Под крылом ворона

Пролог

— Равновесие — вот на чем стоят миры по обе стороны грани. Мир людской плоти и мир их сути. Всё взвешивается и сравнивается, ищет баланса. А потому грехи человеческие не смыть простой водой, не вымолить по ним прощения и даже искреннего покаяния недостаточно, чтобы стереть из памяти мира порочность человеческого бытия. Цена очищения должна быть соразмерна той грязи, что успела запачкать и людей, и природу вокруг, даже саму ткань мироздания.

Жрец обвел взглядом прихожан, собравшихся в храме Триединого. Стоя на небольшом мраморном постаменте, ему хорошо было видно каждого. Сегодня их собралось меньше чем обычно, но причина была веской. Начало осени в Золотом Доле — время собирать урожай. И даже самые преданные и верные Слову не всегда могли найти время прийти на проповедь. Но что отрадно, сегодня он видел и незнакомые лица, а значит, Слово услышат новые люди, и, возможно, оно укоренится в их сердцах.

— 10 лет шла Опустошительная война, 10 лет мир не знал покоя и праведности. И каждый человек по мере своих сил и значимости очернял наше право на существование. Когда равновесие окончательно было нарушено, мир содрогнулся, пытаясь сбросить с себя человеческих паразитов, измаравших его своими деяниями. Земля разверзлась, выпуская очистительный огонь, моря вскипели, наполненные накопленным смрадом, а небо заволокло пеплом, скрывая от Творца его нерадивых детей.

Жрец скорбно склонил голову, давая прихожанам время представить и проникнуться творившимся в те времена ужасом.

— Но даже под страхом смерти люди не перестали творить зло. Вместо того, чтобы сплотиться и строить новый мир, они продолжили сражаться друг с другом за осколки старого. И тогда, как отражение всей скопившейся злобы и алчности, свое чрево разверзла Бездна. Бесчисленные твари хлынули в наш мир, пытаясь пожрать его обитателей. И не было им числа, и не было у людей надежды.

Жрец взял в руку тонкую круглую пластину из серебра, висевшую на его шее, и вытянул ее на всю длину простого шнурка-бечевки, демонстрируя прихожанам.

— В час отчаянья и злого рока на землю ступил Он. Единый в своей сути с людьми, с Творцом и с сотворенным им миром. 10 лет он успокаивал стихии, 10 лет врачевал он человеческие души, 10 лет загонял он тварей обратно в Бездну. И когда люди вновь смогли жить без страха… они взялись за старое. Лишь немногие пришли благодарить Его и просить не силы, а мудрости. И именно им Он дал Слово.

Жрец нажал пальцами на пластину, и та, надломившись, разделилась на 3 неровные части.

— Лишь когда люди забудут о терзающей их душу злобе, когда отринут от себя все то, что роднит их с тварями Бездны, лишь тогда он явится вновь, в едином обличии и единый в своей сути. А пока же он оставляет людей самим вершить свою судьбу. Земля содрогнулась в последний раз, когда Его не стало, а остров, где первые жрецы услышали Слово Его, раскололся на три части.

— Но если Его больше с нами нет, то в кого же нам верить? — раздался голос из задних рядов.

— Когда Триединый покинул нас, над всем миром непрестанным очистительным дождем пролились Его святые слезы, даря человечеству Его добродетели, — спокойно ответил жрец, несмотря на то, что его перебили. — Их вы привыкли почитать как Т’ара, Т’ома и Т’мира.

— Так ежели мы им итак молимся, то к чему нам знать остальное? — спросил простого вида мужик, мнущий сейчас в руках соломенную шляпу.

— Слово говорит нам, что оставленные Им в мире добродетели — это путь познания Его мудрости, возможность стать ближе к Нему. А в час беды — быть Им услышанным. Вот уже 8 веков люди предоставлены сами себе. Лишь знание о том, как близко были мы к тому, чтобы уничтожить наш мир, удерживает сильных мира сего от того, чтобы повторить это снова. Но людская память недолговечна, и чем дальше от Расколотого острова, тем слабее в их сердцах находит отклик Слово. С каждым годом в мире множатся ростки зла, они пускают свои корни всё глубже в людские души, от чего Безда открывает все шире свой зев.

— И что же нам делать? — спросила тучная женщина, в юбку которой вцепился сынишка лет пяти. — Как быть людям, что живут мирно и почитают Его добродетели? Разве виноваты мы в том, что творится по ту сторону Барьера? Разве в ответе мы за этих варваров из Диких королевств?

— Своей верой, молитвами и праведными делами мы откладываем новый Раскол, даем себе и нашим детям возможность прожить жизнь без страха и ужаса, — жрец еще раз обвел взглядом прихожан. — Но он неизбежен. И тогда лишь Триединый сможет спасти нас вновь. Тех, кто будет этого достоин.

* * *

— Он был здесь, — тихий женский голос из-под накинутого капюшона было плохо слышно, но второй человек молчаливо кивнул, соглашаясь. — След уже очень слабый, если не поторопимся, можем его упустить.

Дослушивать проповедь в местном храме Триединого они не стали, отнюдь ни это их сюда привело. К тому же у Полемы и ее спутника был иной взгляд на события давно минувших лет. Чего у них не было, так это лишнего времени. Последние зацепки начинали обрываться одна за другой, а цель ускользала все дальше. Вот и парой дней ранее вместо того, чтобы найти ответы, они обнаружили лишь холодное тело владетеля Гариго, которого по слухам прибил его же бастард. Само поместье «пропахло» эманациями жертвенной магии, какая бывает от полученных в черных ритуалах камней силы.

— Ты видел обездушенных, работающих служками здесь? — и снова последовал утвердительный кивок. — Сначала поместье Гариго, а теперь и храм Триединого… Куда бы не направился наш гость, там начинает смердеть грязной магией Отрекшегося. Задержись здесь ненадолго и позаботься о несчастных. Не следует оставлять лазейки для тварей или его слуг. Я подожду тебя на тракте.

Молчаливый мужчина, не говоря ни слова, накинул свой капюшон и направился к хозяйственным пристройкам возле храма. Но пройдя с десяток шагов, остановился и кивнул в сторону девушки, в одиночестве сидящей на лавочке и плетущей соломенную корзину. После чего зашагал дальше, намереваясь сделать бесславную, но необходимую работу.

Глупее поступка, чем не обращать внимание на интуицию своего немногословного напарника, Полема не знала. Уж если он не поленился, то что-то почувствовал.

— Как зовут? — как можно приветливее и естественнее обратилась она к девице. — Не видела тебя тут раньше, правда и сама давненько тут не была.

— Маля я, — безразлично ответила девушка, не переставая переплетать прутики сухой лозы. — С середины лета тут живу.

— Вот как… А могу я поинтересоваться у тебя кое о чем?..

Глава 1

— Гром, что за **#*#**⁈ — с порога атаковал я, как только дождался аудиенции у главы гильдии. — Почему Зайцам не дают контракты?

— А, Мазай? И тебе доброе утро, — как ни в чем не бывало поздоровался Гром, сухопарый, но жилистый, сам в прошлом, говорят, опытный наемник. — Присаживайся. Налить чего?

— Ты зубы мне на заговаривай! — предупредил его я, но при этом сел на стул. — Отвар с теми травами из Гезира еще остался?

— А наглости тебе не занимать, — хмыкнул он в ответ, но все же пошел разливать жуть какую дорогую смесь из трав, привезенных аж из Диких королевств. А это значит, что свою вину в определенном размере он признает.

— Ты вот скажи, Гром, разве мой отряд плохо делает свою работу? Разве мы не довели все подписанные контракты до конца? Разве мы не спасали задницы наших заказчиков от неминуемой гибели, а их имущество от грабежа и разбоя? Мы всегда честно отрабатывали наши монеты!

— Все правда, Мазай, все правда, — согласился глава гильдии, при этом ставя кружки с отваром на стол. — Вот только в 9-ти случаях из 10-ти спасать никого не приходится. Контракты проходят тихо и буднично, заказчики добираются до места назначения благополучно и без происшествий, склады никто не грабит, а патрулирование проходит спокойно.

Гром, отхлебнул из своей кружки, зажмурившись. Эффект у напитка был похлеще чем у кофе, бодрил и снимал усталость.

— Но только, если это не касается Бешенных Зайцев… — продолжил он. — Все твои контракты обернулись для заказчиков проблемами.

— Ну не преувеличивай…

— Да? Ну давай посмотрим, — Гром начал загибать пальцы. — Купец Квутсом нанял вас для охраны имущества во время переезда в свое загородное поместье, и вы угодили в подготовленную засаду.

— Которую обезвредили, потери минимальные, разбитые зеркала да раненая лошадь. Да и при чем тут мы, если, как выяснилось, засаду организовал его конкурент. Городской суд уже во всем разобрался.

— Второй заказ, — не обращая внимания на мои попытки воззвать к логике, продолжил хозяин кабинета. — Сопровождение юного Лепридо, младшего сына владетеля Барутудо, на время его пребывания в Корпугаре. Две попытки похищения.

— Обе не увенчались успехом, и мы даже взяли живым одного из исполнителей. Сам владетель прислал благодарность гильдии… да вон же она у тебя на стене висит!

— Далее Зайцев отрядили участвовать в оцеплении на главной площади на дне города. Сам главный жрец Закатного королевства приехал на праздник и выступил с трибуны. И где же притаилась группа воинственно настроенных еретиков, попытавшаяся раскачать толпу и прорваться к трибуне? На твоем, Мазай, участке.

— Совпадение. Да и не пустили мы никого, там даже никто не пострадал особо, все живы остались и были переданы на «перевоспитание» закатникам.

— А когда вы взяли заказ на поимку беглого преступника? Там тоже никто не пострадал? Четверо погибших, шесть покалеченных, а просто раненых даже не считали.

— Ну так их было бы еще больше, если бы мы не подоспели вовремя. Кто же знал, что он одаренный, да еще помешавшийся от сродства с источником? Это, кстати, уже с тебя спросить надо, за такой контракт цена должна была быть в 5 раз выше!

— Ну я тебе вроде же добавил…

— Ага, вся твоя добавка на лечение моих ребят ушла. Благо, все живы остались.

— Ну вот сам же видишь, что какой бы контракт Зайцы не взяли, все через жопу выходит. Вас уже в гильдии некоторые не Бешеными зовут, а Невезучими или Проклятыми…

— Уж не с подачи ли этого мудака Рубило? Ты что, Гром, веришь во всю эту чепуху⁈

— Я-то может и не верю, а вот клиенты, когда заказы размещают… в общем, многие просят, чтобы заказ не вам достался…

— И что же нам теперь делать? На пенсию выходить?

— Ну не драматизируй, — глава гильдии сморщился, словно лимон откусил. — Я уверен, что вскоре появится кто-то менее… разборчивый.

Я вперил в него свой взгляд, полный раздражения, отчего Гром поперхнулся очередным глотком отвара.

— Кхе-кхе-кх… Я хотел сказать, менее суеверный, — исправился он. — В общем, пусть не пенсия, так, может, небольшой отдых, а? Дай своим людям передохн у ть. Я недавно видел твоего рыжего, так он весь бледный с тренировочного поля брел, ели ноги переставлял.

— Это уже наше дело, как досуг проводить.

— Может и так. Вот только разбегутся бойцы от тебя, не успеешь и глазом моргнуть. Наемниками становятся по двум причинам: либо чтобы жить здесь и сейчас, тогда между заказами они тратят монеты на девиц и выпивку, либо же копят деньги, чтобы остаток жизни провести в ничегонеделанье. Поверь мне, повидавшему многих. А куда так торопитесь вы?

— У всех свои цели и задачи, Гром. Про цели не расскажу, но вот одну задачу мне нужно решить уже в ближайшее время. В начале зимы будет аттестация на ступень в Академии в Триеме. И как ты догадываешься, услуга эта не бесплатная.

— Знаю я про нее, и цену примерно знаю. Ну так если бы ты все деньги не спустил на своих оболтусов, то с тех контрактов, что уже закрыли, тебе бы с запасом хватило.

— Если бы я всё не тратил на себя и своих людей, то на последнем контракте нас бы всех порешили.

— Это когда бунт гезирцев в порту был? Да уж, не видать нам в ближайшие лет 10 теперь травяных сборов оттуда, — Гром с сожалением посмотрел на свою кружку. — Да и вообще, торговля с Гезиром теперь под большим вопросом. Угораздило же тебя оказаться тогда рядом с этим спесивым барончиком.

— Помнится, контракт на его охрану на время переговоров с гезирцами выдал мне лично ты.

— Кхум… — вновь подавился Гром. — В общем так, Мазай, говорю тебе, как есть, пока для Зайцев заказов нет. Как появится, я дам тебе знать.

— Ну как знаешь, — сказал я и залпом допил напиток. Напоследок звонко стукнув деревянной кружкой по столешнице, я покинул его кабинет.

От общения с главой гильдии мое раздражение лишь усилилось. Ну какое отношение я и мой отряд имеют к причинам возникновения всех этих происшествий⁈ Ясно же, что подготовка к засаде или проблемы с головой у самоучки одаренного начались задолго до того, как Зайцы взялись выполнять эти заказы. Мы лишь честно отрабатывали свои гонорары, рискуя при этом жизнью. Мне бы тоже хотелось, чтобы деньги доставались проще и легче, но тут выбирать не приходится. Зато двойная оплата за форс-мажоры сильно улучшила наш бюджет, что хоть как-то компенсировало такое стечение обстоятельств. И эти деньги я, как и обещал, потратил на обучение своих бойцов, которые теперь почти все свободное время проводили на тренировочном поле под присмотром опытных наставников. И результат мне нравился.

— А кто это у нас тут? Невезучий заяц, которому не досталось работы?

Погруженный в свои мысли я не сразу заметил идущего на встречу Рубило в сопровождении еще пары наемников.

— На твои заказы по поиску пропавших домашних питомцев я не претендую, можешь не переживать, — осадил его я.

В ответ Рубило покраснел и хотел было сказать что-то еще, но один из наемников одернул его, и тот сдержался. Жаль, хотелось набить кому-нибудь морду, чтобы хоть так выплеснуть раздражение. Нужно успокоиться, так дело не пойдет.

В целом идея, устроить разгрузочную декаду, дать и себе, и парням немного перевести дух, была не лишена смысла. Конец лета и начало осени, проведенные нами в Корпугаре, действительно выдались насыщенными. Поначалу от контрактов не было отбоя. Раст, который приехал в Вольный город по моему приглашению, и взваливший на себя всю организационную и снабженческую работу отряда, быстро нашел общий язык с Громом. Презентуя нас клиентам, глава гильдии не забывал вскользь упомянуть, что в составе отряда есть самый настоящий маг, хоть и не аттестованный. А потому заказчик часто выбирал именно нас, а не других кандидатов. Ведь для него стоимость была одна и та же. Но пару декад назад, кто-то пустил слух, что наши услуги сами по себе несут в себе риск заполучить неприятности.

И я даже догадываюсь, кто их начал распускать. Сейчас уже поздно что-то исправлять, слух разошелся чуть ли не по всему городу. Все-таки, мы действительно частенько оказывались на виду, влезая вместе с заказчиками в громкие передряги. И если по началу это было хорошей рекламой, то со временем…

А тут еще этот случай в порту, когда на переговорах с гезирцами возомнивший черт знает что о себе закатный барон посчитал себя глубоко оскорбленным. А ему-то, всего на всего, плюнули в лицо. Смачно, правда, так… Но что ему мешало обиженно удалиться с их корабля, а потом сжечь его к чертовой матери вместе со всеми недругами. Но нет, вместо этого он всадил нож в своего обидчика, а по совместительству какого-то тамошнего то ли принца, то ли княжеского отпрыска. В итоге пришлось вытаскивать заказчика, попутно отбиваясь от всего экипажа, который как с цепи сорвался. Еле ноги унесли.

Нужно успокоиться, еще раз себе повторил я. Иначе придется пропустить медитацию. Помню, в родном для меня мире медитация считалась одним из способов успокоения души. Но как по мне, в медитацию необходимо входить уже спокойным и готовым к познанию себя. Это инструмент, и довольно тонкий, а потому излишние эмоции вредят такой работе. Благодаря ранее полученным советам от Кромвеля я все-таки сумел нащупать свой правильный вектор развития источника, и даже получил первые результаты. Его объем увеличился примерно на 1/10 часть, а скорость восполнения выросла почти на четверть. Вполне возможно, что и не в медитации дело, ну или не только в ней, а в том, что я постоянно практиковался. Но как говорил Кромвель, если есть прогресс, то значит путь выбран верный.

Да и бойцы отряда не сидели на месте, точнее я не давал им этого делать. Все заработанные деньги мы тратили или на получение навыков и знаний, или же на экипировку. И в этой части на сегодняшний день нерешённым оставался только один критический вопрос — где взять броню на Горунара? Озвученную стоимость среднего по качеству доспеха «под заказ» мы потянуть пока не могли — 6 золотых монет, и это без шлема. А готовых или, например, отремонтированных такого размере просто не было.

Мы не бедствовали, и не смотря на все траты у нас еще сохранялась в общем котле порядка 3 золотых монет. Да и по личным карманам по паре таких кругляшей было упрятано. Никто особо личные деньги не тратил, в трактирах старались много не гулять. Когда знаешь, что тебя завтра в очередной раз выжмут на тренировочном поле, трижды подумаешь, прежде чем выпить лишнюю кружку накануне.

А что? Пойти проведать бойцов, да заодно самому выпустить пар показалось хорошей идеей. Медитацией же займусь, когда выплесну эмоции и остужу голову. Приняв решение, я словно сбросил с себя груз и бодро зашагал по направлению к площадке, где проходили тренировки и учебные спарринги.

Как таковой школы или академии, где бы учили ратному делу, в Корпугаре не было. Скорее это можно было назвать клубом по интересам, куда приходили опытные бойцы, чтобы не только делиться навыками, но и просто пообщаться. Некоторые из них уже и вовсе были на пенсии и в активных кампаниях давно не участвовали, но и им было что показать, и чему научить. Если у тебя есть деньги, конечно. Ведь за бесплатно нельзя было даже просто поглазеть.

Вот и сейчас, войдя в просторный двор поместья на окраине города, я был окрикнут местной охраной.

— Кто такой и по какому вопросу?

— Да Мазай это, за Зайцами своими пришел, — ответил ему напарник. — Проходите, уважаемый.

Я кивнул в ответ и двинулся по направлению к слышимой даже издалека ругани и шуму сражающихся бойцов.

Само поместье принадлежало переехавшему в Корпугар знатному роду из Закатного королевства. Титул был не наследный, получен за долгую и успешную службу в Мрачных отрядах. Так окрестили тех, кто нес караул в предгорьях Северных гор, откуда регулярно спускались проклятые твари. Считалось, что именно там, где-то среди отвесных скал, расположен вход в Бездну. Были даже смельчаки, рассказывавшие, что видели его лично. Но при этом истории и описания сильно разнились от рассказчика к рассказчику, оттого не вызывая много доверия. Глава семейства, по слухам, был помешан на холодном оружии и способах его использования. После выхода в отставку и переезда в Корпугар он продолжал практиковаться и собирал вокруг себя таких же единомышленников. Даже когда уже совсем не мог поднять меч и видел не дальше своей вытянутой руки, он все равно спускался во двор, чтобы хотя бы послушать лязг оружия и перебранку практикующихся мастеров своего дела.

А после его смерти семья лишилась титула, а наследники оказались не такими фанатами ратного дела, зато куда более предприимчивыми людьми. Используя сложившуюся репутацию поместья и его широкую известность среди опытных бойцов, они сначала организовали что-то вроде тренировочной площадки для занятий, за использование которой начали брать арендную плату. А потом и вовсе выступили посредниками между наставниками и желающими отточить свое мастерство, ну или просто получить хотя бы базовые уроки. Естественно, имея на этом свой комиссионный доход. Но всех вроде такой расклад устраивал.

— Ах ты ж **#*#**! — Колтун, бросив щит и деревянную палицу, принялся усиленно дуть на руку. — Ты мне чуть все пальцы не сломал.

— Это потому что меч у меня деревянный, — невозмутимо ответил мужик старше средних лет, стоящий напротив него. — А был бы настоящий, то я бы тебе их отрезал нахер. Следующий!

Очередь встать в круг досталась Хорки, который в одной руке держал короткое копье, а в другой небольшую сеть. Я остановился понаблюдать за тренировочным боем. И, надо сказать, зрелище было интересным. Хорки был проворнее, ловчее, все время пытался ужалить, сам при этом не оставался на одном месте. Его наставник же, наоборот, экономил силы, двигался размеренно, но за счет опыта ему пока удавалось избегать атак. Наконец, Хорки подгадал момент и бросил в оппонента свой козырь из переплетенных тонких веревок с грузиками, пытаясь сковать или хотя бы ограничить подвижность. Наставник рубанул наотмашь мечом, обезопасив себя, но при этом потеряв оружие, ведь сеть словно осьминог оплела деревянный клинок, делая его бесполезным. Хорки тут же перешёл в атаку, желая закончить начатое, за что и поплатился. Решающий выпад оказался недостаточно точным, а может ожидаемым, и противник успел щитом отвести его в сторону, а прямым встречным ударом ноги опрокинуть наемника на пятую точку, выбив дух и заставив выпустить из руки копье.

— Хорошо, Хорки, хорошо, — похвалил его тренер, подавая руку и помогая подняться. — Но куда ты так спешишь? Ты получил преимущество, так зачем тебе торопиться? Или ты испугался, что командир смотрит?

Хорки развел лишь руками и побрел к товарищам, уже зализывающим легкие раны.

— Мазай, какими судьбами, поглазеть на своих, или тоже хочешь размяться? Но чур не со мной, я уже всех твоих по два круга погонял, так что лучше уж предпочту понаблюдать со стороны.

— Если честно, Дунвест, то я не прочь немного выпустить пар. А то настроение какое-то паршивое.

— Из-за слухов что ли? Да не бери в голову, люди что только не мелют лишь бы развеять скуку. Все, кто поумнее, знают, что ваш отряд свою работу делает хорошо.

— От этого монет в кармане больше не становится.

— Кстати о монетах… Те что ты передал в последний раз, как раз сегодня и закончились. Будешь доплачивать?

— Нет, пока нет. Решил дать передышку, пусть немного выдохнут, а то некоторые говорят, что я их загонял совсем.

Развесившие свои уши Зайцы принялись перешептываться и поздравлять друг друга с окончанием мучений. Рано радуются, нет предела совершенству.

— Тоже верно, тем более, что все их хвалят, особенно, Бутрас, это который с ними строем работает. Говорит, хоть сейчас в имперский легион зачисляй. А старик знает свое дело, он в этом легионе 15 лет отмаршировал, и живой остался.

— Приятно слышать, — кивнул я. — Ну так что, найдется кто в круге потоптаться?

— Сейчас, кликну кого-нибудь. Ты с копьем будешь, или опять с мечом попробуешь?

— С мечом.

— Ох, да бросил бы ты уже эту идею. С копьем у тебя куда лучше выходит, да и не благородный ты, на кой тебе эта железка сдалась. Уж лучше топор тогда осваивай, и практичнее, и эффективнее.

— Не благородный, верно. Но какие мои годы? — сказал я, улыбаясь.

На что наставник лишь удивленно хмыкнул и отправился искать мне противника. Много времени у него на это не ушло. В круг вошел парень, которого я до этого момента и не видел не разу. Совсем молодой, почти юноша, но тренировочный меч держал уверенно и двигался также. Он был без щита, и я решил последовать его примеру. В реальном бою, я все больше полагался на магию, и щит меня зачастую лишь обременял.

На бой собралось поглазеть с десяток мужиков, но ставки не делали, здесь, в отличии от гильдии, это было не принято. Я кивнул оппоненту и, дождавшись ответного жеста, начал прощупывать врага. Меч действительно был непривычным оружием, но я заметил, что многие хорошие бойцы им владеть все-таки умеют. А благородные могут его носить даже на приемах или других торжественных мероприятиях. С тем же копьем ты будешь смотреться там нелепо. А потому, хочешь всегда иметь при себе оружие, осваивай меч.

Самая сильная школа мечников была в Закатном королевстве, отточенная местными аристократами до совершенства. А рыцари ордена с Расколотого острова и вовсе слыли сильнейшими воинами Павелена, хоть такое и не рекомендовалось говорить в присутствии грешцев.

Регулярные уроки с опытным наставником не проходят даром. Я довольно уверенно освоил азы и даже мог бы удивить некоторыми приемами рядового бойца. Вот только на этот раз мне попался какой-то уж очень верткий парень, да к тому же знающий все мои уловки лучше меня самого. В общем, как я ни старался, все 3 поединка я проиграл, получив при этом болезненные удары тренировочным мечом. Хотя примерно этого я и ожидал, не бывает чудес, и прогресс требует времени и практики. Но чего я не ожидал, так это вдруг последовавшей реакции молодого парня.

— И это все, на что способен Мазай, о котором было столько шума в городе? — вдруг его рот скривился в презрительной улыбке. — Не смешите меня, он же отброс.

— Юноша, я не знаю кто ты, нас не представили, — обратился к нему я. — Но я бы на твоем месте воздержался от оскорблений другого человека. За это можно и зубов лишиться.

— А ты не тыкай мне, наемник, — все также надменно выдал он. — Ты говоришь с благородным. И как благородный говорю тебе, меч не для таких как ты. Такого оружия нужно быть достойным.

Я удивленно посмотрел на организатора нашего поединка, начиная подозревать его в какой-то подставе. Не предупредить, что твой соперник аристократ, да еще с благородными тараканами в голове, это попахивало какой-то западней. Но не успел я проанализировать ситуацию, как смачный удар палкой по пятой точке спесивого юнца заставил того подпрыгнуть на месте.

— Отец! — вскрикнул обиженно парень, глядя на наставника моих парней. — Ты чего⁈

— Не тыкай мне, Рейнлиен! Я же благородный! — передразнил сына Дунвест. — По бою вопросов нет, придраться мне не к чему. Мне скоро и учить-то тебя уже нечему будет. Вот с поведением нужно что-то решать… А тебе, Мазай, действительно нужно еще работать и работать. Ну и стесняться поменьше, я же видел, что ты свой ресурс не задействовал даже.

— Хотелось честно, кто же знал, что передо мной твой сын будет. У него явно уроков мастера побольше моего было…

— Верно, и не только моих. В любом случае, надеюсь, твое настроение не испортилось еще сильнее. А то ты сюда вроде как «выпустить пар» пришел. Вот только для этого в Корпугаре увеселительный дом есть, а у нас здесь все работать приходят, а не стресс снимать. Это даже твои Зайцы знают.

— Да понял, понял, — смиренно согласился я, краем глаза глядя как мои товарищи еле сдерживаются, чтобы не заржать. — Спасибо, за урок…

Глава 2

Следующие несколько дней прошли в спокойном ничегонеделанье. Впрочем, и его, как оказалось можно провести с пользой, особенно когда под боком оказывается такой человек как Раст. За чашкой местного аналога чая мы часами болтали о политике, географии, экономике, религиях. Я интересовался, а он свободно делился знаниями. И единственным условием было — не спрашивать его, откуда он все это знает.

В общем, я ни разу не пожалел о том, что сдержал обещание и нанял его в свой отряд. Да и он словно обрел второе дыхание, когда понял, что приносит пользу, да еще и получает за это деньги. В активных действиях он теперь не участвовал. Хоть полученные во время кампании Вепрей раны не так уже сильно беспокоили его, но в совокупности с возрастом, все же не позволяли полноценно тянуть лямку бойца. Зато на поприще административного управления он смог развернуться на всю и сэкономить мне не только изрядное количество монет, но и, что не маловажно, времени. Которое я теперь тратил на изучение магии.

Вот только все заклинания в лавке Лероя, которые я хотел изучить, я уже освоил. А на то, что осталось, не хотелось спускать с таким трудом достающееся серебро. Загадочный же покровитель молодого мага не спешил устраивать встречу, и по словам самого Лероя, без подтвержденной ступени вести дела на таком уровне со мной не будут. Торопиться действительно не стоит. Думаю, без подготовки и опыта заклинания 3-ей ступени мне все равно не осилить. Цена же за них должна быть на порядок выше, и таких денег у меня точно нет.

Поэтому я решил пока сосредоточится на предстоящей аттестации в имперской академии, которая должна была состоятся уже скоро, в первые декады зимы. И денег на которую по-прежнему не хватало. В общем, нам срочно нужен был контракт, и контракт высокооплачиваемый. А где плата, там и риск. Вот только последние заказы показали, что не все так просто с корреляцией стоимости и риска.

— Раст, может нам податься из Корпугара куда-то еще? — спросил я, развалившись в плетеном кресле на веранде заднего двора дома, арендованного нашим отрядом. — Мне кажется, тут работы для нас в ближайшее время не будет.

— Я тоже подумываю об этом. Например, в Империю, тебе же нужно быть поближе к Триему. Но там будет непросто, в Единой наемников недолюбливают, хоть и пользуются их услугами.

— Хм… а почему-так? — вновь любопытство не позволило пропустить замечание Раста мимо ушей. Детали и нюансы важны.

— Как это не парадоксально, но в Империи, где власть Первого императора незыблема и абсолютна, в то же самое время очень сильн о влияние аристократических семей и благородных домов. У каждого сильного рода есть своя собственная небольшая армия, и наемников привлекают только для… скажем так, для работы, об которую не хочется пачкать своих солдат. Отсюда и соответствующая репутация.

— Ясно, но есть же купцы, аристократы помельче, другие заказчики.

— Есть, потому в крупных городах есть представительства гильдии. Я же говорю в целом, про отношение к вольным отрядам, как к не чурающимся грязной работы.

— Ясно. А где же тогда лучше всего ценят наш труд?

— Сложно однозначно сказать, но наиболее востребованы наемники в Вольных городах и в Южных королевствах. Там на их услуги всегда есть спрос. А вот про гильдию наемников в Греше, я никогда не слышал. Хоть они и готовят лучших из них, но на территории самого королевства найм запрещен.

— Да уж, парочку таких красавцев мне не так давно посчастливилось увидеть. Какой резон Грешу разбазаривать таких бойцов, рассылая их по миру?

— Грешские витязи преданы своему королю, и по его зову вернуться на родину, чтобы ее защищать. И такие прецеденты уже были. Проблема Греша в том, что кроме секретов подготовки воинов и магов, у них особо ничего и нет. Ни ценных ресурсов, ни удобных торговых путей, ни полей для возделывания. Есть несколько железных рудников, да промысел пушнины. Но в том же Приозерье рудники богаче, и везти металл оттуда в другие страны ближе. А пушнина хоть и ценный, но не стратегический ресурс. Вот и продают они труд своих воинов, но продают дорого. При этом половину от гонорара забирает королевская казна. И надо сказать, король Загоррик как никто до него привержен этой идее.

— Сдается мне, что не только в деньгах дело. Это же какая шпионская сеть…

— Что мне в тебе нравится, Мазай, так это твоя проницательность. Тебе не нужно объяснять, ты до всего доходишь сам.

— Не надо лести, Раст, я ее не люблю.

— И это мне в тебе нравится тоже. Кстати, по той же причине Император отпускает имперских магов на контракты в другие государства.

— То есть все в курсе, но всё равно их нанимают?

— А почему нет? Но не все, а те, кто хочет показать лояльность Империи, ну или как минимум отсутствие враждебности и несущих угрозу императору секретов.

— Куда не плюнь, везде политика, — устало вздохнул я. — А что же делать честному отряду наемников, который всего-то и хочет заработать горсточку золота?

— Если ты хочешь мое мнение, то я предлагаю пока не торопиться с решением. В Корпугаре у отряда есть репутация, не для всех однозначная, но все же. Мне кажется, Гром прав, заказчик найдется, нужно выждать одну-две декады. Если нет, то я постараюсь подрядиться на охрану каравана до Триема. Денег получим немного, но на имперском тракте с нами вряд ли что-то случится.

— Хорошо, собери бойцов, дам им распоряжение отдыхать. Они заслужили.

Наш диалог покашливанием прервал Хорки, вошедший на веранду заднего двора из дверного проема.

— По всей видимости, ты опоздал, мой командир, — в его голосе звучала наигранная обреченность. — Не суждено твоим верным и таким преданным бойцам получить свой долгожданный и давно заслуженный отдых. К тебе тут гости пожаловали.

— Хорки, я давно подумываю переквалифицировать наш отряд в театр бродячих артистов. Такие таланты пропадают, — я с грустью покачал головой. — Раст, как ты думаешь, пойдет на нас народ?

— Можно устроить пробный показ, — задумчиво протянул он. — Мне даже постановка на ум одна пришла. Та, в которой молодой герой спасает принцессу из лап великана.

— Ну допустим, герой у нас есть, — я оценивающим взглядом посмотрел на Хорки. — Пруст и Шуст сыграют его нерадивых братьев, а Горунар отлично подойдет на роль злого великана. Остается только принцесса…

— Ну она вроде по пьесе рыжая была… — вспомнил Раст.

— Рыжая говоришь, — призадумался я. — Ну тогда хотя бы бороду расчешите нашей принцессе, прежде чем показывать ее зрителю.

Из-за угла дома послышался хрюкающий смех братьев близнецов, не сдержавшихся и выдавших свое местоположение. Впрочем, для меня секретом оно и не было. Одной из недавно освоенных и, как по мне, очень полезных техник как раз и была «поиск живого». Извивающиеся тонкие жгуты шарили во всех направлениях и, натыкаясь на что-то, имеющее биополе, словно подсвечивали эти сгустки жизненной энергии. Радиус зависел от силы мага и влитой в заклинание энергии, в моем случае не больше 8–9 метров, а если на пути была преграда вроде стены, то и того меньше. Правда обходилось такое удовольствие в десятую часть моего запаса за одно кратковременное применение. К тому же, по словам Лероя, нельзя почувствовать одаренного, если он сильнее тебя.

— Так, балаган прекратить, и марш патрулировать участок! — рявкнул я.

Пруст и Шуст, выглянув из-за угла и обреченно вздохнув, поплелись делать вид, что выполняют приказ.

— Так кто там пришел? — спросил у Хорки Раст.

— Глава гильдии, вместе с наставником Дунвестом. Говорят, у них для Зайцев предложение.

— Интересно… Ну веди их сюда, сам тоже останешься послушать.

Хорки на этот раз серьезно кивнул и скрылся в доме.

— Как думаешь, Раст, чего они хотят?

— Думаю, предложить нам работу, а заодно спровадить из города.

— Ну что ж, послушаем, как именно они намерены это сделать.

Заявившийся в гости Гром явно пребывал в хорошем расположении духа, словно нашел решение давно мучавшей его проблемы. Дунвест же, наоборот, был серьезен и немного нервничал, словно не был до конца уверен в том, что собирается озвучить.

— Мазай, я же говорил, что не пройдет и декады, а для тебя найдется работа, — начал глава гильдии. — Вот, привел к тебе заказчика.

— Дунвест, если ты хотел нанять нас, ты мог бы сказать об этом мне напрямую еще пару дней назад, когда преподал мне свой последний «урок».

— Мне нужно было обдумать, — ответил он. — Решение непростое. Да и не уверен я, что ты возьмешься за заказ.

— Ну что ж, тогда не ходи вокруг да около, озвучь уже его, — почему-то с приходом этих посетителей вернулось и мое раздражение.

А ведь Дунвест, пожалуй, второй встреченный мною аристократ, который мог бы вызвать симпатию. Все-таки, он никогда не выпячивал свой благородный статус, общался на равных и не был замечен в спесивости или чванстве. Может от того, что его семья переживала сейчас не самые лучшие времена, раз ему самому приходилось подрабатывать инструктором.

— Мой сын… — тем временем начал он. — Ты уже успел с ним познакомиться, хоть и нельзя сказать, что удачно. В общем, Рейнлиену предстоит одно важное путешествие. И я хочу, чтобы твой отряд его в нем сопровождал.

— Если ты думаешь, что я откажусь от заказа, только потому что твой сын назвал меня отбросом, то зря переживаешь. Куда больше меня волнует место назначение и величина оплаты.

Дунвест задумался, словно решая, говорить ему дальше или нет. Гром же, почувствовав его нерешительность, не оставил ему шансов, выдав всю информацию за него.

— Место назначение — Мрачные отряды в Северных предгорьях. Сыну Дунвеста нужно отслужить там 3 декады. С учетом дороги туда и обратно это займет не более 60 дней. Задача отряда — оберегать во время пути и службы и вернуть Рейнлиена живым и невредимым его родственникам.

— Исключено, — ответил я. — В таком случае я не успею вовремя добраться до Триема для подачи заявки на аттестацию.

— Успеешь, — возразил Гром. — Мальчишку после службы как раз и нужно доставить в имперскую столицу и передать его матери. Там твой контракт и закончится.

Слишком хорошо все складывалось, чтобы быть правдой.

— И сколько ты готов заплатить, Дунвест? — спросил я и, глядя ему в глаза, добавил. — Только не продешеви, второй попытки не будет.

Гром хотел было снова взять инициативу, чтобы самому озвучить условия, но Дунвест положил руку ему на плечо, призывая помолчать.

— 20 золотых и покрытие расходов на время контракта, — сказал он. — Но никакой надбавки за боевые действия.

Я кивнул в ответ, принимая предложение.

— Хорошо. Раст обсудит с вами детали, и если нас все устроит, то завтра подпишем контракт.

После чего, коротко попрощавшись с гостями, покинул веранду, предоставив своему человеку дожимать клиента в части дополнительных условий. Я не сомневался, что Дунвест посетит меня еще раз, чтобы без лишних свидетелей рассказать больше. Впрочем, как и в том, что многого он так и не скажет. И, кажется, я не один с подозрением отнесся к свалившейся на нас высокооплачиваемой работе.

— Мазай, ты же почувствовал его волнение, — скорее утвердительно, чем вопросительно сказал Хорки, шагавший сейчас рядом. — Дело может не оказаться таким простым, как выглядит на первый взгляд.

— Именно поэтому я попросил заказчика сразу назвать честную цену. А что касается простых дел, то я их в нашей практике и не помню. Разве что, когда мы трактир охраняли во время городских гуляний, там кроме больных с похмелья голов вроде и не приключилось ничего.

— Как это ничего? Там Колтуну клок бороды выдернули, до сих пор причитает и отращивает.

— Кстати о парнях. Как, думаешь, они отнесутся к тому, что нам предстоит прогулка на границу, где разгуливают жуткие твари из их ночных кошмаров?

— Как, как… Сожмут булки и пойдут за тобой. Горунар так и вовсе спрашивать не будет, он тебе предан как верный пес. Уж не знаю почему. Да и не преувеличивай, Дунвест и сам там отслужил не один год, и тварей видел не то чтобы часто. Он про те времена частенько рассказывал в перерывах, когда не гонял нас по тренировочному полю. Поэтому и Колтун, и братья в курсе, что служба в Мрачных отрядах далеко не то же самое, что в ордене или у охотников на тварей. Все-таки, в сами горы лезть никто не заставляет.

— Да, не заставляет… Ну а ты, Хорки? Помнится, ты готов был довериться мне. Еще не передумал?

— Ну уж нет. Кто-то видит в том, как поворачиваются наши заказы, неудачу. Я же, наоборот, думаю, что ты оказываешься там, где можешь что-то исправить. Одним словом, у тебя нюх на приключения. И эти приключения высоко оплачиваются. Столько, сколько предложил Дунвест, нам еще никто не платил. Разве можно от такого отказаться?

Нет такой цены в монетах, что хватило бы вернуть человека из-за грани. Но эту мысль вслух я озвучивать не стал. Пусть это было эгоистично и расчетливо, воспользоваться их доверием, но мне нужны были верные люди. И мне нужно было оказаться в этих неприветливых местах. Северные горы отделяли меня от конечной цели моего личного и главного контракта. И хоть отведенного времени еще оставалось много, но, чтобы успеть, нужно уже сейчас предпринимать первые шаги. Тем более, когда сама судьба подталкивает тебя к этому.

Именно на западной своей оконечности Северные горы были более-менее проходимы. Судя по рассказам и доступным описаниям, этот участок был изрезан множеством ущелий и каньонов, которые в летнее время вполне себе подходили для пеших переходов. Альтернативой служил горный перевал на границе Империи и Греша, куда несколько раз в экспедиции отправляли свои отряды оба государства. Правда так ничего ценного не найдя. Других вариантов перебраться через малопроходимые заснеженные скалы местные знатоки не знали. В общем, хоть всё буквально вопило о том, что дело темное, но у меня был свой сильный интерес взяться за этот контракт. И это помимо заработка так недостающих нам монет.

Дунвест дал о себе знать уже утром, направив посыльного с предложением отобедать у него. Поесть за чужой счет? От такого ни один наемник не откажется, здесь и думать было нечего. Я лишь немного озадачился гардеробом, который по-прежнему был, мягко сказать, не разнообразен. И вроде полезная вещь, позволяющая выглядеть презентабельнее перед потенциальными заказчиками, но всегда находились другие потребности, финансирование которых здесь и сейчас казалось важнее. Как же нужны были деньги! Если раньше мне казалось, что золотые монеты — признак роскоши и богатства, то в Корпугаре, предоставляющим уйму полезных для развития вещей и услуг, буквально приходилось жертвовать одним, чтобы приобрести другое.

Надев единственную приличную рубаху для выхода в свет, которая мне досталась в качестве трофея в Причале, я направился в дом бывшего наставника моих бойцов. О том, что он благородный я узнал не так давно, и не от него самого. Факт этот никак не мешал вести нам дела и получать взаимную выгоду. Я платил серебром за уроки, а он самоотверженно выбивал из парней всю дурь, и вбивал на ее место навыки индивидуального ближнего боя.

Я сам опробовал на себе результат таких тренировок и в честном спарринге без использования магии периодически проигрывал Колтуну и братьям, а Хорки и Горунару — всегда. Будет время, нужно будет уделить этому внимание и подтянуть навыки. Боевой маг всегда в гуще сражения, а резерв имеет свойство быстро кончаться…

А вот в гостях у Дунвеста я был впервые, я и о том, что у него есть сын не знал до этого момента. Что первым бросилось в глаза, так это сам дом. Не поместье, не особняк, а именно дом. Два этажа, каменная кладка, застекленные окна, небольшой дворик, на котором буквально помещалось несколько деревьев и кресло, стоящее в их тени.

Встретил нас слуга, одетый в простую будничную одежду без опознавательных знаков рода. Да и в целом, место больше походило на дом зажиточного купца или мастерового, чем на обитель аристократа.

В небольшой, но светлой комнате на втором этаже стоял обеденный стол, за которым меня уже ждал хозяин дома. Я, поприветствовав его, присел напротив. Дунвест пока не торопился начинать разговор, а я подмечал все новые детали: простая белая скатерть на столе, безусловно чистая, но уже застиранная, потертый коврик по центру комнаты, трещина на оконном стекле. Следы усталости и увядания дома.

Тем временем, слуга накрыл на стол, и какое-то время мы молча ели. И уже когда подали напитки, Дунвест наконец перешел к делу, выложив на стол согласованный проект договора.

— Ты уже успел ознакомиться с деталями?

— Да, Раст уже просветил меня.

— Ох уж этот твой помощник, словно кровосос с Болотины, выпил все соки…

— Это его работа — стоять на страже интересов отряда, — безразлично ответил я. — Но ты меня позвал не для этого, верно?

— Да, подписывать будем в гильдии, Гром тоже засвидетельствует, сумма, все-таки немаленькая.

— Что ж, тогда не томи, говори уже, как есть.

И снова нерешительная пауза от, казалось бы, уверенного в себе мужчины.

— Рейн… Он бывает вспыльчивым, местами может быть дерзким и малоприятным. Но это не весь он, поверь. Юность бурлит в нем, но за его показной бравадой скрывается хороший человек. Я это говорю не только как отец, но и как его наставник. Если стать к нему ближе, то он раскроется с другой стороны.

— Ты думаешь, это повлияет на выполнение взятых нами обязательств по его защите?

— Нет, Зайцы всегда доводят свои контракты до конца. Я это знаю. Но… считай это личной просьбой. Не относись к нему как к обузе на время контракта.

— Я попробую, — кивнул ему я. — Но не обещаю. Нам за такое не платят, а если бы и платили, я бы отказался.

— Хорошо, что не придется доплачивать, — Дунвест позволил себе легкую улыбку. — Как видишь, я не очень-то и богат. Впрочем, мне на жизнь хватает, а большего и не надо.

— 20 золотых, плюс расходы на поход — это большие траты, даже для аристократа. Ты уверен, что они необходимы?

— Если честно, это почти все, что у меня сейчас есть. Пришлось даже продать несколько вещей из личного арсенала. Но я уверен, что делаю всё правильно.

— Что ж, отговаривать не буду, как и делать скидку на твое положение. Но выслушать — выслушаю. Если ты хочешь успехов для сына, то лучше раскрыть карты.

Дунвест кивнул, соглашаясь. Он достал из-под рубашки металлический амулет, на котором черный ворон держал в лапах серебряный меч, пронзающий темное пятно с ползущими из него щупальцами.

— Ты знаешь, что это такое?

— Никогда раньше не видел, — ответил я, продолжая всматриваться в изображенную картину. — Но, наверное, что-то связанное с Бездной.

— Верно. Это знак отличия за службу в Мрачных отрядах. Такой дают либо за 20 потраченных на это лет, либо за особые заслуги. А вместе с ним дают рыцарский титул в Закатном королевстве. Вот только титул этот не наследный, а вместе с ним никакой земли или имущества не полагается, только мешочек серебра, но и он не больно тяжелый. Более того, таких «выскочек» из народа не очень-то и любят в Закатном королевстве. При чем как простой люд, так и наследные рода. Многие поэтому переезжают на пенсию в Вольные города, статус здесь остается в силе, и при этом никто не шепчется за твоей спиной.

— Значит Рейнлиен — не благородный, хоть и хочет таковым быть.

— Не совсем, — Дунвест, словно не хотел говорить, выдавливал из себя слова.

— Ясно… И его имя, звучащее на имперский манер неспроста? Верно?

— Ничто от тебя не ускользнет, Мазай, — покачал он головой. — Да, его мать аристократка из Единой империи, и далеко не из последнего рода. Все мы по молодости совершали ошибки…

— Ну в вашем случае ошибку явно совершила она.

— Кхе… — поперхнулся Дунвест. — Ну можно и так сказать, наверное.

— Тогда я не вижу причин, почему ты хочешь окунуть парня в это дерьмо, прежде чем он вернется к матери, да еще и потратив при этом последние сбережения.

— Если парень не вернется к матери до начала зимы, то он будет вычеркнут из ее рода. Он уже совершеннолетний и ему необходимо решить, чьим подданным он является. Ты же знаешь, что у закатников с имперцами свои взаимоотношения, весьма непростые.

— Тем удивительнее, как ты повстречался с его матерью, и как она отдала сына тебе.

— Это давняя история, а я не хотел бы ворошить прошлое. Важно лишь знать, что если Рейнлиен останется здесь, со мной, то он потеряет статус благородного. Сам же он не хочет ехать в Империю, и не горит желанием встречаться со своей матерью и ее семьей.

— А ты, как любящий отец, все решил за него? Не лучше ли парню позволить самому решать, чего он хочет от жизни?

— А много ли он этой жизни видел⁈ — вдруг вспылило Дунвест, но уже спокойнее добавил. — Жил под моим крылом, общался с благородными на равных, водил с ними дружбу. Он не понимает, какое это болото! Болото полное ядовитых тварей пострашнее тех, что по ночам спускаются с Северных гор! Как только его вычеркнут из рода, все его друзья, что раньше улыбались ему, как имперскому аристократу, будут корчить кислые рожи, когда он будет подходить к ним поздороваться. Все его привилегии и пропуски обнулятся. В некоторые места его и вовсе перестанут пускать. Он уже взрослый и ему нужно начинать зарабатывать на жизнь. И кем же он будет без своего статуса, наемником как ты?

— Да хоть и наемником, — не обиделся я. — Или наставником, как его отец. Разве в титулах счастье? Но дело твое, ты платишь, я выполняю. Ты так и не ответил, зачем тогда его везти в закатное королевство, да еще и в Мрачные отряды?

— Это его решение. Он до жути упертый, весь в мать. Сказал, что хочет остаться со мной, предлагал открыть школу мечников в Корпугаре. В общем, он сторговал у меня шанс. 3 декады — это минимальный срок службы в Мрачных отрядах для представителей благородных семей. В Закатном королевстве все мужчины-аристократы должны отслужить там не менее 30 дней и приступить к этому необходимо не позднее 5 лет с достижения совершеннолетия. Своего рода дань традициям. Большинство, как ты понимаешь, отбывает именно минимальный срок. К тому же, их на это время охраняет личная гвардия рода. Но есть и те, кто из родов победнее, или те, кто в списке наследования стоит далеко не в первых рядах, такие иногда выбирают строить карьеру там. В Северных предгорьях проще продвигаться по службе и найти себе потом теплое место в королевской армии.

— И на роль гвардии для своего сына ты решил нанять нас?

— Можно сказать и так, своей у меня нет и никогда не было. Вот только у вас будет еще одна задача. Притащить его в Трием по окончании отпущенного срока, даже если он будет против.

— А не жестоко ли? Сам же говоришь, что он может построить карьеру там.

— Я потратил там 7 лет своей жизни. И поверь, не могу сказать, что желаю того же для своего сына. Я люблю его, и вижу его талант. Его место среди знати.

— А что же делать, если он своего добьется, и получит заветный медальон? — я кивнул на пластину, что теперь болталась поверх рубашки.

— Это практически невозможно.

— И все же.

— Тогда для тебя ничего не меняется. Ты доставишь его в Трием, где он сам даст ответ своей матери. Уговор — есть уговор. Если, он повесит на шею титульный медальон, то уже никогда станет имперским подданным.

— Хорошо. Мы позаботимся о твоем сыне. Что будет после — это ваше семейное дело.

Еще посидев немного и, поболтав о том о сём для соблюдения этикета, который, впрочем, был не особо нужен ни мне, ни хозяину дома, я отправился к себе. По дороге мне не давала покоя какая-то мысль, которая всё никак не могла полноценно сформироваться в моей голове, при этом раздражая сознание и не давая покоя. И уже подходя к нашему арендованному дому, я понял. Шансов, конечно у Рейнлиена мало, но они есть. Дунвест отслужил всего 7 лет, а значит свой знак отличия он получил досрочно. Что же он такое совершил, что ему повесили на шею медальон, а заодно и рыцарский титул?

Глава 3

Следующий день прошел в сборах. Как и говорил Хорки, после оглашения боевой задачи парни не роптали, а пошли готовится к походу. Обсуждать, конечно, будут, но открыто возражать никто не стал. Да и озвученные им личные гонорары сгладили впечатления от предстоящей непростой работы. 2 золотых каждому и 5 золотых в общий котел. Еще 5 монет я планировал забрать себе. Расту мы пока платили из общих денег по серебряному в декаду.

Четверть денег мы получали авансом, что говорило о большом доверии заказчика. Оставшуюся часть должны были получить в банке в Триеме, где на имя Рейнлиена был открыт счет. Не доставив туда подопечного, на оплату мы рассчитывать не могли.

Сбором каравана занимался сам Дунвест, и тот должен быть готов уже на следующий день. Об этом он сам сообщил нам на подписании договора в кабинете у Грома. Как и еще об одном сюрпризе. Помимо ранее заявленного помощника для обслуги каравана с нами поедет еще один из его людей.

— Этого нет в контракте, — отрицательно покачал я головой. — Нельзя менять условия после сделки.

— Он не будет обузой, наоборот, я думаю, что ты не будешь против такого спутника.

— Смотря кто это, и за кем из нас он будет приглядывать.

Дунвест нахмурился и покачал головой.

— Не ищи подвох, Мазай, там, где его нет. Это лекарь-маг, начинающий, правда, и далеко не выдающийся, но все же. Так мне будет спокойнее.

— Бес с тобой, но он должен подчиняться мне, или может идти к чертям.

— Не поминай их, когда твой путь лежит в их края, — предостерег Дунвест. — Я думаю, что вы договоритесь.

На следующее утро мы были готовы к отправлению, а крытая повозка, запряженная двумя сильными тягловыми лошадьми, уже загружена личными вещами и провизией. Не карета, конечно, но передохнуть в такой можно будет с комфортом. Рейнлиен прискакал верхом на своем собственном коне, демонстративно скорчив лицо, при виде нас. Ох, Дунвест, не обещаю, что мы с ним подружимся…

Не было только лекаря, которого вчера обещал заказчик. И он не заставил себя долго ждать. Точнее она.

Девушке на вид было лет 20, и она совсем не выглядела готовой к длинной дороге. Нет, она не была одета в платье выходного дня и не имела вычурной прически на голове. Напротив, сидела на хорошей лошади, одетая в походную одежду, включающую штаны, рубашку и практичную куртку, с притороченной к седлу дорожной сумкой и даже поясным ножом… Вот только все это было абсолютно новым, ни разу не использованным до сегодняшнего дня. Особенно сильно это выделялось на фоне нашего пока еще пешего отряда с потасканным и побитым жизнью снаряжением. Даже чуточку стыдно стало. В общем, подозреваю, что все это было куплено специально для нашего похода, и такой опыт для юной магички будет первым в ее жизни.

— Глянь какая, — услышал я за спиной голос Колтуна. — Тоже с нами поедет?

Не могу сказать, что девушка была красавицей, скорее приятной наружности. Длинные ресницы, блестящие волосы, гладкая кожа без изъяна… Как будто хороший мастер поработал над не самой лучшей заготовкой. И, возможно, продолжает работать до сих пор.

— Не рекомендую разевать рот, — шепотом рекомендовал Хорки. — Если ей не понравится услышанное, то сгоряча может заставить твоего дружка смотреть концом всегда в землю.

Колтун от такой информации невольно накрыл ладошкой причинное место, и кивнул, показывая, что суть уловил.

— Приветствую, — поздоровалась она. — Кто из вас Мазай?

— Взаимно, — ответил я. — Рад знакомству, уважаемая…

— Виола, — кивнула она в ответ. — Когда выступаем?

— Да прямо сейчас, — и уже обращаясь к Расту, разместившемуся на козлах вместе с кучером-помощником, добавил. — Можем трогать.

Лезть с расспросами к неожиданной попутчице я не стал, хотя и дураку было ясно, что история про заботу о сыне — сказка для детей на ночь. Даже если у нее 1-я ступень, то услуги девушки стоили не многим меньше, чем всего нашего отряда. Таких денег у Дунвеста быть не могло. Он сказал, что это его человек, вот только Рейнлиен смотрел на нее также, как и мы, словно увидел в первый раз. Будет разумно приставить к ней Хорки.

Первый день пути не ознаменовался ничем интересным, также, как и второй. Хорошая дорога, обжитые места. И вопреки опасениям некоторых глупцов, разносящих слухи и сплетни по городу, никакие опасности не поджидали нас в кустах уже за первым поворотом. Полоска земли у Торгового залива, где располагались Вольные города, была достаточно тонкой, а потому уже на третий день мы добрались до границы с Закатным королевством, примыкающим к этим территориям с севера-запада.

— Кто главный в караване? — спросил дежуривший сегодня начальник гарнизона. — Пройдите для заполнения подорожной. Остальным не чинить препятствий при досмотре.

Рейнлиен немного замялся, стрельнув в мою сторону глазами, что не осталось незамеченным со стороны служивого человека.

— Молодой человек, — обратился он к нему. — Вы можете взять в сопровождение наставника или опекуна. Это не возбраняется.

Он кивнул, а я двинулся за ним следом в контору при гарнизоне, где уже скопилась небольшая очередь. Впрочем, это дало немного времени пообщаться с парнем лично.

— Мне нужно что-то дополнительно знать, чтобы помочь? — спросил я его.

— Да вроде нет, — неуверенно ответил он.

— Хорошо, но позволь дать совет. Не стоит всем знать, чей ты сын, и что твоя благородная кровь имперская по происхождению. Вполне достаточно, если ты окажешься просто сыном Дунвеста, рыцаря Закатного королевства. А имя твое сократится до более благозвучного «Рейн».

— Да как ты смеешь? — зашипел он. — Кто дал…

Но его перебил голос распорядителя: «Следующий!». И на озвучивание возмущений не осталось времени.

— Кто такой? Кто в сопровождении? Цель визита? Что везёте? — буднично спросил работник канцелярии.

— Я… Рейн, сын рыцаря Закатного королевства Дунвеста. Со мной охрана и обслуга. Двигаюсь в сторону Северных гор для прохождения службы в Мрачных отрядах. В повозке только личные вещи и экипировка охраны.

Я отчетливо видел, как небольшой кристалл на столе мигнул белым светом, после чего Клерк быстро зашуршал пером по бумаге.

— Задумываете ли вы или ваши люди причинить вред интересам королевства или его подданным? — был его следующий вопрос.

— Нет, — коротко ответил Рейн.

— Прошу ответить обоих, — поднял он на меня глаза, на секунду задержавшись взглядом.

— Нет, — также односложно ответил я.

Кристалл снова мигнул белым, и он, внеся еще несколько записей и шлепнув на подорожной штамп, крикнул: «Следующий!».

Мы вернулись к повозке как раз к окончанию досмотра. Продемонстрировав заверенную бумагу, мы получили отмашку проезжать. А еще спустя несколько часов, в сгущающихся сумерках мы добрались до большого трактира, расположенного на главном тракте, что тянулся от южных границ до самого севера королевства. Раст со слугой Дунвеста, направились договариваться о размещении, ну а мы решили собраться в общем зале, чтобы нормально поужинать, оставив братьев и Горунара сторожить наше имущество. Потом наступит их черед отдыха.

Проблемы начались уже на входе, когда охрана не пустила нас внутрь с оружием. И если я и мои бойцы восприняли это нормально, то вот Рейн, временно лишившийся своего аристократического суффикса, пошел багровыми пятнами.

— Да как ты смеешь? — начал он со своей любимой фразы. — Лишать мечника права носить свой меч?

— Если посетитель благородных кровей, то он может пройти в зал со своим оружием, — охранник не повышал голос, но было видно, что он раздражен поведением свалившегося на него выскочки. — Но в предъявленной подорожной указано, что это не так.

— Я…

— Идем, — я дернул его за руку, пытаясь унять. — Оставим в повозке.

Слава Троим, у него нашлось достаточно разума прекратить перепалку. Но передавая меч Прусту, он не преминул мне напомнить, по чьей вине эта ситуация случилась.

— Твои советы пока выходят мне боком, Мазай.

— Мои советы призваны сохранить твою жизнь и здоровье. На твое уязвленное самолюбие мне насрать.

— Да как ты смеешь?..

— Хочешь поплакаться? Могу отвезти тебя к мамочке.

На это он лишь засопел, но ничего не ответил. Мне же было важно понаблюдать за реакцией Виолы на такую перепалку. Но она, к моему удивлению, осталась абсолютно безразличной к происходящему. Просто скучающе ждала, когда глупые мужчины закончат этот балаган.

Вместе с пунцовым от обиды и расстройства парнем мы наконец смогли войти в обеденный зал, чтобы насладится горячей едой и заслуженным отдыхом. Свободных столов было достаточно, зал был заполнен лишь наполовину. Но даже в такой разреженной обстановке не обошлось без очередной стычки.

Мы выбрали стол в углу, но не успели рассесться, как услышали громкий смех по соседству и обсуждение произошедшего на входе эпизода.

— Не, ну вы слышали, у мечника забрали меч? Ха-ха.

— А пыжился-то как! И откуда такие важные берутся?

— Да купят железный прутик свой, или в подарок получат. А потом ходят, словно орденские, не меньше, и ждут, что им все кланяться должны.

Я посмотрел на этих не стеснительных парней, обсуждающих сейчас моего подопечного. Всего пятеро, трое явно бойцы. Может, наемники, может солдаты. Или и вовсе промышляют чем не очень законным, при этом одно другое не исключает. Двое других одеты в более удобную и добротную одежду, и у одного из них на поясе меч все-таки был. Благородный с охраной?

Тем временем, Рейн уже еле сдерживался, было видно, как играют его желваки, а сам он близок к тому, чтобы совершить необдуманный поступок.

— Рейн, будь спокойнее, — тихо обратился я к нему. — Они провоцируют нас, и скорее всего не ради того, чтобы просто развеять скуку.

К моему удивлению, он кивнул в ответ и отвернулся в другую сторону. К счастью, нам, наконец принесли заказ, и он смог отвлечься на него. Я же воспользовался моментом, чтобы прояснить ситуацию.

— Часто они здесь? — тихо спросил я у девушки, выносившей нам тарелки, выложив при этом на стол две медяшки и взглядом указав на громкую компанию.

Она в ответ кивнула и незаметно смахнула монетки в карман передника. А когда вернулась с последней порцией похлебки и хлеба, шепнула в ухо: «осторожнее, не ходите с ними». Понятно, значит провокация со злым умыслом. Хорошо, что Рейн, кажется, это понимает.

— Ты не в том статусе, чтобы им отвечать, — на всякий случай шепнул я ему. — Там благородный, который только и ждет что ты оскорбишь его или его людей. И дуэли, как ты понимаешь, не будет, просто стрясут с тебя деньги, угрожая судом.

На это Рейн снова кивнул, продолжив безрадостно ковыряться в тарелке. Тем временем, не добившись желаемого, мужики перешли к более активным действиям, в своих рассуждениях перейдя чуть ли не к прямым оскорблениям.

— О, примолк наш мечник, голову от нас воротит, делает вид, что не слышит. Ну не струсил же? Разве мечник может струсить?

— Да нет, конечно, скорее нас за равных не считает.

— Ну нас-то ладно. Что с нас взять, мы люди простые, благородному оружию не обучены. Но получается, он и господина нашего не считает равным себе.

— Эй, мечник! Ты что, не уважаешь нашего господина? Тебя отец манерам не научил? Сколько же ему пришлось горшков слепить, чтобы тебе твою железку подарить? Дурак твой папаша, лучше бы скромности да вежливости тебя поучил.

Глядя, как расплывается в зловещей улыбке лицо Рейна, я понял, что в корне неверно оценил его первоначальную реакцию на происходящее. О нет, он не терпел… Он ждал. Твою мать!

— Что ты там вякнул, кусок дерьма, про моего отца? Как смеешь ты, ублюдское отродье, своим поганым ртом задевать честь благородного человека⁈ Мой отец — Дунвест, рыцарь Закатного королевства! Своей жизнью рисковавший ради его защиты и процветания. Я немедленно требую извинений!

И если сами провокаторы говорили негромко, так чтобы слышно их было только за соседними столами. То вот Рейн в своей тираде не сдерживался, встав во весь рост и оглашая на весь зал.

— Что вылупился, сын собаки? Проглотил свой язык? Ты оскорбил благородного! Кто за это ответит? Ты сам? Или твой хозяин, вовремя не дернувший тебя за поводок?

Ну все приплыли, теперь уже обратной дороги нет. Столько свидетелей…

— Да как ты смеешь⁈ — вскочил мужик с клинком.

У аристократов явно проблемы с подбором фраз, в очередной раз подумал я. Но думать нужно сейчас было о другом. Как не превратить перепалку в столкновение. Не дай Трое, зашибем благородного ненароком, и, в лучшем случае, не успеем завершить поход в отведенное время, прозябая в судах и канцелярских кабинетах. А в худшем…

— Рейн, это того не стоит… — но меня перебил заносчивый обладатель холодного оружия.

— Хватит разговоров, — он тоже встал со своего места. — Я Ухвест, сын барона Тростаса, не потерплю оскорбления от безродного.

— Еще раз повторю, для тех, кто слушал, но не слышал. Я из благородной семьи, хоть сам не имею сего статуса. И эту семью только что оскорбили. Как сын и защитник рода я имею право на дуэль. И я воспользуюсь им сейчас, если не услышу публичные извинения.

— Что ж щенок, иди и забери свой меч, которым ты так дорожишь, и докажи, что он у тебя не только ради украшения. Я принимаю твой вызов!

По оскалу остальных, я видел, что в целом они довольны ходом событий. А значит, вариант с дуэлью не стал для них такой уж неожиданностью. Остается верить, что Рейн все-таки не отбитый на голову парень и не будет пускать кишки этому заводиле.

Все завертелось так быстро, что вот, казалось бы, мы только расселись за столом, как снова покидали это заведение. Краем глаза я уловил, как Колтун на фоне всей этой перебранки с огромной скоростью работает ложкой, видимо, тоже понимая, что ужин может быть потерян безвозвратно. Под конец он уже просто допил остатки харчей прямо из миски, от чего его рыжая борода измазалась в похлебке. Вот уж на что я не тратил деньги в Корпугаре, так это на уроки этикета для своих бойцов. А, видимо, надо было…

Пруст с удивлением вернул по-прежнему зловеще скалящемуся Рейну его меч, который получил на временное хранение. После чего переключился на Колтуна, чтобы получить последние вести с полей.

Я даже не удивился, когда за трактиром нашлась утоптанная полянка, куда так бодро и уверенно направился Ухвест со своими людьми. Явно не в первый раз идет этим маршрутом. Тут же за нами потянулись зеваки. Сначала неуверенно, но почувствовав, что ни сами дуэлянты, ни их люди не против наличия зрителей, всё активнее начали жаться поближе к кругу, чтобы не пропустить самое интересное. Сегодня дорожный трактир превратился в настоящий Колизей, снабжая народ не только хлебом, но и кровавым зрелищем.

Сын барона вытащил меч и направил его острым концом в сторону Рейна.

— По законам королевства я мог бы спросить с тебя и твоих людей, но раз ты так кичишься тем, чьим сыном ты являешься, то позволю тебе взять в руки меч.

— Мне не нужно на это твое разрешение, я в своем праве! — ответил наш парень и обнажил свой меч в ответ. — Законы королевства и кодекс благородных семей я знаю не хуже тебя.

Меч у нашего парня был хорошим, может не самым вычурным или блестящим, но зная Дунвеста, я не мог себе представить, что у его сына будет некачественный клинок. Скорее всего, это же заметил и его противник. Его глазки так и вцепились в оружие, алчно поблескивая.

— Что ж, — начал он. — Раз ты называешь себя мечником, то пусть нас рассудит бой на мечах. А победитель заберет меч проигравшего.

— Такое предложение меня устраивает, — Рейн все больше напоминал хищника, что еле сдерживается, чтобы перестать играть с жертвой, и наконец сожрать ее. А я все искал и не мог найти, где же подвох в этом спланированном заранее представлении.

Все встало на свои места, когда начался бой. Не прошло и пары секунд, которые понадобились противникам, чтобы сблизиться и немного покружить, примеряясь друг к другу, как они скрестили свои клинки. Вот только я не узнавал Рейна, его движения были медленными, сам он ошибался, и уже пару раз чудом избегал выпадов оппонента. «Отрава в еде», — была первая мысль. Вряд ли, мы все ели одно и тоже, да и нельзя подгадать, чтобы недомогания пришли аккурат в начале боя. Но что-то же необъяснимое с ним происходит. А если твориться непонятная хрень, то ищи магическую причину.

Ручеек силы был совсем тоненький, малозаметный, но я все равно увидел, как он тянется к Рейну от одного из спутников Ухвеста. Значит последний 5-й из этой компании — маг. Я хотел было уже вмешаться, как увидел второй ручеек силы, который на этот раз змейкой выскользнул из-за моей спины и влился все в того же Рейна. После чего тот, наконец, пришел в себя, и в несколько приемов размотал обидчика, под конец подрезав тому ведущую руку в районе локтя. Меч проигравшего выскользнул из ладони и упал на землю, кончик же другого меча уставился прямо в переносицу Ухвеста.

— Я удовлетворен боем, — сказал наш парень. — И забираю меч. Но если вы оскорбите мой род еще раз, то в следующий раз на кон придется ставить свою жизнь. Помните об этом, Ухвест, сын барона Тростаса.

Я поднял с земли трофейный клинок, давая понять, что на этом поединок закончился.

— Уходим, — сказал я, легонько подтолкнув Рейна прочь с импровизированной арены, и далее вместе с ним, проталкиваясь сквозь жидкую толпу зевак, покинул двор. — Эти игры чести еще могут нам аукнуться. И не забудь сказать спасибо Виоле за то, что твой поход не оборвался сегодня.

— Он жульничал, — злобно прошептал Рейн. — Если бы не его грязные уловки, не потребовалось бы и четверти времени.

— А ты ждешь, что все будут следовать правилам? — удивился я его наивности. — Люди склонны искать обходные пути или и вовсе их нарушать, если верят, что им за это ничего не будет. А там, куда мы держим путь, порядка будет еще меньше. Тварям неведом кодекс чести или правила дуэльных поединков. А людям, с ними регулярно сталкивающимся, свойственно перенимать повадки своих противников. Прежде чем кинуться в бой, попробуй в следующий раз подумать головой. Это бывает полезно.

Рейн ничего не ответил и хранил молчания до конца дня. Лишь перед тем, как идти спать, он подошел к Виоле и с коротким кивком головы поблагодарил ее за помощь. На что она не повела и бровью, скучающе смотря на благодарного юного мечника.

Изначально мы хотели разместиться с б о льшим комфортом, сняв несколько комнат. Но с учетом произошедших событий я принял решение заселить в соседние комнаты только Рейна и Виолу. Остальные же сменами дежурили возле их дверей и охраняли повозку, а в свободное от охраны время в ней же и спали.

В общем, нормально отдохнуть нам не удалось. Особенно мне, так как я почти всю ночь ждал какого-то подвоха со стороны мага, пытавшегося подло повлиять на исход боя. Хотя обвинять его в подлости только из-за этого было нельзя, ведь я уже и сам был готов в случае непредвиденной ситуации вмешаться в бой, поиграв с сознанием баронского сынка. Но если взглянуть на ситуацию в целом, принимая в расчет тот факт, что это была запланированная подстава, то мое внутреннее ощущение справедливости совершенно четко расставляло героев и злодеев по своим местам, а совесть спала спокойно. В отличие от меня самого.

Уезжали тоже раньше запланированного, даже не позавтракав. Раз выспаться все равно толком не вышло, то лучше уж тогда преодолеть лишнюю пару лиг за эти сутки. Хотелось покинуть это место побыстрее, пока Ухвест с израненной рукой и самолюбием не придумал, как бы нам отомстить.

Рейн за это время подостыл и свой дерзкий нрав более не проявлял. На очередном привале он достал трофейный меч и начал его внимательно разглядывать. Я не удержался и тоже уселся рядом.

— Начало коллекции трофеев положено? — спросил я его.

— Если ты хочешь узнать, не стукнула ли мне в голову сила юности, и не начну ли я после этого искать новых неприятностей, то нет, не начну.

— Это радует. И как меч? Стоил риска?

— Риска стоила честь семьи, а также то чувство, когда я увидел страх в глазах этого напыщенного **#*#**…

Парень осекся, посмотрев в сторону Виолы, но та лишь фыркнула, давая понять, что ее грубыми словами уж точно в краску не вогнать.

— Еще раз спасибо, — кивнул он ей, и снова присмотрелся к клинку. — А меч… хороший, с клеймом мастера. Только о нем давно никто нормально не заботился. Одно это многое говорит о его хозяине.

— Кстати, Хорки, — позвал я. — Что узнал по поводу той компании?

Хорки стоял рядом, привалившись спиной к повозке, и закрытыми глазами пожевывал длинную соломинку во рту. Но я-то знал, что он при этом умудряется подглядывать и подслушивать за всеми нами сразу.

— Немного, но достаточно, чтобы расставить всё по местам, — не открывая глаз ответил он. — Ухвест у нас 6-й сын местного барона. Дела у семьи идут неважно, и денег у главы рода водится немного. Зато сыновей, как вы понимаете, с избытком. Вот и поговаривают, что нашего Ухвеста отправили строить свою карьеру самостоятельно. А вот куда, догадайтесь сами.

— Уж не в Мрачные ли отряды? — предположил я.

— Ох, командир, с тобой совсем неинтересно, — наигранно вздохнул мой товарищ. — Именно туда. И ему даже выделили сопровождение из баронской дружины. Правда людей дали не самых бравых, а тех, кого не жалко. Где он по пути нашел этого хитрожопого колдунишку, неизвестно. Но очевидно, что на место назначения ни он, ни его люди особо не торопятся, предпочитая поживиться за счет приезжих и гостей трактира.

— Поня-я-ятно, — протянул я. — И если бы наш бравый воин, поборник света и справедливости, не полез бы с ним драться, то это все нам стало бы известно еще до конца того дня. И вопрос можно было бы решить куда проще, напугав его, что мы сообщим отцу, как его отпрыск роняет честь и достоинство своего семейства, обирая посетителей трактира и уклоняясь от ратной службы.

— Эта мразь заслужила свое наказание, — Рейн был непреклонен.

— Верно, заслужила, — не стал спорить я. — Но жизнь не ограничивается сегодняшним днем. И плодить врагов на ровном месте не самое лучшее решение. Я лишь хочу, чтобы в следующий раз ты спросил нашего мнения, прежде чем решишь покарать очередного злодея. Раз уж нам уготована роль защищать тебя, то, думаю, мы на это имеем право.

— Так и быть, — улыбнулся он. — Дам знать.

Я же последовал примеру Хорки и прикрыл глаза, чтобы просто успокоиться. Хреновый из меня наставник, так что пусть кто-нибудь другой его вразумляет.

Чтобы достичь северных земель Закатного королевства нам понадобилось еще 12 дней. Благо, вся дорога проходила по оживленному тракту, вдоль которого периодически встречались постоялые дворы или крупные деревни, где можно было с относительным комфортом разместиться на ночь. Если сравнивать с нашим путешествием из Приозерья в Корпугар, то сейчас это куда больше походило на нормальную работу. Никто не хочет тебя сожрать, никто не пытается тебя отравить, никто не тычет жертвенным ножом тебе в грудь. А то, что везде пытаются обмануть, накрутив к цене за постой пару лишних медяков, так это и не проблема даже. Так, мелочь, при этом оплачиваемая заказчиком.

Пару раз на пути следования мы оставляли в стороне местные города, так непохожие на те, что разместились в Торговом заливе. Здесь строили с оглядкой на амбициозного соседа, поэтому крупные поселения располагались на возвышениях и имели два или даже три слоя фортификационных сооружений. При этом чем меньше становилась длина их окружности, тем выше были стены.

Оценить же города Закатного королевства изнутри, увы, мне не удалось, так как для экономии времени и денег мы не сворачивали с тракта. Зато я смог убедиться, что из всех посещенных мной ранее мест, именно здесь, на западе континента, религия имела наибольшее влияние на жизнь граждан. Даже в самой захудалой деревне был храм Триединого, и он никогда не пустовал. Даже если не было проповеди, местные жители и приезжие находили время прийти и помолиться. Рейн не был исключением из этого правила, хоть и не производил впечатление верующего человека.

То, что мои парни в отряде не особо набожные, я уже успел понять. Если и поминали кого из Троих, то скорее между делом по привычке. А бывало, в ругательствах проскакивал кто-то даже из грешского пантеона. А вот пренебрежительный взгляд Виолы на нашего подопечного, отправляющегося в храм Триединого в очередной деревеньке, для меня стал неожиданностью.

За время пути мы все немного притерлись друг у другу. Рейн больше не влипал в неприятности и даже начал казаться нормальным парнем. Немногословным, самовлюбленным, надменным, но в целом нормальным. Кто без греха?..

Виола по-прежнему старалась не раскрывать лишний раз свой красивый рот, и все свободное время уделяла своему внешнему виду. Ей поход дался тяжелее всех. Не физически, скорее морально. Ее новая красивая одежда после первого же дождя была заляпана грязью, волосы полны дорожной пыли, а походная или трактирная еда вызывала тоску. При этом свое раздражение она тщательно скрывала, стараясь не показывать виду, насколько ей осточертела вся эта дорога и наша компания. Но разве такое утаишь, когда путешествуешь со взводом мужиков, которые взглядом нет-нет, да и находят женскую фигуру. Ну а на кого нам еще смотреть, не на друг друга же?

В общем, в день прибытия на место назначения настроение у всех было разным. И каждый со своими мыслями и чаяньями взирал на Угрюмую крепость — главную цитадель Мрачных отрядов, центральный оплот оборонительной системы северных рубежей Закатного королевства. А если учесть, что на этих самых рубежах кроме гор государство ни с кем не граничило, то становилось как-то не по себе. Не вязался образ огромной крепости, способной вместить несколько тысяч человек военного гарнизона, с рассказами Дунвеста о том, что Бездна крайне редко выплевывает наружу свои порожденья, а те в свою очередь не спешат бросаться на стены, предпочитая найти беззащитную добычу, дабы сожрать ее и стать сильнее. Именно отловом таких тварей, уже забредших на территорию королевства, и занимались члены Мрачных отрядов, оберегая тем самым граждан, живущих южнее Северного предгорья.

Вблизи становилось понятно, что величественному строению не одна сотня лет. И последнюю за ним особо никто не следил. Стены поросли мхом и редкой травой, верхние зубья начали крошиться и их никто не реставрировал. Внутри ситуация обстояла лучше, и обжитая территория не выглядела заброшенной. Напротив, тут и там виднелись следы «косметического» ремонта и свежей штукатурки, стоял запах свежеобструганных досок. Многочисленные люди сновали туда-сюда, выполняя чьи-то поручения, во дворе тренировались новобранцы под крики их десятников, а над некоторыми зданиями, как и над надвратной башней, реяли стяги Мрачных отрядов — черный ворон на сером поле.

Атмосферное место, ничего не скажешь. Впрочем, как довольно скоро выяснилось, здесь мы не задержимся.

Глава 4

Командор корпуса Блюмпаст, которого его же подчиненные за глаза называли не иначе как злобным коротышкой, любил порядок и ненавидел разгильдяйство. Он следовал всем протоколам и держал Угрюмую крепость и близлежащие форпосты в ежовых рукавицах, за что был не любим большинством расквартированных тут солдат и прочих служивых людей. Он это знал, и ему на это было насрать. Единственное правило, которое он сам себе позволял нарушать — это личная встреча всех благородных, прибывающих для прохождения службы в Мрачных отрядах.

Эти напыщенные снобы, которые по давно изжившей себя традиции приезжали на север, чтобы «отдать долг служения королевству», вносили лишь сумятицу в отлаженную работу его корпуса. Что такое 30 дней, когда речь идет о службе в действующей армии Закатного королевства? Да этого времени не хватало даже, чтобы вбить в свободолюбивые головы хотя бы основы правил и порядка, которым в армии все должно подчиняться! Ведь иначе все развалится!

Мало того, что по негласным правилам их нельзя было подвергать опасностям, так все они еще требовали внимания и особых условий. Ну почти все. Бывали, конечно, исключения, и вот эти самые исключения были еще хуже. Возомнившие себя героями молодые аристократы в поисках славы или приключений лезли демонам на рога, а его людям приходилось их защищать, порой ценою своей жизни. Не то чтобы он так сильно переживал за своих солдат, но и лишние проблемы ему были не нужны.

Поэтому последние пару лет он позволял себе не появляться во дворе с приветственной речью, если только статус благородной семьи, отправившей сюда своего отпрыска, не был выше его собственного.

Северный корпус, или Мрачные отряды, как его привыкли называть повсеместно, насчитывал две полных тысячи бойцов регулярной армии и еще 3 сотни человек обслуги. Поэтому статус командора позволял Блюмпасту не опускать себя до общения с баронскими чадами или даже виконтами. Тем более, что дел и без этого хватало.

— Господин, — обратился к нему комендант крепости и его главный помощник в этой нелегкой борьбе за порядок. — Прошу утвердить отчет о расходовании провианта и подписать акты по ревизии складских запасов в форпостах.

— Надеюсь, с профицитом? — спросил командор.

— Так и есть, излишки… уже списаны.

Блюмпаст понимающе кивнул.

— Также на прошлой декаде было два случая дезертирства и еще двое погибли от лап тварей, суд назначен на послезавтра. Записки командиров и сведения, полученные от опрошенных, в этой папке.

— Не торопитесь с судом и с записями, я посмотрю позже, — ответил он и отложил документы на край стола. — Сколько им оставалось до окончания контракта?

— Троим больше 10 лет, но одному из погибших всего 2 года, — ответил комендант. — С записями повременим.

— Хорошо, я сам изучи обстоятельства, — видимо, сегодня ему опять придется лечь спать позже, чем нужно. — Что еще?

— Прибыл новый отряд для прохождения короткой службы. Но это лишь сын ненаследного рыцаря с охраной. Даже не знаю, зачем он здесь. Учитывая статус, таких обязательств у него нет, а если хочет выслужиться, то почему заявился всего на 30 дней?

— Хм… Необычно. А если необычно, то подозрительно. А если подозрительно, то требует внимания. Как его зовут-то?

— Рейн, господин Блюмпаст, — комендант начал перебирать бумаги, чтобы найти больше информации. — Сын рыцаря Дунвеста.

— Да? А не того ли самого Дунвеста, случаем?

— Не знаю о ком речь, господин. Я здесь 5-й год, но не припомню такого.

— То было куда раньше. Что ж, пожалуй, на этот раз придется лично посмотреть, кого к нам занесло.

* * *

— Командор, приветствую вас, — Рейн склонил голову, давая понять, что статус собеседника выше его собственного. — Меня зовут Рейн, и я прибыл в Северный корпус для прохождения службы.

Командор не торопился отвечать, внимательно глядя на нас снизу-вверх. Но кажется, собственный низкий рост нисколько его не смущал, и никаких комплексов по этому поводу он не испытывал. Или делал вид. Он поочередно подходил в плотную к каждому и заглядывал в глаза, пытаясь отыскать там что-то, известное лишь ему одному. Только с Горунаром возникла проблема, и как не запрокидывал свою голову командор, увидеть он смог лишь подбородок гиганта, и ему все-таки пришлось сделать шаг назад, чтобы осмотреть его лицо целиком.

Наконец он вперил свой испытующий взгляд в главное действующее лицо.

— Похож… Скажи мне, Рейн, зачем ты здесь? Что задумал твой отец?

— Я… А при чем тут мой отец? — растерялся юноша.

— Молчишь, значит? — покачал головой командор. — Ну и я не поверю в простое стечение обстоятельств и в то, что у этой истории нет второго дна.

— Я не понимаю вас, господин…

— А не многовато ли охраны для сына рыцаря? — перебил его он, еще раз пробежавшись по всем нам, и на секунду задержавшись на Виоле. — По глазам их вижу, что это наемничье отребье, за монеты готовое браться за любую работу. Что ж, отец твой не поскупился. Но ты сам то веришь, что они тебя охранять явились, а не за другое деньги получили?

— Я… Но… — только и выдавил из себя Рейн, не понимающий сейчас, как реагировать на такой нажим. — Мне кажется…

— Значит так! — опять не дал ему договорить местный царь и бог, обрывая на полуслове. — Раз прибыл служить, значит будешь служить! Сегодня же отправляетесь за реку, до западного форпоста. Проводника и бумагу выдаст комендант. Надеюсь, ближайшие 3 декады мне не придется слышать твое имя.

После чего, не дожидаясь ответа или возражений, он развернулся на каблуках и бодро зашагал прочь, по пути рявкнув каким-то работягам, отдыхающим от разгрузки мешков с обоза: «Чего расселись⁈ А ну за работу, лентяи!».

— И что это сейчас было? — растерянно спросил сам у себя Рейн.

— Чтобы это ни было, но пахнет неприятностями, — ответил я. — Готовьтесь выдвигаться.

Вздох и без того усталых людей был мне ответом.

К полудню нас нашел проводник, который обрадовал отряд тем, что повозку мы должны будем оставить в крепости, ведь как таковой «дороги» до форпоста нет. И если у Рейна и Виолы были лошади, то всем остальным предстояло шагать словно навьюченным мулам, таща по 20–25 килограмм полезной нагрузки. А Колтуну и Горунару — все 30. Раст остался в крепости, приглядывать за имуществом, о чем мы кое-как смогли договориться с комендантом.

Через сутки мы всё еще были в пути, но по заверениям проводника должны уже скоро подойти к форту. Им, кстати, оказался простой, но неулыбчивый парень по имени Хмур, в прошлом сын лесничего.

— Рейн, — обратился я на последнем привале к нашему задумчивому последнее время парню. — А ты случайно не знаешь, за что твоего отца возвысили до рыцарского звания?

— Он не рассказывал, — покачал головой тот. — Говорил лишь, что ему выпал шанс отличиться, хоть он его и не искал.

— Но командор явно твоего отца помнит, а ведь прошло почти двадцать лет.

— Если ты думаешь, что я что-то скрываю, то напрасно. Для меня это было такой же неожиданностью. Но может оно все и к лучшему поворачивается, не хотелось бы все эти дни просидеть на заднице, пялясь на крепостные стены изнутри.

Рядом отдыхающий Колтун так жалобно вздохнул, что стало понятно, он то как раз был совершенно не против отсидеться в безопасности, а после спокойно двинуть в Трием, получать свою оплату.

— Может и так, — не стал возражать я. — Кто знает, какую коллекцию дуэльных мечей ты бы собрал, останься в замке, где полным-полно других благородных, скучающих по своим поместьям и пирушкам.

— Не делай из меня дурака, Мазай!

Я вскинул руку, призывая к тишине. К нам возвращался проводник, отправившийся с полчаса назад на разведку, и делал это он стремительно.

— Готовьте оружие, — отдал я команду.

— Следы, — коротко пояснил немного запыхавшийся проводник. — У ручья пережеванная лисица. Тварь отрыгнула ее не так давно, блювота еще даже не подсохла. Судя по тому, что кости не перемолоты и переварены слабо, не самая опасная. Вроде прыгун, а может завывала.

— И что делать будем? — спросил я, забирая в кризисной ситуации инициативу на себя.

— Да ничего, двигаемся по тому же маршруту. Не расходимся, смотрим в оба, при малейшем подозрении говорите мне. Форт уже близко, сообщим им, и конный отряд прочешет местность.

— Все слышали? — спросил я. — Выдвигаемся, конных по центру, остальные оцеплением вокруг. И не зеваем.

Ручей мы переходили в другом месте, по крайней мере останки лисицы я не увидел. А вот наш проводник хмурился все больше.

— Что-то не так? — спросил его я.

Он кивнул на воду в ручье. Я пригляделся и увидел черные вкрапления в прибившейся к берегу воде, будто чернила кто-то капнул.

— Какая-то тварь недавно прошла выше по течению, а лисицу я видел ниже. Значит их несколько.

В этот момент в отдалении раздался хриплый вой, переходящий в сиплый скулеж.

— Все-таки завывала, — сам себе кивнул проводник. — Не худший вариант, но лучше все равно не связываться и идти в форт.

— Так и поступим, — кивнул я, глядя как Рейн пребывает в нерешительности.

Видимо, сейчас его первоначальное желание проявить себя вдруг столкнулось с естественным и нормальным для любого человека страхом перед неизвестностью. Он точно не был трусом, но одно дело выходить на бой с понятным двуногим противником, другое дело слышать этот противоестественный вой мерзкой потусторонней твари.

Мы перебрались через брод, шагая по крупным камням, стараясь не промочить сапоги. Но как только последний из нас оказался на другом берегу, вой раздался вновь, и уже заметно ближе. А через секунду его поддержал еще один, с другой стороны.

— Святые слезы! — выдохнул Хмур. — Не успеем, они нас пометили.

— И что это значит?

— А то, что они сейчас на все округу оглашают, что нашли жертву, и призывают других тварей поучаствовать в охоте. И просто так они не воют, значит есть кого позвать.

— Они догонят лошадей? — спросил я, думая отправить Виолу и Рейна под защиту форта.

— Нет, вряд ли.

— Я никуда не поеду! — вдруг уперся Рейн, наконец что-то для себя решив. — Чем больше людей, тем больше шансов.

— Тут он прав, — не стал спорить проводник. — Сами завывалы не так опасны, даже вдвоем. Зубы острые, но шкуры тонкие. И копьем проткнуть и мечом рассечь можно. Главное, чтобы кто похуже не пожаловал.

— Это кто, например? — спросил Колтун, и видно было как его борода при этом подрагивает. Страх заползал в людей все глубже.

— Да какая разница? — спросил его я. — Всех в капусту! Помнишь, Колтун? Это мы охотники, они нас пусть боятся! Помнишь⁈

Колтун посмотрел в мои глаза, и стиснув покрепче копье, кивнул.

— А вот и они… — Хорки, как всегда, заметил угрозу раньше всех.

Нам же понадобилось еще пара секунд, чтобы выцепить взглядом две фигуры, больше всего напоминающие двух больших сутулых собак. А когда они в очередной раз огласили окрестности своим мерзким воем, встав на задние лапы и вытянув к небу свои длинные непропорциональные головы, мы смогли разглядеть их во всей красе.

Худые лысые тела на длинных ногах с выпирающими хребтами, обтянутые серой кожей с черно-синими разводами и кляксами, пасти полные кривых зубов, оттопыренные острые уши. Мерзкое животное, но мне оно показалось не таким уж и опасным. Прежде всего из-за габаритов. Примерно 35–40 килограмм веса, не больше.

— Держим строй и продолжаем движение. Рейн, какого хрена ты решил спешиться⁈

— Я не буду отсиживаться за спинами!

— Придурок, у нас работа, тебя охранять! — не выдержал я. — А ты собираешься в строй встать? Мы будем лишний раз на тебя отвлекаться.

— Я буду внутри круга, — не стал спорить он. Подозрительно не стал.

— Нужно уходить, пока другие не пожаловали, — предложил Хорки.

— Поздно, — прервал разговор Хмур. — Они уже здесь.

На зеленом поле появились новые действующие лица. Я смотрел и не верил своим глазам. Из далека казалось, что к нам скачут два каких-то мячика. Но по мере их приближения открывались новые детали. Скорее они напоминали пережравших облысевших кроликов, которых скрестили с плотоядным колобком. Большие зубастые рты на плоских головах, мускулистое почти шарообразное тело все в тех же чернильно-синих кляксах с короткими передними лапами. И большие мутно белые глаза, сейчас уставившиеся на наш жидкий строй.

— Почему они не нападают? — спросил я Хмура. — Они разумны?

— Нет, эти нет. Скорее ими руководят инстинкты. Выглядят мерзко, но на деле не страшнее большой бешенной собаки.

Наши лошади заржали, явно нервничая от пожаловавших гостей. Их дерганье и желание дать деру вносило сумятицу и грозило развалить наше построение. Но тут на помощь пришла Виола, немного с ними поколдовав и те всхрапнув, стали вести себя на удивление смирно и безразлично. Интересно, с людьми она так тоже умеет?

Хорки приготовил свою тоненькую сеть, пользоваться которой практиковался в последнее время. Остальные же достали копья и щиты, так как лезть в ближний бой с зубастыми тварями не хотелось совсем. Я вот не уверен, что моя кожаная броня выдержит укус того же прыгуна.

— А вот и главный кочан капусты, — Пруст ткнул пальцем в сторону небольшого холма, на который сейчас взобрался очередной монстр, и на этот раз он был куда крупнее.

Четвероногое бугристое тело было покрыто костяными наростами и шипами, на голове разместилось аж 4 острых рога, при чем два из которых торчали снизу, как продолжение челюсти. Рот небольшой, но тоже зубастый. И вот это чудо-юдо уже было размером с теленка. Два центнера живой силы, такой если разбежится, то сходу снесет нашу оборону, даже не заметив выставленные в его сторону копья.

— **#*#**, — как-то даже жалобно проблеял Хмур. — Рогач…

— Просто скажи куда его бить! — перебил его я.

— Эээ… Чтобы убить — в живот, чтобы отвлечь — по голове. По хребту бесполезно, даже топором.

— Хорки, Пруст, Шуст, Колтун, берете на себя мелочь! Горунар, ты со мной, работаем с рогатой тварью. Слышал, нужно ее опрокинуть? Виола, помогай по обстоятельствам, но, если можешь их всех просто прибить на месте, я не буду против.

— Шутник, — девушка скривила лицо в саркастической улыбке.

— На них не действуют обычные заклинания контроля или аспекта жизни, — добавил информации следопыт. — Только сила и сталь.

Тем временем, завывалы, решив, что компания собралась достаточная, огласили окрестности финальным воем, призывая всех к атаке, и сами не остались в стороне, тоже бросившись на нас. Твари словно в одну секунду потеряли остатки разума, переполнившись жаждой убийства. У меня не было возможности наблюдать за тем, как справляются мои бойцы, пришлось просто в них поверить. Ведь все внимание сейчас было сосредоточено на начавшей свой разбег двухсоткилограммовой рогатой туше.

Я собрал в руке столько энергии, сколько мог за один раз, сформировав плотный сгусток энергии размером с грецкий орех. И когда до твари оставалось метров семь, отпустил его в стремительный полет. Столкновение «града» с роговой пластиной на голове монстра сопровождалось оглушительным ударом. Но даже лишившись глаза и половины морды, тварь все еще была на ногах, хоть и немного притормозила, на ходу мотая в разные стороны поврежденной головой. Чтобы развить успех, я тут же ударил встречным «тараном», пытаясь дестабилизировать и опрокинуть тварь, которая была уже в паре метров от меня. Но все чего смог добиться, так это того, что рогач потерял большую часть скорости, да еще и отклонился мимо первоначальной цели. И теперь направлялся к Рейну, дрожащему от страха, но все-таки выставившего перед собой такой бесполезный сейчас меч.

Между парнем и монстром встал Горунар, недолго думая, схвативший за рога замешкавшегося после двух магических атак монстра. Но разница в силе, а точнее в массе, была не равна. Рогач просто пошел вперед, толкая упирающегося человека и пытаясь его стряхнуть. Лишь поток силы, что тек сейчас от магички к нашему здоровяку позволял тому продолжать выигрывать для нас эти секунды.

И такой момент я не упустил. Я выхватил длинный нож и бросился прямо под брюхо монстра, молясь, чтобы тот не догадался меня лягнуть. Пропустив «раскол» через оружие, я всадил его в относительно мягкое место на животе, не прикрытое роговой пластиной. Плоть рогача не выдержала, разлетаясь и орошая меня душем из кроваво-черных ошметков.

Тварь, получив смертельное ранение, напоследок взбрыкнула, повалив Горунара и саданув копытом туда, где я был еще мгновение назад, после чего все-таки повалилась набок. Подскочивший Хмур начал раз за разом всаживать свое копье ему в разорванное брюхо.

Оставив того добивать тварь, я переключил свое внимание на остальных. И тут не сказать, что все складывалось удачно. За этот десяток секунд Шуст уже умудрился подставиться и сейчас валялся с окровавленным плечом под защитой брата, который, к слову, вот-вот тоже останется без оружия. Древко его копья, которое он сейчас держал двумя вытянутыми руками, находилось в пасти прыгуна и было той преградой, что отделяла многочисленные острые зубы твари от горла наемника.

Зачерпнув энергии из источника, я взмахнул рукой, посылая в прыгуна силовое «лезвие», одно из последних выученных у Лероя заклинаний. Силы оно требовало куда меньше, чем «град», и готовилось намного бымтрее, но эффективно было только против «голой» плоти. Заклинание вспороло серую кожу и мышцы шеи, выпуская наружу густую темную кровь. Прыгун до последнего не разжимал свою пасть, как будто поставил перед собой цель всей своей жизни — перегрызть это древко, и так на нем и издох.

У Колтуна дела шли лучше, и хоть его завывала еще был жив, но уже изрядно подранен. Очередную его попытку прыгнуть на наемника тот уверенно встретил на щит и ткнул в ответ копьем, оставив очередную кровавую отметину на серой шкуре.

Хорки и вовсе умудрился поймать прыгуна в свою сеть, и пока тот яростно пытался из нее выбраться, отбивался от второго завывалы. Вот только без щита делать это было не так-то просто. В итоге пришлось потратить еще одно лезвие, которое перерубило задние конечности, и уже вместе с Хорки прийти на помощь Колтуну, чтобы добить его подранка.

— Все живы? — спросил я, осматриваясь по сторонам. — Хмур, рогач точно мертв?

— Да, сердце не бьется.

— Тогда на тебе и Хорки разведка и дозор. Остальным отчитаться о повреждениях лекарю. Виола, посмотри кому нужна помощь. И добейте кто-нибудь уже эту тварь!

Все это время прыгун, окончательно запутавшийся в сети, визжал как порезанный поросенок. Ну он, правда, и был порезанным, так как Колтун и Пруст сейчас пригвоздили его к земле двумя копьями.

— Стойте, лучше оставить живым. Живые ценятся дороже.

— О, так нам еще и награда полагается? — излишне бодро потер руки я. Все-таки, нервы давали о себе знать.

— Боюсь, что нет, господин маг. Вы же сейчас на службе в Мрачных отрядах. Убивать тварей — это ваш долг, а не работа. Но заслужить репутацию и получить продвижение — возможно.

— Жаль, жаль. Я уж было подумал, что дело прибыльное… И какой я тебе нахрен господин? Еще утром благородным не был.

— Ну так еще утром я и не знал, что вы столь сильный маг.

— Скачут, — вдруг сказал Хорки. — Конный отряд.

— Это из форта. Скорее всего, разведчики услышали вой завывал и выслали разъезд.

— Ну и хорошо, туши хоть тащить не придется, — облегченно вздохнул Колтун.

Я же пока подошел к Шусту, которому уже оказывали первую помощь.

— Ну и что тут у нас? — спросил я магичку.

— Здоровяк ваш ушибся хорошенько, когда его эта тварь опрокинула. Да и использование заемной силы не проходит даром. Надорвал мышцы, потянул сухожилия, перегрузил печень. Дня три-четыре будет ощущать слабость и тошноту, но вскоре восстановится и будет в порядке. С этим, — она кивнула на корчащегося сейчас от боли Шуста. — Посложнее. Сама по себе рана не опасна, но какой только дряни не было во рту у этой мерзости. Придется повозиться.

— А поточнее?

— Тоже 3–4 дня, но это если найдем в форте нужную алхимию. Укусы таких тварей нужно лечить лекарствами из этих же тварей приготовленными.

— Ясно, значит найдем.

Тем временем, конный отряд добрался до нас и сейчас с удивлением осматривая поле боя и особенно меня, всего заляпанного внутренностями рогача. А ребята хорошо подготовлены, из оружия пики, короткие копья, топоры, щиты, у некоторых приторочены луки. Броня не самая тяжелая, но нужные места укреплены. Например, у всех имелись металлические наручи, видимо, чтобы совать в рот особо прытким тварям вместо древка копья. В общем, элита Мрачных отрядов.

— Кто такие? — не слезая с лошади, спросил один из них.

Я легонько подтолкнул Рейна, давая понять, что вести переговоры должен он. Бой закончился, и я с удовольствием готов был сложить с себя обязанности главного. Вот только парень явно еще не пришел в себя.

— Мы… Я… Рейн, сын рыцаря Дунвеста, прибыл для прохождения службы в Северном корпусе. Это мои люди.

— Скороспел что ли?

— Что, простите?

— На 3 декады, спрашиваю?

— Да, все верно, — кивнул Рейн.

— Я-я-ясно… Видал Сивый, бывает, что и от скороспелов прок есть.

— Уж скорее от его свиты, — пробасил он, тоже оценивая со своей стороны наш отряд. — Хмур, как доведешь до форта, зайдешь ко мне. Дохляков оставь здесь, трофейную команду мы пришлем. Живого заберем с собой, крепите его к веревке.

Один из конных спешился, чтобы подвязать веревку к окончательно запутавшемуся прыгуну и зацепить ее у своего седла. После чего по команде Сивого всадники рысцой направились обратно в форт, не обращая внимания на визги и крики катящегося за ними по ухабам почти круглого урода.

Вот и познакомились. Не сказать, что прием был теплым.

* * *

— Ох не к добру это, — пробормотал Колтун, обустраивая свое спальное место. — Как бы чего дурного не вышло.

В форте им выделили целый деревянный сруб, пустовавший до этого времени. Мазай и Рейн ушли утрясать дела с начальником заставы, а Вилена с пострадавшими отправилась к местному то ли к алхимику, то ли мяснику, который потрошил тварей прямо на месте, чтобы получить качественное сырье из только что добытых тел.

— Ты про что? — спросил его Пруст, занимающийся тем же самым для себя и раненого брата. — Вроде пришли, куда шли. Тварей порубали, все живы остались. Что не так-то?

— Так-то оно так. Вот только одно дело, когда в Вольных городах судьба к нам жопой поворачивалась. Там мы ее в эту самую жопу и **#*#**, за что нам от заказов денег вдвое больше доставалась. Другое дело, если всё к чертям пойдет, когда до этих самых чертей рукой подать. Мы то с командиром, а значит, как-нибудь, но из такой передряги выберемся. А вот за других я переживаю, как бы все королевству **#*#** не настал.

— Во-первых, не нужно нас переоценивать. Мы люди маленькие, и на судьбу целого королевства уж точно не повлияем. А во-вторых… Ты, Колтун, только Мазаю об этом не вздумай говорить. Он на такие разговоры что-то плохо реагирует. А вообще, будем надеется, что свою долю местных приключений мы уже получили, и дальше спокойнее будет.

— А ты что думаешь? — Колтун перевел свое внимание на Хорки, приводящего сейчас в порядок свою пыльную после дороги одежду.

— Ничего не думаю, и вам не советую. Работу нужно свою делать, а там хоть твари, хоть демоны, хоть второй Раскол. Всё одно. Пойду я лучше прогуляюсь.

— Это ты куда на ночь глядя то собрался? — спросил Пруст.

— Воздухом подышать, на звезды посмотреть. Может, они чего подскажут.

— Ну ты нам сообщить не забудь, если вдруг озарение снизойдет.

— Обязательно, Пруст, обязательно.

Когда за Хорки захлопнулась дверь, Колтун пригладил свою растрепавшуюся бороду, которая, к его радости, уже почти отросла после той памятной драки в кабаке.

— Твари, демоны, второй Раскол… — передразнил приятеля Колтун. — Ну вот зачем беду кликать, а?

На что Пруст лишь развел руками, давая понять, что он в целом с Колтуном согласен.

* * *

Жизнь в западной заставе не сказать, что била ключом. Было очевидно, что форт, представляющий собой высокий частокол из заостренных бревен, мог вместить в себя куда больше солдат, чем то количество, что несло здесь службу сейчас. Два конных разъезда по 5 человек, и еще десяток пехоты — вот и все воинство, призванное охранять спокойствие жителей пары близлежащих деревень, расположенных чуть южнее. Но, видимо, этого количества было достаточно, раз мирные люди продолжали жить и возделывать землю здесь, неподалеку от северного предгорья. Жертвы среди мирного населения точно не нужны государству. Закатное королевство всему миру всячески старалось показать, что ситуация на подступах к Бездне контролируется и не требует постороннего вмешательства. Я вот слышал, что имперцы уже неоднократно предлагали помощь своих легионеров для отлова тварей, на что естественно получили отказ. Монополию на алхимию никто отдавать не собирался.

Зато не возникло проблем с расселением, так как часть построек попросту пустовала, ну а спальные принадлежности у нас были свои. Не зря тащили. Раненых парней пока разместили в отдельной комнатушке, которую Виола тут же окрестила лазаретом, с чем не стал спорить даже Сивый — временно командующий заставой. «Временно», потому что прошлый вроде как занемог от болезни и был перевезен в ближайшую деревню всего пару дней назад. Кто же знал, что потерпи он совсем немного, и мог бы рассчитывать на помощь мага лекаря. Хотя, когда Сивый упоминал этого самого командующего, лицо его кривилось, и фразу «господин Хершест» он произносил так, будто пожевал полыни.

С Виолой тут вообще никто не спорил, наоборот, всячески пытались ей угодить. Даже выделили отдельное жилье, куда отправили пару человек, чтобы прибрались и организовали быт. Информация, о том, что девушка специализируется на магии жизни, по лагерю разлетелась стремительно. Ведь от ранений никто не застрахован, тем более, когда несешь службу в столь неприветливом месте. Некоторые и вовсе уже пытались подходить, и даже что-то приносить, дабы подлечить свои застарелые болячки и травмы.

С Сивым разговор у нас не заладился, но не сразу, а после того, как он прочитал какую-то записку, переданную ему Хмуром. Не иначе как послание от командора Блюмпаста.

— Ну вот нахрена вы здесь? — спросил он, отложив прочитанный лист бумаги. — Мне что, проблем мало было? И так людей не хватает.

К этому моменту мы остались уже одни, отправив Рейна по своим делам.

— Сивый, конкретно мы здесь, чтобы охранять одного человека от возможных опасностей, а также от не менее опасной, как он выразился, силы юности. А вот самого нашего подопечного сюда определил ваш командор, так что вопросы лучше задавать ему.

— Ага, как же, спросишь его… — со скепсисом в голосе выдал Сивый. — Этот злобный карлик, помешанный на правилах и порядке, возомнил себя великим командором, вот только сам ни ногой из своей драгоценной крепости. Он туда полторы тысячи бойцов стянул, ну если судить, что по всем форпостам сейчас и пяти сотен не наберется. Вот как таким количеством патрулировать такой периметр⁈

Что-то явно не так со стратегий у местного полководца… На кой лад всем войскам сидеть в одном месте?

— А чего он боится-то, что так «съёжил» оборону?

— Ха, «съёжился», а ведь верно сказано, — недобро ухмыльнулся командир. — Свернулся в Угрюмой в клубок, ощерился чужими копьями, и не хочет нос показать наружу. А боится… Да хрен его знает, чего он боится. Может за шкуру свою, а может за мошну. Я не казначей, но и мне понятно, что содержание солдат в отдаленных фортах обходится куда дороже, чем если бы они сидели в крепости, до которой идет хороший тракт. Да и благородным домам так спокойнее, когда они знают, что их отпрыски находятся за крепкими стенами под охраной целой армии, за что, уверен, тоже «благодарят» этого коротышку.

— Но если бы все было так плохо, то разве корона смотрела бы на это благосклонно? Кому нужны проблемы здесь в предгорьях?

— В том то и дело, что мы делаем свою работу и делаем ее хорошо! Пока что. Вот только мне приходится группы делать меньше положенного, а значит подвергать своих людей лишнему риску. Я давно прошу выслать сюда хотя бы еще десяток бойцов. Но вместо этого «господин Хершест» вдруг приболел и отправился лечиться в ближайшую деревню, забрав при этом еще и свой десяток личных гвардейцев! Сука! А по записям в западном форпосте числится 35 копий!

— Ну а мы то тебе чем не угодили? Вроде помогли даже, тварей порубили. Не то чтобы рвемся в бой, но и проблем доставлять не будем. Можешь нас вон, на охрану форта оставить.

— Да хоть тем, что вместо нормального подкрепления мне прислали недоблагородного юнца со свитой, с которых теперь «глаз нельзя спускать и докладывать по первому подозрению».

— Это так в записке сказано? — я кивнул на листок бумаги.

— Ага, а еще приказано сильно помочь проявить себя. То бишь брать с собой на все вылазки и как можно чаще.

— Вот же **#*#** недомерок! — охренел я от такого расклада.

— О-о-о, ты тоже проникся симпатией к нашему командору? — Сивый впервые по-доброму улыбнулся. — Он у нас такой, все его любят.

Я на секунду прикрыл глаза. Ну почему не бывает простых заданий? Почему всегда находится какой-то **#*#**, который хочет привнести в нашу жизнь немного приключений? Если всё так, как говорит Сивый, то я бы с удовольствием поговорил с этим Блюмпастом после окончания нашей службы в Мрачных отрядах, и желательно наедине.

— И почему ты мне всё это рассказываешь? Да и в целом не слышу особого уважения в твоих речах к благородным персонам.

Сивый хмыкнул, поднимаясь со стула, и подошел к шкафу, где стояло все пара книг. Взяв одну из них и пролистав несколько страниц, он раскрытой положил ее на стол.

— Потому что наш коротышка может и запамятовал, кто спас наши задницы 19 лет назад, а я вот хорошо помню.

На открытой странице одна за другой шли записи о командирах западного форпоста с указанием дат начала и окончания командования. И среди них я увидел имя Дунвеста, отца Рейнлиена.

Глава 5

Деревня Хвосты располагалась в дне пути от форпоста. Это если ехать на лошади. И я, черт возьми, ехал на лошади! От чего моя задница и ноги страшно болели, ну а завтра меня и вовсе ждет кромешный ад. Не представляю, как найду в себе силы снова взобраться на эту скотину.

Почти две декады всё было спокойно, мы успели поучаствовать в нескольких патрулях, но на наше счастье, так никого серьезного и не встретили. Так, пара мелких тварей, не представляющих опасности для хорошо вооруженного отряда. От чего мое настроение и настроение парней улучшалось с каждым днем, а вот Рейн уже ходил чернее тучи. Ему шанса проявить себя не выпадало от слова совсем.

Попутно Сивый и компания делились с нами опытом охоты на тварей, их повадками, слабыми местами. И все это было очень полезно для меня, если я однажды соберусь лезть через эти чёртовы горы. Поэтому я внимал и даже что-то записывал. А в перерывах, чтобы не терять время зря, я выпросил лошадь и осваивал верховую езду. Но так долго как сегодня я в седле еще не находился. Черт, сберечь бы яйца!

Получив донесение из близлежащей деревни о появлении поблизости тварей, Сивый отдал команду выдвигаться всем конным. И тут Рейн вцепился в возможность, выпросив у Сивого место, а тот даже не думал спорить. Ведь соответствующий приказ у него был и от командора Блюмпаста. А куда он — туда и мы. Так как лошадей на всех не хватало, с нашим подопечным отправились только я и Виола. И вроде с таким отрядом ничего не должно случится, все-таки десяток самых опытных воинов, да и еще два мага в придачу. Вот только Сивый с каждым донесением разведчиков становился все более хмурым.

— Что-то серьезное? — спросил его я, пытаясь справиться с лошадью и заставить ее идти параллельно скакуну командира отряда.

— А хрен его знает. Корову два дня назад задрал кто-то, а вчера два лесоруба не вернулись. Сейчас сообщили, что местные видели ту тварь, издалека правда. И та на двух ногах стояла.

— Может завывала? — предположил я. — Они, когда воют, на задние встают, сам видел.

— Воя никто не слышал, поэтому вряд ли. Да и не такой у него аппетит, чтобы полкоровы схарчить. Не знаю, будем надеется, что деревенские брешут, или во хмелю были. Иначе… Демона нам еще не хватало…

Глядя на временного командующего, который в раз как-то осунулся после своих же слов, мне стало не по себе. Демоны, антропоморфные твари Бездны, крайне редкое явление. И крайне опасное. Быстрые, сильные, и обладающие своей собственной магией, так непохожей на ту, что практиковали маги Павелена. Но самое страшное — они практически всегда были разумны. И что-то мне совсем не хотелось получить новый опыт от знакомства с этой тварью поближе.

Деревня уже была видна, оставалось не больше получаса езды, когда к нам на всех порах прискакал молодой парень на пегой не оседланной кобыле.

— Там это… Ой… То есть, добра вам, воины. Но там, того… — сбивчиво и путанно начал он что-то объяснять. — Пропал, значит.

— Твою мать, говори внятно! — рявкнул Сивый. — Кто пропал?

— Господин пропал. Который Хершест, значит.

— Ну и хер с ним! — выдал командующий, чем очень удивил деревенского парня. — Про тварь что-то новое слышно?

— Так это… Хершест, который господин, значит… он же и отправился ее искать.

— Как это? Да не в жизнь не поверю. И что, пропал со всем десятком гвардии⁈

— Не-е-ет. Гвардейцы на месте все. Тоже его ищут, и в деревне, и в полях. Один он, наверное, пошел.

— Та-а-ак. А ну ка давай по порядку. С чего вам дурням взбрело в голову, что воплощающий собой само понятие отваги и благородства господин Хершест вдруг отправился на свершение подвигов?

— Чего? — опешил принесший весть парень.

— С хера ли, говорю, вы так решили⁈

— А-а. Так он сам так с утра пораньше орал. На всю деревню, значит. Он как от старосты вышел, так и начал горланить, что трусы вокруг одни, а он всем покажет, чего стоит настоящий благородный. Ну и пропал опосля, значит.

— Я-ясно…

В деревню мы въезжали к позднему вечеру. Но несмотря на сгущающиеся сумерки, встречать нас вышло чуть ли не полдеревни. Толпа хмурых и неулыбчивых людей смотрела на нас с укором, будто это мы виноваты в тех бедах, что постигли деревню. Отчасти их можно понять, они ждут от гарнизона форта, что тот изловит всех тварей еще на подступах к обжитым землям. И им невдомек, что численность защитников вдвое меньше положенной из-за каких-то известных лишь командору Блюмпасту причин. Но только ли в этом было дело такого холодного приема в Хвостах воинов Мрачных отрядов?

— Староста у себя? — спросил Сивый одного из мужиков и, дождавшись утвердительного ответа, двинул туда.

Дверь в дом старосты была закрыта и на стук никто не отвечал. Хотя тарабанил Сивый так, что доски трещали.

— Что за дерьмо? — проворчал он. — То ли староста вконец охренел, то ли и он пропал.

— Подожди, — притормозил его я, и начал вливать энергию в «поиск живого», потихоньку увеличивая радиус действия. Наконец, нащупав в глубине дома один объект, я вынес вердикт. — Ну как минимум одна живая душа в доме есть. Староста это, или нет, сказать не могу.

Сивый на это мрачно кивнул и потянул с пояса свой топор. Остальные бойцы, не сговариваясь, последовали его примеру.

— Сейчас мы это выясним. Вы двое возьмите окно справа, а вы слева. У кого топоры покрепче — рубите засов.

Раздав указания, он сам первым рубанул по двери в то место, где обычно крепилась деревянная щеколда. Увидев, что дело принимает опасный оборот, деревенские ротозеи и зеваки начали отходить на безопасное расстояние от ставшего таким непредсказуемым и опасным места. Если демон уже здесь, в дерене, то лучше быть подальше, когда мрачные будут пытаться его изловить. Но даже такая перспектива не заставила их уйти совсем, то тут, то там выглядывали любопытствующие лица.

А вот у меня от мысли, что за деревянной дверью, от которой сейчас летели щепки, укрылась опасная потусторонняя тварь, по спине потекли холодные капли пота. Я видел напряженные лица бойцов, которым сегодня совсем не хотелось умирать, но уж такая у них была работа, сродни пожарным. Может и за полгода ничего опасного не случиться, а потом тебе придется лезть в самое пекло, рискуя собственной жизнью.

Наконец от очередного удара дверь немного приоткрылась. Сивый, молчаливо кивнув, ударил по ней ногой и с другими бойцами влетел внутрь. Я последовал за ним, оттесняя и заслоняя собой Рейна, который наотрез отказался ждать снаружи.

Сковавшее воздух напряжение довольно быстро спало. Сразу, как мы обнаружили тихо похрапывающего старосту, лежащего в нелепой позе прямо на деревянной лавке возле стола. Запах перегара и стоящие на этом столе пустые бутылки не оставляли других вариантов толкования происходящего.

— Вот же паскуда… — это Сивый еще мягко выразился. — Тащите его до бочки.

Плохо соображающего старосту вывели из дома и на глазах всей деревни пару раз макнули в воду, от чего он, отплевываясь и матерясь, начал ошалело смотреть по сторонам, пытаясь понять, где он и что с ним происходит.

— Митрофар, ты вконец ополоумел⁈ — навис над ним Сивый, который был на полголовы выше. — Пьянствуешь, когда такое в деревне происходит⁈

— А? Так я же… Ну а как иначе-то, коли приказано… — начал он оправдываться, наконец немного придя в себя.

— Кем это приказано? — не понял Сивый.

— Ну так, господином Хершестом, командующим западным форпостом. Он же у вас главный? Что велит, то мы и делаем. Как я ему откажу⁈ — староста перешел в ответную атаку. — Он давеча грозился, что если слушаться его не будем, то он деревню без защиты оставит. Да и аристократ он, гвардейцы с ним. Вот что мне делать было⁈

— Вот су-у-ка… — протянул Сивый, не понятно кому адресуя, то ли старосте, то ли своему начальнику. — Занемог значит… Ну а ты, Митрофар, мог сделать что угодно! Да хоть своему лорду написать, хоть мне прислать весть, мы же с тобой уже 10 лет как знакомы, а?

— Ну я что-то не подумал… Да и страшно было, благородный все-таки, и непросто, его семья куда влиятельней нашего лорда будет… Тем более потерпеть-то недолго оставалось, он же к зиме должен был уехать уже, вроде как место в королевских войсках для него готово.

— Это он тебе тоже сам сказал? А ты до зимы дожил бы, столько пить?

— Ну я ж не всегда…

— Ладно, пошли в дом. А вы чего встали⁈ — рявкнул Сивый зевакам. — А ну пошли по домам! И ночью, чтобы никто за порог не выходил! Это ясно⁈

Народ немного пороптал, нечасто все-таки в деревне увидишь, как старосту в бочку макают, но начал расходиться. Некоторые даже с одобрением начали посматривать на Сивого и его людей. Мол, всё по делу говорит.

Уже в доме Митрофар поведал, что господин Хершест со своей гвардией прибыл в Хвосты дней двадцать пять назад и объявил, что временно будет базироваться здесь. Причин особо не озвучивал, а местные и не спрашивали — не по статусу. Творил он, что хотел, за что снискал в деревне человеческую нелюбовь, которая постепенно начала распространяться на всех людей западного форта, а далее — на все Мрачные отряды. А когда появилась тварь, что задрала корову, а затем и вовсе, утащила двух лесорубов, народ начал озвучивать свое недовольство вслух. Ведь тот со своими людьми ровным счетом ничего не делал. Прознав об общественном недовольстве, а также о том, что из деревни отправили птицу в форт, он как грибов объевшись (а скорее всего перепив местной самогонки со старостой) начал орать на всю деревню, что сей же час порубал бы эту тварь, если бы она показалась ему на глаза. Вот кто-то и не удержался, крикнув из толпы, чтобы тот не ждал, а пошел и нашел ее, ежели не трус. Ну а наш Хершест, подгоняемый белочкой, схватил свой меч и с третьей попытки влез на коня, после чего ускакал куда-то в поля. Больше его не видели. Гвардейцы, не ожидавшие такого развития событий с утра пораньше, с запозданием бросились догонять и даже нагнали его лошадь, вот только седока на ней уже не было…

Последнюю часть истории рассказывал уже помощник старосты, так как финал сего действия сам Митрофар продрых в своем доме, и сейчас слушал все это с не меньшим чем мы удивлением.

— Так получается, господин Хершест… того? — староста аж сглотнул вставший в горле комок. — Ох и беда же придет на наши головы…

— Да не паникуй раньше времени, — попытался успокоить его Сивый. — Может живой еще. Хотя если тварь действительно есть, то вряд ли прошла мимо такого подарка.

— Есть тварь, есть, — обреченно покачал головой староста. — Несколько человек видели уже, да и не пропадают люди просто так. Кроме лесорубов баба еще одна пропала, за грибами дура ходила, хоть и велено было из деревни не выходить. Потом из крайнего дома мужик пропал, он в свое время решил за околицей строиться, видите ли, с соседями жить не хотел. Ладно хоть бессемейный был. А теперь вот и господин пропал. Про корову вообще молчу, ее словно пополам пилой распилили, одна половина осталась, а вторая пропала. Это ж сколько силы нужно иметь, чтобы полкоровы утащить?

— А след остался? — спросил я. — Крови же много должно было быть.

— Да не особо, с туши натекло, да по кустам брызги. И больше ничего. Говорят, правда, что запах паленого был, но к утру уже слабый совсем.

— Ясно, давай тогда, размещай нас, — сказал Сивый. — Утром уже будем решать.

Староста с помощником отправились улаживать наши вопросы, с ними же отправилась и Виола, которой пообещали найти приличное место для ночлега. Мы же вышли во двор перекусить на свежем воздухе, так как в доме по-прежнему стоял стойкий запах перегара. Вот только от рассказанного ни у кого кусок в горло не лез. Да тут еще глава отряда решил, не мудрствуя лукаво, раскрыть все карты.

— Демон это, — тихо сказал он, но его в тишине сгущающихся сумерек отлично было слышно. — По описаниям очевидцев всё сходится, да и с коровой хоть и не всё ладно, но всё одно — без магии нельзя остановить кровь.

— А ты, Сивый, видел демона раньше? — спросил один из его людей.

— Видел, один раз, но довольно давно, — ответил он и невольно бросил взгляд на Рейна. — И, если честно, не хотел бы увидеть снова. Но выбора у нас нет, деревня под нашей защитой. Одно радует, с нами целый боевой маг, а значит шансы не сдохнуть куда выше обычных.

— Помогу чем смогу, — кивнул я. — Но не советую переоценивать мои возможности, я тебе уже говорил, что у меня и ступени-то нет.

— Ага, и без ступени ты рогача чуть ли не напополам развалил? Ну-ну, как же. Но дело твое, у всех у нас есть свои секреты.

— Ты лучше скажи, что не так с коровой? — перевел я разговор.

— А то, что демоны, в отличие от прочих тварей, животных не едят, только если уж совсем в округе ничего не найти. Им людей подавай, причем живых. Поглощая их, они постепенно становятся сильнее.

— И если уже несколько человек пропало, то, стало быть, он уже сильнее чем был? — тревожно спросил Рейн.

— Еще нет, процесс занимает время. Чтобы стать значительно сильнее ему нужны десятки жертв, которых он не может поглотить за раз. Какое-то время он будет искать возможность умыкнуть кого-то еще. Если люди перестанут выходить из деревни, то ему ничего не останется кроме как попробовать тихо пробраться сюда, в прошлый раз так и было. Но когда станет достаточно сильным, не таясь войдет в деревню и устроит тут кровавую бойню. После чего сюда придется спешно вызывать отряд орденских рыцарей и пару магов старших ступеней, иначе эту отожравшуюся тварь уже будет не остановить.

— Так почему сразу не послать за ними? — не понял я. — Зачем рисковать деревней?

— Я так и планирую сделать, — мрачно кивнул Сивый. — Сегодня же отправлю несколько птиц в Угрюмую. За что, вполне возможно, буду лишен звания и всех заслуг. Блюмпаст не упустит возможность обвинить меня в бездействии, а возможно и дезертирстве. Участие рыцарей ордена в зачистке всегда больно бьет по репутации Мрачных отрядов, и оплачивать их работу приходится из казны корпуса. Можешь себе представить, во сколько это обойдется злобному коротышке, и на сколько он будет зол на меня. Но думаю, максимум, на что можно рассчитывать — это на подкрепление из крепости.

— Бред какой-то… — только и нашел я что сказать.

Наш диалог прервала Виола, спешно возвращающаяся к нашей компании.

— Куда подевался староста? — раздраженно спросила она.

— Он не возвращался, — ответил я. — А что случилось?

— В доме, в котором он предложил переночевать, слышны возня и крики. Не думаю, что тут причастны порождения Бездны… но и ночевать в таких условиях я не собираюсь.

— Ох… — вздохнул Сивый. — Ну что за день такой? Показывай.

Дом располагался неподалеку, и уже на подступах к нему мы отчетливо услышали рычание и стоны боли. Твою мать!

— Мазай, проверь сколько их там?

Я кивнул, и направил жгуты силы прощупать пространство на предмет наличия живых существ. Их оказалось двое, причем судя по их расположению, одно нависало над другим.

— Двое, и кажется хищник жрет жертву, — сказал я.

От этих слов, и от доносящихся из дома рыков, бойцы потянулись за оружием. И вновь их лица стали угрюмыми и мрачными, в ожидании встречи с опасной тварью. Может оттого и получил свое название этот королевский корпус? Я и сам постарался прогнать охвативший меня озноб и сосредоточиться на заклинании «лезвие», которое «подвесил» на пальцах левой руки. Одна лишь Виола оставалась расслабленной и даже какой-то отстраненно скучающей.

Дверь не была заперта, поэтому, когда Сивый открыл ее ударом ноги, мы сразу вломились в дом, ощерившись оружием и готовые рубить и колоть все, что не подходило под описание человека.

— Хищник жрет жертву, говоришь? — спросил меня Сивый, глядя на открывшуюся картину. — Ну если заменить «жрёт» на «дерёт», то будет больше походить на правду.

На застеленном топчане какой-то худой голый мужик, не стесняясь вломившейся вооруженной толпы, продолжал неистово и с выпученными глазами оприходовать в задний проход полноватую деревенскую красотку, намотав при этом ее толстую косу себе на кулак, от чего та запрокинула голову и прогнулась настолько, насколько это позволяло ее не совсем стройное тело. Второй же рукой он непрестанно херачил ей по уже красной от такого обращения заднице. Сам мужик при этом рычал словно разъяренный медведь, а девушка то стонала, то кричала от боли.

— Мдаа… — только и смог выдать я.

— Ну может в него демон вселился? — неуверенно спросил один из бойцов.

— Ага, демон Запоя и Трахаря, — ответил другой.

— А мы… не поможем? — спросил Рейн, для которого такое развитие событий было наиболее неожиданным и диким.

— А ты ей хочешь помочь? Или ему? — спросил Сивый, чем окончательно разрядил обстановку.

— Да пошел ты! — огрызнулся Рейн, который остался единственным, кто не улыбнулся шутке командующего.

Наконец, рык сменился финальными конвульсиями содрогающегося тела, а девушка взвизгнула особенно громко, когда ее мучитель натянул косу в последний раз сильнее обычного. После чего худое мужское тело повалилось на мягкое женское, тяжело дыша и пребывая в полубессознательном состоянии, но не вынимая при этом хер из задницы.

— Знакомьтесь, — обратился ко мне и Рейну Сивый. — Господин Хершест, командующий западным форпостом.

А затем развернулся на 180 градусов и покинул помещение. Остальные последовали примеру командира.

* * *

Командор Блюмпаст читал срочное донесение из Хвостов, доставленное ему утром. Птица прилетела еще ночью, но у командора и на этот счет было правило. Если крепость не штурмуют прямо сейчас, то любые другие вопросы подождут до утра. Работа с цифрами и бумагами сильно его изматывала, поэтому оставшееся для сна время он ценил очень высоко.

Автором записки был этот прокл я тый десятник Сивый, который по молодости тенью ходил за выскочкой Дунвестом, отчего теперь командор старался держать его от себя подальше. И дальний западный форпост был идеальным для этого местом. Но даже оттуда он умудрился под конец своей службы одарить командора проблемами. Ну что за человек⁈

Подозрения о том, что в окрестностях Хвостов притаился демон, не сулили ничего хорошего. На первый взгляд. Но Блюмпаст не стал бы командором, если бы не умел смотреть на вопросы шире, чем это делают другие. Опыту Сивого он доверял, а значит опасность действительно есть. И не реагировать на нее нельзя. Вот только и особо спешить с этим делом не стоит. Все-таки компания, собравшаяся так удачно сейчас в Хвостах, прямо-таки пестрила именами, от которых было бы неплохо избавиться.

Строптивый десятник Сивый, не забывший дела давно минувших дней и до сих пор при любой возможности в присутствии Блюмпаста вспоминающий добрым словом своего командира Дунвеста. А с ним десяток верных ему людей, ветеранов, которым вот-вот подавай выходное пособие и рыцарский титул. И как в таком количестве умудрились дожить до окончания срока?..

Там же в Хвостах сейчас находился сын этого самого Дунвеста со своей явно непростой охраной и какими-то скрытыми мотивами. Веры в историю мальчишки не было никакой. А значит он или люди подле него опасны.

Даже виконт Хершест волей случая оказался в этом же роковом месте. Этому гаденышу несмотря на его никчемность прочат отличное место в королевской гвардии благодаря его происхождению и связям богатой семьи. А ведь это место должно было достаться его, командора, сыну! И еще может достаться.

В общем, компания на загляденье. Да и с гвардейцами виконта их там больше 20 человек, должны справиться, хоть и потери неизбежны… На всякий случай он, конечно, направит туда полсотни солдат с поддержкой магов. Но скажем… через 3 дня.

Глава 6

Если бы не Виола, то нормально пообщаться с виконтом Хершестом раньше, чем через пару дней вряд ли бы удалось. Из такого состояния так просто не выйти. Однако маг жизни в прямом смысле слова умеет делать чудеса. Поэтому уже на утро командующий заставой чуть ли не признавался ей в любви.

— О, сиятельная Виола, я готов забрать тебя с собой, как только моя служба здесь подойдет к концу. Такой красивой и талантливой женщине не пристало слоняться с грязными наемниками. Тебе куда больше подошло бы общество настоящего аристократа из влиятельного рода.

На что магичка дипломатично молчала, но ее раздражение не видел разве что только сам Хершест. Собственно говоря, за те недолгие часы нашего знакомства все мы полностью начали разделять чувства Сивого по отношению к своему командиру, оказавшемуся однозначным дегенератом и мразью.

— Лучше расскажите о событиях вчерашнего дня, господин Хершест, — постарался я перевести тему. — Нам важно знать каким образом вы вновь оказались в деревне, хотя ваша лошадь была найдена гвардейцами недалеко от леса.

— А с какого хера, я тебе наемник, должен что-то рассказывать⁈ — взбеленился он. — Ты бы постеснялся рот открывать в присутствии благородного! Сивый, это что за хрен с горы? Назначь ему плетей, и чтобы я его больше не видел!

— Господин Хершест, — стараясь сохранить спокойствие, ответил Сивый. — Это не праздное любопытство. Скорее всего в округе появился демон. И нам нужна любая информация. Вы вчера так бесстрашно отправились на его поиски, возможно, вы что-то видели?

— Демон? Какой еще демон⁈ — аж взвизгнул аристократ. — С чего ты взял, что это не обычная тварь?

— Есть основания полагать именно так. А потому нам всем следует быть собранными, чтобы не допустить бойни в деревне. Нужно разыскать его, пока он не вошел в силу и нанести удар первыми. С учетом ваших гвардейцев у нас достаточно людей, чтобы справиться с ним.

— Демон, демон, демон… — забормотал Хершест. — Так какого **#*#** ты раньше молчал⁈

Командующий подскочил как ошпаренный и бросился к выходу из дома старосты, где мы утром все и собрались.

— Блюмир, ко мне! — услышали мы его крик с улицы. — Собирай людей, мы выдвигаемся в Угрюмую. Сейчас же!

После чего избавленный от похмелья Хершест достаточно бодро побежал куда-то, видимо паковать свои личные вещи.

— Вот же сука… — пробормотал Сивый. — Видимо, не будет у нас гвардейцев. А, значит, придется охранять деревню, пока не прибудет подкрепление из крепости или ордена. В таком количестве я не уверен, что мы с ним справимся. Как бы не вышло, что мы, наоборот, «накормим» его, и тогда деревне конец.

— Я уверен, что в Угрюмой есть пара сильных магов, не может их не быть на целый корпус, — рассуждал я вслух.

— Есть, — кивнул Сивый. — Два мага 3-й ступени и еще сколько-то послабее. По крайней мере так было, когда я наведывался туда в последний раз. Но это либо прикормленные люди Блюмпаста, либо личная охрана благородных, я сильно сомневаюсь, что они отправятся в бой. Но в любом случае, подкрепление из крепости я запросил.

— Ничего не понимаю, разве это не их долг? — спросил Рейн.

— Я давно знаком с господином Блюмпастом. Наш командор считает, что прежде, чем использовать стратегические ресурсы, лучше попробовать все решить уже имеющимися силами. Ты не обратил внимания, что большинство моих ребят далеко не молоды. У многих из них подходит срок получения титула за выслугу и соответствующего денежного вознаграждения. И думаю, что все они оказались на передовой — неспроста.

— Ты хочешь сказать, что Блюмпаст будет готов подставить под удар и деревню и нас, только чтобы не платить из казны корпуса?

— Скорее он поверит, что мы справимся. А то, что будут большие потери… ну так ему все равно. Парни так и так покинут корпус в ближайшее время. И свалился нам на голову это чертов демон, когда до пенсии рукой подать…

— Но я так и не понял, это же королевские деньги, какой ему с этого резон?

— А тот, что у себя в корпусе всеми бумагами заведует лично Блюмпаст. Ну может еще этот вечно бледный комендант Угрюмой, но они с командором давно спелись. И я не удивлюсь, если золото для запланированных выплат будет из королевской казны предоставлено. Даже если сами люди к тому моменту погибнут от лап твари… Живы они или нет — определяется записями командора.

— Мертвые души… — пробормотал я.

— Можно и так сказать, — согласился Сивый. — Но мы называем это призрачным войском. И сколько копий на самом деле может выставить 2-х тысячный корпус, мне неизвестно.

— Мрачные отряды оправдывают свое название, — пробормотал Рейн. — Отец о таком не рассказывал.

— А в его время такого и не было. Блюмпаст был тогда еще сотником, когда твой отец возглавил западный форт. Они даже дружили, насколько я помню. До тех событий…

Но тут нас прервали. В дом влетел все тот же парнишка, который встречал нас на подступах к деревне.

— Там это, значит. Опять ее того, видели, да в полный рост. Недалеко совсем!

— Кого видели? Тварь? — спросил Сивый.

— Ага. Дед Сидар крышу чинил, наверху дома сидел. А тут она, значит. Вот.

— И где этот дед?

— Я покажу, — ответил парнишка и не дожидаясь ответа выбежал наружу.

Слава Троим, но Сидар говорил куда понятнее, хоть и годов ему было уже много. Седой морщинистый, но все еще крепкий дед, при виде нас одновременно бодро и кряхтя слез с крыши по лестнице. Он неглубоко поклонился Сивому, хотя тот и не был благородным. Наверное, знал, что он фактически в нашем отряде сейчас главный.

— Говорят, что ты, Сидар, видел тварь. Так ли это?

— Так. Я хоть и стар, но на зрение не жаловался никогда. И самогон не пью уже лет 10. Так что, верить мне можно.

— Ну раз так, рассказывай, кого и где ты увидел.

— Да в том-то и дело, что близко совсем, на краю поля, что к деревне примыкает. С моей крыши хорошо видно было. Черный, даже синий местами. На человека похож, только повыше да весь шипастый какой-то. А потом он на меня посмотрел, я тогда чуть с крыши не упал. Вот как будто нос к носу с ним столкнулся, страшно стало, аж сердце закололо. А когда в себя пришел, не было в поле уже никого. Ну я молодого и кликнул, сам-то я так быстро по деревне уже ходить не могу.

— Ясно, Сидар. Вспомни только, глаза у него какие были? Мутные белые, или цвет уже какой появился?

— Когда в душу мне заглянул, то белесые были, но с красными крапинками.

— Ясно. Но ты бы лучше работу отложил. Не дразни тварь. Есть куда с края деревни перебраться?

— А на кой я ей такой старый и черствый сдался? Поди и не тронет меня.

— Голодная тварь стариком не побрезгует. А кормить ее, значит делать нам работу сложнее. Поэтому считай это приказом. Я сейчас и Митрофару наказ дам, чтобы людей с окольных домой в глубь деревни переселял.

— Ну ежели Митрофар скажет, к дочери переберусь на время.

— Вот и ладно, — Сивый легонько хлопнул старика по плечу и отправился на главную площадь.

Я же шёл за ним и думал. Охранять даже небольшую деревню на 2 сотни дворов одним десятком — это ж безнадежная затея. Рано или поздно демон умыкнет кого-то еще, или и вовсе перебьет охранников по частям. Из рассказов Сивого я понял, что даже полным десятком буде непросто справиться с тварью. А уж если разделимся, то и вовсе шансов на победу не останется.

— Сивый, а ты про глаза зачем спрашивал? — вопрос Рейна отвлек меня от раздумий. — Что цвет значит?

— Про цвет не знаю, знаю только, что чем сильнее тварь отъелась, тем больше цвета будет в глазах. Но мелкие, вроде прыгунов или завывал, так и бегают с мутными зенками, ни разу у них других не видел. А вот у сильных тварей пару раз встречал. Так они не только сильнее были, но и понимали больше. То ли умнее становятся, то ли еще что-то. Если Сидар не ошибся, и цвет пока проявился лишь вкраплениями, то значит он пока больше доверяет своим инстинктам, а значит деревня манит его как мотылька пламя. Столько корма, вот он и кружит вокруг. А значит, у нас есть шанс нашего демона подловить.

— Уж не охоту ли ты задумал?

— А что ты предлагаешь⁈ — вдруг резко развернулся он. — Ты же не дурак, Мазай. Мы не убережем деревенских. Предлагаешь сидеть и смотреть, как они будут пропадать один за другим?

— Не кипятись, нам бы может уговорить Хершеста если не самому остаться, так хоть гвардейцев своих оставить. Тогда если деревенских ближе к центру расселим, сможем двумя отрядами патрулировать вокруг. А там день-два и подкрепление из Угрюмой придёт.

— Вот иди и поговори с ним, — лишь ответил мне Сивый. — Вон он, на лошадь уже садится.

На площади действительно была суета. Хершест спешно собрался в дорогу, а вместе с ним отбывали все его люди. А ведь гвардейцы у него были хорошие, все конные, в добротных доспехах, с хорошим оружием. Такие бы нам точно пригодились, реши тварь зайти в деревню.

— Господин Хершест! — заорал на всю площадь я. — Неужели вы уезжаете в столь трудный час для деревни, которую по долгу службы должны охранять? В такое невозможно поверить!

— Что ты там прогавкал, щенок⁈ — аж слюной брызнул этот представитель аристократических родов. — Сивый, я же сказал влепить ему плетей и убрать с моих глаз! Ты что, на виселицу захотел за неповиновение приказам командира⁈ Ну так оба и отправитесь! Я доложу об этом командору Блюмпасту, и суд будет скорым!

— А вы ему доложите, почему покинули деревню на глазах ее жителей, которых терроризирует одна из тварей Бездны?

— А на кой тогда вы тут? Разбираться с тварями — ваша работа. Мне же необходимо по срочным и более важным делам в крепость. Не стой на пути, затопчу!

С этими словами он и его гвардейцы двинулись в путь, при чем свою лошадь этот ублюдок намеренно направил прямо на меня. И я было уже собрался сбросить это спесивого урода с коня, применив на его животном «первобытный страх» или «вверх-дном». Не уверен, правда, что это осталось бы незамеченным для его гвардейцев. Но конь вдруг сам встал как в копанный, а потуги его всадника ни к чему толковому не приводили. Гвардейцы тоже остановились, пытаясь понять, что произошло с их господином, и почему он передумал ехать. Вдруг из-за крупа лошади Хершеста появилась Виола, которая подошла к всаднику, и положила руку на его колено, нежно поглаживая. Она поманила его пальчиком, и тот послушно наклонился к ней. Я был достаточно близко, чтобы суметь расслышать тихий женский шепот.

— Ты кое-что взял у меня в долг, — сказала она. — Пора бы вернуть.

После чего она как ни в чем ни бывало зашагала прочь, покачивая своими бедрами. Ничего не понимающий Хершест хотел было что-то ей сказать, но то ли не нашел подходящих слов, то ли побоялся их озвучивать магу аспекта жизни. В итоге его вдруг снова ставший послушным конь двинулся вперед, уводя из деревни половину ее защитников.

— Митрофар! — окликнул Сивый старосту. — Нужно поговорить.

Наш маленький военный совет снова собрался в доме старосты, на время нашего визита ставшим чем-то вроде командного пункта.

— Тварь видели уже совсем рядом, — начал Сивый. — Теперь сомнений, что это демон не осталось. Я отправил запрос на подкрепление, но пока оно не пришло, деревня под нашей защитой. Я думаю, что уже сегодня ночью демон нападет снова. Ему нужны жертвы, и нужны регулярно.

— Может Хершеста этого сожрет по дороге… — пробормотал Рейн.

— Тут дело не в том, кого не жалко, — ответил я. — А в том, что с каждой жертвой он будет становиться сильнее. И этот благородный мудак ничем не хуже подходит на роль такого корма, чем любой другой человек.

— И что же делать? — спросил староста. — Деревня большая.

— Собирать всех в центре. Женщин и детей укроем в храме. Мужиков вооружай, пусть помогают.

— Хорошо, я поговорю с настоятелем, он не откажет.

Когда староста ушел, я обратился к Сивому.

— Ты сам говорил, что так мы всех не убережем.

— Но так мы облегчим нашу работу. Демон пока ищет для себя слабых жертв. Зачем ему вступать в бой с нами, если по деревне можно собрать беззащитную жатву? Если соберем всех в одном месте и выставим охрану, то тварь будет легче приманить одинокой наживкой.

— И кто же пойдет на роль наживки? — недоверчиво спросил Рейн.

— Не ссы, — ответил ему Сивый. — Не ты. Мы с ребятами будем тянуть соломинку.

— Возможно, получится обойтись и без ненужного героизма, — вдруг подала голос магичка.

— Есть варианты? — спросил я.

— Если в деревне найдется свежий труп, то… — девушка словно прикидывала что-то в своей голове. — То, пожалуй, попробовать можно.

— Если такой найдется, еще нужно будет убедить его родственников отдать его тебе, — проворчал Сивый.

— Я лишь предлагаю, — пожала плечами Виола. — Если суровым мужчинам больше нравится рисковать своей шеей, то не буду вас отговаривать.

Свежего покойника мы нашли. Всего пару дней назад немолодой уже мужик скончался от какой-то застарелой болячки. И подключив к вопросу старосту, который после длительных торгов пообещал семье умершего что-то такое, от чего они не смогли отказаться, мы заполучили это хладное тело.

Пока Виола в прямом смысле колдовала над ним, мы составляли план действий и занимались прочими приготовлениями. Оружия в деревне не было, но вил и плотницких топоров было в избытке. В общем, еще полсотни не самых бравых бойцов мы все-таки смогли поставить в строй. Вот только они что-то не горели желанием подвергать свою жизнь опасности. Даже сильные мужики не торопились брать оружие, а чаще норовили пройти в храм вместе со своими семьями. И многие из них трусами не были. Кто-то куда больше переживал за свою семью, и что с ней будет, в случае если ее главный кормилец погибнет, занимаясь не своим делом. Да и разве это трусость, бояться за свою жизнь?

Вооружив и организовав на свою беду толпу мужиков, мы столкнулись с их неудобными вопросами.

— Это что же получается⁈ — выкрикнул один. — Этот ваш пьяница-господин умчался из деревни со своими людьми, а теперь вы нам предлагаете его работу делать⁈

— Мы Мрачным отрядам налог платим с урожая! — добавил второй. — Кормим вас, а вы нас защищать должны. Разве не так?

— Я что-то на полях вас не видел в качестве помощников! — влез третий. — Так почему мы вашу работу должны делать⁈

Сивый, который чем ближе была ночь, тем более становился раздражительным, наконец не выдержал.

— А ну заткнулись, сыкуны деревенские! Мы свою работу и будем делать! А вам острые палки дали, чтобы вы в случае чего могли за себя постоять, если мы с парнями, вас защищая, сегодня сдохнем! Так имейте совесть, заткнитесь и соберитесь! Вы мужики или трусы? За вашими спинами ваши семьи. И если не справимся мы, то кто их защитит кроме вас⁈

Мужики потупили глаза, но и извиняться никто не стал. Все остались при своем мнение.

Тем временем Виола закончила свои приготовления, и мы смогли лицезреть результат ее работы. Внешне мало что изменилось, от чего на лице Сивого было недоуменное выражение лица.

— Посмотри на него по-другому, — обратилась девушка ко мне. — Думаю, демон прежде всего полагается на свое магическое зрение.

Я направил в сторону трупа жгутики энергии, и, о чудо, холодное тело в магическом зрении выглядело словно живой человек.

— Не отличить, — кивнул я. — Нужно только накрыть чем-нибудь, на всякий случай.

— Да, — согласился Сивый. — Уложим «спать» где-то в отдаленном доме. Будто забыли про него.

Ловушку готовили основательно. Под потолком натянули сеть, которая должна была упасть на монстра, если тот тронет тело. При падении она также должна уронить лампу с маслом, что и будет сигналом, если мы вдруг пропустим появление монстра. Трое человек (это был предел для Виолы, чтобы скрыть уже нашу живую ауру) должны будут затаиться в доме по соседству. Поэтому вместе с девушкой на самом опасном участке разместились я и Сивый. Наша с ним задача была задержать тварь, пока не подойдут остальные бойцы, ждущие на отдалении, чтобы не спугнуть монстра.

Жаль нельзя заминировать труп, тогда не пришлось бы даже вступать в бой. Возможно магические аналоги гранат или фугасов здесь и существуют, но мне о них не было известно.

Рейну же я напоследок шепнул на ухо, что если увижу того в первых рядах, то прибью его самолично, и никакого демона не понадобится. Он было попытался возмутиться, но я на секунду применил к нему «первобытный страх», пресекая тем самым любые возражения и давая понять, что я не шучу.

И вот сейчас сидя в засаде, я очередной раз спрашивал себя, какого хрена все это со мной происходит⁈

* * *

Конный отряд во главе с виконтом Хершестом уже достаточно отдалился от деревни, когда всадники наконец позволили лошадям перейти на шаг. Начинало вечереть, но до Угрюмой нужно было добраться во чтобы-то ни стало до наступления ночи. Кони в темноте попросту переломают себе ноги, а ночевать в поле Хершест отчаянно не хотел.

Прокл я тый десятник! Довольно он терпел его, закрывая глаза на то, что все люди западного форта считали именного его своим командиром. Он даже решил под мнимым предлогом удалиться с передовой, чтобы спокойно дождаться окончания необходимого срока службы. Ха! Службы! Для него она была сродни ссылке! Даже в последние декады, когда он решил устроить себе небольшой отдых, он не мог отделаться от ощущения, что просто растрачивает здесь свою жизнь! Ни дрянной самогон, ни деревенские девки не могли исправить этого. От того-то он всё больше пил, пытаясь вогнать себя в забытье, и тем самым приблизить заветный день, когда он покинет эти богом забытые края.

Но проблемы нашли его даже в деревне. Чертов десятник привез их на своем хвосте. Демон! Да он ополоумел, если с чего-то решил, что виконт Хершест будет рисковать своей жизнью ради этого деревенского сброда. Для этого есть другой сброд в лице самого десятника и его бородатых мордоворотов. От этих мыслей даже заболела голова…

Вдруг к нарастающей всё сильнее головной боле добавилась тошнота. Резко скрутило живот и все сильнее начинало мутить, а спустя мгновение он уже не в силах совладать с собой изрыгал из себя блевотную массу. В итоге запачкал седло и свои штаны, но его это уже не волновало. Стремительно ухудшившееся состояние уже не позволяло думать о чем-либо еще. Мысли спутались, дыхание участилось, взгляд потерял фокус, а сознание -интерес ко всему происходящему за пределами организма, на который вдруг навалилась вся тяжесть страшного похмелья.

— Господин Хершест, — обратился к нему один из гвардейцев, заметивший неладное. — С вами все в порядке? Вам нездоровится, необходимо остановиться.

— Мы… должны… ехать дальше, — только и смог выдавить из себя он.

— Но господин…

— Я сказа…

Но договорить он не успел, очередной приступ рвоты перебил его на полуслове. А тут еще и с другого отверстия начало напирать. Все-таки, после чудесного магического исцеления виконт ни в чем себе не отказывал и с аппетитом хорошенько наелся. И вот теперь организм, к которому вернулись боль и страдания, известные любому человеку, хоть раз побывавшему в запое, расплачивался за это сполна.

— Господин, вас трясет. Мы должны встать лагерем. Стаскивайте его с лошади, аккуратней! Вы двое, организуйте спальное место и дайте воды!

— Нет… Нет… Мы должны двигаться вперед… — уже почти без сил повторял виконт, но его уже никто не слушал. Люди бросились выполнять распоряжения.

Перед глазами внезапно встал образ улыбающейся магички, которая так нежно наглаживало его ногу перед тем, как он покинул деревню, что у него тогда даже заворочилось в паху. Вот же сука! Да я её…

В этот момент сильные руки подхватили уже заваливающееся набок тело, от чего мысли снова сбились в кучу. Черт, главное дожить до утра. Дожить до утра, а после он покажет всем этим смердам их место.

* * *

Долгие поиски привели Полему и ее спутника к стенам Угрюмой крепости. Давненько она не забредала так близко к Бездне. Из памяти уже стерлись образы ее порождений и той мерзости, что они таили внутри. Полема была одной из немногих в Павелене, кто знал правду, ну или хотя бы ее часть. И одно это было дороже, чем все другие блага, которые ей были дарованы покровителем. И чем дольше она служила, тем больше кусочков мозаики ей приоткрывалось.

С наступлением ночи крепость словно вымирала, лишь ее стены активно патрулировались дозорными, всматривающимися в темноту ночи. Опрометчиво и недальновидно, ведь что они сделают, если враг уже внутри?

Полема, одетая сейчас в черное, с прикрытой балаклавой лицом бесшумно пробралась до главного донжона, где по ранее полученной информации находились опочивальня и рабочий кабинет командора Блюмпаста. Паре охранников, откровенно зевающих на своем посту, не составило труда немного помочь, чтобы погрузить их в такой желанный ими сон. Спальня оказалась пуста, а вот из кабинета лился свет настольной лампы. Что ж, тем лучше, не потребуется будить столь важного человека, чтобы получить ответы на свои вопросы.

— Ну что еще? — нервно спросил хозяин кабинета, отрываясь от своих записей. — Я же сказал… А ты еще кто такая?

Полема не любила тратить много времени на разговоры и убеждения, поэтому порядок действий для таких ситуаций был давно отлажен. Острый нож был приставлен к горлу, а заклинание лишило человека возможности двигаться и, в том числе, говорить. Парализованный магией и страхом командор Мрачных отрядов не мог сейчас даже дышать.

Подождав для верности с десяток секунд, Полема вежливо обратилась к нему.

— Я задам пару вопросов, после чего удалюсь. Не советую перебивать меня и уж тем более кричать. И я не люблю повторять дважды. Итак, проверим, насколько сообразительным окажется командор Угрюмой крепости.

Она сняла «оцепенение» и человек начал жадно заглатывать воздух, пытаясь тем самым восполнить недостаток кислорода. После чего затравленно посмотрел на незваного гостя, но промолчал, лишь хлопая своими глазами и ожидая вопросов.

— Вижу, что правила вам понятны, — похвалила она его. — Ну что ж, тогда начнем…

Глава 7

На нашу наживку так никто и не клюнул. Считать это плохой новостью или нет — это как посмотреть. Да, все приготовления оказались напрасны, но и новых жертв в деревне не случилось. Все живы, а значит, мы все стали ближе на один день к приходу подкрепления из крепости. Ну не мог же командор Блюмпаст проигнорировать сообщение от Сивого.

Но не все разделяли мои взгляды.

— И долго нам еще тут сидеть? — выкрикнула какая-то тетка. — У нас огороды не политы, в поле который день никто не выходит. Так скорее сами с голоду помрем, чем нас кто-то схарчит!

— Верно говоришь! — поддакнула другая. — Сколько можно отсиживаться⁈

— Да убейте уже эту тварь, наконец! Идите и сделайте свою работу!

Люди, просидевшие всю ночь в храме или возле него, сейчас выказывали свое недовольство от возникших неудобств. И наиболее активно это делали те, кому уж точно не придется рисковать своей жизнью, пытаясь изловить опасного монстра.

— А что будете делать, если не справимся, или пока будем ее искать, она наведается в деревню? — спросил у них Сивый. — Не боитесь за своих домочадцев?

Женщины примолкли, в открытую более не провоцируя бойцов из мрачных отрядов, но роптание в толпе не прекратилось и лишь наростало.

— Странно, что он не клюнул на приманку, — уже ко мне обратился Сивый, нервно почесывая подбородок. — Ему нужно питаться, иначе он начнет слабеть. Что-то здесь не так.

— Возможно, он подался в другие края, — пожал плечами я. — Или нашел корм где-то еще.

— Возле крепости слишком опасно. А до ближайшей деревни два дня пути. Вряд ли он пойдет так далеко, когда столько корма поблизости. Не верю я в такое. Он где-то в лесу, ему нужно укромное место, где он поглощает жертв. Это процесс… не быстрый.

— То есть он их не ест что ли?

— Ест, но после того как вытянет жизнь. Мучая жертв и упиваясь этим, он забирает их энергию. А плоть лишь насыщает его тело.

— Если ты предлагаешь идти в лес и искать его там, то лучше даже не предлагай мне или Рейну это сделать. Мой ответ тебе не понравится.

Сивый в упор посмотрел на меня, но в конфликт вступать не стал.

— Ладно, попробуем еще раз с приманкой, — наконец, устало сказал он.

До вечера время тянулось тревожно и медленно. Иногда куда проще преодолевать трудности, когда они навалились на тебя внезапно. Нет времени рефлексировать и жалеть себя. Почему-то вспомнилось детство и очередь к стоматологу, сидя в которой я так переживал, что казалось еще чуть-чуть и просто сбегу оттуда. В итоге те 20 минут, что врач колдовал над моим зубом, были куда меньшим испытанием, чем томительное ожидание неизбежного.

Когда день подошел к концу, мы снова заняли позиции. А ближе к полуночи свет от лампы в доме с приманкой мигнул и потух.

— К бою! — скомандовал Сивый, первым вылетая из укрытия и держа в руках щит и сеть.

Я вскочил и рванул следом. Остальные бойцы, которые были метрах в 10 от нас подле конюшни, сейчас вскакивали на своих лошадей и тоже неслись по деревенской дороге к дому, приготовив пики.

Сначала демона я услышал. Он рычал, но теперь спутать этот утробный рокочущий звук с чем-то другим было сложно. Так не рычат ни люди, ни животные. Под действием «прилива» я мог бы обогнать Сивого, но решил, что будет лучше, если мы прибудем на место вместе. Прямо перед нами с петель слетела входная дверь, а наружу выскочил черный демон, покрытый роговыми пластинами, заканчивающимися острыми шипами в районе суставов и головы. Человеческая фигура 2-х метрового роста, в левой руке которой сейчас болталось тело покойника. И судя по тому, как легко он его удерживал на весу, силы у этой твари немерено. А наша заготовленная сеть свисала с него оплавленными ошметками, уже никак не сковывая его движений. Глаза его практически полностью были мутно-белыми, что вселяло определенную надежду.

Я швырнул в него «лезвием», которое подвесил заранее на пальцах, вот только глядя на естественную броню монстра уже понимал, что толку от этого будет немного. Сорвавшийся серп хлеснул по ноге твари, привлекая ее внимание и даже, несмотря на мой скепсис, отколов часть пластины и оставив неглубокий порез.

Сивый швырнул свою сеть, на что противник вскинул руку и спалил ее еще на подлете. После чего бросился на него, не выпуская при этом свою добычу из рук. Стремительно сократив отделяющие нас расстояние, он размашисто ударил рукой (или лапой, учитывая наличие внушительных острых когтей). Сивый успел подставить свой щит под удар, от чего тот развалился, словно разрезанный ударом напополам, а сам человек повалился на землю.

Я, не дожидаясь, когда очередь дойдет до меня, ударил «тараном» в надежде опрокинуть тварь. Но всей вложенной силы оказалось недостаточно, чтобы совладать с массой твари, к тому же по-прежнему сжимающей лапой нашу приманку. Но тем самым еще пару секунд я выиграл, и Сивый смог убраться с того места, куда сейчас опустилась такая же когтистая нога демона. Вскочив на ноги, он выхватил топор, на который чудом не напоролся при падении, и снова был готов к бою.

Мы оказались по разные стороны от твари, тем самым получив тактическое преимущество. Тем более мы уже слышали стук копыт приближающегося подкрепления. Вот только преимущество в силе и скорости было по-прежнему на стороне демона. Он, видимо, посчитав ситуацию для себя опасной, или же, наконец, догадавшись, что его провели, и он таскает давно бездыханное тело, решил избавится от отягощающего его балласта и с очередным ревом швырнул трупом прямо в надвигающийся конный вал.

Одного из всадников выбило из седла, а сам демон рванул на меня, так как именно я по счастливой случайности оказался на пути к его отступлению. Его движения были столь стремительны, что даже под действием «прилива» я увернулся скорее на инстинктах, подставляя при этом под удар когтей силовой каркас щита. Удар был такой силы, что щит тут же разлетелся в дребезги, но и я при этом остался цел.

Демон же рванул прочь из деревни, да так стремительно, что пытаться послать ему что-то вслед означало просто впустую потратить силу.

— За ним! — скомандовал Сивый. — Не дайте ему уйти!

Сам он вскочил на лошадь, оставшуюся без всадника. И вместе со своими бойцами помчался следом за отступающим демоном.

— Садись! — услышал я голос Рейна, который появился следом. — Быстрее!

Рядом с ними была и Виола, тоже верхом на лошади и еще одну она придерживала под узду. Черт! Ну какой из меня всадник⁈ Да и на кой черт нам это приключение⁈ Но Рейн не стал меня дожидаться и бросился догонять кавалькаду, тем самым, не оставив мне иного выбора. Вот же своенравный, решил-таки проявить характер!

В итоге мы отстали, но ненамного. Всадники Сивого гнали тварь через всё поле, периодически совершая наскоки. Трижды они накидывали на него сеть, но каждый раз та вспыхивала и оплавлялась, словно попав на раскаленные угли. Пару раз они даже валили тварь на землю пиками, но той все-таки удавалось встать и выскочить из, казалось бы, уже безвыходной ситуации. Страх сменился азартом погони, который сейчас гнал людей к кромке ночного леса.

— Быстрее, он обессилен! — крикнул Сивый, подбадривая людей и спешиваясь с лошади. — Нужно добить его пока, он не восстановился.

— Сивый, стой! — крикнул я, подъехав следом за остальными. — Там его территория, и у него будет преимущество!

— Демон потратил слишком много силы, да к тому же ранен! Он стал куда медленнее. Если упустим сейчас, то все придется начинать заново.

— Но как мы его найдем в этом чертовом лесу?

На это Сивый лишь указал рукой на землю, где виднелись чернильно-синие кляксы.

— Ты нам покажешь дорогу, — сказал он.

Я еще раз взглянул на след, но уже в магическом зрении, и увидел, что капли демонической крови ярко искрятся, отчетливо показывая путь, пройденный раненым демоном.

Вот же **#*#**! Не нравится мне все это, вроде и прав Сивый, но… все равно **#*#**.

— Вот дерьмо! Хорошо, идите за мной. Рейн, ты в центре колонны. Виола, присмотри за ним.

— Все слышали? Следуем за Мазаем, всем быть начеку. Он ранен, но всё еще сильнее любого из нас. Только вместе мы сможем завалить эту тварь! Пошли!

Продвигаться ночью меж деревьев и кустов было то еще приключение. Но мы упорно шли, надеясь, что с каждой потерянной каплей своей черной крови тварь становилась слабее. Где-то через час мы выбрались к большому оврагу, на противоположном склоне которого зияла здоровенная дыра, выше человеческого роста. При чем вырыли ее не так давно, комья земли вперемешку с камнями и глиной валялись неподалеку, еще не размытые дождями. От входа так смердело тухлятиной и гнилью, что начали слезиться глаза. Если Сивый скажет лезть туда, то, пожалуй, я воздержусь. От такого запаха можно потерять сознание и самому стать легкой добычей обитателя этого жуткого логова.

Но лезть никуда не пришлось. До этого момента наши взоры были прикованы к зияющему чернотой проходу, и поэтому остальные детали антуража мы заметили не сразу. Слабое шевеление слева заставило нас посмотреть на большое старое дерево, растущее всего в паре метров от склона. И я даже я, повидавший много просто обомлел от представшей нам картины. На дереве были закреплены несколько человеческих тел, просто насажены на сучья, оставшиеся от обломанных веток. И некоторые из них еще подавали признаки жизни, иногда двигая своими обрубленными конечностями. Звуков при этом они не издавали, так как рты были забиты то ли землей, то ли глиной. Да и на искореженных лицах уже не было никакой осмысленности.

— Твою мать, — выдохнул Сивый. — Это же Хершест и его люди.

— И, видимо, одна из их лошадей, — добавил я, глядя на дно оврага, где валялась обгрызанная половина туши животного.

— Тут что-то не так, похоже на ловушку, — пробормотал десятник. — Нужно уходить, быстрее! Вернемся сюда с людьми из крепости.

В этот момент из отверстия послышалось громкое сопение, сменившееся хриплым порыкиванием. А затем появилась тварь. То, что вылезающая сейчас на лунный свет образина была родом из Бездны, было несомненно. Но такого экземпляра я еще не встречал. Она была здоровенной, втрое больше рогача, и внушала такой страх и трепет, какой, наверное, испытывали первобытные люди при встрече с пещерным медведем. Отдаленное сходство с ним, кстати, было, вот только зубы и когти размером с человеческую ладонь, а вместо шерсти ороговелая пластинчатая броня, с торчащими тут и там острыми шипами. Четыре глаза словно сочились грязным багряным светом, а от самой туши помимо страшной вони еще и разило грязной магией.

— Смрад Бездны, — обреченно сказал Сивый. — Вот кого он кормил… Уходите разными путями, я попробую его отвлечь. Кто-то должен сообщить в крепость и в орден…

Но было поздно, из-за дерева, увешенного человеческими телами, появился до поры скрывавшийся демон. Он больше никуда не торопился, а наоборот, с каким-то садистским интересом наблюдал за нами, немного склонив голову набок. Вдруг он моргнул, оставив глаза на пару секунд закрытыми, а когда открыл, то вместо белой мути они отчетливо полыхнули алым. Кажется, все это время он водил нас занос. И привел к себе в логово.

— Мя-со! — по слогам произнес он скрипучим и нечеловеческим голосом. На что тварь на дне оврага неистово заревела, оглашая всю округу жаждой плоти и крови.

— Бегите! — еще раз заорал сивый. И люди хотели броситься в рассыпную, хотели этого больше всего на свете. Но не могли этого сделать. Их естество заполнил животный страх, сковавший мысли и мышцы, опытные воины не могли совладать с собой и просто стояли и смотрели, как огромная когтистая тварь, которую Сивый окрестил смрадом, в три прыжка преодолела наш более пологий склон и в несколько ударов буквально поломало 2-х воинов. А затем словно вспыхнул багряным туманом, поражаю людей уже отравленной и искорёженной Бездной силой.

Этой магической атаке не поддались лишь я и Виола, которая сейчас вливала свои живительные потоки в Сивого и Рейна, приводя и их в чувство. Десятник, ощутив прилив сил, а возможно и смелости, попытался выгадать для остальных бойцов немного времени и бросился наперерез монстру. Я видел, как магичка сосредоточилась на нем и отчаянно продолжает подпитывать его жирным потоком своей энергии, видел, как боец уворачивается от размашистого удара лапой и со всей своей и заемной силой наносит удар топором по клыкастой морде смрада. Топор, отколов один из больших клыков, сам так и остался торчать, застряв в плоти и ороговелой броне, оставляя Сивого без оружия. Монстр заревел и приподнялся на задних лапах, после чего обрушился на надоедливого человека.

Слава Троим, влитая Виолой энергия позволила тому увернуться от самого удара, но последовавшая за ним ударная волна распространила не только вонь, но и очередное магическое воздействие, заставляющее замерших в страхе людей теперь попадать на землю без сознания. И снова на ногах остались лишь мы четверо.

— Рейн! Беги! — заорал я и влепил в тушу пр о клятого зверя град. Промахнуться было сложно, а удача решила подмигнуть мне, возможно, в последний раз. Плотный сгусток концентрированной силы вонзился прямо в оттопыренный стык пластин не шее твари и с грохотом разорвал скрытую под ней плоть.

Смрад заревел еще сильнее, сконцентрировав теперь все внимание на мне. С его разорванной шеи обильно стекала черная кровь, но рана вряд ли была смертельной. Тварь бросилась на меня, позабыв про Сивого, а мне только и оставалось, что надеяться на один точный укол копьем, а также на то, что амулет выдержит хотя бы один удар от этой разъяренной туши весом в полтонны.

Мой мозг работал на переделе, пытаясь за эти пару секунд рассчитать на какую ногу придется опорный шаг монстра, и какой лапой он будет бить. В итоге, мне удалось подгадать момент и опережающим движением сместиться в безопасную сторону. Изначально целью была рана на шее, но в моменте я понял, что просто не успеваю до нее дотянуться, поэтому пришлось ударить в район сустава передней лапы, на которую сейчас давил немаленький вес твари. «Раскол» в очередной раз не подвел, и разворотил броню, вгрызаясь в плоть. Зверь получил еще одну болезненную, но не смертельную рану.

В этот момент Сивый с обезумевшим криком с разгона вонзил в отвлекшегося и захромавшего смрада копье, которое, видимо, подобрал у одного из валявшихся на земле воинов, тем самым спасая меня от повторной атаки. За что он сам, получив размашистый удар лапой, отправился кубарем на дно оврага.

Я же швырнул «лезвие», подрезая сочленение еще и на задней ноге в попытке замедлить тварь. Нам нужно было отступать, источник был практически пуст. И я уже не видел возможности победить в этом сражении. Оставалась лишь надежда, что демон об этом не знает, и он не будет преследовать столь опасную добычу. Прости Сивый, но тебя нам уже не вытащить.

— Виола, уходим! — снова заорал я. — Где Рейн⁈

В этот момент демон, что ранее лишь наблюдал за происходящим, все-таки решил вмешаться. Может он никого не хотел отпускать, а может ему просто не понравилось, что мы сумели попортить шкуру его зверушки. Но не успел я сорваться с места, как получил удар в грудь от хозяина твари, который впечатал меня в ствол дерева. Щит, дарованный амулетом, выдержал, но сдох, и спиной я уже приложился без всяких послаблений, от чего из меня на пару секунд выбило дух.

Я уже смотрел в алые глаза своей смерти, когда Рейн налетел на демона сзади, орудуя своим мечом. Этот гаденыш не послушался и не сбежал, когда у него еще была на это возможность. И теперь он колол и рубил своим мечом в каком-то безумном танце смерти. Да делал это так ловко и непредсказуемо, что даже успел оставить несколько порезов на теле этой мерзкой твари, пришедшей в этот мир прямиком из своего, прежде чем тот швырнул в него сгустком грязной силы. Перед парнем вспыхнул силовой барьер, который был сметен этим ударом, а Виола, то ли отдавшая последние силы, то ли получившая откат, повалилась на землю. Рейну тоже досталось, он из последних сил стоял на трясущихся ногах, продолжая сжимать свой меч. А напротив него возвышался 2-х метровый демон с горящими алым глазами, позади же раздался рык смрада, не смотря на полученные раны готового по команде хозяина растерзать наглого юнца.

Время замедлило бег, а мой старый знакомый, засевший в моей голове, дал о себе знать.

— «Ты же не хочешь умереть?» — спросил он. — «Ну же, признайся, ты хочешь жить, и готов за это сейчас отдать что угодно».

— «Это спасет парня?» — устало спросил я.

— «Нет, нам не справится с ними даже вместе. Но мы можем сбежать. Я сделаю так, что он о нас… позабудет на некоторое время».

— «Тогда нет, — ответил я. — Я не смогу с этим жить.»

— «Глупец, ты погубишь себя!»

Из последних сил я зачерпнул остатки силы, чтобы воплотить ее в свою последнюю технику. «Лезвие» вышло слабеньким, даже не до конца сформированным. А потому лишь чиркнуло по руке демона, не пробив его естественной брони. Он повернул в мою сторону голову и снова заглянул мне глаза.

— Мя-со! — еще раз повторил он своим скрипучим голосом. Похоже, я отбегался.

* * *

Дорога до Хвостов заняла весь день, который Полема со своим напарником провели в седле почти без остановок. Пришлось даже одолжить в крепости пару подменных лошадей, чтобы держать заданный темп. Точнее взять их без спроса. Этот придурок Блюмпаст в угоду своим интересам, амбициям и комплексам проигнорировал сообщение о появлении демона! С каких пор в Закатном королевстве на такие должности начали назначать идиотов? Не то чтобы она так уж переживала за жизни крестьян, но теперь это уже касалось её задания и интересов её покровителя.

По пути они наткнулись на разоренный лагерь, в котором осталось лежать несколько разодранных и подпаленных трупов. Но зная о потребностях демона, можно было предположить, что тут далеко не все. А в том, что здесь орудовал именно демон, она была уверена, место просто смердело грязной силой. Как и все другие, где успел побывать их незваный гость.

— А он не прост, вошел в силу, раз смог справиться с отрядом хорошо вооруженных солдат, — сказала она своему молчаливому спутнику. — Не хватало еще прийти слишком поздно.

На что он в очередной раз кивнул, понукая лошадь идти еще чуточку быстрее.

Добравшись до деревни уже за полночь, они расспросили старосту, который поведал о ловушке на демона, и о том, что воины мрачных отрядов погнали того через поле. Проследить весь путь не составило труда, видимо, им все же удалось ранить тварь, и та хорошо наследила. Уже к утру след растает, но пока еще пролитая демоном кровь отсвечивала ни с чем не сравнимой извращенной Бездной силой, завладевшей телом носителя.

Звуки скоротечного боя заставили их преодолеть последний участок уже бегом, продираясь сквозь ветки и кусты, и сделали они это вовремя.

* * *

Когда я уже думал, что мне конец, на сцене появились новые действующие лица. Две фигуры в плащах, не раздумывая и не тратя время на разговоры, вступили в бой. Та, что поменьше и имела явно женские пропорции, швырнула в демона россыпью силовых игл, от которых он попытался увернуться. Но заклинание имело широкую область поражения, и несколько таких снарядов нашли цель, вгрызаясь в броню на груди и бедре.

Демон заревел как раненый зверь, а смрад, услышав полный боли голос хозяина, ответил своим громогласным рыком и бросился на его обидчика, прихрамывая на одну сторону. Вторая появившаяся фигура, мощная и габаритами не сильно уступающая Горунару, встала на пути разъяренной твари. Человек протянул руку, словно в попытке остановить несущуюся на него тушу, и та на всем бегу врезалась в невидимую стену, разбив свою морду и измазав кровью до этого невидимую преграду. Не давая прийти в себя, воин сделал широкий взмах своим внушающим уважение полуторным мечом, отсекая переднюю ногу в районе колена. При этом самим стальным лезвием он даже не дотянулся до тела смрада. Но для меня это выглядело, будто меч имел продолжение, сотканное из тонких силовых линий, которое-то и перерубило толстенную бронированную ногу, словно острый тесак куриную кость.

Без одной конечности смрад заревел еще сильнее и выпустил облако разъедающей магии. После чего встав на задние лапы попытался всё-таки продавить барьер. И это ему удалось. Под воздействием магической атаки человек пошатнулся, а разделяющая его и монстра преграда ослабла. Но все же воин нашел в себе силы, чтобы в последний момент увернуться из-под падающей на него туши, и вторым ударом располовинить морду монстра.

Тем временем разумный демон, решив, что бой ему не выиграть, попытался скрыться в лесу. Но отпускать его у наших неожиданных спасителей в планах не было. Стремительные жгуты силы, брошенные магичкой, словно разъяренные змеи впились в ноги и спину демона, замедляя его, и высасывая из него силу. И тогда он решил сменить тактику, в три прыжка преодолев расстояние до Рейна, еще не до конца отошедшего от полученного удара. То ли он хотел закрыться парнем, то ли взять его в заложники. Вот только магическая атака, по всей видимости, очень сильной одаренной сделала своё дело, ослабив и замедли его настолько, что дало Рейну возможность самому провести свою атаку. Он стремительным движением меча рассек плоть на уже израненной ноге и вторым ударом, сделав полный разворот, обрушил клинок на припавшего на одно колено демона, перерубив тому шею. Рогатая голова как в замедленной съемке сползла со своего основания и шмякнулась на землю, еще пару секунд продолжая отсвечивать алыми глазами. Все-таки я ошибся, меч у Рейнлиена не просто хороший, а замечательный. И кажется, парень все-таки совершил свой подвиг.

Глава 8

Рейн обессиленно плюхнулся на задницу прямо рядом с поверженным демоном, опираясь при этом на воткнутый в землю меч. Виола, напротив, с трудом приподнялась с земли и прислонилась к дереву. Даже в такую минуту она по привычке пыталась слабыми движениями стряхнуть с себя особенно крупные комья грязи и прилипшие к одежде листья и хвою. Из оврага сначала послышался стон, а затем ползком вылез Сивый, который тут же, стоя на четвереньках, и проблювался. Я же во все глаза глядел на наших благодетелей и гадал, чем же нам всем обернется наше неожиданное спасение.

Женщина откинула капюшон (а я не ошибся, и это была женщина) и сейчас внимательно оглядывала тела людей, разбросанные тут и там, а также те, что продолжали висеть на дереве и вяло шевелить обрубками. Ни тени сожаления при этом на ее лице не отразилось. Наконец, ее взгляд остановился на моем лице.

— Нашелся, — кивнула она сама себе. — Долго же ты прятался.

— Не знаю с кем имею честь разговаривать, но я вроде ни от кого и не прятался. — Мой голос был слаб, от чего прозвучало это не так уверенно, как мне бы того хотелось. — Мы честные наемники и все контракты заключаем в гильдии.

— Собственно, так мы тебя и нашли, — согласилась магичка. — А ведь еще немного, и это бы стало безнадежной затеей.

— И зачем я вам понадобился? Тоже хотите заключить с моим отрядом контракт? Тогда вам придется подождать, пока мы не закончим текущий.

— А-ха-ха! Ты слышал? — обратилась она к своему молчаливому спутнику. — А парень-то с юмором, услуги свои предлагает.

На это мужик позволил себе лишь легкую, но как мне показалось, одобрительную улыбку.

— Кхе, кхе, — тем временем прокашлялся Сивый. — Вы из Ордена? Не думал, что моя записка возымеет такой эффект. Я…

— Помолчи, — обрубила его на полуслове девушка, и десятник послушно заткнулся.

После чего она подошла ко мне вплотную и присела на корточки, продолжая при этом пристально смотреть мне в глаза. Вдруг воздух вокруг нас уплотнился куполом, отделяя нас двоих от остального мира еле уловимым барьером, а ее слова зазвучали словно теперь произносились в замкнутом пространстве.

— Отвечай! Кто ты, и кому служишь? По какому праву заявился в Павелен?

Что странно, она не стала давить на меня магически, как это не стеснялись делать все встреченные мною ранее сильные маги (по крайней мере пытались). Возможно, из-за сохраняющейся неопределенности в моем статусе, или же это уловка, чтобы войти в доверие. Попробовать прикинуться дурачком?..

— Не знаю, что вас заинтересовало в моей скромной персоне, госпожа. Вот только, боюсь, ничего интересного рассказать я не смогу. Разве что несколько наемничьих баек и историй. Меня зовут Мазай, я возглавляю небольшой отряд наемников. И я очень благодарен за наше спасение.

— Угу, — добродушно покивала она с прикрытыми глазами, а затем вновь посмотрела на меня. — Спрошу в последний раз. Кто ты и кому ты служишь?

Жить мне хотелось, поэтому на этот раз отмалчиваться я не стал. Да и сил уже откровенно не было, с каждой секундой мое самочувствие только ухудшалось.

— Мое имя Максим, я представляю интересы М а лека.

Я даже успел уловить, как непроизвольно расширились ее зрачки, всего на долю секунды, но стало очевидно, что это имя ей знакомо. А значит, я не ошибся, и эти двое причастны к сообществу сильных этого мира. И не только этого. Вот только какие роли они играют?

— Дай руку, — спокойно сказала она, более никак не выражая свою реакцию на мой ответ.

Сопротивляться не было смысла, и я подчинился. Девушка провела ладонью по моей руке, и на миг на запястье вспыхнула печать вепрей, уже изрядно потускневшая, но все еще чернильными контурами напоминающая герб некогда грозного отряда наемников, разбившего армию северных баронств.

— Я не вижу печати слуги, — нахмурилась она. — Но силу твоего покровителя отчетливо ощущаю.

— А я и не слуга, — устало поправил ее я. — Я лишь выполняю поручение, скажем… по контракту. Не забывай, я ведь наемник.

Я даже позволил себе криво улыбнуться.

— Тогда зачем ты здесь, наемник? — мою собеседницу это похоже никак не смутило.

— Не могу рассказать всего, лишь конечную точку маршрута, — приоткрывать даже часть правды было опасно, но, с другой стороны, если бы меня вдруг захотели сейчас убить или запытать, то, боюсь, мне нечего было бы противопоставить этим двоим. — Я также не откажусь от помощи.

Еще одна неуместная улыбка в моем исполнении. Видимо, уже и сознание начинает потихоньку уплывать…

— Ну поведай же, куда держит путь столь загадочная личность? — хмыкнула девушка. — И что она забыла в такой близости от места, от которого нормальные люди стараются держаться подальше? Прямо не терпится узнать.

— Мне нужно попасть на ту сторону гор, — при этом я вяло кивнул, как мне казалось, на север. — Возможно не прямо сейчас, но в скором будущем.

— Если ты ищешь опору Моста в стылых Землях, то ты выбрал неверный маршрут. Пройти здесь тебе не удастся. Чем глубже в горы, тем сильнее прокл я тое влияние Бездны. В этом мире станет лишь на одного одержимого больше. Странно, что твой господин тебе этого не сказал.

Я не стал ее в очередной раз поправлять, не гордый. Да и сил на это уже не было. Если ей так проще поверить в мою историю и отпустить нас с миром, то пусть считает меня слугой.

— Он давно не выходил на связь, — уклончиво ответил я. — Но сейчас я припоминаю, что и он говорил про путь через Империю.

— Верно, ближе к грешской границе есть переход.

— Не поможешь добраться? — сделал я попытку. Ну а вдруг.

— Наши с тобой покровители никогда не враждовали. Но и особой дружбы между ними я не припомню. Потому, не вижу причин, по которой мне бы стоило потратить своё время и силы, чтобы помочь тебе с твоей задачей. Тем более, что мы итак уже сделали куда больше, чем нам следовало.

Девушка обвела взглядом место сражения, а также притихших людей, ждущих чем закончится скрытый от их ушей пол о гом разговор.

— Надеюсь, ты не забудешь при возможности упомянуть сиятельному М а леку, что теперь он пусть и в небольшом, но все-таки долгу перед Тремя.

— Непременно, — утвердительно кивнул я. — Назови мне свое имя, чтобы я мог ему об этом поведать.

— Полема, — коротко ответила она.

Звуконепроницаемый купол растворился, а магичка встала в полный рост и направилась к своему спутнику, который молчаливо и неторопливо, словно от скуки, ковырял в теле поверженного им смрада острием своего меча. Нечаянные спасители покинули нас также неожиданно, как и появились, будто после короткого разговора потеряли к нам всякий интерес. Пришло время подводить страшные итоги и собираться в обратный путь.

Из отряда Сивого кроме него самого не выжил никто. Без магической защиты, дарованной нам Виолой, их тела были отравлены грязной силой смрада, и к концу сражения все павшие на землю воины уже перестали дышать. Когда Сивый сам, чуть ли не ползая на четвереньках, проверял каждого из них, он не сдерживал слез. Он даже молил Виолу помочь, но та лишь отрицательно покачала поникшей головой. Со смертью демона постепенно перестали двигаться и обрубки тел, некогда бывшие личной гвардией виконта Хершеста, да и сам он закрыл глаза и окончательно испустил дух. На небольшой поляне возле оврага остались лишь мы четверо. Потрепанные, раненые и обессиленные.

Хуже всего пришлось Сивому. Он не только получил удар могучей лапой, по всей видимости, сломавшей ему несколько ребер, но и никак не мог пока принять тот факт, что все его люди погибли. А ведь это он отдал приказ преследовать тварь в ночном лесу. А теперь эти события будут преследовать по ночам его. Всю жизнь.

Наше состояние тоже было паршивым, как и настроение. Никакой эйфории от того, что мы выжили, не было. Мы с трудом передвигали ногами, поэтому о том, чтобы похоронить кого-то или, тем более, дотащить тела товарищей до оставленных на краю леса лошадей, и речи не шло. Единственное, что мы прихватили с собой, это отрубленную Рейном башку демона и срезанные Сивым нашивки с брони погибших соратников. А еще перед отправкой домой я всем сказал, чтобы про наших спасителей они молчали как рыбы. Не было никого, а если и было, то привиделось. На что все устало кивнули, прямо сейчас они были готовы согласиться с чем угодно.

До деревни я добрался уже в полусознательном состоянии. Из нас всех лишь Рейн продолжал сидеть на лошади ровно, остальные же прильнули к животным, пытаясь таким образам облегчить свои страдания. По пути Сивый дважды проблювася желчью прямо с седла, видимо, пострадали не только рёбра, но были задеты и внутренние органы.

Встречать нас никто не вышел, люди по-прежнему жались к центру поселения, и помня слова Сивого, что если отряд не вернется, то защищать близких им придется самим, покрепче сжимали дреколье и плотницкие топоры, да без устали жгли факелы. Наконец, опознав в остатках нашего воинства своих защитников, к нам навстречу осторожно вышел Митрофар.

— Сивый… — неловко начал он, глядя на наш поредевший и подавленный отряд. — Что людям сказать?

Десятник лишь бросил взгляд на Рейна, и тот, тоже не говоря ни слова, отцепил от седла здоровенную покрытую острыми наростами демоническую голову. Та с гулким звуком упала на землю и покатилась прямо к ногам старосты пока не замерла прямо перед ним, уставившись в ночное небо своими уже потухшими глазами.

Глава деревни вздрогнул, но нашел в себе силы побороть страх. Обернувшись к опасливо ожидающим мужикам, он крикнул:

— Чего встали⁈ Не видите, помощь нужна⁈ Стаскивайте их с коней и уложите в постель. Да бабам скажите, что раненые у нас, пусть самых сметливых выберут для ухода.

— А если тварь?.. — спросил кто-то из толпы. — Ну, заявится, значит, пока мы…?

— Нет больше твари, — отрезал староста. — Мрачные сделали свою работу. Живо за дело!

После этого я смутно что помнил. Вроде куда-то тащили, но бережно. Вроде чем-то поили, но слава богу не отравой. Поутру пытались накормить, но еда не пошла. В общем, двое суток выпало из моей жизни, пока я не пришел в себя. Рейн периодически заходил навестить, сам он быстро оправился, и его истощение носило лишь физиологический характер. Я же пытался восстановить свой организм сразу на двух фронтах. Думаю, Виола сейчас занимается тем же самым. Во время визитов Рейн не то, чтобы молчал, но и на тему произошедших событий особо не говорил. Больше делился информацией про остальных выживших, которых расселили по свободным койкам, да последними деревенскими новостями.

Оказалось, что все-таки один из парней Сивого уцелел. Тот, которого сбросило с лошади, когда демон швырнул в него нашу приманку. Он сломал руку да ушиб голову, но жить будет. Вот так несчастье обернулось для него спасением. Еще парень поведал, что Сивый, который пришел в себя, но пока был не в силах встать с кровати, сегодня орал на Митрофара, который наотрез отказывался посылать в лес людей, чтобы забрать тела погибших там ребят. Но то, наверное, от бессильной злобы на самого себя. Вряд ли он действительно злится на старосту, который после такого опасается посылать в лес своих деревенских.

А еще по секрету поведал, что пытался заглядывать к Виоле, тайком. Так как сама та велела лишь принести ей воды и еды, после чего закрыть дверь и никого к себе не пускать. Ходили слухи, что от изнеможения она превратилась в старуху, волосы выпали, кожа ее сморщилась, а титьки обвисли, ибо вся красота и молодость ее ненастоящие, а лишь благодаря колдунству. Надо ли говорить, что авторами таких сплетен в основном были местные деревенские зазнобы.

А еще, общаясь с Рейном, я уловил, как изменилось его отношение ко мне. Нет, он не стал вежливым и тем более почтительным. Даже благодарным его нельзя было назвать. Скорее он видел теперь во мне не только алчного до денег наемника, но и человека, который имеет представление о долге и чести, хоть они и были по-прежнему неразрывно связаны со взятыми на себя обязательствами по контракту.

Когда, наконец, смог самостоятельно одеться и уверенно стоять на ногах, я вышел во двор. Но не успел я порадоваться все ещё иногда пригревающему после полудня солнышку, как к нам пожаловали гости. В Хвосты въезжал крупный отряд, не меньше 3-х десятков конных, среди которых, судя по одеждам, было как минимум двое магов. А еще я впервые увидел рыцаря Ордена. Спутать его с кем-то другим было сложно. На огромном коне восседал воин, габаритами не уступавший нашему Горунару, даже, пожалуй, мощнее. Бычья шея, руки толщиной с мою ногу, облаченный в тяжелый латный доспех, он каким-то чудом сохранял удивительную подвижность, и складывалось впечатление, что немалый вес брони никак его не тяготит. А об отполированный полуторный меч, притороченный сейчас к седлу, казалось, можно порезаться, просто подойдя поближе. Я уже не говорю про артефакты, разместившиеся на шее и запястьях.

— Вот он, главный потребитель алхимии высшего порядка, — неожиданно появившаяся рядом Виола тоже сейчас взирала на олицетворение воинской стати и силы. Только делала она это с презрительной ухмылкой. — Закатники верят, что укротили саму Бездну, забирают ее силу, искореняя скверну. Играют с тем, чего совсем не понимают. Ничто заемное не бывает даром, за всё нужно платить.

— А я вот слышал, что твои груди без колдовства превратились в сухие старушечьи мешочки, что свисают до пупа, — не поворачивая в ее сторону голов ы, ответил я. — Люди много чего говорят, особенно от зависти. Если я не знаю правды, то и судить не буду браться.

— И это правильно, Мазай, — согласилась она. — Тебе куда важнее знать, что он о-очень силен. Тем более, что это не просто рыцарь Ордена, а кто-то из его верхушки. Осталось понять, зачем он здесь.

Тем временем, воины вошли в деревню и заполнили собой всю центральную площадь.

— Кто здесь главный? — гаркнул один из всадников, одетых в удобную, но достаточно легкую одежду. Если в Греше маги вплетали в свои волосы ленты, по цвету которых можно было определить их ранг, то в Закатном королевстве эту роль выполняли перстни, один из которых сейчас также имел место быть. Правда, с моего ракурса никак нельзя было разглядеть, что на нем было выгравировано.

К неожиданным гостям со всех ног уже спешил Митрофар, и, судя по растрепанному виду, его этот визит тоже застал врасплох.

— Приветствую вас в Хвостах, — наконец добежав до первых рядов конных воинов, староста склонился в глубоком поклоне. — Мне доверено управление этим поселением. Что привело вас в нашу деревню?

— Да не ты, — в ответ на приветствие сморщился маг. — Из мрачных кто главный в деревне?

— Десятник Сивый, — раболепно доложил глава деревни. — Восстанавливается после ранения, несколько дней назад их сильно потрепало. Демон у нас тут объявился…

— Веди, — коротко и басом приказал до этого молчащий рыцарь. — Сейчас же!

Староста было бросился исполнять, но его одернул маг, за что получил сверлящий взгляд от рыцаря.

— Сначала распорядись, чтобы помогли разбить лагерь и напоили лошадей. Надолго мы не задержимся, но пока мы здесь, деревня нас должна обеспечивать. И собери у этого десятника всех людей, которые с этим вашим демоном успели близко пообщаться.

— Будет исполнено, — Митрофар снова поклонился. — Сейчас же отдам указания. А дорогу к дому десятника вам сейчас покажут.

Видимо, староста пытался угодить сразу обеим высокопоставленным персонам, которые явно друг друга недолюбливали. Тяжела ноша простых людей, порой приходится угождать сразу всем, чтобы невольно не принимать чью-то сторону. Кликнутый Митрофаром молодой парнишка повел важных гостей к дому, где продолжал отлеживаться Сивый. Ну и мы с Виолой не стали дожидаться, когда за нами придут. Мы вроде ничего плохого не сделали, а в случае чего отвечать всё равно придется десятнику, как временно исполняющему обязанности командира заставы. Мы лишь исполняли приказ. Тем более, что староста уже нашел нас и Рейна взглядом, который, к слову, тоже не пропустил такое событие и стоял сейчас на противоположном краю площади, с интересом рассматривая рыцарское оружие. В общем, разыскивать никого не пришлось.

Комнатушка, где лежал десятник, была совсем крохотной, а потому, чтобы сделать аудиенцию более удобной, ему помогли выйти во двор и усадили там. Выглядел он при этом не лучшим образом, постоянно покашливал, отчего морщился от боли в груди. Но и помирать вроде пока не собирался.

— Ты бы его… починила немножко, — шепотом сказал я Виоле, глядя на измученное лицо Сивого. — Если силы есть, конечно.

— Завтра к нему загляну, нехотя кивнула она. Тратить силы на кого-то, когда сам выглядишь, как отжеванный лимон, мало кто захочет.

— Раз все собрались, тогда не будем откладывать, — первым взял слово маг. Сейчас-то я уже мог разглядеть четверку на его кольце. — Время не ждет. Я Приципас, главный маг Угрюмой крепости, назначен в этом году, а потому с тобой, десятник, мы пересечься еще не успели. По крайней мере, я тебя не припоминаю. В прочем, сейчас это не так важно. Командор Блюмпаст был обеспокоен полученным их Хвостов донесением и направил сюда отряд для того, чтобы разобраться в происходящем.

— Обеспокоен? Так обеспокоен… кх-кхе… что выжидал три дня? Наш командор… кха-кх… славится своими обдуманными и взвешенными решениями.

Неприкрытые сомнения и сарказм в голосе десятника были настолько очевидны, что глаза мага удивленно расширились, а сам он даже на секунду опешил.

— Да кто ты такой, чтобы обсуждать приказы командора⁈ — придя в себя, рявкнул он. — Ты головой ударился⁈

— О, и не только, — Сивый устало обвел себя взглядом. — Как видите, я ударился почти всем телом. Кха-кх.-кхе… Почти каждым его кусочком. Проще сказать, чем я не бился…

— Ты играешь с огнем, десятник, — маг прищурил глаза. — Мне не до глупых шуток. Не хочешь по-хорошему, можем ведь поговорить и по-другому. И вообще, почему я сейчас говорю с тобой? Где глава заставы, господин Хершест?

— Так сдох он, жопой на сук был насажен, безразлично пожал плечами Сивый.

— Что⁈ Ты говоришь сейчас о благородном! А потому следи за своим поганым языком, десятник! Еще раз спрашиваю, что случилось с виконтом Хершестом⁈

Сивый, видимо, морально так и не оправился от потери своих товарищей. Иначе чем объяснить его откровенное стремление вступить в конфликт с главным магом крепости и быть убитым им на месте, я объяснить не мог.

— Да то и случилось, что он, заслышав про демона, срочно отбыл вместе со своими людьми по направлению к Угрюмой, видимо, совместно с командором Блюмпастом 3 дня обдумывать решение по поводу того, стоит ли отправлять сюда людей на подмогу, или же пусть тут все передохнут. Вот только судьба по-другому распорядилась, натянув его такую благородную жопу на вполне себе обычный острый сук. Кх-кхе…Кхаа… Кх…

После такой длинной тирады Сивый закашлялся сильнее обычного, а Приципас тем временем окончательно вышел из себя и готов был прибить наглеца прямо здесь и сейчас.

— Ах ты, паскуда! Ты убил главу заставы⁉ Значит, сдохнешь как безродная собака!

Не успел я для себя решить, стоит ли пытаться спасти этого идиота, и если да, то как это сделать, как в дело вступил здоровенный рыцарь, на голову возвышавшийся над всеми собравшимися сейчас во дворе людьми.

— Вот как значит у вас дела ведутся?.. — задумчиво протянул он. — Ни суда, ни разбирательств. Сразу кара. Он что, демон что ли?

— Это дело мрачных отрядов, Крест, — огрызнулся маг, но вскинутую было в гневе руку опустил, распуская плетение. — Не вмешивайся.

— Все, что касается демонов — мое дело, — сухо парировал он, не споря, а констатируя. — А ты хочешь убить главного свидетеля и информатора, даже не расспросив его. Поэтому, думаю, что ты, Приципас, любезно подождешь, пока я сам не поговорю с ними.

Маг покраснел еще сильнее, но сдержался и промолчал.

— Итак, уважаемый десятник Сивый. Сразу скажу, что мне плевать на ваши взаимоотношения с командором и его людьми. Но вот, что для меня действительно важно, так это получить сведения о том, какое порождение из своего чрева на этот раз выплюнула Бездна, и чем закончилась ваша с ним встреча.

Сивый хмуро молчал, видимо, размышляя, стоит ли делиться информацией или же будет проще плюнуть в лицо магу, после чего тот его точно прикончит. Но авторитет рыцаря Ордена оказался сильнее желания наказать самого себя. Все-таки Сивый был уроженцем Закатного королевства, граждане которого с самого детства воспитывались на сказках и историях о доблестных рыцарях, стоящих на страже государства. И даже суровой реальности взрослой жизни не так-то просто было искоренить засевшие глубоко в подсознании детские героические образы.

— Рейн, — наконец сказал десятник. — Принеси трофей.

Тот кивнул и направился внутрь дома, где до сих пор хранилась башка твари, которая за это время совсем не поддалась тлену. Тем временем Сивый, решив что-то для себя, начал рассказ.

— Демон это был, один из старших, глаза алый цвет набрали почти в полную силу. Хитрый, специально мелькал перед местными с белыми зенками, обманул нас. Да к тому же зверушку откармливал, смрада. Тот тоже уже отожравшимся оказался. Пытались ловушку в деревне поставить, приманку сделали, а когда попался, гнали его до самого леса. Ранили трижды, думали ослаб. Кхе-кхаа… Кха… С нами маг (тут он кивнул на меня), не сильный, но опытный. Потому я решил рискнуть и выследить раненую тварь. В общем, нашли мы и его, и его логово со смрадом в придачу. Ну а дальше он нас там почти всех положил. В живых только мы и остались, да и те перекалеченные. Но тварь сдохла.

— Где тело? — коротко спросил Крест.

— Часть тут, часть в лесу осталась, — устало ответил Сивый и прикрыл глаза.

Тут как раз вернулся Рейн и водрузил на стол здоровенную демоническую голову. Рыцарь тут же ухватил ее закованной в броню перчаткой и поднес к своему лицу, пристально вглядываясь в страшную морду. Насмотревшись вдоволь, он, продолжая, казалось, без усилий удерживать на весу немало весящий обрубок, перевел испытующий взгляд на нас.

— Ну и как же вам удалось убить старшего демона? Подумайте, прежде чем отвечать, ложь я почувствую.

Сивый вновь открыл глаза и хотел было что-то уже ляпнуть, но я перебил его.

— Как-как? Вот он, — я ткнул пальцем в Рейна. — Отрубил трекл я тому демону башку своим мечом, от чего тот и издох.

Крест сначала посмотрел на меня, затем на Рейна, а в конце на его меч, который тот всегда таскал с собой. На меч он смотрел даже дольше, чем на нас.

— Не врешь, — наконец, кивнул он мне. — Остальное расскажешь по дороге. Раз тело еще в лесу, мы отправляемся туда. Немедленно.

— Но… — попытался возразить маг.

— Немедленно, — повторил рыцарь.

Глава 9

Притулившись за широким стволом дерева, росшим на самом краю злополучного оврага, я старался не глядеть, как бойцы из Мрачных отрядов оттаскивают уже раздувшиеся и начавшие дурно пахнуть тела погибших здесь людей. От такой картины и нахлынувших воспоминаний меня то и дело бросало в дрожь, а по спине сбегали капельки холодного пота. Опять я прошел по краю, чудом уцелел. Сколько еще нерастраченной удачи у меня осталось? Или же весь лимит уже исчерпан, и теперь мне стоит опасаться нелепой смерти от любой безобидной случайности? И главное, ради чего был весь этот риск? Трофеи забирают, увы, не победители…

Прямо посреди кипящей работы с трупами и их имуществом отчаянно спорили двое: верховный маг Угрюмой крепости и капитан рыцарей ордена Раскола.

— И всё же я говорю, что забираю и демона, и его зверя, — в очередной раз с уверенностью заявил Крест. — Орден компенсирует Мрачным отрядам их стоимость.

— С чего ты решил, что имеешь право распоряжаться нашей добычей? — удивился Приципас. — Демона и смрада завалили мои люди, а значит, и трофеи принадлежат нам.

— Еще недавно ты собирался казнить на месте десятника, который как раз и обеспечил тебя этими трофеями.

— Повторяю, это не твое дело, Крест.

— Да ты посмотри на тварей, обе четвертого ранга. У Мрачных все равно нет права работать с алхимией такого порядка. Ровно, как и продавать ее кому бы то ни было кроме как Ордену. Так чего ты упираешься?

— Потому что если не упираться, то мы не получим нормальную цену. Ты предлагаешь жалкие гроши. Сам же говоришь, что из этого можно получить редкие ингредиенты. Думаю, Ордену нужно еще раз поразмыслить над своим предложением, а чтобы оно вышло обоюдовыгодным, «материал» пока побудет в хранилище Угрюмой.

— Если в переговоры вмешается командор Ордена, то Мрачные будут готовы отдать, как ты выразился, «материал» забесплатно, лишь бы прекратить торг. Поверь.

— Не пугай меня, Крест. Я не отступлюсь, тварей заберем мы.

В воздухе ненадолго повисла тишина, нарушаемая лишь молчаливой работой простых солдат, которым сейчас было не до пререканий между высокопоставленными особами. Тут бы работу поскорее закончить и убраться из этого мрачного леса, не надышавшись при этом трупным запахом.

— Ну а если мое предложение будет прежним, — наконец снова заговорил рыцарь, но на этот раз куда тише. — Но к нему добавится личный интерес?

— Что ты имеешь ввиду?

— Скажем так… демон ведь может оказаться и третьего ранга, как и его зверушка.

— Не понимаю, какой тут может быть интерес, ведь это снизит стоимость вдвое, — удивился маг.

— Ну, во-первых, тогда мы сможем совершить сделку прямо на месте, такое разрешение у меня есть. А во-вторых, ранее предложенная цена, которую ты отчего-то называешь жалкой, останется в силе и покроет необходимую по бумагам сумму прихода в казну корпуса. С хорошим излишком.

— Я не буду совершать сделок за спиной командора Блюмпасата.

— Да брось, Приципас. Мы оба его хорошо знаем. Не нужно ничего от него скрывать, с ним нужно делиться. В каких долях — дело уже ваше.

— Но есть же свидетели…

— Их совсем немного, и к каждому несложно найти свой подход, вот смотри. Мазай! Подойди поближе, все равно стоишь и слушаешь за деревом!

Делать было нечего, да я особо и не скрывался. Разве можно считать подслушанным разговор, если его особо никто до этого момента и не скрывал? Даже если при этом я немного улучшил свой слух недавно выученной техникой (была в арсенале Лероя и такая). Подойдя к магу и рыцарю, я коротко поклонился.

— Ты же наемник, Мазай? Охраняешь уважаемого Рейна на время его непродолжительной службы в Мрачных отрядах?

— Верно, господин Крест.

— А значит, для тебя и твоих людей главное — убраться отсюда подальше, сохранив при этом жизнь и здоровье своего подопечного.

— Лучше не скажешь, — согласился я.

— Думаю, Приципас с удовольствием поможет вам это организовать, сегодня же отпарив в Угрюмую крепость провести там последние дни в спокойном ничегонеделанье.

— Буду весьма признателен, — я еще раз коротко поклонился.

— Тем более, что ваш подопечный, молодой Рейн, убил демона, что само по себе тянет на подвиг. Я тут покопался в своей памяти… И отец и сын… Ну да ладно, думаю, парень заслужил пойти по стопам родителя и стать благородным. Я готов его поддержать, если он в свою очередь не будет возражать, что мы немного принизим его заслуги. Тем более, что победа над старшим демоном вызовет лишь уйму вопросов, на которые вам будет ой как непросто дать вразумительные ответы.

Рыцарь смотрел мне в глаза и как-то ехидно улыбался, словно знал куда больше, чем говорил.

— Разумно, — кивнул я, соглашаясь и принимая его игру. — При условии, что это останется в тайне до церемонии получения титула.

— Опасаешься кого-то из своих же? Очень осмотрительно и правильно, — похвалил капитан рыцарей. — Но от церемонии, как таковой, я бы воздержался. Обойдемся бумагами и записью в королевской канцелярии.

— И без денежного вознаграждения, осклабился тут же Приципас, почувствовавший, что и здесь можно неплохо поживиться.

— Без вознаграждения нельзя, — покачал я головой. — Но готовы покрыть организационные издержки, связанные со спешностью оформления бумаг. Половины причитающейся герою суммы должно с лихвой хватить на покрытие всех накладных расходов в этой связи.

— Ты точно наемник, Мазай? — удивленно посмотрел на меня Крест. — Не торгаш и не чиновник?

На это я лишь скромно промолчал.

— Ладно, договорились, — рыцарь на всякий случай дождался согласного кивка мага. — Что же касается Сивого, то тут сложнее. Я бы предложил ему место в Ордене, будь он хоть на десять лет моложе. Боец он не только умелый, но и опытный. Да и к Бездне у него теперь есть личные счеты. Вот только в таком возрасте его организм уже не выдержит трансформации, да и не будут на него столько тратить, с учетом того, сколько он еще сумеет послужить Ордену. Может и его наградить, у него и срок службы к концу подходит? На тех же условиях.

— Исключено! — взбеленился маг. — После всего того, что он наговорил, его как минимум ждет разбирательство и трибунал.

— На котором он слишком много скажет, парировал Крест. — Тут либо тихо все решить… либо мирно. Да и не сказал он ничего такого, чего нельзя бы было списать на тяжелое самочувствие после таких-то событий.

— В любом случае, — был непреклонен Приципас. — Два ненаследных титула разом — это привлечет слишком много внимания. Оно нам ни к чему.

— Могу тогда я предложить? — вмешался тогда я и, дождавшись кивка рыцаря и отсутствие возражений со стороны мага, озвучил своё предложение. — Думаю, лучшим вариантом будет, если десятник по обоюдному согласию сторон досрочно сложит с себя обязательства, скажем… из-за полученных в бою травм, и покинет пределы королевства вместе с моим отрядом наемников уже в самое ближайшее время.

Рыцарь одобрительно улыбнулся, а маг скорчил кислую мину. В нем сейчас боролись алчность и желание наказать зарвавшегося простолюдина.

— Хорошо, — все же был его вердикт. — Главное, чтобы он быстрее исчез из поля моего зрения. И давайте уже здесь заканчивать. Это место вызывает у меня тошнотворные позывы. Шевелитесь, ленивые лентороги, сколько можно вас ждать!

Формальности были соблюдены уже в деревне. Приципас, направил в крепость ворона с запиской для командора, и, видимо, получив положительный ответ, приступил к оформлению документов. Рейн из рук главного мага получил приказ немедленно явиться вместе со своими людьми в Угрюмую, где и планировалось организовать награждение ненаследным титулом. Соответствующую рекомендацию для этого подписал Крест, вторую же подпись должен был поставить командор Блюмпаст. Ну а далее бумаги следовало заверить в канцелярии Илиема, крупнейшего города на севере королевства. Там располагалась ближайшее представительство королевского делопроизводства, а заодно и ставка Ордена Раскола на материке. Но из всей нашей братии полная картина пока была известна только мне, и отчасти Рейну.

Сивый же получил разжалованье по состоянию здоровья с соответствующей бумагой о компенсации, которая, к слову, была куда меньше положенной награды за полную выслугу лет. А ведь ему оставалось меньше года до окончания службы и получения титула. Но учитывая, что он наговорил, и в каких отношениях был с командором, думаю, синица, дарующая жизнь, была куда ценнее журавля, несущего на своих крыльях смерть.

Благодаря Виоле Сивый уже наследующий день смог встать и пройтись, почти не содрогаясь от регулярного кашля. И с этого момента его восстановление пошло куда быстрее. Все-таки магия аспекта жизни — это пока лучшее, что я увидел в этом мире. Если она, конечно, была направлена в правильное русло.

А еще через день в деревню своим ходом дотопали наши парни, которых на прежнем месте должен был сменить новый десяток во главе с каким-то свеженазначенным главой форпоста, по слухам получившим место только в силу своего благородного статуса. В общем, второй Хершест. Хотя как по мне, так себе прерогатива, учитывая, что места действительно опасные.

Будучи безлошадными, наши зайцы были вынуждены идти пешком и ночевать в поле, от чего устали и натерпелись страхов, от чего заявились к нам в деревню не выспавшимися и недовольными. Но когда узнали, что почти все направленные в Хвосты бойцы погибли, резко перестали жаловаться и как-то примолкли. Даже обычно громкий и местами беспардонный Колтун вел себя сейчас тихо и с сопереживанием поглядывал на Сивого.

— Так, бойцы, слушай мою команду, — короткий брифинг перед нашим марш-броском носил скорее мотивационный характер, чем тактический. — Выдвигаемся в Угрюмую. Староста любезно распорядился выделить нам лошадь и телегу, на которой мы повезем Сивого. Еще, правда, он в эту телегу уложил с десяток фляг самогона на продажу, которые нам следует сдать коменданту крепости. Поэтому я предупреждаю, что если от кого-то почую запах спиртного, то попрошу Виолу наколдовать вам пожизненное отвращение к любой выпивке крепче молока! Ясно?

Бойцы для вида поохали и пошумели, но не думаю, что у кого-то в мыслях было распивать спиртное на марше. Дисциплина у нас в отряде была налажена, да и здешние места на располагали к безответственности.

— Грузите припасы и снаряжайте лошадь. Я пока схожу за Сивым.

Десятник обнаружился у старосты. Когда я вошел, он как раз извинялся, что пару дней назад так истошно орал на главу деревни.

— Не бери в голову, — махнул на это рукой Митрофар. — Всё итак понятно. Теперь поди и не увидимся больше… Ты это… Займи себя чем-нибудь, не сиди без дела. Так оно легче будет, а потом сгладится всё. Знаешь, время всё перемалывает, и хорошее, и плохое. Поверь.

— Верю, — Сивый положил руку на плечо старосты. — Тебе верю. Ладно, пора нам. Бывай.

До телеги шли небыстро, всё-таки от ранений бывший десятник восстановился далеко не полностью. Поэтому времени поговорить наедине у нас было предостаточно.

— Я и забыл, что Митрофар сына потерял три года назад, — первым начал он разговор. — Медведь задрал, самый обычный. Раньше времени проснулся и с голодухи в деревню заявился. Тело уволок, так и не нашли парня… А я орал на него, бездушным звал, что он не хочет за моими ребятами людей посылать, чтобы похоронить нормально, с почестями, пока их не вспучило или живность не обглодала. Зря я так…

— Думаю, он тебя понимает получше многих, от того и судить не будет. Да и мне всё это знакомо не понаслышке. От моего прежнего отряда один я и остался.

Сивый с сомнением поглядел на меня.

— Не вру и не приукрашиваю, — покачал я головой в ответ на его недоверчивый взгляд. — Так себе, конечно, начало для вербовочной компании, но если надумаешь, то я действительно готов принять тебя в отряд. Такой опытный боец нам бы пригодился.

— А не староват ли я для вас, всё-таки эта зима сорок первой у меня будет. Вон, даже Мрачные на пенсию меня списали.

— То не от большого ума. Я вот думаю, что пользы от тебя будет достаточно. Но при одном условии — историю эту ты задвинешь в самый дальний ящик, и будешь доставать только иногда, чтобы почтить память своих бойцов. Мне не нужны в отряде люди, которые будут заниматься самобичеванием и тем самым разлагать боевой дух. Ну и смириться придется, что ты теперь не десятник. Советы можешь раздавать, а вот приказы — нет. Зато если приказываю я, то нужно выполнять. Справишься?

Сивый на пару секунд прикрыл глаза, словно прислушиваясь к себе.

— Справлюсь, — дал он ответ. — Так будет даже лучше.

Возможно, мое решение было поспешным, но все же мне оно казалось правильным. Да и в договоре можно предусмотреть «испытательный срок».

— Ну тогда договорились, — я протянул ему для рукопожатия руку. — Добро пожаловать в Бешеные зайцы!

— Ну и название у вас, — хмыкнул он, протягивая свою. — А клич какой, не вешать уши?

— Скорее, всех в капусту! — улыбнулся я.

Угрюмая крепость встречала нас всё теми же постаревшими и обветшалыми за долгие годы своего существования стенами. Сейчас, успев изрядно наслушаться разного рода информации о командоре Блюмпасте, я смотрел на это произведение фортификационного искусства несколько иначе. Даже та, казалось бы, кипящая во внутреннем дворе работа при пристальном внимании больше походила на показную возню. Да, кто-то что-то тащил, строгал, красил, но в целом… ощущение непрерывного и бесконечного косметического ремонта, на котором, кстати, можно изрядно заработать, обдирая заказчика. При этом петли главной крепостной решетки давно проржавели, от чего нещадно и натужно скрипели, впуская нас внутрь. Ставни же единственных из оставшихся в строю крепостных ворот сейчас были и вовсе сняты и лежали во внутреннем дворе, а вокруг них хлопотали какие-то мастеровые. К части стрелковых бойниц нельзя было добраться, так как обвалилась каменная кладка лестниц, да и сами парапеты зияли проплешинами, далеко не по всему периметру прикрывая обороняющийся гарнизон от вражеских стрелков. Что касается этого самого гарнизона, то настоящих воинов во дворе и на стенах было не так уж и много, учитывая, что по словам Сивого в крепости должно быть не меньше полутора тысяч копий. Я же в основном видел толпу новобранцев, которые посменно маршировали и отрабатывали какие-то тактические приемы, тем самым тоже создавая имитацию активной жизни крепости. В общем, прогнило что-то в северном корпусе. А гниет, как известно, с головы.

— Раст, ах ты ж хитрая жопа! — Колтун первым поприветствовал оставленного нами в крепости наемника, вышедшего сейчас на главный двор, прослышав о нашем возвращении. — Я смотрю, ты тут себе щеки отъедал, пока нас зубастые твари схарчить пытались.

— И я рад тебя видеть, рыжая борода, — улыбнулся Раст. — Рад, что они всё-таки побрезговали жрать твоё конопатое тело. Все целы?

— Целы, — подтвердил я. — Даже пополнение привели. Подготовь стандартный договор для нового члена отряда.

Раст с интересом посмотрел на Сивого, который сейчас кряхтя выбирался из телеги и совсем не производил впечатление бравого воина, ведь почти всё свое снаряжение и оружие он уже сдал, и теперь щеголял в простой рубахе и штанах, на которые поверху был накинут старенький потасканный плащ. Да и кашель его еще никуда не делся, хоть Виола и сдержала обещание и на каждом привале понемногу вливала в него свою силу, ускоряя процесс восстановления и устраняя проблемы, с которыми организм сам уже полноценно справиться был не в силах, что в свою очередь грозило получением хронических травм и недугов. Надеюсь, она потом ничего взамен не попросит…

— Сделаю, — кивнул наш главный специалист по организационным моментам, при этом не задавая лишних вопросов. Опять поди потом за моей спиной всё обсудят. Эх, тяжела жизнь начальника.

— И договорись, чтобы нас разместили нормально. Если нужно для этого кому-то меди отсыпать, соглашайся. В пределах разумного, конечно.

Кивнув, Раст пошёл организовывать наше проживание в Угрюмой. Надеюсь, ненадолго, и уже через пару дней мы покинем это место, отправившись в куда боле спокойные земли Единой империи.

* * *

Дорога была трудной. Хирузену, старшему слуге Отрекшегося, потребовались практически все силы, чтобы скрытно миновать земли Закатного королевства, спрятав под пологом не только себя, но и двоих младших слуг и нескольких м о роков. Но теперь его цель была уже близко, оставалось лишь сделать финальные приготовления. И для этого нельзя было придумать места лучше, чем один из дальних форпостов мрачных отрядов.

Сумерки уже начали сгущаться над речной долиной, в которой располагалась самая западная застава корпуса, когда Хирузен постучал в деревянные ворота. Каково же было удивление дозорных, дежуривших в этот час, когда они увидели, что кто-то сумел у них под носом подобраться незамеченным прямо под стены форта.

— Да открывайте же вы, срочное донесение из Угрюмой! — прокричал маг и еще раз постучал в ворота. — Где ваш командир?

— А почему не вороном?

Над частоколом появилась голова воина в подшлемнике, подозрительно всматривающегося в лицо нежданного гостя. Он еще хотел что-то спросить, но магу уже не нужно было ничего отвечать. Он лишь повторил «открой ворота», но на этот раз к своей просьбе добавил силы, заставляющей неодаренного повиноваться.

Голова скрылась обратно, а через несколько секунд послышалось движение засова и окрик другого дозорного.

— Эй, Косой, ты что там творишь?

Но было уже поздно. Вдруг из ниоткуда появившиеся подле Хирузена могучие воины в балахонах уперлись своими плечами в толстенные доски ворот, поднажали и распахнули их настежь. Следом за ними словно из воздуха материализовались еще двое людей в плащах, которые уверенно направились внутрь готовящегося ко сну форта.

— Всех брать живыми, — на всякий случай повторил маг.

— Тревога! — заорал второй дозорный и первым повалился без сознания на землю.

Сказать, что всё прошло гладко, было нельзя. Люди, среди которых хватало опытных бойцов, оказали отчаянное сопротивление. Вот только не было среди них никого, кто смог бы организовать их, собрать в единый кулак для удара по, казалось бы, немногочисленному противнику. Выбегающие тут и там вооруженные люди становились легкой добычей для трёх магов, а если кому-то и удавалось подобраться ближе, то их могучими ударами встречали молчаливые обезображенные м о роки, орудующие сейчас не своими боевыми тесаками, а обмотанными тряпками дубинками. Пару раз они всё-таки перестарались, и часть «сырья» была безвозвратно испорчена.

Но все же два десятка живых пленников собрать удалось, некоторые из них были ранены, но это не страшно, главное, что не умрут в ближайшие день-два. Последним захватили командующего фортом, который пытался спрятаться в своём кабинете за книжным шкафом. Впрочем, книг там не было, только один журнал, который Хирузен по наитию взял в руки и открыл на странице с закладкой. Последняя запись датировалась двумя днями ранее и гласила о назначении в западную заставу нового командира, господина Ухвеста, сына барона Тростаса.

Еще через два дня вереница одурманенных, но исправно переставляющих свои ноги пленников, пройдя извилистыми горными ущельями, достигла конечной цели. Мало кто знал этот путь, и еще меньшему числу разумных по этому пути удавалось зайти так далеко. Особенно тяжелыми были последние часы, когда некоторые люди, несмотря на влитую в них алхимическую смесь, начали проявлять неконтролируемую активность, вести себя несдержанно и даже порой агрессивно. Они выли и кричали, кто-то рвал на себе одежду и волосы, один парень и вовсе пытался трахнуть другого мужика, еще недавно бывшего ему боевым товарищем. Видимо, действие алхимии, на время отсекающей человеческую суть от внешнего мира, подходило к концу, и самые слабые духом первыми начали поддаваться тлетворному влиянию Бездны. Таких приходилось лишать сознания другим проверенным способом — ударом дубинки по голове, и тащить м о рокам. Когда оставалось пройти лишь пару лиг, даже младшие слуги начали проявлять беспокойство, на их лицах выступил пот, дыхание затруднилось, было видно, что они тоже ведут внутреннюю борьбу и долго не продержаться в такой близости от места, извращающего плоть и порождающего тварей. Но этого и не потребуется.

За очередным витком кажущегося бесконечным лабиринта из рассеченных скал им открылся провал, ведущий вглубь горы. Дальше пленникам идти было нельзя. Еще шаг и они превратятся в обездушенных, а значит «сырьё» станет негодным, а задача будет провалена.

Даже сам Хирузен, благодаря своему повелителю ни в чём не уступающий по силе мастеру, начал чувствовать слабость. Ведь он столько потратил, чтобы привести всех сюда, да и в форте пришлось принять непосредственное участие, чтобы минимизировать потери среди пленных. А теперь ему предстояло еще одно дело, требующее от него силы. Он снял с плеча дорожную сумку, которую всё это время носил сам, не доверяя её даже послушным только его слову м о рокам. Он хорошо помнил тот случай в Корпугаре, когда его, казалось, верные обезличенные помощники вдруг напали на своего хозяина.

Такую ношу нельзя было доверить никому, ведь с собой Хирузен принес без преувеличения бесценное сокровище — несколько сотен жертвенных камней, добытых правильно, с использованием старых алтарей, коих в распоряжении ковена осталось не так уж и много. Один из таких он сам упустил не так давно, за что чуть было не лишился статуса посвященного. Патриарх, воспользовавшись случаем, потянул за все ниточки, чтобы скинуть его с вершины и предать забвению все былые заслуги. Эта прогнившая древняя рухлядь чувствует, что власть в ковене уплывает из его рук, и Хирузен был ему как кость поперек горла. Магу повезло, что вмешался сам Отрекшийся, повелевший своему старшему слуге выполнить задачу здесь, в северных землях Закатного королевства. И если все получится, то он станет на одну ступеньку ближе к своей цели, а нынешний патриарх — к своей давно заждавшейся его смерти.

Отрекшийся, наконец, решил сделать свой ход. Информаторы Хирузена сообщали о разного рода приготовлениях по всему Павелену, но даже статус посвященного не давал ему видеть весь замысел повелителя. Зато он знал свою роль, и собирался ее исполнить, чтобы доказать свою полезность и продолжить возвышение.

Маг засунул руку в приоткрытую сумку, и его пальцы тут же укололо искорками магии, исходящей от целого вороха неровных кристаллов, отливающих светом, начиная от мутно молочного и заканчивая синим. Еще одно подтверждение того, что все люди разные. Огромное море силы манило его, вызывая сильное желание завладеть такой мощью, но всё же оно было несравнимо с желанием достигнуть конечной цели… и страхом перед повелителем. Поэтому Хирузен позволил втянуть в себя энергию лишь одного кристалла. Это было нужно для дела.

— Господин, дозволено ли нам будет тоже получить кристалл? — действие старшего слуги не осталось незамеченным для младших. — Наши силы на исходе, нам нужно пополнить их перед возвращением.

— Не переживайте, вы славно потрудились. Я и повелитель довольны вами, теперь вы можете отдохнуть.

Хирузен вскинул руку к своим соратникам и своей силой погасил на время их сознание, отправляя в забытье. Разница в мощи была слишком велика, чтобы растратившие почти весь свой запас младшие смогли оказать хоть какое-то сопротивление.

— И вы послужите вновь, хоть и в другой ипостаси.

После этого маг приказал следить за пленными м о рокам, которые никак не отреагировали на вероломное нападение на своих же союзников. Сам он отправился прямиком в зловещий проём, чтобы завершить начатое. Пройдя по длинному рукотворному коридору с шершавыми стенами, ничуть не напоминающего пещеру, он дошел до круглого зала с куполообразным потолком, в дальнем конце которого часть стены непрерывно мерцала с хаотично меняющейся частотой. Цветные перламутровые всполохи разгоняли темноту древнего зала, завораживая и даря ощущение причастности к тайнам совсем иного порядка. Что-то, известное одному лишь Отрекшемуся, не давало проходу открыться полноценно, как и закрыться окончательно, оставляя лазейки из такого чуждого Павелену мира. Но иногда даже самые противоречивые вещи могут оказаться полезными, нужно лишь правильно и вовремя их использовать.

Хирузен прошел к центру зала, где на полу отчетливо был нарисован круг, испещренный какими-то даже ему неизвестными символами. Он постарался их запомнить, применив одну из техник. Возможно, в будущем он сможет расшифровать древние тексты, и это будет полезным. В круг под небольшим углом был воткнут металлический шест, пронзивший не поддающийся никакому стальному инструменту камень этого храма. Не пересекая черту круга, маг развязал тесьму дорожной сумки и аккуратно высыпал ее содержимое так, чтобы все камни оказались внутри и как можно ближе к центру. После чего достал еще один камень, светящийся грязным багровым светом, и, активировав своей силой ключ, бросил его следом.

Пару секунд ничего не происходило, но вдруг куча кристаллов начала таять на глазах, отдавая свой запас сокрытой в них энергии искрящимся потоком, устремившимся к мерцающему проходу Моста. Шест при этом начал быстро нагреваться и отливать раскаленным металлом. Хирузен же поспешил к выходу, его миссия была окончена, и теперь лучшее что он мог сделать — это бежать отсюда как можно быстрее, чтобы сохранить свою жизнь и не потерять свою суть.

Глава 10

О, как я ошибался, когда думал, что пары дней хватит нам, чтобы утрясти все дела с бумагами и отбыть из этих негостеприимных мест! Как я недооценивал командора Блюмпаста, способного дать фору любому бюрократу в искусстве бесконечно откладывать решение по самым разным надуманным поводам. То ему не понравился наш отчет, который мы переписывали трижды, то ему нужно было подтвердить в канцелярии квоту на титулы, то неожиданно закончилась гербовая бумага. В конце, так и вовсе, всё уперлось в его загруженный график.

Как итог, шёл седьмой день с момента нашего прибытия в Угрюмую, когда мои нервы не выдержали, и я решал лично посетить господина командора в его кабинете. А чтобы он все-таки нашел время для простого наёмника, я предварительно ознакомил его коменданта с бумагой, которую уже подготовил и готов был отправить с гонцом или даже передать лично в ставку Ордена в Илиеме. Бумага коменданту не понравилась, и он отправился договариваться с командором о нашей встрече.

И вот, на утро 8-го дня я наконец стучал в дверь кабинета этого прожжённого крючкотворца, чтобы выяснить, когда же закончится этот фарс. Сидящий за своим просторным столом Блюмпаст моё приветствие и короткий поклон откровенно проигнорировал, продолжая работать с целой кипой бумаг, сложенных в аккуратные стопки. Не делал вид, а именно работал. От чего невольно создавалось ощущение, что я пришел отвлекать от важных дел действительно занятого человека своими глупыми вопросами. Но меня такой ерундой не проймешь, в своем прежнем мире я сталкивался с куда более изощренными бюрократическими системами и выработал к такого рода ситуациям иммунитет. Тут главное дать понять, что не мне это нужно, а человеку напротив.

— Мы сегодня отбываем из Угрюмой, — не дождавшись внимания от хозяина кабинета, заявил я. — Срок службы уважаемого Рейна давно закончился.

— Что ж, — после продолжительной паузы изрек Блюмпаст, не отрывая при этом глаз от своих документов. — Это ваше право, бумага на второй полке шкафа возле тебя.

И действительно, бумага там была.

— Здесь только подтверждение прохождения службы, — констатировал я после беглого изучения текста. — Ни слова о подвигах. Я так понимаю, что сделка не состоится. Что ж, надеюсь, это найдет понимание у капитана Креста, и у вас не будет с этим проблем.

Блюмпаст устало вздохнул и наконец посмотрел на меня, вздернув одну бровь

— Ты мне угрожаешь, наемник, я не ослышался? Мне приказать тебя вздёрнуть?

— Не выворачивайте наизнанку мои слова, командор. Я лишь говорю, что мы покинем Угрюмую сегодня, с рыцарской грамотой или без нее. И предупреждаю, что отсутствие в этой истории нашего интереса делает бессмысленной ранее достигнутые договоренности. О чем я и планирую сообщить Ордену, а если будет нужно, то и королевской канцелярии.

— Тогда определенно, повесить вас будет более разумным решением, нежели выпускать за ворота крепости.

Я подошел ближе к его столу и доверительным тоном сказал:

— Не утруждайте себя пустыми угрозами. Я думаю, у вас было достаточно времени выяснить чьим сыном является Рейн, уж если даже простой наемник вроде меня сумел это узнать.

Блюмпаст побагровел, а сжимаемое им металлическое перо оставило кляксу на очередном ждущем подписи документе.

— Да откуда ты… — гневно начал было он, но увидев растекшуюся каплю чернил на листе, еще раз глубоко вздохнул и успокоился, после чего аккуратно убрал испорченный документ на край стола.

Еще пару секунд он, отведя взгляд в сторону, о чем-то раздумывал, после чего кивнул сам себе.

— Сивый, демоново отродье. Не смог удержать язык за зубами. И много ли он тебе поведал?

— Какая разница, главное, что мы оба знаем, что вы ничего не сделаете Рейну. А вот кому из них двоих вы хотите насолить больше, его отцу или матери, решать действительно вам. Я лишь жду до полудня, после чего мы отправляемся в дорогу.

Поклонившись, как того требовало благородное происхождение командора, я направился к своим бойцам, уже укладывающим наши нехитрые пожитки в повозку.

Когда решение уже принято, жить становится легче. Вот и сейчас обозначив свою позицию, и что главное, четко наметив свою собственную линию поведения, я спокойно погрузился в текущие дела. Всё что от меня зависело, сделано. И вот, когда я уже хотел было собрать всех на очередной предпоходный инструктаж, к нам пожаловал посыльный, сообщивший, что командор готов принять Рейна у себя в кабинете в полдень, до которого оставалось всего-то полчаса. Тот в свою очередь принял предложение, а после вопросительно стрельнул в меня глазами.

— Хорки, будь добр, займи на ближайшее время уважаемую Виолу, — обратился я к наемнику.

Тот понимающе кивнул и отправился разыскивать девушку, которая по обыкновению и в этот раз предпочла не участвовать в общих сборах, чтобы появиться в последний момент перед отправлением. Задачу приглядывать за нашим чудо-лекарем я отдал парню еще в первый день нашего похода, уж очень эта история показалась мне подозрительной.

И Хорки не подвел, его умение наблюдать и подмечать детали дало свои плоды. Я уже не говорю про умение втереться в доверие. Опасения по поводу имперского происхождения нашей милой волшебницы лишь крепли с каждой новой зацепкой, найденной им в её личных вещах, в записках, да даже иногда в проскакиваемых в речи словах. А еще наш соглядатай подтвердил, что Виола регулярно поддерживает с кем-то связь посредством небольшого камня-артефакта. Вот только методы Хорки по получению информации меня настораживали…

После обстоятельного и приватного разговора с Сивым, который состоялся уже здесь в крепости пару дней назад, многое встало на свои места. Бывший десятник поведал мне такой сюжет, что если бы не разворачивающиеся прямо сейчас события, я бы решил, что он пересказывает какой-то недавно прочитанный роман местного популярного автора.

Оказывается, почти 20 лет назад подающий тогда надежды сотник Блюмпаст и глава западного форпоста Дунвест были хорошими приятелями. Об этом Сивый знал не понаслышке, так как сам тогда первый год служил простым бойцом под руководством отца Рейна. Но всё изменилось с появлением юной госпожи Деневиль, которая прибыла из Триема вместе с имперской делегацией для формирования первой (и как выяснится позже, последней) совместной экспедиции по изучению Бездны. Уж не знаю на какие ответные уступки пошла Империя, чтобы ее людей допустили сюда, но факт такой в истории Павелена действительно был.

Как бы то ни было, девушка сразила в самое сердце сразу обоих друзей, тем более что оба принимали непосредственное участие в проекте и помогали леди Деневиль и ее коллегам в изучении тварей и Бездны, что их порождала. И если у неблагородного Дунвеста особых шансов не было, и его влюбленность носила скорее возвышенно-романтический характер, то вот с Блюмпастом все было не так однозначно.

Ходил слух, что была какая-то взаимность, и речь шла чуть ли не о серьезном прецеденте — возможном браке между представителями благородных домов королевства и Империи. Вот только судьба, подкинувшая монетку, в последний момент решила все переиграть и вместо благородного орла выпала решка простолюдина.

Когда в одной из деревень, что лежала даже севернее Хвостов, начали пропадать люди, госпожа Деневиль приказала выдвигаться туда в надежде заполучить для своих исследований такой желанный образец — настоящего демона. Дунвест был категорически против, но, к его удивлению, миссию согласовали, а его с двумя десятками вверенных ему людей отрядили сопровождать дорогих гостей во время пребывания их в деревне. Блюмпаст же с сотней бойцов встал лагерем неподалеку.

Вот только демон оказался не простым, а куда сильнее того, с которым нам так не повезло повстречаться в Хвостах. Да к тому же успел отъесться и войти в полную силу. В общем, когда он заявился в деревню, то на своем хвосте привел орду тварей, собранную со всей округи, которая в итоге устроила филиал ада для местных жителей. Экспедиция, расквартированная здесь же, также погибла практически в полном составе, включая десяток имперских легионеров, приставленный для охраны благородной госпожи. Не были они готовы к такому противнику, и вся их выучка и стойкость была погребена под лавой трупов разношерстных монстров, забывших об инстинкте самосохранения. Лишь люди Дунвеста с боем и большими потерями смогли прорваться и буквально на себе вынести леди Деневиль из этой мясорубки, а преследующего их демона отец Рейна геройски сразил своим мечом.

Во время финального сражения Сивый не видел подробностей, он был занят тем, что пытался спасти свою собственную жизнь, отбиваясь от обезумевших кровожадных тварей. Но когда уже казалось, что надежды на спасение нет, и их вот-вот в буквальном смысле загрызут и растащат на мелкие кусочки, толпа мерзких отродьев вдруг разбежалась в разные стороны, а над поверженным демоном стоял Дунвест, двумя руками сжимая свой полуторный меч, заляпанный вязкой черной жижей. Как ему удалось это сделать, никто не знал. Возможно, лишь госпожа Деневиль, которая в тот момент пряталась у него за спиной, могла об этом поведать. Но факт в виде мертвого демона был налицо, и спорить с этим никто в последствии не стал.

Что примечательно, дружба Блюмпаста и Дунвеста в этот момент резко закончилась, как и отношения между благородными особами противоборствующих государств. Может из-за того, что сотня нынешнего командора, располагавшаяся менее чем в лиге от деревни, вместо того чтобы прийти на помощь, отошла на возвышенность, чтобы дать бой в более выгодных для себя условиях.

А еще никак не складывалось, что несмотря на произошедшие события, именно карьера Блюмпаста резко пошла в гору, и буквально через пару лет он получил звание командора, а Дунвест же, напротив, был вынужден не только уйти из Мрачных отрядов, но и вовсе покинуть королевство.

Чем больше я размышлял, тем больше от этой истории воняло политикой. Особенно, если учесть, что по словам всезнающего Раста незадолго до трагических событий в королевстве сменилась власть, и на трон вместо короля-дипломата уселся его старший сын, активно пользующийся поддержкой церкви и Ордена Раскола.

В общем, до конца разобраться в этой давнишней истории все равно не получится, так как главный очевидец в лице отца Рейна, увы, свою версию мне не поведал. Да и не особо хочется, если честно, копаться в чужом грязном белье, если это не нужно для дела.

Куда важнее, что тот же Раст припомнил про некую госпожу Деневиль, после смерти мужа не так давно возглавившую влиятельный имперский род, при чём один из сильнейших в Единой. И сдается мне, что это и есть влиятельная мать Рейна, которая вдруг вспомнила про своего сына и теперь хочет вернуть его в лоно семьи. Её новой семьи.

Когда настало время идти на встречу с главой Мрачных отрядов, в роли провожатого выступил сам комендант крепости. Пожалуй, это нас с Рейном и спасло. В противном случае, не представляю, как бы мы вышли сухими из воды, учитывая наши с командором взаимоотношения.

Дверь в кабинет была открыта нараспашку, при чем, судя по продолжающемуся скрипу петель, не так давно. Заглянув внутрь, мы обнаружили командора, все так же сидящего за своим столом. Вот только голова его была запрокинута назад, а на наше появление он никак не отреагировал.

Комендант, почувствовав неладное, подбежал к нему и начал проверять пульс, я же лихорадочно размышлял не подстава ли это, и чем нам это может грозить. В том, что командор Блюмпаст мёртв, я уже не сомневался. Наконец, убедившись, что его господин не подает признаков жизни, комендант выскочил обратно в коридор и на бегу начал орать во все горло.

— Сюда! Скорее, сюда! Кто-нибудь, приведите лекаря! Стража, стража!

— Вот же дерьмо, — пробормотал Рейн, как и я не торопившийся покидать кабинет.

— Не то слово, — подтвердил я, подойдя к столу.

Беглый осмотр ничего не дал, титульной бумаги не было ни среди многочисленных документов, ни в карманах покойника. Сам он, к слову, был еще тёплым и выглядел как обычно, без каких бы то ни было признаков насильственной смерти, разве что глаза, уставившиеся сейчас в потолок, были неестественно широко раскрыты. Словно от испуга или крайнего удивления.

— Нужно уходить, — сказал Рейн. — И отсюда и из крепости, если мы не хотим застрять здесь надолго.

— Ты прав, — согласился я. — Идём.

Слухи о кончине действующего командора корпуса распространялись как пожар, на ходу обрастая выдуманными подробностями. К разного рода сплетням добавилась и неразбериха, связанная с отсутствием понимания того, кто теперь должен взять на себя временное командование Мрачными отрядами до получения распоряжений из столицы. Я же посчитал, что лучшим решением для Зайцев будет воспользоваться этим и покинуть забурлившую нездоровым ажиотажем крепость, пока никто не догадался начать проводить расследование о причинах скоропостижной кончины главнокомандующего.

Отряд был собран и готов отправиться в путь, не хватало лишь двух членов нашей небольшой компании. Но и они не заставили себя долго ждать, сначала появилась Виола, а за ней и Хорки, как-то уж слишком широко расставивший ноги. Пока первая седлала свою лошадь, я решил прояснить ситуацию со вторым.

— Она была у себя? — без предисловия спросил я его.

— Похоже, что так, — как-то не очень уверенно ответил наш спец-агент.

— Что значит, похоже? Хорки, хватить дурака валять. То, что ты с ней спишь, в отряде не знает разве что Рейн. И то, возможно, в силу благородного происхождения и хорошего воспитания лишь делает вид. Говори уже.

— Что-то произошло? — оценив мой тон, Хорки заподозрил неладное.

— Командора убили, прямо перед нашим к нему визитом. А я не верю в совпадения.

— Вот же **#*#**, — пробормотал Хорки, но всё же пояснил. — Я отправился к Виоле, чтобы, как ты выразился, занять её ненадолго. Хотя с ней ненадолго не бывает. Сам понимаешь, девушка она не простая, и как тут не старайся, всё одно падаешь без сил. Ну а как иначе, ежели она хер твой по 5 раз поднимать умудряется… Короче уснул я. Но, когда проснулся, она в постели была.

— И часто ты… засыпал после ее чудес?

— Эээ… — Хорки потупил взгляд. — Бывало…

— Поня-ятно, — протянул я. — То есть еще неизвестно, кто из вас двоих больше информации получал.

— Но… Я вроде и не говорил с ней особо.

— Угу, вот только кто даст гарантию, что и во сне ты тоже был нем как рыба. Хорки, она маг! И кто знает, какие техники есть в её арсенале. Почему не сказал?

— Ну, тут же вроде как личное…

— Хорки, какое в жопу личное⁈ — прошипел я. — Ты на себя не похож. Пораскинь мозгами, она явно манипулирует твоими гормонами, еще чуть-чуть, и ты ей в любви признаваться начнешь.

— Да я… Чем, прости, она манапу… что она делает?

Я вскинул руку, прерывая наш приватный разговор, так как почувствовал внимание из вне. Кто-то явно пытался подслушать нас, при этом используя силу своего источника. После того, как я сам освоил такую же технику, теперь мог четко определять такого рода воздействия.

— Так, все по местам! — скомандовал я отряду. — Выдвигаемся в стандартном порядке, каждый на своей позиции. Если кто-то забыл сходить в туалет, придётся теперь потерпеть до очередного привала.

После услышанного Колтун переменился в лице, после чего отбежал всего на пару метров от повозки и справил нужду прямо на деревянную стену какого-то сарая.

— Эй, ты что творишь⁈ — заорал выглянувший оттуда и увидевший такой беспредел стражник. — Я тебе сейчас хер укорочу!

Но, встретившись взглядом с покрытым шрамами лицом рыжего воина, притих и скрылся обратно в дверном проеме. Виола же зажмурилась, как бы пытаясь развидеть эту картину, но вряд ли на такое способен даже маг. А Колтун, поправив штаны и опустив подол бригантины, как ни в чем не бывало вернулся в строй.

— Поехали! — обреченно скомандовал я, не зная как реагировать на такой перформанс, и возничий стегнул лошадей, заставляя повозку тронуться в путь.

Ехали мы недолго, буквально до ворот, ставни которых по-прежнему лежали во дворе. Там то ли беда приключилась с петлями, то ли еще что-то было не так, но мастеровые после ремонта не могли их навесить уже который день. Прозвучавший звук рога, затрубившего с надвратной башни, сменился неприятным лязгом цепей воротного механизма.

— Что за…

Не успел я закончить фразу, как во двор на полном скаку влетел всадник, прижавшийся к шее своего скакуна и благодаря этому проскочивший под самыми остриями уже опускающейся крепостной решётки. Я кинул взгляд на Пруста, и тот, всё поняв без слов, бросился к ближайшей лестнице, ведущей на стену. Тем временем всадник свалился с лошади, а подбежавшие люди обступили его так, что ничего нельзя было разглядеть. Сивый, хорошо знавший некоторых командиров, пошёл в толпу выяснять подробности. Рог же продолжал трубить, нагнетая жути на и без того ошарашенную смертью командора крепость.

Наконец, какой-то сотник взял на себя смелость и начал отдавать приказы, наплевав на вялое сопротивление отдельных личностей. Простые солдаты охотно бросились их выполнять, вновь обретя хоть какой-то центр власти.

Тут уже вернулся Пруст, который с мрачным лицом сообщил:

— Похоже, что на подходе твари. Много, очень много.

— Сивый, что узнал? — спросил я, подошедшего к нам новоиспеченного наемника. Он уже вновь щеголял в своей привычной броне, которую выкупил из своих собственных накопленных за службу денег, и теперь больше не вызывал того легкого недоумения у Раста, с которым тот принес мне подготовленный договор на подпись.

— Парень этот из того отряда, что направили проверить нашу Западную заставу, от неё уже давно не было вестей. Да и форт у Стылого озера тоже перестал отвечать на отправленных туда воронов. В общем, он такое говорит, что верить не хочется…

Все уставились на обеспокоенное лицо Сивого в ожидании подробностей.

— До Западной они не доехали, а вот форта у озера больше нет, — констатировал он. — Это орда, тысячи тварей. Скорее всего окружили перед нападением, чтобы никто не сбежал. А это значит, что их кто-то ведёт, кто-то очень сильный. Зря я ту историю тебе рассказал, нельзя демонов поминать почем зря.

— Что за история? — спросил Рейн.

— Сейчас это неважно. А ты Сивый, успокойся и не неси ерунды! — предупредил его я. — Мне нужна информация, а не бредни, разбавленные предрассудками.

— Но почему в крепость не прилетел ни один ворон с предупреждением? –недоумевал Пруст.

— Может не успели, а может им не до этого было, — за меня ответил Хорки. — Когда сам обречен на гибель не особо думаешь о спасении других.

Тут Шуст указал пальцем на флаг надвратной башни, на котором был изображен черный ворон.

— Вот почему. Если птиц и послали, то они не долетели.

Прямо на наших глазах тряпку с нарисованным на ней черным вороном яростно терзала какая-то крылатая образина, размером вдвое больше горного орла, которых я пару раз замечал во время несения службы в Западной заставе.

— Вот же **#*#**, — не сдержался Колтун. — Они еще и летают.

Все посмотрели на Сивого, который никогда о таком не говорил. На что он лишь пожал плечами.

— Слышал про такое, но сам не видел. Думал, байки.

К счастью, в замке и без командора нашлось кому организовать защитников, из казарм и донжона начали выбегать вооруженные люди, занимая позиции на стенах и во дворе напротив главных ворот.

— Да сбейте уже эту тварь! — раздался голос сотника, взявшего на себя бремя командования.

Несколько человек, успевших к этому моменту натянуть тетиву на луки, сделали прицельный залп. Пара стрел отскочила от оказавшегося не таким простым оперения крыльев. Но одна стрела всё-таки нашла незащищенное место в области груди, глубоко застряв в теле твари. Та, ударившись о покатую крышу, скатилась по видавшей виды черепице и вместе с отколотыми черепками шмякнулась во двор. Ещё трепыхающуюся тварь пронзили копьями сразу несколько подбежавших к ней солдат.

Раздался одобрительный гул, на лицах защитников появились робкие улыбки. Даже мои парни выдохнули с облегчением. Маленькая, но победа, еще раз напомнившая людям, что даже монстры смертны. В конце концов, кто как не Мрачные отряды умеет убивать выблядков Бездны лучше всех! Это их работа! И здесь, за крепкими крепостными стенами больше тысячи таких воинов, не раз смотревших опасности в лицо.

Как же мы все ошибались.

Глава 11

Открывающаяся с высоты надвратной башни картина очень ясно давала понять, что Угрюмую в ближайшее время мы не покинем, и поездку в Трием придётся отложить. На неопределенное время.

— Да откуда их столько? — пробормотал Сивый. — Я за всё время службы столько не видел. Даже тогда, 20 лет назад, и десятой части не набралось бы.

— **#*#** какой-то, — пробормотал Чуфар, сотник, при чём из простых, не благородных. — Это что, Новый Раскол?..

В Угрюмой, как и везде в Закатном королевстве, был свой небольшой храм. Но сейчас стоящий рядом жрец не торопился с ответом. Он неистово продолжал молиться Триединому, прикрыв оба глаза подрагивающими веками и зажав в руке серебряную пластину, сейчас собранную в единый амулет. Не думаю, что нам хоть как-то помогут его воззвания к спасению в час последнего суда. Скорее, наоборот, они лишь разлагали дисциплину.

— Неважно что это такое, главное, как это остановить, — решил я добавить конструктив в наш диалог. — Они не будут стоять так вечно и скоро полезут на стены. Какие позиции нам занять?

Сотник взъерошил свои волосы, пытаясь собраться с мыслями. Сивый отзывался о нём, как о нормальном мужике. Хоть и не из самых опытных, но по крайней мере сам это понимает и когда надо не боится спрашивать совета, да к тому же не будет пороть благородную горячку. Поэтому-то мы к нему и прибились, уж лучше так, чем попасть в распоряжение какого-то спесивого мудака, получившего звание не за заслуги, за фамильное имя. Формально-то мы уже свободны, вот только идти нам некуда, а меня не покидало чувство, что просто так нам за стенами отсидеться не получится. Я смотрел на лица местных хвалёных бойцов из знаменитых Мрачных отрядов и всё больше понимал, что как-то не готов вверить им свою жизнь.

— Мои люди охраняют стену слева от ворот и до угловой башни. Буду очень признателен, если ваш десяток пополнит наши ряды. А то сами видите, людей не то, чтобы много…

Сотник кивнул в сторону выстроившейся поверху стены вереницы людей. Что правда, то правда, полноценной сотней это было трудно назвать. С десяток лучников и человек пятьдесят копейщиков.

— Чуфар, скажи честно, сколько в крепости солдат?

Тот даже поморщился от вопроса и ответил не сразу. Да и не ответил бы, возможно, не будь командор сейчас уже мёртв.

— Точно не знаю, но в крепости 10 сотников. Может, человек шестьсот регулярной армии или чуть больше. Ну и благородных с их гвардейцами сотня, а может даже полторы наберется. Но станут ли они сражаться, вот вопрос. Пока их что-то не видно…

— **#*#**, но в корпусе же должно быть две тысячи!

— Ну так по фортам и заставам еще раскиданы люди… — неуверенно возразил Чуфар.

— Да нет там и половины от того, что должно быть, — перебил его Сивый. — Мне уж поверь.

Опасения по поводу мертвых душ или призрачного войска, как его тут называли, оправдались даже в большей мере, чем мы ожидали. Блюмпаст оказался непревзойденным мастером по учету не состоявших на службе людей. Истинный гений манипуляций с бумагами по кадровому учету. Неужто он один всё это проворачивал, или всё-таки за ним кто-то стоял? Он как знал, что скоро всё вскроется, и решил отбыть с концами в иной мир, чтобы его не достали с вопросами здесь. Радикальное решение проблемы, ничего не скажешь.

В целом, расклад получался, мягко говоря, не очень, и защитников в крепости было вдвое меньше расчётного. Да к тому же, по словам Сивого, большая часть из них никогда не покидала крепость, так как почти все боевые ветераны служили на передовой. На гвардию благородных тоже не приходилось рассчитывать, так как они сами себе на уме, и вместо того, чтобы встать в один строй с защитниками, могут, наоборот, внести смуту. А под стенами замка на расстоянии выстрела самого хорошего лука сгрудились тысячи и тысячи разномастный тварей. Сосчитать их не представлялось возможным, так как они постоянно перемещались и были всех размеров, видов и форм. Но что их всех объединяло, так это готовность сожрать нас всех, не поперхнувшись. И ещё это мерзкое чувство тревожности, которое я никак не мог прогнать…

Вот только я всё равно не понимал, чего они там стоят и кого ждут. Крепость — это не форт, штурмом им её не взять, измором только если. Ну какой резон тварям просто торчать под стенами, они же жрать вроде должны хотеть, а в округе столько мяса по деревням. Не сходится как-то. А если чего-то не понимаешь, то следует готовиться к худшему.

— В Орден послали птиц? — спросил я.

— И в Орден и в столицу. Вот только… — сотник выглянул в окно надвратной башни, проверяя кружат ли еще над крепостью летающие твари. — Не уверен, что кто-то смог вырваться. Да и если они доставят сообщение, то подкрепление придет не раньше, чем через 5 дней.

— Смотрите, — прервал разговор Сивый. — Кажется, началось. Давай сигнал!

И правда, копошащаяся орда пришла в движение, в едином порыве двинув свои хаотичные ряды по направлению к огромной крепости, растягиваясь по ширине и словно обтекая ее со всех сторон.

Рог, находящийся тут же, затрубил призыв к обороне, да так низко и мощно, что я всем телом ощутил вибрацию звуковой волны, а вместе с ней волнение от разливающегося по венам адреналина.

— По местам! — скомандовал Чуфар.

Эту же команду повторили три других сотника, которым выпал жребий защищать ворота и стену по правую сторону от них. Ставка командования расположилась в главной башне донжона, и вела управление оттуда по средствам сигнальных флажков и посыльных. И сейчас основная часть сосредоточенных в главном дворе войск направилась на позиции по периметру стены. Огромный размер Угрюмой явно играл не на нашей стороне. Слишком редкой получалась цепь защитников, слишком долгим было время для переброски резервов или подноса снарядов. А тварей казалось все больше и больше, будто они до этого очень плотно сгрудились на подступах, а сейчас орда разжималась и растягивалась, показывая всю свою мощь и неотвратимость.

— Святые слёзы! — на ходу выдохнул Сивый, пока мы двигались на позицию. — Да их же тысяч десять, не меньше. Они всю округу сожрут, если мы их тут не остановим.

Я ухватил его за плечо и развернул к себе, чтобы посмотреть в его глаза.

— Сивый, ты больше не в Мрачных, и это уже не твоя война. Мы — наемники, помнишь? И наша цель выжить и выбраться отсюда, чтобы выполнить контракт. Это тебе ясно?

Тот ошарашенно смотрел на меня, но все же неуверенно кивнул.

— Пока наши цели совпадают, мы поможем отстоять крепость. Но геройствовать зря и тем более выполнять чужую работу мы не будем. И я не повторяю!

Дождавшись повторного кивка, я поспешил к нашему участку стены, попутно махнув остальным наемникам, ждущим нас во дворе, призывая подниматься наверх и следовать за нами.

И вот буквально через минуту, огромная масса самых разных бестий волной накатила на крепость, а я с волнением и одновременно со здравым скепсисом наблюдал за тем, как же они собираются проникнуть внутрь, преодолев непреступную для них преграду в виде двенадцатиметровой каменной стены.

— Лезут! — заорал один из воинов. — Они лезут по стене!

Вот же **#*#**! Действительно, некоторые из тварей, отринув инстинкт самосохранения, довольно шустро ползли вверх, впиваясь своими когтями в раскрошившуюся местами каменную кладку или находя цепкими пальцами в ней щели и выемки. Благо, что такими навыками могли похвастаться только самые мелкие из них.

— Лучники, стреляйте! Сбейте же их! — истерично заорал по соседству какой-то то ли десятник, то ли командир рангом повыше.

И некоторые лучники началу пускать стрелы в одиночных противников, которые вот-вот должны были подобраться к верхнему краю стены. Для этого стрелкам приходилось высовываться между зубьев и целиться из неудобного положения.

— Идиоты! — заорал Сивый. — Прекратите стрелять! Под стеной целое море тварей, даже целиться не нужно! Дайте бойцам место встретить авангард!

— Сивый, тебя не спросил! — горе командир, отдавший приказ, не нашел лучшего времени, чтобы вступить в перепалку. — Какого хрена ты тут взялся командовать⁈

— Да с того, что в отличие от тебя, Жебус, я хотя бы тварей в лицо видел, — отрезал Сивый.

Тот аж переменился в лице, и, возможно, неуместный сейчас спор продолжился бы, но веса словам Сивого придала крылатая тварь, коих над крепостью кружило не так уж и много. Она, улучив момент, спикировала на вылезшего за пределы стены лучника, коротким ударом отправляя его в непродолжительный полёт прямо к вечно голодным тварям. А в освободившейся бойнице показалась зубастая морда, первой преодолевшая всё расстояние от земли. Как будто предчувствовавший это Сивый за секунду до подскочил к этому месту и ударом топора размозжил череп небольшой тварюге. Кто там был, я не разобрал, уж больно быстро всё произошло.

— Лучники, в сторону! Бойцы, на позиции! — повторно прокричал он. — Встречай на упреждение!

На этот раз Сивого послушали все, отоварив начавших появляться тут и там тварей короткими сильными ударами топоров и копий. А сам он посмотрел в мою сторону, ища поддержки. Ведь еще недавно я ему говорил, чтобы он не лез с приказами в обход меня. Не то чтобы я передумал, но ситуации бывают разными.

— Наемники, слушаем советы Сивого! — распорядился я, да погромче, чтобы услышали и другие защитники крепости, стоявшие неподалёку. — Он столько тварей отправил обратно в Бездну, что лучше всех здесь знает, что нужно делать!

Сивый благодарно кивнул и стал раздавать указания, забрав на себя часть тактического командования. Судя по молчащему Чуфару, тот тоже был не против.

— Ты, — обратился Сивый к с а мому возрастному стрелку. — Умеешь корректировать стрельбу?

— Да, — коротко, но уверенно, ответил он.

— Направляй стрелков, выбирайте только группы не бронированных, у них серая кожа и нет наростов…

— Я знаю, я у Стылого озера 7 лет отслужил.

— Тогда объяснять не нужно, — одобрительно кивнул Сивый. — Действуй.

Разобравшись со стрелками, он обратился ко мне.

— Там трёх зубов у парапета не хватает, дыра прям. Туда бы кого понадежнее поставить. Чувствую, там будет самое жаркое место.

Я глянул туда, куда показывал Сивый. Напротив участка, где частично обвалилась кладка стены, сейчас стояли трое парней и копьями сталкивали лезущих оттуда мелких зверюг. И делали это не то, чтобы уверенно. Раненые твари продолжали цепляться за край, а по их телам уже ползли следующие.

— Горунар, Колтун, — окликнул я ребят. — Проем на вас, поменяйтесь местами.

Те молча ринулись туда, и Горунар с ходу перерубил топором когтистые лапы, тем самым опрокидывая вниз сразу несколько выкидышей Бездны. Колтун же, орудующий своей полюбившейся булавой, перебил хребет еще одному уроду, уже и вовсе успевшему залезть целиком. Замещенные парни встали к бойницам между зубьев, где защищаться было куда проще. Всё-таки строители крепости сделали свою работу на совесть, и каменная кладка парапета (где он еще не обвалился, конечно) выдавалась наружу. Под таким отрицательным углом вскарабкаться не могли даже эти пронырливые мелкие гады.

— Хорки, на тебе разведка! — крикнул я. — Докладывай о любых изменениях. Шуст, следи за небом, тварей там немного, но всё же, кричи, если что. Пруст, Рейн, вы в резерве. Помогайте там, где тонко. Остальные, встречаем гостей! Всех в капусту!

Сивый одобрительно хмыкнул и, встав возле Горунара, присоединился к нашей растянувшейся и уже активно орудующей шеренге. Ситуация на нашем участке стабилизировалась, пару минут мы просто делали свою работу. Я даже, наконец, успел хорошо рассмотреть одно из несильно покалеченных тел. Злобная зверюга, размерами не превышающая спаниеля, с цепкими лапами, вытянутой зубастой мордой и заостренными ушами, а на практически лысом хвосте всё ещё можно было заметить редкие клочки рыжей шерсти. Твою мать, это что, белка что ли⁈ Да, что здесь происходит⁈

— Какая-то возня под стенами, — отрапортовал Хорки. — **#*#**! Да они башню строят!

— Какую нахрен башню, — удивился я. — Из чего?

— Из себя! — ошарашил меня наш дозорный.

Сивый после его слов выглянул за стену, чтобы увидеть это своими глазами, а я, не удержавшись, последовал его примеру. Беглый взгляд подтвердил опасения. Тварей было так много, что они просто начали наваливаться друг на друга, образуя прямо под поврежденной стеной нагромождение из тел, по которой лезли всё новые и новые образины, служа очередной ступенькой для своих сородичей. И пока мы все были отвлечены мелкими стенолазами, чуть более крупные особи сильно продвинулись в этом направлении. Ещё немного и эта куча мала поравняется с площадкой крепостной стены.

— Тащите масло! Скорее! — заорал кто-то.

Со двора уже спешило двое человек из обслуги крепости, приставленная сейчас для помощи бойцам. У каждого в руке было по ведру факельного масла, используемого для освещения залов. Не дешёвое, надо сказать, удовольствие, но сейчас на кону стояли вещи куда более ценные.

— Да быстрее же вы! — подгоняя их, орали бойцы, под ногами которых уже в какой-то паре метров копошились изуродованные порождения Бездны. — Шевелите ногами! Сюда, сюда лейте!

Вслед за опрокинутыми со стены ведрами полетел зажжённый факел, приводящий приговор в исполнение. Вспыхнувшее пламя охватило с десяток тел, которым не повезло оказаться в этот момент на самом верху этой живой лестницы. Но в чем было преимущество и кардинальное отличие такой биоконструкции от деревянных аналогов, так это в том, что плоть не горит сама по себе, а детали легко заменяются на новые. Полыхающие и истошно вопящие твари просто спрыгивали вниз, освобождая место для новых уродов, спешащих наверх.

— Огонь не поможет! — крикнул боец, нанизывающий на копье первую тварь, сумевшую таки взобраться на самый верх по импровизированной лестнице, состоящей из своих товарок.

— Продержитесь немного, я попробую привести подмогу!

Сотник умчался в сторону надвратной башни, где располагался резерв и несколько гарнизонных магов. Мы же сосредоточили существенную часть бойцов возле места потенциального прорыва. Два десятка копейщиков шипастой стеной встречали появляющихся из-за парапета монстров, а еще пятеро бойцов с топорами страховали их на случай, если какой-то гаденыш все-таки найдет лазейку и сумеет прошмыгнуть между выставленных копий.

— Ты можешь как-то обвалить эту хренотень? — спросил меня Сивый.

— Вряд ли, у меня нет таких объемных техник. Тут нужен маг посильнее. Я же только растрачу силы зря. Смерть пары тварей вряд ли что-то изменит.

На это бывший десятник понимающе кивнул и обратился к назначенному им же корректировщику стрелков.

— Направь залп левее, сбивайте их на подходе к этой **#*#** куче, туда как раз шваль вся тонкокожая лезет.

— Сделаем, — кивнул бородатый мужик. — Но стрел у нас с мыший хер осталось.

— Будем надеется, что сотник всё-таки уговорит дать нам еще людей.

Прошло еще пять минут, а вместе с ним иссяк боезапас наших стрелков, периодически прореживающих волну нападающих, позволяя нам хоть иногда переводить дух. Твари всё чаще стали проходить оборону благодаря своей напористости и отсутствию страха смерти. При этом они верещали от боли и мерзко выли от полученных ран, но всё равно продолжали безрассудно лезть на вооруженных людей. Даже будучи смертельно ранеными, они пытались в своей агонии ухватить защитников крепости за ногу или вцепиться зубами в древко копья.

Уже несколько человек были тяжело ранены, и их обслуга оттаскивала в помещения казарм. Где-то там же была и Виола, настоявшая на том, что в тылу от нее будет больше пользы. Вот только в её искреннее желание бескорыстно помочь раненым верилось с трудом, это было явно не в ее правилах.

— Нужны стрелы! — крикнул лучник.

— Да хрен нам их кто даст, — зло заявил вернувшийся сотник. — Как и подкрепление. У всех примерно такой же **#*#** творится. Они окружили крепость и лезут со всех сторон!

— А-а-а-а! — раздался крик одного из бойцов, которому сиганувший над древками прыгун вцепился своей огромной пастью в плечо.

А две плоские ящероподобные твари на коротких, но мощных лапах, прошмыгнув понизу, ухватили другого копейщика и потащили его к краю. Товарища, самоотверженно бросившегося ему на выручку, постигла та же участь, и уже через секунду его облепило несколько мелких тварей, впиваясь своими зубами в кожаные доспехи и выискивая незащищённые места.

— Стоять! Держать строй, мать вашу! — заорал Чуфар.

Но строй уже дрогнул, в его центр ворвалось двое завывал и один пилозуб, тоже не самая большая тварь, но способная разжевать даже звенья кольчуги.

— Дави их, не дайте им сломать строй!

Получив немного свободного места на площадке стены, продолжающая пребывать орда начала закреплять свой успех. Она состояла в основном из каких-то мелких несуразных зубастых тел, у которых и названий то не было. И от того было только сложнее их отбросить обратно, за стену. Ситуация становилась критической, и даже несколько подбежавших воинов, разменявших свои позиции возле бойниц с временно переквалифицировавшимися в бойцов ближнего боя лучниками, ситуацию не улучшили. Вытеснить эту шваль с площадки никак не удавалось.

— Дайте мне место! — заорал я. — На счет три!

Колтун и Горунар, понимающие о чём я, вклинились в строй копейщиков, раздвигая их своими могучими телами, и, когда я досчитал до трёх, повернулись боком, тем самым давая узкий коридор, чтобы я мог всунуть туда руку и выплеснуть собранную энергию, волной сметающую эту нечисть прочь со стены. Эффект удивил даже меня, я почувствовал, что стал сильнее. Видимо, встреча с демоном не прошла для меня даром.

— Шаг вперед! — заорал быстро сориентировавшейся сотник. — Шаг вперед! Плотнее ряды! Коли! Коли!

Строй заработал как отлаженный механизм, снова встречая тварей у самого края, и делал это даже с б о льшим рвением. Послышалось знакомое «Ррраа» на каждый удар, наполняющее отвагой сердца. Ведь куда легче биться, когда знаешь, что за спиной стоит маг, который поддержит в самый трудный момент.

Кстати, где маги крепости? Надеюсь, они осознанно не тратят свои силы, ожидая от всего этого нелогичного нашествия какой-то подлянки. Лично я, так жду.

— Крупные твари! Идут на ворота! — словно услышав мои мысли, объявил Хорки, продолжающий следить за округой. — Вроде бегуны. А это еще кто?..

Я вскочил на небольшую бочку, в которой раньше были уложены пучки стрел, чтобы смотреть поверх голов. Действительно, по тракту, ведущему к крепостным воротам, неслась группа из десятка бегунов, полутонных образин, чем-то напоминающих помесь лошади и броненосца, а перед ними…

— Демоны! Это демоны, — подтвердил мои опасения Сивый.

Двое антропоморфных созданий, появившиеся словно из ниоткуда, стояли сейчас на расстоянии полета стрелы и даже не шелохнулись, когда рядом с ними пронесся этот табун, вспарывающий своими копытами дерн. Но в гордом одиночестве они пребывали не долго. Вот их стало 5… 8… 12… 18…

— Двадцать два, — ошарашенно выдохнул Сивый. — Да как же так?..

— Успокойся, это не меняет наших планов. Главное, не пустить их в крепость! Ворота выдержат?

— Должны, — кивнул он, с тревогой наблюдая за тем, как несколько тонн живой массы на всём ходу врезаются в решётку из толстенных металлических прутьев. Треск и грохот покореженного метала и бронированных туш ошарашил бойцов, которые не видели момента столкновения.

С надвратной башни сыпались стрелы, не нанося никакого урона. Уж лучше бы они их нам отдали, чем тратить впустую!

— Камни сбрасывай, камни! — во всю глотку заорал Сивый.

То ли его услышали, то ли и сами догадались, что покрытых сверху роговыми пластинами бегунов не пронять из луков, но камни действительно полетели. Огромные булыжники, очень уж напоминающие куски обвалившихся зубьев бойниц, обрушились на спины пытающихся развернуться и отступить бегунов. Треть тварей так и осталась лежать у входа в Угрюмую, кто с переломанным хребтом, кто со свернутой шеей, не выдержавшей столкновения с массивной замковой решеткой.

Второй заход оказался не таким мощным, некоторые твари хоть и спаслись, но уже хромали, да и тела убитых, оставшиеся лежать на подступах к главному входу, теперь мешали слаженному удару. Решетка выдержала и на этот раз. Третий заход и вовсе выглядел совсем жалко. Всего трое бегунов, что еще оставались на ногах, начали свой последний обреченный на смерть разгон. И для простых неодаренных наблюдателей ничего не предвещало беды. Но не для магов.

Даже находясь в полсотне метров от ворот, я увидел, как все трое живых таранов разгорелись внутренним светом, словно выжигающим их изнутри. Со стороны надвратной башни раздался визгливый и даже панический крик:

— Остановите их! Убейте!

Видимо, засевший там маг тоже не оставил без внимания такое проявление силы. Сам он, кстати, не остался в стороне, шарахнув чем-то настолько мощным, что одного их бегунов повалило с переломанными конечностями. Вот только на вторую атаку времени у него уже не оставалось. Попытки лучников остановить последних представителей этого адского табуна также не увенчались успехом.

Накаченные силой твари в своем безумном суицидальном порыве впечатались в уже изрядно покореженные металлические прутья, разом высвобождая накопленную в них энергию. Последовавший за этим сдвоенный взрыв сотряс крепость, не суля ничего хорошего ее защитникам. На несколько секунд повисла гнетущая тишина, даже мелкие твари, что лезли до этого на стену, замерли, будто чего-то выжидая.

В наступившем на короткое время безмолвии хорошо было слышно тяжелое дыхание уставших бойцов и даже трепыхание флага над надвратной башней. От того натужный скрип падающей крепостной решетки прозвучал словно стон агонизирующей крепости, впиваясь леденящей хваткой в сердца ее защитников и выжигая в них всякую надежду.

Последовавший за этим утробно низкий и одновременно скрипучий рёв демонов ознаменовал начало конца обороны Угрюмой. Остававшиеся до этого момента в резерве более крупные твари, включая уже привычных завывал, прыгунов, пилозубов и рогачей, двинулись в открывшийся проход.

Их было куда меньше, чем непонятных мелких гаденышей, словно искореженных самой Бездной, что до этого в основном лезли на стену, но всё же слишком много для сотни копейщиков, выстроившихся для обороны во внутреннем дворе. Им в одиночку не сдержать этот натиск. Я уже не говорю про тот момент, когда свое слово скажут демоны.

— Твою мать! Где все благородные, какого хера они делают⁈ — крикнул Чуфар. — Сотни их гвардейцев хватит залатать эту дыру!

Сивый хотел было уже поделиться по этой теме своим жизненным опытом, но командный рог со стороны главной башни донжона привлек наше внимание.

— Общий сбор перед воротами! — перевел для всех Чуфар поданные флажками знаки.

— Но мы не можем оставить стену, нас же атакуют в спину, — возразил Сивый.

— Они отходят! — крикнул Хорки. — Мелюзга отходит! Тоже идут к воротам.

И действительно, живая лестница распалась на отдельных особей, сейчас спускающихся вниз. Орда несуразных искореженных тел отхлынула от стены и волной покатила к главному входу. Враг сделал ставку на единую атаку.

— Десяток лучников на стене, остальные за мной! — скомандовал сотник. — И шевелитесь, если хотите пережить этот день!

Мы почти в полном составе бросились по лестнице вниз, торопясь занять позиции до подхода основных вражеских сил. Когда мы, наконец оказались на месте, там уже во всю кипело сражение. Обороняющаяся сотня встретила копьями нахлынувшую массу тварей, не имеющих даже названия.

— Рогачи! — крикнул кто-то над нами.

Это из башни, откуда хорошо просматривался тракт, по которому сейчас неслись уже знакомые нам бронированные рогатые монстры, втаптывая по ходу движения даже своих мелких союзников, которым не посчастливилось оказаться на их пути.

— Стоять! — орали командиры. — Ни шагу назад! Готовьсь!

На встречу рогачам, уже влетающим на полном ходу в воротный проём, понеслась целая россыпь градин. Это боевые маги Мрачных отрядов дали о себе знать.

Я добавил посылку и от себя, и хоть она была не такой мощной, зато очень точно влетела в переднюю ногу одного из рогачей, заставляя того на всем скаку рухнуть мордой вниз, заодно повалив еще одного, следовавшего прямо за ним и споткнувшегося о повалившееся тело собрата. Еще четверых снесли наши маги, после чего последовал удар. Копья ломались о бронированные туши, далеко не всегда причиняя хоть какой-то вред. И хоть всю инерцию разгона удалось погасить, несколько десятков солдат было смято и насажено на рога, а линия соприкосновения была отодвинута на несколько метров от ворот, давая возможность тварям поменьше теперь атаковать более широким фронтом.

Следом за рогачами навалились завывалы, прыгуны, пилозубы и прочие твари, так хорошо знакомые бойцам Мрачных отрядов, несущих службу на передовой. Но таковых здесь было мало. Многие из парней впервые лицом к лицу столкнулись с порождениями Бездны, паника нарастала, и если бы не периодические удары боевых магов, прореживающих наступающие ряды, то нас бы просто смели. Но кому как не мне знать, что запас у магов не безграничен, и как только они выдохнуться…

К счастью, мы продержались достаточно, чтобы солдаты, обороняющие другие стены и сейчас по команде оставившие свои позиции начали постепенно вливаться в наши ряды. Но и новые твари прибывали, не переставая, забросив свою затею со стенолазанием. Участок двора перед воротами превратился в настоящую мясорубку, валяющихся тел было уже столько, что передним рядам некуда было ставить ноги. Земля стала скользкой от чернильной жижи, перемешавшейся сейчас с бордовой кровью. Наш десяток был с левого краю, и мы старались не дать расползтись всё пребывающей орде. Но с каждой минутой весь наш строй делал несколько шагов назад.

Около трех сотен все еще сражающихся бойцов растянулись полукругом, и сверху, наверное, выглядели словно постепенно раздувающийся пузырь, готовый вот-вот лопнуть и выпустить наружу всю скопившуюся тут мерзость. Над нашими головами иногда со свистом проносились одиночные стрелы. Видимо, не все лучники расстреляли свой боезапас. Не хватало только подохнуть вот так, получив стрелой в затылок от своих же. Следом полетели подожжённые кувшины с маслом, устроившие небольшой пожар прямо посреди кишащей толпы порождений Бездны, от чего в ноздри ударил резкий запах паленой мерзости, а по ушам — противный визг загоревшихся тварей. Дым на короткое время застелил глаза, скрывая от защитников арку ворот, а когда он рассеялся, там уже были они. Демоны.

Высотой от двух до трех метров они возвышались над всеми. Но в отличии от ранее виденного мною эти были какие-то… незаконченные? Ороговевшие шипы росли неравномерно, пластины покрывали не все участки тела, даже их тела казались какими-то ассиметричными, где-то гипертрофированными, а где-то слишком худыми для такого роста.

Лишь двое были совсем другого рода, словно бронированные титаны, от которых веяло аурой страха и власти. Их глаза не просто были окрашены цветом, они им полыхали, испуская мерцающую цветную дымку. Они не скрывали силу, наоборот, угнетали ей, подавляли волю.

Тот, что был с желтыми глазами протянул в нашу сторону руку, и несколько завывал в передних рядах засветились тем самым внутренним светом.

— Назад! — заорал я, хватая Рейна за шкирку и рывком отправляя его в задние ряды. — Сейчас рванет!

За то недолгое время, которое мы провели вместе, самое первое и важное, чему научились мои бойцы — это выполнять команды лидера, то есть меня. Разъяснения по поводу причинно-следственной связи моих распоряжений можно будет получить и позже, но если во время боя я приказывал, они подчинялись, не раздумывая. Вот и сейчас все кроме Рейна, не мешкая ни секунды, отступили за спины других бойцов. Возможно, это был не самый геройский поступок, но… Лучше так, чем просто сдохнуть.

На этот раз взрывы оказались куда слабее, видимо, это напрямую зависело от размера или силы твари, выступающей живым фугасом. Но и этого хватило, чтобы разметать с десяток солдат и еще дальше отодвинуть нас от ворот. Не давая нам людям прийти в себя, за дело взялся другой демон, тот, что был с глазами алого цвета. Его рёв пронесся над крепостью словно пропущенный через усилитель. И ему ответили.

В ворота Угрюмой ввалились два здоровенных смрада, на полном ходу обрушиваясь на уже теряющих самообладание бойцов. Их испускаемые вместе с рычанием потоки грязной силы лишали людей чувств, а страшные удары лапами расшвыривали по несколько человек за раз. Когда же в бой вступили остальные демоны, исход битвы был предрешен. Они не швырялись убийственными заклинаниями и не призывали других страшных тварей. Они просто использовали свою силу и скорость, против которой у рядовых бойцов было не так уж много шансов. Каждый из этих недодемонов в бою стоил по меньшей мере пятерых солдат Угрюмой, а с поддержкой еще оставшихся в строю тварей и двух смрадов они просто переломят хребет защитникам, это лишь вопрос времени. При чем самого ближайшего.

Швырнув очередное «лезвие», располовинившее в полете прыгуна, и отбросив «тараном» наседающих на наш фланг тварей, я дал условную команду отступления для своих. Кричать сейчас — значит сеять панику. Если все повернутся к врагу спиной, спастись не удастся никому. И снова пришлось выдергивать Рейна из гущи сражения, а Хорки потянул Сивого, которого еще не успели просветить на тему наших полевых коммуникаций. Тот было хотел начать спорить, но Колтун и Горунар буквально вытолкнули его в тыл. Если сейчас ослушается моего приказа, то в отряде ему не место. Столкнувшись со мной взглядом, он всё понял и, сжав от досады зубы, все же последовал за нами.

Вариантов у нас было немного, либо попытаться укрыться в донжоне, либо искать способ покинуть крепость и надеется на то, что удастся уйти от преследователей, пока те заняты прочими обитателями Угрюмой. И решать надо было быстрее.

Мои опасения оправдались, и строй сломался буквально сразу после нашего отступления. Бойцы в панике начали разворачиваться, и первыми из них были маги, которые то ли истратили все силы, то ли оценивали ситуацию не хуже меня. За ними потянулись ближайшие к ним бойцы, а далее началась цепная паническая реакция. В итоге ряды защитников стремительно таяли, а ленточка людей, устремившихся к спасительному донжону, становились все длиннее.

Первый порыв последовать общему примеру я отмел. Донжон не устоит. Если демоны смогли совладать с металлической решеткой, то окованная деревянная дверь тем более их не остановит. К тому же здравый смысл мне подсказывал, что уже укрывшиеся в донжоне люди вряд ли горят желанием отпирать массивные двери, чтобы впустить туда своих соратников, когда на хвосте у них висит целая куча голодных тварей.

Значит, нужно как-то спуститься с крепостной стены, пока все внимание приковано к центральной башне. В нашей телеге была веревка. Но успеем ли мы, и не осталось ли кого под стенами?

Мои сомнения развеял Раст, который появился из-за угла конюшни и сейчас отчаянно махал руками, привлекая наше внимание.

— За мной, — решился я, поворачивая в его сторону и уводя за собой своих бойцов.

Возле конюшни, где в том числе стояла наша телега, уже были сложены несколько дорожных тюков, на которые указал Раст, добавив:

— Хватайте и быстрее к восточной башне!

Не задавая лишних вопросов, мы помчались в указанном направлении, отдавая все силы на этот спурт. Тем более, мы уже видели распахнутую в ней дверь и Виолу, которая нас там ждала.

— Сзади! — вдруг испуганно крикнула она, и я затылком почувствовав опасность, бросился в сторону.

Вот только опасность грозила не лично мне. Удар пришелся по бежавшему рядом Рейну, опрокинув того на землю. Уж не знаю почему, но один из младших демонов решил наплевать на остальных и уделить всё свое внимание именно нам.

Рейн попытался подняться, но смог лишь привстать на одно колено. Даже вложенный сейчас в ножны меч он не в силах был достать. С виска стекала кровь из рассеченной кожи и налицо были все признаки сотрясения мозга. Демон не дал нам и секунды опомниться, напав на парня снова. И добил бы его, если бы не Горунар, влетевший в него всем своим весом, впечатыва в стену крепостной башни. Подскочивший Колтун хотел размозжить рогатую голову, но тот успел выставить свою бронированную лапищу, отразив удар, а затем отшвырнув Горунара, словно тот и не весил больше центнера. Мой удар «тараном» снова впечатал его в стену, и мгновение позже в него влетело два коротких копья от братьев, впившихся в незащищенные места в области бедра и ключицы. Взревев, он бросился в атаку, но Колтун принял ее на себя, вовремя закрывшись щитом. А демон пропустил еще один удар, на этот раз от Хорки, который не только умудрился вогнать своё копье этому уроду подмышку, но при отступлении еще и ухватиться за торчащее древко копья Шуста, и довернуть его, разрывая тем самым бедро твари. Мне оставалось только всадить в него «раскол», разворотив подставленное плечо. Основная рука демона повисла мертвой плетью, обильно смачивая утоптанную землю своей похожей на черную жижу кровью. Искореженный и израненный демон сделал еще несколько неуверенных шагов по направлению к Рейну. Из его гортани послышались сначала хрип, а потом, пусть и с неприятным скрипом, но всё-таки человеческая речь.

— Вкхерни! Вкхерни! Мечкх!

Это было так неожиданно, что я даже не сразу сообразил, что все мы стоим и смотрим. А у нас на это просто нет времени, и сейчас дорога каждая секунда!

— Вкхерни-и-и! — в последний раз заорал демон.

Финальную точку поставил, как ни странно, Раст, вогнавший в спину демона самые обычные вилы, которые подобрал где-то неподалеку, повалив хромающую тушу ничком на землю.

— Быстрее, уходим! — окрикнул нас старый вояка. — Живее!

— Колтун, возьми Рейна, Шуст прихвати его меч! — скомандовал я. — Бегом, бегом!

Но прежде, чем самому последним из отряда скрыться в дверном проеме восточной башни, я всё же доделал дело, вогнав свой меч под роговую пластину в основании черепа. С этими тварями никогда не помешает перестраховаться. Когда я уже разворачивался, меня привлек блеск кольца на пальце второй, менее развитой руки. Что за?..

По наитию коротким ударом я перерубил фалангу и стянул золотую печатку, сунув ее к себе в карман. После чего вошел в башню и затворил за собой тяжелую дверь.

Глава 12

— Корпугар пал, там уже во всю хозяйничают гезирцы и хеты, которых они доставили туда на своих кораблях. Вход в торговый залив также под контролем гезирского флота. Остальные Вольные города готовятся к осаде, стягивая наемников каждый под свои стены. Их союз оказался таковым только на бумаге.

Капитан Крест передвинул фигурки кораблей в узкую полоску воды, отделяющую Вольные города от Южных королевств. Еще три черные фигурки пеших воинов он поставил в дельту реки, где расположился самый западный из независимых городов, а по одной серой в три других свободных еще от захватчиков торговых полиса.

— Гезирцы и хеты в союзе? Немыслимо, они же всегда были на ножах, что могло послужить основанием для такого союза?

Глава города Илиема, господин Гундобас, в чьем большом кабинете и шло срочное совещание, посмотрел на очерченные границы Союза хетских племен и Гезирского триумвирата, разместившиеся по ту сторону горного массива, прозванного Барьером. При этом пограничная линия между государствами была нечеткой, размазанной. Оно и неудивительно, за последние 20 лет ее перерисовывали неоднократно. В Диких королевствах не было ничего стабильного, и спорных территорий хватало.

— Как всегда — политический брак и общая цель, — ответил рыцарь. — Ходили слухи, что готовится церемония бракосочетания младших детей правителей. Ну а официальной причиной нападения послужило убийство сына одного из трех гезирских князей, который прибыл в Корпугар для переговоров.

— Помню эту странную историю. Но ты же понимаешь, что это всего лишь предлог, — скорее утвердительно, чем вопросительно сказал Люциус, командор Ордена Раскола.

Его фигура сейчас выделялась даже на фоне капитана Креста и прочих старших рыцарей, допущенных на совещание. Даже здесь, в безопасности города он был по-прежнему облачен в свою знаменитую тяжелую броню, отливающую серо-голубым светом, а для одаренных и вовсе сияющую словно новое маленькое солнце от количества задействованных в ней артефактов. О командоре корпуса рыцарей Закатного королевства ходило много легенд. И Крест был одним из немногих, кто знал, что часть из них является правдой.

— Безусловно, — соглашаясь, кивнул капитан. — Они бы не успели собрать войско и подготовить атаку, если бы не начали готовиться к этому заранее. За этим явно стоит что-то еще.

— Но это бессмысленное нападение на Корпугар… — вновь принялся рассуждать мэр города. — Чего они добиваются? У тамошних князей вроде по 10–20 жен иметь в порядке вещей. Разграбить город в качестве мести за одного из отпрысков, не стоящего даже в первом десятке наследников? И в ответ потерять все торговые связи с западным Павеленом? Даже скудный умишко этих варваров должен понимать, что это была плохая затея.

— Возможно мы не видим всей картины, — задумчиво ответил Крест. — Не стоит их недооценивать, скорее всего ими руководит сухой расчет, а не желание отомстить.

— Да хоть и так, — не унимался Гундобас. — Они всё равно не смогут там закрепиться, у хетов после сражения в строю осталось не больше трех тысяч воинов. Гезирцы же в короткий срок не смогут переправить больше, а к этому моменту мы уже раздавим это отребье как перезрелый арбуз и забьем трюмы гезирских галер их отрубленными головами. А после отправим эту посылочку обратно в качестве напоминания совету хетских племен и гезирским князьям, где их место!

Крест невольно скривил лицо, глядя на столь воинственно рассуждающего Гундобаса, у которого от эмоций сейчас сотрясались аж все три его подбородка. Самые доблестные обычно те, кому и воевать-то не придётся. Но сказать такое племяннику короля капитан не решился. А вот командор Люциус не боялся никого и ничего.

— Эти, как ты выразился, варвары так или иначе контролируют уже четверть территории Диких королевств. По информации разведчиков регулярная армия хетов может составлять от 80 до 120 тысяч человек, и это без учета гезирцев, которые тоже могут выставить не меньше 30 тысяч копий, если конечно их князья договорятся. К тому же у гезирцев есть немаленький флот, и в союзе с ними у Союза хетских племен есть все шансы еще больше расширить свое влияние на континенте.

— Но я… — что-то хотел вставить глава города.

— Но в чем-то ты действительно прав, — сам себе кивнул командор. — Выдавить этот нарыв нужно как можно быстрее. Торговый залив — ворота в западный Павелен, и смотреть, как там хозяйничают представители Диких королевста, король не намерен. Туда направят два корпуса королевской гвардии и крыло рыцарей Ордена.

— Будет ли позволено спросить? — обратился капитан к своему командору.

— Брось ты этот пиетет, Крест, говори уже.

— Но почему это бремя на себя хочет взять именно наш король? Вольные города потому и вольные, что не имеют протектората от больших государств. Не хотят ли имперцы прислать туда своей легион, да и Золотому долу вполне по силам направить достаточное количество солдат, чтобы освободить Корпугар. Ведь именно они главные бенефициары торговли через этот порт.

— Верно. И император, и высокий владетель уже выдвинули свои войска. Именно поэтому медлить нельзя, иначе мы потеряем свой авторитет и часть преференций в Торговом заливе.

— Чье крыло рыцарей будет участвовать в этом походе?

Люциус многозначительно посмотрел на Креста.

— Что-то тебя сегодня подводит твоя интуиция, — пробормотал он. — Да, дорога не самая близкая, но вы успеете нагнать гвардейцев у южной границы королевства. Считай это твоей платой за внеочередной прием алхимии 4-го ранга.

У Креста в груди всё похолодело. Командор ясно дал понять, что он в курсе его махинаций с раздобытым накануне телом демона и смрада.

— Сделаю, — просто кивнул он, чувствуя, что любые другие слова сейчас окажутся лишними.

— Господин Крест! Капитан! Ворон из Угрюмой!

Ворвавшийся прямо на совещание личный адъютант капитана не сулил ничего хорошего. Вообще, спешащие и кричащие люди обычно не к добру, а уж когда так себя ведут вышколенные и привыкшие к порядку слуги, то готовься к чему-то особо неприятному.

Увидев в переговорном зале еще и командора Ордена, спешащий с донесением парень сначала замер как вкопанный, после чего склонился в глубоком поклоне, не торопясь при этом разгибаться обратно.

— Докладывай, — скомандовал Люциус, видя, что пауза может затянуться.

— Ворон из Угрюмой, господин командор. Форты и заставы были уничтожены многотысячной ордой тварей. Главная крепость в осаде!

Крест схватил записку, которую держал в руках его адъютант, и сам пробежал по ней глазами.

— Командор Блюмпаст мертв, — добавил он.

— Погиб в сражении? — нахмурился Люциус.

— Найден мертвым в своем кабинете незадолго до начала нападения на крепость.

Командор оперся о стол обеими руками, от чего дерево жалобно заскрипело. Он словно по-новому посмотрел на карту, пытаясь оценить ситуацию в свете полученной информации.

— Беру свои слова обратно, Крест. Твоя интуиция всё ещё с тобой. Бери крыло и выдвигайся к Угрюмой. Гундобас, выдели ему тысячу пехоты и людей для помощи и снабжения. Готовь город принимать раненых и беженцев.

— Но где я…

— Выполнять! — рявкнул командор, и от разлившейся силы даже Крест на секунду зажмурился. — А мне нужно поговорить с королём. Я не верю в такие совпадения.

* * *

— Быстрее, сюда, — торопил Раст. — Осторожнее головы, тут низко.

— Да ничего же не видно! — даже шепотом умудрялся возмущаться Колтун. — Там темно, словно в жопе.

— Жопа — это то, что у нас за спиной осталось, — возразил Хорки. — Так что подвинься и освободи место смелым.

— Как все спустятся, так зажжём лампу, — пообещал Раст. — Живее давайте.

Потайной люк и в без того темном помещении угловой башни зиял и вовсе непроглядной чернотой. Но судя по уже спрыгнувшим туда парням, было там не очень глубоко. Один за другим мы спускались в лаз, последним замыкал процессию Горунар, который помог спуститься так и не пришедшему в себя полностью Рейну. Слава богу, что после влитой Виолой в него какой-то настойки, идти он вроде мог самостоятельно и даже выполнял ее указания. Тащить его в таком узком коридоре было бы проблематично.

Когда все оказались под землей Раст за что-то потянул, и крышка на удивление тихо захлопнулась за нами, погружая всех в непроглядную темень, наполненную лишь чертыханьем и редкими матюгами разгоряченных бойцов. Чиркнуло огниво, и масляный фитиль полыхнул небольшим огоньком, разгоняющим мрак узкого тоннеля, ведущего в неизвестность.

— За мной, — скомандовал Раст, стоящий сейчас впереди и освещающий себе дорогу фонарем.

— А какие у нас варианты? — спросил его Хорки, намекая, что в такой тесноте даже при желании поменяться местами будет крайне сложно.

— Вот именно, поэтому просто шагаем.

Пару минут слышно было только сосредоточенное сопение людей, старающихся не подвернуть ноги или наткнуться глазом на что-нибудь острое. Света было слишком мало, и тем, кто шагал в конце, он лишь служил неким ориентиром направления движения, не более того. Зато всяких булыжников и куч осыпавшейся земли хватало с избытком, что не давало разбежаться.

— Стойте! — вдруг тревожно окликнул Колтун. — Горунар потерялся!

— **#*#**, как это потерялся⁈

— А вот так, сзади шел, а сейчас там никого.

— **#*#**, Горунар, ты тут?

В ответ на вопрос последовала тишина.

— Может свернул куда?

— Куда? Тут особо не разгуляешься.

— Я сейчас, — сказал Колтун, разворачиваясь обратно.

— Стой, — окликнул его я. — Я с тобой. Фонарь нам передайте.

Искать пришлось недолго. Не успел Колтун вернуться на два десятка шагов, как обнаружил нашего бедолагу сидящим на земляном полу и прислонившимся плечом к стенке тоннеля.

— Ребята, похоже в нем дырка, — тревожно сказал Колтун подставляя к фонарю свою руку так, что я отчетливо увидел, что она сейчас обильно измазана в крови.

— Вот же **#*#**, — не сдержался я. — Дышит?

— Да, но тяжело.

— Придется на себе, — я посмотрел на рыжего, и тот не раздумывая подставил спину.

Я перелез через него и помог взвалить на себя тяжеленую ношу, после чего наша процессия снова медленно двинулся вперед.

— И где он мог так, вроде же нормально все было? — с досадой спросил Хорки, который тоже вернулся чтобы взять фонарь и передать его обратно идущему первым Расту.

— На демона напоролся, — вспомнил я. — Когда того к стене прижал. Шипастый ублюдок!

— А я вам говорил, что нечего жадничать, и броню ему нормальную купить надо, — кряхтя, от себя добавил рыжий. — Сейчас бы синяком отделался, и сам сука шёл. Даже скинуться предлагал. Но разве убедишь этого дуболома⁈

— Тише, Колтун, тише. Купим, мы ему броню. Как выберемся из этой задницы, первым делом купим, — успокоил я его. — Ты потерпи только, дотащить надо. На свет хотя бы, там посмотрим и полечим его.

— Мы слишком медленно движемся, — послышался голос Виолы, идущей впереди сразу за Растом. — Я чувствую тварей, они уже идут по нашему следу. Либо мы пойдем быстрее, либо все здесь сдохнем. Мазай, иногда нужно принимать тяжелые решения…

— Ты на что намекаешь, ведьма? — тяжело выдохнул Колтун. — В жопу засунь себе свои советы! Я его не брошу!

— О, так будет даже лучше, — зло ответила Виола. — Вы героически дадите нам еще немного времени, пока твари будут вас жрать. Благо вас двоих им надолго хватит.

— Ах ты мразь!..

— А ну угомонитесь, оба! — осадил их я. — Если Виола права, то нужно поторапливаться. Идите быстрее вперед, ищите выход, когда мы дотащим нашего здоровяка, все должно быть готово, чтобы его поднять наверх. Это ясно? Хорки, ты останешься с нами, будешь помогать, так будет быстрее.

Похоже Виола начала показывать зубки, и наша дружная компания уже не такая и дружная. Но об этом нужно будет подумать после. Сейчас же главное вытащить раненного Горунара из этого чертова тоннеля! Я подхватил волочащиеся сзади ноги парня, тем самым облегчая работу Колтуну. Хорки прокладывал нам путь, предупреждая о всех неровностях и убирая с пути отдельные крупные камни, которые нередко встречались на полу. Дело пошло быстрее, но мы все равно всё больше отставали от основной группы.

Скрип несмазанных петель впереди и звук скребущих многочисленных лап за спиной я услышал почти одновременно. Свет масляной лампы сменился дневным, льющимся сейчас из распахнутой наружу двери, но спасительный выход был слишком далеко, нам не успеть.

— Колтун поднажми, я попробую их задержать! — крикнул я, уже не переживая, что нас услышат. Твари явно шли по нашему следу и уже чувствовали добычу.

Хорки, умудрившийся распластаться и пропустить мимо себя пыхтящего словно паровоз рыжего воина, встал за моей спиной, приготовив свое оружие для подступающих тварей. В голове предательски забилась мысль, что вот и всё, конец истории, но, когда первая из тварей кинулась на меня с оскаленной пастью, страх уже уступил место решимости и адреналину боя.

Я разогнал себя «приливом» и первую образину просто насадил на копье, используя инерцию ее же прыжка. Хорки встретил вторую, пригвоздив ее к полу. После сражения на стене и во дворе крепости силы в источнике практические не осталось, последнее было потрачено на преследовавшего нас демона. Вот же поистине тварь! И теперь нам с Хорки ничего не оставалось, кроме как колоть периодически подбегающих мелких гадин, пятясь и тем самым приближая нас к заветному проходу наружу.

Но очередной показавшейся тварью оказался завывала, который вместо того, чтобы попытаться кого-то из нас цапнуть, остановился, втянул воздух своими ноздрями и издал из своей глотки продирающий до мурашек вой. Его зов разнесся по всему тоннелю, после чего в него хлынул поток разномастной мелкой и голодной нечисти, буквально заполонившей его собой и теперь несущейся к нам.

— Быстрее! — заорал я, но сам уже отчетливо понимал, что мы не успеем. Сколько атак выдержит мой щит, прежде чем нас повалят на землю? Три, четыре… Да какая разница, если их сотни⁈ Это **#*#**…

Словно в подтверждении моих слов дверь позади нас начала закрываться, лишая нас света, а вместе с ним хоть каких-то шансов на выживание. Но рычащий от чрезмерного усилия Колтун продолжал тащить потерявшего сознание Горунара, и это придавало сил. Если уж сдохнуть, так хоть не как скулящая собака!

Я приготовился опустошить последние запасы и даже залезть в займы, чтобы хоть на время откинуть надвигающуюся волну мелких тварей, когда вновь услышал голос.

«- Не трать последние крохи, отдай их мне!»

«- Что взамен?» — спросил я.

«- Твой заполненный источник».

Мысли понеслись с огромной скоростью, пытаясь оценить риски или найти иное решение. Но неотвратимость встречи с кучей мелких зубастых кошмаров практически не оставляла выбора. Жизнь сейчас, а расплата потом, да и цена вроде не выглядела запредельной.

«- Хорошо», — я мысленно согласился с условиями, и, видимо, для сделки больше ничего не потребовалось. Моя сила была поглощена, но через мгновение вернулась обратно.

«- Теперь бей», — распорядился голос, и я выплеснул «таран» в толпу отродьев Бездны, уже буквально летящих на нас, раскрыв свои пасти и обнажив острые кривые клыки. По крайне мере, в непроглядной черноте тоннеля моё воображение именно так рисовало эту картину в момент удара.

Волна силы опрокинула и отбросила передние ряды мелких тварей, но вряд ли бы это задержало их сколько-нибудь надолго. Позади на них напирала еще сотня таких же, а я явственно почувствовал, что теперь точно пустой. Даже «прилив» слетел, вернув усталость и боль от тяжелого дня.

Однако, вместо привычной агрессии в рядах тварей зародилась… паника? Они скулили, визжали и словно в диком страхе пытались теперь убраться подальше от нас, расталкивая сородичей и спеша обратно ко входу в тоннель.

«- Что ты сделал?» — спросил я.

«- Указал им их место», — устало ответил голос. «- А теперь мне пора отдохнуть и получить свою плату. В ближайшие дни не рассчитывай на свой источник, силы ты там не найдешь».

Голос затих, а вместе с ним вернулась реальность с ее непрекращающимися проблемами. Твари отступили, но дверь-то по-прежнему была закрыта, а мы оставались в полной темноте.

— Хорки, иди вперед, быстрее! Скажи, чтобы отпирали дверь!

— Не думаю, что всё так просто, — пробормотал он, но всё же опять полез под Колтуном. — Да раздвинь ты ноги!

— Это ты своей ведьме говорить будешь, — не остался в долгу рыжий. — Если я ей их не выдерну раньше.

Я же пятился спиной, выставив копье и ожидая подвоха, который мог притаиться в кромешном мраке уже пройденной части тоннеля. Мысль, что Хорки прав, и всё действительно непросто, тоже меня посетила. Думать, что нас кинули братья по оружию, не хотелось совсем. Те же Пруст и Шуст не раз доказывали, что на них можно положиться. Именно поэтому Зайцев до сих пор было так мало, хоть заявки на вступление в Корпугаре поступали регулярно, особенно первое время, еще до всей этой истории о нашей несчастливой карме. Но для меня куда важнее было не количество, а качество. И не только бойцовских навыков, но и личностных. Нужен хотя бы десяток людей, на которых можно положиться, прежде чем пытаться выстраивать что-то большее. И мне казалось, что в моем отряде именно такие люди и собрались. Но эта закрытая дверь…

Наконец, мы добрались до конца подземного хода. По крайней мере Хорки, судя по звуку, уже колотил кулаком в деревянные доски, да так, что стук гулким эхом отдавался под сводами тоннеля.

— Открывайте мать вашу! — орал он. — Тут нет тварей! Командир всех их прогнал!

Как ни странно, но спустя короткое время по ту сторону двери послышалась матерная брань, а за тем звон удара метала о металл. Раз, другой, третий… Дверь со крипом открылась, а на пороге стоял Сивый, весь бледный, покачиваясь словно оснина на ветру. В руках он держал топор, обухом которого, видимо, колотил по замку. Увидев нас, он без сил плюхнулся на землю и выронил оружие.

— Какого хрена тут произошло? — в недоумении спросил Хорки, высунувшись первым из прохода и глядя на открывшуюся картину.

Я, выйдя следом, и посмотрев на валяющиеся тела своих бойцов спросил у единственного остававшегося в сознании человека.

— Сивый, они живые?

На что тот лишь неопределенно пожал плечами и добавил «наверное».

— Хорки, закрой дверь, там вроде засов есть и замок… был. Хотя бы на засов. И проверь парней. Колтун давай его сюда, аккуратнее. Снимай с него гамбезон, ох ты ж… Как он с такой дыркой шагал еще? И молчал же, сукин сын.

Рана была серьезной, скорее всего, задета печень. Поэтому такая кровопотеря, возможно, часть крови пошла в брюшную полость. С такой раной в полевых условиях не каждый военный врач справится. Если он, конечно, не маг жизни…

— Живые! — крикнул Хорки успевший проверить пульс у братьев и Раста.

— Хоть какая-то хорошая новость. Пруст тащил мешок, там был запас лечебной алхимии. Ты знаешь, как ей пользоваться?

— Да, — ответил Хорки. — Но там нет ничего, что может помочь ему с такой раной.

— Знаю, — согласился я. — Но нужно хотя бы остановить кровь и продезинфицировать рану. А если будет совсем плохо, всыпь ему в рот шок-порошок. Я приведу помощь.

— Понял, — Хорки уже копался в сумке Пруста.

— Сивый, только быстро, что стряслось? И где Рейн?

— Виола, — видно было, что ему трудно сохранять сознание. — Шарахнула нас чем-то… всех разом. Рейна увела. Я переждал… и открыл дверь.

— Ясно, остальное потом.

— Она опасна… — попытался предупредить Сивый.

Но я уже не обратил внимание на это предупреждение. Далеко уйти они точно не могли. А уж что до фокусов Виолы… Есть у меня для нее и свой сюрприз.

Выход из тоннеля находился в неглубокой пещере. И, судя по времени и тому, что солнечный свет сейчас хоть как-то освещал ее пространство, ориентирована она была на юго-запад. Пришлось продираться сквозь колючий кустарник, поросший вокруг проема и в целом облепивший весь крутой скалистый склон. Я второпях я даже чуть не сверзнулся вниз, рискуя сломать себе шею. Вот бы был банальный конец моего эпического приключения. Оказалось, что пещера находится на высоте пяти метров над небольшой, но быстрой рекой, берущей свое начало где-то в Северных горах. И метрах в двухстах от того места, где сейчас был я, можно было разглядеть большую лодку, наполовину вытащенную на берег и привязанную к росшему там клену. Именно туда спешили две знакомые фигуры. Черт, я думал, что у меня будет чуть больше времени!

Пришлось с риском для жизни спускаться с обрыва чуть ли не бегом, хватаясь руками за порой очень шипастые ветки, раздирая руки в кровь. А в конце и вовсе прыгать, чтобы выиграть еще несколько секунд относительно той козьей тропки, которую еще нужно было в этих зарослях отыскать. Спуск оканчивался прямо в реке, так что еще метров двадцать я бежал по колено в воде, а далее по мелкой гальке речного пляжа, проклиная каждый острый камень, что впивался снизу в подошву моих кожаных сапог.

Виолу и Рейна я догнал уже у лодки. Девушка отчаянно пыталась столкнуть ее в реку, и у нее это даже потихоньку получалось. Рейн же вроде тоже помогал, но в его движениях не было такой торопливости, скорее он просто делал работу.

— Какого хера тут происходит?

Виола, понимая, что уже нет смысла торопиться, резко развернулась ко мне и предостерегающе вытянула руку.

— Ох, Мазай, ну зачем ты все усложняешь⁈ Сначала с этим титулом для этого придурка. Затем решил покопаться в прошлом не тех людей. А под конец решил поиграть в героя. И ведь опять не сдох!

— Хватит, Виола! Позже поговорим поподробнее, я тоже многое хочу у тебя спросить. Но сейчас ты вернешься и поможешь Горунару. Тебе ясно⁈

— Не слишком ли много уверенности для мага, у которого не осталось и крупицы силы? Думаешь, тебя спасет твой амулет? О-о нет, к такому ты вряд ли готов. Пожалуй, ты просто не оставляешь мне выбора.

Больше ни говоря ни слова, она выплеснула силу, на вид показавшуюся мне какой-то серо бардовой мутью. Я даже на миг успел испугаться, что это какие-то болезнетворные споры, от которых не спасет ни физический щит, ни тот, что дарует мне хранимая суть одного из Первых.

Слава богам, это оказалось не так. Заклинание действительно прошло защитный контур амулета, не вызвав у него никакой ответной реакции, но столкнувшись со мной, просто обтекло меня со всех сторон, не причинив вреда.

— Да кто ты тако… — удивленно выдохнула Виола, но закончить фразу не успела, так как мой кулак врезался ей в живот, выбивая из нее дух.

Глава 13

Обратный путь занял куда больше времени. Не так-то просто тащить сопротивляющуюся женщину, особенно когда дорога лежит в гору. Тропа оказалась нехоженой и еле заметной, я даже не сразу ее нашёл. А если не знать, что где-то наверху есть вход в пещеру, который, к слову, тоже ни с берега, ни с реки не просматривался, то и вовсе ни за что не догадаешься, что эта узкая брешь в кустах — она и есть.

Карабкаясь сам, я одной рукой цеплялся за камни и ветки, а второй тащил за волосы Виолу. Ее руки были надежно связаны за спиной, но это не мешало ей пару раз порываться сбежать, а когда не получилось, то и вовсе попытаться столкнуть меня с обрыва. В последнем случае пришлось напомнить ей не только словом, но и делом, что в следующий раз она не отделается разбитым лицом, а лишиться жизни на месте.

Сказать, что я был раздражен или даже зол, значит не сказать ничего. Был ли в этом виноват перенесенный адреналиновый шок, или же сказывались последствия заключенной с внутренним голосом сделки, не знаю, но я еле сдерживался, чтобы не воплотить угрозу в жизнь и кардинально решить проблему. Лишь необходимость доставить лекаря живым и трудоспособным хоть как-то сдерживала мою ярость. И видимо, Виола это почувствовала, так как вторую половину склона покорно тащилась за мной, отказавшись от своего строптивого поведения.

Рейн тоже плелся следом, но рассчитывать на его помощь не приходилось. Впрочем, и проблем он не доставлял. Он просто ковылял за нами словно потерявшийся пёс, и ему было безразлично, что происходит вокруг, и куда мы идём. Но с этим разберемся чуть позже, а пока…

Когда я вломился в пещеру, бойцы уже пришли в себя и даже пытались завалить дверь крупными камнями. Они с ошарашенным выражением лица следили за тем, как я дотащил Виолу до того места, куда мы уложили Горунара, после чего велел ей его лечить.

— Если он умрёт, ты тоже умрешь, — и я верил в то, что говорил.

Виола нервно сглотнула, и перевела взгляд на здоровяка. Она бегло осмотрела его рану. Можно было даже заметить промелькнувший в ее взгляде профессиональный интерес.

— Тогда обещай, — с вызовом посмотрела она на меня. — Что если он выживет, то ты меня отпустишь. Мазай, глава Бешенных зайцев по слухам никогда не нарушает своё слово.

— Как говорят в Греше, «не верь слухам, не собирай сплетен, и тогда не пожалеешь об этом». Но своё слово я тебе дам и его не нарушу. Когда будет понятно, что жизнь Горунара в неопасности, ты сможешь уйти.

Девушка сплюнула кровь из разбитого рта.

— Тогда развяжи мне руки!

Я распустил узел и убедился, что магичка начала свою работу. Колтун и Сивый остались со мной, Хорки же я отправил с остальными к лодке. Я доверял ему, но кто знает, на что способна эта стерва, и не затуманила ли она ему мозги какой-то своей дрянью. Рейн тому был ярким примером, до сих пор слоняющийся без дела и ждущий любых указаний.

— Сивый, что с ним? — шепотом спросил я про потерянного парня, которого братья повели на выход из пещеры.

— Алхимия, — ответил он. — Помнишь склянку, которую она в него влила? Скорее всего, это блокатор, подавляет на время сознание и делает послушным.

— Это опасно для него?

— Нет, от одного применения вряд ли что случится, голова поболит, как с похмелья, да и только. К утру отпустит. Но если часто применять, то вызывает привыкание, а потом потерю рассудка.

— Полезная штука, — кивнул я. — Расскажешь потом поподробнее. Я вижу, ты в алхимии неплохо разбираешься.

Сивый от этих слов невольно вздрогнул, но быстро совладал с собой и согласно кивнул.

Тем временем, Виола вкачивала силу в еле живого Горунара, манипулируя с его процессами жизнедеятельности. И судя по всему, это требовало всей концентрации и самоотдачи. Когда ее запас сил начал подходить к концу, вздрогнул уже Колтун. На лице и руках Виолы начали отчетливо проявляться морщины, солидно добавляя ей возраста. Не дряхлая старуха, как болтали деревенские девки в Хвостах, но сильно за сорок точно. Хотя, может, и это не предел.

— Баба-то с сюрпризом, — пробормотал рыжий. Ох, чувствую, теперь Хорки достанется по самое не хочу, Колтун такой возможности поиздеваться над острым на язык другом не упустит точно.

По мере движения солнца по небосклону сперва начало темнеть в пещере, а затем, когда светило и вовсе было готово покатиться за горизонт, появился риск остаться здесь до утра. Спускаться в полной темноте по этому склону было бы самоубийством. А дверь с приваленными к ней камнями доверия не внушала совсем. Я хорошо помнил, как рухнула тяжелая крепостная решетка под магией демона. И большая удача, что твари пока не решились наведаться сюда повторно. Чем же я (а точнее не я) их приложил?

Как раз в момент, когда меня одолели тревожные мысли, Виола закончила работу, устало откинувшись на каменную стену.

— Ему нужен покой, рану бередить нельзя. Лучше найти кровать и разместить хотя бы на 5–6 дней. Еда только не жирная, лучше жидкая.

— Здесь кровати мы точно не найдем, поэтому мы должны спускаться. Парни, тащите его вниз, но аккуратно. Виола…

Я протянул веревку, и та, фыркнув, встала и скрестила руки у себя за спиной. Кстати, ее внешность постепенно стала возвращаться к исходному состоянию, и о реальном возрасте теперь говорил разве что изменившийся и ставший таким холодным взгляд. Значит она потратила еще не всё.

На полпути к лодке нас подменили братья, которые за это время смогли очухаться и сейчас хотя бы на время сменили Колтуна и Сивого, у которых лица уже перекосило от усталости и напряжения. Наконец, Горунара погрузили в лодку. Та, судя по количеству посадочных мест, была рассчитана всего лишь на шестерых человек, и был вполне себе реальный риск, что с таким весом она просто пойдет ко дну. Но, к счастью, высокие борта позволили хоть и в тесноте, но погрузиться нам всем и отправиться вниз по течению, не зачерпывая по пути холодную воду. За весла уселся Колтун, который не столько греб, сколько правил лодку ближе к центру неширокой реки.

— Сивый, проверь ее сумку, — сказал я. — Ищи склянки.

Виола гневно посмотрела на меня, но я лишь приставил нож к ее горлу.

— Сделка — есть сделка. Но лишь когда Горунар пойдет на поправку, мы сможем вернуться к нашей договоренности. А пока рекомендую вести себя послушно и не делать глупостей.

Сивый, выудил с десяток стеклянных пробирок с разного цвета жидкостью. И глядя на них, а иногда даже принюхиваясь к их запаху, перечислял названия и назначения зелий. Как выяснилось, наша Виола не даром столько времени проводила в лабораториях сначала в Западном форпосте, а затем и в Угрюмой. Купила, украла, сторговала? Да какая разница, главное, что умудрилась заполучить редкую алхимию, которую не купишь нигде кроме как в Закатном королевстве, да и здесь кому попало ее не продадут. По крайней мере, официально. Про четыре склянки Сивый вообще сказал, что понятия не имеет, что это такое.

А вот одна оказалось тем самым блокатором, которым Виола по всей видимости напичкала Рейна, и от которого он вел себя сейчас безвольной куклой.

— Открывай пошире ротик, — сказал я ей.

— Да пошел ты! — огрызнулась девушка.

— Мне попросить Колтуна раздвинуть тебе челюсть?

Рыжий недобро осклабился, демонстрируя готовность выполнить указание в лучшем виде и даже на время отложил вёсла и начал разминать свои пальцы.

— Ублюдок! — она вперила в меня свой разъяренный взгляд. — Ты же помнишь, что ты обещал!

После чего Виола с перекошенным от злости лицом приоткрыла рот, куда Сивый тут же влил мутно серое содержимое стеклянного пузырька и прикрыл рот рукой, чтобы та не сплюнула за борт, взбреди ей такое в голову. Отпустил он ее, лишь когда убедился, что всё было проглочено. Я в это время краем глаза следил за Хорки, который отвел взгляд в сторону, не желая смотреть на такое обращение с девушкой, с которой еще не так давно он делил постель. Но я верил в его разумность. Эмоции схлынут, и придет понимание, что мы были в своем праве и действовали хоть и грубо, но верно. Ну или хотя бы рационально.

— Сколько нужно времени, чтобы подействовало? — спросил я у нашего новоявленного эксперта по алхимии.

— Судя по Рейну, не больше пары минут. — Но она же маг-лекарь…

Я легонько кивнул Шусту, сидящему за спиной Виолы, и тот шмякнул небольшой дубинкой, обмотанной тряпкой, по голове нашей пленнице сзади. Я аж сморщился от услышанного глухого звука, но быстрая проверка в раз обмякшего тела подтвердила наличие пульса. Надеюсь, очнется без последствий, ведь я действительно не любил нарушать обещания.

Поток воды нес нас прочь от утеса со спасительным потайным ходом и от Угрюмой, очертания которой стремительно таяли в сгущающейся темноте. За очередным изгибом реки, откуда открывался хороший обзор на крепость, мы увидели, как последние отблески света в окнах главной башни донжона начали гаснуть один за одним, превращая некогда величавый оплот в безмолвное напоминание о стоимости человеческой алчности, предательства и безответственности. И стоимость эта исчислялась тысячей жизней.

— Кто-нибудь, может мне сказать, какого хера тут произошло?

И вроде бы я старался говорить спокойно, но отчего-то мои бойцы не торопились отвечать, вжав головы в плечи. Лишь прямолинейный Колтун засопел, но всё же нашел в себе силы сказать.

— Командир, не дави, дышать тяжело. А то прям как тогда, в порту…

**#*#**, значит, все-таки опять теряю контроль. Этот гад внутри поди только этого и ждёт. А ведь мне ему еще несколько дней отдавать всю накапливаемую силу. Не к добру это…

Я постарался успокоиться и привести мысли в порядок. После чего повторил вопрос.

— Раст, давай ты. Откуда вы узнали про тайный ход?

Немолодой уже наемник потер усталые глаза и пару раз даже хлопнул себя по щекам. Наверное, бойцы еще ощущали последствия заклинания Виолы. Хорошо, что не насмерть их огрела. Хотя, думаю, дело тут не в гуманности, а в том, что на такое у нее силенок просто не хватило бы. Может, одного, или двоих, но не всех сразу. Еще по лекциям Кромвеля я помнил, что любой живой организм имеет естественный уровень сопротивления против магии аспекта жизни или контроля. И чем фатальнее для него такое вмешательство, тем больше требуется силы и мастерства, чтобы это сопротивление преодолеть. Вот и решила Виола бить, чтобы наверняка, не ввязываясь в бой, вот только с Сивым что-то просчиталась. О чём, кстати, надо будет с ним еще поговорить, так как этому может быть вполне себе логичное объяснение.

— О тоннеле информацию раздобыла Виола, — начал Раст, наконец, собравшись с мыслями. — Непосредственно от коменданта крепости.

— А сам комендант тогда где? — уточнил я, уже начиная о чём-то догадываться.

— Мёртв.

— Понятно… Блюмпаста тоже она на тот свет отправила?

— Вряд ли. Она когда с комендантом… говорила… В общем, он очень откровенным был, всё без утайки отвечал. Ну, когда не визжал, как резанный порось, конечно…

— Подожди, это где вы так с ним «разговаривали», что никто вокруг не слышал? И каким образом ты там оказался?

— Да я первый его и заметил. Он дурень лицо капюшоном укрыл и с заплечным мешком через двор украдкой бежал, как раз мимо конюшни, где я наши вещи собирал, как ты и сказал, на всякий случай. Если бы просто шёл, то и вопросов бы не возникло, а так сразу понятно стало, что дело тёмное и пахнет либо предательством, либо дезертирством. В нашей ситуации было бы глупо не проверить.

— И что в итоге, трус он или предатель?

— И то и другое, и даже третье. В общем, я его подкараулил, и когда он открыл дверь в угловую башню, я вломился за ним. Вот только нас обоих там уже ждала Виола. У меня даже мысль закралась, что она и меня как свидетеля хладным телом на месте оставит, но та хоть и поморщила лицо, но вроде не сильно против была моего присутствия. Время сам понимаешь, поджимало. Мы тогда как раз услышали взрывы, и стало понятно, что оборона крепости трещит по швам. Ну а дальше она спрашивала, а он отвечал. Не сразу, но Виола умеет убеждать. Я таких испуганных глаз никогда не видел. Сперва даже хотел уйти, иначе получалось, что я как бы причастен к этому ужасу, но после первых же ответов передумал. Мудаком он оказался еще тем, и крысой тоже.

— Ну не на демонов же он работал? — удивился Сивый. Я предостерегающе поднял указательный палец, призывая не перебивать доклад.

— На этом вопросе он, собственно, и умер, — ошарашил нас Раст. — Но до этого успел сознаться, что смерть командора, как и некоторые другие неурядицы, постигшие крепость незадолго до штурма — его рук дело. И это, по всей видимости, правда. Достаточно вспомнить про ставни крепостных ворот, которые после ремонта так и не смогли навесить обратно. Ведь когда для них пришли новые петли, оказалось, что они совсем не стыкуются с креплениями, а когда местные мастера вызвались их подогнать, комендант наотрез отказался, заявив, что подождут исправленный заказ, а эти пусть вышлют обратно отправителю.

— Вот же сраный выродок, — не сдержался Колтун, но получив от меня очередной хмурый взгляд, молча продолжил свое дело кормчего. Раст еще не всё рассказал.

— Продолжай, — обратился я к нему.

— Сам он планировал бежать из Угрюмой, и готов был поделиться этим секретом в обмен на жизнь, но в итоге расстался и с тем, и с другим. Лаз он показал, ключ Виоле отдал, но ответить на вопрос, чьи интересы он представляет, так и не смог. Хотел (Виола смогла его «убедить») но не сумел. Так и умер с открытым ртом и выпученными глазами.

Повидавшего немало наемника передернуло от всплывшей в памяти картины. Да уж, представляю методы мага аспекта жизни по допросу с пристрастием. Контроль для такой задачи выглядит куда деликатнее.

— Это всё? — спросил я на всякий случай.

— Ну разве что Виола его сумку прихватила… — Раст кивнул на дно лодки, где между сапог бойцов затесался удобный походный мешок, с кожаным дном и ремнями.

Я прикрыл ладонями лицо, по-детски пытаясь спрятаться от накатывающих проблем.

— И что в мешке? — всё-таки выдавил я из себя, также по-детски подглядывая сквозь пальцы.

Раст развел руками, давая понять, что сам он туда еще не заглядывал.

— Ладно, с мешком разберемся позже. Сивый, твоя очередь, Рейн нам сегодня вряд ли что расскажет, поэтому будь добр, поведай, что у вас стряслось на выходе.

— Да я уже говорил, как вышли, Виола шарахнула чем-то по всем нам сразу. В глазах муть, тело еле слушается, сознание то есть, то нет. Помню, как дверь она закрывала, там и засов был, и замок еще навесной. Видимо, тот ключ от лаза и к нему подходил тоже. Я даже хотел подгадать момент и напасть, если она решит нас добивать. Но то ли не захотела, то ли не сообразила, в итоге потащила за собой Рейна на выход из пещеры. Ну а я доковылял до двери, и снес замок.

— Что-то как-то слишком вовремя у тебя это получилось сделать, — не удержался Хорки, как и все сейчас бывший на взводе. — Аккурат, как мы в нее уже стучались.

— Хорки, прекрати, — одернул его я. — Всё правильно Сивый сделал, если по ту сторону двери была бы тишина или чавканье, то и открывать ее смысла не было.

Сказать-то сказал, а сам задумался. Как бы я сам поступил на его месте ради всех этих парней. Открыл бы дверь несмотря ни на что, или стоял бы и вслушивался, пытаясь уловить причину этого не делать?

— Врать не буду, — насупившись сказал Сивый, словно повторяющий сейчас мои собственные мысли. — Мне решать не пришлось. Когда доковылял, ты уже тарабанил в дверь.

Хорки, видимо, осознавший, что ляпнул напарнику лишнего, положил тому руку на плечо и несильно стиснул. Извиняться суровые мужики не привыкли.

— Ладно, и с этим разобрались. Теперь осталось понять, что нам со всем этим делать.

Я снова прикрыл глаза, но на этот раз чтобы подумать. Тяжело принимать решения, когда на тебя выжидательно смотрят семь пар глаз, которых и выгнать-то некуда. Хотя нет, шесть. Рейн по-прежнему мало интересовался нашим положением дел, отстраненно разглядывая тёмную гладь воды. Но эта проблема вроде должна решиться сама собой уже к утру.

Итак, что мы имеем? Неожиданный всплеск Бездны, изрыгнувшей орду тварей. Высших демонов, способных эту орду организовать в подобие армии. Предателя в рядах мрачных отрядов, которому обо всем этом было откуда-то известно. Одно это наталкивает на такие мысли, за которые можно и головы лишиться, узнай о них жрецы Триединого бога. Да еще это кольцо…

Я невольно нашарил металлическую печатку в своем кармане, и это лишь добавило мне тревоги.

Но если абстрагироваться от глобальных идей и сосредоточиться на конкретных задачах, то получается, что нам по-прежнему нужно попасть в Илием и сделать это, не привлекая к себе внимания. Ведь единственное, что нас сейчас отделяет от статуса дезертиров — это бумага об окончании службы, подписанная ныне мертвым командором Блюмпастом. Так себе аргумент для дознавателей и военной полиции во время военного положения. А я думаю, что если вороны долетели до главного города региона, то такое положение должны были ввести. Тут всего-то 70 лиг по прямой. А еще у нас на руках раненый соратник и опасный пленник, роль которого во всём этом так до конца и не понятна.

Вынырнув из мрачных мыслей, я обвел всех присутствующих в лодке людей взглядом.

— Сивый, куда течет река, и как нам быстрее добраться до Илиема?

— Лиг 20 течет в правильном для нас направлении, дальше резко уходит на запад, а нам нужно будет на восток. Там на излучине деревня будет, то ли Еловая, то ли Сосновая, не помню уже. А от нее просёлка идет до главного тракта, ну а по тракту можно уже до Илиема добраться.

— Главное, чтобы до этой вашей Еловой твари не добрались раньше нас, — вставил своё слово Пруст.

— Надо бы их предупредить… — Сивый был в своём репертуаре. Но тут, наверное, я с ним соглашусь. Хоть нам лучше и не привлекать к себе внимание, но если будем проезжать деревню и не сообщим о такой угрозе, то я потом спать не смогу и в зеркало смотреться.

— Так и быть, плывем до деревни, попробуем там найти лошадь и телегу, а также нам будут нужны припасы. Если же в деревне уже побывали твари, то поплывем дальше, на юго-запад. Крюк, конечно, но зато там более обжитые земли и безопасно. Раст, передай мне сумку коменданта.

Увесистая сумка внушала одновременно и тревогу, и надежду. И действительно, помимо личных вещей на самом дне нашелся заветный кошель.

— Ох ты ж мать моя, — выдохнул Шуст, глядя на торопливо подсчитываемые монеты. — Неужто свезло?

— Не везение, — поучительно поправил Хорки. — А вознаграждение от судьбы за все пережитые нами трудности и неурядицы.

И действительно, разным номиналом и металлом, но в общем эквиваленте насчиталось порядка 60 монет золотом. Целое состояние для одного человека и примерно годовой доход нашего отряда.

— И только попробуйте после такого не купить Горунару нормальную броню, — ворчливо пробухтел Колтун.

Ну вот, уже делить даже начали. И ведь никому в голову не пришло, что присваивать чужие деньги — грех. Мне, кстати, тоже. Что до остального содержимого сумки, то такого бурного эффекта на наемников оно не произвело. А зря. Думаю, не деньги были там самым ценным, а именно бумаги, которые нашлись в аккуратно запечатанной кожаной папке. Разобраться с ними сейчас при свете лун не представлялось возможным, однако беглый взгляд дал понять, что это какие-то учетные и бухгалтерские записи, а также несколько писем адресованных Блюмпасту от некоего неизвестного отправителя. Первым порывом было вышвырнуть их за борт, ибо всё это начинало дурно пахнуть королевской политикой. Но в нашей ситуации любые возможности могут быть полезны, а избавиться от них мы всегда успеем, достаточно одной спички или лужи поглубже.

Немного повеселевший от звонкой находки отряд к середине ночи наконец доплыл до излучины, откуда показались редкие огни спящей деревни. Судя по безмятежной тишине и спокойно курящемуся печному дыму, никто на нее не нападал, как и не успел еще ошарашить тревожными известиями.

Что хорошо, деревня оказалась по другую сторону реки, а значит тварям не так-то просто будет добраться до поселения, вздумай они продолжить свой опустошительный марш на юг. На берегу даже нашлась пристань, свободная сейчас от лодок. Оные лежали перевернутыми на галечно-песчаном пляже неподалеку, дожидаясь момента, когда вновь понадобятся своим владельцам. Мы пришвартовали свою и направились разыскивать если не постоялый двор или трактир, то хотя бы дом старосты. Удача снова улыбнулась нам, и рядом с какой-то обветшалой хибарой обнаружилась небольшая тележка с ведрами и снастями, до самой своей сути пропахшая рыбой. В нее мы и погрузили Горунара, который так пока и не пришёл в себя. Его могучее тело полностью не поместилось внутрь, и ноги свисали через борт, а вместо ослика или мула (для лошади эта повозка была слишком мала), впрягся Сивый, которого потом по очереди сменяли братья.

Домов поначалу было немного, и я даже подумал, что это совсем уж захудалая и убогая деревенька, но взобравшись на очередной пригорок мы увидели вполне себе зажиточный поселок из сотни с лишним жилых дворов. Как выяснилось позже, то, что мы увидели поначалу, оказалось селением рыбаков да паромщиков, не желающих поутру до работы добираться слишком долго. А так в деревне оказался и трактир, и конюшня с сеновалом, и даже свое ополчение. Оно то нас и встретило звенящим храпом прямо на крыльце самого большого дома.

— Уважаемые, — я аккуратно ткнул тупым концом копья сапог одного из двух спящих на посту мужиков. — Нам бы старосту увидеть. Он здесь?

— Ась? — вздрогнул он. — Не положено, ночь же…

Нерадивый охранник протер глаза, пытаясь собрать мысли в кучу и отделить сон от яви.

— А если нам очень надо? — вежливо спросил Раст.

— А вы кто такие-то? — наконец, придя в себя, мужик взглядом пересчитал нас и заозирался по сторонам, словно ища поддержки или хотя бы разумных объяснений нашему нежданному визиту. Не увидев искомого, он не придумал ничего лучше, как пнуть своего напарника, чтобы не разбираться со всем этим в одиночку.

Тот, впрочем, тоже, не удивив нас оригинальностью, испуганно выпучил глаза и даже порывался заорать, но Колтун, на плече которого сейчас безвольной куклой лежала Виола, очень серьезно на него посмотрел и сказал «лучше не надо». Пока наше недопонимание не переросло в конфликт или еще чего похуже, я решил поскорее брать ситуацию под свой контроль.

— Нам на постой нужно остановиться, у нас раненый товарищ. Да и в е сти у нас для старосты из Угрюмой крепости.

Ещё секунду подумав, проснувшийся первым парень всё же несмело улыбнулся.

— А-а-а, так вы из мрачных что ли? Так сразу и надо было сказать. А чего ночью тогда? Кто ж ночью дела решает?

— Я же говорю, срочные вести, очень спешили.

— А это? — он указал на Горунара и Виолу.

— Дорога выдалась непростой, не обошлось без потерь. Раненые они, но жить будут. Нужен кров и покой.

— Так что же, нам старосту будить что ли? А до утра не ждёт?

Я уже начал закипать, когда дверь позади охранников открылась, чуть не сметя их с крыльца. На пороге появился длинноволосый старик, в руках которого горела масляная лампа. Он тоже оценивающе посмотрел на нас, но без страха, скорее с интересом.

— Заходи, но только кто-то один. Нечего мне полы марать.

Я кивнул Расту, отправляя его договариваться о нашем постое и прочих нуждах. Сам же остался дожидаться результатов вместе с остальными бойцами и продолжающими нервничать ополченцами. Чем-то они мне даже напомнили Заречную и таких же бравых деревенских бойцов под управлением Митара. И вроде не так давно это было, а кажется, что прошли годы. Насыщенная событиями жизнь и отсутствие телевидения и интернета удивительным образом растягивают время.

Разместили нас в конюшне, так как свободных комнат в трактире было всего две, да и те заперты, а трактирщик куда-то запропастился, решив в этот раз ночевать где-то ещё. Но так и лучше даже, спокойнее, когда все на виду, и Виолу караулить проще. Она, кстати, посреди ночи очнулась, но влитое в неё снадобье всё ещё действовало, так что она просто сидела и смотрела в стену. Вот же задача, что с ней делать, когда придёт в себя.

Спать хотелось страшно, но перед этим я еще раз просмотрел найденные документы, подтвердив свои первоначальные догадки. Многое было неясно и завуалировано, ещё больше, наверняка, осталось за рамками этой переписки, но и некоторые выводы можно было сделать.

— Раст, ты старосту-то предупредил о тварях? — спросил Сивый, первым смастеривший себе подобие лежанки из сухой соломы.

— Да, сказал ему, что мы движемся в Илием с вестями.

— А он что?

— Утром будет народ собирать, он же не господин, чтобы им приказывать. Если пойдут, то пойдут, если нет, то их право.

— Я тогда утром тоже с ними пообщаюсь, немного расскажу, что их ждет, если останутся.

— Ты думаешь твари пойдут сюда? — спросил Раст. — Староста говорил, что их здесь отродясь не видели. Севернее тоже деревни есть, и они для них куда как проще и привычнее будут.

— Верно, чем дальше от Бездны, тем им некомфортней. Но и на Угрюмую за последние сто лет никто не нападал… Я бы даже сейчас тут не задерживался, мы могли бы вместо ночёвки еще лиг 8 или даже 10 пройти.

— Чтобы свалиться где-нибудь в поле без сил? — возразил я. — Так себе вариант. Не твари, так бандиты какие спящих прирежут. Да и раненый у нас, ему покой нужен. Завтра рано утром уйдем. Раст, что по припасам и телеге?

— Староста обещал утром решить, с соответствующей платой за срочность, конечно.

— Денег у нас теперь много, но постарайся всё же его хотелки держать в рамках разумного.

— Это само собой разумеется, не беспокойся, Мазай.

— А теперь, бойцы, давайте спать. Сивый, раз ты готов был еще 10 лиг маршировать, значит первым на карауле останешься, перед рассветом разбудишь Пруста.

— Твою мать… — пробормотал Сивый, коря себя за свой длинный язык. Ну ничего, пускай привыкает ко мне как к командиру. Парень вроде толковый, осталось только, чтобы он почувствовал себя частью отряда и нашёл в нём свое место.

С этими мыслями я начал погружаться в сон, надеясь лишь на то, что не проснусь от того, что какая-то тварюга пытается отгрызть мне ногу или ещё какую-нибудь дорогую мне конечность.

Глава 14

О том, чтобы выспаться речи не шло с самого начала. Мы планировали как можно раньше выдвигаться в сторону города, для чего чуть ли не с рассветом начали тормошить старосту, напомнив ему об обговоренной ночью сделке. Он, в свою очередь, держа в уме обещанное ему за посредничество вознаграждение, нещадно будил и выдергивал из нагретых постелей нужных нам людей. Как итог, ещё до обеда у нас снова было снаряжённое транспортное средство, хоть и сильно уступающее предыдущему в комфортности. Но кого сейчас волновали такие мелочи?

Даже Рейн, который действительно утром пришёл в себя и снова стал вменяемым, по этому поводу ничего не сказал. Правда, он в целом старался не разговаривать слишком много, так как даже несмотря на опрокинутое на себя ведро холодной воды, всё равно производил впечатление измученного жутким похмельем человека. Видимо, сказывались последствия интоксикации после недобровольного применения высокоранговой алхимии. Самое интересное, что он вроде как всё помнил, только вот словно в тумане.

Виола тоже очнулась, что добавило мне головной боли. Судя по ее выражению лица, она не только всё помнила, но и вряд ли теперь такое забудет. Но главное, что в себя пришёл наш здоровяк. Горунар был еще слаб, но цвет лица и вернувшийся аппетит говорили, что самое страшное уже позади. Что еще раз не давало мне морального права решить все вопросы с Виолой, так сказать, «на берегу». Кстати, на берегу действительно было много подходящих для этого укромных мест, о чём доложил Пруст после произведённой по моей просьбе разведки. Так, на всякий случай.

Пока Раст носился со старостой по деревне, чтобы забить телегу всем необходимым и организовать наше отбытие, Сивый не оставлял попыток достучаться до мастеровых и влиятельных деревенских, призывая тех последовать его совету и уговорить людей временно покинуть деревню. Но особого отклика в их сердцах он не нашёл. А потом это стало уже не важно.

К обеду, когда мы наконец готовы были двигать в путь, в деревню начала входить королевская армия во главе с рыцарским корпусом. По крайней мере, сначала я увидел штандарт Ордена, а затем насчитал не меньше сотни тяжело бронированных всадников, увешанных артефактами. А с ними в пятеро больше пеших королевских гвардейцев, которые остались за периметром деревни и принялись возводить временный лагерь. Они были экипированы куда проще, но это только если их сравнивать с бойцами Ордена, на каждом из которых было надето маленькое состояние. А так вполне себе боеспособная регулярная армия богатого королевства.

И вот на пути всего этого воинства одиноко стояла наша гружёная телега с впряжённой в неё деревенской кобылой, сейчас заискивающе поглядывающей на статных рыцарских коней, неожиданно ее окруживших.

— Кто такие? — обратился к нам один из рыцарей, не покидая своего коня. — Хотя можете не отвечать, итак понятно. Под стражу их! Готовьте петли!

Я даже оторопел от такого поворота. А староста, который вышел нас провожать, как-то резко передумал иметь с нами хоть какое-то дело, и попятился назад, стараясь максимально дистанцироваться от ставшего таким опасным знакомства.

— Давайте сначала разберемся, за какие такие грехи вы вздумали нас вздёрнуть, — возразил я, глядя как несколько конных начинают окружать нашу телегу.

— Ой, не играй в эти игры парень. Все всё понимают, вопрос лишь в том, что тебе предъявят. Бегство с поле боя, или дезертирство с места службы. От этого будет зависеть повесят вас или же обезглавят.

Несколько рыцарей недобро осклабились, обнажая клинки, тем самым давая понять, что есть еще и третий вариант. Тот, в котором мы будем спорить, а они приведут приговор в исполнении прямо сейчас.

— Мне казалось, что рыцари Ордена — это символ не только силы, но и справедливости, — попробовал вставить своё слово Раст. — Неужели вы не дадите нам права изложить свою версию?

— Ах ты хер обвисший, хочешь на плаху без зубов отправиться, ну как скажешь…

— А что об этом думает господин Крест? Может спросим у него? — завидев в отдалении могучую фигуру капитана рыцарей, я заорал во всю силу своих лёгких. — Капитан! Господин Крест, у меня для вас информация из Угрюмой!

Один из воинов хотел было оборвать мой вопль, но тот, что обратился к нам первым, остановил его, видимо, почувствовав, что здесь что-то не так. Слава Троим, мой крик нашёл ухо нужного человека, и спустя минуту командир рыцарей, во всей красе и восседая на своем огромном скакуне, без особого интереса разглядывал нас, словно пытаясь понять, кто эти назойливые мухи.

— Ну и кто тут у нас? — скучающе спросил он, не подавая вида, что мы ранее уже встречались.

— Да дезертиры, ответил первый рыцарь. Но думаю, могут обладать информацией об орде и нападении на крепость. Лучше будет сначала допросить, а потом уже…

— Что потом уже? — уточнил у него капитан.

— Ну… казнить…

— А ты слово «судить» не пропустил случайно между «допросить» и «казнить»? — с сарказмом спросил капитан.

— Да тут же итак всё понятно…

— Господа, не хочу прерывать вашу беседу, но мне, кажется, это уже слишком, — весь этот фарс начинал меня раздражать. — Мне не очень-то нравится выслушивать ложные обвинения как в свой адрес, так и в адрес моего нанимателя, между прочим, выходца из благородной семьи. У нас есть бумаги, подтверждающие что…

— Засунь в жопу себе свои бумажки! — не дал мне договорить всё тот же наглый рыцарь. — Ещё раз рот откроешь, когда тебя не спрашивают, снесу твою тупую башку.

Вот же **#*#**! Злость капля за каплей начала заполнять сознание. Да не будь с ним целой армии, был бы он так смел? Уж я бы не побоялся рискнуть в попытке забить ему его же слова обратно в глотку. Жаль, что я пока пустой, а так бы…

Вдруг я почувствовал, как временно заблокированная сила вновь стала доступна, будто кто-то вернул ее в источник. Вот только сейчас она была какая-то… неправильная, чуждая и неродная. Да какая разница⁈ Главное, что она есть! И ее достаточно, чтобы сбросить этого мудака с его коня и посмотреть на него уже сверху вниз. На то, как мой сапог сломает ему челюсть, чтобы больше не смел тявкать на меня!

Я уже еле сдерживал свою ярость и был готов выплеснуть ее вместе с неожиданно вернувшейся силой на этого зазнавшегося урода. Лишь последние подсознательные барьеры, которые я начал выстраивать сразу после того случая в Корпугаре, каким-то чудом удерживали меня от этого крайне опрометчивого поступка. Но и они уже трещали по швам, уступая натиску гнева и ненависти.

И окружившие нас рыцари это почувствовали, иначе отчего бы они, не сговариваясь, направили обнаженные клинки в мою сторону, а их лица стали серьезными. Почувствовал это и капитан Крест, который, к счастью, решил не доводить ситуацию до кровопролития.

— Успокойся, Ангус. Иногда ничего не мешает поговорить, особенно когда есть возможность получить полезную информацию. Мертвые не склонны ей делиться.

После чего капитан поманил меня, призывая следовать за собой, и не капли не боясь, направил лошадь обратно, тем самым разворачиваясь ко мне спиной. Это немного охладило мой пыл, и я начал потихоньку возвращать себе контроль. Что за хрень только что чуть не произошла⁈

С мрачными мыслями я шёл до полевого шатра, который уже успели разбить за пределами деревни. Войдя внутрь, мы застали там молодого парня, то ли оруженосца, то ли адъютанта, который раскладывал вещи по своим местам. Но увидев нас, он понял всё без слов и растворился, не забыв при этом плотно прикрыть за собой полу шатра.

— Я думал у нас сделка, — обвинительным тоном начал рыцарь. — Согласно которой вы давно должны были покинуть не только эти места, но и королевство. А вместе с вами должна была исчезнуть и информация о произошедших в Хвостах событиях. Но вместо этого я недавно узнал, что кое-кому стало известно о наших делах, а вот теперь я вижу вашу шайку снова? Что же ты на это скажешь, наёмник?

Подбирать слова для достойного ответа было непросто, так как далеко не все негативные чувства успели схлынуть. Да и чисто по-человечески хотелось послать его куда подальше. Но я приказал себе говорить спокойно и не давать своим эмоциям вновь приоткрыть лазейку для непонятной сущности, явно получившей больше свободы в своих действиях.

— Дело в том, что кто-то не исполнил свою часть этой самой сделки, — и хоть я старался не провоцировать такого опасного человека, один чёрт, прозвучало это с неким вызовом.

— Уж не на меня ли ты намекаешь? — Крест недобро улыбнулся.

— Я говорю как есть, без всяких намёков. Рейн не получил титул, так как Блюмпаст не поставил свою подпись. Ни с кем кроме него о демоне мы не говорили. Мы ждали сколько могли, но после его смерти нам ничего не оставалось, кроме как уехать из Угрюмой. Вот только мы не успели самую малость.

— Вот как? — капитан призадумался. — А ведь ему передали послание от меня, да и Приципас говорил, что командор дал своё согласие. Тёмная история.

— Это верно. Вот только вряд ли мы уже у кого-то из них об этом спросим.

— А вот теперь давай поподробнее, — взгляд капитана стал снова тяжёлым и испытующим. — Что тебе известно про смерть командора и нападение орды?

— Тогда предлагаю сделку на прежних условиях.

— Об этом не может быть и речи. Командор мёртв, мрачных отрядов считай, что уже нет. В текущих условиях, будь даже у тебя подпись этого крючкотворца, в канцелярии вопрос о таком дворянстве даже рассматривать никто не будет.

— Ну я хотя бы попытался… — пожал я плечами. — Что же тогда Орден может предложить взамен очень ценной и правдивой информации?

— А как высоко ты ценишь собственную жизнь и жизни своих людей, наёмник?

— Сильное предложение, ничего не скажешь… — вздохнул я. — Но может хотя бы добавим еще право свободного прохода до границы? У меня есть, что предложить со своей стороны.

* * *

Наёмник ушёл, оставив капитану целый ворох мыслей и обрывочных знаний. Всё они складывались друг с другом, словно отдельные части разноцветной мозаики, которая тут же трескалась и рассыпалась под натиском очередного предположения или новой смелой догадки.

Но ничего, возможно, картина ещё проясниться после беседы с этой девушкой, Виолой. Полноценный маг-лекарь в маленьком отряде наёмников… Уже одно это было крайне подозрительным. Но Мазай, кажется, был искренним, раз согласился передать Ордену для допроса одного из членов своего отряда. И дело было не в том, что она проявила себя далеко не лучшим образом во время их отступления. Полевой закон, который чтут наёмники всего Павелена, не менее строг чем любой армейский устав, и наказание за предательство там такое же. А вот то, что Крест сможет получить от неё всю информацию, в том числе о самом Мазае, командир наёмников должен был понимать. А значит, говорил правду. Ну или её не знает даже эта магичка.

В своей способности проверить непосредственно самого Мазая капитан Крест уже не был так уверен. Его артефакт должен был показывать ложь вплоть до одарённого 3-й ступени. И если Мазай врёт, то… То одной загадкой на севере королевства станет больше. Но ведь победил же кто-то смрада и старшего демона в лесу недалеко от Хвостов. Да и сегодня Крест почувствовал жгучую силу, готовую испепелить Ангуса…

Кстати, вот и он. В шатёр рыцарь вошёл не один, вместе с ним перед капитаном предстала уже виденная им однажды девушка. Та самая маг аспекта жизни Виола.

— Они уехали? — спросил капитан.

— Да, двинулись в путь сразу как вернулся их командир. Но без спешки. Отправить кого-то по следу?

— Не знаю, — пока с сомнением ответил Крест. — Будет зависеть от того, что нам поведает эта милая девушка. Или же далеко уже не девушка?

Та в ответ окрысилась, давая понять, что допрос будет не из лёгких.

И хоть в конце концов так и вышло, но рассказ Виолы без сомнения стоил этих усилий. Он подтвердил и дополнил уже полученную от Мазая информацию. А тот случай на берегу реки, когда заклинание Виолы, аттестованного мага 3-й ступени, не причинило никакого вреда этому наёмнику, в очередной раз убедил капитана в наличии сокрытой у того силы, или чьего-то протектората.

— Слышал, Ангус? Считай, ты по краю прошёл, — сказал капитан и громко засмеялся своей даже не сказать, что шутке. По крайне мере его помощник и правая рука, рыцарь второго круга посвящения, барон Ангус ее вообще не оценил.

— Так это же ты мне велел его вывести из себя, чтобы посмотреть, не скрывает ли он чего.

— И ты прекрасно справился, — похвалил его командир. — Просто отлично!

Ангус устало вздохнул, всем своим видом демонстрируя, где он видал похвалу своего командира. Но для дела всё-таки уточнил:

— Я так понимаю, преследовать мы их не будем?

Капитан на это лишь отрицательно покачал головой.

— А с ней что? — Ангус кивнул на валяющуюся на полу в полубессознательном состоянии далеко немолодую морщинистую женщину. Разговор дался ей нелегко.

— Да ничего. Не хочу связываться с гильдией убийц. Раз командора Угрюмой убила не она, то и вины на ней особой нет. Повезло ей, что комендант её опередил. А так даже получается, что она оказала услугу королевству, вовремя изловив предателя и проведя его допрос. Остальное же — дела имперских благородных, на которые нам плевать. В общем, влей ей блокатор, пусть до завтра поваляется в деревне, ну а потом идёт на все четыре стороны. Хоть мстить этому Мазаю, хоть отчитываться своему нанимателю, мне плевать.

— Будет сделано, капитан.

Рыцарь подхватил обессиленную магичку словно та ничего не весила. Хотел было уже выйти, как его остановил тихий голос капитана.

— Ты слышал, дружище? Два десятка демонов, из них два высших. Чтобы там не произошло… — Крест тяжело посмотрел на своего соратника. — Один из них должен быть моим. Это ясно?

— Да капитан, сделаем что сможем.

Крест медленно кивнул и, отвернувшись, добавил.

— Сворачивайте лагерь и выдвигаемся. Сегодня мы еще успеем пройти не меньше десятка лиг. А завтра к полудню мы должны взять крепость.

И на этот раз капитану будет что продемонстрировать в качестве аргумента своей полезности.

«Командор просто не сможет отказать, — подумал Крест, бросив взгляд на кожаную папку с документами, лежащую сейчас на наспех развернутом спальном месте. — Не с такими доводами».

* * *

— Хорки, ты чего такой смурной? Живот прихватило, что ли? А я тебе говорил, не хлебай ты квас после молока. Приедем в Илием пива нормального попьём! — Пруст, пытавшийся приободрить своего напарника, осёкся и посмотрел на меня. — Ну по кружечке… Если командир добро даст.

Увидев, что я возражений не высказываю, он приободрился и с удвоенной энергией пристал к приунывшему парню.

— Вон и командир не против. Эх повезло нам с ним! И живыми выбрались, и деньги появились. Так чего ты скис, как молоко на солнце?

Хорки в ответ непроизвольно покосился на Колтуна, который сейчас шагал по другую сторону телеги и выглядел не менее угрюмым. С ним, кстати, аналогичную психологическую беседу пробовал провести Шуст, но был послан рыжим на хер, не успев сказать и пары слов.

— Ну не злись ты на него, — проследив за взглядом товарища, сказал Пруст. — Ну кто бы на его месте удержался и сохранил всё в тайне? Да и велика проблема, ну трахнул ты эту бабку… пару раз… Ну так кто мог знать? Даже командир не знал! Эээ… Ведь не знал же, да?

Пруст снова вопросительно посмотрел на меня и, не дождавшись ответа, снова трактовал моё молчание в свою пользу.

— Вот! Да и что такого, ну молодилась баба, и чего? Так то, наверное, и неплохо было даже. Тело молодое, а опыта как за три жизни. Представляю, что творила, может даже завидно… немножко. Ну а то, что Колтун всем растрепал, так ты ему уже треть бороды выдрал. Ты же знаешь, как он за неё переживает, так что считай расквитались уже. Может помиритесь, а?

Но Хорки не торопился отвечать, по-прежнему пребывая в несвойственной ему хандре. И сдаётся мне, несдержанный на язык Колтун тут виноват лишь отчасти. Да и Сивый ходил какой-то потерянный, словно копался в самом себе. В таких случаях прогрессивные компании приглашают корпоративного психолога. Я же вместо этого собирался устроить небольшую попойку, когда доберёмся до Илиема. Но, видимо, придётся проводить разбор полётов прямо на марше. С недопониманием и личными обидами лучше разбираться сразу, не откладывая их в долгий ящик. Тем более, что Хорки с Колтуном готовы были вспыхнуть в любой момент и снова полезть в драку.

— Я смотрю, у всех силы так и бьют через край, — обратился я ко всем сразу. — Тогда давайте их потратим с пользой! К ночи нам нужно выйти на тракт и попробовать найти место для ночлега. Лично мне не хотелось бы спать в чистом поле. Раст, можно выжать из этой клячи хоть какой-нибудь темп?

— Не ругай лошадку, Мазай. Скажи спасибо, что она одна всё тащит. Не быстрая, но выносливая.

— Ты свою покупку не оправдывай, лучше на вопрос ответь.

— Ну можно чуть добавить, сегодня день короткий получается, поди успеет отдохнуть за ночь.

— Вот и отлично. Слышали? Если даже эта дохлая кобыла может поднажать, то значит и вы способны на большее!

Старания бедной лошади не были напрасными. К всё раньше сгущающимся сумеркам мы докатили до главного королевского тракта и почти сразу упёрлись в довольно большой постоялый двор. Оно и неудивительно, до столицы северных земель оставался ровно один переход, и место отлично подходило для размещения на ночь следующих туда путников. Даже просёлка, что шла от деревни Кедровая (да-да, обе версии Сивого оказались неверными), вела сюда неспроста. По этой дороге на постоялый двор доставлялись свежие деревенские продукты, от того наша лошадь прекрасно знала дорогу, и сама привела наш обоз прямиком к конюшне, где ее в награду за труды уже ждало сено и щедрая горсть ячменя.

Свободные места на постой были, а в таверне нашёлся свободный стол. В общем, конец дня мы провели в относительном уюте и комфорте. Перед сном же я, улучив удобный момент, подманил к себе Хорки для приватной беседы.

— Если есть, что сказать, то давай выкладывай, — начал я без предисловий. — Решаю в отряде, конечно, я, но это не значит, что я не прислушиваюсь к мнению своих людей.

Хорки, облокотившись на старые рассохшиеся перила, уставился на младшую из лун, которая только-только выползала над чернеющим в ночи лесом. Глубоко вздохнув, он выпустил заклубившееся облачко пара, которое в очередной раз напомнило мне, что зима вот-вот наступит. Сроки поджимают, да и к снегу, что завалит в скором времени эти края, мы готовы не были.

— Ты прав, во всём, — наконец, ответил Хорки. — Может от того и хреново. Я вот ей верил, а прав оказался снова ты. Надеюсь, ты ей и жизнь сохранил, не потому что я попросил, а потому что так будет лучше. Для всех.

— Не лепи из меня то, чего нет, Хорки. Мне одного Колтуна хватает с его байками про судьбу и проведение, что хранит меня и всех Бешеных зайцев. Ты отличный воин и надежный товарищ, на которого можно положиться, даже находясь глубоко в беспросветной заднице. Но на тебя я всегда рассчитывал не только как на верного мне и отряду бойца, но и как на того, кому можно доверить часть своей ответственности. И моё мнение пока не изменилось.

— Как-то это… чересчур сладко прозвучало, — улыбнулся Хорки. — На тебя не похоже, но всё равно приятно.

— Да у самого зубы скрипят такое говорить, но что не сделаешь ради друга, когда у него паршивое настроение. Разве что ещё могу поделиться одной историей про то, как один мой рыжий знакомый из мальчика превратился в мужчину. Он мне, кстати, её когда-то сам поведал, ни капли не стесняясь. А ведь вас с ним в ней многое роднит…

* * *

С Сивым я успел поговорить уже рано утром, во время его дежурства. Хоть мы и были в относительной безопасности и не ожидали нападения, но события последних дней не отпускали нас, заставляя всех пребывать в тонусе. Поэтому против организации поочередного несения караула возле наших спальных комнатушек никто возражать не стал.

— Как дела на посту? — спросил я его, став рядом и облокотившись на стену.

— Ничего подозрительного, — пожал плечами он. — Пора бы уже растолкать парней.

— Сам-то успел выспаться?

— Да, всё в порядке. Я не любитель много спать.

— Это я заметил, — согласно кивнул я. — Как и то, что ты меньше других устаёшь, зато не меньше Горунара ешь. Добавим сюда твоё сопротивление магии во время боя со смрадом и Виолой и знание алхимических препаратов. Из всего этого можно сделать определенные выводы, но мне кажется, лучше будет, если ты сам мне о них поведаешь.

— Ну-у… поесть, я может, с детства люблю, — хмыкнул Сивый и на секунду призадумался. — Но если в целом, то верно про тебя ребята говорят, что ты всех насквозь видишь.

— Брешут, — в свою очередь отмахнулся я. — Случай с Виолой тому яркий пример. Ну так как поступим? Сделаем вид, что я ничего не знаю, или же расскажешь всё как есть, чтобы я понимал, как это лучше могу использовать?

Сивый глянул на всякий случай по сторонам, убедившись, что наш разговор никто не может услышать, и тихим голосом предупредил.

— Сам понимаешь, что за такое в королевстве могут и на рудники отправить, или и вовсе на Расколотый остров. Им там всегда не хватает живого материала для опытов.

— Тогда тем более, хотелось бы знать поподробнее, что за нового зайца мы к себе подобрали.

— Зайца, хэх, всё не привыкну, — Сивый позволил себе улыбнуться. — А про странности… Ну не всё так страшно. Не я первый, не я последний. На фронтире, знаешь ли, все средства хороши. Все ветераны так или иначе имеют доступ к «ингредиентам», а значит, и соблазн попробовать стать сильнее. Да и алхимик всегда в форте есть, чтобы работать с убитыми тварями. Вот только обычно ничего путного из этого не выходит. Хорошего алхимика в форт не отправят, а сильные твари попадаются не так уж и часто, и за такими случаями пристально следят. Так, баловались все понемногу, и я в том числе. Но там дальше первой стадии трансформации дело не дошло.

— Стадии чего? — не понял я.

— А, забываю, что ты ж не местный. В Закатном-то об этом даже дети в курсе. Рыцари — это же герои их первых сказок! Так вот, элита Ордена друг другу рознь, есть у них, как и у магов, свои ранги, так называемые круги посвящения, от первого к пятому. Чтобы в 1-й попасть, нужно хотя бы три этапа трансформации пройти. Потом ещё 3, чтобы войти во второй, и так далее вплоть до 5 круга.

— Это как-то соотносится со ступенями магов?

— Да не особо, всё-таки очень разные это вещи. Вон капитан Крест — рыцарь третьего круга, а того же Приципаса, который главный маг Угрюмой… был… Он бы размазал не поморщившись. Думаю, если в своём доспехе будет, так и вовсе с мастером может на равных сражаться, и еще не ясно чья возьмёт.

— Это что же за монстры тогда вхожи в 4-й и 5-й круги? — опешил я от такого расклада.

— А таких и нет. Точнее есть, но только один — Люциус, рыцарь высшего пятого круга посвящения, а по совместительству командор Ордена раскола. И вот на что способен уже он, никто не имеет ни малейшего представления. Здесь, на западе континента, бытует мнение, что он мог бы посоперничать даже с Первым императором, хотя, возможно, это и преувеличение в угоду местной пропаганде.

— Теперь понятно, почему Крест ввязался в эту авантюру с убитыми нами тварями.

— Да, я это сразу понял. Такие сильные твари редко встречаются, и на них уже есть очередь на годы вперёд.

— Погоди, так ты не на память, получается, клык от смрада забрал?

— Всё-то ты помнишь, Мазай, — Сивый внимательно посмотрел на меня и снова вздохнул. — Лет 5 назад в предгорьях я со своим десятком наткнулся на мертвого тихоню. Это такая мохнатая тварь с длинным хвостом и бесшумными лапами. Редко встречается. Любит по одному забирать людей из спящего лагеря, но и в открытом бою очень опасный противник. То ли он в расщелину свалился вместе с подтаявшим снегом, то ли еще что-то. Да неважно это уже, главное, что я взял с него всё что нужно. Вот только принёс я это не нашему горе алхимику, а тому, что в Угрюмой сидел. А в довесок своё трёхмесячное жалованье. Корёжило и крючило меня дня четыре, парни прикрыли, сказали, что ранило. Как очнулся, понял, что вторую трансформацию я прошёл.

— И много дала, эта твоя трансформация?

— Что, задумался повторить? Нет, не выйдет. Нельзя людям с даром, сума они от этого сходят. А даёт вроде и немного, но и не мало. Частенько выручало. Но если пройти третью, то эффект должен быть куда сильнее. Считай, как рыцарь первого круга посвящения стану.

— Не станешь. Там помимо прочего еще и артефакты, броня и оружие нужны. И на всё это не хватило бы твоего жалованья даже за 10 лет службы.

— Это лишь обёртка, но содержимое-то будет таким же, — Сивый мечтательно улыбнулся. — С моим опытом и навыками вряд ли я был бы хуже, чем эти спесивые дуболомы, считающие себя избранными.

— А что тогда смолчал, когда капитан Крест подумывал тебя в Орден забрать?

— Доверия к Ордену и его обещаниям у меня немного. Да и зачем мне это?

Сивый развел руками, а я ненадолго призадумался, складывая все за и против. Стоит ли лезть в эту историю, или лучше оставить её в стороне? Но интуиция по-прежнему мне подсказывала, что Сивый в отряде очень пригодится.

— Тем лучше для нашего отряда, — озвучил я вердикт, в ответ услышав еле уловимый вздох облегчения. — И ещё, между нами, и строго в рамках удовлетворения моего любопытства. А чего тебе ещё не хватает для третьей трансформации?..

Глава 15

Илием встретил нас разбросанным на многие километры пригородом. Город так разросся, что был похож на кастрюлю с убежавшей кашей. До первого ряда городских стен было еще метров пятьсот, но вокруг нас на довольно узких улочках уже во всю кипела жизнь. Впрочем, нас это вполне устраивало. Проходить досмотр и лишний раз привлекать к себе внимание нам было не с руки, даже несмотря на наличие бумаги от самого капитана Креста. Поэтому после короткого совещание было принято решение поискать место для отдыха в этом море полугородской жизни.

В целом, пригород не был похож на трущобы или бедные кварталы, скорее на буферную зону. И сам он тоже делился на разные сектора, в зависимости от достатка проживающих тут людей. От помойного, куда выходили сточные воды основного города, до вполне себе приличного привратного, где стоимость ночлега в больших постоялых дворах не сильно отличалась от того, что попросят за городскими стенами.

Деньги у нас были, а переночевать нам нужно было всего один день, потому мы решили не испытывать судьбу и выбрали вполне себе приличное заведение гостиничного типа для следующих в Единую империю купцов. Пиво тоже пили недешевое, но уже в другой таверне, которую нам порекомендовал заселившийся по соседству торговец. С количеством спиртного не усердствовали, так как утром выдвигаться дальше, да и в полной безопасности я себя по-прежнему не ощущал. Тем не менее, даже пары кружек хватило, чтобы развязать кое-кому язык.

— Сивый, ты ж получается и не видел ничего, окромя своего королевства? — пристал с расспросами Колтун, и без хмельных напитков отличающийся прямотой, а уж после таковых и вовсе. — Мир хоть с нами повидаешь, пива разного попробуешь. Это ваше, кстати, ячменное и не очень даже.

Ставший говорливым парень отвлекся, чтобы ополовинить свою кружку с забракованным им же пенным. Я, кстати, с ним был отчасти согласен, местное пиво мне тоже не нравилось, впрочем, как и любое другое, что я пробовал в этом мире. Но я не оставлял надежды, пробуя новые сорта, нахваливаемые местными жителями.

— А что плохого в том, чтобы прожить жизнь на своей родине? — серьёзно спросил Сивый. — Делать для своей страны что-то важное, быть для своего народа полезным?

— Хэх… И сильно тебя за это наградила твоя родина? Ты вот делал всё правильно, себя не жалел, людей защищал. А что в итоге? Королевские чинуши тебя лишили звания и денег!

— А ты, Колтун, всё меряешь деньгами, получается? Ну давай, скажи тогда, сколько стоили жизни тех деревенских детей в Хвостах? Сколько нужно тебе монет, чтобы, глянув им в глаза, оставить без защиты, зная, что тварь вот-вот явится за ними и будет терзать их, обрекая на долгую и мучительную смерть?

Колтун замер от такого вопроса, так и не донеся кружку на полпути до рта.

— Молчишь? Уже хорошо. Так вот, я с парнями защищал простых людей, а не чинуш и благородных. И мне уже вторую ночь снятся кошмары из-за того, что мы бросили крепость и сбежали, спасая собственные жизни.

Люди притихли за столом, а расслабленное настроение сменилось напряжением.

— Наша смерть вряд ли кому-то помогла бы, — ответил я за всех. — А про благородных я тебе так скажу. Если одни люди имеют власть над другими, в силу занимаемой должности, своего происхождения или еще чего-то, то в месте с этой властью они получают и соразмерную ответственность. Я бы, может, и задумался о нашем отступлении, как о чем-то постыдном, не спрячь цвет вашей нации себя самих и своих гвардейцев в донжоне. Героически умирать за этих отпрысков благородных семейств, которые побоялись встать с нами плечом к плечу, я точно не намерен. А ты, Сивый, долг стране уже отдал, сполна. Ты не раб своего государства, а его гражданин. Теперь твой долг и семья — это наш отряд. И мы все на тебя рассчитываем.

Сивый вздохнул и отставил недопитую кружку подальше. Желание пить пропало и у него.

— Знаю, Мазай, обещал тебе не ковыряться в себе. Ты уж прости, ещё не все затёрлось. Э-эх… Так что ты там, Колтун, говорил? Есть, значит, по миру что посмотреть? Меня так-то женщины больше чем пиво интересуют. Есть какие отличия, или у всех всё одинаково?

— О-о-о! Ещё какие! — воспрял духом поникший было Колтун. — Не, но так-то, конечно, у всех там вдоль, ни у одной поперёк, но всё равно, разные они! А ваши тут зашуганные какие-то, сильно они часто в церковь ходят что ли…

— Тише ты, — шикнул на него Шуст. — Не ори на всю таверну. И вообще, что ты к Сивому пристал? Ты сам-то ещё с год назад и не помышлял ни о каких путешествиях. А сейчас строишь из себя умудрённого дорогой.

— Ну я ж еще не так стар, как Сивый, успею еще мир-то посмотреть и девок попробовать. А у него считай последний шанс!

Раст, которому и вовсе недавно пошёл шестой десяток, от таких слов аж пивом поперхнулся, а после не сдержал эмоций.

— А я тогда в твоём представлении кто? Дохлый пёс на последнем издохе⁈ Мне что, по-твоему, уже не до девок⁈ Ах ты ж рыжая морда, давно тебе бороду не кромсали! А ну ка, парни, давайте вместе его образумим, держите его за руки, а я ему сейчас еще треть срежу.

— Да вы чего? — Колтун предостерегающе вскинул руки, увидев, что Хорки и Сивый предложение товарища приняли вполне себе серьёзно и уже встают со своих мест. — Обезумели что ли? Да я же не со зла, вы ж меня знаете, что думаю, то и говорю. А ты, Раст, еще о-го-го! Ведь о-го-го же? Не трожьте бороду!!!

Колтун сначала искал поддержки в глазах братьев и Горунара, но те заняли нейтрально-выжидательную позицию зрителей. Тогда он переключился на меня, вперив в своего командира полный мольбы взор, в котором отчётливо читалось «защити от произвола!».

Но не успел я придумать способ вызволения парня из этой передряги, как Пруст как бы невзначай швырнул на середину стола игральную карту. «Княжеский сокол», а значит, что кто-то за нами следит. Не наблюдает за громкой ватагой подвыпивших наёмников, а именно следит. Несмотря на условный сигнал парни продолжили перепалку, не подавая вида, что они теперь в курсе изменившихся обстоятельств. Впрочем, и борода Колтуна в тот вечер осталось прежней длины.

Нарисовавшиеся наблюдатели не стали откладывать «разговор» в долгий ящик, и хоть мы и выбрали не самый очевидный обратный путь до гостиницы, сумели-таки подстроить встречу в одном из немноголюдных ночных проулков пригорода. Тень от забора скрывала с десяток подозрительных личностей, не давая возможности так сразу их идентифицировать. Не уж то банальная попытка разбоя и грабежа? Да не поверю, никто не грабит вооружённых наемников, себе дороже.

Вдруг от толпы отделился один человек и вышел на освещаемое лунами пространство улицы, совсем не скрывая своего лица. Не боец, скорее чиновник, одетый в приличную одежду и с медальоном в виде герба города. По крайней мере, я такой же видел на реющих над городскими стенами флагах.

— Прошу простить, что отвлекаю, но мы ищем одного наёмника, Мазая. Его и его людей для разговора приглашает глава города, господин Гундобас. Сдается мне, что это вы?

Отнекиваться, пожалуй, смысла не было, это только добавит подозрений. Но и идти на поклон к мэру Илиема у меня желания не было совсем. Вряд ли там будут раздавать ордена за вклад в защиту северных земель от нашествия демонов.

— Передайте господину Гундобасу, что я польщен его приглашением, но дела не позволяют мне прибыть к нему. Выполнение контракта для наёмников всегда в приоритете, а сроки нас сильно поджимают. Прошу простить, мы спешим.

— Не торопитесь. Нелепо перечить человеку, которому подчиняется вся жизнь в городе, в коем вы сейчас находитесь. Смею вас заверить…

— Если на то будет воля вашего господина, — перебил я говорившего. — То мы покинем город немедленно. Но приказывать нам от его имени вы не имеете права.

— И что же, вы будете сопротивляться городской страже? — с наигранным недоумением воскликнул чинуша. — И думаете, что после такого правда и закон будут на вашей стороне? Не знал, что среди наёмников встречаются такие наивные экземпляры.

К этому моменту я уже смог получше разглядеть стоящих у него за спиной людей. Судя по всему, это действительно были то ли королевские гвардейцы или городские стражники, скрывшие зачем-то свою броню под длинными плащами.

— А вы хотите иметь проблемы с Орденом? — не менее театрально удивился я. — Нарушить прямое распоряжение рыцаря третьего круга посвящения, капитана Креста?

— Эээ… а при чём тут?..

— А при том, что непосредственно им нашему отряду дано право прохода до границы королевства, и никто не должен чинить нам в этом препятствий.

Там, правда, был добавлен пункт «если оный отряд не будет наносить вред или иной ущерб королевству и ее гражданам», но это уже детали, так сказать, под сноской мелким шрифтом и на обратной стороне.

— Поэтому можете рискнуть, вот только неизвестно, кто из этой ситуации выйдет победителем, а кому придётся отвечать перед законом.

Так и не представившийся мужчина испытующе смотрел мне в глаза, пытаясь понять не блефую ли я. Чтобы закрепить успех, я достал из-за пазухи свёрнутый пергамент и раскрыл его прямо перед этим недоверчивым лицом, оставаясь при этом начеку и готовый отдёрнуть бумагу в любой момент.

— Дабы уберечь от соблазнов, заверю, что это не единственный экземпляр. Еще одна копия был направлена в ставку Ордена здесь, в Илиеме.

По крайней мере, так мы договаривались с капитаном, но выполнил ли он наш уговор, я, если честно, не знал.

— Не понимаю, почему всё необходимо сводить к какому-то противостоянию? — насмотревшись на документ, чиновник пожал плечами и, видимо, решил сменить стиль общения. — Разве вам стоит чего-то опасаться от встречи с главой города? Наоборот, это лишь открывает возможности…

— За что передайте мою отдельную благодарность господину Гундобасу. А теперь прошу простить, нам действительно пора идти.

Прервав бессмысленную дискуссию, мы двинулись дальше, оставив в недоумении отряд королевской гвардии. Ну думается, что так просто они от нас не отстанут. Именно для этого я заблаговременно отослал Пруста, который сразу после нашего выхода из трактира незаметно растворился в темноте ночи, отправившись следить за теми, кто будет следить за нами. А то, что слежка будет, можно было даже не сомневаться.

Засаду мы делали на совесть, так сказать, по ролям. Вернувшись на постоялый двор, парни взяли у его владельца пару кувшинов дешёвого и отвратного пива (мы, собственно, и пошли в заведение неподалёку сразу как продегустировали предложенное им пойло) и «пьяные» целый час горланили песни. После чего, демонстративно хлопнув дверью нашей большой общей спальни, Колтун и Раст принялись изображать спящих наёмников, да так натурально, что от храпа содрогались тонкие межкомнатные стены. Хорки с Рейном засели над лестницей на второй этаж, готовые по сигналу слететь по ней вниз, чтобы подстраховать или перекрыть пути отступления. Горунар тоже был с ними, но в роле резервиста, он хоть и старался всем видом показать, что уже готов, но пока что это было не так. Я и Шуст заняли маленькую хозяйственную коморку всего в семи метрах от нашей комнаты. Сивый и вовсе же прикинулся ветошью в углу тёмного коридора, накинув на себя какие-то лохмотья. В свете двух еле горящих масляных ламп распознать в этой куче тряпья человека было невыполнимой задачей. За масло для ламп, кстати, мы тоже отсыпали десяток медных монет этому барыге, и его качество было не лучше, чем у его же пива. Лампы чадили и свет давали тусклый.

Выбранное мной место для засады оказалась до жути тесным и дурнопахнущим. Провести остаток ночи среди грязных вёдер, застиранных тряпок и прочей вонючей утвари мне совсем не улыбалось. А потому я даже немного обрадовался, когда часа через два Шуст толкнул меня локтем и тихо сказал:

— Брат здесь. Даёт сигнал о готовности.

Я стукнул пару раз рукояткой ножа по металлической петле двери, что было условным сигналом для остальных. Раздавшийся через пару минут скрип половиц сообщил нам, что прибывшие по нашу душу не были суперпрофессионалами. По крайней мере по части бесшумного устранения целей. А вот то, что они попробовали открыть дверь ключом, говорило уже о том, что с трактирщиком это как-то согласовано. «Поиск живого» показал наличие аж восьми целей, сгрудившихся сейчас возле нашей двери, и еще по двое в начале и конце коридора, стоящих на стрёме. Наверняка, были и другие, вряд ли они никого не оставили сторожить на улице и под окнами. Но просканировать всё пространство я не мог, да и тратить силы на увеличение радиуса было попросту неразумно. К сожалению, этой самой силы у меня было не так уж и много, источник только начал заполняться, и куда практичнее её будет использовать по другому профилю.

В заранее проковырянную дырку я наблюдал, как парень один за другим подбирает ключ из связки, а затем аккуратно, то и дело прислушиваясь к раздававшемуся за дверью храпу, пробует провернуть его в замочной скважине. Наконец, там что-то щелкнуло, и он кивнул своим подельникам. Те, покрепче стиснув длинные ножи, резко распахнули дверь, чтобы туда вломиться. Но у них сразу что-то пошло не так.

Во-первых, свободного проёма за открытой дверью не обнаружилось. Наоборот, в нем уже возвышались грозные фигуры двух вооруженных и почему-то неспящих наёмников. Во-вторых, эти наёмники слаженным ударом вогнали свои копья в первых визитёров, а после ударами щитов отбросили подранков обратно в коридор, даже не пытаясь достать засевшее в них древковое оружие. В их руках уже появились булава и топор.

Нападающие на секунду замешкали, но всё же их было достаточно много, чтобы не сломаться после первой же неудачи. А потому пришло самое время вступать в схватку уже нам. Был сильный соблазн разметать всех тараном, а затем уже добивать поваленных врагов, но я в себе его подавил. Это было бы безусловно эффективно, но и не менее громко. От такого вся гостиница придет в движение, а это сразу куча непредвиденных факторов. Да к тому же, такой удар точно сбросит с крючков масляные фонари, закрепленные на стене. А это оставит нас без света, да и вообще может вызвать пожар. Поэтому действовать придётся более деликатно.

Разогнав себя «приливом», я с облегчением покинул затхлую коморку и сразу же спустил во врагов уже подвешенное «лезвие». Острую полоску сконцентрированной силы я постарался сделать максимально широкой, пусть и в ущерб пробивной силе. Люди — не твари, получив серьезные раны, они не будут остервенело продолжать лезть в бой. Убедившись, что моё заклинание полоснуло по спинам двоих крайних головорезов, оросив кровавыми брызгами деревянные стены, я переключился на тех, что караулили коридор по правую сторону и теперь, завидев засаду, мчались к нам. В их сторону я послал еще одно лезвие, и хоть такие повторы всё еще вызывали у меня крайне неприятные ощущения, я всё же старался их практиковать, так как заметил, что со временем это даётся всё легче и легче, словно каналы тоже имеют свойство тренироваться.

Второе «лезвие» вышло уже не таким широким и рассекло живот лишь одному нападающего, оставив его скрюченным валяться на полу. Второй оказался на редкость шустрым и даже успел сблизиться на расстояние удара ножом, вот только он не ожидал, что на пути лезвия возникнет почти невидимый в таком освещении силовой щит. «Баклер» на этот раз я сделал плотными и не торопился его развеивать. Отразив им удар, я рубанул мечом по руке с ножом, а к крикам и стонам уже раненых добавился и вовсе истошный вопль человека, вдруг потерявшего конечность. На всякий случай оттолкнув его подальше ударом ноги, я развернулся к основным событиям. Но там вроде бы всё складывалось неплохо. Колтун и Раст сражались с двумя в проёме, Шуст выиграл немного времени для Сивого и теперь вместе с ним успешно сдерживал ещё двух оставшихся на ногах подонков. Я же, снова вступив в бой, сразу вывел одного из них из строя, перевернув его картину мира, подставляя под точный удар Шуста. Ну а с численным перевесом раздавить этих ублюдков не составило труда. Бездоспешные, они валились от любого тычка, попадающего по ним даже вскользь.

Еще двое нападавших, что караулили коридор слева, стали лёгкой добычей для Хорки и Рейна. В одного наш стрелок умудрился прямо с лестницы попасть из своего лука, а второго, по всей видимости, завалил Рейн, так как у нападающего не было головы, а срез был идеально ровный. Мои парни такой ерундой не страдают.

В общем 6 трупов и еще столько же подранков в одном длинном, но узком коридоре. И ведь никто из соседей даже не выглянул проверить, может людям помощь какая нужна. Ну не зря же они так стонут и скулят. Ещё двоих нашли под окном спальни, одного с перерезанной глоткой, а второго, судя по отметине на шее, удавленного тонкой бечёвкой. Пруст при этом не обнаружился, но Шуст заверил, что с ним всё в порядке, и он просто отправился дальше следить за сбежавшими налётчиками. До чего же правильным решением было взять в своё время братьев к себе в отряд.

А на трактирщика мы наговаривали зря. Может он барыга и прохиндей, пытающийся втюхать ослиную мочу под видом нормального пива, но вот своих постояльцев он бандитам не сдавал. Его мы нашли в огороженном высоким забором дворе, избитого и с колотой ножевой раной в боку. Спасло его только то, что под длинным кафтаном он носил широкий кожаный пояс, который должен был удерживать от расплывания объемный живот. Такой вот своеобразный средневековый корректор фигуры, в купе со слоем сала не позволивший ножу самую малость достать до почки. Но состояние у мужика один хрен было критическое.

— Обработайте ему рану, — сказал я Шусту. — Если надо, используйте нашу алхимию.

— Не дороговато ли? — с сомнением спросил он. — Ты вспомни, по чём он нам масло продавал.

— Он наш единственный свидетель, и будет лучше, если он останется живым, да к тому же благодарным.

Городским стражникам понадобилось всего полчаса, чтобы явить нам свои бравые лица. И первое, что они сделали, приказали нам сдаваться по-хорошему.

— Мы что, похожи на преступников? — глядя на Раста, спросил Колтун, в этот момент как раз оттиравший пучком сена остатки крови и кусочки скальпа от своей булавы, которой так ловко орудовал после утраты копья.

Раст пожал плечами, но для нервных стражников пояснил:

— Вон они, душегубы. Те, что связанные возле забора сидят. Остальные внутри, дохлые. Уж извините, таскать их — не наша работа. Этих-то выволокли только потому, что постояльцы жаловались на их крики и стоны.

Из шести раненых к прибытию стражников выжили лишь четверо. О них мы тоже позаботились, чтобы не откинулись раньше времени. Но так подозрительно быстро среагировавшая стража не торопилась проверять наши слова, их куда больше волновали мы сами. Иначе с чего бы эти два с половиной десятка королевских солдат наставили на нас свои копья острым концом?

— Кто тут преступник, а кто пострадавший, решит городской суд! — сообщил их главный, единственный державший в руке не копьё, а меч. — А пока сложите оружие, и не сметь сопротивляться аресту! Иначе…

Что там должно было быть после «иначе», мы так и не услышали, так как ворота повторно распахнулись и во дворе появились двое спешившихся рыцаря, с головы до ног облаченных в тяжелый доспех. Они даже шлемы одели, и лишь откинутые сейчас забрала давали понять, что это не какие-нибудь стальные големы, а всё-таки люди, с поразительной лёгкостью носящие искусно сделанные латы.

— Ну, и что за шум посреди ночи? — спросил один из них. — О-о, Жульгас, и ты здесь? И что забыл аж целый сотник на тёмных улочках за пределами центрального града? Поди опять носишься с деликатными поручениями старшего советника?

Названный Жульгасом мужик изменился в лице, на смену ранее царившему на нём презрению к плебеям наёмникам, пришла неприязнь к пожаловавшим к нам рыцарям.

— Могу задать тебе тот же вопрос, Лески. Только не говори, что вы просто проезжали мимо.

— Нет, нет, нет. Нам выдумывать причины ни к чему. Орден имеет прямой интерес к этому отряду, так как капитан Крест выдал ему своё личное распоряжение о свободном проходе. И мы лишь хотели убедиться, что оно не будет нарушено. Слово Ордена — не простой звук, знаешь ли.

— Эти люди устроили кровавую бойню, прямо в городе! А это уже находится в компетенции городской стражи.

— Возможно, — не стал спорить рыцарь. — Но если это самооборона, то достаточно провести расследование прямо на месте. Нет смысла тащить их через ночной город до вашего дознавателя и тем более томить за решёткой.

— Лески, ты… — сотник осекся, видимо, взяв себя в руки. — Хорошо, тащите очевидцев сюда, а я пока поговорю с пострадавшими.

Для меня не осталось незамеченным, что под «пострадавшими» говоривший имел ввиду связанных и стонущих ночных головорезов, к которым он и направился. Все они как один начали уверять, что понятия не имеют кто их нанял. Все приказы отдавал координатор, а он в налёте не учувствовал. Они должны были изъять наши вещи, так как якобы там была запрещенная алхимия (а ведь сука, она там была), и передать их этому человеку, а тот уже нанимателю. И вообще, убивать они не хотели, это мы первые напали (отчасти тоже правда).

— Так, кажется, туман проясняется, — ухмыльнулся Жульгас, поворачиваясь ко мне. — Если они говорят правду, то вам предъявят обвинение в убийстве. Осмотр показал, что все были убиты вне пределов вашей жилой комнаты. А значит, трактовать это только как самооборону можно лишь с большой натяжкой. Также мы проведем досмотр всех ваших личных вещей на предмет запрещенных предметов. Возражений, я надеюсь, у вас нет?

Хотелось вломить ему в довольное хлебало и стереть эту мерзкую улыбку. Но вместо этого я обратился к единственному сейчас доступному аргументу.

— Господин Лески, вы же понимаете, что они найдут «что-нибудь», даже если там ничего нет?

Тот хмуро кивнул, после чего подошёл к связанным бандитам.

— Значит, не собирались никого убивать? — сидящие на земле люди начали отводить глаза, не выдержав и секунды испытующего взгляд рыцаря. — А владельца двора опрашивали? Он вроде как жив остался. Что он говорит?

— Он еще не пришёл в сознание, — неохотно ответил Жульгас. — Но что это меняет?

— Ну не сам же он это сознание потерял, — в словах Лески сквозила легкая ирония. — Твои люди говорят, что на нём живого места нет и брюхо вспорото. Или это тоже дело рук наёмников, которых ты так хочешь упрятать в свои казематы под любым предлогом?

— Это ещё неизвестно, но есть свидетель, видевший как незадолго до этого наёмники ругались с этим трактирщиком и материли его. Мы во всём разберёмся, просто не мешайте аресту!

Когда ворота во двор открылись в третий раз, я с облегчением увидел там всего лишь Пруста. А то как-то было уже не по себе от всех этих гостей, которые решили принять участие в судьбе нашего маленького отряда. Правда, Пруст был не один. Он тащил какого-то мужика со связанными руками, с ног до головы укутанного в чёрные одежды, а для послушания то и дело легонько тыкал ему ножом в спину. От этого он лишь мычал, так как рот был плотно заткнут тряпичным кляпом.

— Ты еще кто, мать твою⁈ — в голосе сотника начала сквозить нервозность. — Какого хера ты делаешь? На копья его!

— Стоять! — заорал Лески. — Ещё шаг и я буду расценивать это как прямую угрозу Ордену! Ты, Жульгас, из ума выжил или таковым притворяешься⁈

Тот в ответ нервно стиснул зубы, сдерживая эмоции.

— Пруст, — обратился я к своему человеку. — Кто это у тебя?

— Пусть они и разбираются, — устало ответил он и толкнул пленника на землю, предварительно пнув сзади его под колено. — Но следил я за ним от самого постоялого двора и до встречи с тем чинушей, которого мы недавно встретили. Ну с тем, которого охраняли вот такие же стражники…

При это Пруст обвёл взглядом толпу солдат, занявшую сейчас треть двора.

Не успели мы опомниться, как Жульгас в три шага подошёл к стоящему сейчас на коленях человеку и снес ударом меча его голову. От такого на несколько секунд охренели все присутствующие во дворе.

— Сдаётся мне, он знал побольше остальных, — процедил Лески, уже совсем по-другому глядя на Жульгаса и его людей.

Он и второй рыцарь потянули из ножен свои полуторные мечи.

— И что с того, Лески? — в словах сотника уже была откровенная желчь, словно до этого он еще хоть как-то сдерживал свою неприязнь к представителям Ордена. — Орден выразит протест? А кто его будет рассматривать?

— Мы забираем наёмников и пленников, — каменные лица рыцарей не предвещали ничего хорошего солдатам городской стражи. — Вопрос переходит в полномочия ордена Раскола в связи с твоей дискредитацией, Жульгас.

Глядя, как заиграли желваки на лице сотника, я понял, что дело принимает крутой оборот. Мы с ребятами встали плотнее друг к другу, образуя привычный строй и пятясь к забору. Оружие пока не доставали, так как не хотелось бы стать той последней каплей, что приведет ко второй за ночь бойне в многострадальной гостинице.

Но маховик уже был запущен, отсчитывая последние секунды до начала кровопролития, и обратной дороги уже попросту не было.

— Не слишком ли смелые слова для рыцаря первого круга посвящения? У меня здесь 25 бойцов, Лески, умерь свой пыл!

— Ты мне угрожаешь? Значит ты угрожаешь всему Ордену.

— Ха! Крест вместе со своим крылом ушёл на север, командор отбыл в столицу, а от всего Ордена в Илиеме сейчас едва наберётся десяток не самых сильных рыцарей. Знаешь что, Лески, давно мечтал это сделать. Жаль только, что ты не застанешь конец своего горячо любимого Ордена.

— Ты хочешь развязать войну внутри королевства?

— Что ты, что ты… Не сейчас. Вас убьют вот эти наёмники, которых, в свою очередь, уже доблестно убьём мы.

— Вот значит как, ну что ж, я тебя услышал, брат.

— Бойцы, рыцарей и наёмников убить, это приказ! — скомандовал Жульгас, тем самым оборвав последнюю ниточку надежды на мирный исход.

Не сказать, что те прям были рады такому распоряжению от своего сотника. Всё-таки рыцари воспринимались в этом обществе, как некий символ, и внушали не только уважением, но и трепет. Но приказ, есть приказ, а кратный численный перевес помогал пересилить внутренние страхи. Нам лишь оставалось надеется, что слухи про то, что рыцари Ордена являются сильнейшими бойцами Павелена, не преувеличены. Как иначе нам выпутаться из этой ситуации я просто не знал.

С нашими немногочисленными союзниками мы оказались по разные стороны от хорошо обученного строя стражников. Те хоть и были экипированы чуть легче, чем гвардейцы, всё же выглядели очень даже боеспособным формированием. Посчитав главной угрозой именно рыцарей, больше половины копейщиков ощерилось оружием в их направлении. По нашу душу отрядили всего десяток.

— А ты говорил, что меня ждёт спокойная работа, с бумагами и заказчиками… — обречённо вздохнул Раст. — А я последнее время только и делаю, что машу оружием!

— Если ты намекаешь, про выплату тебе боевых, — ответил я. — То согласен, ты их получишь. Только давай обсудим это чуть позже, хорошо?

Раст серьёзно кивнул и покрепче стиснул копьё. Да уж, я и сам не думал, что придётся ставить «старика» в строй, но что-то наш поход совсем не задался. Даже невостановившегося Горунара на это раз я не стал отговаривать отсиживаться за спинами. Не тот случай. Тут либо выживем, и кого возможно подлатаем, либо поляжем, и тогда уже всем будет всё равно.

Десяток копейщиков не стали форсировать нападение, а заняли выжидательную позицию. Глядя на это, я торопливо пытался перебрать возможные варианты. Скорее всего, они хотят выиграть время, пока остальные кучей завалят двух бронированных орденцев, чтобы потом вместе без особого труда наделать дырок уже в наших тушках. Можно попробовать сбежать, но в очередной раз бросать свои вещи, удирая из города, тоже не было панацеей. Смерть рыцарей, которая, скорее всего, с таким раскладом неизбежна, точно повесят на нас. А гнать виновных во всех грехах беглецов будут до самой границы, конными отрядами, так что, шансов до этой самой границы добраться считай и нет. Ничего не остаётся кроме как решить всё здесь и сейчас, и желательно сберечь хотя бы одного союзника из Ордена для дачи правильных показаний.

Тем временем за спинами обращенного в нашу сторону десятка уже раздавались команды и звуки сражения. Пора действовать.

— Ну что, парни, покажем почему некоторых зайцев называют бешеными? — решился я. — Начинаем с края Колтуна, остальным держать!

Я видел, как начали переглядываться вражеские копейщики, пытаясь понять, кто из нас этот Колтун, и куда мы собираемся атаковать.

— Раз! — скомандовал я, и наша линия сделала шаг, а с ним обманный выпад, нужный сейчас больше для отвлечения внимания.

Вражеский строй ответил таким же слаженным тычком, пришедшимся в наши щиты или даже не доставший до них. Одновременно с этим мой «таран» повалил троих крайних стражников на землю, а на их место словно стальной ураган ворвался Колтун, который из нас всех на себе таскал наибольшее количество железа. Братья бросились подчищать за ним, коля копьями упавших воинов и не давая тем подняться. Сам рыжий связал боем центральных бойцов, вынужденных теперь отбиваться на две стороны, тем самым давая нам заполучить столь необходимый численный перевес.

Будь источник полон, то при поддержки своих парней, я бы расковырял этот строй куда легче, но энергии было совсем мало, а ведь нам еще выручать орденских. Не успел я об этом подумать, как на той стороне, ближе к воротам, тоже что-то с гулом шарахнуло, разметав несколько наседавших на рыцарей копейщиков.

Развить наше преимущество помог Хорки, который ловко закинул свою тоненькую сеть на крайнего левого бойца, обрекая того на встречу с копьём Сивого. Почувствовав, что проигрывают, стражники начали отступать к спинам своих товарищей, чтобы не быть окружёнными.

— Нам нужно подкрепление! — закричал один из них. — Быстрее!

Пара солдат, которые не могли из-за кучности учувствовать в атаке на рыцарей, развернулись в нашу сторону и пополнили прореженный нами строй. Черт! Начинай всё сначала. С другой стороны, мы облегчаем работу рыцарям. Поэтому я решил уже не сдерживаться и тратить последнее.

В грудь стоящего по центру воина влетела плотная мутная горошина, словно петарда разворотившая кожаную куртку и кольчужную рубашку под ней. «Град» жрал куда больше силы чем «лезвия», но я не был уверен, что те смогут нанести серьезный урон броне стражников.

Сражающиеся с нами мужики, видимо, не привыкли к такому сопротивлению, тем более к магическим атакам, и в их рядах начала зарождаться паника. Да тут ещё Горунар схватил здоровенное полено и со всей силы швырнул его в ноги какому-то бедолаге, который, видя замах, инстинктивно выставил щит перед собой. А полено пролетело под ним. Потерявшего равновесие тут же ударом сначала повалили на землю, а затем одно из копий нашло его лицо.

— А-а-а! Су-ука! — раненый он попытался отползти, прикрывая залитый кровью глаз, не разбирая при этом пути. В итоге об него запнулся его же товарищ, позволяя Прусту ранить в ногу и этого.

Мы снова доминировали, нужно было быстрее закреплять успех, но тут неудачно подставился Раст, которому прилетело по руке, от чего он выронил оружие и, прикрываясь щитом и посылая всё нахер, был вынужден отойти за спины.

— Да убейте же их! — услышал я голос Жульгаса, который только сейчас обратил внимание на то, что на нашем участке его солдаты терпят неудачу. Куда больше, его до этого момента интересовала судьба рыцарей. Но и там что-то у его подопечных не заладилось, так как звуки боя и периодические крики боли продолжали вселять в нас надежду. Рыцари ещё держаться! И одно только это уже возводило их на недосягаемый для простых бойцов уровень!

— Держитесь там, мать вашу! — не знаю зачем, но всё-таки крикнул я. — Не дадим парней в обиду!

Прозвучало это нелепо и глупо, но почему-то осознание того, что простые наёмники сейчас спасают воспетых в местных балладах рыцарей, вселила в парней новые силы.

— Кроши их! — заорал Колтун.

— В капусту! — подхватил Хорки.

— За Ореден! Бей предателей! — добавил я. Наверняка сейчас за развернувшейся баталией наблюдет не одна пара глаз. Пусть будет больше свидетелей того, что мы на светлой стороне.

Против нас оставалось всего пятеро, когда наконец отряд противника поредел достаточно, чтобы можно было увидеть сражающихся рыцарей. Точнее уже одного. Второй, видимо, раненый пытался сейчас встать с колен, но очередной выпад копейщика всё-таки нашёл брешь в сочленениях брони и вонзился в плоть.

На ногах оставался только Лески, который продолжал орудовать длинным мечом, удерживая его при этом одноручным хватом. Вот он обхватил стальной перчаткой древко очередного направленного в него копья и перерубил его своим мечом, а следующим ударом развалил уже изрядно потрескавшийся окованный щит другого стражника, после чего левой рукой вонзил в его шею трофейный наконечник копья. Но и силы рыцаря были на исходе, движения замедлялись. А судя по тому, что некоторые выпады копейщиков, не встречая сопротивления, всё чаще скрежетали о металлические пластины его брони, защитный артефакт уже издох.

Семеро валяющихся подле рыцарей трупов говорили, что и тем удалось собрать хорошую жатву. От отряда стражников боеспособный осталась лишь дюжина бойцов, включая самого сотника. Он уже начинал посматривать по сторонам в поисках возможности ретироваться, и сдаётся мне, что если в самое ближайшее время Лески не падёт, то так сотник и поступит. Решив не дожидаться такого развития событий, я на время оставил своих бойцов доделывать работу, а сам рванул к нему. Благо у всех стражников и без меня сейчас хватало забот.

Вот только сотник сумел преподнести мне сразу несколько неприятных сюрпризов. Во-первых, завидев меня, он всё же не стал удирать, а встретил серией быстрых рубящих ударов, не все из которых, к своему стыду, я смог отразить. Последний пришёлся мне в шею, и не оставайся в моём амулете немного энергии, на этом мой подвиг и закончился бы. Во-вторых, щит был и у самого Жульгаса, что снова было моим упущением. Не привык я еще параллельно всё зондировать и в магическом свете тоже. А потому мой удар ему в брюшину аналогично не возымел успеха.

Мы закружили друг против друга, начиная всё заново, с той лишь разницей, что мой защитный покров уже изрядно пострадавший за время похода, сейчас и вовсе сдох. Его же амулет продолжал светиться ровным светом, даря обладателю немного больше уверенности.

Жульгас оказался хорошим мечником, куда лучше меня. Но играть в честный поединок не входило в мои планы. Поэтому, когда завидевший мои проблемы Рейн решил меня подменить, я не только охотно отступил, давая возможность равным бойцам продемонстрировать своё мастерство, но и, подобрав выроненное одним из мёртвых стражников копье, воткнул его увязшему в поединке сотнику в спину, применяя «раскол». Амулет сотника оказался не из самых дорогих.

— Кхе! Кхрр! — Жульгас захрипел и начал пускать кровавые пузыри, а Рейн не торопился его добивать, вперив в меня свой негодующий взгляд, который встретишь лишь у отбитых на голову благородных мечников. Но **#*#**, здесь не турнир! Значит прикончу сам.

— Давайте парни! Главный мудак сдох, добьём предателей!

Смерть командира окончательно подкосила его бойцов. Они, наконец, отхлынули от Лески, и сгруппировавшись начали отходить. Догнать всех мы всё равно не успеем, а потому рисковать, пытаясь перебить всех без исключения, смысла я не видел.

— Живой? — спросил я, подойдя к рыцарю.

— Более или менее, — ответил он и спиной привалился к забору. — Проверьте лучше Каста.

Догадавшись, что он имеет ввиду лежащего на земле соратника, я подошёл к нему. Вот только, как стянуть с него броню, чтобы проверить его пульс? В итоге пришлось потратить последние крохи силы на «поиск живого», благо что при таком расстоянии это стоило мне совсем немного. Жизнь уже покинула тело, по крайней мере оно перестало производить биополе. Может та же Виола со мной бы не согласилась, но мой вердикт был однозначным.

— Мёртв, — покачал я головой. — Не дышит, и я не чувствую в нём жизни.

Вкупе с обильно сочащейся из-под доспеха кровью этого, на мой взгляд, было достаточно, чтобы не промахнуться с диагнозом.

— Жаль, — с грустью ответил Лески. — Но нужно уходить. В чём-то мой братец был прав, силы ордена в Илиеме сейчас крайне ограничены. Не верю, что Жульгас пошёл бы на такую авантюру, не будь у него на то веских аргументов. Я не знаю, зачем ты капитану и какое его поручение ты выполняешь, но твоя задача только что стала в несколько раз сложнее. Покинуть королевство будет непросто, но и в городе оставаться нельзя. Если я не ошибаюсь, то уже завтра город будет не узнать.

Лески пристально посмотрел на меня, ожидая есть ли мне что добавить. И я не смог промолчать, глядя в глаза человеку, который фактически нас спас, хоть и выполнял при этом приказ своего командира.

— Думаю, в ближайшее время маски будут сброшены, и королевство захлестнёт гражданская война. По крайней мере, во власти есть те, кто хочет упразднить Орден.

На это Лески устало прикрыл глаза, но уже через пару секунд распахнул их вновь, сделав один короткий выдох.

— С десяток лошадей найдётся на конюшне Петерса, это на окраине города, он разводит коней для Ордена. Собирайте вещи, нужно выдвигаться немедленно.

— Слышали парни, заберите сумки и ценное из телеги, выступаем сейчас же!

— А с этими что? — спросил Пруст, кивая в сторону пленных бандитов, продолжающих извиваться и уползать словно черви. Они уже метров десять проделали несмотря на связанные руки и ноги.

— Надо закончить дело, — кивнул рыцарь, вновь берясь за меч. — Преступники должны понести наказание.

Глава 16

Сколько стоят девять снаряженных лошадей, по качеству пригодных для лучших воинов королевства? Не знаю, но точно больше того состояния, что свалилось на нас от ныне покойного коменданта Угрюмой крепости. Наверное, поэтому старика Петерса чуть инфаркт не хватил, когда Лески озвучил ему посреди ночи свою безумную просьбу, одолжить неизвестным и очень подозрительным личностям с таким трудом взращенных им скакунов. Пусть даже на время, пока те не донесут нас до границы.

На препирательства времени не было, да и как сделать наш отряд, наконец, лошадным, я не раз уже думал. А тут такая возможность… В общем, когда Лески после первого раунда переговоров с надеждой спросил у меня, сколько монет мы готовы заплатить, я без угрызений совести ответил — 36, так как больше нету. После чего у Петерса случился мощный приступ икоты. На это я уверил его, что в дополнение к озвученной сумме готов передать ему прекрасное транспортное средство с впряженной в него чудо кобылой. Ну а Лески еще добавил что-то вроде «под мою ответственность» и тоже подмахнул бумагу, скрепляющую нашу сделку.

Но даже понимая, что покупаю отличных лошадей по себестоимости (а может и ниже её), мои руки дрожали, когда я торопливо отсчитывал уже ставшие такими родными монеты. Чёрт, будем считать, что это инвестиции в будущее. А с учетом возможной погони, без этих инвестиций, вложенных прямо сейчас, будущее для нас может не наступить и вовсе.

Думаю, Петерс не был совсем уж глупцом, и лошадей нам выделил из своего поголовья не самых лучших, но даже эти выглядели намного дороже, чем, например, те, которые были у Рейна и Виолы. А тот же Сивый, привыкший к ежедневной верховой езде и отнюдь не к деревенским кобылам, одобрительно кивнул, глядя на предложенных скакунов.

Как мы не торопились, но конюшню и Илием мы покинули уже ближе к рассвету. Всё-таки всех лошадей нужно было оседлать и снарядить, а работники давно спали по своим домам или баракам. В итоге делом занимался сам Петерс, а помогал ему Сивый, привыкший работать со своими животными в форпосте самостоятельно, да братья, как оказалось, тоже неплохо разбирающиеся в этом деле. Я же в это время исходил на нервы, в любой момент ожидая, что к нам заявится очередная ватага стражников или гвардейцев. Спокойно выдохнуть смог, только когда мы все были в сёдлах.

Усевшись на лошадь, я в очередной раз похвалил себя, за то, что не ленился и брал уроки верховой езди, пока были в форте. И хоть кавалеристом не стал, но и свалиться на землю при небыстром темпе не должен. А вот Колтун и Горунар, которые в последний раз ездили на лошадях будучи еще пацанами, вызывали серьезные опасения. Как и Раст, которому в нашем ночном сражении не посчастливилось потерять указательный палец и рассечь кисть. В седле он держался превосходно, я бы даже сказал, аристократично, но вот гримаса боли с его лица не сходила.

Благо, скакать во весь апорт нам было не нужно, более опытный Сивый задал попеременный ход, и наши лошади то скакали небыстрой рысью, то на 5–10 минут переходили на шаг. В итоге и я, и наши здоровяки, с задачей справились, а лошади оказались не строптивыми. Ну а отбытые задницы и стёртые ляшки заживут, мазь у нас еще вроде оставалась.

Мы постоянно отслеживали наличие преследователей, чтобы в случае чего добавить хода. Иллюзий, что после случившегося про нас просто забудут и выпустят из королевства, у меня не было. Была лишь надежда, что со смертью сотника Жульгаса его разбежавшиеся подчинённые находятся в полнейшем смятении. Ведь опыт подсказывал, что простые бойцы зачастую не в курсе всего происходящего, а значит, проблемы с коммуникацией неизбежны. К тому же назревающий конфликт с Орденом будет оттягивать б о льшую часть внимания на себя, что даст нам немного дополнительного времени. Тот же Лески, убедившись, что Петерс всё-таки даст нам лошадей, коротко попрощался и отбыл к своим собратьям в ставку Ордена, наверняка чтобы раздать соответствующие указания и готовиться к назревающему противостоянию.

Вот только, всё равно, до границы нам не успеть. Если, конечно, поедем по логичному, но предсказуемому маршруту. Не догонят сами, так пошлют птиц в пограничную крепость, чтобы встречали там. Именно поэтому, выбравшись из города, и отъехав на пару лиг, мы развернули лошадей в противоположном направление, закладывая большой крюк. Перекрыть все дороги они не смогут, да и едва ли будут это делать. Думаю, через один-два дня в крупных городах Закатного королевства всем будет уже не до маленького отряда наёмников.

К обеду обессиленные мы и не менее уставшие лошади прибыли в большую деревню, которую однажды уже проезжали по пути на север. Именно здесь тракт раздваивался, словно змеиный язык, правая часть которого вела в недавно покинутый нами Илием, а левая в брошенную нами же Угрюмую крепость. Останавливаться здесь надолго мы не стали, лишь пополнили припасы, напоили и накормили лошадей и двинулись дальше. Еще через пару часов мы свернули с тракта на проселочную дорогу, ведущую на восток, и двигались до ближайшей большой рощи. Укрывшись там на время и организовав караул, мы попытались хоть как-то восстановиться после бурной ночи и активного начала дня.

Руку Раста обработали еще раз, благо мазь и прочая алхимия ещё оставалась. Он вопрошающе смотрел мне в глаза, аккуратно сжимая тряпичный свёрток в здоровой руке. Туда он с надеждой на чудо завернул свой перерубленный палец. Но я его порадовать ничем не мог. Ну не знаю я, как работают эти техники! А без знаний остаётся экспериментировать, доверяя интуиции и слепому случаю. Вот только, когда речь идет о магии, делать это нужно крайне осторожно, тем более если это касается аспекта жизни. Так можно вместо одного пальца ненароком всей руки лишиться…

— Зато теперь точно на покой, — попытался утешить его Колтун. — Уже оружием не помахаешь. Можно сказать, ушёл ты с почётом, получив ранение в славном бою! А палец… Может засушим его, на память? А что, отличный амулет на удачу для нашего отряда!

— Луч-ше уй-ди, — сквозь зубы прошипел Раст, и без того пребывающий в расстроенных чувствах и кривящийся от боли.

Но Колтун отчасти был прав, второе ранение Раста, скорее всего, станет фатальным для его боеспособности. Но в целом, я и не ожидал от него такого функционала, когда нанимал в отряд. Поставить его снова в строй — это была скорее вынужденная мера в связи с возникшими… непредвиденными обстоятельствами. Проблема лишь в том, что эти форс-мажоры словно преследуют Бешеных зайцев. Кажется, даже я уже начинаю верить в это наше проклятье. Может карму почистить нужно, в храм какой сходить? Знать бы ещё в какой…

Помимо Раста больше всего пострадал Горунар, разбередивший свою недолеченную рану. В обморок не падал, но после скачки выглядел бледным и больным. Ему мы и вовсе никак не могли помочь, оставалось лишь надеется, что его могучий организм справится. Поэтому парня мы сразу отправили спать, освободив от дежурства и прочей работы.

Также были обработаны все порезы и ссадины, которыми после боя мог похвастаться чуть ли не каждый. Ну пожалуй, за исключением Рейна, что по словам Хорки, лишний раз подтверждает профессионализм нашего отряда, сумевшего оградить нанимателя от опасности. Вот только Рейн, услышав такое, почему-то закатил к небу глаза, и молча пошел обустраивать своё место для отдыха.

Хорки же, проследив за скептически настроенным нанимателем, и убедившись, что тот отошёл на достаточное расстояние, подошёл к нам с Растом.

— Мазай, вот скажи, что нашло на этих идиотов в Илиеме? — спросил он негромко. — Ну не спроста же это всё было? Это как-то связано с тем, что ты сказал Лески?

Раст тоже навострил уши, явно намекая, что имеет схожие вопросы. Ответил я им не сразу, не зная какой объём информации можно озвучить, а какой лучше оставить при себе. Да и сам я далеко не во всём успел разобраться.

— Помните документы, что мы нашли в сумке у коменданта? — дождавшись кивка, я продолжил. — Так вот там было много чего интересного. Похоже, командор пытался усидеть сразу на двух стульях. Через какого-то высокопоставленного покровителя он отмывал деньги королевской казны и львиную долю заработанного отправлял ему же. В то же время, как вы помните, Блюмпаст не чурался вести дела с Орденом, напрямую продавая часть алхимии, «упуская» необходимость собирать и платить пошлину всё в ту же казну.

— Поистине талантливый человек… — пробормотал Раст.

— Пожалуй, соглашусь с тобой. Вот только ситуация поменялась, и от покровителя, имени которого мы не знаем, начали поступать иные запросы. В частности, Блюмпаст должен был направить свои ответные заверения в том, что в роковой час Мрачные отряды примут нужную сторону, ну а тот, видимо, не торопился с ответом. По крайней мере, писем было несколько, и каждое следующее всё настойчивее.

— Зачем хранить такие опасные письма? — удивился Хорки.

— Чтобы иметь возможность поменять сторону, — ответил Раст, которого разговоры о политике на время отвлекли от ноющей боли в руке.

— Верно, возможность шантажа. Сейчас стало понятно, что этот покровитель — кто-то из армейской верхушки, а может даже из окружения короля. И задумал он не много не мало, а госпереворот. Вот только на стороне короля орден Раскола во главе с их чудо командором. И хоть у тех наберётся чуть больше полутысячи бойцов, но вы оба видели, на что они способны. Вот Блюмпаст и мешкал, не зная чью сторону выбрать. На одной чаше весов тот, кто помогал ему отмывать кучу денег, превратив Мрачные отряды в не пойми что, а на другой — король и Орден, которые его на это место когда-то и посадили.

— Да уж, не позавидуешь этой хитрой жопе с таким выбором… хотя ему уже всё равно.

— Но я так и не понял, нас-то за что? — удивился Хорки. — Откуда они узнали про документы, если ты их отдал капитану Кресту?

— А вот этого я не знаю, — развёл я руками. — В предательство капитана не вериться, иначе зачем бы он предупредил своих братьев в Илиеме.

— Вот и Лески называл этого… Жульгаса, кажется… братом.

— Может из бывших орденских? — предположил Раст.

— Может, но что-то слабоват для них. Ну да хер с ним. Скорее всего, в отряде капитана завелась крыса. В конце концов, там немало обычной обслуги.

— Ну так если бумаг у нас уже нет, то на кой хрен мы им сдались? — продолжал гнуть свою линию Хорки. — Или всё же что-то есть?

То ли по моей невольной мимике, то ли как-то еще, но и Хорки и Раст, очевидно, догадались о правильном ответе на этот вопрос. Оба тяжело вздохнули и уставились на меня.

— Говори уже, — сказал Раст. — Куда ты влез на этот раз? Ты наш командир, и приказы твои мы выполняем, не оспаривая. Вот только и нам положено знать, во что мы ввязываемся, идя за тобой.

Прежде чем ответить, я ещё раз глянул через плечо Хорки, убедившись, что с такого расстояния Рейн нас точно не сможет услышать.

— Крест «попросил» передать письмо, — заговорщицким полушёпотом ответил я. — Госпоже Деневиль, матери Рейна.

— А… — хотел было спросить Хорки, но я его перебил.

— Не знаю, что в нём, там хитрая печать, и рисковать, заглядывая в чужие тайны, я не буду. Итак уже по уши в чужом дерьме. Но вот что интересно, помимо прочего в тех бумагах командора Блюмпаста были и намеки о возможной поддержке некоего дома в обмен на послабления, связанные с торговлей алхимией и прочие преференции.

— Заговорщики ищут поддержки в Империи? Это же…

— Не в Империи, а у конкретной имперской семьи. Император как бы и не при делах, получается, но естественно в курсе подобных предложений и договоренностей. Но ты прав, такое можно однозначно трактовать, как продажу родины.

— Значит, капитан Крест поручил тебе передать встречное предложение?

— Похоже, что так, — согласился я.

— Будем надеяться, что там не объявление войны или какие-нибудь угрозы. Не хотелось бы стать тем гонцом, которому отсекут голову за дурные вести.

— Тоже надеюсь, на это, Хорки. И в конце концов, мы же будем не одни, а с драгоценным отпрыском госпожи Деневиль, которого доставим в целости и сохранности. Если получится.

— А если не получится? — на всякий случай уточнил Раст.

— Тогда, боюсь, послание от капитана Креста не дойдёт до адресата, пожал я плечами. — Ладно, хватит разговоров, нужно постараться отдохнуть, особенно тебе Раст.

Я встал, тем самым показывая, что беседа окончена. Но затем, подумав немного, решил всё-таки добавить.

— И ещё, когда будете чесать языками с парнями на эту тему (а я знаю, что будете), постарайтесь не посвящать в детали нашего нанимателя. Да и в целом, дозируйте необходимую информацию. Вы же у меня самые умные и ответственные, должны с этим справиться.

* * *

Слуга в смятении застыл в коридоре дворца, всё не решаясь постучать в дверь главной опочивальни. На дворе поздняя ночь, а тут такие вести! Как понять, достаточно ли это веская причина, чтобы будить не абы кого, а главу города и племянника короля? Конечно, старший советник потом всё объяснит, ведь слуга исполняет лишь его приказ, но, как бы то ни было, первый удар придется принять на себя.

Наконец, собрав всю свою смелость, он осторожно стукнул дверным молоточком. Не услышав ответа, он постучал чуть сильнее, а затем ещё настойчивее. В итоге, он так увлёкся, что не заметил, как начал от всей души тарабанить в дверь кулаком. В этот момент дверь распахнулась, а спохватившийся слуга не придумал ничего лучше, чем воспользоваться опробованным многими поколениями до него приёмом — бухнуться на колени и уткнуться лбом в пол.

— Господин, срочные вести, вас ожидает старший советник. Говорит, что дело не терпит отлагательства.

— Чего разлегся⁈ — после короткой, но такой давящей паузы ответил хозяин спальни. — Проводи советника в мой кабинет, передай, сейчас буду.

Дверь захлопнулась, а слуга, облегченно выдохнув, вскочил и со всех ног помчался выполнять распоряжение господина.

Через какое-то время, понадобившееся на то, чтобы привести себя хоть в мало-мальски приличный вид, которым безусловно должен обладать представитель королевской семьи, Гундобас вошёл в свой кабинет.

— Даже не знаю, что будет лучше, — начал он, обращаясь к уже ожидающему его советнику. — Чтобы твои новости действительно оказались важными, и я не отправил тебя, а заодно и этого настырного слугу, поработать на каменоломне? Или же пускай это будет пустяк, и я, великодушно вас простив, отправлюсь досматривать свой сон?

— Боюсь, первый вариант куда ближе к правде, — мужчина ненадолго склонил голову, приветствуя более высокого по статусу благородного. — Но и моя вина отчасти в этом тоже есть.

— Ладно, давай без прелюдий, что стряслось?

— Задержание наёмника пошло не по плану. За ним вели слежку рыцари Ордена, которые вмешались в последний момент.

— Значит, информация от нашей мышки оказалась верной, — Гундобас одобрительно кивнул.

— Да, произошла стычка между стражниками из сотни Жульгаса и наёмниками, двое рыцарей выступили на стороне последних. Как итог, сотник мёртв, также подтверждена гибель одного из рыцарей. Наёмникам удалось скрыться.

— У Жульгаса что, помутнение рассудка случилось⁈ С какого хера он полез в рубку с орденскими⁈

— Не знаю точно. Но там был Лески, а вы знаете, что они давно были не в лучших отношениях…

— Да мне срать на это! Хотя… А что если обставить всё как личный конфликт, тем более, сам говоришь, все знали про их взаимную неприязнь? Замнём дело, принесём извинения. С их капитаном и, если надо, с командором я поговорю.

— Вряд ли выйдет так просто. Выжившие стражники докладывают, что Жульгас успел много чего наговорить напоследок.

— Да кого волнует, что он там орал перед смертью, как и то, что услышал этот Лески? Сам знаешь, что мы еще не готовы, нам нужно выиграть время…

— Боюсь, что у нас его нет. Даже если Орден открыто не выступит с обвинениями, то после полученной информации он мобилизует все силы и будет готов к удару. Король окажет им поддержку и позволит нарастить мощь, а также заручиться поддержкой части благородных родов. Особенно, если всплывет наша связь с имперским домом. Отправьте птиц своему отцу, сообщите, что требуется начать действовать немедленно.

Глава Илиема растёр ладонями своё и без того опухшее от чревоугодия лицо, которое посреди ночи и вовсе обвисло и никак не хотело держать форму.

— А ведь мне сегодня снился королевский трон… — задумчиво протянул он. — Пустой. К нему вела алая ковровая дорожка, оставалось лишь по ней пройти… Как думаешь, может… может это не просто так?

— Не знаю, господин, — ответил старший советник. — Но если у вашего отца всё получится, то после него трон по праву займёте вы.

* * *

Крепость, прозванная сотни лет назад Угрюмой, сегодня как никогда соответствовала своему названию. Выломанная решетка, следы копоти от горевшего на стенах масла, обглоданные тела защитников и груды мерзких тварей, заваливших своими телами подножье крепостных стен и весь внутренний двор. Сегодня Орден добавил к этой куче не одну тысячу новых мёртвых порождений Бездны.

Капитан Крест с раздражением вдавил свой стальной сапог в череп поверженного завывалы, от чего тот лопнул словно перезрелый плод.

— В крепости оставалась одна мелочь, — глядя на раздосадованного командира, сообщил Ангус. — Демоны уже покинули крепость, а вместе с ними ушли самые сильные твари.

Крест перевел свой тяжелый взгляд с раздавленной головы на хмурое небо. Свет уже холодного солнца едва пробивался через сгустившиеся тяжелый тучи, готовые вот-вот пролиться на землю дождем. Если это случится, то передвигаться станет куда сложнее, а преследование станет бессмысленным.

— А тело, про которое говорил Мазай? — спросил он.

— Проверили то место, но нашли лишь это, — рыцарь протянул отрубленную фалангу пальца.

— Хмм… Утащили тело с собой? Но зачем оно им, демоны дохлых сородичей не едят, им живых подавай.

— Может чтобы не досталось нам? — предположил рыцарь.

— Крамольные вещи ты говоришь, Ангус, — неодобрительно, но в то же время без особой угрозы в голосе сказал Крест. — Возводить отродьев Бездны в один ряд с разумными созданиями… За такое можно простой проповедью не отделаться.

— Да все знают…

— Знать — не значит говорить вслух, — отрезал Крест. — Что с донжоном, проверили?

— Да, в живых никого, но…

— Да говори уже!

— Если судить по информации от того наемника, то тел тоже… немного.

— Увели с собой, — кивнул сам себе Крест. — Дерьмово это, отожрутся и разбегутся. Зимой тяжело будет отловить. Какие у нас потери?

— Полсотни гвардейцев погибшими, еще столько же ранеными. Из орденских — всего один.

— Кто?

— Брат Ребис, первый круг пос…

— Я помню его, — перебил Крест. — Хороший был воин, хоть и без таланта. Похороним с почестями, как и положено герою, отдавшему жизнь за служение Ордену и королевству.

Вдруг раздавшийся шум привлёк капитана и его помощника. Из открытой сейчас двери донжона неожиданно для всех выскочил всклокоченный человек и, оглядевшись по сторонам, со всей прытью помчался в сторону говоривших. По пути он умудрился споткнуться об оставленное кем-то ведро, но плюхнувшись на землю, вскочил и, не обращая внимание на прилипшие к одежде комья грязи, продолжил свой бег, попутно размахивая руками.

— Если мои глаза меня не подводят, то это же Приципас, главный маг крепости.

— Он самый, — подтвердил Крест, доставая на всякий случай свой меч.

Человек, действительно оказавшийся магом четвертой ступени, замер в недоумении перед кончиком огромного меча рыцаря.

— Крест, это же я, — начал блеять он. — Ты разве не узнаёшь меня?

— Узнаю, и от того в моей голове сейчас еще больше вопросов. Как ты умудрился выжить, и какого хрена ты делал всё это время в крепости?

— О-о-о, — Приципас поднял палец вверх, призывая к вниманию. — Это было непросто, ой как непросто. Но я не даром имею столь высокий статус. Четвертую ступень просто так не получить, знаешь ли! Они… меня… не нашли! Мой «полог» сработал как надо, и хоть я пил грязную воду и чуть не помер с голоду, но я верил, что Орден пришлёт сюда своих людей и очистит это место от скверны!

Маг выглядел безумным, особенно его глаза, которые на фоне исхудавшего лица сейчас были навыкат, и беспрестанно бегали, фокусируясь то на одном предмете, то на другом.

— То есть ты спустил весь свой резерв, чтобы всё это время оставаться незаметным для орды, пока людей в крепости резали словно скот?

— Да-да, — охотно закивал маг, видимо, растерявший остатки разума и не понимающий, куда клонит Крест. — И благодаря этому я могу многое рассказать!

— Что, например? — капитан прищурил взгляд и выжидательно уставился на подергивающееся в нервном тике лицо мага.

— Например, то, что не всех людей они убивали! По крайней мере сразу… А еще, что эта крепость не то, чем кажется…

После этого Приципас примолк и нервно заозирался, словно зашуганный каторжник с рудников, а не один из сильнейших магов королевства.

— Там, в низу, — он стрельнул глазами на донжон. — Там такое… Лучше покажу, всё покажу. Но сначала бы поесть…

Спустя совсем немного времени оба рыцаря в сопровождении мага, жующего на ходу кусок лепешки, спускались в подвал крепости.

— Скажи, а почему ты не сбежал, укрывшись «пологом»? — спросил мага Ангус.

— Нет-нет, во дворе было слишком опасно! Слишком много тварей, слишком много глаз! Даже мой «полог» не смог бы отвести все взгляды. А увидит хоть один, увидят все!

Наконец добравшись до самого нижнего этажа, где когда-то располагались крепостные казематы, в последствии переделанные последним командором в склады для хранения всего и вся. А ведь складами наверняка заведовал тот самый комендант.

— Сюда, сюда! Смотрите!

Ангус направил удерживаемый на весу фонарь в том направлении, куда так рьяно тыкал пальцем Приципас.

— Что за **#*#**? — не удержался Крест, глядя на выломанный в стене проём.

Куски каменной кладки были разбросаны по помещению, а из черного проёма отчетливо тянуло запахом смерти, который капитану не раз приходилось чувствовать как на поле боя, так и в дознавательской Ордена. Широкий кровавый след, что тянулся по полу из этой черной арки, лишь подтверждал опасения.

Два принесенных фонаря плохо освещали пространство подземных этажей, но всё же позволяли разглядеть многое. В том числе сравнить каменную кладку, которая внутри обнаруженного помещения оказалась на порядок старше чем та, из которой состоял сам донжон. А еще там когда-то был земляной пол, но сейчас он был разрыт по центру, обнажая часть скрытого под ним шершавого камня, огромного и цельного. В его ровную поверхность были вбиты штыри с кольцами, чёрный металл которых, несмотря на столь длительное время, не подвергся даже намёку на коррозию. И хоть буквально всё вокруг было измазано уже засохшей кровью, сам камень оставался на удивление чистым.

— Святые слёзы… что здесь делает зуб Пожирателя?

— Что, прости, ты сказал? — не удержался от вопроса Ангус. — Впервые такое слышу.

— О-о, это архаичное название, — Писториус ради такого даже на секунду отвлекся от энергичного пережевывания. — Удивительно, что капитан вспомнил именно его. Куда чаще встречается «жертвенный камень» или «алтарь боли». Но некоторые древние записи действительно упоминают легенду о боге-гиганте, способного перемалывать своими зубами всё живое, таким образом преобразовывая жизненные силы в чистую энергию.

На мгновенье рыцарям даже показалось, что маг пришёл в себя, вынырнув наконец из омута сковавшего его безумия. Но закончив короткую лекцию, тот снова с аппетитом набросился на краюху хлеба, более не обращая внимания ни на спутников, ни на заляпанные кровью стены, ни на сам факт того, что здесь творилось.

— Ты хочешь сказать… что демоны… приносили людей в жертву? — спросил Крест, словно сам не веря тому, что говорит.

На это маг лишь кивнул, более не позволяя себе отвлекаться от еды.

— Сколько? — спросил его Крест, но видя, что маг лишь неопределенно пожимает плечами, схватил его за отвороты грязной рубашки и тряхнул как следует. — Сколько, мать твою, людей они пустили в расход⁈

— Да не знаю я! Не считал, не следил, не учувствовал! Но точно не всех, многих увели на север.

— Мы должны их догнать, чтобы не стало слишком поздно.

— Знать бы куда именно они направились, — резонно заметил Ангус.

— Капитан! Капитан! — крик с лестничного пролёта прервал разговор. — Скорее поднимайтесь!

— Что еще могло стрястись? — Крест раздраженно покачал головой, но направился к лестнице.

Новая проблема, требующая его внимания, обнаружилась сразу же во дворе. Его личный адъютант сейчас почему-то стоял на коленях, удерживаемый двумя рыцарями стальной хваткой.

— Как это понимать? — спросил он у своих людей.

— Письмо, капитан, — с этими словами еще один рыцарь передал Кресту записку, почему ту подпаленную с одной стороны. — В Угрюмую прилетел ворон из Илиема, только что. Этого мы поймали, когда он пытался её зачем-то сжечь.

Крест развернул небольшой лист бумаги. Подчерк Лески он узнал сразу, тот частенько принимал на себя руководство ставкой Ордена, так как сам капитан б о льшую часть времени проводил в разъездах. И с каждым прочитанным словом лицо капитана боевого крыла Ордена становилось всё мрачнее.

* * *

Командор Люциус не любил ездить в карете. Отсутствие обзора, скованность пространства, иллюзия безопасности за тонкими стенками — всё это лишь нервировало его, не давая сосредоточиться и посвятить, казалось бы, свободное время действительно важным делам. Куда проще и быстрее было передвигаться на своём верном скакуне. Но иногда того требовала субординация и придворный этикет, за которым в столице следили куда как более тщательно, чем в провинции.

Единственное, чего так и не смогли сделать все придворные церемониймейстеры вместе взятые, так это заставить Люциуса снять свою броню и сдать на время королевской аудиенции свой меч. В остальном же, если ты хочешь попасть на приём к королю, то без следования строгому протоколу было никак. А командору сейчас эта аудиенция была очень нужна.

От осведомителей поступали всё новые вести, и по большей части все они были дурного толка. Захват Корпугара хетами и гезирцами, прорыв Бездны и осада Угрюмой, а теперь вот объединенное и организованное восстание дикарей на северном склоне Барьера, перекрывшее как речной, так и сухопутный маршрут из Золотого дола на запад.

В Павелене назревают серьезные перемены, зреет глобальный конфликт интересов. А за ним последует передел сфер влияний, а может даже будут стёрты и заново нарисованы государственные границы. А потому нужно мобилизовать все силы Закатного королевства и готовиться к большой войне. Да, это обойдётся дорого, и вряд ли такой призыв найдёт отклик в душе благородных родов, с которых придётся взять как деньгами, так и солдатами. Но если не сделать этого сейчас, то далее уже будет поздно!

Именно поэтому ему нужно поговорить с королём лично, убедить его пойти против желаний и амбиций королевской знати. И если нужно, надавить. Ради королевства, ради будущего…

Слаженный удар с трёх сторон вдребезги разнёс кабину, разметав крупные щепки и осколки стекла по всей улице. Люди и лошади погибли мгновенно, превратившись в кровавое месиво. Последовавшая за этим повторная атака сначала мерцающими серпами вспорола остатки остова кареты, а затем словно невидимым кулаком вмяла его в брусчатку, да так, что по гранитной мостовой во все стороны разбежались крупные трещины. В довершении несколько человек, выскочивших из проулков, забросали останки транспортного средства ёмкостями с чадящим маслом, после чего воздух уплотнился сферой, не выпуская из себя жертву и накапливающийся внутри едкий ядовитый дым.

Более ста ударов сердца понадобилось гвардейцам, охраняющим внутренние городские ворота, ведущие ко дворцу короля, чтобы добежать до места разыгравшейся трагедии. Но и они не сразу смогли пробиться сквозь воздушный кокон, продолжающий удерживать жертву покушения. Лишь когда был отдан приказ прочесать все близлежащие дома и крыши, воздушный купол и магический пресс были сняты заклинателями, и дым, подхваченный ветром, рассеялся, открывая взорам дикую картину.

Командор Люциус, припав на оба колена, опирался правой рукой на свой огромный меч, так и оставшийся в ножнах. Левая же рука свисала изломанной плетью, словно побывавшая под ударами молотобойца. Из его рта обильно шла бело-желтая пена, стекая тоненькой струйкой прямо на металл брони. Знаменитые доспехи были искорёжены и местами даже изорваны, открывая взору гвардейцев страшные раны, мгновенно отправившие бы любого другого человека на ту сторону бытия.

Но командор Люциус был всё ещё жив. Он тяжело, но дышал. Глубокие раны, отчего-то не хотели кровоточить, наоборот, они затягивались прямо на изумлённых глазах гвардейцев. Дыхание постепенно выравнивалось, а единственный оставшийся глаз обрёл осмысленность. Наконец, командор ордена Раскола пошевелился, а затем и вовсе неторопливо поднялся с колен. Он медленно повернул голову, осматривая результаты разрушений, постигших оживлённую улицу в результате попытки покушения на него.

— Окажите… помощь пострадавшим, — голос был хриплым и надсадным, но всё таким же властным. — И сопроводите меня к королю.

Война пришла в Закатное королевство даже раньше, чем он подозревал.

Глава 17

Границу мы пересекли двумя днями позже и намного севернее. Так путь до столицы Империи получался куда длиннее, чем если бы мы двинули на восток сразу, как вышли из Илиема. Но с учётом приобретённых лошадей это дополнительное расстояние мы быстро отыграем, ведь там, где раньше мы проходили 20–25 лиг за день, сейчас делали все 40. Таким темпом уже через пять дней мы будем в Триеме и сможем завершить этот непростой заказ.

Для прохождения королевской таможни я хотел радикально избавиться от всего запрещённого, включая часть высокоранговой алхимии, которую нельзя было вывозить из королевства. Но, Пруст, завидев такое расточительство, не удержался и предложил «встретиться на той стороне». После чего сгрёб всё, что могло вызвать подозрение у проверяющих лиц и пешим скрылся в неизвестном направлении. Не прояви он себя ранее, как человек, умеющий скрываться от чужих глаз, может и не согласовал бы такую операцию. Но я верил, что у него всё получится.

Оставшийся отряд мы разделили на несколько групп, чтобы не привлекать внимание, и так потратили весь день, чтобы поочерёдно пройти пункт контроля. Благо, выезжающих неграждан проверяют не так тщательно, акцентируя внимание лишь на предмет вывоза запрещенных веществ. А вот имперскую таможню мы проходили все вместе, и уже не скрывая цель визита — отряд наёмников, в процессе выполнения официального гильдейского контракта, сопровождаем благородного Рейнлиена в столицу, все бумаги имеются.

В общем, всё прошло на удивление гладко, а Пруст нашёлся в ближайшем на тракте посёлке, жующий какую-то ароматную сдобу, купленную на местном рынке. Горунар аж слюной изошёл, глядя на такой перформанс, в результате чего пришлось задержаться и булки купить всем. Бородатые мужики, а ведут себя порой как дети…

Ну а дальше целых 5 дней с нами ровным счетом ничего не происходило. Мы двигались по обжитым и спокойным имперским землям в скучающем ничегонеделанье, в кое-то веке, не спасая свои жизни и не бегая от опасностей. Главными угрозами нашему здоровью стали натёртые мозоли и замёрзшие пальцы. Зима уже была на пороге, и нужно срочно утеплять отряд, пока кто-нибудь не свалился с пневмонией!

В общем, единственным доступным развлечением на время привалов оставались игры в карты, да разговоры на разные темы.

— Сивый да не дуйся ты так. Проиграл, так с кем не бывает? Да и медь это, не серебро же?

— А ты мне скажи тогда, Шуст, почему никто кроме меня с Хорки играть не сел, а? Что это у вас вдруг у всех дела срочные нашлись? Зато теперь лыбитесь так, что морды скоро треснут. Вот прям сейчас дам по ним, так они сразу и треснут!

— Да что ты завёлся? — ничуть не испугавшись угроз, спросил Колтун. — Ты же теперь один из Зайцев, а у нас традиция такая — хоть разок, но с Хорки сыграть должен. А то с ним, итак, никто играть не хочет, он уже обижается.

Рыжий заржал, не стесняясь своего грубого, но такого заразного смеха. Невольно его подхватили и другие парни, что сделало лицо Сивого еще более пунцовым.

— Сивый, не бери в голову, — пока не стало поздно встрял я. — Я и сам ему проигрался, и никакая магия не помогла. Так что считай это своего рода ритуалом посвящения.

— Странные у вас ритуалы, — пробормотал Рейн, сам по пути в Угрюмую однажды попавший Хорки в лапы. — Да и боевой клич тоже… странный. То «не ссать!», то «всех в капусту!». Балаган какой-то.

— А мы и не гвардия, дорогой Рейнлиен, не дружина и не стражники. Мы — наёмники. Если завтра нам хорошо заплатят за представление на площади, то мы дадим отличный спектакль. Не поверишь, но мы как раз обсуждали такой вариант перед тем, как твой отец решил нас нанять.

Раст утвердительно кивнул, подтверждая мои слова, и добавил.

— А если бы ты знал, кто должен был играть влюблённую пару, то и вовсе бы обомлел.

Я невольно глянул на Хорки и Колтуна, как раз стоявших сейчас рядом друг с другом.

— Да ладно? — недоверчиво выдохнул Рейн, проследив за моим взглядом. — До чего чудные вы. Но если всё-таки надумаете, дайте знать, я выкуплю лучшие места и запасусь несвежими овощами.

— Обязательно, господин Рейнлиен, обязательно, — чересчур серьёзно ответил ему я. — Но ты всё-таки подумай, может и тебе какая роль перепадёт, удивишь и себя и толпу.

Не дожидаясь ответа, я потянулся, давая понять, что пора сворачивать разговоры и отправляться на боковую.

— Так ребята, давайте спать, завтра будем в столице. И ведите себя там прилично! Это же Трием, главный город Павелена!

Уже перед самым сном я решил всё-таки прояснить еще один не дающий мне покоя вопрос. На этот раз приватно.

— Раст, как думаешь, что это за кольцо? — я протянул ему снятую с пальца демона ювелирную поделку.

Наёмник повертел её перед глазами, внимательно вглядываясь в детали.

— Похоже на печатку благородного дома. Но судя по качеству металла и работы мастера, либо дом этот был не из очень богатых, либо кольцо носил кто-то из не самых важных его представителей. А может, и то и это сразу.

— Например, младший сын барона?

— Да, возможно, и так. Что за род, сказать не могу, я не силён в геральдике Закатного королевства. А откуда оно у тебя, Мазай?

— Странно, что ты вообще силён хоть в какой-то геральдике, Раст.

— Я… Хм… — смутился Раст. — Понял, не моё дело.

— Как твоя рука? — перевёл я тему. — Больше не ноет по ночам?

— Слава Троим, уже нет. Но и левой пока орудовать неудобно, то ложкой мимо рта промахнусь, то вместо букв закорючки выходят. А тут еще эти…

Раст кивнул на готовящихся ко сну соратников.

— Им же только повод дай, ржут как кони! Хотя нет, наши лошади попорядочней будут.

— Ну не наговаривай на них. Ты же понимаешь, что они это не со зла, и за тебя на самом деле переживают. Вот только методы моральной поддержки у них… не самые очевидные.

— Да понимаю я… но так и мне, ничего кроме как ворчать не остаётся? Прав Колтун, старый я стал.

К сожалению, Раст потерял не только палец, но как выяснилось позже, получил повреждение сухожилий, от чего оставшиеся пальцы слушались плохо, делая всю правую кисть недееспособной. Была надежда, что её ещё можно будет восстановить, когда найдём хорошего лекаря. Ну а пока Расту ничего не оставалось, как упорно переучиваться в левшу.

— Как с контрактом закончим, так пойдём навестим красивых девушек, тоскующих по настоящим мужчинам. И сдаётся мне, Раст, что ты вряд ли откажешься поучаствовать в таком мероприятии. Там и проверишь, старый ты, или просто поворчать вздумал.

— Ну это можно, — ответил он, наконец-то улыбнувшись и поправляя свои густые усы. — Эксперимента ради, так сказать?

— Договорились, — я хлопнул его по плечу и пошёл к своему спальному месту.

Часть ночного времени я посвящал медитациям, которые старался не забрасывать даже на время похода. Я чувствовал, что это полезно, и не только для развития источника, но и для формирования тех уз, что связывали таинственный голос в моей голове, не давая ему взять на до мной контроль. Мой барьер в прошлый раз чуть не рухнул под натиском заполучившей энергию сущности. Она явно стала сильнее. Или же её влияние на меня. В любом случае, нужно было заново отстраивать оборонительные редуты и разрабатывать новые протоколы внутренней безопасности. Я должен наращивать не только личную силу, но и впредь быть осмотрительнее и хладнокровнее.

* * *

Трием не был крупнейшим городом Павелена, как и не был он древнейшим или же самым непреступным. Он и построен-то был относительно недавно, по воле Первого императора, превратившего клочок земли вокруг найденного храма забытых богов в новый центр политической силы всего континента.

Зато он был красивым и ухоженным, с широкими мощёными улицами, трёхэтажными каменными домами, парками, садами и даже фонтанами. Город аристократов и их придворных. Весь простой люд в столице Единой преследовал лишь одну цель — обслуживать представителей благородных семейств, по возможности, не попадаясь им на глаза.

А еще здесь был дворец императора, пятью башнями возвышавшийся над всем городом. Кто-то утверждал, что это символизирует пять провинций Империи, кто-то говорил про пять государств, из которых и сформировалась эта молодая страна. Но были и те, кто вспоминал про 4 аспекта магии, всеми которыми по слухам владел первый и пока единственный император, сам живущий в пятой — центральной и самой высокой башне. Как бы то ни было, дворец производил неизгладимое впечатление, словно на эпоху опережая остальной Павелен.

А вот Имперскую академию магии я представлял себе иначе. Ничего таинственного и сакрального в богатом и красивом здании на окраине города, с просторным садом и кованным забором, я не увидел. Но, с другой стороны, маги — тоже люди, и хотят жить и работать в комфортных условиях.

На фоне всего этого дорогого великолепия наш усталый от похода отряд смотрелся очень уж блекло. И если нас самих это не сильно волновало, то почему-то окружающих очень даже. Я неоднократно ловил презрительные взгляды от прохожих. И ладно бы от дорого одетых людей, скучающе выглядывающих в окошко своей кибитки или кареты, но и от простых лакеев и слуг, сопровождавших этих благородных особ!

А всё потому, что на наших одеждах и броне не было никаких отличительных знаков, по которым нас можно было бы приписать к той или иной знатной имперской семье. Ведь в Триеме это было ой как важно. Здесь, по словам Раста, всё крутилось вокруг влиятельных домов и их борьбы за власть и возможность быть поближе к императору, что в Единой было равнозначно. Ну а раз мы не принадлежали ни к какому из родов, то автоматически переходили в разряд грязи, и даже самый последний служка смотрел на нас с высока. Представляю, какой фурор мы бы произвели, заявись в город не верхом, как сейчас, а с деревенской телегой и кобылой-доходягой, купленной Растом.

В общем, уровень напыщенности и пафоса зашкаливал даже на улицах города, а уж что творится на приёмах и балах, трудно представить. Но в чужой монастырь со своими правилами не лезут. Однако, и задерживаться в столице мне расхотелось напрочь. Вообще, после посещения Закатного королевства и Единой империи, я по-другому взглянул на Корпугар. Теперь союз вольных городов, расположившийся у теплых вод торгового залива, казался мне местом куда более предпочтительным для постоянного проживания.

— С дороги, безродыши! — гаркнул всадник, сопровождавший очередную карету. — А ну в сторону!

Одними словами он не ограничился и, разъезжаясь с нами, несильно хлыстнул лошадь Пруста своей короткой плёткой. Та от такого пришла в негодовании и даже взбрыкнула, чуть не сбросив седока. Благо, наш парень неплохо управлялся с поводьями и смог обуздать её неожиданный порыв.

Подавив в себе опасное чувство зарождающегося гнева, я хотел проехать мимо, не обращая внимания на произошедшее, да и парни вели себя тихо, привыкшие не перечить знатным особам и их людям. Лишь бы Рейн не учудил чего-нибудь в своём благородном порыве… Но беда пришла откуда не ждали.

Всё-таки старик Петерс готовил своих лошадок не для абы кого, а для рыцарей Ордена. От того они были не только большие и сильные, но и с бойцовским характером. В общем, кобыла Пруста, недолго думая, шарахнула задним копытом по лошади обидчика. Да так, что ту повело в сторону кареты и чуть не впечатало жопой прямо в лицо высунувшегося из окна пассажира.

Не прошло и пары секунд, как поднялся поистине адский ор. Причём орали все, начиная от вооруженной охраны, пытавшейся перегородить нам дальнейший проезд по улице, и заканчивая самим благородным мудаком, который вместо того, чтобы успокоить своих людей, сам сыпал оскорблениями прямо через небольшое окошко своего транспортного средства.

От более активных действий их останавливало лишь тот факт, что бойцов у них было меньше, чем людей в моём отряде. Зато свою лепту в поднявшийся шум и гам начали активно вносить прохожие и прочие свидетели происшествия, принявшиеся усиленно обсуждать данный инцидент. И судя по возмущенным возгласам, были они далеко не на нашей стороне.

— Сраные подхалимы, — сквозь зубы процедил Хорки.

— Парни, не обращаем внимания, продолжаем продвигаться, — негромко и только для своих приказал я. — Оружие не обнажать, языки тоже держим за зубами.

Лошади нервничали, люди тоже. Но больше всего я переживал по поводу Рейна. Он, итак, проявлял чудеса несвойственной ему сдержанности, особенно если вспомнить похожий чем-то инцидент в начале нашего путешествия.

Шаг за шагом мы отдалялись от беснующегося в припадке благородной одури аристократа. Обнажить клинки, а точнее направить на нас свои копья, его охрана так и не посмела. А развернуть карету на этом участке улицы было делом архисложным. В общем, проскочили и, можно сказать, легко отделались. Но, думается, что лишь на время. Не стесняясь, что мы их отчётливо видим, двое слуг следовали за нами до самого поместья госпожи Деневиль, видимо, выполняя поручение своего господина, не пожелавшего отпускать наглецов так просто.

И лишь когда мы постучали в ворота и передали бумаги, подтверждающие цель нашего визита, посланные соглядатаи развернулись и дали дёру, видя, чьи ворота открылись, впуская внутрь наш конный отряд. Надеюсь, этого будет достаточно, чтобы замять конфликт и избежать последующих разбирательств где-нибудь в местном суде.

В поместье мы пробыли недолго. Когда личность Рейнлиена была подтверждена, его спешно куда-то сопроводили слуги, после чего нам велели немедленно покинуть территорию поместья.

— Сразу, как получим вознаграждение за проделанную работу, — ответил я указывающему нам на дверь слуге.

— Семья Деневиль не заключала с вами никакого контракта, следовательно и о каких бы то ни было выплатах речи быть не может, — надменно и словно идиоту продекларировал мажордом, одетый в богато расшитую ливрею. — Ведите разговоры со своим заказчиком.

— Тогда верните мне заказчика, — не согласился я. — Его как раз куда-то увели ваши люди.

— Господина Рейнлиена никто не удерживает, — губы слуги скривились, как будто каждая лишняя секунда нашего присутствия раздражала его всё сильнее. — Как будет его воля, он сам вас разыщет.

— Тогда передайте, господину Рейнлиену, что мы его очень ждём. И если он не появится завтра до конца дня, то мы обратимся в гильдию для закрытия контракта.

— Избавьте меня от подробностей. Ворота за вашей спиной.

На этом наш диалог закончился, и нас выставили за дверь. Два десятка родовых гвардейцев во дворе — весомый аргумент, чтобы не спорить с охреневшим дворецким.

— **#*#**, что это за **#*#** место такое? — выразил, пожалуй, наше общее мнение Колтун. — Блевать хочется от всех этих мудаков. Ну не **#*#**, а?

— Лучше слов и не подберешь, — согласился Раст, сам обычно избегающий ненормативной лексики. — Думаю, задерживаться здесь не стоит.

— Но и деньги свои забрать нужно, — ответил я. — А еще у меня тут своё дело, если помните. Пока же предлагаю немного отдохнуть.

— Как бы нам с местными ценами не пришлось ночевать на улице, — пробормотал Хорки. — Если вообще на порог кто пустит.

— Двигаем в гильдию, там может быть гостиница, ну или хотя бы подскажут, где нам лучше остановиться на пару дней.

И гильдия, и постоялые дворы нашлись аж в пяти лигах от города. Да, да, даже здание гильдии было вынесено подальше, дабы наёмники своими неказистыми рожами не смущали благородных особ. Зато в этом небольшом городе-спутнике, в котором и располагались дома и инфраструктура для простых смертных, мы сразу почувствовали себя немного комфортнее. Вокруг были обычные люди, не бросающие в нашу сторону презрительных взглядов, и не возмущающихся одним фактом нашего здесь присутствия. Отсюда из-за высокого холма даже не было видно Трием. Хотя всё-таки, будет правильнее сказать, что именно вид из окон особняков аристократов не был омрачён картиной быта безродных людей.

Но даже несмотря на то, что мы находились в часе ходьбы от имперской столицы, проблемы с ночлегом стояли по-прежнему остро. Все постоялые дворы и трактиры были сейчас битком. Всё дело было в предстоящей аттестации в имперской магической академии. Она стартует уже завтра и продлится целую декаду. На это время цены за постой задираются до небес, обеспечивая владельцев гостиниц монетами на год вперед. Не даром этот внешний посёлок был расположен именно с той стороны Триема, где располагалась академия. Так и ближе, и «лишних» людей нет в городе.

К счастью, нам удалось договориться с местной гильдией, и цену пускай нам озвучили всё равно далеко не рыночную, но зато в стоимость входил уход за лошадьми и сытный ужин. А ещё, после ночного нападения на постоялый двор в Илиеме, здесь мы чувствовали себя хоть как-то спокойнее. Хотя бы чуть-чуть.

Этим же вечером до нас дошли дурные вести. Корпугар пал, захвачен и разграблен армией из Диких королевств. Об этом говорили не только во всех трактирах, но и в гильдии, так что на простые сплетни такое не спишешь.

— Надеюсь среди вас не было глупцов, кто под половицей припрятал свои сбережения? — спросил я.

И по некоторым лицам своих людей стало понятно, что такие умники нашлись. Честно сказать, и моих вещей в нашем доме в Корпугаре осталось немало, та же приличная одежда и целая уйма книг. Думаю, что и у парней такая же история. А ведь всё это мы покупали на свои кровью заработанные монеты!

Настроение стало паршивым. В памяти начали всплывать лица знакомых людей, которых если и нельзя было назвать близкими, то уж точно не чужими. Тот же Дунвест, или Лерой, с которым у нас завязались приятельские отношения. Не думаю, что захват города прошёл буднично, а победители просто заняли городскую ратушу. Грабежи и насилие в таких случаях неизбежны.

— Какого демона медлят большие соседи⁈ — возмутился Шуст. — Почему не вышвырнут этих гадёнышей с нашего побережья⁈ Не место диким на наших землях!

— Говорят, что высокий владетель отправил войско, да только оно не дошло, — сказал его более рассудительный брат.

— Да, я тоже слышал, — подтвердил Хорки, который уже успел провести сбор полезной информации. — Золотой дол не смог провести армию ни по суше, ни по реке. Племена северных хетов устраивают ловушки и не дают промаршировать через их земли. Если бездумно переть напролом, то едва ли к Корпугару придёт половина от отправленных солдат. Сами помните какой там рельеф и дружелюбные хозяева.

— Но ведь тем самым они объявили войну Долу! Разве эти дикари с предгорьев Барьера могут себе такое позволить?

— Раз решились на такое, то точно имеют какую-то перспективу, — озвучил я свои мысли. — А значит, верят, что их собратья из-за гор здесь надолго.

— Чушь! Не Дол, так Имперцы снесут их и сбросят в море, хватит и пары легионов! — не унимался Шуст. У него вроде в городе была какая-то постоянная девушка в одном из домов удовольствий. Пруст и Колтун не раз на этот счёт подтрунивали над ним, в шутку остерегая его от такой женитьбы.

— Может и так, — не стал я спорить. — Может, они уже штурмуют город. Нам остаётся только ждать и надеяться. Но я бы на всякий случай выбрал для этого местечко подальше от торгового залива. Моё предчувствие говорит, что там всё только начинается.

— Вот дерьмо, — пробормотал Колтун. — Я не силён в этих ваших раскладах, но не доверять чутью Мазая — себе дороже. А значит, там грядёт жопа, в которую лично я погружаться с головой не хочу.

— Интересно, Рейн уже в курсе? — спросил Хорки. — Он, кажется, со своим отцом был в хороших отношениях. Зная его, не верится, что он вот так просто примет такие новости к сведению и на этом всё.

— Вот и спросим у него, — сказал Колтун. — Когда он нам деньги отдавать будет. Что делать-то будем, если завтра не появится?

— А что нам остаётся? — пожал я плечами. — Обратимся в гильдию.

* * *

— И где ваш заказчик сейчас? — спросил нас глава местного отделения гильдии, глядя в бумаги контракта.

— Там, куда мы его и должны были доставить, — ответил я. — В поместье Деневиль.

— Кхм…кху… — человек за столом от чего-то закашлялся. — Может вам в этом случае стоит обратиться к ним, самостоятельно?

— Обращались, но ответа не получили. Они вообще «не разговорчивые» с простыми наёмниками.

— Ну а от меня вы чего хотите?

— Как это чего? — я аж опешил от такого вопроса. — Помощи в соблюдении условий контракта, заверенного в гильдии наёмников.

Мужик ещё раз повертел договор, после чего вернул его мне.

— Давай откровенно, Мазай. Договор Зайцы заключали в гильдии Вольных городов, и там вам и стоит искать правду, если вдруг заказчик не произведёт оплату.

— А то ты не знаешь, что там сейчас творится?

— Знаю, но суть от этого не меняется. Скажу прямо, я не буду связываться с благородными, и уж тем более с семьёй Деневиль, из-за вашего контракта. И тебе не советую лезть на рожон. Отправь письмо и жди.

— Да с такими столичными ценами весь наш гонорар уйдет за постой, пока мы этот ответ дождёмся!

Мужик снова нахмурился, слыша, как я повышаю голос. Но лишь спокойно добавил.

— С постоем помогу, цену снижу до 3-х монет в день, но на срок не более в полдекады.

Что ж, 3 серебрушки в день, это куда лучше, чем изначальные пять. Тем более, что мне в любом случае нужно несколько дней, чтобы попасть на аттестацию. Но об этом посторонним знать не обязательно.

— Договорились, — пожал я его руку. — И на том спасибо.

Письмо мы направили в тот же день. Охреневший гонец взял 20 медяков за доставку, после чего мои ребята начали косо на меня смотреть. Да что за цены, **#*#**⁈ Непыльной работы на 2 часа, а деньги сопоставимы с теми, что мои парни зарабатывали в день, рискуя жизнью!

— Вижу по вашим рожам, что уже подумываете в местные гонцы податься, — обвёл я их взглядом. — Письма по благородным домам носить, да жопы им целовать. Да только вас с такими мордами, один хер, не возьмут! Но не ссыте, мне вы дороги и такими. А потому часть оставшейся прибыли от случайной находки разделим в качестве премии за проявленный героизм и отвагу во время выполнения контракта. Скажем по 1 золотой монете плюсом к гонорару. Остальное пойдёт в общий котёл.

Лица бойцов из кислого состояния тут же перешли в довольно-мечтательное. Ну да ладно, хорошую работу действительно нужно поощрять, и не только словесно.

В своём послании я также не забыл упомянуть о письме капитана Креста, которое мы не успели вручить госпоже Деневиль, в связи с тем, что нас так грубо выдворили за порог (ну а что, может они этого мажордома хоть выпорют?). А потому очень ждём господина Рейнлиена для возможности завершить сделку, получив зарезервированные в банке на его имя денежные средства. После чего сможем с чистой совестью расстаться со столь важным посланием.

Я же, чтобы не терять время, отправился в академию, подать документы и всё разузнать. Глазом моргнуть не успел, как расстался с 7-ю!!! золотыми монетами. Кромвель не предупреждал, что экзамен на 2-ю ступень стоит дороже, чем на первую. Сколько ж тогда надо заплатить за попытку заполучить звание мастера? Хотя, с другой стороны, и заработок у высокоранговых магов совсем другой. Тут главное на жопе не сидеть и монетизировать свои способности и уже полученные достижения. Чем я, собственно, и собирался заняться в ближайшем будущем, когда получу 2-ю ступень. Мысли о том, что что-то может пойти не так, и я просто выброшу такие деньги на ветер, я старался гнать из своей головы.

В приёмной комиссии меня записали на послезавтра, явиться нужно было не позже полудня. Кстати, когда принимающий документы дед увидел чья у меня рекомендация, то о-очень удивился.

— И как у господина Кромвеля дела? — спросил он меня. — Всё носится по полям сражений в поисках откровений? Не думал, что ему теперь есть дело до учеников или других магов.

— Когда я его видел в последний раз, он как раз закончил свой контракт и уехал по своим делам. Вроде после этого должен был посетить Трием, но уверенным в этом быть нельзя. Времена нынче неспокойные, и не все маршруты, к сожалению, доступны.

— Что есть, то есть, — вздохнул он. — Кто-то в очередной раз решил поиграть в солдатиков. Что ж, желаю удачи. В столь позднем возрасте идти на первую попытку и сразу так дерзко… Если у вас получится сдать на вторую ступень, то думаю, это удивит многих, а кого-то и вовсе заинтересует такой поворот. Если бы к этому не был причастен Кромвель, то я бы подумал, что вы не в себе.

Никого удивлять и тем самым привлекать к себе внимание я не собирался. Я вообще надеялся обойтись без зрителей.

Просто сделать дело и, наконец, убраться из этого города.

Глава 18

Ответ госпожи Деневиль не заставил себя долго ждать. Уже на следующий день к нам прибыл аж целый конный разъезд, но вместо того, чтобы привезти нашего заказчика, ну или на худой конец мешочек с монетами, они огорошили меня приглашением проследовать в поместье. Предложение из разряда тех, от которых очень трудно отказаться.

Сопровождаемый через весь город десятком вооружённых солдат я чувствовал себя скорее подконвойным, чем почётным гостем, и оставалось лишь догадываться, для чего им понадобилось моё очное присутствие.

— Ожидайте, — сообщил мне слуга, оставив в коридоре под присмотром нескольких гвардейцев. — Госпожа пригласит к себе, когда сочтёт нужным.

Отличная перспектива, ничего не скажешь. А если не сочтёт, тогда я тут до утра стоять буду? Хоть бы лавку поставили для ожидающих, но нет, просители должны промариноваться как следует, прежде чем попасть на приём к сиятельной особе. Как же это всё раздражает!

— Тогда и я покину это место, когда сочту нужным, — достаточно громко ответил я, от чего уже развернувшийся было слуга дёрнулся как ужаленный.

Такой наглости он явно не ожидал. Да и хер с ним, я действительно собирался так поступить. Ну не грохнут же они меня за такое непочтение, когда в гильдии было столько свидетелей моего приглашения в поместье. И если строго судить аристократа за смерть простого наёмника вряд ли будут, то вот проблемы с репутацией благородному семейству будут обеспечены, слухи поползут, а конкуренты не оставят такой эпизод без внимания.

— Впусти его, — раздался женский голос по ту сторону двери, что во второй раз заставило вздрогнуть напыщенного парня, уже раздувшего от негодования щёки. Гвардейцы же, напротив, спокойно сделали шаг в сторону, давая понять, что я могу пройти.

После роскоши коридоров и лестниц этого небольшого дворца я ожидал увидеть по меньшей мере тронный зал в миниатюре, но помещение было скорее похоже на рабочий кабинет, совмещённый с залом совещаний. Во главе длинного стола сидела красивая женщина лет тридцати пяти, но я уже был в курсе чудес местного омоложения, и думаю, у такой высокопоставленной дамы есть и деньги, и связи для регулярного доступа к такого рода процедурам. А вот взгляд был холодным и не предвещающим лёгкого разговора.

— Значит, ты у нас не любишь ждать? — спросила она меня, слегка вздёрнув брови. — Не лучшая черта для безродного человека.

Я прошагал до противоположного конца стола и ненадолго склонился в приветственном поклоне.

— Ждать не любит никто, — ответил я. — Но молчать об этом людей заставляет отнюдь не почтение, а страх наказания.

— А ты не боишься, — скорее утвердительно, но с ноткой иронии резюмировала хозяйка кабинета.

— Нет повода, — подтвердил я. — Мой отряд честно выполнил контракт, доставив к вам господина Рейнлиена. И мы ждём справедливую оплату, предусмотренную договором.

— Смелость очень часто граничит с глупостью. Для гвардейцев это может быть и неплохо, но вот глупые и смелые наёмники живут недолго.

Отвечать я не стал, пусть последнее слово останется за ней.

— Что ж, денежные средства ты получишь, все до монеты, — женщина придвинула к себе подготовленную заранее бумагу. — И даже больше, если послание от этого закатного рыцаря окажется полезным.

Уловив намёк, я достал из-за пазухи запечатанный конверт и аккуратно подтолкнул его, заставляя скользить по полированной поверхности деревянного стола. Подхватив письмо, госпожа Деневиль на секунду задержала взгляд на непростой печати, определяя не повреждена ли она, после чего, более не утруждая себя бережливостью, надорвала запечатанный край. Еще минуту она потратила на чтение, прежде чем скомкала письмо и легонько подкинула вверх. Комок бумаги вспыхнул жёлтым пламенем и, не долетев до поверхности стола, осыпался мелкой золой. Что⁈

— Удивлён, наёмник? — довольно оскалилась она. — По глазам вижу, что да. Внешне спокоен, даже дыхание не сбилось, профессионал. Но глаза всегда выдают эмоции, как их не прячь. Когда ты копался в этой истории, вряд ли тебе довелось слышать и об этом факте. Что, наивный Дунвест до сих пор уверен, что это он сразил того демона в одиночку? Что ж, пусть так будет и впредь. Поэтому, будь добр, когда увидишь его вновь, сохрани этот маленький секрет, не лишай человека подвига. Тем более, что в тот день он действительно вёл себя по-геройски.

— Если встречу, промолчу, — кивнул я. — Но, если быть честным, пока не собираюсь в том направлении.

— Если ты про ситуацию в Корпугаре, то не волнуйся, Дунвест успел покинуть город, хоть убедить его в этом было непросто. Так что все шансы снова его увидеть у тебя есть. Особенно, если согласишься принять новый заказ.

Новый заказ? Не уверен, что хочу ещё дальше погружаться в омут этих интриг. Но вслух лишь сказал:

— Это зависит от того, что нужно сделать, и сколько за это заплатят.

— Наёмник — человек дела. Многие здесь в Триеме не любят вас, считают людьми второго сорта. А мне вот такой деловой подход куда ближе, чем лицемерные разговоры о долге и чести.

Она ненадолго задумалась, словно решая, в каком виде лучше подать информацию о заказе.

— Видишь ли, хоть управление этим благородным домом с недавних пор досталось мне, но далеко не все в нашем тесном семейном кругу согласны с таким ходом дел. Есть и те, кто явственно видит себя на этом месте.

Женщина постучала ладонью по подлокотнику своего удобного резного стула.

— В том числе, потому что у меня нет официальных наследников и увы… уже не будет. Слишком много алхимии, знаешь ли, не очень плодотворно сказывается на женском здоровье…

— Поэтому вам нужно было привезти Рейнлиена любой ценой, не дав ему возможности получить рыцарский титул Закатного королевства?

— Верно, — одобрительно кивнула Деневиль. — И именно поэтому я не могла послать за ним своих людей. Это бы привлекло внимание ненужных глаз и ушей. Твой же отряд наёмников так запетлял следы, что даже мы сами потеряли вас из виду. Ну натуральные зайцы в деле.

На лице женщины заиграла улыбка, превратив его из сурового и надменного, в простое и приятное. Если мы зайцы, то она точно лиса, коварная и умная, сожрёт и не подавится.

— Одного своего человека вы всё-таки к нам приставили.

— Ох, бедняжка Виола… сурово вы с ней обошлись. А ведь мы с ней, между прочим, давние подруги. На ваше счастье, она уже в порядке и вернулась в Трием, поведав немало интересного про личность одного необычного наёмника.

— И много ещё ваших «подруг» следили за Дунвестом и его сыном, пока те жили на берегу Торгового залива?

— Ты правда это хочешь знать? — лицо вновь стало серьёзным, а казавшуюся такой естественной улыбку словно смыло летним дождём.

— Пожалуй, что нет, — ответил я и снова неглубоко склонил голову, принося извинения за излишнее любопытство.

— Жаль, — женщина скрепила руки в замке перед собой, медленно их потирая. — Чем больше доверено тайн, тем прочнее поводок.

— Не хотелось бы из вольного наёмника превращаться в цепного пса.

— Ха! Отличный ответ! Тогда, пожалуй, вернёмся к сути. Рейнлиен должен пройти посвящение и принять титул старшего наследника рода. Но после этого ему лучше снова уехать на какое-то время подальше, пока я не вычищу это место от внутренних предателей и врагов. В противном случае он станет их целью, а значит, моей слабостью.

— И куда же требуется доставить молодого господина?

— Да всё туда же, к его отцу! Они неплохо ладят, да и воспитал он из мальчика настоящего мужчину. Дунвест один из немногих, кому я искренне могу доверить сына.

— Тем страннее, что вы его так отдалили от себя.

— А что, он скучает? Ну скажи, что скучает, что тебе стоит сделать женщине приятно? — и вопрос прозвучал излишне наигранно для хладнокровной аристократки.

— Не знаю, про скуку, но отзывался он про вас с теплом и нежностью.

Теперь уже для меня не осталось незамеченным, как на мгновение расширились её зрачки. Как там она говорила, глаза всегда выдают эмоции, как их не прячь?

Пару раз стукнув пальчиком по столу, госпожа Деневиль в очередной раз взяла со стола уже заполненную бумагу для предъявления в отделение имперского банка, куда оставалось вписать лишь сумму и поставить подпись владельца счёта. Позёрства ради на пару секунд изобразив на своём лице задумчивость (даже кончик пера прикусила), она, наконец, чиркнула несколько цифр и оставила аккуратный автограф.

— Держи, — сказала она, и листок по мановению её руки заскользил ко мне. — Если согласишься на новый контракт, получишь еще столько же.

И короткого взгляда хватило, чтобы увидеть значащиеся там 20 монет. А ведь четверть от положенной нам суммы мы уже получили авансом. Чёрт, слишком я стал зависеть от денег, слишком много приходится придавать им значения. Но со своим положением не поспоришь, деньги были катастрофически нужны, и в ближайшее время их понадобится еще больше.

— А если я откажусь?

— То уйдёшь с этой распиской, и мы вряд ли встретимся вновь, — пожала плечами она. — Ах да, ходит слух, что какой-то безродыш заявился на сдачу аттестации, и сразу замахнулся на вторую ступень. Боюсь, что у него может ничего не выйти, слишком уж много недоброжелателей в Триеме у его наставника, да и независимых выскочек здесь никто не любит.

— Это совет, угроза или предложение?

— И то и другое и третье, но лучше считать это дополнительной надбавкой к предлагаемому контракту.

Размышлял я недолго, внутренне уже для себя всё решив.

— Ну что ж, тогда не вижу повода отказываться. Прошу лишь уточнить место назначения.

— Солнечная застава в Грозовом княжестве, там будет кому за ним присмотреть какое-то время, пока я здесь навожу порядок.

Задерживаться в поместье я не стал, чай с пирожными мне не предлагали, а детали контракта обещали направить чуть позже. Хотел в порыве алчности первым делом направиться в ближайшее отделение банка, чтобы предъявить расписку, но всё-таки одёрнул себя и вернулся к своим. Такие деньги лучше забирать с охраной, дабы не искушать судьбу подкинуть новых неприятностей.

— Ну что, как прошло? — спросил Раст, увидев меня на пороге. — Будут деньги?

— Будут, даже сверху отсыпали, — не стал я скрывать полученную надбавку. — Так что выше нос, и готовьте здравницы в честь вашего командира!

— Ну это мы всегда готовы. Другого такого достойного, справедливого и щедрого нам в жизни не найти! — тут же продекламировал заготовку Колтун. — А надбавка — это сколько? И как будем её делить?

— Ах ты наглая морда! — встрял Хорки. — Не думаешь же ты, что у нашего доблестного и честного командира нет совести, и он, забыв про своих верных бойцов, присвоит себе все эти монеты? Кстати, сколько там их?

— Да прекратите паясничать, — нахмурился Раст. — Как дети малые, выклянчивающие сладости у родителя. Лишь глава отряда решает выплачивать вам что-то сверху положенного или нет. И не за красивые слова, а за дела и заслуги. Ну или в качестве компенсации за полученные ранения и увечья…

— Так вот ты куда клонишь, старый хрен⁈ — возмутился рыжий. — Нас поучаешь, а сам на себя одеяло тянешь⁈ А вот хрен тебе!

— А ну заткнитесь уже! — не стал я дожидаться, чем закончится этот балаган. — Кажется, мы собирались купить Горунару новую броню, чтобы больше не латать дырки в его большом теле. И вроде, все с этим были согласны. Поэтому предлагаю отложить эти деньги до хорошей мастерской. Здесь в Триеме я даже цены не хочу спрашивать.

До этого молчащий Горунар опешил от такого предложения, раскрыв рот.

— Я… — только и выдавил из себя он.

Но Колтун не растерялся и хлопнул его по плечу.

— Согласен! Я эту тушу больше на себе не потащу, давно пора было приодеть нашего бычка.

— Возражений нет, — согласно кивнул Хорки. — Дело стоящее.

— Ну вот и решили. Тем более, что у нас появилась возможность заработать еще столько же.

— Ох ты ж **#*#**, сколько новостей, — не сдержался Колтун. — Вот только по голосу слышу, что сам ты не в восторге. Что делать-то надо?

— Не поверите, доставить одного молодого господина в Грозовое княжество.

— Какого такого господина? — подозрительно спросил Шуст.

— Того самого, — утвердительно кивнул я.

— И чего этому господину не сидится на одном месте? — поинтересовался Раст.

— А кто их благородных разберёт? Наше дело простое, сопроводить и заработать деньги.

— Что-то в прошлый раз «просто» не вышло… И как-то подозрительно много платят, тут ведь 20 дней пути, не больше.

— Вряд ли госпожа Деневиль будет рисковать своим сыном, — озвучил свои мысли Раст. — Проще поверить в то, что жизнь в Триеме по-другому заставляет смотреть на порядок сумм. Может для них это не дороже, чем позвать к ужину соседей и накрыть к их приходу на стол?

— Как бы то ни было, Зайцы возьмутся за этот контракт, — подвёл я итог. — Мы же хотели убраться подальше, вот и отличный повод это сделать. М е ста, спокойнее чем Грозовое княжество, сейчас не найти. А теперь, прошу извинить, но мне нужно готовиться к завтрашней аттестации.

— Может нам тоже прийти? Ну, как бы… поддержать что ли? — неуверенно спросил Сивый.

— Наш Мазай уже взрослый колдун, — возразил Колтун. — Сам себе подержит.

— Да не колдун он, а маг, сколько раз тебе повторять, дурья башка? — не остался в стороне Хорки.

— Ага, тебя не спрашивал! Много ли ты сам понимаешь?

— Пошли… вон… — свои слова полные еле сдерживаемого раздражения я сопроводил всплеском «ужаса», который сумел направить одновременно на двоих спорщиков сразу. Оба парня вжали головы в плечи и боком начали пятиться в сторону выхода, не произнося более ни слова. Для остальных наёмников, не испытавших на себе последствия заклинания, это выглядело по меньшей мере странно. Но и они, пораскинув мозгами, решили аккуратно ретироваться. Практика и контроль — залог постоянного совершенствования, по крайней мере до тех пор, пока не упрёшься в свой предел. Так говорил Кромвель, и пока он оставался главным источником достоверных знаний о магии. Я был бы не против встретиться с ним вновь, и получить ещё несколько дельных советов. Даже интересно, как бы он оценил мой прогресс?..

* * *

Что представлял собой экзамен на первую или вторую ступень, я знал лишь отдалённо. Вроде тестируют способность воспроизводить заклинания соответствующего ранга, а также оценивают количество доступной силы в источнике. Ещё знал, что вердикт выносят трое экзаменаторов, то есть оценка будет сугубо субъективная. А значит, здесь есть место для отсева неугодных, о чём скорее всего и предупреждала меня госпожа Деневиль.

Колтун перед моим выходом даже спросил меня, потребуется ли мне размазать какого-нибудь напыщенного колдунчика, чтобы забрать его звание себе. Но я был вынужден его огорчить, так как поединков в программе точно не было. Академия подтверждает ступень мага, а не его бойцовские качества. Маг может всю свою жизнь прожить, так ни разу и не вступив ни в одну схватку, но при этом быть полезен обществу. Существенная часть известных заклинаний была не связана с боевыми действиями. Умение лечить, определять правду, работать с артефактами… всё это не было напрямую связано с армией или гвардией. Но… Да кого я обманываю? Почти всё это в конечно итоге превращалось либо в оружие, либо в средства защиты от нападения. Армия, разведка, служба безопасности… вот главные потребители одарённых в любом государстве Павелена. Но это всё равно не повод устраивать бойню за звание сильнейшего.

В общем, когда я сидел в очереди среди других кандидатов, то мог лишь строить догадки да разглядывать своих соседей. Аттестация была растянута на целую декаду, поэтому в каждый отдельный день рассматривалось не так уж много попыток. Я насчитал пятерых молодых парней в возрасте от 16 до 20 лет, а из разговоров понял, что лишь один из них претендует на 2-й ранг. Тот, что был старше остальных. И он был тут звездой.

В таком юном возрасте добиться продвижения считалось хорошей заявкой на дальнейшую карьеру. Третья, а может даже и четвертая ступень годам к сорока, ненаследный титул и возможность прилично зарабатывать… Вот только на его дорогой одежде был вышит герб одного из имперских домов, а рядом стоял наставник с точно таким же. А это значит, что одарённого парнишку скорее всего нашли и приняли в слуги рода, вложились в него, и какой бы ступени он теперь не достиг, сколько бы в будущем он не зарабатывал, всё это будет принадлежать «приютившей» его благородной семье. Сам же он так и останется должным и обязанным до конца своих дней. С получением благородного статуса «слуга» лишь сменится «вассалом», но суть останется прежней. В этом плане даже служба в дружине князя или имперском легионе была более честной, там хотя бы заранее был оговорен срок.

Но пока это его не волновало. Молодой маг пребывал в приподнятом настроении и всячески демонстрировал собственное превосходство остальным собравшимся в помещении. Люди остаются людьми, даже если они умеют чуть больше, чем остальные.

— Не переживайте, на первую ступень сдать не так уж и сложно, — вещал он совсем юным парням, развесившим уши. — Я, например, сдал уже в 15. Мог бы попробовать сразу и на вторую, но наставник решил, что торопиться не стоит.

Он кивнул в сторону закрывшейся двери. Всех посторонних людей к этому моменту попросили покинуть помещение, оставив в ней только самих кандидатов.

— Главное удивить наставников, — продолжил он. — Не бояться показать свой максимум. Ведь им сегодня обязательно нужно кого-то отбраковать. Такие уж правила. Ваши наставники вряд ли вам это сказали, чтобы не пугать раньше времени. Но вам парни нужно не только продемонстрировать умения, но и сделать это лучше соседа. Хех, если, конечно, не хотите сами стать сегодня посмешищем.

Он осклабился, предвкушая результат своей шутки. А ведь эти взволнованные подростки развесили уши. Как только их наставники покинули зал, их уверенность куда-то делась, а волнение начало затуманивать разум, делая более податливыми для подобного рода мудаков.

— Ну, значит, и ты постарайся сегодня, — решил я немного сбить его спесь. — Я тоже на вторую ступень сдаю, и по твоей логике кто-то из нас сегодня останется ни с чем.

— Ты? — он презрительно оглядел меня с головы до ног. — Ты же безродный. Что, последний шанс? Судя по возрасту — да. Мог бы тогда по случаю хотя бы надеть приличную одежду, или у тебя такой нет?

Тут он прав, максимум, что я смог сделать, так это почистить дорожную. Другой действительно с собой не было. А помня, что происходит сейчас в Корпугаре, то можно сказать, что нет её уже и в принципе. Эх, придётся покупать, как доберёмся до Солнечной.

— Верно, я сам по себе. Сдам и отправлюсь дальше. Куда хочу, когда хочу, с кем хочу. И проживу жизнь, как хочу. А у тебя другая судьба, и ты об этом знаешь.

Сам ответил, сам же и подумал, нахрена я вообще влез в этот разговор? Ну разве есть мне дело до этих взволнованных юнцов или до этого спесивого петуха? Ну нет же. Так на кой?..

— Посмотрим, что ты скажешь после, — молодой одарённый решил оставить за собой последнее слово. — Твоя огорчённая рожа будет отличным завершением такого дня.

В этот момент открылась другая дверь, расположенная напротив первой. Вошедший дряхлый старик, одетый в форму академии, осмотрел собравшихся, после чего наизусть и без особого энтузиазма зачитал нам правила.

— Сначала за мной проследуют те, кто сдаёт на вторую ступень, остальных пригласим позже. Возьмите листы, и напишите три заклинания соответствующей ступени (или выше), которые вы готовы продемонстрировать, чтобы мы подготовили площадку. У вас у всех будет только одна попытка, в случае неудачи или отрицательного вердикта нет смысла спорить или просить. Вы сможете заявиться снова не ранее чем через год, повторно уплатив взнос. Слушайте, что вам говорят, и строго следуйте указаниям.

На полученном листе я записал свой набор заклинаний второго уровня, вознося молитву провидению, за то, что в моём арсенале их оказалось ровно три. А ведь мог банально просрать 7 золотых и один год… Краем глаза видел, как мой «коллега» уверенно сделал записи, не моргнув и глазом. Он-то точно был уже в курсе всех правил.

Еще немного времени спустя мы вдвоём проследовали в ту саму дверь, из которой появился прочитавший нам инструкцию маг. Большая утоптанная арена без крыши, солидный амфитеатр на полтысячи мест, но зрителей немного — трое солидных магов в первом ряду с медальонами на шее (скорее всего судьи), да еще пара десятков человек хаотично разбросанных в зрительском зале. Кто это, родственники, учителя академии, зеваки?.. Да ладно, не до них сейчас.

— Претендент на звание мага второй ступени, уважаемый Жером, слуга рода Лиль, прошу пройти в центр круга и продемонстрировать свои умения.

Молодой парень, самодовольно зыркнув на меня ещё раз, выдвинулся вперёд и встал по центру окружности, очерченной россыпью некрупной белой гальки. Напротив него на расстоянии пяти метров поставили деревянный столик, на который водрузили самый обычный глиняный горшок. Юный маг вытянул по направлению к нему раскрытую ладонь и, напустив на своё лицо тонну драматического пафоса, сжал её, обрекая несчастный глиняный сосуд на мучительную смерть. Мучительную, потому что лопнул он не сразу, а сперва пошёл трещинами, и лишь когда на лице будущего магистра выступил пот, сломался окончательно.

Следующим заклинанием в его арсенале стал хлыст, которым он разрубил деревянный шест толщиной с палец. Жгут силы был длинной около трёх метров, и в магическом зрении выглядел действительно впечатляюще. Вот только срубил он лишь верхний кончик палки, а целился наверняка по середине.

Обе продемонстрированные техники были очень полезны, и я бы не отказался иметь их в своём арсенале. Да только, кто же даст их изучить поподробнее? Уж точно не этот высокомерный говнюк или его наставник.

А третье заклинание, к моему удивлению, оказалось «градом» в его классическом исполнении. Одна большая горошина сжатой сконцентрированной силы, врезалась в деревянный щит из сколоченных досок размерами чуть больше метра в обе стороны. Доски были толстые, а потому в результате обстрела мишень отделалась глубокой, но не сквозной раной, потеряв изрядное количество щепок.

Дальше настал мой черёд. Ну и хорошо, а то мои пальцы уже начали замерзать. Трием хоть и был чуть южнее Илиема, но холодная погода уже добралась и сюда, по ночам покрывая неглубокие лужи коркой льда. А творить заклинания онемевшими от холода руками — не самая хорошая идея.

— Претендент на звание мага второй ступени, Мазай, наёмник. Дозволено начинать.

Я не оставил без внимание несколько другой тон старого мага, исполняющего роль распорядителя. Куда-то пропал и «уважаемый», да и «наёмник» прозвучало отнюдь не гордо. Внутри меня загорелся азарт и желание немного пошалить, которые я вовремя смог в себе подавить. Хотя бы отчасти.

Для демонстрации «первобытного страха» в роли моего «глиняного горшка» на арену пригласили неодарённого парня, по всей видимости обычного слугу при академии. Вот уж нравы у этих магов, но ничего не поделаешь, другого лишнего заклинания в арсенале попросту нет. Я не хотел зря стрессировать парня и планировал отделаться лёгким воздействием на пару секунд, но тут обнаружилась первая подстава. Парень оказался не таким уж и обычным.

— У него амулет, — коротко прокомментировал я, чем вызвал удивлённые взгляды комиссии и редких зрителей.

— Что-то не устраивает? Отказ от испытания? — скрипучим голосом спросил старикан. — Тогда можешь покинуть арену.

— Снимите с него амулет, и я продемонстрирую заклинание.

— Это не место для торга! — распорядитель аж скривил морщинистое лицо. — Либо ты можешь, либо нет. Хотя чего еще стоило ожидать?..

Позади себя я услышал хмыканье уже отстрелявшегося кандидата, полностью согласного с последней фразой.

— Аттестация — это сделка, — я старался говорить спокойно. — Я плачу взнос за честную попытку. Иначе это грабёж и обман. Разве нет?

— Да как ты смеешь?..

— А я вот согласен с этим смелым наёмником, — вдруг сказал один из редких зрителей. — Могу я поинтересоваться, что за безделушка на том юноше? А то далеко и лень напрягаться.

Молодой парень, с яркими белокурыми волосами, которые так контрастировали с хмурым пасмурным днём, даже поднялся со своего места, чтобы привлечь внимание. Его голос неестественно хорошо было слышно по всей арене, и это лишь отчасти являлось заслугой строителей амфитеатра.

— Эээ… Господин Блурвель, рад что вы почтили нас своим присутствием. Уверяю, что амулет всего лишь первого уровня и нужен, чтобы уберечь слугу от излишнего воздействия. Кандидат заявился на вторую ступень, а значит это не должно быть для него преградой.

— Безусловно, — кивнул он. — Если знаешь об этом заранее. А если нет… то тратишь попытку впустую, верно? Как сейчас помню твои слова, которые ты, друг мой Вупиль, говорил мне много лет назад. «Одна попытка, в случае неудачи нет смысла спорить или просить». Так, кажется?

— У вас отличная память господин Брумвель, это было так давно…

— Ну да ладно, — молодой господин уселся обратно. — Раз амулет первого уровня, тогда всё в рамках правил. Даже интересно посмотреть, как наш дерзкий наёмник справится с такой задачей.

Делать было нечего, но и суть проблемы теперь была понятна. Нужно вложить больше силы, иначе будет провал. Это заклинание я практиковал не так часто, всё-таки обычная мишень тут не подойдёт, но и на месте я не сидел. В том же Корпугаре иногда находились те, кто за пару медяков готов был потерпеть мои эксперименты. Знаю, что не этично, но… свои плоды это дало.

Зачерпнув больше обычного из источника, я сформировал сильное давление и направленный натиск на точки психической опоры, пробуждая инстинктивные природные страхи, заложенные в нас природой и эволюцией, и от которых люди так и не смогли избавиться, полностью подчинив их рациональной составляющей нашего сознания.

Сначала парень стоял как ни в чём не бывало, и я уже успел подумать, что завалил попытку, но всё равно отчаянно продолжил вливать энергию. В итоге его амулет попросту сдох, а на живую мишень свалился весь груз накопленного психологического давления. Он не просто испугался, он впал в отчаянный ужас. Душераздирающий крик возвестил, что парень на время потерял своё я. И хоть я уже перестал расходовать свой запас, так просто откатить его состояние уже было нельзя. Пометавшись в разные стороны, он наконец, забился возле трибуны, где сидели трое судей, спрятавшись у одного из них за спиной.

— Ну что, уберегли? Прям не терпится посмотреть, что там у него дальше, — похоже господина Брумвеля это позабавило. — Не правда ли?

А дальше у меня был «град». Мишень мне выкатили ту же самую, вот только стояла она почему-то на пару метров дальше. Но поднимать по этому поводу ор я уже не стал. Зато решил и здесь вложить чуть больше силы. На всякий случай.

Доску расхреначило так, что через образовавшуюся дыру можно было просунуть кулак. Надеюсь, у экзаменаторов не будет поводов трактовать это как-то не в мою пользу.

Ну а третьим в списке числился «раскол». И вот здесь возникла очередная загвоздка. Для его применения нужно было иметь оружие с лезвием. Можно попробовать и пальцем, но скорее всего тогда с ним можно будет попрощаться. А реквизит мне отчего-то не выдали.

— Вы говорили, что подготовите площадку, но я не вижу оружия. Подойдёт любое: копьё, меч, сгодится даже длинный кинжал.

— Здесь экзамен, а не бойцовская арена, — пренебрежительно ответил старый маг. — Нужно уметь обходиться своими силами, а не махать железяками.

Я нахмурился, бегая глазами по арене и думая, где бы мне раздобыть хотя бы палку. Результат, конечно, будет не ахти, но хоть что-то.

— Какие-то новые правила, старина Вупиль? — и снова вмешался беловолосый. — Помню, как в прошлом году малыш из дома Плита махал тут своим мечом, используя его буквально при каждом заклинании. Кажется, все, включая тебя, нахваливали его школу фехтования, в которую он так органично вписал свой арсенал техник второго уровня.

— Нет, правила те же, — неохотно согласился распорядитель. — Но и оружие я предоставлять не обязан. У господина Плита оно было своё.

— Вот именно, у благородного господина Плита оно было своё. А разве обычному наёмнику позволили бы войти в академию со своим?

Вдруг парень снова встал, и вытащив из своих ножен меч, швырнул его в мою сторону. К моему удивлению, тот, подхваченный невидимой силой, пролетел всё это расстояние и завис передо мной в воздухе. Это что за монстр такой⁈

— Держи, одолжу на время, — сказал он.

Я аккуратно взял простой, но изящный меч с тонким лезвием и потёртой ручкой. В голове же в это время галопом проносились мысли. Молодая внешность, но судя по разговору с распорядителем, солидный возраст, огромный авторитет и сложная техника телекинеза (а точнее силовой управляемый жгут на десять с лишним метров). Похоже это мастер, но какой резон ему мне помогать?

Ладно, об этом можно пораскинуть мозгами и потом. Сейчас нужно сделать то, что из своего арсенала я умею делать лучше всего. Без пафоса и без прелюдий, я просто ткнул мечом уже изрядно пострадавший деревянный щит. Ошмётки древесины сыпанули во все стороны, разве что кроме моей, окончательно аннигилировав цель. Меч легко и без сопротивления пропустил через себя всю энергию, не растеряв по пути ни капли. А клинок-то далеко не простой.

Я неглубоко поклонился своему неожиданному болельщику и протянул ему меч на вытянутых руках. Тот, подмигнув, подхватил его незримой рукой и доставил обратно к себе. Это же сколько у него запаса, что он не жадничает его тратить на такие пустяки?

Но на этом экзамен не закончился. Далее начался этап оценки объемов источника. И вот тут меня ждал главный удар. Раскрыв его для аттестационной комиссии, я узнал не утешительную новость.

— 11 единиц с небольшой погрешностью, — после длительного изучения сухо резюмировал один из магов. — Скорость восполнения около 15 единиц в сутки, также с небольшой погрешностью.

— Отклонение от нормы по объему, вторая ступень не может быть подтверждена, — прокряхтел всё тот же мерзкий старикан, который и судьёй то не был.

А ведь у стоящего рядом второго кандидата было немногим больше! 14 единиц объема при восполнении 10. То есть я лучше восстанавливался, но меньше запасал максимального объема. И ему уже присвоили вторую ступень, от чего тот сиял словно начищенный ботинок аристократа.

— Минимальной нормой считается 12 единиц, — разъяснил мне другой маг, видя моё замешательство, и настроенный, как мне показалось, ко мне нейтрально. — Я думаю, Вупиль, что мы можем сделать исключение для этого кандидата, и присвоить ему 2-ю ступень. Техника хорошая, заклинания сильные и выверенные, и восполнение выше нормы. По крайней мере, я проголосую «за».

— Поддерживаю, — согласился маг, который мерял объем. — Как я уже сказал, возможна погрешность в измерении, предлагаю её трактовать в пользу кандидата, учитывая как эффективно он расходует энергию на свои техники.

— Я против, — вдруг сухо и резко ответил третий. — Мы не должны делать поблажек, иначе это может стать прецедентом и войти в привычку. Правила есть правила, и хоть они не настолько однозначны, лучше сохранять строгость критериев для соблюдения честности и непредвзятости.

— Непредвзятости, говоришь? — голос белокурого парня с трибуны в корне изменился и больше не лучился той наивной добротой и юношеским энтузиазмом. Напротив, он стал отстранённо холодным и властным. — Вы только что напялили перстень на палец очередного заурядного протеже дома Лиль, чтобы они лет через 10 смогли похвастаться ещё одним магом 3-ей ступени в своих рядах. Его целенаправленно вели к этому, готовили, и будут делать это впредь. Всё на благо репутации рода… Да он же ни хера другого не умеет! Чем он поможет Империи? Будет утилизировать забракованные горшки в гончарной мастерской? Уже скоро в Павелене грянет война, которой не было сотни лет, и они оба встанет на защиту Империи и всех цивилизованных государств⁈ Кого из них вы видите подле себя в этот роковой момент?

Парень обвёл взглядом не только судей, но и редких зрителей.

— Лично я бы предпочёл, чтобы со мной в одном строю стоял вот этот наёмник, уже на раз разивший своей магией и оружием врагов, а не какой-нибудь напыщенный балбес, мечтающий о том, как его похвалят дома, за то какой он послушный и полезный.

— Эээ… Я так понимаю, что вы не согласны с моим решением, — начал забраковавший меня маг-судья. — Но я лишь следую правилам.

— Следуя оберегаемым тобой правилам, Ульфен, я должен поднять вопрос о тех нарушениях, которые были сегодня выявлены во время экзамена, и доложить о них ректору. Как и том факте, что ты так рьяно вызвался судить именно эту попытку, проигнорировав все остальные дни экзаменов. Не потому ли, что рекомендацию этому наёмнику дал никто иной как Кромвель?

Маг, к которому обращался Брумвель, аж посерел лицом. Такой серьёзный и наверняка сильный маг мог бы владеть собой и получше. Как тот же Брумвель, в конце концов, который уже снова доброжелательно улыбался и разводил руками, мол ничего личного.

— И что ты предлагаешь, просто дать ему ступень, которой он не соответствует? — нашёл всё-таки в себе силы Ульфен не оставлять этот разговор на такой ноте.

— Я? — по-детски удивился беловолосый. — Я лишь говорю о честности и непредвзятости, как понимаю её я. Если парень на голову сильнее мага из дома Лиль, то разве не справедливо дать и ему заслуженный ранг?

— На голову сильнее, но…

— И снова поддерживаю, — сказал первый «акцептовавший» меня маг.

— Да и проверить это несложно, — кивнул второй. — Давно такое не практиковалось, но прецеденты были, если верить записям академии.

— Я их живой свидетель, — продолжая улыбаться, сказал Брумвель. — Как и старина Вупиль, верно?

Тот лишь махнул рукой, не став ни подтверждать, ни опровергать это заявление.

Прошло минут 20, прежде чем к нам, наконец, явился слуга и притащил шкатулку с двумя артефактами. Всё это время Ульфен ворчал, что это слишком дорого обойдётся академии и заткнулся лишь после того, как кто-то из зрителей крикнул, что если надо скинуться, то он готов. Настроение на трибуне стало оживлённым, не хватало только…

— Кто готов на пари? Ставлю золотой на безродного!

Ну вот и приплыли. Что за привычка из всего делать шоу. Но слава богу, попытку организации тотализатора жёстко пресекли все трое магов комиссии, пообещавшие вывести с трибун любого, кто будет уличён в ставках. И всё-таки, кто же все эти люди?

На меня и на ошарашенного парня надели, судя по всему, жутко дорогие браслеты, которые с одной стороны должны были снизить нашу атакующую мощь, а с другой поглотить весь наносимый урон. Насколько можно им доверять, я не знал, поэтому лучше вообще его не пропускать. Затем развели нас по разные стороны арены да и махнули рукой, давая добро начинать. Правила простые, чей щит впитает больше урона за отведённое время, тот и проиграл. По такому случаю мне всё-таки выдали длинную палку — остаток того шеста, который укоротил Жером. Сойдёт.

«Прилив» разогнал моё тело, уже стремительно двигающееся зигзагом по направлению к застывшему с выпученными глазами магу. Его «град» пролетел в паре метров от меня, а второй он уже скастовать не смог. Далее на очереди был его «пресс», которым он безуспешно пытался поймать движущуюся мишень. Ну и в конце его «хлыст», который я уверенно принял на свой собственный каркасный щит.

Сам я по пути дважды подряд ударил «лезвием», вызвав несколько удивлённых возгласов, затем метров с 6 шарахнул «градом», после чего с близкого расстояния выпустил «таран» ему под ноги, поднимая пыль, и под её завесой обходя сзади. До последнего момента я ждал какой-то подставы, но к моему удивлению, на этот раз её не последовало. Мой удар палкой в спину противнику поставил точку, высвобождая всю оставшуюся в источнике энергию в одно место. Отсутствие лезвия сыграло свою роль, превращая обломанное древко в древесные лохмотья. «Раскол» смял щит, который вроде должен был выдержать весь урон, отбросив парня на землю.

— Замри! — напрасно заорал один из судей, ведь я и так уже ничего не делал. Напротив, я отошёл назад и всем своим видом показывал, что не намерен продолжать бой.

Слава Троим, ничего кроме самолюбия парня не пострадало. Он вскочил на ноги и в порыве злости хотел что-то ещё смастерить, но его парализовало техникой одного из судей. И лишь сейчас я понял, свой промах. Тот маг не просто кричал, он ещё и пытался заклинанием ограничить моё движение. А я так наплевательски по отношению к его стараниям промаршировал несколько метров и сейчас вертел головой по сторонам.

— Вот это да! — раздался голос одного из зрителей. — Что-то не задался у вас день с артефактами. Вы им что выдали хоть?

— Второго ранга, — немного растерянно ответил распорядитель. — Но полностью заряженные! Кто же знал…

— Надеюсь, вопросов больше нет? — спросил Брумвель. — Ну тогда дайте уже ему перстень! Сколько можно с этим тянуть?

— Вопросы как раз есть… — пробормотал маг, пытавшийся меня остановить.

— Но их можно задать и позже, — парировал мой защитник. — А сейчас ведите уже остальных кандидатов, хочу и на молодую поросль посмотреть. Вдруг среди них какой самородок отыщется, а то со времён Кромвеля и Лавлиена никого по-настоящему достойного так и не было. Извини, наёмник, это и к тебе относится.

Маг напоследок подмигнул мне, после чего отвернулся, давая понять, что потерял интерес к моей персоне.

Заветный перстень с цифрой 2 мне всё-таки вручили. Впрочем, и у слуги рода Лиль его при этом не отобрали. Так что слова Колтуна о том, что мне придётся его снять с тела поверженного врага, оказались пророческими лишь отчасти.

Глава 19

Два дня спустя мне доставили письмо в запечатанном конверте.

«Поздравляю с успешной сдачей экзамена! Предлагаю встретится сегодня на излучине Тернистого ручья на закате, отметим такое событие в Солнечном роге!»

И хоть подпись в послании отсутствовала, догадаться кто и зачем его прислал было несложно. Пора было браться за новый контракт.

Всё это время мы не сидели зря и готовились выдвигаться. Обновили запасы, провели ремонт экипировки, зарядили мой амулет, каждый раз при этом матерясь от озвучиваемых цен. Благо, хоть гильдия немного в этом помогала, не давая охреневшим столичным барыгам разорить нас вконец. И всего-то пришлось уплатить годовой членский взнос в 1 золотую монету… Шило на мыло.

В общем, после всех понесённых текущих расходов, а также выплаты парням положенного вознаграждения и обещанного бонуса, в нашем отрядном котле осталось не так уж и много монет. Чуть больше 20 золотых. Скажи нам кто-то про такие деньги на заре становления нашего отряда, то мы бы прыгали от радости. Вот только теперь нас было больше, да к тому же появившиеся лошади означали не только скорость и мобильность, но и требовали огромных расходов. Эти твари постоянно хотели жрать! А погода уже не располагала к свободному выпасу. Короче, денег уходило немало просто на то, чтобы существовать, не говоря уже о дальнейшем развитии.

Глядя на такую математику, даже закралась мысль, а точно 20 монет, обещанных по новому контракту — это такая уж хорошая плата? У нас тут десяток опытных бойцов, все верхом и одеты прилично (ну почти все), а во главе самый настоящий аттестованный маг аж второй ступени. Надо было просить больше!

Торговаться, конечно, уже было поздно, но на будущее я себе зарубку сделал. Жадность — не порок, если она оправданна.

— Ну что, готовы подзаработать? — я обвёл взглядом бойцов. В сёдлах, в броне и при оружии, суровые лица полны решительности… прямо слеза наворачивается от гордости.

— А чё делать-то? — испортил такой момент Колтун. — Куда мы на ночь глядя и натощак?

Сивый хлопнул себя ладонью по лицу, а Хорки сделал глубокий вдох.

— Задача проста — встретить попутчика и проводить целым и невредимым до места назначения. Там по такому случаю устроить большую пирушку и поближе познакомиться с милыми и отзывчивыми девушкам, после чего ещё декаду предаваться ничегонеделанью и праздной жизни.

— А, ну тогда вопросов больше нет, — воодушевился рыжий. — Разве что, чего стоим и сиськи мнём⁈

В ответ я лишь махнул рукой, призывая ржущий отряд выдвигаться в обратную от уже заходящего солнца сторону. Волей не волей я привнёс в этот мир что-то новое. Пускай не цифровые технологии или кулинарные изыски французской кухни, но вот некоторые мои выражения уже разлетелись в отряде на цитаты. И надо сказать, не лучшие из них.

Место встречи было условлено чуть в стороне от столичного града, там, где каменный мост пересекал небольшую речушку с крутыми берегами, поросшими зарослями колючего кустарника. Нашу цель — четверых всадников в масках и плащах, мы заметили ещё на подступах. Они приближались с неожиданной стороны, не из города, а от большого яблоневого сада, раскинувшегося неподалёку на противоположном берегу реки. Жаль, но мне так и не удалось попробовать местный аналог кальвадоса, говорят, он очень даже неплох. Надо будет по пути всё-таки прикупить пару бутылок.

К мосту мы подъехали первыми, и о том, что нас там ждёт засада узнали тоже первыми. Привычка проверять подозрительные места была очень полезна, особенно когда в твоём арсенале есть техника «поиска жизни». Такие неприветливые и шипастые кусты с наполовину облетевшей листвой на удивление кишели жизнью. Я насчитал как минимум 5 целей, о чём и сообщил своим товарищам раскрытой ладонью. Лучшим решением будет экстренное отступление и перегруппировка. Я подал Рейну известный ему сигнал, чтобы он разворачивал коня, и не пересекал мост, но тот почему-то не послушался, наоборот, кивнул и, махнув в ответ мне рукой, продолжил движение, ведя за собой свою охрану. Вот же чёрт!

— Назад, Рейн, назад! — уже не скрываясь заорал я, направляя коня в сторону ближайшего сгустка живой силы.

Как только лошадь Рейна вступила на мост, ловушка захлопнулась. По ту сторону реки оказалось не меньше притаившихся врагов, которые разом дали о себе знать. Сбросив маскировочные накидки из веток и пожухлой листвы, они вразнобой начали наносить удары сразу с нескольких сторон. И били именно по новоиспечённому наследнику рода. В сторону его лошади сначала полетело несколько стрел, а затем и заклинаний. Раненую кобылу бросило на перила моста, где в неё, наконец, прилетело что-то убойное, разворотившее в мясо весь бок. Её бездыханное тело повалилось на брусчатку, предварительно в последней агонии сбросив всадника в реку. Это его и спасло. Это, и сработавший артефактный щит, не давший помереть ещё с первой атакой.

В это время моя лошадь уже топтала копытами не успевшего выскочить из своего укрытия подонка, размозжив его кости и череп. Второго я разнес градом в спину, когда он вздумал целиться в нашего подопечного из лука. Остальные бойцы тоже вступили в бой, понимая, что отступать еже поздно, но пока не спешиваясь. Если цель умрёт, то, учитывая вражеских стрелков и магов на том берегу, разумнее будет самим покинуть поле боя.

Но Рейн был жив, он уже пришёл в себя после падения и сейчас продирался по мелководью к нашему берегу.

— Колтун, помоги парню! Горунар, слезай с лошади!

Сивый и братья неплохо сражались и в седле, даже Раст приносил пользу, просто направляя боевого коня то на одного, то на другого врага, мешая тем хоть как-то организоваться. А вот наши тяжеловесы верхом были бесполезны, не хватало навыков. Я тоже хотел последовать своему же совету и спешиться, но меня опередили, буквально выкинув из седла каким-то заклинанием.

Я даже увидеть ничего не успел, когда получил мощный удар в грудь, а затем спиной приложившись о землю. Сука! Щит амулета лишь отчасти погасил удар от заклинания и неудачного приземления. Встреча спиной с холодной землёй выбила из меня дух, на время лишив возможности сделать нормальный вдох. Но я всё равно заставил себя поднться и выставить уже свой собственный модифицированный «баклер», в который тут же влетел очередной сгусток магии, разбивший его в дребезги. Я рванул вперёд и в сторону, уходя от силовой плети, хлестнувшей по уже пустому месту, и бросился на противника, готовящего очередной удар. Я был уже в паре метров от перового мага, когда объявился второй. Ворох летящих в меня сбоку сверкающих огоньков по наитию встретил «тараном», отклонив большую часть из них, еще несколько на последнем издыхании поглотил мой артефакт. Я хлестнул «лезвием» по тому, что был уже буквально передо мной, но ожидаемо увидел вспышку его силового поля. Но если у противника оно такое же, то есть варианты.

Вместо очередной техники или удара, я попросту ухватил его за руку и вывернул её, выводя на болевой. Сам сместился ему за спину, уже оттуда видя, как второй маг посылает в нашу сторону сноп длинных игл, б о льшая часть которых пришлась на мой вовремя подставленный живой щит. Он, кстати, выдержал, и заложник остался жив, а вот второй атакующий маг отлетел в кусты, так как был снесён лошадью Сивого, пришедшего мне на помощь. Вряд ли его это убило, но какое-то время мне дало. Из болевого я перешёл на удушающий и хладнокровно сдавливал в замке шею волшебника, пока тот не обмяк, краем глаза наблюдая за обстановкой на поле боя.

Вокруг творился хаос. Далеко не все нападавшие были магами, а потому тут и там завязались стычки, которые шли с переменным успехом. На той стороне охрана Рейна уже не подавала признаков жизни, кроме самого последнего, тоже периодически огрызающегося разного рода техниками, но вот и его постигла печальная участь в виде копья в спину. Хорки и Горунар, пешими пытавшиеся удерживать мост, сейчас отступали. Точнее отступал Горунар, одной рукой волоком тащивший потерявшего сознание Хорки, а другой удерживающий труп одного из нападавших, в который с чавканьем влетела очередная стрела. К ним на помощь спешил Раст, чтобы разгрузить надрывающегося гиганта и забрать Хорки к себе на лошадь. Братья верхом носились по нашему берегу от одной доступной цели к другой и почти уже закончили зачистку. А Колтун с берега продирался сквозь кусты вместе с Рейном, который сам уже идти не мог. Торчащая в его боку стрела была веской для этого причиной. Он хромал, но всё-таки ковылял ногами, облокотившись на наёмника.

— Шуст, забери его! — крикнул я одному из братьев. Тот всё понял и остановил лошадь прямо перед ними, чтобы помочь закинуть на её круп раненного. — Гони, гони! Остальные, прикрываем и отходим!

Шуст пустил животное во весь опор, но вдруг сам свалился с неё как подкошенный.

— Не-е-ет! — Пруст уже был рядом, спрыгивая на землю и пытаясь прикрыть брата от непонятной угрозы. Первым делом я подумал на выбитого на время Сивым мага, но нет. Того сам бывший мрачный и забил до смерти, спрыгнув с лошади и так и не дав прийти в себя, он раз за разом опускал топор на его голову. Как раз сейчас такими варварскими действиями он окончательно просадил щит и раскроил несчастному голову.

Тогда кто? Словно из неоткуда на дороге возникла еще одна фигура, которая коротким жестом остановила бегущую лошадь с лежащим на ней поперек Рейном. Человек, не церемонясь сдёрнул раненого на землю и уже готовился завершить начатое. Я же сделал последнее, что мог, в отчаянной попытке отправив «град» в его сторону. Но тот лишь махнул рукой, и мой снаряд срикошетило обратно! Я чудом успел дёрнуть голову, чтобы не стать жертвой своего же заклинания, просвистевшего над моим ухом. Ну а дальше, голова Рейна лопнула как переспелый арбуз. Наверное, именно так должно выглядеть то заклинание, которым слуга дома Лиль издевался над глиняным горшком. Следом за первой глупой и неуместной мыслью появилась вторая. Провалили ли мы свой первый контракт, или же Рейн не пересёк мост, а значит, договор не вступил в силу?

Из прострации меня вывел крик Сивого, который, к моему стыду, первым отдал команду к отступлению.

— Уходим! Лошадей держите! Мазай, ты как?

— Живой, — я стряхнул оцепенение от промелькнувшей рядом смерти. — По коням! Братьев подберите!

Но торопились мы зря. Со смертью молодого господина немногочисленные выжившие головорезы первыми дали сигнал к отступлению, после чего поспешили убраться, а таинственная фигура и вовсе растворилась в ночи так же неожиданно, как и появилась. Поле боя в миг опустело, оставив нас наедине с собой и горой трупов. Думаю, и нам задерживаться здесь не стоит.

— Как брат? — спросил я Пруста, который вместе с Колтуном уже погрузил его на лошадь.

— Дышит, — лишь ответил он.

— Хорки? — я посмотрел на Раста.

— Тоже, — кивнул он в ответ.

— Сивый забери трофей, медальон у него на груди под курткой! — со своей жертвы я уже стянул не спасший её браслет. — Колтун — на тебе дозор, Пруст — займись лошадью Хорки. Остальным готовиться выдвигаться, парней получше закрепите, скакать долго.

— А с ним что? — спросил Горунар, с грустью глядя на безголовое тело. — Не чужой же он, столько вместе пережили.

Горячка боя спадала, и грудь всё сильнее щемило от саднящего чувства необратимости произошедшего. Горунар прав, парня уже все считали своим, хоть и был он вредным и до жути наглым. Но всё же не раз доказывал, что чести и благородства в нём куда больше, чем прочего аристократического говна.

Я подошёл к трупу, который теперь сложно было опознать, если, конечно, не знать другие приметы. Мой взгляд задержался на его походной одежде, в которой он прибыл с нами в Трием. И лошадь, погибшая на мосту, была точно его, с ярким белым пятном на лбу, он сам её первым выбрал на орденской конюшне в Илиеме из предложенных стариком Петерсом. А вон на поясе так и оставшийся не обнажённым меч. Бред… Я наполовину вытянул его меч из ножен.

— Оставим его здесь, — отдал распоряжение я. — Больше, ничего не трогать, уходим. Сейчас же.

— Но…

— Я сказал, сейчас же!

Больше возражений не последовало, и спустя несколько минут отряд растворился в ночи.

* * *

Настойчивый стук в дверь кабинета вывел госпожу Деневиль из раздумий. Какого демона⁈ Она, конечно, ждала новостей, но это было совсем уж не похоже на поведение её вышколенных слуг.

— Кого там еще принесло⁈ — раздражённо спросила она.

Вопреки ожиданиям ответа с той стороны не последовало. Вместо этого дверь нагло отварилась, а в кабинет без приглашения вошёл человек в чёрном шерстяном плаще, маске и накинутом на голову капюшоне.

— Извини за поздний визит, и не переживай за охрану, разбужу их, как буду уходить. Всё-таки лишние свидетели ни к чему, особенно когда дело касается твоего сына.

Женщина нервно выдохнула, услышав голос и увидев белые вьющиеся локоны, торчащие из-под слегка приспущенного капюшона.

— И как всё прошло?

— Да как всегда, — хмыкнул мужчина. — Строго не по плану.

— Ладно уже, давай свои подробности, — сдаваясь, махнула рукой Деневиль. — Ты же за этим сюда пришёл?

— Может я просто соскучился и решил тебя повидать? А дело так… лишь повод.

— Ой, не надо этой твоей лести, таким словоблудием уже никто приличных дам не добивается. Это давно осталось в прошлом. В твоём, Блурвель, прошлом. Да и не поверю я, что тебе есть дело до моей женской натуры, возраст ли знаешь уже не тот. Ни чтобы обольщать, ни чтобы, развесив уши, строить из себя дуру.

— Милая моя, ты ранишь меня в самое сердце! Я, между прочим, стараюсь плыть со всеми и не отставать от потока. Хотя порой хочется начхать на всю эту пустую суету и послать подальше все эти модные веянья.

— Ну так и сделал бы это! Твой статус вполне позволяет не считаться с мнением большинства.

— Тоже верно, — согласился маг. — Как и то, что твоё увяданье — лишь проявление ошибки природы, которую мы и пытаемся исправить.

— Не переворачивай всё с ног на голову, у всех у нас свои интересы. И давай уже к делу, кто облажался?

— Все, — честно ответил гость. — Включая меня. Но если по порядку… То первым, пожалуй, следует отметить твоего начальника разведки, который не смотря на чёткий приказ, всё-таки засунул одного одарённого в охрану молодого господина. В итоге на одного мага в твоей гвардии стало меньше.

— **#*#**, — не сдержалась женщина.

— Во-вторых, с неудачной стороны проявили себя организаторы засады, вроде и людей серьёзных подобрали, да только неслаженных. Отсюда вытекает и третий просчёт. Эти горе исполнители не смогли всё решить сразу, да слинять по-быстрому. А ведь на нём был артефакт лишь второго ранга, и тот наполовину разряжен. Ну и в-четвёртых, это нанятые тобой наёмники, неправильные по всем статьям. Они чуть было не вытащили парня из этой передряги, из-за чего пришлось вмешаться уже мне.

— Надеюсь, никто тебя не узнал, — с сомненьем в голосе спросила Деневиль после небольшой паузы.

— Это вряд ли. Как только соглядатаи увидели то, что хотели, они бросились докладывать об успехе заинтересованным лицам. Такое ощущение, что им было не до подробностей.

— Обычные шавки, которым не важна суть дела, — кивнула глава рода. — Им главное сообщить приятные новости хозяину и получить своё вознаграждение.

— Кстати о вознаграждении, я взял на себя смелость выплатить его наёмникам.

— Зачем? Это лишь вызовет у них ненужные вопросы. Они наверняка уже сломя голову скачут из Единой в страхе, что их могут обвинить в смерти наследника имперского рода.

— Затем, что не нужно плодить врагов на ровном месте, моя дорогая. Обида и предательство не ломают сильных людей, но делают их злее и целеустремлённее. А так, приняв оплату, они будут вынуждены принять и всё остальное.

— Не понимаю, чего нам опасаться этих безродных…

— Ты всё ещё мыслишь стереотипами. Когда-то и я был безродным, если ты не забыла. Конкретно тебе, может ничего и угрожает. Но разве в Павелене не найдётся пара болевых точек, которые ты не можешь оберегать денно и нощно? Причинить ущерб можно по-разному. К тому же, их услуги, возможно, нам ещё понадобятся.

После последней фразы белокурый маг словно задумался, будто ещё находился в процессе принятия какого-то решения.

— Не люблю, когда ты играешь со мной в тёмную, Блурвель. Не забывай, что в этой партии мы не только на одной стороне, но и равнозначны. А потому давай начистоту, что ты задумал?

— Да пока ещё сам не знаю, скорее интуиция. Но если вдруг что-то надумаю, то поделюсь с тобой первой.

— И единственной, — добавила Деневиль. — Чем больше посвящённых, тем меньше контроля. Как продвигается слежка, и когда будут первые результаты?

— Не переживай, они не заставят себя долго ждать. Думаю, уже завтра поползут слухи о смерти молодого господина Рейнлиена, и на их основе начнёт собираться новая коалиция против тебя. Я поставил метку на нескольких соглядатаев, наблюдавших за покушением, мои люди уже следят за ними. А значит, уже скоро мы выясним, кто у них главный запевала. А затем…

— А затем я выжгу весь клубок этих **#*#** змей!

Эпилог

Это были тяжёлые сутки в дороге, проведённые в страхе за друзей и за себя. Мы постоянно ждали погони и неотвратимой расплаты. Непонятно правда, за что, ведь мы ничего плохого не совершили. Но так уж устроен этот грёбаный мир, где истинные кукловоды могут понести символическое наказание, а простые исполнители — отправиться на плаху, даже не узнав, во что же они, мать его, вляпались.

На первом же полевом привале мы проверили Шуста и Хорки и оказали им посильную медицинскую помощь. Оба не отделались просто ушибами, как и лошадь последнего. Шуст получил сотрясение и вывих плеча, а у Хорки были переломаны рёбра и глубоко разорвана кожа на предплечье, скорее всего стрелой. Не только меня в тот вечер смерть обошла стороной, успев шепнуть что-то на ухо. Но оба хотя бы пришли в себя, что давало надежду на хороший исход. А вот раненая кобыла всё-таки сдохла, не пройдя и первые 10 лиг.

Выдохнуть смогли лишь когда добрались до Пуёля, что лежал в 45 лигах южнее Триема. К тому моменту лошади сильно устали, да и мы были измочалены дорогой. Поэтому предположив, что если бы нас хотели догнать, то уже бы догнали, мы решили на пару дней остановиться здесь, растворившись в толпе густонаселённого города.

Первым делом нашли мага-лекаря, который обещал поставить наших ребят уже через пару-тройку дней на ноги, правда, за те же пару-тройку золотых. За каждого. Да и хер с ними, для чего ещё тогда нужны эти кругляши, если не спасать наши жизни⁈ Тут же купили новую лошадь, попроще, на которую пересядет Раст, отдав свою Шусту, когда тот сможет нормально сидеть в седле. Сам Раст заявил, что больше не намерен ввязываться в наши авантюры и вообще не планирует покидать уютный офис будущей конторы, который, по его словам, мы вот-вот арендуем для своего отряда.

— Кстати, а куда мы путь держим? — спросил он, когда мы, наконец, разместились в одном из многочисленных постоялых дворов. — Не можем же мы вечно скитаться по миру. Нам нужно обживаться на новом месте, раз Корпугар для нас потерян.

— Предлагаю не менять направления и двигаться в княжество, — ответил я. — Глобально для нас ничего не изменилось, и место это выглядит предпочтительней остальных.

— Жаль, Рейн так и не увидит Солнечную заставу, весной там по-настоящему красиво, — с грустью протянул обычно немногословный Горунар.

— Да, жаль парня, смелый был, — поддержал Колтун. — Может и вышел бы из него ещё один Заяц…

— Парня, конечно, жалко, спору нет, — кивнул я. — Тот, считай, погиб за зря. Но вот с нашим Рейном, думается, всё в порядке. По крайне мере, его той ночью у Тернового ручья не было.

— Что⁈ А как же?.. Мы же видели.

— А что вы видели? Ночь, все в масках, плащах. Его одежда, его лошадь… Что может быть более идиотским, чем оставить такие приметные детали у человека, пытающегося тайком покинуть город? Даже ножны его нацепили. Вот только меч в них другой, не подарок это Дунвеста.

— Рейн бы меч не оставил, — пробасил Горунар. — Берёг его очень.

— Это что же получается?.. — задумался Колтун, на пару секунд даже прикрыв глаза ладонью. — Живой он? А нас подставили что ли⁈ Ну, ку-у-рвы!

— Скорее разыграли спектакль, — поправил его я. — Вот только не для нас, а для каких-то других зрителей.

— Вот же **#*#**! **#*#** мудазвоны! — не унимался рыжий. — **#*#** вислобрюхи! **#*#** говномесы! А как же наши деньги?!!

Тут дверь в комнату открылась, а на пороге стоял улыбающийся Раст с таким же повеселевшим Прустом.

— Не знаю, чего ты так разорался, Колтун, что тебя аж со двора слышно! Но точно знаю, как можно улучшить твоё настроение.

После этих слов на деревянный столик в нашей арендованной комнате шмякнулся небольшой, но увесистый мешочек. Раздавшийся звон заставил всех навострить уши и как заговорённых уставиться на него.

— Нашли с Прустом в одной из седельных сумок его брата, когда хотели перевесить их на мою лошадь. Уж больно звенело, не удержался и посмотрел…Там ровно 20 имперских марок! Вот только не понял, как они туда попали и с какой такой радости…

Пришлось вновь прибывшим вкратце пересказать свои догадки по поводу нашего заказа и судьбы сына Дунвеста.

— Так значит, что мы… — неуверенно начал Пруст.

— Выполнили контракт, — закончил я за него. — По крайней мере заказчик остался доволен.

— Да уж, прибыльное дельце вышло, — солидно покивал Раст. — Даже если вычесть лошадь и расходы на лечение, всё равно половина останется. И это за день!

Тут я готов был с Растом поспорить, не просто прибыльное, а очень прибыльное! Если добавить к вышесказанному еще и два защитных артефакта, снятых с напавших на нас магов. А вот с тела лже-наследника я забирать ничего не стал. Это наш заказчик мог бы трактовать как прямой грабёж. Я же для себя ещё не решил, как мне стоит относиться к госпоже Деневиль и её откровенной подставе.

— И что дальше? — спросил Сивый.

Я подхватил со стола кошель и подбросил его в руке. Тяжесть благородного металла приятно отдалась в ладони, прогоняя остатки нерациональной злости и круша уже начавшиеся было строиться планы мести.

— Дальше?.. Думаю, нам всем стоит наведаться в Солнечный рог. Ведь вторую часть плана с гулянкой и походом к девицам никто не отменял!

Приятно было видеть, как суровые лица расплываются в искренних улыбках. Простая радость людей, ещё недавно бывших друг другу чужими, делала счастливым и меня. Для кого-то это могло показаться малодушием, для меня же это было тем, что я мог положить на другую чашу весов в противовес собственной алчности, эгоизму и внутренним демонам. А значит, позволяло оставаться человеком.

Конец третьей книги

Продолжение читайте в следующей книге «Пепел и кровь» — https://author.today/work/310771

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Под крылом ворона

Content

Под крылом ворона

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Эпилог

Nota bene