто виноват, а кто нет. Сейчас крестьяне рожают и рожают детей, действуя по старым правилам, где из десяти младенцев до пяти лет доживают, дай Хемина, двое или трое. Но мир изменился слишком быстро, а они этого ещё не поняли. Да и насчёт Аргалориума ты тоже не прав. Этот город ещё не принял законы дракона, живя под властью герцога Блома. Тебе ли не знать, что Аргалор никогда бы не позволил стольким людям ошиваться без дела и уж тем более зазря тратить свои жизни.

- Может быть и так, – Миваль всё ещё был не согласен, но видел, что спорить бесполезно. – Но разве благо корпорации стоит всего того зла, что выплеснется в мир?

- Естественно, стоит, – не раздумывая ответил Мориц, чем заработал одобрительный взгляд Моргенса. – За корпорациями прогресс и будущее. Да, первое время они будут идти по костям и крови, но рано или поздно они выведут нас в новое, лучшее будущее.

- Хотелось бы, чтобы это было и впрямь так. – тихо сказал Эвенвуд.

За свою жизнь старый маг сделал немало вещей, которыми не гордился, но всё же судьба была с ним куда более щедрой, чем с тем же Морицем. Благодаря магии Миваль всегда был сыт, а его навыки ценились.

Впервые очутившись на самом дне и будучи разыскиваемым беглецом, старик ужаснулся от того, как нелицеприятно могут выглядеть последствия прогресса. Тем более неподконтрольного и вызванного искусственно.

- Коль вы наконец-то разобрались, кому и зачем мы служим, – едко заговорил Моргенс. – То теперь слушайте план…

*****

Орсен недовольно оглядел выставленную им самим охрану и поморщился. Хоть стоявшие «на часах» бандиты и были лучше подавляющего числа таких же, как и они, отбросов Беркута, столицы герцогства Нихаген, но по сравнению с тем, с кем сам Орсен заканчивал курсы Аргалориума, они выглядели как полный имбецилы.

К несчастью, один из множества сотрудников внешней разведки корпорации дракона не мог слишком многому их учить, дабы не потерять своё прикрытие. Уже то, что он смог стать начальником охраны одного из криминальных авторитетов, могло считаться успехом.

Разведчик много раз слышал при сдаче отчётов о своих менее удачливых товарищах, получивших направления в глухие леса или продуваемые всеми ветрами горы.

Здесь же Орсен мог наслаждаться многочисленными ресторанами, тавернами и театрами. Увлечением последними сам Орсен тайно гордился.

Родившись, как и многие подобные ему, обычным беспризорником, разведчик был невероятно благодарен Аргалориуму за возможность стать чем-то большим. Именно благодаря вербовщикам корпорации он сумел отучиться в корпоративной школе и даже получить хоть какое-то, но образование, что было немыслимой роскошью, доступной лишь дворянам и богатым торговцам.

Тяжело вздохнув, Орсен двинулся в свой кабинет, перед которым тоже стояла пара бандитов. Проигнорировав их уважительные приветствия, разведчик вошел внутрь и облегченно рухнул на стул. Но прежде чем утомленный мужчина решил продолжить работу, за пределами комнаты послышался какой-то подозрительный шум.

Вскинувшись, Орсен мгновенно схватился за спрятанный под столом арбалет, но коснувшаяся его глотки голая сталь заставила разведчика окаменеть.

«Неужели меня раскрыли?!» - билась в голове Орсена одна единственная мысль, но следующие слова того, кто держал клинок, заставили его пораженно выпучить глаза.

- Давно не виделись, Орсен. Рад, что у тебя всё так же всё хорошо.

- Господин Гудмунд?! – удивленно воскликнул разведчик и даже повернул голову, хоть к его горлу всё ещё была прижата сталь. – А откуда…

Орсен хотел было задать вопрос, как осознание заставило его смертельно побледнеть.

- Господин Гудмунд! – в панике зашептал Орсен. – Ради всех добрых богов, не ввязывайте меня в ваши дела! Давайте так, вы не видели меня, а я вас?!

- Значит, Аргалор ещё нас не простил. - подытожил Моргенс, тем не менее убирая нож в ножны.

- Простил?! – Орсен хотел истерично рассмеяться. – Да как бы не так! Теперь вся корпорация погрузилась в параноидальное безумие! Проверяют всех и всё! Головы летят только так! Мне повезло оказаться здесь, а не там! Если кто-то узнает, что я имел с вами связь, то за мою жизнь не дадут даже ломанного медяка!

- Неприятно, но тем не менее ты всё ещё мне должен, Орсен, - Моргенс с легкостью проигнорировал просьбу своего бывшего подчиненного. – Именно я вытащил тебя с улицы, обучил и дал работу. Поэтому хватит паниковать, найди уже свой профессионализм и дай мне то, что я хочу.

- Конечно, господин. Что именно вы от меня хотите? – сдался Орсен, мысленно уже прикидывая, как быстро он превратится в пепел от драконьего пламени.

- Ты должен убрать охрану и дать нам доступ к твоему боссу. У меня есть сведения, что он в курсе того, кто именно виноват в случившемся.

- В ограблении… повелителя? – рот Орсена мгновенно пересох. – Неужели он тоже участвовал?!

«И я это прошляпил!» - билась одна единственная мысль в голове шпиона: «Мне конец!»

- А вот это нам ещё и предстоит узнать. – отрезал Моргенс.

- Но подождите, господин! Если я проведу вас к нему, то всё моё прикрытие рухнет!

- Об этом будешь беспокоиться, если выживешь. - многозначительно сказал Гудмунс, и на этом спор окончательно умер.

Охрана дома босса была удивлена неожиданным распоряжениями Орсена, но послушно меняла свои посты, позволяя трём незаметным теням проскользнуть сквозь охранный периметр.

Лишь один раз произошла заминка, когда один из охранников зазевался и наткнулся прямо на вторженцев.

Хруст! – Орсен успел лишь моргнуть, как исчезнувший со своего места самый высокий из троицы небрежным движением кисти сломал охраннику шею.

- Что-то он больно хлипкий для твоего ведомства, Моргенс, - хохотнув, заявила закованная в металл фигура, внимательно разглядывая побледневшего Орсена. Последний прекрасно знал, кто это, поэтому старался не встречаться с ярко красными зрачками. – Совсем вы там расслабились. Неудивительно, что мы все здесь оказались.

- Заткнись. - лишь огрызнулся глава разведки, на что получил насмешливое фырканье.

Спустя же ещё пять минут один из четверых главных криминальных боссов герцогства беспомощно бился связанный на полу, пока к нему медленно текла струйка крови от мертвого тела его личного мага.

Миваль знал своё дело, поэтому охраняющий босса чародей ничего не замечал вплоть до того момента, когда стало поздно. - Вы знаете, кто я такой?! – разорялся Экленто Двупалый, мужчина лет сорока, с прямыми, прилизанными волосами и тонкими усиками, делающими его похожим на какого-то изысканного педофила. – У меня знакомства на самом-самом верху! Если вы меня тронете, то вы трупы! Слышите меня?!

Моргенс посмотрел на Миваля, и тот обозначил кивок – заклинание глушилки звука начало свою работу.

- Никогда не понимал, почему такие, как они, всегда начинают с угроз, - Мориц, разминаясь, с наслаждением отбросил осточертевший плащ, и Экленто тут же заткнулся, во все глаза рассматривая угрожающую фигуру. – Будь я на его месте, то первым делом попытался вежливо договориться. Когда ты лежишь связанный сракой кверху, то последнее, что надо делать, это злить твоих пленителей.

- Мориц, будь добр, заткнись, пожалуйста. – почти вежливо попросил приседающий у тела Экленто Моргенс. Мориц преувеличенно серьезно сделал вид, что зашивает себе рот, чем заставил главу разведки закатить глаза от несовершенства мира. Казалось бы, почему единственный из двух человек, которому он мог доверять, оказался Морицем! – А ты, Двупалый, узнал уже, кто решил почтить твою прогнившую душонку своим визитом?

- Нет! – быстро ответил Экленто, но сразу скис, осознав, что этим же себя и сдал. – Что вам от меня надо?!

- Ты же и сам прекрасно знаешь ответ, Двупалый, - Моргенс деловито схватил бандита за его волосы и несильно стукнул лицом об пол, но всё же разбив нос. – Не пойми меня неправильно, это я делаю лишь чтобы задать нашему общению общий тон. Если мы перейдем к пыткам, то ими займется вон тот пожилой мужчина. Как ты знаешь, он маг, а значит, способен сотворить с твоим телом такие неестественные вещи, что… Да о чем я говорю, ты и сам прекрасно знаешь.

Экленто, сглатывая кровь, затравленно бросал быстрые взгляды вокруг, в отчаянной надежде найти выход. Когда его взгляд наткнулся на стоявшего в углу Орсена, то лицо бандита перекосило от ненависти.

- Итак, Двупалый. Я тебе помогу, - спокойно заявил Моргенс, словно речь шла за чашкой чая. – Известно, что в сокровищнице нашего повелителя были артефакты, которые нельзя было спрятать в пространственный карман или отправить телепортом. И я точно знаю, что всё это добро проходило именно через Беркут. И ты в курсе, когда это было и кто именно отправлял. Поэтому у тебя два варианта: первый, ты мне всё рассказываешь прямо сейчас, и второй, ты мне тоже всё рассказываешь, но после общения с другом Мивалем.

- Вот опять, - Мориц с омерзением смотрел на корчащегося в своей крови и дерьме Экленто, после очередного заклинания Эвенвуда. – Очевидно же, что надо было выбирать первый вариант. Неужели желание прожить подольше стоило всех этих пыток?

- Мориц…

- Ладно-ладно, молчу…

- Вот мы и вернулись к нашему разговору, - в этот раз Гудмунс присел подальше, чтобы отвратительный запах не въелся в его одежду. – Что тебе известно о ворах?

- Я скажу… я скажу… - надсадно кашляя, заскулил Двупалый. Очевидно, последние надежды соскочить умерли у него здесь и сейчас. – Это был Серебряная рука… Он или она очень осторожны… Я почти ничего о нём не знаю, даже как выглядит… Но мои люди успели кое-что подслушать… Он работает на организацию, называющую себя… Марш свободы… Это они были заказчиками...

Услышавший название организации Моргенс резко втянул в себя воздух, чем привлёк внимание всех остальных. И если Мориц был в недоумении, но Миваль тоже побледнел, будто увидел призрака.

- Что такое? Вы их знаете? – Мориц смотрел то на одного, то на другого. – Харэ молчать, мне же тоже интересно! Дайте и мне побояться вместе с вами!

- «Марш свободы» в прошлом носил сразу несколько названий из-за децентрализованной и стихийно организованной структуры, но в последнее десятилетие создательница объединила их всех в единую, постоянно растущую силу, - монотонно, словно зачитывая доклад, начал говорить Моргенс. – Своей целью они поставили борьбу за права простых людей и противостояние против злоупотреблений властью аристократии, жречества и корпораций.

- Да, я что-то слышал о них краем уха. Про требования двенадцати часового рабочего дня, это от них? - задумался Мориц. – Но они вроде действовали то ли на другом континенте, то ли очень далеко от нас? Так почему тогда такие траурные лица?

- Потому что дело в основательнице и духовном лидере этого движения, - Моргенс начал массировать переносицу, пытаясь справиться с растущей головной болью. – Святая Сиарис, избранница богинь удачи и жизни, Хемины и Живы, и, по совместительству, младшая сестра нашего с вами повелителя.

- Вот дерьмо. – веско подытожил враз растерявший всё веселье Мориц.

Глава 23

Священная хроника Аргалора Покорителя бури: Глава 572. Раздел 3.

Хронист: Андерс Эль.

Хоть Аргалор Убийца Мучителя и принял потерю со всем благородством, достойным его высокого положения, но даже у существа его уровня могли остаться некоторые последствия.

Прошедший год после возвращения Аргалора отметился как стремительным развитием и ростом Аргалориума со строящимся городом на острове Катор, так и усиливающимся надзором со стороны некоторых из уважаемых служб корпорации.

Упоминать последние я, по понятным причинам, не собираюсь…

*****

Дзи-и-инь! Дзи-и-инь! Дзи-и-инь!

- Алло, что ты хотела? – Аргалор подошел к своему магическому аналогу телефона и принял звонок. В ту же секунду над чашей с водой сформировалась стабильная голограмма золотой головы. Самое же удивительное, что Аргоза ничуть не рассердилась некультурным приветствием товарища.

- Арги, мне очень-очень жаль! – сразу же закричала Аргоза, не давая собеседнику сказать и слова. – То, что с тобой случилось – это ужасное и непростительное преступление! О-о-о, если бы я только знала, кто это сделал, то я бы лично пытала их, прежде чем передать тебе!

- Подожди, - Аргалор подозрительно сузил глаза. – Откуда ты вообще знаешь о том, что произошло? И не называй меня этим чертовым прозвищем!

- Арги…

- Прозвище!

- Хорошо, Аргалор, все мы узнали об этом отвратительном событии, - закатила глаза Аргоза, с состраданием смотря на Льва. – Я знаю, что вы, цветные, любите говорить о нас, металлических, гадости, но мы тоже считаем, что воровство у дракона сокровищ из логова, пока он там отсутствует – это невероятно низкий поступок. Если бы они попытались бросить тебе вызов и убить, это одно, но подло воровать и исчезать – это совсем другое!

- Да… - Аргалор не знал, что сказать, погрузившись в мрачное молчание.

- Поэтому не беспокойся! Я уже отправила своих шпионов, чтобы они нашли этих уродов! Рано или поздно, но они наткнутся на Серебряную руку!

Как оказалось, Аргалор стал достаточно известен, чтобы все его друзья и не только узнали о случившемся.

- Аргалор, фу! Держись, друг, фу! Я уже попросил Эльдрушку напрячь её связи и найти этих уродов, фу! – связавшийся с Аргалором Сигемир, муж одной взбалмошной архифеи, во время разговора размахивал гигантским тренированным мечом, судя по звуку разрезания воздуха, весящего больше тонны.

За прошедшие десятилетия природный паладин ещё сильнее вырос, но ни на год не постарел свыше тридцати лет. Сам он выглядел как мечта бодибилдера, скрещенная с Конаном Варваром.

- Я ценю твою поддержку, - скупо кивнул Лев. – Если найдёте их, не убивайте. Прежде отдайте мне.

Следующие звонки пришли от Аксилии и Луидоры. Две драконицы, как и Аргоза, смотрели на Аргалора большими слезящимися глазами, будто красный дракон в их глазах был смертельно болен.

Однако самым необычным звонком оказалась Хагарис Электрическая западня. Когда артефакт связи показал её самодовольную морду, Аргалор чуть было инстинктивно не оборвал связь, прекрасно помня о её «щедрости».

Убедившись, что связь настроена, морда Хагарис неожиданно приняла неуверенное выражение.

- Что? – подозрительно спросил Лев, не зная, что ему следует ждать. Всё в синей драконице поднимало у Думова красные флаги, начиная с её чудовищной силы и заканчивая наличием аж нескольких красных драконов в супругах, чья дальнейшая судьба была удивительно расплывчата.

- Я лишь хотела сказать, чтобы ты не опускал лапы, - просто заявила Хагарис, заставив Аргалора на мгновение потерять дар речи. Уж чего-чего, но от цветных драконов ты не ждёшь слов поддержки. – Я, как и ты, была в такой ситуации и позволила себе на какое-то время сдаться…

- Так ему и надо!.. – послышалось откуда-то позади драконицы чьи-то насмешливые слова. И сжавший кулак Аргалор узнал в них Цербаса.

- Минутку. – деловито сказала Хагарис, пропадая, после чего из артефакта послышались крики и звук нескольких ударов.

- Ученики в наше время совсем не знают, когда могут влезать в разговоры взрослых, - поделилась «секретом» синяя драконица, подмигнув, от чего Аргалор резко вспотел, но совсем не от желания. – Я уверена, ты найдёшь тех похитителей. Главное, не дай этой неудачи тебя сломить.

На этом сеанс связи закончился, оставив Аргалора и дальше томиться в мрачных мыслях.

И как бы странно это ни звучало, в словах Хагарис была своя, драконья мудрость.

Вот только, несмотря на все слова поддержки, урон уже был нанесён и сделать с этим можно было немногое.

Всякий раз, когда Аргалор засыпал, то он просыпался от ужасных кошмаров, терзающих его усталый разум. Стоило ему закрыть глаза, как перед ним вставали картины торжества грабителей и воров, раз за разом выносящих его сокровища из логова.

Беспокоящийся о состоянии своего повелителя Асириус приказал корпорации в кратчайшие сроки найти новые необычные артефакты и золото, чтобы компенсировать утраченное, вернув хотя бы ощущение потерянного. Туда же отправились артефакты и золото из добычи с Бароса.

Многие артефакты великанов оказались бесполезны, так как работали лишь в руках гигантов.

Но, как оказалось, Асириус сделал только хуже.

Изначально Аргалор тратил немало времени, чтобы самолично летать по всему Стальбургу и за его пределами, дабы расширять свою финансовую империю и выискивать остатки следов воров.

Духовный мир хоть и был по своей природе невероятно изменчивым местом, но, как это ни парадоксально, некоторые следы в нём могли храниться десятилетиями или даже столетиями. Появление же новых сокровищ заставило Аргалора каждую секунду своего времени думать, что воры вновь его ограбят.

Теперь каждую ночь он спал на своих сокровищах, но всё это было обманом, ведь на самом деле он лишь закрывал глаза, готовя ловушку на возможных убийц или воров.

Любые попытки Асириуса использовать логику натыкались на абсолютную стену недоверия и паранойи.

Будь у Аргалора цель или враг, за которым он мог бы погнаться, то всё решилось бы просто: умерли бы воры или сам дракон, но Аргалор не знал, кто его цель и где они, и это сводило его с ума.

Одной единственной мысли о том, как воры перебирают и любуются его золотом, было достаточно, чтобы сделать Аргалора больным.

Кошмары, отсутствие сна и паранойя делали из красного дракона нечто очень опасное и не очень адекватное, но даже в таком состоянии Аргалор отказывался сдаваться и бросать свои основные цели.

Хоть возвращение домой из путешествия в Великие степи и закончилось успешно, не считая воровства всех сокровищ, но Аргалор прекрасно понимал, что их победа слишком близко подошла к понятию «чудо».

Да, он разработал план, который сработал именно так, как он планировал. Нет, даже лучше. Вот только при этом имелось столько условий того, что что-то могло пойти не так с ужасным концом, что это Льва совершенно не радовало.

И ответ, как не допустить подобного в дальнейшем, был очень прост – Аргалору нужна была сила, чтобы самолично перекраивать подобные ситуации на свой лад.

К сожалению, даже будучи драконом, Аргалор противостоял не просто каким-то там смертным, а таким же, как и он сам, драконам, у которых, вот беда, были тысячи лет, чтобы стать просто абсурдно могучими.

Пытаться задавать их чистой силой было бесполезно, слишком велик был разрыв. Аргалор был слишком жаден, чтобы ждать сотни и сотни лет, когда он достигнет драконьего расцвета.

Следовательно, если нет возможности изменить сами силы, то надо улучшить навыки по их использованию.

Сосредоточившись на могущественных и сложных заклинаниях и ритуалах, Аргалор достиг впечатляющих результатов. Одно из его заклинаний, пока что не имеющее название, так как Аргалор не хотел называть его «Огненной струей», было способно пробивать насквозь старых штормовых великанов, по крепости если и уступающих старым драконам, то лишь немного.

А призыв Огненного колесничего в потенциале позволял уничтожать целые города.

Иногда Аргалор инстинктивно сравнивал мощь Земли с теми силами, которыми он овладел на Таросе, и Огненный колесничий впервые достиг того уровня, когда ядерное оружие могло оказаться бесполезным.

Даже если забыть о том факте, что Колесничий мог двигаться очень быстро, просто улететь от взрыва, то остаётся тот простой факт, что дух на данном уровне сил не нуждался в физической составляющей.

Если бы Колесничий частично скрылся бы в духовном мире, укрепив своё тело, то он имел неплохие шансы восстановить свою сущность после взрыва.

А затем он бы сжигал целые кварталы, просто проезжая мимо них.

Тем не менее, как показала практика, когда ты имеешь дело с противниками равного или превосходящего уровня сил, то полагаться на несколько одиночных медленных способностей равносильно поражению.

Именно поэтому, хоть Аргалор всё ещё страдал от потери сокровищ и кошмаров, он активно взялся за тренировки магии и… тела.

Иронично, что проблемы со сном, которыми он страдал ещё на Земле, вновь настигли его, но уже в другом мире. И, имея опыт борьбы с такой проблемой, Аргалор решил использовать тот же способ.

Работая одно время в банке и помогая людям расставаться со своими средствами, Лев Думов, как это ни странно, имел каплю совести. Её не хватало, чтобы в то время заставить его бросить работу, но достаточно, чтобы мучить его ночью.

Спустя время этого оказалось достаточно, чтобы Думов перебрался с «поля» на офисные должности, но тогда единственный способ борьбы с кошмарами был тренажёрный зал.

Лишь полностью выжимая своё тело до конца под штангой, Лев мог рухнуть в сон без сновидений.

Аргалор взял тот же принцип, заставив построить ему гигантскую качалку.

Инженерам пришлось изрядно повозиться, чтобы соорудить некоторые из тренажёров с учетом нечеловеческой физиологии их нового владельца и его гигантских размеров. Та же скамья под штангу, как и многое другое, были от и до заполнены рунами укрепления, чтобы конструкция могла выдержать гигантский вес. Месяц за месяцем Аргалор приходил в это место и начинал тягать железо, пока полностью не обессилевал, а боль в мускулах почти сводила с ума.

И это дало свои ужасающие плоды.

По своей сути каждый дракон являлся воплощением природной приспосабливаемости. Жадные штормовые великаны делали всё, чтобы повторить эту особенность, но они добились лишь жалкого, уродливого подобия, имеющего множество недостатков.

Драконам не нужно было качаться или тренироваться, чтобы становиться сильнее. Сама природа их сущностей стремилась сделать их сильнее.

Но что будет, если дракон добавит к этому уравнению множитель своих собственных усилий?

Благодаря победе над Баросом Аргалор за год вытянулся аж до четырёх с половиной метров, став вместе с шеей высотой ровно девять метров. Тем не менее тренировки с весами не сделали его выше, они сделали его шире.

Толстые лапы дракона раздулись, но теперь на них прекрасно прослеживалась мускулатура. Могучая грудь оказалась четко окантована, а мышцы спины перетекали и сжимались при каждом шаге. Даже хвост претерпел изменения, ведь Аргалор не забывал поднимать гири в том числе и им.

Однако физические тренировки были лишь частью программы Аргалора.

Столь медленный каст «огненной струи» был настоящей насмешкой над его знаниями магии.

Лев видел два способа решения этой проблемы: медленный и постепенный прогресс, нарабатывая сотворение сложного заклинания, пока он не сможет делать это с закрытыми глазами, или, куда более сложное, использование двойного кастинга.

Последний навык являлся визитной фишкой всех начинающих могущественных магов, ведь используя его, они были способны творить сразу два заклинания.

Подобный магический подвиг требовал от заклинателя существенных затрат в плане контроля. Это было, мягко говоря, очень сложно. И требовалось упорства и усидчивости, которым обладали немногие.

Жаждущий мести Аргалор вполне подпадал под эти условия, поэтому уже на девятый месяц двойной каст сдался его усилиям.

Также, испытав боль от сломанных костей под ударами Мучителя, Думов как никогда загорелся желанием освоить магию жизни и при этом не беспокоиться, что нечаянно отрастишь себе второй хвост или лишнюю лапу.

Глядя на буквально истязающего себя дракона, о нём даже забеспокоилась сама Эви. Запертая вместе с упертым ящером, великий дух сама не заметила, как поддалась стокгольмскому синдрому, начав видеть в своём пленителе всё больше положительных качеств.

Шпионы, воры, убийцы и прочие преступники нескончаемым потоком отправлялись в подземные лаборатории дракона, откуда они уже никогда не возвращались.

Эксперименты с целительством всегда требовали много подопытного материала, но настоящей причиной было желанием Аргалора освоить ещё и химерологию.

Уродливые, с ног до головы покрытые глазами твари скрывались в темноте ставшего жутким поместья дракона. Их единственной целью было высматривание воров и грабителей.

И не моргающие взоры видели слишком многое, чтобы смертный разум мог выдержать и не сойти с ума. Но дракону было плевать, если их жертвы позволили бы ему поймать воров и ослабить свою паранойю.

Тем временем Стальбург и Ольборг покрылись тьмой. Больше в городе не слышался смех или громкие голоса. Служба безопасности рыла носом землю, ища любые признаки предательства или инакомыслия.

Артефакты-зрачки только-только установили на некоторых главных улицах, но они уже, не мигая, сверлили мир.

Следуя примеру своего повелителя, корпорация за год стала невероятно опасным и подозрительным местом. Где за любой подозрительный разговор ты на следующий день мог очнуться уже в тюрьме. Доносы и подозрения были такими же распространёнными явлениями, как листья в лесу.

Впрочем, у подобного способа вести дела были и положительные стороны. Так, всякий намёк на преступность был полностью вырезан с тела Аргалориума. Даже темные эльфы притихли, опасаясь привлекать к себе внимание.

Именно тогда, спустя чуть больше года, в сокровищницу дракона вошел громко топающий Асириус.

Свет в просторном помещении был приглушен, и содрогающийся от страха и омерзения кобольд видел корчащиеся и струящиеся в темноте силуэты отвратительных созданий его повелителя. Он чувствовал, как тысячи их глаз интенсивно на него смотрят, подобно сотням касающихся кожи руки.

Громко же шел Асириус, чтобы показать, что он не вор.

- Повелитель… - осторожно заявил он и подпрыгнул, когда Аргалор резко вскочил.

- Кто ты?! Вор?! Ты снова пришел за моими сокровищами?! Ты не обманешь меня, приняв облик моего главного прислужника! – на шее дракона болталось порядка трех десятков разнообразных амулетов против наведенного сна, иллюзий, проклятий и сглазов, делая его похожим на сумасшедшего пророка.

- Это я, повелитель. Проверочный код: смерть ворам, удача стражникам.

- Да-да, это ты… ты… - успокоено рухнул обратно дракон, но даже так не сводя подозрительного взгляда с прислужника. Глаза Аргалора были ярко красными, но не только по своей природе, но и из-за десятков лопнувших кровеносных сосудов. – Зачем ты сюда пришёл?

- Я кое-кого встретил, повелитель, и они хотят с вами переговорить. Но, пожалуйста, дайте им шанс…

- Встретиться? – недоуменно начал Аргалор. – О ком, дьявол тебя возьми, ты гово…

Появившиеся позади Асириуса неуверенная троица Морица, Миваля и Гудмунда заставили дракона пораженно замереть от их наглости.

И прежде, чем дракон пришёл в себя и впал в безумную ярость, поспешно заговорил Моргенс.

- Повелитель, мы нашли того, кто украл ваши сокровища! Весь последний год мы старались собрать доказательства, что это именно так!

- Говори! – сквозь стиснутое ненавистью горло прорычал Аргалор.

- Мы не хотели думать об этом до последнего. Но собранные нами сведения говорят об одном… это ваша сестра, повелитель.

Медленно и величественно дракон встал, и висящие у него на шее артефакты весело вспыхнули, когда деревянные части развеялись пеплом, а стальные расплавились, растекаясь по дымящейся чешуе. Вся сокровищница мгновенно превратилась в парилку, где почти невозможно было дышать, хоть он и не применял свой выдох.

- Подробности. – четко приказал Аргалор, и Асириус впервые за последние месяцы смог облегченно выдохнуть, ведь из голоса дракона наконец-то пропал оттенок безумия, сменившись четкой целью.

От автора: а вот и пятая книга путешествий Аргалора подошла к концу. Наш красный дракон получил репутацию даже среди древних монстров и намеревается прорваться в высшую лигу. Но сначала ему нужно будет разобраться с одной слишком умной сестрёнкой. Посмотрим, что из этого получится.)

Большое спасибо всем за поддержку. Она очень много для меня значит!

Следующая книга выйдет 16.09.2024, а пока можете заценить другие мои серии книг)

Content

Попаданец в Дракона - 5

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23