Пепел и кровь

Пролог

Четвёртый и восьмой имперские легионы были на марше, когда посланные вперёд дозорные разъезды сообщили о ситуации вокруг города. Корпугар принимал пополнение. Длинной вереницей в его морской порт входили всё новые и новые галеры, вёслами вспенивая воды Торгового залива.

— Какие на них флаги? — спросил лорд-командующий. — Гезирцы или хеты?

— На кораблях нет флагов или опознавательных знаков, — ответил разведчик. — Но там два ряда вёсел, а по бортам и на корме стоят большие стреломёты.

— Таурон, — определил по описанию один из советников. — Их общий флот сопоставим с гезирским, а хеты на них давно давят, грозясь забрать судоходный выход к морю. Видимо, те решили умаслить большого соседа, предоставив свои корабли.

— И сколько их? — хмуро спросил командующий.

— Не меньше сорока судов, мой господин. Они уже давно не помещаются в порту, встают на якоря в бухте и оттуда лодками ссаживают солдат.

— Примерно по сотне пехоты на каждой, — добавил советник. — Итого 4 полновесных тысячи в придачу к тем трём, что сейчас удерживают город.

— А у нас едва наберётся 8 тысяч уставших после марша солдат. И как, **#*#**, мы должны взять штурмом город?

— Союз вольных городов обещал предоставить 3 тысячи своих наёмников, когда мы будем готовы к нападению.

— Наёмники… — поморщился глава имперского войска. — На этот сброд нельзя рассчитывать, они сражаются за деньги, поэтому, когда станет жарко, они первыми побегут с поля боя. Да и не даст это нам критического перевеса, учитывая, что захватчик уже подготовил город к осаде и боям внутри. Нападающим придётся менять двух к одному, чтобы продираться через эти узкие улочки. Нам нужно больше солдат.

— Но мой лорд, Закатное королевство вряд ли пришлёт хотя бы один гвардейский корпус или крыло своих рыцарей. Из их королевской канцелярии пришёл ответ, что вопрос поддержки самого восточного из всех свободных городов Торгового залива — это прерогатива Единой империи и Золотого дола, которые больше других заинтересованы к сохранению этого торгового порта под своим протекторатом.

— Ха! Это лишь словесное прикрытие того хаоса, что сейчас там творится. Закатники вгрызлись друг другу в глотку, и кто бы не вышел из этого победителем, проиграет королевство. Если бы не эта история с прокл я тыми хетами, то наши легионы сейчас бы стояли на западной границе в ожидании приказа, какую именно сторону мы должны будем подержать, чтобы в награду заполучить кусок пожирнее.

— Всё так, мой лорд. Но тем не менее, от них помощи не будет.

— Сколько солдат пришлёт Дол?

— Высокий владетель подготовил 6 тысяч воинов, но никак не решается огнём и мечом пройти сквозь дикарей, что перекрыли прямой путь к заливу. Те на удивление организованны и хорошо вооружены. Да и численность их как будто возросла. Возможно, имеют место быть каналы поставок из-за Барьера, в этом месте горы хоть и трудно, но проходимы.

— Такие поставки должны были закончится ещё летом, зимой перебраться через хребет невозможно. А это значит, что подготовка к вторжению началась задолго до конфликта в этом сраном порту.

— Так и есть, господин, — согласно склонился советник.

— А что мешает согласовать проход армии владетеля по южному имперскому тракту? Это не займёт больше двух декад.

— Насколько мне известно, канцелярия владетеля не отправляла такой запрос. Возможно, они ждали, что имперские легионы сделают за них всю работу. Ведь, если бы не новости про галеры Таурона, то уже послезавтра мы бы брали город штурмом.

— Если бы… Ситуация изменилась! Разошли письма, в Трием и Город на холме. Сообщи о новых обстоятельствах, и о том, что мы встанем лагерем возле Корпугара, начнём готовится к штурму… НО! Если они хотят, чтобы в этом был смысл, то нам нужно подкрепление!

* * *

Если бы кто-то узнал, что только что доставил самый обычный с виду караван в столицу Приозёрного королевства, то сильно бы удивился. А ещё бы кусал локти от того, что позволил ему доехать в целости и сохранности. Ведь расскажи кто о грузе, и охочие до наживы сбежались бы со всего Павелена, чтобы попытать счастье в своём разбойном ремесле. Да даже те, кто до этого никогда о грабежах не помышлял, не на шутку бы задумались свернуть на кривую дорожку. Не остановила бы их даже мысль, что такие сокровища должны охраняться соответственно. Жажда таких денег застелила бы им глаза и помутнила рассудок.

Но поведать о таком было некому. Молчаливые обезображенные слуги никогда не проявляли инициативы, если о том не попросят их хозяева. Те же хранили молчание, ведь страх перед повелителем был куда сильнее жажды денег или иных соблазнов. Поэтому пара крытых повозок под охраной нескольких десятков людей в черных плащах и капюшонах совершенно беспрепятственно подъехали к главным воротам Железного города.

— Что в обозе? — буднично спросил десятник воротного гарнизона, уже готовый с головой залезть в телеги, чтобы досмотреть грузы и поискать что-нибудь запрещённое. Ну и попутно прихватить чего-нибудь, что поместится в его специально сшитые по такому поводу просторные карманы.

— Пропусти, — раздался спокойный голос позади. — Без досмотра.

— А как же?.. Вы кто…?

Стражник удивлённо взирал на появившуюся словно по мановению руки фигуру в дорогих одеждах. Оценив наряд, он добавил: «господин».

— Казантир, главный маг королевства и правая рука твоего короля. Его именем я приказываю пропустить их без досмотра.

Мужчина передал свёрнутый пергамент стражнику, после чего потерял к нему всякий интерес.

— Проезжайте, — обратился он к не проронившему ни слова представителю каравана. — Мы ждали вас, у нас всё готово.

В ответ фигура в капюшоне лишь коротко кивнула и, взмахнув рукой, отдала приказ продолжить движение. Уже к вечеру все сундуки были разгружены и доставлены в королевскую сокровищницу. А на место стражи заступили всё те же неподкупные воины, что охраняли их по пути в королевство.

Глядя как опускается решётка и закрывается окованная дверь, Казантир чувствовал, как внутри него нарастает волнение и разгорается пламя. В Приозёрном королевстве начиналась новая веха истории. Время для его возрождения из мрака анархии и раздрая, время для силы и гордости, время для памяти и… мести.

Глава 1

— Итак, давай подытожим, — я еще раз глазами пробежался по тексту короткого резюме. — Неаттестованный маг аспекта жизни, без наставника, потенциальная ступень неизвестна, опыта работы в наёмных отрядах нет, лекарем при гильдии или дружине тоже не состоял. И за такой драгоценный талант я должен платить 5 серебра в декаду в независимости от наличия контрактов. Всё верно?

— Э-э-э… Я такого не писал! Ну разве что про оплату…

— Вот именно. Если бы что-то из мною перечисленного имело место быть, то ты бы обязательно этим похвастался, как это делали до тебя все другие кандидаты.

О том что эти другие кандидаты запрашивали за свои услуги втрое, а то и вчетверо больше, я упоминать не стал. Ни к чему работодателю такое озвучивать на собеседовании.

Молодой худой парнишка лет 18-ти, что вдруг решил податься в наёмники, сначала смутился, а затем обиженно насупился. От того его бледное лицо пошло розовыми пятнами, а чёрные короткие волосы взъерошились, словно шерсть у испуганного котёнка.

— Зато в твоём послужном списке числится работа в деревенской больнице на протяжении 5 лет. Не многовато ли, с учётом столь юного возраста?

— А кто меня спрашивал? — огрызнулся он. — Я так-то и до этого лечил. Правда, сначала только в семье помогал, если заболеет или поранится кто. Мог жар снять, боль на время убрать, кровь остановить. А как двенадцать стукнуло, отец меня продал.

— Подожди, как это продал? — не понял я. — Разве в княжестве торгуют людьми? За такое голову на плахе секут.

— Ну хорошо, не продал, а передал на обучение наставнику, за что получил кошель с монетами. Так лучше?

Парень снова с вызовом посмотрел на меня.

— Слушай, как там тебя… Зеф, мне срать на твои слезливые истории. Мне важно понять, что ты умеешь, и что за этим стоит. Брать в отряд человека с тёмным прошлым и скелетами в шкафу я не намерен. Ровно, как и бесполезного для нас. А потому, если работа тебе интересна, то будь добр, хотя бы на время засунь свою юношескую гордость в одно тёмное и узкое место и расскажи всё как есть.

— Да я… — юный маг прикрыл глаза и медленно выдохнул, чтобы успокоиться. — Хорошо, расскажу. В общем… у того наставника мне сразу не понравилось. Первым делом после инициации он попробовал засунуть свой хер как раз в моё тёмное и узкое место. Не знаю, может это урок такой был, но я учиться сразу расхотел. А если ещё откровеннее, то меня тогда спасло только то, что от страха я серанул. А подмывшись, почти голышом и сбежал. Шёл куда глаза глядят. Через пару дней набрёл на деревенский госпиталь при храме Т’ара.

— Это который у Заречной?

— Да, он самый. Он там один на всю округу, из 5-ти деревень люди туда идут.

— И что, не нашёл тебя твой наставник?

— Нашёл, как не найти. Да только жрец меня не выдал, ещё и пригрозил ему, что пошлёт весть в столицу, если тот не уберётся от нас. Он видел в каком состоянии я к ним приблудился, и как я был напуган. А этот мудак, сказал, что вечно прятаться не получится, и будет меня ждать. Так я и остался при больнице, помогал лечить, набирался опыта, пытался развивать дар. Но непросто это, лечить — не глину месить, цена ошибки велика. К семнадцати подкопил немного денег и решил, что хватит бояться. Отправился мир посмотреть, так в Заставе и оказался.

— А тут деньги кончились?

— Можно и так сказать…

Договорить нам не дали, дверь в мой кабинет с треском распахнулась, а на пороге появился запыхавшийся Колтун с выпученными глазами и всклокоченной бородой.

— Там! Сивый! Он зуб съел!

— Что⁈ — опешил я от новости. — Какой нахрен зуб⁈

— Вот такой! — Колтун не придумал ничего лучше, чем начертить в воздухе фигуру, размерами со здоровенную морковку. — А ещё он дряни какой-то напился!

— Колтун, ты сам-то как? Дрянь никакую не пил, а? Точно с головой в порядке всё? А то у нас тут как раз лекарь есть…

— Да причём тут я⁈ Там Сивый подыхает, трясётся весь и пеной весь пол уже изгадил!

— Твою мать, веди давай! А ты чего сидишь⁈ Не слышал, что ли, человеку плохо? Вот тебе и возможность проявить себя, ну или хотя бы немного подзаработать.

Последнюю фразу я адресовал уже юному парню, который сейчас с некоторым испугом уставился на рыжего верзилу. От такого зрелища, он, похоже, уже готов был передумать вступать в наш доблестный отряд, даже за пять серебрушек в декаду. Но всё же послушно сорвался с места и помчался за мной и Колтуном, который вёл нас прямиком на задний двор к подсобным помещениям, где Сивый устроил что-то вроде небольшой лаборатории.

Он сам предложил такую идею, покупать не готовую легальную алхимию, а ингредиенты, частенько даже из-под полы, но значительно дешевле. В итоге, простые снадобья и мази он готовил сам, существенно облегчая нагрузку на наш бюджет.

Но видимо, на этот раз что-то у него пошло не по плану, так как сейчас он валялся на полу на откуда-то взявшемся здесь соломенном тюфяке, содрогаясь в мелких конвульсиях и периодически изрыгая из себя бело-жёлтые пузыри.

— **#*#**! — охренел я. — Какого чёрта вы **#*#** тут устроили⁈

Первым делом я проверил пульс, который оказался странно высоким, словно барабанная дробь. Приоткрыл веки, но вместо зрачков увидел лишь закатившиеся глаза. У него явно был жар, при чём на ощупь выше 40 градусов! Ох **#*#**, что же делать⁈

— Колтун, быстрее отправь кого пошустрее за лекарем в гильдию, или нет, сам сбегай. Только со всех ног! А ты, Зеф, делай что хочешь, но Сивый должен до этого момента дожить. Ясно⁈

Тот кивнул в ответ и бросился к трясущемуся телу, полминуты спустя он изрёк в принципе то, что итак уже было понятно.

— Интоксикация, сильное отравление. Печень уже начала разрушаться. Энергетические каналы частично обожжены. Это не яд, это скорее похоже… на магическое воздействие.

— Алхимия, — сориентировал его я. — Скорее всего сожрал кусок от демонической твари.

У парня глаза на лоб полезли от такого.

— Которая из Бездны⁈ А разве это не сказки?

— Это сейчас не важно, куда важнее, что с этим делать. Поможешь?

Парень растерянно заморгал глазами, но убедившись, что я говорю на полном серьёзе, всё-таки смог сконцентрироваться и начать работать. И хоть полевой опыт у него отсутствовал, но видно было что в деревенском госпитале он навидался всякого. Упоминание о порождениях Бездны вызывали у него куда больший шок, чем буквально агонизирующее тело доверенного ему пациента.

Уж не знаю как, но он заставил организм Сивого начать очищаться, изо рта полилась не только пена, но и рвота, кожа покрылась испариной, а дыхание и пульс хоть немного, но замедлились. Когда прибыл гильдейский лекарь, Сивый выглядел всё ещё скверно, но вроде помирать вот прямо сейчас уже не собирался. Зато юный парень весь ссутулился, под глазами появились темные круги, а потом и вовсе его стошнило на пол. Еще мгновением позже он потерял сознание.

В общем, пришлось платить лекарю за обоих.

* * *

— Как очнётся, я его сам пришибу! — негодовал я. — Сука, целый золотой за него и этого доходягу! Обнулю ему жалованье, пока не выплатит всё! А инициативу его я ему в жопу засуну! Он у меня снова мрачным станет за такую подлянку!

— Да не нагнетай, главное, что живой остался, — пытался успокоить меня Раст. — Не такая большая цена за это. Но разъяснительную беседу, конечно, проведём. А что касается этого, как ты его назвал, доходяги, то без его помощи было бы вдвое дороже, если бы вообще спасти успели. Слышал же, что гильдейский лекарь сказал?

— Ты только не вздумай такое ему говорить, а то он ещё с нас денег попросит. Лучше уж пусть сам долг отрабатывает.

— Так ты его всё-таки решил взять на контракт?

Я сжал и разжал кулаки, чтобы успокоиться. Вопрос интересный, ответа я на него пока не знал. Умом понимал, что парнишка нам не подходит, лекарь нужен нам в походе, а не в теплом и уютном месте. И даже если он не боится чужой крови, то вряд ли так же легко встретит опасность, что будет грозить уже ему самому. Но вот интуиция… Что-то в парне было, стержень, что ли… Ну не каждый возьмёт на себя риск, спасая другого человека, поплатиться собственным здоровьем. А Зеф забрал часть той магической дряни, что содержалась в клыке смрада, позволил ей перетечь в свой организм. Отчего чуть не скопытился сам.

— Как очнутся, обоих ко мне.

Раст серьёзно кивнул на это, но я всё равно заметил, как на секунду мелькнула его улыбка, которая тут же спряталась за густыми пшеничными усами. Всё-то он понимает, старый чёрт.

— Всё, иди, думать я буду.

Глядя на закрывшуюся дверь, я подумал, что в целом Раст прав, золотой — не такие уж большие деньги, тем более что их всегда можно вычесть из будущих гонораров провинившихся бойцов или из их личных запасов. Думаю, Сивый предпочтёт второй вариант, деньги у него есть, а гордость не позволит бывшему десятнику ходить в долгах. А потому бесился я не столько из-за расходов, сколько от проявленного самоуправства, из-за которого я чуть не потерял своего лучшего бойца на ровном месте. А ведь это действительно было так.

Уже по прибытию в Солнечную заставу мы арендовали небольшое здание с задним двором, где расположилась наша новая база дислокации. Или как её называл Раст — заячья контора. По правде сказать, эту сделку мы оформили не сразу, а после 3-х дневного загула и еще двух дней страшного похмелья. Но даже придя в себя, мы пока не торопились брать новые заказы, решив немного обжиться и присмотреться к местной конъюнктуре. А чтобы не терять время даром, по старой традиции я организовал парням тренировки и даже нанял местного тренера. И вот тут, к удивлению многих, во всех устроенных поединках Сивый вышел победителем, а под конец посадил на жопу и приглашённого наставника. В общем, от платных услуг мы отказались, а бывший мрачный теперь делился опытом, гоняя парней по двору. Я же боялся того момента, когда он заявится ко мне, требуя повышение оклада или надбавку за непрофильную работу.

Даже рядовой тренировочный процесс был травмоопасным, парни то и дело получали вывихи, порезы и ушибы. Да и обычные болезни не всегда обходили нас стороной. Не говоря уже о том, что нашу работу едва ли можно было назвать тихой и мирной. А я своих ребят ценил, их у меня по пальцам пересчитать можно. Тут и возникла идея, нанять своего собственного лекаря в отряд, о чём мы официально известили местную гильдию наёмников, разместив там объявление о наборе. На кого-то уровня Виолы мы рассчитывать, конечно, не могли, ибо где взять такие деньги, да и не страдают сильные маги-лекари такой хернёй. Но даже те немногие маги попроще, что откликнулись на вакансию, просили от золотого в декаду при условии, что они никуда из Солнечной выбираться не будут. И вдвое больше, если требуется активно участвовать в выполнении контрактов.

Охренев от таких цен, я не поленился проверить то странное резюме с молодым парнем, что готов был всего за 5 серебрушек лечить нас от хворей и ран. Взять, так сказать, на вырост. Судя по случаю с Сивым, парень явно был способным, вот только возраст… да и инициация прошла криво, это даже я разглядеть смог. Кто возьмётся учить парня, ума не приложу…

— Мазай, к тебе гонец, говорит, привёз предложение контракта.

На этот раз на пороге стоял Шуст в комбинированной броне из кожи и металлических пластин, надетой на теплый поддоспешник. Но он всё равно кутался в теплый шерстяной плащ, накинутый прямо поверх доспеха. Зима в Грозовом княжестве была пусть и не такой суровой как в Греше или даже на севере Империи, но всё же это была зима. Настоящая, со снегом, с замерзшими реками и озерами. И по прогнозам местных, она продлиться еще минимум 3 декады.

— От кого хоть? — нервно вздохнув, спросил я.

— Да кто его знает, молчит об этом, но на гонца он похож, как я на пахаря. Важный такой, что того и гляди, щёки треснут.

— Ну раз важный, то пусть ждёт. Скажи ему, что занят я. Послание пускай тебе отдаст.

Шуст понятливо кивнул и скрылся за дверью, снова оставив меня наедине с моими мыслями.

Деньги у нас пока были, благо бюджет на посиделки в Солнечном роге да на знакомство с местными дамами мы определили заранее, и за его рамки каким-то чудом не вывалились. Железная дисциплина и неимоверная сила воли! Зато какую рекламу мы себе сделали!.. Кажется, что уже каждый второй в Заставе слышал про Бешеных зайцев и их весёлый нрав. Короче, не с лучшей стороны себя зарекомендовали, что тут скажешь… Ну да ладно, кто умнее, тот понимает, что так гулять могут только успешные наёмники, которые берут за свою работу золотом, а не серебром.

Однако, действительно пришло время браться за заказы, ведь запасы не вечные, а с учетом серьёзных расходов, которые мы понесли сразу по прибытию, то так и вовсе грех воротить нос от гонцов с контрактами. Вот только у Шуста глаз намётан, а раз прибывший к нам на порог выдаёт себя за простого гонца, то…

Додумать я не успел, на улице послышались брань, быстро сменившаяся вознёй и шумом, а затем я и вовсе отчётливо расслышал звук падающего тела. Что за⁈.. Я выскочил наружу в чём был, даже не озаботившись накинуть тёплую одежду. Но представление во дворе закончилось так же стремительно, как и началось, а я стал лишь свидетелем его финала.

На земле живой, но без сознания валялся представившийся гонцом молодой парень, а Шуст и Пруст уже вязали ему руки. Основательно так, и со знанием дела. Как вяжут руки магам, чтобы те не чудили. Не всегда, конечно, это помогает, но… Думаю, в данном конкретном случае этого будет достаточно.

— Сука, — пробормотал Шуст. — Я же говорил, что не гонец он. Как твой ответ услышал, так давай орать. Требовал как князь, а матерился как последний свинопас. А когда послан был, так и вовсе магичить стал. Тьфу, колдун сраный! До сих пор ознобом трясёт и ноги не слушаются.

Шуст зачерпнул пригоршню снега и принялся растирать своё лицо, чтобы быстрее прийти в себя.

— Не колдун, а маг, — поправил я его. — Вон же перстень на пальце. Кто его так?

— Да Пруст, кто ж ещё, — кивнул он на брата. — Сегодня он браслет носит.

Вот спрашивается, на кой было притворяться гонцом, если этот горе-шпион даже не удосужился перчатки одеть или перстень снять. Кстати, на печатке красовалась скромная единичка. А потому артефакт второго ранга, что я передал братьям, стал для него непреодолимой преградой.

— Да… — покачал я головой. — Ну не везёт парню. То, видимо, плата за гордыню. Карма…

— Э-э… А кому не везёт? — Пруст, услышав про аттестационное кольцо, по-новому и с опаской посмотрел на лежащего на снегу юношу.

— Это как посмотреть, — уклончиво ответил я. — Точнее, как на это посмотрит господин Лавлиен, главный маг Солнечной заставы, а по совместительству наставник этого юного дарования.

— **#*#**, — подытожил Пруст, зачем-то сейчас прячущий деревянную тренировочную дубинку себе за спину.

— Послание-то где?

— Да вон, из кармана торчит, — Шуст выхватил мокрыми руками конверт и передал мне. Ни подписи, ни опознавательных знаков. Ничего, что могло бы указать на отправителя. Самый обычный бумажный конверт. Я даже на всякий случай его на свет просветил, и на наличие магии проверил, но ничего подозрительного не разглядел.

Надорвав край, я извлёк один единственный клочок бумаги, на котором кратко была изложена вся суть предлагаемого контракта: «Задача: лично проводить посланника обратно в крепость. Награда: гезирский чай, южные сладости. Лавлиен.»

Да уж, интересное приглашение в гости. А вот возьму и соглашусь, и не просто, а приведу с собой всю ораву своих вечно голодных мужиков. Интересно, хватит у него тогда на всех чая, да сладостей? Один Горунар может нанести непоправимый урон любым съестным запасам. И вообще, с чего этот надменный маг взял, что мне будет интересно? Разве можно «купить» настоящего наёмника обещанием накормить его сладким⁈ Вздор!

* * *

Лавлиен как-то обречённо смотрел на своего нерадивого ученика, уже не в первый раз на ровном месте влезающего в неприятности.

— Стродар, вот скажи мне, как можно было не выполнить такое простое задание? Тебе всего-то и надо было, что передать послание и подождать немного. Так какого демона твоё лицо снова цвета заморской сливы, а на голове растёт бугор, который своей высотой скоро сможет поспорить с пиками Барьера?

— Да эти… наёмники… Они же… обнаглели! Обычные бездари, жадные до денег, а ведут себя так, будто…

Но нужное слово на этот раз юноша подобрать не сумел, лишь мелко затрясся от бессильной злобы.

— Будто хозяева в своём доме, которые вправе сказать гостю подождать? — маг продолжал давить на оболтуса, видимо, решив выжать максимум пользы из этого неожиданного урока скромности и смирения. — А ты в курсе, что уважаемый Мазай — аттестованный в имперской академии маг второй ступени?

Глаза парня нервно расширились, а взгляд переместился на мою руку в поисках кольца.

— А как же?..

— А не все так кичатся тем, что они одарённые, Стродар. Не все они пытаются сунуть этот атрибут мага под нос первому встречному. Это лишь один слой человеческой сути, и далеко не самый важный. Ведь так же, Мазай?

Я невольно вздрогнул при повторном упоминании моего имени и чуть было не выронил медовое пирожное с сухофруктами, половину которого только что отправил себе в рот.

— Кхм, угу, — подтвердил я. Особого желания активно вовлекаться в поучительную беседу у меня не было. Во-первых, это бесполезно, а во-вторых, так можно не успеть доесть два оставшихся на подносе.

— Во-от, и наш гость со мной согласен. Тем более, что его вмешательство даже не понадобилось, твоя голова пострадала от названных тобой бездарями неодарённых. Что ещё раз подтверждает мои слова о том, что считать себя исключительным только на основе наличия дара — это верх глупости.

— Но как же, имперский трактат «Об ошибочности суждений магов Золотой башни о происхождении магической одаренности», там же чётко написано…

— А ты в курсе, как закончилась жизнь его автора?

— Э-э, нет… — отрицательно покачал головой юноша.

— Так вот, господин Состиль, маг 4-й ступени и автор сего произведения, был убит своим неодарённым слугой, над которым он нередко издевался, считая всех подобных ему ничем не лучше обычной скотины.

— Но как⁈ 4-я ступень…

Даже мне вдруг стало любопытно послушать о способах убийства сильных одарённых, от чего я навострил одно ухо. Углядев такой интерес, Лавлиен осёкся на самом интересном месте.

— Об этом я тебе поведаю чуть позже и в приватной беседе, а пока иди и подумай над тем, какие полезные выводы ты можешь сделать из сегодняшних событий. О результатах доложишь вечером. А мне нужно обсудить дела с нашим гостем.

Дождавшись, когда понурый Стродар покинет библиотеку, в которой состоялась наша встреча, мы наконец перешли к делу.

— Мазай, не знал, что ты так любишь сладкое.

— Я и сам не знал, — честно ответил я. — Раньше вроде не грешил подобным. Наверное, просто давненько такого не ел.

— А раньше, получается, ел? — решил подловить меня он.

— Не знаю, господин Лавлиен. Думаю, вы помните мою историю, с тех пор ничего не изменилось, и память ко мне не вернулась.

— Давай на «ты» и без «господ», всё равно должного уважения в твоём голосе я не слышу.

— Не совсем так, уважать-то я тебя уважаю, но не как благородную персону, а как сильного и умного человека, однажды спасшего мою жизнь. Мне кажется, ты сейчас именно об этом говорил своему ученику.

— А ты, значит, всё-таки слушал, а не только уплетал мои пирожные?

— Как это твои⁈ — удивился я. — Я выполнил свою часть сделки, а значит они перешли в моё владение.

— Тогда забери с собой своё новое имущество, дома доешь. А сейчас нам нужно обсудить одно дело. Новый контракт.

— Много сладкого — вредно. Так что рекомендую в качестве награды на этот раз предлагать что-то более полезное.

— Золото достаточно полезно для твоего организма?

— Вполне, — серьёзно кивнул я. — Оно очень хорошо влияет на мою нервную систему. Особенно в больших количествах.

— Понятно… Нервную систему… Ну что ж, тогда перейду к сути. Как только твой отряд пересёк границу княжества, мне тут же доложили. Уж прости, но работа у меня такая, быть в курсе. Но я не придал значения, даже имя твое не вспомнил, хоть оно в списках и значилось. Но после вашей гулянки в Солнечном роге о том, что командир Зайцев самый настоящий страшный маг и колдун, заработавший свой перстень в смертельном бою на арене имперской Академии, знал чуть ли не весь город. Вот мне и стало любопытно, кого это такого принесло в Заставу?

— Вот же черти болтливые, — посетовал я. — Вернусь, выпорю! Нет, лучше отправлю на общественные работы поправлять репутацию нашего доблестного и образцового отряда.

Лавлиен позволил себе небольшую улыбку.

— В общем, я быстро понял, о каком именно Мазае идёт речь, а дальше оставалось лишь навести справки. С более достоверной информацией.

Последнюю фразу он особо выделил.

— Ну далеко не всё из этого трёпа моих оболтусов было неправдой. Бой на арене Академии действительно имел место быть. Не насмерть, правда, но всё же.

— Ха! А вот тут интересно! Это с какого лиха эти старые замшелые маразматики решили поломать свои же традиции. Вупиль совсем мозги изжил, или же он издох наконец-то, и на его место пришёл другой распорядитель?

— Старик-то на месте. А инициатором аттракциона был маг, который пришёл посмотреть на аттестацию с трибуны… Блурвель, кажется.

Лавлиен замолк и не торопился комментировать. А ведь я видел, что это имя для него что-то значит. Я же решил дать ему время, чтобы самому успеть насладиться чаем. Давненько я уже не баловал себя гезирскими травами.

— Умеешь ты, Мазай, быть в центре внимания, — наконец сказал маг. — У тебя такой особый дар. Где не окажешься, везде тебя приключения найдут. Блурвель — самый молодой из мастеров Империи, точнее будет сказать, что он последним получил пятую ступень. Это было 11 лет назад, и с тех пор в Империи не появилось ни одного нового мастера.

— Что-то такое он и говорил… даже упоминал тебя и Кромвеля, как последних по-настоящему способных магов поколения. А ещё он говорил о большой войне, что идёт на Павелен.

Лавлиен встал и прошёл к окну, развернувшись ко мне спиной.

— Про большую войну ничего сказать не могу, та возня в Торговом заливе, о которой сейчас мелят языками на каждом углу, пока на такую не тянет. Но мастеру, вхожему в императорский замок, должно быть виднее. А значит, эту информацию как минимум нужно принять к сведению и доложить об этом князю.

— Надеюсь, ты меня пригласил не для того, чтобы отправить Зайцев в Соколиный град в качестве гонцов?

— Это было бы крайне расточительно, — Лавлиен покачал головой. — Нет, у меня просьба несколько иного масштаба, за которую готов изрядно заплатить из казны княжества. Или Зайцы ещё не догуляли свой отпуск и пока не берутся за работу?

— Совершенно случайно именно сегодня я подумал, что пора бы нам вернуться в дело. Так что, как минимум, готов выслушать, а там уже будем решать, подходит это нам или нет.

— Что ж, только решать нужно быстро, вопрос не терпит отлагательства. Не так давно мне пришло сообщение об одарённой девочке, которую нашли в деревушке неподалёку. Ей всего 9 лет, но спонтанные проявления были достаточно сильными. И почти всегда опасными для окружающих. Я послал десяток, чтобы доставить её в Заставу и лично убедиться в правдивости сведений, и, если всё действительно так, инициировать и забрать на обучение. Но вчера десяток вернулся ни с чем. Девочка сбежала, а двоих опытных бойцов сделала калеками. Её преследовали, но след оборвался в лесу недалеко от Заречной.

— Преследовали девочку 9 лет и не смогли догнать? Звучит по меньшей мере странно. Магия не поможет ребёнку уйти от погони или выжить в зимнем лесу.

— Верно, как и справиться с подготовленными воинами из дружины князя, не имея при этом в своём арсенале ни одной техники для осознанного применения своей магии. Поэтому я склонен полагать, что это сродство, и девочка уже одержима силой своего дара.

— И какая во всём этом деле задача отводится нам? Мы не следопыты, искать человека в лесу — это не наша специализация, боюсь мы и к весне не справимся.

— Я подскажу, где начинать поиски, если я ошибусь, то всё равно оплачу попытку. Скажем 5 золотых за 5 дней работы, неплохие деньги, не так ли. Если же найдёте девочку, то… Способы контроля одержимых и тем более их излечения магам Княжества неизвестны. Как и магам имперской академии, где я мог бы получить консультацию. Поэтому согласно законам этих государств её следует устранить на месте. За это вам будет выплачено ещё 5 золотых.

Контракт мне сразу разонравился, и это не осталось незамеченным для нанимателя.

— Мазай, если информация правдива, и она действительно одержима, то это уже не просто ребёнок. Человеческого с каждым днём в ней будет становиться всё меньше. Процесс необратим, по крайней мере так считается в Империи. И она будет представлять реальную угрозу для жителей прилегающих деревень. Итог всё равно будет тот же, только жертв к тому времени будет гораздо больше.

— А если ты ошибаешься? Если девочка — обычный напуганный ребёнок, которого вырвали из семьи против её воли?

Лавлиен взял паузу, а вместе с ней свою кружку, чтобы наполнить её ароматным отваром из трав, привезённых из Диких королевств. Наконец, разместившись с дымящейся кружкой напротив меня в своём удобное кресле, он был готов продолжить разговор. Но перед этим повесил уже виденный мной ранее «полог», который не выпускал наружу звуки, и не давал возможности кому-то подслушать наш разговор. Найдись такой смельчак, конечно.

— Ты задаёшь вопросы, не боишься иметь своё мнение и готов отказаться от денег в угоду своих личных представлений о чести и совести. Именно поэтому я хочу, чтобы за этот заказ взялись именно Бешеные зайцы. К сожалению, за 10 полновесных марок, большинство наёмников будет действовать без особых раздумий и вопросов. Я вообще боюсь, что они могут притащить мне труп какой-нибудь невинной девчонки, просто потому что не найдут ту, за которой их послали.

— Буресветы вряд ли таким будут грешить, и у них есть несколько опытных магов второй ступени. Почему ты не хочешь отдать заказ им?

— Потому что есть ещё один вариант.

И снова Лавлиен не торопился продолжать, потягивая отвар из кружки и словно давая собеседнику самому пораскинуть мозгами. Ладно, придётся ему подыграть.

— Костяк Буресветов — сплошь выходцы из дружины князя, и хоть сейчас ему неподконтрольны, там по-прежнему много тех, кто готов делиться информацией с его сотниками. Значит, ты хочешь предложить что-то, что будет не по нраву князю или его представителям власти. Верно?

— Ну не так категорично, но в целом ты мыслишь в верном направлении. Как я уже сказал, способы контроля или лечения сродства местным магам неизвестны. Но это не значит, что их нет. Я лишь хочу убедиться, что девочка одержима, и если да, то попробовать что-то с этим сделать. Или же ты найдёшь её хладный труп и получишь лёгкие деньги, такой вариант видится мне наиболее вероятный из всех.

— Что мы получим взамен, если доставим её живой?

— Ты получишь всё те же 10 золотых монет и мою благодарность. Сможешь чуть чаще ко мне заходить и проводить время за чашкой чая. В этой библиотеке…

Вот же хитрый гад! Знает, как взять меня за живое. И как теперь отказаться? Только вот в благородные мотивы главного мага Солнечной заставы мне верилось с трудом. Как и в то, что всё пройдет по самому простому сценарию. Но…

— Где нам начинать поиски?

Глава 2

— Вот почему всегда так? Какой-то хренью занимался Сивый, а жопы свои морозим мы? Он-то сейчас в тёплой постели, ест поди да ржёт над нами, пока мы тут бегаем по этим сраным сугробам!

Как раз в этот момент белка, которую Колтун спугнул своим ором, решила ретироваться, сменив дерево. Пришедшая в движение ветка сбросила с себя целый сугроб скопившегося на ней снега рыжему наёмнику прямо за шиворот.

— Твою мать! Что за **#*#** день⁈ У-у, тварь мелкая!

Парни не сдержались и принялись от души хохотать, а Хорки не преминул воспользоваться моментом, чтобы в очередной раз поддеть товарища.

— Рыжих никто не любит, вы даже друг другу пакостите, — подначил его он, намекая на цвет меха скрывшейся в кроне дерева негодницы.

— Это всё от зависти, — на удивление серьёзно ответил Колтун. — Это всё ваши… эти… внутренние ком-плек-сы. Так Мазай говорит.

Все с удивлением посмотрели на меня, на что я лишь развёл руками. Ну было дело, ляпнул ему тогда в Солнечном роге что-то по пьяни, пытаясь поддержать его самооценку. А он смотри, запомнил же…

— Вот и ты тогда не завидуй Сивому, — урезонил его Пруст. — Заходил я к нему перед нашим отправлением. Видел, как он «отдыхает»… Бледный весь, едва говорить может, а чтоб нужду справить, звать на помощь приходится. Из еды пока только бульон и может пить, да и тот мясом едва пахнет. Так что вряд ли это отдыхом можно назвать. Другое дело Раст…

— Этот-то точно хитрый лис, — поддержал брата Шуст. — Хорошо устроился, ничего не скажешь. Наверное, возле камина сейчас пиво пьёт. А может и вовсе, уже гонца отправил в дом утех и ждёт, когда ему девиц приведут, согреть его пожухлое тело.

— Не просто хитрый, но и умный, — возразил я. — А головой работать не менее полезно чем руками. Раст, между прочим, для вас договорился о скидках в броннице братьев Ступиц. Те аж треть от обычной цены обещали скидывать. Вот, хотел вас порадовать, как вернётесь с задания. Но теперь даже не знаю, будет ли он ради вас стараться, коли такие разговоры за его спиной ведутся…

— Треть говоришь? — уловил главное Хорки. — А где он раньше был, я ж только что наручи свои забрал⁈ Может вернут, а?

— Не знаю, — честно ответил я. — Лучше про это поговори с Растом. Ты вроде про него ничего дурного не успел ляпнуть, может и поможет.

Прослышав про такое, братья в унисон начали давать попятную.

— Эй-эй-эй. Да разве ж я плохое что имел в виду⁈ Я ж наоборот, говорю, что правильно всё он делает, солидно даже. Как и положено мудрому человеку его возраста.

— Вот-вот, и я бы тоже так делал, если бы такой ум моей голове достался. Ты ему лучше вот так передай. Хорошо, а? Мазай, чего молчишь?

— Передам, передам, а пока давайте потише, скоро на месте будем, — ответил я, увидев столь памятное для меня дерево.

Одинокая сосна, что росла на опушке возле небольшого оврага, показалась внезапно и навеяла определённые воспоминания о первых шагах в этом новом для меня мире. Вроде и не так много времени прошло, но в эти полгода уместилось столько событий, что прошлая жизнь уже казалась чем-то эфемерным. Словно воспоминания из далёкого прошлого. Как же быстро человек ко всему адаптируется и привыкает к своей новой нормальности. Видимо, это и есть главный залог успеха доминирования его как вида. По крайней мере в тех двух мирах, которые я уже успел посмотреть.

На нашу удачу, несколько дней уже не было снега, а потому протоптанная среди деревьев тропинка была до сих пор хорошо видна. По ней мы и шагали, держась друг за другом и глядя во все стороны. Волков я не опасался, а вот людей… Лучше уж проявить излишнюю недоверчивость и бдительность, чем расплачиваться потом за свою неосмотрительность.

Шагали пешком, так как лошадей пришлось оставить в Заречной, лесная тропа — не место для всадников. Надо было видеть лицо Митара, когда он меня узнал. Не скажу, что наш визит вызвал у него радость, скорее удивление и настороженность. Но бумага, подписанная главным магом Заставы, его быстро успокоила. Он даже лишние вопросы побоялся задавать, чтобы не дай Трое, ненароком не увязнуть в этом деле самому. Лишь помог найти свидетелей или даже просто тех, кто хоть что-то знал или слышал о нашей беглянке.

А про девочку в деревне болтали всякое, по большей части подтверждая опасения Лавлиена, что человеком она уже была лишь отчасти. А также тот факт, что вопреки здравому смыслу несмотря на холод и голод она всё ещё была жива.

Я даже поймал себя на мысли, что как бы мерзко это не звучало, но подсознательно я надеялся, что никакого решения мне принимать не придётся, и ситуация разрешится само собой, оставив всю ответственность на безликой природе, равнодушной к отдельным представителям рода людского. Но чем ближе мы подходили к нашей цели, тем больше уверенности во мне было, что эту непростою задачу морального выбора судьба решила взвалить именно на мои плечи.

— Кровь, — Хорки, идущий первым вскинул руку. — Левее на склоне.

Я посмотрел в том направлении, но не сразу смог разглядеть темные пятна на снегу меж сухих веток облетевшего подлеска.

— Уверен? — спросил я, на что тот лишь кивнул.

— Шуст, проверь. Остальным смотреть в оба.

Парень аккуратно двинул через пухляк, выискивая места, где снега было поменьше. Я видел, как добравшись до места, он еще какое-то время кружил вокруг увиденных Хорки пятен крови, не торопясь возвращаться к нам обратно. Наконец, проделав обратный путь, он смог поделиться своими наблюдениями.

— Хорки прав, это кровь, замёрзшая. Но тела нет. Зато всё вокруг истоптано. Следы косули, а может козла. А ещё людей. И там… не только детские ножки потоптались. Есть следы и побольше, местами даже видно, что сапоги окованы, вон, как у Колтуна.

— Может это следы десятка из Заставы? — предположил Пруст.

— Нет, — возразил я. — Лавлиен сказал, что они потеряли след раньше, после чего вернулись в город.

— Тогда за девочкой охотится кто-то ещё. Следы животного и ребёнка оставлены раньше, а большие следы совсем свежие. Может мы не единственные, кому маг выдал контракт?

— Всё возможно, этот вариант сбрасывать тоже нельзя. Куда они ведут?

— Да по сугробам, куда-то туда. — Шуст махнул примерно в ту же сторону, куда вела тропинка. — Насколько видно, конечно. По ним пойдём?

В голосе наёмника промелькнула некоторая обречённость, но я его успокоил.

— Нет, думаю, что придём мы всё равно туда же. Оружие держать наготове. Шуст, на тебе левый край, Горунар, смотришь справа, Пруст, замыкаешь. Хорки ведёт.

— А мне что делать? — даже немного обиженно спросил Колтун.

— А мы с тобой сердце отряда. Смотрим сразу везде.

Сказал я это в шутку, а обернулось правдой. Засаду первым заметил именно Колтун, который смотрел не только по сторонам, но и периодически бросал подозрительные взгляды на кроны деревьев, видимо, опасаясь очередной проказы от коварной белки.

— А это ещё что за зверь? — шёпотом за моей спиной спросил он. — На ветке примостился в простыне какой-то.

Теперь и я различил силуэт, скрытый белой тканью. А ещё я мазнул «поиском живого» по прилегающим к тропинке сугробам. И как минимум до одного подозрительного сгустка живой силы я дотянуться сумел.

— Стойте мужики, — остановил я отряд, — устал я. Давайте привал устроим. Чуть назад вернёмся да вон у того пня костерок разведём, там место удобное.

Если кто и удивился, то виду не подал.

— Как скажешь, командир, — откликнулся Шуст. — Сейчас организую.

— Может тогда и перекусим? — предложил Горунар.

— Можно, да заодно горячего попьём, а то холод собачий, всё нутро промёрзло. Так и насмерть околеть можно.

Вернувшись на десяток метров назад, мы действительно начали обустраивать короткий привал. А место на самом деле хорошее, с той сосны практически не простреливается.

— А с этим… дятлом что будем делать? — тихонько спросил Колтун, заставив навострить уши остальных наёмников.

— Да там не только дятел, там ещё и… ёжики по сугробам прячутся, колючие небось. А делать… Да ничего, как и сказал, немного передохнём, да погреемся. А живность эта, пускай помёрзнет, да подумает.

Отдыхали мы примерно минут сорок, всеми силами демонстрируя, как же хорошо погреться у огня и насладиться горячими напитками. О том, что маленький костерок не грел ни хрена, а в кружках у нас была лишь еле тёплая вода с щепоткой сухих трав, знать никому кроме нас не нужно. Колтун и вовсе так вошёл в образ, что начал смачно прихлёбывать и причмокивать, словно турист на альпийском склоне, что остановился полюбоваться видами и попить глинтвейна.

Время шло, а засевшие в засаде бандиты (ну не охотники же) всё никак не подавали вида. Я уж думал, что придётся всё-таки шарахнуть по ним чем-нибудь издалека, но в последний момент организм одного из разбойников его подвёл. Такое громкое «апчхи» я не слышал давно. Оно громом разнеслось на всю округу, полностью разрушив идиллию застывшего зимнего леса.

— Будь здоров, — зачем-то сказал я, прекращая спектакль и отрезая все пути к отступлению.

Мы, не сговариваясь взялись за оружие и выстроились в оборонительный редут. Один за другим, матерясь и пытаясь размять окоченевшие и затёкшие конечности, из сугробов начали вылазить злые мужики, вооружённые отнюдь не охотничьим оружием. Еще парочка вышла из-за деревьев, ну и последний, прозванный с подачи Колтуна дятлом, и вовсе спустился с сосны, правда под конец брякнувшись в снег. Наверное, тоже замерз сидеть неподвижно.

Они подались к нам навстречу. У большинства были копья, которыми они, видимо, хотели нас проткнуть или повалить, когда мы поравнялись бы с ними, шагая по узкой тропинке. У древолаза был лук, на тетиву которого он трясущимися руками на ходу пытался примастрячить стрелу. Зря он так.

Видя, что это ему всё-таки удалось, и он даже собирается нам им угрожать, я ударил на упреждение. Дальность для «града» была предельная, но я уже наловчился швырять его довольно прицельно. Правда, на этот раз немного не рассчитал потерю силы инерции, отчего спрессованный сгусток энергии угодил горе-лучнику куда-то под ноги.

Хлопок сменился истошным ором, огласившим всю округу, а белый снег оросило кровью. Я же вроде промахнулся? Или нет? Пострадавший лучник повалился в снег, схватившись за ногу и задирая её вверх на всеобщее обозрение. Тут-то и стало ясно, что моё заклинание превратило его ступню в сплошное месиво, которому вряд ли уже суждено когда-нибудь принять исходный вид.

Если что-то пошло не по плану, всегда остаётся вариант сделать вид, что всё так и задумывалось. Поэтому, сделав лицо как можно спокойнее и надменнее, я обратился к участникам засады, стараясь переорать ревущего от боли мужика.

— Это было предупреждение. В следующий раз разлетятся ваши головы!

Мужичьё попятилось, сделав несколько шагов назад. Раненому товарищу никто и не подумал помогать. А тот всё продолжал орать, надрываясь и матерясь сквозь слёзы.

Их было почти вдвое больше, чем нас, но связываться с магом они явно не хотели. Оба их преимущества вдруг потеряли смысл: засада не удалась, а численный перевес уже не казался таким уж решающим, учитывая, что даже слабенький маг стоит двух-трёх хороших бойцов. А тот, который может непонятным образом оторвать тебе ногу с расстояния в 20 метров, и подавно.

— Кто такие, и чего здесь забыли? — спросил я у приунывших разбойников.

Но те лишь продолжали пятиться, не торопясь отвечать на мои вопросы. Была надежда расспросить хотя бы раненого лучника, которого чуть было не оставили одного, но всё же опомнившись, пара товарищей подхватили хромого на одну ногу напарника и грубо потащили куда-то в сторону от тропинки, туда же, куда уже направились и остальные члены банды, уступая нам место на проторенной тропе.

— Вот и кто это был? — сам у себя спросил я, провожая взглядом скрывшихся за деревьями фигуры.

— Одеты слишком хорошо для простой шайки, да и столько просидеть в холодном снегу, тут выдержка нужна и опыт. Маскировка, опять же, отличная, не видно было даже следов подготовки. Так бы и напоролись, если бы ты их не заметил.

— Не я, а Колтун, — поправил я. — Его благодарите.

Лицо рыжего наёмника расплылось в надменной улыбке.

— Чего молчишь? — спросил он у Хорки. — Не слышал, командир велел меня благодарить?

— Мазай, ты чего? — долговязый сделал большие глаза. — Нельзя ему такое говорить, неполезно это для его неокрепшего ума. Разбалуешь, потом дурь эту даже все вместе не выбьем.

— Позже шутки шутить будете, а пока глаз не спускать с этих, — я кивнул в сторону, куда ретировались участники засады. — Кто бы они ни были. И по сторонам смотрите, не всё же Колтуну наши задницы спасать.

— Ну вот опять… — пробормотал Хорки, глядя на раскрасневшегося от важности напарника. — Говорю же, с огнём играем…

Какое-то время мы снова шагали в тишине, вглядываясь в толщу раскинувшегося вокруг соснового бора. Но, к счастью, больше никто засад не устраивал и дорогу не перегораживал. Уже перед самой кромкой леса своими мыслями поделился Пруст.

— Брат сказал, что видел следы окованных ботинок. А у этих обувь хоть и добротная, но сплошь кожа, да мех. Не было там никого в тяжёлом доспехе.

— Ну таких фанатиков, как наш Колтун поискать ещё надо, — тут же влез Хорки. — Обить ботинки железом и пойти гулять в них зимой, это… геройский поступок.

— И всё же, следы такие там были, а значит, не всех гостей мы повстречали. Будьте осторожны.

В этот момент мы вышли на просторную поляну, откуда открывался вид на большой покатый холм, на котором разместилось длинное каменное строение с большим куполом на одном из его концов. Все замерли, поражённые открывшейся картиной. Серые стены Опоры Моста сильно контрастировали с белым снегом, укутавшим холм со всех сторон, а рукотворная природа и необычная форма делали место каким-то мистическим на фоне возвышающихся в отдалении белых горных пиков и уже показавшихся в небе обеих лун.

— Это ещё что? — спросил Пруст, в слух озвучив общий вопрос.

— Храм забытых богов, — к моему удивлению, опередил меня с ответом Горунар. — Потому ведите себя пристойно.

— А ты откуда знаешь? — поинтересовался Шуст.

— Был я здесь, лет пять назад.

— И что, есть тут боги? Ну или чудеса какие? — недоверчиво поинтересовался Колтун. — А то я про место это много разного слышал, но думал враки всё, наплели байки про какие-нибудь развалины. А тут вот что…

— Про то лучше у Мазая спросите, он точно больше меня знает. Но мне эти боги не ответили и не помогли. Впрочем, как и Трое.

Видя, что тема для здоровяка не самая приятная, я решил перевести разговор в деловое русло. Тем более, что уже вечерело, и закончить со всем хотелось бы до темноты.

— Чудеса здесь есть, ещё какие, а потому слушайте внимательно. Ни по какой причине никто из вас не должен заходить внутрь. Даже если вы вдруг услышите, как вашего любимого командира рвут на части, а потом жрут живьём, вы не пересечёте порог храма. Это ясно⁈

Лишь Горунар, непривыкший спорить с моими приказами, спокойно и уверенно кивнул.

— Не слышу слаженного ответа, бойцы. Ясно, я вас спрашиваю⁈

— Да, командир! — нестройным хором отозвался отряд.

— Тогда пошли, и чтобы без самодеятельности.

Вблизи строение уже не производило такого впечатления. Ровные скучные стены без какого-либо орнамента, один единственный вход, в котором кроме пустынного коридора ничего разглядеть было нельзя. Разве что кровавый след, тянувшийся с улицы. Я оказался прав, и наша цель пусть и другим путём, но пришла к Опоре. Помня о рассказе Лавлиена и о своём личном опыте «общения» с одержимым в предместьях Корпугара, на тёплый приём я не рассчитывал. Да ещё эти разводы крови и след от туши, которую заволокли внутрь… Как будто в пещеру к людоеду захожу. Чёрт! Лучше гнать такие мысли, ведь зная мою удачу, такие аналогии запросто могут оказаться правдой.

— Охраняйте вход, — дал я последние наставления. — Если не вернусь до заката, то уходите в Заречную. Как можно дальше от этого места.

— Не пугай нас так, Мазай, — отозвался Пруст. — Может тогда лучше лагерь разобьём, да дождёмся пока она сама выйдет. Чтобы все вместе. А?

— Нет, тогда она кого-то из вас покалечит, всех я защитить не смогу. Лавлиен говорит, что девочка сильная одарённая, значит куда опаснее того колдунишки из Вольных городов. Но обещаю, что геройствовать не буду, если пойму, что лучше отступить, то сбегу. К тому же остаётся надежда, что сейчас она не опасна, и получится договориться. Поэтому очень вас прошу, если мы выйдем наружу вместе, то будьте так любезны, сделайте свои рожи как можно дружелюбнее.

— Угу, а Колтун тогда лучше пусть вообще в другую сторону смотрит. Хотя бы какое-то время. Нужно же дать ребёнку возможность подготовиться к такому.

Чувствую, острый язык Хорки однажды его погубит. И как ещё рыжий его терпит? Не уж-то это всё результат моей пьяной психотерапии?

Больше не говоря ни слова, я шагнул в проём. Почему-то я уже не сомневался, где именно найду девочку, но на всякий случай поглядывал в боковые проёмы, где располагались камеры содержания. Вдруг в голову пришла мысль, что создателей Моста сложно причислить к добрым небожителям, учитывая, что в стены вмурованы штыри и цепи, а в главном зале когда-то стоял алтарь для жертвоприношений. Знали бы об этом простые деревенские, продолжали ли бы они вязать на столбе ленты, прося у забытых богов простых радостей и мирной сытой жизни?

Куполообразный павильон вновь встретил меня сумраком и эхом моих же шагов. Но на этот раз я был здесь не один. Из дальнего края помещения за мной следила пара внимательных глаз.

— Ну здравствуй, юная беглянка. Как насчёт того, чтобы поговорить?

Тишина в ответ. Скрытый тенью силуэт также оставался неподвижным. Лишь яркие большие глаза позволили себе моргнуть, давая понять, что я разговариваю с живым человеком. Хотя с человеком ли?

— Меня Максим зовут, но друзья зовут Мазаем. Они, как и я — хорошие люди, и не хотят причинить тебе вреда. Мы пришли поговорить с тобой, узнать, что юная одарённая девушка забыла в этом тёмном и одиноком месте. Расскажешь мне?

Я подошёл немного ближе, чтобы лучше разглядеть её в слабом свете, словно проникающем в помещение сквозь купол. Но на улице вечерело, и скоро здесь будет не видно не зги, ведь все магические камни, служащие когда-то светильниками, давно растащили. Как и жертвенный алтарь, который сейчас покоится на дне Торгового залива.

Увиденная мной картина мне не понравилась. Одежда, руки и лицо девочки, были перепачканы кровью. Прямо поверх её тёплого зимнего платьица с шерстяным подбоем сейчас была накинута сырая козья шкура, сочащаяся сукровицей и не лишенная всех остатков плоти. Останки туши животного валялись неподалёку, вместе с вырванными из неё кусками сырого мяса и ливера. Сама девочка сжимала в своих руках кусок печени, который, судя по всему, грызла до моего прихода.

На моё приближение она по-прежнему не реагировала, лишь немного наклонила голову вбок и прищурила глаза. Остановившись в семи метрах от неё, я предпринял ещё одну попытку заговорить.

— Послушай, я правда хочу помочь. И для начала предлагаю просто поговорить. Может тогда мы сумеем разобраться в произошедшем и найти решение. Снова дать тебе тёплый кров, горячую еду и красивую одежду, которая куда больше подходит такой красивой девочке как ты. Расскажи, чего ты боишься, и тогда мы сможем справиться с этим вместе.

— Бояться… надо… тебе… человек.

Меня охватил озноб от этого холодного отрешённого тона, который совсем не вязался с образом юного создания, пусть и перепачканного сейчас в крови.

— Оставь нас… и останешься жив.

По спине пробежал холодок, но страха я не показал. Нельзя боятся, страх — это слабость, а слабость — метка для хищников.

— А я не к тебе обращаюсь. Будь добр, уступи место хозяйке тела.

— Ты не понимаешь… Мы — одно… Только вместе…

— И всё же, я слышу только тебя. Дай мне поговорить с Варфой, узнать и её мнение.

— Нет!

Кусок сжимаемой печени разлетелся мелкими кровавыми ошмётками. Стремительный взмах детской руки отправил в мою сторону тонкие нити серой дымки, которые словно паутина оплели моё тело. Щит амулета не сработал, но его защита и не понадобилась. В отличие от артефактов, которые я отдал братьям и Сивому, мой амулет реагировал только на физическое воздействие. Ведь от заклинаний более тонкого порядка меня защищало кое-что получше.

Вместо ожидаемого эффекта девочка, наоборот, одёрнула свою руку, словно ошпарилась. Глаза на её искорёженном болью и страхом лице расширились, а из горла послышался нечеловеческий то ли стон, то ли хрип.

— А-арг-х-х! Ты-ы! Обманщик! Хочешь… хочешь сожрать нас⁈ Не-е-ет!

Вскочив как ужаленная, Варфа бросилась по дуге мимо меня, направляясь к выходу. Мне ничего не оставалось, как попытаться её перехватить. По пути она начала швыряться сгустками силы, будто обычной щебёнкой, и те, от которых мне не удалось увернуться, словно прожигали артефактный щит, расплываясь на нём чернильными кляксами и продолжая его растворять. Вот же хрень ядовитая!

Я почти схватил её, когда она резко развернулась и хлопнула в ладоши. Я почувствовал себя мухой, что оказалась между ними. Удар грубой силы смял с двух сторон уже прохудившийся щит и сдавил меня словно тисками. В этот момент я всё-таки успел схватить девочку за торчащую из-под шерстяного чепчика косу и дёрнуть, что было силы. Благо, одержимость никак не влияла на её вес и базовые законы физики.

Опрокинутая на каменный пол Варфа расцепила ладони, а я, почувствовав свободу, навалился на неё всем телом, подминая своими коленями её руки. Нужно было обездвижить и зафиксировать девочку, чтобы попытаться влить ей в рот алхимию, уже однажды опробованную на Виоле. И склянка, а значит и попытка, у меня была всего одна.

Но как только моя ладонь схватила её лицо, чтобы разжать челюсть, я почувствовал, как тело девочки затряслось мелкой дрожью. Моему внутреннему взору открылся её источник, яркий, сильный, куда больше моего собственного. Весь испещренный трещинами и наростами, словно уже не раз поломанный и склеенный заново. Из этих трещин в энергетическую структуру тела сочилась инородная сила, уже поглотившая изрядную часть важных узлов и каналов.

А ещё я ощутил, как источник пульсирует, дрожит и пытается… спрятаться от меня? Он потихоньку втягивал обратно раскинутую им паутину, ведь из моих собственных каналов в тело жертвы уже проникали жгуты чуждой силы, они тянулись через ещё плохо проторенные дорожки к сосредоточению всей магической силы Варфы. Настойчиво и жадно.

«- Остановись! — внутренне приказал я. — Не лезь не в своё дело!»

«- Это добыча, отдай её мне! Мы станем сильнее!»

«- Одно такое „мы“ я уже вижу перед собой. Нет! Иначе, поверь, я найду способ тебя приструнить!»

Внутренний голос не ответил, но экспансия прекратилась, я же усилил нажим, чтобы оборвать жгуты и стабилизировать свой собственный источник, накрыв его дополнительным барьером.

В процессе внутренней борьбы я не сразу заметил, как изменилось лицо Варфы. Вдруг я понял, что на меня смотрят перепуганные глаза маленькой девочки. Обычной, готовой разреветься в любой момент.

— Не бойся, я не причиню тебе вреда, — я попытался опередить такое развитие событий. — Я сейчас отпущу тебя, но прошу, не беги. Давай поговорим, хорошо?

Не дожидаясь ответа, чтобы доказать свои благие намерения, я слез с неё и протянул руку, чтобы помочь подняться. Девочка послушно ухватилась за неё и, встав на ноги, неожиданно для меня прижалась ко мне, обхватив за пояс и уткнувшись лицом в живот.

— Вы… вы прогнали его?

— Ты про голос внутри? Да, он спрятался, на время.

— Он вернётся? Я… Я не хочу, чтобы он возвращался.

Варфа ещё сильнее вжалась в мой доспех, инстинктивно пытаясь найти защиту у сильного взрослого. Её плечи подрагивали от редких всхлипываний, но времени на то, чтобы нормально успокоить её у меня не было. Да и не специалист я в таком, хоть и проходил подобного рода подготовку. Но разве к такому подготовишься?

— Расскажешь мне? Чтобы помочь, мне нужно больше узнать о тебе и о нём.

— Он… Он стал другим. Раньше он помогал мне, поддерживал, когда было трудно. Несколько раз даже защищал меня от мальчишек, когда те пытались задирать. Но в последний раз… он причинил вред семье. Я… я не хотела, чтобы он так с отцом. Но он не слушал, не слушал меня! А потом пришли какие-то люди, они хотели забрать меня. Я видела, как они взамен отдали что-то моему отцу. И тогда… я позволила тому, кто живёт во мне, защитить меня. Ведь я не хотела, чтобы меня забрали!

Девочка заревела во весь голос, больше не сдерживаясь. Вряд ли в ближайшее время я смогу получить новую полезную информацию. Меж тем, время поджимает, и провести здесь ночь, в мои планы не входило. Нужно обустроить лагерь и решить вопрос с охраной. Видимо, всё-таки придётся поить её алхимией, иначе никто не даст гарантию, что она не потеряет контроль и не угробит меня или моих людей.

Но как же это, сука, тяжело. Будь ты проклят, Лавлиен!

Подхватив девочку на руки, я попробовал её успокоить. Похлопывал по спине, говорил какие-то глупости, пытался неуместно шутить и обещал, что всё будет хорошо. В общем, вёл себя по-идиотски и напрочь позабыв о всех протоколах и даже о своём контракте.

Так мы и дошли до выхода, где нас уже поджидали новые гости.

Глава 3

Помня о полученном недавно наставлении, мои бойцы встретили нас натянутыми улыбками, перекосившими их суровые лица. Нет, не то, чтобы они были не рады нас видеть, но трудно улыбаться, когда на самом деле ситуация к этому не располагает. В десятке метров от ощерившихся оружием наёмников стояли двое незнакомых воинов, своими плечами с двух сторон подпирая столб, увитый лентами желаний. Размерами они не сильно уступали Горунару, да к тому же оба одеты были нам на зависть. Чешуйчатая броня с зерцалами, конусообразные шлемы, целый ворох разного оружия на поясном ремне и за спиной. И артефакты.

— Я уж думал, нам **#*#**, — выдохнул Колтун, увидев меня и покрепче сжав копьё. — Но теперь, когда командир с нами, пободаемся ещё!

А вот и обладатели окованных ботинок, устало подумал я, разглядывая визитёров. Грешских витязей нам здесь ещё не хватало.

— Тихо, не пугайте ребёнка, — спокойно сказал я. — Она только уснула.

А Варфа действительно, наревевшись вдоволь, достаточно быстро отключилась и засопела на моём плече. Наверное, таким образом организм пытался защитить детскую психику от пережитого стресса. Ведь, скорее всего, она помнила, что творила, будучи одержимой, и воспоминания эти были точно не из приятных.

Воины с подозрением следили за мной, не предпринимая пока активных попыток завладеть моей ношей или причинить ей вред. А то, что именно девочка является их целью, было очевидно без слов. Оба глаз с неё не спускали, а остальное их похоже мало интересовало. Даже направленное в их сторону оружие моих парней.

— Мы пришли за ней, — вдруг совсем без прелюдии перешёл к делу тот, что справа. Забрало шлема было закрыто, от чего итак малоэмоциональный голос казался ещё более отстранённым.

— Кто это «мы», и по какому праву предъявляете свои права? — также холодно ответил я.

— Ты знаешь, кто мы, наёмник, — ответил тот, что слева. — Девочке будет лучше, если она отправится с нами. На нашей родине у неё будет будущее.

— Ребёнок останется с нами и будет передан нанимателю. Остальное меня не волнует.

— Даже если это её погубит? Разве не хочешь дать ей шанс прожить жизнь?

— На благо Грешского престола?

— Лучше с лентой в волосах, чем в мучениях погибнуть из-за чужих страхов или амбиций. Да и зачем усложнять? Так или иначе, мы можем решить этот вопрос.

— Иначе, говоришь?.. Мы выполняем контракт, выданный нам главным магом Солнечной заставы. А значит, действуем именем князя и в интересах государства, в котором вы сейчас находитесь. Нападение на нас равносильно объявлению войны. В погоне за малым, вы серьёзно навредите своей стране.

— Я лишь говорю, что всегда есть другой вариант. Девочка ведь может и потеряться, или же, наоборот, быть найдена слишком поздно. По обглоданным волками останкам сложно распознать, кому на самом деле они принадлежали…

Лавлиен легко сможет это сделать, подумал я. Да и в любые другие байки он не поверит, тут даже магия не понадобится, хватит его острого ума. Но в слух лишь сказал:

— Нет. Контракт есть контракт, и пока он в силе, мы сделаем, что должно. Ты слышал кто заказчик, можешь после обратиться к нему и попробовать договориться уже с ним. Повторяю, дальнейшая судьба девочки — не моя забота.

— Так уж и не твоя? — с сомнением спросил левый. — Впрочем… ты прав, именно так мы и поступим. Но позволь тогда поделиться хотя бы советом. Я вижу, что ты не хочешь навредить ребёнку и сделал уже куда больше, чем предписывал тебе твой контракт, и уж тем более, чем закон. Но поверь, это затишье временное. Вы не доберётесь до Заставы, если позволите ей бодрствовать. Как только ты ослабишь бдительность и своё влияние, она потеряет контроль.

— Не беспокойтесь, у меня есть средство, которое поможет сдержать её на какое-то время.

— Что ж, тогда не станем тебе препятствовать. Думаю, мы скоро ещё увидимся.

— Это угроза? — насторожился я.

— Нет, скорее предложение.

Так и не обнажив своего оружия, двое грешцев развернулись и направились к тропе, по которой мы сами недавно сюда пришли.

— Ох ты ж, — выдохнул Шуст, когда те отдалились на приличное расстояние, — Кажись, пронесло.

— Судя по запаху, кого-то из нас точно пронесло, — скорее даже по привычке ляпнул Хорки, но тем самым сняв царившее в отряде напряжение.

— Мы-то ладно, не велика беда, — не растерялся Шуст. — Главное, чтобы Колтун всё в себе держал, а то он сам без посторонней помощи доспех с себя снять не может. И кто ему в таком случае помогать будет?

— Не уж-то бросите товарища в говне подыхать⁈ — ахнул рыжий, округлив глаза. — Брезгливость ваша важнее дружбы что ли?

— Говорят, что дружба познаётся в беде, — я тоже решил добавить свои пять копеек. — А выходит, что в дерьме. Ведь так, Хорки? Ты ещё помнишь наш героический штурм Зелёных холмов?

— Лучше не напоминай, — парня аж передёрнуло от воспоминаний. — А вам двоим, советую воздержаться от вопросов.

Это он адресовал уже братьям, которые словно две борзые приняли стойку, почувствовав новую интересную историю, в которой Хорки, судя по его реакции, пришлось несладко. А возможность поддеть нашего острого на язык товарища была заветной мечтой почти всех Зайцев.

— Что с девочкой? — спросил Горунар. — Сейчас похолодает, а ей нужно тепло.

С приближением ночи температура действительно начала опускаться, да к тому же на холме задул сильный ветер, делая место непригодным для ночлега.

— Она пока спит, но какой проснётся мне неизвестно. Действия одной склянки не хватит на всю дорогу до Заставы, поэтому пока есть возможность, побережём зелье. Думаю, какое-то время я смогу её сдерживать.

— Тогда нам нужно уходить в лес, там разобьём лагерь, — уверенно сказал бывший лесоруб, для которого такие ночёвки явно были не впервой.

— Хорошо, выдвигаемся. Но помните, что раз девочка у нас, то опасность возрастает вдвое, тем более ночью.

Спустя час Горунар ткнул на место, со словами «лучше найти уже не успеем», после чего спешно начал обустраивать лагерь. Для этого я отрядил ему в помощники Колтуна и Хорки, снова устроивших по пути словесную пикировку. Пусть лучше займутся полезным делом вместо своего словоблудия. Горунар, получивший моим распоряжением временную власть над этими двумя непримиримыми друзьями, не стеснялся гонять их, не давая ни секунды передышки.

Варфу уложили поближе к костру на подстилку из еловых лап. Собственно, из-за наличия пары затесавшихся в сосновом бору ёлок Горунар и выбрал это место для ночлега. Такими же раскидистыми ветками прикрыли лежанки от ветра. Посменный караул засел в неосвещённых костром местах, ну а мне пришлось дежурить всю ночь, проверяя состояния девочки, и мониторя подозрительную активность её источника.

К моему удивлению, на нас никто не напал. Ночь вообще прошла мирно, а утреннее солнышко так и вовсе должно было приободрить прозябших за ночь людей. Вот только моё настроение было на нуле, как и самочувствие. Вторые сутки без сна давались тяжело, и тащить себя по заснеженной дороге приходилось усилием воли. Благо, выспавшись, Варфа шла по тропе уже сама, укутанная в шерстяной шарф, который ей одолжил Горунар взамен непрезентабельной козьей шкуры. Для маленький девочки он был сродни целому плащу. А ещё он умыл её талой водой, очистив лицо и руки от засохшей крови. С одеждой такое проделать было нельзя, но всё равно выглядеть девочка стала куда лучше.

Почти сразу выяснилось, что ночлег мы разбили неподалёку от мертвеца. Каких-то пару сотен метров мы не дошли до почти голого окоченевшего тела, с которого товарищи постеснялись стащить разве что его нательное бельё. Раскуроченная ступня и перерезанное горло говорили сами за себя.

— Долетался дятел, — прокомментировал Колтун, а Горунар своей огромной лапищей прикрыл девочке лицо, чтобы та не видела обезображенное тело.

Когда в отдалении показалась Заречная, я, наконец, смог позволить себе облегченно выдохнуть. Дальше должно быть проще.

Деревня встречала нас тишиной и безлюдьем. Разнесенные по округе слухи об одержимой девочке-ведьме с каждым пересказом обретали всё новые краски и нагоняли всё больше жути на простых людей. Вот они и попрятались по своим домам, завидев нас на мосту через реку. Впрочем, сказать, что их опасения напрасны, тоже нельзя, а значит, такое поведение оправданно. Подглядывание же за нами из окон своих домов можно считать приемлемым компромиссом между природной осторожностью и неискоренимым любопытством.

Но вот кому нельзя было уклониться от встречи с нами, так это Митару, главе ополчения, которого староста по давней традиции отрядил разбираться с проблемными гостями.

— Нашли, значит? — спросил он, глядя на Варфу, которая так и продолжала жаться к моим ногам, боясь отпустить меня хотя бы на миг.

— Как видишь, — не стал я отрицать очевидный факт.

— Славно, — кинул он и улыбнулся Варфе сквозь свои пышные усы.

Но та такое проявление симпатии не оценила, и вовсе спрятавшись за моей спиной.

— Привязалась она к тебе, Максим. К добру ли это? Или тебя всё же Мазаем стоит звать?

— Зови как хочешь, к делу это не относится. Мы отдохнём немного, затем заберём лошадей и двинем в Заставу. Надолго в Заречной не задержимся. А то, я смотрю, не всем по нраву наш визит.

— За то винить их не стоит. Лошади ваши в целости, отдохнуть и перекусить можете в Белом пятачке. На ночлег остаться не предлагаю, сам понимаешь… Но и отказать не смогу.

— Ясно, тогда, думаю, будет лучше если мы двинем в путь уже сегодня. Нас время тоже поджимает.

— Я распоряжусь, чтобы готовили ваших лошадей. Дорогу до трактира ещё помнишь?

— Не заблудимся. Бывай.

Ели мы тоже в гордом одиночестве, даже трактирщик, что когда-то благодарил меня за спасение его племянника, ретировался сразу же, как самолично вынес еду с кухни. Но это не испортило нам удовольствия от горячей и сытной еды. Ещё поспать бы…

— А ты почему не ешь? — Горунар пододвинул Варфе тарелку с похлёбкой из петуха и овощей. — Разве не голодная?

— Я… Я уже ела, что-то не хочется… Б-у-ее…

Девочку вырвало прямо под стол ошмётками плохопереваренной сырой печени. Видимо, она вспомнила, что именно она не так давно ела.

— Вот и правильно, нужно желудок очистить, — Горунар и виду не подал на такое происшествие, тем боле он уже был в курсе, в каком состоянии я её нашёл. — Чтобы туда нормальной еды побольше влезло. На вот, прополощи рот.

— Спасибо… дяденька. И за шарф спасибо.

Тот важно кивнул, показывая, что принимает благодарность.

— Ты главное дядю Мазая слушайся, он у нас главный и самый умный. Он тебе поможет.

Варфа тоже активно закивала головой, соглашаясь с только что сказанным. А мне каждое его слово было словно ножом по нервам. Ну не верил я в счастливый финал этой истории. Может, действительно нужно было как-то договариваться с грешцами?

Закончив с обедом и оставив на столе солидную горсть медяков, мы направились к конюшне. Там нас уже ждали наши осёдланные лошади, Митар с пятёркой ополченцев и… недавние знакомые с лесной тропы, «милосердно» перерезавшие глотку своему раненому товарищу.

— Варфа, варфа! — вдруг заорал стоящий рядом с ними мужик в простецкой одежде, после чего бросился к нам. — Живая! Девочка моя! А же себе места не находил, всю округу обыскал!

Слишком близко подбежать он не успел, так как сразу несколько острых копий нацелилось ему в грудь. Чудом на них не напоровшись, тот в ужасе округлил глаза, не сразу найдя слова. Зато я воспользовался паузой, чтобы рассмотреть его получше.

Мужик был явно с похмелья, глаза до сих пор осоловелые, а перегар слышался даже с такого расстояния. Правая рука, видимо, была сломана, а может просто повреждена, так как висела сейчас на самодельной перевязке, укутанная в несколько слоёв ткани. А ещё он боялся. Вот только не за дочь. Такие глаза бывают, когда не за близких беспокоятся, а страшатся наказания.

— Кто вы такие⁈ — наконец, нашёлся он. — Верните мою дочь!

Краем глаза я видел, как девочка потупила взор, боясь смотреть в глаза своему отцу. А будь это не он, она бы вряд ли стала молчать. Но и радостно встречать его она не спешила. Может переживает, что ранила его?

— Вашей дочери ничего не угрожает, — успокаивающе ответил я. — Мы лишь сопровождаем её к главного магу Солнечной заставы.

— А кто дал вам и ему такое право⁈ Это моя дочь!

— Такое право господину Лавлиену дал князь. А значит, мы выполняем и его приказ.

— Но как же?.. — растерялся отец.

— Князь не мог дать такого распоряжения, — послышался уверенный и наглый голос, а за десятком вооружённых бойцов вдруг нашёлся ещё один человек.

А это ещё что за хрен с горы, и почему я до этого не обратил на него внимания? Судя по одежде, уж точно не из простых, да и оружия не носит. Вся одежда была очень дорогой, а сам он такой холёный, что казалось намазан воском. На фоне деревенского пейзажа он выглядел как павлин в курятнике. Да ещё этот надменный тон, которым он поспешил продолжить свою мысль:

— Ведь передать на обучение наставнику одарённого ребёнка можно только с позволение родителя. И такое позволение отец девочки дал уже мне. Князь очень дорожит своими законами и не допустил бы такого произвола.

Значит, всё-таки маг, и это его людей видела Варфа перед тем, как сбежать из дома. Знать бы ещё какого он ранга.

— Не знаю кто вы, но, возможно, не в курсе всей проблемы. Есть ведь и другой закон на случай, если одарённого постигла участь одержимости своей силой.

— Верно, — всё также самодовольно согласился он, словно был уверен, что ведёт разговор в нужном ему русле. — Но тогда девочка уже должна быть мертва.

Я почувствовал, как Варфа напряглась всем телом. Своей рукой я продолжал сжимать её ладошку, чтобы иметь возможность постоянно следить за её источником. И вот сейчас его состояние мне снова не нравилось. Сквозь многочисленные щели из него сочилось всё больше мутного света, словно там нарастало напряжение, готовое вот-вот вырваться наружу. И даже моё присутствие уже не могло это остановить.

— Поэтому, тебе следует вернуть милую Варфу мне, или же… казнить одержимую на месте. Так что же ты выберешь, наёмник?

Играть в эти словесные игры, тем более на чужом поле, мне не хотелось от слова совсем.

— Выберу прекратить этот разговор и отправиться дальше. Я не обладаю нужными навыками, чтобы точно определить, является она одержимой или нет. Именно поэтому мы получили контракт на сопровождение юной Варфы к одному из сильнейших магов княжества. Если кто и сможет определить наличие или отсутствие сродства, так это он. У вас есть возражения?

— Скорее уточнение, — мерзкая улыбка всё не сходила с его лица. — А в курсе ли это милое создание, что её ждёт, когда вы прибудете в Солнечную заставу? Ведь там её попросту обезглавят, и иного варианта нет. Ты и сам это знаешь, наёмник. Ты же просто предательски ведёшь её на смерть!

Вот же сука! Сказать, что Лавлиен хочет попытаться что-то сделать с её одержимостью, значит расписаться в нарушении княжеских законов. Брать на себя такую ответственность нельзя. А молчание… Молчание, видимо, стало последней каплей. Теперь уже поздно было пытаться успокоить Варфу, ведь страх смерти снова открыл путь для её второго я. И даже ужас, пережитый им от встречи с засевшей во мне сущностью, не мог теперь заставить его сидеть тихо. Да и не готов я был пытаться повторить способ, непроизвольно использованный ранее. Был риск расстаться уже с собственным рассудком.

Все эти мысли промелькнули в моей голове за секунду, но даже этого оказалось достаточно, чтобы потерять контроль над ситуацией. Источник Варфы вспыхнул грязным светом, обжигая мою руку и заставляя отдернуть её. Его тлетворное влияние стремительно расползлось по всему детскому организму, вновь забирая над ним полный контроль.

— Ар-гх! — зашипела одержимая, в раз отпрыгивая от меня на несколько метров. — Жи-ить! Я буду жить!

Глаза с ненавистью смотрели на всех нас. Черные и красные вкрапления кляксами начали заполнять всю радужку.

— Она одержима, сомнений нет! — завопил маг, стараясь привлечь к делу как можно больше свидетелей, в том числе Митара и его ополченцев. — Согласно законам княжества, она подлежит немедленному истреблению. Как и все те, кто осмелятся встать на её защиту. Тащите её ко мне, я сам приведу в действие приговор!

Сам он не остался в стороне, подтвердив мои опасения на свой счёт. Он действительно оказался магом, и судя по всему, далеко не самым слабым. Ведь он не носил артефактов, а значит его личный щит сильнее артефактного. Да и Варфа, попытавшаяся было сбежать, вдруг как подкошенная упала на утоптанный снег, когда он вскинул в её сторону руку. Попыталась подняться, но не прошла и пары метров, как снова упала, будто на неё прессом давили.

— Что делаем, командир? — спросил Горунар, глядя как несколько подручных уже бросились исполнять приказ своего господина.

— Выполняем контракт, — сухо ответил я, сметая этих двоих исполнителей «тараном» и впечатывая их в бревенчатую стену конюшни. — Нападающих уничтожить. Объект защитить.

Ну а дальше время для слов закончилось, и общение строилось исключительно при помощи стали и магии. Ну разве что, приправленных изрядной порцией брани.

Митар с его ополченцами благоразумно не вмешивались, спрятавшись за конюшней, прихватив с собой и отца девочки. И уже оттуда глядели, как профессиональные воины пытаются наделать в друг друге дырок.

Какое-то время вражеский маг был сосредоточен на беглянке, удерживая своё заклинание, чтобы та не рванула со всех ног прочь. И это дало нам несколько секунд преимущества, за которые мы успели уложить троих противников, которых не спасли даже их кольчуга и гамбезоны. Они не выдержали ни моего «раскола», ни моего «града», да и топор Горунара в его руке имел свойство превращаться в оружие одного удара, которого хватило на то, чтобы добить одного из контуженных «тараном». Остальных бойцов связали боем, и когда маг всё-таки справился с одержимой, оставив её валяться на снегу без сознания, стало ясно, что расклад уже не в его пользу. Но какой у него ранг?

— Код синий! — заорал я, отдавая команду своим бойцам и вгоняя в ступор противников.

Неделями мы отрабатывали различные протоколы ведения боя нашим малым отрядом. Тактика малых групп в условиях средневекового боя была чем-то новым для меня, особенно с учётом реалий применения магических техник. Но что-то у нас уже вырисовывалось.

Пока трое наших самых крепких бойцов сдерживали изрядно сдувшийся вражеский натиск, самые шустрые, включая меня, отправились на устранение главной угрозы. И именно на нас сейчас была защита артефактов, способная отразить хотя бы один удар мага третьего ранга. Потому что, если у него четвёртая ступень, то нам без вариантов **#*#**…

Шарахнуло сильно, то ли плетью, то ли волной. Удар навстречу пронёсся так стремительно, что я толком и не понял, что это было. Шуста снесло куда-то в сугроб, а меня чуть было не опрокинуло назад. Но выставленный второй и уже собственный щит смягчил атаку, позволив устоять на ногах. Даже артефакт не до конца ещё сдох. «Разгон» гнал меня вперёд, помогая делать резкие движения то влево, то вправо, уворачиваясь от одиночных ударов мага. Ведь именно меня он сейчас считал главной угрозой. А зря.

Когда я всё-таки первым добрался до него, он встретил меня «шрапнелью», увернуться от которой с такого расстояния было уже невозможно. Несколько снарядов вгрызлись в мой ослабевший щит, уничтожив его полностью и болью отозвавшись в нагрудной пластине моей бригантины. В этот же момент на макушку мага плавно опустилась тонкая, но прочная сеть Хорки, облепившая сначала контур его щита, а затем плавно спустившаяся на само тело. Почувствовав «улов», наёмник дёрнул что было сил и повалил его на землю, сделав основную работу. Осталось только добить! Но сделать нам этого не дали.

Несколько его подручных, которых он, по всей видимости, нанял для охраны или каких-то других дел, налетели на нас, оттесняя от тела своего то ли нанимателя, то ли господина. Оглянуться мы не успели, как оно… пропало! Лишь ловчая сеть Хорки осталась лежать на снегу, как напоминание о почти удачной попытке. Как же не вовремя! Чем там заняты Горунар и компания⁈

Горунар в это время пытался удержать девочку, которая вдруг пришла в себя и вырывалась сейчас из его рук, словно дикая кошка. И судя по тому, как было перекошено лицо гиганта, силой она обладала нечеловеческой. Колтун и Пруст заняли оборону и отбивались сразу от четверых, а Шуст только-только вылазил из сугроба, оглушённый мотая головой. Слава богам, живой хотя бы.

От досады я практически в упор полоснул «лезвием» открытое и незащищённое лицо помешавшего нам воина, после чего добил его, его же копьём, которое он выпустил из рук.

С исчезновением нанимателя, уже далеко неполный десяток неприятелей также поспешил ретироваться, отступая в разных направлениях. Хотя, может это и не отступление было, а банальное бегство. Оставаться без поддержки своего мага им явно не улыбалось, учитывая сколько людей они уже потеряли. Для острастки я даже пустил вдогонку очередной «град» и каким-то чудом снова попал. Да что за фарт такой⁈

Мужика толкнуло в плечо, развернуло и опрокинуло. Заряд был на этот раз не такой мощный, вполсилы, может и выжил. Неплохо бы было проверить да расспросить коли так, да вот только текущая ситуация расставляла свои приоритеты.

— Колтун помоги ему! — крикнул я рыжему, бешенным взглядом провожавшего удирающих воинов. — Нужно напоить её!

Горунар сумел-таки сковать девчонку, вот только похоже бесследно для него это тоже не прошло. Когда я подбежал к нему со склянкой блокатора, он из последних сил удерживал ей руки. Его собственные перчатки из толстой грубой кожи были разодраны и опалены, словно он сжимал не хрупкие запястья 9-летнего ребёнка, а куски раскалённого стекла.

— Давай! — ещё раз крикнул я Колтуну, и тот грубо запрокинул девочке голову и всунул в оскаленный рот свою стальную перчатку, чтобы та не смогла стиснуть зубы.

Сколько требовалось такой алхимии на одну маленькую, но очень одержимую девочку, я не знал. Но вроде смертельной дозы во флаконе не наберётся. Да и всё ли попадёт по адресу в таких-то условиях? В общем, я опустошил весь пузырёк и заткнул ей нос, заставляя проглотить влитое зелье.

— Дай я, — Колтун перехватил руки Варфы, позволяя наконец Горунару отдёрнуть свои пострадавшие ладони. На них живого места не было, и он, недолго думая, сунул их в снег.

— Гха-ха… Кхе… Жи-иить! — откашлявшись, Варфа продолжала вопить пробирающим до самого нутра голосом, не давая сосредоточиться. — Я буду жи-ить!

На помощь пришёл Шуст, связавший верёвкой предплечья. Я же в это время лихорадочно озирался по сторонам, опасаясь удара в спину от внезапно исчезнувшего мага.

Буквально через минуту её попытки вырваться из стальной хватки прекратились, а тело неожиданно обмякло. Нового нападения также не последовало. Кажется, каким-то чудом, но мы справились.

— Ведите лошадей! Действие блокатора продлится не больше суток, нам нужно успеть за это время в Заставу. А вы чего там встали за конюшней? Или помогите, или скройтесь с глаз моих!

Митар со своими ополченцами с опаской покинули своё убежище. Если Митар скорее проявлял обдуманную осторожность, то вот деревенские увальни, что в свободное время махали тупыми копьями да бодались щитами, вдруг осознали, как же это страшно, когда вооружённые люди по-настоящему хотят друг друга убить. Может романтический флёр от такого рода профессии улетучится после нашего представления. Хотя помнится молчаливый Тулар был парень не промах, надёжный. Но его сейчас среди защитников деревни не было.

— Трупы сложить вместе, оставьте на холоде, и проследи чтобы никто ничего с них не брал, ясно⁈ — дал указание я главе ополчения. — Если раненых найдёте, окажите помощь, но лучше, чтобы они не покидали деревню. Как и отец девочки, дело явно не чистое, попахивает продажей людей. Застава пришлёт десяток и дознавателя, они всё проверят. Нам же нужно тёплое одеяло, да горячей еды в дорогу. Уложите так, чтобы не замёрзла по пути. Доставьте в Храм к лекарю, и как можно скорее, мы будем ждать там. По коням!

Я вложил в руку бывшего дружинника князя серебрушку, после чего, морщась, влез на подведённую мне Прустом лошадь. Сам наёмник хромал и щурил один глаз, который уже начинал заплывать гематомой. Тем больше поводов заглянуть за первой медицинской помощью, чтобы залатать хотя бы свежие дырки и прочие ранения. Мне вот, кажется, ребро сломало…

* * *

Деревенский госпиталь был всего в лиге от деревни, недалеко от тракта, ведущего в Заставу. Находился он прямо на территории храма почитаемого здесь Т’ара и представлял собой несколько каменных строений, где размещались на время лечения пациенты, стекающиеся со всех близлежащих деревень. Работали здесь лекари. Самые обычные, без зачатков магического дара, облегчающие участь просителей посредствам накопленных ими знаний и опыта.

Так себе перспектива, попасть к рядовому средневековому доктору. Но как минимум, чистые бинты и кипячёная вода у них должны быть. В отличие от истории моего мира здесь куда быстрее осознали опасности невидимого глазу микроорганизмов, способных вызвать воспаления или заражение крови. Может, дело в знаниях, полученных магами, а может, банальный опыт, полученный на тысячах пациентах. К тому же, у лекарей обычно в продаже были слабые обезболивающие, которые помогут нам добраться до большого города, в котором можно получить помощь гильдейского лекаря. Да дорого, зато надёжно и без последствий и осложнений.

— Добра тебе, — поприветствовал я вышедшего нам на встречу главного лекаря, а по совместительству жреца храма. — У моих людей разного рода ранения, нужна помощь.

Чтобы диалог был продуктивней, я протянул ему серебряную монету.

— О плате поговорим после осмотра, — ответил жрец, но монета при этом пропала где-то в недрах его одеяния. — Я сам посмотрю наиболее пострадавших.

Ревизия показала неутешительный результат. Не пострадали только Хорки да Колтун. Первый ударов избежал, второго пару раз выручила хорошая броня, которая обзавелась новыми глубокими царапинами. Остальные так или иначе получили медицинскую помощь и проверенные препараты. От дальнейшего лечения мы отказались, сославшись на спешку. Хуже всего дело обстояло с руками Горунара, на которых живого места не осталось. Он даже лошадью нормально управлять не мог. Да и лихорадка от такого может начаться в любой момент. Нужно было спешить, чтобы парень не остался калекой.

Однако не смотря на спешку, я улучил момент расспросить жреца об одном нашем общем знакомом. Тем более, что всё равно в этот момент он был занят моими пострадавшими рёбрами.

— Могу я поинтересоваться на счёт одного лекаря, работавшего в этом госпитале? Его имя Зеф.

— Зеф? Его судьба мне не известна, он покинул храм и больницу, и где он сейчас, я не знаю. А если бы и знал, где его искать, то не сказал бы.

В голосе жреца чувствовался вызов.

— Где он сейчас, мне отлично известно, так как недавно он самолично заявился ко мне в отряд с прошением принять его на контракт. Меня куда больше интересует вопрос о его умениях и опыте, и сколько за них будет разумно платить.

— Хм… Но если так… Зеф попал ко мне ещё мальчиком. Я не сразу понял, что он одарён, скрывал засранец. Но больно дела у него споро шли, уже через пару лет люди за помощью шли именно к нему. Из-за этого даже несколько наших лекарей ушли, не смогли стерпеть такого. Но нормального наставника у парня не было, поэтому дар он свой применял по наитию, хоть и…

— Ох **#*#**! — не сдержался я, когда лекарь туго затянул фиксирующую повязку, обмотавшую мою грудь.

— Весьма успешно, — закончил мысль жрец.

— От чего у одаренного мага-лекаря не было наставника? — спросил я, пытаясь не морщиться от боли.

— Наставник-то был, да только тем хуже.

— Это от которого он удрал и у вас прятался?

— Значит, парень и это рассказал? Видать припёрло его сильно, ведь вспоминать про тот день он категорически не любил. А раз уже есть наставник, то как тут другого найдёшь? Никто на обучение не примет. Вот и прятался он здесь, от него и от себя. Пять лет прошло, теперь сам себе хозяин. Жаль, конечно, что так вышло, и теперь он вынужден искать работу на таком поприще. Лучше бы он людей спасал, чем…

Жрец не договорил, осекся на полуслове.

— Чем помогал тем, кто их убивает? — продолжил за него я. — Я не боюсь чужого мнения, и уж тем более за него не наказываю. Можешь говорить прямо.

— Я лишь надеюсь, что у него сложится другая судьба, в которой будет больше места для благодарности, чем скорби. Он хороший человек, но мир вокруг него куда злее, чем он думает.

— Я тебя услышал. И спасибо.

Впрочем, не смотря на нашу благодарность, это не помешало содрать с нас ещё две серебряные монеты, после чего жрец благословил нас в дорогу. Он то и дело поглядывал на молчащую и не проявляющего сейчас никакого интереса Варфу. Всё-таки это было крайне нехарактерно для ребёнка в таком возрасте, для которых любое новое место лишь повод для проявления своей природной любознательности. Я уже не говорю, про местами разодранную и оплавленную одежду девочки. Но ни об этом, ни о том, где мы сами умудрились так покалечиться, вопросов лекарь не задал. Суровый мир обычно карает за излишнее любопытство, и живущие в нём люди об этом прекрасно знают.

Тут подоспела и посылка из Заречной, и что удивительно, вместе с ней нам передали немного медяков, так сказать, сдачи. Видимо, Митар в этой тёмной истории не хочет быть должен нам ни монеты, чтобы не дай бог, не принять чью-то сторону. Что ж, и это я понимаю.

Стиснув зубы, ведь обезболивающий отвар ещё не подействовал, мы отправились в дорогу. Главное, чтобы потенциальные недоброжелатели не знали в каком плачевном состоянии находится наш отряд. Упаси Трое, но ещё одного нападения мы просто не переживём.

Глава 4

Солнечная застава мне нравилась. Не очень большой, но уютный посёлок. Нет такой толчеи и грязи как в других крупных городах, но в то же время есть доступ ко многим благам местной цивилизации. Всё-таки это был главный аванпост целого государства, пусть и маленького, но далеко не бедного. И мне были по душе местные пейзажи.

Раскинувшаяся картина вновь радовала глаз, как и тогда, в первый мой визит сюда. И именно со стороны княжеского тракта она была наиболее впечатляющей. Быстрая река, чьи чистые воды неслись прочь из долины через узкое ущелье, перегороженное по всей ширине каменной крепостью. И сам город, что компактно ютился на правом берегу, как будто стесняясь отнять у природы лишний кусочек. Высокие горы, сейчас без исключения покрытые снегом, оберегали Заставу от неприятелей и были залогом её независимости. Пускай и мнимой.

Для людей, умеющих думать, не сложно было догадаться, что те революционные настроения, которые когда-то сподвигли Грозового княжество к борьбе за независимость от Приозёрного королевства, не обошлись без постороннего вмешательства и финансирования. А ведь, судя по историческим книгам, что попались мне в Корпугаре, Приозерье некогда было сильным королевством и до образования Единой империи имело самый значимый вес в этой части континента. Однако вспыхнувшая волна сепаратизма, приведшая к отделению баронств и княжества, лишила королевство трети территорий, и половины его могущества. Остальное доделали коррупция и смута престолонаследия.

Учитывая выгодоприобретателя такого развития событий, а также тот факт, что имперский маг 4-го ранга сидел сейчас в главной крепости страны, становилось очевидно, чьё именно влияние и по сей день распространялось на это молодое государство. Но справедливости ради, нужно сказать, что влияние это было умеренным, и выражалось скорее в желании сохранить княжеский нейтралитет. Ведь даже с Грешем, с которым Империя имела натянутые отношения (а с кем у неё таких отношений не было?), Грозовое княжество вполне себе торговало через открывающие на летнее время горные перевалы.

Но как же здесь было красиво! А ещё, там, в паре-тройке лиг вниз по течению реки нас ждёт сытный ужин и тёплая постель. Я уж не говорю про десять золотых, которые мы честно заработали.

Но такие приятные мысли в последний час пути вдруг омрачились тем, что действие алхимического блокатора стало подходить к концу. Варфа вдруг начала терять спокойствие, то и дело конвульсивно дёргалась и иногда выдавала нечленораздельные выкрики. А её источник вновь пульсировал и периодически исторгал из себя порции чуждой моему восприятию энергии. Она словно липкий туман расползалась по детскому телу, постепенно заполняя его каналы и узлы.

— Шуст, скорее в Заставу! Предупреди Лавлиена, что времени на бюрократию у нас попросту нет!

Шуст кивнул, а его лошадь сорвалась в галоп. Ещё раз убеждаюсь, что мои собственные навыки верховой езды пока оставляют желать лучшего.

Главный маг крепости лично прибыл к таможенному пункту, что о-очень облегчило нам въезд в город и сэкономило кучу времени.

— Как самочувствие девочки? — спросил он, прикладывая руку в район её солнечного плетения. — Судя по всему, мои опасения были оправданы.

— Не то слово, путешествие выдалось не из лёгких.

— Вижу, — кивнул он. — Не переживай, я распоряжусь, чтобы наш лекарь оказал помощь тебе и твоим людям. А сейчас нужно спешить, детали расскажешь по дороге.

Всё-таки знаний и умений у Лавлиена было куда больше, чем у меня, и он как-то смог даже без блокатора купировать развитие одержимости хотя бы на то время, пока мы пробирались через город, и ехали по дороге, соединяющей его с крепостью. Я успел вкратце изложить ход наших поисков и последовавших за ними событий, упустив лишь встречу с грешцами. Не знаю почему, но эту деталь я решил пока не озвучивать.

— Я позабочусь о ней, — сказал маг, стоя уже перед внутренними крепостными воротами. — Вы же явно находитесь не в лучшей форме. Поэтому отдыхайте и восстанавливаетесь. Жду тебя через пару дней, я пришлю человека.

— Давай только это будет не Стродар? — предложил я. — Ну не везёт парню в общение со мной и моими людьми.

— Трудности и удары судьбы закаляют характер, — возразил Лавлиен.

— А ещё эти удары способны отбить последние мозги, особенно, если они регулярно прилетают в голову.

— Тоже верно, я подумаю над этим.

После чего маг скрылся в крепости, уведя с собой девочку. А моё сердце как-то предательски сжалось, давая понять, что моя профессиональная отстранённость дала трещину. Чёрт, напиться что ли? Впрочем, перед этим не мешало бы просто выспаться.

Вернувшись в нашу заячью контору, я первым делом выяснил у Раста, как дела у Сивого и Зефа. Получив минимум необходимой информации, а именно, что с ними всё в порядке, дальше я слушать не стал. Просто ухватил со стола половину свежей булки, начинённой ягодным вареньем, и побрёл к себе в спальню. Как уснул я не помню, зато на следующий день чувствовал себя куда лучше. Вот только само пробуждение вышло так себе, ведь когда я продрал глаза, то обнаружил следы крови на подушке и простыне. Я аж подскочил, переполошившись и не понимая, что такого могло произойти пока я спал, отчего разбередил себе саднящие рёбра. Но довольно быстро выяснил причину и успокоился. Видимо, я просто отключился так быстро, что даже не успел доесть булку и, продолжая стискивать её рукой, размазал бруснично-малиновое варенье по всей кровати. Засохшая сдоба валялась здесь же, возле кровати.

Зато утренний стресс помог быстро прийти в себя, и не потребовалось время на раскачку. Дел было много, а день уже близился к обеду. Перед тем, как отправиться долечивать свои рёбра (благо там всё оказалось не так уж страшно), я всё-таки решил подробнее узнать о состоянии Сивого, всё-таки оставляли мы его в плачевном состоянии. Но как выяснилось, он не просто чувствовал себя лучше, а уже во всю гонял Зефа по маленькому плацу, который организовал прямо во дворе нашей конторы. Очередная самодеятельность?

Я невольно загляделся на то, как юный парень, выдыхая клубы пара, носится из стороны в сторону, периодически уворачиваясь от длинного прута своего наставника.

— Шевелись, недокормыш! Что ты как хромой селезень? По сторонам смотри! Да не верти головой!

Очередной звук рассечённого воздуха предзнаменовал жгучий удар прутом по тощему заду парня.

— **#*#**! — выпалил Зеф. — Так смотреть по сторонам или не вертеть головой⁈

— И то и другое, одновременно! Я смотрю, ты и огрызаться умеешь, что ж, это даже неплохо. А то я уж думал, ты совсем у нас домашний мальчик, благочестивая рохля без яиц. Шустрее давай!

От ещё одного удара парень чудом смог увернуться, но тут же споткнулся и повалился на землю, тяжело дыша и не в силах уже подняться.

— Сивый, загонял совсем парня, дай ему передохнуть.

— О, Мазай, как же я рад тебя видеть! А я тут решил за обучение этого дохлика взяться, остальных парней-то ты с собой увёл. Скучно даже без вас как-то стало.

— Так Раст же вроде тут, то ещё кладезь историй и наставлений.

— От его историй… в сон меня тянет, — доверительно и полушёпотом поведал он, поглядывая по сторонам и страхуясь на случай неожиданного появления моего помощника.

— Ну не переживай, Сивый, теперь можешь со мной поговорить. Тем более разговор нам предстоит интересный, поверь, заснуть я тебе не дам.

Парень отпрянул от меня и легонько попятился назад.

— Как-то это двойственно прозвучало, командир, — передёрнул плечами бывший мрачный. — Словно **#*#** меня будут, и без удовольствия.

— Ну так вроде есть за что, разве нет?

Тот нервно сглотнул и понурил голову. Пусть промаринуется пока, поди не сбежит же. Терять такого бойца нельзя, но и самодурство его нужно выжигать сразу, и с корнем.

— Вечером перед ужином зайдешь ко мне.

Я бросил взгляд на приходящего в себя после изнурительной тренировки парня.

— И прихвати своего… подопечного.

Перекусив, я отправился искать лекаря, которого обещал выделить Лавлиен. Тот от перспективы лечить простых наёмников сперва охренел, но отправив гонца и получив подтверждение, обречённо принял моих бойцов и оказал им необходимую помощь.

— Всё, больше ко мне не приходите, — после изнурительного сеанса выдал он. — С остальным справится даже сельский знахарь. Кроме вот этого, с его руками придётся повозиться. Ты своими граблями горящие угли таскал, что ли?

Это он у Горунара спросил, который вопрос начисто проигнорировал. Впрочем, и лекарь ответа не ждал. Причина ему была не важна, главное, что он знал, как это исправить, чтобы побыстрее избавиться от назойливых пациентов.

До ужина я успел поработать в своём кабинете, разобраться с предложениями Раста и его отчётами по счетам и предстоящим расходам. Отряд наёмников, это не только кучка вооружённых мужиков, но и предприятие со своими финансами, экономикой и бухгалтерией, будь она неладна. А теперь вот приходилось разжёвывать своему помощнику в этих вопросах, почему я не согласовал больше половины его инициатив по инвестициям.

— Мазай, да предложение отличное, у нас же и забор общий с их двором. Если территорию себе заберём, то и тренировочный полигон сможем нормальный сделать, да хоть даже стрельбище организовать. Казарму и баню опять же будет где поставить. И всего-то 5 золотых, а цена их двора с домом раза в полтора выше. Отличное вложение.

— Раст, я доверяю твоим навыкам и верю, что предложение хорошее. Время только нынче неспокойное. Если купим двор Рикаров, который они продают в связи с переездом в столицу, то придётся выкупать и этот, который мы сейчас арендуем. А история с Корпугаром многому нас научила, пускать корни — опасная затея. Да и на кой нам столько места, если нас самих полный десяток не набирается? Придётся нанимать подсобных рабочих и охрану, чтобы содержать всё в приличном виде и охранять такой периметр. Мы столько не зарабатываем!

— Это сейчас 9 человек, но я-то вижу, что в твои планы входит постепенное расширение отряда, не пройдёт и года, а тебе людей негде селить будет, что тогда? Глазом моргнуть не успеешь, как под боком поселится какой-нибудь мудак, который будет регулярно жаловаться в канцелярию на то, что у него под боком ватага грубых мужланов мешает его послеполуденному отдыху. Или и вовсе собственник решит не продлевать аренду, а нам что, опять начинать всё с начала? Я уже, кстати, переговорил с ним, и он готов перезаключить договор на новых условиях с правом выкупа после 2-х лет аренды. Это будет чуть дороже, но обезопасит нас от такого рода неожиданностей.

— И где я тебе столько денег возьму? Бюджет у нас не бездонный, контракты мы давно не брали, а расходов много было.

— Так вы же вроде только с похода, Лавлиен не обманет, заплатит, что должен, репутация у него в городе хорошая.

— В этом я не сомневаюсь. Вот только ты уже напредлагал на сумму, превышающую весь гонорар. А ты не забыл, что нам ещё бойцам их долю выплатить нужно. В общий котёл попадает лишь половина!

— Могут и подождать, — пробурчал Раст. — А вот соседний двор ждать не будет.

— Подумаю я над твоим предложением, подумаю, — успокоил я его. — Но и ты подумай над тем, как нам не только с умом потратить наши деньги, но и зарабатывать начать. И я не только про контракты.

— Есть идеи, но считать нужно, да и опять же, инвестиции нужны будут.

— Вот и жду тогда от тебя эти мысли на бумаге, с расчётами. А пока позови ко мне Сивого.

— Да он, итак, уже за дверью стоит, небось подслушивает. Слух у него как у кошки.

Я проверил и действительно обнаружил два сгустка жизненной силы по ту сторону двери.

— Ладно, тогда скажи, чтобы ужин на стол накрывали, кто там сегодня кашеварит?

— Колтун вроде, — скривился Раст. — Может его всё-таки из очереди удалим, а?

— Да он же только этого и ждёт, хитрая жопа. Нет уж, пусть учится. Но в чём-то ты прав, однажды придётся нанимать людей, хоть того же повара. Только парням не говори, а то вообще стараться перестанут.

Раст вновь улыбнулся своей понимающей улыбкой. Один маленький шажок на пути к расширению подвластной ему территории он уже сделал и в конечной победе он уже не сомневался. Чёрт с ним, если придумает, как нам больше заработать.

Сивый вошёл в кабинет сразу, как Раст вышел, осмотрительно отставив юного лекаря пока за дверью. Куда пойдёт разговор, он не знал, а краснеть перед своим подопечным он не хотел. Боялся растерять авторитет, наверное. И правильно боялся.

— **#*#** **#*#**! — поприветствовал я его. — Ты **#*#** каким местом думал, когда такую **#*#** творил⁈ Не мог заранее предупредить, **#*#**, чтобы лекарь наготове был?

— Да я…

— Ты **#*#** чуть не сдох, тем самым подставив весь отряд! Да мы сами чуть не сдохли пару дней назад, так как в отряде не хватало бойца! Если бы ты не занимался самостоятельно своей **#*#**, то смог бы прикрыть и помочь, и парни не получили бы такие травмы!

— Виноват…

— Ясен **#*#**, что виноват. Вопрос в другом, повториться такое или нет. Если да, то иди на **#*#**.

Сивый опешил от такой категоричности и даже не сразу нашёлся, что ответить.

— Я понял, Мазай, не повторится.

— Ну вот и славно, — кивнул я. — Я тоже повторять не буду. А теперь рассказывай, чего ты добился своим экспериментом.

— Да чего хотел, того и добился, хоть и не всё по плану пошло… Видать, что-то упустил, а может такой риск за грань уйти всегда и был. От того-то не всех допускают к последующей трансформации. Даже капитан Крест говорил, что поздно мне уже…

— А ты не думал, что такая процедура может проходить только под присмотром опытного в таких делах мага-лекаря? Которого у нас по стечению обстоятельств… нету!

— Думал, но решил рискнуть, — ответил Сивый, и видя мой недовольный взгляд, поспешил добавить. — Но больше так делать не буду. Я не подведу, командир.

— Значит, третья трансформация пройдена? — уточнил я.

— Думаю, да, но я ещё в процессе изучения и самопознания. Да и тело не восстановилось. Время покажет.

— Что ж, зови тогда твоего спасителя. Обсудим условия его контракта.

Зеф предстал всё в той же одежде, что и в первый свой визит, только измятой и испачканной. Немудрено, ведь в ней же я его видел, бегающим и скачущим под надзором своего наставника. Вот только вызова во взгляде было поменьше, что ли. Изнурительные тренировки сбивают не только спесь, но и укрощают юношеский максимализм.

— Перейду сразу к делу, — я указал на лежащий на краю стола документ. — Раст подготовил для тебя контракт. 60 дней испытательного срока с оплатой по две монеты серебром в декаду. За это время сможешь понять, нужно оно тебе или нет, а я пойму, стоит ли платить тебе и дальше. Если всё сложится, и мы друг друга устроим, то плата вырастет до трёх монет. Активное участие в походах и контрактах оплачивается отдельно, но для этого сначала тебе нужно привести себя в форму. Я смотрю, Сивый уже занялся твоей подготовкой. Не упускай возможность, за такие уроки обычно серебром платят. И ещё, если условия тебя устроят, то я попытаюсь договориться о твоём обучении. Что скажешь?

Парень замялся, то ли действительно не зная, что сказать, а может, просто боялся согласиться сразу и тем самым показать себя со слабой стороны. Но получив тычок локтем от Сивого. Кивнул и выпалил:

— Согласен, господин Мазай.

— Командир, глава, да хоть просто Мазай. У нас в отряде благородных нет. Все мы равны, но когда речь идёт о деле, то все слушаются меня. Надеюсь, это повторять не придётся.

При этом я поочерёдно тяжело посмотрел на обоих, заставив Зефа серьёзно кивнуть, а Сивого нервно сглотнуть.

— Тогда последнее на сегодня. Один человек мне сказал, что хотел бы, чтобы в твоей жизни, Зеф, было побольше благодарности. В чём-то я с ним согласен. А потому спасибо тебе, что вытащил этого… моего товарища из-за грани. Вступая в отряд Бешенных зайцев, ты становишься одним из нас, и можешь также рассчитывать на помощь остальных. Как и сам должен быть предан общему делу и своим товарищам. Кстати, возможность познакомиться с ними поближе я тебе предоставлю в ближайшее время. Половина из них станут твоими пациентами уже завтра с утра. Расписание посещений и диагнозы подготовит и передаст Раст, поэтому распредели силы грамотно.

— Хорошо… глава.

— Ну раз всё решили, тогда увидимся уже на ужине, не терпится узнать, что же нам такое сегодня приготовил Колтун.

— Ох **#*#**, — тихонько выдохнул Сивый, предвкушая, видимо, очередной полёт творческой фантазии рыжего повара.

Оба наёмника ушли, а я в очередной раз подумал, что судьба такая штука… если тебе суждено жить, то она может даже подсунуть мага недоучку, способного протащить по самой гране бытия заигравшегося с алхимией воина. А если не суждено… То и поскользнувшись на ровном месте, можно размозжить голову о какой-нибудь камень.

* * *

Лавлиен встретил меня с улыбкой, словно друга или хорошего знакомого. Хотя, вроде, мы в таких отношениях не состояли. Так доволен нашей работой, или хочет расположить к себе, чтобы мы и впредь выполняли его личные поручения? Умный, сильный, наделённый властью… Опасный человек, с какой стороны ни посмотри.

— Располагайся, где будет удобнее, — радушно предложил он. — В конце концов, какое-то время ты сможешь посещать это место, чтобы прикоснуться к собранной здесь мудрости.

Я уселся в то же кресло, что и в прошлый раз. Оно было ничем не хуже остальных трёх.

— За такую возможность нам пришлось изрядно потрудиться, — на всякий случай напомнил я, чтобы такая щедрость не выглядела бы как одолжение.

— Верно, — не стал отпираться маг, и выложил на столик небольшой кошелёк с монетами.

— Золотом? — не сдержал я удивления, приправленного лёгким недовольством. Всё-таки серебро было куда больше в ходу, особенно когда речь шла про простые нужды или выплату бойцам их жалованья.

— Извини, не подумал. Просто слышал, что ты собираешь выкупить двор Рикаров, а они возьмут и золотом. Но можешь разменять у казначея крепости, скажешь, что от меня, он даст 1 к 10.

— Так и поступлю. А что касается библиотеки… насколько я могу читать здесь всё?

— Ну ты же не думаешь, что найдешь здесь что-то на самом деле редкое? Такие экземпляры я бы не поместил в библиотеку, к которой имеют доступ мои ученики. Вот же парадокс, эти недотёпы имеют возможность приходить сюда хоть каждый день, чтобы изучать отобранные и рассортированные для них знания, но их приходится палкой загонять, чтобы усалить за чтение. А ты вот ради такой возможности был готов пойти на большой риск. Что же я делаю не так как наставник?

— Я бы предпочёл не касаться вопроса поиска правильной мотивации для твоих нерадивых учеников и оставить тебя с ним наедине. Мне своих оболтусов хватает.

— Жаль, жаль… Я же вижу, что у тебе есть чем поделиться, твои люди на редкость исполнительны и преданы тебе.

— Я как и ты, предпочитаю не раскрывать всех своих секретов. Может, если я получу доступ к более ценным экземплярам твоей библиотеки, то тогда…

— Ну нет, так нет, — не стал дальше развивать эту тему маг. — Но если серьёзно, то у тебя будет 5 посещений продолжительностью от рассвета и до полудня. И если хочешь мой совет, то рекомендую начать вон с той полки.

Я кивнул, подтверждая, что информацию принял к сведению. И о расписании визитов, и о рекомендации хозяина библиотеки.

— А теперь будь добр, расскажи в подробностях про одержимую девочку и тех людей, которые хотели её забрать. Сегодня в крепость доставили её отца и одного из раненых бойцов, мне предстоит выяснить все детали и обстоятельства. И я хочу понимать, стоит ли мне затевать разговор, или же лучше сразу учинить им допрос.

На этот раз история вышла не столько длиннее, сколько более стройной. Я заранее подготовил её, понимая, что отчитаться перед нанимателем всё же придётся. И судя по реакции Лавлиена, он не нашёл в наших действиях ошибок.

— Если всё так, как ты говоришь, то ни тебе, ни мне ничего не грозит. В случае начала разбирательства продолжай делать упор, что ты лишь выполнял контракт и понятия не имел, как отличить одержимого человека от просто спятившего мага. Я же обеспечу законность, предоставив отчёт о приведении приговора в действие и гибели ребёнка.

— Полагаю, спрашивать, как оно на самом деле — не имеет смысла.

— Почему же, можешь и спросить. Но ответ будет тот же, что и в отчёте.

— Могу я хоть поинтересоваться, что это за тип был, который купил девочку у её отца, опередив твоих людей?

— Думаю, что знаю, кто это мог быть. Свидетели, скорее всего, подтвердят мою догадку. Боюсь, Зайцы нажили себе серьёзного врага.

— Но разве он не нарушитель? Нельзя на него надавить?

— Тут как посмотреть. Формально закон нарушили как раз Зайцы, но вы выполняли мой приказ. Обвинять же меня у него не хватит смелости. А его я обвинить не могу, так как он действительно уже стал наставником, и именно он должен был привести приговор в исполнение, осознав, что девочка одержима силой своего источника, чему вы и помешали. Вот и получается патовая ситуация.

— Вот же… оказия, — в последний момент сдержался я.

— Не то слово, — улыбнулся Лавлиен. — Да к тому же, если я не ошибаюсь на его счёт, то ты связался с выходцем из благородного сословия. И надо сказать, не самым лучшим его представителем.

— Мне вообще везёт на благородных…

Чуть было не ляпнул «мудаков», но вдруг вспомнил, что мой собеседник и сам аристократ до мозга костей. При чём из наследного имперского рода, а не по рангу. Лавлиен же лишь снисходительно вскинул одну бровь, но так и не дождавшись ругательства, не стал развивать дальше тему.

— Что ж, — подытожил он. — Рад был поболтать, но меня ждут неотложные дела. Распоряжение на твой счёт я дам, завтра можешь приступать. Только не обижайся, но у тебя будет сопровождающий. Я тебе доверяю, но… В общем просто не обижайся, хорошо?

— Не буду, но взамен хочу попросить об одной очень маленькой и почти ничего не стоящей для тебя услуге.

— И что же это? — настороженно спросил маг.

— Рекомендацию для моего мага-лекаря, хочу определить его на обучение к магу Заставы.

— Нихрена себе, маленькая просьба, — Лавлиен обратно плюхнулся в кресло, с которого уже начал вставать. — Во-первых, откуда у тебя маг-лекарь? А во-вторых, ты хоть представляешь, сколько будет стоить такое обучение?

— Откуда, откуда… Свалился как снег на голову. Но ты не понял, расходы мы возьмём на себя. Мне лишь нужно, чтобы ваш лекарь вообще согласился со мной поговорить и посмотреть на парня. А дальше уже наше дело, договоримся мы или нет.

— Я подумаю над твоей просьбой. Надеюсь, на этом всё?

— Ну разве что «хорошего дня!», — улыбнулся я ему.

Крепость я покидал не с самыми радужными мыслями. Лавлиен ясно дал понять, что про судьбу девочки мне лучше не интересоваться. Да ещё этот растреклятый маг, который сбежал посреди боя, буквально растворившись в воздухе. Ну ладно, допустим, не растворился, а скорее всего отвёл нам глаза. О таких заклинаниях я слышал, но, к сожалению, сам я так не умел. Всё равно, неприятно осознавать, что где-то поблизости может находиться затаивший на тебя обиду волшебник, которого ты попросту не сможешь увидеть, пока он сам не проявит себя.

Нехватка денег тоже печалила сильно, планов было много, а вот ресурсов… С роспуском Вепрей в княжестве появилась пустующая ниша, которую неплохо было бы занять. Поговаривали, что Буресветы начали ломить цену за свои услуги, так как остались единственным крупным наёмничьим отрядом на всей территории княжества. Так ли это, я и планировал сегодня узнать, направившись в гильдию, чтобы поприцениваться к потенциальным контрактам.

— Мазай, здоров будь, проходи давай, разговор есть.

В главном зале гильдии я неожиданно столкнулся с Гуртом, местным главой, который поманил меня за собой и, не дожидаясь моей реакции, направился к себе в кабинет. В другой раз, может, и проучил бы его, проигнорировав или и вовсе выйдя наружу. Но сейчас наши цели похоже совпадали, а потому я не стал привередничать и направился следом. Авось, интересное что расскажет.

— Слышал, ты наконец взялся за первый контракт. Да не просто какой, а от самого господина Лавлиена. А ещё поговаривают, что заказчик остался довольным.

— Ну раз уже все про всё рассказали, то на кой тогда меня спрашивать?

— Ну что ты вскипел-то? У меня работа такая, знать про наёмников побольше, чем они сами о себе знают. Иначе как я буду подбирать для них заказы? И вообще, ты меня с мысли не сбивай. Я к тому, что контракты от 2 золотых должны через гильдию проходить, с соответствующим заверением.

— И комиссией, — дополнил я его. — Знаю, Зайцы — бывалый отряд. Но не мог же я отказать главному магу, он голос князя, и его правая рукав в Заставе.

— И поэтому я лишь напоминаю, а не порицаю. Так, на будущее.

— Может тогда и поговорим об этом будущем? Есть что для нас на примете? Только сразу говорю, мы ребята разборчивые, и подбирать грязную работу, от которой отказались Буресветы, не будем.

— Да упаси Трое, и не думал я о таком. Для того куча всякого сброда есть, что решила в наёмники податься. Была бы моя воля, я бы половину из них лучше в тюрьму отправил. А заодно и их нанимателей. Но то, к сожалению, не в моей власти. Что же до вас… то есть аж два предложения, которые могут быть тебе интересны.

— Достаточно и одного, если оно нас устроит.

— Так дело в том, что одно другому не мешает, даже наоборот, — широкая заговорщицкая улыбка на лице главы гильдии доверия почему-то не внушала.

— Не ходи вокруг да около, выкладывай карты на стол.

— Хорошо, хорошо, — вскинул руки Гурт, словно сдаваясь. — Но предупреждаю сразу, возьмёшься ты за контракт или нет, но всё, что будет сказано здесь и сейчас не для чужих ушей, тебе ясно? Если готов слушать, то придётся предварительно подписать бумаги о неразглашении полученных сведений.

— Что-то мне уже расхотелось в это ввязываться, может тогда лучше про второе предложение расскажешь?

— Могу, конечно, но поверь, оно без первого не имеет смысла. И ещё раз говорю, ты сможешь отказаться, просто нужно будет держать язык за зубами. Но думаю, ты согласишься, условия хорошие, а риск невысокий.

— Все так говорят, прежде чем кинуть наёмников в самое пекло. Чёрт с тобой, давай свои бумаги и выкладывай уже.

Глава 5

Утро выдалось морозным, а предрассветный час, так и вовсе, был самым холодным. От того снег под ногами громко хрустел, а щетина покрылась инеем от застывшего пара изо рта. Обычно по-хорошему суетливый город был в это время на удивление тих и спокоен, оставив всех своих жителей в тёплых натопленных домах дожидаться пока солнце наконец не покажет себя, чтобы хоть немного прогреть воздух снаружи. И лишь собаки изредка провожали своим лаем одинокую фигуру, шагающую сейчас по пустынной улице, да и то, как-то без злобы, скорее с подозрением и даже лёгким удивлением.

Лавлиен сказал, что доступ в библиотеку у меня будет с рассвета и до полудня, и поэтому вместо того, чтобы нежиться в тёплой кровати, я, отбросив мысли о бренном, уверенно шёл в крепость в поисках нематериального и духовного. Возможность получить новые знания была хорошим стимулом вытащить свою полусонную тушку на жгучий холод и переться в такую даль с утра пораньше.

Когда я стучал в малые внутренние ворота, первый луч солнца как раз упал на колокольню городской ратуши, заиграв на её оледенелой крыше яркими бликами.

— Кто такой? Чего надо? — через открывшееся в окованной деревянной двери маленькое окошко на меня уставился подозрительный стражник. Не весь, а только один его глаз, нос и половина рта, остальное попросту туда не поместилось.

— Мазай, по приглашению главного мага, господина Лавлиена, прибыл для посещения его библиотеки.

— Чего? Мазай? Мне ничего не передавали ни про какого Мазая.

— А про кого передавали? — опешил я.

— Ни про кого не передавали, — очередной ответ стражника ввёл меня в ещё больший ступор.

— Так сходи и узнай, или пошли кого-нибудь к господину Лавлиену.

— Не получится, — лицо охранника в малом окошке отрицательно замотало головой, то и дело демонстрируя и остальные свои части. — Нету его, отбыл сегодня ещё до рассвета.

— А будет когда? — уточнил я.

— Почём мне знать, мне про такое не докладывают.

Вот же хрень! У меня ровно 5 дней на посещение библиотеки, и ровно столько же я выбил отсрочки для начала выполнения нового контракта, сославшись на необходимость восстановления бойцов после последнего похода, что в целом было чистой правдой, и душой я тут не особо кривил. Но я же не ожидал такого подвоха, да и время уже капает… Вот же… Думай, думай, что там говорил Лавлиен про сопровождающего? Вряд ли бы маг упустил возможность немного подшутить надо мной и… Точно, Стродар! Кого как не его Лавлиен бы назначил следить за мной в библиотеке. И тот наверняка уже должен знать о моём возможном визите.

— Сообщи тогда о моём прибытие старшему ученику, юному магу Стродару. Он должен быть в курсе и, возможно, у него есть необходимые разрешительные бумаги. И поторопись, время не ждёт!

— Ох, раскомандовался, — закатил глаза стражник, но, к счастью, упрямиться не стал. — Сейчас отправлю кого-нибудь. Как там, говоришь, тебя зовут?

В библиотеку я попал на пару часов позже запланированного, едва сдерживая свои негативные эмоции, активно подталкивающие меня к рукоприкладству. Но самоконтроль с недавних пор стал для меня чем-то привычным и обязательным даже в повседневной жизни.

— Думаю, учитывая время моего ожидания, я могу потратить сегодня чуть больше времени на изучение книг, не находишь?

Стродар, важно развалившийся с какой-то книжкой в кресле неподалёку, в ответ на моё предложение надменно вскинул бровь.

— До полудня, — сухо сказал он. — Как и было заранее оговорено с учителем.

— А твой наставник в курсе, что ты всячески препятствовал мне получить доступ к его библиотеке?

— Не выдумывай, наёмник, я не обязан караулить твой приход. Нужно было всё согласовать заранее.

Ну или тебе заранее передать охране те бумаги, которые у тебя нашлись лишь в самый последний момент, когда я уже пригрозил разобраться с этим вопросом непосредственно с Лавлиеном после его возвращения. В слух я это озвучивать пока не стал, толку от этого всё равно не будет. Лучше потрачу время действительно с пользой.

Книг было не то, чтобы много, не больше полусотни, но даже такой объем осилить за 5 дней не представлялось возможным. Поэтому пренебрегать рекомендацией Лавлиена я не стал, первым делом обратив своё внимание именно на ту верхнюю полку. Так, и что у нас тут?..

В глаза бросилось наличие двух похожих книг, но за авторством разных людей. «Природа изменчивости силы и способов манипуляции ею» Леми-Жинеля и «Основы трансформации и методов управления энергиями» Кари-Закарри. Даже по именам авторов было понятно, что первый трактат был имперского происхождения, а вот второй родом из южных королевств. И если одна книжка выглядела новёхонько и красиво, то вот вторая была замученной и истёртой, с пожелтевшими страницами и пошарканным переплётом.

Конечно, я взял ту, что вот-вот развалится. Ведь если читают, значит есть от нее польза. Вот только Стродар посмотрел на мой выбор как-то удивлённо и с подозрением, словно сам видел данный труд первый раз в жизни. Ну посмотрим, что интересного могут поведать маги родом из стран по ту сторону Торгового залива.

Я с головой ушёл в чтение и, спустя практически всё отведённое на сегодня время, мог резюмировать, что книга была интересной, и что главное, понятной. Много полезной и уже проверенной кем-то теории, и не только. Текст то и дело переходил в практическую плоскость, предлагая читателю самостоятельно провести тот или иной эксперимент, чтобы почувствовать эффект трансформации в полной мере. Прочитай я этот труд раньше, и тот же «град» освоил бы куда проще. Вот она, проблема отсутствия базовых знаний, к которым имеют доступ те же маги, обучающиеся в академии или у хороших наставников. Или же нет, и книжка не из череды вполне обычных? Вон как Стродар щурит глазки, пытаясь подробнее разглядеть её название и авторов.

Чего в книге не было, так это новых техник, только общие базовые шаблоны по эксплуатации энергетической системы. Но даже это было ой как полезно и наталкивало на интересные мысли. Те же обходные каналы могли помочь с повторами техник, частично избегая проблемы перегрева. А использование некоторых закрытых узлов в качестве резервуаров могло на короткий промежуток времени поднять общий потенциал запаса силы. А вот техника симметричного разложения потоков теоретически позволяла выплёскивать силу в б о льшем объеме за один раз применения, делая техники даже слабых магов достаточно сильными, вот только с серьёзными последствиями для здоровья и длительным откатом. Но ведь ситуации в жизни бывают разными, и для некоторых из них это может стать единственным верным решением. Но больше всего краткосрочных перспектив виделось в возможности «подвешивания» уже сформированных техник с постановкой их на короткую паузу. Ведь так «град» действительно можно превратить во что-то более похожее на это стихийное бедствие, чем на одиночные снаряды, которыми порой очень сложно попасть в цель, если та не настолько глупа, чтобы стоять и ждать своей участи на месте.

Но всё это теория и предположения, которые мой возбуждённый от полученной информации и осознания перспектив мозг генерировал одно за одним. Руки чесались проверить всё на практике. Может и прав был Раст, говоря, что нам нужен нормальный полигон и отсутствие соседей. Вот хоть убей, не хотелось зимой переться куда-то загород, чтобы попрактиковаться в полученных навыках на застывших на морозе деревьях. Ещё какого охотника или лесоруба ненароком зашибу.

В общем, первая половина дня пролетела незаметно, тем более, что отведённое мне сегодня время оказалось куда короче положенного. Стродар же то и дело поглядывал на солнечные часы, и как только те показали полдень, пафосно изрёк.

— Твоё время вышло, верни книгу на место.

Я не удержался и сделал вид, что не слышу его, перелистнув очередную страницу и продолжив чтение. Даже интересно, что он предпримет в таком случае.

— Разве ты не слышал, что я сказал⁈ — на пятом повторе парня от распирающего возмущения начало немножко потряхивать. — Положи книгу на полку. А не то…

— Не то что? — улыбнулся ему я, наконец оторвавшись от чтения.

— Не то я доложу наставнику, — ожидаемо изрёк мой смотритель. — Не испытывай гостеприимство господина, он такое не позволяет никому.

— Ну тогда не забудь обо всём ему доложить, — также улыбаясь, подбодрил его я. — Ничего не упуская, с того самого момента, когда я появился на пороге крепости. Кстати, завтра я приду также с рассветом, надеюсь теперь ты в курсе и не потеряешься во времени и пространстве, откладывая тем самым мой визит в библиотеку господина Лавлиена?

Я захлопнул книгу как раз на последней странице, неторопливо поднялся с кресла и поставил её обратно на верхнюю полку, на пару секунд задержав свой взгляд на рядом стоящих томах. С чего бы мне начать завтра? «Влияние эмоционального состояния на сопротивляемость эффектам аспекта контроля» или же «Основы безынициативного использования силы», что бы это не значило? Ладно, время подумать ещё есть, а пока пора возвращаться.

Проделав весь обратный путь, я первым делом истребовал свою долю обеда, которую не посмели тронуть ни вечно голодные Горунар и Колтун, ни кто бы то ни было ещё. Уважают. Но не настолько, чтобы разогреть и подать на стол к моему приходу. Все уже были заняты своими делами, и это отличало нас от благородных семей и их порядков.

Мои бойцы были на контракте, а значит прислуживать в быту мне не обязаны, ведь в их контрактах такого не прописано, и требовать с них чего-то за рамками договора я не могу. Лишь добрая воля и собственная инициатива. С одной стороны, я ощущал, что это правильно, и так и должно быть. По-другому здоровую среду не построишь, ведь у людей должна оставаться свобода в определённых аспектах их жизни. Тогда они более ответственно и честно выполняют приказы и команды там, где этой свободы у них нет по долгу службы. Но иногда такой уклад приводил к неудобствам и ставил меня самого в неловкое положение. Что ж, это легко решается наймом соответствующих слуг и работников, нужно лишь найти средства им всем платить.

Вот от таких житейских мыслей меня и отвлёк зашедший в обеденный зал Колтун со своим не менее житейским вопросом.

— Командир, вернулся уже? Это хорошо, разговор у меня есть, про лекаря этого. Парень-то прямо скажем, хороший малый. Видал я как он наших парней лечит, все довольные от него выходят.

— Ты это к чему? — после небольшой паузы я был вынужден сам спросить у него. Трудно есть, когда на тебя выжидательно смотрит пара беспардонных глаз.

— А, так это… Я же вроде как не пострадавший, поэтому в списке пациентов не значусь. Но мне бы как-то поговорить с ним, по своим делам… Можно?

— Что-то беспокоит? — ни о чём ещё не подозревая, уточнил я.

— Ага, яйца я похоже себе отморозил.

Услышав такое, я чуть было не поперхнулся очередной ложкой супа.

— Как так отморозил? Может просто в доме утех чего подхватил? Хотя вряд ли, там вроде заведение серьёзное, лекарь их регулярно посещает.

— Да нет, не в этом дело. Это всё Хорки с Шустом, задери их демоны! Слышал я как они между собой секретами недавно делились. Оказывается, если яйца перед этим делом в снег макнуть и там подержать, то потом ощущения ещё лучше будут. Ну я… вчера и макнул.

— А держал-то сколько?

— Да сколько стерпел, столько и держал, — ответил рыжий, понурив голову.

— И как, эффект-то был? — не удержался я, чтобы не спросить.

— Ага, ещё какой! Вот только теперь как-то, наоборот, всё повернулось…

— Я-ясно, — задумчиво протянул я, постукивая ложкой по деревянной тарелке. — Тебе, Колтун, не только яйца проверить надо, но ещё и голову, на всякий случай.

— А что, могут быть осложнения?

— Скорее наоборот, твои отмороженные яйца — это результат проблем с головой. Ты на неё не падал, прежде чем решиться своё сокровище во снегу морозить?

— Да понял я уже… повёлся как мальчишка. Но теперь-то уже поздно, добро моё спасть нужно!

— Ну раз понял, то иди к Зефу и сознавайся. Травма это не производственная, поэтому тут как сами договоритесь. Но, думаю, денег он с тебя не возьмёт, если вежливо попросишь.

— Хорошо, командир, — грустно вздохнул рыжий наёмник, разворачиваясь на выход. — Только этим стервятникам не говорите, заклюют же.

— Обещаю, не скажу. И ещё, Колтун, — окликнул я его серьёзно. — Не затягивай с этим, если Зеф помочь не сможет, иди к гильдейскому лекарю. Лучше пускай он сам поржёт да на пол Заставы растреплет, чем потом и вовсе под корень обкорнают всё твоё достоинство.

Колтун на секунду замер, видимо представляя последствия, вздрогнул и быстро скрылся в дверном проёме.

Ну вот за что мне это⁈ Нормальные же ребята. Но то один демонов по частям жрёт, то другой яйца в снегу морозит. Кто следующий? Заявится Пруст и сообщит, что обрюхатил дочку мэра?

Когда над ухом раздался голос старшего из братьев, я поперхнулся во второй раз.

— Мазай, вот ты где, обыскался уже тебя, нужно твое личное присутствие.

— Где, на свадьбе? — не удержался я от глупого вопроса.

— На какой ещё свадьбе? — опешил Пруст. — Получить письмо от главного мага. Там на конверте указано «Мазаю лично в руки», и печать стоит не простая. Курьер никому другому не отдаст.

— Ясно, пусть пройдет в мой кабинет, я этот чёртов суп второй раз греть не буду!

Пока Пруст ходил за курьером, я успел по-быстрому дохлебать тарелку и, наполнив себе кружку травяным чаем, направился в более приличное место для чтение важных конфиденциальных сообщений.

Как курьер определяет, тот ли это человек или нет, для меня так и оставалось загадкой. Но он, внимательно посмотрев на меня, уверенно кивнул и передал письмо. Я же поставил подпись в получении на его бланке. Оставшись один, я запер дверь, на время преграждая доступ для очередных посетителей, и вскрыл конверт. Вопреки моим опасениям там оказалась обещанная Лавлиеном информация о том таинственном маге, который пытался забрать себе одержимого ребёнка до того момента, как до него доберётся десяток из княжеской дружины. А ведь и те и другие пытались разыскать девочку по горячим следам, но в итоге удалось это сделать нам.

По словам Лавлиена проведённый допрос подтвердил его подозрения, и магом оказался никто иной как господин Ровендель, уроженец Приозерья, который по достижению своей третьей ступени не преминул сменить своё гражданство, прельстившись имперским ненаследным титулом. На родине он был известен тем, что рыскал по стране в поисках одарённых детей и брался за их обучение, щедро отсыпая серебром их родителям или опекунам. Этих денег с лихвой хватало на отступные сюзерену, а оставшееся изрядно скрашивало горечь расставания с родным чадом.

С недавних пор с теми же целями Ровендель периодически появлялся и в княжестве. Причём уровень одарённости учеников его особо не волновал. Наоборот, чаще всего его целью становились не самые перспективные дети, и в основном девочки. Обычным родителям попросту нечем было платить за их обучение, а другие наставники не спешили брать к себе одарённых, чей потенциал не превысит 1-й ступени в ближайшие лет десять. Такие банально не смогут вернуть вложенных в них средств, сил и времени. И если мальчишек ещё можно было натаскать в военном ремесле и определить после совершеннолетия на кабальный армейский контракт лет так на 15, то вот юные одарённые девы при отсутствии достаточного потенциала, увы, были бесполезны.

Особняком в этой братии стояли лекари, так как склонность к аспекту жизни была скорее исключением, а польза от применения навыков даже в мирной жизни была очевидна. Если сильные лекари работали на благо аристократов и власть имущих, то на менее одарённых всегда был спрос со стороны купцов, мастеровых и прочих зажиточных горожан. И, конечно, армии и наёмников. Тем загадочней становилась история с Зефом и его озабоченным наставником. После дважды перечитанного послания у меня даже закралось одно интересное предположение, которое неплохо было бы обсудить с нашим новобранцем. Но это чуть позже.

Что было ещё более странным, так это то, что Лавлиен, зная о таком раскладе, позволял забирать потенциальных магов и уводить их из княжества. Пускай и слабейших из них. И ведь бездействовал не только он, но и сам князь. Причин тому может быть несколько: либо князь с этого тоже что-то имеет, либо же детей отправляют в Империю для пополнения рядов одарённых. А возможно, и оба варианта одновременно.

Насколько я понял, имперские дома помешаны на своём внутреннем соревновании по количеству располагаемых ими магов, а их система обучения позволяет готовить их с куда меньшими затратами и в более сжатые сроки. Вот только белоголовый мастер Блурвель, помниться, был не очень-то рад такому подходу.

Но если всё так, то зачем ему тогда Варфа? Какой в этом случае прок от одержимой? Слишком мало информации. Да и не моё по сути это уже дело, лучше оставить всё как есть.

В голове опять всё смешалось, а в груди предательски заныло. Неплохо было бы помедитировать, чтобы успокоить нервы и разложить всё по полочкам. Но сперва нужно сделать записи, пока полученная в библиотеке Лавлиена информация ещё свежа в памяти. А затем попрактиковаться, так сказать, по горячим следам. Пожалуй, так и поступлю.

* * *

Что отличает сильного человека от слабого? Знания? Умения? Одарённость?

Нет, всё это лишь инструменты для достижения целей, многослойная одежда для его истинной личности. Настоящая же сила проявляется в момент, когда человеческая суть обнажена. Лишена денег, знаний, друзей и власти, а всё перечисленное не является для неё самоцелью. Лишь средством. И вот тогда одна только несокрушимая воля способна заставить мир снова вращаться вокруг тебя, продвигать твои идеи и заражать ими чужие сердца. Вот что такое сила.

Так думал Казантир, главный маг Приозерья и правая рука короля. Короля, которой этой силой, увы, не обладал.

Сам Казантир прошёл долгий путь от простого сироты из сожжённой в горниле гражданской войны деревни до сильного мага, достигнувшего последней ступени. Единственного в своей стране. Конечно, когда-то были и другие, но с развалом государства и его обнищанием они поспешили отправиться на поиски лучшей жизни, осев где-то в Южных королевствах. Он тоже уехал вместе с ними, бежав от врагов, желающих его смерти, от долгов, которым не было конца и края, и даже от своих друзей и родных, которые вдруг стали заложниками и его болевыми точками. Сбежал и затаился в Золотой башне на целых 10 лет. Но лишь затем, чтобы вернуться домой уже в ранге мастера. Его воля в очередной раз сделала его сильнее и в конечном итоге перемолола всех его врагов и помогла возвыситься над прочими. И лишь цель была превыше него самого.

С некоторых пор Казантир считал, что не только люди обладают разной волей. Это же можно было сказать и про целые государства. Каким-то странам было достаточно малейшего потрясения, чтобы навсегда исчезнуть с актуальных карт, а какие-то отчаянно цеплялись за жизнь несмотря ни на что, выжидая подходящий момент для того, чтобы доказать всему миру своё истинное величие, которое не найдёшь под напускным лоском молодых столиц.

Приозёрное королевство было на грани краха, от него отвернулись соседи, некогда кормившиеся за его счёт. Нашлись и те, кто решил забрать свой кусок. Землёй, золотом, книгами, людьми. И вот сейчас, когда до пропасти был лишь один шаг, Казантир как никогда чувствовал пламя. Оно было внутри, в его собственном сердце, но также этот пожар он ощущал в груди своих единомышленников. Страна родила своих героев для того, чтобы они возродили её из пепла. И они не подведут, чего бы им это не стоило, даже если для этого придётся пролить целые реки крови.

— Кто вы такие? — в голосе правителя послышалась откровенная трусость, как чувствовалась она и во всех его поступках. — Стража! Стража! Ко мне!

— Никто не придёт, мой король, — маг покачал головой, медленно снимая свою маску. — Кричать нет смысла.

— Казантир? Это ты? Что ты задумал⁈ Разве… разве ты не понимаешь, что… с моей смертью страна окончательно погрязнет в гражданской войне⁈ Моё имя — это последнее, что удерживает её хоть в каком-то порядке.

Ночные посетители королевской спальни один за другим обнажали свои лица.

— Не бойся, мой господин, мы хорошо подготовились, наша страна выдержит. Кровь и пепел закалили её.

— Дюпом, и ты с ними? — кажется король не верил своим глазам. — Но ведь это я тебя недавно назначил главным казначеем, разве нет? С чего же ты недоволен? А ты, Фелемир, моим распоряжением стал главнокомандующим буквально в этом году, а годом ранее я отдал тебе в жёны свою племянницу! У вас и так было всё, так для чего же этот фарс? Вам мало денег, власти⁈ Я готов дать!

— Именно поэтому мы и здесь, — Фелемир с грустью посмотрел на растерявшегося правителя, не удосужившегося даже встать с кровати во время разговора со своими ночными гостями. — Не беспокойтесь, я позабочусь о Белле.

— Нет, стойте! — отчаянье уже заполняло его глаза, пухлые руки мелко дрожали, а в голосе сквозила едва сдерживаемая истерика. — Так нельзя! Наверняка я могу ещё что-то сделать! Просто скажите!

— Можете, мой король, — Казантир согласно кивнул. — Вы всё ещё можете быть полезны своей стране. Я знаю, что у вас не хватит на это мужества, но не бойтесь, я помогу вам.

Маг вытянул руку и легкими еле заметными движениями пальцев поманил лежащего в пижаме короля. Тот, продолжая выражать глазами крайнюю степень испуга, послушно встал и как завороженный поплелся к двери, ведущей на небольшой балкон. Открыв створки, украшенные цветными витражными стёклами, он все также безвольно вышел на холодный воздух и, лишь когда неуклюже перелез через ажурные кованные перилла, вцепился в них до побелевших костяшек пальцев. Он продолжал смотреть в глаза своим убийцам, которых, как ему казалось, самостоятельно назначил на все ключевые посты. И это было единственное, что он мог сейчас делать. Ведь тело не слушалось его, несмотря на наличие самого сильного из всех известных ему защитных амулетов, который бесполезно висел сейчас на монаршей шее. За его артефакты тоже отвечал Казантир.

Четвертая фигура заговорщика, остававшаяся до этого молчаливой и неподвижной, направилась к королю, на ходу обнажая свой меч. С улицы уже слышались первые нервные оклики и охи, час поздний, но не для дворцовых слуг, что готовили, убирали и стирали даже по ночам, чтобы не попадаться на глаза благородным особам. Да и патрульные, видимо, заметили неладное. Нечасто твой король норовит спрыгнуть с третьего этажа.

— Прощайте, мой король, — произнёс маг, второй рукой отдавая приказ молчаливому мечнику. — Мы оправдаем ваше доверие.

Острое лезвие отсекло обе руки, так и продолжившие мертвой хваткой цепляться за холодный металл. Тело монарха, наконец-то получившее свободу, отправилось в непродолжительный полёт, оглашая внутренний двор королевского замка истошным криком, оборвавшимся также неожиданно, как и начавшись. Вместе с этим оборвалась и цепочка престолонаследия, не оставив прямых законных претендентов на трон Приозерья.

— А теперь, беги, цареубийца, прочь из королевства, спасай свою жизнь.

Казантир обращался к воину, который дослушав его, помчался прочь из спальни, продолжая сжимать своё окровавленное оружие.

— Он точно не выживет? — спросил Дюпом, намекая на не такую уж большую высоту балкона.

— Его сердце остановилось еще в полёте, — успокоил его Казантир.

— А что делать с убийцей? — спросил Фелемир. — Не лучше ли поймать его с поличным и казнить прилюдно, пока он не наболтал лишнего?

— Не переживай, он не вспомнит сегодняшний день, только тот факт, что нанес последний удар.

— Но всё же…

— Если казним его, то толпа получит удовлетворение и успокоится. Нам же нужно иное. Возмущение, обида, гнев… Эти чувства нужно взращивать и направлять в нужное русло. Неотомщённый правитель — это символ нашей войны. И пускай при жизни он был полным дерьмом, так может хоть после смерти станет опорой для своего народа.

— И что же, вот просто так отпустим? — удивился командующий.

— Нет, конечно, будем держать на поводке. Направь хороших людей, но так чтобы не привлекать внимание. Заодно пусть проследят, чтобы его не поймали особо усердные ищейки. Он ещё послужит нам в нужный час.

Глава 6

Пять дней пролетели с ошеломительной быстротой. Оглянуться я не успел, как настало время выдвигаться в поход. Если бы не Раст, периодически подкидывающий на согласование сметы для его подготовки, то дедлайн и вовсе подкрался бы незаметно. А так день Х наступил хоть и неожиданно, но вроде и всё готово было: бойцы здоровы, припасы собраны, кони и сани снаряжены, и все ждут лишь моей команды. Ну и информации, куда мы, собственно, направляемся.

Зато всё это время я работал как проклятый, поглощая знания и превращая их во что-то полезное. Чтение, осмысление, тренировки, медитация. И так по кругу целых пять дней к ряду, с рассвета и до поздней ночи. Лишь в самый последний день я позволил себе лечь спать пораньше, так как организм уже отчаянно требовал отдыха, а начинать новое дело в разбитом состоянии — верный путь к его провалу.

К сожалению, ничего такого же сопоставимого по качеству с книгой Карри-Закарри в библиотеке главного мага Заставы не обнаружилось. Что лишь подтверждало уникальность этого труда о природе трансформации энергий и его неординарность. Всё-таки не зря Стродар пялился на книжку с таким подозрением. Интересно, прочитал ли он её после того, как я ушёл? Не для того ли её там оставил Лавлиен, чтобы хоть таким образом вызвать жгучий интерес у своего одарённого, но ленивого ученика? Ведь тому пора было переходить на новый уровень, и скорее всего, книги и знания для этого потребуются тоже другого порядка, нежели те, что маг разместил на полках в общей библиотеке, к которой имели доступ все его ученики.

Как бы то ни было, я прочитал ещё несколько изысканий на различные темы, показавшиеся мне полезными. В том числе и тот толстенный том, посвящённый «Основам безынициативного использования силы». Сотни страниц и десятки тысяч слов, которые, по сути, сводились к дюжине важных тезисов, добраться до которых можно было, только лишь осилив весь текст. За непонятным названием скрывалась возможность пассивной подпитки различных заклинаний, начиная от щитов, которые сильные маги не снимали с себя даже во сне, и заканчивая некоторыми заклинаниями аспекта жизни или контроля, которые в противном случае потребовали бы длительной концентрации внимания. Это было что-то сродни протоколам, которые маг мог наложить, на цель или себя самого, заранее задавая параметры расходования силы источника: интенсивность и время. В моём арсенале тоже была одна такая техника — «прилив», который будучи запущенным один раз, продолжал действовать, пока я его не отменял или пока он не сожрёт весь мой запас. И новые знания помогли мне его оптимизировать, немного сократив расход энергии.

В общем, брал ото всюду понемногу, но совокупно с большой пользой.

Но не только я сражался со временем, пытаясь успеть освоить как можно больше до начала выполнения очередного контракта. Не меньше меня страдал и корпел над собой наш юный новичок, ежедневно получавший нагрузку от своего наставника на крохотном импровизированном полигоне. А ведь по вечерам он ещё принимал пациентов. Сивый же, вошедший в роль тренера, гонял не только Зефа, но и всю остальную братию, никому не давая спуску. От того все даже с некоторым воодушевлением восприняли новость о новом деле, пусть даже пока без уточнений, чем конкретно им придётся заниматься. Главное, что все знали — во время контракта тренировок не будет. Они даже тёплым словом вдруг начали вспоминать, казалось бы, не менее требовательного Дунвеста, который теперь, по прошествию определённого времени, вдруг начал им казаться милосердным и справедливым. Такое случается нередко, когда что-то из прошлого вдруг романтизируется, теряя в памяти изрядную долю плохого и неприятного.

Жаль, но разыскать отца Рейна, чтобы напомнить этим охламоном, как оно было на самом деле, ни я, ни Раст, так и не смогли. Госпожа Деневиль могла откровенно и солгать, хотя мне такой вариант казался маловероятным. Скорее всего он здесь был, но мы с ним разминулись. Может быть, отправился дальше, в Соколиный град, столицу княжества.

Как бы то ни было, всё было готово, и ничего нас более не задерживало. Пора браться за новую работу.

— Ты как, не передумал? — спросил я у Зефа, укладывающего свои пожитки в сани. — Я не против, если ты на этот раз останешься в Солнечной. Сивому ещё слишком многому нужно тебя обучить, чтобы не переживать за твою сохранность.

— Нет, я отправлюсь с вами, — упрямо ответил он. — Думаю, я так куда быстрее освоюсь. Мы же, в конце концов, не на войну отправляемся. Ведь правда?

Почувствовав, как навострились и другие заячьи уши, я вздохнул и погромче ответил.

— Нет, контракт не предполагает боевых действий, — успокоил всех я, тут же тихонько добавив. — Впрочем, как и все предыдущие… Бойцы, построиться!

Парни оперативно выстроились привычным образом, готовые ловить каждое слово своего командира. И лишь Зеф, пока ещё не знающий куда притулить свою тщедушную тушку, заметался из стороны в сторону, пока Горунар своей огромной лапищей не ухватил его за шкирку и не поставил рядом с собой.

— Начну с приятного! — я с гордостью обвёл строй взглядом. — Мы стали сильнее, и наши заказчики об этом знают. Бешеные зайцы уже не берутся за любую работу, а только за ту, за которую хорошо платят. Платят золотом!

Братья одобрительно ударили кулаками по своим щитам, а Колтун растянул довольную улыбку на пол-лица.

— Мы отправляемся в Приозерье. Наша основная цель — разведка, подробности и тактические задачи узнаете на месте. Пробудем там до окончания холодов и вернёмся по снегу до начала распутицы. Праздник Обещанного тепла будем встречать уже здесь, тратя заработанные деньги на большой ярмарке. По оплате Раст уже подготовил бумаги, она вас не разочарует. По два золотых каждому!

Дружное «рр-ра-а» был мне ответом. Оплата щедрая, и все это знали. И пускай в каждом из них поселилось здоровое подозрение, что за просто так такие деньги не платят, но прямо сейчас это было не так важно. Нужный настрой был обеспечен.

В нашей вотчине на этот раз оставался только Раст, которому предстояла своя битва. Дел у него было невпроворот, а бюджет весьма ограничен. Я согласовал его идеи, только при условии, что он в него уложится. Он же в свою очередь пожелал нам удачи, по-отечески приобняв каждого и похлопав по спине.

— По коням, — скомандовал я, сам залезая в седло.

Все последовали моему примеру кроме Зефа. Верхом он ездил не ахти, да и до личной лошади пока не дорос. Зато у нас появились чудо-сани, для которых нам пришлось прикупить ещё двух рабочих лошадок. Именно там и расположился с комфортом наш юный лекарь. Санями поочередно правили братья, соревнуясь друг с другом в лихости управления ими.

Первым нашим препятствием по своему обыкновению стала сама Застава. Она всегда словно нехотя пропускала через себя людей, что в одну, что в другую сторону. Таможня, бумаги, вопросы… Да ещё и этот узкий подъём к воротам, что тянулся вдоль всей крепостной стены, и был достаточно крутым, чтобы пара лошадок без посторонней помощи легко затащила наверх свою ношу, будь то колёсные телеги, или же сани на полозьях. Пришлось парням немного им подсобить. Ну а затем такой же спуск, где, наоборот, приходилось в буквальном смысле тормозить норовившую разогнаться с горки конструкцию. Зато, случись осада, то с каким же трудом нападающим пришлось бы тащить в гору таран? А осадные башни так и вовсе становились бесполезны, так как не могли подойти вплотную к стенам. По сравнению с той же Угрюмой, Застава своими размерами и численностью гарнизона выглядела хоть и не так внушительно, но на деле была поистине непреступной. По крайней мере для прямого штурма.

Покинув, наконец, долину, мы в который раз оказались в Приозёрном королевстве, названным так неспроста. Всё-таки четверть его границы проходила по береговой линии крупнейшего озера континента. Его так и звали Большое озеро или просто Озеро, с фантазией у местных было туго. По сути, оно отделяло королевство от земель Единой империи с условной границей, проведённой где-то по водной глади. Где именно она должна пролегать, являлось давним и нерешённым спором между двумя государствами, то и дело вызывая политические конфликты или же просто, мордобой среди рыбаков.

Многие небезосновательно считали, что именно Озеро стало тем, что спасло от полного уничтожения королевство, преградив в своё время путь имперским амбициям и прокормив своими дарами страдающий от гражданской войны народ. Среди местных даже ходила поговорка «рад тебе, как рыбе на столе», вот только значила она обратное. За неурожайные годы простые люди настолько устали от рыбы, которая составляла три четверти рациона, что их от одного её вида начинало тошнить.

Второе, что позволяло Приозерью оставаться на плаву — железо и кузнечное ремесло, которое здесь было доведено до совершенства. Лучший по качеству металл выплавляли именно здесь, а изделия из него славились по всему миру. Что было лишь дополнительным раздражителем для Первого императора.

Тем интереснее была полученная информация от нанимателя, сотника Ратимира (а значит, считай, что от самого князя) о подозрительной активности на территории королевства и в особенности в столице — Железном городе, куда сейчас стекались наёмники со всех близлежащих земель, включая само Грозовое княжество. И именно за полезные сведения обо всём здесь происходящем нам и обещали заплатить дополнительно по сопутствующему контракту, при чём немало. Отряд свободных наёмников идеально подходил для разведки в текущих условиях.

Дорогу коротали разговорами и короткими привалами, ночевать старались в деревнях и городках. Так и комфортнее, и лишняя возможность узнать полезные сведения от местных жителей. Они ведь тоже чувствовали, что что-то изменилось на их родине, но ещё не до конца понимали, что именно.

— А я тебе говорю, что к войне всё идёт! Не ровен час, на нас нападут имперцы! Они давно на наш железный кряж засматриваются, сами-то руду у себя на севере добывают, от того плохонькая она, да дорогая получается.

Очередная таверна с обычными мужиками, что не прочь пропустить кружку другую пива после рабочего дня. Особенно, если она оплачена из чужого кошелька.

— Да нужны мы им больно, — возразил другой. — Хотели бы, давно нас к рукам прибрали. Да только кто захочет с колен поднимать обнищавшую страну?

— А они и не будут, — первый прищурил глаза, пытаясь в полутьме таверны разглядеть сколько у него еще осталось в кружке. — Сгонят всех на рудники и будем за харчи батрачить.

— Можно подумать, сейчас мы за что-то другое батрачим.

— А я верю! — вдруг влез в разговор третий, несильно стукнув кулаком по столу. — Верю, что всё не спроста, и жизнь наша станет лучше. Господин Казантир — настоящий мастер, и он непросто так собирает силу в кулак. Он прижмёт всех этих лизоблюдов и не позволит больше растаскивать страну по частям!

— Хах, и про себя не забудет, и про своих друзей. Как ты не поймёшь, всё одно, кто к власти не приходит, а для простого люда заканчивается одинаково. Может оно и к лучшему, если имперцы заявятся… Может хоть эти порядок наведут.

— Ты с такими словами потише будь, не те нынче времена, когда всем срать было. Сейчас за такое можно и в кандалах оказаться.

— Молчу, молчу… — мужик покорно уткнулся усами в пивную пену, сообразив, что ляпнул лишнего.

— А вы с какой целью интересуетесь? — подозрительно, но с явным опозданием, спросил первый.

— Секрета тут нет, — спокойно ответил я. — Прослышали, что в Железном городе спрос на наёмников есть, и платят хорошо. Вот и решили узнать, что да как. Одно дело на службу податься, чтобы порядок наводить, другое — с имперцами воевать. Голова своя мне ещё дорога, если так, то лучше уж тогда мы в другом месте удачи поищем.

— Вам наёмникам лишь бы за просто так деньги платили, — снова пробурчал третий, за что получил тычок от товарища.

— Он не со зла, простите его. Младшего сына просто пару дней назад в армию проводил, вот и несёт ерунду. То верит в светлое будущее, то рыдает от безысходности, проклиная всех и вся.

— Сам пошёл или… забрали? — уточнил я.

— И так и так, — пожал плечами второй. — От деревни сказали три десятка мужиков набрать, ну а дальше жребий тянули. Вытянул старший, да только у него самого только-только свой ребёнок родился. Вот младший и вызвался за него.

— А добровольцев не было что ли, вроде ж и деньги хорошие обещают?

— Были, конечно, с десяток работяг сами вызвались. Но только народ пока в обещания верит плохо, а авансом в армии деньги не дают.

Знакомая история, подумал я, вспоминая каким образом в своё время Вепри сокращали платёжную ведомость за счёт высокой смертности новобранцев.

— Ладно, попробуем сами всё разузнать в столице. Небось насильно служить не заставят.

— Кто знает, кто знает, — покачал головой первый. — Дело-то ваше. А наше — пиво допить, да по домам идти. Поздно уже. Да и язык кое у кого за зубами уже плохо держится.

Что ж, очередную порцию информации мы получили, и всего-то за горсть медяков. Важны были не только проверенные сведения, но и слухи, настроения граждан, их мотивация, готовность поддержать власть или выступить против. Посмотрим, что приготовила для нас столица, там мы должны быть уже к обеду послезавтра.

— Если вдруг сведёт судьба с моим сыном, вы уж приглядите за ним. Ну или хотя бы не обижайте. Йондар его зовут, на меня похож, только молодой ещё.

Я лишь вежливо кивнул, давая понять, что услышал. Обещать что-либо точно было бессмысленно. Да и сам переживающий отец это наверняка понимал.

Утро выдалось ненастным, с ночи хлопьями валил снег, и мы даже думали, что придётся задержаться в этой деревеньке на какое-то время. Но пару часов спустя, выглянуло солнце, и непогода стихла. И хоть тракт занесло изрядно, но лошади по нему шагать могли спокойно, а сани — не телега, не застрянут. Я ещё раз убедился в правильности нашего выбора, а вот кому-то не свезло.

— Эй, уважаемый, — окликнули меня сзади, когда мы уже готовились выдвигаться. — Постой ненадолго, дело есть.

— Если есть, говори, — ответил я. — Но не тяни, мы спешим.

— Добра вам, путники, — мужчина средних лет, одетый в тёплый стёганый гамбезон и многослойную шапку, не скрывал своего оружия, висящего на поясе и щита за спиной. — Моё имя Нестар. Вы же в Железный город направляетесь?

— Мазай, — представился в ответ я. — А если и так?

— Да у нас тут с парнями вышла неприятная ситуация. Мы завтра должны край как быть у нанимателя, так сказать в строй встать. А иначе не видать нам наших денег. А тут видишь что?

При этом он неопределённо указал на свежевыпавший снег.

— А мы-то тут при чём? — спросил я, хотя уже понимал, куда он клонит.

— Да дурак этот, — Нестар ткнул в сторону подошедшего следом и похоже одетого мужчину. — Пожадничал, телегу снарядил. Так мало того, ещё и старую. А тут этот снег сраный… Оси, итак, смёрзлись, еле крутятся, а по такой глубине и вовсе даже лиги не проедем.

— К завтра говоришь? Так мы сами к завтра скорее всего не успеем, даже если торопиться будем.

— Да мы-то почти все верхом, сами доскачем, должны к назначенному времени успеть. Нам бы вещи кто следом довёз, а мы заплатим. Много не дам, но поди договоримся, а?

— А не боишься с незнакомыми людьми вещи свои отправлять? — удивился я.

— Ну во-первых, всё самое ценное мы по седельным сумкам распихали, а во-вторых, не обессудь, но с вещами этими и я поеду, да ещё помощник мой. Не на всех у нас лошадей хватает, в телеге мы с ним ехали.

— А телегу куда же?

— Да говорю же, старая она, последний год доживала. Я её вон трактирщику за постой обещал уже, коли с тобой договоримся.

— Сколько? — я не меценат, чтобы помогать коллегам по цеху за просто так, да и не поймут, даже уважать перестанут.

— Хм… Ну так-то не сказать, что обременительно для вас получается. Вам один хрен в Железный город ехать…

— Сколько? Мы спешим. И вы, кажется, тоже.

— Хорошо. Если к послезавтра к обеду успеем, то 5 монет серебром заплачу. Если только к вечеру, то 3.

— Пять при любом раскладе, и деньги вперёд, — не согласился я.

— Ну уж нет, пять так пять, но деньги на месте, — замотал он головой. — Я с серебром к тебе в сани не полезу.

Услышав такое, я даже невольно вздёрнул бровь. Сам просит помощи, и сам же чуть ли не обвиняет в злом умысле. Мужик посмотрел на меня и понял, что ляпнул лишнего, но извиняться не стал.

— Может сойдёмся на 2-х серебрушках аванса? — сделал он шаг навстречу.

— Хрен с тобой, грузи твои вещи. Надеюсь, там не железные чушки.

— Нет, нет, много места не займём.

Надо ли говорить, что определённые подозрения эта история у меня вызывала. С другой стороны, для засады у них людей маловато, видел я их отряд, 10 человек, включая этих двоих. Хорки уже за ними приглядывал какое-то время. Служат по контракту какому-то местному роду, по чьему зову в срочном порядке выдвинулись в столицу. Зачем — сами не знают, но торопятся сильно. Да и с телегой, вроде, всё правда.

Спустя полчаса наши сани были загружены почти под завязку, ведь вместе с пожитками наёмников в неё забрались и два новых пассажира. Я в очередной раз хмуро посмотрел на Нестара, который обещал, что много места они не займут, но тот всё время вертел головой по сторонам, явно стараясь не встречаться со мной взглядом.

Как только погрузка была закончена, мимо нас проскакали восемь конных, вооружённых и одетых куда лучше, чем те, что поедут с нами. Кольчуги или хаурбеки с тёплым подбоем, шлемы и плащи. Всё далеко не новое, но качественное. Видимо, это были бойцы, а те двое в санях — вроде нашего Раста, больше по хозяйственной и управленческой части.

Ладно, хоть поговорить будет с кем. Ещё одна возможность разузнать что-то новое.

— Нестар, а вы давно в Приозерье? — спросил я его, поровняв свою лошадь с мерно скользящими по пухляку санями. — Вы ж наёмники, не гвардия, верно?

— А откуда знаешь? — с подозрением спросил он меня.

— Так ты ж сам сказал, что деньги вам наниматель не заплатит, если не успеете. Что тут думать-то?

— Ох, язык мой помело, — пробормотал мужик. — Разволновался, видать. На контракте мы, верно. Считай второй год у одного благородного дома. А с ними ой как тяжело, скряги ещё те, любая оплошность и гонорар ополовинят.

— Так чего тогда с ними работаете, если условия не устраивают?

— Потому что хотя бы платят, монетами, а не обещаниями. Здесь в Приозерье с деньгами сложно, либо за гроши приходиться наниматься, которых едва хватит концы с концами сводить, либо за грязную работу браться, за выполнение которой никогда не знаешь, заплатят тебе, или на рудники отправят.

— Но я слышал, что сейчас спрос на наёмников в Железном городе большой, и оплату обещают достойную.

— Вы, Мазай, поэтому туда едете? Тогда мой вам совет, трижды подумайте, прежде чем заговорить с рекрутером. Они действительно сейчас готовы всех брать, вот и подумай, что там за болото будет, и какие лягушки по соседству квакать станут.

— А зачем наёмников-то подманивают, не знаешь? Они же вроде и в армию внеочередной набор ведут. Не спроста же?

— Верно мыслишь, конечно, не спроста. Вот только кто же нам об этом расскажет. А спрашивать о таком у нанимателя, мы рылом не вышли. Наш вон, прислал послание с вороном, без подробностей, но с обещанием двойной оплаты, если успеем. Не иначе как в столице что-то стряслось.

В целом же, Нестар предпочитал помалкивать, выудить из него подробности не вышло. А его помощник так и вовсе рта не раскрыл за всю дорогу. Точнее до того момента, как на нас напали. Тут-то он орал во всё горло. Ну ещё бы, ведь у него в плече торчала стрела, крепко засевшая в суставе. Не сказать, что нападение стало для нас полной неожиданностью, скорее даже наоборот. Но вот конкретно ему просто не повезло.

Очертания большого и увязшего в снегу обоза на фоне белоснежного пейзажа мы заметили издалека. Возле него копошились люди, пытавшиеся помочь одной единственной лошади сдвинуть тяжёлый остов и выдернуть его обратно на тракт.

— Хернёй страдают, — оценил их потуги Пруст. — Или они ни черта не понимают в этом деле, или делают вид. Так они лишь глубже зароются.

— Объехать сможем? — спросил я у Шуста, который сидел сейчас на к о злах.

— Сомневаюсь, что это хорошая идея, — ответил он. — Как с тракта съедем, так лошади в снегу увязнут, станем лёгкой мишенью.

— Ясно, тогда оружие наготове держать, пусть видят, что мы как минимум их подозреваем. Может и одумаются, если что-то задумали. Первыми не нападать, вдруг всё-таки несчастное стечение обстоятельств.

— А код-то какой, командир? — воодушевлённо спросил Колтун. — Жёлтый?

Рыжий здоровяк больше всех проникся идеей коротких условных обозначений для построений и команд во время боя. Ему это казалось какой-то тайной, а чувство причастности к ней вызывало внутреннюю гордость и ощущение своей особенности. И этот мальчишеский азарт ну о-очень контрастировал с видавшим всякое лицом бойца.

— Код жёлтый, — обречённо подтвердил я.

Парни выстроились полукругом со мной в центре, прикрывая сани. Хорки же остался охранять тыл. Он, если что, и оттуда сможет врагов достать, вон, уже на ходу натягивает тетиву на свой лук. А заодно присмотрит за нашими пассажирами, что-то моё доверие к ним снова снизилось до критического уровня.

Когда до обоза осталась с полсотни метров, я начал периодически проверять «поиском живого» особо крупные сугробы, да и Шуст теперь внимательно поглядывал по сторонам. Та засада в лесу стала хорошим уроком.

Наши приготовления не остались незамеченными, и мужики, которые до этого безуспешно суетились возле засевшей в снегу тележной оси, как вкопанные встали, глядя на нас и наше обнажённое оружие. Сами они тоже были вооружены, но в руки копья и топоры пока не брали, демонстрируя свои мирные намеренья. Я насчитал шестерых — ровно столько, чтобы не вызывать не только опасения, но и подозрения. Ведь крытый обоз и совсем без охраны, да и ещё и в вечно неспокойном государстве — в такое вряд ли кто поверит. Вот только не видно хозяина — купца или иного управляющего. Тоже вольные наёмники, держащие путь в столицу?

В двадцати пяти метрах мы остановились, чтобы нечаянно не ввязаться в драку, которой можно ещё было избежать.

— Что случилось? — обратился я к ним. — Ваша повозка мешает нам проехать.

— Знаем уважаемый, знаем. Но не развернуть её никак, пока ось не вытащим. С одной лошадью нам нипочём не управиться, а вторая кобыла вздумай себе, да и сдохни! Мы ж поэтому с обочины и слетели. Вот же срань, бывает же такое!..

Сколько искренности и досады в его словах, я на секунду даже задумался, а не зря ли мы заранее обвинили этих людей во всех смертных грехах. Может действительно авария, вон даже и круп мёртвой лошади по ту сторону обоза виднеется. Подойти бы поближе.

Я жестом приказал своим людям оставаться на месте, а сам осторожно двинул лошадь вперед.

— Скажите, не видели отряд конных, 8 человек? Должны были пройти здесь на полдня раньше.

— Видели, — охотно закивал один из них. — Мы тогда ещё не застряли, обошли нас и ускакали. Очень уж они спешили.

Хмм… не врёт, но может они просто решили не связываться с вооружённым отрядом, а нас приняли за купцов с охраной. Тут-то риск может воздаться сторицей. Еще несколько осторожных шагов вперёд.

— Это как же вас так почти поперёк развернуло-то?

— Так на полном ходу взбесилась, окаянная! Брыкаться начала, соседку кусать. Чудо, что набок не завалило. Когда распрягли её, она и вовсе копыта отбросила.

Ещё пара ненавязчивых шагов, словно просто нетерпеливый конь топчется, переступает, каждый раз на пару метров продвигаясь вперед. Отсюда уже куда лучше видно детали. Броня далеко не лучшего качества, стёганки, а на них куртки из грубой кожи. Оружие тоже не ахти какое, топоры пусть и не плотницкие, но и не боевые, поди в деревенской кузнице сделанные. Щиты и те почти без металла, кругляши из досок. Зато сам обоз был добротным, большой и на совесть сделанный, с хорошей плотной тканью, способной укрыть людей внутри от снегопада и холода.

Кстати, эти самые люди там действительно были. Я, наконец, cмог дотянуться своей силой до тех, кто скрывается под навесом. Один, два, три… 8 человек, в довесок к тем шести на улице. Кто ж толкает застрявший обоз, когда он сам полон людей? Пока я считал, один из огоньков, что был самым тусклым и словно лежал на дне повозки, вдруг замерцал и погас, рассеяв последние крохи жизненной силы в пространстве. Меня передёрнуло от осознания того, что я только что увидел. Смерть никогда не бывает красивой, каким зрением на неё не смотри. Чтобы бы там не говорили глупые поэты, это всегда агония тела и души.

— Так как быть? — спросил я у мужика, стараясь не подать вида. — Нам-то проехать нужно, мы спешим!

— А я что сделаю⁈ Либо по снегу объезжайте, либо нам помогите сперва. Если к вашим саням подвяжемся, то точно вылезем. А там и развернёмся, чтобы разъехаться. Вы же в столицу едете? А мы, наоборот. За помощь мы в долгу не останемся.

Вот же **#*#**… Кажется, все кусочки пазла встали на своё место, но от того на душе менее гадливо не стало. Нельзя нам лезть не в своё дело. Ну не рыцари мы добра и света. Нам бы просто мимо проехать…

— А верёвка крепкая есть? — засунув свои догадки куда поглубже, спросил я. — Чтобы к саням нашим подвязаться.

— Была вроде. Красень, сбегай внутрь, поищи моток. Ну так что, поможете выдернуть?

— Куда мы денемся?..

Я развернул лошадь и вернулся к своим.

— Ну что, командир, засада? — шёпотом спросил как всегда прямолинейный Колтун.

— Ага, да только не по наши души. Нас они пропустят, кишка у них тонка. Но всё же оружие держать наготове и глаз с них не спускать.

— Разбой? — предположил догадливый Хорки. — Но с чего ты взял?

— Да с того, что этот обоз им не по карману. Какой наёмник будет покупать такое дорогое транспортное средство, чтобы в нём возить свои пожитки? Если у них столько денег, то почему такая дрянная броня и оружие?

— Ну мало ли, всякое бывает…

— Ага, вот только лошадь частично присыпана снегом, видимо, чтобы скрыть кровь. Судя по следам, обоз ехал в Железный город, а теперь они хотят ехать в другом направлении. Внутри находятся ещё 8 человек, и один из них только что умер, при этом никакого шума не поднялось. Вот и думайте сами.

— И что, вот так просто поможем этим сраным выродкам? — яростно зашипел Шуст, но увидев взгляд брата, притих.

— А ты хочешь рискнуть головами своих товарищей, чтобы отомстить за незнакомых тебе людей? — удивлённо спросил я. — У нас контракт, и он не предполагает геройских поступков, наоборот, нам нужно быть тихими и неприметными.

— Гадко это, — декламировал Колтун, на что Горунар и Сивый согласно кивнули.

— Никто и не спорит. Но и лезть в чужой обоз только лишь с подозрениями у нас права никакого нет. Так можно из мстителей переквалифицироваться в грабителей. Особенно в глазах стражи или королевского патруля. Ладно, давайте для начала выдернем эту чёртову телегу, один хрен без этого нам не проехать. Не геройствуйте без моей команды, надеюсь это все понимают?

Через пять минут верёвка наконец-то нашлась, и мы закрепили её к нашим саням. Все пассажиры временно их покинули, чтобы облегчить животным и без того непростую работу, и сейчас стояли поодаль. Помощь своих людей я даже не предлагал, оставив весь ручной труд всё тем же шестерым мужикам, которые сейчас подкладывали длинные доски под увязшие в снегу задние колёса. Остальные так и не показались, предпочтя по-прежнему скрывать своё присутствие.

Пара минут, и обоз выскочил обратно на тракт, при этом хорошенько так вздрогнув. Может не ожидавшие такого разбойники, засевшие внутри, не удержались на ногах или ещё что случилось, но птичка выскочила из клетки. Вдруг, откинув полог, на снег спрыгнула полуодетая девица и ринулась в нашу сторону. Она кричала навзрыд, от того разобрать слов не выходило совсем, но оно было и не нужно, всё и так стало понятно.

— Нельзя так, — сказал Сивый, глядя на неё. — Теперь уже мимо пройти не смогу.

— Да, как-то оно само всё решилось, — согласился я. — Код красный, работаем без строя, по возможности оставьте «языка».

Увидев беглянку, за ней тут же ринулся один из толкавших до этого обоз молодчиков.

— Стой, сука! Куда собралась⁈

Он бы может и догнал её, вот только Хорки охладил его пыл, выпустив первую стрелу. Не попал, та просвистела над его ухом, но мужик резко передумал бежать в нашем направлении.

— Эй, вы чего⁈ Сдурели что ли? — закричал он. — Из-за девки что ли? Да она сама с нами поехала, подзаработать хотела. А теперь, видишь чего, передумала. Да и хрен с ней, себе забирайте, да езжайте дальше!

Подбежавшей к нам девушке было лет 16 от силы, вся растрёпанная, с разодранным подолом и расплывающимся свежим синяком под глазом. Но на проститутку она походила как Колтун на храмового жреца. На шее болталась полоска грубой ткани с завязанным массивным узлом, который ещё недавно выполнял роль кляпа.

— Там… мама! Сестра… эти ублюдки… Отца…

Она продолжала рыдать и говорить невпопад, но даже отдельных слов вполне было достаточно, чтобы получить новые вводные.

— Сивый, Хорки, вы со мной в обоз. Остальным приказ прежний. А вы приглядите за девушкой.

Последнюю команду я отдал нашим пассажирам, на что Нестар согласно кивнул, а вот второй, имени которого я так и не узнал, насупился, снял с петли свой топор и встал рядом с моими парнями. Дело его, отговаривать не буду.

Видя, что мы дружно двинули в их сторону, бандиты тоже похватали своё оружие, но всё еще сохраняли надежду на мирный исход.

— Вы чего⁈ Ополоумели что ли⁈ Грабить нас вздумали⁈ Вам такое с рук не сойдёт!

— Если вам скрывать нечего, тогда просто постойте в сторонке, — урезонил его я. — Мы одним глазком посмотрим, и если всё так, как ты говоришь, то дальше поедем.

— Стойте, кому говорю! Зачем друг друга резать, если всегда договориться можно? Давайте просто обсудим, готовы предложить хорошую плату за вашу помощь.

Говоря это, мужик продолжал пятиться к своим подельникам.

— Просто сложите оружие, иначе всех перебьём, — продолжал я гнуть свою линию. — Рудники куда лучше, чем паскудная смерть. Решайте сейчас же!

Мы были уже всего в десятке метров, и я позволил себе легонько поднадовить на одного из них «первобытным страхом». Проблема с этой техникой заключалась в том, что она всегда имела непредсказуемый эффект, который сильно зависел от психологических особенностей каждого отдельного человека. В данном случае мне повезло, и самый молодой из этой ватаги под действием моей силы послушно бросил оружие и поднял свои руки. Его коленки тряслись, а вид был, будто он вот-вот разрыдается.

— Мужики, я не при чём! Это всё они! Я не хотел! Пощадите!

— Красень, сукин сын, ты чего⁈ — заметив такое, выпалил, судя по всему, главарь или, может, его правая рука. — Я тебе сам башку снесу!

Но больше времени на слова уже не осталось, по моей команде мы перешли с шага на бег, врываясь в жидкий и неорганизованный строй вражеских бойцов. Перед самим столкновением я, Сивый и Хорки резко поменяли направление и бросились в обоз. И вовремя. В этот же момент полог из плотной ткани откинулся, и на сцене появились новые действующие лица. Эти бойцы были куда лучше экипированы, у двоих даже кольчуга была. В руках один сжимал приличный шестопер, а второй боевой тесак. Другие двое щеголяли в плотных гамбезонах и были вооружены копьем и луком. Вот этот-то сраный лучник и успел спустить свою стрелу в полёт, которая волей слепого случая нашла своё пристанище в плече молчаливого помощника Нестара.

— А-а-а!!! — услышали мы крик, но отвлекаться ситуация не позволяла.

Можно было бы, конечно, размазать их магией, но я очень не хотел демонстрировать такие навыки. Это может сильно осложнить выполнение нашего контракта в будущем. Поэтому задача несколько усложнилась, правда не настолько, чтобы её можно было считать слишком уж рискованной. Тем более, что некоторые заклинания я все-таки мог использовать.

«Прилив» разогнал меня, сделал сильнее и ловчее, позволил принимать решения чуточку быстрее. Лучник — пока главный фактор неопределенности, и продолжающийся ор раненого человека это вполне себе подтверждал. Потому заняться я решил именно им, отдавая более грозных противников на откуп своим более мастеровитым товарищам. Правда по пути я сумел изрядно им помочь, обезвредив одного из них. «Вверх-дном» не оставило не единого шанса тому, что был с тесаком. Он хотел было сделать шаг на встречу Сивому, чтобы атаковать его с более выгодной верхней позиции, но споткнулся и повалился на дощатый пол обоза. Бывший мрачный мешкать не стал, вогнав копьё в район незащищённой шеи, после чего одним сильным прыжком запрыгнул внутрь. Никто мою технику не заметил, а потерпевший уже никому не расскажет. А что до почестей, так я не тщеславный, результат важнее.

Я швырнул своё копьё в лучника, но тот, отпрыгнув в сторону, смог с ним разминуться, но и я уже был в обозе, воспользовавшись секундной заминкой. А вот Хорки даже залезать не стал, набросив свою сеть на орудующего шестопёром воина. После этого Сивый и второго отправил на тот свет, правда на этот раз размозжив голову топором, ведь его копьё так и осталось торчать в шее первого.

Уйдя в сторону от удара копья, я всё-таки добрался и до своей первой жертвы, коротким мечом полоснув по руке, сжимавшей лук, а затем кулаком влепив в район височной впадины. Человек повалился без сознания, я же резко развернулся, помня, что один ещё оставался недобитым. Но переживал я зря. Сивый и его уже оставил без уха, попутно разрубив ключицу. Хоть и хрипит ещё, корчась на полу, но уже не жилец.

Остальными «огоньками» в обозе оказались женщина и девочка, которые сидели на корточках и жались друг к другу. По всей видимости мать прижимала лицо дочери к своей груди, не давая возможности видеть тот ужас, что творился вокруг. Поблизости опасности больше не наблюдалось. А что на улице?

Там тоже всё уже подходило к концу, Горунар и братья добивали двоих ещё сопротивляющихся ублюдков, а Колтун носился по глубокому снегу за тем, что в страхе бросил своё оружие, а теперь вдруг решил дать деру. При этом рыжий оглашал окрестности отборным матом и грозился сделать с беглецом такое, что тот лишь отчаяннее пытался не дать себя поймать.

В общем, победа была полной, а настроение всё равно гадкое.

Когда беглеца наконец нагнали, началось расследование. Помимо разбойников в обозе нашлись ещё три трупа, один из которых принадлежал отцу семейства и главе обоза. Двое других зарезанных мужчин оказались его помощниками. Ну а бандиты — не кто иные, как нанятая главой охрана. Вот после таких вот случаев честным наёмникам приходится годами отмывать репутацию нашей братии.

Зачем в живых оставили трёх женщин разного возраста, думаю, догадаться несложно. От этой мысли становилось ещё паскуднее на душе. Буквально недавно я столкнулся с тварями, извращёнными грязной силой Бездны, заставляющей их творить страшные вещи. Но ведь эти люди были свободны от скверны, ничто потустороннее не заставляло их превратиться в омерзительных тварей, причиняющих боль и страдания себе подобным. И всё же они делали это…

— Я понимаю, что говорить о таком сейчас неприятно, но нам нужна информация. Я бы не хотел, чтобы мои люди, спасая вас, пострадали из-за недоразумения.

Жена главы обоза пребывала в шоковом состоянии. На её глазах убили её мужа и пытались изнасиловать её старшую дочь. И теперь новые вооружённые люди пугали её ничуть не меньше. Всё что она могла сейчас делать, это продолжать прижимать к себе свою младшую дочь, которой и вовсе было лет 12, действуя уже скорее на инстинктах, чем осознанно. Да уж, похоже так просто получить вразумительные ответы у нас не выйдет.

Но тут вдруг голос подала старшая дочь, с побега которой всё и началось. Она за это время уже успела прийти в себя, да и насмотреться со стороны, как Зайцы покрошили в капусту ненавистных ублюдков. От того доверия к нам у неё было куда больше, чем у матери. А может просто природной смелости и силы воли.

— Мы ехали в Железный город, а оттуда должны были отправиться в Золотой дол, — начала она. — Отец продал дом и торговую лавку, боялся перемен в стране, и того, что мы можем всё потерять. Говорил о войне, но я… не знаю… я только слышала. Но люди, с которыми мы раньше работали отказались уезжать с нами. И тогда отец нанял этих, чтобы они… они…

Видя, что девушка готова разрыдаться, я решил сам вести разговор в нужное русло.

— Как тебя зовут?

— Ланита, — она вздрогнула от вопроса, и словно переключилась.

— Ты смелая, Ланита. И всё правильно сделала. Скажи, а твой отец нанял этих негодяев через гильдию?

— Да, заключил контракт, отец даже мне его показывал. Братьев у меня нет, поэтому отец многим со мной делился, учил…

— Хорошо, молодец, — похвалил её я, не давая времени на рефлексию. — Если контракт заключен по всем правилам, то вам нужно будет обратиться в гильдию с запросом. Это очень серьёзное дело, и гильдия обязана разобраться в произошедшим. В итоге вы сможете получить существенную компенсацию. Это… не вернет человека, но поможет семье. Ведь тебе, Ланита, нужно ещё позаботиться о матери и сестре.

— Я… Что нужно делать? — на лице девушки появилась решимость.

— Для начала найти контракт. Если его нет, то всё равно идти в гильдию в Железном городе, они запросят подтверждение в том отделении, где он был составлен. И даже если возникнут проблемы, всегда можно обратиться в королевский суд. Это очень серьёзное преступление, и оно будет обязательно рассмотрено. Со своей стороны я готов дать показания, как, думаю, и наши попутчики, одному из которых от этих бандитов тоже досталось. А ещё парочку ублюдков мы взяли живыми, поэтому у тебя будет достаточно аргументов и доказательств.

— Спасибо… я… мы благодарны. Но как нам теперь добраться до столицы?

Чёрт, и почему у меня не получается не вляпаться в очередное чужое дело?

— Мы движемся в том же направлении, у нас достаточно людей, чтобы управиться с вашим обозом и защитить вас по пути.

— Во сколько нам это обойдётся? — Ланита с вызовом посмотрела на меня.

А девушка-то с характером, подумал я. Может и выйдет у неё взвалить на себя это нелёгкое бремя ответственности.

— Давай так, мы сейчас ничего не возьмём за помощь. Но если вы выиграете спор с гильдией, то нам достанется четверть от причитающегося вам. Идёт?

— Пятая часть, — поправила меня она, но тут же, словно извиняясь добавила. — Отец учил не соглашаться с первой предложенной ценой.

Я хотел было объяснить этому юному дельцу в юбке, что и так установил минимальную цену за их спасение и нашу помощь. В конце концов, если бы не мы, то её с сестрой сейчас десяток мужиков имел бы по кругу. Но глядя на из последних сил храбрящуюся девушку, я лишь серьёзно кивнул, соглашаясь с озвученным предложением. Не всегда же думать только о деньгах. Иногда для душевного равновесия просто необходимо совершить какой-нибудь хороший поступок. Да и для кармы, говорят, это полезно…

Глава 7

Если первую половину нашего совместного путешествия уважаемый Нестар предпочитал молчать, то вот оставшуюся часть пути откровенно надоедал мне своими причитаниями. Видите ли, возня с чужим транспортом не входила в его планы и грозила дополнительно отсрочить и без того запаздывающее прибытие в Железный город. Пришлось пообещать не брать с него плату за помощь, если поможет управиться с обозом. Но и этой меры хватило ненадолго, к вечеру, покрутив какие-то мысли в своей голове, он уже обратился ко мне чуть ли не с претензией, что его помощника ранили из-за наших опрометчивых действий в разрешении ситуации, не грозящей нам напрямую опасностью. Ну что за люди?..

Пришлось послать его нахер. При чём своим ходом. Услышав, как я на полном серьёзе обсуждаю со своими людьми необходимость выкинуть все его пожитки прямо в близлежащий сугроб, он сначала переменился в лице, а затем попытался откатить всё на предыдущий уровень договорённости. Прогонять его в ночной холод я, конечно, не стал, но и обещание не брать с него серебро тоже обнулил. Не хрен было мне мозги трахать!

Раненого в плечо помощника взял под свою опеку Зеф, правда предварительно получив от меня наказ не демонстрировать свой магический потенциал. По нашей легенде он обычный неодарённый лекарь, иначе лишнего внимания нам попросту не избежать. Состояние пострадавшего он оценил как удовлетворительное и заверил, что до города тот доедет без проблем. Но дальше лучше обратится к лекарю, чтобы избежать риска загноения. А если хочет двигать рукой как и прежде, то не к простому. От такой новости мужик серьёзно загрустил, представив какие деньги тот с него попросит за свою работу.

Также наш новобранец осмотрел всех трёх дам и даже дал матери какого-то порошка, после которого та стала более осмысленнее смотреть на мир. Правда это не повлияло на руководящую роль её старшей дочери. Жена хозяина обоза, видимо, и в обычное время не особо интересовалась делами мужа и больше занималась простым бытом и воспитанием детей. Чего не скажешь про Ланиту, к которой с каждым часом возвращалось природное любопытство, и не только…

Уже на следующий день девушка начала пробовать на мне своё женское обаяние. Она задавала вопросы, ненавязчиво кокетничала и смеялась над моими грубыми шутками, адресованными вечно спорящим Колтуну и Хорки. При всём при этом старалась быть повёрнута ко мне исключительно своей «рабочей» стороной. Ну это та, на которой в настоящий момент не красовался синяк под глазом. И ведь вряд ли я её заинтересовал как мужчина, скорее таким образом она пытается получить какие-то преференции для себя и своей семьи. Например, защиту или помощь в урегулирование спора с гильдией. Хм, вряд ли такому её тоже отец учил, это, видимо, у некоторых женщин врождённое.

В итоге, сдерживая двойной натиск и проклиная собственное благородство, к вечеру мы всё же добрались до столицы в таком вот неожиданно расширенном составе. Прямо перед досмотром я, руководствуясь своей интуицией, разделил отряд, отправив часть парней вперёд вместе с нашими санями и дав команду не показывать виду, что мы знакомы до того момента, пока они не убедятся, что всё в порядке. Сам я при этом остался с о. Свербело у меня в одном месте, а я своей чуйке привык доверять.

— Так, что в обозе? — проверив сани и пропустив их дальше, спросил нас дежуривший на привратной площадке таможенник.

— Трупы, — мрачно ответил я. — Много трупов.

— Как это трупы, чьи? — опешил от такой новости чиновник, а несколько стражников, стоящих рядом, подобрались и потянулись за оружием.

— Хозяина обоза и его помощников, — пояснил я, но глядя как один из стражников уже активно зовёт подкрепление, поспешил добавить. — Ну и бандитов, которые их убили. А ещё нескольких ублюдков мы взяли живыми, когда отбивали обоз. В общем, нам бы кого статусом повыше, чтобы решить вопрос с бумагами. Ты уж не обижайся, уважаемый, но мне кажется, дело пахнет королевским судом.

Обижаться он не стал, напротив охотно закивал, видимо, представляя сколько времени и сил потребует это разбирательство. Пробовать заработать на этом мрачном деле младшему чиновнику было не по статусу. Это тебе не взятки от купцов брать за пропущенные без декларации товары или какой шлюхе юбку задрать в подсобке, за то, что в город впустил без платы. Тут того и гляди всё будет под пристальным взором королевских дознавателей, которые ненароком могут и у самого чинуши чего-нибудь не то разузнать. Кто на таможне без греха? А потому он лишь приказал усилить охрану, сам отправившись искать кого-то, кто взвалит на себя это нелёгкое бремя. Как по мне, делать это на ночь глядя было весьма неблагодарным занятием.

Так и вышло, господин Ливир, старший чиновник, в чьей юрисдикции находились северные малые ворота и соответственно всё, что их пересекало в обоих направлениях, был раздражителен и зол. Ведь он, по его словам, был выдернут прямо из-за стола, где сейчас остывает ужин, заботливо приготовленный его заботливой женой. От того первым его желанием было дать пинка своему подчинённому, а нас всех взять под стражу и уже утром разбираться во всём произошедшем. И этот наглый **#*#** ему и последовал несмотря на наши возражения и вполне разумные доводы. Десяток королевской стражи у него за спиной, по его мнению, был веским аргументом не слушать причитания каких-то наёмников. Вот же **#*#**!

Сидя в мрачной, сырой и холодной камере дознавательского дома, я в очередной раз задумался о справедливости.

Нестар с помощником свалили от нас ещё до таможни, нахлобучив на себя свои тюки и двинув в город своим ходом. Не остановила их даже опасность усугубить рану в плече, очень уж они спешили прибыть на место до конца текущего дня. Так торопились, что Нестар, рассчитавшись с нами (а ведь говорил, что с серебром ко мне в сани не сядет), тут же отсыпал щедрую горсть медяков паре носильщиков, ошивающихся возле ворот. За въезд лошадей и повозок в столицу нужно было платить отдельно, поэтому частенько телеги или обозы доставляли товары или имущество лишь до ворот, а дальше в дело вступали такие вот конкуренты вьючным животным, которые работали за гроши не от хорошей жизни. Они-то и помогли Нестару дотащить весь их скарб.

Ланита с сестрой и матерью тоже не пострадали. По моему совету у неё наготове были все бумаги отца, которые она смогла отыскать. Да и не вызывали женщины подозрения, не они же всех поубивали…

В общем, все, кому мы помогли, сейчас находились на свободе, а я вот почему-то за решёткой. Как-то не так я себе представлял эффект от почищенной кармы.

Несколько больших общих камер, в которые я загремел вместе с Колтуном, Шустом и Сивым, мы делили с другими бедолагами, которым не посчастливилось угодить за решётку. И надо сказать, что далеко не все здесь выглядели маргиналами. У парочки персонажей под слоем грязи и пыли угадывалась вполне себе приличная одежда, а вот наличие самого этого слоя и его толщина наталкивали на невесёлые мысли, парни тут сидят давно.

А ведь это не тюрьма, а всего лишь камеры предварительного заключения, что находились в подвале дознавательского дома. Не должны здесь люди сидеть подолгу. А если сидят, значит это кому-то нужно?.. Да и рожи у охранников какие-то недобрые, словно мы отбросы, а не подозреваемые. Про презумпцию невиновности здесь явно не слышали.

Поэтому я вполне оправданно переживал насчет нашей дальнейшей участи, а также за сохранность имущества, экспроприированного у нас на время заточения. К счастью, всё самое ценное мы отдали ребятам, которые остались снаружи и должны были позаботится о наших санях и дальнейшем размещении. Но вот личная броня и оружие перекочевали в руки какого-то наглого типа, не внушающего доверия от слова совсем. Уж больно он приценивался, беря в руки каждую вещь. О необходимости побега говорить было ещё рано, но в голове уже начал формироваться его план, так, на всякий случай. Глаза то и дело выцепляли слабые места в организации охраны, я запомнил график смены караула и даже приметил самого «удобного» стражника.

Ночь прошла без приключений, к нам никто не приставал. Ещё бы, ведь хоть нас и раскидали по нескольким камерам, всё равно, в каждой из них мы сами были главной угрозой, свежие, сильные, и даже не с похмелья. Люди с опаской смотрели на нас, как на тех, кто может из прихоти устроить беспредел, ведь охране было глубоко плевать, что там происходит, лишь бы наружу никто не просился и за решётку не хватался. За это могли и по пальцам дубинкой шарахнуть. Но мои парни давно привыкли к дисциплине и сами на рожон не лезли, так что через какое-то время все успокоились и немного расслабились.

Мне даже удалось поговорить с одним из тех, кто был одет лучше остальных и в целом создавал впечатление приличного человека. В конце концов, чем это место хуже других для получения информации?

— Кормить-то будут, не знаешь? — начал я издалека. — А то там утро уже небось наверху, в животе урчит нещадно.

— Будут, но думаю, тебе не понравится, — ухмыльнулся он. — Скорее всего первый раз ты откажешься от местных харчей, как и второй. Но к третьему или четвертому голод возьмёт своё и будешь жрать, стараясь не думать, что глотаешь. Посмотрим, к которому разу не выдержишь именно ты.

Парень лет 25-ти смотрел на меня с некоторой долей шутливого вызова и даже азарта.

— **#*#**, что-то мне не хочется такое проверять. А ты значит давненько уже здесь, коли дело дошло и до третьего, и четвёртого раза?

— Скажем так, первичные рвотные позывы я в себе уже преодолел, но с дрянным вкусом этой баланды смириться ещё не успел.

— Ясно. Меня Мазай зовут, наёмники мы. Опасаться нас не нужно, мы люди мирные, и если нам за это не платят, то в драку не лезем.

— Хески, — кивнул парень, тоже представляясь. — Может и мирные, но сюда же за что-то угодили.

— Недоразумения случаются, но я надеюсь, что справедливость восторжествует.

— Угу, все мы в это верим. Раз наёмники, поди тоже подписали контракт не глядя, а потом, узнав подробности, решили удрать? Такие случаи сейчас не редкость в Железном городе, но новая власть жёстко их пресекает.

— Новая власть? Я что-то пропустил, а что случилось со старой?

— Так вы что, не в курсе что ли? Король умер! — полушёпотом воскликнул Хески, но почувствовав внимание охранников, уже намного тише добавил. — Точнее был убит, ещё 6 дней назад. В городе временно всем распоряжается главный маг королевства, господин Казантир.

Да уж, в отсутствии интернета такие новости действительно застают врасплох, слишком большой временной лаг между самим событием и получением информации. Всё не привыкну к такому.

— Новость так новость… И что теперь, договорённости-то все в силе остались? Я имею в виду контракты наёмников?

— А мне почём знать, я-то не из вашей братии. Я вообще из Закатного королевства, по службе здесь был. Но как король умер, то таких как я под разными предлогами за решётку упрятали, видимо хотят промариновать пока дела делаются. Раньше бы не посмели и пальцем тронуть, а теперь видишь, какие гордые ходят? Грудь колесом, пар из ушей, патриоты, **#*#**…

— И давно тут такие настроения? Мы из Княжества просто, думали здесь подзаработать…

— Тогда об этом лучше никому в столице не говорите. Простому люду сейчас в уши льют новую правду, а те, кто побогаче или власть имеет, сами уже спешат подпевать да поддакивать. Ведь иначе со всем нажитым легко можно расстаться, так сказать в пользу тех, кто будет больше радеть за отчизну.

— Нерадужная картина получается. А про цареубийцу что слышно, известно кто постарался?

— В том-то и дело, что да. Когда объявили о смерти короля, тут же представили и убийцу. Мастер меча из Закатного королевства, недавно прибывший из Грозового княжества. Как ты понимаешь, ни тем, ни другим тут теперь не рады.

— А имя его как, не помнишь? — спросил я, уже чувствуя, как внутри поднимается волна тревоги и дурного предчувствия.

— Имя на закатный манер, поэтому хорошо запомнил. Господин Дунвест.

Вот же **#*#**, подумал я, приплыли… Огромным усилием я постарался сохранить прежнее выражение лица. А ещё пришлось отвлекать собеседника очередным вопросом, дабы он не увидел выпученные от удивления глаза Шуста, которому имя и регалии этой роковой личности тоже показались до боли знакомыми.

— Казнили уже, или ещё у дознавателей? — спросил я, не зная какой ответ хочу услышать.

— Понятия не имею, но три дня назад его ещё не поймали. Говорили, что сбежал из дворца, по пути зарубив четырёх гвардейцев и трёх стражников. Мастер всё-таки…

Последнее Хески сказал с невольным уважением к своему сородичу.

— Всё чудесатее и чудесатее… — пробормотал я.

— Что? — не понял Хески.

— Да ничего… Так тебя поэтому упрятали, подозревают в сговоре?

— Если бы всерьёз подозревали, то давно пытали бы. А так, один раз к дознавателю выдернули, пару вопросов задали и обратно упрятали. Им скорее время нужно, чтобы дела все свои утрясти, пока мы не побежали докладывать обо всём происходящем к себе на родину. Даже 5 или 10 дней сейчас решают очень много.

Тут он прав, именно сейчас новая власть наиболее уязвима. Столица, наверное, уже кипит после новостей о смерти короля, скоро закипит и вся страна. И этой бурлящей массой пока легко можно управлять. Я уверен, что этот маг Казантир прекрасно это понимает, играя сейчас не только на настроениях толпы, но и пытаясь заручиться поддержкой наиболее влиятельных аристократов. А ещё, наёмников. Не удивлюсь, если контракты составляются от его имени и оплачиваются из казны тоже по его указу. Не станет его, не будет и жалованья. Это может дать большой перевес, когда противоборствующие силы начнут тянуть на себя одеяло, с потрохами покупая те или иные армейские части, чтобы те выступили на их стороне.

В общем, замысел Казантира вполне понятен, но вот что вообще непонятно, так это какого хера тут забыл Дунвест, и зачем он во всё это вляпался⁈ Покинуть Корпугар перед осадой хетов, чтобы влезть в другую передрягу за полтысячи лиг от него… да он даже меня переплюнул в умении находить неприятности!

Мужика, конечно, жалко, вот только не наше это теперь дело. Рисковать отрядом ради хорошего знакомого я не собирался. Свои люди дороже, и о них стоит думать в первую очередь. Как и о взваленных на себя обязательствах по контрактам.

А ведь помимо первого договора по сбору разведданных в Приозёрном королевстве Зайцы в моём лице подписали и второй, по которому нам в условленном месте и в условленное время необходимо было передать сообщение связному лицу, и доставить встречный документ обратно. Да, сразу было понятно, что оба дела пахнут политикой и инициированы княжеской разведкой. Но ведь и три десятка золотых просто так не заплатят, это надо как минимум полгода колесить с обозами в качестве охраны по всему континенту. А у меня сроки поджимают!

Правда тут уже не просто обычное противостояние местных аналогов спецслужб, здесь уже пахнет керосином, а точнее убийством монаршей особы и поднятием на этом фоне реваншистских настроений на кардинально новый уровень. Уровень, необходимый, например, для оправдания интервенции в соседнее государство.

Ну и хрен с ним, если уже вляпались, то теперь надо думать, как выбраться из этой задницы, а не пытаться мысленно откатить события в своей голове. Это уже бесполезно и лишь тормозит нас в движении вперёд. Наоборот, нужно сосредоточиться на дальнейших шагах. И первым делом нужно как-то покинуть текущее местоположение. Ведь если дознаватель-маг или просто обладатель артефакта, способного выявлять правду и ложь, задаст интересные вопросы о нашей связи с неким господином Дунвестом, то лишь я смогу выйти сухим из воды. И то лишь первое время, пока не выяснится, что я одарённый. А это уже прямая дорога если не на плаху, так на рудники. Хотя бы на всякий случай и показательности ради.

— Что-то ты призадумался, Мазай. Небось думаешь, каким боком всё это к тебе повернуться может?

Замечание закатника выдернуло меня из лёгкого ступора.

— Думаю, что лучше тут не задерживаться, — скорее сам себе ответил я.

День подошёл к концу, но за нами так никто и не пришёл. Зато мы наконец получили послание от Пруста. Как братья обмениваются между собой сообщениями, я до сих пор не знал, но это не раз нас уже выручало. Вот только для этого им нужно быть достаточно близко друг к другу, а каменные стены и вовсе сокращали этот радиус.

Почувствовав толчок от Шуста, я невзначай склонил голову поближе к нему, чтобы лучше слышать его шёпот.

— В городе начались волнения, наёмники и часть королевской гвардии штурмует поместья некоторых аристократов, предположительно тех, кто не согласен с нынешним статусом главного мага Казантира. Все суды приостановлены, разбирательство по нашему делу даже не начиналось.

— Дерьмо, так мы тут можем до весны томиться. Хотя с такой баланды мы куда раньше сдохнем.

Если события полетят как снежный ком, то про нас тут и забыть могут. Доказывай потом новым людям, что ты сюда попал до выяснения обстоятельств. На эти самые обстоятельства всем плевать уже будет. А, как любят говорить в Приозерье, «люди на рудниках всегда нужны».

— Как поступим, Мазай, что передать брату?

Хороший вопрос, вот только правильный ответ отчего-то не приходит в голову. Но если мыслить логически и отбросить страхи, то времени у нас остаётся в обрез. Встреча со связным назначена на послезавтра, и просто сидеть и ждать от моря погоды нельзя, нужно действовать. Рискованно, конечно, переступать закон и превращаться из спасителей угнетённых в беглых подозреваемых, но что ещё в такой ситуации мы можем поделать? Да и желания оставаться в Приозерье у меня не было совсем. Эта трясина уже затягивала всех, кто оказался здесь в этот роковой час, и если не вырваться прямо сейчас, то можно застрять здесь окончательно. А потому…

— Передай, что сами будем выбираться, после заката, с шумом и треском, поэтому пусть пока подготовят путь отступления и место для ночлега, а Хорки встретит нас, чтобы туда проводить.

Дождавшись кивка Шуста, я снова погрузился в свои мысли. Вот только на этот раз томительные минуты ожидания я использовал уже для обдумывания плана. Хотя какой к чёрту план⁈ Скорее проворачивал в своей голове разные варианты, куда нас может завести эта опасная импровизация. Но тут в очередной раз принесли баланду и пришлось отвлечься.

— Говоришь, не отравился? — спросил я Хески, взяв в руки миску с отвратительного цвета густой жижей.

— Надо отдать должное повару — нет. Несмотря на вкус и запах эта мерзость каким-то образом не убивает тебя. По крайне мере до этого момента. Что, решился, наконец? Я почему-то думал, что ты ещё потерпишь.

— Нужны силы, вкус не важен. Главное, чтобы не отрава.

— Ну-ну, твой друг что-то не разделяет твоего оптимизма. Вон, щас блеванёт, кажется.

Шуст действительно с вымученным выражением лица пытался сглотнуть первую порцию закинутой в рот местной похлёбки.

— Ну как? — спроси я его, когда он, наконец, смог это сделать.

— Зря мы Колтуна ругали, — вместо ответа сказал Шуст, скривившись словно получил пинка по яйцам. — По сравнению с этим его еда потянет на роскошный королевский обед.

— Ох ты ж **#*#**, — пробормотал я, но всё-таки собрал волю в кулак и попробовал сам.

Доесть всё я не смог, хоть и заставлял себя ради дела. Но ведь и не блеванул же, а это тоже победа.

Дождавшись «нужного» человека, я подошёл к решётке и постучал по ней, привлекая внимание. О том, что это жутко бесит местных смотрителей, я уже успел убедиться. Все мы стали невольными свидетелями избиения одного из заключённых, опрометчиво решившего просить встречи с местным начальством. Как часто бывает в подобных заведениях, некоторые служивые люди пытаются самоутвердиться в своей мнимой роли. Осознание того, что они имеют власть над другими, пусть и временную, меняет их характер далеко не в лучшую сторону. А может всё наоборот, и они не случайно оказываются на своём месте?

— Ты там **#*#** что ли? — ожидаемо отреагировал стражник. — Давно вдоль хребта не получал, **#*#** сраный? Ещё раз побренчишь, и я тебе с удовольствием рёбра поломаю.

— Рот свой закрой, гнойный отброс, и позови кого-нибудь c мозгами, а то твои вонючим жиром заросли, их даже собаки жрать не станут!

— Чего⁈ Ах ты ублюдок, ну я тебя предупреждал! Парни, а ну ка давайте проучим это остроумного, тащите его из клетки!

Всего в нашей камере было шесть человек, в том числе я и Шуст, а стражников было четверо. Вооружённых окованными дубинками и привыкших к повиновению от своих подопечных. Плюсом шёл их главный, что так яростно брызгал слюной, когда обещал поломать мои рёбра. Вроде вполне достаточно, чтобы справиться с безоружными и обычно покорными людьми. Но в этот раз у них что-то не заладилось.

Замок щёлкну и дверь открылась, а все пятеро тут же осыпались на грязный пол, предварительно впечатавшись в металлическую решётку камеры напротив. Сил для «тарана» я не пожалел. Двоих из них, в том числе начальника караула, к железным прутьям прижали Сивый и Колтун, которым в руки так удачно попалась оглушённая добыча. Не давая подняться остальным, я и Шуст выскочили наружу и, схватив выпущенные из рук дубинки, принялись колошматить ими по ещё не пришедшим в себя стражникам.

К моему удивлению, к нам присоединился Хески, который, видимо, предпочёл не дожидаться своей участи, а последовать нашему примеру и действовать самому. Мгновение спустя выскочил ещё один узник. А вот остальные двое забились в уголок подальше, всем своим видом показывая, что они в этой попытке побега ни коим образом не участвуют.

Одного за другим мы затолкали охранников в клетку, кроме самого крикливого, ведь нам нужен был проводник. У него же нашлись ключи от остальных камер. В итоге из двух десятков заключенных обрести свободу пожелала ровно половина, это если считать и Зайцев тоже. Впрочем, остальные чинить нам препятствий не стали, сидели по камерам и помалкивали.

Отобранных дубинок на всех не хватило, но шанс завладеть новым оружием представился практически сразу. Мы уже слышали топот подкрепления, спешащего на шум вниз по лестнице, и вся надежда была на то, что их окажется не так уж много.

Очередной «таран» встретил нападающих, не дожидаясь, когда они минуют все ступеньки. В узком коридоре эффект от ударной волны оказался ещё лучше, что притормозило бравых парней. Эти, кстати, были вооружены куда лучше и больше походили на городских стражников, чем на тюремных охранников.

Выцепив взглядом самого разодетого и с мечом на поясе, я ударил по нему «первобытным страхом», от напряжения я сам покрылся потом, но своего добился. Мужик заорал и бросился назад и наверх по лестнице, пытаясь пробить дорогу через своих же подчинённых, что не внушило тем оптимизма.

Убивать никого не хотелось, но и стражники пока не сломались окончательно, продолжая удерживать путь наверх.

— Уходите, и никто не пострадает! Иначе мне придётся самому проложить здесь дорогу.

Напротив моей ладони сформировалось три небольших искрящихся шарика силы. Это пока был максимум того, что я теперь мог сделать благодаря новым полученным знаниям. К сожалению, моему предложению они не внемли, хоть и было видно, как в их глазах появился страх. Что ж, они не оставили мне выбора.

Определив самых хорошо защищённых, я спустил в подвешенное заклинание импульс, отправивший снаряды в стремительный полёт. В каждый из них я влил вдвое меньше силы, чем обычно, понадеявшись, что кольчуги вкупе с кожаными куртками, которые носили эти парни, выдержат попадание, и оно не станет для них смертельным.

Трое опрокинутых воинов и сбежавший командир, чей крик всё ещё было слышно из отдалённых коридоров, стали последней каплей. Люди дрогнули и побежали, а мы, вооружившись, последовали за ними, криком подгоняя остальных удирающих стражников. Проверять, выжили или нет пострадавшие я не стал, на это не было времени, да и если честно, я побаивался узнать результат.

— Где хранятся наши вещи⁈ — спросил я нашего невольного проводника, для верности отвесив оплеуху.

— Отвечай! — Колтун схватил его за шкирку и, притянув к себе, уставился бешенным взглядом ему в лицо. Очень он сильно переживал за свою броню.

— На складе, я… я покажу…

— Конечно, покажешь, куда ты сука денешься.

Пока всё шло на удивление гладко, встреченные нами одинокие стражники убегали куда глаза глядят, завидев вооружённых и решительных мужиков. Всё-таки это была не полноценная тюрьма, а что-то вроде следственного изолятора, в котором люди обычно на долго не задерживались. Потому не больше двух десятков человек охраны, да ещё с десяток клерков, которые не горели желанием рисковать жизнью, связываясь с удирающими сейчас заключёнными. Но и бесконечно везти нам не могло.

Когда мы уже вытрясали душу из местного смотрителя склада, пришло сообщение от Пруста: «отряд стражников на подходе, немедленно выбирайтесь!». Спасло нас то, что часть сбежавших с нами мужиков (а точнее все кроме Хески) не стала тратить время на поиски своего имущества, а сразу двинулись на выход, где и столкнулись с прибывшим отрядом городской стражи. Завидев их, беглецы и не подумали вступать в противостояние, просто дали дёру в разные стороны, ну а служивые люди принялись их догонять, отрядив на это дело половину своих бойцов. Остальные же вломились в здание и принялись его прочёсывать, даже не выставив оцепление, на которое уже не хватило людей. В общем, сработали максимально непрофессионально.

Благодаря этому мы сами успели улизнуть, выбив вместе с рамой окно на первом этаже и что есть мочи пустившись в бег по ночным переулкам города.

— Сюда! — крикнул Шуст, вдруг скорректировав маршрут.

За очередным поворотом мы обнаружили сгорбленного мужика с маленькой тележкой, полной сухой соломы, который вдруг голосом Пруста сказал:

— Бросайте всё и бегите дальше. Хорки встретит.

Удивляться у нас попросту не было времени, да уже и сил. Вся экипировка и оружие, которое удалось забрать со склада, прямо на ходу полетело в тележку и после было заботливо присыпано сеном. Пруст уверенно двинулся вперёд, прямо навстречу уже забегающим в проулок стражникам, а мы впятером наоборот, бежали дальше изо всех сил, то и дело оборачиваясь назад в поисках преследователей. Они были, но уже серьёзно отставали. Видимо, совсем не уделяют времени тренировкам на выносливость.

А вот Хески бежал наравне с нами, что ещё раз говорило о том, что не такой он простой человек. Нужно держать с ним ухо востро, а лучше и вовсе избавиться от него. Если не радикально, то хотя бы разойтись в разные стороны при первой возможности.

Завидев долговязую фигуру, машущую нам, мы скорректировали направление и припустили в сторону, где над черепичными крышами виднелись густые клубы чёрного дыма. Спустя по ощущениям минут десять, мы выскочили на небольшую площадь, откуда отрылась неожиданная картина — куча снующих туда-сюда людей, отряды стражи и королевской гвардии, толпа зевак… и всё это на фоне полыхающего трёхэтажного поместья.

Какого хрена?.. Но я тут же одёрнул себя. Всё верно, в такой ситуации будет куда легче смешаться с толпой, да и кому теперь до нас будет дело, когда тут такое происходит? Вон и Хески растворился словно по волшебству, не сказав и слова на прощанье, что ж, может оно и к лучшему.

— Надеюсь, это не ваших рук дело? — спросил я у подошедшего к нам Хорки.

— Я тебя, конечно, люблю Мазай, но не на столько, чтобы людей заживо жечь ради твоего вызволения. Можно и попроще что-нибудь придумать.

— Ясно, а кто тогда постарался? — я кивнул в сторону бушующего пожара.

Парень пожал плечами, но всё же ответил.

— Сам штурм я не видел. Но успел выяснить, что это поместье Груберов, и старший из них приходится двоюродным дядей покойному королю. Про то, что король мёртв, я думаю, ты уже в курсе. Вот и думай, чьи люди здесь потрудились…

— Потенциальный наследник? Тогда понятно.

— А ещё, — Хорки как-то невесело улыбнулся. — Род Груберов — и есть наниматели наших недавних попутчиков. Именно сюда так спешили Нестар и его люди.

— Похоже, это тот случай, когда лучше было бы опоздать…

— Именно так. Думаю, серебро, которое они так боялись потерять, им уже ни к чему.

Постояв в тени одного из прилегающих к площади домов и полюбовавшись работой появившихся пожарных, мы двинулись дальше. Но уже неспеша и размеренным шагом. Как ходят обычные законопослушные граждане, а не беглые преступники.

Глава 8

О том, что нас найдут, я переживал буквально первую половину следующего дня. Уже к обеду я сомневался, что нас вообще кто-то будет искать. В городе с завидной регулярностью вспыхивали стычки, горели поместья, одним людям резали глотки прямо на месте, а другими наполняли тюрьмы и дозновательские. И всё это в городе, который в настоящий момент был отрезан от внешнего мира закрытыми воротами, не впускающими никого внутрь и не выпускающими никого наружу. Решительность, с которой действовал главный маг Казантир, стала для многих обитателей внутреннего города неприятной неожиданностью.

Но что удивительно, любые волнения, грабежи и погромы, которые не были связаны с утверждением новой власти, жестоко пресекались, и зачинщиков показательно казнили, демонстрируя простому люду, что новая власть во чтобы-то ни стало сохранит порядок. Мы сами были свидетелями одного такого скоротечного суда, когда после оглашения совершённых преступлений головы катились с плахи одна за другой прямо под ноги одобрительно гудящей толпы.

Народ, по всей видимости, был на стороне Казантира и его жестоких методов. Люди настолько устали от произвола власть имущих, коррупции и беззакония, что готовы были поддержать даже такие драконовские меры. Пару раз я слышал, как люди называли всё происходящее Последней смутой, намекая, что после её окончания порочный круг неразберихи с престолонаследием закончиться, ведь Казантир явно намеревался искоренить под корень всю эту порочную династию и начать всё с чистого листа.

Пруст и Хорки тоже не теряли времени и успели посетить гильдию наёмников, точнее один из их полевых лагерей, развёрнутый сейчас прямо на малой городской площади. Пообщались не только с рекрутёром, но и с другими наёмниками, которые уже успели подписать контракт. И добытая информация была довольно полезной.

Начать хотя бы с того, что всем наёмникам платили аванс. Откуда у дырявой казны Приозерья вдруг такие деньги⁈ Я бы ещё понял, если бы главный маг рассчитывал оплатить гонорары за счёт реализации конфискованного имущества своих оппонентов. Но на это нужно время, и немалое, да и в целом затея плохая, ведь это имущество ему ещё понадобиться, чтобы расплатиться с теми аристократами, кто изначально встал на его сторону. Наёмники же получали от одной до трёх монет серебром сразу, как только подписывали контракт. Тех же, кто после этого пытался улизнуть, отправляли за решётку с конфискацией личного имущества, а после смуты их дорога лежит на рудники.

Только в перекрытом внутреннем городе сейчас насчитывалось не менее двух тысяч наёмников, которые активно выполняли свою роль цепных псов, бросаясь всем скопом то на одну, то на другую цель. Объединись все остатки королевской семьи и преданных им благородных домов, то они смогли бы выставить не меньше солдат. Вот только договориться они не смогли, а получить подкрепление из других уголков страны попросту не успевали. Поэтому их методично давили, по очереди, начиная с самых влиятельных, постепенно переходя к менее значимым, давая последним время «переобуться» и принять новую власть. А ведь по слухам и гвардия и даже городская стража в основной своей массе тоже перешли на сторону архимага.

Чёрт, откуда всё-таки у него деньги⁈ Думаю, во всей этой истории это самый главный вопрос. Может быть, ответ на него есть как раз у того связного, послание которого нам необходимо доставить в Княжество. Кстати, о деле…

— Пруст, завтра у нас запланирована встреча в том трактире, который я тебе показывал. Поэтому сегодня нужно проверить место вокруг и сделать план ведущих туда проулков. Прикинь, где нам лучше разместить людей и как в случае чего оттуда ретироваться. Далее организуйте с братом круглосуточное наблюдение, считайте всех зашедших и вышедших из здания. Там вроде нет спальных мест, поэтому это количество должно совпадать.

— Сделаем, — кивнул парень.

— Хорки, пошатайся ещё по городу, нужно понять, какие у нас есть варианты выбраться за стену. Не вижу смысла задерживаться здесь после того, как мы встретимся с нашей целью. И возьми с собой Зефа, пусть посмотрит у кого из привратного караула есть артефакты, да и в целом 2 пары глаз лучше, чем одна.

Хорки скептически покосился на молодого парня, явно сомневаясь, что тот сможет разглядеть хоть что-то полезное.

— Я могу видеть, — серьёзно кивнул Зеф, но тут же смущаясь, добавил. — Но только с близкого расстояния.

— На многое я не рассчитываю, но вдруг что-то заметишь. Мы с Сивым пока проведаем Ланиту, как-то она подозрительно молчит. Где она разместилась с семьёй?

— Гильдия выделила ей место недалеко от здания конторы, пока не закончится разбирательство, — ответил Пруст.

— Это которое ещё не начиналось? — спросил Сивый.

— Ага, но вроде гильдейцы не отказали, хотят всё замять без суда. Весь вопрос в том, что там сейчас **#*#** творится возле главного здания. Мы ж поэтому и на площадь ходили, разузнать что да как. В саму гильдию не протолкнуться попросту. Поэтому, сколько это займёт времени, лишь Троим известно.

— Ясно, тогда дай ориентир, как найти девушку. Возможно, нам пригодится её помощь, чтобы убраться отсюда.

— А нам что делать? — спросил Колтун, как всегда, имея в виду себя и Горунара.

— А вам сидеть тихо, и не привлекать внимания, — ответил я.

— А почему? — не понял тот.

— Больно у вас внешность запоминающаяся, — кивнул, соглашаясь со мной Хорки. — Горунара вон, уже трижды рекрутёры за руку хватали. А ты, Колтун, и вовсе недавно сбежал от дознавателей.

— Ну так не один же!

— Ага, вот только среди всего десятка ты один такой красивый, — успокоил его я. — Если кого и запомнили, то точно тебя. Впрочем, остальным тоже не мешает подстраховаться!

На всякий случай я заставил всех, кто ранее загремел в дознавательскую, сменить образы, побрив многодневную щетину и одев приличную гражданскую одежду. Себе так и вовсе не поскупился и через Хорки прикупил новую хорошую рубашку и простой, но приличного качества кафтан, больше подходящий богатому купцу или же, наоборот, небогатому дворянину. Здесь такие вещи стоили даже дешевле, чем в Заставе, в будущем тоже пригодятся, а прямо сейчас так и вовсе изменили меня до неузнаваемости. Если кто-то и ищет беглого наёмника, то в моём лице его сейчас не узнает точно. Разве что нос к носу столкнёмся с начальником караула или заведующим складом, которые нас хорошо успели разглядеть. Эх, доброта моя однажды выйдет мне боком, Шуст ведь тогда недвусмысленно предлагал их грохнуть, на всякий случай. Но не могу я так, и своим не позволил.

Завершив преображение, мы оставили наших здоровяков сторожить снятый пустующий амбар, а заодно и сани, которые мы туда затолкали, и отправились каждый по своим делам. В частности, я и Сивый двинули в сторону гильдии, чтобы узнать, как обстоят дела у Ланиты с её претензией к гильдии наёмников.

Уже с первого взгляда было понятно, что никак они не обстоят, так как возле главного здания был полнейший хаос. Такого количества человек это место, наверное, не знавало никогда до текущих событий. И у всех этих людей сейчас были неотложные вопросы к гильдейским чиновникам. Как в таком бедламе можно было протолкнуть рассмотрение именно своего дела, я откровенно не понимал. Надо было брать с собой Горунара, без него мы, похоже, и до дверей не протолкаемся.

— Ты её видишь? — спросил я. — Ну или хотя бы обоз?

— Нет, но утром он был вон там, под стеной. Хорки сказал, что под дубом, а другого здесь просто нет.

Я глянул в том направлении, куда показывал Сивый и где под раскидистым облетевшим деревом действительно была небольшая вытоптанная площадка, вот только вместо транспортного средства там сейчас горлопанил какой-то парень, который пытался организовать несколько отдельных отрядов и призывал их к порядку. И, судя по всему, у него это едва ли получалось. Вместо слаживания и братания невольные сослуживцы больше походили на ругающихся братков, не поделивших между собой одну поляну с ларьками и от того активно поливавших друг друга бранью. Тон и слова при этом были уже такими, что дело прямиком шло к драке. Ведь когда люди начинают общаться друг с другом, используя лишь нецензурную лексику, то они уже вряд ли о чём-то договорятся, не стоит и пытаться.

— Ах ты **#*#** старый, завали хлебало, и **#*#** отсюда, пока я тебя не **#*#**! И своих дедов забери, пока они тут не издохли!

— Да не **#*#** мне тут! Не посмотрим, что вы молокососы, и **#*#** вам повыдёргиваем. Сами **#*#** отсюдова!

— Ну всё, дед, вконец ты меня **#*#**. А ну парни, давайте **#*#** это мудачьё дряхлое!

— Стойте, кому сказал⁈ — надрывался парень, безуспешно пытавшийся их образумить. — Вам ближайший год служить вместе! Если не прекратите потасовку, то контракты будут аннулированы!

— Нет мужики, давайте сперва этого недоумка **#*#**! **#*#** он вконец!

Похоже авторитетом он для противоборствующих отрядов не стал. Хм… А ведь это шанс для нас разузнать побольше!

— Только не говори, что ты хочешь вмешаться, — словно прочёл мои мысли Сивый.

— Да брось, со мной целый закатный рыцарь, а значит дело плёвое!

— Мазай, ну сколько ты мне это будешь припоминать, я же извинился…

Но я уже его не слушал, уверенно шагая по направлению к двум отрядам, готовых вот-вот вцепиться друг другу в глотку, но предварительно от*#*#** гильдейского чинушу. Ну а Сивый шёл за мной, куда ж он денется.

— А ну стоять! Вы тут **#*#** что ли, черти полосатые⁈ На рудники **#*#** захотели⁈

Выпученные глаза на охреневших лицах мне были ответом. Шоком вызвать ступор, это именно то, что нужно в подобной ситуации, ведь иначе разгорячённую толпу не остановить. А ведь проблема была на поверхности. У обоих немногочисленных отрядов были свои лидеры, которые вели своих бойцов вперёд, и сейчас никто из них не хотел уступать своё место в новом сборном десятке. К тому же явно подобрались разновозрастные ватаги, которые вдруг превратились в «молокососов» и «дряхлых дедов».

— А ты не **#*#** ли? — всё-таки нашёл в себе смелость спросить молодой, за что тут же получил жёсткий удар под дых от Сивого. — Кхе…кхххе…

Не обращая внимания на его потуги нормально вздохнуть, я обвёл десяток бойцов и спросил:

— Я ещё раз повторяю, какого **#*#** тут происходит и кого за это стоит вздёрнуть⁈

Лидера немолодых наёмников я на всякий случай вполсилы припечатал «страхом», от чего тот поморщился, сделал шаг назад, но взгляд не отвёл. Силён мужик, ничего не скажешь.

— Никого, уважаемый… — начал было гильдейский чиновник, но встретившись со мной взглядом, переменился в лице и продолжил куда более покладистым голосом. — Господин… это недоразумение. Это хорошие наёмники, просто не могут определить лидера, а минимальный размер отряда для постановки на государственный контракт — не менее 10 человек. Вот я и предложил им объединиться.

— А ты на них хотя бы посмотрел⁈ Как молодые будут уживаться с опытными, ты подумал? Найди другие варианты, не мучай мужиков!

Чиновник закивал, боясь поднять на меня глаза, а вот лидер тех, кто были постарше, коротко, но одобрительно кивнул. Да и тот, что уже пришёл в себя после сильного, но выверенного удара Сивого, как-то по-другому взглянул на ситуацию, тоже, видимо, нафантазировав в своей голове разных версий о моём статусе.

— Вот и отлично, займись этим. Как тебя зовут?

— Вийом, господин, — покорно ответил он, всё больше утверждаясь в своём в корне неверном убеждении на мой счёт.

— Скажи, Вийом, где обоз, который стоял ровно на этом месте ещё вчера? И как продвигается рассмотрение дела, связанного с ним? Как там её?..

— Уважаемой Ланиты, — услужливо подсказал Сивый, тоже вживаясь в образ то ли слуги, то ли телохранителя.

— Точно, так что с этим делом, Вийом? У меня нет времени ждать, когда вы закончите с этими бумагами.

— Я… я точно не знаю, не я им занимаюсь. Но слышал, что обоз, который стоял здесь, отогнали на окраину внутреннего города, так как его хозяйка забрала заявление о разбирательстве. Ближе к северным воротам сейчас организован лагерь торговцев, которые застряли в городе, и у которых нет возможности арендовать другое место. Я думаю, вам стоит поискать там.

— Хм… Что ж, отправлю туда людей. А ты, Вийом, будь добр узнай всё-таки, кто занимался делом, не мне же бегать и искать его? И доложи о его текущем прогрессе.

— О чём, господин?

— О том, насколько оно было близко к своему разрешению! — рявкнул я. — Вечером пришлю человека, информацию предоставишь ему.

Я развернулся и, не говоря больше ни слова, зашагал обратно, оставив позади опешивший десяток человек. Нужно поскорее ретироваться, пока хоть кому-нибудь из них не пришёл в голову разумный вопрос, что это за **#*#**, и с какого **#*#** он тут раскомандовался.

— Мазай, а ты точно из простых, а не из этих? — спросил Сивый, когда мы отошли на приличное расстояние. — А то даже я поверил.

— Из этих? Надеюсь, это ты про представителей благородного сословия, а то как-то оскорбительно прозвучало. Нет, но в жизни всякое случается, знаю я такие примеры. Считай, что репетирую.

— Ясно… И куда сейчас? Проверим стоянку?

— Да, план прежний, нужно найти девушку.

Возле северной стены действительно обнаружилась временная стоянка, под которую городская администрация выделила место для застрявших не по своей вине и воле торговцев. Желающих покинуть город было много, но ворота оставались закрытыми.

Ланиту мы также нашли неподалёку, и судя по всему, вовремя. Её уже охаживал какой-то мудак, предлагая за отличную крытую повозку аж целый золотой. Этот **#*#**, видимо, решил, что молодая девка совсем дура, и смерть отца семейства — отличный шанс подзаработать на этом горе, облапошив наивную девушку.

Но прежде, чем лезть со своими советами, я решил понаблюдать за торгом со стороны, а Сивого отправил присмотреть за обозом, пока его хозяйка не на месте. Новая жизнь для юной девушки только начинается, а нас или кого-то другого, способного помочь, в следующий раз может и не оказаться поблизости. Ей нужно учиться самой принимать решения и отстаивать свои интересы.

— Уважаемый, мне кажется это несправедливая цена, — видимо, в очередной раз ответила Ланита.

Девушка старалась оставаться вежливой, но было видно, что она уже изрядно устала и измотана разговором. Она всё больше походила на котёнка, которого к стенке прижал матёрый пёс. Мужик же, напротив, был полон сил и уверен в себе, методично продолжая применять свою тактику — брать измором.

— Но послушай, милая, где тебе получить за это имущество больше? Посмотри вокруг, люди не знают, что им делать со своими повозками, зачем им ещё одна? А тут целый золотой! Вполне себе хорошие деньги, которые помогут осесть в столице, их хватит хотя бы на первое время. Думаю, ты без труда подыщешь здесь себе работу. Да что работу, с твоим-то личиком ты легко найдёшь себе богатого мужа и забудешь обо всех своих бедах!

— И всё же, цена должна быть выше, и намного. Это хороший обоз, и отец… он в своё время заплатил за него втрое больше. Плюс лошадь и товары, это ещё…

— Ну на кой сдалась тебе эта повозка? — мужик оборвал её на полуслове, не давая сформулировать мысль. — Ты хоть представляешь, сколько стоит её обслуживание? Да та же лошадь, которую ты упомянула, объест вас куда быстрее, чем ты найдёшь новых покупателей на своё имущество! Из уважения к твоей горестной ситуации готов предложить ещё пару серебрушек. Лучше предложения не будет. По рукам⁈

— Но мне казалось…

— Ну что опять? Я помочь тебе хочу, а ты своё заладила. Ты понимаешь, что с каждым потерянным днём цена на повозку будет только падать? Ну вот скажи, кто её будет охранять?

— Я думаю, что какое-то время мы сможем ночевать в повозке, — неуверенно ответила Ланита.

— На холоде? Ты думаешь, твоей матери или младшей сестре это пойдёт на пользу? А если грабители? Кто из вас их остановит? Ты уже не деньгами рискуешь, а жизнями своих близких. Ещё раз говорю, соглашайся, если хочешь счастья для своей семьи. Так и быть, 13 монет серебром — и это моя последняя цена. Всё равно никто не даст больше.

— Я… Но может хотя бы…

Девушка заколебалась, в голосе засквозила неуверенность и надломленность. Всё-таки, несмотря на сильный характер, опыта общения с такими ушлыми барыгами у неё ещё не было. Котёнка пора было спасать, пока его не схарчили.

— Пять золотых, — отчётливо произнёс я, отчего мужик вздрогнул, а Ланита резко развернулась, услышав мой голос.

— Ты сдурел что ли? — взбеленился потенциальный покупатель, но увидев вполне опрятную одежду, решил на всякий случай умерить пыл. — Это ничем необоснованная стоимость, и я уже подробно объяснил это уважаемой…

— Ты не понял, — перебил его я. — Я не тебе предложение делаю, я сам предлагаю купить обоз за 5 золотых. И если ты не готов перебить эту цену, то можешь пойти поискать счастья в другом месте.

— Но… Это же не разумно? Вы совершаете ошибку!

— А тебе-то какое дело? — урезонил его я. — Радуйся, что не тебе придётся «спасать» от голода и холода эту осиротевшую семью. Считай повезло, не потратишь свои монеты.

— Я… Уважаемая Ланита, думаю, он какой-то мошенник и попросту хочет вас обмануть. Предлагаю всё же подумать над моим предложением, и в знак своего сопереживания вам, готов поднять стоимость до… 2-х полновесных имперских марок! Если что, вы знаете где меня искать.

После чего, надув щёки, он поплотнее укутался в свой плащ, поправил головной убор, натянул по очереди кожаные перчатки… словно ждал, что его вот-вот окликнут. Но так и не услышав заветных слов, был вынужден откланяться.

— Спасибо, — прошептала девушка, устало выдохнув и опустив плечи. — Но в чём-то он прав, с повозкой нужно что-то решать. Может его последняя цена не такая уж и плохая?

— То есть моя цена тебе не понравилась? — удивлённо вздёрнув бровь, поинтересовался я.

— Но… Я думала, ты это делаешь, чтобы набить цену. И я благодарна… Или ты действительно собрался купить у меня обоз за 5 золотых⁈

— Тише, тише. Не ори так, люди вокруг. Ни к чему привлекать внимание. Тем более, когда речь идёт о таких деньгах.

— Но я не верю, что всё за просто так, — Ланита обречённо приготовилась к новому раунду переговоров. — В чём подвох?

— Я бы не назвал это подвохом, скорее более сложной сделкой. Ну начнём с того, что с собой этих денег у меня нет. Мы наёмники, и своё золото по карманам не прячем, лишь необходимый минимум. А это значит, что твой маршрут изменится, и если твой отец хотел покинуть Приозерье, чтобы осесть в Золотом доле, то я предлагаю отправиться с нами в Грозовое княжество.

— Хм, это ведь не всё, верно? — Ланита, кажется, уловила суть.

— Да, есть ещё одна загвоздка, видишь ли, покинуть город пока нет возможности, по крайней мере большому военному отряду. Но вот к обычной семье торговцев вряд ли будет столько вопросов. Думаю, когда откроют ворота, такие повозки выпустят первыми.

— Что-то слишком уж большая семья получается, и извини за прямоту, но ваш рыжий ну никак на моего родственника не тянет.

— Ну так и повозка у тебя большая, места в ней много, и не знаю, заметила ты или нет, но, возможно, твой отец не всё тебе рассказывал. Хорки ещё во время совместного пути нашёл несколько потайных отделений под половицами обоза, туда с успехом поместится часть «нашего семейства».

Судя по реакции девушки, об этих нишах для контрабанды она знала. По крайней мере, особого удивления на её лице я не заметил. Лишь мыслительный процесс, который был вызван поиском правильного ответа.

— Ты поэтому отозвала своё заявление? — опередил её я. — Я был в гильдии. Если так, то зря, это не поменяло бы сути дела.

— Я… Не всё так просто, Мазай. Эти наёмники, которые захватили обоз… В общем, отец какое-то время работал с ними, а потом… похоже, что кинул их, не расплатившись.

— Вот так запросто не заплатил ватаге вооружённых мужиков?

— Когда мы остановились на ночлег в последней деревне, он напоил их брагой, а сам в ночь поднял нас и велел лезть в фургон. Видимо, не верил, что пешими те нас догонят, тем более зимой, да ещё и с похмелья. Нам он говорил, что не доверяет им, боится… Но тут случился этот снегопад, который застал нас в пути, и… и…

Ланита сжала кулачки, но сдержала слёзы.

— И давно ты это поняла? И почему мне не сказала?

— Эти уроды говорили, но я не верила. Ведь торговаться или требовать свои деньги они не стали, а сразу начали бить отца, а его помощников и вовсе прирезали без разговоров. А потом и ко мне полезли, пока ещё отец был жив, чтобы смотрел, пока они… ну сам понимаешь… Но тут вы появились, и тогда они отца ножом…

Девушка всё-таки не удержалась и разревелась, обхватив лицо руками. Ох, как же я это не люблю, но разве можно сказать что-то против такого поведения? Разве что…

— Ага, появились мы и спасли тебя, твою мать и твою сестру. И за это нас упрятали за решётку. И вместо того, чтобы пытаться убедить расследование, что мы не виновны, ты отзываешь своё заявление из гильдии и ищешь покупателей на свой фургон. Ничего не забыл?

— Говорю же, я не верила им, думала, что отец не мог так поступить! Но те пленники, которых вы доставили, продолжали твердить дознавателю, что всё случилось лишь потому, что им не заплатили. Если так, то платить штраф за нарушение контракта уже должны мы, а не наоборот! В итоге, мне удалось договориться с гильдией и замять это дело, им сейчас тоже некогда разбираться с гражданскими делами. А тех двух мужиков просто отправят добывать руду, как обычных преступников.

— А тебе не пришло в голову, что вместе с ними туда же отправят и нас, просто потому что никто не захочет копаться в этом дерьме, если заявитель самоустранился?

— Но как же, вы же здесь, на свободе?

— Уж не твоими стараниями.

— Я не подумала, столько навалилось…

Плечи Ланиты опустились, будто на них сейчас действительно лежал неподъёмный груз ответственности. Вот только сколько из этих эмоций было правдой, а сколько актёрской игрой, попробуй разбери. Но вдруг, она снова собралась и, как и прежде, вздёрнула свой нос, а её вопрос прозвучал с откровенным вызовом?

— И что теперь? Отзовёшь своё предложение?

— Если бы я этого хотел, то не стал бы и предлагать. Решать тебе, тот мужик всё ещё готов дать тебе пару золотых за твой фургон и остальные пожитки. Но если хочешь получить за него пять, то придётся действовать по моим правилам. А это значит, что вместе с фургоном в придачу идёт и его хозяйка.

Какое-то время Ланита хлопала глазами, пока, наконец, в её голове сказанное мной не уложилось в единую картину. И картину в корне неверную.

— Что⁈ Да как ты смеешь⁈ И чем ты тогда лучше тех уродов, пытавшихся взять меня силой⁈

— Да уймись ты, — зашипел на неё я. — Люди уже смотрят. Не придумывай то, чего нет. Я лишь говорю, что тебе придётся сыграть свою роль, когда будем покидать Железный город. И решить, в деле ты или нет, нужно завтра до полудня. Ясно?

На это она пусть и не сразу, но уверенно кивнула, всеми силами пытаясь сохранить образ солидной бизнесменки, но полыхающие алым щёки говорили сами за себя.

— Вот и отлично, тогда до завтра.

По возращению на нашу временную базу, которая, кстати, с учетом постоя лошадей, обходилась нам совсем недёшево, меня ждала ещё одна новость. Хорки и Зеф вернулись с разведки раньше нас, и оба вели себя подозрительно. И если лекарь ходил хмурый и нервный, то вот Хорки прямо-таки распирало от желания вывалить на нас добытую за день информацию.

— О, Мазай, наконец-то ты вернулся! — обрадовался Колтун. — А то этот гад ничего нам не говорит, сказал тебя дождаться надо. А сам ходит тут важный как петух, интригу держит.

— Сам ты петух, Колтун, — беззлобно огрызнулся Хорки. — Не хочу просто дважды пересказывать.

— Ну раз есть, что сказать, то говори, — устало предложил я. — Шуст и Пруст всё равно дежурят возле трактира, так что считай все в сборе.

— Ну что ж, тогда новостей у нас целых две, — важно начал Хорки. — Во-первых, прямо на наших глазах в город впустили большой крытый обоз. Сами видели, как перед ним решётку подняли. Догадайся, кто им руководил?

— Да хоть Первый император, я уже ничему не удивлюсь. Давай уже, шокируй нас.

Почувствовав моё раздражение, Хорки не стал валять дурака и выпалил:

— Ровендель!

— Кто? — не сразу понял я.

— Да тот маг, что хотел одержимую девочку к себе прибрать. Ну и которого мы почти поймали, вот только сбежал паскуда в последний момент. Ты же сам мне письмо от главного мага Заставы показывал, где тот про него пишет.

— Ясно, и он, значит, сегодня прибыл в Железный город?

— Верно, с ним новый десяток охраны, а ещё… дети.

— Чьи? — опять не сразу понял я, что-то моя голова отказывалась сегодня работать нормально. Нужно хорошенько выспаться.

— А я по чём знаю, но точно не его.

— Очередная партия одарённых? — предположил я.

— Вполне возможно. Сколько точно их в обозе, неизвестно, но я видел, как минимум, двоих. Одеты простенько, без изысков.

— Ещё одна загадка… Мне казалось, он собирает юных магов для имперских домов. Но тогда что он забыл в Железном городе, и почему ворота перед ним распахнулись чудесным образом?

— Вот именно! Но не просто так, а лишь после того, как он сквозь решётку сунул начальнику стражи какой-то документ.

— Хм… а это уже интересно. Я был бы не прочь на эту бумагу посмотреть поближе, возможно она работает и в обратном направлении. Вот только как нам его выманить, чтобы пообщаться, так сказать, поближе и с глазу на глаз?

— О-о, а вот тут настало время и для второй новости! — Хорки обвёл всех нас своим лукавым взглядом, остановив его на Зефе, который по-прежнему был угрюм и невесел. — Дело в том, что не только я узнал этого мудака. Но и наш юный лекарь с ним прекрасно знаком. Ведь так?

Зеф нахмурился ещё больше, но всё же ответил.

— Это он. Тот наставник, от которого мне пришлось удирать в детстве.

Не могу сказать, что это стало откровением, подозрения на этот счёт у меня появились сразу, как только я сопоставил историю Зефа с информацией, полученной от Лавлиена. Но у меня всё никак не было подходящего момента, чтобы эту догадку проверить. Да и не требовало это спешки, как мне тогда казалось. Но судьба умеет удивлять.

— Он вас заметил? — уточнил я.

— Меня нет, — уверенно ответил Хорки. — А вот наше юное дарование — да. И ты бы видел, как его в тот момент переклинило! Он был словно охотничий пёс, что почуял добычу. Поэтому Зефу пришлось срочно покинуть зону досягаемости.

— И что ты предлагаешь, использовать парня как живца?

Хорки как-то даже обиженно пожал печами.

— Ты командир, отдавать приказы — твоя задача. Я лишь говорю, что варианты есть. Насколько они для нас приемлемы, решать тебе.

Тут он прав. И как бы мне не нравился тот план, который невольно начал формироваться в моей голове, но другого у меня пока не было. Придётся работать с тем, что есть.

Глава 9

Какое-то время я ещё сомневался, стоит ли кого-то отправлять в гильдию, для уточнения информации по делу Ланиты. В итоге решил, что для нас это уже не играет особой роли, а лишний раз привлекать внимание — ни к чему. Пусть лучше моя персона так и останется загадкой для гильдейского чиновника Вийома и какое-то время не даёт ему нормально уснуть.

А вот получить ответ Ланиты и оперативную сводку от засевших в засаде Пруста и Шуста было необходимо. В итоге пришлось с утра пораньше изрядно намотать шагов по городу, сначала заглянув на стоянку торговых обозов, а затем и к указанному в инструкции трактиру.

Ланита нашлась быстро и, к счастью, не стала набивать цену, просто согласившись на ранее озвученное предложение. Видно было, что ночь в фургоне ей далась нелегко. Вряд ли она вообще смогла уснуть, карауля имущество и охраняя сон своей матери и сестры. Что ж, тем лучше для меня, времени на убеждение и торг у меня всё равно не было.

А вот братьев в условленном месте я нашёл далеко не сразу, пришло пошататься туда-сюда, пока не услышал тихий и скорбный голос младшего из них.

— Уважаемый, подайте на пропитание калеке, не проходите мимо, — жалобно окрикнул меня он, а я с удивлением узнал в очередном попрошайке своего бойца.

— Как обстановка? — шёпотом спросил его я, ссыпая пару медяков в его раскрытую ладонь. — Есть что-то необычное?

— Нет, пока всё тихо. Пруст и внутри проверил разок, обычная жральня для рабочего люда. Ещё он сделал небольшой план, как ты и просил. Но это у него самого нужно забрать.

— И где его искать?

— Он сейчас на малой площади, листовки раздаёт, — ответил Шуст, но глядя на мой недоумевающий взгляд, добавил. — Оттуда хорошо видно переулок, который к заднему двору трактира ведёт.

Да уж, серьёзно парни подошли к делу, конспирация на высоте. Главное, чтобы не нарвались на местных аборигенов, занятых тем же самым. Нам сейчас только конфликта со столичными бомжами за передел рынка не хватало.

Пруст действительно нашёлся на том самом месте, раздающий маленькие листовки, словно флаеры, и орущий что-то из репертуара армейских рекрутёров.

— Работа для мужиков с яйцами! Вступайте в ряды доблестной королевской армии! Ешь от пуза и защищай отечество! Кто не трус, не проходи мимо, бери не стесняйся, за интерес не спросят!

На моих глазах пара молодых парней даже взяли себе по листочку и двинули дальше, читая прямо на ходу, что же им полагалось за честную и самоотверженную службу. Не остался в стороне и я, и под одобрительный взгляд Пруста получил свой клочок бумаги. Вот только вместо агитки получил план местности с условными обозначениями точек для возможного размещения людей и направлением для отступления. Думаю, если бы было что-то подозрительное, он бы не преминул об этом отдельно сообщить.

В общем, парни хорошо поработали, нужно будет дать им отоспаться, как выдастся спокойное время. Только не сегодня, ведь денёк обещал быть жарким несмотря на холодную погоду. И прежде, чем мы начнём нашу авантюрную затею, следовало закончить главное дело, ради которого мы и прибыли в Железный город.

Спустя пару часов и расставив всех по местам, сам я отправился на встречу со связным, которая должна была пройти ровно в полдень в Трактире со звучным названием Железная леди. Неумелый художник попытался изобразить на вывеске закованную в броню прекрасную даму, но вместо этого у него получилась такая квазиморда, что разглядеть в ней женские черты было крайне сложно. Надежды, что внутри будет более уютно, также не опрадались.

Связной должен был при себе иметь голубой платок и быть левшой. И хорошо, что эти ориентиры мне вообще выдали, так как трактир был битком. Обеденное время, а судя по неопрятным дамам, разносящим съестное в простой деревянной посуде, а также по собравшемуся отобедать контингенту, цены здесь действительно были демократичными.

Продираясь сквозь плотно поставленные друг к другу столики, я отдавил несколько чужих ног и выслушал пару нелестных комментариев в свой адрес, но в итоге, наконец, заметил искомое. Двое людей, сидящих рядом друг с другом в дальнем конце зала, прямо под нешироким окном, застеклённым составной рамой с десятком маленьких квадратных стёкол.

На запястье одного из них была повязана голубая ткань, а сам он лениво ковырялся деревяной вилкой в своём давно остывшем рагу. И делал это левой рукой. Второй же просто неподвижно сидел, поглядывая сквозь заиндевелое окно. Оба были с глубоко накинутыми капюшонами, что и не мудрено, так как от окошка явно дуло. Да и других подобных персон, кто не торопился оголять голову, в общем зале было предостаточно.

Заметив напротив этих двоих свободный табурет, напоминающий скорее уменьшенную копию грубо сколоченной лавки, я разместился на нём.

— Случайности не случайны, — сказал Хески, глядя на меня с противоположной стороны стола.

— Это правда, — спокойно ответил я. — Много раз в этом убеждался.

— Говорят, что сильные маги даже могут видеть нити, которые сплетают узоры наших судеб, а вместе с ними и всего полотна этого мира.

— И это тоже правда, — снова кивнул я. — Слышал об этом непосредственно от одного из них.

— А вот мой друг всё никак не может принять этой правды. Надеюсь, хоть эта встреча его вразумит.

Второй, наконец, неторопливо повернул ко мне лицо, и в его усталых глазах промелькнула тень сожаления, или даже раскаяния. Словно он заранее извинялся за то, что ещё не произошло.

— **#*#**, — не удержался я. — Нет, нет, нет. Что бы вы не предложили, я отказываюсь.

— Ну что ты так сразу? Ничего нового я ведь не предлагаю, — усмехнулся Хески. — Ты должен передать послание мне, а я тебе.

— Тогда зачем он здесь? — зашипел я. — Даже сам факт того, что мы сидим за одним столом, означает, что мой отряд одной ногой уже вляпался в это дерьмо. И я не собираюсь погружаться в него с головой!

— Даже если я удвою сумму контракта?

— Да хоть утроишь, дай мне выполнить свою работу, на которую я подписался, и получить за неё обещанное вознаграждение. На этом всё.

— Что ж, тогда сделка не состоится. Видишь ли, послание у него… в голове, — Хески кивнул на своего молчаливого соседа. — Можешь считать его своего рода конвертом, без которого оно не достанется Ратимиру или кто там тебе выдал твой контракт.

— А не боишься вот так просто менять условия договора?

— С чего бы мне испугаться? — удивился парень. — Я не служу князю, лишь меняю одну информацию на другую. И та, что запрятана в полах твоего плаща, стоит куда меньше, чем та, которую предлагаю я.

— Но зачем тебе всё это? — спросил его я, впрочем, не надеясь на честный ответ. Но Хески ответил.

— Чаще всего причины, по которым мы идём на риск, банальны и низменны: деньги, власть, удовольствие… Но порой нами движет что-то возвышенное и чистое. В моём случае можешь считать, что одно другому не мешает. Как, думаю, и в твоём. Если откажешься, то потеряешь гонорар. Если согласишься, то получишь вдвое больше и спасёшь хорошего человека. Решай, времени у нас не так много.

— **#*#**, ну вот за что мне всё это? И как, скажи на милость, мы должны его вытащить?

— Это уже не моя проблема, но, думаю, тут не принципиально, кого именно необходимо вывезти тайком из города: простого наёмника или… цареубийцу.

Услышав заветное слово, я невольно вздрогнул и огляделся по сторонам. Но к счастью, никто нас не слушал, занятые своими насущными делами, а именно поскорее разделаться со своей едой и пойти работать дальше. Да и будь у кого такое желание, вряд ли бы это удалось. Гвалт стоял такой, что не слышно было даже о чём говорят за соседним столом.

— Если откажешься, я пойму, — Дунвест впервые заговорил сам. — Но мне казалась, что Зайцы ради золотых монет готовы залезть даже в саму Бездну.

— После того, как мой отряд познакомился с Ней поближе, я на многое взглянул иначе.

— Как и я в своё время. И именно поэтому мне нужно выбраться отсюда. И дело даже не в моей жизни, сейчас она не стоит того золота, что тебе предлагает этот пройдоха, а точнее тот, кто за ним стоит. Но вот что я тебе скажу… Если ты согласишься, то в придачу получишь верного помощника в моём лице. Я стану учить тебя и твоих бойцов, буду биться с тобой плечом к плечу, выполнять контракты, пока это ещё позволяют мои силы, и не возьму с тебя больше, чем обычный наёмник в твоём отряде. Что скажешь?

— Вот это щедрость, — скривился я. — И как ты себе это представляешь? В моём отряде… тот, кого ищет целое королевство? Да кто с нами будет работать?

— Это как раз не проблема, — вклинился Хески, хотя вряд ли это его настоящее имя. — Главное покинуть Приозерье, а дальше изменить лицо может любой хороший маг аспекта жизни, достаточно будет 3–4 посещений. Обратись к главному лекарю Заставы, он не откажет. Что касается личности, то тут ещё проще, учитывая, что наш рыцарь готов отказаться от своего благородного статуса. Новые документы свободного имперского подданого уже готовы.

— Имперского? — невольно удивился я, на что Хески лишь развёл руками, мол «без комментариев».

Хотя какая мне к чёрту разница? Лучше бы и вовсе не слушать весь это бред, а валить отсюда пока не стало поздно! Ещё бы заткнуть эту внутреннюю жабу, что никак не могла отказаться от обещанных денег. Сука! А ведь такая сумма надолго избавит нас от финансовых трудностей, и я наконец смогу перейти к формированию полноценного отряда. Деньги, чёрт их побери, сраные деньги — вот во что всё упирается!

— Допустим… лишь допустим, что я соглашусь. Как мы получим деньги?

— Всё просто, расписка одного очень уважаемого благородного дома, предъявить которую должны одновременно два человека. Имя нашего героя в неё уже вписано, осталось вписать туда твоё. Если ты, конечно, согласишься.

— Последний вопрос, за ним следят?

— Да, — Хески утвердительно кивнул. — Даже сейчас, выжидают чего-то. Может хотят поймать рыбу покрупнее.

— Например, тебя?

— Всё возможно, — не стал спорить он. — Но я смогу их удивить, правда ненадолго, скажем, дам вам время до полуночи. На большее я бы не рассчитывал.

Странно, ведь мои парни не заметили ищеек или иных наблюдателей. Видимо, те действительно стараются сидеть тихо и не приближаться, чтобы не показываться беглецу на глаза, а значит, у них на то свои мотивы. На всякий случай я решил уточнить:

— То есть за это время нам нужно убраться из города?

— Верно, риск большой, но и плата соответствующая. А ещё, добрые дела вознаграждаются самой судьбой.

— А вот тут я бы поспорил… Ладно, что тебе нужно, чтобы отвлечь внимание?

— Лишь твоё согласие.

— Считай, что оно у тебя есть, — обречённо выдохнул я.

— Что ж, тогда начнём.

Хески возложил руку на макушку Дунвеста и пристально уставился тому в лицо. Мое сердце едва отсчитало с десяток ударов, как черты лица связного подёрнулось неуловимой простому взору рябью. Не успел я удивиться, как Дунвест уже словно смотрел в свое отражение. Сходство было достаточно полным, хоть я и смог уловить пару изъянов в этой лицедейской копии.

— Это не всё, — устало вздохнул Хески, на время принявший образ цареубийцы. — Я также сделал слепок его ауры, и если за ним следит маг, то смогу сбить со следа и его. Носи это, заряда должно хватить на пару дней.

Он повязал Дунвесту свой голубой платок, на котором я только сейчас разглядел небольшой узор из крупного бисера. И несколько мутно-белых камушков были мне хорошо знакомы.

— Что ж, мне пора! — подытожил мой бывший и такой непростой сокамерник. — Рад был познакомиться с тобой. И кто знает, может судьба нас ещё сведёт вместе. Вверяю жизнь этого доблестного рыцаря в твои руки. И удачи вам обоим.

Хески встал из-за стола, так и не попробовав подаваемое здесь рагу. На прощание он хлопнул ладонью по плечу Дунвеста, взял тяжёлый табурет, на котором сидел, и со всего размаху ударил им по оконной раме, разбив в дребезги с десяток отдельных стёкол. После чего на глазах вмиг притихшей публики выпрыгнул в окно и скрылся в неизвестном направлении.

— Быстрее, уходим, — я тоже подскочил с места и потянул Дунвеста за собой.

В ответ на крики подбежавшего трактирщика, я протянул ему две серебряных монеты, со словами «пересади нас, там дует». Он поморгал немного, но видимо, прикинув в уме сколько у него останется после ремонта, не стал спорить и кивнул на только, что освободившийся стол в другом конце зала. Сам же побежал устранять временное неудобство путём прибивания туда какого-то тюфяка, набитого соломой. Зима всё-таки.

Мы же уселись за другой стол, чтобы выждать немного времени. Я внимательно следил за входом, но первым же вошедшим оказался Шуст, который заметив нас, облегчённо выдохнул. Ровно до того момента, пока не увидел с кем я сижу. Но надо отдать ему должное, свои эмоции он погасил почти мгновенно, и словно обычный посетитель пошёл искать свободное место. Которое по стечению обстоятельств оказалось естественно за нашим столом.

— За трактиром следили, — тихонько отрапортовал он. — Но мы смогли заметить их, только когда они отправились вдогонку за выскочившим отсюда человеком.

— Думаю, несколько ищеек по-прежнему следят за трактиром, если они, конечно, не совсем дебилы, — я рассуждал в слух, но Шуст ловил каждое слово. — Нам нужно смешаться с толпой. И ничего лучше драки на ум не приходит…

Шуст как-то криво улыбнулся, но спорить не стал. Отвернувшись ненадолго, вскоре он снова посмотрел на меня и утвердительно кивнул: «приказ отдан, приказ принят».

Через 5 минут, в течение которых дородная тётка заставила нас заказать еду, угрожая иначе выкинуть нас на улицу, в трактир заявились «пьяные» Колтун и Горунар, оперативно организовав себе стол, выгнав из-за него пару дохлых мужиков. Правда узрев Дунвеста, они чуть было «не протрезвели», но неимоверным усилием всё-таки сумели остаться в образе. И как они только поняли, что это он в таком капюшоне?

А ещё через пару минут нашлись те, кому не понравилось такое поведение новых посетителей, пусть и здоровых, но всё же пьяных вдрабадан. С полдесятка мужиков решили проучить моих парней, да заодно пошарить по их карманам. Они же не знали, что у тех найдутся союзники. Пруст и Шуст изначально делавшие вид, что лишь пытаются разнять драку в итоге стали её активными участниками, ну а мы с Дунвестом лишь дожидались удобного момента, чтобы незаметно ретироваться.

В итоге, когда трактирщик начал свистеть в какой-то свисток, и орать что уже позвал стражу, обе враждующие стороны решили свалить от греха подальше, дабы не встретить эту ночь в холодной камере. Платить за учинённый разгром естественно никто не стал, от чего шуму и гама было ещё больше, а заведение участники драки покидали достаточно быстро. К ним присоединились и мы, предварительно убедившись, что капюшоны плотно накинуты на головы.

Боюсь тех серебрушек, что я отдал трактирщику ранее, не хватит для покрытия ущерба. Ну и хрен с ним, не разорится точно, с такой дрянной едой-то.

Тут от одного из верзил прозвучало предложение выпить, дабы отметить хорошую драку, которое с моего немого согласия поддержал Колтун. Так мы дружной ватагой отправились до ближайшего трактира, где в отличие от «Железной девы» народ больше пил, чем ел. Даже в обед.

Время нас поджимало, поэтому выждав для убедительности около часа мы ретировались, проставившись напоследок ещё по кружке нашим новым «друзьям», чтобы у них было поменьше желания последовать за нами. Сами же встретились с Хорки, который заверил нас, что хвоста нет, а Сивый и Зеф уже давно на позиции и ждут. Всё было готово ко второй части нашего марлезонского балета.

* * *

Маг третьего ранга и ненаследный дворянин Единой империи, господин Ровендель разместился в самом дорогом и престижном гостевом доме столицы. Барельефы на аккуратной каменной кладке, черепичная покатая крыша с вычурным флюгером в виде петуха, ажурная кованная ограда, опоясывающая не только само здание, но и небольшой внутренний сад, и вид из окна на местную речушку, зажатую между мощёными гранитом берегами. Через неё был перекинут обманчиво лёгкий, словно невесомый мост с такими же искусно сделанными приозёрными мастерами периллами.

Внутренний город вообще пестрил всевозможными произведениями искусства, воплощёнными в металле, ведь столица Приозерья по праву считалась мировым центром всего, что было связано с железом и товарами, сделанными из него.

Но не это привлекало Ровенделя в Железном городе. Как и не его древняя и богатая история, сохранившая свой дух на узких улочках, испещривших его вдоль и поперёк без всякого порядка. Нет, но здесь он чувствовал себя важной птицей, человеком, наделённым властью и свободой, тем, кто может смотреть на других людей сверху вниз, пусть и не на всех.

В том же Триеме его никогда не покидало ощущение собственной неполноценности, будто он был человеком второго сорта. Даже его благородный статус не защищал его от косых взглядов и снисходительных улыбок со стороны имперской знати, и даже их слуг. Да и в Грозовом княжестве власть имущие воспринимали его, как чужака, к которым там относились подозрительно и без особого пиетета.

Здесь же он был на своём месте. Уже не подданый местного короля, но имеющий неприкосновенность в связи с наличием имперского титула. А ещё, он был нужен местной верхушке. Очень нужен, ведь он мог достать то, что те охотно покупали у него в любом количестве и всегда давали хорошую цену. А больше золота Ровендель любил лишь тратить его, чтобы тешить себя простыми удовольствиями. Едой, вином и красивыми юношами, которые желательно не скопытятся после первой же встречи. Ведь что может быть приятней, чем страх в глазах отчаявшегося бедолаги, когда он понимает, что сейчас с ним всё повторится вновь?

Именно поэтому Ровенделя вчера словно окатило холодной водой, когда он увидел того мальчишку. Хотя тот уже и не мальчишка вовсе, юноша. Но так даже и лучше! Слабый лекарь, способный потихоньку залечивать свои раны — прекрасный кандидат на роль идеальной игрушки! Чёрт, неужто он упустит его снова⁈ Ну уж нет, город закрыт, а значит, не сбежит. Есть как минимум несколько дней на его поиски, нужно лишь закончить с делами. А пока… пока можно снять напряжение после долгой дороги, чтобы прочистить голову и взглянуть на задачу свежим взглядом.

Колокольчик для вызова прислуги мелодично звякнул, после чего дверь аккуратно приоткрылась, а в приёмную комнату заглянул учтивый и немногословный слуга.

— Прикажи подать обед, а сам займись организацией моего досуга. Всё, как и в прошлый раз. Только побыстрее, рано утром у меня ещё дело во дворце, нужно лечь спать пораньше. И ещё… если будут варианты, выбирай с чёрными волосами и помоложе. Всё понял? Тогда ступай.

Слуга также безмолвно удалился, а дверь бесшумно закрылась, оставив мага наедине со своими мыслями.

* * *

— Вот это хоромы! — присвистнул Колтун, глядя на особняк гостевого дома. — А маг то наш любит жить на широкую ногу.

— Я это ещё по его одежде понял, — хмыкнул Пруст. — Отправиться в таких дорогих вещицах в дорогу, на такое не каждый барон отважится. Где же он столько умудряется зарабатывать?

— Что ж, у нас есть возможность это выяснить, — резонно заметил я. — Но помните, основная цель — это заполучить разрешение на выезд из города, остальное не стоит риска.

— А что мы будем делать, если он сегодня так и не появится, решив провести весь вечер внутри?

— Тогда придётся проникнуть внутрь, охраны не так много, пятеро из его десятка, да ещё столько же от гостиницы. Нужно будет отвлечь их, пока кто-то будет вязать нашего богатея.

— Главное, чтобы алхимия сработала, а то он нас сам размажет, — проворчал Шуст, вспомнив, видимо, как уже летал в сугроб во время нашей первой встречи с магом.

— Сивый уверяет, что должна, — успокоил его я. — Кстати, где его черти носят, ты же говорил, что они с Зефом уже на позиции?

Но Хорки не успел ответить, так как Сивый возник словно из неоткуда, нарисовавшись в другом конце проулка, из которого мы наблюдали за входом в гостевой дом.

— У нас новые вводные, — отрапортовал он. — Наш колдунчик оказался нетерпеливым и заказал мальчика прямо себе в комнату.

— Ого, откуда информация? — спросил Хорки.

— Так мы их с Зефом перехватили, всё разузнали и отправили поспать.

— Кого «их»? — не понял я.

— Мальчика и его сутенёра.

— Вот же мерзость, — сплюнул Колтун, а Горунар, прикрыв глаза, покачал головой, не веря в то, что слышит.

Остальные же отреагировали куда проще, всё-таки и братья и Хорки, судя по некоторым историям из их прошлого, провели свою молодость в крупных городах Закатного королевства и Империи, и успели насмотреться всякого.

Тем временем Сивый для чего-то решил объяснить мотивы своего поступка:

— Подумал, что для нас это открывает новые возможности.

— И двери, — добавил Хорки. — Рискованно, но не больше, чем предыдущий план. Зато до спальни точно сможем добраться, а там уже как пойдёт.

— Но он же нас видел, — влез Пруст. — Да и вдруг в новой охране есть кто-то из прошлой ватаги, которой в Заречной мы надавали по шеям. Да и не хочу я быть сутенёром…

— Сивого никто не видел, он тогда отлёживался после своих несогласованных со своим руководством экспериментов. Так что эту чудесную роль мы отдадим ему.

— **#*#**, — выругался тот. — Мазай, я же всё уже осознал…

— Не так просто, друг мой, раскаяние не бывает быстрым, это долгий и мучительный процесс.

— Ладно, с торговцем удовольствиями всё понятно, — Пруст попытался вернуть диалог в конструктивное русло. — Но мальчик у нас в отряде один, вряд ли Ровендель позарится на жопу Колтуна. Зеф то согласен на такую роль? Кстати, а где он?

— Сторожит тех двоих, которых мы немного притормозили. Усыпил он их, пока рядом — не проснуться.

— Так может он и этого колдунишку усыпит? — наивно спросил Колтун. — Ну когда тот его… того… начнёт, а он его значат в сон глубокий отправит, а?

— Не получится, — покачал головой Сивый. — Силёнок у нашего лекаря не хватит против мага третьего ранга. Не то, что усыпить, а даже зевать заставить. Слабый пока и неопытный. Тут алхимия куда действенней будет.

— Зелье точно подействует на мага третьей ступени? — уточнил я у него.

У нас оставалось ещё несколько чудеснх пузырьков, которые мы вытащили из сумки покойного коменданта Угрюмой крепости. И один из них был заполнен сильным снотворным, причем достаточно было просто разбить пузырёк, ведь даже пар ы этой дряни в замкнутом пространстве оказывали усыпляющее действие. Непродолжительное, но нам много времени и не нужно. А вот сам Зеф, будучи одарённым аспекта жизни, был стойким ко всякой такой гадости, может и не свалит она его сразу. В крайнем случае, вытащим спящим.

Бывший мрачный и по совместительству наш лучший специалист по подобной дряни (другого-то не было) ответил не сразу:

— Если выпьет, то на раз-два. Если же разлить в закрытой комнате, то понадобится какое-то время, сколько точно, я не знаю. Лучше бы, чтобы он потерял концентрацию и снял защиту, хотя бы на какое-то время. Как вариант, можно попробовать нанести зелье ему на кожу, это сильно ускорит процесс.

— Ладно, хреновый план лучше, чем никакого, — резюмировал я. — Действуем, наш клиент уже небось заждался.

Спустя полчаса я глядел на Зефа и Сивого, переодевшихся в шмотки, которые мы стянули со спящих бедолаг, и невольно улыбался. Впрочем, как и все остальные парни, сейчас окружившие их. Лишь Колтун был серьёзен и даже опередил меня со своей напутственной речью для юного лекаря.

— Ты там это… булки главное свои сожми покрепче… и не бо и сь, мы если что, не подведём, подоспеем вовремя, не дадим этому лукавому змею разорить твоё непорочное гнёздышко.

**#*#**, до слёз…

— Ладно парни, нужно сделать работу. Зеф, мы действительно подстрахуем. Если всё пойдёт к чертям, не геройствую, подавай условный сигнал, мы возьмём этот вертеп штурмом.

Когда они уже собирались отправиться на дело, я перехватил Сивого и, глядя на нервно подрагивающего Зефа, коротко шепнул:

— Ты же понимаешь, что оставлять такого врага у себя за спиной нам нельзя?

Тот лишь утвердительно кивнул, давая понять, что доведёт дело до конца, если рука новичка дрогнет.

* * *

Минуты томительного ожидания тянулись опустошительно медленно. В голове одна за другой появлялись причины, почему весь наш на коленке сделанный план должен пойти вразнос. Но мне ничего не оставалось делать, как просто довериться своим парням. Зеф, конечно, ещё не успел себя зарекомендовать, но Сивый то точно не бросит парня в беде, не тот он человек. Но это не отменяет того факта, что оба сейчас рискуют жизнями, пытаясь обмануть сильного и, думаю, далеко неглупого мага. Чёрт, надо было самому идти! Лучше уж самому рискнуть, чем вот так ждать. А вдруг…

Тем удивительнее было видеть, как полчаса спустя Сивый просто и без сопротивления выходит из здания, поддерживая качающегося Зефа, еле перебиравшего заплетающимися ногами. Что, вот так просто, и без форс-мажоров?

Но при приближении обоих я понял, что не всё прошло так гладко. Зеф выглядел измождённым и избитым, щека и скула распухли от полученных ударов, а судя по хромоте, били его не только по лицу. Что **#*#** там произошло, и почему он тогда не дал сигнал⁈

— Какого хрена? — спросил я Сивого, намекая на состояние лекаря. — И какой результат?

— У него лучше спроси, — в голосе наёмника слышалась раздражение и даже злость. — Но дело мы сделали.

Он приоткрыл камзол и продемонстрировал край кожаной папки, по всей видимости, содержащей документы мага.

— Ясно, тогда уходим, подробности расскажете по дороге. Шуст, сообщи брату, что мы выдвигаемся.

Старший из братьев тайком пробрался в сад и караулил прямо под окнами самых дорогих номеров, как один из запасных вариантов отхода. Высота небольшая, внизу кусты. Выпрыгни Зеф изо окна, и остался бы невредим. А Пруст с заряженным защитным артефактом смог бы выиграть немного времени, пока не подоспели бы мы.

Не прошли мы и двух десятков метров, как Горунару пришлось взвалить Зефа себе на спину и нести всю оставшуюся дорогу. Парень потерял сознание.

— Сивый, говори уже. Что стряслось, и почему у него вид, будто только что из пыточной?

— Полным **#*#** оказался этот маг, — мрачный сплюнул на брусчатку. — То, что по мальчикам — это хрен бы с ним, а вот то, что он с этими мальчиками делает — это отдельная история. Сдаётся мне, Зеф далеко не всё тебе рассказал про его знакомство с этим Ровенделем. Уж больно много он знал о его повадках и пристрастиях. Перед тем, как я его представил слуге, парень меня сразу предупредил: чтобы не случилось, как бы он не орал, не заходить, пока не даст сигнал. Но он его сука не дал! Я, **#*#**, такого наслушался, что еле сдержался! Я уже с нетерпением ждал волшебного слова, чтобы вбежать и снести этому **#*#** башку!

— Или скорее потерять свою. Не забыл, с кем мы имели дело?

Сивый в ответ лишь ещё раз сплюнул под ноги.

— Держи, — он нервно сунул мне папку в руки. — И дайте мне немного времени, не могу таскать это дерьмо.

Укрывшись в тёмном углу очередного проулка, он без стеснения стянул с себя аляпистый камзол и такие же штаны, и надел свою одежду, сменив длинный кинжал на поясе на привычный топор.

Я тем временем второпях пролистал бумаги, коих было не так уж и много, пока особо не вчитываясь в них. Конкретно сейчас меня интересовал лишь один документ. Тот, что позволит нам миновать закрытые ворота внутреннего города. И он там был! Подписанная главным магом Казантиром грамота, дающая прямое распоряжение страже «не чинить препятствий и освободить от досмотра». Кажется, всё было не зря.

— Всё по плану, седлайте лошадей, встречаемся на стоянке торговцев. Горунар и Зев остаются со мной. Мы пока навестим Ланиту, введём её в курс дела.

— Про нового попутчика тоже ей скажешь? — спросил Хорки. — Боюсь тогда она не согласится.

— Какого попутчика? — удивился Сивый. — Я что-то пропустил?

— Как минимум, хорошую драку, — ответил Шуст, потирая вскочившую на лбу шишку.

— Потом расскажу, — перебил их я. — Сейчас некогда. Но не переживай, человек он хороший. По крайней мере, ты мне сам так когда-то говорил.

Сивый в недоумении крякнул, но спорить или допытываться не стал, отправившись с остальными забирать наших лошадей. Сани мы планировали бросить здесь, больно приметными они были, да и как я смог убедиться, разрешительная грамота была лишь на одну повозку и десяток конной охраны. Ни к чему нам лишние нестыковки, так что, хрен с ними, с этими санями. Расту скажем, что потеряли в отчаянном бою, он не переживёт, если узнает, что мы их просто бросили.

Ланита уже поджидала нас, и была вся на иголках. Неглупая девушка понимала, что вся эта затея и приготовления просто не могли идти в одну ногу с законом. Наверняка, она уже раз десять передумала и готова была мчаться через весь город, чтобы сообщить, что она отказывается участвовать в столь щекотливом деле. Но вот беда, не знала где нас искать.

Зато мы уже хорошо знали, где расположен её фургон, и не давая ей опомниться, погрузили в него Зефа, так и не пришедшего в себя. Я поймал несколько подозрительных взглядов на себе, поэтому Горунару пришлось подыграть, в который раз претворившись пьяным, и сокрушающимся, что хлипкая нынче молодежь пошла, даже лишней чарки выпить не может.

— Что с ним? — побледнев, спросила пока ещё хозяйка обоза.

— Он в порядке, а у нас всё по плану. Более того, не придётся изображать большую дружную семью. У нас есть разрешение покинуть город, и мы собираемся сделать это немедленно.

— Вот как? Здорово! Но к чему тогда спешка, если всё законно? Или нет?

Ланита вдруг снова стала серьёзной, и вздёрнув нос, испытующе посмотрела на меня. Действительно не глупая, или меня так легко читает?

— Скажем так, всё идёт строго по ранее разработанному плану. Не о чем переживать.

— И всё же я волнуюсь, на душе неспокойно. Даже тошнит порой, как подумаю, во что я ввязываюсь. А теперь оказывается, что всё случится сегодня…

Девушка действительно побледнела от этой мысли. Это она ещё не знает, кто с нами поедет. Впрочем, и не узнает, эту информацию лучше не разглашать никому. И ей спокойнее, и нам.

— Передай родным, что мы выдвигаемся, вскоре здесь будет весь мой отряд.

Ворота, чтобы покинуть внутренний город, мы выбрали противоположные тем, куда вчера въехал Ровендель. Лучше было исключить риск напороться на внимательного стражника с хорошей памятью, который бы заметил, что и обоз, и маг совсем не те, что в прошлый раз.

— Закрыто, куда прёте! Самые умные что ли⁈ А ну разворачивайте!

Двое стражников выскочили навстречу и принялись махать руками, давая понять, что решётка не поднимется. Я же, молча и без суеты, подъехал к одному из них и вручил гербовую бумагу.

— У меня разрешение главного мага Казантира, правой руки покойного короля. И по всей видимости, короля будущего. У вас есть возражения на этот счёт?

На какой именно счёт у него не должно быть возражений, он понял не сразу. Поэтому на всякий случай отрицательно замотал головой, перестраховавшись. После чего всё же аккуратно взял бумагу и дважды её прочитал. Для чего-то поскрёб печать и даже сунул под нос коллеге. Тот лишь развёл руками и отправился в караульную башню, отуда он уже вернулся со своим десятником, а может с кем-то чином повыше. По крайней мере, тот носил меч на поясе и выглядел заспанным и страдающим с похмелья. А на службе пить и отсыпаться может только руководство.

— Кто такие? — не слишком вежливо спросил он, оглядывая наш фургон и конных воинов.

— Господин Ровендель, с охраной.

— Что внутри?

— Ты читать разучился, десятник? — я надавил на него «страхом», заставив вздрогнуть и поёжится.

— Прошу прощения, господин, должен был убедиться, что это вы. Открывайте ворота!

Решётка поползла вверх, а наш отряд наконец-то оказался на свободе.

Глава 10

— Очнулся? Слава богам! Мазай! Наш герой пришёл в себя!

Окрик Колтуна застал меня в седле. Хоть и была возможно ехать в обозе, но я решил тянуть лямку со всеми одинаково, чередуя дежурство с отдыхом. Тем более, я обещал братьям лишнее время для сна после их ночного дежурства.

Когда я залез в фургон, Зеф уже приподнялся и сейчас сидел, привалившись спиной к борту. Ланита поднесла к его губам кружку с тёплым отваром, дожидаясь пока тот его выпьет. А Колтун, вперив в него свой встревоженный взгляд, зачем-то пытался выяснить у пострадавшего, помнит ли он, как его зовут. Парень не торопился отвечать, потягивая предложенное питьё, отчего Колтун лишь сильнее нервничал и громче спрашивал.

Увидев меня, Зеф отстранился от кружки и сам задал вопрос:

— Где мы?

— Вчера ближе к ночи покинули внешний город, — ответил ему я. — Сейчас пытаемся запутать следы, на тот случай, если будут искать. Едем проселочными дорогами, избегаем трактов.

— Теперь понятно, почему так трясёт, — он даже попытался вяло улыбнуться, но вышла скорее гримаса боли. — Значит, всё хорошо?

— Ну, для нас — да. А вот по тебе так не скажешь…

— За меня не переживай. Ничего непоправимого не случилось, через пару дней я буду в полном порядке.

— Непоправимого? А гнездо твоё… не пострадало? — Колтун был на удивление серьёзен. Словно этот вопрос его действительно волновал сейчас больше всех остальных.

— Колтун, иди погуляй, а? — рекомендовал ему я.

— А что я? Это ж, ну… важно! А то я вернусь и такое этому магу устрою! Он у меня визжать будет, как поросёнок на вертеле!

— Не переживай, — успокоил его Зеф. — У нас была достаточно долгая «прелюдия», чтобы я успел подгадать момент до того, как он засунет свой член мне в задницу.

Тут ткань навеса отдёрнулась, и внутрь влез Сивый. Учитывая братьев, делающих вид, что дрыхнут в противоположном углу, и Дунвеста, которого решили без надобности наружу не выпускать, скоро в фургоне соберётся весь отряд.

— Эй, а кто за округой следит? — возмутился я.

— У Хорки самый острый глаз. Он самоотверженно вызвался бдеть, пока мы проведываем нашего героя.

— Во все стороны разом бдит?

— Ну там ещё и Горунар… Да и вообще, я ж ненадолго. Так, просто узнать… какого хрена там произошло⁈

— Сивый, хоть ты не ори, — успокоил его я. — Мы как раз и пытаемся выяснить ход событий, а ты нам только мешаешь. Зеф, есть что сказать? От подробностей можешь воздержаться, но хоть в общих чертах.

Парень неторопливо обвёл взглядом всю собравшуюся в обозе публику, пытаясь понять, имеет ли смысл откровенничать или же можно попробовать уйти от ответа.

— Ну что вы за люди?.. Результат есть? Есть. Так зачем усложнять?

— И всё же. Нам нужно понимать, как всё было обставлено и будет ли погоня.

Все продолжали выжидательно смотреть на Зефа, а он в свою очередь глядел на нас, словно не веря в то, что перед ним действительно суровые и видавшее всякое наёмники, а не базарные девки, охочие до слухов и чужого грязного белья. Наконец, обречённо выдохнув, он решил сдаться.

— Хрен с вами, деревенские болтушки, слушайте, коли хочется новых сплетен для пересуда. Этот мудак Ровендель очень сильно обрадовался, когда на пороге своей спальни увидел именно меня. Видимо, не забыл и не простил он моего побега. Его, конечно, посетили подозрения о неслучайности нашей встречи, и даже моя слёзная история, о тяжёлой жизни без наставника, которая довела меня до вот такой вот профессии, вряд ли сняла все вопросы. Но он же маг третьей ступени, могучий и непобедимый… К тому же выучивший несколько техник аспекта контроля.

— Сдаётся, что как раз для таких вот «приятных» вечеров и выучил… — пробормотал Сивый.

Не исключено, подумал я. На некоторых иллюзия управления другими людьми действует опьяняюще, похлеще любого дурмана.

— В общем, он приказывал, я подчинялся, ждал, пока подействует зелье. Им я заранее пропитал одежду, а ещё втёр в волосы и нанёс на ладони. Руки предварительно смазал жиром, чтобы самому не потерять сознание раньше времени. Вот только скорее бы он меня трахнул, чем его бы свалил просто запах. Благо ему нравилось потаскать жертву за волосы, так что, когда он, наконец, решил перейти к более активным действиям, то уже начал зевать. Быстрее всего процесс пошёл, когда он вручил мне своё скромное достояние, чтобы я со всей любовью натер ему его до блеска. Вот тут-то этот **#*#** потерял последний шанс на счастливый финал. Во всех смыслах. Не успел он и пару раз довольно хрюкнуть, как загремел на пол.

— Это что же, ты его яйца щупал? — в ужасе воскликнул Колтун.

— Так я и твои щупал, когда спасал твоё мужское достоинство. Забыл, что ли? Велика проблема…

— Стойте! — звук падения кружки, а затем и испуганный вопль молодой девушки, про которую все как-то позабыли, привлёк всеобщее внимание. — Прекратите! Я… Я не хочу знать!

Ланита отчаянно прижимала ладони к своим щекам, отчаянно пытаясь скрыть вспыхнувший на них румянец.

— Ой… — сказал Колтун, Зеф же лишь пожал плечами, мол, хотели подробностей, вот и получили.

— Думаю, остальные детали не так принципиальны и их можно опустить, — резюмировал я. — Давайте, лучше о действительно важном. Сивый, ты убедился, что он нас уже не побеспокоит?

Но тот в ответ лишь кивнул на лекаря. Вот оно как…

— Надеюсь, ты вставил ему что-нибудь потолще и с занозами в его мерзкую, потную, жирную… — не удержался Колтун, но глядя на вновь расширившиеся глаза Ланиты, осёкся на полуслове.

— Нет, — Зеф серьёзно покачал головой. — Маг третьей ступени, господин Ровендель умер от внезапной остановки сердца. Скорее всего, переусердствовал в процессе получения удовольствий. По крайней мере, такое впечатление сложится у тех, кто его найдёт, с носом полным дурной пыли. Её он действительно употреблял, я лишь всыпал побольше для наглядности.

— Эта версия продержится ровно до того момента, как за расследование не возьмётся другой маг жизни, — поубавил я оптимизма.

— Или не допросят настоящего сутенёра, — добавил Сивый. — Надо было и его…

— Скандал вряд ли нужен гостинице, как и дому удовольствий, — вдруг подал голос Дунвест. — Так что какое-то время у нас есть. В любом случае, я рад, что этот подонок всё-таки сдох.

— Ты его знал? — удивился я.

— Не лично, по рассказам… Хески.

Имя связного он произнёс как-то неуверенно, словно вспоминая, как именно тот представился в последний раз.

— И что наш загадочный друг тебе успел про него поведать?

— О-о, он неплохо изучил этого самовлюблённого садиста и его повадки. Пришлось, пока расследовал другое дело. Он хуже работорговца, собирал одарённых детей и…

Дунвест замолчал, покачав головой.

— Договаривай, — урезонил его я. — Раз мы уже всё равно влезли в это дело.

— Ага, а этот мудак чуть не влез в нашего Зефа. Ведь не влез же?

— Колтун, мать твою, да уймись ты уже наконец!

— Да молчу, молчу…

Дунвест обречённо выдохнул и даже зажмурился, наверное, представив на что подписался, самоотверженно пообещав присоединиться к Зайцам. А кто сказал, что будет легко?

— Расскажу, но только тебе, — наконец, изрёк он. — Дальше сам решай, что с этим делать.

Я кивнул, а чтобы не было недовольных, прикрикнул на собравшихся:

— Дайте нашему герою уже отдохнуть! Эй вы, лежебоки, пора бы сменить Хорки и Горунара, так что хватит притворяться, что спите. Один в седло, другой на к о злы! Сивый, проверь дорогу позади и заедь на тот холм, что мы приметили справа. Оттуда лиг на 10 дорога просматривается, нужно проверить, нет ли погони. Колтун, поможешь Ланите с ужином. Только сам не готовь, просто помогай, воды натаскай, костёр разведи… Если вопросов нет, то все за дело!

— Есть один, — Сивый достал из кармана две серебряных монеты. — Что с оплатой делать?

— Какой оплатой? — не понял я.

— С той, которую заплатили за молодого парня с чёрными волосами. И за те неприятности, что его постигли от встречи с заказчиком.

— Откуда они у тебя?

— Слуга выдал в гостевом доме, когда мы уже уходили. Хотел было забить их ему в глотку, но Зеф не позволил.

— В котёл можешь не сдавать, а что с ними делать — решите между собой.

* * *

Появление в нашем отряде сэра Дунвеста вызвало неоднозначную реакцию. И дело было даже не в том, что его подозревали в убийстве последнего короля Приозерья. Такая особенность биографии среди Зайцев скорее вызывала интерес, чем отторжение. Впрочем, с расспросами тоже пока не лезли, оставив эту прерогативу мне.

Даже Сивый, помнящий его ещё молодым и отважным командиром форпоста, рисковавшим своей жизнью ради своих людей и общего дела, не торопился радоваться воссоединению со свои бывшим начальником. Все словно ощутили конкуренцию, которая навалилась на них в лице прославленного мечника, неожиданно осевшего в нашем скромном отряде. Сколько раз Дунвест валял их в пыли тренировочного поля, демонстрируя несовершенство их навыков и физических кондиций. Сколько раз сравнивал их с ленивыми ленторогами и беременными овцами, не способными даже близко продемонстрировать его собственный уровень. И вот теперь их бывший наставник готов как ни в чём не бывало вступить в не самый успешный и известный отряд и вместе со всеми тянуть лямку простого наёмника. Если, конечно, мы довезём его до границы.

В общем, вполне ожидаемо, что никто не спешил панибратски общаться с благородным рыцарем Закатного королевства. Никто, кроме меня. Меня вся эта предыстория волновала мало. Куда важнее было решить, как получить пользу из такого пополнения, и стоит ли вообще её получать. Пока я склонялся к варианту полностью отказаться от любого дальнейшего сотрудничества сразу после получения обещанного гонорара. И дело было далеко не в морали отряда.

— Дунвест, ты кажется, готов был поведать мне много интересного…

На очередном привале я решил взять его с собой в дозорный разъезд, предварительно убедившись, что он хорошенько натянул капюшон на голову и скрыл половину лица под шерстяным шарфом, намотанным для защиты от ветра.

— Даже не знаю с чего начать…

— Тогда может с того момента, когда ты так удачно покинул Корпугар?

— Ага, и в мгновение стал нищим. Если ты думаешь, что я каким-то образом всё предвидел, то ошибаешься. Я лишь получил письмо от матери Рейнлиена, что после церемонии она планирует отправить его перезимовать в Заставу. Вот я и выдвинулся туда, чтобы встретить и провести ещё какое-то время с сыном. Сам понимаешь, много с собой не брал, так что потерял всё своё имущество в Вольном городе.

— С Рейном ты ведь так и не встретился, — скорее утвердительно сказал я.

— Верно, видимо, то сообщение было лишь частью очередной многоуровневой игры имперских родов. А может одним из запасных вариантов, который не понадобился. В общем, в Заставе я получил сразу две вести: Рейн остается в Триеме, а Корпугар пал.

— И ты, дабы развеять грусть от полученных известий, решил посетить Приозерье с туристическим визитом, чтобы проникнуться духом и культурой древнего королевства, а заодно поближе познакомиться с местным королём?

— Хм… Скорее получил приглашение от старого приятеля.

— Хески?

— Когда мы общались, его звали иначе, да и выглядел он совсем по-другому. Но не суть. Да, он хотел увидеться и даже готов был помочь с оплатой моих счетов в Приозерье, пока я буду гостить у него. И я подумал, почему нет. В конце концов, мы и правда хорошо ладили, а возраст… он заставляет всё больше вспоминать о прошлом, чем думать о будущем.

— Но Хески не выглядел старше меня, пока не нацепил твое морщинистое лицо. Прости, но из вас двоих он явно сохранился лучше.

Дунвест лишь хмыкнул в ответ на такое сравнение.

— Думаю, ты, итак, всё понимаешь. Да и не особый это уже секрет. Наверняка от Сивого слышал, что многие мрачные стараются найти подход к хорошему алхимику в Угрюмой, чтобы… немного поиграть с судьбой. Мне повезло, Хески не только отлично разбирался в тварях и ингредиентах, но и был хорошим одарённым лекарем. В общем, со временем взаимовыгодные сделки переросли если не в дружбу, то в приятельские отношения.

— И далеко ты зашёл?

— Ты про трансформацию? Если ты помнишь, то я достаточно рано покинул Мрачные отряды, — уклончиво ответил Дунвест. — Как вскоре и Хески. Он говорил, что, поднабравшись опыта и знаний, тоже решил покинуть Угрюмую, чтобы сменить род деятельности. Место то — не самое приятное, во всех смыслах.

— Теперь-то уж точно… — пробормотал я.

— Я, кстати, тоже не прочь послушать твою историю о путешествии с моим сыном. До меня доходили разные новости, и некоторые из них сравнимы с откровенными сплетнями и ночными страшилками.

— Поведаю, в красках и лицах. Если хочешь, даже по ролям сыграем. Но позже. Сейчас я слушаю, а ты рассказываешь. Значит, говоришь, с тобой решил повидаться старый приятель, с которым вы вместе служили в корпусе и были связаны тёмными нелегальными делишками за спиной Ордена и короны? Как результат, ты оказался втянут в государственный переворот, став главным подозреваемым в убийстве короля.

— Вот демон, Мазай, я же не так говорил!

— А я тебе скажу, что хреновые у тебя приятели, Дунвест. Что твоя Виола, что этот Хески. Думаю, ты уже и сам догадался, чьи интересы он представляет. И сдаётся мне, что делал он это ещё до вашего знакомства в Угрюмой. В качестве подтверждения будет достаточно взглянуть на расписку, которая была выдана «одним очень уважаемым благородным домом». Ты увяз в игре госпожи Деневиль, как пчела в сиропе. Вот только я никак не могу понять, на кой ты ей сдался? Неужто ради того, чтобы убить короля? Но это же бред!

— Не короля… а главного мага Казантира.

На секунду я опешил и даже остановил коня, до этого мерно шагавшего по утоптанному снегу.

— Что-о⁈ Он же мастер! Вы как вообще это себе представляли провернуть⁈ И какого хрена, скажи мне на милость, ты на это дерьмо подписался⁈ Тебе-то он что сделал?

Дунвест, оставаясь на удивление спокойным, вслед за мной остановился и развернул лошадь так, чтобы мы могли смотреть друг другу прямо в лицо.

— На какой твой вопрос ответить первым? — спросил он. — Давай по порядку что ли… Как? Да мечом! Без головы не живут даже маги. В моем клинке 2 жертвенных камня, вплавленных туда алхимиком. Та ещё мерзость, лучше тебе не знать, как их получают… О-хо-хо! По глазам вижу, что знаешь. А ты тоже далеко не простой наёмник, Мазай. Верно?

— Не отвлекайся, лучше продолжай.

— Что ж, мне они достались уже готовыми. Пока они «спят» — это просто хороший и надёжный клинок. В нём даже артефактов нет, лишь усиленная алхимией сталь. Она же, кстати, не даёт увидеть силу жертвенников пока они не активны.

Как те мешочки или шкатулки, которые экранировали хранящиеся в них жертвенные кристаллы, подумал я. Один такой есть и у меня.

— И этого хватит, чтобы проломить щит мага 5 ранга? — уточнил я.

Дунвест искренне пожал плечами.

— Кто его знает, я же так и не попробовал. Но, думаю, если потратить всё разом…

Я помнил, сколько силы давал даже один такой камушек, так что, возможно, смысл в этом и есть. Как-то же рыцари Ордена секут своими мечами даже старших демонов. Не в этом ли секрет их успеха?

— То есть ты рассчитывал при удобном случае одним ударом снести голову главному магу королевства?

— Можно сказать и так.

— Подожди, но как ты вообще попал в королевский замок?

— Вполне легально. Королевский распорядитель искал наставника для уроков фехтования при дворе. Моя кандидатура его вполне устроила. Как никак мастер меча из Закатного королевства, да ещё и благородного толка, разве можно представить что-то более вычурное и пафосное для демонстрации местным знатным петухам? Скажу откровенно, на уроки ко мне записывались заранее, и от желающих не было отбоя.

— Верю. И я бы даже был не против, если бы ты на этом заработал себе на новый дом со служанкой. Можно даже с двумя, чтобы чередовать и разнообразить вечера. Так на кой тебе сдалось рисковать всем? Сколько тебе пообещали?

— Кто о чём, а Мазай всегда о деньгах. Может у меня были другие причины?

— Хочешь сказать, что денег тебе не предлагали?

— Всё сложнее. Хески действительно нашёл эту работу для меня. И какое-то время даже разговоров не вёл о политике.

Хм… интересный ход, ведь только так можно было обмануть дворцовую службу безопасности. Кандидата наверняка тщательно проверял маг контроля, а возможно и сам Казантир. Но он не мог увидеть злого умысла, ведь его ещё даже не было!

— А потом что, твой приятель невзначай открыл тебе глаза на весь ужас и произвол, творимый жадным до власти магом? Ты понимаешь, что это всего лишь грёбаный расчёт, и эта персона просто менее удобна для имперской внешней политики чем слюньтявый король, только и думающий о том, чем развлечь себя и своих придворных лизоблюдов?

Дунвест молча слушал, не пытаясь возражать или перебивать, а когда я закончил, лишь сказал:

— Он детей режет. Кривым ножом на куске древнего камня. И всё ради этих проклятых камней.

От такой новости в моём затылке прострелило. Я словно вновь увидел помощника купца, удерживаемого на алтаре и обречённо орущего во все лёгкие, не в силах остановить обряд. Увидел вожделенный свет извлекаемого из него камня, манящий и пугающий одновременно. Почувствовал запах растерзанной плоти и ауру разлитой силы, не уместившейся внутри кристалла. А вместе с нахлынувшими воспоминаниями внутри меня зашевелилась инородная сущность, давно не подававшая голоса.

Тряхнув головой, я прогнал наваждение.

— Детей? Вот же тварь. Одарённых, которых привозил Ровендель? Ты поэтому был рад, что он сдох?

— Да. Но только Ровендель далеко не единственный поставщик, хоть и самый успешный. Как только Казантир предложил цену выше, чем давали имперские дома, то многие без раздумий поменяли заказчика.

— Но на кой чёрт Казантиру это нужно? За такие дела можно обеспечить себе скорую встречу с Первым императором, или каким-нибудь магистром. Жертвоприношение — главное табу в цивилизованных королевствах Павелена. Узнай о таком, никто не будет его защищать, даже собственный народ.

— Мир меняется, Мазай. Посмотри, что происходит вокруг. Кто-то расшатывает это хрупкое равновесие, сложившееся между главными игроками. Ещё чуть-чуть, и всем будет плевать на прошлые договорённости и правила. Все будут заняты написанием новых.

— Я далёк от большой политики, Дунвест. Меня куда больше волнует личная безопасность и благополучие отряда.

— Так ты поэтому осел в Княжестве? Надеешься переждать бурю под защитой стен Заставы?

— Не обо мне сейчас речь, потому не увлекайся рассуждениями. Ты должен мне эту историю, и ты её расскажешь.

— Что ж, тогда слушай. Ты, конечно, считаешь меня выжившим из ума стариком, которого госпожа Деневиль решила напоследок использовать в своей грязной игре. Вот только я это понимал тогда и понимаю сейчас. Но на моё решение это не сказалось. Этот ублюдок должен был умереть. Я ведь не сразу поверил Хески, но он был убедителен и предоставил доказательства. А потом я увидел, как в город входят эти выродки, и всё встало на свои места.

— О боги, давай без загадок! У меня нет уже сил, голова, итак, норовит лопнуть от всех этих раскладов.

— Казантир продался Ковену, — сжалился на до мной рыцарь. — По крайней мере я видел культистов, въезжающих во внутренний город. Точно таких же, каких видели перед тем прорывом Бездны, который пожрал целую деревню и чуть не угробил меня и госпожу Деневиль. Думаю, жертвенные камни предназначены для них. Не удивлюсь, если Казантир сам состоит в ковене. Тогда королевство обречено.

— Теперь понятно, откуда у главного мага появились деньги. Но почему именно одарённые, почему он попросту не устроит кровавую мессу, распотрошив десятую часть королевства?

— Камни, полученные из одарённых, другие, намного сильнее и сгодятся там, где простые будут бесполезны. К тому же нельзя постоянно резать людей на алтаре. Камень постепенно пресыщается жертвами и после нескольких десятков ритуалов требует длительного времени для восстановления.

— Ты меня пугаешь, откуда неодарённый мечник может знать такие подробности?

— В основном от Хески. Он ещё со времён Угрюмой очень сильно увлекался этой темой. А ещё демонами и Бездной. Про неё он тоже много интересного говорил. Такого, о чём не стоило упоминать в присутствии служителей Ордена или короны. Кстати, часть из этого нашло своё подтверждение ещё тогда, в бытность нашей с ним службы.

— Что например?

— Хм… Знаешь, что демоны делают со своими жертвами, прежде чем их сожрать?

— К сожалению, да. И не понаслышке.

Меня снова пробрала дрожь от воспоминаний о событиях, случившихся неподалёку от Хвостов.

— А знаешь ли ты, что перед самой смертью в этих измученных болванках образуются точно такие же жертвенные камни? Именно их поглощает демон, чтобы стать сильнее. Ему нужна жизненная сила в чистом виде, чтобы эволюционировать. Плоть лишь строительный материал, необходимый, но не дающий качественного роста.

— Не знал. Ты так получил свои камни для меча?

Дунвест кивнул, ненадолго погрузившись в свою память.

— Хреновое было дело. Пришли уже «к ужину», благо тварь оказалась не очень сильной, младший демон, без мозгов и магии. Порубили его десятком, всего двоих тогда потеряли. А когда начали снимать несчастных… В общем, я сдуру камни эти к Хески принёс. А он меня просветил на их счёт. Я даже хотел было выкинуть их в Ледяное озеро, но он переубедил, сказал, что нам кузнец хороший нужен. Вот так и получился он.

Бывший рыцарь похлопал себя по ножнам, давая понять о чём говорит.

— Скажи, а того высшего демона, что напал на экспедицию Деневиль, ты им срубил?

И снова он согласно кивнул, после чего добавил.

— Камней когда-то было 3. Сила одного была потрачена в тот момент.

Вот же… кажется я теперь понимаю, почему маги во главе с Первым императором запретили жертвоприношения в Павелене. Имея такой ресурс, можно наделать дохрена оружия, опасного даже для самых сильных одарённых. Чего стоит жизнь парочки замученных заморышей против жизни целого мастера? Тем интереснее личность этого Хески, не боящегося таких вольных экспериментов, и так много знающего о природе Бездны и её тварей.

— Хорошо, вернёмся к вашему заданию, которое вы с таким треском провалили? Вас раскрыли?

— Ха, в том-то и дело что нет! По крайне мере, я так не думаю. Никаких обвинений или допросов не было, просто в какой-то момент я очнулся бегущим по узким улочкам Железного города, пытаясь уйти от погони.

— Так получается, что ты никого и не убивал что ли?

— В твоем голосе я слышу чуть ли не разочарование, Мазай.

— Скорее раздражение. Ответь уже на вопрос.

— Я помню выпученное лицо короля, застывшего на балконе, помню, как нанёс удар, отправивший его в короткий полёт. И… и всё. Ни как я там оказался, ни как я оттуда выбрался, я не имею ни малейшего представления. Ровно как зачем мне это могло понадобиться. Могу лишь предположить, что не только я и Хески играли в свою игру, Казантир в этот момент тоже разыгрывал свою карту. И его ход наступил раньше.

— Случайное совпадение? В них даже Хески не верил, а я уж тем более. Ладно, нам по-прежнему нужно добраться до княжества, не привлекая к себе внимания. Дальше уже решим, что нам с этим делать.

— Хорошо. Но ты тоже обещал историю про моего сына. В лицах, красках, по ролям. Помнишь?

Я лишь устало вздохнул и направил своего коня взбираться на небольшой холм, с которого должна была проглядываться ближайшая деревня — последняя остановка на пути к дому.

* * *

— Господин, у меня для вас новости.

Фелемир, главнокомандующий королевской гвардией, знал Казантира давно. Он разделял его убеждения и не подводил в ответственный час. Но несмотря на это, боялся входить в кабинет главного мага без приглашения.

— Входи.

— Наш… поставщик, господин Ровендель… Он скончался пару дней назад в своих покоях в гостевом доме.

— Вот как? А я-то думал, почему он так и не заявился клянчить надбавку к цене, как нагло обещал накануне. Есть подозреваемые?

— Прислуга уверяет, что это несчастный случай. Его нашли голым за столиком с рассыпанной на нём дурной пылью. По всей видимости, вдохнул слишком много. Следов насилия или отравления на теле нет. Все сбережения и ценные вещи на месте. Дознаватель подтверждает правдивость этих слов.

— Но раз ты торопишься с докладом, значит, не всё так просто?

— Смута в столице закончилась, и сегодня я разослал приказы открыть ворота, как мы и планировали ранее. Потому вспомнил, что у этого мага была бумага с особым пропуском. И решил, что такой документ необходимо изъять из его личных вещей.

— Верная мысль, — похвалил Казантир.

— Вот только её в покоях Ровенделя не оказалось. Тогда я отправил людей собрать отчёты, какие ворота открывались на период блокады внутреннего города. Так вот, все кто приехал в столицу по специальным пропускам, его покинули.

— Ты хочешь сказать, что кто-то воспользовался пропуском этого выскочки, чтобы сбежать из города?

— Я это допускаю, мой господин.

Казантир забарабанил пальцами по столешнице, тем самым выказывая свое недовольство.

— Опроси всех младших командиров на воротах, кто-то должен его вспомнить. Затем приведи его ко мне, я хочу, чтобы он «показал» мне его лицо. И…

Вдруг лицо мага стало сосредоточенным, а сам он посмотрел в стену, но словно видел сквозь неё. Так смотрят вдаль, а не на предмет перед собой.

— А вот и наш цареубийца, — пробормотал он. — Далеко же ты забрался… Кажется, наш беглец нашёлся. Как и скорее всего, убийца несчастного Ровенделя. Кто же такой дерзкий и могущественный ему помогает?

— Отправить погоню?

— Нет, это уже не так важно. Сейчас нам нужно выиграть решающее сражение. Эти выродки на севере решили окончательно развалить королевство, объявив независимость. Пример всех этих сраных баронств и княжеств не даёт им покоя. Нужно разбить их войско в зародыше, а зачинщиков бунта посадить на колья. Это будет хорошей тренировкой для нашей армии и пойдёт на пользу сговорчивости остальных. Королевство должно сплотиться, всё что этому мешает должно сгореть в очистительном огне!

— Да, мой господин. Гвардия и отряды наёмников готовы выступить по вашему приказу. Я лично поведу их и обеспечу единство нашему государству.

— Я не сомневаюсь в тебе, мой друг Фелемир. Ты верен мне и нашей общей цели. Но перед этим тебе предстоит завершить ещё одно дело. Как я уже сказал, старая династия должна исчезнуть, вся без остатка. Как это не прискорбно, но Белла не исключение.

— Но… Она же совсем юна и не имеет никаких притязаний на трон. Она готова отречься от своего статуса и любых регалий. Никакой угрозы…

— Фелемир, я не повторяю дважды. Просто радуйся тому, что у вас ещё не успели случиться дети. Или лучше скажи мне за это спасибо.

Главнокомандующий королевской гвардии смиренно склонил голову, признавая абсолютную власть будущего короля.

— Как будет на то ваша воля, господин. Я всё сделаю. Сам.

Глава 11

От деревни остались лишь обгорелые остовы бревенчатых срубов, над которыми кое-где ещё курился дымок. А ещё несколько наспех обструганных кольев да кривых жердей, установленных по центру бывшей базарной площади. К ним были привязаны покалеченные и уже окоченевшие на холоде тела мужчин, что отметало версию о стихийном бедствии вроде большого пожара. Судя по добротному кафтану и прочей одежде, то были староста и его приближённые. Наверное, оказались слишком строптивыми, за что и поплатились своими жизнями. У кого же это рука не дрогнула начисто спалить деревню почти на две сотни дворов?

— Зеф, выясни как давно они висят. Вы двое, проверьте следы. Нужно понять, кто и когда здесь побывал. Не хотелось бы угодить в передрягу, когда до Заставы всего 30 лиг. А вы чего вылезли⁈ Ланита, уведи сестру внутрь, нечего ей тут разглядывать!

Осмотр чёткой картины не дал, но стало хотя бы понятно, что всё случилось ещё вчера. Трупов было на удивление мало. Не считая тех, что висели на площади, братья наткнулись ещё на несколько тел, в основном мужчин, видимо, решивших до конца защищать своё имущество, а может семью. А вот всё ценное было вывезено начисто, даже металл с кузницы и инструменты. Свежие следы вели в трёх разных направлениях, и если в одном присутствовали отпечатки подков и тележных колёс, то в двух других — только пеших путников, половина из которых явно была детьми.

— На Казантира это непохоже, у него другие методы общения с народом. Да и какой ему резон разграблять свою же страну.

— Значит, это дело рук его противников, — кивнул Дунвест. — Север королевства всегда был строптивым. Чего только стоят вольные баронства, объявившие однажды свою независимость.

— Думаешь, кто-то из местной знати решил пойти по их стопам? Тогда зачем это всё?

Я обвел взглядом превращённую в пепел деревню.

— Слишком близко, чтобы не обращать внимание, но слишком далеко, чтобы попытаться удержать эту территорию за собой. Думаю, они решили разграбить королевские земли, которые станут, по их мнению, новой границей. Забрать ресурсы и людей, а сами деревни сжечь, чтобы они не стали опорой для армии Казантира, когда она двинется на север насаждать его власть. Возможно, это не единственный такой пример на линии будущего фронта.

— Как бы это дерьмово не прозвучало, но нам повезло, — я покачал головой. — Приди мы в деревню на день раньше, и угодили бы в жернова.

— А может, наоборот, всех бы спасли, — пробормотал Колтун. — Вдруг их было не больше десятка… Чтобы напугать деревенских большого отряда и ненужно.

— Не строй из себя героя, друг, — я похлопал рыжего по плечу. — Лучше не надо. Это не наша война. И я рад, что на этот раз нам не пришлось делать этот сложный выбор. Правда, финал у этой истории всё равно вышел поганый.

— Уже вечер, Мазай, — нас отвлёк Сивый. — Мы рассчитывали заночевать здесь. Что будем делать?

Я посмотрел на небо, где обе луны хоть уже и выползли на небосклон, но из-за пасмурной погоды были едва различимы. Через полччаса наступит непроглядная темень, продолжать движение в которой попросту бессмысленно. Скорее собьёмся с пути и увязнем в снегу, чем выгадаем лишний десяток лиг.

— То же, что и планировали ранее, — ответил я. — Снаряд в одну воронку дважды не падает…

Последнее я пробормотал тихо себе под нос, но вездесущий Хорки умудрился расслышать меня и на этот раз.

— Не знаю, что за снаряд, но видал я однажды, как даже стрела в стрелу попадала, — сказал он. — А первая к тому моменту уже аккурат в глазнице торчала.

— Остаётся надеется, что про нас такую историю не сочинят. Готовьте лагерь.

Из деревни вышли с рассветом, едва первые лучи солнца показались из-за гряды Барьера. Лошадей в последний день решили не жалеть, заставляя активнее тянуть обоз по накатанной дороге. Благо снега уже не было несколько дней, что сильно облегчало их работу.

Чем дальше мы продвигались в сторону Заставы, тем больше крепло моё подозрение на счёт следов, что опережали нас на нашем маршруте. К концу светового дня, ещё до раннего зимнего захода солнца мы упёрлись в длинную очередь из сотен людей, пытавшихся найти прибежище в Княжестве. И чем внимательнее я вглядывался в измождённые лица просителей, тем чётче понимал, что ворота перед ними не откроются.

Старики и малые дети. Без денег и ценного имущества. За спиной лишь котомки из простой одежды, да примитивный скарб, на который не позарились разграбившие деревню мародёры. Всё это — потенциальные иждивенцы, которых нужно будет содержать за государственный счёт, или же они осядут в городах, пополнив ряды попрошаек и нищих.

Чёрт, как же тяжело смотреть в эти усталые и уже почти отчаявшиеся глаза, особенно детям, которые, по всей видимости, уже второй день оставались без еды. Всё внутри переворачивалось, заставляя чувствовать себя куском бездушного дерьма, с каждым шагом теряющего в себе остатки человечности.

Наш тяжёлый обоз начал подниматься в привратный подъем, влекомый сразу тремя лошадьми. Если бы не вооружённые всадники, окружившие его со всех сторон, то думаю, отчаявшиеся люди попытались бы в него забраться, чтобы иметь хоть какой-то шанс пробраться внутрь.

— Раздайте остатки еды, отдайте тёплые вещи, — приказал я.

Ланита с матерью под присмотром Горунара и Колтуна начали раздавать в толпу наши припасы. Капля в море. Но люди на удивление мирно приняли всё, избежав конфликтов и давки, после чего принялись делить жалкие крохи среди самых нуждающихся. Всё-таки пожилые люди по-другому смотрели на жизнь.

Хорки же успел навести справки в толпе и сейчас делился информацией.

— Всех взрослых и старших детей увели вооружённые люди, тех кто сопротивлялся — убили на месте. Они же разграбили и подпалили деревню, обвиняя во всём главного мага Казантира. Кричали что-то про свободу от тирании и начало новой жизни.

— Видимо, в этой новой жизни место нашлось далеко не для всех.

Хорки не стал продолжать дискуссию. Вместо этого лишь сказал:

— Нам нужно иди. Боюсь, мы можем подарить ложную надежду этим людям. Им бы лучше поискать другое пристанище, где-нибудь у себя на родине.

— Они пришли сюда, потому что это было ближе всего. Думаю, соседние деревни постигла та же участь, а более длинный переход дети и старики просто не выдержат. У них ни припасов, ни даже палаток, чтобы заночевать на ночном морозе. Здесь в ущелье под стенами Заставы хотя бы не так дует.

Но Хорки был прав, нам действительно нужно было двигаться. Скрипя зубами, я отдал приказ подниматься к внешней надвратной башне, сам же вдруг, неожиданно даже для себя самого, обратился к собравшимся перед крепостью людьми.

— Продержитесь сколько сможете! Мы соберём для вас припасы и попробуем поговорить с командиром крепости.

В глазах стариков появилась робкая надежда. Не за свою жизнь они так цеплялись, ответственность за детей давила куда сильнее, прижимая к земле и без того сутулые спины и плечи.

— Ты сам-то веришь в то, что говоришь? — шёпотом спросил Хорки. — Тут сотни две человек, да их прокормить, никаких денег не хватит.

— Если оптом, то на 5 золотых можно закупить самые простые теплые вещи и провизии на пару дней. Но надеюсь, до этого не дойдёт. Нужно поговорить с Ратимиром и Лавлиеном. И повод повидаться с ними у нас есть.

Стражники на воротах тоже были напряжены. Картина прибившихся под стены беженцев не оставляла равнодушными даже суровых мужиков из княжеской дружины. Но приказ есть приказ, и за стену они никого не пускали.

— Кто такие? Только не говорите, что купцы без товара. Таких велено досматривать и разворачивать.

— Наёмники, на контракте у Ратимира. Вот бумага.

Воин с густой бородой пробежался глазами по тексту, кивнул остальным, мол всё в порядке, и махнул в сторону, где обычно досматривали грузы.

— А с этими что? — спросил я его между делом. — Так и оставят подыхать на холоде? Там же дети…

Десятник скривился как от зубной боли и заиграл желваками.

— Не начинай. Мне, итак, поди кошмары вторую ночь к ряду сниться будут. Но что я могу сделать?

— Да хотя бы поговорить с Ратимиром или Лавлиеном.

В Заставе ни для кого не было секретом, что именно эти двое всем здесь заправляли, а не этот тощий петух, которого зачем-то наделили статусом местного мэра. Может, чтобы в крайнем случае была возможность всё свалить на него?

— Вот ты и поговори, а мне моё место дорого. И ради этих приозерцев я им рисковать не хочу.

— Так и сделаю. Ратимир где сейчас? В крепости?

— Ага, кажись, у мага был. Видать, обсуждают.

— Ну тогда я туда, вы пока досмотром займитесь. Только одного бойца с собой прихвачу, для дела, не против же?

Бородач нехотя кивнул, давая добро. Выдернув из обоза Дунвеста и раздав инструкции остальным, я направился по знакомому маршруту к библиотеке. Вряд ли маг за время моего отсутствия изменил своим привычкам и стал принимать гостей в другом месте.

— Кто такие? — и снова стражники, и снова вопросы.

— Мазай, к главному магу Лавлиену и сотнику Ратимиру. Доложи о нашем прибытии благородным господам. Передай, что у нас срочные новости. Они не откажут нас принять.

Копейщик внимательно осмотрел нас, не скрывая своего скептицизма на счёт последнего утверждения. Наш потасканный вид явно не внушал ему уверенности в том, что мы достойны вести беседы с уважаемыми аристократами. Впрочем, ничего такого воин озвучивать не стал, а лишь отправил напарника сделать так, как было велено.

А ещё с десяток минут спустя, я уже восседал в облюбованном мной ранее кресле. Как и Дунвест, занявший последнее четвёртое и сейчас с неприкрытым интересом разглядывающий полки с книгами.

— Вы вернулись раньше положенного срока, — в голосе Ратимира послышалось недовольство и раздражение.

— Мы вернулись сразу, как выполнили свою часть сделки, — ответил я. — Оставаться дальше в Железном городе не имело смысла, это лишь поставило бы под угрозу всю нашу миссию.

— Что ж, о том, выполнили вы контракт или нет, решать не вам. А мне, как заказчику.

— Если бы это было так, Ратимир, то боюсь ни один контракт не был бы признан завершённым, а наёмники за свою работу не получили бы ни монеты. Заказчик всегда скуп и не торопится расстаться с гонораром. Он найдёт до чего придраться. А потому не стоит отдавать такое право на откуп лишь одной заинтересованной стороне.

— Следи за языком, Мазай. Помни своё место и с кем разговариваешь.

Что-то Ратимир сегодня действительно не в духе. Обычно он куда приятнее в общении, хоть у меня было и не так много возможностей иметь с ним полноценную беседу. Лавлиен также сидел угрюмый, словно все плохие новости они уже и так знали, а раздобытая нами информация серьёзно запоздала. Или же нет? И есть ещё что-то, заставляющее их сейчас хмуриться, а мы собираемся вывалить на них очередную порцию дерьма? Как бы то ни было…

— Король мёртв, — начал я. — На его место метит главный маг королевства Казантир, и у него есть все шансы занять трон. Он спутался с ковеном и получает от него золото и поддержку, расплачиваясь при этом жертвенными камнями, добываемыми из юных и слабых одарённых. Маг собирает армию и орду наёмников, чтобы загасить оставшиеся очаги сопротивления и подмять под себя всё королевство. После этого он двинет войска дальше на север, чтобы насадить вольные головы тамошних баронов на острые колья и вернуть эти земли в лоно Приозёрного королевства. Грозовое княжество станет следующей целью, и без посторонней помощи Застава падёт уже этим летом.

Звенящая тишина повисла в зале библиотеки. Ни Лавлиен, ни Ратимир не торопились спорить или опровергать мои слова, называя их чушью. Напротив, они словно получили подтверждения своим опасениям, что явно не улучшило их настроения.

— Это если коротко, — резюмировал я. — Подробности, по всей видимости, расскажет вот этот человек. По крайней мере, мне его вручили заместо обещанного послания.

Дунвест хмыкнул, но отпираться не стал. В ответ на немой вопрос в глазах заказчика он действительно поведал важные детали, которыми я попросту не обладал. Например, информацию о раскладах сил, находящихся в распоряжении Казантира и его оппозиции, а также количестве магов ковена, прибывших в столицу и их положении при дворе. Он даже выдал имена всех «поставщиков» живого материала, активно способствующих производству жертвенных камней. В общем, Хески поработал на славу. Единственное, что Дунвест не стал упоминать, так это свою причастность к убийству прошлого короля, которая хоть и против его воли, но всё же имела место быть. Я тоже не стал акцентировать на этом внимание, мне всё-таки с этим человеком ещё в банк идти, обналичивать расписку.

— Если это всё, то можете идти, — сотник устало потёр лоб и убрал несколько прядей взмокших волос. — Оставайтесь в городе, если у нас возникнут вопросы или мы захотим что-нибудь прояснить, то вы должны быть под рукой.

— Только если такое добровольное заточение в Солнечной заставе будет оплачено, — возразил я. — Договор есть договор, Ратимир. Мы выполнили условия по контракту, если хочешь спросить что-то ещё, то делай это сейчас. Мы не княжеские дружинники, чтобы бесплатно исполнять твои распоряжения.

— Ты посмотри на него, — вскинув брови, сотник обратился к главному магу. — Общение с тобой не идёт ему на пользу. Со мной он уже на «ты», дерзит и не слушается. Может вздёрнуть его?

— Ага, чтобы от нас разбежались последние наёмники, которых в Солнечной, итак, почти не осталось, — Лавлиен отрицательно покачал головой. — К тому же, я помню, что ты сам ему разрешил обращаться к тебе неформально. Ты ж это лизоблюдство терпеть не можешь.

— Ой, не начинай. Я потому и говорю, что ты на него плохо влияешь. И это ты посоветовал мне нанять именно Бешенных зайцев.

— И что, разве они не выполнили контракт? Да ещё на декаду раньше срока.

— Мне нужно на кого-то выплеснуть скопившееся во мне дерьмо. И сейчас лучше кандидатуры для этого просто не найти. Так почему ты мне мешаешь, защищая этого наглого наёмника⁈

— Да делай что хочешь, — маг безразлично пожал плечами.

Я же сидел и лениво наблюдал за вялой перепалкой двух приятелей, делающих вид, что нас с Дунвестом тут попросту нет. Наконец, закончив, Ратимир снова обратился ко мне.

— Ладно, свободны, деньги получишь в гильдии, бумаги я подпишу.

Но я пока не спешил покидать своё кресло.

— Есть ещё одна тема, которую я хотел бы обсудить…

— Ну что ещё? — раздражённо спросил сотник.

— Про беженцев, вы наверняка видели несколько сотен отчаявшихся людей под стенами крепости. Мы проходили через их деревню, дам всё выгорело дотла. Им действительно некуда возвращаться.

— С каких это пор алчущих до монет стало волновать чужое горе?

— Не знаю, может с тех самых, как оно перестало интересовать тех, кому по роду перепало не только власти, но и ответственности.

— Ты это на кого намекаешь? Ты головой в походе ударился что ли⁈ Может всё-таки вздёрнуть его, а? Мне хоть немного полегчает.

Ратимир с надеждой посмотрел на Лавлиена, но тот снова отрицательно замотал головой.

— Что конкретно ты предлагаешь? — спокойно спросил маг. — Ты же понимаешь, что если мы впустим одних, то следом придут другие. Солнечная долина не сможет прокормить избыток населения, тем более тех, кто сам ничего ещё или уже не производит. Тысячи и тысячи беженцев, что придут к Заставе в ближайшем будущем — вот результат проявления нашей слабости в настоящем.

— Дети не бесполезны, — попытался возразить я. — Они вырастут и станут новыми гражданами княжества, работающими и сражающимися во благо своей новой родины.

— У нас нет потребности в приросте населения, — парировал Ратимир. — С этим прекрасно справляются местные бабы. Ресурсы долины ограничены, даже несколько тысяч голодных ртов уже лишат нас излишков и поднимут стоимость еды для местного населения. Князь не пойдёт на такое.

— Но…

— Возможно, есть решение, — задумчиво протянул Лавлиен. — Правда, боюсь, оно понравится далеко не всем. Включая князя, если он узнает. Поэтому будет лучше, если городская ратуша в этом участвовать не будут.

Даже ещё не услышав, что конкретно хочет предложить главный маг Заставы, я уже понимал, что ничем хорошим лично для меня и Зайцев это не закончится…

* * *

Когда дверь за дерзкими наёмниками захлопнулась, Ратимир испытующе посмотрел на Лавлиена. За время службы в Заставе они стали хорошими приятелями. Благо, их личные интересы и интересы их покровителей пока не вступали в противоречие, что позволяло поддерживать дружеские отношения. Но при этом оба понимали, что любая размолвка в политических взглядах способна в одночасье превратить их из друзей в противников.

— Он слишком умён для наёмника, — наконец, проворчал сотник. — Мне это не нравится.

— О, это лишь полбеды. Мазай вообще крайне интересная личность. Но лучше использовать его таланты, чем просто их похоронить. Он не угрожает Княжеству, зато может быть ему полезен.

— И всё же… Слишком точный расклад для простого наёмника. Спроси любого про возможную войну с Приозерьем и услышишь в ответ, что Застава неприступна. А он так легко говорит, что к концу лета здесь будут хозяйничать Казантир и его войско, что хочется взять и отправить его в пыточную, чтобы доходчиво рассказать о вреде распространения подобного рода упаднических настроений.

— Но ты же с ним согласен. Сколько у князя профессиональных солдат? Не больше 3 тысяч? Даже если половина будет стянута сюда, крепость продержится не больше нескольких месяцев.

— Застава способна выдержать осаду из расчёта один к пяти. Если Казантир не дурак, он не будет гнать на убой всё своё войско. У этой войны не будет победителя.

— То было раньше. Но ты же слышал, что сейчас новый король сможет отправить на штурм все 12 тысяч, и это, не считая 3 тысяч наёмников, многим из которых прекрасно известно расположение города и слабые места крепости. И ты прав, он далеко не дурак, раз смог прийти к власти и собрать в кулак такую силу. От этого только тревожней.

— Летом откроются малые перевалы, — Ратимир рассуждал вслух. — Скорее всего он наводнит их своими людьми. Перекрыть их все мы не сможем, не хватит людей. Но и провести там большие отряды у приозерцев тоже не получится. Всё равно не понимаю, не хватает какой-то детали, на которую должен рассчитывать Казантир, если он планирует взять Грозовое княжество и не остаться с разбитой армией.

— Ковен. Ты забыл, что будущий король спутался с тёмными магами. Как бы дурно не пахли их методы, нужно признать, что они эффективны. Удар может прийти с самой неожиданной стороны. Застава — наша главная опора в обороне Княжества. Но и она же — главная слабость. Как только крепость падёт, шансов удержать долину не останется.

— Поэтому нам нельзя это допустить! Нам нужна помощь! Если император даже просто пододвинет свои войска к королевской границе… это уже может остановить Казантира от поспешных действий.

— Боюсь, что на карте появилось слишком много мест, где требуется присутствие имперских легионов.

— Помощи не будет? — напрямую спросил Ратимир.

Лавлиен не спешил с ответом. Он медленно помассировал виски, борясь с усталостью и головной болью, навалившейся на него за последние бессонные ночи. Но видимо, отдыха в ближайшее время не предвидится. Как и возможности продолжать его эксперименты. А ведь он был уже так близко…

— Не знаю, — наконец, ответил он. — Но пока лучше рассчитывать на собственные силы.

— Мы не можем просто сидеть и ждать, когда Казантир официально объявит нам войну и перекроет ущелье. Мы окажемся отрезанными от внешнего мира! Как долго мы продержимся без торговли? Даже если мы удержим Заставу, не пройдёт и года, как из тихой гавани мы превратимся в протухшее болото. И все те, кто ещё недавно так стремился сюда, заполонят малые горные тропы, унося с собой свои сбережения и обескровливая страну. Особенно, если Казантиру удастся навести в стране порядок и сделать хорошее предложение лучшим из наших граждан.

— К чему ты это ведёшь? Я не хуже тебя представляю последствия экономической блокады окружённого горами со всех сторон Княжества. Так часто бывает, когда твое преимущество является твоим же слабым местом.

— Я лишь хочу быть честным с тобой, а потому скажу как есть. Если Империя не придёт к нам на помощь, то князь будет искать поддержки в Греше. Летний перевал останется единственным каналом для внешней торговли. Тем более, что после устроенной Бродриком войнушки в северных баронствах, Грешу, как и нам, есть что делить с новым королём Приозерья.

— Это официальная позиция князя? — взгляд мага стал ещё тяжелее и безрадостнее.

— Что-ты, это лишь домыслы скромного сотника.

— Что ж, я их услышал, — Лавлиен встал, давая понять, что приём гостей на сегодня окончен. — Завтра я выезжаю в Трием. Постарайся до моего возвращения поменьше фантазировать, тем более вслух. Лучше займись обороной. С каким бы ответом я не вернулся, это будет не лишним.

* * *

Решение, предложенное Лавлиеном, действительно вряд ли кому могло понравиться. Оно даже мне не нравилось. Но маг однозначно дал понять, что иного варианта он не видит. Он согласился принять детей (и только детей) при условии, что будет организовано что-то вроде частного детского дома, в котором они будут проживать до того момента, пока не будут переданы опекунам, готовым их принять на постоянной основе. При этом ни о какой помощи из казны речи не шло, так как по словам Лавлиена, только так мы сможем избежать излишнего внимания к этой теме со стороны князя и его чиновников. А значит, мы должны найти частных инвесторов, готовых безвозмездно профинансировать этот социальный проект хотя бы на первичном этапе. Учитывая сроки, таким инвестором могут стать только его инициаторы, то есть Бешеные зайцы, которым в будущем предстоит найти тех, кто готов будет разделить с ними эту нелёгкую ношу.

В ответ на такое обескураживающее предложение я тут же выдвинул на роль соинвесторов кандидатуры очень уважаемых и дюже благородных особ, которые по определению не могут быть равнодушными к такому человеческому горю. А именно господина главного мага и его друга сотника, совместно командующими войсками Заставы.

Ратимир хотел было вежливо отказаться и даже послал нас нахер, но Лавлиен урезонил его, убедив в необходимости проявления гуманности, а также пользе подобного рода пожертвований для репутации в местном сообществе и кармы в целом. В общем, на первичном этапе договорились собрать фонд в 10 золотых монет, 5 из которых выделяли Зайцы, а ещё по две с половиной должны были сброситься сотник и маг.

На сколько хватит этих денег, и что делать, когда они закончатся, я пока не хотел даже думать. Оставалось надеется только на то, что в простых людях куда больше тепла и света, чем в меркантильных аристократах, оценивающих даже детские жизни в монетах и перспективах.

И вот теперь, мрачный и задумчивый, я шагал по коридорам крепости, чтобы снова выйти за стену и сообщить собравшимся там беженцам, что им придётся вверить жизнь почти сотни разновозрастных детей неизвестным людям, а самим, получив провизии в дорогу, отправиться поискать счастья в другом месте.

Чёрт! Видимо, накативший на меня цинизм — это ничто иное, как защитная реакция организма на такой стресс. Сложно оставаться человеком, когда другие не хотят тебя в этом поддержать. Сложно, но необходимо.

Не успел я выйти на крепостную галерею, ведущую к внутренней воротной башне (а в Заставе их было целых две, образующих между собой хорошо простреливаемую буферную зону), как услышал стон полный боли и отчаянья. Нет, не услышал, скорее почувствовал колебания силы на каком-то совсем ином плане бытия, чуждом и инородном. Словно не я их улавливал, а кто-то другой, а мне уже доставалась обработанная версия, привычная для восприятия моими органами чувств. Но в том, что это было проявлением неподдельного страдания, я был уверен. Да что за бесовщина⁈

— «Близкое определение», — раздавшийся в голове голос заставил замереть на месте.

— «Твоих рук дело?» — спросил я, уже понимая ответ.

— «Я лишь помог услышать. А от тебя уже зависит, пройдёшь ты мимо, или…»

— «Тебе-то это зачем? Только не говори, что хочешь ей помочь.»

— «Я и не говорю. Может я просто хочу тебе показать, что было бы лучше, если бы ты позволил мне сожрать их ещё там, в храме. Меньше мучений, меньше боли…»

— Ты в порядке? — спросил Дунвест, обративший внимание на мою внезапную остановку.

— Да, — я решительно мотнул головой, прогоняя навязчивый голос из головы.

Дерьмо! Только этого мне сейчас не хватало. Не помню ни одного раза, когда бы этот проклятый голос заговорил со мной просто так, и всё бы закончилось тихо и мирно. Он — предвестник неприятностей, и идти у него на поводу — не лучшее решение. Лучше сначала всё обдумать. Тем более, сейчас всё равно не время, и меня ждут другие неотложные дела.

Но разве я смогу теперь нормально уснуть, просто выкинув это из головы?

* * *

Сказать, что моё настроение после повторной встречи с беженцами было гадким, означало ничего не сказать. Вконец одолевшие меня апатия и хандра на фоне усталости и эмоционального истощения были сдобрены изрядной порцией рефлексии, постепенно переходящей в прокрастинацию. Не хотелось делать абсолютно ничего, а дел было невпроворот.

В связи с этим я решился на отчаянный шаг — провести тотальное делегирование, а самому заняться тем, что не давало мне найти душевное равновесие и сбросить, наконец, этот груз ответственности.

Как странно устроено человеческое сознание. Судьба одного конкретного ребёнка сейчас волновала меня куда больше, чем будущее целого Княжества со всеми его абстрактными жителями. И с этим я ничего не мог поделать. Если я по-прежнему хотел сохранить в себе человеческое начало, придётся на время отринуть логику и здравый смысл и попытаться разобраться в этом деле.

Что ж, решение принято, осталось придумать, как его воплотить в жизнь. А пока…

— Раст, собери всех в моём кабинете. Настало время раздавать монеты, а вместе с ними и новые задания.

— Уже? Не стоит ли ребятам передохнуть, прежде чем браться за новую работу?

— Не переживай, махать топорами и тыкать копьями им не придётся. Максимум, предстоит изрядно побегать, да активно шевелить извилинами.

— Извилинами? — недоумённо спросил мой помощник, а затем отчего-то, улыбнувшись, хмыкнул в усы. — Сейчас будут.

Раст вышел, совсем ненадолго оставив меня наедине со своими мыслями. Видимо, прослышав, что в моём кабинете планируется выплата заслуженного вознаграждения, мои бойцы бежали сюда со всех ног. Иначе как объяснить тот факт, что уже через пару минут они буквально толкались в дверном проёме за право первым протиснуться внутрь и встать поближе к моему столу.

— Орлы! Горжусь вами! — начал я, даже встав из-за стола, чтобы каждому по очереди заглянуть в глаза. — Очередное непростое дело выполнено. А значит, пришло время наградить всех вас по заслугам. Тем более, так уж вышло, что заработали мы чуть больше, чем планировали, спасая жопу одного нашего знакомого. И я вам скажу, эта жопа оказалась очень даже ценной!

Все разом развернулись и взглядами нашли Дунвеста, примостившегося за спинами парней в дальнем углу кабинета. Почувствовав всеобщее внимание, тот сперва картинно закатил глаза, после чего и вовсе наигранно поклонился собравшейся публике.

— В общем, никто не останется обиженным, все будут довольны. А я безмерно рад, что могу положиться на вас в любом деле. С вами хоть к чёрту на рога! Вы — моя опора и будущее нашего отряда! Однажды имя Бешенных зайцев будет греметь по всему Павелену, а каждого из вас будут знать в лицо и бесплатно угощать в любом трактире!

С каждой новой воодушевляющей фразой выражение лиц наёмников от благодушного и безмятежного становилось всё более напряжённым и подозрительным. Наконец, первым не выдержал Хорки, взявший на себя смелость прервать мой монолог.

— Командир, случилось чего?

— А? С чего ты взял?

— Ну так мы такого от тебя отродясь не слышали…

— И это моё упущение! Которое я хочу сегодня исправить. Как и то, что недооценивал вас, решая многие вопросы самостоятельно. Ведь если я могу рассчитывать на вас в бою, то почему не могу позволить проявить себя и в мирное время?

— А поконкретнее? — подозрение на лице Хорки сменилось пониманием и обречённостью.

— Все вы — неповторимые личности со своими сильными сторонами, и каждому из вас найдётся применение на благо и процветание нашего отряда.

— Угу, а платить-то будут? — Хорки, видимо, решил окончательно саботировать мою мотивирующую речь. Ну что ж…

— Платить? Нет. Скорее это повлияет на моё решение по вашему премированию. Каждый волен отказаться и выполнять свои обязательства строго по контракту. Впрочем, также как и я.

— Э-э, ясно… А на сколько, говоришь, была ценной жопа нашего нового старого друга?

— Ну скажем… на 5 серебряных монет каждому.

Дунвест в углу фыркнул, услышав, как дёшево я оценил его вызволение из Железного города. Он то знал, сколько я получил на самом деле. И это, конечно, не осталось незамеченным со стороны других бойцов.

— Мазай, ну сам подумай, — включился в торг уже Пруст. — Это же не абы кто. Рыцарь, мечник, человек, переписавший историю, в конце концов! Думаю, такую ценную задницу стоит взвешивать исключительно в золоте.

Я всмотрелся в заблестевшие алчностью глаза своих ребят и обречённо вздохнул, давая понять, что готов сдаться.

— Хорошо, будь по-вашему. По ползолотого каждому!

— Другое дело! — одобрительно гаркнул Колтун, но быстро опомнился. — Подожди, но это же… то же самое!

— А с какого **#*#** вы взяли, что можете со мной торговаться⁈ Не нравится? Так идите и займитесь своими делами! Второй раз предлагать не буду.

Все немного притихли, оценив перемену моего настроения. Лишь Хорки довольно улыбнулся, будто этого и ждал. Больно он проницательный малый.

— Я в деле, — сказал он. — Даже если вообще не заплатят. Что нужно-то?

Я одобрительно кивнул, давая понять, что и не сомневался в нём.

— Конкретно тебе предстоит заняться поиском инвесторов для нашего социального проекта, — ответил я, но видя в глазах Хорки немой вопрос, добавил. — На содержание детей нужны деньги, много денег. Финансировать только лишь за свой счёт, означает разориться уже этой весной. Нужно найти тех, кто готов будет помочь. Раст тебе подскажет, с кого начать, он многих знает среди мастеровых и гильдейских. А ещё местные аристократы. Возможно, среди них окажутся достойные люди, ну или те, кто позариться на такого рода рекламу.

— Задача ясна, сделаю что смогу, — Хорки ударил кулаком в грудь и сделал шаг назад, как бы приглашая следующего для получения инструкций.

— А нам что прикажешь? — послушно спросил Пруст, уже понимая, что соглашаться на моё предложение или нет — это лишь иллюзия выбора.

— Не прикажу, а попрошу. Вы с братом займётесь поиском новобранцев. Отряд нужно расширять и сделать это еще до окончания весны. Сосредоточьтесь на тех, у кого уже был реальный опыт боевых действий. Это куда важнее, чем умение картинно махать оружием и выполнять команды на плацу. Ну и чтобы никакой гнили, отряд — как семья, и как я доверяю вам, так вы должны доверять тем, кто пойдёт за вами. Списки кандидатов мне и… Как к тебе обращаться-то, не старым же именем?

Дунвест на мой вопрос пожал плечами, мол зовите, как хотите. Но потом всё же озвучил новую версию.

— Дункар, лет 30 назад меня так звали.

— Ну что ж, значит списки с кандидатами мне и Дункару не реже одного раза в декаду. Но лучше несколько хороших ребят, чем с десяток отребья. Ясно?

— Да, командир, приступим завтра же.

— Раст, знаю, что у тебя и так работы много, но нужна помощь в организации временного прибежища для детей. Пока их расселили в выкупленном тобой у Рикара дворе, но места там, сам понимаешь, мало. Как вариант, попробуй договориться со жрецом храма возле Заречной. Можешь взять с собой Зефа, он хорошо его знает, думаю это поможет. Никого другого послать не могу, так как нужно будет обсуждать расходы и сметы. Колтун отправится с вами в качестве охраны.

Раст картинно вздохнул, но всё же согласно кивнул.

— Сивый, ты продолжишь тренировать бойцов, а потом и новобранцев. Ещё мне понадобится твоя помощь в одном деле, но это позже.

Тот спорить не стал, тем более для него мало что изменилось, разве что за это теперь ещё и доплатить обещали.

— Горунар, ты остаёшься со мной, твоя помощь мне тоже понадобится в ближайшее время. Также прошу тебя помочь Ланите и её семье с присмотром за детьми. Наймите ещё трёх, четырёх женщин, чтобы они организовали быт.

— Сделаю, — наш гигант был как всегда немногословен.

Что ж, все вроде бы при деле. Я ещё раз обвёл собравшихся тёплым отеческим взглядом.

— Я знал, что могу рассчитывать на вас. Горжусь всеми вами! И надеюсь, что поводов для гордости со временем станет только больше. Если ни у кого вопросов больше нет, то предлагаю расходиться. День выдался тяжёлым, поэтому лучшим решением сейчас будет поужинать и пойти спать.

Благо теперь у нас было кому готовить нормальный ужин. Обещанные деньги за обоз я честно выплатил Ланите, но та, забрав их, огорошила меня идей, что останется с нами и вместе с сестрой и матерью возьмут на себя хозяйственные хлопоты для нашего отряда. Что ж, неплохой вариант, тем более что денег она попросила немного.

— Э-э, у меня есть.

— Что у тебя есть, Колтун? Говори уже.

— Ну так вопрос же есть. Раст тут говорил, что нужно будет пошевелить «извилинами»… Я думал, мы в дом удовольствий пойдём, шевелить так сказать…

Я хотел было объяснить этому рыжему чуду, о каких извилинах шла речь, но потом подумал «зачем?».

— Тут ты прав, Колтун, чертовски прав. Дела делами, а хороший отдых нам действительно необходим. Только давайте поскромнее что ли, а то Солнечная ещё наш прошлый раз не забыла…

Глава 12

Разглядывая выставленный домом удовольствий счёт, этого самого удовольствия во мне становилось всё меньше. Мало того, что голова раскалывалась, так ещё и пропили целое состояние. Ладно хоть парни в основном платили из своих карманов, поэтому бюджет отряда пострадал не так сильно. Хотя я и туда своей щедрой рукой умудрился залезть, крича уже под утро что-то вроде хвалебной оде самому славному из всех возможных отрядов наёмников, для которого их командиру ничего не жалко.

А вот теперь от чего-то было жалко.

— Пруст, вот скажи мне, почему всё опять так вышло?

Помятый наёмник с бледным лицом, которому по велению рока выпал жребий передать мне записку из публичного дома, пожал плечами и ничего не ответил. Он вообще старался потише дышать, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания, и уверен, отпусти я его сейчас, он завалится спать. Да и вопрос был скорее риторическим. Не мог же я обвинить во всём произошедшем своих парней, так как сам принимал активное участие в этом шабаше.

Чёрт, лучше бы мне память отшибло, и я не помнил всего этого срама! С другой стороны, мы опять прогремели на всю Заставу, так что, даже если забудешь, кто-нибудь обязательно напомнит. Ну хоть никто не пострадал. Вроде.

— Где Колтун? У него тут самая жирная доля. Судя по списку, он там вообще всех осеменить пытался.

— Отбыл с Растом в Заречную с твоим поручением.

— И как их только ноги держат после такого?..

— Так Зеф же с ними…

Вот дерьмо, и почему я не додумался обратиться с утра к нему за помощью? Да и лекарь наш хорош, попутчиков на ноги поставил, а про своего командира и не подумал… Придётся постаринке. Сейчас бы похлёбки пожиже.

— Ладно, иди уже. Обед-то готов?

— Э-э… Тут такое дело… Ты в общем сам лучше узнай.

Пруст коротко поклонился и выскочил из кабинета. Да что происходит-то? Ладно, выясним, тем более что времени на раскачку нет. Дела не ждут, и часть из них придётся сделать уже сегодня, как бы худо мне не было.

В обеденном зале приятно пахло едой, и в животе призывно заурчало. Хороший знак, значит есть надежда на скорое восстановление. Послать, что ли, за Зефом кого-нибудь вдогонку? Нет, не лучшая мысль, представляю куда после такого скатится моя репутация среди Зайцев. Понять бы ещё, где эта манящая запахами еда запрятана?..

Тут в зал вошла Ланита, и я было уже обрадовался её появлению. Но мне хватило и пары секунд, чтобы разглядеть все предвестники беды: хмурый взгляд, плотно сжатые губы, вздёрнутый нос… Девушка была явно чем-то недовольна. Не уж то мы вчера и здесь набедокурили? Да нет, вроде сразу завалились спать…

— Ланита, подскажи, а где бы мне раздобыть съестное?

— А что, у шлюх уже не кормят? — обронив грубую фразу, она развернулась на пятках и направилась к кухонному шкафу.

Пока я думал, что на такое можно ответить, она достала накрытый полотенцем горшок с ещё тёплым рагу и с шумом поставила его на стол передо мной. Ни ложку, ни тарелку при этом не предложила, лишь фыркнула напоследок и скрылась с моих глаз.

Вот тебе на… Это что, ревность? Или просто неприятие морального разложения своего нанимателя? В любом случае, сегодня не тот день, когда хочется разбираться в сложных вывертах женской души. Чертыхнувшись, я поплёлся самостоятельно искать, чем можно зачерпнуть из аппетитно пахнущего горшочка.

Тёплая еда и обтирание уже начавшим подтаивать на солнце снегом привели меня в относительный порядок. Поэтому я решил не сидеть и не заниматься самобичеванием, а поговорить с Сивым, которого нашёл в его кустарном подобии алхимической лаборатории.

Его куда более свежая физиономия позитива мне не добавила. Чёртов мрачный, продавший свою душу демонам! Поди и здесь свою роль сыграла пройденная им трансформация?

— Как самочувствие? — бодро спросил он меня.

— Терпимо, бывало и хуже.

— Хорошо вчера погуляли, душевно, — и ведь без сарказма говорит.

— Ага, мне вот кстати счёт пришёл из дома удовольствий. Судя по всему, ты вёл себя скромнее всех.

— Да? Ну так это смотря с кем сравнивать. Не ожидал я такой прыти от старика Раста, да и наш тихоня Горунар сам на себя был не похож, таких матерных песен отродясь не слышал. А голос-то каков!

— А если вспомнить, что в этот момент он голый выгуливал на балконе своего длиннющего змея, так вообще…

— Я даже слышал, что его с утра вроде как спрашивала парочка незамужних дам. Видимо, впечатлились.

Сивый улыбнулся во всё лицо, по-простому и беззаботно. Так, что и мне как-то на душе стало легче.

— Но Хорки всё равно никто не переплюнул, — добавил он. — Это же надо было на спор совратить владелицу дома удовольствий, чтобы получить скидку! Она ж раза в полтора его старше!

— Вот только когда уважаемая Барма всё-таки узнала, что неожиданная страсть, которой воспылал к ней наш Хорки, не что иное, как результат азартного пари аж на целый золотой с главой кузнечного квартала, она этот золотой нам в счёт добавила!

— Ну значит, то на то и вышло, — Сивый уже еле сдерживался, чтобы не заржать.

— Как там Зеф? Наверное, пребывает в культурном шоке после увиденного.

— Да нет, всё с ним в порядке. Да и видел он не то, чтобы много. Как посвящение в наёмники прошёл и сразу проследовал со всеми почестями в спальню. Девушку для него я подобрал не самую красивую, а то знаю я этих юнцов, влюбится ещё на свою голову. Сам такой был. Зато недорого вышло, а опыта ей не занимать, всему парня научила! В общем, он там всю вторую половину ночи провёл, а потом на полусогнутых ногах домой поплёлся, даром что лекарь.

— Видимо, все соки из него выпила.

— Точно. Кстати, вот и пригодились те две серебрушки, правда ещё одну пришлось накинуть сверху, так сказать, за переработку.

— Ладно, с Зефом всё ясно. Да и вообще, вроде все живы здоровы, а это главное. Одно не могу понять, на кой хрен Шуст притащил к нам во двор эту облезлую псину? Я когда про поиск новобранцев говорил, не это имел в виду.

— Собака-то? Говорит, она ему этой ночью жизнь спасла. Что там конкретно случилось, лучше у него узнать. Он вроде во дворе был, будку мастерит.

— Если честно, пока нет желания узнавать новые подробности о наших ночных похождениях. Давай лучше про дело поговорим. Не спрашивай зачем, но мне нужна та сонная дрянь, которой мы усыпили мага-извращенца. Знаю, что пузырёк был последний, но может что-то осталось?

— Немного оставалось. Зеф не всё потратил. Можно разбавить, если реагенты найдём. Концентрация будет похуже, но на простых людей подействует, особенно если они в замкнутом пространстве будут.

— Сделаешь? Только постарайся без лишних глаз и ушей.

— Попробую. Точно нельзя поинтересоваться для чего она тебе? А то может ещё чем помочь смогу?

— Не знаю, — я отрицательно покачал головой. — Но думаю, лучше пока никого не втягивать, если этого можно избежать. Разве что… Покажи, какие склянки из сумки коменданта у нас ещё остались, может найдётся что-то ещё полезное.

— Как скажешь, но если что, обращайся.

Сивый не стал настаивать, а лишь исполнил просьбу, за что я был ему благодарен. Оставив бывшего мрачного в своей лаборатории, я двинулся дальше. Созревший за ночь план требовал подготовки. И краеугольным камнем в нём была сама возможность попасть и задержаться в крепости. И для этого у меня была только одна проверенная возможность.

Лавлиена я застал готовящимся к отъезду. От того он был раздражён и нетерпелив. Не лучший момент для просьб и прошений.

— Ты просишь меня о доступе в библиотеку? Но, если ты помнишь, в прошлый раз ты получил такую возможность за то, что согласился помочь мне с одним делом. Почему на этот раз я должен впустить тебя просто так?

— Мы все в одной лодке. Разве не будет лучше, если по эту сторону стены будет ещё один хороший маг, способный дать отпор захватчикам?

— Не убедил. Ты наёмник, и никто не даст гарантию, что уже завтра Мазай и его Зайцы не выступят на стороне Казантира, который попросту больше им заплатит.

— Ну не всё так просто, деньги не всегда решают, на чьей стороне мы будем сражаться. Нам не чужды понятия совести и морали.

— Ещё недавно ты помог Бродрику захватить чужие родовые земли и утвердить на них свою власть.

— И я вынес из этого хороший урок, если помнишь.

— И всё равно — нет. Предложи что-то другое.

— Скидку на следующий контракт? — сделал я очередную попытку.

— Только если на всю стоимость.

— Несмешно.

Мы оба замолчали на какое-то время. Я в поисках новых аргументов, а Лавлиен, занятый укладыванием каких-то книг и записей в свою дорожную сумку.

— Тогда может знания в обмен на знания?

— И что ты можешь предложить мне?

— Ну хотя бы свои мысли и домыслы после пребывания в рядах защитников Угрюмой крепости, когда на неё нахлынула орда из Бездны. Кажется, ты был непрочь послушать эту историю.

С этими словами я выложил на стол перстень одного заносчивого баронского отпрыска, так сказать, чтобы подогреть интригу.

— Да, было такое. Но ты, помнится, отказался её рассказывать.

— Ты же сам говоришь, что за просто так нельзя делиться знаниями.

Лавлиен криво ухмыльнулся, но всё же плюхнулся в своё кресло.

— Надеюсь, оно того стоит, и ты не потратишь зря моё время.

— Как и я надеюсь, что в этих книгах осталось ещё хоть что-то полезное кроме сплошного словоблудия этих горе-философов.

Уже немолодой маг вновь оценивающе посмотрел на меня, словно взвешивая все за и против.

— Возможно, предположение Ратимира о том, что я на тебя плохо влияю, было недалеко от истины… Так может и его предложение на твой счёт тоже не стоит игнорировать?

— Это которое «вздёрнуть», что ли? Да глупости это.

— Что ж, считай, что мы договорились, и один день в библиотеке у тебя есть, с восхода и до полудня. Под присмотром Стродара, разумеется. Выкладывай, что за перстень и почему мне это может быть интересно.

Получив заветное согласие, я рассказал ему о нашей первой и второй встрече с Ухвестом, младшим сыном барона Тростаса, и даже о тех событиях, что уместились в промежутке между ними. Конечно, я старательно упускал ненужные или неудобные детали, но в целом необходимая картина у Лавлиена должна была сложиться. По крайней мере, по его глазам я видел, что определённые выводы он для себя сделал и нашей сделкой не разочарован.

Оставив мага с этой как минимум интересной информацией и предварительно заручившись его обещанием предоставить пропуск в библиотеку, я решил прояснить ещё один момент. Дойдя до того же места что и в прошлый раз, я облокотился на каменную стену коридора и, прикрыв глаза, наверное, впервые сам обратился к засевшей во мне сущности.

— «Где её держат?»

Какое-то время я прождал безрезультатно, но как только решил двигаться дальше, ответ всё же последовал.

— «Ты хочешь, чтобы я помог?»

— «Только не начинай торговаться. Хватит с меня уже. Либо ответь, либо умолкни».

И снова небольшая пауза, заставляющая усомниться в правильности своего решения.

— «Не знаю, где-то в толще горы, ближе к правой скале ущелья. Я не могу видеть, только слышать зов.»

— «Она зовёт? Кого?»

— «Не она. Хотя их уже трудно отделить друг от друга. Зовёт того, кто прекратит страдания».

— Это мы ещё посмотрим, — упрямо пробормотал я уже вслух.

Когда я вышел наружу, уже начало темнеть. Зимние дни коротки, особенно если начинать их в обед. И тем ценнее был каждый светлый час, который можно использовать с пользой. Вот только какие-то дела лучше делать под покровом темноты.

Вчера уже перед рассветом, когда наша братия, вконец устав отдыхать, собралась идти домой, какой-то мальчишка сунул мне в руку записку. Даже не записку, а грубо нарисованный рисунок — девичья коса, с вплетенной в неё лентой. И то, что для других мало что значило, для меня было предельно понятно. Правда ни времени, ни места встречи на клочке бумаги записано не было.

Потому сейчас, покинув крепость, я решил просто дожидаться новостей в малолюдном месте, выбрав для этого свою обычную площадку для тренировок за городом. Уже окончательно стемнело, а я изрядно замёрз, когда между стволами деревьев появилась человеческая фигура. Меня даже на короткое время пробил озноб, а вдруг это ловушка? Но появившийся грешец, одетый на этот раз лишь в гражданское (а я-то думал они в доспехах даже спят) продемонстрировал раскрытые ладони и доверительно улыбнулся.

— Вот мы снова и встретились.

— Верно. Но в прошлый раз вас было двое, — сказал я и, стараясь не демонстрировать нервозность, огляделся по сторонам.

— Нас и сейчас двое, — как ни в чём ни бывало ответил он. — Кто-то же должен следить за тем, чтобы наш разговор остался только нашим разговором.

— Судя по всему, вы не смогли договориться с магом, — предположил я.

— Он не стал даже слушать.

— И что вы хотите в этом случае от меня?

— А что обычно хотят о наёмников? Предложить контракт, конечно.

— Полагаю, заключать его мы будем не через гильдию?

— Обойдёмся без посредника.

— Что ж, выкладывайте карты, что конкретно вы хотите, чтобы я сделал?

— Ты уже знаешь. Лучше поговорим о стоимости и деталях.

— От денег я откажусь. А вот от помощи нет. Нужно зелье или иной способ обездвижить её, боюсь, уже поздно пытаться решить этот вопрос лишь разговорами.

Витязь кивнул, соглашаясь с моим предположением, и полез за пазуху.

— Здесь две склянки. Та, что мутная, поможет её успокоить на время. Та, что прозрачная… Убьёт её без мучений, если ты поймёшь, что с задачей тебе не справиться.

Я не стал спорить или возмущаться такому предложению. Я и сам уже обдумывал такой вариант, как бы тяжело не было с таким смириться.

— Что дальше? Если у меня всё же получится, как вы доставите её к себе на родину? Перевалы завалены снегом, а на Заставе сейчас тщательно досматривают всех, кто прибывает и покидает княжество.

— Это уже не твоя забота. Мы справимся. Тебе лишь нужно передать её нам, здесь же. Мы будем наблюдать и придём следом. И ещё, оставишь это в крепости, чтобы на тебя не пало подозрение.

— А вы, значит, не боитесь? — спросил я, принимая из его рук несколько характерных чешуек брони витязей.

— Он и так будет нас подозревать. Но обвинить ни в чём не сможет. Тем более, что мы не задержимся в княжестве.

— Хорошо. Остался лишь один вопрос. Почему вы так цепляетесь за неё?

Грешец посмотрел в сторону, затягивая с ответом. А затем медленно, словно подбирая правильные слова, сказал:

— Вы просто не видите её потенциала. Любой другой уже бы сдался, но её личность сопротивляется, живёт, не даёт себя поглотить. К тому же я не хочу, чтобы во всём этом копался тот, кто этих знаний недостоин. И прошу, не затягивай, как бы не был силён её дух, тело скоро не выдержит.

Я кивнул, и направился прочь. Откладывать это дело я и не собирался.

Посвятив весь следующий день подготовке, с рассветом дня второго я уже переступал порог библиотеки, выслушивая ворчание Стродара, которого подняли в такую рань. Ведь он-то надеялся, что с отъездом наставника, наконец-то, сможет вдоволь выспаться, да и вообще будет предоставлен самому себе. А тут случился я. Когда же он увидел, что неотёсанный наёмник вдруг занял его кресло, то и вовсе не выдержал и изошёлся желчью. Я же особо спорить не стал, послушно переместившись на своё привычное место. Тем более, я уже сделал то, ради чего это затеял — невзначай плеснул разбавленной сонной алхимией на ткань спинки и подлокотника.

Ждать пришлось долго, наверное, больше часа. У меня уже самого глаза начали чесаться, а смысл прочитанных тестов тут же ускользать. Как бы самому первому не отправиться в царство Морфея. Но близость и непосредственный контакт сделали своё дело. Юный волшебник, наконец, клюнул носом и засопел. Для верности, я капнул пару оставшихся капель ему за ухо. После чего, выждав еще минут десять, надел его ученический плащ, который Стродар картинно сбросил, зайдя в тёплое помещение библиотеки. Благо парень в свои годы был довольно высоким, хоть и не таким широкоплечим. Авось и не заметят разницу.

Аккуратно покинув библиотеку, я подгадал момент, когда пара стражников, что охраняла вход в это крыло, отвлеклись на разговор, и уверенным шагом прошёл мимо них. Коридоры никто зимой не отапливал, поэтому накинутый на голову капюшон никого смутить был не должен. Но я до последнего ждал окрика, и лишь скрывшись за поворотом, спокойно выдохнул.

— «Куда дальше?» — спросил я у своего единственного потенциального проводника. Если он не захочет помогать, то будет куда сложнее.

— «Нужно спуститься ниже.»

Что ж, такую лестницу я помнил, вот только куда она ведёт?..

Периодически проверяя при помощи магии наличие вокруг людей, я продвигался по коридорам. Если бы не это, то миновать незамеченным весь этот путь было бы практически невозможно. Правда голова уже трещала от поддержания трёхмерного образа с сигнатурами всех живых существ, а то и дело попадающихся крыс и мышей я и вовсе уже ненавидел всем сердцем.

Наконец, добравшись до ступенек, ведущих в темноту, я на всякий случай прислушался, а потом потянулся «поиском живого», чтобы проверить, не наткнусь ли там на неприятности. Вот только голоса я вдруг услышал не снизу, а неподалёку. И они приближались! Мне ничего не оставалось, как довериться интуиции и, стараясь ступать бесшумно, спуститься вниз на встречу неизвестности.

Меня встретил новый длинный коридор, практически неосвещённый в обоих направлениях. По левой стороне виднелись очертания нескольких массивных дверей, может склады или ещё что-то. Лишь впереди маячил одинокий масляный фонарь, света которого едва хватало, чтобы просто не убиться о каменный пол. Мне же это было только на руку. Я не торопился, двигался осторожно, замирая в тени при малейшем шорохе. Если верить голосу, то мне нужно было дойти до того места, где крепость упирается в отвесную скалу ущелья.

Очередной пост охраны встретился как раз под тем самым очагом света. Двое парней сидели на небольших тюфяках, набитых соломой, и играли в карты, поочерёдно бросая их на импровизированный стол, сделанный из большого деревянного ящика. Играли вяло, без азарта. Было видно, что делают они это раз в сотый за сегодня, и лишь потому, что других развлечений на посту не было. Подобраться незаметно, пока горит фонарь было невозможно. Но что если…

Магия преобразования была не похожа на другие аспекты, она работала напрямую с материей и пространством. И стандартного набора человеческих чувств тут было явно недостаточно, как и просто применения заученной техники. Нужен был помощник, проводник, тот, кто видит этот мир несколько иначе. И такой у меня был. Главное только самому с ума не сойти.

— «Поможешь потушить его, как в тот самый первый раз?»

— «Далеко. Но я попробую. Ты стал сильнее, ты выдержишь.»

Я вытянул руку по направлению к цели и сосредоточился на огоньке, что размеренно поедал запасы масла. Тонкая струйка моей энергии потянулась от меня к нему, словно невидимый щуп. А вместе с ним моё желание — загасить это пламя.

Весь процесс я старался не упустить контроль и не дать слиться нашим «я». Я лишь направлял, оставаясь при этом в стороне от сути процесса, всю же работу должен был сделать мой нежданный союзник. Пусть только и в этом конкретном деле. Волосы взмокли, по спине уже покатился пот, даже тошнота начала подступать к горлу. Столько сил ради этого крошечного огонька⁈

Наконец, язычок пламени трепыхнулся и пропал, погрузив коридор в полную тьму.

— Что за **#*#**? — чертыхнулся один из стражников. — Ты за уровнем масла следил?

— А что я-то? А сам-то? — огрызнулся второй. — Вот хрень, как тут в темноте теперь проверить?

— Может просто потух, попробуй подпалить.

— Ещё бы разглядеть хоть что-нибудь…

Пока мужики припирались и выясняли, что им делать, я прошмыгнул мимо, стараясь держаться противоположной от фонаря стены и двигаться тише кошки на охоте. Сегодня я специально оделся так, чтобы ничего не бренчало, а сапоги выбрал с самой мягкой подошвой. В итоге, когда фонарь вновь засиял, я уже отдалился достаточно, чтобы скрыться от глаз в очередной тени.

Выждав для верности немного времени и убедившись, что игроки вновь уселись за стол, я преодолел оставшиеся два десятка метров и чуть не сверзился вниз со ступенек. Нет, это не была очередная лестница на этаж ниже, просто в этом месте коридор уходил вниз и, наконец, упирался в скальную породу. По центру обнаружилась деревянная дверь, обитая железными полосками для прочности.

— «Нам нужно попасть на ту сторону», — голос подтвердил, что мы движемся в верном направление.

Пошарив по поверхности руками, я быстро нашёл отверстие под ключ, которого у меня естественно не было. Соблазн вновь воспользоваться магией преобразования и превратить в труху дверной замок я отмёл. Если даже для простейшего воздействия на огонёк мне пришлось собрать всю свою волю в кулак, то кто его знает, что случится, если я попробую провернуть такое с металлическим замком. Правда, я помнил, как в отряде Вепрей шептались, что Кромвель обрушил целые ворота, сделав петли крепостных дверей хрупкими и ржавыми. Но то был маг 4-й ступени, да ещё и не декоративный, а самый настоящий, проверенный не одним десятков боёв.

Зато у меня была ещё одна склянка, про которую поведал Сивый. У него было время, чтобы разобраться со свойствами остальных таинственных жидкостей, которые мы получили вместе с сумкой коменданта Угрюмой крепости. И теперь, благодаря любопытству и настойчивости бывшего мрачного, у меня была информация о нескольких ещё неизрасходованных нами алхимических зельях.

Действуя в темноте и наощупь, я достал стеклянную колбу, необычной формы. В отличии от других она сужалась к своей вершине, образуя тонкий носик, который было удобно приставить к замочной скважине. Влив примерно треть, я стал ждать. Сивый предупреждал, что реакция протекает не очень быстро, и нужно время, чтобы металл стал хрупким. Наконец, я услышал шипение — вступив в реакцию жидкость начала превращаться в газ, заполняющий собой свободное пространство и заставляющий покрываться мелкими трещинками любые элементы, сделанные из железа. По крайней мере, так было в теории…

Как только шипение закончилось, спрятанное до этого момента шило было вставлено в отверстие. Я постарался направить в «раскол» как можно меньше энергии, ровно столько, сколько вообще было возможно дозировать. Помню, тот же Кромвель говорил, что у меня всё отлично с контролем, надеюсь, сейчас мне это поможет сделать работу, не наделав шуму.

В замке что-то тихонько тренькнуло, будто надломилось. Аккуратно потянув за ручку, я взмолился, чтобы петли были смазаны и не скрипели. Дверь открывалась медленно, сантиметр за сантиметром, и как только ширины щели стало достаточно, чтобы протиснуться, я прошмыгнул внутрь.

Закрывшаяся дверь отделила меня от последних возможных наблюдателей. Абсолютная темень и пугающая неизвестность. Но хотя бы никого живого на всём радиусе, куда я мог дотянуться. Я достал маленький осколок, приобретённый ещё в Корпугаре, простой артефакт, который любой одарённый может заставить испускать свет, вливая в него немного силы. Никаких иных скрытых функций он не имел, в отличие от похожего камушка, который был изготовлен Лавлиеном и перекочевал ко мне из кармана бессознательно Стродара. А ведь из-за меня бедный парень оказывается в отключке уже в третий раз…

Тусклое сияние подсветило очертания комнаты, судя по всему, вырубленной прямо в камне. Но это оказался своего рода «предбанник», с вешалками для плаща и другой верхней одеждой. Из него вели ещё три двери. Прямо тайное убежище в недрах скалы, которое Лавлиен сумел пристроить под свои нужды. А ведь здесь может оказаться не только искомое, но и личная библиотека главного мага Заставы, его записи, наработки и артефакты. Сильное искушение, и такой же сильный риск. Нет, я здесь не за этим.

— «Которая из них?» — спросил я, подразумевая двери.

— «Та, что справа. Уже близко.»

Странно, но я не чувствовал ничего живого по ту сторону. Я внимательно её осмотрел, и увидел подозрительный сгусток энергии, питавший весь контур двери. Ловушка? Сигнализация? Блокировка звуков и живых эманаций? А может всё сразу… В любом случае, лезть без подготовки крайне опасно, но и особого выбора нет.

Комната оказалась заперта, поэтому пришлось повторить процедуру с замком. Но прежде, чем открывать дверь, я окутал свою руку щитом, придав ему форму отдалённо напоминающую большую латную рукавицу. Работать с формами и структурой энергетических каркасов у меня получалось всё лучше.

Как только моя рука пересекла дверной створ, в сотворённый щит вгрызлась запрятанная до этого сила. Не прошло и пары секунд как мой модернизированный «баклер» лопнул под её напором, я уже хотел отдёрнуть руку, так как началось потребление амулетного резерва, но тут натиск сошёл на нет. Артефакт-ловушка разрядился.

Не торопясь и ожидая новый подвох, я вошёл в комнату. Нет, скорее это было похоже на камеру. И первое, что меня встретило, это запах. Запах нечистот и какой-то мерзости, которую сложно было выразить словами. Трудно было сдержать рвотный позыв, ещё труднее заставить себя остаться, а не выскочить обратно.

Но тут я увидел её. Измождённое детское тело, прикованное к стене цепями, глаза, смотрящие со страхом и надеждой одновременно. Надеждой не на спасение, а на избавление.

— Варфа, ты узнаёшь меня?

Ответа не последовало, лишь до предела натянулись цепи, сдерживающие худое и слабое тело, а взгляд растерял всякую надежду. Девочка смотрела на меня с ненавистью, ведь это я доставил её сюда и обрёк на все эти страдания.

— У меня нет времени на объяснения и уговоры. Если ты доверишься мне, то я постараюсь тебя спасти. Ты всё равно ничего не теряешь. Ты же хочешь отсюда выбраться?

И снова игнорирование, будто она разучилась говорить. Лишь смотрела, не моргая.

— Чёрт, повторяю последний раз. Если ты хочешь спастись, то просто выпей это зелье. Я обещаю, что попробую тебя вытащить, если у меня не получится, то мы скорее всего оба умрём. Ты согласна?

Не дожидаясь ответа, я протянул ей открытую склянку так, чтобы она могла её выпить, но не могла достать до меня. Первое время Варфа не реагировала, всё вокруг словно замерло, ожидая её решения. Даже моё сердце замедлилось, лишь изредка б у хая в моей груди, но делало это так громко, что казалось, его стук сейчас слышит вся Застава. Вдруг девочка, или тот, кто в данный момент управлял её телом, наконец приняла решение, подставив открытый рот. Немедля ни секунды, я влил туда содержимое, стараясь не думать, что буду делать, если оно не подействует.

Тело девочки обмякло довольно скоро, но я всё же не торопился приближаться, боясь, что это тоже может оказаться притворной ловушкой. Им обоим было за что мстить мне. Убедившись, что сознание на время покинуло это тело, я первым делом освободил её от цепей. На это ушли остатки алхимии.

Только сейчас я заметил, что в зоне досягаемости узника стояло большое ведро воды и второе, наполненное крупой и солониной. Видимо, еда и питьё, оставленные магом на время его длительного отсутствия. Дерьмище! Что за скотское отношение⁈ Но сейчас не время думать, время действовать.

От девочки и её одежды так воняло, что пройти с ней незамеченными будет невозможно. Пришлось стянуть с неё остатки изодранной белой туники и обмыть тело водой из ведра. Тут пригодилась одежда из предыдущей комнаты, часть которой пошла на тряпки, а вторая чтобы укутать в тёмное хрупкое тело ребёнка. Взвалив её к себе на спину, я аккуратно двинулся обратно, не забыв «обронить» одну из чешуек грешского доспеха.

Наверняка, вмонтированный в дверь артефакт отправил Лавлиену сигнал о вторжении. Но тот был уже слишком далеко от Заставы, и раньше, чем через сутки не вернётся, даже если сразу поспешит обратно. Думаю, что никому другому маг свой секрет бы не доверил. Так много допущений… и если хоть одно из них окажется неверным, то нам вряд ли удастся выбраться из этой переделки живыми.

Наша цель, находилось этажом выше, поэтому мне предстояло проделать обратный путь до лестницы, а значит потушить фонарь во второй раз.

— Да что за **#*#**? Опять⁈ — за прошедшее время караул не сменился. — Ты может специально это? А то, как тебе карта не идёт, так свет гаснет!

— Сам подумай, что брешешь! Как я такое могу, я что, маг что ли? — я даже вздрогнул от такой догадки, но стражник быстро меня успокоил. — Да поди фитиль бракованный, всего делов-то. Сейчас опять подпалю, смотри не мухлюй там!

Ноги подкашивались, второе применение магии преобразования далось куда тяжелее, кровь стучала в висках, сложно было сосредоточиться, приходилось думать о каждом следующем шаге. Стражник же, напротив, во второй раз сориентировался куда быстрее, достав огниво и принявшись добывать огонь. Но всё же мне удалось снова прошмыгнуть незамеченным.

Отдышавшись перед лестницей, я поднялся, проверяя по пути наличие патрулей и просто людей, снующих туда-сюда в крепости. Благо, это было не самое людное крыло. Может именно потому, что его облюбовал главный маг заставы? К тому же в это время основная часть воинов из княжеской дружины либо несла дежурство на стене, либо отрабатывала манёвры на плацу. А простым работникам дела нет до людей в плащах, уверенным шагом идущих по своим делам.

Так, теперь налево, метров 25–30. Технологическое отверстие для сброса бытового мусора находилось в небольшом углублении недалеко от здешней кухни, и с недавних пор оно тоже охранялось. Я, собственно, так и узнал о его существовании, когда услышал о публичной порке пары умников, вздумавших вместе с поварскими отходами периодически сбрасывать и хорошую еду, естественно с корыстным умыслом подобрать её позже и использовать по назначению, но уже в личных целях.

Людей наказали, а к дырке в каменной стене приставили одинокого стражника. Пост этот сразу же окрестили «мусорным», а службу здесь несли не самые бравые ребята, а наоборот те, кто сам проштрафился. Стоять одному возле дырки в стене, из которой зимой несёт холодом, а летом нестерпимой вонью — то ещё удовольствие. Вот и проверим, насколько хватит выдержки этого штрафника.

В резерве осталось совсем немного, но я не стал жалеть. Сейчас от успеха заклинания зависела вся сегодняшняя операция. Чтобы не попасть в поле видимости, вначале пришлось поддерживать активными сразу две техники, на первом этапе используя «поиск живого» как целеуказатель.

«Первобытный страх» впился в сознание человека, внушая необоснованную тревогу, стремительно переходящую в паническую атаку. Оставаясь в тени, я аккуратно заглянул за угол, чтобы оценить эффект. Воин вздрогнул, заозирался по сторонам, полез было за оружием, притороченному к поясу, но отдёрнул руку. Для пущего эффекта, я швырнул вторую оставшуюся у меня чешуйку, и та со звоном прокатилась по каменному полу. В царившей до этого момента тишине это прозвучало как гром среди ясного неба и стало последней каплей для запаниковавшего воина. Тот сначала нерешительно попятился, а потом, уже не сдерживаясь, помчался на поиски хоть кого-то живого и готового разделить с ним накативший на него ужас.

Я же, наоборот, немедля не секунды, затащил в углубление завёрнутую в плащ Варфу и просунул её тельце в это круглое оконце ногами вперёд. Падать ей было метров 5, и случись такое летом, в бессознательном состоянии она наверняка сломала бы себе шею. Но зимой под стену прилично наносило снега, который особо никто не убирал. Лишь несколько бездомных да нищих приходили сюда в поисках пригодных для употребления объедков. Такие люди встречаются везде, даже в сытом и благополучном на первый взгляд Княжестве.

Но сегодня на этом месте должен был хозяйничать только один оборванец, который тумаками уже разогнал других ждунов. Если бы кто поближе посмотрел на этого «голодающего», то сразу бы понял, что здесь что-то неладно. Два метра роста и кулаки с небольшую тыкву каждый. Но с крепостной стены оценить габариты было сложно, особенно когда сравнивать не с кем. Зато подранная и потёртая хламида не оставляли сомнений в маргинальности копошащегося в снегу и мусоре человека.

Горунар под видом поисков съестного должен был не только избавиться от лишних глаз, но и подготовить место: проломить наст и вспушить снег для более мягкого падения. Я не удержался и просунул голову в отверстие, чтобы убедиться, что всё в порядке. Захоти я спрыгнуть следом, ничего бы не вышло. Оконце было небольшим, и если тело худенькой Варфы в него протиснулось, то вот взрослый мужчина уже бы не пролез. Да и конспирация требовала от меня совсем другого манёвра.

Выцепив взглядом здоровяка, который уже закидывал бессознательную девочку себе в большую заплечную корзину, я отпрянул от стены и отправился обратно в библиотеку. Понадобилось ещё минут десять, чтобы, миновав все патрули, очутиться в своём уютном кресле. Плащ мирно спящего Стродара я вернул на место.

Действие зелья должно уже подходить к концу, концентрация была низкой, а организм достаточно быстро адаптируется к этой дряни. Пора будить нашего надсмотрщика. Я взял со стола кружку с травяным напитком, который юный ученик пил, до того, как уснул, и вложил ее ему в руку, немного наклонив при этом. После чего открыл самую толстую книгу из найденных в библиотеке и… с шумом захлопнул её обратно. Стродар вздрогнул и естественно пролил на себя содержимое чашки.

— А?.. Что такое? Вот же…

Он вскочил с кресла уже с мокрыми штанами, при чём пятно красовалось прямо на причинном месте.

— Только не говори мне, что у тебя недержание, — съехидничал я, натянув на лицо самую противную улыбку, на которую был способен, после чего как ни в чём не бывало продолжил чтение.

Сердце бешено колотилось, от чего все буквы плясали и не хотели складываться в предложения. Я устал, был истощён, а нервная система, наоборот, возбуждена до предела. Но вместе с тем я чувствовал, что тот пресс, который не давал мне нормально вздохнуть последнее время, наконец ослаб.

Я поступил правильно, и это было важнее, чем те последствия, которые наверняка меня ждут уже в ближайшем будущем.

Глава 13

Серая хмарь и стылая грязь, которая уже к обеду снова превратится в грязную жижу, не способствовали хорошему настроению. Покидать всегда чистое и убранное поместье сегодня особенно не хотелось. Но дела не отложишь, особенно когда на тебе лежит груз ответственности за один из влиятельнейших домом всей Единой империи.

Госпожа Деневиль поморщилась, почувствовав, как колесо кареты бухнуло в очередную яму, наполненную грязным снегом, смешанным с конским дерьмом. А ведь в Золотом доле уже во всю хозяйничает весна. Не сегодня, так завтра там начнут зеленеть поля и распускаться первые цветы. Да и в Триеме, улицы которого ежедневно драили сотни специально обученных для этого человек, было куда чище. И почему этот самовлюблённый старикан с юношеским лицом отказывается жить в столице? Для чего ей сейчас трястись по всем этим ухабам, рискуя своей безопасностью? Хотя, если быть честной, то, что здесь, что в родовом поместье, шансы встретить наёмного убийцу примерно равны. Тем более с ней сейчас охрана из двух десятков лучших бойцов, половина из которых боевые маги.

Наконец, послышался такой долгожданный крик кучера «тпру-у! сто-ой!», и изрядно надоевший скрип колёс прекратился, а вместе с ним и тошнотворное раскачивание кабинки. А ведь ей ещё обратно сегодня ехать… Лицо от такой мысли скривилось как от зубной боли, но лишь до того момента, как дверь кареты открылась. На землю уже ступила не раздражённая женщина, а хладнокровная и уверенная в себе глава рода, которую не могла вывести из себя даже грязь, тут же прилипшая к её сапогам.

— Госпожа Деневиль, рад приветствовать вас в поместье. Господин Блурвель уже ожидает вас.

Даже дворецкий у него скорее похож на личного помощника по деликатным делам, чем на мажордома. Одет по-простому, без каких-либо атрибутов и знаков отличия. Такой легко затеряется в толпе клерков или чиновников средней руки. И если что, то никто не сможет определить, кому он служит.

— Веди, и прикажи подать вина.

— Уже сделано, — мужчина коротко поклонился и развернулся, предлагая следовать за ним.

Поместье Блурвеля, аттестованного мастера магии, а потому наследного дворянина Империи, было похоже на его же дворецкого. Простое, лаконичное и невычурное. Нет, оно не выглядело дёшево или безвкусно, скорее наоборот, бросало вызов павлиньей моде высшей имперской аристократии, из всех сил стремившейся перещеголять своего соседа или конкурента. Возможно, это от того, что Блурвель не имперец по происхождению? Сама Деневиль познакомилась с ним благодаря Дунвесту во время её знаковой экспедиции к преддверию Бездны. Тот год во многом определил всю её жизнь.

Дверь кабинета открылась, демонстрируя широкий полированный стол и стоящие на нём бокалы, наполненные не её любимым вином, а именно тем, которое она хотела выпить прямо сейчас. Вот откуда он знал⁈ Белокурый юноша широко улыбнулся, встречая гостью, и жестом предложил присесть напротив.

— Думаешь, это сгладит моё настроение от вынужденной поездки? Скажи, ну что за спешка, и почему ты сам не приехал в Трием?

— На то были причины. О них ты скоро узнаешь. К тому же этому месту я доверяю куда больше.

— Опять секреты и тайны? Что ж, у тебя ничего другого и нет. Иногда мне кажется, что ты погряз в них настолько, что если тебя заставить пожить хотя бы декаду спокойной жизнью, то ты попросту засохнешь, как рыба без воды.

— Хах, ты ранишь меня в самое сердце! Ведь кроме них у меня ещё есть ты! К тому же, хочешь верь, а хочешь нет, но я, между прочим, провёл почти три дня за решёткой, вкушая местную баланду и думая лишь о тебе.

— Неужели? Это тебе вкус тюремной похлёбки обо мне напомнил?

— Ну вот как⁈ Как вы женщины всё умеете испортить? Такой образ… Хоть роман пиши. А ты…

— Может уже к делам перейдём, а? — Деневиль взяла бокал со стола и с удовольствием сделала глоток.

Лёгкое освежающее вино из Золотого дола, цвета солнца, играющего своими лучами на пшеничном поле, с нотками ягод и груш… То, что нужно после утомительной поездки.

— Как тебе будет угодно, тем более ты, как всегда, права, время нынче дорого нам обходится.

— Но это не значит, что я не готова послушать твою историю приключений в Железном городе.

— Мою ли? Или же твоего светлого рыцаря Дунвеста? Кстати, он жив здоров, добрался до Княжества.

— Жаль только, что в статусе цареубийцы. Теперь с ним точно придётся разорвать все отношения, включая его возможное общение с сыном. Но ты обещал подробности, и я жду.

Бокал пустел по мере того, как добавлялись всё новые детали приключений Блурвеля (или Хески, под чьей личиной на этот раз он пребывал в Приозерье).

— Значит, опять Зайцы?.. Ты же ещё тогда знал, что они тебе пригодятся, да?

— Знать мне не дано, — уклончиво ответил маг. — Просто я могу видеть чуть больше возможных вариантов.

— А я вот эти твои ниточки так разглядеть и не смогла… Что ещё раз говорит о том, что все твои попытки тщетны, и мастером мне никогда не стать.

— Ну не-ет, мы так просто не сдадимся. Тем более, что наша поддержка командора Люциуса открывает новые возможности для моих исследований. Как там кстати у него дела?

— До его победы осталось недолго, вероломный дядя короля разбит, весь север, включая Илием, в руках Ордена. Его цепной пёс, капитан Крест ведет рыцарей на юг, на родовые земли заговорщиков. Кстати, поговаривают, что он достиг-таки 4-й ступени, и стал вторым, кому это удалось. Даже странно, что Люциус кому-то позволил встать всего на ступеньку ниже себя.

— Ему нужны союзники. Как бы силён он не был, в одиночку войну не выиграть. За Крестом идёт половина рыцарей, да и в Ордене у него хорошая репутация, куда лучше, чем у самого командора. В Закатном королевстве жрецы — не меньшая сила чем армия. За ними стоит народ, а без поддержки простого люда гражданскую войну не выиграть.

— Вот только она закончится, и вместо союзника этот параноик будет видеть в капитане лишь очередную угрозу.

— Нам это не помешает. Своё мы попросим, как только победа будет у него в руках.

Деневиль не стала спорить. Лишь взглядом намекнула магу, что было бы неплохо наполнить её бокал снова.

— Давай вернёмся к этому Мазаю, — предложила она, взяв снова заигравший золотом напиток. — Если он нам больше не нужен, то лучше избавиться от него. Он слишком много знает, ещё о большем догадывается. Есть у тебя кто-то на примете в Солнечной заставе, кому по силам такая работа?

— Конечно, есть. Вот только, боюсь, это будет опрометчивый поступок.

— От чего же? Снова твои линии и ниточки? И что же на их концах?

— На этот раз, видимо, это не мои ниточки.

— А кого же? Самого императора? — предположила Деневиль и охнула, картинно прижимая руку к своему открытому рту.

— Не паясничай, — одёрнул её маг. — Тем более, когда упоминаешь его имя. На этот раз он тут ни при чём, но кто знает…

— И всё же, о ком речь?

— Вчера я получил письмо от магистра Протеруса.

— Это который объявил свой личный нейтралитет на время гражданской войны закатников?

— Он самый.

— И что же он от нас хочет?

— Просто уведомляет, что некий наёмник Мазай ему кое-что должен, и пока он этот долг не вернёт, магистр не рекомендует причинять ему какой бы то ни было вред, способный помешать это сделать.

— Да ладно⁈ Не шутишь? Да что это за человек такой, и как он успел во столько дел вляпаться? Это всё?

— Нет. Ещё господин Протерус просит нас об одолжении.

— Разве магистры просят? — не сдержала удивления Деневиль.

— Конечно! Просто я не помню случаев, чтобы им кто-то отказывал…

— И что же он просит?

— О, сущий пустяк, — отмахнулся маг. — Всего лишь, чтобы мы помогли правильно собрать отряд по спасению Грозового княжества.

— Какой ещё, к чёрту, отряд⁈

Вежливый, но настойчивый стук в дверь прервал разговор.

— Входи, — скомандовал Блурвель, впуская своего помощника.

— Господин, прибыл кузен госпожи Деневиль. Он просит об аудиенции.

— Что ж, проводи его в кабинет, — разрешил маг, с ехидцей поглядывая на удивлённое лицо своей гостьи. — Нам с госпожой Деневиль не терпится послушать, что же нам хочет поведать главный маг Солнечной заставы.

* * *

Весна ворвалась в княжество стремительными ручьями и радостным щебетанием птиц. Ещё дней 10 назад парни месили мокрый снег во дворе под чутким руководством Сивого и Дункара, а сегодня всё подсохло, и того и гляди полезет первая трава. Не даром долина, которую запирала Застава, называлась Солнечной.

За те три декады, что минули с вызволения Варфы, с нами, к счастью, ничего не приключилось. Но это не значит, что мы сидели сложа руки. Наоборот, передышка позволила нам утрясти уйму дел и залатать кучу дыр. Все были при деле, на всех была ответственность, и не было похоже, чтобы кто-то из моих людей не был этому рад. А ведь некоторые поначалу воспринимали мою идею с делегированием как навязанную им непрофильную работу. Но ощущение причастности к общему делу и своевременная похвала начальства, сдобренная надбавкой к жалованью, поменяли такое отношение.

Организовать детский приют на базе храма Т’ара возле Заречной было хорошей идеей. Во-первых, моё первое впечатление о его настоятеле подтвердилось, и человеком он оказался хорошим, пусть и не сильно набожным. При условии финансирования он согласился выделить часть пустующих помещений и силами своих людей и активных прихожан превратил их в пригодное для проживания место. Во-вторых, Заречная — большая и зажиточная деревня, а люди в сельской местности куда ближе воспринимают чужое горе, нежели городские. В итоге больше половины детей разобрали по семьям. Маленьких, так и вовсе всех. Ещё двоих мальчишек постарше и посмышлёней забрали к себе мы. Они у нас были вроде посыльных, бегали по всей Солнечной с записками и поручениями. И их это полностью устраивало, ведь что может быть желанней для 10-летнего пацана, чем возможность кичиться тем, что он состоит в отряде самых настоящих наёмников. А если к этому добавить периодические уроки от Дункара, который иногда даже давал им возможность подержать самый настоящий меч!.. За это они готовы были выполнять любую работу.

Правда остальные полсотни детей всё же приходилось содержать, и с учётом строительства и прочего материального обеспечения обходилось это недёшево. Помогли спонсоры, которых нашёл Хорки. И что удивительное, первыми из них стали глава кузнечного квартала, который просто выложил 2 золотых, и… уважаемая Барма, хозяйка дома удовольствий. Тот спонтанный спор не прошёл даром и помог Хорки завязать отношения с обоими. Хотя в случае с ним, скорее всего, о случайности говорить не приходится.

Как бы-то ни было, с каждой серебрушки оставленной клиентами в увеселительном доме 10 медяков теперь шло на содержание приюта, о чём Барма не стеснялась говорить всем своим посетителям. Это уже я её надоумил о таком пиар ходе. В итоге, прибыли у неё стало только больше, люди охотнее предавались греху, зная, что часть этих денег пойдёт на благое дело. Ну а далее, прослышав, что детям помогают даже наёмники и шлюхи, нашлись и те, кто тоже решил помочь, при чём по той же схеме. То есть с возможностью транслировать это своим клиентам. Насколько хватит запала, я не знал, но по крайней мере на ближайшее время вопрос о финансировании остро не стоял.

Пруст и Шуст тоже не сидели на месте и подобрали с два десятка кандидатов, чуть больше половины из которых мы с Дункаром акцептовали. Сейчас они проходили подготовку и формировали 2 новых десятка. Один должен был возглавить Сивый, а второй — братья. Разделить их не получалось ни под каким предлогом, поэтому я решил оставить как есть и посмотреть, что будет. Правда надбавку за должность десятника я между ними тоже поделил поровну.

Мы даже взяли и выполнили пару контрактов. И хоть заплатили за них нам немного, зато была возможность посмотреть в деле новобранцев. Боевых столкновений не случилось, чему лично я был только рад, но даже обычная совместная работа в походе уже могла показать немало. В итоге двоих пришлось досрочно отчислить, благо у всех были стандартные условия, предполагающие 3 декады испытательного срока.

Вообще, сначала я подумывал покинуть Княжество с первым торговым караваном в Греш, как только сойдёт снег в горах и откроется большой перевал. Если честно, мне не очень-то хотелось встречаться с Лавлиеном. И не только из-за того, что он мог заподозрить (и скорее всего заподозрит) меня в исчезновении Варфы. Но и потому что его поступок мне казался омерзительным, и я не знал, как теперь мне иметь с ним дела. Какие цели преследовал маг? Вёл ли он работу по избавлению девочки от сродства или же действовал в своих личных интересах, я не знал. Но то, что я видел, уже не вырезать из памяти. С людьми так не обращаются.

Вот только сбежать, означает сознаться. Да и снова бросить всё, что было нажито, не так-то просто. Щедрых покупателей на наши активы на фоне возможной войны с приозерцами найти будет очень непросто.

Стук в дверь выдернул меня из раздумий, и судя по его деликатности, это один из наших посыльных.

— Заходи!

Мальчишка с привычным для меня именем Макар уважительно поклонился и аккуратно положил на стол запечатанный конверт.

— Что это у тебя? — спросил я его.

— Письмо из гильдии, — не разгибаясь ответил он.

А ведь с другими Зайцами он так спину не гнёт, и в целом ведёт себя куда свободнее. Эх… вот оно, тяжкое командирское бремя.

— Письмо я вижу, на лице что?

— Упал, — выдал Макар и хотел было уже развернуться, но я его остановил.

— Не-ет, так дело не пойдёт. Ты забыл кто я? Я ложь за лигу чувствую. А ну говори, как есть.

Мальчишка испуганно вздрогнул, но отпираться не стал.

— Да ничего особенного, получил по морде от тех, кто старше. Был бы у меня хотя бы тренировочный меч, я бы им… Показал!

— И снова нет. Получил по морде не просто мальчишка Макар, а член отряда Бешеные зайцы. А значит, вместе с тобой по этой морде получил и я. Так что я жду подробностей.

Подходя к гильдии наёмников, я не мог не обратить внимания на образовавшееся здесь столпотворение. Конечно, ему было далеко до той толкотни, что была возле конторы в Железном городе, но всё же непривычно было видеть почти полсотни людей, ждущих, что им объявят. Письма из гильдии пришли всем командирам свободных отрядов, и не трудно было догадаться, кто хочет выступить нанимателем.

За последние дни только слепой бы не заметил прибывающих в Заставу солдат из княжеской дружины, на что половина из жителей Солнечной вздыхала с облегчением, а другая, что была поумнее, поглядывала с озабоченностью и на всякий случай паковала самые необходимые вещи.

Хоть и меньшим ручейком, но на запах предстоящей войны собирались и наёмники. Те, что не поддались соблазну выступить на стороне Казантира и предпочли остаться по эту сторону стены. Но было их куда меньше.

— Вон те.

Макар пальцем ткнул на сбившихся в кучку подростков, которая пришла поглазеть на собравшихся тут вооружённых людей. Хотя парочке из них уже в пору было самим зарабатывать на жизнь, вон тому кудрявому так точно, он же не моложе Зефа. Да и одет по походному.

— Вон тот бил, остальные смеялись.

Указующий перст упал как раз на него. Что ж, время есть, чтобы провести небольшую воспитательную беседу.

— Эй, грозные воины, чего кучкуетесь? Наниматься пришли?

— А тебе чего надо? Иди своей дорогой! — вежливости в голосе подростков не было от слова совсем.

— Сейчас пойду, обязательно. Только выясню, кто вот этого мальца поколотил, и сразу пойду.

— О-о, да это же наш зайчонок! Нажаловался что ли папочке? Ты смотри, а то ведь может выйти худо, и твоему папаше достанется, и тебе потом проходу не будет. А ты чего вылупился? По морде захотел?

Это он уже мне. В целом, понятно, что-то вроде дворовой банды, а этот у них за главного. И куда родители смотрят?

— Ну допустим захотел, что дальше?

— Ну так подставляй, у меня удар поставлен, вон у своего **#*#** спроси!

Кудрявый заржал, а остальные, как водится, подхватили этот гиений смех.

— А не зассышь? — спросил его я.

— А чего мне штаны марать? Я же не рохля тебе цеховая, и в поле не горбачусь. Я наёмник! Ясно тебе? И если надо, то не только кулаками могу, но и острым железом. Что, сука, усёк?

О-о, так вот оно что, это у нас, оказывается, целый наёмник нарисовался. Видимо, вступил в отряд, а остальные пришли его провожать. Тоже, небось, грезят потом по его стопам пойти. Надеются, что он поможет их пристроить. Ну, я-ясно.

— И чем же уважаемому наёмнику не угодил этот мальчуган? — спросил его я.

— Лезет куда ни просят. Прямо как ты! Да много пыжится, всё зайцев каких-то поминал. Вот и получил… по ушам!

И снова смех без причины.

— Ну хорошо, давай, бей.

Я немного наклонился вперёд, подставляя лицо под удар.

— Ты что, думаешь не вмажу? Ну ты это зря, щас как…

Но удара так и не последовало, вместо этого он весь переменился в лице, ножки задрожали, а вместо угроз пошло сплошное заикание. Ещё секунда, и по штанам начало растекаться пятно мочи. Хм, удачно получилось.

— А говорил, не зассышь, — усмехнулся я, возвращаясь в исходное положение и убирая действие заклинания.

— Я… я… т-т-ы… е-ещё… по-пожа-ле-ле-ешь.

Тут он сорвался в бег, разнося вокруг неприятный запах. Ещё и серанул, походу.

— Ну а вы, будущие грозные воители, уясните на будущее, — обратился я к притихшим младшикам. — Прежде чем махать кулаками, и уж тем более чем-то острым, следует побольше узнать о вашем противнике. Надеюсь, урок понятен? Тогда расходитесь!

Я на долю секунды создал каркас «баклера» и тут же схлопнул его, распугав пацанов резким звуком. Те словно только этого и ждали, рванув в разные стороны.

— Спасибо, — поблагодарил Макар. — Но я бы и сам, мне бы только меч деревяный…

Шевеление в рядах собравшихся наёмников подсказало мне, что пора выдвигаться поближе. Как я и предполагал, в обозначенный в записке срок последовало объявление: князь готов взять на контракт всех наёмников, что прибыли в Солнечную заставу. Условия публично не озвучивались, их предстояло выяснить в частном порядке с гильдейскими чиновниками. Оно и понятно, наёмничья братия — это очень разношёрстная компания. Опыт, амуниция, наличие лошадей и магов… Тут и голодранцев полно, и хороших бойцов хватает. Всех под один контракт не загонишь.

Особняком стояли Буресветы, они, считай, та же армия в миниатюре, большой слаженный отряд, да и к князю лояльны. Скорее всего встанут плечом к плечу с его дружиной и будут охранять Заставу. А вот остальными отрядами поменьше будут затыкать дыры. И некоторые из них будут дурно пахнуть.

Устраивает ли это Зайцев? Вряд ли. Но послушать, что предложат, всё же можно. Авось, найдётся и для нас приличная работа. Не зря же мы так себя прорекламировали, дважды…

— Для тебя контракта нет, — было первое, что я услышал, когда вошёл в кабинет к главе гильдии.

— Как это нет? — опешил я.

— А вот так, нет и всё! Велено ничего тебе не предлагать.

— Кем это велено? — уточнил я.

— Не скажу, то большой секрет. Но тебя хотел видеть Ратимир.

— Смешно, — похвалил его я за эту попытку пошутить. — Ну и где мне его искать?

— Да в крепости, где же ещё. Маг наш этим утром вернулся, говорят, подкрепление откуда-то привёз.

— Поня-ятно…

Хотя на самом деле ничего понятно мне не было. И идти туда ну вот совсем не хотелось. Но придётся.

Ратимир нашёлся на этот раз у себя, а не в библиотеке мага. В отличие от оной тут был большой стол с подробной картой Солнечной долины. Не только поселения и дороги, но и с десяток малых горных перевалов были обозначены на ней отдельными линиями. Я так жадно вцепился в неё взглядом, пытаясь запомнить как можно больше, что даже не сразу услышал вопрос сотника.

— Что? — переспросил я.

— Ещё раз заставишь меня повторять, и я вышвырну тебя вон. Сколько у тебя сейчас людей?

— Два десятка.

— Что, решил увеличить отряд, чтобы подзаработать на княжеском контракте? Ты, Мазай, не заяц, а хитрый лис! Я тебя насквозь вижу! За твоих новобранцев я добавлять не стану, пойдут по обычному жалованью рядовых наёмников, ясно?

— Ну во-первых, все они опытные ребята, салаг я себе в отряд брать не стал. Можешь сам убедиться, для тебя мой двор открыт. Приходи, посмотри, как парни с оружием работают. А во-вторых, я даже не знаю, сколько это, жалованье рядового наёмника. Мне тут в гильдии сказали, что для меня контрактов нет. Видите ли, какой-то господин взял, и запретил со мной работать! Немыслимо!

— Не паясничай, всё ты понял уже. Для тебя есть особое предложение. Вы пополните ряды наших немногочисленных союзников. Станете их мечом и щитом, будете охранять и беречь. В общем, что-то вроде их личной гвардии.

— Но почему мы? Выделите им два десятка из дружины, куда солиднее получится.

— Да **#*#**, это уж точно не моя идея была! Но их главный почему-то решил выбрать именно тебя. И откуда он про тебя вообще знает⁈ Я вот уже и не уверен даже, могу я всё ещё тебя вздёрнуть, или уже нет. А то у тебя в знакомых такие люди, что, кажется, проще смириться с твоей наглостью, чем иметь потом с ними дело. Вот только я одно понять не могу, какого **#*#** мы должны охранять наших союзников, да ещё и платить за это из своего кармана сраным наёмникам⁈

— Не кричи на всю Заставу, Ратимир, — Лавлиен появился за моей спиной абсолютно бесшумно, заставив меня вздрогнуть. — Польза от этого подкрепления будет, и не малая. А Мазая он выбрал неспроста. Мой друг ему доверяет. Ну а я доверяю ему и его интуиции.

— Вот так просто? Всё на доверии? — с иронией спросил бывший сотник, который сам уже почему-то командовал полноценной тысячей. Можно подумать, у него секретов нет.

— Ну почему же? — возразил главный маг. — Наёмники на доверии не работают, им контракты подавай. Ведь так, Мазай?

— Истинно так, — не стал я спорить. — И желательно понятные и прозрачные, как воды Стылого озера, сквозь которые отчётливо видны отблески затонувших в нём золотых монет.

Ратимир раздражённо фыркнул, не оценив мою аналогию.

— Если ты думаешь, что у меня тут горы золота, которые я готов раздавать направо и налево, то ты ошибаешься! Война, знаешь ли, затратное дело.

— Война? А разве она уже объявлена? — удивился я.

— Это формальность, декада, может две, и Казантир двинет войска. Они уже стоят лагерем в 20 лигах от ущелья.

— Тогда прошу вас прекратить этот фарс, господин Ратимир, — обращаться к нему на ты, мне расхотелось. — Если вы не готовы сделать хорошее предложение, то не стоит тянуть время. Вы сами сказали, что как минимум декада у меня ещё есть.

— Сбежать решил? — командир Заставы сжал кулаки до побелевших костяшек. — Переметнуться на сторону захватчиков⁈

— Я жду предложение. Патриотические речи лучше оставить для дружины и ополчения. Наёмники сражаются за деньги, все это знают. Но подписав контракт, Зайцы всегда честно выполняют его условия. И это тоже всем известно.

Видя, что Ратимир уже готов выйти из себя, маг решил взять инициативу в свои руки.

— Успокойтесь, оба, — Лавлиен достал небрежно исчирканный лист бумаги. — Контракт на 100 дней, с возможностью пролонгации. Оплата из расчёта 2 серебра в декаду за каждого рядового, 4 за каждого десятника, 8 за неаттестованного лекаря, и 15 за мага 2 ступени. Внутри отряда сам распределишь кому и сколько, можешь хоть всё себе забрать. Выплата жалованья каждые две декады. По окончании всего срока Зайцы получат ещё 30 золотых сверху. Доволен?

Считал я быстро, а потому, прикинув расклад, кивнул. Почти 80 золотых за 100 дней — хорошие деньги. Можно попробовать поторговаться, конечно, но красная и злая морда Ратимира отбила всё желание. Чувствую, ещё чуть-чуть, и он передумает иметь со мной дело.

— Когда приступать, и что конкретно мы должны делать?

— Задачи тебе будет ставить наш гость. Его шатёр найдёшь на излучине, там уже ставят лагерь для прибывшего подкрепления. Ему я и передам финальный контракт, прочитаешь, подпишешь.

Сплошные загадки. Ну да бог с ними, пока моей подписи и печати нигде не стоит, а значит, я всё ещё могу отказаться и увести парней из Заставы, где определённо станет жарко уже в ближайшее время.

— Тогда я могу идти?

— Да, но задержись ненадолго за дверью, у меня к тебе есть разговор.

А вот это уже куда хуже. Разговаривать наедине с Лавлиеном мне совсем не хотелось. Ничего хорошего он мне не расскажет. Остаётся надеется на свою защиту, дарованную мне М а леком. Выйдя за дверь, я прикрыл её и привалился к шершавой стене, стараясь собрать мысли в кучу и подготовить продуманную линию защиты.

— «Что-то не так, — голос внутри появился как всегда внезапно. — Я чувствую грязь Отрёкшегося.»

— «Что ты хочешь этим сказать? Лавлиен спутался с ковеном?»

— «Нет, метки у мага нет. Как нет в нём и его силы. Но… Будь осторожен. Отрёкшийся обратил на него свой взор. А значит, случайно может увидеть и нас.»

— «Что ж, держаться подальше от этого мага не противоречит моим планам на ближайшее будущее.»

Пару минут спустя, дверь открылась вновь, пропуская Лавлиена в коридор. Не говоря ни слова, он направился прочь, жестом приказывая следовать за ним. Лишь когда мы отдалились на достаточное расстояние, он перешёл к делу.

— Ты встречался с грешцами, — это не было вопросом, скорее утверждением.

— Это не запрещено, — ответил я.

— Дважды.

А вот это уже хуже. Если про первый раз маг мог узнать от самих грешцев, когда они пришли к нему с предложением, то вот про второй… Или он блефует?

— Дважды? Нет, гораздо чаще. Пересекался с ними и здесь и в Корпугаре. Серьёзные ребята, нам бы не помешала помощь таких наёмников.

— Мне доложили, что они пробрались в крепость. Как раз в тот день, когда ты посещал мою библиотеку. Скажу начистоту, в совпадение я не верю.

— А я на это отвечу, что понятия не имею, о чём ты.

Лавлиен остановился, заставляя и меня замедлить шаг.

— Повтори ещё раз, — приказал он, а я почувствовал давление, побуждающее меня говорить правду.

Лавлиен — сильный маг аспекта контроля, близкий к рангу мастера. И его попытка была ощутимой. Но до того же магистра Протеруса ему было далеко.

— Повторяю ещё раз, я понятия не имею, о чём вы, господин Лавлиен, — и с этим товарищем панибратских отношений тоже больше уже не будет. — А вместе с тем заявляю, что очередная попытка надавить своей силой заставит меня окончательно передумать иметь хоть какие-то дела с вами.

Лавлиен, ничего на это не ответив, неторопливо направился к себе, напоследок недобро стрельнув в меня взглядом. Не поверил.

Так может лучше и мне не играть с огнём и всё-таки покинуть Княжество пока ещё не поздно?

Глава 14

Лагерь подмоги, пришедшей с Лавлиеном, особняком раскинулся по другую сторону реки. Подальше от лишних глаз и ушей. Череда палаток на расчищенной поляне не имела ни стягов, ни других знаков отличий. Ничего того, что могло бы связать прибывших бойцов с Единой империей или любым другим государством. Да тут и было-то с полсотни человек, это если на первый взгляд. А приглядевшись, так и вовсе меньше насчитаешь. Судя по некоторым особо добротным шатрам, обитали в них люди высокого статуса, и вряд ли они делили ограниченную жилплощадь с кем-то ещё.

Найти нужный не составило особого труда. Первый же боец уверенно показал куда идти, более того, доложил о моём прибытии и, получив разрешение, откинул предо мной полог. Внутри всё оказалось привычно и знакомо. Хотя сам шатёр и походная мебель были однозначно другими, но вот расстановка и антураж совсем не изменились. Как и сам хозяин, ни на йоту не постаревший за прошедший год. Он всё также сидел за своим столом и привычным жестом почёсывал свою седую щетину.

— Господин Кромвель, рад снова вас видеть.

— Привет и тебе. Откуда столько напускной вежливости? Мне казалось, мы ещё тогда определили рамки нашего общения. И в них ты не стеснялся обращаться ко мне просто по имени.

— Общение с благородными в последнее время у меня что-то не заладилось. Они то и дело пересматривают мой статус в зависимости от текущей конъюнктуры. Если им что-то от меня нужно, то мы друзья, а как что-то нужно мне, то грозятся вздёрнуть.

— Ты про Лавлиена и Ратимира. Ну так они же наследные аристократы. Кровь благородных предков не даёт им покоя и заставляет пыжиться сверх меры. Считай это у них врождённое. Я же — совсем другое дело, статусом чуть краше бастарда. Так что при необходимости эти двое могут и меня потыкать носом, как котёнка в лужу.

— Сомневаюсь, что посмеют. Кто захочет, чтобы ему вскипятили его благородные яйца?

Кромвель на это одобрительно кивнул, без слов давая понять, что действительно не позволит так с собой обращаться.

— Как бы то ни было, давай без этой твоей фальшивой вежливости. Тем более, это я настоял, чтобы моей охраной занимался твой отряд. И чего этот Ратимир так надулся, ума не приложу.

— Как скажешь. А по поводу командира Заставы… Думаю, у него просто трудное время выдалось. Вместо трёх сотен бойцов в его распоряжении теперь больше тысячи. Война на носу, а тут строптивый наёмник за бесплатно работать не хочет.

— Да, контракт я твой посмотрел, уж извини. Но мне тоже было интересно, во сколько обходится найм Бешенных зайцев. Растёшь. А вот кольцо, я смотрю, ты не носишь.

— Как и ты, — парировал я. — Зачем раскрывать все карты? Скромность — сильное оружие.

— Хорошие слова.

Маг пододвинул ко мне лежащий на столе контракт.

— Не против, если его посмотрит мой помощник? — спросил я после беглого прочтения.

— Во-от, у тебя уже и помощник есть, и лекарь, и два десятка бойцов. Поговаривают, один из них так и вовсе чуть ли не 20 лет в мрачных отрядах прослужил. Да и сам ты маг второй ступени. Ты зря времени не терял.

— Ага, а ещё собака. Вот я и думаю, что наниматель мог бы и побольше предложить за такую работу.

— Не переживай, предложу. Думаю, мне ещё есть, чему тебя поучить. Так что жду завтра с подписанным контрактом. А сейчас задавай самые важные вопросы и ступай, мне нужно разобраться с делами в лагере. Времени действительно мало, хорошая погода отнюдь не нам играет на руку.

Выйдя за порог, я в очередной раз за день чертыхнулся. Вот же… Опять попался на этот крючок с наживкой в виде новых знаний. Но думаю, оно того стоит.

На базе (или, как её звали все наши — заячьей конторе) по стечению обстоятельств оказались почти все. Лишь братьев не было, отбывших пару дней назад до Заречной со своей пятёркой новобранцев. Охраняли обоз по контракту, да заодно должны были передать очередной взнос в приют. Но завтра должны уже вернуться. Кстати, свою собаку Шуст захватил с собой. Он вообще старался с ней не расставаться. Оказалось, что этот бродячий пёс действительно его спас, когда он по пьяни провалился под тонкий речной лёд. Захотел освежить лицо, зачерпнув холодной воды из полыньи, да и застрял, наполовину оказавшись подо льдом. Умная псина ухватила отворот плаща и вытащила на берег продрогшего парня. Когда он увидел, что та жмётся и виновато прячет морду, будто боится, что её накажут за такой поступок, пьяное, а от того податливое сердце сурового наёмника дрогнуло, и он, окрестив Малышом немаленького такого пёселя, забрал его домой. То есть к нам. Я хотел было выгнать, но завертелся с делами, а потом уже оказалось поздно, этот лохматый гад успел втереться в доверие ко всей нашей банде, даже к Ланите, на людях ругающей его за разносимую по двору грязь и тайком балующей его остатками ужина.

Собрав людей во дворе, так как в моём кабинете для подобного рода совещаний уже не хватало места, я без предисловий обрадовал всех, что мы готовы подписаться на долгосрочную работу. Услышав про Кромвеля, Горунар и Колтун одобрительно закачали головами. Они не понаслышке знали, что быть под боком у сильного боевого мага — не такая уж плохая идея. Его вряд ли бросят в самое пекло, а если даже придётся повоевать, то куда надёжнее это делать, если знаешь, что на твоей стороне такое орудие смерти.

— Кто ещё в лагере? И кому они подчиняются? — Хорки же как всегда проницательно смотрел в суть дела.

— Три десятка бойцов и десяток магов. Маги 2-й и 3-й ступени, но все боевые или с опытом службы в гвардии. Про бойцов сказано, что это свободные наёмники, но видел я пару из них, враньё это. Либо выходцы из имперских легионов, либо из гвардии какого-то имперского рода. Скорее второе, так как экипировка хоть и без нашивок, но слишком уж дорогая и при этом не особо потёртая.

— Маги — серьёзная сила, — в слух рассуждал Дункар. — А вот горстка даже хороших вояк вряд ли качнут чашу весов в нашу сторону. Тут и три сотни мало что решат.

— Их задача, не сражаться, а защищать магов, чтобы те могли сосредоточиться на деле и, выложившись полностью, уйти под прикрытие пехоты. Эту же работу предстоит выполнить и нам. А точнее позволить господину Кромвелю обрушить свою мощь на врагов князя, и в случае необходимости вытащить его с поля боя. Любой ценой.

Все замолчали. Новички, потому что ещё не освоились достаточно, чтобы иметь право голоса, а мои ближники, потому что переваривали сказанное. Они-то хорошо помнили, что все наши контракты на первый взгляд не выглядели опасными, но по факту превращались в испытания силы и духа. А тут почти прямым текстом говорят, что будет жарко, и хрен его знает, все ли выживут.

— Может на этот раз наоборот сработает? — словно прочитав мои мысли, с надеждой пробормотал Колтун.

— Даже не рассчитывай, — тихо ответил ему Хорки.

— Ответ надо дать завтра. Раст, изучи контракт, подготовь предложение для бойцов и ко мне на стол. Как братья вернутся, будем голосовать. А сейчас разойдитесь, пошепчитесь, да на боковую.

Раздав указания, сам я собирался спокойно помедитировать, думаю в ближайшем времени мне это вряд ли удастся. Моё вдумчивое созерцание собственного я и намеченных векторов развития в грубой форме прервали женские крики. И что удивительно, оба звенящих сейчас ненавистью голоса казались мне хорошо знакомыми. Да что происходит⁈ Не контора наёмников, а бордель какой-то!

— Ты ещё кто такая⁈ Кто тебя вообще сюда впустил⁈

— Не твоего ума дело, кто надо, тот и впустил! Ещё я у дворовой девки не спрашивала, могу я войти, или нет!

— У кого-о⁈ Ты совсем ополоумела худосочная недоросль! Уймись уже, и выметайся! Тебе здесь не рады!

— А ты откуда знаешь, рад он мне будет или нет? Может у него лучше спросим?

— Да кто обрадуется такой мелкой поживе? Ты на табуретку хоть встань, а то видно плохо!

— Зато ты, я смотрю, корова дойная! Много молока-то даёшь? Тебя для этого тут держат⁈ Или для чего другого?

— Ах ты… а ты… **#*#**, вот ты кто!

Вломившийся Колтун окончательно вывел меня из транса, не дав дослушать встречные аргументы.

— Мазай, у нас беда! — выпалил он. — Я ж думал, как лучше сделать, сюрприз там для тебя… А тут вон оно как вышло!

— Угу, оно вообще так часто с сюрпризами получается. Пойдём, пока дом не разнесли.

Сам я, шагая в сторону столовой, откуда, собственно, и слышались голоса, продолжающие сыпать друг в друга оскорблениями, не знал, то ли радоваться, то ли начинать паниковать, то ли просто удивляться, как вообще такое произошло. Но, как бы то ни было, когда я вошёл в зал и увидел невысокую стройную девичью фигурку, то не сдержал улыбки.

— Здравствуй, — ничего умнее я придумать не смог.

Марика застыла на полуслове (причём матерном) и медленно обернулась в мою сторону. Её щёки, и без того красные от ругани и спора, заалели с новой силой от обжигающего стыда. Наверное, не так она себе представляла нашу встречу, не в таком образе базарной хабалки должна была предстать предо мной. По одежде, причёске, макияжу было заметно, что готовилась. А тут вот такое представление.

— Здравствуй, — чересчур скромно ответила она, растеряв где-то весь свой запал.

— Ланита, будь добра, сделай чай для нашей гостьи, наверняка она устала с дороги.

— Ага, устала, — себе под нос пробурчала девушка, отправляясь вскипятить воду. — Так устала, что аж вырядилась во всё парадное. Поди и исподнее кружевное надела. Все же в кружевах в долгий путь отправляются? Ведь так же?

И вроде тихонько говорила, вот только все всё прекрасно слышали. Даже Колтун замотал головой, мол, нет, он не такой.

Что бы там себе не думала Ланита, но Марику я пригласил к себе в кабинет, а не в спальню. Усевшись к себе за стол, я даже вспомнил, как сам когда-то стоял напротив неё, не зная куда присесть. Что ж, я так со своими гостями не поступаю, для них предусмотрены пара жёстких стульев и одно старое потёртое кресло. Его Марика и облюбовала, плюхнувшись туда без раздумий.

— Я смотрю, ты остепенился, обосновался. Не спешишь в новые странствия.

И вроде говорит правильные вещи, но почему я слышу в них претензию и обиду?

— Я там, где платят. С момента нашей последней встречи я успел побывать в Вольных городах, Закатном королевстве, Единой империи и Приозерье. И везде мы выполняли работу. Княжество — лишь очередной этап для нашего отряда.

— И чтобы его скрасить, ты обзавёлся новой девушкой? — Марика старалась говорить спокойно, как и подобает умной и красивой женщине, но голос всё же дрогнул. — В перечисленных тобой странах ты поступал также?

На секунду я задумался, как будет правильнее ответить. Препираться с накрутившей себя девушкой в мои планы не входило, впрочем, как и обнадёживать её. Уж лучше честность.

— С Ланитой нас связывают лишь деловые отношения, мою постель она не греет, хоть такие претензии у нее когда-то и были. Но и врать, что всё это время я хранил целомудрие, шарахаясь от женщин, тоже не стану. Я вроде никаких обещаний не давал.

Марика серьёзно кивнула, соглашаясь с моим тезисом.

— Истории про ваши похождения в местном доме удовольствий были первым, что я услышала, когда начала расспрашивать в Солнечной про Мазая и его отряд. Так что наслышана.

Я лишь развёл руками, раз наслышана, так что уж тут отпираться. Только зачем-то добавил:

— Да мы пару раз, всего-то… После действительно сложных контрактов.

Девушка с лицом познавшего дзен Будды сухим и безжизненным голосом продекламировала:

— Все знают, что глупые наёмники тратят все свои монеты на выпивку и шлюх, а умные — только половину. Не думай, что буду тебя осуждать за то, что ты спускал пар в подобного рода заведениях. В конце концов, вспомни кем я сама была до недавнего времени.

— Да я вроде и не искал одобрения, и уж тем более чьего-то прощения. И вообще, разве это так важно. Лучше расскажи, что ты делаешь за полтысячи лиг от Причала, и почему это «была»?

Лицо Марики погрустнело, а сама она нервозно заёрзала в кресле. И вновь непонятно от чего, толи от того, что мои слова показались ей холодными, то ли от нерадужных воспоминаний из недавнего прошлого. Тем не менее она ответила.

— После нападения дикарей на торговые корабли брат убедил меня продать Дом речной феи. Он быстро понял, что карательные отряды, которые хотел направить высокий владетель, ничего не решат. И хоть, продавая в спешке всё наше имущество, мы получили за него едва ли половину от нормальной цены, он в целом оказался прав. Сейчас оно не стоит ничего.

— Как это? — не понял я.

— Декаду назад мы получили вести, что Причал пал. Хеты на тауронских галерах прошли вверх по реке и без боя взяли город.

— Подожди, и Золотой дол не выдвинул войска? Высокий владетель просто смирился с такой наглостью?

— Его войска вместе с двумя имперскими легионами и наёмниками Вольных городов в этот момент штурмовали Корпугар. Судя по всему, безуспешно, взять под контроль город они так и не смогли. Ходят слухи, что его улицы теперь просто завалены трупами, а воздух смердит от грязной магии тёмных колдунов. А тут ещё дикари с предгорья на удивление слаженно и организованно начали грабить земли пограничных владетелей, заставляя тех трусливо бежать поджав хвосты. Глашатаи в Доле вещают, будто высокий владетель собирает новое войско и вскоре отправит его на западный рубеж, но… верящих в это с каждым днём всё меньше.

— Чертовщина какая-то, — озвучил я свои мысли вслух. — Но я так и не услышал, как ты тут оказалась?

Стараясь выглядеть уверенной, Марика небрежно пожала плечами.

— О, ничего личного. Ты же не думал, что я специально разыскивала тебя? Нет? Ха, это всего лишь новое дело моего братца. Он со своими людьми вдруг стал торговцем, ну а я колесю с ним. Кто-то в войне видит страхи и риски, а Беспалый — возможности и деньги. На вырученные средства мы в Золотом доле закупили провизию, которой забили несколько обозов, и доставили её в Княжество.

— Так вроде Солнечная долина сама может себя прокормить, разве риск оправдан, если высокой цены вам здесь не получить? Не проще ли было сбыть всё в Приозерье?

— Ну хорошо, хорошо, — Марика вскинула руки, словно сдаваясь. — Назвать эту шайку только лишь торговцами будет нечестно. Признаюсь, «контрабандисты» тут подходит куда больше.

— И что в телегах? — уточнил я.

— Под мешками с отсыревшим зерном и ящиками с подгнившими корнеплодами? Древки и наконечники для стрел. Много.

Да уж, Беспалый знает толк в «торговле»… Трудно представить более востребованный товар для защитников крепости, которую вот-вот собирается штурмовать многократно превосходящая численностью армия противника.

— Но как, чёрт возьми, вы смогли пройти через ущелье? Там же лагерем стоит армия нового короля.

— Да как обычно, дали на лапу, ну ещё два обоза с нормальной провизией пришлось сбыть за гроши прямо в лагере приозерцев. А на этот с некондицией они и не позарились.

— А что дальше? Вряд ли дружина вас выпустят тем же маршрутом.

— Дальше закупимся здесь и двинем в Греш. До открытия северного перевала не так долго, 3, может, 4 декады.

— Боюсь Заставу начнут штурмовать раньше, тем более теперь, когда противник полон сил, подкрепившись переданными вами продуктами.

— Зато защитники смогут отправить в них куда больше стрел, а в отъетое брюхо куда легче попасть. И вообще, это не наша война. Когда она переберётся за стену, нас здесь уже не будет.

— Война никогда не идёт так, как того от неё ожидают. Будь осторожна.

— Буду, и… ты… может ты с нами? А что, мой брат вас наймет и…

— Ты же сама в это не веришь. Так зачем тогда спрашиваешь? Если хочешь сказать тёплых слов, то лучше не откладывать. Потом может и не получится.

— А разве я должна говорить их первой?

— Нет. Я скучал по тебе.

— И я, скучала.

Ну что тут скажешь, бельё на ней действительно оказалось кружевным.

* * *

Ночь забрала много сил, и ещё больше растеребила сердце. К Марике меня действительно тянуло, от того лишь паршивей было на душе. Быть рядом у нас не получится, никак. Я буквально чувствовал, что если остановлюсь, то всё будет потеряно. Заржавею, стану слабым и не смогу двигаться вперёд. А дедлайн никто не отменял, и отмеренное время стремительно утекает. Ещё так много нужно сделать, столь много достичь… Как бы абсурдно это ни звучало, но опасные контракты — это единственный доступный мне способ, чтобы быстро получить желаемое: деньги и силу. А значит, пора отправляться к Кромвелю.

Собравшись и приодевшись в свою лучшую броню, мы направились в лагерь. Мага я нашёл ровно на том же самом месте за тем же самым делом, а именно — задумчивым почёсыванием щетины. И почему она у него всегда одной длины?

— Что надумал? — спросил меня он. — Подписал, или вдруг пораскинул мозгами и решил, что дело-то гиблое?

— Умеешь ты вдохновить на подвиги. Держи.

Я передал ему скреплённый моей подписью и печатью отряда контракт. На сегодняшнем голосовании парни меня изрядно удивили, единогласно согласившись с условиями сделки. Я даже чуть слезу не пустил, увидев у каждого на раскрытой ладони по серебряной монете. Так доверять своему командиру… и любить золото, могут только настоящие герои.

— Ну что ж, с этим ясно. Нужно познакомить тебя со всеми. Но подчиняться ты будешь мне. Надеюсь, это понятно?

— Не доверяешь остальным?

— А стоит? Я их в первый раз вижу.

— Не понял, это что за отряд такой заграничный, что никто никого не знает?

— Но почему же, все бойцы слажены, а значит, работали вместе. По легенде — они отряд наёмников, на самом же деле… да кто их к чёрту знает, кто они на самом деле, но точно не наёмники.

— Тоже так подумал. А маги кто?

— Да тоже, вроде как свободные боевые маги, готовые наниматься к тому, у кого достаточно золота, чтобы потянуть такие расходы. Но я в этом деле давно, а об этих первый раз слышу.

— И как же тебя угораздило затесаться в такую компанию?

— О, тут причин сразу несколько. Во-первых, деньги. Я-то в отличие от этих, — маг кивнул на стенку шатра. — Самый что ни на есть наёмник, алчущий монет. Быть безродным имперским аристократом и магом высокого ранга, знаешь ли, дорого обходится. За свою свободу и независимость нужно платить. А другого способа столько заработать я не знаю. Ну а во-вторых, если и эта военная кампания не поможет мне прорвать барьер, то я уже, пожалуй, смирюсь. А чтобы хоть как-то приглушить боль от разочарования в собственном таланте, на полученные деньги буду доживать свой век, попивая вино и тиская за мягкие места красоток из Южных королевств.

— На это я могу лишь позавидовать величине обещанного тебе гонорара. Так ты для этого недавно посещал Золотую башню, примерялся к мягким местам?

Я характерным жестом изобразил что-то жмакающие руки.

— Насчёт позавидовать — можешь, разрешаю, — ответил маг. — А вот про мои взаимоотношения с южными красавицами — не расскажу, то сугубо личное. Ну а если серьёзно, что ты обо всём этом думаешь? Я помню, умом ты не обделён, интересно услышать твоё мнение.

— Хм… Даже не знаю с чего начать. Захваченный Корпугар, прорыв Бездны, гражданская война в Закатном королевстве, государственный переворот в Приозерье, а теперь ещё и дикари, совершающие набеги на Золотой дол. Что дальше? Получим неожиданные новости из Греша? Явно это звенья одной цепи, осталось только понять, кто её куёт и для чего.

— И? Ну же, не стесняйся в своих предположениях.

— Ну-у… Вроде бы императору должен быть выгоден такой расклад, ослабляющий его конкурентов. Вот только всё развивается так стремительно, что впору задуматься, а не ст о ит ли уже Империи проявить всю свою силу, чтобы удержать это рвущееся лоскутное одеяло? Если так называемые цивилизованные королевства ослабнут и не смогут быстро оправиться, то Империи придётся в одиночку столкнуться со всей мощью Диких королевств. Хеты уже продемонстрировали свою способность договариваться с теми же гезирцами, а недавно и с Тауроном. Если бы не Барьер, то их орды уже заполонили бы все благодатные земли западной части континента. Так что, выгодоприобретателя нужно искать не здесь. Он либо за Барьером, либо… либо родина для него не принципиальна, а крах официальных государственных институтов играет только на руку.

Кромвель в свойственной ему преподавательской манере одобрительно кивнул.

— И кто, по-твоему, лучше всех подходит на эту роль?

— Ничего кроме ковена на ум не приходит. Тем более, что колдунов видели при дворе нового короля Приозерья.

— Верно мыслишь. Вот только ковенов этих много, по крайней мере так было раньше. И в межгосударственные конфликты они не совались, особенно здесь, за Барьером. А это значит, что есть кто-то ещё, кто-то над всем этим.

— Ну если даже ты не знаешь, то меня можешь не допытывать. Что может знать простой наёмник?

— И то верно, но если ты что-то или кого-то подозреваешь, то лучше расскажи. Мне ты можешь доверять.

С этими словами он легонько хлопнул ладонями по столу, как бы показывая, что эта часть разговора окончена и пора приступать к другим делам.

— Ну что, пойдём знакомиться с твоими коллегами по ремеслу?

Знакомство это вышло не самым удачным, а первое произведённое друг на друга впечатление негативным. Наряженные в однотипную наполированную броню бойцы, смотрели на нашу разношёрстную ватагу, как на отбросы, возомнившие вдруг, что могут встать в один строй с настоящими воинами. Мы же теперь наверняка убедились, что перед нами разряженные павлины, не факт, что побывавшие хотя бы в парочке настоящих передряг.

Да и маги через одного поглядывали на нас кто с откровенным презрением, а кто с недоумением, не понимая, почему господин Кромвель вообще позвал нас в лагерь. Но выразить ему своё недовольство не решались ни те, ни другие. Авторитет мага 4-го ранга был для остальных слишком весомым. Впрочем, это не значит, что его не выскажут потом нам, когда нашего нанимателя не будет поблизости.

— Видели, какая у них броня? — спросил Пруст, когда мы закончили с приветственной частью и направились к себе. — Это даже не хаурбеки баронской дружины, а полулатные доспехи. Весят, поди, как два моих. А сверкают так, что нас в солнечную погоду за три лиги видно будет, даже в засаде.

— Зато если что, будет чем поживиться, — поддержал Шуст. — Там если лишние пластины поотрывать, может что и добротное выйдет. А ещё за этими петухами прятаться можно, когда стрелять начнут. Да и в случае отступления мы точно быстрее них бежать будем.

— Что за пораженческие мысли? — одёрнул его я. — И прекращайте уже делить имущество своих же союзников. Это мародёрство какое-то, а не военные трофеи.

— Но ты же видел, как они на нас смотрели? Мне даже помыться захотелось.

— Так вам и не помешало бы, обоим. А то вы с похода даже водой не окатились. Может это из-за вашей вони такое впечатление сложилось обо всём отряде, вот они и кривили рожи.

— Да когда нам было-то⁈ Мазай с порога огорошил.

— Успокойтесь, — ещё раз встрял я. — И помните, нам платят не за то, чтобы мы нравились кому-то. Нужно просто сделать свою работу. На мнение этих начищенных до блеска мудаков нам должно быть насрать. Поэтому чтобы никаких конфликтов! Это вам ясно⁈

— Да, командир!

* * *

Помнится Ратимир отводил до начала военных действий от одной до двух декад. Так вот он ошибся. Война грянула уже на 8-мой день с момента нашего с ним разговора. То недолгое спокойное время, что уместилось между двумя этими событиями, мы провели в подготовке.

Новобранцы, с которых Сивый и Дункар, казалось, были готовы содрать две шкуры, тренировались с удвоенной силой, но не роптали. Где ещё они бы получили забесплатно уроки от действительно сильных воинов, после которых шишки и порезы им залечит одарённые лекарь? Да больно, да неприятно, но то был неоценимый опыт. А раз парни готовы его получать несмотря на страдания и усталость, значит, мы не ошиблись, подписав с ними контракты.

Я тоже старался не филонить, и хотя бы иногда брать уроки фехтования на мечах. Дункар с какой-то ехидной улыбкой каждый раз, наигравшись со мной вдоволь, отправлял меня пощупать утоптанную землю разными частями тела. Но чаще всего задницей. Но этим точно не задеть мою гордость, поэтому раз за разом я поднимался и продолжал вновь. «Прилив», кстати, мне помогал несильно, лишь отсрочивая поражение на несколько ударов. С Сивым была такая же ситуация, вот только он меч в руки не брал, предпочитая копьё или топор. Вот бы заставить их потыкать тренировочным оружием друг в друга, да посмотреть кто кого! Но те отчего-то так ни разу и не встали в круг померяться силой.

В лавках и кузницах закупались необходимые вещи, чинилась броня и прочая экипировка. Новобранцы были при своём, но и здесь мы помогли закрыть те потребности, которые ещё оставались. Естественно, вычтя из будущих гонораров. Вот только делали мы это не так, как было заведено у Вепрей, когда за рассохшийся щит и кривое копье списывали по паре серебрушек. Всё по-честному, да к тому же со скидкой, положенной Зайцам в целом ряде лавок и кузнечном квартале. Связи Хорки и здесь пригодились.

Вишенкой на торте стал подарок для Горунара. Так или иначе, мы старались отмечать наши дни рожденья, и большинство парней, если не знало точную дату, то хотя бы знало месяц. Все, кроме Горунара и меня. Вернее, я-то знал, но здешние месяца совсем не коррелировались с теми, из моей прошлой жизни, ни по названиям, ни по количеству, ни по продолжительности. Так, что пришлось назвать дату наобум, чтобы не вызывать лишних вопросов. Главное самому теперь не забыть, когда ждать поздравлений. А вот Горунар просто сказал, что не знает. Совсем. И никогда не отмечал, даже когда был женат. Поэтому, посовещавшись за его спиной, мы решили, что оно будет сейчас. Ибо когда ещё у нас будет такой подарок!

Заказ, который мы сделали почти сразу, как прибыли в Заставу, наконец-то был готов. К тем 5 золотым монетам, которые мы отложили ещё в Триеме, пришлось добавить ещё столько же, но оно того стоило. Ламеллярная броня на грешский манер, только не с рыбьей чешуёй, а с квадратными пластинками, покрывающими торс и плечи до локтя, с кольчужным продолжением до кистей рук и в виде юбки почти до колен, стальные пластины наручей и наплечников. А ещё остроконечный шлем с ламеллярной бармицей и кожано-кольчужные перчатки с небольшими пластинками на уязвимых местах.

Сказать, что наш гигант был удивлён — означает ничего ен сказать. Он то открывал и закрывал рот, слово рыба, выброшенная на лёд, то пытался всех убедить, что это слишком. И только когда, окончательно устав его упрашивать, я в грубой форме приказал немедленно всё надеть, он удалился с обновками за дверь, чтобы не смущать Ланиту и Марику, тоже пришедших поглядеть на такое действо. В общем, когда Горунар спустя полчаса появился вновь (а ведь Колтун вызвался ему помочь в первый раз), мы поняли, что всё не зря. У меня теперь есть не только живой танк, но и настоящий бронепоезд.

Более того, насмотревшись на такое чудо, остальные парни спустили немало личных денег, обновив свои «гардеробы» и порадовав местных торгашей и кузнецов. На что-то серьёзное уже не было времени, но вот щиты, например, у всех были новые, и куда лучше прежних. А Колтун, так и вовсе добавил себе оплечья, а во дворе усиленно махал новым шестопёром, привыкая к его весу.

Зеф же тратил весь свой гонорар на уроки от главного лекаря крепости, хотя и тут пришлось спонсировать, добавляя недостающую половину. А ведь тот никаких действительно редких или ценных знаний и не давал даже. Но правильная база тоже нужна, потому будем считать это инвестициями в наше будущее.

Я же убедил Кромвеля тоже дать мне пару уроков, и тот на удивление легко согласился, да ещё и бесплатно. Особенно, когда я проболтался, что теперь могу погасить пламя свечи и не грохнуться в обморок. Это я, конечно, зря, но надеюсь, Лавлиен не стал посвящать друга в свои не совсем чистые и законные дела. Услышав такое, глаза немолодого мага загорелись неподдельным любопытством.

— Ну что ж, а теперь попробуй его разжечь. Только не торопись. Если чувствуешь, что контроль уплывает от тебя, необходимо медленно, без рывков, вернуться назад, на исходную позицию. Попытаешься просто бросить на полпути, и тогда из ведущего станешь ведомым. Ты понял?

— Да, буду на чеку.

— Хорошо. И помни, любые манипуляции с магией преобразования требуют подтверждённой третьей ступени. Поэтому, если что, я тебе ничего не показывал.

— А если будут спрашивать очень настойчиво?

— Что ж, благородное самоубийство — тоже выход. Ты готов?

— Да.

Воспламенить фитиль свечи, на первый взгляд, легче задачи не придумаешь. Так чего же сука так страшно? Я тщательно проверил барьеры, которыми отгораживался от влияния своего внутреннего голоса, после чего осторожно потянулся к цели, мысленно отдавая приказ, нагреть его до температуры возгорания. На этот раз я был вооружён правильным алгоритмом действий, а не только своей волей. И потому всё должно было пройти иначе.

Первое время ничего не происходило. Жгут силы всё плясал вокруг кончика фитиля, безрезультатно прогоняя через себя мою волю и энергию источника. Я начал уставать, а мысли теряли чёткость, словно сливаясь с чужими образами и ощущениями. Помня слова наставника, я решил было уже отступить, пока не стало поздно, но тут над свечой сначала закурился дымок, а потом загорелось робкое пламя. Я аккуратно свернул действие заклинания и выдохнул. Пот покрыл испариной мой лоб, а по спине и вовсе бежал в три ручья. Но вроде бы как дышать я не забыл, да и терять сознание пока не собирался.

— Что ж, — почесал щетину Кромвель. — Признаюсь, ты меня удивил. Для мага второй ступени — это как прыгнуть выше головы. Вот только толку от этого пока немного. Сколько ты потратил?

— Треть, — скривившись, ответил я.

— Когда нащупаешь верный путь, расход упадёт. Но всё равно, не рассчитывай, что сильно. Малый объём источника — по-прежнему твоя главная проблема.

— И как мне её решить?

— О том мне неведомо. Но я помню, что было, и вижу, что стало. Ты и так на верном пути. Просто не жди, что путь этот будет быстрым и прямым. Посмотри на меня. Я успел поседеть, пока добрался до своей 4-й ступени.

— Ты же говорил, что мне такое не светит ни при каких раскладах.

— Кто я такой, чтобы утверждать подобное? Тем более, я не знаю, кто ты такой. Не расскажешь?

Какая это по счёту его попытка допытаться о моём прошлом или подловить на чём-то? Я даже говорить ничего не стал, а Кромвель, не дождавшись моего ответа, сам его и дал.

— Да, да, не знаешь, не помнишь, не скажешь… Ну и хрен с тобой.

Окрик одного из бойцов, попросившего разрешение на вход в шатёр, отвлёк нас от беседы.

— Войди, — разрешил маг.

— Господин, война началась.

Кажется, настало время отрабатывать свои монеты.

Глава 15

Это была моя четвёртая осада замка. Дважды я их штурмовал, и вот теперь во второй раз предстоит его защищать. И пока с захватом у меня выходило куда удачнее чем с обороной. Надеюсь, в этот раз получится не как в Угрюмой, и нам не придётся отступать, спасая свои жизни.

Застава в этом плане внушала куда больше оптимизма. Своим расположением, фортификациями, гарнизоном, численность которого уже перевалила за полную тысячу хорошо подготовленных солдат. Ещё пять сотен княжеской дружины охраняли малые перевалы и около семисот подписавших контракт наёмников ждали приказов выступить туда, где будет жарче всего.

И вот сейчас таким местом должна была стать стена. 250 метров каменной преграды, отделяющей мирный быт Грозового княжества от десятитысячной армии Приозерья, стройные ряды которой заполнили собой ущелье по обе стороны реки. Для этого нападающие даже соорудили временный мост через бурный, но не очень широкий поток. И все эти люди ждали лишь сигнала к атаке.

Но для начала нужно было соблюсти формальности.

— Именем короля! Откройте ворота!

Парламентёр бесстрашно стоял перед крепостными воротами, стараясь не обращать внимание на сотни вооружённых людей прямо над собой, готовых по первому приказу пустить в посла стрелу или сбросить камень.

— Эти территории являются исконными землями Приозерья! Никто не вправе преграждать путь королю в его королевстве!

И снова тишина в ответ и лишь угрюмые взгляды защитников.

— Откройте ворота и не чините препятствий на пути в Соколиный град! Король Казантир лишь хочет получить от князя заверения в его преданности и подданстве престолу!

— Не великовата ли королевская свита⁈ — бремя переговоров на себя вдруг решил взять Ратимир, что ещё раз говорило, что сотник он не простой. Не удивлюсь, если он родственник князя или его ближник в прошлом.

— Король в своём праве! — продолжал гнуть своё переговорщик. — Но также его именем я уполномочен обратиться к защитникам крепости и всем жителям за её стеной. Откройте двери, и никто не пострадает! Жизнь и имущество каждого жителя будут сохранены, все задокументированные права будут соблюдены и со временем перенесены в правовое поле королевства. Любые гонения или притеснения жителей княжества будут пресекаться и строго караться. Король так сказал, и так будет!

— А может королю лучше вернуться в Железный город⁈ Сдаётся мне, у него и там дел хватает. А нам как-то и без его визитов жилось хорошо. Так не оставить ли нам всё как есть⁈

— Я здесь для того, чтобы передать послание вашего законного короля. И я его передал! От себя лишь добавлю, что король не любит ждать, и тем более стоять перед закрытой дверью.

Не дожидаясь больше ответов со стены, посланник развернулся и зашагал обратно. Опасался ли он выстрела в спину, или же был уверен в своей дипломатической неприкосновенности, я не знаю. Но выдержки его можно было позавидовать.

Насколько нетерпеливым был король Казантир, мы убедились очень быстро. Не прошло и получаса, а море людей, накрывшихся щитами, двинулось в нашу сторону.

— Какая наша задача? — спросил я Кромвеля, расположившегося с другими наёмными магами по центру стены.

— Пока просто смотрим, — ответил он.

Тоже верно, если Застава не сможет самостоятельно отразить даже первый штурм, то тогда дело наше гиблое. Маги должны вмешаться только, если что-то пойдёт наперекосяк, или же штурмующие начнут ходить со своих козырей. А пока нужно беречь силы и быть начеку.

Люди — это не чуждые этому миру твари Бездны, их стратегия и тактика поддаётся логике и может быть предсказана. К тому же, в их арсенале были всё те же инструменты, которыми пользуются все армии Павелена. И сейчас именно они пойдут в ход, чтобы проверить, действительно ли Застава непреступна.

Первую волну атакующих встретили тучей стрел, со свистом рассекающих весенний воздух. Пару раз с гулким звуком тренькнули оба стреломёта, установленные на равном удалении друг от друга. Но и нападавшие бежали не просто так. В руках первой, третьей и пятой линии были ростовые щиты, которые хорошо прикрывали от стрел всю штурмующую братию, а тяжелые снаряды крепостных орудий били редко и не могли проредить шеренги пехоты. Длинные лестницы, верёвки с крючьями и даже колёсный таран, защищённый навесом — всё это было единовременно брошено в бой по всему доступному приозерцам фронту.

В отличие от той же Угрюмой, или от виденных мной баронских замков, Застава не требовала защиты со всех сторон. И хоть она имела форму трапеции, все оборонительные редуты были сосредоточены лишь на одном её направлении — короткой и надломанной в районе надвратной башни стены, не взяв которую, не войдёшь в крепость. Противоположная длинная стена, отгораживающая внутренний двор от Солнечной, была почти вдвое ниже, и именно там располагались все жилые и хозяйственные помещения. Крепость строилась уже после отделения Княжества, а потому возводили её с одной конкретной целью — не пустить врага (считай, бывшего сюзерена) в долину. И сейчас нападавшие были вынуждены преодолевать все заготовленные инженерами-строителями неприятности.

— Бей по готовности!

Новый приказ для лучников, чтобы те выпускали стрелы в осаждающих на своё усмотрение. Залпы оказались неэффективны, так как противник заблаговременно успевал прикрыть большими щитами отряды на подступах. А вот организовать защиту от хаотично летящих стрел было куда сложнее.

— Руби лестницы!

Мужики с заранее заготовленными топорами принялись крушить первые приставленные к парапету верхушки лестниц. Топоры у них были специальные, не те, что висели у многих на поясах. Боевыми топорами толстые жерди не перерубишь. Но даже массивные орудия порой были бессильны против окованного железом дерева. Лестницы по высоте были подобраны верно, и даже специальные крючья были такой формы, что хорошо цеплялись за парапет, не позволяя просто сбросить их в сторону или откинуть назад. Кто-то явно снабдил генералов Казантира информацией о внутреннем устройстве Заставы.

— Встречай! Раз! Два! Раз! Два!

Десятники мерно отбивали ритм для шеренги гарнизона, работающих тяжёлыми копьями и гвизармами. Вторая шеренга с топорами и булавами подчищала за ними.

— Берегись!

Слишком поздно десятник подал сигнал. Нескольких защитников, высунувшихся за зубья, чтобы пораньше встречать взбирающихся по лестнице, поразили стрелы, найдя уязвимые места в броне. Внизу под защитой одной из шеренг с ростовыми щитами выстроились лучники, сделавшие свой первый залп и вновь укрывшиеся за защитой.

— Не трогайте таран! Пускай ползёт!

А это уже голос одного из помощников Ратимира. В защитный дощатый навес, обитый тонким железом, прекратили лететь камни и стрелы, как и в сотню накрытых щитами пехотинцев, взбирающихся следом за этой монструозной повозкой. Интересно, что задумал наш генерал? Не удержавшись, я аккуратно выглянул из-за своего укрытия, предварительно сформировав небольшой щит перед собой. От случайности никто не застрахован.

Подъём к внешним воротам был достаточно крутым, чтобы и без того замедлить продвижение тяжёлой конструкции. И вот когда до вожделенной цели оставалось всего ничего, с надвратной башни полетели тяжёлые оквадраченные брусья, сцепленные друг с другом цепями. Кувырнувшись пару раз по склону, они заскочили прямо под массивные колёса, заблокировав дальнейшее продвижение. С прилегающей стены начали валиться связки мешков, набитых песком и мелкими камнями, которые несмотря на покатую крышу тарана, оставались лежать на нём сверху, утяжеляя повозку и лишая захватчиков последних шансов на то, чтобы пройти эти последние 15 метров до ворот. Часть солдат отважно бросилась разгребать завал и снимать мешки, но сделать это с выставленными щитами было не так-то просто, ведь эта часть подъёма простреливалась сразу с двух сторон — со стены и с надвратной башни. После пары безуспешных попыток, оставив несколько десятков убитыми, королевские войска были вынуждены отходить под градом камней, которые теперь уже никто не жалел.

Организованным их отход тоже не получился. Вдруг таран, до этого медленно сползавший вслед за отступающими солдатами вниз, сорвался с места и начал разгоняться. Перед тем как на всей скорости вылететь с подъёма и кубарем покатиться вниз он успел перемолоть немало бойцов, включая всех тех, кто был внутри и приводил его в движение. Ликующие крики защитников башни подхватили и другие княжеские дружинники на остальных участках стены, отмечая первую победу в этой череде столкновений и попыток прорвать оборону. Осада только начиналась.

Королевские войска предприняли ещё несколько наскоков, прощупывая слабые места и выясняя оборонительный потенциал крепости. И это обошлось им недёшево. Специально отряженные для этой задачи люди наблюдали за ходом сражения и считали потери врага в убитых и раненных, естественно с существенной погрешностью, но всё же, хоть какая-то сводка для принимающих решения лиц. Так вот, по меньшей мере полторы сотни убитыми и ещё столько же ранеными.

Откуда я это знал? Да оттуда, что Кромвель настоял, чтобы я, как его личный помощник, присутствовал на военном совете, куда мага 4-го ранга не позвать просто не могли. И надо было видеть лицо Ратимира при этом, ведь из прочих наёмников тут был только глава Буресветов. Впрочем, я старался не привлекать к себе внимания и тихо стоял за спиной Кромвеляя, в неё же и уставившись.

— Ну что ж, ещё с десяток таких атак, и его армия сама развернётся домой. Бойцы поймут, что их попросту гонят на убой под стены Заставы, и рано или поздно откажутся идти умирать.

— Ты правда так думаешь? — Ратимир посмотрел на своего помощника, который как раз командовал обороной надвратной башни и остановил таран. — Циммир, ты всегда был хорош в тактике, и сегодня снова проявил себя. За это я тебя и ценю. Но вот посмотреть на всю картину разом у тебя не получалось никогда. У кого ещё какие мысли?

— В ущелье не больше 8 или 9 тысяч солдат, — взял слово Лавлиен. — По ранее полученным донесениям разведки мы ожидали все 13. Это может означать, что существенные силы будут брошены на штурм малых перевалов, а вся это возня здесь нужна Казантиру, чтобы удерживать княжескую дружину на месте. Уберём людей, и не сможем отразить полноценный штурм. Останемся, и можем получить удар в спину.

— Похоже на правду, — согласился другой помощник Ратимира. — Но большие отряды провести в горах сложно, они будут хорошо заметны. Тропы узкие и обрывистые, там и десятком можно остановить хоть целую армию, достаточно вызвать сход камней или обрушить переправы. Не думаю, что враг будет так рисковать.

— Он может послать наёмников, — опять влез в разговор Циммир. — Этого отребья у него предостаточно. Больше 3-х тысяч на контракте. Не думаю, что новый король хочет платить им всем.

— Циммир, этого, как ты выразился, отребья и у нас хватает. Так что будь любезен, подбирать слова. Особенно, когда парочка таких одарённых наёмников стоят прямо у тебя под боком. А ещё один прямо у тебя за спиной.

Мужике непонимающе повертел головой, пока не столкнулся сначала взглядом с Кромвелем, а потом с Ризусом, командиром Буресветов. После чего осёкся и долгое время не подавал голоса.

— А ты что думаешь? — главный маг Заставы спросил своего старого друга. — Сегодня у тебя было достаточно времени свежим взглядом понаблюдать за происходящим. Есть идеи?

Кромвель неторопливо взял выбившуюся прядь седых волос и заправил её себе за ухо, чтобы та не мешала. После этого почему-то глянул на меня, и лишь потом изрёк.

— По мне, так вы пытаетесь услышать мысли вольного ветра. Первый день осады, а вы уже намерены раскрыть все замыслы Казантира. Не думаете же вы, что он или его генералы глупее вас? У него в распоряжении в 5 раз больше солдат чем у князя. А если учесть, тех, кого князь оставил подле себя, то перевес и вовсе будет семь к одному.

— Застава выдержит, — упрямо возразил Ратимир, которому явно не понравился намёк пришлого мага на то, что далеко не все силы княжества сейчас участвуют в обороне.

— Возможно, — не стал спорить Кромвель. — И наша задача заключается в том, чтобы так и было. Я лишь хочу сказать, что не всегда полезно гадать, не имея информации. Ведь ложные выводы бывают не менее опасны, чем само неведенье.

— И что ты предлагаешь? Просто ждать их следующего хода?

— Но почему же. Как раз к следующему штурму нам и нужно готовиться. А ещё собирать информацию. Неплохо было бы самим иметь кого-нибудь на той стороне. Ведь и мы можем воспользоваться одним из малых перевалов, чтобы заслать разведчиков в тыл и иметь хоть какое-то представление о переброске приозерцами своих войск.

— Уже направили, — хмуро ответил Ратимир. — Но, возможно, ты прав, и следует направить ещё один отряд. От прошлого что-то нет вестей… Кстати, Мазай, твои Зайцы как никто подходят для этой цели, и было бы…

— Вот тут сразу нет, — Кромвель оборвал сотника. — Зайцы по контракту должны обеспечивать мою безопасность. Подыщите кого-нибудь другого.

Ратимир недовольно скривил рот, но промолчал. Вместо него слово вновь взял Лавлиен.

— И к какому шагу нам готовиться завтра? Может тогда Мазай что-нибудь скажет, раз присутствует на совете. Ну в самом деле, не тебя же он от нас охраняет?

Мой наниматель и наставник промолчал, а потому придётся отвечать.

— Сегодня враг прощупывал стены и ворота. Могу предположить, что на очереди скалы по обе стороны от крепости.

— То есть ты хочешь сказать, что враг настолько глуп, чтобы завтра полезть по отвесным стенам ущелья, подставляя свои спины и жопы для наших лучников? — Циммир, хранивший молчание пока говорят важные персоны, вдруг очнулся, почуяв во мне слабое звено. — Да и те, кто залезут, разве они смогут что-то решить? Полнейший вздор! Хотя что ещё можно было ожидать от…

— Я не говорил про завтра, — прервал я его словесный поток. — Куда удобнее это сделать ночью, или перед рассветом. Насколько я помню, обе луны вчера скрылись за кряжем ещё до того, как появилось рассветное зарево. В такой темени могут и попытаться. Не берусь утверждать, но вы спросили, я ответил.

— Всё равно, чушь, никакой здравомыслящий…

— Циммир! Прикрой уже рот. Лучше иди и распорядись выставить дозорных по краям стены и сделай так, чтобы они не проворонили гостей, если таковые решат к нам заглянуть, выбрав для этого почти отвесный скалистый склон.

— Я… Будет сделано!

Помощник Ратимира хлопнул себя в грудь и вышел за дверь.

— Может лучше кого другого?.. — Лавлиен с сомнением посмотрел на сотника. — А то если он так сомневается, то каков будет результат?

— Не переживай. Циммир не всегда видит дальше своего носа, но, как я уже говорил, исполнитель он превосходный. Нравится ему приказ или нет, но к его выполнению он подойдёт со всей ответственностью. Хотя, если честно, я сам в такое не верю. Взобраться по скалам, чтобы попытаться закрепиться на стене… План самоубийственный, кто на такое пойдёт?

— Да хрен его знает, — пожал плечами главный маг Заставы и покосился на нас с Кромвелем, мол, у них лучше спроси. — С другой стороны, ничего же не теряем. Что-то ещё?

Кромвель почесал подбородок, и неожиданно для меня выдал:

— Я и Зайцы заночуем на стене. Другие маги тоже.

— Вы будете нужны завтра, свежими и бодрыми, а не сонными и уставшими.

— И всё же, — настоял Кромвель.

— Чёрт с тобой, но только ты и Зайцы. Остальные маги пусть отдыхают, я так сказал.

Лавлиен был главным магом Заставы, а значит формально все другие маги должны были ему подчиняться. Не знаю, насколько это соответствовало действительности, особенно в случае с Кромвелем, но тот спорить не стал и согласно кивнул. Вот зараза, впереди бессонная ночь, а следом второй день без отдыха. Ну кто меня тянул за язык⁈ Надо было промолчать, прикинувшись ветошью.

«Обрадовав» своих парней нашим дежурством, я под предлогом незавершённых дел на закате отправился на встречу с Марикой. Последнюю, по крайней мере в ближайшее время. Рисковать и дальше не имело смысла, и Беспалый принял решение завтра выдвигаться вглубь Княжества. Мы договорились с ним, что дожидаться открытия северного перевала он будет в Заречной, а как появится первая возможность, двинет в Греш. И свою сестру заберёт с собой.

Девушке после проведенных вместе дней вдруг взбрело в голову, что она хочет остаться здесь. И раз у нас в отряде есть место для Ланиты и её небольшой семьи, то почему не найдётся работы для умной, сообразительной и самостоятельной женщины. Это она, кстати, сама так про себя сказала. В общем, пришлось доходчиво объяснять, иногда переходя на нецензурную лексику и стараясь не обращать внимания на попытки использования таких приёмов женской драматургии как обиды, слёзы, взывание к мужскому достоинству и даже обещания исполнить то, что ещё ни с кем не исполняла. Но меня так просто было не взять! На такие провокации я не ведусь, и всё было тщетно. Кроме последнего пункта, конечно… Пришлось взамен пообещать разыскать её, когда появится такая возможность. Но это того стоило! И сейчас, стоя на продуваемой ночными ветрами стене, я грелся недавними воспоминаниями о нашем довольно энергичном расставании.

— Какой край выбираешь? — спросил меня Кромвель.

— Что? — не сразу понял я, выдернутый из своих приятных мыслей.

— Справа или слева? — пояснил маг.

— А мне надо угадать откуда полезут, или где будет поспокойнее?

— Сам решай, но помниться эта милая и небезразличная тебе девушка эту ночь проведёт в Солнечной. Значит мы охраняем и её покой тоже.

— Следишь за мной? — я попытался добавить в голос недовольства, но, видимо, не получилось.

— Слежу. И впредь прошу не отвлекаться на свои личные дела. Помни, что записано в твоём контракте.

— Слева, — сказал я, переводя тему, на что Кромвель тоже просто кивнул.

Левый край стены я выбрал наугад и сейчас, разглядывая отвесную скалу в этом самом узком месте ущелья, думал, что Циммир вполне может оказаться прав. Хрен по ней залезешь. По крайней мере я бы не отважился на такое без специального альпинистского снаряжения и только при условии, что никто не тычет в меня копьями и не швыряет чем-нибудь твёрдым или острым.

А вот и помощник сотника собственной персоной. Как говорится, вспомнишь о нём, оно и…

— Убирайте факелы, и вообще огонь без моей команды не разводить! Иначе на этой проклятой стене ничего не разглядеть! Стреломёт навели? Головой отвечаете за то, чтобы он попал куда надо! Сети укладывайте вон там. Слушайте десятников и не вздумайте спать! А вы тут что делаете⁈

Это он нас заметил. И судя по недовольной роже, не очень-то был рад нашему присутствию.

— Готовимся заступить на пост в ночную смену, — просто и без конфликта ответил Кромвель. — Я за главного.

Циммир какое-то время переваривал сказанное, но потом решив что-то для себя, всё же согласился.

— Что ж, отлично! Желаю бесполезно пялиться на эту чёртову стену всю ночь!

После чего Циммир развернулся и бодро зашагал по направлению к другому краю стены, чтобы проверить обстановку и подготовку там. А ещё забрал с собой десяток самых опытных бойцов.

— Даже и не знаю, что теперь будет лучше, — сказал я. — Если мы просто простоим тут всю ночь и ничего не случиться, или же окажемся правы и собьём спесь с Ратимира и его помощника.

— Ночь покажет, — ответил Кромвель, поплотнее запахнув плащ и обустраивая себе место за парапетом.

* * *

Перевалило сильно за полночь, когда послышались командные крики десятников и сотников. И что удивительно, отнюдь не на нашем краю, а на противоположном. У нас-то всё по-прежнему было тихо и спокойно, и десяток дозорных, обшаривающих своими глазами крутой скалистый склон, пока никого не обнаружил. В кои-то веки ошиблись с направлением и не оказались в центре передряги? Даже не верится в такую удачу…

Очень быстро стало понятно, что всё несколько иначе. Никто по скалам не скакал и там тоже, зато на правом фланге противник предпринял попытку ночного штурма, рассчитывая, что под покровом темноты у защитников меньше преимуществ при обороне крепости. Но как показывает практика, плохая видимость одинаково мешает как обороняющимся, так и нападающим. Постепенно на правом краю стены забурлило самое настоящее сражение. Судя по всему, приозерцы направляли туда всё новые и новые подкрепления, не считаясь с потерями. Это уже не было похоже на вчерашний штурм, когда они, получив серьёзный отпор, откатывали от стен столь же стремительно, как до этого спешили на них взобраться.

Вот только в такой темени видно был плохо, что же там конкретно происходит. Минут 20 спустя стало ясно, что туда стягиваются и наши подкрепления тоже, в том числе из тех бойцов, которые до этого отдыхали. Видел я и несколько отрядов наёмников, которых тоже бросили в бой, укрепляя напряжённый фланг. Мы же продолжали оставаться на месте, ведь с нас задачу никто не снимал.

— Приготовься, — тихо шепнул Кромвель, даже не открывший глаза и продолжающий делать вид, что дремлет.

Ох ты ж **#*#**, ну почему никогда не получается по-простому⁈

— Так, парни, готовимся встречать гостей, — тоже негромко оповестил я своих бойцов, в ответ услышав разочарованные вздохи и тихие маты.

Помимо Зайцев в непосредственной близости было всего лишь 2 десятка защитников крепости, ведь основные события разворачивались сейчас на другом её фланге. К тому же Циммир, увидев нас с Кромвелем, убрал часть солдат с дежурства. Я подошёл к краю стены и, не высовываясь за защитный гребень, пробежался «поиском жизни» по скале, докуда только смог дотянуться. Пусто. Но может я не там ищу?

Я направлял свой поисковый жгут всё выше и выше, в конце концов шаря уже у себя над головой. И вдруг зацепил краешек живой плоти, словно мазнул по чему-то яркому и полному энергии. Но проверить, не показалось ли мне это, я не смог. Повторная попытка никакого результата не дала.

— Эй, стрелки, — я негромко обратился к десятку лучников, оставшемуся с нами. — Поджигай стрелы, нужно кое-что проверить.

— Но господин Циммер не велел разводить огонь без его приказа…

— Циммера здесь нет, но есть другой господин, рангом ему не уступающий, — я кивнул на будто бы спящего Кромвеля, который тем не менее прямо с закрытыми глазами важно кивнул. — И он тут сейчас за главного, разве не слышали?

— Но…

— Поджигай, я сказал, — злобно прошипел я, добавляя «страха». — Иначе все головы лишимся.

Вскоре чиркнуло кресало, и промасленная тряпка вспыхнула, давая неровное и не яркое пламя. Несколько стрелков сунули к огню свои специальные стрелы, чтобы подпалить наконечники. И направили их вниз по почти отвесной скале.

— Нет, цельтесь вверх, — поправил их я.

— Что?

— Не спорьте, а просто делайте как я говорю. Вверх по скале. И быстрее, мы теряем время!

Наконец-то я дождался залпа, ненадолго подсветившего каменный откос, после чего заорал во всё горло:

— Они здесь! К оружию!

Не успели лучники наложить на тетиву новый стрелы, а двое за стреломётом поменять направление прицела своего грозного орудия, как послышался шум травления верёвок, и вот уже первые фигуры неприятеля приземляются прямо перед нами, молчаливо и без промедления вступая в бой.

— Бей в колокол! — приказал я одному из стрелков, толкая его прочь от завязавшейся потасовки. — Быстрее!

Сражение развивалось стремительно. Здоровенные воины уже расшвыряли наш авангард дозорных, при чём некоторых в прямом смысле отправив в полёт на острые камни под стеной, и теперь настала наша очередь встречать гостей. Зайцы уже ощетинились привычным и отработанным строем в два ряда, но после первого же натиска стало ясно, дело дрянь. Мы еле-еле сдерживали атаки всего-то десятка лазутчиков. Почему медлит Кромвель⁈

— Готовсь!

Это десятник лучников приготовился к залпу, вот только наконечники стрел сейчас смотрели в спины моим парням, так как те преграждали их путь до врагов. Если мы начнём проигрывать, то стрелки дадут залп, спасая свои жизни и защищая стену. А то, что скорее всего заденут кого-то из наёмников… что ж, такое случается сплошь и рядом. Ради победы всегда приходится чем-то или кем-то жертвовать. Херово, когда этой жертвой оказываешься ты сам.

Я вклинился в бой, разметав две закутанные в черное фигуры «тараном» и подставив «баклер» под выпад третьего верзилы. Размерами они, кстати, не уступали Горунару, потому-то от их ударов странными боевыми тесаками трещали и разваливались даже новые щиты. Что? Да это же мороки!

— «Осторожнее!» — вдруг предупредил голос. — « Его старший слуга здесь!»

Фиолетово-чёрные искры, вдруг возникшие за спинами мороков, не сулили для нас ничего хорошего. Дохнуло смертью и извращённой силой, как тогда в Корпугаре, а в голове пронеслась мысль: «нам **#*#**». Параллельно с этим лихорадочно соображающий мозг пытался найти спасение за отведённые нам доли секунды, но было поздно. Два искрящихся мерзкой силой серпа сорвались из черноты ночи и врезались во всю ширину нашего строя.

Колокол так и не прозвонил, то ли стрелок дал дёру, то ли помер, не успев сделать дело. Но, как бы то ни было, о том, что на нашем краю что-то произошло, теперь должны были узнать во всей Заставе. Шарахнуло так, что здоровых мужиков отбросило метров на 5. Оглушённый я поднялся сперва на четвереньки, а далее, помотав головой, сумел подняться в полный рост, держась рукой за каменное ограждение. Что за хрень? Живые?

Судя по шевелению среди парней, тоже пытающихся занять вертикальное положение, каким-то чудом удар мы перенесли. Те, у кого были артефакты так и вовсе уже подобрали оружие и встали в строй рядом со мной.

— Чего встали⁈ Помогайте! — закричал Кромвель, каким-то чудом оказавшийся перед нами. И когда успел⁈

Он в одиночку сдерживал почти непострадавший десяток мороков, параллельно пытаясь добить вражеского мага, ползущего сейчас к краю стены. Трудно ходить, когда тебе оторвало одну ногу по самую жопу. Как много событий уместилось за эти несколько секунд!

— Лучники, три шага вперёд! Один залп! — заорал я, надеясь, что щит Кромвеля выдержит, если чья-то рука дрогнет.

Дождавшись свиста стрел, поредевшим строем мы бросились на помощь нашей главной боевой единице, оттесняя от неё здоровенные туши обездушенных воинов, и позволяя ему выводить мороков одного за другим. Я отчетливо видел, как в некоторых из них крепко засели выпущенные только что стрелы, но это пока никак не сказывалось на их решимости и боеспособности.

Вот ещё одно изуродованное тело раскурочило, разметав мягкие ткани в разные стороны и оросив нас кровью. Техники Кромвеля не отличались эстетикой, но работали эффективно. Как и Хорки, который своим копьём попал под колено другому молчаливому уроду, позволив Колтуну размозжить шестопёром непокрытую шлемом бугристую голову. Я же, убедившись, что «лезвия» не причиняют этим громилам особого вреда, приложил сразу несколькими градинами ближайшего ко мне урода, развалившего почти пополам одного из наших новичков. И вот уже я возвращаю Кромвелю «должок», измазав и его тоже в потрохах наших врагов.

— «Не дай уйти слуге! Он видел нас!»

Легко сказать, но ведь в строю оставалось ещё достаточно верзил, которых в такой куче мале и ограниченной видимости было трудно обезвредить даже магу. Тем не менее, под «разгоном» и «баклером» мне удалось прорваться мимо крайнего из них и оказаться прямо перед недобитым колдуном, уже готовым перевалиться за край. Самоубийство? Нет. Я помнил, насколько эти твари могут быть живучи. Нельзя позволить это сделать!

«Раскол» впился в уже покрытый трещинами силовой щит, аннигилировав его окончательно, но вместе с этим сработал какой-то защитный механизм, а может последний рубеж. Да хрен его знает, что это было, но меня изрядно окатило потоком исковерканной грязной силой, почти в ноль разъевшей мой собственный барьер, дарованный амулетом.

— Отойди! — услышал я крик Кромвеля. — Он тебе не по зубам!

— Уйдёт же! — огрызнулся я, отскакивая и формируя сразу два лезвия, чтобы остановить попытку беглеца перевалиться за край между двумя зубьями парапета.

— Не уйдёт! — рявкнул наставник, обезглавив ещё одного морока еле уловимой петлёй похожей на искрящуюся леску, после чего силовой волной отправил оставшееся стоять тело прямиком в раненого колдуна.

Стокилограммовую тушу с шумом впечатало в каменную кладку, наверняка поломав немало костей и «снаряду» и «мишени». И если первому уже было всё равно, то вот слуга Отрёкшегося далеко не сразу смог оправиться от такого и потратил время, на то, чтобы хотя бы частично выбраться из-под мёртвого тела. Да когда ты, **#*#**, сдохнешь⁈

— Крючья! — закричал один из стрелков.

— И лестницы! — заорал другой. — Бегут к стене!

Вражеское подкрепление? Чёрт! Но сперва добить мага, это важнее! Мои подвешенные «лезвия» должны были располосовать его беззащитное тео, но почему-то прошли мимо, улетев в черноту ночи. А в ответ в мою сторону ворохом полетели чёрно-синие иглы, от которых хрен увернёшься. Пришлось присесть, сокращая площадь поражения, и выставить перед собой «баклер», который благодаря тренировкам вырос вдвое и уже превратился в полноценный «щит». Правое плечо прострелило резкой болью, а в районе солнечного сплетения я почувствовал нарастающее жжение. Муть заполнила сознание, сделав окружающий мир нечётким и каким-то вторичным. Всё внимание теперь почему-то было приковано к этому чёртовому разъедающему чувству, не дающему покоя и становившемуся всё сильнее.

— «Грязь отравляет источник. Выплесни всё что есть!»

Моему затуманенному мозгу идея голоса от чего-то показалась здравой. Не споря и не выдумывая, я собрал всё что там оставалось и влил в «град», пытаясь сфокусироваться на цели и не **#*#** по своим. Чтобы уместить столько силы в одном заклинание пришлось воспользоваться той лазейкой, о которой я узнал из книги Кари-Закарри. Опасной лазейке, ещё не проверенной… Но о последствиях я в тот момент не думал.

Россыпь заряженных под завязку «градин» сорвалась с пальцев и ударила в спину уже готового спрыгнуть со стены мага. Снова полыхнул щит, который колдун каким-то образом раз за разом восстанавливал. Но и ошмётки одежды и человеческой плоти я тоже видел. Может всё-таки сдох, а?

Это было последнее, о чём я успел подумать той ночью.

Глава 16

Иногда пробуждение происходит плавно, впуская реальность в твоё сознание через призму только что виденных сновидений. А бывает так, что явь обрушивается на тебя словно ведро холодной воды, монолитной стеной отсекая все образы и наваждения, да так, что уже и не вспомнишь отчего ты проснулся весь в поту, да ещё и подскочил как ужаленный с кровати.

Продышавшись, я огляделся вокруг, чтобы разобраться хотя бы, где я, и не грозит ли мне опасность здесь и сейчас. Каменные стены, слабый свет через узкое окошко и массивная дверь. Темница? Комната ожидания перед допросом? Так, стоп, не накручивай себя. Руки не связаны, да и вроде ничего плохого я не делал… Только если, конечно, не промахнулся вчера с последней атакой и не шарахнул по своим же бойцам, или по спешащему на шум гарнизонному подкреплению.

Я осторожно подошёл к двери и попробовал её открыть. К моему облегчению, она, хоть и натужно скрипя, но всё-таки без особого сопротивления отворилась. За ней обнаружился полусонный парнишка, служка, а может, поварёнок, которого отрядили меня караулить. Скорее всего он тут в качестве посыльного, ну или они меня совсем недооценивают.

— Эй, дозорный! А ну хватит дрыхнуть на посту!

— А? Что? Я? Так я стою!

— Вижу, что стоишь, — похвалил я. — Умение спать стоя — редкий навык. Не каждый сможет.

— Ну так… Я ж… Стараюсь!

То ли не понял он моего намёка, то ли решил идти до конца. Ну да чёрт с ним, не в охране же он, действительно.

— Что велено сделать, когда я очнусь?

Парень вытянулся по струнке, словно новобранец на плацу, завидевший сотника с длинной палкой.

— Велено немедленно передать такую новость господину Кромвелю. А ещё приказано тут же доложить об этом господину Лавлиену.

— Я так понимаю, приказы эти отдавали тебе разные люди?

— Как есть, говорите, — уверенно кивнул парень.

— Ну и что, к кому побежишь первому?

Вот тут его уверенность улетучилась, уступив место растерянности, а затем и страху от осознания страшного выбора. Благородные — они такие, не будут разбираться в причинах и следствиях, если задето их самомнение. Поэтому, кого не выбери, а последствия будут. Остаётся лишь гадать, в каком случае они будут менее драматичными.

— Давай так, — предложил я ему. — Ты побежишь к главному магу Лавлиену и скажешь ему, что я очнулся и самовольно направился к господину Кромвелю. Кстати, где он?

— На левом краю стены, сказал там его искать.

— Ну вот и отлично, а теперь беги, не теряй времени.

Парень прикинул что-то в уме, простодушно хмыкнул и ринулся по коридору, спеша со всех ног сообщить полученные сведения. Ну а я, куда степеннее и по пути прислушиваясь к себе, направился туда, где обрывались мои последние воспоминания.

Состояние было хоть и не самым лучшим, но и разваливаться я не собирался. Каналы жгло физической болью, и любые манипуляции отзывались в теле протестом. Но всё же энергия по ним шла. Сила в источнике плескалась на дне, но постепенно восполнялась, хоть и медленней чем обычно. Да и инородной грязи в себе я никакой больше не ощущал. Так отчего же так неспокойно было на душе, и что за кошмары мне снились, что вся нательная рубашка промокла насквозь несмотря на ночную прохладу?

— «Метка, она укоренилась в тебе. Я не смог помешать», — голос был тем же, только тихим и слабым, как уже бывало раньше.

— «Не вздумай пропадать, не дав ответы! Что ещё за метка⁈»

— « Его метка. Слуга… успел… как у мага крепости.»

— «И что мне теперь с ней делать⁈ Как избавиться⁈»

— «Я смогу… позже… нужна сила… кристаллы…»

— «А пока что мне делать⁈ Говори!»

— «Не попадайся…»

— «И это всё⁈ Эй! Вернись, **#*#**!»

Но голос уснул, я это почувствовал. Я даже не замечал раньше, насколько привык к его перманентному присутствию. Какое-то трудно объяснимое чувство странного соседства. Нет, я и раньше понимал, что этот некто воспринимает мир моими органами чувств, слышит мои мысли, адаптируется к человеческой логике и мышлению. Но в то же время, это не смущало меня, даже когда я был в постели с Марикой. Этой сущности были чужды людские понятия о нравственности. И даже научившись разбираться в человеческих эмоциях и поведенческих алгоритмах, использовала она их только в своих собственных целях. О которых мне пока не было известно.

Настроение резко испортилось, накатила усталость и раздражение. В голову полезли негативные мысли, а тут я ещё отчётливо вспомнил эпизод нашего ночного сражения, в котором одного из наших бойцов рассекли чуть ли не надвое. Там и главный маг-лекарь вряд ли спасёт, даже если вдруг с чего-то решит потрать все свои силы на простого наёмника. **#*#**!

Когда же я добрался до места сражения, то всерьёз начал опасаться и за остальных ребят. Каменная кладка местами была раскрошена, в здоровенных блоках зияли трещины и выбоины, толстенная деревянная балка, служащая для подъема на стену снарядов и припасов, переломана пополам, а парапет лишился двух каменных зубьев. Там сейчас пара мужиков при помощи бруса и мешков с песком спешно заделывала брешь. Кровь, смешавшаяся с пылью и грязью, разукрасила причудливыми узорами пол и стены, не оставив нетронутым ничего в радиусе семи метров. Особенно впечатляющей картина вышла на скалистом склоне, в который упиралась стена. Да, **#*#**, что тут произошло⁈

Посреди этого уже частично прибранного хаоса стоял Кромвель. Он медленно растирал в пальцах комок грязи, не обращая внимания на снующих туда-сюда бойцов и рабочих. А те активно готовились к очередному штурму.

— Покой нам только снится? — спросил я его.

— Как знать. Если ты успел поспать, то я вот нет.

И правда вид у него был не самый бодрый.

— Генералы Казантира, судя по всему, тоже. С утра пораньше готовят новый штурм?

— У них многократный перевес, они могут себе это позволить. Пока половина спит, вторая треплет нам нервы. Ещё пара дней, и гарнизон Заставы начнёт валиться от усталости.

— Если раньше не сдаст стену. Что случилось, когда я решил прилечь отдохнуть? Судя по всему, я много пропустил.

Я кивнул на разводы засохшей крови и полученные стеной разрушения.

— Да почти ничего. Как только ты приложил того колдуна, эти страхо**#*#** вдруг засияли как звёзды над пустыней. Не в обычном смысле, а если глянуть по-другому. Думать я не стал, и почти всё влил в самый простой щит, закрывая себя и твоих парней. А потом они разлетелись словно надутые через жопу лягушки, разметав свои ошмётки, заодно чуть не проломив мою защиту и поубивав нескольких неосторожных бойцов, пришедших к нам на помощь.

— Звучит знакомо, — задумчиво изрёк я. — Только, когда я видел такое в прошлый раз, взрывались не люди, а твари Бездны, под чутким руководством старших демонов.

— Вот как… — в глазах мага зажегся интерес. — Я бы с удовольствием послушал эту историю. Но чуть позже.

Кромвель глянул мне за спину и поприветствовал своего старого друга. Вот только дружеского ничего во взгляде Лавлиена заметно не было.

— Что, обсуждаете очередной план по разрушению нашей крепости?

— Напротив, прикидываем размер награды за убийство вражеского мага и отражение ночного нападения. Это же надо, напасть там, где никто не ждёт! Верх коварства и дикости.

— Лучше придержи свои шутки, Кромвель. А ты Мазай так и вовсе держи рот закрытым. У меня сегодня хреновое настроение, и в ближайшее время лучше оно не станет.

— Как скажешь, — спокойно ответил наставник, ну а я и сам не собирался лезть в разговор.

— Что, даже не спросишь почему оно такое хреновое и как бы ты мог его улучшить? Я разочарован в тебе друг.

— Так всё-таки, сколько нам полагается за того тёмного колдуна и его приспешников, на которых мы потратили все наши силы?

Лавлиен на секунду опешил от очередной смены темы, но быстро взял себя в руки.

— Ровно столько, сколько уйдёт на ремонт крепости после ваших чрезмерных усилий. Сам же сказал, что маг был 3-й ступени. А уроды эти, хоть и большие, но не одарённые воины. Мог бы и поаккуратнее.

Кромвель спорить не стал. Лишь выжидательно смотрел на мага. Лавлиен не выдержал и отвёл глаза.

— Готовьтесь выступать, — сухо сказал он. — У вас новое задание. С одного из малых перевалов не приходят вести. Гонец не прибыл уже во второй раз: ни из горного караула, ни из отряда, который мы отправили туда выяснить причины. Я решил задействовать тебя и прибывших с тобой наёмников разобраться и, если дело дрянь, остановить прорыв. Ратимир поддержал моё решение.

— Не боишься оставлять Заставу без своего козыря? Один раз мы тебя уже выручили, кто знает, не понадобимся ли тебе уже сегодня…

— Опасность получить удар в спину куда страшнее для нас. И время утекает как вода из треснутого ведра. Даже сотня вражеских воинов может учинить настоящий террор на мирной земле. И чтобы их изловить, потребуется в пять раз больше солдат, которых придётся снять с гарнизона крепости. А если их будет не 100, а 500⁈

Кромвель устало вдохнул, но снова спорить не стал.

— Выступаем сегодня? — лишь спросил он.

— Да, если бы Мазай не пришёл в себя, то я настоял бы, чтобы вы уходили без него и Зайцев. Отрядил бы несколько десятков хороших бойцов вместо них.

Эх, не мог поваляться ещё с полдня, подумал я. Так глядишь избежал бы очередной передряги. А то, что это будет не простая прогулка по горам, я уже прям жопой чуял.

— Тогда я сообщу остальным, чтобы готовились выдвигаться.

— Проводника я пришлю к тебе в лагерь.

Лавлиен кивнул, и не говоря больше ни слова, удалился к надвратной башне, откуда планировал наблюдать за очередным штурмом.

— Ты ему что ли не сказал, что это не мы тут всё разхерачили? Да и имел я дело с магом третьей ступени, этот на него едва ли похож был.

— Маги друг другу рознь, — наставительно изрёк Кромвель. — Не всегда нужно смотреть на ранг или другие регалии. Но конкретно тут ты прав, колдун был необычным. Вот что бы ты делал, если бы тебе оторвало ногу по самую сраку?

— Да помер бы, наверно, не приходя в сознание. Ну уж точно не швырялся бы всякой дрянью в честных людей.

— Во-от… И я б, наверное, помер. Проверять на практике желания нет, поэтому просто будем исходить из этого.

— И что нам дают такие допущения?

— А то, что колдун действительно владел техниками не выше третьего ранга. Вот только по силе они не уступали моим. А ещё, имел возможность восполнять энергию, за счёт чего и держался так долго.

— Жертвенный камень?

— Уверен, что да. Но, думаю, это не вся отгадка.

— Но почему не сказал Лавлиену?

Кромвель поскрёб щетину, как машинально делал это всегда, когда о чём-то крепко задумывался.

— А не знаю. Может, потому что он слишком зациклен на всём, что может сделать его сильнее. Не хочу, чтобы он в этом разбирался. Кто копается в грязи, непременно в ней измажется.

Я промолчал. Чужие секреты часто вызывают зуд на языке, но кто я такой, чтобы их раскрывать. Тем более, у меня с избытком хватает своих собственных.

— Где мои парни? — с тревогой спросил я. Окружающее пространство по-прежнему не внушало оптимизма.

— Отсыпались остаток ночи, с моего разрешения, конечно. Они, в отличие от их командира, ещё отбивали штурм королевской армии. Тут, знаешь ли, было жарко. Хоть и недолго. Когда врагу стало понятно, что их отряду не удалось закрепиться на стене, и их встречает подоспевшее к тому моменту подкрепление, они дали сигнал к отступлению.

— И много моих пострадало?

— Да сам сходи узнай, да заодно порадуй перспективой нового похода. Я даже не всех твоих Зайцев в лицо-то знаю, а потому кто именно тут лежать остался, сказать не могу. Может, и твои там были, по крайней мере кого-то с поле боя они точно уносили, это я видел.

— **#*#**, — не сдержался я. — Где встречаемся?

— В моём лагере. Мне нужно кое-что прихватить с собой. Не хотелось бы надолго оставлять без присмотра некоторые вещи.

Что за вещи такие, я спрашивать не стал. Вместо этого отправился выяснять наши потери и боеготовность парней. В паршивом настроении и с плохим предчувствием.

Дверь отворила Ланита, и как-то слишком уж тихо поздоровалась. Вроде и обрадовалась, что со мной всё в порядке, но и эмоций особых не проявляла. Словно их стеснялась. Завалившись к себе в кабинет, я хотел было позвать Раста, чтобы получить от него обстоятельный доклад, но вместо этого в дверь постучали братья. Пруст и Шуст переминались с ноги на ногу и не были похожи сами на себя.

— Говорите уже, как есть. У нас нет времени на эти ваши пляски.

— Двое убитых, — просто и без предисловий ответил Пруст.

— Кто?

— Новобранцы.

Схватившая и сжавшая в кулак мои нервы тревога начала отступать. То, чего я боялся больше всего, не сбылось. Но сразу же после облегчения стало стыдно за свои неконтролируемые эмоции. Эти парни тоже успели стать частью отряда, а значит, заслуживали соответсвенного отношения.

— Ваши? — спросил я, догадавшись, почему именно братья стоят сейчас передо мной.

— Да, — кивнул Пруст. — Виноват.

— Виноваты вы или нет, разберёмся отдельно. Что с телами погибших?

— Одного передали семье, он из местных. Раст сейчас как раз договаривается с его родными. А второго и некому отдавать, он безсемейный был. Парни шептались, что из беглых он, с вольных баронств. Да и осталось от него не так чтобы много… Под взрыв попал.

— Сами сегодня похороним, — добавил Шуст. — Говорят, после ночного штурма мэр Солнечной приказал выделить землю на Цветочном холме, под новое кладбище для погибших защитников. Там уже больше сотни могил вскопали…

— Ясно, тогда пусть Раст пока попридержит его имущество, на тот случай, если всё же кто-то объявится. Что с остальными?

— Раненых много, но в основном ерунда. Зеф уже трудится во всю.

— Главное, чтобы не переусердствовал. Пусть на синяки да ссадины энергию не тратит. Она может понадобиться в любой момент. Разыщите остальных, сообщите что скоро выступаем. Идём на малый перевал, дней на 10–15. Сбор во дворе. И да… Скажи Дункару, чтобы зашёл ко мне.

Оба брата удалились, а я призадумался о том, что много свалил на старика Раста. Вот и с семьёй погибшего общался он, а ведь должен был я. Да и похороны второго будет организовывать без нас. Не так много людей у меня в отряде, чтобы делегировать такие вещи. Но раз уж так сложилось, то что ж… может оно и к лучшему. Такой опыт у меня был, и я хорошо помнил, что после него в душе царил полнейший раздрай.

Дункар вошёл без стука, а может и стучал, просто я не услышал, погрузившись в невесёлые раздумья. Но, как и положено подчинённому, коротко поклонился и встал по стойке в ожидании информации или приказов. Слишком натянуто правда.

— Не тужься, ты сам на это подписался, я тебя не заставлял.

— Как-то само выходит, — виновато улыбнулся он.

— Отправишься на этот раз с нами, — огорошил я его. — Строем ты с нами не работал. Поэтому сам смотри, где пригодишься со своим мечом. Но только не мешай парням, если не уверен, лучше не лезь, коли совсем не припечёт.

— Почему передумал? — резонно спросил он, ведь до этого он только тренировал парней и занимался с новобранцами.

— Ночью тебя не хватало на стене. Думаю, реши я иначе, и кто-то из павших парней уцелел бы. А может и оба.

— Об этом знать нам не суждено. Возможно, обернулось бы чем-то похуже. Но дважды повторять ненужно, пойду собирать вещи. И… спасибо.

Спустя два часа, ожидая дальнейших указаний, передо мной стояла ровная шеренга бойцов. Бойцов изрядно помятых и невыспавшихся. У кого-то нос ободран или синяк под глазом, а кто-то и вовсе откровенно прихрамывал, когда спешил встать в строй. Взглянув по очереди на каждого из них, я обратился к своим воинам, отделяя каждое предложение паузами.

— Знаю! Знаю, что тела ваши устали и болят. Знаю, что уходить вот так, не попрощавшись с павшими товарищами, неправильно и претит вашему достоинству. Но также я знаю! Что это часть нашей работы. Её неприятная сторона, которая способна сломать кого послабее. Но ведь не нас же⁈

Я посмотрел, не дрогнут ли, не сломается ли кто из новичков. Но все стояли ровно, смотрели на меня и взгляд свой не прятали.

— Присланный на подмогу десяток надменных магов вместе с тридцатью своими разодетыми кавалерами выступают сегодня на один из малых перевалов. Кто если не мы убережёт эту братию от неминуемого провала⁈ Давайте снова сделаем нашу работу и заработаем монет! А если попутно спасём Княжество… ну что ж, за это нам заплатят отдельно!

— Р-ра! — закричали воины, прошедшие со мной уже не одну передрягу.

— Р-ра! — подхватили те, кому только предстояло это сделать, потом и кровью заслужив свои места в отряде.

* * *

Острые камни, колючий кустарник, постоянные подъёмы и спуски, отвесные обрывы, глядя с которых вниз, начинает кружиться голова… Это точно дорога? Нет, первые два дня всё было терпимо и вполне комфортно. Погода хорошая, тропа отчётливо видна, а мест, где нужно помогать себе руками, чтобы перебраться через кручу или овраг, можно было пересчитать по пальцам. Даже презрительные взгляды наших попутчиков не могли испортить нам настроения. На крепостной стене поди уже 5-й штурм отбивают, а мы, считай, на прогулке на свежем воздухе.

Хотя, если быть честным, то это меня не особо задевали подначки и скабрезные шутки по отношению к Зайцам. Да и не особо-то они были в меня нацелены. Рядовые бойцы из пришлого отряда побаивались аттестованного мага, пусть и наёмника, да и другие маги скорее всего были в курсе, что пару полезных техник я точно знаю, ведь Кромвель не уставал меня нахваливать. Причём делал это во всеуслышанье, что лишь подливало масла в огонь. Это у него было что-то вроде шутки, периодически упоминать мои успехи, начиная с того, что я выучил кучу техник всего за год, и заканчивая тем, что своё кольцо заработал в дуэли против другого мага 2-й ступени, как в стародавние времена.

А вот мои помятые и немного побитые ребята впечатление производили не самое глянцевое, да к тому же после ночного сражения они даже постираться и почистить броню толком не успели. А потому некоторые элементы доспехов и одежды были измазаны кровью и прочими остатками от поверженных врагов, в засохшем состоянии плохо отличимыми от грязи. Особенно для тех, кто такого ни разу не видел.

Вот и чистили на привалах, исправляли что могли, дабы ржой не покрылось, да и гигиены ради. Ну а то, что шутки при этом отвешивали в наш адрес… да пошли они на **#*#**! Реагировать на такое не имеет смысла, время всё расставит на свои места.

— За тем перекатом будет резкий поворот, а после него — сторожевая башня, — проводник указал на очередной поворот еле заметной тропинки. — Там должен быть гарнизон, но гонец оттуда так и не прибыл.

Я глянул в том направлении, до него минут 30, не больше. Извилистый путь петлял между поросшим повсюду кустарником, только-только окрасившимся бутонами своих цветов колючек. Пологая часть сильно сужалась, от чего идти предстояло длинной шеренгой. Опасное место.

— Можем глянуть на эту башню откуда-то с другого места? — спросил я.

— Чтобы остаться при этом незаметными? Можно, но нужно залезть во-он туда.

Ох ты ж… лезть на такую кручу мне не хотелось, уж больно непростая задача. Я обвёл взглядом полсотни с лишним человек, в поисках хоть одного добровольца, но все старательно смотрели мимо нас. Но тут сам проводник начал копошиться в своей сумке, в поисках необходимого для опасного подъёма снаряжения.

— Справишься? — спросил я его.

— Уже забирался. Правда ещё пацаном, но, думаю, смогу и сейчас.

— Слышали? А ну, приготовьте по медной монете! Или кто не согласен, и сам готов доказать это делом?

Зайцы полезли в карманы в поисках мелких денег, а Кромвель, видя, что остальные не торопятся последовать их примеру, добавил от себя:

— У кого меди нет, то можете сдать серебром, между собой поди договоритесь потом. Не правда ли?

Проигнорировать сильнейшего в отряде мага никто уже не смог. И ведь не жалко же им было, просто не хотят идти на поводу у какого-то наёмника. А тут другое дело, Кромвель сказал.

Прослышав про обещанную награду, проводник, имя которого, если честно, вылетело у меня из головы, засобирался вдвое энергичнее и даже начал насвистывать какую-то песенку, стоя у подножия скалистого склона, на который ему предстояло взобраться.

— Устройте пока привал, это займёт какое-то время, — напоследок сказал он.

Тоже верно, если всё так, как я подозреваю, то силы нам понадобятся. Но мирно перекусить и перевести дух у нас не вышло. Всегда найдётся мудак, который не может держать язык за зубами. Вот и сейчас, услышав ругань и брань, я устало поднялся и пошёл решать конфликт.

Страсти кипели нешуточные. Колтун уже схватился за оружие, а Горунар и Хорки пытались его удержать. При чём, если здоровяк делал это руками, то вот Хорки что-то шептал тому на ухо, видимо, пытаясь образумить. Напротив рыжего стояли двое гвардейцев, прикидывающихся наёмниками, и продолжающие провоцировать моего бойца.

— Да пусти ты его! Пускай лучше распорет брюхо об острое лезвие, чем и дальше будет жить, веря, что он чего-то достоин.

— Ах ты ж, **#*#** сраный, — не оставался в долгу наш парень. — Да я тебе макушку сейчас так расплющу, что из ушей говно полезет.

— Говно у тебя в штанах, и у твоих подружек, а иначе почему от всех вас так смердит? Отбросы — они и есть отбросы, как ни называйтесь. Хоть зайцами, хоть кроликами, хоть пещерными медведями. Крысами были, крысами и останетесь.

А вот это он уже зря… Горунар вдруг отпустил своего товарища, и тот, не ожидавший такого, даже не сразу сообразил, что его никто уже не держит, и чуть не упал. Но не успели эти двое, которых, кстати, осклабившись, поддерживали остальные гвардейцы, поглумиться такой оказии, как один из них рухнул на землю, получив здоровенным кулаком прямо сверху по шлему. Горунар решил сам воплотить угрозу своего друга в жизнь. Из ушей ничего не полилось, благо шлем смягчил удар, но и вставать павший воин не спешил, сплёвывая кровь на землю от прикушенного (а, может, и от откушенного) языка. Послышался лязг металла, это Зайцы и пришлые наёмники повытаскивали колюще-режущие предметы, и дело запахло керосином.

Но не успел я вмешаться, как послышался звук осыпающихся камней, привлёкший всеобщее внимание. Это наш проводник-разведчик наконец-то вернулся обратно.

— В башне никого нет, — объявил он, даже не подозревая, что своим появлением, возможно, не дал начаться потасовке. — Но это ловушка. Там почти сотня людей засела на гряде, над самым узким участком, нас ждут. Видимо, заметили наше продвижение ещё раньше. Хотя вы так орёте, что и немудрено. В общем, как только пройдём по тропе, они на нас нападут. Обрушат камни, а затем добьют тех, кто останется.

— Тогда торопиться не стоит, — Кромвель встал со своего места, словно и не видел только что развернувшийся конфликт. — Не будут же они вечно сидеть на своём насесте?

— А им долго и не надо, — не согласился проводник. — К закату к сторожевой башне подойдут войска, их уже видно сверху. Не знаю сколько именно, сосчитать трудно, вереница людей вьётся вместе с тропой. Но судя по тому, что я видел, много. Очень много. И если к тому моменту не взять башню, то остановить у нас их не получится. Там самое удобное место для обороны.

— Дерьмо, — глубокомысленно выдал маг. — Получается, что нужно атаковать сходу. У кого какие мысли?

Мыслей у всех было много, но все они почему-то мне не нравились. Может, потому что практически каждая из них предполагала участие Зайцев в качестве приманки для отвлекающего манёвра. Ну или попросту, нас хотели пустить в расход, пускай и героически самоотверженный, о котором обещали помнить и рассказать остальным. Вот опять командир пехоты со звучным именем Гундель пытался убедить меня в своей правоте.

— Вы хуже экипированы, зато у многих броня легче нашей, проскочить у них шансов куда больше. Зато в бою от вас будет мало толку, сам понимаешь… Ты сам как маг, безусловно, можешь присоединиться к остальным одарённым…

— Кромвель, скажи, я же правильно помню, что Бешеные зайцы подчиняются непосредственно тебе?

— Так и есть.

— Что ж, тогда жду твоих приказов. Только огради меня от общества этого пустозвона.

— Ах ты, безродный…

— В чём-то Гундель прав, — ответил маг, игнорируя недовольство командира бойцов. — Время на раздумья практически истекло, а нормального плана как не было, так и нет. Если ничего не придумаем, то кому-то придётся пойти на риск.

— Я мог бы подобраться к ним незаметно и обрушить камни, до того, как двинется наш авангард.

Идею предложил один из магов, который до этого меньше других проявлял инициативу и вообще почти ни с кем не общался, в том числе с прочими одарёнными.

— Умеешь отводить глаза, Тиммель? Почему молчал?

— Никто не спрашивал, — молодой маг безразлично пожал плечами, на что Кромвель грязно выругался.

— Ладно, об этом потом поговорим, отдельно. Если можешь, тогда рассчитываем на тебя. В случае незапланированного обвала, завидев наше продвижение, враг будет вынужден пытаться остановить нас на подступах к башне. Вряд ли они знают, что у нас тут сразу 12 боевых магов. Поэтому могут и купиться. Я с Зайцами останусь тут, и ударю в спину.

Ха! Вот оно как в итоге вышло, теперь уже мы в арьергарде! Что ж, меня это вполне устраивает. Гундель же напротив, аж посерел лицом. Чувствую, своё недовольство он ещё проявит.

— Ну, я тогда пошёл? — спросил Тиммель и, дождавшись кивка Кромвеля, отправился к проводнику, чтобы прояснить, как и где ему лучше подобраться к засевшим на горной круче королевским войскам.

Подъём там не такой сложный, но как он собирается залезть наверх и не попасться при это на глаза, для меня оставалось большой загадкой. Мы же подошли вплотную к повороту и принялись ждать сигнала, а точнее обвала. Благо, у надменных мудил хватило ума не задирать моих парней прямо перед боем.

Сход камней нарастающим рокотом пронёсся по ущелью, возвещая, что юный маг со своей стелс-задачей справился. Полезный навык, вот бы заполучить такой!

— Вперёд, пошли, пошли! — Гундель отдал приказ своим бойцам, которые, взяв в коробку десяток магов, спешно двинулись к дозорной башне. Наверняка те, на всякий случай прикроются силовыми щитами, так что в отличие от пехоты им-то как раз грозит куда меньшая опасность.

— Клюнули, — через некоторое время сообщил проводник, заглянувший за поворот. — Спускаются и заходят нашим за спину.

— Слышали? Выдвигаемся, идём аккуратно, не переломайте ноги. Дозорные, не забывайте своё дело смотреть по сторонам! Ждём сюрпризов, наверняка они будут! Работаем слаженно и дружно, я с вами на острие. Господин Кромвель в резерве на случай совсем уж больших неожиданностей. Так что не рассчитывайте, что он сметёт всех врагов мановением руки, сделав за вас вашу работу! Так что, держим уши по ветру и готовимся шинковать капусту! Вперёд!

Почти двадцать бойцов двигались по усыпанной острыми камнями тропе, основная масса которых на ней, к счастью, не задержалась, а рухнула ещё ниже по склону. Но и противник, которого мы сейчас преследовали, тоже потерял немало времени в погоне за посланными первыми бойцами Гунделя. Те, кстати, до башни добраться не успели и были вынуждены развернуться и дать бой прямо на её подступах.

У противника тоже были одарённые. Об этом мы догадывались и ранее, ведь взяли же они как-то всего сотней бойцов укреплённый сторожевой пост. Сейчас же из разряда догадок наши подозрения перешли в разряд проверенных фактов. Со стороны наступающих летело немало всякой опасной дряни, пробуя на прочность щиты наших магов из передового отряда.

Наконец, преодолев заваленную камнями часть пути, мы врубились в задние ряды наседавших захватчиков, сильно облегчая жизнь нашему авангарду. Здесь, перед дозорным постом была довольно широкая площадка, которая даже позволяла делать какие-то манёвры, в отличии от узкой тропы, оставленной за спиной. И мы смогли выставить привычный строй, не столько атакующий, сколько сдерживающий и минимизирующий потери.

Зная, что за моей спиной Кромвель, я не боялся тратить резерв, периодически помогая нашим воинам. Но мысленную зарубку, не тратить всё, я себе всё же сделал. Нужно быть наготове. Не было у меня ощущения, что мы в кругу друзей и товарищей. Поэтому магией я пользовался точечно, там, где это действительно было нужно. Например, сейчас, когда несколько «лезвий» вдруг вгрызлись в наши щиты и доспехи. Вражеского мага нужно обезвредить, и мне это было по силам. «Град» разбился о его «баклер», но тот оказался слабоват, и осколками разрушенных заклинаний мужику посекло лицо. Опомниться я ему не дал, полоснув «лезвием» по бездоспешной шее.

Ещё раз пришлось вмешаться, когда какой-то детина принялся махать своим здоровенным двуручным цепом, грозя поломать весь строй этим страшным и непредсказуемым оружием. Пришлось применить «вверх-дном», от чего он потерял равновесие и завалился на землю. Но даже в таком состоянии он умудрился причинить нам неприятности, в падении угодив цепом в щит Колтуна, успевшего закрыться им в последний момент. Рыжий от мощного удара завалился назад, повалив Хорки и подставляя обоих под удар других противников. Пришлось помогать, закрывая собой образовавшуюся щель, а заодно добить «расколом» здоровяка с цепом, улучив для этого удобный момент.

Как результат, я проморгал момент, когда на нашем правом краю стало совсем уж жарко. Там, где в строю стояли братья со своими подчинёнными, враг попытался сделать прорыв, чтобы выйти из окружения. И те было уже просели и готовы были отступить, несмотря на мою изрядно запоздавшую помощь. Но Дунвест вовремя вклинился в строй и переломил ход сражения. Я впервые видел его в настоящем бою, и мне даже стало немного не по себе. Особенно, если вспомнить, что за меч был в его руках. Его скупые движения сеяли хаос и смерть. Мечник не крутился словно заведённая юла, наоборот. Каждый тычок или удар был сделан с пользой. Если не сразить врага, то подставить его под удар напарника, если не убить наповал, то обезоружить, подрезав сухожилия на руке. Его меч находил бреши в чужой броне, а сам он каким-то чудом избегал чужих атак, словно предвидя их.

Сивый, почувствовавший конкуренцию, с удвоенным рвением крошил противника на своём фланге, забыв, что сам является десятником.

— Сивый! Держи строй, **#*#**!

Услышав мой окрик, он отступил и перегруппировал десяток, так как там уже были раненные. Ничего, главное, чтобы не насмерть. Зеф отправился в поход вместе с нами, поможет залатать ребят.

Чуть полегче стало, когда вернулся Тиммель. Маг со свежими силами вступил в бой, и показал, что хорош не только в диверсионной деятельности, но и в сражении. Несколько боевых заклинаний отбросили противника от нашего строя, да и со стороны каменной сторожки приозерцев уже теснили изрядно. Всё-таки перевес в магической силе был явно на нашей стороне. Несколько вражеских магов ничего не смогли противопоставить такому натиску, да и были они куда слабее. Никого даже отдалённо сравнимого с тем колдуном из ночного нападения тут не было.

В итоге, довольно скоро раздались первые крики о сдаче в плен. Стиснутый с двух сторон враг, может, и рад бы был отступить, да только некуда ему было это делать. Воины начали бросать оружие и вставать на колени с поднятыми руками. Полсотни человек. И что, **#*#**, нам с ними делать⁈ Нас самих-то на ногах осталось меньше! Но не успел я придумать хоть какое-то решение, как люди Гунделя принялись по его приказу добивать безоружных пленников. Тех же, кто успел вскочить и снова ринуться в бой, беспощадно убивали маги.

— **#*#**, — пробормотал Колтун, глядя на такое действо. — Что же они творят?

Но рассуждать было некогда.

— Держите строй! — рявкнул я, уже понимая, что за этим последует. — Щиты!

Осознав, что пощады не будет, воюющие на стороне Приозерья солдаты с яростным отчаяньем продолжили сражаться, естественно попытавшись прорваться там, где это было сделать проще. И наше направление, где было меньше и бойцов, и магов выглядело для них предпочтительнее. Наверное, нас бы смели, если бы не Кромвель, который сотворил очередную зубодробительную хрень, название которой я, конечно же, не знал.

Словно сам воздух уплотнился перед ринувшимися на нас воинами, замедлив продвижение первых рядов и заставляя задние натыкаться на уже «увязших» в этом невидимом облаке. Это длилось недолго, пару секунд, но породило такой сумбур, что вместо яростного натиска перед нами лежали и пытались подняться несколько десятков людей. При чём у тех, которые успели угодить в это созданное Кромвелем поле, это выходило с большим трудом. Они или блевали, или держались за уши, из которых сейчас шла кровь. А в спины тех, кому посчастливилось избежать этой участи, со стороны сторожевой башни врезалась «шрапнель» сразу от нескольких магов. С отрядом, удерживающим перевал, было покончено. Но вопросов стало только больше.

Я прекрасно видел, как изрядное количество снарядов, не попав по своим целям, были поглощены широким щитом Кромвеля, на мгновение прикрывшим весь наш строй. Неаккуратность, случайность, или…

Когда всё было кончено, настала пора подводить неутешительные итоги.

— Живые? — спросил я у Сивого и Пруста.

Они отвечали за новичков. Своих ближников и я и так всех видел на ногах, живых и здоровых. Даже Колтун, с огорчением сейчас смотрящий на свой новенький, но уже располовиненный щит, вроде не пострадал от того удара.

— Да, но двое раненых, сильно, — ответил Сивый.

— Дайте сигнал Зефу и проводнику, пусть поспешат сюда! Пострадавшим нужен уход и покой. Всем держаться вместе и смотреть в оба глаза! Чужие приказы игнорировать.

— Ну об этом мог и не говорить, — хмыкнул Шуст.

Тем временим Гундель тоже отдавал команды, громко, зычно, по-хозяйски.

— Проверьте раненых, наших тащите в башню, остальных кончайте! Занять позиции, и обыскать башню! Проверить припасы! Вы двое, на смотровую площадку, доложите о местонахождении врага! Мазай, тащи своих Зайцев на позиции, хватит прохлаждаться!

Это он уже нам команды раздаёт. Ну пусть орёт, дело его. Я глянул на Кромвеля, но тот с приказами не спешил. Он задумчиво глядел на своих якобы подчинённых, которые вдруг начали проявлять излишнюю самостоятельность по ходу сражения.

— Не против, если я с вами буду? — Тиммель, молодой совсем маг, но уже второго ранга, неожиданно обратился к нам с Кромвелем.

— Хм… есть причина?

— Считайте, что вы мне более симпатичны. Ну или, что мне не нравится этот мудак Гундель.

— Странный, надо сказать, мудак, — сказал я. — С какого хера его маги слушаются? Да и не наёмник он, теперь уже точно ясно.

Я кивнул на трупы поверженных врагов, разношёрстно экипированных. У некоторых были разные нашивки, свидетельствующие о принадлежности к тому или иному вольному отряду.

— Ну как минимум, полевой закон он не чтит совсем, — согласился Кромвель.

— Вот и я про то же, нам наёмникам лучше держаться вместе, — подытожил молодой маг.

— Тиммель, а ты как попал в отряд?

— Говорю же, по контракту, — он похлопал себя ладонью по нагрудному карману, словно давая понять, что там этот самый контракт и хранится. — До того служил одному имперскому роду. Но контракт подошёл к концу, а вместо продления поступило предложения поучаствовать в этом походе. Я отказался, но потом узнал, что руководить отрядом будет господин Кромвель. И передумал.

— Из-за меня что ли? — удивился мой наставник.

— Ну так говорят, чуть ли не сильнейший боевой маг среди наёмников… много слухов ходит, в общем.

— Да ты знаменитость, — я хлопнул Кромвеля по плечу, но, поймав его холодный взгляд, поспешил перевести тему. — Ну так что, двигаем в башню? Нужно же нам понять, есть ли резон её удерживать, или стоит отступать, пока не подошли основные силы.

— Ну а что нам ещё остаётся делать? Не у порога же стоять.

Глава 17

Сторожевой бастион оказался узкой трёхэтажной каменной башней, построенной на обрыве. Внизу шумела по-весеннему резвая речушка, бурлящая своими мутноватыми водами, метрах так в 20-ти под нами. Она проточила серьёзное ущелье, и перебраться на другой берег было практически невозможно, если бы не каменная арка, причудой природы оставленная в этом месте в качестве естественного моста между краями пропасти.

На одном из её концов и возвышался этот небольшой каменный бастион, который и крепостью-то назвать язык не поворачивался. Впрочем, свою основную задачу — преграждать путь потенциальным захватчикам, ну или обычным нарушителям княжеской границы, аванпост исправно выполнял уже много лет. Те же случае поимки беженцев или контрабандистов, решивших пройти малыми перевалами, были далеко не редкостью.

Сам каменный мост был шириной не больше 4-х метров, а в самой узкой своей части — и вовсе трёх, поэтому взять штурмом преграждающую путь башню было делом архисложным. Из-за ландшафта и сложной дороги враг не притащит сюда ни осадных орудий, ни достаточно припасов, чтобы устроить длительную осаду, да и просто, проделав такой длинный путь, будет напрочь измотан.

Со смотровой площадки открывался не только красивый вид, но и хорошо просматривалось всё ущелье. Вереница людей, лениво извиваясь подобно сытой змее, неумолимо приближалась к нашим позициям. Не пройдёт и часа, и они будут готовы штурмовать их. Оставалось лишь узнать, будут они это делать сразу, или же встанут лагерем на ночь?

Кстати, мучавший меня вопрос, почему захватившие башню вражеские наёмники не остались её охранять, решился довольно быстро. Как и в случае с Заставой, настоящей крепостью она была лишь с одной из сторон. Тыловая же её часть представляла собой хозяйственные постройки для проживания гарнизона и хранения припасов, не везде даже огороженные забором. Сама же каменная башня едва бы вместила даже треть того отряда противника. Видимо, идея с ловушкой-камнепадом и последующей атакой сверху им показалась более верным решением. Как по мне, оно было глупым и непрофессиональным. Но это я сейчас рассуждал как победитель, попадись мы в неё, ещё неизвестно бы было, помог бы нам наш перевес в силе или нет.

От самой башни по обе стороны вдоль обрыва расходились невысокие стены из сложенных друг на друга булыжников неправильной формы, кое-где для верности подпёртые деревянными балками. Те давно иссохлись и особого доверия не вызывали. Но сама кладка выглядела прочно и внушительно, в ближайшее время обвал ей вроде не грозил. В стене на равном удалении друг от друга были проделаны бойницы для лучников, а еще деревянные помосты, взобравшись на которые можно было швырнуть копьё или дротик в сторону моста.

В общем-то, место было действительно идеальным для обороны, и форпост здесь разместили неспроста. Оставалось большой загадкой, как хорошо укомплектованный гарнизон пропустил врага внутрь? Ни следов боя, ни трупов или крови… ничего не говорило о хоть каком-то сопротивлении. Бесовщина какая-то… И тем абсурднее выглядел приказ Гунделя убивать всех пленных. Или же не всех?

Крики с мольбой о пощаде отвлекли меня от созерцания окрестностей с верхотуры башни. Я поспешил туда, где, возможно, будут даны хоть какие-то ответы, способные прояснить произошедшее.

— Говори, где гарнизон, а не то лишишься второго уха! Куда исчезли люди⁈ Сколько вас было⁈ Сколько людей в том отряде, который идёт сюда⁈ Отвечай паскуда!

Но человек, закрывший окровавленными руками левую часть головы, не спешил делиться ответами. Он лишь затравленно смотрел на окруживших его воинов и повторял как мантру:

— Пощадите! Я же никого не убивал, никого! Я проводник, не воин. Я не убивал, не убивал…

— Может, если задавать вопросы по одному, и при этом не калечить человека, то он куда охотнее будет отвечать?

— Вот только твоих поучений мне тут не хватало, Мазай, — огрызнулся Гундель, лично занимающийся допросом. — Скройся лучше с глаз, и без тебя дел хватает. На нас вот-вот нападут, между прочем, а мы **#*#** не знаем!

— Тем ценнее его сведения, — я кивнул на испуганного мужика.

— Не ответит этот, спросим другого. Парочку мы «приберегли» на этот случай. Слышал? — это он уже к проводнику. — Не ответишь ты, спросим у тех, кто посговорчивее. А тебя на полоски порежем. Ну что, **#*#**, будешь отвечать⁈

— Я? Я… Я же ничего не знаю! Ничего не знаю! Пощадите! Я не убивал, не убивал!

Гундель потянулся за оружием, видимо, чтобы воплотить свою угрозу в жизнь, но я его осадил.

— Ты попробовал, теперь наша очередь. В конце концов, ты всё одно занимаешься полнейшей хренью. Ведёшь расспросы при помощи ножа и угроз, когда у тебя под боком 10 сильных магов. Неужто никто из них не умеет определять ложь?

— А вот представь! — выпучил он на меня глаза. — Они больше специалисты по другому делу. А наш сиятельный командир Кромвель зачем-то уединился и настойчиво просил его не тревожить. Так что иди ты…

— И всё же мы попробуем, — словно из воздуха между нами возник Тиммель. — А ты пока попробуй «поработать» с кем-то другим.

Гундель, глядя на нас, хотел сказать что-то ещё, явно матерное, но лишь сплюнул под ноги и направился к другим раненым пленникам. Я же пристально глянул на юного мага.

— Ложь я отличать умею, — ответил он на мой немой вопрос. — Да и знаю пару приёмов, чтобы разговорить человека.

— Если можешь что-то выведать, то действуй. Не забудь только узнать, что тут произошло, и чего нам ожидать.

Тот кивнул и несколькими пасами успокоил называвшего себя проводником мужика. Ещё пару секунд назад его била крупная дрожь, а сейчас он расслабленно внимал вопросам Тиммеля.

— Кто ты?

— Хромой Пит, уроженец Грозового княжества.

— Чем ты занимаешься?

— Я проводник, помогаю пройти малым перевалом.

— Кому?

— Кто заплатит, тому и помогаю. В обе стороны вожу.

— На этот раз тебе заплатили приозерцы?

— Нет. Заплатил господин в плаще и капюшоне, имени не назвал, с ним были ещё трое.

— А сотня наёмников, которую мы разбили недавно?

— Они пришли следом, к тому моменту ворота были уже открыты.

— Как это открыты? А где был гарнизон?

— Половина спрыгнула с обрыва, вторая отправилась с теми, кого я привёл.

На несколько секунд Тиммель замер, переваривая информацию. Немудрено, меня это удивило неменьше. Я хотел было уже сам задать очередной вопрос, но маг наконец-то «отвис» и продолжил допрос.

— Куда пошли те четверо?

— Они отправились дальше, со вторым проводником, моим сыном.

Воспоминания о сыне ослабили контроль, глаза проводника нервно забегали, руками снова завладела дрожь, но маг добавил ещё один слой своей техники, и мужчина снова превратился в безвольную куклу. Как бы это полезно не было, но такое проявление аспекта контроля выглядело омерзительно.

— Почему ты остался в сторожевой башне?

— Мне велели ждать прихода основных сил, чтобы продолжить их сопровождение в долину. Тот проводник, что ведёт их сейчас, вернётся обратно, сообщить об успехе.

— А почему не сбежал?

— Так ведь не даром меня зовут Хромым Питом. Я попробовал, но меня оглушили.

— Сколько людей в отряде, который движется сюда?

— Около 3-х сотен.

— Регулярная армия или наёмники? Сколько с ними магов?

— Я не знаю, не разбираюсь в таком. Моё дело маленькое, вести людей через горы…

Ага, маленькое, а о том, что случится потом, он как будто не знал. Но не мне его судить. Я и сам уже успел наследить в этом мире, пусть даже и не всегда по своей воле.

— Как выглядели те 4-ро, которых ты привёл? Что они делали, что говорили? Расскажи всё, что знаешь.

Он открыл рот, желая рассказать всё, что было ему известно, но слова застряли в горле. Глазные яблоки покрылись капиллярной стекой, стремительно заполнившей весь объем алой кровью. Секунда, и мужик упал замертво на каменный пол.

— **#*#**, и что это сейчас было? — спросил я мага.

— Не смотри на меня так, я сам не знаю.

— Нужно найти Кромвеля и рассказать ему о том, что тут произошло. А ещё готовиться к нападению.

— Тогда отправляйся к своим. Я же попробую достучаться до нашего командира. Время поджимает, ты сам видел.

Что ж, дельное предложение, нужно проверить раненых, раздать указания и мотивировать на подвиги. Хотя нет. Подвигов, как раз, нам не надо. Пусть лучше славу заберёт себе кто-нибудь другой, мы не гордые. Мы алчные и жадные.

— Как парни? — спросил я Зефа, колдующего над нашими ранеными.

— Терпимо, жить будут, но в строй встанут не раньше, чем через 3–4 дня.

— А отступать, если что, смогут?

— Думаю, послезавтра уже будут на ногах, если…

— Если что?

— Если я не буду тратить свои силы на других подранков. Этот мудень Гундель уже распорядился, чтобы после того, как я подлатаю наших парней, занялся и его людьми тоже. Среди девяти его магов не оказалось ни одного лекаря.

— Шли его на хер, — рекомендовал я. — А лучше ко мне.

Зеф, улыбнувшись, кивнул и продолжил свои манипуляции.

А ведь у Гунделя действительно было больше раненых чем у нас. И не только. Его хвалёные гвардейцы потеряли 7 человек убитыми, ещё шестеро было лежачих. Теперь силы наших отрядов сравнялись, если оставить за скобками наш магический потенциал. Тут я бы отдал предпочтение девяти боевым магам, которые хоть и не без труда, но всё же должны одолеть Кромвеля, даже если двоих из них на себя возьмём мы с Тиммелем. **#*#**, о чём это я? Мы же вроде не враги…

— Так, бойцы, что по припасам, нашли что-то дельное? В частности, интересует метательное оружие, которое нам поможет остановить прорыв.

— Всё хреново, — сообщил Хорки. — Ни стрел, ни копий нет. Есть луки, но куда-то пропала тетива. В общем, кто-то хорошо постарался, чтобы новый гарнизон едва ли был боеспособным.

— Ещё есть съестные припасы, — добавил Пруст. — Их никто не тронул, но швыряя репу или тыкву, врага особо не напугаешь.

— Ну это смотря как швырять, — хмыкнул Колтун, поглядывая на Горунара.

— Мы обобрали павших наёмников, всё что можно кидать и метать, сложили с левой стороны от башни. Но если ты говоришь, что там 3 сотни гостей… то этого нам точно не хватит.

— Основная задача по уничтожению живой силы противника возложена на магов. От вас требуется поддержка и посильная помощь. Если же враг прорвётся через ворота, потребуется защищать проход. На этот случай лучше заранее подготовить тёплый приём, а если всё пойдёт по **#*#**, то и пути отступления. Сейчас расскажу, что именно нужно сделать. Времени у нас до заката, поэтому за работу!

Кромвель появился незадолго до подхода вражеских сил. Тиммель шагал рядом с ним, не выражая особых эмоций, но, когда встретился со мной взглядом, извиняясь, улыбнулся. Мол, он искренне пытался, но раньше не вышло. Зато сам командир нашего отряда взял быка за рога и начал раздавать команды, а когда Гундель попытался поспорить, так как сам уже расставил своих людей, вдруг схватился руками за свой пах и заскулил. Выходит, про вскипятить яйца — это вовсе и не шутка была?

— Есть ещё кто-то, кто будет мне указывать что делать? — поинтересовался маг. — Если нет, то выполнять!

Сам он сначала прошёлся по периметру первого этажа башни, вбивая на равном друг от друга удалении небольшие колышки прямо в кладку стен. На них он крепил металлические диски размером втрое больше золотой монеты. Каких-то объяснений он при этом не дал. Желающих же спросить после демонстрации с Гунделем больше не наблюдалось. А ведь у этого выскочки был отличный защитный амулет, это я хорошо видел. Тем страшнее была магия преобразования, которой на большинство подобных артефактов было насрать.

Далее Кромвель по винтовой лестнице отправился на третий этаж, чтобы оттуда посмотреть на прибывающие отряды противника. Я же побрёл за ним, уже ожидая вопрос.

— А это ещё что за **#*#**?

— Ловушка, мой командир, — пояснил я. — На тот случай, если враг прорвётся внутрь, и нам придётся отходить.

— Ратимир рассчитывает, что мы не будем отходить.

— Исключительно для нанесения повышенного урона противнику с последующей перегруппировкой и добиванием.

— **#*#**, не **#*#** мою голову, Мазай! — матюгнулся маг. — Но в целом я тебя понял. Главное, чтобы раньше времени никто не привёл её в исполнение. А то себя же здесь похороним.

— Не переживай, для этой цели отряжен самый ловкий и сообразительный Заяц.

Кромвель не сразу нашёл взглядом Хорки, притаившегося за батареей деревянных ящиков, выставленных по кругу на верхних ступеньках винтовой лестницы.

— Ну-ну… Но этого я хотя бы помню, — он посмотрел по сторонам и вниз, сквозь пролёты башни, которая была полой внутри, и повесил «купол тишины». — Ладно, Тиммель меня уже ввёл в курс дела по поводу вашего допроса. Теперь моя очередь. Я всё меньше доверяю нашим спутникам, впрочем, как и вы двое. Их нанял Лавлиен, и фактически подчиняются они ему, а не мне или даже Ратимиру. Об отрытом предательстве я не говорю, но и в то, что в критический момент они будут слушать мои приказы, тоже верится с трудом. Я бы предпочёл, чтобы вы и Зайцы имели это в виду.

— А разве тебя нанял не Лавлиен. Я думал…

— Меня наняла госпожа Деневиль, кузина нашего главного мага. Ты как-то обмолвился, что знаком с ней лично.

— Как тесен Павелен… — пробормотал я.

— А ты знаешь места пошире и посвободнее? — с подозрением спросил он, но видя, что отвечать я не собираюсь, продолжил. — Лавлиен даже не обращался ко мне, хотя знал, что в те дни, когда он навещал свой род, я был в Триеме. Лично мне кажется, что Гундель со своими ребятами — никто иные, как личная гвардия рода, но именно того ответвления, которым управляет отец Лавлиена, и которое перейдёт под его управление уже в ближайшие годы. Однако без разрешения главы рода Лавлиен не мог послать своих людей участвовать в конфликте, потому-то и прибыл на поклон к сестре. Ну а Деневиль его огорошила дополнительным условием в моём лице.

Теперь понятно, отчего Гундель со своими павлинами с таким презрением на нас поглядывает. Были мы в Триеме, насмотрелись на местные нравы. Там таких наёмников как мы за людей не считают. Вон и тот отряд без зазрения совести порешили, хоть они и сдавались уже. Надменные уроды! Но сейчас важнее другое.

— Нам нужно пережить штурм и при этом сохранить сил больше, чем у них, — изрёк я свои мысли. — Поэтому придерживаемся прежней тактики. Ты в бой вступаешь только при крайней необходимости, и то, убедившись, что остальные уже отжаты досуха. Если дело дойдёт до рукопашной, то мои ребята сильно удивят Гунделя и его парадных солдат.

— Надеюсь, это не понадобится, — сказал Кромвель. — Но плана будем придерживаться. Тем более на новый уже нет времени. По всей видимости, они решили не ждать.

— Нет, — возразил я. — Скорее всего, они просто не знают, что форт занят нами.

По каменной арке к приветливо открытой двери спешил авангард приозерцев. Их командиру хватило ума отправить сперва на разведку лишь пятерку солдат, которых он потерял убитыми практически сразу. Как только те вошли внутрь башни, притаившиеся в засаде воины отрезали им путь к отступлению и набросились, без труда расправившись с ними при поддержке одного из магов. Ещё пара бойцов поспешила запереть тяжёлую дверь на засов. Очевидно, что второй раз такой фокус уже не пройдёт.

— А ведь это уже не наёмники, — сказал маг, разглядывая закопошившуюся по ту сторону ущелья толпу. — Королевская гвардия.

— Только сильно измотанная и хреново укомплектованная. Посмотри на них, они едва ли полезут на штурм. Наш проводник говорил, что тропа от долины до сторожевого поста — это самый простой участок пути на ту сторону гор. Так что, я не завидую этим бедолагам, совершившим свой, ещё более сложный переход.

— Ага, особенно их сотникам, наверняка, привыкшим всегда и везде передвигаться на своих лошадях.

— Прямо как старина Брок? — хмыкнул я. — Помнишь, как он нас чуть живьём не сожрал, когда узнал, что ты отправил его лошадь куда глаза глядят в том баронском лесу?

— Да уж, было дело. Интересно, как он? Я надеялся встретиться с ним, когда ехал в Солнечную, думал он осел здесь.

— Нет, по всей видимости он выбрал для этого другое место. Может, даже южные королевства. Не один же ты мечтаешь провести свою старость, стискивая в ладонях сочные груди тамошних красоток.

— Не хочу вас отвлекать, — вклинился в разговор до этого молчавший Тиммель. — Но к нам кто-то идёт.

И действительно, прислушавшись, мы тоже распознали тяжёлую поступь сапог одного из людей Гунделя.

— Господин Кромвель, люди на своих позициях, — доложил он. — Зажигать ли огни?

Смотри-ка, решили посоветоваться. Видимо, серьёзно припекло хозяйство Гунделю, раз решил не ерепениться. По крайней мере пока.

— Только во внутреннем дворе, — разрешил маг. — Стены пусть остаются неосвещёнными. Не нужно облегчать лазутчикам работу.

— Думаешь, полезут? — спросил я него. — Я успел глянуть за стену, взобраться ночью невозможно. Скорее нужно опасаться возможных обходных маршрутов. Неподготовленные люди там не пройдут, но кто может гарантировать, что с ними не пожаловали те уродливые амбалы, которые залезли на кряж и затем по верёвкам спустились на стену Заставы.

— А кто может гарантировать, что эти уроды не видят в темноте? Я уже ничему не удивлюсь.

— Тоже верно. Остаётся быть начеку.

Ночью на нас никто не напал. То ли не было у них умельцев, то ли решили, что не помешает отдохнуть перед штурмом, но никаких движений в лагере, скудно освещённом кострами из изрядно коптящего сухостоя, не наблюдалось. Зато с утра пораньше войска выстроились в ровные колонны и смело двинули на мост.

— Приготовиться! Первых гостей встречаем подручными средствами. Экономим силы.

Я расположился вместе со своими Зайцами по левую сторону от башни и сейчас смотрел поверх сложенной из камней стены. До противоположного края было метров 50, и несколько десятков лучников выстроились по самому краю обрыва, чтобы поддержать наступление своей пехоты.

— Плотнее к стене, там лучники! Метаем только по моей команде! Нужно подпустить их поближе, иначе не достанем. Жди… жди… жди… Давай!

Первая партия укороченных копий, собранных на поле брани, полетела в сторону штурмующих. С правой стороны тоже полетели снаряды, поражающие людей на каменном мосту. Кого-то ранило, кого-то скинуло в пропасть, на тех же, кто преодолел весь путь до тяжёлой двери, посыпались камни с верхних этажей. Вооружённые тяжёлыми топорами воины под прикрытием щитов безуспешно начали рубить дверь. Безуспешно, потому что один из магов не пожалел потратить на них свои силы, обрушив «пресс». Оставшиеся без защиты воины схлопотали тяжёлыми булыжниками по голове, после чего один из них остался лежать, а другой попробовал отползти, но был опрокинут новой волной атакующих и сорвался вниз.

Второй вал оказался подготовлен куда лучше, настоящая черепаха из щитов в центре которой спрятался сюрприз, в виде нескольких магов. Щиты деревянные затянуло щитами иного рода, от которых отлетали простые снаряды. У всего есть предел прочности, но в данном случае его хватило, чтобы вновь добраться до ворот. На этот раз в дубовую дверь впечаталось что-то пострашнее топоров. Может, «раскол», а может что-то другое, по крайней мере звук трескающейся древесины услышали даже мы на своих позициях. В ответ на такое с башни обрушилась совокупная мощь наших магов, сначала обнулившая силовой барьер, а затем разметавшая щитоносцев, половина из которых отправилась всё туда же — в бурный речной поток.

— Не дайте уйти магам! — услышал я со стороны башни, после чего в отступающих понеслись смертоносные техники. Удалось ли уничтожить именно одарённых, было неясно, так как части ретировавшихся всё же удалось уцелеть.

Уже к третьей попытке взять нашу башню у её защитников не осталось метательных снарядов. Ни на нашем фланге, ни на противоположном, ни в самой башне. Будь у нас отряд стрелков с хорошим запасом стрел, мы бы измотали противника, так и не подпустив его к воротам. Но почувствовав, что с нашей стороны практически ничего уже не летит, враг снова осмелел и ринулся на приступ. К этому моменту мы еда ли сократили численность вражеской армии хотя бы на полсотни бойцов.

В ход пошла новая черепаха, следом за которой двинулся отряд лучников. Командование посчитало, что прицельный обстрел непосредственно с каменного моста принесет куда больше пользы, так как заставит замолчать нашу одарённую артиллерию. Да тут ещё из недр приозерского хирда в нашу дверь полетели сгустки наподобие моего «града», изрядно повредившие и без того пострадавшие доски.

— Двигаем внутрь! — отдал команду я, убедившись, что заниматься скалолазанием враг сегодня не намерен.

На первом этаже уже выстроились бойцы Гунделя, готовые встретить врага, отчего с нашим появлением там стало откровенно тесно. Сам он отдавал последние приказы, когда заметил нас.

— Я уж думал вы сбежали, поджав хвост. Мазай, к бойнице! Залп по команде Кромвеля!

Спорить я не стал, выбрав для себя одно из узких оконцев на втором этаже. Услышав команду приготовиться, я левой рукой сформировал перед собой небольшой щит, а правой подвесил сразу две «градины», которые отправил в полёт после очередного приказа.

Предусмотрительность со «щитом» оправдала себя на все 100%, так как в него влетело сразу несколько стрел от карауливших все бойницы лучников. Зато я увидел, как по-настоящему должен выглядеть «град», оправдывающий такое громкое название. Сразу несколько десятков заряженных шариков разных размеров и убойной силы врезались в штурмующий крепость строй. Это действительно было похоже на магическое стихийное бедствие с опустошительными свойствами. Щиты силовые и щиты деревянные полопались как мыльные пузыри, кольчуги, в которые были облачены большинство бойцов, не выдерживали такого натиска, а более серьёзных доспехов у нападавших не было. В таких бы они сюда попросту не добрались. В итоге, был нанесён серьёзный удар не только по численности, но и по психике солдат.

Но дрогнувшие было войска вовремя поддержало новое подкрепление, с криком «за короля!» понёсшееся следом. Сотворить второй «град» подряд сможет далеко не каждый маг, а потому наш последующий залп был куда менее стройным и мощным. В ход пошли индивидуальные техники отдельных магов, каждый из которых по-своему пытался остановить прорыв, и отсутствие нормальной сработанности порой играло против нас. Вот и сейчас одного и того же воина поразило сразу два сильных заклинания с разных сторон, буквально размазав по мосту. Потратить столько силы ради одного рядового бойца… Уже через пару минут, маги начали выдыхаться и явно не спешили тратить последние запасы. Это придало сил нападавшим, которые уже остервенело доламывали деревянную дверь. Наверное, им казалось, что если они вломятся внутрь, то победа будет у них в кармане.

— Кромвель! — заорал Гундель. — Сделай уже что-нибудь, иначе мы их не удержим! Ну же!

Рано, черт возьми, рано! Слишком похоже на провокацию. Надеюсь, наставник это понимает.

Дверь всё-таки рухнула, и хлынувшие внутрь приозерцы увязли в сражении с воинами Гунделя. Ещё пару минут им удавалось удерживать неширокий проём, изредка огрызаясь отдельными заклинаниями, но в основном за счёт пехотного строя, бойцы которого менялись местами, чтобы дать отдохнуть друг другу. Но точно так же действовал и противник, и у него «скамейка запасных» была куда длиннее. В итоге, линия соприкосновения постепенно расширялась, а ситуация становилась всё критичнее.

— Отходите! — крикнул я Гунделю, видя, что они начинают сдавать и уже потеряли пятерых. — Мы прикроем!

Зайцы встали на позицию и аккуратно пропустили сквозь свои ряды измотанных гвардейцев, после чего также слаженно сомкнули строй и начали пятиться к противоположному выходу, впуская в башню всё больше солдат. Я пару раз был вынужден ломать «тараном» вражеский строй, чтобы избежать потерь среди своих.

И вот, когда мы уже стояли под сводами никак не запираемого второго выхода, а некоторые вражеские бойцы додумались начать вылазить наружу через широкие тыловые окна, я заорал во всё горло, чтобы перекрыть грохот сражения:

— Хорки! Давай!

Парень, просидевший в засаде всё сражение наконец-то дождался своего звёздного часа. Он потянул верёвку, хитр о связавшую воедино целую цепь заготовленных ящиков из-под овощей и солонины, которые мы старательно наполнили камнями и булыжниками. Импровизированные бомбы одна за другой срывались вниз и, пролетев сквозь пролёты, падали прямо в скопившуюся на первом этаже толпу, чиня там страшный урон. На короткое время б о льшая часть нападавших была отрезана от нас, что позволило нам выскочить наружу и выставить новый рубеж обороны. Теперь мы старались не выпустить никого из башни, а бойцы Гунделя при этом встречали тех, кто пытался лезть через широкие, ничем не прикрытые окна. Долго нам этот сжатый ком, в который превратилась сторожевая башня, не удержать.

Но тут своё слово сказал Кромвель. Я даже не видел толком, что там произошло, лишь отдельные вспышки да множественные крики боли возвестили о том, что внутри начался твориться форменный ад. Хорки, который дольше нас задержался в башне и какое-то время успел понаблюдать за всем этим сверху, позже уверял, что видел какой-то неуловимо быстрый и искрящийся сгусток, который хаотично метался от одной стены к другой, словно взбесившаяся оса и, проходя сквозь или даже просто касаясь человеческих тел, вызывал у них судороги и агонию. А запах обожжённой плоти, думаю, навсегда въелся в стены сторожевой башни.

Остатки королевских войск, столкнувшихся с порождённым Кромвелем ужасом, в панике начали отступление обратно на другой берег. Мы же добили тех, кто сумел выбраться из устроенной западни. Для обеих сторон настало время зализывать раны и перегруппировываться.

Дозорные сообщали, что противник пытается прийти в себя и сформировать новые десятки. Но не думаю, что хоть кто-то из уцелевших готов сегодня снова идти в бой. Из почти 3-х полноценных сотен королевских солдат в строю осталось меньше половины. Наши же потери исчислялись десятками, в том числе штурм не пережил ещё один новобранец, а Шуст валялся сейчас в бессознательном состоянии с разбитой головой.

— Зеф, ты же вытащишь его? — я смотрел на нашего мага, и мне совсем не нравилось, что он не торопится с ответом. — Зеф, мать твою, не молчи! Ты вытащишь его⁈

— Я не знаю! — вдруг заорал он. — Не знаю я! Голова — это не задница! Мало залатать рану, нужно восстановить связи. А я… Да я хер его знает как это делается!

— Ну что-то же можно сделать? — уже куда более спокойным тоном спросил его я.

— Я и так делаю, что могу, просто не мешай. А дальше… Дальше остаётся надеется, что этого будет достаточно.

От отряда Гунделя остался лишь десяток, ещё семеро было раненых. Также мы потеряли двух магов 2-й ступени. У одного банально торчала стрела в голове, у второго этой головы не было вовсе. Всё-таки и со стороны приозерцев летели убийственные техники.

Мы были истощены, ворота в крепость сломаны и, что самое главное, у наших магов были практически пустые резервы. Решись королевские войска на ещё один штурм, и он точно станет успешным. Остаётся надеяться, что они неверно оценивают наши силы. А чтобы закрепить подобное впечатление, не мешало бы развести побольше суеты.

— Так, ребята! Те, кто не занят, почаще мелькайте в окнах и над стенами. Это касается и магов и раненных, которые могут хотя бы пошевелить копьём, а лучше двумя. Только стрелу не словите. Тащите ящики и бочки, заполняйте их щебнем, и перегораживайте проход. Время играет на нас, как только наши маги отдохнут, мы снова сможем дать бой.

Что примечательно, Гундель не стал оспаривать мои распоряжения, а лишь кивнул своим людям, чтобы те следовали этим инструкциям. Я же подошёл к Кромвелю прояснить важный вопрос.

— Есть ещё чем удивить врага, если он полезет прямо сейчас?

— Нет, — устало ответил он. — Ни сейчас, ни до самого вечера. Но о том лучше не знать ни приозерцам, ни Гунделю.

— Понял тебя. Значит, улыбаемся и машем.

Маг не понял шутки и на всякий случай уверенно улыбнулся и даже махнул Гунделю, мол, всё в порядке. Тот, к моему удивлению, тоже кивнул. Ого, так, глядишь, все и подружимся.

Наш проводник ушёл обратно в Заставу сразу, как мы заняли сторожевой пост. Без нас он будет двигаться куда быстрее, а значит через пару дней уже будет там. Если Солнечная ещё держится, то он должен передать запрос, чтобы сюда направили новый гарнизон. Это, в лучшем случае, ещё 5 дней, пока подкрепление не прибудет сюда. И всё это время нам ничего не остаётся, кроме как держать оборону, забыв о личных неприязнях. Но не о подозрениях.

Глава 18

За минувшие семь дней мы трижды отражали атаки противника, сократив его боеспособный состав и вовсе до одной сотни бойцов. Потери врага давно перевалили за критический рубеж, после которого воины не идут сражаться под любым предлогом. Они симулировали, дезертировали, обращались в бегство при любой возможности. Любой другой генерал уже давно бы отдал приказ об отступлении, но перспективы возвращения через перевал пугали их командование ещё более тяжёлыми последствиями. Возможно, у них даже нет провизии на такой случай. Вот и шли они на штурм раз за разом, изматывая себя, а заодно и нас.

Но нам было всё же легче, у нас были продукты, крыша над головой и куда более выгодная позиция. А ещё у нас был Зеф, который все эти дни работал на износ. Порой приходилось даже осаживать его, чтобы не свалился в очередной обморок. Зато к текущему моменту в строй вернулось 7 человек. И теперь шансов взять нас штурмом практически не осталось.

Когда же дозорный крикнул о приближении нового отряда, но уже со стороны долины, мы хоть и с настороженностью, но всё же больше с надеждой вглядывались в приближающиеся точки, чтобы увидеть гербы или любые другие опознавательные знаки.

— Это княжеская дружина, с ними наёмники, — отрапортовал Хорки. — Всё вместе 60 человек. У многих луки и колчаны со стрелами.

— Тогда предлагаю пока не поздно выбрать себе самые ценные трофеи, которые мы сможем утащить с собой. Передай парням, что если кто-то из них будет отставать из-за тяжести барахла, я самолично сброшу этого хомяка в пропасть! Ясно?

— Яснее некуда, — просиял Хорки, устремившийся сообщить товарищам сразу две радостные новости: наш караул здесь подходит к концу, и вернёмся мы не с пустыми руками.

Люди Гунделя презрительно смотрели на наёмников, которые начали тщательно выбирать, что из ранее заготовленной кучи трофеев действительно имеет смысл тащить с собой. Осознание, что тут оставлено целое состояние, не давало никому из нас покоя. Но, как бы то ни было, упереть хотя бы малую часть мы попросту не могли физически. Позже всё это соберут трофейные команды княжеской дружины, но нам из этого, боюсь, не достанется ничего. Тем более, что князь не объявлял о праве на трофеи, а значит, даже сейчас мы действуем полулегально, но хотя бы в рамках полевого закона, который говорит, что мелкие ценные вещи поверженных врагов могут быть присвоены рядовыми воинами, если на них не претендует кто-либо ещё, или же это прямо не запрещено командиром отряда или нанимателем. Кромвелю же было откровенно на это насрать.

В общем, дорогущую броню и оружие мы брать не вправе. Но любые монеты и драгоценные вещи — вполне. Да и пропажу некоторых предметов экипировки (ремней, наручей, оплечья) никто не заметит. Я даже отметил, что у многих моих парней теперь новые шлемы или сапоги. Но и здесь ничего говорить не стал. Мародёрство лишь на первый взгляд выглядит мерзко и отвратительно. Ровно до того момента, пока от этого не начинает зависеть твоя собственная жизнь.

— Доложите обстановку? — несколько надменно обратился ко мне новоприбывший командир сборного отряда. — Численность гарнизона? Каковы силы неприятеля? Ваши потери?

— Лучше вам поговорить с господином Кромвелем, он на верху башни. Только осторожно, там серьёзные завалы, не переломайте ноги.

Тот, почему-то раздражительно фыркнув, направился внутрь. Спустя какое-то время он появился вновь, и его взгляд стал куда дружелюбнее. Сначала я подумал, что Кромвель и ему немножко подогрел бубенцы, но тот удивил меня, снова подойдя ко мне вплотную и хлопнув по плечу.

— Молодцы, мужики! — обратился он ко всем во дворе. — Нелегко пришлось. От того благодарность ещё больше. Дальше мы тут сами, а вы отдохните и возвращайтесь. И если чего нужно взять в дорогу… не стесняйтесь.

Хм… Это он нам так намекает, что мы можем получить награду за старание из собранных трофеев. Так мы вроде уже… Но тут я увидел Колтуна, который с широкой улыбкой уверенно направился к куче добра. Видимо, решил, что если поднапряжётся, то сможет на своём горбу упереть ещё что-нибудь полезное. За ним потянулись и остальные…

В общем, обратный путь мы проделали словно вьючные мулы, терпя все невзгоды и трудности, стиснув зубы и думая о том, сколько мы сможем выручить за этот нелёгкий груз. А ещё мы тащили Шуста, который так и не пришёл в себя. Наш раненый боевой товарищ показался нам более ценным, чем даже 80 килограмм ценных предметов, которые мы могли бы тащить вместо него. Вот что значит настоящая мужская дружба! Иногда он бредил, пил воду и даже ел похлёбку, но связно мыслить пока так и не стал. Зеф же продолжал колдовать над ним на каждом привале. И вот, когда мы уже входили в долину, мы услышали такие долгожданные слова.

— Поосторожнее, здоровяк. Не мешок тащишь.

Горнуар, даже не понял сразу, откуда этот слабый голос. Поэтому остановился на всякий случай.

— Шуст заговорил, — произнёс он, аккуратно ссаживая его со своей спины.

— Брат! Ты снова с нами⁈ Как меня зовут⁈

Пруст носился вокруг него, проверяя всё ли у того в порядке с головой. Голова, по словам Шуста, болела, но нарушений мыслительного процесса не наблюдалось. Разве что он не помнил ничего про сражение, и вообще весь тот день словно был стёрт из памяти.

Так что к Солнечной мы подходили хоть и вусмерть усталые, но в приподнятом настроении. Кромвель отправился сразу в Заставу, а нам и людям Гунделя дал немного времени привести себя в порядок.

Больше всех нашему возвращению был рад пёсель Шуста. Малыш скакал вокруг него и всё не давал войти в дом. В итоге ему даже удалось повалить ослабшего парня на землю и вылизать ему всё лицо. Пришлось отгонять, чтобы Шуст смог хотя бы встать на ноги. Ланита на этот раз тоже не скрывала своей радости, но обниматься не спешила. Мы к этому времени воняли так, что не только враги, но и друзья предпочитали держаться от нас подальше. Даже Раст пустил одинокую слезинку умиления, тоже стоя в отдалении. Правда, пересчитав нас, он всё понял без слов.

— Да, старина, — подтвердил я его догадку. — Мы потерли ещё оного, похоронили там, на перевале. Но поверь, всё могло повернуться гораздо хуже. Как у нас дела?

— Да тут-то всё спокойно, разве что дурные вести приходят со стены каждый день. На Цветочном холме уже нет свободного места для новых могил. В гарнизон начали забирать людей из деревенского ополчения, а это дурной знак, сам понимаешь.

— Значит, и у нас не так много времени, скоро наш черёд стоять на стене. Организуй отдых, завтра с утра ребята должны быть свежими и чистыми. А ещё разбери трофеи, что притащили парни. Ненужное, но ценное смело продавай, даже с большой скидкой. Сейчас нам нужны деньги, а не безделушки или тяжёлый груз. Тем более после окончания конфликта на прилавки попадёт уйма подобного рода товаров, и цены будут ещё ниже. Отчёт потом предоставишь списком.

— Сделаю, — кивнул Раст и пошёл отдавать распоряжения.

По поводу того, что мы понадобимся Ратимиру уже в ближайшее время, я оказался прав на все сто. Вот только не угадал зачем. На следующий день мы собрались в его кабинете. Состав был прежним, не хватало только недалёкого, но исполнительного помощника Циммира. Он погиб на стене ещё три дня назад.

— Я знаю, что многого прошу, — обратился главнокомандующий Заставы к Кромвелю. — Ваши люди устали, отряды понесли потери. Но мне просто некого снять со стены, а дело не терпит отлагательства.

Ратимир замолчал, как бы призывая собеседника к расспросам, но маг отказался играть в эту игру, решив просто молчать. В итоге бывший сотник был вынужден сам постепенно выкладывать карты на стол.

— В лесу, недалеко от Заречной обнаружили противника, видимо как-то перебрались на эту сторону. Мы не знаем сколько их, но вряд ли много, иначе заметили бы раньше. Напоролись на них охотники, и почти все они умерли. И не от оружия. Одному удалось сбежать и рассказать старосте, ну а тот уже отправил гонца к нам.

— Что он видел? — спросил я, будучи в отличие от Кромвеля не таким гордым. Дополнительная информация по замаячившему делу нам пригодится, а то, что дело это станет нашим, уже, похоже, решили за нас.

Ратимир посмотрел на меня даже с какой-то долей благодарности за проявленный интерес.

— Видел он людей, вооружённых, бредущих по лесу. Кто-то из охотников их окрикнул с безопасного расстояния. Но те не ответили, продолжили идти дальше, как будто и не слышали. А спустя пару мгновений, охотники начали падать замертво. Этот успел сигануть в овраг и дать дёру.

— Значит, с ними как минимум один сильный маг… — озвучил я свои мысли.

— Скорее даже не один, — наконец-то вступил в разговор Кромвель. — Очень уж историю со сторожевой башней напоминает…

— Потому мы и должны отправить вас, больше некого. Лавлиен хочет отправиться с вами, на тот случай, если к нам пожаловал кто-то рангом не ниже Кромвеля.

— Я готов был уже выдвигаться сам, когда получил весть, что вы вернулись, — подтвердил главный маг Заставы. — Вместе с тобой мне будет куда спокойнее.

— Вы справитесь? — спросил Кромвель Ратимира, подразумевая ситуацию на стене.

— А что нам остаётся? Враг каждый день пробует что-то новое, вот вчера, например, пытались пройти по реке.

— Против течения?

— Зацепились крючьями за решётку и по верёвкам дотянули свои судёнышки до самой стены. Два мы потопили стреломётами, но третий экипаж умудрился закрепиться под аркой и даже распилить несколько прутьев. В итоге и его утопили, но пришлось заделывать брешь. Так что, я понятие не имею, что будет сегодня или завтра. Но несколько дней мы должны ещё продержаться. Приозерцы к этому моменту потеряли куда больше солдат, чем мы. Тысячи две с половиной точно.

— Для них это ещё не критично, отправят раненых в тыл, и соберут на их место ещё столько же. Куда важнее, сколько людей потеряли вы?

Ратимир нахмурился, но всё же ответил.

— Почти 500 человек убитыми и тяжело ранеными.

— Если вы потеряете ещё столько же, то Застава падёт. Необученное ополчение не исправит ситуацию.

— Да знаю я это, Кромвель! И без твоих пояснений! Как и то, что любой удар с тыла нас похоронит окончательно. Потому и надо всё решить как можно быстрее, — сказав это, Ратимир перевел взгляд на главного мага. — Но я бы предпочёл, чтобы ты, Лавлиен, остался здесь.

— Нет, — отрицательно покачал головой тот. — С тобой будут 3-е лекарей и 8 боевых магов из дружины князя. Ещё трое на службе у Буресветов. Также я оставлю всех магов, которых привёл с собой, так как думаю, что именно личная сила станет решающим фактором в нашем походе, слабые же маги принесут больше пользы на стене.

— Мазай отправится с нами, — возразил Кромвель. — Это моё условие.

Лавлиен внимательно посмотрел на меня, без вызова или негатива. Скорее оценивающе. И после короткой паузы подытожил.

— Хорошо. Итого в твоем распоряжение, Ратимир, останется два с лишним десятка опытных магов. С ними ты сможешь удержать стену до нашего возвращения. Доверься мне и моей интуиции, я чувствую, что должен быть там.

Кромвель поскрёб бороду и неохотно согласился.

— Как и я.

Я же ничего в этот раз не чувствовал, но меня никто и не спрашивал.

* * *

Четверо магов вышли в поход в этот же день. Я был очень удивлён, когда помимо ранее обозначенных лиц увидел ещё и Тиммеля, седлавшего лошадь. На мой немой вопрос Кромвель немногословно пояснил, что его навыки могут быть нам полезны. Всех же неодарённых членов отряда нам пришлось оставить в распоряжении Ратимира, как и людей Гунделя. Никаких новых вводных обозначено не было, поэтому без дальнейших обсуждений мы спешно выдвинулись по тракту в направлении Заречной.

Дорога известна, кони свежие, поэтому домчали мы туда как никогда быстро. В самой деревне нас ждало сразу несколько сюрпризов. Во-первых, Заречная уже второй день стояла на ушах, так как к убитым магией охотникам добавились новые странности. Яркий свет со стороны храма забытых богов, сопровождавшийся раскатами грома. А ведь на ночном небе не было ни облачка, звёзды светили ярко и обе луны были хорошо видны. Да и свет тот шёл словно из земли, а не наоборот.

Во-вторых, встречали нас уже знакомые мне лица: всё так же закутанная в свой плащ волшебница и её молчаливый спутник.

— Есть разговор, — неожиданно для всех Полема обратилась именно ко мне, нагло игнорируя моих более именитых попутчиков.

Она развернулась и отошла за спину своего товарища, который всем своим видом показывал, что никого кроме меня туда не пропустит. И ведь его не смущало, что тут целых два мага 4-й ступени. Интересно, а какой ранг у самой Полемы? По поводу её телохранителя у меня вообще были сомнения, что он маг как таковой, скорее пользовался артефактами, и имел усиленное тело, как те же рыцари Ордена.

Я бросил короткий взгляд на старших товарищей, но те, пытаясь не ударить в грязь лицом, сохраняли отстранённое выражение лица. Подойдя к ожидавшей меня магичке, я совсем не удивился, когда нас накрыл полог тишины. Странно было другое, как этих двоих ещё не приняли за приозерских лазутчиков. Но словно прочитав мои мысли, Полема продемонстрировала бумагу, с гербом и подписью самого князя.

— Это на тот случай, если у твоих друзей будут вопросы.

— Я смотрю, вам рады везде и всюду? — не скрывая иронии, спросил её я.

— Не рады. Но и против ничего не скажут. Ни здесь, ни в Приозерье, ни даже в Греше.

— И зачем вы здесь?

— Всё за тем же. Двери должны оставаться закрытыми.

— Точнее их нельзя открывать кому попало?

Полема холодно улыбнулась, давая понять, что не в настроении заниматься словесной эквилибристикой.

— Да. И этим «кем попало» от вас смердит за несколько лиг. Как и от тех, по чьему следу мы сюда пришли.

— Если ты про мою колдовскую метку, то извини, получил в сражении. Мы тоже стоим на страже рубежей.

Полема как-то по-новому взглянула на меня, а затем и на нашу компанию. В итоге всё же пришлось пояснить.

— Эти трое лишь защищают княжество от вторжения интервентов. Но, думаю, сейчас наши цели совпадают. Как минимум мы не враги друг другу.

— Что ж, попробую тебе поверить. Но цена ошибки может быть очень велика. Смотри, не наделай глупостей, а мы проследим за вами. Думаю, тебе будет сложно объяснить своим спутникам, кто мы и почему идём вместе. Поэтому будет лучше отправиться к Опоре разными маршрутами.

— Надеюсь не только для того, чтобы понаблюдать за тем, как мы будем делать за вас вашу работу.

И вновь Полема криво ухмыльнулась, не спеша меня разубеждать. «Купол тишины» был снят, а волшебница и её молчаливый спутник зашагали прочь.

— И кто это был? — с подозрением спросил подошедший Лавлиен.

— Та, кому разрешено находится здесь велением самого князя. Бумага у неё есть, можешь спросить у местного старосты. Об остальном лучше спрашивать у неё самой.

— И кто это был? — тот же вопрос, но уже сказанный женским голосом. И ведь тот же самый ответ на этот раз не сработает. Тон и вложенный смысл совсем иные. И где она до этого пряталась?

— Марика, рад тебя видеть, — вместо ответа сказал я, ожидая что на этом допрос, конечно, не закончится.

Но к моему удивлению, Марика подошла ко мне и просто прижалась на несколько секунд, а потом в смущении отстранилась.

— Рада, что ты жив. Но судя по слухам, ты готов ввязаться в очередную авантюру. Тут что только не говорят про какой-то храм и каких-то богов. А ещё про смерти в лесу и пропажу людей. Так что, если ты скажешь, что ты здесь ни за этим, то я не поверю.

— Работа у меня такая, быть там, где что-то происходит. За спокойные будни никто почему-то платить не хочет.

С этими словами я глянул на Лавлиена и Кромвеля, но те ожидаемо не повели даже бровью. Напротив, главный маг Заставы нетерпеливо выдал.

— Нужно выдвигаться, думаю ничего полезного мы больше в деревне не узнаем. А время тает.

Я кивнул и сделал вид, что ещё раз хочу обнять Марику, сам же прошептал ей на ухо.

— Слушай и не перебивай…

* * *

Хорки с затаённой тревогой смотрел, как очередной вал накатывает на стену. В этот раз приозерцев было особенно много, и не только их. Помимо более-менее одинаково одетых и даже местами окрашенных солдат регулярной армии, к крепости бравым маршем выдвигались пёстрые отряды наёмников, некоторые из которых были малоотличимы от разбойничьих шаек. Казантир решил бросить в бой все свои силы? И аккурат, когда Мазая нет с ними рядом! Кто же теперь поделится с ними своей отчаянной удачей?

Все в отряде знали, что их командир был горазд на две вещи: он каким-то чудом умудрялся залезть в самую глубокую задницу, и ещё более странным образом умел из неё вылезти обратно, по пути прихватив что-нибудь ценное. И вот сейчас, стоя на стене и всматриваясь в шевеление тысяч и тысяч копий и щитов, Хорки чувствовал, что жопного дна они уже достигли. А тот, кто должен был показать, как теперь выбираться обратно к свету, ускакал вместе с сильнейшими магами крепости. И что, *#*#**, им теперь делать⁈

Хотя так вопрос в целом не стоял. Хоть Мазай и оставил Хорки за главного, но вокруг постоянно находилось немало других людей, желающих раздавать приказы наёмникам, и попробуй их оспорь. Оставалось плыть по течению, стараясь сохранить при этом жизни вверенных ему Зайцев.

— Подчищаете за нами, если кого пропустим, — командир сотни, контролирующей участок сразу слева от надвратной башни, давал инструктаж солянке наёмников, которых отрядили сюда же. — Если увидели, что кто-то из первого ряда упал или ранен, сразу вставайте на его место. Если штурм затянется, то организуем смены, поэтому слушать мои команды! Отлынивающие и «глухие» будут приравниваться к дезертирам. Это ясно? Не слышу, мать вашу! Это ясно⁈

— Ясно! — нестройным хором ответили бойцы вольных отрядов.

— Тогда готовьтесь колоть, рубить и, если надо, даже рвать зубами. Чувствую, сегодня за нас возьмутся крепко. Ну а наше дело прежнее — перемолоть как можно больше этих тараканов, что лезут на нашу стену! Покажем им, из чего мы сделаны!

— Р-ра! — клич княжеской дружины прокатился по стене, подхватываемый и другими бойцами. Он таинственным образом вселял надежду и уверенность, словно тоже имел какое-то магическое действие.

— Лучники! Готовсь! Стреляй!

Какое-то время Зайцам не приходилось делать ровным счётом ничего. Места у края не хватало всем, и пока первый ряд успешно справлялся с лезущими на стену. Хорки даже не видел толком, что там под этой стеной происходит, только новые и новые отряды в отдалении, что шли в направлении крепости.

— Таран! Ползёт к воротам!

Очередная попытка пробить двери и решётку? Но прошлый раз уже показал бесполезность этой затеи. Так зачем в очередной раз понапрасну жертвовать людьми?

— Дункар, ты куда собрался? — окрик рыжего товарища привлёк внимания Хорки. — Стой, ты чего?

Дункар же, словно ничего не слыша вокруг, уверенным шагом направился к надвратной башне. Бросившегося за ним Сивого тот остановил взмахом своего меча. При чём, окажись на месте бывшего мрачного кто-то другой, то наверняка остался бы лежать на камнях.

— Ты сдурел⁈ Ты что делаешь⁈ — заорал уже Сивый, сам выхватывая оружие.

Но Дункар ничего не стал отвечать, бегом продолжив свой путь к башне.

— **#*#**, за ним! — приказал Хорки. — Только не подходите близко! Иначе вас потом и Зеф не соберёт.

Конечно же, ретировавшийся отряд привлёк внимание командования. Вслед убегающим Зайцам посыпались предостережения, обвинения, угрозы. Но наёмники, ещё не до конца понимая, что происходит, продолжали преследование спятившего Дункара, который уже стремительно спускался по лестнице в одно из помещений надвратной башни, в котором были установлены запорные механизмы решётки и ворот.

Возле них на случай предательства был даже выставлен десяток караула, который сейчас почему-то валялся мёртвым. А за оба в о рота, приводящих в движение натянутые цепи, ухватились люди Гунделя, по всей видимости, решившие впустить врага внутрь.

— Да что за **#*#**?.. Не дайте им открыть ворота!

Путь к цели преградили шестеро не занятых тягловой работой бойца, а с ними плечом к плечу встал и Дункар. Все они молча и без эмоций бросились в бой, словно…

— Они под чьим-то контролем! — заорал Хорки.

— Я отвлеку его! Помогай мне! — Сивый даже не стал пояснять кого именно будет отвлекать. И так было понятно, что никто другой долго против мастера меча не продержится. Ну а Хорки оставалось лишь попробовать оказать посильную помощь.

В тесном для такого количества людей помещение завязалось сражение. Слаженный и тренированный отряд Зайцев связал боем всех защитников, а Горунар и Колтун услышав заветный код «чёрный!» словно два живых тарана проторили себе путь до продолжавших крутить оба в о рота мужиков и в несколько ударов отправили их в небытие. Сами же они принялись откручивать всё обратно.

Оставалось ещё как-то угомонить тронувшегося головой Дункара, умудрившегося, даже сражаясь один против троих, подранить Сивого и Пруста.

— Уйди, **#*#**! — заорал мрачный на своего напарника. — Он тобой прикрывается!

Наконец и Сивому удалась успешная атака, в которой он хоть и ненадолго, но вывел из равновесия своего бывшего командира. Хорки, воспользовавшись моментом, метнул свою тоненькую сеточку из кручёных нитей, и привязанные к ним грузики замотали её вокруг тела мечника. Ещё несколько ударов, и Дункар лишился оружия, а затем и сознания, схлопотав по голове древком короткого копья.

Всё сражение не продлилось и 40 ударов сердца, поэтому никто даже не успел толком обдумать произошедшее, когда внутрь вломились княжеские солдаты вместе с Ратимиром и несколькими магами. Всё на что хватило смекалки Хорки — это первым бросить оружие и поднять руки. Его примеру последовали и другие Зайцы.

— Бросайте… — Ратимир осёкся на полуслове, видя, что и так никто не сопротивляется. — Что тут происходит⁉ Отвечай!

— Предатели, господин Ратимир, — выпалил Хорки, невольно переняв манеру своего командира. — Были обезврежены в момент попытки открыть ворота и поднять крепостную решётку. Но, возможно, находились под воздействием контролирующего заклинания.

— А вы?

— А мы увидели подозрительную активность и решили проверить.

— Ослушавшись приказа⁈ Вяжите руки и в темницу их! — приказал своим бойцам Ратимир, после чего добавил уже магу. — Завтра утром отправишь дознавателя к ним. Пусть выяснит подробности и докопается до правды.

Уже выходя из помещения со связанными за спиной руками, Хорки расслышал слова Ратимира.

— Это же люди Лавлиена. А где, *#*#**, его маги?..

Утром дознаватель так и не объявился, чтобы провести допрос.

* * *

Младший слуга смотрел на деревню, название которой он даже не знал. Оно было неважно. Всё что от него требовалось, это следовать инструкции старшего — дождавшись сигнала, добраться до центра деревни и активировать артефакт. Дальше «Путеводная звезда» сделает всё остальное. Что именно, младший не знал, но судя по названию, это будет что-то особенное, незабываемое.

А ещё путеводной эта звезда станет и для него. Выполнив задание, он сможет подняться ещё на одну ступеньку на пути к своему повелителю. Наградой станет сила, которая поможет ему перешагнуть через барьер и получить третью ступень. Ну а дальше… Кто знает, возможно, однажды он сможет на равных стоять рядом со старшими, оставшимися сейчас в храме. Нет, конечно, до этого ему ещё далеко, но когда-нибудь…

Камень-маячок легонько обжёг руку, отвлекая от волнительных мыслей о будущем. Значит, у старших всё готово, а ему самому пора выдвигаться к центру деревни.

* * *

И снова Храм забытых богов, вот только спутники на этот раз со мной другие. Впору уже водить экскурсии к этому загадочному месту. А если без шуток, то мы явно опоздали.

— Что за **#*#** здесь происходит? — спросил за всех нас Лавлиен.

Холм, на котором стояла опора Моста, как и год назад был сплошь покрыт ещё не очень высокой травой, изредка пестрящей небольшими очагами полевых цветов. Даже тропинка была видна, так как на годами вытаптываемой земле трава росла не так охотно. Да и само древнее здание выглядело точно так же, безмолвно и безжизненно. Вот только на вбитые неподалёку столбы, вокруг которых жители Заречной вязали свои ленты желаний, сейчас были нанизаны человеческие тела. Еще живые, продолжающие вяло двигать обрубками рук и ног. А возле них, словно пастухи прохаживались несколько странных надломанных и непропорциональных фигур.

— Демоны, — ответил я. — А это их будущий обед.

— Как в Закатном? — спросил Кромвель, уже успевший послушать мою историю о службе в мрачных отрядах.

— Да, очень похоже. Только это самые низшие, не успели отъесться и даже сформироваться полностью. Быстры, сильны, но в таком количестве вряд ли опасны для нас. Сколько, кстати, их тут?

— Трое возле столбов и парочка там, охраняет вход.

— Я не смогу долго скрывать нас всех пологом, — предупредил Тиммель. — Да и мне кажется, это уже бесполезно.

Он был прав, нас заметили. Всё-таки я подозревал, что чутьё тварей Бездны построено несколько иначе, и не все техники его смогут обмануть. Рёв демонов был наполнен скрежетом и хрипом. А ещё голодом и злостью. Казалось, ещё секунда и они безрассудно бросятся на нас как стая бешенных собак. Но вдруг из храма вышел безоружный человек, одетый в обычную дорожную одежду. В руке он сжимал конец тонкой железной цепи, на которой болталось что-то наподобие маленькой клетки. Точнее с нашего места разглядеть было нельзя. Зато если взглянуть по-другому, то от этой штуки фонило чем-то мерзким и инородным. Недаром же сам её владелец старался не прикасаться к ней руками.

Зато недодемоны, завидев этот странный предмет, прекратили орать и, пусть и с некоторой паузой, но поспешили ко входу в храм. Они принялись что-то шипеть обладателю артефакта, и он, будто понимая их, принялся шарить взглядом по кромке леса. Через какое-то время он остановил свой взгляд на нас, никак при этом не выражая собственной обеспокоенности, после чего скрылся внутри храма. Твари последовали за ним, оставив нас одних, в раздумьях и сомнениях.

— **#*#**, неужто мы пойдём следом? — на мой взгляд, совершенно резонно спросил Кромвель.

— А что ты предлагаешь, просто разбить здесь лагерь и ждать? — ответил Лавлиен. — Мы, кажется, для этого сюда и пришли. Выяснить, что за хрень тут твориться, и на месте разобраться с возможными последствиями. Не думаешь же ты, что они здесь занимаются пустяковым обрядничеством, танцуя пляски и устраивая оргии?

— Вы видели остатки одежды на искорёженных телах новоиспечённых демонов? — спросил я. — Думаю, все уже догадались, что это и есть пропавшие бойцы гарнизона с того перевала, который нам довелось защищать. И если верить допрошенному проводнику, то тех, кого увели колдуны, было около 30 человек…

— Ну может не все дошли или превратились… в этих.

— Не все, — согласился я. — Половина сейчас висит вон на тех столбах.

— **#*#**! — выругался Лавлиен. — Мы теряем время! Они нас видели, и что теперь толку рассуждать? Даже если там 15 недоделанных уродов, что это меняет? Раздавим их и покончим с угрозой! Ты со мной друг?

Кромвель не торопился отвечать, а его рука машинально потянулась поскрести щетину. Но всё же он кивнул.

— Тут ты прав, тянуть не имеет смысла. Воздух уже дрожит от нарастающего напряжения. Кажется, те кто засел внутри, тоже решили больше не ждать, и готовятся сделать то, что задумали. Идём. Как в старые добрые времена, сокрушим врагов вместе.

— Ага, сокрушим, — согласился Лавлиен. — Вот только раньше у нас враги попроще были что ли. Напыщенные благородные выскочки, да зазнавшиеся снобы из магической академии. А тут дерьмом воняет, почище, чем из выгребной ямы.

Уже не прячась мы шагали к куполу. Несмотря на всё самообладание меня начинал пробирать озноб. Я не мог отбросить ощущение, что мы шагаем в логово зверя, добровольно хотим стать его обедом. А ведь голос предупреждал меня, держаться от ковена подальше, так как сраная метка никуда не делась и продолжала подсвечивать меня для старших слуг Отрёкшегося. Да и вообще, нехрен рядом с ними делать, хоть с меткой, хоть без неё! Так какого **#*#** я тогда здесь⁈

Храм встретил нас прохладой и тусклым светом. Разлитые в воздухе эманации скверны мешали собраться с мыслями, пробирая нутро и заставляя кожу покрываться мурашками. Но когда я взглянул на остальных, то понял, что им приходится куда тяжелее чем мне.

— Быстрее, — обратился ко всем Лавлиен. — Долго мы тут не продержимся. Мазаю и Тиммелю лучше уйти, каждый удар сердца приближает их к гибели.

Меня подмывало согласиться и покинуть это негостеприимное место, но Тиммель отрицательно мотнул головой, и первым сделал шаг вперёд.

— Идём, — сказал он. — Просто не будем терять времени.

На удивление просто не оставалось времени, так как весь наш маленький, но отважный отряд двинул вперёд по коридору. Никто не преграждал нам дорогу, никто не спешил остановить нас. И тем самым всё это лишь больше походило на чёртову ловушку, в которую мы прёмся по собственному желанию. **#*#**! Не уж-то никто кроме меня этого не понимает⁈ Но слова почему-то застревали в горле, а ноги сами несли вперёд, заставляя не отставать от своих попутчиков.

— Сзади!

Возглас Кромвеля заставил нас обернуться. В длинном коридоре замелькали тени, в которых угадывались очертания изломанных непропорциональных тел, не успевших завершить трансформацию. И где они суки прятались до этого? Чёртова вонь грязной и запрещённой магии перебивала всё, даже наши поисковые заклинания.

— Нужно уходить! — всё-таки заорал я. — Мы ещё сможем пробиться наружу. Если же дойдём до купола, будем окружены.

— Поздно, — обречённо сказал Лавлиен. — Жребий брошен.

Со стороны купола полился грязный багровый свет, зловеще подсвечивая арку входа. А все мы ощутили ещё больше возросшее давление.

— Что ты этим хочешь сказать? — спросил Кромвель.

— А то, что если мы не остановим этот **#*#**, то **#*#** будет уже нам. Мы не успеем уйти достаточно далеко. Ты же не хочешь повторить судьбу этих бедолаг?

Маг кивнул в сторону забесновавшихся и уже не скрывающих своё присутствие тварей позади нас.

— Твою мать! — выругался Кромвель. — Ну так пошли!

Несмотря на цейтнот мы не стали врываться в неизвестность и под своды купола заходили осторожно. Всегда пугает, когда враг спокойно взирает на твоё появление. Вдруг ты начинаешь понимать, что, возможно, вовсе не он твоя цель, а ты его. Так было и сейчас.

Трое магов, стоявших чуть дальше от центра купола, даже не шелохнулись, завидев нас. Они лишь позволили себе оторвать свои взгляды от старательно начерченного перед ними круга. Когда я был тут зимой, ничего подобного на грязном полу не было. А сейчас пыль была расчищена, а на шершавой поверхности красовался сложный рисунок, состоящих из подозрительно багрово-красных линий. В круге лежал целый ворох жертвенных камней, шипящих и таявших, словно ледышки, брошенные на сковородку. А дальняя стена рябила цветными перламутровыми всполохами, словно неисправный прибор. И именно оттуда тянуло этой давящей мерзостью, терзающий саму суть человеческого естества. Словно в наш мир проникало что-то, пытавшееся вытеснить его законных обитателей и занять их место.

А в голову запоздало лезли слова Малека, о которых я напрочь забыл до этого момента. «Мост может открыть лишь маг 5-й ступени или полный круг магов 4-й». Круг был, прямо перед нами, или же…

— Мастер, — обреченно выдохнул Кромвель, подтверждая мои самые страшные опасения. — Мазай держи проход от тварей, Тиммель, попробуй ненадолго занять этих двоих по краям. Главное не дайте им ударить нам в спину. Лавлиен, вместе мы сможем его одолеть, верь в нас.

Кромвлель решительно посмотрел на своего старого друга, а тот на него.

— Может и так, старина, — ответил Лавлиен. — Может и так… Но не в этот раз.

Что-то переменилось в нём, а может Кромвель слишком хорошо его знал. Но когда бывший главный маг Заставы ударил, мой наставник был готов. Хитрый щит не стал поглощать впечатавшееся в него заклинание, полное всё того же мерзкого дерьма. Вместо этого его раздробило на мелкие осколки, которые швырнуло ядовитыми брызгами во все стороны. Я и Тиммель успели прикрыться щитами, а Лавлиен и Кромвель разорвали дистанцию.

Вдруг о себе заявил колдун, стоящий по центру.

— Я вижу ты окончательно определился с выбором! — его голос был низким и обволакивающим, заставляющий прислушаться. — Но не повреди ценного гостя. Ему тоже уготована особая роль.

Я было подумал, что так он окрестил Кромвеля, но взгляд его почему-то был чётко направлен на меня. И что-то в его голосе, а затем и во внешности, показалось мне до боли знакомым. Да это же тот самый ублюдок из Корпугара, который отдал приказ резать нас на том алтаре!

— Вам же двоим я предложу лишь раз, — невозмутимо сказал он, обращаясь уже к Кромвелю и Тиммелю. — Вы покорно склонитесь пред нашим повелителем и вверите свои жизни в его руки. Или же умрёте здесь, и всё равно послужите ему, пусть и в качестве свежего корма для вон тех зверушек.

В подтверждение сказанному, из коридора раздался слаженный не то скрип, не то рёв, изрыгаемый из более чем десятка мерзких глоток тварей, прослышавших про обещанную добычу. Они уже вовсю скребли входную арку своими когтями, но пока не решались зайти внутрь, будто ожидая приказа или разрешения.

И если взвесить все расклады, то именно этот путь оставался единственной возможностью к бегству. В то, что я смогу прорваться наружу через ещё не окрепших демонов, верилось куда больше, чем в нашу победу над колдунами и предателем. Каким бы превосходным боевым магом не был Кромвель, но совладать со всеми сразу, он точно не сможет. Не говоря уже о том, что перед нами мастер, а мы с Тиммелем лишь…

— А у меня к тебе другое предложение, — вдруг юный маг сделал шаг вперёд. — Как на счёт того, чтобы перед смертью хорошенько помучаться? Тебе уже скоро будет всё равно, а мне станет чуточку приятней, глядя на твои гримасы и кривляния. Считай это своим покаянием передо мной. Ведь есть же за что, не правда ли?.. Хирузен.

— Кто ты, **#*#**, такой?..

Впрочем, ответа колдун, названный Хирузеном, ждать не стал, обрушив сразу два заклинания на удивившего всех нас Тиммеля. Прямо под ногами старшего слуги ковена образовалось тёмное пятно, из которого, извиваясь по полу, на юного мага ринулись щупальца-тени. Над головой же вражеского мастера сформировалась целая плеяда разноразмерных фиолетовых и чёрных сфер, без промедления устремившихся туда же.

Когда оба заклинания достигли цели, Тиммеля окутал щит, похожий на мыльный пузырь молочного цвета, поглотивший всю силу колдовства, и ставший от этого на несколько тонов темнее. Тут и там в его переливающемся полупрозрачном полотне теперь можно было заметить грязные разводы.

— А ты не терял времени зря, Хирузен. Выучил что-то новое. Или получил очередную подачку от своего хозяина?

— О, у меня найдётся чем ещё тебя удивить, — спокойно ответил тот. — Я смотрю, ты всё ещё скучаешь по своей дочурке, Протерус. Так сильно, что всё это время не оставлял надежды меня поймать? Ну так может не стоило тебе тогда её убивать?

На этот раз ударил магистр. Не было никаких внешних проявлений, он лишь повёл рукой в сторону колдуна. Но тот в ответ нагло осклабился, давая понять, что ему всё нипочём.

— Не так просто, старина. С тех давних пор повелитель приблизил меня на ещё одну ступеньку к себе. Теперь твоя хвалёная воля не сможет забраться ко мне в голову. Ты просчитался, когда потратил столько сил, чтобы меня поймать. Здесь ты играешь по моим правилам!

— Ну нет, так нет, — как-то наигранно и по-старчески прокряхтел магистр. — Но я должен был попробовать. Что ж, придётся вспомнить молодость. Как там это делалось-то?..

И на этот раз его удар сотряс весь купол, сметая со своего пути и выставленный Хирузеном тройной щит, и его самого, протащив метров 7 волоком по пыльному полу.

— Убейте их всех! — было первое, что заорал Хирузен, вскочив на ноги.

События завертелись с ошеломляющей скоростью. Вот буквально только что мы были зрителями этой разыгравшейся на наших глазах драмы, о предыстории которой ровным счётом ничего не знали. А теперь стали её непосредственными участниками. Хотя вру, конечно. Всё это время, подаренное нам магистром, я пытался придумать хоть какой-то план. Но сколько бы не решал это уравнение с двумя неизвестными, ответ выходил скверный. Под двумя неизвестными я подразумевал двух помощников Хирузена и толпу изменённых за нашими спинами. Впрочем, не долго я был в одиночестве.

Может маг я был и не самый сильный, но опыта влезать в передряги у меня было предостаточно. В том числе, когда со всех сторон летят пули и фугасные снаряды, по своей сути мало отличимые от некоторых магических техник. Накинув на себя «прилив», я рванул по периметру, не дожидаясь, когда на меня нападут твари или приложат заклинанием маги. Колдуны уже были готовы ударить, но между нами оказался Хирузен, во всю поглощённый сражением с магистром Протерусом. Секундное замешательство позволило мне первому атаковать, но и «лезвия» и «град» поглотили щиты, как я подозреваю, магов третьей ступени.

Не успела мысль, что мне **#*#**, окончательно сформироваться, как в левого мага начали впиваться силовые иглы. Они летели одна за одной со стороны арки прохода. В зал вбежала Полема и с ходу вступила в бой. А судя по всполохам и грохоту за её спиной, молчаливый спутник остался в коридоре прикрывать нас от тварей.

Я резко сменил направление и помчался на второго противника, выставив перед собой сферу щита, тут же разлетевшуюся от удара «плети». От следующего удара разлетелся щит моего амулета, ну а третий удар не последовал, так как я сам обнулил его защиту, влепив почти в упор сразу два заранее подвешенных «града», а затем и «раскол» аккурат в то же место. Колдун, попятился назад и выбросил защитное заклинание, веером разлетевшееся перед ним. Я, уже не надеясь на свою защиту, припал к полу, пропуская его над собой, и тут же снова бросился вперёд, сшибая мага с ног и валя на землю. Как я и полагал, его второй менее чувствительный слой защиты не среагировал на это, в результате чего мне удалось оказаться сверху и начать его душить, молясь чтобы за это время в меня не прилетело что-нибудь ещё.

Вместо этого я почувствовал, как моё нутро обжигает какой-то дрянью, исходящей из моей жертвы. Последний рубеж обороны? Всё тело начало жечь, боль заволакивать сознание, но я продолжал сжимать свой захват на горле жертвы. Я помнил, насколько могут быть живучи колдуны, продавшиеся ковену и получившие взамен какую-то странную силу. А ещё помнил, что у них может быть припасён запас на чёрный день. И точно, вот же он! Я дотянулся рукой до ворота его нательной рубахи, стараясь не ослабить при этом собственную хватку, и выдернул искрящийся камушек, уже отдающий свою силу.

Теперь он отдаст её мне! Я начал забирать энергию кристалла, замещая ей ту, что была в источнике и уже измаралась в исходящей от мага скверне. Грязную энергию я выплеснул разом, на несколько секунд доведя свой «прилив» на пиковую мощность. Шейные позвонки жертвы просто не выдержали такого давления и с хрустом треснули. В итоге, вместо удушения я чуть не оторвал колдуну голову. Это ещё аукнется мне в будущем, но пока…

Пока я в обморок падать не собирался, так как кристалл охотно поделился со мной энергией, помогая оставаться в сознании и даже встать. Под куполом продолжалось сражение, Полема добивала второго колдуна, уже вырвав из него несколько серьёзных кусков плоти, но и сама не сказать, что была бодра и полна сил. Протерус и Хирузен обменивались убийственными заклинаниями, при этом даже не сходили со своих мест. Ну а Кромвель сражался со своим другом.

Лавлиен выглядел далеко не лучшим образом, половина его лица была обожжена, он потерял глаз, колено вывернуто под неестественным углом, а на одной из рук вместо кисти красовался обрубок. Но и Кромвелю досталось не меньше, и хоть видимых повреждений у него не было, но из носа и рта обильно сочилась кровь, которой он харкнул на пол. Да и сделав очередной шаг, он чуть не споткнулся, на секунду припав на одно колено.

Что ж, почему бы не помочь наставнику, подумал я. И уже хотел на свой страх и риск добавить немножко от себя, но словно почувствовав это, Кромвель прохрипел.

— Не лезь! Займись лучше камнями!

Я сразу понял о чём он. В начерченном круге по-прежнему отдавал свою силу целый ворох кристаллов, не давая закрыться проходу. Не полноценный путь, по которому я однажды прошёл в этот мир, а скорее лазейка, но достаточная для того, чтобы продолжать впускать сюда всё новую и новую скверну. Но эта дрянь больше не задерживалась тут! Давление спало почти до нуля, но при этом я продолжал чувствовать её поток, просто мы её больше не интересовали.

Самым простым решением было лишить портал подпитки, и я ударил направленным «тараном», чтобы выкинуть жертвенные камни из круга. Логичным итогом стало отсутствие результата. Вокруг творился такой хаос, творимые заклинания сотрясали пространство под куполом, и если бы всё было так просто, то кристаллы давно раскидало бы по всему полу. Но это место уже считало их своей добычей и было не готово выпускать их из своего нутра. Как когда-то такой же круг не хотел выпускать из своих объятий М а лека, пока я не сломал ключ…

Ключ! Нужно сломать ключ!

— Протерус! У нас нет времени на игры! Убей его скорее, иначе мы не закроем портал!

— Ну уж нет, — возразил он, стоя над наконец-то поверженным противником. — Это было бы слишком просто, убить его вот так. В конце концов, тебе же нужен не колдун, а вот эта побрякушка?

Словно прочитав мои мысли, магистр невидимым щупом достал из-под плаща Хирузена багрового цвета камень, испускавший тревожный свет, и швырнул его в мою сторону. Пролетев с десяток метров, он проскакал по полу и остановился аккурат возле моей ноги. Не мешкая ни секунды и не думая о последствиях, я обрушил на него свой каблук, раздробив хрупкий камень на осколки. А затем очистил круг от кристаллов, расшвыряв наполовину истаявшую кучку жертвенников, большинство из которых при этом обратились мелкой пылью. Но и парочку с характерным звуком покатившихся по полу камней я тоже подметил, запомнив на всякий случай, куда они отлетели.

Мерцающее свечение начало тускнеть, его всполохи становились всё реже. Но с закрытием Моста бой под куполом не закончился. Полема, расправившаяся со свои оппонентом скрылась в проходе, из которого продолжал доноситься скрежет и рёв изменённых. Ну а Кромвель надрывно пытался сломить сопротивление своего бывшего друга, из последних сил держащего оборону. Как бы они оба не скопытились от такого перенапряжения. Наставник мне был ещё нужен, как и ответы.

— Не убивай его! — крикнул я ему.

Но тот, похоже, и без моих подсказок думал в том же ключе. Видимо, вычерпав уже всё без остатка, Кромвель швырнул два самых обычных «лезвия», отсекая и вторую кисть Лавлиену, у которого и вовсе не осталось сил даже на самую простую защиту. Сам Кромвель при этом в очередной раз пошатнулся и завалился бы на пол, если бы я его не поддержал.

— Ты победил, — как-то глупо попробовал приободрить его я, на что он устало кивнул.

Я же вложил ему в руку почти истаявший кристаллик, ему он сейчас был нужнее. А пользы в случае очередной неожиданности, маг 4-й ступени принесёт больше. То, что магистр Протерус в одной с нами лодке, я сильно сомневался. Его интересы лежали в иной плоскости, которые он сейчас реализовывал. Вражеский колдун Хирузен был распят на полу и бился в агонии боли. А чтобы нам не мешать, и палач и жертва были скрыты «куполом тишины». По шевелению губ я видел, что магистр что-то говорит, вбивая каждое слово в тело врага новой порцией страданий, но что именно разобрать не мог. Да и не было особого желания.

Зато я стал невольным свидетелем короткого разговора двух бывших друзей.

— Зачем? — с болью в голосе спросил Кромвель, стоящего на коленях и истекающего кровью Лавлиена. Голова потерпевшего поражение мага была опущена, словно он стеснялся смотреть в глаза победителю.

— Ты всегда лучше видел нити, — еле слышно ответил он. — Я сделал неверную ставку… Но я не жалею. Одну ниточку я всё же рассмотрел очень хорошо. К вершине должен был прийти лишь один из нас. Я рад за тебя… друг.

Вдруг тело бывшего главного мага Заставы вздрогнуло и обмякло. Сердце одного из выдающихся магов Павелена остановилось, оборвав его стремление достичь ранга мастера путём познания. А вместе с ним в небытие канули и все ответы, которые он мог бы дать.

От мыслей отвлекла Полема, которая вновь появилась из коридора и направилась к нам. Плащ её был разодран, и продолжал держаться на плечах каким-то чудом. Щёку рассекал глубокий свежий шрам, из которого ещё сочилась сукровица, но было видно, что его уже словно прижгли, чтобы остановить кровь. То ещё зрелище, особенно учитывая, что сама волшебница, кажется, не обращала на это внимания.

— Выжил, значит, — без особого удивления констатировала она. — А у тебя необычные друзья, Мазай.

— У нас скорее клуб по интересам.

— Как бы то ни было, дело сделано. Помоги снять броню, нужно залатать рану.

— А твой друг?..

— Ему крепко досталось, — ответила она. — Пусть отдохнёт. Сейчас приберусь здесь и займусь им.

Я помог стянуть повреждённый доспех и плотный поддоспешник, обнаружившиеся под остатками плаща, тем самым обнажив женское тело, а заодно и здоровенную рваную рану на боку, из которой обильно текла кровь. Полема поднесла ладонь, и я почувствовал запах палёной плоти.

Но даже такое зрелище не отбило у меня естественного и инстинктивного желания бросить оценивающий взгляд пусть и не на такую большую, но очень даже симпатичную грудь. Что не осталось незамеченным.

— Да ладно? — с усмешкой спросила магичка. — Это действительно то, что тебя сейчас интересует?

— Интересует меня многое, но показывают только это, — ни капельки не смутился я.

— Кто знает, может однажды, в других обстоятельствах… покажу что-нибудь ещё.

Разубеждать её и доказывать, что имел в виду совсем другое, я не стал. В конце концов, какие у меня были на то основания?

— Идти сможешь? — спросил я Кромвеля.

Тот утвердительно кивнул и, отпрянув от меня, сделал несколько шагов по направлению к телу Лавлиена. Покопавшись в складках его одежды он выудил оттуда какие-то вещи и спрятал в своих карманах. Ни я, ни Полема спорить с этим не стали, в конце концов это была честная схватка, из которой он вышел победителем. Ну а нашему магистру, похоже, и вовсе не было дела ни до чего вокруг. Под «куполом тишины» продолжалась неравная беседа двух заклятых врагов. Один по-прежнему что-то назидательно вещал, а другой на это отвечал беззвучным для нас криком боли.

— И как долго он планирует тешить своё самолюбие? — Полема разделяла мои опасения.

— Ну так сходи и спроси у него, — а мне ведь действительно было интересно посмотреть, чем такой разговор мог закончиться.

Но то ли Протерус наигрался, то ли задал какой-то не тот вопрос, но в какой-то момент тело мастера Хирузена перестало содрогаться и биться в конвульсиях. После чего Протерус отсёк «лезвием» его голову и направился к нам. Подойдя к нашей компании, магистр поочерёдно удостоил внимания каждого из нас. Дольше всех его взгляд задержался на Кромвеле, и на молодом и отстранённом до этого лице на мгновенье отразилось понимание и сопереживание. Но то был краткий миг для откровений, и холодная маска вновь вернулась на место.

— Если захочешь получить подтверждение своего ранга, — сказал он. — То лучше тебе делать это не в Империи. Я могу помочь с организацией и церемонией на Расколотом острове. Дай знать, если выберешь этот вариант.

Кромвель лишь кивнул. Несмотря на крохи силы, влитые в него из остатка жертвенника, держался он, похоже, только на силе воли.

— Кхм… — кашлянул я, привлекая к себе внимания.

— Есть вопросы, Мазай? Думаю, на этот раз ты вправе получить на них ответы. Хотя бы на некоторые. Так что ты хочешь спросить?

— Зачем… всё это?

— Ты про мой маскарад? Тут всё как раз просто. Хирузен… был действительно сильным и одарённым маг. И главной его силой было видеть нити. Он как никто мог оставаться в тени и выбирать для себя лучшие из доступных вариантов. Он всегда знал, когда кто-то шёл по его следу. Поэтому поймать его было не в моих силах, ведь мои «шаги» слышны слишком хорошо. Поверь, попыток было много. Но вот я узнал, что какой-то ничем непримечательный наёмник по имени Мазай, а по совместительству отчаянный конокрад, столкнулся с ним раз… и выжил. Более того, я увидел, что это была не последняя ваша встреча. И на этот раз я не искал и не гнался за ним. Я лишь следовал за тобой, Мазай, словно спрятавшись в твоей тени. След в след, шаг за шагом.

— Своего вы добились, магистр, значит ли это, что наша сделка исполнена, и мы можем забыть тот конфуз с одной породистой кобылой?

— Не помню, чтобы мы заключали какой-то контракт. А значит и сделка наша всё ещё в силе. Когда мне понадобишься ты и твой отряд, я сообщу тебе.

— Я уже подумываю расплатиться деньгами…

— Не забегай вперёд, время покажет. Ну а теперь мне пора уходить. Дам лишь совет на прощание. Не торопитесь обратно, ничего хорошего из этого не выйдет.

Протерус бодрым шагом направился к выходу. Он решил свои личные вопросы, а всё остальное его, похоже, не волновало. Ни война, ни демоны, ни таинственные личности. Кстати, про такие личности…

— Двери закрыты, — сказала Полема. — Мы останемся здесь ещё ненадолго, чтобы убедиться в этом окончательно. С последствиями, по всей видимости, придётся разбираться обитателям этого мира.

— С последствиями?

— Ты же должен был почувствовать тот маяк для скверны. Нет? А этот, — она кивнула в спину уходящему магу. — Почувствовал. В деревне, что недалеко отсюда, сейчас твориться кошмар. И хоть мы и закрыли пробоину, но…

— И ты не хочешь помочь это исправить? Я думал, вы…

— Мы следим за тем, чтобы двери были закрыты. Трое оберегают Павелен от Отрёкшегося и других незваных гостей, которые могу сломать баланс этого мира. На дела людей и их вечные войны нам плевать, даже если весь мир погрязнет в этом. Ведь со временем он подстроится и продолжить существовать. Изменится форма, но не суть. Этот прорыв люди способны остановить самостоятельно. Если ты хочешь в этом поучаствовать, то мешать не буду, ведь и это тоже меня не касается.

Осталось выяснить, касается ли это меня.

Эпилог

Сгоревшие дома, поваленные заборы, разорванный в клочья скот. Запах горелой плоти, чёрной копоти и золы. Разбросанные повсюду растерзанные тела королевских солдат и княжеской дружины, которые ещё только предстояло собрать и попытаться опознать. Трупы жителей деревни, даже те, которых не тронула скверна, жгли без разбора на огромных кострах. Вроде даже живых, найденных по погребам и колодцам умерщвляли и бросали в огонь, так, на всякий случай.

Застава пала к вечеру того дня, когда мы её покинули. Задержись мы в Заречной хотя бы на несколько часов и прискакавший гонец оповестил бы нас об этом. Королевские войска, преодолев главную преграду, продолжили марш к столице, а уцелевшие войска Ратимира пытались их опередить, чтобы не быть раздавлены в чистом поле. В итоге они первыми прибыли к Заречной, и первыми же были смяты ордой обезумевших изменённых. Далее настал черёд приозерцев и их наёмников. Тысяча авангарда была разорвана в клочья, но пришедшие им на подмогу основные войска смогли организовать оборону, а затем и провести зачистку. То, что для большинства людей было лишь страшилкой из далёкой страны на западе, вдруг превратилось в реальность. Не знаю как, но всё же войскам удалось не дрогнуть и перемолоть этот ужас, поселившийся в самом спокойном до этого времени уголке континента. Говорят, что сам король Казантир был вынужден вступить в бой, чтобы показать своим солдатам пример доблести и решительности.

А после победы, пришла другая весть — князь был убит. Узнав о падении Заставы, заговорщики не стали дожидаться осады Соколиного града, и решили вопрос иначе. Не спасло правителя и оставленное подле себя войско.

Наследник же князя, его старший сын, едва отрастивший первые усы, поспешил заверить короля Казантира в своей верности и подданости. К тому моменту заговорщики ещё не знали, что признанный ими король уже потерял половину своих войск в битве с демонами Заречной.

Как бы то ни было, наш заказчик был мёртв, а значит, контракты не имели больше силы. Для нас с Кромвелем, добравшихся сутки спустя до деревни, эта война неожиданно закончилась. Я стоял посреди минувшего ужаса, глядя как люди с пустыми глазами тащат мёртвые тела или разгребают завалы, бывшие когда-то домом для тысяч обычных людей. Где-то здесь окончили свою жизнь Митар со своими ополченцами, мужики Тибар и Громар, любящие поспорить за кружкой пива о пользе своего ремесла, мальчишка Провар, показавший мне дорогу до Заречной и вся его немаленькая семья… а ещё многие и многие.

Осознание произошедшего по кусочкам проникало в меня, всё сильнее сжимая в своих тисках мои мысли и чувства. Хотелось опуститься на землю и блевать от накатившего отчаянья.

Вопросы, на которые только предстояло найти ответы, путь, который предстояло ещё отыскать, решения, которые однажды придётся принять. Всё это было там, впереди. А прямо сейчас вокруг меня была смерть, которую нужно просто принять, чтобы двигаться дальше.

Вдруг в черноте золы лучом весеннего солнца блеснул металл. Поворошив ногой, я обнажил серебряный кругляш, который поднял и поднёс к глазам. Княжеская серебряная марка, но неожиданная находка не радовала совсем. Внимание привлёк орнамент, хищная птица, расправившая крылья, а по кругу надпись — «в буре рождённая доблесть».

Никакой доблести вокруг себя я не видел. Лишь смерть и отчаянье, лишь пепел и кровь.

Конец четвёртой книги

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Пепел и кровь

Content

Пепел и кровь

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Эпилог

Nota bene