Своя правда

Пролог

— Я пришел забрать обещанное.

Мужчина в черном плаще с накинутым на голову капюшоном стоял напротив стола старшего помощника распорядителя королевской канцелярии по особым вопросам. С каждым годом в Приозерье становилось все больше государственных должностей и все меньше порядка.

— Но позвольте, разве вам не сообщили, что… эээ… скажем «груз»… так вот, он будет передан другому заказчику?

— Сделка была заключена с господином Людомиром, — бесстрастно ответил посетитель. — За что он получил плату вперед. Можете называть это «грузом», если угодно, я лишь должен забрать его.

— Видите ли, — промямлил враз вспотевший клерк. — Господин Людомир неожиданно для всех сложил с себя полномочия и отбыл из королевства вместе с семьей, буквально на днях. И он ничего не говорил о ранее принятых на себя обязательствах.

— Это ничего не меняет, сделка есть сделка.

— Да, да, конечно… Но «груз» уже забрали, также пару дней назад.

— Кто забрал?

— Но простите, я не могу раскрыть…

— Кто забрал⁈ — на этот раз голос человека в плаще стал откровенно пугающим и каким-то подавляющим.

— Я… я… Стража! Позовите стражу! — нашел все-таки в себе силы человек за столом.

Таинственный посетитель отчетливо увидел, как в магическом свете вспыхнул защитный амулет на шее чиновника. Не дожидаясь, когда на его зов кто-нибудь явится, он спешно развернулся и, не говоря больше ни слова, вышел из кабинета.

* * *

«Что за денек выдался», — подумал старший помощник распорядителя королевской канцелярии, семеня короткими толстыми ножками по мокрой брусчатке перед своим домом. Видимо, Людомир не даром покинул страну, слишком много после него осталось дел, пахнущих весьма дурно. А этот последний визит неизвестного «заказчика» и вовсе напугал его до жути. Пришлось даже отсыпать пригоршню медяков городской страже, чтобы они выделили ему пару человек в сопровождение по пути из канцелярии. А то мало ли…

Щелкнув в замке ключом, он вошел в парадную своего немаленького дома. Хоть какие-то радости от его непростой работы. Дети уже, наверное, спят, время-то позднее. Но странно, что его не встречает супруга. Тоже притомилась за день и легла пораньше? А он-то рассчитывал на ласку. Нет, не на что-то требующее от него сейчас хоть каких-то усилий, упаси Трое. Просто на доброе слово и теплый ужин.

Он тихонько прокрался в спальню, но никого там не обнаружив, направился в детскую. Первое, что он увидел, приотворив дверь — два красных налитых кровью глаза и пасть полную огромных белых зубов на скалящейся морде огромной черной твари, усевшейся прямо возле кроватки с его младшей дочкой.

— Не советую больше кричать, — раздался уже знакомый и сейчас спокойный голос.

В слабом свете луны хозяин дома увидел свою жену, сидящую на стуле и побледневшую от охватившего ее ужаса. А за ее спиной стоял все тот же мужчина в черном плаще с покрытой капюшоном головой.

— Что ж, вернемся к моим вопросам, уважаемый старший помощник чего-то там.

— Да, конечно, я все скажу, — только и смог выдавить из себя он. — Все скажу…

Глава 1

— Вот ответь мне, Хорки, как мы умудрились влезть в это дерьмо, да еще по самый подбородок?

— Ты, Колтун, там поменьше думай, побольше толкай! Вон посмотри на Горунара, работает и не ропщет.

— Зато ты, я смотрю, хорошо устроился, на телеге и с сухими сапогами!

— Ну кто-то же должен следить за округой, если не хотим получить пару стрел аккурат в оттопыренные задницы. Моя-то поменьше будет, а вот у вас двоих мишени что надо.

— Ах ты ж **#*#**, вот доберусь до тебя и изваляю в придорожной канаве.

— А ну прикрыли рты, а то вас за пару лиг слышно, — вмешался я в перепалку. — Если до темна не успеем найти убежище, считай, все в этой канаве окажемся. Квильком, сделай уже что-нибудь с этими клячами, пусть хоть немного прибавят!

В ответ раздался очередной удар хлыста, понукающей животных отдать последние силы в сражении с расхлябанной после дождя дорогой. Животных было жаль, такими темпами мы их загоним насмерть, но свои жизни были куда дороже. Переждать, пока дорога хоть немного просохнет, просто не было времени, поэтому и лошади, и люди надрывались сейчас, толкая телегу через очередную лужу полную вязкой грязевой жижи.

От нашего небольшого каравана, что вышел в путь от таверны «Грустный конь» 7 дней назад, осталась едва ли половина. Свой поход досрочно окончили уже четверо нанятых охранников и двое помощников Квилькома, представителя купеческой гильдии Приозерного королевства, который, как нам казалось, так удачно нас нанял.

Я-то думал, что исключительно мой ум и подвешенный язык, сумевший так прорекламировать наши лучшие качества наемников, помогли нам выбить такие «жирные» условия по оплате. Всего-то две-три декады и аж целых 5 золотых на наш маленький отряд! Я уже даже мысленно их поделил между нами, записав себе 2, и по одной своим бойцам. И это я еще не сказал нанимателю, что я какой-никакой, но маг!

В общем легкие деньги, как это часто бывает, вдруг измазались в крови. Только мы пересекли границу, оставив за спиной последний сторожевой пост на королевском тракте, как следующей же ночью на нас напали. Да не просто бандиты, а какие-то то ли фанатики, то ли сектанты, желающие во что бы то ни стало добраться до нашего груза. Что же мы **#*#** такое везем⁈

— Навались! Еще немного и дальше уклон вниз начнется, — крикнул Хорки, вставший в полный рост на телеге и всматривающийся вперед. — С ветерком поедем!

Наш гигант Горунар зарычал, уперевшись плечом в борт телеги, и колеса со скрипом сделали еще один оборот, преодолев наиболее вязкий участок.

— Квильком, есть тут поблизости, где укрыться? — спросил я купца.

Глава обоза начал лихорадочно перебирать какие-то бумажки, промокшие под утренним дождем, и сверяться с окружающим ландшафтом. Видно было, что он на гране срыва, смерть половины каравана, включая его собственных людей, сильно ударила по его психике. Хотя мужик вроде был не из робкого десятка.

— Успокойся, — я старался говорить уверенно. — Просто посмотри где мы, и есть ли поблизости деревня или может пограничный гарнизон.

На это наш наниматель лишь кивнул и по новой начала перебирать записи.

Все беды от незнания, в очередной раз подумал я. Знай я лучше географию местных земель, то безусловно выбранный нанимателем маршрут показался бы мне как минимум подозрительным. Конечной целью нашего пути был Корпугар, самый ближайший из Вольных городов, расположившихся на берегу Торгового залива. И если верить купцу, то это где-то на западе в 300 лигах (или около 350 привычных мне километрах) от Приозерья. Вот только выбрали мы почему-то не хоженый и обжитый имперский тракт, что вел через всю южную провинцию Единой Империи, а чуть ли не проселочную дорогу, вьющуюся вдоль границы между Империей и Золотым Долом — небольшим королевством, славящимся своими злаковыми полями и развитым сельским хозяйством. И эта дорога была просто идеальным местом для разбоя и грабежа. Или для нечестных на руку торговцев и контрабандистов, нежелающих декларировать свои товары на имперской таможне.

— Есть, есть место! — перебил мои нерадужные мысли купец. — Постоялый двор, и всего в 8 лигах отсюда. К закату должны добраться.

— Все слышали? — обратился я к бойцам. — Скоро сможем нормально поесть и отдохнуть. А пока не расслабляться, смотреть в оба!

Раздавать приказы приходилось мне. После двух нападений, которые мы с горем пополам отбили, управление обозом как-то само собой перешло в мои руки. Наш наниматель все чаще впадал в прострацию и все меньше принимал решений. А из воинов в живых остались только мои ребята, да еще двое нанятых Квилькомом таких же свободных наемников. И это тоже было примечательно. Все 10 бойцов, что купец взял на контракт, не состояли в крупных отрядах и сделки свои заключили, минуя гильдию. Но и этой информации у меня не было, когда я ставил свою подпись на бумагах. Иначе трижды подумал бы, прежде чем соглашаться.

— Вижу в а ргов! — вдруг заорал Хорки. — Черные спины посреди поля!

Я вскочил на телегу, чтобы тоже лучше рассмотреть притаившихся тварей. И действительно смог разглядеть в колышущейся траве темные пятна метрах в 20 от нас. Если бы не Хорки, то мы бы точно их не заметили и получили бы удар в спину. Чертовы бестии! Измененные селекцией и магией животные, что служат своему хозяину. По словам купца, такое практикуют некоторые колдуны, научившиеся использовать аспект контроля для подчинения измененных животных. И такому не учат в Академии или в другой школе магии. Разве что в Греше, где местные одаренные не чураются встать на опасный путь сродства с источником. Но что тут делать грешскому магу? Поэтому, либо наш колдун — самоучка, что вряд ли, ибо где же он тогда достал измененных тварей. Либо же он из какого-то ковена Диких королевств, где свои секреты адепты передают из рук в руки. И сейчас этот маг наблюдает за нами глазами своих зверушек, ждет удобного момента, чтобы напасть.

— На изготовку! — начал я раздавать приказы. — Взять щиты! Колтун тащи сеть!

После первого ночного нападения, когда эти твари нещадно разодрали троих человек в караване, я экспроприировал у купца крупную веревочную сеть, которая служила для стягивания деревянных ящиков и баулов, чтобы те не болтались по телеге. Немного «пошаманив» над ней, обозники подготовили ее для других целей. Штука получилась тяжелая и неудобная, но Колтун или Горунар могли швырнуть и такую. И вот во время второго нападения один такой удачный бросок помог нам сковать одного из в а ргов, и пока Хорки и Колтун удерживали его копьями, Горунар шарахнул ему топором промеж глаз. Такое не смог пережить даже измененный организм. Правда, в ту ночь мы все равно потеряли несколько человек, ведь в а ргов было трое, да еще к ним в придачу несколько бездоспешных воинов, что прокрались в лагерь вместе с монстрами.

— Хорки, сможешь попасть, ну или хотя бы шугануть их?

— Да, бес его знает, но попробовать можно, — ответил он, спешно цепляя тетиву на лук.

Но не успел он это сделать, как твари покинули место лежки и потрусили вглубь поля. Что еще раз доказывало, что приказы им отдает кто-то разумный. Сами по себе животные не были бы так опасны против отряда вооруженных людей, хоть размерами и превышают своего предка, дикого волка. Убитый нами варг, валяющийся теперь в телеге, весил не меньше 80 килограмм и внушал трепет даже будучи накрытым дерюгой и с отрубленной башкой. Как сказал Горунар — «на всякий случай». И я его понимал, все-таки никто из нас до этого таких животных не видел и про магов укротителей ни разу не слышал. Поэтому первое, что пришло на ум обычным воякам, когда они столкнулись с клыкастыми тварями, покрытыми черной жесткой шерстью и с налитыми кровью глазами — что к нам пожаловали твари бездны. А вот Квильком отчего-то знал больше, и вряд ли дело только лишь в его эрудиции…

— Что будем делать, командир? — обратился ко мне один из выживших наемников. То ли Пруст, то ли Шуст, я их пока плохо отличал. Два брата наемника, подрядившиеся на контракт на пару дней раньше нас. И оба выжили, так как прикрывали спины друг друга. И хоть они называли меня теперь командиром, начнись очередная заваруха, боюсь, больше будут заботиться друг о друге, чем слушать мои приказы. Но бойцы неплохие, видно, что хоть и молодые, но опытные воины.

— Да ничего нового, месить грязь и двигаться вперед. Оставаться в чистом поле — значит обрекать себя на смерть.

У остающегося неизвестным противника было не так много сил в распоряжении, иначе нас всех бы уже перебили. По моим ощущениям нам противостоял один колдун со своими питомцами, трое смелых, но вовсе не умелых воинов, двух из которых нам удалось положить на месте, и один лучник метко пустивший стрелу из кустов в одного из обозников. Итого в ресурсе у врага осталось трое человек и столько же бестий. Хотя нет, уже две. С этой мыслью я невольно еще раз взглянул на прикрытый куском ткани труп твари. Да уж, тварь эту везем для чего-то, а тела наших людей похоронили в поле, в телегу погрузив лишь их добро. На кой сдалась нам эта туша, которая вскоре начнет еще и вонять? Да и оба трупа напавших на нас воинов после осмотра бросили прямо в поле. Хотя на воинов они тянули слабо. Короткие клинки из плохого железа, отсутствие защиты на теле, хреновые навыки боя… Но при всем при этом лезли напролом и под прикрытием тварей умудрились порезать одного из наших. Словно фанатики или под психотропными препаратами… Детальный осмотр тел ничего не дал. Ни знаков отличия, ни татуировок, ни личных вещей. В общем, ничего, что могло бы подсказать, кто их послал.

У нас тем временем в строю осталось 6 бойцов, считая меня (Квилькома с его тихоней помощником в расчет я не брал). Поэтому днем преимущество на нашей стороне, ну или хотя бы паритет. Но вот как только сядет солнце… еще одну ночь мы можем и не пережить.

Через час, когда мы в который раз, обливаясь потом, затолкали телегу на очередной пригорок, в отдалении мы увидели белый дым, тонкой струйкой тянущийся к вечереещему небу.

— Соберитесь, уже близко! — в очередной раз скомандовал я, но люди и сами, наконец увидев своими глазами, что цель достижима, заработали еще активнее. Час, не больше, и мы будем на месте.

— В а рги! — снова закричал Хорки. И как он их только замечает? — Впереди по левую сторону!

Опять наблюдают? Или колдун решил все-таки напасть до того, как мы доедем до постоялого двора? Но днем мы сможем отбиться, и он это знает. Так к чему эти засады его зверушек? Только если…

— Лошадей! Лошадей охраняйте! — заорал я и сам, подхватив щит, бросился вперед обоза.

И вовремя, так как обе твари, вдруг сорвавшись с насиженного места, бросились наперерез нашему отряду. Я как раз успел добежать до лошадей, когда один из в а ргов в длинном прыжке попытался дотянуться до шеи обессиленной от тяжёлой дороги кобылы. Не раздумывая, я ударил на опережение «тараном», и немаленькую тушу зверя снесло в придорожную канаву, но вряд ли нанесло серьёзный урон. Мы уже успели понять, насколько живучи эти твари. Второй же монстр успел цапнуть лошадь за ногу, отхватив изрядный шмат кожи, после чего подоспевшие Пруст и Шуст отогнали его копьями. Хорки попробовал попасть в него из лука, но тот ловко отскочил от пущенной стрелы, а завидев бегущего к нему с сетью Горунара, развернулся и зигзагом ушел обратно в поле.

Убедившись, что второй попытки нападения пока не будет, мы снова занялись обозом. Квильком и его последний выживший помощник как-то сумели успокоить раненую лошадь и заставить ее несмотря на боль продолжить тащить телегу. Мы же, не выпуская из рук щитов, заняли оборону по периметру и во все глаза осматривали округу, ожидая очередной подлянки или стрелы из засады. Новая тактика нападавших была понятна — сделать так, чтобы мы не успели до темноты добраться до убежища, а дальше под покровом ночи перебить нас одного за другим. Как мы уже успели убедиться, в а рги видят в темноте не хуже, чем днем, а мои люди уже валились от усталости. Нет, во что бы то ни стало нужно добраться до этого чертового трактира, или что там стоит на этой богами забытой дороге!

Странно, что наши недоброжелатели еще не догадались нашинковать стрелами лошадей. Может им самим запряженная телега нужна? Судя по размеру ящика, который мы на ней везли, там что-то большое и тяжелое. А наши разбойники явно нас преследуют налегке. Хотя какие к черту они разбойники⁈ Ну не верю я, что они просто хотят пощипать купца. Тут явно что-то другое, и сдается мне, это что-то лежит в том огромном ящике по центру телеги. Доберемся до убежища и надо будет еще раз поговорить с Квилькомом. Что-то 5 золотых уже не кажутся достойной платой за наши приключения…

Глава 2

Постоялый двор, до которого мы добрались уже на закате, встретил нас наглухо закрытыми воротами посреди частокола. Это не трактир, а какая-то крепость в миниатюре. Немаленький с виду двор был обнесен высоким и прочным забором из обструганных и заостренных бревен, ворота сделаны из таких толстенных досок, что, когда я начал тарабанить в них кулаком, ощущение было будто по стене бью. Видимо, неспокойные тут места.

— А ну открывайте! — заорал Квильком. — Не видите, постояльцы прибыли⁈

Но никто так и не появился, лишь лай собак стал сильнее по ту сторону забора. Собаки — это хорошо, подумалось мне, эти в а ргов не подпустят. Но вот что-то и нас пускать никто не торопился. Минут 10 мы безрезультатно долбились в ворота, а хозяин все не выходил.

— Дай ка я, — сказал Горунар и с подшага так впечатал в дверь свой сапог, что мне даже почудился треск древесины. — Открывай уже, а не то за топоры возьмемся и сами откроем!

Через полминуты над частоколом появилась почти лысая голова мужика с щербатым ртом.

— Вы чего устроили⁈ Совсем сдурели что ли⁈ Ежели не открывают вам, то значит, и не ждут вас тут! Езжайте своей дорогой!

— Ты ополоумел что ли⁈ — взвизгнул купец. — Куда ехать-то, ночь непроглядная, а мы устали как собаки. Нам отдых нужен, еда и кров.

— А нету мест! Занято все! Поворачивайте, говорю!

— Да мы хоть во дворе встанем, — встрял я в разговор. — За ворота пусти, а дальше договоримся. Еда-то есть горячая, да воды помыться?

— Вот упрямые! Я же говорю, ну нет мест. Не пущу!

— Вот же бесов сын! — это уже купец. — Сколько ты хочешь за постой? Плачу 5 монет серебром, и ты наконец открываешь эти чертовы ворота!

По лицу мужика было видно, как жадность вцепилась в его горло. Он снова хотел послать нас куда подальше, но словно подавился и не мог вымолвить и слова. Чтобы закрепить успех, я решил еще немного поддавить на него.

— Ты решай быстрее, а то можем ведь и передумать, да и сами ворота открыть.

— 8 монет! — выпучив глаза и охренев от своей же наглости, выпалил хозяин трактира.

— Не наглей, — сказал я. — Сказано 5 монет, значит 5. Но за еду и за другие услуги отдельно заплатим.

Еще за пару секунд что-то обмозговав, голова скрылась обратно за частоколом. А еще мгновение спустя, мы услышали скрип выдвигаемого засова и лязг ключа в замке. Ворота распахнулись, и мы наконец покинули такие неуютные сумерки, таящие в себе все больше угрозы.

Во дворе не то чтобы было сильно светлее, горел лишь один масляный фонарь на крыльце главного здания, да неяркий свет лился во двор из окон первого этажа. Но как только ворота за нами закрылись на толстенный засов, всем стало спокойнее. Трактирщик же с подозрением посмотрел на раненую лошадь, но вопросов задавать не стал.

— Все комнаты заняты, в дом пустить не могу. В конюшню тоже. В вашем распоряжении сарай на одну ночь, но с рассветом чтобы вы и ваша телега были за воротами! И деньги вперед!

— Не дорого ли за сарай 5 монет? — недоверчиво протянул Хорки.

— А я вас не заставляю! — взвился мужик. — Ворота еще раз открыть мне не лень.

Вздохнув, купец отсчитал 5 монет и протянул этому лысому черту.

— Нам еды горячей на 8 человек и овес для лошадей. И воды где набрать скажи, обмыться нам надо.

— Ждите, принесу сам, — ответил хозяин заведения. — Еще в одну монету выйдет все.

— Ну тогда неси и получишь после.

Когда трактирщик скрылся в здании мы завели лошадей в просторный сарай без дверей, сколоченный из грубых и не подогнанных друг к другу досок. Внутри было пусто, но оно и понятно, вздумай кто здесь что-то хранить, дырявая крыша не защитит от дождя. Следы утреннего еще не до конца просохли на земляном полу. Не понятно, почему трактирщик не снес это недоразумение.

— Хрень какая-то, — сообщил вернувшийся Хорки, которого я отправил на разведку двора. — Конюшня и на треть не заполнена, а телега всего одна стоит, и та хозяйская. Что-то темнит этот **#*#**, не может трактир быть битком.

Я думал точно так же. Может просто решил навариться на нас, но один хрен, дело нечистое.

— Так бойцы, броню на ночь не снимать, телегой ход в сарай перегородить, караулим по двое, — начал я раздавать приказы. — Шуст, проверь сарай, нет ли лазов или других неожиданностей. Хорки, займись лошадью, нужно хотя бы промыть рану. А я пойду огляжусь, не угодили ли мы из огня да в полымя.

Света во дворе было немного, но я все равно старался максимально слиться с местностью, выбирая самые затемненные участки, непросматриваемые из окон трактира. В отличие от доставшегося нам сарая, главное здание было построено на совесть. Двухэтажное, сложенное из толстенных бревен. Такой сруб простоит еще лет сто, не меньше. Как я и предполагал, с противоположной стороны нашлась и вторая дверь, которую использовала обслуга. И сейчас, сидя в зарослях какой-то ягоды, я наблюдал как толстая повариха выливала грязную воду прямо под забор.

Но не это было интересно, а то что дверь при этом оставалась открытой, и я мог слышать не только запахи с кухни, но и голос лысого хозяина сего заведения.

— Кому сказал не реви! — вещал он строго. — Потерпишь чуток, ничего не станется с тобой. А вот будешь недотрогу строить, я тут ничем помочь уже не смогу. Так что утри слезы и марш в зал!

В ответ доносился женский плач, правда сейчас уже перешедший в стадию поскуливания.

— Да что ты заладила? — продолжил трактирщик. — Ты лучше думай, как их довольными сделать, глядишь и быстрее все закончится. Может еще и на новый сарафан отсыплют, да и я сверху добавлю. Вот и приданое готово.

Чем закончился разговор, узнать не удалось, так как дородная повариха, вернувшись в дом, захлопнула за собой дверь, при этом было слышно, как лязгнула щеколда. Лезть к окну и пытаться заглянуть внутрь было совсем рискованно, да и на всех окнах были занавески. Но итак было слышно гвалт голосов, отборный мат и пьяный хохот, а еще здравницы какому-то Гвидо. В общем, интересная компания забронировала придорожное заведение. Понять бы сколько их там, так, на всякий случай…

Вернувшись я вкратце рассказал свои мысли купцу и бойцам.

— В общем, убраться отсюда с утра пораньше — не такая уж плохая идея, — подытожил я. — Квильком, какая следующая остановка? Не думаю, что преследователи от нас отстанут, а с хромой лошадью мы далеко не уедем.

— Постоялый двор стоит на развилке, — ответил купец. — Северная дорога идет в Империю, южная — в земли Золотого Дола. Мы же должны продолжать движение на восток вдоль границы. В дне пути будет большая деревня, там сможем найти свежих лошадей, или даже наймем пару мужиков вам в помощь.

— Купец, скажи, что в телеге? — прямо спросил я. — Почему за нами охотятся кровожадные твари, гонимые полоумным колдуном? И почему мы не можем двигаться по имперскому тракту, как все нормальные торговые караваны?

Все смотрели на купца, ожидая ответа. Он же нервно начал теребить полы своего кафтана, плотно сжав губы, словно боялся, что не выдержит, и раскроет секрет. Но спустя немного времени лишь помотал головой.

— Не могу, — прошептал он. — Для вашего же блага, лучше не знать. Я нанял вас, чтобы вы защитили меня и мой груз. И контракт еще в силе.

— Но разве сможешь ты остановить нас, если мы захотим узнать, что в том деревянном ящике?

— Не смогу, — опять помотал головой он. — Но и вы не получите тогда ни монеты!

С последней фразой он с вызовом уставился мне в глаза. А затем более спокойно добавил:

— Золото вы получите в Корпугаре, оплатит тот, кто примет груз. Но я готов удвоить сумму.

Ох ты черт… как тут слиняешь после такого предложения? Тем более, что мы черт те где, и остаться сейчас без денег, да еще и пешими, тоже расклад так себе. Да и сдается мне, маг со своими зверушками может нас не отпустить. Перебить же всех по отдельности ему будет еще проще.

— Черт с тобой, договорились, но бумаги подпишем новые. С новой суммой и с заверением, что нанятая тобой охрана не обладает информацией о том, что за груз мы перевозим. Если там что-то противозаконное, то это не наша ответственность, и в случае законных требований от имперских или королевских служивых вступать с ними в конфликт мы не будем.

— Согласен, — кивнул купец.

Все ненадолго замолчали, словно переваривая новые условия. Тишину прервал Горунар, который предпочел бы переварить что-то более материальное.

— Да когда уже еду принесут-то? Куда запропастился этот лысый хрен?

И словно услышав нашего вечно голодного гиганта, дверь трактира хлопнула, а собаки, почуяв запах еды, вновь заполнили двор своим лаем.

— Несут, — сказал Шуст, выглянув из сарая.

Сначала все та же, виденная уже мною тучная женщина занесла два ведра чистой воды. А следом появился и сам хозяин с казаном какой-то наваристой похлебки.

— Миски только две, как-нибудь разберетесь, — сказал он. — Лошадей накормите сами, вон возле поилки уже насыпано. Но только сколько они за раз съедят! Про запас ничего не брать, или платите еще монету!

— Да ты в конец спятил, — ответил Квильком, доставая обещанную монету. — У тебя что там за овес такой, что стоит как миндаль?

— Нормальный овес, не нравится — не берите, — ответил он, после чего развернулся и ушел обратно в дом вместе с молчаливой поварихой.

— Вот же **#*#**! — выдал Колтун, но из сумки походную тарелку и ложку достал первым.

— Ты это подожди пока, — сказал я ему. — И вы все тоже, еду пока не трогайте.

— Ты чего, Мазай? — спросил Колтун, но ложку от котелка отдернул.

Я молча взял две миски, что принес хозяин, одну наполнил водой, другую похлебкой и отправился во двор, где все никак не умолкали собаки. Поставив еду и воду на землю, подтолкнул копьем к беснующемуся на цепи псу. Тот хоть и облаял меня с ног до головы, но от еды отказываться не стал и дочиста вылизал все.

— Ждем, — только и сказал я, стараясь не смотреть в глаза Горунару, который в случае моей ошибки наверняка не простит мне такой растраты еды. Придется ему потом что-нибудь вкусного купить в деревне, чтобы обиды не держал.

Для себя же я решил, что лучше поесть остывшую похлебку, или и вовсе перебиться сухим пайком, что у нас еще оставался, чем пасть жертвой человеческой жадности, что застелила глаза трактирщику. И ждать долго не пришлось. Не прошло и получаса, как мы услышали скулеж пса, который на подволачивающихся ногах побрел и забился в свою будку.

— Вот же **#*#**! — повторил Колтун, но на этот раз в его словах слышалось не раздражение, а явная угроза.

— Так мужики, — привлек я внимание. — Котелок вылить в дальнем краю сарая. Возле входа развести бардак, оставить грязную посуду, лежаки перетащить в глубь, где их будет плохо видно, накидайте под накидки и плащи чего-нибудь. Квильком с помощником лягут там и будут очень натурально стонать, будто вам так херово, что вот-вот дух испустите. Ясно?

Дождавшись их кивка, я продолжил.

— Остальные, готовимся принимать гостей. Горунар, на тебе сеть, сегодня будем ловить других тварей.

Через 10 минут мы были готовы, бойцы расставлены по позициям, а Хорки натянул тетиву на лук. Убедившись, что все знают, что им делать, я очень натурально на еле плетущихся ногах вышел из сарая и доковылял до угла. Там я скрючился словно в приступе рвоты, при этом как можно громче издавая характерные звуки. Уверен, мой перформанс не остался незамеченным, а потому обратно я возвращался, шатаясь и даже пару раз упав для правдоподобности. Сразу после меня с похожим представлением выступил Хорки, в его актерских талантах я тоже не сомневался. Ну а далее нам оставалось только ждать, вглядываясь в щель между сарайными досками, когда отроется дверь трактира и к нам пожалую гости.

Сначала к сараю на цыпочках, словно вор, подкрался сам трактирщик. И даже недоверчиво заглянул под перегородившую проход телегу, правда в темноте разглядеть что-либо было невозможно. Трусость не позволила ему в одиночку войти внутрь, но его сомнения развеяли стоны «умирающих» людей, доносящиеся из глубины сарая. Страсть как хотелось шарахнуть по его облысевшей башке и выбить оставшиеся зубы, но приказ есть приказ, и никто не шелохнулся, дабы не нарушить конспирацию.

Сделав для себя ожидаемые выводы, трактирщик, уже не скрываясь, помчался обратно к дому, а мы снова принялись ждать. Напряжение все нарастало, и когда из вновь открывшейся двери послышалась ругань и пьяный смех, я даже испытал какое-то облегчение. Эти суки нас недооценивают.

Восемь человек, вооруженных, что примечательно, деревянными дубинками, обмотанными тканью, двигались прямиком к нам. Одеты они были кто во что горазд, пара человек так и вовсе щеголяли голым торсом, видимо упарившись во время кутежа и веселья. Правда, подойдя к сараю вплотную, свое веселье и показную смелость ребята отчего-то подрастеряли.

— Жига, иди давай первым, проверь, есть ли ходячие.

— А чего я? Сам и лезь под телегу.

— Лезь кому говорят, а не то по хребту отхватишь.

— А если кто не ел?

— Да чего ты ссышь-то, слышишь же как стонут. Как щенков спеленаем, да и все. Только купца не трогайте, Гвидо в сознании хочет его видеть, вопросы задать.

— А как мы его отличим в такой темени?

— Тоже верно, надо бы телегу отодвинуть, тогда света больше будет.

— Ну и двигайте, мы на стреме постоим.

— Ты в кого такой умный, Кабан?

— А я не умный, я среди вас самый здоровый, а потому кому не нравится, могу и зубы выбить.

На этот аргумент, видимо, возражений больше не нашлось и четверо мужиков, уперевшись в один из бортов телеги, начали ее толкать. Но в темноте они не заметили, что колеса были заблокированы и сдвинуть груженую повозку они не смогли и на метр.

— Да че за **#*#**, вы будете работать или нет⁈

— Да ты сам, Кабан, попробуй, она же как стадо ленторогов весит. Без лошадей не сдвинуть.

Вдруг откуда-то от дома раздался чей-то оклик.

— Ну вы там долго стоять будете? Гвидо ждет.

Выматерившись еще раз, Кабан и компания полезли под телегу.

Бить сразу по высунувшимся головам мы не стали. Наоборот, пропустили первых, и дождались, когда остальные тоже на карачках проползут под преградой. Бандиты, а теперь не осталось уже сомнений, что это именно они, пытались разглядеть в полутьме силуэты страдающих от отравления людей. Мы же изо всех сил помогали им не сбиться с пути, стонали и «блевали» со всех сторон, приглашая подойти по ближе.

— Да **#*#**, — хмыкнул Кабан. — Главное в дерьмо не наступите, да блевотой не измажьтесь. Походу Беледар переборщил с порошком своим.

— Эй, кто тут купец? — спросил еще один. — Помощь пришла.

— Здесь, здесь… буэээ…помогите…

А Квильком неплохо играет. Да и естественный страх, который никуда не делся, сейчас отлично вписывался в образ.

— С этим поаккуратней, остальным тоже постарайтесь мозги не вышибить.

Мужики, наконец привыкнув немного к темноте, набрели на наши лежанки и не мудрствуя лукаво принялись колотить по тому месту, где должна быть голова.

— Что за **#*#**?.. — удивился Жига. — А ты еще кт… хррр…

Хорки, до этого таившийся в темноте, ножом вспорол шею заподозрившего неладное бандита, и это послужило сигналом для остальных. Тут и там слышались звуки умерщвления выродков, которые решили по-тихому оприходовать отравленных людей.

— Засада! — проорал Кабан, пытающийся выбраться из тяжелой сети, которую на него накинул Горунар. Но тут же получил по голове обухом топора и затих.

Тех, кто бросился обратно, прочь из ставшего таким негостеприимным сарая, уже караулили Шуст и Пруст, точными ударами коротких копий нанизывая бездоспешные брюхи. В общем, за полминуты управились, но шуму наделали немало. Слышали ли нас в доме или какой соглядатай на улице, не знаю, но лучше исходить из худшего сценария. Поэтому проверив, что дело сделано, и никто уже из пожаловавших гостей не поднимется, я выставил дозорных, а сам решил побеседовать с Кабаном, черепная коробка которого оказалась на удивление крепкой и не треснула после удара Горунара. Связали и оттащили его в дальний край сарая, где прислонили к стене. А чтобы пришел в чувства, окатили ведром воды.

— Хрр… Мммм, — сначала бессвязно замычал он, но после того как Хорки ткнул его кончиком ножа в бедро, приоткрыл мутные глаза. — А, че? Где я?

Но спустя пару мгновений осмысленность вернулась к нему, хотя у меня и были сомнения на этот счет. Видимо, башка крепкая, ну или ломаться там нечему. Чтобы тот не заорал, Хорки с нажимом прижал к его пухлой щеке свой нож, давая понять, что будет если его поведение нам не понравится.

— Ах вы сраные **#*#**, — зашипел ублюдок. — Вас же теперь живыми распотрошат. Да вы знаете с кем связались?

— Так мы и хотим от тебя это услышать, Кабан, — сказал я. — Ты нам скажи, кто в доме и сколько их?

— Да пошли вы в **#*#**.

Мне даже не пришлось ничего говорить, Хорки итак хорошо исполнял свою роль, неглубоко сунув лезвие в нос ублюдку. Тот было хотел заорать, но в открытый рот ему тут же всунули кусок грязной тряпки. На лице бугая выступили слезы от бессильной злобы, но нас отчего-то это не растрогало.

— Заорешь снова, и мой друг отрежет тебе нос. А теперь давай еще раз, кто в доме и сколько их?

Хорки медленно достал тряпку. Мужик засопел, как обиженный бронепоезд, но все же ответил.

— Люди Гвидо, и он сам. Человек 20, — затем, рассеянно оглядевшись по сторонам в попытке хоть что-то углядеть в темноте, добавил. — Было…

— И кто же такой, этот ваш Гвидо, и чего он здесь забыл?

— Кто, кто… Тот, кто вас на вертел через жопу насадит. Вам *#*#** уже всем, вы просто еще этого не поняли.

Хорки снова сунул кляп в рот, а я впечатал сапогом ему прямо по яйцам, от чего он загнулся в приступе боли, скрючившись на земляном полу.

— Отвечай на вопросы, **#*#**. Это ты видимо не совсем понимаешь, что с тобой могут сделать. Я тут единственный, кто с тобой хочет разговаривать. Остальные спорят лишь о том, что сделать вперед: поиметь черенком от лопаты, или скормить тебе твои же яйца.

Проморгавшись от боли и снова получивший возможность говорить, Кабан стал покладистей.

— Гвидо главный тут, — отдышавшись, проблеял он. — За ним сила, и местная знать его не трогает.

— Тут — это где?

— А? Ну так это, 4 ближайшие деревни значит, и дорога до имперской границы.

— Разбойничья шайка что ли?

— Нет. Нам люди сами платят, за защиту. Мы тут порядок держим, чтобы никто чужой не чудил.

— А нас значит вы грабить и убивать не собирались?

В ответ он лишь набычился и промолчал.

— Там такие же оборванцы как вы? — кивнул я в сторону трактира.

— Нет, там ближники Гвидо, — после паузы, промямлил он, а потом с вызовом добавил. — Я же говорю, *#*#** вам всем, лучше *#*#** отсюда, пока не поздно. Только телегу и товар оставьте, а я так и быть передам, что это в качестве извинений ваших.

Наш разговор перебил Шуст.

— Мазай, пора. Этих уже ищут.

Я кивнул Хорки, и тот полоснул по толстой шее.

— Свинья ты, а не кабан, — сказал он, вытирая лезвие о ткань рубахи хрипящего и пускающего кровавые пузыри ублюдка.

Если верить полученной информации, то в трактире осталось 12 человек, и не такой швали, которую послали на грязное дело, а нормальных бойцов. Нас же всего шестеро, купец и его помощник в этом деле не помогут. Расклад хреновый, и повторить трюк с засадой уже не получится. Остается только надеется на то, что они там хорошенько упились, и особо угрозы не ждут. Значит нужно действовать первыми.

— Бойцы, собрались! Работаем строем, Горунар, Колтун и я впереди. Шуст и Пруст сзади, работаете копьями. Хорки, смотри по обстоятельствам, но начни во втором ряду. Действуем на опережение, всех кто с оружием рубим в капусту, там праведников нет. Трактирщика постарайтесь живьем взять, ну или по ногам херачьте. Я хочу еще накормить его вдоволь. Пошли!

Выходили мы не через перегороженный телегой проем, а с другой стороны, где Пруст во время осмотра отыскал плохо приколоченные доски. Двигались вдоль забора, а потом к трактиру с торцовой стороны. Была мысль попробовать зайти с кухни, но ждать пока в очередной раз откроется задняя дверь было опасно. Времени у нас уже не было, на крыльце появился еще один «постоялец», и гаркнул во все горло.

— Кабан, мать твою, какого хера вы так долго⁈ Узнаю, что по карманам чего прячете, брюхо твое жирное вспорю!

Прождав с поминуты, но так и не дождавшись ответа, он выматерился и скрылся обратно в проеме. Больше ждать было нельзя. Обогнув угол дома, мы ринулись к парадной двери, которая в отличие от кухонной не запиралась. Протопав через небольшой коридор и уже совсем не скрываясь, мы ворвались в зал, где сейчас были сдвинуты столы и шло пьяное пиршество.

Народ гулял во всю, и на вернувшегося с докладом о том, что Кабан и компания подозрительно молчат, никто особо не отреагировал. Все внимание было приковано к двум мужикам, которые сзади по очереди имели лежащую лицом в стол девушку. При чем последняя была уже то ли в обмороке, то ли еще хуже, так как признаков жизни не подавала совсем.

— Ррааа! — крикнул я понятный наемникам клич.

А дальше оставалось лишь подавить эмоции и действовать слаженно. Я активировал «прилив» и выбрал для атаки ближайшие цели из тех, кто раньше других обратил внимание на наше появление. Первого подскочившего со стула и потянувшегося за оружием я не мудрствуя ткнул копьем в бедро, оставляя подранка Горунару. Он у нас мастер наносить завершающие удары. Колтун же ногой выбил стул прямо из-под жопы сидящего спиной бандита, и тут же принял на щит топор еще одного, который оказался попроворнее остальных. Упавшего со стула проткнули копьями братья, а насевшему на нашего бородача подонку я воткнул копье в живот, которое правда там и осталось, когда бандит рухнул на подкосившихся внезапно ногах. Я выхватил свой длинный кинжал и наметил новую цель. Сзади раздался звук спускаемой тетивы, и стрела, пущенная Хорки, с чавканьем вошла в грудь одного из мужиков, что пару секунд назад еще оприходовал девушку на столе. Он так с голым хером и бросился на нас, подхватив лежащую прямо на столе шипастую булаву, но встретившись по дороге со стрелой, споткнулся и рухнул под стол.

— Ко мне ублюдки! — вдруг заорал мужик у дальнего от нас края стола. — Построились!

Видимо, это и есть тот самый Гвидо, и рубаха у него самая дорогая, и остальные головорезы его сразу послушались. Никто на нас больше не бросался, и никого мы больше укокошить не успели. Разве что одному Колтун успел ткнуть в убегающую жопу, но видимо не фатально, так как тот хоть и держался за ранение одной рукой, но в строй все же встал.

Мы тоже не форсировали дальнейшее наступление, эффект внезапности прошел, и свою жатву мы собрать успели — четверо уже не встанут. А вот напротив нас уже стоял хоть и не имперский строй, но все-таки организованная толпа. Кто со щитами — спереди по центру, кто без — сзади и по флангам. Сам Гвидо стоял справа, и мне этот парень совсем не понравился. Ни капли испуга и ни так уж много хмеля было в его глазах. В левой руке он сжимал тяжелую саблю, удар которой может не выдержать даже трофейный доспех Колтуна.

— На этого не лезьте, — шепнул я, кивая в сторону главаря. — Он на мне.

Хорки воспользовался паузой и положил еще одну стрелу на тетиву. Хоть с копьем он куда опасней, но именно сейчас лук давал нам преимущество. С такого расстояния вряд ли промахнется даже он.

— Эй, уроды! Вы кто такие⁈ — тем временем бандиты начали переговоры, причем вопросы задавал не Гвидо. — Вы совсем **#*#** что ли? Не знаете кто мы?

— А кто вы? — спокойно спросил я. — Только не говорите, что вы те, кто насадит нас на в е ртел через жопу или что-то в таком духе. Давайте поконкретнее.

— Ээээ… А откуда ты знае…

— Да оттуда, что один такой умный уже так представился! В итоге в е ртел оказался в его жопе. Поэтому подумай хорошенько и скажи все-таки, кто же вы **#*#** такие⁈

Мужик, взявший было слово для переговоров, «завис» и скосил взгляд на своего босса.

— Ох, ну что за люди? С кем приходится работать? — словно уставший от глупых клерков начальник проговорил Гвидо. — Ничего нельзя доверить. Так, давайте все-таки по порядку. Это вы заявились к нам в дом, а мы вас не звали. А стало быть и представляться первыми положено вам, и желательно было это сделать прежде чем начать убивать моих людей.

— Вот же ублюдок, — вынес свой вердикт Колтун.

Да, выглядело это сейчас глупо, два отряда стояли друг напротив друга, ощерившись оружием, и вели переговоры. При этом все всё понимали. Но вот нападать отчего-то никто не спешил. Если бы не этот уверенный взгляд, я бы не медлил, и продолжал давить, пока у нас сохранялось тактическое преимущество. Все-таки мы лучше организованы, экипированы, и в крайнем случае их строй можно смести. На пару фокусов у меня сил хватит. Но предчувствие говорило, что и у Гвидо есть козырь в рукаве, и спешить не стоит. Я сбросил «прилив», чтобы он не сожрал и без того мой малый запас энергии, и эмоции заиграли новыми красками.

— О, прошу прощения за бестактность, — решил я пока поиграть в эту игру, заодно пытаясь понять, что я упустил. — Мы всего лишь путники, которых так любезно приютил в своем сарае хозяин сего постоялого двора. И которых он отчего-то решил отравить.

— А при чем же здесь мы? — удивленно пожал плечами Гвидо. — Вот и разбирались бы с трактирщиком.

— С ним мы обязательно разберемся, чуть позже. Но так уж вышло, что и ваши люди оказались замешаны в попытке убийства и грабежа. И доказательство тому сейчас лежит в сарае, в числе 8-ми штук.

— Вот оно как? — главарь местной шайки задумчиво потер подбородок свободной рукой. — А доказательства-то эти говорить еще способны? А то видишь ли, незнакомец, сдается мне, все было совсем по-другому. Вы угрозами заставили уважаемого Беледара, что держит это место уже 15 лет, открыть ворота. А затем под надуманным предлогом напали на постояльцев, чтобы учинить разбой и ограбить трактир.

— Вот как значит, — на этот раз уже я сделал вид, как будто задумался. — А это тоже мы сделали?

Я кивнул на девушку, которая несмотря на весь шум и происходивший бедлам так и не пришла в сознание.

— Выходит, что да, — сказал Гвидо и нагло улыбнулся, а его подельники сперва неуверенно, но затем все смелее начали ржать.

— Хмм… Ну если мы такие звери, то тогда получается, что и свидетелей нам лучше в живых не оставлять, — рассуждал я в слух, и смех как-то сам собой стих. — Верно?

— Ну может есть и другой выход, — не смутился он. — Например, ты или купец выплатите мне за каждого погибшего по золотому, да еще 3 за проход каравана по этим землям, и спокойно отправитесь дальше по своим делам. А я, так и быть, поговорю с уважаемым Беледаром, чтобы он не писал донесение в управу местного лорда о том беспределе, который вы тут устроили.

— Что-то не нравится мне твое предложение. Я все больше склоняюсь к тому, чтобы завершить начатое.

В этот момент со двора послышалось, ржание лошади, а затем в наступившей на мгновение тишине донесся удаляющийся стук копыт.

— Ну, видимо, поздно, — развел плечами Гвидо. — Беледар уже ускакал и наутро будет в Житнице. А там сообщит лорду владетелю, что у нас завелась шайка приезжих разбойников, и будете вы бегать по полям да лесам, так как на дороге вам жизни уже не будет. Так и так товар бросить придется, а потому соглашайтесь, и я еще успею замолвить за вас слово.

— Сдается мне, что вы больше нашего на разбойников похожи.

— Э, не-е-т, — протянул главарь. — У меня и бумага есть, самим владетелем подписанная, что я ему доверенным лицом прихожусь. Так что мое слово против вашего не в вашу пользу обернется.

Жопа. Если это правда, то встревать в конфликт с местным бароном или другим лордом — гиблое дело. Пока на моем пути встретился только один достойный уважения знатный человек — маг 4 ступени, господин Кромвель. И даже он говорил, что далеко не все благородные особы отличаются этим самым благородством. Тем более, если местный лорд позволяет шайке Гвидо творить такой произвол на своих землях.

— Что будем делать, Мазай, — перебил мои мысли Хорки негромким шепотом. — Надо их кончать и сваливать. Авось успеем до имперской заставы и черт с ним с купцом.

Идея разумная, но так поступить я не мог. То ли потому что контракт есть контракт, и это я еще с прошлой жизни помнил, когда по этому самому контракту служил на благо родины. А может, глядя на полоумных ублюдков, которые в конец охренели от вседозволенности и замучили бедную девушку, что-то переклинило в моей голове. Да и в целом, поджать хвост и дать деру будет против моего внутреннего я. Как нам потом жить и работать вместе, это же все равно засядет в подкорке на всю жизнь.

— Не уверен я, что твой подельник-трактирщик доберется до деревни, — ответил я. — Ночи нынче темные и таят в себе много опасностей.

— Вот как? Стало быть, твой ответ — «нет»?

Играть больше не было смысла. Тем более, что я наконец разглядел то, что не давало мне покоя и делало мерзавца таким уверенным в себе. И увидел я это лишь тогда, когда переключился на восприятие потоков энергии. Обнаруживать внешние проявления магии для меня пока оставалось трудной задачей, все что происходило не во мне, требовало концентрации и времени. Но небольшой камушек, что болтался на цепочке под его дорогой рубахой, я все же заметил. Он словно испускал полупрозрачную серую дымку, невидимую сейчас остальным.

— Давим строем, — вместо ответа сказал я, бросая свой щит под ноги.

Услышав заветные слова, Хорки наконец спустил стрелу, и кто бы сомневался, что целью он выберет именно главаря. Вот только стрела, пущенная с 5 метров, превратилась в щепки, не долетев каких-то 20 сантиметров до цели. А острый металлический наконечник при этом срикошетил обратно и крепко засел в щите Горунара. Повезло, хоть не в глаз.

— Он мой! — крикнул я и с первым шагом разрядил «таран» в выставленные щиты.

Удар силой в замкнутом пространстве прозвучал оглушительно, внеся не только физическое, но и моральное смятение в рядах противника. Мои же люди были уже готовы к таким фокусам, и сделав еще несколько дружных шагов принялись колоть и рубить, изредка подставляя щиты под удар. Хорки откинул бесполезный в такой свалке лук и, вытащив из пуза дохлого бандита мое копье, принялся выискивать зазевавшихся жертв.

У меня же была другая задача. Гвидо перенес удар легче всех, возможно потому, что бил я по центру строя, а он стоял с краю. А может и тут его камушек не подвел. Вот только после моего заклинания он больше не выглядел таким уверенным, скорее озабоченным. Не давая ему прийти в чувства, я снова разогнал себя потоком энергии из источника и нанес первый удар, который он легко парировал саблей.

Сражаться с ним на равных своим коротким оружием было бы в корне неверным решением, поэтому я попробовал выбить пол у него из-под ног, но «вверх-дном» не произвело эффекта, и пришлось сделать шаг в сторону, пропуская мимо себя его разящий выпад. Я попытался ужалить его в руку, но лишь чиркнул по проявившемуся легкой дымчатой рябью магическому щиту. «О, как я хочу этот камушек!», — вдруг так не вовремя подумалось мне. И тут же самому пришлось демонстрировать свой энергетический щит, который я подставил под хлесткий удар. Силовой каркас в форме небольшого круглого щита получался все лучше, я даже научился подстраивать его под конкретную ситуацию. Вот и сейчас он был сплошь «дырявым», а потому «съел» не так много энергии, но для отражения рубящего удара монолитность была не так важна.

А еще я научился схлопывать его, максимально резко высвобождая остаток энергии и придавая ей вектор. И сейчас, дождавшись, когда удар по моему щиту отсушит руку этому ублюдку, я выпустил остатки влитой в каркас силы. И без того уже почти разрушенный ударом сабли щит брызнул мелкими силовыми осколками, которые сами по себе не нанесли серьезного вреда, но дезориентировали врага и позволили мне самому с шагом ткнуть в его грудь своим коротким клинком.

Его защита выдержала даже «раскол», но, видимо, это стало для нее последней каплей. На красивой белой рубахе выступило несколько капель крови, что не осталось незамеченным самим Гвидо. Почувствовав, что защитного покрова больше нет, он предпочел сражению бегство. Шмыгнув за спины своих людей, еще сопротивляющихся натиску Горунара и компании, он выпрыгнул в окно, плечом распахнув створки. И как только протиснулся, окошко-то было не большим?

Я хотел было последовать за ним, но на моем пути возникла фигура одного из разбойников, с ошалелыми глазами махающего сейчас табуретом во все стороны. Где он потерял свое оружие и где нашел табурет, оставалось загадкой, но пару секунд, хоть и невольно, он для своего командира смог выиграть. А дальше было уже поздно, так как Гвидо, последовав примеру хозяина постоялого двора, вскочил на лошадь и на моих глазах промчался через распахнутые ворота. Догнать его при всем желании у меня не было ни единого шанса, так как верховая езда оставалась для меня не постигнутой еще наукой. Надо бы этот пробел в будущем закрыть.

А пока пришлось сосредоточится на более насущных проблемах, в лице недобитых подонков. Хотя мои ребята итак неплохо справлялись, все-таки разница в навыках была большой, и ближники Гвидо, хоть и были во всем лучше Кабана и прочих оставшихся лежать в сарае отбросов, но чего-то выдающегося не показали. Видимо, привыкли к беспрекословному доминированию над местными, а оружие наготове держали, скорее опасаясь своих же подельников. Тем более, что у нас был Колтун, одетый в свою трофейную броню, снятую с баронского дружинника в нашу прошлую кампанию, и для бездоспешного сброда сейчас представлял собой живой танк. А от ударов Горунара своим любимым топором трещали вражеские щиты, а люди падали на жопы. В общем, через полминуты дело было сделано, и все ублюдки получили по заслугам. Последнего при попытке к бегству полоснул Хорки, и тот зажимая рану далеко уйти не смог, Шруст в выпаде проткнул его спину копьем.

Стоя посреди зала и оглядывая результаты дел наших, мне в очередной раз подумалось. Да что за **#*#** с этим **#*#** контрактом⁈

Глава 3

— Все целы? — спросил я, оглядываю бойцов. — Колтун, что у тебя?

— Да дубинкой огрел, паскуда, — держась за предплечье ответил здоровяк. — Но вроде не сломал.

— Хорошо, потом глянем, — кивнул я. — Если все остальные в порядке, то давайте доделаем работу. Живые подонки нам тут не к чему. Пруст, Шуст, пройдитесь по залу… но так, чтобы наверняка. Хорки, проверь девушку. Горунар, нужно убедится, что в здании больше никого нет, если надо — выламывай двери. И еще… Ничего не берем! Это всем ясно⁈

Убедившись, что все утвердительно кивнули и занялись своими задачами, я принялся делать то, что обычно делают те, кто эти задачи раздает — думать. Ситуация складывалась не самая позитивная. Когда сбежал трактирщик, я не сильно переживал. Все-таки было у меня подозрение, что выскочившего по среди ночи всадника наш колдун со своими зверушками не отпустит, подстрахуется и схарчит. А вот Гвидо… Этот гад может и уйти, такие люди непросто так становятся главными, умеют они выходить из передряг, словно чуют что-то. А значит, если он не соврал про бумагу от лорда, то представит местным властям все не в самом лучшем свете. Доказать обратное будет сложно, только если вмешается гильдия купца, в чем у меня было все больше сомнений.

Мои мрачные мысли перебил Хорки, подкинув еще одну «проблему».

— Живая девка, — почему-то шепотом сказал он. — Что делать с ней будем?

Какой бы ужасной не показалась эта мысль, но эта информация несла в себе лишь дополнительные трудности. Не от того ли Хорки говорил так тихо?..

— Накрой ее чем-нибудь, или найди ее одежду. Будь поаккуратнее, она уже натерпелась сегодня. Если придет в себя, успокой.

Тем временем братья доделали свою грязную, но нужную работу, и я их отправил закрывать ворота, пока не пожаловали новые гости. Еще через пять минут вернулся Горунар.

— Комнаты не заперты, никого нет, только вещи. Но я это… кухарку не нашел, нету ее нигде.

— Ясно, вряд ли она ушла далеко, но искать ее впотьмах бессмысленно. Только если с собаками, но боюсь те, что во дворе, нас не послушаются. Помоги тогда Хорки перенести девушку в одну из комнат.

— А она?..

— Живая она, — ответил я нашему гиганту, и с удивлением увидел, как он облегченно вздохнул. Вот как значит?..

Закончив дела, я отправился к купцу, который наверняка нервничал в ожидании, чем закончится наш налет на разбойничий притон. И он несказанно обрадовался, когда узнал, что мы вырезали практически под корень всю шайку местных головорезов, сами при этом обошлись без потерь. Но когда я ему озвучил свои опасения по поводу дальнейших перспектив движения по тракту, стал мрачнее тучи.

— Гильдия нам не поможет. Как ты уже, наверное, догадался, наш обоз нигде не задекларирован, а о грузе никому неизвестно. И так должно оставаться вплоть до Корпугара.

— И что ты предлагаешь? Наша задача тебя и груз охранять, а не с благородными цапаться.

— А цапаться и не получиться. Даже у захудалого владетеля, как себя кличут местные барончики, человек 30–40 солдат всегда под рукой. А если нужно будет, то за пару дней вдвое больше соберет. Догнать же обоз не составит труда.

— И какие есть идеи, как нам из этой передряги живыми выбраться?

— Пока особо никаких, — ответил купец. — Разве попробовать проскочить. Дорогу эту, как ты уже сам понял, не просто так некоторые торговцы выбирают. Она по сути на ничейной территории находится.

— Это как так ничейной? — удивился я. — Земля здесь плодородная, и что-то не верится мне, что ни Империя, ни Золотой Дол на нее не позарились.

— Ну тут видишь, как вышло, земля изначально Долу принадлежала, а граница аккурат по реке небольшой шла. Так в документах и записано. Но с полсотни лет тому назад, случилось тут бедствие, один год была засуха страшная, и речка та пересохла. А на следующий год, наоборот, дожди лили непрестанно, наводнило всю округу, а когда вода спала, то русло реки поменялось, она теперь в лиге отсюда течет. Вот и зацепились имперцы за документы, в которых говорится, что река и есть граница, а раз так, то теперь это уже их земля.

— Абсурд же…

— Ну Империя тогда еще молодая и горячая была, жажда расширяться любыми путями еще не угасла. А тут и земли хорошие, и документ как основание, и сосед в военном плане откровенно слабый. В общем, наместник хотел уже рубежи свои двигать, да к императору идти с докладом и за почестями. Но вмешались закатники, да и Приозерье тогда еще не было окончательно разорвано на лоскуты, и вместе они через своих послов поубавили пылу и наместнику, и императору. А за поддержку получили преференции от Дола при закупке зерна. Но и Империя не могла же просто поджать хвост и отказаться от своих слов, и хоть не стала активно осваивать новые земли, но и официально отказываться от своих притязаний тоже не стала. В общем, с тех пор эта полоска земли принадлежит как бы сразу обоим государствам, но на деле никому.

— И нашлись предприимчивые люди, что решили ее использовать в своих целях и проторили дорогу для перевозки товаров, которые лучше никому не показывать?

— Ну, можно и так сказать… Грабят тут тоже нередко, но обычно десятка хорошей охраны вполне хватает, чтобы чувствовать себя в безопасности. В крайнем случае можно откупиться за серебро.

— А постоялый двор тоже на этой ничьей земле стоит?

— Выходит, что да.

— А трактирщик кому налоги платит? Или вместо налогов с шайкой Гвидо дружил?

— Да не знаю я, — раздраженно отмахнулся купец. — Не особо интересовался, как тут у них все устроено, это до сегодняшнего дня было не так уж и важно. Да и сам я тут в первый раз, все что говорю — от других узнал. Мне главное было, что нет таможни, и по границе можно дойти до Причала, а там спуститься к Торговому заливу по реке, в устье которой и стоит Корпугар.

— А что, там проверять товар не будут?

— Там — нет. Ни в Причале, ни в вольном городе. Лишь плата по весу груза.

— Интересные там места… А Житница, про которую Гвидо говорил?

— А это и есть та большая деревня в дне пути отсюда. Кто ж знал, что там местный владетель сидит. Она чуть в стороне расположена, в паре лиг от дороги. Я планировал туда послать помощника, чтобы он там лошадей свежих взял, провизии закупил. Но теперь нам туда путь закрыт. Ну и бездна с ним, главное прорваться до Причала, 3 дня пути и мы там, ну может 4, за лошадей переживаю только, как бы не сдохли.

Я ненадолго призадумался. Теперь картина стала более понятной. Гвидо был рукой владетеля в пограничных землях, ведь не мог же местный лорд отправлять в спорные земли свою дружину, а вот всякий сброд под руководством одного доверенного лица — запросто. Разбой и «крышевание» наверняка чинили люди Гвидо, сам же он в дела не лез, но за всем приглядывал. Понять бы еще откуда у этого засранца артефакт… Кромвель на одном из уроков упоминал о таких вещичках, и не забыл сказать, что заплатить за них придется очень высокую цену, от 20 золотых и выше, в зависимости от того, насколько емкий был камушек и насколько искусный маг взялся за работу. Даже у баронского сынка Клевера, которому я располосовал шею в финальном сражении за Северные баронства, никакой магической защиты не было. Да что говорить, даже тот маячок, что на время достался мне от ученика Лавлиена, стоил с десяток золотых монет. Я даже с улыбкой вспомнил, как чуть было не продал его за пару медяков как бесполезный хлам. И даже такой камушек работал всего 2–3 года, после чего его силовые линии нужно было обновлять и вновь напитывать силой, а значит снова тратить золото. А защитный амулет и вовсе требует постоянного «сервиса», сам он не зарядится, а Гвидо явно магом не был. Ну да черт с ним, сейчас важно другое, и над этим стоит подумать в первую очередь.

Купцу же я пока не стал озвучивать свои идеи, а вместо этого рекомендовал на ночь перебраться в дом. Охранять весь периметр ограды мы все равно не сможем.

— Тогда и груз нужно в дом занести, — ничуть не смущаясь, заявил Квильком.

— Как скажешь, — устало вздохнув, ответил я.

Переговорив с Квилькомом, я отдал распоряжение, чтобы ящики затащили в дом. Основной из них размерами был где-то полтора метра в длину и по метру в ширину и высоту. Весил при этом под 200 килограмм, а может и больше. Поэтому над его транспортировкой работали почти все и потратили целый час.

Несмотря на наличие кроватей, по которым мы так соскучились, переночевать решили на первом этаже на кухне и в прилегающей к ней кладовой. Лучше всем держаться вместе и иметь возможность отступления через заднюю дверь, чем быть убитыми на мягких матрасах. Тут же на кухне нашлись припасы, которые мы употребили по назначению. За еду-то мы заплатили.

Ночь прошла на удивление тихо, ни в одну из дежуривших смен не случилось ничего подозрительного. В итоге нам даже удалось хоть немного отдохнуть. А на утро мы снова принялись за работу, ведь этот проклятый ящик теперь нужно было погрузить обратно!

Пока обоз готовился выступать я решил вернуться к нашему вчерашнему разговору с Квилькомом.

— Ну что, осенила тебя какая мудрая мысль за ночь?

— Честно говоря, нет, — Квильком как-то обреченно покачал головой. — Но может оно и обойдется, а? Мы же не знаем, добрался этот ублюдок до места или нет, и сколько правды было в его словах. Может мы зря переживаем, а нужно просто двигаться дальше. Через пару дней мы уже будем вне досягаемости для местного владетеля, а другим откровенно все равно, что происходит у соседей, лишь бы не касалось их лично.

— Если что-то может пойти не так, оно обязательно пойдет не так, — не согласился я. — Я в своей работе стараюсь исходить из этого принципа. И тебе, купец, советую делать также. Но как скажешь, погрузку мы почти закончили и можем выдвигаться в путь.

В ответ он лишь кивнул. Но когда увидел, как Горунар и Хорки ведут под руки девушку, которая пока сама передвигалась с трудом, с удивлением и неодобрением уставился на меня.

— Отправится с нами, — стараясь говорить, как можно уверенней ответил я на его взгляд. — Ее нужно доставить до Житницы. К тому же это наш единственный свидетель.

Видно было, что купец не в восторге от такой идеи, но он промолчал.

Девушка пришла в себя минувшей ночью, дежуривший в это время Хорки постарался успокоить ее и даже намекнул, что поруганная девичья честь была отомщена в полной мере. Но та все равно просидела всю ночь, обхватив коленки и вздрагивая, словно ожидая, что сейчас все начнется по новой, ведь наша компания давно немытых и вооруженных мужиков не походила на благородных рыцарей в сияющих доспехах. К утру, увидев, что мы грузим телегу и собираемся выдвигаться дальше, она немного успокоилась и все-таки попросилась с нами до ближайшей деревни.

Перед тем, как вывести телегу за ворота, я подозвал к себе братьев.

— Кто из вас лучше управляется с лошадью?

Шуст и Пруст посмотрели друг на друга и хором ответили:

— Я!

— Поня-я-тно, — протянул я. — Тогда отправиться Пруст. Возьмешь последнюю лошадь, что в стойле стоит. Колтун говорит, что кобыла с виду резвая должна быть. Как дойдем до перекрестка, скачи к имперскому гарнизону, это 3 лиги на север. Доложишь местному капитану стражи, или кто там будет за него, что наш обоз двигался по дороге и во встреченном на пути постоялом дворе обнаружил следы побоища и 19 трупов бандитской наружности. Видимо, не поделили что-то и порубили друг друга в капусту. В живых мы нашли лишь замученную девушку. И подчеркни, что мы оставили все как есть и ничего не брали. Ясно?

В ответ он лишь кивнул.

— Не торопись обратно, как нагонишь нас, держись в отдалении. Нам нужен человек на случай, если что-то пойдет не так. Но не геройствуй, увидишь опасность, скачи к имперской границе, — добавил я, а затем уже громко, чтобы услышали все. — Поехали!

Народ, до этого момента навостривший уши и делающий вид, что вовсе не подслушивает наш разговор, вдруг засуетился и засобирался в дорогу. Как только наши многострадальные лошади вышли за порог, вездесущий Хорки подошел ко мне и тихо поинтересовался.

— Почему именно Пруст?

— Потому что он у них за старшего, хоть и не по возрасту, и опекает своего брата, а значит, точно вернется.

— А зачем ты решил подкинуть гарнизону идею, что тут куча добра нетронутого осталась?

— А потому, что иначе они сюда не сунуться. Какое дело имперским войскам до трактира, если он не платит им налоги? А вот хабар — это уже личный интерес.

Хорки, хмыкнув что-то себе под нос, по обыкновению вскочил на телегу и принялся осматривать окрестности. Я же решил побеседовать с девушкой, которая тоже расположилась на телеге, даже не подозревая, какую тварь скрывает рядом поверху накинутая грубая ткань. И не пахнет ведь, хотя труп уже вонять должен во всю, чертовщина какая-то…

— Как зовут?

Девушка вздрогнула и потупила глаза.

— Меня или моих людей боятся не надо. Мы — охрана уважаемого купца, а не какие-нибудь бандиты. Но на мои вопросы прошу ответить, так как от этого теперь зависит и твоя и наши жизни.

— Маля я, — сказала она и робко посмотрела мне в глаза, но потом все же отвела взгляд в сторону. Но даже этого мне хватило увидеть насколько молодое у нее лицо, лет 15–16. Правда сейчас это лицо было украшено парой синяков. Возможно, от одного такого удара она и потеряла сознание. Хорки сказал, что и на теле есть гематомы, до телеги она еле дошла. Вот же скоты! Даже жалко, что так быстро их порешили.

— Славное имя, — похвалил я. — Мое имя Мазай. Мы будем проезжать мимо Житницы, есть там у тебя родственники или друзья?

Она утвердительно кивнула, но тут же, как будто что-то вспомнив, замотала головой.

— Нельзя мне туда, хоть там и тетка с дядькой. Они меня всего декаду назад трактирщику в работницы отдали. А если уважаемый Беледар или… или… господин Гвидо туда прибудут, то они меня все одно защитить не смогут?

— А ты неглупая, Маля. Все верно говоришь. Хотя после случившегося я бы не называл Беледара уважаемым, а Гвидо — простой разбойник, а вовсе не господин.

— Он сам так велел его называть, — сказала она и потупила взор.

— Ясно. И что же нам с тобой тогда делать?

— Я не знаю, уважаемый Мазай…

— Ладно, придумаем что-нибудь. Но сперва давай ка я тебе расскажу, как на самом деле вчера все произошло. Видишь ли, у Гвидо и, возможно, у Беледара будет своя история, абсолютно лживая. В этой истории окажется, что именно мои люди вели себя по-зверски и виноваты во всем случившемся, в том числе с тобой.

Дождавшись, что она поняла, о чем речь, я продолжил.

— А потому важно, чтобы ты запомнила правильную версию событий, на тот случай, если нас о них начнут расспрашивать. Хорошо? Ну и славно.

Эту же версию событий, которую я поведал Прусту и Мале, я донес до всех остальных. Чем больше людей говорит в унисон, тем больше веры в то, что они декламируют. Тем более, что свидетелей ночных событий становилось все меньше. На перекрестке мы обнаружили труп лошади, у которой была перегрызена шея, и нашего трактирщика, который лежал в неестественной позе, поломанный от удара о землю с недостающим куском плоти в районе печени. Что ж, тем лучше для нас. Вот бы еще Гвидо где-нибудь неподалеку найти с обкусанными яйцами, но в такую удачу что-то не верилось.

— И что с ним делать? — спросил Колтун, тыкая древком копья нашего неудачливого отравителя. — Здесь бросим, или?..

— Или, — ответил я. — Грузите в телегу и кладите под дерюгу. И запомните, мы его первый раз видим, а то, что это уважаемый Беледар, узнали от спасенной девушки.

— Уважаемый… Я бы его уважил пару раз, — пробурчал Горунар. — Ну ладно бы придушить удумал, или заколоть во сне, сарай в конце концов поджечь… Но еду травить, это же совсем ничего праведного в душе нет, его же сейчас наверняка в бездне твари по маленьким кусочкам жрут. И жрать будут до скончания времен.

— Истинно так, — поддержал его Колтун. — Считай легко отделался, что нам не попался.

— Ох, прожорливые вы наши, — как всегда с подколкой встрял Хорки. — Даже сейчас только о еде и думаете. Командир, я вот что думаю, а можем стоит им немного жалованье урезать? А то едят они за троих каждый, а платят нам всем поровну. А?

— Ах ты ж змееныш, — возмутился рыжебородый. — Да я и сражаюсь за троих, ясно тебе⁈ А ты только и можешь по мужикам с голым хером из лука стрелять! Что, испугался, небось, когда он на тебя побежал? Подумал, что трахать тебя сейчас будет⁈

— А ну заткнулись все! — рявкнул я, глядя на то, как Маля снова сжалась вся в комок. — Разошлись по периметру, и рот раскрывать только по делу!

Расставшись на перекрестке с Прустом, мы продолжили движение на восток. Пару раз в течении дня Хорки давал сигнал, что видит что-то подозрительное в высокой траве, но нападения так и не последовало. Может ему показалось, а может наш преследователь решил выждать момент получше. А потом нам было уже не до него. Единственную дорогу, что вела мимо Житницы, перегородили конные воины, и судя по тому, как зашевелились при нашем приближении, ждали они именно нас.

— Не проскочили, — обреченно выдал купец.

Глава 4

— Проследуйте за нами, владетель Гариго решит вашу судьбу.

Пафосное начало, ничего не скажешь. Всего-то шестеро конных, а ведут себя как баронская кавалерия.

— А вы кто? — с позволения Квилькома инициативу в переговорах я взял на себя.

— Ты не слышал, что я сказал⁈ Я говорю с вами от имени владетеля Гариго, и приказываю вам следовать в Житницу.

— А мы разве подданные вашего владетеля?

— Вы на его землях!

— Ходят слухи, что это спорное утверждение.

— Хватит! — воин аж перекосился в лице. — Вы либо подчинитесь, либо мы заставим вас силой!

Руки чесались, поубавить им пылу, просто сбросив этого спесивого мудака с лошади. Думаю, это бы добавило вежливости их тону, увидь они, что говорят с магом. А о том, что со слабым, то им знать не обязательно…

Словно услышав мои мысли, всадник кивнул направо, и мы наконец увидели, что с того направления к нам спешат еще с десяток пехотинцев, видимо, просто не поспевших за конными. Даже если сейчас ввязаться в бой, то уйти мы уже не успеем. Да и в схватке 6 на 6 потери будут однозначно, даже с моими навыками. Все-таки это уже не шайка необученных бандитов, а профессиональные вояки. Хотя, глядя на их экипировку, было ясно, что до солдат северных баронств они явно не дотягивают.

— Ну раз ваш владетель так хочет нас видеть, — я дождался утвердительного кивка купца. — То мы его выслушаем. Надеюсь, много времени это не займет, уважаемый Квильком торопится исполнить свои контрактные обязательства. А заказчику наша задержка точно не понравится.

На это представитель местного барона лишь пренебрежительно фыркнул и развернул коня. Под охраной полутора десятков солдат мы проследовали до местного административного центра, который представлял из себя зажиточную деревню на несколько сотен дворов, окруженную со всех сторон возделанными полями.

В отличии от баронов севера местные благородные замков не строили. Иллюзий о силе своей армии они не питали, отразить нападение имперских войск или другого крупного государства возможности у Золотого Дола попросту не было. Залог безопасности страны — ее стратегическое значение для продовольственной безопасности этой части континента. Случись война и поля заполыхают, а в ближайших странах начнется голод. Внутри же государства была четкая централизация власти, самостоятельность благородных была сильно ограничена. А потому толку от личных каменных укреплений попросту не было, а их строительство и содержание, как известно, обходятся очень недешево. Вместо этого, владетели располагались прямо в своих крупнейших подконтрольных деревнях или городках, а дружину держали больше для поддержания порядка, чем в военных целях.

Не исключением был и владетель Гариго, отстроивший свои хоромы прямо в центре Житницы, на небольшом холме, видимо, чтобы с комфортом обозревать свои владения и подданных. За отдельным высоким забором расположились двухэтажные деревянные хоромы с вычурной резьбой и различными украшениями, своя конюшня, несколько подсобных помещений и бараки для дружины.

И эта дружина сейчас обступила нас со всех сторон, чтобы мы никуда не делись и даже не помыслили чего-нибудь опасного для их господина. Мы же стояли по центру двора и ждали появления сиятельной особы, которая от чего-то не торопилась явить свой лучезарный лик простому купцу с охраной. Да и в целом, люди владетеля вели себя так, словно с нами уже все ясно, по-хозяйски осматривая нашу броню и ящики в обозе.

— А ну руку убрал от телеги, а то без нее останешься! — осадил одного такого Горунар, при этом положив свою на рукоять топора.

Их командир как будто только и ждал от нас хоть какого-то проявления агрессии.

— Оружие на землю! — гаркнул он и вперил в меня свой взгляд, ехидно скаля зубы. Теперь-то их перевес был кратным, и чувствовал он себя уже победителем.

— Ты верно неправильно понял наше согласие отправиться с тобой, уважаемый. На сколько я помню, пригласил нас владетель, а не ты. Но его я что-то не вижу. А раз нет его, то мы, пожалуй, пойдем.

В ответ дружина ощерилась копьями и топорами, явно угрожая нам.

— Не хочешь по-хорошему, будет по-плохому, — все также гадко улыбаясь ответил он.

— Уверен? — спросил я, формируя в своей руке часть силового каркаса щита и тут же понемногу его распуская, отчего воздух пошел рябью и заискрился. Надо будет придумать что-нибудь более эффектное для устрашения деревенских увальней, но пока итак сойдет.

— И что, я должен испугаться? — спросил командир дружины, но в голосе теперь отчетливо можно было услышать если не испуг, то тревогу.

— Это не попытка напугать, а лишь предостережение от необдуманных действий тебе и твоим людям, которые отчего-то решили, что могут себе позволить вести себя с нами, будто с крестьянами. Говорю еще раз, если владетелю нечего сказать нам, то мы уходим. И не советую нас останавливать. Иначе вам придется не только иметь дело с нами, но и ответить за это перед благородным заказчиком, что ждет товар от уважаемого купца Квилькома.

— И кто же он, ваш заказчик? — вдруг раздался спокойный голос со стороны дома. На высоком крыльце неожиданно появился статный мужчина, одетый в простую, но дорогую одежду. Седина уже наполовину завладела его шевелюрой, а черты лица мне показались смутно знакомыми.

— Господин Гариго, — приветствуя хозяина здешних земель, кивнул наш купец, до этого хранивший молчание. Мы заранее договорились с ним, чтобы он не опускал себя до разговоров с местной стражей. — Мы прибыли к вашему дому по вашему приглашению. Но нам отчего-то здесь не рады.

— Господин?.. — обратился лорд, как бы призывая купца представиться.

— О нет, я не знатного происхождения. Я купец на службе у благородного дома, и лишь выполняю в данный момент его поручение.

— Могу я поинтересоваться, какой дом вы представляете?

— Господин Гариго, думаю не секрет, что той дорогой, на которой нас встретил ваш человек (кстати он так и не представился), пользуются по деликатным вопросам, когда не хотят разглашения информации, в том числе о заинтересованных сторонах.

Лорд Гариго сделал вид, что задумался. Хитрый лис, не иначе. Глупец не смог бы на постоянной основе так аккуратно вести свои грязные делишки на спорных территориях. Сдается мне, случай в постоялом дворе — это его первый провал такого рода. И сейчас он пытается понять, блефует ли купец или нет.

— Хм… Так уж вышло, что мне выпала доля приглядывать за этим участком дороги, — после паузы выдал он. — И я стараюсь, чтобы жизнь на тракте была спокойной и подчинялась правилам. Моим правилам.

— Понимаю, — кивнул купец. — Но для этого было необязательно разворачивать наш караван с намеченной дороги. Ваш человек мог назвать цену, и мы бы двинулись дальше. Прошу прощения, но в наши планы не входило задерживаться в ваших владениях дольше, чем нужно.

Гариго, снова взял театральную паузу, словно решая, что же с нами делать, задумчиво глядя на нас с высоты своего положения. Как в прямом, так и переносном смысле этого слова.

— Все так, — кивнул он. — Все так. Вот только есть свидетели, которые говорят, что вы причастны к трагедии, что случилась в постоялом дворе уважаемого Беледара. Ответьте, останавливались ли вы в трактире на перекрестке?

— Трагедия действительно имела место быть, — скорбно кивнул купец. — Столько погибших… Просто ужас. Мы пришли уже слишком поздно, в живых осталась лишь одна девушка, которая и поведала нам о том ужасном дне. Но и она не видела всего, так как потеряла сознание от удара по голове. Поэтому многого от нас не ждите, но что знаем, то расскажем. Как уже рассказали капитану имперского гарнизона.

— Имперцам? — бровь владетеля взлетела вверх.

— Да, господин. Все-таки их гарнизон ближе, а мы испугались, что на тракте твориться какая бесовщина. Столько смертей… Хотели получить защиту, но вы же знаете имперцев, они сказали, что должны сперва все проверить и отправить солдат на постоялый двор. Но мы ждать не можем, поэтому решили рискнуть и двигаться дальше. А по пути наткнулись на тело уважаемого Беледара, которого опознала спасенная нами девушка. Тело кстати в телеге, под тканью, думали передать кому-нибудь, когда будем проезжать Житницу. Там же рядом и зверь, что убил его и загрыз лошадь, на которой он спасался. Никогда таких не видел, словно тварь какая из бездны выбралась. Хвала Т’ому, что с нами наш маг, без него бы она и моих людей порвала.

С этими словами, купец так натурально передернул плечами, словно действительно представил, как столкнулся с такой тварью лицом к лицу. Хотя в нашем случае ему даже особо выдумывать ничего не пришлось. Ужаса эти зверюги за две страшных ночи посеяли в наших сердцах достаточно. Хорки же картинным движением смахнул дерюгу и представил на всеобщее обозрение тела зверя и его жертвы. Владетелю с его места было хорошо видно, а вот находящиеся во дворе солдаты вытягивали шеи, чтобы заглянуть в телегу и хоть краем глаза увидать монстра. Житница — хоть и большая, но все же деревня, и такие события тут явно нечасто происходят.

— О теле уважаемого Беледара я позабочусь, он честно служил моей семье, — наконец взял слово Гариго. — Как и о спасенной девушке. Я в ответе за людей, что живут на моей земле и трудятся на благо нашего дома. И именно поэтому я должен разобраться в этой истории, и найти и наказать виновных. Уважаемый Квильком, вы и ваши люди являются пока единственными подозреваемыми в убийстве почти двух десятков человек. А потому я настаиваю на том, чтобы эту ночь вы провели здесь. Мы же с вами еще раз обсудим за ужином минувшие события, чтобы мое решение было объективным и справедливым.

С этими словами он развернулся и скрылся в проеме двери огромного дома, предоставив нас своим людям. Командир стражи, так и не представившись, отдал приказ разместить нас в одном из хозяйственных помещений. Квильком же отправился ужинать, а затем и ночевать в хоромы владетеля.

Условия размещения для 6-х человек были мягко сказать «не очень». Тесно, сыро и темно. Чем не тюремная камера? То, что мы арестованы официально сказано не было, да и цепей на наших руках пока не появилось. Но десяток охраны возле крепкой двери дежурил посменно, и иллюзий о нашей свободе мы не питали. Остается надеется, что купец сыграет свою роль достойно.

— Дышать нечем! — сказал Колтун, распахивая настежь дверь нашей коморки, при этом чуть не снеся одного из стражей. — Закроешь, и наш маг ее вышибет, а заодно и вас в полет отправит! Ясно⁈

Опешивший воин, к которому обратился Колтун, заморгал глазами. Он-то был уверен, что они охраняют пленников. А тут такое…

— Но…

— Что «но», я тебе лошадь что ли⁈ — рыжий до кучи еще выпучил глаза. — А⁈

— Я… Мне надо доложить, — процедил сквозь зубы стражник и скрылся.

— В штаны не доложи, — уже в спину ему добавил рыжий.

Колтун, вернувшись обратно в помещение, встретился со мной глазами, безмолвно спрашивая:

— «Ну как?»

— «Нормально», — одобрительно моргнул ему я.

Все, что удерживает сейчас местного лорда от расправы над нами, это его неопределенность в нашем статусе.

* * *

Владетель Гариго подставил слуге бокал, и дождавшись, когда тот вновь его наполнит, движением руки отослал прочь.

— Ты все слышал? — спросил он в пустоту, когда они остались наедине. — Версия купца отличается от того, что рассказал мне ты.

— Он лжет, — ответил молодой человек, выйдя из-за перегородки. — Я бы никогда не посмел…

— Это неважно, Гвидо, — перебил его хозяин дома. — Главное, что его история звучит куда правдоподобней твоей.

— Но какое нам до этого дело? Нужно просто перебить их по-тихому, а для сторонних ушей обвинить в налете на постоялый двор Беледара.

— Если бы мы спрятали вовремя трупы твоих недоумков, то можно было сделать и так. А теперь выходит, что охрана купца ни с того ни с сего вшестером напала на два десятка вооруженных человек. Да и девушка явно будет свидетельствовать о другом.

— Да удавить эту сучку и все, — не согласился Гвидо. — Кому какое дело до нее и ее показаний? Я все равно не понимаю тебя, почему ты медлишь?

— Потому что ты дурак, Гвидо, — раздраженно проворчал Гариго. — Не досталось тебе, видимо, моего ума. Риски и пользу нужно взвешивать, при этом пользы должно быть втрое больше, а иначе риск не оправдан. Вот скажи мне, кто заказчик у купца?

— Я не знаю, — пожал тот плечами. — Кто-то из Вольных городов.

— А я тебе так скажу. Этот «кто-то» может позволить себе покрыть расходы по найму мага. Да и ты сам говорил, что они вшестером **#*#** всех твоих молодчиков. Это профессионалы, которые прикидываются рядовыми наемниками, чтобы не привлекать внимание. Об этом купец прозрачно намекал за ужином.

— Да много ли таланта надо было, чтобы раскидать тот сброд в таверне?

— Достаточно, чтобы и у тебя жопа подгорела. Про камень, кстати, я спрошу с тебя отдельно.

Гвидо лишь покорно кивнул, а Гариго продолжил.

— Во-вторых, купец сообщил имперцам. Как мне недавно доложили, их отряд уже рыскает там во всю, попутно прибирая к рукам все ценное. А значит, появились новые свидетели и заинтересованные лица, к которым сможет обратиться наниматель, если товар к нему не прибудет. А нам чужое внимание и вопросы ни к чему. Хоть это, я надеюсь, ты понимаешь⁈

— Да, владетель, — Гвидо покорно склонил голову.

— Ну и в-третьих, ты говорил, что в охране купца 6 человек, но с ним сейчас только пятеро бойцов. Это значит, что они отослали одного, возможно, к имперцам, возможно, к нанимателю. В любом случае, концы в воду уже не спрячешь.

— И что ты предлагаешь, просто их отпустить⁈

— Так мы тоже поступить не можем, — после некоторой паузы задумчиво сказал Гариго. — Неизвестно, как много они знают. Не даром же купец показал нам труп проклятой ищейки. Слишком странно для простого совпадения, я в такие не верю. Но это также может значить, что у нас есть союзник, которому можно предоставить всю грязную работу. Попробуй его разыскать и поговорить. Первым делом проверь алтарь.

— Сделаю.

— И сделай хорошо! Твоя неосторожность может дорого нам обойтись. Ну зачем, скажи, ты решил их грабить, не мог найти кого попроще⁈

— Время жатвы близко. А я собрал лишь часть положенного. Восьмерых должно было хватить.

— Восьмерых, значит? А остальные где? Только не говори, что ты хотел пустить в расход кого-то из своих недоумков? О-о… по глазам вижу, что хотел. И теперь нам уже не хватает полтора десятка? Ха-ха.

— Кабан и его отбросы слишком многое уже видели, а ближников из них все равно бы не вышло. Поэтому я действительно планировал от них избавиться, заодно закрыть сделку. Но эти… непредвиденные обстоятельства… лишили меня такой возможности. Поэтому я хотел попросить тебя собрать «материал» по дальним деревням…

— Не больше 7 человек. Иначе рано или поздно слухи докатятся до высокого владетеля, а наши головы скатятся с его плахи. Выкручивайся как хочешь, но остальных ищи сам, и не в моих землях! Ты понял меня, Гвидо?

— Я понял, отец.

Глава 5

Ночь прошла в тревогах и заботах. Тревогах о нашем имуществе и заботах о нашем здоровье. Как я и предполагал, люди владетеля предприняли попытку прознать, что же находится в ящике. Благо, сколочен он был на совесть, и без шума и следов такое проделать было невозможно.

Мы периодически по очереди выходили из нашей коморки и бродили возле входа, поглядывая в сторону припаркованной неподалеку телеги. Стражники при этом поглядывали на нас и покрепче сжимали в руках свое оружие. В один из таких выходов Хорки заметил какую-то копошащуюся в телеге тень и не придумал ничего лучше, чем на весь двор заорать:

— Вор! Держите вора! — обращался он при этом к стражникам, охраняющим наш покой.

Тень тут же ретировалась и скрылась за углом конюшни. Стражники по понятным причинам в погоню не бросились, ну и нам бы такое вряд ли позволили. В итоге дежурить пришлось еще бдительнее, а времени на сон осталось еще меньше.

Перед самым рассветом, когда ночь темнее всего, а сон самый крепкий, я вдруг неожиданно проснулся. Чувство тревоги и чего-то неправильного нарастало в моей груди. Возникшее вдруг беспокойство не имело ничего общего с осторожностью или общими опасениями за наш поход, оно скорее было сродни дискомфорту, требующему какого-то активного действия, чтобы от него избавиться.

— «Что за…», — подумал я, как тут же в своей голове услышал знакомый голос.

— «О, ты тоже ощущаешь это?»

— «Давно не слышались, кто бы ты ни был» — решил я поддержать диалог, возможно, у этой личности есть больше информации.

— «Не было повода»

— «А сейчас?»

— «Сейчас есть. Его слуга близко. И хоть он слаб, я чувствую Его печать на нем. Тебе нужно уходить»

— «Бросив всех?»

— «Тебе решать. Или же ты можешь попросить у меня силы, вместе мы справимся»

От разговора понятней ничего не стало. Но что я точно знал, так это то, что на сделку с неизвестной сущностью, засевшей почему-то во мне, идти нельзя. Только под страхом неминуемой смерти. Доверять же своим чувствам я привык, а значит нельзя и дожидаться рассвета и позволения владетеля покинуть Житницу. Я аккуратно встал и разбудил Хорки и Колтуна. В ответ на их немой вопрос, я характерным жестом прикрыл рот, призывая их сохранять молчание. Кивнув на спящего и храпящего Горунара, я, стараясь не шуметь, подошел к открытой двери, где, облокотившись на косяк, дежурил Шуст. Он, не оборачиваясь и не подавая вида, что заметил меня, еле уловимо кивнул в сторону главных ворот поместья.

В открытую калитку входили два человека, одного из которых я узнал сразу — Гвидо. И сейчас, глядя на его осанку и черты лица в отблеске привратных фонарей, я понял кого мне своей внешностью напомнил владетель Гариго. Они явно родственники, а исходя из разницы в возрасте, возможно, наш разбойник даже приходится ему сыном или племянником. Что весьма странно, учитывая какие дела тот проворачивает. Но куда больше меня сейчас интересовала вторая персона, посетившая владетеля в столь неурочный час. Человек в плаще с накинутым на голову капюшоном. Одежда была явно не первой свежести и вся измазана грязью, будто он не раз ночевал в придорожной канаве. Но это его ни капли не смущало, шел он уверенно и вместе с Гвидо поднялся на крыльцо дома, остановившись только, чтобы бросить взгляд на ящик в нашей телеге.

— Нужно уходить, — прошептал я, вернувшись внутрь. В ответ все кивнули, даже Горунар, спросони не совсем понимающий, о чем речь.

— А купец? — лишь спросил Хорки.

— Купца бросать нельзя, нам тогда никто не заплатит.

— А как мы его вытащим из дома?

Вдруг Шуст поднял руку, привлекая внимание, и сделал знак «помолчать».

— Брат уже здесь, — сказал он, словно вслушиваясь в пустоту ночи. — И готовит отвлекающий маневр.

— А как ты…

— У нас с ним есть… сигналы… и сейчас он сообщил «быть готовыми».

— Ну, значит, надо быть, — принял я информацию как данность. — Далее действуем по обстоятельствам. Если разделимся, то точка сбора — небольшая роща справа от поворота на Житницу.

Не прошло и 5 минут, как в предрассветной тишине раздались первые крики и шум. Выбравшись наружу, мы увидели, что расположившееся по соседству здание конюшни полыхает, периодически испуская клубы черного дыма.

— Пожар! — для острастки закричал Шуст, и его тут же подхватил я и команда. — Пожар! Тащите воду! Конюшня горит! Телегу, телегу спасайте!

Не обращая внимания на окрики стражи, мы бросились к горящей конюшне, чтобы отогнать наших лошадей вместе с обозом. Благо он располагался не внутри горящего здания, а рядом. К зданию уже бежали стражники и домовые слуги, они отвязывали лошадей, которые, почувствовав дым, истошно ржали в своих стойлах. Кто-то тащил воду, кто-то будил домочадцев, кто-то просто бегал в панике. Поместье владетеля Гариго теперь напоминало разворошенный муравейник.

Люди начали выходить из дома, с опаской поглядывая на разгорающееся пламя. Вряд ли огонь мог перекинуться на жилой дом, расстояние было достаточным, а вот казарма была рядом. В общем на какое-то время дружина забыла про то, что помимо прочего этой ночью на них была возложена обязанность по нашей охране (или надсмотру). Мы же, поначалу влившись в общий котел единомышленников, пытающихся загасить пламя, пока оно не завладело строением окончательно, впоследствии постарались затеряться в общей суматохе. Увидев Квилькома, который одним из первых вышел на улицу и первым делом бросился проверять сохранность своего товара, я подхватил его за руку, утягивая за собой.

— Уходим!

— Но…

— Уходим, если жизнь дорога!

Благо он больше не сопротивлялся и позволил утащить себя до самого забора в противоположной части поместья. По пути мы обнаружили сначала одного, а затем и второго воина владетеля, оба валялись без сознания (я надеюсь, что только без сознания). Видимо, пытались остановить моих людей. А возле самого частокола, высота которого превышала 2 метра, Горунар и Колтун к нашему приходу уже соорудили что-то вроде живой лестницы, по которой первым преграду преодолел Шуст. Услышав, как он отрапортовал «чисто», следом за ним мы отправили купца. У него тряслись от страха ноги, когда он наступал на спины и плечи своих наемников, но все же с задачей справился и, свесившись с обратной стороны, шмякнулся на землю, даже ничего себе не сломав. Как и его вечно молчаливый и неприметный помощник, последовавший сразу за ним. Ловкий Хорки быстро перемахнул через стену, лишь раз оттолкнувшись от спины рыжего товарища. Горунара мы подсаживали с Колтуном вдвоем, и это было совсем непросто, а звук его падения был куда громче чем у предыдущих. Главное, чтобы ничего не сломал, ни себе, ни тем, кто помогал ему приземлиться на той стороне, а то от погони нам не уйти.

Когда по эту сторону забора остались только я и Колтун, он как-то грустно посмотрел сначала на забор, потом на меня. Но все же подставил руки в замке, предоставляя мне возможность покинуть поместье.

— Э, нет, — сказал ему я. — Сначала ты. А то сам ты хрен перелезешь. И снимай быстрее броню свою, с ней я тебя точно не подниму.

Колтун после секундной паники обреченно начал стаскивать свою броню, уже мысленно с ней прощаясь.

— Да не ссы ты, через забор перекинь ее, и все, — зашипел я на него. — И давай быстрее раздевайся, что ты как девица в первую брачную ночь⁈

Несмотря на то, что рыжий «полегчал» почти на 20 килограмм, встать с ним в полный рост, удерживая его на своих плечах, было непростой задачей. Пришлось задействовать «прилив», чтобы усилить тело. С кряхтением и тихими проклятьями я все же сделал это, а Колтун смог перебраться через забор. Далее я сам с короткого разбега взобрался на «стену», как делал это в своей жизни многократно на тренировочном поле, проходя полосу препятствий еще в своей прошлой жизни. Вот только сапоги на мне были не армейские, а местные, от чего я чуть было не запорол попытку. Но все же смог подтянуться и, стараясь не напороться пахом на что-нибудь острое в заборе, перевалиться в спасительную черноту ночи.

Первое, что я увидел на той стороне, это как Колтун спешно надевает свою броню обратно.

— Уходим, — скомандовал я. — Шуст, твой брат нас найдет?

— Уже нашел, — ответил он, а через пару секунд из темноты появился Пруст.

— Лучше идти на запад, — сказал он. — Так ближе до полей. Колосья сейчас высокие, если пригнемся, то сможем незамеченными уйти далеко.

— Хорошо, веди.

— Главное, чтобы в этом поле не водились зубастые зверушки, — пробормотал Хорки, шагая вслед за Прустом.

Уходили огородами, а рассвет встречали в поле. Уверен, что местные жители нас видели и направление людям владетеля обязательно подскажут. Но не так уж и много у него этих самых людей, чтобы прочесать все поля и рощи, а на то, чтобы хотя бы удвоить их численность, потребуется время.

Совет решили провести прямо на устроенной нами временной лежанке посреди поля то ли с пшеницей, то ли с другой какой агрокультурой. Купец все порывался нам что-то сказать, но никак не мог прийти в себя и продышаться от нашего стремительного отступления.

— А как же… груз… телега… наша… она же… там осталась… Нельзя… без товара…

— Успокойся, — попытался я снять его опасения. — Я помню, за что нам платят. Но выбраться оттуда и вытащить тебя живым было важнее.

— Но ты же… не хотел встревать… в спор с людьми… владетеля…

— Ситуация изменилась. Владетель Гариго оказался заодно с хозяином тех собачек, что порвали половину твоего каравана. По крайней мере Гвидо ночью привел его к нему на переговоры. Моя интуиция и логика говорят мне, что они найдут общие интересы и договорятся. Как, думаешь, после этого они поступили бы с нами?

Все призадумались, а Колтун, вдруг вспомнив что-то, сказал:

— На вертел через жопу насадят?

— Да, что-то такое я припоминаю, — ответил Хорки. — Но думаю, скорее нас скормят в а ргам. Этим зверюгам надо же что-то есть.

— Но получается, что все было зря? — Квильком наконец перестал задыхаться и начал говорить предложениями.

— Ну почему же? Я думаю, что мы просто поменялись ролями. Ведь и нашему собаководу нужно куда-то доставить то, что лежит в телеге. А помощников у него не особо много. Главный вопрос теперь, даст ли ему владетель своих людей или нет.

— А если даст?

— Какой сейчас смысл об этом думать? Нужно решать задачи постепенно. И первая из них, что мы будем есть и пить? Нам нужны припасы. Как и место для отдыха, не вечно же нам в поле сидеть. В-третьих, необходимо организовать разведку, чтобы следить за передвижениями противника. Вот это мы и обсудим в первую очередь.

— Еще Маля, — вдруг подал голос молчаливый обычно Горунар.

— Что «Маля»? — спросил я его.

— Убьют ее. Нельзя здесь оставлять.

Да уж, Горунар смог удивить. Но что-то в его словах зацепило и мою совесть. Девчонку действительно было жаль, а ее судьба после нашего бегства предрешена. Но риск… А, впрочем, может что-то из этого и выйдет путное. Должно же добро вознаграждаться в конце концов, или это только в книжках?

* * *

Будь у Гариго больше людей, и не будь они ему сейчас так нужны, то кто-то из них точно лишился бы головы. Пока же гнев владетеля проявлялся только в отборной ругани и в обещаниях всех выпороть, но потом, когда они найдут беглецов. А если не найдут, то плетьми уже не отделаются!

Ладно хоть свой товар этот проныра Квильком был вынужден оставить здесь. Но и этот приз пришлось отдать слуге Отрекшегося в качестве платы «за помощь» и вместо части людей, которых д о лжно было передать ему во время жатвы через несколько декад. Хотя бы так, это вдвое снизит плату, и теперь ему нужно найти всего лишь 8 человек, из которых шестеро должно быть нестарыми мужчинами. И найти до завтра.

И все-таки, как стража проморгала поджог конюшни и побег купца с его наемниками? Или же этот нанятый купцом маг не так прост, и в его арсенале есть такие сложные техники? Если так, то это как минимум третья ступень, раньше которой аспект преобразования изучать не позволено. Может тогда и к счастью, что они сбежали без боя (два оглушенных стражника не в счет). А то что не убили, а лишь выбили дух, говорит о том, что наемники не хотят продолжения конфликта с владетелем. И Гариго теперь тоже не был уверен, хочет ли погружаться в эту историю глубже. Однако ночной визитер, назвавшийся Его слугой, дал понять, что ждет от владетеля содействия, если он хочет, чтобы дела велись, как и раньше. Что ж, придется дать ему то, что просит, а дальше пусть сам разбирается.

Вот только очень уж интересно, что такого вез купец, что привлек внимание слуг такого опасного и влиятельного культа. Не продешевил ли Гариго, отдавая содержимое телеги в обмен на горстку людей? Чутье подсказывало, что нет. Ведь на эти же чаши весов легли бы его спокойствие и страхи. Он итак играет в опасные игры, не стоит безмерно испытывать удачу.

— Гость отбыл к алтарю, — вошедший Гвидо прервал рой мыслей в голове владетеля.

— Ты отправил с ним охрану?

— Десяток твоих солдат, как он и просил.

— Хорошо. Но проследи, чтобы они остались в отдалении и не видели происходящего, ни к чему нам лишние разговоры. Лучше сам помоги, если потребуется. Далее проводите его с грузом до нашей границы. У тебя еще остались люди?

— Да, — кивнул Гвидо. — С десяток человек в Житнице и окраинах. Они сейчас собирают «материал» для гостя.

— И как успехи?

— Все будет сделано в срок, завтра ритуал состоится, и мы получим камни.

— Надеюсь эта история завтра и закончится. Возможно, нам следует затаиться, хотя бы на год другой. Это становится слишком опасным и непредсказуемым. А высокий владетель задает неудобные вопросы, кто-то явно шепчет ему на ухо.

— Но отец, мы еще не собрали положенного, нужно продолжить, осталось совсем немного…

— Всему свое время, — голос Гариго стал властным. — Не перечь мне!

На что Гвидо, скривившись в лице, склонил голову, после чего развернулся и вышел из зала.

«Возможно, эта задержка на пару лет даже пойдет на пользу» — подумал владетель. — «Даст мне время вразумить импульсивного отпрыска прежде чем отправлять его в свободное плавание».

Глава 6

На разведку мы отправились с Прустом, который уже доказал свои навыки скрытного перемещения. В обычной одежде и безоружные мы прошли через деревню, впрочем, не испытывая иллюзий, что не привлекаем внимания. Житница, хоть и большая, но деревня. А значит, пусть и не по именам, но в лицо большинство людей друг друга знало. Да и не похожи мы с Прустом на пахарей и мукомолов. Но если таиться по темным углам, то местные кликнут стражу, и наоборот, чем уверенней себя ведешь, тем меньше подозрений вызываешь. Может за людей того же Гвидо примут, они скорее всего тут тоже иногда ошивались. В крайнем случае бегаем мы быстро.

Найти дом, в котором проживали родственники Мали, не составило труда, подсказал один местный. А пока туда шли, смотрели да слушали. О том, что в постоялом дворе на Перекрестке произошла трагедия, знало уже полдеревни. Не знали только деревенские, что именно там приключилось, а потому версий в ходу было предостаточно, начиная от «Имперские стражники разграбили трактир» и до «Внезапно спятившего мага».

Саму девушку мы также нашли быстро, вот только ее уже выводил из дома конвой из 2-х человек владетеля. Впрочем, вели они себя вежливо, руки не вязали, а вроде как даже сопровождали. Ведь Гариго же обещал «позаботиться» о ней. Дальнейшая слежка за объектом была куда более сложным процессом, но мы справились. По крайне мере, я не заметил к нам повышенного внимания или появления подозрительных личностей.

А вот маршрут был довольно интересный. Девушку довели до окраины деревни, где уже поджидала крытая телега и пятерка каких-то молодчиков, тоже вооруженных, но явно не из дружины. Больше на ближников Гвидо смахивали. Им и передали Малю, которую тут же погрузили в телегу вместе с еще несколькими по-простецки одетыми мужиками не самой опрятной внешности. После чего телега направилась по проселочной дороге, уходя все дальше и дальше от Житницы.

Определившись с маршрутом, мы спешно отправились к точке сбора. Дорог тут не так уж и много, думаю мы сможем нагнать телегу, или в крайнем случае разыскать ее, зная общее направление движения.

На месте нас уже ждали. Хорки как всегда выполнял функции дозорного, и нас заметил до того, как его заметили мы, что было похвально. Шуст где-то раздобыл еды и воды и сейчас делился припасами со всеми. Квильком хандрил, облокотившись спиной к дереву и уставившись в одну точку. Ну хоть без истерики, и то хорошо. Горунар и Колтун просто «не отсвечивали», стараясь лишний раз не высовываться и не повышать голос, несмотря на нешуточную борьбу за то, кому какая порция припасов достанется.

— Бойцы, подъем! — сразу огорошил их я. — Проверить амуницию, провиант берем с собой, съедите по дороге. Выдвигаемся немедленно.

Оставив их с этой информацией, я сам спешно начал одевать доспехи, которые снял перед походом в деревню. Купец порывался пойти с нами, но его вместе с помощником мы оставили в организованном в небольшой роще лагере. Вводные на тему, что делать, если мы не вернемся через пару дней, я ему дал. Но перед этим я подошел к нему и сказал:

— Квильком, мне срать откуда у тебя информация. Но если хочешь получить свой товар обратно, то выкладывай, все что знаешь об этом колдуне. Сейчас же…

Четыре часа спустя мы увидели телегу, уверенно двигающуюся на окраину владений Гариго. Мы продолжили следовать за ней, то прячась в полях, то скрываясь за складками местности, но всегда оставаясь на приличном отдалении. Пару раз к телеге подходили новые люди и усаживали внутрь еще кого-то. К вечеру наша цель неожиданно отвернула в сторону, где дорога из проселочной превратилась в совсем уж заброшенную. Злаковых полей или иных посадок здесь уже не наблюдалось. Зато имелись две дикие рощи, между которыми и вела дорога, постепенно превратившаяся в пешую тропу.

Будь с нами купец, он бы наверно выдал себя, увидев свой драгоценный обоз, стоящий тут же неподалеку. Груз по-прежнему был внутри, а вокруг в оцеплении стояли солдаты владетеля, старательно глядящие по сторонам, но словно не замечающие происходящего беспредела.

Дальше повозка двигаться уже не могла, поэтому людей вытаскивали наружу, и теперь с ними уже особо никто не церемонился. Конвоиров на тот момент насчитывалось уже больше чем пленников, которых в итоге оказалось 8 человек. Один из них даже дернулся убежать, но был схвачен и получил пару увесистых ударов. Вся эта процессия двинулась по тропе между деревьев, мы же пошли в обход.

Наш путь занял куда больше времени, чем у противника, а потому к началу основных событий мы сильно опоздали. Когда, поплутав пару лиг среди деревьев, мы наконец нашли поляну, на которой собрались действующие лица, это самое действие уже подходило к концу. Прячась за деревьями и не веря своим глазам, наемники смотрели, как на большом странном плоском камне, выступающем из земли, в центре нарисованных рун и знаков извивалась раздетая до гола тучная женщина. Руки и ноги ее были привязаны к металлическим кольям, вбитым в камень, а рот чем-то заткнут, поэтому вместо криков ужаса до нас доносилось лишь отчаянное мычание.

Таинственный человек в плаще ходил вокруг и подправлял одному ему известные неточности в рисунке. Даже сейчас, несмотря на неудобства, его капюшон оставался накинутым поверх головы.

Двое его приспешников-фанатиков замерли в стороне и ждали приказов. Рядом с ними выстроились шестеро мужчин-пленников, стояли они спокойно и пялились… в никуда. Что самое странное, в их руках я тоже заметил оружие, такое же, которым были вооружены послушные фанатики. И что-то они не спешили применять его против людей Гвидо, буквально недавно пинками гнавших их сюда от повозки.

К слову, сами эти уроды стояли чуть поодаль, и, хотя я с такого расстояния и не видел выражения лиц ублюдков, но все же почему-то казалось, что эти то как раз лыбятся и смотрят на зрелище с упоением. Также, как и дегенерат Гвидо, который за волосы держал Малю, заставляя ее смотреть на готовящийся ритуал. Больной псих, таких уже лечить бесполезно, только трепанация.

— Спокойно, — прошептал я своим. — Не дергайтесь. Иначе все здесь поляжем.

— Вот же **#*#**, — услышал я в ответ от одного из братьев. — Это что за **#*#**?

— Кажется, что-то такое я уже видел, — ответил я. — Сейчас будут резать.

— **#*#**! — выдал Хорки. — Делать-то что будем? А то наш великан ерзает вон страшно, того и гляди сейчас побежит всех спасать.

— Горунар, не вздумай! Никого ты так не спасешь. А вы лучше ищите, где его псины?

— Да вон они, — ответил Хорки. — Аккурат возле тропинки лежат, вход на поляну охраняют. Или выход…

— Нужно убить мага и его тварей, иначе нам крышка, — озвучил я шепотом свой план. — Думаю, без колдуна, они не более чем животные. С остальными справимся, в крайнем случае отступим.

— Легко сказать, а как это сделать?

— Не думаю, что маг может одновременно смотреть глазами своих питомцев и хорошо видеть вокруг себя. Кто-то должен завлечь собачек в лес.

— И кто же это будет?

— А кто у нас самый ловкий и шустрый?

Не сговариваясь все посмотрели на Хорки, а Колтун так и вовсе не сдержал улыбки во всю рожу.

— «Даже в безду», помнишь, Хорки, — сказал рыжий. — Настал твой день!

— Да иди ты в **#*#**, — огрызнулась наша будущая приманка.

— Сразу после тебя.

— А ты не лыбься, — осадил я его. — Вам предстоит взять на себя остальных и этого ублюдка Гвидо. Амулет у него разряжен, так что должны справиться. Задача — продержаться, пока я разбираюсь с магом. Чуть-что, сразу уходите в лес, геройствовать не нужно.

Тем временем, пока мы обсуждали на ходу рождающийся план, маг закончил приготовления и выудил из-под плаща до боли знакомый кривой кинжал, которым однажды собирались проткнуть и меня. Более не церемонясь, он с размаху всадил лезвие в живот жертве и словно китайский каллиграф начал выписывать какой-то символ прямо в утробе обезумевшей от боли женщины.

— **#*#**! — только и выдал второй из братьев.

— Все, начинаем! — скомандовал я. Времени ритуал вряд ли займет много, а значит за первой жертвой вскоре последует новая.

В итоге мы успели в самый последний момент. Свою позиция я занял раньше Хорки, и поэтому еще успел сполна насмотреться на омерзительные вещи. Я видел, как тело толстой женщины после продолжительных судорог наконец обмякло и обрюзгло еще больше. Будто из него ушла не только жизнь, но и вообще все, что делало ее целостным организмом. Словно под кожей теперь были не плоть и кости, а желеобразная масса. И даже кровь из чудовищной раны на животе больше не сочилась наружу. Зато на камне ее было уже предостаточно.

Ни капли не брезгуя, колдун засунул свою руку в исполосованный ножом живот и достал оттуда небольшой кристаллик. Для всех остальных — просто кусочек мутного стекла. Для меня же этот полупрозрачный камушек сверкал и светился словно полярная звезда в темную зимнюю ночь. И даже не нужно было переключаться на магическое зрение, я все равно ощущал силу, что была заключена в нем. Точь-в-точь как в том кристалле, что дал мне М а лек для прохода по Мосту, разве что вдвое меньше. И если до этого у меня еще оставались сомнения в нашем плане, то теперь я точно знал, что мне нужен этот камень. В голове даже вдруг поселилась противная моему естеству мысль дождаться и второго жертвоприношения, тогда кристаллов будет уже два! Но стряхнув наваждение, я взял себя в руки. Откуда в моей голове вообще такая дрянь?..

Добытый в крови и муках кристалл недолго озарял магическим светом постепенно наползающие сумерки. Брошенный Гвидо, он быстро скрылся в каком-то маленьком мешочке, после чего странным образом я перестал его «видеть» совсем. Взамен этот **#*#** дал знак тащить связанную девушку к измазанному кровью камню. Тело толстухи пособники Гвидо потащили в лес. Видимо, дело для них было привычным. Не первый раз занимаются? Надеюсь, Горунар и компания их там ласково встретят.

Еще четверо вязали отчаянно сопротивляющуюся девушку и срывали с нее одежду. Теперь сомнений уже не оставалось, эти **#*#** ржали и отпускали сальные шуточки на тему ее ногаты и ближайшего будущего. А бывшие пленники-оборванцы при этом даже не повели бровью. Это что же с ними такое сделал этот мясник-колдун? В памяти вдруг возник образ изуродованных амбалов, беспрекословно выполняющих приказы слуг Отрекшегося. Обездушенные? Но как⁈

Вопросов было много, а времени все меньше. Видимо, один раз нарисованные символы повторять не требовалось, даже несмотря на то, что сейчас они местами были заляпаны кровью. Кинжал был уже в руке мага, когда Хорки наконец начал действовать.

Вдруг в а рги подскочили со своих мест и вздыбили шерсть. Еще бы, буквально в полуметре от одной из тварей в землю вонзилась стрела. Эх, Хорки как был, так и остался хреновым лучником. Неплохо было бы найти кого-то толкового в отряд, умеющего луком пользоваться получше. Однако свое дело выстрел сделал, отвлек внимание как тварей, так и самого колдуна, который словно впал в небольшую прострацию, мысленно отдавая приказ своим бестиям и высматривая их глазами возникшую угрозу.

Видимо, обнаружив Хорки, звери бросились за ним в лес, и в этот момент я атаковал мага. «Прилив» наполнил мышцы силой и притупил страх, сохраняя при этом трезвость ума. В одной руке я сжимал свое копье, в другой держал метательный нож, позаимствованный у Шуста. И мой план был до ужаса прост.

Я, выскочив из-за деревьев, что есть силы бежал прямиком к магу. В голове так не кстати продолжала биться мысль, а что, если и я и Квильком ошиблись. И наш колдун не такой уж и слабый маг и размажет сейчас меня чем-то убойным.

— «Нет, ты прав, пастух слаб, — раздался голос в голове. — Возможно, ты справишься и сам. Но если хочешь наверняка, то только попроси».

— «Ну уж нет, но спасибо за подсказку. Надеюсь ты не на убой меня ведешь».

— «Это не в моих интересах».

Больше времени для внутреннего диалога не оставалось. Меня уже заметил и колдун, и люди Гвидо, которых на поляне еще оставалось 6 человек, включая его самого. Я опережал их ненамного, но подмога уже была близко. Параллельным курсом к центу поляны мчались мои ребята, а рыжий и бородатый Колтун кричал при этом что-то очень матершинное, то ли пытаясь запугать противника, то ли себя подбодрить перед сражением. И бойцы Гвидо сделали правильный выбор, бросившись защищать не незнакомого им колдуна, а своего непосредственного босса.

Вражеский маг же, оценив опасность, усилием воли приказал своим обезличенным миньонам атаковать меня. Возможно кто-то расценил бы мои действия бесчеловечными, ведь кто знает, может после смерти мага, к ни в чем неповинным мужикам вернется сознание. Но я проверять не стал. «Таран» снес половину противников, отбросив на несколько метров, еще одному я вонзил копье в его тощую грудь, и ударом ноги отбросил другого, который уже занес свой длинный нож в замахе. Дорога была открыта и оставалось только сделать самое важное. И как можно быстрее.

Почуяв опасность, колдун снова на секунду ушел в себя, чтобы отдать приказ в а ргам, и те сейчас выскочив с противоположной стороны поляны неслись во всю прыть на защиту своего хозяина. Я же, воспользовавшись моментом, метнул нож в отвлекшегося мага. Расстояние было метров 8, но все же я попал. Правда нож, как я и ожидал, срикошетил от индивидуального щита, сгенерированного все тем же защитным амулетом. А вот больше ничего путного колдун показать не смог.

По полученной от купца информации, такие «кукловоды», как назвал его Квильком, или «пастухи», как окрестил его голос внутри, полагаются исключительно на свой аспект контроля, используя как подготовленных для этого марионеток или животных, так и техники, направленные на других разумных (пусть и не такие сильные, как у классических магов этого аспекта). Вот только мне на эти техники было насрать.

Несмотря на характерные пасы руками вражеского мага, мое копье врезалось в его грудь, разрядив «раскол» со всем доступным мне объемом силы. Щит амулета выдержал, но судя по разбежавшимся ветвистым трещинам явно просел, а самого колдуна от удара опрокинуло на спину. Все-таки сам по себе он был далеко не боец. Я раз за разом бил копьем в тело упавшего мага и на третьей попытке наконечник наконец достал плоть, глубоко засев в районе ключицы. Выхватив свой нож, я от всей души саданул им сначала в район горла, но из-за конвульсивных дерганий мага удар лишь вспорол кожу, тогда я навалился на него всем телом и удерживая одной рукой его голову, второй с усилием полоснул по шее, перерезав ее до самого позвоночника. Маг почти сразу обмяк, но за мгновение до этого я ощутил сильный и болезненный удар по своей спине.

Откатившись в сторону, я несмотря на боль вскочил на ноги, и был готов в зависимости от обстоятельств или отражать новые удары или драпать без оглядки. Но марионетки кукловода замерли напротив меня без движения, и теперь смотрели в разные точки невидящим взором. Лезвие короткого изогнутого меча одного из них было обагрено кровью, и судя по жжению в районе лопатки — моей.

— Бросьте оружие на землю! — без особой надежды на результат крикнул я.

К моему удивлению, еще недавние деревенские мужики послушно выпустили железки из рук и как ни в чем не бывало продолжили стоять на месте. Это что получается, связь с колдуном прервалась, и теперь они были готовы слушаться кого угодно? Ну да это дело сейчас десятое, куда важнее было то, что происходило всего в каких-то 15 метрах поодаль. А там Горунар и остальные наемники держали строй и не торопились нападать на противника, впрочем, как и люди Гвидо. Они изредка обменивались выпадами, но в серьезную рубку не вступали. Тех ближников, что тащили в лес тело мертвой женщины, видно не было. Скорее всего, мои ребята воспользовались моментом и сократили численность противников, и поэтому сейчас чувствовали себя достаточно уверенно. Но и Хорки почему-то не появился. И это напрягало, неужто наш шустрый не успел и его загрызли в а рги?..

Кстати о тварях, они после смерти хозяина тоже не рвались в бой и кружили поодаль, разглядывая людей на поляне и дополнительно всех нервируя. Теперь и ближники Гвидо не могли чувствовать себя в безопасности, очевидно, что в а рги уже не разбирают где свои, а где чужие. Да и не были эти бандиты для них никогда своими, все что удерживало до этого момента звериные инстинкты — это воля и магия колдуна-хозяина.

— Следуйте за мной и слушайте только меня! — сказал я мужикам, и те послушно поплелись следом. Сначала я хотел было, чтобы они снова взялись за свое оружие, но потом решил, что это слишком опасно. Я все же не до конца понимаю, как это теперь работает, и вдруг их приоритеты поменяются, если, например, тот же Гвидо тоже решит отдавать им свои команды.

Когда я подошел к ощерившимся оружием воинам, я посмотрел в их глаза. И если во взгляде моих людей читалась тревога и напряжение, то вот у некоторых ближников Гвидо уже во всю плескалась паника. Да и сам он то и дело поглядывал в сторону леса, и не кружи вокруг нас с оскаленными мордами звери, уже давно повторил бы свой трюк с отступлением из трактира. Без своего амулета смелости у него поубавилось.

— Колдун мертв, его куклы теперь подчиняются мне, — начал я. — Так что у вас нет шансов уйти отсюда живыми. Кроме одного.

Я поочередно взглянул на каждого из отморозков, которых уже заждалась виселица. Они отводили взгляды, смотрели в сторону или на миньонов, выстроившихся за моей спиной. Еще немного, и их воля сломается.

— Мне нужен лишь Гвидо, остальные смогут покинуть это место, сохранив жизни и разум. В противном случае я убью всех.

— Не слушайте его! — заорал Гвидо. — Он не даст вам уйти, так ему будет лишь проще справиться с нами. У него уже нет сил, он пустой!

— Чтобы убить вас, хватит и этого, — уверил я. — Но ты зря сопротивляешься. Я хочу предложить сделку. Ты поедешь с нами, и будешь заложником, пока мы не покинем земли владетеля. Затем я отпущу тебя.

— Лжешь ради своей выгоды? Боишься, что владетель насадит твою жопу на вертел? Так и будет! Не пройдет и дня, как вам придется держать ответ перед ним и полсотней его воинов. Посмотрим, как ты заговоришь тогда!

— Хватит, я устал от этой пустой болтовни. Я дал вам выбор, а теперь даю вам время пока я буду считать до десяти. И помните, отступив сейчас, вы не только спасете свои жизни, но и сохраните жизнь своему господину. Раз… Два…

Иногда нужно подсластить пилюлю, чтобы тяжелый выбор дался легче. Сбежать и бросить хозяина из трусости — это одно, а через силу отступить, дабы сохранить господину жизнь — это уже совсем другое. Тут даже благородством попахивает. В общем, досчитать я успел до восьми.

Более того, чтобы их командир не дай бог не увязался за ними, ближники схватили его и даже связали ему руки и ноги. Орал и матерился Гвидо при этом очень громко. Сначала грозился всем лютыми пытками, а позже пытался дозваться до стражи, оставленной охранять повозки, но безуспешно. Даже если они что-то и услышали, то на таком расстоянии разобрать кто и что кричит точно не смогли бы. А проверять, что происходит на поляне им, скорее всего, запретил сам Гвидо. Тем более, что и рот вскоре его был заткнут тряпкой.

Обещание я свое сдержал и уродов этих отпустил. Хоть они все и заслуживали смерти, но рисковать своими людьми я не стал. День итак выдался тяжелым, а ведь еще ничего не закончилось. Еще нужно было забрать нашу телегу с грузом, проехать через половину владения Гариго, попутно забрав купца, и при этом не быть утыканными и порубленными озлобленной дружиной владетеля. Надеюсь, я не ошибся в своей оценке относительно него. Но перед этим нужно доделать дела здесь.

— Горунар, отвяжи девушку и дай ей чем укрыться. Колтун, пригляди за нашим «господином», в случае чего сломай ему ноги. Я обещал ему жизнь, но не здоровье. Вы двое, смотрите за тварями, если вновь появятся дайте знать. Хорки, ты… **#*#**, а где Хорки⁈

Глава 7

Наемник нашёлся на одном из деревьев, буквально в десятке метров возле поляны. Сидел он на толстой ветке и с опаской поглядывал на двух в а ргов, что караулили его на земле.

— Ну и чего ты там сидишь? — спросил его я, держась при этом на приличном расстоянии. — Там уже без тебя все дела закончили.

— Воздухом свежим дышу, — в ответ крикнул он. — А то знаешь ли, надоела эта пыль дорог. А тут прям хорошо, спокойно. От свежести аж голова кружится. Ну или от того, что из меня крови уже полведра накапало…

Ранен значит. Поэтому в а рги, действующие сейчас исключительно на инстинктах, вернулись к дереву и теперь считают нашего товарища своей законной добычей. Так просто от дерева они теперь не отойдут. Даже вспомнилась история со спасением пацана у деревни Заречной, вот только там хищники были раза в полтора поменьше.

— Ясно, сиди тогда на месте. Никуда не уходи.

— Ага, не буду. Но если честно, не смешно.

Мы вернулись с братьями на поляну, где пока всё было спокойно. План, как отвлечь тварей от раненого наемника, у меня был, но вряд ли он всем понравится. Он даже мне не нравился. С другой стороны, это было куда лучше, чем пытаться заколоть двух здоровенных озлобленных зверюг, уже почуявших кровь своей жертвы.

— Хорки ранен и застрял на дереве. Его караулят в а рги. Знаю, кому-то придется не по душе, что я скажу, но я предлагаю скормить им того бедолагу, которого я недавно проткнул копьем. Он еще дышит, но это дело поправимо. Мы все равно уже ничем ему не сможем помочь, и он так и так покинет этот бренный мир в ближайшие пару часов. Да и человеческого в нем после ритуала вряд ли что-то осталось. Если кто против, говорите сразу. Тогда придется Хорки выручать своими силами, его я точно не брошу.

— Ну, он вроде и не человек уже, — ответил за всех Колтун. — Вон лежит раненый, в небо смотрит, и даже не мычит. Словно и боли нет.

— А он ее и не чувствует.

— А почему не тело колдуна? — спросил Пруст.

— Потому что, кто его знает, как они на него отреагируют. Еще недавно они ему подчинялись. Да и тело это я хочу еще осмотреть, а время не ждет.

После небольшой паузы, не услышав больше возражений, я подвел итог.

— Молчите, значит с предложением согласны. Тогда потащили скорее, пока наш древолаз не свалился без сознания.

Под пристальным вниманием двух псин переростков мы поместили раненого не дальше 20 метров от дерева. Пруст милосердно полоснул нашу жертву по горлу, хотя, как по мне, еще живой он бы с большей вероятностью привлек внимание хищников. Далее мы обошли дерево с другой стороны и начали постепенно двигаться в его направлении. Нам повезло, и мой ненадежный план сработал. Животные не стали связываться с вооруженным отрядом, то ли почувствовав во мне остатки магии, то ли оценив размеры Горунара, которого мы взяли с собой. Так или иначе, в а рги приняли «дар» и, вцепившись зубами прямо в плоть несчастного мужика, потащили его куда-то вглубь леса.

Хорки мы спустили с дерева, обессиленного и того и гляди спешащего отправиться в забытье. Необходимо было осмотреть и оказать первую помощь, но как это с делать в текущих условиях? В общем нужно как можно быстрее отсюда выбираться. Больше не мешкая, мы направились к выходу из опушки.

Странная вышла процессия. Колтун пинками подгонял связанного Гвидо, отчего тот часто семенил ногами, Горунар на могучем плече нес опять потерявшую сознание девушку, братья помогали Хорки и не забывали поглядывать по сторонам, обездушенные миньоны тащили волоком труп колдуна, еще недавно бывшего их хозяином, ну а во главе этой процессии уверенно и злобно шагал я. Уверенно, потому что представление еще не закончилось, и нам предстояло убедить людей владетеля отступить по-хорошему, а злобно, потому что спина болела страшно, и каждый шаг давался через силу и заставлял скалить зубы.

Наше появление не осталось незамеченным. Воины владетеля, охранявшие телегу Квилькома, быстро сложили два и два и выстроились строем, готовые порубить нас на месте.

— А ну стоять! — крикнул на опережение я. — Иначе любимчик вашего господина получит нож в спину!

Для пущей ясности Колтун немного кольнул ножом пленника, чтобы тот взвизгнул погромче.

— Отойдите от телеги! В противном случае я буду расценивать это как попытку грабежа уважаемого купца Квилькома, на охрану которого мы и были наняты. И поверьте, я сегодня не в настроении, можете у него спросить.

С этими словами я кивнул на труп мага. Гвидо попытался что-то промычать через кляп, но рыжий в очередной раз преподал ему урок послушания, проделав еще одну небольшую дырочку в кожном покрове.

— Оставьте пленника и езжайте! — взял на себя инициативу один из стражников. Самый возрастной и, по всей видимости, главный в этом отряде.

— Ну уж нет! Веры в справедливость и честность господина Гариго у нас больше нет. Пленник будет с нами до тех пор, пока мы не покинем его земли. После чего отпустим домой, живым и по возможности целым. Я все сказал, передайте мои слова владетелю, а дальше уже пусть он решает. Никуда мы за это время с тракта не денемся, так что дайте нам забрать то, что итак принадлежит нашему нанимателю.

Еще минуту поколебавшись, они все же уступили и отошли на безопасное для нас расстояние.

— И еще! — крикнул им я. — После смерти этого черного колдунишки по лесу бегают две его злобных твари. Жрать они захотят довольно скоро, а до ближайших деревень не так уж и далеко. Так что на вашем месте, я бы все-таки их поймал до того, как они начнут есть скот и людей. Но это лишь совет, а дело ваше.

Спешно погрузившись в телегу, мы тронулись в путь, провожаемые угрюмыми взглядами вооруженных людей. Ночь уже спешила покрыть все мраком, но нам необходимо было двигаться, пока еще хоть как-то видно дорогу. За те два часа, что оставались до наступления полной темноты, мы успели отъехать на десяток лиг. За это время я осмотрел рану Хорки, слава богу (или богам, как принято в этом мире), рану он получил не от зубов черных бестий, а напоровшись на острый сук, когда второпях взбирался на дерево, чтобы не стать ужином для двух озлобленных зверюг. Часть урона на себя приняли плотные кожаные штаны, но и коже и мясу досталось изрядно. Нужно дезинфицировать и шить. Благо для этих целей в обозе хранился бутыль крепкого самогона, а также местный аналог аптечки с чистыми тряпками и инструментами.

Зашивать взялся Шуст, который сказал, что уже как-то раз латал брату дырку в боку, на что Пруст утвердительно кивнул и задрав гамбезон, продемонстрировал неровный шрам.

— Я надеюсь, на этот раз у тебя получится лучше, — слабо улыбнулся Хорки, подставляя свое раненое бедро.

— А может Мазай помагичит и… — начал было Колтун.

— Я тебе кто? Лекарь что ли? И давайте быстрее, я следующий на очереди.

Моя рана, кстати, оказалась менее существенной — разрезана была только кожа. Мой трофейный доспех, доставшийся мне в свое время с баронского лучника, сделал свое дело, практически полностью погасив режущий урон. А будь на мне бригантина, то я и вовсе не пострадал бы. Но с ней уже так проворно двигаться не получилось бы, а речь ведь тогда шла про секунды.

Больно было страшно, обезболивающего никакого. Даже самогон я пить отказался, ведь в любой момент может понадобиться трезвый ум и скорость принятия решений. Но как же, черт возьми, все-таки больно! Даже сейчас, когда варварская процедура уже закончилась, свежий шов ныл и пульсировал, а я с все большей тоской вспоминал нашего лекаря мага в лазарете отряда Свирепый Вепрь.

Чтобы отвлечь себя от боли и грустных мыслей, я решил пока разобраться с трофеями. Помню, во время нашей кампании в северных баронствах это всегда поднимало мне настроение. Ну что ж, посмотрим, чем судьба нас одарит в обмен на наш риск и страдания.

Начал я с Гвидо, которого Колтун очень по-простому убедил не дергаться, пока его обыскивают. В кошельке оказалось несколько серебряных монет и пригоршня меди. Уже неплохо! Рядом же обнаружился мешочек с камнем силы, извлеченный из тела жертвы. Кстати, ребята мне рассказали, что толстой женщиной оказалась та самая повариха, которую Горунар не смог отыскать после сражения в трактире. Вот такая карма… Также мы изъяли широкую массивную саблю. Я такого оружия на вооружении местных воинов до сих пор не видел. Ни в баронствах, ни в Грозовом княжестве, ни у встреченных нами вояк в Приозерье ничего подобного не водилось. Но Пруст просветил, что, скорее всего, это оружие родом из южных королевств, где такие изогнутые мечи очень даже в ходу. Но в любом случае, сделана она была добротно, и из всего оружия, что я держал в руках в этом мире, это мне показалось самым качественным, а значит и самым ценным для продажи. А вот амулета у пленника не оказалось, не стал он одевать разрядившуюся побрякушку, а жаль.

Зато защитный амулет колдуна был на месте, и его я снял первым. Теперь понятно, откуда у Гвидо взялась такая игрушка. Сколько же человек зарезали на том камне, чтобы этот урод получил в оплату столь ценную вещь? Сам артефакт представлял собой неброский мутный камешек в простой, но надежной оправе. Никаких изысков, зато сколько пользы! Вот только нужен специалист, который его зарядит и привяжет ко мне. Боюсь, такие услуги мне пока не по карману. Но так будет не всегда, и в любом случае, эта вещь не на продажу.

Еще нашлось что-то вроде записной книжки, которую на досуге надо будет изучить повнимательнее. Бегло пролистав ее, в паре мест я наткнулся на зарисовки, очень уж напоминающие иллюстрации к техникам, которые мне давал в свое время Кромвель. Также тощий кошелек, в котором набралось на 3 серебрушки, стал приятным дополнением.

А вот оружие у мага было даже интереснее, чем у Гвидо. Такой знакомый и в то же время пугающий жертвенный нож с изогнутым лезвием, весь измазанный в уже подсохшей крови. Помню Лавлиен говорил, что такие вещички крайне опасны, и в той же Империи за них можно отправиться на эшафот без особого суда и следствия. Может стоит избавиться от него от греха подальше? Или передать имперским стражникам как находку? Но тогда лишние вопросы неизбежны, а нам с Квилькомом они совсем ни к чему. Ладно, поговорю с купцом, тогда и решим.

Из примечательного, я обнаружил что-то вроде татуировки на запястье колдуна. Напоминала метку, что ставили маги Вепрей своим новобранцам для борьбы с дезертирством. Рисунок был похож на пентаграмму с глазом по центру, но, как и в моем случае, особой изобразительной техникой не отличался, скорее угадывались очертания. а уже мозг сам достраивал привычную картинку. Однако нетрудно сделать вывод, что это не обезумевший маг-одиночка, а винтик какого-то большого механизма, и за его успехами и неудачами следит тот, кто поставил эту метку. А значит, и о его смерти кому-то уже стало известно. Надо избавиться от тела, и лучше так, чтобы его подольше искали.

Ночь и следующий день прошли спокойно, хотя отдохнуть мы толком не смогли. Дежурить приходилось постоянно, каждую минуту мы ожидали нападения людей владетеля. Единственными, кто не выказывал усталости, были миньоны колдуна, шагающие рядом с телегой и получившие приказ защищать обоз. Ну еще и сам колдун, которому вообще уже было плевать на всё и всех. Куда же деть этот чертов труп?

Хорки организовал себе лежанку в телеге и старался не бередить рану на ноге. Маля большую часть времени проводила во сне, или старалась делать вид, что спит. Ни с кем не общалась и даже не ела, лишь пила воду.

К полудню мы встали лагерем возле леса, а ушедший по своим житейским делам Горунар сообщил, что видел в лесу следы волков. Обычных, лесных волков. Делать было нечего, дальше везти начавший попахивать на солнышке труп было нельзя. Поэтому недолго думая, оттащили его метров на 300 вглубь леса и оставили там. Надеюсь аппетит у местной фауны хороший и они не побрезгуют мертвечиной.

Квилькома с его помощником мы нашли на прежнем месте, и было не передать словами, каким счастливым он выглядел, увидав нас. Хотя вру, на нас он почти не смотрел, а вот наличие и целостность груза проверил очень тщательно. И лишь потом перешел к вопросам.

— Надо уходить, как можно скорее, — подытожил я ему свой короткий и сильно урезанный рассказ. — Остальное по дороге.

Но не успели мы преодолеть и несколько лиг, как Пруст, сменивший нашего Хорки на посту дозорного, крикнул:

— Всадники!

— Тормози телегу, — скомандовал я. — Колтун, отвечаешь за заложника. Не перестарайся только со своим ножом.

— Да я же не специально! — на это ответил рыжий. — Он сам вертелся.

Ага, вертелся, как же. В итоге заштопывать пришлось не только Хорки и меня, но и этого ублюдка Гвидо. А то подох бы по дороге, и тогда хрен мы уже покинем эти благодатные места, тут все и останемся, в качестве удобрений.

Долго ждать гостей не пришлось. Десяток конных и вдвое больше пеших, явно измотанных длинным маршем в попытке не отстать от тех, кто передвигался верхом. Но что удивительно, к нам пожаловал не только спесивый мудак, встречавший нас в прошлый раз, но и самолично владетель Гариго. Значит, все-таки я не ошибся в родственных связях между ним и Гвидо.

— Сложите оружие! — крикнул нам командир стражи. — Купца доставить к господину, остальных связать и обыскать!

Это он уже своим людям. Ну не хотят по-хорошему, будет по-плохому. Я подошел к Гвидо, крепко удерживаемому рыжим наемником, оттянул его ухо и резанул ножом. Окровавленный кусок плоти под истошное мычание привыкшего к безнаказанности ублюдка я швырнул прямо в командира вражеского отряда.

— Закрой пасть! — рявкнул я. — Если у владетеля есть, что сказать, пусть скажет. С тобой, кусок дерьма, я разговаривать не намерен.

Усы под его носом задрожали от негодования, того и гляди сейчас покрасневшая рожа не выдержит и лопнет.

— Ты же понимаешь, что вы обречены, — спокойно, но громко, сказал Гариго. — Вам не помогут ни ваши клинки, ни твои способности. Перевес слишком очевиден. А я не намерен вас отпускать.

— Тогда ты бы не вел эту беседу. Не трать наше время, господин. Мы спешим покинуть ваши недружелюбные края, где черные колдуны свободно разгуливают на свободе, а простых крестьян приносят в жертву в кровавых обрядах. У нас нет желания здесь задерживаться.

— Сдается мне, ты и есть тот черный колдун, что натворил столько непотребства на моей земле…

— Мне отрезать второе ухо⁈ Чтобы вам наконец стало ясно, что я не хочу вести хоть какой-то разговор? Засуньте ваше словоблудие в задницу вашим подданным, господин Гариго.

— Да с чего ты взял, что меня интересует это ублюдок? Он всего лишь один из многих, кто служит мне.

— Нет, пожалуй, не ухо, отруби ему палец, — обратился я к Колтуну.

— Как скажешь, командир.

— Стойте! — закричал Гариго, глядя как Колтун выворачивает указательный палец Гвидо, чтобы удобнее было его оттяпать.

— Даю последнюю возможность отпустить нас с миром. В обмен клянусь всеми богами, которых знаю, что отпущу твоего отпрыска на все четыре стороны, когда мы достигнем Причала. В обмен ты забираешь людей и больше не беспокоишь нас. Также мы оставляем в прошлом все события, произошедшие между нами в твоих землях. Ты не видел нас, мы не видели тебя, и всего того, что тут происходило. Идет?

Плечи человека, привыкшего повелевать в своих землях, осунулись. Из благородного господина и владетеля он превратился в обычного уже немолодого отца, беспокоящегося за жизнь и здоровье своего сына. Теперь уже не было сомнений, Гвидо — бастард, и при этом единственный сын владетеля.

— У меня нет веры тебе. Мне нужно убедиться, что ты не нарушишь слово. Отдай кого-то взамен, из своих воинов. На меньшее я не соглашусь.

Вот черт, сложно спорить в такой ситуации. Кто его знает, где эта грань, после которой Гариго махнет на всё рукой и прикажет сделать из нас мелко нарубленный фарш. На неприметного помощника купца он точно не согласится, это он четко дал понять. Я оглядел своих людей. Братья тут же потупили взор, явно нежелающие расставаться друг с другом по своей воле, Горунар молчал, как и Колтун, но эти ребята нужны мне прямо сейчас. А вот Хорки был ранен, и в ближайшее время вряд ли будет столь полезен. Голос разума звучал неприятно, и мне самому было от него тошно. К этому долговязому парню я уже успел прикипеть чуть ли не больше чем к остальным. Но сейчас не время руководствоваться эмоциями, нужен холодный расчет. Тем более, что особых вариантов нет, и на самом деле, решение я уже принял.

— Ты как, хочешь отдохнуть немного и подлечиться? — спросил я Хорки.

— Только если кормить будут хорошо.

— Ну это ты там сам договаривайся, опыт обольщения поварих у тебя богатый, это я точно помню.

— Вряд ли их ко мне пустят… Вы лучше там постарайтесь побыстрее. И… Пожалуйста, больше ничего не отрезайте у этого полублагородного сыночка. А то, я боюсь, ответ будет зеркальным…

Кивнув Хорки, я снова нашел взглядом отца Гвидо.

— Я согласен, с вами останется мой человек. Он ранен, но несерьезно. Он, как и наш пленник отныне должен оставаться в здравии и без членовредительства. В противном случае я мешкать не стану. Обмен произведем в Причале, через 7 дней. Мое слово.

— Пусть будет так. Мое слово.

Проводив взглядом удаляющуюся колонну воинов, все в отряде вздохнули с облегчением, но тревога за Хорки все же омрачала настроение. Даже Колтун как-то вежливее и деликатнее начал вести себя по отношению к нашему пленнику, боялся ненароком нанести травму. Надеюсь, такое изменение в поведении не приведет к побегу.

* * *

Владетель Гариго, пытаясь унять раздражение и прогнать липкий страх, допивал вторую бутылку вина, привезенного из южных королевств. Когда-то с одной такой бутылки все и началось. Распробовав южный виноград за столом высокого владетеля, он решил, что и сам не прочь баловать себя иногда такими изысками. В поисках надежного поставщика он завел знакомства и связи в Сияющем граде, в окрестностях которого были разбиты лучшие виноградинки. И вот лет 5 назад вместе с очередной партией вина он получил предложение купить один из виноградников вместе с небольшим титулом южных королевств. Сумма для Гариго была заоблачной, если считать в золотых монетах, просто неподъемной, и он хотел отмахнуться от предложения. Но рядом был указан расчет и в другой «валюте».

Всего-то 15 камней. Тогда он еще не знал, что это за камни, и где их взять. Но услужливый продавец помог найти того, кто знает… Так он познакомился с его слугой. Первым желанием было прогнать взашей этого темного колдуна или даже вздернуть за озвученное предложение. Но… Гариго даже не помнил, как тот странный гость смог его переубедить. Не сразу, нет. Сначала предложение засело в его голове, не давая покоя, а дальше…

И ведь все это было ради сына. Непутевого, незаконного, но все-таки сына. Он чувствовал, как сильна в бастарде его кровь, как он похож на него в молодости, и внешностью, и характером. Других сыновей у владетеля не было, хоть и пытался он изрядно. А законы Золотого дола были неумолимы, бастард не может претендовать ни на титул, ни на имущество родителя, а значит все его наследие достанется мужу его старшей дочери. Если с этим он еще мог как-то смириться, то судьба единственного сына его пугала куда больше. Гвидо не будет места на этой земле после его смерти, даже сейчас слухи и пересуды в рядах благородного сословия Золотого дола не давали ему возможности устроить жизнь сына должным образом, определив его на высокую должность.

А вот в южных королевствах всем было плевать кто чей сын, если только речь не шла о королевской семье. Если у тебя есть деньги и земля, то ты уже благородный. И чем больше этой земли и денег, тем благородней ты в глазах окружающих. Гвидо, посетивший по приглашению сиятельного консула выставленные на продажу виноградник и поместье, по возвращению был полностью захвачен этой идей. Казалось, он готов на все, чтобы заполучить это поместье неподалеку от Сияющего града. По его словам, ему понравилось там абсолютно всё, и южная кухня, и южные женщины, он даже привез с собой южную саблю, подаренную ему сиятельным консулом. Глядя в сияющие предвкушением глаза своего сына и слушая его воодушевленные рассказы, Гариго сдался.

Из 15-ти камней за это время они собрали уже 11. Через год они смогли бы закрыть сделку, после чего сын переехал бы в свое собственное имение на южном берегу Торгового залива. Обычно слуги Отрекшегося оставляли 2 или 3 камня, остальное забирали себе. Иногда часть людей уходило с ними «своим ходом», для чего — неизвестно.

Несложно было догадаться, что все дело в том странном испещренным символами камне, который обнаружился на лесной опушке в его владениях. Он глубоко врос в землю, и именно его использовали таинственные гости для своих грязных обрядов. Со временем пришло понимание, что истинная цена поместья даже в этих треклятых камнях стоит куда больше, а те 15, которые он должен передать сиятельному консулу — всего лишь комиссия за посредничество в этой сделке. Остальная же плата достается тому, кто из года в год посылает к владетелю своих темных слуг. Но за последние годы Гариго научился не задавать вопросы, а используемые методы все меньше его волновали. Куда больше он переживал за слухи, что доползли до Высокого владетеля, и которые могли оборвать не только их с сыном замыслы, но и сами жизни.

В дверь постучали.

— Войди, — после небольшой паузы крикнул он.

— Господин, — обратился к нему командир его гарнизона. — Что делать с пленником? Мы же не оставим все так, как…

— Пленника поместить в гостевую комнату. Выставить охрану из 5 человек. И направь к нему лекаря, пусть осмотрит рану.

— Но…

— Если с ним хоть что-то случится, за это ответишь ты, лично! Тебе ясно⁈

— Да, господин.

— Можешь идти.

Глядя на закрывшуюся дверь, Гариго сделал еще один глоток вина. Жатва сорвана, слуга Отрекшегося мертв, а сын в заложниках у загадочной компании, явно впутанной в не менее странное и, скорее всего, незаконное дело. По всей видимости, близится час расплаты за грехи, совершенные им за эти годы. Но все это потом. Сейчас же важно лишь одно, чтобы Гвидо вернулся домой живым.

* * *

Двое суток спустя мы стояли возле небольшого храма Триединого бога. Чем дальше на запад, тем сильнее было влияние церкви Закатного королевства. А там, по словам купца, свято верили, что бог один, а Т’ар, Т’ом и Т’ир лишь его ипостаси, что сошли в мир после Раскола.

Храм этот больше напоминал монастырь и располагался в землях владетеля Боротудо, в дне пути от Причала и всего в лиге от «ничейной» земли. Скорее всего, позволение построить закатникам свой храм на землях Золотого Дола было ответным актом доброй воли на помощь в такой непростой дипломатии слабого аграрного государства со своим могучим северным соседом — Единой империей, в которой, к слову, на религию особо внимания не обращали. Не было там гонений на верующих, но и государство никак не поддерживало ни одну из конфессий, лишь храмы Триединого бога по негласному закону строить было нельзя.

Об этом месте мы узнали случайно от проезжающих навстречу паломников. И я уцепился за эту идею, чтобы решить несколько наших насущных задач.

— Добра тебе, человек, — приветствовал я то ли монаха, то ли послушника, отворившего калитку. — С кем я могу поговорить?

— Смотря, что ты хочешь получить от разговора, — ответил он.

Одет человек был в простую длинную плотную рубаху до колен. Никаких опознавательных знаков или атрибутов. Лишь амулет на его шее привлекал к себе внимание — на простой веревке болтались три серебряных пластины разной формы. Но если приглядеться внимательнее, то можно было заметить, что они, словно пазл, подходили друг к другу и были частями одного целого.

— Я не получить хочу, а отдать, — сказал я.

— Интересно… Что ж, поговорить можешь со мной. Я жрец Триединого и настоятель этого храма. Вот только пожертвования мы не принимаем, только службу. Чего же ты хочешь?

— Вы знаете, кто такие обездушенные, настоятель? — вздохнув, я перешел сразу к делу. Надеюсь, не ошибся.

— Да, знаю. А также знаю, как ими становятся. Осторожнее дальше, путник, со своими словами.

— Со мной 7 человек, обездушенных. Тот, кто сделал это — мертв.

Жрец посмотрел мне в глаза, а затем протянул открытую ладонь.

— Дай мне свое запястье.

Я послушно вложил свою руку в его и с интересом смотрел, как на моем запястье постепенно проступает метка. Нет, не та, что я видел у колдуна, а та, которую получил от Кромвеля еще в отряде Вепрей. Так значит, она еще действует?..

— Это метка наемников, — на всякий случай уточнил я.

— Я вижу, — жрец отпустил мою руку.

— Ну так что, возьмете себе этих людей? Работники они хорошие, а что еще делать с ними, я попросту не знаю.

На какое-то время он задумался, но все же утвердительно кивнул.

— Мы позаботимся о них.

— Тогда еще один вопрос. С нами юная девушка, зовут Маля, за последние несколько дней с ней приключилось немало бед. Если она сочтет нужным, то обо всем расскажет сама. Но пока от пережитых несчастий она немного не в себе, молчит, ничего не хочет. Я хотел бы попросить вас присмотреть и за ней. Возможно, лишь на какое-то время, пока ее душа не успокоится.

— Я бы хотел сначала поговорить с ней.

— Я не возражаю.

Еще день спустя, в Причал мы въезжали в составе на 8 человек меньше.

Глава 8

— Сколько за постой и склад? — в очередной раз за этот день спросил Квильком.

— Нет мест, занято всё, — хозяин постоялого двора устало облокотился на столешницу, служившую в трактире барной стойкой. — Да вы дальше можете не ходить и не спрашивать. Нигде мест нет, за любые деньги. Корабли две декады уже не выходят из порта, а люди и грузы все прибывают. За городом уже целый лагерь разбит из таких же купеческих обозов. Не самое безопасное нынче место, но все же лучше, чем, если обособиться и отдельно стоять. Всякого сброда в Причале сейчас хватает, слетелись как стервятники на мертвечину, ищут чем поживиться.

— И долго это еще продлиться?

— Да почем я знаю, то лучше спрашивать у людей высокого владетеля, которые не дают кораблям отшвартоваться.

— И кто у них главный, и где его найти?

— В городской ратуше, где же еще. А как зовут, не знаю, но вроде как один из доверенных людей высокого владетеля лично по его поручению прибыл. А с ним сотня гвардейцев, чтобы народ из-за простоя поменьше роптал.

— И что, не ропщут совсем? Тут одних наемников в охране обозов сотни три наберется.

— Отчего же не ропщут? — ответил трактирщик. — Спорят, конечно, просят, требуют, угрожают. Ну и подарки несут, как без этого. Вот только без толку все это. Обозы особо строптивых купцов, говорят, даже проверили тщательным образом, после чего пару торговцев заковали и на суд в столицу повезли. Смелых и недовольных сразу стало меньше.

— И часто у вас так бывает? — спросил я.

— На моей памяти впервые. А я здесь 8 лет уж как осел.

— Ну а поесть то можем у тебя?

— Можете, стол найду, но ненадолго. Располагайтесь в том углу.

Сидя за столом и ковыряясь в тарелке с похлебкой из овощей и жира, я лениво придавался невеселым мыслям. Силы физические и духовные постепенно покидали отряд. Наше приключение продолжалось строго в соответствии с законом Мерфи. Все что могло пойти не так, шло не так. Вот и сейчас был риск застрять в Причале дольше чем планировалось. Мы же, наоборот, рассчитывали получить здесь несколько дней в относительном комфорте и уюте, пока ждем свой корабль. Вместо этого получили не самую лучшую еду по заоблачным ценам. Хозяин постоялого двора, говоря про всякий сброд, приехавший поживиться в переполненном городе, забыл упомянуть, что сам он и другие владельцы гостиниц, складов и харчевен обдирали сейчас гостей города не хуже воров и матерых аферистов. Из-за сложившегося дефицита цены были заоблачные, а маржа местных барыг и рантье стремилась к показателям колумбийских наркокартелей. Эти временные бенефициары в краткосрочной перспективе не были заинтересованы в решении ситуации в порту. Видимо, к таким же мыслям пришел и наш наниматель.

— Нужно разбить лагерь, встанем рядом с другими караванами и обозами, — сказал купец. — После я наведаюсь в ратушу, хочу все узнать из первых уст.

Я лишь кивнул в ответ. Верное решение.

— Давайте, жуйте быстрее, да за дело, — обратился я к бойцам.

Стихийно созданный лагерь торгашей раскинулся за пределами города неподалеку от ведущего к нему тракта. И хотя по численности копошащихся в нем людей он был сопоставим с привычным мне походным лагерем Вепрей, на этом сходство заканчивалось от слова совсем. Никакой организации, никакого порядка, просто хаотично разбросанные большие и малые повозки, костры, палатки и… отхожие места…

— Ну и срач, — резюмировал Колтун. — Давайте лучше с краю встанем.

— Тогда следующей ночью нас придут грабить первыми, — возразил я.

— Думаешь? Кто посмеет? — спросил рыжий.

— Пришлые бандиты, местное ворье… да хоть наши же коллеги наемники, что стоят в этом же лагере и от безделья ищут чем поживиться. Нет уж, пот е рпите неудобства, ищем место в общей толчее.

— Действуйте, а я пошел в ратушу, — сказал купец.

— Горунар, отправляйся с купцом, — велел я.

Нужное место нашли через пару часов, сполна наслушавшись матов и ругани в свой адрес, пока пытались провести свою повозку, не задев при этом скарб своих потенциальных соседей. Даже странно, что более-менее приличный клочок земли еще не был кем-то занят. В прочем, все быстро встало на свои места. Как только мы начали «обживать» стоянку, к нам подошли бравые ребята с «прекрасным», по их мнению, предложением.

— Слышь, народ, место понравилось, я смотрю? — сказал один из восьми вооруженных детин. — Да только занято оно. Но можем вам уступить.

На грязном лице мужика расползлась улыбка. Разводила в действии. Ну послушаем, может чего оригинального придумает.

— Отлично, — ответил я. — Будем тогда хорошими соседями.

— Не, ну уступить то можем, но не забесплатно же, — начал он гнуть свою линию. — Золотой за три дня, и можете оставаться. А мы проследим, чтобы все спокойно было, без происшествий.

Нет, ничего нового я не услышал, банальный развод. Довольный собой, мужик ждал нашего ответа, а его подельники как бы невзначай осматривали нашу телегу и нас самих. Кстати все были в какой-никакой броне, старые гамбезоны и стеганки, но кольчуг и или чего другого серьезного не наблюдалось. Как и боевого оружия. Только самодельные булавы и переделанные плотницкие топоры, сейчас заткнутые за пояса (они же пока «с предложением» пришли). Но странно, если берут по золотому в день, то даже с пары «разводов» могли бы и приодеться уже…

— Ну так че? — в нетерпении спросил их главный.

Можно, конечно, было развернуть обоз и еще потратить пару часов на поиск другого места. Но почему-то кажется, что все более-менее нормальные места будут крышеваться схожим образом. Да и сил у нас уже не было, а мои нервы, вообще, были как оголенные провода.

— Ты чей будешь? — спросил я.

— Чего? — не понял мужик.

— Я говорю, чьи приказы ты выполняешь?

— Ты че, не понял, что ли, я…

— Отвечай, **#*#**! — рявкнул я так, что на нас устремились все взоры в радиусе полсотни метров. — От твоего ответа сейчас зависит твое здоровье.

Уверенный в себе до этого момента разводила опешил, и начал вертеть головой в поисках поддержки своих товарищей. Я воспользовался его рассеянностью, сделал два быстрых шага вперед и жестко пробил правой ему в челюсть. От такого неожиданного удара он повалился на землю, после чего попытался встать, но не смог, видимо, схлопотав нокдаун. Остальные бандиты местного разлива потянулись за оружием, но как-то неуверенно.

— Я еще раз спрашиваю, кто у вас главный?

За моей спиной уже стояли Пруст и Шуст. Семеро против троих, в крайнем случае вмешается Колтун, стороживший в телеге пленника. Если начнется бой, то мне придется пошуметь, чего не хотелось бы. Но тут из-за спин вымогателей появилась голова Горунара. А это уже сильно меняло расклад.

— Что здесь происходит? — раздался голос купца, вернувшегося из ратуши.

— Да вот, какие-то оборванцы хотят, чтобы мы им платили золотом за постой на ничейной земле, — ответил я.

— Это земля не ничейная, — возразил Квильком. — Она принадлежит высокому владетелю.

Купец осмотрел оставшихся на ногах бандитов и задал прямой вопрос.

— Вы гвардейцы правителя Золотого дола?

— Эээ… нет, — как-то уж совсем рассеянно проблеяло несколько человек.

— Тогда на твое усмотрение, — кивнул он мне.

Горунар и братья достали оружие, Колтун встал в телеге в полный рост, чтобы и его было видно, а я еще раз спросил.

— Ну так что, дадите ответ, кто главный?

— Беспалый, — ответил сиплым голосом крайний справа.

— Ясно. Судя по имени, он не особо благородного происхождения. Так вот, передайте вашему Беспалому, что еще до конца декады у меня в Причале запланирована встреча с людьми владетеля Гариго. И если по каким-то причинам эта встреча не состоится, то его люди вырежут всю вашу шайку под корень. А Беспалому еще и вставят кое-что кое-куда.

— Эээ, вертел в жопу? — вдруг предположил другой мужик.

— Да ладно? — искренне удивился я. — Я смотрю, даже здесь наслышаны о методах господина Гариго. Ну тогда тем проще, не нужно подробно объяснять. А теперь берите своего горе командира и убирайтесь отсюда!

Через пару минут мы, наконец, смогли заняться бытом, но после такого знакомства с местным контингентом приходилось все время быть на чеку. А это значит опять мало сна для всех нас.

— Удалось узнать что-нибудь? — спросил я купца.

— Да, сведения обошлись недорого, видимо, уже многие в городе в курсе происходящего. Думаю, и трактирщик бы нам поведал все, дай мы ему серебрушку. Но информацию лучше получать напрямую.

— И что же за такая причина, по которой корабли не выходят из порта?

— Да как всегда — деньги.

— А подробнее? — уже раздражаясь, спросил я.

Квильком, заслышав нотки нетерпения в моем голосе, перестал ходить вокруг да около.

— Высокий владетель уже довольно давно закрывает глаза на то, что Причал переваливает в Вольные города незадекларированные товары. Плата берется лишь по весу груза и количеству людей. Раньше, говорят, и людей взвешивали, но практика была так себе, и не прижилась. Очень уж жадные купцы не ели и не пили, и падали в обморок прямо с трапа корабля. Хотя мне кажется, байки это все. Но не суть, важно то, что с каждой монеты, уплаченной перевозчикам, четверть шла в королевскую казну.

— Именно в казну? Не местному владетелю?

— Я же не зря сказал, что и город, и земля вокруг принадлежат непосредственно семье правителя и налоги платят напрямую в государственную казну. Вот только прошлый глава города решил, что столица далеко, а золото близко. И решил прикарманить себе чуть-чуть. Нет, он не наглел, брал совсем немного, может 10-ю часть, может даже меньше. Но как это часто бывает, о темных делах узнал кто-то из его окружения, и с ним пришлось делиться. И чем дольше это продолжалось, тем больше людей было в курсе, а значит, и в доле. За молчание и пособничество приходилось платить. И сумма недополученных в казну средств начала стремительно расти. В общем-то, поэтому в город и явилась королевская гвардия, а труп прошлого мэра только пару дней назад сняли с городской площади.

— А сейчас? Если все решили, то почему корабли не выпускают? Ведь так они тоже денег не заработают.

— Ну это только мэр висел на площади, а остальных увезли в столицу, там будет суд и приговор. Так уж вышло, что по результатам проведенного расследования замешанных в деле оказалось столько, что теперь попросту в городе некому работать на административных должностях. В общем ждем, когда прибудут новые люди и оформят все бумаги.

— И сколько ждать?

— Гонца в столицу отправили 9 дней назад. Должен уже был передать послание и запрос на новый административный штат. Думаю, через декаду городской порт заработает.

— Вот только мощности порта ограничены, а желающих скопится к тому времени еще больше.

— Верно, говоришь, Мазай. Но это уже будет моя проблема. Не все же тебе решать.

Помолчав пару минут, я вспомнил, что у меня к купцу было еще один разговор.

— Квильком, хотел с тобой посоветоваться. Помнишь, я сказал, что нам удалось убить колдуна?

— Конечно помню, но к жалованью больше не добавлю! Я итак уже пообещал его удвоить!

Купец не совсем верно интерпретировал начало разговора.

— Вообще-то, я хотел обсудить другой вопрос, — успокоил его я. — Колдун тот был непростой и «баловался» запрещенными ритуалами, для которых имел соответствующий реквизит. Как ты считаешь, что нам с ним делать?

С этими словами, я достал из сумки жертвенный нож. Почему-то у меня не было сомнений в том, что купец знает, что за вещь я держу в руках. Да по глазам видно было, что в курсе.

— Хм… А сам-то понимаешь, что с собой таскаешь? — спросил Квильком. — Такое лучше в западных землях не показывать.

— Вот я и думаю, может лучше в воду его, там, где поглубже?..

— Ну почему же сразу в воду? — немного занервничал купец. — Вещь безусловно непростая, и даже опасная. Но я смогу найти покупателя и на нее. Вот только не здесь. А, например, в том же Корпугаре. Жители Сияющего града или Золотой башни там частые гости, а некоторые из них ради знаний и редких вещей готовы на рискованные сделки. Да и из Диких королевств в Вольные города иногда заплывают корабли, а там к этому относятся куда как проще.

— И сколько ты сможешь предложить за него?

— Я — нисколько, мне самому он без надобности. Нужно сперва найти покупателя, а там уже определим цену. Пока же готов назвать свою долю, как посредника. Скажем, 50%.

— Не много ли, Квильком? — не сдержал я удивления.

— Ну так попробуй продать сам? Максимум получишь десятую часть от его стоимости. Или и вовсе окажешься в цепях.

— 30%, согласись, тоже звучит хорошо? Иначе вариант просто избавиться от этой вещицы выглядит слишком заманчиво.

— 40%. И если не согласен, то можешь идти и топить ее в мутной речке.

Черт его знает, много это или мало с учетом специфики сделки. Знать бы еще сколько эта вещь может стоить. Если вспомнить разговор с Лавлиеном, то вроде как за такие вещи платят золотом, чуть ли не по их весу.

— Согласен? — решился я.

Квильком молча кивнул и добавил.

— Наш корабль должен был выйти через 6 дней. Но скорее всего придется подзадержаться. Будьте осторожны и старайтесь не привлекать к себе внимания. Не нужно лезть в драки и другие авантюры.

— От нас тут мало что зависит. Наш поредевший отряд — лакомый кусок для всякого сброда. По крайней мере, им так кажется. Лучше один раз показательно обломать чьи-то зубы, чем каждый раз доказывать, что грабить нас — плохая идея.

— И все же, нашей задачей остается не только добраться до Корпугара, но и сделать это незаметно.

— Как скажешь, Квильком. По городу передвигайся только в сопровождении, Горунар на эту роль хорошо подойдет.

— Я… — Квильком что-то хотел сказать еще, но не стал. — Да, хорошо.

Настроение от разговора с купцом не улучшилось. Наоборот, гнетущая атмосфера переполненного загаженного города проникала все глубже, грозя перерасти в апатию. Чтобы отвлечься, я наконец, решил изучить записи, найденные у колдуна.

Потратив на это весь оставшийся день, я погрузился с головой в наброски и заметки, оставленные предыдущим владельцем (а может и кем-то до него). Что удивило в первую очередь, так это то, что почти половина записей была сделана на незнакомом мне языке. Я так привык, что все вокруг говорят и пишут на одном едином диалекте, что сперва даже всматривался в незнакомые закорючки, силясь разглядеть скрытый в них смысл. Но не сработало. Видимо, это был совсем другой язык, или, возможно, шифр, знание которого переход по Мосту мне не дал. А жаль, скорее всего именно там и запрятано все самое интересное.

Но даже то, что я смог прочитать и понять, было очень полезно. Всего я насчитал 8 техник, 5 из которых были описаны непонятными и недоступными для понимания символами. Но посмотрев на рисунки, желание углублять свои знания в этом направление у меня отпало. Часть явно была связана с жертвоприношениями, так как зарисовки пенто и гексограмм отчетливо напоминали те, что я видел под жертвами на импровизированном алтаре в лесу. Другие были связаны с контролем измененных тварей, по крайне мере на этом листе красовалась морда в а рга и еще нескольких не менее злобных зверюг. А вот оставшиеся заклинания были из аспекта контроля.

«Марионетка» позволяет на короткий срок манипулировать телом человека, находящегося в сознании, отдавая ему прямые простые приказы. Стой, брось, подними руки и так далее. Вот только напротив этой схемы красовалось цифра 2 аж с 5-ю черточками, напоминающими апострофы. Из лекций Кромвеля я помнил, что цифра скорее всего означает ранг заклинания, и чтобы его успешно применять, твоя ступень как мага должна соответствовать. Можно замахнуться на что-то и более сложное, как это делал иногда Кромвель, но и последствия я тоже хорошо помнил. А вот апострофами иногда маги помечали сложность исполнения заклинаний, то есть техническую его часть. И чем сложнее, тем меньше шансов разобраться в этом без помощи наставника, даже имея готовую схему перед глазами. Одно дело смотреть на закорючки и описание, другое дело пытаться проделать это внутри себя, используя свои каналы и узлы. Взгляд со стороны опытного мага сразу определит, что и где ты делаешь не так.

Самым «продвинутым» в моем арсенале был «разрыв», и он был второго ранга и лишь с тремя апострофами. Все остальные даже до 2-й ступени не дотягивали, и для таких сложность даже не определяли. Более того, самые сложные заклинания требовали специализации и предрасположенности мага в своем аспекте. Контроль же, по словам Кромвеля, моей сильной чертой не был от слова совсем.

Руки так уже и чесались на ком-нибудь опробовать свои силы и проверить, прав ли был Кромвель, или же он просто не хотел, чтобы в мои руки попали высокоуровневые техники. Но, пожалуй, действительно лучше начать с чего-то попроще.

«Сладкий голос» — запутанная схема перетоков энергии разной интенсивности, задействующая центры силы как самого мага, так и объекта воздействия. В такой разобраться без знающего практика будет ой как непросто. Четыре апострофа были тому подтверждением.

Оставался только «Первобытный страх» — прямолинейное воздействие на психику оппонента. Вполне понятные мне эффект и область применения. 2 штриха давали надежду на возможность освоить технику самостоятельно. Правда рядом были пометки по трансформации «Страха» в «Ужас» с коллективным воздействием, где количество апострофов вырастало аж до 6, а ранг заклинания повышался со 2-го до 3-го. Но это, как говориться, по ходу пьесы, а пока попробуем самый простой вариант. Осталось найти добровольца для испытаний…

— Колтун! Есть разговор!

* * *

В храме Триединого спать отправлялись рано, сразу после ужина и вечерней молитвы. Обездушенным тоже необходим был сон, хоть и сами они этого не понимали. Но стоило им сказать, чтобы те шли спать, и они шли и укладывались там, где укажут. В целом, несмотря на несамостоятельность, при должном подходе они вполне сносно могли выполнять указания и вести мирскую жизнь. Их мозг функционировал, был способен к простому анализу в решении бытовых задач, запоминал установки и распорядок. Вот только не было в них больше воли, стремления к жизни, способности испытывать эмоции в настоящем, рефлексировать по поводу прошлого и надеется на что-то в будущем. Все то, что делает человека человеком каким-то ужасным способом было вынуто из них, оставив лишь обездушенные оболочки.

Настоятель храма отвел для неожиданно свалившихся на него работников небольшую комнатку, где им постелили прямо на полу. Несколько часов он потратил на то, чтобы вбить в их головы распорядок дня и правила, по которым им отныне предстоит жить при храме. А затем приставил к ним одного из молодых служителей, дабы тот направлял их и следил за тем, чтобы от них была польза. Надо было видеть, как пыжился этот юный послушник от полученной вдруг власти, давая указания по уборке территории и чистке ночных горшков. Еще бы, ведь еще вчера всем этим занимался он сам. Надо бы провести с ним разговор, не дело это получать удовольствие от власти над несчастными. И хоть самим обездушенным уже все равно, но вот для их новоиспеченного наставника такой поворот может стать тяжелым испытанием как человеческих качеств, так и веры.

С этими мыслями настоятель еще раз осмотрел каморку, где расположились его новые подопечные, и прикрыв дверь, направился к себе. Как только его шаги стихли окончательно, глаза одного из спящих открылись. Человек, стараясь не шуметь, встал в полный рост и направился прочь из обители ненавистного бога. За прошедший день он хорошо запомнил расположение коридоров и редких постов храмовых воинов. А в его осторожно крадущейся походке больше ничего не напоминало безвольного обездушенного.

Напротив, у него была четкая цель и стремление ее достичь любыми средствами. Кинжал украден, младший слуга Отрекшегося мертв, а цель по доставке груза не выполнена. И все это из-за отряда наемников, возглавляемого неким Мазаем. Старшие слуги должны узнать об этом как можно быстрее, и тогда, возможно, он будет прощен и не превратится в такой же овощ, как те бедолаги, что остались лежать на холодном полу. Тем более, что за то время, пока он притворялся ходячим куском мяса, он услышал достаточно, чтобы найти и купца, и его наемников. А значит, он был полезен.

Глава 9

Дни шли, а ситуация в Причале была далека от разрешения. За эти трое суток прибыло еще с десяток подвод и даже один полноценный караван из трех обозов. И при этом ни один корабль так и не покинул порт. Напряжение в городе нарастало.

Несмотря на мои опасения, пока конфликты обходили нас стороной, и никто не рискнул связываться с нашим маленьким отрядом. Хотя пару раз по лагерю доносился слух о том, что кого-то ночью ограбили, перебив спящую охрану. Гвидо на удивление начал вести себя спокойно, видимо уверовав, что раз мы его не прибили до сих пор, то действительно планируем обменять на нашего собрата. Отрезанное ухо мы ему обработали и даже нашли в городе лекаря, который обеспечил нас чистыми бинтами и дезинфицирующими средствами. А Квильком у своих коллег раздобыл немного заживляющей мази. Средство это, к слову, стоило жуть как дорого, но по словам того же купца работало отлично. Вроде как, в состав входят различные компоненты, добытые из тварей бездны, которые забредают на границу Закатного королевства.

С определенной долей скепсиса я попросил взглянуть на нее. Обычная вязкая жижа серого цвета в красивой дорогой баночке, вот только в магическом зрении по субстанции то и дело пробегали искорки. А это уже было интересно. Ради эксперимента я помазал и свой шрам тоже и даже несильно удивился, когда через пару дней воспаление заметно снизилось, а шов покрылся розовой корочкой. Надо взять на заметку, и прикупить в отряд. Вот только не здесь, на медикаменты цены также были раздуты до небес.

По началу свободное время я тратил на изучение округи, но уже на второй день понял, что занятие это мало полезное. Причал хоть и звался городом, но таковым не являлся. Цель существования поселка была лишь одна — перевалка грузов с сухопутного тракта на речные суда, что курсировали между Причалом и Корпугаром, вольным городом в дельте реки. 50 лиг по воде или вдвое больше по территории не самого дружелюбного народа — горных хетов. Выбор для большинства был очевиден, и этим в свое время воспользовался правитель Золотого дола. Нет, конечно был еще вариант с южным имперским трактом, по которому и перемещалась львиная доля всех грузопотоков с востока на запад и обратно. Вот только там купцов ждал строгий досмотр и декларирование ввезенных на территорию Империи товаров. Поэтому корабли в Причале никогда не стояли без дела. Ну, до этого дня…

Кстати, как и сам город не был городом, так и гордое звание кораблей здесь получили обычные речные галеры, плывущие вниз по течению своим ходом, а обратно поднимающиеся при помощи активной работы гребцов. Благо река в этом месте становилась уже тихой и спокойной. Раньше вроде и вовсе простые баржи ходили, которые обратно возвращались влекомые бурлаками и тягловым скотом. Но в связи с участившимися нападениями хетов на сошедших на берег, эту практику прекратили. В общем, местные капитаны совсем не соответствовали романтическому образу, засевшему в моей голове еще по книгам, прочитанным в юности. Но о том лучше было не упоминать в присутствии самих командиров этих судов, а то можно и вовсе никуда не уплыть.

Резюмируя, Причал — не самое занятное место на континенте. Ни торговых рядов, ни библиотеки, ни каких-либо других интересующих меня мест здесь попросту не было. Все местное население городка не превышало 4-х тысяч человек, и так или иначе поголовно было занято в портовом деле либо же держало гостиницы и склады для временного размещения людей и грузов, ожидающих своей очереди на погрузку и сплав. А чтобы купцам побогаче было не скучно, в Причале с недавних пор работало новое увеселительное заведение со звучным названием «Дом речной феи». И именно там и пропал наш Квильком.

«Пропал» в прямом смысле слова — ушел и не вернулся. Когда Горунар, который должен был сопровождать нашего нанимателя, вернулся под вечер и рассказал, что так и не дождался торговца, отпарившегося в публичный дом, я хотел наорать на него, а лучше выпороть.

— Квильком велел ждать снаружи, — оправдывался он. — А за бесплатно меня туда все равно бы не пустили.

— Ну так и его не надо было от себя опускать, схватил бы за шкирку и притащил в лагерь!

— Ну так он же нам вроде как платит…

— Пока еще и монеты не заплатил, это во-первых. А во-вторых, ты выполняешь мои приказы, не его. Это, надеюсь, понятно⁈

— Понятно, Мазай, — склонил голову Горунар. — Делать-то теперь что?

— Сколько времени прошло?

— С полудня он там.

— Ну либо у купца нашего съехала крыша, и он решил просадить там все свои, а возможно, и наши деньги. Или же с ним что-то приключилось. В любом случае его надо найти. Ты останешься в лагере, тебя уже не раз с купцом видели.

— Тогда может я с тобой пойду? — вдруг из нашего обоза выглянула рыжая голова наемника. — Ну не одному же тебе идти в логово врага?

— А с чего это ты, Колтун, решил вызваться, а? На девок поглазеть что ли захотелось?

— Ну так если что, я тебя, так сказать, выручать буду, одного не оставлю!

— Ага, помощник, как же, — не удержался от комментария Пруст. — Палочку-выручалочку не забудь ополоснуть!

— Колтун, ты сбрендил что ли? У нас наниматель пропал! Ты правда думаешь, что его там просто затрахали до полусмерти, и ему наша помощь нужна, так сказать, подсобить? Да с текущими ценами, там за час золотой берут, а его уже полдня нет!

— Ну… Я ничего такого не говорю, но все одно, меня возьми! Я уже сам тут затрахался охранять этого мудака, сил больше нет.

— Хрен с тобой, но чтобы я моргнуть не успел, как ты был готов!

— Слушаюсь!

Колтун собрался быстро, ведь в свою броню он был одет практически всегда. И все отпущенное время потратил на то, чтобы мокрой ладошкой уложить свои рыжие вихрастые волосы. Все-таки к дамам собирался.

«Дом речной феи» встретил нас радушно, распахнув двери и впуская в свои объятья. Внутри было чисто, опрятно, приятно пахло. Как-то даже удивительно уютно и в то же время солидно. С другой стороны, по слухам, заведение совсем не из дешевых, и сотрудницы тут все как на подбор, молодые и симпатичные. В парадном холе, приветствуя гостей, щебетала молоденькая девушка, ни капли не стесняясь, рассказывала двум небритым наемникам (я имею ввиду нас с Колтуном), какие услуги может нам предложить это милое заведение. Три этажа удовольствий: выпивка, обнаженное шоу, азартные игры, 8 доступных девушек с разными тарифами и программами… В общем серьезный бизнес, а с учетом наплыва гостей, еще и очень прибыльный. От услышанного у Колтуна аж слюна потекла, но нас сейчас интересовало совсем другое.

— Милая, мы ищем нашего друга, который заглянул к вам сегодня в полдень.

— О, мы не выдаем информацию о наших клиентах, — все еще улыбаясь, но уже достаточно прохладно ответила девушка. — Даже «друзьям».

— Но как же нам быть? — наигранно удивился я. — Ведь у нас есть свидетели, которые точно видели, что он сюда заходил. А сейчас его ждут в городской ратуше, по запросу представителя высокого владетеля. Что же нам им передать?

— Эээ… простите, но не могли бы вы подождать немного, — сказала местная фройляйн, и, поклонившись, направилась по лестнице на второй этаж. Колтун при этом не преминул воспользоваться моментом и заглянуть под подол поднимающейся девушки. Судя по довольной роже, что хотел, он там увидел.

Ждали мы недолго, пока на лестнице не появилась женщина одетая куда скромнее, чем сотрудницы заведения. Но мне она показалась куда интересней и привлекательней, чем те жрицы любви, что периодически мелькали перед глазами. Не старше 25 лет, невысокая, но стройная, она обладала приятными формами и пронзительным взглядом своих карих глаз. И даже длинный шрам на лбу, старательно прикрытый челкой, не портил общего впечатления. В штанах что-то предательски зашевелилось. Черт, слишком длительное воздержание неполезно ни для организма, ни для работы мозга.

А вот четверо крепких ребят с угрюмыми рожами и заткнутым за пояс оружием симпатии не вызывали. Они в отличии от девушки спустились с лестницы, отгораживая ее от нас.

— Уважаемые, покиньте наше заведение, — сухо сказала женщина. — Вас здесь не обслужат.

— Возможно, вам неверно передали мои слова, но мы всего лишь ищем одного человека…

— Не заставляйте меня повторять дважды. И не пытайтесь напугать меня пустыми словами о людях высокого владетеля. Мы в отличие от портовых исправно платим в казну и не боимся людей его высочества. Встретим и обслужим их лучшим образом.

— Но и мы не можем так просто бросить человека, пропавшего в вашем заведении.

— Я сказала, уйдите, или я прикажу вас вышвырнуть!

Два бугая подобрались, готовые исполнить сказанное.

— Как скажете, уважаемая, — поклонился я, и направился к выходу.

Растерявшийся Колтун даже не сразу сообразил последовать за мной и догнал уже на улице.

— Мазай, ты чего? Так просто сдашься что ли? Ты же маг, да ого-го какой! Да если они узнают это, то трястись начнут и все нам сами расскажут. А может чего еще и покажут! Ты ж и новое заклинание выучил вроде, я тогда чуть не обосрался, когда ты его на меня намагничил! Может и их также надо было, а? Так сказать, попугать немного для сговорчивости.

Слушая треп Колтуна, я шагал до ближайшей подворотни и все больше скучал по проницательному Хорки. Он бы уж точно заметил, как за спинами своих охранников влево стрельнула своими карими глазами управляющая, намекая, что на самом деле наш разговор еще не окончен.

А что касается нового заклинания, то прогресс действительно был. Вот только эффект оказался не совсем ожидаемым. После применения техника вызывает бесконтрольный животный страх, от которого человек либо цепенеет, либо бежит куда глаза глядят. При этом объект боится не самого мага, а… Да всего и сразу! Способность здраво мыслить при этом отключается и добиться каких-то ответов под воздействием заклинания не представляется возможным. В общем, вещь безусловно полезная, но мало контролируемая, да к тому же затратная. Чтобы Колтун почувствовал себя неуверенно и начал боязливо озираться по сторонам, мне потребовалось влить четверть резерва. А чтобы он залез под телегу, и начал орать благим матом отгоняя всех подряд — почти половину. А еще затраты на поддержание, ведь действие длится не долго, и если заклинание не подпитывать, то уже через 5–7 секунд, человек успокаивается. Даже если допустить, что Колтун воин не из пугливых, побывавший в разных передрягах во время похода Вепрей, то все равно не думаю, что на других людей затраты энергии будут существенно меньше. Лучше консервативно исходить, что разницы по отношению к неодаренным нет никакой. В общем, применить улучшенную версию заклинания для массового поражения у меня попросту не хватит сил. Я уж не говорю, что контроля и концентрации она потребует многократно больше в зависимости от количества объектов воздействия. А жаль, ввергнуть в панику пяток бравых вояк во время боя — это ж мечта. Наверное, Лавлиен на такое способен, он все-таки как раз по этой части без малого мастер.

— А что мы тут стоим? — не унимался Колтун. — Будем наблюдать? А потом ты им… то есть мы им все-таки покажем, да?

— Верно, Колтун, наблюдать. Но делать мы это будем тихо.

По ощущениям где-то через полчаса я заметил немолодую женщину в кухонном переднике, которая появилась откуда-то сбоку здания увеселительного дома, возможно, с подсобного выхода. Она, как и мы, свернула налево и шла мимо проулков, как бы невзначай бросая короткий взгляд в каждый из них. Заметив нас, кухарка зашагала в противоположную сторону, «случайно» обронив комочек бумаги.

Выждав пару минут, я подобрал клочок бумаги, на котором были указаны лишь место и время. Теперь осталось решить, верить или нет. Больно уж история похожа на ловушку. С другой стороны, у нас тоже есть чем удивить в случае засады, да и Квилькома один черт выручать придется, иначе все зря.

— Надеюсь, тебе не спиться, Колтун. Потому что ночь обещает быть длинной…

Склад №11, указанный в записке, нашелся достаточно быстро. Ничем не примечательный, разве что располагался он достаточно далеко от доков, на самой окраине обжитой части города. Единственное, что бросалось в глаза, это табличка на двери конторы. Если везде в Причале можно было встретить фразу «Мест нет», то здесь была свежая, только что намалеванная приписка — «По вопросам обращаться» и стрелка наверх.

Я сперва даже опешил от такого ребуса, но затем заметил небольшую деревянную лестницу сбоку здания, которая вела ко входу на второй этаж. Стараясь не скрипеть, я неторопливо поднялся к двери и замер, вслушиваясь в доносящиеся голоса людей, которые о чем-то спорили.

— А я тебе говорю, что людей у нас меньше, да и половина считай голышом в бой пойдет. Разобьют нас.

— Они не ждут и не готовятся. Их люди разбросаны по городу, а мы соберем силы в кулак.

— Да нам и половины хватит, чтобы огрестись! Сейчас хотя бы что-то нам достается, а если проиграем, то придется бежать из города. Если, конечно, будет еще кому.

— Рано или поздно, но нас все равно задавят. Нам еще позволяют собирать крохи только лишь потому, что у Лиса пока есть дела поважнее. Но не пройдет и пары декад, он возьмется за нас.

— Да с чего ты взял⁈ А может ты просто не можешь ему простить, что он трахнул твою сестру, Беспалый? М а рика всегда была твоим слабым местом, и теперь вместо того, чтобы пойти на поклон к Лису и стать частью его команды, ты задумал нас всех угробить!

— Заткни свой рот, Херш! И не прячь за злыми словами свою трусость!

— Делай, что хочешь, но уже без меня! Я ухожу!

После этих слов, дверь распахнулась и на пороге я увидел худого мужика с откровенной бандитской рожей, перекошенной сейчас от гнева. Наткнувшись на меня, он растерялся на мгновение, но тут же потянулся за оружием.

Недолго думая, я врезал ему кулаком под дых, после чего добавил коленом в склонившуюся голову. В итоге мужик повалился обратно в помещение. Не люблю я действовать необдуманно, но в таких ситуациях лучше не медлить, а разбираться уже после. Но вроде не прибил.

— Никто никуда не пойдет, пока я не пойму, что здесь происходит, — сказал я, войдя внутрь.

В комнате помимо валяющегося без сознания Херша (кажется так его звали), сидели еще трое, двое из которых при виде меня, подскочили и достали свои длинные ножи. Сидеть остался только один, и именно у него на правой руке недоставало одного из пальцев.

— Спокойно, — сказал он. — Он здесь по моему приглашению.

Тут за моей спиной раздался шум, лязг и сопение. Это Колтун, услышав звуки борьбы взбежал по лестнице, словно бронепоезд в своей кольчужно-пластинчатой броне. Вооруженные ножами бандиты при виде такого живого танка как-то сразу приуныли и охотно послушались своего боса.

— Я кажется уже говорил твоим людям, Беспалый, что если они будут наглеть, то я вырежу всю вашу шайку под корень.

— Да, мне передавали.

— Тогда какого хрена здесь происходит⁈ Где мой купец⁈

— Успокойся. Мы не имеем отношения к похищению уважаемого Квилькома. Но, к счастью, мы знаем, где его искать.

— Вот как? И, наверное, вы готовы безвозмездно поделиться этой информацией?

— Представь себе, да, — удивил меня Беспалый. — Если хочешь, я просто назову тебе место.

— И в чем же подвох? — спросил я.

— Да ни в чем. Твоего нанимателя забрали люди Лиса, вроде как за карточные долги. Подстава и предлог, сам понимаешь. Они такое практикуют, не часто, но все же. Очень уж им понравился этот вариант с богатым купцом и небольшой охраной. В обычное время не решились бы, но сейчас сам знаешь, что твориться в Причале. Немного обработают его, ну а через пару дней он будет готов добровольно расстаться со всеми товарами, что везет в Корпугар. Пленника перевезли в загородное поместье, которое сейчас занято «лисицами».

— И все же, какой резон тебе нам помогать? — я как-то не особо верил в бандитскую бескорыстность.

— Подвоха действительно нет, но есть предложение.

— Ну, валяй, готов послушать, — с меня не убудет, а вдруг еще что смогу разузнать.

Беспалый на секунду задумался, а потом велел своим людям «прибрать» Херша, и те подхватив бесчувственное тело удалились через другую дверь, расположенную в противоположном конце комнаты, видимо, со стороны склада. Верное решение, лишние уши сейчас точно не нужны. Тем самым местный мафиозный бос еще и продемонстрировал, что доверяет мне, оставшись наедине. Ну можно и ответить любезностью.

— Колтун, постой за дверью, покарауль, чтобы никто не потревожил.

Тот лишь кивнул и молча вышел на лестницу, притворив за собою дверь. Беспалый одобрительно хмыкнул.

— Я слушаю, но прошу больше конкретики и меньше словоблудия. Задача у меня простая, забрать нанимателя, и сделать я это хочу побыстрее.

— Что ж, тогда попробую покороче. «Лисицы» — это заезжие ребята, что обосновались тут в прошлом году. Были у нас с ними, назовем это так, трения, но в целом как-то уживались. Однако, с началом портового кризиса они словно с цепи сорвались и стали наглеть, захватывая один район за другим, вытесняя всех остальных. Мелкие группы подмяли под себя, несогласных порезали в подворотнях, а недавно принялись и за нас. Чтобы ты понимал, Дом речной феи построен был на мои деньги, вот только сейчас там заправляет Лис и его шайка, а мы вынуждены заниматься хер пойми чем, просто чтобы прокормиться. Этот мудак откровенно провоцирует нас на конфликт, надеясь, что мы струсим, ведь у него втрое больше бойцов. А люди помирать просто так не хотят, и половина моих уже подумывает пойти к нему на поклон. Как этот…

Беспалый кивнул в сторону двери, через которую утащили Херша.

— В общем, мне нужна помощь. В поместье у Лиса сейчас бойцов 30, не больше, и столько же еще разбросано по городу на «точках». Так что тебе купца в одиночку никак не вызволить, вас просто размажут. Но мне передали, что ты знаком с людьми владетеля Гариго, и у вас в ближайшее время намечается какое-то дельце здесь, в Причале. Возможно, если владетель узнает, что уважаемый Квильком в плену у лисиц, он согласиться присоединиться к нашей «карательной» акции. Десятка его бойцов нам в помощь вполне хватит чтобы разогнать этот сброд.

Заманчиво, подумал я, хоть на первый взгляд и выглядит абсурдным. Люди владетеля будут в Причале уже завтра. Но тогда придется Лису каким-то образом передать еще и Гвидо, ну или соврать, что он у них в плену. И вот тогда ради сыночка Гариго положит там всех и разберет поместье на кусочки. Но и мы, получается, тогда не выполним свою часть сделки, не уберегли пленника, а значит головой рисковать будет уже Хорки. Нет, сложно это все, слишком много факторов. Придется справляться самим, и времени действительно почти нет.

— На людей Гариго не рассчитывай, но помочь друг другу мы сможем. Сколько ты сможешь собрать людей прямо сейчас?

— Два десятка наберется, но из них лишь 10 — хорошие бойцы с приличной экипировкой. Остальные… Ну оружием пользоваться умеют, но я бы не рассчитывал на них в серьезной рубке.

— А что, в банде у Лиса дела обстоят иначе? Сплошь закатные рыцари или грешские витязи?

— Это вряд ли, — улыбнулся Беспалый. — Но половина — это костяк, который с ним пришел, там многие из бывших стражников или наемников. А те, кто прибился после — обычные разбойники или ворье, впрочем, полезные для своего рода дел.

— Ну и отлично. Собирай людей, выдвигаемся этой ночью. Далеко идти?

— Да не очень, почти сразу за городом. Но без людей владетеля шансов немного. Вас всего пятеро, хоть я и верю, что бойцы вы хорошие, но кардинального перевеса это не даст.

— От нас пойдем только я и Колтун, груз я без охраны не оставлю. Но поверь, если твои люди будут выполнять мои приказы, то и этого хватит, чтобы навести там шороху и попутно поубавить поголовье лисиц.

— Это… Это слишком рискованно.

— Решайся, Беспалый, другого шанса у тебя не будет. А чтобы на твоей душе стало чуточку легче…

Я протянул руку ладонью вверх и заставил заискриться энергию на кончиках пальцев.

— Хорошо, люди будут готовы в ближайшее время, — сказал он, как завороженный, глядя на преломление воздуха в потоках силы.

* * *

Как только дверь в ее спальню захлопнулась М а рика со стоном повалилась на кровать. Тело болело, в том числе в интимных местах. Этот мудак, которого почему-то все называли Лисом, особо не церемонился, когда заходил справить свою мужскую нужду. И нет бы пользовал девок, которые для того здесь и работали, но ему обязательно было нужно трахать именно ее. Видимо, таким образом он пытался самоутвердиться в городе и сломить последнее сопротивление в лице ее брата. Тот не раз уже предлагал ей попробовать покинуть город, но это бы тоже означало поражение, потерю всего, чего они добился за эти годы. Поэтому Марика решила потерпеть, в конце концов это было неприятно и даже мерзко, но уж точно не смертельно. Не больше того, чего она требовала от девушек, работающих здесь. Хотя такого грубого обращения со своими подопечными она не позволяла. По крайней мере раньше. Сейчас же Лис частенько отправлял к ним своих отличившихся в делах людей, дабы те получили в доме удовольствий свою награду. И те мало того, что не платили, так еще и вели себя по-скотски.

Как она была рада услышать два года назад, что ее брат, известный в городе как Беспалый, решил завязать с криминальными делами и наконец начать свой легальный бизнес. Она обеими руками поддержала его, когда он выкупил склад с гостиницей и вошел в долю в одном из речных судов. Не сказать, что она была счастлива, когда он влез в строительство увеселительного дома, но и здесь не отказалась помочь, и взялась за его управление. В итоге вместо обычного борделя со шлюхами получилось вполне себе приличное заведение, куда богатые торговцы и капитаны заходили приятно провести время, а персонал получал вполне достойную оплату.

Вот только все их договоренности и связи канули в бездну сразу после ареста мэра и всей его администрации. Воспользовавшись смутой, люди Лиса нашептали представителю высокого владетеля, что Дом речной феи не платил и половины налогов, причитающихся казне. Более того, права на землю оформлены личным распоряжением прежнего мэра, за что тот получил оплату также лично в свой карман.

К тому же, Лис уговорил кредитора, ссудившего ее брату деньги на строительство заведения, потребовать вернуть их досрочно в связи с выяснившимися обстоятельствами о незаконном строительстве и требованиями оплатить недоимку и штрафы по налогам. В итоге общая сумма платежей составила 150 золотых монет, которых, конечно, у них с братом в моменте не было. А ведь благодаря тому, что Причал сейчас переполнен приезжими, то половину от этой, казалось, баснословной суммы можно было бы вернуть уже за пару декад. Но времени им никто не дал. Люди высокого владетеля и стража просто закрыли глаза, когда эти ублюдки вторглись и попросту захватили Дом речной феи, воспользовавшись тем, что брат потерял поддержку в городе. Тем более Лис «благодушно» пообещал погасить все долги перед казной и кредитором, как только он станет хозяином заведения. И теперь оставалась только формальность, подпись брата.

А пока ее нет, Марика оставалась управляющей, вот только всё теперь было по-другому. Она буквально была заложницей, и возле ее двери всегда дежурили минимум двое охранников, приставленные этим **#*#**. И все-таки он побаивается Беспалого, иначе зачем ему она? Не уж-то только ради забавы и какого-то извращенного удовольствия от унижения их семьи?

Зато находясь здесь у нее еще оставался шанс попробовать расквитаться. И вот подвернулась первая возможность, ведь если Лис перешел дорогу кому-то еще, значит этот кто-то может стать потенциальным союзником. И что-то неуловимое в уверенном взгляде того наемника вселяло в нее надежду, что может быть ждать придется не так уж и долго.

Глава 10

С собой я взял только самых опытных бойцов Беспалого. Сам он, кстати, тоже отправился с нами, нацепив отличную кожаную броню с пластинчатыми вставками и прихватив с собой стальной шестопер. Остальные тоже приодеты были неплохо, кто в плотных стеганках, кто в гамбезонах, а у пары и вовсе из-под прочных курток торчала кольчужная рубаха. Топоры, булавы, короткие копья… все было не кустарного производства, а вполне себе оружием воинов. Да и морды ближников Беспалого были все как на подбор, суровые и решительные.

Остальных же бойцов, не прошедших «кастинг», мы направили другим маршрутом, и их целью была разведка, диверсионная деятельность и отвлечение внимания. Как раз сейчас мы сидели в засаде и ждали, когда команда партизан даст о себе знать. Пока же я разглядывал территорию и прикидывал маршрут нашего продвижения.

Сама резиденция лисиц была старым заброшенным поместьем, в котором, очевидно, сейчас активно идут строительные и ремонтные работы. Но это днем, а сейчас в свете лун были видны лишь разбросанные тут и там пиломатериалы, инструменты и строительные леса. В связи с ремонтом основного корпуса люди Лиса расселились по другим зданиям, а сам он, судя по выставленной охране, расположился в летнем домике. Но лучше было убедится наверняка.

Ничего умнее, чем пустить красного петуха, наши лазутчики не придумали, но зато сделали это вполне себе грамотно, организовав поджог сразу в двух разных местах: загорелось одно из ремонтируемых зданий, а за нашими спинами заполыхала небольшая галера, пришвартованная к речному пирсу. Хорошо так заполыхала, масла ребята не пожалели. Завидев пожар, охрана забила в колокол тревогу, отчего народ начал по одному или группами вываливаться из зданий. Наши поджигатели особо не скрывались и даже пустили пару горящих стрел, чтобы уж наверняка привлечь внимание.

— Вот он, мудак, — злобно прошептал Беспалый, глядя на вышедшего на крыльцо летнего домика человека. Было далеко и темно, чтобы его разглядеть, но я ему поверил. Так как именно этот человек начал раздавать указания, а остальные кинулись их выполнять.

Рабочие и прислуга кинулась тушить пожар, а за нашими поджигателями ринулись две группы преследователей. Вокруг Лиса осталось порядка 15 бойцов, и был соблазн попробовать напасть сейчас, чтобы обезглавить банду одним ударом. Но быстро мы не справимся, а если вернутся отряды, отправленные в погоню, нам не сдюжить. Поэтому лучше уж придерживаться ранее намеченного плана.

— На позицию, — скомандовал я.

Атаковали мы отряд из семи бойцов, направляющихся на поиски тех, кто посмел сжечь линкор уважаемого Лиса. Атаковали подло, в спину. Вернее, я-то как раз встречал их смело и в лицо, стоя вместе с 2-мя поджигателями на узком деревянном помосте, исполняющим здесь роль речного пирса. За нашими спинами полыхал кораблик, что не давало усомниться нападающим, кто во всем этом виноват. А вот бойцы Беспалого притаились в кустах, а двое даже залезли вводу, под помост.

Пирс был узкий, метра три шириной, поэтому нападавшие шли плотной толпой. Благодаря этому мой «таран» задел всех. Лишь один устоял на ногах, его я в выпаде проткнул копьем, сблизившись за три длинных шага. Двое, не удержавшись, свалились с помоста в воду, где, судя по всплескам и хрипам, ждал горячий прием. Оставшимся воинам не дали подняться подскочившие с тыла ближники Беспалого. Буквально за полминуты мы перебили семерых лисиц. Но это только начало.

— Уходим, — скомандовал я, — мародёрство отложите до утра.

Увидев, что кто-то уже шарит по карманам трупов, Беспалый прошипел какое-то уж очень забористое ругательство, от чего в пору было покраснеть даже портовым грузчикам. Но действие это возымело и все послушно бросились на вторую точку. Именно туда должны были привести лисиц наша вторая группа диверсантов.

К сожалению, у них что-то пошло не так, и до нас донеслись крики звуки боя, в метрах 30, не больше. План пришлось менять на ходу. После короткого спурта мы добежали до небольшого оврага, где и оказались зажаты люди Беспалого. Изначально их было шестеро, но сейчас двое уже лежали на дне оврага мордой вниз. Остальные четверо отмахивались от насевших на них лисиц, которых было вдвое больше. Еще пару секунд и спасать будет некого.

Повезло то, что бандиты, окружившие сейчас наших людей, были рассредоточены. Пятеро спустились в овраг, а еще трое следили сверху, чтобы жертва не смогла улизнуть, попытавшись быстро вскарабкаться по не такой уж высокой и не преступной стенке. Мы с Колтуном сходу опрокинули двоих, в одном проделав дырку копьем, второму размозжив голову. Третий увидев, что перевес теперь не на их стороне, дал деру в сторону поместья. Нельзя отпускать, решил я, и протянул руку по направлению драпанувшего воина. «Верх-дном» перевернуло его мир с ног на голову, мозжечок подвел бойца и тот споткнулся и повалился на землю, подскочивший к нему воин с хрустом опустил топор в район шейного отдела. Наша возня на верху привлекла внимание бойцов в овраге, что дало несколько секунд застрявшим там людям Беспалого. Теперь уже наши бойцы, съехав по скользкой стенке оврага, окружали их, беря в кольцо. Я же остался наверху следить, чтобы никто не удрал. Через пару минут все было кончено, правда один из наших умудрился получить серьезное ранение в бедро, и нам уже вряд ли сможет помочь.

Остался лишь заключительный и самый сложный этап. Не думаю, что Лис поведется на наши новые провокации снова и отпустит теперь от себя хотя бы одного человека. А ждать и брать его измором нет времени. По словам Беспалого, в городе наберется еще три десятка бойцов. В одном только Доме речной феи их было не меньше дюжины. Да и на завтра у меня были другие планы.

Уже не скрываясь мы все ватагой вышли к летнему домику, где нас уже дожидался Лис со своими головорезами. Рабочий люд и прислуга при виде нас разбежались по домам, пожар к тому моменту уже был потушен. По бойцам у нас был примерный паритет, и я должен был стать той козырной картой, которая позволит разыграть партию в нашу пользу.

— Беспалый, ты все-таки нашел у себя яйца? Я уже как декаду стираю свой член об твою сестру и пытаюсь заделать тебе племянника, а ты все сидишь на своем складе, поджав хвост.

Лицо Беспалого вспыхнуло, гримаса неподдельной человеческой ненависти скрутила его.

— Стой, — я схватил его за плечо, останавливая от необдуманных действий. — Мы сделаем дело, будь уверен. Просто возьми себя в руки.

Беспалый посмотрел мне в глаза, и я увидел, как он постепенно берет контроль надо своими эмоциями. Дикая ярость сменяется какой-то зловещей улыбкой, от которой мурашки побежали по моей коже. Как же искренне он ненавидит этого человека…

— Кого это ты там привел? — не унимался Лис. — Что за новый дружок в твоей компании? Ты теперь уже не главный даже в своей шайке?

— С тобой я поговорю позже, — сквозь зубы процедил Беспалый. — И всё подробно объясню. Постарайся взять его живым, я буду о-о-очень признателен.

Последнюю фразу он адресовал уже мне. В принципе, это как раз укладывалось в мой план. Но в бою бывает всякое, так что гарантировать такое было нельзя. Но все же я кивнул.

— Ты спрашивал кто я, — влез я в разговор. — Меня нанял уважаемый купец Квильком, которого по моей информации ты удерживаешь где-то здесь в поместье. И я пришел забрать его.

— Какой еще купец? Это тебе это **#*#** сказал? Да вранье это, никого ты здесь не найдешь. Скорее всего он сам его и упрятал у себя, или и вовсе в реке торгаш твой плавает. А ты как цепной пес теперь за него делаешь его грязную работу. Подумай дважды, прежде чем лезть в это дело, тебе солгали.

Тень сомнения и раньше жила в моей голове, уж больно складная получалась история, чтобы попросить у нас помощи. Лис, конечно, мудак каких поискать, это сразу было видно. Вот только, если купца тут нет, это не моя война, и риск будет не оправдан. Но как узнать наверняка?..

В этот момент раздался треск выбитой оконной рамы и со второго этажа основного здания с каким-то обреченным мычанием вывалился человек. Упал он на землю словно мешок с картошкой, от чего замычал еще сильнее. В разбитом окне появился вооруженный мужик, который глядя на Лиса как-то даже по-детски развел руки и пожал плечами. «Извините, так вышло» — всем своим видом говорил он. А в копошащемся сейчас на земле человеке я узнал уважаемого, но связанного веревками, купца Квилькома.

— Говоришь, нет тут купца? — в мой голос невольно закрались нотки раздражения.

— Ну что поделать, вот с такими людьми приходится работать, — ни капли не смущаясь, на это ответил Лис.

— Люди, говоришь… А твои люди знают, что ты вот-вот насрешь в штаны от страха и побежишь отсюда, вопя во все горло, а их бросишь на убой прикрывать свой трусливый побег?

Лис что-то начал говорить в ответ, сыпля матами и оскорблениями, но я его уже не слушал. Я лишь шепнул Беспалому: «не упусти его», после чего вытянул руку и мысленно найдя небольшой сгусток энергии в голове разбойника оплел его невидимыми жгутами своей силы, блокируя возможность рационально мыслить и провоцируя паническую атаку. Из-за расстояния между нами на это я потратил больше половины резерва, в котором теперь силы осталось лишь на самом дне. Но эффект того стоил, рожа ублюдка буквально преображалась, глаза расширились, а взгляд обезумел, приоткрытый в оскале рот задрожал и из него донесся то ли хрип, то ли вой. Лис весь затрясся и вдруг сорвался с места, не разбирая дороги, пару раз споткнулся, но смог устоять и продолжить улепетывать.

Беспалый кинулся следом с четкой целью догнать подонка. А вот нескольких вражеских бойцов, намеревающихся последовать за своим боссом, осадил Колтун.

— А ну, лисьи морды, стоять **#*#**! — Колтун тоже выпучил глаза, но только не от страха, а словно в безумной ярости. — Если не хотите, чтобы его колдунство выжег и ваши мозги тоже, то бросайте железки и драпайте в противоположном направлении! Прямо сейчас!

И надо сказать, его спич возымел отличный эффект. Нет, конечно, далеко не все бойцы бросились удирать, заслышав такие угрозы. Но, во-первых, они на какое-то время замерли, переваривая услышанную информацию, что дало Лису и Беспалому хорошую фору, а во-вторых, 3-е бандитов действительно бросились на утек, правда оружие при этом не бросили, но зато бежали быстро, и видно было, что возвращаться они не собираются.

А вот остальным нужно было объяснять более доходчиво.

— Да пошли вы на **#*#**! — крикнул один из них. — За Лиса!

После чего началась настоящая мясорубка, в какой я не бывал с памятного сражения за северные баронства. Магических сил у меня практически не было, поэтому приходилось орудовать копьем, а после того, как один мудак перерубил мне древко своим топором, уже коротким клинком, что было далеко не так привычно. Нас было немного больше, а моральный дух явно выше, поэтому пока получалось теснить их и без магии. Последние крохи я сохранил на всякий случай, и как показало время, не зря. Колтун рядом со мной выполнял роль телохранителя, стараясь оберегать меня от наиболее смелых вражеских бойцов, решивших на всякий случай побыстрее заколоть опасного мага. Но вместе нам удавалось весьма успешно отбиваться, при этом сократив численность врага на 2 единицы. Но вот лучника мы прозевали.

— Берегись! — заорал Колтун, первый заметивший чуть поодаль натянувшего свой лук бандита. И где он его прятал?..

Я даже краем глаза успел уловить движение рыжего в мою сторону, наперерез, в попытке подставиться под выстрел. Но ему нужно было целых три шага, а стрелок уже спускал тетиву. Так быстро щит я еще не воплощал. Я как в замедленной съемке видел, как натягивается его силовой каркас, а энергия, словно масляная пленка растекается меж этих ребер. Видел я и уже летящий в меня снаряд, что преодолевал эти жалкие 7 метров куда быстрее, чем мне хотелось бы. Видел, но ничего поделать не мог. Неожиданно разогнавшееся сознание в эту долю секунды сильно опережало возможности моего тела. Все, что мне оставалось, это попытаться подставить под удар одно из уже сформировавшихся «ребер» щита. Я сместил вектор заклинания буквально на несколько сантиметров и…

Вынырнул из этого замедленного потока времени одновременно с ударом стрелы в мой дырявый щит. Не до конца сформированное заклинание разрушилось с громким хлопком, а отскочивший наконечник стрелы словно пуля вонзился в щеку одного из бандитов. Хорошо, что не в наших отлетел… Мужик с простреленным ртом схватился за лицо и кашляя кровью упал на колени. А Колтун шарахнул своей булавой, которую таскал теперь вместе с копьем, по голове замешкавшегося горе-лучника.

На этом бой и закончился, грохот преждевременной аннигиляции щита стал словно сигналом к его завершению. Оставшиеся в живых люди Лиса, увидев очередное проявление магии и оценив потери еще двух бойцов, отступили, не сохраняя строй. Адреналин кипел в крови, и я хотел было попробовать достать еще кого-то, но вовремя одернул себя и остановился. Тратить последние крохи было бы неблагоразумно. Неизвестно, что нас ожидает впереди, а Беспалому я хоть и начал верить (ведь про купца он все же не соврал), но доверять не собирался.

В общем мы проводили убегающих бандитов лишь отборными матюгами и обидными словами. А затем наши налетчики, недолго думая, перерезали глотки тем раненым лисицам, что еще трепыхались на земле. Их, кстати, вместе с убитыми насчиталось аж 8 человек, при этом наши потери были вдвое меньше. И то, кого-то еще можно было спасти. Один из людей Беспалого даже посмотрел на меня, мол, могу я чего намагичить, но я отрицательно покачал головой.

А вот и сам Беспалый вернулся, который все-таки догнал свою жертву и теперь тащил его волоком по земле, намотав на кулак длинные светлые волосы. Лис был в бессознательном состоянии, руки и ноги связаны какой-то бечевкой, видимо подобранной тут же на стройке, а на виске красовался сильный кровоподтек.

— Не убил? — спросил я.

— Дышит, — коротко ответил Беспалый. Сам он тоже часто дышал, запыхавшись сперва от погони, а затем пока волочил тело главаря.

Тут я услышал призывное мычание и вспомнил про еще одного связанного бедолагу. Квильком нашелся на том же месте, куда и рухнул буквально пару минут назад. Он словно гусеница извивался, пытаясь распутать руки за спиной, но безуспешно. Увидев нас подле себя, даже не сдержал слез. Нет, не рыдал, конечно, но глаза его предательски повлажнели. Ну а мы с рыжим тактично сделали вид, что этого не заметили.

— Встать сможешь? — спросил его я, когда перерезанные на руках и ногах веревки упали на землю, а изо рта был достан кляп.

— Кхэ, кхэ… попробую, — купец встал, опершись на Колтуна, пошевелил конечностями. — Вроде целый.

— А ты крепче чем кажешься, — одобрительно улыбнулся ему я и кивнул на разбитое окно. — Молодец, правильно все сделал. Мужик.

Он как-то даже улыбнулся в ответ, немного успокоившись и наконец приходя в себя. Похлопав купца по плечу, я обратился к Беспалому.

— Нам надо уходить. Справитесь дальше без нас?

— Да, думаю, в ближайшее время они не смогут собраться и не сунуться снова. Да и аргумент у меня весомый теперь есть.

Беспалый пнул по ребрам так и не пришедшего в сознание Лиса.

— Ну хорошо, только смотри не прибей его раньше времени. Тебе предстоит еще много работы в Причале, и на меня или моих людей уже не рассчитывай.

— Жаль, а ведь я мог бы неплохо заплатить…

— Нет, не интересно. Но вот заплатить все же придется. Как минимум 6-х уложили я и Колтун, трофеи с них должны достаться нам, или разумная компенсация. Да и мой вклад в поимку главной лисы недооценивать не стоит. Но это уже на твое усмотрение. А сейчас мы уходим, мне нужно доставить уважаемого Квилькома в лагерь.

— Да, хорошо, я подумаю над этим. Кстати, я помню, что на днях у тебя встреча с людьми владетеля Гариго. Скажем так, если нужна нейтральная территория, которая в случае чего может стать не нейтральной… В общем, можешь воспользоваться складом № 11.

— Это… интересно, сообщу тебе завтра до полудня.

— Тогда до встречи, Мазай.

Мы пожали руки и отправились каждый по своим делам. Усталые, измотанные, но в целом в приподнятом настроении мы молчали всю дорогу. С Квилькомом лучше поговорить позже, когда он окончательно придет в себя. Пока же не мешало разобраться, что это за чертовщина со мной приключилась во время выстрела лучника. Даже под «приливом» такой скорости реакции я не припомню. И ведь мое тело оставалось таким же медленным, а вод мозг сработал на переделе возможностей, позволив принять верное решение. Так что же это было?

— «Не благодари», — раздался голос в голове.

— «Опять ты? Ты же вроде не должен вмешиваться без моего согласия, или я что-то путаю?».

— «Я не вмешивался, лишь позволил внимательнее и подольше рассмотреть этот очень короткий отрезок времени».

— «И что, бесплатно?».

— «Для тебя — да. Для меня… Я устал, нужно больше… ресурсов».

— «Каких ресурсов?».

— «У тебя есть… Пастух оставил».

— «Ты про жертвенный камень».

— «Да… он поможет».

— «Ну уж нет, я тебя помогать не просил. Камень пока останется на своем месте».

— «Тогда мне… нужен отдых… В ближайшее время… не поговорим…».

Голос становился все тише, оставив меня в конце концов наедине со своими мыслями. Кто это был, и что ему нужно, оставалось загадкой. Но несмотря на то, что в этот раз он помог «безвозмездно», веры ему не прибавилось ни на йоту. Может он по какой-то причине заинтересован в том, чтобы я просто остался жив, например, ему нужно мое тело или разум. Или этот его жест доброй воли был сродни промоакции, чтобы в я убедился в его возможностях и был сговорчивей в следующий раз, когда он предложит передать ему контроль. В любом случае, никаких сделок с обладателем внутреннего голоса я совершать не намерен. Пока не прижмет окончательно.

К рассвету мы были в лагере, где Горунар, стоявший на дежурстве и как обычно жующий что-то припрятанное за пазухой, лишь утвердительным кивком поприветствовал нас. Словно и не сомневался, что мы вернемся и приведем купца обратно. Мне бы его уверенность.

А вот Пруст и Шуст, напротив, проснувшись от нашего шума насели на Колтуна с целью выведать все подробности. И тот хоть и хотел спать, но устоять перед возможностью похвастаться такими приключениями не смог, выдав целый эпос о наших легендарных ночных похождениях. При этом без зазрения совести умножал общее количество врагов на 2, а поверженных лично им — на 3. Ну да ладно, поправлять его я не стал, он свою минуту славы заслужил. И была у меня мысль, как его порадовать еще больше…

* * *

— Люди владетеля Гариго прибыли в город, — сообщил один из городских соглядатаев. — Полтора десятка вооруженных человек. С ними пленник, скорее всего для обмена.

— Я понял, — ответил Беспалый. — Проследи и затем сообщи место, где они встанут лагерем. Можешь идти.

Дверь захлопнулась, а в комнате остались все те же трое людей: Беспалый и двое его ближников, с которыми он еще с малолетства вместе рос в Причале. Их детские имена и клички уже канули в лету, а на слуху остались новые прозвища, уже полученные во времена, когда их банда наводила шорох в портовом городе. И все эти прозвища были связаны с какими-то потерями, словно являясь подтверждением того, что за все приходится платить. Беспалый, Одноглазый и Молчун. Последний лишился голоса после того, как повисел в петле на виселице, успели они тогда в самый последний момент. Благо палач оказался продажный, на петле другой узел намотал, да не смазал веревку. Сняли, откачали, но голос уже не вернулся. В общем этим людям он верил и привык с ними советоваться, хотя итоговое решение принимать приходилось все же ему.

— Хороший момент, — начал Одноглазый. — Гариго — это возможность получить новые связи.

— Как и новые проблемы. Его владение далеко, в Причале же интересов у него не много.

— Интересы можем предложить ему мы. Или же попросить что-то существенное в обмен на помощь. Тебе же нужно выкупить Дом речной феи. Думаю, Гариго сможет тебе помочь с этим, даст денег и людей, войдя в долю.

— Я не верю в сделки с благородными, они нас за равных не считают.

— Возможно, ты прав, но и предлагать помощь Мазаю тоже было лишним. Ты же слышал, что их полтора десятка. Бойцы владетеля размажут этих наемников, а если мы полезем помогать, то и нас заодно.

— Тогда почему они не сделали этого раньше? Обоз купца должен был проходить мимо его земель. Для чего обмен пленников, и кого держат в повозке сами наемники?

— Ты же сам сказал к ним не лезть, — с легким удивлением пожал плечами Одноглазый. — Вот никто и не лез, поэтому информации нет.

— Правильно я все сказал, — пробурчал Беспалый. — Вчерашние события это доказали.

— Я и не спорю, — кивнул Одноглазый. — Но если ты хочешь знать мое мнение, то раз перспектив нет, то и не стоит ввязываться. Выплати ему компенсацию с трофеев, а после сделаем вид, что не знаем друг друга.

— А у меня вот какое-то смутное чувство, будто я должен сделать больше. И хер его знает почему.

— А не наколдовал ли он чего?

— Это так не работает, даже сильному магу нужно быть в непосредственной близости для поддержания контроля, иначе эффект быстро рассеивается. Когда я догнал Лиса, он уже приходил в себя, поэтому пришлось рискнуть и приложить его по голове.

— Кстати, он очухался?

— Да, пришел в себя, но я еще не успел с ним побеседовать как следует.

— Интересно, на что Мазай еще способен? Какая ступень?

— Вот и я не знаю. А что если люди Гариго готовы на обмен потому, что силой не могут взять то, что им нужно. Если у мага 3-я ступень, то я бы на дружину владетеля уже не спешил ставить.

— Если 3-я, то он бы и один размазал всех лисиц, но что-то я не увидел ничего такого ночью.

— А много ли ты видел магов в бою? — с сомнением спросил Беспалый.

— Эээ… Пожалуй, только Кушицу, но у него и ступени-то не было. Так, магичил пару техник, и помер быстро…

— Вот и не рассуждай о том, чего не знаешь. Я думаю, будь он хоть мастером, то не стал бы показывать, на что способен. Что я точно знаю о магах, так это то, что они ой как берегут свои секреты.

Одноглазый ничего на это не ответил и лишь пожал плечами.

— Молчун, а ты что думаешь?

В ответ мужчина призадумался ненадолго, а затем сцепил руки в замок.

— Помочь ему? А почему?

Молчун ткнул пальцем себе чуть повыше живота.

— Нутром чувствуешь? Ясно, что ж, пусть так и будет. Тогда отправьте кого-нибудь в лагерь, пусть передадут Мазаю информацию о людях Гариго, и что мое предложение в силе. Возможно, с этого мы что-то все-таки поимеем.

Глава 11

Утро началось в обед. Организму нужен сон хотя бы в минимальном количестве. Иначе тело перестает слушаться, а мозг допускает слишком много ошибок. В общем, когда нас разыскал один из посыльных Беспалого я только-только проснулся и даже еще не успел растолкать храпящего на всю округу Колтуна.

Информация была действительно интересной, как и полученное предложение. Но в моей посвежевшей после отдыха голове уже созрел другой план.

— Передай главному, что с людьми Гариго я встречусь сам, а вот его склад купец хочет использовать для обычного хранения груза. И если хочет помочь, то пусть подумает, как разместить его и моих людей на время, пока не заработает порт.

Когда мальчишка-гонец кивнул и умчался обратно, я обратился к своим людям.

— Ну что, успели отдохнуть от нашего Хорки? Готовьтесь к встрече, возможно, он стал еще острее на язык.

— Куда уж больше? — проворчал Колтун. И ведь не признается, что тоже переживает за парня.

— Пруст, тебе задание — передать место и время для обмена, — я протянул ему подготовленную записку. — Только не сам, найди кого-нибудь, или, в конце концов, подбрось.

— Понял, сделаю.

— А вы собирайтесь, время у нас не так много, скоро выдвигаемся.

Я почему-то не сомневался в положительном ответе Беспалого на мою просьбу, поэтому, как только сборы были окончены, мы двинули наш обоз к складу №11. Оставлять груз в переполненном лагере без охраны на время переговоров было бы безумием, а Квильком со своим помощником на роль охранников не годятся от слова совсем. Где-то час спустя мы были уже на месте и стучали в ворота.

— Чего надо? — вылез какой-то неприветливый старикан. — Проваливайте! Читать не умеете? Нету мест!

— Позови Беспалого, или кого из его ближников.

— А еще чего вам? Проваливайте, кому сказано! Шастают тут всякие голодранцы.

От такой оценки я немного охренел, особенно если учесть, что сам морщинистый мужик был одет в какое-то нестиранное старье и щеголял наполовину беззубым ртом. Очень захотелось избавить его от оставшихся зубов. Но тут из-за приоткрытой калитки появился еще один персонаж смутно знакомой внешности, вроде один из ночных «поджигателей».

— Ты с кем там сцепился, а? — спросил он, и после секундной паузы, которая потребовалась ему на то, чтобы разглядеть меня, добавил. — Так это же уважаемый Мазай!

— Ага, вот только этот хрен что-то не уважает меня совсем. — ответил я и кивнул на вверх. — Беспалый у себя?

— Нет его, да и там он бывает, только когда гостей ждет. Но Молчун где-то на складе был, сейчас позову.

Человек скрылся обратно в проеме, а злобный старикан продолжил презрительно нас оглядывать, иногда сплевывая в нашу сторону. Видимо, для него тот факт, что мы были знакомы с его босом, никак не повлиял на его отношение к незваным гостям. Такого только могила исправит.

Молчун появился на пороге и вместо приветствия вопросительно вздернул подбородок. Ну и я не люблю распинаться в вежливых словоблудиях.

— Нужно пристроить обоз с грузом, обеспечить охраной, хотя бы до утра. Купец с помощником тоже останутся здесь. О дальнейшем поговорим вечером.

После небольшой паузы Молчун утвердительно кивнул и жестом приказал открыть ворота склада. А когда престарелый мудила начал ворчать что-то про отсутствие места на складе, дал ему хорошую затрещину. Все-таки что-то есть в этой немногословности людей, потерявших голос. Меньше разговоров и полумер, больше дела и конкретных решений.

Свободного места на складе было действительно немного, он уже и без нас был плотно заставлен грузами и товарами. А возле самого входа и вовсе лежала какая-то куча то ли хлама, то ли награбленных вещей. Имущество из поместья Лиса, мелькнула у меня мысль, а внутренняя жаба подсказала, что и оно может быть продано, а определенную долю я и Колтун заслужили. Вот только что попросит Беспалый за аренду места на складе, когда Причал переполнен, и цена аренды бьет все рекорды. В общем, предстоит еще одно сражение, но на этот раз лучше с собой взять не Колтуна, а купца Квилькома. Ну или обоих, а то мало ли как повернется…

Мы помогли «припарковать» телегу и пристроить лошадей в конюшню. А вечером бойцы нашего отряда были на условленном месте — возле городской ратуши, где в одном из домов, что ранее занимала прежняя администрация города, сейчас расквартировались люди высокого владетеля и его гвардия. На Гвидо был накинут дешевенький плащ, чтобы прикрыть его связанные за спиной руки и не привлекать лишнего внимания. Мы же окружили его со всех сторон, а чтобы искоренить всякие мысли о побеге, я предварительно немного пострессировал его легкой формой «первобытного страха». В итоге на меня он теперь смотрел с опаской и не рыпался. Да и смысл, если мы вот-вот его сами отпустим.

Нет, иллюзий в его покорности я не испытывал. Конечно, в своем извращенном сознании этот ублюдок неоднократно уже представил, как накажет нас всех, как будет пытать каждого, часами и без устали. Но я уверен, что именно сейчас, когда до свободы рукой подать, Гвидо думал лишь, о том, как окажется в безопасности.

На другом конце небольшой площади появились люди Гариго, и я с облегчением увидел, что Хорки тоже с ними и идет своим ходом. Как в лучших традициях шпионских фильмах, где происходил обмен пленными разведчиками, мы выстроились напротив друг друга. Я видел, что человек владетеля хочет что-то сказать, на что я отрицательно помотал головой, а затем кивнул в сторону выставленной по периметру площади стражи. Гвардейцы несли караул возле ратуши и охраняли покой доверенных лиц правителя Золотого дола. И некоторые из них уже с подозрением посматривали в нашу сторону.

Я подтолкнул Гвидо вперед и жестом показал, что жду ответных действий с нашим человеком. В итоге обмен состоялся хоть и сумбурно и без пафоса, зато без происшествий. Разошлись мы тоже своевременно, так как краем глаза я уже видел, что один из стражников направился к гарнизону с донесением о странных вооруженных людях на площади. Мы уходили быстро, но без суеты, зигзагами и окольными путями направляясь к складу №11.

— Целый? — спросил я Хорки.

На это Хорки обреченно покачал головой и жестом показал, что он больше не может говорить.

— Что⁈ Они все-таки отрезали тебе язык⁈ — кажется, Колтун пришел в бешенство. — Вот ублюдки, хотели же по-хорошему, но теперь поговорим с ними по-другому! Да, Мазай? Мы же их всех как капусту порубаем? Всех!

— Видишь, как он по тебе скучал? — сказал я Хорки, глядя в его улыбающиеся глаза. — Прямо рвать готов.

— Да, точно, порвем! В клочья! — все еще не унимался Колтун, но тут заметил что-то неладное. — Эээ, а что все лыбятся то?

— Да, ничего, — ответил Хорки. — Приятно просто, что кто-то готов за тебя рвать и метать.

— Ну так не чужие люди. И… Так ты чего, обманул что ли? Ах ты **#*#**, я тебя сейчас лучше порву!

— Ну прям идиллия, — влез в перепалку Шуст. — Вам хоть женись друг на друге.

И тут заржали все. Лишь Колтун еще какое-тор время раздувал от негодования щеки, но спустя пару секунд, и он не удержался. Видимо, дало знать скопившееся напряжение, которое сейчас выходило самым лучшим доступным способом. Хоть проблем впереди был еще целый ворох, а окончание контракта откладывалось на неопределенный срок, но зато мы снова были в полном составе, а это уже немало.

По этому поводу Квильком даже закатил что-то вроде пирушки, договорившись с людьми Беспалого и прикупив съестных припасов. Народ за долгое время впервые расслабился, была возможность пообщаться и разрядить напряженную обстановку. Этим не преминул воспользоваться Колтун по второму кругу рассказывающий историю своих подвигов на этот раз Хорки, количество врагов при этом еще раз удвоилось. Меня же больше интересовала история самого Хорки.

— А ты чего молчишь? — спросил я его. — Неужто нечего рассказать? Или с тобой сделали что-то, о чем непринято рассказывать в обществе суровых мужчин?

— Молчу, потому что рассказывать нечего, — с грустью ответил Хорки. — Даже как-то не по себе от этого. Пока я там прохлаждался, вы тут успели делов наворотить. Так что в следующий раз давайте лучше Колтуна оставим, или Горунара, пусть объедают врага.

— Кормили, значит, хорошо?

— Да нормально все было. Кровать, еда, даже рану подлечили. Только скука смертная, за столько дней шагу нельзя было ступить без охраны. Знаешь, справлять нужду, когда на тебя пристально смотрят четверо здоровых мужиков, так себе удовольствие, но со временем и к такому привыкаешь.

— О, ну ты если ты к такому сильно привык, то скажи, не бросим тебя, — обнадежил Колтун. — Так и быть, пойдешь на горшок, посмотрим за тобой.

— Я смотрю пока меня не было, ты не только крушил врагов без устали, но еще и тренировался в красноречии?

— А то, — улыбнулся Колтун, — Даром время не терял, в отличии от некоторых.

— Пожалейте мои уши, — вмешался я в перевалку. — Лучше пусть про свои подвиги расскажет наш уважаемый Квильком. Как же все-таки тебя занесло за карточный стол, да еще и в публичном доме?

— А… Ну так… Да я просто хотел расслабиться, даже к девкам не приставал. А то цены там ого-го, за такие деньги в Карпугаре можно неделю ни в чем себе не отказывать.

— То есть стоимость жриц любви ты все-таки узнавал?

— Да я… Они сами озвучили…

Купец как-то аж раскраснелся, словно мальчишка, пойманный за чем-то непристойным. Хотя, как по мне, так ничего в этом такого и нет. Тем более заведение действительно было приличным, а мужикам иногда расслабиться не мешает.

— Меня не это волнует, Квильком. А то, как тебя на деньги развели и в плен увели.

— Да я и глазом моргнуть не успел. Пошел пропустить стаканчик, да посмотреть на танцы на втором этаже. А там за столом уже играли, и им одного человека для партии не хватало. И ставки какие-то смешные вроде были, на кону не больше пары серебрушек было. Ну я сел скоротать время, да выведать портовых новостей. А дальше… Помню даже, что выиграл пару раз, и как мне в честь этого наливали что-то за счет заведения. А вот потом все как в тумане, вроде ставки росли, вроде карта шла, да только все одно проигрался полностью. Какие-то бумаги совали, чтобы я подписал.

— А ты?

— А я ничего подписывать не стал, затем и вовсе темнота, ничего не помню.

— Ясно, схема понятная и везде одинаковая. А в Дом речной феи мы еще наведаемся и уточним, чем таким тебя там поили.

— Э… Мазай, если помощь нужна… — начал был Колтун.

— Раз уж мы это с тобой начали, Колтун, то вместе и закончим.

— Ага, или кончим, — прошептал на ухо Шуст своему брату, но так чтобы слышно было всем, вызвав очередной приступ смеха.

Нашу беседу прервал посыльный от Беспалого.

— Просили передать, что если уважаемый Мазай имеет свободное время, то может подняться в комнату гостей для разговора.

Просят, уже хорошо. Что ж, пора обсуждать дела.

— Квильком, составишь компанию? — спросил я торговца. — А то я в ценах как-то не особо разбираюсь, только если речь про железки.

— Поторговаться хочешь? Это я всегда готов.

— А вы не стесняйтесь, доедайте, — сказал я бойцам. — Кто знает, когда еще вкусно поедим.

Горунар на это важно кивнул, мол не беспокойся, все сделаем в лучшем виде, ничего не пропадет.

В комнате на втором этаже нас ожидали все те же трое человек во главе с Беспалым. На столе стояли тарелки с фруктами, орехами и еще какой-то снедью, а также пара бутылок вина и бокалы.

— Что празднуем? — спросил я. — Или вы так рады меня видеть?

— Пока не празднуем, но настроение уже хорошее, — ответил Одноглазый. — В том числе, благодаря тебе.

Мы разлили вино и немного посидели, разговаривая ни о чем. Обсуждали то тонкости аромата вин из южных королевств, то обнаглевших хетов, что в открытую грабят караваны, идущие по предгорью сухопутным путем, благодаря чему цены на перевозки по реке неуклонно растут. Под конец вспомнили пару моментов из успешного похода в поместье, с чего Беспалый незаметно перевел разговор на дела сегодняшние.

— Мы провели «зачистку» на паре точек в Причале. И лисьих морд стало еще меньше. Часть людей перешла на нашу сторону. В общем, итоговый результат уже предрешен, но осталось одно незаконченное дело. Я помню, что ты не хотел больше ввязываться в наши дела, но мне кажется, я смогу вам предложить кое-что, что все-таки вас заинтересует.

— Выслушать тебя нам ничто не мешает, — ответил я. — Но я лишь наемник, решать уважаемому Квилькому.

— Тогда давайте по порядку, — слово снова взял Одноглазый. — Один из ближников нашего Лиса по кличке Буян решил занять освободившееся место и подмять под себя его людей. И все бы ничего, со временем мы бы их додавили, но есть одна загвоздка — под его управлением остается Дом речной феи, и всех верных ему людей он стянул сейчас туда. Как ты понимаешь, просто штурмом мы взять здание не можем. Хотя бы потому, что там они держат сестру Беспалого.

Лицо главного боса при этом упоминании скривилось как от зубной боли.

— И не только поэтому, — добавил он. — Вопрос о владении этим… активом… все еще находится в подвешенном состоянии, и я не хочу привлекать внимания людей из канцелярии и гвардейцев к нашим внутригородским… выяснениям отношений.

— В общем, мы ищем более деликатный вариант решения проблемы, нежели прямой штурм, — уточнил Одноглазый. — Благо, новый лидер лисиц полный тупица. Сейчас мы дали ему понять, что готовы обменять Марику и Дом речной феи на круглую сумму золотом. Это, конечно, блеф, нужный нам, чтобы оттянуть время и обезопасить наших людей от расправы. Таких денег у нас попросту нет, как и желания их платить этим подонкам. Поэтому мы бы хотели сделать все быстро и тихо, и нам кажется, что уважаемый Мазай сможет в этом вопросе сильно помочь.

— Ясно, — кивнул Квильком. — Но как уже было сказано ранее, Мазай и его люди находятся на контракте, и обслуживают в данный момент мои интересы. А то, о чем просите вы, их совсем не затрагивает.

— Верно, но сейчас ваш груз находится на нашем складе, вашим людям предоставлен кров, и в дальнейшем мы также готовы идти вам навстречу, при условии, что и вы сейчас не откажете нам в ответной услуге и выделите своих людей для предстоящего дела.

— Ну мне кажется, свою выгоду от знакомства с моими наемниками вы уже получили, и без них даже близко бы не подошли к текущей ситуации, учитывая, какой расклад сил был еще пару дней назад.

— Обращаю внимание, что и мы помогли уважаемому Мазаю найти своего нанимателя, и без нашей помощи, возможно, вы бы не сидели сейчас здесь в целостности и здравии, уважаемый Квильком.

— Если бы в вашем заведении меня не напоили дурманом, то всем этим опасностям я бы не подвергся вовсе.

— Но позвольте…

— Хватит, — не очень громко, но властно, Беспалый прервал этот треп купца и Одноглазого, который, видимо, тоже в душе был еще тот торгаш. — Мое предложение такое, за помощь в поместье и в качестве компенсации за трофеи я готов выплатить 10 монет серебром Мазаю и 3… этому… рыжему…

— Колтуну, — напомнил я имя наемника.

— Да, ему. Если вы поможете вернуть Дом речной феи, я в ответ обеспечу вас складом на период пока не заработает порт, а когда заработает… то вы первыми отчалите в Корпугар на моем корабле.

— А как же те, кто его уже зафрахтовал?

— Подождут, а если не подождут, то пусть ищут другой. В текущей ситуации 5–6 дней не так уж и много, ведь ситуация с загрузкой порта нормализуется не раньше, чем через 3–4 декады с его открытия.

— Что ж, я услышал ваше предложение, — с важным видом кивнул купец. — Мы обсудим его и вернемся с ответом.

— Только прошу не затягивать, решение нужно утром, так как к концу завтрашнего дня я рассчитываю, что Дом речной феи снова станет моим.

— Не в наших правилах тянуть с ответом, — сказал я, поднимаясь из-за стола.

— А чтобы добавить веса моим словам… — Беспалый кивнул Молчуну, который достал из-за пазухи небольшой кошель и со звоном выложил его на стол.

Попрощавшись, мы с Квилькомом покинули гостевую комнату, не забыв прихватить уже заработанное серебро. Для меня решение было итак понятным. Возможность убраться из Причала как можно раньше стоила усилий. Да и комфорт проживания и охрана груза будут не лишними. Опять же, можно попросить Беспалого отрядить кого-то из своих посыльных следить за Гвидо и людьми его отца, пока те не уберутся из города.

Квильком думал точно также, но, видимо, для важности все-таки потратил какое-то время на рассуждения, взвесил вслух, так сказать, все за и против. Я же его в этот момент не перебивал, давая проявить себя и закрепить статус человека, который принимает решения в нашем походе. В итоге, утром мы дали положительный ответ и начали подготовку к операции.

Я запросил план помещения, информацию о работе заведения, подсобных комнатах, графике работы персонала. Благо все это осталось без изменения даже когда у увеселительного дома сменился фактический хозяин. Зачем что-то ломать, если оно хорошо работает и приносит деньги? Тактическую схему делали совместно с Беспалым и Молчуном, который на удивление понятно без слов сумел указать на слабые места нашего плана.

К позднему вечеру все был готово, и люди заняли своим места. В качестве «засланцев» мы направили Пруста и Шуста, которых к такому делу немного принарядили и дали «карманных» денег. При этом Одноглазый сказал, что братья могут не переживать и тратить все без остатка, ведь для дела не жалко. А как по мне, такая щедрость объяснялась тем, что в случае успеха нашего дела все монеты вернуться обратно Беспалому и его команде вместе с казной Дома речной феи. Ну да ладно, зато ребята немного отдохнут.

Через всю ту же повариху, что не так давно обронила записку для меня, мы передали послание, в котором вкратце отразили намеки готовящейся провокации, при этом не упоминая всех запланированных маневров. Все-таки полностью исключать возможность утечки информации не стоит, лучше подстраховаться.

В назначенное время братья отправились в увеселительный дом в статусе простых посетителей. Мы же принялись ждать условного сигнала. Ближе к полуночи в окне, где располагалась кухня трижды мелькнул свет от масляной лампы. Все было готово, но главным препятствием к началу оставался патруль из двух верзил, что наматывали круги вокруг здания, иногда останавливаясь отдохнуть и поговорить. Их требовалось либо отвлечь, либо… в общем, план Б предусматривал физическое устранение и был куда более рискованным.

На роль приманки выбрали Хорки. который еще не примелькался в городе. Он, изображая в усмерть пьяного прохожего, двинулся наперерез охранникам. Из своего проулка мы наблюдали, как он сблизился с бывшими лисицами и, покачиваясь словно осина на ветру, что-то пытался им объяснить, периодически показывая в сторону публичного дома. Видимо, заболтать патрульных ему не удалось, потому что, получив пинка под зад, сопровождаемый гоготом мужиков, он направился в нашу сторону. Пройдя с пару десятков метров, он прямо перед входом в подворотню обронил кошель с монетами, который к несчастью был плохо завязан. В итоге с манящим звоном заветные кругляши рассыпались по мощеной камнем улице, привлекая внимание таких неприветливых охранников. Хорки неуклюже начал собирать монеты, но, потеряв равновесие, завалился на жопу и теперь беспомощно пытался подняться.

Такой перформанс не мог остаться незамеченным, и оба охранника уже спешили «на помощь» к неудачливому пьянице, который заметив такое рвение, все же сумел подхватить хотя бы сам кошель и скрыться в темном проулке. Посчитав, что часть монет, рассыпанных на земле, они еще успеют собрать, а вот удирающий обладатель увесистого кошелька может пропасть бесследно, мужики бросились за ним в темноту подворотни.

Там их и встретили люди Беспалого, подготовленные и с кратным перевесом. Безжизненные тела оттащили вглубь и прикрыли до поры пучками грязной соломы. Тянуть больше было нельзя, и мы бросились к заранее намеченным позициям. Пятеро бойцов были отправлены к заднему ходу, который, судя по сигналу из кухни, на короткое время должен был остаться без охраны, а дверь не запертой. Колтун и Горунар подняли увесистую лестницу и помчались к торцу здания, прислонив ее к одному из окон на втором этаже. Окно это также было заранее известно, и именно его должна была оставить открытым одна из жриц любви. Я взбежал по лестнице и потянул едва приоткрытую створку, к моему облегчению она легко распахнулась, и я проник в здание.

На кровати, залитой лунным светом, страстной любви предавались двое человек. При этом девушка была сверху и прекрасно видела, как я проникаю сквозь оконный проем в комнату. Но вместо того, чтобы смутиться или же закричать, она наоборот прильнула своими грудями к лицу какого-то толстенького мужичка, который итак был сосредоточен на процессе, а теперь и вовсе ничего не видел. Я, стараясь быть как можно тише, под стоны и вздохи прокрался к двери спальни и, приоткрыв ее, выглянул наружу. Еще мгновение, и я был в коридоре второго этажа, огороженного перилами, за которыми открывался вид на парадный зал главного холла. По правую сторону располагалась лестница, а по левую — целый ряд таких же дверей, что я только что аккуратно за собой прикрыл.

Охраны возле лестницы не наблюдалось, а значит план сработал. Где-то в отдалении были слышны звуки разгорающегося скандала, до меня донеслись голоса братьев, которые сейчас на повышенных тонах спорили с охраной заведения и делали максимум, чтобы стянуть на себя внимание вражеских бойцов. Я же направился наверх, на третий и последний этаж. Несмотря на целый ряд дверей, нужная нашлась достаточно быстро. Ведь именно возле нее стоял вооруженный бугай, откровенно и с интересом сейчас вслушивающийся в происходящее за дверью.

Я быстрым шагом сократил расстояние между мной и охранником, на ходу заклинанием переворачивая его восприятие. Секунды, на которую он опешил, мне хватило, чтобы сблизиться для удара. Я вогнал нож снизу-вверх в его челюсть, отчего он сразу обмяк. Пришлось приложить усилия, чтобы его туша не грохнулась на пол. Аккуратно прислонив его к стене, я последовал его примеру и прислушался к тому, что творилось за дверью.

— Убирайся! Иначе брат отрежет тебе твой вонючий хер! — кричал знакомый женский голос.

— Что ты корчишь из себя недотрогу? — сиплым голосом отвечал мужик. — Я знаю, что Лис тебя регулярно имел, и ему ты не перечила. Хочу узнать, что он в тебе такого нашел, что предпочитал тебя другим бабам. Их-то я в Доме уже всех перепробовал.

— Ты не слышал? Я говорю, пошел прочь! Я бы на вашем месте уже и вовсе убралась из города, если жизни дороги.

— О, непременно уберемся, уж поверь. Сразу после того, как твой братец нам отсыплет обещанных монет. А пока он их собирает, ничто не мешает нам с тобой скоротать время. Может Беспалый, прознав про это будет чуть расторопнее в поисках золотишка.

— Убери руки, ублюдок!

— Да не верещи ты, и не дергайся, а то платьице порвется.

— Скотина! Аааа! Аааа! — Девушка перешла на крик и визг.

— Не хочешь по-хорошему, давай тогда, как мне нравится, — похабно заржал мужик.

Дожидаться чем все кончиться я не стал (все итак уже было понятно). Разогнав себя «приливом», я резким движением открыл дверь, чтобы оценить обстановку в комнате. Посреди нее стояла неширокая кровать, куда здоровенный косматый детина уже успел повалить сопротивляющуюся девушку, одной рукой держа ее за волосы, а второй сдирая с нее платье, уже не особо заботясь о его целостности. На скрип двери он все же обернулся и в этот же момент получил от меня жесткий удар кулаком в висок. Надо признать, башка у него оказалась очень крепкой, и несмотря на точность удара, сознание он сохранил. Более того, сумел сориентироваться и откатиться, чтобы вскочить на ноги и потянуться за оружием, оставленным возле стены.

Ради такого ублюдка я не пожалел потратить силы и вогнать его в «ужас». Тем более, что Беспалый просил по возможности взять его живым. Мне бы потребовалось несколько секунд, чтобы его сознание впало в безумие. Но к моему удивлению, поведенческая реакция оказалась не такой предсказуемой, и этого времени новый глава бандитов мне не дал. Почувствовав, как его постепенно охватывает неодолимый страх, он вместо того, чтобы бежать в панике или впасть в оцепенение, подхватил свой широкий короткий меч и с выпученными глазами и диким криком рванулся к девушке, все еще лежащей на кровати. Она в очередной раз завизжала, а мне ничего не оставалось, кроме как ударить на перерез. А чтобы наверняка, я изрядно вложил силы в «раскол», и хоть своим коротким клинком я дотянулся лишь до края плоти, высвободившийся поток энергии направленным взрывом разворотил мягкие ткани и внутренности насильника, оросив и испачкав кроваво-коричневыми ошметками всю кровать и сидящую на ней девушку.

Та даже неожиданно перестала визжать и теперь попеременно глядела то на сотворенный мной кровавый ужас, то на меня, оставшегося при этом чистым и спокойным. Вот только спокойствие мое было напускным, в голове истошно билась мысль, что я вполне мог и не успеть, о чем красноречиво говорило изуродованное тело бандита, в падение едва не дотянувшегося своим мечом до застывшей девушки. По какой-то причине действовал я не самым рациональным способом. Куда подевались мои осторожность и холодный расчет? Неужто покрасоваться решил? Хорошо, что все обошлось и…

— И кто… все это… теперь будет… отмывать? — словно выдавливая из себя каждое слово, выдала девушка.

Сейчас я пригляделся к ней получше, и да, это была та же самая, что пару дней назад помогла организовать встречу с Беспалым. Его сестра и управляющая Домом речной феи, Марика. Кстати, сейчас в разорванном платье и с растрепанными волосами она смотрелась еще более соблазнительно… Да и без своего строгого костюма управляющей выглядела теперь моложе, все-таки ей 22 или 23 года, не больше. Хотя, о чем это я? Девушку только что чуть не изнасиловали, а я все о том же и туда же… Пожалуй, действительно необходимо разгрузиться, может попросить у Беспалого «абонемент» в его заведение? От этой мысли мой рот как-то сам собой расплылся в ухмылке, что не осталось незамеченным.

— Куда это ты уставился⁈ — прервала мои мысли Марика. — Похотливый кобель!

Она смотрела на меня с легким возмущением и даже некоторым смущением. Ее вздернутый нос и слегка подрагивающие губы приковывали мой взгляд.

— Прикройся и сиди тихо, — я постарался сохранить самообладание. — Скоро все закончится.

— Сама решу, что мне делать!

Я направился к окну, но заметил, как девушка вздрогнула при моем приближении.

— Я лишь приоткрою окно, чтобы проветрить комнату, — успокоил я ее. — А затем уйду.

Помахав в оконном проеме белым платком, служившим условным знаком, я направился к выходу из комнаты.

— Только имей смелость вернуться, чтобы извиниться за все то, что ты тут устроил! — выкрикнула Марика, решив оставить последнее слово за собой.

— Как скажете, леди, — наигранно покорно кивнул я.

За эту минуту в коридоре третьего этаже ровным счетом ничего не изменилось, он был по-прежнему пуст, если не считать привалившегося к стене охранника, с которого тоже уже изрядно натекло крови. Почему-то сразу подумалось, что увидь такое Марика, она будет снова ругаться. Да уж, умеют женщины все повернуть таким образом, что даже за хорошие дела приходится извиняться.

Тем временем, шум на нижних этажах нарастал, Пруст и Шуст старались во всю, отыгрывая свои роли, и отрабатывая потраченные монеты. Когда я подошел к перилам на втором этаже, то увидел, как внизу четверо охранников тащили братьев к главному входу. Они при этом упирались и продолжали качать права.

— Я заплатил серебром! — возмущался Пруст. — Как это «она не будет такое делать»⁈ Да в Корпугаре за такие деньги можно и не такое получить!

— Верните тогда монеты! — кричал Шуст. — Услуга не оказана! Я остался не удовлетворён!

— Можете себя сами удовлетворить, — сказал один из охранников. — Бесплатно.

— Да я всем расскажу, что это не увеселительный дом, а обдираловка! Отдайте деньги, и ноги нашей здесь больше не будет!

— Если вы сейчас же не покинете заведение, ноги ваши мы переломаем!

Один из охранников достал шипованную дубинку, готовый воплотить угрозу в жизнь.

— Мы уйдем, но просто так этого не оставим! Я буду жаловаться в ратушу, людям высокого владетеля!

Глядя на такое представление братьев, и вспоминая устроенное пьяное шоу от Хорки, я даже подумал, что может нам завязать с наемничеством, и организовать театральную труппу. Такие таланты занимаются не своим делом!

В момент, когда наших засланных дебоширов дотащили до главного входа, дверь распахнулась, и на пороге сперва появились две бывшие лисицы, до этого момента охранявшие вход, а сейчас заскочившие внутрь как ошпаренные. А следом пожаловали люди Беспалого, с которыми были и наши наемники Горунар и Колтун, добавляя веса (килограмм так двести) и солидности делегации. Последним в помещение зашел сам Беспалый.

— Сложите оружие, и так и быть, сможете покинуть мое заведение на своих ногах, — обратился он к сгрудившимся сейчас вместе охранникам. — В противном случае, ваша участь будет такой же, как и у остальных.

— Беспалый, у нас был уговор, — сказал один из бандитов. — Мы покинем это место, как только ты выполнишь свою часть.

— Ты знаешь… я вот что-то передумал вести с вами дела. По мне, так чумных лисиц лучше перебить всех без остатка, чтобы они не разносили болезнь по округе.

— Ты играешь с огнем. Забыл, что твоя сестра у нас?

— Ну и что же вы с ней сделаете? — оскалился Беспалый. — Только подумай дважды, прежде чем ответить. Ведь я сделаю с вами ровно то же самое, только медленнее и безжалостнее.

— Не пугай нас, мы знали на что шли. А характер Буяна тебе известен, в случае чего он усрется, но сестренку твою грохнет.

— Да сдох ваш Буян, — крикнул я, облокотившись на периллу. — Надорвал жопу, усераясь. Всю комнату загадил сука, но дело свое просрал. Кто теперь за него? Есть еще желающие стать новым главарем этой шайки неудачников?

Все взгляды обратились наверх в поисках обладателя голоса.

— Врешь, — сказал один, скорее на автомате, но было видно, как остальные бывшие лисицы примолкли, многие из них меня узнали. Они помнили, как после моих слов в ужасе удирал их главарь.

Тут же с противоположной стороны зала появились люди, отправленные нами ранее к подсобному входу, окружив тем самым оставшихся вшестером бандитов.

— Чисто, Беспалый, — отрапортовал Одноглазый. — Пришлось обоих грохнуть, не хотели сдаваться.

— А на верху? — спросил у меня Беспалый.

— Двое спят, — ответил я. — Но уже не проснуться.

— И двое на улице, — вслух рассуждал хозяин Дома речной феи. — Получается, что вы одни остались. Остальных ваших и бойцами то назвать нельзя.

— Да пошел ты! — один из лисиц схватился за свой топорик, решив продать жизнь подороже.

Вот только забыл он, что за его спиной оказался Пруст, которому совсем недавно грозился переломать ноги. Пруст неуловимым движением вытянул тонкое лезвие, спрятанное до этого за поясом, и одним быстрым ударом вогнал его в шею обидчику.

— Я же говорил, что так этого не оставлю, — сказал он, на всякий случай отскочив на пару шагов и уже с расстояния глядя, как заваливается на пол еще дергающееся в судорогах тело. Шуст также достал свой клинок, демонстрируя на чьей он стороне.

— Я устал ждать, все что меня останавливает сейчас, это нежелание шуметь в своем же заведении. Но если другого выбора нет, то давайте уже закончим это дело.

Оставшиеся впятером лисицы, оценив расклад, один за одним начали бросать оружие.

— Мы сдаемся, — сказал один из них. — И готовы либо покинуть Причал, либо работать на тебя. Этот мудак Буян один хрен был тупым идиотом.

— Уведите их, — скомандовал Одноглазый. — Здание проверить, всех оставшихся людей Лиса собрать в одном месте. Только будьте повежливее, часть гостей итак напугана.

Молчун принялся жестами раздавать указания, направляя бойцов по разным залам и этажам, а Беспалый поднялся ко мне на второй этаж.

— Где она? — спросил он.

— Марика? На третьем этаже, какая дверь поймешь сразу, там охранник остался… лежать.

— С ней все в порядке?

— Ну судя по тому, что она еще и возмущалась, что я ее спас как-то не так, то все с ней в порядке.

— Ну это на нее похоже, — Беспалый наконец позволил себе улыбку. — Тогда я пойду к ней. Ты со своими людьми можешь идти, нам тут предстоит еще длинная ночь и много работы.

— Хорошо, только… В общем, я там действительно немного запачкал интерьер, не обессудь.

— Думаю, ничего страшного, — сказал Беспалый, уже шагая по лестнице на третий этаж.

— Тоже на это надеюсь, — пробормотал я, в очередной раз вспоминая возмущение Марики.

Глава 12

Наконец-то выдался спокойный день. С чувством выполненного долга мы предавались ничегонеделанью, просто болтая, играя в карты и неторопливо подъедая съестные припасы, ведь Одноглазый обещал устроить небольшую пирушку в честь удачного завершения операции. А как тут праздновать без нас? Мы считай половину дела сделали. В общем, ничто не могло омрачить наше настроение, даже злобный старикан, что продолжал ошиваться возле нас, то и дело бормоча себе что-то под нос. Вроде как, он подозревал нас в желании украсть чего-нибудь на складе, ну или что-то испортить. На наш вопрос Одноглазому, зачем они его тут держат, нам пояснили, что подозрительность этого мерзкого деда не раз оказывалась полезной, и благодаря ему за время работы склада не единожды пресекались попытки чего-нибудь уволочь или прикарманить, а один раз даже поджечь. Но со временем внимательность, педантизм и преданность делу переросли в профдеформацию, сделавшими характер старика малотерпимым.

Кстати, местные аналоги карточных игр оказались весьма увлекательными, и я быстро освоил самые распространённые из них. В будущем может пригодиться, ведь даже среди своих товарищей я вызвал большое удивление, когда выяснилось, что я ни в одну из них играть не умею. А еще я сделал для себя вывод, что ни за что и ни при каких обстоятельствах я не буду играть на деньги с Хорки. Я и до этого подозревал его в полукриминальном прошлом, а сейчас моя вера в это лишь усилилась. Нет, он не тасовал колоду словно заправский фокусник, и не выигрывал у нас вчистую каждый раунд. Но как-то само собой спустя час игры, все медяки, что были на кону, перекочевали в его карман. И то, как естественно и без перегибов всё это произошло, говорило об очень большом опыте в подобного рода вещах.

Празднование в итоге закатили лишь к концу дня, ждали пока отоспятся люди, не сомкнувшие минувшей ночью своих глаз. А тут еще и новость пришла, что люди Гариго покинули причал, что сделало наше настроение еще более благостным. Меня и Квилькома даже пригласили к боссам, хотя я бы с удовольствием остался со своими людьми. Даже с прошлой жизни (хотя, наверное, жизнь все-таки одна, просто разделилась на до и после) я хорошо помнил, как важно разделять простые радости с людьми, с которыми ты делаешь одно дело, даже если при этом они тебе подчиняются. Вот только черту переходить нельзя.

На столе в гостевой комнате Беспалого нашлись все те же закуски и вино, только на этот раз в большем количестве. Да и атмосфера царила более расслабленная, главарь местного полукриминального сообщества словно скинул груз своих плеч, и находился в приподнятом настроении. Поэтому на этот раз я позволил себе выпить чуть больше чем обычно, хоть и старался оставить голову ясной. Лечение от похмелья по-прежнему оставалось исключительной прерогативой магов аспекта жизни, и своих тайн они никому не открывали.

— Мазай, попробуй это вино. Это еще со старых запасов, такое сейчас в Причале может себе позволить разве что высокий владетель.

Вино действительно оказалось неплохим, хоть и с избыточной сладостью и недостатком танинов. Но это на мой вкус привередливого любителя, в свое время продегустировавшего вина со всего света, от Испании до Новой Зеландии. А вкус, как известно, у всех разный, иначе к чему такое разнообразие? В любом случае, напиток оказался точно лучше того дерьмового пива, что я пробовал до этого в разных тавернах. Правда, я неоднократно слышал, что на юге Золотого дола и в Вольных городах варят куда более качественный аналог пенного. Пожалуй, надо будет дать ему еще один шанс, когда будем в Корпугаре.

— Да, вкус вполне достойный, но я предпочитаю более сухие и терпкие вина, или же, наоборот, освежающие и легкие…

Чуть было не добавил «бургундские».

— Интересный ты наемник, Мазай, — шутливо удивился Одноглазый. — Ну или очень высокооплачиваемый. Где вы такого отыскали, уважаемый Квильком?

— Эээ… Да как-то само вышло, — неуверенно ответил купец.

— Наша встреча действительно была случайной, — подтвердил я. — Но я надеюсь, взаимовыгодной.

— Как и наша, — поддержал Беспалый. — Я высоко оцениваю вашу помощь и обещаю, что со своей стороны сделаю все возможное для вашей скорейшей отправки в Корпугар. Возможно, у вас еще есть какие-то просьбы, которые я мог бы удовлетворить?

— Если честно, есть одна. Рыжий наемник, Колтун, хорошо проявил себя в поместье, и хоть и получил награду серебром… В общем, очень уж ему в вашем заведении понравилось. Хотел бы заглянуть к вам еще разок, хотя бы ненадолго.

— Думаю, это можно организовать. Для него и для тебя. Больше людей Дом речной феи забесплатно принять не сможет, извини. Сам понимаешь, нам еще предстоит рассчитаться с казной высокого владетеля, а для этого нужны все монеты, которые мы можем заработать, пока город переполнен. В общем, я предупрежу Марику на ваш счет, сможете отдохнуть и расслабиться.

— Надеюсь, она уже не держит обиды за испачканную спальню.

— И не только спальню, Мазай. Я, когда туда вошел, сначала даже не понял, что это так размазало по всей комнате. Марика и вовсе всю ночь в ванной провела, ей все казалось, что она никак не может смыть с себя ошметки Буяна. Так что, не исключаю, что специально для вас вместо милых девушек она подберет пару беззубых базарных бабок.

— Мы тогда, пожалуй, воздержимся. Что-то перехотелось как-то.

— Да ладно тебе, шучу же, я поговорю с ней. Но и ты, зашел бы что ли, объяснился.

— Подумаю, — коротко ответил я.

— Кстати, чем ты так этого ублюдка приложил, что его кишки так разбросало?

— Не рассчитал немного, привык, что все в доспехах, думал он прочнее окажется… — ну не говорить же, что чуть было не уберег его дорогую сестренку. — Скажи лучше, не слышно, когда откроется порт?

— О, тут как раз хорошие новости! Мне доложили, что королевская канцелярия прибыла сегодня в полдень. Думаю, не позднее чем через декаду первые корабли отправятся в Корпугар. Может, конечно, и раньше, но в этом особо никто не заинтересован, ведь налоги казна получает не только с перевозок, но и с владельцев складов, таверн и гостиниц, которые сейчас зарабатывают в разы больше. Поэтому сложившийся транспортный кризис, как ни посмотри, даже выгоден королевской семье, так как товары все равно рано или поздно погрузят на корабли, а монеты окажутся в казне. Главное для них, не допустить, чтобы ситуация стала неуправляемой, ведь тогда торговцы начнут искать альтернативные пути доставки груза, посчитав Причал более ненадежным.

— А есть другие варианты? Я имею ввиду, кроме южно-имперского тракта.

— Ну, во-первых, река в Причале не начинается и не заканчивается. При должных инвестициях можно организовать конкурентный порт. А во-вторых, если перевалка груза будет занимать так много времени, а расходы сохраняться на текущем уровне, то проще нанять вдвое больше наемников и организовать объединенный караван для сухопутного пути через северные земли хетов. На большие отряды они, как правило, не нападают.

— Я слышал, — сказал Квильком. — Что если оставить им что-то ценное в качестве платы за проход, то они не трогают торговцев.

— И да, и нет, — покачал головой Одноглазый. — Племена хетов разрознены, и оставив плату одному из них, вы не получите гарантию того, что через 10 лиг на вас не нападет другое. А отдариваться от всех — это разорительная затея для торговца. Река остается самым надежным и выгодным маршрутом, если вы по каким-то причинам не хотите пересекать границу Единой империи. По крайней мере, если кризис не затянется.

— Поэтому, я и говорю, — добавил Беспалый. — Что в течение декады вы сможете сесть на корабль и отплыть в Корпугар.

— Надеюсь, так и случится, — согласился я.

— А пока оставайтесь моими гостями, если что-то понадобится, можете спросить Молчуна, он большую часть времени проводит здесь, на складе. Ну а теперь давайте выпьем за невидимые нити, что сплели нас вмести, и за наш общий успех!

Посидели мы в итоге хорошо, но на утро голова оказалась тяжелой. Пришлось окатится холодной водой, чтобы прийти в себя и провести день с пользой. В сопровождении братьев я прогулялся по городу, собирая слухи и прочую информацию, которой по-прежнему категорически не хватало.

Отдельное внимание я уделил товарам, которые были связаны с Бездной, и порожденными ею тварями. Если раньше я воспринимал эти упоминания о монстрах исключительно в качестве местного фольклора, то чем дальше мы двигались на запад, тем более правдивыми казались эти истории. Из простых ругательств или даже страшилок на ночь, злобные и вечно голодные твари постепенно превращались во что-то реальное и вполне осязаемое. Взять хотя бы медикаменты, которые готовили на основе их внутренних органов и желез. Я сам не так давно убедился в эффективности заживляющей мази, а портовый город предлагал еще много чего интересного. Сколько из этой продукции обладает заявленными свойствами, а сколько является фальшивками, история умалчивает. Но сам факт наличия такого рынка и высоких цен на нем говорит о многом.

Рынок, кстати, полулегальный. Например, Закатное королевство, где и добывается львиная доля ингредиентов, принципиально не поставляет свою продукцию Империи, но это не мешает имперским торговцам закупать ее в Вольных городах через посредников или напрямую в Причале. Правда, далее такие товары идут исключительно на нужды имперских благородных домов или же имперских легионов, простым смертным их не купить даже при наличии денег, так как в открытой продаже их попросту нет.

А самая редкая и эффективная «химия» и вовсе не покидает пределов Закатного королевства, являясь основой военной мощи не самого большого, но имеющего очень существенный политический вес, государства. Для себя же я отметил уже предостаточно интересов в предстоящем посещении Корпугара, возлагая на него немало надежд.

Конец дня ничем не запомнился, разве что донельзя счастливой рожей Колтуна, которому я наконец вручил его заслуженные монеты и сообщил, что завтра его ждут в Доме речной феи. Столько хорошего я о себе давно не слышал.

А ведь и я завтра иду… к дамам. Надо хотя бы подготовиться, вот только вся одежда походная или для сражений. В приличное общество и одеть-то нечего.

Недолго думая, нашел на складе Молчуна и обозначил ему вопрос, есть ли, возможность подыскать мне гражданскую одежду неплохого качества. Тратиться, конечно, не хотелось, но такой наряд и в Вольных городах будет к месту, не все же время расхаживать в доспехах. К моей радости, Молчун обмозговав полученный запрос, ткнул на кучу вещей, что люди Беспалого собрали в поместье Лиса. Его гардероб они тоже приволокли на склад.

Я не из брезгливых, и без колебаний согласился себе что-нибудь там подыскать. Правда пришлось потерпеть злобный и подозрительный взгляд все того же поехавшего крышей старикашки, но ничего, я уже как-то даже привык.

Совсем вычурные вещи, вроде расшитых камзолов и мужских блуз с рюшами, я отмел сразу. На светский раут меня вряд ли в ближайшее время пригласят, а в быту в таком наряде я буду выглядеть как расфуфыренный павлин. А вот узкие брюки из плотной коричневой ткани, заправленная в низ свободная белая рубашка без воротника и короткая шерстяная куртка вполне смотрелись уместно, по крайней мере в моем мире. Впрочем, одобрительный кивок подошедшего Молчуна говорил, что и здесь в таком виде не стыдно показаться на улице.

— Сколько за все? — спросил его я.

На это Молчун лишь махнул рукой и жестом показал знак дружбы. На душе как-то стало совсем хорошо, я словно услышал умиротворенное поквакиванье своей внутренне жабы. Вещи явно были не из дешевых. А вот старого пердуна от такой щедрости чуть инфаркт не хватил.

На следующий день, намывшись и прихорошившись, под улюлюканье товарищей и их же завистливые взгляды, я и Колтун направились в Дом речной феи. Он так спешил, что мне то и дело приходилось одергивать рыжего, иначе, будь его воля, это расстояние мы проделали бы трусцой. Надеюсь, с таким рвением он там ничего не натворит.

В холле нас встретила та же девушка, что и в день нашего первого посещения, когда мы искали нашего нанимателя. И, по всей видимости, уже предупрежденная людьми Беспалого о нашем визите.

— Уважаемые гости, заведение к вашим услугам. Я рекомендую для начала пройти в общий зал, чтобы насладиться музыкой и танцами, и подогреть себя напитками. Джина проводит вас и все покажет.

— Да я уже подогрет, — пробормотал Колтун, взглядом пожирая подошедшую к нему миниатюрную красавицу, но все же покладисто согласился себя увести.

Я было последовал за ним, но девушка остановила меня.

— Вас ожидает управляющая, следуйте за мной.

Настроение поменяло вектор и резко начало ухудшаться. Приносить извинения взбалмошным особам как-то не вписывалось в мои сегодняшние планы. Она что, рассчитывает, что ради удовольствий я буду готов потешить ее эго⁈ Могла бы попросить о встрече и после, я бы не отказал. А так, боюсь, я могу ее сегодня лишь огорчить.

Кабинет управляющей оказался также на третьем этаже, как и злополучная спальня, которую по словам Беспалого пришлось чуть ли на заново красить. Врет поди, все любят приукрасить. Сопровождающая девушка постучала в дверь и дождавшись ответа жестом предложила мне войти.

Марика сидела за своим столом и перебирала бумаги, ну или делала вид, что их перебирает. Как-то даже слишком наиграно все это выглядело, словно хотела показаться серьезней. Поглощенная процессом, она какое-то время не поднимала на меня глаза. Я же в эту игру играть не захотел, прождав 5 секунд и не получив внятной реакции на мой визит, я развернулся и молча вышел из кабинета, при этом больно стукнув дверью сопроводившую меня сюда девушку, видимо, прильнувшую ухом к двери. Подслушивать нехорошо!

Девушка пробормотала что-то извиняющимся тоном и быстрым семенящим шагом поспешила к лестнице. Проводив ее взглядом, я двинулся следом, но на полпути меня окликнула Марика, не поленившаяся встать из-за стола и выйти в коридор.

— Прошу, не уходи. У меня есть, что тебе сказать.

Ну если просят вежливо, то можно и послушать. Я все так же молча вернулся в комнату, а Марика села за свой стол. Стоять напротив нее как оловянный солдатик не хотелось, а сесть в комнате решительно было негде, это я еще заметил, когда первый раз вошел в помещение. Поэтому, подойдя к молодой управляющей, я присел на краешек заваленного бумагами стола. Это не осталось незамеченным хозяйкой кабинета, на ее лице отчетливо проявилось возмущение, даже щечки покраснели.

— Ты не мог бы убрать свой зад с моих документов? — спросила она.

— Как только ты предложишь другой вариант, куда я его после этого могу опустить. Я устал и пришел в твое заведение, чтобы расслабиться. Но вместо этого ты вызываешь меня и заставляешь стоять. Это не гостеприимно, знаешь ли.

— Расслабиться, значит? Брат, говоря о твоей просьбе, использовал слово «потрахаться». И раз он обещал, то Дом речной феи услуги вам окажет. Я же хотела… Поблагодарить тебя за свое спасение и помощь брату. Хоть это и было не бескорыстно, и свою выгоду ты и твой отряд с этого поимеете. Но все же… Спасибо за то, что согласился помочь.

Неожиданно… и приятно. А ведь она действительно смущается, говоря сейчас такие слова. Наверное, не привыкла благодарить посторонних мужчин. И в этом смущении выглядела еще милее.

— Ну что ж, если с благодарственной частью покончено, то предлагаю перейти к извинительной, — сказал я. — Приношу свои извинения за проявленную неаккуратность во время твоего спасения и обещаю в следующий раз действовать более деликатно, соответствуя образу настоящего светлого рыцаря.

— В следующий раз? — Марика вздернула бровь. — Нет уж прости, но я бы предпочла впредь избегать участи заложницы, да и в целом, ситуаций, когда требуется меня спасать.

— Не ввязываясь в подобные авантюры, ты лишаешь меня шанса на нашу новую встречу.

— Не великая плата за свою безопасность. И может уже слезешь все-таки с моего стола. Как видишь, мне нужно работать.

Марика, не глядя, взяла очередной лист со стола и принялась «внимательно» его изучать.

— Судя по тем бумагам, которые ты сейчас держишь в руках, работы у тебя действительно много. Не буду тогда мешать.

Я вышел из кабинета и закрыл за собой дверь. На первом этаже меня ждала все та же встречающая гостей девушка, которая была сейчас увлечена беседой с новыми посетителями. Дожидаться, когда она освободится, я не стал, тем более, что примерно знал куда идти. За следующей дверью обнаружился просторный зал с высоким потолком и сценой, где уже шло представление. Полуголые девицы отплясывали под звуки местных струнных и духовых музыкальных инструментов. Мелодия и девушки были вполне себе ничего, а вот хореография хорошего впечатления не производила. Скорее она даже его портила.

Кстати, Колтуна в этом зале уже не было. Видимо, он решал сразу перейти к главной цели своего похода в увеселительное заведение. Поэтому танцами я любовался в одиночестве, потихоньку потягивая вино, которое выбрал исключительно по цене — далеко не самое дорогое, но и не дешевое. Хоть у меня и был карт-бланш от Беспалого, я все же не стал наглеть. При этом вино оказалось существенно хуже того, что мы пили у него вчера вечером.

После короткого разговора с Марикой как-то расхотелось «продажной любви», да и в целом, настрой был испорчен. Поэтому, выпив пару бокалов вина и поглазев на танцующих девушек, я отправился в другой зал, где люди играли в карты. Я выбрал стол с самыми маленькими ставкам и решил испытать свою удачу, поставив себе мысленную зарубку, что больше 50 медяков проиграть не должен ни при каких обстоятельствах. Люди за нашим столом подобрались разные, но видно было, что все они не из самой богатой прослойки общества. По соседству картежничали куда более серьезно одетые мужчины, и к ним намного чаще чем к нам подходили местные девушки, стимулируя их активнее тратить свои монеты, заказывая напитки и закуски, а также делать серьезные ставки. И меня сейчас это вполне устраивало. Мне просто хотелось отдохнуть и при этом не просрать свои накопления. Тем более говорят, что новичкам везет. Или дуракам…

Люди за нашим столом менялись по мере того, как кто-то решал, что для него на сегодня хватит убытков или наоборот, что пора бы забрать свой выигрыш и потратить его на благо семьи… шучу, почти все тратилось тут же, шанс выйти в плюсе из такого заведения ничтожен, слишком много соблазнов вокруг. Как бы то ни было, карта мне шла и спустя час игры я заработал 20 медяков сверху.

Очередной новенький за столом мне не понравился сразу. Он очень сильно напоминал Хорки. Не внешностью, конечно, но манерой игры. И вот спустя полчаса от моего профицита не осталось и следа, зато его стопка монет уже удвоилась. Все это время я не переставал за ним наблюдать, за его взглядом, движением пальцев, как и куда он кладет карты. И все больше уверялся в том, что перед нами карточный мошенник, причем работающий на заведение. Он знал крап.

Четырех выпитых бокала вина оказалось достаточно, чтобы сподвигнуть меня на небольшую пакость. При новой раздаче я, стараясь не привлекать внимания, сложил кисть в нужном знаке и направил немного энергии в этого шулера, то и дело вызывая у него приступ беспокойства. Парень начал нервно елозить на своем стуле, на лбу проступила испарина, глаза забегали и больше не могли сосредоточится на картах. В итоге, этот и следующий кон он проиграл вчистую, после чего встал, сумбурно извинился и покинул стол.

С точки зрения выигрыша мне это не дало практически ничего, я остался при своих. Но некоторое моральное удовлетворение от успешной магической практики я получил. Правда и половину запаса потратил, что, наверное, было не совсем рационально. От этой мысли хорошее настроение снова улетучилось и играть расхотелось. Тем более, что ко мне уже спешил распорядитель зала.

— Уважаемый Мазай, — шепнул он мне на ухо. — Прошу не применять магические способности в нашем заведении. Тем более во время карточных игр. Из уважения к друзьям хозяина заведения на этот раз мы закроем глаза на этот инцидент, но прошу впредь воздержаться от подобного рода вещей.

Я поманил его пальцем, чтобы он подставил мне свое ухо в ответ.

— Тогда я попрошу впредь не садить к уважаемым людям за стол своего подсадного шулера, чтобы не провоцировать на ответные действия. Так и быть, в этот раз я закрою на это глаза, и не буду предавать огласке. При условии, конечно, что его незаконный выигрыш вернется обманутым посетителям.

— Не понимаю, о чем это, — пробормотал распорядитель.

— А я думаю, что понимаешь. Надеюсь, повторять мне не придется. Ведь я проверю. Это, надеюсь, ясно?

Получив нервный кивок в ответ, я понял, что мое настроение испорчено окончательно и на сегодня, пожалуй, хватит. Как же часто бывает, что, если сильно ждешь чего-то приятного, жаждешь получить, готовишься и строишь планы, в итоге обретаешь лишь разочарование. Наши ожидания почти всегда завышены, а воображение рисует идеальную картинку, которая в итоге трескается под натиском житейской реальности…

Все мое философское рассуждение в одну секунду было разрушено при одном только взгляде на такую довольную рыжую морду. Колтун, которого я обнаружил в главном холле, сиял словно начищенный медный самовар. Его местами обезображенное лицо сейчас выглядело добрым и счастливым. Вот он точно получил то, на что рассчитывал, а возможно и больше.

— Ты тоже уже уходишь, Колтун?

— О, Мазай! Тут просто такое дело, — он подошел ко мне и доверительно прошептал. — Яйца после четвертого раза уже звенеть начали, да так звонко, что если еще раз, то точно треснут. А просто сидеть тут и смотреть на все эти прелести я не могу, поэтому лучше бы мне покинуть это место, пока не случилось непоправимого.

— Ну ты уж побереги свои колокольчики, поди не в последний раз в неравный бой с ними идешь. Четыре раза говоришь… Там с девушкой-то все в порядке?

— А что с ней будет-то, я ж аккуратно. Да и первые два… они как-то быстро что ли пролетели, — немного смущенно пробормотал Колтун. — Воздержание, сам понимаешь…

— Че ж не понять, понимаю, конечно.

Мы оба вышли из Дома речной феи и направились к складу, но каждый со своим итогом и настроением.

— А у тебя-то что? — вдруг спросил Колтун. — Небось намагичел себе там чего-нибудь, и девки все в ужасе забегали? Или, наоборот, в очередь стояли? Ха-ха!

Почему-то говорить, что я свой вечер потратил вхолостую, не хотелось совсем. Знаю я своих острых на язык товарищей. Особенно, если информация дойдет до Хорки, он возможности придумать пару своих версий точно не упустит. Тогда придется собирать новый отряд, иначе работать в такой обстановке будет невозможно.

— Колтун, маги — те же люди. Хотя, наверное, маги жизни умеют делать что-то, о чем ты говоришь, но я таким, увы, не владею.

— Ну и правильно, так честнее даже. Если уж пошел на дело, так полагайся на себя. Тут же ради удовольствия иногда и попотеть нужно, и потерпеть бывает, а иногда даже и пострадать. Вот помню, была у нас одна вдова, так она ж почти всю молодежь в деревне воспитала! Ну я имею в виду пацанов зеленых, все мы через нее прошли. Как сейчас перед глазами, иду к ней, значит, словно герой на бой, друзья провожали, подбадривали. Я счастливый был, мужиком же стану. А под утро помереть хотелось, и на баб после такого смотреть еще долго не мог… Вот такие дела…

* * *

Марика сидела за своим столом, закрыв лицо руками. Этот наглый наемник все не выходил у нее из головы. Мало того, что он с самого начала повернул разговор не в то русло, так еще и не дал нормально обсудить возможности. Все приготовления и уловки прошли даром, попытка поставить в неудобное положение провалилась, да и в целом сказала она совсем не то, что хотела.

Брат говорил ей, что сделка с наемниками закрыта, и просить или, тем более, требовать от них чего-то дополнительно уже не стоит. Наоборот, попросил оказать услуги заведения двоим самым отличившимся. Но Марика решила, что если есть возможность дополнительно выжать хоть что-то из этой ситуации, то стоит постараться. Работы в городе после уничтожения банды Лиса еще много, а серьезных людей у них по-прежнему не хватает. Не за бесплатно же, могли и сторговаться по цене.

Да еще этот его насмешливый взгляд, когда он говорил про ее работу и документы. Ну почему из всех бумаг она тогда схватила именно этот лист⁈ Приглашение на свадьбу мэра города! Которого уже успели повесить… Она тогда и не поняла даже, что держит в руках, и как последняя дура с умным видом разглядывала буквы, мыслями витая при этом где-то еще. Да откуда вообще этот пригласительный тут взялся⁈

Хотя работы было действительно много, после захвата Лисом Дома речной феи часть документов и корреспонденции осталось необработанной, и по всей видимости это злополучное приглашение в том числе. И теперь она выставила себя идиоткой перед нахальным и самоуверенным мужланом.

Ее нерадужные размышления были прерваны аккуратным стуком в дверь.

— Войди, — сказала она. — Что у тебя, Сваля?

— Как вы и велели, сообщаю, что уважаемый Мазай покинул Дом речной феи.

— Он остался довольным нашими услугами? — с легкой усмешкой спросила Марика.

— Э… Думаю вряд ли…

— Это еще почему? Кто его обслуживал?

— Никто, уважаемая. Он провел некоторое время в главном зале, а затем отправился играть в карты. Сел за «медный» стол, а затем покинул заведение. На приглашение нескольких девушек провести досуг ответил отказом.

— Так может надо было всех показать?

— Простите, уважаемая Марика, но другие были заняты. Но, если честно, думаю, дело не в этом.

— А в чем же?

— Я… думаю, он не был заинтересован провести с кем-то из девушек ночь.

— Он что, по мальчикам что ли⁈ — Марика, конечно считала его странным, но такая новость все же ее удивила.

— Не могу знать, возможно на то у него были другие причины.

— Ясно… Что-то еще?

— Да, у уважаемого Мазая случился небольшой конфликт в игорном зале. По словам смотрителя зала, он применил магические способности к одному из игроков, заставив того покинуть игру.

— Хм, а вот это уже можно использовать… Надеюсь, никто не пострадал и происшествие замяли?

— Дело в том… что этот игрок был нашим подсадным. И уважаемому Мазаю об этом известно, как и о том, что тот жульничал. Он рекомендовал вернуть все выигранные им средства обманутым посетителям.

— Это всё? — спросила Марика, снова закрывая лицо руками.

— Еще он сказал, что проверит…

Управляющая издала протяжный стон, после чего, так и не отрывая от лица ладоней, велела помощнице идти работать.

Поглоти его Бездна, он и здесь умудрился добавить ей проблем! Чего он этим добивается? Может, новой встречи? Да и услугами девушек не воспользовался… Почему-то именно эта мысль вместо раздражения вдруг принесла приятные эмоции. Этого еще не хватало! Марика хлопнула себя по щекам.

— Соберись! — приказала она сама себе. — Не будь дурой!

Глава 13

Даже очень хорошего человека чужая довольная рожа рано или поздно доведет до белого каления и заставит ненавидеть ее обладателя. Колтун вот уже вторые сутки расхаживал по двору склада и всем своим видом демонстрировал нам свое превосходство альфа-самца. Даже тот факт, что свою долю похотливой радости он получил в качестве услуги увеселительного заведения, его никак не смущал. Остальные же бойцы нашего маленького отряда потихоньку закипали, а пару часов назад и вовсе начали обсуждать план опускания рыжего напарника с небес на землю. Я краем уха даже слышал такие слова, как «кастрировать» и «обесчестить», но надеюсь, это прозвучало все-таки в качестве шутки, и до такого не дойдет. Ведь правда же?

В любом случае, мое настроение тоже находилось не на высоте, и я уже почти готов был присоединиться к разработке коварных планов, несмотря на свой статус командира. К счастью для Колтуна, в этот момент появился посыльный с донесением.

— Письмо для уважаемого Мазая! — так громко объявил он, что слышно было даже из-за забора.

— Давай, — сказал я, выйдя на улицу.

Прежде чем передать послание курьер сначала внимательно посмотрел на меня, затем на листок, затем снова на меня, и сделав, видимо, какой-то вывод, передал мне конверт и небольшой мешочек, оказавшийся кошельком с медяками, после чего удалился.

Интересно… У него там мой портрет или словесное описание? Да черт с ним. В конверте оказалось два письма, подписанных Марикой. Первое было не персонализированным, с формальными извинениями за произошедшую оказию за игорным столом и доставленные в связи с этим неудобства. Мол, сотрудникам заведения стало известно о работе какого-то шулера (а то они не знают какого), он был пойман, а нечестно заработанные им монеты теперь возвращаются своим владельцам. Неплохой пиар ход, если подумать. Деньги небольшие, а люди теперь будут с б о льшим доверием относится к заведению, когда сарафанное радио разнесет весть об акте честности и бескорыстности по всему Причалу. Можно сказать, реклама, оплаченная деньгами самих же посетителей. Я же получил назад свои 20 медяков выигрыша, которые заставили жабу радостно квакнуть.

Второе письмо было уже адресовано непосредственно мне, и походило больше на записку. При этом почерк отличался, что, скорее всего, говорило о том, что его Марика писала самолично.

«Спасать можно не только от опасностей, но и от скуки. Набережная, на рассвете»

Это что, приглашение на свидание что ли? Или попытка втянуть в очередные неприятности? Семейка у них та еще, не удивлюсь, если мной хотят в очередной раз воспользоваться. Хотя, кого я обманываю, я же сразу для себя решил, что приду, нужно только подготовиться. Во всех смыслах.

Ночью сон не шел совсем. Меня то мучали подозрения, то одолевали волнения, словно юнца перед первым свиданием. В общем, на встречу я отправился не сказать, что свежим и отдохнувшим.

Набережная Причала примыкала к порту и не была прогулочной зоной, здесь обычно круглые сутки кипела жизнь, связанная с погрузкой и разгрузкой судов, перевалкой грузов и торговлей прямо с кораблей. Но сейчас она словно вымерла, корабли мерно покачивались в порту, а их экипажи, за редким исключением, спали. Безлюдный порт, всплески речной воды, вот-вот готовое появится из-за горизонта светило, которое еще не заставило пропасть с небосвода силуэты обеих лун. И таинственная незнакомка, что направлялась в мою сторону с покрытой капюшоном головой. Ну как тут не поддаться романтическим чувствам?

Я еще раз внимательно огляделся по сторонам, и на всякий случай нащупал рукоять клинка под своим шерстяным плащом.

— Прекрасно выглядишь, — кивнул я подошедшей Марике. — Хоть и мало что видно.

— Если уж говоришь девушке что-то приятное, то лучше на этом и остановиться, а не добавлять всякие «хоть» или «но».

Подошедшая девушка не доставала макушкой даже до моего плеча. В прошлые наши встречи она то стояла на лестнице, то сидела за столом, то прикрывалась простыней на кровати, что не давало оценить ее рост. Навскидку 160 сантиметров.

— Я думал, ты выше, — сказал я, глядя сверху вниз.

— А вот тут можно добавить «но», — раздалось бормотание из-под капюшона.

— Я же говорю, слишком мало видно.

— Мне пока лучше оставаться неузнанной, в городе остаются еще люди, симпатизирующие Лису. Да и для нашего дела так будет лучше. Идем.

— Д е ла? Мне помнится в приглашении было что-то про победу над скукой.

— А скучно и не будет.

Марика уверенно зашагала вперед.

— Ты идешь? — пройдя десяток метров, повернулась она.

Издав обреченный вздох, я молча последовал за ней. Идти пришлось недолго, видимо, наше место романтической встречи было выбрано неслучайно. Недалеко от пристани между грузовых галер примостилось небольшое судно, больше похожее на просторную лодку с небольшой надстройкой по центру, где экипаж мог укрыться от непогоды или просто переночевать. Марика недолго думая, швырнула в деревянную крышу тут же подобранным камнем.

Спустя пару секунд из проема, не имевшего даже двери, появилась голова на тощей шее.

— Чего надо?

— Ищу Змея, он обещал мне кое-что.

— А, сейчас, — голова втянулась обратно. — Там какие-то люди, говорят, дело у них к тебе.

Еще через минуту появился некто по кличке Змей и достаточно проворно и в то же время плавно прошмыгнувший с лодки на берег. Как… змея.

— Мы договаривались, что ты одна придешь, — сказал он, недовольно глядя на меня. — Сделки не будет.

— Он лишь сопровождает меня, чтобы отбить охоту у некоторых личностей обмануть беззащитную девушку. Я что, похожа на дуру, прийти сюда совсем одна?

О нет, на дурака похож сейчас как раз я. Куда меня втягивает эта самоуверенная маленькая дрянь?

Змей еще раз окинул меня взглядом.

— Не помню я у Беспалого такого человека.

— А ты моего брата сюда не впутывай, это его не касается. Тем более, если он прознает, то считай, что сделка не состоится. Ну так что, обмен будет или мне отправляться назад? Учти, второй раз предложения не последует.

— Хрен с тобой, но то, что ты ищешь не у меня. Я лишь помогаю Дилому найти покупателей.

— Ну так сходи и принес то, что мне нужно, а я отдам, то, что нужно ему.

— Так не пойдет, — Змей пожал плечами. — Он ведет сделки только лично. Но идти недалеко.

Змей пошел вперед в сторону порта, тем самым предлагаю следовать за ним.

— Мы же не пойдем за ним, верно? — спокойно спросил я Марику.

Та стояла в нерешительности, разум и осмотрительность боролись с желанием заполучить загадочную вещь. Вдруг, словно что-то решив для себя, она все же сдвинулась с места и направилась за подозрительной личностью.

— Да ладно?.. — только и пробормотал я, отправляясь следом.

Идти оказалось и вправду недалеко, и плыть тоже. Дойдя до пирса, мы погрузились в какую-то лодочку, на которой нас доставили до одной из торговых барж, стоящих на якоре в ожидании открытия порта. Всем кораблям одновременно не хватала места у пирса, и часть из них были вынуждены стоять поодаль. А вот это уже совсем хреново, ведь мои бойцы, которые должны были тайком следить за моим романтическим утром, остались на берегу, и в случае чего помочь нам не сумеют. Надеюсь, они догадаются «арендовать» лодку, чтобы все-таки быть поближе к своему командиру.

Что мне не понравилось сразу, так это наличие в столь ранний час людей на палубе корабля. И далеко не все из них были похожи на гребцов и других членов экипажа. Как минимум шестеро больше всего напоминали хорошо вооруженных наемников.

Когда мы поднялись на борт, нас вышел встречать смутно знакомый толстенький мужичок, приветственно разведя руками в сторону. На капитана корабля он похож не был, скорее на зажиточного торговца.

— Марика, рад тебя видеть! — сказал он. — Мне передали, что ты согласилась на обмен. Ну что ж, очень этому рад. Ты можешь быть уверена, сделки я заключаю честно. Прошу, пройдем в мою каюту, ваш охранник может подождать вас на палубе. Уверяю, что уважаемой Марике ничего не угрожает, пока она у меня в гостях.

Где же я его уже видел?.. Точно! Это же именно на нем в спальне Дома речной феи скакала одна из жриц любви во время нашего штурма этого увеселительного дома. Теперь понятно, откуда его знает сестра Беспалого.

— Либо я нахожусь рядом, либо мы отправляемся обратно, — сухо заметил я.

— А ваш охранник много себе позволяет, — заметил торговец.

— Он очень за меня переживает, уважаемый Дилом, думаю, придется ему уступить, — даже немного кокетливо ответила ему Марика.

Поразмышляв секунду, торговец кивнул, давая добро, и жестом пригласил следовать за ним. В небольшой каюте, обставленной, впрочем, со вкусом, для троих человек было действительно тесновато. Поэтому Марика случайно пару раз буквально прижималась ко мне своим бедром. А может и не случайно. Кто разберет этих женщин и их намеки.

Покопавшись в небольшом сундуке, Дилом явил на свет красивую коробочку из полированного красного дерева.

— Вот, как и обещал. Я должен был ее отдать Лису в обмен на… некоторые услуги. Но ходят слухи, что он теперь нескоро сможет заключать сделки. Поэтому я готов передать ее тебе. Вопрос лишь, что ты можешь предложить взамен?

— Мы же уже договорились о цене со Змеем. Твоя долговая расписка у меня.

— Да, но… Я подумал, что ситуация немного изменилась. Ведь я задолжал Лису, а не твоему брату. И что-то я не верю, что Беспалый отпустит его погулять. Так что мой долг считай итак списан, ведь расписка эта без права передачи. Поэтому, не обессудь, но я хотел бы получить что-то еще.

— Ты это уже получил, в Доме речной феи, — голос Марики сменился с любезного на раздражительный.

— Хм… а я было подумал, что это просто приветственный комплимент для новых посетителей заведения.

— Дилом, мне перестает нравится вести с тобой дело. Пожалуй, я предпочту на этом закончить, а расписку я передам брату. Возможно, он все-таки придумает, как устроить вашу встречу с Лисом, чтобы тот лично смог от всей души выразить, как он соскучился по тебе… и своим деньгам.

— Марика, прошу не горячись. Но дела уже обстоят совсем по-другому. Новая канцелярия уже приступила к работе, а значит, порт откроется в ближайшие дни. Через 7–8 дней я буду в Корпугаре, где все твои угрозы обесценятся, а стоимость товара, наоборот, вырастет, и за эту коробочку я получу немало монет. А от тебя сейчас я получу не живые деньги, а замороженную расписку, которую вскоре будет попросту некому предъявить.

— И что ты хочешь?

— Я торговец, и хочу либо денег, либо товар для обмена. Как насчет добавить к расписке пару золотых? Это окончательно убедило бы меня в том, что сделка того стоит.

— Не наглей, даже в Корпугаре ты не получишь столько?

— Но то, что ищешь ты, в Причале есть только у меня. Сама знаешь, что закатники в последнее время затягивают узлы и почти не выдают лицензии на торговлю алхимией выше 2 класса. Если брать под заказ из Вольных городов — обойдется вдвое дороже.

— Один золотой, больше не дам.

— О, торг, это уже хорошо! Готов опустить цену до 18 серебрушек, и я дам еще отличный крем от морщин.

— Морщин у меня итак пока нет, поэтому сойдемся на 12-ти.

— Нет-нет, вы переоценили этот крем, если его убрать из моего предложения, то будет ровно 15 монет.

— Вычтем аванс, полученной в Доме речной феи и получим все те же двенадцать.

— Я бы не сказал, что мне у вас так уж сильно понравилось, поэтому все же соглашусь на 13.

Марика вздохнула и полезла за пазуху, видимо, чтобы достать расписку и монеты. Я перехватил ее руку, вызвав удивление не только у нее, но и у Дилома.

— Для начала убедись, что ты платишь за что-то стоящее, — сказал я.

— Не твое дело, — прошипела Марика. — Не тебе решать, что для меня стоит таких денег, а что нет.

— Я не про это, — успокоил я ее. — Дай взглянуть.

Я взял шкатулку со стола и не смотря на попытки торговца протестовать, открыл крышку. Внутри оказалась какая-то мазь, напоминающая ту целебную, которой мы смазали обрубок уха Гвидо и мой зашитый порез на спине. Вот только стоимость целебной мази была в разы меньше, 3–4 серебрушки за баночку такого размера. А еще я отчетливо помню, как в магическом зрении были видны бегающие по ней искорки силы, как отголоски того, что ее делают из частей тел тварей, вылезающих на свет хрен пойми откуда. Но сколько я не вглядывался в этот предлагаемый Диломом продукт местных алхимиков, кроме обычной зеленоватой массы не увидел ничего.

— Марика, просто ответь, ты покупаешь алхимию из Закатного королевства?

— Да, — немного помешкав, ответила она.

— Я не вижу здесь даже отголоска силы. Уважаемый Дилом, вы случайно не перепутали коробочку?

— Что? Да я… Да кто ты такой, чтобы сомневаться в моем товаре⁈ Я…

Увидев искры силы, завихрившиеся на кончиках моих пальцев, торговец заткнулся и приуныл.

— Я еще раз повторю свой вопрос. Не перепутал ли уважаемый Дилом случайно коробочку, предназначенную для сделки с уважаемой Марикой. И есть ли на этом корабле вообще искомый товар? Я ведь могу спросить и иначе.

Немного влитой силы в заклинание «страха», и Дилом весь покрылся потом и нервно заозирался по сторонам, пытаясь понять, сможет ли он проскочить к двери, минуя меня в такой тесной комнате. Я убрал воздействие, и торговец тяжело задышал, а глазам вернулся осмысленный взор.

— Ну так что?

— Я… Да, да, наверное, ошибся… Очень уж похожи коробочки… Я сейчас, сейчас, найду другую, — купец снова полез в сундук. — Куда же подевалась?.. А вот, вот она, нашлась! Действительно, ошибся. Хорошо, что вы меня поправили, а то по нелепой случайности нарушил бы свои обязательства перед уважаемой Марикой.

— Ах ты, **#*#**! — кажется Марика не оценила его актерские способности. — Ты меня надурить решил⁈

— Нет, что ты, что ты? Все как говорит… Э-э-э, а как вас зовут?

— Не так важно, как меня зовут, — сказал я, разглядывая искрящуюся субстанцию в новой баночке. — Важно, чтобы уважаемая Марика получила то, что желает. И если окажется, что эффекта от твоего товара нет, то время нанести тебе еще один визит у меня есть.

— Но простите, ведь полный эффект будет только через несколько месяцев. Хотя, думаю, первые результаты будут заметны еще до открытия порта.

— Вот и чудно, — кивнул я. — Тогда, встретимся мы снова или нет, зависит от качества твоего товара, Дилом. Я думаю, что раз мы во всем разобрались, то неплохо бы было сделать скидку. Скажем 5 монет — вполне справедливая цена за оплошность. Не так ли?

— Но оставшиеся 8 монет — это существенно ниже стоимости, по которой я сам приобрел ее. Я не могу так дешево…

В дверь каюты постучали.

— Уважаемый Дилом, у вас все в порядке, возможно, требуется наша помощь?

— Входи, — с облегчением сказал торговец. — Мне так будет спокойнее вести диалог, который, видимо, зашел в тупик, а гости все никак не хотят уходить.

На пороге каюты появился наемник, за спиной которого я увидел еще несколько человек.

— Как это понимать, Дилом? — сузив глаза, прошипела Марика. — Ты пытался меня обмануть, увеличив цену и всунув пустышку. А теперь зовёшь своих наемников, чтобы нас припугнуть и замять это дело?

— Я не понимаю, о чем ты говоришь, — купец сделал удивленное лицо. — Цену ты знаешь, расписка и… 13 монет. Я жду, или плати, или уходи. Я напоминаю, что вы находитесь на арендованном мной корабле, и его безопасное нахождение в порту в том числе гарантировано высоким владетелем. Твой «охранник» собирается учинить здесь разбой?

Марика посмотрела мне в глаза и покачала головой, как бы отговаривая меня от такой идеи. Можно подумать, я рвался в бой. Дилом, конечно, еще тот мудак, но наживать себе неприятности на ровном месте в мои планы точно не входило.

Вдруг снаружи раздался шум и послышались тревожные голоса на палубе.

— А вы еще кто такие?

— У нас послание для уважаемой Марики, а также поручение сопроводить ее в целостности и сохранности. Мы можем подняться на борт?

— А с чего вы решили, что она здесь?

— Вы хотите сказать, что ее здесь нет? — я узнал голос Хорки. — Или может ее здесь удерживают, тогда нам ничего не остается, как подняться и проверить.

— Вы не посмеете! Это частная собственность.

— Это не дает вам право похищать людей. Мы видели, как она поднималась на борт.

Купец посмотрел на нас вопросительным взглядом.

— О, ничего необычного, это всего лишь мои люди, — ответил я. — Они не отличаются умом и сообразительностью, зато крайне исполнительны, преданы и решительны. Поэтому, если мы не покажемся им на глаза в ближайшее время, то они приступят к активным действиям.

— Да кто вас держит, идите куда хотите, — махнул рукой торговец.

Марика в нерешительности прикусила губу.

— Черт с тобой, Дилом! — вдруг сказала она. — Подавись своими деньгами!

С этими словами она достала кошель, и, отсчитав 13 серебряных монет, бросила их на стол вместе с долговой распиской. Подхватив коробочку, она решительно направилась к выходу из каюты, по пути отпихнув одного из наемников. Тот было что-то хотел сказать, но напоролся взглядом на меня и передумал. Я вышел на палубу следом и помахал своим бойцам, где-то раздобывшим плав-средство в виде большой весельной лодки, и сейчас пытавшимся на ней пришвартоваться к грузовой галере.

Мы спешно погрузились в нее и вместе отправились к пирсу, благо тут было не больше сотни метров. Марика при этом недобро смотрела на меня из-под капюшона и на что-то дулась. Ну что тут скажешь? Проще ничего не говорить.

Всю дорогу от пирса до Дома речной феи мы провели молча. Слава богу у моих охламонов хватило ума держать свои языки за зубами и повременить пока со своими комментариями (которые, я не сомневаюсь, еще последуют). В конце пути я хотел было попрощаться и уйти, как вдруг она ухватила меня за руку и, привстав на цыпочки, попыталась дотянутся до моего уха. Я не стал сопротивляться и немного наклонился ей на встречу.

— Сегодня вечером в моем кабинете, — прошептала она, после чего развернулась и быстро зашагала к парадному входу.

— Ой, ей, ей! — не остался без внимания сей жест для Шуста. — Ставлю серебрушку, что простым спасибо тут не обойдется.

— И только попробуй потом не рассказать, стоила ли эта авантюра нашего сладкого утреннего сна, — зевая, добавил Хорки.

— А я вот вообще ничего не понял, что мы сегодня все делали и зачем таскались за командиром, — почесал макушку Колтун.

— Аппетит нагуливали, — пробасил Горунар. — Завтракать пора, самое время.

Глава 14

На этот раз до кабинета управляющей меня никто не провожал. Встречающая гостей девушка лишь кивнула мне и жестом указала на лестницу. Дверь кабинета открыла сама хозяйка, и сегодня она была одета иначе чем до этого. Не по-деловому и не по-походному, а… В общем, мне понравился ее настрой.

— Входи, — коротко обронила Марика, пропуская внутрь. — Надеюсь, хоть сегодня ты пришел без группы поддержки.

В кабинете возле рабочего стола в этот раз нашлась пара кресел, и не пришлось думать, куда присесть. На самом столе тем временем появились небольшие стеклянные стаканы и графин с какой-то мутной жидкостью. И вряд ли это лимонад.

— Какой повод для выпивки? — на всякий случай спросил я.

— Для выпивки повод не нужен, — отмахнулась Марика. — Поиск причин — прямая дорога в пьяницы.

Я с сомнением посмотрел на разливаемый алкоголь, что не осталось незамеченным.

— Это цитрусовая настойка из Золотой башни. В Южных королевствах умеют делать не только вино. Но будь осторожен, это крепкий алкоголь, с непривычки может и обжечь.

— Ты, значит, к такому уже привыкла?

— Ну это уж точно не первая бутылка, — рассмеялась она. — Хотя брат до сих пор считает меня маленькой девочкой и старается оберегать от всего на свете. Эта история с лисицами сильно его подкосила, и прежде всего из-за меня. Иначе он с самого начала действовал бы жестче.

— У всех у нас есть слабые места, — философски заметил я.

— А какое слабое место у тебя, Мазай?

— Предпочитаю держать это в секрете.

Увидев, что я не тороплюсь пить, Марика снова засмеялась и залпом опрокинула стопку.

— Можешь не опасаться, я не пытаюсь тебя отравить.

— А я, может, не этого боюсь. Возможно, там не яд вовсе, а какая-нибудь алхимия, которой ты решила меня одурманить, чтобы завладеть моим телом.

— О-о-о! А без этого никак?

— Ну почему же, но я предпочитаю, когда по обоюдному согласию.

— Не поверишь, я тоже! — как-то излишне резко бросила она, а я вдруг понял, что сморозил лишнего. История с Лисом вряд ли забудется быстро, если вообще о таком можно позабыть, но время лечит.

Я молча выпил свою стопку, чтобы как-то перевести тему. Больше всего вкусом и крепостью это напоминало лимончелло. В груди разлилось приятное тепло, дарящее расслабление.

— Весьма неплохо, — заметил я, беря графин и разливая еще по одной.

— Хэх, теперь я смотрю, уже ты решил меня споить, — при этом Марика подхватила стопку и снова первой выпила в один глоток. Я последовал ее примеру.

— Скажи, та мазь, что ты прикупила у этого барыги, такой большой секрет? Или же за помощь в твоем деле и за мое молчание перед твоим братом я все же заслужил быть причастным к этой маленькой тайне?

— А если я не расскажу, ты пойдешь и выложишь все брату? — прямо глядя мне в глаза, спросила она.

— Нет, — коротко ответил я.

Марика вздохнула и подхватила графин, чтобы разлить еще по стопке. Мы снова выпили и с минуту просидели молча, каждый думая о своем. Я вот, например, думал о том, что в кабинете нет ни дивана, ни кровати, а стол выглядит крайне жестким вариантом.

Марика же, что-то порешав в своей красивой голове, вернулась с ответом.

— Да ничего особенного. Мазь для заживления кожи, используется при сильных ожогах или других повреждениях. Почему-то относится к алхимии 3-го класса, поэтому достать крайне сложно.

На мой немой вопрос она лишь вздохнула и обреченно убрала челку, демонстрируя длинный шрам на лбу.

— Как побочный эффект при длительном применении обновляет кожу и полностью убирает даже застаревшие шрамы.

— А почему нельзя говорить Беспалому? Не думаю, что он отказал бы тебе в такой просьбе, да и денег на тебя не пожалел бы. Ты же сама сказала, что он заботится о тебе.

— Вот именно, что заботится! Даже чересчур! У алхимии 3-го класса и выше часто наблюдаются и другие побочные эффекты, менее приятные. Конкретно у этой мази есть вероятность заработать женское бесплодие. Не такая уж и высокая, все-таки концентрация тут очень низкая, и 3-й класс тут можно дать с большой натяжкой. По мне, так закатники таким образом просто набивают цену. Но брат втемяшил себе в голову, что мой уродский шрам на лбу точно не стоит того, чтобы рисковать лишить его возможности потискать племянников. Нет бы чтобы самому уже наплодить потомства…

Последнюю фразу Марика пробурчала себе под нос.

— Ну если честно, то шрам и вправду не такой уж ужасный, как ты его описываешь. Но ты уже взрослая, и решать действительно тебе.

— Тогда предлагаю выпить, за смелость и решительность.

— Почему бы и нет…

Минут через 15 и еще пару шотов я в смешанных чувствах ответил на робкий поцелуй Марики, которая, к моему удивлению, сама перешла в наступление, не дождавшись от меня проявления инициативы. При этом, несмотря на выпитое, вела она себя несмело и даже стеснительно. Чертыхнувшись про себя и мысленно попросив прощения у Беспалого, я подхватил ее легкое тело на руки и усадил на стол, чтобы нивелировать разницу в росте.

Все прошло сумбурно и как-то скомкано. Да и стол подтвердил все мои опасения, оказавшись не самым лучшим плацдармом для любовных побед. Но свою долю удовольствия я все же получил, и не только от плотских утех. Чего только стоил вид стеснительно одевающейся девушки, у которой в процессе, видимо, подвыветрился алкоголь, да и в целом, прояснилось в голове, и сейчас она не решалась смотреть мне в глаза. И куда только делись смелость и решительность, за которые мы совсем не давно тостовали.

— О чем думаешь? — пробурчала она. — Стоило это твоей помощи или нет?

— Думаю, о том, как много милого может прятаться в сильной и смелой девушке. А еще о том, что я устал и мне решительно лень идти к себе. Пустишь переночевать?

— Я… Эээ… Если ты просишь…

— Ну вот и отлично. Идем?

— Только нужно убедиться, что никто нас не увидит, — сказала она, выглядывая в коридор. — Хотя кого я обманываю, все равно все на утро будут в курсе.

Во второй раз все вышло куда лучше, и довольные мы уснули в одной постели. На утро я проснулся от того, что Марика гладила меня по свежему шраму на спине.

— Опасная у тебя работа, — сказала она, заметив, что я проснулся.

— Не опаснее чем многие другие. Если не ввязываться в неприятности, то наемники живут дольше чем те же лесорубы или моряки. Правда, у меня почему-то не получается находить себе спокойные контракты.

— Потому что ты слишком доверчивый? Даже сейчас не побоялся уснуть в кровати малознакомой девушки. Твоя жизнь была в моих руках, между прочим.

— И каково это, иметь власть над кем-то?

— Ммм… Не особо интересно. Куда приятней иметь кого-то, кто с тобой по собственному желанию.

— Согласен. А еще я думаю, что этого желания у меня сейчас в избытке.

— Пожалуй, стоит проверить, — сказала Марика, с легким смущением заглядывая под льняное покрывало.

Завтракали мы все также в спальне, и глядя лишь на заказанную Марикой двойную порцию, обслуга могла бы уже обо всем догадаться. Поэтому к себе я отправился, особо не таясь и держась максимально уверенно. Уж лучше так, чем словно нашкодивший мальчишка. Но перед этим, Марика попросила еще раз показать ей шрам. Взяв недавно приобретенную коробочку с мазью, она тонким слоем размазала ее по поверхности рубца.

— Чтобы был эффект, нужно мазать каждый день, хотя бы пока ты здесь. Полностью убрать не успеет, но сделает менее заметным, — сказала Марика и ее щеки окрасил румянец. — Поэтому… приходи завтра.

Я не стал ей намекать, что если хочет помочь, то просто может одолжить мне немного мази. Зачем, ведь я не против навестить ее и завтра. А если ей так легче, когда есть повод, ну пусть будет так.

На место временной дислокации нашего отряда я явился уже ближе к обеду и с порога дал понять, что буду не рад вопросам и тем более шуткам по поводу моего отсутствия. А кому будет непонятно, тому наколдую мужское бессилие. Еще не хватало, чтобы о сестре Беспалого говорили в таком ключе на его же территории. Хотя, то, что он рано или поздно обо всем узнает, было само собой разумеющимся. Поэтому я не удивился, когда на следующий день он пригласил меня к себе на разговор.

— Ходят слухи…

— Не люблю слухи, — перебил его я. — Если хочешь что-то спросить, то спрашивай.

— Ты и Марика… Что у вас?

— Да ничего особенного, приятно проводим время. Она уже взрослая девушка, и может сама решать, кого хочет видеть возле себя, в том числе в своей спальне.

— Ты не понимаешь, она… Да, она умная и смелая. Она с успехом управляется Домом речной феи, что уже говорит о многом. Вот только с самого детства она думала о людях лучше, чем они были на самом деле. Я боюсь, что она ошибается и сейчас.

— Ты на столько обо мне плохого мнения? — неприятно было про себя такое слышать.

— Нет, но я думаю, что в своих мыслях и ожиданиях Марика зашла куда дальше, чем ты. Я боюсь, что ее постигнет очередное разочарование.

— Я не давал ей повода для надежд на развитие отношений. Она прекрасно понимает, что как только откроется порт, мы покинем город.

— Понимает, но в глубине души надеется. Про это я и говорю.

Беспалый встал и прошел к окну, по которому сейчас сбегали струйки летнего дождя. Он замер, что-то обдумывая и решая для себя. Я же не спешил говорить что-либо, оставляя инициативу ему.

— Если ты не в курсе, то Лис не сразу захватил Дом речной феи и пошел войной, — по-прежнему глядя в окно, сказал он. — Вначале они с Марикой… начали встречаться, он ухаживал за ней, проявлял внимание. Я не хотел этого, потому что знал его методы, но все же уступил. Ведь Марика ему поверила и вроде как была даже счастлива. А потом он сбросил маску и воспользовался моей сестрой, чтобы забрать себе то, что принадлежало нашей семье.

Беспалый повернулся ко мне и посмотрел в мои глаза.

— Теперь появляешься ты и даришь новую ложную надежду. А я не хочу, чтобы она обожглась еще раз.

— Не сравнивай меня с этим ублюдком. Мои мотивы и действия по отношению к ней понятны и прозрачны. Мне нравится проводить с ней время, но это никак не повлияет на тот факт, что меня ждет дорога. И в ближайшее время у меня нет планов возвращаться сюда.

— Как по мне, так чем скорее ты и твои люди покинете Причал, тем лучше будет для нее. Я уже договорился с новой канцелярией, что мой корабль отплывет одним из первых.

— Как скажешь.

* * *

С разговора с Беспалым минуло 3 дня, когда весть о том, что порт готов возобновить работу, разлетелась по городу подобно пожару. К тому моменту в Причале скопилось столько людей и грузов, что казалось еще чуть-чуть, и он все-таки треснет, как переспелый арбуз. И вот, прознав о том, что первые корабли готовы отправится в путь уже завтра, люди забегали и засуетились, пытаясь попасть в первые ряды, они договаривались с капитанами, щедро предлагая взятки, чтобы продвинуть себя в очереди.

Каждый из этих трех дней я наведывался к Марике, чтобы она смогла нанести очередную порцию чудодейственной мази на мой шрам, а заодно провести вместе время. И постель была лишь одним из способов его провождения. Мы много говорили, гуляли и даже играли в карты за игорным столом. Дошло даже до того, что я озвучил свои мысли по поводу убогой постановки танцев, порекомендовав ей, как управляющей, не поскупится и поискать нормального хореографа. На что в ответ она в шутку предложила мне показать, как надо. Ну я и показал. Пожалуй, как в тот вечер я не смеялся с самого появления в этом мире.

Квильком, помня о моих заслугах, хоть и ворчал, но закрывал глаза на мое периодическое отсутствие. Но, как и все, не скрывал своей радости от появившейся возможности поскорее убраться отсюда и наконец завершить свое дело. Похоже, лишь один я от такой мысли немного загрустил. В чем-то Беспалый был прав, лучше не позволять легким отношениям перерасти в привязанность, в мои планы сейчас это точно не входило.

Погрузку на корабль закончили еще до темноты. Грузовая галера смогла принять на борт еще 1 обоз помимо нашего, включая 2 телеги, людей и лошадей. Место на борту еще оставалось, но вот просадка корабля говорила о том, что лучше не рисковать ради возможности увеличить заработок. Хотя я точно видел, как другие капитаны, поддавшись алчности, пытались разместить на своей палубе дополнительных желающих за дополнительную же плату, и внешне их галеры начинали походить на Ноев ковчег.

Утром в день отплытия провожать нас пришла только Марика. Не было никакой трогательной сцены расставания, с палубы я даже не сразу заметил на берегу ее невысокую фигуру в плаще и капюшоне. Ну а я не придумал ничего лучше, чем улыбнуться и показать ей скрещенные указательный и средний палец правой руки — местный вариант пожелания удачи. В ответ увидел такой же жест, после чего фигура девушки скрылась в толпе.

Один за одним корабли покидали порт, постепенно превращаясь в ползущую по реке вереницу судов. Наша галера вышла четвертой, гребцы особенно не наваливались на весла, так как шли мы по течению, и основную работу делал капитан, держа судно в фарватере реки.

Соседи подобрались вроде бы нормальные, большой караван из 18 человек и двух груженых крытых повозок. Квильком быстро нашел общий язык с их главным, и в первый же день они так напились, отмечая долгожданное отплытие, что уже к вечеру вместе блевали за борт. Ну да ладно, нам меньше хлопот, главное следить, чтобы в воду не свалился.

Первый день прошел тихо и спокойно, словно в такт мерному покачиванию корабля и шуму рассекаемой речной глади. Как выяснилось, морской (а в нашем случае «речной») болезнью никто в отряде не страдал, и мы предавались заслуженному отдыху, коротая время за созерцанием окрестностей и ленивыми разговорами.

Посмотреть кстати было на что. Если по правому борту, где раскинулись земли южной провинции Единой империи особо глядеть было не на что, то вот слева открывался просто шикарный вид на виднеющиеся вдали высоченные горы с белыми снежными шапками. Барьер, как окрестили этот горный массив местные, разделил материк на две части, отгородив так называемые «цивилизованные» страны от Диких королевств, оставив между ними только морской путь сообщения. Вроде на севере материка «на ту сторону» можно попасть еще и через Греш, но там находятся малообитаемые территории, поэтому какой-то активности там нет. Первым делом в Корпугаре я собирался найти хороший книжный магазин или библиотеку. А может даже нанять учителей. Надоело ничего не знать!

Даже любуясь горами, я не переставал краем уха слушать, о чем говорят мои бойцы, которые все больше начинали думать о завершении контракта, как о свершившемся факте.

— Горунар, а ты как гонораром распорядишься? — спросил Колтун. — У тебя же еще с Северных баронств деньги остались немаленькие, ты их на обновки тогда не потратил.

— Не знаю пока. Видно будет, когда получим.

— Я к чему. Ты лучше не жопься, а закажи себе броню нормальную. А то в бой, считай, с голым пузом ходишь. Ты же не этот глист Хорки, так извиваться не умеешь. Ткнут тебя однажды острым концом, или стрела шальная на излете вопьется куда не надо и того… на встречу к Троим. Я вот тогда потратил все и не жалею совсем, в таком доспехе не страшно и в самую гущу лезть.

— Ты не только все потратил, — влез в разговор Хорки. — Ты еще должен остался. Поэтому не забудь отдать из нового гонорара.

— Да помню, помню, вот только тебя не спрашивал, — проворчал Колтун.

— А ты спрашивай, может что новое узнаешь или чему-нибудь научишься.

— Ну давай, поделись тогда своими мыслями, как лучше потратить деньги. Яви же свою мудрость простым смертным, о Великий болтун!

Хорки аж поперхнулся недогрызенным яблоком, но прокашлявшись, все же решил озвучить свои соображения на этот счет.

— Я думаю, что если мы планируем и дальше двигаться вместе, то было бы неплохо часть средств оставлять на общие нужды отряда.

— Часть — это сколько? — прищурив один глаз, спросил Колтун.

— Не знаю, считать нужно, — пожал плечами Хорки. — Мазай, а ты как думаешь? Нужна нам общая казна?

— Без этого никак, — ответил я. — Сейчас мы действуем как вольный отряд, но нам все равно придется вступать в гильдию, а это означает взносы. Да и куда проще организовать совместное проживание, тренировки и прочее, имея единый котёл. Поэтому либо мы договоримся, что часть средств мы оставляем на общие расходы, либо мне придется задирать свой гонорар и тратить уже из него.

— А еще нам нужен человек, который будет этим всем заниматься, — предложил Хорки. — Может не прямо сейчас, а когда отряд немного разрастется.

— Верно. Кстати, такой на примете у меня есть, — добавил я.

— Так сколько денег то надо будет оставлять? — не унимался Колтун.

— А бес его знает, — задумался я. — Треть, наверное, а дальше посмотрим.

— Согласен, — пробасил Горунар. — Я с Мазаем останусь, меня все устраивает.

— Ну я тем более, сам же предложил, — улыбнулся Хорки. — От меня так просто не отделаешься, хоть вы уже разок и пытались. А ты чего притих?

Колтун что-то усиленно считал в своей голове, не реагируя на товарища. Наконец, доделав умственную работу, он озвучил итоговый результат.

— Итого восемь.

— Что «восемь»?

— Шесть — за взнос, и две — за долг. Итого 8 серебрушек я Мазаю буду должен передать. Это если конечно купец не забыл, что он нам оплату удвоить обещал.

— Не мне, а отряду. А вообще, хватит делить шкуру неубитого медведя.

— Интересная поговорка, первый раз такую слышу. Грешская? — спросил Хорки.

— Не помню уже, — слукавил я.

— Да ладно вам, — сказал Колтун. — Уже считай на месте. Осталось-то…

Глава 15

Корабль шел ко дну. Слава богам, не наш, а тот что был перед нами. Но приятного все равно было мало, так как именно в этом месте, по словам капитана, фарватер начинает сужаться, и нагруженная галера просто не сможет обойти тонущее судно.

— Поворачивай к берегу! — кричал вдаль капитан. — Освободи дорогу! Угробишь же людей!

Но то ли на впереди идущей галере никто его не услышал, то ли там уже ничего не могли поделать, но корабль продолжал идти вперед и одновременно погружаться под воду, видимо, повредив целостность корпуса ударом об каменный валун, притаившийся на дне. Еще 10 минут спустя мы увидели, как за борт полетели бочки, лавки и прочая мебель, а затем уже какие-то ящики и мешки, скорее всего самые недорогие припасы и товары, что были на гибнущем корабле. Облегченное таким образом судно продержалось еще 5 минут, после чего, получив второй удар, все-таки сдалось и начало бороздить своим сильно просевшим днищем по дну реки.

— Гребцам, дай назад! На три удара! — скомандовал наш капитан, и весла нашей галеры заработали в обратном направлении, а барабанщик принялся отбивать темп. — Дайте сигнал позади идущим кораблям!

Галера замерла на одном месте, а матрос побежал на корму махать какой-то красной тряпкой. Мы тем временем собрались на совещание узким кругом лиц: капитан с помощником, оба купца и командиры отрядов нанятых наемников.

— Нужно принимать решение и быстро, — озвучил свои опасения капитан. — Этот придурок сейчас окончательно угробит корабль, при чем в самом неудобном для нас месте. Мы могли бы его обойти, но не с таким весом. Если выйдем с центра реки сейчас, то точно сядем на мель. Но это не единственная проблема. Похоже, водой нанесло камней, а может сель сошла, не знаю… но очевидно, что тот путь, который мы используем обычно, уже не такой проторенный, как был три декады назад. Демон его разберет, что за хрень тут произошла! Боюсь, с такой осадкой тут не пройдет и половина кораблей, все же нагружены сверх меры! В общем нет у меня гарантии, что на брюхо не сядем уже мы или кто-то из тех, что идет впереди нас.

— И что ты предлагаешь? — спросил глава второго обоза. — Кидать за борт наши товары или расстаться с лошадьми⁈ Кто тогда за это заплатит⁈

— Никто, — отрезал капитан. — Но есть и другой вариант. По левую сторону удобный выход на берег. На корабле сейчас 17 наемников, и есть лодка, которая выдержит восьмерых. За три захода мы можем высадить вооруженных людей на берег с припасами. Это сильно облегчит судно. Дальше будет обрывистый скалистый склон, но лиг через 20 снова появится возможность спуститься к берегу. Я проведу корабль по мелководью и буду ждать там. Ближе к устью река становится полноводнее и проблем с осадкой уже не будет до самого Корпугара. Советую поторопиться с решением. За нами идут полтора десятка кораблей, и очень скоро здесь станет слишком тесно делать хоть какие-то маневры.

— Но по левую руку лежит предгорье северных хетов! Ты предлагаешь моим людям 20 лиг пробираться через владения этих дикарей⁈

— Уважаемый Квильком, я лишь говорю какие варианты у нас есть. Мы можем встать на якорь, и ждать пока проблема решится. Но это чревато тем, что течение здесь достаточно сильное, и какой-то из кораблей может сорвать с прикола, что приведет к очередному крушению.

— Все равно, это опасно, идти таким малым отрядом.

— Возможно, будут еще желающие, которые последуют нашему примеру. Если соберётся с полсотни бойцов, то хеты вряд ли сунуться, по крайней мере сразу. Не успеют собрать по округе столько своих воинов.

— Ты думаешь, остальные также отправят своих наемников? — спросил глава второго каравана.

— Честно? Я бы на это не рассчитывал, — помотал головой капитан. — Думаю, другие встанут лагерем и попытаются разгруженными галерами обойти засевший корабль и сдвинуть его с места. Возможно, у них это получится, но из-за скопления кораблей, это может занять много времени. Затем день и или два будут искать новый фарватер, чтобы обойти опасное место. И как я говорил, не факт, что это поможет, так как перегруз почти у всех, и нет гарантии, что за этим не последуют новые заторы. А дальше такого удобного подхода к берегу уже не будет. К тому же, если мы задержимся, то почти наверняка потеряем место в очереди, и тогда в Корпугаре застрянем еще на пару дней с разгрузкой. Я уже не говорю, что припасов на корабле хватит на три дня, не больше.

— У меня уже нет времени для ожидания, я итак опаздываю с грузом, — сказал второй торговец. — Однако, решать наемникам, это им своими головами рисковать придется, такого в контракте нет. Но я готов доплатить за непредвиденные обстоятельства и спешку своим и вашим людям, уважаемый Квильком. Скажем, по серебрушке каждому…

— Мазай, что скажешь? — Квильком обратился ко мне.

— Скажу, что оба варианта хреновые. Но если выбирать, то я соглашусь с капитаном. Как по мне, один полудневной переход хорошо подготовленных людей будет проще осуществить, чем несколько дней и, тем более, ночей охранять неорганизованный лагерь на берегу. А серебро поможет убедить людей.

— Я поддержу, — коротко ответил другой наемник. — Главное, чтобы корабль прошел, а не застрял где-то на полпути. Не хотелось бы задержаться в гостях у местных жителей.

— Тогда решено, если отправитесь прямо сейчас, то до темноты должны успеть добраться до места. Вы его не пропустите, как увидите торчащие вверх каменные зубья, то сразу поймете. Между ними и будет спуск к реке. На всякий случай, мы будем ждать вас до конца завтрашнего дня на середине реки с зажжённым фонарем.

Я отправился к своим сообщить нерадостную новость о грядущем приключении, уже понимая, что вряд ли даже возможность дополнительного заработка их обрадует. Капитан же принялся отдавать приказы, для подготовки лодки и поиска всего ненужного на корабле, что может быть без сожаления отправлено за борт для дополнительного снижения веса галеры.

— Так, слушай мою команду бойцы. Придется пробежаться, поэтому надеюсь, что вы на радостях не успели тайком набить свои брюхи какой-нибудь чрезмерно сытной жратвой или, не допусти Трое, раздобыть где-нибудь местное пойло.

— Да мы уже все слышали, Мазай. Можешь не объяснять, — ехидно улыбнувшись, отмахнулся Хорки. — Вон Колтун уже броню свою надевает, как рыжий соберется, мы готовы будем отплывать. Хотя, как по мне, так его одного можно с его железяками на берег ссадить, и корабль уже воспарит над речной гладью.

— Во-первых, подслушивать командиров — плохая привычка. Во-вторых, Хорки, ты хреново прятался, и твое оттопыренное ухо, выглядывающее из-за бочки, не заметить было сложно.

— Учту замечание, — отрапортовал он. — В следующий раз такое не повторится!

— Не будешь подслушивать?

— Оттопыривать!

— Почему-то я не и не сомневался, — вздохнул я. — Всё, за дело! И кто-нибудь, помогите Колтуну, на сборы особо времени нет.

Спустя 10 минут лодка с первой партией наёмников отправилась к берегу. А еще через час мы были готовы к нашему марш-броску. Первоначальный план предполагал, что лодку обратно отгонят гребцы, но я настоял на том, что ее мы потащим с собой. Да, пришлось выслушать немало интересного о своих умственных способностях, но оставаться без плав-средства на враждебной территории мне показалось еще большей глупостью. Кто его знает, что произойдет с кораблем за это время, и встретит ли он нас на том самом берегу.

Помимо лодки, которую мы тащили сменами по 6 человек (в смену Горунара — пять), мы также несли припасы, оружие и набор плотницких инструментов. По ощущениям лодка весила не многим больше полутора центнеров, и меняться приходилось довольно часто.

— Глеб, — представился командир второго отряда.

Я аж вздрогнул от такого, давно я не слышал знакомых для русского слуха имен. А может он…

— Мазай, — я пожал его протянутую руку и добавил. — Или Максим.

Но какой-то реакции не последовало, а значит, все же совпадение.

— Мазай, ты не обижайся, но во время похода у отряда должен быть один глава. У меня бойцов вдвое больше, поэтому полагаю, что им должен быть я.

— Как скажешь, но лишь пока это не вредит мне или моим бойцам.

— Договорились.

Будет интересно понаблюдать за работой другого командира. Все-таки у него 10 наемников в подчинении, да и выглядят они серьезными ребятами, повидавшими немало.

Дорога забирала всё в гору, следуя за ландшафтом. Да и дорогой это было нельзя называть, скорее более-менее открытые участки местности, связанные друг с другом еле протоптанными тропками. Пару раз нам даже пригодились плотницкие инструменты, чтобы порубать особо мешающиеся корявые ветки таких же скрюченных деревьев. Двое человек, отправленных вперед, постоянно корректировали наш маршрут, выбирая наиболее проходимые участки. Еще пара бойцов постоянно были в дозоре.

На втором привале, который мы устроили примерно на полпути, один из людей Глеба взобрался на вершину скалистого утеса. По возвращении он сообщил, что уже видит две торчащие скалы, и до них по прямой около 10 лиг. Вот только одно дело идти по реке, другое дело искать путь среди скалистого берега, поросшего колючим кустарником. А еще он видел, что другой корабль, который тоже шел впереди нас, сел на мель. Наш же капитан провел-таки галеру по мелководью и сейчас пытается помочь этому застрявшему судну сдвинуться с мертвой точки. Главное, чтобы сам не надорвался…

Думаю, наше продвижение не осталось незамеченным для населяющих предгорье хетов. И сейчас все зависит от того, успеем ли мы убраться отсюда до того, как они дадут о себе знать, или нет.

— Глеб, можешь рассказать что-нибудь про хетов. Как-то странно, что под носом у Золотого Дола и Вольных городов обитают чуть ли не дикари.

— Ты видимо не из здешних мест, Мазай?

— Из Грозового княжества, здесь очутился по контракту.

— Тогда понятно. Да ты меньше слушай сказки, что болтают в Причале, им выгодно жути нагонять, чтобы поменьше предприимчивых людей думало о сухопутном ходе до Торгового залива. Не дикари они, и уж тем более не людоеды, как болтают некоторые. Просто земля здесь суровая и не плодородная совсем, а в горах этих не нашли ни железа, ни серебра. Скалы сплошные со скудным подножным кормом, которым местные кормят своих неприхотливых ленторогов. Большим королевствам дела нет до этих земель, а торговля шерстью и сыром много не приносит, особенно когда под боком Золотой Дол, где все это стоит в разы дешевле. Вот и не прочь местные племена пограбить проезжающих мимо купцов. Но это на северном склоне Барьера, а по ту сторону гор лежат Дикие королевства, и хеты, что проживают там, действительно являются очень воинственным народом и держат в страхе немало других соседних племен. Благо мореплаванье они толком не освоили, а лезть через Барьер — то еще приключение, и половина таких отважных не доберется до места.

— А как так вышло, что народ хетов разделился?

— Да ничего особенного. Преодолеть Барьер крайне трудно, но не невозможно. Скорее всего, северные хеты — это потомки тех, кому все-таки столетия назад удалось это сделать. Возможно, они бежали от тирании вождя, а может просто искали лучшее место для жизни. Вот только ничего путного по эту сторону Барьера они не нашли. Все плодородные земли уже оказались обжитыми, а то что было свободно, новым счастливым домом назвать было сложно. Часть из них ассимилировалась, и их кровь размыло за прошедшие столетия, часть осталась жить в предгорьях, образовав новые племена так называемых северных хетов.

— Единого государства, я так понимаю, у них нет?

— Ну вроде как было у них пару раз что-то вроде попыток объединить все племена под властью сильного вождя. Но обычно их ненадолго хватало. Я слышал, что в прошлом году объявился очередной претендент, но так ли это на самом деле, не знаю. Вот хеты по ту сторону Барьера уже давно имеют центральную власть в виде совета племен, и от своего дикого прошлого там остались разве что традиции и обычаи. Многие ошибочно недооценивают уровень развития Диких королевств, считая их чуть ли не варварскими государствами. Это опасное заблуждение.

— А ты бывал в Диких королевствах?

— Чего я там забыл? Нет и не собираюсь! Хотя контракты такие пару раз в гильдии видел.

— Наверное за них хорошо платят?

— Как по мне, ничего дороже собственной головы еще не придумали. На кой тебе деньги, Мазай, если твоя башка болтается на пике в тронном зале какого-нибудь местного самодура.

— Там все так плохо? Сам же говоришь, что там есть достаточно развитые государства.

— Есть конечно, и «дикие» они не потому что там все с бубном скачут вокруг костра, в припадке взывая подарить им огонь, а потому что так их окрестил Первый император после отказа принять общие правила, и прежде всего отказаться от жертвенной магии.

— А ты многое знаешь, Глеб. Больше, чем это нужно обычному наемнику.

— У всех у нас есть свои секреты, так ведь, Мазай? Правда я свой и не скрываю особо. Отец мой из небогатых, но все же благородных был. А еще папка мой очень плодовитым оказался. Мне же не повезло родиться самым последним. Хорошо, что старший брат оказался без гнили, и как отец помер, выделил отступные. Хватило, чтобы отряд сколотить и новую жизнь начать. Но до того я успел получить хорошее образование. Вот только всё равно, не мое это, в конторе сидеть или торговлей заниматься. Не лежит душа к такому.

— Так мне тебя господином называть следует? — удивленно спросил я.

— Я же сказал, что отступные получил, а значит уже не благородный. Ведь настоящий благородный ни за какие деньги не откажется от своего права таковым называться.

Глеб рассмеялся своему же выводу, а я вспомнил баронессу Жиневу, которая и за несколько тысяч золотых монет отказалась складывать с себя баронский титул, хоть и рисковала при этом всем, включая собственную жизнь. Правда это не отменяет того факта, что дрянью она оказалась еще той, а это самое благородство в понимании дворян совсем не то, чего могли бы ожидать простые люди.

— Ладно, привал пора заканчивать, впереди еще два перехода, — подытожил мой новый знакомый. — Будет на то воля Т’Мира, и они пройдут также спокойно.

То ли покровитель воинов и заступников услышал слова Глеба, то ли просто повезло, но оставшийся путь мы проделали без приключений. А вот в конце нас ждал неприятный сюрприз. Разведчики доложили, что на пляже, расположенном аккурат между двух каменных зубьев, лагерем стоят хеты. Воинов среди них не больше двух десятков, и вряд ли при таком раскладе они рискнут нападать на отряд хорошо вооруженных наемников. Но лодка то у нас одна, и всех сразу она не увезет. На оставшихся на берегу последними точно нападут, да к тому же нет гарантии, что, пока мы будем партиями грузится на корабль, к хетам не подойдет подкрепление.

Другого удобного спуска к реке не обнаружилось, возможно он есть ниже по течению, но проверять чревато все возрастающей вероятностью нападения. Тем более, что корабль ждет нас в условленном месте, а это значит, что чем дальше мы продвигаемся, тем длиннее нам предстоит проделать обратный путь по воде, и грести придется уже против течения.

— Как думаешь, может получится с ними договориться? — спросил я Глеба, он явно больше меня разбирался в местной дипломатии.

— Можно попробовать, но никто не даст гарантии, что они сдержат обещания, когда поймут, что перевес уже на их стороне.

— Хорки говорит, что лагерь полупустой, вполне возможно, что воинов там куда больше.

— И это наш шанс, — кивнул Глеб. — Если нападем сейчас, то сможем разогнать тех, что на пляже. А затем и остальных, если они вернуться в лагерь, судя по описанию лагеря, вряд ли их тоже больше чем пара десятков.

— Я бы хотел избежать кровопролития по нашей инициативе, — возразил я. — Мы на чужой территории и пока на нас никто не нападал. Хотя, я уверен, что нас давно заметили.

— Тем страннее то, что в лагере нет никакой суматохи… Думаешь, ловушка?

— Почти наверняка. Как только мы сунемся на пляж, она захлопнется, и мы будем окружены.

— И какие варианты у нас есть? — спросил Глеб.

— Искать другое место для спуска лодки, а еще нам нужно как-то погрузиться всем вместе. Оставлять кого-то здесь в ожидании — это равносильно принесению в жертву.

— Если вернемся на треть лиги назад, то сможем спуститься к реке, — влез в разговор Хорки. — Там над обрывом растет крепкая сосна, если привязать к ней веревку, то можно опустить лодку и самим слезть. Высота там не такая уж большая.

— Глеб, а твои бойцы плавать умеют?

— Не уверен, что так хорошо. Тут все-таки почти лигу придется проплыть. Да и если мы сгрузим всю броню и оружие на лодку, то там места уже и не останется, нам всем тогда в воду лезть придется. Лучше оставить такой вариант на крайний случай.

Наше обсуждение прервал один из наемников, сообщив, что в нашу сторону двигается какой-то пастух с небольшим стадом ленторогов. Этого нам еще не хватало! Я выглянул из нашего убежища между камней и кустарников, которые скрывали отдыхающий отряд от посторонних глаз, и впервые в жизни увидел этих самых «мифических» животных, которыми так любили называть новобранцев в отряде Сверепый Вепрь. Мое воображение рисовало их как похожих на баранов животных, но в действительности внешне они больше походили на яков, только со свитыми в каральки массивными рогами. Медленные, неповоротливые, неуклюжие, ни на что не обращающие внимания, кроме как на корм под ногами. Среди их туш затесался местный пастух, который как ни в чем ни бывало направлял своих животных прямиком к нашему временному лагерю.

Пастух был сильно немолод, но умело управлялся со своим стадом из десятка голов. А еще он ни капли не испугался и даже не удивился, когда ему на встречу вышли мы с Глебом, что лишний раз подтверждает, что наше «скрытное» передвижение вряд ли осталось незамеченным.

— Добра тебе, человек, — сказал я. — Можешь нас не опасаться.

— А чего мне боятся на моей земле. Я у себя дома, а значит Мать присматривает за мной.

Рассеянный взгляд старика пробежался по нашему лагерю. На его морщинистом лице с большим носом и глубоко посаженными глазами не отразилось эмоций при виде вооруженных людей и даже лодки, которая лежала тут же. Вне сомнения, он принадлежал к другой этнической группе, нежели жители Дола или Приозерья, которые хоть и отличались, но в целом были во многом схожи между собой. Хет имел невысокий рост, смуглую кожу, кустистые брови и глаза золотистого цвета. А еще в его голосе была какая-то певучесть.

— Тогда может ты захочешь помочь нам? — спросил Глеб. — Не забесплатно, конечно.

— Чем может помочь старик вроде меня? — удивился хет. — Разве что показать дорогу, если вы сбились с пути…

Вот хитрый лис, все-то он понимает, а прикидывается блаженным.

— Мы как раз-таки заблудились, и нам нужно найти дорогу. Такую, чтобы мы могли спустить лодку к реке. После чего мы покинем ваши земли.

— Ну так идите к зубьям, лучшего места вам не найти.

— Мы знаем про него, но боимся, что тогда на нас могут напасть и нам придется защищаться. А мы мирные путники и не хотим осквернять земли Матери пролитой кровью.

Старик задумался и словно впал в ступор, при этом его взгляд упал на набор плотницких инструментов, лежащих подле лодки: пару простых топоров, ножовку да молоток. Брали их на тот случай, если вдруг найдем на берегу пригодный материал для того, чтобы соорудить что-то наподобие плота. Но из местной поросли, увы, такого не сделаешь.

Я подошел к нему вплотную, чтобы только он мог меня слышать и видеть мои руки.

— Скажи, старик, а среди тех, кто нас поджидает меж зубьев, есть твоя родня? — шепотом спросил я его и на несколько секунд показал потоки силы, завихрившиеся на своей ладони. — Я ведь, по правде сказать, их не боюсь, просто никого убивать не хочу.

Старый хет посмотрел в мои глаза, а я отчего-то понял, что попал в точку.

— А за хорошую подсказку мы отдадим тебе инструменты, — уже громче сказал я.

Хет отвел взгляд и пару секунд спустя протянул руку в направлении, откуда мы только что пришли.

— Камни друг на друге стоят, — сказал он. — За ними дыра в земле. Не глубоко там, спуститесь.

После чего подошел к инструментам и деловито начал их собрать. Кто-то из наемников хотел было помешать ему, но Глеб остановил.

— Ты ему веришь? — спросил он меня.

— Более или менее. Спроси у разведчиков, помнят они такие камни?

Оказалось, камни действительно были, два больших валуна, каждый размером с телегу, при этом один лежал на другом и каким-то чудом не падал. Они были в полусотне метров от речного обрыва, но близко к ним разведчики не подходили, так как там вокруг раскинулся совсем уж пустырь, и укрыться попросту было негде.

— Выдвигаемся, тут не больше половины лиги, — скомандовал Глеб.

Уже вечерело, когда мы добрались до места. За причудливыми камнями мы действительно обнаружили расщелину, которая плавно уходила вниз на 5–6 метров, а в самом ее низу виднелся темный провал в скале. Сброшенный вниз камень довольно быстро вернул звук, показав, что тут не больше пары метров.

— Крепите веревку, нужно спуститься проверить, — отдал команду командир наемников.

— Тут песок и мелкие камни! Рядом слышу, как бежит вода! — спустя десяток минут отрапортовал разведчик. — И свет впереди есть! Спускайте фонарь!

— Уже темнеет, свет фонаря будет видно за много лиг, — возразил кто-то из наемников.

— Это уже не так важно, — сказал я. — Кто хотел, тот нас давно уже разыскал. Сейчас куда важнее время.

Надеюсь, старик не соврал, и это либо подземный приток, который выходит к основному руслу, либо речной грот. В любом случае в полноводье вода заливает всю пещеру, но к концу лета уровень воды не такой высокий, что оставляет пещеру доступной для нас. Лодка в дыру должна пролезть, но надо бы разведать до конца, на всякий случай. Вот только времени нам на это не оставили.

— Хеты! — крикнул Хорки. — Около полусотни!

Он уже не стеснялся орать, так как было очевидно, что те бегут по нашу душу. Видимо, их разведчики, что следили за нами, поняли, что мы не собираемся идти к ним в ловушку, и их воины решили все-таки не отпускать свою добычу.

— Трое вниз и спускаем лодку! — скомандовал я. — Остальные следом!

— Живее! Чего встали⁈ — проорал Глеб.

Народ принялся за работу, благо веревка уже была спущена. Последним в провал прыгнул я, причем действительно просто спрыгнул, так как в меня уже полетели камни, выпущенные из пращи. Благо, приземлился я нормально, а то любой крупный камушек или неровность и минимум — это подвернутая нога, а в худшем варианте проломленная голова.

— Отходим от провала! Шаг назад! Строй!

Сверху в проем полетели короткие копья и острые камни, а затем начали спрыгивать агрессивно настроенные хеты, вооруженные копьями и топорами. Они что-то воинственно кричали, и приземлившись тут же кидались на нас. Подземная пещера была достаточно узкой, чтобы мы могли перегородить ее плотным строем, но главная проблема была в том, что мы мало что видели в этом сумраке. Горящий масляный фонарь, удерживаемый кем-то в задних рядах, скорее мешал, чем помогал. Ведь свет от него подсвечивал нас, а не врагов.

— Дайте бутыль с маслом! — услышал я голос Пруста. — И какую-нибудь тряпку!

Я быстро сообразил, что планирует сделать один из братьев. Но нужно ему немного помочь.

— Скажи, как будешь готов, я расчищу тебе место!

Наш строй с поднятыми щитами принимал удары и огрызался отдельными выпадами. В пещеру уже спустилось по меньшей мере 2 десятка хетов, но к счастью атаковать они могли лишь в ряд по 8 человек. Если бы не проблема с освещением, то мы бы их втоптали, а так все наше преимущество в строе, выучке и экипировке сводилось на нет. Зато хетов было банально больше.

— Готов! — крикнул Пруст.

— Наемники! — проорал я. — Не ссать, сейчас будет громко!

После чего шарахнул конусом сырой силы, посылая ударную волну прямо в толпу хетов. Многих из них повалило на землю и даже оглушило. Эффект в замкнутом пространстве оказался сильнее обычного. Даже у нас зазвенело в ушах, хотя удар был направлен в сторону провала. Пруст тоже не зевал, и его сделанный на быструю руку аналог коктейля Молотова, пролетев с десяток метров, разбился аккурат под отверстием в своде пещеры, откуда продолжали спрыгивать местные воины. Бутыль удачно врезался в булыжник и, разлетевшись на осколки, расплескал горящее масло по камням. Масло — не бензин, конечно, но главное, что оно горело и коптило. Дым потянулся вверх, выходя из провала, что охладило пыл хетов, еще не успевших спустится в грот.

А главное, нам теперь лучше было видно врага.

— Р-р-раа! — почему-то вспомнился мне клич, что вел нас против баронской дружины. — Бей их!

И сам первым ударил копьем в удачно подвернувшегося хета, вложив немало силы в «раскол». Сорвавшаяся с наконечника копья энергия разорвала в клочья его незащищённую шею, обдав кровавыми брызгами и ошметками плоти бойцов, стоящих за ним. Вряд ли это добавило им боевого духа. Наши же бойцы, напротив, усилили натиск и отправили на встречу с хетской Матерью еще несколько ее чад. Правда, это все равно не сломило их, и мы, после успешной атаки организованно сделали несколько шагов назад и снова выстроили линию обороны, продолжив сдерживать их натиск. И пока новые враги не «падали» сверху, нам вполне это удавалось.

— Дальше проход раздваивается! — услышал я донесение сзади. Это наш разведчик вернулся после осмотра пещеры. — Один из проходов узкий и тоже ведет к реке.

— Отходим туда, огонь скоро догорит, — скомандовал Глеб, и я был с ним согласен.

— Колтун, Горунар, тащите лодку в проход! Остальным — держать строй!

— Ты сможешь еще раз их удивить? — шёпотом спросил меня Глеб.

— Прибережем на потом, — уклончиво ответил я, на что наемник понимающе кивнул.

Убедившись, что Горунар и Колтун волоком тащат лодку к найденному проходу, мы начали шаг за шагом отходить, продолжая колоть и рубить особенно смелых и рьяных хетов. Суматоха в их рядах сходила на нет, к тому же новые смельчаки вновь начали спускаться под своды пещеры, не смотря на дым и уже затухающее пламя горящего масла.

Лодку в проем пришлось затаскивать боком, что потребовало дополнительной пары рук и отняло у нас еще немного драгоценного времени. У нас уже итак было несколько раненых, при чем одного из них пришлось тащить, так как чей-то брошенный камень прилетел ему в голову, отправив в бессознательное состояние. В итоге на какое-то время в строю осталось всего 10 человек, и вот тут нам пришлось тяжело, так как, не смотря на понесенные потери, хеты почувствовали, что могут нас додавить. Пришлось перед самым проходом еще раз ударить «тараном», хоть тело и было категорически против повторения одних и тех же техник за короткий промежуток времени. Но ничего другого в арсенале не было! Черт! Та же шрапнель Булиена против бездоспешных воинов произвела бы сейчас опустошительный эффект. Мне нужны новые заклинания!

Отбросив ненадолго противника, мы сумели проскочить в проем и выставить там защиту в два ряда по три человека. Сунувшиеся было хеты напоролись на слаженную работу строя. Несмотря на то, что люди были из разных отрядов, общие навыки строевой работы были унифицированными. Благодаря муштре и полученному ранее опыту, каждый знал, что делать: когда рубить, когда колоть, а когда просто держать покрепче щит доверившись своим товарищам. А тут еще и Хорки, оказавшись в безопасности, наконец смог расчехлить свой лук и, встав на перевернутую лодку начал посылать стрелы прямо поверх наших голов. Главное, чтобы не попал кому-нибудь из нас в затылок!

Получив жесткий отпор, хеты откатились, оттаскивая получивших ранения. Может посчитают убитых и раненых, и решат, что мы того не стоим? Это было бы для нас наилучшим вариантом.

— Меняемся! — скомандовал Глеб, воспользовавшись моментом, чтобы обновить уставшие тройки защитников.

— Шуст, корабль отсюда видно? — спросил я.

Парень, продолжая тяжело дышать после своей смены, направился к выходу из пещеры, которая представляла собой маленький грот, длиною метров 15, и шириной метров 8. Вода на три четверти покрывало дно, при этом не доходя до самого проема, который мы сейчас обороняли. Однако глубина была небольшой, по щиколотку, и только уже у выхода к реке вода доставала до колен.

— Вижу фонарь ниже по течению. Сейчас попробую привлечь их внимание.

Шуст принялся размахивать из стороны в сторону масляным фонарем. Темнота над рекой быстро сгущалась, и даже такой тусклый свет без других источников искусственного освещения должно быть хорошо видно. Главное, чтобы кто-нибудь смотрел по сторонам…

— О! Махают в ответ!

— Ну-ка, дайка я, — вдруг вызвался один из отдыхающих наемников. — Я знаю парочку сигналов для моряков. Мы конечно не на море, но не зря же они так гордо зовут себя капитанами.

Подхватив свой щит, он пошлепал к реке. Там он, то прикрывая им, то открывая фонарь, подал что-то вроде морзянки. Кстати интересный вопрос, надо бы тоже поизучать местные аналоги.

— Смотри-ка, отвечают, — даже как-то удивился он своему успеху. — Не знаю, правда, что именно, я ж только пару команд знаю.

— А ты сам-то, что им передал? — спросил Глеб.

— Что-что… «К погрузке готов». Я ж на торговом плавал…

Галера снялась с якоря и слаженной работой весел пошла против течения.

— Бойцы, берем раненых и грузим в лодку. Вы двое на весла! И живее!

Работа закипела, а хеты пока так и сидели притихшими. Но они явно что-то замышляют.

— Что делать-то будем? — спросил Глеб. — Эти твари не ушли, ждут чего-то, может подкрепления, а может, еще какую пакость готовят. Но точно еще раз попробуют пощипать нас.

— Они, наверное, думают, что мы в ловушке, и деваться нам некуда, рано или поздно возьмут нас, да хоть измором.

— Отчасти они правы, как отправить последнюю партию людей, я действительно не представляю.

Глеб развел руками, а я задумался. Проход не такой уж и большой, можно попробовать его чем-нибудь завалить. Нам надо-то выиграть минуту, чтобы погрузится в лодку и отчалить на безопасное расстояние. Но тут только мелкие камни вперемешку с песком и илом. Хотя…

— Есть одна идея…

Полчаса спустя лодка вернулась с двумя уставшими гребцами.

— Вот, собрали два десятка, но некоторые рваные, — сказал один из них и кивнул на груду пустых мешков на дне лодки и пару лопат.

— Парни, за работу!

Еще за час тяжелой работы мы наконец наполнили мешки смесью мокрого песка и камней и начали их подтаскивать к обороняемому проему. Весили они словно цемент, и каждый приходилось тащить вдвоем. Сначала мы набросали основание в два ряда, прямо за нашим «гарнизоном», затем зигзагом положили второй слой мешков. Хеты по-прежнему не нападали, хотя мы слышали, как они переговариваются на том конце тоннеля.

— Отходим, — шепотом скомандовал я. — Только осторожно.

Наемники аккуратно перелезли через преграду, которая пока еще была совсем не высокой. После чего мы положили еще один ряд мешков.

— Все, отправляйтесь, — Глеб пальцем указал на бойцов, которые должны были погрузиться в лодку, оставив самых физически сильных. Ведь нам предстояло закидать еще несколько слоев мешков и сделать это как можно быстрее. Вдруг хеты опомнятся и поймут, что из ловушки готовы сбежать последние мышки. Из моих ребят остались Колтун и Горунрар.

— Мазай, ты тоже давай в лодку, — кивнул он мне.

— Ты не смотри, что щуплый, — усмехнулся я. — Я жилистый.

— Наш командир ужас какой сильный, — кивнул Колтун. — Он однажды меня через забор перекинул.

— Верю, — кивнул Глеб. — Я уже ничему не удивляюсь.

Во второй раз лодка вернулась быстрее. И на этот раз гребцы были не просто уставшими, они были в мыле как загнанные лошади и буквально валились без сил.

— Там… хеты… плывут… быстрее!

К счастью, мы заблаговременно начали закидывать мешки на верхние ярусы, завидев приближение лодки и не дожидаясь, когда она войдет в грот. Высота получилась примерно по грудь, но и такую преграду сложно преодолеть, особенно когда не знаешь, что тебя ждет по ту сторону.

Одновременно с этим, словно дождавшись команды, сидевший до этого тихо враг полез в атаку. Нет, на этот раз они не кричали, но наемники продолжали следить за проемом, и заметив движение, дали команду: «Лезут!».

— Зажигай! — Глеб подставил еще два бутыля, обмотанных промасленной тряпкой под пламя фонаря.

Масло нам передали по нашей просьбе вместе с пустыми мешками. Но прежде чем две самодельные гранаты отправились в темный коридор, я в третий и в последний на сегодня раз ударил силой в узкий проем прямо поверх нашей импровизированной стены. Нападавших повалило на камни, а следом в очередной раз на камнях разгорелось пламя воспламенившегося масла.

— Уходим! — крикнул Глеб, но никого уже торопить не надо было, все итак неслись к лодке.

Весел было только для двоих, поэтому выбор пал на Горунара и еще одного здоровяка из отряда Глеба. Вместе они поднажали изо всех сил, отправляя лодку к середине реки. Буквально в десятке метров, также активно работая веслами, шли аж 4 лодки под завязку полные агрессивно настроенными мужиками, и у некоторых из них в руках уже засвистели пращи.

— Щиты!

Мы по команде прикрыли себя и гребцов щитами, превратив лодку в подобие черепахи. И надо сказать вовремя, так как камни застучали словно град, норовя вырвать деревянные кругляши из рук.

— А-а-а! **#*#**! — закричал кто-то слева, видимо один снаряд все-таки нашел лазейку.

Радовало то, что наша лодка была куда добротнее сделана, да и гребцы подобрались, что надо. В общем мы потихоньку, но отрывались от преследователей. Чтобы не попасть под обстрел, пока будем забираться на корабль, мы обогнули галеру с другой стороны, и там смогли спокойно взобраться на борт и затащить парня, которому перебило камнем руку.

Воинственно настроенные хеты, кричали нам вслед оскорбления, швыряли камни из пращи, но на галеру взобраться не пытались. Тем более, что она уже набирала ход. А после того как Хорки умудрился воткнуть стрелу в одного из их пращников (никак чудом или случайно), то и вовсе развернулись к берегу.

— Ни **#*#** себе, прогулялись! — вслух и по-русски сказал себе я, опускаясь прямо на палубу, и чувствуя, как болит не только физическое тело, но и ноют перегруженные каналы.

— Это на каком языке? — рядом повалился Глеб.

— На родном.

«И все-таки совпадение», — с сожалением подумал я.

* * *

— Еще чуть-чуть, и мы бы раздавили их как перезрелые орехи!

— Сбежали, поджав хвосты, словно испуганные белки!

— Прятались по норам как трусливые суслики!

— Давно пора было дать им понять, кто хозяин на этой земле!

— Верно, говоришь!

— Великий вождь соберет в кулак все племена, и заставит этих пахарей и торгашей считаться с нами! Скоро ни один корабль не пройдет по Реке без нашего согласия! Пора бы им заплатить хорошую цену!

— Да-а-а! Вождь — истинный сын Матери!

Народ в селении хетов бесновался всю ночь. Молодые воины, впервые познавшие вкус настоящей битвы, теперь во всю пробовали местную брагу. В их разгоряченных головах события минувшего дня вдруг превратились в подвиг. Они уже и забыли, что домой к своим кровным матерям не вернулись 5 человек, а еще двое дожидаются решения Матери. Взамен же они не принесли ничего.

Старый пастух вглядывался в догорающее пламя, слушая речи юных и дерзких. Палкой он ворошил угли в костре, а в голове свои воспоминания. Когда-то и он был молод, и его горячая кровь гнала на встречу с врагом, ведь трусость тогда казалась страшнее смерти. Но с годами кровь остыла, а смерть все больше его пугала. Нет, не его собственная. Его земная дорога была долгой, слава Матери, которая находила время приглядеть за ним, пока он по ней шел. Его страшила участь внуков, которые ведомые чужими амбициями могут не успеть насладиться земной жизнью и оставить наследия. Кто знает, может если бы он не показал тем пришлым дорогу, то этой ночью они не веселились бы со всеми у костра, а лежали ли бы хладными на берегу между зубьев. Пастух не хотел бы, чтобы его род прервался вот так.

Внуки живы, он получил хорошие инструменты. Если так посмотреть, то он единственный из малого племени, кто сегодня одержал настоящую победу.

* * *

Марика ворвалась в кабинет своего брата словно вечно бушующий в Неспокойном море ураган.

— Что произошло⁈ Я слышала на корабли напали! Как эти грязные хеты посмели даже подумать о таком⁈ Давно пора перебить их всех! **#*#** любители **#*#** своих лентрогов! Куда смотрит высокий владетель⁈ Да я… Да их…

Беспалый хлопнул в ладоши, резким звуком останавливая словесный поток своей сестры.

— Ты закончила свое представление? Если хочешь получить ответы, то не могла бы ты хоть немного помолчать?

— Говори уже!

— А что именно из перечисленного тебя интересует больше всего? Сохранность нашего корабля или целостность твоего ненаглядного наемника?

— Не раздражай меня еще больше, братец, я итак на грани! Просто скажи уже хоть что-нибудь!

— Ладно, успокойся. Для нас все закончилось более-менее нормально. Корабль уже в Корпугаре, насколько мне известно все живы, но есть раненые среди наемников.

— А…

— Мазай твой цел и невредим. Говорят, что их отряд огнем и мечом пронесся по берегу, разметав по пути орду дикарей. Слухи, конечно, но зная его, я им верю.

— Да не мой он! Не выдумывай! — в сердцах возразила Марика. — Что с кораблем и торговым путем?

Сестра напустила на себя деловой вид, словно и не она только что грозилась лично покарать всех хетов разом. Но Беспалый отлично видел, как внутреннее напряжение наконец покинуло ее, а бледность щек сменилась румянцем.

— А вот тут уже не все так гладко. Если вкратце, то хеты устроили засаду. Точно не знаем пока как, но предположительно в лодках натаскали камней на середину реки, засорив фарватер на самом мелком ее участке. Из-за остановки порта времени у них на это было предостаточно. Корабли были с перегрузом, некоторые начали садиться на мель. В итоге часть капитанов приняла решение устроить временный лагерь на берегу, но это оказалось ловушкой. Хеты собрали около 5 сотен опытных бойцов, у защитников не было шансов. В итоге существенная часть товаров и имущества была украдена, в том числе разграблены севшие на мель корабли. Оказавшие сопротивление воины были убиты, а остальных хеты отпустили вместе с другими кораблями в Причал. Теперь выжившие торговцы предъявляют иски капитанам, капитаны жалуются в канцелярию высокого владетеля, а там пока не отвечают. Слухи ходят разные, начиная с того, что высокий владетель уже готовит карательный отряд, и заканчивая тем, что скоро пребудет посол для переговоров с новым вождем хетских племен о новом сухопутном маршруте через предгорье и величине провозной пошлины, которую нужно будет ему платить. Как по мне, все они правда, и одно другому не мешает.

— Вот же **#*#**! Неужто мы пойдем на переговоры после такого⁈

— Не выражайся, тебе это не идет. Смотри в корень, а не на поверхность. Хеты — не дикари, хоть некоторые их представители так себя и ведут. Но если ты посмотришь по сторонам, то и в Причале найдешь не меньше всякого тупого сброда. Их новый лидер понимает, что для объединения племен ему нужен либо внешний враг, либо материальная основа государственности. Кроме удобного торгового маршрута предложить ему нечего, но и это немало. Ведь это не только пошлины, но и возможность наладить торговлю с внешним миром. А бегать по горам и пытаться наказать всех хетов — дело неблагодарное, потери будут серьезные, а результат вряд ли впечатляющим. Но для виду, конечно, королевская гвардия промарширует от Причала до Корпугара, демонстрируя сторонним наблюдателям, что у высокого владетеля все под контролем.

— А как быть нам? Без речного маршрута Причал станет мертвым городом.

— Не забегай вперед, ничего еще не решено. Скорее всего последует какой-то компромисс. И помни, что перемены — это не только возможные убытки, но и потенциальная прибыль.

Глава 16

Корпугар оказался пока самым большим из виденных мной на Павелене городов. Здесь проживало не меньше 50 тыс. человек, а с учетом постоянного наплыва приезжих, вдвое больше. Жизнь в нем кипела повсюду: в обоих его портах, на многочисленных рынках и базарах, в кабаках и харчевнях, да и просто на улочках, где порой было не протолкнуться от снующего туда-сюда народа. «Держите покрепче кошельки!», — напутствовал нас капитан, прежде чем мы сошли на берег в речном порту.

И дело было не только в карманных воришках, норовящих подрезать твои сбережения, но и в банальном желании потратить тут всё и сразу. Такое количество товаров ошеломляло, и ведь всё казалось таким нужным! Доспехи и оружие, одежда и походное снаряжение, целебные мази и… КНИГИ! И их тут была уйма. На любой вкус, и что самое интересное, привезены они были отовсюду! Пожалуй, только в Вольных городах ты мог посмотреть на историю и политику континента глазами людей, проживающих в разных его частях. Хочешь, читай имперские учебники для юных студиозов, хочешь покупай трактаты из Южных королевств, ну а если вдруг решил проникнуться всей глубиной культа Триединого, то к твоим услугам писания Закатного королевства и Расколотого острова. За отдельную (и немаленькую) плату тебе подберут литературу, привезенную даже из Диких королевств. Только скажи, что тебя интересует! Ну и кошель не забудь приготовить…

В общем, по Корпугару я ходил с одной только мыслью: нужно больше денег! И те золотые кругляши, что мы уже успели заработать в бывших Северных баронствах, и те, что сулило нам завершение текущего контракта, уже не казались такими уж баснословными суммами.

Кстати, с завершением контракта вышла заминка, чему, по-моему, в нашем отряде уже никто не удивился. Когда мы распрощались с Глебом и его наемниками, при этом заверив их, что непременно заглянем в гильдию, дабы повидаться вновь и посидеть за кружкой хорошего пива, Квильком разместил нас вместе с обозом на постоялом дворе, а сам пошел разыскивать покупателя. Вернулся он уже под вечер и озвучил нерадостную весть. Покупатель нас не дождался и отбыл по своим делам еще декаду назад. Квильком отправил ему послание, и надеется, что дней через пять сделка все же состоится.

Я решил воспользоваться этим временем для разведки города. Гулял, смотрел, приценивался. Конечно, я не мог прохлаждаться целый день напролет, все-таки по контракту мы продолжали охранять груз до момента его передачи заказчику. Но по 3–4 часа свободного времени в день я все же мог себе позволить. В итоге я даже наметил себе некоторый план действий по окончании текущего контракта. Да, я решил задержаться в Корпугаре и после расчета с заказчиком.

В одну из таких прогулок по городу я набрел на интересное место. На табличке над дверью висел знак, похожий на разлетающиеся не то звезды, не то искры. Ну вряд ли фейерверком тут торгуют, почему бы не зайти? Внутри все оказалось обыденно, и больше походило на очередной офис местной торговой компании. Вот только стол был чересчур уж дорогой, а сидящий за ним молодой клерк был одет не хуже мелкопоместного аристократа.

Он оценивающе посмотрел на меня и мой наряд, но вопреки моим опасения отчего-то сделал для себя положительный вывод, хотя одет я был довольно просто.

— Чем могу помочь? — вежливо спросил парень. А ведь он моложе меня, еще и 25 наверняка нет.

— Хм… Если честно, не знаю. Но вывеска у вас многообещающая. Могу я поинтересоваться, какие услуги вы оказываете?

— Ах, вот оно. Ну почему бы и не поведать. Начну, пожалуй, с того, что вывеску эту увидеть могут далеко не все. А это значит, что вы как минимум одаренный. Вот только я не вижу вашего источника, а значит вы сильный одаренный, как минимум сильнее меня. Я прав?

— Допустим…

— Что ж, тогда вы одновременно пришли и по адресу и нет. Дело в том, что за определенную плату я могу… скажем так, поделиться некоторыми знаниями. Но боюсь вам они уже либо известны, либо уже не интересны. Увы, дать что-то более… высокого порядка… я не могу, так как это нарушит принятые мною однажды обязательства. Но при необходимости у меня есть контакты, которые я могу вам посоветовать. Правда тоже, за небольшую плату…

Сказав все это скороговоркой, молодой человек улыбнулся, обнажив стройный ряд белых зубов.

— А к какому аспекту относятся ваши знания?

— Хм… Отовсюду по не многу. Но не выше 2-й ступени.

— И это мне подходит. Но в чем же подвох?

— О чем вы говорите? Никакого подвоха, у нас честная контора!

— Уважаемый…

— Лерой, зовите меня так, и можно без всех этих «уважаемых». Мы же маги!

— Что ж, Лерой. Я не слышал, чтобы такого рода знания раздавали так просто и открыто. А потому мне очевидно, что здесь все же спрятаны какие-то подводные камни. Так поведай же мне условия сделки, но постарайся быть честным и открытым.

— Эээ… Ну дело в том, что никакие знания не могут покинуть данное помещение, кроме как, находясь в вашей голове. Я лишь продаю время, которое вы можете потратить на наблюдение и изучение, при этом не помогаю, не поясняю, но и не мешаю вам эти знания получить.

— Ясно, так в чем же проблема?

— Ну, если быть откровенным, то… Мало кому удается все понять и изучить с первого раза. Без наставника, владеющего этими знаниями на это обычно уходят годы.

— Но что мне помешает потом сделать копию по памяти?

— О, вы не поняли, — Лерой обвел комнату, в которой даже не было шкафов. — Здесь ничего на бумаге нет, тут только я, и те знания и навыки, что есть у меня.

Он пальцем постучал себе по виску.

— Кажется, теперь я понял. Ты делаешь, я смотрю?

— Это звучит как-то грубо. Скорее я практикуюсь, а ты… подглядываешь.

— И много я смогу увидеть?

— Я искренне постараюсь, чтобы как можно больше, — вновь улыбнулся юный маг.

— Ну тогда у меня к тебе два вопроса, что ты можешь показать, и во сколько мне это обойдется?

Покинул я это странное заведение в смешанных чувствах. С одной стороны, это была реальная возможность получить новые техники. Возможно полулегальная, но тут больше рисковал Лерой, чем я. Практически все передаваемые знания несли в себе обязательства их нераспространения без согласия того, кто тебе их дал. Конечно, многие маги, будучи наставниками обходили эти запреты, передавая свои знания ученикам. И пока речь шла о заклинаниях 1–2 ступени, то все на это закрывали глаза. Как, например, в случае с моим первым и единственным наставником, магом 4-го ранга Кромвелем, давшим мне целый ряд полезных умений.

Но в случае с Лероем и его бизнесом, все было не так однозначно. Начни он просто в открытую продавать направо и налево копии известных ему техник, да еще с комментариями и пояснениями, то такой вариант предпринимательской деятельности точно привлечет внимание консервативного магического сообщества, трясущегося за свои знания. Да, заклинания и 1-й, и 2-й ступени сами по себе не играют роли в противостоянии сильных мира сего. Но это может стать прецедентом, и кто даст гарантию, что следом не найдется умник, который также плюнет на обязательства и решит раздать нуждающимся знания на порядок выше?

Вот и решил наш хитрец обойти запреты, найдя лазейку. Техники он не передает, просто творит заклинания, которые знает. При этом открывает к просмотру работу своих каналов. А смог ты там что-то разобрать или нет, дело уже твое. И в большинстве случаев, результат заказчиков не устраивает. Об этом он тоже доверительно сказал, но поклялся в том, что и успешные случаи также имели место быть. Хоть и 1 к 10, и только по техникам 1-го порядка.

В общем, деньги на ветер. Хотя деньги не такие уж и большие, 3 серебряных монеты за 3 демонстрации. Да еще это поселившееся во мне желание попробовать свои силы. Кромвель уверял меня, что обучаюсь я очень быстро, как тут не поверить в свою избранность? Черт, кажется, опять я уже все для себя решил.

На следующий день я вновь посетил Лероя, на этот раз уже с конкретной целью. Я долго выбирал между «лезвиями» и «градом», взвешивая все плюсы и минусы. Перове отлично подходило для урона по бездоспешным воинам на средней дистанции, имело более широкую площадь поражения, а значит им легче было попасть по быстродвижущимся мишеням. «Град» же, наоборот, представлял собой очень плотные сгустки силы размером с грецкий орех, которые с огромной скоростью врезались в препятствие высвобождая свою энергию при соударении. От такого и кольчуга плохо спасала, но заклинание требовало большего времени на подготовку.

Вот только в обоих случаях был нюанс. Сотворить что-то наподобие сияющих серпов грешского мага, которыми он чуть не развалил щит Лавлиена, или же устроить опустошение градом, подобно Булиену отправив в цель целый ворох таких снарядов, увы было мне не по силам. Надеюсь, что «пока». Да и Лерой мог показать лишь самую простую версию этих техник, которая являлась их базой: одно лезвие шириной чуть больше полуметра с обычными режущими свойствами и бьющее на 10–15 метров, и одну единственную «градину» с такой же прицельной дальностью. Чтобы совершенствоваться дальше — либо думай сам, либо ищи новые знания, а лучше наставника. Полноценные версии обоих заклинаний уже были 3-го ранга и требовали совсем иного уровня силы и мастерства.

Но даже так, в самом упрощенном виде, оба заклинания уже относились ко 2-му, а значит шанс на успех оставался мизерным. Ну почему меня так и тянет расстаться со своими деньгами⁈

— О, Мазай, рад снова тебя видеть. И все-таки ты решился попробовать?

— Да, Лерой. Я пришел за знаниями, хочу посмотреть, как ты работаешь с «градом».

— Хм… Обычно я не говорю такого своим клиентам, иначе плох бы был мой бизнес, но… ты уверен? Почему-то именно тебя мне не хочется разочаровывать, так что может все-таки начнешь с чего попроще. Нет, я не сомневаюсь в твоих способностях, но…

— Давай уже, пока я не передумал.

— Ну как скажешь. Тогда следуй за мной.

Мы прошли по коридору и вышли через заднюю дверь на небольшой задний двор, огороженный высокой каменной стеной. Лерой жестом указал место, где мне необходимо было остановиться, а сам встал в паре метров от меня прямо напротив грубо сколоченного из досок щита.

— Начинаю, — просто и без пафоса сказал он, а я перешел на магическое зрение.

Лерой не обманул и открылся. Я вдруг отчетливо увидел его источник, который показался мне чуть ярче и больше моего. Полноценная вторая ступень. Увидел я и его каналы, по которым пока еще лениво бегали искорки силы, словно в ожидании приказа поддерживая работоспособность системы в период без нагрузки. При этом его сеть мне показалась далеко не такой проработанной, как моя. Вот было бы интересно посмотреть так на Кромвеля или Лавлиена, чтобы понять разницу между второй и четвертой ступенью. Но вряд ли из них кто-то согласиться такое продемонстрировать, для сильных магов это что-то интимное и сокровенное, по доброй воле они никому за собой подглядывать не дадут.

Тем временем картина начала разительно меняться, источник молодого мага словно «нагрелся» и начал отдавать свою накопленную энергию в один из каналов. Оттуда, разделившись на несколько потоков, она разлилась по узлам, в одном из которых превратилась в маленький вихрь, а в другом, наоборот, начала уплотнятся и превращаться в более тягучую и эластичную форму. Такие приемы работы с энергией благодаря Кромвелю и ранее выученным заклинаниям я уже знал. Подготовленная энергия направилась двумя разными путями в правую и левую руки заклинателя, которые тот вытянул по направлению к цели. При этом одну руку он держал, словно целился раскрытой ладонью в деревянную мишень, а второй как будто поддерживая что-то снизу.

А затем началось самое сложное. Нашедшая выход бурлящая энергия покидала пределы тела мага через его правую руку, но не успевала развеется, так как попадала словно в поле другой, более «вязкой» энергии, сочащейся из левой. В добавок с кончиков пальцев отходили тонкие силовые нити, которые словно связывали формирующийся шарик, затягивая его все плотнее и плотнее, уменьшая в размерах. Я их даже и не разглядел сначала, откуда они взялись? Эта мысль отвлекла мое внимание, и я потерял суть происходящего, в концовке лишь наблюдая уже за финалом — за тем, как сорвавшийся в полет снаряд врезался в толстую доску и с хлопком проделал в ней дырень размером с ладонь. Сам он при этом аннигилировался без следа.

Не знаю, много ли я успел разглядеть, может половину, а может меньше. Но точно многое упустил. Хотя бы то, как были сформированы нити, и что придает инерцию, отправляя сгусток в полет.

— Как-то так, — сказал Лерой. — При необходимости всю последовательность можно сделать втрое быстрее, но я «старался» как мог.

Намек понятен, предприимчивый маг пытается облегчить жизнь своим покупателям, намеренно замедляя каст настолько, насколько это технически было возможно, чтобы те успели уловить и запомнить больше.

— Спасибо, — кивнул я. — Сколько тебе нужно на отдых?

— Не так долго. Но за это время успеем перекусить. Как ты смотришь на то, чтобы прогуляться до одного места? Там подают прекрасный свежий хлеб и пряный суп.

— Только если цены в этом месте не кусаются также, как и твои.

— О, не переживай. Я угощаю, будем считать, что это скидка понравившемуся покупателю.

— А деньгами можно? — на всякий случай спросил я.

— Нет, нельзя.

— Ну тогда, полагаю, нет смысла отказываться.

— Вот именно! Но взамен я бы послушал какую-нибудь историю, а то сам я из Корпугара уже года 3 не выбирался, хоть так потешить свою любознательность.

— Хм… Ну есть одна свежая, конечно.

— Отлично! Идем.

Трактир «Старый пень», в который мы пришли, оказался явно недешевым заведением. Звание ресторана к нему подходило куда больше. Очень мило и со вкусом. А еще колоритно, ведь прямо посреди зала разместился огромный пень когда-то росшего на этом месте древесного исполина. Он был покрыт бесцветным лаком и заставлен корзинами со свежими цветами, декоративной утварью и прочими мелочами, создающими уют. Суп оказался божественным, хотя бы потому что я наконец ощутил давно позабытый вкус различных пряностей, которые сейчас взрывали мой мозг. Я люблю простую еду, когда достаточно просто щепотки соли, чтобы прочувствовать вкус самих продуктов. Но после такой длительной постной диеты яркие вкусы специй казались мне просто волшебными.

— О, я вижу тебе понравилось! Очень рад! Знаешь, если у тебя получится, то я готов угостить тебя еще раз, например, прийти сюда же вечером и распить бутылку хорошего вина!

— Ты так не веришь в мои способности, — усмехнулся я. — Иначе с таким подходом ты скоро начнешь работать себе в убыток.

— Да ладно, а зачем еще зарабатывать деньги, если не со вкусом проводить время? Я трачусь на то, что мне интересно. А сейчас мне хочется послушать обещанную историю.

— Не обессудь, но по ролям читать не буду. Если же вкратце, то…

История про то, как мы побывали в гостях у хетов, вызвала у Лероя очень живой интерес.

— Так ты получается маг-наемник? Вот это да! Наверняка твоя жизнь пестрит интересными событиями и всяческими приключениями. Я страсть как люблю такое! Надеюсь, это наша не последняя встреча, и ты поведаешь мне еще много чего увлекательного. Ну а сейчас предлагаю вернуться и продолжить.

Вторая демонстрация прошла похоже, но я уже старался сконцентрироваться на недостающих деталях и тех моментах, что упустил и не доглядел в прошлый раз. Картина стала более полной, но еще незавершённой.

— Что ж, теперь мне нужно чуть больше времени на восстановление, третий раз сам знаешь дается уже тяжело.

— Могу я тогда перенести на завтра? — спросил я.

— Думаю да, — пожал плечами Лерой. — Но только утром, так как позже у меня будет еще один заказчик.

— О, ты нашел еще одного глупца, готового расстаться со своим серебром ради мизерного шанса обрести могущество?

— Всегда кто-то находится. Слабых одаренных не так уж и мало, а готовых делиться с ними знаниями найти сложно. Я хотя бы честно стараюсь.

Ночь я провел в тренировках. Магия — дело опасное, поэтому пришлось «пойти подышать» на пустырь за городом. Наверное, кряхтящий и тужащийся человек на ночном пустыре производит сомнительное впечатление, но, к моему счастью, стражу никто не позвал. А дело шло с переменным успехом. Для начала я убедился, что все необходимые каналы и узлы у меня есть, и они готовы принять энергию. Далее я попробовал привести ее в нужное состояние, при чем в каждом узле по очереди. Далее с четвертой или пятой попытки смог сделать это одновременно. И хоть я для тренировки брал минимальный объем силы, все равно был истощен.

Тогда я попробовал создать эти нити, которые требовали не так много силы, но зато сжирали всю концентрацию внимания. Еще спустя час, что-то начало получаться, хотя пару раз, срывалось, из-за чего кожа на ладонях и пальцах вся была изрезана мелкими порезами и жутко болела.

В общем, все по отдельности вроде с горем пополам, но получалось. Надежды на то, что все получится легко и с первого раза у меня и не было. Но вот вера в то, что я однажды смогу слепить это шарик, благодаря проведенным ночным испытаниям окрепла. Но оставалась одна серьезная преграда — я не понимал, как заставить полученный снаряд лететь в цель. Что должно придать ему импульс? Как обеспечить такую высокую скорость? Это и предстояло выяснить утром на последнем оплаченном занятии.

— Мазай, ты опять уходишь? — спросил Колтун. — Ты себе никак девку в Корпугаре нашел? Хоть поведал бы нам подробности. А то мы тут сидим безвылазно, купца сторожим, а развлечений нет никаких.

Я хотел было осадить рыжего, слишком много претензии было в его фразе, такое надо пресекать. Но меня опередил Хорки.

— Ага, и поэтому у него все руки изрезаны словно бритвой, а сам он еле на ногах стоит. Ты башкой думай, Колтун. Обидится на тебя командир, и когда в очередной раз будет наши задницы спасать, про одну рыжую «случайно» забудет.

— А я чего? Я ж без претензий! Просто говорю, что скучно нам, и все. И вообще, с чего ты взял что у меня и жопа рыжая, ты что, подглядывал что ли⁈

— Упаси Трое такое увидеть, потом кошмары замучают!

Умеет все-таки Хорки разрядить обстановку, крайне полезный человек в отряде. И ведь делает это осознанно, но так естественно. Но и мне не помешает добавить от себя.

— Ладно, бойцы, осталось уже немного. Как закроем контракт, мы хорошенько отдохнем. Обещаю, что как минимум декаду не будем браться за другие дела.

На это наемники отреагировали одобрительными фразами и улыбками.

— НО! — поднял я палец кверху. — Колтун в чем-то прав, вы слишком привыкли сидеть на своих жопах в ожидании приказов. Поэтому, как только у вас появится обещанное мной свободное время, вы потратите его не просто весело и нескучно, но и с пользой для нашего отряда! Это ясно⁈

— Ясно, конечно, вот только что это значит? — промямлил Колтун.

— Об этом узнаете после. Ну а мне пора, вернусь к обеду.

За захлопнувшейся позади меня дверью я услышал продолжение разговора.

— Ну и кто тебя тянул за твой язык?

— А что сразу я?

— Нормально же все было…

— Ох, чую несладко нам придется.

Ухмыльнувшись, я направился на встречу с Лероем. Тот встретил радушно и даже как-то участливо поинтересовался.

— Ну как? Есть успехи?

— Ты так за всех клиентов переживаешь?

— Честно, нет. Но в тебе я вижу потенциал.

— Признайся, ничего ты не видишь.

— Вот именно, — утвердительно кивнул маг. — Ничего не вижу, а значит потенциал есть! Обычно ко мне заходят маги 1-й, максимум 2-й ступени. Оно и понятно, «товар» то аналогичный. Но, возможно, ты самородок, которому действительно под силу разобрать и повторить. И тогда…

— Что тогда?

— Тогда ты станешь постоянным клиентом, а я услышу еще много интересных историй!

— Нет у меня столько серебра, чтобы быть постоянным клиентом. Хлеб наемника, знаешь ли, зарабатывается потом и кровью.

— Да, да. Но я могу сделать скидку. Понимаешь, обычно мои клиенты не возвращаются… А тут есть возможность продолжить взаимовыгодное сотрудничество. Сам же видел, с десяток полезных для тебя техник у меня наберется.

— Ну десяток вряд ли, только если за бесценок. Но, возможно, несколько меня заинтересуют. Но это, если что-то выгорит с «градом». Поэтому в твоих интересах постараться сделать все в лучшем виде.

— Я буду стараться, как никогда! Ты готов?

— Да, готов, — ответил я, переходя на магическое зрение.

— Тогда я начинаю.

В очередной раз наблюдая за созданием заклинания с самого начала, я закрепил в своей памяти общий образ и последовательность действий, превращая их во что-то единое и цельное, ловя не только механику процесса, но и его дух. Ведь магия подобна танцу, мало знать очередность движений, требуется его прочувствовать всей душой и телом. И вот наконец кульминация, плотный и заряженный сгусток магической силы готов сорваться в полет, и в этот момент я замечаю словно короткую вспышку. Небольшой, а потому малозаметный, объем энергии молнией пробегает по вторичному каналу, соединяя небольшой узел в районе затылка с уже сформировавшимся снарядом, и тот тут же набирает разгон, уносясь к цели. Что за хрень?

Очередная дыра в деревянной доске означала, что все проплаченные сеансы по демонстрации магического искусства закончились, и дальше я могу рассчитывать лишь на себя. Ну или платить снова, но это на крайний случай, иначе так никаких денег не хватит.

— Желаю удачи, — все также улыбаясь, сказал Лерой. — И надеюсь ты посетишь меня вновь с хорошими вестями. Мое предложение о распитие бутылки вина в случае твоего успеха остается в силе.

— Да, да, — задумчиво ответил я и, не прощаясь, побрел к выходу.

Я старался удержать в голове образ этого последнего штриха, и мне уже не терпелось попробовать провести ряд экспериментов. В итоге, вернувшись к своему отряду, я вместо обеда направился на задний двор, чтобы помедитировать. Приняв удобную позу, я заглянул внутрь в поисках этого маленького загадочного узелка, который скорее всего и был ключом к разгадке. Его я обнаружил не сразу, потому как размерами он был очень мал, да к тому же абсолютно пуст. Ну что ж, попробуем его наполнить. Энергия тоненькой струйкой пробежала от источника и… ничего. Словно узел был изолирован. Я при помощи мыслеобразов дал ему команду открыться и впустить энергию, и надо же, небольшая ее порция (а больше в него и не влезло) проникла внутрь и обосновалась внутри. Вот только дальше ничего не происходило, а узлы, как мне уже было известно, используются для преобразования энергии источника, словно резисторы или транзисторы в электрической цепи, только вариантов здесь было куда больше, а эффект более непредсказуемым. Хм… А что если… Я снова послал мыслеобраз о закрытии узелка от внешнего мира. И вот теперь я увидел, что крупицы силы в магическом зрении словно поменяли цвет с белого на черный. Конечно, прямая аналогия с цветами была бы неверной, но именно так это чувствовалось. Будто был белый, стал черный, будто было лево, стало право, будто был… плюс, а стал минус? Словно энергия стала обратного заряда, да, наверное, такое сравнение будет уместней. Так, так, так… Кажется что-то проясняется.

А значит меня ждет очередная полуночная вылазка на пустырь, поросший небольшими скрюченными деревьями. Как я слышал, сюда одно время свозили шлам и отходы после строительства города, тем самым испортив почву и превратив небольшое поле в пустырь. Но за десятки лет природа доказала, что она может справится и не с такими трудностями, дай ей только время. Тут и там снова начала расти трава, а на, казалось бы, зачахших деревцах местами снова по весне распускались листья.

В общем, место хоть и заброшенное, но не такое уж и страшное. И вот, выбрав в качестве жертвы ствол одного из таких цепляющихся за жизнь деревьев, я с нахмуренными бровями и, периодически матерясь, пытался соединить все пазлы мозаики воедино.

Так, набрать энергии, преобразовать, смешать, связать нитями и затянуть потуже, еще туже, а теперь… открыть шлюз. Отрицательная энергия из маленького узелка молнией ринулась по одному единственному доступному ей сейчас каналу, жадно впившись в уже сформированный снаряд, и будто заразила его, поменяв уже его плюс на минус.

* * *

— Эй, гляди, кто это там? — прокаркал сутулый и щербатый мужик, тащивший лопату.

— Да какой-то пьяница, блевать поди собрался, — ответил рослый детина, который волоком тащил большой холщовый мешок, ткань которого местами уже промокла изнутри и теперь в свете лун отливала красным и бордовым.

— Или головой тронулся, посмотри, как дергается и руки скрючил. О, слышь, да он походу с деревом разговаривает!

— Тем лучше для нас. Свидетели нам не нужны. Поди разберись, вместе их и прикопаем.

— А что сразу я? — сказал щуплый. — Положи ты его, никуда он уже не убежит. И пошли вместе.

Здоровяк устало вздохнул, но мешок отпустил.

— Пошли, — кивнул он и направился в сторону странного парня, тычущего руками в дерево.

— Может и в карманах чего найдем, — оскалив свой беззубый рот, щуплый посеменил за напарником.

Когда они уже были достаточно близко, чтобы даже в сумерках оценить неплохое качество одежды загадочного гостя пустыря, с правой его руки сорвалась вспышка и с треском врезалась в ствол дерева. Еще миг, и его верхняя половина начала заваливаться прямо в сторону подельников. Маг или колдун (а сомнений в этом уже не было) вдруг развернулся к ним и холодным спокойным голосом спросил.

— Вам что-то от меня нужно?

— Эээ… хотели узнать, может помощь какая нужна. Но видим, что нет. Мы уже уходим, просим извинить, что отвлекли.

Тощий и здоровяк попятились в сторону брошенного мешка, подхватили его и чуть ли не вприпрыжку бросились подальше. Благо этот пустырь был не единственным местом, где можно было, не привлекая внимания, вырыть яму поглубже.

Глава 17

Словно мартовский кот, усталый, но довольный, я встал с утра пораньше и побрел завтракать. Там к моему и без того позитивному настроению добавилось счастливое лицо Квилькома, который радостно сообщил, что покупатель прибыл в город, и сегодня вечером мы наконец завершаем наше изрядно подзатянувшееся путешествие.

— Я очень благодарен всем вам за вашу работу, — одухотворенно вещал он. — И вскоре вы все сможете получить положенную награду за ваши старания и преданность делу.

— Так, парни, слышали? — я обвел взглядом сидящих за столом наемников. — Но не расслабляемся, сначала сделаем работу.

Когда купец собрался к себе, я перехватил его в коридоре.

— Место и время уже известно? — спросил я его.

— Да, вот, — он протянул мне свернутый лист письма. — Но я не ожидаю проблем, Мазай. Мы с заказчиком давно знаем друг друга, все должно пройти спокойно.

— Хорошо, но мы все равно будем готовы.

— Знаю, и я рассчитываю на вас, — Квильком кивнул. — Кстати, помнишь наш разговор про один интересный нож?

— Да, ты обещал поискать покупателя в Корпугаре.

— Лучшим вариантом будет как раз мой заказчик. Я отправил ему предложение.

— Вот так просто, письмом? — удивился я.

— О, не беспокойся. Естественно, не дословно, но, повторюсь, мы знаем друг друга давно, и он меня понял. В общем, он дал хорошую цену.

— Сколько, Квильком?

— С учетом моей комиссии ты получишь 10 золотых. И я предупреждаю сразу, что предложение будет только одно. В случае твоего отказа, мы просто забудем про тот разговор.

— Я понял и сообщу тебе свой ответ вечером. И еще, Квильком, ты же не сказал заказчику, что я маг?

— Хм… нет, не упоминал. Мы уже говорили с тобой, что это не добавит монет к вашему контракту. Я, итак, обещал вам те монеты, что причитались другим погибшим наемникам и даже моим помощникам.

— Нас устраивает оплата. Как и то, что заказчик не знает о моих талантах.

Купец задумчиво кивнул и пошел к себе в комнату. Я же вернулся к своим бойцам, которые, убивая время, в очередной раз решили перекинуться в карты. Хорки обиженный сидел поодаль, его в игру не пригласили.

— Ну что бойцы, готовы рискнуть задницами еще раз?

Все немного опешили от постановки вопроса, и только Хорки, прищурив один глаз, поинтересовался.

— Что, думаешь передача груза гладко не пройдет?

— Это очевидно. В этом походе с самого начала все складывалось через жопу. Неужто вы думаете, что финал истории будет тихим и умиротворенным?

— А чего нам ждать? — поинтересовался Шуст.

— Груз явно непростой и является объектом интереса сразу для нескольких сторон. Я склонен считать, что если кто-то еще желает заполучить его, то это случится как раз во время его передачи заказчику. Да и самого заказчика я бы не сбрасывал со счетов. Если товар такой секретный, то кто даст гарантию, что 6 наемников, сопровождавших его длительное время, до сих пор не узнали, что он из себя представляет?

— Ты думаешь, от нас попробуют избавиться? — без особого удивления спросил Пруст. И даже одобрительно кивнул при этом, словно и сам так думал и сейчас нашел подтверждение своим опасениям, а заодно и тому, что командир не так уж и глуп. Старший из братьев казался мне не менее проницательным чем Хорки, правда был сам себе на уме. Поэтому доверять ему так же, как долговязому я пока не мог.

— Я лишь не исключаю такой возможности, Пруст.

— И что же нам делать? — как-то растерянно спросил Колтун, глядя то на меня, то на товарищей. Он то уже мысленно успел получить и даже потратить свой гонорар, а тут такие разговоры.

— Готовиться, конечно. Что же еще? Пруст, ты отправляешься на разведку, вот адрес, мне нужна подробная схема местности и твои предложения, где мы можем оставить «страховку». Хорки, с тебя слежка за купцом, глаз не спускай сегодня с него, но, чтобы он тебя не видел.

— Так с ним же всегда я или Горунар по городу ходим? — удивился Колтун.

— Вы и будете ходить, а Хорки за вами приглядывать. Только не вертите башкой в его поисках, ведите себя естественно. Шуст, сможете если что, обменяться сигналами с братом, как тогда в поместье Гариго.

— Только если он будет недалеко.

— Хорошо, тогда тебе Пруст стоит поискать укромное место поближе.

— А нам что делать? — спросил рыжий, кивая на спокойного Горунара.

— Проверьте снаряжение и хорошо отдохните. Ну а я пойду, попробую выбить из нашего купца хоть какой-нибудь аванс.

Квильком сопротивлялся как мог, но в конце концов придавленный весом моих аргументов, не смог уклониться и все-таки выплатил из своих собственных средств нам 1 золотой. Ему я сказал, что это нужно для обновления снаряжения, которое из-за неожиданно тяжелого похода пришло в негодность. Отчасти я не соврал, ведь часть собственных средств мы действительно уже потратили в Корпугаре на приведение амуниции в должный вид, да и прикупили по мелочи на местных рынках. Те же стрелы, которыми Хорки угощал нерадушных хетов, или новые щиты для Колтуна и Горунара, взамен тех, что были ими же изрублены. Но на самом деле аванс мне был нужен для другого.

Сюрпризы, способные удивить врагов, у меня подошли к концу, и если эти враги вновь окажутся теми же самыми, то, боюсь, старые уловки уже не сработают. А интуиция по-прежнему говорила мне, что вечер не будет томным. Черт! Хоть бы раз она ошиблась!

Артефактную лавку в Корпугаре я нашел еще пару дней назад и даже убедился, что нужные мне услуги здесь оказывают. А также, к своему разочарованию, подтвердил свои опасения по поводу цен. Простые артефакты 1–2 порядка стоили очень дорого, артефакты 3-го стоили астрономически дорого, а артефактов 4–5 класса тут попросту не было, как и вообще в свободной продаже где бы то ни было. Тем ценнее был защитный амулет, который мне достался с трупа колдуна, и стоимость которого стартовала от 20 золотых монет и доходила до сорока в зависимости от объема аккумулируемой силы. А вот медальон как у Гвидо, стоил уже от полусотни, ведь он имел второй контур для защиты от магии аспектов контроля и жизни. Скорее всего, здесь его этот ублюдок и купил. Все-таки любит папочка своего отмороженного отпрыска.

В мои же руки попала самая дешевая версия артефакта 2-го порядка, работающая только против физического урона и никак не защищающая от заклинаний. Но даже так сложно было переоценить его пользу. Вот только чтобы его зарядить пришлось потратить весь полученный от Квилькома аванс. Еще 5 серебряных монет уже из своих запасов я отдал, чтобы перенастроить защитный контур на себя. Очень надеюсь, что это были долгосрочные инвестиции, и они не сгорят уже сегодня вечером.

— Вот, все готово, — Ружеро, немолодой маг, являющийся главным мастером в лавке и одновременно ее хозяином, очень бережно передал мне мой амулет. — Ничего делать не нужно, защитный контур сработает сам, как только обнаружит угрозу силового давление. Это может быть, например, летящая стрела, или удар ножом. Но вы должны понимать, что по умолчанию артефакт реагирует именно на средоточение энергии. То есть срабатывание зависит от совокупности веса объекта, его скорости и площади соприкосновения с контуром.

— Понятно, и где эта грань?

— Сложно ее обозначить, не используя формулы. А их я вам, уж извините, не покажу. Но для примера, даже легкий тычок шилом вам в бок он остановит, а вот размашистую женскую пощечину пропустит. И мой вам совет, не полагайтесь на артефакт. Это все-таки последний барьер, что защитит вас от прямых угроз и случайностей. Знающие как он работает люди найдут не меньше десятка способов как обойти его защиту и добраться до вашего тела.

— Спасибо за работу и мудрый совет. Надеюсь, когда мы увидимся снова, я порадую вас покупками.

— Буду ждать, — улыбнулся маг.

В целом, я был согласен с Ружеро, амулет — не панацея, и полагаться на него не стоит, в конце концов я сам снял его с предыдущего владельца. Но даже так, получить страховку от спущенной кем-то стрелы или подлого удара в спину — дорогого стоит. При чем в обоих смыслах с учетом стоимости перезарядки артефакта.

Финальное совещание провели также без Квилькома. Не то что бы я ему не доверял, но лучше будет, если он будет не в курсе нашей подготовки. И ему спокойнее и нам проще работать.

— Пруст, что у тебя?

— Место глухое, какой-то небольшой склад, но без охраны. За целый день из главного входа никто не выходил и туда не входил, но внутри какие-то шевеления были. У склада есть второй выход, который невидно с улицы. Я проверил, тропинка от него ведет к тому пустырю, где ты практиковался. Если взять в расчет твой рассказ, о том, что там шастают подозрительные личности, то на определенные мысли это наталкивает. Карту набросал, вот. Место я себе присмотрел, там по соседству ночлежка для бездомных, их тут местные склады используют как дешевую рабочую силу, переоденусь соответствующе и возле буду ошиваться, работу искать.

— Отлично, — сказал я, глядя на от руки нарисованный план местности вокруг склада. — Хорки, как прогулялся?

— Не менее интересно, — ответил он. — Пока купец гулял под защитой наших бесстрашных воинов, вокруг него помимо меня ошивалось еще двое. По крайней мере мне удалось увидеть только двоих. И самое интересное, что один следил за купцом, а вот второй уже присматривал за ним самим. Так что, желающих заполучить этот демонов ящик действительно несколько.

— Ты проследил за ними?

— Только за одним, уж извини, ну не разорваться же мне было, а пошли они в разные стороны. Да и второй как-то уже очень неожиданно исчез из поля зрения. В общем, первый пришел на тот склад, о котором говорит Пруст.

— Зачем людям заказчика следить за Квилькомом? — задал я очевидный вопрос. — Тем более в день передачи товара.

— Может просто хотят убедиться, что за ним нет хвоста?

— Может и так, а может посчитать всех причастных к его доставке. Ладно, демоны с ними, обсудим план, и пойдем готовиться. От ужина предлагаю воздержаться. Да не вздыхай ты так, Горунар. Потом наверстаешь.

* * *

Тот факт, что время, выбранное заказчиком для заключения сделки, выпадало на сгущающиеся сумерки оптимизма не вселяло.

— А при свете дня нельзя было совершить сделку? — спросил я по дороге купца. — Не уж то дело не могло подождать до завтра?

— Покупатель торопиться, мы итак задержались, — ответил он. — Тем более завтра с утра у него уже зафрактован корабль до Южных королевств. Не переживай, он просто деловой человек и ценит время. Что ты решил по кинжалу?

— Придержу у себя.

— Но ты не найдешь цену лучше, да и вообще покупателя…

— Дело не в цене, Квильком, — отрезал я.

— Жаль, но решать тебе.

Мы добрались до указанного склада, и наш наниматель жестом предложил Горунару постучать в деревянные ворота. От раздавшегося грохота с крыши здания разлетелось примостившееся там воронье. Тоже недобрый знак. Нет, не как примета. Просто это значит, что здесь периодически бывает, чем поживиться, а такие птички в том числе не прочь поклевать мертвечину. Вообще, больше на какой-то бандитский притон похоже, и купец вон тоже растерял былую уверенность.

Ворота с лязгом открылись, влекомые двумя не самыми опрятными мужиками. Единственный переживший наш поход помощник купца похлопал лошадей, понукая их двигаться вперед. Он как всегда был спокоен и просто делал свою работу. Внутри оказалось довольно просторно, но грязно, других товаров видно не было, зато встречающих собралось чересчур много. Я человек десять насчитал уже, они хоть и делали вид, что заняты своими делами, но учитывая, что склад был пуст, получалось это с трудом. Да и кто работает ночью на складе, ради чего жечь недешевое масло в светильниках? В помещении было несколько дверей, которые вели непонятно куда, скорее всего в другие помещения, ведь снаружи склад выглядел еще больше, чем тот ангар, в котором мы оказались сейчас.

— Лучше уйти, — шепотом сказал я купцу, и тот, нервно сглотнув, кивнул в ответ, соглашаясь.

В этот момент одна из внутренних дверей распахнулась и к нам вошел дорого одетый мужчина 45, может 50 лет, в сопровождении четырех отлично снаряженных воинов. Захотелось аж присвистнуть от зависти, глядя на их ламеллярные доспехи, сделанные явно на заказ. Оружие тоже было непростым, у каждого разное, а значит ребята не из обычных наемников, а проходили индивидуальное обучение, и уверен, что обращаться с ним они умеют превосходно. У всех бойцов я разглядел свечение артефактов — кольца на пальцах и амулеты на шеях. Что сказать, серьезные ребята, экипировка которых стоит дороже, чем небольшая деревушка. Даже боюсь представить, во сколько обходится такая охрана. Наверное, за день они получают больше, чем мы за декаду. Не хотелось бы с такими связываться, нервно подумал я.

Мои опасения подтвердил Шуст, прошептавший мне в спину:

— Грешские витязи. Если что, то лучше даже не пытаться, а просто бежать.

А вот купец, наоборот, завидев вошедшего и его охрану, выдохнул с облеганием.

— Рад встрече, господин Людомир, — обратился он к дорого одетому человеку.

— И я рад тебя наконец увидеть, Квильком. Слышал твой путь не был гладким.

— Ты даже не представляешь, чего мы натерпелись, пока добирались сюда. Сколько раз нас только пытались ограбить…

— Не знай я тебя так хорошо, подумал бы, что ты набиваешь себе цену, — с улыбкой ответил Людомир. — Но все же ты здесь, и довез все в целости и сохранности.

— Да, и мне если честно не терпится расстаться с этой треклятой телегой, что унесла жизни половины моих людей.

— Даже так? Ну что ж, я признателен тебе, что ты взялся за такую непростую задачу. И, как и договаривались, готов щедро за это заплатить. Держи.

Он передал купцу увесистый кошель, после чего дал сигнал кому-то. Из той же двери появились двое одетых в униформу людей, которые подскочили к телеге и споро начали собирать ее в дорогу. Но зачем тогда было устраивать встречу на этом складе, если груз повезут куда-то дальше?

— А что насчет твоего письма, та безделушка еще в продаже? — спросил, по всей видимости, благородный господин.

Квильком посмотрел на меня, призывая самому ответить на вопрос. 10 золотых, огромные деньги, хватит закрыть многие дыры и даже получить ступень в Академии в Триеме! Я до последнего сомневался, стоит ли соглашаться на сделку. Даже зачем-то таскал кинжал с собой, что явно не было хорошей идеей. Но сейчас, глядя в холодные глаза Людомира, я наконец принял решение.

— Нет, не продается.

Тот выждал небольшую паузу, испытующе глядя в свою очередь на меня.

— Что ж, очень жаль, — сказал, наконец, он и перевел взгляд обратно на Квилькома. — Тогда, пожалуй, на этом всё, старина. Мне пора идти, сожалею, что наша встреча была столь недолгой. Я уверен, у тебя есть, что мне рассказать, но дела действительно не ждут. Идем.

Последнюю фразу Людомир адресовал своей охране, которая, взяв его в окружение, двинулась вместе с ним к основному выходу. Квильком опешил от такой скоротечности, явно не ожидая, что «хороший знакомый» так быстро потеряет интерес к беседе. А для меня уже все было более-менее очевидно. Да и у ворот словно по команде нарисовалось еще с десяток неприятных морд, перегородивших проход. При этом Людомира и телегу они пропустили свободно, а когда мы двинулись за ним, ощерились острыми предметами. Засада, во всех смыслах…

— Что это значит, Людомир⁈ — вскрикнул Квильком. — Кто эти люди?

— Да мне почем знать, — ответил он, пожимая плечами. — Но говорят, они хорошо умеют прятать ненужных людей. Только без обид, ладно? Поверь, мне правда жаль, но иначе нельзя. У меня начинается новая жизнь, и в ней нет места старым друзьям.

— Ах ты ж, ублюдок! Ты, решил от нас избавится⁈ Ты думаешь, тебе это сойдет с рук, сраный **#*#**⁈

— Ох, прошу не надо, ты знаешь, как я не люблю сквернословие. Давай простимся без этого.

— Господин, а где же наша оплата? — спросил у Людомира один из верзил, стоявших у входа. — Нет денег, нет уговора.

— Как это где? — удивился Людомир. — Вон же, в руках у уважаемого купца целый кошель, полный монет. Так что за работу! Да, и еще, если при… общении… найдется что-то интересное, например, необычный нож, то дайте знать, я предложу хорошую…

Договорить он не успел, один из охранников повалил его на землю, прикрывая собой. Сгусток магической силы, принявший форму стрелы, ударил ему в спину и кляксой растекся по на миг проявившемуся щиту.

— Что за **#*#**⁈ — крикнул головорез, стоявший рядом с нами. — Кто-то из них маг! Быстрее убейте их!

Магия действительно имела место быть, вот только я тут был абсолютно ни при чем. Зато залетевшие на склад дымовые шашки, купленные сегодня мной на рынке, имели к нам прямое отношение. Пруст, получив сигнал от брата, начал действовать.

— Уходим! — крикнул я больше для Квилькома, чем для своих ребят, которые итак были в курсе плана.

Мы рванули к заднему выходу, который согласно предоставленного Прустом плана выходил в сторону пустыря. Купца старались держать по центру строя, окружив со всех сторон. А вот его помощнику предстояло в очередной раз самостоятельно продемонстрировать свое везение, которое позволило ему дожить до сегодняшнего дня.

Попадающихся на пути мужиков мы били нещадно, один раз я даже ударил «тараном», чтобы расчистить нам путь. Вторым тараном был Колтун, который в своей броне играл роль живого клина, иногда просто сшибая вставших у него на пути.

— Не дайте им уйти! — надрывался главарь местной ОПГ, ну по крайне мере он раздавал указания остальным.

До него еще не дошло, что на сцене появились новые действующие лица, куда опаснее нас. Правда пока они больше интересовались не местными бандитскими разборками, а Людомиром и его недавно приобретенным имуществом. Зато его подельники, что стояли возле главного входа, думаю, оценили их эффектное появление сполна. Мою спину словно холодом обожгло неприятное чувство творимой там магии, сильной и страшной. Я не удержался и обернулся, прямо на ходу бросив короткий взгляд на творящийся там ужас. Мой привыкший к быстрому мышлению в таких ситуациях мозг сейчас дополнительно находился под действием «прилива», и несмотря на скоротечность момента, я все же успел выцепить главное.

Во-первых, витязи еще сражались с наседающей на них кучей непонятных вооруженных людей, одетых в черное. При этом они еще пытались вытащить из этой переделки своего нанимателя Людомира. Во-вторых, все бандиты, которым не посчастливилось оказаться с ними рядом, либо уже валялись на земле, либо корчились в страшных муках. А это значит, что там появился кто-то о-о-очень серьезный. Ведь не прошло и десяти секунд!

— Быстрее! Иначе нам **#*#**! — крикнул я.

К счастью, дым начал заволакивать внутреннее пространство склада, отделяя нас от самого страшного. Хрен с этим грузом, теперь это уже не наша проблема. Нам бы просто убраться отсюда, да уберечь купца, продолжающего крепко сжимать кошель с монетами. С нашими монетами!

Нас все еще пытались остановить отдельные личности, но до большинства уже дошло, что мы тут далеко не главная угроза. У этих мразей, как и у крыс, был прекрасно развит инстинкт самосохранения. Поэтому большинство из них организованному сопротивлению предпочли спасение собственных шкурок и дали деру.

Горунар ударом ноги вышиб заднюю дверь, ведущую к спасительной свободе, заодно снес часового, выставленного там. Второго Хорки ткнул копьем, повалив на землю. Добивать даже никто не пытался, попросту не было времени.

— Быстрее! Быстрее! — гнал я своих ребят, и те слушались как никогда. Будто тоже ощущали творимое там колдовство.

— «Вам не уйти», — слабый внутренний голос пробился в сознание несмотря на то, что в висках уже стучало от заданного темпа.

— «Не сейчас!» — рявкнул я.

— «Он смотрит на тебя, я чувствую», — продолжил голос. — «Кто-то из его старших слуг».

— «Не мешай!» — на разговоры, даже мысленные, не было сил. Лучше их потратить на то, чтобы быстрее преодолеть пустырь и добраться до обжитых кварталов, охраняемых наемниками на контракте от вольного города.

— «Когда он появится, не дай ему понять, будь как все».

— «Еще повоюем!»

— «Нет. Не в этот раз. Ты лишь погубишь всех».

— «А какой тогда выбор⁈»

— «Спрячь во рту свой защитный амулет».

— «На кой черт?», — спросил я, но почему-то последовал совету и сорвав со шнурка сунул медальончик за щеку. Главное теперь быть острожным и не поперхнуться. Задохнуться из-за защитного артефакта, засунутого себе в рот по доброй воле по совету неизвестного голоса в голове — это, пожалуй, будет наинелепейшая смерть.

— «Так его не увидят даже они», — прояснил голос. — «Я помогу, но позже».

Ничего больше обсудить мы не успели. Перед нами словно из ниоткуда вынырнула фигура в черном плаще, а позади нее еще шесть человек в до боли знакомых балахонах с накинутыми капюшонами. Под их ногами валялся Пруст, и я надеялся, что просто без сознания.

— Брат! — только и успел крикнуть Шуст перед тем, как черный маг вскинул руку со скрюченными пальцами и повернул ладонь на 90 градусов.

Мои люди прямо на бегу начали заваливаться, потеряв сознание, и я, недолго думая, последовал их примеру. Хотя сам, ничего кроме неприятного жжения в груди не почувствовал. Я претворялся бессознательным овощем, когда маг подошел ко мне и безошибочно сунул руку под мою накидку, одетую поверх бригантины, достав оттуда сверток с жертвенным кинжалом.

— Тащите их обратно, — его голос был тихим и сухим. Но когда командуешь м о роками, измененными обездушенными, эмоции и ни к чему.

Нас небрежно схватили за ноги и в прямом смысле волоком потащили обратно на склад. Пришлось сделать над собой усилие, чтобы перетерпеть этот нелегкий путь, особенно когда пару раз головой саданулся о валяющиеся тут и там булыжники. Благо, броня наемников защищала кожу от сдирания. А вот Квилькому не позавидуешь, если выберемся из этой передряги, то ему изрядно придется потратиться на мази из Закатного королевства. Если… выберемся…

Наши тушки затащили через тот же проход, которым мы совсем недавно воспользовались для нашего отступления. Также небрежно, как и тащили, тела покидали на грязном дощатом полу, оставив подле лишь несколько страшилищ в капюшонах. Но я уже успел тайком разглядеть, что под ними скрыты те же рожи, что и тогда, в сибирской глуши. А значит, здесь слуги Отрекшегося.

Их было двое. К тому магу, что встал на пути нашего бегства, подошел второй, одетый также, но с характерным отличием во внешности. Коса из четырех длинных локонов, заплетенная на манер грешских магов. Вот только без вплетённых цветных лент, а потому определить его ранг не было возможности.

— Что с этим ублюдком Людомиром? — спросил первый.

— Смог уйти, вернее его унесли двое витязей. Один из них успел накрыть его своим полем, но не полностью. Возможно, и не выживет. Двое других остались прикрывать их отход. Я слишком долго с ними возился, в итоге упустил сбежавших.

— Не твоя вина, их было слишком много. И я сообщу об этом патриарху. А также то, что ищейки дали неверную информацию, в их докладе не было ни слова о грешских наемниках. Ты отправил слежку?

— Да. Думаю, Людомир нанял витязей для охраны лишь до отплытия в Сияющий град, корабль ожидает погрузки и должен был отплыть сразу после этого.

— Хорошо, если их контракт заканчивается сегодня в полночь, то с рассветом он уже будет мертв. Я сам «поговорю» с этим хитрожопым выскочкой, у меня с ним личные счеты, и остались вопросы.

— А как быть с грешцами?

— Вряд они знают хоть что-то. Да и нет у нас на них времени. Утром мы должны покинуть город.

— Я понял, старший, — кивнул маг с косой.

Названный старшим маг протянул ему жертвенный кинжал.

— Мы потеряли много сил, а нам еще предстоит обратная дорога. Нужно провести ритуал.

— Прямо здесь? Но…

— Еще раз говорю, у нас нет времени. Магистр уже наверняка в курсе нашего прибытия, и сейчас рыщет по всем Вольным городам. Буквально завтра он будет в Корпугаре. А я потратил весь запас, чтобы незаметно для него доставить нас сюда. Не восполнив запас, я не смогу вновь спрятать отряд, тем более, когда груз у нас. Для этого мне будут нужны все мои силы.

— Хорошо, тогда я подготовлю все к обряду.

— Ты его и проведёшь, пока я «разговариваю» с Людомиром. Я слышу зов ищейки, он нашел его.

Маг с заплетённой косой принял кинжал и уважительно поклонился.

— Сделаю, старший.

После чего первый и, видимо, главный в этом тандеме направился к выходу со склада, а второй принялся отдавать указания людям в черных одеждах, которые те безропотно принялись выполнять. Я же мог наблюдать за их работой, удачно прикрытый телами своих напарников. Вот они загнали телегу под крышу и начали сгружать с нее привезенный с таким трудом в Корпугар треклятый ящик. Только не говорите мне…

— «**#*#**!», — мысленно выругался я, увидев, что под защитой прочных досок скрывался большой прямоугольный камень, очень похожий на тот алтарь, что был установлен в сибирской тайге под куполом опоры Моста. И на котором зарезали одного за другим ребят из моего отряда, а потом хотели зарезать и меня. Вот же дерьмо! Столько раз ради него рисковать жизнью, чтобы в итоге быть принесенным на нем же в жертву⁈ Это какое-то форменное извращение судьбы!

— «Вы сами вложили им в руки всё, что нужно для ритуала», — тихий вкрадчивый голос словно подслушивал мои мысли. — «Алтарь, жертвенный нож, и свои полные жизни тела».

— «При чем без боя и по твоему совету», — возразил ему я. — «Кажется, ты обещал помочь. Так вот, сейчас самое время!».

— «А что ты готов дать взамен?»

— «Возможность и дальше сидеть в моей голове. Если я ее потеряю, то это будет проблематично, знаешь ли».

— «Этого мало».

— «Тогда сам скажи, чего хочешь. Но если опять попросишь контроля над моим телом, то можешь сразу катится в Бездну».

— «Ха-ха-ха-ха, кажется так вы смеетесь», — удивил он меня, почти натурально изобразив смех. — «Что ж, тогда я ограничусь лишь советом. А сделать все придется тебе самому».

— «Это уже звучит разумней. И что, даже не попросишь платы за совет?»

— «Почему же? Попрошу, но свою цену я озвучу потом. А платить или нет, ты решишь сам».

Явно где-то был подвох, вот только искать его сейчас не было времени. Алтарь уже практически был готов, маг какой-то краской дорисовывал на нем символы и знаки. А значит, скоро на него отправится первая жертва.

— «Что я должен делать?», — спросил я.

— «Пока что ждать своей очереди».

— «Звучит пугающе», — засомневался я.

— «Мы должны снизить его бдительность. Если ты проявишь себя сейчас, то просто умрешь. У тебя нет шансов в честном бою».

Тем временем маг отдал очередное указание, и двое амбалов в капюшонах схватили тело помощника купца и потащили его к нему. В отличии от алтаря во владениях Гариго, здесь не было колец или штырей, к которым можно было бы привязать руки и ноги жертвы. Поэтому эту роль на себя взяли м о роки, крепко ухватившие конечности обреченного человека. Маг обнажил его грудь и живот, после чего применил какое-то короткое заклинание, приводя того в чувства.

Помощник заозирался по сторонам, не понимая, что происходит. Наконец осознав происходящее, он отчаянно попытался вырваться, но это было невозможно. Тогда он начал умолять и плакать, что также было совершенно бесполезно. Ну а потом он только кричал. Громко, надрывно, заставляя усомниться в собственной человечности, ведь я лишь смотрел и не пытался помешать творившемуся ужасу.

— «Это необходимость», — голос в голове был спокоен. — «Другого варианта нет. Пока его слуга занят, достань свой кристалл и проглоти его. Быстрее».

Медленно двигая рукой, я нащупал рукой коробочку с жертвенным кристаллом, которая не пропускала наружу его магическое свечение, и стараясь не шевелить остальным телом, сделал как велел голос. Как бы мне потом не пожалеть об этом. Но мысль о том, что я могу оказаться таким же беспомощным на алтаре, в то время как кривой жертвенный нож будет рисовать в моей утробе мерзкие символы, пугала куда страшнее.

— «Нащупай свой артефакт», — тем временем продолжал голос в голове, хоть как-то отвлекая от воплей обреченного человека. — «Да не языком! Источником его коснись, протяни немного силы. Он привязан к тебе, это несложно. Заблокируй его на время».

Решиться на то, чтобы лишить себя последнего рубежа защиты, тоже было непросто. Но вряд ли он надолго остановит этого мага, когда он примется за меня. Я внутренне коснулся амулета и убрал сигнальный контур, при этом понимая, что в любой момент могу его снова активировать.

Когда я закончил приготовления, короткая вспышка над алтарем сигнализировала что обряд закончен, и первый кристалл маг получил.

— Тащите следующего, — скомандовал он, и молчаливые м о роки схватили ближайшее к ним тело. Им оказался Хорки.

Черт! И дальше смотреть, как будут резать моих людей, одного за другим, пока очередь не дойдет до меня⁈ История словно хочет повторить все, что со мной уже однажды случилось. Вот только я не хочу и на этот раз оказаться единственным, кто выберется из передряги, оставив позади трупы своих товарищей.

Стараясь быть как можно правдоподобнее, я изобразил стон приходящего в себя человека. Для пущей убедительности я приоткрыл немного источника, так чтобы казалось, что я слабенький маг. Я помнил слова М а лека, что из таких жертв можно выпить куда больше силы, чем из неодаренного. И действительно, это сработало.

— Не этого! Возьмите того, что очнулся, — устало скомандовал маг. Видимо, ритуал тоже отнимает силы, а может он изрядно потратился, сражаясь с охраной Людомира.

И вот меня уже тащат к алтарю, а в голове раздаются все новые и новые указания.

— «Сначала он вырежет на твоей груди и животе жертвенные знаки, и лишь затем нанесет удар. Ты должен терпеть и не активировать щит. И держи рот закрытым, он не должен увидеть защитный кулон.»

— «То есть меня будут резать, а я должен терпеть, стиснув зубы?»

— «Точно так. Активируй амулет только перед самим ударом. В этот момент он снимет защиту и будет уязвим. У тебя будет только одна попытка».

— «Но как я это сделаю, если меня будут держать эти верзилы?»

— «О, уж с этой мелочью я знаю, как разобраться, поверь».

— «Ну так скажи мне?»

Этот вопрос я уже задавал, лежа на холодном шершавом камне, в тот момент, когда с меня стаскивали бригантину и другие элементы экипировки, чтобы добраться до моей оголенной плоти. Голос не ответил.

— «Почему ты замолчал? Ну же, договаривай!»

Все больше подозрений роилось в голове, а липкий страх уже во всю затягивал мои мысли. Черт, нужно не поддаваться панике! Это, конечно, неспроста, но положить меня на заклание явно не в интересах этой странной сущности.

Тем временем, чертов колдун пару раз хлопнул меня по щекам, решив таким образом сэкономить свои магические силы, и убедившись, что я в сознании, хладнокровно приступил к ритуалу. Сказать, что было больно, значит ничего не сказать. Я очень натурально извивался и мычал, стараясь не поддаться желанию заорать во все горло, когда кончиком ножа он рисовал какие-то руны прямо на моей коже. Я даже пару раз пытался вырваться, но крепкие руки молчаливых воинов словно тисками удерживали меня на месте. Какой узор можно нарисовать на постоянно дергающимся теле? А может это и неважно, а главное вогнать человека в страх и ужас? Или же дать испить кинжалу крови, настроившись на жертву? Мысли помогали отрешиться от боли, насколько это было возможно, но лучше бы сосредоточится на деле. Почему молчит этот чертов голос⁈ Рассудок уже начинал потихоньку теряться в этом бесконечном марафоне боли.

— «Уже скоро», — я еле расслышал его на фоне болевого шока.

— «Что… нужно… сделать?», — спросил я, пытаясь вернуть сосредоточенность мыслей.

— «Теперь ты должен решить, платить или нет. Тот кристалл, что ты проглотил, ты отдашь его мне. А я помогу освободить тебя от этих низших. Но решай быстрее!».

— «Черт, хорошо! Ты получишь кристалл! Что теперь⁈»

— «Протяни линию от кристалла к источнику и разреши его мне взять».

— «Да бери уже!», — сил сопротивляться и здраво мыслить уже не было.

— «А теперь, сосредоточься! У тебя будет всего лишь миг. Щит!»

Сквозь застилающую глаза красную пелену я увидел, как маг занес на до мной свой нож, готовый вонзить его в мой живот для завершающей стадии ритуала.

В момент удара я активировал контур щита. Острие клинка вонзилось в защитное поле, не дойдя всего сантиметра до моей кожи. Вместе со вспышкой силового барьера мой источник вдруг также полыхнул синим, испуская тонкие жгуты энергии ко всем собравшимся в зале м о рокам, от чего те словно обмякли. Я выдернул руку из ослабшей хватки и перехватил кинжал замешкавшегося мага. Ему понадобилось всего секунда, чтобы прийти в себя, и вот его тело вновь покрывается еле уловимой пленкой барьера. Но для него было уже слишком поздно. Кривое острие вошло магу в подмышку, не успев встретить никакого сопротивления. «Раскол» разворотил мягкие ткани и тонкие кости ключицы, обдав меня брызгами крови.

Колдуна отбросило назад и повалило на землю. Но даже в таком состоянии он нашел в себе силы с перекореженным от боли и ярости лицом вскинуть руку и швырнуть в меня чем-то мерзким. Я не придумал ничего лучше, чем скатиться с алтаря, чтобы прикрыться этим треклятым камнем. Благо мороки меня уже не держали, а стояли словно истуканы в ожидании приказов. Сгусток силы, похожий на черную плазму пролетел в сантиметрах от моего плеча, и оголенную кожу словно обожгло костром.

Черт! Как же больно! Но нужно добить эту мразь! Или может он все-таки сам издохнет от такой раны?

«Не дай ему поглотить кристалл!», — голос в голове разрушил мои надежды отсидеться в безопасности.

Я разогнал себя «приливом» и выскочил из укрытия, чтобы тут же спрятаться вновь, но уже за спиной одного из обезображенных воинов. В тело несчастного тут же прилетело какое-то лезвие, перерезавшее того почти пополам и на излете все-таки пропоровшее мне бедро. Я выхватил уже у фактически трупа знакомый мне боевой тесак, и с выставленным «баклером» бросился на мага. Я понятия не имел, выдержит ли мой малый силовой щит что-то из арсенала этого монстра, но искренне надеялся, что тот все-таки уже выдохся, и на что-то убойное у него попросту нет сил.

Но новой атаки не последовало, тело раненого мага свело судорогой, и он закашлялся кровью. Да как он вообще еще дышит⁈ К черту вопросы! Я со всей силы начал наносить удары пытаясь просадить его щит, ведь у всего есть ресурс! И если маг подпитывает его из истопника, значит каждый мой удар отнимает его силы!

На четвертом или пятом ударе тесак вошел в плоть, оставив еще одну рану на и без того раскуроченном теле колдуна. Но не успел я нанести завершающий удар, как этот ублюдок смог скастовать что-то еще, ударной волной снеся меня метров на 7. Что-то вроде тарана, только во все стороны, мелькнула мысль, пока я катился, бороздя голой спиной по дощатому полу, сдирая остатки еще не поврежденной кожи. Тормозной путь закончился прямо перед деревянной стеной склада, об которую я чуть было не приложился головой.

Сука! Нужно вставать! Но тело почему-то слушаться не хотело. Физические силы словно покинули меня. Это чем он таким меня приложил? Все равно нужно ответить! Я видел, как этот ублюдок уже нашарил кристалл и готов зачерпнуть из него силу. Но он тоже уже еле шевелился, будь он трижды маг, но с такими повреждениями тела, я вообще не понимаю, как он еще трепыхается. Если не могу встать, то придется бить отсюда. И единственным вариантом оставалось недавно заученное заклинание «град», которое я один единственный раз и сумел то воспроизвести. **#*#**!

Силы в источнике было на донышке, если все потрачу, то скорее всего отключусь надолго. А «разговор» со вторым магом, когда тот вернется, я уже не переживу. Но если ничего не сделать прямо сейчас, то и так долго я не протяну. Выхода нет, нужно действовать.

Я попытался отрешиться от боли и сосредоточиться на еще не обкатанном заклинании. Право на ошибку отсутствовало, впрочем, как и время на сомнения. Я забрал последние крохи силы из источника и, следуя уже изученному ранее алгоритму, слепил из нее сгусток плотной энергии. Сил только и хватило, чтобы вытянуть дрожащие руки по направление к шевелящемуся телу мага. И в тот момент, когда он уже начал поглощать накопленную кристаллом энергию, я запустил в него своей единственной «градиной».

Плотный шарик сжатой силы, рассекая воздух, стремительно пронесся через отделяющее нас друг от друга пространство и врезался в грудь мага, который, слава всем богам, еще не успел восстановить свой щит. Последующий хлопок напомнил звук взрывающейся петарды, которая эхом разнеслась по всему складу. Да уж, «град» — это точно не оружие бесшумных убийц. Ну и хер с ним, подумал я, зато эффективное.

Мага опрокинуло на спину, и он больше не подавал признаков жизни. Кристалл выпал из его руки и с отчетливым звуком заскакал по деревянному полу, лишь в сантиметре остановившись от большущей щели между досок. Все это я уже смотрел угасающим взором, забытье вот-вот готово было накрыть меня с головой и погрузить в блаженное неведенье.

— «Тебе нельзя терять контроль! Возьми кристалл, забери его энергию!», — голос пытался достучаться до моего сознания, которое я удерживал лишь силой воли.

Черт! Всего-то и надо, добраться до кристалла. Просто сделать несколько шагов! Но встать по-прежнему я не мог. Тогда я начал ползти, измазывая кровью грязный дощатый пол, рискуя получить заражение крови. Но тогда меня это не волновало. Я даже боль уже перестал чувствовать. В голове осталась лишь одна мысль — добраться до этого синего камушка. Правда, я позабыл зачем именно, но это не мешало мне ползти дальше. Медленно, очень медленно. Казалось, что свой путь я начал давным-давно. Все прочее вокруг уже потеряло свой цвет и даже очертания, я видел только этот непонятный переливающийся осколок перед собой.

И вот когда, я его наконец коснулся, кто-то в моей голове сказал:

— «Испей его, словно пьешь воду, изнывая от жажды».

И я втянул в себя его прохладную энергию. Источник начал наполняться силой, постепенно, капля за каплей. В голове начало проясняться, а мышечное онемение покидать мое тело. А вместе с этим вернулась и боль. Как же было больно! Я застонал, не в силах сдержаться. Казалось, что все тело было сплошным очагом боли. Но если подумать, то так оно и было. Грудь и живот были изрезаны ритуальным ножом, кожа на плече слезла и обнажила мясо и кость, спина превратилась в сплошную ссадину, из которой торчали занозы, на бедре красовался серьезный порез, а из носа шла кровь из полопавшихся от перенапряжения сосудов.

Радовало то, что сраный колдун выглядел еще хуже. Теперь прояснившимся сознанием я наконец в полной мере смог разглядеть результат своих усилий. Грудь была раскурочена, и из нее словно кривые клыки в окровавленной пасти торчали изломанные ребра. А сердце продолжало стучать, медленно, но все же. Кто же, мать твою, ты такой?

Взяв валявшийся рядом тесак, я ткнул им в этот продолжающий сокращаться комок плоти. Струя крови прыснула мне на штанину, измазав и без того грязную одежду. С проклятым колдуном было покончено.

Я подошел к своим товарищам и убедился, что все они дышат. Попробовал привести их в чувства, но тщетно. Сколько не стучал им по рожам, в себя они не приходили. Но еще по первому опыту я помнил, что рано или поздно они очнуться, нужно только время.

— «Что с м о роками, почему они не двигаются?», — спросил я, надеясь, что не исчерпал еще лимит советов.

— «Этот вопрос я оставлю без ответа. Куда важнее то, что это ненадолго. Время снова на исходе».

— «Оставь свои туманные речи. У меня нет не только времени, но и сил. Если хочешь что-то сказать, то говори».

— «Ты поглотил еще не весь кристалл. Отдай мне половину, и я помогу с м о роками».

— «Забирай», — устало махнул я рукой и протянул вливающийся в меня ручеек прямо к источнику. Отчетливо ощущая, как кто-то пытается забрать энергию себе, я дал разрешение ее взять. Оставшаяся половина тающего кристалла растворилась в мгновение ока, не оставив ни одной крупицы на ладони.

— «У тебя хороший аппетит…», — саркастично похвалил его я.

Вместо ответа, источник снова полыхнул синим, и тонкие жгуты энергии протянулись к головам стоящим истуканами м о рокам.

— «Теперь ты можешь приказывать им. Но поторопись, энергии было немного, в любой момент связь может оборваться».

Э-э-э… Такого результата я не ожидал. Но сейчас это было как нельзя кстати.

— Эй вы, теперь выполняйте мои указания, — чувствуя себя довольно глупо, я обратился к молчаливым фигурам в капюшонах, поочередно тыкая в них пальцем. — Вы двое, возьмите тела тех людей и погрузите в телегу. Только осторожно! И этот здоровенный камень тоже. А ты, и вот ты, разыщите сбежавших лошадей или приведите других. Но никого не убивать! Ты, отдай мне свою накидку!

К моему удивлению, те безропотно отправились выполнять указания. Я же пошел пошарить по карманам заляпанного кровью плаща убитого мной мага. Право на трофеи священно, особенно если они достались с таким трудом. Помимо нашего же кошелька с монетами я забрал себе все, что показалось ценным: короткий меч, сумку с какими-то мазями, порошками и прочей алхимией, небольшой кошель с серебром и несколько полудрагоценных камней, похожих на те, что используют в своих заготовках артефакторы. Также в телегу побросали наше оружие и мою броню, которое м о роки подобрали и принесли на склад с пустыря. Горунар расстроится, если, очнувшись, не найдет свой любимый топор.

Спустя двадцать минут все было готово к отправлению. Правда, приведенные лошади явно были не из наших, а значит были у кого-то украдены. Но совесть после пережитого за сегодня на это категорически молчала. Главное, чтобы никого попутно не зашибли.

Кое-как взгромоздившись на место извозчика, я стегнул лошадей, понукая их отправиться прочь от этого заваленного трупами места.

— Эй, вы, слушайте меня, — решил я дать свои последние напутствия отрешенно стоящим болванам. — Останетесь здесь на складе. Когда вернется ваш прошлый хозяин, убейте его. Ни на кого кроме него нападать нельзя.

Мерное постукивание копыт по ночной улице убаюкивало и снова лишало сил. Но с каждым шагом запряженных лошадей мы все дальше уходили от опасности, а значит повышали свои шансы на то, чтобы дожить до утра.

— «В твои руки попали сильные артефакты», — голос в голове отчего-то решил, что сейчас подходящее время для беседы. — «С ними мы сможем быстрее возвыситься».

Отвечать не было ни желания, ни сил.

— «В книге, что ты забрал у первого младшего слуги, есть описание ритуала», — тем временем голос не умолкал. — «Там не всё, но я смогу помочь разобраться. Ты же хочешь стать сильнее? Прислушайся к себе и ощутишь это».

Действительно, несмотря на смертельную усталость, слова таинственного голоса находили отклик в моем сознании. Желание заполучить силу любой ценой, стремление использовать любые средства для обретения могущества…

— «У тебя уже и материал есть. Наемники тебе еще пригодятся, но вот купец… Зачем он тебе? Он лишь заберет деньги, которые сейчас у тебя и которые ты заслужил. Вместо этого он может дать еще один жертвенник, с ним ты сможешь залечить раны. Почему ты молчишь? Я же чувствую, что ты согласен со мной».

Боже, как же я устал… Но дело нужно доделать.

Глава 18

Телегу, битком набитую спящими людьми, рассвет застал в морском порту, который оставался оживленным местом в любое время дня и ночи. Первым очнулся Хорки и с недоумевающим видом приподнялся над бессознательными телами, как попало валяющимися сейчас в повозке. Единственным бодрствующим и, по всей видимости, тем, кто мог дать хоть какие-то ответы на происходящее, был командир.

Мазай гордо восседал на к о злах и любовался отблесками солнечных лучей, пока еще робко и настороженно ласкающих гладь воды Торгового залива. Вокруг сновали люди, спешащие по своим делам, но никто из них даже не пытался заглянуть за борт телеги, чтобы увидеть, что же такое доставил в порт странный человек, одетый в балахон с капюшоном. Никто не предлагал услуг, никто не спешил помочь. Глядя на Мазая сейчас, Хорки тоже расхотелось задавать вопросы. Наоборот, захотелось улечься обратно и притвориться, что он все еще не очнулся, пусть лучше кто-нибудь другой будет тем первым, кто привлечет к себе его внимание. Но было уже поздно.

— Поздравляю тебя! — командир уже смотрел ему в глаза и улыбался. — Ты встретил еще один рассвет.

— По всей видимости, мог и не встретить, верно?

— О, из всей этой компании, — Мазай обвел взглядом лежащих на дне телеги людей. — Ты был ближе всего к этому. Прошел по краю.

— Мазай, тебе бы отдохнуть…

— Непременно, но перед этим нам нужно сделать еще одно дело. Видишь этот камень в повозке?

Хорки молча кивнул, здоровенный плоский камень трудно было не заметить. Как и соотнести его размеры с тем ящиком, что они везли из Приозерья в Корпугар.

— Я уже прикупил две лодки, — командир указал пальцем на две пришвартованные рядом посудины, тихонько покачивающиеся сейчас на волнах. — Нужно погрузить камень в одну из них. Приступайте.

— Но…

— Я. Сказал. Приступайте.

Холодный пот липкого страха пробежал по спине Хорки. И он вместо того, чтобы спорить, начал яростно будить помощников. Без них с таким весом было не справиться.

— А ну вставайте, ленивые лентороги! — Хорки поочередно тряс Колтуна и Горунара. — Да живее же вы, дело дрянь!

Благо те уже практически очнулись и удары по щекам смогли привести их в чувства. Колтун начал было задавать вопросы, но Хорки изобразил такое страшное лицо, что они все вместе, опасливо поглядывая на смотрящего за процессом погрузки Мазая, молча поволокли камень к одной из лодок. Камень оказался на удивление легким для таких габаритов, в два, а может и в три раза легче, будь это обычный гранит. И был подозрительно заляпан чем-то бордовым.

— Теперь помоги мне, — приказал Мазай. — А ты, Горунар, возьми с собой свой топор.

Командир вместе с Хорки сели во вторую лодку и долговязый взялся за весла. Колтун и Горунар уселись в лодку с камнем и погребли следом.

— Куда нам? — осторожно спросил Хорки.

— Ищите место поглубже, — лишь ответил глава их маленького отряда.

Выйдя из гавани и обогнув мыс, Хорки указал пальцем на поверхность воды.

— Здесь достаточно глубоко, вода темнее, и я не вижу дна.

— Кто-нибудь следит за нами? — спросил Мазай.

Хорки оглядел морскую гладь, но никого не увидев, отрицательно покачал головой.

— Из порта нас не видно, корабли пока на погрузке, выйдут лишь когда полностью рассветет.

— Горунар, тогда бери свой топор и сделай в этой лодке дырку побольше.

Горунар и так никогда не спорил с командиром, а потому просто взялся за работу. Сильными умелыми ударами бывший когда-то лесорубом наемник быстро заставил лодку заполняться водой, а тяжесть камня помогла ей быстрее начать погружаться на дно. Колтун и Горунар перелезли в оставшуюся на плаву лодку в ожидании дальнейших указаний.

Мазай же покопавшись у себя за пазухой достал какой-то сверток и замахнувшись швырнул его подальше в воду.

— Возвращаемся обратно, — сказал он, устало примостившись на дне лодки. — И еще. Я хочу, чтобы вы забыли это место, но навсегда запомнили, что обязаны жизнью двум людям. Мне и Леприкару.

— Кому? — непонимающе переспросил Хорки.

— Леприкару, — устало повторил Мазай. — Я всю ночь пытался вспомнить его имя. Боялся, что если не вспомню, то он сам придет ко мне, во сне, чтобы его напомнить. А я не хочу смотреть ему в глаза. Страшно и стыдно. Слава Троим, как рассвело, так и осенило, Леприкар его звали.

Хорки стало еще больше не по себе. Сказанное имя было знакомым, но вот прямо сейчас он не мог понять чье оно. Да и разве это важно⁈ Куда важнее, какого демона тут происходит! Только сейчас Хорки заметил, что балахон, в который был укутан Мазай, местами тоже был багрового цвета.

— Мазай, ты это, давай уже отдыхай. Дальше мы сами, хорошо?

Хорки старался говорить аккуратно, не провоцируя находящегося не в себе командира. На это глава отряда лишь кивнул и, прикрыв глаза, тут же потерял сознание.

— Гребите быстрее, — прикрикнул он на своих напарников. — Командиру похоже сильно досталось.

Вернувшись назад, они вместе растолкали остальных наемников и Квилькома, после чего Хорки, пресекая все вопросы, начал раздавать команды. Никто с его статусом главного на период недееспособности Мазая не спорил, даже Колтун, который в обычное время не удержался бы от колких замечаний. Но сейчас явно было не время для споров и перепалок. Беглый осмотр показал, что валяющийся сейчас без сознания командир находится в плачевном состоянии, многочисленные раны и порезы привели к большой потере крови, а плечо и вовсе выглядело так, что без мага жизни, ну или хотя бы высокоранговой алхимии, им вряд ли обойтись.

Мазай был далеко не глуп, по крайней мере поводов усомниться в этом он пока не давал. А значит, людное место выбрал не спроста. Всё говорит о возможной погоне, или о том, что их кто-то будет искать. Значит, нужно придерживаться той же стратегии и выбирать проторенные маршруты, по крайне мере пока Мазай не очнется и не прольет свет на произошедшие ночью события. А еще им нужно поскорее найти лекаря, иначе командира можно и потерять, а этого в планах Хорки не было уж точно.

— Кто знает, где тут в городе лекарь-маг? — спросил он.

— При гильдии точно должен быть, — ответил Пруст, вместе с братом занимающийся сейчас лошадьми. Животные устали, хотели пить и нервничали. Да и не похожи они были, на тех, что были запряжены в повозку раньше.

— Он возьмется за работу? Мы же не в гильдии.

— За монеты можно о чем угодно договориться. Просто сдерет вдвое дороже, чем с гильдейских.

— Это сейчас не так важно, если других вариантов нет, то выдвигаемся туда.

— Это через город ехать придется, город просыпается, сейчас толчея начнется.

— Так даже лучше, — кивнул Хорки. — Квильком, ты как?

— Не очень, как будто меня плетьми секли нещадно, — ответил он, и начал обшаривать свою одежду. — А кошель то где⁈ Не уберегли⁈

— Не переживай, кошель твой у Мазая отыскался, — успокоил его Хорки, а далее шепнул на ухо. — Ты лучше скажи, что это за камень был, который мы перли из Приозерья?

Квильком отвел глаза. Между тем телега сдвинулась с места и покатила в город.

— Ну как знаешь, — не стал настаивать Хорки. — Тогда говорить будешь с Мазаем, как он очнется. Он, кстати, велел всем передать, что вы все жизнью обязаны. Ему и… какому-то Летридару…

— Леприкару, — с грустью поправил Квильком. — Помощник это мой. Тот, что с нами до конца был.

— Вот оно как… — почесал бороду Колтун. — А я и не знал, как его зовут, он всегда такой… неприметный был, молчал всю дорогу. А вот как повернулось. Если его с нами нет, то он наверно…

— Наверно, — кивнул Хорки. — Но скорбеть будем позже, сейчас наша задача спасти Мазая.

* * *

Хирузен, старший слуга Отрекшегося, не так часто выполнял поручения патриарха. Его статус посвященного был достаточно высок, чтобы избегать подобной работы и самому принимать решения, как принести пользу Ковену и своему остающемуся в тени истинному повелителю, а не этой его марионетке. Но в этот раз патриарх лично попросил его заняться одним делом, и Хирузен не стал противиться. Еще не пришло время выступать открыто. Ему по-прежнему не достает как личной силы, так и союзников для того, чтобы бросить вызов действующему главе Ковена и самому стать правой рукой Отрекшегося в Павелене. В том числе поэтому он и согласился, ведь это была хорошая возможность поднять авторитет среди других старших слуг и заручиться поддержкой одного из молодых, но подающих большие надежды магов.

Еще в прошлом году Двунрик был на службе в королевской гвардии Греша. Но его склонность к сродству с источником и необычные методы преобразования привлекли внимание не только мастеров из грешского Круга тайн, но и ищеек Ковена. И если первые предложили молодому и сильному магу тотальный контроль, обуздание и подчинение, то вот слуги Отрекшегося нарисовали куда более радужные перспективы. В итоге Двунрик принял предложение и всего лишь за год зарекомендовал себя с лучшей стороны, выполняя поручения патриарха и его приближенных. Не прошло бы и десятка лет, и он бы взял 4-ю ступень, а Хирузен помог бы ему возвысится до старшего слуги и даже получить статус посвященного. Умный, исполнительный и благодарный за подаренный шанс… такой человек Хирузену безусловно пригодился бы.

Вот только сейчас Двунрик представлял из себя кровавое месиво, абсолютно бесполезное для его дальнейших планов. Наоборот, вся эта ситуация оборачивалась для Хирузена провалом. Молодой и перспективный младший слуга мертв, алтарь и жертвенный нож утеряны, м о роки погибли от его руки. А сам он вынужден бежать, так как уже чувствует приближение магистра, который имеет давние счеты к Ковену в целом и к нему, Хирузену, в частности.

Что за дерьмо случилось на этом складе, пока он отсутствовал⁈ Вмешался кот-то еще? При чем достаточно сильный, чтобы суметь убить мага 3-й ступени и натравить измененных на их же хозяина? Если так, то это уже третий по счету провал ищеек, считая тот, когда они не разглядели грешских витязей в охране Людомира, и тот, когда не сообщили, что магистр Протерус волею судьбы сейчас находится в Вольных городах. Или же… это все не случайности или ошибки, и патриарх не просто так попросил Хирузена взяться за это дело. Почувствовал угрозу в его лице и теперь хочет устранить ее чужими руками?

К демонам! Об этом можно будет подумать позже, сейчас важно замести следы и уйти от погони. Но одно Хирузен знал точно, своих обидчиков и предателей он не прощал, и за всеми ими он возвращался. Людомир не дал бы ему соврать, если бы еще мог это сделать.

* * *

Я очнулся в небольшой каморке, которую и комнатой трудно было назвать. Окна в ней не было, и глаза долго привыкали к темноте, пока я смог разглядеть хоть что-то вокруг. Это время я потратил на то, чтобы прокрутить в памяти произошедшие (вчера?) события.

Дорогу в порт я помнил смутно, выход в море на лодке — отрывками, а как оказался здесь, не помнил вообще. Но что я точно помнил, так это то, что чуть не сдох. Сейчас тело практически не болело, что было очень странно, учитывая то количество повреждений, которое оно получило. Я аккуратно ощупал его и обнаружил, что местами плотно забинтован какой-то тканью. А еще у меня практически не было сил, ни физических, ни магических. Хотя истощения источника я не ощущал, что-то на дне там все же плескалось. Но если присмотреться, все что успевало там скапливаться, тут же растекалось по телу по кем-то умело настроенным маршрутам, участвуя в процессах заживления. Надо бы запомнить схему, но мыслительный процесс давался с трудом, грозя снова отправить организм в бессознательное состояние.

Очень хотелось пить, так сильно, что я, наплевав на осторожность, постучал кулаком в деревянную стену, привлекая внимание. Это отняло последние крохи энергии, и я просто лежал в ожидании того, кто войдет в комнату.

К моему облегчению, это был Пруст, который, придерживая ногой дверь, занес в комнату деревянный поднос с какими-то плошками.

— Лекарь сказал, что тебе пока лучше не говорить и поменьше думать, — сказал он. — Лучше выпей бульон, затем отвар. Я сообщу всем, что ты очнулся.

Я послушно принял сперва одну плошку, осушив ее в три глотка и ощутив вкус слабого рыбного бульона. Затем выпил из другой, от чего у меня закружилась голова и снова начало клонить в сон. Уже угасающим сознанием я успел услышать, как, стоя в дверном проеме, Пруст сказал: «Спасибо. За меня и за брата».

Когда я снова пришел в себя, к жажде добавилось новое чувство — голод. А это уже хороший сигнал, значит, скорее всего, жить буду. Я снова постучал в стену, и на мой зов на этот раз откликнулся Хорки.

— С возвращением тебя, Мазай. Лекарь сказал, что если ты и во второй раз очнешься, то значит останешься с нами. И если честно, я этому безмерно рад. Держи, нужно выпить без остатка.

В очередной раз я опустошил предоставленные миски. Бульон на этот раз был явно погуще, да и в сон больше не клонило.

— Что произошло? — спросил я хриплым, словно не своим, голосом.

— Я вот тебя о том же самом хотел спросить, — парировал Хорки, но видя мой усталый взгляд, все же удосужился ответить. — Мы добрались из морского порта до гильдии наемников. Это было пять дней назад. Лекарь у них оказался не самый одаренный, но зато опытный. Как видишь, сумел тебя удержать, хотя ты пару раз уже собирался за грань.

— Нас преследовали?

— Нет, все обошлось. А возле гильдии уже вряд ли бы кто-то осмелился напасть.

— Значит, всё закончилось хорошо? — с надеждой спросил я.

— Ну… все живы. Это, как ты понимаешь, уже неплохо.

— Хорки, у меня нет настроения для словесных игр. Договаривай, что не так?

Хорки задумался, видимо решая, стоит ли погружать еще не так давно находившегося при смерти человека в омут текущих проблем.

— Ну, если в общих чертах, то ты арестован.

— А-а-а?.. — я вопросительно указал на комнату вокруг меня.

— А это местная тюрьма, — кивнул Хорки. — Но! Для тебя мы выбили лучшую камеру, куда обычно помещают нашкодивших благородных.

Пару секунд я пытался переварить не только бульон, но и свалившуюся информацию. В голове еще немного шумело, но с каждой секундой мысли становились все более ясными.

— А за что меня?

— Не поверишь, — улыбнулся друг. — Кража лошадей!

— И что, нельзя было отделаться штрафом? — удивился я.

— О, штраф мы уже заплатили! Но оказалось, что одна из кобыл была какой-то жутко редкой и породистой, привезенной аж из Диких королевств. А вот второй — беспородный тягловой конь, который не растерялся и покрыл нашу дикую принцессу. Раз пять. В общем новый владелец лошадки, который как раз приехал за ней в Корпугар, сильно расстроился и теперь очень зол на тебя. Настаивает на судебном процессе, чтобы отправить тебя искупать грехи честным трудом на рудниках.

— И во сколько он оценил непорочность своей кобылы?

— В 50 золотых, — не моргнув и глазом выпалил Хорки.

— Да он с ума сошел что ли⁈ — возмутился я, даже немного приподнявшись на локтях, но тут же сполз обратно. — Откуда такие цифры?

— Ну лошадка там и правда редкая, — пожал плечами друг. — Документы на нее имеются, судье они предъявлены.

— Ясно. А почему обвиняют только меня?

— А вот это вопрос интересный, и он пока без ответа. Обвинитель вообще оказался странным человеком. Вечером того же дня, что мы прибыли к гильдии в поисках мага жизни, он заявился туда вместе со стражей и безошибочно указал на твое почти бездыханное тело со словами «конокрад». Спорить было сложно, так как «доказательства» все еще были неподалеку и как раз предавались бурной любви. При этом он не стал спорить с тем, что тебе нужна помощь и дал лекарю доделать свою работу. На третий день тебя поместили сюда.

— Да уж, какая-то непонятная история, — задумался я. — А что ты по этому поводу думаешь сам?

— Что своровать можно было лошадку и попроще.

— Хорки, я серьезно, — раздраженно сказал я.

Тогда он приблизился ко мне вплотную и шепотом поведал свои мысли.

— Если серьезно, то складывается ощущение, что это совсем непростой человек. И что бы он не попросил, все тут же торопятся сделать так, как он того хочет. Ты бы с ним переговорил что ли, с глазу на глаз. Может ему что-то другое от тебя нужно.

— Это что же? — устало спросил я.

— Да кто ж его знает. Но парень ты симпатичный, может вместо лошади ему сгодишься. В любом случае, я могу попробовать договориться о встрече. Иначе, боюсь, 50 золотых мы не осилим, даже если Квильком поможет. Мы и так поиздержались уже…

— Сколько мы потратили, Хорки?

Тот как-то уж очень печально вздохнул.

— Мазай, тебе бы отдохнуть лучше, дела можно и позже обсудить.

— Сколько. Мы. Потратили?

— Да почти всё, — после некоторой паузы нехотя ответил он. — Весь гонорар уже кончился. Через декаду придется занимать у Квилькома. Он не откажет, но все равно положение плачевное.

— И все же, давай по порядку, хочу знать детали.

— Ну смотри, за купленные тобой лодки ты пообещал золотой, хотя их цена в половину меньше. Да и на кой было покупать, когда можно было арендовать? Ну да ладно, верю, что не лучшее время было для правильных поступков… Далее, лекарь взял 3 золотых, еще столько же ушло на алхимию, без которой твое плечо было не спасти. Уж извини, у нас тоже не было времени и возможности торговаться. Штраф в казну города и взятка владельцу счастливого коня, это еще почти 4 монеты. Твое комфортное заключения обходится нам в две серебрушки в день, но в обычной камере ты не протянул бы и дня. Еще полсеребрушки в день уходит у нас ребятами, чтобы квартироваться в городе неподалеку и не помереть с голоду. Итого мы потратили почти 12 золотых монет. Квильком выплатил нам обещанное, и даже про выданный тебе аванс вспоминать не стал. Итого из гонорара осталось всего 2 золотых монеты, которые вот-вот растают, так как расходы остаются, а новые доходы в ближайшее время не предвидятся.

— Что по этому поводу думают ребята?

— Что пора бы искать работу. Если в ближайшие пару дней ты не решишь вопрос с владельцем лошади, то им придется идти в другие отряды или самим искать контракт. Ну или всем нам поискать счастье где-то подальше от Вольных городов…

Последнюю фразу Хорки опять сказал шепотом, намекая на альтернативное решение сложившихся проблем.

— То есть, варианты есть, — резюмировал я. — Но решение нужно принимать, как следует обдумав ситуацию. А пока, давай обсудим, что можно сделать уже сейчас. Во-первых, у меня с собой был не только кошель для Квилькома, но и еще один. Где он сейчас?

— Был такой, — подтвердил долговязый. — Серебро из него мы сложили в общий котел, там было 12 серебрушек. Остальные вещи не трогали, да и что с этим делать не знаем.

— Значит так. Камни отнесешь в артефактную лавку, спросишь там Ружеро. Скажешь ему, что ты от меня. Пусть сделает предложение. Можешь даже попробовать надавить на жалость, сославшись на мое состояние, но постарайся получить хорошую цену.

— А какая это «хорошая цена»? — развел руками Хорки. — Я в этих штуках совсем не разбираюсь.

— Да хрен его знает, но ты же умный. Поймешь, если попытаются надуть. Далее, поищи купца Дилома, он торгует алхимией и сейчас должен быть в городе. Покажешь ему мази и порошки, тоже скажешь, что от меня. Но вот ему ничего про мое плачевное положение не рассказывай. Наоборот, держись уверенно. Можешь еще предложить лекарю, что лечил меня. Продашь тому, кто цену больше даст. Столкни лбами, пусть торгуются.

— Хорошо, постараюсь, — кивнул наемник.

— Верю и рассчитываю на тебя, друг, — подбодрил я его. — Также сообщи обвинителю, что я очнулся и готов его принять завтра. Как его хоть зовут?

— Господин Протерус, он вроде как из Закатного королевства. Но явно свое влияние имеет и здесь.

— Хмм… — задумчиво протянул я. — Отчего-то его имя кажется мне знакомым. Но ладно, не суть. Говоришь, Квильком еще в городе? Он ничего не говорил тебе?

— Если честно, я спрашивал. Но мне он ничего рассказывать не хочет. Говорит, что готов говорить про дело только с тобой и ждет, когда ты очнешься.

— Хорошо. Передай Квилькому, что тоже может заглянуть ко мне. А теперь иди, и подготовь всё. Мне нужно отдохнуть и обдумать варианты.

Хорки уже собрался было уходить, как вдруг вспомнил, что на свой вопрос он так и не получил ответ. Вот только я его опередил.

— Поверь, я все расскажу. И тебе и ребятам. Но не здесь.

Наемник кивнул, и вновь натянув свою привычную лукавую улыбку вышел из каморки, служившей сейчас мне камерой заключения. Оставшись один, я попытался сложить пазл из произошедших событий, но у меня явно были не все кусочки. Странно хотя бы то, что про такое громкое событие на складе, где было перебито уйма народу, ничего не слышно. Зато мне вменяют похищение лошади! У кого может быть столько влияния, чтобы настолько сильно исказить новостную повестку? И главное — зачем?

На следующий день у меня было много гостей. Сначала заглянул Квильком, который полунамеками подтвердил, что злосчастный камень, это не что иное, как алтарь, вытащенный давным-давно из храма забытых богов в Грозовом княжестве, когда оное еще входило в состав Приозерного королевства. Я даже вспомнил, что в той опоре Моста, через которую я и попал в Павелен, алтаря действительно не было. Артефакт долгое время просто хранился в сокровищнице королевства, чем и решил воспользоваться Людомир — распорядитель канцелярии по особым вопросам, видимо, решивший дважды заработать на одном и том же деле.

Сам купец собирался покинуть Корпугар, с которым у него теперь были не самые лучшие ассоциации, но готов подождать еще декаду, пока я не выйду на свободу. На мои вопросы про обвинителя Квильком лишь развел руками, извинившись, что не хотел бы впутываться в это дело и привлекать к себе внимание таких влиятельных особ. Уже этого было достаточно, чтобы понять, что он что-то знает, и это что-то явно было не в мою пользу. Еще купец вскользь упомянул, что Людомир больше не представляет для нас угрозы. Видимо, тот второй маг все-таки нашел его и доделал начатое. Одной проблемой для нас меньше.

Следом за Квилькомом явился Хорки, и его настроение сегодня явно было лучше, чем вчера. Он обрадовал меня, что смог продать камни и алхимию за 10 золотых монет, тем самым покрыв почти все понесенные расходы. При чем все это он продал купцу Дилому, который дал лучшую цену и за то, и за другое, и передал, что если будет еще что-то подобное, то он готов покупать и впредь. Помня Дилома по первой сделке еще в Причале, можно было быть уверенным, что свое он поимел. Как и нас. Но других вариантов продавать такие вещи без лишних вопросов пока у меня не было. Над этим тоже нужно поработать. Я также рекомендовал Хорки прицениться с саблей Гвидо и коротким клинком покойного мага, думаю еще пару золотых мы с них сможем выручить.

Ну а под конец дня ко мне пожаловал обвинитель. Точнее это меня вывели из камеры и сопроводили в отдельную комнату для дознаний. Что удивительно, господин Протерус находился здесь совершенно один и жестом попросил моих конвоиров подождать за дверью. А те, словно вышколенные слуги послушно прикрыли дверь с той стороны. Хоть вменяемое мне конокрадство не было таким уж тяжелым преступлением, особенно с учетом уже заплаченного мной штрафа, но все же такое бесстрашие, остаться наедине с человеком, от которого ты требуешь астрономическую сумму денег, говорит о многом.

Я присел напротив, ожидая начала разговора. Выглядел благородный господин достаточно молодо, не старше меня, и одет в прекрасно подобранную одежду неординарного кроя. Но вот глаза выдавали в нем старика, просто еще не потерявшего вкус к жизни. Кажется, я начинаю догадываться, кого мне посчастливилось встретить…

Тем временем господин Протерус, наглядевшись на меня вдоволь, решил наконец перейти к делу.

— Так вот ты какой, пока еще вольный наемник по имени Мазай, умудрившийся из всех лошадей в Корпугаре украсть именно ту, что предназначалась мне.

— Смею вас заверить, господин Протерус, что лошадь вашу я не крал, а позаимствовал, находясь в критической ситуации, чтобы спасти себе жизнь. А отдать ее вам я просто не успел.

— Зато за столь короткий срок успел ее попортить.

— Ну-у, напрямую я в этом не участвовал… и не на 50 же золотых, — усомнился я. — Да и что с ней такого стало? Не уж то уже известно, что она понесла? Но даже если так, не верю, что за пару золотых нельзя решить эту проблему у хорошего мага жизни или алхимика, и я готов понести эти расходы.

— Нельзя, — отрезал благородный господин. — Сама кобыла мне не интересна. Ее я купил в качестве подарка для своего коня. А он у меня еще тот привереда, и очень расстроится, что ему досталась уже кем-то попробованная дама.

— Э-э-э, поня-я-ятно… — слегка опешил я от таких новостей. — И суд, по всей видимости, примет этот довод в качестве о-о-очень веского аргумента, не так ли?

— Верно, — одобрительно кивнул Протерус. — Судья уже готов объявить вердикт. Ты не так уж глуп, наемник Мазай.

— Осмелюсь с вами согласиться, господин Протерус. А потому, мне очевидно, что за всей этой историей есть что-то еще. Возможно, ваш интерес к моей персоне, что вряд ли, или же к тем событиям, что привели к краже этой несчастной кобылы. Иначе мне трудно объяснить, зачем целый магистр тратит свое время на простого наемника.

Протерус вперил свой взгляд в меня, и я ощутил куда большее давление, нежели, когда это пытались делать Кромвель или Лавлиен. Все внутри сжалось, в голове зашумело, а дыхание сбилось и стало прерывистым. Казалось, еще чуть-чуть и что-то не выдержит, надломится, не в силах больше противиться такому напору. Но прежде чем это случилось, магистр ослабил нажим, и я смог спокойно выдохнуть.

— Времени у меня, как ты понимаешь, больше, чем у других, — спокойно, как будто и не пытался только что ментально препарировать меня, сказал он. — Как и понимания того, как устроен наш мир. Я не буду спрашивать тебя, откуда тебе известно кто я. Как и не буду рассказывать тебе, кто ты сам. Но я точно знаю, что за всеми случайностями и совпадениями кроются судьбоносные нити, из которых и соткано наше полотно реальности. Вот только большинство ниточек очень тонкие, а потому еле заметные. Но иногда встречаются прочные, сплетённые из множества других. И вот их то некоторые сильные одаренные могут разглядеть, а иногда даже «подергать». Я вижу, как вокруг тебя сплетается одна из таких, словно в тебе есть что-то, что заставляет другие важные нити притягиваться и становится частью этого плетения.

Магистр взял небольшую паузу, давая мне осмыслить услышанное.

— Вот только я совсем не хочу участвовать в этом, понимаешь? — продолжил он. — И я думаю, не проще ли мне не дожидаться исхода, а разрубить эту связь прямо сейчас?

Я не выдержал и нервно сглотнул, понимая к чему клонит один из сильнейших магов континента. Многое из его слов объясняло то количество «приключений», что выпало на долю нашего отряда за столь короткое время. И я даже догадывался, что именно во мне притягивает к себе эти так называемые судьбоносные ниточки. Но вот кардинальное решение проблемы, на которое намекал господин Протерус, меня не устраивало совсем.

— Безусловно, моих знаний не хватает, чтобы разобраться во всей этой паутине, — осторожно начал я. — Но даже мне понятно, что такой радикальный способ решения вопроса еще больше впишет вас в тот узор, что уже неуловимо начинает вырисовываться без нашего на то согласия. И если моя ниточка оборвется, то это еще не значит, что рисунок распадется на отдельные фрагменты. Возможно, судьба решит, что на эту роль требуется кто-то другой. И более подходящей кандидатуры чем вы, представить сложно.

Господин Протерус слушал меня с легкой полуулыбкой, как ребенка слушает взрослый, когда тот пытается сказать ему важные вещи. Вот только даже в словах ребенка иногда проскакивают простые истины. Возможно, и на этот раз, что-то такое прозвучало в моей речи, заставившее магистра на десяток секунд задуматься.

— Завтра я пришлю тебе предложение, отказаться от которого ты не сможешь, — наконец произнес он. — Надеюсь, мы больше не увидимся.

После этого магистр жестом показал, что больше меня не задерживает. Я же, встав из-за стола, сделал небольшой поклон, как того требует этикет при общении с благородными особами, молча покинул помещение. Желание более не встречаться с этим человеком было взаимным.

На следующий день меня вновь сопроводили в ту же допросную комнату, где на этот раз сидел неприметный чиновник, который аккуратно и неторопливо выложил передо мной несколько бумаг.

— Уважаемый Мазай, — обратился он ко мне, а я успел отметить, как изменился мой статус «обвиняемого». — Я уполномочен сделать вам предложение от господина Протеруса, который своей милостью готов дать вам выбор.

— Что ж, могу я узнать между чем и чем мне предстоит выбирать?

— О, конечно, прошу, — чиновник пододвинул ко мне бумаги.

К моему удивлению, там было лишь 2 коротких документа в двух экземплярах каждый. На всех страницах были уже проставлены подписи.

Первый лист был мировым соглашением, по которому мне предоставлялась отсрочка по выплате 50 золотых на три года. При этом первый взнос в размере 12 с половиной монет необходимо было сделать сразу. Магистр будто бы знал сколько денег у нашего отряда в распоряжении прямо сейчас. Хотя почему «будто»? Уверен, что действительно знал.

Второй лист представлял из себя необычный контракт. Даже скорее обязательство его заключить по требованию нанимателя в обмен на снятие обвинений. Отряд наемников, возглавляемый мной, однократно был обязан в приоритетном порядке согласиться на заключение контракта с указанным нанимателем по его запросу. В случае наличия обременения другим текущим контрактом — то сразу после его завершения. Оплата заявлена как «стандартная и соответствующая сложности выполнения контракта». Надо сказать, про оплату — довольно размытое понятие, но в качестве арбитража было допустимо привлечение гильдии наемников для подтверждения стоимости оказываемых услуг. В случае отказа от его заключения нужно было выплатить неустойку в размере все тех же 50 золотых монет.

Вот и что из этого выбирать? Оба варианта плохие и оба подставляют моих ребят. Но, с другой стороны, если бы не я, то им бы сейчас уже было бы все равно. А потому внутренне я все же был готов принять это решение самостоятельно, ни с кем не совещаясь.

Я взял перьевую ручку, любезно предоставленную мне чиновником, и подписал одну из бумаг. Удовлетворенно кивнув, он взял лист с мировым соглашением и поднес его к горящей на столе масляной лампе. Я еще подумал, для чего она тут, ведь в комнате было и без того светло. Невыбранная мной опция вспыхнула и сгорела дотла. На столе же остался лежать лишь подписанный мной контракт на пока еще необъявленную заказчиком услугу.

* * *

Магистр Протерус, один из сильнейших магов Павелена, последний из тех, кто удостоился получить это звание, больше всего не любил, когда в бег его интересной, но размеренной жизни вмешивалось что-то, способное сломать устоявшийся ход вещей. Он не был из тех людей, которые в поиске новых ощущений любили ходить по краю, балансируя между взлетом и провалом, жизнью и смертью. Или тех, которые пресытившись доступными благами искали новые способы получения удовольствий, уже за гранью дозволенного.

Его. Абсолютно. Все. Устраивало.

Единственное, что было способно вывести его из себя и заставить действовать, наплевав на всё и всех, так это искренняя ненависть к Ковену и всем грязным ублюдкам, которые посвятили свой дар этому сборищу темных колдунов. И надо сказать, ненависть была взаимной. Ковен не простил ему ту пощёчину, когда 20 лет назад к стенам замка тогда еще мастера Протеруса заявились слуги Отрекшегося, требуя выдать укрывающегося там их бывшего соратника — госпожу Мари у су, по совместительству приходящуюся ему, Протерусу, дочерью. Она слишком много видела и знала, чтобы Ковен просто так отпустил ее. И слишком много рассказала своему отцу о своей роли в Ковене, чтобы тот сохранил к ней хоть какие-то теплые чувства. Она уже давно не была той девочкой, которую он когда-то носил на руках и баловал всем, чем только было возможно.

Вместо прощения в его душе воспылала ненависть к Ковену и их прокл я тому полубогу, которому они так самозабвенно поклонялись. Ненависть за то, что те так извратили когда-то дорогого ему человека. По законам Закатного королевства, как и любого другого государства на западе и юге Павелена, за те преступления, что совершила его дочь будучи старшей слугой Ковена, ей полагалась смерть. Даже несмотря на ее благородный статус и силу их семьи. Наверное, он мог бы организовать ее бегство в Дикие королевства или даже в Свободные земли, на что, скорее всего, и рассчитывала Мари у са, когда заявилась на порог его замка в поисках защиты от своих же собратьев. Вот только слухи все равно бы поползли, и тогда отвечать уже пришлось бы ему самому. Как бы силен он не был, в Павелене найдутся те, кто исполнит приговор. В конце концов, запрет на жертвоприношения установлен самим Первым императором, и ради такого случая он и сам может пожаловать в гости.

Когда слуги Ковена вместе с нанятыми ими наемниками высадились на берег возле его замка, Мариуса еще была жива, но судьба ее уже была предрешена. Вот только будущий магистр не стал разговаривать с незваными гостями, а поубивал их всех на месте, спустив на них всю скопившуюся злость и ненависть. В тот же день он лишил жизни и свою дочь, но сделал это милосердно, без лишних слов и боли.

На следующий год он получил звание магистра, которое признали все сообщества магов цивилизованных государств. А ведь он как можно дольше хотел не привлекать внимания к своей выдающейся даже по меркам мастеров магической силе.

Ковен не прощает своих обидчиков, и все эти 20 лет патриарх и слуги Отрекшегося пытались найти возможность уязвить его, пусть не напрямую, но через близких ему людей, через его планы и интересы, через его репутацию. Но и магистр Протерус так легко не забыл, кто виновен в смерти дочери. И первым в списке числился мастер Хирузен, наставник его дочери, отравивший душу Мари у сы обещаниями их полубога о лживой и заемной силе.

Вот и сейчас магистр знал, что разминулся с этим темным выкормышем в Корпугаре лишь на толику времени. Он лично видел догорающий то ли склад, то ли сарай, от которого так и веяло грязной силой служителей Ковена. Он сумел проследить за повозкой, оставляющей за собой след кровавой магии, и нашел этого Мазая, которого сначала хотел размазать на месте. Но что-то в последний момент его остановило. Может следы ожогов запрещенной магии на теле, а может его странное поведение. В итоге он стал свидетелем того, как наемники (что выяснилось чуть позже) в прямом смысле слова утопили пару древних артефактов, за которые по самой скромной оценке можно было бы получить не меньше пары тысяч золотых монет. За каждый. Главное знать, кому продать.

А далее магистру Протерусу не составило труда размотать весь этот клубок, допросив сначала купца Квилькома, затем нанятых Людомиром грешских витязей, и даже парочку вовремя сбежавших, а потому уцелевших, бандитов со злополучного склада. Естественно, все они не сразу согласились ответить, но у магистра был просто фантастический дар убеждения.

Для полной картины оставалось лишь услышать правдивую историю этого странного наемника Мазая. Вот только глядя ему в глаза, магистр понял, что не хочет ввязываться в это дело еще больше. Слишком много ниточек сплелось вокруг него, и Протерус отчаянно не хотел вплетать туда свою. Но и пройти мимо он не мог, ведь на конце одной из них он четко видел этого ублюдка Хирузена.

Эпилог

Кто как не чудом выживший человек может по-настоящему радоваться жизни? Вот и сейчас, дважды пройдя по самому краю, я наслаждался всеми радостями простого существования. Без больших планов, без грандиозных идей, без жизнеутверждающих принципов. Просто сидел на перилах в морском порту и ел булку с корицей и маком, подставив одну щеку теплому бризу, а другую — не менее ласковому солнцу.

Никто из моих ребят не мешал мне получать простые удовольствия, не лез с вопросами и уж тем более с предложениями. Хорки и компания усиленно делали вид, что всё в порядке, но я то и дело ловил на себе их короткие тревожные взгляды, которые они «ненароком» бросали в мою сторону, чтобы убедиться, что я еще не съехал с катушек. Я их в этом не винил. В конце концов, восстановленные благодаря Хорки воспоминания о том утре в этом же самом порту действительно говорили, что кратковременная потеря рассудка имела место быть. Вот только даже Хорки не знал всего. Ведь тогда на рассвете он не слышал того голоса, что предлагал оставить кровавые древние артефакты себе, а несогласных и бесполезных первыми принести в жертву. Не знал он и того, что чем больше слушал я этот голос, тем больше его доводы казались логичными и разумными. И каких титанических волевых усилий мне стоило, чтобы не поддастся соблазну и довести начатое дело до конца. Лишь когда треклятый алтарь и жертвенный нож погрузились на морское дно, этот чертов голос наконец заткнулся, а я смог с облегчением потерять сознание.

Минуты иллюзорной безмятежности закончились вместе с последним кусочком ароматной булочки. Хотел бы я, как и магистр Протерус стараться никуда не вмешиваться, но в отличии от него у меня не было столько времени. У него впереди еще сотни лет, а у меня, если верить М а леку, осталось меньше пяти.

А потому нужно двигаться вперед. Я потянулся для начала всем телом, прогоняя навеянную солнечным днем сонливость, и спрыгнул с перил, бодро зашагав по направлению к своим бойцам.

— Ну что, гордые сыны Павелена, — окрикнул я их. — Небось хотите послушать историю о том, как ваш доблестный командир вытащил вас из-под ножа злобных темных колдунов?

— Есть такое, — ответил Хорки. — Думаю всем интересно будет. Ну разве что Колтуна лучше отправить пока подальше, он у нас нежный, спать потом плохо будет.

— Да я тебе, **#*#**, сейчас со всей своей нежностью башку проломлю! — возмутился рыжий, но глядя, что я приподнял руку, остановил свою тираду.

— Значит расскажу, сегодня вечером, за хорошей выпивкой и отличной едой. Думаю, наш отряд заслужил это сполна. А еще вы все заслужили свои монеты, и пришло время с вами расплатиться.

Каждому из них я по очереди протянул по 2 золотых, со словами благодарности за проделанную работу. Все-таки мне повезло в этом новом для себя мире найти людей, готовых рисковать друг за друга жизнью, а может и это не совсем везение, а лишь очередные происки той неведомой силы, что сплетает наши судьбы в одну паутину. Вот только для чего мы ей все понадобились, и каков будет итог для каждого из нас, оставалось покрыто тайной?

— Ох и погуляем сегодня, — улыбнулся Колтун, стискивая свои заработанные потом и кровью металлические кругляши.

— Погуляем-то погуляем, ну а дальше что? — спросил Хорки. — Какие планы у нашего отряда? Кажется, мы хотели создать общий котел для сбережений. Думаю, половины должно хватить.

С этими словами он протянул мне один из своих золотых и толкнул локтем Колтуна. Тот, немного попыхтев, все-таки тоже вложил мне в руку свою монету. Как и Горунар, который, казалось, расставался с деньгами легче всех. К моему удивлению, Пруст и Шуст не остались в стороне и добавили по монете от себя.

— Мы решили остаться с тобой, Мазай, — сказал старший из братьев. — Если ты, конечно, не против взять нас к себе.

— Буду рад, такие бойцы нашему отряду нужны, — ответил я, принимая их вклад.

И это было действительно так. Парни доказали профпригодность, да и вроде подвоха от них ждать не приходилось. А вшестером мы уже тянули на полноценный отряд, который мог вступить в гильдию, со всеми вытекающими привилегиями и последствиями.

— Значит, вступаем в гильдию и берем новый контракт? — спросил Шуст.

— Не так быстро, — осадил я его прыть. — Кажется, я обещал вам по завершению контракта веселую жизнь. Не забыли?

— А может, не надо? — робко спросил Колтун, на которого все остальные сейчас смотрели недобрым взглядом.

— Ну уже нет, я от своих слов не отказываюсь. Обещал, значит будет вам с пользой потраченное время. Но это потом, а сегодня действительно время отдохнуть и отпраздновать как следует. Ну что, готовы погулять на славу⁈

— Как никогда! — ответил за всех Хорки.

В итоге, прослышав про нерадужные перспективы предстоящих тяжелых тренировок, наши бойцы отмечали и гуляли с двойным рвением. Пиво и вино текли рекой, едой заставлен был весь стол, а ребята наконец смогли расслабиться. Нет конечно, мы не пошли в «Старый пень» или другое дорогое и пафосное место, но и выбранная таверна оказалась вполне себе приличным местом, где ватага мужиков может интересно провести время. К тому же «Сыны удачи» было именно тем местом, где в основном собирались местные гильдейские наемники отпраздновать успешное выполнение контракта. Так что это была еще и возможность посмотреть на конкурентов поближе и оценить наши перспективы.

Таверна в этот день была битком, но нам улыбнулась удача и достался последний свободный стол. На нашу пирушку мы пригласили и купца Квилькома, и он не подвел, оплатив в итоге чуть ли не половину немаленького счета. Хороший все-таки мужик.

Моя история про ночные события на складе произвела на всех сильное впечатление, хоть и была существенно переработана. О некоторых вещах им все-таки лучше не знать, а о других и вовсе, не стоит говорить даже самым близким людям. После рассказа услышал много тостов в свою честь, а один мы выпили за Леприкара, тихого и неприметного помощника купца, совсем чуть-чуть не дожившего до окончания нашего похода.

— Кстати, Мазай, — после очередной здравницы вдруг спохватился Хорки. — Если мы в гильдию вступать собрались, то нам надо имя отряду придумать. Ну что, мужики, какие идеи есть?

Хорки обвел всех товарищей взглядом, призывая выносить на обсуждение свои предложения.

— Э-э-э… Может Яростные псы? — высказался первым уже изрядно захмелевший Колтун. — Или… или… Кровавые топоры? Стальные жала? Волчьи зубы? Смертельные…

— Колтун, всё, всё, успокойся, дай другим хоть сказать, — осадил его друг, тем более что, будучи подвыпившим, тот не стесняясь выкрикивал свои предложения, чем заставлял оборачиваться людей за соседними столами.

— Может, Сумеречные клинки? — предложил Шуст.

— Ну мы же не наёмные убийцы, — возразил Хорки. — Думаю, нам больше подходит что-то вроде Алчных сор о к или Жадных до монет. Чтобы заказчик сразу видел, что не стоит нас недооценивать.

— Ага, и проходил мимо, — возразил Пруст. — Так у нас контрактов не будет. Может лучше Честные рубаки?

— Чтобы нас пытались все облапошить? — не согласился в свою очередь Колтун. — Нужно что-то грозное, опасное, чтобы боялись и враги, и заказчик! Вот я и говорю, Смертельные…

— Да хватит уже со своим смертельным, зубастым и острым! — влез Шуст. — Это для неуверенных в себе. А мы знаем себе цену! А ты что молчишь, Горунар?

— Ну а чего языком трепать? Как Мазай скажет, так и будет. Его отряд, ему и решать. А буду я Яростным псом или Алчной сорокой, для меня не так важно.

— А действительно, — спросил Квильком, до этого имевший роль вольного слушателя. — Почему молчит ваш командир.

Я обреченно вздохнул, почувствовав на себе пытливые взгляды. Тут, видимо, не отвертишься, и решать придется мне. Но что-то ничего путного на ум, как назло, не приходило. А те варианты, что засели в моей голове, вряд ли понравятся требовательной публике. Если честно, они и мне-то не особо нравились. Но не успел я сказать и слова, как за меня уже все сказали другие.

— Эй, ребята, поглядите, кто это у нас тут раскудахтался? — решил высказаться один из мужиков за соседним столом. — Никак цыплята решили стать петухами!

— Да не лезь к ним, Рубило, — попробовал угомонить его другой. — Сам лет пять назад таким же был.

— Ты меня с этими то, Гром, не равняй, — еще больше завелся первый. — Я и тогда из себя что-то представлял. А это щенки совсем, наслушавшиеся рассказов о том, что наемничеством деньжат можно заработать. А потом из-за таких как они страдает репутации гильдии.

— Во-во, так и есть, — поддержал его еще один подвыпивший наемник. — А ты слышал какие названия они громкие выдумывают? Что ни предложение, так прям целая история!

— Ну а ты глянь на них, какие суровые сидят. Ха-ха-ха!

За столами начали раздаваться смешки, местами уже переходящие в хохот. А мои ребята притихли и явно напряглись. Вступать в конфликт было точно нельзя, нас было меньше, да и находились мы, считай, на чужой территории. А мордобой с членами гильдии, не самая лучшая идея, если собираешься в нее вступить.

— Ой, а чего притихли-то наши Яростные псы? — очередной взрыв хохота в зале. — Давайте еще варианты! Хотим послушать!

— А может лучше мы им предложим? — спросил Рубило. — Как насчет Писклявые котята? Или Назойливые мухи?

— Да нет, посмотри, как примолкли, да уши развесили, как зайцы в поле. Точно, Трусливые зайцы!

— Ну вот, — довольно осклабился Рубило. — Помогли как смогли, нравится вам наш вариант? Чего молчим, зайчата?

Он нагло вперил в нас свой ухмыляющийся взгляд, вызывающе осклабившись. Ржали уже почти все посетители. Даже мужик по имени Гром, пытавшийся остановить заводилу в самом начале, во всю улыбался сейчас, подкручивая себе пышные усы. Ладно, балаган пора было заканчивать.

Я поймал взгляд зачинщика и уставился на него в ответ.

— Ну допустим Зайцы, — сказал я. — Но кто тебе сказал, Блудило, что они трусливые?

— Я Рубило! — зарычал наемник. — А ты за словами то следи, а то без ушей останешься.

— Да, мне срать, Блудило ты, или Зубило, да хоть Мудило. Тебя, видимо, гнобили поначалу, вот ты и пыхтишь теперь громче всех. Знаю я таких, видел не раз.

— Ах ты ублюдок, да я тебя сейчас… — наемник подскочил и тут же повалился на пол, неуверенно попробовал встать, но не сделав и двух шагов, снова упал.

— Да ты поосторожней там, — порекомендовал ему я. — Не наблюй добрым людям на ботинки, грозный Дрочило!

Сам же я удерживал заклинание «вверх дном», не давая ему возможности встать. Другие наемники опешили, не зная пока как реагировать на изменившуюся обстановку. Но кто-то уже посмеивался, и на этот раз не над нами. Наемники — народ простой, а гильдия — не братство. Скорее сборище конкурентов, которые не прочь понаблюдать за промахами своих коллег по цеху.

— Ах ты ж мерзкий колдунишка! — все еще пытаясь встать выкрикнул Рубило. — Выучил пару фокусов и теперь думаешь, что можешь быть смелым? А вы чего расселись⁈ Дайте ему в глаз кто-нибудь!

Четверо мужиков, сидевших за тем же столом, что и решивший подразнить нас наемник, повскакивали со своих мест, чтобы проучить зарвавшихся новичков. Только Гром остался сидеть, как ни в чем не бывало попивая свое пиво. Им на встречу поднялись Колтун и Горунар, чем тут же охладили пыл ретивых парней, когда те смогли в полной мере оценить их размеры.

— Вы бы присели лучше, — спокойно порекомендовал им Хорки, сам при этом не вставая из-за стола. — А то командир у нас вспыльчивый, может и яйца вскипятить. Будете пот о м своим дамам оправдываться, мол, что хер висит, так это злой колдун виноват.

Снова послышались смешки и улюлюканье.

— Что, Рубило, да**#*#**ся? — выкрикнул кто-то с другого конца зала. — Поднапрягся, да пернул⁈

Народ в зале опять заржал. Я отпустил заклинание, так как долго его удерживать не имело смысла, только резерв просажу. Почувствовавший, что наконец снова может нормально ориентироваться в пространстве, мужик с красным от злости лицом ничего не придумал лучше, чем разразиться матерной бранью и вызвать меня на кулачный бой (благо, что с оружием в «Сыны удачи» не пускали).

— Давай, выходи! Покажи, чего ты стоишь без своих фокусов! — распалялся он, оглядывая зал в поисках поддержки. А народ похоже был не против еще одного бесплатного шоу.

— Ставлю 40 медяков на Рубило!

— И я полсеребрушки на него же!

— А я 30 медяков ставлю на колдунчика! Гром, принимай ставки!

Наемник по кличке Гром словно нехотя достал небольшую книжку и начал вносить туда записи. Я же вроде еще не согласился!

— Ставлю 20 медяшек, что зайчонок струсит! — словно услышав мои мысли, некоторые начали ставить на то выйду ли я вообще на бой или нет.

— Серебряный на Рубило! Размажь его!

— И я серебряный на Рубило-Мудило! А-ха-ха. Не подведи!

Ставки были явно не в мою пользу. Оно и понятно, габаритами я был явно меньше, да и все уже поняли, что я слабенький маг, а значит на кулаках явно не мастер. И наверно суммы были бы еще больше, но максимальная ставка, озвученная Громом, равнялась одной серебряной монете. Как я узнал позже, это была устоявшаяся практика, чтобы наемники по пьяни не спустили все свои накопления.

Народ в зале, слыша, что почти все ставят на фаворита в лице знакомого им наемника, приуныл. О существенном выигрыше речи в таком случае не шло, так как на кону по другую сторону была лишь горсть медяков отчаянных смельчаков, решивших рискнуть малым, ради небольшого шанса срубить куш. Прежде чем встать, я под лавкой пнул Хорки и тот, все поняв без слов, крикнул:

— Серебряный на Мазая!

А за ним на меня по одной монете поставили все бойцы нашего отряда и даже Квильком. Народ оживился, ведь теперь на кону уже были серьезные деньги. А заодно расстроились те, кто ставил на то, что я вообще откажусь от спора.

— Я тоже поставлю 50 медяков на… Как вы сказали, Мазая? — сказал Гром, захлопывая книжку, тем самым закрывая прием ставок. — Ну что, добрые люди, прошу во двор.

А у таверны действительно оказался свой собственный большой двор, с очерченным кругом и вытоптанной травой, что еще раз говорило о не редкости проводимых здесь подобных мероприятий. Тут же стояли и разномастные мишени, видимо, для соревнований в меткости.

— Ты ему пожёстче надавай, — подсказал мне Колтун, хлопнув по плечу. — Не нравится он мне, мудак какой-то. Мухлевать будет.

Я, если честно, и сам собирался немного сжульничать, использовав «прилив». Но не тут-то было.

— Для тех, кто не знает правила! — Гром повысил голос, привлекая к себе внимания. — Бой без оружия. Шнурки, шила, артефакты, зелья и магические техники ЗАПРЕЩЕНЫ! Специально для тебя Мазай, здесь есть кому за этим проследить.

Гром кивнул на собравшуюся посмотреть бой толпу, намекая, что среди них тоже есть как минимум один маг, способный распознать творимые заклинания.

— Бой до тех пор, пока кто-то не выйдет из круга, не сдастся или не потеряет сознание, — тем временем продолжил он. — Также бой могу остановить я, если сочту нужным. За намеренное чрезмерное членовредительство присуждается поражение и штраф в размере 2-х кратной стоимости восстановления здоровья. В случае намеренного убийства — штраф 10 золотых и судебные тяжбы. Всем все ясно?

Я, конечно, на вопрос кивнул, и даже на время отдал свой амулет Хорки, но все равно что-то ни хрена мне ясно не стало. Это точно гильдия, или бойцовский клуб какой-то⁈ Штраф за намеренное убийство, а за ненамеренное что, пожурят? Можно подумать, легко отличить одно от другого. Ну да черт с ним, если влез во все это, нужно доводить дело до конца. На кону наша репутация в гильдии, а значит и качество предлагаемых нам контрактов.

— Готовы? Начали! — скомандовал Гром, который был не только распорядителем ставок, но и, видимо, судьей.

Рубило не оправдал моих надежд и не кинулся сразу в атаку. В целом, он вел себя как грамотный боец, поначалу прощупывая своими одиночными ударами бреши в моей обороне. Я же старался держать дистанцию, пока не взвинчивая темп и иногда огрызаясь хлестким джебом. Наконец, сделав для себя какие-то выводы, мой оппонент перешел к связке ударов, пытаясь если не попасть в голову, то хотя бы выдавить из круга. Он был на полголовы выше и весил, наверное, килограмм на 15 больше, а потому не очень-то опасался, что я могу войти в клинч или ввязаться в борьбу.

Дождавшись очередного бокового удара, я, находясь уже у самой кромки, поднырнул под его руку и жестко пробил в печень и снова разорвал дистанцию. Рубило сделал вид, что его таким не проймешь, но я-то знаю, что такие удары бесследно не проходят. Нужно лишь добавить еще. Новую и более агрессивную связку от Рубило я встретил очередным смещением с последующим лоукиком по опорной ноге. И снова Рубило пренебрежительно хмыкнул, показывая, что ему все ни почем.

— Да что ты как девка бегаешь? — раздраженно сказал он. — Ты будешь драться или нет?

— А от тебя, что, девки бегают? — не остался я в долгу. — Хотя оно и не удивительно.

— Ах ты ж **#*#**! Жить надоело, гаденыш?

Рубило снова полез напролом, постепенно его осторожность сменялась раздражительностью и желанием, все-таки достать наглого меня. А мне это и было нужно. Его удары все больше становились размашистыми и все менее точными, а пару раз он хотел меня даже схватить, чтобы повалить на землю. Но каждый раз я его встречал хлесткими и жесткими ударами, стараясь по возможности нагрузить его печенку. В итоге мне это удалось, и когда я в очередной раз обозначил намерение еще раз ее пощупать, наемник инстинктивно опустил правый локоть, чтобы ее прикрыть. А я пробил боковым в открывшуюся челюсть.

Участвовавший явно не в одной драке Рубило удар перенес лучше, чем я ожидал. Обычно люди после такого сразу теряют сознание, а он лишь сделал шаг назад и помотал головой, прогоняя состояние прострации. Но я не из тех, кто устраивает шоу, эффективность и практичность — вот мои добродетели. Поэтому я не дал ему этих пары секунд, чтобы прийти в себя, а вместо этого впечатал еще один удар ногой в бедро и добавил прямой джеб в голову. Он снова попятился, сделав еще пару шагов в направлении границы круга. Я же решил его не мучать и ударом ноги вытолкнуть из арены.

То ли отбитая нога его подвела, то ли удар в челюсть все-таки вызвал серьезное сотрясение, но в момент моего удара его ноги подкосились, и я попал не в живот, а в неожиданно подставившуюся башку. В итоге противника из арены я все же вытолкнул, вот только упал он туда уже без сознания. Как-то чересчур жестоко получилось, а со стороны и вовсе, наверное, смотрелось зверски. Как бы не решили, что я умышленно калечу противника. Но к счастью, обошлось.

— Победа Мазая, — в оглушительной тишине спокойно и как ни в чем не бывало произнес Гром. — Не знаю уж, что покинуло раньше, его жопа пределы круга, или его сознание его же глупую башку, но победитель очевиден.

И тут наконец толпа отмерла.

— А-ха-ха, — заржал вдруг один из зрителей. — Вот это я удачно на зайца поставил! Гром, сколько я там выиграл?

— Да млять, это какой-то неправильный заяц! — возмутился второй. — Прям бешеный!

— Столько денег просрать из-за этого Рубило-Мудило…

— Он там хоть живой? Посмотрите кто-нибудь.

— Да дышит, вон, уже ворочаться начал. У него в башке отбивать особо нечего.

— Так! Кто против Мазая ставил, подходите с деньгами! — перебил всех Гром. — И учтите, вы все записаны, хрен отвертитесь.

— Гром, а может я это, через декаду занесу, а то я чет на мели…

— Ты там, Бурдюк, смотри, тогда больше ставки от тебя принимать не буду. А через декаду в два раза больше будешь должен. Ты правила знаешь.

— Да понял, понял. Держи, грабитель. Чтоб этим зайцам провалиться…

— Стылый, ты зачем Рубило под сраку пинаешь? Не видишь, что ли, он еще в себя не пришел?

— Да я и из-за этого хера серебряный **#*#**! Это ж он меня надоумил, я сначала на Мазая хотел медяшек поставить, а тут он, глаза свои выпучил. Вот же сучий сын!

— Каждый своей головой решает, нечего тут нытье разводить! — рявкнул Гром. — Сдаем свои монеты!

С горем пополам, но все проигравшие ставки нашли свое место на бочонке, за которым примостился Гром со своей записной книжкой. Что для меня кстати было удивительно. Это же сколько нужно иметь авторитета, чтобы приструнить толпу здоровенных мужиков, промышляющих по сути ратным делом и постоянно рискующих своей жизнью.

— Так, а теперь подходи те, кто ставил на нашего неожиданного победителя!

Количество людей на этот раз было куда меньше, а если вынести за скобки моих ребят и Квилькома, так и вовсе таковых насчиталось четверо, включая самого Грома. С каждого серебряного мы подняли еще 3, что было отличным дополнением к нашему бюджету. Расходы предстояли большие, а новые доходы пока откладывались. Больше всех радовались незнакомые мне парни, что поставили на меня горсть медяков и теперь хвастались своей смекалистостью и выигрышем перед менее удачливыми товарищами.

А затем все снова двинули в кабак, где гудели до полуночи. Впрочем, я старался много не пить, да и ушли мы далеко не самыми последними, провожаемые одобрительными криками и веселыми напутствиями.

На следующий день меня ждал еще один сюрприз. Проспав почти до обеда, во второй половине дня я отправился в Гильдию вписать наши имена в местные анналы истории. Решил не тянуть с этим, так как не знал, сколько займет бумажная волокита. И какого же было мое удивление, когда в кабинете главы гильдии я обнаружил усатого наемника Грома.

— А, Мазай, заходи, — пригласил он меня. — Я думал вы сегодня отсыпаться будете. Но документы я уже на всякий случай подготовил, даже твоих людей вписал.

— Как это «подготовил»? — удивился я. — А как же…

— Ну а что тянуть? Я разузнал про вас, отзывы от последнего заказчика отличные. Да и вчера вы показали себя белее чем достойно, я вон даже деньжат заработал немного.

Гром позволил себе от души рассмеяться и, вообще, вел себя панибратски. Выглядело все это, прямо скажем, как-то подозрительно.

— И гильдия решила принять нас к себе одним днем? — с сомнением спросил я.

— Именно! — громко сказал он, а далее доверительно и шепотом добавил. — Тем более один очень достойный господин лично порекомендовал мне… скажем так, не чинить препятствий и помочь с документами.

— Поня-я-ятно, — протянул я, в голове перебирая всех влиятельных персон, с которыми успел столкнуться за это время в Павелене.

— Но, если честно, нам действительно нужны сильные небольшие отряды вроде вашего, тем более с боевым магом в составе, — сказал он, протягивая мне бумаги с небольшой печаткой, которой гильдейские отряды скрепляли контракты с нанимателями. — Так что вот, держи, даже печать уже готова.

— Вот же **#*#**… — только и сказал я, глядя на рисунок печатки и с уже возникшим подозрением всматриваясь в гильдейскую грамоту.

— Добро пожаловать в гильдию наемников Вольных городов! — откровенно улыбаясь себе в усы, сказал Гром.

А я все смотрел и пытался переварить увиденное. Ведь на печатке красовался самый настоящий заяц, а на полностью заполненном и заверенном листе бумаги чернилами было гордо выведено название нашего отряда — «Бешеные зайцы». Оставалось лишь поставить свою подпись и приложить печать.

Конец второй книги

Читайте продолжение в книге «Под крылом ворона» — https://author.today/work/288326

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Своя правда

Content

Своя правда

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Эпилог

Nota bene