Денис Куприянов

Деревенский инквизитор

Деревенский инквизитор

Ночь медленно, но верно надвигалась на Троллью Напасть, вынуждая её обитателей постепенно покидать улицы. На небесах уже появились первые звезды, а в окнах домов загорелись огни. Именно поэтому почти никто не заметил того, что в деревню въехала небольшая повозка, возница которой старательно скрывал своё лицо под капюшоном. Впрочем, его попытка сохранить инкогнито оказалась безуспешной. На лавке возле дверей «Радужного Кота» сидел Шечерун Ужасный и с интересом наблюдал за повозкой. Дождавшись, когда она приблизилась вплотную, чернокнижник наконец поднялся, неторопливо отряхнул свою мантию от щепок и листьев, после чего подошёл к вознице и поприветствовал его:

— Что-то ты зачастила к нам, Энейла.

— А ты стал весьма глазастым, колдун, — раздалось бурчание из-под капюшона, который, впрочем, тут же был сброшен, явив миру копну длинных тёмно-рыжих волос. — Как ты меня засёк?

— Если честно, мне надоели внезапные гости, — спокойным тоном ответил чародей. — Поэтому я разместил на всех дорогах и тропах воздушных элементалей. И, как оказалось, этого хватает для того, чтобы встречать все потенциальные проблемы во всеоружии.

— Неплохо сработано, — проворчала нежданная гостья. — Однако я и не собиралась скрываться.

— Неважно. Меня больше интересует другой вопрос, — произнёс Шечерун, с интересом посмотрев на собеседницу. — Ты здесь проездом или…

— Именно что или, — резко перебила его Энейла. — Против воли начальства не попрёшь, поэтому какое-то время мне придётся провести в вашей захолустной деревеньке.

— Понятно. Тогда задам ещё один вопрос. На какой именно срок ты собираешься тут обосноваться?

— Я смотрю, ты обнаглел, — процедила сквозь зубы инквизиторша, бросив недовольный взгляд на чародея. — Помнится, в мой первый визит сюда ты слово лишнее боялся произнести.

— Ну, скажем так, с того времени обстоятельства сильно изменились, поэтому я могу позволить себе проявить некоторую наглость.

— Я это уже поняла. Если честно, мне хотелось бы разрешить порученные мне дела за пару-тройку дней, чтобы не задерживаться тут надолго. Но из-за особенностей моего задания имеется вероятность, что я застряну в вашей деревне до самой старости.

— Значит, дело у тебя серьёзное, — ёрничающий тон Шечеруна резко сменился серьёзным. — Ладно, если понадобится какая-то помощь, можешь обращаться ко мне.

— В данный момент мне нужны три вещи, — устало пробормотала Энейла. — Во-первых, сытный ужин, во-вторых, тёплая постель и, наконец, возможность где-то разместить свои вещи. Вообще-то я собиралась воспользоваться услугами вашей таверны, поэтому хочу узнать, смогут ли её владельцы осуществить мои просьбы.

— За ужином дело не станет, — ухмыльнулся чародей. — Я помню твои вкусы, а трактирщик не сможет мне отказать, поэтому голодной ты не останешься. А вот что касается постели и вещей, то, насколько я знаю, лишних комнат в «Радужном Коте» нет. Но с этим вопросом могу помочь тебе сам. Если хочешь, переночуй у меня, благо места там хватает.

— Не боишься, что я могу тебя потеснить? — слегка ухмыльнувшись, поинтересовалась инквизиторша.

— Не боюсь, — в тон ей ответил Шечерун. — Я уже пару месяцев как переехал в другое жилище, поэтому домик старой Бельды опять пустует и явно нуждается в новом хозяине.

— Переехал? — на этот раз в голосе Энейлы проскользнули нотки удивления. — И куда же?

— А ты посмотри туда, — усмехнулся чародей и указал пальцем в сторону центра деревни.

— Это что за строение? — нахмурившись, невнятно пробормотала внезапная гостья. — Какая-то башня, но, похоже, недостроенная.

— Не какая-то башня, а официальная обитель верховного чародея графства, — важно проговорил Шечерун. — Именно там мне предстоит принимать посетителей, наставлять подмастерий, ну, и вести официальные переговоры с главами деревень и городов.

— Кажется, я начинаю понимать, что именно тут изменилось, — задумчиво проговорила инквизиторша, бросая косые взгляды на собеседника. — Значит, все обвинения с тебя официально сняты, и ты стал здесь важной шишкой?

— Именно! Конечно, я только вступаю вдолжность, но, поверь мне, ещё немного — и вся округа будет знать, что я недаром ем свой хлеб!

— Поживём — увидим. А тебе, похоже, не терпится приступить к своим обязанностям, раз перебрался в ещё недостроенную резиденцию.

— Ну, не совсем в резиденцию, — смущённо пробормотал Шечерун. — Дело в том, что по моей просьбе в первую очередь возвели новые лаборатории, а поскольку я привык как можно быстрее приступать к работе, то прямо там поставил и свою кровать. Вот и получается, что хоть башня ещё и не готова, моё рабочее место уже полностью оборудовано. Поэтому хижина мне больше не нужна, и ты можешь её занять.

— Хорошо, такой вариант меня устраивает. Раз ты сам вызвался, договорись насчёт ужина. Ну, а по дороге до моего нового обиталища, обсудим все основные дела.

— Ладно, никуда не убегай, я перемолвлюсь словечком с трактирщиком.

Ожидание не продлилось долго. Через несколько минут Шечерун выскочил из трактира и удовлетворённо кивнул.

— Еда будет готова в течение часа, и кто-нибудь из слуг принесёт её тебе прямо в хижину. Так что можешь начинать разбирать вещи.

— Для начала покажи, куда мне ехать, — проворчала Энейла. — А то я понятия не имею, где ты жил раньше.

— Не так уж и далеко. Следуй по этой улице вдоль домов, а я буду говорить, где сворачивать, — ответил Шечерун, усаживаясь рядом с возницей

Повозка двинулась в указанном направлении, а чародей уточнял дорогу. Периодически он бросал на инквизиторшу заинтересованные взгляды, но предпочитал молчать. В конце концов женщина сама не выдержала и нарушила тишину:

— Ну, давай уже спрашивай, что именно ты так сильно хочешь узнать?

— Мне просто любопытно, каким же образом должны были сложиться звёзды, чтобы тебя занесло в нашу глухомань во второй раз. Только не говори, что тебя сослали сюда из-за того, что по твоей вине битва с культистами в Крольей Пасти завершилась с большими потерями.

— С той битвой уже давно все разобрались, — пробурчала под нос Энейла. — Меня обвинили лишь в том, что я слишком поздно присоединилась к сражению. Наказание тоже назначили довольно лёгкое: понижение в звании и полугодовая ссылка в южный форт братства. Да ты и сам помнишь.

— Ну, а сюда тебя как занесло?

— От скуки, — тяжело вздохнула инквизиторша и, поймав на себе недоумённый взгляд чародея, добавила. — Да, действительно от скуки. В южном форте не было особых дел, кроме ежедневной рутины, вот я и стала цепляться ко всяким мелочам. Придралась к финансовым документам, в которых не совпадали цифры, изложила свои подозрения в письме и отправила его на самый верх ордена, чтобы там приняли всё это во внимание.

— Ого, выходит, ты вывела на чистую воду тех, кто тратит деньги братства на себя? И во что же это вылилось?

— Нити расследования вели к коменданту форта, — с грустью в голосе продолжила Энейла. — Но кто же знал, что он приходится двоюродным братом верховному жрецу? В итоге на верхах этот скандал как-то замяли, а меня, чтобы лишний раз не вздумала мутить воду, решили спровадить куда подальше под предлогом очередного задания. И так совпало, что новую миссию предстоит выполнять как раз в вашей неугомонной деревеньке.

— Только не говори, что будешь расследовать мою деятельность, — насторожённо пробормотал Шечерун. — Вообще-то я стараюсь не выходить за рамки закона. Максимум, что сможешь на меня накопать, это мелкое хулиганство.

— Что ты знаешь про развалины храма на окраине деревни? — вдруг спросила инквизиторша, полностью пропустив мимо своих ушей последнюю тираду чародея.

— Знаю только то, что они есть. Храм сгорел загадочным образом лет тридцать назад, и восстанавливать его никто даже не пытался. И ещё что-то плохое случилось с его настоятелем.

— Он пропал, — сухо продолжила Энейла. — И именно с этим и связано моё задание.

— Ну, так поведай его мне.

— Что ж, хорошо. Настоятелем храма был сам Корнивес Даралусский. Легендарная личность. Он совершил множество чудес, за что его признали святым ещё при жизни. Ему предлагали высокие посты как в Верховном Храме, так и при дворе императора, но он отказывался, предпочитая вести скромную и аскетичную жизнь странника. В итоге Святой Корнивес обосновался в Троллей Напасти, став жрецом при местном храме.

— Когда я слышу подобные идеалистические речи, — с недоверием буркнул Шечерун. — У меня сразу возникает подозрение, что где-то следует ждать подвоха.

— Подвоха нет, — возразила инквизиторша, бросив хмурый взгляд на собеседника. — Святой Корнивес действительно являлся самым настоящим идеалистом-подвижником. Его все любили, его имя ставили в пример. Тем загадочнее стало то, что храм, где он обрёл своё пристанище, внезапно сгорел.

— Хочешь сказать, что за такое долгое время никто даже не озаботился данным вопросом? И что рассчитывают найти твои начальники, прислав тебя для расследования спустя столько лет?

— Напротив, обстоятельства трагедии были очень подробно изучены. Уже через пару дней после пожара здесь собрался весь цвет нашего ордена. Храм перерыли до самого мельчайшего камушка, а все окрестные жители были многократно опрошены. Но ничего, кроме обгоревшего тела в жреческих одеяниях, найти не удалось.

— Постой, только что ты говорила про его пропажу. Но раз было обнаружено тело, то…

— Все решили, что это и есть Святой Корнивес, — неумолимо перебила мага Энейла. — Но во время похорон кто-то заметил во рту у погорельца золотой зуб, а сам Святой ничем подобным не обладал. Было проведено дополнительное расследование, и очень быстро выяснилось, что у одного из проезжих купцов пропал охранник. Его описание совпало с найденным трупом, поэтому Корвинеса объявили пропавшим без вести. Его искали по окрестным сёлам и городам, но не получили ни одной зацепки. Расследование по делу Корвинеса Даралусского длилось около двух лет, и в итоге было свёрнуто. И надо же было главе ордена выудить из закромов именно это дело, когда пытался загнать меня подальше! Мне поручено обнаружить хоть какие-то улики и зацепки насчёт пропажи Святого Корнивеса, а в идеале найти самого святого и привести его пред очи руководства нашего ордена. Мне предстоит расследовать дело, замороженное три десятка лет назад под грифом: «Будь он живым или мёртвым, наверное, только высший бог знает, где именно следует его искать». Теперь ты понимаешь, что я могу остаться здесь до конца своих дней?

— Понимаю и очень хорошо, — согласно кивнул Шечерун. — А ты в свою очередь должна понять, что мне, как служителю тёмных сил, не очень комфортно находиться с тобой в пределах одного поселения, поэтому я постараюсь помочь тебе в твоих поисках.

— Помочь мне? — переспросила Энейла, с недоумением посмотрев на чародея. — Но что ты можешь?

— Ну, допросить всезнающего бога мне, конечно же, не удастся, — ухмыльнулся Шечерун. — Поэтому для поисков следует призвать несколько иную, противоположную им силу. Возможно, что среди созданий преисподней найдётся тот, кто укажет нам верный путь.

— Пустое дело, — отмахнулась инквизиторша, тяжело вздохнув. — Я не особо разбираюсь в магии, но даже мне хорошо известно, что демоны никогда не опустятся до поисков тех, кто считается их естественным врагом.

— Действительно, тут ты права, — задумчиво пробормотал Шечерун. — Но, с другой стороны, чародей моего уровня знает множество обходных и обманных путей. Думаю, я сумею перехитрить демонов и заставить их помочь тебе.

— Не скажу, что трепещу от восторга, — Энейла бросила ещё один взгляд на чародея, но на этот раз заинтересованный. — Однако, если честно, я рада тому, что ты предложил мне помощь. Возможно, что совместным трудом нам удастся нарыть хоть что-то, до чего не добрались мои предшественники. И тогда…

— И тогда тебе лучше поспать, — спокойным тоном перебил её чародей. — Вот твоё новое жильё. Обустраивайся, а утром мы постараемся обдумать, с чего именно нам следует начать.

— Выглядит скромно, — сквозь зубы процедила женщина, с недоверием оглядев жилище старой Бельды. — Хочешь сказать, что ты жил тут несколько лет?

— И не просто жил, а работал на пользу деревни и окрестностей. Так что передаю его тебе, что называется, из рук в руки. Следи за ним, периодически убирай, присматривайся к сорнякам в огороде, там после моих опытов могут попадаться довольно интересные экземпляры. Короче, это теперь твоё.

— Спасибо, — сухо кивнула Энейла. — Ты меня очень выручил. Если честно, денег, выделенных братством, вряд ли хватило бы для того, чтобы оплачивать нормальное жильё.

— Если хочешь, могу тебе помочь разгрузить повозку, — предложил Шечерун, кивнув на обильный груз за своей спиной.

— Её загружали четверо адептов моего братства. Уверен, что справишься в одиночку?

— Без проблем. Сейчас призову пару помощников и…

— Остановись! — Энейла протяжно застонала. — Я понимаю использовать демонов в расследованиях, на это я ещё готова пойти. Но чтобы их мерзкие проклятые лапы трогали мои вещи — этому никогда не бывать. Лучше уж я дождусь утра, а там попрошу у старосты помощи с грузом.

— Хорошо, тогда я удаляюсь, — Шечерун спрыгнул с повозки и церемонно поклонился. — Надеюсь, наше дальнейшее сотрудничество будет скорым и продуктивным. И да, я передам весточку старосте, чтобы он помог нам всеми силами.

Чародей тут же ушёл, насвистывая под нос какую-то похабную мелодию, а инквизиторша с грустью осмотрела избу. Даже несмотря на все обещания деревенского мага, она не особо верила в то, что расследование удастся сдвинуть с мёртвой точки. Впрочем, даже это ещё не означало, что всё следует бросить и сдаться. Энейла постаралась придать своему взору решительности и открыла дверь. Прежде чем приступать к делу, следовало обосноваться на новом месте.

* * *

Солнце стояло высоко в зените, своими жаркими лучами вынуждая всё живое искать тень. Но это не относилось к хижине старой Бельды, где толпа добровольных грузчиков сновала туда-сюда, перенося вещи рыжеволосой инквизиторши. Она сама также активно принимала участие в процессе, раздавая указания, где что должно лежать, и параллельно ухитряясь вести допрос старосты. Последний был не рад тому факту, что сам предложил помочь с обустройством на новом месте, но деваться было уже некуда.

— Ну, может, хоть что-то помнишь? — продолжала давить Энейла. — Какой-нибудь интересный факт?

— Так тридцать лет уж прошло, — отчаянно простонал Жмых. — С одной стороны, я мало чего помню о тех временах. А с другой, если честно, в то время я думал о совсем иных вещах. Тогда я был молод, статен, вдобавок из семьи главы торгового совета, да все невесты деревни были моими. Что мне какой-то там жрец, будь он даже трижды святым подвижником?

— Это я ещё понимаю, — не думала сдаваться Энейла. — Но хоть что-то ты должен был запомнить.

— Да чего там помнить? — отмахнулся староста. — Ну, был такой дядька, добрый и отзывчивый, всегда готовый прийти на помощь. Один, правда, водился за ним грешок: выпить любил. Как раз тогда и отстроили «Радужного Кота», вот он и был готов просиживать там с утра до ночи. Но до беспамятства при этом никогда не напивался, всегда мог встретить во всеоружии и обсудить любую тему. Я, помнится, будучи молодым, к нему несколько раз за советом подходил.

— А вот это уже любопытно, — навострила уши инквизиторша. — Что это были за советы?

— Да так, ерунда всякая, — Жмых загадочно улыбнулся. — Я как раз выбирал, с кем же из девушек разделить свою судьбу, ну и подошёл к нашему святому. А он выдал мне мудрость: «Если хочешь яркую юность, то выбери «блудницу», а если мечтаешь о беззаботной старости, то присмотрись к «хозяйке»». Я, как услышал эти слова, сразу побежал к Лабурзее и сделал ей предложение.

— То есть выбрал хозяйку? — усмехнулась Энейла.

— Нет, как раз блудницу. И, надо заметить, ни о чём не жалел. А уж хорошей хозяйкой она стала со временем. Так что мудрость святого всё же иногда давала сбой.

— И больше ты ничего добавить не можешь?

— Вот знаешь, — Жмых задумчиво почесал голову. — После всех твоих расспросов я обратил внимание на одну занятную вещь. Нечисть-то разбушевалась как раз после того самого пожара. То есть раньше все деревенские жители, конечно, знали, что в лесу есть опасные места, куда лучше не соваться, а вот после исчезновения Корнивеса встретиться с тем же паутинником стало возможно буквально на пороге твоего дома.

— Вот подобное я и хотела услышать, — моментально обрадовалась Энейла. — Выходит, что сила святого Корнивеса как-то воздействовала на окрестные тёмные силы. Интересно, что по этому поводу скажет Шечерун?

— А что сразу Шечерун? — раздался недовольный возглас со стороны входа. — Чуть что так сразу меня вспоминают.

— О, ты, наконец, решил присоединиться к нам, — довольно произнесла инквизиторша. — Представляешь, староста поделился интересным фактом, что нечисть разбушевалась как раз после исчезновения Корнивеса. Возможно, я нашла зацепку.

— Скорее, ты нашла пустышку, — возразил чернокнижник, входя внутрь, вежливо поприветствовал старосту и его собеседницу, после чего продолжил. — Я как раз хотел высказать пару своих мыслей, на которые ты меня вчера и навела. Похоже, что твои коллеги по ордену так усердно рыли землю, что переворошили все окрестные леса. В том числе хорошо досталось местным духам, которые обиделись на столь ярое непочтение, поспешили обрести лидера и начали ответное наступление. Паладины-то очень быстро ушли и оставили деревенских один на один с разъярённой нечистью. И так продолжалось до тех пор, пока я не избавил духов от вожака, после чего всё снова вернулось на круги своя.

— Испортил такую хорошую теорию, — отчаянно простонала Энейла.

— Могу поговорить со здешними духами, — поспешил исправить ситуацию Шечерун. — Возможно, я неправ.

— Исходя из того, что я знаю, скорее всего, твоя версия верна, — пробормотала инквизиторша — Ладно, что там твои демоны? Дали хоть одну зацепку?

— Я попросил Масхурпала изучить все имеющиеся у меня книги по демонам, специализирующимся на поиске пропавших вещей и существ, — спокойно ответил чернокнижник и, глядя на недоумённые лица, добавил. — Ну да, над этим сейчас работает мой ученик. Если бы ты приехала сюда на полгода раньше, то я бы сходу занялся твоей проблемой, но сейчас на моих плечах целый регион. С утра пожаловал чародей из Елового Носа, мол, я его обучал заклятию борьбы с сорняками, но он что-то сделал не так и в итоге выморозил «Направленной Смертью» полполя пшеницы. А чуть позже мне донесли, что с севера на нас надвигается нашествие жука-стрикуна, и последние два часа я заряжал рунные заклятия, чтобы отослать их на север и отбить данное вторжение. Я сюда-то заглянул, чтобы просто поздороваться и узнать, как идут дела.

— У нас всё нормально, — моментально отозвался Жмых. — Займись своими жуками, а уж после поговорим.

— Это я и хотел услышать, — подытожил Шечеурн и покинул помещение.

— Похоже, я оказалась права, — вновь пробормотала под нос Энейла. — Я застряла здесь на долгие годы.

— Ну, не стоит расстраиваться раньше времени, — попробовал утешить её староста. — Быть может, рано или поздно ты сумеешь раскрутить это дело.

— Да, сумею, поскольку это моя работа! — вдруг встрепенулась инквизиторша. — Быть может, я в невыгодной ситуации, но это не значит, что мне следует опускать руки! Вещи почти разложены, так что уже сегодня я сумею приступать к расспросам!

— А мы поможем всем, чем сможем, — вяло ухмыльнулся староста, осознавая, что гостья обосновалась в Тролльей Напасти всерьёз и надолго.

* * *

Чтобы принять Энейлу как часть деревенского сообщества, потребовалась ровно одна неделя. За эти дни инквизиторша успела опросить всех, кого посчитала нужным, изучила почти все жилища и ознакомилась с большинством семей лично. Настороженное отношение к ней постепенно сменялось на добродушное. Жители Тролльей Напасти довольно быстро привыкли к тому, что у них по улицам бродит вооружённая до зубов рыжеволосая красотка в броне.

В свою очередь деревенские мальчишки взяли в обычай подглядывать в окна хижины старой Бельды, с интересом изучая обилие оружия и доспехов, которые привезла с собой Энейла. Особым везунчикам довелось даже краем глаза заглянуть в курятник, где, по их словам, можно было разглядеть множество цепей и инструментов для пыток. А самый удачливый из всех заявлял, что лично видел, как женщина разгуливала среди цепей, будучи полностью обнажённой, и наяривала себя по плечам плетью. Впрочем, последнее звучало настолько абсурдно, что утверждавшему это никто не верил.

Сама инквизиторша, впрочем, была не особо довольна тем, как именно идёт её расследование. Поэтому каждый вечер она встречалась со старостой, обсуждала с ним ход дела и попутно собирала информацию на местных жителей, надеясь найти среди них того, кто сможет привнести хоть каплю ясности. Вот только очередная встреча не добавила ясности.

— Проклятье, — Энейла с рычанием отбросила в сторону свои заметки. — Ни одной зацепки, просто ни одной.

— Ну, что ты хочешь, — пожал плечами Жмых. — Всё-таки тридцать лет прошло. Тут многие своё имя-то забывают, что уж говорить про подробности какого-то там пожара.

— Но я надеялась на то, что есть хоть какие-то слухи. Знаешь ведь, что часто после каких-либо событий начинают рассказывать про то, как всё было на самом деле, и это становится местной легендой. А тут просто какая-то пустота. Словно храм сгорел, и все про него сразу забыли. Может, ты хоть чем-нибудь порадуешь? — инквизиторша повернулась к сидящему рядом Шечеруну. Последний безразлично пожал плечами и продолжил:

— Я побеседовал с лесными духами и могу сказать, что моя догадка насчёт разбушевавшихся паладинов, кажется, подтвердилась. Да, духи сильно обиделись в своё время на учинённую резню и при первой же возможности принялись мстить.

— А твоё обещание попытаться призвать нужных демонов?

— Тут уже сложнее, — чернокнижник недовольно поморщился. — Этот ваш Корнивес, похоже, настолько яркая и известная личность, что достаточно только намекнуть на то, с кем именно связано дело, как все демоны сразу отказываются от дальнейшего общения. Я перепробовал все доступные мне приёмы и не добился ничего, — и, глядя на нахмуренное лицо Энейлы, чародей поспешил добавить. — Впрочем, это не означает того, что я собираюсь сдаться. Наоборот, для меня это личный вызов.

— То есть пока ты не разобрался с этим вопросом, для меня это всё равно, что очередной тупик, — инквизиторша тяжело вздохнула. — Пока всё, что я собрала, полностью соответствует записям, сделанным нашим орденом во время предыдущего расследования. И, как понимаю, чтобы сдвинуться с места, мне надо найти что-то либо дополняющее их, либо противоречащее. Поэтому…

Договорить она не успела, поскольку внезапно, словно дракон среди ясного неба, к ним подбежал Хардун Маборан, местный торговец лошадьми и по совместительству казначей деревенского Совета.

— Беда! — тяжело выкрикнул он, пытаясь отдышаться. — Большая беда!

— Что случилось? — моментально встревожился Жмых. — Нечисть вновь разбушевалась? Орки перешли границу? Ввели новые налоги? Говори, не томи уже!

— Нас ограбили! — отчаянно простонал Хардун. — Деревенская казна, она вся… пропала!

— Надо же, — в глазах Энейлы зажегся нехороший огонёк. — Я думала, что Троллья Напасть — довольно тоскливое место, но, смотрю, у вас тут сложно будет заскучать! Давай, рассказывай, что именно случилось. Мне уже интересно!

* * *

— Ну, так что, ты справишься? — уже, наверное, десятый раз спрашивал староста свою спутницу.

— Ничего не обещаю, но могу смело заверить, что у меня имеется опыт в подобных делах, — Энейла слегка притормозила и с интересом изучила здание, возле которого уже начал собираться народ. — Так это и есть ваше здание деревенского Совета?

— Оно и есть, — буркнул под нос недовольный Жмых. — И я всё еще не услышал ответа.

— Я лично вела расследование кражи драгоценностей у графа Жулити, которого якобы ограбили призраки. В итоге я смогла доказать, что это было талантливое представление, устроенное ворами. А ещё именно мне удалось найти тех, кто ограбил храм Прунага Милосердного. Считалось, что божественные реликвии украли сектанты из конкурирующей ветки данной религии, но я раскрыла, что под их видом действовала обычная банда профессиональных воров. И уж молчу о деле Сдуарга Крушителя, когда под видом призыва демона пытались провести массовое ограбление ряда богачей столицы. Если бы не моё вмешательство, воры сумели бы с лёгкостью провернуть эту афёру. Так что обычная деревенская кража — это всего лишь очередной вызов моим талантам.

— Если что, я помогу, — добавил увязавшийся вслед за ними Шечерун. — Возможно, содействие колдуна вам не помешает.

— Надеюсь, что хоть здесь от тебя будет толк, — в голосе Энейлы проскользнули нотки скептицизма. — Ладно, давайте изучим место преступления и уже потом будем разбираться, кто и чем сможет помочь.

Судя по небольшой толпе у здания Совета деревни, слухи о произошедшем уже начали расходиться. Правда, как и положено сплетням, они изрядно исказились, поменяв свою суть. Жмых даже заулыбался, услышав обрывки фраз.

— Да что тут случилось? Действительно ограбили?

— Да нет, не ограбили. Я слышал, что пытались ограбить, да староста не дал, так его прямо возле сундука грохнули.

— Так вот же староста идёт.

— Ну, вот сейчас и спросим, убили его или нет.

— А мне Атим сказал, что не убили, а обесчестили, поэтому он сейчас такой и злой.

— Так вон, смотри, он с этой девкой рыжей идёт. Может, она его и того?

— Да нет, я слышал, что она с Ринуальдом-разбойником гуляет.

— Ну, так значит, она и ограбила, а он обесчестил.

— Так, тихо всем! — отчеканил Жмых, слегка повысив голос. — Иначе я сам сейчас всех обесчещу. Давайте, расходитесь по домам, пока мы тут разберёмся.

— Нет-нет! — моментально перебила его Энейла. — Наоборот, оставайтесь тут, возможно, нам потребуются свидетели, — и, повернувшись к казначею, добавила. — А ты веди внутрь и показывай.

— Да что там показывать, — печально проговорил Хардун, заходя внутрь помещения. — Всё просто и ясно.

— Мне пока ничего не ясно, — возразила инквизиторша, перешагивая порог и осматривая большую, довольно скудно обставленную приёмную. — Мне нужна информация. Где хранилась казна? Насколько она была доступна для посторонних?

— Тогда нам надо пройти дальше, — произнёс казначей, ткнув пальцем в ближайшую дверь. — Тут располагается мой кабинет, а в нём и находится дверь в подвал, где и хранился сундук.

Кабинет оказался очень скромной каморкой, буквально доверху заваленной различными бумагами. Впрочем, Энейла не обратила на них ни малейшего внимания, сосредоточившись на замке двери, ведущей в подвал.

— Узнаю эту мастерскую, — пробормотала она себе под нос. — В Сороне брали, верно?

— Знакомый купец оттуда привёз, — подтвердил Жмых. — А что не так?

— Для вашего села вполне нормальная модель. Без хитростей, но достаточно надёжная. Есть у неё, правда, пара неприятных свойств, за что её не любят в больших городах… Но это пока неважно, лучше покажите мне место преступления.

Подвал встретил их запахом затхлости, плесени и прелой бумаги. Энейла спустилась по короткой лестнице и с недоумением изучила горы бумаги, казалось, подпирающие потолок.

— А ничего что ещё немного — и всё это распадется в прах? — вежливо поинтересовалась инквизиторша. Староста и казначей моментально понурились.

— Ну, а куда это девать? — невнятно пробормотал Жмых. — Думали, здание Совета построим, тогда место и появится, а в итоге всё равно пришлось архив в подвал переносить.

— Я здесь постоянно обряд против сырости провожу, — подал голос Шечерун. — Но есть у него особенность: установленные мной амулеты нельзя двигать с места. А сюда через вентиляцию постоянно лезут крысы, а за ними и кошки.

— Да я уже и дырку в углу вижу, — тяжело вздохнула Энейла. — Но мой вам совет: найдите нормальное место для архива, иначе всё так и сгниёт в этом подвале.

— Скоро мою башню достроят, туда всё и перенесу, — проворчал чародей. — Да мы вроде бы пришли сюда, чтобы выяснить, кто украл казну, а не обсуждать устройство подвала.

— В нашем деле важны и такие мелочи, — отрезала женщина. — В чём хранилась казна?

— В сундуке, — с грустью пробормотал казначей. — Он стоял в том углу. Как видите, сейчас его там нет.

— И когда ты видел его в последний раз?

— Вчера, как раз запер его. Ну, а сегодня днём не было надобности его открывать. Когда вечером я уже собирался вернуться к жене и детям, то решил спуститься в подвал, чтобы забрать пару вещей, и обнаружил отсутствие сундука.

— Отлично. Каких размеров был сундук? Насколько тяжёлым?

— Размеры? — переспросил староста, пожал плечами и развел ладони в стороны на ширину своего тела. — Примерно вот такой. И да, довольно увесистый. Я же довольно крепкий мужик и то в одиночку поднимал его с трудом.

— Ага, значит, забрал его кто-то более хилый, чем ты, — подытожила Энейла и опустилась на одно колено, пристально изучая земляной пол. — Эй, чародей, посвети сюда.

— Я вам не мальчик на побегушках и не фонарщик, — буркнул Шечерун, поднося свой светящийся жезл поближе.

— Отлично! Вы это видите?! — инквизиторша ткнула пальцем в царапину на полу. — Тот, кто украл сундук, тоже не мог нормально его поднять. Он постоянно ставил сундук на пол и даже, кажется, пытался тащить его волоком. Посмотрим, куда именно приведут эти следы.

Рыжеволосая, уткнувшись носом в пол, вернулась обратно к лестнице, где тут же обнаружила ещё несколько царапин, указывающих на то, что преступник уносил свою добычу именно этим путём. Следы вели через кабинет казначея в приёмный зал, однако там, к удивлению всех, вместо того, чтобы пройти через дверь наружу, свернули в коридор, уводящий вглубь строения.

— Странно, — пробормотала Энейла. — Почему они не пошли сюда?

— Наверное, потому что дверь была закрыта снаружи, — предположил Хардун. — Я честно проверял замок, поскольку каждый раз выходил из здания последним, а приходил первым. Он всегда был закрыт.

— Значит, здесь есть другой вход?

— Есть, — пожал плечами Жмых. — Мы с самого начала хотели сделать два входа, чтобы было удобнее проводить нужных людей в обход приёмной. Но когда мы заказали замки, нам привезли на один меньше. Хватило только на подвал и главный вход. Чёрным ходом мы какое-то время тоже пользовались, но после того, как наши деревенские бездельники стали проникать через него и мешать нам нормально работать, мы были вынуждены его заколотить.

— И чего же бездельники от вас хотели?

— Понятное дело чего, — несказанно удивился староста. — Умоляли дать им простую и непыльную работу, да ещё и за хорошие деньги. Ну, вы их сами уже не раз видели. Поэтому мы стараемся сюда их лишний раз не подпускать.

— Ладно, с этим я разберусь. Для начала проверим ваш чёрный ход. Что-то мне подсказывает, что с ним не всё чисто.

Короткий коридор привёл их к задней двери, которая действительно оказалась намертво заколоченной. Энейла вновь с интересом присела на пол, изучая следы, после чего переключилась на дверь. К удивлению присутствующих, инквизиторша чуть ли не обнюхала её, после чего резко толкнула. Дверь моментально отворилась, словно и не было никаких запоров.

— Но как же гвозди? — с недоумением пробормотал староста.

— Были расшатаны, — с удовлетворением в голосе ответила рыжеволосая. — Причём, судя по следам, уже пару месяцев как.

— Получается, последние два месяца мы работали, считай, с распахнутой настежь дверью?

— Выходит, что так, — подтвердила Энейла, принявшись изучать задний двор, очертания которого уже начали теряться в вечернем сумраке. — Мне снова нужен свет.

— Значит, опять требуются мои услуги, — тяжело вздохнул чародей, выходя наружу. — Ну, давай, расскажи, что эти следы поведают тебе.

— Сундук вытащили наружу и… — женщина осеклась и подняла нахмуренное лицо. — И, похоже, погрузили на какую-то конструкцию с колёсами. Я вижу тут следы колёс, уходящие в сторону дороги. Учитывая интенсивность движения по ней, похоже, будет сложно продолжить погоню, поэтому нам придётся пробежаться по окрестностям. Судя по всему, колеса не очень широкие, нетипичные для обычных телег или тачек, поэтому мы, скорее всего, сможем довольно быстро отыскать подобную конструкцию.

— Нет, вряд ли, — с грустью в голосе промолвил Жмых, а чародей поспешил ему поддакнуть.

— Но почему же? — удивилась Энейла.

— Пару лет назад, — пробормотал Шечерун. — Я обратил внимание на то, что обязанности водоносов в здешних краях возложены в основном на женщин и детей. Мне стало их жалко, поэтому я призвал дух кузнеца-дракона Гракаута Пламенного и, убедив его, что это всего лишь средство доставки боеприпасов для катапульт, создал пару десятков подобных тележек. Они довольно быстро разошлись по деревне. Ими даже заинтересовались в других поседениях, поэтому я объединился с соседскими кузнецами, и в преддверии очередной ярмарки мы создали, наверное, три сотни подобных конструкций. Так что на данный момент такие тележки стоят, наверное, в каждом дворе.

— Это, конечно, сильно меняет дело, — ошарашенно пробормотала Энейла. — Похоже, что преследование уже не имеет смысла.

— И что же теперь мы можем забыть про нашу казну? — спросил староста, косо посмотрев на рыжеволосую. — Деньги ушли, и с концами?

— Отнюдь, — возразила инквизиторша, яростно сжав руки в кулаки. — Всё только начинается. Но лучше нам пройти внутрь. Раз преследование отменяется, переходим к полноценному расследованию.

* * *

— У меня имеется неоднократный опыт раскрытия преступлений по горячим следам, — проговорила Энейла, пристально изучив собравшихся хмурым взглядом. — Вот и сейчас мы должны самостоятельно вычислить виновного.

— И как же это сделать? — поинтересовался Жмых, взгляд которого был наполнен недовольством, поскольку инквизиторша заняла его личное место за столом. — Сундук пропал, и, судя по тому, что ещё никто не прибежал к нам с воплем, что видел, как его увозили куда-то в сторону леса или куда-нибудь ещё, дело провернули максимально быстро и тихо.

— Давайте обдумаем этот вопрос со всех сторон, — предложила рыжеволосая, скрестив руки на груди. — Воры хорошо знали, с чем имеют дело. Они владели информацией, где именно хранится казна, сколько весит сундук, какой замок стоит на подвале. Более того, они были в курсе, что задняя дверь фактически ничего не запирает, и это, кстати, наводит на мысль о том, что с ней поработали заранее.

— Ну, и о чём это должно нам говорить? — тяжело вздохнул Хардун.

— О том, что преступление готовилось заранее, — поучительным тоном произнесла Энейла. — И значит, вором является кто-то из местных. В таких небольших поселениях все люди живут, что называется, на виду друг у друга, и, появись здесь кто-то посторонний, попытавшийся взломать вашу сокровищницу, он бы сразу привлёк к себе повышенный интерес. Поэтому в данном случае работал кто-то из своих, знающий, что на него никто не обратит внимания.

— А если подумать, она права, — пробормотал Жмых. — Помните Зага-конекрада, который три года назад нацеливался на наши табуны? Ведь приехал-то под видом обычного купца, хотя мы тогда сразу поняли, что с ним что-то не так.

— Может это Ринуальд и его банда постарались? — подал голос казначей, на что староста покачал головой.

— Нет, после того случая на ярмарке у нас с ним уговор. И слово своё он насколько я знаю хорошо держит. Так что видимо Энейла права и работал кто-то из наших.

— Поэтому давайте подумаем, кто из деревенских жителей мог поддаться искушению и попытаться взломать хранилище? — предложила инквизиторша.

— Атим Стат и его друзья-бездельники, — проворчал Шечерун. — Я так понимаю, ты к этому клонишь? Они хорошо знают деревню и дом Совета, поскольку сами помогали его строить, да и после регулярно сюда заглядывали. К ним так все привыкли, что уже давно не обращают внимания. У них постоянно нет ни гроша в кармане, поэтому иногда они не брезгуют сомнительными делами, вроде сбора урожая на чужом поле.

— Исходя из всего перечисленного, думаю, с ними стоит провести беседу, — Энейла кровожадно усмехнулась. — Не удивлюсь, если виновен кто-то из них.

— Вряд ли, — вновь покачал головой староста. — Я слишком хорошо знаю Атима и его друзей. Взять что-то, лежащее на виду, они способны, но вот составить столь сложный план — это не в их духе. Если бы они и попробовали провернуть что-то подобное, то, скорее всего, всё свелось бы к попытке вытащить сундук через вентиляцию крюком на верёвке.

— Ладно, возможно, вы правы, — досадливо поморщилась инквизиторша. — Это, конечно, не отменяет моих подозрений. Но раз вы считаете, что они не могли этого сделать, то кто же ещё? Кто из деревенских хорошо знает устройство здания Совета и имеет возможность в него проникнуть? Может, у него была дополнительная мотивация, скажем, он очень срочно нуждался в деньгах и настолько отчаялся, что решился на подобное преступление?

— Ну, я знаком с похожим типом, — вновь подал голос Шечерун. — Довольно неприятный, кстати, индивид, местный плотник Бурхом Ждос. Недели три назад он заключил сделку на поставку древесины, вот только вместо обычного дуба получил доски «вуцанского». Если не знаете, могу объяснить, что его сердцевина пропитана ядом и выдаёт довольно неприятные испарения, вызывающие весьма неприятные ощущения. В итоге плотник лишился и денег и материала для работы.

— Пару досок, помнится, ты сам у него купил, — поспешил заметить староста.

— Ну, они вполне подходили для моих опытов, а больше мне и не надо было. Зато остальное, как вы помните, Бурхом сжёг. Так что проблемы с деньгами у него точно есть, да и здание Совета он хорошо изучил, когда делал для него мебель или помогал оббивать стены.

— Отлично, надо его допросить, — моментально обрадовалась Энейла. — С большей долей вероятности я могу сказать, что именно он и совершил эту кражу.

— Вот за что я не люблю приезжих, так это за то, что они крайне долго встраиваются в нашу общину, — внезапно заворчал Жмых. — Эй, чародей, ты, может, и живёшь у нас уже несколько лет но, похоже, так до сих пор и не понял ряд тонкостей. Бурхом уже не первый раз влезает в долги, пару раз, кстати, и из-за тебя дело было. Но он в курсе, что в беде мы его не оставим. И в данном случае он знал, что мы уже закупили для него материалы, расплатившись как раз монетами из того самого украденного сундука. Ну, поработает немного в долг, но с его золотыми руками он быстро наверстает упущенное.

— Значит, у вас практикуется взаимопомощь? — с недоверием переспросила рыжеволосая.

— Конечно, мы ведь отлично понимаем, что случиться может всякое. Поэтому озаботились о том, чтобы односельчане получали помощь от Совета деревни.

— Это меняет дело, — недовольно поморщилась инквизиторша. — При таких условиях будет сложно найти среди местных того, у кого имеется мотив.

— А не лучше ли нам завязать с этим расследованием? — вновь подал голос Хардун. — Мне кажется, в нём нет никакого смысла. Зато я знаю, что Шечерун создаёт отличные амулеты, которые позволяют отыскивать пропавшее. Может, лучше воспользуемся ими?

— Это так? — взгляд Энейлы, подобно иглам, впился в чернокнижника.

— Так-то оно так, — проворчал чародей, невольно поёживаясь. — Но есть нюансы. Демоны, с которыми я заключаю договоры, особо щепетильны в вопросах золота, богатств, драгоценностей. Одно дело, если требуется отыскать потерявшуюся овцу или, скажем, ботинок, тогда они с готовностью придут на помощь. Но не дай боги выяснится, что в деле замешано золото. Всё, демоны сразу начинают требовать массовые жертвоприношения или продажу моей души.

— И это означает, что магия в нашем случае полностью бесполезна, — категорически отрезала инквизиторша. — Мы должны своим умом выяснить, кто мог украсть сундук. И раз жители деревни мало подходят на роль похитителей, быть может, тут есть те, кто приехал недавно или проживает какое-то время, но ещё не успел влиться в общество?

— Если подумать, — староста недоверчиво покачал головой. — Работает у нас дюжина мужиков из народа вейва. Ну, знаете, этих странствующих умельцев. Они как раз хорошо помогли с постройкой здания Совета и довольно шустро возводят башню Шечеруна. Да вы слышали, что слухи про них всякие ходят.

— Только этих умельцев нет в деревне уже несколько дней, — недовольно проворчал чародей. — У них какой-то святой праздник, и они уехали на неделю в столицу графства, чтобы провести время в постах и молитвах.

— Хватит предлагать пустышек, — прорычала Энейла. — Мне нужен человек, у которого имелся мотив, и мы точно знаем, что он был здесь. Если не из этих ваших рабочих, то, может, кто-нибудь из купцов?

— А про купцов-то я и забыл, — внезапно пробормотал казначей. — Ведь среди них же хватает скользких личностей. Тот же Калус Крин постоянно пытался выведать у меня, какие бумаги у нас тут хранятся и что за несметные богатства можно отыскать в нашем подвале.

— А учитывая, что недавно его хорошо потрепали разбойники, Калус Крин уже недели две живёт у нас, — задумчиво добавил Жмых. — Он, конечно, заверяет нас, что ждёт новый товар, но действительно выглядит подозрительным, когда ходит вокруг и всё вынюхивает.

— Купца на допрос, быстро! — в голосе Энейлы проскользнули стальные нотки.

— Думаю, за этим дело не станет, — ухмыльнулся староста. — Я видел его как раз перед нашими дверями.

* * *

Калус Крин ничуть не удивился тому, что его позвали внутрь и усадили напротив инквизиторши. Взгляд купца при этом был крайне настороженным, а руки слегка дрожали, что сразу привлекало к себе внимание. Энейла, впрочем, не спешила расслабляться. Вместо этого она вежливо улыбнулась и задала простой ненавязчивый вопрос:

— Добрый вечер, господин Крин. Надеюсь, Вы понимаете, зачем мы Вас сюда позвали?

— Можете звать меня просто Калус, — на лбу торговца выступили капельки пота, но он поспешил скрыть тревогу за ответной улыбкой. — Ну, и насчёт вопроса. Да, мне кажется, я догадываюсь, зачем меня сюда позвали. Всё же Вы — сама Энейла Рубельграк, живая легенда, гроза тёмных магов, сектантов и еретиков. Вы же хотели узнать подробности нападения на меня той шайки разбойников, которая вместе с моим товаром забрала с собой походный алтарь Братства Боли? Я уже две недели пишу письма во все инстанции, умоляя разобраться с данным вопросом. Ведь, похоже, среди грабителей могут быть и еретики, желающие провести злокозненный обряд.

— Я впервые слышу про алтарь и подобное братство, — возразила нахмурившаяся инквизиторша. — Но даже если они существуют, почему за ту неделю, что я здесь живу, Вы ни разу не пришли ко мне с данным вопросом? Или Вы действительно что-то скрываете?

— Скрывает, скрывает, — внезапно ухмыльнулся довольный Шечерун. — Что я не вижу, как у него глазки бегают? Ну, ничего, есть у меня в арсенале один демон Дурлак Допрашивающий. Говорят, умеет вытягивать душу из тела и тем самым выведывает все содержащиеся в теле знания. Поэтому нам не придётся мучиться, а достаточно будет опробовать мою методику.

— Не надо демонов, — тут же умоляюще простонал купец. — Ладно, признаюсь. Под видом алтаря я вёз параданский ликёр. Наверняка вы знаете, что это такое.

— Контрабанда? — поинтересовалась Энейла, косо посмотрев на старосту.

— Контрабанда чистой воды, — ответил Жмых, тяжело вздохнув. — Думаю, в столице сейчас хватает разочарованных вельмож, до которых не дошёл этот товар. Ну а разбойники, скорее всего, счастливы отметить удачный грабёж самым дорогим напитком, который только можно встретить в этих местах.

— Ладно, Вы лишились товара, — проговорила инквизиторша, вновь повернувшись к купцу. — Однако сидите здесь уже две недели. Что именно Вы замышляете? Вы потеряли большую сумму и, мне кажется, уже нашли способ компенсировать потери, или я не права?

— Помилуйте, — пробормотал Калус, подаваясь назад. — Иногда я действительно балуюсь контрабандой, но до чего-то серьёзного ещё ни разу не опускался. Я просто лишился всех средств и ждал посланника от партнёров, чтобы получить возможность оплатить дальнейшую поездку.

— Учитывая, сколько средств ты потратил на проживание, — подал голос нахмурившийся Шечерун. — Да за такие деньги можно было спокойно доехать до столицы и вернуться обратно.

— Ну, я в основном жил в долг и…

— Я тебя помню, — отбросив церемонности, спокойным тоном перебила купца Энейла. — Ты постоянно сидел в трактире и расплачивался, кстати говоря, чуть ли ни чистым золотом. Так что мне кажется, что ты врёшь.

— Давай, дави его, — в голосе Шечеруна проскользнули нотки азарта. — А я помогу. Давно я Дурлака не призывал. В столице нельзя было, а здесь, когда я главнейший маг, могу сам себе выдать такие полномочия.

— Ну, а если демоны не помогут, я хочу попробовать метод поджаривания пяток раскалённым прутком, — добавила рыжеволосая. — Очень хорошо развязывает языки.

— Хватит! — отчаянно выкрикнул загнанный в угол купец. — Ладно, сознаюсь. У меня с собой груз, коробка «Звёздной мути». Клиент, которому я её обещал, задерживается, вот мне и приходится сидеть здесь.

— Ого, — с изумлением проговорила Энейла, откидываясь в кресле. — Да за такое дадут лет пять каторги.

— Лучше уж в каменоломнях киркой махать, чем позволить вам забрать мою душу, — отчаянно прорычал Калус. — Ну всё, я признался, теперь вы довольны?

— А во всём ли ты признался? — спросила инквизиторша, склонив голову. — Быть может, осталось ещё кое-что, о чём ты хочешь нам поведать? Ты уж извини мою въедливость, но я же вижу, что ты скрываешь от нас что-то не менее интересное.

— Зря я решил остановиться здесь, — грустно произнёс купец. — Вот чуял, что надо ехать в столицу. Ладно, расскажу всю правду. Не было никакого ограбления, дело в том, что я уже давно нахожусь на грани разорения, вот и захотел подзаработать. Сама контрабанда принадлежала не мне, а моему партнёру, и я решил его подставить. Разбойниками были мои люди, и они давно уже с успехом всё продали. Ну, а провезти муть мне предложил один дальний родственник, заверяя, что данное дело быстрое и нешумное, зато приносящее много барышей. Теперь понимаю, почему другие до меня от этого отказывались.

— Постой, — сказала Энейла, недоверчиво потрясая головой. — Всё это, конечно, интересно, но нас гораздо больше интересует судьба деревенской казны.

— А что с ней не так? — в свою очередь удивился Калус. — Я, кстати, даже не знал, что такая существует.

— Тогда почему ты приперся к дому Совета?

— Так тут собрался народ, а затем появилась сама Энейла Рубельграк. Я испугался, что кое-какие из моих делишек попали под её пристальное внимание, вот и поспешил сюда с заранее сочиненной легендой, чтобы отвести от себя подозрения. Кто же думал, что у Вас в помощниках такой злобный чародей?

— Злобный? — уточнила инквизиторша, бросив оценивающий взгляд на Шечеруна. — Думаю, ты прав, это весьма злобная личность, — и, повернувшись к старосте и казначею, добавила. — Уведите отсюда купца и заприте в надёжном месте. С утра шлите послание в столицу о том, что задержан опасный преступник. За то время, которое потребуется стражникам, чтобы добраться сюда, думаю, я смогу выведать все подробности его злодеяний.

— Невероятно, — в голосе старосты проскользнули нотки изумления. — Я знаю Калуса уже много лет, и до меня лишь доходили слухи о том, что он нечестно ведёт свои дела, а тебе удалось разоблачить его всего за несколько минут. Беру свои слова обратно, расследовать дела ты умеешь.

— Умею, — тяжело вздохнула Энейла. — Но в данном случае я раскрыла совсем другое дело.

* * *

Прошло уже полчаса с того момента, как Калуса заперли в одной из пустующих кладовок, а инквизиторша всё молчала, глядя в одну точку. Староста, казначей и деревенский маг вели себя тихо, опасаясь прервать поток её мыслей.

— В этом деле есть пробелы, — наконец выдала женщина. — Я что-то упустила. Чем подробнее я думаю, тем больше понимаю, что это дело рук кого-то из местных, однако мне тяжело подобрать мотив.

— Вероятно, нужно присмотреться к деталям, — вежливо предложил Шечерун.

— К деталям? Быть может, ты и прав, — согласилась Энейла, удовлетворённо кивнув. — Да, есть тут несколько мелочей, которые не дают мне покоя. Преступники проникли в здание благодаря заранее взломанной двери и через неё же унесли добычу. Замок по местным меркам был хорошим, однако они сумели его взломать. И вот тут я начинаю теряться. Если у воров имелись навыки взлома, то к чему им все эти сложности с обходным путём и выносом сундука? Можно же было взломать входную дверь, затем вскрыть сундук и вынести уже его содержимое. Но нет, преступники ограничились лишь взломом двери в подвал. Впрочем, мне на ум приходит один вариант, — инквизиторша вдруг повернулась к казначею и резко выдала. — Покажи мне свои ключи.

— Что? Какие ключи?

— От здания Совета, подвала и сундука, конечно же.

— Не понимаю Ваших претензий, — с возмущением заявил Хардун, поднимаясь со своего места. — Если Вы меня в чём-то подозреваете, знайте, что ключи от всего вышеперечисленного всегда висят на моём поясе.

С этими словами казначей сорвал с ремня кольцо с ключами и бросил на стол. На них тут же сосредоточились взгляды присутствующих. Первым голос подал Шечерун. С недоумением поглядев на казначея, он пробормотал под нос:

— История становится ещё запутаннее. Тут нет ключа от сундука.

— Как нет?! — моментально взвизгнул Хардун. — Ещё утром он был здесь!

— Но сейчас его нет, — зловещим тоном прошипела Энейла. — Признайся, ты сам украл сундук и отдал ключ своему сообщнику, чтобы он спокойно вскрыл его в укромном месте, пока ты сидел здесь, делая вид, что не причём.

— Да что Вы несёте?! — яростно завопил казначей. — Что за нелепое обвинение?! Это какой-то детский лепет!

— Детский лепет? — переспросила рыжеволосая, внезапно широко раскрыв глаза. — А в этом что-то есть. Да, ты же упоминал, что хотел вернуться к детям. Кстати, мне никто так и не сказал, что именно хранилось в сундуке.

— Самое ценное, — ответил Хардун, с недоумением посмотрев на инквизиторшу. — Кошель с золотом, три сотни шетонгов. Три кошеля с серебром, почти две тысячи шетонгов. Кошель с медью, его я как раз хотел пересчитать. Также ценные бумаги, расписки, долговые обязательства. Ну, и игрушка.

— Что за игрушка? — резко встрепенулась Энейла.

— Имперский рыцарь. Две недели назад я ездил в Сорону и прикупил там для детей на рынке игрушечного рыцаря в броне. Вдобавок если завести его ключом, он начинает ходить и размахивает мечом. Дети очень много с ним играли, я испугался, что сломают, вот и решил спрятать. Дома они его везде находили, поэтому я предположил, что сундук окажется надёжным местом. Постойте, Вы хотите сказать, что…

— Я хочу сказать, что сундук сейчас находится у тебя дома. И если мы успеем вовремя, то сможем спасти рыцаря от чрезмерных игр.

— Но как они?.. Постойте, ключи! Точно, я забыл ключи дома и был вынужден срочно за ними вернуться. Ещё удивлялся, что они лежали не на том мечте, где я последний раз их оставлял. Вы правы, эти сорванцы перешли все границы. Похоже, что сегодня кто-то хорошо получит!

Казначей сорвался с места, казалось, словно прошёл сквозь стену, и никто даже не успел его остановить. Впрочем, чародей со старостой тут же переключили своё внимание на Энейлу.

— Это было впечатляюще, — наконец с восторгом пробормотал Жмых.

— Но как именно ты догадалась? — недоверчиво нахмурился Шечерун.

— Давайте сначала прогуляемся до дома вашего казначея, — предложила инквизиторша, вяло ухмыльнувшись. — Всё же я хочу лично увидеть, что моя догадка подтвердилась. Ну а потом, пожалуй, смогу всё объяснить.

С этими словам она направилась к выходу, и спутники последовали за ней. Расследование завершилось, и значит, можно было, наконец, вернуться к повседневным делам.

* * *

— Ладно, расскажи, как ты догадалась, — уже третий час подряд настойчиво требовал Шечерун.

Староста в солидарность с ним послушно кивнул, хотя, судя по виду Жмыха, его больше интересовало содержимое кружки. Сама Энейла вяло улыбалась и ковыряла ногтём столешницу. «Радужный Кот» уже закрылся, но трактирщик смилостивился над припозднившимися гостями и перед тем, как удалиться к себе, накрыл им столик на улице.

— Меня сразу насторожили ключи, но про это вы уже слышали. А потом я вспомнила про соронские замки. У них есть одна нехорошая особенность. Взламывать их — дело нелёгкое, но если ты уже внутри, можно хоть гвоздём, хоть булавкой подцепить язычок — и вот, замок уже открыт. Однако меня смущало, каким путём, кроме двери, воры могли проникнуть в подвал. И тут я вспомнила про вентиляцию. Вы же сами говорили, что через неё лезут кошки. Дырку я разглядеть успела и даже подумала, что она выглядит довольно широкой для обычного воздуховода. Взрослый не пролезет, а вот ребёнок…

— Ну, мы уже успели кое-что услышать во время выяснения подробностей, — ухмыльнулся Жмых. — Дети вывалили немало интересного, в том числе и тот факт, что во время строительства они лично расширили дырку, чтобы иметь надёжное убежище, где можно спрятаться.

— Если бы я сразу узнала про содержимое сундука, то точно бы не пошла по ложным путям, — задумчиво продолжила рыжеволосая. — А так всё оказалось просто и понятно. Детям хотелось поиграть с любимой игрушкой. Они проникли в подвал, смогли с лёгкостью взломать замок изнутри и вынести сундук через заднюю дверь. Не удивлюсь, если именно они и расшатали в своё время все гвозди. Ну а дальше выяснив, что открыть сундук невозможно, дети отвлекли внимание отца и украли нужный ключ. Вот это их, кстати, и подвело. Расследуя предположение о том, что вором мог оказаться казначей, я бы точно вышла на детей, что и произошло. Вспомнив про детей и узнав про хранящуюся внутри игрушку, я сразу поняла, кто именно является виновником преступления.

— Знаешь, после всего, что произошло сегодня, мне начинает казаться, что твоё появление в деревне — это своеобразный знак судьбы, — пробормотал староста. — За пару часов ты разобралась с проблемой и попутно разоблачила купца, про которого уже давно ходили дурные слухи, но никому не удавалось поймать его на горячем.

— Это всего лишь часть моей работы, — невозмутимо ответила Энейла. — Что поделать, если я действительно люблю разгадывать тайны и выводить мутных личностей на чистую воду. Ну и, разумеется, наш бравый чародей мне весьма помог.

— Всегда рад предоставить свои услуги, — лицо Шечеруна пересекла довольная ухмылка. — Знаешь, я даже получил удовольствие от сегодняшнего инцидента. В последнее время я как-то погряз в рутине, а твоё расследование просто встряхнуло меня.

— Кстати, хотела спросить про твоего демона. Он действительно так хорош в плане допроса?

— Ну, могу смело заверить, что ему нет равных, хотя и имеется одно но, — чародей вяло ухмыльнулся и продолжил. — Для того, чтобы заключить с ним договор, мне потребуется как минимум целый кувшин необработанных алмазов, иначе он просто повернётся и уйдёт. А в остальном он полностью соответствует тому, что я про него сказал. Одним взглядом он вытягивает душу из подозреваемого и собирает из неё нужную информацию. Противостоять ему невозможно, но стоят его услуги просто невероятно дорого.

— Значит, ты блефовал? Мне это понравилось. Знаешь, я, если честно, начинаю думать, что твоя помощь может мне пригодиться не только в расследовании пропажи святого Корнивеса.

— Я не думаю, что в ближайшее время здесь случится что-то серьёзное, — попытался отмахнуться чернокнижник, но именно в этот момент его прервал староста.

— Тут ты не прав, у нас постоянно что-то происходит. На ярмарках полно всяких воров и мошенников, через деревню регулярно проезжает много купцов, каждый с тянущимся шлейфом проблем, и, понятное дело, всегда есть Ринуальд со своей бандой, которую он, насколько я понимаю, не способен полноценно контролировать. Так что иметь под рукой своего личного инквизитора, способного с лёгкостью находить истину, это просто несказанная удача для Тролльей Напасти

— Ничего не буду обещать, — проговорила Энейла, вяло ухмыльнувшись. — Да, у меня совсем иная цель, но, если что, я всегда готова вам помочь. И понятное дело, что я рассчитываю на ответную помощь во всех моих начинаниях.

— За этим дело не станет, — заверил староста, потянулся к кувшину с пивом и разил его остатки по кружкам. — Ну, а пока предлагаю отметить наше первое успешное дело. И будем надеяться на то, что и дальше сможем аналогично с лёгкостью решать все наши проблемы!

— Конечно же мы их решим, — засмеялась рыжеволосая. — Ведь я легендарная Энейла Рубельграк, для которой нет ничего невозможного. И знаете, когда я приехала в Троллью Напасть, то была уверена, что скучнее места в этой жизни просто не найти. Однако чем дольше я тут нахожусь, тем больше убеждаюсь, что здесь, похоже, можно пережить множество ярких, занятных и просто невероятных историй. Поэтому давайте выпьем за это.

Посиделки продолжились до самого утра, поэтому своё расследование рыжеволосая смогла продолжить только ближе к закату. Впрочем, теперь оно не было ей в тягость. Работа в деревне только начиналась.

Тайна «Чёрной книги»

— Он прелесть, не правда ли? — губы Ринуальда искривились в довольной ухмылке. — Даже моя черствая душа не выдержала этого милейшего взгляда.

— Прелесть? Да это просто чудо из чудес! — воскликнула Энейла. Она танцевала по комнате, прижимая к груди здоровенного пушистого котёнка. То, что у зверюшки имелись крылья и довольно грозный шип на хвосте, ничуть не смущало инквизиторшу.

— Где ты его достал? Мне казалось, что мантикор вообще не завозят в эти края.

— Один знакомый задолжал мне кругленькую сумму, но с деньгами у него было туго, поэтому предложил в качестве уплаты долга эту животинку, — объяснил паладин, продолжая ухмыляться. — Сначала я пришёл в недоумение, но потом разузнал, сколько она может стоить на чёрном рынке, и поспешил согласиться на подобное предложение. Ну, а тут вдруг вновь объявилась ты, а я хорошо помнил твою мечту, вот и решил сделать тебе приятное.

Довольный Ринуальд с интересом следил за обнажённой подругой, которая просто прыгала от восторга, тиская в руках неожиданный подарок. Сам же атаман лежал на кровати, прикрыв наготу уставным белым плащом.

— Ты не просто сделал мне приятное! — продолжала радоваться Энейла. — Можно сказать, ты подарил мне хоть какую-то причину жить дальше. В случае если моё расследование не задастся, конечно же.

— Рад, что удружил. Кстати, ты уже придумала, как назвать это косматое чудо?

— Как назвать? — рыжеволосая на минутку замерла, с интересом изучая морду котёнка. — Хм, а знаешь, кого он мне напоминает? Верховного лорда-канцлера Кинтеласта! Как его там звали? Вроде Памук.

— Хочешь назвать кота Памуком?

— Нет, пусть будет просто Канцлер, — проговорила Энейла, ещё раз полюбовалась юным мантикором, после чего бережно положила его обратно в корзинку, в которой он и был принесён. — Ладно, я искренне обрадовалась, что ты пришёл ко мне в гости, будучи преисполненный страсти. А твой подарок так просто осчастливил меня. Однако теперь, когда мы немного успокоились, думаю, настало время поговорить о делах. Я смотрю, ты снова стал носить одеяния нашего ордена.

— А что ещё оставалось делать? — недовольно буркнул Ринуальд и нахмуренно посмотрел в потолок. — Сам магистр вышел со мной на связь, искренне поблагодарил за всю помощь, что я оказывал ордену все эти годы, после чего поставил вопрос ребром. Если я завяжу с разбойничьим ремеслом, то получу полное прощение и вдобавок звание капитана. Но если же продолжу свою, согласно формулировке нашего руководителя, неразумную деятельность, тогда орден не потерпит такой дискредитации своего имени и поспешит избавиться от меня лично. Я, как ты понимаешь, выбор сделал, хотя пришлось провести немало часов, советуясь со своей бандой.

— Они отговаривали тебя принять предложение магистра?

— Наоборот, умоляли это сделать. Оказалось, многие из моих подчинённых за эти годы уже успели устать от разбойничьей жизни, поэтому были рады любой определённости. К тому же я не сдержался и, едва приняв офицерское звание, сразу посвятил в паладины всех своих бандитов, которые не успели сбежать. Поэтому можешь поздравить меня с тем, что мой разваливающийся замок стал одним из оплотов братства. Надо будет выбить у Шечеруна пару демонов, чтобы они привели наше здание в надлежащий вид.

— Из разбойников в паладины? — в голосе Энейлы послышались нотки скептицизма. — Тебе не кажется, что это чересчур?

— Не кажется. Я читал наши священные труды и помню, как всё началось с того, что будущий первый Верховный магистр для остановки вторжения очередного демонического лорда просто набрал по тавернам всякую шваль. Так что можно сказать, что я иду путём, проложенным великими предками-основателями.

— Ладно, значит, с грабежами покончено?

— Основательно и бесповоротно, — заверил Ринуальд и вновь весело ухмыльнулся. — Теперь мы предоставляем охрану от всяческих неприятностей.

— Охрану?

— Именно. Мои молодцы в красивых белых плащах обходят купцов, следующих через наши земли, предлагают им защиту и заверяют, что с нашим орденом ни один злодей не вздумает посягнуть на провозимые товары. Естественно, что обещаемые услуги не бесплатные, однако многие торговцы на них соглашаются.

— А что вы делаете с теми, кто не соглашается? Грабите для устрашения остальных нанимателей?

— Ты меня обижаешь, — возмутился Ринуальд, гневно помотав головой. — Их мы даже не трогаем. Ну, не хотят платить, пусть не платят, мы же не звери, чтобы их заставлять. А вот прочие банды их грабят. До других разбойников очень быстро доходят слухи о тех торговцах, что жадничают на взносы для нашего ордена, и такими темпами через полгода все купцы графства не станут пренебрегать нашими услугами.

— То есть ничего не изменилось, — подытожила рыжеволосая, тяжело вздохнув. — А я, если честно, очень хочу, чтобы ты окончательно завязал с подобным делом.

— Сам верховный магистр одобрил эту схему, едва узнал о ней, а против воли братства мне идти нельзя. Поэтому, увы, но завязать я не могу, — паладин развёл руки в стороны, отпустив свой плащ, из-за чего накидка соскользнула на пол, обнажив тело хозяина.

— Это всё грустно и странно. Ты пал, но внезапно смог подняться, а вот я, наоборот, умудрилась заслужить немилость и рухнуть вниз чуть ли ни с самой вершины.

— Сочувствую. Но, как понимаю, ты уже освоилась на новом месте?

— Люди здесь хорошие, а вот задание, похоже, невыполнимое, — проворчала Энейла, слегка поморщившись. — Хорошо хоть иногда судьба подбрасывает разные мелочи, которые не дают расслабиться.

— Кстати, спасибо, что напомнила, — Ринуальд резко принял серьёзный вид. — Ради одной из таких мелочей я тогда и бросил свои дела и поехал рассказывать это тебе. Но когда увидел тебя голой среди тех цепей… Ну, сама понимаешь, что на какое-то время я забыл обо всём ином.

— Не оправдывайся, я сама чуть не сошла с ума, когда ты зашёл внутрь, — довольно ухмыльнулась инквизиторша. — Давай уж сейчас поведай, что там у тебя случилось.

— Как бы тебе сказать. Один из моих людей, как раз охранявший очередного купца, отчитался, что в обозе ехали двое студентов. Трепались они о всяком заумном, но в какой-то момент один отозвал другого в сторонку. Естественно, мой человек заинтересовался этим и решил их подслушать. К сожалению, подошёл он слишком поздно и успел услышать только одну фразу, зато какую: ««Чёрная книга» ждёт тебя в Тролльей Напасти».

— Постой, именно так и говорилось? — спросила Энейла, с тревогой посмотрев на любовника. — Он ничего не перепутал? Точно Троллья Напасть, а не очередная Кролья Пасть?

— Мой подчинённый заверил, что это было произнесено чётко и ясно. И если я правильно помню, что именно говорили в нашем ордене, у нас появились проблемы.

— Ты плохо слушал наставников, — рявкнула инквизиторша, и её глаза загорелись нехорошим огнём. — Это означает, что у нас появились огромнейшие проблемы, и нам срочно нужно их решать. Поэтому давай задействуй своих людей для поиска этих студентов, а я пока поговорю с местным чародеем.

— Будет сделано! — бодро отрапортовал Ринуальд, после чего обиженно добавил. — Эй, а ничего, что я сейчас старше тебя по званию?!

— Если мы не найдём этих студентов, — продолжала рычать Энейла, роясь в ворохе разбросанной одежды. — То эта разница перестанет иметь значение. Раз объявилась «Чёрная книга», это свидетельствует только об одном, что кто-то решил призвать высшего демона!

Слова инквизиторши заставили паладина моментально измениться в лице и тоже броситься на поиски одежды. Однако отчаянное мявканье молодого мантикора слегка сбавило их темп. Энейла на несколько минут отвлеклась, чтобы покормить кота, и лишь после этого бросилась к выходу, понимая, что проблему призыва демона можно решить только с помощью деревенского чернокнижника.

* * *

— «Чёрная книга», говоришь? — переспросил Шечерун, покосился на лист бумаги, над которым только что усердно работал, и отодвинул его в сторону. — Считай, что ты меня заинтересовала. Давно я не слышал этого названия.

— Значит, ты мне поможешь?

— Приложу все усилия, ведь если твой паладин прав, нас ожидают серьёзные трудности. С другой стороны, насколько ты можешь доверять полученной информации?

— Даже если Ринуальд что-то не так понял, — спокойно продолжила Энейла. — Мы не имеем права пропускать мимо ушей подобные сведения. Возможно, что рядом с нами сейчас творится величайшее преступление этого столетия, и я не успокоюсь, пока не докопаюсь до истины.

— В целом, стремление похвальное. Ладно, ты хоть имеешь представление, какая именно из «Чёрных книг» может быть тут задействована?

— Увы, нет, — печально произнесла рыжеволосая, покачав головой. — Во время обучения в ордене нам говорили про три гримуара, получивших такие названия. Но, к сожалению, я даже примерно не могу предположить, с каким из них мы имеем дело.

— Три? Только не говори мне, что в вашем ордене такие проблемы со сбором информации, — удивился Шечерун, недоумённо хмыкнув. — Нам в Академии рассказывали, ну и показывали, конечно, двенадцать томов. А ещё ходили слухи про тринадцатый, хотя к ним я отношусь с изрядной долей скептицизма, ибо ни разу не встречал никого, кто бы видел его собственными глазами.

— Двенадцать книг, — ошарашенно пробормотала Энейла. — Я даже не думала, что их так много.

— Ну, а что ты хотела? Если подумать, демонов существует великое множество, и среди них полно обладающих просто запредельными силами. Впрочем, есть и хорошая новость. Мне, скорее всего, удастся выделить среди них тех, кто нам точно не нужен.

— Правда?

— А ты думаешь, для чего нас знакомили с этими гримуарами? Уж точно не для того, чтобы мы стремились их использовать. Наставники прямым текстом говорили, что мы должны уметь распознавать, с кем доведётся иметь дело, а также определять, что именно сможем ему противопоставить.

— И какие же выводы ты сделаешь по нашему нынешнему делу?

— Сразу можем исключить книги Даршака, Эрумука, Цумекана, Сарпакуза и Житофака.

— Пугающие имена, — недовольно поморщилась Энейла. — Впрочем, парочку я вроде бы раньше слышала.

— Имена как имена, — пожал плечами Шечерун. — Всё дело в том, что для использования заклинаний из данных книг нужно провести колоссальную работу. Требуются усилия десятков магов, сотни и тысячи жертв во славу демонов, а также определённые условия, вроде фазы луны, положения звёзд и настроения имперских министров, которые, как ты сама понимаешь, невероятно сложно воссоздать. Поэтому, поверь мне, чтобы воспроизвести хоть одно заклинание из какой-нибудь из данных книг, понадобятся месяцы кропотливой работы.

— Однако остаются ещё семь томов, — заметила инквизиторша.

— Если хорошенько подумать, я бы вычеркнул ещё два, — на этот раз в голосе чернокнижника проскользнули нотки неуверенности. — Просто книги Чирдуна и Битрамака, конечно, попроще, но тоже требуют немалого опыта от того, кто вздумает работать с ними. Вот я, честно признаться, не смог бы, хотя и считаюсь первоклассным чародеем. Ринуальд говорил, что в обозе ехала молодёжь, и сомневаюсь, что среди них был юный гений, способный сотворить чародейство столь высокого уровня. Впрочем, наверное, не стоит сбрасывать со счётов этот вариант. Сама знаешь, что в жизни случается всякое.

— Знаю, но давай сначала примем во внимание, что наши злодеи будут работать с одной из пяти, а не из семи оставшихся книг. Чем эти гримуары отличаются друг от друга, и какие особенности у них имеются?

— Я никогда не преподавал, но раз уж выпал такой шанс, так и быть, прочитаю лекцию, — усмехнулся Шечерун, встал со стула и, обведя взглядом свою лабораторию, начал объяснять ситуацию. — Разные малефики больше всего любят и, понятное дело, чаще других используют книгу Дарсакурпатра. Её ещё называют «Исполнитель желаний».

— Вот про неё нам как раз и рассказывали, — обрадовалась Энейла.

— Давай я всё же продолжу. Возможно, в твоём ордене знают про неё не так и много. Так вот, Дарсакурпатр — могущественный демон, который, как ты уже успела понять, может исполнять желания тех, кому удастся его правильно призвать. Правда, с использованием этого демона не всё так просто. Его сила не безгранична и часто зависит от качества принесённой жертвы. Поэтому если ты вздумаешь, скажем, зарезать на алтаре козу, а после потребовать от Дарсакурпатра власти над всем миром, то не стоит удивляться тому, что демон проигнорирует твой приказ. И это ещё в лучше случае. А в худшем он сам размажет тебя по алтарю, перемешав твои внутренности с потрохами козы. И это не шутка, я слышал о подобных происшествиях.

— То есть в данном варианте нужна правильная жертва? — уточнила рыжеволосая.

— Скорее, правильная формулировка желания. Большинство чернокнижников-недоучек считают, что достаточно лишь досконально провести ритуал, и не понимают того, что к каждому демону требуется индивидуальный подход, а также конкретно поставленное задание. Помню, в столице нашёлся подобный любитель, который провёл обряд и попросил у Дарсакурпатра богатства. Демон, недолго думая, перенёс к нему в комнату содержимое подвалов ближайшего банка. В итоге пол не выдержал тяжести золота и проломился, после чего на шум прибежала городская стража, и начинающему чернокнижнику так и не удалось убедить стражников, что все эти сундуки получены в наследство от любимого дедушки.

— Кстати, поговаривают, что у тебя есть джинн, исполняющий желания. Это правда?

— Правда, — недовольно поморщился Шечерун. — Точнее, не джинн, а амулет с похожими функциями, но даже не проси применять его в твоих целях. Если хочешь, расспроси старосту, чем всё может закончиться, ему до сих пор икается от той свадьбы.

— Хорошо, — согласилась Энейла, заинтересовано склонив голову. — Но это всего лишь первый из демонов. А что по остальным?

— Теперь я расскажу о книге Фастаргака. Его ещё кличут демоном бессмертия.

— Про этого я точно раньше ничего не слышала. Судя по прозвищу, дарует вечную жизнь?

— Вернее, продляет имеющуюся. Результат опять же зависит от качества жертвы. Прирежешь на алтаре тысячу молодых непорочных дев, тогда проживёшь на пару веков больше. А отправишь на заклание подвернувшегося под руку хомяка, ну, получишь пяток дополнительных минут.

— А если этот хомяк тоже будет непорочным? — ухмыльнулась Энейла, но, наткнувшись на мрачный взгляд Шечеруна, поспешила объясниться. — Просто мне непонятна эта зацикленность демонов на девственниках.

— Мы сами не можем её понять, — внезапно проворчал чернокнижник. — Кстати, один из сатрапов южного континента в своё время принёс в жертву десяток слонов, и демон в награду дал ему почти тысячу лет жизни. Так что, как видишь, иногда имеет значение не количество, а размер.

— Ого. И он действительно прожил так долго?

— Нет. Родственники, осознав, что их старик решил растянуть своё правление до бесконечности, прирезали его уже через пару недель. Увы, сила демона хоть и продляет жизнь, но не защищает от внезапной смерти.

— Всё же желание продлить годы больше характерно для стариков, — предположила рыжеволосая, задумчиво постучав пальцами по столешнице. — А со слов Ринуальда, в этом деле замешана исключительно молодёжь, которая пока не задумывается о подобном.

— Примем во внимание, — согласно кивнул Шечерун. — А теперь кандидат номер три. Книга Жоткарна, известного, как демон удачи.

— Очевидно, что этот демон призывает удачу, но каким образом?

— Дарует амулет, силу которого ты можешь задействовать в том случае, если окажешься в ситуации, когда всё решает случай. Ну, и количество использований амулета тоже определяется жертвоприношениями.

— Этот вариант кажется не таким уж и страшным чародейством для тёмной магии. Ну, подумаешь, выиграешь разок-другой в карты.

— Вот многие так и считали, — ухмыльнулся чернокнижник. — Пока лет двести назад группа умельцев с помощью данного демона ни обрушила столичную биржу. Тогда разорилось огромное количество людей, включая некоторых членов императорской фамилии. С тех пор данная книга объявлена вне закона.

— Ну, если с такой точки зрения, — Энейла призадумалась. — Данный демон выглядит перспективно. Кто ещё остался?

— Книга Саратана, демона любви.

— И что же плохого в любви?

— Ничего плохого, если она происходит по взаимному согласию. А вот если ты умеешь призывать Сартана, у тебя никогда не случится проблем с девушками и твоей станет любая принцесса. Не потребуется даже петь серенады под окнами, а достаточно будет прочесть небольшое заклинание, и выбранная девушка сама прибежит к тебе в объятия, готовая на всё, что ты предложишь. Естественно, что эффект от заклинания ограничен по времени, и жертва, придя в себя, окажется очень опечалена воспоминаниями о том, что с ней случилось.

— Звучит мерзко, — проворчала нахмуренная инквизиторша и положила ладонь на рукоять меча. — Я уже заранее готова нашинковать на части тех, кто удумает сотворить подобные чары.

— Ну, и последняя в нашем списке, — проговорил Шечерун, задумчиво почесав затылок. — Это книга Акувеля, демона мести.

— Под местью подразумевается убийство или просто ответная гадость, причинённая обидевшему тебя? — полюбопытствовала рыжеволосая.

— Возможны оба варианта. Всё опять же упирается в размер жертвы и фантазию призывающего. Акувель способен и гвоздей в ботинки насыпать и чуму наслать на семью обидчика. Особых ограничений у него нет.

— Что ж, с демонами я ознакомилась. Наиболее перспективным мне кажется Саратан, всё же среди молодёжи много озабоченных, готовых наплевать на любые правила. А вот Фастаргака, думаю, можно исключить.

— Я бы не стал исключать никого, — покачал головой чернокнижник. — Как практикующий чародей заверяю тебя, что искушение всё равно слишком велико. В юном возрасте желание заполучить возможность продления жизни может восприниматься как вызов обществу.

— Ладно, убедил. Есть ли какие-то факторы, объединяющие условия призыва?

— Хороший вопрос, — вновь задумался Шечерун. — Если обряд будет проводиться опытным чародеем моего уровня или выше, всё связано лишь с жертвой. Я уже говорил, что от неё зависит качество исполнения любого контракта. Но если предположить, что в нашем случае работают чародеи-недоучки, то им, скорее всего, потребуется место силы.

— И как оно выглядит?

— На первый взгляд, ничем не выдающаяся территория. Но когда присмотришься внутренним взором, обнаружишь точку, где находится свободный выброс маны. Ткань реальности в таких местах значительно слабее, границы миров слегка размыты, и демоны с лёгкостью откликаются на призыв.

— Отлично! — обрадовалась Энейла и даже ударила кулаком по столу. — Ты знаешь, где в окрестностях находятся все подобные точки?

— Если честно, то нет, — смущённо ответил Шечерун. — Я же высший чародей, мне не требуется искать, где именно резать курицу, чтобы обитатели преисподней откликнулись на мой зов.

— Проклятие! И никто не сможет нам помочь?

— Староста! — обрадованно вскрикнул чернокнижник. — Он должен знать все основные слухи. В таких местах постоянно что-то происходит. Охотник вместо оленя может увидеть единорога, грибника вдруг потянет в сон, который окажется пророческим, а ребёнок внезапно поболтает с призраком любимого дедушки.

— Тогда срочно бежим к старосте! Времени у нас в обрез!

Энейла вскочила и повернулась так резко, что чуть ни сбила стоявшее на столе оборудование. Шечерун, ругаясь, едва успел перехватить закачавшиеся сосуды со светящимся содержимым, после чего бросился вслед за инквизиторшей.

* * *

— Три точки я определить сумею, — пробормотал Шечерун, склонившись над картой. — Первая — это развалины храма. Я там неоднократно бывал и могу смело сказать, что ваш святой хорошо знал, где ему работать. Там настолько мощный выброс маны, что у меня волосы дыбом встают. Вторая точка — это, понятное дело, Гандагарова пещера. Помните этих сектантов с их порталами? Ну и, как ни странно, священный дуб. Я потом разобрался, почему заклинание по призыву овец дало такой эффект. Оно как раз наложилось на особенности местности, поэтому сработало с усилением.

— Тяжелую задачку ты мне подкинул, — проворчал староста, расхаживавший по своему кабинету из угла в угол и периодически бросавший нахмуренные взгляды на незваных гостей. — Нет, места я, конечно, подсказать могу, за годы жизни сам тут всякого насмотрелся. Но сразу предупреждаю, что этих точек на карте будет очень и очень много. И кстати, чего это вы вцепились именно в них? Не проще ли поискать самих юных демонологов? Если они не местные, то спрятаться им будет крайне тяжело.

— Жмых, выгляни на улицу, — отчаянно простонал чернокнижник. — Похоже, со своими обязанностями ты совсем обо всём забыл. Сейчас же Белая неделя. Паломники носятся по графству, стремясь посетить все святые места. Даже возле наших развалин сейчас обосновалась целая толпа незнакомцев с целью почтить память святого Корнивеса. Вот, кстати, жил я себе спокойно, не зная этого имени. Но стоило только разок его услышать, как он стал вылезать на каждом шагу.

— Если поразмыслить, абсолютно все точки нам не нужны, — предположила Энейла, проведя рукой по карте. — Вряд ли наши демонологи полезут в самую глухомань. Нет, им нужны такие места, куда легко добраться и где можно встретить наименьшее количество свидетелей.

— Значит, храм исключается, учитывая, сколько там сейчас народа, — вяло ухмыльнулся Шечерун. — Думаю, они оценят представление, если кто-то вздумает призвать там демона.

— Скажи уж прямо, что паломники порвут демонолога голыми руками, едва только осознают, что именно он пытается учинить, — произнёс староста. — По этой же причине тогда можете отказаться и от дуба. Сейчас лесорубы из Зеленовки работают в его окрестностях и ночуют тоже практически под ним. Кстати, а почему вы думаете, что обряд ещё не проведён?

— Демонов такого ранга я бы точно почуял, а раз стоит тишина, значит, пока идёт лишь подготовка к призыву. Получается, исключается и пещера. По крайней мере, я не чувствую, что в неё кто-то входил, — сказал чернокнижник и, наткнувшись на недоумённые взгляды Энейлы и Жмыха, поспешил пояснить. — После того, как я обнаружил тот портал и остатки алтаря, на всякий случай напичкал пещеру сигнализирующими заклинаниями, а то мало ли кто ещё туда забредёт.

— Значит, общеизвестные места в расчёт не берём, — подвела итог инквизиторша. — Надо проверить те, которые, во-первых, находятся рядом с деревней, а во-вторых, лежат чуть в стороне от жилья, дорог и прочих пастухов с их стадами.

— Ладно, попробую помочь, — Жмых подошёл к карте и, немного подумав, начал перечислять. — Вот здесь, у родника, охотники несколько раз видели танцующих волков, кстати, именно поэтому он и получил название Волчий. На данной карте не обозначено, но с этого края леса расположена вырубка, где дровосекам периодически являлся гигантский кабан. Зверь, по их словам, приходил исключительно по ночам и, прошу прощения за подробности, гадил золотом. Впрочем, экскременты кабана, как и он сам, под утро исчезали, что приводило лесорубов в состояние крайнего огорчения. Они-то каждый раз надеялись, что смогут разбогатеть.

— Похоже, это и есть места силы, — Шечерун даже подпрыгнул от радости, расставляя на карте метки. — Что ещё имеется?

— Я же пообещал, что покажу их предостаточно. Вот тут, где овраг упирается в лес, говорят, можно увидеть очень занятные сны, в которых к тебе придёт дева невиданной красы и сотворит с тобой такое, что тебе потом будет стыдно смотреть в глаза жене. А на этом выпасе стоят три камня, и пастухи рассказывали, что слышали возле них голоса, предлагающие силу, способную перевернуть весь мир. Кстати, если вы правы, и эти голоса принадлежат демонам, то они явно ведут себя глупо. Наши пастухи амбициями не отличаются и подобных предложений пугаются. Вот пообещай нечисть что-то более конкретное и материальное, вроде кошелька с золотом или пары безотказных красоток, пастухи бы с радостью продали души, а власть над всем миром им особо-то и не нужна.

— Пока маловато. Точки выглядят перспективно, но в них не хватает символизма! — недовольно заявила инквизиторша. — Помните, что мы имеем дело с молодёжью, а в этом возрасте максимализм часто берёт верх. И самолюбие требует не просто провести обряд, а сделать это в таком месте, которое само по себе являлось бы символом.

— С этим я соглашусь, — проворчал Шечерун. — Но вот беда, все символические места я уже перечислил, и мы сами признали их неподходящими.

— Должно быть что-то ещё. Что-то мы точно упустили, — не успокаивалась Энейла.

— Если подумать, имеется одно местечко, — задумчиво пробормотал староста и даже отложил трубку в сторону. — И вы его хорошо знаете.

— Не томи, — проворчал чернокнижник. — Говори как есть, без намёков.

— Помнишь, как ты с Ринуальдом ходил за сокровищами Гарамокла и потом говорил, что на острове находятся развалины храма вдовольно неплохом состоянии? Так вот, старая Бельда очень любила собирать там травы и всегда травила нам байки про то, что тот островной храм дурной и из него постоянно вылетают призраки. А пару раз она даже рассказывала, как слышала оттуда голос своего мужа, который звал её. Мы ещё тогда подумали, что бабка совсем умом тронулась. А сейчас понимаю, ведьмой она была неплохой и явно видела больше, чем мы.

— Хм, если подумать, то это место достаточно символичное, — согласился Шечерун. — Руины древнего города и территория, отмеченная печатью восстания Гарамокла. Юные чернокнижники должны быть в восторге от подобного сочетания.

— Вот только от Тролльей Напасти оно далековато расположено, — высказала своё сомнение Энейла. — Я как раз ехала по той дороге, от острова до деревни не меньше трёх часов хода.

— Есть и другой путь, старая тропа лесорубов, — добавил Жмых. — И про эту тропу известно многим, так что если новоприбывшие чародеи всё тут обнюхали, то должны были выяснить и про неё. По ней можно добраться до острова за час, вдобавок она выходит к развалинам моста, по которым можно перебраться через болото.

— Где же ты раньше был? Мы бы не возились так долго и не мучились с поиском переправы, — печально вздохнул Шечерун. — Ладно, показывай свою тропу лесорубов, а мы уж постараемся разобраться с этими начинающими демонологами.

— Я пойду с вами, — эти слова староста произнёс своим особым тоном, сразу отбивающим всякое желание с ним спорить. — Это моя земля, я за неё отвечаю, и мне очень интересно посмотреть на тех, кому пришло в голову осквернить её подобным образом.

— Хорошо, — произнесла Энейла, вновь положив руку на рукоять меча. — Но знай, что тебе лучше держаться за нашими спинами.

— Я уже давно не мальчик и всё понимаю. Ладно, пошли. Быть может, успеем взять их до того, как они что-нибудь натворят.

— Вообще-то это мои слова, — проворчала инквизиторша. — Но подобный настрой меня радует. Похоже, мы сработаемся.

* * *

— Неприятное местечко, — бормотала под нос Энейла, продираясь сквозь кусты. — И атмосфера тут царит такая, что по коже бегут мурашки и возникает ощущение, будто тебе в спину смотрят не меньше тысячи глаз.

— Это место на самом деле особое, — согласился с ней Шечерун. — Теперь я чувствую довольно мощную точку силы. Поэтому неудивительно, что тут и храм построили, и трава здешняя особыми свойствами обладает. Сейчас-то мне понятно, почему Гарамокл избрал этот остров в качестве своего убежища.

— Остров как остров, — подал голос Жмых, шедший в арьергарде. — Ничего особого здесь не чую. Меня больше заботит вопрос, почему мы потеряли целых полчаса, пока наша славная воительница выбирала, какой именно меч ей лучше взять с собой.

— Старик, я уважаю тебя, но в данном случае лучше оставь своё ехидство при себе, — огрызнулась инквизиторша. — Я профессионал и хорошо знаю, что для каждого противника требуется своё особое оружие.

— Что-то сомневаюсь в этом, — проворчал староста. — Я встречал многих охотников на нечисть, и большинство из них прекрасно обходятся одним-единственным мечом. Ну, максимум двумя.

— И дай угадаю, что после каждого сражения они отлёживаются по паре недель, залечивая многочисленные раны, — голос Энейлы просто сочился ядом. — У нашего ордена, конечно, немало недостатков, однако все виды потенциальных противников и способы противостояния им мы изучили давно и тщательно. И если я подыскивала конкретный меч для битвы с тёмными магами, это значит лишь то, что мне требуется самое оптимальное оружие для данной цели.

— Вы там потише, — вполголоса прикрикнул Шечерун. — Тут много нечисти, внимание которой привлекать не стоит, да и сам храм уже рядом. Причём мне кажется, что мы пришли вовремя.

— Почему ты так думаешь? — моментально встрепенулась инквизиторша.

— Во-первых, я всё же могу ощутить чужую ману с такого расстояния. А во-вторых, несомненным подтверждением того, что там кто-то есть, является свечение из окон и расщелин.

В вечернем сумраке действительно был хорошо виден мерцающий свет, исходивший из развалин. Охотники на тёмных магов моментально сбавили темп и с интересом принялись изучать строение.

— Дорога одна, — пробормотала Энейла. — И, скорее всего, она хорошо просматривается изнутри. Поэтому подойти незамеченными будет очень трудно. А ещё мы не знаем, сколько их находится там внутри.

— Я чувствую четыре ауры, — сказал Шечерун, пристально всматриваясь в развалины. — Маги, на мой взгляд, довольно средние. Так, подождите, там есть и обычные люди. Ауры слабые, исходящие из глубины храма.

— Это жертвы! — рявкнула рыжеволосая, яростно стиснув рукоять меча. — Похоже, что мы успели! Эй, чародей, сумеешь определить, какие заклинания они используют?

— Обычные, световые, — ответил чернокнижник, недовольно нахмурившись. — Никаких следов демонов я пока не ощущаю.

— Значит, мы точно пришли вовремя! Говоришь, они все внутри? А за тропой они следят? Проверь, может, на ней стоят следящие заклинания?

— И их я тоже не чувствую, — отмахнулся Шечерун. — Тут вообще практически нет магии. Быть может, они ждут кого-то, чтобы начать обряд, или пока ещё не разобрались, как его проводить.

— В таком случае немедленно идём в атаку! — воскликнула инквизиторша.

— Спешу заметить, — подал голос староста. — Что в храме находятся четыре тёмных мага, в то время как у нас всего один чародей, один паладин и один старик с дубинкой.

— Качество побеждает количество, — в голосе чернокнижника послышались кровожадные нотки. — Тем более на подобный случай я подготовил кое-что интересное, и они вряд ли смогут это отразить.

— Только не убивай их, — вдруг попросила Энейла. — Если это лишь мелкие сошки, я должна их допросить.

— Внутри разберёмся, — отозвался чернокнижник и зашагал вперёд, увлекая остальных за собой. Инквизиторша при этом тихонько выругалась под нос, обиженная на то, что у неё временно забрали лидерство. Вдобавок она оказалась недовольна неторопливым темпом передвижения, задаваемым колдуном.

— Ну, а что там с ловушками? — наконец, проворчала рыжеволосая.

— Нет, ничего нет, — вдруг изумлённым голосом ответил Шечерун. — Чем дальше, тем больше у меня складывается впечатление, что мы имеем дело с дилетантами.

— Или, наоборот, там засели настолько матёрые малефики, что они не размениваются на подобные мелочи, и у них есть иные способы противостоять нам, — предположила Энейла.

— Вот сейчас и узнаем, вход уже совсем близко.

Команда охотников стремительно взлетела по лестнице, ожидая каждую секунду услышать дикий вопль наблюдателя чернокнижников. Но с каждым шагом они всё больше убеждались, что Шечерун оказался прав. Все чародеи сосредоточились внутри храма, явно уверенные в том, что их коварный план до сих пор не раскрыт. Тем не менее, Энейла облегчённо выдохнула только возле входа и, переведя дух, заглянула внутрь.

— Да вы посмотрите, как нагло они работают! — вдруг с яростью в голосе начала возмущаться она. — Дилетанты дилетантами, но подготовились основательно. Алтарь, амулеты и свечи расставлены, пентаграммы начерчены. А в углу вон голые девушки в цепях, явно жертвы, как ты и говорил, чародей.

— Интересно, откуда они жертв взяли? — пробормотал рациональный Жмых. — В округе вроде никто не пропадал. Да и караванов из дальних стран тут давно не было. Может, паломниц нахватали? Кстати, а что это за песнопение?

— Песнопение? — переспросил Шечерун и, нахмурившись, прислушался. — Ну да, поют. В общем, ничего особенного, просто церемониальный гимн тёмных сил. У нас в Академии мы его по праздникам и перед экзаменами исполняли. Но это так, дань традициям.

— То есть это не какое-то страшное заклинание, призывающее демона смерти или исполнения желаний? — поинтересовалась Энейла, в недоумении обернувшись на напарника.

— Нет, конечно же. Обычная и вполне безобидная песня. Значит, мы пришли вовремя, и пора с этим заканчивать.

Шечерун заглянул в помещение, после чего поднял посох и произнёс несколько слов. Тела чародеев тут же охватило красное сияние, и они застыли в самых причудливых позах. Чернокнижник лишь ухмыльнулся и смело направился внутрь.

— Что ты сделал? — бросила ему вслед инквизиторша.

— Всего лишь парализующее заклятие, — отмахнулся Шечерун. — Разработал его ещё в ту пору, когда по кустам овец ловил. А пригодилось, как видишь, для ловли малефиков. Сейчас мы узнаем, кого же занесло в наши края, — и с этими словами он смело сдёрнул капюшон с головы ближайшего чародея, после чего с изумлением отшатнулся. — Масхурпал?! А тебя сюда как занесло?!

— Такой же вопрос мне хотелось бы задать Вам, учитель, — с трудом пробормотал юноша, скованный парализующим заклятием.

— Твой ученик возглавил местный тёмный ковен? — вбежавшая во всеоружии Энейла казалась изрядно обескураженной. — Ты его воспитал, а он встал на путь Тьмы?

— Всё не так, учитель! — запротестовал Масхурпал и забился в путах, пытаясь их разорвать, а наставник продолжил сдирать капюшоны.

— Тебя я не знаю, тебя тоже, да и твоё лицо вижу в первый раз! Где «Чёрная книга»?! — яростно рычал чародей.

— На алтаре, — пискнул один из пленённых, светловолосый и веснушчатый парень, явно напуганный столь внезапным визитом.

— Отлично. Мне даже интересно, кого именно из демонов вы задумали призвать, — злорадно усмехнулся Шечерун и, не медля ни секунды, подошёл к алтарю, но в ту же секунду застыл, словно поражённый собственным заклятием.

— Что там?! — воскликнула Энейла, разрывавшаяся в попытках понять, что именно ей следует делать в первую очередь: вязать пленников, освобождать их жертв или бежать на помощь к напарнику. — Чего они хотели?!

— Они хотели многого, — в голосе Шечеруна внезапно прозвучали нотки отчаяния и даже разочарования. — Даже слишком многого. Проклятие, почему так случилось, что я увидел это лишь тогда, когда перестал в нём нуждаться?

— Да что же там такое?! — закричала инквизиторша, всё-таки решила броситься на помощь к чернокнижнику и остановилась возле него в недоумении. — Погоди-ка, но это же не заклинания, а какие-то похабные картинки!

— Это не просто картинки, — ответил чародей и тяжело вздохнул. — Это легендарная тринадцатая «Чёрная книга», так же известная как «Безымянная». В ней нет каких-либо демонических тайн, страшных заклинаний или вселенских откровений. Она представляет собой собрание личного опыта десятков, а может и сотен, студентов по обращению с женщинами в интимной сфере. В нашей Академии про неё ходили легенды, а видеть её довелось лишь отдельным избранным, в число которых я, как ты понимаешь, не вошёл. Мне пришлось доходить до всего этого своим умом и опытом, а вот мой ученик смог с лёгкостью получить в свои руки столь ценный источник знаний.

— Ну, не совсем с лёгкостью, — обиженно возразил Масхурпал. — Я полгода уговаривал Барлона и Вукарта, чтобы они меня посвятили. И лишь после того, как я показал им заклинание призыва Чёрного Слуги и рассказал об острове, Гарамокле и храме, они приняли меня как равного.

— И дали тебе «Чёрную книгу»? — спросила Энейла, продолжавшая недовольно озираться по сторонам, стараясь выяснить, что именно происходит.

— Ага. Сказали, что я должен её изучить и всё подготовить. Ещё и друга позвали, тоже хотели посвятить в избранные.

— А вот меня так никто не звал, — продолжал обижаться Шечерун. — Где вы жертв-то набрали?

— Да они все местные, — отозвался Жмых, к тому моменту уже успевший дойти до прикованных к дальней стене храма девушек и внимательно их изучавший. Пленницы, будучи почти полностью обнажёнными, изо всех сил пытались прикрыться. — Конкретно по именам их не помню, но справа — младшая дочь старосты Зеленовки. Вот эта — племянница мельника, эта — дочь купца Курдана Горда, а с последней, вроде бы, я пересекался на чьей-то свадьбе, и она, мне кажется, даже была там невестой.

— Ну, а что с демонами? — продолжала нервничать Энейла. — Можете мне, наконец, сказать, кого я должна покарать?

— Боюсь, что покарать следует как раз нас, — с грустью пробормотал чернокнижник. — За то, что испортили молодёжи хороший вечер и, возможно, очень яркую ночь.

— То есть не было никаких злодеяний? — всё ещё сомневалась инквизиторша.

— Нет. Легендарная тринадцатая книга, как я уже сказал, посвящена лишь тому, как доставить удовольствие женщине. Поэтому не было никакого ритуала, просто компания молодых людей решила хорошенько развлечься, устроив для этого целое представление. Ну, а твой приятель Ринуальд, подслушав их разговор, смог раздуть из этого целую проблему.

— Учитель, может, наконец, освободите нас? — прохрипел Масхурпал.

— Без проблем, — согласился Шечерун, провел рукой, снимая заклятие, и юные чародеи смогли свободно вздохнуть. — Похоже, что моя помощь тут не требуется? Или мы окончательно всё вам испортили?

— Мы попробуем это исправить, — заверил тяжело дышавший ученик, изо всех сил старавшийся сохранять выдержку. — Возможно, мы даже сумеем обратить ваш набег в плюс.

— В таком случае вот вам мой подарок, — чародей взмахнул рукой, и в углах храма возникли огромные фигуры существ пугающего вида. — Это немые стражи, помнишь, я тебе о них рассказывал? Пригодятся для антуража.

— Спасибо, учитель! — воскликнул ученик. В знак благодарности он был готов встать на колени перед наставником, а друзья Масхурпала с восторгом в глазах и с восхищённым мычанием изучали призванных демонов.

— Не за что, — отмахнулся Шечерун. — И на будущее запомни, если соберёшься устроить подобное представление, не забудь оповестить об этом меня. На тот случай, чтобы я не бежал сломя голову с целью устранить очередной прорыв демонов.

— Я всё понял, учитель!

— Ладно, тогда мы уходим.

Чародей и староста направились к выходу. Нахмуренная инквизиторша по-прежнему изучала интерьер, но, заметив, что её спутники уже покинули храм, бросилась вслед за ними.

— Получается, это была ложная тревога, — пробормотала она. — Мы потратили полдня лишь на то, чтобы раскрыть интимные планы молодёжи. И, получается, в итоге в какой-то степени даже посодействовали им. Что это за немые стражи такие?

— Низшие демоны, — объяснил Шечерун. — Выглядят внушительно, но очень ограниченные, исполняют только самые простые приказы, хотя и следуют им безотказно. Данным особям я приказал молча стоять по углам и не вмешиваться. Самое то для антуража. Масхурпал и его товарищи, думаю, быстро разберутся, что к чему.

— Как же обидно, что столько усилий потрачено зря, — проворчала Энейла и недовольно пнула ближайший куст.

— Ну почему зря? — вдруг перебил чародея Жмых. — Мы убедились, что тревога ложная и нашей деревне ничего не угрожает. Узнали, что у ученика нашего верховного чародея много друзей и что девушки из нашей и окрестных деревень очень падки на чары юных волшебников. А теперь предлагаю вернуться домой и восстановить наши силы в «Радужном Коте». Если он, конечно, ещё открыт.

— В чём-то ты, разумеется, прав, — согласилась Энейла. — Иногда отрицательный результат — это тоже результат. Но не стоит расслабляться. Возможно, что завтра вместо детских игр мы столкнёмся с реальной угрозой.

— И будем к ней готовы, — спокойно ответил чернокнижник. — А нашу беседу давайте лучше продолжим в деревне. Там я чувствую себя как-то уютнее, нежели чем в этих зарослях, заполненных самой разной нечистью. Поверьте мне, мой ученик сотоварищи — не самое страшное, что можно встретить на данном острове.

Энейла лишь рассмеялась, а староста промолчал. Погоня за воображаемыми сектантами вымотала всех, и охотники решили последовать обратно.

* * *

— Всё равно досадно. Мы полдня пытались найти злодеев, затем несколько часов бегали по лесу — и всё ради того, чтобы напугать каких-то детишек.

Инквизиторша в бессчётный раз укоряла Шечеруна, а тот лишь вяло улыбался, предпочитая молча изучать содержимое своей кружки. Она уже почти опустела, но трактирщик «Радужного Кота» не сидел на месте, и чародей даже не заметил, в какой момент ему поменяли ёмкость. Сделав пару глотков из вновь наполненной кружки, Шечерун довольно закрыл глаза и, наконец, снизошёл до ответа:

— Ну, не стоит так оскорблять моего ученика. Он уже давно не ребёнок.

— Устраивать игры в тёмных магов, чтобы произвести впечатление на девушек, — это, по-твоему, не ребячество?

— Для его возраста вполне нормальное развлечение, — отмахнулся Шечерун. — Кстати, хотел спросить, как там у тебя с расследованием?

— Никак, — скривила лицо Энейла и поспешила сама приложиться к кружке. — Как я и говорила, никто ничего не помнит. Нет никаких слухов и никаких загадочных свидетельств. Истину знают только боги, так что я вынуждена поселиться здесь до самой старости.

— Знаешь, шесть лет назад я тоже думал, что моя жизнь кончена, а сейчас погляди, вполне себе полон сил и желания двигаться дальше! — проговорил чародей, расплывшись в улыбке. — Хм, посмотри-ка, вон у входа в таверну стоит один из друзей Масхурпала. Не помню его имени, Барлон или Вукарт, вроде так он их называл.

— Вукарт, меня зовут Вукарт, — уточнил юный веснушчатый маг, робко приблизившись к столику, за которым сидели инквизиторша и чародей. — Мне очень неудобно прерывать ваш отдых, но первым делом позвольте мне принести извинения за наше поведение. Теперь мне ясно, насколько подозрительным оно казалось со стороны.

— Извинения приняты, — проворчала Энейла, бросив косой взгляд на юношу. — Считай, мы уже забыли о том, что вы творили на острове. Поэтому можешь идти заниматься своими делами.

— Прежде чем я уйду, хочу сделать ещё кое-что. Масхурпал рассказал мне, что Вы расследуете пропажу святого Корнивеса, а я вдруг вспомнил пару вещей, которые могли бы Вам помочь, вот и решил с Вами поделиться.

— Говори, быстро! — вскричала инквизиторша, моментально приняв сосредоточенный вид, и чуть ли ни вцепилась в юного мага. — Что у тебя есть?!

— Мой дед был очень религиозным человеком, — испуганно забормотал Вукарт. — Он постоянно разъезжал по всяким святым местам, и так уж вышло, что находился в Тролльей Напасти буквально накануне того самого пожара. Насколько я знаю, он не общался с паладинами и вообще предпочитал вести замкнутый образ жизни, однако когда несколько лет назад кто-то при нём упомянул имя святого Корвинеса, дедушка внезапно выдал следующую фразу: «Он тот, кто потерял своё имя».

— И всё? — удивилась Энейла.

— Это всё, что я помню, — пролепетал Вукарт. — Над дедушкой сразу начали смеяться, и он замолчал. Сейчас-то, конечно, понимаю, что надо было дальше его расспросить, возможно, он поведал бы немало интересного.

— А он сам не может нам ничего сказать?

— Увы, дедушка умер пять лет назад. Просто узнав про Ваше расследование, я решил рассказать то, что помню, и…

— Спасибо, — перебила юношу инквизиторша, и её губы пересекла довольная ухмылка. — Может быть, именно слова твоего дедушки наведут нас на след. Эй, чародей?!

— Чего? — отозвался Шечерун, вяло посмотрев на собутыльницу.

— Тебе ничего не говорит фраза про потерянное имя?

— Хм, — чернокнижник тут же погрузился в свои мысли. — Тут возможны многие варианты, начиная от элементарных маскировочных чар и заканчивая полной сменой личности.

— Если дед друга твоего ученика не солгал, то не исключено, что наш святой всё ещё жив. И значит, мы сумеем его найти! — воскликнула Энейла, которую чуть ли ни затрясло от переизбытка эмоций.

— Считаешь, что он жив? — заинтересовался чародей и даже привстал с лавки. — Это значительно облегчает мою работу. Сейчас ты навела меня на одну мысль, и, возможно, у меня получится подобрать демона, пригодного для нашей работы.

— Давай подбирай!

— Значит, я помог? — с надеждой поинтересовался Вукарт.

— Очень помог! — взгляд Шечеруна был наполнен энергией, а голос прозвучал настолько пугающе, что юный чародей тут же пискнул и отбежал от стола.

Довольная инквизиторша отставила кружку в сторону и поднялась со своего места. В беспросветном мраке внезапно мелькнул лучик света, и это означало, что расследование сдвинулось с места. Оставалось лишь надеяться на то, что данный путь не окажется тупиковым. Впрочем, легендарная Энейла Рубельграк не собиралась сдаваться, и её работа только начиналась.

Тайна похищенного демона

— Ты зачем туда вообще сунулся? — Шечерун чуть ли ни кипел от ярости, в то время как его ученик изо всех сил изображал раскаяние. — Ты же знал, что в этой лаборатории я провожу особые эксперименты, опасные для жизни. Чего тебя туда понесло?

— Так дверь была открыта, — пробормотал Масхурпал. — А я как раз Вас искал и подумал, что Вы там сидите.

— А когда заглянул и убедился, что меня нет, почему внутрь пошёл?

— Так я демона увидел. Сидел там у Вас в пентаграмме, здоровый такой. Вот мне интересно стало.

— Интересно ему, — пробормотал под нос чернокнижник. — Ну ладно, увидел демона, но зачем к нему приблизился?

— Так он искушать меня начал. Предлагал золото, красоток и всю силу преисподней.

— Ну, а ты как среагировал?

— Я поинтересовался, если он якобы может дать всю силу преисподней, то почему не способен вырваться из простой пентаграммы. Ну, учитель, Вы же сами мне рассказывали, что демоны любят набивать себе цену и предлагают то, чего не могут предоставить.

— Рассказывал, — тяжело вздохнул Шечерун. — Я много чего рассказывал, но большую часть моих слов ты, похоже, пропустил мимо ушей. А знаешь ли ты, что этого демона я двое суток уговаривал на сотрудничество? И когда он уже почти согласился, ты полез его унижать. В итоге он теперь даже общаться не хочет, сидит в пентаграмме и что-то бормочет под нос. И, похоже, дело идёт к тому, что придётся до конца недели срочно поднять ему самооценку, поскольку его сила мне нужна просто позарез.

— Простите, учитель, — пролепетал Масхурпал, приняв максимально виноватый вид. — Я же не знал.

— Прощаю, — чародей отмахнулся и задумчиво покачал головой. — С утра я посоветовал тебе попрактиковаться в рунах, так что иди и займись ими. А то чую, скоро они нам пригодятся, а я один не справляюсь.

— Я постараюсь разобраться с этим вопросом, учитель!

Масхурпал вновь склонил голову и поспешил покинуть лабораторию, а Шечерун продолжил тяжело вздыхать, бросая косые взгляды на свою гостью. Энейла Рубельграк сидела за его обеденным столом с кружкой чая в руках. Вокруг хозяйки весело бегал юный мантикор, подрагивая своими слабенькими крылышками. Время от времени котёнок принимался охотиться на мух и очень ловко сбивал их шипастым хвостом.

— Ладно, — наконец прервала молчание инквизиторша, недовольно посмотрев на дверь, за которой скрылся ученик чародея. — Я понимаю, что ты обучаешь молодёжь всяким тёмным приёмчикам, но зачем делать меня свидетельницей подобных уроков?

— Это произошло случайно, — ответил Шечерун, сразу успокоившийся после ухода Масхурпала. — И звал я тебя совсем по другому вопросу. Если говорить точнее, как раз по твоему вопросу.

— Тогда слушаю тебя внимательно.

— Ну, хорошо, — произнёс чародей, усаживаясь напротив рыжеволосой. — Помнишь встречу с тем юным демонологом? Ну, который рассказывал про потерянное имя?

— Ещё бы я её забыла. Я потом целую неделю рылась в своих записях, пытаясь найти хоть какое-нибудь упоминание о чём-то подобном.

— Я тоже решил изучить этот вопрос, и в какой-то момент мне пришла в голову идея использовать Трудейлака.

— А это ещё кто? Первый раз про такого слышу, — Энейла на мгновение отвлеклась, чтобы подхватить мантикора, начавшегося тереться о её ноги, и посадить его к себе на колени.

— Очередной демон. Особых талантов не имеет, кроме одного. Он способен просачиваться сквозь любую защиту. Поэтому его любят использовать военные в качестве разведчика.

— Раз у него нет нужных талантов, зачем этот демон тебе понадобился?

— Кроме талантов важен ещё и опыт, которого у Трудейлака как раз хватает с лихвой, — наставническим тоном произнёс Шечерун. — Я решил призвать его и окольными путями выяснить хоть что-нибудь про святого Корнивеса. Но внезапно вместо очередного отказа Трудейлак сам предложил сотрудничество и вызвался оказать максимально посильную помощь, но на определённых условиях.

— И что же это за условия? — поинтересовалась инквизиторша.

— Они простые, однако очень странные, — в голосе чернокнижника послышались нотки смущения. — Для начала он хочет встретиться с тобой и лично обсудить все условия сотрудничества.

— Постой, — искренне удивилась Энейла. — Демон хочет договориться с паладином? Я правильно поняла?

— Именно. Причём ему нужна именно ты и никто другой.

— Но почему?

— Вот сама у него и спроси. Со мной на эту тему он разговаривать отказывается, — проворчал Шечерун. — Я его, конечно, отпустил, но пообещал снова призвать, если заручусь твоим согласием.

— Надеюсь, это не тот демон, настроение которому испортил твой ученик?

— Не беспокойся, совсем другой.

— Как же я не люблю иметь дело с отродьями тьмы, — с сомнением пробормотала Энейла, старательно придерживая своего котёнка, активно вертевшегося в попытках улечься поудобнее. — Но в данном случае, похоже, этого не избежать. Давай, зови своего демона, я его выслушаю.

— Уже зову!

Шечерун явно был наготове, поскольку, недолго думая, взмахнул своим жезлом и выкрикнул заклинание. Инквизиторша напряглась, ожидая подвоха, но волшебник не подвёл. Над столом образовалась лёгкая дымка, которая, впрочем, вскоре рассеялась, оставив после себя лишь загадочный сгусток тьмы.

— Это что ещё за клякса? — недовольно фыркнула рыжеволосая, с недоумением разглядывая призванную субстанцию.

— Эй, полегче! — вдруг возмутился демон. — Я всё же разумное существо. И то, что у меня нет яркого и запоминающегося облика, как у моих старших собратьев, вовсе не означает, что со мной можно общаться пренебрежительно.

В голосе Трудейлака, на удивление, присутствовали мягкость и хрипотца. Впрочем, это заставило Энейлу насторожиться ещё больше. Однако она всё же поспешила взять себя в руки и, недовольно поморщившись, продолжила разговор.

— Ну ладно, уймись и лучше расскажи, зачем я тебе нужна.

— Вопрос поставлен неправильно. Он должен звучать иначе: зачем я тебе нужен. А нужен я тебе, чтобы найти твоего пропавшего святого, который, кстати, весьма раздражает меня одним своим именем.

— Они все такие болтливые? — буркнула Энейла, бросив недовольный взгляд на Шечеруна.

— Большинство довольно молчаливы, — спокойно ответил чернокнижник. — Но попадаются и подобные экземпляры, которых заткнуть невозможно.

— Потому что не всем дано демонстрировать силу, — добавил демон. — Кто-то должен и умом выделяться.

— Считай, что ты выделился, — голос инквизиторши становился всё холоднее и холоднее. — А теперь объясни, чем именно ты можешь мне помочь и что ты хочешь от меня взамен.

— Приятно поговорить с умным человеком, — ничуть не смутившись, продолжил Трудейлак. — Ладно, буду откровенен. Да, мне требуется помощь, причём весьма специфическая. Видишь ли, слава о талантах и способностях Энейлы Рубельграк дошла вплоть до наших глубин, поэтому узнав, что она ищет поддержки даже среди нас, я решил наплевать на принципы и сам предложить свои услуги в обмен на скромное содействие.

— С этого и надо было начинать, — проворчала рыжеволосая и, наконец слегка успокоившись, принялась уверенным взглядом изучать бесформенного демона. — Я готова в подробностях выслушать твоё предложение.

— Тогда начну с рассказа о том, что смогу тебе предложить. Этот чародей наверное рассказывал тебе что у меня нет таланта? Так вот, он ошибался. Я обладаю способностью видеть прошлое. Даже если минули годы, мне удастся воссоздать и воспроизвести произошедшее в том или ином месте. Проще говоря, если ты приведёшь меня на развалины того самого храма, я сумею рассказать тебе о событиях тридцатилетней давности.

— Звучит обнадёживающе, — Энейла старалась держать себя в руках, но её голос заметно задрожал от возбуждения. — И какое же содействие я должна оказать тебе за такую услугу?

— Я прошу лишь о самой малости. Помоги мне найти моего собрата.

— А вот с этого места подробнее, — удивилась инквизиторша. — Хочешь сказать, что я должна спуститься к вам и…

— Нет-нет, — поспешил возразить демон. — Мой собрат находится в вашем мире, вдобавок не так далеко от вас. Но его нужно как можно быстрее найти и освободить, иначе он долго не протянет.

— Похищенный демон?! — воскликнул Шечерун, взволнованно подскочив на месте. — Но это просто невозможно! Призванные демоны связаны контрактом, по исполнении которого они тут же возвращаются обратно!

— Вообще-то двумя контрактами, — уточнил тёмный сгусток. — Первый заключается во время призыва, и именно он создаёт условия, при которых мы можем пересекать границу миров туда и обратно. Второй же мы заключаем непосредственно с чародеем и, уже исходя из конкретной сделки, решаем, как поступать дальше: либо выполняем условия и возвращаемся обратно, либо считаем условия невыполнимыми и… ну, тоже возвращаемся обратно.

— Я это знаю, поэтому и удивлён! Да, контракт можно растянуть по времени, но это не будет означать насильственное удержание. По условиям договора демон существует в нашем мире за счёт силы призывателя.

— В данном случае мой собрат выполнил все условия, его договор был закрыт, но сам он не вернулся, что вызвало у меня крайнюю степень озабоченности. Я не знаю, кто и каким образом сумел провернуть такое, но до глубины своей тёмной души желаю одного — наведения справедливости!

— Считай, что ты меня заинтересовал, — произнесла Энейла, сжав рукоять своего меча. — Я вовсе не испытываю сочувствие к демонам, но тот факт, что одного из них кто-то удерживает в плену в нашем мире, наталкивает на подозрения, что у этого негодяя очень нехорошие планы на пленника.

— Я тоже заинтересован, — согласился с ней Шечерун. — В академии нас учили многому, но вот что касается возможности связывать демонов без договора… Вроде бы нам рассказывали пару вариантов, но в них я не совсем уверен… Поэтому ради новых знаний я готов на время позабыть о своих обязанностях.

— Значит, договорились, — удовлетворённым тоном произнёс демон. — Осталось решить только пару мелочей.

— И какие же это мелочи? — нахмурилась инквизиторша. — Хочешь забрать мою душу?

— О, это был бы лакомый кусочек на пиршестве моей жизни, но, увы, я хорошо понимаю, что сейчас он для меня недоступен. Нет, я хотел разобраться с другим вопросом. Дело в том, что моё настоящее тело не приспособлено для жизни в вашем мире. Если меня не подводят чувства, то примерно через пять-шесть часов оно начнёт распадаться, и я буду вынужден вернуться в свой мир. Замечу, это тоже входит в условие контракта.

— Я понимаю, — задумчиво протянул Шечерун, почесав затылок. — Ты нуждаешься в материальной привязке, — и, повернувшись к рыжеволосой, маг пояснил. — Низкоуровневым демонам тяжело находиться в мире людей. Их тела очень быстро разрушаются, и для устойчивости требуется привязка к чему-нибудь материальному. Нужно заключить нашего гостя в амулет или вселить во что-нибудь живое.

— Мне больше нравится второй вариант, — добавил Трудейлак. — Всё же я специализируюсь не на советах, а на активных действиях, поэтому хотелось бы иметь больше свободы передвижения.

— Ну, и где мы сейчас тебе тело найдём? — недовольно прорычал чернокнижник. — Я своё точно не отдам, да и моя напарница тоже не горит желанием это делать!

— Я не настолько бесцеремонен, чтобы требовать тело человека, — возразил демон. — Просто замечу, что на коленях уважаемой Энейлы разлеглось довольно наглое животное, которое вполне сгодится для моих целей.

— Ты хочешь забрать себе Канцлера?! — тут же ужаснулась инквизиторша.

— Я хочу одолжить его тело на время, которое потребуется нам для расследования, — занудным тоном уточнил демон. — Самому животному это не повредит, а мне даст маскировку и свободу передвижения. Ну, и вы сможете спокойно таскать меня с собой, не опасаясь разоблачения.

— А в целом, ты прав, — подытожил Шечерун. — Кстати, многие ведьмовские фамиллиары — это всего лишь низкоранговые демоны, вселённые в домашних животных.

— Не нравится мне всё это, но раз требуется для дела… — проворчала инквизиторша. — Эй, мелкий, как мне тебя называть? Трудейлаком?

— Это имя нашего рода, что же касается моего индивидуального, оно слишком ничтожно, чтобы его озвучивать. Поэтому раз уж я собираюсь действовать в теле этого кота, зови меня так же, Канцлером.

— Хорошо, — согласилась Энейла. — А теперь расскажи, куда мы должны выдвигаться. Ты упоминал, что знаешь место, где пропал твой сородич.

— Естественно, знаю. В вашем мире оно называется Чёрная Низина!

— О нет, — простонал Шечерун тяжело и отвернулся к стене. — Даже не просите, я туда не вернусь!

* * *

— Итак, мы всё же вернулись сюда! — голос Ринуальда был просто переполнен оптимизмом и хорошим настроением. — Честно говоря, даже не думал, что вновь увижу эти развалины.

— Я тоже, — буркнул Шечерун, с кислым выражением лица оглядывая окрестности. — После нашего последнего визита мне совершенно не хотелось вновь оказаться здесь, — но, немного подумав, он уже заинтересованно добавил. — Однако я смотрю, они смогли придумать простое и изящное решение.

— О да! — отозвалась Энейла, подхватив своего крылатого котёнка на руки и смело шагнув вперёд. — Эти подвесные мосты прославились на всю империю. Насколько я знаю, чтобы увидеть их, люди едут даже из самой столицы.

Река продолжала нести свои бурные воды, которые разбивались об обломки каменных опор бывшего моста. Впрочем, они не стояли без дела. Остатки строения были связаны верёвочным узором, который объединял их в единое целое. И пусть подобная конструкция не могла пропускать повозки и телеги, но обычные пешеходы перебирались через реку без задержек.

— Радует, что низинщики смогли разобраться с этой проблемой по-своему, — продолжал восхищаться Ринуальд, последовав за Энейлой. — Хотя, если честно, удивляет, что опоры сохранились. Помнится, когда горожане бросились разрушать мост, они были готовы снести его до основания.

— Река горная и быстрая, — проворчал в ответ Шечерун, осторожно балансируя на верёвочной конструкции. — Течением может принести всякое. Строители учитывали этот фактор и в первую очередь позаботились о прочности опор. В них вложили столько защитных заклинаний, что, думаю, даже несколько тысяч горожан, вооружённых кирками, не смогут обрушить всё до конца. Самое большее — собьют облицовку.

— Интересно, а почему подобным образом не смогли укрепить весь мост? — съехидничал паладин.

— Потому что тогда его стоимость возросла бы раз в десять, — с заметной усталостью в голосе пояснил чернокнижник. — А местные купцы вряд ли ожидали, что постройку, в которую они вложили большую часть своих денег, захочет разобрать по камушку кучка оголтелых фанатиков.

— Кстати, что стало с тем жрецом, не знаешь? — обратился Ринуальд к чародею, но пока тот собирался с мыслями, слово взяла Энейла.

— Этот жрец собрал немало сторонников, которых заверил, что их целью является наследие Зиндикуса Пропащего. В поисках поделок проклятого архитектора они обошли, наверное, все южные графства, разрушив при этом три храма, два замка, библиотеку и маяк. Уничтожение маяка им, кстати, не простили, поскольку после этого потерпели крушение не меньше двух десятков кораблей, и в результате торговые гильдии надавили на власти, чтобы они плотнее занялись этим безумцем. В последних новостях, которые я слышала про ту историю, сообщалось, что большая часть сектантов была разогнана, наиболее ярые попали в темницу, а вот следов самого жреца так и не нашли. Поговаривают, что он продолжает свою деятельность, но очень скрытно.

— Главное, нам на него не наткнуться. Не хватало, чтобы он и нас попытался затащить в свою секту. А то ведь вспомнит, кто навёл его на эту мысль, — пробормотал чародей, и паладин согласно кивнул в ответ.

— О чём вы там шепчетесь? — обернувшись, поинтересовалась рыжеволосая. — Лучше прибавьте-ка темп, а то моё чутьё подсказывает, что скоро начнётся сильный дождь.

— А вот тут советую ей поверить, — произнёс Ринуальд, многозначительно подняв палец. — Со времён учёбы хорошо помню, что насчёт погоды нюх у нашей красавицы просто безошибочен.

— А ещё её нюх говорит, что если мы поторопимся, то получим самый лучший ужин в нашей жизни, — отозвалась Энейла и показательно ускорила шаг, даже не обратив внимания на то, что мост под её ногами стал раскачиваться гораздо сильнее.

— Эй, а с чего ты это взяла? — искренне удивился Ринуальд. — Запах учуяла?

— Ты столько времени живёшь в этих краях и ничего не слышал о Низине? Её же называют Городом Тысячи Таверн! Из всех южных графств только здесь можно попробовать изысканную кухню, ничуть не уступающую столичной.

— Помнится, когда мы здесь раньше были, то с трудом смогли отыскать даже пару таверн, — возразил Шечерун. — Поэтому крайне удивительно, что этот город носит такое прозвище.

— Ну вообще-то, данное прозвище активно пошло по миру лишь в последние пару-тройку лет, — задумчиво проговорила инквизиторша. — Если я правильно помню, часть денег на постройку моста дали эльфийские торговцы специями. Северный путь и маршрут через горы для них не очень удобны, поэтому они приложили немало сил, чтобы получить доступ к южным портам.

— Про это можешь не рассказывать, нам ещё в прошлый раз все уши данной информацией прожужжали, — отмахнулся чародей. — Похоже, завершение истории с мостом стало для эльфов настоящим сюрпризом.

— Это точно, — ухмыльнулась Энейла. — Будучи уверенными в том, что их продукция вот-вот распространится по всем континентам, они даже построили склад, куда свозили большую часть товаров в расчёте на то, что начнут завоевание рынков сразу по окончании возведения моста. Про возможность появления сектантов, понятное дело, никто и не думал.

— Про местных сектантов мы слышали, — равнодушным голосом перебил её Ринуальд, хотя в его взгляде, брошенном на Шечеруна, можно было заметить панику и недоумение. — Ты считаешь, что они как-то связаны с эльфами, раз их упомянула?

— Да никак они не связаны. Просто я хотела отметить в своём рассказе разрушение моста с точки зрения эльфийских купцов, — недовольно ответила инквизиторша. — В общем, когда эльфы осознали, что большинство их товаров оказалось заперто в каком-то городке, они начали паниковать. Часть ассортимента они, конечно, успели продать, пока мост ещё стоял на своём месте, ну и что-то затем удалось сбыть приехавшим торговцам, готовым пересечь реку вплавь, но получить свою выгоду. Однако приправ на складе было слишком много, и среди них хватало скоропортящихся, поэтому в отчаянии эльфы начали продавать их местным трактирщикам, понятное дело, со значительной скидкой. Расчёт делался на то, чтобы получить хоть какие-то деньги и не выбрасывать товар. Владельцы здешних таверн, впрочем, тоже особо ничего не ожидали и брали специи лишь в надежде, что обновление кухни привлечёт пару-тройку лишних посетителей. И кто мог подумать, что именно в это время в Низину пожалуют столичные повара, хозяева элитных забегаловок, возмущённые тем, что их заведения никак не могут получить заказанные у эльфов товары. Приехало их, конечно, не много, всего пять человек, но именно они изменили этот город так, что он прославился на весь континент.

— Мы живём в трёх днях пути от Чёрной Низины, но про эту славу я слышу впервые, — продолжал недоумевать Шечерун. — И что же натворили там столичные повара?

— Ничего такого. Просто увидев, как именно в Низине использовались эльфийские пряности, гости из столицы пришли в ужас и начали обучать здешних кашеваров готовить еду правильно. Ну, а поскольку проблему с поставками не могли решить вплоть до постройки подвесных мостов, мастера были вынуждены провести в городе несколько месяцев. Этого времени хватило, чтобы в город хлынула окрестная знать, до которой дошли слухи, что местная кухня стала сравнима со столичной. И дальше всё пошло по нарастающей. Трактирщики из Низины, осознав, что поток клиентов увеличился, стали активнее закупать специи у эльфов, а также выпытывать новые кулинарные секреты у мастеров. Многие столичные повара, узнавая про то, что в провинции объявился новый кулинарный центр, были готовы бросить всё и приехать в него, лишь бы узнать, что же именно привлекает местных гурманов. Вдобавок сюда рванули всевозможные непризнанные гении кулинарии, надеясь найти благодарных клиентов. В итоге город просто заполонили повара высшей категории. Что же касается потребителей, то ради обеда в Низине многие любители высокой кухни соглашались проделать долгий путь даже длиной в несколько дней. Всё это привело к тому, что город, несмотря на сломанный мост, расцвел буквально на глазах. Одно из его неофициальных названий, кстати, звучит так: «Великая южная столица высокой и невообразимой кухни». Но это, понятное дело, эльфы постарались, они любят подобные эпитеты. Да и надо же им продолжать поддерживать интерес к городку, где они продают большую часть своих приправ.

— Очень интересная информация, — подытожил Ринуальд и внимательно посмотрел на бурлящую под ногами воду. — Хотя меня сейчас беспокоят совсем иные вопросы. А именно, надолго ли мы здесь застрянем и насколько крепко связаны эти доски, по которым приходится идти. Если честно, перспектива упасть в реку перекрывает для меня желание отведать самую изысканную кухню в мире.

— Мост надёжен, — заверила рыжеволосая и для наглядности даже топнула ногой. — Ну, а сколько мы здесь просидим, зависит от того, как быстро найдём того, кому в голову пришла такая глупая идея, как похищение демонов.

— Это точно, — мявкнул с её рук Канцлер. Демон настолько освоился в обличии мантикора, что даже приспособился разговаривать через рот животного. — Впрочем, в любом случае мы пробудем тут не более двух дней.

— Почему же? — спросил нахмурившийся Шечерун.

— Я чувствую, что мой собрат умирает. Если мы его не освободим, то вскоре его эфирное тело сольётся с этой реальностью, а личность навсегда исчезнет.

— Тогда еду оставляем на потом, — заявила Энейла, ускоряя шаг. — Мы должны спасти несчастного демона.

— А она точно паладин? — поинтересовался чернокнижник у бывшего разбойника, на что тот довольно ухмыльнулся.

— Если собрать всех паладинов, из них она будет самым настоящим. Её жажда справедливости настолько велика, что она готова спасать даже демонов.

* * *

— Ну, и кто тут собирался сначала провести расследование, а только потом есть? — Ринуальд с интересом изучал список блюд, периодически поднимая ехидные глаза на свою напарницу. — Нет, я ничего не имею против хорошей кухни, но час назад кто-то говорил, что нужно как можно быстрее освободить несчастного демона.

— Обстоятельства слегка изменились, — Энейла спокойно отреагировала на подколки бывшего атамана. — Во-первых, посмотрите, что творится за окном. В такой дождь сложно бегать по городу в поисках улик, и лучше начать расследование, когда стихия угомонится. Во-вторых, мы все слегка оголодали, и нам нужно хорошо подкрепиться, а уж потом приступать к делу. Мой опыт говорит, что пустой живот очень сильно мешает даже самой умной голове. Ну и в-третьих, Канцлер сам предложил нам немного передохнуть, пока он будет изучать окрестности.

— Ты так доверяешь этому демону? — удивился Ринуальд.

— В данном случае она права, — ухмыльнулся Шечерун. — Трудейлак даже в теле животного способен на многое. Думаю, стоит дать ему поработать, прежде чем строить дальнейшие планы.

— Мне бы вашу уверенность! — воскликнул паладин, откинулся на стуле и бросил взгляд за окно, созерцая разбушевавшуюся стихию. — Кстати, а в этой истории что-то есть… Город с загадочной тайной, яростный дождь, хлещущий по окнам и крышам, умирающий демон и ищущий его собрат… Есть в этом какая-то поэзия… Кажется, стоит выйти за порог, как ты тут же окажешься свидетелем какого-нибудь страшного преступления, творящегося под завесой дождя.

— В такую погоду все нормальные разбойники и убийцы сидят дома, — возразила Энейла, недовольно посмотрев на напарника. — Ну, или как мы сейчас, застряли в каком-нибудь трактире и строят коварные планы в ожидании, пока боги ни смилостивятся над ними и ни разгонят эти страшные тучи.

— А вот я считаю, что данный ваш спор не имеет смысла, поэтому предлагаю вернуться к обеду, — опередил Ринуальда Шечерун, а затем повернулся к сидевшему за стойкой трактирщику и требовательно его позвал. — Милейший, я хоть и урождённый житель столицы, но в ваших наименованиях совсем запутался. Скажите, чем отличается «Свинина, томлённая по-эльфийски» от «Эльфийского поросёнка, томлённого в горшке»?

— О, господин, разница есть! — затараторил трактирщик, со всех ног бросившись к столику с гостями. — Видите ли, в первом варианте речь идёт о тонких ломтиках нежного мяса, завёрнутых в изысканные травы и…

— Какой знакомый знак у тебя на руке! — вдруг перебил его тирады Ринуальд. — Один в один, как печать Зиндикуса Пропащего!

— Что?! Нет! — воскликнул трактирщик и даже отскочил на пару шагов, прикрыв руку полотенцем. — Вы всё не так поняли!

— То-то смотрю, узор мне что-то напоминает, — пробормотал Шечерун, в глазах которого загорелись нехорошие огоньки. — Правда, если мне не изменяет память, печать Зиндикуса имела завитушки влево, а не вправо.

— Всё так и есть, господин, — отчаянно закивал хозяин трактира. — Поскольку это вовсе не печать безумного чернокнижника, а её антипод — печать святого Кауруса.

— А вот это имя я знаю, — обрадовалась Энейла. — Тот самый жрец, что приказал разрушить мост, так как он якобы являлся творением проклятого Зиндикуса. Однако впервые слышу, что этого человека объявили святым.

— Правда-правда, — трактирщик, видимо, понял, что его никто не собирается бить или допрашивать, поэтому слегка осмелел. — Великий Каурус не нуждается в признании заумных святош из столицы. Он творит чудеса, его взор пронзает будущее, а его уста несут истину!

— Подобные утверждения говорят про многих великих личностей, — скептически ухмыльнулся Шечерун. — А на деле выясняется, что всё это просто слухи.

— Можете думать, что хотите, — в голосе хозяина проскользнули лёгкие нотки обиды. — Но я сам слушал речи святого Кауруса и видел, как он творит такое, что простому человеку не под силу.

— Обычно это называется магией, — с недоверием проговорил чернокнижник.

— Помолчи, — внезапно пробормотала ему Энейла, а затем заинтересованно обратилась к трактирщику. — И в чём же именно выражаются его чудеса?

— А вы с какой целью интересуетесь? — хозяин трактира насторожённо посмотрел на клиентов, явно осознав, что сморозил лишнее. — Уж ни поймать ли его пытаетесь? А то я знаю, что многие считают святого Кауруса безумцем и стремятся упрятать его подальше. Вот только он вам не по зубам!

— Отнюдь, — покачала головой рыжеволосая, доставая из-за пазухи свой знак. — Я из ордена Белого огня, а это — мои спутники и помощники. Мы, как и святой Каурус, хотим найти и уничтожить наследие Зиндикуса Пропащего. Поэтому я и поинтересовалась именем жреца, так как мне не помешает хороший и надёжный союзник. И да, я хочу побольше узнать о его чудесах, чтобы понять, стоит ли мне иметь с ним дело или лучше продолжить свои поиски без его участия.

— Без него вы ничего не добьётесь, — довольным голосом произнёс трактирщик. — Взор святого Кауруса видит истину на расстоянии. Он может вызвать любого незнакомого человека из толпы и рассказать о нём всё. И я лично был свидетелем того, что сам незнакомец не ведал каких-то вещей, а слова святого Кауруса несли истину. И я уже не говорю о такой мелочи, что он всегда знает, когда за ним придут солдаты, эти продажные наёмники.

— Это сила Трудейлака, — внезапно раздался шипящий голос из-под стола. Энейла и Ринуальд опустили взгляды и с недоумением уставились на вернувшегося мантикора.

— Поясни, — потребовала рыжеволосая.

— Этот святой пользуется силой моего сородича. Видимо именно он и сумел захватить его. Вы же слышали, что сказал этот болтун. Каурус с легкостью узнаёт всё, даже то, о чём знать не должен. Только Трудейлак обладает способностью за короткое время собрать нужные сведения и передать хозяину.

— Ты в этом уверен?

— Да, этот городок просто пропитан запахом моего сородича. Он наследил тут на каждом углу, а следы сливаются, из-за чего я и не могу его отыскать. Поэтому остаётся надеяться только на две вещи: либо вы сумеете найти этого святошу, либо мой сородич, будучи отправленным на задание, оставит свежий след, по которому я его и обнаружу.

— А с кем это вы там болтаете? — вдруг встрепенулся трактирщик.

— С моим котом, — спокойно ответила Энейла, предъявив хозяину трактира возмущённого Канцлера, который тут же показушно замяукал. — Он очень помогает мне в поисках. И если верить его суждению, я должна срочно встретиться с Каурусом.

— Странные вы какие-то, — пробормотал трактирщик, задумчиво почесав бороду. — Впрочем, вы всё-таки паладины, а они пусть и не поддерживали нашего святого, но и палки в колёса не вставляли.

— Наш орден предпочитает работать тихо и без показухи, — улыбнувшись, добавила рыжеволосая.

— Ладно, раз вам требуется содействие святого, я попытаюсь что-нибудь сделать. Но учтите, у меня всего лишь первый ранг посвящения, самый низший. Если хотите узнать больше, идите к мяснику Гузитте, его лавка напротив фонтана стоит. Скажете, что от меня, и если он вам поверит, думаю, окажет куда более значимую помощь, нежели я.

— Значит, идём к мяснику?! — воскликнул Ринуальд, вскочив со своего места.

— Ты уверен, что в такую погоду сумеешь найти хотя бы сам фонтан? — поинтересовалась Энейла и, улыбнувшись, закинула руки за голову. — Мы на верном пути, но для начала нам нужно, чтобы эта гроза побыстрее прошла. К тому же я так и не узнала всех тонкостей приготовления поросёнка. Данный вопрос, думаю, это Ваша прерогатива? — уточнила инквизиторша у трактирщика. — И раз уж Вы не можете указать нам местоположение святого, хотя бы познакомьте нас с изысками местной кухни.

— С превеликим удовольствием, — согласился хозяин, уважительно склонил голову и начал объяснения. — Как я уже говорил, в первом варианте речь идёт о тонких ломтиках нежного мяса, завёрнутого…

— Мы успеем? — тихонько прошептал Шечерун, склонившись над столом.

— Должны успеть, — проворчал Канцлер, демонстративно вылизывая лапу. — Мой собрат должен продержаться, иначе… Иначе будет обидно, что все усилия окажутся напрасными.

* * *

— А в кухне Чёрной Низины определённо что-то есть! — продолжал восторгаться Ринуальд, поглаживая свой изрядно выступающий живот. — Вот честно, даже не думал, что смогу съесть хотя бы половину этого поросёнка, а сам не заметил, как проглотил всю тушу целиком. Мне кажется, что стряпня в Тролльей Напасти изрядно проигрывает здешней.

— Я об этом и говорила, — занудным тоном прокомментировала Энейла. — Эльфийские специи плюс тайное искусство столичных поваров творят невероятные чудеса.

— Ну, специи я, допустим, могу стырить, — пробормотал паладин и загадочно посмотрел на свою правую руку, но, заметив недовольный взгляд подруги, поспешил исправиться. — Купить, конечно же купить, я оговорился немного. А вот с искусством поваров дело обстоит куда сложнее, поскольку вторгаться в чужой разум я не умею.

— И не надо, — отмахнулся Шечерун. — Кулинария сродни составлению заклинаний или зелий. Если знаешь основные правила сочетания ингредиентов, можешь сам догадаться, каким путём следует идти. Так что проведя некоторые эксперименты, мы, думаю, сумеем раскрыть немало местных кулинарных тайн.

К этому моменту ливень уже закончился. Плотные тучи развеялись, открыв миру ясное синее небо, а солнечные лучи принялись освобождать город от излишков влаги. Местные жители стали возвращаться к привычным занятиям. Толпы народа заполонили улицы, и многочисленные магазинчики начали открываться один за другим.

— Возле фонтана располагается только одна мясная лавка, — проговорила рыжеволосая. — Так понимаю, это и есть искомое нами заведение Гузитты.

— Надо познакомиться с мясником поближе, — ухмыльнулся Ринуальд и с довольным взглядом изучил свои кулаки. — Слышал я, что ребята, занимающиеся данным делом, довольно крепки, и теперь хочу проверить, насколько верны слухи.

— Никакого насилия! — яростно прошипел Шечерун. — Ведём себя тактично и дипломатично. Постараемся убедить местного хозяина, что мы — друзья, и нам искренне нужна помощь.

— Ты говоришь о дипломатии ей? — уточнил паладин и искренне рассмеялся. — Боюсь, что она даже не подозревает о существовании такого понятия. Это же Энейла Неукротимая! Если она чует зло, то разобьёт свои кулаки в кровь, лишь бы найти его источник.

— Хватит нести чушь, — рявкнула рыжеволосая, хмуро посмотрев на напарника. — Мы не в академии, и я давно уже научилась держать себя в руках. Так что да, с мясником ведём себя тактично и не перегибаем палку.

— Помнится, послали нас с ней проверить одного купца, — снова обратился Ринуальд к Шечеруну. — Велели просто побеседовать с ним. Тогда она говорила эти же самые слова про тактичное поведение. И чем, как ты думаешь, всё обернулось? Стоило нам перешагнуть порог его дома, как она тут же приставила меч к горлу купца и потребовала во всём признаться! Скандал, конечно, тогда случился жуткий.

— Вот только я оказалась права, и купец действительно был колдуном, — проворчала Энейла. — К тому же с тех пор прошло уже много лет, и теперь я работаю по-другому. Эй, малой! — последние слова были адресованы молодому парню, меланхолично нарезавшему куски мяса за прилавком. — Где нам найти мясника Гузитту?

— Ну, я — Гузитта, — вяло ответил тот, не прекращая своего занятия. — Правда, младший. Но вы, скорее всего, ищете моего отца. Тогда вам нужно пройти внутрь.

— Что мы с радостью и сделаем, — проговорила рыжеволосая, с довольной ухмылкой толкнула дверь, ведущую в заведение, и в ту же секунду отпрыгнула назад, уклоняясь от удара.

— Прочь, проклятые ищейки! — раздался вопль из глубин лавки, а затем оттуда вылетел мускулистый здоровяк и обрушил на гостью град ударов.

— Ну вот, что я говорил! — паладин многозначительно поднял палец. — Этим всегда и заканчивается, когда за дело берётся Энейла Неукротимая. Кровь, хаос и выбитые зубы.

— Смею заметить, что в этот раз начала не она, — пробормотал Шечерун и попятился назад, пытаясь сообразить, какое именно заклинание следует использовать, чтобы не задеть напарницу.

— А это неважно! — отмахнулся Ринуальд и тоже поспешил отойти от лавки. — Натура у Энейлы такая, что драки сами её находят!

— Да я же просто поговорить хочу! — воскликнула инквизиторша, отчаянно уклоняясь от атак здоровяка и одновременно пытаясь не врезаться в свисающие с потолка мясные туши. — Меня трактирщик из «Зелёного глаза» послал!

— Я ваше поганое нутро насквозь вижу! — проревел мясник, упорно продолжая игнорировать просьбы рыжеволосой. — Ну ничего, без зубов ты у меня ничего спросить не сможешь!

— Так, а ты начинаешь меня бесить! — вдруг возмутилась Энейла, резко схватила с прилавка небольшую дубинку, которой тут же нанесла мощный удар, отбросив противника обратно внутрь лавки, и, заметив недоумение своих напарников, пояснила. — Зато после подобной встряски он наверняка станет более разговорчивым!

— Твой отец всегда такой? — спросил Шечеурн у флегматичного юноши, продолжавшего заниматься своим делом.

— Иногда бывает, — пожал плечами тот. — Да и мы уже привыкли. Хотя вы с ним будьте поосторожнее. Как-то раз получив конским копытом по лицу, он сразу же встал и того коня скрутил. Так что не думаю, что Ваш удар отца хоть как-то ошеломил.

— В отличие от коня, я знаю, куда бить, — проворчала рыжеволосая, перехватывая дубинку поудобнее. — Давайте посмотрим, что с ним. Быть может, я слегка перестаралась.

Мясник оказался жив. Несмотря на столь сильный удар, он уже успел немного оправиться и даже пытался подняться на ноги. Правда, завидев незваных гостей, он зарычал и крепко сжал кулаки.

— Добрались, значит, до меня! — яростно выкрикнул мясник. — Ну, ничего, можете ломать мне кости и жечь на огне, я всё равно буду молчать!

— Все так говорят, — весело воскликнул Ринуальд. — А когда доходит до дела, начинают вываливать всё, что знают! А уж если жаровню правильно поставить, то рассказывают даже то, чего не знают!

— Замолчи! — рявкнула рыжеволосая и, повернувшись обратно к мяснику, продемонстрировала свой знак. — Ты знаешь, что это?

— Знак Ордена, — вяло ответил Гузитта. — Но это ничего не меняет. Все вы повязаны: законники, ищейки, паладины.

— Ошибочное мнение. Позволь, я тебя немного просвещу. Нас, паладинов, не заботят земные законы. Нам абсолютно безразлично, какую сумму штрафа обязан выплатить бродяга, осквернивший газон у дома местного лорда или какое наказание должен понести фермер, укравший корову у соседа. Это всё прописано в сводах законов и кодексах, но наш орден выше всяких сборников указов. Мы занимаемся вопросами справедливости, устанавливая её здесь и сейчас.

— Зачем ты всё это мне рассказываешь? — слегка ошарашенно проговорил мясник.

— Я пытаюсь объяснить, что ваш лидер сейчас нуждается в справедливости. Мне необходимо срочно с ним встретиться, иначе у него начнутся такие проблемы, что не поможет никакое благословение богов.

— Если надо что-то передать, — Гузитта резко сменил тон на настороженный. — Я знаю людей, готовых…

— Не надо ничего передавать, — грубо перебила иквизиторша. — Мне надо лично поговорить с ним, разъяснить суть проблемы и предоставить свои услуги для её решения. Поэтому я задам всего один вопрос: ты с нами или нет?

Взгляд Энейлы пылал настолько яростным огнём, что даже суровый мясник, только что давший ей отчаянный бой, нервно сглотнул слюну.

— Ну, я бы мог попытаться устроить вам разговор с Каурусом, — наконец пробормотал он. — Вот только мой ранг не позволяет мне лично связываться с ним.

— Но трактирщик сказал, что ты можешь помочь! — возмутилась рыжеволосая.

— Его ранг ниже моего, — нехотя признался Гузитта. — Однако мои возможности не безграничны, как он думает. Впрочем, если вам так срочно нужен святой Каурус, я дам адрес человека, который точно способен организовать встречу. Именно от него я получаю все приказы, и чует моё сердце, что он входит в высший круг наших руководителей.

— Я слушаю, — голос Энейлы вдруг стал ледяным, заставив Шечеруна, Ринуальда и Гузитту нервно поёжиться. — И надеюсь, что твои слова смогут меня удовлетворить.

* * *

— Наёмник, — отчаянно пробормотал Ринуальд, пиная очередной камень, попавший ему под ноги. — Ладно, мясник, мужик он сильный, но вот боевого опыта ему явно не хватает. А вот с наёмником нам будет куда тяжелее.

— А ты возьми пример со своей подруги и попробуй убедить его добрым словом, — ухмыльнулся Шечерун. — Вон, мясника даже бить почти не пришлось, сразу сам всё выложил. Кстати, — обратился чародей к Энейле. — А почему он внезапно так разоткровенничался? Сначала убить нас грозился, а потом вдруг своего наставника фактически сдал.

— Это проверка, — спокойно ответила инквизиторша. — Мой паладинский статус, конечно, имеет определённый авторитет, но, видимо, подчинённые Кауруса захотели проверить нас и убедиться, что мы точно не враги. Мне кажется, с мясником было продумано, что если бы мы работали на местную стражу, то после его нападения обязательно бы её позвали. Однако вместо этого мы продолжили убеждать Гузитту в своём миролюбии, чем доказали свою непричастность к законникам.

— Пара сломанных рёбер, конечно, хорошее подтверждение миролюбия, — продолжал ехидничать Ринуальд. — Но если и этот наёмник… Как там его назвали, кажется, Шарас… Так вот, если он тоже начнёт подобную проверку, я, пожалуй, откажусь от нашей миссии. Мне моё лицо дороже каких-то там украденных демонов.

— Узнаю этот тон, — проворчала Энейла, тяжело вздохнув. — Ты опять недоволен тем, что я тебя опередила, и теперь пытаешься сделать вид, что тебе это не интересно.

— Так мне действительно не интересно, — сказал паладин и, задумчиво посмотрев на спутницу, добавил. — С другой стороны, возможно, этот наёмник окажется тебе не по зубам, и тогда мне всё же доведётся проявить себя. Ради такого я, пожалуй, пока останусь с вами.

— Размечтался, — ухмыльнулась рыжеволосая, после чего резко остановилась. — Так, судя по описанию, это тот самый переулок. Теперь нужно найти дом с нарисованным двойным крестом и спросить там нашего Шараса.

— Дом я уже вижу, — произнёс Шечерун и указал пальцем на хижину, весьма потрёпанную и явно знававшую куда лучшие дни. — Но судя по его внешнему виду, не похоже, чтобы там жил один из лидеров секты.

— В своё время я штурмовала такую же развалюху, внутри которой сидел человек, способный скупить всю нашу империю целиком, — возразила Энейла, после чего бросилась к двери, распахнула её и внезапно застыла на пороге.

— Ты бы хоть нас подождала, — проворчал Шечерун, догнав инквизиторшу. — Кстати, почему ты остановилась?

— На мгновение мне показалось, что мы ошиблись домом. Впрочем, я сейчас уточню, — пробормотала рыжеволосая. — Простите, мы ищем дом наёмника Шараса.

Последние слова были адресованы неподвижно сидящему за столом дряхлому старику. Тот вяло поднял голову и, щурясь подслеповатыми глазами, внезапно выдал:

— Я и есть Шарас, что вас привело ко мне?

— Нас послал мясник Гузитта, — поспешил вмешаться в разговор чародей. — Он сказал, что вы сможете устроить для нас встречу со святым Каурусом.

— А, Гузитта, помню этого мальчика, — пробубнил дед, расплываясь в довольной ухмылке. — Однажды он играл у меня на заднем дворе и упал в колодец. Так я вывихнул руку, пока пытался его достать.

— Я смотрю, ситуация — хуже не придумаешь, — буркнул подошедший последним Ринуальд, заглянув внутрь и моментально оценив масштаб проблемы. — Маразматичный дед куда страшнее сурового здоровяка. Боюсь, мы надолго тут застрянем, пытаясь хоть что-нибудь из него выбить.

— А бить меня не надо! — внезапно возмутился старик. — Я и так соображаю туго. Как-то при осаде Лурригаса мне камень в голову прилетел. Так вот, как камень прилетел, я помню, а вот последующих пяти лет в памяти не осталось, словно их совсем и не было. Так что лучше меня не бить, а то забуду и то, что было до попадания камня!

— Никто Вас бить не будет, — заверила Энейла, вежливо улыбнулась и села напротив Шараса. — Мы ищем святого Кауруса. Гузитта сказал, что Вы знаете, как его отыскать.

— Святой Каурус? Это тот, который мост приказал разрушить? Помню его, — задумчиво прошамкал дед. — Заходил в мой двор, попросил воды и, представляете, тоже свалился в колодец. Потом сказал мне, что этот колодец возвели злые силы. Я тогда подумал и решил, что он прав. Я ведь сам сколько раз туда падал, жена моя тоже да и Гузитта. Но про Гузитту я вам уже говорил. Так вот, взял я и перестроил свой колодец. И что бы вы думали, люди перестали туда падать! Вот что значит святой, сразу понял суть дела!

— Я тоже понял, в чём суть дела, — пробурчал Ринуальд. — Старику явно не повезло с колодцем.

— А где сейчас находится Каурус? — упрямо продолжала задавать вопросы рыжеволосая. — Мне очень нужно это знать.

— Где угодно, — пожал плечами Шарас, рассеянно посмотрев на столешницу. — Ну, одно могу сказать точно, что в моём колодце его нет.

— В это я охотно поверю, — пробормотала Энейла, задумчиво приложив палец к губам, после чего спокойным тоном продолжила. — Кстати, Вы точно не собираетесь нас перестрелять?

— Чего?! — хором воскликнули Ринуальд и Шечерун, с недоумением уставившись на напарницу, в то время как дед лишь бросил на неё косой взгляд.

— О чём ты говоришь, деточка? — вяло пробормотал он. — Я тебя не понимаю.

— Ты засёк нас ещё на подходе, — уверенно произнесла инквизиторша, тут же сменив стиль общения. — Я успела разглядеть в окне твою тень. А когда заходила внутрь, услышала скрип взводимого механизма, именно поэтому и притормозила, опасаясь получить стрелу в грудь до начала диалога. А дальше мои подозрения подтвердились. У тебя хорошая позиция. Из арбалета, который ты прячешь под столом, удастся подстрелить любого из нас, а сзади тебя располагается окно, в которое ты можешь в любой момент выпрыгнуть. И, похоже, с колодцем, про который ты всё время рассказываешь, связано что-то интересное. Там находится склад оружия или тайный ход?

— Вот колодец у меня самый обычный, — тон бывшего наёмника сразу стал серьёзным. — И Каурус действительно рекомендовал мне его переделать. А вам я задам всего пару вопросов: кто вы такие и что вам нужно от святого? На ищеек вы не похожи. Те, узнав, что предстоит вести дело с выжившим из ума стариком, предпочитают искать других свидетелей.

— Мы — паладины, такой ответ Вас устроит? — Ринуальд на пару мгновений опередил рыжеволосую и продемонстрировал свой знак. — Я — капитан ордена Белого огня, а это — мои помощники. Мы разыскиваем святого Кауруса, чтобы заключить с ним союз.

— Скользкие вы какие-то, — проворчал Шарас и наконец положил арбалет на стол, но взгляд его стал цепко-колючим. — Есть ввас что-то от ищеек. Однако Гузитта вас пропустил, а он обычно видит людей насквозь. Да и с паладинами мы не ссорились… Ладно, дам вам последнюю зацепку. Если сможете с ней разобраться, получите встречу со святым, а в противном случае вам придётся возвращаться назад и искать иные пути.

— Я готова выслушать, — согласилась Энейла и вежливо кивнула. — Думаю, все уже поняли, что отступать нам нельзя.

* * *

— Мясник, наёмник и блудница. Отличная компания для скрытия местонахождения нашего святого, — продолжал ворчать Ринуальд, периодически вонзая зубы в сочное яблоко. — Каурус явно хорошо разбирается в людях, раз доверил свою безопасность подобным личностям.

— Вот именно, что разбирается, — тут же парировала Энейла. — Я уже говорила, что от мясника требовалось спровоцировать нас на вызов властей. Наёмник, изображая маразматичного деда, должен был заставить нас искать другие пути или же направить по ложному следу. Так что, думаю, блудница тоже поставлена здесь неспроста. Возможно, её задача — соблазнить кого-нибудь из вас. Поэтому, капитан Ринуальд, будьте готовы поддаться её чарам.

— Я правильно тебя понял? — с недоумением переспросил паладин. — Несмотря на всё, что было между нами, ты фактически приказываешь мне увлечься другой женщиной?

— Мы на службе. Тут нет места личным чувствам, а есть только долг. И если он приказывает, ты должен выполнить всё, что он велит, — отрезала рыжеволосая.

— Да я не спорю, — бывший разбойник слегка замялся. — Понимаешь, я, возможно, был бы и готов ради долга пойти на подобное, но только не в ситуации, когда ты рядом.

— Это почему же? — удивилась Энейла.

— Скажем так, твоё присутствие будет мне сильно мешать и отвлекать. Так что предлагаю передать данную обязанность Шечеруну.

— А вот не надо на меня всё спихивать! — моментально возмутился чернокнижник.

— Почему же? — Ринуальд бросил на приятеля озадаченный взгляд. — Ты свободный человек, не скованный никакими обязательствами. Никто даже не скажет ничего плохого, если ты согласишься на подобное предложение.

— Мне недостаёт навыков в подобных делах, — нехотя объяснил чародей, недовольно поморщившись. — У меня всегда было очень много работы и слишком мало времени, чтобы иметь близкие отношения. Поэтому, боюсь, в нашем случае я буду выглядеть не очень убедительно.

— Наоборот, — многозначительно кивнула Энейла. — Расклад дел покажется весьма правдоподобным. Молодой… Хотя сколько тебе уже? Явно за тридцать… Ладно, побитый жизнью чародей пытается познать новые истины, и ему требуется опытный проводник.

— Ну, совсем уж плохо обо мне думать не стоит, — сердито проворчал Шечерун. — И некоторый опыт познания подобных истин у меня всё же имеется. Просто… Скажем так, в нём хватало негативных моментов. И да, почему бы тебе ни спросить нашего друга демона? Может, он уже смог найти собрата без всяких блудниц. И кстати, куда он сбежал, давно его не видел?

— Здесь он. Я попросила его изучить следы возле домов мясника и наёмника. Вроде уже должен разобраться с этим вопросом.

— И я уже разобрался, — Канцлер появился словно по волшебству и с лёгкостью запрыгнул на руки хозяйки. — Следы есть, но по большей части застарелые. Явно, что наш святой — редкий гость у своих подчинённых. Зато там, куда мы сейчас пойдём, я смог засечь немало интересного. Не знаю, какой статус имеет эта блудница внутри данного тайного общества, но, похоже, Каурус периодически к ней заглядывает.

— Ты нашёл её дом? — спросила Энейла.

— Мы уже рядом с ним. Вон то здание с красной крышей, прямо за перекрёстком.

— Шарас сказал, что весь дом принадлежит ей, — задумчиво пробормотал Ринуальд. — Я думал, что мы наткнёмся на очередную хижину, но, кажется, нам предстоит встреча с обеспеченной особой, — и, бросив ехидный взгляд на чернокнижника, добавил. — Если что, не оплошай. Я, конечно, могу тебя подменить, но только в крайнем случае.

— Постараюсь оправдать ваше доверие, — в тон паладину ответил чародей.

Впрочем, дверь дома он открыл, явно испытывая некую робость. Ринуальду даже пришлось немного подтолкнуть Шечеруна, дабы пройти следом, после чего паладин с интересом приступил к изучению внутреннего убранства.

— А тут довольно симпатично и уютно, — резюмировал бывший разбойник. — Цветы вон в горшках стоят, диванчики розовые. Сразу видно, что перед нами место, где можно отдохнуть от земных забот.

— Как приятно видеть у себя в гостях столь разумеющего человека, — проговорила хозяйка дома, миниатюрная блондинка средних лет, внезапно появившись посреди комнаты. — Добро пожаловать в мой дом. Меня зовут Ватора, и я так понимаю, что вы знаете об оказываемых мной услугах. Меня, конечно, немного смущает ваша столь разнообразная компания, но за отдельную плату я готова обслужить всех.

— Мы, если честно, пришли по другому вопросу, — выпалила Энейла, протиснувшись между напарниками и с интересом принявшись изучать новую собеседницу. — Нас прислал Шарас. Он сказал, что Вам известно, как найти святого Кауруса.

— Мне приятно знать, что старый Шарас ещё сохранил свой рассудок, — ответила Ватора, продолжая, ничуть не смущаясь, вежливо улыбаться. — Да, я хорошо знакома с Каурусом, так как он — один из моих клиентов. Но, видите ли, деньги я получаю не только за услуги особого характера. Мне платят также и за молчание. Ведь если я начну распространять направо и налево доверенные мне секреты, я очень быстро растеряю всех своих клиентов.

— Ну, мы прекрасно понимаем Ваши принципы, — Ринуальд резко перехватил инициативу у рыжеволосой. — Но и Вам тоже стоит подумать о наших мотивах. Вашему, скажем так, клиенту грозит смертельная опасность, и мы должны как можно скорее отыскать его, дабы…

— Смертельная опасность — это, конечно, звучит внушительно, — мягко прервала речь паладина хозяйка дома. — Большинство людей, оказавшись на моём месте, поспешат сообщить нужные сведения для спасения близкого им человека. И мало кто озаботится тем, чтобы поинтересоваться характером самой угрозы.

— Видите ли, — начала было Энейла, но Ватора сразу же перебила и её.

— Вижу и всё понимаю. Вы не можете сообщить мне детали дела, поскольку оно, скорее всего, невероятно конфиденциальное, и посторонние не должны знать его подробности. Поэтому сразу возникает вопрос: а стоит ли мне вообще вам верить?

— Ну, и как мы должны Вас убедить? — угрюмо произнёс Шечерун. — Заплатить Вам?

— Деньги! Да, это тоже вера. Вера в то, что купить можно всех и каждого, — задумчиво проговорила Ватора. — Но мой опыт говорит мне, что готовность заплатить вовсе не показывает глубину решимости. Так, если я, например, откажу очередному клиенту, несмотря на его плату, и он тут же уйдёт, это докажет, что я ему была не так важна. Но если после моего отказа гость попытается взять меня силой, именно это подтвердит глубину его искренней увлечённости мною. Это будет означать, что ему интересна именно я, а не только лишь услуга, которую я оказываю. Поэтому мне кажется, что сейчас вы должны продемонстрировать свою решимость. Докажите мне, что встреча с Каурусом настолько важна для вас, что вы готовы пожертвовать всем.

— Говори уж свои условия, — с нетерпением произнесла Энейла, резко перейдя на бесцеремонный тон. — Что и как именно мы должны доказать?

— Я смотрю, ты главная в вашем отряде? — внезапно ухмыльнулась хозяйка. — А у меня в данный момент имеется одна проблема. Я уже говорила про своих клиентов? Так вот, на этой неделе меня ожидает небывалое засилье гостей. Многие старые друзья вдруг решили навестить меня, и я не могу отказать им. Но поскольку их много, а я одна, мне не помешает помощь. И что ты скажешь на предложение стать моей напарницей на протяжении этой недели? Это же такой пустяк, если подумать — всего несколько дней поторговать своим телом ради того, чтобы добраться до столь нужного тебе человека.

— Меня это не устроит, — буркнула инквизиторша, нахмурилась и задумчиво постучала пальцем по губам.

— Ну вот, я вижу, что твоё желание добраться до святого Кауруса не настолько глубоко, — в голосе Ваторы проскользнули торжествующие нотки, однако договорить ей Энейла не дала.

— Два дня, не более, — уверенно рявкнула рыжеволосая. — Именно столько я готова побыть твоей партнёршей. Если задержусь дольше, моя миссия потеряет всякий смысл.

— Двое суток — это даже чересчур, — внезапно подал голос Канцлер. — Если верить моему нюху, Трудейлаку осталось не более суток.

— Это что, говорящий кот? — изумлённо пробормотала хозяйка дома, разом потеряв всю свою самоуверенность.

— Мантикор, — уточнила Энейла. — И да, он говорящий. И исходя из того, что он, как ты сама слышала, сказал, я готова одолжить тебе своё тело лишь на сутки. А после этого ты должна будешь всё нам рассказать.

— Моё предложение — это была шутка, — вяло ухмыльнулась Ватора. — Я просто хотела проверить, как далеко вы готовы зайти.

— А вот я не шучу, — внезапно рявкнула инквизиторша. — Если хочешь испытать меня, давай испытывай. Сколько мужиков мне надо обслужить? Десять? Двадцать? У меня есть задание, которое я должна выполнить любой ценой, и ради этого я готова на всё! Ты ведь это собиралась выяснить?

— Да, собиралась, — женщина тяжело вздохнула и с отчаянием в голосе добавила. — И я вижу, что ваши намерения серьёзны. Что ж, вы хотели знать, как найти святого Кауруса? Это довольно просто, вам всего лишь надо…

* * *

— Тебе не кажется, что это издевательство? — прорычал Ринуальд, бросая гневные взгляды на свою напарницу. — Мы оббежали весь город ради того, чтобы вернуться обратно?!

— Довольно занятная схема, — ответила Энейла, задумчиво покачав головой. — Трактирщик является хранителем места, но чтобы понять, с кем ему приходится иметь дело, пересылает всех к своим помощникам. И если те дают добро, он организует встречу с лидером.

— Только испытания какие-то странные, — недовольно проворчал чернокнижник. — Такое ощущение, что нас заставили поучаствовать в некой игре.

— Это и есть игра, — согласилась рыжеволосая. — Только очень серьёзная. Если подумать, в провинции местные власти действуют довольно прямолинейно, и вот, чтобы противостоять им, Каурус и придумал игру. Игру, которую смогут пройти лишь те, кто действительно заинтересован в том, чтобы добраться до него.

— Считаешь, что многочисленные сыщики и агенты купеческих гильдий не настолько замотивированы? — Ринуальд в очередной раз выдал волну скептицизма. — Между прочим, это их работа.

— То, что для них — работа, для нас — долг, — упрямо возразила инквизиторша. — И в данный момент этот долг состоит в спасении умирающего демона, чтобы его собрат помог нам найти пропавшего священника. Как думаешь, у кого-нибудь из местных сыщиков имеется похожая мотивация?

— Хватит спорить, мы уже пришли, — устало пробормотал Шечерун. — Эй, Канцлер, если твой собрат находится здесь, почему ты его не чуешь?

— Я же говорил, что там много следов, — отозвался мантикор. — Кроме того, его, скорее всего, не просто удерживают, но и вдобавок подавляют его силу. Мне нужно оказаться совсем рядом, и тогда я точно смогу обнаружить собрата.

В трактир команда влетела с яростью и гневом, подобно обезумевшему дракону. Учитывая полные паники взгляды редких посетителей, бросаемые на новоприбывших, можно было понять, что данное сравнение оказалось не так уж далеко от истины. Взбешённая Энейла, изрядно устав от бессмысленной беготни, действительно могла сравниться с драконом по злобности и желанию кого-нибудь сжечь. С традиционной фразой: «Чем могу служить?» им навстречу выбежал трактирщик, но осознав, кто именно пересёк его порог, тут же попятился назад и забормотал:

— Прошу прощения, вы что-то забыли?

— Да, начистить тебе рожу, — проворчал Ринуальд. — Я ещё во время беседы с наёмником-маразматиком загорелся этой идеей.

— Опять перегибаешь, — устало вздохнула Энейла и, подхватив трактирщика за локоть, оттащила его в дальний угол. — Мы были у Гузитты, Шараса и Ваторы. Как думаешь, что они нам сказали?

— Раз вы снова здесь, они сказали вам всё, — спокойно ответил хозяин. — И это значит, что я могу вам доверять. Вы хотели встретиться со святым? Идёмте за мной.

С этими словами трактирщик легко вывернулся из захвата Энейлы и направился к задней двери. Первым среагировал Канцлер. Пробежав между ног своей хозяйки, он устремился вслед за проводником, тем самым заставив опомниться и начать действовать и остальных членов отряда.

Дверь вела на задний двор. Хозяин уверенным шагом пересёк его и зашёл в небольшой сарай, стоящий в самом углу. Там он, недолго думая, отодвинул в сторону тюк сена и показал на запрятанную под ним тайную дверь.

— Это вход в подземелье, — объяснил трактирщик. — Там вас будет ждать святой Каурус. Но помните, если вздумаете причинить святому вред, вы точно не уйдёте безнаказанными, так как этот город буквально кишит его сторонниками.

— Мы просто поговорим с ним, — повторила Энейла.

Она попыталась вежливо улыбнуться, но трактирщик ответил настолько хмурым взглядом, что рыжеволосая моментально приняла серьёзный вид и направилась к ведущей вниз лестнице. Спуск оказался на удивление коротким и плавно перетёк в небольшой коридор, освещённый тусклыми лампадами. Поскольку трактирщик сразу захлопнул крышку люка, то эти скудные источники освещения создавали довольно мрачную атмосферу.

— Идём вперёд, — внезапно проявил энтузиазм Ринуальд. — Похоже, мы уже у цели.

— Что скажешь, Канцлер? — обратилась инквизиторша к мантикору, заставив того заворчать.

— Следов тут очень много, — наконец пробормотал он. — Но впереди я чую нечто неправильное. Нечто, с чем не хотел бы встретиться.

— Тогда не будем отступать! — выпалила Энейла. — Похоже, что мы действительно подобрались к нашей цели!

Коридор не отличался протяжённостью. Сразу за первым же поворотом отряд инквизиторши упёрся в довольно грубо сколоченную дверь и, открыв её, оказался на пороге небольшой комнаты с довольно скромным убранством. Посреди комнаты стоял маленький стол, заваленный книгами и всевозможными бумагами. А на самом краю стола располагалась загадочная конструкция, закрытая обычной тряпкой. И именно она так сильно притягивала к себе взгляды, что члены отряда не сразу заметили сидящего за столом человека.

— Я вас помню, — заговорил он, чем привлёк к себе внимание. — Вы те самые паладины, рассказавшие мне о Зиндикусе.

— А ты, смотрю, изрядно сдал за это время, — грустно пробормотал Ринуальд, покачав головой, а затем раздался и сочувственный вздох Шечеруна. Прошедшие годы не пощадили молодого юношу, который когда-то встречал разбойника и чернокнижника на мосту. Теперь его лицо пересекали небольшие шрамы, а взгляд, ранее излучавший восторженный энтузиазм, стал мрачным и тяжёлым.

— Забавно, что мы пересеклись в таких условиях, — прохрипел Каурус. — Если честно, я надеялся, что рано или поздно вы пришлёте своих гонцов, которые принесут мне благую весть, что мои деяния полностью одобрены на высшем уровне. Но вместо этого нам каждый день приходится скрываться, перехватывая шпионов гильдии и ищеек местных лордов. Поэтому мне интересно, с какой именно целью вы решили меня отыскать?

— Ну во-первых, наверное, хотелось бы извиниться за то, что мы втянули Вас в такое опасное дело, — выступил вперёд Шечерун. — Мы даже подумать не могли, что оно станет для Вас настолько важным. Что же касается нашей основной цели, то она, возможно, покажется Вам возмутительной, но так уж вышло, что мы ищем тёмную сущность, связанную с Вами.

— Мой собрат на столе, он прикрыт тканью, — внезапно прорычал Канцлер. — Я чую его.

— Надо же, — в голосе святого проскользнули нотки удивления. — Вас беспокоит такая мелочь? Впрочем, можете её узреть, — и с этими словами Каурус поднялся со своего кресла и сдёрнул тряпку, открыв взорам присутствующих небольшое сооружение, напоминающее позолоченный домик для детских кукол. Из его миниатюрных окошек лилось аналогичное золочёное свечение, но периодически оно перекрывалось небольшой чёрной тенью.

— Что? Фалинская клетка? — ошарашенно прокомментировал открывшееся зрелище чернокнижник, пока недоумённые паладины молча разглядывали необычную конструкцию. — Откуда она у тебя?

— Я понимаю, что покажусь глупой, — пробормотала Энейла. — Но что это такое, демон меня задери?

— Запретный артефакт, — Шечерун достаточно быстро пришёл в себя и спокойным голосом продолжил объяснение. — Помнишь мою лекцию про контракты с демонами и про сомнительные способы их нарушать? Так вот, данная конструкция позволяет обходить все эти правила. Идея, в целом, была хорошей, поскольку куда проще связать демона заклинанием и полностью подчинить своей воле, нежели уговаривать его выполнить твоё желание. Вот только никто не подумал, что сами демоны от такого изобретения в восторг не придут. В итоге в какой-то момент чернокнижники осознали, что на их призывы вообще перестал кто-либо откликаться, и были вынуждены провести переговоры, по итогам которых все Фалинские клетки оказались уничтожены, а факт их использования стал признаваться преступлением.

— Вот видите, — отчаянно хохотнул Каурус. — Я сражаюсь с чернокнижниками, усмиряю демонов, спасаю людей, но, несмотря на это, за мою голову назначена огромная награда. Разве это не означает, что наш мир катится в пропасть?

— Что-то не похожа эта штука на клетку, — пробормотал Ринуальд, пропустив мимо ушей заявление святого. — Больше напоминает игрушку.

— У Фалинской клетки много форм, — поспешил пояснить чародей. — Но основа, как я помню по лекциям, остается неизменной. И кстати, наш пленник сидит внутри неё.

— Хочешь сказать, что вон та мельтешащая клякса… — удивлённо произнёс паладин.

— Это мой собрат, — закончил за него Канцлер и сделал несколько шагов в сторону стола, хотя атаковать пока не спешил.

— Где ты раздобыл данный артефакт? — обратился Шечерун к хозяину подземелья голосом, дрожавшим от заинтересованности и нетерпения. — Я считал, что все Фалинские клетки были давно уничтожены или надёжно спрятаны, поэтому сразу и отвёрг подобный вариант в нашем расследовании.

— В поисках Зиндикуса и его творений нам довелось столкнуться со многими чародеями, и у одного из них мы и обнаружили данную вещь, — ответил Каурус, вяло усмехнувшись. — Сам маг так сильно хотел выжить, что подробно объяснил, что это за штука и как ей пользоваться. Надо ли мне говорить, что ему это не помогло?

— Надо ли мне говорить, насколько эта вещь опасна и почему ты должен отдать её нам? — проговорила Энейла, с каждой минутой разговора хмурившаяся всё сильнее и сильнее.

— Мне плевать, насколько она опасна! — рявкнул Каурус, вскочил на ноги и принял столь яростный вид, словно был готов убить на месте за такое требование. — Именно благодаря ей нам удалось выжить! До того, как встретить этого чародея, мы с братьями скитались от города до города, всеми силами скрываясь от ока властей. Но с ней всё изменилось! Достаточно было поймать демона и подчинить себе, и мы сразу стали получать нужную информацию о наших врагах. У нас появилась возможность заблаговременно узнавать, когда нам прятаться, а когда можно действовать в открытую. Мало того, я сумел найти много тайных чернокнижников и избавить от них мир, поэтому можете поверить, что я ношу звание святого не за красивые глаза.

— Да мы, в целом, так и поняли, — пробормотал Ринуальд, а Шечерун инстинктивно сделал пару шагов назад.

— Я получил силу, с которой мог добиться своей цели, — продолжал разглагольствовать святой. — Вдобавок она позволяла мне подчинять отродий Тьмы, выжимая их досуха. Я побеждал Тьму Тьмой, устраняя при этом обоих! Это ли не самое лучшее, что могло со мной случиться? А теперь вы просите меня снова стать прежним?

— Кстати, ему повезло, — вновь подал голос Канцлер. — Похоже, что с его возможностями он способен подчинять лишь низкоранговых демонов. Боюсь представить, что случилось бы, если бы туда затянуло одного из Лордов Войны. И да, у данной клетки сильный затягивающий эффект. Я про такие никогда не слышал, видимо, более поздняя разработка.

— Что это за странная зверушка? — поинтересовался Каурус и даже слегка сбавил пафосный тон, настолько его озадачил мантикор.

— Скажу лишь то, что не один ты ищешь помощников в иных сферах, — загадочно улыбнулась Энейла. — Но это не отменяет факта, что твоя клетка опасна и от неё необходимо избавиться.

— Когда мне рассказали о вашем прибытии, — проговорил святой и с мрачным видом отошёл к дальней стене, приняв боевую стойку. — Я подумал, что наконец-то у меня появятся нормальные союзники. Мои люди рассказали о вас столько хорошего, что я почувствовал невероятное облегчение. Но, похоже, вы всё же из тех, кто хочет меня остановить. Что ж, можете попытаться, за эти годы я набрался опыта во многих сферах, в том числе и в искусстве боя.

— Так, подруга, — яростно зашептал Ринуальд на ухо Энейле. — Кажется, настало время достать меч и показать этому безумцу глубину своего таланта.

— Не могу, — прорычала рыжеволосая. — Сам помнишь, если мы что-нибудь ему сделаем, за нами будет гоняться полгорода.

— Тогда что насчёт тёмной магии? — обратился паладин к чернокнижнику. — Парочка серьёзных демонов тут точно не помешает. Может, они смогут его как-то приструнить?

— Пока рядом стоит эта клетка, все мои демоны бесполезны, — ответил Шечерун, недовольно покачав головой. — Боюсь, их тут же затянет внутрь, и Каурус сможет использовать их против нас.

— Но надо же что-то делать! — в отчаянии простонал Канцлер. — Похоже, я неправильно оценил время, и моему собрату осталось не больше часа!

— Ну что? — поинтересовался святой, мрачно ухмыльнувшись. — Переговоры завершены и настало время боя?

— Ничего ещё не завершено, — Ринуальд отодвинул в сторону своих товарищей и спокойно вышел вперёд. — Святой Каурус, ну или как там тебя, я принимаю тебя.

— Чего? — искренне удивился бывший жрец.

— Что слышал. Я, Ринуальд Кортоконбор, капитан ордена Белого огня, принимаю тебя в наши ряды. Естественно, на правах младшего послушника, но учитывая твои таланты, думаю, что ты быстро пойдёшь на повышение.

— Я не понял, к чему это предложение?

— Ох, ну, давай объясню. Во-первых, меня впечатлили твои навыки выживания. Сколько уже ты бегаешь? Года три или четыре? Это означает, что ты очень скользкий и, похоже, крайне везучий тип. Во-вторых, ты хороший организатор, раз создал целую сеть последователей и смог весьма активно ей пользоваться. В-третьих, ты, наверное, самый истинный паладин из всех, которых я видел. С твоими возможностями можно было спокойно набивать себе карманы и отстраивать личные замки, но ты предпочёл борьбу со злом. Это меня просто поразило.

— Зовёшь встать под твоё крыло? — Каурус явно был поражён подобным предложением, поскольку даже растерял свой запал. — И что мне это даст?

— Самое главное — возможность выйти из этого подвала, — ухмыльнувшись, продолжил паладин. — Я смотрю, он сильно давит на тебя, несмотря на всех захваченных демонов. Тебя перестанут преследовать, и ты сможешь спокойно заниматься своими делами.

— Наш орден давно охотится за Зиндикусом, ну или как там его по-настоящему зовут, — тут же поддержала собрата Энейла. — Мы с радостью поделимся с тобой нужными сведениями, к тому же окажем поддержку в его поисках. Люди, деньги, связи — ты получишь всё это.

— Но я не могу предать своих людей, последовавших за мной, — Каурус, шокированный предложением, продолжал вяло сопротивляться. — Что они скажут, узнав, что я пошёл другим путём?

— Тех, кого ты считаешь самыми важными и достойными, можешь взять с собой, — спокойно предложил Ринуальд. — Нашему ордену нужны люди, имеющие опыт в борьбе с тёмными силами. Что же касается твоей сети осведомителей, то почему бы им ни продолжить работать уже на нас? Связываться они будут, конечно, по-прежнему с тобой, но информацией станет пользоваться весь наш орден.

— Ну, что скажешь на это? — поинтересовалась рыжеволосая, одарив Кауруса ободряющей улыбкой. — Ты, конечно, можешь отказаться, и мы сразу уйдём, оставив тебя одного разгребать всё, что ты нагородил за эти годы. А не имея связей и ресурсов, ты вряд ли долго продержишься. Но если согласишься, в твоих руках окажется такая сила, которая с лёгкостью переплюнет всех захваченных тобой демонов.

— Это слишком внезапно, — пробормотал святой. — Мне надо подумать.

— Боюсь, у тебя нет времени, — на этот раз слово взял Шечерун. — Либо ты принимаешь наше предложение, отдаёшь нам клетку и переходишь под крыло Ринуальда, либо мы уходим. Третьего не дано.

— Я согласен, — наконец пробормотал Каурус, и в его голосе слышались как неуверенность, так и облегчение. Охотника на тёмных магов явно тяготило его нынешнее положение дел, но внезапное предложение, похоже, не вписывалось в его картину мироустройства. — И я искренне надеюсь, что не пожалею об этом выборе. Помните, если мне покажется, что меня используют для прикрытия чьих-то тёмных делишек, я…

— Ты покараешь всех, кого посчитаешь нужным, — весело отмахнулся Ринуальд. — Я уже проходил такое со множеством своих собратьев. Так что давай, собирай свои вещи, отдавай нам клетку и готовься к вступлению в новую жизнь. Поверь мне, она будет куда интереснее, чем постоянное сидение под землёй.

— Ладно, можете забирать, — неуверенно произнёс бывший жрец и с сомнением посмотрел на любимый артефакт. — Но разве то, что я использовал её, не будет считаться пособничеством тёмным силам?

— А вот это уже тема для нашей первой беседы, — паладин довольно потёр ладони, явно настраиваясь на долгую речь. — Ну, а пока мы начнём с того, что освободим нашего пленника. Шечерун, Канцлер, ваш выход!

— Я уже готов, — пробормотал чернокнижник, присматриваясь к артефакту, пока демон в обличии кота с весёлым мявом крутился вокруг стола. — Задача, конечно, специфическая, но я, думаю, справлюсь. Заодно на личном опыте разберусь, как именно эта штука работает.

— Отлично! — резюмировала Энейла. — Это означает лишь одно, что наша миссия подошла к концу!

* * *

— Подошла к концу — это слишком громко сказано, — простонал Ринуальд, с грустью изучая поверхность дороги. — Я думал, что он приведёт за собой с десяток бойцов, а оказалось, что последовать за ним согласились почти полторы сотни подчинённых. Мой замок не выдержит такой толпы. Мне придётся думать, где разместить столько народа, чем их кормить, как обеспечивать оружием и снаряжением.

— Зато ты получишь ценный опыт, — отозвалась Энейла, с ухмылкой посмотрев на напарника. — Раз тебя повысили, нужно набираться знаний и умений в плане организации. В том числе стоит поработать и с такими вариантами, когда количество подчинённых превышает твои изначальные потребности.

— Полторы сотни начинающих паладинов, — продолжал страдать бывший разбойник. — И не меньше пяти тысяч агентов, разбросанных по всем южным провинциям империи. И со всеми надо поддерживать связь, обеспечивать финансово и морально. Ах да, все они находятся в розыске, и мне придётся как-то разобраться и с данным вопросом. Мне кажется, что я нацелился на кусок, который не смогу даже нормально разгрызть.

— Когда меня направили в Троллью Напасть, ну а позже дали повышение, у меня были точно такие же мысли, — подал голос Шечерун. — Но ничего, вроде всё осилил. Так что, думаю, и у тебя всё получится. В крайнем случае, воспользуешься талантом своего нового подопечного Кауруса, он-то как-то все эти годы справлялся.

— А это мысль! — обрадовано воскликнул Ринуальд. — Если он такой талантливый организатор, думаю, не следует держать его в послушниках. Сделаю Кауруса одним из своих личных помощников и направлю всю его энергию на благо ордена. Заодно и с Зиндикусом, быть может, наконец разберёмся.

— Тебя не смущает, что Зиндикус — личность выдуманная? — чернокнижник поспешил перейти на шёпот. — Как ты собираешься его искать?

— В этом мире столько всего творится, что порой мне кажется, что рано или поздно мы наткнёмся на нашу придумку, — ничуть не смутившись, ответил паладин. — Ну, или в крайнем случае на того, кто будет лучше всего подходить на эту роль, — и уже громким тоном он добавил. — Меня смущает только одно, а где Канцлер? Мы вроде освободили его собрата, так почему же наш мантикор поспешил скрыться? Я ожидал как минимум его личных благодарностей за спасение демона.

— Канцлер уже высказывает свои благодарности, — ответила инквизиторша дрожащим от нетерпения голосом. — В данный момент он собирает всю информацию о нужном мне деле. Возможно, сейчас он уже спешит сюда, чтобы сообщить мне местонахождение святого…

— Святого Корнивеса отыскать не так легко, — проговорил мантикор, в ту же секунду словно материализовавшись перед небольшим отрядом.

— Ты уже вернулся?! — с нетерпением выпалила Энейла, сразу же остановила свою лошадь и с интересом посмотрела на демона. — Есть какая-то информация?!

— Есть, но, боюсь, она тебя разочарует. Я перерыл всё, что только можно, использовал свои силы, опрашивал сородичей. И всё сводится к одному: святой Корнивес пропал без вести.

— Проклятие, да что же тут творится? — отчаянно прошептала рыжеволосая инквизиторша.

— Впрочем, я могу рассказать тебе и кое-что ободряющее, — спокойно продолжил Канцлер. — Во-первых, святой жив и здоров, в чём меня заверили многие. Вдобавок считается, что его не очаровывали и не подчиняли какими-либо заклятиями, и он до сих пор где-то живёт, будучи бодрым телом и в здравой памяти. Во-вторых, его местонахождение старательно скрывается. Причём задействованные в этом силы превышают наши возможности, и мы просто не можем напасть на его след.

— А вот это хорошая новость, — обрадовалась Энейла. — Многие в нашем ордене думали, что святой Корнивес давно умер, а найти его тело невозможно, поскольку оно могло быть сожжено, утоплено или скормлено дикими зверям. Но раз ты говоришь, что он жив, значит, у меня есть шансы его отыскать.

— Шансы есть, — согласился мантикор. — Возможно, что существует ещё немало способов, с помощью которых нам удастся продолжить поиски. Однако для начала нужно посидеть и проанализировать наши возможности.

— И в этом я готов оказать посильную помощь, — предложил Шечерун. — Если демоны согласились с нами сотрудничать, выходит, что наши возможности многократно расширились.

— Возвращаемся в Троллью Напасть, — мрачным тоном подытожила инквизиторша. — Я не собираюсь сидеть на месте и готова лично перевернуть этот регион с ног на голову. Особенно осознавая, что дело начинает двигаться с места.

— Она всегда такая? — устало поинтересовался чернокнижник у паладина, на что тот вяло ухмыльнулся.

— Ну да. Недаром в нашем ордене её прозвали Энейлой Неукротимой. Она никогда не остановится, даже если её дорога будет пролегать через преисподнюю.

— Да, я пройду через преисподнюю, глубины морей и жерла вулканов, — отчеканила рыжеволосая, упрямо глядя на дорогу. — Я получила вызов и приняла его. И пусть передо мной трепещут все демоны и чудовища.

Члены отряда продолжили свой путь, даже не подозревая, что всего через пару дней им придётся решать новые, не менее важные проблемы, которые затмят собой поиски святого Корнивеса. Но это будет совсем другая история.

Инквизитор против чудотворца

— Я убью его! — отчаянно рычал Рум Жмых, сопровождаемый недовольными взглядами прочих посетителей «Радужного кота». — Вот прямо сейчас пойду и удушу. Ну, или возьму вилы и насажу на них, так, наверное, даже эффективнее будет.

— Сомневаюсь, что получится, — возразил ему Шечерун. — С одной стороны, он моложе тебя как минимум в два раза, а с другой, исходя из его профессии, явно имеет опыт общения с подобными тебе личностями. Поэтому, думаю, он будет готов к такой встрече.

— Считаешь, что я должен сидеть на месте и не дергаться? — в очередной раз возмутился староста, гневно посмотрел на чародея, после чего поспешил приложиться к кружке. — Ты же понимаешь, что он бросил вызов не столько мне, сколько моей деревне, и я не могу просто оставаться в стороне!

— Глядя на то, как вся деревня прыгает вокруг шатра этого мошенника, я больше склоняюсь к версии, что вызов всё же был брошен конкретно тебе, — ухмыльнулся чернокнижник. — А сейчас извини, я должен проверить свои расчёты, — и с этими словами Шечерун уткнулся носом в тетрадь, испещрённую кучей загадочных рун и формул.

— Ну, допустим, он от меня убежит, — продолжал ворчать Жмых. — Но даже в таком случае я останусь в выигрыше, ведь он покинет мою деревню.

— После чего тебя съест собственная тёща, — парировал чародей, не отрываясь от своих записей. — Потому что без его чудо-эликсира она не сможет полноценно обсуждать свежие сплетни с соседками. Да и в гости к родне по соседним деревням не поездит. Может, тебе стоит оставить в покое этого типа? Тем более он пока не сделал ничего плохого.

— Того, что он дурит моих людей, вполне достаточно, чтобы я проникся к нему лютой ненавистью!

Последнюю реплику старосты Шечерун предпочёл проигнорировать, сделав вид, что полностью погружён в работу. И это было неудивительно, учитывая, что за прошедшую неделю Рум Жмых умудрился достать всех односельчан. В деревне, наверное, не осталось человека, на которого он не излил бы весь поток своих эмоций и возмущений.

Началось всё довольно заурядно. Через Троллью Напасть проезжало немало различного люда. Паломники путешествовали к святым местам, купцы везли товар на продажу или спешили закупаться новым, наёмники и авантюристы искали задания, в которых могли бы проявить себя. Всё шло своим чередом. Но неделю назад деревню посетил великий маг, алхимик и чудотворец Флесиотто Инкини, после чего жизнь тут перевернулась с ног на голову.

Новоприбывший чародей поставил шатёр на пустыре, где обычно проводилась ярмарка, после чего начал активно заманивать клиентов. Основной упор он делал на исцеление, активно продавая всем «Универсальную Настойку Против Тысячи Болезней». Одной из первых жертв чудотворца стала жена старосты, купившая сразу дюжину бутылок и разнёсшая слух, что после применения она почувствовала себя на двадцать лет моложе. И уже на следующий день шатёр оккупировали десятки женщин, желающих самолично испытать описанный эффект. Жмых до поры до времени закрывал на это глаза, но узнав, что некоторые клиентки отдали последнее ради глотка чудесного лекарства, обеспокоился. Взяв у своей жены пару бутылок с исцеляющей настойкой, он отнёс их к Шечеруну на исследование, и анализ чернокнижника оказался неутешительным.

— Корень буробоя и листья голубичника, — подытожил маг на следующий день. — Первый компонент — это отличное обезболивающее, а второй — довольно сильный стимулятор, кстати, очень модный среди столичной молодёжи, поскольку после пары рюмок такого средства можно сутки бегать без остановки.

— И подобной гадостью травят жителей моей деревни?! — рассердился староста. — Я этого так просто не оставлю!

— А что ты сумеешь сделать? — поинтересовался Шечерун, пожав плечами. — По факту, данная смесь вполне тянет на лекарство, поэтому обвинить этого типа в продаже пустышек мы не можем. Так что остаётся только сидеть и ждать, пока он, наконец, пресытится нашей деревней и решит перебраться в следующую.

После изучения чернокнижником чудесной настойки прошло уже четыре дня, но Жмых так и не смог успокоиться. Староста пытался переубеждать сородичей, что те тратят всё ценное ради пустышки, ругался с липовым чудотворцем, даже собирал всех своих сыновей дабы создать из них заслон возле шатра. Но всё оказалось бесполезно. Селяне продолжали бегать за новыми порциями эликсира. Чудотворец с лёгкостью смог доказать, что вся его деятельность признана законной, и предоставил старосте кучу подтверждающих документов. Ну, а живой заслон сломался в первые же десять минут, поскольку сами сыновья потянулись в шатёр с целью выяснить, какие именно возможности даёт расхвалённая настойка. Поэтому Жмыху только и оставалось рычать от злости, осознавая своё полное бессилие.

— Ну может, удастся на него надавить, если ты докажешь, что он призывает каких-нибудь демонов? — в очередной раз простонал староста.

— Никого он не призывает, — отмахнулся Шечерун. — Самая банальная алхимия: смешать пару веществ и настоять на спирту. И, честно признаться, мне даже невыгодно выгонять этого субъекта.

— Почему?! Он же прохвост и шарлатан!

— Как думаешь, сколько раз за день ко мне приходят люди с жалобами на боли в самых разных частях тела? При этом все прекрасно знают, что у меня немного иная специализация и что в Тролльей Напасти и её окрестностях проживает не менее дюжины бабок-знахарок. Но большинство деревенских жителей уверено, что раз я могу управлять демонами, то вылечить больной зуб или вправить вывих мне точно труда не составит. Зато теперь уже в течение нескольких дней меня подобными просьбами никто не донимает, и я могу спокойно заняться своими исследованиями. Просто красота.

— Вот за это вас, тёмных магов, и не любят, — устало пробормотал Жмых. — Злые вы, а думаете только о своих личных делах. Лучше бы ты пошёл и призвал пару демонов, которые задали бы этому шарлатану такую трепку, чтобы он навсегда забыл дорогу в наши края.

— Кому там надо трёпку задать? — раздавшийся вдруг голос заставил одновременно встрепенуться и старосту, и чародея.

— О, ты уже вернулась? — обрадовался Шечерун. — Я ждал тебя не раньше следующей недели.

— Я тоже рассчитывала на долгое путешествие, — проворчала Энейла, усаживаясь за стол. — Но мне не пришлось ехать в нашу цитадель. Магистр встретил меня в одном из тайных убежищ, поэтому я даже не пересекала границ графства. Беседа у нас получилась долгой и увлекательной, однако её содержание вам, думаю, знать не следует. А вот меня интересует, что именно тут произошло за последнюю неделю и почему старина Жмых выглядит таким взволнованным.

— Мошенник, — ответил чародей, на долю секунды опередив старосту. — Заявился в деревню, проводит сеансы массового исцеления от всех болезней, и это дико раздражает нашего уважаемого хозяина.

— Меня раздражает то, что он вытягивает деньги из моих людей, продавая им пустышки, — вновь зарычал Жмых. — Поэтому я не успокоюсь, пока его ноги ни перестанут касаться нашей земли.

— И ты не можешь его прогнать? — рыжеволосая с удивлением посмотрела на старика. — Сам же мне говорил, что здесь твоё слово — закон. А на деле выясняется, что ты не в состоянии справиться с обычным мошенником.

— А что я могу сделать? — проворчал староста, вновь потянувшись к своей кружке. — Документы у него в порядке, а местные жители считают его чудотворцем, поэтому вряд ли поддержат меня, если я вздумаю выступить против него.

— Чудотворец, говоришь? — задумчиво произнесла Энейла, и в её глазах загорелся нехороший огонёк. — Занятно. Учитывая, что меня он ещё не видел, попробую действовать более прямолинейно.

— Прямо так, в доспехах, к нему и заявишься? — поинтересовался Шечерун. — Я бы на такое посмотрел.

— Стану я ещё оказывать подобную честь всякой мерзости, — ухмыльнувшись, фыркнула рыжеволосая. — Меч и доспехи — для нормальных противников, а вот для гнусных обманщиков, подобных ему… Хм, помнится, года три назад мне приходилось внедряться в высшее общество под видом провинциальной графини. У меня даже наряд с той поры сохранился. Я думала, что оставила его в цитадели, но на днях случайно обнаружила, перебирая свои вещи. Видимо, послушники, помогая упаковывать мой гардероб, заодно засунули и бальное платье. Что ж, похоже, пришло время продемонстрировать всем ещё один мой облик!

* * *

Великий маг, волшебник, алхимик и чудотворец Флесиотто Инкини откровенно наслаждался моментом. Когда он только остановился в этой деревне, то и представить не мог, что наткнётся на золотую жилу. Местные жители, как оказалось, имели неплохой доход от регулярных ярмарок и не спешили тратить его попусту, однако появление целителя словно сняло с них все ограничения. К шатру выстроилась длинная очередь из страждущих и больных, поэтому Флесиотто уже устал трудиться, смешивая в колбах и котелках свой легендарный настой.

Впрочем, в последние пару дней поток клиентов значительно ослаб, и это наводило целителя на мысль о том, что пора бы искать новые места. Тем не менее, тут ещё оставались люди, готовые платить за живительное средство.

— Три-четыре, нет, наверное, всё же пять дней, — бормотал Флесиотто себе под нос, пересчитывая заветные бутылочки. — Пяти дней хватит, чтобы выжать эту деревню досуха, и я смогу смело двигаться дальше. Думаю, стоит заглянуть в один из крупных городов, чтобы пополнить запасы ингредиентов, а потом уж я развернусь. Похоже, эти южные провинции просто кишмя кишат наивными идиотами.

— Господин, к Вам гостья, — раздался голос горбуна Чумика, исполняющего обязанности слуги. — Похоже, она из знатных.

— С чего бы это представительницу знати занесло в этот провинциальный посёлок? — искренне удивился целитель. — Они же всегда стараются держаться подальше от подобных мест.

— Не знаю, господин, — пробормотал горбун, продолжая маячить у входа. — Просто подошла хорошо одетая дама и спросила, не это ли шатёр великого Флесиотто Инкини, вот я и решил сообщить Вам о ней.

— Возможно, это какая-то купчиха, — предположил мошенник, слегка поморщившись. — Ладно, приведи её. Думаю, ей нужно что-нибудь вроде зелья от головной боли.

Слуга тут же исчез, а спустя несколько секунд дверь вновь распахнулась и… До этого момента Флесиотто считал, что умеет держать себя под контролем, но вошедшая под полог шатра рыжеволосая красотка в роскошных и вызывающих чёрных одеждах заставила самозваного целителя позабыть обо всём на свете. И лишь томный голос гостьи смог вызволить его из мира грёз и вернуть на землю.

— Прошу прощения, это точно шатёр Флесиотто Инкини? — эти слова были произнесены настолько жалобным, полным надежды тоном, что мошенник поспешил взять себя в руки.

— Да, я тот самый великий Флесиотто Инкини, — ответил он. — Целитель, алхимик и чародей, таланты которого не знают преград!

— Прекрасно, что я смогла Вас найти, — облегчённо выдохнула красотка. — Скажу честно, я уже потеряла всякую надежду, и лишь Ваше имя заставило меня двигаться вперёд, уповая на спасение.

— Я рад, что слава о моих деяниях распространилась так широко, — произнёс мошенник с заметной осторожностью, поскольку, исходя из его опыта, столь шикарно выглядящие клиентки могли как сказочно обогатить, так и доставить немало серьёзных проблем. — А теперь мне надо узнать, в чём именно заключается суть Вашей проблемы.

— Извините, — пролепетала красотка, потупив глаза. — Разумеется, с этого и надо было начать. Меня зовут Лурикета Нарионис, я жена верховного судьи южных графств, Пулины Нариониса. Пару лет назад мой супруг сильно заболел. Я объездила всех врачей и целителей, до которых смогла добраться, но никто не смог нам помочь. А когда я совсем отчаялась, знакомый жрец посоветовал мне совершить паломничество по Великим Храмам Юга, заверив, что именно там я получу знамение, которое укажет, что делать дальше. И, представляете, он оказался прав! Я посещала храмы, молилась, приносила жертвы и в один прекрасный день услышала имя Флесиотто Инкини.

— Да, меня так зовут, — заворожённо проговорил мошенник, понимая, что к нему в руки самостоятельно приплыла рыба, крупнейшая за всю его карьеру.

— Мне многое рассказывали про Флесиотто Инкини. Я узнала о том, как он воскрешает мёртвых, ставит на ноги неизлечимо больных и совершает настоящие чудеса, которые под силу только богам. И тогда мне стало понятно, что это и есть знак, о котором говорил жрец. Бросив всё, я отправилась на поиски великого целителя, и в итоге мой путь увенчался успехом.

— И я готов прийти Вам на помощь! — воскликнул Флесиотто, мигом приняв важный вид. — Да, с помощью своих чар и знаний я способен совершить многое. Чего стоит хотя бы моя знаменитая «Настойка Против Тысячи Болезней». Она исцеляет разные недуги, в том числе и…

— Ваша настойка не спасёт моего мужа, — резко перебила Лурикета, отрицательно покачав головой. — Мне удалось найти тех, кто ей пользовался, и они даже согласились поделиться с нами своими запасами. Однако это лекарство не смогло победить болезнь моего супруга.

— Тогда чего Вы от меня хотите? — растерянно пробормотал мошенник, которого слегка обескуражило подобное развитие событий. — Данная настойка — это самое сильное средство из всех, что я когда-либо создавал.

— Странно, — произнесла рыжеволосая, бросив на Флесиотто настороженный взгляд. — В тех слухах, которые до меня доходили, говорилось о том, что вы смогли зайти гораздо дальше.

— Дальше? — искренне удивился целитель.

— Ну да, я имею в виду легендарный эликсир Бессмертия! — настолько яростно прошептала клиентка, что хозяина шатра охватила лёгкая дрожь.

— Бессмертия? — тревожно переспросил он, усиленно вспоминая, когда и как могла возникнуть подобная сплетня.

— Именно его, — продолжила Лурикета. — Чтобы спасти супруга, я стараюсь перепробовать все возможные способы и как-то наткнулась на упоминание средства, способного отогнать даже гарантированную смерть и подарить долгую безмятежную жизнь. Но, увы, ни одному из встреченных мною магов и целителей не удалось воспроизвести нужную формулу. Но периодически я слышала разговоры о легендарном целителе, который сумел осуществить искомое и в тех случаях, когда обычные средства не помогают, обращается за помощью к этому легендарному эликсиру!

— Кажется, я понял, о чём идёт речь, — с облегчением отозвался мошенник. После слов незнакомки ему вспомнилась пара ярмарок, где он для привлечения клиентов пафосно заявлял, что смог обмануть даже саму смерть. Похоже, что разошедшаяся молва наложилась на миф о всеисцеляющем средстве, заставив многих поверить, что Флесиотто ведом данный секрет. Целитель вяло ухмыльнулся. В былые времена ему без проблем удалось бы окрутить эту знатную дамочку, но сейчас он предпочитал вести себя более осторожно, не ввязываясь в крупные дела.

— Хочу Вас заверить, я вряд ли смогу… — начал было отнекиваться хозяин шатра.

— Меня предупреждали, что Вы ответите отказом. Скажете, что эликсир дарован только избранным, — вновь прервала его речь гостья, и из её глаз полились слёзы. — Но я не могу отступить! Поверьте, у меня есть накопления, почти сто тысяч шетонгов золотом, и я готова отдать их Вам здесь и сейчас, лишь бы мой муж наконец встал на ноги!

— Сто тысяч золотых?! — переспросил целитель, и воображаемый блеск монет моментально заставил его забыть всё благоразумие. Подобная сумма казалась недостижимым идеалом, и осознание того, что кто-то готов добровольно отдать ему такие деньги, разом пробудило истинную сущность мошенника.

— Вы правы, — осторожно начал Флесиотто. — Это средство доступно только избранным, но, знаете, иногда можно поступиться принципами и спасти невинного человека. И кстати, — вдруг встрепенулся он. — Неужели Вы возите всю эту сумму с собой?

— Конечно, нет, — облегчённо вздохнула Лурикета. — Все деньги лежат в банке. Вы получите их, когда снадобье окажется у меня.

— Тогда Вы должны понимать, что мне необходимо некоторое время, чтобы его создать, — пробормотал Флесиотто, вновь вспомнив об осторожности. Да, дамочка сама напрашивалась на то, чтобы её раздели до нитки, но прямым напором можно было только испортить всё дело.

— Разумеется, понимаю, — кивнула рыжеволосая. — Достать шип турозуба, глаз куртавара и печень гадразора — не самое лёгкое дело. А уж проведение обряда Аш-Онка, дабы соединить всё это воедино и создать эликсир Бессмертия, требует немалого времени.

— Я смотрю, Вы хорошо подготовились, прежде чем нашли меня, — важно произнёс мошенник, мысленно приходя в ужас. Теперь ему требовалось подобрать ингредиенты, которые можно было бы выдать за перечисленные, а также отыскать информацию о самом обряде, чтобы не ударить в грязь лицом.

— Я провела два года в странствиях, пытаясь спасти супруга, — устало ответила Лурикета. — Естественно, что узнала многое. Но самое главное, я хочу понять, действительно ли Вы готовы пойти на такое ради нас?

— Ради Вашего мужа я готов пойти на столь крайние меры, — пафосно проговорил Флесиотто. — Я готов достать шип турозуба, глаз куртавара и печень гадразора и тем более провести обряд Аш-Онка. Доверьтесь моему опыту, я уже десятки раз исполнял подобные ритуалы.

— Десятки раз? Что ж, это значительно облегчает дело, — в голосе рыжеволосой внезапно проскользнули стальные нотки, и в её руках, словно по волшебству, появился орденский знак. — Флесиотто Инкини, я, Энейла Рубельграк, паладин ордена Белого огня и инквизитор первой степени, обвиняю тебя в злостном чернокнижии. Основание — твоё собственное признание!

— Что?! — отчаянно взвизгнул хозяин шатра. — Я ни в чём не признавался!

— Да неужели? — яростно ухмыльнулась рыжеволосая. — А кто только что сказал мне, что уже десятки раз проводил обряд Аш-Онка? Это же одно из самых серьёзных запрещённых чернокнижий, поскольку включает себя массовое жертвоприношение и осквернение мировых святынь! Похоже, сообщившие мне о том, что здесь можно найти столь опасного преступника, оказались правы.

— Я не преступник, нет! — чуть не плача, простонал Флесиотто и упал на колени. — Каюсь, я даже не чародей! Ну, какой из меня чернокнижник, если я даже не владею магией?!

— А это тогда что? — поинтересовалась Энейла, ткнув пальцем в один из плакатов, висящих на стене. — Тут перечислены все твои регалии, в том числе сказано, что ты величайший светлый волшебник, подчинивший своей воле дар исцеления. И после таких доказательств ты пытаешься убедить меня, что у тебя нет никакой силы?

— Я солгал! Это всего лишь маленькая ложь! — продолжал лепетать мошенник, осознавая, что его жизнь висит на волоске. — Да, я делаю эликсиры, но не вкладываю в них никакой особой силы. Это просто травяные настойки, способные немного облегчить боль и успокоить разум. Ну, а плакат мне нужен исключительно для привлечения внимания клиентов.

В страхе он бросил отчаянный взгляд на рыжеволосую, и та довольно резко присела рядом с ним и принялась внимательно заглядывать ему в глаза.

— Значит, ты просто мошенник? — наконец проговорила она.

— Самый что ни на есть, — аккуратно улыбнулся Флесиотто. — Да, я выдаю себя за чародея, но это всего лишь способ подстегнуть торговлю.

— Подумать только, — проворчала Энейла, тяжело вздохнув. — Ради кого я бросила штурм демонической крепости? Ради какого-то мелкого поганца, выдающего себя за могучего мага и якобы владеющего секретами самого запретного чернокнижия!

— Я ничем не владею, клянусь! — в очередной раз повторил мошенник, и его голос сорвался на писк.

— Я тебе верю, — буркнула рыжеволосая, поднялась на ноги и задумчиво посмотрела в сторону входа.

— Получается, мне не грозят пытки или костёр? — осторожно пробормотал Флесиотто, до которого начало доходить, что ему, похоже, удалось выпутаться из невероятно опасной передряги.

— Я не собираюсь пачкать твоей презренной плотью священный огонь, — сквозь зубы прошипела инквизиторша. — Но знай, если ты продолжишь мозолить мне глаза, я забуду все свои принципы и исключительно ради интереса проведу качественный допрос, чтобы узнать, а не солгал ли ты мне в чём-нибудь!

— Поверьте мне, я говорю только чистую правду.

— Тогда вали из этой деревни! Даже не так, вали из этого графства как можно дальше. И запомни, если я или мои друзья наткнёмся на тебя, проблем ты точно не оберёшься!

— Я Вас понял, — пропищал Флесиотто и крикнул слуге. — Чумик, пакуй вещи и разбирай шатёр. Мы уезжаем!

— И чем дальше, тем лучше, — повторила рыжеволосая. — Подумать только, я потратила несколько своих ценных дней на такую пустышку!

Перепуганный Флесиотто Инкини раскидывал свой инвентарь по многочисленным сундукам. Если прежде ему, в основном, доводилось общаться с городскими стражниками, с которыми было легко договориться посредством обычной взятки, то встреча с паладином выбила его из колеи.

— Надо вернуться к отцу, — бормотал мошенник себе под нос. — Надо срочно вернуться к отцу, похоже, что тот оказался прав.

За сборами Флесиотто не сразу заметил, как рыжеволосая покинула его шатёр, и, осознав, что остался только вдвоём со слугой, облегчённо выдохнул. Весь ужас оказался позади. Впрочем, впереди ещё ждала долгая и не самая приятная дорога.

* * *

— Он сбежал! Надо же, сбежал, поджав хвост! — радостно воскликнул Жмых, отхлёбывая из очередной кружки. — Ты всё же смогла это сделать!

— Это было не так уж и сложно, — вяло ухмыльнулась Энейла и, переключившись на очередное блюдо, поданное трактирщиком, добавила. — Такие наглецы просто вынуждают, чтобы их наказали!

— Трюк, кстати, довольно грязный, — внезапно проворчал Шечерун. — Обманом заставить его признаться в совершении запретного обряда, который он на самом деле не проводил, а потом запугать. Честно говоря, я думал, ты сработаешь гораздо тоньше.

— Много чести этому мошеннику — продумывать против него хитрые трюки, — в тон чародею ответила рыжеволосая. — Меня просили его убрать, я это сделала. К чему претензии?

— Просто в деревне народ страдает без этого шарлатана, — поспешил пояснить староста. — Кто-то собирался приобрести ещё пару-тройку бутылок с чудо-настойкой, а некоторые, видимо, как твоя леди Лурикета, надеялись выманить у него нечто более серьёзное. В любом случае, теперь все они не понимают, что именно заставило столь уважаемого целителя убежать из Тролльей Напасти под покровом ночи. А деревенские бездельники под руководством Атима Стата уже разносят слухи о том, что целитель уехал, узнав о какой-то страшной опасности, и теперь нам всем следует быть к ней готовыми.

— Ну, с этим я уже я ничего не могу поделать, — буркнула Энейла, недовольно отмахнувшись от предъявленных претензий. — И мне кажется, даже если бы он покинул деревню днём, в открытую, публично со всеми попрощавшись, то и тогда нашлись бы те, кто стал горевать из-за его отъезда. Да и сплетни бы всё равно были распущены.

— Актёр он, конечно, хороший, — задумчиво добавил Шечерун. — Так убедительно играл, что почти все его полюбили. Если внимательно послушать вопли и плачи наших старух, может показаться, что Троллья Напасть лишилась очередного святого.

— Что ты сказал?! — вдруг воскликнула рыжеволосая и резко подскочила с места, тем самым заставив свою тарелку бешено плясать по столу. — Повтори!

— Эй, ты чего кипятишься?! — искренне удивился чародей. — Я просто сказал, что этот Флесиотто — талантливый актёр, поскольку довольно натурально изобразил человека, напоминающего святого. Что это на тебя нашло?

— Флесиотто Инкини действительно хороший актёр, — пробормотала Энейла. — И да, ты прав, если бы не наше разоблачение, кто знает, возможно, спустя годы его бы действительно почитали тут как святого. Точно так же, как… Святого Корнивеса! — её последние слова заставили резко поперхнуться как старосту, так и чародея.

— Что ты говоришь? — недоверчиво проворчал Жмых. — Ты сравниваешь Корнивеса с этим мошенником?

— Но мы же почти ничего не знаем о Корнивесе, — продолжала рассуждать рыжеволосая, задумчиво приложив палец к губам. — Да, нам рассказывали о чудесах, творимых им, но были ли они реальными? Святой исчез тридцать лет назад, и даже реальные свидетели не могут рассказать ничего, кроме слухов.

— Я догадываюсь, куда ты клонишь, — добавил Шечерун. — Не могло ли случиться так, что его заставили исчезнуть, как ты вынудила сбежать этого бедного Флесиотто.

— Я должна обдумать этот вариант, — в голосе рыжеволосой послышались знакомые упрямые нотки. — В первую очередь, я заставлю Канцлера побегать, чтобы он проверил мою версию. Ну, а потом…

— Этих «потом» было уже слишком много, — поспешил отмахнуться Жмых. — Предлагаю доесть и вернуться к нашим делам. Кстати, как вы думаете, куда побежал этот шаралатан? Моё мнение, он уже сидит в соседнем графстве и продумывает очередной план, как облапошить побольше людей.

— Скорее всего, так и есть, — согласилась с ним Энейла. — Из подобных людей никогда не получается ничего путного.

* * *

Жители столицы хорошо знали легендарную аптеку, принадлежащую семейству Инкини. Там можно было получить лекарство от любой болезни, как известной, так и неизвестной большинству целителей. Авторитет этих аптекарей был настолько высок, что основными их покупателями были состоятельные дворяне, и даже члены императорской семьи пользовались их услугами.

Обычно посланцы знатных клиентов вели себя очень вежливо, без вольностей и шума, поэтому глава семейства Кумоко Инкини изрядно удивился яростному стуку в дверь посреди ночи. Второй раз он изумился, опознав того, кто именно столь агрессивно стучался.

— Флесиотто? — только и смог вымолвить старый аптекарь.

— Здравствуй, отец, — пробормотал блудный сын, поспешив склонить голову. — Извини, что я пришёл в такое позднее время.

— Я рад тебе, мой мальчик, в любое время. Но что заставило тебя вернуться в родимый дом? Помнится, ты заявлял нам, что не испытываешь никакого интереса к фамильному роду занятий.

— Я хочу признаться, что был неправ в своём решении, и готов возобновить своё обучение.

— Это так неожиданно, что… — задумчиво произнёс старик Кумоко, с недоумением посмотрев на внезапно объявившегося сына. — Я, разумеется, счастлив, что ты вернулся, но вот эта твоя просьба… Ладно, давай перенесём наш разговор на утро. Можешь переночевать в своей комнате, она всё ещё свободна. Только мешки с лекарственными травами к окну сдвинь.

Флесиотто Инкини промолчал, предпочитая мысленно улыбаться. Да, он проиграл, следуя путём мошенника, но если бы ему удалось познать семейное мастерство, у него появился бы шанс отомстить наглой рыжеволосой. Несмотря на панику, он успел навести о ней справки и теперь хорошо понимал, что рано или поздно ему доведётся сразиться с вредной инквизиторшей, опозорившей его на всё графство. Впрочем, до этого требовалось ещё дожить, хотя что-что, а ждать Флесиотто умел, как никто другой…

Инквизитор и родительская забота

Каждое утро Энейла начинала с тренировки. Она выходила во двор и приступала к отработке ударов, отводя данному занятию не меньше часа. Если в это время случай приводил Ринуальда, то помимо стандартных упражнений инквизиторша проводила ещё и учебный поединок с ним. Всё это, по её словам, позволяло поддерживать тело в форме, а разум в уверенности, что в случае чего она сможет показать себя.

Вот и сегодня Энейла приступила к тренировке в окружении привычной толпы детей и подростков, наблюдавших за ней через забор. Самые маленькие зрители с интересом следили именно за боевыми приёмами и пытались потом повторять их, фехтуя друг с другом на палках. А вот те, кто постарше, приходили сюда ради финала, поскольку после отработки ударов Энейла отправлялась за дом, раздевалась и обливалась водой, смывая с себя весь накопленный пот, и чужие взгляды её при этом совершенно не смущали.

Рыжеволосая уже заканчивала свои занятия, когда краем глаза заметила спешащего к её дому чернокнижника. Шечерун, обычно не привыкший утруждать себя бегом, сейчас старался изо всех сил. Данное зрелище настолько изумило воительницу, что она сразу отложила в сторону тренировочный меч, подхватила вместо него боевой и пошла к калитке.

— Привет! — запыхавшимся голосом выпалил чародей. — Прости, что я в таком виде, просто хочу поинтересоваться, ты, случайно, не сможешь ли вспомнить всех, кого в своей жизни сильно обидела?

— Сложный вопрос, — нахмурившись, ответила Энейла. — Ты ведь сам понимаешь, что их количество окажется невероятно большим. А к чему вообще ты завёл этот разговор?

— Понимаешь, минут пятнадцать назад в «Радужного кота» завалилась большая компания серьёзных ребят, и первым делом они назвали именно твоё имя.

— Кто-то пришёл по мою душу? — усмехнулась рыжеволосая. — Считай, что ты меня заинтриговал. Ну, и что же это за компания? Насколько впечатляюще выглядят?

— Двое людей, двое эльфов, гном, орк и тролль, — начал перечислять Шечерун. — Хотя, мне кажется, что все они полукровки. Выглядят достаточно сурово. Такое оружие и доспехи я видел только у имперских гвардейцев.

— Описание мне пока ни о чём не говорит. Кстати, кто-нибудь уже сообщил им, где меня искать?

— Я оставил там Масхурпала, — ответил чародей. — А его язык ты знаешь. По моим расчётам, полчаса у нас есть. Но с другой стороны, боюсь, из-за его болтовни могут взвыть прочие посетители, которые, скорее всего, поспешат указать прямую дорогу к тебе.

— Похоже, уже указали, — уточнила Энейла, кивнув в сторону улицы, по которой и шла упомянутая Шечеруном компания. — Ну, что могу сказать, думаю, пришло время вспомнить мне все свои навыки. Ты как, со мной?

— Меня сложно назвать бойцом, — недовольно поморщился чернокнижник. — Но когда припрёт, сумею постоять за себя, ну и защитить других. Если что, пару-тройку боевых заклинаний я уже подготовил, поэтому спину тебе прикрою.

Незнакомцы медленно шагали по просёлочной дороге, и от одного их вида все прохожие испуганно прятались по кустам и прочим укромным местам. В домах захлопывались окна и двери, а матери в ужасе подхватывали играющих детей, унося их подальше. Любопытные мальчишки, осознав, что вместо привычного зрелища могут получить нечто более серьёзное, поспешили покинуть свои наблюдательные посты рядом с домом инквизиторши. Энейла же продолжала спокойно стоять, удерживая кисть на рукояти меча.

— Не могу понять, кто у них за главного, — пробормотал Шечерун. — Идут единой толпой. Может, опасаются, что ты нанесёшь удар первой?

— Вначале — переговоры, а уже потом — война, — усмехнувшись, ответила рыжеволосая. — Вот выясню, из-за чего у них ко мне претензии, тогда клинком и поработаю.

— А ты уверена, что с ними справишься? Они похожи на банду профессиональных наёмников.

— Для наёмников у них слишком странное поведение, — задумчиво проговорила Энейла. — У меня создаётся впечатление, что они немного не уверены в своих силах.

— Ну, зная, с кем предстоит иметь дело, я бы на их месте тоже был в себе не уверен, — проворчал чернокнижник, разведя руками. — Да и честно скажу, я специалист по демонам, а в людях разбираюсь плохо, так что тебе виднее.

— Вот сейчас и узнаем, из чего сделаны эти ребята.

Отряд как раз подошёл к забору, возле которого только что сидели деревенские подростки, и остановился, устремив взгляды на хозяйку дома.

— Эй, вы не меня случайно ищите?! — поспешила начать разговор Энейла.

— Вы — Энейла Рубельграк? — моментально среагировал один из эльфов. — Неистовая Энейла, знаменитый паладин и инквизитор?

— Ну, меня так иногда называют. И что же у вас ко мне за дело?

— У нас? — проговорил эльф, обернулся к своим напарникам, и те тут же положили ладони на рукояти мечей. — У нас к Вам имеется одно очень серьёзное дело!

— Мне даже страшно представить, какое именно, — произнесла женщина, и её тело плавно перетекло в боевую стойку. Рыжеволосая стала напоминать пружину, готовую в любой момент разжаться и нанести резкий удар.

— Так вот, — эльф тяжело вздохнул и внезапно резко склонил голову. — Мы слышали о том, что Вы способны найти всё, что угодно, поэтому просим о помощи в поиске нашего отца!

— Что?! — разом выкрикнули недоумённые Энейла и Шечерун.

— Умоляем, — произнесли остальные члены отряда, тоже склонив головы. — Вы — наша последняя надежда!

— Давайте пройдём в дом, — предложила слегка шокированная рыжеволосая. — И там всё обсудим.

* * *

— Значит, так, — проговорила инквизиторша, мрачно оглядев сидевших за её столом гостей. — История у вас запутанная, но позвольте мне подытожить то, что я смогла понять из ваших многочисленных воплей. Кстати, я же просила говорить кому-нибудь одному, меня слишком раздражает, когда вы перебиваете друг друга.

— Просим прощения, — эльф, назвавшийся Айлемом Груновалом, в сотый раз принёс извинения. — Просто нам всё это как-то непривычно.

— Ладно, — отмахнулась Энейла и продолжила. — Из вашей истории следует, что все вы, несмотря на принадлежность к разным народам, имеете одного отца?

— Да, — подтвердил второй эльф. — Он является главой клана, и по статусу ему положено иметь много жён. В данный момент их насчитывается двадцать семь.

— С ума сойти, — пробормотала рыжеволосая. — Раньше мне даже не доводилось слышать о странах с подобными обычаями… Но это неважно… Я правильно поняла, что вы семеро являетесь младшими детьми? Ваши старшие братья уже покинули отчий дом в то время, когда вы пытались найти свои пути. В один прекрасный день вы не застали отца на месте и решили зайти в его комнату, где обнаружили полный разгром, что навело вас на мысль, что там случилось сражение.

— Ну, или папа был в плохом настроении, — тяжело вздохнул гном. — У него периодически случается такое, что он начинает крушить всё вокруг. Но затем он успокаивается и становится самым добрейшим существом на свете.

— Я смотрю, у вас идеальные семейные отношения, — ехидно заметила инквизиторша. — Ладно, а после пропажи отца вы бросились к клановой прорицательнице. Честно говоря, даже представить не могу, что где-то такая имеется. И она велела вам ехать в Троллью Напасть, найти там меня и ждать, пока я решу ваши проблемы.

— Всё так! — подтвердил Айлем. — Мы, если честно, так сильно расстроились, что не знали, куда податься. И прорицательница очень сильно нас выручила.

— То есть у вас нет никаких подвязок, кроме её пророчества? Вы не знаете, имелись ли у вашего отца враги? Кому могла быть выгодна его смерть или исчезновение? О боги, да вам даже не удалось предположить, с какой целью его могли похитить! Я правильно поняла, что никаких записок с требованием выкупа или с просьбой не соваться в какое-либо дело вы не получали?

— Нет, — дружно отозвались братья.

— Кажется, меня ждёт очень весёлое дело, — пробормотала Энейла, откинув голову назад и уставившись в потолок. — Ноль зацепок и максимум требований. Мало мне святого Корнивеса, теперь ещё просят и пропавшего главу клана отыскать. Как его там зовут, а то я плохо разобрала?

— Трулизем Груновал, — подал голос орк. — Быть может, Вы слышали это имя?

— Я слышал, — ответил Шечерун и внезапно преисполнился серьёзности, хотя до этого расслабленно сидел у окна. — Ещё в академии до меня доходили некоторые слухи и… Ну, теперь мне понятно, почему ваша компания настолько разнообразна.

— Поделиться своими умозаключениями не желаешь? — обратилась рыжеволосая к напарнику.

— А тут и рассказывать особо нечего, — ничуть не смутившись, ответил чернокнижник. — Они все — полукровки, дети дракона.

— Дракона?! — переспросила инквизиторша и уставилась на семёрку незнакомцев, которые, несмотря на свой суровый вид, растерянно опускали глаза под её взглядом. — Что-то не похоже. Да и зачем дракону гарем из представительниц чужих народов?

— Так своих-то женщин у них давно нет, — произнёс Шечерун, недоумённо пожав плечами. — Вот и приходится пользоваться заменой. Подробности можешь не спрашивать, я сам мало что знаю о данной истории, только отдельные слухи.

— Тем не менее, потом расскажешь мне абсолютно всё, что ты об этом слышал, — заявила Энейла и вновь переключилась на братьев. — А сейчас я жду от вас новых подробностей. Мне, честно говоря, сначала показалось, что речь идёт о каком-нибудь провинциальном лорде, но пропажа дракона — происшествие куда более серьёзное. И если кто-то и смог его похитить, значит, он обладает не меньшими силами.

— Мы не знаем, — раздался нестройный хор голосов.

— Вообще ничего не знаете? Может, хоть что-нибудь вам известно? Например, вы видели, как он с кем-нибудь ругался или нелицеприятно о ком-то выражался?

— Да папа постоянно с кем-то ругается, — вновь пробормотал Айлим, взявший на себя роль лидера отряда сыновей. — С мамой и остальными жёнами, с родственниками, слугами, соседями, заезжими торговцами. А уж как он выражается! Такое впечатление, что он вообще никого не уважает.

— Понятно, — задумчиво пробормотала Энейла. — Тот редкий случай, когда в подозреваемые можно записать всех обитателей мира. Ну или, по крайней мере, тех, кто общался с пропавшим. И кстати, под словом «всех» я имела в виду даже вас, — строго добавила она. — Если вы — сыновья дракона, должны иметь возможность как-то справиться с ним.

— Да мы бы никогда… — вновь раздались голоса братьев, но в очередной раз их перебил Айлим, обратившийся к инквизиторше.

— Так Вы возьмётесь за наше дело?

— Возьмусь, — невозмутимо ответила рыжеволосая. — Я — паладин, и это значит, что я никого не могу бросить в беде, особенно если меня так просят о помощи.

— В таком случае мы можем спать спокойно, — произнёс эльф под аккомпанемент облегчённых выдохов остальных братьев. — Вы найдёте нашего отца, и нам, наконец, удастся разобраться с нашими делами.

— Интересно, — вновь подал голос Шечерун. — Вы заверяете, что он постоянно кричал и ругался на вас, так почему же вам так не терпится его отыскать?

— У папы, конечно, случаются тяжёлые дни, — на этот раз заговорил орк. — Но, в общем, он очень хороший родитель. И я, честно говоря, не представляю, как мы сможем прожить без его советов.

— И какие же советы он даёт? — вновь насторожилась Энейла. — Что-то вроде того, как правильно управлять кланом? Куда следует вкладывать деньги? Или читает вам азы дипломатии?

— Ну, до таких серьёзных тем у нас никогда не доходило, — проговорил Айлим, вежливо улыбнувшись. — Мы решаем другие вопросы. К примеру, вскоре мне придётся свататься к одной из двух принцесс союзных кланов, но я, если честно, не знаю, какой именно отдать предпочтение. Кроме того, мне нравятся ещё несколько девушек не из знатных семей, и я допускаю возможность брачного союза и с одной из них. Поэтому я надеялся, что папа…

— Так, постой, — рявкнула рыжеволосая, с недоумением уставившись на эльфа. — Отец нужен тебе для того, чтобы помочь с выбором невесты?!

— Ну, да, — подтвердил Айлим, непонимающе посмотрев на собеседницу. — Это сложное дело, в котором без совета папы я не могу принять решение. Да что там я, вон Дурган, — он кивнул на орка. — Ему предстоит не менее серьёзный выбор: куда отправиться учиться. На первый взгляд, кажется, что следует пойти по стопам старших братьев и предпочесть одну из столичных академий. Однако, согласно слухам, по-настоящему дают знания преподаватели провинциальных учебных заведений, а в столице лишь возносят хвалу тем, кто смог внести достаточное вознаграждение, дабы поступить. А можно вообще остаться на домашнем обучении и попросить отца нанять самых лучших учителей, которых можно найти. В общем, Дурган запутался в вариантах и хочет подробно обсудить вопрос учёбы с отцом. А вот Шесан, — он кивнул на второго эльфа. — На днях должен встречать столичную делегацию на празднике в честь Дня Возвышения клана и без помощи отца не может решить, как именно одеться на церемонию. Он в сомнениях, что выбрать: парадный мундир, церемониальные одежды клана или вообще наряд по столичной моде, чтобы выразить уважение членам делегации. Не меньше страдает и Эзор, — сидевший в сторонке человек, услышав своё имя, поспешил встать и поклониться. — Он делал ремонт в нашем замке и теперь не знает, что делать с оставшимся строительным мусором: выбросить или убрать на склад в расчёте на то, что он может пригодиться в дальнейшем. В итоге Эзор вынужден ночевать среди балок и камней, понимая, что кроме отца никто не сможет подсказать ему, как именно следует поступить в данном случае.

— Честно говоря, я ожидала несколько иной масштаб проблем, — пробормотала Энейла, грустно покачав головой. — Совсем иной. Скажем так, более глобальный.

— Да что же может быть глобальнее, чем чувства художника?! — внезапно взорвался второй человек. Впрочем, мрачный взгляд собеседницы моментально заставил его принять смиренный вид. — Прошу прощения, меня зовут Ванапор. Вся моя жизнь посвящена искусству, но кроме отца меня никто не понимает. Именно ему первому я показываю все свои картины, чтобы он подтверждал, что они прекрасны, и тем самым помогал мне сохранять веру в себя.

— То есть отец нужен тебе для того, чтобы получать от него похвалу? — поинтересовался Шечерун, в отличие от Энейлы взиравший на братьев с нескрываемым восторгом.

— Не только, — ответил Ванапор, тяжело вздохнув. — У меня кончились краски, и лишь отец знает, где именно их можно купить.

— Вот видите, — снова вступил в разговор Айлим. — У всех нас возникли трудности из-за пропажи отца. Даже в мелочах. Вот Тарсун, — на этот раз голову склонил гном. — Не может без него подстричься. Только папа умеет правильно делать ему причёску.

— Так у него уже борода ниже колен, — проворчала Энейла. — Какая же тут причёска?

— Бороду мне тоже он стрижёт, — с грустью произнёс гном. — Ещё в моём детстве папа сказал, что не доверяет другим мастерам, вот теперь я и не могу обойтись без него.

— А более серьёзных проблем у вас нет? — с надеждой поинтересовалась инквизиторша. — К примеру, вопросы управления кланом, политические дрязги, столкновение с недругами?

— О, недруги у нас есть! — ответил Айлим, кивнув на тролля. — У Низерана этих недругов полно. Каждый месяц нападают. Отец помогает ему с ними разбираться, но они всё равно возвращаются.

— А вот это уже интересно, — тут же обрадовалась рыжеволосая. — Возможно, именно тут и следует искать корни пропажи вашего родителя.

— Я в этом сомневаюсь, — покачал головой Шесан. — Не думаю, что эти мальчишки могли решиться на такое.

— Мальчишки? — переспросила Энейла, начиная осознавать, что чем дольше длится этот диалог, тем тяжелее становится работать её разуму. — Какие мальчишки?

— Деревенские, — тихо проворчал тролль. — Они меня не любят, считают страшным и глупым и закидывают яблоками. Папа на них ругается, тогда они убегают и лишний раз не показываются, но потом снова принимаются за своё.

— Так, я всё поняла, — выпалила инквизиторша, резко встала и сердито посмотрела на своих гостей. — Я готова помочь. Более того, я даже не стану требовать награду, но хочу обратиться к вам с одной большой просьбой.

— С какой же? — поинтересовался Айлим.

— Возвращайтесь в трактир и не тревожьте меня, пока я сама к вам ни приду. Вы поняли?

— О, отец говорит так же, — внезапно встрепенулся Низеран, и все остальные согласно закивали.

— Я в этом даже не сомневаюсь. А сейчас прошу покинуть помещение, потому что мы с уважаемым господином магом будем думать!

* * *

— А что тут думать, — проворчал Шечерун. — Дело явно пустое. Нет ни следов, ни улик, ни подозреваемых. В наличии только эти странные дети. Я и представить не мог, что столь наивное отношение к жизни кто-то сохраняет вплоть до такого возраста.

— Сама удивлена! — прорычала хмурая Энейла. Несмотря на то, что гости ушли, она периодически бросала тревожные взгляды в окно, опасаясь их возвращения. — Это их простодушие пугает и бесит! Не знаю, кто именно похитил их отца, но за то, как папочка воспитал сыновей, я бы его похитителям ещё и награду отвесила.

— Ладно, меня больше интересует, как именно ты собираешься вести поиски.

— Понятия не имею, — пожала плечами рыжеволосая. — Ты сам сказал, что ни улик, ни подозреваемых у нас нет.

— Однако вместо того, чтобы послать их куда подальше, ты решила их выслушать и даже согласилась прийти им на выручку.

— Меня смутила одна вещь, — задумчиво проговорила инквизиторша, бросив очередной взгляд в окно. — Если убрать весь этот бред о том, что отец должен помочь им с выбором, остаётся упоминание о прорицательнице, которая рассказала им обо мне. Я не особо верю во все эти пророчества, но пару раз мне доводилось сталкиваться с людьми, способными делать качественные предсказания. И если данная прорицательница послала сыновей дракона ко мне, значит, у меня должны появиться зацепки.

— Знать бы ещё, когда именно они появятся, — съехидничал Шечерун. — Кстати, а где Канцлер? Его содействие в данном случае нам бы не помешало.

— Я отправила его в нашу Южную Цитадель, — поморщившись, ответила рыжеволосая. — Он обещал помочь мне в поисках святого Корнивеса, вот я попросила его порыться в наших архивах. Возможно, там отыщется что-нибудь, упущенное моими предшественниками.

— Удивительно, что этот демон всё ещё продолжает тебе служить. Я думал, его хватит на пару дней, но прошло уже два месяца, а он не думает тебя покидать.

— Как ни странно, он хороший помощник, — произнесла Энейла, внезапно улыбнувшись. — При всей моей нелюбви к тёмным силам, Канцлер сумел доказать мне свою полезность. Впрочем, не будем отвлекаться на его расхваливания. Короче говоря, в данный момент на помощь нашего ручного демона рассчитывать не стоит. Однако что мешает тебе призвать другого демона? Пропавший дракон не равнозначен святому, и у демонов не должно быть претензий к нему. Призови очередного мастера по поиску, и, возможно, уже к вечеру мы сумеем выдворить из деревни эту странную семейку.

— Я думал об этом, — согласился Шечерун. — Есть пара-тройка демонов, от которых в нашей ситуации будет несомненный толк, но…

— Но что-то тебя останавливает, — догадалась рыжеволосая. — Хоть ты и пытаешься казаться расслабленным, я чувствую твою напряжённость. Что случилось?

— От тебя сложно что-то скрыть, — пробормотал чернокнижник. — Ладно, помнишь Ганадарову пещеру?

— Ту, где похозяйничали столичные сектанты? Помню, ты сам мне про неё рассказывал.

— Так вот, из-за их чародейства внутри пещеры образовались прорехи в реальности. Я их, конечно, заделал, но, как ты сама понимаешь, данное место — просто находка для опытного чернокнижника. Это же практически готовый алтарь для призыва всяких демонических сущностей! Поэтому я установил там множество следящих заклинаний, и так уж вышло, что сработали они как раз сегодня утром. Я уже собирался сбегать выяснить, что происходит в пещере, а то вдруг это очередная заблудившаяся овца просто решила укрыться там от дождя, но наши внезапные гости спутали мне все планы. Вот я и хочу, прежде чем браться за расследование, всё-таки закончить проверку.

— Ну, так проверяй, — согласилась Энейла, вскочила со стула и потянулась к своим доспехам. — А я пойду с тобой.

— Зачем? Я и сам могу справиться с этим делом.

— Не знаю, — ответила рыжеволосая, недовольно поморщившись. — Но моё чутьё внезапно встрепенулось. Сам посуди, к нам приходят дети пропавшего дракона с просьбой его найти, и одновременно кто-то вторгается в запретную пещеру. Тебе не кажется, что это взаимосвязано?

— Просто совпадение, — пожал плечами Шечерун. — Хотя, может, ты и права. Отправляемся к пещере!

* * *

— Давно я тут не был, — задумчиво пробормотал чернокнижник. — Года два — это точно. Не самое популярное место в наших краях. Кстати, видишь ту яму возле входа? В своё время именно она спасла меня от демонического взрыва. Я погрузился в воду и отделался только лёгкими ожогами.

— Эту байку я не раз слышала в деревне, — усмехнулась Энейла. — И если верить слухам, ты просто споткнулся и упал в эту яму.

— Моё величие любят преуменьшать, — возразил Шечерун, ничуть не смутившись. — И я считаю, что моя версия куда ближе к истине, нежели та, которую тебе поведали наши бездельники.

— Ладно, мы можем обсудить это и в другой раз. Давай лучше займёмся делом. Ты кого-нибудь чуешь? — поинтересовалась инквизиторша, подходя ко входу в пещеру.

— Чую лишь, что там кто-то есть, но больше ничего: ни магии, ни прорывов в другую реальность, ни даже самого завалящегося демона. У меня складывается впечатление, что пещеру облюбовал под убежище какой-то бродяга. Ну, или как я предполагал ранее, сбежавшая овца.

— На овцу не очень похоже, больше на бродягу, — произнесла Энейла, первой заметившая движение в глубине пещеры, и поспешила принять боевую стойку. Чародей же предпочёл отступить на несколько шагов, бормоча под нос заготовки для заклинания.

Вскоре в темноте, кроме размытых движений, уже можно было разглядеть силуэт, и через несколько секунд навстречу Энейле и Шечеруну вышел высокий мужчина средних лет. Инквизиторша даже обомлела на какое-то время, увидев его лицо. Элегантно зачёсанные длинные тёмные волосы, красиво подстриженная короткая бородка, внимательные ярко-жёлтые глаза, казалось, хранившие мудрость сотен веков. Впрочем, волшебное первое впечатление сразу рассеялось, стоило лишь взглянуть на порванный дорожный плащ и заляпанные грязью штаны незнакомца.

— Я вас ждал, — спокойным голосом произнёс пещерный житель. — Я так понимаю, это ваши следящие заклинания стоят по всей здешней округе?

— Вам удалось их обнаружить? — ухмыльнулся Шечерун. — А у Вас хватает опыта.

— Мне показалось подозрительным, что на пещеру наложены подобные чары, — продолжил незнакомец. — Поэтому я внимательно изучил её и обнаружил прорехи в реальности и остатки алтаря. Стало понятно, что здесь поработали профессиональные чернокнижники. Тогда я решил подождать тех, кто установил за пещерой слежку, дабы объяснить им, что я не опасен. Замечу, что у вас ушло больше суток, чтобы найти меня. За это время профессиональные сектанты уже давно бы провели все нужные обряды и сбежали.

— Те немногие сектанты, что знали о свойствах данной пещеры, сгинули десятки лет назад, — проворчал Шечерун. — Поэтому здесь можно встретить лишь разбойников или заблудших овец.

— Какие разбойники? Ринуальд же завязал! — возразила Энейла.

— Точно, как-то забыл об этом. Ну, значит, кроме овец тут больше никто не ходит. Обычно не ходит.

— Как видите, я не овца, — проговорил бродяга, нахмуренно изучая своих собеседников. — Меня зовут Трулизем Груновал. Впрочем, сомневаюсь, что это имя что-то вам скажет.

— Я это имя слышу уже второй раз за день, — отозвалась рыжеволосая. — Подобные совпадения напрягают.

— Точно, — согласился с ней чародей. — И мне очень интересно, что именно великий дракон забыл в наших краях?

— Так вы меня знаете?! — воскликнул Трулизем и в ужасе отшатнулся. — Но откуда?! Разве что…

— Да, Ваши сыновья добрались до нашей деревни и уже успели произвести на нас впечатление, — подтвердила догадку дракона Энейла. — Кроме того, они слёзно просили отыскать Вас.

— Проклятие, — зарычал странник. — Я же замёл все следы, оставив для верности парочку ложных! По моим расчётам, у них должно было уйти не меньше десяти лет, чтобы обнаружить меня!

— Они обмолвились о помощи некой прорицательницы, — заметила инквизиторша.

— Точно! — отчаянно застонал дракон. — Клановая прорицательница! Как я мог забыть про неё! Хотя чего удивляться, последний раз я пользовался её услугами лет двести назад, вот и забыл.

— Что, настолько плохая прорицательница? — поинтересовался Шечерун.

— Наоборот, слишком хорошая. Мне быстро наскучило знать, чего именно следует ждать в ближайшее время, вот и перестал к ней ходить. Это ведь то же самое, что начинать читать книгу с последней страницы!

— Хм, никогда не рассматривал прорицания с такой точки зрения, — пробормотал чародей. — Мне всегда казалось, что это просто некое подспорье, чтобы иметь возможность избежать неприятностей.

— В данном случае речь уже идёт о том, как доставить неприятности другим, — произнёс Трулизем, тяжело вздохнул и повернулся обратно к входу. — Похоже, идея пересидеть в глуши не сработала. Видимо, придётся возвращаться обратно и продумывать новый план.

— Я, конечно, понимаю, что лезу не в своё дело, — вежливо начала Энейла. — Но можете объяснить, в чём смысл Вашего исчезновения? И почему Ваши сыновья ведут себя так, словно им до сих пор по пять лет и им жизненно необходим присмотр нянек?

— Это всё моя вина, — грустно сказал Трулизем и присел на большой валун, лежавший у входа. — Я был молод и горяч и имел множество жён. Я странствовал по миру, совершая всевозможные подвиги, чем зарабатывал себе имя, а клану славу. В редкие недели, проводимые дома, я, естественно, отрывался с жёнами на полную, после чего вновь уходил в походы. И практически в каждое своё возвращение я узнавал о появлении у меня новых детей. Но иногда мои походы длились годами, и некоторых сыновей я впервые видел, когда они уже становились взрослыми. Я их благословлял, принимал в клан, после чего сразу о них забывал, уходя в очередное странствие.

— Теперь мне стало понятно, что именно имели в виду преподаватели академии, говоря, что драконы — плохие родители, — пробормотал под нос Шечерун.

— Эй! — возмущённо рявкнул Трулизем. — Я, между прочим, рассказываю историю своей жизни и прошу меня не перебивать!

— Мы с интересом слушаем! — поспешила успокоить собеседника Энейла.

— Так вот, у меня родилось много детей, но из-за своего образа жизни я почти с ними не общался. Говоря начистоту, я как раз предпочитал встречать их взрослыми. Они приходили ко мне, уже став опытными воинами, чародеями, следопытами, и я мог спокойно отправиться в новый поход, зная, что они точно меня не подведут. Но шли годы, и в какой-то момент я понял, что подвиги и битвы во имя клана потеряли для меня былой смысл. Я начал ценить домашний уют и отсутствие необходимости ложиться в постель в полном боевом облачении. И я, наконец, принял бразды правления кланом и занялся новыми, не менее интересными делами. Понятное дело, что жён у меня по-прежнему было много, и ни одну из них я не обделял вниманием.

— А вот тут хотелось бы перебить, чтобы уточнить, — осторожно произнесла рыжеволосая. — Когда именно наступил этот момент?

— Лет пятьдесят назад, — недовольно проворчал дракон. — А что?

— Просто пытаюсь разобраться, почему Ваше имя сейчас не столь известно, хотя Вы утверждаете, что активно его зарабатывали. Но за такой срок действительно можно забыть многих легендарных героев.

— Меня давно перестала интересовать мировая слава. Став правителем клана, я активно работал на его благо, не забывая и про свой гарем, и вот почти одновременно у меня родились очередные наследники. Сразу семь сыновей. Вы можете представить себе это?

— Из того, что я понимаю, нечто похожее происходит в нашем ордене при массовом нашествии новобранцев, — задумчиво пробормотала Энейла.

— Не важно, — отмахнулся Трулизем. — Именно тогда я понял, что мне нужно наверстать упущенное и хоть раз в жизни побыть отцом. Я убрал из замка почти всех нянек, поскольку хотел справляться с воспитанием собственными силами. Да, признаюсь, было тяжело, но я недаром ношу звание Лорда-Дракона, и мне удалось добиться немалых успехов. Вскоре дети подросли, я стал выделять их таланты, но никак не ожидал, что столкнусь со столь неприятными последствиями!

— Я вдоволь пообщался с Вашими сыновьями, поэтому, кажется, догадываюсь, о каких последствиях идёт речь, — всё же не смог сдержаться Шечерун. — Вы проводили с ними всё время: оберегали, пестовали, учили. И в итоге это привело к тому, что они и шагу не могут ступить без оглядки на всемогущего отца. Из-за Вашей чрезмерной заботы они отвыкли думать самостоятельно.

— Я сам собирался об этом рассказать! — возмутился Трулизем, бросив на чернокнижника гневный взгляд. — С другой стороны, хорошо, что вы такие умники. Мне не придётся лишний раз не чесать языком.

— Поэтому Вы и решили сбежать? — понимающе кивнула Энейла. — В расчёте на то, что вдали от отца дети быстро наберутся самостоятельности?

— Изначально я хотел послать их в поход, — произнёс дракон. — У моего брата тоже возникали проблемы с сыном, правда, другого характера. Племянник занимался лишь охмурением девушек, напрочь забывая обо всём остальном. В итоге его отправили на поиски приключений, и, судя по некоторым дошедшим до нас слухам, он уже смог проявить себя. Однако, хорошенько подумав, я пришёл к выводу, что едва мои дети выйдут за порог, как сразу же вернутся обратно, дабы поинтересоваться, какую именно броню следует надеть для битвы с горным демоном и что именно следует приготовить на ужин, чтобы на утро быть полными сил. Поэтому я и отверг идею с походом.

— Обычно в таких ситуациях родители отправляют детей в армию или на учёбу куда-нибудь подальше, — вновь подал голос Шечерун, получив от Трулизема очередной возмущённый взгляд. — Один из Ваших сыновей как раз рвётся к получению знаний.

— Эти варианты я тоже обдумывал, но вы же понимаете, что это будет означать? Что я, Трулизем Груновал, глава великого клана драконов, доверю своего ребёнка какому-то жалкому наставнику! Не спорю, я пробежался по самым лучшим академиям и пообщался со многими полководцами, но лишь убедился в своём мнении, что все они не способны заменить меня!

— Тяжёлый случай, — проворчала Энейла. — Сами воспитать не можете, но другим специалистам при этом не доверяете. Я даже не знаю, как тут помочь.

— А чем Вам так не понравились потенциальные наставники? Почему Вы сочли абсолютно всех недостойными? — поинтересовался Шечерун.

— Эти жалкие глупцы никак не хотели понимать, кого именно я предлагал им в ученики! — вновь стал наливаться гневом Трулизем. — Мы — драконы, одни из самых высших созданий, когда-либо появлявшихся под этим солнцем! И я никогда не позволю, чтобы нас равняли с другими… видами!

— Всё ещё хуже, чем я думала, — пробормотала рыжеволосая, возводя очи горе. — Боюсь, что с таким отношением…

— Нет, всё как раз встало на свои места, — перебил напарницу чернокнижник, не спешивший разделять её скептицизм. — Похоже, эту проблему можно решить, и я даже знаю каким образом!

— Ты меня заинтересовал, колдун, — произнёс резко успокоившийся дракон. — Я готов выслушать твой план.

— Для начала предлагаю Вам перебраться в деревню и воссоединиться с детьми. А дальше я всё беру на себя.

— Что ты задумал? — спросила Энейла, недоумённо посмотрев на Шечеруна.

— Доверься мне, — продолжал ухмыляться чародей. — Думаю, тебе понравится моя задумка. Да она наверняка всем понравится!

— Хорошо, — согласился Трулизем, недоверчиво склонив голову. — Я готов.

* * *

— Ну, и в чём заключается твоя идея? — уже в десятый раз прорычала Энейла, пиная под столом Шечеруна. — Если снова велишь мне потерпеть, я прямо здесь и сейчас тебя удавлю, и никакие демоны тебе не помогут! Сил уже больше нет находиться рядом с этой семейкой!

Инквизиторшу можно было понять. Они сидели в «Радужном коте» за самым большим столом, который смог уместить всю компанию целиком. Семёро сыновей, обрадованные возвращением отца, окружили его и с нетерпением заваливали своими проблемами. Сам Трулизем выглядел как загнанный зверь, готовый в любой момент пойти на крайние меры. А учитывая, что силы дракона хватило бы для разрушения не только трактира, но и всей деревни целиком, обеспокоенность Энейлы была весьма обоснованной.

— Потерпи, — снова невозмутимо повторил Шечерун. — Я же сказал, что всё организую, поэтому доверься мне.

— Если папаша сорвётся, останавливать его будешь сам, — проворчала инквизиторша.

— Не сорвётся, — заверил чародей, повернулся в сторону входа и довольно ухмыльнулся. — А он уже здесь!

— Кто? — удивилась Энейла, проследив за взглядом напарника. — Ринуальд? Ты затеял весь этот цирк, чтобы втянуть в дело дракона ещё и Ринуальда?

— Ринуальд сможет со всем разобраться, — уверенно произнёс чернокнижник. — И сейчас ты это увидишь.

— Всем привет! — воскликнул бывший разбойник, занимая место за столом. — Я смотрю, меня тут ждали.

— Ты кто такой? — спросил Трулизем, недоверчиво посмотрев на нового посетителя. — И зачем пришёл?

— Ой, простите, забыл представиться! Ринуальд Кортоконбор, капитан ордена Белого Огня. Пришёл в этот трактир, поскольку мне сообщили, что тут можно найти довольно интересных кандидатов в члены нашего ордена.

— Ты хочешь забрать моих детей в паладины? — медленно отчеканил дракон, явно шокированный этим предложением. — Думаешь, я их тебе отдам?

— А что мешает Вам это сделать? — поинтересовался бывший разбойник. — У нас могущественный орден, преследующий исключительно благородные цели. Ваши сыновья могли бы стать его украшением, учитывая их происхождение.

— То есть вы считаете, — продолжил Трулизем, начиная закипать. — Что я доверю своих исключительных детей какому-то неизвестному мне паладинчику?! Неужели я выгляжу настолько наивным?!

— Никто и не думал бросать вызов уважаемому дракону, — Ринуальд был просто сама вежливость. — Просто хочу заметить, что не все герои любят выставлять свои подвиги напоказ. И то, что моё имя абсолютно ничего Вам не говорит, вовсе не означает, что я являюсь какой-то мелкой сошкой.

— Ну, так поведай мне, чем же ты отличился, — Трулизем явно был удивлён наглостью паладина, поскольку сменил гневный тон на ехидный. — Но помни, у меня есть дар, позволяющий мне почувствовать ложь в твоих словах, как бы складно ты ни пел.

— В подробности вдаваться не буду, — ничуть не смутившись, начал бывший разбойник. — Когда потребуется, могу и наедине поведать обо всех своих приключениях. А если говорить коротко… Ну, мне доводилось охотиться на демонов и укрощать их. Я ловил сектантов, исполнял и предотвращал пророчества, противостоял чёрным магам и искал сокровища Гарамокла Безумного. Успешно, кстати.

— Вот заливает, — зачарованно прошептала Энейла, чтобы её не услышал дракон.

— И заметь, всё это — чистая правда, — ухмыльнулся чернокнижник. — Уж кто-кто, а наш Ринуальд умеет подать себя.

— Если и этих сведений Вам мало, — продолжал паладин. — То у меня в копилке имеются подвиги, слава о которых разошлась по всему миру, правда, без указания автора, — и, бросив косой взгляд на инквизиторшу, он добавил. — О них я, пожалуй, расскажу Вам на ухо. Не думаю, что всем следует это знать.

Ринуальд придвинулся к дракону и шёпотом произнёс несколько фраз, после чего у незадачливого отца широко распахнулись глаза. Ещё через пару мгновений Трулизем с уважением посмотрел на бывшего разбойника и полным восторга голосом произнёс:

— Так значит, тот самый мост — это…

— Я же просил, без свидетелей, — перебил его паладин.

— Ладно, — из голоса дракона плавно исчезали раздражительные нотки. — Ты мне не лжёшь. Кое-что преувеличиваешь, но твоих заслуг это не отменяет. Тем не менее, я по-прежнему не хочу, чтобы мои дети служили под твоим началом. Ты пойми, они драконы, пусть и не способные пока быть самостоятельными, но таящие в себе огромную мощь. И чтобы сдерживать их, потребуется не меньшая сила, а также яркий и непревзойденный талант.

— Посмотрите на мою правую руку, — спокойно ответил Ринуальд. — Не просто посмотрите, а используйте свой драконий всевидящий взгляд. Что Вы видите?

— Зло и тьму! — воскликнул Трулизем, отшатнувшись от паладина. — Но как такое могло случиться?! Это проклятие?

— В моей руке заточён могучий демон, мощь которого не знает границ. А теперь угадайте, что я с ним делаю?

— Сдерживаешь его мощь, — предположил дракон, и по появившемуся в его голосе уважению стало понятно, что он окончательно проникся своим собеседником. — Как капитан паладинов ты не позволяешь ему сеять зло и держишь в этой странной тюрьме.

— Честно говоря, он может уйти в любой момент, — ленивым тоном продолжил Ринуальд. — Но я стараюсь, чтобы ему было интересно проводить со мной время. Мы ежедневно общаемся, и периодически он делится со мной своей силой, которую я, разумеется, использую только на благо добра и справедливости! В некотором роде нас даже можно назвать друзьями. Если, конечно, допустить, что дружба между демоном и паладином вообще возможна.

— О таком я слышу первый раз, — зачарованно пробормотал Трулизем. — Мне доводилось иметь дело с паладинами и биться с ними бок о бок, но подобный союз я никогда не встречал…

— А теперь скажите мне, о, мудрый дракон, — произнёс бывший атаман, и его лицо пересекла довольная ухмылка. — Вы видите человека, совершившего немало подвигов и добившегося дружбы с демоном. Неужели Вы не верите, что с такими способностями я не смогу найти подход и к Вашим детям?

— Папа, а он мне нравится, — вдруг подал голос Айлем. — Он чем-то тебя напоминает.

— Я даже догадываюсь чем, — проворчал дракон. — Я хорошо знаю этот блеск в глазах, поскольку неоднократно видел его и у своих соратников. Ты из тех героев, которые готовы идти вперёд и вести за собой множество последователей. Но всё равно мне кажется, что мои сыновья станут чрезмерной ношей для тебя.

— Они мне нужны, — заявил Ринуальд, даже не думая сдаваться. — Мне многое о них рассказали. Дурган мечтает об учёбе, и в моей цитадели находится богатая библиотека, которая будет ему интересна. Заодно он сможет упорядочить все хранящиеся там книги и документы. Эзор — умелый строитель, а нашему замку требуется капитальный ремонт. Художественному мастерству Ванапора у нас тоже найдётся применение. Скоро к нам потянутся толпы страждущих, нуждающихся в помощи, и замок желательно украсить картинами и фресками, чтобы показать нашу мощь и продемонстрировать, что нам не чуждо чувство прекрасного. В общем, нашему ордену пригодятся способности каждого из Ваших сыновей. Но если я готов положиться на их силу и таланты, почему Вы, их отец, отказываетесь в них верить?!

— Удар ниже пояса, — грустно ответил дракон. — Признаю, ты меня впечатлил. Знай, среди людей найдётся мало тех, кого я готов признать равным себе. И, возможно, ты прав, я действительно не даю раскрыться талантам своих детей.

— Так отдайте их мне. Разумеется, не навсегда, а, скажем, на испытательный срок, — почувствовав слабину, Ринуальд принялся давить на собеседника. — На месяц, два или три. И по прошествии этого времени Вы сможете лично проверить, смогу ли я изменить Ваших детей и дать им силу для самостоятельной жизни. А если результат Вас не устроит, и Вы сочтёте, что мои усилия оказались недостаточными, сразу же заберёте наследников обратно.

— Дети, а что скажете вы сами? — обратился Трулизем к сыновьям, и те внезапно закивали в знак согласия.

— Мы согласны, отец! — откровенно радовался Айлем. — Я много читал про паладинов, и мне кажется, что под их руководством нам удастся многое узнать о жизни.

— И меня, наконец, перестанут забрасывать яблоками, — вторил брату Низерам.

— Как ты это понял? Как ты догадался, что Ринуальд совладает с драконом? — заворожённо проговорила Энейла, обращаясь к Шечеруну.

— Потому что Ринуальд — герой, — важно произнёс чародей. — И дракон — тоже герой, ты же помнишь его историю. А в том, что два героя непременно смогут найти общий язык, я уже убеждался не раз. Как видишь, это случилось и сейчас.

— Значит, предлагаешь испытательный срок. Ну, хорошо, — наконец согласился и сам Трулизем. — Даю тебе три месяца. Кроме того, я буду жить возле вашей цитадели и периодически наведываться в неё, чтобы убедиться в верности своего решения. Кстати, где она находится?

— Полдня пути к северу отсюда.

— Выходит, я всё же смогу обосноваться в той пещере, — в голосе дракона послышались довольные нотки.

— Может, лучше в деревне? — предложил Шечерун. — Всё же тут удобств больше, и кормят лучше.

— Я устал от людей, — пояснил Трулизем. — К тому же я как раз планировал небольшое отшельничество, чтобы привести мысли в порядок. Поэтому та пещера станет для меня идеальным вариантом. Ну, и дети будут под боком, если что. И помни, капитан Ринуальд, если хоть с одним из них что-нибудь случится…

— То я первым сброшусь с ближайшей скалы, — спокойно закончил паладин. — Ну, будем считать, что договорились?

— Да, договорились! — подтвердил дракон и пожал руку капитану паладинов под дружные крики восторга своих обрадованных детей.

* * *

— Я отдал их ему, — эту фразу Трулизем повторял уже третий час, раз за разом наполняя свою кружку свежим пивом и сразу опустошая её. — Давно мне не встречались такие яркие личности, способные переубедить меня всего парой слов.

— Ну, Ринуальд — это наша местная легенда, — спокойно отозвался Шечерун, на которого возложили обязанность присматривать за драконом. — Он был паладином, потом стал разбойником, затем вновь вернулся в орден. Не всякий сможет пройти такой путь.

— Вот я и почуял, что он явно выдающаяся личность, — пробормотал под нос незадачливый отец. — Впрочем, ты тоже неординарен, да и подруга ваша.

— Меня зовут Энейла, — уточнила рыжеволосая, присаживаясь рядом. — Энейла Рубельграк, инквизитор первой степени. Можете, кстати, не волноваться, Ваши дети уже на полпути к цитадели. Точнее, к тому, что должно ею стать. Я передала Ринуальду последние инструкции, и теперь остаётся только ждать результатов.

— И это хорошо, — произнёс Трулизем, вновь наполняя кружку. — Кстати, а что понадобилось паладину столь высокого уровня в этой ничем не примечательной деревушке? Прежде чем поселиться в пещере, я прошёл через Троллью Напасть и не нашёл здесь ничего особенного, кроме разве что немного повышенной демонической активности. Но эта активность, как я понимаю, дело рук уважаемого чародея, — и он кивнул на Шечеруна, который промолчал, ограничившись ехидной ухмылкой.

— Я ищу пропавшего святого, — ответила инквизиторша. — Святого Корнивеса.

— Имя я знаю, но встречать этого святого лично мне не доводилось, — задумчиво проговорил дракон. — А что, он пропал в этих краях?

— Именно, причём даже следов не осталось. Я уже всё перерыла и всех свидетелей опросила, но ничего не обнаружила. Хотя одна зацепка вроде есть. Вот доводилось ли Вам слышать про человека, потерявшего имя?

— Тебе известно это древнее заклятие? — изумлённо пробормотал Трулизем и даже слегка отшатнулся от инквизиторши. — Похоже, в деревне всё-таки скрыто немало интересного, чего я на первый взгляд не заметил.

— Что Вы знаете об этом?! — воскликнула Энейла, тут же вскочила со своего места и пристально уставилась на собеседника. — Мне сообщили эти слова, но, клянусь всеми богами, я понятия не имею, что они значат!

— Древнее заклинание, — слегка успокоившись, пояснил дракон. — Запретное, кстати. Раньше его любили использовать те, кому хотелось оставить позади свою прошлую жизнь. Стоило его произнести, как все твои следы в этом мире исчезали, словно тебя в нём никогда и не было. Все знакомые переставали узнавать тебя даже при личном общении. Идеальное средство для преступников, желающих избежать ответственности за свои проступки. Поэтому данное заклятие и было запрещено везде, где только можно.

— Похоже, дело обстоит хуже, чем я думала, — голос рыжеволосой дрожал от возбуждения. — А этому заклинанию можно как-то противостоять?

— Я знаю про него не так много, но кое-какие детали, пожалуй, сообщу, — немного подумав, продолжил Трулизем. — Во-первых, тот, кто стёр себя, уже никогда не сможет доказать, что он — это именно он. Поэтому и говорится про потерянное имя. Такой человек станет объяснять всем окружающим, что он и есть, скажем, твой пропавший святой, и будет приводить множество доказательств, но люди просто не сумеют его понять. Во-вторых, преодолеть эти чары способен лишь тот, кто поставит своей целью найти беглеца. Если верить слухам, если тебе удастся каким-то образом обнаружить такого стёртого и в лицо назвать его по имени, тогда заклятие потеряет силу. Однако ищущему нужно обязательно искренне верить, что перед ним искомый, поэтому тыкать данным именем в каждого первого встречного, увы, бесполезно, это способ не сработает.

— Мне срочно нужен Канцлер, — зарычала Энейла. — Я должна собрать сведения про это заклинание, — и, повернувшись к Шечеруну, она добавила. — Это, кстати, и тебя касается. Свяжись с академией и своими друзьями и постарайся разузнать всё, что только можно.

— Уважаю твою настойчивость, — произнёс дракон. — Но боюсь, то, что ты задумала, сделать невозможно. На моей памяти ещё никому не удавалось разбить это заклинание. Слухи не в счёт, очень сомневаюсь, что им можно верить.

— Зато ты можешь верить мне, — довольно ухмыльнулась рыжеволосая, приложилась к своей кружке, а затем высокопарно продолжила. — Я — Энейла Рубельграк, прозванная Неистовой и Неукротимой. Думаешь, твои слова меня остановят? Наоборот они меня лишь больше раззадорили, и теперь я точно уверена, что святой Корнивес жив и его можно найти!

— Тогда ищи, — ошарашенно пробормотал дракон. — А я, если что, пожалуй, помогу тебе. Тряхну, так сказать, стариной.

— Ну, и на меня можешь рассчитывать, — поспешил добавить Шечерун. — Запретное заклинание заинтриговало меня. Постараюсь разузнать про него побольше.

— Отлично, осталось только определиться, с чего именно следует начать.

— Для начала можете помочь мне здесь обосноваться, — с умоляющими нотками в голосе попросил Трулизем. — Конечно, я преодолел много суровых испытаний, но, похоже, годы берут своё, и мне необходимо добавить немного комфорта в пещеру, в которой я поселился. Я ведь могу рассчитывать на ваше содействие в этом деле?

— Конечно, — ухмыльнувшись, подтвердила Энейла. — Сегодня мы поможем Вам, а завтра начнём нашу охоту на святого.

— А вы меня заинтересовали, — произнёс дракон, наконец встав из-за стола. — Вы освободили меня от детей, а теперь даёте возможность поучаствовать в новом приключении. Поверьте мне, через что бы нам ни пришлось пройти, это окажется запечатлено в веках!

— Или на нашем счёте, — буркнул Шечерун, как раз закончив разбирать почерк трактирщика. — Похоже, мы слегка перестарались с заказом.

— А вот тут возникла проблема, — пробормотал Трулизем, внезапно приняв озабоченный вид. — Убегая из своего замка, я не подумал о презренных деньгах. Можете заплатить за меня в счёт моих будущих услуг?

— Услуг будет много, — усмехнувшись, заверила Энейла. — Очень много!

Компания вышла из трактира, будучи воодушевлённой открывшимся знанием. И они пока не знали о том, что буквально через несколько часов на окраине деревни случится загадочное ограбление. Но это будет совсем другая история.

Инквизитор против чертей

— Черти там беснуются, помяните моё слово, — бормотал старый мельник Грыл Шморсал. — Так что разобраться с ними надобно.

— Ты это уже в третий раз говоришь, — проворчала Энейла, прислушалась к завывающей за окнами пурге и, зябко поёжившись, потянулась к кружке с горячим вином. — И я в третий раз тебе отвечаю, что не стоит надумывать. Зачем вообще чертям или демонам вступать в отношения с твоей женой? Не спорю, она у тебя молодая и красивая, но на неё, скорее, позарится сосед, нежели какая-то инфернальная сущность.

— Так соседи и зарятся, — подметил сидевший рядом Рум Жмых. Он расплывался в довольной улыбке, поскольку совершил самый настоящий подвиг, добравшись до таверны сквозь бушующую вьюгу. Осознание факта, что он сможет спокойно провести несколько часов в компании друзей, не опасаясь гнева супруги, явно действовало на старосту расслабляюще. — Если подумать, сколько раз она попадалась, скажем, за последние полгода? Я припоминаю кузнеца Ларвала, с которым ты застукал её на сеновале, и ещё сапожника Ванхара, который веселился с твоей жёнушкой прямо на вашем же чердаке.

— Жреца Восьмихвостого Змея забыл, — подал голос Шечерун, сидевший у края стола и погружённый в свои размышления. — Помните того мальчика, который доставал нас своими проповедями? Его как раз Дилла и утащила с собой, за что мы были ей очень благодарны.

— Вот видишь, — довольным тоном произнесла инквизиторша. — Твоя супруга способна творить разврат и безо всякой мистики. Поэтому разбирайся с ней сам, у меня, знаешь ли, и своих дел хватает.

— Клянусь, это точно черти! — закричал мельник и в ярости стукнул кулаком по столу, но тут же стушевался под недовольными взглядами собеседников.

— А ты можешь это подтвердить? — невозмутимым голосом поинтересовалась рыжеволосая.

— Не могу, — грустно буркнул Грыл, склонив голову. — Но это точно не соседи. Я давно заподозрил, что у Диллы снова кто-то появился, уж слишком лицо у неё стало довольное, вот как-то раз и решил проверить. Сказал ей, что ухожу на мельницу, а сам спрятался в сарае и стал наблюдать за домом.

— И что, увидел демона? — спросил Шечерун, повернувшись в сторону мельника.

— Нет, я уснул, — Грул тяжело вздохнул и приложился к своей кружке. — А когда проснулся, понял, что к Дилле кто-то приходил, ибо кровать была сдвинута с места, а жёнушка смотрела на меня таким взглядом, словно её живой вознесли на небеса.

— Мне даже стало интересно посмотреть на этого героя-любовника, — ухмыльнувшись, заметила Энейла. — Ну а то, что ты уснул, неудивительно. Видела я твою шубу, если в неё завернуться, получится меховая палатка, в которой можно смело ночевать хоть посреди ледника. Так что, скорее всего, тебя разморило от тепла, вот и проспал вторжение.

— Да я вовсе не хотел спать! — возмутился мельник. — И не одиножды я ухажёра жены выследить пытался, а целых пять раз, и всегда отрубался, что называется, прямо на ровном месте! Поэтому-то к вам и побежал!

— А вот это уже интересно, — сказала инквизиторша, резко встрепенувшись. — Возможно, сонное зелье или какой-нибудь амулет… Что скажешь на это, волшебник?

— Мне половина деревни на бессонницу жалуется, так что тут подобного добра как грязи, — проворчал Шечерун. — Вдобавок, помимо меня, их делают ещё полдюжины знахарей, да и у странствующих торговцев ассортимент богатый.

— В любом случае на мистику пока не тянет, — отозвалась Энейла, недовольно пожав плечами. — Могу предположить, что супруга, хорошо изучившая твои привычки, на всякий случай использует какое-либо зелье, чтобы ты не мешал её приключениям.

— Ну почему вы мне не верите?! — вновь отчаянно взревел мельник.

— Потому что твоя версия маловероятна, — отставив кружку, приступил к объяснениям Шечерун. — Из всех существующих демонов на интимные отношения с людьми способны только хаарды, также известные вам под народными названиями «инкубы» и «суккубы». Чаще всего они реализуют свою способность в бестелесном виде, проще говоря, заставляют свою жертву видеть сны особого содержания. В этой форме хаарды практически безвредны, поэтому большинство чародеев даже не обращают на них внимания. Ну, и как вы понимаете, обнаружить их может только волшебник соответствующей квалификации.

— Ну, у нас точно не просто сны, — пробормотал Грыл, с интересом слушавший лекцию чародея. — Кровать же кто-то сдвинул, а она тяжёлая.

— Значит, можем допустить вариант с материализованным демоном. Да что там говорить, живёт же у нас в деревне самый настоящий суккуб, и никому это не мешает.

— Ты про Мрахилею? — усмехнулась Энейла. — Ловко же вы меня за нос водили насчёт неё. Я несколько месяцев не могла понять, чем же меня смущает эта ваша ученица строителя.

— Суккубы и инкубы вполне могут существовать и во плоти, исполняя свои функции, — произнёс чернокнижник, заметно смутившись после слов инквизиторши. — Однако для призыва демона такого порядка необходим достаточно квалифицированный чародей. А в этой деревне ни у кого, кроме меня, нет соответствующих навыков для подобного обряда. И даже если бы тут вдруг объявился чародей, способный на такое, я бы непременно засёк его. Поэтому извини, уважаемый Грыл, но я не верю в то, что к Дилле наведываются черти. По-моему, всё гораздо проще: твоя супруга завела себе очень хитрого любовника, который очень качественно тебя дурачит.

— Получается, существуют два способа близкого общения с инкубами и суккубами? — внезапно решил уточнить староста.

— Есть ещё и третий, — ответил чародей, недовольно поморщившись. — Но о нём не особо любят распространяться, поскольку считается, что это, как говорится, последний шанс.

— Объясни, — тут же заинтересовалась рыжеволосая.

— Да что тут объяснять? Если чародей или его клиент очень хочет произвести впечатление на даму сердца, но не может этого сделать, скажем, по причине болезни или возраста, он заключает сделку с подобным существом, которое в нужный момент берёт тело под контроль и, используя все его возможности, показывает настоящие чудеса. В такие мгновения сил демонов хватает, чтобы оживить даже самый дряхлый организм, хотя потом частенько бьют побочные явления, причём весьма болезненно.

— Значит, с этим вопросом мы разобрались, — заключила инквизиторша, вновь потянувшись к кружке. — Чертей тут не было и нет, зато есть любвеобильный молодой человек, придумавший усыплять ревнивого супруга своей пассии, чтобы от него прятаться.

— А вот неожиданный сон, кстати говоря, немного настораживает, — вдруг задумчиво пробормотал Шечерун, постучав пальцами по столу. — Поскольку все известные мне зелья действуют постепенно. Да и все распространенные у нас усыпляющие артефакты дают гарантированное, но совсем не быстрое усыпление. Вдобавок мельник, на которого было направлено действие чар, в тот момент находился в удалении от дома, значит, автор сонного заклинания накрывает сразу небольшую площадь, наверное, чтобы исключить любопытных соседей и случайных свидетелей.

— На что ты намекаешь?! — выпалила напрягшаяся Энейла, даже позабыв про свою выпивку.

— Я перебрал всё, что знаю, и понял, что подобный внезапный эффект может дать только одно заклятье — Сфера Туманного Разума, которое, кстати, относится пусть и к низшим, но всё же достаточно профессиональным чарам из области чернокнижья. Поэтому хоть данная история на первый взгляд и кажется дурной шуткой, меня настораживают силы, которые в ней используются.

— Проклятие, — проворчала инквизиторша, с грустью посмотрев в сторону двери. — Неужели нам придётся устраивать засаду в такую скверную погоду? А ты вообще уверен, что ухажёр придёт к твоей жене именно сегодня?

— В последнее время он приходит каждый день, невзирая ни на какие катаклизмы, — уверенным тоном заявил мельник.

— Я — за засаду, — подал голос староста. — Не люблю лезть в чужую личную жизнь, но всякие тайны и загадки в моей деревне я ненавижу гораздо больше. А предположение о возможном участии сверхъестественных сил вообще удваивает мой интерес.

— Можно было бы попробовать, если бы не погода, — буркнула рыжеволосая и поплотнее укуталась в шерстяной шарф, даже несмотря на то, что в зале таверны было очень жарко. — Когда я тут обустраивалась, меня заверяли, что здешний климат настолько мягкий, что даже зимой можно ходить в летней одежде.

— Тебя обманули, — мрачно усмехнулся чернокнижник. — Да, зимой тут достаточно комфортно, но о тепле речи не идёт. Хотя подобный снегопад в здешних краях — это, скорее, что-то из ряда вон выходящее.

— Ладно, уговорили. Засада, так засада, — согласилась Энейла, отодвигая в сторону пустую кружку. — Показывайте тот сарай, откуда можно вести наблюдение. Надеюсь, любовник придёт раньше, чем я замёрзну.

— Я иду с тобой, — заявил Шечерун, поднявшись вслед за инквизиторшей. — Раз в деле замешана магия, может потребоваться и моя помощь.

— Если честно, мне не особо хочется морозить свои старые кости, — проворчал Рум Жмых. — Но, похоже, мой долг требует оставаться с вами до конца этого дела.

— Отлично, команда собрана, так что веди нас в бой! — обратилась Энейла к мельнику.

— А может, ещё посидим? — внезапно предложил Грыл. — Пока довольно рано, и у нас есть, по моим прикидкам, часа три свободного времени. Давайте ещё по кружечке?

— А давай! — воскликнул староста, махнул рукой и сел обратно за стол. — Работа, конечно, предстоит важная, но к чему тратить время, прозябая на морозе?

Чернокнижник и инквизиторша лишь пожали плечами и с довольным видом вернулись за стол. Пусть и на короткое время, но засада всё же откладывалась.

* * *

— Уютный у тебя сарайчик, — проворчала Энейла, которая, закутавшись в плащ, сидела у стены и периодически поглядывала в щель. — Почти не дует. И обзор хороший, почти весь двор виден.

— А по-моему, ни одну часть двора и не разглядеть, — возразил мельник, выглядевший искренне огорчённым. — Я же не думал, что снег повалит сильнее. Из-за него даже окон моего дома не видно.

— Во время обучения нас готовили к подобным ситуациям, — погрузилась в воспоминания инквизиторша. — Есть в моём арсенале заклинания, усиливающие зрение. Не сказать, что действуют идеально, но, в целом, двор разглядеть смогу, поэтому ни один чёрт не пройдёт незамеченным. Хотя снегопад действительно усилился, и тучи плотные набежали. Пару часов назад хотя бы луна проглядывала, а сейчас и её не видно, словно и правда черти съели.

— В данном случае меня больше интересует, где мельник взял такую шубу, — пролепетал Шечерун, откровенно трясшийся от холода. Его мантия плохо защищала от мороза, а попытка магией разогреть воздух в помещении едва не закончилась пожаром. — Учитывая, что метели, подобные сегодняшней, случаются здесь раз в двадцать лет, а эти меха стоят целое состояние, столь основательная подготовка к зиме очень удивляет.

— Пьяный я был, да и купец языкастый попался, — отозвался Грыл, слегка смутившись. — На осенней ярмарке один из торгашей не смог распродать свой товар, вот и вцепился в меня. Мол, такая важная личность, ещё и с молодой супругой! Да в таких мехах она с Вас глаз сводить не будет! Ну, вот я и не удержался. Правда, внимание жены привлечь не удалось, Дилла на меня как особо не смотрела, так и не смотрит. Зато когда резкие холода ударили, выяснилось, что своих денег эта шуба очень даже стоит!

— В ближайшем будущем мне тоже надо запастись тёплыми вещами, — заметил чернокнижник, продолжая дрожать. — Похоже, это окажется не лишним.

— Мы сидим уже больше часа, — заметил Рум Жмых. — Ты уверен, что этот любовник вообще явится? Уж прости, Грыл, но в данном случае ты совсем не похож на обманутого мужа. Когда хотят застукать жену или мужа на горячем, обычно землю носом роют, а ты ведёшь себя довольно вяло, словно речь идёт о том, чтобы просто узнать цену за урожай этого года.

— Так я ради выгоды и хочу всё разузнать, — ответил мельник. — Я же хорошо понимаю, что возраст у меня уже не тот, поэтому молодую жену, разумеется, будет тянуть к юнцам. Поэтому я давно решил, что если кого-нибудь застукаю с ней за этим делом, заставлю его отрабатывать. Например, когда я того же Ларвала поймал, он часть механизмов на мельнице починил. А с сапожника мне три пары новых ботинок удалось выбить.

— А со жреца что взял? — поинтересовалась Энейла. — Он же в одном рубище тут ходил, а из вещей имел только часть книги с пророчествами.

— Он мне две недели на огороде грядки полол, так что свою выгоду я не упустил, — отмахнулся Грыл и, немного подумав, неожиданно добавил. — Но всё же мне хотелось бы получить немного иной выигрыш. Вот бы хоть раз супруга предпочла меня всем своим ухажёрам…

— Кстати, давайте делать ставки, кто на этот раз добрался до тела Диллы, — предложил Шечерун, прыгавший по сараю, стараясь хоть как-то согреться. — Я ставлю на молодого помощника трактирщика, к сожалению, не запомнил его имя. Он в последние пару дней очень на Диллу заглядывался, а поскольку в трактире много всякого люда останавливается, мог и познакомиться с каким-нибудь чародеем, скрывающим свою личность, но готовым поделиться ценным заклинанием.

— Это бред, — отмахнулся староста. — Однозначно, её любовник — кузнец. Он по Дилле всегда с ума сходил и очень огорчился, когда старый Грыл забрал её к себе. К тому же со своей работой Ларвал и к запретным знаниям доступ имеет, а попадаться во второй раз наверняка не хочет, значит…

— Хватит строить навороченные теории, — резко перебила его Энейла. — Скажи уж сразу, что ты в курсе, что жена Ларвала уехала на две недели, вот у кузнеца и появилась возможность хорошо оторваться, — и, сладко зевнув, добавила. — А я начинаю терять терпение. Время идёт, а ни любовника, ни чертей я так и не увидела. Да и в сон что-то клонит.

— Меня, кстати, тоже, — промямлил Жмых и начал заваливаться на лавку, на которой сидел.

— Подождите минуту! — воскликнул Шечерун, затем внезапно замер и насторожённо склонил голову. — Я что-то почувствовал. Что-то внутри дома! Эй, это же действительно заклинание Сферы Туманного Разума, да ещё и довольно мощное! Но против меня оно бесполезно!

Чародей вскинул свой жезл и пробормотал несколько слов на непонятном языке. Короткая вспышка света озарила сарай изнутри, заставив всех присутствующих моментально забыть про сон. Первой среагировала Энейла. Приложившись к щели в стене, она пристально посмотрела на дом.

— Кажется, там зажглись свечи, — выдала она спустя пару секунд. — И какие-то тени мелькают. Знаешь что, старик, извини меня, похоже, ты был прав. Оттуда однозначно несёт чертовщиной.

— Это демон, — поспешил уточнить Шечерун. — Не самый высший, но и не мелкая сошка. Думаю, надо брать.

— Вперёд! — рявкнула инквизиторша, выхватила меч и со всех ног бросилась через бурю по направлению к дому. Остальным не оставалось ничего, кроме как последовать за ней, причём мельник сумел догнать её, несмотря на свою тяжёлую шубу. Он даже попытался опередить Энейлу, чтобы постучать в дверь, но рыжеволосая одним ударом ноги сбила её с петель, что вызвало отчаянный стон Грыла.

— Сейчас не до сантиментов, — на ходу бросил ему Шечерун, заскакивая внутрь, и через секунду издал вопль невероятной радости. — Тепло, здесь наконец-то тепло!

— И куда идти? — запыхавшись от бега, поинтересовался подоспевший Жмых.

— Спальня — направо, — пробормотал мельник, пытаясь решить, что же именно ему сейчас делать: бежать к жене или ставить дверь на место.

— Ну и где этот демон? — прорычала Энейла, в азарте пропустившая мимо ушей слова хозяина дома. Впрочем, раздававшиеся стоны и сопутствующие им звуки быстро подсказали нужное направление. В комнату к любовникам инквизиторша и чернокнижник вбежали одновременно.

— Как я и думал, — обрадовался Шечерун. — Инкуб третьего класса. Полноценная материализация. Вопрос с заклятием сна сразу решён, у этих типов подобное входит в арсенал.

— Что вы тут делаете?! — завизжала жена мельника, прикрываясь одеялом, в то время как её кавалер, низкорослый мужчина средних лет, встал напротив вторженцев и угрожающе зарычал.

— Похож на человека, — проговорила Энейла, изучая виновника скептическим взглядом. — Хоть и чую в нём некую неправильность, но разобраться, в чём именно она заключается, никак не могу.

— Эфирное тело, — поспешил пояснить чародей. — Оно чересчур идеально и не имеет изъянов.

— Меня поймали, — прорычал демон, сделав шаг назад. — Паладин и чернокнижник — необычное сочетание. Мне остаётся только удирать.

— Стоять! — рявкнул Шечерун, вздымая жезл и добавляя ещё несколько слов заклинания. — Ты уйдёшь, только когда ответишь на все наши вопросы.

— Ну что, вы поймали чёрта? — поинтересовался растерянно озирающийся мельник, ввалившись в комнату. — Похоже, что нет. А это ещё кто? Его я впервые вижу. Кто-то из купцов, проезжавших мимо?

— Инкуб, — пояснила Энейла, вложив меч в ножны. — Тот самый чёрт, которого ты так искал.

— Да вроде обычный человек, — засомневался Грыл, с недоумением уставившись на пленника.

— Значит, поймали демона? Это хорошо! — раздался голос Жмыха, вошедшего последним. — Эй, Дилла, вылезай! У нас к тебе есть небольшой разговорчик.

— Скорее уж, долгая беседа, — уточнил Шечерун, с интересом изучавший пойманного демона. — Вот скажи мне, каким образом ты, дочь обычного пасечника, до этого не блиставшая особыми талантами, вдруг наловчилась призывать инкубов третьего класса?

— Я его купила, — донёсся откуда-то из-под одеяла отчаянный писк.

— Чего? — искреннее удивился чернокнижник. — Впервые слышу, чтобы демонов покупали, словно какую-то корову на рынке. Ты сам-то что-нибудь об этом знаешь? — обратился он к инкубу.

— Мне ведомо лишь то, что входит в мой контракт, — с нескрываемой гордостью заявил демон. — И я честно отрабатывал его, пока вы столь грубо сюда ни вломились!

— Похоже, с тобой говорить бессмысленно, — отмахнулся от пленника Шечерун. — Эй, Дилла, кто продал тебе демона, как это произошло, да и зачем он вообще тебе понадобился?

— Вот именно, — проворчал Жмых. — У нас в деревне столько мужиков, а ты каких-то демонов ублажаешь. Тебе не стыдно?

— Вы мне сначала этих мужиков покажите. Обещать-то все могут, а вот как до дела доходит, сразу в кусты прячутся, — видимо, осознав, что претензии касаются не её легкомысленного поведения, Дилла слегка осмелела и даже вылезла из-под одеял. — А с демоном работать просто. Вон на столе лежит бумажка, а на ней кристалл. Нужно капнуть на кристалл своей кровью, сказать пару слов, они там в уголке написаны, и демон сразу появляется.

— Бумажку? — переспросил Шечерун, огляделся по сторонам и подхватил со стола здоровенный лист, исписанный рунами и исчерченный пентаграммами. Одного взгляда на неё хватило, чтобы чернокнижника начало трясти от злости.

— Что это? — спросила Энейла, косо посмотрев на напарника. — Какое-то запретное чародейство? Тут действительно работает секта или тайный орден?

— Чародейство как раз банальное, — объяснил тёмный маг, стараясь взять себя в руки. — Всего-то с пяток заклинаний, которые известны даже студентам нашей академии. Но вот получившееся сочетание — воистину порождение безумного разума. Тот, кто это придумал, наверное, даже не понял, какого безумного джинна он выпустил из бутылки!

— Не томи, рассказывай, — проворчал Жмых, на которого бурные эмоции чародея не произвели ни малейшего впечатления.

— Хорошо, постараюсь попонятнее, — голосом, полным обиды и тревоги, начал Шечерун. — Берём лист бумаги, наносим на него пентаграмму, символы призыва и символы контракта. Берём манокристалл, наполняем его энергией и вкладываем в него заклинание ключа-активатора. И всё! Даже малограмотная крестьянка может спокойно призывать демонов, подчиняя их своей воле. Если такими поделками наполнить рынок, представляете, насколько упадёт спрос на мои услуги?

— Проще говоря, эта штука может заменить тебя, — наконец догадалась Энейла. — Не самая приятная новость. Если подобные артефакты получат распространение, демоны полезут буквально изо всех щелей, — и, повернувшись к Дилле, вновь спросила. — Так кто же всё-таки продал тебе это?

— Кто продал, я и сам могу ответить, ибо знаю этот почерк, — буркнул Шечерун, ещё раз изучил листок и тяжело вздохнул. — Похоже, я сильно недооценил своего ученика. Чую, вскоре он превзойдёт меня, даже не получив нормального образования.

— Масхурпал — действительно талантливый парень, — ухмыльнулся староста. — И поскольку он двоюродный брат Диллы, становится понятно, каким образом она получила это заклинание.

— Ну да, — пробормотала жена мельника, оглядывая присутствующих виноватыми глазами. — Я пожаловалась ему, что все нормальные мужики существуют только в легендах, а он предложил мне попробовать с демоном и сравнить. И кстати…

— Прошу прощения, — внезапно подал голос инкуб, до этого молча стоявший по стойке смирно. — Но время моего призыва подходит к концу. И боюсь, что даже ваше заклинание не способно меня удержать. Поэтому вынужден распрощаться с вами. Если вдруг зачем-то понадоблюсь, формулу призыва вы знаете.

Демон тут же растворился в воздухе, сопровождаемый отчаянным стоном мельника. Инквизиторша и чародей с недоумением взглянули на него, после чего понимающе кивнули.

— Увы, Грыл, — развёл руками староста, продолжая довольно улыбаться. — Но с этого любовника тебе вряд ли удастся хоть что-то получить.

— Может, и удастся! — рявкнул мельник, и в его глазах неожиданно загорелся огонь. Не обращая внимания на жену и остальных, он подбежал к Шечеруну и что-то прошептал ему на ухо.

— Сделать подобное? — искренне удивился чернокнижник. — Ну, в общем, я могу это обеспечить. Имеется, конечно, ряд тонкостей, но предлагаю обговорить их уже в моей башне.

— А с учеником что делать будешь? — поинтересовалась Энейла.

— Попробую довести его творение до ума. Думаю, слухи о данной поделке разойдутся, как огонь в лесу, поэтому лучше быть готовым к подобному и самому возглавить это направление.

— В таком случае, можно считать дело закрытым, — подытожила инквизиторша, довольно потёрла руки и направилась к выходу. — С чёртом разобрались, с теми, кто его вызвал, разберёмся завтра, а сейчас предлагаю разойтись по домам.

— А можно я ещё немного тут посижу? — дрожащим голосом попросил Шечерун. — Что-то не тянет меня на прогулки в такую метель.

— Я могу одолжить свою шубу, — обрадованно предложил мельник. — Думаю, это послужит частью оплаты за услуги?

— Спасибо хоть на этом, — согласился чародей и, тяжело вздохнув, направился вслед за Энейлой, бормоча на ходу. — Думаю, вскоре ещё увидимся и наконец уладим оставшиеся тонкости.

* * *

— Получилось, господин чародей! Получилось! — верещал Грыл Шморсал, буквально танцуя вокруг столика, за которым сидели Шечерун и Энейла.

— Что получилось? — поинтересовался подошедший сзади староста. — Кстати, на улице просто волшебная погода. Буря кончилась, и теперь можно насладиться солнечными лучами.

— Но мороз-то стал только сильнее, — возразил чародей. — А учитывая, что шубу я уже вернул, выходить во двор мне совсем не хочется.

— А я тебя уговаривать и не собираюсь. Если не хочешь, сиди тут. Лучше расскажите, что всё-таки у вас получилось.

— Всё получилось, — продолжал ликовать мельник. — Представляете, Дилла сказала, что я самый лучший из всех её любовников, и она готова забыть про свои походы на сторону, пока я буду сохранять эту мощь.

— Эй, извращённый чернокнижник, признавайся, что такого ты сделал, раз даже ненасытная Дилла пришла в восторг? — поинтересовался Жмых.

— Ничего особенного, просто использовал инкуба второго класса, — отмахнулся Шечерун и, увидев непонимание на лице старосты, поспешил добавить. — Третий класс — это полная материализация, а второй — вселение в человеческое тело. Помнишь, я вчера рассказывал? Демон берёт под контроль тело Грыла, оставляя ему возможность ощущать физическое и эмоциональное наслаждение. И поскольку энергии инкуба при таком варианте, по сравнению с полноценной материализацией, хватает на довольно длительное время, работать он может гораздо дольше.

— Да моё тело словно помолодело! — радовался Грыл, окрылённый новыми возможностями, и явно не мог остановиться. — У меня возникает ощущение, что я готов бросить вызов всему миру!

— Постойте-ка, — произнесла Энейла, бросив нахмуренный взгляд на перевозбуждённого мельника. — Насколько я знаю, инкубы и суккубы высасывают энергию из своих жертв. Так почему же наш герой выглядит таким воодушевлённым? Ты же сам говорил, что при таком способе всплывает множество побочных явлений.

— За время бесплодного пребывания рядом с молодой женой в мельнике скопилось столько нереализованной энергии, что, думаю, сам демон удивился, когда пробудил такую мощь, — ответил Шечерун и задумчиво посмотрел на потолок. — Конечно, каждый день инкуба призывать нельзя, но, я как понял, Дилла согласна и на три раза в неделю. При таком интервале тело Грыла успеет восстановиться, и ущерб будет сведён к минимуму. В любом случае в этой истории все остались довольными. Мельник смог наконец реализовать себя на старости лет, его жена получила мужика, о котором мечтала, а мы раскрыли тайну чертей и заодно выяснили, что мой ученик направо и налево торгует призывами.

— Увы, но всё же остался один человек, которому данная история ничего не принесла.

— И кто же это?

— Я, разве ты этого не понял? — горько ухмыльнулась Энейла и вновь приложилась к своей кружке. — За последние месяцы мне довелось расследовать здесь немало дел, многие из которых так или иначе подводили меня к святому Корнивесу. Но сейчас я не узнала ничего полезного, это всего лишь местные деревенские разборки.

— Хозяйка! — раздался вдруг из-под стола голос Канцлера, заставив всех присутствующих вздрогнуть от неожиданности.

— Что случилось? — напрягшись, спросила рыжеволосая.

— Я пообщался с некоторыми своими друзьями оттуда… — мантикор сделал многозначительную паузу. — Рассказал им информацию, которую ты услышала от дракона. Они, конечно, не смогли найти следов нашего святого, но по некоторым косвенным признакам предполагают, что он не покидал территории этого графства.

— То есть Корнивес до сих пор может находиться поблизости, а мы этого не будем знать! — моментально сообразила Энейла. — Это многое меняет, хотя одновременно и усложняет.

— Значит, поиски продолжаются? — поинтересовался Шечерун.

— Я не успокоюсь, пока ни найду этого человека. И не важно, сколько это отнимет у меня времени: год, два или всю жизнь, — твёрдо заявила инквизиторша. — Ну а сейчас предлагаю отметить сразу две вещи: счастливое завершение дела с инкубом и появление новой улики!

— Да будет так!

Староста и чернокнижник подняли кружки, в то время как счастливый мельник продолжал свой дикий танец. Жизнь продолжалась. Впереди, конечно, предстояли новые трудности и проблемы, но это была уже совсем другая история.

Ночной переполох

Шечерун Ужасный как раз заканчивал записывать очередную магическую формулу, когда шаги за спиной заставили его на мгновение оторваться от работы. Чернокнижник мысленно весьма нецензурно высказался в адрес неожиданных посетителей, готовых потревожить его даже с наступлением темноты, а заодно про себя отругал нерадивого ученика, вновь забывшего закрыть входную дверь на засов.

Однако к входу в лабораторию чародей обернулся уже с улыбкой на лице, поскольку отлично понимал, что все вспыхнувшие эмоции следует сдерживать до самого последнего момента. Например, до того, когда внезапный визитёр с его идиотской просьбой будет превращён в склизкую бородавчатую жабу.

Впрочем, спустя несколько секунд маг позволил себе расслабиться, так как в помещение вошла Энейла Рубельграк. Рыжеволосая красотка бросила на чернокнижника измученный взгляд и тяжело опустилась на ближайший стул.

— День, я смотрю, у тебя не задался, — пробормотал Шечерун, возвращаясь к своим записям. — А может, и не только сегодняшний. Если память мне не изменяет, последний раз я тебя видел дней пять назад.

— Вот именно тогда всё и началось, — устало выдохнула инквизиторша. — Казалось бы, мелочи, а выжали меня так, словно я бросила вызов одному из высших демонов или решила в одиночку скрутить очередной чернокнижный ковен.

— Ну, давай рассказывай, что конкретно у тебя случилось.

— Да все словно с цепи сорвались. Вначале лесничий прибежал и стал жаловаться, что в лесу у северных скал развелось много браконьеров. Я двое суток ползала по кустам, нашла кучу капканов и силков, умудрилась застрять в одном из них, а в попытках освободиться даже сломала свой меч. И всё впустую. Но стоило мне вернуться домой, как тут же прибежали посланцы от старосты, которому прилетело от господина барона за то, что кто-то в наших краях осмеливается незаконно удить наразинского сома и торговать им на чёрном рынке. Я была вынуждена бросить всё и начать обшаривать побережья Туаны, начиная от водопадов и заканчивая… Уже не помню, как называется та деревня недалеко от устья… Там ещё нашли сокровища Гарамокла, которые ты выбросил.

— Можешь не напоминать мне об этом? — отчаянно простонал Шечерун. — Уже пять лет прошло, а меня до сих пор продолжают этим донимать. Лучше сразу скажи, поймала ли ты этих удильщиков?

— Нет, — буркнула Энейла, недовольно качнув головой. — Я опросила, наверное, не меньше пяти сотен рыбаков, и каждый из них честно смотрел мне в глаза и заявлял, что никакими сомами не промышляет, а удит лишь мелкую нерютку для прокорма своей семьи. Представляешь, пять сотен человек дали мне абсолютно одинаковые ответы? Да я под конец того дня уже думала, что у меня голова взорвётся.

— И чем же закончилась эта эпопея с рыбой?

— Она ещё не кончилась, — продолжила свою исповедь инквизиторша. — В самый разгар расследования заявился один из фермеров, Гухан Цорс. Может, помнишь такого? Он ходил за мной хвостом и стонал, что какие-то воры повадились по ночам выкапывать у него лоркву.

— Этот модный овощ? — ухмыльнулся чародей, отложив в сторону исписанный лист бумаги. — Я как раз разрабатываю чары для его защиты от сорняков и вредителей.

— Создай заодно чары и против ночных грабителей, — отчаянно простонала Энейла. — Мне пришлось опять оставить все свои дела и отправиться на расхищенное поле, чтобы изучить следы. Вот только там всё оказалось затоптано самим фермером и его многочисленной семьёй, поэтому, как ты сам понимаешь, особых результатов моё расследование не дало. Но едва я вернулась к допросу рыбаков, как меня перехватил ваш плотник.

— Бурхом Ждос? А у него-то что случилось?

— Он решил на время сменить профессию и занялся выращиванием свиней. И вот кто-то смог сломать пару досок в его свинарнике и через образовавшуюся дыру утащил двоих поросят. Причём если бы этот незадачливый свинарь сразу обратился ко мне, я, возможно, и сумела бы помочь, но он вспомнил про меня лишь спустя пару недель, поэтому мне оставалось только подтвердить наличие дыры и посетовать на тупость вора, не сумевшего выдолбить отверстие побольше, чтобы забрать не только детёнышей, но и взрослых особей. А также пришлось потратить не меньше полудня, объясняя этому животноводу-неудачнику, что в сложившихся условиях я могу только посочувствовать, и ни о какой поимке воров и речи быть не может. В общем, все разрывают меня на части, из-за чего ни с одним делом толком разобраться и не удаётся.

— Используй своего демона в обличии кота, пусть помогает тебе.

— Он обленился и не хочет меня слушать. Заявил, что какие-то браконьеры — это для него сущая мелочь, ради которой он не собирается отрывать свою пушистую задницу от лежанки. Так что даже тут у меня провал.

— Как говорил мой наставник, — попытался пошутить Шечерун. — Если хочешь поймать преступника, думай, как преступник.

— Отличный совет, — с кислой миной ответила Энейла. — Но боюсь, мне с него никакого толку…

— Ну, а чего ты от меня хочешь? — поинтересовался чернокнижник. — Мне приставить демонов, чтобы охраняли свинарник? А может, использовать допросные заклинания на рыбаках? Ну, или отправить адских гончих на поиски браконьеров?

— Хотелось бы, — устало проворчала инквизиторша. — Но, если честно, сейчас первоочередным для меня является желание выспаться.

— Так иди и ложись спать, в чём проблема?

— В том, что я не могу уснуть! — резко воскликнула Энейла, а затем тяжело вздохнула и принялась объяснять. — Со мной иногда происходит подобное. Когда выжимаю из тела все силы, оно отказывается отдыхать, пока насильно его ни уложишь. Вот и сейчас я часа три ворочалась в попытках задремать, пока ни убедилась, что это мне не по силам, поэтому и решила обратиться к тебе за помощью. Ты вроде бы делаешь для местных жителей всякие зелья, в том числе и снотворные, так, может, и со мной поделишься? Я готова заплатить или оказать какую-нибудь услугу.

— Да о чём речь! — отозвался Шечерун, внезапно осознав, что его охватил приступ веселья. — Мы делаем общее дело, поэтому я всегда готов прийти на выручку. На втором этаже находится моя кладовая, в которой сейчас должен дрыхнуть Масхурпал. Так вот, поднимись туда, разбуди парня и скажи, что я попросил его выдать зелье сонливости. Хотя нет, — чародей тряхнул головой. — Он обязательно начнёт задавать дополнительные вопросы, типа того, о какой именно сонливости идёт речь и людям или животным требуется зелье. Лучше просто попроси Масхурпала отлить полкружки из красной бутылки. Вот, так будет вернее. Ну а едва выпьешь, сразу беги домой, поскольку состав начнёт действовать в течение получаса.

— Спасибо!

Инквизиторша склонила голову в знак благодарности, после чего резво направилась к лестнице, наконец-то оставив чернокнижника наедине с его заклинаниями и расчётами.

* * *

Шечерун обожал сложные формулы, считая их своими профессиональными врагами. И чем сложнее был поиск решения, тем слаще оказывался вкус победы. Вот и сейчас после трёх часов мучений чародей всё-таки смог разобраться с задачей, увязав все концы воедино. С гордостью глядя на исписанный символами и рунами лист бумаги, маг уже собрался было отложить его в сторону, когда очередной шум за спиной заставил его озадаченно нахмуриться. Второй посетитель в столь позднее время казался уже чем-то из ряда вон выходящем. Чародей повернулся в сторону входа и с удивлением уставился на запыхавшегося Рума Жмыха.

— Что случилось? — задал Шечерун вполне логичный вопрос. — Война началась? Орки нарушили мирный договор и перешли границы? Или морские драконы решили совершить рейд по нашим пересохшим рекам?

— Ты за Энейлой не замечал ничего странного? — вместо ответа в свою очередь поинтересовался староста.

— Только то, что в последнее время она работает на износ. Но длится данный период, наверное, уже не меньше года.

— Я не об этом, а конкретно про сегодняшний день, — отмахнулся взволнованный Жмых. — Тебе не показалось, что с ней что-то не так?

— Час назад наша инквизиторша была вполне адекватной, только сильно уставшей, — отозвался Шечерун, недоумённо пожал плечами и наконец убрал лист с формулами в стопку рабочих бумаг. — Я одолжил ей снотворного зелья, чтобы она могла хоть немного поспать, а потом её даже не видел.

— А это точно было снотворное зелье? — слегка оживился староста. — Просто, понимаешь, Энейла не выглядела сонной, а больше напоминала тех зомби, что ты делал на прошлой ярмарке из туш петухов и индюшек, только, наверное, немного пободрее.

— Точно-точно, я сам налил ей… — пробормотал чародей и тут же осёкся. — Проклятье, я был занят, поэтому направил её к Масхурпалу. Надо срочно проверить, что это мелкий паршивец умудрился ей подсунуть.

— Конечно, давай всё выясним, — согласился Жмых. — А то меня, если честно, испугал её взгляд. С одной стороны, полная пустота сознания, а с другой, какой-то нехороший огонь в глазах, словно некий демон вдруг взял её тело под контроль.

Чернокнижник в два прыжка преодолел три десятка ступеней, ведущих на второй этаж, и мощным пинком отворил дверь в кладовую, заставив задремавшего за столом ученика резко вскочить на ноги.

— Учитель, — залепетал Масхурпал, тревожно склонив голову. — Что-то произошло?

— Наша рыжая дознавательница была здесь?

— Так точно, — послушно затараторил ученик. — Сказала, что Вы попросили налить ей полкружки зелья из красной бутылки, я так и сделал. После чего она выпила всё и без лишних вопросов удалилась.

— Красная бутыль у нас вроде только одна, — задумчиво проворчал Шечерун. — Так что ошибки быть не должно.

— Вы правы, учитель, только одна. Есть ещё, правда, тёмно-багровая, но Вы же сами говорили, что не стоит углубляться в вопросы обозначений интенсивности цвета.

— Багровая?! — вскричал чародей, подскочив на своём месте. — Показывай, что ты ещё перепутал?!

— Ничего я не путал, — поспешил обидеться ученик. — Вот они, эти бутыли, ярко-красная и тёмно-багровая, стоят рядом на полке, куда Вы их сами и поставили.

— Точно! Как я мог упустить его из виду! — простонал Шечерун, в отчаянии обхватив голову руками. — Под красным я имел в виду снадобье потемнее, а ярко-красное зелье вообще выбросил из головы. В последнее время я был слишком сильно загружен, поэтому совсем забыл про это пойло!

— Про какое? — пропыхтел подоспевший раскрасневшийся староста. Скоростной подъём на второй этаж дался старику нелегко.

— Помнишь те дожди с ураганом накануне уборки урожая? — начал пояснять чернокнижник. — Когда все люди с ног падали, и ты попросил создать хоть какое-нибудь зелье, чтобы они смогли продержаться подольше? Вот я тогда и разработал этот стимулятор, который отключает сознание, заставляя тело работать до предела.

— Хочешь сказать, что Энейла выпила данное пойло? — догадался Жмых, недовольно поморщившись.

— Именно. И можно утверждать, что после выпитого она уснула, а вот её тело — нет, — мрачно подытожил чернокнижник. — Поэтому скорее бежим по её следам. Искренне надеюсь, что она ещё не успела натворить ничего непоправимого.

— Я с Вами, учитель! — моментально вытянулся по струнке Масхурпал.

— Со мной, со мной, — Шечерун бросил на ученика мрачный взгляд, но удержался от очередной порции ругани. — Лучше держать тебя на виду, а то опять что-нибудь перепутаешь, — и, повернувшись к старосте, переспросил. — В какую сторону шла Энейла, когда ты её увидел?

— На север, по главному тракту.

— Тогда вперёд за ней, и да помогут нам боги!

* * *

Атим Стат боязливо огляделся по сторонам, прежде чем отодвинуть в сторону одну из досок на заборе. Воришка по-настоящему гордился собой. В течение трёх недель каждую ночь он старательно расшатывал эти доски, чтобы иметь возможность залезть во двор плотника. Ещё неделя ушла на проделывание дыры в загон со свиньями, но за это следовало поблагодарить местных обитателей, которые, почуяв возможность побега, невольно помогли начинающему вору, изрядно разломав и расширив проковырянное им отверстие.

Дело оставалось за малым: проникнуть внутрь, забрать пару мелких свинок, засунуть их в заранее подготовленный мешок и так же тихо покинуть место преступления. Атим был уверен в том, что старина Бурхом хватится пропажи не раньше, чем через неделю. Да, плотник хорошо разбирался в древесине и по внешнему виду сучка умел определять породу и возраст дерева, но вот к свиньям пока так и не мог привыкнуть, чем и поспешил воспользоваться пронырливый бездельник. После предыдущей кражи прошло уже две недели, а Бурхом только-только начал что-то подозревать.

Атим практически ползком преодолел расстояние от забора до свинарника и отодвинул в сторону пару мешков с мусором, которые положил накануне, чтобы скрыть проделанную дыру. Тусклого света потайного фонаря вполне хватало, чтобы рассмотреть внутренности строения. Взгляд вора сразу зацепился за двух сонных поросят, копошащихся возле корыта с едой. Теперь надо было пробраться внутрь, схватить добычу, засунуть в мешок и как можно быстрее покинуть чужую территорию.

Воришка тяжело вздохнул и уже приготовился лезть в дыру, когда на его плечо опустилась чья-то тяжёлая рука. Атим нервно икнул, медленно повернул голову, после чего застыл от ужаса. Прямо за его спиной в тусклом свете луны, словно карающее божество, стояла знаменитая Энейла Рубельграк. Гроза чернокнижников, демонов и, судя по нынешнему инциденту, похитителей свиней с суровым видом записывала что-то в небольшую тетрадь.

— Я, это… — забормотал под нос неудачливый грабитель, пытаясь придумать хоть какое-то оправдание.

— Ты жалок, Атим! — жёстко изрекла рыжеволосая немезида. — Я и подумать не могла, что ты способен на такое!

— Госпожа Энейла, поверьте мне, — испуганно пролепетал первый бездельник деревни. — Я всего лишь хотел…

— Воровать каких-то хилых поросят, — голос инквизиторши словно гвоздями прибивал к земле. — В то время как ты мог украсть… целую свинью!

— Что? — Атим недоумённо осёкся и вдруг заметил в облике инквизиторши что-то неправильное.

— Ты проделал дыру в заборе и получил доступ в сарай, — монотонная речь женщины навевала ужас, сбивая с мыслей. — Но разве ты не заметил, что соседние перекладины достаточно прогнили и хватит малейшего усилия, чтобы расширить твою дыру! — с этими словами Энейла одним движением сломала сразу несколько досок. — И такого размера как раз должно хватить, чтобы протащить полноценного хряка!

Вор принялся с изумлением наблюдать, как собеседница вместо того, чтобы покарать его за совершённое преступление, довольно нахально вломилась на территорию свинарника и уверенным шагом направилась к лежавшему у дальней стены хряку. Кабан, осознав вторжение, нервно хрюкнул и поднялся на ноги, готовясь достойно встретить внезапную гостью, однако та не оставила ему ни малейшего шанса. Одним ударом вырубив здоровенное животное, инквизиторша взвалила его на плечи и понесла к выходу.

— Здесь за углом я видела небольшую тележку, — произнесла рыжеволосая. — Привези её, надо погрузить добычу.

— Слушаюсь, госпожа! — моментально среагировал Атим. Все его сомнения разом исчезли под давлением этого командирского тона. Будто заворожённый он смотрел, как Энейла погрузила тело поверженного хряка на повозку, и, словно послушный слуга, взялся за оглобли, потащив украденную тушу к выходу.

— Эй! Кто тут?! — внезапно раздался голос от дома плотника. — Воры?! Хватайте их!

— Бежим! — резко скомандовала Энейла и перепрыгнула забор. Атим же, не справляясь с тяжестью кабана, на полном ходу врезался в изгородь, хотя с удивлением осознал, что этого удара хватило, чтобы свалить большую часть ограды.

Дальше он бежал со всех ног. Бежал, пока не осознал две вещи. Во-первых, его внезапная пособница исчезла, словно её никогда и не было, а во-вторых, эпизод кражи оказался известен самому легендарному инквизитору всей округи. И сочетание этих двух фактов заставило воришку в буквальном смысле завыть от ужаса.

* * *

Каршиман Длюс неторопливо шагал вдоль реки. Деревенский сапожник помнил все изгибы и повороты тропы, поэтому отлично ориентировался на ней даже в тусклом свете луны. Мысленно он ухмылялся, вспоминая инквизиторшу, достаточно поморочившую днём ему нервы.

Да, ловить наразинских сомов запрещалось законом. Но для начала требовалось доказать сам факт преступления, а тут против рыбака не было никаких улик. Он умел выбирать места, пристраиваясь там, откуда открывался хороший обзор. Поэтому едва сапожник замечал хотя бы одного из людей барона, как тут же выпускал рыб в воду, оставляя дознавателя с пустыми руками. В этом деле Каршиману помогал немалый опыт. За последние двадцать лет ещё никто не смог поймать удачливого ловца на месте преступления. А учитывая, что в последнее время он вполне освоил ночную рыбалку, прятаться на которой было гораздо проще, не стоило удивляться тому, что сыщики барона уходили ни с чем.

Вот и сейчас Каршиман шёл на свою любимую точку, ничуть не сомневаясь в том, что в течение ближайших двух часов сомы будут на редкость активны и пара-тройка этих рыбин наверняка попадётся ему на крючок. Рыбаку оставалось сделать всего несколько шагов, когда он застыл в недоумении. На мгновение ему показалось, что глаза его обманывают, но нет, прямо впереди чётко вырисовывался силуэт фигуры, сидящей с удочкой прямо на том участке, куда Каршиман и направлялся.

Сапожник почувствовал, как его начинает охватывать гнев. Негласное правило ночного речного братства гласило, что личные места рыбаков являются священной неприкосновенной территорией, и то, что кто-то посмел нарушить данное соглашение, изрядно выводило из себя. Каршиман решительно направился к пришельцу, чтобы высказать ему всё, что о нём думает, но сразу же осёкся, поскольку разглядел в полумраке знакомые рыжие локоны.

— Привет, — раздался сухой голос Энейлы. — Что, не спится?

— Типа того, — заплетающимся языком согласился сапожник. — Я просто хотел прогуляться, но, похоже, немного сбился с пути.

— И это хорошо, что сбился, — заявила рыжеволосая, тряхнула головой и внезапно перезакинула удочку. — Мне вот край как требуется хороший совет, и что-то подсказывает, что именно ты сумеешь его дать.

— Я — обычный сапожник, — залепетал Каршиман, отчаянно оглядываясь по сторонам и понимая, что любая попытка убежать будет выглядеть подозрительно. — Но впрочем, спрашивайте, может, чего-нибудь и знаю.

— Хорошо, тогда подскажи, какая наживка лучше всего подходит для ловли наразинских сомов?

— Для ловли наразинских сомов? — переспросил сапожник, осознавая, что начинает откровенно паниковать. — Но я ничего не смыслю в этом деле, поэтому…

— Хорошее здесь местечко, — резко перебила Энейла, словно и не заметив слов собеседника. — Тихая и спокойная заводь, откуда прекрасно просматривается река и все подходы к ней. А вода глубокая и без особых завихрений. Когда я днём по округе бродила, то сразу данную точку подметила, решив, что где-где, а уж тут наверняка должны водиться эти рыбины. Представляешь, даже удочку нашла рядом в кустах, ну точно для этих проклятых сомов, и вот уже полчаса здесь сижу — и ничего. Попробовала червей, наловила жуков, даже краюху сухого хлеба нацепила — и всё равно клёва нет.

— Прошу прощения, госпожа Энейла, — промямлил Каршиман, продолжая трястись. — Но из того, что мне известно, все перечисленные Вами наживки — сущая мелочь для наразинских сомов, ради которой они даже хвостом не шелохнут. Для ловли этих рыб лучше использовать крупные куски мяса ну или всякую мелкую живность, вроде полевых мышей или небольших птиц.

— Вот этого я точно не знала, — пробормотала инквизиторша, задумчиво уставившись на едва видимый в полумраке поплавок. — Что ж, надо записать, — с этими словами женщина извлекла из сумки письменные принадлежности и добавила пару записей в свою тетрадь. — Значит, надо наловить мышей. Обидно, на это уйдёт много времени. Быть может, стоит пройтись по ближайшим кустам и поискать их там?

— Лучше заняться этим днём, госпожа, — сказал сапожник, мысленно молясь всем богам в надежде, что данный аргумент заставит инквизиторшу сдвинуться с места. — Сейчас в темноте мало толку, Вы только потратите…

— У меня хороший нюх, — резко оборвала его Энейла. — От твоей сумки пахнет застывшей кровью и чем-то тухлым. У тебя там мясо?

— Всего лишь дохлые мыши, — вяло отмахнулся Каршиман. — Я как раз проверял мышеловки, а затем решил отнести трупы подальше от деревни, чтобы выбросить.

— Раз они тебе не нужны, давай их мне, — ничуть не смутившись, приказала рыжеволосая. — Я должна убедиться в правоте твоих слов насчёт наживки.

К этому моменту от самоуверенности сапожника не осталось ни следа. Он привык иметь дело с егерями и сыщиками барона, задававшими прямолинейные вопросы и пытающимися повязать браконьера на месте преступления, но понять логику инквизиторши, ставшей на путь нарушителя, оказался не в состоянии.

Без лишних разговоров Каршиман протянул сумку с мышами и молча склонил голову, исподлобья наблюдая за тем, как Энейла весьма грубо насаживает приманку на крючок и забрасывает его в воду. В голове браконьера крутилась всего одна-единственная мысль — побыстрее бы сбежать. Он искренне надеялся, что его внезапная собеседница вскоре устанет от наблюдения за поплавком, и это позволит ему удалиться под каким-нибудь благовидным предлогом. Но, увы, в эту ночь боги явно были к нему крайне неблагосклонны.

— Надо же, поймала! — неподдельно удивлялась инквизиторша, разглядывая болтающийся на крючке трофей. — Слушай, а это точно наразинский сом, а то он какой-то маленький?

— Ну, среди них попадаются и небольшие экземпляры, — пробормотал сапожник, проклиная всё на свете. Дав рыжеволосой совет по части наживки, он решил, что если женщина и сможет подцепить данную добычу, то окажется не в состоянии с ней справиться. Но вот то, что на крючок попадётся мелочь, которую сумел бы вытащить и ребёнок, Каршиман и представить не мог. — Хотя мой дед говорил, что тут вылавливали рыбу размером с человека, — невольно брякнул он.

— Поймать такую громадину было бы неплохо, — заметила Энейла, тряхнула головой и внезапно протянула удилище собеседнику. — Но у меня нет на это времени. Мыши у тебя имеются, а местечко, я смотрю, рыбное, поэтому дальше продолжай без меня.

— Чего?! — только и смог пискнуть сапожник. Он попытался возразить инквизиторше, но в ту же секунду заметил, что она растворилась в ночной мгле. — И как мне теперь поступить?!

Незадачливый рыбак стоял на одном месте и никак не мог сообразить, что же именно тут произошло. Впрочем, одну вещь он уразумел очень хорошо: ловля сомов для него несомненно должна остаться в прошлом.

* * *

Залир Нут с грустью и злобой созерцал ночное поле. Схема фермера была просто идеальна, но он даже подумать не мог, что провалится в незамеченную в темноте нору суслика. В итоге вместо очередного набега на поле Гухана Цорса ему приходилось сидеть на телеге и корчиться от боли.

— Отец, может, хватит мучиться? Пойдём домой, — наверное, уже в десятый раз пробормотал Некус. Старший сын искренне переживал за отца, но при этом не мог понять, что в душе того бушевали иные чувства, значительно превосходящие боль от ноги.

— Мы должны это сделать, Некус, должны, — прорычал он под нос. — Этот прохиндей Гухан ещё поплатится за то, что посмел сотворить с нами.

— Отец, я уже сто раз слышал историю, как Гухан забрал у нас это поле через суд. Но при этом ты сам говорил, что наш прадед самовольно передвинул границы, почему спор за владения и длится целых три поколения.

— Прадед считал этот надел своим, а кто мы такие, чтобы спорить с предками? — рявкнул Залир. — В любом случае я не дам Гухану наслаждаться триумфом. Думает, что одолел нас? Посмотрим, что он скажет, обнаружив голую землю вместо урожая.

— И как же ты надеешься разорить это поле? — унылым тоном переспросил старший сын. Залир тут же недовольно поморщился. Пару дней назад Некуса укусила змея, самая обычная золотянка, но рука у него сильно распухла, и двигать ей он не мог. Нынешней ночью охотник за урожаем рассчитывал, что сам справится со всем делом, а сын выступит лишь как поддержка, но внезапное падение в нору спутало все карты. Два вора, один однорукий, а второй одноногий, явно не могли эффективно работать, тем более в темноте.

— Какая грустная история, — прозвучал вдруг очень знакомый голос. — Я даже с трудом удержалась, чтобы не пустить слезу.

— Энейла Рубельграк! — в ужасе выдохнул Залир, осознавая, что на одной ноге ему точно не удастся удрать. — Всё пропало! Некус, беги!

— Зачем бежать?! — удивилась рыжеволосая, с лёгкостью перехватив рванувшего с места парня и отпихнув его обратно к телеге. — Я вижу, у вас проблема? Ходите по ночам собирать лоркву на чужом участке?

— Этот участок был нашим, пока старик Гухан ни отсудил его обратно, — повторил фермер и с грустью склонил голову, прекрасно понимая, что на этом его месть и закончилась.

— Я слышала эту историю, — выпалила инквизиторша и внезапно добавила. — И поскольку не могу пройти мимо подобной несправедливости, мне не остаётся ничего иного, кроме как помочь вам.

— Что?! — воскликнул Залир, в изумлении тряхнув головой.

— Сидите смирно, я сама со всем справлюсь, — заявила рыжеволосая, после чего ловким движением сорвала лежавшие на краю телеги мешки и бросилась в сторону поля.

Отец и сын с недоумением смотрели на то, как инквизиторша с неистовой силой набрасывалась на кусты лорквы, ломая их и сдирая сочные ягоды. Энейла двигалась с невероятной скоростью, сокрушая грядку за грядкой с таким остервенением, словно они были её личными врагами. Залир даже не успел облегченно вздохнуть, как рядом с ним на телегу упал набитый мешок, затем ещё один и ещё.

— Отец, она… — начал было сын, но старый фермер поспешил на него шикнуть.

— Молчи, не привлекай к себе внимания!

— Вот и всё! — прокомментировала Энейла, забросив последний мешок на телегу, после чего облегчённо вытерла пот со лба, достала из наплечной сумки небольшую книжицу и что-то в неё записала. — А теперь возвращайтесь домой.

— Так и поступим, — пробормотал Залир. — Премного благодарны, госпожа Рубельграк!

— Не за что, — отмахнулась инквизиторша, резко развернулась и тут же исчезла в ночном сумраке. А старый фермер, тяжело вздыхая и прихрамывая, взял лошадь под уздцы и направил телегу в обратную сторону.

— Отец, — вновь подал голос Некус. — Так что же нам делать?

— Не знаю, — прорычал под нос Залир. — Да я не понимаю, что тут вообще произошло!

— Она вроде бы собиралась нам помочь.

— Если бы собиралась, то набила наши мешки корнеплодами, а не кучей горьких ягод, которые даже скотина жрать не хочет! Поэтому Гухан остался с урожаем, а мы…

— А что мы, отец?

— Едем домой и будем думать, — заявил Залир, наконец выведя телегу на большую дорогу и направляясь в сторону деревни. — Но в любом случае мы нажили себе огромные проблемы!

* * *

Ношак Темаз нахмуренно изучал очередной капкан. Он уже не первый раз сталкивался с таким явлением, когда животные словно намеренно избегали всех его ловушек. Вот только длились подобные прятки обычно пару-тройку дней, после чего всё возвращалось на свои места, а в этот раз бесцельные скитания Ношака растянулись на целых десять дней, что приводило его в отчаянье.

В былые времена он хорошо зарабатывал, нанимаясь к местным фермерам на различную подсобную работу. Он охранял поля, возил воду и собирал вручную всевозможных насекомых-вредителей. Но с появлением в Тролльей напасти опального чародея подобные услуги стали требоваться всё реже и реже. Подобное положение дел привело к тому, что Ношаку пришлось осваивать новую профессию и становиться профессиональным браконьером.

Ношак ловил серебристых лисиц, шкуры которых буквально с руками отрывали на местных рынках. Также ему доводилось убивать трёхрогих оленей, чьё мясо он потом тайно продавал местным богатеям. Что уж говорить про мистических животных, заказы на которых ему доводилось получать чуть ли ни от столичных чародеев. В любом случае эта работа кормила его и всю его семью, и бесплодные последние дни приводили охотника в уныние.

В скитаниях по лесам он постоянно вспоминал опыт своего деда. Именно благодаря его урокам Ношак и решился сменить профессию. Но сейчас ни знания, ни полученные по наследству артефакты не могли хоть как-то изменить ситуацию. Поэтому охотник, убедившись в том, что добычей здесь даже и не пахнет, поярче зажёг свой фонарь и направился к тропе. Настроение у него было подавленным. Это оказался последний капкан и, если хотелось вернуться домой не с пустыми руками, необходимо было воспользоваться одним из подарков покойного деда.

Добравшись до ближайшего перекрёстка, Ношак в раздумьях остановился. После всех неудач ему оставалось одно — активировать магию предков. Но в данном случае его смущала недостаточная уверенность в том, что она сработает как надо, поскольку дед, оставляя свои сувениры, не успел нормально показать, как именно ими пользоваться. Ношак, конечно, несколько раз пытался проверить их работоспособность, но каждый раз результат был абсолютно непредсказуемым.

Решив ещё немного поразмышлять, охотник пришёл к выводу, что ситуация не кажется ему столь критичной. Несмотря на отсутствие нормальной добычи, за последние дни удалось поймать немало разнообразной мелочи, поэтому голодная смерть ему и его семье пока не грозила. Приняв окончательное решение, Ношак повернулся в сторону родного дома и в тот же миг замер, словно истукан.

Неистовая Энейла, гроза чёрных магов, воров и убийц, стояла прямо перед охотником, молча созерцая его. Ношак слышал, что ей было поручено извести всех браконьеров в округе, но и представить не мог, насколько быстро она выйдет на его след.

— Охотишься? — хриплым голосом поинтересовалась инквизиторша.

— Я тут просто гулял, — в отчаянии брякнул охотник первое, что пришло в голову.

— Гулял, проверяя капканы, — произнесла рыжеволосая и неопределённо хмыкнула. — Я видела, как ты бродишь по лесу. Ну что, как добыча?

— Какая ещё добыча? — искренне возмутился охотник. — Можете осмотреть все мои вещи, Вы не найдёте там ничего незаконного!

— Значит, добычи нет. Это плохо, — внезапно огорчённо покачала головой Энейла. — Капканы пусты, похоже, уже несколько дней, а охотник, подобный тебе, выживает лишь за счёт добычи.

— Я не охотник, — вновь поспешил возразить Ношак. — Я просто гуляю по лесу, и эти капканы не мои.

— В своё время мне довелось прожить пару месяцев на подножном корму, — продолжила свою речь инквизиторша, упорно пропуская слова оппонента мимо ушей. — И я хорошо помню муки голода в те дни, когда не удавалось поймать одного-единственного кролика. Поэтому я всеми силами должна помочь тебе, дабы ты смог прокормить себя и своих близких.

— Да нет в этих краях никакого зверья, — возмущённо ответил охотник. — Все, кто обитали, давно сбежали.

— Тогда что это ты крутишь в руках? — спросила Энейла и подошла почти в упор. — Я чую магию, причём очень древнюю, и моя интуиция говорит, что она как-то связана с животными.

— Это всего лишь свисток, — заворчал Ношак и ещё раз мысленно выругался, осознав, что, задумавшись, невольно взял дедов подарок в руки. — Считается, что если в него свиснуть и подать мысленный сигнал, то все звери округи сбегутся к свистнувшему. Но, на мой взгляд, это всего лишь выдумки, поскольку у меня ни разу не получалось…

— Дай его сюда! — рявкнула рыжеволосая, не церемонясь, одним движением вырвала артефакт предков из рук охотника и, прежде чем тот успел возразить, изо всех сил дунула в свисток. — Если ты прав, сейчас нас ждёт хорошая добыча!

— Да не работает он так, — пробормотал Ношак, тяжело вздыхая. — Нужно сначала настроиться, а потом…

— Постой, — вновь перебила его Энейла. — Кажется, я слышу шорох. В нашу сторону кто-то бежит, причём очень крупный.

— Я тоже это слышу, — пробормотал охотник, вытягивая нож из ножен. — Странно, мне казалось, что здесь не осталось никого, кто мог бы…

— Сзади! — резко выкрикнула инквизиторша, принимая боевую стойку. — Пригнись!

— Что?! — Ношак обернулся на шум и, увидев в свете фонарей рыжеватую шерсть, поспешил выкрикнуть. — Стой!

— Это медведь?! — вскрикнула Энейла, возбуждённо дрожавшая в попытках разглядеть своего противника. — Никогда не дралась с медведями врукопашную!

— К счастью, нет, — облегчённо выдохнул охотник. — Всего лишь собаки.

— Собаки?!

— Ну да. Я как раз вспомнил, что пастух Мултим Вакорук пару дней назад жаловался всем, что его собаки испугались грозы и сбежали в лес. Так вот, похоже, этот свисток помог их найти.

Ношак даже рассмеялся и, глядя на то, как псы озадаченно тычутся носами ему в руки и сумку, непроизвольно достал краюху хлеба и бросил изголодавшимся животным. Теперь оставалось отвязаться от назойливой инквизиторши, забрать у неё свисток и продолжить путь домой.

— Любопытный артефакт, — пробормотала Энейла. — Интересно, что произойдёт, если я свистну ещё раз?

— Не надо! — только и успел крикнуть охотник, но рыжеволосая уже вновь поднесла волшебный свисток ко рту.

— Интересно, — процедила инквизиторша и напрягла взгляд, пытаясь вглядеться в темноту леса. — На этот раз снова прибегут собаки или кто-нибудь посерьёзнее?

— Мне бы очень хотелось, чтобы на этот раз вообще никто не приходил.

Ношак почувствовал, как по его спине побежали мурашки, а поскольку своей интуиции он привык доверять, это было плохим знаком. Вдобавок пастушьи собаки внезапно оторвались от хлеба, поджали хвосты и жалобно заскулили.

— Я слышу рычание и треск ломаемых веток, — внезапно выдала Энейла. — Похоже, к нам кто-то идёт.

— Я знаю этот рык, — в ужасе прошептал охотник. — Ты его хотела, и он пришёл. Это кровавый медведь.

— Разве такие бывают? — искренне удивилась рыжеволосая.

— Бывают, и сейчас один такой идёт по наши души! Бежим!

— Бежать?! Пусть этот монстр сначала отведает моей стали!

— Какой стали?! — охотник бросил на собеседницу недоумённый взгляд. — У тебя ножны пустые!

Дав хорошего пинка паникующим собакам, Ношак со всех ног бросился вперёд. Он хорошо знал, что от данного хищника убежать невозможно, особенно в темноте, но долгий опыт, а также советы деда моментально подсказали возможное решение. Ещё на закате он подстрелил лесного голубя, рассчитывая на добротный завтрак, но сейчас этой тушке предстояло стать спасением его жизни.

На бегу, работая одной рукой, охотник выхватил из сумки добычу и изо всех сил бросил её как можно дальше. Из того, что он знал о повадках медведя, тот никогда не побрезгует возможностью перекуса, а значит, хоть на время забудет про них.

— Хорошо бежим! — воскликнула Энейла, с лёгкостью обогнавшая охотника, к его удивлению. Казалось, темнота совершенно не смущала рыжеволосую красотку, которая умудрялась ещё и вести какие-то записи на бегу. — Ладно, дальше ты сам справишься! Если что, увидимся в деревне! — и она рванула вперёд.

— Размечталась, — тяжело выдохнул Ношак, с завистью проводив взглядом исчезнувшую в ночи инквизиторшу. — Я теперь к деревне даже близко не подойду.

Он бежал ещё какое-то время, прежде чем остановиться и прислушаться. Рычание прекратилось, и это говорило о том, что медведь удовлетворился брошенной добычей и отказался от дальнейшей погони. Но вот о том, чтобы продолжить охоту, можно было забыть. Ношак огляделся по сторонам, посветив фонарём, чтобы сориентироваться на местности, и лишь в этот момент заметил, что Энейла, убегая, захватила его свисток. Тот самый свисток, по которому можно было с лёгкостью вычислить род его деятельности.

— Я пропал, — пробормотал охотник, направляясь к своему дому. — Прав был мой дед, когда говорил, что даже если ты убежишь от медведя, женщина тебя с лёгкостью догонит. Так оно и случилось…

* * *

Полная луна медленно катилась к закатному горизонту, в то время как на востоке солнечные лучи уже начали подсвечивать края облаков. Рассвет постепенно разгонял ночную мглу, активно наступая на деревню и её окрестности. Так, площадь перед трактиром из сборища невнятных пятен постепенно приобретала цвет и форму. Вот только сидевших за одним из столиков чернокнижника и старосту данное явление практически не радовало.

— Оббежал все окрестности, — пробормотал Шечерун, взгляд которого был наполнен болью и усталостью. — Несмотря на заклятие ночного зрения, умудрился упасть не меньше дюжины раз, порвал мантию в трёх местах, а у башмака отвалилась подошва. И самое обидное, что всё это зря. Я не обнаружил ни малейшего следа Энейлы. Ещё и своего ученика в темноте потерял.

— Мог бы демонов к себе на помощь призвать, — в тон ему ответил староста. — Или заклятием каким-нибудь поискал бы.

— Я уже сотню раз говорил, что демоны не любят выслеживать всевозможных адептов светлых сил: паладинов, священников или всяких странствующих пророков. А что касается поисковых заклятий, эта особа умудрилась оставить дома специальный сигнальный амулет, который я ей подарил. С ним бы я сразу встал на её след, а без него данный процесс становится слегка затянутым.

— У меня тоже всё по нулям, — огорчённо развёл руками староста. — Впрочем, и неудивительно, силы у меня уже не те, а будить детей в помощь я что-то постеснялся. Да и чего мы переживаем? Рано ли поздно она, думаю, найдётся.

— С тем зельем, что она выпила, точно найдётся, — буркнул Шечерун, бросив на собеседника мрачный взгляд. — Остаётся только гадать, при каких именно условиях. Я ставлю на то, что Энейла найдёт стихийный портал в инфернальные миры и, пройдя сквозь него, очистит их от демонов и прочей нечисти.

— Всё равно мне кажется, что ты преувеличиваешь, — покачал головой староста. — Возможно, она просто пробежится по округе, а потом завалится спать. Кстати, вон Атим Стат плетется вдоль забора. Этот бездельник, конечно, то ещё ярмо на моей шее, однако он знает обо всём, что творится в деревне и окрестностях. Эй, Атим, иди сюда!

— Рум Жмых? — пробормотал Атим, медленно приближаясь к столику. — А госпожу Энейлу Вы, случайно, не встречали?

— Сами её ищем, — проворчал староста. — Вот и понадеялись, что ты её видел.

— Видел, конечно, видел! — моментально возбудился бездельник. — Представляете, я видел её сегодня ночью, когда она похищала хряка у Бурхома Ждоса!

— Чего? — хором удивились Жмых и Шечерун.

— Да-да, — вошедшего в раж Атима было не остановить. — Я гулял ночью по улицам, смотрел на луну и звёзды и вдруг увидел нашу рыжеволосую инквизиторшу, которая кралась по двору плотника. Она сломала заднюю стенку свинарника, вытащила оттуда здоровенного хряка, засунула его в мешок и…

— Я хорошо знаю двор плотника, — Шечерун резко перебил речь бездельника. — Заднюю стенку свинарника невозможно разглядеть со стороны улицы. Да и странно видеть тебя, гуляющего в ночи и смотрящего на звёзды, — чародей внезапно поднял руку, которую тут же охватило голубоватое сияние. — В общем, сейчас я призвал демона правды. Поэтому или ты сам рассказываешь, как всё было на самом деле, или я вселю его в твоё тело, позволив докопаться до истины.

— Не надо никаких демонов, — отчаянно взвизгнул Атим. — Ладно, это я украл хряка! Точнее я хотел забрать одного из поросят. Этот скупердяй Бурхом Ждос обещал хорошо заплатить, если я помогу ему с доставкой дерева, а в итоге кинул мне всего пару монет.

— Это потому что ты, как обычно, чесал языком, а не работал, — с укоризной в голосе заявил староста.

— В любом случае он обманул меня, — ничуть не смутившись, продолжил лоботряс. — Вот я и решил забрать у него пару поросят в качестве компенсации. Одного-то я унёс, а когда пришёл за вторым, меня вдруг обнаружила госпожа Энейла. Я думал, она уведёт меня к себе и бросит в свой подвал, а она внезапно решила мне помочь и вынесла этого хряка. Я вот до сих пор не знаю, как мне себя вести. Вдруг она сейчас придёт и велит вернуть его обратно или, наоборот, разрешит спокойно разделать и съесть. Держать-то мне его накладно, я себя прокормить не могу, что уж говорить про животное.

— Значит, так, — голос старосты прозвучал настолько серьёзно, что Атим моментально подобрался и забыл про свою болтовню. — Сейчас ты идёшь домой, берёшь хряка и везёшь обратно к Бурхому Ждосу. Там ты извиняешься перед плотником, каешься в краже поросят ну и смиренно принимаешь наказание, которое он тебе назначит. В противном случае… ну, я отдам тебя Шечеруну, ему как раз нужна жертва для очередного призыва демонов.

— Демоны им побрезгуют, — поспешил возразить чернокнижник. — Хотя я как раз планировал построить второй мост через овраг. Возможно, что Лыржак Дарующий Победу согласится выполнить работу в обмен на его душу.

— Я во всём признаюсь! — вновь взвизгнул Атим и со всех ног бросился наутёк.

— Как же легко его обдурить, — пробормотал староста, провожая беглеца взглядом. — Эх, насколько стало бы проще, если бы каждого жителя деревни можно было напугать столь банальными угрозами.

— В любом случае мы так и не приблизились к нашей цели, — сказал Шечерун, задумчиво постучав пальцами по столу. — Как думаешь, зачем нашей рыжеволосой красотке красть свиней у плотника?

— Понятия не имею! Кстати, вроде солнце ещё не встало, а на улицах уже довольно людно. С чего это старине Каршиману взбрело в голову выйти из дома в такую рань?

Появившийся из-за угла таверны сапожник насторожённо огляделся по сторонам, после чего неуверенным шагом направился к старосте и чародею. Остановившись за пару шагов до них, он вновь пробежался взглядом по округе, после чего поинтересовался:

— Доброго тебе утра, Жмых. Извини, что беспокою, но скажи мне, какое наказание грозит тому, кто незаконно ловит наразинских сомов?

— Зависит от состава суда и покровителей подсудимого, — недоумённо пожал плечами староста. — В лучшем случае всё ограничится публичным порицанием и штрафом, но если не повезёт, и до каторги дело дойти может. А зачем ты интересуешься, неужели тебя всё-таки поймали?

— А ты в курсе? — пролепетал Каршиман, недоуменно уставившись на главу деревни.

— Да все в Тролльей напасти в курсе насчёт твоей рыбалки, кроме, наверное, чародея и рыжеволосой инквизиторши, — отмахнулся Рум Жмых. — Ты, кстати, не сталкивался с последней?

— Сталкивался, поэтому и подошёл с вопросом, — сказал сапожник, грустно опустив голову. — Она смогла выйти на моё тайное место, но вместо того, чтобы арестовать меня, стала откровенно издеваться. Намекала на то, что знает о моём промысле, а затем показушно поймала на мою же удочку одного из сомов. Думаю, таким образом она вынуждает меня не только сдаться самому, но и назвать имена всех сообщников. Однако я на подобное не куплюсь. Если уж будут судить, то только меня одного!

— Ладно, а теперь слушай меня, — произнёс Жмых, недовольно вздохнув. — Отправляйся к зданию Совета. Думаю, вскоре наш казначей проснётся и откроет его, поэтому жди там меня и Энейлу. Вместе с ней мы подумаем над твоей судьбой, раз уж так всё внезапно повернулось.

— Хорошо, — грустно буркнул Каршиман Длюс, повернулся на месте и медленно побрёл в указанном направлении.

— А вот это уже интересно! — выпалил Шечерун, продолжая барабанить пальцами по столу. — Похоже, наша инквизиторша умудрилась развернуть весьма бурную деятельность. Одного не пойму, как она умудрилась этого добиться.

— Вот найдём её и спросим лично, — староста недовольно покачал головой. — Мало мне безумной ночи, так ещё и утром пошли проблемы. И кстати, что это за шум? Кто-то на пожар спешит?

— Шумит словно дракон, узнавший о принесении в жертву очередной девственницы, — согласился чернокнижник. — Хотя нет, это не дракон, а старый Залир Нут. Небось, сейчас снова начнёт жаловаться на продажных судей, отнявших у него участок.

Фермер довольно резко остановил телегу и, прихрамывая, с уверенным видом устремился к чародею и старосте. Опираясь на палку, он морщился от боли, однако ему хватило решимости дойти до столика, чтобы тут же обрушиться на сидевших с гневной речью.

— В общем, так, — начал Залир, неистово стуча импровизированным посохом по земле. — Признаюсь, я таскал лоркву с поля Гухана Цорса, но я считаю эту землю своей, и меня не волнует, что сказал какой-то там судья. Прямо сейчас я еду в город, дабы доказать, что этот мошенник не имеет никаких прав на мою землю.

— С чего это ты так раскипятился? — искренне удивился староста. — Да и про лоркву мог бы и промолчать.

— Какой смысл мне молчать, если ваша рыжая бестия уже в курсе?! — гневно прорычал фермер. — Поймала меня прямо на поле и вдобавок ещё и поглумилась, пообещав помочь, но нарвав десять мешков ботвы вместо корнеплодов! Поэтому не хочу ждать, когда за мной придут паладины, стражники или кто-нибудь там ещё. Я до самого барона дойду, но добьюсь справедливости!

Староста даже не успел возразить, когда фермер так же гневно повернулся на месте, дохромал до своей телеги и, резко вскарабкавшись на неё, продолжил путь. Жмыху оставалось лишь почесать в затылке и вновь вернуться к собеседнику.

— Энейла и здесь умудрилась учудить. Может, хоть сейчас у тебя появилась версия, что же происходит?

— Кое-что начинает сформировываться, — обрадованно воскликнул Шечерун. — Я в шутку порекомендовал ей думать как преступник, ну, чтобы поймать всех местных нарушителей. И, похоже, эта установка наложилась на эффект от принятого зелья. Энейла реально стала думать как они и искренне пыталась встать на их сторону.

— Украсть кабана для Атима, наловить сомов и разграбить поле, — проворчал Жмых, удовлетворённо качнув головой. — Похоже, картина вырисовывается. Но, как я понимаю, это ещё не всё? Она говорила тебе, кто идёт дальше по списку?

— Вроде лесные браконьеры, — предположил чернокнижник, погружаясь в воспоминания. — Интересно, до них-то она добралась?

— Добралась, — староста довольно ухмыльнулся. — Поскольку я вижу, как в нашу сторону направляется ещё и Ношак Темаз, про связь которого с лесом ходит немало слухов. Интересно, а чем она его смогла достать? Эй, Ношак! — выкрикнул Жмых на всю площадь. — Ты не стесняйся, подходи!

— Смотрю, Энейлы с вами нет, — пробормотал охотник, присаживаясь рядом. — Я хотел бы поговорить с ней.

— Энейлы нет, — согласился Шечерун. — Но если что-то надо, говори нам, мы ей передадим.

— Хорошо, скажите ей, что я готов убрать капканы из Северного леса и не появляться там более, если она вернёт мне свисток.

— Свисток?

— Да, это память о деде. По крайней мере, для меня. Ей он не нужен, разве что вздумает изучить на предмет использования чёрной магии. Ну, а если она откажется, — Ношак встал и тяжело вздохнул. — Что ж, вы знаете, где меня искать. Я буду готов к любому исходу.

— Я ничего не понял, но постараюсь сделать всё, что ты просишь, — заверил охотника Жмых. — Тем более я хорошо знаю Энейлу и, думаю, смогу убедить её принять верное решение.

— Заранее благодарен за помощь, — произнёс Ношак, резко развернулся и, прежде чем сидевшие за столиком успели задать хоть один вопрос, скрылся за углом таверны.

— Занятно, — пробормотал староста. — Обычно он угрюмый и малоразговорчивый, но сегодня прямо сама вежливость. Мне даже стало интересно, что именно Энейла с ним сделала, и какой свисток он упомянул.

— Предлагаю ещё раз пробежаться по окрестностям и поискать нашу инквизиторшу, — предложил Шечерун. — Впрочем, у меня появилось лучшее решение. Давай отправимся к ней домой, поговорим с Канцлером, и, возможно, он поможет с нашими поисками.

— Отличная идея. Хотя смотри, сюда идёт ещё и Масхурпал. Выслушаем его… Вот же смешно, солнце ещё не встало, а активность такая… Последний раз я наблюдал подобное, когда у нас на окраине останавливался передвижной бордель.

— Учитель, я нашёл Энейлу! — с ходу выпалил подбежавший ученик.

— Отлично, и где она?!

— У себя дома!

— Что?! — одновременно удивились чернокнижник и староста.

— Ну да, я решил, чем бегать по темноте, лучше подежурить там, и оказался прав. Когда солнце начало подниматься, она вернулась. Пожаловалась мне на больную голову и на бессонницу, ну я и дал ей хлебнуть на этот раз из тёмно-красной бутыли со снотворным. Пусть наконец поспит.

— Что?! — яростно взревел Шечерун. — Что ты наделал?!

— Простите, учитель? — недоумённо промямлил Масхурпал и отступил на пару шагов.

— Что ещё он натворил? — поинтересовался Жмых.

— Тот состав, который вчера вечером выпила наша рыжая красотка, конечно, отключает ей сознание, но кое-какие воспоминания всё равно должны были остаться, — возбуждённо пробормотал чародей. — И если бы она самостоятельно уснула на кровати, после её пробуждения мы смогли бы восстановить картину её ночных приключений. Но опыты показали, что в случае использования сильных зелий, как, например, это снотворное, все воспоминания окажутся стёрты раз и навсегда.

— Абсолютно все воспоминания?!

— Нет, конечно, не все, — чернокнижник слегка успокоился, после чего ненадолго задумался и добавил. — Скорее всего, только за эту ночь. Ну, может, ещё пару-тройку суток зацепит. Боюсь, нам самим придётся рассказывать ей, что же именно тут творилось, вот только беда — мы сами этого не знаем!

— Новость неприятная, — подытожил Жмых. — Но наша Энейла — женщина умная, и она сможет всё распутать, даже не имея воспоминаний. Поэтому предлагаю пока отдохнуть, а когда все придём в себя, продолжим разбирать последствия этого ночного переполоха.

— Согласен, я спать, — устало выдохнул чернокнижник.

— А я, учитель? — осознав, что его не будут наказывать, Масхурпал моментально взбодрился. — Мне продолжать наблюдение?

— Иди отдохни, мастер зелий!

Шечерун подхватил ученика под руку и направился к недостроенной башне. В данный момент он чувствовал себя так, словно сразился с дюжиной демонов и при этом ещё и проиграл. Оставалось лишь хорошенько выспаться, чтобы наконец прийти в себя.

* * *

— Проклятие, как же это плохо — ничего не помнить, — рычала Энейла, расхаживая из угла в угол по лаборатории чернокнижника. — Ты точно ничего не можешь сотворить?

— Всё, что мог, я сделал, — ответил Шечерун, отчаянно разведя руками. — Гипноз, призыв демонов памяти, заклятия, прочищающие разум. У меня даже складывается впечатление, что помимо сочетания зелий кто-то целенаправленно подправил тебе память.

— Возможно, так и есть, — буркнула инквизиторша, с недовольным видом садясь на ближайший стул.

— Имеются какие-то соображения?

— Да так, — рыжеволосая неопределённо отмахнулась. — Сейчас меня больше волнует, что делать с чудаками, которых я нечаянно поймала в этом своём состоянии.

— Проще всего с Атимом Статом, — предложил чернокнижник. — Как оказалось, плотник сам винил себя в том, что выплатил меньше положенного, и думал, как бы это исправить. Поэтому наш лоботряс сам решил данную проблему. А когда по возвращении украденного хряка он узнал, что к нему нет претензий, на радостях пообещал помочь по хозяйству абсолютно бесплатно. Ну, то есть по местным меркам только за еду.

— Про Стата я в курсе. Вот с рыболовом будет сложнее, всё-таки господин барон таких преступлений не прощает.

— Тут тоже не всё так однозначно, — ухмыльнулся чародей. — Мне довелось поговорить с егерями, которые приехали пообщаться с этим браконьером, и, как оказалось, некоторые из его методик по части ловли запретной рыбы их искренне заинтересовали. Судя по ряду намёков, наш рыболов может отделаться лёгким испугом, а также обучением людей барона хитростям и уловкам ловли наразинских сомов.

— Если так оно и произойдёт, мне же будет проще, — заявила Энейла, облегчённо выдохнув. — А то мало мне судебного процесса по части прав на землю.

— Здесь уже ничего не поделаешь, — Шечерун лишь неопределённо хмыкнул. — Эти два рода давно ведут свою войну, и то, что ты поймала одного из них за воровством, лишь подстегнуло дальнейший этап борьбы. В любом случае будет весело.

— Ты считаешь это весельем? — удивилась инквизиторша, с недоумением посмотрев на собеседника.

— Я живу здесь уже семь лет и пришёл к выводу, что да, иногда даже подобные споры могут стать источником для множества занятных и весёлых ситуаций. Мне, если честно, гораздо интереснее, что нам делать с этим любителем свистков и капканов.

— С ним особых проблем нет. Мы встретились, я отдала ему этот загадочный свисток и выслушала лекцию на тему того, как опасно его использовать и что нельзя бросать людей, если за ними гонится кровавый медведь. В итоге мы договорились, что Ношак Темаз будет заниматься охотой только в горах, на которые не распространяется указ барона. Ну, а я пообещала, что если он будет держать меня в курсе, позволю ему иногда хулиганить в том же Северном лесу.

— Выходит, со всем разобрались, — ухмыльнулся Шечерун. — Все преступники пойманы и получили заслуженное наказание, ну или на худой конец предупреждение.

— Если бы все… — проворчала рыжеволосая, вновь вздохнула и, потянувшись к сумке, извлекла из неё свои записи. — Как оказалось, даже под действием зелий я записывала свои мысли по поводу текущих событий. Короткие тезисы, но с их помощью я с лёгкостью разобралась в том, что же именно тут творила. Однако имеется одна запись, которую я не понимаю, поэтому и попросила тебя поработать с моей памятью.

— И что же там написано? — чернокнижник оказался так заинтересован, что даже подался вперёд.

— Всего пять слов: «Святой Корнивес попросил меня удалиться».

— Но это значит…

— Это значит только одно, — возбуждённо прорычала сквозь зубы Энейла. — Святой Корнивес жив и находится где-то поблизости! Я отыскала его и умудрилась забыть об этом! Проклятье, почему твой ученик подсунул мне это зелье?!

— Но даже если так, у нас есть данная запись! — произнёс Шечерун, довольно потерев ладони друг о друга. — И получается, что твоё дело небезнадёжно. Мы можем продолжить поиски. Попробуем повторить твой ночной маршрут или ещё каким-то способом найдём ключи к этому потерявшемуся святому.

— Ты прав, — моментально успокоилась инквизиторша. — Ещё ничего не кончено. И этот святой ещё пожалеет о том, что вздумал избавиться от меня.

— Ты сумеешь…

— Сперва я разберусь с этими ночным воришками, а потом перерою все окрестности, но добьюсь своего, — резко перебила собеседника Энейла, довольно ухмыльнулась и направилась к выходу. — Да, ты прав, я приехала сюда, не зная ничего, но теперь уверена, что встала на верный путь.

— Старался быть полезным.

Шечерун хотел добавить ещё пару слов, но возбуждённая инквизиторша уже покинула помещение. Чародей лишь пожал плечами и поспешил вернуться к своим опытам. Однако в глубине души он чувствовал необычайное удовлетворение. Пусть и случайно, но он помог выйти на след потерявшегося святого. И это означало лишь одно — развязка близка.

Инквизитор ищет клад

Несмотря на то, что Шечерун Ужасный с каждым годом всё меньше и меньше соответствовал своему прозвищу, в данный момент времени его облик по-настоящему внушал страх. Причиной этого стали незавершенные эксперименты. После полугода безуспешных опытов чародей наконец вплотную приблизился к тому, как с помощью магии демонов научиться управлять погодой. Оставалось уточнить всего пару деталей, но именно в этот момент ему принесли послание от Энейлы, которая требовала срочно и безотлагательно прийти в «Радужного кота».

На первый взгляд сообщение инквизиторши показалось достаточно серьёзным, и чернокнижник тут же сорвался с места. Однако примерно на полпути ему в голову пришла мысль, что всё это выглядит крайне подозрительно, и, возможно, за тревожным тоном письма скрывается предложение поучаствовать в очередной гулянке. Подобные раздумья моментально ввели чародея в состояние неистовой ярости, о котором он уже, казалось, давно забыл. То, что его посмели оторвать от важного дела ради дружеской посиделки, выглядело как оскорбление его профессиональных навыков, а также занимаемой должности. Поэтому внутрь трактира Шечерун ворвался с намерением хорошо приложить виновников, осмелившихся прервать его исследования.

Впрочем, одного взгляда на компанию, сидевшую за ближайшим столом, хватило, чтобы чародей моментально оставил свой гнев. В одном месте собрались настолько разные личности, что Шечерун сразу перестал сомневаться в том, что был вызван по действительно важному вопросу.

— Шустро пришёл, — довольным голосом проворчал староста. — А я уже думал, тебя от твоих опытов оторвать невозможно.

— Достаточно намекнуть на значимость дела, — ухмыльнулась Энейла, расположившаяся рядом со Жмыхом. — И наш чёрный маг прилетит быстрее дракона.

— При всей красивости данной метафоры, смею заверить, что наша реальная скорость значительно выше той, которую продемонстрировал уважаемый чародей, — подал голос Трулизем Груновал, флегматично изучавший свою полупустую кружку. — В этом деле мы, драконы, остаёмся недосягаемыми и непревзойдёнными.

— Это временно, друг мой, — отмахнулся Ринуальд, явно бывший навеселе. — Поверь мне, рано или поздно мы обязательно найдём способ превзойти вас!

— Паладины, дракон и глава деревни, — подытожил Шечерун, сам усаживаясь за стол. — Значит, случилось что-то серьёзное. Дайте угадаю, вы смогли найти святого Корнивеса и решили обрадовать этой новостью и меня?

— Увы, на этот раз наша миссия даже рядом не стояла с поиском святого, — покачала головой Энейла. — Но судя по тому, что я поняла, она не менее важна как для этой деревни, так и для всего мироздания в целом.

— Считайте, что я заинтригован. Надеюсь, дело действительно очень серьёзное, а иначе я могу обидеться так сильно, что потом на целый месяц обеспечу испорченное настроение всем жителям Тролльей напасти.

— Ну, ты не преувеличивай, — буркнул староста.

— Наша затея тебе непременно понравится, поскольку это твоя стихия, — поспешила заверить рыжеволосая. — Ну, и раз мы все в сборе, думаю, можно начать. Канцлер?

— Я здесь, — отозвался демонический мантикор, запрыгнул на стол и начал нахально вылизывать свою лапу. — Советую запастись терпением, поскольку история будет долгой.

— Насколько долгой? — спросил Шечерун, недовольно нахмурившись.

— Всё начинается с Гарамокла Безумного. Вы же все помните его восстание? — в голосе крылатого демона промелькнули нотки занудности.

— Если как свидетели, то вряд ли, — проворчал чернокнижник. — Всё-таки с тех пор прошло двести лет. Ну а если говорить о самом факте восстания и его последствиях, то, понятное дело, что помним. Эту тему во всех школах преподают, пугая детей рассказами о творившихся в те годы ужасах.

— Ладно, тогда тут я могу немного сократить свой рассказ. Великий чернокнижник Гарамокл обладал множеством талантов. Так, к примеру, он был одним из немногих, на чей зов приходили даже высшие владыки демонов!

— А к тебе они, значит, не приходят? — уточнил капитан паладинов, обернувшись к чародею.

— Шутишь? — злорадно усмехнулся тот. — Самое большее, на что хватает моих способностей, это призыв кого-нибудь из их младших помощников.

— Эх, а я-то думал, что ты — один из величайших магов современности, — с грустью проворчал Ринуальд.

— Был бы я величайшим магом современности, то преподавал бы сейчас в столице, а не придумывал бы, как заставить очередного демонического лорда войны окропить окрестности обычным дождём, а не огнём и серой, как им обычно хочется, — огрызнулся Шечерун.

— Можно я наконец продолжу?! — гневно выкрикнул Канцлер, явно недовольный тем, что его сбивают с мысли. — Так вот, восстание Гарамокла было подавлено, и случилось это главным образом потому, что он нарушил основную заповедь Тёмного мага.

— Принёс в жертву не девственницу? — вновь подал голос паладин.

— Заткните этого тупицу! — прорычал мантикор. — Нет, идиот! Тёмные маги и демоны сотрудничают, заключая взаимовыгодные контракты. Гарамокл, лишившись большей части ресурсов, решил пойти на разрыв подобных договоров. Он призывал демонов и пленял их, превращая в своих рабов. Да что я распинаюсь, все вы помните историю Кауруса, поработившего моего сородича!

— Я не помню, — внезапно пробормотал Трулизем. — В то время я, наверное, был в другом месте.

— Ладно, потом расскажу тебе все подробности, — поспешил успокоить дракона капитан паладинов.

— В любом случае вам известно, чем всё обернулось, — продолжил Канцлер. — Неумеха пленил низшего демона, получил его силу и натворил немало бед. А что уж тогда говорить о могучем чернокнижнике! В его загребущие руки попали десятки, да что там, сотни моих сородичей, многие из которых погибли в последующих битвах. Всё это привело к тому, что мы, порождения инферно, перестали откликаться на его зов. Великий маг моментально лишился большей части своих сил и потерпел поражение.

— Это мы все действительно знаем, — проворчал Шечерун. — Давай подводи уже к тому, ради чего нас собрал.

— Официально считается, что всё наследие Гарамокла было уничтожено вместе с ним. Однако до меня дошли слухи, что в данной деревне одна сумасшедшая бабка смогла найти сундук с артефактами, принадлежавшими этому великому колдуну.

— Старая Бельда не была сумасшедшей, — возразил Жмых. — В маразм она, конечно, иногда впадала, но назвать её чокнутой у меня язык не поворачивается.

— Короче, её история меня заинтересовала, — демон вяло отмахнулся от старосты лапой. — Многое в ней показалось странным. Начиная от подборки артефактов, большую часть которых занимал всякий хлам, и довольно простого метода скрытия.

— Ничего себе хлам! — возмутилась Энейла, перебив мантикора. — Скажи это жителям деревни Килюн на побережье, которые выловили кувшин с демоном, а тот взял и потребовал от них совершения массовых жертвоприношений. Нашему ордену пришлось изрядно повозиться, избавляясь от него. И хорошо, что тогда мы не знали, кто именно выбросил эти артефакты в реку, — инквизиторша кровожадно ухмыльнулась, бросив многозначительный взгляд на смущённого чернокнижника.

— И всё же это был хлам, — заявил Канцлер, недовольно мотнув головой. — Скорее всего, кто-то из учеников Гарамокла понял, что поражение неизбежно, запустил руку в его сокровищницу, а затем спрятал артефакты в надежде вернуться и использовать их в своих целях, когда всё утихнет. Хотя не удивлюсь, если к этому приложили руки и представители магических гильдий. Самое то — собрать остатки драгоценных артефактов, присвоить себе, а официально доложить, что всё было уничтожено в битве. Ну а далее возвращаемся к предыдущей схеме, в которой сокровища до поры до времени были убраны в укромное место, но спрятавшие так и не смогли к ним вернуться.

— И всё равно я не понимаю, к чему ты клонишь, — недоумённо пожал плечами Шечерун. — Даже если допустить, что всё эти предметы — действительно хлам, они по-прежнему остаются сокровищами легендарного мага.

— В начале своей речи я уже упомянул, что Гарамокл пленил многих моих сородичей. Однако после его поражения и уничтожения всех артефактов захваченные демоны должны были вернуться обратно в инферно, а в случае их смерти мы бы непременно получили отклики об этом. Но не случилось ни того, ни другого. Вы понимаете, к чему я веду?

— Сокровища Гарамокла не были уничтожены, — обрадованно выкрикнул паладин. — Остаётся только одно — найти их и забрать! Я же правильно понял?!

— Правильно, — демон издал зловещий мяв и подмигнул Ринуальду. — И вот тут начинается самое интересное. Я и мои сородичи оббежали все окрестности в поисках святого Корнивеса. Сами понимаете, эти поиски завершились неудачей, но кое-что нащупать мы смогли, — Канцлер выдержал многозначительную паузу и, лишь убедившись, что внимание всех собравшихся приковано к нему, довольно выдал. — Так вот, мы отыскали вход в истинную сокровищницу Гарамокла!

Если мантикор и надеялся вызвать бурную реакцию подобным сообщением, то он сильно ошибся. Даже восторженный паладин погрузился в размышления, пытаясь переварить слова демонического кота.

— Не самая приятная информация, — пробормотал наконец Шечерун.

— Это точно, — добавила Энейла. — Жить рядом с таким секретом — это всё равно, что очутиться в гнезде дракона!

— Мы не живём в гнёздах, — вновь возразил Трулизем. — Но с вашими мнениями согласен. Подобная сокровищница является невероятным искушением для многих аферистов. Если они прознают о ней, Троллья напасть и её окрестности окажутся во власти хаоса.

— Значит, нам нужно первыми добраться до неё и обчистить, — спокойно предложил староста. — Запас времени, так понимаю, у нас есть. Раз уж про сокровищницу никто не слышал последние пару столетий, то шансов на то, что о ней узнают прямо сейчас, не так и много. Поэтому предлагаю собрать все имеющиеся силы, проникнуть в неё и скрытно вынести всё, до чего сможем дотянуться.

— Об этом я и твержу! — рявкнул Канцлер. — Я и мои сородичи покажем вам вход в сокровищницу и, быть может, постараемся помочь с имеющимися там ловушками. А вы в свою очередь освободите пленников. Мне кажется, что это взаимовыгодная сделка.

— Потому я и собрала тут всех, кто способен принести пользу в столь замысловатом деле, — объяснила Энейла. — Канцлер, конечно, поначалу не сообщил мне подробности, но сейчас-то я понимаю, что соваться в сокровищницу в одиночку будет крайне глупым поступком. Однако если кто-то не захочет принимать в этом участие, я не стану его уговаривать и, тем более, винить.

— Отказываться не буду, — резко ухмыльнулся Шечерун. — Я уже однажды прогорел на поиске сокровищ Гарамокла, и, думаю, настало время взять реванш. Тем более в этот раз дело кажется более надёжным, в отличие от той карты, нарисованной неизвестно кем.

— А мне просто скучно, — внезапно добавил Ринуальд. — Мои ребята смогли наладить процесс обучения новых кандидатов, да и с патрулированием окрестностей проблем нет. Так что, думаю, ещё одно приключение мне не помешает.

— Сокровища легендарного чародея — это достаточный вызов для бывалого авантюриста, — подал голос дракон. — Наверное, мне рано уходить на пенсию, раз в этом мире всё ещё встречаются подобные чудеса.

— Ну, я скукой не страдаю, — поспешил вставить пару слов старый Жмых. — Но, с другой стороны, мне необходимо быть в курсе всего, что творится в наших краях. Конечно, если нам предстоит многодневный поход, я буду вынужден отказаться, но если речь идёт об окрестностях деревни…

— Далеко мы не пойдём, — заверил Канлер, довольно ухмыльнувшись. — Изильмарские болота, именно там мы нашли вход.

— О нет! — хором выдали чернокнижник и паладин. — Опять это вонючее место!

— Неважно, вонючее оно или нет, — строго добавила Энейла. — Раз уж мы решились, то должны идти. Поэтому сегодняшний день посвятим сборам, а завтра на рассвете выдвигаемся. Встречаемся у входа в трактир!

* * *

— Всё-таки есть в этом крае что-то, раз нас сюда периодически заносит, — разглагольствовал паладин, изучая руины древнего храма.

— Мухи, комары и вредные старики здесь есть, и ничего другого, похоже, не водится, — проворчал Шечерун, провожая взглядом спину яростно ругающегося дедули. — Вот интересно, тот знахарь вообще когда-нибудь работает? А то, как ни приплыву на этот остров, дед всегда на одном месте сидит, травки вынюхивает и заодно меня проклятиями посыпает.

— Старики меня не интересуют, — буркнула Энейла, мрачно обозревая окрестности. — Наша цель — сокровищница Гарамокла. Я так понимаю, она находится в этих развалинах?

— Нет, — возразил Канцлер. — Это слишком банальное место. Вдобавок тут много посторонних, которые могут случайно на неё наткнуться. Нам нужно идти на юг, в самую чащу.

— По странному совпадению именно там растут самые редкие и сильнодействующие травы, — заметил чернокнижник, задумчиво посмотрев в указанном направлении. — Нет ли здесь взаимосвязи?

— Средоточия артефактов иногда вызывают отклонения магических потоков, — внезапно занудным голосом начал дракон. — А подобные искажения вполне могут повлиять на растительность, спровоцировав бурный рост отдельных представителей, — и, заметив, что привлёк к себе излишнее внимание, поспешил объяснить. — Просто в моём отряде состоял маг, любивший почитать лекции, из которых я многое запомнил.

— Значит, идём вглубь, благо я знаю тропинку, — наконец скомандовал Шечерун и, повернувшись к Масхурпалу, добавил. — А ты постарайся не заблудиться, а также думать забудь о храме и обо всём, что ты там вытворял. Сегодня тебе предстоит совсем другая задача.

— Я всё понимаю, учитель, — пробурчал под нос юноша. — Но сумки всё-таки тяжёлые, и разве нельзя призвать демона, чтобы он их тащил? А то у меня уже все плечи в одну сплошную мозоль превратились.

— Призвать демона я, конечно, могу, — сказал чёрнокнижник, злорадно ухмыляясь. — И тот с радостью понесёт все наши вещи. Но ведь понимаешь, что в таком случае ты перестанешь быть нам нужным? Хочешь прямо сейчас отправиться домой?

— Нет-нет, — поспешил возразить ученик. — Я тоже хочу взглянуть на сокровищницу Гарамокла. Такое ведь бывает всего один раз в жизни!

— Ну, не знаю, у меня это случается уже повторно, — проворчал Шечерун и поглядел на капитана паладинов, который довольно потирал руки, явно мечтая запустить их в неведомые сокровища, ожидающие их в конце пути. — Хотя первый раз закончился довольно печально.

— Неправда, у нас было очень запоминающееся путешествие, — возразил Ринуальд. — Ладно, будем считать, что сегодня состоится второй раунд нашей игры с судьбой. Веди нас и постарайся сделать так, чтобы мы не были опережены очередной старушкой.

— А куда вести-то? Мы уже на тропе, так что идём по ней и не сворачиваем. Ну, и ждём, когда наш крылатый кот велит остановиться.

— В данный момент мы двигаемся верным путём, — промурчал Канцлер. — По моим расчётам, идти нам около часа, поэтому пока можете расслабиться.

— Ага, расслабишься тут, — внезапно подал голос ранее молчавший Жмых. — Здесь паутинников пруд пруди, не говоря уже о прочей нечисти. Да я боюсь даже на шаг уйти в сторону.

— Нечисть — это мой профиль, — поспешил ободрить старосту Шечерун. — А ещё в нашей группе имеются два паладина и довольно опытный дракон, так что в обиду не дадим.

— А я? — пробормотал Масхурпал, шатающийся под тяжестью сумок и мешков.

— От тебя тоже есть польза, — заверил наставник. — Ты не даёшь нам заскучать. Ладно, дорога предстоит трудная, поэтому предлагаю сосредоточиться на ней.

Чернокнижник оказался прав. Узкая тропа виляла между деревьев, а высокая трава и кустарники крайне ограничивали обзор, вынуждая всех идти очень близко друг к другу. Периодически то с одной, то с другой стороны раздавались всевозможные загадочные звуки, заставляя вздрагивать старосту и навьюченного ученика. Остальные приключенцы шли спокойно, погрузившись в мысли о том, как бы не поскользнуться на мокрой после недавнего дождя траве.

— Стоять! — вдруг резко выдал Канцлер.

Компания кладоискателей моментально сбилась в кучу-малу, но, к счастью, шедшая в авангарде Энейла успела сообразить, что надо делать, и с лёгкостью подняла всех на ноги.

— Мы уже на месте? — поинтересовалась рыжеволосая у демона.

— Если пройти вправо через кусты, через пару минут попадём на поляну, — пояснил тот. — Там мне надо осмотреться.

— Принято, — инквизиторша махнула рукой, и отряд послушно проследовал за ней.

Мантикор был прав. Вскоре заросли резко исчезли, и команда оказалась посреди довольно широкой поляны, окружённой многовековыми деревьями.

— Помню это место, — пробормотал Шечерун. — Пару раз на него натыкался, и уже тогда оно показалось мне каким-то неправильным. Но я списывал всё на особенности болота…

— Где-то тут расположен вход, — подтвердил его подозрения Канцлер. — И чтобы его найти и открыть, я заручился поддержкой товарища. — Рядом с крылатым котом резко сформировалась дымка тёмно-фиолетового цвета, внутри которой засверкали яркие огни.

— Цуревал, — вдруг застонал чернокнижник, заламывая руки. — Демон тысячи тайн! Миллионы воров по всему миру готовы отдать последнее, чтобы заставить его служить себе хотя бы в течение пары дней!

— Он настолько могущественен? — искренне удивилась Энейла.

— Середнячок, но его умение отыскивать и вскрывать замки является непревзойдённым. И неважно, механический будет запор или магический, Цуревал обойдёт любые препоны. Однако при этом он самый капризный демон из всех, которых я знаю. Заключить с ним договор смогли лишь считанные чародеи по всему миру, причём их условия являются одной из самых строгих тайн этой вселенной. И вдруг какой-то кошак с такой лёгкостью призывает его к нам на помощь!

— Всё равно не понимаю, — продолжала недоумевать инквизиторша. — Почему способность взламывать замки считается настолько важным умением?

— Сейчас мы находимся рядом с тайником, который спрятал от мира один из величайших магов прошлого, — начал объяснять чернокнижник. — Даже я, чуя неправильность этого места, не смог найти ни одной нити, чтобы подобраться к схрону. А для Цуревала подобная задача является по-настоящему пустяковой. Обещаю, мы даже не успеем отдохнуть, как он откроет нам тайную дверь!

— А дверь уже открыта, — ехидным тоном добавил незаметно подошедший Канцлер. — Можете полюбоваться.

Большинство присутствующих ожидали, что разойдётся земля, открывая вход в подземелье, поэтому искренне удивились тому, что приглашённый демон всего лишь создал загадочное свечение в центре поляны. Опытным чернокнижнику и дракону пришлось растолковывать соратникам всю суть данного явления.

— Убежища высших магов довольно часто запечатывались настолько надёжно, что войти в них можно было только через специальный портал, — произнёс Шечерун, смело подходя к сиянию. — Правда, чтобы вызвать его, обычно требовалось знать пароль или иметь особый ключ, но наши друзья, я смотрю, позаботились и об этом.

— Дышите глубже, — дополнил его объяснения Трулизем. — Такое перемещение вызывает не самые приятные ощущения. Тошнота и проблемы с кишечником — обычное явление у новичков, которые впервые проходят через подобное.

— Нет смысла нас запугивать! — рявкнула Энейла, первая собравшись с духом. — Скажите мне только одно, ждут ли нас на той стороне ловушки или нет? А уж как организм среагирует на переход — это дело десятое!

— Я поговорил с Цуревалом, — промурчал мантикор. — Он не обнаружил ловушек рядом с точкой выхода, хотя за всю сокровищницу не ручается.

— А проверить поточнее он не может? — рыжеволосая продолжала давить на крылатого помощника.

— Увы, он уже ушёл. К сожалению, этот демон знает себе цену, и вы даже не представляете, что именно мне пришлось ему пообещать, дабы убедить помочь нам.

— В таком случае действуем просто, — вновь подал голос Шечерун. — Проходим сквозь портал и остаёмся на месте до тех пор, пока ни соберёмся все вместе. А уж дальше станем оценивать ситуацию исходя из того, что будет нас ожидать. Ну, кто идёт первым?

— А я уже прошёл! — прокричал легкомысленный Ринуальд, тело которого, казалось, растворилось в золотистом свечении.

— Этот паладин-вор когда-нибудь сведёт меня с ума, — прорычала Энейла, бросаясь вслед за своим напарником. Дракон, явно привыкший к подобным порталам, проследовал за ней спустя пару мгновений, а затем в свечение почти одновременно шагнули староста и юный ученик. Чернокнижнику оставалось лишь развести руками и отправиться за остальными.

* * *

— Мы точно посреди болота? — спросил паладин, недоумённо озираясь по сторонам. — Мне кажется, что нас вообще забросило куда-то в горы.

— Учитывая мощь Гарамокла, ему под силу было вырезать кусок горы с пещерами и перенести сюда, — ответил Шечерун, с интересом изучая каменные стены. — Однако поскольку тут всё очень гладко и ровно, я склоняюсь к более безумной теории, что чародей просто преобразовал землю для достижения подобного эффекта. Но в таком случае его могущество превосходит все мои самые смелые представления.

— Здесь светло, — подал голос Масхурпал. — Однако нет ни факелов, ни светящихся грибов или лишайников, как в подземельях замка барона. Такое ощущение, что свет идёт прямо от стен и потолка.

— А проход только один, — добавила настороженная Энейла. — Что будем делать? Исследуем местность или продолжим путь?

— Это всего лишь прихожая, — произнёс Шечерун, задумчиво почесав подбородок. — Предлагаю двигаться дальше. Но постарайтесь ничего не трогать, кто знает, что придумал этот древний отступник.

Идти пришлось недалеко. Всего через несколько десятков шагов отряд упёрся в запертую дверь, покрытую множеством загадочных рун. Чернокнижник и инквизиторша сразу же приступили к их изучению.

— Ничего не понимаю, — пробормотала Энейла спустя пару минут. — Нас в академии, конечно, учили этому чародейскому языку, но у меня складывается впечатление, что здесь записан просто набор бессвязных фраз. «Докажи свою силу. Прими судьбу. Узрей будущее. Прочитай настоящее». Это какие-то загадки?

— Из того, что я понял, это какой-то стишок, — отозвался чернокнижник, с интересом разглядывая знаки. — Но я с рифмой плохо дружу, поэтому не сумею пересказать его адекватно. Проще говоря, тут расписаны условия испытаний, пройдя которые можно получить уважение хозяина здешних мест.

— Проще говоря, ловушки! — заявил Ринуальд. — Преодолеваем ловушки, а затем забираем сокровища. Что может быть проще?

— Знать бы ещё, какие тут ловушки и испытания, — продолжала ворчать Энейла. — И как открыть эту дверь.

— Дверь открыть очень просто, — заверил Шечерун и упёрся пальцем в один из непонятных знаков. — Эта руна — замок. Когда я направлю в неё свою силу, она должна отворить дверь. Ну, если, конечно, на неё не наложено какое-нибудь хитрое заклятие. Хотя в последнем я сомневаюсь. Учитывая, как сложно было найти вход сюда, не думаю, что Гарамокл стал бы добавлять ещё один лишний пароль.

— Так открывай её скорее! — возбуждённо выкрикнула рыжеволосая. — Может, внутри мы и поймём, с чем именно нам предстоит столкнуться.

Чернокнижника не требовалось долго уговаривать. Положив руку на руну, он пробормотал под нос заклинание, и в ту же секунду дверь заскрипела и начала отворяться. Члены отряда настороженно уставились внутрь, но не успел никто из них ничего разглядеть, как им по глазам ударила вспышка света.

— Ловушка! — одновременно выкрикнули паладин и дракон.

— Ещё нет! — раздался незнакомый голос. — Но смею вас заверить, все вы стоите на пороге первой из них.

— Кто это говорит? — поморщилась Энейла, пытаясь разглядеть хоть что-то в ярком свечении.

— Похоже, мы столкнулись с хозяином этой пещеры, — в голосе Шечеруна внезапно послышались нотки восторга. — Перед нами сам Гарамокл!

— Что за чушь! Все знают, что Гарамокл мёртв! — возмутилась рыжеволосая.

— Да, моё тело действительно уже давно превратилось в прах, — свечение резко сбавило свою интенсивность, и на его месте возникла полупрозрачная фигура высокого старца. — Но мой дух и мои знания продолжают держаться за каждую кочку в этом презренном мере.

— Это проекция, — поспешил пояснить чернокнижник. — Высшие маги часто оставляют заклинание, воссоздающее их визуальный облик, в который они закладывают толику своих знаний. Обычно этот приём используется, чтобы, скажем, отправляясь в далёкие странствия, иметь возможность контролировать оставшихся слуг и учеников. Ну или применяется для охраны своих тайников, как мы видим в данном случае.

— А проекция не опасна? — моментально насторожился староста.

— Сама по себе нет, но на неё могут быть завязаны местные ловушки, поэтому нам всё равно необходимо вести себя осторожно.

— Юноша прав, — проекция Гарамокла уважительно склонила голову. — Приятно видеть такого знающего чародея. Тем легче мне будет объяснить вашу задачу.

— И что же нам нужно сделать? — поинтересовался Ринуальд, довольно потирая руки. — Я чую, впереди нас ждёт немало занятных моментов.

— Это подземелье я построил ради двух целей, — ничуть не смутившись, продолжил древний маг. — Первая — это сохранить свои знания и сокровища. А вторая — найти того, кто покажет себя достойным владеть ими.

— И вот тут меня начинают терзать нехорошие предчувствия, — пробормотал чернокнижник. — Похоже, что вместо банальных ловушек нас ожидает полноценная полоса препятствий.

— Многое сделано на скорую руку, — сказал Гарамокл, указывая на открытую дверь. — Но это не значит, что вам предстоит лёгкая прогулка. И теперь вы должны выбирать сами. Если откажетесь, я верну вас назад, стерев воспоминания об этом подземелье, но если решитесь идти дальше, знайте, что впереди вас ждёт награда, о которой вы даже не смели мечтать.

— Не думаю, что среди моих спутников найдётся тот, кто струсит в самый последний момент, — заявила Энейла, с напористостью горной лавины подошла к дверям и встала напротив призрака. — Мы готовы бросить вызов драконам, демонам и даже богам.

— Не забывайте, дракон входит в вашу команду, — в очередной раз проворчал Трулизем. — Не понимаю, почему вы так любите заносить мой народ в список своих врагов?

— Что ж, раз вы готовы, проходите дальше, — проекция даже довольно ухмыльнулась. — Но для начала позвольте объяснить вам суть первого задания. Я называю его «Призрачный воин». Можете посмотреть внутрь комнаты, чтобы понять, с чем вам придётся столкнуться.

— Призраки! — хором выкрикнули стоявшие ближе всех Шечерун и Энейла. Хотя их взглядам был доступен всего лишь один из уголков помещения, они прекрасно видели призрачные фигуры воинов в броне, с обнажёнными мечами, топорами, копьями и прочими видами оружия.

— Когда-то они были частью моей армии, — продолжил Гарамокл. — И некоторых из тех, кто пал в бою, я оживил в таком виде. Сейчас в этой комнате находятся полсотни призрачных бойцов, готовых повторно сложить за меня голову. Правда, поскольку они являются призраками, убить их будет довольно сложно. Но я вижу, что среди вас есть паладины, владеющие магией очищения, а также могущественный чёрный маг, способный изгнать подобных духов, поэтому слушайте моё правило. С призрачными воинами можно сражаться, только используя «Духовный меч». — На этих словах между рук чародея возник длинный и узкий клинок, окутанный голубоватым сиянием.

— Нужно уничтожить абсолютно всех духов? — уточнила Энейла.

— Нужно создать условие, при котором вы все пройдёте дальше. И неважно, убьёте вы всех моих воинов или сумеете так их отвлечь, чтобы ваши соратники смогли проскользнуть. Главное, вы должны показать своё мастерство.

— Значит, так, — произнесла инквизиторша, повернувшись к остальным членам команды. — Это задание беру на себя, как-никак из всех присутствующих я единственная являюсь мастером клинка.

— Дорогая, я не ставлю под сомнение твои таланты, — весело перебил её Ринуальд. — Но помнится, что большую часть учебных поединков между нами ты проигрывала.

— Это было давно, и за последние годы я изрядно набралась мастерства.

— Милая, я ничуть не сомневаюсь в тебе, но заметь, что и я не сидел на месте. В течение этих лет я сражался во множестве поединков, а среди купеческих охранников мне попадались самые настоящие монстры.

— Прошу прощения, — вдруг вмешался в спор паладинов Трулизем, до этого стоявший в стороне. — Быть может, я и отошёл от дел, но смею заверить, что на протяжении сотен лет успешно поддерживал репутацию непревзойдённого бойца. Я знаю не менее полутора сотен фехтовальных техник, каждую из которых изучил в совершенстве.

— Дедуль, я не сомневаюсь и в тебе, — голос паладина был полон веселья и легкомыслия. — Но может, оставишь это дело более молодым?

— Ага, например, этому юному магу, — тихий голос старосты заставил всех вздрогнуть.

— Где Масхурпал?! — моментально встрепенулся Шечерун. — Он же шёл за нами!

— Шёл, пока вы ни начали свой спор. Ну а пока разбирались, кому быть первым, он просто взял меч и пошёл внутрь, — спокойно поведал Жмых, указав пальцем в сторону комнаты.

— Проклятье, его же там убьют! — простонала Энейла, бросаясь к входу.

— Я его, конечно, немного учил, но боюсь, этих умений просто не хватит, — пробормотал Ринуальд, моментально растеряв всю свою несерьёзность.

— И я ему кое-что объясняла, — резко добавила рыжеволосая.

— Если вы говорите о молодом человеке, я тоже давал ему уроки, — растерянно пробормотал дракон. — То-то я ещё удивлялся, что у него всё сразу стало так хорошо получаться.

— Вы что, вздумали испортить мне ученика? — буркнул Шечерун, косо посмотрев на друзей. — И неужели думаете, что ваших небольших уроков будет достаточно, чтобы он справился с целой армией?!

— А он пока справляется, — заглянув в комнату, сказала Энейла и с изумлением присвистнула. — А парень-то хорош, как же я сразу не разглядела этот потенциал!

— Разве? — искренне удивился чернокнижник.

Шечерун, а за ним и все остальные столпились у узкого проёма, с интересом наблюдая за разворачивающимся сражением. Да, Масхурпал не мог похвастаться наличием боевого опыта, но и призраки не походили на мастеров клинка. По сути, они всего лишь пытались задавить его толпой, но юноша с лёгкостью это преодолевал, яростно прыгая в разные стороны и тем самым сбивая призраков с толку. Периодически он подбегал к отдельным бойцам, отбившимся от общей компании, и с лёгкостью поражал их сияющим мечом, после чего продолжал свою игру в догонялки, заставляя стражей бегать за ним из угла в угол.

— Как-то не похожи они на грозных воинов, — усомнился Шечерун, бросив настороженный взгляд на Гарамокла, на что призрак лишь пожал плечами.

— За долгие годы служения они растеряли большую часть сил и знаний. Увы, но этого я не предусмотрел.

— Что он имеет в виду? — моментально заинтересовалась Энейла.

— Призраков подпитывала магия чародея, заключённая в этом месте, — ответил чернокнижник. — Но за прошедшие столетия большая её часть развеялась, а того, что осталось, не хватает для поддержания полусотни боевых духов в полной силе. Поэтому можно смело утверждать, что с этим испытанием нам повезло.

— Можете проходить! — раздался вдруг крик Масхурпала. — Я тут разобрался, что к чему. Постараюсь отвести их к дальней стене, чтобы вы успели пробежать.

— Хорошо! — воскликнул староста, тут же подхватил вещи и, убедившись, что стражи в очередной раз убежали за учеником, одним рывком пронёсся через помещение с призраками. Правда, оказавшись за дверью, он сразу остановился, пытаясь отдышаться.

— Похоже, я переоценил свои силы, — пробормотал Жмых, хватая воздух ртом. — Куда в мои годы бросаться на поиски клада?

— Всё нормально, старик, — поспешила поддержать главу деревни Энейла, последовавшая сразу за ним. — С нами ты дойдёшь куда угодно. Верно я говорю?

— Верно! — подтвердил её слова мчавшийся следом Ринуальд. — Хотя, боюсь, на этом пути нам предстоит набить немало синяков и шишек. Я ведь прав, господин дракон?

— Ну не знаю, — шедший рядом Трулизем лишь пожал плечами. — От сокровищницы великого Гарамокла я ожидал чего-то большего. Пока наша миссия напоминает, скорее, послеобеденную прогулку.

— У кого-то очень занятные представления о прогулках, — прибежавший последним Шечерун облегчённо выдохнул и, обернувшись назад, резко закричал. — Всё, мы прошли, можешь присоединиться к нам!

— Простите, учитель, но я, наверное, задержусь! — ответный крик Масхурпала тут же вызвал недоумённые взгляды остальных членов отряда.

— Задержишься?! — нахмурившись, переспросил чародей.

— Да, учитель! Простите меня, но Вы даже представить не можете, насколько весело сражаться с этой толпой! И я просто не смогу успокоиться, пока их всех не перебью!

— Дорогая, ты права, — с восторгом заявил Ринуальд. — У этого парня в самом деле невероятный потенциал!

— Скорее, дурость в голове, — проворчала инквизиторша и рявкнула во весь голос. — Ты точно справишься?!

— Да! — довольным тоном ответил Масхурпал. — Они тупые и медленные! Я уже с десяток зарубил, и чем дальше, тем проще!

— Хорошо, но когда разберёшься, сразу иди за нами! — велела Энейла и, посмотрев на остальных соратников, поспешила добавить. — В том случае, если придётся срочно отступать, лучше иметь безопасные тылы, а парень их нам обеспечит.

— Тогда вперёд, — согласился с ней Шечерун, занимая место во главе отряда. — Посмотрим, что ещё нам уготовил дух этого чародея.

* * *

— А где Канцлер? — внезапно поинтересовался староста, оглядываясь по сторонам. — Не видел его с того момента, как мы спустились в это подземелье.

— Я здесь, — раздался голос демона из сумки Энейлы. — Прячусь от Гарамокла.

— Чего тебе его боятся? — проворчал Шечерун, настороженно изучая дорогу. — Он всего лишь призрак.

— Это сейчас нам известно, что Гарамокл призрак, — возразил мантикор, покидая своё убежище. — А когда мы только с ним столкнулись, я этого не знал, вот и испугался, что попаду к нему в рабство.

— Да, демонов в своё время я подчинил немало, — проекция Гарамокла возникла как обычно внезапно, материализовавшись прямо между членами отряда. — Весёлое было время. Время, когда меня уважали и боялись.

— Больше боялись, нежели уважали, — заявила Энейла. — Поэтому все маги империи в итоге и объединили свои силы, чтобы разобраться с угрозой.

— Да прямо уж все, — ухмыльнулся легендарный маг. — Полсотни от силы, не считая учеников и прочей мелочи. И, между прочим, против такой угрозы даже легендарный Грылопраг не смог бы выстоять, а уж он-то был чародеем куда более высокого уровня, чем я.

— Не надо нам снова сказки про Грылопрага травить, мы их в детстве предостаточно наслушались, — проворчал Шечерун. — Лучше расскажи о следующем испытании.

— А мы до него уже дошли, — сообщил призрак, устремляясь вперёд. — Узрите комнату «Загадок и Боли».

— Комнату вижу, — прокомментировал чернокнижник, подойдя к очередному дверному проёму и с любопытством заглянув внутрь. — А вот загадок и боли пока не наблюдаю. Поясни.

— Брось туда камень и посмотри, что получится, — предложил Гарамокл, встав рядом с магом.

Шечерун косо посмотрел на призрачного проводника, но перечить ему не стал. Подобрав ближайший булыжник, чернокнижник швырнул его в комнату и с интересом проследил за траекторией. Камень ударился о ближайшую плиту, отскочил от неё, перепрыгнул на соседнюю и уже должен был покатиться дальше, когда мощный разряд молнии превратил его в кучу дымящейся крошки. Члены отряда вздрогнули от неожиданности и поспешили перевести взгляды на хозяина подземелья.

— Вся комната — одна большая ловушка, — довольным тоном начал великий чародей. — Разряды молнии, заклинания яда и разложения, потоки огня, ледяные стрелы — это лишь малая часть того, что ждёт вас внутри. Но есть и хорошая новость. Если знать, на какие плиты можно наступать, а на какие — нельзя, вы сумеете просчитать безопасный путь на ту сторону.

— И как это выполнить? — на этот раз первым поинтересовался дракон. — Должна быть какая-то схема или загадка, раз комната так называется. Дайте нам подсказку.

— Так я её и даю, — усмехнулся призрачный проводник. — Присмотритесь внимательнее к плитам и вы всё поймёте.

— Куда уж внимательнее, — проворчала под нос Энейла. — Смотрю-смотрю, а вижу только какие-то чёрточки и непонятные значки.

— Не скажи, — внезапно пробормотал Шечерун, в голосе которого послышались нотки взволнованности. — Я хорошо знаю эти чёрточки и значки, нам в академии в студенческие годы ими мозги проедали.

— Замечательно, что среди вас имеется тот, кто знает о существовании магических уравнений четвёртого порядка, — произнёс призрак, явно продолжая наслаждаться ситуацией. — Теперь посмотрим, насколько быстро он сможет в них разобраться.

— А ты сможешь? — хором спросили Энейла, Ринуальд и Трулизем.

— Я попробую, — тяжело вздохнул Шечерун. — Но хочу сразу предупредить, что это не самая моя сильная сторона. Я больше практик, нежели теоретик. Да вы и сами это знаете! Взять хотя бы то, сколько времени у меня ушло на разработку заклинаний предугадывания погоды! Так что, видимо, нам придётся застрять тут на какое-то время.

— Ладно, дам ещё одну подсказку, — сжалился Гарамокл. — Безопасны те плиты, уравнения на которых являются истинными. Плиты с ложными выводами активируют ловушки.

— Так может, нам не стоит мучиться? — внезапно предложил паладин. — Давайте наберём валунов и станем кидать на каждую плиту. Та, на которой камень уцелеет, однозначно будет безопасной.

— Мои ловушки довольно разнообразны, — засмеялся призрак. — Есть такие, которые реагируют только на движения живых существ. А есть и те, что пробуждаются биением сердца или магической активностью. Поэтому камни никак вам не помогут.

— Значит, буду вынужден погрузиться в вычисления, — пробормотал чернокнижник, возводя очи горе. — Ох, как бы я хотел сейчас оказаться в своей башне. Где-то там до сих пор лежат мои старые тетради, в которых расписано, как именно решать эти задачи. Но нет, придётся всё вспоминать вот в подобных условиях.

— Ну, не может быть такого, чтобы ты вообще ничего не помнил, — засомневался старый Жмых. Староста приблизился к плитам, бросил на них недоверчивый взгляд и отошёл назад. — Я ведь хорошо знаю тебя и твои способности.

— Кое-что, конечно, помню, — согласился Шечерун. — К примеру, я уже определил, что ближайшие три плиты абсолютно безопасны, а вот на следующей за ними установлена ловушка. Но вот дальше идут довольно хитрые задачки, разрешить которые с наскока не удастся.

— Может, я помогу? — предложил Канцлер, как обычно подкравшись незаметно. — Думаю, эта ловушка не такая сложная, как нам кажется.

— Хочешь сказать, что разбираешься в подобных вычислениях? — удивился чародей.

— Честно признаюсь, что ничего не понимаю в этих значках, — спокойно ответил демон. — Но когда я вспоминал предыдущую комнату, мне пришла в голову одна мысль. Все эти заклинания должны иметь какую-то подпитку маной, дабы иметь возможность работать сотни лет. А для помещения с настолько сложной системой ловушек должна существовать отдельная комната управления.

— Согласен, — произнёс чернокнижник, задумчиво поглядев на каменный потолок. — Но искать её — это целое дело. Кроме того, доступ к ней наверняка прикрыт другими ловушками.

— Ничего искать уже не надо, — вальяжно отмахнулся Канцлер. — Пока этот призрак морочил вам мозги, я пробежался по окрестностям и обнаружил небольшую щель, в которую, к слову, кроме меня вряд ли бы кто-нибудь из вас пролез. И вот через неё я и попал в ту самую комнату управления. С кнопками, конечно, не разобрался, потому что там всё в этих непонятных значках, зато нашёл источник энергии. Вот, кстати, и он, — и с этими словами демон вытащил из-под крыла крупный сияющий камень и протянул его чародею.

— Набахский кристалл! — поражённо воскликнул Шечерун, хватая его. — Да ещё и заряженный до отказа! Это подземелье полно сюрпризов!

— А подробнее можно? — скучающим голосом попросил Ринуальд.

— Это редкий природный материал, способный накапливать магическую энергию, — начал пояснять чернокнижник. — Обычно его используют как источник энергии для всевозможных сложных артефактов ну или для подпитки заклинаний. И раз Канцлер забрал его из комнаты управления, значит…

Не договорив, Шечерун бросил сразу несколько камней в помещение с загадками. Булыжники спокойно попадали на пол и стали перекатываться с плиты на плиту, что в полной мере подтвердило факт отключения ловушек.

— Подобный вариант мне в голову не приходил, — пробормотал поражённый Гарамокл.

— Как видишь, мы полны сюрпризов, — ухмыльнулась Энейла, уверенно делая первый шаг. Соратники тут же последовали за ней, сначала с опаской, но затем всё смелее и смелее наступая на разряженные плиты. Шечерун собирался спрятать кристалл к себе в сумку, когда его внезапно перехватил Ринуальд.

— Забавная вещица и, возможно, дорогая. Может, дашь мне его поносить ненадолго?

— Бери, но только осторожно, — пробормотал чародей, искоса посмотрев на бывшего разбойника. — Этот кристалл лежал здесь сотни лет, и сейчас он излучает такое количество энергии, что может взорваться от лёгкого удара.

— Вот даже как, — выдал паладин, осторожно кладя светящийся камень в свой мешок. — В таком случае буду вдвойне осторожен. Кстати, поход у нас получается довольно весёлым, пока не вижу ничего сложного.

— Пока да, но мы не знаем, что ждёт нас впереди, — возразил чернокнижник, поворачиваясь к призраку Гарамокла.

— Будем считать, что это испытание вы преодолели, — подытожил тот, довольно быстро придя в себя. — Но мне интересно, как вы справитесь со следующим…

* * *

— Чудовище, — проворчал Шечерун, почёсывая подбородок. — Ну почему все здешние ловушки сводятся к подобным банальностям? Вот вроде только что мы пытались решить логическую задачу, и я надеялся, что нас и дальше будут ждать испытания на разум и логику. А вместо этого получаем очередного монстра, которого необходимо одолеть.

— А кто говорил, что будет легко? — призрак Гарамокла продолжал надсмехаться над вторженцами. — Раз уже решились проходить испытания, будьте любезны соответствовать моим требованиям. К тому же данного монстра одолеть не так просто, это задание как раз для мага.

Новое препятствие впечатляло. Извилистый ход пещеры привёл отряд к небольшой площадке с очередной дверью, подходы к которой охраняло непонятное существо, казалось, сотканное из тысяч языков пламени. По сути, кладоискателей встретил огромный живой костёр, от которого ощутимо веяло потоками агрессивности.

— Мой меч готов к бою! — радостно выкрикнул Ринуальд. — Но хотелось бы знать, куда именно мне следует бить. Я не вижу ни головы, ни хвоста, ни каких-то иных частей тела, которые можно отрубить.

— А меня настораживает другое, — задумчиво проговорила Энейла. — Возраст этой пещеры и ловушек — несколько сотен лет. И мне интересно, как тварь, преграждающая нам путь, могла прожить так долго?

— Это Захруд, — внезапно подал голос Трулизем. — Порождение огня и подземного мрака.

— Никогда про таких не слышал, — удивился Шечерун, бросив заинтересованный взгляд на дракона. — Кто это?

— Птицу Феникс ты же знаешь?

— Ну да, мифическое существо, состоящее из огня, сгорающее в нём и тут же возрождающееся.

— Можешь считать, что это его дальний родич, — сказал Трулизем, подойдя к краю площадки и хмуро изучая беснующееся чудовище. — Как видишь, он постоянно полыхает, поэтому уничтожить его очень трудно.

— Ты прав, дракон, — согласился Гарамокл, демонстративно ухмыльнувшись. — Если против этого существа использовать обычное оружие, все нанесённые раны будут сразу же зарастать, поэтому вы не причините ему никакого вреда. Да и подойти к нему для того, чтобы попытаться нанести урон, та ещё задачка. Его пламя столь сильно, что способно плавить даже камень. Поэтому тут сможет справиться лишь чародей, способный найти у этой твари слабое место, дабы уничтожить её.

— Знаешь, как её уничтожить? — тут же обратилась Энейла к чернокнижнику.

— Я название-то впервые услышал, — пробормотал Шечерун, наградив инквизиторшу удивлённым взглядом. — Считаешь, что мне под силу с ходу разобраться с этим существом?

— Я воин, а не маг. Если хозяин подземелья говорит, что нужны чародейские навыки и знания, то за ними я, естественно, обращаюсь к тебе.

— Можем обойтись и без них, — заверил Трулизем, сделав ещё пару шагов и встав напротив живого огня. — Иронично, но моё самое первое приключение также привело меня к встрече с подобным существом. Кто бы мог подумать, что спустя сотни лет я вновь пересекусь с одним из них.

— Старик, ты знаешь, как его убить? — моментально обрадовался Ринуальд. — Есть какой-то старый драконий секрет?

— Я, может, и древний, но не совсем уж старый, — недовольно проворчал дракон. — И хватит выпытывать тайны моего народа, тем более в данном случае их нет, поскольку я не знаю, как убивать Захрудов.

— Тогда что ты имел в виду? — насторожился чернокнижник.

— Сейчас увидите.

Трулизем сдёрнул со спины свой вещевой мешок, развязал тесёмки и, порывшись в нём, извлёк небольшую металлическую чашу. Поставив её на пол, он снял с пояса флягу с водой и наполнил чашу до краёв. С осторожностью поглядывая на беснующегося монстра, дракон взял чашу в руки и медленно приблизился к нему. Чудовище на мгновение вспыхнуло ярким светом, а через секунду резко погасло. Члены отряда с изумлением принялись наблюдать за тем, как возникшее на месте огненного монстра змееподобное существо с жадностью набросилось на чашу и погрузило в неё свою морду.

— Ты просто напоил его? — спросила Энейла, восхищённо присвистнув. — Это должно убить его или ослабить?

— Ни то ни другое, — ухмыльнулся дракон. — Просто на пару-тройку часов оно забудет про всю агрессивность и будет довольно отлёживаться в каком-нибудь углу. Мой наставник рассказывал мне кое-что об этих созданиях. Из-за огненной природы они вынуждены находиться вдали от водных источников, что не отменяет того, что пить им всё же иногда требуется. Умереть от обезвоживания они не могут, поскольку бессмертные, а вот жажду ощущают во всей её полноте. Так что можете представить, как чувствует себя эта тварь, которой впервые за сотни лет позволили напиться.

— Я даже не знал об этой их особенности, — пробормотал призрачный колдун, глядя на то, как отряд кладоискателей спокойно проходит мимо Захруда, растерявшего всю свою ярость и желание боя.

— Ну, вот мы и пополнили твой багаж знаний, — произнёс Трулизем, потрепав умиротворённую тварь по загривку, и устремился вслед за соратниками. — А знания, как сам понимаешь, никогда лишними не бывают.

— Я вижу, что вы крепкие орешки, — отметил Гарамокл и внезапно довольно потёр руки. — Так что мне уже интересно, каким образом вы прорвётесь через мою следующую ловушку. Ну, если, конечно, сумеете её преодолеть…

* * *

— Ещё одна западня, — пробормотала Энейла, изучая новую комнату. — И в чём её суть?

— Меня больше интересует другой вопрос, — взял слово Шечерун, внимательно осматриваясь по сторонам. — Если сокровища были спрятаны, что называется, в последний момент, каким образом удалось возвести столь сложную систему за довольно короткое время?

— Изначально это была полоса препятствий для моих учеников, — призрак Гарамокла вновь возник из стены и остановился рядом с кладоискателями. — С её помощью я отбирал достойных встать рядом со мной на путь к лучшему будущему. А уж в последний момент я решил использовать её как свою тайную сокровищницу.

— Хорошая идея, — одобрительно кивнул Ринуальд. — Надо будет испробовать нечто подобное и в нашей крепости, а то обычные тренировки уже не особо помогают.

— И сколько учеников смогло пройти эти испытания? — продолжал допытываться чернокнижник.

— Двое, — немного подумав, ответил Гарамокл. — Всего двое.

— А из какого количества? — внезапно подал голос староста.

— Не знаю, — призрачный чародей предпочёл отмахнуться от вопроса. — Я бросил считать уже на третьей сотне.

— Учитывая, что мы прошли уже три испытания, — начала Энейла, бросив на хозяина подземелья подозрительный взгляд. — Можно сделать вывод, что либо твои ученики не были достаточно компетентными, либо мы действительно настолько хороши.

— Вот преодолейте четвертое испытание, тогда и поговорим, — Гарамокл загадочно усмехнулся. — Добавлю, что именно на нём и отсеивалась большая часть кандидатов.

— Вижу впереди две двери, — сообщил Шечерун, вновь задумчиво почесав подбородок. — Если размышлять логически, похоже, нам предстоит выбор правильного выхода.

— Верно, — подтвердил его слова призрак. — Две двери, одна из которых ведёт дальше, вглубь моей полосы препятствий, а вторая обрекает на смерть любого, кто через неё пройдёт.

— Понятно, — буркнул чернокнижник. — И как же выбрать ту, что ведёт дальше?

— А вот в этом и заключается испытание, — Гарамокл встал перед отрядом и приступил к пояснению. — От вас требуется определить правильную дверь. Впрочем, я дам вам помощника, который приведёт к нужному выбору.

— И в чём заключается подвох? — задал самый главный вопрос до этого молчавший Трулизем.

— Подвох очень простой, — продолжал объяснять призрак. — Видите черту на полу за несколько шагов до дверей? Как только ваш отряд пересечёт её, в одного из вас вселится дух. Этот дух прекрасно знает, какая из дверей нужная, но очень хочет освободиться, поэтому приложит все усилия, чтобы привести вас к смертельному исходу. И самое интересное, вы не будете знать, в кого именно он вселился, поскольку дух хорошо адаптируется в чужом теле и сразу перенимает все привычки и манеру общения. Кроме того, он отличается хорошим ораторским талантом и может убедить кого угодно в своей точке зрения. Вам придётся очень постараться, чтобы найти одержимого и преодолеть его красноречие. Учитывая, что иногда это похоже на качественный гипноз, даже сильной воле не всегда удавалось одолеть его.

— Сложная задача, — пробормотал Шечерун и поинтересовался у рыжеволосой. — Ну, и как нам действовать?

— Очень просто, — заявила Энейла и внезапно толкнула чародея, тем самым заставив его переступить черту. — Движемся вперёд.

Члены отряда даже не успевали возмутиться, поскольку инквизиторша пихала их одного за другим, вынуждая приблизиться к дверям.

— Может, объяснишь, что происходит? — рявкнул Ринуальд, когда его фактически пинком заставили пересечь установленную линию. — Такая грубость не в твоём стиле. И кстати, раз уж мы согласились на это испытание, то выскажу своё мнение. Идти нужно левым путём, он выглядит более чистым, в то время как из правого несёт гнильём. Что скажешь?

— Что я скажу? — рыжеволосая пробежалась взглядом по остальным кладоискателям и внезапно резко выкрикнула. — Кто за то, чтобы идти налево, поднимите руку!

— Я за! — закричал Ринуальд и даже подпрыгнул на месте от перевозбуждения. — По-моему, это самый оптимальный выход!

— По мне, они оба одинаковы, — пробормотал невозмутимый Трулизем.

— Поддерживаю, — добавил староста. — Пахнет из них абсолютно одинаково, поэтому не понимаю всей этой поспешности.

— Прежде чем поднимать руку, я бы предпочёл провести исследования, — немного помедлив, пробормотал Шечерун. — Кто знает, может, мне бы удалось найти этого духа.

— Так я его уже нашла, — заявила Энейла, ткнув пальцем в паладина. — А теперь все быстро идём в правый проход.

Прежде чем кто-либо успел что-нибудь возразить, рыжеволосая вновь приступила к силовым действиям. Чернокнижник и староста, стоявшие ближе всего к двери, сразу влетели в неё, получив мощные толчки. Дракон, увидев подобное, поспешил сам запрыгнуть в проход. Сложнее всего было с паладином, продолжавшим орать про неверный выбор, но инквизиторша ловко заломила ему руку и одним рывком протащила через арку входа.

— Всё, хватит, — произнёс Ринуальд, внезапно успокоившись. — Я, конечно, люблю пожёстче, но сейчас, мне кажется, ты перегибаешь палку.

— Ну что, мы угадали? — спросила Энейла, повернувшись в сторону преследующего их призрака. — Это верный проход?

— Не понимаю, — пробормотал изумлённый Гарамокл. — Как ты догадалась?!

— Я сразу поняла, что нет смысла сражаться по установленным тобой правилам. Раз дух должен был нас забалтывать и гипнотизировать, от меня требовалось сработать на опережение. А в такой ситуации лучше всего подействует фактор внезапности. Как видишь, соратники так удивились моим агрессивным действиям, что даже не успели адекватно на них среагировать. Все, кроме паладина. Видимо, дух уже давно истосковался в надежде на освобождение, поэтому вместо того, чтобы подыграть мне, решил сразу высказать своё мнение.

— Действительно, — добавил Шечерун. — Паладин должен был пошутить на тему грубости, как поступил после сделанного нами выбора пути, или потребовать инструкции. Но он начал сразу давить на нас, предлагая свои варианты.

— Похоже, дух действительно истомился в плену, раз поспешил действовать столь необдуманно, — задумчиво пробормотал дух чародея. — Но надо заметить, что ты сильно рисковала, поступая так, ведь он мог вселиться не в твоего соратника, а в саму тебя.

— Такой риск действительно был, — согласилась Энейла. — Но как ты успел заметить, в нашем отряде хватает проницательных личностей. Кто-нибудь, Шечерун или Трулизем с их опытом и знаниями, наверняка тоже догадались бы, как следует поступить.

— Эй, а меня ты даже не посчитала! — выкрикнул обиженный Ринуальд.

— И меня тоже, — добавил Канцлер. — В меня бы дух точно не вселился.

— Ладно, не будем тратить время на споры, — отмахнулась рыжеволосая, направляясь вглубь туннеля. — Впереди ещё немало препятствий.

* * *

— Двери, двери и снова двери, — пробормотал Шечерун, глядя на очередную массивную створку. — Я уже начинаю их ненавидеть. Если они открыты, значит, стоит ждать за ними беды, а если заперты, это добавляет головной боли, поскольку приходится думать, как именно их открывать. Где этот призрачный болтун? Мы стоим тут уже минут пять и не знаем, что именно нам нужно делать.

— Я здесь, — призрак Гарамокла вновь материализовался посреди отряда. — И знай, если бы ты был моим учеником, я непременно превратил бы тебя в лягушку, не считаясь с твоими знаниями и умениями. Не люблю непочтительных.

— Если бы я был твоим учеником, — проворчал в ответ чернокнижник. — То давно придумал бы способ, как превратить тебя самого в уродливую бородавчатую жабу. Да ещё и закинул бы для верности куда-нибудь на соседний континент или на необитаемые острова, чтобы никто не мог тебя расколдовать.

— Успокойтесь наконец! — рявкнула Энейла и обратилась к хозяину подземелья. — Что мы должны сделать? На дверях какая-то надпись, но мы не можем её разобрать.

— Эх, молодёжь, — Гарамокл показательно закатил глаза. — Чему вас только учат! Это же стародревнеэльфийский. Во времена моей молодости это наречие и письмена изучали во всех школах.

— Если верить моему наставнику, — задумчиво проговорил дракон. — Потребовалось не меньше пятисот лет, чтобы убрать эти высшие эльфийские языки из всех программ образования. Уж слишком они были сложными и малопонятными даже для самих эльфов.

— Ладно, раз уж вы такие безграмотные, в данном случае немного помогу вам, — смилостивился призрак и подплыл к дверям. — Здесь записана загадка. Условие очень простое: подойдите к двери, скажите правильный ответ и толкните её. Если угадаете верно, пройдёте дальше, а если нет, можете возвращаться к выходу, осознавая всю глубину своего скудоумия.

— Правила понятны, — согласно кивнула Энейла. — Давай сюда свою загадку.

— Жаль, что вы не владеете этим наречием, — недовольно пробормотал хозяин подземелья. — В своё время я угробил целых три дня на подбор правильных слов, чтобы они зазвучали в ритме старинных пророческих баллад… Играл с метафорами, добавлял двусмысленности… А теперь придётся передавать смысл грубой и невнятной прозой… Итак, здесь написано следующее, — призрак постарался придать себе суровый вид. — Есть боль матери, рожающей дитя, есть боль ребёнка, которого избили и лишили любимой сладости, есть боль вора, сломавшего зубы об эту сладость, и есть боль палача, казнившего вора и нечаянно попавшего топором по своей ноге. Дайте ответ, чья боль сильнее?!

— Зубная, — без церемоний выдал Шечерун. — Когда у меня разнылся зуб, я смог бы, наверное, принести в жертву весь город, лишь бы избавиться от боли.

— Я бы поспорил, — возразил Трулизем. — Я прекрасно помню роды своих жён, и, судя по их воплям, все они в тот момент были готовы уничтожить целый мир.

— А мне кажется, что этот вопрос — философский, — задумчиво предположила Энейла. — Почти все описанные боли временные, сиюминутные, кроме боли ребёнка, которая может сохраняться в душе и длиться годами. Уж не об этом ли идёт речь?

— Ничего не знаю о философии, — выдал Ринуальд, нарезавший круги вокруг отряда и насвистывавший весёлую мелодию. — Но в своё время на тренировке мне мечом пробило ногу. Не знаю, допустимо ли сравнивать это с ударом топора, но боль была лютая и не проходила очень долго. Может, имеется в виду длительность страданий?

— Мы, демоны, многое знаем про сильную боль, — подал голос Канцлер. — Но я не вижу тут ни одного варианта, который бы меня устроил. Все они какие-то банальные.

— Это моё любимое испытание, — в голосе призрака промелькнули нотки триумфа. — Лишь четверо из моих учеников справились с ним.

— Сразу видно, что ты любил учить молодёжь, — неожиданно произнёс староста, обычно предпочитавший молчать, и своей фразой резко оборвал весь спор. Члены отряда повернулись в его сторону и тут же застыли в недоумении. Старый Жмых спокойно открыл двери и, пройдя внутрь следующего коридора, остановился в ожидании остальных кладоискателей.

— Но как? — первым опомнился Шечерун. — Я же не слышал ответа.

— Потому что его нет, — спокойно продолжил староста. — Я думал, вы всё сразу поймёте. Это же самый обычный вопрос, не имеющий правильного ответа. Поэтому вместо того, чтобы выбирать из предложенных вариантов, нужно было просто подойти к двери и, промолчав, толкнуть её.

— Старик, — поражённо прошептал Гарамокл. — Мне казалось, что подобные мудрости преподают только в тайных монастырях или великих академиях магии.

— В ваше время, может, только там и преподавали, но сейчас я заправляю деревенскими ярмарками, и к нам на огонёк часто забредают всякие странствующие мудрецы и философы, готовые на публике развязать спор на любую тему. Так я и узнал о подобных загадках с подвохом. Ах да, этот самый вопрос про боль я слышал не меньше дюжины раз, пока ни понял, что ответа на него нет и не предвидится.

— Тот случай, когда даже старик нам пригодился, — облегчённо вздохнула Энейла. — Значит, продолжаем путь. Эй, призрачный болтун, сколько там ещё сюрпризов осталось?

— И снова эта непочтительность, — несмотря на призрачное тело, в голосе Гарамокла отчётливо слышалась обида. — Впрочем, чему я удивляюсь? Похоже, за прошедшие века общество значительно изменилось, и в моду вошли грубость и хамство. Ладно, пожалуй, могу сообщить вам, что впереди осталось всего одно испытание. Последнее, однако самое сложное.

* * *

— Ворота! — на этот раз первым голос подал Ринуальд. — Здоровенные! Похоже, что мы действительно добрались до цели!

— Не спеши! — осадил друга Шечерун. — Меня смущает, что я не вижу никаких зловещих надписей, чудовищ или показушных препятствий. Зато прямо возле двери стоит довольно увесистый алтарь. А вспоминая слова нашего проводника о том, что предыдущее испытание прошло всего четыре ученика, а до финала добралось лишь двое…

— Сразу видно логику профессионального чернокнижника, — искренне обрадовался Гарамокл. — Ещё ничего не зная, ты сразу догадался о сути главного испытания. Оно довольно простое: нужно всего лишь принести жертву на алтаре, и тогда дверь в сокровищницу откроется. Но, думаю, ты уже сам понял, что жертвоприношение должно быть кровавым, поэтому тебе и твоим спутникам надо выбрать того, кто согласится отдать свою жизнь за то, чтобы остальные смогли насладиться моими сокровищами. Ну или можно назначить жертву принудительным путём.

— Облом, — пробормотал паладин, огорчённо разведя руками. — Боюсь, что с этой задачей мы точно не справимся, — и, бросив косой взгляд на чернокнижника, поспешил уточнить. — Или ты реально зарежешь кого-нибудь из нас во славу тёмных богов?!

— Не глупи, — недовольно прошипел Шечерун. — Я, может, и якшаюсь с демонами, но не до такой степени, чтобы перенимать их самые вредные привычки.

— Коварная ловушка, — взял слово Трулизем. — Мне доводилось сталкиваться с подобными, поэтому сразу скажу, что мы оказались в тупике. Конечно, если бы мы взяли с собой какого-нибудь никчёмного слугу, ну хотя бы того бездельника, который любит собирать сплетни по всей деревне, думаю, ни у кого не дрогнула бы рука принести его в жертву. Но поскольку здесь присутствуют только члены нашего случайного боевого братства, остаётся надеяться лишь на то, что кто-нибудь вызовется добровольцем.

— А если взломать заклинание? — предложила Энейла.

— Даже не пытайтесь, — ухмыльнулся довольный Гарамокл. — Не спорю, будь в вашем отряде чародей моего уровня, он, возможно, и сумел бы разрушить чары замка. Однако ваших способностей не хватит даже для того, чтобы понять, где он находится.

— Может, ты сумеешь прожечь её своим пламенем? — спросила инквизиторша у дракона, в ответ на что он тяжело вздохнул.

— В истинной форме у меня был бы шанс это сделать, но в пещере слишком мало пространства для моей трансформации. Боюсь, что изменением тела я вызову настоящий обвал, и тогда всех нас, надо полагать, погребёт под грудой камней. Вместе с сокровищницей.

— Тогда ты попробуй призвать какого-нибудь демона, — не сдавалась инквизиторша, повернувшись к чернокнижнику, но тот, к её удивлению, лишь вяло улыбнулся.

— Ты разве не слушала историю, которую рассказывал нам Канцлер? Сейчас мы находимся в пещере Гарамокла, чародея, похищавшего и подчинявшего себе демонов. Думаю, ни один из моих призывов здесь просто не сработает.

— Но ты можешь попытаться…

— Да я пытался, начиная от самого входа! — рявкнул Шечерун, отчаянно сжав кулаки. — Почему, как ты думаешь, я ни разу никого не призвал с того момента, как мы вошли в подземелье, а? Потому что у меня просто не получается!

— Значит, мы проиграли? — сквозь зубы процедила Энейла и бросила злобный взгляд на запертые ворота. — Но ведь должен же быть какой-нибудь способ? Раз нельзя взломать заклинание, можно сделать подкоп или в конце концов разбить эти створки!

— Разбить? А ведь это мысль, дорогая.

Ринуальд улыбнулся хищной ухмылкой и внезапно извлёк из сумки сияющий кристалл. Кладоискатели с недоумением уставились на него, но Шечерун первым понял суть угрозы.

— Все назад! Прячьтесь в глубине пещеры! — крикнул чернокнижник, после чего обратился к паладину. — Кидай эту штуку издалека, а то тебя самого смешает с землёй и камнями.

— Понял, не дурак! — послушно кивнул паладин и, дождавшись, когда все члены отряда отбежали подальше, изо всех сил размахнулся и швырнул кристалл в самый центр ворот.

— Это не поможет, — слегка растерянным голосом пробормотал Гарамокл, но его слова исчезли в грохоте взрыва.

Мощная вспышка и яростный гром пронеслись под сводами пещеры, заставив всех присутствующих попадать на каменный пол, прикрывая головы руками. Стоявший ближе всех паладин хоть и поспешил броситься назад, но всё равно получил в спину мощный толчок взрывной волны, которая тут же сбила его с ног. Пещеру трясло и шатало, но, к счастью, вложенные в неё защитные заклинания удержали потрескавшийся каменный свод.

Первой опомнилась Энейла. Вскочив на ноги, она подняла напарника и резко встряхнула его. Ринуальд сразу открыл глаза, вяло улыбнулся и в ту же секунду получил увесистую пощечину.

— Идиот! — рявкнула инквизиторша. — Когда я говорила, что нам нужно пробить проход, то не подразумевала, что стоит так бездумно разбрасываться столь серьёзными артефактами!

— Но получилось же! — вяло пробормотал всё ещё оглушённый паладин.

— А вот это мы сейчас проверим, — заявил Шечерун, пробежал мимо них и скрылся в пелене пыли, образовавшейся после взрыва кристалла. Взоры спутников устремились ему вслед. Несколько последующих секунд единственным звуком был лишь топот шагов чернокнижника, который затем резко сменился обрадованным воплем. — Получилось! Мы это сделали!

Соратники сразу же забыли про шок от взрыва, вскочили на ноги и бросились вперёд. К этому моменту клубы пыли уже начали оседать, поэтому в тусклом свете было отчётливо видно, что створки ворот изрядно покосились и частично рассыпались в труху, открыв тем самым достаточно широкий проход.

— Невероятно, — шептал изумлённый Гарамокл, изучая нанесённый ущерб. — Вы действительно смогли пройти и при этом умудрились нарушить все заложенные мной условия. Похоже, что мир за прошедшие столетия изрядно изменился.

— Ничего не знаю про изменения мира, — с довольной ухмылкой произнёс Шечерун, направляясь к проделанной дыре. — Зато могу объяснить, в чём заключалась твоя главная ошибка. Для своих глупых игр ты выбрал не тех игроков, поэтому и проиграл, — и, повернувшись к отряду, чернокнижник добавил. — А теперь давайте изучим то, что досталось нам в качестве награды.

* * *

К удивлению кладоискателей, пещера сокровищ не отличалась большими размерами. Короткий коридор привёл их к небольшой каменной каморке, в стенах которой были проделаны десятки ниш, заставленные всевозможными предметами. Ринуальд, заметив среди них блеск золота, тут же издал крик радости и рванул вперёд, но был остановлен бдительным Шечеруном.

— Это артефакты одного из величайших магов, — пробормотал настороженный чернокнижник. — Кто знает, что может случиться, даже если мы просто возьмём их в руки.

— Ничего не случится, — возразил болтавшийся рядом призрак. — За столетия, проведённые здесь, они полностью разрядились. Впрочем, если это вас так смущает, вон там в углу лежит походный короб, в котором я обычно их транспортировал. В короб встроена защита, подавляющая любой выброс стихийной магии из этих предметов.

— Вижу его! — моментально обрадовался паладин. — На нём даже символы, как на твоём сундуке, который ты потом продал.

— Не продал, а обменял, — проворчал чародей, изучая указанный короб. Убедившись в его надёжности, он кивком разрешил паладину, старосте и дракону приступить к сбору трофеев.

— Канцлер! — позвала Энейла, вошедшая в сокровищницу последней. — Где хранятся пленные демоны?

— Если верить моим чувствам, — задумчиво протянул мантикор. — То вон в тех золотых кувшинах. Судя по всему, они спят, чтобы не тратить силы, но если мы их откроем, тогда…

— Открывать будем только под моим присмотром в моей лаборатории, — строго рявкнул Шечерун. — Эти демоны томились в плену сотни лет, и остаётся лишь гадать, в каком они сейчас настроении. Поэтому я бы предпочёл тщательно подготовиться к процессу освобождения.

— Хорошо, — согласилась рыжеволосая. — Ты в этих делах больше понимаешь. Кстати, не могу разглядеть, что находится в том затемнённом углу. Подойдём поближе?

— Давай, мне и самому интересно.

Чернокнижник отвлёкся от кувшинов и подошёл к плотной деревянной тумбе, на которой лежала книга, один вид которой моментально заставил мага замереть от восторга.

— Это то, о чём я думаю? — уточнила Энейла, присоединяясь к изучению содержимого тумбы. — Гримуар Гарамокла со всеми его тайными заклинаниями?

— Бери выше! — благоговейно прошептал Шечерун. — Это Чёрная книга. Одна из тех, про которые мы в своё время говорили. Книга Фастаргака — демона бессмертия.

— Гарамоклу, как видишь, она не очень-то помогла, раз его больше нет с нами, — засомневалась инквизиторша. — Впрочем, я прекрасно помню, что именно ты говорил про подобные книги, поэтому как представитель и старший офицер своего Ордена я изымаю её!

Рука инквизиторши протянулась к гримуару, но в ту же секунду была остановлена ладонью чернокнижника.

— Я всё ещё верховный маг графства, — заявил Шечерун, и в его глазах загорелись нехорошие огоньки. — И мои полномочия гораздо шире твоих. Эта книга должна отправиться в академию. Но прежде я должен лично изучить её, дабы убедиться, что это оригинал и в ней больше не скрыто ничего иного опасного и запретного.

— Эта книга — зло! — возразила Энейла, стряхнула руку чародея и подняла на него недовольный взгляд. — А зло должно быть либо уничтожено, либо заточено в надёжном месте.

— Мне это известно. И я абсолютно уверен, что нет более надёжного места, чем подвалы академии. Там хранится немало подобных гримуаров, и ещё никому не удалось похитить ни один экземпляр, чтобы использовать в своих целях.

— Смотрите не подеритесь! — воскликнул Ринуальд, резко встав между инквизиторшей и чернокнижником. — Дорогая, ну отдай ты ему эту книгу, тебе жалко что ли? Всё равно тебе её негде хранить, разве что в подполе рядом с тыквами. А у Шечеруна и башня защищена, и разбирается он в этих вещах гораздо лучше.

— Мудрые слова, — наконец согласилась Энейла, отводя руку с рукояти меча, за которую уже успела схватиться в разгаре спора. — Ладно, пускай книга хранится в башне, но я лично буду приходить и проверять, чтобы тот же Масхурпал не вздумал опробовать её тайны на себе. А когда настанет время транспортировки книги в столицу, я призову отряд братьев из Ордена, чтобы обеспечить ей надёжную охрану.

— Договорились, — тяжело вздохнул чернокнижник, убирая книгу в свою сумку, и поинтересовался у наблюдавшего за спором Гарамокла. — Ну а что будешь делать ты? Испытания пройдены, ловушки разрушены, а сокровищница разграблена.

— У меня осталась последняя задача, — спокойно ответил призрак. — Довести вас до выхода и открыть врата, после чего мой долг будет выполнен, и я исчезну. И ещё я должен передать на прощание слова своего создателя: «Мой дар велик, пользуйтесь им мудро. Но помните, что предназначается он для того, кто надумает пойти моим путём. Только тогда будет раскрыта его истинная сила».

— У вас, у магов, хобби что ли такое: говорить красиво, но непонятно? — проворчала рыжеволосая.

— Скорее, попытка выпендриться и показать свою значимость, — отмахнулся Шечерун. — Предлагаю поскорее всё собрать и направиться к выходу. Если честно, эта пещера с её призрачным хранителем уже успела мне изрядно надоесть. Думаю, остальные разделяют мою точку зрения?

Дружный вопль согласия подтвердил его слова, и чернокнижник при содействии инквизиторши тут же приступил к сбору кувшинов с демонами. Он внимательно разглядывал их, а затем аккуратно упаковывал в личный мешок. Поругавшись на отсутствующего ученика, на которого можно было взвалить эту ношу, Шечерун всё же облегчённо вздохнул. Несмотря на все препятствия, им удалось добраться до цели, и теперь оставалось только одно…

* * *

— Приключение не закончится, пока ты не поведаешь о нём друзьям за кружечкой пива, — распинался Трулизем, произнося очередную речь. В этот вечер под сводами «Радужного кота» было произнесено уже немало тостов в честь удачливых кладоискателей.

— Хорошая мысль! — добавил изрядно набравшийся Ринуальд. — Нам пришлось пройти через такое, что мы просто обязаны рассказать об этом всему миру! О, а вот и истинный виновник данного происшествия наконец снизошёл до нас.

— Отвали, — проворчал уставший Шечерун, усевшись за стол вместе со всеми и взглядом потребовав у трактирщика налить ему пива. — Это вы сразу пошли развлекаться, а мне надо было проверить артефакты, составить список, да и освободить демонов наконец.

— И как там демоны? — поинтересовалась Энейла, которая в обстановке трактира сбросила с себя свою вечную напряжённость, превратившись в довольно весёлую собеседницу. — Не жаловались на тяжкие условия? Или они сразу попытались разнести твою башню?

— Очень смешно, — буркнул чернокнижник, откинулся на спинку стула и посмотрел в потолок. — Впрочем, проблем с ними действительно хватало. Хорошо, что со мной был Канцлер, который смог им всё объяснить и утихомирить, иначе, думаю, мы бы так легко не отделались. Кстати, котяра изрядно утомился и ушёл домой отдыхать, так что можешь его не ждать.

— Но в любом случае это приключение вышло довольно забавным, — произнёс Жмых, пересаживаясь поближе к чернокнижнику. — Даже такой старый пень, как я, умудрился получить немалое удовольствие от произошедшего.

— Да, отличное приключение! — продолжал ораторствовать пьяный дракон. — Не самое лучшее из тех, в которые я попадал, но всё же достойное того, чтобы его запомнили, сочинили о нём песню и разнесли по всем сопредельным землям.

— Эх, а я, считай, всё пропустил, — заныл Масхурпал, приткнувшийся в углу стола. — И до сокровищницы не дошёл, и с воинами этими призрачными до конца разобраться не смог. Половину убил, а остальные как-то неожиданно начали моргать и разом исчезли.

— Я же тебе уже объяснял, — проворчал Шечерун, косо посмотрев на ученика. — Подземелье изрядно исчерпало свои ресурсы, и на большинстве ловушек энергия со временем просто испарилась. Поэтому можно сказать, что нам повезло. Попади мы в него на полсотни лет раньше, то, скорее всего, настолько легко бы не отделались.

— Полсотни лет назад мы ещё не родились, — рассмеялся Ринуальд. — Впрочем, староста уже крутил хвосты петухам, а дракон совершал неведомые нам подвиги, но в любом случае…

Однако Шечерун не стал слушать разглагольствования пьяного паладина. Одним рывком он подхватил инквизиторшу и старосту и поспешил перебраться с ними к столику, стоявшему в стороне, подальше от весёлой компании.

— Ты чего? — искренне удивилась Энейла. — Понимаю, Ринуальд порой бывает несносен, но согласись, что с ним весело.

— Соглашусь, — ответил Шечерун, бросив очередной косой взгляд, на этот раз на веселящегося паладина, после чего продолжил. — Всё это не кажется вам странным?

— Что именно? — одновременно спросили староста и инквизиторша, с недоумением поглядев на чернокнижника.

— Давайте возьмём нашу деревню, — спокойно продолжил чародей. — Поселение, что называется, на самой дальней окраине империи, в тихом и ничем не примечательном месте. Но почему-то именно здесь обустраивает своё логово один из самых опасных чародеев, что рождались за последние пятьсот лет. Здесь пропадает величайший из святых подвижников. Здесь буянит нечисть, зарождаются невероятные культы, ищут убежища столичные сектанты и легендарные драконы. Так вот, вам не кажется, что всё это взаимосвязано?

— Каким же образом? — пробормотала ошарашенная подобным откровением Энейла.

— Не знаю, — пожал плечами Шечерун. — Возможно, всё это лишь плоды моей разыгравшейся фантазии. Но поход в пещеру заставил меня взглянуть на ситуацию под иным углом. Вполне вероятно, что сейчас мы находимся в центре чего-то важного, ключом к чему является исчезнувший святой Корнивес. Мы должны найти его как можно скорее.

— И как ты предлагаешь это сделать? — устало выдохнула инквизиторша. — Я уже почти год веду свою охоту, смогла отыскать немало зацепок, но пока даже не вышла на след пропавшего святого.

— Почему-то мне кажется, что наш поход за сокровищами должен подстегнуть его, — продолжал настаивать Шечерун. — Моя интуиция просто вопит о том, что мы перешли некую черту, за которой нас может ждать всякое. Причём я не могу сказать, хорошее это будет событие или плохое, чувствую лишь то, что в ближайшее время должно произойти нечто очень значимое.

— Ты в этом уверен? — спросил староста, заинтересованно склонив голову. — Потому что я испытываю аналогичные ощущения.

— Уверен. И считаю, что мы проверили далеко не все зацепки. Что-то наверняка упустили, и, возможно, именно оно и должно стать ключом.

— Я ещё раз тщательно изучу свои записи, — пообещала Энейла, к которой вновь вернулась её серьёзность. — Думаю, ты прав, в этом месте происходит слишком много всего загадочного и непонятного. Поэтому мы должны…

— Продолжить нашу шумную вечеринку, — внезапно перебил её Шечерун, расплываясь в улыбке. — Я сообщил всё, что хотел, и теперь, думаю, настало время расслабиться. Всё-таки мы нашли легендарные артефакты, и я успел убедиться, что некоторые из них обладают просто невероятными свойствами. Уж не говорю про Чёрную книгу, которую мне даже страшно открывать. В общем, предлагаю пока присоединиться к нашим друзьям, а уж после… Попробуем откопать нашего пропавшего жреца и лично его спросим, что же именно здесь происходит!

Энейла и Жмых лишь пожали плечами, но согласились с доводами и последовали за чернокнижником. Их уже ждал ухмыляющийся трактирщик с новыми порциями пива, вина и всевозможных закусок. Кладоискатели могли себе всё это позволить, ведь сегодняшний бой они выиграли. И пусть в будущем им предстояло новое сражение, герои были к нему готовы. По крайней мере, они так думали…

Инквизитор против алхимика

Про Неистовую Энейлу внутри Ордена ходило много самых разнообразных слухов. Начинающие паладины, разинув рты, внимали словам старших товарищей о том, что рыжеволосая красотка пьёт кровь сражённых ею демонов, что боль от полученных ран увеличивает её силы в десятки раз, а также что её взгляд способен узреть даже происходящее в глубинах «инферно». Впрочем, инквизиторша не возражала против сплетен, поскольку они значительно повышали авторитет в глазах коллег, что существенно облегчало ей работу. Однако ни в одном, даже в самом невероятном слухе не говорилось, от чего именно стынет кровь в жилах легендарной Энейлы Рубельграк.

А больше всего инквизиторша боялась заполнения бумаг. Самых обычных деловых бумаг: отчётов, писем, инструкций, указаний и прочих документов, относящихся к делопроизводственной сфере. Столкновение с силой бюрократии выматывало Энейлу гораздо сильнее, чем противостояние ковену чёрных магов. Да, она могла пережить битву с демонами, не получив ни единой царапины, но во время бумажной работы не раз бывала на грани того, чтобы броситься на меч и прекратить свои страдания.

Несмотря на завидную усидчивость и строгость к себе, инквизиторша постоянно допускала в документах оплошности, вызывающие гнев наставников и командиров. Время от времени она путала цифры в донесениях, в результате чего итоговое число истреблённых демонов либо возрастало до небес, либо стремилось к нулю. Докладывая об успешно выполненной работе, Энейла могла указать совсем иной населённый пункт, чем вызывала панику начальства, которое принималось выяснять, каким образом легендарную героиню занесло на другой конец страны. Несколько раз она даже ухитрилась ошибиться в званиях сослуживцев, что приводило к весьма неординарным казусам, вроде нечаянного разжалования всей верхушки Ордена в рядовые. Из-за всего этого Энейла и ненавидела бумажную работу, а бумаги продолжали регулярно добавлять проблем, способствуя возникновению всевозможных нелепых ситуаций, одна из которых в итоге и привёла инквизиторшу в Троллью Напасть.

Вот и сейчас она скрупулёзно пыталась составить очередной отчёт о поиске святого Корнивеса, однако не заметила, что уже на первой странице снова неправильно написала титул главы Ордена и указала срок расследования в двести лет вместо двух. Тех, кто в будущем решил бы изучать историю Ордена по бумагам Энейлы, ожидало немало неприятных сюрпризов.

Подробно пересказывая события последнего месяца, она исписала уже три листа и собиралась переходить к четвёртому, когда её мучения были прерваны внезапным появлением старейшины. Рум Жмых довольно бесцеремонно ворвался в дом, забыв даже постучать в дверь, что свидетельствовало о крайней обеспокоенности главы деревни.

— Слава богам, ты на месте, — облегчённо вздохнул старик, вытирая пот со лба.

— Что-то случилось? — поинтересовалась рыжеволосая, заметно повеселев в предвкушении возможности хоть ненадолго оторваться от ненавистной писанины.

— Тебе когда-нибудь приходилось охотиться на фальшивомонетчиков? — с ходу выдал староста.

— Совсем не моя специальность, — ответила Энейла, удивлённо пожав плечами. — Обычно этим занимается городская стража и специальные службы при казначействе. Мой профиль — это, как ты сам знаешь, тёмные маги, демоны и прочие порождения мрака.

— Для меня что демоны, что бандиты — всё едино, — небрежно отмахнулся Жмых. — Хотя чует моё сердце, что без демона здесь не обошлось, поэтому, возможно, данное дело как раз по твоей части. Вот, взгляни.

Староста положил на стол три золотые монеты. Собеседница с недоумением взяла одну из них и принялась изучать. Осмотрев золотой со всех сторон и даже попробовав его на зуб, инквизиторша вновь подняла глаза на старика.

— А почему ты решил, что она фальшивая? Самая обычная монета, шетонг с профилем короля Некстона Семнадцатого. Помнится, мы в академии так их и называли — семнашками.

— Семнадцатый? — с болью в голосе переспросил староста. — Значит, уже и он появился. А теперь посмотри-ка ещё раз.

— Зачем? — удивилась Энейла, но всё-таки перевела взгляд на монету и тут же резко отшатнулась, уронив её на стол. — Это что за фокус?! Куда делся король и что за старуха появилась вместо него?!

— Это божественная дева-императрица Нарагуза, правившая лет двести назад, когда наши земли ещё были частью империи, — сказал Жмых, внимательно приглядевшись к золотому. — Монеты с её изображением иногда ещё попадаются, хотя и очень редко.

— Да-да, я слышала про неё, но не поняла, почему пропал профиль Некстона?

— А вот это я собирался выяснить у тебя, — устало ответил староста, пододвинув к себе стул. — За последний час перед моими глазами промелькнула целая вереница портретов наших правителей за последние триста лет, и, похоже, они пошли по второму кругу. Причём самое забавное, что с имперским гербом на обратной стороне ничего не происходит.

— Вижу. А на тех двух монетах тоже меняются лица?

— Ещё на одной — да, императоры чередуются с такой скоростью, что не успеваешь заметить, кто только что был изображён. А вот третья, — Жмых подхватил монету и передал его инквизиторше. — Лучше посмотри сама.

На этот раз вместо имперского шетонга в её руках оказалась довольно экзотическая монета с отверстием посередине. Энейле не так часто встречались подобные деньги, поэтому она с интересом покрутила её в пальцах. Но едва инквизиторша сжала этот золотой в кулаке, как металл вдруг начал плавиться и менять свою форму. Не прошло и пары мгновений, как на её ладонивместо полого круга возникла семиконечная звезда.

— А это ещё что такое? — с искренним изумлением пробормотала рыжеволосая.

— Если мне не изменяет память, — проговорил староста, задумчиво поглаживая свою бороду. — Деньги настолько необычной формы чеканят островные эльфы. Но последний раз я видел подобные монеты лет двадцать назад, так что могу и ошибаться.

— Понятно, — буркнула Энейла, бросив золотую звезду на столешницу. — А теперь рассказывай, откуда у тебя эти деньги.

— Рассказать-то я могу, главное, чтобы из моих слов вышел толк, — проворчал Рум Жмых, устраиваясь поудобнее. — Ну что ж, начнём. Сегодня был очень суматошный день, поскольку в деревню приехало сразу шестеро торговцев. Вот как будто сговорились: то никого, а тут вдруг целая толпа. Все они люди проверенные и бывали у нас не раз. Так, Мозум Глот, как обычно, наведался за древесиной. Местный дуб является качественным сырьём для изготовления мебели, поэтому каждые три месяца Глот приезжает из Алхуры за очередной партией и затем распродаёт её в столице графства за бешеные деньги. Братья Шурк и Махурк Хатсо — известные конкуренты. Каждый год жду вести, что один из них прибил другого, но пока как-то держатся. Сейчас активно торгуют инструментами, но периодически интересуются и иными товарами для продажи, поэтому уже давно загрузили нашего кузнеца заказами. Особенно им приглянулись его тележки. Ну, помнишь, на которых нашу казну возили? В окрестных городах, конечно, уже начали воспроизводить аналогичные экземпляры, но в Тролльей Напасти они пока стоят гораздо дешевле.

— Очень полезная информация, но причём здесь твои монеты? — недовольно перебила рыжеволосая.

— Минутку, сейчас речь дойдёт и до них. Помимо перечисленных торговцев, сюда приехал сам Кравацукун Лекурангал. Ну, это известный во всех южных графствах специалист по сидру. У нас недавно создали новый сорт это напитка, поэтому он решил прикупить пару бочек для оценки. Пусть и с задержкой, но заглянул Ворток Кантан. Обычно он постоянный гость наших ярмарок, а тут припозднился на неделю, хотя всё-таки забрал остатки овощей, которые мы и не знали, куда сплавить. А ещё заявился Харазин Линка. Этот проныра уже пару лет как договорился с Шечеруном, чтобы тот поставлял ему всякие амулеты и обереги.

— Я снова задаю вопрос о монетах. Как они связаны с упомянутыми личностями?

— Все эти торговцы заключили свои сделки через совет деревни, — спокойно продолжил Жмых. — То есть прежде чем заплатить дровосеку, кузнецу или чародею положенные деньги за товар, купцы вручают сумму представителям совета, которые кладут её в казну. Ну и, как ты сама понимаешь, потом мы передаём оплату поставщику за вычетом из неё процента за посредничество, который рассчитывается в зависимости от степени нашей вовлеченности в дело. Естественно, что поначалу, едва только получив деньги, я не заметил ничего необычного, но когда пару часов назад полез в сундук за гонораром для Шечеруна, обнаружил вот это. На всякий случай даже перетряхнул весь сундук, но, к счастью, нашёл всего три странные монеты. Конечно, я перепугался и сразу побежал к тебе. Сама посуди, во-первых, деньги явно фальшивые, а во-вторых, дело точно пахнет нечистой магией. Кто знает, может, это какое-то хитрое проклятие, распространяющееся на всех, кто берёт их в руки.

— Проблема в том, что я сама сталкиваюсь с таким впервые, — заметила нахмуренная Энейла, вновь поднеся монеты поближе к глазам. — Эй, Канцлер, ты когда-нибудь видел нечто подобное?!

— Нет, — отозвался дремлющий на шкафу мантикор. — Но одно могу сказать точно: от этих монет действительно разит чёрной магией.

— Значит, остаётся только одно, — заявила рыжеволосая и, сжав монеты в кулаке, направилась к выходу. — Пора опять потревожить нашего ворчуна.

— Я подозревал, что без него не обойтись, — прокряхтел староста, поднимаясь со стула. — Ладно, если уж и он ничего не сможет сказать по данному вопросу, придётся писать людям барона, чтобы они сами разбирались.

* * *

Два года активного строительства вскоре должны были принести свои плоды, поскольку башню волшебника почти доделали. Подвальное хранилище, лаборатория на первом ярусе и библиотека на втором были полностью завершены. В настоящий момент шло обустройство личного кабинета на третьем этаже и зоны для отдыха на четвёртом. Впрочем, неготовность специальной комнаты не мешала Шечеруну прямо сейчас расслабляться после долгих трудов, приспособив для этого небольшой балкон на четвёртом этаже. Установив там кресло и столик с прохладительными напитками, чернокнижник восседал за ним и с довольным видом изучал деревню и её окрестности. Поскольку к этому времени Шечерун разобрался со всеми делами, он был твёрдо уверен, что в ближайшие часы его никто не потревожит. Тем сильнее оказалось недовольство чародея, когда за его спиной вдруг раздался топот ног и через мгновение перед ним предстали староста и инквизиторша, закрыв своими телами умиротворяющий вид на природу.

— Дайте угадаю, — проворчал чернокнижник, возмущённый столь внезапным визитом. — У вас опять появились проблемы, решить которые могу только я, верно? Ну, что на этот раз? Снова пьяные эльфы провели на полях ритуал с ошибками, чем вызвали нашествие демонической саранчи? А может, очередной фермер нашёл в своём сортире паутинника и вместо того, чтобы просто сжечь его, поднял панику на всю деревню? Хотя, пожалуй, это слишком мелко, чтобы просить о помощи меня. Скорее всего, Масхурпал опять налил чересчур много зелья роста в удобрения, и лорква вновь вымахала в человеческий рост, так?

— Всё, выговорился? — хмуро поинтересовалась Энейла и, не дождавшись ответа, швырнула магу на колени злополучные монеты. — А теперь скажи, знаешь ли ты что-нибудь об этом?

— О чём? — с недоумением буркнул Шечерун. Нехотя подхватив деньги, он несколько секунд разглядывал их, после чего неожиданно выдал возглас, полный восторга. — Надо же, фантомное золото! Откуда вы его взяли?!

— Значит, ты в курсе, что это такое? — обрадовался староста.

— Не просто в курсе, а очень даже в курсе, — заверил чародей и вскочил на ноги, мигом забыв об отдыхе. — Считайте, что вам удалось меня заинтересовать. А теперь предлагаю отправиться в мою библиотеку, поскольку именно в ней я предпочитаю решать все вопросы, пока рабочий кабинет не готов. И по дороге вы введёте меня в курс дела.

Переход по лестницам занял всего пару минут, но этого времени хватило, чтобы староста поведал историю появления монет. Выслушав Жмыха, чернокнижник нахмурился и, войдя в библиотеку, принялся расхаживать по залу, заложив руки за спину.

— Так что это за золото такое? — спросила Энейла, присев за стол и продолжая сверлить мага хмурым взглядом.

— Дело в том, что я знаком с его создателем, — ответил Шечерун. — Что ж, думаю, в нашем случае небольшой экскурс в прошлое лишним не будет. Лет десять назад, когда я заканчивал академию, судьба свела меня с одним очень талантливым алхимиком по имени Таош Куралан. Будучи всего на насколько лет старше меня, он, благодаря своим обширным научным познаниям, уже тогда занимал должность заведующего кафедрой алхимии и материаловедения. А сошлись мы с ним из-за общности наших интересов.

— Каких же? — уточнила Энейла, ехидно усмехнувшись. — Чёрной магии?

— Обижаешь, — отмахнулся чернокнижник. — Нет, нашим общим увлечением являлись азартные игры.

— Ну конечно, — заметил староста и тоже ухмыльнулся. — Тебя ведь как раз и сослали в Троллью Напасть из-за мошенничества и нечестной игры.

— Но-но, — запротестовал Шечерун, погрозив Жмыху пальцем. — Я вовсе не шулер, мой метод — это моральное давление на противника, в чём я, между прочим, немало преуспел, в отличие от того же Таоша, которому, наоборот, дико не везло в игре. Он постоянно был по уши в долгах, закладывал личные вещи и изо всех сил пытался любыми способами заработать пару лишних монет. Одно время он даже приторговывал зельями и порошками, составы которых, как вы понимаете, не очень одобрялись законом. Мы с друзьями даже спорили, кто придёт к нему раньше: законники или представители «Теней». Я ставил на последний вариант и оказался прав. Вскоре после продажи очередной партии контрафактных снадобийТаоша навестили очень неприятные люди, которые потребовали свою долю и порекомендовали начать работать под покровительством их господина. Уважаемый заведующий кафедрой слегка испугался перспективы подобного сотрудничества и поспешил дать задний ход. В итоге он отделался достаточно легко: ему всего лишь сломали руки и предупредили, что в случае самостоятельного продолжения незаконной деятельности, им займутся уже серьёзно.

— Страшные дела творятся в этих столицах, — пробормотал Жмых и даже поёжился. — Как хорошо, что у нас таких проблем нет.

— Зато других хватает, — возразил чернокнижник, задумался на несколько секунд и продолжил. — Поскольку деньги Таошу всё равно были нужны, он решил пойти другим путём. Вспомнив, что все алхимики в мире рано или поздно увлекаются превращением свинца или ртути в золото, он тоже решил изучить данный вопрос и с головой погрузился в опыты. А в помощь себе собрал небольшую команду из пяти студентов-энтузиастов с разных кафедр, в число которых вошёл и я. Процесс нашей совместной работы был довольно бурным, но продуктивным. По итогам Таош совершил немало важных открытий и сумел даже разработать философский камень, хотя в это почти никто не поверил. Но он сам, конечно, отчудил, когда представлял своё изобретение совету Учёному совету магической академии. Во время доклада Таош собирался продемонстрировать созданное зелье бессмертия, в качестве подопытных животных умудрился взять первых попавшихся бабочек, которые оказались однодневками. Естественно, все члены совета решили, что это какая-то шутка, и даже не стали проверять, сколько живут представленные насекомые: один день или уже несколько месяцев. Поэтому я до сих пор считаю, что лучше бы наставник сделал бессмертных хомячков, они бы однозначно выглядели убедительнее. Кстати, легенды врут, философский камень не превращает свинец в золото, хотя все его прочие свойства, вроде создания эликсира жизни, мы изучили подробно и убедились в их достоверности. Впрочем, не исключено, что у наставника получилась какая-то неполноценная версия состава, и его следовало ещё доводить до ума, однако сразу после критики, полученной от членов совета, обиженный Таош уничтожил все наработки, связанные с философским камнем. А потом мы ещё долго объясняли мэтру, что на зелье бессмертия он заработал бы гораздо больше, чем на золоте, но, увы, повторно создать магистерий уже не удалось.

— Но в итоге твой знакомый алхимик всё-таки сделал это золото? — настойчиво перебила Энейла, кивнув на необычные монеты.

— Немного терпения, — попросил чародей и глубоко вздохнул. — Мы уже подобрались к сути моего рассказа. Перебрав уйму способов, Таош так и не смог приблизиться к своей цели, поэтому решил поработать со смежными областями магии и объединить их с алхимией, чтобы получить желаемое золото. Использование всевозможных трансфигураций и трансформаций оказалось безуспешным, тогда Таош обратился ко мне с вопросом, есть ли среди демонов такие, кто разбирается в преобразовании материи.

— Я начинаю догадываться, откуда на этих монетах взялись следы чёрной магии, — пробормотал Жмых.

— Именно, — подтвердил Шечерун, согласно кивнув. — Я поделился с ним формулой призыва Зуфиркана. Вообще-то этот демон отвечает в основном за иллюзии. Например, наши военные любят обращаться к нему, когда требуется замаскировать войско под лес, чтобы враги испытали шок, когда деревья набросятся на них с мечами. Однако в договоре с Зуфирканом прописаны определённые условия, при которых он может использовать и подлинное преобразование вместо иллюзорного. Понятное дело, что имеется куча ограничений использования реальной трансформации, которые распространяются и на создание ценных металлов и камней. Но Таош умудрился найти нужные лазейки в договоре и, связав силы демона с алхимией, наконец-то создал золото из свинца. Правда, чуть позже, когда полученному металлу стала придаваться форма, выяснилось, что золото оказалось не совсем обычным. Мы прозвали его фантомным.

— То есть все изменения монет… — начала было рассуждать Энейла, но чернокнижник оборвал её на полуслове.

— Это результат совмещения сил. Созданный Таошем металл по своей структуре ничем не отличается от золота, он так же пластичен, устойчив к кислотам и плавится при аналогичной температуре. Мы провели кучу тестов и не заметили никакой разницы. Однако вскоре она отчётливо проявилась, поскольку из-за вмешательства хаотичной демонической энергии золото приобрело способность произвольно трансформироваться, принимая разные формы. Причём метаморфозы эти подчиняются некоей странной логике. Например, ваши монеты остаются шетонгами, но изображения императоров на них меняются. У нас было множество теорий, почему это происходит, но ни одну из них мы не успели подтвердить на практике.

— Ладно, как появилось это золото, мы поняли, — отрезала Энейла, подскочив со своего места. — А что стало с твоим Таошем?

— Сложно сказать, — произнёс Шечерун, задумчиво почесав затылок. — Как я понял, он, используя силу демона, наштамповал множество монет и попытался использовать их в игре. Вроде бы ему даже удалось продержаться несколько дней, пока кто-то ни обратил внимание на странные свойства золота. Виновника нашли очень быстро, но, самое весёлое, что поймать не смогли.

— Ему удалось сбежать? — уточнила рыжеволосая, недовольно забарабанив пальцами по столу.

— Да, мы с товарищамипредположили, что он смог договориться с Зуфирканом и изменил свою внешность. По крайней мере, на последующих допросах именно так мы объясняли неуловимость нашего бывшего наставника. Кстати, тогда нас чуть ни выгнали из академии. Всё-таки содействие фальшивомонетчику — довольно серьёзное обвинение. К счастью, мы смогли отвертеться, заявив, что нас просили всего лишь поучаствовать в экспериментах. Ну, мы действительно помогали только с опытами, а деньги из полученного золота Таош чеканил уже сам. В итоге скандал замяли и нас отчислять не стали.

— А с главным виновником что в конце концов случилось? — продолжала допытываться Энейла, но Шечерун лишь пожал плечами.

— Понятия не имею. После побега про него ничего не было слышно, да и его монеты больше не всплывали. Правда, через пару месяцев по столице расползся слух, что Таош всё-таки связался с «Тенями», а те, в попытках выудить секрет золота, нечаянно его убили. После этого мы и стали забывать нашего наставника. Теперь ты понимаешь, какие у меня появились мысли и чувства, когда я увидел эти монеты? Выходит, он жив и продолжает свою деятельность.

— Понимаю твои чувства, — проворчала рыжеволосая. — Но ты не думал, что мы имеем дело с экземплярами из той партии, что он создал ещё до своего побега из столицы?

— Думал, поэтому проверил их парой заклинаний, которые показали мне, что возраст этих монет — всего пара недель.

— Возможно, кому-то удалось повторить его открытие, — предположил староста.

— Не спорю, — согласился чернокнижник. — Но всё же, глядя на эти золотые, я чувствую руку своего наставника. Наверное, во мне просто сильно горит желание вновь с ним встретиться, но я очень хочу верить в то, что он не пропал без вести.

— Ладно, давайте оставим сантименты, — прервала его монолог Энейла. — Лучше сосредоточимся на том, кто из названных купцов может быть связан с этим алхимиком?

— Говоришь, история произошла десять лет назад? — уточнил у чародея Жмых, вновь принявшись теребить бороду. — Если подумать, с каждым из этих торговцев я знаком как минимум лет по пятнадцать. Они, конечно, те ещё жулики, но до подделывания денег, на моей памяти, никогда не опускались. Хотя вот младшего Хатсо я почти не знаю, поскольку он вошёл в дело лишь шесть лет назад. Но с ним постоянно то сотрудничает, то конкурирует его старший брат, которому я доверяю и который может поручиться за родственника, так что вряд ли это Махурк.

— Но купцы работают не одни, — заметил Шечерун. — У них имеются помощники, охранники, слуги. Таош — человек грамотный, может работать на разных должностях: от секретаря до эксперта по свойствам материалов, поэтому на его месте я, скорее всего, предложил бы свои услуги какому-нибудь торговцу, а потом, пользуясь связями работодателя, прокручивал бы за его спиной тайные делишки.

— Надо срочно созвать всех купцов в дом совета, — предложил староста. — И там выяснить, не нанимал ли кто-нибудь из них за последние годы подозрительного работника.

— Плохая идея, — возразила Энейла, покачав головой. — Мы имеем дело с преступником, находящимся в розыске уже десять лет. Из собственного опыта могу сказать, что чутьё у подобного человека должно быть очень острым. А учитывая, что он вдобавок может менять внешность, боюсь, успеет улизнуть, пока мы будем допрашивать свидетелей.

— Согласен, — задумчиво произнёс чародей. — Мэтр Таош всегда отличался мнительностью, потому, наверное, так хорошо скрывался все эти годы. Впрочем, собрать купцов вместе всё же хотелось бы. Было бы неплохо взглянуть на них самих и их помощников да и немного побеседовать. Но сделать это надо под каким-нибудь более невинным предлогом, чтобы не вызвать подозрений.

— А чего их собирать? — довольно ухмыльнулся Жмых. — Да вам даже невинный предлог придумывать не придётся. Прямо сейчас все они вместе со слугами сидят в «Радужном коте» и отмечают удачную сделку. И поверьте моему опыту, эти посиделки продлятся ещё часов пять, не меньше.

— Тогда чего мы ждём?! — выпалила Энейла, подскочив на месте от нетерпения. — Пора поймать и наказать этого алхимика!

* * *

— Ну, и как же нам его вычислить? — задумчиво пробурчала инквизиторша, которая расположилась возле трактира и через окно изучала лица празднующих гостей. — По мне, все они — обычные торгаши. Будь у меня возможность без опасения вызвать каждого из них в свой подвал для допроса, я бы даже не парилась, но поскольку мы ловим опасного мага, способного заморочить мозги кому угодно, мне совсем не хочется лишний раз проводить такую беседу. Тебе точно не удаётся его распознать? — обратилась она к стоявшему неподалёку Шечеруну.

— Я уже проверил всех на предмет иллюзий, — отозвался тот, недовольно фыркнув. — Даже специально использовал заклинания попроще, без всяких маскировок, чтобы мэтр Таош смог их почувствовать и хоть как-то на них среагировал: запаниковал или начал ставить защиту. Но нет, я не ощутил никакой подозрительной магии.

— Может, тогда ты попробуешь его найти? — спросила Энейла у сидевшего у её ног Канцлера, на что тот отрицательно покачал головой и заговорил с ворчливыми интонациями Шечеруна.

— Извини, но мы заключали договор только на поиск твоего пропавшего святого. Не спорю, иногда мне весело помогать тебе и в других делах, но в данном случае ситуация не настолько критическая, и ты прекрасно справишься сама, без моего участия.

— А что скажешь ты? — рыжеволосая повернулась к старосте.

— Боюсь, ничего полезного, — устало ответил он. — Я уже говорил, что знаю этих людей много лет, а поразмышляв об их помощниках, пришёл к выводу, что неплохо знаком и с ними. Тот же Непулон уже много лет служит роду Хатсо. А сидящий с краю толстяк — это Ванарт Стат, дальний родич нашего Атима Стата, тоже, кстати, большой любитель поболтать. Или вон видите загадочного типа в капюшоне? Многие принимают его за наёмного убийцу или шпиона, но это не так. Его зовут Морит Багонк, он родился и вырос в Тролльей Напасти, юношей ушёл вроде бы на службу к нашему барону, а вернулся приказчиком купца Харазина Линка, которого вы уже не раз видели.

— Учитывая способность Харазина доводить меня до исступления, удивительно, как я до сих пор не превратил его в жабу, — проворчал чернокнижник, бросив недовольный взгляд на упомянутого купца. — Он, конечно, хорошо разбирается в артефактном деле, но его требования меня серьёзно озадачивают. Кто бы мог подумать, что в этой глуши найдётся столь требовательный до магии человек.

— Магия! — внезапно выкрикнула Энейла.

— Где?! — чуть ли ни подпрыгнув на месте, воскликнул чародей.

— Не где, а как! — объяснила рыжеволосая, коварно ухмыльнувшись. — Мы не можем найти преступника, но что мешает нам заставить его проявить себя?

— Я уже пробовал это сделать, — раздражённо пробормотал Шечерун. — Но мои заклинания никак его не спровоцировали.

— А если он их даже не почувствовал? — продолжала давить инквизиторша. — Ты сам сказал, что он — алхимик, специалист по преобразованию материи. Поисковые заклинания — не его стихия.

— Об этом я и не подумал, — произнёс Шечерун, задумчиво кивнул. — Так-то, если вспомнить, нам с друзьями приходилось подробно объяснять мэтру Таошу суть всех прочих областей магии. И поскольку его интересует только трансформация материи и всё, что с этим связано, он действительно мог не заметить чары поиска, которые я задействовал. Видимо, придётся решать эту проблему, исходя из его увлечённости алхимией… О, идея!

Чернокнижник шагнул к рыжеволосой и прошептал ей на ухо несколько слов. Энейла бросила на него удивлённый взгляд, но затем довольно ухмыльнулась и резво направилась к входу в трактир.

— Что ты ей сказал? — поинтересовался Жмых.

— Да так, — задумчиво отмахнулся чернокнижник и прислонился к окну. — По-хорошему, именно я должен всё проверить, но мэтр Таош знает меня в лицо, поэтому пусть с этим делом разбирается наша красотка.

* * *

Войдя в таверну, Энейла стала с интересом приглядываться к купцам, которые продолжали активно праздновать и оживлённо общались друг с другом. Впрочем, братья Хатсо практически сразу обратили внимание на новоприбывшую и принялись энергично зазывать её к себе. Подобное приглашение было только на руку инквизиторше, и она поспешила подойти к столу.

— Привет! — поздоровалась она прежде, чем кто-либо из празднующих успел задать вопрос. — Вы же здесь все купцы?

— Именно! — отозвался вальяжный Мозум Глот. — Если хочешь что-то купить или продать, можешь обращаться к нам. У нас есть всё!

— Отлично! — воскликнула рыжеволосая, старательно изображая радость. — А то мне срочно нужна одна безделица, но я уже устала искать её в этой глуши.

— И какая же именно? — раздался нестройный хор голосов торговцев. — Сладость?

— Украшение?

— Бальное платье?

— Приворотное зелье?

— Удобная кровать?

— Нет, ну что вы, — с ехидным видом отмахнулась Энейла. — Моя просьба будет гораздо проще. Не знает ли кто-нибудь из вас, как достать «Кровавую плесень»?

— А что это такое? — принялись вопрошать сидящие за столом, недоумённо переглядываясь между собой, но в ту же секунду их бормотание заглушил голос Морита Багонка.

— Если требуется очень срочно, приходи через час к дому совета. Но сразу предупреждаю, что эта вещь недешёвая.

— Знаю, — ответила инквизиторша и быстро подошла к приказчику. — А ещё знаю, что раздобыть её за пределами столицы не так уж просто. Если только продавец ни является профессиональным алхимиком, не так ли, мэтр Таош?

Приказчик среагировал моментально. В лицо Энейлы полетела кружка с пивом, которую она, впрочем, с лёгкостью отбила в сторону. Но этих секунд Мориту хватило, чтобы нырнуть под стол и с невероятной скоростью устремиться к выходу. Однако никаких шансов скрыться у него не было, поскольку в дверях его поджидал ухмыляющийся Шечерун с магическим жезлом наперевес.

— Надо же, кого я вижу. Наставник Таош, как сильно Вы изменились за прошедшие годы!

— Диранок? — пробормотал изумлённый помощник купца и резко замер на месте. — Точно, Шечерун, это же ты!

— Эй, что ещё случилось? Драка что ли начинается? — послышались недовольные возгласы купцов.

— Ничего такого, — поспешила заверить Энейла, вежливо улыбаясь. — Просто нам с господином Багонком необходимо срочно пройти в дом совета для обсуждения одного важного дела. Ты ведь не доставишь мне неприятностей, Морит? — последняя фраза была обращена к приказчику, лицо которого тут же покрылось крупными каплями пота.

— Рекомендую не вступать с ней в спор, — добавил Шечерун. — Всё-таки это профессиональный инквизитор, а они, сам знаешь, не любят бросать слов на ветер.

— Я понял, — пробормотал алхимик, тяжело сглотнув. — Раз вы меня поймали, думаю, уже нет смысла бежать.

— Вот и отлично, — ухмыльнулась рыжеволосая. — Продолжим беседу в более удобном месте.

* * *

— Одного не пойму, — сказал Рум Жмых, устало покачав головой. — По словам Шечеруна, во время побега из столицы ты сменил внешность. Но здесь ты появился в своём настоящем обличии, ты выглядишь так же, как и до отъезда отсюда. Почему же в столице ты принимал иной вид?

— Жмых, неужели ты забыл, что я с детства умею изменять облик? Меня же этому ещё старая Бельда обучила, — развязно поинтересовался помощник купца. Осознав, что его не собираются сразу отправлять на дыбу, он немного успокоился и, усевшись за стол в доме совета, принял вальяжный вид. — Так уж вышло, что когда я приехал в столицу поступать в академию, то сразу ввязался в конфликт с местными магами, которые оказались членами приёмнойкомиссии. Понимая, что после таких разборок они меня даже слушать не станут, я решил сменить внешность, да и имя заодно. В итоге почти десять лет я прожил в обличии Таоша Куралана и вернул свой настоящий вид, лишь когда был вынужден скрыться.

— Точно! — воскликнул староста, хлопнув себя ладонью по лбу. — Ты же ещё подростком любил лазить по чужим огородам, прячась под моей личиной. Ох, сколько всего я тогда от односельчан натерпелся! Да уж, многое вылетело из моей памяти за прошедшие годы…

— С подобными трансформациями мне ещё не приходилось иметь дел, — задумчиво пробормотала Энейла, но тут же решила надавить на задержанного. — Итак, про твои столичные приключения я в курсе. Меня интересует всего два вопроса: как ты умудрялся не привлекать к себе внимания в последние годы и зачем запустил фантомное золото в оборот в этой деревне?

— Моя история довольно простая, — тяжело вздохнув, начал свой рассказ алхимик. — Я задумал покинуть столицу, потому что, во-первых, сломал свою научную карьеру и больше меня там ничего не держало, а во-вторых, должен был срочно залечь на дно из-за объявления в розыск. Поскольку я никому никогда не рассказывал про свою настоящую родину, то решил на время вернуться в Троллью Напасть. Однако судьба распорядилась иначе. По пути домой я пересёкся с Харазином Линком и сразу нашёл с ним общий язык, что не удивительно, поскольку, если подумать, он является моим дальним родственником. Выяснилось, что он увлёкся торговлей магическими товарами и искал помощника, имеющего опыт в данной сфере. Я, как бывший сотрудник магической академии, подошёл Линку просто идеально, и вот уже в течение десяти лет работаю на него.

— Значит, ты просто занимался торговлей? — искренне удивился Шечерун. — А как же твои многочисленные опыты и исследования?

— За них можешь не беспокоиться, — заверил Морит, довольно ухмыльнувшись. — Хозяин выделил мне, как ведущему специалисту, большую часть подвала в своей лавке в Алхуре, который я превратил в лабораторию. Ты даже не представляешь, сколько открытий мне удалось совершить за последние годы. Правда, боюсь, они так и останутся никому не известными, учитывая моё нелегальное положение, — подытожил алхимик и резко погрустнел.

— Ну, этот вопрос, думаю, я смогу решить, — проворчал чернокнижник, заставив бывшего наставника вновь встрепенуться.

— Постой, — пробормотал Морит. — Я слышал, что верховным чародеем графства назначили некоего Шечеруна. Только не говори, что ты и есть он?

— Он-он, — перебила Энейла восторженный вопль алхимика. — А ты так и не рассказал, зачем вновь стал заниматься созданием фантомного золота.

— Если честно, я не хотел, — произнёс вновь приунывший собеседник. — После того, что я натворил в столице, понял, каким был дураком, поэтому завязал с этим делом и постарался даже забыть формулу. Но так уж вышло, что пару недель назад мы остановились на постой в одном замке неподалёку отсюда, и тамошний комендант, довольно услужливый господин, предложил для развлечения сыграть в карты.

— И ты опять проигрался в пух и прах, — догадался Шечерун, скривив лицо в болезненной ухмылке. — Смотрю, жизнь тебя ничему не учит.

— Ну, я всегда думал, что в замке паладинов вряд ли найдутся хорошие игроки, — начал оправдываться Морит. — А тот случай доказал, насколько сильно я могу ошибаться.

— Замок паладинов? — переспросила взвившаяся Энейла. — Только не говори мне, что обходительного коменданта зовут Ринуальд?

— Да, именно так он и представился, — подтвердил обрадовавшийся помощник купца. — А Вы его знаете?

— Знаю и собираюсь убить при первой же встрече, — проворчала рыжеволосая. — Ведь просила же завязать с прошлым…

— Значит, ты поиздержался и решил опять наштамповать фантомных монет? — поспешил вернуться к вопросу золота Шечерун.

— Ну да. После наших игр я остался должен Ринуальду. Поскольку на обратном пути мы собирались вновь остановиться в его замке, я пообещал, что верну долги после того, как мы заключим все сделки. Но набрать нужную сумму мне так и не удалось, поэтому пришлось вспоминать старые навыки, — сказал алхимик и растерянно посмотрел на бывшего ученика. — И, похоже, я умудрился перепутать личные деньги с теми, что дал мне на хранение хозяин, поэтому фантомное золото попало в деревню.

— Ты ему веришь? — резко обратилась Энейла к чернокнижнику.

— Специально для его проверки я достал из запасников «Кристалл правды», — задумчиво ответил Шечерун. — Обычно использую его с ушлыми торгашами, чтобы видеть, где они меня обманывают, но оказалось, что этот артефакт пригоден и для распознавания правдивости слов. Если верить его показателям, мой наставник не врёт.

— Честно говоря, мне тоже кажется, что он с нами откровенен, — инквизиторша задумчиво посмотрела на потолок. — Для верности хотелось бы, конечно, затащить его в мою пыточную, но раз выяснилось, что данное дело не входит в мою компетенцию…

— В смысле? — искренне удивился чернокнижник. — Он же фальшивомонетчик, а ты — представительница закона.

— Я уже говорила старосте, что моя сфера деятельности — всевозможные демоны и чёрные маги, творящие зло и беспредел. В нынешнем происшествии, несомненно, тоже была задействована чёрная магия, но настолько незначительная, что я просто не знаю, стоит ли брать её в расчёт. Проще, наверное, вызвать специалистов из казначейства, чтобы они занялись фальшивомонетчиком. Но как лучше поступить, пускай уж староста решает, всё-таки это он представитель местной власти.

— Хотите вернуть меня в столицу? — тяжело вздохнув, спросил Морит. — Ну ладно, я и так бегал столько лет…

— Если подумать, то особого вреда нашей деревне он не нанёс, — внезапно высказался Жмых. — Да, перепугал меня монетами, но никакого ущерба-то нет. А что там случилось в столице, меня не волнует. Кстати, а по какому всё-таки признаку происходит трансформация созданного тобой золота? — полюбопытствовал он у алхимика.

— Пораскинув мозгами, я пришёл к выводу, что когда задаю демону форму монеты, он, видимо, не выбирает, а сразу закладывает все предложенные варианты, — принялся объяснять алхимик. — Например, всю галерею портретов с шетонгов, которые я ему показывал. А вариант реверса в этом случае, получается, был единственный, поскольку в течение уже нескольких столетий на всех имперских монетах сторону с гербом чеканят по традиционному образцу. Именно поэтому на фантомных шетонгах меняется только аверс с правителями, а реверс остаётся постоянным. Мне бы очень хотелось проверить мою теорию, попытавшись аналогичным образом изменить денежный номинал, но, к сожалению, это невозможно, так как на золотых монетах, в отличие от серебряных, цифры не печатаются. Такая же история произошла и с эльфийскими деньгами. На них нет изображений правителя и герба, зато форма обновляется каждые полвека, в соответствии с собственным летоисчислением этого народа. Я взял за образцы эльфийские золотые за последние двести лет и был поражён тем, как причудливо преображается их вид: кольца, звёзды, осьминоги, рыбки, разные цветы.

— То есть ты можешь специально задать конкретную последовательность для трансформации предмета из своего фантомного золота? — подытожил старик.

— Верно, я довольно успешно проводил подобные эксперименты, когда исследовал природу необычных свойств созданного материала. Но я не вижу в закладывании цепочки преобразования никакого практического толка, — удивился Морит.

— Просто у меня возникла одна идея, — сказал Жмых, с задумчивым видом подойдя к окну. — Если мы решили не сдавать преступника властям, то почему бы в качестве наказания ни заставить его поработать на нас?

— Слушаем внимательно, — хором ответили Шечерун и Энейла.

Староста довольно улыбнулся и принялся излагать свою задумку.

* * *

— Поразительно, но, похоже, всё разрешилось к лучшему, — проворчала рыжеволосая, наблюдая за тем, как во дворе пятеро купцов таскали друг друга за воротники и бороды, пытаясь разобраться, кто же будет первым в очереди на заключение контракта.

— Я сам удивлён, — сказал Шечерун, с интересом изучая товары, стоявшие на столике в центральном зале дома советов. — Кто бы мог подумать, что идея старосты привлечёт столько внимания.

— Ну, в торговле у него куда больше опыта, чем у нас двоих вместе взятых.

Энейла тоже подошла к столику и принялась рассматривать ряды золотых статуэток. Многочисленные рыцари в доспехах, злобные чудовища и полуобнажённые принцессы поначалу казались самыми обычными сувенирами, но пристальное разглядывание значительно меняло первое представление о них. Дело в том, что через каждые пару минут фигурки меняли позы. Рыцари всё агрессивнее размахивали мечами, чудовища всё шире открывали пасти и сильнее выпускали когти, а девушки всё откровеннее оголяли свои прелести.

— Я живу тут уже восемь лет и должен был привыкнуть к тому, что Жмых везде найдёт свою выгоду, — согласился с напарницей Шечерун. — А так ты права, всё действительно завершилось как нельзя лучше. Мэтр Таош, тьфу, Морит, используя свои навыки и силу демона, наделал этих статуэток и отдал их нашей деревне почти задаром, а Жмых заключил с ним договор о том, что данная новинка в ближайший год будет распространяться исключительно через совет Тролльей Напасти. Как я понимаю, в течение указанного срока Морит не имеет права самостоятельно торговать этими изделиями и должен раз в месяц должен привозить сюда очередную партию, сбытом которой уже будет заниматься наш староста. Старину Харазина стоит поблагодарить за то, что в течение последних двух недель он активно развозил эти статуэтки по всему графству с указанием места производства, в результате чего покупатели массово потянулись за новинкой в Троллью Напасть, и из них здесь уже образовалась настоящая очередь. И благодаря договору на эксклюзивное право реализации, такими клиентами деревня обеспечена на год вперёд. Конечно, есть риск, что в столице рано или поздно заинтересуются очередным появлением фантомного золота. Но на этот случай я подстраховался и через знакомых разослал его формулу многим знакомым магам, живущим в разных концах страны. Если всё пойдёт, как я задумал, в ближайшие годы империю ждёт засилие поделок из этого материала, и столичным сыщикам вряд ли удастся выяснить, где именно скрывается автор оригинала.

— Золото меняет лишь свою внешнюю форму, оставаясь золотом, — пробормотала Энейла пытаясь ухватить очередную мысль за хвост. — Интересно, а не может ли быть так, что и святой Корнивес, которого я ищу, уже давно сменил свой облик?

— Такой вариант вполне вероятен, — ответил чернокнижник. — Его никто не видел уже лет тридцать, однако не исключено, что мы встречаемся с ним каждый день, только не понимаем, что это он и есть.

— Кстати, я хочу ещё кое-что узнать, — вспомнила инквизиторша, бросив на чародея заинтересованный взгляд. — А что такое «Кровавая плесень», про которую я спрашивала в трактире? Ты же ничего мне про неё так и не рассказал.

— На самом деле, никакой опасности она не представляет, — ответил Шечерун, вежливо улыбнувшись. — Дело в том, что когда столичные маги разработали формулу идеального зелья для похудения, из-за особенностей внешнего вида они дали ему такое неприятное название. Конечно, для покупательниц были придуманы более вычурные наименования, но создатели в своём кругу называют это зелье только так. Поэтому когда я предложил подобный вариант поимки Таоша, решил использовать именно обозначение «Кровавая плесень»…

— Выходит, ты считаешь, что я толстая?! — вдруг взорвалась инквизиторша, даже не дослушав объяснение Шечеруна. Тот, осознав свою ошибку, начал бормотать какие-то оправдания, но тем самым вызвал лишь очередную вспышку гнева напарницы. Впрочем, эта злость и рядом не стояла с теми эмоциями, которые им предстояло пережить в ближайшее время. Но это будет совсем другая история. Очень опасная история.

Тайна пивного демона

Какой бы увлекательной ни была поездка, наиболее приятной её частью обычно считается возвращение. Тот самый момент, когда тяготы пути вот-вот завершатся и можно будет погрузиться в пучину полноценного отдыха. Именно так и думала Энейла Рубельграк, когда скакала обратно из своей довольно длительной командировки. Встреча с высшим руководством Братства с учётом дороги и многочисленных мероприятий, вроде совещаний, банкетов и неформальных бесед, во время которых решались судьбы всего мира, в итоге растянулась на двадцать дней. Но теперь все деловые хлопоты были позади, а на горизонте уже показались домики ставшей такой родной Тролльей напасти.

Рыжеволосая невольно зажмурила глаза, предвкушая вкусный ужин в «Радужном коте» и последующий сон на мягкой и удобной кровати. Она прекрасно понимала, что в последнее время сильно избаловалась из-за того, что практически постоянно сидела на одном месте. Но тем не менее подобные маленькие радости казались инквизиторше достаточной компенсацией за полученное наказание в виде ссылки в здешние края. Разумеется, рано или поздно она будет вынуждена забыть об этом покое, когда ей придётся вновь нести тяготы службы, поэтому пока Энейла старалась извлечь для себя побольше выгоды из сложившейся ситуации.

За мечтаниями о вкусных горячих рёбрышках на углях, которые так замечательно готовил трактирщик, рыжеволосая не сразу заметила стоявший на дороге силуэт. Впрочем, одного взгляда на него хватило, чтобы моментально забыть о праздном отдыхе, поскольку по собственному опыту инквизиторша знала, что просто так своё логово Шечерун Ужасный никогда не покидает.

— Только не говори, что соскучился по мне и поэтому решил встретить. Да и в случайные встречи с тобой я тоже не верю, так как хорошо тебя изучила, — ухмыльнулась рыжеволосая, остановив коня рядом с чернокнижником. — Выкладывай, что случилось, и не забудь объяснить, как ты узнал, когда именно я возвращаюсь в деревню.

— Я уже давно наложил на тебя кучу заклятий слежения из-за твоей склонности к чудачествам, — ничуть не смутившись, ответил Шечерун. — А вот насчёт моей скуки по тебе ты иронизируешь напрасно. За последние дни здесь столько всего произошло, что я в полной мере осознал, насколько сильно нуждаюсь в твоей помощи. Поэтому пошли скорее в «Радужного кота», где нас уже ждёт староста.

— Вообще-то я туда и так направлялась. Но лучше сразу введи меня в курс дела, чтобы я не страдала от неизвестности, — проворчала Энейла, после чего спешилась и, взяв коня под уздцы, зашагала вперёд.

— Ладно, — согласился чародей, последовав за напарницей. — Ты ведь знакома с нашим пивным триумвиратом?

— С троицей пивных мастеров? — уточнила рыжеволосая, бросив косой взгляд на чернокнижника. — Не сказать, чтобы особо близко, но несколько раз пересекаться доводилось.

— Хорошо, что знаешь, значит, не придётся долго объяснять. Итак, в Тролльей напасти, помимо всяких бабок-самогонщиц, есть три официальные пивоварни, достаточно хорошо известные даже за пределами деревни. Одной из них последние пару столетий заправляет семейство Кочи. Старый Жмых прожужжал мне все мозги историей про то, как их родоначальника давным-давно сослали, подобно мне, в нашу деревню за какие-то преступления. И тут он увлекся пивоварением и так развил своё дело, что его потомки кормятся за счёт этого фамильного промысла и по сей день. А нынешний глава этой семьи мастер Абар Кочи старательно следит за тем, чтобы никто из родни даже не вздумал изменять рецепты достославного прадеда.

— Помню этого ворчливого старика, — произнесла Энейла. — Постоянно бубнит о том, какой глубокой мудростью владели наши предки и как испортилась современная молодёжь.

— Скажу больше, Абар своими сетованиями умудрился достать даже самого Жмыха, и староста теперь уже просто боится подходить к его дому. Ладно, не буду отвлекаться от основной темы. Другим крупным изготовителем пива в Тролльей напасти является мастер Газамир Кантас, и по местным меркам дело этого мужика считается достаточно молодым. Он переехал сюда вместе с родителями лет двадцать назад, ещё ребенком начал трудиться в цехах Кочи и узнал там множество пивоваренных секретов. Со временем он разработал некоторые новшества и попытался внедрить их в производство, но это шло вразрез с принципом семьи Кочи следовать рецептам основателя. В итоге Газамир разругался со старым Абаром и основал собственную пивоварню, продукция которой очень быстро набрала популярность. Пиво, сваренное Кантасом, имеет необычный вкус, заметно отличающийся от классического, за что его очень уважают приезжие купцы.

— Знаю, поскольку пробовала его не раз. В «Радужном коте» подают продукцию именно этой пивоварни, — сказала рыжеволосая и грустно вздохнула, осознавая, что запланированный отдых с кружкой пенного напитка придётся отложить на неопределённое время.

— Ну и третий здешний пивовар — это мастер Качистор Ваган, — продолжил свой рассказ Шечерун. — Последние три поколения его семьи занимались изготовлением сидра. Они приходятся роднёй Чуликану Сурпу, ну, тому самому владельцу яблоневых садов, поэтому очевидно, что направление их ремесла целиком и полностью определяется доступностью сырья. Однако в какой-то момент Качистору захотелось разнообразия, и он решил поработать также с солодом и хмелем, не отказываясь, впрочем, и от своих традиционных яблок. Эта попытка оказалась успешной, и в итоге были созданы пивные напитки с добавлением яблочного сока и экстрактов местных трав, которые уже лет десять пользуются стабильным спросом на наших ярмарках.

— Эти истории, конечно, очень интересны и увлекательны, но они не объясняют, почему ты лично выбежал встречать меня на дорогу.

— Хорошо, перехожу непосредственно к делу, — продолжил Шечерун. — Восемь дней назад я получил заказ от семьи Кочи. Как ты сама понимаешь, пиво, как и многие продукты питания, имеет обыкновение портиться, если над ним не прочитать соответствующие защитные заклинания. Абар Кочи хотел отправить партию своего пива в таверны Алхуры и нанял меня, чтобы я обеспечил его сохранность. Я заглянул к ним вечером накануне запланированного отъезда, дабы поработать с консервирующими чарами, и застал Абара и его работников в состоянии крайнего замешательства. Они, словно заведённые, раз за разом повторяли, что их пивоварня подверглась нашествию демонов.

— И это оказалось правдой? — моментально встрепенулась Энейла. — А что же демоны учудили?

— После тщательного опроса мне удалось выяснить, что демон всё-таки был один. Он, сломав замки, ворвался в хранилище пивоварни, вскрыл своими рогами одну из бочек и осушил её до дна.

— Да уж, действительно злостное преступление, — бросила рыжеволосая, удивлённо присвистнув. — Я вот готова убить, если у меня отберут хотя бы кружку пива, а тут целая бочка. Слушай, а подобное поведение вообще присуще демонам? В смысле, встречаются ли среди них такие, которые имеют слабость к алкоголю?

— Куда проще найти тех, у кого этой слабости нет, — заверил Шечерун. — Скажу больше, некоторые высшие демоны предпочтут получить в качестве подношения кувшин вина, нежели дюжину девственниц.

— Чем дольше общаюсь с тобой, тем лучше начинаю понимать, что демоны не так уж и отличаются от нас, — проворчала Энейла, задумчиво взглянув под ноги. — А ты смог определить, какой именно демон выпил пиво?

— Не успел, — слегка растерявшись, пробормотал чернокнижник. — Видишь ли, я забежал на пивоварню всего на пять минут, только чтобы прочитать заклинание, так как в тот момент мне срочно требовалось решать собственную проблему. Моё экспериментальное дождевое облако начало выходить из-под контроля, под угрозу затопления попадали деревни, лежащие в низине, поэтому я договорился с Кочи, что приду к ним на следующий день и уже тогда тщательно займусь этим делом.

— Надеюсь, ты выполнил данное обещание и приступил к расследованию? — съехидничала инквизиторша.

— И даже раньше оговорённого срока, — угрюмым тоном произнёс Шечерун. — Я провозился со своим облаком остаток вечера и большую часть ночи, после чего сразу завалился спать. Но, увы, полноценно отдохнуть мне не удалось, поскольку демон нанёс свой следующий удар, на этот раз по пивоварне Кантаса. Его люди растолкали меня на рассвете и вызвали у меня сильнейшую головную боль, наперебой тараторя о том, как выглядело чудовище и что именно оно натворило. Описание облика и сценарий инцидента, в целом, совпали с тем, что рассказали работники Кочи. Рогатый монстр ворвался в сарай, где стояли ёмкости, готовые к отправке в город, перепугал сторожа и дежурных работников, взломал первую попавшуюся бочку и опустошил её.

— Значит, пострадали две пивоварни, — поспешила подытожить Энейла.

— В итоге все три, — моментально возразил чернокнижник. — Пока я разбирался с первыми двумя, демон нанёс свой удар и по хозяйству мастера Вагана. Если честно, из-за недосыпа я сразу не сообразил, что и оно может стать целью демона. И вот на следующую ночь он хорошо там покуролесил, уничтожив пару небольших бочонков. И с тех пор случаи появления чудовища хаотично повторяются на всех пивоварнях.

— Говоришь, первое нападение случилось восемь дней назад, — произнесла рыжеволосая, бросив на собеседника нахмуренный взгляд. — Но ты же эксперт по демонам высшего уровня и с такими знаниями и навыками должен был разобраться с данной проблемой в течение пары часов! И если ты решил дожидаться меня, чтобы обратиться за помощью, наверняка случилось нечто невообразимое!

— Тут всё не так просто, — буркнул Шечерун, протяжно вздохнув. — В обычных условиях я бы действительно за час определил вид демона, изучил его следы и отыскал место его появления, после чего без особых проблем изгнал бы его куда подальше. Но так уж вышло, что за пару дней до нападения на пивоварню Кочи мой ученик умудрился снова учудить.

— И что же он сотворил на этот раз? — спросила Энейла, понимающе кивнув. — Опять перепутал ингредиенты при изготовлении очередного артефакта, из-за чего тот теперь нормально не работает?

— Да нет, всё гораздо веселее, — сказал чернокнижник, горько усмехнувшись. — В тот день родители велели Масхурпалу присмотреть за младшими братом и сестрой, двойняшками-пятилетками. И этот проклятый всеми демонами недотёпа не придумал ничего лучшего, чем привести малышню в мою лабораторию, подсунуть им книжки с картинками, а самому сбежать на очередное свидание. А о том, что среди этих книжек окажется «Демонология для начинающих», он даже не подумал.

— Оставил детей в магической лаборатории, отдав им на растерзание книги по теории магии?! — поражённо выдала рыжеволосая, хлопнув себя ладонью по лбу. — Масхурпал же вроде умный парень, но когда начинает думать нижней частью тела, ведёт себя как полный дурак! И что же в итоге натворили двойняшки? Сломали твой жезл в попытках повторить иллюстрации «Демонологии»?

— Да лучше бы они его сломали! Эти два отродья хаоса добрались до главы, посвящённой призыву, сумели своими недалёкими умишками разобраться с формулой призыва, а затем воспользовались моей личной пентаграммой.

— Только не говори, что они призвали ещё одного демона, который разрушил половину деревни! — воскликнула Энейла и поспешила перевести взгляд на поселение, дабы убедится в том, что оно никуда не делось.

— Нет, для подобного им не хватит навыков и маны. Верхним пределом для такого возраста является призыв дируака, что они, впрочем, успешно и осуществили. Вообще следует признать, эти паршивцы весьма способны. Пожалуй, возьму их на заметку и со временем тоже займусь ими. Хотя бы обучу их элементарному контролю, чтобы больше не чудили, — неожиданно погрузился в размышления Шечерун, но, заметив недоумённый взгляд инквизиторши, вновь вернулся к теме. — А дируак — это такой мелкий демон, вроде нашего Канцлера, только специализирующийся не на разведке, а на мелких пакостях. После материализации в нашем мире он существует недолго, всего пару-тройку часов, после чего его утягивает обратно.

— Да уж, талантливое, оказывается, семейство у Масхурпала, раз даже маленькие дети могут демонов призывать, — усмехнулась рыжеволосая. — А вообще странно, что ты так акцентируешься на подобной мелочи, как этот дируак. Неужели посчитал его проблемой?

— Дируак действительно слаб и неприятностей почти не доставляет, вот только малолетние негодники, решившие поиграть в чернокнижников, вошли во вкус и прочитали формулу призыва, наверное, пару сотен раз. И вот двести мелких демонов — это уже как раз довольная серьёзная проблема. Ты и представить не сможешь, какое светопреставление тут творилось из-за выходки этих двух порождений «инферно»! Я к вечеру уже устал объяснять местным бабкам, что черти, побросавшие их чистое бельё в грязные лужи, вовсе не моя работа. И это лишь один из примеров произошедшего в тот безумный день.

— Сочувствую тебе. Но раз Троллья напасть по-прежнему стоит на месте, значит, ты всё-таки разобрался с этим нашествием?

— Мне удалось изгнать большую часть дируаков до того, как они окончательно поставили деревню с ног на уши, — мрачно продолжил Шечерун. — А те, до которых я не успел добраться, хоть и натворили дел, но всё-таки ушли сами, как я и говорил. А двойняшкам и их старшему братцу я, разумеется, надрал уши и обругал так, что они будут помнить это до конца жизни.

— А не мог ли кто-то из упущенных тобою дируаков сначала затаиться, а потом начать приходить за пивом? — усмехнулась Энейла. — И вообще как этот случай связан с тем, что ты не смог поймать демона, буянящего на пивоварнях? Неужели ты так сильно устал и выдохся, надирая уши ученику?

— Представь себе, устал, хотя дело не в этом. После столь многочисленного вторжения Троллья напасть буквально пропиталась эманациями энергии «инферно», поэтому я, как ни пытался, так и не сумел отыскать отголоски пивного демона среди многочисленных следов призванных дируаков. Понятное дело, что со временем их энергия рассеется, но до тех пор, пока не исчезнут все помехи, мне просто не удастся выйти на нужный след. А ждать тоже рискованно, вдруг демон решит переключиться с пивоварен на остальную деревню.

— Я, конечно, обучалась противостоять тёмным силам и прочим там демонам, но даже не думала, что их так много и они столь разнообразны. Каждый день общения с тобой приносит новые и новые сюрпризы. Ладно, мне всё ясно, следы попросту теряются, — понимающе кивнула Энейла. — И какие же меры вы приняли в данной ситуации? Имеются ли у тебя идеи, что делать дальше? Чем именно должна помочь я?

— Мы уже почти добрались до «Радужного кота», и наши дальнейшие действия лучше будет обсудить в компании старосты.

— Ах да, ты же говорил, что он нас ждёт. Ну ладно, поприветствую старину Жмыха, а то он, наверное, соскучился по мне.

* * *

— Учитывая, что тут сейчас творится, неудивительно, что я по тебе соскучился, — с набитым ртом проворчал староста в ответ на приветствие инквизиторши.

Поданное трактирщиком мясное блюдо выглядело настолько вкусным, что у Энейлы моментально побежали слюни. И лишь срочность дела не позволила ей отвлечься и сделать аналогичный заказ и себе.

— Как я понял, Шечерун уже ввёл тебя в курс дела, — продолжил Жмых. — Поэтому предлагаю обговорить план предстоящих действий.

— Для начала всё-таки просветите меня, что вы уже пытались сделать. Как я догадываюсь, все ваши старания оказались безуспешными, раз вы дошли до такой степени отчаяния, что решили ждать моего возвращения, — сухо проворчала рыжеволосая и, отвернувшись от открывшего было рот старосты, обратилась к чернокнижнику. — Кстати, Шечерун, ты так и не ответил на мой вопрос, не может ли охотиться за пивом кто-то из призванных мелких дируаков?

— Это полностью исключено, — покачал головой чернокнижник. — Дируак выглядит как очень активный комок слизи. Он способен активно перемещаться и воздействовать на предметы, но за поеданием или питьём чего-либо ни разу не был замечен. А свидетели единогласно описывают виновника погромов, как массивное чудовище с рогатой головой, покрытой густыми волосами, сквозь которых видны безумные глаза. По-моему, это совсем не похоже на дируака.

— Исходя из имеющегося описания, ты же должен хотя бы предположить, кто именно это может быть, — заметила Энейла.

— Из всех демонов, с которыми мне доводилось иметь дело, под эти характеристики больше всего подходит Пиокосент, — с заметной неуверенностью в голосе сказал Шечерун. — Похожий внешний вид плюс тяга к обжорству. Но меня смущают две вещи. Во-первых, слишком незначительный урон. Если бы в наших краях появился Пиокосент, масштабы бедствия оказались бы гораздо больше, поскольку за сутки он не только бы выпил всё пиво, но и прикончил все съестные припасы деревни. А во-вторых, для его призыва и контроля нужен чернокнижник уровня архимага. Я и представить не могу, кто бы здесь мог позволить себе задействовать такие ресурсы. Что должно было произойти, чтобы подобные затраты оправдались? Нет, скорее всего, мы имеем дело с другим, более слабым демоном.

— Или, например, кто-то из пивоваров отчаялся настолько, что решил потратить все свои деньги на данный призыв, чтобы отомстить конкурентам, — вновь вступил в разговор Жмых, вытирая руки салфеткой после сытного ужина.

— То есть ты думаешь, что это разборки пивоваров? А почему ты так решил? — с недоумением произнесла инквизиторша.

— Ну а из-за чего ещё это могло произойти? — пожал плечами староста. — Самостоятельно демон прийти не может, тем более не единожды, получается, его явно кто-то вызывает. И если каждый раз его целью становятся именно пивоварни, значит, он получает конкретные задания от своего заклинателя. Самая очевидная причина этого — желание избавиться от конкурентов. Правда, смущает, что под удар попали сразу все трое мастеров…

— Кто-то из них мог организовать нападение на себя, чтобы отвести подозрения, — отозвался Шечерун. — Или этот ликвидатор конкурентов может быть вообще не из нашей деревни. Мы до сих пор находимся в напряжённых отношениях с той же Низиной, где до сих пор хватает личностей, недовольных тем, что ярмарка проходит у нас, а не у них. Ну а в прошлом году ты сам договаривался о поставках нашего пива в их трактиры, поэтому тамошние пивовары, лишившись части дохода, могли действительно обидеться и попытаться таким образом нам насолить.

— Проблему поняла, — задумчиво пробормотала Энейла, забарабанив пальцами по столу. — Так, сколько всего нападений демона произошло?

— На данный момент мы насчитали десять эпизодов, — отозвался чернокнижник. — Четыре раза демон вторгался на пивоварню Кочи и по три раза — на склады Кантаса и Вагана. Причём эта тварь, похоже, обладает способностью чуять моё присутствие. Когда я прячусь в пивоварне Вагана, чтобы захватить демона там, он разоряет склады двух других мастеров. Если я решаю устроить засаду у Кантаса, чудовище тут же оставляет его в покое, зато наносит сразу два визита к Вагану. В какой-то момент мне надоели эти прыгалки туда-сюда, и я создал специальные сигнализирующие амулеты, которые должны были предупреждать меня, где именно начинается вторжение.

— Ну и как, амулеты сработали? — поинтересовалась инквизиторша, подавшись вперёд.

— Не знаю, как демону удалось это провернуть, но он сразу же их сжёг, причём так, что я ничего не почувствовал, — с обидой в голосе бросил Шечерун.

— Сжёг? — искренне удивилась инквизиторша.

— Ну да. Поскольку у меня не было времени возиться с металлом, я на скорую руку соорудил амулеты из дерева, вот поэтому они так легко и сгорели. Но я и представить не мог, что демон сразу же их обнаружит.

— Если бы ты задержалась в дороге, думаю, мы смогли бы сделать нормальную отслеживающую цепь, — добавил Жмых, отодвигая в сторону опустевшую тарелку. — Но раз ты вернулась, думаю, нам стоит вместе продумать и другие варианты. Да, я прекрасно понимаю, что ты устала с дороги, но всё же надеюсь, что ты окажешь нам посильную помощь в данном деле.

— Хорошо, я подумаю над этим вопросом, — сосредоточенно начала Энейла, но, услышав урчание своего живота, поняла, что у неё просто не осталось сил сразу бросаться в бой. — Но сперва мне всё-таки необходимо поесть и восстановить силы. Эй, трактирщик! Принеси мне всё то же самое, что и старосте, только в тройном размере!

* * *

— Ну что ж, вот теперь можно и мозгами пошевелить, — довольным тоном проговорила насытившаяся Энейла, в свою очередь отодвинув от себя пустую посуду. — Прежде всего мне нужно уточнить кое-какие детали. Итак, каково состояние пивных бочек после нападений демона?

— Большинство из них остаются целыми, — немного подумав, ответил Жмых. — Пару раз в самом начале беспорядков демон разносил их в щепки, но потом стал действовать аккуратнее. Обычно он выбивает крышку, выпивает содержимое, после чего начинает куролесить, пугая рабочих и сторожей.

— Теперь следующий вопрос. Про засады Шечеруна и его план с амулетами знали только вы или хозяева пивоварен тоже были в курсе?

— Я хотел провернуть всё тайно, но пивовары принялись ходить за мной хвостом и дотошно расспрашивали обо всех моих действиях, — ответил чернокнижник, горько усмехнувшись. — Они просто вынудили меня рассказать, что же именно я собирался сделать.

— О да, они все такие настырные и упёртые, что просто ужас, — поспешил добавить староста. — Знаю не понаслышке, поскольку постоянно разнимаю эту троицу, ибо каждый из них спешит начистить рожи своим конкурентам, которых винит абсолютно во всём. Это последние дни поводом к их ссорам служат нападения демона, а вот пару недель назад пивовары передрались из-за того, что в деревню привезли партию хороших бочек, и каждому хотелось забрать их себе.

— Ну что ж, проанализировав услышанное, я предлагаю следующий план. Ты, — рыжеволосая указала пальцем на чернокнижника. — Сделай новые сигнализирующие амулеты, но удели больше внимания их надёжности и постарайся замаскировать их получше.

— Я как раз собирался создать такие амулеты из гвоздей, — согласился Шечерун. — Их точно не так просто сжечь. Да и обнаружить будет тяжеловато: кинешь подобную штуку в углу, и никто и не заподозрит, что это такое.

— Теперь ты, — скомандовала Энейла, переведя взгляд на старосту. — Твоя задача заключается в том, чтобы обойти всех пивоваров, заверить их в скором разрешении дела и незаметно подбросить творения нашего мага на их склады. Постарайся сделать всё так, чтобы никто из работников пивоварен ничего не узнал. Это важно, понимаешь?

— Подозреваешь их? — задумчиво пробормотал Жмых. — Значит, считаешь, что демоном управляет кто-то из местных? Раз так, выходит, что у нас в деревне скрывается чернокнижник, превосходящий по силе даже Шечеруна.

— Скорее уж, по опыту, — поморщившись, возразил чародей. — Мне не составит труда призвать Пиокосента и даже взять его под контроль, вот только после этого я буду приходить в себя недели три, не меньше. Но в то, что кто-то из жителей Тролльей напасти сумел нанять чародея такого уровня, я не очень-то верю. Думаю, это всё-таки удар по деревне. Да я даже не удивлюсь, если кто-то из слуг Лесного Короля, которого я в своё время одолел, решил отомстить за него подобным образом.

— Если бы кто-то хотел разобраться со всей деревней, то бил бы, например, по полям, чтобы лишить людей урожая, или по ярмарке, чтобы разрушить торговлю, — возразила Энейла. — А погромы исключительно в пивоварнях всё же больше напоминают местечковые разборки. Считаешь, что наём высококомпетентного чародея требует запредельных средств? В той же Алхуре я постоянно вижу магов, ищущих работу. Большинство из них, конечно, слабаки, но пару раз я встречала чародеев с довольно серьёзной репутацией, готовых на всё ради даже небольшого кошелька с золотом. Такой специалист, думаю, и демона смог бы призвать, и отслеживающий амулет уничтожить. Я бы даже брата и сестру Масхурпала проверила, уж слишком подозрительным кажется одновременный призыв дируаков и пивного демона, не похоже это на обычное совпадение. Быть может, наёмник решил воспользоваться подвернувшейся возможностью и устроить такой хаос, использовав детей для прикрытия и отвлечения внимания.

— Всё это звучит так пугающе, что у меня аж мороз по коже побежал, — пробормотал староста.

— Если идея с гвоздями провалится, я сразу же изучу этих детей, — пообещал Шечерун. — Возможно, удастся найти следы чужого заклинания в их разумах.

— Раз вы всё поняли, принимайтесь за дело. А я пока посижу здесь и попробую немного отдохнуть. Не знаю, получится ли у нас хоть что-нибудь, но чую, что предстоящая ночь будет очень весёлой.

* * *

— Всё-таки нам повезло, что таверна расположена так удачно, прямо на перекрестке, — разглагольствовал довольный Шечерун, расправляясь с жареным цыплёнком. — Любая из трёх пивоварен, где может прозвучать тревога, располагается примерно на одинаковом от нас расстоянии.

— За что, как ни странно, следует сказать спасибо святому Корнивесу, — ухмыльнулся Жмых. — Он, если верить байкам здешних стариков, любил читать свои проповеди как раз на этом месте. Речи Корнивеса могли длиться очень долго, поэтому народ стал приходить с едой и напитками. Потом кто-то поставил столики со стульями, организовал стряпню. Ну и поскольку у местных жителей уже возникла привычка устраивать посиделки именно тут, вся история увенчалась постройкой таверны.

— Которая получила столь странное наименование, — произнёс Шечерун, с интересом покосившись на старосту. — Между прочим, за все эти годы я так ни разу и не спросил, откуда взялось название «Радужный кот».

— Про это уже мало кто помнит. В моём детстве старый трактирщик рассказывал мне, что когда собирались красить построенное здание, тогдашние члены совета никак не могли определиться с названием и внешним видом будущего заведения. Как назло, красок было много самых разных цветов, и дело чуть даже не дошло до драки. Однако проблему решил случайно пробегавший мимо кот. Он нечаянно упал в одну из бочек, выпрыгнул из неё, свалился в следующую — и так три раза подряд. В финале своих злоключений кот выглядел так, словно действительно искупался в радуге. С подачи святого Корнивеса народ решил, что это божественный знак, и принял коллективное решение покрасить таверну в разные цвета. Крыша стала зелёной, стены — красными, полы — синими и так далее. И внутри, и снаружи здание просто засияло пестротой. Это сейчас, спустя годы, краски поблекли, а тогда, как понимаю, таверна переливалась настолько, что её было видно издалека.

— Смотрю, святой Корнивес смог отметиться даже в таких мелочах, — тяжело вздохнула Энейла. — Эх, где бы найти кота, который подал бы нужный знак и мне? Тот, что сейчас дрыхнет у меня дома, не особо-то помогает.

— Если подумать, благодаря ему ты за два года смогла собрать информации больше, чем все твои предшественники за последние тридцать лет, — поспешил оправдать своего демона Шечерун. — Просто дело действительно выдалось невероятно запутанным.

— Согласна, спорить не буду, — отмахнулась рыжеволосая, с нетерпением посматривая в сторону двери. — Кстати, ты уверен, что твои новые амулеты не уничтожили, как в прошлый раз?

— Мне бы удалось почувствовать подобное воздействие, — важно добавил чернокнижник. — На этот раз я засунул туда столько следящих заклинаний, что даже мышь мимо не проскочит, чтобы я этого не ощутил. Хотя, честно говоря, с последним я явно переборщил, и за минувший час мимо моих гвоздей пробежало не меньше сотни мышей, что, кажется, начинает сводить меня с ума.

— Такова наша работа, — невозмутимо пожала плечами Энейла. — Иногда приходится немного помучиться, чтобы затем добиться желаемого.

— Надеюсь, мои муки не пройдут даром, — проворчал Шечерун, играя с обглоданной костью. — Но в любом случае этот демон, громящий пивоварни, стоит у меня уже поперёк горла. На моей памяти ещё не было такого, чтобы я не разобрался с какой-либо проблемой.

— Тебе напомнить историю с овцой? — моментально ухмыльнулся Жмых.

— Мог бы и не вспоминать, — начал отнекиваться чародей. — Тем более что моей вины там не было, просто недалёкий пастух Мултим не смог правильно сосчитать своё стадо. Кстати, пару дней назад он снова ко мне подходил, просил найти пропавшего козла. Пришлось послать его обратно пересчитывать своих подопечных. Хватит, я же верховный чародей, а не какой-то там мальчик на побегушках! Если я и соглашусь кого-то искать, так это буйствующих демонов, а не сбежавших козлов!

— Я уезжала всего на три недели, а без меня тут дети бесчинствуют, демоны бушуют, козлы пропадают, — простонала Энейла обхватывая руками голову. — Клянусь, как только разберусь с этим святым Корнивесом, сразу попрошу руководство ордена поставить в Тролльей напасти пост из наших лучших паладинов, чтобы было кому за порядком следить.

— Порядок — это хорошо, — довольным тоном протянул староста. — Для наших постоянных ярмарок такая охрана не помешает, — и, глянув в окно, добавил. — Между прочим, уже стемнело и кроме звёзд ничего не видно, поэтому пора бы нашему демону проявить себя.

— А он как раз и объявился! — воскликнул Шечерун, резко вскочив с места. — Пивоварня Кочи, оттуда поступил сигнал! Бежим!

* * *

Даже с учётом того, что чародей обеспечивал освещение дороги своим жезлом, бег в ночи оказался довольно неприятным занятием. Многочисленные ямы, кочки и камни под ногами, об которые охотники на демонов спотыкались каждую минуту, добавляли лишних негативных эмоций. К тому времени, когда импровизированный отряд всё же смог добраться до пивоварни, каждый его член был готов голыми руками разорвать на части как самого демона, так и того, кто осмелился его призвать.

— Никакого изгнания! — рычал под нос Шечерун, подбегая к воротам хозяйства Кочи. — Лично распылю паршивца до состояния протоплазмы! Я из-за него все пальцы на ногах в кровь сбил!

— Даже не собираюсь тебя останавливать, — добавил староста, умудрившийся три раза подвернуть ногу.

— Для начала просто поговорим, а потом уже решим, что делать, — проворчала более опытная Энейла, бесцеремонно ломая замок на воротах. — Главное — не дать демону уйти! Где, кстати, его искать?

— Здание справа, там находится склад, — поспешил пояснить чародей.

Троица охотников бурей ворвалась на территорию пивоварни и со всех ног устремилась к складу. Хоть тот и был заперт, но сквозь щели между досками можно было разглядеть слабый источник света и череду теней, периодически закрывающих его.

— Если там действительно находится демон, он точно не составит для нас проблемы? — бросил на ходу Жмых.

— У меня есть магический жезл, — отозвался Шечерун, подбегая к зданию склада. — Этого хватит, чтобы разобраться с любым демоном.

— А я наконец проверю свой новый святой меч, — добавила Энейла. — Он как раз создан для того, чтобы шинковать нечисть на мелкие кусочки, если та вздумает показать зубы.

С последними словами рыжеволосая мощным ударом ноги выбила хлипкие ворота склада и с боевым кличем ворвалась внутрь. Следом, опоздав всего на полсекунды, влетел Шечерун, готовый обрушить на врагов целый дождь боевых заклинаний.

— Где демон?! — зарычала рыжеволосая, обшаривая взглядом все углы.

— А вы что здесь делаете?! — воскликнул чернокнижник, с недоумением уставившись на работников пивоварни, сидевших с кружками пива в руках на полу вокруг тусклого светильника. — Тут же нечисть неистовствует!

— Похоже, нет никакой нечисти, — запыхавшимся голосом произнёс Рум Жмых, вбежавший на склад последним, но, тем не менее, сумевший первым адекватно оценить представшую перед отрядом картину. — Старина Абар Кочи неоднократно жаловался мне, что его работники периодически подворовывают, однако ему ни разу не удавалось поймать их на горячем. Но, видимо, это наконец-то удалось нам. Кстати, такой наглости я и представить не мог — пить хозяйскую продукцию прямо на складе!

— Выходит, демона никто не призывал? — с изумлением пробормотала Энейла, ещё раз оглядев помещение.

— Думаю, демон был придуман этими парнями, — сказал староста, кивнув на ошарашенных работников, пытавшихся понять, что происходит. — Действительно, зачем изобретать сложные схемы, если можно просто рассказать хозяину дружную байку про то, как его пиво выпило могучее инфернальное существо? Верно я говорю? — последний вопрос был задан сотрудникам пивоварни, которые в ответ дружно икнули, явно стараясь подобрать слова.

— Демон — не выдумка, — Шечерун резко прервал речь старосты. — Я чувствую, что он по-прежнему находится здесь. А ну-ка выходи на свет! — внезапно рявкнул чернокнижник, вздымая жезл. — Иначе, клянусь именами пяти Лордов Войны, я распылю любое творение инферно, которое откажется подчиняться договору!

— Не надо никого распылять, — раздалось вдруг скрипучее блеяние, и из-за бочек показался рогатый силуэт, заставив чародея шокированно отшатнуться.

Рум Жмых и Энейла принялись переводить недоумённые взгляды с существа на чернокнижника, и последний пробормотал дрожащим голосом:

— Надо же, я не верил, а ведь это правда. Значит, пастух оказался прав, и один из козлов на самом деле пропал.

— Никуда я не пропал, — и вышедший из тени козёл встал рядом с онемевшими работниками, продолжая свою речь. — Ну, точнее, пропала оболочка, в которой я сейчас нахожусь. Хотя вот что странно, чем дольше я поддерживаю своё существование в этом обличье, тем больше ассоциирую себя с ним. Хм, довольно занятный опыт.

— Кто это? — наконец смогла выдавить из себя поражённая Энейла.

— Это? — переспросил Шечерун, ухмыльнулся и опустил свой жезл. — Всего лишь один из двух сотен призванных дируаков. Тот случай, когда слабый демон смог осесть в нашем мире, привязав свою сущность к обычному животному. Что-то вроде того, как я создал нашего Канцлера. Смешно, но твоё случайное предположение насчёт виновности дируака действительно попало в цель.

— Опыт и интуицию не пропьёшь, — довольно ухмыльнулась рыжеволосая.

— Правда, не могу понять, как он сумел овладеть телом животного, — продолжил чернокнижник. — Мне казалось, что без помощи чародея сделать это невозможно.

— Советую присмотреться к вашему пастуху, он не так прост, как кажется, — проворчал козло-демон. — Пары его фраз хватило, чтобы меня буквально вбило в тело этого животного. Самое интересное, поначалу мне показалось, что он собирался просто выругаться после того, как я разогнал его стадо, однако странное выражение: «Да чтобы ты с козлом слился» внезапно произвело вот такой эффект.

— Тут есть над чем поразмыслить. К пастуху я обязательно присмотрюсь, но попозже, — задумчиво проговорил чернокнижник и пристально уставился на демона. — А тебе, как я понял, понравилось находиться в этом теле, верно? Но почему тогда мирно не жилось в облике козла на всём готовом? Зачем было связываться с этими алкашами?

— Тот же вопрос, — добавила Энейла, подходя поближе к растерянным работникам. — Только не говорите мне, что среди вас тоже обнаружился самородок, способный подчинять себе демонов.

— Мы тут не причём, — внезапно обрёл дар речи один из пивоваров. — Он сам нам предложил.

— Ну да, предложил, — согласился демон. — Мне захотелось задержаться в этом мире подольше, но этому телу требуется энергия. Козлы обычно питаются травой, но после моего вселения выяснилось, что я высасываю из животного абсолютно все силы, и никакая еда не была способна это компенсировать. Я уже впал в настоящее отчаяние, но вдруг наткнулся в кустах на людей, распивавших сей дивный напиток, и попросил их угостить меня. Конечно, они были удивлены и напуганы, однако не посмели мне отказать. И тут свершилось чудо: после пары глотков я наконец обрёл нужные силы. После этого мы и заключили сделку. Я стал помогать людям устраивать беспредел на складах, а в награду они делились со мной добычей.

— Со складом Кочи ситуация понятна, но как же другие пивоварни? — поинтересовался староста. — Как ты договорился ещё и с их сотрудниками?

— Договаривались уже сами эти ребята, — возразил козёл, кивнув рогами в сторону погрустневших работников. — Как оказалось, у них давно идёт негласное соперничество в том, кто сможет украсть больше пива у своего хозяина. А меня принялись передавать друг другу, чтобы помогал в этом. Вообще, моя роль в данном деле была не столь уж большой: пугать сторожей своими речами, а также устраивать пляски и беснования в случае появления кого-нибудь из хозяев. Этого вполне хватало, чтобы отвлечь внимание от разграбления складов. О моей безопасности тоже заботились мои сообщники: они подсказывали, где меня ждёт засада, сразу выдали следящие за мной амулеты и после моей подробной инструкции уничтожили их.

— Теперь понятно, почему все мои засады провалились, — проворчал чернокнижник. — Если бы не совет Энейлы соблюдать секретность, амулеты из гвоздей постигла бы та же судьба, что и деревянные.

— Ну всё, свою историю я поведал, — подытожил дируак. — В целом, я доволен, поскольку неплохо провёл время, и мне будет, о чём рассказать ребятам в «инферно», когда вы меня туда изгоните.

— Ну что, мне его изгонять? — обратился Шечерун к Энейле и старосте, но не успели те вымолвить ни слова, как из-за их спин раздался суровый и властный голос.

— Нет! Эта история довольно любопытна, и я хочу услышать ещё больше её деталей! — и с этой фразой внутрь склада вошёл долговязый старик, с интересом изучающий происходящее.

— А, старина Абар! — моментально ухмыльнулся Жмых. — Похоже, мы достаточно нашумели, раз ты так быстро прибежал сюда.

— Я просто устал слушать бессмысленные отговорки Шечеруна и решил сам патрулировать окрестности, — прорычал хозяин пивоварни. — И, как вижу, не зря.

— Хозяин, мы… — залепетали было работники.

— Молчать! — резко рявкнул Абар на подчинённых. — С вами я поговорю утром, когда проспитесь… Хотя, пожалуй, не стану дожидаться утра, уж больно руки чешутся. Но сперва мне хотелось бы расспросить демона насчёт кое-каких подробностей данного дела, а вы пока, так и быть, переводите дух.

— Да какие он может знать подробности, — отмахнулся Шечерун. — Он же самый обычный дируак, который умеет только шкодничать и всё портить.

— А вот это мы сейчас и узнаем, — заверил хозяин, встал напротив козло-демона и направил на него настолько тяжёлый взгляд, что тот ошарашенно плюхнулся на пол. — За эту неделю вы очень много выпили, но я обратил внимание на одну занятную вещь. На моей пивоварне вы брали исключительно «Троллий хмель», наш самый старинный сорт, признанный одним из лучших за пределами деревни. При налётах на хозяйство дружищи Вагана вы предпочитали его знаменитый «Горный эль», за которым приезжают даже из Алхуры. Ну а у этой сволочи Кантаса вы опустошили запасы «Пойла багровых демонов», которое не понятно почему, но является лидером продаж в «Радужном коте». То есть на каждом складе вы разживались самым лучшим и дорогим пивом из того, что там хранится. Данная идея принадлежала местным работникам или ты сам положил глаз на элитные сорта?

— Сначала я брал всё, что они мне давали, и не капризничал, — ответил дируак. — Но спустя какое-то время, когда освоился в козлином теле, обнаружил, что приобрёл некую новую способность. Это сложно объяснить, но я стал понимать, что могу даже через толщу досок определить, какой из находящихся там напитков принесёт мне наибольшее удовлетворение. Можно назвать это своеобразным мистическим взглядом, хотя я до сих пор не сумел полноценно разобраться, что же это за умение.

— Если хочешь разобраться, иди за мной, — уверенно заявил Абар и кивнул на дверь, заставив демона недоумённо заблеять.

— Я не поняла, что тут происходит? — наконец подала голос Энейла. — Мы же вроде этого демона ловили, а теперь Вы хотите его куда-то увести?

— Да, хочу, — не стал возражать хозяин пивоварни. — Потому что он способен оценить сорт пива и качество его варки даже сквозь толщу досок бочки. Разумеется, он нанёс мне колоссальный ущерб, но будет очень глупо пренебречь подобным талантом. Если демон не врёт, уже завтра я смогу уволить половину бездельников, называющих себя профессиональными дегустаторами. И кто знает, быть может, через год-другой я наконец посмеюсь в лицо Кантасу, выгоняя его из Тролльей напасти, а пиво семейства Кочи снова возглавит меню как «Радужного кота», так и заведений далеко за пределами нашего графства.

— И Вас нисколько не смущает, что Вы собираетесь взять на работу демона? — искренне удивился Шечерун. — Существо, пришедшее в наш мир из таких загадочных глубин, что даже я, посвятивший большую часть жизни их изучению, не могу сказать, насколько эта бездна таинственна и чужда нам.

— У меня есть моя семья и пивоварня, — спокойно, но твёрдо сказал Абар. — И ради того, чтобы обеспечить им достойное место в этом мире, я готов на всё, даже на сотрудничество с инфернальными существами. Так что прошу прощения, но советую вам поскорее покинуть это место. Я должен определиться с наказанием провинившихся, а затем подробнее ознакомиться со способностями своего нового сотрудника.

Энейла, Шечерун и Жмых переглянулись, после чего молча направились к выходу. Столь внезапная развязка ошарашила их настолько, что на время они словно лишились дара речи, полностью погрузившись каждый в свои мысли. Абар даже не стал дожидаться момента, когда охотники за демонами покинут территорию его хозяйства. Убедившись, что они пошли к воротам, пивовар резко захлопнул двери склада и, судя по последовавшему оттуда воплю, приступил к обещанной экзекуции. Инквизиторша недовольно вздохнула, осознавая, что в обычных условиях была бы не против понаблюдать за этим зрелищем, однако сейчас, когда дело наконец было завершено, ей больше хотелось совсем другого — поспать.

* * *

— Ты, конечно, то ещё чудовище, — с восхищением пробормотал Шечерун, созерцая, как инквизиторша поглощает завтрак, поданный ей трактирщиком. — Впервые вижу человека, способного проспать трое суток подряд. А ведь я был студентом и достаточно знаю об усталости.

— Ничего ты не знаешь, Шечерун Динарок. По сравнению с паладинами, студенты — лишь жалкие юнцы, ещё не нюхавшие жизни и потому не ощущавшие настоящей усталости, — с блаженством в голосе пробормотала Энейла. — Поэтому долгий сон нам просто необходим. После подобного отдыха я чувствую себя словно заново родившейся. Да чего уж там, я так хорошо выспалась, что готова бросить вызов всем владыкам преисподней.

— Могу призвать высших лордов войны, — ничуть не смутившись, предложил чернокнижник. — Будет интересно понаблюдать за вашим противостоянием. Как раз продемонстрируешь на практике, насколько хорошо ты отдохнула.

— Как-нибудь в другой раз, — поспешила остановить приятеля рыжеволосая. — Лучше расскажи мне, чем завершилась та история с пивным демоном.

— Комедией, — мрачно проворчал чародей. — А разве наши дела могут заканчиваться как-то иначе? Старый Абар хорошо пропесочил и выгнал всех лишних работников, заграбастал козла себе и теперь надеется, что с его помощью станет лучшим пивоваром графства. Ваган и Кантас, узнав подробности случившегося, два дня штурмовали дом Кочи, требуя поделиться демоном, поскольку он нанёс ущерб и им. Пронять Абара они так и не сумели, зато теперь донимают меня, умоляя призвать подобного эксперта и им. Проблема заключается в том, что я не имею понятия, откуда подобный талант мог взяться у простого дируака. Это или что-то врождённое, о чём молчат все наши учебники, или возникшее стихийно, благодаря слиянию с козлом. А, быть может, это вообще какой-то новый вид демонов, лишь похожий на дируака, но не занесённый в наши списки ипопавший под призыв нечаянно. В любом случае меня ожидают бессонные ночи, посвящённые экспериментам, поскольку я не могу пройти ни мимо данной загадки, ни мимо просьбы пивоваров. Абар настолько достал меня своим хамством, что хочется хоть немного утереть ему нос. Да и, если честно, продукция Варгана нравится мне гораздо больше, чем традиционная варка семьи Кочи.

— Ладно, раз дело разрешилось подобным образом, я могу про него забыть, — облегчённо вздохнула Энейла. — Хотя, по правде говоря, я немного разочарована. Мне гораздо привычнее иметь дело с опасными демонами, творящими зло и разрушения, а в этой деревне они ведут себя на удивление адекватно: строят дома, помогают с варкой пива, становятся верными помощниками в расследовании. Тебе не кажется это странным?

— Намекаешь на святого Корнивеса, чьё незримое благословение защищает Троллью напасть? — хмыкнул Шечерун. — Нет, не сходится. Когда я сам сюда приехал, нечисть почти разорила это поселение, и лишь моё вмешательство спасло ситуацию.

— Если только твой приезд также ни является проявлением воли святого Корнивеса, — поспешила парировать рыжеволосая. — Никогда не думал об этом? Чернокнижник и игрок, который смог одолеть самого Короля леса.

— Думаешь, что можешь объяснить волей этого святого пердёж распоследней деревенской коровы? — проворчал чернокнижник, бросив на напарницу нахмуренный взгляд. — Да даже если ты права, то это значит, что твой святой настолько всемогущ, что тебе просто не хватит сил для его успешных поисков.

— Я всё равно его отыщу! — упрямо бросила Энейла и ударила кулаком по столу. — Будь уверен, он будет стоять передо мной на коленях и просить прощения за своё плохое поведение. И поверь мне, я буду долго размышлять, прежде чем решу простить его.

— Мне кажется, если он сейчас тебя слышит, то смеётся изо всех сил, — ухмыльнулся Шечерун, принял от трактирщика очередную порцию заказанных отбивных, поблагодарил его и продолжил. — Мой тебе совет: перестань поминать его имя каждые пять минут и, быть может, рано или поздно наткнёшься на него прямо за этим самым столом, и святой, пожав плечами, скажет тебе, что был очень занят, поэтому не мог вернуться раньше.

— Даже если ты прав, это всё равно случится ещё очень не скоро, — отмахнулась Энейла. — Послушай-ка, а почему твой ученик уже пять минут мнётся в дверях и бросает в нашу сторону вопрошающие взгляды?

— После того разноса, что я ему устроил, он просто боится ко мне приближаться, — проворчал чернокнижник и тут же поспешил окликнуть юного мага. — Эй, Масхурпал, иди сюда! Есть какие-то вопросы?

— Письмо для госпожи Энейлы, — пролепетал юноша, с такой невероятной скоростью оказавшись возле столика, словно переместился в пространстве с помощью магии. — Староста просил передать.

— Сейчас погляжу, — отозвалась рыжеволосая, выхватила из рук парня конверт, резко его разорвала и быстро пробежалась глазами по строчкам, после чего издала дикий вопль недовольства. — Только этого мне не хватало!

— Что такое? — поинтересовался Шечерун. — Ты опять перепутала названия, и, ориентируясь на твой новый доклад, армия паладинов отправилась на южный материк, чтобы сокрушить очередное зло?

— Да уж лучше бы произошло так, — Энейла тяжело вздохнула. — Я надеялась отдохнуть, но, похоже, начальство имеет на меня свои планы. Троллью напасть выбрали местом проведения финальной стадии экзаменов первого круга посвящения, а я назначена старшим экзаменатором.

— И это значит… — ошеломлённо начал чародей.

— Ну да, — устало закончила инквизиторша. — Скоро сюда прибудет толпа инициативной молодёжи, которую я должна буду испытывать. Поэтому на какое-то время мне придётся попрощаться с расследованием.

— Или, наоборот, можно будет совместить эти испытания с твоим расследованием и использовать молодёжь в качестве дармовой рабочей силы, — хищно ухмыльнулся Шечерун. — Кроме того, знай, в благодарность за те хорошие дела, что ты здесь совершила, все местные жители готовы в любой момент прийти к тебе на помощь.

— Могу сказать одно, я рада, что нашла в Тролльей напасти новых друзей, — искренне улыбнулась Энейла.

Чернокнижник и инквизиторша продолжили свой завтрак, обдумывая предстоящие проблемы, которые вскоре должны были начаться в деревне. Впрочем, проблемы тоже готовились, чтобы как можно неожиданнее обрушиться на деревню. Но это будет уже совсем другая история.

Экзамен для паладина — часть первая

— Ты же мне обещал, что избавишься от неё, — проворчала Энейла, бросив недовольный взгляд на Шечеруна, который упорно игнорировал собеседницу, будучи полностью поглощённым изучением книги. Впрочем, время от времени чернокнижник всё-таки отвлекался от текста, однако сразу же переключался на свою тетрадь, постепенно заполняя её рукописными конспектами, перемежаемыми сложными схемами. Инквизиторше даже пришлось недовольно кашлянуть, чтобы хоть на мгновение привлечь к себе внимание.

— Ты что-то сказала? — переспросил чародей, наконец оторвавшись от своего занятия.

— Книга Гарамокла. Ты обещал, что отправишь её в столицу, а сам продолжаешь таскаться с ней по деревне.

— А, ты про книгу, — произнёс Шечерун и вежливо улыбнулся. — Видишь ли, с её пересылкой возникли некие трудности.

Чернокнижник и инквизиторша сидели за столиком трактира, потихоньку поглощая принесённый хозяином завтрак и занимаясь каждый своими делами. Рыжеволосая настойчиво пыталась изучать ряд бумаг, включая письмо от руководства ордена, полученное ею неделю назад, однако занятие напарника вызывало у неё гораздо больший интерес.

— И какие же это трудности? — уточнила Энейла.

— Когда мы разграбили сокровищницу Гарамокла, — начал Шечерун, отодвинув в сторону свои записи и поставив поближе тарелку с кашей. — Я сразу же послал в академию письмо, чтобы проинформировать Совет Магов о том, что нашёл очередную «Чёрную книгу». Ответа не получил, поэтому отправил ещё одно письмо и ещё. И знаешь, что в итоге они ответили мне уже на третье послание?

— Выразили благодарность? — предположила напарница.

— Если бы! — чернокнижник недовольно фыркнул и бросил хмурый взгляд на потолок. — Они попросили меня успокоиться и забыть о моих фантазиях. Мол, они понимают, что в провинции царит смертная скука, но это не повод отвлекать почтенных людей от работы, донимая их описаниями местных мифов и легенд. Представляешь, они не поверили в то, что мы действительно наши сокровищницу легендарного чародея!

— И что же в итоге ты сделал? — спросила рыжеволосая, недовольно нахмурившись. — Только не говори мне, что сдался и оставил попытки передать столь важный документ в надёжные руки.

— Ты меня обижаешь! — возмутился Шечерун и приступил к завтраку, продолжая говорить с набитым ртом. — Я потратил пару дней на то, чтобы снять астральную копию с книги, которую и отправил в академию вместе с очередным посланием. И вот после этого там наконец зашевелились. Меня заверили, что в ближайшее время в Троллью напасть будет направлен специальный отряд, который под конвоем довезёт «Чёрную книгу» до самой столицы. Ну а пока никто ещё не прибыл, мне не остаётся ничего иного, как потихоньку изучать книгу, проникаясь мудростью предков.

— А записи в тетрадь зачем делаешь?

— Ах, это, — отмахнулся чернокнижник и досадливо поморщился. — Записи мне нужны, скорее, для общего понимания. Видишь ли, книга написана на семи языках, и чем больше я её читаю, тем сильнее укрепляюсь во мнении, что Гарамокл собирал данные из кучи самых разных источников. Иначе я не могу объяснить, почему, к примеру, за главой на древнеэльфийском языке вдруг следует раздел на деловом гномьем. Похоже, что легендарный волшебник просто соединил вместе множество знаний, посвящённых одной тематике, не особо утруждаясь систематизацией и переработкой информации.

— Если книга составлена подобным образом, я искренне тебе соболезную, — пробормотала Энейла, понимающе вздохнув. — Помнится, у нас в академии преподавал наставник по имени Сарсак, родом из гномов. Он прямо посреди занятий мог внезапно менять языки, на которых изъяснялся, причём даже не осознавал этого. Учитывая, что он знал три гномьих наречия, два эльфийских диалекта, а также несколько языков южных торговцев, в итоге получалось то ещё представление. Мы потом тоже долго мучились, пытаясь свести его лекции в единое целое. Да, в итоге узнавали немало нового, но ты не представляешь, сколько на это уходило сил. Надеюсь, твой случай тоже этого стоит. Кстати, что важного ты успел выяснить из этой книги?

— Как я и говорил, это — книга Фастаргака, и основная её тема — бессмертие. В процессе её изучения я всё больше убеждаюсь, что мои наставники сами не особо знают об истинной сущности её хозяина. В своё время мне упорно доказывали, что у Фастаргака имеется всего одна-единственная способность — продлять уже имеющуюся жизнь до определённых пределов, ну я тебе об этом уже не раз рассказывал. Но если верить записям Гарамокла, данный демон владеет множеством и других талантов, вплоть до воскрешения умерших. Причём речь идёт не о зомби, а именно о полноценном возвращении живого с того света. И знаешь, данный вопрос меня очень заинтересовал.

— Эй, а ну-ка оставь эти мысли! — моментально встрепенулась рыжеволосая.

— Ты о чём? — искренне удивился Шечерун.

— А я что, не знаю подобного взгляда? У всех нас были дорогие люди, которых мы потеряли и которых нам хочется вернуть: родители, наставники, возлюбленные, в конце концов. И я читала достаточно легенд, чтобы понимать, что ничем хорошим такая инициатива закончиться не может.

— Я работаю в этом направлении вовсе не ради возвращения моих умерших близких, — пробормотал чернокнижник, недоумённо посмотрев на напарницу. — На самом деле я размышляю, как помочь тебе.

— Мне? — удивилась Энейла и даже отодвинула от себя тарелку с недоеденным жарким. — Но с каким вопросом?

— Ну сама подумай, ты ищешь своего святого, а свидетелей его исчезновения не осталось, кроме того покойника, найденного в развалинах храма. Но если мне удастся его оживить, он, возможно, расскажет, что именно там случилось, после чего расследование наконец сдвинется с мёртвой точки.

— Честно говоря, подобное развитие событий — перебор даже для меня, — заявила инквизиторша, тяжело вздохнув. — Спасибо, конечно, что ты хочешь меня выручить, но зайти настолько далеко, чтобы шутить с законами мироздания, я ещё не готова.

— Жаль, — пожал плечами Шечерун. — Самое любопытное, что искомое заклинание не такое уж и сложное и не требует каких-либо запредельных условий или особо точной работы, в отличие от тех схем, которые нам давали в академии. Видимо, гениальность Гарамокла и заключалась в том, что он мог упростить даже самые сложные задачи.

— Учитывая, что его кости уже пару сотен лет гниют на дне местных болот, могу смело заявить, что эта гениальность не особо ему помогла, — проворчала Энейла, возвращаясь к завтраку. — Ладно, давай ты будешь заниматься твоим делом, а я — своим.

— Ты про экзамен? Как раз хотел спросить, на каком основании именно тебя вдруг избрали для его проведения? Это какие-то особенные правила вашего ордена?

— Именно так, — буркнула рыжеволосая и вновь тяжело вздохнула. — Согласно нашему уставу, финальное испытание должен проводить один из старших офицеров, которым, как ты понимаешь, я всё ещё являюсь, несмотря на ссылку и опалу.

— Но почему выбор пал именно на тебя, а не, скажем, на того же Ринуальда? — поинтересовался чернокнижник. — Он же вроде сейчас в фаворе, да и возможностей у него явно побольше, учитывая наличие собственного замка и небольшого отряда бойцов.

— Во-первых, звание у него всё равно ниже, чем у меня, — начала объяснять инквизиторша. — А во-вторых, ты сильно ошибаешься насчёт возможностей Ринуальда, поскольку после всех его разбойничьих штучек за ним установлено строгое наблюдение. Ему, конечно, дают немалое количество заданий, но в определённых пределах. То есть охотиться на демонов и магов ему позволяют, а вот охрану городов и торговых караванов вряд ли поручат. А уж такие серьёзные дела, вроде проведения экзамена среди молодёжи, Ринуальду точно никто не доверит, поскольку всегда существует риск, что он сорвётся и вернётся к старому. И учитывая его болтливый язык и способность переманивать народ на свою сторону, всё это может привести к очень нежелательным последствиям.

— Как интересно у вас в ордене всё закручено. Несмотря на недоверие к Ринуальду, ему всё равно предоставили замок и людей, однако поручать послушников опасаются. А вот ты уже второй год сидишь здесь в ссылке без особых благ, но при этом доверия к тебе, получается, больше, раз экзамен решили взвалить именно на тебя. Да и вообще, на мой взгляд, гораздо проще было бы провести испытания в самом форте, нежели посылать молодёжь за тридевять земель. Твоё начальство хоть понимает, что после визита этой неугомонной толпы от нашей деревни ничего не останется? — продолжил выражать недоумение чернокнижник.

— Так значит, тебя волнует, что толпа юных паладинов ворвётся в деревню и перевернёт всё вверх дном? — усмехнулась собеседница. — Но спешу заверить, что огромного отряда не будет. Ты, наверное, подумал, что я являюсь единственным экзаменатором, но это не так. Прошедших обучение послушников распределяют между несколькими старшими офицерами, которые не особо заняты и способны проверить, готов ли посвящаемый стать полноценным членом ордена или его лучше отправить на все четыре стороны. Так что, если верить письму, сюда приедут лишь четыре человека.

— Четверо — это уже приемлемо, — пробормотал Шечерун. — Тогда не понимаю, почему предстоящий экзамен так тебя беспокоит? Неужели ты не знаешь, как его проводить?

— Ну как бы сказать, — замялась Энейла, бросив очередной гневный взгляд на лежавшее на столе злополучное письмо. — Если честно, для меня это действительно в новинку. Да, я проходила подобные испытания и пару раз привлекалась в качестве помощника экзаменатора, но самостоятельно заниматься организацией подобного мероприятия с самого нуля мне ещё не доводилось. Тут я по-настоящему теряюсь и даже не представляю, с чего мне вообще стоит начинать. Каюсь, в течение последних двух дней после того, как узнала о взваленных на меня обязанностях, я доставала вопросами всех встреченных деревенских жителей, включая Трулизема ну и нашего любимого старосту, но никто из них так и не смог дать мне ни единого полезного совета. Сам понимаешь, что мытьё посуды на скорость в трактире или прогулка до соседнего континента с целью принести голову легендарного болотного ящера явно не относятся к подходящим идеям для экзаменационных заданий.

— Значит, подходящее задание придётся придумывать мне? — наконец опустошив свою тарелку, уточнил Шечерун и, дождавшись равнодушного кивка собеседницы, задумчиво почесал подбородок. — Что ж, для начала хочу узнать схему экзамена.

— Обычно он состоит из двух частей, — начала рассказывать рыжеволосая. — Первая часть — это вопросы, письменными ответами на которые нужно показать знание истории и уставов ордена. Письменные опросы обычно проводят в центральной академии ну или в орденских цитаделях, так что меня это точно не касается. Зато мне поручена вторая часть — практическая, в рамках которой должны оцениваться боевые навыки послушника, его морально-волевые качества ну и умение работать в команде. Если вспомнить наше с Ринуальдом испытание, нас загнали в подземелье и заставили искать хранившийся там жезл верховного магистра, причём на каждом перекрёстке стояли паладины, и нам приходилось думать, как можно их одолеть ну или хотя бы обойти. Я бы, не ломая голову, и сама устроила подобное испытание, но у меня нет ни лабиринта, ни помощников.

— Ты знаешь, а в академии магов похожий принцип проведения аттестации, — произнёс чернокнижник, и в его глазах зажёгся огонёк интереса. — А если попробовать добавить в экзамен элементы тёмной магии?

— Что ты имеешь в виду? — буркнула Энейла, бросив настороженный взгляд на собеседника.

— Вот ты говоришь, что у тебя нет подходящего места для проведения и помощников. Но подумай хорошенько, Восточный лес — та ещё непролазная чаща. Вспомни, как мы с тобой блудили по ней в поисках тёмных магов и демонов. А учитывая, что там всё ещё можно найти слуг Лесного короля, которым очень хочется мести, эта локация просто идеальна для испытания твоих юных послушников.

— Места там такие, что точно ногу сломишь, — согласилась напарница. — Вот только, боюсь, что одной непроходимой чащи окажется мало. Необходимо придумать какую-то цель, задание, которое послушники должны будут выполнить.

— Вот к этому я и клоню, — ухмыльнулся Шечерун, довольно потирая руки. — Я призову демона. У меня как раз имеется один подходящий, с помощью которого проходят выпускное испытание начинающие демонологи, и для твоих целей он вполне сгодится.

— Разместить его в глуши, — тут же подхватила мысль чернокнижника Энейла. — И отправить наших юных дарований с ним разбираться. Кстати, а как его одолеть?

— Да как тебе захочется, — хохотнул волшебник. — Хирьюниль подчиняется договору, в который можно заложить любые условия. Например, скажи своим испытуемым, что чудовище можно победить, только отбив ему рога. И поверь, если у послушников это получится, демон тут же исчезнет, корчась в страшных муках. А позже он придёт ко мне и подробно распишет, как именно проходило сражение, как вели себя его противники и кого именно следует отметить как самого выдающегося бойца ну или, наоборот, как эталонного труса.

— Я передам нашему руководству о существовании такого варианта, — моментально оживилась рыжеволосая. — Возможно, кое-кто захочет взять его на вооружение. И идея с рогами мне очень понравилась, пусть это и станет главным заданием.

— Тогда я пойду в башню и поищу формулу призыва, а ты встречай своих подопечных. Что-то мне подсказывает, что шум, раздающийся сейчас за дверью, исходит именно от них, по крайней мере, эти голоса мне не знакомы.

— Я тоже слышу.

Энейла отодвинула остатки завтрака в сторону и направилась к выходу, на ходу бросив пару монет трактирщику, который вяло улыбнулся и поспешил забрать тарелки со стола. Резко распахнув дверь, инквизиторша убедилась в том, что чародей оказался прав. Четверо юных послушников действительно стояли возле трактира и вели ожесточённый спор, пытаясь разобраться, добрались они до нужной деревни или нет. Мысленно улыбнувшись, рыжеволосая сразу же направилась к ним. Экзамен на звание паладина начинался прямо здесь и сейчас!

* * *

Изначально Энейла планировала внезапно подойти к компании послушников и огорошить их своим появлением, но стоило ей сделать несколько шагов, как крайний из юнцов, высокий парень с коротко стриженными белыми волосами, неожиданно рявкнул в воздух: «Отряд, построиться!» и, повернувшись к рыжеволосой, поспешил отрапортовать:

— Госпожа экзаменатор, сводный отряд послушников южного форта поступает в Ваше полное распоряжение!

— Можете расслабиться, — отмахнулась Энейла и про себя удивилась собственной мягкости, хотя сразу списала всё на то, что её изрядно изнежила жизнь в деревне. — Мы сейчас не в нашей Цитадели, и вам лучше хорошенько отдохнуть, прежде чем приступать к экзамену. Кстати, а как ты понял, кто я такая? — обратилась она к инициативному юноше, который моментально смутился.

— Ну, Вы же часто приезжали в южный форт, — забормотал он себе под нос. — И периодически заходили на тренировочную площадку, где мы проходили обучение, и иногда даже давали уроки. Наставники нам тогда многое про Вас рассказывали.

— И что же именно? — поинтересовалась рыжеволосая.

— Вы — легендарная Энейла Рубельграк, инквизитор первой степени, — ответил белобрысый, наконец подняв голову и продемонстрировав глаза, горевшие невероятным энтузиазмом. — Вы в одиночку вырезали гнездо киганских оборотней. Вы возглавляли отряд паладинов, остановивших кровавое жертвоприношение в Зелкуте. От Ваших рук пал могущественный чернокнижник и владыка демонов Сульпун Кинтеластский. Вы — одна из троих, бросивших вызов Тёмной орде в Ависте. И я не могу не упомянуть…

— Лучше не надо, — резко перебила инквизиторша разошедшегося послушника. — Я понимаю, что тебе нравится перечислять мои деяния, но, поверь, среди них хватает и таких, которых я стыжусь до сих пор. Мне будет вполне достаточно того, что вы знаете меня по имени и званию, без углубления в послужной список. А теперь предлагаю подробно обсудить предстоящие нам дела, отойдя вон под то дерево, благо там как раз стоят столик и лавки.

Четверо послушников не стали возражать и быстро перебежали на указанное место, устроившись на одной из лавок. Энейла села напротив них, скрестила руки под подбородком и принялась внимательно рассматривать лица новоприбывших.

— Прежде чем мы начнём экзамен, хотелось бы узнать всех вас получше, — спустя несколько минут наконец произнесла рыжеволосая. — Вот, например, ты, — и она ткнула пальцем в говорливого белобрысого парня. — Зачем решил пойти в паладины?

— Меня зовут Рункан Горх, — ответил тот. — И в паладины я пошёл ради хорошего заработка.

— Что?! — искренне удивилась Энейла.

— Мой отец держит лавочку прямо у ворот южного форта, — принялся объяснять Рункан. — Я с малых лет работал в ней и каждый день видел паладинов, облачённых в дорогие одежды и швырявших золотом направо и налево. Естественно, я завидовал такой их роскошной жизни, и желание стать паладином было моей детской мечтой. Поэтому едва только я достиг подходящего возраста, поспешил записаться в добровольцы.

— А ничего, что для щегольства в золоте тебе придётся проходить через кровь, страдания и смерть? — зловещим тоном спросила инквизиторша.

— Я всё прекрасно понимаю, — ничуть не смутившись, ответил послушник. — Раз ради красивой и богатой жизни надо постоянно идти на риск, я готов принять подобный уклад. Кто знает, быть может, рано или поздно я смогу сравняться по славе и богатству даже с самим Ринуальдом Разбойником!

— А про него-то ты откуда знаешь? — изумилась Энейла.

— Так о нём же твердит весь южный форт, — обрадованно произнёс Рункан. — Ринуальда считают живой легендой, и по заслугам он ничуть не уступает даже Вам! Например, говорят, он ограбил сотню купцов, а затем из украденного золота выплавил рунный меч, которым лично сразил одного из высших демонов! А ещё…

— Ладно, хватит мне на сегодня легенд, — вновь прервала речь юноши рыжеволосая. — Давайте лучше продолжим наше знакомство. Теперь твоя очередь рассказать о себе, — добавила она, переведя взгляд на следующего послушника.

К её удивлению, это оказалась молодая девушка, высокая, широкоплечая, с довольно грубыми чертами лица и светлыми волосами, заплетёнными в тугую толстую косу. В отличие от своих товарищей, одета она была довольно богато, а на её груди на толстой цепи болтался увесистый медальон с изображением клыкастого зайца.

— Баронесса Лаша Капойская, — хриплым и слегка задумчивым голосом представилась девушка. — По правилам этикета после своего имени я должна произнести имена ещё полутора сотен моих знатных предков, но, если честно, от данных церемоний я уже порядком устала. Поэтому для друзей я — просто Лашута. Хорошо владею мечом, копьём и топором, неплохо стреляю и считаюсь отличной наездницей. Зачем я пошла в паладины? Наверное, для того, чтобы превзойти мою мать. В своё время ей с помощью меча удалось получить земли, дворянство и благородного мужа, и я верю, что подобным путём сумею добиться даже королевской короны.

— Амбиции внушают, — пробормотала Энейла. — Ладно, кто у нас дальше?

— Кувал Дангион, — резко и нахально выдал ещё один послушник, низкорослый черноволосый парень. — Про себя могу поведать немногое. Сирота, по молодости связался с бандами, грабил, воровал и творил всякое непотребство. Затем попал в руки паладинов, которые вместо казни на месте почему-то решили заняться моим воспитанием. Получившийся результат Вы прямо сейчас и наблюдаете. Я способен срезать кошелёк у любого чёрного мага или обчистить карманы членов какого-нибудь зловещего ордена. Про демонов ничего не скажу, ибо дел с ними иметь не приходилось, но, быть может, сумею и им хвосты узлом завязать. Ах да, не надо меня сравнивать с Ринуальдом. Я достаточно наслышан о его делах и считаю его самым обыкновенным позёром.

— А я знакома с ним лично, и поверь мне, что уже через пару минут все твои ценности будут в его карманах, — сухим голосом отрезала инквизиторша и посмотрела на последнего из четвёрки. — Ну а ты что расскажешь о себе?

— Халан Хукан, — слегка неуверенно представился очень высокий и тощий как щепка юноша. Он никак не мог найти покоя своим длинным рукам, поскольку то клал их на стол, то скрещивал на груди, то засовывал в карманы. — Обучаюсь на дознавателя, поэтому, возможно, мы с Вами — будущие коллеги. В орден вступил… ну, если честно, особого выбора у меня просто не было. Я сын библиотекаря южного форта, и вариантов, как мне построить свою дальнейшую жизнь, представлялось не так уж много. Крепость мне покидать не хотелось, а, оставаясь там, можно было пойти либо в обслугу, либо в паладины, и я предпочёл второй путь. Надеюсь, такой информации о себе пока достаточно?

— Да. На данный момент вы полностью удовлетворили моё любопытство, — подытожила Энейла, задумчиво постучала пальцами по столешнице и резко поднялась. — Ну что ж, за моей спиной вы видите здание, это местный трактир. Если я правильно помню, там есть пара свободных комнат, которые вы можете снять, чтобы отдохнуть. Также советую вам хорошенько там подкрепиться, поскольку готовка у них отменная. В общем, мой вам приказ: отдыхайте и набирайтесь сил, а завтра на рассвете жду вас под этим деревом, чтобы озвучить своё задание. Все всё поняли? — и, получив в ответ дружные кивки головами, инквизиторша довольно ухмыльнулась и добавила. — Вот и отлично. А пока я вынуждена удалиться, чтобы разобраться с последними деталями вашего испытания. Поверьте мне, оно будет очень сложным, и надеюсь, что к утру никто из вас не сбежит.

Не дожидаясь словесных комментариев от послушников, рыжеволосая развернулась и стремительно направилась к башне чародея. К этому моменту она окончательно определилась с заданием, и ей действительно требовалось обсудить с Шечеруном ряд тонкостей предстоящего дела. Впрочем, и не только их.

* * *

— Поверить не могу, что в Ордене настолько исказились стандарты отбора! — рычала Энейла, нарезая круги по библиотеке чернокнижника.

— Времена меняются, — отозвался Шечерун, продолжая вертеть в руках трофейный гримуар. — Помню, наш наставник по чернокнижию тоже сокрушался из-за того, что раньше брал в ученики только потомков дев, чьи тела были осквернены естеством демонов, а теперь в повелители тьмы и мрака лезут отпрыски всяких лавочников и ростовщиков, с которыми ему противно даже находиться в одном помещении.

— А сам-то ты к какой группе относишься? — вдруг заинтересовалась рыжеволосая, усаживаясь напротив товарища. — К потомкам демонов или торговцев?

— Я младший сын королевского прокурора, — ничуть не смутившись, ответил чародей. — Правда, мой отец уже лет двадцать как вышел в отставку, иначе меня бы не законопатили в эту дыру, где, впрочем, мне всё же удалось сделать неплохую карьеру. Благодаря наставлениям родителя я с детства приобрёл талант к въедливости и желанию докопаться до сути, и оказалось, что для демонолога данные качества очень полезны, так как для выяснения условий контрактов с этими сущностями порой приходится проводить полноценные расследования.

— Значит, у тебя всё-таки имелась предрасположенность к тому, чтобы стать чернокнижником, и ты отчётливо понимал, что именно тебя ждёт, в отличие от этих детей. Я пообщалась с ними и убедилась, что в них вообще нет огня и стремления изменить или спасти мир. Они лишь грезят о славе и богатстве или просто рассчитывают получить тёпленькое местечко с помощью родителей.

— Как будто ты сама прямо сразу после учёбы определилась со всеми своими целями и задачами.

— Обижаешь! — рявкнула Энейла, с возмущением взглянув на напарника. — После академии мы с Ринуальдом были полны энтузиазма и собирались сражаться со злом во всех его формах! А если о чём-то и мечтали, то только о количестве сражённых разбойников и чернокнижников!

— В итоге один сам стал разбойником, а вторая подружилась с чернокнижником, — ухмыльнулся Шечерун. — Что ещё раз подтверждает тот факт, что юношеские устремления частенько приводят совсем не туда, куда поначалу кажется правильным.

— Предлагаю сменить тему, — буркнула рыжеволосая, нервно забарабанив пальцами по столу.

— Сменить так сменить, сама же первая начала жаловаться.

— Ну подумаешь, немного не сдержалась, — недовольно отмахнулась инквизиторша. — На самом деле я пришла к тебе с важной просьбой.

— И что же тебе понадобилось? — поинтересовался чародей и даже оторвался от своих изысканий. — Сразу скажу, что истинные имена демонов можешь даже не спрашивать, поскольку это наш общечародейский секрет.

— Вот теперь мне сразу захотелось выбить из тебя и их, — заявила Энейла, и в её глазах зажёгся нехороший огонёк. — Хотя это может и подождать. Послушай, ты говорил, что демону, выбранному тобой для испытания, можно задать самые разные требования для боя, а реально ли сделать так, чтобы они были недостижимыми для тех, кто пытается их выполнить? Проще говоря, удастся ли создать такие условия, чтобы все послушники дружно провалились на этом испытании? Разумеется, я могу написать письмо руководству ордена, в котором выскажу свои сомнения насчёт этих юнцов, но мне кажется, гораздо проще будет самой разобраться с ними здесь и сейчас.

— Хочешь сразу завалить всех своих подопечных? — переспросил чернокнижник, задумчиво хмыкнув. — Но, думаю, подобное вряд ли осуществимо. У Хирьюниля тоже имеется своя гордость, и для него важно, чтобы у испытуемых оставался шанс на победу, поэтому на такие твои условия он не согласится. С другой стороны, я могу попросить его поднять сложность испытания до максимума. К примеру, его грудь будет покрыта толстой костяной бронёй, и послушникам придётся пробить её, чтобы поразить демона в самое сердце. Думаю, что подобное задание станет для них непосильным.

— Ты уверен? — нахмурившись, буркнула Энейла. — А если кто-нибудь из них всё же справится?

— Если среди них обнаружится боец столь высокого уровня, сможешь смело выдохнуть и перестать волноваться за будущее вашего ордена, так как оно попадёт в надёжные руки. Нужно быть самым настоящим титаном силы и духа, чтобы выполнить подобное задание. Мне в своё время так и не удалось его осилить, и хорошо, что на моём экзамене были ещё дополнительные условия, которые я смог исполнить, иначе не видал бы мантии чародея как своих ушей.

— Ладно, тогда я согласна на вариант с пробитием костяной брони. Давай призывай своего демона.

— А чего его призывать? Он уже второй час сидит в лаборатории и дожидается тебя, поскольку условия ему должен задавать именно экзаменатор. О, варпанка жарнука!

— Чего? — резко встрепенулась рыжеволосая. — Что это ты сейчас сказал?!

— Ерунда, — отмахнулся Шечерун. — Всё дело в этой новой книге. Многое в ней я уже изучил и, в целом, большую часть понял. Но порой попадаются странные места, вроде этих строчек, которые я не могу разобрать, однако они сами так и лезут на язык. Причём иногда, когда долго пытаешься их расшифровать, начинает казаться, что это нечто весьма знакомое. А ты чего так подскочила?

— Да как ты и сказал, послышалось что-то знакомое, причём очень нехорошее, — проворчала инквизиторша, медленно убирая руку от меча. — Ладно, покажи мне скорее своего экзаменующего демона, очень хочется с ним пообщаться.

Удобство башни чародея заключалось в том, что все её внутренние помещения располагались таким образом, чтобы переходы между ними занимали минимальное количество времени. Поэтому не прошло и минуты, как Энейла застыла от восторга и ужаса, созерцая демона, призванного её напарником.

— Шесть рук — это всё-таки многовато, — наконец пробормотала она. — И зачем ему вторая голова?

— Через эти руки прошли тысячи испытуемых, — раздался рычащий голос Хирьюнила. — А две головы мне необходимы, чтобы подробнее анализировать их способности и таланты.

— Обожаю этого здоровяка, — внезапно хихикнул Шечерун. — Никакого излишнего пафоса или завышенного самомнения и общение строго по делу.

— Хорошо, Хирьюнил, я приняла аргументы насчёт твоего внешнего вида, — отчеканила Энейла, взяв себя в руки и встав прямо перед демоном. — Как я понимаю, ты являешься хорошим специалистом по проведению экзаменационных испытаний? Мне нужно, чтобы ты отправился в Восточный лес и организовал засаду возле Древа лесных богов.

— Вот карта, — добавил подошедший Шечерун и развернул свиток с планом местности. — Древо находится тут, неподалёку от Ганадаровой пещеры. К самой пещере лучше не подходи, там сейчас живёт ворчливый дракон, которому может не понравиться твой нежданный визит. Ну а что касается условий испытания, выслушай дальше мою гостью.

— К тебе придут четыре молодых воина, — рыжеволосая всё-таки смогла успокоиться и продолжила свою речь уверенным тоном. — Они достаточно сильны, но я хочу выяснить, насколько именно. Поэтому мне нужно, чтобы данное испытание было самым суровым из всех тех, что ты можешь предложить.

— Пусть пробьют мою нагрудную броню, — моментально осклабился демон обеими ртами. — Я готов преклонить колено перед тем, кто сумеет это сделать.

— Вот и отлично, — обрадовалась Энейла. — Это и станет моим условием. Пусть они приведут коленопреклонённого тебя, и тогда я признаю их способности.

— И сам понимаешь, чтобы никаких смертоубийств, — заметил Шечерун. — Можешь покалечить их, но только в разумных пределах, чтобы они вернулись в деревню на собственных ногах.

— Я чту договор, — важно заявил Хирьюнил, скрестив на груди все свои шесть рук. — И я прекрасно знаю, как надо обращаться с неопытными юнцами, считающими себя великими воителями.

— В таком случае приступаем к делу, — подытожила рыжеволосая, удовлетворительно качнув головой. — Утром я направлю их к тебе и искренне надеюсь, что ты устроишь им достойную встречу.

— Эрулат, вапнгимор, — внезапно добавил Шечерун, отчего демон и инквизиторша бросили на него недоумённые взгляды.

— Ты чего опять? — спросила Энейла, недовольно нахмурившись. — Не пугай меня. Эти слова просто пронизаны злобой, у меня аж мурашки по коже побежали.

— Я же говорю, что уже совсем утомился из-за перевода, — отмахнулся чернокнижник. — Но не волнуйся, мне осталось совсем немного. Разберу ещё пару глав, после чего уберу эту книгу в надёжный сейф, а затем передам курьерам из академии.

— По-моему, её вообще лучше сжечь, — возразила рыжеволосая. — Постарайся разобраться с ней до окончания экзамена, иначе мне придётся заняться ещё и ею. Кстати, а где демон? — и она с удивлением огляделась по сторонам, поскольку Хирьюнил, только что стоявший посреди лаборатории, испарился, словно его тут и не было.

— Ты же сама дала ему команду, — отозвался чернокнижник, пожав плечами. — Скорее всего, сейчас он уже находится возле Древа лесных богов, изучает местность и прорабатывает план боя.

— Тогда я пойду домой и постараюсь продумать пламенную речь, которой буду вдохновлять своих подопечных. И, пожалуй, — Энейла внезапно глупо хихикнула. — Слегка усложню экзаменационную задачу. Направить послушников прямо к Древу — это слишком просто, поэтому я лучше скажу, что в лесу есть место силы, которое они должны найти, а уж там их и будет ждать наш двухголовый друг. Если они заблудятся и вернутся ни с чем, так окажется даже лучше.

— Поражаюсь я с вас, паладинов, — пробормотал Шечерун, задумчиво оглядев книжные полки. — Вроде все из себя борцы за добро и справедливость, но временами демонстрируете такие уровни злобы и коварства, что даже мне не по себе становится.

— Если добро не будет достаточно жестоким, оно не сможет устоять перед злом, — парировала рыжеволосая. — Ладно, я пошла, увидимся после экзаменов. Мне уже не терпится посмотреть на лица этих четверых после их встречи с Хирьюнилом.

— Удачи.

Чернокнижник проводил собеседницу взглядом, после чего сразу же вернулся к гримуару. Изучение этой книги с головой затягивало чародея, и он довольно потирал руки от осознания того, насколько сильно расширятся его возможности, благодаря полученной информации. Однако для этого требовалось растолковать ещё оставшиеся главы, которые давались не очень-то легко.

* * *

— Ну что, вы отдохнули и готовы показать мне всё, чему вас обучили в нашей Цитадели? — спросила Энейла, пройдясь перед строем своих подопечных, которые, судя по их осоловелым лицам, накануне провели бессонную ночь. Возможно, причиной этому стали их сильные переживания, хотя инквизиторша не исключала и варианта с обильными возлияниями для пробуждения храбрости. — Сразу скажу, что не намерена давать вам поблажек и требую лишь одного: чтобы вы все выложились на полную. Только так, а не иначе я смогу оценить вас по достоинству!

— Мы не ожидали иного от самой Неистовой Энейлы, — радостно ответил Рункан. — Наши наставники предупреждали нас, что Вы из тех, кто относится к своему делу максимально серьёзно, и мы будем стараться оправдать Ваше доверие!

— Вместо того, чтобы нас запугивать, лучше сразу скажите, что нужно сделать, — сонным голосом проворчала Лаша. — Ещё в форте перед поездкой сюда нас так застращали, что сил бояться уже не осталось. Что случится, то и случится.

— Ну, раз ты так просишь, — согласилась рыжеволосая, отошла на пару шагов назад и постаралась выдать самую зловещую улыбку, на какую только была способна. — Что ж, попробую подтвердить свою репутацию. Задание будет непростое. Видите горы на востоке? — головы послушников повернулись в указанном направлении. — Перед ними раскинулся обширный лес, который в здешних краях банально называют Восточным. Там хватает буреломов, обитают хищники, полно мелкой нечисти, вроде паутинников и огневиков-рандулей. Но нас интересует кое-что другое: некое место, наполненное энергией…

— Место силы! — внезапно подал голос Халан. — Я читал про такие испытания. Там может находиться портал, ведущий в загадочное место, или будет спрятан артефакт с неизвестными свойствами или…

— Или ты просто помолчишь, — отрезала Энейла, сердито посмотрев на послушника. — Вот когда станешь дознавателем, тогда и получишь право перебивать меня, а пока стой смирно и слушай, что говорят старшие.

— Виноват, — пробормотал сын библиотекаря и покорно склонил голову.

— Так вот, — продолжила инквизиторша. — Первым делом от вас требуется найти место силы. Если вы обладаете необходимыми для этого дела умениями, думаю, вы отыщете его без труда. Ну а если уникальных способностей у вас не имеется, постарайтесь напрячь мозги. Это только в сказках герои тупо машут мечом, чтобы побить чудовищ, а в реальности для победы чаще всего приходится думать. И да, насчёт чудовищ. В том месте вас будет ждать некое существо, одолеть которое является вашей главной задачей. Добавлю, что убивать его не надо, достаточно обездвижить и показать мне. Я даже готова дать небольшую подсказку: у противника есть слабое место, и если вы сумеете его обнаружить и нанести необходимый урон, он сразу сдастся в плен.

— А если не сдастся? — поинтересовался Кувал. — Что нам тогда делать?

— В ваших интересах заставить его сдаться, — спокойно ответила Энейла. — Но если у вас найдутся иные способы обездвижить его и доставить в деревню, подобный исход меня тоже устроит.

— Отлично! — выдал бывший вор, и его лицо пересекла загадочная ухмылка, впрочем, тут же исчезнувшая под пристальным взглядом экзаменатора.

— Сколько времени нам даётся на выполнение задания? — вновь заговорил Рункан. — День, два, неделя?

— Жду вас здесь же, у входа в трактир, завтра на закате, — немного подумав, ответила рыжеволосая. — И понятное дело, что с победой. В случае неудачи можете сразу возвращаться обратно в форт, а я обязательно отправлю письмо вашим наставникам, в котором выскажу свои сомнения насчёт целесообразности вашего дальнейшего обучения.

— Мы Вас поняли! — заверил Рункан, даже слегка взбодрившись. — Подобными угрозами Вы хотите заставить нас идти до конца! Обещаем, что мы Вас не подведём!

— В таком случае приступайте к заданию, — велела Энейла и, вежливо улыбнувшись, добавила. — И да помогут вам светлые боги!

Все четверо дружно развернулись и направились по дороге в сторону Восточного леса, и инквизиторша внезапно почувствовала лёгкое сомнение насчёт верности своего решения. Да, юнцы явно не подходили под классические стандарты ордена, но, тем не менее, в них явно было что-то, чего она пока не могла понять. Наверное, следовало сохранить это для ордена и не стоило так сразу сбрасывать данных ребят со счетов. Однако решение уже было принято, и теперь оставалось только сидеть и ждать результатов.

* * *

— Ну и долго нам идти? — уже второй час ныла Лаша. — Тут же нет ничего достойного внимания, одни деревья и кусты. Ты уверен в том, что мы движемся в правильном направлении?

— Я уверен в том, что не прогуливал занятия по поиску магических аномалий, — сердито огрызнулся Халан, который на самом деле имел репутацию довольно хамоватого парня, хотя рядом с начальством обычно прятал свою натуру. — Сама виновата, что предпочитала тренировки с мечом, поэтому теперь терпи и не мешай мне сканировать местность. Пока подробно ни изучим все встреченные аномалии и ни найдём заданное место силы, будем идти без остановок.

— Кстати, сколько всего ты их засёк? — поинтересовался Рункан. — Я не сомневаюсь в твоих способностях, но ты так уверенно ведёшь нас по дороге, даже не сворачивая вглубь леса, и это кажется мне странным.

— Пять! Я засёк пять аномалий, и для этого мне вовсе не требуется сразу лезть в бурелом, — надменно ответил сын библиотекаря, после чего извлёк из-под доспехов Символ ордена и принялся внимательно рассматривать все его подрагивания и движения. — Четыре аномалии скрываются в лесной чаще, но одна, самая мощная, находится у подножия хребта. Поскольку дорога ведёт как раз туда, к горам, я хочу в первую очередь изучить непосредственно эту точку.

— То есть ты думаешь, что Неистовая Энейла решила так облегчить нам задачу? — спросил Кувал, шедший позади всех и расслабленно насвистывавший прилипчивую мелодию, тем самым создавая впечатление, что он ничуть не беспокоится о предстоящем деле. — Однако место силы, до которого можно легко добраться за пару-тройку часов по прямой дороге, кажется очень подозрительным, логичнее было бы спрятать его в непролазной чаще.

— Скорее всего, она именно так и думает. Считает, что мы сразу ринемся вглубь леса, приняв мощный источник аномальной силы за простую обманку, — спокойно ответил Халан, продолжая изучать реакцию Символа. — Да даже если я и ошибаюсь, дорога до гор совсем необременительна, и не так далеко оттуда находятся ещё две подозрительные точки, которые могут стать нашими следующими целями. Вот поэтому я и предлагаю начать именно с самой заметной аномалии.

— Звучит достаточно разумно, — задумчиво пробормотал Рункан и почесал нос, согнав севшую на него мушку. — Идя по дороге, мы потратим гораздо меньше сил, нежели бегая по звериным тропам и отбиваясь от кабанов и паутинников.

— Мне уже всё равно, что разумно, а что нет, — продолжала ныть Лаша. — Дайте мне уже этого монстра, чтобы я его завалила и наконец могла хоть немного вздремнуть.

— Вспомни, сколько раз за ночь мы отправляли тебя спать, — проворчал Халан. — Но ты нас не слушала, вздумав тренироваться аж до самого рассвета. Так что в своей усталости вини только саму себя и даже не пытайся вызвать у нас сочувствие.

— Хотя невыспавшаяся Лаша — это серьёзная проблема для её соперника, — съехидничал Кувал. — Помнится, на занятиях по фехтованию кто-то из наставников в шутку пообещал, что одолевший его послушник сможет проваляться в постели целые сутки, так после этого заявления наша баронесса разобралась с ним всего за два удара.

— Было бы кого одолевать, — хмуро бросила девушка. — После тренировок моих родителей все орденские мастера кажутся мне неуклюжими неумехами. Ты лучше расскажи, зачем так насмехался над наставницей? У меня вообще сложилось впечатление, будто ты знаешь, что именно она нам приготовила.

— Понятия не имею, — возразил бывший вор, показушно улыбнувшись и разведя руками. — Просто так уж совпало, что я прихватил из форта одну вещицу и внезапно выяснил, что она как раз может помочь нам сдать этот проклятый экзамен.

— Ты опять наведался в орденское хранилище? — спросил Рункан, недовольно покачав головой. — Сколько раз тебя за это пороли? Ладно, рассказывай, что на этот раз оттуда уволок?

— Ничего выдающегося. После моих прошлых визитов они так усилили охрану, что мне удалось лишь заглянуть внутрь и схватить первое, что попалось под руку. И вот чего коснулись мои пальцы, — сказал Кувал, распахнул свою сумку и вынул оттуда длинную и тонкую цепь, источавшую яркий серебристый свет.

— Да это же Цепь Вагана! — первым среагировал изумлённый Халан. — По преданию, ею можно сковать даже демонического Лорда Войны, и тот не сумеет из неё вырваться! Таких мощных артефактов по всей империи всего штук пять наберётся!

— Это настолько ценная вещь? — уточнил Рункан и даже отшатнулся от продемонстрированного артефакта.

— Была бы ценная, не стали бы класть её прямо возле запасного входа, — отмахнулся Кувал. — Честно признаться, выяснив у отца Халана, для чего она нужна и как ею пользоваться, я решил, что она мне ни в чём не пригодится и собирался вскоре продать на чёрном рынке. Но сегодня, узнав подробности задания, пришёл к мнению, что имею дело с благословением богов, которые убедили меня утащить именно эту вещь для успешного прохождения экзамена. Так что неважно, насколько сильный монстр нам уготован, используем в бою с ним эту цепочку и вернёмся к нашей рыжей стерве победителями.

— Сначала нам ещё надо найти этого монстра, — прорычала Лаша. — А пока мы просто шагаем по дороге в никуда! Я ничего не понимаю в этих ваших аномалиях, но нутром чую, что движемся мы не туда!

— Ты чуешь одно, а я вижу другое, — парировал Халан и задумчиво хмыкнул. — И я всё-таки оказался прав. Похоже, впереди нас ждёт не только аномалия, но и её хозяин. Если раньше Символ просто вибрировал, то сейчас, когда мы приблизились к цели, он начал крутиться, а это признак наличия сильного противника.

— Как считаете, кто это будет? — поинтересовался Рункан.

— Демон, кто же ещё, — отозвался Кувал. — Вся Цитадель говорит о том, что рыжая поймала крутого чернокнижника, подчинила его и сделала своим любовником, а тот послушно выполняет все её приказы. Так что, думаю, нам предстоит встреча с призванным им демоном.

— Это только слухи, — моментально возмутилась Лаша. — Да, наставница Рубельграк отличается суровостью нравов и склонна к принятию довольно радикальных решений, но я не верю, что она могла опуститься до подобной низости, ведь союз с чернокнижником противоречит всем идеям нашего ордена.

— Ладно, хватит пререкаться и строить догадки, сейчас и так всё узнаем, — отмахнулся бывший вор и поднял руку. — Мы уже довольно близко подошли к горам, и даже я начинаю ощущать впереди что-то неправильное. Хоть я и не являюсь заклинателем, но искажения магических потоков подобной мощности уловить способен. Всё-таки после того, как налазишься по всяким магическим сокровищницам, у тебя волей-неволей выработается определённая чувствительность.

— Мне кажется, мы почти достигли цели, — согласился Халан, остановился и принялся внимательно изучать дальнейший путь. — Видите, дорога подходит к подножию скалы и начинает огибать её, а прямо возле этого поворота темнеет проём, похожий на пещеру. Кажется, именно там и располагается наша аномалия.

— Добрались всего за два часа, — довольно ухмыльнулся Рункан. — Похоже, наставница Рубельграк нас недооценила.

— Вот когда найдём и повяжем монстра, тогда и поймём, насколько она нас оценила, — возразил Халан, скептически покачав головой. — Возможно, сейчас мы идём прямо в логово дракона, который с лёгкостью нас прикончит, а потом съест.

— Не паникуй, у нас же есть волшебная цепочка, которая должна удержать даже дракона, — заявил Кувал, продолжавший излучать самоуверенность. — А теперь приближаемся к пещере и действуем по обстоятельствам.

— Никаких импровизаций! — рявкнул Рункан. — Изучаем обстановку, определяемся с противником, после чего выбираем оптимальную тактику!

— Пока будем думать, демоны десять раз успеют нас сожрать, — возразил вор, ехидно ухмыльнувшись. — Но раз тебе так хочется покомандовать, то валяй.

С каждым шагом к намеченной цели юные паладины всё больше теряли свою уверенность. Они невольно замедлили ход и немного замялись, и даже обычно бойкая Лаша стала вести себя потише. Несмотря на показную браваду, каждый из них прекрасно понимал, что предстоящее испытание обязательно будет сложным.

— Отчётливо вижу пещеру! — наконец сообщил Рункан. — А возле неё кто-то стоит!

— Да, мужик какой-то, — добавила девушка, присмотревшись. — Вроде самый обычный бродяга.

— Однако от одного вида этого бродяги у меня мурашки по коже побежали, — буркнул Халан, крепко стиснув в руках Символ. — Готовьтесь к бою, похоже, впереди нас поджидает самое настоящее чудовище.

— Мне он тоже не нравится, — добавил Рункан, а Лаша молча кивнула. Зато реакция Кувала удивила всех.

— Я попробую его разозлить, и когда он погонится за мной, вы возьмёте его в оборот. А пока он будет разбираться, кого же именно ловить, я использую цепь и постараюсь его захватить, — протараторил бывший вор и резко рванул вперёд.

— Ну уж нет! — прокричала Лаша. — Твоё дело — творить грязные трюки, а встречать чудовищ грудью — это уже моя забота!

Выхватив меч, девушка в два прыжка обогнала Кувала, и не успел никто ничего понять, как она встала напротив загадочного бродяги и яростно зарычала, заставив скалы многократным эхом отразить её голос:

— Я — баронесса Лаша Капойская, воин Ордена Белого Огня, мастер клинка и гроза южных орков! Назови своё имя, чудовище, дабы я знала, что именно писать на твоём надгробии!

— Ты одна из подчинённых рыжей Энейлы? — догадался бродяга, ничуть не испугавшись направленного в его сторону меча и принявшись с каким-то лёгким недоумением рассматривать собравшихся перед ним паладинов. — Она говорила мне, что собирается давать какие-то задания своим молодым подопечным, но я и представить не мог, что она вздумает включить в них и меня. Ах да, меня зовут Трулизем Груновал, и я являюсь одним из повелителей драконов южных островов.

— На самом деле дракон?! — отчаянно всхлипнул Халан. — Нет, я знал, что этот экзамен окажется трудным, но чтобы настолько…

— А мне всё равно, кто он! — рявкнула Лаша и, недолго думая, перешла в атаку. — Наставница велела захватить его, и я докажу ей, что это дело мне по плечу!

— Ох, ну кто так атакует?! — застонал Трулизем, с лёгкостью уворачиваясь от ударов. — В лоб, без подготовки?! Техника боя неплохая, но исполнение на уровне начальной школы!

— Считаешь себя крутым?! — прорычала девушка, наращивая темп. — А что скажешь насчёт этого?! — и юная баронесса принялась резко наносить целую серию ударов, заставив дракона перейти в отступление.

— А вот это уже годно, — похвалил Трулизем, продолжая уходить от атак, хотя было заметно, что теперь уклоны давались ему с большим трудом. — У тебя явно были хорошие учителя, однако до настоящих мастеров фехтования тебе всё равно пока далеко.

— Ребята, прикройте! — крикнула Лаша, не прекращая атаку, но каждый последующий выпад отнимал у неё всё больше сил.

— Принято! — отозвался Рункан и материализовался рядом с напарницей, словно его перебросило порталом. Дракон с явным трудом увернулся от их совместной атаки, после чего подхватил лежавшую у ног палку и заблокировал ею клинки противников.

— Нападение из слепой зоны плюс хорошая координация совместной работы, — продолжал комментировать он. — Похоже, что даже среди нынешней молодёжи хватает таких, кто способен меня удивить.

— Он точно ставленник Энейлы, раз испытывает нас, — закричал Халан, подбежав к полю боя и подняв свой Символ. — Ребята, ложитесь!

Послушники, атаковавшие дракона, моментально бросились на землю, тем самым заставив Трулизема на мгновение застыть от удивления, когда в его сторону полетел огромный огненный шар. Учитывая небольшое расстояние, с которого сын библиотекаря запустил заклинание, у дракона практически не было шансов увернуться. Впрочем, тот поступил проще, заблокировав поток огня своей палкой и отбив его в сторону резким ударом. Импровизированное оружие тут же рассыпалось горсткой пепла, а его хозяин отступил вплотную к пещере и заинтересованным взглядом продолжил изучать наглых юнцов.

— Заклинание мощное, — через несколько секунд спокойным голосом подытожил Трулизем. — Если бы вместо меня вы наткнулись на обычного чёрного мага или демона средней руки, точно добились бы успеха. Радует и слаженностьвашей работы. Я непременно расскажу об этом вашей наставнице, а пока покажите мне, что ещё вы умеете… Эй, что это такое?! — последние слова он произнёс, уставившись на тонкую серебристую цепочку, вдруг обвившую его тело. — Я не могу пошевелиться и чувствую, как оно высасывает мои силы. Это связывающий артефакт?! Неужели… Цепь Вагана?! Но откуда вы её взяли?!

— Спасибо, что отвлекли его! — подал голос Кувал, с довольным видом выходя из пещеры на свет. — Я же говорил, что эта цепь нам пригодится.

— С каких пор ученикам стали выдавать артефакты уровня магистра?! — возмутился дракон, безуспешно пытаясь вырваться из пут. — Это же нарушение всех правил!

— Никаких нарушений нет, — заявил бывший вор, вставая рядом с товарищами. — Просто мне в частном порядке повезло заполучить эту цепочку, а наши наставники как-то упустили данное событие из вида.

— Ты поступил очень умно, когда спровоцировал нас на лобовую атаку, а сам обошёл дракона с тыла и выждал нужный момент для атаки, — заметил Рункан, довольно потирая руки. — Теперь наставница будет вынуждена признать наши таланты.

— Да рыжая просто с ума от злости сойдёт, когда мы притащим ей на цепочке её ручное чудовище, — пафосно заявил Кувал, откровенно наслаждаясь моментом, на что Трулизем укоризненно покачал головой.

— Я, конечно, сотрудничаю с Энейлой, но считать, что я являюсь её подчинённым, просто глупо. Вдобавок хочу заметить, что теоретически имею возможность избавиться от данных оков, но из уважения к вашей наставнице и вашим талантам, пусть и не до конца развитым, не стану этого делать и соглашусь подыграть вам, признав себя побеждённым. А теперь предлагаю поскорее направиться к Энейле и продолжить наш разговор в более подходящей обстановке. Заодно выскажу ей пару слов о том, что нужно предупреждать меня о своих планах, тогда, быть может, мне удалось бы получше подготовиться к вашему экзамену.

— Дракон прав, — подала голос Лаша. — Мы должны вернуться и доложить о том, что выполнили задание.

— Согласен, — сказал Рункан, нахмуренно посмотрев в сторону деревни. — Наставница Рубельграк ещё не озвучила своё итоговое решение, поэтому не стоит радоваться раньше времени. Возвращаемся в деревню и…

— И начинаем праздновать, — перебил радостный Кувал, продолжая потрясать свободным концом цепи. — Мы одолели злого дракона! Да за такое нас должны не просто принять в орден, а сразу присвоить офицерские звания!

— Насчёт последнего я сильно сомневаюсь. Кстати, что-то не нравится мне нынешняя атмосфера, воздух становится каким-то тяжёлым, — проворчал Трулизем и покорно последовал за ликующим вором, потащившем его на цепи.

Эйфория от успешной охоты вскоре охватила и остальных послушников, и они так радовались, что на обратном пути не замечали ничего вокруг.

* * *

— Давно я не видел тебя в таком разбитом состоянии, — сказал староста деревни, отставив в сторону кружку и укоризненно посмотрев на собеседницу. Инквизиторша, наоборот, ещё плотнее приложилась к своему пиву, намереваясь как можно скорее забыться, после чего жестом отогнала трактирщика, который попытался было посоветовать ей что-то из свежих закусок.

— Ты не понимаешь, — устало пробормотала она, сделав большой глоток. — Я полжизни отдала службе ордену, и чем они мне отплатили? Прислали ко мне юнцов, больше озабоченных своей карьерой, нежели служением во имя справедливости. Представляешь, какой душевный удар я получила?

— Из твоего рассказа следует, что ты сделала всё возможное, чтобы не пропустить их дальше, — произнёс Рум Жмых, задумчиво поглядев в окно таверны. — Поэтому мне не понятно, с чего вдруг ты погрузилась в подобные страдальческие мысли. Ну, провалятся ребята, и что тебе мешает отправить их учиться дальше?

— Наверное, причина в том, что у меня пробудилась совесть, которая корит меня за то, что я поступила с этими детишками несправедливо. Ну, вот за что я так сразу на них взъелась? За то, что вместо следования идеалам они показали свою целеустремлённость? Но если подумать, у нас в ордене половина воинов такие. А быть может, у этих ребят полно скрытых талантов, с помощью которых они в будущем совершат множество добрых дел. Ну и вообще, если бы они действительно являлись мерзавцами, думаю, начальство уже бы их раскусило и выкинуло за дверь, не допустив ни до каких экзаменов.

— Всё равно я тебя не понимаю, — сказал староста, разведя руками. — Раз ты не хочешь, чтобы они продолжали свою службу, то создала для этого все условия. А если, наоборот, не желаешь портить детишкам жизнь, просто отмени результаты испытания, заявив, например, что оно заключалось в чём-то абсолютно другом.

— Да я просто не знаю, как лучше поступить в сложившейся ситуации! — рявкнула Энейла, резко стукнув кулаком по столу. — Мои принципы вступили в конфликт с совестью, и в итоге меня стало бесить всё происходящее вокруг. Я ненавижу начальство, которое взвалило на меня эту ношу; ненавижу Шечеруна, который подарил мне идею, а сам сбежал, чтобы с головой погрузиться в этот пугающий гримуар; ненавижу тебя за то, что не можешь дать мне мудрый совет, как обычно. Но больше всех я ненавижу святого Корнивеса, который, скорее всего, сейчас стоит за моей спиной и откровенно насмехается над моим положением.

— За твоей спиной никого нет, — спокойно ответил Жмых. — А если ты так переживаешь из-за того, что не можешь сделать правильный выбор, тогда лови мой мудрый совет, столь желанный тобой. Дождись возвращения подопечных, узнай, как прошло дело, и, уже исходя из подробностей, и строй свои умозаключения. Если эти ребята являются достойными кандидатами, они смогут проявить себя, даже столкнувшись с невыполнимым заданием.

— А вот в этом ты прав, — внезапно согласилась Энейла и облегчённо выдохнула. — Действительно, я сама назначила им такое испытание, благодаря которому можно узнать все их сильные и слабые стороны… Проклятие, я теперь не усну до завтрашнего вечера в ожидании их возвращения.

— Если мои глаза не обманывают, ждать до завтра и не потребуется, — сообщил староста, вытягивая шею, чтобы выглянуть в ближайшее окно. — По-моему, это как раз твои подопечные возвращаются и вдобавок ведут с собой ещё кого-то на привязи.

— Не может быть! — удивилась рыжеволосая, одним прыжком преодолев расстояние от стола до окна. — Точно, это они! Сумели справиться всего за шесть часов, вместо выделенных им суток. А кого же это они привели? Хирьюнил — двухголовый шестирукий гигант, я лично видела этого демона в лаборатории Шечеруна. А тут складывается впечатление, что послушники пленили самого обычного человека.

— Вспомни дословно, что ты им поручила, — произнёс староста, задумчиво покрутив в руках кружку. — Они не могли ничего перепутать?

— Там было чёткое и конкретное задание, — ответила Энейла, продолжая с недоумением следить за юными послушниками. — Найти место силы и одолеть его хозяина — могучего монстра, а затем привести его ко мне. Шечерун подсадил демона возле Древа лесных богов, и именно его юнцы и должны были обнаружить и победить.

— Похоже, эта книга действительно пленила разум Шечеруна, раз он забыл одну очевидную вещь, — заметил Жмых и неожиданно ухмыльнулся. — В Восточном лесу есть ещё одно место силы с довольно суровым хозяином.

— Трулизем! — воскликнула инквизиторша и схватилась руками за голову от осознания истины. — Точно, ведь его пещера находится прямо возле дороги, по которой послушники и направились через лес. Мы предупредили демона, чтобы он не совался к жилищу дракона, но не подумали о том, что и эту четвёрку может привлечь мощный магический фон пещеры. Если хотя бы один из них чувствителен к потокам силы, он вполне мог завести туда товарищей.

— Я прихожу к выводу, что твои подопечные явно не так просты, как ты поначалу подумала, — продолжал размышлять староста. — Если им удалось повязать могучего дракона, обладающего богатым опытом боёв, тебе не кажется, что выбранный тобой демон, наоборот, оказался бы для них чересчур простым испытанием?

— Я должна узнать все подробности выполненного задания!

Энейла, подобно молнии, устремилась вперёд и чуть не снесла дверь заведения, вызвав тем самым недовольное покачивание головы трактирщика. Но в данный момент инквизиторшу гораздо больше интересовала компания из четырёх юных паладинов, тащивших за собой на привязи старого дракона.

— Эй, Энейла, — первым заговорил Трулизем, моментально среагировав на приближение рыжеволосой. — Я, конечно, очень тебя уважаю и тронут тем, что ты решила задействовать именно меня для испытания молодёжи, но в следующий раз всё же предупреждай о таких экзаменах заранее, чтобы я хотя бы подготовился. И попроси своих ребят снять с меня цепь, а то этот артефакт слишком ценен и я боюсь сломать его, если начну освобождаться собственными силами.

— Извини, — пробормотала инквизиторша, пытаясь прийти в себя. — Я как-то не придала значения тому, что ты живёшь неподалёку от места проведения испытания, поскольку и представить себе не могла, что они направятся прямиком к тебе. Постой-ка, неужели это настоящая цепь Вагана?! Но откуда?.. Хотя я, кажется, догадываюсь, — добавила она и бросила взгляд, не суливший ничего хорошего, на бывшего вора, заставив того тут же спрятаться за спинами товарищей.

— Значит, моё участие стало простой случайностью? — подытожил дракон, задумчиво наклонив голову. — Что ж, это многое объясняет. Но насчёт данной цепи мне бы всё-таки хотелось задать пару вопросов.

— Постойте, — отчаянно простонал Рункан, которого перебили за секунду до того, как он собрался отчитаться об удачно выполненной миссии. — Выходит, мы сделали что-то не то?!

— Вы же сами велели отыскать место силы и взять в плен встреченное там чудовище! — добавила взволнованная Лаша. — А мы выполнили и то и другое!

— Во-первых, отпустите уважаемого дракона, — резко отчеканила Энейла, поспешив перебить нарастающую волну возмущения. — А во-вторых, примите мои искренние извинения за чересчур расплывчатую формулировку задания. Наверное, мне следовало выдать вам карту и чётко указать на ней цель, но кто мог подумать…

— То есть я оказался неправ в своих рассуждениях? — грустным голосом перебил наставницу Халан, после чего обхватил руками голову и отвернулся от всех.

— Всё-таки наш умник перемудрил самого себя, — со смехом прокомментировал Кувал, потихоньку распутывавший цепь. — А ведь мы пытались убедить его в том, что условия задания в его интерпретации кажутся слишком простыми!

— А с тобой я обязательно поговорю отдельно, — пообещала рыжеволосая, бросив очередной косой взгляд на бывшего вора, отчего тот моментально замер на месте. — Хочется выяснить, как к тебе в руки попал столь опасный артефакт. Впрочем, это может и подождать, а сейчас лучше подведём итоги того, что же всё-таки произошло.

— Нам придётся пересдавать? — грустно спросил Рункан, склонив голову. — Понимаю, что мы ошиблись, просто обидно, ведь мы так старались…

— Раз они с тобой сражались, Трулизем, как можешь их оценить? — обратилась Энейла к дракону, который принялся довольно размахивать руками, радуясь освобождению.

— Неплохие бойцы, — спокойно начал перечислять Трулизем. — У девушки просто невероятная техника боя, хотя опыта ей явно не хватает. У заклинателя талант к боевой магии, а от работы этого диверсанта с его цепью я вообще в восторге, поскольку до последнего момента я его даже не заметил. Ну а что касается лидера, отмечу его весьма полезное умение добиваться слаженной работы группы. Минимум команд и усилий, но при этом каждый знает своё дело. Меня сумели повязать настолько быстро, что я даже не успел показать свои любимые трюки.

— Да я вроде бы ничего такого не делал, — начал было недоумённый Рункан, но шипение товарищей заставило его замолчать.

— Приятно всё это слышать, — произнесла инквизиторша, вновь задумчиво оглядела лица молодёжи, после чего продолжила. — Если честно, мне предстоит принять довольно сложное решение. Вы не выполнили моё поручение и совершили серьёзную ошибку, однако в этом есть и моя вина. С другой стороны, вам удалось одолеть самого Трулизема Груновала, и проигнорировать этот эпизод я точно не могу. В общем, предлагаю пройти в «Радужного кота» и уже там обсудить вашу дальнейшую судьбу. Мне нужно выяснить ряд подробностей, чтобы…

Внезапный удар молнии в ближайшее дерево прервал речь Энейлы, заставив всех синхронно вздрогнуть и поднять глаза в безоблачное небо. Следующий удар вызвал землетрясение такой силы, что паладины и дракон чудом удержались на ногах. С крыш ближайших домов осыпалась черепица, плохо закреплённые вещи разлетелись в разные стороны, а домашние животные, вроде коз и свиней, принялись в панике метаться по своим загонам. Первым, как обычно, опомнился дракон.

— Смотрите! — воскликнул он, указав пальцем на парившую в небесах человеческую фигуру. — Разве это не наш Шечерун?

— Склоните головы, жалкие смертные! — тут же раздался пугающий голос, звучавший, казалось бы, отовсюду. — Склоните головы и признайте меня своим владыкой! Знайте, что я, Великий Гарамокл, прошёл сквозь Врата Смерти, дабы возродиться во всей своей мощи!

— Проклятие! — простонала Энейла. — Я же чувствовала, что изучение этой книги добром не кончится!

— Простите, госпожа наставница, — обратился к ней ошеломлённый Рункан. — Но что здесь вообще происходит?

— Ты же хочешь сдать экзамен? — хриплым голосом переспросила рыжеволосая. — Так вот, строй свою команду и готовься исполнять мои приказы! Если переживём сегодняшний день, будете безо всяких сомнений считаться полноправными паладинами! И да, начинайте молиться всем известным богам, поскольку их помощь не помешает!

Гром продолжал сотрясать окрестности, а раскатистый бас требовал повиновения. Но всё это не смущало маленький отряд, готовившийся к отчаянному бою. К бою, к которому их привела сама судьба….

Экзамен для паладина — часть вторая

— Прячемся! — скомандовала Энейла, затаскивая свой небольшой отряд под ближайшее дерево. — И молимся, чтобы он нас не заметил.

— Госпожа, сзади мантикора! Осторожнее! — резко выкрикнул Рункан, хватаясь за меч. Рыжеволосая тут же обернулась и облегчённо воскликнула:

— О, Канцлер, ты здесь! А я уже думала, как бы тебя найти.

— Да я сам, когда почуял неладное, бросился тебя искать. Такой мощный выброс магии без внимания не отставишь, — ответил крылатый кот, спешно прячась под деревом, и хмуро глядя на подчинённых своей хозяйки. — А эти четверо мне незнакомы. Они похожи на паладинов, но выглядят, если честно, довольно несуразно.

— Мои подопечные, — коротко бросила Энейла. — Мне нужно было их испытать, но ситуация, как сам видишь, вышла из-под контроля.

— Госпожа Рубельграк, это же не простая мантикора?! Я чувствую тёмную энергию этого существа! Вы подчинили настоящее чудовище?! — воскликнула Лаша и со смесью страха и восторга уставилась на говорящего кота.

— Говоря в двух словах, этот демон — мой личный помощник, и его зовут Канцлер. Все остальные расспросы насчёт него предлагаю отложить на потом, поскольку сейчас нам предстоит заняться решением гораздо более серьёзной проблемы, — сказала инквизиторша, и очередное содрогание земли подтвердило её последние слова. — Слушайте все меня внимательно, на повторное объяснение времени нет. Человек, парящий в небесах, это деревенский чародей Шечерун Ужасный. В данный момент он как никогда оправдывает своё прозвище, поскольку, если я правильно поняла, его телом овладел дух великого чернокнижника Гарамокла. Надеюсь, вы все слышали про такого?

— Он же вроде умер пару сотен лет назад, — неуверенно пробормотал Халан. — Я думал, что после такого срока души уж точно не возвращаются.

— Этот проклятый чернокнижник оставил после себя книгу, в которой, похоже, и спрятал свою сущность, а другой чернокнижник, посчитав себя слишком умным, полез читать эти записи, — гневно прорычала Энейла и попыталась сквозь листву разглядеть фигуру Шечеруна, продолжавшего призывать к покорности. — Я ничего не имею против стремления к знаниям, но в данном случае следовало пройти мимо. Кстати, Канцлер, ты уже успел изучить нашего парящего друга? Это действительно дух Гарамокла или у Шечеруна просто проснулась мания величия?

— Изучил сразу же, едва заметил его парящим в небесах, — отчитался мантикор. — Если кто сейчас и летает над деревней, так это, несомненно, Гарамокл. Он призывал меня во время своего восстания, и я слишком хорошо его запомнил, так что эту ауру не спутаю ни с какой другой.

— А от разума Шечеруна хоть что-нибудь осталось? — спросила инквизиторша. — Или его полностью подавили?

— Хм, как ни странно, но его я тоже чувствую, — задумчиво произнёс Канцлер. — Судя по всплескам энергии, идущим от тела чернокнижника, между их сущностями развернулась борьба. Шечерун, безусловно, не ровня Гарамоклу, но, похоже, так просто сдаваться не собирается.

— Хоть какая-то хорошая новость, — пробормотала рыжеволосая, облегчённо вздохнув. — А то я уже собиралась попрощаться с этим ворчуном. Значит, ещё можно попытаться вернуть его обратно.

— На мой взгляд, ничего не получится, — подал голос ранее молчавший Трулизем, скептически покачав головой. — Я, конечно, не участвовал в подавлении восстания Гарамокла, но читал довольно много материалов на данную тему. Чтобы одолеть этого чернокнижника, потребовались совокупные усилия тридцати семи магов первой категории, трёх архимагов и одного крейстмага. Наш отряд явно не соответствует данным требованиям: один дракон, один паладин-инквизитор, один демон-разведчик и четвёрка послушников. Для Гарамокла мы окажемся на один зубок.

— Зато у нас есть Цепь Вагана, — предложил Кувал. — Наш дракон может взлететь и связать ею чернокнижника.

— Взлететь-то я могу, но, боюсь, что в нынешней ситуации от Цепи не будет никакого толка, — возразил Трулизем и, внезапно стушевавшись, уставился на землю.

— Но почему? — удивилась Энейла. — Это же весьма могучий артефакт. Думаю, даже Гарамоклу придётся приложить немало усилий, чтобы освободиться от неё.

— Дело в том, что когда меня связали Цепью Вагана, — начал объяснять дракон, продолжая смущаться. — Я очень обиделся и использовал все свои навыки, чтобы нейтрализовать её эффект. Ломать Цепь я, разумеется, не собирался, но так уж вышло, что трёх часов, в течение которых мы шли до деревни, мне хватило, чтобы серьёзно нарушить её работоспособность. В полную силу Цепь Вагана блокирует магические способности связанного, снижая их до минимума, и он сможет пользоваться лишь толикой своих сил и то, если будет знать, как именно это делать. Меня в своё время обучали защите от подобных артефактов, так что я один из немногих, кто способен противодействовать Цепи Вагана. Вот только после того, как я над ней поработал, боюсь, она лишь немного ослабит заклинания Гарамокла и вызовет у него небольшой зуд, ну и разве что сразу сбросить её с себя он точно не сумеет. В общем, толку от Цепи Вагана сейчас особо нет, и она способна удержать разве что низших демонов. К сожалению, для того, чтобы снять мои чары и привести артефакт в рабочий вид, потребуется не один день.

— Час от часу нелегче! — рявкнула рыжеволосая, в отчаянии топнув ногой. — Ладно, давайте подумаем, что у нас ещё имеется. Вот ты, Трулизем, легендарный дракон-герой, что скажешь с высоты своего опыта? Считаешь, что у нас действительно нулевые шансы на победу?

— Я, конечно, не хочу дарить напрасную надежду, но, если хорошо подумать, небольшой шанс всё-таки есть. В самом лучшем случае, один из десяти, — спокойно ответил дракон. — Хочешь, чтобы я с ним сразился? Сразу говорю, что многого не обещаю. Я хорош в нападении, но плох в защите. Если мой первый удар не пройдёт и я не сумею достать Гарамокла, мне можно будет сразу признавать поражение. К тому же у меня практически нет опыта борьбы с тёмными магами. Я сражался с чудовищами, охотниками на драконов, всевозможными самозваными героями, но вот иметь в противниках чернокнижников почти не доводилось.

— Мда, положение критическое, — подытожила Энейла, вновь вздохнув. — У нас нет ни подходящих артефактов, ни опытных бойцов. Если честно, я даже не представляю, что мы можем противопоставить этому восставшему чудовищу.

— Чем просто сидеть на месте, давайте сделаем хоть что-нибудь. Например, попытаемся спасти жителей деревни и спрячем их в безопасном месте, — внезапно предложил Рункан.

— Как я вижу, все жители уже попрятались по своим домам. Можно, конечно, попробовать вывести их из деревни, но, боюсь, едва мы привлечём к себе внимание, как сразу будем превращены в горстки пепла, — сказала рыжеволосая, бросив очередной сердитый взгляд в небо. — Да и, если подумать, эвакуация не поможет. Из того, что я помню про Гарамокла, он способен за раз призвать целую орду демонов, которые превратят в безжизненную пустыню всю территорию на сотни миль вокруг. Поэтому надо разбираться непосредственно с ним, пока он ограничивается угрозами и явно ещё не вошёл в полную силу.

— Я бы хотел внести пару дополнений, — внезапно поднял руку Халан. — После того, как Ваш ручной демон рассказал, что местный чародей борется с захватившим его тело духом, я решил как можно тщательнее изучить данный объект. И чем дольше я за ним наблюдаю, тем больше прихожу к мнению, что бой Гарамокла за новое тело отнимает у него значительную часть сил. Все эти сотрясения и удары молний, на мой взгляд, как раз являются стихийными выбросами его силы и вызываются той самой борьбой.

— Значит, Шечерун не собирается сдаваться, — встрепенулась Энейла. — И каковы, по-твоему, его шансы на победу?

— Небольшие, — грустно ответил юный послушник, отрицательно покачав головой. — По моим ощущениям, его хватит минут на пятнадцать-двадцать, после чего Гарамокл полностью захватит тело.

— Что ж, пока этот недотёпа ещё жив, нам придётся любыми средствами помогать ему в борьбе, чтобы спасти его. Вот только всё, что мы можем сделать, это действовать снаружи, — задумчиво проговорила рыжеволосая, затем тряхнула головой и решительно повернулась к дракону. — Значит, так. Пусть Цепь Вагана и работает не в полную силу, всё-таки постарайся как-нибудь захлестнуть ею этого бунтаря, связать и сбить на землю, потому что пока он летает под облаками, нам с ним не совладать. Поскольку Гарамокл сейчас тратит большую часть сил на то, чтобы справиться с Шечеруном, думаю, у тебя должно всё получиться. Если удастся приземлить этого воскресшего чудика, попытайся занять его как можно дольше. В ближний бой не лезь, работай издалека. Впрочем, зачем я тебя учу, с твоим-то опытом ты и сам разберёшься. Главное, продержись подольше.

— Постараюсь, хотя и не вижу во всём этом смысла, — спокойно ответил Трулизем. — Впрочем, раз ты так завелась, значит, какой-то план у тебя есть. Но сразу предупреждаю, если меня сильно прижмут, непременно отступлю. Героическая смерть во имя добра не входит в мои планы.

— Для героической смерти у меня есть мои ученики, — заявила Энейла и хмуро оглядела подопечных, моментально встрепенувшихся от её слов.

— Сделаем всё в лучшем виде, наставница Рубельграк! — моментально выдал Рункан. — Ради чести ордена и спасения мирных граждан мы готовы пожертвовать своими жизнями! Скорее дайте нам задание!

— Ваша задача проста, — проигнорировав пафос послушника, сказала рыжеволосая и кивнула на дракона. — Слушайтесь этого дядьку и помогайте ему по мере надобности. Постарайтесь сдержать Гарамокла и не дайте ему захватить тело моего друга.

— А что будешь делать ты? — поинтересовался Трулизем, бросив на Энейлу косой взгляд. — Раздала нам указания, а про себя ни слова. Сама-то собираешься принимать участие в бою?

— Собираюсь, вот только есть один нюанс, — отозвалась инквизиторша, недовольно поморщившись. — Вообще-то я планировала обедать, а не сражаться. Посмотри, у меня нет ни доспехов, ни хотя бы простенькой брони, а из оружия только вилка. Сомневаюсь, что Гарамокл что-то почувствует, если я попытаюсь в него ею ткнуть. Поэтому мне просто необходимо сбегать до своего дома, чтобы вооружиться. Думаю, мне это удастся, поскольку пока вы будете отвлекать Гарамокла, он не обратит на меня внимание. Вдобавок, кроме меча, у меня в запасах найдётся ещё пара-тройка боевых артефактов, с помощью которых, возможно, получится хоть как-то достать этого летающего гада.

— Бесполезно, — внезапно вмешался в разговор Канцлер.

— Ты о чём? — удивилась Энейла.

— Вся твоя задумка бесполезна. На словах всё красиво, но максимум, чего вы добьётесь, это всего несколько лишних минут, по истечении которых Гарамокл непременно полностью овладеет телом Шечеруна и сотрёт с лица земли всё, до чего дотянется. И раз пара минут не сыграет никакой роли, я не понимаю, зачем вам вообще прикладывать усилия. Поиск слабых мест или удары в спину тут не помогут, поскольку тёмный маг намного сильнее вас. Чтобы одолеть столь могущественного чернокнижника потребуется и сила аналогичного уровня. Либо, как уже упоминал дракон, вся верхушка магического ордена либо… ну, скажем, тот же святой Корнивес. Но ты его так и не нашла.

— Ты прав, нам не по силам победить Гарамокла, — согласилась рыжеволосая и задумчиво посмотрела в сторону трактира. — Без дополнительной помощи мы для него, словно букашки. Но зато мы можем ненадолго отвлечь его, и за это время я попытаюсь ещё кое-что сделать. В общем, слушай мои указания. Как только дракон атакует Гарамокла, мчись со всех лап в замок к Ринуальду и расскажи ему обо всём, что случилось в деревне. Надеюсь, он разберётся, как поступить дальше. Остальные будут действовать по прежнему плану.

— Значит, Вы сбегаете за оружием и вернётесь? — уточнила нахмуренная Лаша. — Я готова временно подчиняться дракону, но ненадолго, поэтому хотелось бы знать, насколько быстро Вы управитесь?

— Меня можете не ждать, потому что в этот бой я, похоже, не пойду, так как у меня возникла новая идея. В общем, когда начнётся битва, я направлюсь не к себе домой, а в «Радужного кота». Я прекрасно понимаю, что мой план безнадёжен, поэтому хочу перекинуться парой слов с местным старостой. Быть может, он даст мне полезный совет или укажет верное направление, где искать этого легендарного святого, про которого только что говорил Канцлер. Я знаю, что Корнивес сейчас находится в этой деревне или где-то поблизости от неё, и надеюсь, мне удастся не только найти его убежище, но и уговорить его присоединится к нашей битве. Ну не верю я, что в такой отчаянной ситуации прославленный подвижник станет отсиживаться в стороне. И староста — единственный, кто может помочь мне отыскать его.

— Рассчитываете на то, что легендарный святой обнаружится в подвале трактира? — вяло пошутил Халан. — Впрочем, если он существует и может нам помочь, думаю, следует учесть подобную вероятность.

— Всё, хватит болтовни, я иду сражаться, — наконец не выдержал Трулизем, выхватил у вора артефактную цепь и закинул её на плечо. — Придётся вспомнить молодость, когда подобные приключения были для меня обычным делом. Постараюсь провернуть всё так, чтобы чернокнижник упал вон на тот пустырь, на котором обычно проходит деревенская ярмарка. Место ровное и сейчас безлюдное, идеально подойдёт для схватки. Поэтому предлагаю молодёжи перебираться в ту сторону.

— Если всем ясны их задачи, приступаем к выполнению, — велела Энейла и осторожно посмотрела сквозь листву на небо, опасаясь, что за это время чернокнижник уже обнаружил их убежище и готовится к атаке. Но, к счастью, Гарамокл по-прежнему болтался в небесах, продолжая распинаться в своём величии. — Считаю до трёх. Один, два…

На счёт «три» все бросились в разные стороны. Дракон с невероятной скоростью устремился в небеса, постепенно меняя человеческую форму на более привычную, послушники со всех ног помчались к пустырю, Канцлер словно растворился в воздухе, а Энейла, прорычав под нос пару проклятий, рванула к трактиру. Её вела призрачная, почти ничем не подкреплённая надежда — последнее, что оставалось инквизиторше в нынешних обстоятельствах.

* * *

Через большое окно трактира можно было во всех подробностях наблюдать за зрелищем, невероятным по красоте и эпичности, но при этом пугающем до глубины души. Вбежав внутрь здания, Энейла первым делом поспешила убедиться, что её план не провалился на начальной стадии, но, к счастью, Трулизем показал себя очень опытным и умелым бойцом. Набрав высоту, он сразу устремился в атаку. Гарамокл принялся бросать в него десятки молний и разрывных шаров, но дракон достаточно изящно уклонялся от смертоносных заклинаний. Выдохнув пламя, с лёгкостью погашенное волшебником, он внезапно сделал ловкий пируэт и захлестнул тело Шечеруна Цепью Вагана.

Затаив дыхание, рыжеволосая следила за тем, как Гарамокл резко потерял свою летучесть и плавно пошёл на снижение, но продолжал швырять в разные стороны разрушительные заклинания. Трулизем всё-таки получил пару молний в живот, однако смог развернуться и нанёс удар хвостом, отбросив чернокнижника прямо на пустырь, где его уже поджидали юные послушники. Первым из них в бой вступил Халан, нанеся огненный удар, вызвавший сильное задымление, которое скрыло большую часть деталей схватки. А через несколько секунд сверху резко опустился Трулизем, продолжая атаковать противника лапами и огнём. По итогам увиденного стало понятно, что первая часть плана прошла успешно, и теперь наступило время поработать мозгами.

— Что у вас там творится? — подал испуганный голос молчавший до этого староста. — Шечерун своих зелий что ли перебрал?

— Уж лучше бы он зельями баловался, — сердито прорычала Энейла. — Этот недоумок умудрился призвать дух Гарамокла, тот вселился в его тело и теперь хочет взять реванш за прошлое поражение.

— Так что же теперь делать?! Бежать отсюда подальше?! — вскрикнул Жмых, резко подскочив и неуверенно оглядевшись по сторонам. — Или ты сумеешь его остановить?

— Остановить? — переспросила рыжеволосая и горько ухмыльнулась. — Да я к нему даже приблизиться не смогу, чтобы всадить меч. И бежать бессмысленно, поскольку скоро он войдёт в полную силу и превратит окрестности в выжженную пустыню.

Инквизиторша замолчала, погрузившись в раздумья, и внимательно оглядела помещение. Народа в трактире было не так много, кроме старосты присутствовали ещё несколько фермеров с южной окраины и двое местных лесорубов. Вся эта компания с тревожным видом сидела у одного из окон, шёпотом комментируя увиденное. Да и сам трактирщик, стоявший, как обычно, на своём месте за стойкой, обеспокоенно прислушивался к тому, что творилось на улице.

— Неужели Гарамокл настолько силён? — наконец смог спросить поражённый староста, вырывая собеседницу из размышлений.

— Сам Трулизем, с его-то мощью, сейчас с огромным трудом его сдерживает, не давая обрушить свои чары на деревню. Но я не знаю, надолго ли хватит сил дракона.

— А кроме дракона, больше-то и некому будет справиться с Гарамоклом?

— Я знаю того, кто не уступает по силе этому воскресшему мерзавцу и сможет побороться с ним на равных. Это святой Корнивес. Из всех, кто мне известен, только он один сумеет нам сейчас помочь, поэтому нужно срочно его отыскать.

— Ты безуспешно искала Корнивеса два года, а до тебя в течение тридцати лет сотни умелых сыщиков не смогли обнаружить даже его следы. Считаешь, что нам удастся сделать это за пять минут? — спросил Жмых, с недоумением посмотрев на инквизиторшу. — Твоя идея кажется мне настоящим безумием.

— Это всё из-за отчаяния и собственного бессилия в данной ситуации! Через несколько минут нам всё равно придёт конец, но мы можем попытаться хоть что-то сделать, чтобы не допустить возрождения Гарамокла! Возможно, чудо и случится! Надо посильнее напрячь мозги, чтобы наконец вычислить этого проклятого святого, и уговорить его спасти нас! Ты упоминал, что в молодости видел его, значит, должен помнить какие-то его особенности: внешность, характер, привычки, хоть что-то!

— Всё, что я смог вспомнить о нём, давно тебе рассказал, — отмахнулся староста, однако тут же призадумался. — Знаешь, а мне кажется, ты движешься не тем путём. Чем вспоминать давно прошедшее и забытое, лучше собрать воедино то, что ты выяснила за эти два года.

— А чего тут объединять? — проворчала Энейла, недовольно покосилась на окна, дребезжащие от грохота заклинаний, и начала перечислять полученные сведения. — Я узнала, что святой жив, находится в этой деревне или в её окрестностях, скрывает свою внешность и стёр свою личность от посторонних при помощи древнего заклинания. Но я никак не могу найти способ, как заставить его раскрыть себя. Я думала о том, чтобы изучить биографии всех пожилых жителей деревни в надежде, что рано или поздно наткнусь на того, кто не сможет рассказать о своей юности или о том, как он оказался в Тролльей напасти. Но большинство здешних стариков не помнят даже вчерашний день. Вот и объясни, как мне искать этого проклятого святого?

— Я сам пытался расспрашивать народ на эту тему, но, если честно, тоже не смог найти ни одного подозреваемого, — развёл руками Жмых. — Половину всех жителей деревни я лично знаю с раннего детства, а другая половина может, подобно Шечеруну, похвастаться богатой биографией за пределами наших земель, и это легко проверяется. В итоге моих изысканий я пришёл к мысли, что заклинание, стирающее личность нашего святого, невольно заставляет окружающих игнорировать его, даже если он находится на виду.

— Я могла игнорировать его, пока это был всего лишь вопрос моего задания, но когда на кону стоят жизни обитателей деревни, я не позволю Корнивесу оставаться в стороне!

Рыжеволосая в ярости заметалась по помещению, не сводя взгляда с происходящего за окнами боя. За плотным облаком пыли и дыма по-прежнему не удавалось ничего разглядеть, но, судя по несмолкающему шуму и сотрясениям земли, Трулизем не собирался сдаваться и противостоял воскресшему чернокнижнику изо всех сил.

— Ты можешь разбрасываться какими угодно обещаниями и угрозами, но это не приблизит нас к разгадке, — вздохнул староста и устало покачал головой. — Пожалуй, нам стоит смириться и принять свою судьбу. Если имя святого стёрто из реальности, как мы узнаем, что он — это он?

— Раз его имя стёрто, — медленно пробормотала Энейла, и тут её внезапно осенило. — Тогда, возможно, у этого человека вообще нет имени?!

— Как это нет имени? — искренне удивился Жмых. — Не может такого быть. Имена есть у всех разумных существ.

— А если мы этого даже не осознаём? Если настолько привыкли к этому человеку, что у нас даже не возникает мыслей о том, что мы не знаем, как его зовут?

— И у тебя на примете есть такой человек? — поинтересовался староста, с недоумением оглядевшись по сторонам.

— После твоих слов о стёртом имени я внезапно поняла, что есть!

Энейла тяжело вздохнула. Очередной грохот заставил окна пойти трещинами, но это не испугало инквизиторшу. Не обращая внимания на творящийся за окном хаос, она повернулась к барной стойке и бросила пристальный взгляд на хозяина трактира.

— Если вспомнить, в момент приезда в Троллью напасть кое-что показалось мне неправильным, но я чересчур сосредоточилась на своей миссии, поэтому больше не думала об этом. Но сейчас, когда все нити привели в эту точку, до меня дошло, что я так и не узнала твоего имени.

— Моё имя? — переспросил резко смутившийся трактирщик, нервно сглотнул и бросил отчаянный взгляд в сторону двери. — Я не думаю, что оно будет Вам интересно.

— А ведь ты права, — пробормотал староста и как заворожённый посмотрел на хозяина трактира. — Я знаю этого человека уже тридцать лет, но лишь сейчас понял, что ни разу не слышал его имени. Ходили, конечно, какие-то прозвища, но все они быстро забылись.

— Похоже, заклинание не просто стирает старое имя, но и не позволяет приобрести новое, — задумчиво проговорила инквизиторша. — Не так ли, святой Корнивес Даралусский?

— Давно меня так не называли. Очень давно, — с неожиданным облегчением в голосе сказал трактирщик и вдруг начал меняться. Буквально на глазах он становился старше, на его лице добавилось морщин, волосы поседели и отросли ниже плеч, а взгляд наполнился одновременно мудростью и печалью. — Я уже и не надеялся, что когда-нибудь услышу это имя в обращении ко мне.

— А я не надеялась, что когда-нибудь повстречаю Вас, — пробормотала поражённая Энейла и даже отшатнулась. — Значит, я не ошиблась, и Вы действительно святой Корнивес?

— Все разговоры потом. В моей деревне творится великое зло, и я должен его остановить. А уже потом я отвечу на все Ваши вопросы, — заявил трактирщик, расправил плечи и уверенным шагом направился к выходу.

— Это будет долгая беседа, — пробормотала рыжеволосая и бросилась вслед за найденным святым, а вместе с ней побежал и староста.

— Такое зрелище я не могу пропустить, — пояснил Жмых, покидая трактир. — Когда ещё мне доведётся посмотреть, как легендарный святой бросает вызов не менее легендарному тёмному магу? Вполне вероятно, что это окажется последним, что я увижу, но, если всё-таки выживу, я обязан поведать о данном событии своим детям и внукам.

— Думаю, ты непременно расскажешь потомкам об увиденном, — ответил святой Корнивес и обернулся к спутникам, успокаивая их своей невозмутимой улыбкой. — Поверьте, этот враг мне по плечу. Хотя нужно поспешить, боюсь, что наши товарищи в сражении долго не продержатся.

И, несмотря на свой почтенный возраст, два старика вдруг рванули вперёд с огромной скоростью, оставив Энейлу далеко позади. В очередной раз яростно выругавшись, она бросилась за ними со всех ног, пытаясь игнорировать бьющие с разных сторон молнии и раскаты грома. Битва подходила к своей кульминации, и в ближайшие минуты всё должно было решиться.

* * *

Рункан тяжело дышал. Осознание того, что их отряд близок к поражению, приводило юношу в отчаяние. Его руки тряслись, поэтому он с трудом держал свой верный меч. Казалось, что бой длится долгие часы, хотя юноша прекрасно понимал, что прошло совсем немного времени. И с каждой секундой шансы на победу таяли на глазах. Да, могучий Трулизем смог связать Гарамокла артефактной цепью и сбросил его с небес на землю, где Халан провёл атаку своим любимым огненным заклинанием. Но чернокнижник вскочил на ноги так быстро, словно ему не нанесли никакого урона. Тёмный маг откинул в сторону Лашу, попытавшуюся атаковать его, расплавил в воздухе кинжалы Кувала, которые тот швырнул ему в спину, и, наверное, распылил бы всех четверых послушников, если бы рядом ни приземлился дракон и ни вступил с ним в яростный бой.

Воспользовавшись моментом, послушники отбежали в сторону и спрятались за поваленным деревом, из-за которого, затаив дыхание, стали следить за схваткой. Небольшого столкновения хватило, чтобы они поняли, что этот противник однозначно им не по зубам. Оставалось только надеяться на то, что более опытный боец сможет одержать верх в этой битве.

Конечно, дым и пыль застилали поле боя, но и того, что удавалось разглядеть, хватало, чтобы понять, как проходит сражение. Наблюдая за Трулиземом, послушники убедились, что того недаром считали легендарным героем. Несмотря на то, что часть магии Гарамокла блокировалась цепью, его смертоносные заклинания сыпались потоком, но дракон либо уклонялся от них, либо отбивал их лапами и хвостом. Также Трулизем пытался прорваться сквозь защиту чернокнижника, но последний ускорял темп и генерировал чары с нарастающей скоростью, заставляя противника всё чаще уходить в оборону.

Дракон демонстрировал невероятные умения и силу, но вскоре стало заметно, что он начинает потихоньку выдыхаться, а вот удары его оппонента становились всё более точными и сокрушительными. Внезапно Гарамокл резко рассмеялся и одним движением порвал сковывавшую его тело цепь. Могучий артефакт, до этого способный сдерживать высших демонов, превратился в его руках в пыль. А ещё через мгновение в Трулизема ударил импульс чистейшей энергии, отшвырнув могучее существо в сторону, словно пушинку.

И в этот момент Рункан понял, что битва подошла к концу. Юным послушникам оставалось либо быстрее отступать, либо бросаться в отчаянную атаку в надежде на то, что их смерть будет быстрой. Немного подумав, лидер отряда выбрал первый вариант.

— Мы проиграли, поэтому нам надо бежать, — пробормотал он, закрывая глаза рукой. — Мы ещё можем предупредить главу ордена, и тогда этому чернокнижнику не поздоровится. Поэтому пока он нас не видит из-за дыма…

— Ну уж нет! — резко перебила Лаша, которая, оправившись после удара, казалось, стала ещё более уверенной в себе. — Не прощу этого чернокнижного гада! Ему не одолеть меня столь слабеньким ударом! Интересно, что он подумает, когда я опробую на нём фамильную технику моей семьи?!

— Я накопил немного энергии, на одно заклинание хватит, — внезапно предложил Халан. — С его помощью я попытаюсь отвлечь Гарамокла, и тогда ты, возможно, сумеешь подобраться к противнику поближе.

— А у меня ещё осталась парочка артефактных кинжалов, — добавил Кувал своим обычным насмешливым тоном. — Я позаимствовал их в хранилище вместе с Цепью. Правда, я не знаю, как использовать их по магическому назначению, но, поверьте, постараюсь метнуть как можно точнее.

— Тогда идём вперёд! — подытожил Рункан, тяжело вздохнул и медленно поднялся на ноги. — Наставница Рубельграк велела как можно дольше сдерживать этого мага, и мы должны выполнить поставленную задачу хотя бы в течение нескольких минут. Наших сил хватит всего на одну атаку, но, возможно, этих двух-трёх минут окажется достаточно для того, чтобы наставница успела привести помощь.

— Три минуты, молодой человек? — вдруг раздался за спиной юноши смутно знакомый голос. — Да Вы себя явно переоцениваете. Поверьте мне, Гарамокл распылит вас всех в прах, едва только заметит. Вы ещё живы лишь потому, что ему, похоже, хочется подольше насладиться своим триумфом и первой победой после перерождения.

Рункан резко обернулся и с недоумением уставился на подошедшего к ним старика, очень похожего на обслуживавшего их хозяина трактира. На небольшом расстоянии за ним следовали Энейла, бросавшая насторожённые взгляды по сторонам и явно изучавшая поле боя, и староста деревни, который поспешил затаиться за этим же самым деревом, заставив послушников слегка потесниться.

— Наставница Рубельграк! — хором выдали члены отряда, выскочив из убежища и встав по стройке смирно перед Энейлой.

— Можете нами командовать! — поспешил добавить Рункан. — Готовы выполнить любой Ваш приказ!

— Отдыхайте, — неожиданно спокойно ответила рыжеволосая. — Сейчас это уже не ваш бой.

— Все оставайтесь за этим деревом, — велел похожий на трактирщика старик. — И не лезьте под ноги. Не люблю, когда меня отвлекают, — и, немного подумав, добавил. — Столько лет не командовал в бою, а ведь помню всё до сих пор!

— А теперь просто сидим и смотрим, — сказала Энейла, подтолкнув молодёжь обратно к поваленному дереву, а затем и сама укрылась за ним.

— Кто это вообще такой? — пробормотал недоумевающий Рункан. — Он родственник хозяина трактира?

— А Вам удалось разыскать Вашего святого? — добавил Кувал.

— Вот сейчас сами всё и увидите, — усмехнувшись, неопределённо ответила наставница.

К этому моменту Гарамокл наконец сдвинулся с места. Судя по осторожным шагам, он явно опасался того, что дракон поднимется и продолжит бой, но убедившись, что противник лежит без движения, чародей значительно осмелел. Даже сквозь клубы дыма было видно, как он сбросил с себя уцелевшие остатки цепи и громко засмеялся. Его тело окутал поток молний, а через мгновение над пустырём вновь раздался его громогласный голос:

— Жалкие глупцы! Вы решили, что дряхлое чудовище и никудышная магия способны остановить моё триумфальное возвращение?! Но вы жестоко ошиблись! Склоните головы и молите о пощаде, и, быть может, я позволю вам продолжить ваше ничтожное существование!

— Для покойника ты чересчур много болтаешь, — парировал похожий на трактирщика старец, в мгновение ока приблизившись к восставшему чернокнижнику со спины.

Гарамокл обернулся и, увидев нового противника, сразу же нанёс по нему удар, подобный тому, которым был сокрушён Трулизем. Лавина энергии врезалась в старика, и Рункану показалось, что ещё мгновение — и тот превратится в горстку пепла. Но внезапно весь этот магический поток исчез, словно лопнувший мыльный пузырь. Фонтан огня и молний, бивший из рук Гарамокла резко иссяк, и тёмный чародей растерянно посмотрел на нового оппонента.

— Кто ты?! — проревел он, обращаясь к противнику, и в голосе могучего чародея промелькнули нотки ужаса. — Как ты смог остановить меня?! С помощью этого заклинания я способен одним ударом уничтожить дракона!

— А я не дракон. Я всего лишь скромный служитель богов, которым, кстати, очень не нравится твоя деятельность. Поэтому, изыди!

Сразу после этих слов тело старца окуталось ярким сиянием, моментально перекинувшимся на Гарамокла. Чародей закричал изо всех сил и попытался дёрнуться, но неведомая сила удерживала его гораздо крепче, чем Цепь Вагана. Чернокнижник затрясся, изрыгая проклятия, а в это время яркий свет обволакивал его, подобно плотному кокону.

— Нет! — рёв Гарамокла становился всё тише. — Я не могу уйти! Я только нашёл идеальный сосуд, чтобы вернуться!

— А меня только что нашли, чтобы я не дал тебе вернуться! — голос старика, напротив, обретал силу. — Поэтому сгинь и верни нам хорошего человека!

Кокон света вдруг обратился яркой вспышкой, озарившей окрестности, заставив всех наблюдающих прикрыть глаза руками, а через мгновение всё стихло: дрожь земли, бившие с неба гром и молнии, крики и шум битвы. Деревню охватила тишина. На секунду Рункану даже показалось, что биение его сердца — это самое громкое, что можно сейчас услышать. Тяжело дыша, он повернулся к наставнице, чтобы задать самый главный в данный момент вопрос:

— Наставница Рубельграк, скажите же нам наконец, кто этот старец, одолевший Гарамокла?

— Тот, на чьи поиски я потратила два года своей жизни, хотя всё это время он находился у меня под носом, — произнесла Энейла и с облегчением выдохнула. — Вы уже слышали это имя — святой Корнивес Даралусский.

— Легендарный подвижник действительно здесь?! — ошарашенно пробормотал Халан. — Я читал про него. В библиотеке отца хранится множество книг, повествующих о деяниях этого святого. Как бы мне хотелось с ним пообщаться и узнать, является ли правдой всё то, о чём написано в наших сборниках.

— Все разговоры потом! — раздался решительный голос, свет окончательно рассеялся, и святой словно материализовался возле убежища послушников. — Сначала я должен привести в чувство нашего чернокнижника и подлечить героического дракона, а уж после готов поведать о своей жизни.

— Ну что, похоже, твоя миссия завершена? — обратился к Энейле староста, выбравшись на свет из-за корней, за которыми он прятался.

— Похоже на то, — согласилась та, вытирая пот со лба. — Хотя, знаешь, мне немного обидно. Если честно, последние полгода я надеялась на то, что этим святым являешься ты, но надо же мне было так сильно ошибиться.

— Извини, что не оправдал ожиданий, — ответил Жмых, издав лёгкий смешок. — Но мне кажется, тебе не стоит переживать из-за этой ошибки и лучше заняться чем-то более полезным. Например, помочь нашему вновь обретённому святому. Он вроде и сам справляется, но можем спросить, не требуется ли ему чего. Вдобавок нужно созывать народ на уборку, после этой битвы придётся очень долго приводить территорию в порядок. Через две недели у нас должна состояться очередная ярмарка, а на участке, смотри, сплошные ямы и выкорчеванные деревья. Кстати, не выгоняй пока своих послушников и поручи им подсобить нам с уборкой. Они ребята молодые и крепкие, с ними мы куда быстрее с этим делом управимся.

Рыжеволосая отмахнулась от тирады увлёкшегося старосты и, перепрыгнув через дерево, направилась к сидевшему посреди пустыря Шечеруну. Корнивес уже растормошил его и побежал на помощь к дракону, и теперь чародей с недоумением озирался по сторонам, явно пытаясь прийти в себя после акта экзорцизма. На глазах Рункана Энейла усмехнулась и явно приготовилась обрушить на голову своего напарника множество накопившихся слов.

* * *

— Всё-таки ты идиот, ну, согласись.

Инквизиторша и чернокнижник сидели на лавке под раскидистым деревом, росшим у входа в трактир, и искренне радовались наконец-то появившейся возможности поговорить по душам. Последние пару часов на них навалилось столько дел, что им было не до откровенных бесед. Пришлось бегать по домам и успокаивать взволнованных жителей, объясняя им, что всё закончилось. Попутно довелось выслушать немало возмущённых речей старосты, пытавшегося подсчитать ущерб, нанесённый Тролльей напасти. Шечерун клятвенно заверял, что призовёт целую армию демонов, которые восстановят деревню и сделают её ещё краше прежней, но Жмых при любом упоминании магии начинал недовольно рычать. Энейла даже догадывалась, о чём именно староста думал в эти минуты. Его желание вручить чернокнижнику лопату и заставить лично разгребать все завалы читалось, словно открытая книга.

— Соглашусь, — лениво ответил чародей. — Да, я зарвался, полез, куда не следовало, нарушил технику безопасности и получил по заслугам. Если тебе станет от этого легче, можешь выпороть меня своей плетью, которой ты так любишь играть с Ринуальдом.

— Много чести для тебя, — отмахнулась рыжеволосая. — Лучше скажи, что теперь будешь делать с этим гримуаром?

— То же, о чём я говорил тебе вчера. Спрячу его в сейф, а потом передам членам магического совета. Заодно наглядно им объясню, что именно нужно делать при получении сигнала об обнаружении подобного опасного артефакта. А именно: бежать за ним со всех ног, изымать из ненадёжных рук и прятать подальше от любопытных глаз, чтобы не вышло, как у меня.

— Я бы его вообще сожгла, хотя уже опасаюсь, как бы это тоже ни пробудило Гарамокла. Не удивлюсь, если этот хитрец предусмотрел и подобный вариант.

— Согласен с госпожой Рубельграк, — раздался голос внезапно подошедшего Корнивеса, который тоже присел на лавку. — Из того, что я знаю про подобные книги, уничтожать их намного опаснее, чем читать.

— А вот и наш святой, — устало пробормотала Энейла. — Уж простите, что без пиетета, но события последних дней так вымотали меня, что я бы сейчас, наверное, даже с самим императором говорила неучтиво.

— Меня это не волнует, — отмахнулся старик. — Мы знакомы уже целых два года, поэтому можем общаться безо всяких церемоний, на равных.

— Ладно, тогда хочу сказать тебе огромное спасибо за спасение этой деревни и всех её обитателей.

— Если честно, это мне хочется упасть Вам в ноги, госпожа Рубельграк, и поблагодарить за всё хорошее, что Вы сделали тут за эти пару лет.

— Эй, хватит расшаркиваний! — моментально возмутилась инквизиторша. — Сам же сказал, что мы знакомы уже порядочное время и предложил общаться на равных, вот и следуй этому. Со старостой ты же ведёшь себя почти панибратски. Кстати, что вы с ним сейчас так рьяно обсуждали?

— Жмых интересовался, покину ли я деревню после сегодняшних событий. Также он спрашивал, что, в случае моего отъезда, станет с трактиром: передам я его в собственность Совету деревни или сам выберу наследника. А ещё он упорно уговаривал меня остаться, потому что, по его словам, за все эти годы здешние края должны были стать мне по-настоящему родными.

— Знаешь, меня удивляет тот факт, что ты обосновался в Тролльей напасти на целых тридцать лет, — заметила инквизиторша. — Есть ли этому какая-то причина?

— И мне тоже это интересно, — добавил Шечерун. — Почему легендарный святой Корнивес Даралусский, у которого была куча разных возможностей, решил поселиться в такой глухой провинции?

— Хотелось бы сразу предупредить, что мои объяснения займут не одну минуту, — святой вяло улыбнулся. — Боюсь, что вам придётся выслушать всю мою биографию с самого рождения.

— Я ждала ответов на свои вопросы два года, поэтому долгий и подробный рассказ о твоей жизни будет для меня даже в удовольствие, — спокойно ответила Энейла. — Тем более делать мне сейчас всё равно нечего, и особой работы не предвидится, пока я ни дождусь гонцов из ордена, которым должна сообщить о выполнении своей миссии.

— Что ж, пожалуй, начну с того факта, который сейчас мало кто помнит. Моё появление на свет случилось по воле богов и было предсказано пророками.

— Не сказал бы, что этого никто не помнит, — возразил Шечерун. — В доброй половине книг, что я читал о святом Корнивесе, об этом говорится.

— Успокойся, зануда, — проворчала рыжеволосая. — Выслушай сначала всю историю из первых уст, а уже потом комментируй.

— Спасибо, — вежливо улыбнувшись, поблагодарил Корнивес и продолжил. — Я родился в одном из столичных храмов и сразу же оказался в центре внимания. Все жрецы знали, что я наделён невероятным божественным благословением, и каждый из них желал использовать эту силу в своих целях. Моё обучение началось ещё в колыбели, и уже в три года я провёл свой первый экзорцизм. Сам этого не помню, но, если верить жрецам, я с лёгкостью изгнал демона из одержимой девочки.

— Мда, суровое детство, — вновь не удержался от комментария Шечерун, но, поймав на себе недовольный взгляд Энейлы, поспешил отмахнуться. — Ладно, молчу, слушаем, что было дальше.

— Меня стали возить из города в город, словно диковинное животное, чтобы я творил чудеса: изгонял бесов, исцелял неизлечимо больных, призывал благословение богов на поля для хороших урожаев, сражался и побеждал могущественных тёмных магов. Можно сказать, мне даже не давали передохнуть. И если в раннем детстве я воспринимал свои обязанности как некий священный долг, то с возрастом, когда сполна насмотрелся на жизнь тех, кто пользовался плодами моих трудов, в моей душе поселилось сомнение. Я начал понимать, что покровители целенаправленно приводили меня туда, где требовались мои услуги, после чего с удовольствием пользовались благодарностью спасённых мной. Я стал бунтовать, потребовав у своих наставников дать мне больше свободы, но те оказались большими хитрецами. Они охотно позволили мне самостоятельно изучать мир, но старательно направляли в такие места, где люди страдали больше всего. Это привело к тому, что я сам с головой бросился исполнять свои обязанности спасителя, поскольку был сострадательным и не мог пройти мимо творящейся несправедливости. В результате за несколько лет я объездил большую часть мира.

— В нашей академии рассказывали про мировое путешествие святого Корнивеса, во время которого он сотворил свои величайшие чудеса, — заворожённо пробормотала инквизиторша, проигнорировав свою же просьбу не мешать рассказчику. — Но я и представить не могла, как на самом деле всё это обстояло.

— Путешествие было долгим, — продолжил старик. — Но в какой-то момент мне захотелось остановиться. Я приобрёл опыт и, вернувшись в родной храм, понял, что хотя сотворил столько чудес, мир, к моему удивлению, так не и становится лучше, как бы ни уверяли меня в этом мои наставники. Наивный юнец, которым было так легко манипулировать, постепенно взрослел и стал всё чаще задавать серьёзные вопросы. И однажды выяснилось, что всё, сделанное мной в течение этих лет, было не безвозмездным, как я считал. Оказалось, что хитрые жрецы требовали с нуждающихся плату за чудеса и тем самым зарабатывали на моём благословении безграничные богатства. Подобного наглого обмана я уже стерпеть не смог и, воспользовавшись моментом, просто сбежал. Оставил в столичном храме письмо, в котором объяснил свои мотивы, и поспешил скрыться. К тому моменту у меня хватало друзей, которые помогли мне добраться сюда.

— Но почему же именно Троллья напасть? — опять перебил святого Шечерун.

— Во время своих мировых странствий мне доводилось несколько раз проезжать через эту деревню. Иногда я по разным причинам задерживался в ней на несколько дней и в итоге познакомился с местным священником, который предложил в случае чего предоставить мне здесь убежище, — пояснил Корнивес. — И когда я обдумывал свой побег, мне показалось, что данное место идеально подойдёт для моего отшельничества. Удалённое от больших городов, но при этом достаточно цивилизованное. Тихое и спокойное, но имеющее своеобразную тёмную ауру, появившуюся после войны с Гарамоклом, последствия которой, видимо, ещё долго будут тут откликаться. Вот только все мои планы уединиться пошли прахом, поскольку выяснилось, что здешний священник находился при смерти, и мне пришлось самому взять в руки бразды управления храмом.

— Вот тут и начинается самая непонятная часть истории, — снова подала голос Энейла. — Зачем нужно было устраивать исчезновение, если побег из столицы в глушь и так удался? И для чего понадобилась игра в трактирщика?

— Это вовсе не игра. Я построил трактир, во-первых, потому, что народ почти не ходил в храм, а мне хотелось общения с обычными людьми. А во-вторых, за время моих странствий я перепробовал блюда самых разных кухонь мира и в результате искренне увлёкся кулинарией. Хотя, возможно, желание накормить всех вкусной едой тоже является частью моей сущности святого подвижника. Ну а теперь что касается исчезновения. Первые годы, проведённые в Тролльей напасти, были самыми счастливыми в моей жизни. Я отвечал только за себя, мог заниматься любимыми делами, читая проповеди и готовя еду, и радовался тому, что мне удалось выпутаться из жреческой паутины. В общем, был всем доволен. Но спустя пять лет в деревне появились первые паломники. Я не сразу понял, кто это, и радушно их принимал, но вскоре выяснилось, что их появление было частью плана моих бывших покровителей. Хоть я и перестал подчиняться наставникам, они решили опять заработать на мне. Я наивно посчитал, что с лёгкостью скрылся от них, но они меня нашли и составили новый сценарий. Вскоре тысячи людей стали приезжать в Троллью напасть, дабы получить благословение великого святого, ну а жрецы, организовавшие данное паломничество, неплохо наживались на доставке этих людей ко мне. И тогда я в полной мере осознал, что такое отчаяние. Я не видел смысла снова сбегать, так как понимал, что рано или поздно меня опять отыщут и включат в очередную схему по обогащению, но и оставить всё, как есть, я не мог. И даже не знаю, к какому решению я бы в итоге пришёл, если бы ни Тируленг.

— Тируленг? Где-то я слышал это имя, — пробормотал Шечерун.

— Тот охранник, тело которого было обнаружено в сгоревшем храме, — пояснила Энейла.

— Он самый, — спокойно подтвердил Корнивес. — Тируленг часто приезжал сюда вместе с торговыми караванами, и так уж вышло, что мы с ним нашли общий язык. На нём лежало смертельное проклятие, доставшееся от одной дальней родственницы, и я потратил немало часов, пытаясь избавить его от данной ноши. В процессе мы много общались и постепенно сдружились, поэтому именно ему первому я рассказал о своей проблеме, и он предложил мне решение. По словам Тируленга, его прабабка была могучей ведьмой, и от неё он слышал про заклятие «Потерянного имени». Я заинтересовался этим, и в следующий свой приезд он привёз её бумаги, в которых было расписано данное чародейство. В записках сообщалось, что человека, использующего это заклятие, просто перестанут узнавать, но как именно оно будет работать, мы толком не поняли. Я опасался, что меня продолжат искать и рано или поздно обнаружат, невзирая ни на какие чары, и тогда Тируленг предложил для верности инсценировать мою смерть. Он сам вызвался быть жертвой, поскольку я так и не смог снять его проклятие. Ну а о том, что произошло дальше, вы, думаю, в курсе. Он заперся в храме, поджог его и покончил с собой, приняв яд. Я же спрятался в трактире и провёл обряд «Потерянного имени». Если честно, я собирался сразу же покинуть Троллью напасть, посчитав, что меня просто перестанут узнавать. Но всё оказалось гораздо сложнее: люди забыли меня как святого и жреца, зато отлично помнили как хозяина таверны. До сих пор не понимаю, почему заклятие сработало именно так, но я решил, что подобное положение дел меня вполне устраивает и остался в деревне под личиной трактирщика.

— Если подумать, жертва Тируленга как раз оказалась слабым местом твоего плана, — задумчиво прокомментировала Энейла. — Обнаружив труп охранника, все решили, что святого похитили, инсценировав его исчезновение, поэтому принялись вести тщательные расследования…

— А я хочу поговорить кое о чём поважнее, — на полуслове оборвал инквизиторшу Шечерун, которого просто трясло от возбуждения. — Что произошло с твоей святой силой после обряда?

— Я потерял её, — грустно произнёс трактирщик. — Я стал невидим не только для людей, но и для богов, поэтому лишился поддержки свыше. И это оказалось самым большим ударом и испытанием для меня. Нет, поначалу я, конечно, был счастлив из-за того, что сделался обычным смертным и теперь точно потеряю интерес для алчных жрецов. Но вскоре понял, что радовался зря, поскольку проблемы, которые мне раньше удавалось решать одним движением руки, сразу перешли в разряд невыполнимых. Деревенские жители умирали от всевозможных болезней, окрестные леса заполнились нечистью, а я не знал, как с этим справиться. Конечно, мне не хотелось сдаваться, но всё, что я мог, это лишь помогать советами. Так, благодаря моим наставлениям старая деревенская знахарка получила знания, которые позволили пережить множество кризисов. Ну а мои ежедневные беседы со старостой навели его на мысль выпросить из столицы профессионального мага, в результате чего у нас и появился Шечерун.

— Даже подумать не мог, что мой переезд сюда — это в каком-то роде проявление воли богов, — пробормотал чернокнижник. — Что ж, теперь мне понятно, почему ты не вступал в битву с Гарамоклом до того момента, пока с тебя ни сняли чары.

— Да, увы, тогда я был всего лишь беспомощным наблюдателем, — подтвердил Корнивес, печально разведя руками. — Конечно, я пытался избавиться от этого проклятия, а по-иному я уже не мог его назвать. Мне удалось найти дополнительные сведения о нём и даже выяснить, что оно рассеется, если кто-нибудь назовёт меня по имени, но, к сожалению, я так и не сумел никого заставить это сделать. Однако мне повезло, что наша дознавательница оказалась достаточно настойчивой и наблюдательной.

— Спасибо за комплимент, — Энейла довольно ухмыльнулась. — Рада, что смогла вернуть тебе не только имя, но и божественную силу. Ты уже решил, чем займёшься после разоблачения? Попытаешься вновь скрыться от своих наставников, если они ещё, конечно, живы, или всё-таки вернёшься к работе чудотворца?

— Если честно, я не хочу покидать Троллью напасть, всё-таки половина моей жизни прошла в этих краях, — немного подумав, ответил трактирщик. — Кроме того, за столько лет я понял, что исчезнуть и потерять себя, тем самым лишив людей помощи, было невероятно глупо и эгоистично. Поэтому ради искупления своей вины я готов терпеть толпы паломников и даже постараюсь восстановить сгоревший храм. В общем, бежать и прятаться я точно больше не буду и вернусь к своим обязанностям жреца. Ну а теперь позволь мне напомнить и о твоих обязанностях. Я слышал о проводимом тобой экзамене и думаю, пора бы тебе вынести решение по его итогам. Твои испытуемые уже полчаса стоят за нашими спинами, боясь сказать хоть слово, и я надеюсь, ты всё-таки обратишь на них внимание и больше не станешь особо терзать, учитывая их поведение во время недавнего сражения.

— Они здесь? Если честно, я совсем забыла про этих четверых…Староста отправил их пробежаться по ближайшим фермам, чтобы разъяснить ситуацию и попросить помочь с генеральной уборкой в деревне. И я думала, что это задание займёт их как минимум до следующего утра.

Рыжеволосая резко поднялась, обернулась и неопределённо хмыкнула, обнаружив в десятке шагов от трактира четвёрку послушников, переминавшихся с ноги на ногу. Рядом с ними прямо на земле с ленивым видом расселся исцелённый Трулизем, а позади него стоял слегка запыхавшийся староста.

— Наставница Рубельграк! — воскликнул Рункан, когда Энейла подошла к ним, и поспешил склонить голову. — Просим прощения за беспокойство, которое мы Вам сейчас доставляем, но нам хотелось бы узнать Ваш вердикт. Мы понимаем, что совершили страшную ошибку во время экзамена и не смогли ничего сделать с чернокнижником в бою, поэтому готовы принять любое Ваше решение.

— Ну, оценить ваше поведение в бою я точно не могу, поскольку в то время находилась в другом месте. Впрочем, там хватало и иных свидетелей. А кстати, — Энейла тут же повернулась к чернокнижнику. — Пока этот Гарамокл сидел в тебе, ты был в отключке или осознавал, что творилось вокруг?

— Учитывая, что я пытался ему сопротивляться, хотя это больше напоминало попытки сломать городскую стену голыми руками, полагаю, кое-что я осознавал, — задумчиво пробормотал Шечерун. — Если хочешь знать моё мнение насчёт того, как проявили себя твои подопечные, могу с уверенностью сказать, что они неплохо отвлекали внимание Гарамокла, бесив его своей назойливостью. Он постоянно пребывал в напряжении и страшно злился из-за того, что в любой момент мог ждать очередной глупой выходки от этой четвёрки. На мой взгляд, именно поэтому Гарамокл не мог сосредоточиться и войти в полную силу.

— Всё именно так и обстояло, — согласился Трулизем. — А от себя хочу добавить, что в сражении толку от твоих послушников, конечно, было совсем немного, но как прикрытие они сработали отменно и пару раз совместными действиями даже сбили смертоносные атаки Гарамокла. Вполне вероятно, что сейчас я сижу здесь живой и относительно здоровый лишь благодаря их общим усилиям.

— Да хватит тебе придираться к ним, Рубельграк, — запыхавшимся голосом вступился за молодёжь староста. — Нормальные ребята, умелые и порядочные, и смелости им не занимать.

— В данном случае окончательное решение принимаю я, — резко перебила Энейла и подняла руку, заставив всех замолчать, после чего обратилась к подопечным. — Скажу честно, поначалу вы мне не понравились из-за присущих вам гордыни, честолюбия и склонности к аморальным поступкам. Людей, подобных вам, я бы точно не хотела видеть среди членов нашего ордена. Однако, присмотревшись к вам повнимательнее, я поняла, что в вас что-то есть и я была к вам слишком строга. Да, вашей четвёрке однозначно не хватает стремления к идеалам ордена, но при этом вы обладаете знаниями, храбростью, силой духа, заставляющей идти вперёд даже в невыносимых условиях, и упорством в достижении поставленной цели. Поэтому я готова закрыть глаза на собственные требования и признать вас полноценными паладинами ордена Белого огня. Соответствующие документы будут отправлены в Южный форт, не сомневайтесь. Хотя после всего произошедшего сегодня, думаю, даже письма писать не потребуется. Скорее всего, в ближайшее время сюда прибудет вся верхушка ордена, чтобы разбираться с последствиями второго восстания Гарамокла, и тогда своё мнение о вас я передам им лично.

— Благодарим Вас, наставница! — дружно воскликнули послушники, учтиво преклонив колени. Правда, при этом Лаша, забыв про образ суровой воительницы, тихонько повизгивала от восторга, Кувал исподлобья бросал ехидные взгляды, а Халан, не выдержав нахлынувших эмоций, внезапно вполголоса крепко выругался. И лишь Рункан продолжал изображать уважение и преданность к наставнице.

— Благодарите лучше его, — отмахнулась Энейла, кивнув на Корнивеса. — Лишь благодаря его усилиям все мы живы, и деревня по-прежнему стоит на своём месте. Он спас вас, меня, дракона, Шечеруна да и всех, кто нас окружает. Ну а учитывая его кулинарные таланты, уверена, что сегодня вечером он спасёт всех ещё и от голода и нас будет ждать славное пиршество.

— Кстати, хорошая идея! — воскликнул святой, вскочив с лавки. — Такое событие просто необходимо отметить, поэтому пойду гонять прислугу. А ты можешь одолжить мне своих учеников? Боюсь, чтобы устроить такой пир, имеющихся помощников мне просто не хватит, даже несмотря на вернувшееся благословение богов.

— Да забирай! — Энейла кивнула головой, и четверо её подопечных без возражений побежали в трактир вслед за Корнивесом.

— Надо бы и мне помочь святому за то, что он подлатал меня. А то я уж думал, что отлетался, — устало прокряхтел Трулизем, поднимаясь на ноги, и тоже побрёл за послушниками.

— Ну, вот всё и закончилось, — проговорил Жмых, проводив взглядом всех скрывшихся за дверью «Радужного кота», и обратился к Энейле. — Получается, теперь ты отсюда уедешь? А я уже начал к тебе привыкать. Даже стал надеяться, что задержишься тут ещё на несколько лет, но ты слишком быстро справилась со своей миссией.

— А я и представить не мог, что сотрудничество с паладинами и их инквизицией может оказаться таким воодушевляющим занятием, — добавил Шечерун. — Если подумать, мы с тобой прошли через столько всего: ловили демонов и браконьеров, искали наследие чёрных магов, разоблачали шарлатанов. Короче, перечислять можно долго. И вот, похоже, пришло время прощаться. Отныне наши дороги расходятся, и, возможно, вскоре ты даже не будешь вспоминать про нас.

— Глупые, — произнесла Энейла и, улыбнувшись, положила руки на плечи друзьям. — Какие же вы глупые. Если думаете, что после того, что мы вместе пережили, я про вас забуду, вы сильно ошибаетесь. Троллья напасть со всеми её обитателями теперь навсегда останется в моё сердце. И куда бы меня ни занесло, я постоянно буду помнить о вас. А рано или поздно, думаю, я обязательно снова загляну в эти края, чтобы в очередной раз посидеть вместе с вами за столиком в «Радужном коте».

— А давайте начнём прямо сейчас, — предложил староста. — Тем более у нас имеется повод — наша двойная победа. Мы нашли святого и одолели тёмного мага. Обещанного вечернего пиршества, конечно, придётся подождать, но погреба и ледник нашего святого забиты пивом и хорошими закусками, поэтому ожидание не будет тягостным.

— Согласен, — Шечерун довольно потёр ладони. — Я пропустил через своё тело могучего чернокнижника прошлого, и теперь мне просто необходимо заглушить эти тяжкие воспоминания. И знаете, а мне даже жалко Гарамокла. Бедняга, уже во второй раз огребает, причём снова в Тролльей напасти. А я ведь столько раз говорил, что это место, похоже, заколдованное.

— Точно, заколдованное, — согласилась рыжеволосая и охотно пошла вместе с друзьями ко входной двери, но, едва сделала пару шагов, как замерла в недоумении. — Подождите-ка, меня терзают странные мысли. Такое ощущение, что мы о чём-то забыли.

— Да всё нормально, — уверенно заявил чернокнижник, схватил напарницу за руку и потащил в трактир. — Экзамен сдан, святой найден, а злобный колдун повержен. Поэтому настало время отдыхать!

— Ладно, поверю твоим словам, — пробормотала Энейла, облегчённо вздохнула и последовала за Шечеруном. События последних дней настолько сильно измотали бывалую инквизиторшу, что ей требовалось срочно сбросить напряжение.

И никто не знал, что в сторону Тролльей напасти уже мчалась небольшая армия Ринуальда, ведомая верным Канцлером, а сидевший в засаде Хирьюнил, так и не дождавшись испытуемых, был готов нарушить условия договора и нагрянуть в деревню, чтобы уточнить ряд вопросов. Всё это непременно вызовет новую волну суматохи и паники, но это будет уже совсем другая история. Абсолютно другая.

Content

Денис Куприянов
Деревенский инквизитор

Деревенский инквизитор

Тайна «Чёрной книги»

Тайна похищенного демона

Инквизитор против чудотворца

Инквизитор и родительская забота

Инквизитор против чертей

Ночной переполох

Инквизитор ищет клад

Инквизитор против алхимика

Тайна пивного демона

Экзамен для паладина — часть первая

Экзамен для паладина — часть вторая