Маска зверя

Пролог

Весеннее солнце лилось своим мягким светом сквозь редкие витражные окна. Суровый климат здешних мест сильно ограничивал фантазию архитекторов, заставляя их больше думать в практической плоскости, зачастую напрочь позабыв об эстетике. Но даже маленькие и нечасто встречающиеся оконца сегодня подкрашивали холодные и мрачные коридоры Круга тайных знаний в тёплые и яркие тона, даря своим редким посетителям обманчивое ощущение уюта.

— Мастер Ульдаг, это уже третье нарушение за эту весну, — невысокого роста человек с трудом поспевал за быстрой поступью статного мага. — А ведь снег сошёл в этому году довольно поздно. Магистр Шад дал понять, что не стерпит ещё одного проступка от… ваших подопечных. Вы слишком много даёте им свободы и слишком многое им прощаете.

— Это всё? — не сбавляя шаг спросил Ульдаг.

— Ещё он просил передать, что без порядка и контроля существование меченых лентой несёт в себе больше угроз, чем необходимой пользы. Думаю, вам не нужно объяснять, что если чаша терпения магистра переполнится, то совет старших магов единогласно проголосует за то, чтобы подыскать другую кандидатуру на ваше место. Менее вовлечённую и заинтересованную…

— Ха! Кого-то из таких же чистых как они сами? Ну так и говори прямо, а не ходи около! Если на то воля магистра и его верных лизоблюдов из Круга, то к чему искать причины и придираться к мелким происшествиям? Избавьте меня от этих пустых угроз и, если нужно, то переходите к делу.

— Но… Разве вы не?..

— Не что? — Ульдаг на ходу раздражённо повёл плечами, будто ему неприятно было продолжать разговор с настырным человеком. — Пока эти заржавевшие пугала рассуждают о контроле и порядке, мои, как ты выразился, «подопечные» обеспечивает стабильность и благополучие для всего королевства. И король это прекрасно знает! Как и то, чьими усилиями это было достигнуто. Сомневаюсь, что Греш перестал нуждаться в нашем служении, особенно сейчас, когда поступь войны слышна всё сильнее, а люди убивают друг друга уже у наших границ.

— Но последний случай, когда погибло трое…

— Трое⁈ А сколько людей в королевстве умирает ежегодно от насильственной смерти? Сколько ревнивых мужей пришибло своих гулящих жён? Сколько излишне усердных надсмотрщиков забило до смерти рабочих на рудниках? Скольким прохожим перерезали глотки в тёмном переулке ради горсти медяков? И во скольких же из этих смертей виноваты маги, в чьи волосы вплетены цветные ленты?

— Но… что тогда мне передать магистру Шаду?

Мастер Ульдаг вдруг резко остановился, отчего короткие ножки помощника ещё какое-то время семенили по каменному полу коридора, прежде чем он сумел остановиться следом.

— Передай ему, — холодные глаза мастера уставились на раскрасневшееся от спешки лицо слуги. — Что если сдавливать тиски слишком сильно, то лопнет даже самый прочный металл.

Сглотнув подступивший к горлу комок, помощник кивнул и попятился назад. В весенних бликах витражного окна, осветивших лицо мастера, ему почудилось всякое.

— И ещё, — сухо добавил Ульдаг. — Если магистр хочет мне что-то сказать, то пусть в следующий раз приходит сам, как не чурался это делать, пока не обзавёлся своим громким титулом.

— Я… Я передам.

Глава 1

Ключ в замочной скважине громко щёлкнул, возвещая, что дверь в холодный каменный мешок более не заперта.

— Хорошо же вы спрятались, пришлось изрядно потрудиться, чтобы вас разыскать.

В полумраке тюремной камеры, напрочь лишённой окон и любого другого источника света, зашевелились люди.

— Ты прав, наверное, перестарались, — прохрипел Хорки. — Вышло так хорошо, что про нас, кажется, все забыли.

Я старался не обращать внимания на чудовищное зловоние, исходившее из помещения, как и на потрёпанный вид бравых воинов. Куда важнее было то, что все были живы, и имели прежнее количество конечностей. Такое Зеф пока лечить не умел.

— Тогда собирайтесь, нужно привести вас в порядок. Иначе в бордель вас не пустят.

— Никогда не думал, что скажу такое, — виновато прокряхтел Колтун. — Но может обойдёмся пока без женщин, а? Боюсь, у меня на них не хватит жизненных соков.

Да уж, ребята действительно похудели и еле стояли на ногах. Если бы не Зеф, которого после взятия Заставы отрядили лечить раненых приозерцев, то вполне возможно, что и вовсе отбросили бы коньки. Во время последнего штурма он с другими лекарями нёс службу в развёрнутом во дворе крепости госпитале, который чудом не пострадал. А после, по свежим следам сумел разузнать судьбу своих товарищей. Но всё, на что хватило влияния у юного одарённого, так это договориться на ведро воды в день, чтобы пленники не издохли от обезвоживания, да пара мисок каши и ломоть хлеба на всю ватагу. Дезертиров не любят ни в одной армии, даже во вражеской. А наши пленные парни проходили по записям именно так. Новые хозяева крепости, не горели желанием докапываться до правды. И если бы даже там кто-то сдох, то что с того? Никто за это не спросит и никто не накажет.

Повезло ещё то, что приозерцы не знали, что бойцов запирали впопыхах, не удосужившись даже раздеть и досмотреть, отобрав лишь колюще-режущие предметы. Халатность, конечно, но тогда, видимо, всем было не до этого. Зато теперь не нужно искать по всей Заставе броню и прочую амуницию или даже пытаться убедить уже напяливших её на себя королевских солдат «снять и вернуть по-хорошему». Благо, некоторый карт-бланш у меня на это был.

Всё добро предусмотрительно было свалено в самом тёмном углу и накрыто соломенными тюфяками и собственными плащами, чтобы не нервировать новых караульных и не испытывать их алчность. А вот оружие ещё предстояло поискать.

— Ох, Раст, а где твои зубы? Тебя жизнь помотала похлеще нашего?

Пруст, подслеповато щурясь, посмотрел на пришедшего вместе со мной Раста, у которого помимо недостающих зубов всё лицо пестрело разными красками, от светло-жёлтой, до тёмно-фиолетовой.

— Зубами я вцепился в наше по́том и кровью нажитое добро, которое победители почему-то посчитали за свои трофеи. Вот и потерял парочку…

— И что, много пограбили? — озабоченно спросил Колтун.

— Да не особо, — покачал головой Раст, помогая Шусту медленно шагать по коридору, из-за ранее полученной травмы он и так похудел, а теперь и вовсе выглядел как скелет. — Девок наших тоже всех уберёг. В подполе отсиделись. Король Казантир быстро навёл порядок среди своих головорезов, волнения и грабежи закончились, толком не успев начаться. Ну а далее армия снова двинулась в поход, оставив здесь гарнизон в полтысячи бойцов, чтобы удерживать стратегически важное место, да и спокойствия ради.

— Помолчите лучше, пока в себя не придёте, — посоветовал я. — Берегите силы, немного осталось. Там телега ждёт, прямо на выходе из крепости, дальше полегче будет. Рассказать и вам и мне предстоит немало, так что лучше это делать, когда старуха с косой не будет маячить у вас за спиной.

— Какая ещё старуха? — все невольно обернулись в поисках пожилой женщины с полевым инструментом.

— Да не берите в голову, — махнул я рукой и добавил. — В общем отдыхайте. А я пока пойду потрясу местного интенданта, надеюсь он ещё не успел продать ваше оружие.

На что получил недвусмысленный взгляд от ковыляющего рядом Дунвеста.

Сделав главное на сегодня дело, я занялся остальными. Это сильно помогало отвлечься от то и дело всплывающих в памяти картин опустошённой деревни. Что-то внутри меня почерствело, я чувствовал это. Словно мир снова сузился до одной конкретной цели, напоминая мне, что моя жизнь пока что мне не принадлежит.

Я и парни живы, как, надеюсь, и Марика, если послушала моего совета. Да и храм Т’ара уцелел, твари чудом не успели до него добраться, столкнувшись с авангардом королевской армии, а затем и с основными её силами. Но теперь это уже не моя забота. У Солнечной долины теперь есть целый король, а меня здесь больше ничего не держит. Разве что нерешённые финансовые дела.

— Вот список оружия, которое необходимо отыскать и вернуть владельцам, — я выложил бумагу перед интендантом. — И рекомендую отнестись к поручению серьёзно.

Следом за первой бумагой в ход пошла вторая, на которой красовалась личная печать короля Казантира. Интендант недоверчиво поглядел на неё, покрутил перед глазами, после чего, не проявляя особого пиетета к столь важному документу, отправился на поиски.

Я же, облокотившись на стену и воспользовавшись паузой, вновь пытался уложить по полочкам произошедшие за эти несколько дней события. Так уж вышло, что я теперь лично знаком с королём Казантиром. Тем самым, который развязал войну между королевством и княжеством, положив на алтарь войны тысячи жизней. Тем самым, по чьему приказу приносились в жертву одарённые дети ради получения жертвенных кристаллов и их последующего обмена на деньги и помощь ковена.

А ведь слуги Отрёкшегося перехитрили всех. Какие бы цели они не преследовали (а у меня были подозрения на этот счёт), но своего они добились. Вряд ли Казантир ожидал такого удара в спину, вряд ли был готов к такой плате за полученную помощь при взятии Заставы. По крайней мере, когда я его видел в первый и последний раз, он был занят поиском колдунов в своих рядах с целью их умерщвления. Поэтому, когда нас с Кромвелем заметили бредущими по лесу в сторону деревни, он лично явился к нам вместе с несколькими боевыми магами, чтобы «поприветствовать».

Но, к его чести, не поленился выслушать нашу версию событий. Как я понял, он был мастером аспекта контроля, потому даже Кромвель выложил ему всё как на духу. Ну а я, как всегда, старался говорить «правду», не навредив при этом себе.

Узнав от нас много нового, как это ни странно, он пообещал отпустить обоих на все четыре стороны, предварительно выяснив у меня всё, что я знаю про демонов и их убийство. Здесь я снова поведал «всё что мог», так как королевским войскам действительно ещё предстояло вычистить местные леса от уцелевших тварей, и я не вижу в этом ничего плохого. Но несколько деталей, не относящихся напрямую к делу, всё же я утаил.

А ведь в этот раз обратились только люди, по крайне мере солдатам противостояли только слабые демоны. Слабые опять же по меркам тех, которых я видел раньше. Но даже эти изуродованные и не до конца сформировавшиеся монстры были крайне опасны. Каждый из них стоил 3-х или даже 5-ти рядовых солдат, а численность… точно неизвестно, но далеко не все в деревне обратились, многих ждала иная участь. Тварями обуревала жажда убийства и голод, вытеснившие человеческий разум. Многие из них отчаянно бросались даже на строй копейщиков, но были и те немногие, кто предпочёл укрыться в лесу. И их ещё предстоит отыскать, пока они не отожрались и не стали чумой для Солнечной долины.

В общем, убедившись, что мы с Кромвелем маги-наёмники, невольно покаравшие предателей из ковена, король предложил нам службу, от которой мы оба вежливо отказались. После этого нас выпроводили подальше, выдав в дорогу верительную грамоту. Денег к ней, к сожалению, не прилагалось. Как не видать нам и денег по контракту, в нашем распоряжении остались только те, что мы уже успели получить. Наёмники, выбравшие неправильную сторону конфликта, часто не получают обещанной награды.

В общем, пока мы с Кромвлем добирались в Заставу, у нас было время подумать о многом, и о многом поговорить. И оба мы решили покинуть это место, дабы оказаться подальше от наших ночных кошмаров.

— Нашёл, что смог, — интендант, прервав мои размышления, начал выкладывать передо мной оружие, которое я хорошо знал.

— Не вижу здесь меча, — сухо отметил я. А ведь именно за ним в первую очередь я сюда и пришёл. Меч Дунвеста стоил много больше, чем всё остальное вместе взятое.

— Ну так… Говорю же, всё что есть…

Я ещё раз постучал пальцем по предъявленной верительной грамоте, в которой король лично распорядился «не чинить препятствий и оказывать помощь наёмнику Мазаю и его людям», пока те не покинут пределов королевства. В ней было много оговорок и даже конкретные сроки, в которые мы должны были уложиться, но «сохранение личного имущества» там был прописано отдельным пунктом.

— Ну а что я сделаю, коли на складе нет?

— Ну как минимум вспомнить, кто к тебе недавно заходил?

— Так не с пустыми же руками заходил…

Такой толстый намёк не понять было сложно. И может, раньше я бы даже подыграл, чтобы не привлекать лишний раз внимание ни к себе, ни к этому далеко непростому клинку. Вот только настроение сегодня было паршивое.

— Ты что, паскуда, решил ослушаться королевского указа? — «страх» сковал его тело, на лице выступил пот, оттопыренная нижняя губа мелко задрожала.

— Я?.. Нет! Я же…

— Говори, **#*#**!

— Господин сотник лично осматривал наиболее ценные трофеи! — выпалил он. — Некоторые унёс с собой.

— Ясно…

Что ж, с благородным будет куда сложнее, но не отступать же. Сотник нашёлся там, где ему и положено быть в послеобеденное время — на импровизированном ложе под навесом, скрывающим его от излишне утомительного сегодня солнца. Он рассматривал марширующих бойцов, попивая холодный квас, и то и дело рявкал на своих не слишком усердных, по его мнению, десятников. Ну а те в свою очередь передавали посыл своим подчинённым, тем самым создавая известную в любой армии мира (и не только этого) цепную матерную реакцию.

— Господин, я к вам с распоряжением короля, — сразу огорошил его я.

Если ходить вокруг да около, то точно буду послан нахер в грубой форме. А так даже аристократ не сможет отмахнуться от меня, как от назойливой мухи.

— И каким же? — позу свою сотник не поменял, но его цепкий взгляд оценивающе пробежался по мне.

— Помочь с розысками оружия, пропавшего со склада. Меч принадлежал наёмникам из отряда Бешеные зайцы, которые указом короля были поощрены верительной грамотой.

— И на чьей же стороне воевали эти славные ребята?

— Так ли это важно, если есть грамота с королевской подписью и печатью? Любой маг на службе короля подтвердит её подлинность…

— Не вижу в этом смысла, — перебил он меня. — Как и в том, чтобы продолжать с тобой, наёмник, этот разговор. Пошёл вон.

Излишне спокоен, а значит врёт, и меч у него. Ну может всё-таки дать ему ещё одну попытку решить всё по-хорошему?

— Господин, прошу прощения за назойливость, но может вы всё-таки знаете что-то об этом мече? Его трудно спутать с каким-то другим, всё-таки меч из Закатного королевства. На рукоятке характерный символ заходящего в море солнца. Может слышали о подобной находке, или у вас есть догадки, где он может быть? В этом случае, мы могли бы встретиться завтра, и ещё раз это обсудить. Моя благодарность была бы «весомой».

Лицо сотника нахмурилось, а глаза превратились в две маленькие щелочки, что даже не верилось, что он сквозь них хоть что-нибудь теперь видит.

— Можешь засунуть свою благодарность себе поглубже в жопу и пообильней смазать её своим же говном. А если ты сейчас же не скроешься с моих глаз, то туда же я засуну свой сапог. Тебе **#*#** ясно⁈

Куда же ещё яснее? Очередной обозревший мудак, возомнивший из себя хрен знает что. Ну да ладно, главное я узнал, осталось теперь выяснить, где наш сотник поселился в Солнечной. Такие люди предпочитают комфорт, и вряд ли он решил разместиться прямо в крепостных стенах, когда есть возможность для выбора. А пока есть и другие дела.

Контора встретила меня тишиной и безмолвием, я даже испугался сначала, решив, что произошло что-то страшное. Но появившаяся Ланита уверила меня, что всё в порядке, и все банально спят. Пока меня не было, изрядно исхудавшие парни успели помыться, наестся бульона и завалиться спать. Один лишь Раст мирно сидел возле незажжённого камина и что-то потягивал из кружки. Я уселся во второе кресло, чтобы скоротать время за беседой. Но вместо расслабляющего разговора ни о чём пришлось давать серьёзные ответы. И даже не Расту, а скорее себе самому.

— Что дальше, Мазай? Какие планы у Зайцев?

— Почему ты вдруг спрашиваешь? План наведаться в дом удовольствий, когда ребята немного наедят себе сала, тебя не устраивает?

— Ты понял о чём я говорю. Я же вижу, что ты не хочешь здесь оставаться дольше, чем того требует положение дел. Ты уйдешь, а вместе с тобой и парни, они же за тобой хоть в Бездну готовы сунуться.

— А ты? Уже не готов?

— А мне и тут хорошо, — на удивление честно ответил Раст. — Дерьма и вокруг хватает, чтобы за ним ещё лезть в гости к демонам. Ты был прав, мы вложили слишком много, чтобы легко теперь с этим расстаться. По крайней мере, мне будет тяжело. Прикипел я к этому месту, к Долине, к людям. Да и стар я стал для походов, не телом, так духом. Меня ведь и не тянуло никогда к оружию, не по своей воле пришлось за него взяться. А теперь вот вспомнил, что мне действительно хорошо удаётся делать. Вновь связями оброс, идей много в голове роится… Думаю вот дело своё начать. Так что не держи зла, но, если позволишь, я бы хотел попробовать себя на другом поприще. Текущие дела отряда, конечно, все завершу, за все монеты отчитаюсь, а потом…

— А кто тебе сказал, что нам обязательно нужно идти разными дорогами? — спросил его я. — Для новых дел нужны ресурсы, люди, площади… Разве нет? Всё это есть у меня. На всё это, как ты сам сказал, потрачено немало денег. Моих денег.

— И ты готов… вложиться? — спросил Раст и окунул свои усы в кружку. Держу пари, чтобы скрыть свою улыбку. Да этот старый пройдоха разыгрывает мне тут запланированную драму!

— Конечно, дружище! — воодушевлённо воскликнул я. — И всего-то за 9/10 прибыли от этого дела!

Даже приятно было увидеть, как Раст поперхнулся отваром, после чего и вовсе пролил половину содержимого кружки себе на штаны. Надеюсь, не обжёгся. Вся его напускная грусть и усталость в раз куда-то подевались.

— Сколько⁈ — вскочив заорал он. — Это же грабёж! Я буду денно и нощно вкалывать, а ты появляться пару раз в год, чтобы собрать все сливки? Куда такое годится⁈

— Ну сам подумай, — возразил ему я. — Как быстро ты сможешь окупить стоимость двух выкупленных по твоей инициативе дворов? Чем ты будешь платить своим людям и наёмникам, которые будут охранять твоё добро от жадных и беспринципных людей? А ведь тебе ещё нужен стартовый капитал, чтобы развернуться. К тому же у меня есть одна интересная идея, которая может помочь нам заработать круглую сумму довольно быстро…

Ну а дальше начался торг, утомительный и порой грозящий перерасти во взаимные проклятия, но завершившийся, как мне показалось, вполне достойным решением для обеих сторон. 60% прибыли причиталось мне, 20% забирал себе Раст, ещё 20% должны было пойти на формирование подушки безопасности для нашего совместного предприятия. Форс мажоры они такие, случаются чаще чем их прогнозируют…

В распоряжении Раста оставались все наёмники, вступившие в отряд уже здесь, в Солнечной. Парни в боях зарекомендовали себя с хорошей стороны, а для нового дела будет нужна охрана и для складов, и для каравана. Также я дал ему карт-бланш по найму ещё нескольких человек, но при условии, что у них уже будет наработана хорошая репутация. После разгрома гарнизона Заставы сильнее всех пострадали Буресветы, до последнего сражавшиеся бок о бок с дружиной Ратимира. Но всё же многие уцелели, и теперь искали новую работу. На них следовало обратить внимание в первую очередь.

А ещё у Раста теперь был отличный торговый обоз, выкупленный мной у Ланиты. Да и её семья и несколько рабочих в придачу оставались в его распоряжении. В общем, всё было прекрасно, если бы не одно «но». Прибыль лишь предстояло получить, а вот круглую сумму денег уже предстояло выложить на стол.

— Двадцать золотых⁈ А может тебе для начала сгодится сумма поскромнее?

— Я уже всё посчитал, меньше никак. Но и больше ненужно. Дальше сможем поддерживать оборот за счёт прибыли, так что на какие-то выплаты раньше середины зимы не рассчитывай. Тем более, деньги такие есть, по бюджету Зайцев это не должно сильно ударить. То барахло, которые эти охламоны притащили с гор, я умудрился продать за 26 полновесных монет.

— Ого, — не удержался я, поздно спохватившись о том, что не стоит нахваливать своего делового партнёра, пока бумаги ещё не подписаны.

— Вот именно! — самодовольно воскликнул Раст. — Кто ещё смог бы так удачно сбыть этот хлам?

— Ну не преувеличивай, — осадил его я. — Ребята отбирали только самое ценное, да и мы были сильно ограничены весом, так что, притащили, что смогли. Кстати, не забывай, что немалая доля во всём этом принадлежит именно им.

— И всё же, 20 монет — это то, на что необходимо рассчитывать, если мы хотим вести серьёзные дела, а не играться в лавочников. Кстати, что ты говорил об одной идеи, которая поможет нам быстро подзаработать?..

— О-о, мой нетерпеливый партнёр, об этом ты узнаешь, как только мы подпишем все необходимые бумаги, оформлением которых я и предлагаю тебе заняться.

— Так почти всё готово! — воскликнул он, окончательно убедив меня, что с самого начала всё это было разыгранным спектаклем.

Хмыкнув, я встал и направился в столовую, откуда уже слышались голоса первых проснувшихся парней. Если есть аппетит, значит всё в порядке, главное не переусердствовать с приёмом пищи, но вроде неглупые, должны всё сами понимать.

* * *

Холод ночи так и норовил забраться под одежду. Всё-таки с заходом весеннего солнца уходило и принесённое им тепло. А плащ я сегодня не взял намеренно, неудобно в нём передвигаться бесшумно и лазить по стенам.

Три дня прошло с нашего памятного разговора с сотником, отказавшимся возвращать понравившийся ему меч. Этого времени нам вполне хватило, чтобы узнать, где он разместился, и даже выяснить его распорядок дня. Хотели понаблюдать ещё, но Макар и его товарищ, которые по-прежнему выполняли мелкие поручения отряда, доложили, что с вечера важный господин отбыл в местный дом удовольствий по случаю своего скорого возвращения в Железный город. Поэтому мы решили не мешкать.

— А ведь здесь раньше Ратимир жил, — сообщил мне Дунвест. — Вот только слуг вдвое меньше осталось, половина разбежалась после смерти прежнего хозяина.

— Нам это только на руку. Меньше людей, меньше вероятности быть замеченными. Когда там Шуст уже спустит своего Малыша?

— Ч-ш-ш, — прижал Колтнун палец к губам. — Слышите?

И точно, сначала послышалось редкое гавканье, которое постепенно переросло в отчаянный лай своры собак. Оба местных цепных пса не смогли устоять и поддались провокации. Тем более Малыш, поощряемый своим любимым хозяином, изголялся как мог, бросался на забор и по собачьи материл своих собратьев по ту сторону, охраняющих двор большого двухэтажного дома.

— Ты кто такой? А ну убери свою псину? Ты что творишь?

Но Шуст не торопился последовать совету выбежавшего во двор слуги.

— Да не могу я, она не слушается! — крикнул он, сам при этом оставаясь в тени.

Даже когда у калитки замаячили двое солдат, выполняющие функцию охранников, он не дрогнул.

— Мужик, ты **#*#** что ли? Не слышал, убери свою собаку, а не то порубим её ** #*#***!

— Да говорю, же, взбесилась! Не могу оттащить!

— Нет⁈ Ну мы тебя предупредили…

Лай и ругань заполнили собой всё пространство, скрывая наше продвижение с противоположной стороны. В вышедших за ворота охранников из близлежащих кустов полетели заранее заготовленные комья навоза, сдобренные обидными выкриками. В общем, страсти только накалялись.

— Пошли, — скомандовал я рыжему. — Подсади меня.

Всё это время я отслеживал сигнатуры людей в доме, к тому же нам хорошо было известно расположение спален. Один из бывших слуг любезно поделился с нами этой информацией. Нового сотника он не взлюбил всеми фибрами души.

Стоя на вытянутых вверх руках рыжего напарника, я чувствовал себя девочкой-чирлидершей. Колтнун же кряхтел от натуги, понятия не имея ни о каком чирлидинге, но по-другому до окна второго этажа было просто не достать. Вставив длинный кинжал между створок и поддев запирающий их крючок, я отрыл ставню. Оставалось только подтянуться, ухватившись за подоконник, и сползти внутрь комнаты, стараясь при этом не наделать лишнего шума.

В спальне было ещё темнее, чем на улице. Так что найти здесь хоть что-то было бы очень проблематично. К счастью, у нас был способ получше, чем просто переворачивать комнату вверх дном без какой-бы то ни было веры в результат.

Наконец, над подоконником показались руки и голова Дунвеста, и я помог ему проделать оставшийся путь.

— Ну что, чувствуешь что-то? — спросил я его шёпотом.

— Подожди, дай в себя хоть прийти.

Дунвест замер на какое-то время, словно вслушиваясь в пространство. Всё-таки это был его меч, и он отзывался своему хозяину, правда не на очень большом расстоянии. Постояв пару секунд, он уверенно двинулся к большому деревянному шкафу. Открыв его, он пошарил там среди одежды и почти сразу выудил завернутый в чёрную тряпку свёрток. Что, так просто⁈ В платяном шкафу⁈ Новый хозяин дома точно не представлял истинную ценность попавшего ему в руки клинка. Что ж, тем проще, а нам пора уходить.

Вдруг живот Дунвеста отчётливо и достаточно громко забурчал. Тот аж замер посередине комнаты, по-прежнему сжимая драгоценную ношу.

— Идём, чего встал? — поторопил его я.

— Подожди, — ответил он, а на взволнованном лице проступили капельки пота.

— Да что такое? Нужно уходить.

— Не могу, — неожиданно заявил бывший рыцарь. — Подержи-ка.

Вдруг Дунвест вручил мне свой драгоценный меч, а звуки урчания его живота послышались вновь и даже казалось стали громче. Сам он спешно двинул обратно к платяному шкафу.

— **#*#**, что происходит? — непонимающе зашипел я.

— Что-что… видимо, рановато я на жирное начал налегать.

— И что, прям невтерпёж?

— Представь себе, да, — сам он уже забрался в большой шкаф, и хотел было разместиться поудобнее, как на его глаза попался красивый кожаный сапог. — Что там этот мудак говорил тебе про его сапог и твою жопу?

— Дунвест, **#*#**, не надо, ты же рыцарь!

— И что мне теперь, говно в себе держать?

Дунвест спустил штаны и уже примерился к раструбу сапога, но в последний момент решил пожалеть мою психику и прикрыл за собой дверку шкафа.

Но вот избавить мой слух от доносящихся оттуда звуков было не в его силах.

Ушли мы не сказать, что по-английски, но и прощаться ни с кем не стали. Спустились всё тем же путём, и в том же месте перемахнули через забор. И хоть никто за нами не гнался и не следил, но все понимали, что достаточно быстро ниточки приведут к нам в контору. Поэтому придётся попросить о помощи.

Глава 2

Гости пожаловали с самого утра, разбудив добрую половину обитателей нашей конторы. Вторая и так уже собралась в столовой, ожидая чем их сегодня будут потчевать.

— Отрывай, сраный ублюдок! А не то дверь с петель ссадим!

От поднявшегося шума аппетит пропал довольно быстро. Посетители долбили сапогами в закрытую калитку ворот, периодически выкрикивая угрозы и требования, перемежая их с нецензурной бранью. А Малыш бесновался во дворе, надрывно облаивая таких невежливых людей. Откладывать неприятный разговор не входило в мои планы, поэтому я лично отправился к ограде, пока дебоширы не начали воплощать свои угрозы в жизнь. Но за моей спиной замаячили Горунар и Колтун, побросавшие ложки и решившие, что представление во дворе обещает быть интересней чем даже завтрак.

— Не шумите, уже идём! — крикнул я, подходя к забору.

— Я тебе дам, не шумите, **#*#**! Живо открывай ставни!

Распахивать ворота целиком, как того требовал сотник, я не стал. А маленькая калитка не могла впустить в себя разом всю собравшуюся там толпу. Даже на первый взгляд тут топталось не меньше десятка вооружённых королевских гвардейцев. А с ними сам сотник, который, судя по всему, ещё не был до конца трезв, отчего злость на его лице была сдобрена красными пятнами на щеках и синими мешками под глазами. Дом удовольствий — непростое испытание, сил отнимает немало, это мы по себе знали.

Тем забавнее было видеть, когда этот пыхтящий перегаром благородный муж первым ринулся во двор, но треснулся носом о невидимую преграду моего щита, затянувшего проём открытой калитки.

— Что за фокусы⁈ — взревел он. — Ты совсем **#*#**⁈ На плаху захотел⁈

— За что же это? — я попытался быть искренним в своём вопросе. — Это территория принадлежит нашему вольному отряду на законных основаниях, которые подтвердил король. Вы же, наплевав на это, пытаетесь ворваться сюда без каких-либо бумаг и с отрядом вооружённых людей.

— Ты со мной в закон собрался поиграть, **#*#** спятивший? Да кто ты такой, чтобы с тобой по закону дела решать⁈ Опять грамоту показывать будешь? Да ни **#*#** не стоит твоя бумага в руках безродного наёмника! А ну парни, сломайте ему пару рёбер, а будет сопротивляться, отхерачьте яйца. Не убивайте только пока, он ещё кое-что рассказать мне должен. Выполнять!

Примись солдаты рубить мой щит, и он сдох бы за пару ударов. Но до этого, к счастью, не дошло.

— А в моих руках такая грамота что-нибудь будет значить? — спросил Кромвель, театрально появившийся в самый последний момент прямо за спинами собравшихся у наших ворот людей. А ведь я просил его прийти пораньше!

— А ты ещё кто? — развернулся у нему сотник.

— Можете обращаться ко мне господин Кромвель, имперский маг и аристократ. А ещё человек, который лично оказал большую услугу королю Казантиру, за что получил от него верительную грамоту. Так что же вам нужно от моих людей?

— Так это ваши люди? Значит и вы в ответе за воровство и все мерзкие пакости, учинённые этими выродками⁈

— Поосторожнее с обвинениями, если не хотите потерять ещё больше. Такие оскорбления нередко приводят даже к смерти, особенно когда вы адресуете их магу.

Я почувствовал короткий всплеск силы перед тем, как «пресс» ненадолго обрушился на стоящих рядом с сотником бойцов. Те от неожиданности припали на одно колено, а кто-то и вовсе потерял равновесие. Не осталось это незамеченным и для их командира.

— Что ты… вы себе позволяете? — прошипел он, поправляясь на ходу. — Вы не у себя на родине!

— Я лишь предостерёг вас и ваших людей от необдуманных поступков, господин сотник. И теперь, надеюсь, мы можем поговорить спокойно. Так что же было украдено, не поведаете мне?

— Он знает, что! — раздражённо выпалил сотник, тыча в меня своим трясущимся от похмельного тремора пальцем.

— Зато не знаю я. Ну же, не стесняйтесь, говорите.

Раскрасневшийся мужик засопел как паровоз. Еле сдерживаемая ярость граничила с усталостью от бессонной ночи. Но статус и сила Кромвеля сделали своё дело.

— Это не так важно. Но он пробрался в мой дом и осквернил мою спальню, и я требую призвать его и его подельников к ответу!

— Подельников? Вы утверждаете, что он был не один?

— Один человек не смог бы… наделать столько.

— Что ж, осквернение спальни благородного — безусловно серьёзное нарушение, — важно кивнул маг. — И требует тщательного разбирательства и последующего наказания. Но для начала сей факт должен быть доказан. Итак, для выяснения правды я бы предложил свои услуги, но боюсь, меня вы посчитаете предвзятым. Тогда может обратимся к новому главному магу Заставы, назначенному королём? Думаю, он не откажет в просьбе и отвлечётся от своих дел, если мы попросим его об этом вместе.

Хмурый сотник заиграл желваками, но в нерешительности пока просто стоял и пучил свои глаза то на Кромвеля, то на меня. Наконец, решив что-то для себя, он выпалил:

— Хорошо, но вопросы задавать буду я. И если окажется, что я прав, то никакая бумага, даже подписанная лично королём, не спасёт этого ублюдка! Как и того, кто его прикрывает.

После чего, стараясь сохранить как можно больше достоинства, он развернулся и приказал своим людям следовать за ним. Те, надо сказать, подчинились крайне охотно.

— А без всяких проверок никак? — спросил я мага, когда тот зашёл во двор.

— А ты как себе это представлял? Что я их всех расшвыряю в разные стороны, а самого наглого заставлю голышом бежать через всю Солнечную? Ты, кстати, про «осквернение», ничего мне не говорил.

— Да там ничего прям уж такого, так, естественные потребности…

— Тогда тем более. К тому же, мне-то ты можешь не врать, на допросе тебе бояться нечего. Я слышал, что ты отвечал королю.

Никаких обличающих себя комментариев я давать не стал. Иногда лучше просто хранить молчание, чтобы сказанное тобой не было использовано против тебя же. Но и то, что Кромвель определённые выводы о моей персоне для себя уже сделал, я тоже запомнил.

Допрос состоялся этим же вечером, так как уже на следующий день сотнику предстояло с частью людей отбыть в Железный город. Допрос проводил уже немолодой и, по словам Кромвеля, недавно получивший свою 4-ю ступень маг, с сильным уклоном в аспект контроля. От того он вёл себя надменно и даже снисходительно, на равных общаясь только с моим наставником. Вопросы он транслировал те, что подготовил пострадавший, ну а я почти всегда уверенно и отрицательно на них отвечал. Лишь один раз я сказал «не знаю», когда меня спросили, известно ли мне, кто тогда причастен к этому ужасному акту вандализма.

— Он лжёт! — под конец нервы сотника сдали. — Нужно проверить всех остальных членов этого ублюдского отряда!

— Успокойтесь, — устало и даже раздражённо сказал маг, согласившийся провести допрос. — Соврать мне он попросту не может. Что вам делать дальше, решайте сами, но меня прошу впредь по этому делу не беспокоить.

В общем, сотник остался ни с чем, ну а мы — с зачарованным мечом, хорошим настроением и весёлой историей. Правда, ко всему этому прилагался ещё один нажитый враг в лице затаившего обиду благородного. Хоть он и готов был исчезнуть из поля нашего зрения в самое ближайшее время, но пакость может прилететь в любой момент, когда её меньше всего ждёшь. Тем больше поводов и нам не задерживаться и поскорее покинуть это место.

— Думаю, дней через 10 мы будем готовы выступить, — сообщил я Кромвелю, когда мы шли обратно. — Ты ещё не передумал нанять нас?

— Нет, не передумал. После сдачи экзамена на ранг мастера я буду уязвим. Мне понадобиться ваша защита на некоторое время.

— Тогда почему бы тебе не сделать это в Триеме? Город хоть и полон надутых идиотов, но всё же мне показался достаточно безопасным. К тому же Империя как никто заинтересована в новом маге ранга мастера. Первом за столько лет.

Кромвель скептически хмыкнул, после чего всё же решил пояснить.

— Империя — это прежде всего Император и кучка влиятельных родов. У императора есть легионы, а у родов маги и деньги. Без любой из этих составляющих Единая рухнет как облюбованная бобром сосна. На этом понимании и держится хрупкий баланс сил могучего государства. Но это не значит, что внутри него никто не пытается тянуть одеяло на себя, строя козни друг другу и претендуя на кусок пожирнее. А знаешь кого в Империи любят меньше всего?

— Безродных наёмников? — наугад предположил я.

— Почти, — неожиданно согласился со мной Кромвель. — Тех, кто не хочет выбирать сторону. Я отказался от всех предложений примкнуть к тому или иному роду. Как отказал я и Императору вступить в один из его легионов.

— Теперь я понимаю, почему так много о тебе говорят в имперской академии и отчего так много у тебя там недоброжелателей.

— Я бы предпочёл не иметь этой славы, тем более что это лишь полбеды. Гораздо хуже, что все знания о сильных техниках сосредоточены в руках родов или самого Императора, которыми они готовы делиться лишь за заслуги и верность. Мне же приходилось по крупицам выгрызать сведения, скитаясь по всему миру и соглашаясь на самые авантюрные предложения. Дошло до того, что эти напыщенные снобы из Академии под надуманным предлогом выставили меня вон, забрав единственный постоянный источник дохода.

— В итоге ты пришёл к цели. А они нет.

— Ещё не пришёл, — поправил меня он. — И именно поэтому я хочу нанять Зайцев.

— Что тогда насчёт предложения магистра Протеруса? Он, кажется, недвусмысленно дал понять, что готов оказать тебе поддержку, если ты выберешь Орден Веры на Расколотом острове.

— Тогда я буду зависеть уже от него. Он слишком силён, и мне неизвестны его мотивы. К тому же в Закатном ещё не утряслись все последствия гражданской войны, не самое безопасное место.

— Тогда…

— Если ты про Золотую башню, — перебил меня Кромвель. — То снова нет. У меня попросту нет 500 золотых, чтобы пройти аттестацию там.

— Сколько⁈ — охренел я от озвученной суммы.

— Вот именно, северяне просят в пять раз меньше. Поэтому Греш и его Круг тайных знаний видится мне наиболее рациональным вариантом. Для них я всего лишь очередная возможность пополнить казну, а моя репутация в Империи, наоборот, сыграет положительную роль.

— Мне кажется, ты сейчас пытаешься притянуть за уши все свои доводы, чтобы оправдать уже принятое тобой решение. Но кто я такой, чтобы тебя отговаривать? Мы согласны тебя сопровождать, нужно лишь обсудить условия.

— Ну денег много не предложу по причине предстоящих трат. Не хотелось бы стать первым в истории мастером с голой задницей, не солидно это. Скажем 5 золотых в декаду, это видится мне разумным.

— Это едва покрывает гонорары моих бойцов, ты должен это понимать не хуже меня.

— Как и то, что ты нигде не найдёшь наставника лучше меня.

Не поспоришь, но и идти на поводу и нахваливать его я тоже не хочу.

— Хорошо, но тогда в поход выйдут не все. Часть людей я оставлю здесь, им найдётся другое применение. Итого нас будет ровно десять человек вместе с тобой. Есть в этом что-то символичное, не находишь?

— Не верю я в символы. Но пусть так.

На том и порешили. Впереди были сборы и целый ворох дел. Не обошлось и без новостей и даже неожиданных встреч.

* * *

Хорки ворвался в кабинет словно ураган и обрушил на нас свой словесный поток.

— Они поймали, одного! — сходу заорал он. — Сивый помог им загнать. Порубали изрядно, но всё равно, там, где надо, туша, можно сказать, целая! По крайне мере наш мрачный в этом уверен. И я договорился! Просят они 25 золотых! Вернее, просили 40, но мне удалось скинуть до 25! Времени у нас в обрез, если завтра к ночи не привезём деньги, то сделки не будет, да и брать там уже будет нечего!

Следом в кабинет ворвался Раст, прослышавший про деньги и добавляя ещё больше сумбура.

— Сколько? 25 золотых? Вы спятили! — завопил он. — Какие у нас гарантии, что мы сможем продать это дороже? Да даже если сможем, то кто поручится, что нам это так просто сойдёт с рук?

— Продать сможем, — рассудительно заявил Дунвест, который и так в этот момент был в кабинете. — В Закатном точно можно будет выручить вдвое больше. Даже если вычесть расходы на доставку, всё равно получается выгодно. Но Раст прав, связываться с Орденом — дело хлопотное, а продавать кому-то в обход — и вовсе опасное.

— А кто вам сказал, что мы повезём его так далеко на запад? — огорошил всех я. — Есть заинтересованные лица куда ближе. И, бьюсь об заклад, цену они предложат тоже более интересную. Хорки, бери малый обоз и Колтуна с Горунаром в сопровождение, вместе едете к Сивому и соглашаетесь на сделку. А ты Раст займёшься логистикой, конечную точку маршрута мы с тобой обсудим, но пока ориентируемся на ближайший пограничный пункт на имперской границе. Давайте, за дело, время не ждёт!

Хорки и Раст вышли, а Дунвест всё же задержался ненадолго.

— Уж не госпоже ли Деневиль ты собрался предложить свой «товар»?

— А если и так? — спросил я его. — Может, ты хочешь лично его доставить? А что, попросим тогда не 80, а все 100 монет!

— Это ты меня что, в 20 монет что ли оценил? — не понял бывший рыцарь, даже обиделся немного.

— Э нет, боюсь, что столько за тебя готова дать лишь одна наша общая знакомая, и то, потому что верит, что сможет использовать тебя в очередной своей авантюре. Ну может ещё новый король Приозерья будет готов выложить столько же, посчитав это приемлемой тратой за возможность прилюдно покарать цареубийцу и тем самым поднять свою репутацию среди простого люда.

— Я, пожалуй, лучше с тобой останусь, забесплатно, — пробормотал он.

— То-то же. Кстати, скажи, нам точно не ждать от тебя новых сюрпризов?

— Ты же сам сказал, что печать на человека можно наложить только одну, так как следующая ложится поверх предыдущей.

— Это не я сказал, а Кромвель, как и то, что вместе с отработанной печатью снялась и поставленная метка. Но он всё-таки не по этой части специалист. А Казантир — мастер, и кто-его знает, что он может на самом деле, и какие рамки очерчены для его заклинаний.

— Ну тогда тем более меня не спрашивай, — развёл руками Дунвест. — Мне-то почём знать? Но если думать холодной головой, то я Кромвелю верю. Казантир силён и умён, это верно. Но не думаю, что он рассчитывал использовать меня и дальше, после взятия Заставы. Я для него — один из множества отработанных сценариев.

Похоже на правду, иначе сложно объяснить почему он проигнорировал, тот факт, что цареубийца сидел у него под носом, если всё-таки мог его отследить. Скорее всего, ему доложили, что все захватчики надвратной башни погибли. Прорыв в итоге обеспечили маги-предатели, ударившие на левом фланге стены по её защитникам. Их, кстати, тоже ищут. Но не для того, чтобы наградить, а дабы четвертовать как пособников ковена.

— Ты прав, не будем предаваться паранойе. Тем более, мы вскоре окажемся достаточно далеко отсюда, чтобы перестать этого опасаться.

— И куда же мы отправляемся? Надеюсь, не в Трием, чтобы лично доставить посылку?

— С этим справится Раст и оставленные с ним парни. Нам бы ещё какого-нибудь толкового десятника, чтобы быть спокойнее. Иначе придётся оставлять Сивого, а я всё-таки вижу его подле себя.

И снова наш разговор прервали, но на этот раз куда более деликатнее, аккуратно постучавшись в дверь.

— Войди, — разрешил я.

На пороге кабинета оказался Пруст, который принёс интересные и такие своевременные новости. Братьев я снова отрядил на поиск толковых новобранцев. Правда, сейчас это делать было куда сложнее, немало людей после всей этой бойни решили и вовсе завязать со своей профессией. Да и у нас в отряде среди новичков потери были серьёзные… В общем, неохотно идут люди на «собеседование».

— Дело есть, Мазай. Сегодня случайно столкнулись с остатками одного отряда, они уже покинуть Долину собирались, но я уговорил пока задержаться, хотя бы до завтра. Ребята все бывалые, опыта побольше чем у нас, но и просят немало.

— Ну так в чём проблема? Пусть Дунвест их проверит, а там уже будем решать с размером гонораров.

— Всё так. Но там есть несколько моментов. Во-первых, главный их согласен только на должность десятника, не меньше. А те двое, что с ним, без своего старшего на найм не подпишутся. Во-вторых, воевали они на стороне приозерцев, и почти весь отряд погиб под стеной во время последнего штурма.

— По первому пункту — это даже хорошо. Если люди не хотят покидать своего командира, значит ценят его. А хороший десятник нам пригодится. Что же касается того, кто и как воевал… мы же наёмники, нам платят, мы сражаемся. Если не выяснится, что кто-то из наших поубивал бойцов из их отряда, то я не вижу причин отказывать им. Скрытые мотивы мы тоже сможем выявить, так что…

— Понял, тогда сегодня же они прибудут во двор, — Пруст кивнул нам обоим и пошёл договариваться.

— Надеюсь, они смогут хоть немного меня повеселить, — по-стариковски хмыкнув, выдал Дунвест.

Будь на его месте кто-то другой, то это могло показаться бравадой или самоуверенностью. Но это был Дунвест, поэтому его слова нужно было воспринимать буквально.

* * *

Проверка состоялась уже на закате. К тому моменту Хорки вместе с товарищами отбыли в окрестности Заречной, чтобы решить одно деликатное дело. Сначала я подумывал отправиться вместе с ними, учитывая цену вопроса, но в конце концов всё же решил довериться им и Сивому, который ждал их на месте.

Поэтому, стоя сейчас в тени и наблюдая за первыми поединками, лишь один я из всей нашей компании мог в полной мере насладиться моментом. Причём дважды.

Сначала всё шло обыденно. Дунвест был хорошим наставником и не менее хорошим экзаменатором. Он давал людям проявить себя, чтобы в полной мере оценить их потенциал и способности. Тем более, что каждому претенденту выдавали защитный амулет, а у Дунвеста он был свой. Зеф на всякий случай тоже был рядом.

По результатам проведённых спаррингов бывший командир мрачных отрядов даже пару раз одобрительно кивнул. Пруст и Шуст тоже, судя по всему, остались довольны, так как уже начали шептаться о том, сколько было бы разумно им предложить. Но тут настало время поединка с их лидером.

Глядя на меч в руках ещё достаточно молодого бойца, Дунвест прищурил глаза. То, что оружие ему понравилось, я понял сразу. Ну а дальше стало совсем интересно. Претендент не пытался продемонстрировать свои умения, он просто вёл поединок. Словно не его задачей было атаковать экзаменатора, а наоборот. И Дунвест, похоже, принял правила игры. По крайней мере, его удары стали более акцентированы, а в действиях появился напор и настырность. Но парень раз за разом избегал жёсткого противодействия, стараясь не парировать, а смещаться и уходить с линии атаки. За несколько предыдущих поединков он неплохо изучил своего противника и сейчас этим пользовался. В один из моментов, когда уже казалось, что отступать ему некуда, он резко перешёл в контратаку и был очень даже близок, чтобы дотянуться кончиком лезвия до цели.

Но как парень стал в какой-то мере неожиданностью для Дунвеста, так и сам Дунвест смог удивить своего оппонента, отклонившись и плашмя ударив по атакующей руке, а затем в два ложных удара загнав противника в ловушку, из которой тот выбраться уже не смог, схлопотав тычок в грудь. Тот поднял руки, признавая поражение, и коротко поклонился.

Дунвест же двинулся в мою сторону и, подойдя вплотную, негромко сказал.

— Этого парня надо тащить в отряд.

— Так хорош? — ухмыльнувшись спросил я.

— Так хитёр, — удивил меня он. — И половины не показал, а в конце поддался. Подлатать бы его, да ещё раз погонять.

Тут и я немного призадумался, а так ли я его хорошо знаю?.. Что ж, пора было выходить из тени.

— Творген, это ты что ли⁈ Какая встреча! — выкрикнул я, направившись к нему. — Судьба свела нас ещё раз, и видимо, неспроста!

— Мазай? Вот же **#*#**, так это твой отряд что ли⁈ Серьёзно, Бешеные Зайцы? Ты ничего умнее придумать не смог?

Мы ударили по рукам и даже хлопнули друг друга по спинам.

— Ну а как по-твоему я должен был назвать свою ватагу?

— Да как угодно! Столько вариантов, звучных и страшных, гордых и сильных! Выбирай любой!

— И под каким же гордым и славным именем ходил ты?

Насмешливая улыбка Творгена сползла с лица, а сам он, стушевавшись, ответил:

— Ржавые собаки…

— Ну, это, конечно, да… страшно очень… до мурашек.

— Ну так я что сделаю, отряду уже лет пять было, когда мы к нему примкнули. Да мы там толком и не состояли, нас самих было-то всего 5 человек. И при найме в Железном городе небольшие группы или сливали, или приписывали к тем, что побольше. Вот нас и определили к этим…

— Ладно, расскажешь сейчас подробнее, за ужином. Там и обсудим условия. Если тебе, конечно, не претит носить не самое яркое и доблестное имя. Куда нам, до Ржавых собак-то…

— А?..

— А с парнями твоими мой человек переговорит, озвучит им предложение. Я смотрю, и Лубром, и Череп так и остались с тобой.

— Ага, только они и выжили. Видимо, как воин и полевой десятник я всё же получше буду, чем управленец. Все контракты, которые я подписал, оказались самоубийственными. Последний, так вообще… Кто же мог предположить, что новый король пошлёт войска на эту чёртову стену⁈ Мы все ожидали работы куда полегче, думали пойдём вразумлять вольных баронов. Но хоть в самом конце повезло. Когда мы взяли Заставу, нас из трех полных десятков едва осталось половина, да и те все ранены, кто легко, кто тяжело. В итоге, нас отправили зализывать раны с последующей перегруппировкой. Поэтому мы хотя бы не застали резню у Заречной.

— Контракты вам закрыли, я так понимаю?

— Да, в связи с нашими потерями и окончанием боевых действий. Посчитали, что лечить нас будет дороже. Предложили вступить в королевскую армию, там тогда и подлатают и жалованье назначат, так что многие из Ржавых согласились, но мы решили поискать удачи в другом месте.

— Тебя, я смотрю, тоже подлатать не мешало бы.

— Заметил, значит? — даже удивился Творген, неосознанно касаясь своего левого предплечья.

— Не сам, — не стал врать я. — Дункар, наш боец и по совместительству наставник.

— И где ты такого раздобыл? Да чёрт с этим, сколько ты ему платишь⁈

— То большой секрет, — я заговорщицки прижал палец к губам. — Который, впрочем, мои оболтусы тебе разболтают тут же, как только вступишь в отряд. Что более важно — он будет готов дать тебе уроки, бесплатные. Кстати, у нас и одарённый лекарь есть. Способный парень, так что если надумал, то можешь рассчитывать и на его помощь.

— Ого! Как же ты сумел всего за год сколотить такой отряд? У тебя же за душой почти ничего не было, когда мы расставались.

— Просто мои контракты были не только самоубийственными, но и высокооплачиваемыми.

Творген призадумался, но я-то видел, что он уже никуда не денется.

— В общем, ты меня обложил со всех сторон. И сколько же ты готов мне платить?

— Пока две монеты серебром в декаду, это на испытательный срок. Ну а после поговорим ещё раз. К тому же у нас принято распределять часть прибыли от успешных контрактов в виде премий. Опять же, можешь поспрашивать других, что да как. Ты хотел должность десятника, и ты её получишь. Останешься со своими парнями пока здесь, в Солнечной, твой десяток я доукомплектую, будете выполнять распоряжения моего помощника.

— А ты?

— А мне предстоит очередное путешествие.

— Очередной самоубийственный и высокооплачиваемый контракт?

— Пока не знаю, — ответил я. — Но хотелось бы, чтобы и в нашей практике случались исключения. Тем более, что заказчик на этот раз попался на редкость жадный…

Глава 3

— А это ещё что? Там, под дерюгой.

Досматривающий Заставы недвусмысленно тыкнул пальцем на длинный ящик, на дне которого лежало что-то продолговатое, накрытое грубой тканью. С боков были приторочены топор и щит.

— Везём павшего товарища на родину, — ответил я. — Похоронить в родной земле.

Я откинул полотно с одного края, обнажая полностью обезображенную огнём голову. От мерзкого вида охранник поёжился и даже сделал шаг назад. А я решил не проверять насколько он брезглив и будет ли обыскивать труп, поэтому решил немного поднажать.

— Все бумаги у нас в порядке, — с этими словами я продемонстрировал верительную грамоту, полученную от короля.

— Это за какие же заслуги? — аж присвистнул он, разглядывая королевскую печать.

— Да так, отличились у Заречной, — уклончиво ответил я, тем временем непринуждённо возвращая ткань наместо.

— А, ну тогда, конечно… Там, говорят, кошмар настоящий творился. Вроде как и Бездна — не сказки, и демоны существуют. Я вот раньше не верил даже. Мало ли что там эти закатники насочиняли, чтобы своих соседей стращать. А оно, видишь, как повернулось… Выходит, и не брешут, а?

— Выходит, что так. Но подробнее рассказать не могу, сам понимаешь…

— Это да, — сделал он вид, что действительно понимает. — А этот, получается…

Досматривающий вновь кивнул на тело под тканью.

— Верно, пал в бою. Как и тысячи других. Но в отличие от многих, у нас есть возможность хотя бы похоронить его как полагается, на родной земле.

— Хорошо, когда друзья есть, — вполне себе серьёзно сказал стражник. — Настоящие, на деле проверенные. Плохо только, что вот так ваша дружба закончилась. Ладно, проезжайте.

Мы двинули дальше, а мне даже стало как-то не по себе от того, что мы прикрылись историей с павшим товарищем. Ненадолго, конечно, но всё же. Знал бы этот парень, что он мог увидеть, откинь он дерюгу целиком, да заставь нас срезать бинты, которыми плотно было обмотано тело, он бы сильно удивился. И всполошился.

Но время было смутное, вместо обычной тщательной таможенной процедуры, теперь был лишь беглый досмотр, который проводили ещё вчерашние рядовые бойцы королевской армии. Поток людей и грузов через перевал вырос многократно, а щепетильность пограничников, наоборот, существенно снизилась. Ведь и границы как таковой больше не было, и по одну, и по другую сторону от стены теперь была территория единого государства — Приозерного королевства. Тот же пропускной пункт на большом перевале, будучи пограничным переходом в Греш, теперь охранялся и проверялся куда лучше, чем ущелье, ведущее в Солнечную долину.

Именно поэтому мы решились на такой отчасти рискованный шаг. Ну ещё и потому, что знали, далеко не все «порядки и привычки» Приозерья удалось искоренить новой власти, и взяточничество продолжало иметь место быть. По крайней мере, полученная нами информация говорила об этом, и мы держали наготове мешочек с серебром, если разговор пойдёт по другому сценарию. Но обошлось без лишних трат.

— Ты уверен, что этот маршрут для нас будет наилучшим? — кажется уже в третий раз спросил я Кромвеля, когда наш небольшой караван миновал ущелье и выкатился на хорошо освещённый и нагретый тёплым солнцем тракт. Может и не донимал бы я его этим вопросом, если бы хоть раз получил нормальный развёрнутый ответ.

— Дорога лучше и быстрее, по пути нормальные трактиры и постоялые дворы… — лениво начал рассуждать маг. — Ну и зачем нам в таком случае тащиться через большой перевал, скакать по горам, словно горные козлы, таща при этом половину скарба на своих горбах? Ну ладно, я бы не тащил, но вот вы были бы загружены словно вьючные лентороги. Чем тебе не ответ?

— Да хоть тем, что тогда бы нам не пришлось идти через земли Бродрика. Не держи меня за дурака, Кромвель. Нам обоим есть, что ему предъявить, вот только я бы предпочёл обойти Северное княжество стороной. И уж тем более не въезжать в него со стороны Приозерья, чей новый король недвусмысленно дал понять, что намерен вернуть все исконные земли королевства в его лоно.

— Ну раз ты не такой глупый, то зачем спрашиваешь меня?

— Чтобы знать, к чему готовиться. Что может быть хуже для наёмников, чем спятивший наниматель?

— Если ты думаешь, что я готов положить наши жизни на алтарь мести ради удовлетворения своих личных обид, то можешь не переживать. В мои планы это не входит.

— Хотелось бы менее туманного ответа. Особенно в такую прекрасную погоду.

И действительно, вокруг всё зеленело и цвело, короткая весна уже готова была плавно перевалиться в длинное лето, за которое местные агрономы умудрялись снимать по два урожая. Ну по крайне мере в Золотом Доле. А вот в Греше вряд ли нас ждёт такой жаркий приём. Самое северное из королевств Павелена не могло похвастаться столь мягким климатом. Зажатое с нескольких сторон высокими горами и холодным морем оно в то же время имело выходы в Единую империю, Приозерье (через вольные баронства и большой перевал) и даже к малообжитым северным территориям восточной части континента, через которые не чуралось торговать с так называемыми Дикими королевствами. А ещё, что было не менее важно для меня лично, где-то там на севере, ближе к границе с Империей, был проход через Северные горы, открывающий путь до нужной мне опоры Моста.

— Да куда уж яснее? — тем временем не сдавался маг. — Тем более, что я согласился сделать небольшой крюк, пока вы пытаетесь подзаработать себе монет.

— Не пытались бы, если бы заказчик не был таким жадным, — парировал я, на что Кромвель беззлобно хмыкнул.

Изначально я планировал отправить с грузом Творгена и его новый десяток, но узнав наш маршрут, решил совместить два дела, освободив тем самым парней для других задач Раста, который получив свободу действий и оборотный капитал, горел идеями и готов был их воплощать в жизнь. Надеюсь, я не ошибся с выбором помощника, и он не оставит меня без штанов, например, вознамерившись прибрать себе всё наше хозяйство в Солнечной. Ну не самоубийца же он?

В итоге, первой точкой нашего маршрута был намечен опорно-пропускной пункт, расположенный на имперском тракте севернее Большого озера. Его не так часто использовали торговцы, предпочитающие более хоженую и удобную дорогу по южному берегу, но в ответном письме от госпожи Деневиль было чётко указано именно это место для передачи «груза».

И пока мы двигались к цели, я смог убедиться, что наше предположение о судьбе деревень, расположенных близ земель несогласных с властью Казантира аристократов, оказалось верным. Некоторые из них были не только разграблены, но и сожжены. Правда, в паре самых крупных из них уже велись восстановительные работы, и появились свежие срубы для будущих домов. Несогласных дворян в королевстве не осталось, по крайней мере тех, кто готов был об этом заявить в открытую. Поэтому хорошо обжитые территории снова стали безопасными. Казантир подчинил себе страну, прибавив к ней жирный кусок в виде Грозового княжества, но хватит ли у него теперь сил, чтобы её удержать? Особенно после того, что случилось возле Заречной.

От раздумий отвлёк очередной разговор «ни о чём», которыми коротали время в пути все уважающие себя наёмники. Главными темами обычно становились женские достоинства (или же, наоборот, недостатки, если кому-то не повезло в очередном походе в дом удовольствий), но тут вдруг повеяло чем-то неординарным и куда более интересным. Чем не повод потренировать свой «заячье ухо»? Полезная, надо сказать, техника.

— Колтун, ты чего с утра такой, словно тебя пожевали и выплюнули? У тебя что, фляга где запрятана что ли?

— Не неси ерунды, заноза в заднице! Не видишь что ли, не выспался я. Ерунда какая-то уже третий день кряду снится. Как Заставу прошли, так нормально отдохнуть не могу.

— И чего же тебе такого привиделось? — не унимался Хорки. — Я думал, ты у нас можешь дрыхнуть в любое время и в любом месте. Что за нежности?

— Да ну тебя, опять смеяться будешь. На кой мне это?

— Ну так может, я тебе совет какой дам, — Хорки, почувствовав слабину, вцепился в товарища мёртвой хваткой. — Парочку способов я точно знаю, но тут понимать надо, что именно снится. Иначе не сработает.

— Не врёшь? — Колтун с подозрением посмотрел на своего товарища.

— Да брось ты, я ж помочь хочу. Случись чего, а ты без сил у нас. Всем нам худо будет, боец-то ты хороший.

«Ох, чувствую, обожжётся наш рыжебородый», — подумал я, глядя как Колтун начал что-то доверительно шептать Хорки на ухо. И не слышно ведь, как не старайся.

* * *

К заранее согласованному месту обмена мы прибыли в срок. Как и люди госпожи Деневиль. Прежде чем отправиться на переговоры я в очередной раз поинтересовался у Сивого о состоянии «груза» и, получив заверение, что всё в порядке, решил уточнить:

— А мы не продешевили?

— Я не силён в торговле, — развёл он руками. — Но что-то мне подсказывает, что цену мы назначили правильную. Пройдёт время, и мы не получим и столько.

Тут я был с ним согласен. Не одни же мы додумались до такой схемы. Рано или поздно информация получит более широкое распространение, сформировав сначала спрос, а затем и предложение. Нам просто повезло с тем, что я лично знаком с тем, кто готов купить наш товар и для которого такая сумма не является чем-то запредельным. А потому, я был на шаг впереди остальных.

— Добра вам, уважаемые, — обратился к нам человек явно делового профиля.

Одетый дорого, но не вычурно, для большинства он производил впечатление скорее управляющего, нежели купца или казначея. Но для меня не остались незамеченными его уверенные движения, пружинистая походка и внимательный взгляд, выдающие в нём человека хорошо знакомого не только с пером и бумагой, но и с холодным оружием и горячкой боя. Впрочем, за его спиной маячил десяток вооружённых до зубов бойцов, не имеющих нашивок, так что одним больше, одним меньше — не суть важно. Или нет?

— И вам добра, — не остался я в долгу. — Благодарю, что откликнулись на наше предложение.

— Мимо него было трудно пройти. Если позволите, я бы взглянул на предмет разговора поближе, прежде чем заключать сделку.

— Это ваше право. Но я бы предпочёл не привлекать внимание к нашему обозу, поэтому прошу оставить вашу охрану здесь. Вам ничего не будет угрожать.

— Я знаю, — неожиданно легко согласился представитель покупателя. — И я готов отправиться прямо сейчас.

Подозрительный тип, а ещё… отчего-то кажущийся знакомым. Пока шли до места нашей стоянки, я всё пытался понять, где мы могли с ним уже раньше встречаться?

Чтобы явить товар во всей красе, Сивый зажёг несколько масляных ламп, установленных тут же, под тентом обоза. После чего стянул полностью ткань и аккуратно начал разматывать смоченные в особом растворе бинты. Тело изменённого не портилось длительное время, но даже у него был предел, после которого ткани начинали разрушаться. Бывший мрачный хорошо знал, как замедлить этот процесс. Снимая слой за слоем, он постепенно обнажал участки тела, которое скверна Бездны успела исковеркать достаточно, чтобы не называть его больше человеческим, но недостаточно, чтобы превратить в полноценного демона. Хотя этот экземпляр был уже близок к этому.

Всё такой же ассиметричный, но не настолько изломанный. Тёмные ороговелые пластины прикрывали все уязвимые места, тут и там из тела начали проявляться острые наросты, а вес даже мертвой туши превышал сотню килограмм. Нам пришлось изрядно поработать над головой и лицом, чтобы это можно было выдать на досмотре за обгорелый труп обычного воина. По словам Сивого, тварь успела пожрать, но не получила ещё силы, так как её пищей были неразумные звери, а не замученные люди.

Представитель покупателя на всё это смотрел без капли брезгливости. Наоборот! Он был крайне внимателен и, я бы даже сказал, воодушевлён. Его глаза горели исследовательским азартом, что напрочь отсекало версию про обычного управляющего или торгового представителя семьи Деневиль.

И тут он улыбнулся, и всё встало на свои места. Я уже дважды видел эту усмешку, один раз в дозновательской Железного города, а второй раз там же в столице, в дешёвом трактире с уродливой вывеской. Вот же сукин сын, снова сменил личину?

— Я ожидал… большего, — выдал он, глядя на меня.

— Тогда я бы и попросил… больше.

— И всё же, не хватает важных деталей, отсутствие которых сильно снижает стоимость товара.

— Если вы про глаза, клыки, язык и лобовые наросты, то они также у нас есть. За отдельную плату.

Изначально всё шло «в комплекте» по единой цене, просто этот наглый тип начинал меня раздражать. Не люблю, когда пытаются менять условия сделки.

— Вот как? И сколько?

— Зависит от того, будет ли новая попытка торга с вашей стороны?

— Мы вроде были на ты, — покупатель удивлённо вскинул бровь.

— Сомневаюсь, что у вас нет имперского титула. Впрочем, скидки вам это не даст никакой.

— Что ж, суть я уловил, — и вновь эта улыбка-усмешка. — Расписка на 80 монет у меня с собой, поэтому заколачивайте ящик, не забыв положить в него все «недостающие детали». Мои люди заберут его сегодня до темноты.

После этого загадочный тип развернулся и направился обратно к себе в лагерь, лишь на секунду остановившись, чтобы бросить взгляд в сторону конюшни, построенной при небольшом постоялом дворе. Оттуда сейчас выходил Дунвест, закончивший управляться со своей лошадью и идущий в основное здание, чтобы успеть к ужину. Так и не окликнув его и вообще ничего не сказав, Хески лишь проводил взглядом своего друга и направился прочь.

Ну а я тем более остался безучастным. Иногда лучше сделать вид, что никто ничего не понял, даже если кому-то при этом было многое ясно.

* * *

Расставшись с таким неоднозначным грузом, я почувствовал изрядное облегчение. Всё-таки расписка имперского банка куда легитимнее и легче конвертируется в монеты, нежели труп демонической твари. Мне было интересно, как люди Деневиль будут пересекать границу со столь необычным грузом. Интересно, но не настолько, чтобы задерживаться здесь и проверять это лично. С рассветом мы уже выступили в дорогу, с каждой лигой всё надёжнее обезопасивая себя от последствий нашей сделки.

Настроение отряда было на высоте. Парни рассчитывали (и не без оснований) на получение премий, оттого с их лиц не сползала довольная улыбка. Лишь один Колтун шёл мрачный и задумчивый, что сильно не вязалось с его простодушным нравом. Я уже даже решил переговорить с ним вечером, провести, так сказать, сеанс психологической поддержки. Оставалось только выяснить, что конкретно у него приключилось, как вдруг он сам направил лошадь в мою сторону.

— Командир, мне бы отлучиться ненадолго, — сказал он полушёпотом, поравнявшись со мной и избегая лишнего внимания.

— С каких пор ты отпрашиваешься, чтобы справить нужду?

— Да нет. Мне бы на подольше. Я вас потом догоню.

— Та-ак, давай-ка поподробнее.

— Ну так вроде нельзя же говорить… — промямлил он. — Хуже от этого может стать.

— И почему же нельзя?

— Тс-с-с. Проклятье это. Так Хорки сказал.

Кажется, мои опасения начинают сбываться.

— Странно, что ты по поводу проклятья обращаешься не ко мне или к Зефу, а к нашему всезнающему пройдохе.

— Ну так уж получилось. К тому же, если кому рассказать, то может и на него перекинуться.

— А Хорки у нас что, с иммунитетом что ли?

— С чем? — не понял Колтун.

— Неважно, говори уже. На меня проклятья не действуют, — и видя, что парень что-то хочет возразить, добавил. — Это приказ.

Колтун похлопал глазами, но ослушаться не посмел. Лишь ещё раз посмотрел вокруг, не подслушивает ли кто.

— Сон мне снится. Уже много ночей подряд. В нём старуха ко мне является, в руках у неё коса острая. Смотрит на меня осуждающе, пальцем своим худым тычет. Что-то шамкает беззубым ртом, только я разобрать ничего не могу. Ну я в поту и просыпаюсь, а потом до утра уснуть не могу.

— Я-ясно, — протянул я. — И что же по этому поводу говорит Хорки?

— А то, что это дух неупокоённый за мной увязался. Много стариков погибло тогда, когда голодные беженцы под стены Заставы прибились, да от ворот получили. Вот их несправедливая смерть и родила того духа, в виде старухи этой с косой. Ты ж его ещё тогда разглядел, да? Когда нас из Заставы вызволял. Сам же говорил, что за спинами нашими стоит. Я в тот момент и не понял, про что ты. Нет магии во мне, а бездарю наяву такое не увидеть. Зато во сне никак отделаться от неё теперь не могу. И почему именно я ей приглянулся?

— Рыжий ты, — не смог я удержаться, чтобы не подыграть немного. — Яркий, словно огонёк, вот к тебе и тянется.

— Во-от! И Хорки точно так же сказал. Выходит, правда это.

— А отлучиться-то тебе зачем? — я уже не знал, смеяться мне или плакать, поэтому пока решил сохранять спокойствие.

— Хорки говорит, что нужно бороться со своими страхами лицом к лицу. Но я разве ж против? Только как же я с бабкой старой бороться должен? Он и предложил, что нужно отыскать такую, и помочь ей. Сена накосить, дров нарубить, воды наносить. Тогда проклятье и уйдёт.

— И ты решил отправиться на её поиски?

— А чего искать? В каждой деревне такая живёт. Бабы они обычно мужиков своих переживают, оттого на старости лет одинокими становятся. А детям и внукам часто не до своих стариков. Вот я и подумал, что наведаюсь в ближайшую деревушку, да разберусь со всем. Ну или хотя бы попробую. Только Хорки не говори ничего, не хочу, чтобы он знал, что я по его советам действую. Я не то чтобы не верю ему… но вдруг он всё-таки брешет. Мне ещё его насмешек потом не хватало.

— Помощь старшему поколению дело хорошее. Только не поможет это. То другой дух совсем. Хорки ошибся.

— Да? И что же тогда делать? — в глазах Колтуна одновременно заплясали и испуг, и надежда.

— Да просто всё. Подвешивают такого проклятого человека за ноги, берут прутья длинные (тут главное, чтобы они гибкие были). Да выбивают всю дурь из него нахрен! Колтун, ты ж вот вроде неглупый, а? Так какого хера слушаешь всех подряд. То яйца свои в снегу морозишь, то бабкам помогать рвёшься. Вместо этого сходи лучше к Зефу, да попроси его со сном помочь. Он вроде умеет так делать, чтобы сны не снились.

— А с духом что тогда делать?

Я хотел было хлопнуть себя по лбу, да обматерить это уже далеко не юное дарование, но подумал, что в этой истории виноваты, как минимум, оба. Первый, потому что верит всякой ерунде и даже не пытается её критически анализировать. А второй, за то что этим пользуется забавы ради. А ведь дело может принять серьёзный оборот, чёрт его знает, как и когда это может аукнуться. Поэтому я решил поступить немного иначе.

— Проклятье твое будем изгонять. Откладывать нельзя, тут ты прав. Но для начала неплохо было бы подготовиться. Слушай и запоминай, что нам понадобится…

* * *

Хорки с удовольствием втянул ночной воздух, прислушиваясь к окружающим его запахам.

Так уж вышло, что ночевать отряду пришлось прямо у дороги. До границы с баронствами Зайцы не добрались всего ничего, но с наступлением темноты проход перекрывался, а «гостей», пытающихся пробраться под покровом ночи, ждал неласковый приём. Сначала стрелами утыкают, а потом уже будут разбираться кто да зачем. Поэтому Мазай решил не нервировать служивых людей и велел разбить лагерь в паре лиг от сторожевой крепости, возведённой местным бароном на своей границе.

А ведь что-то в этом есть, подумал Хорки. Ужин у костра, ночлег под звёздами, ветерок, доносящий дурманящие запахи с цветочного луга. Приятно вот так разнообразить опостылевшие ночёвки по трактирам и постоялым дворам, хоть то и было безопаснее. Но с ними сейчас господин Кромвель, поэтому вряд ли стоит опасаться простых разбойников. Но караул всё же выставить они не поленились.

Волей случая с ним в предрассветную смену попал Колтун, который на этот раз даже не жаловался на замучившую его старуху. Он вообще сидел молча, собранно. А затем и вовсе начал аккуратно выкладывать какие-то вещи на небольшую чистую тряпицу. Завидев странные приготовления, Хорки не удержался от вопроса:

— Ты чего творишь? По сторонам лучше смотри, мы ж на посту.

— Да что с нами будет? Ты и один если что подежуришь. А мне надо разобраться кое с чем. По-другому не выйдет.

— С чем это ты собрался разбираться? Уж не с проклятьем ли?

— Зря я про духа этого тебе рассказал. Как бы он за тобой не увязался, нехорошо получится.

На ткани уже лежала куриная лапка, пучок сухой травы, несколько деревяных щепок, какой-то бледный мутный камушек…

— А чем тебе мой способ не понравился? — глядя на такое, спросил Хорки. — Говорю же, проверенное средство. Осчастливь ты уже какую-нибудь старушенцию, и дух наконец оставит тебя в покое. Да не тяни с этим! А то измаялся же.

— Нет, не поможет это, — обречённо ответил колтун. — Тогда дух к кому-то из наших прицепиться может. Лучше я сам со всем разберусь. Негоже перекладывать свою беду на кого-то ещё. Им и вовсе лучше не знать про проклятье. Ты же сам говорил.

— Эй-эй, дружище, что за настрой? А это ещё что за жижа в склянке?

Если на побрякушки Хорки смотрел с некоторой растерянностью, то вот на зелье, появившееся в руке Колтуна, уже с вполне определённым опасением.

— Это средство, чтобы скрытое от глаз стало явью. Только так можно заглянуть своему страху в глаза, коли у него и тела нет.

— Ты уверен, что это хорошая идея? И вообще, где ты всё это взял?

Но было поздно, Колтун помотал головой и хлебнул из стеклянного пузырька. После чего завязал тряпицу с накиданной туда всякой всячиной и взял этот мешочек обеими руками.

— Другого выбора нет. Ты же если что прикроешь, да?

Хорки смотрел на всё это и лихорадочно соображал, что делать. Шутка явно зашла слишком далеко, да и поставленные на спор деньги уже не казались такими уж важными. Пусть братья забирают свой выигрыш, не стоит пара серебрушек того, чтобы их друг тронулся умом. Тем более, что завтра последний день, до которого Колтун должен был помочь какой-нибудь старушке. После этого Зеф поколдовал бы над ним, лишив на какое-то время сновидений. Кстати, ему тоже придётся оплатить его долю. Но это потом, а сейчас куда важнее выдернуть рыжего из пучины его мракобесия.

— Колтун, ты извини, но… Эй, эй, Колтун! Ты чего? Очнись!

Но тот похоже погрузился в забытьё или неглубокий сон, так как, не меняя позы, прикрыл глаза и лишь шевелил губами, приговаривая словно заговор:

— Покажись, покажись, покажись, покажись…

Хорки уже хотел грубо растолкать его, а если не получится, то уже бежать к Зефу или даже к командиру. Кто его знает, чего он там наглотался и по чьему совету. Но тут сквозь большие ладони и холщовую ткань полился тусклый свет, который с каждым ударом сердца становился всё ярче. Хорки как завороженный смотрел на него, пока Колтун вдруг не открыл глаза и не выдал:

— Он здесь.

Его широко распахнутые глаза уставились в темноту ночи, и Хорки невольно проследил за его взглядом. Две поначалу тусклых искорки медленно приближались, легонько покачиваясь из стороны в сторону. Вот начал проявляться силуэт, и первое, что бросалось в глаза — коса, которую сжимала рука, спрятавшаяся в недрах широкого рукава. А может, и нет там никакой руки? Чем ближе подходил нежданный гость, тем больше Хорки сомневался в своей вменяемости. Сон? Наваждение? Злой дух? Неважно, надо предупредить всех!

Но голос не слушался, слова застряли в горле, сознанием завладел липкий страх, а ноги и руки перестали слушаться, став словно неродными. Хорки мог лишь наблюдать за тем, как пустая хламида с горящими глазами, паря над землёй, приближается к ним и уже заносит свою косу над головой его друга, который с отчаянным упорством продолжает смотреть в лицо своему страху. Да беги же ты!

Вдруг Хорки ощутил, что контроль над телом вновь вернулся к нему, и с криком «Колтун, очнись!» он прыгнул на злого духа, попытавшись перехватить готовую сорваться вниз косу. Не встретив никакого сопротивления, Хорки упал на землю, сжимая древко полевого инструмента и запутавшись в пустом плаще.

Пытаясь как можно быстрее вскочить на ноги, он услышал хорошо знакомые голоса.

— А с вами интересно, — Кромвель появился из темноты, ровно оттуда, откуда до этого прилетел «злой дух».

— А то, — подтвердил Мазай, стоящий рядом с ним. — Хоть я бы и предпочёл, чтобы таких представлений было поменьше. Ну хоть подзаработали.

— Если бы я знал, что тебе будет помогать господин Кромвель, — вставил своё слово Дунвест, подошедший со стороны кострища. — То не поставил бы и медяка.

Возле мечника стояли и Горунар с Сивым, хранившие молчание, но их довольные рожи говорили сами за себя. Они сделали верные ставки. А вот братья и Зеф стояли особняком и с поникшими головами. Видимо, их участие в первоначальном споре было тоже раскрыто, и их тоже не похвалили за такое.

Хорки в лёгком замешательстве смотрел на собравшихся членов отряда, которые дружно начали обсуждать кто кому и сколько теперь должен. А картина всеобщего заговора по кусочкам складывалась в его голове. Он с опаской перевёл взгляд на Колтуна, который сейчас пристально смотрел на него в ответ. Его хмурое лицо не сулило ничего хорошего, но всё же и откровенной враждебности не выражало.

— Э-э… Дружище, надеюсь, мы в расчёте? — с надеждой спросил Хорки.

Колтун сделал вид, что что-то подсчитывает, а может и действительно этим занимался. После чего непринуждённо улыбнулся.

— Так и быть. Тем более, что и я отлично подзаработал на этой старухе с косой.

Колтун залез рукой в карман и достал оттуда 3 серебряных монеты. Ровно столько, сколько братья и Зеф поставили на неудачу его плана. После чего Колтун недвусмысленно кивнул на свою раскрытую ладонь, призывая Хорки не оставаться в стороне.

«Что ж, похоже, сегодня именно я остался с самым большим проигрышем», — подумал Хорки, глядя как ещё три монеты перекочевали из его кармана в грубую лапу наёмника. Ну ничего, поражения тоже нужно уметь принимать. И извлекать из них опыт для новых побед.

Глава 4

На утро наш отряд пересёк государственную границу. Пара некрупных деревушек, да небольшой замок — вот и всё баронство. Но гонора у местного сюзерена наверняка было не меньше, чем у любого другого. И таких земельных наделов баронская вольница насчитывала больше десятка. Отделившись от Приозерья, чтобы почувствовать вкус настоящей свободы (ну или абсолютной власти), местные аристократы не придумали ничего лучше, чем начать кучковаться по новому принципу. Южные, срединные, северные… Со своими договорами и обязательствами по коллективной безопасности, которые на практике мало чего стоили. Без централизованной власти они оставались кучкой разрозненных и неорганизованных земель без экономической кооперации и слаженной армией. А теперь, когда стараниями Бродрика часть из них ушла под протекторат Греша, потенциала в этом образовании осталось ещё меньше. Распад баронской вольницы уже начался, и оставалось лишь гадать, кому отойдут эти земли уже в самом скором будущем.

Претендентов, как известно, было трое, и именно между ними будет разыграна эта партия. При этом Греш, уже забравший себе изрядный кусок, пока в этом деле опережал и Первого императора, и новоиспечённого короля Казантира. На руку северянам играл и тот хаос, что творился повсеместно, включая войну в Торговом заливе, которая по-прежнему не утихала.

В общем, слухи ходили противоречивые, и народ даже в соседних баронствах зачастую совсем по-разному смотрел на своё светлое будущее.

— Говорят, местный барон отбыл в Единую, искать защиты, — Хорки поделился со мной информацией, добытой в очередной таверне.

— И как думаешь, найдёт? — спросил Дунвест, но ответа не последовало, Хорки лишь пожал плечами.

Действительно, кто ж его знает, чего он там найдёт. Высокая политика — дело кулуарное, простым наёмникам остаётся только строить догадки или положиться на свою интуицию, чтобы ненароком не занять неправильную сторону.

— Нам бы проскочить, пока тут всё не завертелось, — озвучил я свои более приземлённые мысли.

— Это точно, — согласился Хорки. — Как бы обратно не пришлось другой дорогой возвращаться.

— Время покажет. А пока давайте сосредоточимся на нашем текущем маршруте. Если не ошиблись с расчётами, то, не сворачивая с тракта, через 4 дня мы пребудем в баронство Сохран, откуда уже будет рукой подать до Северного княжества.

— Если ничего не случится… — тихонько пробормотал Хорки, но так, чтобы всем было слышно.

Словно вопреки его опасениям, за всё то время, что нам понадобилось, чтобы проехать южные и срединные баронства насквозь, с нами ровным счётом ничего не приключилось. Парни на привалах подозрительно шептались, то и дело поглядывая в мою сторону. Ну а я даже не стал их подслушивать, так как иногда лучше не знать, что о тебе говорят подчинённые. Ничего плохого они не замышляют, а об остальном… пусть это останется их маленьким секретом.

Послезавтра мы вступим на территорию Северного княжества. Вряд ли нас там кто-то узнает в лицо, но всё же было как-то не по себе, вспоминая, при каких именно обстоятельствах мы его покидали. И почему Кромвель настоял именно на этом маршруте? Уж лучше бы мы сделали крюк через Единую империю. И безопаснее, и больше денег за наш контракт. А ещё больше времени в пути для обучения магии и новым техникам.

— Держи баланс, — наставительно советовал маг. — Сила перетекает из узла в узел словно непрерывный поток, никаких рывков или усилий, просто настрой каналы, чтобы её пропускать без сопротивления. Если течение прекратится, она начнёт скапливаться в одном месте, и конструкция рухнет.

Хорошо сказано, но мало понимать, куда важнее это прочувствовать. Третий день кряду я пытался настроить свой личный щит. Амулет — это хорошо, но что если его заряд сдох, или его у тебя попросту отобрали? Однозначно полезная техника, вот только третьего ранга, а значит без труда её не освоить.

— Уже лучше, — похвалил Кромвель, присматриваясь к чему-то обычным зрением невидимому. — Давай-ка проверим в деле.

С этими словами он неожиданно метнул в меня самый обычный камень, который бодро отскочил от моего щита! Правда, обнулив его при этом полностью… Вот же **#*#**!

— Какой прок от такого щита, который рухнул при первой же нестабильности?

— Никакого, — устало согласился я. — Попробую в следующий раз накачать больше силы. Но на сегодня хватит, не хочу опустошать источник полностью.

— Верно, количество силы важно. Если в тебя летит с десяток стрел, или кто-то сзади решил обрушить на твою голову двуручный молот. Но вот этот камушек едва ли должен тратить даже щепотку твоей энергии. Щит упал, не потому что не хватило силы, а потому что ты потерял контроль над потоком из-за малейшей нестабильности. Нужна практика, доведение техники до уровня инстинкта или, если хочешь, постоянной привычки. Когда будешь практиковаться, обязательно попроси кого-нибудь неожиданно вносить диссонанс в твой защитный контур. Только так ты сможешь научиться держать личный щит, не задумываясь о нём.

— Спасибо за очередной урок.

— О, как приятно снова получать похвалу от своего ученика. Прекрасное и ни с чем несравнимое чувство. Разве что гордость за его успехи может с ним посоперничать. Кстати, не хочешь дать мне такой повод?

— Погордиться мной? На что ты намекаешь?

— Ну тут как раз всё ясно. Мы же всё-таки держим путь к Кругу тайных знаний. Чем не повод удивить там всех, и сдать экзамен на 3-ю ступень?

— Я и на вторую-то еле сдал…

— Ну в тот раз это сильно зависело от экзаменаторов. А здесь всё будет куда честнее.

— Да? Всё хотел тебя спросить про эти экзамены, с 3-й по 5-ю ступень. Что они из себя представляют?

— Не скажу. И даже не потому, что не хочу. Просто для каждого они свои. Обычно, это путь, который ты должен пройти, но слышал я и другие истории. Если сможешь справиться, то получишь награду. А если нет, то наказание.

— Награду? — удивился я. — Что-то помимо очередного перстня или даже статуса благородного?

— Чтобы получить статус благородного, тебе нужно быть гражданином Империи. И самый простой способ — это родиться там. Ты имперец?

— Кто знает, возможно, и так. Но я того не помню, а бумаг у меня нет.

— Тогда остаётся только присягнуть на верность императору или же быть принятым в один из родов. Какой вариант тебе подходит больше?

— Если честно, то никакой.

— Хороший ответ, — Кромвель одобрительно закивал. — Но награда заключается не в этом. Тут тоже однозначного ответа нет, и зависит она от того, как именно ты справишься с испытанием. Не держи это в уме во время экзамена, просто сосредоточься на поставленной задаче.

— Я ещё вроде не согласился. Там ведь было что-то и про наказание?

— Ты уже всё решил. Не обманывая себя. А наказание за провал всегда одно — боль, бессилие и насмешки окружающих. Это если забыть про 10 золотых, что ты впустую потратишь на попытку.

— Забудешь про такое, как же… И долго восстанавливаться в случае неудачи?

— Не знаю, я не терпел неудач. Я просто знал, что справлюсь, как знаю это и сейчас.

— Мне бы твою уверенность. Ладно, в любом случае на сегодня нужно заканчивать. Вечером будем ночевать в местной столице, завтрашний день потратим на пополнение припасов и путь до границы, ну а дальше… дальше прошу вести себя тише воды, ниже травы.

— Интересное выражение, Грешское?

— Да откуда я знаю…

* * *

Насмотревшись на мятежные баронства, которые мы успели проехать, я не ожидал увидеть здесь полноценный город. Пусть и небольшой, но вполне себе зажиточный. Баронство Сохран выглядело куда богаче своих южных и северных соседей, и, наверное, когда-то являлось административным центром этих земель. У местного барона даже не было своего отдельностоящего замка, его резиденция располагалась прямо на высоком холме во внутреннем городе, обнесённого пусть и невысокой, но всё-таки каменной стеной. Торговые ряды, лавки и магазины, квартал мастерских и даже дом удовольствий. Всё это несколько не вязалось с увиденным нами ранее. Эх, был бы с нами Раст, он наверняка бы дал свои расклады и пояснения по этому региону. Как-никак, беглый придворный советник, на которого повесили серьёзную растрату. По крайней мере, что-то подобное мне он однажды поведал в доме удовольствий, будучи вдрабадан пьяным, пока его вниманием не завладела пышногрудая особа. Тягаться с ней у меня не было ни единого шанса, поэтому подробности в тот день выяснить не удалось.

— Больше десятка деревень и один городок на 6 или 7 тысяч жителей, — пришёл на помощь Кромвель. — Когда-то действующие серебряные рудники сделали это место весьма интересным для освоения.

Мы с ним стояли на обочине самой широкой улицы, ведущей во внутренний город. Теснились в толпе зевак и простого люда, ожидавшего бесплатного зрелища. При этом нас самих такое волновало мало. Мы просто возвращались с развернувшейся в городе весенней ярмарки, когда местный барон вместе со своей супругой вдруг решил её посетить. Наверное, чтобы быть поближе к своему народу, ну или чтобы этот народ не забывал, кто им правит. Нам же приходилось ждать, пока улица, пересекавшая весь город, снова станет свободной. Ну и чего греха таить, поглазеть тоже можно, ведь детали дают немало пищи для ума.

— Вот только серебро в жилах быстро исчерпалось, — тем временем продолжал небольшую лекцию Кромвель, предусмотрительно повесив небольшой полог на нас обоих. — Рудознатцы нового не нашли, и всё постепенно начало приходить в упадок. Зато после появления баронской вольницы это место вновь стало новым центром торговли. Недалеко от этого городка тракт, тянущийся из северной провинции Единой, уходит на север в Греш и на юг в Приозерье. Отличное место для обмена товарами трёх вечно спорящих друг с другом государств, не находишь?

— Думаю, что ситуация изменилась, и долго сохранять нейтралитет у местного барона не выйдет.

— А он и не пытается, — сказал маг, многозначительно кивнув в сторону приближающейся процессии. — Посмотри кто у него в охране, и многое станет ясно.

Я не сразу понял куда нужно смотреть, но как только конный отряд подошёл чуть ближе, взгляд зацепился за длинные цветные ленты в волосах четырёх всадников, окружавших барона со всех четырёх сторон. Две зелёных и две фиолетовых. Грешские маги 2-й и 3-й ступени, меченые лентами. Не жирно ли для одного единственного барончика, пусть и с богатой вотчиной? Помимо магов в охране был ещё и десяток воинов из баронской дружины, чья броня была украшена соответствующим гербом — пара перекрещенных копий, охраняющих дверь. Серьёзный кортеж, чтобы просто прогуляться до местной ярмарки.

Всё случилось, когда барон и его охрана практически поравнялась с нами. Как минимум полдюжины стрел просвистели прямо над моим ухом в поисках незащищённого места в баронском облачении. Но все они картинно зависли в воздухе буквально в метре от своей цели, словно давая возможность собравшимся здесь зрителям их хорошенько разглядеть. После чего по мановению руки одного из магов также картинно опали на землю.

— Нападение! Кольцо вокруг господина!

Спешившегося барона и его супругу окружила дружина, а двое меченых зелёными лентами магов бросились в толпу, чтобы отыскать и покарать преступников. Люди по обе стороны улицы стояли очень плотно, не все даже поняли, что произошло, поэтому хоть по рядам людей и пошло какое-то волнение, но пробраться сквозь них для преследователей было бы нелёгкой задачей.

Но они пошли другим путём. Оба словно по лестнице взбежали по невидимым ступенькам, на мгновение сформировавшимся прямо над головами зевак, после чего снова очутились на земле и с приличной скоростью бросились в погоню. Жадная до зрелища толпа развернулась в том направлении и с азартом наблюдала за происходящим. Никто даже не подумал расходится из-за возможной опасности, оставаясь на месте в надежде на продолжение представления. Тёмные люди! Ну а мы с Кромвелем не торопились менять местоположение, чтобы не попасть под ненужное подозрение. Лишние вопросы уж точно не входили в наши планы.

Спустя каких-то пять минут взору толпы явили двух ещё живых, но полностью обездвиженных мужиков, с лиц которых были сдёрнуты серые балаклавы. Их словно трофей бросили к ногам барона, который сейчас гордо возвышался над ними.

— Что с остальными? — спросил он магов.

— Живы, но пришлось укоротить им ноги, — ответил один из обладателей зелёной ленты. — Прошу, отправьте своих солдат, чтобы доставить их в дозновательскую, пока они не истекли кровью.

Барон благосклонно кивнул и отдал приказ десятнику, который тут же отрядил 4-х человек для обозначенной работы. Прыгать через головы те не умели, поэтому им пришлось проталкиваться сквозь разинувших рты людей, работая локтями и кулаками.

— Кто вас послал⁈ Отвечайте! — тем временем барон решил провести публичный допрос.

Но оба пленника упорно молчали, уставившись лицами в уличную брусчатку.

— Позвольте мне, господин, — обратился маг с фиолетовой лентой и, получив дозволение, повторил вопрос. — Кто тебя нанял⁈

— Я… я… — одного мужика прямо таки затрясло. — Я… Не знаю! Деньги мы получили от посредника.

— Где вас наняли и сколько заплатили?

— В Крутце. Получили 20 имперских золотых марок. Ещё столько же обещано после смерти барона и его сына.

Народ ахнул. Крутц — главный город северной провинции Империи. В купе с имперской валютой этого было вполне достаточно, чтобы слухи и домыслы словно пожар разнеслись по всему баронству.

— Ты прав, Кромвель, — шепнул я. — Барон Сохрана уже сделал свою ставку.

Наставник аккуратно кивнул и направился прочь. Люди на его пути отчего-то расступались, словно лёд перед ледоколом. Мне же оставалось лишь следовать в его фарватере.

В связи с покушением на жизнь местного правителя досматривали нас как никогда тщательно. И это ещё на выезде из города! Разве что нательное бельё не заставили снимать. Ребята нервно пыхтели, но терпели, помня мой приказ, да и сами будучи неглупыми от природы.

Наконец, проехав очередной десяток лиг, мы вступили на территорию Северного княжества и двинули ещё дальше на север-восток, стараясь привлекать к себе как можно меньше внимания.

— Кромвель, скажи, а ты так прыгать умеешь?

— Ты про «ступени» что ли? — на всякий случай уточнил он. — Умел когда-то, но мне уже лет 10 как не по статусу так скакать, и лет 20 как не по возрасту.

— Чем не повод передать свои знания новому поколению? Пропадёт же!

— Ты и так уже 3 техники практикуешь. Лучше сначала закончить начатое, прежде чем браться за новое.

— Нет-нет-нет. Ты за меня не переживай, я о-о-чень способный. Ну так что, покажешь?

Маг обречённо вздохнул и поскрёб седую щетину.

— Говорю же, старый я, чтобы такое показывать. Расскажу лучше…

А ведь действительно, я уже многому научился и продолжал впитывать знания, как сухая земля впитывает капли долгожданного дождя. Никто кроме Кромвеля не покажет мне техники 3-го ранга. Большинство сильных магов скованы своими обязательствами перед благородными домами, правителями, наставниками… И лишь Кромвель получил свой багаж знаний сам, скитаясь по миру и выкупая деньгами или служением новые техники и редкие книги. От того он мог ими делится по вполне приемлемой для меня цене, то бишь практически бесплатно.

— Я вот думаю, Мазай, что 5 золотых в декаду — слишком уж дорого, не находишь?

Не уж-то накаркал я? Такие вещи нужно пресекать в зародыше!

— Да ты что? Посмотри кто у меня в отряде. Это же цвет наёмнической братии, лучшие из лучших!

— Помню я, как, например, этот рыжий цвет ещё в прошлом году трясущимися руками сжимал своё копьё.

— Но не дрогнул же. Колтун хороший боец, и верный. Это много значит. К тому же, с тех пор мы побывали в таком количестве передряг, что большинству вояк и за всю жизнь столько не выпало. Так что лучше парней ты не найдёшь.

— Тут ты прав, людей ты умеешь выбирать, поэтому я тебя и нанял. У меня самого с этим не так хорошо выходит, оттого часто обжигаюсь.

— Во-от. Поэтому 5 монет — это исключительно выгодное предложение, на которое я согласился только из-за нашей с тобой дружбы.

— О, так мы уже друзья? И значит, уроки мои должны быть по-дружески безвозмездными?

— Э-э, ну я в целом согласен с таким выводом.

— Ну так может, тогда и проводишь меня до Круга знаний тоже по-дружески бесплатно?

— Так я уже! — воскликнул я, заставив Кромвеля удивлённо вскинуть бровь. — Я с тебя ни монеты не беру! Ты же должен понимать, во сколько бы тебе встал найм боевого мага почти третьей ступени? Всё, за что ты платишь — это гонорары моих бойцов. Или ты и сними уже друзьями стал? Но тогда иди и договаривайся с ними персонально, по-дружески.

— Ой **#*#**, лучше бы я и не начинал этот разговор, — наставник мотнул головой, наверное, пытаясь вытряхнуть из неё навеянную моими словами картину о том, как он пытается объяснить Колтуну, почему тот должен выполнить свою работу бесплатно.

— Помнишь, когда-то я тебе сказал, что знания, которые ты передаёшь мне, пригодятся и тебе самому. Разве я не оказался прав? Кто знает, сколько ещё нам уготовано совместных приключений.

— Звучит, как угроза, — Кромвель отчего-то не разделял моего оптимизма. Ну и ладно, главное, чтобы уроки продолжались.

* * *

Какова вероятность наткнуться на кого-то, кто знает тебя лично, на территории целого княжества, раскинувшегося на сотню лиг в обе стороны? А на того, кто ненавидит тебя всем сердцем? Впрочем, о моей «удаче» давно уже шепчутся за моей спиной даже соратники. Поэтому, когда нам на встречу выехал большой баронский разъезд никто особо не удивился, даже немного выдохнули с облегчением. Мол, могло быть и хуже.

— Барон Клевер, — уверенно заявил Кромвель, глядя на тучное тело, покачивающееся в седле. — Лучше тебе укрыться внутри.

В его словах был резон, поэтому запрятав свою гордость на некоторое время поглубже, я полез в обоз прятать уже себя самого. Сидеть там долго не пришлось, так как уже через пару минут я услышал голос барона.

— Можешь не прятать своего крысёныша, Кромвель! Я знаю, что он тут.

— Барон Клевер, мне неожиданно даже то, что вы знаете, что здесья́.

— О, как можно не узнать того, кто бросил наши земли в руки узурпатора. И которому самому в итоге пришлось бежать от него же. Я смотрю, ты вернулся, чтобы предъявить ему свои претензии. Но не маловата ли армия для такого?

— Ошибаешься, здесь я пока лишь проездом. Но можешь передать своему князю, что заглянуть к нему в гости я однажды планирую.

— Мне нет до этого дела. Куда больше меня волнует этот ублюдок Мазай, засевший сейчас в повозке словно трус. Без его головы я отсюда не уйду.

— Даже если я против? — спросил маг.

— Ты на территории княжества, Кромвель. И местный князь объявил его преступником. Так что я в своём праве. Если за прошедший год этот **#*#** каким-то чудом не стал благородным, то ты не посмеешь встать у меня на пути. Иначе сам станешь вне закона. И здесь, и даже, возможно, в Греше.

«Да что за невезение, мать его», — подумал я, откидывая ткань и спрыгивая на землю. — «И что за тупица, этот барон? Не уж-то он думает, что я просто так сложу лапки, дожидаясь своей участи?»

Свита барона насчитывала полтора десятка воинов его дружины. Это не считая нескольких конных, предусмотрительно оставленных им в отдалении. Обученных, экипированных, не боящихся идти в бой. Я, конечно, много хвалебных слов сказал Кромвелю по поводу своих парней, но не факт, что такое нам по силам, даже если я выложусь полностью и заберу на себя треть. Без помощи Кромвеля мы, если и выиграем, то непонятно сколько из нас самих поляжет рядом.

— А вот и ты, свинячья отрыжка! Отыскал у себя крупицу смелости? Ну что, готов сдохнуть?

Я отвечать на оскорбление не стал, но чётко решил, что при попытке меня схватить именно его башка слетит первой.

— Эти люди охраняют меня в моём путешествии, — заявил Кромвель. — И думаю, они не будут просто стоять и смотреть как убивают их командира. Не в моих интересах остаться без нанятых мной людей. Я им, между прочим, изрядно уже заплатил, авансом.

— И что, мне теперь просто развернуться и уехать, будто никого не видел? Из-за того, что ты кому-то что-то там заплатил? Хер! Выдайте мне этого ублюдка, убившего моего сына! Я требую справедливости!

Кромвель вздохнул и покачал головой. Вдруг лошади под седоками занервничали, начали фыркать и бить копытом, а всадники с трудом удерживали их на месте. Маг недобро глянул на Клевера.

— Справедливости ты хочешь? Я много могу тебе сказать о справедливости законов Бродрика. Хочешь лично послушать?

Клевер раздражённо вздёрнул оба подбородка, но спорить не стал. После чего перевёл ненавидящий взгляд на меня.

— Тогда вызов. Он убил моего сына, и я требую поединка по всем правилам. Если не по указу Бродрика, то по благородному закону, я имею на это право! Потеря одного бойца не ударит по твоему карману, маг? Если что, я даже готов компенсировать тебе твоё золото.

Кромвель не поленился кинуть взгляд в мою сторону, после чего безразлично пожал плечами.

— Не уж то ты сам хочешь продемонстрировать своё умение? Вот уж не думал.

— Нет, но по правилам я могу выставить своего бойца, — ничуть не смутился страдающий лишним весом барон.

— Тогда и Мазай может выставить кого-то от себя.

— Если кто-то будет готов умереть за этого безродыша, то пусть так. Всё равно после этого его жизнь будет принадлежать мне. Гербер, я на тебя рассчитываю.

Не самый рослый воин из числа баронской свиты кивнул и спешился. Но на что он рассчитывает? Даже слабый маг…

— Поединок без магии, — прошептал на ухо Дунвест, хлопнувший меня по плечу сзади. — Таковы правила.

И не давая мне времени опомниться, сам сделал несколько шагов вперёд, обнажая свой меч.

— Ты отправляешь на смерть старика, чтобы продлить своё никчёмное существование? О-о, так даже лучше, простая смерть от честного клинка — это не то, чего ты заслуживаешь.

Если бы сам барон смог без посторонней помощи слезть со своей лошади и взяться за свой меч, я бы, не раздумывая, самолично снёс ему башку. Но лезть в драку с лучшим из его людей, при этом не используя магию, было бы самоубийством.

— Что ж, бойцов мы определили, — взял слово Кромвель. — Дело осталось за свидетелями. Уж прости, но я бы хотел, чтобы это дело разрешилось раз и навсегда.

— И кого же ты хочешь видеть? Неужто самого князя?

— Барон Волка меня вполне устроит. В нём чести и правды куда больше, чем в вашем новом правителе. К тому же в его земли мы вступим уже завтра.

— Что ж, тогда я отправлю ему весть. А вас мы проводим на место встречи.

— Мне всё равно. Лишь рекомендую на это время воздержаться от необдуманных действий.

— Я ждал этого больше года, потерплю ещё один день.

А я вот и не ждал ничего, и уж тем более не хотел вверять свою судьбу благородным особам. Но в этом мире ты либо подчиняешься его правилам, либо идешь наперекор, убивая всех несогласных с этим. Мне показалось, что сегодня не тот случай, тем более что Кромвель был на удивление спокоен.

День спустя мы стояли на вытоптанной поляне, неподалёку от тракта. Видимо, здесь нередко останавливались караваны перед тем, как начать очередной дневной переход. Сейчас же тут собрались люди совсем для другой цели. Барон Волка приехал лично, не доверив такое действо никому из своих вассалов. А может ему просто было тоже интересно, и он решил таким образом развеять скуку провинциальных будней. С ним был десяток воинов в качестве охраны, которые вместе с людьми барона Клевер и моими наёмниками образовали широкий круг, очерчивая тем самым место для предстоящей битвы.

Лишь Дунвест стоял внутри круга и всё так же спокойно и решительно сжимал ножны своего меча, давая понять, что именно он будет сражаться за мою свободу и жизнь. Мы даже толком и не говорили с ним об этом. Что в таком случае не скажи, прозвучит это глупо. Да и вряд ли он ждёт чего-то такого, ведь иногда слова только портят момент. Я лишь спросил его, ждёт ли он и на этот раз чего-то интересного, на что тот спокойно ответил, что убивать людей радости ему не доставляет.

Наконец в круг вошёл Гербер, неприметный воин среднего роста и телосложения, с боевым топором и щитом, на котором красовался герб баронства Клевер. Он вёл себя как подобает воину, и в отличие от того же барона внимательно и с уважением смотрел на Дунвеста и его меч, который тот неторопливо обнажил. Ножны он бросил Сивому, а сам встал ровно, опустив остриё к земле.

— Я, барон Волка, свидетельствую о праве барона Клевер на поединок с наёмником Мазаем. Стороны определили бойцов, которые заменят их в битве. В случае победы барона Клевер судьба проигравшего будет в его руках. В случае победы Мазая обвинения с него будут сняты, а покушение на его жизнь будет расцениваться как преступление. По крайне мере на территории баронств Волка и Клевер.

Это что ещё за оговорка? Чтобы не идти наперекор указу местного князя?

— Да будут Трое свидетелями сего суда, и того, что все согласны с его исходом. Начинайте.

Формальности были соблюдены, и воины приготовились к бою. Хорки было шёпотом спросил, где принимают ставки, но получив от Сивого тычок ножнами под рёбра, замолчал и вместе с остальными принялся следить за ходом поединка.

Осторожное начало вызвало нервное и нетерпеливое фырканье барона Клевер, который наверняка уже в уме держал с десяток вариантов пыток, которые собирался на мне опробовать. Он и не догадывался, что кто бы не вышел победителем, сдаваться ему я был не намерен, несмотря на никакие благородные законы. Но всё же в Дунвеста я верил.

Наш мечник решил разыграть такую же партию, какую я уже видел в его бою с Творгеном. Он сам пошёл в атаку, демонстрируя неплохую прыть для своего возраста. На что Гербер ловко подставлял свой щит или уворачивался, дожидаясь удобного момента. И когда его улучил, попытался контратаковать. Прыгнув вперёд и давя щитом перед собой, сам он подсел и попытался дотянуться топором до той ноги Дунвеста, на которую он сейчас должен был перенести вес. Верная тактика, но не против мастера меча, читающего бой как открытую книгу. Ноги́на том месте вдруг не оказалось, зато меч рыцаря хоть и вскользь, но прошёлся по металлическим пластинам бригантины в поисках уязвимого места в районе подмышки.

Воин баронства Клевер попробовал разорвать дистанцию, но получил укол мечом над своим щитом. Не обращая внимания на рассечённую щёку, он попытался ударить в ответ по, казалось бы, попавшему в неудобную для себя зону мечнику, но топор рассёк лишь воздух, а рука, его сжимающая, лишилась нескольких пальцев, которые не уберегла даже кольчужная перчатка. Хороший всё-таки у Дунвеста меч.

Раненый воин зарычал и отскочил к самому краю круга, сбросив щит, и не обращая внимания на загудевшую толпу, перехватил топор здоровой рукой. После этого он сменил и тактику, и стиль боя, сам пошёл вперёд, увеличив интенсивность ударов, стараясь полностью избегать пауз между ними. Всё это напоминало какой-то отчаянный танец, который точно закончится чьей-то смертью.

Но Дунвеста и таким было не пронять. Теперь уже он почти не атаковал, лишь «поправляя» траекторию заметавшегося из стороны в сторону топора. При этом я не понимал, как он успевает это делать, ведь весь рисунок атаки был, на мой взгляд, полностью хаотичным, казалось даже, что он нарушает законы инерции и гравитации. Но вот стремительный росчерк меча вновь находит брешь, и воин с топором начинает припадать на одну ногу. Какое-то время он ещё пытался давить, но это у него получалось всё хуже. Очередная вспышка солнечного света на клинке, и воин неуверенно делает шаг назад, не понимая, как этот треклятый клинок сумел пробраться ему под бригантину, да ещё и разорвать звенья кольчуги.

Дунвест не играл, он делал всё правильно. Я видел, насколько он сосредоточен, и та мнимая лёгкость, с которой он сражался, тоже была обманчива. Топор неоднократно проносился в считанных миллиметрах от его тела, и лишь так он смог подобраться к этому воину. Но сейчас уже всё было решено.

С утробным рычанием Гербер пошёл в свою последнюю атаку. Сделав ложный удар и используя инерцию вращения тела, он неожиданно метнул свой топор в своего противника. Неожиданно для всех, но не для Дунвеста, который заблаговременно сместился вправо. А топор продолжил свой стремительный полёт к новой цели, которой то ли по воле рока, то ли по злому умыслу, стал я.

В отличии от мастера меча, такой сумасшедшей реакцией я не обладал. Будь я под действием «прилива», то может шанс и был бы, а так… оружие врезалось в меня аккурат в районе шеи, но сработавший личный щит отбросил его обратно прямиком на арену, чудом не задев никого из замерших на секунду бойцов.

Дунвест, глядя на такое, выдохнул и с подшага сильным и уверенным ударом снёс голову умелому воину, которому выпала честь отстаивать интересы своего господина. Поединок закончился, о чём и возвестил выступавший гарантом соблюдения всех правил барон Волка.

— Победа за вольным наёмником Мазаем. Отныне претензии барона Клевер по отмщению смерти его сына не принимаются. Я, все собравшиеся и Трое тому свидетели.

Все начали расходиться, павшего воина унесли его товарищи, а я не удержался и глянул на лицо барона Клевер, продолжающего неподвижно стоять на прежнем месте. К моему удивлению, на меня он даже не смотрел, да и в его пустом взгляде больше не было ненависти, только чёрная печаль и обречённость, словно этот вердикт для него действительно что-то значил. Вот только спиной я к нему всё равно не повернусь, ни при каких раскладах.

— Уже лучше, — похвалил меня Кромвель. — Целый топор! Но щит ты всё равно не удержал. Тренируйся.

А что мне остаётся? Этот мир враждебно ко мне настроен и постоянно испытывает меня на прочность. Если я не стану сильнее, то он меня попросту сотрёт из своего настоящего и навсегда вычеркнет из своего будущего.

Глава 5

— Что это с ним? — Хорки кивнул в сторону луга, где над уложенными в ряд охапками скошенной травы бегал и прыгал Мазай. — Случилось чего?

— Ну сходи и спроси, — предложил ему Колтун, тоже с удивлением наблюдавший эту картину. — Я вот лучше отсюда посмотрю.

Тут рыжий, пожалуй, был прав. Наблюдать за тем, как боевой маг второй ступени и твой командир в придачу сходит с ума, было, откровенно говоря, жутковато. Но и подходить ближе в попытке разобраться желания не было никакого. Авось, всё само как-нибудь образумится.

— Думаешь, он… того? — на всякий случай спросил Хорки.

— Не знаю. Но утром он меня попросил иногда кидать в него камнями, когда он этого не ждёт.

— И что, кидал уже?

— Ещё нет, готовлюсь пока, — Колтун разжал ладонь и продемонстрировал совсем небольшой гладкий камушек. — Вот думаю, на всякий случай с такого начать. А то мало ли…

— Я бы ещё поменьше взял, — со всей серьёзностью посоветовал Хорки.

В этот момент Мазай снова разбежался и прыгнул вперёд и вверх, оттолкнувшись от земли левой ногой. Правой же он словно пытался нащупать что-то в воздухе, но в очередной раз запнулся и полетел вниз навстречу мягкой траве.

— Как считаешь, сейчас подходящий момент? — Колтун прищурил один глаз и вытянул руку, определяя направление для броска. — Вряд ли же он ждёт.

— Момент может и подходящий, но я бы на твоём месте пока не торопился. Ты нам ещё живой нужен.

Словно в подтверждение сказанных Хорки слов, упавший маг вскочил на ноги и разразился матерной руганью, после чего и вовсе со злости шарахнул чем-то невидимым вокруг себя, разметав траву, служившую для смягчения его падений.

— Да, пожалуй, ещё подожду какое-то время, — пробормотал Колтун, пряча камень обратно.

* * *

Возвращение своего непрошенного спутника я почувствовал. А ведь раньше такого не было, и пока он сам не давал о себе знать, я его не ощущал совсем. Связь усиливается, и вряд ли это хорошо.

— «Очнулся?» — на этот раз я сам решил начать диалог.

— «Скорее восстановил силы», — ответил он.

— «Кажется, ты обещал снять метку.»

— «Дай мне поглотить осколок, и я помогу тебе с этим. А ещё немного помогу с предстоящим экзаменом.»

— «Это как же?» — доверия к нему у меня по-прежнему было крайне мало.

— «Ты на верном пути. Твои тренировки и медитации делают твой источник более… эластичным», — мне показалось, что это слово он только что выудил из моей собственной памяти. — 'А его использование в настоящем бою, где на кону стоит твоя жизнь — словно… катализатор для изменений. Кстати, этот маг, что путешествует с нами, идёт по тому же пути. Вот только ему изначально повезло чуть больше. Я же могу помочь тебе, и немного расширить твой запас. Но нужно спешить, эффект от последнего сражения уже сходит на нет. Когда представится новая возможность — неизвестно."

— «То есть ты предлагаешь мне снабдить тебя кристаллом, который ты потратишь на снятие метки и моё развитие? А сколько ты заберёшь себе?»

— «Заберу себе второй.»

— «Я подумаю над этим.»

— «Но не медли, время уходит.»

Что ж, способ расширить запас источника найден. Но использование жертвенных камней накладывает на этот метод свой отпечаток. Соблазн велик, и с каждым моим согласием голос будет иметь всё больше власти. Не успеешь опомниться, как ты уже стоишь в чёрном балахоне с кривым ножом и вырезаешь руны в потрохах своей орущей жертвы. **#*#**… Меня аж передёрнуло от этой картины.

Но и свою проблему с развитием тоже нужно как-то решать. После сражения в храме забытых богов у меня осталось два целых осколка, первый чуть больше, второй уже изрядно истаявший. Остальные рассыпались мелкой пылью, когда я вышвырнул их за пределы круга. Неплохо было бы их оставить на будущее, ведь я понятия не имел, какой именно размер платы за проход от меня потребуется, когда я доберусь до этой чёртовой опоры Моста.

С другой стороны, как показывают последние события, сила мне нужна уже сейчас. Остановившись в собственном развитии, есть риск вообще туда не добраться. Что ж, хоть я и не любитель компромиссных решений, но иногда именно они выглядит разумнее всего.

— «Ты получишь кристалл», — вновь обратился к голосу я. — «Но один. Потрать его с умом, так как тебе достанутся только его остатки.»

— «Этого мало.»

— «Это всё что есть.»

Пауза затянулась, но я не был намерен сдаваться в этом споре. Я не блефовал, я действительно не был уверен, что готов даже на такую сделку, и получи я сейчас отказ, то, наверное, даже вздохнул бы с облегчением.

— «Хорошо, но тогда всё нужно сделать сегодня.»

Пожалуй, это действительно так, и лучшего времени не придумаешь. Сегодня была наша последняя остановка перед тем, как мы пересечём границу с Грешем. И последняя ночёвка под открытым небом вдали от поселений, а значит, и лишних глаз.

Когда после ужина, приготовленного братьями, все собирались ложиться спать, я покинул лагерь, предварительно предупредив об этом выставленных дозорных. Мои медитации уже ни для кого не были в новинку, так что никто особо не удивился. Тем более, далеко я не отходил и был на виду у оставшихся в лагере членов отряда. Буквально в паре десятков метров от лагерного костра.

Усевшись прямо посреди ароматной высокой травы, я действительно решил сначала привести мысли в порядок. Заглядывать в себя, как показала практика, было действительно полезно. То, что Кромвель делал интуитивно, надеясь хоть на какой-то результат, его на самом деле давало. Это же сегодня подтвердил и голос в моей голове. Может, мне дать ему какое-то имя, раз он сам себя никак не называет? Пожалуй, поразмыслю над этим чуть позже. А пока не стоит лениться, нужно старательно заниматься потенциалом своего источника, раз уж природа обделила меня его размерами.

Так я просидел какое-то время, которое интуитивно считал оптимальным. И уже хотел было перейти к основной части сегодняшнего действа, как вдруг почувствовал угрозу.

Моё развитие техник сильно продвинулось, и теперь мой «поиск жизни» имел не только активную форму, но и пассивную. Правда, она не позволяла видеть что-то более-менее конкретное, зато срабатывала как маячок, дающий сигнал, что кто-то пересёк обозначенный заранее периметр и пытается подобраться ко мне. Бесполезная вещь, когда ты находишься в окружении других людей, заставляющих заклинание буквально разрываться от любого их движения. Но, в то же время, абсолютно незаменимая штука, когда ты решил уединиться в чистом поле.

И сейчас кто-то крался ко мне со спины. Не открывая глаза, я направил в его сторону активный щуп, подтвердивший большой сгусток живой энергии, постепенно приближающийся ко мне, то и дело замирая на месте.

— Колтун, не сейчас, — спокойно сказал я, не меняя позу.

— Э-э… Я понял, командир. В другой раз, значит?

— Да, попробуй улучить более подходящий момент.

— Угу, — ответил он и, уже не скрываясь, побрёл обратно в лагерь, что-то бормоча себе под нос. Я не удержался и всё же кинул «заячье ухо». — Подходящий момент… А как понять, что он подходит? Хорки поди опять ржать будет, не удивлюсь, если они уже новые ставки ставят…

Да уж, и ведь теперь не переложишь задачу на кого-то другого. Обидится. Ну да ладно, и об этом можно подумать чуть позже. Я сунул руку в свой мешочек, скрывающий от посторонних глаз силу камней, после чего взял в ладонь тот, что был крупнее. Подозреваю, что его добыли из тела слабенького мага, так как он был куда ярче тех, что я видел после смерти неодарённых жертв. Его энергия тут же защипала кончики моих пальцев, но не торопилась впитываться, словно ожидая моего согласия.

— «Можешь приступать, но помни, тебе достанется только то, что останется после выполнения твоей части сделки. Иного я не разрешал.»

Как работает этот запрет, я не знал. Но почему-то он работал. Мне же оставалось верить, что за это время ничего не поменялось, и следя внутренним взором за тем, как расходуется энергия, тешить себя иллюзией контроля. Крупицы силы уже потянулась к почти заполненному источнику, расходясь по каналам тоненькими ручейками. Вдруг в одном из узлов она начала искриться, подсвечивая проблемное место. Ещё немного времени, и туда устремилось куда больше силы, поглотившей уже весь узел и даже участки вокруг него. Я почувствовал жжение в районе левой лопатки, которое всё усиливалось, заставляя стиснуть зубы, чтобы не начать орать.

**#*#**! Точно всё идёт по плану⁈ Ох ты чёрт!

Однако подобно ожогу, резкая боль быстро прошла, перейдя в стадию пульсирующей и ноющей, но хотя бы терпимой. Кристалл продолжал таять в моей руке, посылая всё новые и новые волны силы в источник. Он уже был наполнен под завязку, но продолжал впитывать новое поступление, разбухая и пульсируя.

В районе солнечного сплетения заныло, комок расположенных там нервов сейчас напоминал оголённый провод, который искрил и бил меня током. И молча выдержать такое было уже куда сложнее. Я тихонько повалился на бок и прикусил кулак, чтобы сдержать стон. Слёзы брызнули из глаз, а тело начала сотрясать мелкая дрожь. Восприятие времени начало подводить, секунды или минуты… я уже не понимал, так как даже не мог расслышать ударов собственного сердца, не успевал следить сколько вздохов и выдохов я сделал. Странная, не похожая ни на что боль, терзала не только тело, но и, казалось, саму сущность.

Когда она, наконец, пошла на спад, я разжал обкусанный до крови кулак, чтобы посмотреть, что осталось от жертвенника. На ладони лежала лишь пара мелких крупиц, которые с лёгким шипением истаяли под светом одной из лун. Мне впервые захотелось избавиться от лишней силы, которая меня сейчас переполняла. Словно её утрамбовали в источник сверх всякой меры, и теперь она рвётся наружу, грозя разорвать его, если я её немедленно не освобожу. Чёрт, как же хочется чем-нибудь шарахнуть!

— «Нельзя тратить энергию. Нужно выждать, хотя бы до следующей ночи. Иначе всё напрасно.»

Вот же **#*#**, это мне теперь сутки так ходить⁈

Надо ли говорить, что эту ночь я плохо спал? Когда мы вступили в Греш, я даже толком и не помню. Я вообще весь следующий день провёл в состоянии максимальной внутренней концентрации. При этом на внешний мир мне было откровенно насрать. Хреновый, надо сказать, из меня в этот день был наёмник. Конечно, это не осталось незамеченным для Кромвеля, который поинтересовался, во что я вляпался. Пришлось сослаться на неудачный опыт экспериментальной медитации и пообещать, что уже завтра я буду в порядке.

В общем, как мы доехали до первого Грешского городка, я даже толком и не помню. Зато в памяти хорошо запечатлелся тот момент, когда я, на всякий случай продержавшись до утра, наконец, вышел во двор постоялого двора и влил немного энергии в «прилив». Не столько для того, чтобы облегчить уровень своих страданий, который к этому моменту серьёзно пошёл на спад, сколько чтобы убедиться, что во всём этом был хоть какой-то смысл.

Потратив совсем немного, я начал прислушиваться к своим ощущениям. И был очень рад, когда уловил движение микроскопических частиц, потянувшихся обратно в источник. Он начал восстанавливать потраченный объем, который раньше считал избыточным!

Сколько же я прибавил? Вот бы сейчас того умника из Академии Триема, чтобы он мне всё подсчитал в своих баллах и метриках! Навскидку же оценить было сложно, но чего-то прорывного вряд ли случилось, иначе бы это было куда проще разглядеть. Может лишние 20 или даже 30 процентов, но и это колоссальный результат, на достижение которого я потратил чуть ли не весь предыдущий год. А тут всего за одни сутки!

Жаль только, способ не самый простой. Да и без участия Беса ничего бы не вышло. Так я, кстати, решил называть голос в голове, пока мучился от полученных по его совету страданий. А он не спорил, ему, похоже, на такое было всё равно.

Оставалось надеяться, что этого мне хватит для сдачи экзамена. Потерять 10 золотых для меня было куда болезненнее, чем любые возможные насмешки окружающих. Вот только не один объём определяет успех, без отточенных техник 3-го ранга там вряд ли получится обойтись.

Сначала я решил не тратить силы, отложив свои тренировки до завтрашнего дня. Пусть всё «уляжется» что ли. Но Бес уверил меня, что опасаться этого не стоит. Источник уже потерял свою «эластичность», и полученный объём в нём закрепился. Ну что ж, тогда нет смысла упускать возможность для очередной тренировки!

Для начала попробую вновь выставить личный щит для пассивной защиты. Контроль по-прежнему оставался моим слабым местом в этой технике, а потому главная задача состояла в том, как настроить всё таким образом, чтобы не тратить на это слишком много внимания. Расход пока определим на уровне, не опустошающем источник. Прочности в нём будет не так много, но пока сойдёт. Повозившись изрядно с калибровкой, я, наконец, удовлетворился результатом. Вроде всё сделано правильно, и теперь конструкция выглядит устойчивой, не то что…

Хрясь! Что-то врезалось в щит и с треском отскочило в забор.

— Надеюсь, сейчас был походящий момент? — немного напряжённый голос Колтуна раздался откуда-то сверху.

Я поднял голову и увидел его настороженную морду в окошке второго этажа.

— Сейчас — да! Можешь считать, что с заданием ты справился.

— Слава Троим, — облегчённо выдохнул он, и прежде чем скрыться в оконном проёме, добавил. — Еду на тебя заказывать?

— Непременно, — подтвердил я.

Щит остался на месте, лишь немного истончился. А вот поток энергии ускорился, пытаясь заполнить образовавшуюся пустоту в уже сформированной структуре. И сила теперь черпалась напрямую из источника, в объёмах куда больших, чем до этого.

Теперь принцип стал более-менее понятен. Создание щита требовало единовременных трат, а его поддержание даже в состоянии покоя — постоянной подпитки, ведь как не замыкай цикл, потери неизбежны. Поэтому по умолчанию даже сильные маги не тратили на него больше, чем могли восполнить в пассивном режиме. В случае угрозы или опасности, маг должен был решить, сколько готов вложить в него, подразумевая при этом, что он не только потратит нужный ему объём прямо сейчас, но и будет терять энергию с каждой секундой, даже если в этот щит ничего и не прилетит. И чем сильнее щит, тем выше эти потери. В затяжном бою это чревато.

Также, исходя из скорости восполнения энергии и того времени, что требуется на формирование щита с нуля, можно сделать и другой вывод. Чтобы разрушить щит сильного мага требуется интенсивный и непрерывный урон. Дашь ему пару минут на передышку, и он его полностью восстановит. И весь мой предыдущий опыт сражений с магами это подтверждал. Ну и последняя деталь — скорость восполнения была важнее объёма, по крайней мере, если речь идёт про повседневный пассивный щит. А вот активный направленный щит, в воплощении и преобразовании которого я уже хорошо наловчился, был куда прочнее и менее затратным при формировании. Одна беда — он требовал направленного действия и жрал куда больше энергии в процессе существования. В общем, был куда эффективнее, если применять его вовремя и по делу, а не таскать напрозапас.

В общем, панацеи нет, и основная задача любого боевого мага — быстро реагировать на происходящее и применять свои техники максимально эффективно, то бишь с нужным результатом и приемлемыми для этого затратами.

Я взглянул на тюки старой соломы, оставшейся в местной конюшне ещё с прошедшей зимы, но прикинув так и этак, всё же решил, что это не лучшее место и время. «Ступени» немного подождут, никуда они от меня не денутся. Я уже в буквальном смысле нащупал первую из них, оставалось лишь практиковаться, но для этого нужен нормальный полигон и поменьше свидетелей.

В приподнятом настроении я отравился на завтрак, чтобы хорошенько подкрепиться перед очередным длинным переходом. Территория Греша обширна, а вот заселена не так густо и равномерно. Самая южная её часть, где земледелие ещё имело смысл, была обжита куда лучше, чем центральные земли. А вот столица, до которой было 200 с лишним лиг, неожиданно расположилась на самом севере, на берегу Серых вод. Так называлась прибрежная часть Стылого моря, которая никогда не замерзала. Наверное, в этой части континент омывало тёплое течение, и климат там был чуть мягче, чем это можно было бы предположить, взглянув на карту. А иначе, зачем там жить стольким людям и тем более строить столицу большого государства?

И вот туда-то нам и было нужно. Круг тайных знаний находился как раз неподалёку от Сенехима. Так свой главный город местные жители просили называть всех, в ком не было ни капли грешской крови. Сами же они звали его иначе, то ли Тур’о’той, то ли Той’о’тур. Слышал я и так, и так, но в чём различие, не успел разобраться, в моём окружении никто толком этого не знал. Вроде, как это что-то значило на древнем языке грешского народа, на котором он разговаривал ещё до того, как все начали говорить на едином для всех языке творцов. Но большинство самих грешцев его уже тоже не помнило.

— О, сегодня ты выглядишь куда бодрее! — моё появление за общим столом не осталось не замеченным. — И даже осмысленно смотришь по сторонам! Не уж-то командир Бешеных зайцев вернулся в строй?

— Как и обещал, — ответил я Кромвелю. — Надеюсь заказчик войдёт в положение. Ну с кем не приключаются оказии? Живот там закрутит или голова разболится. Мало ли…

Сидящие за столом парни отчего-то с подозрением глянули на Зефа, но тот лишь отрицательно мотнул головой.

— Ну-ну. Позже поподробнее расскажешь мне про свои… головные боли.

Я же обещать ничего не стал, найдя своё спасение в миске с ароматной мясной похлёбкой. С набитым ртом можно и не отвечать. Это как минимум неприлично.

Глава 6

Прошло три дня с того момента, как мы пересекли границу, когда Хорки, отвечающий за разведку, сообщил, что за нами следят.

— Думаю, в этом нет ничего удивительного, — резонно заметил я. — Вооружённый отряд наёмников, движущийся в сторону столицы как минимум должен вызывать интерес у местных органов власти.

— Главное, чтобы этот орган не сильно возбудился, — решил всё же добавить Хорки.

— Кого конкретно ты видел?

— Да непонятно. То тут человек, то там, всегда разные были. Но сегодня повторяться начали. Так что считай, уже сутки как мы под чьим-то контролем. А может и дольше.

— А сейчас ты их видишь?

— Ага, впереди нас торговый обоз идёт, который мы на поллиги отпустили, чтобы пыль его не глотать. Так вот, в последней телеге мужик сидит, да в нашу сторону поглядывает, его я вижу уже во второй раз.

— А первый когда был?

— Вчера вечером, когда он в трактире в углу сидел и пиво пил. Одну кружку весь вечер.

— Ну так там пиво дрянное подавали, что с того? А с караванщиком мог и договориться, чтобы его подвезли.

— Мазая, для тебя всё пиво дрянное. Ты ещё ни одно не похвалил. Да и про караван глупость это, потому что он свою лошадь пристроил рядом идти, порожней. Хорошую, между прочим, лошадь.

Я задумался. Стоит ли на это как-то реагировать, или же лучше избежать возможной эскалации, если это просто предосторожность со стороны грешской разведки? Скорее всего, они знают, кого именно мы охраняем, а будущий мастер — фигура серьёзная, чтобы быть в курсе происходящих вокруг неё событий. Иногда потенциальные угрозы лучше держать в поле своего зрения, не подавая вида, что ты о них знаешь.

— Продолжай следить, но незаметно. Вечером доложишь.

— Хорошо, — кивнул Хорки. — Но кажется, к нам гости.

Навстречу двигались два до зубов вооружённых всадника. О том, что едут они именно к нам, говорило хотя бы то, что один из них махал нам рукой, привлекая тем самым наше (и не только) внимание.

— Сообщи Кромвелю.

Оба подъехавших грешских витязя были в своих знаменитых чешуйчатых доспехах, но без шлемов, притороченных сейчас у сёдел. Поэтому я без труда узнал в них тех самых воинов, которым не так давно передал одержимую девочку. Совпадение? Ни за что в такое не поверю.

— Добра вам, путники, — вступил в разговор один из них. — Рад приветствовать вас на нашей земле.

— И вам добра. Чем обязаны? — спросил я, также решив не подавать пока вида, что мы встречались ранее.

— Мы прибыли, чтобы сопроводить почётных гостей до Сенехима.

— А что, дороги Греша нынче небезопасны? — спросил Кромвель. — Да и про почётных гостей не совсем ясно. Не помню, чтобы нас там кто-то особенно ждал.

— Греш — оплот спокойствия и порядка в этом царстве смуты и хаоса. Так что можете воспринимать это как проявление нашего уважения или оказанную честь. Мастер Ульдаг ожидает вас, и хотел бы оказать вам радушный приём как в Се́нехиме, так и в Круге тайных знаний.

— Что ж, не вижу тогда оснований для отказа, — согласился Кромвель, услышав имя пригласившей нас стороны.

Дальнейший путь мы проделали под присмотром людей, приставленных к нам неким мастером Ульдагом. Кто он, и с какого хрена нас так рьяно ждёт, было не совсем ясно, однако Кромвель уверил, что опасаться нам нечего. Но что удивительно, Хорки продолжал докладывать о подозрительных личностях, которые периодически мелькали в его поле зрения, а значит не перестали следить за нами. Из этого напрашивался вывод, что наш визит заинтересовал не только мастера Круга тайных знаний, но и кого-то ещё. Как бы то ни было, остаток пути мы проделали без происшествий, наслаждаясь хорошей погодой и местными пейзажами, стараясь при этом не думать о натёртых ляжках и сбитой заднице.

Столица Греша, величественный Се́нехим, возвышался на отвесном скалистом утёсе одного из фьордов Серых вод. До него было ещё лиг пять или даже семь, когда с верхушки очередного холма нам открылся потрясающий вид на этот древний город, будто бы растворившийся в суровой местной природе и ставший её неотделимой частью. Его стены и башни, такие же острые и изломанные, будто бы сами были продолжением скалистых пород, тут и там выходивших наружу из-под земли и моря. Город был разделён на несколько частей, отделённых друг от друга полукругами каменных барьеров, опоясывающих высокий утёс, который словно бы тянулся от тверди земли к безоблачному небу, вознося на самый верх королевский замок, которому так и напрашивалось определение «высокий чертог». Наверняка, оттуда открывался умопомрачительный вид на местные красоты. Вот только вряд ли удастся их рассмотреть именно оттуда, да и вообще хоть с какой-то высоты этого утёса. Об этом нам поведал один из витязей, заодно сообщивший, что Сенехим дословно означает «Город под горой», и фактически это лишь та часть столицы, которая расположилась у самого подножия, и вход куда был открыт для всех приезжих. Чтобы пробраться хотя бы на следующий ярус, нужно было быть грешцем, и ни как иначе.

Но даже нижний город сильно отличался от других столиц и крупных полисов. Здесь не было бойкой торговли, толчеи на улицах, зевак и праздных прохожих. Зато здесь было на удивление чисто и приятно пахло солёным морем. Я-то ожидал, что весь город пропах рыбьими потрохами да нечистотами, а местных жителей представлял грубыми северянами, охочими до выпивки и доброй драки. По крайней мере так о местных говорили в Солнечной долине, имевшей опыт торговли с Грешем через Большой перевал. То ли это было стереотипное заблуждение, то ли всё это действительно было, но только не в столице. А скорее всего, истина как всегда где-то посередине.

Как бы то ни было, никто в отряде ранее не бывал столице Греша, а потому, въезжая сейчас в Сенехим, все с большим любопытством разглядывали город. Кто-то любовался красотами местного зодчества, кто-то читал вывески, ну а кто-то таращился на местных женщин.

— Колтун, **#*#**, прекрати пялиться, — угрожающе зашептал Сивый. — Не хватало нам ещё голов лишиться из-за твоего пучеглазого взгляда. Ну что ты хочешь там высмотреть?

— Гладкие все, — непонимающе в ответ пробормотал рыжий. — Ни у одной бороды не вижу.

— А с чего ты вообще взял, что она должна быть?

— Слышал такое, и не раз. А тут полстраны проехали, и ни одной не встретили. Думал, может на самом севере, в столице…

— Ну что, убедился?

— Как знать, — Колтун похоже ещё не сдался. — Может и не зря средний и верхний город закрыты от приезжих. Может там вся «красота».

— Мне вот даже интересно, — влез в разговор Хорки. — Ну встретишь ты такую «красоту», дальше то что? Успокоишься на этом?

— Ну там ещё говорят, что вроде как ни это даже самое главное…

— Ох, мать… В общем, дружище, я тебе так скажу. Ты главное не удивляйся, если тебя какая бородатая дама в гости позовёт, а жопа на утро у тебя самого болеть будет.

— Да иди ты, — отмахнулся Колтун под всеобщий гогот.

Ехать было недалеко. Мастер Ульдаг был настолько любезен, что позаботился о нашем проживании, заранее забронировав хороший гостевой дом на самой окраине. Без изысков, но вполне себе чистый, с отдельными спальнями по две кровати в каждой, застеленными свежими простынями. И что интересно, никаких других постояльцев в доме не оказалось, и всё это было только в нашем распоряжении. Вряд ли это связано с низким туристическим сезоном, скорее организатор хочет расположить нас к себе, чтобы позже получить что-то взамен. Ну или же так ему будет удобнее удавить нас тут всех по-тихому. Оба варианта следует держать в голове.

— Располагайтесь. И если что-то будет нужно, не стесняйтесь обращаться к хозяину двора. Мастер Ульдаг примет вас завтра после полудня, я вернусь к вам, чтобы сопроводить к нему.

Вот это сервис, подумал я, о чём не преминул намекнуть магу, как только оба витязя нас покинули.

— А тут всегда так встречают претендентов на 5-ю ступень?

— Почём мне знать, — пожал плечами Кромвель. — Само событие, не сказать, что сильно уж частое. Но пока переживать не о чем.

— Не темни. Чтобы организовать твою защиту, мне нужно понимать, что вокруг тебя происходит.

— Пока ничего, — ответил маг. — Меня лишь пригласил на встречу один из мастеров Круга тайных знаний.

— Всего-то делов, — кивнул я.

— Вот именно, пошли лучше узнаем, чем здесь кормят. Говорят, такой рыбы как здесь, ты больше нигде не отведаешь.

— Умеешь ты перевести тему разговора. Ну пошли что ли.

Остаток дня прошёл спокойно, если не считать, новых подозрений от Кромвеля в мой адрес. На ужине подавали ту самую особую рыбу, в которой я по виду и вкусу определил нерку, ну или очень на неё похожую. Рыбу эту я действительно любил и съел свою порцию с удовольствием. А ещё заприметив на столе деревянную миску с ярко красной икрой, не задумываясь, черпанул ложкой и намазал на ломоть хлеба. После чего без задней мысли отправил себе этот бутерброд в рот и, зажмурившись от удовольствия, зажевал его, прислушиваясь к тому, как подсоленные икринки лопаются во рту. Открыв глаза, я обнаружил, что все за столом пялятся на меня, словно я жабу доедаю. Лишь хозяин двора, который сел отужинать вместе с нами, одобрительно закивал косматой головой.

— И что, прям так вкусно? — Хорки скептически смотрел на меня, а я не понимал, чем вызвана такая реакция.

— Э-э-э… А что не так? Икра же.

Никто не ответил, но мой аргумент никого не убедил, и кроме меня и владельца гостиницы к миске так никто и не притронулся. Ну и ладно, нам больше досталось. Лишь уже когда все расходились по комнатам, Колтун, покидавший стол последним и думавший, что его уже никто не видит, словно воришка взял ложку из миски и осторожно слизнул оттуда пару икринок. Рассмотреть его выражения лица, к сожалению, я не смог, так как стоял он спиной и после пробы быстро ретировался из столовой.

— Ты случаем не грешец? — очередная догадка Кромвеля застала меня врасплох на уличном дворе, куда я отправился проверить периметр и определить расстановку дозорных.

— С чего бы это?

— Странно, что ты не знаешь, но икру едят или бедняки, или северяне.

— Да пробовал я ту икру, что можно было купить в Корпугаре, то — действительно отвратительный продукт. А это совсем другое дело.

— Ну, значит, не босяк, уже хорошо. Просто нигде, кроме как в Греше икру эту не подают на приличный стол. А ты за обе щёки трескал. Видно же, что не в первый раз. Выходит, или родом отсюда, или бывал уже тут.

— И что, похож я на местных? — спросил я мага.

— Ни капли.

— Тогда и обсуждать нечего.

* * *

Для своей резиденции местные маги возвели отдельный городок неподалёку от столицы. А может, столицу когда-то давно решили основать неподалёку от этого места. По крайней мере крупная каменная кладка огромного центрального здания, образующего тот самый Круг, выглядела очень древней. А вот перекрытия и сам купол над ним были изготовлены куда позднее хотя бы потому, что сделаны они были из местной прочной древесины. И хоть она слыла тем, что не боялась ни солнца, ни снега, но всё же срок эксплуатации имела куда более короткий. Ну а во-вторых, прямо сейчас несколько работяг укладывали новые брёвна и доски, заменяя уже «уставшие» части крыши на новые.

От центрального круглого здания во все стороны словно лучики солнца расходились длинные, метров по 100–150 коридоры. А на их концах были выстроены вполне себе обычные здания, выполненные ровно в том же стиле, что и виденные нами в Сенехиме. Двух и трёхэтажные, с маленькими витражными окнами и угловатыми крышами с крашенной деревянной черепицей. Древнего в них было куда меньше, зато куда больше комфорта и удобства. Видимо, здесь проживали и обучались маги, и построены они были намного позже появления здесь центрального круглого купола.

Наши провожатые уверенно шагали к одному из таких зданий. Пожалуй, даже самому большому из них. Внутри, в одном из малых залов нас встретил мастер Ульдаг. Высокий статный мужчина лет сорока пяти, что говорило о его немалом даже по меркам мастера возрасте, если, конечно, это не было намеренно сделанным образом. Серые холодные глаза смотрели пристально, но не выражали сейчас эмоций, а длинные чёрные волосы, разделённые на четыре пряди, были заплетены в косу белоснежной лентой. Мастер со сродством с источником? Вряд ли это ординарный случай.

Никого кроме нас троих в зале не осталось. Слуги не появлялись, а оба витязя оставили нас сразу же, как довели до дверей, позволяя провести беседу конфиденциально. Я, кстати, был сильно удивлён, когда тоже получил именное приглашение на приём. Не как сопровождающее господина Кромвеля лицо, а в качестве полноценного гостя. И чем больше добавлялось деталей, тем больше подозрений и опасений вызывала личность этого грешского мага и его мотивы.

— Благодарю, что приняли моё приглашение. Безусловно, вы устали с дороги. Но всё же нашли силы и время на эту встречу.

— Было бы расточительно и неблагоразумно проигнорировать такое предложение. Особенно в свете целей нашего визита в Греш.

— О том, что в Павелене совсем скоро появится новый мастер, пока известно не многим. Но я в их числе.

— Надеюсь, мастер Ульдаг, это таковым и останется, по крайней мере пока я не покину Сенехим и Круг.

— Безусловно. Я умею хранить секреты.

— Как и узнавать о них, — я не удержался от колкости, а Ульдаг усмехнулся в ответ, оценив шутку и показав, что всё-таки может проявлять эмоции.

— И снова верно. Но у меня такая работа, и я стараюсь делать её хорошо.

Ни я, ни Кромвель не стали дальше раскручивать тему, вместо этого маг поинтересовался:

— Сколько потребуется времени для организации экзамена?

— Всё уже готово, осталось лишь уведомить свидетельствующих магов. Вам повезло, в Круге сейчас помимо меня как раз присутствуют ещё двое мастеров, поэтому кворум будет соблюдён. Формальность, но всё же она сильно упростит вам бюрократические проволочки с документами в Империи. Нужно ли вам время на подготовку?

— Вам ли, мастер, не знать, что к такому нельзя подготовиться.

— И всё же моя задача справиться об этом. Тогда через четыре дня прошу на рассвете явиться в Круг.

Кромвель серьёзно кивнул и поблагодарил грешца за оперативность. По мне так излишнюю.

— Что же касается экзамена на 3-ю ступень, то его мы можем провести накануне. Моего свидетельства для этого будет достаточно.

— Вам и об этом известно? — я вопросительно вздёрнул бровь, вступая в разговор.

— Хах, тут-то как раз всё куда проще, — усмехнулся Ульдаг. — Ваш «наставник» именно под таким официальным предлогом пересёк границу и прибыл сюда. Сопроводить своего ученика.

Вот же хитрый жук! Я скосил взгляд на сидящего по левую руку Кромвеля, но не увидел на его лице и тени смущения.

— Так что, если уверены в своих силах, то послезавтра проведём испытание.

Уверенности я не ощущал. Но и страха неудачи тоже. Зато соблазн был велик, и я ему решил поддаться.

— Если тому не будет против мой «наставник».

— Кромвель повернул в мою сторону голову и, еле сдерживая ухмылку, изрёк:

— Как я могу быть против? Ведь мы же друзья, — на последнем слове он сделал акцент, и этот его сарказм мне совсем не понравился.

— Ну вот и отлично! — подытожил Ульдаг. — Надеюсь, всё пройдёт хорошо, и мы встретимся с вами здесь вновь, уже в другом статусе.

— Согласен. Но перед тем, как отбыть в любезно предоставленный вами гостевой дом, позвольте вручить вам послание, передать которое мне выпал случай.

Кромвель выложил на стол запечатанный белый конверт, который грешский маг без всякого удивления принял. Да **#*#**, опять меня впутывают в какие-то игры! Неплохо бы было взять нанимателя за яйца, чтобы прояснить ситуацию. Но как это сделать, если он почти что мастер? Не поторопился ли я звать его другом, и не аукнется ли мне такая дружба уже в скором будущем? Как вариант — рвать когти в неизвестном для заказчика направлении сразу же после окончания нашего контракта. То есть ровно декаду спустя после попытки сдачи им экзамена на ранг мастера, вне зависимости от того, удачной она будет или нет. И пусть Кромвель дальше сам варится в своём котле интриг и недомолвок. Моего интереса в этом нет.

Когда мы уже возвратились обратно в Сенехим, я всё же спросил его?

— А ты не боишься, что если я провалю попытку, то не смогу какое-то время выполнять свои обязательства по твоей охране?

— Не переживай, если такое произойдёт, то, думаю, мастер Ульдаг любезно войдёт в положение и перенесёт мой экзамен на 3–4 дня вперёд. Но я всё же верю, что у тебя получится. Всё-таки, «экспериментальные навыки медитации» не каждый маг может освоить.

И вновь эта подозрительная улыбка.

* * *

Пара дней пролетела незаметно. Я как мог практиковался в техниках 3-го ранга, которыми ранее со мной поделился Кромвель, и которые, по логике вещей, должны стать ключевыми для сдачи экзамена. Худо-бедно я их освоил и сейчас старался перевести из разряда «я умею это делать» в категорию «я умею это делать быстро, надёжно и когда нужно».

Пассивный щит сидел на мне уже крепко и не спешил испаряться при первой же оказии. «Серп» тоже получался уже куда лучше, не только обеспечивая широкий угол атаки, как те же «лезвия», но и неся в себе куда больше разрушения за счёт заряженных частиц энергии, которые буквально вгрызались в свою цель, разбирая её слой за слоем. Жаль, что на металл данное воздействие почему-то не распространялось, но вот кожаную броню эта техника буквально прошивала насквозь, а ещё очень эффективно просаживала вражеский щит.

Последним в списке шёл «пресс», который я сам неоднократно видел в действии, и польза которого была очевидна. И вот тут уже скорее было 50/50. После ряда тренировок давался он мне уже без особой сложности, но вот эффективность оставляла желать лучшего. Силы его давления попросту было недостаточно, чтобы обездвижить физически сильного воина. И если Горунар скорее был исключением, то вот бойцов комплекции Колтуна я встречал неоднократно. И рыжий, пусть и с трудом, но преодолевал воздействие от заклинания и подходил вплотную ко мне. Я же при этом обливался потом от напряжения и тратил уйму силы. Не говоря уже о Сивом, который проделывал это ещё быстрее. Тешить себя тем, что этого не могли сделать Хорки или Шуст, было бы самообманом. Эффективность нужно повышать, и на этот счёт у меня было несколько экспериментальных идей.

Но хуже всего дело обстояло с магией аспекта преобразования. Какой-то минимум я научился делать. Мог, например, зажечь или погасить свечу, заморозить разлитую тонким слоем воду из стакана, заставить светиться небольшую стекляшку. Но сил при этом тратилось прорва, и представить ситуацию, когда такой расход был бы оправдан, было сложно. Но я не отчаивался, ведь не даром практику по данному направлению начинают не раньше 3-й ступени. К тому же вряд ли мне всё это пригодится на экзамене, всё по той же причине.

Как бы то ни было, время на подготовку вышло, и с рассветом третьего дня я прибыл в резиденцию мастера Ульдага, который торжественно проводил меня и моего «наставника» через тот самый длинный коридор, соединяющий одну из обителей магов с Кругом.

Когда я вошёл в огромный зал, первая мысль, посетившая мою голову, была о том, что стены эти не такие уж и старые. По крайней мере в сравнении с тем, что оказалось внутри них. Круг из массивных отдельно стоящих мегалитов буквально веял глубокой древностью. Огромные вертикально стоящие глыбы, уходящие основаниями под землю, внушали необъяснимый трепет и чувство чего-то могучего и сверхъестественного. Я пригляделся к ним магическим зрением, но, к своему удивлению, ничего разглядеть не сумел. Но это не мешало мне чувствовать, возможно, на подсознательном уровне, скрытую в них мощь. Стены вокруг, деревянный купол над нами, да и всё остальное, включая собравшихся здесь людей, было лишь оболочкой, призванной укрыть эти древние как само человечество камни от внешнего мира.

Помимо нас троих в зал прибывали новые люди. Я видел, как из других коридоров, которых оказалось ровно столько же, сколько и самих камней, также появились маги, занявшие свои позиции по всему периметру. Выждав ещё немного времени, Ульдаг взял слово.

— Претендент, ты можешь вступить в Круг, чтобы доказать, что ты достоин.

И что, никаких инструкций не будет? Как-то подозрительно это. Особенно учитывая, что я уже расстался с 10 золотыми монетами. Я почувствовал, что все вокруг смотрят сейчас на меня. Все они собрались здесь, чтобы засвидетельствовать мой успех или моё поражение. И раз уж я здесь, то обратной дороги у меня всё равно нет. Так к чему тогда сомнения?

Я выдохнул и шагнул в Круг.

Глава 7

Очнулся я от не самой приятной побудки. В живот впечатался кулак, заставляя согнуться пополам и с выпученными глазами начать хватать воздух. Проморгавшись, я хотел было осмотреться, но второй удар и вовсе выбил почву из-под ног. Упасть на землю помешала натянувшаяся верёвка, которой были обвязаны оба запястья, и которая не позволяла опустить мне руки. Мутно соображая, я всё же заметил, что тянется она не под самый потолок, а перекинута через деревянную балку. Закреплена же она была в полу где-то за моей спиной. Я попробовал встать, но третий удар, пришедшийся по голове, оборвал попытку.

Думать стало ещё сложнее. Но делать это было необходимо. То, что меня предали и упрятали в какие-то застенки, было очевидно. А вот, кто именно это сделал и какой им с этого интерес, оставалось ещё выяснить. Но первым делом, нужно сделать так, чтобы меня прекратили бить по голове. Уцелевшим глазом я оценил ситуацию вокруг.

Двое мужиков без особого энтузиазма по очереди мутызгали меня. Разглядеть лица этих мудаков не представлялось возможным, так как на их головы были напялены льняные мешки с дырками на уровне глаз. Что за ку-клус-клан, к **#*#** матери⁈

На очередной удар я успел среагировать, мотнув головой, из-за чего он прошёл вскользь.

— Не вертись, — гаркнул промахнувшийся. — Не то хуже выйдет. Нам калечить тебя не велено, только подготовить для дальнейшего разговора. Так что будь добр, повиси спокойно, пока мы тут дело делаем.

Пока он это говорил, я уже успел проверить силы и убедиться, что источник мне отвечает. Однако связанные руки сильно ограничивали его использование. Благо, есть техники, которые не требуют рук. Я разогнал тело «приливом» и на следующий замах ответил встречным ударом ноги в грудь. Мужик с ошалелым видом отлетел и крепко шарахнулся в кирпичную стену позади него, а второй заголосил:

— Ты чё, **#*#**, что ли⁈ Сказано же, хуже будет.

Но и его я не слушал, готовя очередной подарок. Я сделал шаг назад, насколько позволяла верёвка, и когда он ударил дубинкой, которую предусмотрительно стянул со своего пояса, на её пути встал мой только начавший формироваться личный щит. Силы туда успело влиться совсем ничего, поэтому он тут же рухнул, но хоть немного перед этим смягчил удар. Я же, не обращая внимания на острую боль, вспыхнувшую в боку, от души пнул носком сапога верзилу в пах, отчего его скрючило пополам. Не дожидаясь, пока он очухается, я опёрся на него ногой и прыгнул вверх, чтобы ухватиться за балку связанными руками. Пальцы вцепились в деревянный брус, но, когда я попытался подтянуться, понял, что не удержусь. В этот момент на помощь пришёл мужик с отбитыми яйцами, он наконец смог разогнуться и невольно подставил свою голову мне в качестве опоры. Оттолкнувшись от неё, я сумел перекинуть руки через балку, а следом перебросить остальное тело.

На пол я приземлился не сказать, что грациозно, скорее сверзился вниз, но хоть ничего не сломал. Зато теперь связанные руки были передо мной, как и оба противника. Главным упущением злоумышленников был некачественный узел, который позволял хоть как-то пользоваться руками, в отличие от тех, которыми по-настоящему вяжут руки пленным магам. То ли они не знали о таком, то ли недооценили конкретно меня, за что и поплатились в итоге.

«Вверх-дном» с кончиков пальцев, и тот, что уже «отклеился» от стены, вновь потерял ориентацию в пространстве, на некоторое время став неопасным. Того что с дубинкой пришлось валить врукопашную, уверенности, что с таким скрюченными кистями рук смогу кинуть хотя бы «лезвие», у меня не было. Не хватало ещё самому себе руку отрезать.

Ещё больше энергии в «прилив», ложное движение вправо, уворот от дубинки, поднырнуть под руку, обмотать верёвку вокруг шеи и начать душить. Сильнее, сильнее, сильнее! Теперь второй, он уже понял, где вверх, где низ, и готов броситься на меня. Прикрываюсь полудохлым хрипящим мужиком от его замаха. А ведь в его руках оружие куда опаснее — длинный нож, который он решил пустить в ход, несмотря на недавнее заявление. Толкаю под удар его подельника и, воспользовавшись заминкой, пробиваю прямой ногой в живот, и снова удачно. Выпущенный из руки нож — его фатальная ошибка. Не давая ему опомниться, начинаю раз за разом опускать на его голову сцепленные вместе руки, и после третьего удара он валиться на пол. На всякий случай по футбольному бью ногой в голову, ставя на этом точку.

Первый ещё хрипит и стонет, но вроде подняться не пытается. Ему досталось и от меня, и от своего же товарища, полоснувшего его ножом по груди. Хорошо, что живой, будет кому рассказать, что тут происходит. А пока нужно избавиться от верёвки и сбросить «прилив», который подъедает запас. Усевшись на пол, я зажал выроненный нож у себя под коленом и перепилил узел. Растирая затёкшие запястья, я направился к истекающему кровью доходяге. Рана неглубокая, но неприятная, если такую в скором времени не обработать, то вряд ли проживёт долго, но ему об этом знать необязательно. Пока же шок и страх держали его в сознании.

— Говори, на кого ты работаешь? — я влепил ему пощёчину. — И живо, иначе я тебя на твоих же кишках повешу.

Испуганный взгляд, бегающие глазки. Всё это вкупе с хреновыми навыками говорило о том, что это какие-то дилетанты, не привыкшие, когда им оказывают серьёзное сопротивление. Уж точно не выходцы из армии или спецслужб какого-нибудь серьёзного аристократа. Я приставил нож к его глазу и добавил немного «страха».

— Говори, сука! — прошипел я. — Кто за этим стоит?

— Не… не знаю я, — прохрипел он. — Какой-то барончик, что имеет зуб на тебя.

— Где мы? — спрашивая его, я тем временем переключился на связывание рук его подельника крепким узлом. У него, по всей видимости, была сломана шея, поэтому он был не против.

— Недалеко от Круга, здесь иногда… перевоспитывают одержимых.

Теперь понятно, почему стены каменные, а на окнах и дверях толстые металлические решётки. Да и наличие балки и зацепов для верёвок говорило о том, что я далеко не первый тут успел повисеть.

— Сколько у вас людей? — я снова перекинул верёвку через брус под потолком.

— Только мы двое, были.

Что за херня, двое человек, чтобы пленить и удерживать мага? Чушь какая-то.

— Не **#*#** мне! — я отвлёкся на секунду от своего дела, чтобы пнуть его под рёбра. — Я чувствую ложь!

— Кха… я… не вру. Двое нас. Патлатый запер нас, а сам поехал встречать гостей. Скоро они уже должны быть здесь.

Гости — это хреново, подумал я, натягивая верёвку с телом и наматывая её свободный конец на зацеп в полу. Тяжёлый, сука.

В этот момент, я услышал всадников на улице. Топот копыт, ржание лошадей и голоса переговаривающихся людей. Вот же **#*#**! Времени на приготовление почти не осталось. Звуки на улице услышал и мой неудачливый охранник. В его глазах промелькнула надежда, которая быстра угасла, когда я перерезал ему горло.

Припав к одному из двух маленьких окон этой то ли пыточной, то ли камеры изоляции, я понял, что нахожусь как минимум на втором этаже. Во двор, огороженный деревянным забором, въехал десяток всадников, один из которых был весьма тучной комплекции и самостоятельно слезть с лошади не смог — Барон Клевер, собственной персоной. Выходит, что **#*#** он клал на все договорённости. Или же та оговорка барона Волка про то, что суд поединком будет иметь силу только на территории их баронств, была неспроста? Но кто меня ему сдал? Неужели Кромвель? Я видел, как он имел разговор с бароном Волка сразу после дуэли Дунвеста, и догадывался, чьё именно письмо он передал мастеру Ульдагу, но уж точно не думал, что разменной монетой в этой интриге стану я сам. И эти его ухмылки… Вот же **#*#**!

Чёрт с ним, сейчас куда важнее найти способ выпутаться из этой истории и, по возможности, целым и невредимым. Десяток баронской дружины — это для меня приговор. У меня нет чего-то такого мощного, что положит их всех разом. С меня сняли мой амулет, из кармана пропал жертвенник, а Бес подозрительно молчит. Без хорошего (да хрен с ним, хоть какого-нибудь!) плана из этой передряги не выбраться.

Для начала неплохо было бы снизить уровень подозрительности. Я оттащил окровавленный труп в угол просторного зала и прикрыл его дурно пахнущей соломой, которая была там накидана. Похоже, так тут решали проблему с кровью и дерьмом, которые были неизменными спутниками любых таких «воспитательных» процедур. На голову подвешенного за руки трупа я накинул его же холщовый мешок, только развернул дырками назад.

Первой мыслью было как-нибудь самому выскочить через дверь, когда гости нагрянут внутрь, чтобы попробовать завладеть одной из лошадок. Но у этой идеи было куда больше изъянов, чем шансов на успех. К тому же далеко не все спешившиеся люди направились ко входу в здание. Двое из них принялись привязывать животных к коновязи, а двое просто остались во дворе, охраняя вход в здание.

А вот сам барон и ещё пятеро человек вошли внутрь, и их сигнатуры я хорошо отслеживал «поиском жизни». Что ж, может так даже лучше. Второй трофейный колпак я натянул уже на себя, после чего занял позицию напротив подвешенной туши, находясь при этом спиной к двери. Надолго такой конспирации не хватит, но тут в любом случае нужен блицкриг. Шум и возня привлекут внимание оставшихся снаружи солдат, и тогда расклад снова станет не в мою пользу.

Всё это время я продолжал заполнять контур пассивного щита, вливая в него столько энергии, сколько позволяла пропускная способность каналов и мои навыки контроля. Делать это параллельно с другими делами было крайне сложно, и только чудом я ничего не запорол. Правда, отпущенного времени едва ли хватило, чтобы напитать его достаточно. Когда в замочной скважине заковырялся ключ, он едва ли был заполнен даже на четверть. Но это лучше, чем ничего, один-два удара выдержит.

— Проходите, господин, — раздался услужливый голос позади меня. — Как и обещано, ваша посылка доставлена и ожидает вас.

— Я трижды тебе уже сказал, не звать меня так! Ещё раз, и сам будешь болтаться рядом.

— Как угодно, гос… как угодно…

Чтобы не выбиваться из образа, я несильно пробил в бок трупу, и сам же при этом громко замычал от боли. Из-за одетых на головы мешков различить, кто именно из нас сейчас стонет, было очень сложно, по крайней мере если не подойти поближе.

— Кто вы? — прохрипел я. — Отпустите, я ничего не сделал.

Уж мой-то голос господин Клевер наверняка помнил.

— О-о не-ет, — новоприбывший барон не смог удержаться от комментария. — За свою никчёмную жизнь ты наверняка успел наделать много дерьма. Но всё оно ничего не значит в сравнении с тем, что ты сделал мне.

Его голос становился всё ближе, а его сигнатура приближалась. Так, даже не оборачиваясь, я понял какая именно из этих ярких точек принадлежит ему.

— Живым ты отсюда не выйдешь, и не надейся. Можешь помолиться Троим, чтобы твои муки окончились хотя бы с новым рассветом. Вот только говорят, что в Греше это делать бесполезно, здесь они тебя не услышат.

Барон был уже совсем близко, когда вновь послышался другой голос.

— А где Стёжка? — это тот же, кто приветствовал барона, скорее всего Патлатый. — Если опять дрыхнет… стой, ты же не…

Договорить я ему не дал, так как дальше тянуть смысла не было. На бароне наверняка висит артефакт, но боец он, по всей видимости, аховый. Поэтому, резко обернувшись, я сначала ударил уже подвешенным «прессом» по его охране — четырём воинам из баронской дружины, заодно припечатав и услужливого подельника двух уже подохших бандюганов. И если Патлатого сразу вдавило в пол, то вот обученных воинов, как я и опасался, это лишь сильно замедлило. А я ведь старался на всю, потратив четверть источника! Ну и хрен с ним, главное, что это дало мне несколько секунд времени.

Одной рукой я нежно приобнял барона за его толстую шею, а второй так же медленно и осторожно подвёл кончик своего ножа к цепочке амулета под его камзолом. Чирк, и камушек легко изымается наружу. Для меня он сейчас бесполезен, так как настроен на хозяина, но и барон теперь беззащитен.

— Пусти, сука! Тебя сейчас на куски порубят! А-а-а!

Это он уха лишился. Так и ему, и его людям будет понятней, что я не шучу. Воины, кстати, уже повытаскивали оружие и недобро так смотрели на меня. Ну ещё бы, их господина по кускам режут, а они стоят, желваками играют.

— А ну бросьте оружие! — рявкнул я, приставив к лицу барона Клевер трофейный нож. — Немедленно! Ну же!

— А-а-а! — вновь закричал барон, которому на этот раз располосовало щёку. — А ты, сучий сын, ещё раз дёрнешься, я в тебе дырку сделаю, чтобы прыть твою умерить. Ясно⁈

Удержать барона было сложно, весил он раза в полтора больше меня. И когда невольно брыкался, приходилось использовать силу «прилива». Наконец, получив ещё один болезненный укол, он всё-таки затих.

— Оружие на землю! — повторил я, на этот раз намереваясь отрезать баронский нос.

— Шлуфайтесь ефо! Шлуфайтесь!

Кровь, наполнившая рот, мешала Клеверу говорить, но охрана его прекрасно поняла. Один за другим они начали опускать своё оружие на землю. Я же в ответ на этот благородный жест поступил довольно мерзко. Собранная за это время сила сорвалась с моей ладони, и целых четыре «градины» врезались в безоружных людей, двоих из них отправив на тот свет практически сразу. Отшвырнув от себя неопасного барона, я бросился на оставшихся на ногах воинов, попутно ударив перед собой «тараном» и не позволив тем самым им схватить обратно свои топоры. Правого ударил «серпом» по ногам, аккурат ниже того места, где заканчивалась его кольчужная рубаха. Воин заорал, когда заклинание, преодолев толщину кожаных пластин, которыми были усилены штаны, впилось в его плоть, разрезав мышцы и дойдя аж до бедренной кости. Последнего же воина настиг «раскол», когда он уже смог подняться и кинулся на меня с голыми руками. Ему даже удалось повалить меня, но я успел сунуть кинжал ему под бригантину, и выпустить энергию. Кольчужный слой брони помочь ему не смог, это я уже проверял ранее.

Патлатый хоть и не был серьёзным противником, но зато шустро дал дёру, как только посчитал, что проход на какое-то время безопасен. Я же решил не отпускать свидетеля, и швырнул ему вдогонку обычным лезвием. Он вскрикнул и, судя по звукам, покатился кубарем по лестнице, громыхая на всё здание. Полёт его закончился довольно быстро, как и издаваемый им шум. Зато в обратном направлении затопали сапоги новых гостей.

— А ты чего встал⁈ Беги паскуда! — я заорал на барона, пытавшегося остановить сочившуюся из его ран на голове кровь. — Быстрее! Быстрее!

Напитав его «страхом», я ухватился за ворот камзола и дёрнул в сторону дверного проёма, за которым начиналась лестница.

— Помогите! — заорал он, устремившись вниз навстречу своим спасителям, да так резво, что аж перепрыгивал через ступеньку.

Ну а я решил ему помочь и подтолкнул в спину «тараном». Когда туша барона, словно стенобитное орудие врезалось в каркас «щита», а его голова взорвалась как переспелый арбуз, я понял, что дело дрянь. Маг, и не один, оба с зелёной лентой. Но план менять было уже поздно, ведь я в этот момент сам уже нёсся следом за отправленным мной вниз живым снарядом. Да к тому же, щит одного из противников, не выдержав такой нагрузки, рухнул, а вместе с ним и его создатель, не по своей воле вернувшийся с середины лестницы на первый этаж.

Осознав, с кем имею дело, я выставил перед собой полусферу, надеясь, что ничего не прилетит по ногам или сверху. В итоге, что-то врезалось в неё, что-то пролетело мимо, а на большее у противника не хватило времени, так как, улучив мгновение, я сам ударил очередной россыпью «градин», на этот раз менее внушительной, но и этого хватило. Бил уже почти в упор, поэтому все они кучно влетели в центр вражеского щита, разметав его в клочья. А самого мага я ударом плеча отправил следом за его товарищем в направлении первого этажа.

Быстрее! Нельзя дать им опомниться. Оба быстро пришли в себя, и я на ходу прижал их «прессом», который так часто колдовать мне ещё не приходилось. Всё тело изнутри обожгло разъедающим огнём, а в районе солнечного сплетения подозрительно и болезненно засосало. Ничего, переживу как-нибудь, сейчас важнее добить этих двоих. Удерживая заклинание из последних сил, я подхватил нож с пояса Патлатого, который окончил свой полёт чуть раньше, не добравшись буквально пару ступенек до самого низа. Шаг в сторону первого мага, взмах руки, и нож вонзается в его горло. Теперь второй. Снова шаг… и силы меня покинули. Источник словно сжало тисками, в нём не осталось и крупицы силы. Перед глазами залетали «мушки», тело повело в сторону. Нет! Только не сейчас! Хотя бы один шаг…

Уже мутным взором уплывающего сознания я увидел, как под слабеющим «прессом» маг с зелёной лентой вскинул руку, готовый атаковать. Время словно замедлилось, давая моменту поглотить меня, раздавить морально. Но я не привык сдаваться! Если есть шанс, то нужно идти до конца!

На мне ещё оставался личный щит, который, возможно, выдержит одну или даже две слабых атаки. Но какой в этом смысл, если я вот-вот потеряю сознание? Сила нужна мне для другого. Она нужна мне, чтобы сделать этот чёртов последний шаг! И я поглотил её обратно. Не знаю как, но я влил в источник всю ту энергию, которой ранее напитал контур щита. В голове резко прояснилось, тело сделало шаг, а рука нанесла разящий удар. В этот же момент с руки вражеского мага сорвалось заклинание. Не знаю, кто из нас первым поразил своего противника, но на пол упали мы оба. Маг с зелёной лентой замертво, а я с кучей мелких дырок в своём теле. Похоже его последним словом были «иглы», хотя по ощущениям больше похоже, что в меня забили с десяток длинных железных гвоздей. Похоже я отбегался…

Я сплюнул на пол кровью. Попробовал встать, но вышло только на четвереньки. От этого усилия с меня набежало изрядно крови. Попробовать ползти? Но зачем? Это уже ничего не даст. Холодная апатия умирающего тела завладевала моим рассудком. Я пробовал её гнать, цепляясь за малейший шанс на выживание, но, кажется, я проигрывал и это сражение.

Но что-то всё же не давало покоя, ни усталому телу, ни угасающему сознанию. Шум… я слышал шум на улице. Вопросы, крики, лязг оружия, звуки боя. И среди этого бедлама я отчётливо слышал голоса своих парней. Нужно наружу! Увидеть всё своими глазами. Если есть надежда, то я просто не могу тут валяться!

Я пополз к выходу, оставляя кровавый след позади себя. Цепляясь слабеющими руками за пол и помогая себе только одной ногой, так как вторая уже не слушалась, я продвигался к своей новой цели. Но эта чёртова дверь была так далеко! Наконец, добравшись до выхода, я попробовал её толкнуть, но она не поддалась. Бросив взгляд наверх, я увидел ключ, торчащий в замке. Чтобы открыть дверь, придётся встать. Привалившись к косяку, я с маниакальной одержимостью начал подъём своего израненного тела. Неизвестность нужно встречать стоя, почему-то подумалось мне.

Приняв вертикальное положение, я повернул ключ. Вдруг дверь распахнулась, а внутрь помещения полился яркий свет, на несколько секунд даже ослепивший меня. На пороге стоял Хорки, запыхавшийся, сжимающий в руках копьё, со свежим шрамом на лице. Но улыбающийся.

— Здесь он! Нашёлся! — крикнул он кому-то назад, туда, где было ещё больше света, после чего обратился уже ко мне. — Ну чего замер? Давай уже. Мы долго не продержимся без нашего командира.

— Ага, — прохаркал я и снова сплюнул кровью. — Уже бегу.

Сделав последний шаг, я словно растворился в разлитом свете, дарящем облегчение и умиротворение. А мгновение спустя, я уже стоял в кругу огромных древних камней, мелодично гудящих сейчас и испускающих ровный белёсый свет.

— Претендент прошёл испытание, — голос мастера Ульдага вывел меня из прострации. — Круг признал его достойным. Я и собравшиеся здесь свидетельствуем, что отныне вольный наёмник Мазай имеет статус мага третьей ступени.

Наверное, я был обескуражен, а может быть даже шокирован таким поворотом, о чём не преминул сказать вслух.

— Ну это **#*#**…

Глава 8

Глядя на врученный мне перстень с выгравированной на нём тройкой, я невольно вспомнил недавно пережитое испытание. Не самое приятное, надо сказать, воспоминание. И чёрт бы с ним, останься оно моим личным внутренним кошмаром. Так нет же! Круг оказывается «транслировал» иллюзию для всех собравшихся в том зале! Не знаю, как именно, самому-то мне не довелось поглядеть на себя со стороны, но, по словам Кромвеля, видели они достаточно.

— Ну и почему ты мне не сказал? — раздражённо спросил я у наставника.

Сам он пребывал в благодушном состоянии и на моё нервозное поведение реагировал со сдержанностью бывалого профессора.

— Что именно?

— Да хоть про формат экзамена.

— Так откуда мне было знать, какое испытание уготовано конкретно тебе? Для всех оно своё.

— Ну хотя бы в общих чертах-то можно было…

— Это бы не помогло, — перебил он. — Экзамен устроен так, что как к нему не готовься, осознать, что он уже начался, ты не сможешь. Это как сон, идя в кровать, ты знаешь, что правда, а где вымысел. Но стоит сомкнуть глаза, и всё смешалось.

— Не помню только, чтобы во сне мне было хоть раз так натурально больно. Я ж думал, что я действительно там сдохну.

— Тут ты прав, сравнение поверхностное, но суть ты, наверняка, уловил. В общем, скажи я тебе заранее, и ничего кроме ненужных переживаний накануне экзамена ты бы не получил. Тем более, что путь у всех разный, а значит, и задача, и её решение — у каждого свои. Чаще всего магам вообще не приходится никого убивать. Они могут спасти семью от пожара или наводнения, тайно выкрасть чертежи у конкурента, остановить распространение эпидемии… Нечасто на экзамене увидишь столько «трупов», как это было у тебя.

— А это уже второй вопрос. Какого хера это представление транслировалось в прямом эфире⁈

— Не совсем понял, что значит твоя последняя фраза, но о сути претензии догадаться несложно. Тогда встречный вопрос, нам что тряпочкой нужно было Круг прикрыть?

— Зачем? Куда меньше материала ушло бы на то, чтобы прикрыть любопытные рожи. Тем более, что их было чересчур уж много.

— Тут ты не прав. Начиная с 3-й ступени, никаких посторонних людей на экзаменах не бывает. Круг нужно питать силой, иначе он не отзовётся. Так что единственным «лишним» там был я, на правах твоего наставника, между прочим. Послушай, Мазай, ты слишком много переживаешь, вместо этого советую насладиться моментом и радоваться тому, что всё прошло успешно. Мало того, твой трюк с бароном Клевера в качестве тарана, наверняка, ещё долго будут обсуждать местные маги, может даже станет местной байкой. Хорошая реклама для вашего отряда, не находишь?

Я вот подобного настроения отчего-то не разделял. Ситуация, когда с десяток посторонних лиц стали свидетелями моей пусть и эфемерной стычки с бароном и его людьми, а затем и с грешскими магами, мне в корне не нравилась. Но теперь я, кажется, начал лучше понимать Кромвеля, который так категорически не хочет сдавать экзамен в Триеме. Похоже, что в родной для него Империи у него куда больше врагов, чем где-то ещё, и демонстрировать им, на что он способен, в его планы точно не входит.

— Ладно, — я выдохнул и устало потёр лицо. — Это действительно уже пройденный этап. Я лишь прошу впредь не опускать такие моменты, даже если они кажутся тебе бесполезными и неважными. В том числе это касается нашего с тобой контракта по твоей защите.

— Я запомню это, — на удивление легко согласился Кромвель.

— Чего нам ждать сразу после твоего экзамена? — перевёл я тему.

— Как я и говорил, вне зависимости от его исхода я буду слаб какое-то время, а значит, уязвим. Поэтому мне понадобится защита людей, которым я могу доверять.

— А ты нам доверяешь? — не удержался я от вопроса.

— Я вам плачу, — отрезал маг, но пару секунд спустя всё же посчитал нужным добавить. — И да, доверяю.

Приятно, конечно, но сути задания не меняет.

— Меня пустят на экзамен? Так сказать, чтобы обеспечить непрерывность твоей безопасности.

— Или чтобы в свою очередь тоже понаблюдать за представлением? — улыбаясь, уточнил Кромвель, раскусив мой нехитрый замысел. — В любом случае нет. На экзамене на ранг мастера присутствуют только другие мастера и те, кто подпитывает Круг. Этим, кстати, завязывают глаза, тут ты был прав.

Я лишь в недоумении покачал головой, глядя на лукаво улыбающегося мага. Для чего тогда был его вопрос про тряпочку и Круг, если практическое решение было найдено и давно применялось? Но заострять внимание на этом я не стал. Нервное возбуждение, вызванное горячкой боя, уже спадало, и спорить хотелось всё меньше.

— Что ж, тогда будем ждать тебя сразу после.

Маг кивнул и полез в седло, мне оставалось лишь последовать его примеру. Пора было возвращаться в Сенехим, где меня ожидали восемь верных боевых товарищей, наверняка переживающих за своего командира и с нетерпением ждущих от него новостей.

* * *

— Ставлю серебрушку, что не сдаст! — Шуст шмякнул монетой об стол, привлекая всеобщее внимание.

— Пожалуй, поддержу, — не заставил себя долго ждать Сивый. — Мазай силён и хитёр, и третий ранг однажды точно возьмёт, но не сейчас. Не бывает такого.

— Нет уж, парни, в этот раз я с вами не соглашусь, — Пруст тоже решил поучаствовать, но свою монету выложил другой стороной. — Второй раз лишаться заработка мне не охота.

Братья в кои-то веки разошлись в своём решении, что уже было делом необычным. Горунар же молча передал свою монету, чтобы самому не протискиваться к столу. Его даже спрашивать никто не стал, так как все и так знали, что здоровяк ни за что на свете не поставит против своего командира. Его вера в Мазая была абсолютна. Зайди сюда тот и скажи, что он теперь мастер, и этот невозмутимый исполин был бы единственным, кто не повёл бы и бровью. Чего не скажешь про Дунвеста, который, поприкидывав чего-то в уме, свою ставку поставил на неудачу главы отряда.

— Колтун, а ты что думаешь? — прежде чем сделать собственный выбор, Хорки решил поинтересоваться у товарища. Больно его удача любит.

Рыжий воин со всей серьёзностью закатил глаза, делая вид, что обдумывает все «за» и «против», после чего подкинул монетку и, глянув на результат, сказал:

— Сдаст.

— **#*#**, — Хорки хлопнул себя ладонью по лицу, но всё же решил тактики придерживаться. — Хер с тобой, согласен.

Итого три монеты против четырёх. Все посмотрели на Зефа, который стоял позади всех и старался слиться с окружающей местностью. От такого внимания молодой лекарь аж икнул, но быстро сообразив, что отнекиваться себе дороже выйдет, полез в кошель за деньгами. То ли авторитет самых старших членов отряда сыграл свою роль, то ли ещё по каким-то своим причинам, но поставил он «против». Что ж, тем проще будет делить выигрыш.

* * *

Как я и ожидал, моё появление живым и невредимым никого не оставило равнодушным. А продемонстрированный перстень так и вовсе вызвал волну воодушевления и одобрительных выкриков. Но меня почему-то не покидало чувство, что некоторые Зайцы радуются чуточку больше, чем другие. Взять тех же братьев, которые почти всегда были на одной волне, но вот конкретно сейчас улыбка Пруста была… шире, что ли. Да нет, показалось, наверное.

В общем, настроение снова стало приподнятым, и мы даже отметили вечером мой успех, разумно удержавшись от организации полномасштабной попойки. Всё-таки мы были на контракте, и в самые ближайшие дни нам будут нужны свежие головы и полные энергии тела.

Весь следующий день мы посвятили тактическим выкладкам и разработке оптимальной схемы охраны драгоценного тела нашего нанимателя. К делу я всегда относился серьёзно, тем более что сам Кромвель явно чего-то опасался. А игнорировать предчувствие сильного мага — было бы большой ошибкой.

В заранее обозначенный час всё те же грешские воины, закованные в металлическую чешую, блестящую сейчас под лучами рассветного солнца, сопроводили в Круг нашего претендента на звание мастера. Ну а мы почти всем отрядом расположились непосредственно возле резиденции Ульдага и его меченных подопечных. К этому моменту мне удалось узнать немного информации о том, как обстоит дело с ними в королевстве, и всё было далеко неоднозначно. Даже здесь, на севере, маги с лентами были ущемлены в правах и не могли рассчитывать на то же самое, что и так называемые чистые маги. Ограничение свободы перемещений, постоянный контроль и надзор, невозможность самим решать свою судьбу… Одним словом — бесправные орудия в руках грешского престола. Но, пожалуй, уж лучше так, чем казнь на месте или полубезумное существование.

— Ну что, надеюсь, все броню начистили? — обратился я к своим бойцам. — Того и глядишь, обратно будем сопровождать уже целого мастера, а может даже и будущего основателя имперского рода. Так что вы уж постарайтесь соответствовать оказанной чести. И для начала прекратите жевать!

— Но, Мазай, мы вышли в такую рань, что не успели даже заглотить хоть чего-нибудь мало-мальски серьёзного. Сейчас перекусим и будем в лучшем виде.

Решивший ответить за всех Колтун так натурально и искренне захлопал ресницами, что даже препираться расхотелось.

— Чёрт с вами, только крошки с бороды не забудь стряхнуть.

Видимо, экзамен на ранг мастера занимает куда больше времени, чем мои потуги на более скромную 3-ю ступень. Ну или церемония, ему предшествующая, включает в себя не только коротенькую напутственную речь, но и песни, пляски и нормального ведущего. Всё-таки 100 золотых — огромные деньги, странно будет, если за них Кромвеля так же как и меня немногословно сопроводят в Круг. Как бы то ни было, прождать нам пришлось аж до обеда, от чего я сам уже начал корить себя, что в отличие от своих оболтусов не взял с собой ничего съестного. А эти жлобы и не подумают поделиться, даже если чего и припрятано за пазухой. Ладно, сам виноват, и что забыл, и что отругал.

Но даже ближе к обеду сам Кромвель к нам так и не вышел. Вместо этого мне доставили послание от Ульдага о том, что он желает со мной встретиться. Как-то неожиданно и тревожно.

Встреча состоялась всё в той же малой зале, лишённой всякого декора, кроме огромного деревянного стола, искусно выпиленного из ствола исполинского дерева, и таких же массивных стульев, которые словно вросли в паркетный пол. Вот только на этот раз посадочных мест было не три, а два. На одном из них всё так же восседал мастер Ульдаг, встречая меня вежливой полуулыбкой, второе же, по всей видимости, предназначалось мне. А вот Кромвеля в комнате не было.

— Позволь, я сразу скажу, чтобы избавить тебя от беспокойства. Твой наставник жив и здоров, но новому мастеру нужно время, чтобы прийти в себя и освоиться со своим новым статусом. Поэтому у нас есть немного времени для разговора.

— Разговора, о котором не должен узнать мой наниматель или мой наставник? В любом случае, я не хочу вести никаких дел за спиной Кромвеля. Учитывая это, может нам лучше и не начинать эту беседу?

Мастер не торопился с ответом, но и назвать его удивлённым было нельзя. Его холодные серые глаза смотрели уверенно и пристально, словно пытаясь разглядеть во мне что-то, что им видеть было не положено.

— Это дело не касается Кромвеля, — наконец, прервал молчание Ульдаг. — Только нас с тобой. И того, кто так хорошо сейчас прячется от моего взора.

Теперь уже я взял паузу, анализируя, как много он может знать, а о чём только догадываться.

— Та девочка, Варфа, как у неё дела? — спросил я.

Ульдаг одобрительно кивнул, давая понять, что я мыслю в правильном направлении.

— Девочка ещё юна и мало что понимает, но её потенциал действительно впечатляет. Пройдут годы, и она станет одним из сильнейших магов, отмеченных лентой. Я лично занимаюсь её обучением.

Для меня же не осталась незамеченной оговорка Ульдага, которая вряд ли была случайной.

— Рад за неё. И за вас.

— Не скромничай. В той истории с её вызволением ты многим рисковал. И даже не попросил ничего взамен. Я вот считаю, что хорошие поступки должны награждаться. Особенно, если они выгодны мне.

— Спасибо… за откровенность. Но тем меньше причин принимать от вас что-то весомее уже озвученной благодарности. К тому же, признательность мастера сама по себе значит не так уж и мало.

— И всё же, думаю, что не стоит торопиться с выводами. Ведь во всём Павелене ты не сможешь найти никого, кто бы лучше меня разбирался в этом деликатном вопросе.

«Тем меньше желания делиться с тобой своими секретами», — подумал я, но вслух сказал другое:

— Не совсем понимаю, о чём вы, мастер. Но от природы я любопытен и поэтому готов выслушать ваше видение ситуации.

Ульдаг криво улыбнулся, после чего отвёл свой пронзительный взор и откинулся на спинку стула.

— Что ты знаешь о магах, в волосы которых вплетены ленты?

— Немногим больше, чем об этом знают другие, — я непринуждённо пожал плечами. — Некоторые грешские маги умеют использовать сродство с источником, не сходя при этом с ума. Однако такие одарённые обязаны вплетать в свои волосы ленты, цвет которых означает достигнутый ими ранг.

— А как ты думаешь, почему в Империи, Приозерье или Доле таких магов просто убивают, не давая им и шанса на жизнь?

— Скорее всего, там не знают чего-то, что известно магам Греша, а потому не могут это использовать в своих целях, — предположил я.

— Рад, что ты мыслишь в деловом ключе, а не пересказываешь байки о защите простых людей, которые могут пострадать от такого соседства. Вот только про магов Греша ты не угадал, практически все эти знания сосредоточены в одном месте.

Ульдаг демонстративно постучал кончиком пальца по своему лбу.

— Вот как? Интересная информация, и, как мне кажется, опасная. Если вы до сих пор не поделились своими знаниями с другими магами Круга, то вряд ли сейчас готовы рассказать об этом первому встречному. Так зачем тогда этот крючок с наживкой?

— О-о, ты подожди, я ещё не насадил на него червячка пожирнее, — Ульдаг самодовольно улыбнулся, явно наслаждаясь беседой. — Дело в том, что я был тем самым первым магом, кого заставили носить ленту в знак своего служения. Всего каких-то сто лет назад меня, как и многих других одарённых, чей источник способен был проявлять осознанную волю, ждала одна и та же судьба — смерть. Кто-то покорно сдавался сам, уже натворив делов, кто-то сопротивлялся до последнего, предпочитая закончить жизнь в борьбе, а не как покорная овечка, некоторых и вовсе приходилось загонять словно зверя, так как человеческого там уже и не осталось. Но результат до той поры всегда был один. Всё изменилось, когда мне повезло спасти одного из наследников короля во время устроенной им охоты. Король был стар, и заговорщики решили устранить его младшего сына, принца Альстаса, стоящего 5-м в очереди на трон. В Греше, знаешь ли, это обычное дело, тут даже шутят, что иметь права на престол сродни хождению по тонкому весеннему льду. И чем ближе назначенный день, тем жарче солнце и тоньше лёд.

Ульдаг ненадолго замолчал, давая мне возможность поразмыслить над местными традициями престолонаследия.

— То есть вы спасли претендента на королевский престол во время охоты? И как же вы там оказались?

— О, очень просто, он охотился на меня, — невозмутимо ответил грешец. — Я был сопливым, но гордым юнцом, не очень-то согласным с уготованной мне участью, и поэтому сбежал в Грешский лес. А у благородных свои причуды, любят они пощекотать нервы, выбирая в качестве дичи опасных одарённых, правда, подстраховавшись при этом группой опытных солдат и парочкой сильных магов. Кто же знал, что принцу следует опасаться не одержимого паренька, а своих собственных людей.

— Удивительная история, но я так понимаю, что это было лишь началом. Что же случилось потом?

— Да ничего особенного. Четверо претендентов, стоящих в очереди раньше спасённого мною принца, погибли, а сам он стал новым королём Греша, Альстасом первым.

«Наверное, не без помощи своего нового друга», — подумал я, но в слух такое озвучивать не стал.

— В знак признательности он оставил вас в живых, тем самым создав первый прецедент?

— И даже отметил подарком — лентой, которую я должен был носить, никогда не снимая.

— Сомнительная почесть…

— Спорить не буду. Как бы то ни было, я остался в живых. А где один, там и другие. Греш тогда вёл тяжёлую войну с Первым императором, и корона отчаянно нуждалась в боевых магах. Даже если они нестабильны и порой готовы убивать всех без разбора… что ж, главное, чтобы они начали это делать, когда вокруг будут враги их короля. И с этим я мог помочь. Мне позволили набрать первую команду, и уже через полгода я сумел доказать, что в этой идее куда больше потенциала, чем просто отправлять нас в качестве одноразовых смертников. В итоге, я смог организовать школу, а затем и основать это место, ставшее полноценной частью Круга тайных знаний. Более сотни магов со сродством, которых нам удалось спасти от безумия и смерти, несут службу на благо королевства.

— Но всё также помечены лентой, — добавил я, ожидая какая за этим последует реакция.

Взгляд Ульдага вновь потяжелел, давая понять, как именно он сам относится к этой прерогативе.

— Предлагаю перейти к делу. Мне известно про тебя, а тебе теперь известно про моё знание. Не имеет смысла делать вид, что всё обстоит как-то иначе. Я не буду спрашивать, как тебе удалось до сих пор сохранить рассудок, хоть и признаюсь, что мне это страшно интересно. Куда важнее, что ты планируешь делать дальше? Ведь внутри тебя спрятан ключ к новой силе… или же к твоему саморазрушению. И поверь, я не преувеличиваю. Может через годы, а может уже через месяцы, но это обязательно случится. Контроль ослабнет, и ты уже не сможешь назвать себя тем же самым человеком, кем был когда-то. А после — и человеком вовсе. Но я действительно знаю, как этого избежать, и я тому главное доказательство.

— Мастер Ульдаг, — аккуратно начал я. — Вы ведь ещё и доказательство того, что в этом вопросе можно обойтись без посторонней помощи. Не так ли? К тому же даже вам вряд ли известно всё на свете, и вы вполне можете ошибаться, в том числе на мой счёт. Но не скрою, мне как минимум интересно узнать больше об этом вопросе, а значит, самое время поговорить о цене этих знаний.

— О ней можно будет поразмышлять чуть позже. Пока же речь идёт скорее о небольшой услуге. Взамен я дам тебе информацию, обладая которой, ты уже сможешь решить, готов ли ты платить за это свою цену.

— Не люблю контракты с такой размытой формулировкой, — я позволил себе немного нагловатую улыбку.

— Да, пожалуй, для наёмников куда понятней, измерять стоимость их услуг в серебре или золоте. Что ж, я заранее учёл этот момент и добавил к обещанным сведениям 35 золотых монет. При условии, что о нашем разговоре и деталях контракта будет известно только нам двоим.

Лист бумаги с условиями сделки появился на столе. Вернее, он там был и до этого, но стал видимым только сейчас. Интересное заклинание. Но не менее интересно было узнать, что за сделку предлагает этот загадочный грешец. Чёрт, на этот раз на крючке оказался действительно жирный червяк, ну как тут проплывёшь мимо…

Глава 9

— Ну и чего вы все на меня так уставились? Я вам что, корова на деревенской ярмарке? Рога вроде ещё не выросли.

Кромвель стоял, облокотившись на меня, и разглядывал встречающих его Зайцев. А те, в свою очередь, пялились на него. И их можно было понять, всё-таки видок у новоиспечённого мастера был, прямо скажем, не самый бравый. Особенно на бледном как снег лице выделялись налитые кровью глаза, делающие мага похожим на натурального упыря, а не на могучего повелителя магии. Так что, если бы на его голове вдруг действительно выросли упомянутые им же рога, то, боюсь, Сивый по старой памяти эту голову бы отрубил.

— Действительно, чего рты разинули? — обратился я к своим людям. — Не видите, мастер Кромвель немножко устал. Горунар, не стой столбом, помоги мне усадить его на лошадь.

Глядя как наставник вцепился в холку своей лошади и изо всех сил старается с неё не свалиться, я подумал, что его «некоторое время буду беззащитен» на самом деле оказалось «буду настоящим овощем».

В гостевой дом мы прибыли в усиленном двумя грешскими витязями составе, и вряд ли такой эскорт был включён в стоимость экзамена на 5-ю ступень. Скорее тут прослеживается личный интерес мастера Ульдага, который умудряется вести свои кулуарные дела сразу на два фронта: и со мной, и с Кромвелем. Очень хитрый и опасный человек. Иной бы попросту не смог добиться такого положения, будучи на старте своей карьеры обречённым смертником, которому уготована роль добычи на королевской охоте. Но заинтересовать он меня смог.

Слова мастера не выходили из моей головы. Возможность обезопасить себя от непредсказуемого соседства, стать сильнее чем раньше и главное — узнать правду… Как ни крути заманчивое предложение несмотря на все сопутствующие риски. И для этого всего-то и нужно, что помочь Ульдагу с одним его дельцем.

Но сначала, как и положено, отработаем действующий контракт. Зайцы всегда доводят свою работу до конца.

— Хорки, на тебе периметр до заката. Все бойцы, кроме Дунвеста, в твоём распоряжении. У него будет другое задание.

— А с этими молодцами что делать? — спросил Хорки, кивая в сторону расположившихся во дворе витязей.

— На них не рассчитывайте, наоборот, глаз с них не спускайте. И помни о том, что я тебе уже трижды повторил. Ваша задача — не героически сдохнуть, а поднять шум в случае малейшего подозрения на опасность. Даже если вдруг покажется, что тень, отбрасываемая вон тем кустом ракитника, подозрительно шевельнулась, не тыкайте в него своим копьём и, уж тем более, не лезьте проверять самостоятельно, а будите меня и Дунвеста. Это ясно?

— Да, командир. Будить вас, чтобы не лишать возможности самолично потыкать копьём и, в случае чего, забрать себе всю славу и почёт.

— Не паясничай. В отличие от вас я могу «потыкать» и проверить, не приближаясь к опасному месту, а значит, не рискуя быть задушенным по-тихому удавкой. Никакой артефактный щит тебя от такого не спасёт.

— Да знаю, не переживай, все сделаем как надо.

— В твою разумность я верю больше, чем у остальных, поэтому и доверяю руководство дневной сменой.

Хорки ударил кулаком в грудь и отправился расставлять бойцов и раздавать указания. Я же отправился к себе в спальню, предварительно уведомив Дунвеста о том, что план у нас прежний, и он дежурит вместе со мной. Видит и слышит он получше даже Сивого, а интуиция развита не хуже моей. В ночной тишине эти навыки будут тем полезней, чем меньше шума будет от наших же людей. Благо все мы рядом, и в случае опасности поднять строй — полуминутное дело.

С каждым днём Кромвель будет становиться всё сильнее, угрозы следует ожидать именно на начальном этапе нашего караула, когда он наиболее уязвим.

Заставить себя спать днём, чтобы перестроиться на ночной образ жизни, не так-то легко. Особенно, когда в любой момент ожидаешь вражеского нападения. Но на этот счёт у меня была своя методика, а если не поможет, то можно обратиться к Зефу, который уже погрузил Кромвеля в длительный сон, дабы процесс восстановления прошёл заметно быстрее. Но, думаю, я смогу справиться и собственными силами.

Засев медитировать, я первым делом проверил собственное состояние. Оглядел источник, прочувствовал его медленную пульсацию, понаблюдал за постепенным притоком в него крупиц внешней энергии, прогнал немного силы по каналам и узлам. Всё было в порядке и работало исправно. Вот только кто-то обещал мне какие-то награды за успешное прохождение экзамена. Я же пока ничего такого не ощущал. Да и на что может быть похож такой приз, не имел ни малейшего понятия.

А ведь это должно зависеть от того, как именно я прошёл испытание. Не от конечного результата, а от применяемых в процессе навыков и умений. Или же… Награда уже мне досталась, только я не понял, что это она. Тогда на ум приходит только один вариант.

Я внутренним взором осмотрел свой личный щит, который теперь таскал всегда, когда бодрствовал. С его формирования я начинал каждое своё утро, сделав это обязательной привычкой. Удерживать его во сне пока не получалось совсем, на что Кромвель ещё в самом начале сказал не переживать и продолжать практиковаться, доводя процесс поддержания до уровня, не требующего участия сознания. Этим я день за днём и занимался.

Сейчас же я посмотрел на этот напитанный энергией контур совсем под другим углом. В сбалансированном варианте, когда неизбежные потери неидеальной конструкции равны скорости восполнения источника, щит содержал в себе примерно пятую его часть. И если формировать его заблаговременно и правильно, увеличивая его плотность неторопливо и постепенно, то этот объём мы получаем в дополнение к полному запасу. Что-то вроде резервного источника питания, вынесенного за пределы основного.

Осталось только проверить теорию о возможности его поглощения. Одно дело — провернуть такое в условиях экзамена, и совсем другое — понять, как это работает на практике. Сперва я даже не знал, как подступиться к решению этой задачи. Но в отличие от сна, воспоминания о пережитом испытании были чёткими и ясными и не торопились вымываться из моей памяти. Я попробовал воссоздать то ощущение, когда энергия контура одномоментно схлопнулась обратно в источник, и, кажется, я что-то нащупал. Предварительно освободив немного места, я раз за разом пробовал повернуть поток вспять, и в итоге не только заработал головную боль, но и достиг желаемого результата. Сначала несговорчиво, а затем всё более послушно сила начала возвращаться обратно и пополнять основной резерв. Словно открылось реверсивное движение, с одной лишь разницей — обратно источник потреблял её куда охотнее, поэтому под конец процесс занимал буквально доли секунды. Получалось даже быстрее, чем при использовании жертвенников.

На первый взгляд, ничего особенного, но если подумать, то это открытие позволяет таскать с собой на 20% больше энергии, а если улучшить контроль и снизить потери, то и вовсе на четверть. Возможность принимать решение, как именно распорядиться этой силой, для защиты или для нападения, даёт простор для тактического манёвра, который может стать решающим в сражении. Как это, например, случилось во время экзамена. Хотя дырок в своём теле я тогда заработал изрядно, и однозначным успехом это было назвать трудно.

Интересно, а Кромвель так умеет? И если да, то почему об этом умолчал?

Такая скрупулёзная работа с источником и движением энергий утомила, и я решил на этом сегодня закончить. Но перед тем, как отправиться в царство Морфея, решил прояснить ещё один момент.

— «Бес, я знаю, что ты здесь. И мы оба знаем, что мастер Ульдаг чего-то от нас хочет. Может, настало время поговорить по душам и поделиться со мной информацией?»

— «…»

— «Ну как знаешь, тогда ты не оставляешь мне выбора.»

— «Если я дам тебе кусочек правды, ты не будешь искать других ответов?»

— «Этого я пообещать не могу. Но в этом случае у меня хотя бы будет две версии. Поверь, этому мастеру я не доверяю точно так же, как и тебе.»

— «А следовало бы ещё меньше.»

— «Так может расскажешь поподробнее?», — сделал я ещё одну попытку.

— «Сейчас я слишком ограничен в своих возможностях. Поэтому личность и мотивы этого… грешца мне до конца непонятны.»

— «Если ты намекаешь на то, что тебя нужно покормить, то лучше на это не рассчитывать. По крайней мере, пока не начнёшь делиться со мной знаниями. Тем более, что и без тебя наконец-то замаячили хоть какие-то ответы на скопившиеся вопросы.»

— «Тебе бы следовало стать на порядок сильнее, прежде чем вести разговоры с такими как он. Иначе ты ничего не получишь, лишь всё потеряешь.»

— «И как же это сделать?»

Но Бес вновь замолчал, бесследно слившись с источником и оставив меня в ещё в большем смятении. Ладно, к чёрту, пока нужно сосредоточиться на решении насущной задачи с охраной Кромвеля, а дальше будет возможность поразмыслить над этой ситуацией ещё раз.

* * *

Первое покушение случилось на второй день. Я трижды похвалил себя, и один раз даже Хорки, которому так мудро доверил эту работу по несению дневного караула. Я предавался блаженному утреннему сну после своей ночной смены, когда меня нещадно растолкал Колтун.

К счастью, ни трупов, ни следов боя во дворе не обнаружилось. Лишь связанный паренёк лет 16-ти с ошалелыми глазами и перепуганным лицом. Что-то измельчали нынче убийцы.

— Хорки, это кто?

— Отравитель. Поймали возле бочек с водой, в кармане нашли неизвестный порошок.

— А как он вообще во дворе оказался?

— Хлеб свежий принёс, как обычно. Но ты же велел никого не пускать, а продукты на декаду вперёд закуплены. Так что мы его ни с чем развернули. Только он мне сразу подозрительным показался, нервничал, потел несмотря на утреннюю прохладу. Отправил Шуста проследить за ним, а когда через забор перелез, да к бочкам красться начал, мы его спеленали.

Я глянул на пацана. Почти ребёнок, но если всё правда, то это для него уже ничего не изменит. Отравить за деньги столько людей… способного на такое вряд ли можно оправдать юным возрастом.

— Ну что ж, веди в сарай и хозяина пригласи, может он его знает.

Долгим разговор не вышел, парень действительно оказался сыном пекаря, и ему действительно некто неизвестный пообещал кучу (по его меркам) денег, если этот порошок окажется в бочках. Что за измельчённое снадобье оказалось в его руках, он не знал, а потому никого убивать не хотел, на чём и настаивал, то жалобно блея, то визжа от страха. Накормить его что ли этим волшебным порошком?

Искать заказчика нужно по горячим следам, но делать это своими силами в незнакомом городе — гиблое дело. Вряд ли он появится в урочный час в условленном месте, чтобы передать награду горе-отравителю. Да и снимать ради поисков часть людей со своих постов… Не этого ли добивался неизвестный наниматель? Оставалось только попробовать делегировать расследование кому-то ещё, и вариантов было немного.

— Передай мастеру Ульдагу детали покушения, а заодно и этого парня, — сказал я дежурившему сегодня витязю. — Он же грешец, не мне его судить.

Я не был уверен, послушается ли меня грешский воин, тем более тот хоть и кивнул, но остался стоять на посту. Но уже спустя четверть часа ему на смену заявился его компаньон. Сам же он, прихватив с собой сына пекаря, отправился в Круг тайных знаний.

Кромвеля о случившемся мы пока решили не уведомлять. Тот бо́льшую часть времени проводил в бессознательном состоянии и по прогнозам Зефа придёт в себя не раньше послезавтра, после чего начнёт резко набирать силу.

Что предпримет враг, зная, что мы теперь предупреждены об угрозе? Не знаю, но точно не отступит. Неплохо было бы сменить часть протоколов, а то вдруг их успели уже вычислить. Этим, пожалуй, сегодня и займёмся.

День, ночь, день прошли без происшествий. Ну а дальше выдалась напряжённая ночка. Началось всё практически в одно время. Обе луны светили ярко, заливая своим неровным светом весь двор. Но только лишь на своё зрение я не рассчитывал. Поэтому, когда набежавшие облака закрыли собой оба естественных источника света, я не удивился сработавшему сигнальному контуру. Определив примерное направление сигнала, я направил туда активный щуп «поиска жизни», и моё тело невольно приготовилось к бою.

Кто-то был аккурат в тех кустах ракитника, в которые я так настоятельно не рекомендовал Хорки тыкать своим копьём. Словно почувствовав моё акцентированное внимание, этот сгусток жизненной силы бесшумно сорвался с места и стремительно бросился в мою сторону. Вот только я смотрел в том направлении, но глазами ничего не видел! Лишь перед самым ударом я уловил размытое колебание ночного воздуха, после чего в мой активный щит вгрызлось на миг вспыхнувшее лезвие ножа. Ещё удар, ещё, ещё! Они хаотично сыпались с разных сторон, при этом я уже не мог отследить цель заклинанием, так как она была слишком близко! Оба моих «лезвия», пущенных в ответ, унеслись в темноту ночи, никого не задев. Юркая цель ни мгновения не находилась на одном месте, за пару секунд успев минимум трижды поразить подставленный «баклер» и дважды личный щит. При этом каждый удар был явно напитан силой, так как оба щита буквально уже исходили трещинами.

«Так и сдохнуть недолго», — пронеслось в моей голове.

«Прилив» существенно усилил тело, но я не собирался соревноваться в скорости. Вместо этого я приложился «прессом» по нам обоим, тем самым накрывая максимальную площадь вокруг себя. Ноги чуть было не подкосились от собственного заклинания, но я был готов к навалившемуся давлению. Чего не скажешь про неуловимого невидимку. Его «камуфляж» пошёл рябью, а сам он, припав на одно колено, пытался встать и выбраться из зоны поражения «пресса». Быстрый, но слабый.

Без подпитки заклинание просуществует всего пару секунд, но больше и не нужно. Моё усиленное почти до предела тело, превозмогая свалившуюся на него нагрузку, неохотно, но всё же подчинялось. С руки сорвался «серп», но я не рассчитал, что сила будет давить и на него, поэтому заклинание угодило в район лодыжек убийцы. Разбрасывая икрящиеся брызги, оно вгрызлось сначала в его артефакнтый щит, после чего добралось до плоти, орошая землю уже кровью. Но даже тогда убийца не издал ни звука. Вместо этого, почувствовав, что «пресс» наконец-то исчерпал свой ресурс, попытался покинуть место боя, устремившись к забору. Он снова накинул «камуфляж», слившись с пространством, но теперь я мог видеть его удаляющуюся искорку. Да и с подрезанными ногами он больше не мог похвастаться той же прытью, что и раньше.

Моё желание взять его живым оборвалось вместе со звуками боя, послышавшимися со второго этажа. А ведь именно там располагалась спальня Кромвеля! А следом и вовсе послышался удар по пустому железному ведру — сигнал, который Дунвест должен был подать в случае опасности, чтобы разбудить остальных. Но если там такой же как этот, то…

В общем, в беглеца я отправил россыпь мелких «градин», штук 5 вышло, и несколько из них достигли цели, бросив его бездыханное и снова ставшее видимым тело прямо на забор, в который мгновением раньше влетели снаряды, прошедшие мимо.

Сам я уже нёсся к лестнице на второй этаж, откуда продолжали доноситься возня и шум. В коридоре уже вовсю топали сапоги разбуженных Зайцев, спешащих на помощь, так что в спальню Кромвеля мы с ними вломились примерно в одно время, аккурат под звуки разбившегося стекла и треск оконной рамы. К тому моменту на ногах там стояла лишь одна фигура, и это был Дунвест. Рыцарь Закатного королевства задумчиво смотрел на свой меч, разглядывая на нём свежие потёки крови.

— Человек, всё-таки, — сказал он и повалился на пол.

— Зефа сюда, живо! — распорядился я. — Сивый, проверь под окном, он не должен был далеко уйти. Вы двое, следом по лестнице!

Бывший мрачный кивнул и, не раздумывая, сиганул в распахнутое окно. Братья же кинулись обратно в коридор, чтобы проделать этот путь более привычным способом. Сам я остался сторожить нанимателя, пытаясь отследить новые неучтённые сигнатуры поблизости и не растратить при этом остатки своего запаса.

— Как они? — спросил я нашего лекаря, который уже успел проверить Кромвеля и сейчас колдовал над Дунвестом.

— Господин Кромвель не пострадал. Он по-прежнему в забытье, но уже скоро должен очнуться. Дункар получил два глубоких пореза, и раны очень плохие, плоть по краям словно разъело. Процесс разрушения я остановил, а органы, слава Троим, не задеты.

Думаю, Трое тут не причём, зная Дунвеста, вполне возможно, что он сам осознанно подставил под удар наименее опасные места, чтобы всё-таки добраться до своего неуловимого противника.

— Насколько серьёзные повреждения?

— Оклемался бы даже без моей помощи. Он на редкость… живучий.

— Есть такое, — пробормотал я. — Но ты про это помалкивай, а с ранами помоги. Чем быстрее вернётся в строй, тем лучше для всех.

— Конечно, — кивнул Зеф. — Всё сделаю. Горунар, помоги мне перетащить его на свободную кровать. Только аккуратнее.

Вернувшийся первым Шуст доложил, что второго убийцу нашли уже мёртвым. Прополз с десяток метров и издох под забором. Так что наш мечник из своего поединка вновь вышел победителем, а бегство лишь ненадолго отсрочило смерть его противника.

Каково же было наше удивление, когда под утро мы обнаружили третий труп. Он был аккуратно прислонён к тыльной стене сарая, в котором допрашивали сына пекаря. Никто из моих людей в этом героическом поступке не сознавался, а ведь толикой тщеславия не был обделён ни один из них. Поэтому главным «подозреваемым» стал одинокий грешский воин, несущий караул возле главных ворот. Тем более, что он подозрительно припадал на одну ногу, когда с рассветом ему на смену пришёл его напарник.

Кстати, прибывший витязь отчитался, что магам мастера Ульдага удалось размотать клубок и выследить заказчика отравителя. Им оказался один из группы местных аристократов, желавших даже не столько смерти Кромвеля, сколько подставить под удар лидера меченных лентой магов. Тем удивительнее была эта новость, ведь, судя по всему, остальные подосланные убийцы не имели к этому никакого отношения.

— Многим же ты успел стать костью поперёк горла, — сказал я всё ещё бледному магу, который наконец-то смог самостоятельно встать с кровати и выйти во двор подышать свежим воздухом.

— Сам не ожидал, — с грустью в голосе ответил маг, разглядывающий сейчас все три трупа посланных по его душу убийц. — И кто тут у нас?

— Ну этот точно от Бродрика, — я указал на того, которого, по всей видимости, перехватил во дворе грешец. — Его ты хорошо должен помнить.

Кромвель кивнул. Уж своего бывшего подопечного он сразу узнал. Один из боевых магов Вепрей, оставшихся вместе с Булиеном служить новому князю.

— Ну а эти двое скорее всего из Империи, — вынес вердикт уже сам наниматель. — Клеймо гильдейских наёмных убийц, да характер ведения боя других вариантов не оставляют.

— Но почему именно из Империи? — удивился я. — Мало ли кто их нанял.

— Только там есть те, кто готов выложить сотню золотых монет за мою голову.

— Ого, дорогостоящие ребята… — не сдержал я своего удивления, а стоящий неподалёку Хорки аж присвистнул от озвученной суммы.

— Ага, и кто-то сильно и впустую потратился.

— Думаю, от этого он стал любить тебя ещё меньше.

— Как и тех, кто его траты сделал бессмысленными, — парировал Кромвель.

А вот это он уже зря. Мы же все-навсего наёмники, которые честно делали свою работу. И сделали её хорошо.

Глава 10

На 8-й день после сдачи экзамена Кромвель посчитал, что наша работа исполнена, и контракт может быть закрыт. К тому моменту он уже чувствовал себя превосходно и даже лучше, чем раньше. Для меня не остались незамеченными некоторые метаморфозы, которые начали с ним происходить. И самое явное, это цвет его щетины. Если лишённые до этого пигмента волосы будут обновляться довольно долго по мере своего роста, то вот короткая растительность на лице, которой неизменно щеголял Кромвель, уже сменила привычный стальной окрас на куда более тёмный. Да и в целом маг изрядно помолодел как лицом, так и телом.

Глядя на такое, трудно было отрицать, что именно 5-я ступень является для всех сильных магов столь желанной целью, вершиной их развития и заветной мечтой. Кто не захочет прожить на сотню лет дольше отмеренного? Я вот хотел. Когда знаешь, что мир куда больше, чем ты представлял до этого, отведённого природой срока вдруг остро становится недостаточно.

Как бы то ни было, очередной свой контракт мы выполнили, расчёт получили и даже на премию нанимателю не намекали. Нам достаточно было и того, что заказчик в лице мастера Кромвеля сделал вид, что не заметил, как тщательно мы обыскивали тела покусившихся на его жизнь ночных гостей. Единственное, что он нам посоветовал, так это оставить вместе с телами гильдейских убийц их оружие — средней длины ножи, сделанные и просто, и искусно одновременно. На них действительно красовались малозаметные гравировки, вплетённые в сам узор необычной стали и видимые только на ярком солнце. Иначе, по его словам, за ними могли прийти коллеги по цеху, так сказать, из солидарности. Ну и чёрт с ними, меня куда больше интересовали снятые с них защитные артефакты, которые пополнили нашу коллекцию. Теперь Зайцам не придётся чередовать их ношение. Не панацея, конечно, но существенная подстраховка для моих приближённых людей. Нужно только в очередной раз раскошелиться на их перепривязку к членам отряда. Зато мало какие ватаги наёмников могли похвастаться такой экипировкой!

Все мои бойцы были одеты и вооружены не хуже баронских дружинников, передвигались верхом на отличных лошадях, носили защитные артефакты. Да и реального боевого опыта им было не занимать. К тому же в отряде был одарённый лекарь и самый настоящий боевой маг 3-го ранга. Это где же мне теперь искать заказчиков, у которых хватит денег на наш найм⁈

Хотя, вон, по словам того же Кромвеля, кто-то за заказ не поскупился даже сотней золотых. Но мы такие услуги не оказываем.

Сенехим мы планировали покинуть на день позже рассчитавшегося с нами нанимателя. Нас ждал новый контракт от мастера Ульдага, и требовалось пополнить припасы и решить вопрос с артефактами. Но Кромвеля мы всё же проводили до ворот всем отрядом. Не столько для охраны, сколько в знак приятельских отношений.

Расставались как обычно, без слёз и взаимных обещаний, как и подобает настоящим мужчинам. Мы оба прекрасно знали, что наши личные интересы будут всегда стоять на первом месте. Единственное, чего бы мне не хотелось, так это оказаться по разные стороны баррикад. Особенно теперь, когда Кромвель имел статус полноценного мастера. Да и просто по-человечески обидно будет. А в том, что мы с ним ещё встретимся, по-моему, ни он, ни я не сомневались.

— Держи, — маг протянул мне знакомый мутно-белый камушек на простой бечёвке. — Его сделал Лавлиен, но я перенастроил на себя. Если вольёшь силу, а я буду не слишком далеко, то я хотя бы примерно буду знать направление. Лиг 150–200, дальше он бесполезен. Твоя метка давно стёрлась, и что-то мне подсказывает, что ты не захочешь получить новую.

Я никак не стал комментировать его предположение, вместо этого молча взял поисковый маячок и спрятал его за пазуху. В свою очередь я отдал ему схему, над которой работал несколько последних дней. В ней я подробно описал методику реверсивного поглощения энергии щита для критически быстрого восполнения источника. Одного только взгляда опытному магу хватило, чтобы понять суть изложенного, и, судя по его расширившимся зрачкам, сам он раньше о таком не знал. Кромвель кивнул и аккуратно убрал записи в дорожную сумку, после чего взобрался в седло. Единожды махнув на прощанье рукой, он направил коня к главным воротам, чтобы покинуть столицу Греша. Свои дела здесь он успешно закончил, а куда приведёт его новая цель, нам не сообщил.

Впрочем, нам тоже не имело смысла больше здесь задерживаться. В Сенехиме нам не найти работы, ведь грешцы не нанимают вольные отряды. За редким исключением…

— Что теперь? — вопрос, заданный Хорки, определённо интересовал и всех остальных Зайцев. Уж больно оттопырились их уши.

— Пройдёмся по прилавкам, заглянем на местный рынок, а вечером посидим в таверне. Но перед этим раздам вам положенное вознаграждение.

— Это, конечно, хорошо и правильно, — продолжил Хорки, несмотря на то, что остальные одобрительно закивали такому предложению. — Но ты же знаешь, что я не про это. Что именно от нас хочет этот мастер?

Я невольно нащупал в кармане кусочек белой ленты, переданной мне Ульдагом вместе с договором. Насколько действенной окажется эта вещица, я не знал и надеялся, что проверять не придётся.

— Мы отправляемся в Северное княжество, — не вдаваясь в детали, озвучил я.

— Ох, по мне так, не самое гостеприимное место, — после ненадолго повисшей паузы выдал Пруст, намекая на нашу встречу с людьми барона Клевер. Дунвест молчаливо кивнул, соглашаясь с такой оценкой.

— Зато там началась наша дружба, а значит, и история нашего отряда, — улыбаясь, заявил рыжий.

— Главное, Колтун, чтобы она там не закончилась, — Хорки был настроен менее оптимистично. — Помнится, не один только Клевер жаждет встречи с нашим командиром. Ведь так, Мазай?

— Будем надеяться, нам не настолько повезёт, чтобы встретить их всех, — решил отшутиться я, сам отчего-то слабо веря в свою удачу. И судя по взглядам окружающих меня людей, им это виделось также сомнительным.

— Что ж, — подытожил за всех Шуст. — Ну хоть не в Бездну. К тому же летом там хотя бы не так жарко.

* * *

Шуст был прав, здешнее лето было куда приятнее, чем зной Золотого дола или духота Вольных городов, где потоки воздуха с Торгового залива вместо свежести приносили с собой лишь влажность, из-за чего ближе к полудню все уважающие себя люди были вынуждены прятаться в тени своих домов и садов, что делало тот же Корпугар в эти часы будто бы вымершим.

А здесь на севере хорошо: тепло и свежо одновременно. И трупы не так сильно пахнут, хоть и пролежали на открытом воздухе уже больше суток.

— Может всё-таки зверь? — спросил Шуст, глядя на растерзанные тела двух крестьян. — Как будто зубами и когтями рвали. А ведь тут и медведи, и рыси водятся. Волки опять же…

— Нет, — Горунар отрицательно покачал головой. — Не звери это. В привычном понимании.

Я склонен был с ним согласиться. Дикие хищники убивают людей либо ради пропитания, либо чтобы обезопасить себя и свою территорию. Но несмотря на ужасный внешний вид обеих жертв плоть была на месте. Зато количество рваных ран и их наличие по всему телу говорило о том, что их наносили уже обездвиженной жертве. Возможно, уже после её смерти. И это было едва ли характерно для пугливых неразумных животных.

— Может, тогда демон? — предложил новую идею Пруст. — Хотя откуда он здесь?..

— Маловероятно, но сбрасывать со счетов эту версию я бы не стал. О них мы знаем слишком мало, чтобы судить о такой возможности.

— Тогда остаётся вариант с одержимым, — Хорки присел рядом с трупом молодой женщины, хотя о её возрасте можно было судить лишь по косвенным признакам, так как лицо практически полностью отсутствовало. — Следов борьбы нет, как будто удерживали магией, в доме ничего не взяли, да и не похоже, что её насиловали. В общем, каких-то мотивов, присущих обычным человеческим выродкам, на первый взгляд нет.

— Угу, но ты на всякий случай мужика тоже проверь, — предложил Колтун. — А то мало ли, какие у этого ублюдка интересы были.

— И проверю, — легко согласился Хокри и без всякой брезгливости перевернул тело мужчины. — Колтун, я иногда поражаюсь твоей проницательности. Похоже, что наш душегуб вдвойне извращенец.

— Уверен? — удивлённо спросил я.

— Пусть лучше Зеф посмотрит, но у меня сомнений почти нет.

Что ж, хорошая идея. Осталось только дождаться, когда наш лекарь освободится. Сейчас он приводил в чувство 3-ю жертву нападения — девчушку лет 8, которая отделалась сильным, но не смертельным ударом головой. От чего её постоянно тошнило и клонило в сон, тем самым намекая на серьёзное сотрясение мозга.

Страшная ночь для отдельно взятой семьи, и далеко не первый такой случай на границе Греша и Северного княжества. По крайней мере, мы за время пути сюда успели услышать о семи таких, произошедших в разное время, но все в этом году. Однако, это было впервые, когда мы разминулись с убийцей лишь на один день, да ещё и имели живого свидетеля. Лучшего шанса выследить цель, возможно, и не представится.

— Займитесь опросом соседей, только аккуратней. Ищите тех, кто не будет пересказывать чужие байки. Сивый, что скажешь, сможешь найти следы?

— Попробую, но я как-то не на людей привык охотиться…

— А разве человек такое бы сделал? Считай его тварью в человеческом обличии. Повадки могут быть схожи. Дунвест, займись картой, нужно понять логику выбора места. Особенно в части последних случаев. Если он ещё не знает, что мы идём по его следу, то, может быть, получится предугадать его следующую «остановку». И что там у Зефа?

Вид у нашего лекаря был не ахти. Он уже освоился в отряде и не пасовал перед трудностями, да и богатая несмотря на юный возраст практика в сельском госпитале закалила его нервы. Но вот сейчас он что-то откровенно приуныл. Хотя понять его можно, случай не рядовой, такое проявление бессмысленной жестокости кого угодно выбьет из колеи. Даже не представляю, как бы я сам на это отреагировал в свои 18 лет.

— Что скажешь? — спросил я его после того, как он закончил осмотр тел.

— С девочкой можно будет поговорить не раньше полудня. И прошу, поаккуратнее. Что касается её родителей, то прошло достаточно много времени, так что абсолютную достоверность гарантировать не могу. По всей видимости, обе жертвы были парализованы магией. Следов алхимии или ядов я не нашёл, как и использования бечёвки. Но вот повреждения мышечных тканей говорит о сильнейшем спазме, словно жертва судорожно напрягалась, но не могла пошевелиться. Есть такие заклинания, правда, я о таком только читал, когда в Заставе учился. Сам не видел, до сих пор…

— Хорошо, возьмём за основу. Чем их убили?

— Орудовали тупым ножом или чем-то похожим. На краях ран остались частички ржавчины. Состав крови говорит о том, что жертвы перенесли очень много боли. То есть были живы, пока их…

Вдруг побледневшее лицо Зефа вызвало опасение, что он вот-вот избавиться от своего завтрака. Но он прикрыл глаза и, видимо, что-то намагичил сам на себя, так как его кожа снова порозовела, а дыхание стало ровным.

— Что-то ещё? — уточнил я, дождавшись, когда он придёт в норму.

— Разве что о догадке Хорки. Мужчину явно изнасиловали. Но только не традиционным способом, если так можно в этом случае выразиться, а каким-то длинным и твёрдым предметом. Куда длиннее, чем даже тот, которым может похвастаться наш Горунар.

— Ясно…

Что-то после увиденного и услышанного мне уже самому не терпелось повстречаться с этим выродком. И дело было даже не в контракте, который мы получили от мастера Ульдага. Кем-кем, а уж поборником добра в этом застрявшем в средневековье мире я себя точно не считал. Тем более, что всякого дерьма хватало и в моём родном, куда более «прогрессивном». Но когда сталкиваешься с таким его проявлением, хочется на время упрятать свою человеческую природу подальше, чтобы дать такому злу зеркальный ответ.

— «Или это уже не мои мысли?» — задал я внутренний вопрос.

Бес на это промолчал. Как и молчал с тех самых пор, как наш отряд подрядился на эту работу. Он был явно не в восторге, что я веду дела с мастером Ульдагом, и от этого полученный заказ казался ещё более важным. А ведь я рассчитывал на его помощь в этом деле. Я уже успел убедиться, что если дело касается одержимых, то мой внутренний голос проявляет к ним явный интерес и может быть полезен. Главное направить его энергию в правильное русло и не дать своевольничать.

Видимо, придётся обходиться собственными силами и самим искать орудующего на границе Греша и Северного княжества маньяка, кем бы он в конце концов не оказался. И ведь никаких других вводных Ульдаг не дал. Не сообщил о подозреваемых, не передал уже собранную информацию, не подсказал, с чего лучше будет начать поиски. Будто хотел, чтобы мы взглянули на всё это непредвзятым взглядом. Что ж, взглянули. И насмотрелись достаточно.

В полдень, как и говорил Зеф, я смог пообщаться с пришедшей в себя девочкой. Если бы лекарь не присутствовал сейчас рядом, то, боюсь, разговора бы не вышло. Сам я заклинание, способное успокоить человека, так и не освоил. А ведь Зеф несмотря на все запреты мне его неоднократно показывал. Вот только пробудить страх или вызвать агрессию в человеке куда проще, чем избавить его от них. Тут нужно куда больше так называемого мягкого контроля, над которым мне предстояло ещё немало поработать.

Девочка, к её счастью, не стала свидетелем всех пыток. Но до такого как потерять сознание от удара успела увидеть убийцу. Человек в тёмной одежде, высокий, молодой, но лица почему-то не запомнила. Заявился под вечер, попросился на постой до утра. Но глава семейства отказал, видимо посчитав того подозрительным. Тогда он вошёл сам, без приглашения. Всё это она рассказывала, то и дело прерываясь на всхлипывания и плач несмотря на то, что Зеф по-прежнему старался успокоить её нервную систему. В общем-то, это было и всё, ведь буквально через несколько мгновений она, врезавшись бревенчатую стену, потеряла сознание. О том, чем закончился тот страшный вечер, девочка узнала, уже придя в себя, когда соседи нашли её саму и растерзанные тела её родителей.

Но была ещё одна деталь. Лица́того ночного гостя она вспомнить не могла, сколько бы не силилась, но раз за разом повторяла, что в тот вечер на неё оскалился волк. Объяснить понятнее она не могла, и на любые наводящие вопросы или просто хлопала глазами, или начинала плакать. Да и вообще, стоило ли придавать этому значение, учитывая её состояние и травму головы, было непонятно. Помня историю с Варфой, я на всякий случай проверил девочку на наличие дара и, не обнаружив никакого намёка на одарённость, отбросил эту гипотезу. Ладно, посмотрим, что у остальных.

Вместе с Зефом мы вернулись к дому, где всё случилось. Туда же подтягивались и остальные члены отряда, отправленные до этого с моими указаниями.

— Что удалось выяснить? — я решил начать с братьев.

— Про семью эту только хорошее говорят, недавно отселились от родителей, поэтому и дом на окраине, что сруб новый. Их нашёл отец покойного, когда тот в поле не вышел, решил сына проверить. Тела на улицу вытащили, а сами к барону гонца отправили. Никого постороннего в тот день в округе не видели. Зато о том, что в соседних деревнях такое уже бывало, едва ли не каждый знает. И версии одна другой хлеще, так что верить им смысла нет. Домыслы это всё, да слухи. Скажу лишь, что про грешских магов, тех, что с лентой в волосах, шепчутся чаще всего.

— Разве в княжестве много таких? — удивился я. — Помнится, Бродрику прислали двоих в качестве подарка на свадьбу.

— Не знаю, — Пруст развёл руками. — Но судя по услышанному, их к текущему дню в Северном княжестве уже куда больше.

Я вспомнил, что барон Сохран мог и вовсе похвастаться четырьмя мечеными магами в своей охране. А ведь он родственником грешскому королю не приходился. Вот только, судя по истории, рассказанной Ульдагом как бы «невзначай», любовь и взаимовыручка в королевской семье были скорее исключением, чем правилом. Тут трижды подумаешь, прежде чем принимать от монарха или его родственников такие подарки…

— Что у тебя, Сивый?

— Проследил до рощи, там нашёл следы копыт — лошадь на одном месте топталась, привязанная к дереву. Туда он скорее всего с тракта свернул, с южной стороны. И обратно тем же путём ушёл. Сутки форы, не догоним никак. А если и догоним, то как поймём, что это он?

— Это я беру на себя, — ответил я. — Главное, что знаем направление. Ещё что-нибудь?

— Да, там же возле дерева нашёл вот это.

Сивый продемонстрировал старый ржавый серп для жатвы, весь бордовый от запёкшейся крови и кусочков подсохшей окровавленной плоти. Нетривиальное орудие пыток.

— Все деревни, где были нападения, не более чем в двух днях пути от замка барона Волка, — вдруг выдал Дунвест, отчего все посмотрели на него. — И сказанное Сивым, лишь это подтверждает.

— Мазай, — отвлёк нас Хорки. — У нас гости.

Ко двору дома, где мы осматривали жертв, подъезжали вооружённые всадники. Не дожидаясь, пока они сделают неверные выводы, я сам двинулся к ним навстречу, демонстрируя мирные намерения.

— Кто такие и почему с оружием на земле барона Волка? — десятник баронской дружины недобро смотрел на нас, но оружие пока не обнажал. Уже хорошо.

— Меня зовут Мазай, а это мой отряд. Нас наняли для расследования убийств, которые происходят в близлежащих посёлках.

— Кто нанял? Барон ничего об этом не говорил и никаких указаний на этот счёт не давал.

— Наш контракт выдал не барон Волка. Да и жертвы обнаружены не только в этом баронстве, но также в землях Клевера и на южной границе Греша.

— Я повторю вопрос наёмник. Кто вас нанял? И если это не барон и не князь, то советую вам прямо сейчас седлать коней и выметаться из Княжества. Разбираться с преступниками на этих землях — не ваше дело. Здесь есть кому следить за порядком!

— Убийства начались ещё ранней весной. И до сих пор не прекратились. Поэтому мы здесь.

— Ты меня не расслышал⁈ — десятник потянулся за топором, притороченным к седлу. — Я… сказал… убирайтесь!

— Сразу после встречи с бароном, — холодно ответил я. — Если, конечно, у него не будет другого мнения на этот счёт.

— А с какого хера ты вдруг решил, что ты с ним встретишься, грешская подстилка? Куда проще будет, если…

— Успокойся, Тарлик, — наконец, в разговор вступил тот, кто действительно принимал решение в этом отряде. — По голосу слышу, что он уверен в своём праве на встречу с отцом. Не лучше ли будет позволить ей случиться?

— Как будет угодно, господин, — десятник коротко поклонился Гунмиру, сыну барона местных земель, которого мне уже довелось видеть несколько раз. И судя по самой первой встрече, человеком он был интересным, обладающим незаурядным стратегическим умом, хоть и возрастом при этом был ненамного старше Зефа.

— Тем более, что мне дороги жизни моих людей, — неожиданно добавил он, поглядывая на мои сцепленные пальцы, на одном из которых, будь на то моя воля, могло бы красоваться кольцо с внушительной тройкой. Но ведь я его не носил.

Я же, в свою очередь, разглядывал стальные зажимы на плащах баронских дружинников и самого Гунмира, блестящие под лучами полуденного солнца и оскалившиеся волчьей пастью.

Глава 11

Замок Волка — последняя твердыня северных баронств, которую мне довелось увидеть. Полюбоваться на четыре других я уже успел за время службы в Вепрях, а две так и вовсе брал штурмом. Поэтому мог смело сказать, что резиденция местного барона была самой солидной из всех.

Стены были выше и толще, две надвратные башни образовывали буферную зону, отсекаемую двумя прочными решётками, тяжёлые ворота, обитые железом, сейчас были открыты, но не было сомнений, что при необходимости они захлопнутся, надёжно преградив путь неприятелю. Боеспособный гарнизон нёс караул, а незадействованные в охране воины тренировались в просторном дворе. Всё-таки недаром именно барону Волка прочили титул правителя объединённых земель до тех пор, пока сюда не заявился Бродрик со своим отрядом.

А вот внутреннее убранство было куда скромнее, чем у того же Клевера, ну по крайней мере до того момента, пока с визитом к нему не нагрянули всё те же жадные наёмники.

Сам барон узнал меня. Виделись мы с ним неоднократно, хоть лично и не беседовали. А обстоятельства последней встречи так и вовсе трудно было назвать заурядным событием. Впрочем, на его официальный тон это никак не повлияло.

— Ты просил аудиенции, и ты её получил. Советую быть кратким и говорить по делу.

Хозяин замка встречал меня, стоя за большим столом, на котором угадывалась карта всех северных баронств. Я даже представил, как чуть больше года назад именно в этом зале совет из 4-х баронов и их военачальников строили планы о том, как разбить армию наёмников, что заявились в их земли по приглашению баронессы Клен. План тот не сработал, и власть в северных землях утекла в руки чужака.

— Благодарю за такую возможность, — сказал я, не забыв при этом отвесить не слишком глубокий поклон, тем самым давая понять, что я не его подданный, и за мной сейчас незримой тенью стоит не менее титулованный наниматель. — Как я уже говорил вашему сыну, мы прибыли в Северное княжество с целью поиска убийцы, терроризирующего поселения по обе стороны границы.

— Я не понаслышке знаю, что ты наёмник, Мазай, — губы барона скривились в невесёлой улыбке. — И плевать ты хотел на то, что здесь происходит, если это не касается твоей личной выгоды. Так скажи мне, кто же купил твой интерес?

Если он думал таким образом поддеть мою гордость, то сильно ошибся. Пусть даже слова были подобраны не самые приятные, но суть в них была заложена верная. Аккуратно достав из кармана кусочек белой ленты, я продемонстрировал её барону, и тот, к моему удивлению, коротко кивнул в ответ.

— Что от меня требуется? — устало спросил он.

— Не мешать вести расследование.

Ладони барона сжались на спинке стула с такой силой, что побелели костяшки. Но никаким иным образом барон своё недовольство не продемонстрировал. Я же в очередной раз подумал, что влияние мастера Ульдага распространяется далеко за пределы королевства.

— Хорошо, — наконец, сказал он. — У вас 2 декады, не больше. Мой сын отправится с вами, это моё условие, и оно не обсуждается. Можешь идти.

Что ж, не самый плохой вариант. Если подумать, то такое решение может оказаться даже полезным, узаконив наше пребывание в этих землях. По крайней мере таким оно показалось на первый взгляд, ведь как выяснилось чуть позже, к баронскому отпрыску прилагался целый десяток недружелюбно настроенных воинов, то и дело неласково поглядывающих в нашу сторону.

— Господин Гунмир, вы не могли бы поговорить с вашими людьми? — спросил я его во время очередного конного перехода. — Кусок хлеба в горло не лезет, когда они так смотрят.

— Их можно понять, — ничуть не смущаясь, ответил наследник Волка. — На севере всё-таки не любят чужаков. А уж тех, с кем ещё совсем недавно пришлось сражаться — тем более. Кстати, давай на ты. Я не из тех, кто кичится своим происхождением. Тем более, при текущих обстоятельствах далеко не факт, что титул моего отца перейдёт ко мне в будущем.

— Отчего же? — удивился я. — Насколько мне известно, вы… то есть ты — единственный сын нынешнего барона Волка, и других претендентов впереди тебя попросту не может быть.

— Политика, Мазай, куда более тонкое ремесло, чем ратное дело. А война не заканчивается даже с победой одной из сторон на поле боя. Те уступки, на которые пошёл Бродрик, чтобы получить признание лордов в присвоении себе княжеского титула, носят временный характер. Баронства сохранили частичный суверенитет и автономию, и на текущем этапе это позволило избежать волнений. Но разве в конечном итоге это устроит нового правителя объединённых земель?

Гунмир действительно не глуп, вот только намёк был больно уж толстый. Какой мотив у него самого говорить о таком?

— Интересные мысли. Интересные и опасные. Не боишься делиться ими с первым встречным?

— А я разве что-то сказал? Гунмир удивлённо посмотрел на меня.

— Значит, показалось, — не стал спорить я. — Ну так что, поговоришь со своей охраной?

— Пожалуй, проведу беседу. Смотреть за вами не перестанут, но так сильно зубы скалить не будут.

И на том спасибо…

Путь мы держали в деревню Козий лог. Почему-то именно на это место ткнул на карте Дунвест и даже логически объяснил свой выбор. Последний крупный посёлок, где ещё не было зафиксировано случаев нападения, и который находился в пределах ранее обозначенного радиуса. А ведь действительно, кровавый убийца орудовал только в крупных по местным меркам населённых пунктах и не повторялся с выбором места. Что было по меньшей мере странно, ведь куда проще подыскивать жертвы среди одиноких путников или постояльцев трактиров, чем мотаться по всей округе с риском быть замеченным соседями или баронской дружиной. Только если, конечно, его целью было не утоление своего извращённого голода, а что-то иное и вполне себе прозаичное. Например, посеять страх и смуту. Не думаю, что всё так просто, но, во-первых, чем не версия, чтобы её проверить? А во-вторых, это не мешало мне проверять другую.

По словам Гунмира, деревня эта была ничем особо непримечательна, и единственной её особенностью был тот факт, что половина её пребывала на территории баронства Волка, а вторая часть — уже в баронстве Клевер. Границей же служил тот самый пресловутый лог, который почему-то облюбовали местные козы. И сыну барона периодически приходилось приезжать сюда, чтобы авторитетно решать споры о том, кто у кого умыкнул очередное «заблудившееся» парнокопытное, и кто за это должен понести наказание. Со стороны Клевера, кстати, приезжал Уфлемир, которому год назад я прилюдно перерезал горло. А ведь он приходился Гунмиру двоюродным братом. Впрочем, в разговоре я не услышал каких-то тёплых чувств к этой особе, видимо, даже Волки не особо ценили его заносчивость и наглость.

Отправленные на разведку Хорки и Пруст вернулись и принесли сразу несколько новостей. Эпизоды насильственной смерти в этом году пока не случались, если не считать одного несчастного крестьянина, которого на рога поднял его же бычок. Но слухи уже добрались и до этих мест, отчего на лицах людей не было радости, а на улицах деревни к вечеру почти не было играющих детей. Второй же причиной подобного поведения жителей стало наличие вооружённых людей Бродрика, которые заявились ещё вчера, отчего в напряжении была вся деревня, и особенно староста, дом которого те заняли для своего проживания.

Услышав о таком, я даже подумывал развернуть отряд, чтобы не рисковать понапрасну. Но лошадей у дома старосты Пруст насчитал всего лишь 9, так что нас было вдвое больше. К тому же Гунмир, напротив, горел желанием узнать, что привело людей князя в его земли, и почему они позволяют вести себя именно так.

Когда мы въезжали в Козий лог, жители радушно встречали единственного наследника барона и их будущего правителя. Точно так же, как это делали и другие подданые на всём протяжении нашего пути сюда. Люди любили своего барона и его семью, и даже гордились тем, что живут под защитой Волка, сильного, но справедливого. От того Гунмир не мог просто так покинуть деревню, не попытавшись разобраться с наглецами Бродрика. Такое могло бесповоротно испортить не только его репутацию, но и запятнать честь всего рода.

— Где командир? — спросил он, когда мы подъехали к дому старосты.

Парень, стоящий на крыльце и смотрящий на наш сдвоенный отряд с показным безразличием, скривил в полуулыбке лицо. После чего развернулся и крикнул в приоткрытую дверь:

— Бельфер! Тут почти целый барон приехал, вопросы задаёт!

После этого горластый мужик развернулся и продолжил пялиться на нас, даже не убедившись услышал ли его кто-то внутри дома, или нет. Либо у него отсутствует инстинкт самосохранения, либо это намеренная провокация. И я видел, что она почти достигла цели. Лицо Гунмира покраснело, а рука легла на рукоять меча. А ведь за нами сейчас наблюдало не так уж мало деревенских, попрятавшихся за заборами или делающих вид, что забрели сюда по делам.

Появившийся Бельфер почтением к благородной особе также не отличался. Его я, кстати, уже видел однажды, среди военных советников тогда ещё баронессы Жиневы. Сейчас же он с очевидным пренебрежением заявил:

— Я же говорил, что ужинаю. На кой ты, Сыч, ор поднял?

— Ну так, считай, будущий барон у нас в гостях, а не абы кто, — возразил тот, и это его «в гостях» также не осталось незамеченным. Думаю, что у Гунмира и его людей было совсем другое понимание, кто у кого сейчас находится в гостях. Но и рубить наглецов они отчего-то не спешили.

— Я слушаю, — Бельфер наконец-то соизволил обратиться непосредственно к Гунмиру, но сделал это так, будто его оторвали от важного дела.

— Что привело вас в земли нашего баронства? Мы не получали вестей о вашем предстоящем визите.

Бельфер изобразил на лице умственную активность, будто бы раздумывая над ответом, но в итоге лишь выдал:

— А разве люди сюзерена должны отчитываться перед людьми вассала о том, куда и зачем они передвигаются на его земле? У меня лишь одни господин, перед ним я отчитываюсь, его приказы я выполняю.

— Так это князь приказал взять штурмом дом старосты и отправил с этой целью десяток самых отважных своих воинов? Ну или свору самых верных псов.

А Гунмир-то не промах. И теперь уже пришла очередь Бельвера играть желваками.

— Не играйте с огнём, молодой господин. И вам и вашему отцу давно пора взять пример с Зелёного барона, не показывающего носу из своего замка. Так глядишь и успеете насладиться радостью правления своими подданными. Будете пить вино и держать подле себя парочку аппетитных служанок. Или лучше симпатичных лакеев? Поговаривают, что ваш выбор спутника жизни, господин Гунмир, не очень-то понравился вашему отцу. Что безмерно жаль, ведь господин Бродрик так надеялся посетить свадебную церемонию и лично засвидетельствовать ваш брак. Но если слухи не врут, то…

— Как много обо мне говорят. Даже удивительно. Видимо, все другие дела в княжестве уже решены, раз иных тем кроме сплетен не нашлось.

— Ну что вы, — улыбнулся Бельфер. — Князь никогда не забывает о своих вассалах и искренне интересуется, чем они живут и о чём думают.

— Надеюсь, от такой заботы он не лишился сна. Лишние переживания вряд ли полезны для его здоровья. Я слышал, что он даже завёл себе личного лекаря, и приехал тот издалека. А не он ли, случаем, лечил покойного барона Клен?

— Рад слышать, что вам небезразлично благополучие нашего общего господина. Я обязательно ему передам. Что же касается людей в его окружении… Вы хотите в чём-то уличить князя?

— Что вы, простое любопытство.

— Я так и думал. Тогда, господин Гунмир, на этом предлагаю закончить. У меня ужин остывает. Дом этот занят, так что поищите себе другое место для ночлега.

Гунмир предпочёл оставить последнюю фразу без ответа и развернул коня. Наверняка, в душе молодого благородного клокотала ярость, но он по-взрослому не давал ей хода. Если хочешь победы, то нужно понимать ход сражения. А люди Бродрика явно неспроста поддевали самолюбие и родовую честь юного Волка. Всё это требовало взвешенного подхода и анализа. Вот только к Зайцам не имело прямого отношения. И я хотел, чтобы так всё и оставалось.

— Гунмир, — обратился я к спутнику, когда мы отъехали на достаточное расстояние, чтобы нас не могли подслушать. — Будет предпочтительней, если мы покинем это место. Хотя бы временно. Караулить убийцу, когда в деревне столько вооружённых людей, не имеет смысла. Лучше мы сделаем это чуть позже и более аккуратно.

— Пожалуй, ты прав, — согласился с моим предложением он. — Я сейчас же пошлю людей к отцу и барону Клевер. Нужно предупредить их.

— Дело твоё, но я предлагаю уехать отсюда прямо сейчас.

Гунмир отрицательно покачал головой.

— Нельзя просто взять и поджать хвост. Ты должен понимать, чем это для меня чревато. Да и проследить за тем, что задумали люди Бродрика, не помешает.

— Это ваши дела, — не согласился я. — Не впутывайте мой отряд в эти игры.

— А какой у тебя выбор? — с вызовом спросил Гунмир. — Передвигаться по баронству без меня тебе запрещено. А уж по баронству Клевер и подавно. К тому же, ни о каких активных действиях сейчас речи не идёт. Я не сумасброд, Мазай, и знаю, когда нужно выжидать, а когда действовать.

— Да одно наше присутствие подле тебя уже втягивает Зайцев в этот конфликт.

— Одно ваше присутствие не позволяет ему сейчас случиться. Всё же у нас перевес, и Бельфер побоится переходить черту. Завтра утром мы уйдём из деревни, обещаю. Вы продолжите следить за ней с расстояния, а мои люди будут заняты тем же самым по отношению к этим псам Бродрика. Я почему-то верю этому вашему мечнику, беда не минует эту деревню.

Такое предчувствие было и у меня. Но судьба умеет выворачивать всё наизнанку.

* * *

С заходом солнца пришла тревожность. Ощущение угрозы и нежелательных посторонних. Опасение подтвердил Бес, ради такого дела решивший прекратить свой обет молчания.

— «Его слуга неподалёку. И он силён.»

— «Сильнее меня?», — уточнил я.

— «Да, но слабее нас.»

— «И ты готов помочь?»

— «Я чувствую его внимание. Но вместе с тем, и сам теперь могу ощущать его присутствие. Это вопрос выживания. Осталось решить кто ты: жертва или охотник.»

— «Предпочту второе.»

Я хотел было уже будить отряд, но Бес внёс коррективы.

— «Не стоит тратить ресурсы. Эти люди нам ещё пригодятся», — ох уж это «нам»…

— «Десятком куда легче убить мага», — возразил я. — «К тому же он может быть не один.»

— «Артефакты не защитят твоих воинов от его магии.»

Кажется, что-то начинает проясняться. Я поднялся и, встретившись глазами с дежурившим Горунаром, дал ему понять, что ухожу, и следовать за мной не нужно. Тот понял всё без слов и спорить не стал. Я легонько толкнул Хорки, уже отправившегося на боковую, и, дождавшись осмысленного взгляда, дал указания:

— Поднимай людей, готовьтесь выдвигаться. Но только без лишнего шума. Если почувствуете опасность, уходите, не дожидаясь моего возвращения. И проверьте как дела у Шуста.

— Что, трудная предстоит ночка? — сочувствующе спросил Хорки, уже поднимаясь со своего спального места.

— Это как получится… — ответил я. — Выполняйте.

Наш лагерь расположился на окраине деревни, по соседству с конюшней, где мы пристроили наших лошадей. Гунмир же разместился куда с большим комфортом, его на постой пустил кто-то из местных зажиточных крестьян, так что он в отличие от нас спал сегодня на кровати. Его люди при этом караулили подступы к дому, ну а Шуст по очереди с братом должен был караулить их всех. Если что, должны дать знать, тут метров 150, не больше.

К сожалению, чёткого маршрута к цели ни я, ни Бес определить не могли. Лишь по уровню нарастания беспокойства можно было догадаться в верном ли направлении мы движемся. Пока же было ясно, что слуга Отрёкшегося где-то поблизости, при этом мы постепенно отдалялись не только от нашей стоянки, но и от места ночлега Гунмира. Уже проще.

С каждым шагом, приближающим к центру деревни, во мне всё больше крепла уверенность, где именно всё случится. Дом старосты чернел своими открытыми окнами. Ночь только начала дарить свою прохладу земле, поэтому непрошенные постояльцы решили впустить в его комнаты свежего воздуха. Лошади, привязанные к забору, нервничали, мотали головой и переминались с ноги на ногу. Животные куда острее людей чувствуют предвестники беды. Например, запах крови.

— «Он здесь.»

Это ощущал и я. Передаваемая Бесом тревога сейчас достигла апогея. Интересно, почему он так реагирует на слуг ковена? Это явно неспроста. Метнувшаяся внутри дома тень, отвлекла меня от размышлений, для которых сейчас явно было не время. Чёрт, как же не хочется туда идти!

Входная дверь дома была приоткрыта, а закрыться ей мешал торчащий наружу сапог. Остальное тело обнаружилось внутри дома и принадлежало оно Сычу, тому горластому пареньку, что так дерзко вёл себя с баронским сыном. Шея его была распорота, и кровь обильно сочилась из раны на деревянный пол. «Поиск жизни» на это тело уже не реагировал. Дом вообще был пуст, за исключением двух сигнатур в самой дальней комнате, одна из которых определялась ещё с порога, а вот вторая была неявной и проступила только сейчас, когда до цели оставались считанный шаги. Вдруг она снова пропала, но не погасла, как это уже доводилось мне видеть у умирающих тел, а размылась, словно её обладатель, почувствовав на себе моё внимание, решил закрыться от него. Значит, он как минимум 3-го ранга.

Идти сейчас через дверь — тактически неверно, ведь именно там он меня ждёт. Можно было обойти дом, а можно снести дверь, я уже склонялся ко второму варианту и даже повесил на пальцы «таран», как вдруг из комнаты раздался скрип ставней, после чего чувство тревоги начало понемногу ослабевать. Ушёл через окно?

Держа щит наготове, я влетел в комнату и почему-то не особо удивился, когда увидел распластанное на столе тело Бельфера, растерзанное и надруганное. А вот лежащего рядом без сознания Гунмира я увидеть не ожидал. **#*#**! Буквально на секунду я замешкался, решая, что будет правильней, привести его в чувства или погнаться за беглецом. Но решить самостоятельно не успел, в дом уже ломились новые сгустки жизни, при этом их было много, и некоторые горели достаточно ярко, чтобы понять, что это маги.

Выпрыгнув в уже кем-то открытое окно, я помчался в темноту ночи, вновь прислушиваясь к ощущениям, которые мне передавал Бес. Это было похоже на то, как загоняют добычу. Да, я не знал где он конкретно, но продолжал преследование. Беглец же попросту не мог оставаться на месте, ведь иначе я его найду. Поэтому он был вынужден постоянно менять направления, чтобы уйти от погони. Моей же задачей было не выпустить его из поля зрения Беса, и я мчался, не думая о том, что мне предстоит сделать в случае успеха.

Через четверть часа не слишком утомительной погони я его настиг. Тёмная фигура, стояла посреди пустынной улицы, и вопреки моим ожиданиям также не выказывала никаких признаков усталости. Выходит, он и не убегал, а уводил меня от толпы свидетелей, которая сейчас заполонила дом старосты и все соседние дворы. Что ж, в этом наши желания совпадали. Я привёл дыхание в порядок и шагнул навстречу тёмному магу.

Разговора не случилось, он сразу же ударил какой-то мерзостью, оправдав мои опасения на его счёт: маг-лекарь, да ещё и колдун ковена. Ожидаемо мой щит не сработал, но и мне никакого урона это не причинило, лишь лёгкий озноб пробежал по всему телу.

Я уже сорвался с места, стремительно сокращая расстояние. Несколько моих атак ударили по цели, разорвав тишину и наверняка разбудив жителей близлежащих домов. Щит колдуна выдержал, более того, даже не пострадал. В ответ же полетели техники, уже не связанные с аспектом жизни. Свои выводы противник тоже сделал.

— «Не надейся на свой щит.»

Насколько дельной была подсказка Беса я узнал довольно скоро. Следуя совету, я всячески старался не подставляться под удар, кружа на среднем расстоянии словно мангуст вокруг ядовитой змеи, но всё же полностью избежать попаданий было не в моих силах. Во время очередного манёвра в мой пассивный щит словно длинные тёмные пиявки впились жгуты какого-то заклинания, и я буквально почувствовал, как моя сила, влитая в него, начинает утекать по направлению к этому ублюдку. Моя сила! Не раздумывая, я обнулил щит, поглощая остатки его энергии и пополняя тем самым уже изрядно просевший запас. Очередной «серп» ударил в защиту колдуна, но тот сбил его короткой вспышкой, в результате чего он распилил пару досок в ближайшем заборе. Благо хоть люди, заслышавшие звуки боя, догадались сидеть по домам и не показываться на улице. Техники с обеих сторон летели в разные стороны, и контролировать их конечные цели прилёта было совершенно невозможно.

— «Ты обещал помочь», — напомнил я Бесу, чувствуя, как запас силы уже уверенно просел ниже половины, а видимых повреждений в защите этого гада не наблюдалось. А ведь я раза четыре уже попал!

— «Ещё рано.»

**#*#**, главное, чтобы не стало слишком поздно! Очередной заход и попытка сбить его «тараном», и очередные вспышки, гасящие заклинание. Любая же попытка перейти в ближний бой будет встречена теми самыми вампирическими жгутами, от которых с такого расстояния не увернуться. И как мне эту тварь завалить⁈

Когда сил в источнике осталась четверть, я решил, что пора ретироваться. Однако, Бес был против.

— «Ещё немного.»

Я швырнул самое простое «лезвие», прощупывая его защиту, но та по-прежнему не пропускала ничего, словно руша само строение техник, разбирая их на куски и делая бесполезной тратой ресурсов.

— «Я готов», — наконец сообщил мой таинственный компаньон. — «Подставься под удар. Дай ему выпить твою силу.»

— «Это самоубийство!»

— «Нет, если эту энергию дам ему я. Дай мне возможность забрать остатки силы. Сам же будь готов нанести финальный удар.»

Очередная атака колдуна прервала наш внутренний диалог. На этот раз она была куда массивнее. Противник больше не стоял на месте, почувствовав своё превосходство, он сменил защиту на нападение. И реши я сейчас сбежать, то, такой возможности он бы мне уже не дал. Увернувшись от двух ударов, третий я встретил «баклером», а четвёртый уже принял на себя артефакт, который я активировал после того, как развеял пассивный щит.

— «Действуй!» — приказал я, понимая, что следующая атака может и вовсе стать для меня последней.

Мне оставалось только позволить Бесу зачерпнуть и выпустить силу, которую он преобразовал на свой лад. Также, как тогда, в тоннеле, уводящем из Угрюмой. Только в тот раз сила была напитана страхом, способным отпугнуть мелких демонов, а сейчас в ней была какая-то… пустота, голодная и жадная.

Неподозревающий о такой метаморфозе колдун торжествующе впился в меня своими жгутами, намереваясь выпить последние крохи оставшейся силы и покончить с настырным магом, но в этот момент сам стал пленником своего же заклинания. По всей видимости, оно работало по принципу насоса, который вместо воды выкачивал энергию. В отдельных узлах создавалось пониженное магическое давление, а за счёт жгутов туда перетекала энергия жертвы. Но голод Беса был куда сильнее. Я впервые ощутил его сам, на несколько секунд слившись с его чувствами. Всепоглощающее желание завладеть чужой силой, не укладывающееся в моём человеческом сознании. Оно ослепляло и заполняло собой всё сознание, разрывало на части и лишало рассудка.

Если бы не скоротечность нашего слияния, то не уверен, что пережил бы такой опыт. Буквально через мгновение вражеского мага парализовало, а через пару секунд он уже лишился силы и своего главного оружия. В этот момент я был уже возле него и дрожащей рукой вгонял самый обычный охотничий нож ему под подбородок.

Помня какие сюрпризы могут таить в себе даже полумёртвые колдуны, я короткими ударами вонзил лезвие и в другие жизненно важные органы тела, после чего убедился, что признаков жизни оно больше не подаёт.

Будто бы ожидая именно этого момента, с того направления, откуда недавно прибежал я сам, послышались крики и топот вооружённых людей. Нужно отступать! Но перед этим я сунул руку за пазуху колдунской одежды, а также быстро проверил карманы. Единственное, что нашлось, это небольшой медальон на шее, в котором я не почувствовал никакой магии. Сорвав его не снимая, я ринулся в противоположную от преследователей сторону, стараясь прижиматься к забору, чтобы оставаться в его тени. Буквально через 20 метров забор резко закончился, а я чуть было не свернул себе шею, улетев в овраг. А вот и козий лог, подумал я, кубарем добравшись до самого низа, и приходя в себя после такого неожиданного спуска. Благо вовремя сгруппировался и ничего себе не повредил.

Появившиеся две фигуры над обрывом не сулили ничего хорошего, цвет вплетённых в волосы лент в ночной темноте разобрать было невозможно, но учитывая, что я был практически пустой, это было не так уж и важно. Оставалось лишь проверить в деле последний козырь, припрятанный в рукаве, а точнее в кармане — кусочек белой ленты, который я без резких движений продемонстрировал настигшим меня грешским магам.

— Сделайте вид, что никого не нашли, — сказал им я, стараясь даже лёжа на дне оврага казаться убедительным. Секунду помедлив, оба преследователя развернулись и скрылись в ночи.

А теперь быстрее, к нашей стоянке, ведь у парней такого «оберега» от меченых лентой магов нет! Пока бежал, прислушивался к себе. Бес молчал, то ли устав, то ли, наоборот, переваривая съеденную энергию. В моём источнике по-прежнему было пусто. Выходит, всё, что Бес забрал у слуги Отрёкшегося, он сам и заграбастал.

К лагерю я выходил окольными путями, уже подозревая, что ночные события могли докатиться и до нашего отряда. Но никого из своих бойцов там не обнаружил. Как и лошадей, которых не было в стойлах. Значит, Хорки увёл людей. Вместо того, чтобы последовать их примеру, я аккуратно двинулся к дому, где остановился Гунмир. Именно оттуда сейчас доносились гневные голоса, и мелькали огни зажжённых масляных ламп.

Открывшаяся с безопасного расстояния картина была ожидаема, и в то же время безрадостна. Люди барона Волка, ощерившись оружием, пытались пойти на прорыв. Но сейчас, когда их было на два посыльных и самого Гунмира меньше, шансов у них было не так много. Их окружало два полных десятка солдат, а ведь были ещё те, что штурмовали дом старосты. Что-то за ночь в деревне стало куда больше людей Бродрика, чем накануне. До кровопролития дело не дошло, так как появившиеся маги быстро «успокоили» баронских солдат.

Вдруг из темноты прилетел небольшой камушек и упал мне под ноги. По траектории полёта я определил направление и осторожно двинулся туда, где еле различимый в темноте Хорки подавал условный сигнал.

— Я же сказал не дожидаться меня. Где остальные?

— Ждут сигнала на окраине, чтобы покинуть деревню. Или ты хочешь попробовать отбить Гунмира?

Вопрос интересный, но ответ на него был известен.

— Уходим. Это не наша война.

В глазах моего негласного заместителя мелькнуло одобрение. У меня же на душе скребли кошки. Ведь я-то знал чуточку больше, чем он. Но что для нас это меняет?

Глава 12

Почти всю ночь мы провели в сёдлах и лишь под утро добрались до окраины леса, позволив себе там организовать длинный привал. За время дороги Хорки уже успел обрисовать картину событий, случившихся за время моего непродолжительного отсутствия. Но теперь я хотел получить подробности.

— Шуст, как так вышло, что ты уснул на посту?

— Командир, этого я сказать не могу, так как сам того не понимаю. Даже не помню, как морить в сон начало. Очнулся, когда брат уже по щекам хлестал. Наваждение какое-то…

— Скорее заклинание, — поправил его я, дабы пресечь процесс начинающегося самобичевания. — Значит, ты не видел, как Гунмир покидал дом?

— Нет, пока я бодрствовал, никто из дома не выходил, я бы заметил.

— Хорки, а ты что скажешь?

— А что я? Всё как ты и сказал. Отряд разбудил и подготовил, дозор усилил, за Шустом послал. Его нашли там, где и положено, только мирно сопящим. Благо боец этот не храпит как некоторые, — Хорки не удержался от того, чтобы бросить колкий взгляд на Колтуна, в ответ на который тот скорчил недобрую гримасу. — Поэтому даже в таком состоянии в своих кустах остался незамеченным. А когда по деревне затопали сапоги солдат Бродрика, дал указание Дунвесту уводить отряд, сам остался дожидаться тебя.

— Это я уже слышал. Но я тебя насквозь вижу, хитрый проныра. Приказа ты ослушался и деревню вместе со всеми не покинул. И я не поверю, что всё это время ты мирно сидел и ждал своего командира. Говори как есть!

Давить на него силой я не стал, хватило и собственного авторитета. Парень вздохнул и сознался:

— Каюсь, проследил до дома старосты, поэтому видел, как туда нагрянули люди князя.

— Ты. Следил. За мной? — я откровенно охренел от такого признания.

— Нет, — замотал головой Хорки. — За вновь прибывшими войсками. Но и тебя, удирающего через окно, тоже видел.

— Ты, наверное, хотел сказать, что стал свидетелем моего тактического отступления?

— Именно так, Мазай. Вот прям это я и имел в виду.

Я решил не обращать внимание на его излишне покорный вид.

— И что случилось после?

— А дальше было показательное представление.

— Давай уже поконкретнее, — одёрнул его я.

— Да всё как по сценарию какой-нибудь дешёвой пьесы с подмосток бродячих артистов. Набудили народа, якобы узнать, знает ли кто чего. Само собой, нашлись несколько свидетелей, которые охотно и громко поведали о ссоре Гунмира и Бельфера. Были и те, кто даже видел, как Гунмир ночью пробрался в дом старосты. Жителям продемонстрировали искромсанные тела погибших, а также пойманного с поличным сына барона. Тот то ли не успел прийти в себя, то ли ещё что, но даже не пробовал нормально оправдаться. Словно бредил наяву, рычал и кидался на людей, покалечил двоих из дружины князя. Среди них, кстати, нашлись и два мага с лентами. Они его «успокоили», после чего воины спокойно связали господина на глазах у его же подданных. При этом относились к нему показательно бережно. Я бы даже сказал, слишком. Под конец старосте объявили, что увезут юного Волка к князю, чтобы тот разобрался, как поступить с ним дальше. Что было с его людьми, ты видел и сам.

— Так что же это получается, — непонимающе пробормотал Колтун. — Всех этих бедолаг господин Гунмир убил? Да ещё и мужиков снасильничал перед этим? И что, все в это верят?

Никто не спешил ему возразить. Все почему-то смотрели на меня. Я тоже не торопился обличать на первый взгляд очевидно постановочный спектакль. Дыма без огня не бывает, особенно когда догадываешься, откуда он дует.

— Думаю, что всё не так просто, Колтун. Но чтобы разобраться, нам придётся вновь посетить барона Волка. В свете произошедших событий, он, скорее всего, будет более разговорчив.

— А мне вот кажется, что это не самая хорошая идея, — Дунвест по привычке не стеснялся мне возражать, что было иногда даже полезно. Главное, чтобы приказы выполнял. — Не хочется быть тем, кто первым сообщит ему такие новости.

— Остаётся надеется на его благоразумие. Нашей вины тут нет, и от нашей смерти он ничего не выиграет.

— Вопрос в другом. Что он выиграет, оставив нас в живых? Так может, для всех нас будет лучше не пытаться узнать это, рискуя своими жизнями, а вместо этого отправиться обратно в Греш, чтобы передать полученную информацию заказчику? Тем более, что теперь убийства прекратятся, в них уже никто не заинтересован.

Дунвест в целом был прав. Но, думаю, Ульдаг ждёт несколько другого результата. Ему для чего-то нужно, чтобы я сам разобрался во всей этой запутанной истории. И без повторного разговора с бароном мне не обойтись.

* * *

Два дня спустя решение повидаться с господином этих земель уже не казалось хорошей идеей даже мне. А всё потому, что возле замка, куда мы вновь прибыли, прямо сейчас разворачивался настоящий полевой военный лагерь. Опытные дружинники муштровали куда менее профессиональное ополчение, которого ещё было не так много. Но и времени прошло всего ничего, скорее всего, гонцы только отправились по деревням и весям, чтобы объявить сбор. В любом случае, барон собирал армию, а значит, дурные вести ему уже сообщил кто-то другой.

На этот раз Волк при виде меня был куда менее сдержан, но на тёплый приём я не рассчитывал изначально.

— Странно видеть тебя здесь, Мазай. Я был уверен, что ты уже держишь путь к своему нанимателю, похвастаться выполненным чужими руками заказом и забрать свои звонкие монеты. Я даже отправил несколько десятков своих людей, чтобы встретить тебя у границы и как следует попрощаться. Но ты здесь, стоишь передо мной и испытываешь свою судьбу и моё терпение. Так ответь, зачем ты вернулся?

— Рад, что не поленился попрощаться с вами лично, барон. Но отчасти вы правы, — я старался говорить нейтральным тоном, чтобы не нервировать и без того находящегося на взводе отца пленённого Гунмира. — После этой ночи убийства действительно вряд ли повторятся, так как один из подозреваемых мёртв, а другой взят под стражу.

— Как это понимать, наёмник? — барон заиграл желваками, а его раскрасневшиеся от недосыпа глаза недобро смотрели на меня, не моргая.

— Я не буду лукавить, моё желание разобраться в этой истории продиктовано личными мотивами, которые, впрочем, не мешают мне объективно смотреть на вещи. Я не заинтересован в очернении вашего сына, как и в его оправдании. А потому, если для вас важно, чтобы до моего нанимателя дошла беспристрастная картина, то предлагаю честный разговор. Со своей стороны обещаю, что никто о его результатах кроме моего заказчика не узнает. А о подробностях не узнает даже он.

Барон опустил своё тело на стул и водрузил локти на стол. Ладонями он обхватил голову, пытаясь хотя бы на время обрести ясность мыслей. Я последовал его примеру и сел напротив.

— Спрашивай, — наконец, разрешил он.

— Вы же знаете, что ваш сын одержимый?

— Да, — короткий ответ, но так не пойдёт.

— Когда это началось?

— Восемь лет назад, — снова коротко ответил он, но видя, что я выжидательно смотрю на него, продолжил рассказывать. — Очень слабый дар, но я обрадовался и этому. А потом начались проблемы, почти сразу. Первое время я как-то не придавал особого значения тем происшествиям. Все мальчишки творят глупости, просто шалости куда безобиднее, если это дело рук неодарённых детей. Ну а у Гунмира проснулся дар, от того и проделки его иногда становились чуть… заметнее. Однако прибывший для инициации имперский маг объявил о том, что проводить её не будет, так как закон требует убить мальчика на месте.

Почувствовав паузу, я решил уточнить сам:

— Вы с таким вердиктом не согласились?

— А будь это твой сын, ты бы согласился⁈ — барон с силой опустил кулак на столешницу. — Я уже тогда знал, что других детей у меня не будет, а значит, со смертью Гунмира оборвётся мой род, который застал на этой земле ещё времена Раскола! Да и мальчишка он был славный, за редким исключением, когда не понимал, что творит. Он всегда и во всём хотел мне помогать, старался быть похожим на меня, учился быть полезным и справедливым для своих будущих подданых. Как я мог позволить кому-то оборвать его жизнь из-за своих опасений и кем-то выдуманных законов?

— Тот маг… полагаю, домой он не вернулся?

Барон на это лишь скривил лицо. Не дождавшись ответа на этот вопрос, я задал следующий:

— Рано или поздно сродство приводит к куда более серьёзным вещам. Думаю, это и случилось.

— Через год умерла опекающая его нянька. Не хорошо умерла, пришлось хоронить не при свете. Тогда я понял, что если не сделать ничего, то всё равно потеряю сына. Я обратился за помощью к тому, кто в этом разбирается лучше всех.

— К мастеру Ульдагу?

— Да. Грешец помог, но свою цену обещал назвать позже.

— Разве Круг берёт к себе магов со сродством не бесплатно?

— Чтобы повязать лентой волосы? Берут. Но в чём-то это было бы равносильно смерти сына, а вместе с ним и рода. Гунмир стал бы грешцем, без права на наследование земель и титула. Да к тому же цепным псом Ульдага и его короля Загоррика. Чтобы сохранить всё в секрете, пришлось пойти на сделку, вот только цену я узнал не так давно, всего пару лет назад.

— Как я понимаю, платить нужно было не золотом?

— Верно, — кивнул барон. — И я посчитал её излишней. К тому моменту я нашёл иной вариант, и обратился к другим сведущим в таких делах личностям. Пусть их методы и более топорны, но зато они не чураются иметь дело со сродством, и их постулаты не так замшелы, как у этих спесивых снобов из Единой империи.

— На ум приходит только ковен, — поделился я своей догадкой.

— И снова правильно, Мазай. Я так понимаю, ты уже обо всём догадался сам. Так зачем ты терзаешь меня вопросами?

— Догадки могут быть ложными. Мне же нужна достоверная информация и вся картина.

— Здесь ты её не найдёшь. Сейчас я понимаю, что сам стал далеко не старшей картой в какой-то чужой игре. Поэтому у меня самого перед глазами лишь часть всей мозаики, остальные её кусочки тебе придётся поискать в другом месте.

— И всё же, что попросил колдун?

— Скажем так, его цена была посильна. По крайней мере, мне так казалось тогда.

— И снова что-то пошло не так?

— Болезнь и смерть барона Клён и последовавшее за этим вторжение Бродрика и его своры. Похоже, что не только я имел дело с этим колдуном. Он, кстати, в последствии стал придворным магом при князе, и от его «услуг» мне пришлось отказаться. Этой весной приступы одержимости опять настигли моего сына, и с каждой декадой они становились всё более частыми и сильными. Мне ничего не оставалось, кроме как вновь обратиться за помощью к грешцу. Он, к моему удивлению, согласился помочь, даже не вспоминая о разрыве прошлой сделки. Условия озвучил те же, а чтобы у меня было немного времени подумать, прислал… артефакт. Он какое-то время должен был подавлять источник, а вместе с ним и наваждения. Я не маг, не знаю, как он работает, да мне это и не так важно, главное, что сын снова стал собой. Его приступы бесконтрольной ярости прекратились, но убийства землях — нет. Кто-то пытался подставить моего сына, и в конечном счёте им это удалось. Этот **#*#** Бродрик заплатит мне за это!

И снова последовал удар кулаком по столу, на этот раз куда более сильный. Дождавшись, пока вспышка гнева погаснет, а в глазах забрезжит снова ясность ума, я решил поделиться с бароном своей информацией.

— Тогда у меня для вас две новости. Убийцу я нашёл, и он теперь мёртв сам. Думаю, что не удивлю вас тем, что им оказался всё тот же колдун, который помогал вам ранее. А вот второе сообщение, боюсь, куда менее приятное. Этот амулет я нашёл на теле мёртвого колдуна. Ведь это и есть тот артефакт, который вам передал мастер Ульдаг?

Я выложил на стол показавшуюся мне поначалу безделушкой вещь. Судя по взгляду барона, я снова угадал.

— Теперь этому мудаку Бродрику даже не понадобится что-либо доказывать, — с обречённостью в голосе сказал он. —. Достаточно будет дождаться, когда мой сын впадёт в безумие, и продемонстрировать это остальным лордам и простому люду. Молва разнесётся как пожар и сделает всё за него.

Я был склонен считать точно так же. Такая демонстрация окончательно подорвёт позиции дома Волка и положит конец их притязаниям на власть в этих землях. А вместе с этим закончится и их баронская вольница. Без сильного лидера, коим является старший из Волков, им просто нечего будет противопоставить власти Бродрика. При чём исход будет один и тот же вне зависимости от того, что сейчас решит предпринять сидящий напротив человек: двинуть войска на резиденцию князя или же доживать свой век в одиночестве. После такой правды вряд ли он сможет найти поддержку где бы то ни было: ни среди других северных лордов, ни в Империи, известной своим отношением к одержимым магам, ни даже на своей собственной земле, полной ужасных слухов о творимых здесь кровавых зверствах.

Разве что мастер Ульдаг может протянуть руку помощи, если барон всё-таки согласится заплатить свою цену.

— Что передать моему нанимателю?

Барон ненадолго прикрыл глаза, не решаясь сразу дать ответ. Но похоже судьба подвела его к той черте, когда не остаётся ничего другого, кроме как шагнуть в пропасть.

— Своё согласие я сообщу ему сам.

Барон достал небольшой ключ и отворил им какой-то ящик, расположенный с его стороны стола. На столешнице появилась простая шкатулка с двумя створками. Открыв одну из них, он извлёк оттуда небольшой камушек, напоминающий поисковый маячок, выданный мне Кромвелем, только меньше раза в два. Его он положил на стол и, проткнув палец длинной иглой, извлечённой из недр всё той же шкатулки, капнул каплю своей крови, от чего мутно-белый цвет камня подёрнулся розовой дымкой.

— Дело сделано, — сказал он.

— А моя работа выполнена, — кивнул я, собираясь встать из-за стола, чтобы отправиться в обратный путь в Сенехим. В обмен на добытые для заказчика сведения я рассчитывал получить ответы на интересующие меня вопросы.

Но вот у барона было другое мнение.

— Не всё так просто, Мазай. Я честно поделился с тобой всей информацией, которую знал. И даже заключил сделку с твоим нанимателем. Но всё это бессмысленно, если мой сын умрёт или же станет всеми проклинаемым изгоем на своей родной земле. Поэтому ты должен мне помочь.

Как же я не люблю, когда кто-то говорит мне, что я ему вдруг что-то должен. Особенно, если этому человеку уже нечего терять.

— Не помню, чтобы я был чем-то обязан роду Волка. Меня ждёт дорога на север.

— Только после того, как мой сын будет в безопасности, — в голосе барона зазвенела сталь, но следом уже куда более мягче он добавил. — Думаю, что и твой заказчик будет совсем не против, если ты выполнишь мою просьбу. Он как никто в этом заинтересован, если хочет достичь своей цели.

— И всё же, я откажусь. Надеюсь, в этом случае меня не постигнет та же судьба, что и имперского мага, посетившего вас 8 лет назад?

— Кто знает, Мазай, кто знает… Но твои друзья уже пребывают у меня в гостях и вместе со мной будут дожидаться хороших вестей. Поэтому я рекомендую тебе не задерживаться в моём замке, а поспешить на выручку моему сыну. А чтобы сгладить ощущение несправедливости, которое тебя сейчас несомненно гложет, я готов заплатить за свою «просьбу» интересной для тебя вещью.

Барон открыл вторую створку шкатулки, и магический свет лежащего там жертвенника заставил меня затаить дыхание, пробудив сосущее чувство голода в районе солнечного сплетения.

— «Соглашайся», — услышал я внутренний голос и, поддавшись наваждению, кивнул. Это не осталось незамеченным для главы рода.

— Рад, что мы договорились, — сказал он. — И… удачи нам всем.

* * *

В малом зале, где обычно принимал гостей мастер Ульдаг, не было и намёка на ветер. Оба окна были закрыты и даже зашторены, чтобы красное закатное солнце не мешало разговору. Но отчего-то огоньки во всех масляных лампах сегодня всё равно танцевали свой особенный танец, отбрасывая движущиеся тени на стены и предметы мебели. Не от того ли, что даже языки пламени ощущали, что по соседству с ними беседу ведут два сильнейших мага королевства.

— Отрадно видеть тебя в моей скромной обители, магистр. Отрадно и волнительно.

— От чего же тебе волноваться, друг мой Ульдаг? Разве не ты сказал моему человеку, чтобы в следующий раз я не посылал слуг, а пришёл к тебе сам?

— Долго же ты собирался в дорогу, Шад. А ведь здесь совсем недалеко от столицы. Или же дорога от Той’о’тура к подножью столь утомительна, что ты стараешься лишний раз не покидать королевский чертог?

— Дела, — коротко прокомментировал магистр, неожиданно нагрянувший к Ульдагу в гости. — Король Загоррик всё чаще хочет видеть меня подле себя. С возрастом его одолевает всё больше сомнений, от того он часто ищет моего совета.

— Ты всегда хорошо видел нити, Шад. Но даже тебе не дано доподлинно знать, куда они в конечном счёте приведут. Действуя в настоящем, ты меняешь будущее, и таких желающих влиять на ход истории куда больше, чем тебе кажется. От того всё это похоже на бесконечную игру, победителей в которой определяет всё тот же случай. Так разве стоит оно того?

— Ха, я хорошо помню твои уроки, Ульдаг. Но не лукавь, ведь я знаю, что и ты плетёшь свой узор. К тому же не так давно ты сам был частым гостем в Той’о’туре и стоял возле трона по левую руку от короля. Твои советы он слушал с неменьшим вниманием.

— Ровно до тех пор, пока они ему нравились.

Магистр на секунду задумался, словно вспоминая что-то.

— Знаешь, когда я путешествовал в поисках новых знаний, то пару раз дорога приводила меня в Южные королевства. Там мне довелось увидеть много диковинных вещей, вышедших из мастерских Мёртвого города, или как зовут его южане — Города чёрной печали. Туда до сих пор ходят смельчаки в поисках чего-то, что осталось ещё со времён Раскола. Так вот, одной из таких диковинок была хрустальная пирамидка, которая имела удивительное свойство. Если в неё направить луч обычного света, то он разделится на несколько других. При этом каждый из них будет разного цвета. И что удивительно, никакой магии в этой вещице, которую они зовут призмой, нет.

— К чему ты это, Шад? Ты же знаешь про мои ограничения. За всю свою длинную жизнь я ни разу не покидал пределы королевства.

— Я к тому, что иногда нужно быть мудрее и пропускать свою «правду» через такого рода призму. И те её лучики, что имеют для тебя неблагоприятные оттенки, лучше никому не показывать.

— Что ж, спасибо за ценный совет. Но не ради него же ты сюда пришёл? Я чувствую в тебе напряжение, сковавшее и тело, и разум. Поэтому не томи ни себя, ни меня и говори, для чего ты здесь.

Ульдаг почувствовал, как изменилась аура магистра. Его взгляд стал отстранённо чужим и холодным. Он неторопливо стянул тонкую, почти невесомую перчатку из льна и хлопка со своей левой руки, явив взору мастера простое железное кольцо с опоясывающей его вязью символов. Эти буквы едва ли мог разобрать один человек на сотню, проживающих сейчас в Греше, ибо стёрлись они уже из памяти большинства людей за ненадобностью. Но это не отменяло власти кольца над каждым из них. Ведь носивший его говорил устами самого короля, и каждое его слово сейчас падало подобно кузнечному молоту на раскалённый металл.

— Мастеру Ульдагу в десятидневный срок надлежит подготовить записи о всех своих знаниях касаемо природы сродства, магов сродством страдающих и способах их использования для службы на благо королевства. После чего явиться к королю для передачи этих записей и дачи новой клятвы.

Магистр снова одел перчатку и посмотрел в глаза собеседнику. Словно пытаясь сгладить сухие слова королевского приказа, он куда менее официальным тоном добавил:

— Король обеспокоен грядущей бурей. Королевство стало слишком сильно зависеть от одного человека, пускай и связанного нерушимой клятвой верности. Ты не вечен, Ульдаг, седина в твоих волосах тому свидетель. К тому же враги королевства могут предпринять попытку ослабить Греш, устранив один из источников его могущества — тебя.

— И поэтому Загоррик решил сделать тебя новым хранителем моих знаний?

— Он лишь хочет иметь альтернативу. Твой статус и положение при этом не изменятся.

— Когда мне повязали ленту, Шад, ты ещё не родился. От того ты можешь не знать, какой именно была моя клятва королю Альстасу и тем, кто впоследствии займёт его место. Клятва нерушима только если обе стороны выполняют свою часть сделки.

— И всё же, такова воля короля. И так будет лучше для Греша.

Мастер Ульдаг чувствовал выжидательный взгляд магистра Шада, некогда бывшего его учеником, а в последствии ставшего его соратником. Многих тогда смутило, что такой сильный одарённый выбрал себе в наставники меченого лентой. Они шептались за их спинами и даже втайне надеялись, что такой союз постигнет неудача. Но кто в итоге оказался прав? Кто лучше Ульдага смог бы развить талант будущего магистра? И Шад, понимая это, какое-то время оставался верен ему, разделяя пусть лишь и отчасти идеи наставника. Но что-то 10 лет назад изменилось. Ульдаг хорошо помнил тот момент, когда их нити, завязанные прочным узелком, вдруг начало тянуть в разные стороны.

— «Это было решено ещё тогда», — подумал он.

В этот момент сигнальный камень, лежащий в его поясном кармане, кольнул его сгустком энергии.

— «Но свершится сейчас», — уловив сигнал, закончил свою же мысль мастер.

Один из разбросанных по континенту маячков дал о себе знать. И этот был, пожалуй, самый важный из всех. Барон Волка принял условия сделки, а значит, настало время действовать.

— Ты прав, Шад, грядёт буря. Новое время требует новых решений. Десяти дней на подготовку мне хватит.

Глава 13

Не всегда приятно оказаться правым. Иногда до последнего веришь, что твои подозрения и дурные предчувствия обманывают тебя, и всё закончится если и не миром и дружбой, то хотя бы обойдётся без человеческих жертв. Но раз за разом убеждаешься в обратном.

Скелеты в шкафу дома Волка оказались не из приятных. Как и последовавший за их раскрытием ультиматум от его главы. Зайцы стали заложниками, а мне теперь ничего не оставалось, кроме как мчаться на юго-запад, чтобы успеть перехватить пленённого Гунмира до того, как его передадут Бродрику. Боюсь, в противном случае вызволить его будет уже архисложной задачей.

Успеть-то я успел. Правда, всего в одном дневном переходе до замка Клён, где пока что обитали князь и его супруга. Но вот что делать дальше, было неясно.

Большой отряд, следующий по главному тракту, я заметил заблаговременно и до темноты старался держаться на отдалении. Я удивился и расстроился одновременно, когда мы проехали небольшую деревушку, а ведь уже вечерело. Выкрасть Гунмира в условиях деревенской застройки было бы куда легче, чем действовать почти что в чистом поле. Но, видимо, какие-то причины на то у командира отряда были. Дождавшись, когда люди князя, наконец-то решили организовать ночёвку, я отправился на разведку. Чтобы не привлекать внимания, свою лошадь я оставил в соседнем лесочке, а броню запрятал в седельную сумку, ведь я искренне надеялся вернуться за своими пожитками. К ночной стоянке добрался уже на своих двоих, а точнее, когда на двоих, когда на четырёх, а под конец и вовсе ползком, словно змея в траве.

Почти три десятка солдат встали плотным лагерем на удобной вытоптанной поляне возле небольшой рощицы и несли вечерний караул. Палатку, где держали Гунмира, я обнаружил сразу. Именно её охраняли лучше всего, при чём не только со стороны входа, но и по всему периметру. А вот тело мёртвого колдуна хоть и было бережно уложено на телегу с тремя бортами и даже накрыто некогда белой тканью, особой ценности, очевидно, не представляло. По крайней мере никто возле него не дежурил. Люди, наоборот, словно избегали этого места.

Лёжа меж двух кустов колючего кустарника, я наблюдал за передвижением солдат и их организацией ночёвки. В голове зрел безумный план, реализовывать который мне очень сильно не хотелось. Но, как назло, ничего другого на ум не приходило. Если же ничего не предпринять сейчас, то завтра утром люди князя выступят в дорогу, и к концу дня прибудут на место. Нужно было действовать, и риск был оправдан.

Дождавшись наиболее тёмного времени суток, я предпринял новую вылазку. Моей целью стала та самая небольшая телега, которая сейчас стояла особняком. Никто не хотел спать или есть по соседству с трупом, уже изрядно промариновавшимся на солнышке. И это сейчас играло мне на руку. Осталось только придумать, как ненадолго отвлечь тех солдат, что не отправились со всеми на боковую, а остались бдеть.

Костёр в центре лагеря догорал, но угли ещё потрескивали жаром и дарили тепло вокруг. Далеко не всем нашлось место в единственном крытом обозе, остальным пришлось разместиться прямо на улице. При этом лучшими местами безусловно считались те, что были поближе к кострищу. Этим тоже можно воспользоваться.

Забравшись под телегу, я решил вновь попробовать себя в аспекте преобразования. Я сконцентрировал своё внимание на куче красных угольков, то и дело вспыхивающих от набегающего на них ветерка. Попробовал зацепиться за это движение воздуха, почувствовать его направление, изменение давления… Всё, что мне было нужно — на мгновение его усилить.

Голова закружилась от несвойственных человеческому восприятию чувств. Но в то же время они завораживали и не отпускали. Хотелось пробовать познавать этот мир по-новому, снова и снова…

Уже готовый к такому повороту, я усилием воли оборвал этот приступ эйфории и сосредоточился на своём желании и его воплощении. Давай же, Бес, помогай!

Короткий сильный поток ветра разметал угли из кострища, прибив их к завёрнутым в походные плащи людям. Не прошло и пары секунд, как вскрикнул первый из них. Уголёк прилетел ему в район густой шевелюры, а следом начали подскакивать и остальные. Кому-то прожгло дырку в одежде, кому-то обожгло руку или ногу. Апогеем стало вспыхнувшее спальное место до последнего нежелающего просыпаться воина. В итоге уже орущего благим матом его пришлось тушить соратникам, сбивая пламя тряпками и плащами.

Я же, воспользовавшись поднявшейся суматохой, умыкнул с телеги тело, сначала стащив его на землю, а затем, взвалив себе на спину, скрылся вместе с ним в темноте ночи. Тащить пришлось изрядно, ибо от трупа предстояло избавиться. В итоге, углубившись в рощицу метров на 50, я наконец решил, что этого будет достаточно. Копать яму не стал, просто свалив тело в траву погуще. Найдут его однажды или нет, было совершенно неважно, так как к тому моменту мой план либо сработает, либо же мне придётся удирать со всех ног.

А ещё я снял с него одежду, и, как бы мне не было противно, начал натягивать её на себя. Не подцепить бы ничего… Лицо подмазал кровью, которую пришлось добыть из себя, но много её и не потребовалось.

Вернувшись обратно к лагерю, я предварительно убедился, что пропажу никто не заметил. Люди уже успокоились и вновь улеглись спать, и лишь наиболее пострадавший от огня воин всё никак не мог найти себе место, чередуя сдержанные стоны с забористыми матерными словами.

Я аккуратно, не издавая шума, забрался в телегу и накрылся некогда белой, а ныне наполовину бордовой от засохшей крови простынёй. Деревянные борта хорошо прикрывали от нежелательных взглядов, которые могли при должном желании различить противоестественное шевеление давно мёртвого тела.

Улёгшись поудобнее, я в очередной раз оценил свой план, как безумный. Но выбор уже сделан, осталось только дождаться утра.

* * *

Всё тело Шинка сопротивлялось раннему подъёму. Ночка выдалась неспокойной, да ещё и на редкость холодной для этого времени года. Почему командир приказал ночевать в поле, а не в деревне, которую они оставили 10 лиг позади, он не понимал. Но и спрашивать побоялся. Сам Шинк был из людей Зелёного барона, которому успел прослужить всего ничего, и двух лет не наберётся. А теперь вот по указу своего же господина перешёл в княжеское подчинение. И как человек новый, да к тому же пришлый, особого положения в дружине пока не имел, от того предпочитал помалкивать. Ровно по той же причине места у костра ему также не досталось, из-за чего он продрог и не выспался.

Впрочем, вспоминая как бегали и прыгали подпалённые «старшие» товарищи, Шинк невольно улыбнулся. Всё-таки Т’мир приглядывает за ними, а Он не любит пустую воинскую браваду и спесь.

Караван уже был готов отправляться в дорогу, нужно было лишь запрячь лошадь в телегу, да усадить пленника в обоз. И если с первой задачей справиться было несложно, то вот совладать с младшим Волком было по силам разве что вчетвером. Даже связанный он брыкался не хуже дикого кабана. А сопровождавшие их маги, как назло, отбыли куда-то с очередным княжеским поручением. Ну ничего, день всего остался, а там заслуженный отдых.

С этими мыслями Шинк подвёл спокойную тягловую лошадку к одиноко стоящей телеге, на которой они зачем-то везли труп мёртвого мага. По слухам, чуть ли не личного лекаря князя Бродрика. От такой новости он вряд ли будет в хорошем расположении духа. Но благо, не ему, Шинку, эту новость сообщать.

Кобыла всхрапнула и остановилась, сопротивляясь дальнейшему движению. «Никак запах мертвечины почуяла», — решил Шинк и усилил нажим. Но тут на глазах воина начали происходить странные вещи. Над телегой вдруг заискрился сам воздух, раздались пронзительные хлопки, привлекшие внимание всего лагеря, а затем и вовсе белая ткань, которую они позаимствовали ещё в Козьем логе, чтобы прикрыть от дневного солнышка тело мертвеца, вдруг взлетела высоко в воздух. Сначала за край деревянного борта ухватилась ладонь, а следом показалась голова в капюшоне. Облачённый в окровавленную одежду силуэт поднимался всё выше и выше пока наконец не встал в полный рост. Колдун решил восстать из мёртвых. Да помогут нам Трое…

* * *

Надо отдать должное опытным воинам из дружины Бродрика. Если их и напугал вид ожившего трупа, то не помешал им быстро окружить меня, приготовив к бою изрядное количество колюще-режущих предметов. Один из них даже швырнули аккурат мне в живот, на четверть снизив заряд моего щита.

Проследив за отлетевшим в сторону коротким копьём, я решил не затягивать театральную паузу и, недобро глядя с высоты телеги, по центру которой я сейчас стоял, грозно рявкнул:

— Ты из ума выжил, воин, поднимать руку на придворного мага князя⁈ За такое, червяк, я могу казнить тебя на месте!

— Так это… — попытался оправдаться он. — Вы же мёртвый… 6-й день как…

— Не ровняй меня с собой. Там, где ты трижды умрёшь, мне лишь потребуется время, чтобы вернуться. Но теперь мне нужны силы для восстановления. Не поделишься своей плотью и кровью?

Все застыли в нерешительности и страхе. Но видя, как некоторые уже покрепче стискивают оружие, я решил снять напряжение.

— Да шучу я, — сказал я, спускаясь на землю. — Принесите еды, я действительно страшно голоден. Но перед этим мне понадобится вода, чтобы смыть грязь и кровь. Да раздобудьте чистую одежду. В той, что сейчас на мне, на приём к господину Бродрику идти не следует. Выполняйте.

К моему облегчению, один из воинов отдал соответствующие распоряжения, отрядив на его выполнение несколько бойцов. Его я для себя отметил, как командующего отрядом.

Шагая по лагерю и изображая вдруг вернувшегося из-за грани мага, я больше всего опасался того, что кто-то мог знать лекаря в лицо или же хорошо запомнить его голос. В своём плане я исходил из того, что вряд ли с кем из простых бойцов стал бы общаться колдун ковена. Он был скрытной личностью, о чём хотя бы говорила специальная повязка, которой он прикрывал лицо, и которая осталась нетронутой на его мёртвом теле. Вкупе с накинутым капюшоном разобрать черты лица было затруднительно, а заглядывать в глаза ожившему магу большинство вояк в лагере попросту побоятся. На то и был расчёт. Слабым местом оставался командир отряда, который вполне мог иметь куда более тесную кооперацию с убитым мной колдуном.

Когда его подчинённые принесли еду и воду, сам он тоже не преминул оказаться рядом. Нужно было как-то развеять скрытое недоверие, если таковое имело место быть.

— Что с Гунмиром, как всё прошло? — спросил я Еленира, подслушав его имя, когда к нему обращался кто-то из десятников.

— Сын барона Волка находится под стражей, везём в замок Клён на суд князя.

— Хорошо. Как он себя ведёт? Случаются ли приступы?

— По-разному. То словно зверь рычит и кидается на всех, грызёт верёвки. Даже руку себе пытался отгрызть зубами, чтобы сбежать. Ну точно настоящий волк, угодивший в капкан. Но иногда смотрит вполне по-человечески, пытается узнать, где он, расспрашивает о случившемся.

— Ясно. Мне нужно его осмотреть. Худо будет, если он помрёт раньше времени от нанесённых себе же увечий. Это не пойдёт на пользу князю. Проводи меня к нему.

Гунмира я застал во время очередного помутнения рассудка. Его пытались утихомирить сразу несколько бойцов, удерживая на месте и без того связанного по рукам и ногам человека.

— «Бес, ты можешь помочь?» — на всякий случай спросил я.

— «Договориться не выйдет, ничего кроме голода и жажды убивать я не чувствую. Эта сущность уже потеряла рассудок. Я могу её поглотить, от этого мы станем чуточку сильнее. Но тогда человек умрёт, а мы не получим кристалл. Кристалл более ценен для нас.»

— «Тогда остаётся надеяться, что артефакт Ульдага всё ещё работает», — подумал я, а вслух сказал. — Держите его крепче, я успокою господина Гунмира.

Воины ещё с большим усилием вцепились в брыкающееся тело, и я наконец смог надеть ему на шею амулет, упрятав его под мокрую от пота рубаху. Для пущего вида сделал несколько пасов руками, присущих магам аспекта контроля. Сам же я иным взором смотрел на работу артефакта. Казавшийся до этого момента безделушкой он, словно почувствовав тело Гунмира, вдруг ожил и начал вытягивать силу из его очень слабого источника, по крупицам рассеивая её в окружающий мир. Не прошло и пары минут, как её осталось ровно на донышке, и уже не скажешь, что перед тобой хоть и слабый, но всё-таки одарённый. Сам же артефакт теперь довольствовался лишь той энергией, что должна была поступать извне для восполнения энергетического запаса. От того он слабо светился и практически не отличался от какого-нибудь защитного амулета, которые нередко на себе таскали аристократы. Те, которые могли позволить себе такие траты.

Что ж, если это дело рук Ульдага, то он не только мастер в магии, но и весьма преуспел как конструктор артефактов. Но если есть такое простое решение, то почему в мире до сих пор существует проблема одержимых? Боюсь, на этот вопрос никто кроме того же Ульдага мне не ответит.

Гунмир прекратил буйствовать, взгляд приобрёл какую-то осмысленность. Но я пока старался с ним глазами не встречаться, чтобы не спровоцировать неконтролируемую реакцию ещё не до конца пришедшего в себя человека. Пора было переходить ко второй стадии плана.

— Я стабилизировал его состояние. Но всё куда хуже, чем я думал. Процесс разрушения личности идёт слишком быстро, а у меня нет с собой необходимых средств, чтобы его замедлить. Боюсь, после полудня он умрёт.

— Но как же⁈ — в уверенном до этого момента голосе командующего послышалась взволнованность. — Мне приказано доставить его живым и невредимым.

— Как и мне, — кивнул я. — Но я говорю то, что вижу. Я не привык закрывать глаза на правду. И сейчас нам нужно действовать без промедления. Ещё до полудня мы должны быть в замке Клён, чтобы не допустить смерть господина Гунмира.

— Но обозу не успеть за это время преодолеть такое расстояние. Тут лиг 35, не меньше. Если на то будет воля Т’мира, то успеем до захода солнца.

— А к тем ли богам ты взываешь? — с некоторой долей напряжения в голосе спросил его я.

— Так… я же… — опешил он, не зная, что ответить. Новый князь, будучи грешцем, не разделял веру в Троих, которая укоренилась в этих землях довольно давно.

— Успокойся. Такое мало меня волнует, и сообщать князю я не собираюсь. Но постарайся впредь следить за языком. Что касается времени, то успеть к закату — равносильно потери пленника. Я не могу с этим согласиться. Сколько лошадей в вашем распоряжении?

— Тринадцать, если считать тягловых, — ответил командующий, но видя, что я скривил лицо, поправился. — Десять для верховой езды.

— А сколько из них смогут поддерживать высокий темп длительное время?

— Не знаю, я в таком несильно разбираюсь.

— Самое время начать, — сообщил я. — Нужно отобрать 6 самых быстрых: две для меня и пленника, ещё 4 для твоих воинов. Мне не помешает сопровождение, на тот случай, если в дороге что-то приключится. Обоз пойдёт за нами следом.

— Я отправлюсь с вами, — решительно заявил Еленир. — Я лично должен передать пленника и убедиться, что с ним всё в порядке.

— Само собой, — утвердительно кивнул я. — Мы оба за него несём ответственность, и я не хочу в случае чего быть тем единственным, кому достанется всё недовольство князя. Поэтому, естественно, ты отправляешься со мной. Но не мешкай, время дорого как никогда. Займись лошадьми и отбери людей. Я же пока немного подготовлю юного Волка к нашему короткому путешествию. Нужно сделать так, чтобы он вёл себя послушно и не тормозил нас в пути.

Довольно скоро я и баронский сын сидели в сёдлах, а в качестве сопровождения с нами были готовы отправиться ещё 5 княжеских воинов, включая их командира.

— А он не сбежит? — Еленир с недоверием посмотрел на пленника, которому предстояло передвигаться на лошади самостоятельно.

— Нет, — уверенно и с лёгким оттенком пренебрежения ответил я. — На время пути он будет под моим контролем. Но если так тебе будет спокойнее, то вот, держи.

Я перекинул ему конец верёвки, которой были оплетены запястья Гунмира. Тот при этом сидел ровно и отрешённым взглядом смотрел прямо перед собой, словно его совсем не волновала его дальнейшая судьба.

— Вперёд, — скомандовал я, понукая свою лошадь начать движение.

За мной последовали остальные всадники, образовав «коробочку» вокруг ценного пленника. Всё-таки определённый уровень недоверия у Еленира был, и с каждым часом он будет только нарастать. Ведь ментальная податливость от пережитого им шока (а маги с того света возвращаются не так уж часто) будет сходить на нет, а правильные вопросы, заданные самому себе, будут наталкивать его на определённые выводы.

Выйдя на тракт, лошади перешли с быстрого шага на рысь, увеличивая расстояние между нами и основными силами отряда, а значит делая мои шансы на успех всё весомее. За нашими спинами заворочался неторопливый обоз и затопали ногами пешие воины. Я с нетерпением дожидался, когда мы пропадём из их вида, ну или хотя бы отдалимся на достаточное расстояние, чтобы начать действовать. Всё пока шло слишком хорошо…

Наконец, скрывшись за очередным пригорком, поросшим изумрудной травой, я решил, что лучшего момента может уже и не представиться. Но не успел я хоть что-то предпринять, как Еленир указал рукой вперёд.

— Кажется, нас встречают, — сказал он, и в его голосе я отчётливо почувствовал облегчение.

— Так и есть, — не подавая виду, что обеспокоен появлением новых действующих лиц, подтвердил я.

После чего притормозил свою лошадь, пропуская Гунмира и охраняющих его людей вперёд. Два «лезвия», сорвавшиеся с пальцев моих рук, подрезали сухожилия у идущих последними животных, заставив их заржать от боли и начать метаться из стороны в сторону. Одна из них скинула седока, а вторая, на которой как раз восседал Еленир, вплотную прижалась к Гунмиру. Юный Волк, прекратив изображать из себя послушный овощ, ухватился связанными руками за подвернувшуюся рукоять меча командира отряда и вторым движением отсёк ему кисть, всё ещё удерживающую верёвку.

— Что за?.. — другой воин схватил свой топор, намереваясь рубануть меня прямо с лошади, но получил «градом» прямо в грудь и вылетел из седла.

Ещё один попытался достать Гунмира, но его лошадь вдруг оступилась и завалилась набок, частично погребая под собой седока. Сознание животного было дезориентировано заклинанием «вверх дном». Последний боеспособный солдат всё-таки умудрился достать меня своим копьём, пытаясь тем самым если и не убить, то выкинуть из седла. Но силы для этого у него не хватило, а щит погасил удар и отвёл копьё. В ответ мой «серп» располосовал его ногу, вместе с крупом лошади, в который он угодил.

Наша возня не могла остаться незамеченной для отряда, идущего нам на встречу. Глядя, как их лошади переходят на галоп, я скомандовал Гунмиру:

— Уходим, быстрее! Нам нужно вернуться к стоянке лагеря!

Парень кивнул и, отбросив меч, направил лошадь в сторону от тракта, уходя от преследования и обходя по дуге идущий примерно в 3-х лигах позади нас обоз. Наверняка он лучше меня знал прилегающую к дороге местность, поэтому я без лишних разговоров последовал за ним, оставив за своей спиной 5-х покалеченных людей князя.

Первое время я видел, что расстояние между нами и вражескими всадниками сокращается. Их лошади были больше и сильнее наших. Да и вообще, не похожи они были на обычных воинов из княжеской дружины. Мои опасения подтвердил Гунмир:

— Конница баронессы Жиневы, — крикнул он, стараясь перекричать шум ветра в моих ушах.

Услышав такое, моим первым желанием было выжать из своей кобылы последние силы, но юный Волк меня осадил:

— Держись за мной, не загони лошадь!

То и дело оглядываясь назад, откровенно страшно было наблюдать, как кавалькада из десяти всадников настигает нас. Я уже отчётливо видел их дорогую начищенную броню, сверкающую на ярком солнце, их сильных коней, из-под копыт которых вылетали целые куски дёрна, и даже выражение лиц, переполненных охотничьим азартом и жаждой крови. Ещё немного, и мне снова предстоит вступить в бой, вот только сил для этого оставалось маловато, а противников, наоборот, было чересчур уж много.

Однако время продолжало идти, а конный вал до нас так и не добрался. Постепенно расстояние прекратило сокращаться, а затем и вовсе начало увеличиваться. Наши с Гунмиром лошадки тяжело дышали, но всё же продолжали поддерживать умеренный темп, в то время как боевые кони баронских всадников поднаелись за время спринта и откровенно начали сдавать.

Вслед нам посыпались оскорбления и угрозы, разобрать которые я не смог. Да мне откровенно было всё равно, что там кричат эти люди в своей бессильной злобе от неудачной охоты. Главное, что мы отрывались от них. А значит, этот чёртов безумный план сработал.

Глава 14

Лошадей мы в итоге загнали. Пусть они пока не падали замертво, но передвигаться быстрее, чем неторопливым шагом уже категорически отказывались. А та, что была под Гунмиром, скорее всего уже не оклемается. Белый налёт на её боках и хромая походка говорили, что нагрузка оказалась чрезмерной, и точка невозврата для неё уже пройдена.

Разумным решением стало оставить замученных животных, предварительно уведя их подальше от тракта, а нам самим двигаться пешком. Так будет и быстрее и безопаснее. Благо, до рощи, где я привязал к дереву своего коня, было уже недалеко. Тот нашёлся на месте и встретил нас недовольным храпом, но получив угощение из седельной сумки и обещание быть напоенным у ближайшего ручья, успокоился и позволил продолжить дорогу.

— Спасибо, — коротко поблагодарил меня Гунмир, когда мы выходили из рощи. — И за то, что выручил, и за то, что спас от безумия и позора.

— Твой отец не оставил мне выбора, он умеет быть убедительным, — невесело усмехнулся я. — Но так или иначе, я принимаю твою благодарность.

На языке вертелись совсем другие слова, которые хотелось адресовать всему семейству Волка, но необходимо быть сдержанным, особенно по отношению к благородным особам. С отцом Гунмира мы вряд ли уже когда-нибудь будем хотя бы в нейтральных отношениях, учитывая условия, при которых заключалась наша сделка. А вот иметь среди своих «друзей» его единственного наследника, обязанного тебе всем — неплохие инвестиции в будущее. Осталось только доставить его живым и невредимым к его отцу.

Обратная дорога заняла 6 дней. Наличие лишь одной лошади сильно замедлило наше возвращение. Но искать ещё одно средство передвижения по местным деревням мы не решились. Пару раз мы видели вооружённых солдат в посёлках, ещё дважды заблаговременно съезжали с тракта, заприметив конные разъезды. И лишь однажды нам снова пришлось вступить в бой. Что удивительно, не с людьми князя, а с обычными бесхитростными ублюдками, желающими получить лёгкие деньги, а если быть точнее, то моего коня.

— Не подскажите, где такого красавца заполучили? — спросил один из немытых и нечёсаных мужиков, укрывавшихся за крутым склоном оврага. Наверняка прятались здесь от глаз очередного княжеского патруля, появившегося на тракте. Почему я был в этом уверен? Да хотя бы потому, что нас в это место привело точно такое же желание. Что-то очень уж много солдат нынче марширует по дорогам княжества. Не иначе нас ищут.

— Праздный интерес? — спросил его я, оценивая численность разместившейся здесь ватаги. Девять человек, и все вооружены. Правда, по проступающим из-под накинутых плащей выпуклостям пока было трудно определить, чем именно.

— Как знать, но я большой ценитель хороших лошадей, — важно ответил он, улыбнувшись жёлтыми зубами. — Мой папа, знаешь ли, держит целую ферму, где разводит прекрасных животных. Многие из них пришлись по душе местной знати. Да что говорить, сам барон Волка до сих пор ездит исключительно на таком жеребце. Так что я знаю в лошадках толк.

— А разве конь барона Волка не родом из Золотого дола? — не удержался от вопроса Гунмир.

— Да враки это и пустая брехня. Говорю же, жеребец тот с фермы моего отца. Или ты считаешь, что я вру? На такое я могу и обидеться!

— Да верим, верим, — вмешался я, видя, как благородная кровь юного аристократа начинает закипать. — Мы сейчас тут посидим немного, все вместе, а затем разойдёмся по своим делам. Идёт?

— Согласен, — примирительно сказал мужик. — Так и поступим. Вот только конь ваш пойдёт с нами. Считай это платой, ведь овраг этот мы первые заприметили. Да и лучше ему будет, на ферме моего дяди.

— Ты же говорил, отца? — спросил я, прямо и без страха глядя в эти наглые глазёнки.

— Ох, ну получается ошибся. С кем не бывает? — улыбка этого недотёпы стала ещё омерзительнее.

Думаю, их погубил наш потрёпанный внешний вид. За время пути и сопутствующего лазанья по кустам и оврагам одежда наша истрепалась, а небритые лица и свалявшиеся волосы не сильно отличались от тех, которыми щеголяло это мужичьё. В общем, разговор долго не продлился, как и последовавшее за ним сражение. Тут главное было уберечь Гунмира, который наверняка мог постоять за себя и сам, вот только сейчас был и бездоспешным и безоружным. А ещё всё нужно было сделать тихо.

В ответ на неприкрытую попытку нас атаковать я активировал «пресс», который на пару секунд буквально вдавил в грязь половину ощерившихся оружием людей. В двоих, не попавших в зону контроля, полетело широкое «лезвие», а самого бесстрашного я просто и без изысков рубанул мечом, который выхватил из-под плаща. После чего перекинул оружие Гунмиру и занялся остальными. Конечно, мужичьё и так разбежалось бы кто куда, завидев первое проявление магической силы или даже просто оценив хорошо сделанный меч, который вряд ли может себе позволить абы кто. Но разве после такой демонстрации мы могли их отпустить? Нет.

Гунмир посчитал точно также, зарубив одного за другим вышедших из-под «пресса» людей. Без жалости и промедления, словно бешеных собак. Я же сосредоточился на тех, что уже дали дёру и сейчас пытались вылезти из оврага, посчитав встречу с разъездом княжеских воинов более благополучным для себя исходом. Но совершить задуманное я им не дал. Девять мёртвых тел на дне оврага сохранили нашу тайну, чтобы мы могли продолжить путешествие.

Прибыв в родовое для Гунмира баронства, мы обнаружили, что времени его отец даром не терял. Лагерь разросся вдвое и уже насчитывал по меньшей мере две сотни бойцов. И пусть половина из них была простым ополчением, но и оно могло похвастаться неплохой экипировкой и даже какими-то навыками ратного дела, которые сейчас в ускоренном порядке оттачивались на организованном тут же полигоне.

Однако, я всё равно не понимал, на что рассчитывает барон, ведь этого явно будет недостаточно для того, чтобы хотя бы укусить Бродрика побольнее. У того и солдат вчетверо больше, и маги Греша в услужении. По слухам их уже чуть ли не с десяток наберётся. Король Загоррик откровенно благоволит своему дальнему родственнику и не скупится на его поддержку. Короне нужны эти стратегические земли на границе с Империей и Приозерьем, а Бродрику инструмент контроля над баронами и авторитет перед другими соседями. Так что я не видел ни единого для Хермира шанса в прямом военном противостоянии с князем и его войсками. Только, если, конечно, в рукаве у Волка не упрятана пара неучтённых мной козырей.

— А ты силён, Мазай, — неожиданно сказал Гунмир. — Куда сильнее, чем полагает мой отец. Я был бы рад видеть тебя среди своих союзников. Поверь, мы можем быть очень благодарными за поддержку. Да и с Бродриком и его женой, я слышал, у тебя есть определённые разногласия.

— Есть. И именно поэтому я хотел бы держаться от них подальше. Они не стоят того, чтобы ради них рисковать жизнью.

— В любом случае, хотя бы выслушай моего отца. А вот, кстати, и он.

На этот раз барон не стал дожидаться нас в своём зале для совещаний, а вышел встречать к воротам замка. Сына он обнял, а меня панибратски хлопнул по плечу. В ответ хотелось хлопнуть ему в другое место, но я снова сдержался.

— Идёмте, — позвал он нас за собой. — Заслышав о вашем приближении, я велел накрыть на стол. Вы, верно, голодны и устали с дороги. Расскажете подробности за обедом.

— Где мои люди, барон? — вместо того, чтобы последовать за ним, спросил я. — Сначала я хочу навестить их. После чего мы обсудим с вами мою награду.

Глава рода, не привыкший, когда ему перечат, далеко не сразу благосклонно кивнул. Было видно, что такое простое решение ему даётся нелегко. Аристократические предрассудки крепко укоренились за время существования этого древнего семейства. Сам Волк упоминал ещё времена Раскола, с момента которого по разным данным прошло примерно 750 лет.

— Тогда тебе и твоим Зайцам накроют в столовой казармы. Но не заставляй меня ждать.

Отец и сын скрылись внутри внушительного размера донжона, а я направился искать своих парней, спрашивая дорогу у снующих по двору слуг. К счастью, пребывание Зайцев в гостях у Волка прошло без происшествий. Если, конечно, не считать фингал на пол-лица, разместившийся на рыжей морде Колтуна.

— Как же тебя так угораздило? — спросил я его, когда закончил братания со своими боевыми товарищами.

— Это он у нас честь отряда защищал, — вместо него ответил Шуст.

— Ну и как, защитил?

— Зависит от того, с какой стороны на это смотреть, — добавил неопределённости уже Пруст.

Колтун же при этом продолжал подозрительно молчать, делая вид, что ему безразлично обсуждение его недавних подвигов.

— То, что не каждый заяц по зубам волку, он доказал, — братья словно решили дозировать информацию по очереди.

— Одному такому наглецу даже пару этих самых зубов выбил.

— Но вот потом огрёбся от местной поломойки, ведро которой опрокинул во время своего героического боя.

— Ага, да так этим ведром получил, что пришлось Зефа срочно звать.

Наконец, братья замолчали, а я ещё разок посмотрел на слегка пристыженного бородача.

— Я-ясно… А синяк почему не убрал? — спросил я нашего одарённого лекаря.

— Ну так, — начал неуверенно он. — То вчера только случилось. Колтун и вовсе только к вечеру очнулся. Ну а пока он спал, мне велено было синяк не трогать. Как же там было… дабы сохранить сие проявление доблести нашего героя для демонстрации командиру, когда он вернётся. Ну это, если что, не мои слова.

— Чего⁈ — наконец-то подал голос сам пострадавший, о таком коварстве явно прослышав впервые. — Это кто из них тебе такое сказал⁈ Ну ка говори! Я сейчас ему такую же красоту наведу!

Зеф не ответил, но по косящимся взглядам остальных парней и так всё было ясно.

— Хорки, ах ты **#*#** ублюдок! — с этими словами Колтун бросился воплощать свою угрозу в жизнь. — Я же твою жопу защищать полез, сволочь ты неблагодарная!

— А нехрен было геройствовать! — смело заорал в ответ долговязый, но при этом отстранился подальше от удерживаемого сейчас Горунаром товарища. — Я бы и сам ему рожу начистил!

— Да ты, прыщ, был ему на один удар! Кабы не я, тебя бы и Зеф не выходил!

— Да много ли ты знаешь, рыжая башка! Меня из-за твоего заступничества весь вечер твоей подружкой звали! Двоим пришлось морды бить, все руки ободрал!

Глядя на такой знакомый бедлам, который зарождался прямо на моих глазах, я наконец почувствовал некоторое умиротворение, которого мне не хватало всю последнюю декаду. Но своим оболтусам, конечно, я такое говорить не стал. Обойдутся.

— Ладно, вы тут поворкуйте, голубки, а я пойду узнаю у барона, может у него найдётся работёнка для одного хорошего мага, и он снова отправит меня куда-нибудь подальше от ваших разборок.

— Эй, Мазай, постой, — остановил меня Сивый, косясь на вечно цапающихся друзей. — Одному тебе нельзя. Моя помощь в новом путешествие, наверняка, пригодится.

— И меня взять с собой не забудьте, — буркнул Дунвест. — У меня уже мигрень началась от этих пустозвонов.

— Так мы это, — разволновался Колтун, уловивший краем уха, куда дует ветер. — Тоже, значит, с вами. Как без нас-то?

При чём свой вопрос он адресовал Хорки, которого ещё секунду назад был готов придушить.

— Само собой, — уверенно кивнул тот. — Без нас вам никак нельзя. Пропадёте же.

Обречённо помотав головой и устало вздохнув для вида, я действительно встал из-за стола и направился к барону. Меня ждал серьёзный разговор.

* * *

— Твоя награда, — Хермир вынул жертвенник из шкатулки и, не церемонясь, покатил его по столу. Подхватив камень на своей стороне, я тут же спрятал его в специальный мешочек, который носил за пазухой, добавив этот крупный кристалл к тому поменьше, что уже там лежал.

— Откуда он у вас, барон? — не особо рассчитывая на ответ, спросил я.

— То была плата, которую я не успел передать одному колдуну в связи с досрочным расторжением нашего с ним договора. Кажется, вы с ним встречались в Козьем логе, и теперь он мёртв. Если ты хочешь знать, есть ли у меня ещё, то мой ответ «нет». Они обходились мне очень дорого и доставлялись аж из Золотого Дола. Откуда они брались у поставщика, мне и тогда было неизвестно, а сейчас и вовсе неважно. Иметь с ними дело я больше не намерен.

— Уж не у владетеля ли Гариго вы их покупали?

Барон сокрушённо покачал головой и даже вознёс короткую молитву Троим.

— Мазай, тебя однажды убьют просто потому, что ты слишком много знаешь. И не стесняешься об этом говорить. Правда, судя по шлейфу трупов за твоей спиной, пожелавшим такое сделать, придётся нелегко. Смерть владетеля Гариго тоже твоих рук дело?

— Что вы, впервые о ней слышу, — возразил я, скрыв своё удивление.

— Как скажешь. Вот только, если подумать, то многие, связанные с ковеном личности, не пережили встречу с тобой. Надеюсь, однажды ты обратишь своё внимание и на Бродрика. Жажда власти толкает его на опасные союзы.

— Как и вас, барон. Но это, к счастью, не моё дело. Надеюсь, на этот раз вы не будете чинить мне препятствий и позволите отправиться к своему нанимателю.

— Ваш отряд волен идти, куда вздумается его главе. Но перед этим я должен вручить тебе это.

Барон выложил на стол небольшой, но явно увесистый мешочек, и в тот момент, когда он опустился на деревянную поверхность, я услышал ни с чем не сравнимый звон перекатывающихся золотых монет. Рядом с кошелем лёг запечатанный конверт без опознавательных знаков.

— И что же это? — спросил я.

— Плата, которую меня попросили передать.

Ничуть не стесняясь пытливых взглядов барона и его сына, я заглянул в мешочек и пересчитал монеты. Убедившись, что все 35 золотых кругляшей на месте, я вскрыл конверт. Думаю, что если там было бы что-то секретное, то вряд ли Ульдаг передал бы послание через постороннее лицо. И действительно, текст, записанный на листе дорогой бумаги удивительно ровным и аккуратным подчерком, был не особенно информативен: «Жди здесь».

* * *

— Магистр Шад, я прибыл, как только смог.

Перей, советник главного мага Греша по особым и деликатным делам склонился в глубоком поклоне, более присущем слугам, подающим угощения на стол, или обычным посыльным, снующим по всему королевству с записками от своих власть имущих господ. Кстати, именно такую роль Перей и отыгрывал на публике.

— Я слышал, что ты справился с моим поручением, и мы продвинулись на одну ступеньку вверх, — маг благосклонно кивнул и позволил говорить.

— Магистр, не смею вас вводить в заблуждение. «Препятствие» действительно устранено, вот только я не успел приложить к этому никаких усилий. Всё случилось по воле кого-то ещё.

— Вот как? — магистр если и удивился, то не очень-то сильно. — Что ж, в этой игре, как всегда, много участников. Что-то ещё?

— Да, господин. Сегодня утром мне сообщили, что второй принц упал с лошади и повредился головой. Лекари восстановили тело, но в себя он так и не пришёл. Скорее всего, травма мозга необратима…

— Прискорбно, нужно сейчас же распорядиться отправить лучшего мага-лекаря Круга. А если не поможет… то соболезнования семье и близким.

Про себя же Шад подумал совсем другое. Кто-то слишком торопится. Первые фигуры обычно убирают последними. Времени ещё более чем достаточно, так кому может понадобиться такая спешка без оглядки на риск?

— Покидал ли свою резиденцию мастер Ульдаг? — спросил он.

— Мне докладывали, что нет. Он по-прежнему каждый вечер читает на балконе, был там и вчера.

— Кто-то его навещал?

— Лишь один раз, маг с жёлтой лентой. Никого другого он не принимал, ссылаясь на загруженность, связанную с королевским указом.

— Вы проследили за тем гостем?

— Мои люди проследовали за ним до Сенехима, но там упустили из вида. Прошу прощения за эту оплошность.

Магистр на секунду прикрыл глаза, чтобы сдержать раздражение. Когда ввязываешься в подобного рода игры, любая деталь может быть важна. Именно из таких мелочей складывается дорога к общему успеху, или же, наоборот, к провалу и забвению.

— Иди, займись делами. Но помни, Перей, очередная оплошность может стать последней.

— Да, господин, — слуга вновь глубоко поклонился, после чего растворился в полумраке зала, оставив Шада наедине со своими мыслями.

До окончания отведённого королём срока оставалось всего два дня, и работы у мастера должно быть действительно много. К тому же лишние свидетели в таком деле недопустимы, поэтому ничего удивительного в том, что он никого не принимает, нет. Но, пожалуй, стоит навестить бывшего учителя повторно, уж ему-то в аудиенции он отказать под таким предлогом не посмеет. Ульдагу это, конечно, не понравится, но так будет спокойнее самому Шаду.

Король Загоррик, почувствовав близость своей кончины, решил перед встречей с Прародителем сказать своё последнее слово. Кто бы не занял его место в Той’о’туре, королевство должно устоять в любой шторм. Поэтому те договорённости, которые действовали в относительно спокойное время, требуется обновить. Шад был с ним согласен и даже готов пойти против своего бывшего учителя, если тот решит поставить свои личные интересы выше интересов Греша. Так будет лучше для всех.

Глава 15

Ждать пришлось пять дней. Нас при этом в свободе передвижения никто не ограничивал. Более того, барон Хермир всем своим видом давал понять, что мы вольны ехать на все 4 стороны, и даже пару раз и вовсе уточнял, когда мы уже двинемся в путь. Ну или хотя бы начнём платить за постой. Мол, почти десять голодных ртов обходятся его казне в немалую сумму, а если вспомнить про наших лошадей, ежедневно подъедающих запасы в баронской конюшне, то и вовсе выходило сплошное разорение. От такого рода разговоров я всячески старался уйти, меняя тему на более безобидную для моего кошелька и более полезную для общего кругозора.

— Барон, я вижу, что вы не сворачиваете лагерь и не распускаете ополчение. А это куда бо́льшие расходы, о которых стоило бы задуматься в первую очередь. Разве с таким количеством людей у вас есть хоть какой-то шанс отбиться от людей Бродрика, если он решит заявиться сюда в полную силу?

Мы стояли на верхотуре надвратной башни, с которой открывался хороший вид на палаточный лагерь и на вьющуюся меж холмов дорогу, упирающуюся на горизонте в лесной массив. Где-то там среди густой чащи и проходит граница с большим северным соседом — королевством Греш.

— Я не собираюсь отсиживаться в замке, Мазай. Наоборот, планирую в ближайшее время наведаться к нашему дорогому князю в гости.

— Тогда ваш замысел мне тем более непонятен. Разве стоит затевать поход, если заведомо знаешь, что получишь по носу?

— В одиночку — возможно. Но здесь, на Севере мы знаем, что такое долг и верность клятвам. Я не буду один.

— Это не спасло вас в первый раз, не поможет и во второй. Не сейчас, когда у Бродрика такой перевес в силе и повсюду свои люди. К тому же я слышал, что Зелёный барон не горит желанием демонстрировать упомянутый вами северный нрав и воинственный дух. Многие его люди уже служат князю, а сам он безвылазно сидит в замке.

— К сожалению, не все прошли проверку трудностями, — согласился он. — Но тем ценнее те, кто остались подле.

— Хорошо, допустим, Речной барон и Клевер вас поддержат? Итого вы сможете собрать под своими знамёнами… предположим, четыре сотни бойцов, бо́льшая часть из которых — неопытные ополченцы. У Бродрика же минимум семьсот опытных воинов и с десяток магов. За прошедший год он лишь укрепил свои позиции. Не удивлюсь, если он только того и ждёт, чтобы вы дали ему легальный повод раздавить вас, объявив агрессорами и предателями.

О том, что часть этих знаний я получил от Гунмира, я предусмотрительно умолчал. Барон же, хоть и бросил в мою сторону подозрительный взгляд, допытываться об источнике информации не стал.

— А если мы не выступим, то он измотает нас, год за годом забирая себе в дружину всё больше солдат и всё глубже залезая в нашу казну. Прошёл всего лишь год, а он уже поднял налоги и пересмотрел воинскую повинность.

Что весьма разумно с его стороны, подумал я. Вслух же озвучил другое.

— Не завидую вашему выбору, господин Хермир. Какой ни сделай, надеяться на благоприятный исход не приходится. Вот только за вашей напускной гордостью я вижу умного человека. А ещё не верю, что Речной барон и барон Клевера горят желанием сложить свои головы в бесперспективном походе. Так в чём же ваш секрет?

— Секрет? Я не думаю, что это секрет, наёмник. Скорее ты сам сделал ложные выводы из увиденного. Ты смотришь на лагерь солдат и видишь армию, готовую вступить в войну. Говоришь со мной и отговариваешь эту войну начинать. А что ты думаешь по поводу вон тех всадников, которые скачут сюда со стороны Греша?

Я проследил за взглядом барона и тоже увидел чёрные точки на фоне зеленеющего травяного моря. Судя по всему, всадники выехали из леса в то время, пока я был отвлечён беседой с бароном.

— Думаю, что моё пребывание у вас в гостях подходит к концу. Но не уверен, что на этом закончатся наши совместные дела. Возможно, я вижу приближение человека, который и определит, для чего вы, барон, собрали войско и разослали письма вашим соседям.

— Так и есть, Мазай. Прежде чем нам придётся обнажить оружие, все мы побудем свитой для одного важного человека.

— Не многовато ли людей для сопровождения одной персоны?

— Чем больше, тем лучше. От этого может зависеть с каким интересом нашего гостя будет слушать тот, кого он приехал убеждать. В любом серьёзном споре нужно иметь весомые аргументы. Поэтому можешь считать это доступным и для многих понятным доводом.

Барон кивнул в сторону закопошившегося лагеря, в который, видимо, залетела весть о приближении гостей. Солдаты спешно одевались и вооружались, после чего строились в ряды, ровность которых строго проверяли десятники. Замок готовился встречать мастера Ульдага.

* * *

Великий и могучий мастер магии прибыл в сопровождении всего лишь трёх человек, двое из которых оказались всё теми же бессменными грешскими витязями, не в первый раз выполняющими его поручение. А вот третий… Маленькая фигурка, завёрнутая в плащ, разместилась на одной лошади с магом. Капюшон был откинут, поэтому хорошо расчёсанные русые волосы ниспадали на плечи и спину. Лишь одна прядь была заплетена в тонкую косичку с повязанной на ней жёлтой лентой. Мастер не соврал, когда говорил, что лично занимается обучением Варфы, и под его надзором она уже получила свою первую ступень.

Объективно, прибывшая делегация больше походила на частный и даже, возможно, тайный визит, чем на государственное посольство. Тем удивительнее смотрелись ряды встречающих воинов, образовавших почётный коридор. Мне же выпала честь приветствовать Ульдага, находясь по левую руку от хозяина замка, и для меня не укрылась тень скрываемого гостем раздражения от оказываемых ему бароном почестей.

Переговоры состоялись практически сразу. Прибывший из Греша маг даже не стал брать паузу для отдыха от долгой дороги, запросив аудиенции для совета, куда пригласил и меня. Значит ли это, что он не устал, или же время так сильно его поджимало — мне было неизвестно. Но я, определённо, склонялся к последнему.

Всё в том же зале с картой северных баронств по прошествии четверти часа я наконец узнал детали плана, который удумал осуществить этот грешец. И от осознания того, во что меня вновь пытаются втянуть, волосы зашевелились даже на заднице.

— Что мы будем делать, если Бродрик не согласится? — озвучил своё опасение я.

— Я бы даже по-другому сформулировал вопрос, — сказал барон. — Поддержишь ли ты нас, Ульдаг, если переговоры провалятся?

— Безусловно, — мастер утвердительно кивнул, вселяя в нас чуть больше уверенности в исходе предстоящего дела. — Так или иначе, но мы придём к нашей цели, ибо повернуть обратно уже не выйдет. Но этот вариант менее предпочтителен в долгосрочной перспективе. Ведь удержаться будет куда сложнее, чем взять своё силой. Так что я рассчитываю на мирный исход переговоров. Судя по тому, что мне удалось узнать о князе, он не сможет проплыть мимо такой наживки и обязательно схватится за крючок. Поэтому я бы на твоём месте, Хермир, больше переживал о том, что случится после того, как он согласится на наши условия. Как ты понимаешь, нас всех будет ждать непростое время.

— Что ж, лучше рискнуть и попытаться, чем всю жизнь проклинать себя за безволие и слабость.

— Люди склонны торопиться и от того делать поспешные ставки, — покачал головой маг. — Но сейчас мне это играет на руку, и отговаривать тебя я точно не собираюсь.

— Легко рассуждать о времени, мастер, когда тебе отмерено не одна сотня лет. Можно и вовсе подождать, пока все твои враги не передохнут сами, просто наблюдая за этим и ничего не делая.

— Увы, барон, за это время ты наживёшь себе ещё больше новых.

На этой правде жизни обсуждение нашего плана действий закончились. Но не закончились мои вопросы к грешскому магу. Помнится, к уже выплаченному золотом гонорару также полагалась ценная для меня информация.

О таком в присутствии барона и его сына я, естественно, спрашивать не стал. Для отдельного разговора я улучил время следующим утром, подкараулив грешского мага, выходящим из своей спальни.

— Давно ожидаешь? — спросил он меня, быстро, но в то же время без спешки зашагав по коридору, ведущему во двор.

— Вы прекрасно знаете, с какого именно момента. Иначе я начну сомневаться в вашем ранге мастера.

— Это звучит, как обвинение, Мазай. Хотя бы в том, что я заставляю тебя ждать слишком долго.

— Это оно и есть, мастер. Наёмники не дают отсрочек. Оплата происходит либо авансом, либо сразу после выполнения взятых на себя обязательств. В нашем же случае я сначала ждал у барона в гостях, а теперь вот жду под вашей дверью. Это начинает нервировать мою ранимую натуру. Особенно на фоне того, что речь идёт уже о новом походе, в котором я, между прочим, пока не вижу личного интереса.

— И ты пришёл за этим интересом?

Ульдаг остановился перед массивной дубовой дверью, отделяющей помещение донжона от внутреннего двора крепости, и, прежде чем её открыть, спокойно и вопросительно посмотрел мне в глаза. Моё первоначальное раздражение сменилось опасением и некоторым пониманием. Нельзя вести с ним дела по тем правилам, которые он диктует. Если же не получается изменить его правила, то лучше эти дела не вести вовсе.

— Я пришёл получить причитающееся или же попрощаться, — без эмоций ответил я. — Принудить вас выполнить свою часть сделки я по понятным причинам не могу. Но и вести дальнейшие дела не вижу смысла. Только не тяните с ответом, это будет равносильно отказу.

— Люблю деловой подход, — Ульдаг позволил себе полуулыбку, но в сумраке коридора мне почудился звериный оскал. — Ещё больше люблю людей, которые умеют контролировать свои эмоции и не дают им волю. Давай прогуляемся на стену, хочу ещё раз поглазеть на войско, которое собрал барон.

Он наконец распахнул дверь, и хлынувший внутрь свет стёр мимолётное наваждение.

Поднявшись по прочной деревянной лестнице, мы проследовали в надвратную башню, куда охрана пустила нас вдвоём даже без распоряжения барона. Все четыре воина, охраняющие единственный проход в этот стратегически важный объект, просто смотрели сквозь нас стеклянными глазами, будто ничего не замечая. Хотя почему будто? Они и не замечали. Ульдаг же, видя мой интерес к происходящему, решил пояснить:

— Не переживай, я всего лишь забрал у них эту минуту. Вряд ли за это время в их жизни произошло бы хоть что-нибудь мало-мальски значимое. Да они бы и сами стёрли её из своей памяти уже к концу текущего дня. Ровно также, как большинство людей предаёт забвению почти всё отмеренное им время.

— Ну, как минимум, они бы заметили проникновение посторонних на вверенную им для охраны территорию, — не согласился я. — А это уже немало.

— Тогда эти минуты потерял бы уже я. Ведь пришлось бы идти к барону и договариваться о свободном проходе. В жизни всегда так, кто-то должен что-то потерять, чтобы другой смог сберечь.

— Я так понимаю, это касается и моего вопроса?

— Именно. Ты видел одержимых, а не так давно и вовсе помог одному такому не утратить себя. И должен понимать, что там, где начинается один, заканчивается другой. Попытка балансировать — лишь возможность отсрочить неизбежное. Но при должном уровне знаний и контроля эта отсрочка может исчисляться десятками лет.

— А есть ли седые маги с лентой в волосах кроме вас, мастер? — спросил я.

Ульдаг на такой толстый намёк криво ухмыльнулся, но всё же ответил:

— Контроль с годами ослабевает, однажды приходится принять непростое решение. Но, думаю, тебя куда больше интересует именно твой случай, а не обобщения. И тут я могу сказать, что он неординарный. Всей картины не вижу даже я, и ты, скорее всего, знаешь тому причину. Так что, если поделишься этим знанием, то моя помощь будет куда более… полезной.

— Давайте всё же опустим этот момент и перейдём к делу.

Ульдаг, к моему удивлению, не стал возражать или же продолжать оттягивать передачу обещанной информации.

— Мне немало лет, но я хорошо помню времена, когда мне повязали ленту. Сто лет назад на каждые 10 магов приходилось не менее одного-двух одержимых. Если же не полениться и почитать старые хроники, датированные на пару сотен лет раньше, то можно обнаружить, что в те дни такая вероятность была ещё выше. Нетрудно сопоставить эти данные с днём сегодняшним, когда такая «проблема» едва ли касается хотя бы каждого двадцатого. Как ты думаешь, почему?

— Возможно, потому что теперь сообщество магов контролирует многие аспекты жизни юных одарённых. Сильных берут в обучение, давая им знания о том, как избежать подобной участи. Ну а слабых… среди них-то в основном и появляются одержимые. Разве нет? Я даже слышал, что аспект преобразования — табу для магов ниже 3-й ступени, так как это опасный путь, который без личной силы может привести к сродству.

— О, я словно лекцию преподавателя имперской академии прослушал. Хотя неудивительно, если вспомнить, кто твой наставник. Вот только трудно делать выводы, когда понятия не имеешь, о чём говоришь. Начать хотя бы с того, что те же имперцы подразумевают под словами «сродство» и «одержимость».

Видя немой вопрос во взгляде Ульдага, я лишь пожал плечами:

— И всё же в академии я не учился, да и имперских книг по данной теме читать мне не доводилось.

— Не переживай, — успокоил меня он. — Ты не многое упустил. Даже лучше, что твой взгляд не зашорен, а голова не забита чужими домыслами. Но для наглядности поясню. Эти «мудрецы» из академии считают, что источник — это не только сосуд для накопления разлитой в мире энергии, но и нематериальный орган чувств, позволяющий этой энергией управлять. Что ж, хотя бы с первой частью спорить не приходится.

— А со второй?

— Думаю, ты не будешь спорить, что человек не так далеко ушёл от животных в своём развитии. Лишь разум является тем, что отделяет этот вид от многих других обитателей со схожим функционированием организма. При этом только люди, по крайней мере некоторые из них, наделены даром. Маги Триема пошли по простому пути и соединили данные тезисы, чтобы сделать определённые выводы. Отчасти ложные, конечно.

— О том, что разум и магия связаны? — предположил я.

— Верно. И следствием таких домыслов стало умозаключение, что нарушение такой связи ведёт к помутнению рассудка. Одержимости. Фокус мыслительного процесса перемещается из области рационального к другому, куда более опасному методу познания. Понятия добра и зла начинают размываться, как незначимые, а вслед за этим отбрасываются и прочие привычные нормы, навязанные обществом. Голос разума звучит всё слабее, а иррациональная часть становится доминирующей. В конце концов такой индивидуум становится опасен для общества, поэтому его устраняют при первых же признаках, ведь процесс считается необратимым.

— Не могу сказать, что это звучит убедительно. По крайней мере для меня.

Ульдаг на секунду призадумался, после чего продолжил.

— Тогда вот тебе другая версия, родом из Южных королевств — мутация, однажды вызвавшая резкое развитие источника у некоторых людей. Способность накапливать всё большее количество силы стала причиной увеличения значимости глубинного сознания, работа которого пока плохо изучена. Как и в случае любых других мутаций у отдельных представителей одарённых наблюдаются сбои, приводящие к нарушениям мыслительных и поведенческих установок, которые и зовутся в некоторых странах одержимостью. Сами южане называют таких магов порчеными. А вот снижение количества случаев этой самой испорченности они связывают с тем, что постепенно мутация приживается, а организмы одарённых людей всё лучше к ней адаптированы. Поэтому в Южных королевствах поддерживают идею Единой империи по уничтожению магов, у которых обнаружилось сродство. Хоть и по другим причинам. Они таким образом просто отбраковывают неудачные случаи мутаций, что-то вроде селекции среди одарённых. Ну что, как тебе эта версия?

Я ненадолго задумался, сравнивая подходы северян и южан к одной и той же проблеме. Как я уже успел убедиться на примере некоторых авторов, в Южных королевствах приветствовался более практичный и непредвзятый подход. Но многое и в этой версии не вязалось с моими личными наблюдениями и знаниями.

— Сложно судить. Наверняка свои выводы они делали неспроста. В их библиотеках куда больше накопленных знаний и наблюдений, чем было или будет в моём распоряжении. Но… Уверен, что есть и третья версия, которая, судя по всему, будет ближе к истине, чем ранее озвученные. Не так ли?

— Само собой, — не стал юлить маг. — Но не всё сразу. Начну с того, что ты не найдёшь сохранившихся записей о магическом искусстве возрастом старше Раскола.

— Но причины тому могут быть разными. Я слышал, что Раскол был сильным катаклизмом, нанёсшим изрядный ущерб человеческой цивилизации. Если верить хроникам Закатного королевства, у берегов которого он произошёл, то многие знания и записи были тогда утрачены, и не только о магии.

— Похвально, что ты черпаешь сведения из разных источников. Но религиозные фанатики из Ордена Раскола — не лучший из них. Сам Раскол, разделивший остров у западного побережья Павелена на три части, стал лишь финальной точкой того кошмара, что творился на протяжении нескольких десятков лет. Целые народы канули в небытие, а на их место пришли новые, спасающиеся от ещё большего ужаса, терзающего их родные земли.

— Как, например, грешцы? — предположил я.

Ульдаг отвлёкся от созерцания военного лагеря, разбитого под стенами замка, и посмотрел мне в глаза. На этот раз испытующе, словно в поисках ответов на свои собственные вопросы. Тяжёлый взгляд, который я с трудом, но выдержал.

— Верно, — маг медленно кивнул и добавил. — А ещё хеты. И те и другие нашли новое место для жизни, но сохранили свой уклад и веру в своих богов. Для них явление трёх ипостасей Триединого бога, случившееся на Расколотом острове, виделось совсем иначе. Но не об этом сейчас речь. Главное, что сотрясающий весь континент катаклизм стал причиной появления одарённых, и каждый из них был одержимым. Ничего не напоминает?

— Демоны Бездны? — озвучил я свою версию. Определённые аналогии и догадки у меня уже были. Информация от Ульдага лишь их подтверждала. Если она, конечно, не плод его фантазии.

— Да, демоны. Для высокопоставленных членов Ордена давно не секрет, что твари Бездны не являются в наш мир облечёнными плотью. Скверна лишь коверкает тела живых существ, до которых дотягивается. И чем больше источник, тем сильнее тварь получается. А самый большой потенциал, как известно, у одарённых людей.

— Сходство с одержимостью, безусловно, есть, но различий куда больше, — возразил я не столько, чтобы оспорить эту теорию, сколько чтобы выудить побольше информации. — Не думаю, что вы, мастер, сумели бы повязать ленту тем демонам, которые не так давно взяли организованным штурмом Угрюмую крепость.

— А я и не говорил, что это верное суждение. По крайней мере, от начала и до конца.

— Мастер, пока я слышу лишь критику чужих мнений. А если вспомнить, что мы говорим про прямых конкурентов Греша, то у меня всё больше опасений в вашей непредвзятости.

— О нет-нет, в этом обвинять меня точно не стоит. Тем более, что я готов признать и их частичную правоту. Но вот в главном я с ними не согласен. Кажется, ты хотел моё версию. Что ж…

Ульдаг сделал паузу и прежде, чем он продолжил, я почувствовал, как вокруг нас разворачивается «купол тишины».

— Раскол, а точнее события ему предшествующие, пробили брешь и впустили в этот мир сущности, изначально чуждые ему. Как и пришлые народы людей, они также нашли здесь своё пристанище. Вот только местом своего обитания они выбрали не какие-то части континента… а людей с наибольшим потенциалом источника. Поселившись в них, они начали менять и подстраивать тела носителей под свои нужды, подавлять их волю ради выполнения своих целей. Благо, пришедших извне было куда меньше, чем представителей рода людского, и человечество смогло справиться с новой напастью в лице разбросанных по миру одержимых. К тому же этот мир оказался слишком агрессивен для бестелесных гостей. Люди-носители гибли, и вместе с их смертью часть своей сути теряли и захватчики. Поколение за поколением из наделённых пусть и чуждым, но всё же разумом сущностей они превращались в псевдоживые осколки самих себя, симбиотический придаток для новой касты людей — магов. Стоит признать, что человеческая природа и здесь оказалась сильнее, поставив себе на службу способности незнакомого и чуждого им вида. Даже не подозревая об этом.

Я пытался переварить свалившееся на меня знание. Для кого-то другого оно могло показаться бредом, но не для меня. Я-то был в курсе, что Павелен — далеко не единственный обитаемый мир. И то, что другие такие населяют исключительно люди, далеко не факт. Тем более, если вспомнить про Бездну, и что из неё в этот мир попадает. Выходит, что у меня не прогрессирующее раздвоение личности, а просто-напросто достался какой-то неправильный «симбиот», непослушный и своевольный. Но лучше всё же прояснить.

— Тогда одержимые — это люди, в которых укоренились более сильные осколки таких сущностей? Те, что ещё не до конца утратили своё я?

— Близко к правде. Иногда в этих «осколках» просыпается не разум, а скажем… желания, отголоски воли. Они могут сбить с пути и со временем подчинить слабого мага, ещё не прошедшего первый обряд посвящения. Тот, что сейчас принято считать экзаменом на 3-ю ступень. Отсюда и имперские правила по поводу аспекта преобразования. Но иногда ещё встречаются случаи, выходящие за рамки обычного.

— Такие, как Варфа?

— Да. Человек с сильной волей, способный сопротивляться чужеродному влиянию, и целостный осколок, за несколько десятков перерождений не утративший своё сознание полностью. Это открывает иные возможности и перспективы.

— И какие же?

— Ты думаешь, что это может касаться и тебя? Поверь, твой случай ещё интересней и куда более редкий. Надеюсь, я поведал достаточно, чтобы дать тебе тот самый интерес, за которым ты пришёл ко мне этим утром. Ещё до обеда мы выступаем в баронство Клён для переговоров с князем. Я рассчитываю, что ты и твой отряд составите мне компанию в этом походе.

«Купол тишины» развеялся, давая понять, что ничего более сокровенного мастер Ульдаг этим утром мне не поведает. Что ж, это не повод отказываться от возможности обсудить более приземлённые вещи.

— Семь золотых в декаду видится мне справедливой ценой за наши услуги.

От озвученной стоимости даже невозмутимость мастера дала трещину.

— Кажется, я говорил, что люблю деловых людей, а не наглецов.

— Но и о том, что Бешеные зайцы работают задаром, разговора не было. Могу предложить снизить цену в обмен на интересующее меня заклинание.

— Смотри, как бы не остался должен, — хищная улыбка вновь растянулась на его лице, давая понять, что он не прочь поторговаться. Это хорошо, вот только нельзя забывать, с кем я имею дело.

Глава 16

Союзники явились на зов Хермира, при чём не только передав ему свои дружины, но и, как и прежде, лично присоединившись к походу. Не сказать, что я этому был рад. Вид тучной фигуры барона Клевер, пытающегося сохранить каменное лицо в моём присутствии, не внушал оптимизма и раз за разом напоминал о событиях экзамена на 3-ю ступень. Надеюсь, в реальной жизни ему хватит выдержки и благородства следовать своим же обещаниям.

Поход объединённой армии баронов не остался незамеченным. В ответ на наше продвижение Бродрик стянул практически все доступные ему войска, чтобы встретить нас как полагается, во всеоружии. И, как и говорил Гунмир, смог выставить в полтора раза больше солдат. Имея такой перевес, он, конечно, не стал держать оборону за стенами замка Клен и попросту двинул свою армию нам навстречу, желая побыстрее покончить с мешавшей ему местной аристократией. Но как бы не торопился князь, игнорировать запрос на переговоры он не стал.

Надо сказать, что если бы не Ульдаг, скачущий сейчас по соседству, то я откровенно побоялся бы ехать на эту… презентацию. Пожалуй, это слово подходит больше всего. Уж больно велик был соблазн князя прихлопнуть взбунтовавшихся баронов ещё до начала сражения, особо не слушая, что они могут ему предложить. Зная, чем закончился последний поход Вепрей, в благородство Бродрика мне верилось слабо. А вот в его расчётливость и целеустремлённость — вполне.

Два десятка человек, по одному от каждой стороны, встретились на вершине большого пологого холма. Это были земли Зелёного барона, но сам он так и не показался, предпочтя и дальше отсиживаться в своём замке и более не участвовать в баронских делах. Не было на переговорах и князя Бродрика, скорее всего посчитавшего эту затею опасной, или же тем самым дающего понять, что он не собирается ни о чём договариваться со своими вассалами.

Как бы то ни было, переговоры состоялись, и начало было положено.

— Бароны, выражаю своё почтение, хоть и не могу сказать, что рад вас видеть, — слово взял Рихтар, бывший 1-й сотник, а ныне командующий княжеской гвардией.

— Также как и мы, — парировал Хермир. — Мы ожидали пообщаться с князем, лично. Собственно, за этим мы и прибыли.

— Разве князь отказал бы вам в аудиенции, попроси вы об этом и явись к нему на поклон? — удивился Рихтар. — Для чего вам понадобилось ставить под копьё бывших пахарей и лесорубов, если вы хотели просто поговорить? Армию приводят, когда хотят не разговаривать, а требовать. Князь благородно позволил вам остаться правителем ваших земель, если вы признаете его власть. Так какое право вы имеете сейчас ждать от него пощады? Если вы хотите сложить свои головы, то ни он, ни я вас отговаривать не станем. Да будет так.

— И всё же, Рихтар, не поленись и передай князю нашу просьбу о личной встрече. А вместе с ней и наш совет, смотреть по сторонам. Особенно на юг.

Бывший сотник не ответил, но во взгляде мелькнуло понимание. Коротко попрощавшись, он увёл своих людей обратно, к выстроившейся и готовой к бою армии.

— Как думаешь, у него хватит ума отправить гонца к Бродрику? — спросил барон Клевер.

— Надеюсь на это, мой друг, — ответил Хермир. — Нам по-прежнему дорог каждый воин, которого мы можем потерять, реши он иначе.

— Что ж, остаётся дождаться заката. Если сегодня он не двинет войска, то, думаю, уже не сделает этого до того, как получит ответ князя.

* * *

За весь прошедший год у Жиневы Клён не было ни одного свободного дня для отдыха. Огромное количество дел, которое свалилось на баронессу после утверждения её в новом статусе, требовало всех сил и внимания. Но несмотря на это никогда прежде она не чувствовала себя такой счастливой. Она ощущала свою полезность, могла применить свои способности на благо новой семьи и получила признание своего мужа. Бродрик по достоинству оценивал её старания и не боялся доверять решение важных дел. Но больше всего Жиневу манили перспективы.

Князь не собирался останавливаться на достигнутом. При поддержке своего дяди, короля Загоррика, он собирался подмять под себя часть южных земель, включая богатое баронство Сохран. Без полноценного города в своём составе Северное княжество так и останется кучкой небольших феодальных земель.

Фигуры расставлены, а сам Бродрик уже был готов сделать предложение барону Сохран, которое больше напоминало ультиматум. Ведь тот уже слишком полагался на предоставленную Грешем защиту и вряд ли найдёт иной выход, кроме как войти в состав Северного княжества. На их, конечно, с Бродриком условиях. А если нет… Что ж, почти 7 сотен воинов — хороший довод, чтобы его переубедить.

И вот, в такой важный момент эти недобитые потомки местных дикарей решили затеять бунт против князя! О чём думали барон Волка и его союзники, начиная этот поход? На что рассчитывали? С другой стороны, активные действия в отношении баронства Сохран можно ненадолго отложить, чтобы навести сначала порядок в собственных землях, одним ударом закрыв вопрос об источнике власти во всех северных баронствах. Раз и навсегда.

Опасения Бродрика, из-за которых он и не сделал этого раньше, ей были понятны. Потребовалось время, чтобы перетянуть на свою сторону часть местных лордов и богатых семей. К тому же открытая агрессия, направленная на бывших правителей, приведёт к волнениям среди простого народа, привыкшего к своим прежним сюзеренам. Это может вылиться в стычки или же бегство крестьян и мастеровых в соседние земли. А им с Бродриком, наоборот, нужно сохранить как можно больше людей, если они рассчитывают иметь статус государства не только на словах, но и на деле.

Жаль, что их план с Гунмиром не сложился. Баронский сынишка сбежал, когда уже был практически в их руках! Покажи они его истинное лицо, и от него отвернулись бы даже самые верные соратники. Это существенно упростило бы их план. Но ничего, пусть и с бо́льшими потерями, но угрозу баронов можно и нужно устранить.

Своего мужа Жинева застала готовящимся к отбытию.

— Что произошло? — непонимающе спросила она, глядя на то, как он при помощи слуги надевает на себя походную броню.

— Ничего особенного, просто хочу поприветствовать своих вассалов лично.

— Уж со мной-то можешь быть откровенным. Что-то заставило тебя передумать, и я хочу знать что. Иначе волнение будет преследовать меня до самого твоего возвращения.

Бродрик подошёл к жене и взял её красивое лицо с нежной белой кожей в свои большие и сильные руки. Она почувствовала грубую кожу его ладоней, мозоли, натёртые рукоятью огромного топора, которым он несмотря на титул продолжал регулярно махать во дворе замка. Словно обычный мужлан. Но именно это её в нём и привлекало. Ум, стремление, сила… а в определённые моменты нежность и внимание. Как, например, сейчас. Прикосновения привыкших к оружию рук успокаивали и обещали надёжность.

— Не переживай, это не пойдёт на пользу, — как всегда уверенно сказал он. — Я возьму с собой надёжную охрану. Что же касается вестей, то ты права, не стоит их от тебя скрывать. Барон Сохран как-то узнал о наших планах и решил сделать свой ход первым. Он привёл к нашей общей границе своё войско, почти 200 воинов. Вполне понятный намёк, если учесть, что наша дружина ушла на встречу с баронами севера.

— Волк договорился с Сохраном? Но… А как же грешские маги в его охране?

— Новости из его окружения недавно перестали приходить. Не думаю, что это совпадение. Поэтому я посчитал разумным всё же выслушать Хермира и после принять решение.

— Не верь этому ублюдку! Это может оказаться ловушкой!

— И всё же я так решил. Даже интересно будет послушать, что хочет поведать нам Волк. Ведь он должен понимать, что если мне не понравится то, что он говорит, то я раздавлю их на месте.

* * *

Второй раунд переговоров был куда плодотворнее. Начать хотя бы с того, что на них присутствовал тот, ради кого мы проделали этот путь, и кого ждали три дня.

«Вот же огромный», — в очередной раз подумал я, рассматривая всадника. При чём это относилось как к самому князю, так и к его двуручному топору, притороченному к седлу. Сам бывший глава Вепрей если и заметил меня, то виду не подал. Чего нельзя было сказать о Булиене, сильном боевом маге, оставшимся с князем после роспуска Вепрей. Узнавание на его лице определённо читалось, а ещё удивление и раздражение. Хотя я, вроде, лично его ничем не обидел. Может, досталось от князя за то, что упустил нас с Кромвелем? Ну или же позорное поражение от Лавлиена не давало ему покоя. Как знать…

Помимо Булиена в охране князя было аж 6 грешских магов с лентами, правда, третью ступень среди них имел только один. Замыкали оговоренный десяток два грешских витязя, которых король передал в услужение своему племяннику в качестве подарка на свадьбу.

На этом фоне наш десяток смотрелся куда менее боеспособным. Если не знать, конечно, кто скрывается под плащом в заднем ряду.

— Ты звал, и я пришёл, — начал Бродрик. — Если есть, что сказать, то говори сейчас. В противном случае возвращайся к своим солдатам, и пусть нас рассудят боги.

— Чьи, Бродрик? — спросил Хермир. — Твои или мои?

— А не всё ли равно? — князь пожал плечами. — Мёртвым на это наплевать, а живые сами решат.

— Мы пришли не для того, чтобы определить проигравших. Мы хотим сделать предложение, которое принесёт победу обеим сторонам.

— Слова, Хермир, слова. Тебе ли не знать, что для победы нужна жертва. Если ты получаешь что-то, значит, другой это потерял. Так кого ты собрался принести в жертву ради нашей общей выгоды?

— Они уже принесены, Хой’о’гор, — Ульдаг, наконец, вышел на первый план и откинул капюшон.

Его белоснежная лента без единого намёка на дорожную пыль или грязь словно светилась изнутри. Сам он смотрел на князя спокойно и уверенно, ничуть не уступая под тяжестью, присущей взгляду бывшего главы Вепрей.

— Ульдаг, мастер белой ленты, — узнал его Бродрик. — Ты даже помнишь моё имя. А помнишь ли ты моего отца, которого убили 17 лет тому назад в очередной грызне за грешский престол? Отец называл её Игрой, священным жребием… А ведь твои маги охраняли его.

— Они погибли вместе с ним.

— Верно, среди них не было предателей. Они даже помогли мне сбежать, ценой своей жизни. А ведь вся эта возня была напрасной, на трон сел Загоррик, который и так был 1-м наследовал титул. Смерти всех тех, кто стояли в очереди после него, ничего бы не дали.

— Только лишь потому, что они не справились. Загоррик оказался достойным и сел на трон в Той’о’туре по праву.

— А теперь вот присланные им маги охраняют меня. Но кому они на самом деле послушны?

Князь будто по-новому оглядел свою свиту.

— Ты всегда был умён, Бродрик. Хоть большинство и видело в тебе лишь огромного и яростного рубаку. Даже отец не понимал тебя и на твоё совершеннолетие окрестил тебя как Хой’о’гор — рычащий медведь. А ведь сам он не имел и половины твоего ума. Иначе остался бы жив.

Ульдаг щёлкнул пальцем, и шесть грешских магов синхронно шагнули назад и в сторону, не проявляя враждебности, но в то же время своим видом демонстрируя, что в противостоянии с мастером Ульдагом защищать князя они не станут.

— Что ж, довольно красноречиво. И весьма доходчиво. Я готов вас выслушать. О каких жертвах ты говоришь, и что вообще происходит в Греше, раз ты здесь?

И снова «купол тишины», под которым сейчас оказались лишь те, кто уже и так всё узнал, и князь, которому только предстояло это сделать.

— Король Загоррик умирает. Лекари говорят, что он не доживёт до дня солнцестояния. А значит, пришло время для нового жребия.

— Жребия? Помнится, в очереди на трон я был седьмым. Неужто ты думаешь, что мне есть дело до тех, кто решит ввязаться в игру. Мне и здесь хватает дел. Прямо сейчас, как видишь, пытаюсь укротить строптивых баронов, затеявших в моих землях бунт. Да и с юга в меня того и гляди начнут тыкать острыми копьями солдаты неспокойного соседа. Не с твоей ли подачи, Ульдаг, все так воодушевились?

Упоминание о себе, как о кучке бунтовщиков, бароны восприняли на удивление спокойно. Даже обычно резкий на слова барон Клевер сейчас лишь сплюнул в траву, давая понять, что он об этом думает. Мастер Ульдаг же вместо ответа сунул руку в карман плаща и достал небольшой камушек, который пульсировал сейчас неярким светом. Ухмыльнувшись одному ему известному знанию, он сунул артефакт обратно. Впрочем, полученную так вовремя информацию он утаивать не стал, и поделился ей со всеми.

— Седьмым ты был, когда снег у подножия Сенехима ещё до конца не растаял. Когда я его покидал, ты был уже пятым. Этим прекрасным солнечным утром стал третьим. А вот сейчас… Вторым.

Обычно невозмутимый Бродрик на несколько секунд опешил от услышанного, после чего громогласно и неожиданно для всех рассмеялся.

— Так вот, что ты за думал, меченный! — просмеявшись, воскликнул он. — Решил, наконец, скинуть личину и показать свои острые зубы? Но как ты сбросил поводок? Ты грешец по крови, а значит, твоя клятва, принесённая королю под сводами Той’о’тура, нерушима. На том и зиждется власть короля, потому и кидается жребий, когда приходит время выбирать нового.

— Так было, так есть и так будет, князь. Вот только кто из ныне живущих помнит, как именно звучала моя клятва, которую я принёс твоему далёкому предку. 100 лет службы на благо престола, 100 лет жизни ради Греша, а в обмен свобода и право расплести волосы. Срок договора вышел, но Загоррик захотел его продлить, чем нарушил уговор. Клятвы в Той’о’туре приносят обе стороны, и Загоррик знал, что это его убьёт. Но также он знал, что и так уже умирает. Решил напоследок пожертвовать отведёнными ему днями ради королевства и его безопасности. Это делает ему честь, но не соответствует моим личным интересам.

— Хотел как лучше, а в итоге натворил делов, — Бродрик покачал головой. — Его последнее желание может обернуться огромной потерей для Греша.

— Хорошо, что ты это понимаешь, — одобрительно сказал Ульдаг. — Но я не враг Грешу, и готов заключить с тобой новый договор и скрепить его клятвами. Условия мы сможем обсудить чуть позже.

— Ты заглядываешь так далеко, хотя твой план откровенно граничит с безумием. Сейчас меня куда больше интересует, какую цену ты попросишь, если я приму твою помощь?

— О, сущий пустяк, — Ульдаг лукаво улыбнулся, обнажая ряд не слишком ровных белых зубов. — Княжество в обмен на королевство. Выгодней сделки трудно себе представить!

— Быть живым князем лучше, чем мёртвым королём, — не согласился Бродрик. — Чтобы сесть на трон мало пережить всех тех, кто стоит перед тобой. Нужно ещё не дать себя убить тем, кто идёт за тобой следом. Как ты себе представляешь мой путь до Той’о’тура, когда придёт время?

— С этим я смогу помочь, — Ульдаг излучал уверенность, и на любой вопрос находил ответ. — Со смертью короля Загоррика и до воцарения нового власть над всеми меченными магами перейдёт ко мне. Они, как и положено, будут защищать своего правителя, пусть ещё и неподнявшегося по лестнице предков.

— Правитель ещё жив, но они уже слушаются тебя.

— Лишь здесь, вдалеке от Сенехима и в пределах принесённой ими клятвы. Они не могут выступить против законного короля или того, кто им по праву может стать. Но и мешать мне они не станут, реши я это сделать сам.

— Но что, если Загоррик отправит сюда свои войска, чтобы силой притащить тебя к нему, а заодно сменить наместника Северного княжества?

— С чего ты решил, что король отдаст такой приказ? Он связан клятвами, не меньше, чем его подданные? Традиции Греша куда сильнее его королей. Сила и власть реликвий нашего народа стоит над всеми смертными его представителями. Игра священна, и только достойный вправе занять трон и править, пока смерть не оборвёт его мирской путь. А потому король не вправе вмешиваться в её ход.

— И всё же, остаться наблюдателем и договориться с победителем… это выглядит куда разумнее.

Ульдаг снова усмехнулся. Ему, словно, доставляло удовольствие разбивать вдребезги аргументы князя, тем самым закрывая все лишние двери и ведя его по заранее намеченному пути.

— Увы, но я бы на это не рассчитывал. Младший брат Загоррика и твой дядя, светлейший Сандар, по мнению тех же лекарей, проживёт едва ли дольше короля. Он тоже в почтенном возрасте, да к тому же давно мучается сильными болями. Он принял решение уйти вместе с братом. Но, боюсь, он отправится в Серые воды даже раньше. Так что, какое бы решение ты не принял, судьба уже держит тебя меж своих жерновов и спешит проверить тебя на прочность. Так готов ли ты прислушаться к зову собственной крови и положить на алтарь предков всё, что у тебя есть, Хой’о’гор?

Голос Ульдага звучал столь громко и убедительно, что казалось разносится с вершины холма по всему травяному морю во все стороны, вплоть до самого горизонта. Лицо князя стало твёрже камня, а в глазах сверкнула сталь.

— Готов, — ответил он.

Мастер кивнул, а стоящий рядом Хермир куда тише, чем маг, добавил:

— Ну вот и славно. Осталось теперь подготовиться ко встрече гостей.

* * *

Так уж вышло, что всего лишь несколько мгновений уместились между появлением на свет Сверсена и его двоюродного брата. Всего-то десяток ударов сердца, да пара вздохов. Крошечный миг даже по меркам скоротечной человеческой жизни. Но не когда речь идёт о том, кому уготовано стать королём.

Ходили слухи, что, когда настала пора рожать, их с братом матери делали это в соседних комнатах и даже слышали потуги друг друга. Каждая хотела помочь своему сыну появиться на свет чуть раньше, чтобы хоть на крупицу вероятности увеличить пускай и призрачные шансы однажды взойти по лестнице предков в качестве нового короля. Мать Бродрика в том женском споре победила, пусть даже и ценой собственной жизни. А вот свою мать за недостаточное старание Сверсен так и не простил. Из-за той когда-то упущенной толики времени сейчас его место в очереди на престол было лишь вторым. Его отец, светлейший Сандар не смог дождаться своего брата и этим утром отправился в Серые воды, тем самым освободив дорогу своему сыну и племяннику. И именно Бродрик стал первым претендентом на то, чтобы занять трон после смерти их дяди Загоррика.

Всего лишь пара вздохов, да с десяток ударов сердца…

Колонна солдат тянулась длинной вереницей. Тысяча с лишним человек хорошо обученной и преданной лично его роду гвардии маршировала к южной границе королевства. Их сопровождали 16 магов, среди которых не было ни одного меченого лентой. Этих порченных выродков ни он, ни его отец никогда не использовали, считая их пригодными разве что в качестве расходного материала на поле боя. Доверия эти прихвостни Ульдага несмотря на приносимые ими клятвы не вызывали. Как и сам матер белой ленты.

И похоже, что их опасения были верными. Ходил слух, что тот чуть ли не сбежал, найдя лазейку в своей клятве, и теперь ошивается чёрте где, забрав с собой все секреты по работе с одержимыми магами. Но эту проблему можно решить после, когда он сядет на трон. Сейчас куда важнее устранить последнее препятствие.

— Магистр Шад, — обратился он к своему главному союзнику и сильнейшему магу рода, а заодно и всего королевства. — Я слышал, что мастер Ульдаг был твоим учителем? Не скажется ли это на нашем деле, если вдруг он решит сказать своё слово. Он прекрасно знает моё отношение к нему и его магам. Думаю, он не останется в стороне, когда поймёт, что по лестнице предков взойду я.

— Служение интересам государства стоят для меня на первом плане. Как верно это должно быть и для нового короля. Именно поэтому важно осознавать, что, когда в твои руки попадёт вся полнота власти, ты больше не сможешь принимать решения, основываясь лишь на собственном отношении к тем или иным вещам, событиям и людям. Меченые лентой маги крайне важны для безопасности нашего государства, они составляют существенную часть боевой мощи нашей армии, которая будет подчиняться лично королю, а не вашим многочисленным родственникам. Важно сохранить их, а также продолжить дело Ульдага, даже если сам он решил пойти на предательство.

— Но как он смог нарушить клятву? Это бросает тень на силу власти правителя, могут пойти слухи…

— Это нам также предстоит выяснить. Всему своё время.

— Всему своё время, — согласился Сверсен, понимая, что, не избавившись от Бродрика, все эти разговоры могут стать бессмысленными. — Сколько людей сможет выставить мой брат, и как на наше вторжение отреагируют его соседи?

— От шести до восьми сотен солдат, вряд ли больше. Но сейчас он находится в очередной фазе конфликта со своими вассалами. Разведчики докладывают, что местные бароны выступили в поход, чтобы попробовать дать бой узурпатору. Это играет нам на руку. Его потрёпанные войска станут лёгкой добычей. Что касается соседей, то здесь сложнее. Король Приозерья по-прежнему считает эти земли своими, а потому внимательно следит за событиями там происходящими. Явись мы как захватчики, он может попытаться сказать своё слово. Поэтому мы вынуждены обставить всё, как внутренние дела Греша, связанные с вопросом престолонаследия. Силы Казантира сейчас в плачевном состоянии, война в Грозовом княжестве дорого ему обошлась. Но в любом случае, нам потребуется новый князь, чтобы продолжать контролировать эти баронства. Возможно, стоит попробовать тем самым подкупить того, кто дышит вам в спину. Это поумерит её пыл, а то мы нейтрализовали уже четверых подосланных ею убийц.

— Ты про кузину Зелею? У неё слишком мало ресурсов, чтобы пробовать сделать что-то ещё.

— Зато она достаточно рассудительна, чтобы согласиться на такой обмен. И достаточно умна, чтобы справиться с управлением княжеством. Можно будет устроить её фиктивный брак с одним из отпрысков северных баронов. Это даст легальный повод оставить контроль над землями, которые ваш брат сумел объединить и прибрать к рукам в интересах Греша.

— Не слишком ли ты хвалишь того, кого мы направляемся убить?

— Признание его заслуг не отменяет того факта, что правление Бродрика будет хуже для королевства.

— Кстати, магистр, ты так и не объяснил, почему ты решил поддержать меня, а не его.

— Бродрик слишком долго отсутствовал на родине. Он утратил связь с местами силы, отдалился от своего народа, позабыл о нашей истории. В нём теперь слишком много чужих идей и мыслей. Его правление грозит слишком большими переменами для Греша. Мы можем утратить себя и свою память.

— Верно, взять хотя бы его жену. Ведь в ней ни капли грешской крови. А по слухам он собирается через неё продолжить свой род. Это немыслимо.

— В том числе. Но куда опаснее его открытость переменам. Поэтому из множества путей я выбрал тот, в котором именно ты, Сверсен, сядешь на трон. Я верю, что лишь, сохранив единство и веру, мы сможем пережить грядущую бурю. А те, кто может этому помешать, посеяв смуту в наших сердцах, должны отправиться в Серые воды.

Глава 17

Когда Ульдаг пугал меня тем, что я могу оказаться ему должным, я не до конца осознавал буквальность его угрозы. Я был уверен, что в его арсенале найдётся немало редких и полезных для меня техник, но даже не думал, что он будет готов передать чуть ли не первому встречному что-то столь особенное. По его словам, никто кроме него самого этим заклинанием не владел. Не исключено, что он даже сам его и придумал, что уже было чем-то из ряда вон выходящим. Большинство магических конструкций не менялось столетиями. В хрониках закатников было сказано, что тайны плетений передавались людям ещё Триединым богом, а позже его ипостасями. Наверняка, есть и другие мнения, но, как бы то ни было, ничего нового за последние столетия придумано не было, о чём не стеснялись писать те же маги из Южных королевств или имперской Академии. Именно поэтому так рьяно охранялись секреты некоторых наиболее редких и опасных заклинаний, попавших в руки сильных мира сего. По этой же причине так строго следили они за их распространением, налагая запреты и ограничения на тех, кому передавали эти знания.

А тут готовы передать чуть ли не эксклюзив, да ещё и за сущие гроши. Всего-то сотня полновесных золотых. По крайней мере, так это прозвучало из уст Ульдага, но в моей голове обозначенная сумма звенела подобно набату.

Сотня золотых монет! Да за такие деньги можно приобрести небольшое поместье в окрестностях Торгового залива! Хотя, учитывая творящийся в Корпугаре кошмар, спрос на них, а вместе с ним и цена, наверняка упали. В любом случае, для большинства людей эта сумма равносильна безбедной жизни без нужды работать. Для меня же — посильная, но вряд ли разумная сейчас трата. С другой стороны, даже такая цена вряд ли является самоцелью для грешского мага. Возможно, взамен он хочет получить не деньги, а что-то другое.

— Мастер, учитывая наши встречные обязательства, предлагаю расчёт провести уже после окончания текущего контракта. Если ко дню солнцестояния я всё ещё буду вам должен, я выплачу остаток золотом.

— Что ж, разумное предложение, которое даёт свободу в принятии решений. Я согласен. Отдохни и восстанови запас, тебе он потребуется целиком.

Удивительно легко согласился мастер. Значит, уверен, что я не сбегу с новым знанием, не заплатив за него. Приятно, когда в тебе видят честного человека. По крайней мере, я решил думать таким образом, ведь решение я уже всё равно принял.

Свободное время я и так проводил в медитациях и тренировках. Нужно поддерживать источник эластичным и готовым к развитию. Никогда не знаешь, когда судьба снова подкинет возможность выложиться по полной и тем самым хоть немного расширить запас. А то, что такая возможность предоставится, я даже не сомневался.

А ещё, во время медитации я мог достучаться до Беса, который, находясь в непосредственной близости от Ульдага, залёг на дно.

— «Ты боишься его?» — спросил я его.

— «Страх и желание сберечь себя — не одно и то же», — ответил он. — «Тебе бы следовало делать то же самое.»

— «Так расскажи мне, что знаешь. Возможно, будет лучше избежать сделки.»

— «Это заклинание… Оно нам нужно. Нельзя отказываться.»

— «Так может, дашь хотя бы совет?»

— «Никому не верь. Даже самому себе.»

Бес зарылся ещё глубже, оставив меня одного разбираться с проблемами внешнего мира. И что это было, разве так пытаются помочь? Стало лишь больше вопросов и меньше уверенности. Чёрт!

Настрой на медитацию был испорчен, и вместо неё я отправился помахать мечом. Ведь как известно, если в голове слишком много мыслей, лишние нужно из неё выкинуть. И ничего лучше, чем изнуряющие физические нагрузки, для этих целей ещё не придумали.

В итоге к мастеру я попал хоть и истрёпанный и пару раз даже униженный (сначала Сивым, а потом Дунвестом), но зато готовый учиться и впитывать новые знания.

— Держи, — Ульдаг передал мне уже привычные для меня записи и зарисовки. — Ты наверняка уже видел «хлыст» в деле, возможно, даже почувствовал его на своей шкуре. Тебе нужно его освоить перед тем, как я передам тебе ключевое знание. Считай это авансом или бесплатным уроком. Само по себе заклинание простое, но многими недооценённое. Опытные боевые маги нередко имеют его в своём арсенале, особенно если знают некоторые нюансы. Их я тоже для тебя записал.

Я глянул на первый же лист и увидел двойку аж с 4-мя апострофами. Сложно, но техники воплощения давались мне легче других. Лишь со «ступенями» у меня по-прежнему никак не получалось нащупать работу заклинания, при чём в прямом и переносном смысле. Но там, возможно, проблема сказывалась из-за в отсутствия должного объема практики на нормальном полигоне. Уверен, что после первой же успешной попытки дело сдвинется с мёртвой точки, и «ступени» быстро войдут в практику.

«Хлыст» же изначально был техникой 2-го ранга, но сильно зависел от того, кто и как его применял. Длина могла варьироваться от 2-х до 8-ми метров, а отдельные конфигурации, которые не преминул указать в своих записях Ульдаг, имели аж 5 хвостов и были под силу магам разве что 4-й ступени. Зато шарахнешь такой «плетью», и даже бронированный воин превратится в фарш, а щит более слабого мага рассыплется в дребезги.

— Спасибо, мастер. Думаю, я справлюсь.

— Не сомневаюсь. Иначе ты меня сильно разочаруешь.

* * *

Дорога от Зелёных холмов и до баронства Волка мне уже изрядно надоела. Особенно с учётом того, что я проделывал её уже в который раз. Но ничего не поделаешь. Князь не пошёл на уступки баронам и, прогнав с позором их дружину, решил неторопливо преследовать её, чтобы окончательно покончить с угрозой сепаратизма. Для этого ему нужно было наконец-то взять в осаду замок Хермира и вынудить того сложить с себя все регалии. По крайней мере, так это должно было выглядеть для всех, кто решил понаблюдать за происходящими в Северном княжестве событиями. А таких наблюдателей, наверняка, хватало.

Зайцы остались с Ульдагом, а тот, в свою очередь, находился подле князя. Так мы и оказались по другую сторону этого мнимого конфликта. Был в этом и несомненный плюс, больше не приходилось следить за бароном Клевера и его людьми, ожидая подлого удара в спину. Юная Варфа, к слову, уехала с бароном, и я полагал, что таким образом грешский маг сможет поддерживать связь с Хермиром и его союзниками.

Когда мы прибыли на место, «хлыст» я уже освоил и мог перерубить им жердь, воткнутую в землю на расстоянии пяти метрах. А ещё я научился контролировать его таким образом, что мог заставить обвить его, не ломая. И уже после этого направить по нему правильно заряженную силу, чтобы сдавить цель или же её разрушить. Длинное и запутанное название такой разновидности «хлыста», указанное в записях Ульдага, я заменил на простое и понятное «поводок».

Настало время снова идти к магу за новой порцией знаний, предварительно продемонстрировав разученное умение. Увиденным мастер остался доволен, потому не стал медлить и перешёл ко второй фазе обучения.

— «Бич скверны» — непростое и опасное заклинание, — предупредил он. — Не стоит его использовать без должной необходимости.

Передо мной легли новые листы, заполненные удивительно аккуратным подчерком Ульдага. Никаких апострофов, говорящих о сложности описываемой на них техники, не было, как и цифры её ранга.

— «Хлыст» для него выступает лишь безопасным проводником. Нельзя без последствий пропускать через себя изменённую энергию, но можно подготовить всё заранее, как указано здесь и здесь. Последний и самый важный кусочек нужно расположить подальше от себя — на конце «хлыста», размазать его по последней четверти силовой линии. Это станет ключом активации.

Я ещё раз пробежался глазами по буквам и символам.

— Но я не вижу здесь записей об этом, мастер. О каком ключе идет речь?

— Это уже не твоя забота, наёмник, — Ульдаг хоть и смотрел мне в глаза, но будто выглядывал там кого-то ещё. — Он знает, как это сделать.

О ком идёт речь, я понял сразу. И мне такой расклад не понравился. Техника ценою в 100 золотых, которая будет зависеть от договороспособности Беса или его настроения… Я было хотел уже озвучить свои опасения на этот счёт, но голос внутри буркнул «соглашайся». А Ульдаг расплылся в улыбке, будто тоже услышал наш внутренний диалог.

За этим уроком последовала череда новых тренировок, раз за разом опустошающих мой источник. Работа, как и предупреждал меня мастер, оказалась кропотливой. Пришлось настраивать связь между узлами, ранее не взаимодействующими друг с другом. Впервые я столкнулся с проблемой отсутствия канала, который пришлось прокладывать с нуля. Но, как ни странно, это удалось сделать довольно легко. Будто два центра скопления силы тянулись друг к другу, и им нужно было лишь слегка помочь. К концу третьего дня по тонкой ниточке впервые пробежала искра, а я наконец смог приступить к практическому освоению техники.

В качестве первой жертвы была выбрана крепкая сосна шириной в один обхват и метров 20 высотой. Если что, в лесочке, где я расположился, таких было полно, но думаю, для начала мне и одной хватит. Излишний оптимизм — верный путь к разочарованию.

— «Ну давай пробовать, что ли?» — чувствуя себя немножечко глупо, обратился я к Бесу. Тот не ответил, делая момент ещё более неловким. Да и хрен с ним, была ни была.

Уже привычным движением руки, напоминающим удар настоящего хлыста, я создал гибкий силовой жгут, которым смачно саданул по стволу дерева, оставив в его толстой коре глубокую борозду. Второй удар я сопроводил выбросом специально подготовленной силы, которую направил через «хлыст». К первой отметине добавилась вторая, но ничуть не глубже предыдущей. Зато запас сил просел почти на четверть. Вот же **#*#**.

— «Бес, раздери тебя Бездна, ты, кажется, обещал помочь!»

— «Я пытаюсь подстроиться. Нужно время. Пробуй ещё.»

Новый удар, и снова безрезультатно. Разве что пара встревоженных белок переметнулись на соседнюю крону. С каким-то даже остервенением я хлестнул ни в чём не повинное дерево снова, а затем ещё раз, оставляя силы лишь на донышке, чтобы не свалиться от истощения. В момент последнего удара конец полупрозрачного хлыста вдруг зажегся чёрно-белыми вспышками, словно мириада микроскопических звёзд взорвалась в чернильном микрокосмосе. Сюрреалистичные цвета, столь непривычные для восприятия, отвлекли моё внимание, и я не сразу услышал треск медленно падающего дерева. Дерева?

«Вот же **#*#**!» — подумал я, пытаясь отскочить в сторону.

Когда я вернулся в лагерь, покрытый ссадинами и пахнущими смолой иголками, дозорные даже поинтересовались не напал ли кто-то на меня. А мои товарищи, позабыв, что они ещё и мои подчинённые, ржали в голос, предлагая версии моего эпичного сражения со стаей разъярённых рыжих фурий, не пожелавших расставаться со своими орешками. И лишь Колтун серьёзно и сочувственно похлопал по плечу.

— Не переживай, командир, уж я-то знаю, как коварны могут быть эти белки. Главное, что ты им показал.

Это что, был сарказм от Колтуна? Что дальше, мотивационная речь от Горунара? Надо взяться за них, а то распоясались совсем от ничегонеделанья. Но это потом, а сейчас мне не терпелось пообщаться с Ульдагом.

Мастер белой ленты при виде потрёпанного меня смеяться не стал. Лишь улыбнулся и спросил:

— Стоит оно сотни золотых?

— Стоит, — ответил я, позабыв о всех претензиях, которые хотел ему озвучить по поводу отсутствия в инструкции описания побочных эффектов навроде падающего дерева. Перед глазами до сих пор стояло оплавленное сечение рухнувшего ствола.

— А когда ты вновь столкнёшься с отродьями Бездны, то поймёшь, что я продешевил, — добавил он.

Отрадно, конечно, что у «бича скверны» есть ещё и скрытые особенности. Но мне не понравилась сама постановка вопроса. Мастер сказал «когда», а не «если». А он слов на ветер не бросает, в этом я уже успел убедиться.

* * *

Сегодня Бродрика пытались убить. Странно, что не сделали этого раньше. Как бы-то ни было, один из меченых магов погиб, но смог задержать убийцу. Подоспевшие витязи отрубили тому руки и ноги, а Зеф и ещё один лекарь поддерживали жизнь, пока Ульдаг вёл допрос.

Сверсен ведёт войска и делает это лично. Тут его можно понять. Судя по тому, что мне удалось разузнать об этой большой Игре, устраиваемой каждый раз, как действующий король Греша собирается отправиться в Серые воды (или попросту склеить ласты), по-другому поступить он не мог. Остаться без охраны, отправив всю свою гвардию за головой кузена — верный способ потерять свою собственную. Поэтому на поход он решил поставить всё.

А вот новость, что вместе с ним по наши души отправился сильнейший маг королевства, не на шутку взбудоражило наше командование.

— Ульдаг, ты сможешь ему хоть что-то противопоставить? — спросил Бродрик на очередном малом совете, устроенном сразу после допроса.

— В одиночку, боюсь, что нет. Магистр Шад крайне одарён, и единственным моим преимуществом является опыт и знания о его способностях. Всё-таки я был его учителем. Однако этого может не хватить в прямом противостоянии.

— И какой у нас тогда план?

— Для начала разбить их армию, что само по себе задача не из лёгких. Что же касается магистра… То ты мог бы обратиться за помощью к другому мастеру. Вдвоём мы сможем его сдержать. Если, конечно, тебе хватит мужества, посмотреть в глаза своему прошлому и попросить прощения. А ещё вернуть долги.

— О чём ты говоришь, Ульдаг? Не помню, чтобы я водил дружбу с каким-то мастером. И тем более о том, что был ему должен. Сейчас не лучшее время для загадок, говори прямо.

— Верно, когда вы разошлись, он действительно ещё не был мастером.

На секунду на лице князя появилась озадаченность, но уже через мгновение его осенило.

— Кромвель. Значит, он всё-таки смог. Следовало догадаться, хотя бы по тому, что этот наёмник Мазай, с которым он вместе удрал, теперь вдруг оказался в твоём окружении. И что-то ленточки у него я не вижу. Слишком наивно считать это простым совпадением.

Говоря это, князь кивнул в мою сторону, на что я пожал плечами. Я-то как раз буквально до этого момента именно так и считал, выкинув из уравнения своего первого наставника. Похоже, что зря, и тот замешан в этом балагане ещё побольше моего. Вот только где он тогда ошивается?

— Мастер Кромвель в это неспокойное время решил составить компанию барону Сохран, — словно услышав мой вопрос, сказал Ульдаг.

— Решили подстраховаться на тот случай, если бы я отказался от сделки? — Бродрик обвёл нас с мастером буравящим взглядом.

— Но ты согласился, — как ни в чём не бывало ответил маг.

— Да уж, ты просчитал много вариантов. Но о чём думает этот старикан? Опять продаёт свои услуги, даже будучи мастером? Впрочем, в этом весь Кромвель. Что ж, передай ему, что я готов вернуть долг и даже заплатить за ожидание. Что же касается извинений… надеюсь, он не настолько ранимый, чтобы требовать их от будущего короля Греша. Ибо их он не получит.

— Да будет так, князь.

— И всё же, Ульдаг, ответь мне на вопрос. Какого хера этот наёмник делает на нашем военном совете. Я остерегаюсь делиться всей информацией даже с Рихтаром и Булиеном. А этот неофит торчит здесь и всё слушает!

— Твоя осмотрительность по отношению к своим командирам и приближённым весьма разумна. Что же касается Мазая и его людей, то они наняты мной, и я им доверяю. Поверь, в некоторых вопросах лучше полагаться на тех, кто выполняет свою работу ради награды. Они не предадут, если знают, что никто не заплатит им больше. А я в этом уверен.

— Как скажешь, маг. Войска Сверсена уже на подходе. Нужно быть готовыми поприветствовать моего кузена как следует. Мы очень давно с ним не виделись.

* * *

Первыми приближение войск со стороны Греша заметили в замке. С высоты надвратной башни дорога в Греш хорошо просматривалась, вплоть до самого леса, где пролегала граница. Вот из него-то ранним и пасмурным утром и начали выползать ровные колонны солдат, держащих свой путь к осаждённому замку. Пара часов для спешащего всадника и почти день пути, когда речь идёт о целой армии с её обозами и пешими сотнями, плетущимися растянутой вереницей вдоль не самой исхоженной дороги.

«Осада» замка началась с удвоенной силой. И ведь солдаты княжеской дружины действительно верили, что они вот-вот полезут на высокие стены твердыни Волка, будут взбираться по лестницам и осадным башням, которые не поленились соорудить за то время, пока замок был окружён. Это было видно по волнению на их лицах, царившей в лагере нервозности, излишней браваде некоторых воинов. И вот когда, казалось бы, пришло время наказать взбунтовавшегося вассала, зазвучал сигнал горна, дающий команду… к отступлению. Нагрянувших из Греша непрошенных гостей «заметили» в ставке князя.

Побросав осадные орудия и ведомые приказами своих сотников, войска князя совершили организованный манёвр, обходя замок по дуге и двигаясь к излучине реки, чтобы уже там сплотить свои ряды и занять позицию повыше и получше.

Ставка князя и так уже располагалась на главном возвышении, на котором был установлен широкий и ровный деревянный помост. Там же сейчас воткнули что-то вроде корабельной мачты с гнездом смотрящего, который регулярно докладывал о передвижениях вражеских войск. Впрочем, уже через два часа оценить расклады могли и все стоящие на помосте.

600 солдат князя против вдвое превосходящей по численности армии его двоюродного брата и подконтрольных ему грешских родов. «Не лучший старт для победы», — подумал я, оглядывая грядущее поле боя и спокойные лица Бродрика и Ульдага. Помимо них на холме сейчас располагался Рихтар и Булиен, а в качестве охраны — все меченые маги, четыре витязя и мои Зайцы, на которых люди князя поглядывали с нескрываемым пренебрежением, которое меня особо не волновало. Главное, чтобы не пакостили.

Похожим образом шансы на свою победу оценил и Сверсен, без намёка на желание вести переговоры отправивший в бой почти тысячу человек разом. Надеясь на блицкриг, подле себя он оставил всего-то две сотни в качестве резерва и охраны. Надеюсь, что этот магистр Шад, о котором так лестно отзывался Ульдаг, остался там же. Одного такого монстра я уже видел в деле, не хотелось бы ощутить эту мощь на собственной шкуре.

Я впервые наблюдал за ходом сражения целых армий, не являясь непосредственным его участником. Князь и его советники отдавали приказы, отправляя гонцов или подавая сигналы горном, чтобы своевременно внести необходимые корректировки. Но довольно быстро стало ясно, что преимущество нападавших только растёт. Помимо численного перевеса на стороне Сверсена было немало боевых магов, которые становились решающим фактором на отдельно взятых участках фронта. Их присутствие я то и дело замечал по вспышкам и громкому треску, порой перекрывающему даже шум сражения, с которыми атакующие заклинания врезались в ряды защитников. Ульдаг, внимательно следивший за линией фронта, безошибочно указывал места происхождения таких магических всплесков, и туда тут же отправлялись меченные лентой маги, чтобы купировать прорыв и восстановить целостность обороны. Под конец пришла очередь Булиена, который тоже был вынужден вступить в бой, когда других боевых магов в резерве не осталось. Он было кивнул в мою сторону, но Ульдаг покачал головой, а князь не стал спорить.

Когда армия грешцев с головой увязла в, казалось бы, почти выигранном ими сражении, свой ход сделали бароны. Ворота осаждённого замка распахнулись, а в сторону линии соприкосновения бодрым маршем двинулась баронская дружина. И там были не только люди Хермира. Почти три сотни хорошо обученных и отлично снаряжённых воинов неожиданно ударили в тыл своим «освободителям». Ситуация на поле боя из разряда безнадёжной начала смещаться в сторону паритета, а затем и нашего преймущества.

— Кажется, магистр готов вступить в бой, — сообщил Рихтар, получивший очередное донесение от смотрящего на вышке. — Не пора ли что-нибудь предпринять, пока он не смял наших неожиданных союзников и не взялся за наши войска.

Ульдаг усмехнулся такому предложению, но всё же двинул своего коня к линии фронта. Я кивнул Хорки и тот в два прыжка забрался по установленной мачте, не обращая внимания на ропот уже сидящего там дозорного.

— Группа всадников, отделилась от ставки и движется к линии фронта, — начал докладывать он во всеуслышанье.

Кузен Бродрика решил бросить в бой свой ультимативный довод, чтобы поставить точку в пошедшем не по плану сражении. Справится ли Ульдаг в одиночку? Или же он не будет один?

— Вижу крупный пеший отряд, в трёх лигах от нас, движется с запада, — продолжил доклад Хорки. — На лигу впереди них всадник, скачет галопом.

— Кромвель, — скорее сам себе сказал Бродрик.

«И люди барона Сохран», подумал я. Но почему дозорный не доложил?'

— Ещё один отряд, движется с севера, со стороны леса. Все пешие.

— Кто такие? — рявкнул Рихтар на своего дозорного, но тот лишь извиняясь пробормотал, что не может пока разобрать.

Бывший сотник не был в курсе всех деталей плана, а князь не спешил его просвещать. Лишь положил руку ему на плечо, давая понять, что волноваться не о чем. А я вот про ополчение, которое собрали бароны, знал, так как по прихоти Ульдага присутствовал на всех обсуждениях нашего плана. Почти двести наспех вооружённых и обученных солдат — слабое подспорье в бою, но для общего давления сгодится.

Но не это сейчас было главным. С замиранием сердца я следил как три всадника, начавшие свой путь с разных направлений, спешат, чтобы сойтись в одном месте. Предвкушение с примесью страха, порождающее чувство причастности к эпическому событию, которое вот-вот произойдёт на наших глазах — битве сильнейших магов, в которой магистр Шад должен будет доказать своё право на данный ему статус.

Однако, посмотреть на столь грандиозное событие нам было не суждено. И причиной тому стало банальное предательство. Кузен Бродрика явно не собирался класть все яйца в одну корзину и помимо сильного войска во главе аж с целым магистром подготовил кое-что ещё.

— Прорыв на левом фланге, — снова вперёд дозорного отрапортовал Хорки.

— Что там происходит? — спросил у Рихтара князь. — Почему они отступают?

— Не знаю, мой господин, — ответил тот. — Возможно, не удержали строй и пытаются перегруппироваться. Я отправлю гонца и оставшиеся десятки, чтобы помочь им.

— Они не отступают, — сказал я. — Они собираются напасть на нас. Готовьтесь защищать князя!

Около 20 бойцов, неожиданно оставив свои позиции, вполне себе организованно бежали к нам. Что хуже, два десятка последнего резерва вместо того, чтобы преградить им путь, лишь пополнили ряды мятежников. А в образовавшуюся дыру в обороне уже пролезло немало грешских солдат, расшатывающих обескровленный фланг. Впрочем, некоторые из них предпочли напасть на ставку князя, и сейчас спешили нагнать бегущих впереди предателей, чтобы помочь им совершить задуманное.

Ульдаг и все маги уже сражались где-то там, впереди, а потому момент для коварной атаки был выбран хорошо. Подозрительно хорошо.

— Код зелёный, объект князь, — отдал я команду. — Встречаем на краю помоста. Готовсь!

Когда до бегущих к нам бойцов оставалось около 5 метров, а у князя уже не должно было остаться сомнений о том, для чего они к нам так спешат, я ударил россыпью «града», охлаждая пыл их авангарда. Двоих отшвырнуло обратно, раскурочив голову и грудь, ещё один с криком упал, схватившись за подломившуюся ногу.

Первых вскочивших на помост я смёл «тараном», что позволило встретить тех, кто шёл следом без их численного преимущества.

— Бей!

Слаженными ударами щитов и копий зайцы опрокинули первую группу нападавших, сбросив половину из них с помоста, а вторую оставив корчиться на древесном настиле.

— Шуст, подранки!

Не хватало ещё схлопотать по ногам от какого-нибудь не шибко контуженного воина. Младший из братьев короткими ударами копья добил двоих особо жизнеспособных, пока мы встречали новых гостей.

Витязи, оставленные для охраны князя в качестве последнего рубежа, рубили направо и налево, но их было всего лишь четверо, и удержать весь периметр они не могли. Тогда видя, что мы неплохо держим строй, они спрыгнули с помоста и отчаянно врубились прямо в набегающую толпу врагов, постоянно пополняющуюся через прорванный фланг обороны. Словно волнорезы, они рассекали поток врагов, круша своими боевыми топорами тела простых солдат, сея среди них хаос и панику. Но и их артефактные щиты заискрились под градом ударов многочисленных врагов.

На помосте тоже становилось всё жарче. И несмотря на помощь троих гонцов, которым пришлось взяться за оружие, а также самого Бродрика, который пару раз уже пускал в дело свой огромный топор, всё больше противников закреплялось на нашем возвышении, оттесняя нас к центру.

Даже в такой ситуации я экономно расходовал силу, пуская её в ход только в критические моменты. Как, например, сейчас, когда сразу трое воинов смогли вплотную подобраться к князю. «Пресс» на несколько секунд затормозил их продвижение, заставив замереть буквально в двух метрах от Бродрика, занятого сейчас рубкой с другим противником.

— Горунар! — заорал я, понимая, что сам могу не успеть подобраться на тот край.

Тот всё понял без лишних пояснений и, в три шага набрав разгон, врезался в застывших под «прессом» мужиков, опрокидывая всех троих на землю, а на одного повалившись сверху.

В этот момент в мой пассивный щит врезался сгусток силы, растёкшийся по его поверхности масляной плёнкой, которая начала стремительно испаряться. Вместе со щитом! Мгновение мне понадобилось на то, чтобы вычислить автора заклинания, но и его хватило вражескому магу, чтобы бросить ещё один такой же сгусток, но уже в Бродрика. Его артефактный щит истаял ещё быстрее, а коварный удар Рихтара почти достиг лишившегося защиты князя. В последний момент меч бывшего 1-го сотника скользящим движением отвёл в сторону Дунвест. Досматривать, чем закончится там дело, я не стал, переключив внимание на мага, который, видимо, собрался сам завершить начатое.

По крайней мере, в его руках уже завихрились крупицы магии, формируя два по форме похожих на морских ежей шарика. Вспыхнув перламутровыми всполохами, они понеслись по направлению к князю. Я же не придумал ничего лучше, чем на пути их полёта обрушить «пресс», в который вложил столько сил, сколько мог. Моё опасение по поводу того, что искусно сделанная броня Бродрика не выдержит встречу с этими сгустками магии, подтвердилось. Один из них хоть и отклонился от курса, но всё же угодил ему в бедро, взорвавшись кровяным фонтаном. Второй врезался в помост в десятке сантиметров от его ступни, оставив там выжженую дыру.

Хрен его знает, на что ещё был способен этот грешский маг, и выяснять это не было ни желания, ни времени.

— «Бес, надеюсь, ты не спишь», — сказал я, и ударил «хлыстом» по кастующему уже что-то новое, и, наверняка, такое же зубодробительное, магу.

Щит у него, кстати, присутствовал, причём со всех сторон. Мой выпад заставил его отвлечься, сделав меня новой целью для заклинания, завершить которое он так и не успел. Второй удар гибким жгутом силы оборвал его попытку окончательно. Вспыхнувший белыми искрами в чернильном мраке конец «хлыста» приковал не только моё внимание. Глаза мага тоже вцепились в него, следя за его неотвратимым приближением. В последний момент грешец всё-таки вынырнул из оцепенения и попробовал отскочить, будто предчувствуя, что щит его не спасёт, но было уже поздно. «Бич скверны» взорвал его контур защиты и разрубил тело в районе ключицы. Мага швырнуло на землю, а меня бросило в дрожь. Не привык я ещё к такой мощи. Сплюнув горькую слюну, я огляделся по сторонам.

Похоже, что прорыв удалось закрыть, так как новые враги перестали прибавляться. Старых же становилось всё меньше, и их удавалось пока сдерживать. В строю ещё оставалось двое витязей, да и мои парни ещё держались, хоть и не все из них были на ногах. Чёрт, главное, чтобы не с концами.

Зеф пытался что-то сделать с раной Бродрика, который сейчас оправдывая данное ему на родине прозвище, рычал как разъярённый медведь, привалившись спиной к дозорной мачте. Силы в источнике не осталось совсем, а брать её из кристалла… Почему-то показалось, что момент для этого неподходящий. Вместо этого я подобрал чей-то щит и извлёк из ножен собственный меч, после чего встал рядом с Хорки.

— Что, совсем хреново? — спросил он.

— Пустой, — подтвердил я.

— Ну ничего, главное, что на ногах, и тащить тебя не придётся. Справимся, как-нибудь. Их… — парень отвлёкся, встречая коротким копьём очередную попытку нас достать. — Осталось-то, всего ничего.

Сам Хорки заряд своего артефакта уже тоже истратил, о чём говорила кровь, мочащаяся из раны на ноге. Её на сырых досках под ним набежало уже изрядно. Благо, он оказался прав, и через пару минут работы в стиле «руби-толкай» на нас больше никто не лез и не пытался убить.

Наконец, раненые защитники могли повалиться на землю, а те, кто остался на ногах обратить своё внимание на ход основного сражения.

— Похоже мы побеждаем, — устало пробормотал Сивый.

— Ну или хотя бы не проигрываем, — дал менее оптимистичную оценку Пруст, баюкающий переломанную руку.

— Помогите мне встать, — приказал Бродрик.

— Но вам лучше… — начал было Зеф.

— Я сказал, помогите встать! — рявкнул князь, и наш лекарь невольно сделал шаг назад и рефлекторно склонил голову.

Я кивнул Горунару и Колтуну, и те, подсунув свои головы под руки раненого гиганта, помогли ему приподняться. Его бедро было в плачевном состоянии. От заклинания мага не уберегли ни длинная кольчуга, ниспадающая почти до колен, ни прочная кожаная юбка, обитая стальными пластинами. На месте попадания броня превратилась в искореженный металл, а кусок плоти размером с крупное яблоко — в фарш.

Но несмотря на это князь оставался в сознании и сейчас при поддержке моих людей кривил лицо, оглядывая поле брани.

— Отводят войска, — сказал он. — Нужно дать сигнал о перегруппировке и отдыхе. Отправьте гонца к баронам, пусть командование на себя берёт Гунмир. Найдите Ульдага и Кромвеля, если они ещё живы, конечно, нужно организовать совет. И сделайте уже что-нибудь с этой болью! Я не могу собраться с мыслями!

О том, что все гонцы погибли в сражении, а Зеф — не самый опытный маг-лекарь, я говорить не стал. С правителями не спорят, особенно когда они не в настроении. Я лишь моргнул стоящему за спиной князя Зефу, и тот положил руку на его голову.

— Сейчас боль отступит, господин, потерпите немного.

И боль ушла, вместе с сознанием князя, погрузившегося в глубокий сон.

Глава 18

Так уж вышло, что очередной совет пришлось собирать без Бродрика, находящегося в спасительном забытье, и над которым сейчас колдовал армейский маг-лекарь. Не было здесь и командующего Рихтара, без сомнения оказавшегося предателем. Что такого ему пообещал Сверсен, и что он сам наговорил бойцам бывшей 1-й сотни, так и осталось невыясненным, ведь мёртвые не делятся секретами. Нет, Дунвест его не убил, по крайней мере смертельных ран не нанёс, но тот почему-то всё равно к концу боя уже не дышал.

Зато на совете присутствовал Ульдаг, а вместе с ним и Кромвель. А это говорило о том, что отпор магистру они дать смогли. Даже все руки и ноги у них были на месте, вот только лица у обоих больше походили на рожи заядлых алкоголиков, страдающих от жуткого похмелья, чем на благородные лики повелителей магии.

Были тут и бароны, союз с которыми уже никакой тайны не составлял, а также Гунмир, которому князь своим последним приказом передал командование войсками. Молодой Волк не тушевался, но в то же время старался не лезть с предложениями вперёд старших. А я и вовсе старался быть незаметным и не привлекать к себе лишнего внимания. Тот факт, что простой наёмник вновь присутствует на совете благородных персон, похоже, никого из присутствующих уже не удивлял. К тому же я был главным очевидцем событий, из-за которых Бродрик чуть не лишился жизни.

— Мазай, если всё действительно было так, как ты говоришь, то вся наша затея весела на волоске. Чудо, что князь выжил, а мы не проиграли бой.

— Думаю, господин Хермир, что за чудеса в нашей армии отвечает мастер Ульдаг.

И я действительно так думал. Где другие видели случайности, мне мерещилась его самодовольная ухмылка.

— Без доблести и отваги чудеса не работают, — сказал мастер. — И боюсь, нам придётся продемонстрировать их ещё раз. Враг надломлен, но далеко не повержен.

— Как обстоят дела с магистром?

— Он отступил, но лишь когда почувствовал угрозу для своего подопечного. Люди барона Сохран и ополчение северных родов взяли их лагерь в окружение, вынудив Сверсена отозвать войска для собственной защиты.

— Окружение — это громко сказано, — проворчал Клевер. — Реши они двинуться в любом из направлений, и мы их не удержим.

— А нам и не нужно, достаточно ненадолго задержать, чтобы снова ударить в спину, — высказал мнение Гунмир. — Мы сможем их измотать, ведь они потеряли обозы и весь провиант.

И это была ошибка Сверсена и его советников. Понадеявшись на внезапность и быстрый разгром, они бросились в бой, оставив позади себя всё материальное обеспечение. Собранное баронами ополчение под руководством опытных командиров не преминуло таким подарком воспользоваться. Что можно было унести — утащили, что нельзя — пожгли прямо в крытых телегах.

— Не лучше ли тогда укрыть князя за прочными стенами замка, и дождаться кончины короля Загоррика? — с предложением выступил Речной барон.

— Нет, раненый зверь ещё опаснее, — возразил Ульдаг. — Его войска начнут грабить деревни, а после осадят замок. С поддержкой магистра рано или поздно, но они найдут возможность проникнуть внутрь. Нам нельзя упускать инициативу.

— Но… — попытался возразить Клевер, однако Хермир его перебил.

— Думаю, мы все уже убедились в том, что без способностей мастера предвидеть ход событий мы не смогли бы рассчитывать на победу сегодня. И если он говорит, что отсиживаться в замке нельзя, то значит, так и есть. Тем более, что я не позволю грабить мои земли, а разместить в замке такое количество солдат не представляется возможным. Нужно искать другой вариант.

В шатре ненадолго повисла тишина, которой снова воспользовался Гунмир.

— Это ведь не война двух государств. Цели обеих сторон ясны и понятны. Если мы устраним Сверсена первыми, то у его войск не останется повода продолжать сражение. Как и у магистра Шада.

— И что ты предлагаешь? — спросил Речной барон.

— Нанести удар самим. Мы можем повторить их трюк, но сделать его не так грубо. Воспользуемся нашим положением, свяжем их боем с разных сторон, растянем оборону, вынудим бросить резервы туда, куда нужно нам. А сами направим небольшой, но быстрый отряд в зазор. Думаю, два мастера при поддержке меченых лентой, смогут сокрушить охрану Сверсена.

— Ты забываешь о магистре, — покачал головой Кромвель. — Он остановит нас в одиночку. Мы увязнем в бою, сами находясь в окружении.

— К тому же мои маги не смогут пойти против Сверсена, — добавил Ульдаг. — В нём тоже течёт кровь королей. Всё что я могу, это заставить их сражаться в поле, ведь так они защищают Бродрика.

— Что ж, значит, с вами отправится кто-то ещё, — не смутился Гунмир. — Что же касается магистра… Ваш манёвр также будет отвлекающим. Ещё один слой, чтобы скрыть наши намерения и приковать их внимание. Нужен кто-то достаточно сильный, чтобы в одиночку нанести решающий удар, когда они этого не ждут.

— Возможно, Булиен справится, — предположил Клевер. — Но нужно, чтобы князь лично отдал ему такой приказ. Боюсь, что нас он может и не послушать.

— Булиен — сильный и опытный маг, вчера я видел его в деле, — сказал Ульдаг. — Но в этом и его слабость. Он не сможет подобраться к цели. Шад заметит сияние его источника задолго до этого и всё поймёт. Нужен другой кандидат.

Взгляды мастера и Гунмира упали на меня, как будто оба они заранее знали куда ведут разговор. А следом за ними в мою сторону посмотрели и остальные.

— Мазай? П-ф-ф, — барон Клевер пренебрежительно фыркнул, при упоминании моего имени. — Он едва ли проделает и половину пути. А когда поймёт, что дело не выгорит, ещё и переметнётся на сторону противника. Он наёмник! Мы не можем доверить ему такое дело.

И это был тот случай, когда я с ним даже не хотел спорить. Действительно, посылать меня прикончить наследника грешского престола, находящегося в середине его почти тысячной армии — не лучшая идея. О чём и решил заявить.

— Пожалуй, барон прав, лучше рассмотреть другие кандидатуры…

— А ведь это может выгореть, — не обращая внимания на раздражённого барона и мои потуги, пробормотал Кромвиль. Его щетина уже полностью окрасилась в чёрный цвет, но он по-прежнему её почёсывал в моменты раздумья.

— Но разве Шад не заметит его? — спросил Хермир. — Мне казалось, что он достаточно одарён. По крайней мере, судя по рассказам моего сына и тому, что было совсем недавно.

— Не заметит, — покачал головой Кромвель. — В этом-то и дело. Но хватит ли у него силы, чтобы сделать всё быстро?

— Хватит, — уверенно сказал Ульдаг, не вдаваясь в подробности. В ответ на это мой первый наставник с подозрением посмотрел сначала на него, а затем на меня. Но вслух озвучивать новые вопросы не стал.

— Что ж, тогда на том и решим, — Гунмир решил поставить точку. — Нужно подготовить детальный план и передать указания людям барона Сохран.

— И всё же, звучит слишком рискованно, — недовольно пробубнил Клевер.

— Как и вся наша затея изначально, — возразил Волк. — Зато в случае успеха мы сохраним жизни многим нашим бойцам.

А в случае неудачи, погибнет один несчастный наёмник. И на что я подписался, влезая в этот договор? Если отвертеться не получается, то нужно хотя бы попробовать списать часть долга перед Ульдагом. Подвиги должны хорошо оплачиваться.

* * *

Лязг оружия, крики десятников, хэканье воинов, с которым они старались достать своих врагов… Всё это быстро вытряхнуло ненужные сейчас мысли из моей головы, которые ещё пару минут назад не давали мне покоя. Вокруг кипел бой, и отвлекаться на что-то кроме него, было смерти подобно. Даже если сам я в этом бою участия не принимал.

Переодетый в одежду одного из вражеских гонцов, труп которого удалось разыскать накануне, я с накинутой поверх хламидой ждал заранее условленного сигнала. На всякий случай меня сопровождали Дунвест, Колтун и Горунар, оставшиеся единственными боеспособными во всём нашем небольшом отряде после сражения накануне. И сейчас они окружили меня, защищая от случайных опасностей, исходивших даже не столько от врагов, сколько от союзников, которые, не зная плана и заприметив под хламидой вражеские цвета, могли или ткнуть чем-то острым, или садануть чем-то твёрдым. Так, на всякий случай.

Сражение, тщательно спланированное Гунмиром, гремело аж с трёх сторон. Как и предполагали бароны, Сверсен не стал сидеть в окружении и попытался прорваться там, где было тоньше всего. Но и наши командиры не спали этим ранним утром, и завидев активность в их лагере, тут же придвинули плотные шеренги солдат на расстояние 100 метров, нагнетая угрозу нападения с юга и с запада. На востоке возвышалась громадина твердыни Волка, и подходить близко к его стенам армия Сверсена вряд ли решится.

В итоге враг был вынужден дробить свои силы, разворачивая их по направлению к опасным участкам, организовав что-то вроде неплотного кольца со ставкой командования глубоко в центре. Моё текущее местоположение находилось на самом горячем участке, где столкнулись основные силы княжеской дружины с половиной армии грешцев.

Почувствовав толчок в плечо от Дунвеста, я глянул в сторону замка, где на одной из башен дозорный замахал закреплённым на жерди тёмно-зелёным полотнищем.

— Приготовьтесь! — крикнул я своим. — Ближе, ближе… Давай!

Колтун и Горунар вклинились в ряд сражающихся воинов, Дунвест же по-прежнему прикрывал мою спину. Ударив «тараном», я опрокинул воинов перед ними, и те продвинулись на их место, разрывая строй и переводя сражение в разряд индивидуальных стычек. Воспользовавшись неразберихой, я юркнул в брешь, на ходу скидывая накидку и «переходя на сторону противника». Пятясь, я продвигался всё глубже в тыл, следя за тем, чтобы мне не быть прирезанным каким-нибудь грешцем за дезертирство. Но либо всем было не до меня, либо же одежда гонца и не предполагала, что я буду доблестно держать разорванный строй, но, как бы то ни было, мне удалось пройти за линию столкновения без особых проблем. И я уже собирался направиться к ставке Сверсена, как вдруг меня окликнул командный голос.

— Гонец, **#*#**! Ты потерялся, что ли? Живее, **#*#**, сюда!

Пришлось ненадолго задержаться.

— Запоминай, **#*#**! Хаггеры! Несём потери один к одному, возможности прорыва нет, перевеса нет, раненых уже четверть, нужны 2 десятка резерва, объявился **#*#** маг, так что пусть пришлют кого-то по его душу! Всё запомнил⁈ Так какого **#*#** стоишь и моргаешь⁈ Пошёл, пошёл, пошёл! Увижу, что медленно бежишь, лично **#*#** тебе вырву!

Последнюю фразу грешский сотник кричал уже мне вдогонку, так как я действительно побежал со всей мочи докладывать переданную мне с фронта информацию.

Как раз в этот момент на месте моего назначения низким басом загудел рог, давая сигнал о новой угрозе. Меж скованных боем флангов на полном скаку в центр вражеского периметра врывалась баронская конница, начавшая свой разбег от восточной стены замка. Свой последний козырь бароны приберегли для решающего момента, который, по их мнению, наконец, настал. Проигнорировать такой выпад и просто дожидаться столкновения в ставке Сверсена просто не могли, это было равносильно самоубийству. Наперерез конному валу из трёх десятков всадников выдвинулось несколько фигур, явно намеренных что-то сделать с нависшей над ними угрозой. О том, кто это мог быть, нетрудно было догадаться.

Вот только кавалеристы принимать бой с магистром Шадом и его подручными не спешили. Завидев их, они тут же разошлись двумя дугами, огибая с обеих сторон ряды охранной сотни, нервируя её командиров и заставляя совершать манёвры. Магистром же занялись прибывшие вместе с конницей Ульдаг, Кромвель и Булиен. Надеюсь, их хватит на те пару минут, что мне понадобятся.

Во всей этой неразберихе и бедламе я продолжал свой бег простого гонца, спешащего несмотря ни на что доставить вести с линии фронта. Буквально в двадцати метрах от меня проскакала половина наших воинов, так и не определившихся с конечной целью. Затопчут и не заметят в своём боевом азарте. Но ничего, осталось уже совсем чуть-чуть.

Шеренга грешских солдат меня пропустила, но свободно продвинуться вглубь я уже не смог.

— Докладывай! — глядя на меня, рявкнул один из командиров. — Подожди, ты кто такой?..

Кажется, маскарад закончился. С другой стороны, я и не собирался отыгрывать роль гонца до финала сражения.

Скрываться, уже не было смысла и, разогнав себя «приливом» и активировав защитный амулет, я бросился к центру охраняемого пространства.

— Враг в лагере! — послышалось за спиной.

Сверсена я заметил не сразу. Подробное описание его внешности мне дал Ульдаг, а потому, взглянув на человека, разряженного в дорогие и привлекающие к себе внимание доспехи, я понял, что это не он. Сам королевский племянник стоял рядом в неприметной походной одежде, зато аж с тремя защитными артефактами, магическая рябь которых не смогла от меня укрыться.

— Убийца! Держи! Остановите его! Здесь маг! — крики за спиной и вокруг множились, пару раз меня чуть не схватили.

Чёрт! Я думал, что у меня будет хотя бы на несколько секунд больше. Путь к цели перегородили телохранители, готовые разрубить меня пополам. Но драться с ними я не стал. «Была ни была», — пронеслась шальная мысль, и я сформировал первую «ступень». Сердце ёкнуло, когда в прыжке я всё-таки смог нащупать призрачную опору у себя под ногой, а затем и вторую, которую сформировал, уже находясь в воздухе. На третьем шаге, перемахнув через головы стражи, я подал мысленную команду Бесу и ударил «бичом скверны».

Ответит ли Бес, хватит ли силы, чтобы проломить защиту артефактов, будет ли рана смертельной? Вопросы проносились в голове со скоростью света, пока я сам проносился над замершими в замешательстве воинами.

Конец силового жгута уже привычно вспыхнул, предвещая чью-то смерть, после чего подобно хищной птице обрушился на свою жертву. Воин в красивых доспехах попытался самоотверженно встать на пути заклинания, но «бич» прошёл аккурат над его плечом. Аннигиляция щита королевского потомка отбросила всё его окружение на несколько метров. А может, это сработал другой защитный артефакт, выступавший как последний рубеж обороны. Как бы то ни было, когда я вновь очутился на земле, ничто не мешало мне разглядеть лишённое головы тело Сверсена. Дело сделано, осталось унести ноги.

И я побежал во всю силу своих ног и лёгких. Увернувшись от двух умелых выпадов воинов, я ударил «тараном» прямо перед собой, расчищая путь. Неважно куда, лишь бы подальше. В спину дважды что-то угодило, но амулет выдержал. Главное, чтобы не шарахнули чем-то посерьёзнее. А то события последних дней показали, что даже дорогущие артефакты обоих племянников Загоррика не спасли их от по-настоящему сильных заклинаний.

Не сбавляя скорости, я сунул руку в карман и стиснул мелкий осколок мутного камня. Влив чуть-чуть силы, я послал сигнал о том, что справился с задачей. И теперь Ульдаг должен справиться со своей — убедить магистра Шада, что продолжающееся сражение не имеет больше смысла.

* * *

Шад сохранял спокойствие. Это первое и самое важное правило, которому научил его мастер Ульдаг. Даже сейчас, когда этот самый наставник был его противником, он всё равно следовал его советам, отбрасывая ненужные в бою эмоции. А бой был тяжёлым. Оба его ученика, которых ради практики он взял с собой, еле сдерживали натиск не очень сильного, но крайне умелого мага. Тот целенаправленно уводил их подальше, отсекая возможность магистру вмешаться. Что ж, боевой опыт куда полезнее голых знаний. Эту мудрость он тоже впервые узнал от наставника.

Магистру же вновь противостояли два мастера, прошедших не одну военную кампания. А потому такого опыта у них было куда больше, чем у него самого. Наверное, поэтому несмотря на превосходство в силе он никак не мог завершить начатое ещё вчера противостояние в свою пользу. Причём, если мастер белой ленты Ульдаг, по мнению Шада, был одним из сильнейших мастеров, то вот второй не впечатлял ни размером своего источника, ни силой своих заклинаний. Зато применял их крайне эффективно и поразительно вовремя. Шад слышал об этом новом мастере, Кромвеле, недавно прошедшем испытание в Круге, и полученные донесения лишь подтверждались сейчас.

Раз за разом он бил и защищался сам, но пока преимущества в сражении не добился. Тогда он послал «рябь» — очередное заклинание 5-й ступени, вызывающее дрожь кирпичиков мироздания и ослабляющее связи между ними. Малополезно, когда нужно разрушить что-то прочное, но очень даже действенное, когда речь идёт о живой материи. Щиты от такого не спасут, лишь внутренняя сила и самоконтроль. Ульдаг на его выпад и глазом не моргнул, а вот второй маг, скривился и выключился на какое-то время из борьбы, пытаясь совладать с посеянным магистром в его организме раздраем. Хороший шанс закончить начатое, пока один из них не может продолжать бой.

Шад обрушил всю мощь на оставшегося в одиночестве Ульдага, которого несмотря на превосходство в силе всё же опасался. И мастер белой ленты под натиском сыплющихся на него техник только и мог, что пытаться сдержать этот напор. Он хорошо знал своего бывшего ученика, и на каждый, казалось бы, последний удар, умудрялся найти контрмеру.

Лишь холодная голова позволила избежать поражения уже самому Шаду, продолжавшему следить не только за противником, но и за обстановкой вокруг. Небольшие завихрения, колышущие траву вокруг него, начали сплетаться в сложный и незнакомый узор, вбирающий в себя силу внешнего мира. Шад пока не понимал, чем именно это ему грозит и как разрушить неопознанную формацию, зато уже понял, кто её автор.

Списанный со счетов Кромвель, разделив поток сознания, умудрялся одновременно бороться с «рябью» и творить собственную технику. Вряд ли он мог создать, что-то сильное в таком состоянии, но лучше подстраховаться и уничтожить его окончательно. В отличии от Ульдага, его он не планировал оставлять в живых.

Три огромных вертикальных «серпа», напитанных силой под завязку, один за другим сорвались с его вытянутой руки. Двух должно быть достаточно, чтобы развалить его хитрый щит, а третий располовинит самого мастера. Но щит выдержал. Техники Шада оказались недостаточно сильны, и виной тому была эта конструкция, которую продолжал подпитывать Кромвель. Она ослабляет его! Забирает часть вложенной силы!

Словно того и ждущий Ульдаг перешёл в контратаку, оттягивая на себя внимание от почти сломленного союзника. И теперь его укусы были куда болезненнее. Ведь и защитные техники магистра будто стали на ступень слабее. Что за заклинание применил этот новоиспечённый мастер? И где он его раздобыл⁈ Всё равно! Ему хватит силы раздавить их!

Вдруг Шад почувствовал, вспышки скрытого до этого момента дара. Где-то за его спиной, в районе ставки Сверсена. Сначала несколько слабых, а затем одну, но ослепительную, от которой так и веяло опасными знаниями его бывшего наставника. Неприятное чувство кольнуло его сознание. Точно также, как это случилось совсем недавно, когда светлейший Сандар отправился в Серые воды. Связь с очередным главой рода, к которому сам магистр принадлежал, оборвалась. А это могло означать только одно.

— Остановись, Шад! — крикнул Ульдаг. — Эта война окончена!

— Для Сверсена, но не для меня, — рявкнул он. — Я не позволю чужаку, позабывшему наши традиции, сесть на трон! Уж лучше тогда я поддержу Зелею.

— Тем самым ты погубишь королевство! — мастер не просил, скорее предупреждал. — Кровь Зелеи разбавлена, она бастард, ты же знаешь об этом. Уверен ли ты, что наши реликвии признают её, когда она взойдёт по лестнице предков? А если нет, то что тогда? Война всех против всех! Ты же видел это, Шад! Видел, как и я!

— Это лишь один из множества вариантов. Есть и другие…

— И ты готов рискнуть? Имеет ли главный маг королевства такое право?

Шад поморщился как от удара. Клятвы, принесённые им, хоть и слабели с каждой лигой, отделяющей его от Той’о’тура, но всё ещё действовали.

— Ты должен остаться подле нового короля, твоя сила нужна трону, — продолжил Ульдаг. — Научи его, направь. В Бродрике течёт густая кровь, она заговорит.

Магистр какое-то время буравил взглядом своего бывшего наставника. На кончиках его пальцев искрилось очередное смертоносное заклинание, которое он готов был пустить в ход. Но вот он набрал воздуха в грудь и, задрав голову вверх, что есть силы заорал в небо.

Вернув контроль над эмоциями, он распустил плетение и опустил руку.

— Ты победил, Ульдаг, — выдавил он из себя. — Спасибо за твой последний урок.

Шад развернулся и зашагал обратно. Туда, где найдёт мёртвое тело несостоявшегося короля. Очередная Игра подходила к концу, и, кажется, её победитель уже был определён.

Глава 19

— Кромвель, скажи, что ты тут делаешь?

Мой вопрос застал мага врасплох, ведь прямо сейчас он сидел за большим накрытым столом и обгладывал куриную ножку, запивая её разбавленным вином. Он удивлённо огляделся по сторонам и, не найдя ничего предосудительного, непонимающе уставился на меня. «Кругом сплошные актёры», — подумал я.

— Не притворяйся, ты понял о чём я. На кой чёрт сдалась вся эта крайне опасная возня магу, не так давно взявшему ранг мастера?

— Хм, наверное, ты хотел спросить, что же такого сто́ящего я мог получить взамен, и не продешевил ли ты сам?

— Можно выразиться и так, — что уж отпираться, такое меня действительно интересовало.

— Я бы предпочёл обсудить это чуть позже. Как закончишь свои дела, загляни ко мне в гости. У меня для тебя есть интересное предложение.

С этими словами он передал мне листочек бумаги, на котором был записан адрес. Пуёль, это в Империи, там мы однажды ненадолго останавливались.

— А разве мои дела здесь не закончены? — спросил я у него.

— Это тебе лучше уточнить у своего заказчика, — Кромвель кивнул на Ульдага, который сидел на другом конце стола и обсуждал что-то с князем. Или, лучше сказать, с будущим королём.

После смерти Сверсена магистр Шад отвёл войска обратно в Греш. Он временно возглавит род, вплоть до совершеннолетия одного из наследников. К тому же он пожелал провести последние дни, отведённые Загоррику, подле него, ну или хотя бы поучаствовать в церемонии прощания, если не успеет застать его в живых.

Бродрик же, похоронив и почтив память погибших, решил, что настало время праздновать. Он отчего-то не спешил возвращаться к своей супруге и предавался пьянству и разврату с местными девицами. Словно пытался отвести душу напоследок. На третий день, устав пить в одиночестве, он надумал устроить всеобщий пир. Надо было видеть лицо барона Волка, погреба́которого были опустошены, а по деревням скуплена вся провизия. Я даже слышал, как он яростно шептал Ульдагу, что если Загоррик не соизволит уйти в мир иной в самое ближайшее время, то он отправит туда Бродрика. На что мастер его успокаивал обещанием возместить потери, когда всё закончится.

Усадив за общий стол своих сторонников и ещё недавних врагов, князь не забыл и про отличившихся в бою командиров и самых доблестных воинов. В общей сложности набралось человек тридцать. Впрочем, несмотря на такую толерантность о субординации никто не забывал, и места распределялись строго по иерархии. Разве что Ульдаг сидел по правую руку от князя, что не соответствовало его положению в обществе. Но я бы посмотрел на того, кто из сидящих в зале посмел бы ему об этом сказать в лицо.

Зато мне отвели место аж в середине стола, как первому сразу после всех благородных. Большая честь, если подумать. Если же подумать ещё раз, то мне на это было насрать. Слева от меня, на один стул поближе к князю сидел Кромвель. Свои права в Империи он ещё не оформил, а потому в статусе ненаследного аристократа находился даже дальше, чем Гунмир. Тот, кстати, не скрываясь, подслушивал наш разговор и даже решил принять в нём участие.

— Не торопись с решением, Мазай. Осенью в период листопада в баронстве Сохран обычно царит приятная погода. Чем не повод провести там немного времени с пользой, прежде чем с головой окунуться в имперскую грязь?

Я вежливо кивнул наследнику Хермира, не став задавать никаких вопросов по поводу такого намёка на место встречи. Если будет по пути, почему бы и не заглянуть? Но и спешить с обещаниями точно не стоит. А что касается загадок, то скоро и так всё станет ясным. Уж больно горят глаза молодого Волка в нетерпении поделиться новостями. Несмотря на его талант полководца ему ещё многому предстоит обучиться, прежде чем возглавить род. Как минимум отцовской сдержанности и хладнокровию.

Громкий голос Бродрика оборвал разговоры и оторвал людей от трапезы:

— Тишины. Я прошу тишины, — князь величественно возвышался над столом, обводя всех присутствующих взглядом, ненадолго задерживаясь на каждом из них. — Я знаю, что половина сидящих здесь с удовольствием поглядела бы, как меня жопой сажают на кол. А вторая вряд ли бы так уж торопилась с этого кола снимать.

Гул голосов, в основном принадлежащих неблагородным воинам, пронёсся по залу, означая несогласие с таким тезисом. Бродрик же легонько стукнул по столу, от чего стоящие на нём чашки и кубки зазвенели, заставляя роптавших умолкнуть.

— Пожалуй, кроме тебя, наёмник, — продолжил он, и сейчас его взор был прикован ко мне. — Несмотря на былое ты не так уж сильно жаждешь мести, а если договориться о цене, то и вовсе готов на этот кол насадить моих врагов. По-своему ты честнее всех здесь собравшихся.

И снова несогласный ропот пронёсся над столом.

— Тишины! — рявкнул Бродрик. — Я просил тишины. Дайте вашему князю сказать последние слова. Мастер Ульдаг говорит, что король Греша сегодня скончался. А значит, мне предстоит отправиться на родину, чтобы взойти на трон и править своим народом. Дела северных баронств я передаю в руки совету родов, как это было до моего прихода. Надеюсь, вы уяснили урок и не повторите своих ошибок. Поодиночке вы ничего не стоите в этом мире, каждый захочет вас сожрать. Лишь вместе вы сможете дать отпор сильному врагу. Ровно так, как это было совсем недавно, когда вы разбили армию моего кузена. Это сильная земля, которая помнит дух ваших предков, и пусть таковой она и останется. Празднуйте! Меня же ждёт дорога.

Более не говоря ни слова, Бродрик покинул пиршественный зал, оставив большинство присутствующих в замешательстве. Но далеко не всех. Не прошло и получаса, как слово уже взял барон Хермир.

— Княжество осталось без князя, — также как и Бродрик к пирующим он обращался стоя. — И теперь нам нужно решить, жить ли нам, как и прежде, порознь, или же выбрать нового правителя для этих земель.

— Уж не себя ли ты хочешь предложить, Волк? — спросил воин, сидящий напротив меня, и которого, судя по гомону, поддерживала часть людей, ещё недавно стоявшая на службе у князя. Им такой поворот вряд ли понравился.

— От чьего имени ты говоришь, Киммир? — с угрозой в голосе спросил Хермир. — Своего или же баронессы? Ибо если от своего, то тебя казнят за дерзость, а если от рода Клён, то у тебя ещё будет возможность высказаться, когда придёт время.

— От рода Клён, — выдавил Киммир.

— Что ж, прибереги слова, и тогда твой голос будет учтён. Пока же я лишь хочу созвать совет, — убедившись, что был услышан, барон продолжил уже куда более радостным тоном. — Впрочем, не завершать же такой день столь серьёзным разговором. Есть у меня куда более дельное предложение — отпраздновать помолвку моего сына, нашего славного полководца Гунмира с очаровательной Вереной, прекраснейшим сокровищем баронства Сохран.

Барон Сохран, статный мужчина, прибывший в замок уже после окончания всех сражений, и сидящий сейчас прямо напротив барона Волка, тоже поднялся, чтобы всем было ясно, о чьей дочери идёт речь.

— Это ещё младшие пока не подросли, — сказал он. — Скоро мне от всей этой красоты уже жизни не будет.

Вид отца дочерей, незнающего куда их пристроить, невольно вызвал улыбки у захмелевших воинов. Что бароны, что простые и неблагородные папаши, все они маялись одной бедой. А вот меня куда больше интересовало совсем другое. Баронство Сохран имело общую границу с Северным княжеством. А ещё у его правителя было много детей — пять дочерей и ни одного сына.

Гулянье продолжилось с новой силой. Кто-то поздравлял юного Волка со столь удачной охотой, кто-то подтрунивал над тем, что старший Волк скоро станет дедушкой. Дошло даже до того, что один из изрядно подвыпивших воинов, упав на колено, предложил барону Сохран взвалить на себя часть его нелёгкой ноши, забрав один из прекрасных цветков из его сада. В зале даже на секунду повисла гнетущая тишина, но к всеобщему облегчению, сам многодетный отец лишь добродушно рассмеялся на такое предложение, пожелав воину для начала стать хотя бы командующим княжеской дружины. И ведь этот балбес потом ходил счастливый, приняв всё за чистую монету. Хотя кто его знает, может и станет, тут ведь главное мотивация.

Я же успел перекинуться парой слов с полевыми командирами, отбиться от вопросов Кромвеля о том, какие знания мне передал Ульдаг, наесться деликатесов, обнаруженных на «благородном» краю стола, и всё это приходилось проделывать, ловко лавируя по залу, стараясь оказываться в противоположном от барона Клевер углу. В целом же, всё прошло чинно и мирно, и больше никаких инцидентов не случилось.

Чего нельзя было сказать про гулянку, которую организовали для простых солдат. Во дворе они помещались с трудом, поэтому бочки с пивом и брагой для них выкатили прямо на дорогу возле замка. Благо, половину воинов уже отправили в разные концы княжества, кого нести службу, а кого залечивать раны. Но напоить даже полтысячи здоровых мужиков — дело непростое. Так и вышло, что горячительных напитков на всех не хватило, отчего начались стычки и драки, в которых, как водится, подвыпившие бойцы начали припоминать друг другу все недавние обиды.

Разыскивая в этом бурлящем котле своих ребят, я с определённой долей тревоги подумал о Колтуне, которому просто фатально не везло на подобного рода происшествия. Каково же было моё удивление, когда с подбитым глазом оказался Дунвест, самый рассудительный из всех.

— Ну серьёзно, как так-то? — спросил я его. — Тоже защищал честь отряда?

— Упал, — буркнул он, явно не желая вдаваться в подробности.

Допытываться я не стал, оставив бывшего рыцаря в покое. Но разве могли в такой ситуации смолчать его товарищи? Конечно, нет. Не прошло и пары минут, как Шуст уже по секрету выкладывал всё, что знал.

— На этот раз была задета честь дамы, — театрально закатив глаза к небу, сказал он. — А если дама в беде, то как не помочь?

— И где эта дама теперь? — спросил я, уже почему-то догадываясь, как повернулось дело.

— Да всё там же, вон, меж тех телег, со своими товарками. Там сена накидано для удобства, и уже два десятка человек в очереди стоит. 3 медяка посмотреть, 2 серебра поучаствовать.

— А в глаз-то ему кто дал?

— Тот, кто с этого процент имеет. Девицы не одни приехали, а с «кавалерами», те следят, чтобы народ платил, да девок не попортил. Он как расклад узнал, так даже мстить им не стал. Вон, ходит понурый, даже браги кружку выпил, а ведь до этого от одного её запаха морщился и иначе как мочой не называл.

— Ясно, главное, что все целы. А даму сердца лучше в ином месте поискать. Это и к тебе, Шуст, тоже относится, а то я смотрю ты уже все цены и подробности знаешь. У Зефа и так дел невпроворот, чтобы ещё на ваши чешущиеся письки отвлекаться.

— Да я так… ради интереса же, — заюлил он. — Глянул только…

— Ага, за три медяка. Иди, скажи всем, чтобы сворачивались. Нам завтра выступать, головы поутру должны быть ясные.

— А куда? — спросил он.

— А это я как раз и собираюсь выяснить.

Настойчивое внимание мастера Ульдага я почувствовал отчётливо и даже безошибочно определил направление. Солнце светило как раз со стороны надвратной башни замка, и распознать по чёрному силуэту, кто именно там стоит, было сложно. Но я не сомневался, что это был он.

Устало вздохнув, я отправился во внутренний двор, к лестнице, ведущей на стену. Обилие еды и несколько бокалов вина отбивали всякое желание карабкаться по ступеням вверх. Поэтому, добравшись наконец до мастера, я не сдержал сарказма.

— Так нравится открывающийся отсюда вид?

Но Ульдаг, по своему обыкновению, даже в таком простом вопросе нашёл философскую подоплёку.

— Хороший обзор создаёт иллюзию контроля. Тебе кажется, что ты видишь далеко и ясно, но в такие моменты обычно не замечаешь того, что творится под собственным носом. Именно поэтому проиграл магистр Шад.

— Что ж, магистр действительно отступил, а король Загоррик закончил свой жизненный путь. Бродрик уже седлает коня и готов выступить в Греш, чтобы занять пустующий трон. Думаю, и у вас, мастер, в связи с этим найдутся неотложные дела. Так не пора ли нам рассчитаться и отправится каждый своей дорогой?

— Рассчитаться… А чего ты хочешь больше, очередной кусочек правды или горсть золотых монет? Если выберешь второе, то ничего не будешь мне должен за заклинание, которое я тебе передал. Подумай, прежде чем ответить.

Думать действительно полезно, но для себя я уже всё решил.

— Трудно оценивать то, что ещё не видел и не слышал. Но всё же, я предпочту не менять условия сделки.

Ульдаг понимающе кивнул и повесил «купол».

— Тогда тебе придётся послушать историю про одного маленького мальчика. Не помню, когда именно это началось. Может, мне тогда было 9 или 10 лет. Я начал слышать голос. Не слова, но мысли. Он звал меня, просил освободить, накормить. Эти просьбы сводили с ума, не давали думать ни о чём другом. Семья считала меня спятившим, отец и вовсе дважды «забывал» меня в лесу, но я всё равно находил дорогу домой. Когда он в третий раз попытался избавиться от меня, я не стал возвращаться, а отправился на поиски того, кто меня звал всё это время. Я не помню дороги, не помню, как дошёл до места, пред глазами лишь тот момент, когда я уже стоял у входа в храм забытых богов. Сделай шаг, и потеряешь душу. Но я сделал. Сделал и следующий. Дошёл до конца и оказался в большом зале. Голос здесь звучал сильнее. Он просил впустить его, но там не было дверей. Лишь большой и ровный камень, похожий на алтарь. А затем пришли другие. Несколько мальчишек и девчонок, таких же как я. Их тоже привёл сюда зов. И когда мы все собрались в этом зале, голос сказал нам, что нужно делать.

Ульдаг смотрел в даль, на набегающие с севера белые облака, но взгляд его сейчас был обращён внутрь, он словно перенёсся на сто с лишним лет назад, в своё прошлое, и заново проживал тот день.

— Сначала мы убили самого слабого из нас, не способного дать отпор. Камень впитал его силу и кровь, но этого оказалось мало. Тогда последовала новая жертва, а затем ещё одна. Наверное, я сообразил раньше всех, чего именно добивается голос, и не стал ждать, когда очередь дойдёт до меня самого. Не успела последняя из жертв закончить свою агонию, как я уже вцепился зубами в горло ещё стоявшего на ногах «напарника». Он был сильнее меня, но я был злее и смог с ним справиться. С ещё бьющимся сердцем я затащил его тело на алтарь. Всех этих жертв едва хватило, чтобы, если и не отворить дверь, то хотя бы приоткрыть щель. Я как зачарованный смотрел на искрящийся танец света, видел, как истончается кромка материального мира, был готов узреть чудо. Но вместо чуда я познал голод. Не уверен, что нормально питался, пока брёл до храма, но то чувство, которое завладело мной в тот момент, не шло ни в какое сравнение с тем, что испытывает человек, не евший несколько дней. Мой разум, моё тело больше не подчинялись мне, а я снова куда-то шёл, не разбирая пути. Я был бесправным наблюдателем, но даже такой возможности меня постепенно пытались лишить. Сколько я скитался по лесу, пока не вышел к людям, я не знаю. Но точно помню, что они не обрадовались встречи со мной. Началась охота, а я превратился в беглеца. Тогда голос вновь заговорил со мной, и на этот раз он уже звучал внутри меня самого. Он пытался получить информацию об этом мире, приспособиться, подстроиться… иногда передавал контроль и следил за тем, как я веду себя, когда принимаю решения сам. Так прошло несколько лет, я даже смог вернуться к нормальной жизни, но перед своим совершеннолетием повстречал мага, который, распознав во мне одержимого, вознамерился избавить меня от страданий. И снова моим домом стал грешский лес, который так часто укрывает беглецов и преступников. Там же в лесу случилась наша встреча с будущим королём. А затем была клятва, принесённая в Той’о’туре — служение трону. И это не просто слова. Мой народ сохранил немало реликвий из прошлых времён. Неожиданно это стало тем барьером, который помог мне выиграть время, чтоб стать сильнее и говорить со своим вторым «я» на равных.

Мастер ненадолго замолчал, а его взгляд снова был здесь и сейчас смотрел на меня.

— Спрашивай, но помни, что если задаёшь вопросы, то значит сам готов давать ответы, — добавил он.

Вопросов было море, но если за каждый из них придётся делиться своей собственной информацией, то нужно быть осторожным.

— Срок клятвы истёк, об этом вы сказали Бродрику. Значит, и барьера больше нет. Так что же защищает вас теперь?

— Барьеры мне больше не нужны. Много позже принесённой клятвы случился экзамен на ранг мастера, который сплавил воедино две половины. С тех пор нет больше того мальчика, что однажды откликнулся на зов. Как нет и того, кто его так усердно звал.

— Это и есть тот путь, который вы предлагаете мне?

— Как один из вариантов. Или же я могу разделить вас, но тогда ты утратишь дар, а тот второй станет для меня пищей.

И вновь в улыбке Ульдага проступил оскал голодного хищника. Будто его второе «я» иногда пробивалось наружу.

— Что ж, думаю, у меня ещё есть время, чтобы принять решение.

— Но так ли его много? — спросил маг, протянув руку к моей груди, от чего я невольно сделал шаг назад. — Твой барьер прочен, он не даёт никому влезать в твои мысли и чувства без твоего на то разрешения. Но как долго ты будешь оставаться под его защитой?

— Если это тот вопрос, на который я должен ответить взамен, то это не в моей власти. Чужой секрет, и он стои́т выше нас обоих.

— Тогда ответь на другой, — не стал спорить Ульдаг. — Ты ведь не отсюда, верно? Пришлый, да ещё и несущий с собой память о своём доме. Это видно по тому, как этот мир пытается как можно быстрее вплести тебя в свой узор, связывая концы самых крепких и важных его нитей с твоей собственной. Ты был там, за порогом, прошёл по той тропинке меж миров… Ты же видел Мост⁈

В ответ я неторопливо кивнул, а Ульдаг облегчённо выдохнул.

— Что ж, думаю, именно там ты и встретил своего попутчика. Не все они очутились в Павелене, кого-то произошедший катаклизм вышвырнул за его пределы, оставив болтаться на изнанке миров. Мост притягивает их словно огонь мотыльков. Они ждут своего часа, когда какой-то одарённый, но ещё никем «не занятый» разумный пройдёт по нему. Или приоткроет для них дверь. Вероятность такого ничтожно мала, но в их распоряжении сотни и тысячи лет, на протяжение которых их единственным спутником является голод.

— Можно ли его утолить?

Ульдаг отрицательно покачал головой.

— Лишь приглушить на время. В этом мире нет того, что им нужно. А если и есть, то мне об этом неизвестно. Если найдёшь способ, не забудь поделиться со мной. Ведь теперь это и мой голод.

Так себе перспектива, подумал я. Быть в вечном поиске того, что хотя бы на время поможет тебе забыть о терзающем чувстве. Я помнил тот краткий миг, когда ощутил его в Козьем логе.

— Позволено ли мне будет задать последний вопрос.

— Попробуй, — предложил мастер.

— Зачем вам делиться со мной информацией? Какую цель вы преследуете?

— Сейчас я делюсь знаниями не только с тобой. Он тоже слышит, хоть и не верит, прячется от меня. Он долго спал, его память постепенно вернётся, я лишь помогаю ему в этом.

— Но для чего?

Мастер белой ленты, которой несмотря на окончание своей клятвы продолжал заплетать волосы, ответил не сразу. Он будто сам раздумывал над причиной.

— Может, потому что вместе с голодом мне досталось и одиночество. Я помню другой мир, столь непохожий на этот, я вижу его в своих снах, переживаю его гибель, и знаю, кто в этом виноват. И этим знанием мне не с кем поделиться. Все окружающие меня «осколки» давно утратили себя и даже саму возможность восстановления. За редким исключением.

— Та девочка, Варфа?

— Возможно, — не стал отнекиваться он. — По крайней мере, я надеюсь на это. К тому же свою выгоду от работы с тобой я уже получил. И планирую воспользоваться твоими услугами ещё раз. Ты ведь не забыл про нашу сделку?

Мысленно подсчитав остаток золотых монет, которые мне предстояло выплатить даже с учётом совершённых подвигов, я обречённо выдохнул.

— Что на этот раз требуется сделать?

Эпилог

Жинева лихорадочно паковала вещи. В большую дорожную сумку летели только самые ценные из них, те, которые можно будет дорого продать, где бы она не оказалась в ближайшее время. Полученная накануне записка предупреждала её о том, что жизнь баронессы под угрозой. И угроза эта исходит от её собственного мужа и его нового статуса.

Сначала она не поверила в этот вздор, но следом пришли известия о том, что Бродрик сложил с себя полномочия князя и передал бразды правления совету родов. Сам же он отправился с горсткой солдат и грешскими магами к себе на родину, чтобы взойти на королевский трон.

И чем больше проходило времени, тем с большей опаской она ждала гонцов от мужа, и тем чаще перечитывала подкинутую кем-то записку. Рискнёт ли ради неё Бродрик пойти наперекор традициям Греша, оставит ли подле себя жену чужих кровей? Сможет ли оградить её от опасностей, которые грозят чужеземке в этом северном королевстве?

Стук в дверь заставил её вздрогнуть и замереть на месте. Сделав несколько вдохов и выдохов, она постаралась взять в себя в руки, после чего направилась к двери. На пороге оказался слуга, который покорно склонив голову, передал, что человек князя ожидает её внизу. Что ж, пришло время узнать, какая судьба ей уготована. И сделать это лучше с гордо поднятой головой.

В главном замковом зале, где принимали гостей, её встретил Булиен, который в почтительном поклоне приветствовал Жиневу. Такое поведение несколько успокоило баронессу.

— Господин Бродрик приносит свои сожаления, что заставил вас так долго ждать. А также за то, что оставляет так мало времени на сборы. Нам нужно выдвигаться прямо сейчас, госпожа. Возьмите самое необходимое в дорогу, остальное доставят позже.

— К чему такая спешка, Булиен? Мы словно бежим из княжества.

— Печально признавать, но вы отчасти правы. Бродрик уже не князь, и, боюсь, вам в этих землях больше не рады. В ваших интересах как можно быстрее покинуть пределы баронств, чтобы вы могли чувствовать себя в безопасности.

— Неужто барон Волка пойдёт на такой откровенно враждебный шаг?

— С учётом того, какие у нас были планы по поводу его сына, я бы не исключал такой вариант. К тому же ничто не мешает ему сделать это чужими руками. К счастью, у нас достаточно верных людей, чтобы обеспечить вашу безопасность на пути в Греш. Можете быть в этом уверены.

— Надеюсь, что так, — несколько растеряно сказала она.

— Я буду ждать вас снаружи, во дворе замка. Поторопитесь, госпожа.

Сборы не заняли много времени, дорожная одежда и необходимые в пути вещи уже были подготовлены заранее. Её опасения с приездом Булиена несколько утихли, и теперь былые страхи казались надуманными. Она вспомнила тот год, что они прожили вместе с мужем, его заботу и решительность. Он сможет её защитить, даже если весь мир будет против неё. Особенно теперь.

В последний раз оглядев их с мужем спальню, она, повинуясь неосознанному порыву, всё-таки схватила с кровати сумку с ценностями и решительно направилась вниз.

Всех воинов в отряде Булиена она знала, все они были проверенными Бродриком бойцами, которым князь доверял самые важные поручения. Сейчас таким поручением была она сама. Но ей было бы спокойней видеть среди них и людей, верных лично ей и роду.

— Булиен, думаю, будет не лишним, если нас сопроводит конный десяток из дружины Клён. Хотя бы до границы.

— Вряд ли это хорошая идея, госпожа. Мне приказано доставить вас лично и инкогнито. Сделать это будет проще имеющимся отрядом. К тому же я не уверен в лояльности ваших людей. Влияние барона Волка глубоко проникло в ряды простых солдат, и теперь, когда он фактически вновь заправляет всем в этих землях, лучше полагаться на проверенных людей вашего мужа. Ведь вы, несмотря на свой статус жены будущего короля, остаётесь баронессой Клён. Этого Хермир не допустит.

— И всё же…

— Так будет лучше, госпожа, — настоял маг, и баронесса вновь кивнула.

Отряд выдвинулся в поход по изъезженному и загруженному в это время тракту и до вечера следовал по нему, успев преодолеть порядка 12 лиг. За спиной осталась крупная деревня и обширные засеянные поля, откуда с наступлением вечера люди спешили вернуться домой для ужина и отдыха. Появившиеся на дороге силуэты всадников, подсвеченные красным заходящим солнцем, словно вестники беды неумолимо приближались к ним. Люди Булиена, заметив надвигающуюся угрозу, начали готовиться ко встрече гостей.

— Госпожа, прошу держитесь позади, — сказал ей маг, сам выдвигаясь немного вперёд.

Когда неизвестный вооружённый отряд поравнялся с ними, Жинева с удивлением заметила знакомое лицо. Узнавание не принесло ей облегчения, скорее наоборот, раздражение и новую волну тревоги. У этого наёмника точно были свои мотивы взяться за грязную работу.

— Мазай, — обратился к нему Булиен. — Надеюсь, это просто совпадение, и ты держишь путь подальше отсюда, чтобы найти себе новую работёнку.

— Нет, работа у меня уже есть, — ответил наёмник. — Ровно такая же, как и у тебя, Булиен — сопроводить госпожу в целостности и сохранности.

— И кто же тебя нанял на это раз?

— Так ли это важно, если мы выполняем одно дело?

— Важно! Проваливай отсюда, пока я не расценил твоё появление, как попытку нападения!

То, что этот наёмник был явно не из робкого десятка, она поняла ещё тогда, когда пугала его пытками в застенках замка Клевер. Вот и сейчас он не особо испугался угрозы сильного мага. Но на что он рассчитывает? Булиен попросту размажет его.

— А что по этому поводу думает госпожа? — спросил вдруг он, безошибочно узнав её под тонкой летней накидкой с капюшоном. — Не хочет ли она послушать мнение простого наёмника, которому поручили её охрану.

— Говори, — сама себе удивляясь, сказала она, чем вызвала недовольство Булиена. Тот было повернулся в её сторону, но его порыв снова оборвал командир наёмников.

— Я вижу твои фокусы, Булиен. Вижу, как ты пытаешься повлиять на её решения. На этот раз не выйдет.

Мазай неторопливо подвёл своего коня ещё на несколько шагов вперёд, заставляя мага скрежетать зубами. Неторопливо рассмотрев сопровождающих баронессу всадников, он отчего-то недобро улыбнулся.

— И куда же направляется ваш отряд, баронесса? Лошади не навьючены, на них лишь пустые седельные сумки. Деревню вы проехали, а припасов для ночлега под открытым небом у вас нет. Судя по всему, только вы госпожа и готовились к долгому переходу. Остальные явно рассчитывали завершить его уже сегодня ночью.

— На что ты намекаешь, сучий сын⁈ — зашипел Булиен, потеряв терпение. — Ты хочешь сдохнуть как паршивая собака⁈ Я…

— Объяснись, — тихий, но всё ещё властный голос баронессы оборвал его гневную тираду.

— Госпожа, не уж-то вы поверите этому наёмнику? Вспомните, кто он такой! Уверен, что его подослал Хермир. Не стоит…

— Объяснись!

Лицо Булиена покраснело то ли от гнева, то ли от обиды. А может и вовсе, в этом был виноват свет заходящего солнца. Отвечая на приказ Жиневы, он не сводил свой взгляд с Мазая, словно опасаясь терять его из вида. Из-за этого сама баронесса не могла заглянуть в глаза мага, чтобы понять лжёт он или нет.

— Припасы будут, мы оставили их… недалеко. Нужно было торопиться, чтобы забрать вас из замка как можно быстрее. И как видите, я оказался прав.

Этого секундного замешательства ей хватило, чтобы принять решение.

— Что ж, тогда мы проследуем до этого места. А Мазай и его люди составят нам компанию.

— Это не лучшая идея, — покачал головой Булиен.

— И всё же я так решила, — баронесса тронула коня, понукая его двигаться вперёд и тем самым завершая спор.

Но лошадь не успела сделать даже несколько шагов. Удар опрокинул её набок, а саму Жиневу откинул в сторону. Лишь защитный амулет, купленный для неё когда-то отцом, спас ей жизнь, смягчив удар от падения. Но второй раз он ей уже не поможет.

— Убейте их! — заорал Булиен, более не скрывая своих намерений.

Сам он, спрыгнув с коня, бросился к ней, чтобы завершить начатое, но вдруг сам был вынужден защищаться. За спинами атакующих друг друга магов завязалось сражение простых солдат, которые с отчаянной решимостью пытались развалить друг друга на части, ведь в этом споре не будет пленных.

Сама Жинева хотела убежать, но поняла, что не сможет этого сделать. Левая нога совершенно не слушалась, лишь отзывалась пульсирующей болью, от которой мутило нутро и расплывалось в глазах. Она собрала в себе силы, чтобы попытаться хотя бы отползти с дороги. Продираясь через колючий кустарник, она не заметила канаву, наполненную вязкой грязью, куда и свалилась. Последнее, что она увидела, оглянувшись в сторону дороги, была яркая вспышка чёрно-белых звёзд, обрушивающаяся на Булиена. Последовавший за этим взрыв звенел в её ушах, даже кода она сама провалилась в спасительное забытьё. Перед глазами проносились образы из её детства: любящий отец, их большой и светлый дом, белые цветы, распускающиеся весной в саду… Но всё это как будто за стеклом, не пропускающим ни слов, ни звуков, лишь этот звон в ушах.

* * *

— Как её самочувствие? — спросил я у Зефа.

Он уже закончил осмотр баронессы, так неудачно упавшей с лошади. Не доглядели, наша вина. С другой стороны, заказчик просил доставить её прежде всего живой.

— Ничего критического. Скоро очнётся. Нога сломана, восстановление займёт много времени, нужен покой и нормальная кровать. А ещё аптечная лавка и некоторые инструменты.

— И где нам всё это взять? — я огляделся по сторонам в поисках обозначенных благ цивилизации.

Вокруг лишь шелестела трава под набегающим на неё ветром. Ночь мы решили потратить, чтобы убраться подальше от дороги, на которой осталось изрядное количество трупов. Замести такие следы было попросту невозможно.

— Я лишь говорю, как есть, — насупился наш обидчивый лекарь. — Могу и из двух палок каркас сделать, но что из этого выйдет… девушка красивая, хромота ей ни к чему.

— А если бы не красивая, тогда что ли ладно? — спросил я Зефа, но видя, что тот от такого вопроса стал ещё более угрюмый, решил извиниться. — Прости, не бери в голову. Сам понимаешь, тяжёлый выдался день. У всех нас. Подумай, как нам её доставить хотя бы до границы. Там возьмём телегу с мягкой соломой. На месте при желании она сможет обратиться уже к другом одарённому лекарю. Тот сломает и заново срастит.

— Ну если золота не жалко, то можно и так.

— Ладно, раз угрозы жизни нет, то иди и займись парнями. Им хорошо досталось.

Зеф кивнул, оставив меня наедине с бессознательной баронессой. Её спасение обошлось нам дорого. Ранены были многие, а сам я едва выжил. Булиен оказался сильным противником. Даже «бич скверны» не стал для него приговором. Сумел гад как-то его отклонить и потерял лишь щит. А потом снёс мой и проделал дыру в моей руке, которой я чудом успел сформировать «баклер». Ещё бы чуть-чуть, и…

Стон Жиневы прервал мои размышления. Почему-то от предстоящего разговора на душе скребли кошки. Ещё недавно я бы с удовольствием воспользовался моментом, чтобы вернуть должок этой благородной стерве. Но вот сейчас мне совершенно не хотелось здесь находиться. Умеет Ульдаг удивлять своими просьбами.

— Доброе утро, — ничего лучше я не придумал, увидев взгляд испуганных глаз.

— И тебе… наёмник, — баронесса попробовала взять себя в руки.

Это несомненно давалось ей с трудом. О том, что кто-то уже переодел её в чистую одежду, пока она находилась без сознания, она уже поняла. А учитывая, что служанок с ней не было, нетрудно было догадаться, кто именно это проделал.

— Несколько сильных порезов, пришлось промывать, — зачем-то пояснил я. — Нога сломана, поэтому лучше обойтись без резких движений. Боль временно отступила благодаря нашему лекарю, но не стоит обманываться на этот счёт. Она вернётся.

— Боль — это не самое страшное в моём положении. Верно?

— Пожалуй, — неопределённо ответил я.

Баронесса вопреки моему совету собралась с силами и приподнялась на локтях. Так ей было проще задать свой главный вопрос.

— Тогда скажи мне, наёмник, кто же так хочет моей смерти? Кто приказал Булиену избавиться от меня? Мой муж или же барон Хермир?

Ожидаемый вопрос для меня. Но на сколько ожидаемым будет для неё мой ответ?

— Оба. К этому решению они пришли вместе.

Жинева вздрогнула, а по её лицу покатилась одинокая слеза, которую девушка яростно смахнула.

— Кому же тогда выгодно, чтобы я осталась в живых?

И снова правильный вопрос и этот полный вызова взгляд.

— Он пожелал остаться неизвестным. Могу лишь сказать, что мы держим путь в Приозерье, где тебе предстоит начать новую жизнь. Придётся сменить имя и забыть о своём положении. Не следует пытаться встретиться со своими родственниками или людьми, которые тебя знают. Отныне ты не баронесса Жинева Клён.

— Стой, наёмник, у меня с собой драгоценности, украшения, монеты… Мы… мы можем договориться и изменить условия. Я могу нанять тебя, оплатить услуги…

— Мне уже заплатили, и я не меняю условий действующих контрактов. Это не в моих правилах. Своё имущество лучше приберегите для своей новой жизни.

— Ты думаешь, так просто отказаться от всего? Стать серой мышкой⁈ Ради чего⁈

— Не знаю, не мне решать. Но, возможно, ради своего сына?

Бывшая баронесса невольно притронулась к своему ещё не округлившемуся животу, после чего отвела взгляд. Какое она примет решение после того, как я доставлю её в условленное место — не моё дело. Но то, что мастер Ульдаг имеет в этом свой интерес и будет присматривать за ней и её будущим ребёнком — не вызывало сомнений.

Очередная Игра за грешский престол подходила к концу. Чем не повод начать готовиться к следующей?

Конец пятой книги

Продолжение в следующей книге: Мертвое наследие — https://author.today/work/360301

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Маска зверя

Content

Маска зверя

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Эпилог

Nota bene