Неожиданный наследник-4

Глава 1

Март 1774 года, Санкт-Петербург, Российская империя.

Сегодня Казанский собор заполнен так, что яблоку негде упасть. Даже нам с Катей, свитой и генералитетом, пришлось потесниться. Уж больно много желающих прикоснуться к столь знаменательному событию. И дело не только в высшем свете. Праздничные служения проходят во всех храмах столицы и империи. В городе наблюдается просто чудовищный наплыв людей всех сословий. Народ находится в небывалом воодушевлении.

Признаюсь, что сие явление стало откровением не только для меня, но и столичных властей с полицией. Ведь, кроме, обывателей в город вернулось немало солдат и офицеров. В первую очередь это три гвардейских полка, заново сформированных из ветеранов. Ну и ещё несколько рот других частей. Только в итоге получилась огромная толпа, занявшая все кабаки, трактиры и более цивилизованные заведения. В салонах тоже немалое оживление, ведь столичная публика хочет узнать о прошедших сражениях из первых уст.

И служивые имеют право гулять, ведь у нас — Виктория!

Тут архиепископ Гавриил начал службу, и в огромном помещении повисла тишина, нарушаемая только шорохом одежды. Ну и густым басом священника, конечно. Кстати, это новый Гавриил, старый недавно помер. Только предварительно покойный выпил у меня немало крови, как и его коллеги из других епархий. Попы никак не могут простить мне Церковь старого обряда, получившей право вести службы и вообще появившейся благодаря моей воле. Потихоньку погружаюсь в свои мысли, отрешившись от происходящего вокруг.

Гром победы, раздавайся!

Веселися, храбрый Росс!

Звучной славой украшайся.

Магомета ты потрёс!

Воды быстрые Дуная

Уж в руках теперь у нас;

Храбрость Россов почитая,

Тавр под нами и Кавказ.

Уж не могут орды Крыма

Ныне рушить наш покой;

Гордость низится Хамида,

И бледнеет он с луной.

Почему-то пришли в голову стихи капитана Державина, опубликованные недавно в газетах и влюбившие в себя русское общество. Забавно, но поэт мог оказаться гораздо восточнее Крыма, где проявил себя в полку, проштрафившихся преображенцев. Гвардеец участвовал ещё в перевороте 1762 года и запятнал себя, присоединившись к заговору Орловых. Но я не изувер или палач, поэтому многие офицеры, пусть и потеряв два чина, получили возможность заслужить прощение кровью. И многим это удалось. Вон Долгоруков дослужился даже до генерала и одного из героев прошедшей войны.

Благодаря тщательному освещению происходящих баталий в газетах, про Румянцева, Вейсмана, Каменского, Долгорукова, Ивана Салтыкова, фот Тотлебена, а также адмиралов Спиридова, Грейга и Сенявина знают даже крестьяне. Я ведь приказал зачитывать газеты на всех праздниках, ярмарках и прочих сборищах. Развлечений сейчас мало, и простой народ с радостью слушал про победы русского воинства.

И, конечно, отдельной строкой шло имя Александра Суворова, чья звезда взошла на этой войне. Именно сын сибирского губернатора разбил армию османов в битве при Козлуджи в конце лета прошлого года. Александр Васильевич сделал это малыми силами, буквально уничтожив превосходящего врага и лишив Порту боеспособных войск. А ещё он помог основной части русской армии, которая, как раз, закончила очищать Крым от татар, армян, греков и иудеев. Плюс мы отразили сразу два мощных десанта войск султана, которые являлись больше актом отчаяния, нежели продуманной стратегии. С учётом успешных действий персов, взявших штурмом Багдад и немало других городов Междуречья, султана ждали большие неприятности.

Нам оставалось сделать последний шаг. Надо было только подтянуть резервы и припасы. А уже в следующем, то есть этом году, Румянцев намеривался атаковать Константинополь. Ведь неудержимый Суворов в начале осени умудрился занять часть перевалов за Дунаем, в том числе взяв штурмом ряд сильных крепостей. Наступать далее стало опасно, так как наши войска просто выдохлись, а ещё испытывали недостаток провизии, вооружения и даже тёплой одежды.

Но вмешался внешний фактор, который Россия пока не может игнорировать. Нет ещё у нас такого запаса прочности, дабы серьёзно противостоять главным европейским игрокам. На суше мы разгромим любую армию мира, что понимают и враги. Однако не все дела решаются на полях сражений. Ладно, сложившуюся ситуацию мы ещё обсудим на ближайшем заседании правительства.

Между тем архиепископ заголосил новую очередную молитву, а народ начал иступлённо креститься. Я не отставал от окружающих, осеняя себя крёстным знамением. Мне за это и нравятся подобные службы. Отказаться от них нельзя, хотя очень жалко потерянное время. Поэтому я использую их для обдумывания сложившейся ситуации. Получается весьма удобно. Поданные до сих пор верят в религиозность их императора. Даже супруга думала, что я закрываюсь в кабинете, чтобы бить поклоны перед иконами. Когда Катя узнала правду, у нас состоялся серьёзный разговор. Мы тогда даже серьёзно поссорились первый и единственный раз. Уж больно трепетное у жены отношение к религии, и она не смогла понять такого циничного поведения. С трудом удалось убедить благоверную, что иначе у меня просто нет ни минуты покоя. Сразу набегут соратники с очередными просьбами, если увидят, что монарх освободился. Здесь даже семьёй не прикроешься, ведь все знают, в какие часы я уделяю ей внимание.

Быстро прогоняю в голове вопросы, которые надо обсудить на заседании Кабинета министров. Да, кто-то гуляет и может позволить себе спать до обеда. А русский монарх просыпается рано, делает разминку и приступает к делам. Далее у меня лёгкий завтрак с семьёй, который уже стал ритуалом, как и совместный обед. Кстати, супруга тоже встаёт рано, хотя и любит иногда потанцевать со мной на приёмах. Но обычно мы покидаем балы до полуночи, давая людям спокойно веселиться. Заодно, быстрый уход избавляет от ненужных разговоров, часто скатывающихся к очередным просьбам.

Наконец, Гавриил закончил церемонию, и блистательная публика начала покидать главный собор империи. В этот раз я среагировал вовремя, не заставляя людей с недоумением ожидать, когда император выйдет из задумчивости. Ну, и Катя теперь внимательно следит за подобными моментами, одёргивая, если я излишне глубоко ушёл в себя.

На выходе из храма собралась огромная толпа из тех, кому не удалось принять участие в молебне. Подобная публика — вечная головная боль для Бабарыкина. Полковник уже устал бороться, с моим нежеланием пропускать многолюдные сборища. Я считаю, что император обязан показываться на публике и общаться с подданными, особенно в такие моменты. Ведь сегодня происходит настоящее единение русской нации.

В этом большая заслуга газет, постаравшихся объяснить, какой подвиг совершили наши воины, уничтожив Крымское ханство, веками совершавшее набеги в наши пределы и угонявшее людей в рабство. Но всё равно, народ просто счастлив. Мы тут посчитали примерный ущерб, нанесённый крымцами и их вассалами за два века, придя в полное изумление. Грамотная часть населения тоже была изрядно ошарашена, поэтому столь страстно реагировала на сообщения о победах, героизме русских солдат, описаниях страданий освобождённых пленников и итоговый триумф. Сегодня празднует вся Россия. Понятно, что основные народные гулянья пройдут в городах, но торжественные молебны должны отслужить во всех храмах империи, куда дошли радостные вещи. Может, только в восточных рубежах страны пока не знают о победе.

Тем временем, под звон колоколов рявкнул первый залп, заставивший некоторых дам, аж подпрыгнуть от удивления. Губернатор столицы — Чернышёв, расстарался на славу. Более сотни орудий участвуют в торжественном салюте. А вечером будет ещё фейерверк, ставший казне в хорошую сумму, но здесь я решил не мелочиться. Меня и так считают слишком скупым. Подобные обвинения звучат забавно, учитывая, сколько земель я раздал дворянам за последние годы. Просто для многих столичных паразитов щедрость монарха заключается в бесконечных балах, маскарадах и, конечно, золоте, которым он должен осыпать придворных. Что-то вроде французского двора, поражающего всех, кто первый раз оказался в Версале.

— Что мы будем делать далее? — спросила Катя в перерыве между залпами.

Смотрю на разрумянившуюся супругу, всё-таки сегодня морозно, и не перестаю благодарить судьбу, что она послала мне эту замечательную женщину. Супруга не только красива, но и умна. Что выражается не в обширных знаниях какого-то предмета, а житейской основательности. Императрица никогда не выказывает волнения, одёргивает меня в случае излишнего проявления чувств, заставляя реагировать на все события с холодной головой. А ещё — она моя опора и друг. Не думал, что на восьмой год совместной жизни так привяжусь к жене. Ночи у нас до сих пор весьма бурные, а на других женщин я не засматриваюсь. Зачем, если тебя полностью устраивает родной человек?

Судя по прищуренным глазам, Катя поняла, в какую плоскость переместились мои мысли.

— Я правильно поняла, о чём сейчас думает Ваше Величество? — с показной строгостью произнесла она, — Вообще-то, у нас сегодня много важных дел.

Бесенята, пляшущие в голубых глазах, подтверждают, что Её Величество не против немного пошалить. Быстро обдумав ситуацию, решаю, что сейчас не время. Заодно, почему немного не пошутить?

— Не знаю, о чём вы подумали, — стараюсь говорить как можно спокойнее, сделав серьёзное лицо, — Но у нас по расписанию семейный обед. Затем я поиграю с детьми и приступлю к своим обязанностям.

Тихое фырканье, как у кошки, стало ответом на моё враньё. Я бы сейчас с удовольствием схватил Катю в охапку и утащил в спальню. Да и близости у нас давно не было. Уж больно тяжёлыми оказались последние роды. Но доктора недавно дали добро, поэтому супруга явно ждала моего возвращения из затянувшейся поездки в Тулу, Москву, Тверь и Ивановское. Что поделать, в первую очередь император принадлежит стране. Семья для многих монархов отнюдь не на первом месте.

Меня это касается мало, потому что я всегда уделяю время шестилетнему Саше, четырёхлетней Анне, двухлетнему Ване и четырёхмесячной Кате. Насколько я знаю, публика вначале впала в оторопь, когда узнала, что император читает сыну собственноручно написанные сказки, придумывает разные игры и начал лично преподавать ему арифметику. Убогие не понимают — семья и есть главное богатство, а не золото с прочими драгоценностями. Поверьте человеку, просидевшему большую часть жизни в заключении и разлучённого с родителями, когда ему было полтора года.

Грудь неприятно кольнуло, уж слишком неожиданна и ужасна потеря, которую понесла наша семья три года назад. Вроде прошло столько времени, а боль до сих пор не утихла. Ладно, сейчас не до грусти. У нас же праздник!

* * *

— Не хочу суп и салат, — начала канючить Анечка, названная сразу в честь бабушки и двоюродной прабабушки.

В кругу семьи мы ведём себя как обычные люди, без всяких церемоний и этикета. Иногда за столом собирается целая орда, когда Зимний дворец посещают Антоновские. Но сегодня другой день, хотя Петя и Лёша с жёнами будут присутствовать на приёме. А малышня приедет через пару дней. Они всегда появляются, когда я возвращаюсь. У меня просто нет времени ездить в Шушары, хотя на обратном пути из Ивановского, императорский кортеж сделал небольшой крюк и посетил резиденцию Антона Ульриха.

Забавно, что дочка чертами лица, цветом волос и глаз больше похожа на меня. А вот оба сына рыжеватые, сероглазые, с более крупными носами, пошли в мать. О младшенькой пока судить рано, но, похоже, Катюша взяла от обоих родителей поровну.

Аня любит покапризничать, особенно когда я возвращаюсь из поездки. Знает, что папа соскучился и старается этим воспользоваться. Приходится мягко бороться с этим явлением, дабы не разбаловать ребёнка.

— А что ты хочешь? — спрашиваю дочку, хитро посматривающую в мою сторону.

— Медовый пряник и варенье, — произносит милое создание, захлопав глазками.

Кто бы сомневался? У нас уже такой ритуал с вымогательством сладкого. С переменным успехом пытаюсь объяснить, что нельзя есть много сахара. Но не всегда получается убедить подрастающее поколение.

— Ты же знаешь правила, — стараюсь говорить строго и не улыбнуться, — Надо есть полезную пищу. Сладкое же лучше кушать понемногу и не каждый день. Мама с папой едят суп, Саша тоже, у Вани своя каша, и только Аня у нас капризничает. А где ты возьмёшь силы, чтобы играть сегодня?

Я, наконец, построил детям огромную игровую площадку в одном из залов Зимнего. Вообще-то, там хотели провести ремонт, но, в результате, получилась чудесная комната с горками, каруселью, качелями, красивым домиком с верёвочными мостиками и канатами. Почему-то знания о столь полезной забаве появились в моей голове несколько месяцев назад. В итоге были привлечены несколько столяров и плотников во главе со студентом Демьяном Ивановским из Механической мастерской при Академии Наук. Кстати, это лучший ученик профессора Кулибина, чья звезда взошла одновременно с Суворовым, только на инженерном поприще.

Именно Механическая мастерская стала настоящей кузницей инженерных кадров. Ещё три года назад я выделил её, как отдельное учебное заведение, работающее в связке со столичным Политехническим университетом. Это, скорее, уже академия, шлифующая талантливых студентов с уже готовыми инженерами, механиками, строителями и даже военными, решившими повысить свою квалификацию. При академии также действует ремесленное училище, готовящее различных мастеров для государственных заводов и верфей. На предприятиях ищут наиболее толковых работников и далее их усиленно обучают. Оказывается, любое производство нуждается в хорошем мастере чуть ли не больше, нежели в инженере. Ивановского разыскали именно на открытом мной промышленном районе. Демьян происходил из государственных крепостных, рекрутированный на работы. Фамилию, вместе с волей, он получил в честь деревни, выросшей уже в небольшой городок.

Ещё я приказал не обращать внимания на происхождение талантов, давая им своё покровительство и возможность учиться. И результат последовал уже через год, когда мануфактуры увеличили количество и качество производимой продукции. Успехи Ивановского района сразу оценили в Мануфактур-коллегии, называемой ныне Министерством промышленности.

Да и я попросил обратить особое внимание на проводимый эксперимент. Поэтому в академию сразу направили инженеров и мастеров с государственных заводов. В первую очередь — Сестрорецкого, Олонецкого, Тульского и Тверского, где быстро вырос второй промышленный район. Далее, на обучение к преподавателям, подобранных Кулибиным, потянулись люди с других производств, в том числе частных.

Кстати, работники князей Антоновских, чьё предприятие давно переросло в целое объединение заводов, мануфактур и огромных земледельческих хозяйств, начали учиться одними из первых. Я потихоньку отдаю родственникам любопытные прожекты, хотя наиболее перспективные и стратегические затеи оставляю государству. Мои братья и сёстры вошли во вкус, более не мысля себя без собственного дела.

Понятно, что предприятие развивается столь бурно благодаря моей поддержке. Но Андрей с Дарьей, возглавившие семейное дело, долго и усердно учились. А затем доказали, что имеют коммерческую жилку, резко увеличив разнообразие выпускаемой продукции. Они ещё и хорошо влезли в Европу, присоединившись к моему замыслу о создании торгового флота. Используя родственные связи с немецкой аристократией, родственники самостоятельно открыли своё представительство в Ростоке, фактически возродив некогда благополучный город, разорённый контрибуциями. У них уже есть четыре собственных судна, курсирующих пока по Балтике. Но это только начало.

Что касается игровой площадки, то её посещают и младшие дети Антона Ульриха, который только недавно успокоился, перестав плодить мне братьев с сестрёнками. Старшие потомки папаши сейчас получают образование в лицее, открытом два года назад в Царском Селе для аристократии и дворянства. Есть и учебное заведение для благородных девиц, куда устремились юные представительницы самых знатных фамилий, включая моих сестрёнок.

А ровесники моих детей Костя и Аня, тёзка дочери, регулярно приезжают, дабы пообщаться и поиграть. Вот такая у нас дружная семья! Сердце снова сжалось от нежелающей проходить боли. Такую потерю, я не забуду никогда.

— Там скучно, — дочка вырвала меня из негативных воспоминаний, — Только качели меня радуют, остальное надоело.

Наша капризуля, как настоящая принцесса, надула губки, но начала потихоньку орудовать ложкой. Это она в четыре годика показывает характер. Что будет лет через десять? Но для этого у нас есть весьма строгая мама, пока с улыбкой наблюдающая за нашим разговором.

— Демьян, наконец, сделал обещанный подарок, — не выдерживаю и решаю порадовать детей.

Тут же вскинулся Саша, давно ожидавший обещанный механизм. Глазки дочери тоже заблестели от предвкушения. Только Катя нахмурилась, глядя на детей. Уж очень не любила она разговоров за едой, предпочитая общаться за чаепитием. Оно у нас тоже традиционное.

— Самоходная повозка! — воскликнул сын, — Всё получилось? Мама, а можно, мы не будем сегодня пить чай? Очень хочется посмотреть на коляску.

Аня поддержала братика, усилено кивая, позабыв о пряниках и даже варенье. Ивановскому, наконец, удалось построить машину по моим чертежам. Дети слышали про подобные механизмы из моих сказок, поэтому потребовали такую же волшебную колесницу. Вот мастер и изготовил машину, перемещающуюся при помощи педалей. Изначально Демьян пытался управлять ею при помощи штурвала, но после моей подсказки создал руль. Больше всего он бился над колёсами и возможностью поворачивать ими. Здесь дело не только в конструкции, но и в материале. Ведь каждая деталь ковалась и шлифовалась с нуля. Мне же неизвестно, как должны выглядеть ходовые механизмы.

Уже в процессе производства, Ивановский предположил, что все новинки можно использовать для создания обычных повозок. Увидев мою улыбку, мастер понял, что именно на это я рассчитывал. Пусть не сразу, но лет через пять-семь Россия должна получить самый прогрессивный гужевой транспорт в мире. Мы уже начали строить хорошие дороги, вот и возки поспеют, как мы закончим соединять столицу с крупнейшими городами империи.

— С каких это пор мы должны прерывать семейное чаепитие ради каких-то игрушек? — спокойно произнесла Катя, — А кто-то совсем забыл, что надо быть выдержанным и терпеливым. Может, мне провести с тобой дополнительное занятие, сынок?

— Не надо! Я всё понял, — воскликнул Саша и принялся доедать суп, опустив голову.

— Вот и хорошо. Не забывайте, что вы не какие-то крестьяне, бегущие глазеть на ярмарочные диковинки. И более я не потерплю такого поведения.

Да, с Екатериной Петровной не забалуешь. Иногда она немного перебарщивает, но строгость матери уравновешивается послаблениями отца, которыми пользуются дети. А про самоходную повозку она знает и не менее Саши хочет посмотреть на результат трудов мастера. А ещё супруга с нетерпением ждёт лодку, вернее, катамаран, двигающийся при помощи педалей. Это я имел неосторожность показать благоверной свои рисунки и понял, что попал. Никто на меня особо не давил, но хватило одного вопросительного взгляда, дабы дела завертелись.

Но оно и к лучшему. Ведь лодка, передвигающаяся при помощи педалей и особых гребных колёс — это возможная предтеча большого судна. Плохо, что Майор не оставил мне никаких знаний о паровом движителе, кроме возможности его производства. При мастерской уже работает два ученика покойного изобретателя Ползунова, бьющихся над созданием более совершенной паровой машины. Хотя изготовленные инженером механизмы уже используются на уральских и алтайских рудниках. Конечно, есть такие машины и в Ивановском. Теперь нам важно добиться, чтобы новинки давали наибольшую мощность по сравнению с водяной и конной тягой. Я потому часто пропадаю на заводах и в мастерской, ибо хочу ускорить процесс. Ведь это придаст огромную помощь в добыче руды и производстве, особенно оружия. Хотя сейчас мои мысли далеки от технических новинок. Меня гнетёт предстоящая встреча, которую нельзя откладывать.

Ловлю на себе внимательный взгляд супруги. Она чует, когда у меня неприятности или предстоит сложный выбор. Прямо колдунья, а не императрица. Дети доели суп и в ожидании чая, принялись бурно обсуждать повозку.

— Через час у меня разговор с архиепископами. Честно говоря, надоели они мне. Как бы, не сорваться, — морщась, отвечаю Кате и продолжаю, — Упёрлись и не хотят идти на уступки. Мол, старообрядческой церкви в столице и Москве быть не должно. Хочется решить всё силовым путём, но это приведёт к новому противостоянию в обществе.

Супруга не особо набожная, но немного осуждает мою помощь староверам. Хотя обычно я получаю от неё полную поддержку.

— Ты сам заварил эту кашу. Не стоило так спешить и давить на иерархов. Только и они иногда забывают, кто хозяин России, делая всё для её благополучия, — неожиданно произнесла Катя, — Расколоть общество сложно, ибо давно у нас не было такого единства. А если священники решили мутить воду, то для этого есть Тайная экспедиция и твоя канцелярия.

Вот понимай её как знаешь. Сначала выгораживает попов, а затем предлагает их тиранить. Но всё равно мне повезло с женой. На душе стало как-то легче, а ещё я так внимательно посмотрел на выпирающий лиф платья, получив в ответ вопросительно поднятую бровь. Судя по лёгкой улыбке, моё предложение полностью одобрено, и мы не станем задерживаться на приёме. А пока будем пить чай и радоваться вместе с детьми необычной повозке. Ведь у меня есть ещё час, а дела никуда не убегут.

Глава 2

Март 1774 года, Санкт-Петербург, Российская империя.

— Я же предупреждал тебя! Ей нельзя было беременеть и рожать! Неужели у тебя такая потребность в бабах, что не мог подождать полгода? Придворных шлюх разве не хватает?

Чувствую, что меня просто разрывает от клокочущей ненависти. Кровь ударила в голову, а перед глазами встала пелена, застилающая всё, кроме ненавистной рожи ганноверского недоумка.

Перепуганный принц жмётся к стене, потихоньку перемещаясь к столу, за которым он явно хочет укрыться. Но это вряд ли. Делаю рывок и хватаю, пытающегося сопротивляться ублюдка за грудки.

— Ты ведь знал? — от моего шипения ганноверец быстро закивал, побледнев ещё сильнее, хотя куда уж дальше, — Так почему ты, падаль немецкая, сделал по-своему и убил мою сестру? Перед смертью можешь сказать даже правду.

Эта орясина молчит, а моя жажда крови требует выплеска. Поэтому я начинаю душить принца, глядя в наполненные ужасом глаза. Тут кто-то повисает на моих плечах, но я усилием сбрасываю самоубийцу, посмевшего лезть не в своё дело. Но через мгновение к храбрецу приходят на помощь. На задворках сознания, начавшего впадать в неконтролируемое бешенство, до меня доносятся слова.

— Ваше Величество, нельзя! Судите его, а затем казните, но только не убивайте самолично.

Откуда здесь взялся дон Алонсо? Я ведь приказал никого не пускать. Тем временем меня оттаскивают от рухнувшего на колени Эрнста Мекленбург-Стрелицкого. Пытаюсь сопротивляться, но это бесполезно, когда тебя держат сразу де Кесада и Пафнутий.

— Прочь! — делаю ещё одну попытку, но понимаю, что уже начинаю выдыхаться.

Да и не могу я убить этого слюнтяя, глотающего сопли у стеночки. За что? Ору мысленно вопрос, который я задавал себе последний раз шесть лет назад. Чем я прогневил бога или судьбу, что у меня постоянно отнимают самое дорогое? Сначала Аня, теперь сестра.

У Лизы не получалось родить. Два выкидыша подряд сильно ударили по её душевному состоянию. Хуже всего, они изрядно подкосили здоровье сестрёнки. При этом она продолжала мечтать о детях и не хотела слушать предостережения врачей с просьбами семьи. Мы даже немного поругались. Просьбы Антона Ульриха и братьев тоже игнорировались. Но в итоге Елизавета успокоилась и решила повременить с зачатием. Я же предупредил её глуповатого муженька, чтобы тот соблюдал предосторожность. Но вот новая беременность, выкидыш и смерть от кровопотери.

— Вы тоже немец, — вдруг произнёс Эрнст, сморкнувшись в платок, — А я её любил! И вообще, мою супругу призвал господь.

Кровь снова бросилась в голову. Меня начало трясти от желания растоптать балбеса. Тут же в голове промелькнула картина мертвенно-бледной Лизы, лежащей в гробу. И я снова зарычал, наступая на отползающего принца.

Сука!!!

* * *

Вдруг меня, куда выбрасывает, и я уже сижу в каком-то помещении. Сначала не могу понять, что произошло. Оглядевшись, вижу вокруг обстановку собственной спальни. Снова этот жуткий сон!

— Опять? — изящные ладошки супруги ложатся на плечи, а сама она прижимается к моей спине, — Ты слишком много работаешь. Надо же хоть немного отдыхать. Вот зачем ты вчера после приёма засел за бумаги? Вообще-то, тебя ждали в спальне. Неужели, документы нельзя было прочитать с утра?

— Прости, — ложусь на кровать и прижимаю Катю к себе, — Но я вроде потом наверстал упущенное.

Удар кулачка вбок и тихое фырканье подтверждают, что ночью я не оплошал. Не сказать, что мы прямо сгораем от страсти, но точно не охладели друг к другу.

Смотрю в окно и понимаю, уже утро. Празднества затянулись, перешагнув далеко за полночь, и столица сегодня спит. Высший свет, конечно. Судя по едва слышным звукам, слуги давно работают и обеспечивают жизнь столь огромного сооружения, как Зимний дворец.

Спать больше не хочется, но и вставать тоже лень. Чего-то я действительно переработал. Здесь ещё долгая дорога, которая зимой не доставляет особого наслаждения. Надо съездить к отцу или устроить праздник дома. У Софьи и Даниила скоро день рождения, вот и повеселимся. Думаю, Катя устроит нам веселье, у неё это отлично получается.

— Что решили с архиепископами? — супруга тут же напомнила о себе.

— Упёрлись рогами и ничего слушать не хотят. Поэтому вскоре в Санкт-Петербурге начнётся возведение старообрядческого храма. Я так решил, — усмехаюсь, вспоминая вчерашний неприятный разговор, — Некоторым людям не мешает напомнить, кто правит в России.

Попы за последние годы выпили у меня столько крови, что мне с трудом удалось удержать от ответных кар. Всё не могут забыть мне создание Старообрядческой церкви. Хотя у нас есть договорённость, что её деятельность находится под строжайшим надзором Синода. Даже передача РПЦ огромных земель Западного Края, нас не примирила. Ведь там я приказал действовать осторожно и возвращать униатов в истинную веру без насилия. Дай им волю, так устроят новые гонения, что недопустимо. Не для того я извивался, будто уж, договариваясь с Фридрихом, и вкладывал в раздел Польши столько денег, чтобы долгогривые фанатики всё разрушили. Да и людские потери надо учитывать, что архиереи делать не хотят. Ведь всё в руках божьих. Угу. Только почему объединение русских земель произошло именно при моём правлении? Об этом верхушка духовенства тоже не хочет говорить. Вернее, делает это по приказу сквозь сжатые зубы. Сволочи!

Многие староверы меня тоже ненавидят. Ведь беспоповство запрещено и карается весьма строго. А различные общины, отказывающиеся подчиняться закону, громятся без всякой пощады. Хотя купцы и лавочники довольны, ведь теперь нет двойного налога, и никто не мешает им богатеть. Кроме особого отдела канцелярии, занимающегося экономической деятельностью староверов. Ведь обнаглевшие от свободы раскольники начали откровенно притеснять обычных православных и магометанских купцов в Поволжье. Пришлось это дело пресечь, кое-кого казнить, большую часть нарушителей разорить и отправить в Сибирь и на новые земли.

С беспоповцами и расплодившимися сектами мы боремся до сих пор. Потребовалось четыре года, чтобы сломать хребет мракобесам. Есть отдельные затаившиеся проповедники или далёкие скиты, куда сбежал обманутый народ, но их мы тоже отлавливаем. Хотя по донесениям экспедиции, часть сектантов тайно исповедует старую веру, при этом посещая церковь. За этим надзорные службы следят весьма строго. Наказываются, в том числе и помещики, чьи крепостные погрязли в ереси. Штрафы оказались весьма действенной мерой, и нам удалось вскрыть немало гнойников. Но пройдёт ещё немало времени, прежде чем властям удастся навести порядок. В общем, здесь тоже всё сложно.

А ещё есть армяне, попытавшиеся подмять астраханскую торговлю, свободный город Баку и потребовавшие себе чуть ли не особой юрисдикции. И это на русской земле! Были ещё многочисленные случаи подкупа местных чиновников, неожиданно сгоревшие склады купцов иных конфессий, пропажи судов и людей. Но с Бекетовым, который тогда дорабатывал последние полгода губернатором, такие гнусности не прошли. Он вообще не знает такого слова, как жалость, если речь идёт о покушении на российские законы. И расплата последовала незамедлительно, как только завершилось расследование, куда были брошены немалые силы.

Для меня армяне — обычные сектанты, ибо живут замкнутой общиной, не желая встраиваться в русское общество. Есть отдельные представители этого христианского народа, имеющие выход на русскую знать и попытавшиеся заступиться за обнаглевших соплеменников. Особо в этом усердствовали купцы Лазаревы и ещё несколько родов. Но подобные попытки мы быстро прекратили. Есть закон, и его надо выполнять.

Поэтому, как и в Крыму, никто с преступниками не церемонился. Головы летели десятками, а целые семейства просто изгонялись на юг. Восток — такое дело, где нужно показать, что миндальничать с ворьём и разбойниками никто не будет. Изрядно сократившаяся и выплатившая огромную контрибуцию армянская община успокоилась, и теперь знает своё место. А оно теперь такое же, как у христиан в Порте и Персии. То есть они чужаки, платящие двойную подать и не имеющие хода во власть. Это касается инородцев, обосновавшихся в Поволжье, Москве и иных старых губерниях. Здесь ничего нового и нет никакого попрания прав. К сектантам у нас теперь такое же отношение, как ранее было к староверам. Пока армянские торгаши не заслужили иного отношения, далее, посмотрим.

Хочешь достойно и спокойно жить в Российской империи? Переходи в православие или для начала отслужи в армии. Что позволит твоему роду претендовать на дворянство и включение в состав русского общества. Или ты просто торгаш, которого терпят за некоторые полезности. Понтийских греков это тоже касается. Разве что с верой у них порядок. Но большую часть их общины я выселил к османам. При этом в обратную сторону последовало множество греков из Мореи и с островов.

Часть Эллады нашими стараниями получила вассалитет от Порты, что не отменяет возможных кар со стороны озлобленных магометан в сторону людей, помогавших нашей эскадре. Вместе с греками в Югороссию перебралось немало албанцев, арнаутов, валахов, славян и тех же армян, в основном из Киликии и Ливана. Среди переселенцев были даже арабы-христиане, помогавшие русским морякам и египетскому паше бить старого врага.

Вот этих людей никто не трогал, не притеснял по религиозной принадлежности и всячески приветствовал. В правах поселенцев никто не ограничивал, а наоборот, всячески помогал, выдавая землю, семена, инструменты и скот. Многие из новоприбывших сразу вступили в местную милицию, заменившую казаков. В общем-то, они и вошли в казачье сословие, но с некоторыми изменениями. Такая любопытная история получилась.

А вот с запорожскими и малороссийскими казаками мы долго мучились. Ещё и иудеи, чей вопрос до сих пор не решён, хотя весомая их часть уже покинула пределы империи.

Главное — это колоссальные расходы, лёгшие тяжким бременем на казну. Пока нас спасают новые серебряные и золотые рудники, а также награбленное при захвате Крыма. Чего греха таить, на это я и рассчитывал. Ещё в этом году должна поступить первая часть контрибуции, которую обязан выплатить султан Абдул-Хамид по условиям мирного договора. Вливание такого количества серебра способно разрешить наши сложности на ближайшие несколько лет, хотя их может не хватить. Развитие завоёванных земель требует постоянных расходов. А ведь я задумал немало реформ, на которые сейчас просто нет средств. Все деньги ушли на войну и кредиты для поселенцев с помещиками, получившими земли в бывших литовских землях. Как здесь будешь спокойно спать?

Катя прижалась покрепче, почувствовав моё расстройство. Её голос вдруг приобрёл игривые нотки.

— Неужели русский император может думать только о делах? — горячее дыхание обожгло мою шею, — А как же быть его скромной и послушной супруге?

Угу. Вот послушания и особенно скромности в постели Екатерина Петровна никогда не выказывала. Провожу рукой по обнажённой спине и понимаю, что все заботы и тревоги куда-то испарились. Положительно все бабы колдуньи, моя жена уж точно. Под задорный смех благоверной начинаю целовать её шею и потихоньку спускаюсь ниже. Пусть дела подождут, царь изволит любить законную супругу.

* * *

Совещания с небольшим составом участников я предпочитаю проводить в кабинете. Для этого давно изготовлена новая мебель со столом и стульями для посетителей. Поэтому сегодня министры иностранных дел и промышленности, с примкнувшими к ним главой седьмого отделения, быстро заняли положенные места, разложив перед собой кожаные папки.

Оба вельможи вели себя более уверенно, в отличие от недавно возглавившего одно из подразделений моей канцелярии Ивана Михельсона. Подполковник вышел в отставку по ранению в чине подполковника. На прошедшей войне он проявил себя не только храбрым, но и умным полководцем. По крайней мере, Суворов лестно отзывался о талантах своего подчинённого. Отправленный в помощь Бекетову, отставной военный быстро вник в дела, происходящие на Нижней Волге. Именно Иван Иванович предотвратил бунт яицких казаков во главе с Емелькой Пугачёвым и донцами-дезертирами.

По словам астраханского губернатора, имевшего тогда гораздо больше полномочий, немец проявил немалые таланты в раскрытии различных преступлений. Поэтому через год Никита Афанасьевич забрал в столицу подполковника, получившего чин коллежского советника, за успешный разгром бунта. В Санкт-Петербурге Иван Иванович попал в цепкие руки Шешковского, по моему приказу, конечно. Уже через пять месяцев глава экспедиции сообщил, что его подопечный готов возглавить любой из отделов. Судя по всему, Степан Иванович уже примерился, где сможет использовать столь ценную находку.

Но вельможе пришлось разочароваться, так как у меня были свои мысли насчёт Михельсона. В результате чиновник возглавил седьмое отделение ЕИВ Канцелярии, ибо прежний его глава неожиданно скончался. Я пока не разочаровался в своём выборе. По моей задумке департамент, формально занимающийся архивами и картографией, начал заниматься внешней разведкой и частично внутренней. Экспедиция вскоре получит больше полномочий, став полноценной тайной службой, в чьи обязанности также войдёт контрразведка. Борьбой с внутренним врагом уже начала заниматься полиция, откуда выделился особый полк, на основе которого была создана жандармерия. Именно в её обязанности теперь входит политический сыск.

Пока всё немного запутано, и работа ведомств будет пересекаться, но со временем всё успокоится. Главное — седьмое отделение является моей личной разведкой. Хотя во многих вопросах ей придётся взаимодействовать с МИДом. Пока большая часть российского шпионажа, сделавшего существенный шаг вперёд за последние годы, держится именно на дипломатах. Поэтому сегодня я собрал именно этих чиновников. Ведь перед нами стоит весьма сложная задача.

— Не будем разводить лишние церемонии. И сейчас мне не нужны никакие отчёты. Лучше записывайте, дабы не забыть, — начинаю совещание и сразу перехожу к делу, — Для начала вы должны понимать, что Россия сильно отстаёт не только от самых передовых стран Европы. Мы уступаем даже давно сдавшим позиции португальцам и убогим полякам. Наши крестьяне до сих пор пашут сохой, а большая часть сложных работ, использует тягловую скотину. В отличие от европейцев, которые давно перешли на силу ветра, воды или различные механизмы. Если с земледелием, лесопилкам и ткачеством всё начало решаться, то в добывающей области и промышленности, у нас огромный недостаток машин.

Заканчиваю долгое вступление и делаю глоток взвара, приготовленного Пафнутием. Мы действительно совершили самый настоящий прорыв. В первую очередь современным инструментом и станками были обеспечены крестьянские поселения вместе с государственными мануфактурами. Резкий рост урожая и количество выпускаемых тканей с шерстью, сразу заставили задуматься других производителей. Наиболее грамотные и прогрессивные помещики уже начали перестраивать свои хозяйства, заодно оснащая их новым инструментом.

То же самое касается владельцев мануфактур и заводов. Поняв, что в долгой перспективе они могут не только потерять часть доходов, но и разориться, деловые люди начали проявлять недюжинную расторопность. Благодаря этому в заведении Кулибина появилось немало новых инженеров и мастеровых, отправленных на обучение.

— Вы должны наладить сотрудничество с Иваном Ивановичем, и всячески помогать его людям обосновываться в Англии с Голландией, а затем во Франции, — обращаюсь к кивнувшему Голицыну, — Именно перечисленные страны в ближайшие десятилетия будут лидерами науки и прогресса. Далее, нам необходимо проникнуть за океан, но это дела более далёкого будущего. Вскоре особый человек, выбранный Кулибиным, представит список областей, где мы наиболее нуждаемся в современных механизмах и новых методах производства.

— Наша задача — выкрасть новинки или чертежи? Но для этого нашим людям потребуются более глубокие знания. Ведь разобрать любой механизм — весьма сложное дело, — с армейской прямотой произнёс Михельсон.

Голицын и фон Бриль улыбнулись, услышав такие столь бесхитростный вопрос. Но мне не до церемоний.

— Ваши люди не только получат список, но и пройдут обучение. Вы правы в том, что они должны неплохо разбираться в предмете. Ведь речь идёт не только о механике, но и о науке. Нам нужно знать обо всех открытиях, которые совершают европейские учёные и инженеры, благо пока никто не собирается держать их в тайне, — отвечаю коллежскому советнику, — Поэтому перед вами стоит весьма сложная задача. В качестве оправдания долгого нахождения ваших людей за границей можно использовать наши торговые представительства. Но мне не хочется подставлять их под удар на случай неудачи. Просто поймите, что озвученный прожект рассчитан на десятилетия, если не больше.

Теперь моим словам удивилась вся троица. Ведь никто ещё не ставил задачу на столь длинный срок. Например, послы обычно устанавливали связи с нужными людьми, которые часто обрывались после их возвращения домой. Пока разведка не научилась работать вдолгую. А ведь это напрашивается и, судя по донесениям, англичане с французами передают свою агентуру новым персонам, приезжающим в Россию.

— Сразу воровать ничего не нужно. Лучше договориться мирно и выкупить чертежи с образцами механизмов, — продолжаю свою речь, — На наиболее успешные предприятия можно попробовать устроить наших людей. Но думаю, здесь возникнет немало трудностей. Времена изменились, и толковые заводчики прекрасно понимают, что многие вещи надо держать в тайне. В данный момент нам нужно как можно больше знаний о паровых машинах и голландских способах обработки леса с производством деталей для кораблей. Глупо втридорога закупать изделия, изготовленные из нашего сырья. Следующим важным заданием является металлургия. Нам нужны все новинки по выплавке стали и иных металлов. Англичане сейчас делают огромные шаги в этом направлении. Поэтому необходимо обратить внимание на их заводы. С Францией сложнее, ибо её внутренние пределы закрыты для посещения русских подданных. В первую очередь, нам любопытен город Лион и его многочисленные ткацкие мануфактуры. Тамошние производители умудрились опередить даже англичан с фламандцами, что достойно уважения, а также пристального внимания.

— Денег на стол важный прожект я не пожалею, — произношу после небольшой паузы, заметив, что чиновники закончили записывать, — Но приказываю подойти к задаче с умом. Не нужно хвататься за первое попавшееся открытие или машину. Сначала требуется изучить полезность новинок, согласовать их с Министерством промышленности и ведомством Кулибина, а затем предпринимать действия по их поручению. Или воровству, давайте называть вещи своими именами. Подумайте, может, имеет смысл посадить в одном из немецких княжеств нужных людей, который станут проводить оценку полезности добытых сведений.

Это я обращаюсь к фон Брилю. Кстати, очередной немец оказался весьма грамотным чиновником, несказанно удивившим меня своими знаниями и кругозором. Такие люди просто на вес золота. Вернее, они есть, просто их надо разыскать. Ещё при прежних властях наиболее толковым людям попросту не давали развернуться. Либо от узости мышления или банального мздоимства. Зачем устанавливать на казённых заводах новые механизмы, если и старые дают неплохой результат. Ведь для этого придётся шевелиться и делать немало усилий. Лучше заболтать дельное предложение, а деньги украсть. Со мной подобное не проходит, о чём давно известно всем чиновникам. Я могу простить растраты, и даже воровство, лишь бы шло развитие. Лентяям и неумехам делать нечего на государственной службе.

На этом обожглось немало высокопоставленных служивых людей. О чём говорить, если я отправил в отставку собственного тестя, вызвавшегося руководить объединёнными оружейными предприятиями, куда вошли почти все казённые заводы. Трубецкой решил, что придворная должность излишне мелкая для его талантов, и запросил себе настоящее дело. В итоге, князюшка наворотил такого, что от каторги его спасла только Катя. Сейчас он сидит в имении и носа оттуда не кажет. То же самое касается иных авантюристов, взявших на себя непосильную ношу. Правда, многим из них пришлось отправиться за Урал, где до сих пор востребованы грамотные люди.

Мы долго обсуждали детали прожекта. Голицын с Михельсоном даже немного поспорили, обсуждая наиболее правильные методы работы. Со своей точки зрения, конечно. В результате я отправил чиновников готовить доклады, согласовывать их со списком и заодно приказал весьма серьёзно отнестись к необходимости держать всё в тайне. Для многих служилых людей, в том числе военных, мои требования о неразглашении даже простых государственных прожектов оказались сюрпризом. Ну не привыкли люди держать рот на замке, посвящая семью и даже великосветских сплетников в свою работу. Со временем мне удалось различными методами заставить или убедить чиновников молчать. Но знали бы вы, чего это стоило! Прямо какие-то попугаи, а не государственные мужи.

После ухода посетителей я откинулся на спинку кресла. Обдумав состоявшийся разговор, не обнаруживаю в нём особо слабых мест. России необходим экономический шпионаж, как называл это дело Майор. Думаю, мне удалось выбрать для него наиболее подходящих людей. Понятно, что будут ошибки и даже провалы. Но сегодня я запустил механизм, который должен принести империи немало пользы. Если наследники всё не порушат, конечно.

Глава 3

Март 1774 года, Санкт-Петербург, Российская империя.

— Всё зависит от выплаты контрибуции. Но я бы построил более основательные военные городки с казармами. Не дело солдатам жить в землянках, мазанках и палатках, — выношу свой вердикт, выслушав доклад Румянцева, — Понятно, что погода за Дунаем не чета нашей, но о людях надо заботиться.

Совещание с военными началось с утра пораньше и проходило уже более четырёх часов. Мы делали небольшие перерывы по пятнадцать минут и снова садились за стол. Ведь сегодня командующий южной армией подводил итоги выигранной войны и отчитывался о текущем положении дел. В столицу прибыли почти все военачальники, включая адмиралов. Из главных героев прошедшей кампании отсутствовали только Василий Долгоруков, Суворов и Грейг. Первые двое занимались укреплением позиций русской армии в Добрудже и Силистрии. А моряк был погружён в дела недавно созданного Черноморского флота, который он и возглавил.

Из гражданских на совещании присутствовали министр экономики Бекетов и его коллега фон Мозен, возглавляющий финансовое ведомство. Оба чиновника, резко взлетевших на властный Олимп, ныне являются вице-канцлерами. Кто бы знал, какое сопротивление двора и соратников мне пришлось преодолеть, когда было объявлено о назначении двух выскочек на столь важные должности.

Я вижу бывшего астраханского губернатора следующим канцлером, ибо Чернышёв попросту не тянет сию ношу. Но нельзя спешить, иначе публика снова возбудится. Уж больно надоели мне постоянные хождения различных депутаций, заботящихся о России матушке, которая может попасть в руки палача, как называли Бекетова и мутного немца.

Радует, что победа сразу над двумя историческими врагами и присоединение огромных земель, на время успокоили великосветских интриганов. Они сейчас заняты тем, как бы откусить кусок пожирнее, расталкивая локтями других хищников. Я и не препятствую, выделяя вельможам с их родственниками земли и кредиты на развитие производств. Может, года три удастся спокойно работать.

Но у людей, разбирающихся в тонкостях политики, остался осадочек от незавершённого дела. Ведь мы не смогли окончательно разгромить османов. При этом нельзя недооценивать в исторической перспективе уничтожение Крымского ханства и Речи Посполитой. И ещё, в кои веки, военные действия шли по нашей задумке.

Сначала Румянцев выманил крымскую орду и уничтожил весомую её часть. Затем три русские армии и примкнувшие к ним калмыки с донскими казаками начали выдавливать врага из Дикого Поля. Никто никуда не торопился. Разве, что после Кагульского сражения нам удалось быстро взять Очаков, прервав сухопутный путь из Порты в Крым. Теперь всё снабжение шло по морю. Но союзные нам греческие пираты, часть запорожцев и несколько прорвавшихся в Чёрное море русских галер, неплохо трепали корабли магометан, вынудив их сбиваться в огромные караваны, идущие под защитой военных судов. Что увеличивало время доставки войск и припасов, значительно увеличивая стоимость фрахта. А денег в османской казне нет уже много лет, поэтому каждый месяц войны приближал поражение и разорение противника.

Ведь теперь Россия воевала не только на полях сражений, но и в области экономики. Испанский кредит, уральское золото с серебром, а позже доход от аннексий в Польше, позволяли нам действовать спокойно. В отличие от османов, не придумавших ничего лучшего, чем увеличить налог с христианского и шиитского населения, а также продажи права сбора подати откупщикам. Что сначала вылилось в откровенное разграбление и произвол угнетаемых народов. А далее во многих провинциях вспыхнули восстания, вынудившие войска султана даже оставить многие земли, сосредоточившись в городах и крепостях. Особо досталось мирным османам и ренегатам, поддерживающих политику Порты.

Может, мои слова прозвучат цинично, но это тоже на руку России. Ведь и убийцы прекрасно понимают, что после окончания войны им будут мстить. Поэтому восставшие не собирались успокаиваться и бились до конца. Более умные, сразу засобирались в наши пределы. Югороссия с удовольствием примет переселенцев, благо земель хватает.

Румянцев не спешил ещё по той причине, что мы пришли на завоёванные территории навсегда. Именно поэтому русские войска двигались медленно, но основательно. Плюс надо было подтягивать припасы и вооружение, что в условиях бездорожья и днепровских порогов, мешающих судоходству, достаточно сложно. И в отличие от предыдущих кампаний, генералы заботились о солдатах. Я никогда не понимал смысла похода, пусть и победоносного, если вы положили половину армии для его достижения. Поэтому людей мы берегли, тщательно следили за распространением заразы, дабы не получилось, как у Миниха[1]. Нестроевые потери в нынешней кампании были наименьшие за время существования армии европейского образца.

Вопрос гигиены в войсках давно стоит на том же месте, что и подготовка солдат. Именно это и спасло нас от неожиданной ловушки. Весной 1771 года в Крыму начался мор, вызванный чумой, быстро распространившийся по всему Северному Причерноморью. Далее зараза захватила Балканы и Северный Кавказ.

Благо русские врачи оказались готовы к этой напасти, и путём введения жесточайшего карантина, не дали перекинуться болезни в центральные губернии. А вот остальные страны пострадали сильнее. Но мы потеряли время, ибо армия год не могла вести боевые действия.

Зато удалось быстро перекинуть несколько корпусов в Польшу и окончательно задавить очаги сопротивления. Всё-таки воевать одновременно с двумя державами — весьма сложное занятие. К сожалению, полицейских сил не хватило для столь огромной территории. Ведь, кроме польских партизан, приходилось успокаивать разошедшихся крестьян, да и иудеи начали сопротивляться, отказываясь мирно покидать русские земли. Надо признать, что командующие полками наделали немало ошибок на местах. Мы ведь только учимся, хотя де Кесада полностью погрузился в дела Западного Края, перебравшись туда на два года.

Ещё и Вена показала своё истинное лицо. Захватив часть Речи Посполитой, австрияки начали помогать инсургентам, предоставляя им возможность пересекать границу и помогая оружием. Только предупреждение, прозвучавшее из Берлина, заставило Марию-Терезию немного одуматься. Однако политика вчерашнего союзника отняла у нас немало времени и сил.

К сожалению, это было только начало предательских действий Австрии. На наше наступление на юге подобные манёвры тоже повлияли. Изначально мы рассчитывали закончить с Польшей гораздо быстрее и меньшей по численности армией.

— Предлагаю начать новое наступление. Или совершить рейд по османским землям. Они сейчас не готовы противостоять даже двум полкам. Ведь большая часть сил Порты переброшена на восток, — произнёс Румянцев, намекая на продолжавшееся османо-персидское противостояние, — В обороне войны не выигрываются. Если султан не хочет держать слово и платить контрибуцию, то пусть подёргается. Думаю, наши любители скорых маршей, могут изрядно удивить магометанского правителя. Тогда и военные городки строить не потребуется.

Всё-таки граф Задунайский завидует успехам Суворова и Долгорукова, позволяя себе шпильки в их сторону. А вот оба вице-канцлера обратили внимание на совершенно другие слова и одновременно кивнули. Уж больно затратное дело — война. Ведь нам ещё заселять и развивать присоединённые земли. Иначе какой смысл в таких людских потерях и расходах?

Насчёт противостояния Порты с Персией фельдмаршал прав. Заключив мир с нами, Мустафа III, как весьма грамотный политик, быстро перебросил основные силы на восток. Султан даже согласился на потерю Палестины с Левантом, ныне принадлежащие Египту, на бумаге являющегося вассалом Порты. К сожалению, нам не удалось сохранить за мятежным Али-беем[2] Сирию. Да и не смог бы мамелюк её удержать. Уж больно серьёзные силы вмешались в войну. Зато нашему союзнику подтвердили звание паши, хотя тот претендовал на титул султана. Но сейчас в Египте неспокойно, поэтому талантливый воин и правитель решил не торопиться с независимостью и сначала уничтожить внутренних врагов. Россия помогает паше оружием и советниками, но делает это осторожно, с оглядкой на защитников Порты.

В Персию же идут целые караваны с ружьями, пушками, зарядами и амуницией. Нам важно, чтобы Керим-хан удержал Багдад. В случае заключения мира, который необходим обеим державам, новая война становится вопросом времени. Что выгодно России и даст нам необходимое время для перевооружения армии и проведения необходимых реформ. А вот далее я не собираюсь отказываться от прожекта по окончательному уничтожению Порты. Только сомневаюсь, что нам это позволят сделать это в ближайшие десять лет.

— Мы не можем проводить крупных наступлений. Если османы будут юлить далее, то нам необходимо захватить одну или две важные крепости. Только нельзя двигаться далеко вглубь вражеских земель. К сожалению, французы с австрийцами держат нас за горло. Россия не потянет очередную войну в ближайшее время, — судя по разочарованным лицам военачальников, они не понимают истинного положения вещей.

Нас просто заставили заключить мирный договор с султаном, буквально выкрутив руки. Можно сколько угодно восхищаться полководческими талантами Грейга, Спиридова и Эльфинстона, наведших шороху в Восточном Средиземноморье. Вернее, мои адмиралы попросту уничтожили османский флот и прервали большую часть поставок морем в Константинополь с другими крупными портами. Более того, воинственный шотландец, возглавлявший русскую эскадру, прорвался через проливы и уже в Чёрном море добил флот магометан, доставлявший нам немало хлопот. Прибавьте к этому удачное восстание на Крите, который удалось освободить с помощью русского десанта и египетского корпуса, а также потерю султаном большей части Кипра. Мелкие острова и Морею, фактически получившую свободу, можно не считать. Только все наши победы оказались почти напрасными.

Нет, моряки проявили редкие таланты и уничтожили противника. Но Россия сейчас не может соперничать с Францией на море. Ультиматум французского посла оказался простым и не имел иных трактовок. Наша эскадра должна покинуть Средиземное море. Иначе ей пришлось бы воевать с объединённым флотом французов и берберских пиратов. Что грозило уничтожением русских кораблей. Для меня это стало самым настоящим ушатом холодной воды.

Немного обдумав произошедшее, я понял, что переоценил наши силы. Может, не стоило захватывать острова и уничтожать османскую торговлю. Ведь от этого пострадали некоторые европейские державы. Вернее, надо было лучше надзирать за союзниками. Греческие пираты совершенно остервенели и захватывали все суда, идущие в Эгейское и Мраморное море. Признаюсь честно, морскую часть военных действий, мы продумали хуже всего. Главной задачей являлось уничтожение османского флота в генеральном сражении и закупорка проливов с юга. Кто же знал, что противник оказался таким слабым? Поэтому адмиралы решили действовать наиболее дерзко и добились успеха, благо талантливых храбрецов во главе русской эскадры хватало.

Но в итоге нам пришлось отказаться от многих завоеваний. Хотя Крит до сих пор бурлит и не собирается сдаваться без боя. То же самое касается Мореи, Черногории, Леванта и Египта. И вряд ли султан сможет провести морскую экспедицию, высадив десант на восставшем острове. Только мы уже не способны полноценно помочь критянам. Другие восставшие земли тоже могут передохнуть, но борьба за их независимость только началась.

Одновременно с угрозами Парижа, Австрия сосредоточила восьмидесятитысячную армию в Банате и Трансильвании, нависнув над нашими силами в Силистрии. И Фридрих уже не смог ничем помочь, так как на него начали давить с нескольких сторон. В том числе из Лондона, который особо не вмешивался в противостояния на континенте, но прибег к экономическим рычагам. Сэры не простили мне излишней самостоятельности и замены продаваемого сырья на готовую продукцию.

Пришлось посылать в Англию Эрнста, рассчитывая на помощь его сёстры. Но наши чаяния оказались напрасными. Хотя, по словам посла, принц старался, отстаивая русские интересы. В результате нам пришлось заключить новый торговый договор с Альбионом, так как прошлый, подписанный под влиянием Панина, уже закончился.

И надо признать, что соглашение оказалось не в нашу пользу. Вернее, всё вернулось обратно, и Россия снова стала продавать англичанам сырьё. Нас ещё и ограничили в продаже товаров, необходимых для оснащения кораблей. Островные торгаши предпочитали сами зарабатывать на готовой продукции, в том числе, поставляя её нам.

Вроде сэры одержали безоговорочную победу? Так, да не так. Посол Чарльз Кэткарт, так хотел вернуться домой и принести радостную весть, что не обратил внимания на некоторые пункты договора. А они должны были его насторожить. Я отказался подписывать долгосрочный документ, настояв на трёхлетнем сроке. Уже в конце 1776 года у России будут развязаны руки, а у Британии возникнут немалые сложности за океаном, о чём неизвестно девятому лорду Кэткарту. Он думал, что продление договора станет простой формальностью. Вынужден его разочаровать, так как мне известно о будущей долгосрочной войне Лондона с собственными колониями. И русские товары станут неожиданно востребованными на острове, ведь поставки леса и пеньки из Америки полностью прекратятся.

Я не злопамятный, а просто злой, и у меня хорошая память. Через три года мы предложим английским купцам исключительно готовую продукцию и по значительно выросшим ценам. Выхода у англичан просто не будет, и они подпишут соглашение на наших условиях. Затем начнут гадить, никто в этом не сомневается. Но Россия получит длительную передышку, которую потратит на усиление как военное, так и экономическое. Ведь основные европейские игроки снова схлестнутся в конфликте, забыв о восточных варварах, пусть и на время. Заодно я припомню предательство Австрии, только это уже другая история.

Касаемо нового торгового договора, то нам даже не препятствовали открывать представительства в Европе и Британии. Правда, англичане сильно ограничили перечень товаров, которые имеют право привозить русские купцы. Что не страшно, ведь мы не собирались возить на остров ничего, кроме дёгтя, продовольствия и рыбы. Наши конторы на материке работают по иным договорённостям, не обращая внимания на островитян. Хотя и там всё достаточно сложно. В общем, соглашение больше ударило по русским интересам, ещё и не помогло нам в войне.

Ведь Англия не собиралась мешать Франции, что наводило на мысли о тайном соглашении между многолетними врагами. Обеим державам не нужно усиление России, за небольшой срок, уничтожившей почти всех своих внешних врагов. По крайней мере, граничащих с нашей страной. Понятно, что есть ещё Швеция, но в данный момент она нам не противник.

Поэтому мне пришлось пойти на уступки, хотя на суше можно было воевать до бесконечности, в том числе с австрийцами. Но ввязываться в подобную авантюру мы не решились. Зато дипломаты действовали с позиции силы при заключении мирного договора. В итоге Порта отказалась от претензий на завоёванные Россией земли. Ещё и обязалась выплатить контрибуцию в три миллиона рублей серебром. Более того, мы получили право на владение флотом в Чёрном море и возможность русским купцам плавать через проливы. Османская делегация даже согласилась на то, что пока не будет выплачена вся сумма, русская армия не покинет земли на правом берегу Дуная.

Вроде отличные условия? Да и русское общество бурно отреагировала на столь громкую победу. Но я здесь согласен с генералами. Не ввяжись в дело французы, мы могли нанести магометанам гораздо более сильный урон.

Однако, поскрежетав зубами, я признал, что получил хороший урок. Ваш покорный слуга пока не готов сражаться с сильнейшими державами, включая дипломатическое поприще. Даже Голицын, на чьё мнение мы опирались при разработке прожектов будущих войн, не ожидал подобного подвоха. Нам ведь ещё и перекрыли кредитование, идущее через голландские банки. И никого не волновало, что это испанские деньги, то есть нейтральной страны. Когда выгодно, месье и сэры меняют правила игры на своё усмотрение, ибо они есть главная сила в Европе.

Зато теперь и Россия начнёт действовать хитрее, изменив некоторые замыслы. Сейчас нам нет резона воевать самим, ещё и за чужие интересы. Но почему не усложнить жизнь нашим врагам? В конце концов, это гораздо дешевле, чем обычная война.

Более того, я приказал Голицыну искать подходы к французам для совместных действий против англичан. Нет, в лобовое столкновение империя не полезет, а вот навредить островитянам — самое милое дело. Например, кто мешает нам поднять пошлины на ввозимые товары? Или в ближайшие три года нарастить или начать самим выпускать некоторые изделия, на которых ранее безмерно наживались английские купцы? Несмотря на свою мощь, противостоять сразу Франции, Испании и России — весьма сложная задача. Одновременно мы начали дипломатическую работу с голландцами, тоже недовольными усилением соседей, но вынужденных подчиняться давлению из-за пролива.

После озвученных приказов глава МИДа находился в недоумении, и даже немного спорил, убеждая меня не ввязываться в подобные интриги. Но затем уважительно отозвался о прожекте. Уж больно благородно вели себя с европейцами мои предшественники. Либо побаивались серьёзной ссоры или дело в займах. Екатерина так вообще согласовывала свою политику с англичанами. Но у меня нет пиетета перед Европой или любой другой страной. Надо ещё убедить высший свет вести себя таким же образом. И нельзя стесняться никаких методов в достижении поставленных целей. Вон даже генералы не могут понять, что есть ещё и тайная война.

— Предлагаю более грамотно работать с гайдуками, клефтами, ускоками и иными противниками османов, — объясняю присутствовавшим свою позицию, — Надо выделить арабам, грекам и славянам больше денег, оружия и отправить наших военных советников. Пусть Балканы, Эгейское море и Восточное Средиземноморье полыхают. Только необходимо предупредить союзников, чтобы они не трогали иностранные корабли. В этом случае османы дрогнут. Новый султан будет вынужден оплатить все долги, заодно прекратит уничтожение наших братьев по вере. Да и французы не смогут предъявить России никаких претензий. Но пока ждём перевода денег. С открытием судоходства должен прийти корабль из Голландии, чьи банкиры проводят сделку. Если деньги не придут или их будет недостаточно, тогда даём приказ Суворову об атаке.

Судя по нахмуренным лицам, большая часть присутствующих, кроме обоих вице-канцлеров, предпочли бы продолжить войну.

— Ищите ходы снабжения Али-бея, — смотрю на министра обороны Салтыкова, — Через две недели жду ваш совместный доклад с Адмиралтейством и министерством торговли. Наши агенты ещё находятся в некоторых странах Средиземноморья, вот и подумайте, как их лучше использовать. Ведь они, по сути, русские опорные пункты, на основе которых мы можем развернуть полноценные представительства. Думаю, в ближайшие лет семь османы не станут препятствовать проходу наших кораблей через проливы. Потому необходимо использовать это время. Касаемо агентов, то путь ищут пути закупки оружия и припасов в других странах, заодно фрахтуют там корабли. Деньги я выделю, но в помощи нашим союзникам не должно быть русского следа. Те же берберские пираты всегда готовы продать продовольствие, а оружие и порох можно купить в итальянских странах. Да и голландцы с радостью поставят любые товары, если дело не касается безопасности их страны. Если у присутствующих нет вопросов, то жду всех через две недели.

* * *

После перерыва на обед, который я провёл с семьёй и небольшой делегацией Антоновских, приехавших в Зимний, у меня состоялся не менее важный разговор.

На нём присутствовали новый глава экспедиции — Вяземский, а также Вахромеев, лично рекрутированный мною в тайную службу.

Надо заметить, что князь справляется с возложенными на него обязанностями, после отъезда Шешковского в Югороссию.

— Что первое приходит на ум, когда вы слышите о венграх? — задаю вопрос, как только гости расселись.

— Это второй народ Австрии, являющийся опорой и союзниками Габсбургов, — после небольшой заминки ответил Вяземский.

Перевожу взгляд на бывшего гвардейца, а ныне тайного советника. Тот посмотрел на своего начальника, вроде извиняясь, и смог удивить меня ответом.

— Венгры — вечная головная боль, если не мозоль, для Вены. Император вынужден постоянно идти на уступки, задабривая венгерскую знать, покупая её расположение. Те же Трансильвания или Хорватия формально являются землями австрийской короны. Но на деле венгры считают их своими и проводят там почти независимую политику. Это же касается некоторых земель, где большая часть населения — славяне.

— Правильно! — поднимаю указательный палец, — И попытки венгерских магнатов получить как можно больше власти будут увеличиваться. При этом они проводят абсолютно людоедскую политику в отношении зависимых народов. Свою чернь венгерская знать тоже нещадно притесняет, но валахов или карпатских славян, просто не считает за людей. А теперь вопрос — как нам этим воспользоваться?

— Ваше Величество, мне кажется, что вмешательство во внутренние дела другого государства — весьма опрометчивый шаг, — начал осторожный Вяземский, боящийся поссорится с Европой, — Если всплывут подробности подобной деятельности, то это вызовет скандал, а наша страна предстанет в неприглядном свете.

— Не Россия, а её император, давайте уточним столь важный момент. А мне плевать на мнение европейцев, лишь бы войной не пошли. Но австрияки не дураки и в одиночку на нас не полезут. Более того, военные действия против нас на суше имеют смысл только совместно с Пруссией. Пока жив Фридрих и его преемник, подобная ситуация маловероятна. Значит, мы спокойно готовимся и начинаем действовать.

Оба чиновника замолчали, обдумывая мои слова. Дав им немного времени, продолжаю свою мысль.

— Я считаю, что прожект по расшатыванию Австрийской империи должен состоять из двух частей. Первая — это работа с венгерской знатью. Вторая — подъём национального самосознания остальных народов. Ведь некоторых давят не только за иной язык, но и за веру. Глупо не использовать такую ситуацию.

Оба чиновника открыли блокноты и начали записывать мои идеи. Мысленно улыбнувшись, продолжаю.

— Касаемо венгров надо просто искать недовольные роды, пообещав им всяческую поддержку. Дело это не быстрое, вряд ли магнаты решатся на мятеж в ближайшие годы. Но они должны знать, что Россия всегда поддержит их борьбу за независимость, — Вяземский был настолько удивлён и забавен, что мне не удалась скрыть улыбку, — Берите пример с англичан и французов. Они не стесняются и лезут в наши внутренние дела, вербуя и покупая себе сторонников. Чем мы хуже? Подкиньте венграм идею о создании тайного ордена или общества. Добавьте побольше мистики, исконного права венгров на большую часть австрийских земель и их особого пути, как народа, спасшего Европу от османских орд. Пусть всё это враньё, но главное, чтобы в него поверили будущие мятежники. Здесь мои наброски для манифестов наших пламенных борцов за независимость и справедливость.

Толкаю небольшую папку в сторону всё ещё оторопевшего князя. Ну не занимались ранее русские императоры подобными подлостями. Поэтому изумление вельможи вполне понятно. А вот Вахромеев слушал меня чуть внимательно, и глаза его поблёскивали от предвкушения. Чую, что я не ошибся с выбором. Думаю, именно Андрей Николаевич и займётся австрийскими делами.

— Не будем забывать и об угнетаемых народах. Здесь спешка также без надобности. В первую очередь ищите просветителей — литераторов, учителей, меценатов или просто людей, увлечённых историей и культурой своих народов. Именно они должны начать деятельность по внедрению родных языков в тамошние общества, особенно в высший свет. Что должно стать не только модой, но и доброй традицией. Ведь чешская, хорватская и каринтийская знать давно перешла на немецкий или венгерский. А у валахов просто нет общей формы литературного языка. Значит, мы должны его создать. Как и подтолкнуть местных к составлению учебников, выпуску газет и иной литературы на родных языках. Поверьте, подобный шаг гораздо опаснее для Вены, нежели мятеж. Нам надо создать обособленные и сплочённые нации, взамен нынешних разрозненных племён.

Вяземский перестал удивляться и просто быстро черкал карандашом в блокноте.

— Заодно надо убедить, особенно славян, что их главный друг и защитник находится на востоке. При этом необходимо вбивать клинья между венграми и славянами с валахами. Ибо за последние десятилетия накопилось немало противоречий между этими народами. Мы должны пойти дальше и сделать их непримиримыми. В Трансильвании и делать ничего не надо. Там сами венгры оказывают нам помощь, угнетая валахов по языку и преследуя православную веру. То же самое должно произойти в Богемии, Моравии, Банате, Каринтии и Хорватии через несколько лет, — делаю глоток воды и продолжаю, — Следующим шагом должно стать национальное возрождение и борьба за автономию. Да, нельзя даже намекать об отделении от Вены. А вот вбить в тамошние общества мысль о необходимости частичной независимости, в первую очередь культурной и экономической, просто необходимо.

Делаю ещё небольшую паузу, оглядывая чиновников. Но оба молчат и не собираются задавать уточняющие вопросы. Значит, продолжим.

— Далее, местная знать и промышленники сделают всё сами. Лет через десять-пятнадцать они поймут, что глупо делиться с австрияками или венграми деньгами и властью. Будет ли потом война, мятеж, а может, революция — неважно. Мы подорвём Австрию изнутри, и её развал станет делом времени. Вена может залить кровью непокорные провинции, но это будет Пиррова победа. Насилие и жестокость только приблизят развал империи Габсбургов. Ведь ничего иного, кроме онемечивания и угнетения иных конфессий, нежели католичество, они предложить не могут. Вернее, все народы, кроме немцев, должны думать именно так. Даже если я ошибаюсь, то эта зловонная держава ослабнет и уже не сможет вести независимую политику. Как можно воевать и думать об экспансии, если у тебя в тылу тлеет огонёк недовольства, грозящий перейти в открытый мятеж? Ваша задача — разработать детальный прожект, который возглавит тайный советник Вахромеев. МИД, военные и любые иные ведомства окажут вам полную поддержку. Главное — держите всё втайне, даже от самых высокопоставленных чиновников. Мы не станем извещать о нашей задумке даже канцлера.

После ухода Вяземского и Вахромеева я некоторое время сидел в полной тишине и обдумывал разговор. Даже меня немного зацепило поветрие, вызванное преклонением перед Европой. Мол, как бы чего не вышло, вдруг на нас обидятся. И вообще, надо вести себя так, будто мы больше европейцы, нежели жители Франций с прочими Голландиями. Раз австрияки не хотят соблюдать соглашения, а англичане готовы устроить пакость в любой момент, то пусть получат обратно сторицей. Благо у меня хватает знаний из будущего, пусть и теоретических, как разлагать общество и народ противника.

[1] Штурм Перекопа — эпизод русско-турецкой войны 1735—1739 годов, состоявшийся 19 — 21 мая 1736 года, в ходе которого русская армия под командованием Кристофа Бурхарда Миниха успешно штурмовала крепость Перекоп и впервые открыла себе дорогу на Крымский полуостров. Русские войска предали огню Бахчисарай, вместе с ханским дворцом. Однако из-за свирепствовавшей в рядах армии эпидемии, Миних был вынужден оставить Крым и отойти назад в северное Причерноморье. Общие потери за время похода вглубь Крымского полуострова составили 30 тысяч человек, из них всего 10 % боевые. Общие потери за всю кампанию составили около 100000 человек, включая убитых, умерших от болезней и раненых.

[2] Али-бей аль-Кабир (1728 — 1773) — мамлюк абхазского происхождения, фактический мамлюкский правитель Египта (1768—1773). В 1768 году освободил Египет из-под влияния Османской империи. Али-бей, прозванный «Великим», был блестящим дипломатом, правителем и воином.

Глава 4

Май 1774 года, Санкт-Петербург, Российская империя.

— Здравия желаем, Ваше Императорское Величество! — дружно произнесли ученики и учителя, заполнившие лекционный класс.

Оглядываю явно волнующихся ребят и машу им рукой, чтобы садились. А сам, в сопровождении директора гимназии, министра образования Щербатова и двух секретарей, занимаю стол, накрытый белой скатертью.

Ещё раз быстро осматриваю огромное помещение. А неплохо поработали архитекторы и строители! К тому же со звуком здесь полный порядок, любая опера обзавидуется. Мы изначально задумывали такой класс, где можно проводить собрание всех учеников, выступления приглашённых лекторов, защиту работ и даже театральные постановки. Юноши должны развиваться гармонично, поэтому в увлечении ребят литературой и театром нет ничего плохого. Будущие мастеровые, главы цехов и даже инженеры, не должны сосредотачиваться исключительно на технике.

После тяжёлых месяцев работы, у меня сплошные поводы для гордости и радости. Я решил посетить учебные заведения, построенные в последние годы. И надо признать, что пока нет поводов для разочарования. Как раз, наоборот.

Пять лет назад мы приняли «образовательный прожект». В отличие от остальных государственных задач, мы не экономим средства на обучение, хотя расходы только растут. Это, включая пять высших учебных заведения, открытых за столь короткий срок, которые идут отдельной статьёй. Но сейчас речь о школах и ремесленных училищах. Пусть не сразу, но они начали появляться по всей империи, добравшись даже до Иркутска. Майор постоянно талдычил мне, что основной причиной безнадёжного отставания России от европейских стран являлось отнюдь не крепостное право. Оно не особо мешает Австрии, Дании, Пруссии и даже Франция неплохо развиваться в данный исторический отрезок. Может там форма закабаления крестьян немного иная, что не меняет сути. А в карпатских землях до недавних пор существовало самое настоящее рабство. И отменили его исключительно благодаря моей воле, в том числе на австрийских землях.

Но в той же Пруссии и других немецких государствах, давно принят закон об образовании. Пусть оно пока не всеобщее, но все более-менее обеспеченные жители тамошних земель, включая крестьян, грамотные и имеют право получить высшее образование за счёт государства. Опять-таки в каждой стране разные условия, но у нас до недавних пор попросту не было школ для купцов, мещан и крестьян. Существовали только Славяно-греко-латинская, Киево-Могилянская и Архиерейская духовная академии, где могли учиться представители податных сословий. Но все они связаны с церковью, что меня никоим образом не устраивало.

Одно время я думал о распространении образования путём открытия церковно-приходских школ, но признал сию затею тупиковой. Нет, полностью от обучения крестьянских детей при церквях мы не отказались. Да и сами иерархи восприняли идею весьма положительно, ведь за это положены неплохие деньги. Но чему может научить детей и юношей деревенский поп? В лучшем случае заставит вызубрить молитвенник, напичкает юные умы мракобесием, едва ознакомив их с арифметикой и грамматикой. Только в нынешних условиях даже такое образование — огромная помощь общему делу.

Основную часть работы по открытию школ с училищами я возложил на земства. Заодно мы провели самую настоящую кампанию через газеты, убеждая прогрессивную общественность и просто богатых людей, присоединиться к нашим замыслам. Ведь ранее хватало отдельных попыток со стороны неравнодушных подданных по созданию школ. Только в их деятельности не было никакого порядка. Мы же приступили к реформе с подготовки учителей, печатания учебников и прочих пособий и одновременно начали строить школы. Не вижу смысла в красивом здании, которое будет пустовать, либо работать на десятую часть от своих возможностей. Поэтому пока шла подготовка учителей, возводились необходимые помещения.

А ещё особые земские инспекторы получили приказ искать таланты. И в первую очередь среди крестьян и городской бедноты. Такое же поручение получили владельцы заводов и мануфактур, дабы они направляли наиболее толковых работников и детей на обучение. Ведь все расходы взяла на себя казна. Вернее, Образовательный комитет, возглавляемый императрицей. Моя супруга — весьма прогрессивная особа, а её бабский кружок не мог пройти мимо столь важного начинания. Именно прогрессивные дамы собирали деньги и назначали стипендии толковым студентам.

Надо признать, что благодаря своей деятельности, комитет получил немало пожертвований. Я и сам выделил сто тысяч рублей из комнатных денег, о чём нескромно упомянули в газетах. Со скрипом, но дело пошло. Пусть в России не будет такого охвата, как в Европе, но уже лет через десять более одной шестой части населения будут грамотными. Пусть половина условно, но мы выполним одну из важнейших задач — поиск неординарных людей, которых в империи немало. Только глупая система не позволяла им проявить свои таланты. Четыре года назад люди Щербатова закончили работу по ревизии деятельности Академии Наук, российских университетов, военного ведомства, Мануфактур и Берг-коллегий. После прочтения доклада моему возмущению не было предела. Уму непостижимо, какое количество изобретений и предложений по улучшению ситуации в промышленности с земледелием, просто отказались рассматривать. Удивительно, что при таком отношении Шувалов умудрился запустить производство единорогов. Хотя именно такие персоны и могли сдвинуть дело с мёртвой точки.

А ведь вредительство продолжалось даже при моём правлении, когда перечисленные заведения получили приказ искать наиболее перспективные предложения от агрономов, изобретателей и инженеров. Но всё безрезультатно. Тогда я чуть не рубанул с плеча, решив попросту закрыть Академию Наук и казнить несколько десятков профессоров с чиновниками. Но немного подумав, сдержался и поступил иначе. Наиболее одиозные персонажи и откровенные паразиты получили новые назначения. Люди от науки разъехались по провинциальным городам работать обычными учителями сроком на десять лет. То же самое коснулось служащих и военных, пониженных на два, а иногда три чина. За провинившимися была установлена любопытная система надзора. Дабы искупить вину и раньше вернуться в столицу, им предписывалось доказать свою полезность. Учителям предлагалось воспитать талантливых учеников, чиновникам придумать прожекты по улучшению работы государственных учреждений. С военными и моряками оказалось сложнее, но им тоже разработали особую шкалу поощрений.

Катя тогда пошутила, что вскоре в столице не останется служилых людей, ибо всех я сослал за Урал, на Волгу и в Югороссию. Ничего страшного. Победа в двух войнах, огромные наделы, полученные военными и простыми дворянами, стали залогом лояльности общества к моей персоне. Но и почивать на лаврах никто не собирается. Я ещё не забыл, как обыденно свергли Екатерину, решив, что она больше не устраивает аристократию. Поэтому академия государственной службы и Михайловское училище, ставшее общевойсковым, давно готовят смену излишне зажравшимся господам.

Ещё и внедрение экзаменов на сдачу нового чина дало свои результаты. Неучи, различные протеже и попросту воры начали безбожно отсеиваться особыми комиссиями. Условный подпоручик или кабинетный секретарь ещё мог спокойно получить следующий чин, но далее ситуация менялась. Начиная с майора и коллежского асессора, отбор становился очень строгим.

А если комиссия понимала, что экзаменуемый не обладает должными знаниями и, скорее всего, получил повышение благодаря протекции или взятке, то перетряхивалась вся его подноготная. Более того, ревизоры и следователи сразу выезжали для разбирательства с теми, кто позволил недостойному подняться в чине. Мы особо не зверствовали, но несколько особо алчных и глупых персонажей были наказаны. Заодно участники комиссий поощрялись деньгами, если раскрывали подобные преступления.

Но была у этой задумки и отрицательная сторона. Армия и многие государственные заведения потеряли немало людей. Благо это не отразилось на войне, ведь экзамены ввели за два года до её окончания, и вначале стали проводить их в тылу. А чиновников начали заменять новые кадры с отставными военными, получившими ранения или просто решившими поменять армию на гражданскую службу. Они сейчас весьма охотно идут в земские управы и губернские учреждения. Там неплохое жалование, заодно ветеранам выдаются немалые наделы и кредиты на покупку всего необходимого для их обработки. Только два года в некоторых губерниях и учреждениях творилась неразбериха, связанная со сменой служащих.

Особой строкой идёт развитие мануфактур. Человек, предоставивший земской комиссии разумный прожект, может получить многолетний, и главное — беспроцентный заём. Более того, в случае успеха его предприятия, долг просто списывается. Министр финансов долго сопротивлялся новому указу, но со временем осознал его полезность. Ведь страна получит множество производств, которые будут насыщать её различными товарами. А это экономия золота, в огромных количествах уплывающее за границу взамен простейших в изготовлении вещей.

Но все хорошие начинания упирались в повсеместную коррупцию и банальное нежелание чиновников работать. Не привыкли люди шевелиться, предпочитая воровать и класть под сукно отличные предложения от неравнодушных людей. А ведь всем служащим ещё в 1770 году повысили жалование, заодно ввели особую шкалу поощрений за реализацию прогрессивных указов. Только крапивное семя предпочитало выполнению моей воли, поборы с купцов, махинации с землёй и кредитами.

Я долго пытался действовать мягко, наказывая только излишне наглых воров и откровенных предателей. В основном ими являлись представители высшей части чиновничества и военных. Порядок в армии удалось навести достаточно быстро, хватило нескольких громких процессов над интендантами, их покровителями и непорядочными поставщиками. На мелкие нарушения офицеров, любящих запустить руку в ротную или полковую казну, никто не обращает внимания. Главное, чтобы их делишки не касались обеспечения солдат провизией и амуницией. А вот с государственными служащими по-хорошему не получилось. Пришлось начинать всеобъемлющие изменения и подготовку новых кадров. Если люди не хотят работать честно и выполнять свои прямые обязанности, то им всегда найдётся иное занятие. Или паразиты просто будут увольняться. Неплохую помощь в моём начинании оказали земства и дворянские собрания, также страдающие от произвола чиновников. Но нам предстоит ещё неплохо потрудиться, доведя всё до ума.

Нет, я не идеалист и прекрасно понимаю, что часть служащих всегда будет использовать своё положение в личных целях. Хотя в учебных заведениях и введён целый курс по воспитанию молодёжи, где им объясняют весь вред, приносимый коррупцией. Моя задача — вбить в головы простой постулат, что вредители и казнокрады не уйдут от наказания. Пусть не сразу, но возмездие настигнет каждого.

Пока реформа системы управления только разворачивается. Мне удалось более-менее очистить столицу и Москву. Ещё есть Астраханская и Сибирская губернии, где неплохо потрудились Бекетов с Суворовым. Отец будущего великого полководца оказался крайне полезным человеком. Не знаю как, но он навёл порядок даже в золотодобыче, что казалось невозможным. Прибавьте Югороссию, где недавно начал работать Шешковский. Думаю, года через три, пролив немало крови и отправив на каторгу сотни людей, в обширной области станут соблюдать российские законы. Степан Иванович шутить не любит, и любое нарушение порядка воспринимает как личное оскорбление. Но в целом по стране ситуация далека от благолепия.

Дабы новый губернатор мог опираться на собственные силы, он получил в подчинение целый полицейский полк. И это не неофиты времён начала раздела Польши. Сейчас в особых полках служат самые настоящие волкодавы, усиленные ветеранами прошедших войн. За два года полицейские уничтожили большую часть разбойничьих ватаг и городских шаек в Югороссии и Западном Крае. А ведь это огромные территории!

Чего-то я отвлёкся. Благо мысли пронеслись, будто ветер, и присутствующие не обратили внимания, что император ушёл в себя.

— Как писал Денис Иванович Фонфизин — ученье свет, а неученье — тьма. И я полностью поддерживаю изречение нашего литератора. Более ёмко и хлёстко не придумаешь, — начинаю речь перед замершим залом, — В прошлом году в империи открылось пятьдесят девять новых школ и пять ремесленных училищ. С одной стороны — огромная цифра, но этого мало. Вы спросите, почему такое пристальное внимание к училищам? Всё просто — кроме обычного образования здесь студенты получают практические навыки. Для империи важно, не только обучить людей работать на современных станках. Необходимо, чтобы вы умели создавать механизмы самостоятельно и придумывать способы по улучшению их работы. А может, кому-то удастся изобрести собственную машину. Именно для этого при каждом училище построены цеха, где обучающиеся могут освоить нужные навыки. Все давно заметили, что, кроме обычных классов, в вашем заведении действует особый курс, где занимаются взрослые люди, уже работающие на различных производствах. Оказывается, им тоже необходимо повышать свои умения. И государство готово тратить деньги на обучение этих людей, дабы в будущем они принесли ему пользу. Вложение в образование — залог процветания империи! Вообще, умный человек учится всю жизнь и не только на своих ошибках, но и изучая опыт талантливых предшественников, достигших наибольших успехов в его ремесле. Даже я постоянно читаю труды правителей прошлого, их соратников и советников. Ведь управление государством весьма сложная задача, требующая знаний во многих областях.

Глаза многих учеников расширилась от удивления. Оказывается, я не высшее существо, а обычный человек. Но персона императора остаётся сакральной для русского общества. Сегодня моя репутация точно не пострадает, а скорее меня станут уважать ещё сильнее. Мне кажется, что надо быть ближе к народу и показывать личный пример. Все давно поняли, что я против излишних трат на маскарады с прочими фейерверками, предпочитая им более скромные приёмы и народные гуляния. Бывало, что на иное торжество уходила сумма, сопоставимая с годовым содержанием целого армейского корпуса. Сейчас же мы проводим празднества на Марсовом поле, где народ может насладиться различными играми, каруселями, катанием на санках или горках, в зависимости от сезона. Понятно, что дворяне и остальная публика гуляют отдельно, пересекаясь только на просмотре различных состязаний и скачек. Уж лучше посмотреть, как различные дружины штурмуют снежные крепости или играют в лапту с городками, нежели пулять золотом в небо.

А ещё все знают, что император постоянно трудится, заставляя работать окружающих. Об этом уже ходит немало анекдотов и смешных историй, начало которым положили люди Шешковского, дабы создать у подданных правильный образ правителя. А далее началось народное творчество, где я выступаю, как справедливый царь, гоняющих ленивых вельмож. Канцелярия даже собирает наиболее забавные истории, над которыми мы затем смеёмся вместе с Катей.

— Запомните главное. Все мы делаем одну работу во благо нашего Отечества. Военные, государственные служащие, прогрессивные землевладельцы, учёные, врачи, инженеры, мастеровые и общины поселенцев — обеспечивают будущее империи. Если мы остановимся хоть на мгновение, перестанем развиваться или решим, что достигли максимума, то расплата неминуема. Именно прогресс являет залогом того, что Россия догонит европейские страны, значительно оторвавшиеся по развитию. Речь идёт не только о новых механизмах, но и о изменениях во всех областях русского общества. И всеобщее образование должно стать успехом прогрессивных начинаний. Это событие наступит не при нашей жизни, но мы должны сделать всё, чтобы его приблизить. Только умение писать и читать не являются залогом успеха. Мы обязаны измениться внутренне. Все слои общества должны осознать, что у нас одна страна, окружённая врагами, и улучшить её жизнь могут только её жители. Вместо того чтобы восхищаться достижениями и изобретениями европейцев, старайтесь продвигать свои. А ещё не забывайте про закон, который необходимо соблюдать всем слоям общества. Я очень рассчитываю на ваше поколение, которое должно переломить ситуацию и привести империю к процветанию!

Речь получилась так себе. Не силён я в ораторском мастерстве. Но присутствующим она понравилась, ведь не каждый день с вами общается самодержец всероссийский, ещё и вещающий достаточно искренне. Кадеты шляхетского училища, которых я посетил два дня назад, вообще впали в экстаз от моего наказа. Хорошее растёт поколение! Главное — не дать ему заразиться тлетворными западными идеями и сохранить разумный патриотизм. Впадать в откровенный фанатизм, излишне возвеличивая свою страну тоже нельзя. Надо сохранить людям критическое мышление, дабы они видели недостатки с ошибками и прилагали усилия для их исправления.

* * *

— Граф, вы понимаете весь ужас, отображённый в докладе?

Спрашиваю, сидящего напротив Петра Панина, назначенного министром обороны вместо скончавшегося Салтыкова. Сказать, что я зол, значит, покривить против истины. Мне с трудом удалось успокоиться после осознания цифр, указанных в документе, который подготовило военное ведомство.

Два дня я внимательно штудировал написанное, но не переставал злиться. Вот и сейчас мне не удалось сдержать чувства, начав разговор с главой военного ведомства и вице-канцлером Бекетовым, являющимся министром экономики.

А речь шла о рекрутской повинности. Ещё два года назад Румянцев написал докладную записку о чудовищных нарушениях, происходящих при наборе и доставке новобранцев к месту службы. Тогда шла война и начались сложности на дипломатическом поприще, что помешало разобраться в ситуации. Тем не менее военное ведомство получило приказ сделать отчёт, под надзором канцелярии. Иначе начнутся игры чиновников, любящих подтасовывать цифры. Однако в этом деле всё проще. Есть бумага о количестве рекрутов, поступивших отводчикам, и итоговая цифра, доставленных в полки. И она сразу вызывала недоумение и оторопь.

Надо учитывать, что вначале мы проверили состояние дел только в столичной и Новгородской губернии. Немного подумав, я приказал провести проверку по всей империи за последние семь лет. На это потребовалось более года, но результат стоил того. Вернее, он был чудовищен по своей сути. Благо, что Панин всего полгода, как министр и не стал вмешиваться в ревизию. Ведь в случившемся нет его вины. Хотя он знал или догадывался о положении дел.

— Я удивлён и взбешён не меньше, Ваше Величество. Как человеку, находящемуся на службе почти сорок лет, мне даже в голову не могло прийти, что с набором происходят подобные недоразумения, — спокойно ответил генерал.

— Преступления, называйте вещи своими именами, — отвечаю, немного успокоившись.

Суть вопроса проста и ужасна, как я уже говорил. При рекрутском наборе творится что-то невероятное. К людям относятся, как к скотине. Их не кормят, не предоставляют положенную одежду, а часто ещё и грабят до нитки. С учётом того, что какой-то умник додумался гнать людей к месту службы осенью, то потери от болезней и смертей составляют от двадцати до сорока процентов. А ведь есть ещё немало негодных к службе людей, которых пригоняют в полки. Народ как-то пристраивают, но армия лишается нужного пополнения. Прибавьте к этому дезертиров, и получается отвратительная картина.

Ещё командиры отводчиков и младшие чины откровенно разворовывают немалые суммы. И никого не смущает, что это кровавые деньги, заработанные на увечьях и смертях простых русских мужиков, попавших в рекруты.

Жалко, что я упустил этот момент. Заодно не продавил вовремя создание военной прокуратуры и инспекции. А ведь Мусин-Пушкин, являющийся главным военным инспектором, настаивал на этом нововведении. Значит, придётся исправлять собственные ошибки. У меня есть оправдание — уж больно выросла армия чиновников и ревизоров за последние годы. Я наивно предполагал, что хватит законов, которые будут выполнять военные. Но оказывается, за всеми необходим надзор.

— Даю вам месяц на подготовку доклада, где вы укажите меры, необходимые для исправления ситуации. Заодно измените время набора и доставки людей к месту службы. Май и июнь мне видятся гораздо более приемлемыми, нежели ноябрь. К этому времени канцелярия подготовит указ о создании военной прокуратуры и службы инспекции. В первую очередь новые ведомства займутся нарушениями отводчиков и офицеров, их покрывающих. И лучше не оповещайте никого о начале следствия против этих преступлений. Надо сделать людям сюрприз.

Наверное, моя улыбка больше напоминала оскал, поэтому Панин слегка побледнел. Графу известно, что я готов простить ошибку, невежество и даже глупость. Только умышленные преступления не входят в этот список. Чую, придётся пускать кровь, чего я стараюсь избежать. Да, несмотря на образ тирана и самодура, количество смертных приговоров в России довольно мало. Но часть высшего света и европейские газеты мало заботят факты. Им проще обсуждать мою мнимую жестокость. Хотя Пётр Великий давно бы отрубил пару десятков голов, сослал в Сибирь несколько сотен особо недовольных, просто для успокоения излишне говорливых. Мне же приходится терпеть и особо не терзать аристократию.

— Пётр Афанасьевич, чем порадуете? — поворачиваюсь к молчащему до этого Бекетову.

Вице-канцлер раскрыл, лежащую на столе кожаную папку и передал мне несколько листов бумаги.

— Ваш указ о демобилизации отслуживших более пятнадцати лет выполняется согласно графику. В первую очередь из армии увольняются солдаты, выразившие желание поселиться в Югороссии и Западном Крае. Мы заранее озаботились размежеванием земельных участков, обеспечением ветеранов готовым жильём или материалами для его строительства, инструментом, семенами и скотиной. Дело это не быстрое, поэтому тем, кто не хочет оставаться на службе, ожидая своей очереди, выделяются деньги на обустройство. Часть солдат предпочла остаться в армии, но передала подъёмные суммы семьям. Многие решили поселиться в городах и заняться ремёслами с торговлей. Комиссия по демобилизации также занимается распределением людей по губерниям, дабы насытить пустующие территории жителями.

Министр быстро сделал несколько глотков воды, поставил фужер на стол и продолжил.

— Особое внимание уделяется приказу Вашего Величества по заботе об увечных солдатах и семьях погибших. Им предоставлено право беспошлинной торговли и пенсия. Не всё гладко и хватает нарушений с ошибками. Но мы работаем и не позволим героям или их детям оказаться в нищете. Очень помогают взносы от неравнодушной публики. Здесь свою роль сыграли разъяснения, напечатанные в газетах. Во многих губерниях созданы попечительские советы из дворян и купцов, решивших помочь людям.

Ну, хоть, какие-то хорошие новости. Меня в своё время возмутило отношение государства к ветеранам, увечным воинам и солдатским вдовам. Как можно прожить на выделяемые пенсии — большая загадка. А ведь демобилизованные и даже раненые воины — это огромная помощь экономике. Ведь есть хороший пример, поданный ещё Римской империей, чьи легионеры, уходя со службы, получали земельные наделы. Другие просто селились на границе, становясь городскими жителями, но при этом всегда готовыми противостоять набегам варваров. Так почему не взять его на вооружение? Понятно, что времена изменились и России нужны не только колонисты, но и наёмные рабочие. Ведь большая часть ветеранов не собиралась возвращаться в родные деревни, да и не все испытывали тягу к земледелию.

Листаю доклад Бекетова и снова благодарю судьбу, что она свела меня со столь неординарным человеком. Ведомство Никиты Афанасьевича проделало просто колоссальную работу. Ведь демобилизация десятков тысяч солдат — весьма сложный процесс. С учётом того, что государство не бросило их на произвол, а дало возможность устроиться по своему усмотрению. Высший свет и даже генералы удивляются моему великодушию. Но они почему-то не хотят понять, что о людях надо заботиться. Ведь завтра в солдатских семьях появятся дети, увеличившие численность податного населения. От этого только прибыток при небольших расходах. Да и уже через два-три года новые земледельцы с мастеровыми начнут приносить пользу экономике. А ещё ветеранов с радостью берут в полицию, где весьма большой недокомплект. Преступность в последние годы изрядно сократилась, но её пока хватает, и кто-то должен с ней бороться.

И главное — я забочусь о людях, понимая, что их много не бывает. Именно поэтому в обществе, даже крестьянских общинах, насаждается гигиена, делаются прививки от оспы, в городах строятся канализации и работают санитарные кордоны на юге. Моя задача — приумножить народ российский и заселить им как можно больше земель. Ведь после завершения прожекта «Югороссия» последует освоение южносибирских и байкальских степей. Нельзя, чтобы огромные территории были практически безлюдны. Но это работа на ближайшие десятилетия.

Вот только я не представляю, как мы будем отдавать испанский кредит, случись какая-то неожиданная напасть и непредусмотренные. На текущие расходы пока хватает уральского золота, но денег требуется всё больше. Нам нужно срочно начать производство товаров, которые будут пользоваться спросом в Европе. Или получить экономическую независимость, прекратив покупать современные механизмы и машины. Но для этого мне необходимо хотя бы семь-восемь лет спокойствия. Другой вопрос — позволят ли нам прожить эти годы мирно?

Глава 5

Июль-Август 1774 года, Санкт-Петербург, Митава, Российская империя.

— Добрый день, синьор Раньеро. Думаю, вы ознакомились с предоставленными документами. Поэтому предлагаю приступить к делам, без всяких дипломатических экивоков. Присаживайтесь, разговор будет долгим, — отвечаю на витиеватые приветствия гостя, кивая на кресло.

Тот быстро оглядел мой кабинет и не смог скрыть удивления. Всё-таки столь удобная мебель, редкость по нынешним временам. Хотя мануфактура Антоновских начала потихоньку продавать её в Европу. Пока обладателями новинок стали мои соратники и иные вельможи с купцами, готовые платить немалые деньги.

Итальянец, вернее, генуэзец, к моему удивлению, оказался светловолос и голубоглаз. Только нос немалых размеров выдавал в нём уроженца юга. А вот по-французски гость говорил отлично и нам не требовался переводчик. Я тоже неплохо освоил этот язык, что весьма помогало в общении с иностранцами.

Самое забавное, что сенатор далёкой итальянской республики, давно потерявшей былое величие, представлял другую страну. Вернее, своего брата — герцога Херонимо Гримальди, являющегося Главным министром Испании. Мы давно в переписке с главой испанского правительства. На самом деле все сообщения из Мадрида согласовывались с Карлом III[1], весьма толковым и просвещённым монархом, кстати. С нашей стороны формально письма отправлял глава канцелярии Теплов, но все понимали, от кого они исходят. Я не стал посвящать Чернышёва в суть переговоров, ибо канцлер всё больше меня разочаровывает. А вот Голицын являлся полноценным участником тайных связей.

Всё началось с выделения кредита. Далее мы прощупывали друг друга на предмет совместных действий. Я потихоньку внушал пиренейскому собрату, что у наших стран один враг. И имя ему Великобритания. Вернее, есть ещё Франция, которая не даст России спокойно проводить свою политику, это не считая двух шакалов в лице Австрии с Портой.

Основная загвоздка, вызывавшая недоверие испанцев, заключалась в том, что Лондон — наш давний и главный торговый партнёр, с которым мы никогда не воевали. А Париж, наоборот, является основным союзником Мадрида на протяжении долгого времени. Что не мешало установить нам добрые отношения, обмениваться новостями, важными для обеих держав, и налаживать торговые связи. Кстати, тайный посланник должен отвезти брату прожект договора на пять лет. Ранее Россия торговала с Испанией весьма вяло и больше через голландцев. По новому соглашению они продолжат доставлять большую часть русских товаров, но как перевозчики без всяких наценок. Заодно к делу потихоньку присоединятся испанские и русские купцы. Мы пока обладаем всего двадцатью добротными судами, основная часть которых перемещается между Архангельском, Санкт-Петербургом, Гамбургом и Амстердамом. Но основная цель визита синьора Гримальди не связана с торговлей.

— Мой брат хочет удостовериться в искренности ваших намерений. И ещё получить ответы на некоторые вопросы, — к моему удовольствию, носатый собеседник сразу приступил к делу, — Главное, откуда у вас такая уверенность и осведомлённость о событиях, которые должны произойти? Признаюсь честно, именно последние письма стали причиной моего приезда в Россию.

— Если вы о моём предупреждении не начинать кампанию против Алжира, то здесь нет никакой мистики, — отвечаю с улыбкой, — Испании и Тоскане не удастся захватить столицу пиратов, особенно столь малыми силами. Надо понимать, что весь берберский берег кормится с нападений на Европейские страны и их суда. Испанские военные просто неверно оценили количество вражеских войск. С ними будет воевать всё население, а не просто армия. Алжир надо брать с моря. Либо высаживать десант, превосходящий силы магометан, и обученный воевать в столь суровых условиях. В случае нападения христианские войска просто увязнут в долговременном конфликте, и он будет высасывать из обеих стран все соки. Ведь вскоре начнутся более важные события, которые Мадрид просто не может игнорировать. Так зачем влезать сразу в две войны? Тем более что есть весьма простой и дешёвый способ бороться с пиратами.

— Разрешите, я буду записывать ваши слова? — генуэзец достал блокнот, явно приобретённый в столице.

— Это лишнее, — машу рукой, призывая гостя убрать карандаш, — Вы получите объёмный доклад о сложившейся ситуации. Касаемо логичных вопросов, то отвечу просто. Примерно через три-четыре года в заокеанских колониях Англии вспыхнет серьёзное восстание. И это будет не обычный мятеж, а самая настоящая война за независимость. Её предпосылки спокойно можно определить по уже тлеющему конфликту между верхушкой колонистов и британскими властями. Я уверен, что Франция не преминет вмешаться в войну на стороне повстанцев, заодно втянув туда Испанию. Для Мадрида это попытка вернуть Флориду, Менорку и, возможно, Гибралтар. Только как испанцы собираются отвоёвывать средиземноморские земли, если будут находиться в состоянии войны с алжирцами и примкнувшими к ним марокканцами?

— А что за способ по борьбе с пиратами? — Гримальди порадовал выдержкой и не полез с расспросами, откуда мне известно про будущее восстание в Америке.

Что касается предстоящей кампании против Алжира, то о нём донесла наша разведка. Забавно, но в Испании почти не делали тайны из намерения в следующем году атаковать Варварский берег. Да и их итальянские союзники весьма шумно готовили армию и флот к экспедиции против магометан. Думаю, сами пираты давно знают о готовящемся нападении, и армию вторжения ждёт немало сюрпризов.

— Никто не сможет поймать разбойника, лучше другого разбойника. Здесь я немного лукавлю, но суть примерно ясна. Вместо того чтобы тратить миллионы на подготовку целого флота и двадцатитысячную армию, наймите таких же пиратов или просто вольных каперов. Российский флот недавно использовал греков, показавших себя весьма достойно. Сейчас по условиям мирного соглашения морейцы не могут захватывать османские суда, и вынуждены перейти к контрабанде. Ибо этот народ не привык к мирной жизни. Так наймите их, предоставьте базу на Балеарских островах, Сардинии или Сицилии, и прикажите нападать на Алжир. Не надо брать на абордаж пиратские галеры или штурмовать крепости. Пусть греки вырезают небольшие поселения, а также захватывают рыбацкие и одинокие купеческие суда, коих во множестве плавает вдоль африканского берега. Да и во Францию ходят целые караваны алжирских кораблей, везущих продовольствие. Поверьте, дей Мухаммед V будет вынужден принять меры против разбойников, — делаю небольшую паузу излишне долгого монолога и тянусь к стакану с водой, — А если к атакам присоединятся голландцы, любящие пограбить в любой части света, венецианцы и даже англичане, то алжирцам уже будет не до нападений. Главное — хорошо оплачивайте каждый рейд, вне зависимости от добычи. Пусть она идёт каперам. Ваша задача — вознаграждать за каждый рыбацкий баркас или сожжённый дом. Понятно, что через некоторое время последует ответ, но именно это и нужно. Ловить отдельные галеры берберов — весьма сложная задача. Но мстители нападут в составе крупных сил, которые испанский флот спокойно разобьёт в открытом сражении. Если же ваши адмиралы не сглупят, то каперы помогут добить рассеявшийся флот магометан. Такую кампанию вполне возможно провести в ближайшие два с половиной года. И она будет стоить гораздо дешевле, чем готовящаяся экспедиция.

Понятно, что столь мудрёный прожект придумал не я. Его составили люди Голицына и адмирала Спиридова, знакомые с ситуаций в Западном Средиземноморье. Ещё нам помог де Кесада, восстановивший отношения с Родиной, и получавший оттуда важные сведения. К тому же дон Алонсо по молодости воевал с берберскими пиратами и хорошо знаком с тамошними раскладами. Я же просто объединил кампанию против Алжира и будущую войну в Америке, сделав для испанцев весьма подробный доклад. Вернее, аналитическую записку, о которой здесь пока не знают. Да и я весьма средне разбираюсь в этом деле, несмотря на старания Майора. Но Гримальди всё равно был впечатлён. Задав с два десятка уточняющих вопросов, посланник ненадолго задумался.

— Именно поэтому вы начали поставки в Испанию канатов, дёгтя, парусины и иных необходимых для кораблестроения товаров? Таким образом, вы ускоряете строительство нового испанского флота? — синьор Раньеро задал правильный вопрос, — Вас даже не беспокоит возможный конфликт с Англией? Ведь вы нарушаете кабальный торговый договор, о котором известно всем в Европе.

На самом деле соглашение не такое уж невыгодное. Пусть англичане и другие страны считают иначе. Ведь мы нарастили количество продаваемого сырья, при этом сократив закупаемые товары. Сейчас российская промышленность в стоянии сама производить множество вещей, ранее завозимых из-за границы. Просто никто не торопится, и правительство разработало долгосрочный прожект по замене зарубежных товаров. Мы можем хоть завтра увеличить объёмы, но пока не хотим обострять отношения с Англией.

Да и испанским корабелам я помогаю не просто так. России надо куда-то девать готовую продукцию, которую отказались приобретать лицемерные островитяне. Вот она и поплыла в Бильбао с Ла-Коруньей, только на голландских судах. Тем не менее, наши товары всё равно дешевле. И мы действительно неплохо помогли испанцам, озаботившимся постройкой новых судов. Уж больно большие потери в кораблях понёс Мадрид в прошедшую войну. А ещё российская продукция пришлась ко двору в самой Голландии. Получается немалая выгода, как финансовая, так и политическая.

— Вы правы. Ещё мы отдаём проценты по кредиту товарами, вместо денег. Что выгодно обеим сторонам, так как наша продукция дешевле, а серебра и золота у испанцев избыток. Плюс, Испания может получить осадные пушки с набором ядер для многомесячной осады. Всё описано в документе, подготовленном для вашего брата, — киваю на папку, лежащую слева от меня, — Русские орудия отличаются повышенной дальнобойностью, которая может помочь испанским артиллеристам в борьбе с береговыми батареями англичан. Думаю, вы понимаете, о какой крепости идёт речь? Наши моряки неплохо изучили Гибралтар, и в документе есть рекомендации по использованию гребного флота и небольших кораблей для атаки тамошнего залива. Попасть в небольшое судёнышко — весьма сложная задача, обладай обороняющиеся хоть пятьюстами орудиями. У нас будет только одно условие — русские пушки не должны попасть в руки третей стороны. Россия даже готова предоставить обслугу, которая поможет в осаде и освоении стрельбы из наших орудий. Вопрос по передаче чертежей и данных о сплавах для изготовления пушек в Испании тоже обсуждаем. Но их легче купить, ибо сам процесс весьма трудоёмкий и требует немалых затрат.

А ещё мы разрабатываем новую артиллерию для флота, но продавать её никто не собирается. Должно получиться как с шуваловским единорогом, дающим преимущество нашей армии. С флотом, конечно, сложнее. Здесь необходимо долго воевать, терпеть поражения и одерживать победы. Далее обдумывать прошедшие сражения и принимать решение. Но сейчас речь не о будущем русского флота.

На этот раз генуэзец задумался надолго. Я же спокойно пил воду, не собираясь торопить посланника.

— Зачем вам это? Ведь в случае разоблачения Россию ждут сложные времена. Англичане не прощают подобных действий, хотя сами любят заниматься ими.

— Последние события показали, что Британия держит нас за горло. Весомая часть русских товаров идёт на остров, либо перепродаётся его купцами. Более того, нам всячески мешают развивать собственное производство. Дошло до того, что англичане снизили цены на многие поставляемые товары, чего мы не можем себе позволить. В итоге, русская промышленность понесла дополнительный урон. А новый торговый договор не предполагает защитных мер для русских производителей. Пусть он заключён всего на три года. Только вряд ли в Лондоне сомневаются в его продлении на прежних условиях, — решаю не юлить и говорю правду, — Поэтому грех не воспользоваться обстоятельствами, ослабив такого партнёра. После начала войны и необходимости отражать атаки сразу по нескольким направлениям, англичане не смогут выкручивать России руки, пусть и временно. Здесь уже мы постараемся заработать как можно больше и вернуть потерянные деньги. И чем дольше продлится война, тем больше у нас шансов развить выпуск своих товаров, отказавшись от заграничных. Но и это ещё не всё.

Судя по удивлённому виду, Гримальди не ожидал подобной откровенности.

— Аппетит приходит во время еды. Чем сильнее становится Британия, тем наглее она лезет в чужие дела. Она уже научилась воевать чужими руками, пусть больше на суше и при помощи одной страны. Но по мере возрастания влияния всё больше держав станут жертвами данного метода. И в первую очередь это коснётся России. У нас одна из самых сильных армий на континенте, но при этом немало сложностей на границе и внутри империи. В ближайшие годы мы будем воевать с османами и, скорее всего, со шведами. Не удивлюсь, что в обоих случаях англичане помогут нашим врагам и будут пытаться закабалить Россию очередными невыгодными договорами и кредитами. Со мной у них подобное не пройдёт, значит, лорды попытаются меня убить или устроить очередной переворот. Потому нам необходима передышка и спокойные годы. Если события пойдут по нужному руслу, то через пять лет Англия не сможет влиять на русскую экономику и будет вынуждена искать иные пути. А это уже совершенно другая история.

— Вы считаете, что такую сильную державу, как Россия, можно заставить воевать за чужие интересы? — посланник удивлённо вскинул кустистые брови.

— Я уже обозначил вам условия, при которых такая ситуация возможна. И нельзя недооценивать экономические рычаги. Обыкновенная блокада наших портов может привести Россию к финансовому краху. Если нас вынудят торговать по суше, то цены на все товары стремительно вырастут. Понятно, что сейчас такая ситуация практически невозможна, ведь мы пробились к Чёрному морю. Но нельзя недооценивать противника, который может испугаться нашего усиления. Кстати, — снова киваю на папку с документами, — Моя канцелярия и министерство экономики добавили отдельный параграф, посвящённый состоянию дел в испанских колониях. Мадрид делает правильно, что ни при каких условиях не пускает в свои земли английских купцов. Но здесь кроется и ошибка. Испанцам срочно надо начать развивать промышленность за океаном. Иначе англичане всё равно добьются своего, ведь испанская промышленность не может обеспечить Новый Свет должным количеством товаров. И тогда о колониях можно забыть. После опутывания американских элит кредитами, следующим шагом станет подталкивание их к борьбе за независимость. Поверьте, если вспыхнет сразу Мексика, Новая Гранада, Перу и Ла-Плата, то испанцы потеряют всю Латинскую Америку. А новыми её хозяевами станут англичане.

— Признаюсь честно, что у меня уже идёт голова кругом. Разрешите ознакомиться с предоставленным документом и назначить следующую встречу через три дня? Я уполномочен заключать некоторые сделки и подписывать предварительные договора. Брат наделил меня такими полномочиями. Но мне необходимо всё изучить и подумать.

Кто против? Беседа изрядно затянулась, а у меня ещё немало дел. Поэтому пора отпускать посланника.

Думаю, испанцы примут мои рекомендации. Ведь, кроме торговли, я предложил Карлу военный альянс. После окончания войны, вызванной восстанием английских колоний, Испании придётся вернуться к проблеме пиратов. Вернее, это можно сделать ранее. И помогать штурмовать Алжир им будет русский экспедиционный корпус. России важно, чтобы англичане потеряли Гибралтар, и ушли из региона. Тогда атлантический и средиземноморский флот Франции смогут спокойно соединиться. Сейчас им мешает эта неприступная крепость. Вернее, если испанцы бросят на штурм силы, которые собираются против пиратов, заодно используя наши орудия, то вернут свои бывшие территории. Мы же в это время должны окончательно прибить османов.

Я предполагаю начать новую войну с Портой примерно через пять лет, когда вся Европа будет занята своими делами. Не думаю, что нам удастся взять Константинополь. А вот сделать Чёрное море внутренним русским озером, и заодно создать несколько новых независимых государств на Балканах, вполне осуществимо. Всё это делается не из-за любви к страдающим православным или подобной чуши. Россия должна обезопасить себя от той самой блокады, заодно перенаправив товарный поток через южные порты. К тому времени Порта лишится флота и будет вынуждена пропускать наши корабли. А Югороссия станет настоящей житницей, готовой обеспечить продовольствием целые страны.

Уничтожение Алжира тоже не моя блажь. Нам не нужны обнаглевшие пираты, мешающие торговле. Ведь дошло до того, что Испания и итальянские государства платят магометанам дань, чтобы те не трогали их суда. Ситуация очень похожа на наши взаимоотношения с Крымом. А ещё, русский экспедиционный корпус должен превратить алжирское побережье в пустыню, уничтожив каналы для полива, поля и все плодовые деревья. Пусть испанцы захватывают эти земли, коли смогут удержать. Наша задача — убрать препятствие будущим поставкам продовольствия из России. Ведь, несмотря на постоянное противостояние, алжирцы являются основными поставщиками продуктов во Францию и частично Испанию с Италией. Вот такие у меня грандиозные задумки!

* * *

Забавно, но встреча с Фридрихом состоялась уже в русском городе Митаве, ныне столицы Курляндской губернии. Все эти годы мы находились в постоянной переписке, весьма усердно работали послы, состоялась свадьба Петра и Вильгельмины, Россию дважды посетил Фридрих Вильгельм, но с королём мы не встречались. И тут вдруг пришло приглашение, на которое я сразу ответил согласием. Как и в прошлый раз, мы не стали устраивать из переговоров представление с ненужными церемониями. Поэтому мой небольшой кортеж в назначенное время подъехал к охотничьему домику герцога Курляндского, где уже расположилась прусская делегация.

За много лет здесь ничего не изменилось, разве что здания недавно обновили и на дворе лето. Хорошее здесь место! Хозяева прекрасно понимали, где построить себе уединённое убежище.

Фридрих почти не изменился, разве что немного усох и черты его лица обострились. Он ещё сильнее начал напоминать хищную птицу. Но король явно рад меня видеть, по крайней мере, его улыбка казалась вполне искренней.

— Иоганн, ты опасный человек, — произнёс монарх, оскалившись по своей привычке, — Несколько лет назад я встречался с неопытным юношей, недавно ставшего правителем, и одержимым авантюрными прожектами. А сейчас передо мной правитель, уничтоживший двух старых врагов и изрядно всполошившего Европу. Про земельные приращения я уж молчу. Страшно представить, какой жирный кусок ты отхватил.

Слова прозвучали в виде шутки, но глаза короля-воина стали холодными. И не поймёшь, к чему он начал именно так. Решаю не спешить и послушать более опытного коллегу. Поэтому тянусь к бокалу с вином и делаю добрый глоток.

— Ваши вкусы, как всегда, безупречны, Ваше Величество! — салютую собеседнику фужером и удобнее усаживаюсь в кресле, — Помнится, в молодости вы тоже оттоптали немало мозолей своим соседям. В Вене до сих пор икают, когда слышат про Силезию. А вы тогда были моложе меня нынешнего. Да и грех жаловаться на земельные приобретения. При вашем правлении территория Пруссии увеличилась в три раза. И это ещё не предел.

— Льстец! — король заржал аки конь, в чём я его искренне поддержал.

— А ведь ты тоже не любишь эту австрийскую бабу, — наконец произнёс Фридрих, вытирая проступившие слёзы белоснежным платком, — Оно и немудрено. Австрия давно прогнила и просто не может жить без предательства. Если надо, то они продадутся французам, османам и даже дьяволу. Вот и тебя предали в самый сложный момент, несмотря на соглашение и то, что победы России выгодны самим австрийцам. Ты же повёл себя достойно и смог выкрутиться из очень сложной ситуации.

Пруссак сам приложился к бокалу и некоторое время молчал.

— Знаешь, я ведь долго сомневался. Но все твои идеи осуществились, пусть и не до конца. Теперь мне кажется ошибкой не развивать военный флот, ограничившись торговыми судами, плавающими не далее Бискайского залива. А ты, наоборот, вопреки всему полез в столь сложное дело и добился определённого успеха. Англичане же преподали мне хороший урок, перекрыв поставку нужных товаров и лишив прусских судовладельцев фрахта. Имей мы множество кораблей и связи в иных странах, то блокада островитян могла провалиться. Открыто воевать с Пруссией они боятся, ведь захват Ганновера займёт у нас не более двух месяцев, — снова оскалился Фридрих, но в этот раз злобно, — Ты понял, что у меня просто не было выхода, поэтому Австрия повела себя так нагло. И урок ведь преподали нам обоим.

Да, тогда англичане выкрутили руки не только России, но и Пруссии. Мы посвятили немало времени обсуждению сложившейся ситуации. Поэтому странно, что собеседник решил вернуться к минувшим делам.

— Что у тебя с испанцами? Если об этом знаю я, то наверняка давно дошло до Лондона, — король внезапно сменил тему разговора.

Скрывать мне особо нечего. Кроме тайного протокола, недавно подписанного обеими сторонами.

— Испанцы разрешили русским судам обслуживаться в своих портах, а также на Канарских островах.

— Ты решил залезть в Америку? Но это авантюра и весьма затратное дело. Тем более что все земли там давно поделены. А колониальные товары гораздо удобнее покупать в Европе. Даже огромная наценка не может возместить потери кораблей, которые тонут и захватываются пиратами с завидной регулярностью. Для океанской торговли нужен гораздо больший флот. Но у России он слабее даже, чем у Дании.

— Кстати, вы немного угадали, упомянув своих соседей, — отвечаю удавлённому собеседнику, — Только я полез в Африку. С испанцами мы наладили хорошие торговые связи, и они не против моих замыслов.

Фридрих с трудом скрыл изумление и в этот момент выглядел забавно. Но опытный политик быстро оправился.

— А зачем тебе Африка? Это ещё более безумная идея. Там ведь весьма опасная среда для белого человека. Зачем туда влезли датчане не секрет — они наживаются на торговле чёрными рабами. Но причём здесь Россия? Или я чего-то не понимаю?

— Мне нужно проложить путь к нашим американским владениям. По суше дорога занимает более года. А морем можно уложиться в пять месяцев, и перевезти гораздо больше грузов с людьми. Заодно не мешает перенаправить устремления русской аристократии на новый прожект, — моя усмешка находит понимание у Фридриха, — Судя по полученным сведениям, у нас есть все шансы окупить будущие фактории. В землях, расположенных в акватории Гвинейского залива, есть месторождения золота и иных ценных металлов. В работорговлю мы не полезем, ибо это гнусный промысел. И почему не попробовать основать плантации? Большая часть европейцев предпочитает выращивать нужные продукты в Америке, куда вывозит рабов. Не понимаю, зачем нести такие убытки, если хорошей земли и людей хватает в самой Африке? Касаемо болезней, то лекарство на основе хинина позволяет избежать лихорадки. А соблюдение гигиены и здорового питания помогают человеку жить в любых условиях.

— Всё равно странный прожект, — не сдавался Фридрих, — У тебя хватает своего золота. У нас ходят целые легенды о несметных богатствах, которые достались наиболее везучим старателям. Недаром же множество немцев из самых разных земель устремилось в Россию. Но Африка — это очень затратно. К тому же англичане и французы просто захватят твои фактории, когда поймут, что они начали приносить прибыль. Или сделают это, как только вы построите поселения и разобьёте плантации. Если же речь пойдёт о больших залежах золота, то стервятники слетятся и из других стран. Те же датчане неплохо укрепились в Гвинее. А ещё они могут перекрыть тебе Зундский пролив, потребовав дополнительную пошлину с океанской торговли. Мне тоже не нравятся датские аристократы, правящие вместо умалишённого Кристиана[2]. Но я не буду воевать с ними из-за России.

— С Данией я как-нибудь договорюсь. Здесь важнее добрая воля голландцев, которые тоже претендуют на гвинейское побережье. Возвращаясь к африканскому прожекту, то мне нужен путь до Русской Америки. Да, мы договорились с испанцами о поставках провизии и возможности переправлять людей через Мексику. Но это не менее опасный и затратный путь, учитывая постоянные конфликты на Карибах. Поэтому нужен запасной маршрут, если начнётся очередная большая война между колониальными державами. А ещё я предлагаю Пруссии присоединиться к задумке России. Земли там хватает, а вместе нам будет легче противостоять давлению даже сильных морских держав. Ведь до Парижа тоже не более двух месяцев.

Фридрих снова заржал над простой шуткой. Сегодня у пруссака хорошее настроение. Только он пока не обмолвился, зачем запросил встречу.

— Знаешь, а я, пожалуй, обдумаю предложение по колониям и развитию флота. Благо мы выплатили почти все долги, и есть деньги на столь дорогую игрушку. Ещё ты обладаешь поразительной способностью предугадывать или предвидеть события будущего. Прямо мистика какая-то, — пруссак снова улыбался с холодными глазами, — Ведь шансов добиться своего у России почти не было. Но именно ты теперь диктуешь свою волю Порте и австрийской бабе, как бы она ни кичилась мнимой победой. Поэтому я в деле. И наверняка твои секретари подготовили доклад о предстоящем деле? Мне нравится такой продуманный подход. Не буду скрывать, я перенял его, заставив свою канцелярию изрядно побегать.

Сейчас улыбка Фридриха была вполне естественная. Я же достаю из портфеля папку и передаю её собеседнику.

Далее мы более часа с перерывом на кофе, обсуждали новый прожект. Заодно перемыли косточки другим монархам, поделились взглядами на текущие политические дела, немного похвастались достижениями своих держав. Пруссаку очень понравился рассказ о том, как мы переняли опыт по разведению картофеля при помощи армии. Ведь без столь ценного плода, у поселенцев Югороссии и других земель Дикого Поля могли возникнуть большие сложности с продовольствием. А так нам удалось накормить народ, да и скотину, пока целина распахивалась под зерновые. В свою очередь, Фридрих признал наши достижения в области практического применения науки. По российскому примеру в Пруссии основали больницу при медицинском университете, и ведомство, похожее на Механическую мастерскую Кулибина. Советники короля быстро оценили преимущество концентрации учёных, изобретателей и инженеров в одной структуре. Можно сказать, что беседовали два старых друга, которым нечего скрытничать. И только перед обедом Фриц произнёс главное.

— Я согласен на «вечный мир». Мы уделили немало времени изучению твоей политики и будущих перспектив России. Понятно, что Пруссия справится и сама. Но лучше делать это вместе. Хорошо, что Фридрих Вильгельм одумался, женившись во второй раз, и уже наплодил шестерых детей разного пола. Значит, можно рассчитывать на будущий союз наших принцев с принцессами. Заодно не мешает всё прописать в договоре. На этот раз я буду тебя удивлять, — старый интриган ухмыльнулся и вытащил свою папку, подвинув её ко мне.

Не сказать, что я был ошарашен, но изрядно удивился. Этот жук более шести лет присматривался и оценивал моё правление, прежде чем принять окончательное решение. Даже свадьба Пети с Вильгельминой и их дети, не подтолкнули короля к заключению союза. Но мне такой подход тоже нравится. В политике нельзя рубить сплеча и спешить. Уж больно дорого затем приходится платить за поспешные решения.

А ещё я внутренне ликовал. Столь крепкий альянс даст возможность России маневрировать. Можно сколько угодно устраивать нам блокады и давить экономически, но это до поры до времени. Если всё пойдёт по моей задумке, то после окончания войны за независимость американских колоний, расклад в Европе кардинально изменится. И теперь с русскими начнут считаться, а не воспринимать, будто белых дикарей. Есть в этом деле и негативная сторона, ведь наши противники изрядно перепугаются, начав противодействие. Только они будут ослаблены затяжной войной, а Россия с Пруссией, наоборот, станут сильнее.

[1] Карл III (1716 —1788) — король Испании с 1759 года, герцог Пармский (под именем Карл I) в 1731—1734 годах, король Неаполя и Сицилии (под именем Карл VII) в 1734—1759 годах, из династии Бурбонов, сын Филиппа V и его 2-й жены, Елизаветы Фарнезе, двоюродный брат Людовика XV. Представитель просвещённого абсолютизма, провёл эффективные реформы государственного управления и экономики. Дважды отрекался от престола, чтобы занять трон другого государства.

[2] Кристиан VII Безумный (1749 — 1808) — король Дании и Норвегии с 14 января 1766 года, официально до смерти, а фактически только по 1769 год. Из-за душевного заболевания Кристиана все правительственные решения принимались его советниками. Они менялись по мере того, кто выигрывал борьбу за близость к престолу, но с 14 апреля 1784 года и до смерти короля в 1808 году неофициальным главой государства был его сын, впоследствии король Фредерик VI.

Глава 6

Октябрь 1775 года, Санкт-Петербург, Российская империя.

Заседания в узком кругу давно стали традицией. Не вижу смысла тащить в Зимний дворец всех министров, большая часть которых занята работой, далёкими от иностранных дел. Поэтому важные вопросы, касающиеся наших зарубежных «друзей», я обсуждаю с главой МИДа Голицыным, министром торговли Минихом, вице-канцлерами Бекетовым и фон Мозеном. С учётом того, что двое последних отвечают за финансы и экономику империи, то из важных чиновников не хватает только главы оборонного ведомства Петра Панина. Но мы пока воевать не собираемся. Вернее, усиленно готовимся к новой кампании против османов, делая это максимально скрытно.

Кстати, войска под командованием Суворова, недавно начали покидать Силистрию, так как султан заплатил контрибуцию. Для этого потребовались многочисленные переговоры, открытое давление французского посла и намёки его английского коллеги, пытавшегося сильнее запутать ситуацию. Но я стоял, как скала, не меняя первоначальных требований — сначала деньги, затем освобождение оккупированных территорий. И знаете, подобная тактика оказалась выигрышной. Иностранцы давно обвиняют меня в скупости и даже мелочности. Привыкли паразиты использовать чувства моих предшественников, игравших в благородство за счёт России. Английская и французская пресса не стеснялась, поливая меня грязью и обзывая мелким лавочником. Но именно жадность оказалась для них понятнее. Ведь европейцы сами алчны до неприличия и смогли оценить похожую политику.

А может, помогла бомбардировка Константинополя с захватом всех османских судов, идущих в столицу Порты? При этом удар наносился с двух сторон. Морейские пираты не отказали себе в удовольствии захватывать караваны, везущие продовольствие в Константинополь из Египта. Результатом подобных действий явилась паника в османской столице. Ведь безалаберные магометане так и не удосужились укрепить город с севера, часть которого сжёг русский флот. Плюс над огромным полисом нависла угроза голода. В общем, мы получили свои деньги, ещё неплохо заработали на захваченных судах. Не знаю, что сейчас представляет собой экономика Порты, так как султан до сих пор воюет с Персией. Плюс внутри страны не затихают волнения и восстания, даже в магометанских областях. Налоговые откупщики и собственные чиновники, более похожие на разбойников, довели народ до состояния бешенства. Если бы не вливание французского золота, то наш давний враг мог рухнуть под грузом внутренних конфликтов. Ничего страшного, мы не торопимся и готовимся.

— Как вы и предполагали, восстание в английских колониях началось в середине весны, — начал доклад Голицын, бросив на меня странный взгляд, — Второй Континентальный конгресс постановил создать собственную армию, командовать которой будет некий Джордж Вашингтон. Далее, фактическое правительство колонистов объявило Британии войну. Мятежники не стали тянуть и уже начали действовать, осадив крупнейший город Новой Англии — Бостон. И это ещё не всё. Только что получены сведения, подтверждающие поход колонистов на Квебек. То есть восстание перекинулось на земли, населённые французами с лояльными им индейцами. Что выводит конфликт за рамки обычных волнений, ранее происходивших за океаном.

Признаюсь, я не знал всех подробностей будущей войны. Майор посвятил меня в основные детали, а далее пришлось действовать самому. Голицын сильно удивился, когда я приказал отправить агентов за океан, установив с ними постоянную связь, хоть и через Лондон. Главное — получать сведения о происходящем от нашего человека, пусть с опозданием.

— Братания и Франция как-то отреагировали на происходящее?

— Удивительно, но и здесь вы тоже оказались правы, — Голицын с трудом сохранял спокойствие, не понимая, как мне удаётся угадывать будущее, — В метрополии просто не осознали опасность происходящего. По крайней мере, британский парламент ещё не обсуждал отправку дополнительных войск, которые требует генерал-губернатор колонии. Во Франции похожая история. Похоже, в Париже ещё не поняли важности действий колонистов, и будущие трудности Лондона. При этом мы осторожно поделились сведениями о происходящем с нашим человеком во французском секретариате по иностранным делам. Впрочем, он и ранее предупреждал главу о необходимости помощи повстанцам. Думаю, французы должны отреагировать в ближайшие месяцы. Но у них сейчас хватает своих сложностей.

Увидев мои вздёрнутые брови, Дмитрий Алексеевич сразу пояснил.

— Прошлогодние волнения бедноты, начавшиеся в Дижоне, дошли до Парижа, западных провинций, а теперь перекинулись на восток с югом[1]. Правительство Франции вовремя не обратило внимания на неурожай 1773 года, изъяв зерно с государственных складов для свободной торговли, без ограничения цены. Одновременно начались перебои с поставкой продовольствия из Алжира, — каждое слово министра являлось бальзамом для моего сердца, — Весной этого года начались нападения на пиратов берберского берега, что звучит странно. Более того, совсем недавно были захвачены или сожжены два крупных каравана с зерном и другой провизией, направлявшиеся из Алжира в Марсель. Наш агент в Мадриде докладывает, что это действия греческих и голландских корсаров, а также тосканского и мальтийского флотов. Только мы пропустили столь важный момент. Вернее, наш человек больше работает по северо-западному побережью Испании, куда идут поставки русских товаров.

Херонимо Гримальди силён! Государственный министр недолго размышлял и воспользовался нашими рекомендациями. Я просто помог ему выйти на морейских пиратов. Однако даже испанцы умеют работать, если припекло. Несмотря на давние противоречия, Мадрид давно сотрудничает с Голландией, даже кредитует это богатое государство. А тамошние каперы с приватирами отличаются абсолютной неразборчивостью в средствах, и готовы воевать хоть за чёрта лысого, лишь бы платили золотом. Именно голландцы присоединились к малабарцам, создав в Западной Индии чуть ли не пиратскую республику, заставляющую платить дань даже англичанам с португальцами. А это дорогого стоит! Вот глава испанского правительства и решил воспользоваться удобным случаем. Ещё надо учитывать экономию от войны чужими руками.

Не знаю, каков будет ответ африканцев, да и неважен он для России. А вот крестьянские волнения во Франции, грозящие перерасти в настоящую войну — весьма приятные новости. Оказывается, любая европейская страна не монолит, и её можно раскачать изнутри. Надо только знать, куда бить. Разведка уже начала претворять мою затею, как подгадить лордам одного дождливого острова. А ведь есть ещё один прожект, запущенный против предательницы, излишне о себе возомнившей.

— Как обстоят дела у нашей царственной сестры Марии-Терезии? — спрашиваю Голицына, едва сдерживая смех.

— Ситуация в Австрии очень напоминает французскую[2]. Власти также не стали реагировать на неурожай и начавшийся голод. А далее трудности стали расти, как снежный ком. Вначале крестьяне просто выбрали делегатов и потребовали их выслушать. В ответ австрийский губернатор казнил народных представителей, но не учёл озлобленности жителей королевства. Сейчас по всей Богемии происходят столкновения крестьянской армии с регулярными войсками, — министр раскрыл папку и достал нужный листок, — Повстанцы разбили два полка в Судетах, после чего Вена начала наращивать свой корпус, окружая восставшие области. Думаю, мятеж продолжится в следующем году, но будет подавлен. Хотя недавно начались волнения в Северной Венгрии и Трансильвании. В первую очередь восстают славяне с валахами. Но есть мятежные области, населённые венграми. Вот более полное описание происходящего.

Дмитрий Алексеевич передал мне несколько листов с текстом, написанным красивым почерком. Кладу документы перед собой и задумываюсь. Я примерно знаю о происходящем, но просто приятно слушать доклад. Чего-то сегодня у меня прорываются излишние чувства, мешающие думать. Просто обидно было получить пощёчины от Австрии с Францией. Потому я и радуюсь их неприятностям. По большому счёту нам нет нужды разваливать лоскутную монархию, французы-то устоят. А ведь ударь сейчас русская армия по Трансильвании, и никто не помешает нам присоединить эти земли или создать независимое княжество. Которое, в свою очередь, станет вечным раздражителем для австрийского императора и стимулом для венгерских патриотов усилить борьбу за свободу.

Только это всё мечты. Во-первых, не позволят, учитывая союз Вены и Парижа. Ещё могут вмешаться англичане, недавно показавшие, что могут припереть Россию к стенке без особых усилий. Во-вторых, нам выгодна слабая Австрия, которая начнёт тратить большую часть сил на внутренние проблемы, позабыв о внешних делах. Пусть период разброда и продлится недолго. Мария-Терезия либо зальёт мятежные области кровью, либо начнёт договариваться. Но мне как раз нужны эти два-три года. А затем в дело вступит Фридрих, ведь до войны за Баварское наследство осталось совсем немного. После чего австрийцы будут восстанавливаться немало лет.

Пока у нас хватает своих сложностей. Ликвидация Запорожской Сечи, с дальнейшим переселением казаков сильно ударила по казне. Надо ещё учитывать перебежчиков, решивших уйти в Порту. Благо предатели, осевшие в Добрудже, пока опасаются нам гадить, ведь оттуда ещё не ушли все русские войска. На Северном Кавказе тоже неспокойно. Скажем так, пришлые калмыки и казаки притираются с местным населением. Хорошо, что удалось создать более-менее устойчивое черкесское государство и перенаправить его нападения в сторону соседей, а не русские пределы.

Всё это требует пристального внимания, ведь османские агенты тоже не дремлют. Хотя при канцелярии военного губернатора Теркской области создан особый отряд, занимающийся истреблением разведчиков и всяческих магометанских проповедников, появляющихся среди горцев. Их даже не надо особо отлавливать, хватает вознаграждений, объявленных за головы нарушителей. В горах достаточно абреков, готовых за золото прибить кого угодно, и религиозная принадлежность жертв их не смущает.

— Персидский посланник просит вашей аудиенции, — продолжил Голицын, — Если кратко передать цель его приезда, то у шаха больше нет средств для продолжения войны. К тому же в самой Персии начались очередные волнения.

— Сколько просят? И не рановато ли выдохся наш друг Керим-хан? Ведь, кроме продовольствия, пороха, ружей и амуниции, мы практически снабдили его современной артиллерией. Пусть для Европы она начала устаревать, но у османов таких пушек нет. Чего говорить о менее развитых соседях. Прибавьте наших советников и горские полки, содержащиеся за счёт казны.

Министр не стал со мною спорить, а просто назвал сумму.

— Керим-хан хочет триста тысяч серебром в этом году и пятьсот в следующем. Также ему необходимо продовольствие, амуниция с ружьями для содержания и оснащения трёх полков нового строя. Вот список, — князь вытащил из папки новые листы.

Я не стал даже их читать и передал Бекетову. А перед этим раздался возмущённый выдох фон Мозена. Финансы — его епархия, и озвученная сумма явно не понравилась вице-канцлеру.

— Это невозможно! — воскликнул немец, пробежавшись по списку, — Содержание полков в Персии и так обходится казне в огромную сумму! И вдруг необходимо выделить более миллиона за два года! Пока мы продавали персам оружие и провизию, пусть по заниженным ценам, я не возмущался. Но требования посланника чрезмерны! Мы с трудом сведём в ноль этот год, благодаря османским деньгам. А ведь далее придётся строить военные городки на юге, в том числе для возвращающихся полков. Затем вы приказали начать заполнять армейские магазины порохом и новыми орудиями. А через два года туда же пойдут огромные объёмы продовольствия. Где прикажете брать необходимые средства?

Возмущение министра финансов вполне обоснованно. Мы только начали жить без больших долгов, договорившись выплатить испанцам весомую часть кредита товарами. В следующем году нас спасёт османская контрибуция, которая уже расписана между ведомствами. Но и противостояние Персии и Порты выгодно России. У меня нет уверенности, что династия Зендов удержится на шахском престоле после смерти Керим-хана. Уж больно слабы его наследники, как докладывает разведка. Зато ещё два года войны совершенно обессилит султана, вынужденного жить в кредит, и даже не обращать внимания на полыхающие провинции. После окончания войны Хамиду придётся изыскивать резервы и давить восстания, что ещё сильнее ослабит его державу. Французское золото тоже не бесконечно. Вскоре Людовик ввяжется в американский конфликт, и деньги пойдут на него. Надо учитывать, что французы не отказались от прожекта строительства нового флота. Поэтому я и не понимал, зачем они влезли в нашу войну с османами, выделив тем немалые средства. Но пережив урок, преподанный более опытными противниками, Россия уже начала готовиться к новой войне. Что требует дополнительных затрат.

— Но ведь мы хорошо заработали на продаже зерна и овса, — делаю вялую попытку поспорить с немцем, — Да и добыча золота началась уже в Сибири. Значит, казна вскоре получит немалый доход.

— Пока заработают новые прииски, и начнётся поставка золота, пройдёт не менее двух лет, — Бекетов решил поддержать собрата, — Но и наши расходы продолжают расти. Вы ведь не будете отказываться от строительства кораблей, расширению двух факторий в Африке, образовательного прожекта и увеличению поселений в Дикой Степи?

Здесь мне крыть нечем. Строительство торгового флота потребовало наличие целой заморской эскадры поддержки. Пусть мы не выстоим в открытом сражении против французов или англичан, но способны дать бой датчанам. Что является огромным достижением и помощью русским купцам. Правда, денег на военные суда уходит поболее, чем на любой остальной прожект.

А ещё есть две крепости в Африке — Святая Анна и Александровск, названные в честь моей матери и старшего сына. Первое поселение основано рядом с дикарской деревушкой Ломе, а второе в ста пятидесяти вёрстах восточнее между океанским побережьем и озером Нокуэ, более похожем на лагуну. И это вторая часть расходов, лёгших немалой ношей на российскую казну. Доходов от факторий пока нет, а вот деньги они потребляют в немалых количествах. Это ещё нам удалось договориться с аборигенами и избежать конфликтов. Оказывается, колонии — весьма затратное дело. А африканский прожект без работорговли — сплошные убытки. Но я не отчаиваюсь. Ведь нам необходим путь на Дальний Восток и Русскую Америку. Заодно ботаники и знатоки земледелия из Академии Наук пообещали в короткий срок найти участки, пригодные для плантаций. Я им подсказал, что в тех местах неплохо растёт какао, кофе и хлопок. Далее пусть думают сами, где и что выращивать. Благо земли почти пустынные, а негров-работников хватает.

— Хорошо. Не будем более мучить нашу казну. Ограничимся прежними расходами, идущими в помощь персам — отвечаю просветлевшему фон Мозеру и перевожу взгляда на молчавшего Миниха, — Но я не услышал, что у нас с зерном?

— Думаю, можно надеяться на хорошую прибыль. Урожай следующего года будет больше, как и потребности Франции. Мы заключили двухлетний договор на поставку. Он интересен ещё тем, что часть провизии французы заберут в порту Хаджибей, который сейчас усиленно строится. Заодно к столь важной крепости подводятся дороги и прорабатываются морские маршруты. Пусть мы не сможем отгрузить даже десятой части из имеющегося зерна. Зато важно начать и приучить иностранцев к этому месту. Производство продовольствия в Югороссии будет нарастать, согласно вашему прожекту. Но его складирование, переработка и вывоз требуют дополнительных расходов. То есть мы можем порадоваться развитию новых областей. Только опрометчиво ждать прибыли в ближайшие годы. В лучшем случае она начнёт поступать лет через пять.

Понятно. Вроде количество пшеницы и иного зерна собираем всё больше, но заработать на этом не удастся. Вернее, общинные посёлки и крупные помещики свою прибыль получат. Но они не потянут строительство причалов, складов и дорог. Эти расходы на себя обязано взять государство. Чтобы я делал без знаний об уральском золоте? Наверное, загнал империю в кабалу, что началось ещё в правлении Екатерины.

— Есть ещё один момент, — произнёс немец, и после моего кивка продолжил, — Нам придётся делать новый серебряный заём. Если не взять кредит у испанцев в ближайшее время, то может обвалиться стоимость ассигнаций. Пока нам удаётся поддерживать одинаковый курс бумаги и металла. Но объём денежной массы растёт, и его необходимо обеспечивать серебром, которого не хватает. Благо медь у нас есть в достаточном количестве. В противном случае пострадает сама финансовая реформа, одобренная Вашим Величеством.

Этот фанатик не видит ничего, кроме цифр. И я склонен ему доверять, ибо Фридрих Карлович довёл до конца все, порученные ему дела. Если он говорит, что нужен кредит, то его надо брать. А это значит, что мне придётся урезать свои хотелки и приостановить некоторые прожекты. Я тут задумал строительство канала из Вышнего Волочка, задуманного и так недоделанного ещё Петром. Заодно придётся отложить заселение Южной Сибири с последующей экспансией на восток. В мыслях у меня ещё война с Богдыханом, дабы пересмотреть условия Нерчинского договора. Вернее, нарушить его и вероломно напасть на мирных маньчжуров. Ха-ха! Главное, граница России и Китая должны идти по рекам Амур и Уссури.

И вообще, надо захватить как можно больше территорий, раз некогда сильный сосед ослаб. Это не я такой коварный, а политика. Плюс России просто необходимы эти земли, иначе мы несём колоссальные расходы, используя Охотск, как главный тихоокеанский порт империи. Сто лет назад Богдыхан диктовал нам условия, но ситуация меняется каждый год не в его пользу. И вообще, не мешает подумать и о кабальном торговом договоре с соседушкой. Уж больно много полезных вещей производит Китай.

Только Ваня предполагает, а бог располагает. И ведь это не единственная задумка, которую придётся отложить. Благо я уже перестал спешить и прорабатываю стратегические прожекты, которыми займутся мои преемники. Сейчас главная задача — окончательно разгромить Порту и получить товарную независимость. Россия пока имеет положительный торговый баланс с Европой. Но по мере развития страны и увеличения платёжеспособности моих подданных ситуация может обернуться в противоположную сторону. Именно поэтому я вкладываю все свободные деньги в развитие промышленности и торговли, а также строительство флота. Плохо, что нет средств для воплощения всех задумок.

[1] «Мучная война» относится к волне беспорядков с апреля по май 1775 года в северной, восточной и западной частях Франции. Они начались из- за повышением цен на зерно. Хлеб был важным источником продовольствия для населения. Факторы, способствовавшие беспорядкам, включают плохую погоду и неурожаи, а также изъятие полицией государственных запасов зерна из королевских складов в 1773–1774 годах. Это крупномасштабное восстание утихло после введения фиксированных цен на пшеницу, и применения вооруженных сил.

Мучная война была частью более широкого социального и политического кризиса во времена Старого режима. Недавние анализы склонны рассматривать это событие не только как восстание, вызванное голодом, но и как прелюдию к Французской революции.

[2] Крестьянское восстание 1775 года в Богемии и Моравии являлось борьбой чешских крестьян против дворянства за освобождение от барщины и закрепощения. Ситуация усугубилась неблагоприятными погодными условиями и неурожаем в 1769 −1770 годах, что привело к нехватке зерна и резкому росту его цен. Впоследствии на чешских землях происходит массовый голод, кульминация которого приходится на 1771–1772 годы. Демографы оценивают, что в результате этого кризиса погибло более 250 тысяч жителей, или 10–15% от общей численности населения.

Глава 7

Декабрь 1775 года, Санкт-Петербург, Российская империя.

Явились, не запылились. Прямо целая делегация, переполненная чувством собственной важности. Или это жир, выпирающий из-под роскошных кафтанов? Настроение у меня плохое и испортили его именно незваные гости. Потому внутренне я ворчу, рассматривая холёные лица, стоящих передо мной вельмож. В отличие от обычных деловых бесед, присесть я никому не предложил.

У нас здесь появилась самая настоящая Фронда. Вернее, партия аристократов, которые неожиданно отвергли прежние разногласия, объединённые общей целью. Множество знатных людей пока выжидало либо отказалось примыкать к новой группировке. Тот же глава МИДа — Голицын или министр образования Щербатов, включая большинство высших чиновников с военными, просто отказались что-то обсуждать с фрондёрами.

Зато все мои соратники, занимающие придворные посты, а также московское дворянство, стали стержнем группы. Москвичи вообще особое явление в нынешней России. Часть аристократических родов демонстративно покинуло столицу ещё при Петре III, после объявления указа о вольностях. Потихоньку в Первопрестольной начала формироваться настоящая оппозиция. С учётом того, что нежелающие служить аристократы были богаты и влиятельны, их никто не трогал. Екатерина продолжила заигрывать с москвичами после свержения мужа, следуя политики умасливания дворянства.

Я тоже не обращал на них внимания, за исключением мздоимцев, с которыми яростно боролся. Разве что позволил себе немало критических стрел в сторону москвичей. Они касались отвратительного состояния дорог, убогой архитектуры и отсутствия учреждений, вроде больниц или школ, которые уже были в столице. Достаточно издевательская речь имела под собой основание. Ведь по городу просто невозможно ходить во время распутицы. А роскошные дворцы соседствуют с настоящими халупами, вызывая искреннее недоумение. Как можно жить в таком свинарнике? Именно так я и обозвал Первопрестольную.

Судя по тому, что следующим летом улицы Москвы начали усилено мостить камнем, а центр стали быстро освобождать от бедноты, предоставляя ей приличные жилища на окраинах, издёвка сильно задела аристократов. Что не добавило мне хорошего отношения со стороны москвичей. Зато уже через два года на город стало приятно смотреть. А разного рода недовольство я вытерплю, лишь бы дело спорилось. Думаю, насмешки столичных вельмож и статьи в санкт-петербургских газетах, ими же заказанные, придали их оппонентам дополнительного рвения. Вряд ли местной публике понравилось сравнение с грязным животным.

Но на определённом отрезке началось сближение столичной и московской партии, переросшее в союз. Я спокойно наблюдал за телодвижениями великосветских интриганов, благо в их числе хватало моих людей. Да и экспедиция не дремала. Это не считая людей Антона младшего, докладывающих о мельчайших подробностях заседаний фрондёров. Название прилипло, хотя русским вельможам далеко до французских коллег. Никакого заговора они не замышляли, но я бы не считал сей альянс беззубым. Аристократия недовольна, и утвердила список претензий, якобы ущемляющих её положение. Именно с ним и заявилась представительная делегация.

Формально группу возглавлял новый обер-камергер — Иван Шувалов, занявший придворную должность после смерти брата. Вторым вожаком, представляющим Москву, являлся тамошний предводитель дворянства — Пётр Шереметев. Но настоящим главой фрондёров был Александр Нарышкин, продолжавший исполнять обязанности обер-шенка. Ещё одним важным персонажем группировки неожиданно оказался Иван Никитич Трубецкой, ставший обер-гофмаршалом после удаления моего тестя в поместье.

Прямо-таки наследственные лены, а не придворные должности. Но всё шло с моего одобрения, поэтому глупо сейчас ворчать. По той же причине, я не ждал от присутствующих особых подлостей или нехороших замыслов. Вельможам есть что терять, при этом император обычно одобрял их просьбы. Если речь не шла об уроне державе, конечно.

— С чем пожаловали, господа? Вы так настойчиво добивались аудиенции, что я начал беспокоиться. Не произошло ли в империи, что-то страшное, упущенное имперской канцелярией и иными ведомствами? — не отказываю себе в удовольствии немного поиздеваться над гостями.

Судя по скрываемому недовольству, отобразившемуся на некоторых лицах, вельможи прекрасно поняли мой намёк.

— Ваше Величество, как представители знатнейших родов, столетиями служивших России и царствующей фамилии, мы хотим передать челобитную. Уж больно много странностей происходит в последнее время. Наверняка они идут от излишне увлёкшихся прогрессивными веяниями канцлера с министрами. Только им невдомёк, что ущемляются наши права и рушатся вековые устои государства российского.

Удивительно, но слово взял слабохарактерный Шувалов, ещё и начал вещать чуть ли не на старославянском. Притом, что граф обычно предпочитает использовать французский и слывёт большим почитателем европейских обычаев. А ещё хороший ход с перекладыванием вины на Бекетова, буквально неделю назад ставшего канцлером, и фон Мозена, люто ненавидимого аристократией. Бывшего астраханского губернатора считали выскочкой и просто не могли простить столь быстрого взлёта. Немца же невзлюбили за жёсткую экономию казённых денег и принципиальную позицию относительно возврата кредитов. Нет, на развитие производств и ремёсел Фридрих Карлович средств не жалел. А вот провальные прожекты помещиков, связанных с земледелием, или просто заклад имущества, не получали никакого снисхождения. Не смог вовремя отдать, а на самом деле попросту спустил деньги, изволь лишиться залога. Что жутко бесило дворян, не хотевших играть по общим правилам.

Это я провёл реформу Дворянского банка весьма мягко и в итоге списал немало долгов. Но с министром финансов подобное не проходит. Да и знати давно пора понять, что пора жить по средствам. Ведь государство предоставляет ей немало возможностей заработать. Многие этим пользуются, но весомая часть привыкла к паразитическому и разгульному образу жизни. А все попытки заставить людей соблюдать законы, наталкиваются на искреннее возмущение и непонимание. Мол, предки так жили, и мы продолжим. Наделал какой-нибудь князь долгов, помер, а расхлёбывать всё должна казна. Со мной же такие вещи не проходят, и с каждым годом подобных махинаторов становится всё меньше. Вернее, они банально разоряются и лишаются имущества.

Я осознанно не стал сразу давить на аристократию, решившую проявить норов. В конце концов, у нас сословная монархия, несмотря на самодержавие. А знать действительно является опорой трона, пусть и видит свою миссию иначе, нежели император. Лучше выслушать возмущённых людей, кинуть им кость, дабы перегрызлись, и разрушить вредный альянс изнутри. Главное, не позволить недовольству перейти в скрытое противостояние, там и до тайных обществ недалеко.

К тому же Земский собор немного изменил текущее положение дел. Представители сословий теперь имеют право выносить наиболее важные вопросы на рассмотрение императора, правительства и губернаторов.

Просто большая часть подобных предложений обычно ограничивалась внутренними делами губерний. Иногда депутации заводчиков и купцов создавали свои делегации, направляя их в ведомство Миниха и Бекетова. И это отлично! Ведь чиновники на местах, если и видят трудности, то по разным причинам не могут помочь деловым людям. А через министра и тогдашнего вице-канцлера решить проблемы гораздо быстрее. Так, мы не раз меняли указы, и даже некоторые законы, облегчая народу жизнь. Только глава ведомства или даже правительства — не император. Чтобы просить меня, необходимо иметь очень важный повод. И он у ходоков был. Впрочем, через канцелярию до меня доходили и челобитные от крестьян. Только они больше жаловались на произвол отдельных хозяев или излишне дурных представителей власти. Аристократия же мелочиться не собиралась.

— Давайте не будем лицедействовать. Мне более-менее известно о сути челобитной, — отвечаю после небольшого перерыва, заставившего гостей волноваться.

Открываю излишне объёмный документ, листаю и нахожу нужные пункты. На самом деле у аристократии и крупных помещиков три основные претензии. Знать всполошилась, узнав о будущей реформе суда, по которой все сословия будут уравнены в юридических правах. Второй занозой являлся закон о фиксированной цене на выкуп крепостных. В том числе право крестьян получать кредит для получения свободы с обязательством отработать в общинных поселениях или казённых заводах. Народ больше стремился в новые городки на юге. Особенно поселенцы пытались устроиться в общины, имеющие соглашения лично со мной. Там условия лучше, но и желающих больше. Да и на заводах сейчас платили хорошо, предоставляя каждой семье участок под огород.

У землевладельцев же возникли огромные сложности с работниками. Тут ещё и присоединение огромных земель Западного Края и Югороссии, куда обладатели крупных хозяйств сманивали крестьян, выкупая их у менее везучих помещиков. Таким образом, наиболее богатая часть дворянства попала в ловушку. Оплата труда на новых землях резко подскочила, как и стоимость крепостных в северных и центральных губерниях. А ещё весомая часть крестьян, перебравшаяся на юг, сразу начала использовать возможность выкупиться. После чего мужики переходили в разряд свободных людей, и бывшие хозяева вынуждены им платить за работу. Вот умные головы подумали и решили, что пора ограничивать излишне обнаглевшую чернь, запретив ей выкупаться. Вернее, так думали самые хитрые. Наиболее грамотные дворяне давно подстроились под новые условия и начали зарабатывать. Ведь государство предоставляло им такую возможность, чуть ли не всучивая прибыльные прожекты с кредитами.

Вначале я думал, что казна не потянет таких расходов. Но оказалось, что постройка и содержание одного фрегата, стоит дороже переустройства десятков поместий. Ведь земельные владения и мануфактуры начнут приносить прибыль, что отразится на налогах. А корабль может утонуть или прийти в негодность. Благо поток золота с Урала только возрастает и нам удаётся выкручиваться.

Тем не менее, фон Мозен предупредил, что по его расчётам России придётся кредитоваться ещё минимум пятнадцать лет, если мы начнём новую войну с Портой. Которая точно будет и армия уже к ней готовится. Затем нам ещё лет десять оплачивать проценты по долгам. Это в случае, если не случится новая напасть. Во что я верю с трудом, но надеюсь отдать займы при своей жизни.

Негоже оставлять преемникам пустую казну, долги и ворох проблем. Наоборот, у сына должны наличествовать свободные финансы, толковые соратники и грамотно выстроенные ведомства. Чем я непрерывно занимаюсь. А вот аристократия с их непомерными запросами в мои расклады не входит. Но и раздавать её пока невозможно, поэтому приходится прислушиваться.

Последним, вернее, третьим важным требованием, стал вопрос о вольностях. Мне не позволили утвердить наказ о выходе дворян, отказывающихся от службы в армии и гражданских ведомствах. Но я на это не рассчитывал и использовал большинство Земского собора, негативно настроенного к аристократии. Потому и родился указ об ограничении не служивших людей во всяких присутствиях. В первую очередь оно коснулось земств и дворянских собраний. Нет, никто не запрещал благородным людям присутствовать на заседаниях своего сословия. А вот голосовать или избираться на руководящие должности они более не могли.

Вначале моё предложение восприняли со скепсисом и в салонах даже завуалировано издевались над излишне порывистым императором. Убогие не понимали, что Иоанн Затворник, как называли меня за спиной, всё продумал. Кстати, прозвище несло двойной смысл. Понятно, что дворяне так подчёркивали мой долгий арест, а также нежелание тратить безумные средства на празднества и игнорирование множества приёмов с балами.

Только через два года, когда закон вступил в силу, а чиновники с земствами начали следить за его соблюдением, паразитарная часть дворянства всполошилась. А затем испугались не на шутку. Ведь закон был с подковыркой. В нём преднамеренно прописали обязательную выслугу в пятнадцать лет и по этому цензу оценивали дворян. Меньший срок засчитывался только для вышедших в отставку по ранению. Иные болезни не считались, ибо государству нужны здоровые люди. Липовая служба в гвардии, когда туда записывали младенцев, сразу вычёркивала кандидатов из списка на должности. Также не считались два-три года формального нахождения в армии или гражданских учреждениях. Часто подобные хитрецы брали отпуск, катались по заграницам, якобы поправляя здоровье, при этом числилось в списках служилых людей. Далее, они выходили в отставку в чине капитана или камер-юнкера, перебирались в провинцию, где вели праздный образ жизни, часто получая влияние на дворянские собрания. Не сказать, что это огромная власть. Но ранее губернаторы и волостные головы считались с мнением подобной публики.

Пользы от неё почти не было, за исключением различных причуд вроде крепостных театров. Мне же нужны школы, больницы и дороги. Но почему-то подобные нужные вещи не особо волновали дворян, за редким исключением. И зачем нужно это сборище паразитов и сибаритов?

Правда, расплата последовала незамедлительно, вышвырнув весьма высокомерный контингент из властных структур. Их место тут же заняло служилое дворянство, ныне составляющее мою опору в провинции. Хватало конфликтов и неприличных скандалов, когда паразитов выкорчёвывали из тёплых кресел. Ведь, кроме прямых выплат из казны на содержание собраний, её представители влияли на деловую жизнь городов и губерний. А здесь вдруг появились земства, получившие немалые возможности, за которыми и должны надзирать дворяне. Только указ лишил эту публику даже права голоса. Ещё многие губернские чиновники, почуяв перемену политики, решили отомстить за прошлые обиды. Не сказать, что полетело множество голов, но суды с прокуратурой получили немало работы. Большинство нарушителей простили, ограничив наказания штрафами, но и этого было немало.

В общем, жизнь в провинции кипела. Первые годы меня буквально бомбардировали жалобами и атаковали делегациями защитников. Но я ссылался на закон и объяснял, что никто не мешает желающим поступить на службу. Для тех, кто не имеет необходимого ценза, но ранее являлся офицером или чиновником, прежние годы засчитываются. Или кто-то видит в этом несправедливость? Естественно, никто открыто не возражал, хотя недовольство и раздражение копилось. Получается, уважаемых и высокородных людей перевели в разряд обычных землевладельцев. Служилое же дворянство вцепилось в представившуюся возможность зубами и не собиралось отдавать столь жирный кусок. По идее в провинции началась складываться новая аристократия, но не по знатности рода, а принадлежности к служивым людям. И они полностью поддерживали мою политику.

А я не жалел для них земель, кредитов и подкидывал перспективные прожекты. В отличие от закостеневшей и откровенно зажравшейся знати, предпочитающей мерить богатство земельными угодьями, простые дворяне не стеснялись открывать мануфактуры и различные производства. Что грозило уже через поколение сделать их и финансовой силой. Потому старые рода и начали шевелиться, понимая, что вскоре они станут просто не нужны. Утрирую, но большую часть власти и влияния они могут потерять. Есть столица и Москва, где аристократия сильна, но это не вся Россия. Поэтому и началось шевеление весьма ленивой массы людей.

— Иван Иванович, ты действительно думаешь, что канцлер и министры могут позволить себе самоуправство? — наконец задаю вопрос, начавшим волноваться просителям.

Жирное лицо графа дёрнулось, будто его испугал громкий крик. Далее он начал оглядываться на соратников, став похожим на нашкодившего юнца. Благо обер-камергер быстро понял, что выглядит глупо, став красным, аки свёкла. И это глава Фронды?

— Но Ваше Величество… Я не думал… Ведь… — залепетал вельможа.

— Я не самодур, что известно многим, и знаю обо всех крупных прожектах правительства и губерний. Большая часть решений принимается коллегиально. Более того, если все министры проголосуют за какой-то прожект, то я не буду накладывать вето. У правительства есть стратегия работы, определённая мною. И надо заметить, что она идёт на пользу империи, — делаю небольшую паузу и смотрю в глаза Нарышкину, — Или вы считаете, что деяния какого-то министра вредят России? Тогда представьте доказательства, и мы устроим расследование. Только не забывайте, что клевета — это тоже преступление, за которое придётся отвечать. И некоторые самонадеянные глупцы получили по заслугам. Но давайте обсудим три главные причины вашего появления.

Тянусь к бокалу с водой и после нескольких глотков продолжаю. Но решаю начать обсуждение с конца списка.

— Император Пётр Фёдорович принял закон о вольностях, подтверждённый Екатериной Алексеевной. Дворяне получили право не служить и жить по своему разумению. При этом никто не покусился на их земли. Хотя многие позабыли, что она давалась царём в кормление. Именно для этого и утвердили крепость, дабы мужик пахал, обеспечивая ратника или чиновника, пока тот отдаёт жизнь во благо России. Только введение рекрутского набора полностью нарушало общественный договор, — обер-шенк не выдержал моего тяжёлого взгляда и потупил взор, — Всё больше простолюдинов сгонялось в армию, давайте называть происходящее своими именами. И сейчас девяносто процентов войск состоит именно из них. Однако крестьянство не получило никаких послаблений. А дворяне не просто оставили за собой привилегии, но ещё избавились от обязательной службы. По идее, монарх имел право также освободить всех мужиков, ещё и нарезав им земли. Но все понимают, что такой шаг не может закончиться ничем хорошим. Поэтому правительство издало указ о фиксированной цене за выкуп. Заодно оно лишило возможности не служивших дворян проникать во власть через собрания и просто права голоса. Уже упомянутый общественный договор попусту не имеет силы. Наша держава перешагнула в иное состояние, где служба стала мерилом оценки её жителя. Те же самые мужики, после пятнадцати лет в армии, получают свободу и возможность устраиваться на различные должности, соответствующие их знаниям и умениям. При этом отказавшее служить дворянство сохранило свои привилегии и не платит налоги в земледельческой области. Это касается не только продаваемого зерна или скота, но и его переработки. Понятно, что есть монопольные товары, торговля и иные производства, но таков закон. Так каких послаблений вы ещё хотите?

Говорил я спокойно и всматривался в большей части знакомые лица. Сейчас они уже не выражали особой решимости и явно хотели побыстрее покинуть мой кабинет. А что касается податей, то дворян ждёт большой сюрприз. Подоходный налог мы введём, но лет через семь. Надо подготовить общество. Вон ходоки не просто так заявились. Узнай они о необходимости платить с доходов, так сразу устроят заговор.

— Молчание — знак согласия? — спрашиваю с улыбкой.

Шувалов дёрнулся, но промолчал. Впрочем, как Шереметев, стоявший белый как мел и боящийся посмотреть мне в глаза. С Нарышкиным всё понятно — подставил под удар дурачков, думая отсидеться в сторонке. Удивительно, что он пришёл в составе делегации. Хотя здесь у него не было вида.

— Перейдём ко второй просьбе. Впрочем, мы её уже обсудили. Изменение внутренней политики привело к естественной отмене прежних правил. Не буду рассказывать, насколько благоприятно новые законы отразились на экономике страны. Один только бюджет вырос в полтора раза за последние три года. Вас ведь это не волнует? Главное — свой карман, а заодно и государственный, куда вы привыкли лазить без всякого стеснения, — понимаю, что завожусь, а мой голос переходит в шипение, — Только не будет более этого. Я раздал вам с роднёй тысячи десятин земли, а ещё леса, доли в рудниках и приисках. И вместо того, чтобы развивать полученное, большая часть из вас умудрилась обанкротиться, заложить новые именья и акции. Ко всему прочему вы требуете отменить прежние законы, так как работать не хотите и не умеете.

Делаю ещё глоток воды и пытаюсь успокоиться. Не вижу смысла метать бисер перед свиньями и взывать к их совести. Я и так сказал лишнего.

— Судебная реформа ещё готовится правительством. Далее пройдут общественные слушания. Если кто-то считает, что он выше закона или служилых дворян, то пусть принимает в них участие. Всё будет детально освещаться в газетах. Я осознанно иду на такой шаг, дабы люди сами определили, как им лучше жить. Созыв Земского собора показал, что народ наш умён и смекалист. Многие наказы, озвученные депутатами, стали законами или вскоре будут утверждены. И здесь никто не мешал вам предлагать свои идеи. Но, кроме желания оставить свои привилегии и крепостное право, я ничего нового не услышал. Поэтому идите с миром и не гневите бога. Мне и так пришлось отдать вам огромные ресурсы, кои могли пойти на усиление державы.

* * *

Расторопный слуга быстро сменил свечи и немного проветрил помещение. Уж больно спёртый воздух, насыщенный ароматами духов и запахом пота, остался после ухода просителей. Я же никак не могу успокоиться и перехожу от воды к вину. Так можно превратиться в пьяницу. Супруга и так ворчит, что видит меня только за завтраком и обедом. Лицемерит, я почти каждый день рассказываю детям сказки или обучаю их математике. Но в чём-то Екатерина Петровна права. Надо сделать себе несколько выходных и съездить с семьёй в Царское Село. Покатаемся на коньках и санках, поиграем в снежки и просто повеселимся.

Допиваю бокал и тянусь к бутылке.

— Мне тоже налей, — произнёс человек, вышедший из тайной комнаты, — А то духотища здесь и горло пересохло.

Антон младший плюхнулся в гостевое кресло и с кивком принял полный бокал. Он слушал всю беседу, так как весьма плотно занимается Фрондой.

Хорошо! — воскликнул братец, опустошив фужер, и уже сам потянулся к бутылке, — Твоя речь была неплоха. Думаю, часть этих балбесов передумает, и выйдет из альянса. Меня самого аж до почек пробрало твоё шипение. Так как слова нашего императора не расходятся с делом, то умные точно сбегут. А вот остальные укрепятся в своей правоте. Это для тебя всё логично и забота о державе в приоритете. Но ты сам сказал, что наши напыщенные индюки, называемые аристократией, просрали твои подарки.

Мне нравилась манера разговора Антона. Хоть какой-то свежий воздух в мире сплошных условностей и лицемерия.

— Что ждать от наиболее упёртых? — достаю из стола вторую бутылку, так как первую мы уже опустошили.

— Думаю, на резкие действия они не пойдут. Сейчас начнётся разброд, и альянс сначала покинут умные, а затем хитрые его представители. Остальные же затаятся и станут выжидать. Денег и власти всех ты не лишишь. Наоборот, ты будешь поддерживать и подкидывать вельможам новые косточки. Только это в разы меньше, чем они хотят и привыкли получать при Катьке с Петькой, — хохотнул слегка захмелевший брат, — Но в отличие от предшественников наш Ваня укрепил свои позиции. Твои жандармские полки боятся поболее Тайной экспедиции. Армия с гвардией тебе верны, как и большая часть чиновничества.

И тут насмешник и циник замолчал, решив надо мной поиздеваться. Я к этому готов, поэтом спокойно пил вино и ждал продолжения.

— Жди заговора, но года через два. Пока они не готовы. Яд или стилет в спину, я тоже не исключаю. Иоганн, ты непонятен даже для своего окружения. А уж какие небылицы с домыслами плетут высокородные курицы и балбесы на своих посиделках, обзываемых салонами! Я собрал несколько наиболее смешных версий — от твоей подмены в Шлиссельбурге до сумасшествия, — Антон издал смешок, только его глаза оставались холодными и на удивление трезвыми, — Но это не шутки, и вал недовольства нарастает. Пусть он исходит от меньшинства, только оно слишком влиятельное, чтобы его игнорировать.

Глава 8

Июль 1779 года, Антонов, Югороссия, Российская империя.

Боже, Царя храни!

Сильный, державный,

Царствуй на славу, на славу намъ!

Царствуй на радость намъ,

Царь православный!

Боже, Царя храни!

Боже, Царя храни!

Славному долги дни

Дай на земли! Дай на земли!

Гордыхъ смирителю,

Слабыхъ хранителю,

Всѣхъ утѣшителю

Все ниспошли!

Перводержавную

Русь православную,

Боже, храни! Боже, храни!

Царство ей стройное,

Въ силѣ спокойное!

Все-жъ недостойное

Прочь отжени!

Хорошая акустика во Дворце собраний акрополя города Антонова. Да, именно так. Раз Румянцев ввёл традицию называть новые и переименовывать старые города на греческий лад, то я пошёл далее. В будущем центре Югороссии, а ныне сплошной стройке, пока есть две достопримечательности. Первая — верфь, заложенная сразу по завоеванию устья Южного Буга, превратившая город в базу русского флота. Даже не верится, что за семь лет можно создать огромное предприятие, уже спустившее на воду десятки кораблей, как военных, так и гражданских.

Вторым примечательным местом города является Акрополь, являющийся целым комплексом зданий, построенных на месте впадения Инугла в Южный Буг. Собственно, это и есть центр города, откуда идут широкие улицы, ныне стремительно застраивающиеся. Можно было назвать крепость Кремлём, но я решил иначе. Хотя схожестей хватает. Акрополь тоже обнесён стеной, окружающей несколько высоких зданий и Храм Святого Николая, покровителя моряков. Здесь также расположена ставка губернатора, приёмная городского главы, Дворец собраний, где располагаются все учреждения с земством и казарма морской пехоты, несущей охрану. Османов и татар из этих мест выселили, но в степи долго ловили разные разбойничьи шайки, как магометанские, так и казацкие. Они пытались нападать и на новую столицу края, пусть безуспешно. Но бережёного бог бережёт. А у меня вообще везде должен быть орднунг.

Ну и название города не совсем греческое. Я решил назвать его в честь отца, которому подобная идея понравилась. Плохо, что старик совсем сдал и постоянно болеет. А то можно было взять его с собой.

Поездка на юг напрашивалась давно. Надо своими глазами посмотреть, что происходит на недавно присоединённых землях. Заодно сын увидит изнутри империю, которой ему когда-то править. А то Саша кроме Царского Села, Великого Новгорода, Твери, Москвы и Тулы ничего не видел. И это были больше церемониальные поездки, где нас встречали восторженные подданные. Нет, я-то работал, принимая делегации дворян, земств, купцов и челобитчиков. В последний раз наследник также был посвящён в некоторые дела. Пусть привыкает, хотя учат его основательно.

Больше всего сыновьям, а тогда мы путешествовали всей семьёй, понравились промышленные районы Твери и Тулы. Главным образом, военный, созданный в оружейной столице России. Ведь там применяются новейшие машины и механизмы. И вообще, любое производство завораживает. Особенно когда на твоих глазах вытачивают пушку или сверлят ствол в заготовке ружья. Я и сам готов часами наблюдать за подобным волшебством. Только времени нет.

В этот раз Саша присутствовал на всех моих рабочих встречах. Его осознанно оградили от различных церемоний и торжеств, дабы дать больше возможности вникнуть в тонкости управления. Всё-таки тринадцатый год, и юноша уже должен осваивать весьма сложные науки. Правда, Катя придерживается иного мнения, считая, что у мальчика должно быть детство. Так я разве против? Просто игрушки у сына теперь иные. Радует, что и младший тянется вслед за старшим, в чём я его полностью поддерживаю, вызывая недовольство супруги. Она не понимает, что всё может измениться и её ненаглядному Сашеньке придётся сесть на трон. Никто не даст гарантий, что меня завтра не убьют или сам помру. Поэтому пусть дети учатся, раз есть такая возможность.

Только у старшего сына есть явный крен в сторону армии и флота. Он, будучи совсем маленьким, часами играл в солдатиков и запускал кораблики в пруду. А ныне читает книги обо всех великих полководцах, ещё и выучил устав с последними методами, напечатанный для офицеров. Но другим наукам сын также уделяет должное время и не ленится. Его привлекает механика, химия и физика, что вполне естественно. Младший тоже молодец и, несмотря на свои восемь лет, удивляет окружающих. В три года Ваня научился читать, в пять писать, а в шесть начал набеги на мою библиотеку. Сейчас он осваивает азы экономики, которой увлёкся к нашему с Катей изумлению. Я даже попросил фон Мозена подобрать толкового преподавателя, знающего и практическую составляющую предмета. Сначала мы думали, что сын быстро остынет, но оказались не правы.

С учётом того, что дочка тоже увлечена учёбой гораздо больше кукол, то мне иногда становится страшно. Это кого я породил? Впрочем, Антоновские не отстают от родственников. Мне даже пришлось открыть особую школу в Зимнем дворце, где обучаются представители нашего семейства и присоединившиеся к ним отпрыски аристократии. Абы кого в ученики не пускают, проводя весьма серьёзный отбор и экзамены. Если вельможи хотят, чтобы их сыновья и дочери подружились с монаршей семьёй, то должны их готовить. Дуракам и лентяям не место рядом с моими детьми. Плохо, что бессовестных и подлых детей нельзя определить на экзамене. Но наставники весьма зорко следят за обликом юных аристократов, и уже троих пришлось убрать от греха подальше.

Не сказать, что мы с женой пытаемся создать для своих чад тепличные условия. Наоборот, при отборе кандидатов в будущую элиту империи предпочтение отдаётся детишкам с характером и норовом. Именно таких людей я и сам подбирал для выполнения замыслов. Кроме порядочности, служилый человек обязан уметь принимать решения и не пасовать даже в безнадёжной ситуации.

Катя меня в этом полностью поддерживает, но морщится, когда мы с детьми, младшими Антоновскими и учениками школы, ездим на полигон, где проводились стрельбы и манёвры. Забавно, но девочки тоже стремились на стрельбища, беря пример с Ани. Прямо какие-то валькирии растут.

Вот и в дороге Саша проводил большую часть времени с дядей. Алексей давно окончил университет, поработал в Сестрорецке и, по моей рекомендации, перебрался в Тулу. Там он благодаря своим талантам, а не принадлежностью к царствующей фамилии, занял должность главного инженера. Именно братец сейчас отвечает за разработку и запуск в производство новых образцов ружей, пушек, гранат и даже артиллерийских повозок. Тульский промышленный район стал не только центром выпуска оружия, но и полигоном, где мы испытываем изобретения или предложения конструкторов. Кому, как не брату императора можно доверить столь важное дело?

Мы и в Антонов везём несколько новых пушек и артиллерийских передков, изрядно облегчённых и позволяющих использовать для перевозки меньше лошадей. Если новинки понравятся генералам, то уже через год мы сможем перевооружить несколько полков. С учётом того, что дороги в Порте отвратные, а местность гористая, это станет дополнительным подспорьем русским воинам.

Да, в следующем году начнётся новая война, призванная окончательно подорвать мощь османов. В этот раз Хамиду не удастся выбраться из капкана. Уж больно деятельным оказался новый султан, умудрившись выйти из прежнего противостояния с наименьшими потерями. Да, Персия получила Багдад и Басру, но большая часть Междуречья осталась за османами. Сразу после подписания мирного договора с Керим-ханом, султан вторгся в Сирию. Только новая вспышка чумы с полным отсутствием провизии не позволили ему вернуть Левант с Палестиной. Тут ещё в Египте начались очередные конфликты между мамлюкскими партиями. Поэтому Али-бей вынужден был пойти на мир, заодно зафиксировал низкие цены на зерно. Именно поставки египетского хлеба спасли Константинополь от голода и нового переворота. Заодно убедили пашу, что Хамид крайне опасен.

Я полностью поддерживаю мнение южного правителя, поэтому сейчас мы согласовываем будущую кампанию. Третьим участником антиосманской коалиции станут морейцы. Насладившись воздухом свободы, они решили замахнуться на независимость всей Греции. Кстати, за прошедшие годы магометанам так и не удалось освободить Крит и ещё несколько островов. Уж больно сильный урон понёс османский флот, который сейчас судорожно восстанавливается. Султан умён и прекрасно понимает, что война — дело времени. Хамид взялся и за армию, начал её перевооружать, сделав упор на пехоте. Благо денег у него мало и русскую армию встретят всего несколько полков нового строя.

Что касается политической обстановки в мире, то сложно найти более удобный момент для атаки. Австрия только недавно подписала Тешенский договор с Пруссией, где основным гарантом стабильности выступила Россия. Не знаю, случился ли у Марии Терезии нервный припадок, но пощёчина вышла знатная. Заодно и Франция стояла в сторонке, исходя на злобу, не имея возможности влиять на происходящее. В Европе многие решили, что Фридрих проиграл войну за Баварское наследство[1].

Только глупцы не поняли смысла манёвров короля-воина. Пруссаки больше топтались на месте, вступая только в небольшие сражения. Поэтому эту войну уже прозвали «картофельной», из-за большого количества вытоптанных полей. А старый Фриц просто испытывал новые построения с артиллерией. Фридрих уже сейчас заботится о наследстве, которое хочет передать племяннику. И прусская армия отнюдь не такая беззубая, как думают в Париже и даже Вене. Немцы внимательно изучили прошедшую кампанию с османами, сделав свои. А реформы они начали ещё два года назад, в том числе заменив форму и начав следить за гигиеной.

Австрийцы из-за недостаточной заботы о солдатах, понесли просто чудовищные нестроевые потери. Забавно, но это не подтолкнуло Гофкригсрат к необходимости преобразований. Оно и к лучшему. Пусть враги слабеют далее. Мы же не прекратили своей поддержки венграм, валахам и славянам. Вене удалось подавать мятежи. Но как запретить народу говорить и учиться на родном языке? Сейчас в Австрии началась самая настоящая эпоха Возрождения, но на особый лад. В первую очередь в славянских областях. Там открываются школы, печатаются газеты и книги на местных языках, заодно знать с купцами вспомнили о своём происхождении. Собственно, без их поддержки возрождение бы и не началось. А ведь происходящее гораздо опаснее любого мятежа или восстания. Просто части лоскутной монархии начинают жить по-своему, перестав считать Вену ориентиром. Да, власть можно удержать с помощью штыков, но это временная мера. Бороться надо за умы, чего Мария Терезия с сыном не понимают. Оно и к лучшему.

Главное — Австрия не полезет в мои дела. В Венгрии, Далмации, Трансильвании и Ломбардии начались волнения, требующие их разрешения. Забавно, но к итальянским событиям российская разведка не имеет никакого отношения.

Если брать наиболее сильных игроков, то с ними ещё лучше. Франция основательно влезла в войну на стороне американских колоний, захватив несколько остров в Карибском море. Испания пошла дальше, с наскока вернув себе Флориду и Менорку. Сейчас её армия штурмует Гибралтар, и есть все шансы, что город-крепость падёт. Не просто так я плёл интриги, объясняя своим тайным союзникам, по каким слабым местам Англии надо бить, заодно поставляя им артиллерию, амуницию, порох и провизию.

Самое смешное, что в последние годы торговля весьма успешно шла через Порту, несмотря на козни англичан. Но османским чиновникам нужно золото, которое мы с испанцами готовы платить. Россия получала от нового маршрута двойную выгоду. Ведь мы вынуждены строить порты, корабли, склады, а также прокладывать речные и сухопутные пути. Что с огромной скоростью начало развивать Югороссию. Всё это требует тысяч рабочих рук и хорошо оплачивается. На юг сразу устремились целые потоки переселенцев, не только из центральных губерний, но и с Балкан с немецкими землями.

К противостоянию между европейскими странами может присоединиться Голландия. Вернее, Англия никак не может простить соседям нейтралитета, позволяющего им наживаться на обеих сторонах конфликта. Ходят слухи, что прошлогодний английский караван, вывозящий товары из Вест-Индии в метрополию, разграбили испанцы при помощи голландских пиратов. Тогда Лондон понёс просто колоссальные убытки, лишившись одного из двух конвоев. Такое не прощается, и я верю, что четвёртая англо-голландская война неминуема.

Понятно, что противостояние гораздо глубже и затрагивает многие уголки Земли. Но Россию в данном случае волнует занятость основных игроков и возможность спокойно разобраться с Портой. И года три у нас есть. Думаю, этого времени нам хватит. А когда сильные державы очнутся, то в восточном Средиземноморье сложится новая ситуация. Чёрное же море окончательно должно стать русским озером. Эх, мечты.

Но именно для осуществления давнего замысла и нужна текущая поездка. Мне необходимо лично убедиться, что армия и экономика страны готовы к войне. Ну и осмотреть недавно присоединённые земли тоже не мешает.

Поэтому после молебна, прошедшего в главной церкви Антонова, мы переместились во Дворец собраний. Где присутствующие дружно исполнили новый гимн Российской империи, написанный Жуковским и переложенный на музыку Дмитрием Бортнянским. На самом деле, заготовки текста и нот были переданы поэту и композитору моей канцелярией. Их, вообще-то, готовила Катя, сильно удивившаяся проснувшимся у меня талантам. Но то дело прошлое, оба творца хорошо поработали, за что получили награды и войдут в историю страны.

Я же сейчас с удовольствием рассматриваю огромную залу, где собралось более сотни человек, поющих гимн. Заметно, что стихи с музыкой народу нравятся и поют они с искренним воодушевлением. Оркестр немного фальшивит, но откуда здесь взяться хорошим музыкантам?

Мои встречи с жителями империи проходят по известному всем распорядку. Так было в Москве, Туле и Минске. Поэтому нет смысла менять его в Югороссии. Сначала народ выражает свои верноподданнические чувства. И это не преувеличение. Большая часть населения России одобряет политику монарха и полностью поддерживает его правление. Это касается реформ, победы над Портой и настоящей заботе о нуждах простых людей.

Нет, никто не нянчится или подстраивается под мнение общества. Основная масса служащих, купцов, мастеровых и даже крестьян видит, что в империи, буквально за несколько лет, произошли позитивные изменения. В России стало больше возможностей развернуться предприимчивому человеку, заодно закон и порядок теперь не просто слова. Ведомства и земства находятся под строгим надзором, заставляя их выполнять все положенные предписания. Не хочешь служить — тебя никто не держит, но будь любезен выполнять свои должностные обязанности. Оказалось, что даже старые законы не так плохи, если чиновники их выполняют, а не просто набивают карманы.

Поэтому после пения гимна, началось представление различных делегаций. Кого тут только не было. Даже немцы-колонисты, начавшие переселяться в Россию, прислали своих людей. Радует, что глава депутатов освоил русский, на котором и выразил мне своё почтение.

Оно и правильно. Я не против того, что переселенцы сохраняют свои обычаи, культуру и родную речь. Но в империи есть государственный язык, вот на нём и должно вестись делопроизводство, обучение и тем более общение с императором. А ведь ещё десять лет назад придворные имели наглость обращаться ко мне по-французски, отчего я их быстро отучил. Благо сия зараза поразила небольшую часть общества. Иностранцы, приехавшие служить, тоже получили приказ в течение года выучить русский, либо с ними разрывали все договоры.

Кстати, в Западном Крае и Галиции тоже возникло немало сложностей. Делопроизводство в тех землях давно перешло на польский. И первое время после возвращения исконных русских земель тамошние чиновники и оставшиеся помещики думали, что так и будет продолжаться. Но губернатор Вяземский и глава правительства края — Мельгунов, весьма жёстко взялись за выполнение моих приказов. Пусть казна понесла непредвиденные расходы, но за пять лет нам удалось полностью сменить делопроизводство, подчинив его законам империи. Забавно, но изначально сопротивляющиеся поляки, оставшиеся в России, быстро переменили своё мнение. Они первыми поняли, что со мной лучше не шутить. Ведь есть хороший пример в лице жидов, практически полностью покинувших пределы православных земель. В общем, потомки полонизированной знати с выходцами из коронных польских пределов, не захотели терять власть и влияние. Оказалось, что русский язык для них почти родной, а служба в присутствиях, полиции и даже армии вполне приемлема. Ещё она неплохо оплачивается, что важно для бедной части шляхты.

По докладам экспедиции и седьмого отделения канцелярии, незнатное дворянство Западного Края относится ко мне весьма лояльно и даже поддерживает. В отличие от представителей старых родов, магнатов и нуворишей. Но общество бывшего ВКЛ достаточно сильно размыто переселенцами из других губерний, получивших землю. Новички уже нашли общий язык с аборигенами и живут вполне себе мирно. А оппозиция, замкнувшаяся на себе, мало кого волнует. Глупцы не понимают, что лет через сорок от большинства из них останутся только фамилии и немного земли. И тогда знать будет никому не нужна. Империя стремительно развивается и даёт возможность подняться представителям всех сословий. А вот русская аристократия, в отличие от польской, давно начала заниматься производством и торговлей. Магнаты же воротят нос от подобного труда, вызывая неприязнь русских собратьев. Но думаю, через некоторое время зазнайки изменят своё мнение. Ведь никто из них не думал покидать важные чиновничьи должности и весьма деятельно принялся осваивать земства с дворянскими собраниями.

Наконец, славословия закончились, я выступил с небольшим обращением, и присутствующие потянулись на выход. Основная работа начнётся позже, когда мои секретари рассмотрят наиболее важные обращения. Придётся встречаться с людьми, дабы понять их настоящие потребности. Это я постоянно повторяю сыну, что правитель обязан знать, чем живут подданные.

Но если депутатов ждёт обед с обильным столом, здесь же в Акрополе, то у меня иные заботы. Я приехал сюда не наслаждаться местной кухней. Основная задача — подготовка к войне. Поэтому вскоре состоится встреча с генералами и чиновниками. Инспекция территорий тоже не помешает, но главное — нужды армии. И ещё нужно утвердить окончательный прожект предстоящей войны.

* * *

— Таким образом, мы думаем закончить кампанию в 1781 года захватом перевалов, блокадой Адрианополя и Филиппополя двумя армиями. Первая будет двигаться вдоль побережья, а вторая через центральную Румелию, — Румянцев ткнул указкой в две точки, нанесённые на огромную карту, — Далее, придётся стягивать дополнительные резервы и ждать подвоза тяжёлой артиллерии. В случае опасности, нависшей над столицей, султан сосредоточит все наличные силы. Только боснийская армия противника располагает более чем сто тысячью солдат. Пусть это по большей части иррегулярная кавалерия, которую глупо недооценивать. Приплюсуйте сюда войска, которые начнут стягивать со всей Порты, то мы получим около четырёхсот тысяч врагов. Понятно, что лучшие силы османов к этому времени будут разбиты. Но мы не располагаем таким количеством солдат. Заодно надо учитывать религиозный фанатизм. С нами будут драться все — от мала до велика. Есть и второй вариант, но я категорически против него. К тому же он идёт вразрез с вашим приказом.

Мне примерно известен прожект будущей кампании. Однако лучше выслушать детали от человека, его разработавшего. Понятно, что здесь потрудился Генштаб, но основная задумка принадлежит фельдмаршалу. Среди присутствующих есть два генерала имеющих свой взгляд на будущую войну, в корне отличающийся от задумок Петра Александровича.

Александр Суворов и Василий Долгоруков предложили марш-бросок, вместо поступательного продвижения. И я частично с ними согласен. С нашими нынешними силами вполне возможно быстро форсировать Дунай, смести османские заслоны на перевалах, блокировать крепости и начать движение вдоль побережья. Одновременно русский флот должен высадить десант в Варне и Бургасе, захватив оба города. А далее начнётся осада Адрианополя.

В этом случае русская армия ошеломит противника и быстро подберётся почти к столице. Только надо учитывать, что в этом случае также понадобится вторая армия, пусть и не такая многочисленная, как по прожекту Румянцева. Главная загвоздка в том, что Хамид не терял время, и все эти годы укреплял оборону. При этом действовал весьма грамотно, не распылял ресурсы и подготовил несколько мощных оборонительных рубежей. С учётом того, что фортификационными работами руководил маркиз де Монталамбер[2], нас могут ждать немало сюрпризов. Вообще, в нынешней османской армии хватает иностранных советников, особенно французов.

И Силистрию неприятель укрепил в первую очередь. Как и Адрианополь с Филиппополем, создав целую сеть крепостей. Я уж молчу про столицу, которая после нападения нашего флота, обзавелась мощнейшими фортами, защищающими её с моря и суши. Не знаю, чего там перевернулось в голове султана и его сановников, но куда-то пропал весь их гонор. Его место занял неожиданный прагматизм и здравый расчёт. А раньше они даже отказывались первыми начинать переговоры, считая себя пупом земли. И османы никогда бы стали думать об обороне, хвалясь своей многочисленной армией.

Думаю, магометан ошеломила и жутко напугала прошлая кампания, когда их войска с флотом просто уничтожали, будто скопище дикарей, вооружённых копьями. Пощёчина и унижение от поражений с потерей огромных территорий оказались настолько болезненными, что Хамид лично следил за ходом строительства оборонительной линии. Такого в истории Порты ранее не бывало. Чему сильно удивились чиновники с подрядчиками, привыкшими безнаказанно воровать всё, что плохо лежит. Говорят, количество казней и жутких пыток, которым подверглись воры с членами их семей, вогнали в трепет даже привыкших к насилию жителей Константинополя.

Нас ждут и продолжают готовиться. А ещё надо учитывать крымских татар, поселившихся в Силистрии и Добрудже. Эти будут биться насмерть, потому что ненавидят русских и отступать им некуда. Добавьте немалое число иррегуляров, которые находятся на своей земле и умеют воевать. Даже если мы разобьём в генеральном сражении главную армию противника, то наша колонна будет постоянно подвергаться нападениям с фланга. Понятно, что основное снабжение на себя возьмёт флот, ныне господствующий в Чёрном море. Но у любой армии есть обоз, который будут непрерывно атаковать отряды конницы.

В случае одобрения прожекта Румянцева, наши войска не будут торопиться. Их задача — перемолоть наиболее боеспособные османские полки и выдавить татарскую конницу с сипахами на юг, где им трудно развернуться. Заодно фельдмаршал предложил использовать экономический метод, помогший в прошлой кампании. Основные города Порты весьма уязвимы от поставок продовольствия. Хамид поработал и над этим, создав немалые запасы на государственных складах, ещё и навёл порядок со сбором налогов, в том числе продуктовых. Но за два года блокады источатся любые резервы. Египет точно перестанет везти провизию в Константинополь, а алжирцев и остальных торговцев, остановят морейцы. Поэтому блокада — весьма действенная задумка, против загнанного угол врага.

Ко всему прочему, персы отказались участвовать в новой войне. А Али-бей вряд ли продвинуться дальше вилайетов Алеппо и Ракка. Юг османы неплохо укрепили, благо там удобная для обороны местность. У египтян нет такого запаса прочности, чтобы успешно штурмовать крепости европейского образца. В качестве защитников там хватит небольших гарнизонов, в первую очередь укомплектованных артиллеристами, и многочисленных ополченцев. Ну и вездесущие сипахи, которых действительно много.

У нас есть сюрприз для неприятеля. Через год мы готовим массовый десант из черкесов и иных кавказских племён, согласившихся отправиться пограбить османов. Такие города, как Трапезунд, Ризе, Самсун и иные, будут отданы горцам. А Батум с восточным побережьем Чёрного моря, займут русские войска. Но пока это самая слабая часть нашего замысла.

Нет, завоёванная Анапа, где построен новый порт, позволит нам беспрепятственно отправлять корабли с десантом. Только смогут ли плохо организованные горцы захватить города? Вопрос их участия в войне крайне важный. Лишившись возможности торговать рабами, черкесы некоторое время были заняты междоусобицей и тиранили соседей. Но тамошние князья давно поняли, что Россия лишила их источника основного дохода. Ещё и народ мы у них уводим под свою руку. Надо что-то дать взамен, либо начнётся война, совершенно нам не нужная. Дань платить я точно не собираюсь, поэтому лучше позволить горцам заработать самим. Может, у них войдёт в традицию совершать набеги на османские берега.

— Основная задача России не захват проливов, а уничтожение военной мощи Порты. Нам необходимо разгромить её лучшие полки, а заодно татар и сипахов. Если мы пойдём только по побережью, то, возможно, возьмём даже Константинополь. Только эта победа будет Пиррова. Франция и даже Англия не позволят нам удержать город в будущем. Хорошо, что сейчас они заняты войной. Но она когда-то закончится, — выношу свой вердикт, глядя в сосредоточенные лица собравшихся, — Поэтому предлагаю действовать по замыслу Петра Александровича. Две колонны двигаются к обозначенным городам, уничтожая османские силы. Вторая армия начинает действовать на восточном побережье.

Делаю небольшую паузу и понимаю, что часть воинов разочарована. Поэтому пора их обрадовать.

— Большая политика не должна влиять на решения командующих. Ваша задача — продвинуться как можно глубже и захватить больше земель. Естественно, в первую очередь нам нужна прибрежная линия. Но если в процессе движения армия возьмёт Константинополь, то я не расстроюсь, — здесь народ заулыбался, и раздалось несколько смешков, — В конце концов, чем больше мы захватим, тем проще дальше будет торговаться.

[1][1] Война за баварское наследство (1778 — 1779) — военный конфликт между габсбургской монархией с одной стороны и Пруссией, поддержанной Саксонией, с другой. Был вызван притязаниями Иосифа II Габсбурга на часть территории Баварского курфюршества и стремлением ряда германских государств препятствовать этим притязаниям. Некоторые историки считают войну за баварское наследство последней из «войн старого порядка», в которых войска маневрировали без больших столкновений, в то время как дипломаты путешествовали между столицами, пытаясь миром разрешить конфликты своих правителей. Последующие французские революционные и наполеоновские войны отличались значительно большим масштабом и более сложной организацией военных действий как на стратегическом, так и на тактическом уровне.

[2] Марк Рене, маркиз де Монталамбер (1714—1800) — французский военный инженер, дивизионный генерал, теоретик фортификационной науки, член Парижской и Петербургской академии наук. Во время войны за польское наследство и войны за австрийское наследство участвовал в различных походах в Италию, Фландрию и Германию, в том числе, в осаде Келя и Филиппсбурга. Затем в мирное время написал многочисленные статьи для Академии, членом которой стал в 1747 году. Участвовав в 15 кампаниях и 9 осадах, Монталамбер основательно использовал в своих сочинениях свой большой боевой опыт. Его новаторские идеи в области фортификации высоко ценил Карно.

Глава 9

Август 1779 года, Крым, Российская империя.

Наблюдаю за строящимся городом и испытываю гордость. Ведь это я уничтожил старого врага, где всё и происходит. Сейчас полуостров очищен от крымцев с их прихвостнями, в первую очередь армянами, греками и жидами. Да, нам приходится заново заселять опустевшие города и селения, хотя людей не хватает. Только это гораздо проще, чем следить за происками откровенно враждебных народов, привыкших паразитировать на русских. Да и не нужно здесь такого количества городов, ранее служивших перевалочными пунктами для отправки рабов и награбленного на юг.

Зато Севастополь, который уже стал главным местом дислокации русского флота, крайне важен. Именно он быстро застраивается, а Крым начала связывать сетка дорог, позволяющая быстро перебрасывать войска и грузы. Ранее хан особо не заботился о столь нужной детали, поэтому полуостров выглядел весьма странно. Вроде есть развитые города, обрабатываемые земли вокруг них, а далее — пустота. Будто греческие полисы никуда не уходили, заботясь исключительно о прилегающих территориях. Какие-то дороги были, чуть ли не со времён Боспорского царства, но они давно пришли в негодность.

— Как идёт перестройка других городов и развитие края? Я видел доклад здешнего главы и признаюсь, впечатлён успехами. Но есть бумага, которая всё стерпит, и действительность, — спрашиваю сидящего рядом Шешковского.

Мы удобно расположились на возвышенности севернее бухты, наблюдая за суетой в порту и городе. Пафнутий сообщил, что жареное мясо будет готово через час и у нас есть время на беседу. Это я приказал камергеру не торопиться и дать возможность насладиться видами и бездельем. Вернее, работать приходится даже на отдыхе. Зато можно разбавить всё хорошим вином, вкусной едой, пообщавшись с неординарным собеседником. Свита с охраной расположилась в сторонке от нашего стола, стоящего под навесом. Всё-таки мы на юге и сегодня весьма жарко. Зато лёгкий ветерок, дующий с моря, приносит не только разнообразные запахи, но и прохладу.

Надо задуматься о строительстве резиденции в Крыму. И вообще, лучше превратить полуостров в одну большую здравницу и место отдыха русского дворянства, к которому потихоньку присоединятся другие сословия. Майор рассказывал, что в его время так и было. А ещё здесь множество грязевых и минеральных источников, помогающих лечить различные хвори. В первую очередь надо отправлять сюда людей, страдающих чахоткой и иными лёгочными заболеваниями. К сожалению, русская медицины пока не придумала средства от этой напасти. В отличие от оспы, более не угрожающую населению империи.

— Григорий Александрович оказался настоящей находкой, — произнёс Степан Иванович, — Понимаю, что он запятнал себя участием в мятеже Орловых. Но стоит признать, что многие гвардейцы тогда совершили ошибку или были обмануты зачинщиками заговора. Потёмкин искупил вину в прошлой войне, хоть и отличился больше на ниве интендантства. Тогда его заприметили мои люди и дали возможность проявить свои таланты. Хороших офицеров и генералов в России хватает, а вот с грамотными управленцами гораздо хуже. Вначале мой протеже неплохо показали себя в устранении последствий последнего набега крымских татар. Далее справился с задачей размещения поселенцев в Новой Сербии и прилегающих земель. И теперь возглавляет непростую область, вместо выбывшего по болезни генерала Бороздина. Все сведения, указанные в отчёте, не подлежат сомнению и проверены губернской канцелярией. Есть у нашего героя склонность к показушности, вы сами наблюдали за встречей, устроенной по приезде. Но думаю, что пора назначать Григория Александровича полноценным главой и давать коллежского советника. Свою вину он искупил и сейчас приносит исключительно пользу.

— Не буду спорить. Вам виднее, да и внешне ситуация не расходится с докладом. Меня радует происходящее в Югороссии, и отдельно Крыму, — делаю глоток вина, с наслаждением вдыхаю морской воздух и продолжаю, — Также я доволен, что вы не препятствуете работе ревизоров и инспекторов канцелярии. А наоборот, приветствуете их приезд. Многие губернаторы не понимают, что это особо обученные люди, призванные помочь управлять, а не искать крамолу. Я и так знаю, кто ворует, а кто не может навести порядок в подвластных землях.

Шешковский просто кивнул. Генерал-губернатор Югоросии с радостью встречал столичных ревизоров и отправлял их разбираться с местными делами. На юг устремилось множество людей. Местные города с сёлами напоминают разворошённые муравейники, где идёт постоянное строительство жилья, открываются мануфактуры, распахивается целина и прокладываются дороги. Если различные ватаги разбойников почти уничтожены, то проследить за соблюдением законов и пресечь воровство достаточно сложно, из-за недостатка чиновников. А ещё здесь мы проводим подготовку будущих государевых людей. Что-то вроде школы, где молодые чиновники, закончившие обучение, направляются на юг, ведь работать там очень сложно. Проявил себя и сразу получил повышение, с возможностью отправиться в другие губернии или даже столицу. Я очень серьёзно отношусь к воспитанию служащих, пестую их и поощряю, если они того заслуживают. Моя канцелярия пытается вбить молодёжи в голову постулат, что чиновник может добиться успеха и достатка без воровства. И уже есть причины считать, что у нас должно получиться. Другой вопрос, что это займёт немало времени.

— Как обстоят дела с прожектом? — спрашиваю как раз о чиновничьей школе.

— Работа идёт, но быстрого результата не ждите. Ведь приходится не только искать толковых людей, но и поступательно их развивать. Здесь весьма непростые условия, да и народ сильно отличается от остальной империи. Крепостных на новых землях нет, зато хватает вооружённых поселенцев, привыкших полагаться на собственные силы. Впрочем, вам это известно не хуже меня, — улыбнулся Шешковский, — Да и нам здесь необходимы грамотные чиновники. А с учётом предстоящей войны любой служилый становится незаменимым. Человеческую природу не переделать, поэтому воровство, закупка паршивого продовольствия для войск, повышение цен на перевозки и приписки никуда не денутся. Кто-то должен за всем этим следить.

Здесь не поспоришь. Уже в этом году русские полки начали перемещаться на юг. Благо нам есть, где разместить и чем кормить людей. Генералитет при таких раскладах может спокойно заниматься подготовкой солдат. Ведь я не жалею денег на амуницию, оружие и порох. Будущие победители османов проводят манёвры, марш-броски и налаживают работу артиллерии. На последних, как и сапёров, ляжет основная нагрузка. Особенно это касается второй колонны, которую возглавит Суворов.

Кстати, Александр Васильевич — самый неугомонный военачальник, тратящий на подготовку личного состава просто несусветные суммы. Что стало причиной многочисленных жалоб и конфликтов с военным ведомством. Румянцев тоже недоволен излишне строптивым генералом, но старается лишний раз не показывать своего отношения. Ведь я приказал не мешать таланту, заодно обязал Шешковского всячески его поддерживать.

Вообще, ситуация непонятная. Мы много раз обсуждали, что надо готовить солдат, а не распускать их на летние промыслы или иные занятия. Мол, от лишних учебных манёвров происходит в негодность амуниция, обувь, оружие и происходит излишняя трата пороха. А так солдаты могут заработать денег на одежду и продукты. Даже в Генштабе, где собрались наиболее талантливые, и прогрессивные офицеры, имело место подобное мнение. Пришлось хорошенько проредить состав ретроградов, прежде чем до твердолобых дошло — только я определяю дорого это для армии или нет. Неужели непонятно, что подготовленные полки быстрее добиваются поставленных целей и несут меньшие потери? В итоге это даёт немалую экономию средств. Ведь каждый лишний месяц войны является огромной нагрузкой на казну. Подготовка нового солдата — тоже дорогое занятие. Плюс, я всегда берёг людей, чего требую от подчинённых. Не сразу, но мои идеи дошли до генералов.

— Разрешите вопрос? — после моего кивка Степан Иванович продолжил, — Почему вы не хотите захватить Константинополь и проливы? Ведь это принесёт России огромную пользу, и с нами начнут считаться сильнейшие державы.

Хороший вопрос. Подаю взмах Пафнутию, который тут же наполнил мой бокал. Задумываюсь, подбирая правильные слова.

— Основная задача предстоящей кампании — уничтожение военной мощи Порты, о чём я постоянно твержу генералам. После победы османы не должны иметь ресурсов для восстановления флота. Армию же им придётся создавать с нуля, что займёт пять лет, если не больше. И султану придётся немало потратиться, так как ему придётся менять многовековую систему. Обстоятельства изменились, и магометане не могут просто давить противника числом. Армии европейского строя сильнее. А мы ещё превосходим врага в артиллерии и ином оружии. Не зря туляки трудились столько лет. Нынешние русские ружья, карабины и штуцеры лучше, чем у любой армии Европы. Они быстро нас догонят, но Хамид уже не сможет. Ему придётся вооружать людей старьём, — начинаю немного издалека, — После окончания войны за английские колонии, обе стороны обессилят и понесут огромные финансовые потери. И они не смогут кредитовать Порту в должной мере. Что не отменяет наличия весьма мощных эскадр, как у Парижа, так и Лондона. Кто даст гарантию, что после захвата Константинополя нас не запрут на Балтике и Чёрном море? Намёки дипломатов, прознавших о наших приготовлениях, говорят именно о таком развитии ситуации.

Дожидаюсь, пока не отойдёт лакей, который быстро накрыл на стол, и продолжаю.

— Поэтому не стоит торопиться. Хотя, я уверен, что Румянцев возьмёт Константинополь. Только мы потом оставим город, взяв такую контрибуцию, что она возместит все расходы на войну и просто уничтожит османскую экономику. России важнее захватить всю Добруджу и восточное побережье до Батума. Султан признает их отторжение и никуда не денется. А вот с проливами начнётся совершенно иная игра. Уж французы точно вмешаются. Поэтому я спокойно отношусь к османской столице. Но при этом сделаю всё, дабы разорить черноморское побережье Порты. Необходимо превратить его в пустыню на двадцать — тридцать вёрст вглубь, от Ризе до Синопа. Понимаю, что там в основном живут греки, армяне и грузины. Но такова судьба побеждённых. Никто не мешает этим народом переселяться в наши пределы. Только, их вполне устраивает жизнь под магометанским гнётом. Значит, будут платить кровью и имуществом за свою ошибку. И на такой расклад в Европе плевать, лишь бы мы не получили свободного выхода в океан. Даже русские корабли, спокойно ходящие по Средиземному морю — огромный раздражитель для ведущих держав. Они сами нацелились на его восточную часть. До Чёрного моря им нет дела. Вот мы и не будем торопиться.

— То есть будет ещё одна война с османами? Вы хотите съесть их по кусочкам? И когда её ожидать?

Шешковский впервые за сегодня дал волю чувствам, показав, что этот вопрос для него крайне важен.

Что ему ответить? Мол, я знаю будущее и поэтому решил не спешить. Ведь пока все знания, полученные от Майора, сбываются. И моя деятельность не особо повлияла на европейские дела. Вернее, Россия просто не лезет на запад, предпочитая медленно уничтожать Порту. Наши форпосты в Африке, помощь Испании и разрушение Австрии изнутри пока не оказали существенного влияния на происходящие события. Насколько мне известно, в мире наставника мы также больше воевали с османами и поляками, присоединив немало земли. И никто Екатерине особо не мешал. Разве что империю оплели долговыми путами. А вот этого я не позволю.

Касаемо изменения политической обстановки, то она наступит после окончания обеих войн — нашей и заокеанской. С учётом будущего захвата немалой береговой линии, полного уничтожения османского присутствия в Чёрном море и появления трёх практически независимых стран, многое поменяется. И лучше дождаться нового шанса, заодно, можно пойти на определённые уступки в переговорах с англичанами и французами, которых не избежать после поражения Порты.

Судя по происходящему, в Париже даже не думают делать выводов, облегчая положение собственного населения. А ведь даже слепой должен заметить, что Франция становится колоссом на глиняных ногах. Последняя авантюра со строительством нового флота, просто уничтожила тамошнюю экономику. И даже победа над старым врагом не изменит ситуации, а только её ухудшит. В отличие от испанцев, которые регулярно получают огромное количество серебра из колоний и могут позволить себе некоторые излишества. Да и в последнее время Мадрид ведёт здравую политику, сосредоточившись на наиболее нужных вещах. А вот французов ждёт революция, которой не избежать. Я не уверен в точной дате, но строю дальнейшие действия, отталкиваясь от этих знаний.

Как только начнутся революционные войны, Англия и Австрия начнут судорожно искать союзников. А кроме Пруссии с Россией им некуда обратиться. И мы постараемся выбить себе немалые преференции во время торгов. Думаю, Фридрих Вильгельм, который сменит старого Фрица, будет настаивать на поглощении некоторых немецких княжеств. Моё условие будет простым — не вмешиваться в войну с Портой и будущий мирный договор. Хватит нам дипломатов-посредников, не соблюдающих договорённостей. Именно через десять лет настанет время Константинополя и проливов. Другой вопрос — доживу ли я до этого момента. Что меня особо не волнует, пусть войну выигрывает Саша.

— Нынешняя заварушка в американских колониях только начало. В Европе накопилось немало противоречий, которые выльются в очередной конфликт, и он будет масштабнее, нежели Семилетняя война. Война затронет весь континент и продлится лет десять, если не больше. Россия же просто обязана воспользоваться ситуацией и решить вопрос с Портой, уже при полном одобрении одного из альянсов. Я пока не знаю, на чьей стороне мы будем воевать. Но в обоих случаях, поддержка главного европейского игрока станет нашим подспорьем. Если мы заключим союз с Францией, то под шумок можно уничтожить не только османов, но и австрийцев. Но потенциальный альянс с Англией принесёт нам немало выгоды. Ведь её флот станет помогать союзникам. Понятно, что потом нас предадут, попытаются обмануть и переиграть всё обратно. Только проливы мы уже не вернём. Плевать на греков, славян, православное братство и прочую чушь. Для империи жизненно необходимо захватить и удержать Мраморное море с побережьем. И тогда начнутся совершенно иные расклады, которые невозможно предугадать даже частично. Главное — усиливать армию и экономику. В новом противостоянии нам придётся полагаться больше на собственные силы.

Теперь уже Шешковский замолчал, теребя серебряную пуговицу своего камзола. Я и не припомню его таким отстранённым и задумчивым. Куда делся вечно ироничный и собранный вельможа, наводивший ужас на аристократию?

Между тем нам подали жареное мясо, а значит, пора сделать перерыв. Урчание в желудке подтвердило верность моих мыслей. Некоторое время мы насыщались, прекратив разговоры, разве что хвалили повара. Затем уже за новой бутылочкой вина продолжили беседу.

— Поэтому они никогда не успокоятся, — тихо произнёс генерал-губернатор, — Если уж мне с трудом удаётся принимать Ваше Величество, таким как есть. То, чего требовать от нашей знати? Ведь вы просто другой. Нет, не чуждый. Именно что иной. Даже Пётр Великий был более понятен, хотя и ворвался в их уютный мирок будто смерч.

О чём речь, понятно. Я давно не обращаю внимания на удивление и недоумение окружения. Они считают меня гением либо блаженным, способным видеть недоступное для других людей. Ещё и мои рассуждения, являющиеся обыкновенным анализом, продолжат вгонять соратников в ступор. Мало кто способен выдавать столь подробное описание сложившейся ситуации. Разве что фон Мозен освоил новый метод. Коли друзья в смущении, то чего ждать от врагов?

Кстати, в конце прошлого и начале этого года, экспедиция с жандармерией раскрыли сразу два заговора. Вроде надо радоваться такому успеху. Но я чувствую некую недосказанность. Чему гордиться, если удалось прихлопнуть два тайных общества, созданных уволенными со службы офицерами и чиновниками? Ясно, что более сильные враги так просто не раскроются. А они есть, и мне даже известны некоторые имена.

— Мне не понять, что ещё нужно старым родам. Большая часть её представителей отнюдь не дураки. Они прекрасно понимают опасность ослабления власти монарха. Есть хороший пример в лице Польши, чья армия сто лет назад спасла Австрию и Европу от османского нашествия. А ныне даже коронные польские земли захвачены пруссаками и теми же австрийцами. Надо было просто разрушить централизованную власть, чтобы рухнула мощная держава. Мы не поляки и сделали выводы из Смутного времени. Но как понять стремление аристократии свергнуть меня с трона? Ведь это сразу приведёт к огромным потерям, в том числе экономическим. Два года назад я так выкрутил руки Англии, что дело чуть не дошло до полного разрыва отношений, — ухмыляюсь, вспоминая переговоры и истерики английского посла, — Только островитяне подписали невыгодный торговый договор на семь лет и вынуждены покупать наши товары в два-три раза дороже. Именно крупнейшие помещики, коими являются наши аристократы, стали получать гораздо больше прибыли благодаря этому соглашению. Понятно, что казна не прогадала, но ведь доходы богатейшей части дворянства значительно выросли. Да и от раздела Речи Посполитой многие из них существенно увеличили свои владения. Ещё, я их чуть ли не насильно заставил вкладываться в новые заводы и прииски. И снова недовольные оказались в плюсе. Так чего им ещё нужно?

— Они привыкли жить в понятном мире, когда между старыми родами распределялись важные должности и власть в стране. Было время, когда при Петре Великом аристократию потеснили немцы и выдвиженцы из незнатных родов. Но со временем новички влились в ряды аристократии и теперь действуют сообща. Вы же ломаете сложившиеся расклады, — Шешковский уже говорил прежним тоном, — Во главе правительства стоит ваш верный пёс Бекетов, а все деньги империи находятся под надзором излишне честного немца, более похожего на механическую куклу, а не человека. И оба главных чиновника империи весьма худого рода, что раздражает публику. Далее тоже сложно. Чтобы попасть в гвардию, надо отслужить несколько лет и желательно проявить себя на войне либо каким-то дельным предложением. Ранее же в неё записывали младенцев, которые в восемнадцать лет становились капитанами, а в двадцать пять — генералами. То же самое касается армии — экзаменационная система заставляет отпрысков знатных родов соперничать за места с обычными дворянами, которых больше, и они голодные до чинов. Ведь от этого зависит будущая пенсия, размер земельного участка и устройство в земство. О чём представители старых родов могут не беспокоиться. Такая же история с государственной службой. Вы лишили аристократию привилегий, и она вынуждена бороться за лучшие места наравне с незнатными фамилиями. Более или менее умные люди давно поняли, что лет через тридцать, нынешнюю знать вытеснят из политики и экономики. Поэтому она начала шевелиться.

Некоторое время мы молчали, наслаждаясь ветерком и прекрасными видами. Слова Шешковского не стали для меня откровением. Не сказать, что я осознанно лишал аристократию привилегий и власти. Просто ситуация в Европе развивается таким образом, что при прежнем устройстве, Россия начала отставать. Благодаря моей политике мы не догнали ведущие страны. Но разрыв сокращается, а текущая война ещё и дала мощный толчок отечественной промышленности. Весомая часть ресурсов Англии, Франции и Испании брошена на обеспечение армии с флотом. Заодно от приватиров и пиратов сильно пострадала заокеанская торговля. Что подняло стоимость фрахта и сделало невыгодным возить многие вещи в наши гавани. Те же голландцы сейчас хорошо наживаются, поставляя колониальные товары Парижу и Лондону. Да и мы неплохо зарабатываем на продаже рыбы и продовольствия, не считая обычных товаров. Ещё и русские корабли перестали трогать, когда по моему настоянию была принята Декларация о вооружённом нейтралитете[1].

Англичане вначале начали откровенно гадить, наплевав на договорённости. Но быстро поняли, что приобрели врагов в лице сразу нескольких стран, откуда они везут сырьё для флота. В итоге, датские, голландские, русские, прусские, шведские и австрийские корабли никто не трогает. Только это ненадолго. Голландию точно втянут в войну, что выгодно России. Мы увеличим поставки своих товаров, заодно морские державы перестанут коситься на наш флот, который сейчас усиленно строится.

— А ещё к вам сложно подступиться, — продолжи Степан Иванович, — Девку не подложишь, ведь вы не изменяете супруге. Фаворитов и прочих любимчиков у вас сроду не было. Что сразу отсекает людей от кормушки и возможности влияния. Но вы пошли дальше.

Удивлённо приподнимаю брови и тут же получаю объяснение.

— Не припомню, чтобы императоры и короли лично воспитывали своих детей. А ведь за право стать наставником наследника престола всегда шла ожесточённая борьба. Только вы лишили знать возможности приблизиться к Александру Иоанновичу. Школа, открытая в Зимнем дворце, вызвала немало пересудов и сплетен, — теперь в словах Степана Ивановича явно слышалась ирония, — Публика только осмыслила факт, что император читает своим детям сказки на ночь, и вдруг новое испытание. Как пройти мимо такой приманки? Ведь у отпрысков аристократии появилась возможность учиться с вашими детьми и родственниками. Тут ещё и уроки арифметики, которые преподаёт Ваше Величество. А уж лекции по обществознанию, чьи открытее уроки собирают полную аудиторию! Вы знаете, что за право посещать ваши лекции ведётся нешуточная борьба? Ведь, кроме познавательных и необычных историй, несколько человек могут задать вам вопросы. Ситуация чем-то напоминает халифа Гаруна-аль-Рашида, только тот общался с подданными скрытно. Промолчу, что о таком предмете ранее никто не слышал. И как прикажете уважаемым людям к этому относиться?

— И что такого удивительного? Неужели у самодержца всероссийского не могут быть причуды? Они вроде безобидные, даже полезные. Я неплохо знаю математику с геометрией, как и упомянутое обществознание. Кто как ни монарх, может рассказать детям с юношами, что действительно происходит в России и мире? Судя по вниманию, мои лекции пользуются успехом у взрослых, в том числе военных, чиновников, представителей земств и купцов. И я слежу за тем, кому предоставляют право посещать мои выступления. Сторонних людей там мало.

— Так, я не спорю. Для русского общества затея дюже полезная. Добавим газеты, где перепечатывают ваши лекции, поэтому о них знает вся империя. Даже европейская пресса обсуждает многие заявления русского монарха. Пусть тамошние газетчики, вернее власти, стоящие за ними, позволяют себе весьма едкие и часто оскорбительные толкования. Но сквозь зубы они вынуждены признавать правоту варварского императора, — лицо Шешковского изрезала змеиная улыбка, впрочем, быстро исчезнувшая, — Только главы родов, вернее, самая умная их часть, не сразу поняли коварную ловушку, в которой оказались. Теперь они кусают локти, но уже поздно. Ведь никто в здравом уме не будет забирать детей из императорской школы. А ведь отпрыски знатных родов сейчас воспитываются особо подобранными наставниками и лично вами. Они сразу попали под грамотную методику. Родителям со старшим родственниками придётся переучивать преемников, что может привести к конфликту. Попробуй переубеди юнца с горящими глазами, которому внушили простую истину — Россия превыше всего. Плюс, император личным примером показывает, что следует этому постулату. Потому я и считаю, что они не простят.

Здесь генерал-губернатор прав. Затея со школой, вначале показавшаяся мне забавой, неожиданно приобрела совершенно иное содержание. Я не только вещаю, вбивая нужные постулаты молодёжи, но и обрабатываю целые делегации, приезжающим послушать императора. И никто не ожидал, что весьма простенькие лекции, объясняющие политическую и экономическую ситуацию в мире, окажутся столь востребованными. И речь сейчас о взрослых. Чего говорить о юношах и девицах, буквально заболевшими патриотизмом, который я осторожно навязывал?

Получается, что я не только отобрал у людей привилегии, но и ещё покусился на их потомство. Значит, придётся усилить бдительность и ждать.

[1] Декларация о вооруженном нейтралитете была подписана в 1780 году Россией, Швецией и Данией. Она была направлена на сохранение торгового судоходства вблизи воюющих стран. Декларация предполагала, что нейтральные страны могут осуществлять судоходство у берегов воюющих держав. В случае необходимости они могут использовать сопровождение военных судов, но исключительно только для охраны. Даже если корабли везли товар для одной из воюющих сторон, он все равно признавался «неприкосновенным», за исключением случая, когда товар имел военное предназначение. Поводом к заключению Декларации стал захват торговых судов России и Голландии. В течение следующих 3-х лет к декларации присоединились Пруссия и Австрия, Португалия и Сицилия. Страны договорились о том, что Балтийское море будет закрытым для военных судов. Из воюющих сторон Франция, США и Испания признали декларацию, хотя и не подписали ее. Декларация была очень выгодна США, потому что ее основными торговыми партнерами были европейские страны. Великобритания не соблюдала принцип вооруженного нейтралитета.

Глава 10

Август 1779 года, Аннаполис (бывший Хаджибей), Екатеринославль, Российская империя.

— К следующему году новые причалы будут достроены. Но и сейчас порт справляется с грузовым потоком. То же самое касается складов, мы будем их расширять. Ведь сначала придётся возить военные грузы, а далее большие объёмы зерна. Лучше подготовиться заранее.

Генерал-губернатор области — Гудович, водил указкой по карте города, названного в честь моей дочери. Кстати, надо издать инструкцию, дабы народ не путался в похожих названиях. Екатеринославль на Днепре носит имя моей супруги, а Екатеринбург — одной курляндской шлюхи. Нет согласия между двумя ветвями царствующей фамилии. Да и не будет, ибо по прямой линии наследников мужского пола давно нет. А остатки потомства Ивана Алексеевича больше Вельфы, нежели Романовы. Но вражда осталась, пусть и в моей голове.

В бурно развивающийся и застраиваемый город мой кортеж прибыл вчера. Несмотря на предупреждение о необходимости соблюдать скромность, местные власти устроили яркую встречу. А чего делать? Не запрещать же людям приветствовать императора с наследником? Пришлось присутствовать на молебне. Далее был парад, махание ручкой восторженным подданным и тождественный обед. Сегодня после полудня у меня приём делегаций местных жителей. Но перед этим был утренний объезд территории порта, а сейчас совещание в кабинете Гудовича.

Помещение небольшое, но мы поместились. Благо, кроме Шешковского, главы области, его заместителя, майора жандармерии Семёнова и трёх секретарей, здесь никого нет. Встреча с генералитетом у меня завтра, и состоится она в одном из военных городков в пяти вёрстах от Аннаполиса. Я не стал тратиться на защитную линию к северу от Дуная, ибо знал о предстоящей войне. Зато мы хорошо закрепились на Днестре, возведя несколько крепостей. Туда же вскоре начнут завозить артиллерию, амуницию, порох и продовольствие. Солдаты же раскиданы по военным городка и временным лагерям. Их будут стягивать к границе прямо перед началом войны.

Затем у меня весьма сложное совещание с главами областей и уездов, которые должны собраться в Екатеринославле. Буду подводить итоги поездки и заодно раздам новые приказы. Пока развитие Югороссии идёт штатно, но хватает шероховатостей. А вот денег у меня всё меньше. Новым землям пора зарабатывать самим. Только в ближайшие три года это сложно реализовать. Ведь строительство дорог, поселений, городов, портов и заводов не прекращается, а наоборот, увеличивается. Тут ещё война, грозящая нанести казне гораздо больший урон, нежели большая часть моих прожектов и реформ.

Вообще, забавная ситуация. Золота добывается всё больше, впрочем, как и собираем хлеба. Держава начала производить многие вещи, ранее закупаемые за границей. А денег не хватает. Мы недавно рассчитались с испанцами по кредиту, и сразу же взяли новый. Я понимаю, что при таком развитии ситуации и отсутствии войн, за исключением с османами, Россия лет через семь-восемь перестанет жить в долг. Разве что останутся облигации внутреннего займа, практически спасшего начало моего правления. Казначейство продолжает выпускать ценные бумаги, которые пользуются немалым спросом, в том числе у иностранцев. Но главная цель уже достигнута — дворяне перестали держать деньги в золоте, предпочитая облигации и банковские счета.

Только этого недостаточно. Слишком много вложено в долговременные прожекты, которые не скоро принесут пользу. А деньги нужны здесь и сейчас. Начнёшь задерживать жалование чиновникам или военным, так сразу начнётся мздоимство, расхищение полковых касс, закупка дрянной амуниции и провизии. Мы же только более или менее прижали воров. Нельзя позволить управлению страной откатиться к временам Екатерины. Это поставит жирный крест на всех моих начинаниях. Я ведь и людей потихоньку перевоспитываю, внушая здоровые идеи, и отвращаю от воровства. Но как убедить человека жить честно, если он получает гроши, а его семья вынуждена бедствовать? Поэтому мне приходится крутиться, как ужу на сковородке, выискивая новые способы заработать.

Однако, то же расширение порта и строительство складов, изымает из казны огромные средства. Все понимают, что они окупятся после подписания мирного соглашения. Другой вопрос, позволят ли нам воспользоваться плодами победы. Уж больно не нравятся мне шевеления в Европе. Если кратко, то на Россию начали натравливать шведов. При этом, сейчас у нас нет никаких разногласий с соседями. Но почему-то Швеция уже второй год приводит в порядок флот и строит новые корабли. То же самое касается армии. Только денег у неё на это нет. Значит, снова подсуетились наши европейские друзья. Забавно, что средства в Стокгольм идут одновременно из Лондона и Парижа. Какое удивительное единение двух враждующих ныне держав.

Голландцы тоже начали непонятные манёвры, хотя мы сейчас с ними в мире. Более того, давно между нашими странами не было такого большого товарооборота. Наверное, нацию моряков и торгашей раздражает деятельность русских факторий в Африке, которые значительно расширили своё влияние и скоро начнут приносить прибыль. Ещё и наши торговые корабли спокойно курсируют до экватора и обратно, постепенно обрастая фрахтами через торговых агентов, раскиданных по Европе. В этом деле нам сильно помогли испанцы, открывшие для России свои порты. С португальцами нам тоже удалось договориться. А это значит, что мы отнимаем чей-то хлеб. Пока идёт война, в которой увязли основные игроки, наши крохи никого не интересуют. Но по её окончании начнутся совершенно иные игры. И всё это лежит на мне тяжким грузом.

— Что с припасами и жильём для переселенцев? — спрашиваю Гудовича, быстро пробежавшись взглядом по нужной странице доклада, составленного моей канцелярией.

Доверяй, но проверяй. Я следую этому постулату с первых дней правления, что приносит ощутимую пользу. Но и стараюсь не перегибать палку, запугивая подчинённых и раздувая штат ревизоров. В управлении государством нужен баланс и терпение. Честные чиновники толпами не рождаются, и посредственных персонажей среди управленцев хватает. Приходится работать с тем, что есть. Не забывая о воспитании новой поросли служивых людей.

— Мы готовы разместить и накормить более пяти тысяч семей уже сегодня. И ручеёк переселенцев не прекращается несмотря на приказ султана. Это, не считая немцев и славянских колонистов из Священной Римской Империи. Их мы размещаем в будущих промышленных районах, а с теми, кто хочет обрабатывать землю гораздо легче. Они прибывают с деньгами, инструментом и семенами. А вот арнауты, болгары, валахи с сербами перебираются через Дунай голые и голодные. Но мы пока справляемся, — степенно ответил генерал-губернатор — При этом многие просятся в армию или гайдуки. Уж больно люди хотят отомстить магометанам. Здесь мы взаимодействуем с военными и помогаем устроить желающих.

— Об этом поговорим на совещании с генералами и адмиралами, — перебиваю докладчика, — Как обстоят дела со строительством школ и ремесленного училища?

В таком виде и проходило дальнейшее обсуждение. Только разговор всё равно возвращался к переселенцам и будущим беженцам. Народ бежал не только из Порты, но и Австрии. Из Богемии, Силезии и иных немецких пределов люди ехали спокойно, распродав имущество, и ещё дома, при помощи наших рекрутеров, сбились в сообщества по занятиям. Земледельцы, мастеровые и ремесленники ехали на уже готовые места, где сразу принимались за дело. А вот с южанами обстояло сложнее.

И многие из них действительно сразу записывались в гайдуки и формируемые части европейского строя. К началу войны у нас будут готовы три греческих, два валашских и болгарских полка, а также один сербский. Сейчас воины усиленно готовятся. Перед гайдуками стоит особая задача, и их переправят через Дунай перед началом войны. Регуляры же будут воевать в составе русской армии. Кстати, из офицеров и наиболее толковых унтеров, я хочу сформировать власти будущих государств. Самых толковых мы уже отобрали и усиленно обучаем управлению. Ведь ранее в завоёванных землях правили исключительно османы и ренегаты. Поэтому придётся полностью менять чиновников целых провинций, которые должны стать вассальными или независимыми странами. Греки, валахи и молдаване точно обретут свободу. С остальным, как повезёт. В любом случае, я не собираюсь никого бросать. А ещё во главе новых держав встанут лояльные России люди. Иначе и быть не должно.

— Здесь всё тоже по графику. Разрешите вопрос, Ваше Величество? — после моего кивка Гудович продолжил, — Университет будет открыт в другом городе?

На самом деле весьма важный момент. Я решил разграничить полномочия в Югороссии между несколькими городами. Антонов мне видится административной столицей и главным районом военной промышленности. Кроме резиденции губернатора, там расположена верфь, склады и строятся несколько важных заводов. Аннаполис возьмёт на себя функции торгового центра, здесь вскоре заработает биржа, где начнут торговать хлебом и другим продовольствием. Касаемо культурной столицы, если так можно выразиться, мнения разошлись. Мне больше нравится Аннаград, основанный в устье Днепра. Именно там я предложил построить университет, а основной доход город будет получать благодаря торговле, как речной, так и морской. Канцлер с большей частью министров вначале настаивали на Киеве, но затем предложили более многолюдный и бурно развивающийся Екатеринославль.

Сложность в том, что город, названный в честь моей супруги, становится мощным промышленным центром. Заводы, мануфактуры и мастерские растут там, будто грибы после дождя. Денежный народ начал осваивать Югороссию ещё до войны. А после победы многие решили повременить, когда в переговоры вмешались европейцы. Тогда были опасения, что Россию заставят отдать часть побережья, а Крым выглядел не очень привлекательно для вложения денег.

Вот такие у меня заботы. Не скрою, что они приятные. Строить заводы и учебные корпуса гораздо приятнее, чем обсуждать предстоящие военные действия и наплыв беженцев.

Касаемо университета, то это стратегическое учреждение. Там я мыслю не только обучать местных юношей, но и воспитывать элиту новых стран, которые появятся на развалинах Порты. Болгары, валахи, греки и прочие сербы должны получать образование в России, а также пропитываться нашим духом, культурой и обычаями. Это должно касаться как военных, так и гражданских. Именно поэтому мы сейчас готовим преподавателей. А офицеры и будущие чиновники балканских стран пока обучаются в походных условиях. Армейцы прикреплены к полкам, а гражданские работают в различных учреждениях Антонова и Екатеринославля.

Нельзя упускать этот момент. Майор мне всю плешь проел, объясняя, что необходимо сразу привязать к себе целые страны. При этом необходимо соблюдать определённый баланс — люди должны понимать, кто главный в нашем альянсе, но и нельзя их унижать, держа за слуг. Пока народы вассальных и захваченных османами государств сами стремятся на север. Вот я и издал приказ местным властям работать на будущее, привязывая их как можно сильнее. Понятно, что есть Австрия, которая начнёт вмешиваться в наши дела. Только бесконечная череда волнений и весьма жестокая позиция Марии-Терезии в отношении недовольных, начала отталкивать от Вены даже сербов, наиболее от неё зависимых.

— Думаю, мы поступим следующим образом, Иван Васильевич, — возвращаюсь к беседе, — Университет мы откроем в другом городе. А у вас будет создано военное училище, где мы станем обучать и иностранцев. И тянуть с этим нельзя. Поэтому начинайте искать место, согласуйте расходы со Степаном Ивановичем и графом Румянцевым.

Будто вырубленное топором лицо Гудовича расплылось в улыбке, обнажив крепкие и жёлтые зубы. Зрелище так себе, но я поддержал довольного губернатора, улыбнувшись в ответ.

Что касается Киева, то его ждёт судьба духовной столицы края. Не вижу смысла вкладывать деньги в его развитие, так как города на юге расположены удобнее. Именно с севера туда пойдёт огромный товарный поток. А древняя столица Руси продолжит быть резиденцией митрополита и прибежищем нескольких монастырей, которые надо бы секвестрировать. Но пусть пока всё остаётся по-прежнему.

Надо признать, что край развивается весьма бурно. Его уже не назовёшь исключительно земледельческим. Недавно открытые залежи угля и различных руд дают надежду на рост промышленности. Это дополнительный доход, впрочем, вначале придётся потратиться. Ещё бы решить вопрос днепровских порогов, а также сообщения между Доном и Волгой. При таком раскладе поток грузов увеличится в несколько раз. А само черноморское побережье станет наиболее населённой и богатой частью России. Но учёные, занимавшиеся исследованиями местности, сообщили о немалых трудностях и колоссальных расходах, в случае запуска рекомых прожектов. Мы недавно достроили Вышневолочковскую водную систему, и я прекрасно понимаю, что казна таких расходов не потянет. И тогда нам придётся кровь из носу захватывать проливы. Ведь без них легко перекрыть русскую торговлю и просто уничтожить империю экономически. Поэтому повременим.

* * *

Казалось, что череде бесконечных совещаний нет предела. Военные, гражданские и торговые дела в новом крае требовали присутствия императора. Вернее, я выступал больше третейским судьёй. Всё-таки на юге ситуация совершенно отличная от большей части губерний России. Здешний народ более независимый и деятельный. Им не надо ничего навязывать, лучше не мешать. Ну и направлять в правильную сторону, если сбились с пути.

Начнём с того, что в Югороссии нет крепостного права и значительно меньше дворян. Более того, именно тут получили распространение земледельческие поселения, похожие на артели, а не общины. Весомая часть из них уже выкупила паи, принадлежащие государству, и отдали долги. Другие, не менее многочисленные поселенцы, наоборот, не спешат избавляться от компаньона. Ведь это император, то есть я. И у людей есть свои резоны. Во-первых, это защита от чиновников и дворян, не любящих излишне независимых пахарей. Во-вторых, я особо не требую свою долю, предложив народу развивать окрестности поселений. Мои деньги идут на строительство дорог, школ и больниц.

Но это не главное. В некоторых областях огромного края и части южных губерний земства находятся под управлением крестьян. Есть там купцы с дворянами, но их меньшинство. И сложностей у самого многочисленного и угнетённого сословия хватает. Потому мне ещё неделю принимать депутации мужиков, съехавшихся в Екатеринославль, откуда только можно. Из-за одинаковых по сути трудностей, просьбы крестьян порядком утомляют.

А вот с одним человеком я готов беседовать хоть каждый день. И вообще, не устаю благодарить господа, что он послал мне барона Фитингофа. Я считаю Ивана Фёдоровича наиболее полезным для империи человеком, наравне с Шешковским, Бекетовым, Голицыным и Румянцевым. Даже фон Мозен, Миних, Вяземский и Щербатов — вполне заменимые персоны. А вот остзеец — просто находка.

За одиннадцать лет во главе министерства сельского хозяйства барон сделал невозможное. При нём страна перестала голодать. Это не значит, что русские крестьяне жируют. Но урожаи значительно выросли, и по стране распространился картофель. Понятно, что на юге ситуация гораздо лучше, чем в центральных губерниях. Только народ перестал массово умирать от недоедания. Именно немец чуть ли не насильно втемяшил в головы помещиков, что пора менять старые традиции и переходить на иные культуры. Перемены больше коснулись севера, где помещики начали дружно переходить на картофель, лён и выращивать скот. Что дало толчок развитию выпуска тканей и шерсти.

К тому же Фитингоф никогда не останавливался и находился в постоянном поиске. Ещё министр полностью поддерживал мои реформы, соглашаясь, что в будущем останутся только крупные земледельческие хозяйства. Только я делал ставку на крупные артели, поддерживаемые государством. А Иван Фёдорович симпатизировал помещичьим усадьбам, наподобие латифундий по римскому образцу, только с наёмными работниками вместо рабов. И к участию государства он относился весьма скептически, считая, что оно должно ограничить своё вмешательство поддержкой научных изысканий и созданию новых инструментов. Но пока мы решили, что надо изучить работу всех форм хозяйствования.

Кстати, немца тоже атаковали целые стаи общинников и помещиков. Да и торговый люд не давал ему прохода. По моему совету барон проводил общение в виде лекций, где делился с народом знаниями, а заодно отвечал на вопросы. И надо сказать, что его выступления буквально забивали большой зал собраний города.

Я по большей части знал о ситуации с земледелием в стране. Но с удовольствием выслушал объёмный доклад о поездке министра по краю. После чего предложил Ивану Фёдоровичу выпить чаю.

— Скажите, а как обстоят дела со свёклой? — вспоминаю разговор пятилетней давности, — Академия и столичный университет вам помогли?

Глаза немца вдруг загорелись светом истинного фанатизма, а его полное лицо покрылось румянцем. Есть у него такая привычка — увлекаться каким-то прожектом, полностью в него погрузившись. Ранее это были картофель и новая порода овец, которую уже начали массово разводить в центральных губерниях. И вот теперь свёкла.

— Министерство успешно работает с Академией. Хочу выразить вам благодарность за содействие. Не пройди реформа в русской науке, и я бы ещё долго бился головой об стенку. Но нынешние учёные весьма быстро реагируют на любые предложения, особенно идущие из правительства.

Ещё бы! Я скрутил обнаглевших академиков в бараний рог. Многие из них до сих пор изучают повадки северных оленей и степных антилоп. Утрирую, но реформа весьма жёстко прошлась по паразитам, заставив науку работать на страну, а не самих учёных.

— Просто вы сами запретили знакомить общественность с некоторыми экспериментами. Поэтому все исследования свёклы проходят втайне. Но я могу утверждать, что мы добились прогресса, — тучный немец с трудом гасил порывы, не начать подпрыгивать от счастья, — Профессор Маргграф[1] оказался прав. Из свёклы можно получать сахар!

Я не разделял столь бурной радости Фитингофа. Поэтому не стал его хвалить.

— Сколько времени займёт вывод овоща, приемлемого для получения сахара?

Тут барон погрустнел, но нашёл в себе силы ответить честно.

— Нам потребуется не менее десяти-двенадцати лет. Правда, есть надежда на смену места проведения исследований. Со следующего года вывод новых видов овоща будет проводиться недалеко отсюда. Здесь мягкая погода и плодородная почва.

Судя по взгляду, немец ждал осуждения с моей стороны. Ведь изначально он говорил, что понадобиться гораздо меньше времени. Да и денег на исследования ушло немало.

— Это хорошие новости, Иван Фёдорович. Пусть будет даже не двенадцать, а пятнадцать лет. Но сахарная независимость крайне важна для империи. Объёмы закупок растут с каждым годом, что вымывает из страны золото, — немец с трудом сдержал довольную улыбку, — Только подходите к вопросу системно. Пока идут эксперименты, изучите места наиболее приемлемые для выращивания свёклы. Далее подумайте о создании целых хозяйств, которые будут выращивать, а далее обрабатывать столь важный овощ. Значит, надо подумать о строительстве перерабатывающих заводов и разработке маршрутов доставки продукции. Не мне вас учить.

Барон вскочил и начал меня благодарить. Я же приказал ему сесть и допить чай с вареньем. Мне хочется просто побеседовать с умным человеком, без изъявления верноподданнических чувств. Сегодня вроде получится. Фитингоф успокоился и начал рассказывать о перспективах шерстяных мануфактур в России.

Поездка оставила самые приятные ощущения. Сыну тоже понравилось, хотя ему приходилось одновременно продолжать обучение с наставниками и вникать в тонкости управления страной. Главное, чтобы мальчику не задурили голову. Я часто отпускал его посещать военные городки, верфи, заводы и общинные посёлки. При этом рядом с Сашей крутилось немало новых лиц. Лести и прочих славословий он наслушался изрядно. Благо есть надежда на весьма острый ум и ироничность сына, явно унаследованная от матери.

По дороге домой я думал о том, как соберётся вся семья. Внутренне улыбался, представляя раздачу подарков, ставшей настоящей церемонией. Кто же знал, что это был последний благодатный месяц в моей жизни?

[1] Андреас Сигизмунд Маргграф (1709, Берлин — Берлин) — немецкий химик, один из последних значительных химиков эпохи теории флогистона. В 1747 году обнаружил при помощи микроскопа кристаллы сахара в тонких срезах корней свёклы, что привело в дальнейшем (стараниями его ученика Ф. К. Ашара) к возникновению свеклосахарной промышленности в Европе.

Глава 11

Сентябрь-Октябрь 1779 года, Рига, Санкт-Петербург, Российская империя.

Очередная бесконечная поездка близится к завершению. Дорога утомляет, несмотря на безусловную пользу. Сама структура управления империи выстроена, пусть не без шероховатостей, и не требует моего присутствия в каждой губернии. Для этого есть канцелярия, целый штат ревизоров и тайная служба. Но необходимо убедиться, что твои усилия не напрасны. А ещё надо встречаться с людьми. Я внушаю сей постулат сыну, объясняя, что он обязан знать о происходящем в империи и понимать нужды подданных. При этом дело должно касаться всех сословий, а не только дворянства и богатеев.

Только надо учитывать размер державы. Будь Россия равна по площади Пруссии или Франции, я бы каждый год посещал новые области. Но поездка по бесконечным русским просторам буквально выматывает. Поэтому я чаще езжу в тверской промышленный район, куда прибывают многочисленные депутации из близлежащих губерний, а иногда и дальних. А вот поездка на юг стала всего лишь второй, когда мне приходилось уезжать столь далеко. Но иногда важно самолично выслушать людей провинции.

Думаю, мне удалось наладить взаимоотношение с подданными. Это не значит, что я вытираю сопли каждому жалобщику. А то хватает дурачков или изображающих таких, считающих, что император обязан рассудить спор за лужайку с соседом или старую обиду. Таких пройдох мы обычно наказываем рублём. Если люди считают, что им может помочь исключительно монарх, то и судебные издержки должны соответствовать высокому статусу. После того, как несколько излишне хитрых помещиков с купцами буквально пошли по миру, выплатив огромную сумму, количество прохиндеев резко снизилось. Иногда появляются ходоки от крестьян, но здесь дела просто передаются в канцелярию. Периодически мы узнаём о действительно серьёзных преступлениях. Всё-таки пока в России хватает несправедливости и произвола.

Но общение с людьми даёт хороший результат. На лекциях в столице или выступлениях в губернских городах я стараюсь донести до народа смысл происходящих реформ. Также важна обратная реакция со стороны подданных, которые могут задавать любые вопросы и даже критиковать действия властей. Понятно, что всё проходит вежливо, и никто не станет предъявлять претензии самодержцу. У нас эдакая игра, когда недовольство или просчёты моей политики обсуждаются опосредованно, а виновными выставляются чиновники.

Вот и в Риге у меня состоялось важное собрание с местным дворянством и купечеством. Скажем так, в этих местах мещане, ремесленники и тем более крестьяне имеют гораздо меньше прав, нежели в других частях России. Немцы, составляющие большинство помещиков, не рассматривают курлов, латгалов, ливов и эстляндцев, как полноценных людей. Я считаю такое положение неверным, но вмешиваюсь в ситуацию неспешно. Местные сервы, получив возможность выкупаться, в том числе благодаря кредитам, массово устремились в свободные поселения на юге. Что сразу вызвало возмущение крупных землевладельцев, вынудив их пойти на ослабление эксплуатации, в том числе, отменив барщину.

Тут ещё и образование Прибалтийской губернии, взамен Ревельской, Рижской и недавно присоединённой Курляндии. Местной элите, несмотря на немецкое происхождение, пришлось притираться друг к другу. А вначале возникло немало конфликтов, показав, что не всё так однозначно. То же курляндское дворянство до недавних пор являлось фактически независимым, в отличие от своих северных собратьев. В общем, сложностей хватало. Прибавьте к этому резкий рост товарооборота, преференций для людей, занимающихся торговлей и производством, что привело к росту благосостояния купцов и наиболее предприимчивых дворян. При этом последние не отличались особой знатностью, но быстрее восприняли новые реалии. В Прибалтике немало толковых и деятельных людей, но ранее им мешало отсутствие денег. Но и поток желающих служить в армии или гражданских учреждениях не снижался. Что вызывало недовольство уже русского дворянства, теснимого местными немцами.

Мне кажется, что всё это шло на пользу империи. Оставалось только убедить в моей правоте все заинтересованные стороны. Ха-ха!

Сам приезд в Ригу и дальнейшие двухдневные чествования императора с наследником особо не отличались от других городов. Где-то они были более или менее пышными, но всё проходило одинаково. Вот и здесь я собрал виднейших представителей губернии для обсуждения насущных вопросов. В первых рядах сидел губернатор с важными чиновниками и представители знатных семейств. В центре разместилось служивое дворянство, а на галёрке купцы с публикой попроще. Земство получило в Прибалтике полное одобрение, но в нём правила знать, и лишь треть мест была отдана иным сословиям. С одной стороны, данная область весьма прогрессивная и образованная, а с другой — наиболее закоснелая во всём, что касается прав дворянства.

Первый день мы посвятили общим делам, где докладывали министры финансов и торговли. Надо сказать, что выступления важных чиновников присутствующим понравилось, хотя их и засыпали множеством вопросов. Сегодня же мы обсуждали местные дела, где хватало противоречий. И в первую очередь речь пошла об образовании.

— Думаю, статья князя Щербатова в «Вестях» детально разъяснила смысл изменений, вносимых в систему образования, — отвечаю на вопрос представителю семейства фон Врангелей, весьма влиятельному в Прибалтийской губернии, — Никто не покушается на права немцев, шведов или иных народов, в первую очередь поляков. В Западном Крае новый указ тоже вызвал немало споров. Если кратко, то начальное школьное обучение в областях, обладающих высокой культурой и цивилизованностью, сохранится на местных языках. То есть — немецком и польском. Учебные заведения среднего и высшего разряда обязаны в пятилетний срок перейти на великорусский. Это касается не только ремесленных училищ, но и львовского университета.

— Многие образованные люди, которых хватает и среди присутствующих, считают такой указ покушением на вольности, подтверждённые ещё Петром Великим, — не сдавался Ханс фон Врангель, а весомая часть собравшихся подтвердила свои опасения кивками.

— Россия — империя, сродни римской. Её населяет множество народов, принадлежащих к различным конфессиям, но обладающих равными правами. Уж сейчас лютеране, иные протестанты и католики составляют более шестой части жителей Санкт-Петербурга. И я не заметил, чтобы кто-то покушался на права многочисленных военных, чиновников, купцов или ремесленников неправославного вероисповедания. Только давайте смотреть на ситуацию шире. Высшее образование на русском языке необходимо для установления единого культурного и экономического пространства. То же самое касается делопроизводства, в том числе судебного, которое вскоре будет вестись строго по-русски. Это необходимо политически и выгодно экономически. Единая учебная система, как и одинаковые законы на всей территории России — жизненная необходимость, — оглядываю внимательно меня слушающих немцев и продолжаю, — В противном случае через определённый период могут начаться сепаратистские движения, желающие раскачать нашу державу. Что недопустимо, и будет жестоко пресекаться. Только насилие — крайняя мера. Надо решать все недопонимания и трудности сейчас, дабы не перекладывать их на плечи потомков.

Снова делаю паузу и тянусь к стакану с водой. В огромном зале душновато, несмотря на открытые окна. Пара глотков и можно продолжать.

— Поверьте, никто не собирается делать русских из немцев, поляков или шведов. Каждый из этих достойных народов имеет право разговаривать, выпускать газеты, печатать книги и учить детей на родном языке. Только надо учитывать, что в России проживает ещё полусотня этносов. Не забывайте, мы — огромная империя. И давайте будем честны, ведь многие из представителей ваших семейств добились немалых достижений именно благодаря вхождению в состав России. Я имею в виду всех иностранцев, приехавших на службу, либо живущих на присоединённых землях. Только в правительстве треть министров — немцы. А есть ещё армия, где прибалтийское дворянство давно стало неотъемлемой частью, — тут собравшиеся сдержанно заулыбались и закивали.

Всё-таки местное дворянство достаточно бедное, и армия для него является отличным способом повысить свой статус. Да и в чиновники прибалтийские немцы идут весьма охотно. Более того, сейчас началось весьма бурное переселение в Россию жителей различных государств Священной Римской Империи, которое я всячески поддерживаю. Майор очень много говорил о том, что именно немцы сделали из тринадцати английских колоний великое государство. Вот я вкладываю в переселение и дальнейшую интеграцию европейцев последние деньги. Пусть лучше европейцы трудятся на нашу державу. Множество местных дворян также отправилось на юг, получив немало земель. Поэтому даже самые упёртые должны понимать выгоду от жизни в России.

— Так может, не будем мешать князю Щербатову? Пока он показал себя весьма толковым министром. Скажу более, учебная система, разработанная министерством образования, наиболее прогрессивная в Европе. Это оценили и представители многих университетов, приглашённых на русскую службу. А наша медицинская школа просто лучшая в мире! Ещё я хочу обрадовать присутствующих важной новостью. Вскоре в Риге будет основан полноценный университет.

Народ уже радостно зашептался и явно был доволен. Не всё было так благостно. Вопросов и завуалированных претензий к правительству хватало. Но они больше касались положения крестьян. Помещики теряли власть над сервами, а значит, свои доходы. Многие продолжали упорствовать, отказываясь принимать новые правила игры. Благо удалось утрясти вопрос с образованием и делопроизводством. Ведь Россия давно многонациональное государство, а значит, надо действовать на опережение. Мне примерно известны самые уязвимые места, по которым в будущем будут бить наши враги.

Поэтому я ещё поддерживаю переселение прибалтийских крестьян, дабы далее растворить их в окружающем русском населении. Сюда же, наоборот, едут больше православные, которые вскоре должны составить не менее трети населения, а затем стать большинством. Немцы, поляки и шведы в любом случае чужаки, находящиеся в меньшинстве. А вот мощный поток русских должен придать региону устойчивости и пресечь возможный сепаратизм. Хорошо, что земли здесь бедные и народ сам с радостью бежит в более плодородные области. Пусть так и идёт.

* * *

Генерал, летящий на всём скаку во главе небольшого отряда сопровождения, должен вызывать смех. Это я перефразировал одну из непонятных присказок Майора. О чём думать монарху, если его кортеж на полпути к столице встречает взмыленный и явно волнующийся де Кесада, возглавляющий министерство внутренних дел? Я сразу подумал о мятеже. Хотя сразу отверг данную версию, так как у потенциальных мятежников просто не может быть опоры в столице. А вот моя семья уязвима, несмотря на надёжную охрану. Думаю, ни у одного нынешнего правителя нет собой службы, обеспечивающей безопасность правящей фамилии. Вернее, есть различные ведомства, но структура, созданная Бабарыкиным, может им только сниться. Только сумасшедшего убийцу не остановят никакие кордоны.

Кстати, подполковник сопровождал нас с Сашей в поездке, и ещё раз доказал, что не зря ест свой хлеб. И он сейчас явно нервничал, подскакав к моему возку, расположившись рядом. Нам несказанно повезло с дорогой и погодой. Дождей почти нет, и ехать по твёрдой поверхности весьма приятно. Можно было пересесть на корабль, но я решил посетить Юрьев и Псков, поэтому мы ехали по суше. И вот за несколько вёрст до Луги, где наш кортеж должен был остановиться на отдых, передовой дозор доложил о гостях.

— Ваше Величество! — воскликнул испанец, соскочив с лошади и сняв шляпу, — У меня важное сообщение!

Алонсо всё такой же гибкий и сильный, несмотря на прошедшие годы. Своих увлечений фехтованием он не бросает, впрочем, как и я. Весьма полезное дело, которое я привил детям. Даже Катя и дочь участвовали в наших тренировках.

— Так говорите, граф. Здесь чужих нет, — отвечаю соратнику, указывая на Бабарыкина, Сашу и вездесущего Пафнутия, смотрящего на нас с передка кареты.

Рядом с ним располагался Анисим, но я его не видел. Сам возок окружила охрана, но ребята находились далеко, чтобы подслушать разговор.

— Я бы хотел доложить наедине, — ответил министр, бросив взгляд на моего сына.

Моё сердце будто рухнуло вниз, дыханье спёрло, и мне с трудом удалось не показать присутствующим своего состояния.

Отходим с испанцем к небольшой прогалине, куда предварительно нырнул десяток моих охранников, скрывшихся в окружающем лесу. Настроение уже омерзительное, так как де Кесада никогда ранее не паниковал.

— Её Величество упала с лошади. Всё произошло пять дней назад. Екатерина Петровна утром отправилась на обычную прогулку. И тут порвалась подпруга седла, — выпалил дон Алонсо и замолчал, но сразу продолжил, — Врачи сначала не придали значения случившемуся. Да и сама императрица не жаловалась и даже хотела продолжить прогулку. Но ближе к вечеру у неё начались боли, перешедшие в горячку. Утром Её Величество умерла, не приходя в сознание.

Делаю глубокий вдох, пытаясь осознать услышанное. Легко об этом говорить, но сложно осуществить.

— У вас есть чего-нибудь выпить? — спрашиваю удивлённого министра, который растерянно развёл руками.

Буквально через несколько секунд появился Пафнутий и сунул мне в руку небольшую фляжку. Припадаю к горлышку и делаю несколько жадных глотков. Затем пытаюсь выдохнуть и отдышаться. Не привык я к водке, и вообще крепким напиткам. А иного питья камергер не употребляет.

Киваю замершему, будто истукан слуге. Оборачиваюсь и понимаю, что весь кортеж внимательно наблюдает за происходящим. Ещё раз выдыхаю и пытаюсь начать думать. Через некоторое время мысли перестали скакать. Сначала я хотел спросить де Кесада какого чёрта он понёсся меня встречать. Неужели гонцов не хватает? Затем осознал, что надо учитывать придворные расклады. Если ты вовремя не доложишь, то это сделают другие, в выгодном для них свете. Даже старые соратники вынуждены учитывать клоаку, под названием высший свет. Как же мне всё надоело!

— Докладывайте! Только самое важное, — надеюсь, мои слова прозвучали спокойно.

— Жандармерия и полиция начали расследование сразу после случившегося. Подпруга действительно порвалась, а не расстегнулась, несмотря на то что седло было новым. Всех работников императорской конюшни и охрану тщательно допросили. Ничего необычного за последние дни не происходило, вся амуниция проверялась, ведь Её Величество любила конные прогулки, — ответил испанец и продолжил, не дождавшись моих вопросов, — Жандармские и полицейские полки приведены в боевую готовность, как и гвардия. Но никаких попыток воспользоваться ситуацией не происходило. Известные вам персоны сами находятся в недоумении. Среди придворных ходят разные слухи, часто весьма нелепые, но не более того. Никто из знати не спешит покидать столицу. Поэтому мы не стали вводить комендантского часа и иных мер. В городе спокойно, только в церквях столпотворение — народ молится за упокой Екатерины Петровны. Анна Иоанновна и Иоанн Иоаннович сопровождены мною в Шушары. Далее, я выдвинулся к вам навстречу.

В принципе испанец всё сделал правильно. Вернее, это их совместное решение с Бекетовым, генерал-губернатором столицы Голицына и главы жандармерии Столыпина, которые остались на хозяйство в моё отсутствие. Так, сейчас необходимо успокоиться и задавить рвущуюся наружу боль вперемежку с отчаянием. Нельзя думать о себе, а в первую очередь надо позаботиться о детях. Скажу без ложной скромности — у нас очень дружная семья. То есть царствующие родители не отдали детей на воспитание гувернёрам и учителям, занимаясь своей жизнью. Мы с Катей проводили с сыновьями и дочкой любую свободную минуту, начиная с обязательных завтраков, заканчивая вечерними чтениями. И мои дети действительно любят мать, а её смерть станет для них сильным потрясением.

Поворачиваюсь к кортежу и делаю знак Бабарыкину. Полковник быстро приблизился и стал ждать приказа, без всяких вытягиваний в струну. В охране нет крена к шагистике и прочим внешним проявлениям чинопочитания. Хватает уверенности, что люди готовы умереть, защищая меня и царствующую фамилию. Пусть армейские тянутся в струнку, козыряют и орут, как оглашённые.

— Отправьте людей вперёд. Остановки в Луге не будет. Нам надо как можно быстрее добраться до столицы. Пусть ваши подчинённые позаботятся о ночлеге, рассчитав скорость движения кортежа. Не мне вас учить, — полковник молча кивнул, ожидая дальнейших приказов, — Перед столицей мы заедем в Шушары, где заберём моих детей. И обеспечьте спокойный проезд без депутаций и восторженных жителей. У меня траур.

Глава охраны быстро удалился. Я же сделал небольшой глоток огненной воды и задумался. Как сообщить Саше о гибели матери? Ведь я сам держусь исключительно на силе воли. В моей жизни хватало потерь, чтобы не впадать в отчаяние. По крайней мере, на людях. Но сын воспитывался и рос в совершенно иных условиях.

* * *

Наконец, трёхдневное прощание закончилось, и сегодня прошли похороны. Для меня стало неожиданностью, что проститься с Катей пришло столько народу. И если многие дворяне просто выполняли положенный церемониал, то простые люди действительно скорбели. Супруга много времени и сил уделяла помощи населению империи, покровительствуя открытию больниц, приютов и школ. Их бабское общество вообще развило бурную деятельность, неся заботу и прогресс. Иногда дамы бежали впереди телеги, особенно это связано с женским образованием и правами, но польза от такой деятельности ощутима. И в первую очередь теми, кому она предназначалась.

Можно сколько угодно заниматься благотворительностью, делая взносы и устраивая аукционы по сбору средств. Этим Катя с соратницами тоже занималась. Но они в первую очередь думали об устранении причин бедности, болезней и несправедливости, а не желали покрасоваться перед высшим светом. Потому Казанский собор не закрывался даже ночью, днём не все желающие могли проститься с покойной императрицей.

Я же в этом время разрывался между детьми и делами, которые никуда не исчезли. А ещё мне тяжело было смотреть на мёртвую супругу. Вот не могу, и всё. Для меня она осталась всё той же живой, насмешливой, сильной и целеустремлённой женщиной. Моей спутницей и соратницей, на которую можно было опереться. Ведь Катя сдерживала моих внутренних демонов, частенько жаждущих крови.

А ещё я начал ненавидеть придворных. Ранее большая часть этой публики тоже не вызывала тёплых чувств. Но за последние три дня люди показали своё истинное лицо. Ладно, лицемерные соболезнования, я не нуждаюсь в сочувствии посторонних. Но ведь эти крысы решили быстрее подложить под меня нужную девку. Может, речь шла о проталкивании невест, не знаю. Ведь дураку понятно, что жениться во второй раз я не собираюсь. Дело не в каких-то чувствах, а обычном расчёте. Есть одна старшая ветвь нашей фамилии, а ещё две младшие от Пети и Лёши. Запутывать ситуацию просто глупо. Хватит России Алексея Михайловича, чуть было не устроившего гражданскую войну на ровном месте. Благо мой предок Иван Алексеевич оказался человеком слабым и не претендовал на власть. Зато наследники его братца Петра не упустили возможности расправиться с ненужными соперниками. И я с матерью тому пример.

Но к чёрту семейные разборки Романовых. Меня до сих пор трясёт от придворных, не стесняющихся интриговать над телом покойной Кати.

Только дети и остальные родственники стали якорем, не позволившим выплеснуться накопившейся ярости. Саша с Аней не отходили от меня, а Ваня с Антоновскими присутствовали на ужине, где мы старались не говорить о покойной.

Сегодня был тяжёлый день, и все уже отправились спать. Я же сидел в кабинете и пытался читать бумаги. Только мысли постоянно возвращались к Кате. Не знаю, как мне теперь без неё. Странно, но именно сейчас я понял, что любил супругу. Пусть вначале наш брак больше напоминал союз двух личностей, больше противостоящим общим врагам. Но постепенно ситуация изменилась, и я уже не видел себя с другой женщиной. Несмотря на то, что вокруг всегда крутилось немало красоток. Да и не тянуло меня никуда. Ведь с женой у нас было полное взаимопонимание, в постели тоже.

Ловлю себя на мысли, что будь Катя жива, мы всей семьёй сели играть в лото. Далее, дети пошли бы спать, а мы сели обсуждать прошедший день. Советы жены и её взгляд на ситуацию со стороны, всегда оказывались полезными.

Звоню в колокольчик, и в кабинет тут же входит Пафнутий. Не успеваю произнести слова, как он машет рукой и в дверном проёме появляется лакей с подносом, на котором стоит бутылка с бокалом. Я давно перестал удивляться талантам своего камергера, угадывающего мои желания. Киваю ему в знак благодарности и делаю хороший глоток. Вино волной ухнуло в желудок, тут же вернувшись приятным теплом в голову. Так можно и спиться, приходит запоздалая мысль. Допиваю бокал и наливаю новую порцию. От пития я никогда особо не зависел, но сегодня надо расслабиться. Иначе завтра или послезавтра я наделаю глупостей.

Решаю пересесть в кресло у камина. Люблю я смотреть за играми пламени. Завораживает, знаете ли. Тут раздаётся стук в дверь, и снова появляется Пафнутий. Только сейчас его лицо сосредоточено и даже растеряно. Что не свойственно обычно весёлому камергеру.

— Ваш отец, только что скончался. Лёг почивать, слуга сходил за лекарством, а Его Высочество уже не дышит, — прохрипел слуга.

— Ступай, — произношу в ответ после затянувшейся паузы.

Тянусь к бутылке, но вместо того, чтобы налить вина, с силой бросаю её в стену. Глядя на красное пятно, растекающееся по обоям, понимаю простую вещь.

Я снова один. Всегда один. За что?

Глава 12

Октябрь 1780 года, Санкт-Петербург, Российская империя.

— Мой король настоятельно рекомендует Вашему Величеству изменить политику и пойти на переговоры. Сейчас Россия просто рушит все многолетние связи, установленные с Францией. В итоге вы не сможете добиться захвата проливов, но поссоритесь со всей Европой! И это не преувеличение.

Маркиз де Верак старался соблюдать дипломатический протокол, но периодами из него лезло высокомерие с пренебрежением. Наверное, он перепутал нас с Данией, где трудился последние пять лет? Вообще, неуважительное отношение к России достаточно распространённая черта европейских монархий. Что выражалось даже в назначении послов. Не сказать, что к нам посылали бездарей или откровенных болванов. На моей памяти только два посла отличались своим умом — английский и прусский. Да и то, с недавно вышедшим в отставку бароном Зольмс-Зонневальде пруссакам просто повезло. Вернее, тогда страны зализывали последствия Семилетней войны, а Фридрих искал союза с Екатериной. Потому и прислал достаточно толкового чиновника. Англичане всегда уделяли много внимания столь важному направлению. Ведь от нас зависело снабжение их флота. И после фиаско графа Макартни и лорда Кэткарта, проваливших свои задания, Лондон прислал очень ловкого и обаятельного Джеймса Харриса. Первый граф Мамсбери сразу взял быка за рога, начав весьма бурную деятельность, встраиваясь в столичное общество. При этом он не спешил и знал меру.

Но речь не о британце. Меня жутко раздражал посол Франции, выпросивший аудиенцию, сославшись на важные новости из Парижа. Угу, будто я не знаю о чём речь. Уж больно напугали французов действия русской армии и флота, атаковавшие османов в конце марта. Признаюсь, я и сам не ожидал столь стремительного продвижения наших войск. Все опорные точки, которые мы намеривались занять через год, были взяты уже в сентябре. Понятно, что мы хорошо подготовились, но предварительные итоги впечатляют.

Я недавно получил донесение о взятии Софии Суворовым, где генерал решил встать на зимние квартиры. Не уверен, что Александр Васильевич будет сидеть спокойно. Ведь одновременно первая русская армия и десант захватили Бургас, заодно вгрызлись в западные земли. Думаю, Сливно уже пал, хотя новости о победе ещё не достигли столицы. А значит, мои вояки решат прорубать проход к обеим колоннам. Не удивлюсь, если к Новому году русские клинья, вбитые в османские владения, превратятся в одну мощную сваю. Что станет совершенно иным делом. Поскольку до этого Румянцев в трёх сражениях уничтожил дунайскую армию магометан, включая подошедшую помощь из Боснии. Спиридов, в свою очередь, полностью вычистил Чёрное море даже от рыбацких судов противника.

С учётом того, что морейцы, египтяне и небольшая русская эскадра под командованием Спиридова-младшего, перекрыли все подступы к Эгейскому морю для османских судов, то над Константинополем снова нависла угроза голода. Вход алжирцам в Восточное Средиземноморье закрыт, а Египет везёт своё зерно в Европу. Более того, сам пиратский берег сейчас находится под постоянными атаками различных каперов, нанятых Мадридом.

Прибавьте к этому удачную высадку десанта и взятие Батума. Откуда во внутренние рубежи Порты уже хлынули воинственные и ненасытные горцы, которым поставили вполне выполнимую задачу — грабить мирное население и уничтожать мелкие отряды противника. Тамошняя местность для черкесов привычная, хорошо укреплённые города им брать не нужно. Главное — навести как можно больше хаоса. А далее, абреки вернутся домой, похвастаются добычей и на следующий год в поход отправится в десять раз больше людей. И это только часть моих задумок.

А французам, кичащимся своим величием, приходится выкручиваться из сложной ситуации. С одной стороны, они не хотят терять влияние на султана, а с другой не могут надавить на испанских союзников. Париж не сможет разыграть фигуру под названием — Алжир, которая может запутать сложившуюся ситуацию. Потому что Карл III испанский намерен окончательно решить вопрос с берберскими пиратами, и у него неплохо получается. А его царственный собрат — Людовик XVI не будет мешать давней вражде, ибо разборки с англичанами важнее. Вернее, сам французский монарх во внешнеполитические вопросы почти не вникает, передав все полномочия министрам.

Что неважно, так как отношение Парижа к Санкт-Петербургу особо не менялось на протяжении последних десятилетий. А вот наши успехи в расшатывании Порты для французов, как кость в горле. Прибавьте к этому проигрыш их австрийских союзников в войне за Баварское наследство и собственную занятость в американском конфликте. У Франции сейчас просто нет рычагов давления на Россию. Голландия присоединилась к антибританской коалиции, Дания решила не чудить, начав торговать со всеми сторонами, выжимая как можно больше прибыли, Швеция воевать, пока не готова, так как за это некому платить. Да и русская разведка постаралась внести разлад и сумятицу в общество скандинавского королевства. Копенгаген же побаивается дядюшку Фрица, не скрывающего своих притязаний на Шлезвиг-Гольштейн.

В итоге Париж оказался в сложной и даже уникальной ситуации. Вроде война с вековым врагом складывается в его пользу. Мало того что испанцы при помощи французской эскадры вернули Майорку. Они умудрились отбить Гибралтар, что кардинально перевернуло расклады в Средиземноморье. Теперь у англичан попросту нет туда доступа, ибо он блокируется союзным флотом.

Далее, неугомонные доны захватили Флориду и британский Гондурас, а месье почти без боя взяли Барбадос, Гранаду и несколько островов помельче. После обидного поражения у Мартиники в самом начале войны союзники действуют грамотно, не позволяя противнику бить их по частям. Происходит, скорее, наоборот, когда английская эскадра вынуждена отправить часть кораблей на защиту купцов, которых десятками стали захватывать каперы.

Переломным моментом войны стало присоединение к коалиции Голландии. Наверное, впервые за долгие годы английский флот, причём весьма внушительный, был разбит у европейских берегов. Пусть адмирал Зутман после победы при Доггер-банке не стал преследовать неприятеля, но здесь больше виновата погода. Зато пощёчина вышла знатная, заодно она придала союзникам новых сил.

Но это ещё не всё. Неугомонные бюргеры перенесли боевые действия в Америку и Индийский океан. В течение следующих полутора лет они захватили Тобаго, несколько островов севернее, а затем Ямайку. Последняя стала колоссальной потерей для британцев, вынужденных фактически уйти из Карибского моря и Мексиканского залива. Французы к тому времени заняли Багамы. В Индии подняли голову маратхи, поддерживающие союзников, и почти выбившие англичан с западного побережья полуострова. На востоке же шли непрекращающиеся бои, вынуждающие Ост-Индийскую компанию нести огромные убытки.

Добавьте ко всему прочему действия адмирала Сюффрена[1]. Неугомонный француз в этом году просто уничтожил английскую торговлю с Индией. Бывший рыцарь Мальтийского ордена сначала в двух сражениях разбил британский флот, заставив его укрыться в портах. А затем принялся уничтожать купцов, вынудивших тех сбиваться в огромные караваны. При этом только часть англичан доходит до дома. Прибавьте к этому голландцев и маратхов, присоединившихся к веселью, то можно понять ужас, охвативший Лондон. Сэров начали бить по самому больному месту — кошельку. Нет, они не отчаивались и готовили контрудар. Думаю, в следующем году противники сцепятся в ещё более кровопролитных схватках. Но именно огромные потери заставили островитян задуматься о перемирии.

При этом в самих колониях британцы не только держались, но и бьют армию колонистов, пока получают помощь из Метрополии. Поэтому к 1780 году ситуация выглядела странно. Антибританская коалиция захватила все караибские владения противника. А непосредственное яблоко раздора, приведшее к фактически новой европейской войне, охватившей сразу три материка, оставалось за прежними хозяевами. Более того, без высадки крупного экспедиционного корпуса французов, у колонистов нет особых шансов. Насколько я помню историю Майора, там происходили немного иные события.

Когда посол зашёл в мой кабинет и начал вещать по протоколу, именно эти мысли пробежали у меня в голове. Если смотреть на ситуацию с этой стороны, то Франция почти победила и может диктовать свои условия даже России. Ведь Париж не только вынудил своих старых врагов отбиваться, теряя острова и фактории. Речь шла о глобальном поражении Британии в войне, которая началась с небольшой помощи французов восставшим колонистам. Нет, в этой партии были игроки, которые готовились к противостоянию основательно. В первую очередь это испанцы и я. Как оказалось, разведка и светлые умы есть не только у России. Иначе как объяснить весьма грамотные действия Голландии и Дании. Пока бюргеров не втянули в войну, они зарабатывали на ней больше всех. Не удивлюсь, если по её итогам, именно нация купцов и мореходов извлечёт из противостояния наибольшую пользу. Уж Тобаго, Ямайку и часть территории Индии они точно никому не отдадут.

Именно в выгоде и кроется второе дно затянувшегося конфликта. Страна, потратившая на войну больше всех, может получить сущий мизер. Я сейчас про Францию. Ну не считать же достойным призом Барбадос, Багамы или захват даже двухсот судов противника? Англичане крепко держатся на материке, сдав пока только Гондурас и Флориду, где их просто смела испанская пехота, объективно сильнейшая в тех краях. Но ни Новую Шотландию, ни Квебек французам захватить не удалось. Хотя по итогам мирного соглашения у них есть шансы на присоединение части Индии. Только англичане вряд ли отдадут их просто так.

Дополнительной сложностью для Парижа стала независимая политика Мадрида. Понятно, что возвращение Гибралтара стало огромным подарком для обеих держав. Только испанцы и далее предпочитали освобождать свои земли, продолжая блокаду Алжира.

А ещё всё упиралось в деньги. У Испании и Голландии они были. Финансы Франции же находятся в крайне печальном состоянии. После того как аристократия свалила прогрессивного министра Трюго[2] и его соратников, ситуация в стране ухудшилась. Даже разумные действия нынешнего правительства не могли привести дела в порядок. Уж больно плачевное наследство оставил сластолюбивый и расточительный Людовик XV.

Здесь ещё и начавшаяся война России с османами, грозящая лишить Париж влияния в Восточном Средиземноморье и прибыли от торговли с Портой. Ещё надо учитывать займы, которые Абдул-Хамид не в стоянии отдать. Французы могут вернуть часть долга торговыми преференциями со стороны султана. Только сейчас речь идёт о существовании Порты как государства. Если рухнет этот прогнивший колосс, то кто будет платить? А в жадности французы могут состязаться только с англичанами и голландцами.

Потому посол и перешёл от словесных кружев к откровенным угрозам. Только убогий не понимает простых вещей. Я не Екатерина и плевать хотел на то, что обо мне или России говорят в Европе. Хотят считать меня исчадием ада и сущим варваром, дело житейское. А ещё на нас сейчас невозможно надавить экономически. Даже захват африканских факторий и закрытие доступа русских судов южнее Голландии, не окажет существенного влияния на экономику страны. Наши корабли продолжат спокойно ходить в Амстердам и Гамбург. Всё остальное мы перевезём на голландских купцах.

— Дорогой Шарль, — обращаюсь к послу, устав слушать его словоблудие, — Вы ничего не перепутали? Перед вами не негритянский или индейский вождь, которому можно угрожать.

— Простите, но я… — маркиз тут же сбавил тон, но я его прервал.

— Ворвались в мой дом и начали угрожать войной. Только вы немного забыли, что это Франция сейчас вынуждена рассредоточивать силы по всему миру. И ещё неизвестно, в каком состоянии она выйдет из конфликта. Хотя сиё не тайна, — улыбаюсь, глядя на посмурневшего маркиза, — Дела вашего государства в полном расстройстве. То же самое касается флота, безусловно сильного, но зависящего от Испании и Голландии. И даже ваша эскадра в Эгейском море ничего не изменит. Россия — сухопутная держава. А вашего единственного союзника в Восточной Европе, моя армия сметёт и даже не заметит. Вернее, мы даже не полезем на австрийцев. Они сейчас больше заняты тем, чтобы сохранить свою лоскутную державу. Начни Вена войну с нами и завтра венгерские или славянские полки могут просто ударить в спину своим товарищам. Прибавьте к этому Пруссию, которая не откажется от той же Богемии или австрийских Нидерландов.

Фридрих точно не полезет во Фландрию. Но это могут сделать голландцы при их поддержке. Плюс нельзя недооценивать создания какого-нибудь союза из других немецких стран, вроде Вюртемберга и Баварии. До большой войны, может, не дойдёт, но Париж будет вынужден реагировать. А он сейчас не в том состоянии, чтобы влезать в новую заварушку. Ведь англичане тут же воспользуются ситуацией, пытаясь отыграться. Посол это понимает, но и мои слова могут оказаться частью какой-то интриги. Разведка давно донесла, что русского императора перестали недооценивать. Тем и любопытен нынешний разговор. Уж не собрались ли мои враги решить вопрос более простым способом? Хотя оппозиция аристократии давно молчит и вроде развалилась на несколько группировок. Только нужно будет обдумать сегодняшний разговор в более спокойной обстановке и вызвать на доклад глав всех тайных служб, включая Антона.

— Прошу прощения за излишнюю резкость, Ваше Величество, — на холёном лице маркиза не проступило даже намёка на раскаяние, — Но я передавал слова своего короля. Действия России против Порты недопустимы. И мы будем вынуждены помочь старому союзнику отразить вероломное нападение.

Я был лучшего мнения о после. Будто ранее его страна не помогала нашим врагам — османам и полякам. Да, в Семилетнюю войну мы воевали на одной стороне. Однако Россия скорее выполняла союзнический долг перед Австрией. Что не мешало Франции продолжать гадить нам с прежней силой. У меня нет, и не может быть никаких обид на подобное отношение. То же самое касается Британии, любившей при любой возможности вмешаться в русские дела. Надо быть сильными и не позволять внешнему фактору влиять на ситуацию в империи.

Думаю, такой момент, наконец, настал. Именно поэтому меня открыто недолюбливают в большинстве европейских держав. Ранее русский правителей, даже Петра Великого, часто использовали в своих целях, найдя нужные точки для давления. Елизавета открыто брала у послов деньги и ввергала державу в ненужные авантюры. Для той же Екатерины крайне важным было мнение Европы, а её туповатый муженёк просто смотрел в рот Фридриху, совершенно наплевав на интересы вверенной ему страны.

Я же не поддаюсь давлению, лести и независим финансово, предпочитая кредитоваться у Испании, у которой с Россией нет особых противоречий. А ещё я задавил все проевропейские партии, в том числе масонов с прочими иезуитами. У нас может быть только одна политическая линия — русская. Всякого рода сторонники иных держав давно убраны из власти и отстранены от двора. Союз с Пруссией — важная затея. Но я не потерплю сторонников пути, которым Фридрих ведёт свою державу.

Касаемо француза даже не знаю, как ответить на откровенный демарш. Я прекрасно понимаю мотивация гостя, но открытый конфликт нам сейчас не нужен.

— Маркиз, вы можете передать своему монарху, что Россия будет проводить независимую политику, учитывающую её интересы. Если Франция предложит какой-то приемлемый вариант решения османского вопроса, то я буду рад его рассмотреть. Сегодня же вы наговорили много лишнего. Можно отправить вас домой и ждать нового посла. Но вдруг по дороге вы замёрзнете и помрёте, ведь скоро зима. Мой наставник утверждал, что русская погода крайне вредна для французов, — произношу с улыбкой, вспоминая истории Майора, — Поэтому ступайте и напишите в Париж, что русский император готов к диалогу. Только не путайте его с навязыванием своего мнения. И лучше поспешите, ведь в следующем году наши войска могут подойти к Константинополю. А это будет совершенно иной расклад.

Скажу больше, при такой ситуации я сделаю всё, чтобы наша армия начала осаду османской столицы как можно раньше. Более того, вскоре меня ждёт дорога на юг. Уж больно много нехороших сообщений идёт из Новороссии. Даже Шешковский не в состоянии справится с ворохом возникших проблем. А ещё назревает конфликт между Румянцевым и некоторыми генералами. Ещё и флотские обиделись на армейских. Придётся одновременно поработать ревизором и третейским судьёй. Второй такой возможности захватить хотя бы Босфор, больше не будет. У нас есть чуть более года, может, полтора. Далее на проделки излишне рьяных русских обратят внимание все европейские игроки. И во что это выльется, никто не знает.

Между тем француз выдавил из себя лживую улыбку, отвесил замысловатый поклон и покинул мой кабинет. Как только за гостем захлопнулась дверь, из потайной комнаты вылетел Саша.

Глаза сына пылали самым искренним негодованием, а щёки покраснели. А хороший растёт мальчик, вернее, уже юноша. Немного порывист и слишком бурно реагирует на любую несправедливость. Что на самом деле хорошо. Значит, не зря мы его воспитывали, прививая здоровые принципы. А чувства он научится скрывать. Кстати, младший в этом деле преуспел значительно лучше брата и сестры. В кругу семьи — это совершенно иной ребёнок. Чужие люди и даже однокашники, видят другого Ваню. Это не лицемерие, а умение носить маску.

Что касается комнаты, то мы давно используем её вместо ширмы. Там хорошая слышимость, и Саша может спокойно слушать мои беседы с гостями, делая пометки в блокнот. Далее мы обстоятельно обсуждаем непонятные для мальчика моменты. Вот и сейчас он совершенно искренне негодует на попытку француза вызвать у меня необдуманную реакцию.

Дёргаю за шнур с колокольчиком и обращаюсь к возникшему в кабинете Пафнутию.

— Чаю нам с сушками. А через часик можно и отобедать. Следующий гость уже ожидает?

Дождавшись кивка камергера, оборачиваюсь к сыну.

— Мне понятно твоё возмущение. Но сейчас я хочу, чтобы ты вспомнил мои наставления. В первую очередь о том, что правитель должен сначала подумать, затем ещё раз подумать, далее посоветоваться с нужными ведомствами и только затем принять решение, — после моих слов Саша грустно вздохнул и опустил голову, — И не надо расстраиваться. Мы будем заниматься с тобой до тех пор, пока это необходимо. Москва тоже не сразу строилась. А теперь выкинь всё лишнее из головы и подумай, зачем европейский посол идёт на открытый конфликт с монархом, обладающим сильнейшей армией на континенте? При этом Франция пока никоим образом не может вмешаться в нашу войну с Портой.

Саша забавно сморщил лоб, напомнив мать, отчего сердце неприятно кольнуло. Но сейчас не до чувств. Мне крайне важен ответ сына. Он действительно умеет думать, чему я его постоянно учу.

— Посол хочет скрыть за возможным скандалом, что-то важное, — ответ наследника меня несказанно обрадовал, ибо я пришёл к тому же заключению, — Но зачем ему это? Времена дворцовых переворотов и преторианцев давно миновали.

Всё-таки, какой молодец! Только юный возраст не позволяет мальчику осознать, что борьба за власть никогда не заканчивается. И всегда найдут очередные кандидаты пролезть наверх, не обращая внимания на средства. Да и французы с англичанами привыкли считать русский двор своей вотчиной, постоянно вмешиваясь в его жизнь.

— Значит, мы будем вместе с тобой обдумывать сложившуюся ситуацию, — спокойно отвечаю Саше, — А теперь давай пить чай. Через двадцать минут у меня проситель со стороны Шуваловых. Затем у тебя уроки экономики.

— Уууу, — недовольно прогудел цесаревич, став похожим на капризное дитя, — Лучше давай выслушаем ещё какого-нибудь просителя и интригана? Это так любопытно! А экономика никуда не убежит. Тем более фон Мозен такой скучный.

[1] Пьер-Андре де Сюффрен де Сен-Тропез 1729 — 1788) — французский адмирал, признаваемый соотечественниками одним из величайших адмиралов в истории французского флота. Отличился рядом побед над британским флотом в Ост-Индии в ходе англо-французской войны 1778—1783 годов, переплетённой с войной за независимость США.

[2] Анн Робер Жак Тюрго, барон д’Ольн (1727 — 1781) — французский экономист, философ и государственный деятель. Вошёл в историю как один из основоположников экономического либерализма.

Глава 13

Август 1781 года, Антонов, Новороссия, Российская империя.

А я всё не мог понять, почему ситуация требует моего присутствия. Оказывается, даже Шешковский не может решать некоторые вопросы, если они касаются излишне высокопоставленных персон. Либо Степан Иванович просто утонул в текущих делах, коих действительно намерено. К тому же он ныне просто генерал-губернатор, путь и огромного края. Но в дела судебные, а особенно армейские, ему хода нет. Суды при моём правлении потихоньку становится независимой, что имеет и отрицательную сторону. Теперь вельможа не может без последствий надавить на правоохранителей.

Только не пойму, почему Вяземский мышей не ловит? Всё-таки снова я ошибся, решив немного отпустить уздечку, убрав того же Шешковского и перестав постоянно давить на аристократию. Мне казалось, что полученных уроков в виде громких процессов с весьма жёстким наказанием достаточно, и народ задумается. Ведь от подданных требуется просто соблюдать законы, ну хотя бы большую их часть. Понятно, что тайные службы не могут проследить за всеми нарушениями. Но наиболее вопиющие случаи расследуются, и наказание следует неминуемо, вне зависимости от происхождения преступника.

Очень помогают земства, а на юге — собрания свободных поселений. Здесь люди имеют право не только напрямую жаловаться в Е. И. В. канцелярию, но и временно отказываться соблюдать решения властей, если они идут вразрез с законодательством. Юридическим факультетам четырёх российских университетов я уделяю внимания не меньше, нежели медицинскому и механическому. Поэтому толковых законников в империи хватает, и народ может спокойно обращаться за объяснениями. Что начало приводить к конфликтам с дворянством, особенно крупными помещиками, привыкшими жить независимо. Для них обязанность соблюдать закон и учитывать чаяния крепостных — удар похлеще пощёчины.

Но сейчас речь о другом. Канцелярия и экспедиция, вкупе с военной инспекцией, регулярно извещали меня о немалых нарушениях, связанных с армейскими поставками. Времена меняются, по итогам предыдущей войны были осуждены десятки интендантов и подрядчиков, многих из которых казнили. Но на место прежних воров встали новые, пусть и не сразу. И дело не в самих мздоимцах, а их происхождении и связях. Я давно не наивный цесаревич, только выпущенный из застенков, поэтому спокойно воспринимаю происходящее. Человека не переделаешь, и он всегда будет пытаться урвать побольше. Не все, но многие. Однако должно наличествовать и чувство самосохранения. Даже представители самых знатных родов давно убедились, что моя карающая длань не делает исключения по происхождению.

Только я сейчас сижу в доме антоновского губернатора, где разместился на время посещения юга, и обсуждаю весьма неприятные вопросы.

В кабинете, под который мои секретари отвели одну из комнат западного крыла, собрались руководитель экспедиции Вяземский, главный инспектор Мусин-Пушкин, начальник интендантского управления Фабрициан и военный прокурор Акчурин.

И вот вся эта королевская рать не могла принять решение по простому вопросу.

— Ваше Величество, я настаиваю, что в произошедшем более виноват вице-губернатор Екатеринославской губернии Зубов[1]. Именно он обделывал тёмные дела за спиной графа Салтыкова, заодно вступив в сговор с армейскими чинами, — продолжил доклад Вяземский, — Именно действительный статский советник является связующим звеном между интендантами, купцами и государственными инспекторами.

Ситуация на самом деле простая. В Екатеринославле располагалась главная база русской армии, откуда шло распределение. Здесь же производились закупки и многие иные сделки. Понятно, что местный губернатор обязан способствовать бесперебойному снабжению войск и пресечению нарушений. Только Николай Иванович Салтыков решил погреть руки на столь прибыльном деле. Ведь несложно поставить барьеры для купцов и представителей поселений, везущих провизию с иными товарами. И народ вынужден платить несмотря на наличие действующих контрактов. Более того, в нарушение всех договорённостей людям выплачивали меньшие суммы. И это ещё не всё. Особо одарённые махинаторы продавали полученные припасы, а в армию шло всякое дерьмо. Иных слов у меня просто нет. Понятно, что дело коснулось пятнадцати процентов от общего объёма поставок. Но и так получается огромная сумма, это не считая различных мелких воров. А ещё речь идёт об откровенном саботаже, что является государственной изменой. Ведь отравившиеся и замёрзшие солдаты практически убиты благодаря преступным действиям воров.

Я уж молчу про мою изгвазданную репутацию. Ведь столько лет мы выстраивали систему, дабы народ доверял властям и чиновникам. И вдруг такой чудовищный удар по многолетней работе.

— Напомните мне, а жена губернатора, случайно, не родственница Александры Козловской, недавно осуждённой за издевательства и убийство крепостных? — прерываю князя, утомившего своим монотонным рассказом.

— Так точно, Наталья Владимировна — младшая сестра княгини Козловской, — быстро ответил Вяземский и далее произнёс спокойным тоном, — Потому я и предлагаю не устраивать публичного судилища. Люди могут подумать, что происходит сведение счётов. И вообще, надо успокоить аристократию. Уж больно нехорошие разговоры идут в последнее время.

Ага, будто я стал причиной начала шебуршаний в высшем свете. У нас недавно объявилась очередная Салтычиха. Правда, до зверств приснопамятной Дарьи Николаевны её последовательнице было далеко. Но новая злодейка совершила немало преступлений. Процесс над княгиней оказался громким и прозвучал на всю империю. Суд проявил завидную принципиальность, и изуверка поехала в Шлиссельбург.

Реакция общества вроде была однозначной. В газетах выступили многие дворяне, являющиеся сторонниками просвещения, осудив преступления помещицы. Только Антон докладывал о весьма неприятных разговорах, ведущихся в салонах. Скажем так, аристократия весьма недовольна тем, что её представительницу посадили в каземат, где она сгниёт заживо, сойдя с ума. Зато другие сословия не скрывали своего удовлетворения. Для них наказание Козловской, как и суды над десятками других помещиков, начавшиеся после обнародования преступлений княгини, стали подтверждением судебной реформы. Пока глупо требовать полнейшего равенства перед законом, но когда-то надо начинать. Пусть даже самые мерзкие преступления расследуются исключительно после пинка от канцелярии или многочисленных жалоб земских управ.

А вообще, пора начинать строить тюрьмы, в том числе женские, так как увеличилось количество заключённых. Нынешняя правоохранительная система начала работать в полную силу и обнажила множество просчётов прежних властей. Некоторые преступления просто не фиксировались, расследование других шло спустя рукава, часть преступников просто откупалась. Сейчас же ревизоры, постоянно работающие в губерниях, заставляют власти шевелиться. Да и полиция при доне Алонсо стала совершенно иной.

Можно с полной уверенностью заявить, что нам удалось решить вопрос разбойников и их пособников. Городские преступные сообщества тоже разгромлены. Ворья, мошенников и обычных татей хватает, но притонов, скрывающихся под вывеской трактиров и постоялых дворов в империи больше нет. Если шаг за шагом давить преступность, заодно лишая её пополнения, то можно добиться немалых результатов. Понятно, что правонарушения будут всегда, но вопрос мирится с этим власть или нет.

Я в этом случае абсолютно беспощаден. Потому в стране, кроме новых тюрем, появились многочисленные приюты, в том числе детские, работные дома и заведения для убогих. Необходимо, чтобы люди всегда могли получить помощь в трудную минуту. А на детях я вообще не экономлю, понимая, что многие крестьяне и горожане спихивают в сиротские дома ненужных им маленьких человечков. У меня же, все они сыты, одеты, получают образование и обучаются мастерству. Думаю, лет через десять империя получит немало чиновников и солдат, воспитанных государством. И эти люди точно не будут разворовывать Россию. Но сейчас речь о другом.

Всё-таки ворон ворону глаз не выклюет. Это я про аристократию, крупных помещиков и заводчиков, давно ставших главной силой в России. Вернее, являвшейся таковой долгие годы. Даже после пятнадцати лет на троне и поступательной чистки гвардии с чиновничеством, мне приходится учитывать мнение высшего света. Ведь его представители никуда не делись, а спокойно подстроились под новые требования, протолкнув, куда надо своих людей и родственников. В моей охране, особых полках полиции и канцелярии аристократов нет, вернее их там меньшинство. Но выходцев из старых родов предостаточно на других должностях, включая гвардию. Тот же Василий Долгоруков кровью смыл позор со своего имени и сейчас считается одним из лучших русских генералов. Таких примеров хватает. А ещё есть затаившие обиду — просто сосланные или отправившиеся в добровольное изгнание. Понятно, что в своих поместьях народ не бедствует, но злобы и желания отомстить у этой публики хватает. И всё это мне надо учитывать, принимая даже незначительное решение.

Назначение Вяземского, кристально честного служаки, оказалось моей ошибкой. Тайной службой должен руководить человек, преданный трону, а не своему сословию. Здесь же человек потихоньку разложил ведомство, вернее, испортил так, что придётся весьма жёстко его встряхивать. А ещё непонятно, какая ситуация сейчас внутри самой Тайной экспедиции. Касаемо Седьмого отделения канцелярии, жандармерии и полиции, то там порядок. Есть ещё Антон, который последнее время сообщал о нездоровом интересе к его деятельности со стороны экспедиторов. Шила в мешке не утаишь, и слухи о работе братца просочились наружу. Правды никто не знает, а домыслы ходят самые разные, но это показательный звоночек. Расслабились вы, Иоанн Антонович.

— То есть вы предлагаете оправдать губернатора, не замечавшего махинации своего заместителя? Наверное, в Аннаполисе похожая ситуация, и тамошний глава Измайлов тоже неожиданно ослеп? Раньше Михаил Львович трудился на благо державы, без особых нареканий. А когда через город пошли огромные потоки армейских грузов и денег, он разучился работать, — откровенно издеваюсь над оторопевшим Вяземским, — И нашего доблестного генерал-поручика надо простить и отправить в отставку с хорошим пенсионом? Или князь должен служить далее? Расскажите нам, Александр Алексеевич, кого ещё надо оправдать и наградить за воровство?

Мне с трудом удаётся сдержаться, дабы не выплеснуть недовольство на главу экспедиции. Оборачиваюсь к Фабрициану, после тяжёлого ранения, покинувшего армию. Но я упросил своего соратника вернуться и навести порядок в армейских поставках. Надо сказать, что первый кавалер ордена Святого Георгия оправдал моё доверие. Только от вскрытых им преступлений хотелось выть на Луну от безысходности. Воруют нагло, прекрасно понимая, что солдаты будут умирать от испорченной еды и замерзать в гнилых шинелях. Но алчность дороже совести.

— Вина губернаторов Елизаветграда и Аннаполиса доказана и не может иметь иной трактовки. Я совместно с военной прокуратурой присутствовал на допросах. До этого инспекцией была проделана огромная работа и собраны доказательства. Круг виновных гораздо шире, в нём также замараны столичные чиновники, военные и флотские. Но главарями шайки являлись Салтыков и Измайлов, — хриплым голосом произнёс отважный вояка, — Мы получили не все данные, я жду докладов о последних поступлениях провизии в действующую армию. Но уже можно готовить документы для трибунала.

— Вы хотели сказать суда, Фёдор Иванович, — воскликнул Вяземский, — Но и здесь я бы рекомендовал решить часть дел кулуарно. Слишком много скандалов вылезло наружу в последнее время.

Инспектор ухмыльнулся, поправил жёлтые от табака усищи и произнёс.

— Трибунал и никаких судов. И у нас есть хороший повод наказать виновных по закону военного времени. Гражданская администрация также подпадает под его действие, если вы забыли. Хороший и нужный указ, Ваше Величество, — Фабрициан склонил голову, одобряя выстраданный мною, но утверждённый закон, — Иначе никак. Есть преступления, которые нельзя прощать. Жалко, что ранее мы не могли наказать разную сволочь, прикрывавшуюся связями в столице. Эх, сколько солдатиков было загублено и казённых денег уворовано.

Генерал грустно вздохнул и сморщился, дотронувшись до старой раны в боку. Потому и приходится вытаскивать людей на службу чуть ли не с того света. Честные и честолюбивые дворяне в интенданты не идут, а желают воевать. Вот и приходится чистить данное ведомство чуть ли не каждые два года. Но последний случай просто вопиющий, и воров ждут жестокие расправы. А вообще, давно пора после обучения отправлять в снабженцы списанных по ранению офицеров. Предварительно изучив их биографию, конечно. Мои генералы тоже частенько путают армейскую кассу с личным карманом или закупают продукты по завышенным ценам. Только на подобные шалости я смотрю спокойно. Лишь бы солдат был сыт, одет, обут и здоров.

— Что скажите, князь, — поворачиваюсь к Мусин-Пушкину.

Первый увиденный мною посторонний человек, не считая охраны Шлиссельбурга, изрядно постарел. От полного молодого человека со здоровым румянцем осталась едва половина. Князь выглядел старше своих сорока пяти. Может, тому виной морщины, изрезавшие его высокий лоб и постоянно усталый вид. Оно и немудрено. Будучи главным инспектором при правительстве, Валентин Платонович постоянно ездит по стране, занимаясь надзором за важнейшими прожектами.

Кстати, построенная буквально за пять лет дорога из Москвы до Антонова — его заслуга. Именно за возведением надёжных путей Мусин-Пушкин и следил в последнее время. А там воровства и махинаций не меньше, чем в армии. Но, к ужасу казнокрадов, князь мзду не брал, а его всегда сопровождал целый сонм ревизоров, готовых влезть под кожу кому угодно.

— Я тоже не вижу необходимости в трибунале. Чрезмерное насилие не может решить проблемы мздоимства. А вот часть дворянства озлобиться, ведь наказанию подвергнуться и невиновные. Нужно тщательное расследование без излишней огласки, — тихо произнёс князь.

Только он забыл уточнить, зачем тянуть? Доказательства найдены, да и невиновных в этом деле нет. Следствие идёт уже более полугода и в нём появляются только новые фигуранты как из военных с чиновниками, так и со стороны гражданских. Я не требовал устраивать судилища. Мне нужно наказать воров и показать обществу, что перед законом все равны. Пусть я спешу, но просто нет сил терпеть.

Благо на подходе совершенно новая поросль служилых людей, воспитанная по иным принципам. Времена всеобщего грехопадения, когда откровенный вор считался просто удачливым дельцом, а шлюха чуть ли не образцом для подражания, уже миновали. Если правильно не воспитывать молодёжь, то реформы не имеют никакого смысла. Поэтому я уделяю этому процессу немало времени и стараюсь личным примером показывать, что жить надо честно. К сожалению, двигаясь по этому пути, невозможно не замарать руки кровью. Но я никогда не приказывал убивать людей. Только суд, пусть иногда выполнявший мою волю, мог приговорить человека к смерти.

К сожалению, до более или менее чистоплотных правоохранителей и чиновников России ещё далеко. И кто-то должен взять на себя ответственность за карательные действия в начале реформ. Я не верю в ненасильственный метод. Человеческую натуру не исправить, и всегда найдутся желающие урвать кусок пожирнее за чужой счёт. Поэтому строгое наказание у нас сопутствует всяческим благам, положенным людям за честную службу. Ну и сам управленческий аппарат я чищу уже который год. Только старая гвардия тоже не дремлет. Вот и Салтыков с Измайловым получили хорошие должности, пусть и на окраине. Я не могу постоянно идти наперекор аристократии и высшего света, отстраняя их выдвиженцев от власти.

Потому и происходят такие ситуации. А ведь именно Вяземский в своё время проверял всех кандидатов на должности губернаторов и их заместителей. Он что, не слышал про нечистоплотность Зубова? Буду с этим разбираться.

— Даю вам месяц на сбор доказательств и подготовки материалов для трибунала, — обращаюсь к вздрогнувшему Акчурину, — Коли во время суда появятся новые сведения, то просто прикрепите их к делу. Трибунал состоится в Антонове, а пока приказываю арестовать главных обвиняемых и поместить в местный каземат. Можете идти.

Это я обратился ко всем собравшимся, пресекая попытку Вяземского вновь заступиться за Салтыкова.

* * *

В принципе, решение я принял давно. Недавно закончившееся совещание только укрепило мою решимость. Хватит договариваться, пора начинать продавливать свою волю. Благо сил накоплено немало, и случай уж больно удобный. В армии терпеть не могут интендантов, несмотря на мою многолетнюю борьбу с воровством. Просто до всего руки не доходят. И надо признать, что я часто сам давал повод для нарушений, оправдывая родственников влиятельных вельмож. Нет, своё наказание они получали, но гораздо более лёгкое. Вот Ваня и доигрался.

Звоню в колокольчик и, не отрывая взгляда от документов, приказываю Пафнутию.

— Вина и зови Потёмкина.

По истечении трёх минут на моём столе появился поднос с напитком и сырной нарезкой, а новый глава канцелярии с папкой в руке расположился в середине кабинета. Бессменный и работоспособный Теплов скончался в прошлом году. Вначале я искал замену Григорию Николаевичу среди других статс-секретарей. Но среди них не нашлось людей широко мыслящих. Всё-таки руководитель Е. И. В. канцелярии — это не просто писарь. Сейчас он имеет чин статского советника, что соответствует бригадиру пехоты и возглавляет пусть небольшое, но мощнейшее ведомство, у которого есть даже собственная разведка. Потому мой выбор пал на другого Григория, о чём я пока не пожалел. Недаром Шешковский не хотел отдавать столь ценного сотрудника.

Думаю, по окончании войны Потёмкина ждёт следующий чин и немалая премия, включая пай одного из поселений. Ибо заслужил. А паи я сейчас раздаю вместе с землёй, дабы у крестьян были покровители на самом верху, а чиновники не думали о дополнительном доходе.

— Присаживайтесь, — киваю гостю на кресло.

— Вы решили поменять князя? — Григорий Александрович имел право задавать вопросы без особого разрешения, — Не рано?

Делаю хороший глоток вина и подношу бокал к окну. Некоторое время рассматриваю напиток и игру света, затем отвечаю.

— Меняем Вяземского на Вахромеева, как и обсуждали. А то князь начал задвигать своего заместителя, поручая ему совершенно незначительные дела. В результате страдает общее дело. Вот пусть Андрей Николаевич разберётся, был ли умысел со стороны его бывшего начальника, — лицо Потёмкина прорезала хищная усмешка.

Глава канцелярии не являлся особо жестоким или неуживчивым человеком. Но слабостей своим собратьям чиновникам не прощал. Нельзя особо благородничать, находясь у трона, мигом сожрут.

— Мусина-Пушкина пока оставляем, но пришли ему в помощь фон Левенроде. А то Карл Магнусович засиделся в экспедиции. Пора ему переходить на более важную должность. А нынешнего инспектора заменим на шведа после трибунала. Через неделю жду от тебя список кандидатов на должности трёх губернаторов и их заместителей, — увидев удивлённо вскинувшие брови секретаря, поясняю, — У Крыма также будет новый глава. Только постарайся, чтобы среди кандидатов были фигуры, прошедшие обучение в Академии государственной службы и проявившие себя на практике. Хватит нам старых пусть и образованных, но неучей, совершенно неподготовленных к работе на таких должностях. Ранее думали, что благородному человеку хватит хорошего домашнего образования. А несколько курсов в каком-нибудь Лейпциге, якобы делают из наших увальней чуть ли не светочей прогрессивной мысли. Но почему-то затем они начинают ошибаться, вредить стране, принимать дурные решения. Ещё каждый третий ворует как не в себя. Ладно, чего-то меня понесло. Если нет никаких срочных дел, то иди, работай.

[1] Граф (1793) Александр Николаевич Зубов ( 1727 — 1795) — тайный советник, обер-прокурор первого департамента Сената. Службу начал в Конной гвардии, откуда вышел в отставку в чине подполковника. Позднее стал вице-губернатором в провинции, а также служил управляющим имениями графа Николая Ивановича Салтыкова. К началу фаворитства сына Платона имел гражданский чин статского советника. Вскоре был назначен обер-прокурором в Сенат. Здесь он прославился взяточничеством и лихоимством, которые сходили ему с рук только благодаря заступничеству сына. Стал родоначальником графской ветви дворянского рода Зубовых.

Глава 14

Сентябрь 1781 года. Екатеринослав, Российская империя.

Нет ничего приятнее, чем воочию наблюдать за плодами своего труда. Несмотря на то, что город был основан при Екатерине, его бурный рост начался при моём правлении. Сейчас столица Новороссии — соперничает за четвёртое место по численности населения с Ригой, обогнав Нижний Новгород, уступая только Казани с двумя столицами. И ладно бы количество жителей. Екатеринослав стремительно становится торгово-промышленным центром, хотя я и приказал уделять внимание развитию других городов, дабы не было перекоса и излишнего сосредоточения финансов в одном месте. Но, скорее всего, мои действия не окажут никакого влияния на происходящее. Столица юга России будет расти, всасывая в себя всё больше людей и денег. Надежда только на черноморские порты и перенос биржи, в первую очередь зерновой. Иначе лет через десять город просто задохнётся от огромного числа жителей. Здесь и предприятий немало, число которых также растёт.

Но сейчас это прекрасное место. Недавно местный голова заложил набережную, а центральные проспекты замостили камнем. К тому же власти тщательно выполняют мои пожелания, и в каждом российском городе сейчас проводится озеленение улиц и даже прилегающих дорог. Чего говорить о парках, которые разбиваются в первую очередь. Народ должен дышать чистым воздухом и иметь место для прогулок. Здесь юг, безусловно, имеет преимущество перед севером, и местные поселения меняются буквально на глазах, утопая в зелени.

Сижу на веранде губернаторского дворца, пью кофе и любуюсь замечательными видами Днепра. Ещё и с погодой повезло, на улице тепло, будто летом. А вот моё настроение далеко не такое благостное, нежели картина просыпающегося города. Скорее оно двойственное. С одной стороны, успехи русской армии возбудили русское общество. Ведь никогда ранее наши войска не подбирались так близко к османской столице. Среди особо восторженной публики начались споры о том, оставить ли Константинополю прежнее имя, либо переименовать его в Царьград. С другой стороны, идущий в Антонове суд и вскрывшиеся чудовищные факты казнокрадства и саботажа, просто выводят меня из себя. Я потому и уехал из города, дабы не наломать дров, вмешавшись в идущий процесс. Если ты сам заявляешь о верховенстве закона, но тут же его нарушаешь, то всё не имеет смысла. Надо быть последовательным и убеждать подданных личным примером.

Поэтому трибунал идёт своим чередом, число обвиняемых растёт, а общество следит за судом с не меньшим интересом, нежели описанием захвата Филиппополя Суворовым или начавшейся осады Адрианополя Румянцевым. Кстати, занятие важнейшего города Порты, позволило нам рассечь пополам Румелию, и оставило врагам всего одну южную сухопутную дорогу, связывающую Константинополь с европейскими владениями осман. Но магометане не сдаются, и войска Александра Васильевича с фланга подпирает новая армия, судорожно сформированная в Боснии, Албании и Македонии. Султан также перебросил большую часть сил из Мореи, оставив только гарнизоны в городах, заодно создав ополчение.

Греки не могут быстро брать крепости, как русские генералы, но их помощь в войне ощутима. Особенно это касается Эгейского моря. Корабли повстанцев даже проникают через Дарданеллы, наводя среди османов дополнительную панику. А ещё союзники мешают врагам ловить рыбу и перемещаться на азиатское побережье. В итоге, над столицей огромной империи нависла настоящая угроза голода. Поступление продовольствия в столицу сильно ограничено. Только фанатичная часть населения не собирается сдаваться и будет защищаться до конца. А пока ополченцы грабят и режут христиан, с молчаливого одобрения султана, которому надо успокоить подданных. Также ополчение перебрасывают на северо-запад, где французские инженеры построили мощную оборонительную линию. Легко нашей армии не будет.

На востоке ситуация более спокойная. Горцы продолжают опустошать эялеты Трабзон и Эрзурум, но спотыкаются о города и крепости. Под такое дело я предложил черкесским князьям задуматься о переселении части своих людей на захваченные земли. Укреплённые пункты возьмёт русская армия, как и важные города. А в провинции абреки пусть делают что хотят.

Другие наши союзники — египтяне, действуют медленно, но основательно. Они уже взяли Дамаск и освободили весь Левант, кроме хорошо укреплённых Алеппо, Антиохии и Хатая. Таким образом, обе дороги на север блокированы османами, которые умеют воевать и сидеть в осаде. Скорее всего, остальные города султан сдал сам, понимая, что население поддержит мамелюков. А вот далее египетские войска без кровавых штурмов не пройдут. Ещё у Али-бея слабая осадная артиллерия, несмотря на русскую помощь.

Эх, сейчас бы персам атаковать своего старого врага! Но после смерти Керим-хана Зенда, наш второй союзник погряз во внутренних распрях. Россия сделала ставку на племянника шаха — Али Мурада. Из всех претендентов на трон он отличается разумом и прагматизмом. Поэтому сейчас принц копит силы и выжидает, наблюдая как пришедший к власти Сидик-хан воюет с каким-то коджарами. Думаю, года через два, когда все участники конфликта ослабнут, мы сделаем свой ход. Только подчинение Персии дружественным нам правителем не поможет в текущей войне с Портой.

Но больше всего меня занимают внутренние вопросы. Речь даже не о мздоимстве и казнокрадстве. По словам Майора, Россия начала сильно отставать от ведущих европейских держав из-за крепостного права и упущений в развитии промышленности. К сожалению, оба этих фактора тесно связаны. Без наличия свободных рабочих рук нет смысла строить заводы и мануфактуры. А более половины мужиков до сих пор находятся в крепости. Это не считая государственных крестьян, которых я постепенно освобождаю от зависимости.

Очень помогают новые поселения, как общинные, так и совместные. Только именно развитие таких прожектов, заодно и колонии иноземцев, начавших массово селиться на юге, стали очередным камнем преткновения с дворянством. Речь идёт уже не только об аристократии с крупными помещиками и заводчиками. Задето немало средних и малых хозяйств, ведь не все дворяне России богатые люди. Умные землевладельцы уже поняли, что им сложно соперничать с южными артелями и магнатериями. Дело касается как урожая, так и самих методов обработки земли. Южане используют более прогрессивные методы и инструмент. Поселениям помогает казна, выделяя кредиты, а магнаты изворачиваются сами. Поэтому часть северян начала действовать, дабы не разориться через несколько лет.

Наиболее грамотные и толковые помещики стали вкладываться в степные земли, полагаясь на последние научные достижения. Понятно, что всё произошло с моей помощью, но в России хватает целеустремлённых людей. Вместо того чтобы ждать всяческих милостей, помещики начали скупать огромные наделы, завозить туда наёмных рабочих и всячески развивать иные промыслы, благо перечень наиболее предпочтительных дел регулярно публикуется в Экономическом вестнике. Кто не хотел ехать на юг, начал менять саму систему своих хозяйств, переходя от земледелия к животноводству или выращиванию льна с коноплёй.

Я чуть ли не насильно толкаю дворянство к переменам, раздавая дешёвые кредиты. К сожалению, только часть людей согласна, что-то менять. Большинство цепляется за свои наделы, которые в ближайшие годы просто не смогут выдерживать давление более успешных помещиков. Будущее за крупными хозяйствами, вне зависимости от формы собственности.

Подобная ситуация влияет на общество, которое весьма неоднозначно реагирует на участившиеся случаи банкротств мелких помещиков. С учётом весьма бурной полемики в газетах, где обсуждаются все насущные проблемы империи и идущие преобразования, мнения публики разделились. И среди недовольных оказалась большая её часть. Здесь ещё и закон, позволяющий крепостным выкупаться по фиксированным ценам, засевший, будто кость в горле многих хозяев. Масла в огонь подлила правоохранительная реформа, хотя она рассчитана на десятилетие. Ведь у помещиков не только отняли право судить крестьян, но и начали наказывать их самих за произвол с насилием. Люди привыкли жить по старинным обычаям, считая себя высшими существами. А тут вдруг многих призвали к ответу, ещё и наказали весьма жестоко. Правда, никто из ретроградов не хочет признать, что времена изменились. Теперь служивое сословие составляет едва двадцатую часть армии, что в корне меняют предыдущие договорённости. Но спорить с особо упёртыми просто бесполезно.

Поэтому я прекрасно понимаю, что если не удастся завершить гражданскую реформу, включающую в себя и изменения в судебной системе, то мои потомки сделают это слишком поздно. Боюсь, что они просто не решатся на такой шаг. Именно знание о судьбе России двадцатого века, толкают меня на открытое противостояние с дворянством. Благо правительству удалось ввести немало здравых законов, которые поощряют людей за гражданскую и военную службу. Поэтому менее знатная часть дворянства и просто разумные люди держат мою сторону. Да и замена ключевых фигур в министерствах, земствах, полиции и губернских управах происходит не просто так. Я сознательно выдавливаю оттуда аристократию и представителей богатых землевладельцев. Мне нужна опора. Но представители старых родов прекрасно понимают, что происходит, поэтому всячески пытаются пролезть в любые присутствия. Такая у нас получается игра.

Но тут возникли сложности, откуда их не ждали. Мысленно возвращаюсь к недавнему съезду, прошедшему в Зале собраний Екатеринославля.

Хорошо, что в своё время я приказал строить по всей стране помещения, где может собраться много народа. Они используются для обсуждения насущных вопросов, впрочем, и для иных дискуссий. Россия при моём правлении не стала похожа на образец греческой демократии. Но я считаю общественный диалог важнейшей составляющей империи. Представители разных сословий должны понимать друг друга, пусть это выглядит наивно. А главное, жители обязаны участвовать в развитии своих губерний и городов. Поэтому я лелею земства, не давая им настоящей власти. Но и этого хватает, чтобы страна развивалась.

Вот и собрание Экономического общества Новороссии является одним из кирпичиков строительства сильной России. Я всегда с радостью посещаю подобные съезды, потому что там можно услышать людей, двигающих империю вперёд. Уж лучше экономические и купеческие собрания или конгрессы земледельцев, нежели различные тайные общества. Люди встречаются, обсуждают насущные дела, спорят и предлагают властям свои идеи по развитию экономики. А губернаторы с правительством к ним прислушиваются.

Вот и новороссийское собрание уже на второй день начало обсуждать важнейшие вопросы. Первый день был посвящён церемониальной части, включая общий молебен в главном храме города. Всё-таки я император, а не какой-нибудь министр. Благо что городские гуляния и встречу с лучшими людьми края перенесли на более поздний срок. Сначала дело, а потом развлечения.

— Мы задыхаемся от недостатка рабочих рук. Здесь хоть разрешай рабство и завози людей из Порты или иных стран, — вещал Михаил Голицын, основной сегодняшний докладчик, — Такая же ситуация сложилась на Урале, но там удалось решить вопрос, договорившись с бывшими заводскими крепостными, которых освободили по указу Вашего Величества.

Худощавый и подвижный князь поклонился в мою сторону. Только непонятно, это он так критикует императора или отдаёт должное его таланту правителя. Но известному заводчику я готов простить многое. В отличие от большей части аристократии, потомок славного рода, получивший после женитьбы на Анне Александровне Строгановой огромное приданное, серьёзно занялся развитием семейных дел. В чём немало преуспел, став хорошим ориентиром для других дворян и купцов. И на юг Михаил Михайлович устремился в числе первых, сразу оценив будущие выгоды. Сейчас он совместно с двумя пайщиками запустили металлургический завод в местечке Кривой Рог. Это не считая огромных поместий и десятков мануфактур, основанных предприимчивым князем.

Потому присутствующие, включая чиновников, внимательно слушали доклад богатейшего человека империи.

— Закон о запрете крепостного права в Новороссии дал безусловный толчок нашему краю. И свободные поселения с колониями лет через десять позволят империи забыть о голоде и неурожае, при этом обеспечив зерном половину Европы. Я немного приукрашиваю, но всё движется именно в этом направлении. И дело не только в хлебе, но и иных культурах, включая животноводство, — князь сделал небольшую паузу и отпил немного воды из стоящего перед ним бокала, — Но как быть с промышленностью? Земли в Великой степи не счесть. Далее поселенцы начнут двигаться в сторону Кубани и Южной Сибири, осваивая целину. Только людей не загонишь на заводы насильно. Поэтому члены нашего общества давно просят правительство решить наши сложности или снять запрет на покупку крепостных с последующей перевозкой их на юг. Это должно касаться и купечества, делающего наибольший вклад в развитие промышленности.

В средней части зала, где сидели степенные бородачи, раздался шёпот одобрения. Купечество давно просило разрешение на право владеть крепостными. И мотивы у них вроде самые благородные — помощь отечественным заводам и мануфактурам. Только со мной подобные кульбиты не пройдут.

Делаю пометки в блокноте, продолжая слушать вошедшего в раж Голицына. Князь оказался неплохим оратором и собравшиеся заняли его сторону. После окончания доклада Михаила Михайловича выступило ещё трое местных столпов промышленности. И все как один жаловались на недостаток рабочих рук и невозможность использовать рабский, сиречь, крепостной труд.

Понимаю, что присутствующие ждут моего решения, поэтому не стоит затягивать. Достаю свои записи и осматриваю притихший зал. А ведь на юге постепенно начала стираться черта между сословиями. Нет, дворяне, купцы и крестьяне сидят отдельно, впрочем, в жизни они почти не пересекаются. Но сейчас спокойно общаются между собой, и никто не воротит нос. Те же старосты свободных посёлков весьма влиятельные и уважаемые люди, выбранные сотнями людей. С учётом того, что оружие на юге скорее правило, нежели исключение, то общинники представляют собой и военную силу. Здесь не пройдут нападения каких-нибудь разбойников, нанятых помещиками, или обычный дворянский произвол. Могут и пристрелить, не особо интересуясь фамилией преступника. Да и финансами многие поселения не обделены, что заставляет с ними считаться производителей промышленных товаров и купцов. Возможность совместно заработать — это лучший клей для общества.

— За последние три года из армии демобилизовалось почти семнадцать тысяч солдат и более восьмисот офицеров. Понятно, что кто-то ушёл со службы по состоянию здоровья, но большая часть вполне здорова и осела именно в Новороссии. Здесь погода лучше и возможностей больше, — начинаю издалека к явному удивлению Голицына и первых рядов, занятых заводчиками с крупными землевладельцами, — И значительное число ветеранов не смогло найти себя в вольных поселениях или мелкой торговле, отданной на откуп солдатским семьям. При этом демобилизованные — люди грамотные и владеют различными ремёслами.

Делаю небольшую паузу и снова смотрю в зал. По лицам некоторых господ заметно, куда я клоню. Ну не будем их разочаровывать.

— Только почему-то заводы и мануфактуры не особо стремятся нанимать ветеранов. А ведь ларчик открывается просто — отставные солдаты знают свои права и имеют силу их отстаивать. Их не заставишь работать по пятнадцать часов, тем более без компенсаций. И особо дерзким в рожу не сунешь, можно получить сдачи, — произношу с улыбкой, — Может, вам изменить порядок оплаты и условия труда, господа заводчики? А ещё я рекомендую больше использовать механизмы и машины, которые сейчас в достатке производят российские предприятия. Да и из Европы их можно привезти, что государство всячески поддерживает. Ведь новые плуги, бороны, и молотилки есть в каждом крупном хозяйстве Новороссии. Так чего вы в промышленности и шахтах используете только ручной труд? Боитесь, что меньше заработаете, наплевав на здоровье людей?

Теперь присутствующие старательно отводили взгляды, понимая, что есть вещи, где я непримирим. Касаемо отставников, то на юге действительно сложилось эдакое армейское братство. Надо учитывать, что более половины полицейских и жандармов, включая офицеров, составляют ветераны. И они не позволяют творить произвол, особенно в сторону бывших солдат. Скорее может пострадать какой-нибудь излишне наглый купец или владелец мануфактур. Случаев нападения на любителей рукоприкладства и истязаний хватает. Да и немало хозяйств с мануфактурами просто сгорело. Полиция вроде искала злоумышленников и даже кого-то осудили. Но все прекрасно понимают подоплёку происходящего. Пока подобные деяния не вышли за определённую черту, я приказал экспедиции и канцелярии не трогать местных борцов за правду. Потихоньку ситуация успокоилась, хотя до общественного согласия ещё далеко.

— Вам же не хватает приказчиков, мастеровых и грамотных рабочих? — продолжаю, глядя в глаза, ёрзающему на стуле Голицыну, — Так почему отставники не берутся на работу? Молчите? Значит, слушайте мой приказ. В течение месяца губернская канцелярия разработает указ об обязательном трудоустройстве на заводы и мануфактуры демобилизованных солдат. Если они обладают должными навыками, конечно. Пусть на каждом предприятии будет не менее двадцатой части таких работников.

Судя по шебуршанию и раздавшимся шепоткам, подобная перспектива устраивает далеко не всех присутствующих. Я не самодур и не собираюсь насильно навязывать неумех заводчикам. Но людей надо трудоустраивать, дабы они не начали заниматься всякой дурью. Оставим окончательное решение губернатору края и представителям общества. А пока добавим в бочку с дёгтем немного мёда.

— Вторым указом будет разрешение на покупку крепостных исключительно для производства. Купцы тоже получат это право. Но в земледельческих хозяйствах должны трудиться только свободные люди.

Собравшиеся уже не смогли сдержаться, начав переговариваться. Кто-то попытался задавать вопросы, но быстро был успокоен соседями. А то некоторые господа забыли, с кем имеют дело. Дав народу немного отдышаться, я продолжил.

— Только хозяева заводов имеют право покупать крестьян со всей семьёй. Далее, люди должны быть обеспечены жильём и огородами, как это заведено в свободных поселениях. Можете строить и многоэтажные дома, но разного рода курятники, являющиеся рассадниками болезней, я не потерплю. И жалование крепостных должно быть не меньше, чем у свободных работников.

После моих слов, большинство лиц на первых рядах сразу посмурнело. Ведь у общинников весьма приличное жильё, плюс небольшие участки под огороды, с которых дополнительно кормятся семьи работников. Пусть народ живёт не в хоромах, но это вполне достойные дома. Тут ещё и необходимость платить, чего хозяева предприятий очень не любят. Между тем я продолжил.

— Но это ещё не всё. Владельцы заводов обязаны по истечении десяти лет отпустить крепостного и его семейство. Про необходимость школы и больницы на предприятии или содержащихся за их счёт, думаю, лучше не упоминать. Понятно, что никто не собирается вешать на вас все расходы, государство будет всячески помогать. И зря вы расстраиваетесь, — снова улыбаюсь собравшимся, — Пользуйтесь моментом, пока правительство не снизило стоимость выкупа для крепостных. В ближайшие три-четыре года вы можете решить свои трудности с работниками. А далее, умные хозяева должны грамотно распорядиться предоставленной возможностью. Ведь с предприятий, где достойная оплата и жильё, уйдут только наиболее предприимчивые крепостные. Остальные останутся, как и большая часть их детей. Надо смотреть в будущее, а не только думать о сиюминутной выгоде.

Но вряд ли мои слова нашли отклик в сердцах заводчиков. Они же рассчитывали на совершенно иное. Значит, придётся их немного умаслить.

— Касаемо будущего закона, то государство возьмёт на себя большую часть расходов по перевозке крепостных. А также хозяева предприятий, воспользовавшиеся новыми правилами, смогут получать более дешёвые кредиты, — здесь народ явно воспарял, — Если есть вопросы, то спрашивайте.

Конечно, на этом беседа не закончилась. Зная, что я серьёзно отношусь даже к мелочам, меня просто замучили вопросами. В итоге беседа два раза прерывалась на обед, и мы продолжили её на следующий день. Заодно удалось обсудить немало важных тем, волновавших местных дельцов. Несмотря на усталость, я получал истинное наслаждение от процесса общения. Это вам не ограниченные придворные, живущие в своём мире. Здесь соль земли русской — люди, двигающие империю вперёд.

Но всё, когда-то заканчивается. Сегодняшний день я решил посвятить осмотру двух поселений и строящейся дороги на Ростов, а далее Кубань. Мне всегда нравился римский подход. Древняя империя уделяла дорогам первостепенное значение, и многие из них сохранились до сих пор. Понятно, что по ним могут двигаться и вражеские войска. Но это уже сложности потомков, обязанных сохранить сильную Россию. Я же обеспечу их достойными путями, связывающими страну.

Ставлю на столик чашку чая и ещё раз окидываю утренний город. Вдруг на веранду зашёл Пафнутий, который обычно не позволяет себе подобных вольностей. Сердце сразу ёкнуло, перестав биться какое-то время.

— Фельдъегерь, Ваше Величество, — тихо произнёс камергер.

Оборачиваюсь и смотрю на второе действующее лицо. Молодой офицер отличался бледностью и красными глазами. Служилый явно устал, но держался бодрячком. Киваю в ответ на приветствие гонца и беру конверт, вытащенный из особой сумки. Ломаю печать Бекетова, написавшего послание, и сначала не понимаю о чём речь. Вернее, для меня это просто удар. Не каждый день вам доставляют новости, что в стране мятеж, а столицу осадили шведские войска.

Глава 15

Октябрь 1781 года, дорога Екатеринослав — Москва, Российская империя.

Иногда жалеешь, что живёшь в самой большой европейской стране. Здесь такие расстояния, что при всём желании тратишь на дорогу уйму времени. С учётом полученных новостей, мне сейчас не до красот природы, которыми обычно наслаждаешься в пути. Да и какие пейзажи в октябре, когда ты движешься на север? Трава давно пожухла, деревья скинули листья, даже ели потускнели. Ещё и начавшийся дождик добавил негатива. Поэтому просто смотришь в мутное окошко под тряску кареты, погрузившись в невесёлые мысли.

После получения послания от Бекетова я не стал тянуть и сразу выдвинулся в Москву. Пока это лучшая дорога до столицы, пусть через Смоленск и Псков короче. Но там мой кортеж точно увязнет в непроходимой трясине. Да и никто не знает, что сейчас творится в западных губерниях. Но перед самым отъездом состоялось неожиданное событие, на которое я ранее не обратил внимания, приняв за ошибку.

Покачиваясь в карете и чертыхаясь при наезде на кочки, мысленно возвращаюсь к тому дню.

— Прошу простить, Ваше Величество. Но ситуация требует вашего присутствия, — произнёс, зашедший в кабинет Бабарыкин.

Обычно глава охраны не лезет ко мне с разговорами, выполняя свою работу как можно незаметнее. А я не суюсь в его епархию, одобряя большую часть пожеланий подполковника. Поэтому его появление стало сюрпризом. Я не занят и как раз закончил собирать важные документы, которые не показываю даже статс-секретарям.

Касаемо отъезда, то большому кортежу быстро выдвинуться из города невозможно. Здесь важен вопрос безопасности, сейчас охрана моей персоны — первостепенная задача. Да и обозникам надо подготовиться. Люди должны хорошо питаться и по-человечески отдыхать, даже если нам придётся ночевать в чистом поле. Потому процесс подготовки займёт ещё часа два, и ближе к полудню мы покинем Екатеринослав.

Смотрю на главу охраны в ожидании объяснений. Тот сразу поясняет.

— Дело касается повара и лакея. Это не ошибка.

Кровь сразу бросается мне в глаза, но я тут же пытаюсь успокоиться. Это хорошо, что человек, поставленный Антоном распорядителем по кухне, обратил внимание на излишне дёрганное поведение нового лакея. А ещё молодой человек оказался знаком с одним из поваров, хотя старался этого не показывать. Вчера обоих тихонько повязали и отправили на допрос. Подобные случаи периодически происходят, ведь штат моей обслуги огромен, а охрана бдит. Обычно людей отпускают или отправляют на каторгу, так как дела в основном связаны с воровством. Но, похоже, в этот раз люди Бабарыкина прозевали покушение.

В небольшом помещении, расположенном на цокольном этаже дворца, было душно, многолюдно, а ещё пахло кровью, испражнениями и страхом. В углу висело стонущее тело, когда-то бывшее человеком. Рядом с ним стоял уставший Севастьян, который продолжал исполнять обязанности палача. Рубаха обозника изрядно пропотела, а тёмный фартук обзавёлся новыми пятнами. В эти моменты я стараюсь не думать о происхождении грязи, ибо всякое бывает.

Также в комнате находились писарь, глава экспедиции Вахромеев, Шешковский и Пафнутий, помогавший старому товарищу.

— Второй занемог и отдал богу душу, — будто прочитав мои мысли, доложил камергер, — Но наговорил он немало.

Перевожу взгляд на бледного Вахромеева. Оно и понятно. Не прошло и двух месяцев с его назначения руководителем экспедиции, как начался мятеж, тут ещё и покушение. А судя по задумчивому виду Шешковского, нас ждёт ещё немало неприятных открытий.

— Быстро и по делу. Меня мало волнуют подробности, — обращаюсь к тайному советнику.

— Это действительно покушение. Повар Степан Ивашкин четыре месяца назад был перекуплен неизвестными. Иуде пообещали триста рублей золотом и возможность уйти в Австрию, — правильно поняв мой взгляд, Андрей Николаевич пояснил, — Рекомый Степан из непримиримых староверов-беспоповцев. Он ненавидит нашу власть, но до этого спокойно работал более двух лет. По словам предателя, его семья уже сбежала за границу. Поэтому раскольник точно не заблуждался насчёт своей судьбы, и пошёл на преступление осознано. Он должен был подмешать яд в еду. Из-за того, что вы постоянно перемешались и обедали в других местах, старовер не смог совершить преступление вовремя. Вернее, ему приказали отравить еду две недели назад.

— Сам ты Иуда! Да и амператор ваш немчура пога… Ыыыыыы, — взвыл повар, после того как Севастьян ткнул его какой-то железкой.

— Лакея приняли на службу год назад. Ранее он работал в Зимнем дворце, но в штат, обслуживающий Ваше Величество, попал недавно. Он из людей Шувалова, — не обращая внимания на стонущее тело, ответил Вахромеев, — Скорее всего, концы идут к графу.

— Значит, Шувалов? — усмехнулся Шешковский, — Только погребами, винами, кухней и назначением слуг заведует обер-шенк. Я бы копнул в этом направлении.

Щека нового главы экспедиции предательски дёрнулась. Оно и понятно, когда тебя макают головой в нечистоты. Ведь всем известно, что Александр Шувалов, занявший место обер-камергера после смерти брата — человек пустой и трусливый. Граф точно не решился бы травить императора.

Но всё это пыль. Главное, что аристократы сделали свой ход и одним из главарей заговора является Александр Нарышкин. Впрочем, его участие во Фронде давно не секрет. Только в последний год это общество практически распалось и не представляло особых угроз. По крайней мере, так докладывали тайные службы. Кстати, надо уточнить важный момент.

— Где сейчас Вяземский?

Судя по вновь дёрнувшейся щеке, Вахромеев прекрасно понимает, что опростоволосился.

— Я виноват и готов понести наказание, — начал тайный советник, но был сразу мною прерван.

— Здесь я решаю, кто виноват. Отвечайте на вопрос.

— Князь четыре дня назад отбыл в имение родственника под Киевом. Он обещал присоединиться к вашему кортежу по дороге. Все дела он сдал, особых претензий к деятельности Александра Алексеевича не было. Вернее, мы пока ничего не нашли, — быстро ответил Вахромеев.

Значит, бывший глава Тайной экспедиции знал о заговоре, либо принимал в нём участие. Скорее всего, второе. Уж больно гладко всё прошло, и злоумышленники сохранили свои намерения втайне. Здесь налицо полный провал Седьмого отделения канцелярии, которая должна приглядывать за экспедицией. Да и люди Антона ничего не заметили. Хотя братец перед моей поездкой на юг докладывал, что ему не нравится сложившаяся ситуация. Слишком тихо, ещё и пропало трое его осведомителей. Тогда я не обратил внимания на его слова. Ведь доносчиков искали вполне открыто, так как аристократы давно почувствовали слежку. Здесь больше моя вина. Я успокоился и слишком много внимания уделял войне с Портой, позабыв про других врагов, в том числе внутренних. Ещё бы разобраться, что делала наша разведка, прозевавшая атаку шведов? И не замешан ли в заговоре глава МИДа Голицын.

— Нас сопровождает особый отряд полиции, в который входит несколько егерей и следопытов. Добавьте к ним своих людей, и пусть они догонят Вяземского. Он мне нужен живой, как и Мусин-Пушкин. Он ведь тоже исчез?

Смотрю на Вахромеева, который явно хотел провалиться под землю от стыда.

— Значит, отправьте второй отряд за нашим честнейшим инспектором, — с трудом сдерживаю усмешку, готовую преобразиться в злобную гримасу, — Выполняйте, Андрей Николаевич. И прекратите дёргаться, вашей вины в случившемся нет. Другой вопрос, что именно вы будете отвечать за поимку мятежников и предателей. Очень надеюсь, что более никто от нас не сбежит.

Выйдя на улицу, я вдохнул чистый воздух и повернулся к Шешковскому.

— Вы едите с нами. Надеюсь, Новороссия проживёт пару месяцев без пригляда. В дороге успокойте Вахромеева и преподайте ему уроки мастерства. Иных глав Тайной экспедиции я не вижу, и не время сейчас менять таких людей. Мы дружно обосрались, поэтому будем разгребать дерьмо вместе.

Некогда всесильный вельможа молча поклонился и отправился раздавать приказы.

— Необходимо запустить кортеж-обманку, а лучше два. Судя по серьёзным намерениям врагов, попытка отравления может быть не единственным покушением на вашу жизнь, — произнёс стоявший рядом Бабарыкин, — Тем более Вяземский знает, как работает охрана.

— Думайте, подполковник. Это ваша епархия, и я не собираюсь спорить.

Глава охраны подал знак, и к нам присоединились четыре человека, взявшие меня в коробочку. Я и не собирался спорить. Времена игр закончились, и нельзя совершать оплошности. Уж лучше я буду выглядеть глупо, чем мёртво.

* * *

Бабарыкин оказался прав — на нас напали. И это была не просто стрельба по движущейся карете. Заговорщики совершили две совершенно самоубийственные атаки на оба кортежа, включая обманку. При этом использовались самые настоящие бомбы, разорвавшиеся в нужное время. Для этого мятежники перекрывали движение поваленными деревьями и якобы сломавшимися телегами. Людей погибло очень много, что ввело меня в состояние бешенства. Сам я спокойно двигался верхом в арьергарде, окружённый всего лишь пятёркой охранников.

Наблюдая за жертвами и раненными в результате нападения, меня не покидало чувство, что я сплю. Это как надо ненавидеть, чтобы не жалеть себя и жизни других людей? Для меня многие обозники, слуги и охранники не последние люди. Я много езжу по империи, поэтому знаю почти всех по именам. Страшно смотреть, на молодого человека, которому взрыв оторвал ногу. Благо, если он выживет, и я обеспечу его будущее. Но ведь многие умрут от потери крови. К сожалению, мы не ожидали такого удара и не озаботились должным количеством докторов. Наши штатные эскулапы и так разрываются между пострадавшими.

Подъезжаю к группе людей, стоящих на коленях или лежащих на небольшой поляне. Вокруг стоят мрачные охранники, а Бабарыкин с Пафнутием только закончили допрашивать одного из нападавших.

Оглядываю пленников, многие из которых ранены или находятся в забытьи, но не испытываю к ним никакого сочувствия. Как раз наоборот, я запретил их лечить, приказав просто перевязать.

— Основным отрядом командовал Ефим Ласунский, поручик в отставке, — видя моё недоумение, подполковник пояснил, — Его старший брат Михаил, участвовал в заговоре Орловых и был казнён. Сам Ефим был изгнан из гвардии также за участие в мятеже, попал в штрафную роту, отвоевал прошлую кампанию, смыл позор кровью и дослужился до офицерского чина. Далее подал в отставку и служил секретарём в дворянском собрании Пскова. Среди восьмерых задержанные трое также родственники наказанных за участие в деле Орловых. Остальные — обычные офицеры в отставке и даже не служившие.

А Пётр Иванович молодец! Буквально за несколько минут провёл расследование и выведал полезные сведения. Хотя ему помогал Пафнутий, который в средствах себя не ограничивает. Когда речь идёт о моей безопасности, конечно. С убийцами и разбойниками у нас разговор короткий. Но далее нападавших ждёт суд, тайно казнить никого не будут.

— Передайте мятежников людям Вахромеева, пусть работает. А вот тяжелораненых лечить не нужно, — приказываю подполковнику и смотрю в злые глаза Ласунского, — Оставим всё на промысел божий.

Главарь разбойников хотел, что-то выкрикнуть. Но сразу получил удар по рёбрам от камергера и свернулся в позе младенца, глотая воздух, будто рыба, выброшенная на берег. Окидываю взглядом других преступников и мысленно морщусь. Ведь молодые и явно небесталанные люди. В армии от них точно был бы толк. Вон как грамотно установили пороховой заряд и рассчитали время взрыва. Ещё и людей моих немало перебили. А в кортеже, даже лакеи с кучерами обучены стрелять и не раз отрабатывали своё поведение на случай нападения. Чего говорить об охране и лейб-конвое, подготовленных гораздо основательнее обычного воина.

— Что со вторым отрядом?

— Гонец доложил, что нападением руководил капитан Алексей Волконский, племянник московского генерал-губернатора. Остальные участники похожи на этих, — быстро ответил Бабарыкин, кивнув на пленных, — Чиновник, сообщивший о нашем выезде, нам известен. Но там явно замешано гораздо больше людей.

— Пусть экспедиция роет землю, но установит всех винновых. Мы же продолжим путь. Не думаю, что нас ждут новые засады. Всё-таки это Россия, а не Дикая степь. Да и не могут заговорщики располагать множеством отрядов. Думаю, большую часть бойцов известили в последний момент, дабы сохранить всё в тайне.

* * *

Следующая важная остановка произошла недалеко от Воронежа. Мы как раз разбили стоянку, понимая, что не успеем добраться до города. Благо дождь закончился, и дорога немного просохла. Да и ночи сейчас относительно тёплые, людям не придётся мучиться.

— Передовой разъезд встретил отряд во главе с младшим Кашкиным, — сообщил изрядно вымотанный Бабарыкин, зашедший в мой шатёр, — Прикажите запускать? Но я всё равно поставлю здесь двух бойцов. Хватит нам сюрпризов.

— Пусть войдёт. А в качестве охраны справятся Пафнутий с Анисимом, — отвечаю подполковнику, перемещаясь на раскладной стул, — И слушай приказ, Пётр Иванович. Сейчас ты сдашь все дела заместителю, зайдёшь в свою палатку и ляжешь спать. И чтобы до утра я тебя не видел. Ты мне нужен живой и полный сил. Сейчас же я вижу перед собой тень бравого подполковника. Выполнять!

Сразу после главы охраны в шатёр вошёл мой камергер с помощником, а следом бледный Кашкин. Вице-губернатор Москвы выглядел помятым, а его одежда носила следы грязи, которые не удалось стряхнуть. Впрочем, мне сейчас не до внешнего вида чиновника.

— Присаживайтесь, Евгений Петрович, — киваю на второй стул, — Пафнутий, налей господину статскому советнику чаю.

— Ваше Величество, прошу простить, но я не успел прибыть ранее. Просто события закрутились таким образом. Остальные ваши люди занимаются подавлением мятежа.

— Не надо так переживать. Выпейте чаю и рассказывайте.

Если вкратце, то заговор оказался гораздо более опасным и масштабным, нежели я думал изначально. Не знаю, как сведения о готовящемся мятеже не просочились в канцелярию, ведь с экспедицией всё понятно. Придётся чистить Седьмое отделение и не только. Разведка тоже изрядно обгадилась.

Как можно было пропустить подготовку к атаке и высадке десанта со стороны объединённого датско-шведского флота? Именно эти северные державы напали на нашу балтийскую эскадру, заперев её в Кронштадте. На море сложилась сложная ситуация, но при доминировании неприятеля. Враги не могут прорваться к столице, но контролируют большую часть нашего побережья и высадили войска под Ревелем. А ещё эти сволочи перерезали нашу балтийскую торговлю, захватив множество купеческих судов.

Одновременно восстали конногвардейцы, гренадерский полк и несколько рот из других частей. Значит, плохо я чистил гвардию. Но столичный гарнизон с полицейскими войсками остались верны присяге, и даже выбили мятежников из Санкт-Петербурга. Три недели назад была попытка штурма города при помощи подошедших шведов, но она была отбита.Что сейчас происходит в столице, неизвестно.

— Моя семья? — задаю вопрос, стараясь сохранить спокойствие.

— Анна Иоанновна, Иоанн Иоаннович и большая часть князей Антоновских находилась в Шушарах. Их сопровождала личная охрана и часть лейб-конвоя, оставшегося в столице. Большинство солдат погибло при отбитии нападения мятежников, но позволили вашей семье уйти в Великий Новгород. Сейчас они находятся в Твери.

Чувствую, что я весь заледенел и не могу дышать. Но нахожу в себе силы строго посмотреть на мнущегося Кашкина.

— Александр Иоаннович захвачен мятежниками, которые объявили о его новым императором. Вас объявили низложенным, как правителя, предавшего интересы России. Знаю точно, что ваш сын жив. Регентский совет, куда входят Нарышкин, Пётр Шереметев, Сергей Гагарин, Александр Салтыков и Пётр Пассек, уже издаёт указы и послания от имени императора, — Евгений Петрович перевёл дух и продолжил, — Через неделю после событий в столице, мятеж вспыхнул в Москве. Его возглавил генерал-губернатор Михаил Волконский и ещё десяток представителей известных фамилий. Городской гарнизон, а также Екатеринославский полк приняли сторону заговорщиков, но мятеж был подавлен. Пришлось вести уличные бои, где отличились полицейские части с пришедшим на помощь Ростовским гренадёрским полком и дворянским ополчением.

Как интересно. А ведь у мятежников всё могло получиться. Удайся покушение, и аристократы спокойно установили бы свою власть. Саша ещё молод, а заговор проник во все учреждения и армию. Основная часть войска сейчас на Балканах, и для удержания столицы с Москвой главных городов хватит двух полков. Только не пойму, на черта бунтовщики снюхались со шведами и датчанами? И что такого последним пообещали французы, заставив наших старых союзников нарушить все договорённости? Я не сомневаюсь, что за мятежом и нападением стоит Франция.

Но это я просто себя успокаиваю, стараясь не думать о судьбе сына. Он у меня честный и порывистый. Не думаю, что Саша будет спокойно терпеть давление предателей.

— Почему именно вы прибыли с докладом? — пересиливаю себя и задаю новый вопрос.

Кашкин вздохнул, будто перед прыжком в прорубь.

— Граф де Кесада, барон фон Мозен, князь Щербатов, глава жандармерии Столыпин, шесть министров и ещё пять генералов убиты. Это не считая полусотни менее важных персон. Остатки правительства и верные вам войска сейчас находятся в Великом Новгороде во главе с Бекетовым. Москвой временно руководит мой брат, а большая часть полков выдвинулась в распоряжение канцлера. Наверное, от меня мало пользы. Потому я здесь и принёс вам плохие вести.

Угу. Прямо обычай времён Орды, когда подобных гонцов казнили. Но если перебито столько важных и деятельных людей, то выбор Кашкина очевиден. Евгений Петрович хороший управляющий, но весьма мягок и точно не воин.

О чём я вообще думаю? Ведь у меня не только похитили сына, но и убили друга. Я до сих пор не могу поверить, что заговорщики смогли подловить испанца.

— Здесь подробный доклад о произошедшем, включая известные нам фамилии мятежников и погибших служащих, — Кашкин передал мне папку, которую до этого усиленно мял руками.

— Отдохните с дороги. Пафнутий разместит вас в соседнем шатре, — киваю на камергера, — Я ознакомлюсь с материалом и через час вызову вас для продолжения разговора. Ступайте.

Глава 16

Ноябрь 1781 года, Великий Новгород, Российская империя.

— Почему это произошло? Нас так ненавидят собственные подданные?

Вопрос младшего сына вполне логичен. Он вообще смышлён для своих неполных одиннадцати лет. Если бы не излишнее увлечение книгами и трудностям в общении с людьми, то растёт идеальный мальчик. Нет, с Антоновскими и одноклассниками Ваня вполне дружелюбен. То же самое касается окружающих его слуг и учителей. А вот с новыми людьми сын сходится тяжело, отчего имеет репутацию нелюдимого юнца и записного книжника. Просто старшие Саша с Аней излишне деятельные и эмоциональные, чем затмевают более скромного брата.

Последние дни превратились для меня в одну сплошную скачку. До Москвы мы действительно добирались верхом, оставив кортеж позади. Бабарыкин забрал с собой большую часть лошадей, которых мы ещё меняли на ямских станциях, и наш отряд устремился в Первопрестольную.

Не хочу даже думать о трудностях, которые нам пришлось преодолеть. Как назло, полил непрекращающийся дождь, из-за которого дорога изрядно раскисла. Это с учётом недавнего ремонта, когда главный путь империи Санкт-Петербург/Москва/Елисаветград был расширен, утрамбован, обзавёлся канавами для стока и частично вымощен камнем. Года два назад я бы истратил гораздо больше времени.

Благо недели через три ударили морозы, и передвигаться стало легче. Только у моей спины на этот счёт своё мнение. Вымотался я изрядно, ещё и простыл, поэтому пришлось отлежаться три дня в Твери. Зато там я встретился с детьми и хоть немного успокоился. Далее мы ехали уже на возках и до Великого Новгорода, являющегося ныне штабом противостояния мятежникам и резиденцией правительства. Детей я взял с собой, более не собираясь с ними расставаться. Пусть со стороны это выглядит глупо и показывает мою уязвимость, но плевать.

Несмотря на свалившиеся дела, я постарался вернуть прежний распорядок дня. Поэтому у нас был совместный завтрак и ужин. Утром и днём дети учились, затем играли, делали уроки, а после того, как они ложились спать, я продолжал работать. Постепенно наваливалась жуткая усталость, и иногда я засыпал прямо в рабочем кресле.

Удивительно, но немалая часть детей, учившихся в императорской школе, последовала за нами. Можно сказать, что занятия проходили полноценно, будто ничего не случилось. Вернее, это родители сделали свой выбор. Понятно, что дело не касалось отпрысков мятежников, попрятавшихся по имениям или оставшимся в столице.

— Видишь ли, Ваня. Совсем недавно ты возмущался необходимостью изучать новые предметы. Ведь литература и философия так далеки от твоей любимой математики, — начинаю отвечать, взъерошив непокорные кудри сына, полученные в наследство от матери, — Но через какое-то время ты понял, что человек должен развиваться равномерно, и взялся за нелюбимые науки. С политикой похожая история, только более сложная.

Оглядываю комнату, где находятся также младшие Антоновские, что-то жарко обсуждающие с Аней. И только Костя — ровесник и лучший друг сына, присоединился к нам и внимательно слушает мою речь. Младший сын отца весьма толковый мальчик и тоже увлечён математикой. У нас вообще талантливая и образованная семья. И это я говорю без всякой хвальбы. Антон Ульрих, а далее его старшие дети, внушили малышне необходимость получить хорошее образование. Мы даже устраиваем небольшое внутрисемейное соревнование, где ведём таблицу успехов и неудач наших учеников. Очень действенная вещь, заставляющая детей учиться лучше.

Ещё успехи Андрея, Дарьи, Василисы и Николая придали младшим дополнительный стимул. Антоновские извещены, что они обычные дворяне, и не могут рассчитывать на выплаты из казны. Да и законные отпрыски папаши отнюдь не купаются в золоте. Все члены нашей семьи усердно трудятся. Конечно, в самом начале я им хорошенько помог. Сейчас семейная компания является одной из крупнейших в империи и уже разделилась на три части. Это не считая торгового дома Марии, живущей в Архангельске, и купца Семужникова, чьи активы на две трети принадлежат Антону и Алексею. Петя у нас заведует тульскими заводами и в средствах не нуждается. Ко всему прочему, каждый из родственников получил от меня пай в нескольких свободных посёлках. В общем, от голода никто не умрёт. Скорее, наоборот, надо следить, чтобы некоторые не потеряли голову от богатства.

Но Ване с Костей это не грозит. Уж больно они серьёзные мальчики, ещё и увлечены весьма сложными науками. Поэтому с ними я всегда откровенен и стараюсь подробно объяснить свои действия.

— Только старые рода и богатые помещики не дети. Они привыкли к определённой жизни, когда им принадлежит первостепенное право на самые важные должности при дворе, ведомствах и армии. Более того, аристократия и дворянство владеют крепостными крестьянами, жизнью которых они распоряжаются по своему усмотрению. А теперь представь, что на трон садится император, который пытается отнять у людей привилегии и разрушить привычный для них мир. И ты прекрасно знаешь, что твой отец не самодур или сумасшедший, чтобы ссориться с оплотом царской власти, — улыбаюсь сыну, серьёзно кивнувшему в ответ, — Поставь себя на их место. Ещё вчера перед тобой были открыты все двери, а добренькие императоры даже прощали немалые долги. А тут вдруг пришлось бороться за тёплое место с обычными дворянами. И что страшнее, даже с простолюдинами. Но и это ещё не всё. Монарх посмел замахнуться на принадлежавших помещикам крестьян. Пусть напрямую их не отнимают, но прежней власти у хозяев больше нет.

— Но ведь это важно для государства. Ты всегда говорил и приводил нам примеры, что у каждого подданного должно быть право подняться наверх. А рабство, коим является крепостное право, мешают России развиваться. И вообще, после введения рекрутской повинности, общественный договор необходимо пересмотреть, — произнёс Ваня, — Ведь все мы русские люди, и должны заботиться о благе державы.

Правильное воспитание у моих детей, аж гордость берёт.

— Я же не просто так предложил поставить себя на место самых знатных и богатых. Только небольшая часть способна понять и принять новые условия, понимая необходимость уступок для блага государства. Остальные вцепились в свои привилегии, противясь любым переменам. Ты же слушал мой урок про необдуманные указы Петра Алексеевича и Екатерину, ради удержания власти пошедшую на совершенно глупые уступки. А мне потом пришлось расхлёбывать поспешные решения обоих предшественников. И ведь я много лет через газеты, научные статьи и даже салоны, пытаюсь донести до дворян, что Россию ждёт судьба Польши, если мы не изменим внутренний уклад. Пусть нас не разорвут на куски, но сделают вассалами, опутав долгами и невыгодными договорами. А затем империи придётся воевать за чужие интересы, как это уже случалось при Елизавете Петровне.

Оба мальчика смотрели на меня не по-детски серьёзно и молчали. Не удивлюсь, если они обстоятельно обдумывали мои слова.

— Значит, аристократы захватили Сашу и призвали иноземные войска, потому что заботятся исключительно о своей мошне? — нарушил молчание Костя.

— Власть! Всё дело в ней. Ранее она принадлежала людям по праву рождения, что давало возможность занимать важные посты и богатеть за счёт казны. Сейчас же им приходится бороться с простыми дворянами, а деньги надо зарабатывать. Ради этого аристократы готовы пойти на любое преступление, даже предательство.

На самом деле заговор готовился без учёта нападения Дании и Швеции. Даже самые непримиримые мои противники прекрасно понимают, что поддержка врага никогда не получит одобрения в обществе. Только моё убийство и быстрый захват столицы с Москвой позволил бы регентскому совету установить свою власть. Основная часть войск находится на юге, в чём есть и мой просчёт. Надо было оставить больше сил в Санкт-Петербурге. Я положился на гарнизон, полицейский полк, моряков, солянку из гвардейских рот, оставшихся в городе, и батальон жандармов. Но часть сил перешла на сторону мятежников, хотя столицу удалось удержать. Вернее, было три штурма, и обороняющиеся отступили, оставив окраины мятежникам.

Шведы при этом в боевые столкновения не лезли, но спокойно заняли Эстляндию и пытаются лезть в Лифляндию. Плохо, что вторая вражеская армия осадила Сестрорецк, заняв немалые земли на севере Санкт-Петербургской губернии. В общем, всё сложно. Но это не причина паниковать и перестать уделять время детям.

* * *

— Как можно назначить парламентарием шута[1]? — проворчал Бекетов, намекая на сомнительную биографию младшего Нарышкина.

В отличие от канцлера, я предпочитаю относиться серьёзно даже к паяцу. Особенно если он смог стать своим, как для Петра, так и Екатерины. Что весьма показательный фактор, говорящий о непростом характере Льва Александровича. Да, глава мятежников прислал в качестве посланника своего якобы несерьёзного брата.

Я не стал устраивать из предстоящих переговоров громкого события, и решил провести встречу тихо. Сейчас хватает хаоса, дабы не отвлекать людей. В одном из помещений путевого дворца, где я остановился с семьёй и секретарями, был обустроен кабинет. Именно в нём мы ждали троюродного брата Елизаветы I.

Нарышкин зашёл вслед за Пафнутием, и отвесил поклон на французский манер, подметая шляпой полы комнаты. Не поймёшь, обер-шталмейстер решил таким образом поиздеваться или у него иные мотивы. Бекетов отреагировал на выходку гостя тихим шипением, а я просто наблюдал за представлением.

— Ваше Величество, у меня послание от регентского совета, — громко произнёс парламентёр, тряхнув кожаным тубусом, — Разрешите вручить его лично? Или лучше через присутствующих здесь церберов?

Если Лев Александрович надеялся кого-то уязвить, то он ошибся. Я к подобным вещам равнодушен, а мой камергер с помощником с греческой мифологией не знакомы.

— Давайте без лишней театральности. Быстро и по делу излагайте просьбу заговорщиков, — после моих слов глаза Нарышкина забегали, но он продолжил ломать комедию.

— Вы заблуждаетесь по поводу моего визита. Регентский совет предлагает вам совместно отразить нападение подлых захватчиков. Никто не ожидал высадки шведов, и сейчас настала пора выкинуть их из России… Аааа!!!

Я жестом приказал Пафнутию прекратить непотребство. Камергер хитро заломил руки гостю, вынудив того упасть на колени и начать верещать на высокой ноте.

— Повторяю. Кратко изложите просьбу преступников, — произношу также спокойно, будто ничего не произошло.

— Вы не в том положении, чтобы разговаривать с позиции силы. Большая часть армии на стороне совета и ваш сын… Иии!!!

Он действительно слаб умом? Мне казалось, что гость — весьма здравый человек, нацепивший удобную маску. Но сейчас не время для игр. Потому камергер сильнее вывернул руки Нарышкина, заставив того завизжать, будто свинья. Делаю знак Пафнутию не калечить дурня и продолжаю спокойным тоном.

— У вас есть ещё один шанс. Далее будет камера пыток, без всяких церемоний.

— Прошу остановить вашего палача! Я всё скажу!

Залепетал некогда блистательный вельможа, растерявший весь лоск, и, попытавшись приблизиться ко мне на коленях. Но Нарышкин был грубо остановлен слугой, дёрнувшим его за шкирку. Лоб гостя покрылся испариной, а лицо побледнело. Зрелище не самое приятное, но у меня нет времени на политесы, потому и приходится ломать человека таким образом.

— Люди начали разбегаться. В первую очередь придворные, давно отправившие семьи в поместья. Когда стало известно… что вы живы, — обер-шталмейстер запнулся, но сразу продолжил, — А весомая часть офицеров отказалась участвовать в боевых действиях, покинув полки, многие перешли на сторону обороняющихся. Войска сов… эээ бунтовщиков оставили столицу, укрепившись в пригородах, но это ненадолго. Уже сейчас командование не сможет поддерживать дисциплину. Среди вождей мятежа нет согласия. Многие предлагают сдаться, обменяв свои жизни на заложников, особенно цесаревича.

После слов о сыне сердце предательски ёкнуло, но я не показал своего расстройства. Сейчас не время думать о личном, главное — интересы государства.

— Шведы тоже в затруднении и требуют от совета быстрее взять Санкт-Петербург, при этом сами прислали всего один полк, — продолжил вещать шут, с надеждой смотря в мои глаза, — Я не виноват и был против, когда узнал о заговоре. И уж точно не хотел высадки шведов. Это какая-то ошибка.

В принципе, мне известно о положении в лагере мятежников. Народ давно начал бежать из столицы, и участников заговора среди остановленных на кордонах хватало. И я даже готов поверить, что изначально бунтовщики не собирались действовать сообща с иноземными армиями. Здесь быстро подсуетились французы. Оказывается, разведка знала о приготовлениях обеих флотов, но нас убедили, что северяне собираются воевать с англичанами. А шведский экспедиционный корпус направляется в Америку. Верить проштрафившимся агентам или нет? Я пока в сомнениях. Хотя Голицын тоже поверил вступлению Дании со Швецией в войну. А министр — хороший дипломат, значит, нас грамотно обыграли.

Только сами шведы наверняка пожалели об авантюре. Одно дело совместно с датчанами разбить русский флот, установив контроль над Балтикой. И совсем другое — провести грамотную высадку десанта. Мотивация излишне порывистого Густава[2] мне понятна. Ещё во времена, когда я громил масонов, всплыла удивительная новость. Будучи главой ложи шведского устава, тогда ещё принц, пытался убедить своих адептов в необходимости возврата Ливонии Швеции. И надо сказать, что некоторые русские вельможи приняли сторону врага, царство им небесное. А меня потом дружно обвиняли в излишней жестокости. А как ещё можно обходиться с предателями? Вот мой родственник и решил осуществить старые замыслы.

Касаемо высадки шведских полков, то сама затея оказалась не только авантюрной, но и глупой. В захваченной Эстляндии не так много припасов, чтобы прокормить пятнадцатитысячный экспедиционный корпус. Десантирование происходило под самый конец навигации, и сейчас снабжение армии вторжения приостановлено. Столицу мятежники взять не смогли, а значит, все магазины с припасами остались за верными мне войсками. Северная группировка, атаковавшая из Финляндии, упёрлась в оборонительные сооружения вокруг Сестрорецка. Врагам мог помочь флот, но поздней осенью он почти бессилен.

С учётом того, что в Новгород, кроме расквартированных в городе выборжцев, уже передислоцированы Ростовский, Московский и Сибирский пехотные полки, Гатчинские кирасиры, эскадрон лейб-гусар и солянка из различных частей, до которых удалось дотянуться, то мы уже сравнялись со шведами по численности. Ещё надо учитывать Лифляндский, Юрьевский и два егерских полка, заявивших позиции на границе с Эстляндией. При этом обе наши армии постоянно пополняются новыми частями. По словам генерала Репнина, назначенного командующим, выбить шведа с русских земель — вопрос времени. Николай Васильевич предлагает немного подождать, чтобы противник хорошенько оголодал. Пока же нам необходимо возвращать столицу, чем войска займутся уже завтра. А вот с корпусом, осадившим Сестрорецк, будет сложнее. В лучшем случае он уйдёт, а в худшем мы увязнем на год, так как снабжение через Финляндию вполне возможно зимой. Затем своё дело скажет вражеский флот, который позволит командованию неприятеля угрожать нам высадкой десанта в тыл.

Но пока я решил довериться генералам и действовать поступательно. Сначала атакуем мятежников, а затем принимаемся за шведов. Если Густав, являющийся племянником Фридриха и кузеном покойной Екатерины, думает, что я прощу нападение, то швед сильно заблуждается. Таких родственничков надо уничтожать в первую очередь.

— В каземат его, к остальным предателям, — киваю на размазывающего сопли Нарышкина, — Скажи секретарю, чтобы взяли показания как положено.

Попытавшегося чего-то верещать шута выволокли из кабинета, а я погрузился в невесёлые мысли. Как такое вообще могло произойти? Именно об этом я думал всю дорогу до Великого Новгорода, впадая в тоску по мере получения новостей. Что сделано не так? Ведь правительство разработало целый прожект помощи дворянам, дабы они могли преодолеть период, связанный с переходом на новые формы хозяйствования и поэтапной отмены крепостного права. Я не сумасшедший, чтобы ссориться с образованной частью подданных. Других пока нет, и даже при изменившихся раскладах именно благородное сословие получает первоочередное право на занятие должностей в гражданских ведомствах и армии. Понятно, что мелкие и средние поместья будут разоряться, если не перейдут на другие культуры. Да и крупным землевладельцам северной части страны с каждым годом будет труднее соревноваться с южанами. Поэтому мы всячески пытались облегчить жизнь людям.

Только немалая часть публики вцепилась в привилегии, будто клещи, не осознавая, что времена изменились. И государство им ничего не должно. Но у землевладельцев своё мнение. Необходимость возврата набранных долгов под залог поместий, которые вполне резонно конфискуются, воспринимаются как захват. Сколько раз я проклинал Петра с Екатериной и старую шлюху Елизавету, создавших такую ситуацию, буквально развратив служивое сословие. О чём они вообще думали? Да и все эти перевороты. Неужели нельзя было потихоньку расправиться с бунтовщиками, вместо того чтобы осыпать их подарками, становясь заложницей аристократии? Это я сейчас про Катьку, боявшуюся потерять трон, на который не имела прав, и загнавшую ситуацию в тупик. Ведь после смерти Павла части её же соратников потребовалось год, чтобы организовать новый заговор.

Не сказать, что я особо хитёр или изворотлив. Наоборот, краеугольным камнем моей политики является честность. Дворянству и иным сословиям объясняли подоплёку указов с мотивами правительства. Надо признать, что русское общество в данном аспекте наиболее открытое. Это не значит, что у нас творится хаос, как раз наоборот, закон для меня превыше всего. Но обсуждение наиболее важных решений властей стало доброй традицией. В газетах и в Экономическом вестнике постоянно печатаются статьи известных деятелей. Да и земства участвуют в управлении государством, влияя на решения губернаторов. Понятно, что всё проходит под строгим надзором жандармерии и канцелярии. Только подобного нет ни в одной европейской стране. И это гораздо лучше, нежели тайные сборища, где народ изъявляет своё недовольство. Сейчас всем несогласным предоставлена трибуна. Что повлияло на изменение некоторых решений правительства.

Может, надо было изначально скрутить всех в бараний рог, заткнув рот, и в лучших традициях Петра Великого гнуть свою линию? А особо недовольных начинать уничтожать без всякой жалости при первом подозрении? Ведь первый русский император не стеснялся в методах, начав с расправы над стрельцами и собственной сестрой. Крови тогда пролилось немало, в том числе были казнены вполне себе высокородные соратники Софьи. Остальные быстро приняли правила игры, засунув своё мнение куда подальше. Я же столкнулся с обществом, пропитанным идеями преторианства, если можно так выразиться. По крайней мере, высший свет привык давить на монархов и свергать их по своему усмотрению. И даже здесь мне не хотелось доводить дело до лишних жертв, наказывая исключительно зарвавшихся вельмож, предателей или откровенных казнокрадов.

При этом самые высокие должности всё равно занимали аристократы, несмотря на экзаменационную систему. Просто на многих, вроде губернаторов Голицына, Измайлова и Салтыкова, нововведение не распространялось. Тогда я проявил слабость, решив договориться со старыми родами и дождаться естественной смены, которая росла под моим присмотром. Теперь приходится расплачиваться за доброту.

Но русской крови пролилось уже достаточно. Я даже решил, что не будут казнить всех виновных в мятеже, приговорив только главарей. Думаю дать аристократии последний шанс. Ведь это всё равно опора трона. Взять хотя бы армию, где верховодят именно представители знати. Ссориться с генералами тоже нельзя, ведь среди мятежников хватает их родственников. Это ещё хорошо, что заговорщики замарали себя связями с внешним врагом. Здесь я в своём праве карать и миловать. В общем, пока окончательное решение не принято.

— Заходи! Чего ты мнёшься? — удивлённо произношу приоткрывшему дверь Пафнутию.

Камергер, обычно пышущий здоровьем, почему-то бледен и явно находится в крайнем расстройстве чувств. Не подозревая какой-то каверзы, беру из дрожащих рук конверт, подписанный Николаем Столыпиным, командующим жандармскими частями. Ломаю печать и быстро пробегаю взглядом по короткому тексту. Сначала ничего не понимаю, читаю прыгающие строки ещё раз, и из меня будто выпускают воздух.

Письмо летит на пол, а я съёживаюсь в кресле. У меня больше нет никаких желаний, а просто хочется забыться или проснуться, посчитав происходящее вокруг страшным сном.

Сынок, как же так?

[1] Лев Александрович Нарышкин (1733 — 1799) — обер-шталмейстер из рода Нарышкиных, знаменитый придворный балагур и повеса времён Петра III и Екатерины II. Нарышкин был необыкновенно популярен в петербургском обществе и считался, пожалуй, самой яркой звездой среди придворных Екатерины, внося в их круг веселость и оживление и являясь, по сути, главным шутом двора. Его веселый, добродушный характер, общительность и остроумие снискали ему расположение Петра III, обычно подозрительно относившегося к придворным своей супруги. Екатерина II, будучи очень невысокого мнения о дарованиях и нравственных качествах Нарышкина и называя его то «прирождённым арлекином», то «слабой головой, бесхарактерным» или, наконец, «человеком незначительным», тем не менее, очень ценила его общительный характер и умение развлекать общество.

[2] Густав III (1746 — 1792) — король Швеции с 12 февраля 1771 года. Представитель просвещённого абсолютизма. Прославился эксцентричностью (чему причиной некоторые считали гомосексуальность), борьбой с кофе и военными авантюрами. Был убит заговорщиками.

Глава 17

Ноябрь 1781 года, Санкт-Петербург, Российская империя.

Не сказать, что столица представляла собой ужасную картину, но было неприятно. Обычная серость, начиная с неба и заканчивая водой в Неве, а ещё пронизывающий ветер вперемежку со снегом, дующий с моря. Сильных морозов пока нет, но погода не самая приятная. Особенно если ты едешь верхом и рассматриваешь результат уличных боёв. Пострадавшие дома, повреждённая мостовая, провалы, зияющие на месте окон. Часть городских пригородов, где проживала беднота, вообще сгорела, ведь там деревянные строения.

Зато радовали люди, буквально хлынувшие на улицы и оглашающие их обычным шумом. Жизнь вернулась на круги своя, несмотря на пережитые страдания и потерю имущества. Но ничего, убытки мы возместим, а на месте пожарищ построим каменные и красивые дома. Я давно задумал глобальную перестройку города, а тут несчастье помогло.

Или бросить всё к чертям собачьим и вернуть столицу в Москву. А может, в Нижний Новгород или Самару? Надо развивать внутренние губернии, ведь вслед за чиновниками и аристократией потянется обычный народ. Или лучше переместиться на юг?

Наверное, во мне говорит тщательно скрываемая ненависть ко всему окружающему. Именно этот мрачный и величественный город отнял у меня сына. Мою надежду и опору, готовую принять бразды правления. Это не самоучка, коим являюсь я и большая часть моих предшественников. Здесь работали лучшие наставники, учитывающие все мелочи, которые могут пригодиться правителю. А учеником Саша был хорошим. Был! Какая чушь про обучение лезет в голову! У меня отняли сына!

Я очень надеялся, что он не совершит ошибку, и будет спокойно сидеть в плену. Но Саша всегда отличался порывистостью и честностью. Он просто не мог равнодушно смотреть на творящееся непотребство. В итоге сын с верными людьми попробовал сбежать и был убит. А через два дня в столицу вошли войска, сметая всё на своём пути. Только это не вернёт мне сына.

В Зимнем мало что изменилось, до него мятежники не добрались. Их в первую очередь волновал захват моих детей и соратников. Поэтому дворец жил своей жизнью, только у входа собралась немалая толпа, в первую очередь дворян, буквально забив прилегающие улицы каретами. Но среди ожидающих царский кортеж хватало и простой публики, пришедшей выразить мне своё сочувствие. Придворные же появились по вполне понятной причине — людям необходимо успеть показать, что они остались верными престолу. А ведь многие устремились в столицу, чуть ли не расталкивая наступающие войска. Это те, кто не успел определиться и прибыть ещё в Новгород. Ублюдки!

Но деваться некуда. Придётся запускать во дворец весь этот высокородный табун. Хотя я бы с радостью закрыл Зимний для придворных. Только все эти статс-дамы, фрейлины, гофмейстеры, гофмаршалы, егермейстеры с прочими камер-юнкерами являются придворными чинами и находятся в своём праве. А ещё освободились превосходнейшие должности, так как большая часть их обладателей участвовала в заговоре. Чую скоро развернётся нешуточная борьба за место у трона. И мой траур им нипочём.

Тело Саши сейчас находится в домовой церкви дворца. Куда я просто опасаюсь идти. Боюсь не сдержаться и впасть в безумие. Только Аня с Ваней, тоже убитые горем, попросили спокойно попрощаться с братом. Завтра тело перенесут в Казанский собор, а ещё через два дня похоронят. И мне надо всё это выдержать. За что? Почему судьба отнимает дорогих моему сердцу людей? Аня, Лиза, Катя, а теперь сын.

Подлетевший конюх, вернее, шталмейстер схватил моего коня под уздцы, а появившиеся рядом охранники проследили, чтобы я слез с седла. Оборачиваюсь к вездесущему Потёмкину, также оказавшемуся поблизости.

— Григорий Алексеевич, иди готовить документы. Знаю, что их накопилось немало. А мы с детьми пока сходим в церковь.

Глава канцелярии кивнул и принялся отдавать распоряжения своим подчинённым. Сложно заниматься делами в дороге, но Потёмкин со своими обязанностями справляется. Ведь канцелярия — это не только секретариат, но и восемь отделов, ведающих делами всей империи. Даже не знаю, имеет ли смысл переводить толкового человека на должность министра? Ведь сейчас он, пусть и неофициально, седьмое лицо в государстве, после меня, цесаревича, канцлера, двух вице-канцлеров и министра внутренних дел. А по влиянию чуть ли не выше. Может назначить его на должность, освобождённую в связи с гибелью фон Мозена? Или поставить вместо убитого испанца? Надо подумать, но, мне кажется, полицию Григорий Алексеевич не потянет. Характер не тот. Только верные и толковые люди нужны на самых важных постах. За канцелярией я всё-таки слежу самостоятельно.

* * *

В церкви холодно, аж пар изо рта идёт. Подхожу к постаменту с гробом. Дотрагиваюсь до серого лица покойного и замираю. В голове мелькают картинки, как рос и взрослел мой сын, и почему-то вся наша семья до гибели Кати. Раздавшиеся рыдания выводят меня из приятных воспоминаний, возвращая в жуткую реальность. Не дай бог вам хоронить собственных детей, ещё и столь юных. Ведь перед Сашей была всё жизнь, но вон как вышло. Горло давно стянуло будто удавкой, а глаза наполнились влагой. Только я император и не должен показывать слабость. Какой бред! Слёзы начали капать на холодный пол, будто прорвав плотину.

Обнимаю Аню с Ваней и стою, пытаясь успокоиться. Но покоя мне больше не видеть. Ведь это именно я убил Сашу своими поспешными решениями, особенно отстранением Шешковского от экспедиции, и излишней добротой к преступникам. Сложись всё иначе и сейчас мои враги лежали бы в гробах, а их родственники рыдали над бездыханными телами. Ничего, от возмездия не уйдёт никто. Только месть не вернёт мне сына. Рядом раздали новые рыдания, в церковь вошли брат с племянниками и Антоновские. Ну не выгонять же родню? Мы семья и должны быть вместе в радостях и горестях.

Наконец, я немного успокаиваюсь и хочу увлечь детей на выход. Но дочь с сыном упёрлись, решив остаться. Глажу обоих по головам и выхожу на улицу. Я не могу больше этого терпеть. Около входа собралась немалая толпа из чиновников, военных и придворных. В стороне стоят слуги, многие женщины вытирают слёзы. Молча киваю людям, и в окружении охраны двигаюсь к дворцу. У меня сегодня ещё много дел и нет времени даже на горе. Такова судьба монарха.

* * *

Успокоиться помогла работа с документами. Вернее, боль просто временно отодвинута, и сейчас я весь в делах. Только не знаю, что будет, когда я останусь один. Ты ведь не можешь постоянно находиться в окружении людей. А пока я вчитываюсь в каждую букву, чем изрядно расстраиваю статс-секретарей, привыкших, что им доверяют. Плюс, любая бумага проверяется ревизорами и юристами. Всё, что касается финансов и выделения земельных участков с приисками, изучается мною дотошно. В мелочи вроде назначения пенсии ветеранам или похожих вещей, я не лезу. Но вопросы экономики надо курировать лично, пресекая махинации, попыток которых ранее хватало. Да, мне пришлось чистить даже собственную канцелярию, пока не был найден баланс.

— Ваше Величество, всё готово, — произнёс хмурый Пафнутий, вошедший в кабинет.

Пытаюсь понять, о чём речь, чего-то я совсем погрузился в документацию.

— Идём, — поднимаюсь с кресла и сую кинжал с пистолетом в тайные карманы камзола.

Бабарыкин одобрил моё решение носить оружие. Пока непонятно, сколько врагов затаилось, ожидая довести замыслы до конца, лучше поберечься.

В сопровождении пары охранников и камергера захожу в скрытую от любопытных глаз комнату. Отсюда удобно спускаться в подвал, где у меня расположены камеры. Катя всегда возмущалась наличию во дворце пыточной, как она её называла. Но работа императора весьма многогранная, и бывают случаи, когда необходимо лично допросить преступников или провести тайную встречу. Не будешь же ради этого ездить в Петропавловскую крепость или за город? А так всё удобно, людей привозят через чёрные ходы, которых во дворце хватает.

Думаю, мало кто удивится, что я не люблю казематы и тюрьмы. Проведя в темнице большую часть жизни, начинаешь ценить волю и свежий воздух. Здесь же на плечи будто свалился тяжкий груз, а дыхание спёрло. Сегодня меня ждало две встречи. На самом деле, поймано гораздо больше мятежников, но я хочу посмотреть в глаза только двоим.

Несмотря на массивную дверь, смазанные петли даже не скрипнули, открыв передом мной небольшое помещение, освещаемое двумя лампами. Вытяжка здесь работает хорошо, поэтому кроме копоти нет никакого запаха гари. А вот иных ароматов предостаточно, в том числе страха. Пусть это прозвучит банально, но он будто висит в воздухе. Оно и немудрено. Пленник явно не заблуждается насчёт своей участи. А стойкостью духа он никогда не отличался. Это же вам не интриги со словесными кружевами, завлекающие излишне доверчивых людей в расставленные сети.

Александр Нарышкин растерял весь лоск и предстал бледной тенью блистательного вельможи, обладавшего немалой властью. И надо заметить, что именно я позволил ему взлететь столь высоко. Не сказать, что бывший обер-шенк играл судьбами людей, но он мог разрушить чью-то карьеру. Подобными вещами аристократ не увлекался, хотя было несколько скандалов, связанных с его именем.

Сейчас же главарь заговорщиков смотрел на меня с надеждой, но старался сохранить спокойствие. Получалось у него неважно, но бывает и хуже. По краям двери встали Пафнутий с Анисимом, а я сел на стул. Лишним людям лучше не доверять таких разговоров. Камергер с помощником — люди проверенные, а вот насчёт остальных я не уверен. Ещё в комнате присутствовал Антон, люди которого и захватили Нарышкина с частью соратников, при попытке сбежать в Ревель. Киваю братцу и смотрю на предателя.

— У меня один вопрос. Зачем?

Лицо пленника некрасиво скривилось, будто внутри него происходила борьба, а ещё он хотел соврать. Но быстро себя одёрнул и ненадолго задумался.

— Вы встали на путь уничтожения старых родов и влиятельных помещиков с заводчиками. Это недопустимо и неминуемо приведёт к ослаблению империи.

Сколько пафоса! Спаситель отчизны нашёлся, никак не меньше. Стараюсь сдержать усмешку и произношу спокойным тоном.

— Ведь вы образованный человек, бывали в Европе и даже поддерживаете тамошние прогрессивные веяния. На дворе не только век просвещения, но наступает эпоха механизмов и пара. Если Россия не начнёт меняться, оставшись аграрной и сословной страной, то она отстанет и начнёт слабеть именно из-за этого. Нам нужно как можно больше грамотных людей, а ещё новые формы хозяйствования с управлением. Что мы с вами не раз обсуждали, — произношу спокойно, будто возвращаюсь к прерванной беседе, — При этом никто не отстраняет аристократию от власти. Просто ей теперь надо доказывать своё право на привилегии. Сравните Англию и Францию, благо вы бывали в обеих странах. Париж потихоньку теряет свои позиции, потому что вовремя не перестроился. То же самое касается Австрии и Пруссии. Более прогрессивный и гибкий Берлин в итоге станет главенствовать в немецких землях.

У меня нет желания заниматься философскими спорами, но хочется понять, что толкнуло множество неглупых людей на мятеж.

— Нельзя мерить одним аршином Русь и Европу. У нас особый путь, завещанный предками, который вы всячески попираете. Наши пращуры ковали мощь державы, сделав её великой империей, — наконец не выдержал Нарышкин и сорвался на злобное шипение, — А вы захотели отнять наши права, передав их безродным, а то и простолюдинам. Более того, именно ваши реформы разоряют людей, отнимая у них крестьян и нарушая вековые договорённости. Будто без вас, при Петре Великом или его дщери, Россия не развивалась. Наоборот, именно при этой ветви Романовых, к которым вы имеете дальнее отношение, наша страна стала сильной. И старые роды всегда являлись опорой трону. Но вдруг кому-то захотелось низвергнуть основу, на которой стояла империя. А ещё и церковь вам помешала, надо было её ограбить, во имя реформ помогающей черни.

Ведь Нарышкин действительно образованный человек. В отличие от тех же Шуваловых или Гагарина, он сведущ во многих вопросах. И точно понимает, куда направлены мои преобразования. Только сословная солидарность и боязнь потерять власть, затмевает ему разум.

— Последний вопрос — почему вы не отказались от идеи переворота, когда его поддержали французы, натравив на нас датчан со шведами?

— Потому что лучше договариваться с Густавом, которого мы затем всё равно бы выпнули, чем с вами, — выплюнул вельможа, уже не скрывая своих чувств, — Русь знавала и не такое, но до сих пор стоит.

Приближаюсь к предателю, хватаю его за воротник и смотрю в злобные и одновременно испуганные глаза.

— Это хорошо, что вы утвердили меня в принятом решении. Я казню вас всех, начиная с главарей заговора и заканчивая младшими офицерами. Не будет никаких ссылок, каторг и прочих глупостей. И дело не в убийстве моего сына, — уже сам шиплю в глаза, наполняемые ужасом, — Таких, как вы надо полоть, будто сорняк. Более того, я повешу даже женщин, участвовавших в заговоре. Или вы думаете, что мне неизвестен вклад в ваше дело княгини Дашковой, графини Матюшкиной или Анны Чернышовой, толкнувшей на предательство своего мужа? Понятно, что Захар Григорьевич был зол на отставку, но и супружница здесь постаралась. А остальных замаранных я оставлю с голой задницей, лишу дворянства, вычеркнув из бархатной книги, и выгоню вон из России. Вашего рода это коснётся в первую очередь, несмотря на родство с линией Петровичей.

— Вы не посмеете! Это немыслимо и чудовищно! Даже сумасшедший не пойдёт на такое. Казните нас, но не трогайте семьи! И как можно выгнать русского человека из дома?

Нарышкин ещё чего-то верещал, но я уже не слушал и вышел из камеры. Проворный Пафнутий быстро прошёл по коридору и открыл следующую дверь. Сюда я зашёл только вместе с Антоном, оставив слуг за перегородкой.

В камере находился молодой человек, скорее юноша. Только он точно не был испуган, а скорее, наоборот. Несмотря на помятый вид и раны на лбу, перевязанной грязной тряпкой, юнец смотрел на меня с ненавистью и кривил губы в усмешке.

— Зачем ты его убил? Ведь твой отец помер в ссылке от водки, а не от болезней или суровых условий содержания. Его помиловали, хотя обязаны были казнить.

— Плевать на ваши милости, — окрысился юноша, — Папа погиб из-за вас, а я отомстил за дядю, вынужденного гнить в поместье. А как Сашка вымаливал прощение! Тем приятнее было убить этого слизняка.

Пленник и есть крыса, выродок поганой семейки. Кадет шляхетского корпуса Сергей Бредихин, сын дважды предателя, участвовавшего в мятеже против Петра Алексеевича и меня, пытался ещё, что-то проорать. Но Антон просто ударил его сапогом в печень, заставив съёжиться в углу. Спорный вопрос, кто тут ещё слизняк. Несмотря на кровь, ударившую в голову, мне удалось сохранить ясность мысли.

— Моего сына убили выстрелом в живот, когда его отряд сдался, поняв бессмысленность сопротивления. А далее, ты сбежал, поняв, что тебя разорвут свои же подельники. Они тоже попытались исчезнуть, поняв, чего натворили. Некоторые, которые поумнее, приползли каяться, а иные примкнули к шведам.

Присаживаюсь на корточки и ловлю взгляд ублюдка. Не знаю, зачем мне это нужно? Может, просто хочется выговориться, ведь сложно сдерживать в себе постоянно рвущуюся наружу ненависть.

— Я простил твоих родичей, дважды нарушивших присягу, то есть осознано ставшими предателями. При этом разрешил дядюшке вернуться из ссылки в поместье. Вам с братом не препятствовали поступить в шляхетский корпус, хотя иудиному племени там делать нечего, — под моим взглядом выродок съёжился ещё сильнее, — Но ничего! Больше вы не дождётесь от меня подобных глупостей. Все мятежники и сочувствующие, знавшие о заговоре или поддержавшие его, будут наказаны. А тебя, мой юный друг, ждёт особый сюрприз. Поверь, умирать ты будешь долго и мучительно. Здесь можешь поверить мне на слово.

Сучёныш задрожал и попытался чего-то произнести, глотая сопли со слезами, но он меня больше не волновал.

Выхожу из подвала и поднимаюсь обратно в кабинет. Пафнутий с охраной быстро очистили все проходы, дабы никто не увидел Антона. Несмотря на ряд провалов, многие не подозревают о личности главы моей разведки.

Сажусь в кресло и опрокидываю бокал вина, налитого предусмотрительным камергером. Смотрю на брата, но тот качает головой и просит принести ему кофия. Оно и правильно, но мне может помочь только напиток покрепче.

— Они не простят. Можно уполовинить аристократию, но ты же не станешь уничтожать семьи и родственников всех мятежников. Тем более что многие представители старых родов, верно служат в армии и гражданских ведомствах. Ну и мучительная казнь Бредихина, не самое лучшее решение, — братец нарушил молчание, наблюдая, как я наливаю второй бокал, — То же самое касается высылки людей за рубеж. Нужен суд или трибунал, который вынесет максимально жёсткие наказания. Но у людей должна остаться надежда на прощение и возврат к прежней жизни. Многие поддержали мятеж уже после его начала, не зная о заговоре, поверив, что ты умер. Часто это просто проявление чувств, ведь в обществе нагнеталось негативное отношение к твоим реформам. И тем более нельзя тайно казнить Бредихина. Нужен баланс, Иван.

В принципе Антон прав. Жестокие расправы с аристократией могут пошатнуть моё влияние в армии и среди чиновников. Надо успокоиться и всё хорошо обдумать, взвесив возможный вред от казни каждого заговорщика. Но главарей и участников убийства Саши ждёт неминуемая казнь. Как вариант посажу их на кол. Кстати, имею полное право. Пётр Великий проводил подобные экзекуции на заре своего царствования, если я ничего не путаю. Он так расправился с любовником бывшей жены. Значит, личных врагов монарха можно казнить, как душе угодно. Только остальные сильно пожалеют о моей милости.

— Сегодня же начинай формировать два отряда. Скажу более, ныне это твоя основная задача. Сеть своих агентов передашь в Седьмое отделение, когда я назначу его главу и наведу там порядок, — судя по взметнувшимся бровям, братец изрядно ошарашен, — Пока передаёшь все дела заместителю. Надеюсь, ты воспитал такого?

Нас прервал Пафнутий, принёсший поднос с чайником, чашкой и вазочкой с мёдом, любимым братцем. После того как дверь закрылась, я продолжил.

— Первая группа займётся скрывшимися мятежниками. Большая часть беглецов в Ревеле у шведов, а самые умные ушли на юг. Я отправил следом несколько поисковых отрядов, но потеряно слишком много времени. Твоя задача — выловить всех мятежников и казнить. Живыми они мне не нужны. Вот перечень фамилий и описание внешнего вида, а также возможные пути ухода. Думаю, большинство уйдёт сначала в Австрию, а затем во Францию, — протягиваю Антону бумаги, подготовленные экспедицией, — Советую обратиться к Андрею Епифанцеву, недавно уволившемуся из канцелярии МИД. Со здоровьем у него неважно, но опыта и знаний о Европе поболее многих. Ты будешь действовать в связке с канцелярией. Я завтра назначу человека, который станет тебе помогать. На поиск и казни даю год.

— А второй отряд? — произнёс братик, уже начавший изучать полученные списки.

— Здесь всё в твоих руках. Отчитываться будешь исключительно передо мной, и действовать тебе придётся лично, — от такого заявления Антон аж застыл.

Он и ранее работал самостоятельно, но всё-таки через целую сеть помощников. Мы старались сохранить его персону втайне, в чём преуспели. Родственники давно перестали вспоминать, что у Антона Ульриха был старший незаконнорождённый сын. Знакомые считали братца купцом средней руки, периодически покидавшего столицу ради покупки редких товаров. Даже семья и дети не знали, чем он занимается. Кстати, надо бы устроить среднего в кадетский корпус. Туда начали принимать детей купцов и мещан, желающих служить в армии. Но всё это потом.

— Мне нужно, чтобы ты убил несколько персон в Европе, — продолжаю удивлять гостя, который, казалось, забыл, как дышать, — Все они иностранцы, живущие в разных странах. Необходимо найти наёмников самого высокого ранга. В деньгах я тебя не ограничиваю. Времени на всё три года, но не более. Главное, чтобы всё прошло без шума и желательно не вызвать подозрения. Лучше всего скрыть убийства под нападением разбойников, ограблением или несчастным случаем. Пафнутий сведёт тебя с одним умельцем, чьи советы приказываю слушаться. Человек этот замаран страшными грехами, но имеет слабое звено в лице детей, потому и будет служить верно. Второй список получишь чуть позже, мне надо всё обдумать. Если нет вопросов, то можешь идти.

После того как за братцем закрылась дверь, я выпил остатки вина и приказал камергеру нести вторую бутылку. Мне сегодня надо забыться, иначе добром дело не закончится. Касаемо намеченных жертв, то это идея Майора, предложившего убить потенциальных врагов России. Забавно, что многие приговорённые невиновны. Вред империи принесут их дети, и даже внуки. Ужасно ли моё намерение уничтожить этих персон? Безусловно, мой поступок омерзителен.

Тем более не факт, что истории наших миров пойдут в одинаковом направлении. Я уже наделал столько дел, что различия неминуемы, а у России должны появиться совершенно иные противники. Возможно, это будут более опасные персонажи. Но лучше сделать шаг на опережение и ликвидировать известных людей. Только уж больно велик список Майора, надо бы его сократить. Или лучше не мудрить? Пусть даже при покушении погибнут дети. Вернее, их точно придётся уничтожать. А ведь внутренне у меня нет никаких сомнений и сожалений. После очередного предательства и убийства сына я будто выгорел изнутри, а затем моя душа замёрзла. Это не касается детей, родственников и наиболее близких людей. Всё остальное воспринимается мною, как чужеродное явление, не заслуживающее сострадания. Поэтому надо решаться, пока я не передумал. Как показывает история, моё милосердие до добра не доводит. Решено, беру все грехи на себя. Будущее детей и страны важнее.

Глава 18

Декабрь 1781 года, Ревель, Российская империя.

— Вы не в том положении, чтобы спорить, генерал. А если продолжите вести себя подобным образом, то я изменю условия в худшую для Швеции сторону.

На надменном лице Клингспора[1] появилась тень раздражения, впрочем, быстро исчезнувшая. Но упёртый командующий десантным корпусом, запертом в столице Эстляндии, попытался возразить.

— Весной наш флот снова захватит господство на Балтике. Ещё есть северная армия, наступающая на вашу столицу. Наше положение не столь безнадёжное. Поэтому я…

— Поэтому вы попросили о переговорах, — перебиваю надоевшего мне графа, в нарушение этикета.

Впрочем, плевать, как бы ни кривилась свита парламентёра. Сила на моей стороне, а ещё я на своей земле, поэтому проглотят и не поперхнуться.

— У вас нет провизии, подступы к городу блокированы, до весны уж точно. Только никто не позволит вам спокойно пересидеть осаду. Штурм начнётся в ближайшее время. И мой командующий заявляет, что шансов у вашего корпуса попусту нет, — киваю на генерала Игельстрома[2], довольного полученным шансом отличиться.

Кстати, барон происходит из остзейских немцев, но основатель их рода являлся шведским дворянином. При этом Осип Андреевич не питает никаких нежных чувств к Родине предков. Особенно, учитывая разорение, которое принесли захватчики на землю Эстляндии и северной Лифляндии. Ведь в первую очередь фуражиры грабили усадьбы местных помещиков, когда стало понятно, что экспедиция затягивается. Поэтому в мою ставку прибыло немало добровольцев, решивших поквитаться с грабителями и насильниками. И среди них хватает шведов, тех же фон Врангелей, Баумгартенов и Фурухельмы. Вот такая ситуация сложилась в империи. Что вполне логично в моём понимании.

— И передайте принцу[3], что условия меняются. Если я не увижу белый флаг завтра в шесть утра, то пощады не ждите. Офицеров, запятнавших себя насилием в отношении мирных жителей, невзирая на происхождение, мы утопим в любимой вами Балтике. Про участников казней над нашими военными я уже всё объяснил. Они покойники, пусть пока продолжают дышать. Остальные будут отпущены после выкупа, сумма которого благодаря вашей спеси возрастает до трёхсот гульденов за обычного офицера, семисот чином выше майора и полутора тысяч за генералов. Аристократы и Его Высочество удостоятся отдельной цены, — усмехаюсь, глядя в перекошенные лица шведов, которых сразу надо было бить по самому больному месту, — Если вы будете спорить дальше, то сумма сразу удвоится.

Граф хотел сказать мне много чего. Но посмотрев на злые лица своей свиты, решил умерить пыл.

После того как шведская делегация покинула помещение, я обернулся к генералу Игельстрому. Кстати, остзеец весьма примечательная личность, сделавшая неплохую карьеру. Осип Андреевич вначале проявил себя на дипломатическом и даже шпионском поприще в Польше. Именно там он обратил на себя внимание тогдашнего посла Репнина, взявшего толкового офицера под крыло. После было успешное участие в войне с теми же поляками и османами. До недавних пор барон находился в составе резервной армии, расположенной в Малороссии. Но брал отпуск для решения личных вопросов и удачно оказался в Новгороде. Здесь его быстро рекрутировал бывший начальник, возглавивший войска.

Поэтому сейчас сам Репнин подходит к Гельсингфорсу, сняв осаду Сестрорецка ещё две недели назад и, выбив врага из Выборга. Шведы бегут, встретившись с превосходящей и более подготовленной армией. А Игельтсром встал во главе корпуса, который должен уничтожить вражеский десант из Эстляндии.

— Вы уверены в успехе штурма? Может, лучше подождать ещё две недели?

— Губернатор Гротенгельм перед оставлением города вывез всю артиллерию. Оставшиеся пушки с порохом повреждены. То же самое касается продовольствия, оно перемещено в Юрьев, и сейчас находится в распоряжении нашего корпуса, — ответил генерал, — У шведов в наличии только полевые орудия. А вот продовольствия хватит как раз на месяц. А далее залив замёрзнет, и враги могут попытаться прорваться на острова. По крайней мере, руководство и генералитет постараются уйти.

Это меня и смущает. И я не шутил, когда предупредил Клингспора, что не буду брать пленных. Принца, возглавившего армию вторжения, я бы тоже казнил с превеликим удовольствием. Уж больно жестоко вели себя шведы. И если они думают, что мы не повесим подонков, убивавших русских пленных и мирное население, то глубоко заблуждаются. Более того, я приказал Репнину тоже не церемониться. Нам нужно навсегда отбить у шведов желание нападать на Россию. С датчанами будет сложнее, но их тоже ждёт кара. Нарушение многолетнего союзнического договора находится за гранью моего понимания. Что такого пообещали Копенгагену?

Тут ещё не знаешь, что делать с губернатором Эстляндии Гротенгельмом, тоже шведом, кстати. С одной стороны, генерал не имел достаточных сил противостоять десанту, высадившемуся в Пернау. С другой, пока войска принца двигались к Ревелю и занимали побережье, Георгий Евстафьевич вывез из столицы губернии продовольствие, пушки и весомую часть армейских складов. Остальное было уничтожено, и шведам достался пустой город. Не удивлюсь, если интенданты и гражданские чиновники озолотились на этом деле. Мне кажется, что Ревель мог выстоять до подхода подмоги. Только народ находился в неуверенности. Мятежники удачно распространяли слухи о моей гибели и захвате цесаревича.

— Начинайте подготовку, вне зависимости ответа неприятеля. Пусть принц поймёт, что выхода из ловушки нет, и она может стать для него смертельной.

Генерал кивнул и покинул помещение. Я расположился в одной из усадеб в десяти вёрстах от города. Может, решение сопровождать армию было ошибочным. Но мне это нужно для успокоения. После похорон сына на душе стало ещё хуже, а сон превратился в сплошной кошмар. Даже казни над главарями мятежа и убийцами Саши не принесли мне никакого удовлетворения. Потому я не стал спешить с расправой над другими бунтовщиками. С таким настроением можно наломать немало дров. Пусть преступников судит трибунал. Уже сейчас аристократия пытается спасать своих родственников, устроив бесконечные хождения ко мне на приём. И ведь посылают больше девиц с заслуженными старцами, дабы я не гнал их ко всем чертям. Но моё решение неизменно — виновные будут наказаны, пусть смертную казнь заменит каторга, включая штрафные роты.

При этом моё сердце жаждало крови. Дабы не пустить под нож заговорщиков, я отбыл в действующую армию, надеясь отыграться на шведах. Дети находятся в Шушарах под надзором целого полка охраны.

Но мне не сидится на месте. В дороге же и военном лагере я чувствую себя спокойно, а дурные мысли, казалось, оставили голову. Надо бы ещё меньше пить, дабы сохранять ясность рассудка.

* * *

Не сказать, что я жаждал встречи с гостем, зашедшим в мой временный кабинет. Но и вечно откладывать аудиенцию тоже нельзя. Никто не отменял того факта, что Британия является главным торговым партнёром России. И именно посол этой державы настоятельно просился обсудить межгосударственные дела. Дураку понятно, что первый граф Мамсбери попытается воспользоваться нашими трудностями. Сейчас между странами небольшое охлаждение, связанное с увеличением торговли России с Испанией. Что не делает нас врагами, поэтому переговоры нужны.

Англичанин быстро окинул взглядом скромную обстановку комнаты, немного задержался на камине, где горело целое дерево, и сел в указанное кресло. Чую, что разговор предстоит долгий, поэтому не стоит держать уважаемого человека на ногах. Да и знающие люди привыкли к моей манере вести переговоры. Если нужно показать недовольство, то посетители будут стоять хоть до морковкина заговенья. Здесь же деловая беседа, необходимая стране, поэтому глупо устраивать лишние церемонии. Это у французского короля есть особый придворный, который подтирает ему зад или подносит перо для подписи. Я предпочитаю простоту, и многие вещи делаю самостоятельно. Только сейчас мои встречи проходят в присутствии охраны. Обычно её заменяют Пафнутий или Анисим, как люди, умеющие молчать.

— Вы настойчиво просили аудиенции, граф, — начинаю разговор, дождавшись, когда гостю нальют чаю, — Слушаю вас, но давайте без лишних дипломатических экивоков. Наши страны находятся в затруднительном положении, поэтому нет смысла играть словами. Что вы хотите?

Сэр Джеймс не показал, что удивлён резковатому приёму. Наоборот, он улыбнулся, будто именно этого и ожидал.

— Мне нравится такой подход, Ваше Величество, — произнёс посол, — Поэтому сразу перехожу к сути. Вы правильно заметили о сложностях, возникших между нашими странами. Однако у России всё гораздо хуже, нежели у моего богохранимого отечества.

— Граф, мне прекрасно известно, что последнее морское сражение между англичанами и франко-голландской эскадрой закончилось вничью. Но это пиррова победа, так как все три страны лишились большей части боевых кораблей. Россия, в отличие от вас, является сухопутной державой. И нам не привыкать выгонять захватчиков со своих земель или участвовать сразу в нескольких войнах. Переходите к сути.

В конце лета действительно состоялось масштабное сражение в Бискайском заливе, где схлестнулись два флота. И надо сказать, что англичане проявили себя с лучшей стороны, так как изначально уступали союзникам в количестве кораблей. Ещё надо учитывать, что перед этим британская эскадра атаковала Севилью и Кадис, нанеся немалый урон испанцам, но также понесла потери. Хотя и там всё вышло неоднозначно, как бы английские газеты ни трубили об успехе. Если власти не мешают испанским адмиралам и генералам, то они способны на разумные шаги и умеют побеждать. Вот и здесь, Хуану де Лангара удалось собрать силы в кулак и отбить нападение.

Может, именно этот бой и отнял у островитян лишние силы. В итоге, после двухдневного сражения у Пуэнт-дю-Ра обе стороны просто обессилили, понесли огромные потери и отошли в порты. При этом союзникам надо было идти сто миль до Бреста, а англичанам в три раза больше до Плимута, и по пути они потеряли несколько кораблей. Поэтому к осени все воющие страны прекратили боевые действия в Европе, не считая нападений каперов на купцов. Хотя испанцы с голландцами неплохо порезвились, и на английском берегу, приведя в ужас местное население, привыкшее, что обычно происходит наоборот.

Касаемо заокеанских дел, то там всё запуталось. Союзники окончательно выбили британцев из Карибского моря и прилегающих вод, захватив все острова, кроме Бермудских. А вот на материке всё движется к паритету. Повстанцы смогли удержать четыре южные колонии, составляющие более половины от восставших территорий, но не такие многолюдные. Север остался за англичанами. А война сейчас идёт в Мэриленде, Делавэре, Пенсильвании и Нью-Джерси, которые не раз переходили из рук в руки. И надо сказать, что столкновения приняли ожесточённый характер, совершенно разорив некогда цветущий край.

Англичане вцепились в приграничные с Канадой колонии и оттуда пополняют свои резервы. Множество колонистов изгнано со своих земель и бежало на юг. Если называть вещи своими именами, то на материке сейчас стратегический тупик. И для изменений потребуются новые силы, которых у противоборствующих сторон просто нет. Вернее, эскалация войны потребует огромных денег, а их уже истрачено немало. Франция вообще находится на грани банкротства, у Англии дела не лучше. Всё идёт к переговорам, которые начнутся в следующем году.

Надо ещё учитывать ост-индийскую торговлю, пострадавшую не меньше, чем вест-индийская. Каперы и пираты сделали её просто убыточной. Ныне купцы сбиваются в караваны под сто судов, иначе им просто не достигнуть до Европы. И при этом до родных портов доходит едва половина. В выигрыше от сложившейся ситуации оказались голландцы, имеющие базу в Капштадте, позволяющую им безнаказанно атаковать англичан. Ещё подсуетились португальцы, неплохо зарабатывавшие на торговле с Британией и другими странами.

Но в глобальной перспективе от войны выиграли Испания и Россия. Ведь обе державы владеют огромными территориями, испытывающими недостаток населения, особенно грамотного и толкового. А затянувшаяся война полностью прекратила миграцию в английские владения, вернее, сильно его изменила. Теперь протестанты больше плывут в Канаду, а вот католики из Британии, включая ирландцев, направляются в испанские владения. Судя по докладам разведки, в Мадриде одно время была настоящая паника из-за огромного потока переселенцев. Получилось, что население Кубы, испанской части Гаити, Луизины и Техаса выросло, чуть ли не вдвое, а в иных местах втрое. Понятно, что это касается белых. Ведь к эмигрантам присоединились католики немецких земель, севера Италии и северных колоний, вроде Массачусетса, где их было немало. Прибавьте к этому французов, активно переселяющихся в ту же Луизиану, то получится новое вавилонское столпотворение.

Но испанцы быстро поняли выгоду от подобной ситуации, не без моей помощи, конечно. Денег в отличие от других стран, у них хватает. Надо ещё учитывать захват Гибралтара, освободившего немалые ресурсы, ранее занятые в обороне побережья Средиземного моря. И они были направлены на охрану караванов и обустройство переселенцев. Чую, что лет через семь, когда схлынут последствия войны, в Северной Америке сложится совершенно неразрешимый расклад. В перемещении такого количества людей помогли португальцы, датчане и итальянские государства, неплохо на этом заработавшие.

Здесь ещё и берберских пиратов хорошенько прижали, что может вернуть Испании давно потерянный статус великой империи. Надо только окончательно уничтожить Алжир, но это произойдёт года через два. По крайней мере, я на это надеюсь.

Россия же получила свой поток переселенцев в лице немцев-протестантов и славян из разных уголков Европы. В религиозных вопросах российская политика достаточно свободная, запрещены только откровенные секты. А лютеране, кальвинисты, католики и прихожане восточных церквей у нас равны. Главное — не нарушать законы и вовремя платить подати. В итоге, по самым скромным подсчётам за 5 лет в испанские владения перебралось более двухсот тысяч, а к нам около ста тридцати. И это только начало, так как количество желающих гораздо больше. Просто обе страны не могут быстро переварить огромное количество колонистов. Думаю, за следующие пять лет мы примем в два раза больше переселенцев, укрепив ранее малолюдные земли. Особенно это поможет испанцам, которые ранее не могли надзирать за огромными территориями, формально принадлежавшие их короне.

Вот только неизвестно, чем на усиление других стран ответит Британия. Ведь многие тысячи немцев, французов, ирландцев и шотландцев — это мощная опора, чужеродная англичанам. Дайте им десять лет, и они закрепятся на новых землях, сделав их процветающими. И в случае нападения переселенцы будут воевать за испанцев, чьи владения граничат с английскими территориями, пусть индейцы имеют на это своё мнение. Прибавьте к этому четыре южные колонии и, возможно, ещё две, которые станут независимыми и будут ориентироваться на Францию и ту же Испанию. А ещё на подконтрольных британской короне землях останется немало недовольных, ждущих момента для нового мятежа. Естественно, по старой традиции, Лондон захочет ослабить старых врагов. Что означает новые войны, а, скорее всего, перевороты с мятежами внутри бывших союзников.

Россия, влезшая в испанские дела, вынуждена будет принимать решение, куда двигаться дальше. Я бы предпочёл закончить обе войны, получить компенсации и новые земли, а затем соблюдать нейтралитет. Только захват Константинополя перечёркивает все мои желания. А ещё есть Русская Америка, где однажды пересекутся интересы нескольких держав. Нам просто не дадут жить спокойно, и английский посол это прекрасно понимает. О чём он не преминул сообщить.

— Думаю, вы догадались, что за атакой шведов и предательством датчан стоят не только французы. Ваши друзья — голландцы, решили, что настал удобный момент для захвата всей русской торговли. Именно они перекупили Государственный совет, правящий в Дании вместо душевнобольного Кристиана VII. Будь на престоле вменяемый король, то он никогда не позволил бы рушить многолетние связи. Но дельцы, заседающие в совете, не смогли устоять перед соблазном захвата ваших африканских владений при поддержке Голландии, а также получения островов Тринидада и Тобаго, — англичанин развёл руками, и продолжил разговор, — Голландцы опасаются усиления России в Африке, и им точно не нужен ваш торговый флот. Торгаши привыкли сами возить русские товары, заодно держать в руках весомую часть ваших денег. И данная ситуация сохранится в ближайшие годы.

Угу. Можно подумать, англичанам выгоден русский флот, и они откажутся от наших денег. Ранее они сами с радостью продавливали невыгодные России торговые договоры. И если я немного разбираюсь в политике, то именно из-за этого граф попросил об аудиенции.

— Только всё гораздо хуже. Датчане со шведами намерены закрыть для вас Балтийское море. Я не сомневаюсь в победе русской армии на суше. Возможно, вы захватите часть Швеции. Только ваши суда более не смогут выходить в море, кроме рыбаков и мелких каботажников. Не думаю, что Ваше Величество довольно, осознавая подобную перспективу. Про заграничные представительства и фактории можно тоже забыть.

Если это не мат, то пат, выражаясь языком любимых мною шахмат. У России просто нет ресурсов, дабы противостоять объединённому флоту двух северных держав. В одиночку мы шведов забодаем и уничтожим. Но только после возращения основной армии с юга. С датчанами может помочь Фридрих, но наверняка против него голландцы нашли какое-то противоядие. Демонстративно смотрю на настенные часы, недавно изготовленные Кулибиным. Кстати, механизм сразу стал предметом зависти русских богачей и даже иностранцев. Уж больно красиво всё сделал мастер, ещё и сами часы ходят на удивление исправно. Думаю, у Механического завода появилось немало выгодных заказов. Что только радует, в отличие от дел военных и дипломатических. Правильно поняв мой намёк, посол приступил к основной части.

— Флот Его Величества уже в следующем году может принудить датчан к миру. Со шведами ваша армия разберётся самостоятельно. Думаю, уже не секрет, что вскоре начнутся мирные переговоры в Париже, которые поставят точку в затянувшемся конфликте между нами и подлыми агрессорами, — серьёзно произнёс Мамсбери, заставив меня мысленно ухмыльнуться, — При всей сложности ситуации, Британия потеряет не так много. А главное — мы сохранили свой флот, который способен противостоять объединённым силам противника. Именно это я хотел обсудить. Но всё достаточно запутано, ещё и русская сторона многие годы действовала во вред старым связям. Прошу простить меня за такую прямоту.

— Сэр Джеймс, говорите прямо. Вам нужен более выгодный торговый договор, а взамен вы приструните Данию. И вы прекрасно понимаете, что без нашего леса, пеньки и металла, вы не сможете построить новый флот. Так, давайте договариваться. Но сразу предупреждаю, что наши дела с османами не должны касаться торгового соглашения.

Поднимаю руку, прерывая посла, хотевшего возразить.

— Нам известно о коммерческих связях Британии и Порты. Только давайте будем откровенными. Возврат Испанией Гибралтара и Минорки, а также фактическая оккупация Мальты, поставили под угрозу вашу торговлю с магометанами. Тут ещё воспряли Венеция, Неаполь, Сардиния и Тоскана, которых поддерживает Париж. Франция не позволит вам просто так вернуться в Средиземное море. Поэтому предлагаю обсудить османский вопрос после заключения мирного соглашения. Это разумно, с учётом того, что и наша позиция может измениться. Не думаю, что французы простят России аннексию Константинополя и проливов. А мы их захватим при любом давлении. Вернее, магометанская столица должна пасть в ближайший месяц. Босфор практически русский, захват Дарданелл — дело ближайших недель. Понятно, что война на этом не остановится и возможная атака французской эскадры спутает все карты, но город мы никому не отдадим. Пусть азиатская часть Мраморного моря и останется за султаном. Только вопрос, а сохранится ли сама Порта? В этом у меня большие сомнения. При этом Россия готова взять на себя часть кредитных обязательств магометан.

— О какой сумме идёт речь? — англичанин вмиг растерял свой лоск, став похожим на алчного торгаша, — Не скрою, это меняет многие расклады. Только мой король никогда не одобрит захват Россией Дарданелл. Да и северный пролив не может удерживаться только вами.

Ну и ладненько. Раз посол начал торговаться, то всё не так плохо.

— Есть ещё одно условие, — добавил граф, — Новое торговое соглашение будет заключено минимум на десять лет, и Англия будет получать исключительно сырьё. Готовые товары нам тоже нужны, но цена на них должна быть снижена вдвое. Иначе соглашение не имеет никакого смысла. В свою очередь, мы поспособствуем не только примирению Дании, но и возврату ваших африканских территорий. Взамен наши купцы получат монополию на торговлю с вашими заморскими владениями. При этом мы не будем препятствовать работе русских представительств в Европе. Более того, вы можете открывать их и в Англии. Но перечень товаров, которыми начнут торговать русские купцы, будет ограничен. Касаемо дел Порты, то их мы внесём в отдельный пункт договора. И нам нужно понимать сумму, о которой зашла речь.

Чую, что торговаться мы будем долго и жарко. Но иного пути сейчас нет. Пресечение всей балтийской торговли ударит по российской экономике гораздо сильнее снижения цен для английских купцов. Нам же не мешают развивать промышленность и искать новых партнёров? Только денег на всё это нет. Тут ещё и фактический выкуп за то, чтобы Британия не лезла в османские дела. Хотя любой человек, знакомый с политикой острова, прекрасно понимает, что нас обманут. Однако, мне как воздух нужен один год для закрепления на Мраморном море, которое просто обязано стать внутренним для России. То же самое должно касаться Чёрного моря. По крайней мере, наша береговая линия должна начинаться у Дарданелл, затем идти на север вдоль Азова и вплоть до Трапезунда на востоке. Если получится, то мы захватим всё южное Причерноморье. Благо там живёт больше греков и иных христиан, нежели магометан. А последние без сильной центральной власти — обычное стадо. Времена отважных тюркских кочевников давно миновали. Да и большая часть жителей побережья обычные ренегаты, далёкие от военного дела. Поэтому у нас есть все шансы на захват тамошних земель.

Эх, мечты. Но как всё получится на практике?

[1] Граф Вильгельм Мориц Клингспор (1744 — 15 мая 1814) — шведский военачальник, фельдмаршал (1808). Ещё довольно юным служил в рядах французской армии в Семилетней войне, а в сражении при Росбахе, в рядах австрийской армии, «взял первый урок отступать», по выражению М. М. Бородкина.

[2] Барон, затем (1792) граф Осип Андреевич Игельстром (Otto Heinrich Graf Igelström; 1737 — 1823) — российский государственный деятель и военачальник, посол в Речи Посполитой, генерал от инфантерии. Глава Уфимского и Симбирского наместничеств в 1784–1791 гг. Владелец имения Горжды.

[3] Карл XIII (1748 — 5 февраля 1818) — король Швеции с 5 июня 1809 года, с 4 ноября 1814 года также и король Норвегии (как Карл II шведско-норвежской унии) из Гольштейн-Готторпской династии.

Глава 19

Июнь 1782 года, Санкт-Петербург, Российская империя.

Не люблю я парады и внешние проявления силы. Армия должна показывать свою мощь на войне, а не радовать взоры красивым шагом. Но иногда даже правитель вынужден идти на поводу у публики. Тем более, России есть что отметить.

Две недели назад был подписан долгожданный Абоский мирный договор, поставивший жирную точку в выигранной нами войне. В апреле русские войска встали у окрестностей этого самого Або, откуда бежало шведское население Финляндии и финская знать. А ещё в марте из войны вышла Дания, оставив своих соседей и вечных соперников наедине с Россией. Я даже не раздумывал, начав готовить десант в саму Швецию, о чём в Стокгольме прекрасно знали.

Плюс, мы начали очищать захваченные финские земли от шведов и местного купечества, откровенно их грабя. Что и побудило данную публику бежать в метрополию. Когда Репнин взял Гельсингфорс, мне вспомнились предостережение Майора. Поэтому русская администрация стала проводить политику переселения. Шведы и более грамотная часть финнов изгонялись на запад, а крестьян с ремесленниками ждёт дальняя дорога в Южную Сибирь, куда уже переезжают эстляндцы с прочими ливами. Моя задача простая — в радиусе трёхсот вёрст от Санкт-Петербурга должно проживать более семидесяти процентов православного населения. Кроме великороссов и белорусов, в Прибалтику и захваченные финские провинции едут поволжские народы, сейчас активно бегущие на Урал, что сопряжено с гибелью весомой части переселенцев. Сюда же народ стремится с удовольствием. На оккупированных землях хватает готовых хозяйств, заодно есть жёсткий пригляд со стороны канцелярии и ревизоров, не позволяющий обижать простолюдинов. Есть противоречия с прибалтийскими помещиками, но не такие острые, как в прошлом году.

Думаю, лет через двадцать нам удастся полностью изменить этническую картину балтийского побережья. Вон крестоносцы огнём и мечом превратили кашубов с пруссами в немцев. Чем мы хуже? Придётся помучиться с литовцами, но и этот народ ждёт растворение на просторах империи. Ведь мой прожект предусматривает смешение переселенцев, когда посёлок эстлянцев соседствует с сербами, а албанцы живут подле латгалов. За Волгой хватает земли, при этом мы не заселили Новороссию даже на четверть. Ещё есть Кубань, заодно требуются люди в отвоёванные у османов города. В черноморских портах не предусмотрены места ни для греков с грузинами, ни для болгар с прочими армянами. Береговая линия, подконтрольная России, вклинится на двадцать-сорок вёрст вглубь материка, как делали османы. И если у них в городах, крепостях и крупных посёлках жили в основном магометане, либо ренегаты, недавно сменившие веру, то у нас там обоснуются выходы из внутренних великоросских губерний, немцы, белорусы, чехи и поволжские народы. Здесь я не доверяю даже малороссам и южным славянам, выселяемым на Кубань и восточнее.

Дело это долгое, затратное и сложное, но Чёрное море должно стать внутренним озером России. Мой прожект полностью поддержан правительством и аристократией, почувствовавшей запах наживы. Да и купцы тоже возбудились, понимая, что сейчас можно захватить огромный рынок. Ведь платит за всё казна, что публика очень любит.

Касаемо самого населения, то народу во внутренних губерниях сейчас избыток. Моя целенаправленная политика по прививке от оспы, распространению гигиены через попов и лубки, дала результат. По оценке покойного фон Мозена, при нынешней рождаемости, губернии, расположенные севернее Тулы, должны начать испытывать сложности с обеспечением людей провизией уже через десять лет. То есть людей много, земли мало, и она недостаточно плодородная, чтобы прокормить столько ртов. Но это приятные сложности. Уж лучше избыток подданных, нежели недостаток.

Константинополь пал в феврале. При этом Румянцев выполнил мой приказ, начав выдавливать из города жителей, оставив только бывших рабов и часть ремесленников. Ведь население, пошло на поводу магометанского духовенства, превратившись в ярых фанатиков. Да и иудеи с христианами-предателями весьма неприветливо относились к наступающей русской армии. Правда, их пыл угас с первыми залпами нашей артиллерии. А многие решили сдаться, но подобная публика мне не нужна. Поэтому город начали чистить район за районом, выгоняя людей на восток, уничтожая сопротивляющихся. Если можно убить врага сейчас, то зачем оставлять доброе дело на завтра? При этом наши магометане, в первую очередь башкиры с казаками, больше всего усердствовали в уничтожении и ограблении собратьев по вере. Вот такой парадокс. Это не считая черкесов, просто опустошивших Восточную Анатолию. Когда речь идёт о хорошей наживе, религия уходит в сторону.

Одновременно с бывшей столицей Византии, Суворов взял штурмом Фессалоники, а Каменский захватил все важные крепости на европейском берегу Мраморного моря и две на азиатском побережье. Прибавьте к этому взятие египтянами Алеппо, то можно представить сложности султана. Хотя его войскам удалось остановить мамелюков. Но тех устраивала сложившаяся ситуация, ибо дальше пришлось бы штурмовать горные укрепления. А сейчас Али-бей спокойно переваривает новые земли, ещё и грабит османское побережье при помощи своего флота.

Есть Босния, Македония и иные земли, находящиеся под властью османов, но это ненадолго. Там уже вспыхнуло восстание, ещё и образовался недостаток провизии, вынудивший войска султана засесть в крепостях. Плохо, что активизировалась Австрия, решившая поживиться за наш счёт. Но пока её урезонивает Пруссия. Надолго ли хватит Фридриха, не знаю.

Остатки Порты пока держатся, а война приняла религиозный характер и изрядно ожесточилась. Поэтому мы пока не суёмся на восточный берег Мраморного моря, захватив всего несколько опорных пунктов. Но это ненадолго, ведь Никею необходимо брать в любом случае.

Если до мирного договора с османами ещё далеко, то грех не отпраздновать победу над Швецией. По итогам подписанного принцем Карлом соглашения к России переходит почти вся Южная Финляндия и немалые территории севернее. Границы наших новых земель начинаются примерно в сорока вёрстах на востоке от Або, далее идут вплоть до Таммерфорса. Затем кордон поворачивает на север, ныне населённый дикарями-оленеводами, которые шведам особо не нужны. Нам они тоже без надобности, но земля лишней не бывает.

Потому мы сегодня празднуем, ибо народ должен ощущать величие империи, в которой живёт. Для чего на Марсовом поле было выстроено несколько трибун, для чистой публики, а все свободные кусочки земли заполнили простолюдины.

В торжественном марше принимают участие полки, штурмовавшие Ревель и выбившие шведов из Финляндии. Мы с детьми, свитой, важнейшими чиновниками и военными расположился на особом постаменте, с которого видно всё действо. Рядом стояли Аня и Ваня, с восторгом наблюдающие за манёврами. Командовали парадом Репнин и Игельстром, заслужившие свою минуту славы. Оба генерала смотрятся величественно на белых конях, в расшитых золотом мундирах, ещё и щеголяющие новыми орденами.

Я решил не скупиться на награды, как защитникам столицы от мятежников, так и участникам битвы в Эстляндии с Финляндией. К тому же империя неожиданно приросла достаточно развитыми территориями, ещё и важными в стратегическом отношении. Ныне граница располагается в четырёхстах вёрстах от Санкт-Петербурга, что полностью обезопасило его от угрозы вражеских армий. Остаётся только решить вопрос с безопасностью со стороны моря.

Между тем оба всадника объехали стоящие вдоль поля полки, и устремились к трибуне. Обычно спокойный Репнин раскраснелся, и явно получает наслаждение от происходящего. Николай Васильевич зычным голосом отрапортовал о готовности, и после моей отмашки спешился, проследовав на законное место рядом со мной. То же самое проделал Андрей Осипович.

Расторопные солдаты увели скакунов, и в дело вступил войсковой оркестр. Забили барабаны, взвыли трубы, после чего зашевелилась масса людей, с высоты напоминающая огромную гусеницу. Мои же мысли вновь вернулись к событиям последних месяцев.

Ревель шведы сдали несмотря на попытки поставить новые условия. Но я был непримирим. Все офицеры, включая принца, последовали в приготовленные поместья под столицей, где станут ожидать выкупа. Враги будут жить в тесноте, зато останутся живы. Никто не собирался церемониться, уж больно жестоко себя вели захватчики. И я выполнил обещание, проведя скорый суд над убийцами и насильниками. Доказательства и свидетели были собраны заранее, что ускорило и облегчило процесс.

Некоторых обвиняемых оправдали, остальные подверглись позорной казни — повешению. Даже просьбы некоторых русских офицеров не изменили моего решения. Дворяне настаивали, что благородных людей нельзя вешать, как разбойников, а лучше расстрелять. Или подождать более спокойного суда, ведь впопыхах мы могли наделать ошибок. Только защитники ошиблись. Здесь нет невиновных, ведь я хотел повесить даже кузена Карла, но это грозило международным скандалом. Мне с трудом удалось не поддаться такому желанию. Если уж я после подавления мятежа провёл децимацию по римскому образцу, казнив каждого десятого солдата и каждого пятого офицера, то зачем жалеть противника?

Но надо признать, что после подобных наказаний, отношение ко мне в военной среде изменилось. Не сказать, что теперь императора считают сумасшедшим, однако, отчуждение налицо. Кстати, победы и выдача отличившимся земельных наделов во вновь присоединённых областях, немного примирило офицеров. По крайней мере, массово в отставку люди не уходили, а особо порывистых не жалко. Давно пора отказаться от излишней куртуазности, чем страдает русское общество. Война и мятеж не терпят благородства. Здесь надо уничтожать врага, так чтобы он никогда не поднял голову.

Общему успокоению помогло и снятие блокады. Публика оценила мой дипломатический манёвр, о котором раструбили газеты. Ещё надо учитывать, что Англия — основной покупатель наших товаров, а дворянство зарабатывает на этом неплохие деньги. Охлаждение отношений с Лондоном весьма негативно воспринималась в русском обществе. А сейчас у народа появился ещё один повод для радости. И надо учитывать, что мы не привыкли проигрывать. Со времён позорного Прутского похода, когда Пётр откровенно опростоволосился, русская армия не проигрывала важных войн. Бывало всякое, и отдельные сражения складывались не в нашу пользу. Но после авантюрного и бессмысленного Хивинского похода 1717 года, Россия выиграла все кампании, которых было немало. Шестьдесят лет сплошных викторий, пусть иногда сомнительных, приучили народ к тому, что наша армия непобедима. И тут вдруг отступление флота и высадка десанта.

Поэтому пленение шведов, победы в Финляндии, а затем новость о взятии Константинополя привели высший свет и грамотную часть населения в настоящий экстаз. Я ведь не просто так долгие годы подогревал ситуацию в обществе, заставляя людей жаждать освобождения христианских народов и православных святынь. Для наших людей это не простой звук, а священная война. Только меня мало заботит освобождение всяких болгар и возврат крестов на купола Святой Софии, главное — проливы. Зато даже попы оценили моё участие в богоугодном деле, перестав шипеть за спиной об императоре, попирающем церковь и заветы отцов.

А вот англичане молодцы! Не знаю, какие у них отношения с датчанами, но союзники шведов вышли из войны, сразу после моих договорённостей с сэром Малмсбери. Что касается Фридриха, то его обложили со всех сторон. В первую очередь Австрия начала стягивать войска к границе, заодно подсуетились голландцы, начавшие угрожать прусской торговле. Здесь уже не до войны с Данией. Но это хороший урок для меня и нашего альянса с Пруссией. Враги не дремлют и проворачивают многоходовые комбинации, к которым мы оказались не готовы. Значит, пора обговорить с дядюшкой прожект сопротивления подобным интригам. А ещё надо обговорить вопрос будущего династического брака.

Что касается шведов, то они были обескуражены предательством датчан и выходом тех из войны. И насколько можно верить моей разведке, Франция резко ограничила выплаты Густаву. Причина простая — в казне нет денег. Никто не собирался воевать долго, тем более на суше. Русская армия не тот противник, с которым можно шутить. Пусть европейские газеты, особенно австрийские и французские, изощряются в остроумии, намекая на то, что мы умеем воевать только с хилыми османами. Но почему мнимая слабость Порты, не позволяет Австрии показать свою удаль? Сейчас есть вероятность, что Иосиф, отличающийся авантюрным складом ума, решиться на ввод войск в османские пределы. Хотя это означает конфликт с Россией, ненужный Австрии. Но уж больно порывист и непоследователен преемник недавно скончавшейся Марии Терезии. Не знаю, чего от него ожидать. Но ранее австрияки особо не геройствовали, обычно получая от магометан по сусалам.

В общем, шведов мы задавили. Мы бы взяли и Або, а далее могли задуматься о походе на Стокгольм. Только помешали два фактора — финансовый и дипломатический. В казне просто нет денег, дабы стянуть на север новую армию. Плюс, в этом случае мы лишимся большей части флота. А ещё против подобного сюжета выступили англичане. Впрочем, сэр Малмсбери пообещал выступить посредником в мирных переговорах, и обеспечить выгодные для России условия. Не знаю, как Лондон договаривался с Парижем, но шведы подписали соглашение на наших условиях, пообещав передать два новых фрегата, четыре брига, десять купеческих судов и немалую сумму в золоте. Посмотрим, что получится, когда придёт время платить. Но корабли мы уже получили, чему адмиралы и министерство торговли несказанно рады.

Оно и немудрено. Я про уступки врагов и унижение Густава, который сейчас сцепился с собственным парламентом. Ведь в противном случае шведы теряли всю Финляндию, поэтому обмен её западной части на корабли и деньги — вполне выгодная сделка.

Потихоньку парад подходил к концу. Публика устала, но продолжала приветствовать наших богатырей. Всё-таки подобные зрелища — весьма полезное действо. Ранее я не уделял ему должного внимания, чем наверняка обижал военных. Зато сын смотрит на происходящее с восторгом. А вот за Ваней не наблюдалось тяги к армии. Он даже в солдатиков не играл, в отличие от брата. При воспоминании о Саше сердце предательски сжалось. Я всё не могу успокоиться. Если это возможно.

А далее будет приём, где придётся награждать отличившихся, говорить всякие приятности и улыбаться. Мне же хочется просто провести время с детьми, что происходит всё реже. Я не пускаю на самотёк воспитание сына, дочери и племянников, в том числе не бросаю преподавание в дворцовой школе. Но дел слишком много, ещё погибли или оказались предателями множество полезных чиновников. Пока новые назначенцы вникают в дела, за некоторыми вещами приходится следить и исправлять ошибки. Здесь ещё начались шебуршания в высшем свете, вознамерившемся обустроить мою личную жизнь. Вернее, поняв, что жениться я не собираюсь, интриганы усиленно пытаются подсунуть мне фаворитку. В принципе, тело требует женской ласки. Но у меня просто нет времени даже на постельные утехи. Вот и сегодня после приёма, состоится важная встреча. Народ будет веселиться, дети лягут спать, а мне придётся работать.

* * *

— Ознакомились? — спрашиваю вошедшего Голицына, кивая на папку в его руках.

— Так точно, Ваше Величество. Причём донесения разведки в этот раз оказались верными. Нам удалось сыграть на опережение, как вы любите выражаться, — ответил глава МИДа.

Указываю ему рукой на стул, а сам тянусь к бокалу. Чего-то я стал много пить в последнее время. Оно и немудрено, вся столица веселится, а мне приходится обсуждать важный вопрос. Вернее, как и сказал министр, мы знали о ходе противника, ещё и разведчики сработали грамотно, сразу отправив депешу в Санкт-Петербург и Румянцеву через агента в Италии.

Только мне не легче от осознания того, что тайная служба начала исправляться за совершённые ошибки. Уж слишком болезненные удары мы получили. Особенно постаралась семейка Воронцовых. И если княгиня Дашкова проходила по научному ведомству, а её брат Александр работал в министерстве торговли, то младший Семён[1], как раз относился к разведке. Более того, граф курировал британское направление, с перспективой стать послом в Лондоне. Представляю, как сначала удивился сэр Малмсбери, а затем веселился, когда ему подарили список русской агентуры на острове и подкупленных англичан. В отличие от старших родственников, царство им небесное, Семён Романович успел сбежать во Францию. Но жить ему осталось недолго, ибо такие предательства не прощают. Я костьми лягу, истрачу любую сумму, но уничтожу главарей мятежников, ушедших за рубеж. В Вену, Париж и Милан уже отправились особые команды, получившие приказ на казнь отступников, коли не получится захватить их и привезти в Россию.

Кстати, именно Голицын оказал протекцию младшему Воронцову, впрочем, как ещё нескольким персонам, принявшим участие в заговоре. После подобных просчётов моё мнение о дипломатических талантах князя не изменилось. А вот разведка была полностью выведена из-под его подчинения. Ныне её возглавляет Фёдор Остерман, изначально поддерживающий мою политику и проявивший себя на многих должностях.

Министр иностранных дел продолжает получать важные сведения, но не более того. Вот и с нынешним делом, Голицын был заранее поставлен в известность. А ларчик открывается просто. Французы не просто так сократили финансирование ненадёжным шведам. Людовик принял решение самостоятельно помочь своим османским союзникам, и направил мощную эскадру в Мраморное море. Более того, королевский флот поддержали алжирские пираты, которым французы помогли разбить наших греческих и египетских друзей. Сейчас Восточное Средиземноморье просто полыхает из-за непрекращающихся морских сражений и действия десанта.

Но нас больше волнует ситуация в отвоёванных у Порты землях. Как раз во время парада пришла депеша о том, что французам вместе с османами удалось отбить крепость Кумкале, расположенную на азиатском берегу, захваченную Суворовым. А форты Седдюльбахира были подавлены вражеской артиллерией. Мы просто не успели перестроить устаревшие укрепления. Может, данные крепости годились для отражения атак венецианского флота конца XVII века. Но за сто лет военное искусство шагнуло вперёд, особенно артиллерия. В общем, часть земель Россия лишилась, хотя победа досталась магометанам ценой огромных потерь. Султан и так испытывает сложности с пополнением армии, а тут мы выбили немало боеспособных полков. Несчастье нам снова помогло.

А вот в самом узком месте Дарданелл противника ждал сюрприз, приготовленный командующим русской артиллерией генералом Мелиссино. Пётр Иванович не только укрепил форты Килитбахира, пристреляв фарватер. Он при помощи моряков насытил пролив брандерами и минными ловушками по образцу изобретателя Бушнелла[2]. Но наши умельцы доработали идею талантливого колониста и сделали морские мины грозным оружием. И первыми это почувствовали французы.

Итогом неудавшейся атаки стало уничтожение трёх линейных и десятка судов поменьше. Количество пострадавших кораблей никто не считал. Часть франко-алжирского флота вообще была вынуждена выброситься на берег, где её захватили русские войска. Только я не стал обнародовать послание с юга. Вроде виктория, и надо устроить более яркое празднование. Но Голицын сразу подтвердил мои опасения. Ситуация далека от эйфории.

— Французы не простят нам такой пощёчины. Пусть их финансы находятся в состоянии крайней разрухи, но потеря османской торговли для них ещё болезненней. Не просто так Париж пошёл наперекор Мадриду и снял блокаду с Варварского берега. Ещё не высохли подписи под мирным соглашением с Англией, как французская эскадра покинула Тулон. Париж не смутили существенные потери флота, понесённые в последнем сражении, — произнёс князь, отказавшись от чая, предложенного камергером, — Но хуже всего, что австрийский император точно влезет в войну. Он обязан соблюдать союзный договор, и хочет прославиться, как полководец. Мария Терезия умерла, и больше никто не сдерживает её сумасбродного сына.

— Думаете, австрияки всё-таки решатся на ввод войск в Боснию и Сербию?

— Вы же читали депешу нашего посла в Вене. После поражения французского флота, участие Австрии в конфликте стало вопросом времени, — оказывается, мы с Дмитрием Алексеевичем мыслим одинаково, — Думаю, султан передаст австрийцам часть земель, и это будет Сербия. Взамен магометанский владыка получит не только помощь союзной армии, но и оружие с провизией, которых ему не хватает. Иосиф отправил в Богемию два дополнительных корпуса, ещё подписал договорённости с венгерской знатью. Не удивлюсь, если вскоре французские войска выдвинутся к Рейну, угрожая прусским землям и их союзникам. Фридрих не сможет воевать сразу с двумя державами. Здесь ещё и Бавария с Вюртембергом сделали крен в сторону Франции. Либо нам придётся оплатить Пруссии её участие в конфликте. Иного выхода я не вижу.

— Что с испанцами? — спрашиваю после небольшой паузы.

— По словам графа де Борха, между Мадридом и Парижем наступило охлаждение. Но испанцы не могут помешать возможной войне. Они сильно пострадали в предыдущем конфликте, при этом не отказались от затеи уничтожить Алжир. Скорее всего, доны будут выжидать. Про обязательство России помочь против алжирцев, речи пока не идёт. Его Величество Карл III понимает наши трудности.

Угу. Я бы тоже выжидал, пока не разрешится столкновение союзников. Может, только выполнил договорённости с Фридрихом. Кстати, без старого вояки никак не обойтись. Уж больно у нас растянутые коммуникации и слишком сильные противники. При всей своей рыхлости, австрийская армия весьма многочлена и в последние годы была грамотно реформирована. До прусской и нашей австриякам далеко. Но если прибавить к ним европейские силы Порты, французский флот и, скорее всего, итальянцев, то нам станет сложно. Нет, завоёванное мы не отдадим, северный пролив и Константинополь уж точно. Только зачем нужна война, которая высосет из державы все соки и приведёт финансы к полному расстройству? Мы и так воюем в долг, чёрт бы побрал датчан со шведами, принёсших России дополнительные убытки. А тут новые расходы, которые ударят по всем реформам разом.

В голове потихоньку сформировался прожект, как нам выходить из очередного тупика.

— Я еду на переговоры с Фридрихом. Иного варианта попросту нет. Ваша задача — выбить новый кредит из испанцев. Знаю, что им тоже тяжело. Но ослабление Франции и уничтожение Порты на руку Мадриду. Поэтому можете не стесняться и требовать побольше серебра. Ещё и обсудите снижение процента. В этот раз мы обойдёмся без посредников, уж больно неприлично себя ведут голландцы. Если у вас нет вопросов, то завтра предлагаю обсудить ситуацию в более широком кругу.

Голицын ушёл, а я снова приложился к бокалу. Такое ощущение, что наши сложности никогда не закончатся. А ведь сейчас мы стоим на пороге большой войны. При этом Россия не может уйти с Балкан, отдав завоёванные земли. Как события будут развиваться далее, загадка не только для меня, но и для главных европейских игроков. Значит, будем биться, всё равно выхода нет.

[1] Граф (1797) Семён Романович Воронцов (1744 —1832) — русский дипломат из рода Воронцовых, генерал от инфантерии (1796), посол Российской империи в Великобритании (1784–1806). Один из наиболее последовательных русских англоманов, на протяжении полувека живший в Лондоне. Младший брат княгини Екатерины Дашковой и канцлера Александра Воронцова. Автор обширной переписки с видными деятелями своего времени.

[2] Дэвид Бушнелл (1740—1824) — американский изобретатель периода Войны за независимость США. Считается создателем первой в мире подводной лодки, когда-либо использованной в военных целях. Лодка под названием «Черепаха» была создана в 1775 году во время обучения конструктора в Йельском университете. Предложенный Бушнеллом принцип заполнения балластных цистерн забортной водой для погружения лодки и винтовой движитель до сих пор используются в конструкциях современных субмарин. Во время обучения в Йельском университете Бушнелл доказал, что порох взрывается под водой. Он также изготовил первую бомбу с часовым механизмом.

Глава 20

Август-Сентябрь 1782 года, Санкт-Петербург, Российская империя/Кёнигсберг, королевство Пруссия.

— А можно мне с вами?

Тонкие пальчики пробежались по моему телу, а тихий шёпот, щекочущий ухо, вызвал внутри настоящее извержение вулкана. Наверное, девицы из рода Хитрово колдуньи, либо у меня давно не было женщины. А скорее всё вместе, ещё я устал от одиночества. На самом деле моя любовница в замужестве Голицына, впрочем, и по материнской линии она принадлежит к этой фамилии, пусть и другой ветви. Надежду выдали замуж за престарелого князя Александра Михайловича, кроме родства с влиятельными вельможами, особыми заслугами не отличившимся.

Просто брат и опекун девицы решил жениться, заодно и пристроил сестру, дабы не мешала обустройству личной жизни. Сергея Хитрово не волновали возраст и телесная немочь молодожёна, важнее было сэкономить на приданом, к которому состоятельный Голицын отнёсся с равнодушием. Помыкавшись два года, умная и хитрая Наденька не растерялась. Она быстро прибрала в свои ручки немалое хозяйство князя, заодно подумывала, как бы выгоднее реализовать свою невинность, а заодно найти постоянного надёжного любовника.

Но никто не мог предполагать, что в сетях княгини окажется сам император. Понятно, что здесь подсуетились Голицыны, правильно понявшие мои взгляды, бросаемые на обворожительную брюнетку с точёной фигуркой и зелёными глазищами. Сочетание просто сногсшибательное, задевшее струны моей души.

Естественно, я не пылкий юнец и прекрасно понимаю правила игры. В результате Александр Михайлович поднялся из коллежского до тайного советника, перейдя из министерства образования в МИД на неплохую и спокойную должность. Несколько Голицыных также получили неплохие преференции, а я красивую и умную девицу. Надежду Петровну также не обделили, чем она вроде оказалась довольна. Прямо сплошная благодать. Только мне пришлось успокаивать детей, которые настороженно отнеслись к фаворитке. Но и этот вопрос удалось уладить.

Последний месяц прошёл весьма бурно. Особенно много времени отнимают противоречивые вести с юга. Русская армия вроде закрепилась на завоёванных землях, не пустив французский флот в Мраморное море. Права, османам при помощи алжирцев с европейцами удалось наладить снабжение, разогнав греческих и египетских моряков. Более того, магометане высадили десант, отбив часть Мореи. Ещё и неопределённость с Австрией. Пока нам помогает успокоение народов лоскутной монархии, которым сейчас занимается Иосиф. Но помощь Порте уже идёт, и вступление Вены в войну — вопрос времени. Плохо, что к конфликту присоединились Неаполь с Сардинией, в отличие от Венеции и Тосканы, отказавшихся поддерживать магометан. Толку от итальянцев немного, но блокаду Египта они осилили, нанеся несколько поражений флоту мамелюков.

А ведь есть ещё дела внутренние, которые никто не отменял. Тут последствия мятежа ещё не забыты, особенно представителями пострадавших родов. Добавьте к этому вечный недостаток денег и бунтующих финнов, который я приказал не щадить. Благо всех шведов из новых земель мы выгнали.

Свободных дней у меня попросту нет. Ко всему прочему добавились весьма насыщенные ночи. Правда, такая усталость мне нравится.

Вот и сегодня после прихода Надежды, я забыл обо всём, наслаждаясь прекрасным и молодым телом. К своей чести, княгиня не лезла в политику, за исключением назначения Голицыных на незначительные посты. А наряды и украшения я дарил ей от души, благо личные средства позволяют. Могу я истратить немного денег на красивую женщину? Тем более что никому от этого нет урона. И вообще, царь я или не царь?

— Я еду на переговоры. И король Фридрих весьма негативно относится, когда люди мешают дела и личную жизнь. И тебе нечем будет заняться в Пруссии, а я полностью погружусь в переговоры, — начинаю поглаживать шелковистую кожу спины, что очень нравится Наде.

Вот и сейчас она всхлипнула, сильнее прижавшись ко мне. Это она зря, вернее, всё правильно. Мой организм сразу отреагировал на горячее девичье тело. Прибавьте выдающиеся стати Хитрово, это так я называю её великолепную грудь. И вообще, мне досталась не женщина, а огонь! Что ещё нужно одинокому и истосковавшемуся по ласке мужчине? Пусть всё обман и лицемерие. Я даю княгине не меньше, чем получаю в ответ.

Целую девушку сначала в губы, затем шею и перехожу к её главному достоинству. Провожу пальцами по соскам, которые сразу набухли, а Надежда отозвалась новым всхлипом, ещё сильнее меня возбудившим. Перемещаю руку на живот, а далее опускаю её ниже. Некоторое время ласкаю промежность, на что любовница отзывается стоном. Не в силах сдерживаться, переворачиваю княгиню на спину, раздвигаю её ноги и нежно вхожу в пылающее лоно. В ответ получаю новые стоны, а тонкие пальчики уже вцепились в мою спину. Начинаю двигаться всё быстрее и быстрее, в такт усиливающимся крикам. Уже не в силах сдерживаться, дожидаюсь сладостного возгласа девушки, и обильно в неё изливаюсь.

Немного отдышавшись, сваливаюсь набок, но Надежда даже не думает меня отпускать. Может, чёрт с ним, Фридрихом? Возьму Хитрово-Голицыну с собой? Хотя я еду в Пруссию с сыном, поэтому лучше усмирить расшалившиеся желания. Странно, но сейчас мне даже лучше, чем с женой. С Катей последние годы были не такие страстные. Положительно я теперь понимаю монархов, имевших постоянную любовницу или даже несколько. Всё-таки супруга — это одно, и она предназначена для продолжения рода. Что в меньшей степени касалось моей покойной жены, но в основном у монархов именно так. Странно, что мне удалось столько сдерживаться, не обращая внимания на других женщин. Зато, теперь я себя особо не ограничиваю и даже задумываюсь, не принять ли настойчивую просьбу от графини Ферзен, также тяготящейся неравным браком? Нужно же заботиться о своих подданных, особенно молодых и красивых женщинах. Ладно, подумаю об этом по возвращении.

* * *

— Иоганн, я всегда знал, что ты обладаешь многими талантами. И мои умозаключения доказало время. Только подвели твои умения заводить врагов. Ведь можно было не усугублять ситуацию, договорившись с Людовиком и торгашами из датского Госсовета. Надо было не торопиться в первом случае и пойти на уступки во втором. Ты же разошёлся и перестал замечать окружающих. Понятно, что Россия сильна и расположена далеко, но у других держав тоже есть интересы, которые нельзя игнорировать.

Фридрих ощутимо сдал, став соответствовать прозвищу «старый Фриц». Его кожа пожелтела, лицо изрезало множество морщина, да и руки ощутимо потряхивает. Только взгляд поблёкших глаз такой же пронизывающий. Да и сам король, несмотря на трость, ещё подвижен и деятелен. Он продолжает вникать даже в мелочи управления государством. Вот и в Кёнигсберге, он поучаствовал в заседании магистрата, провёл встречи с различными сословиями и внимательно осмотрел город. Так доложила разведка после моего въезда в старую столицу Пруссии.

В общем, дядюшка не меняется, хоть и привлекает к управлению кузена Фридрих Вильгельма. Наследник престола тоже прибыл в город, но самую важную встречу, король решил провести без него. Но нас ждёт ещё немало переговоров, ведь предстоит обсудить обручение Фридриха Вильгельма-младшего и Кати. А вот возможный брак Вани с Вильгельминой под вопросом, уж больно юна дочь принца. Хотя договориться можно и сейчас, а далее посмотрим.

— За пятнадцать лет ты уничтожил Польшу, поглотив большую часть её земель, стёр с лица земли Крым и принялся за Порту, чем изрядно напугал Европу. Поверь, я знаю, о чём говорю, — продолжил хозяин кабинета, — Ведь мне пришлось два раза воевать за Силезию, чуть было, не доведя Пруссию до уничтожения. А здесь мощнейшая держава, пусть и дряхлая, которая грозит рухнуть, спутав интриганам все карты. Ведь ты вознамерился поменять все существующие расклады, строящиеся десятилетиями. Ещё и влез в Испанию. Я знаю, что это правда, даже не думай спорить. И после этого ты думаешь, что Россию оставят в покое?

Никто и не собирается спорить. Фридрих прав, да и сложностей у меня хватает, потому я здесь.

— Признаюсь честно, я на твоей стороне, и не только из-за Иосифа, который никогда не успокоиться. Он не даст спокойно жить как Пруссии, так и России. Особенно когда за ним стоит Франция, что волнует меня больше всего. А Людовик совсем рехнулся, либо ему в голову ударило после победы над Британией, — ворчливо добавил король и кивнул мне на бокал с вином, которое принёс старый слуга, — Чёртовы англичане лишились десятка островов, но сохранили половину колоний на материке, да и в Индии они сильны. Противостояние только начинается, что понимают обе стороны. Недаром Лондон и Париж начали строить новые флоты. Только французы почти разорены, у них в стране бунты и голод. Зато в Англии небывалый подъём и жажда реванша. Да и финансы они поправят быстрее. Хотя эти торгаши потребовали у меня быстрее рассчитаться по кредиту. Но ты об этом знаешь сам. Мне же интересно твоё мнение на происходящее.

Немного подумав, решаю поделиться с дядюшкой частью знаний о будущем. Тем более что через три года мы породнимся, а союзный договор продолжает действовать.

— Отправка эскадры в Мраморное море и заигрывания с алжирскими пиратами, которые действуют не бесплатно, станут последним гвоздём, вбитым во французский гроб, — после такого эпитета Фридрих аж поддался вперёд, снова став похожим на коршуна, — Если у Людовика XVI и его министров хватит ума отыграть назад, а заодно укрепить союз с Голландией и Испанией, то Франция устоит. Заодно ему надо срочно улучшить положение собственного народа и договориться с буржуазией. Но я не вижу предпосылок к подобным шагам. Вы правильно заметили, что у нашего царственного брата головокружение от успехов.

Фридриху понравилось выражение, и он оценил его каркающим смехом. Но его глаза продолжали смотреть внимательно.

— А что, по-твоему, ждёт нашего братца?

— Массовые выступления, которые перерастут в бунты по всей стране. Они вспыхивают и сейчас, но вскоре полыхнёт гораздо сильнее. А если Англия договорится с французскими банкирами, то династия не устоит. Не знаю, кто придёт вместо Людовика, возможно, Франция станет республикой. Только Европа уже не будет прежней, и нас ждут гораздо более масштабные и затяжные войны. Речь идёт уже не о локальных успехах, когда победитель довольствуется небольшими территориальными приращениями и контрибуцией. Многие страны прекратят существовать и возникнут новые. И лет через пятнадцать будет решаться судьба мирового лидера. И есть у меня подозрения, что им станет Лондон, а не успокоившийся Париж.

Тут король смешно заморгал, явно не справившись с чувствами. Я же откинулся на спинку кресла, взял бокал и начал рассматривать монументальную библиотеку королевского дворца, где мы собственно и находились.

— Меня всегда пугал твой дар провидца, Иоганн. Не оправдывайся, я давно слежу за твоей деятельностью и высказываниями, — старик махнул рукой, пресекая возражения, и тоже приложился к вину.

— А ведь ты боишься опоздать! Я только сейчас это понял! — усмехнулся Фридрих, — Вся твоя деятельность направлена на уничтожение старых врагов и любых препятствий перед большой войной. Да, ты провёл немало полезных реформ, но покойная София, которую вы называете Екатериной, сделала бы то же самое. Только её неожиданный наследник пёр вперёд, уничтожая любые препоны, особенно внутренние. Давненько европейские монархи не ломали через колено собственное дворянство. Ты же решился на это, не боясь мятежей и покушений. И ведь есть результат. Поляки, татары и османы уничтожены. Я прекрасно понимаю, что ты не отступишь и добьёшь Порту. В свою очередь, ты обзавёлся союзниками в лице греков, испанцев, египтян и персов. Что тоже учитывают твои враги.

— Мой главный союзник — Пруссия, дядюшка. Только вместе мы сможем противостоять будущей угрозе. Иначе нас разобьют поодиночке, либо сделают послушным пушечным мясом, обслуживающим Британию. Другого выхода я не вижу, хотя всеми фибрами души хочу мира и спокойствия для России. Небольшую передышку мы получим, но она уйдёт на усиление армии. К сожалению, мне не позволят заняться более глубокими реформами и облегчением жизни людей. Скорее всего, года через два я буду вынужден поднять налоги, ибо кредит и расходы на войну съедают все доходы. И это будет только началом, ведь нам придётся перевооружать армию и внедрять новую тактику.

При упоминании любимой игрушки глаза Фридриха заблестели.

— Армию необходимо постоянно готовить, иначе тебе придётся кормить чужие войска. Это я пытаюсь донести до наследника, но Фридрих Вильгельм — абсолютно гражданский человек, — король поморщился, описывая принца, — Его больше занимает просвещение и прочие новомодные веяния. Только племянник не понимает, что реформы и процветание являются уделом сильного государства. Слабого просто сожрут. Кстати, ты не упомянул про наших австрийских друзей. Да и про испанцев молчишь.

Старый Фриц резко сменил тему беседы.

— Если во Франции победят республиканцы, то первыми они столкнутся именно с Австрией. Понятно, что итальянцы и мелкие немецкие княжества для них не соперники. Но Вена будет вынуждена реагировать, ведь под ударом окажутся австрийские Нидерланды. В этом случае испанцев тоже не ждёт ничего хорошего. Но Карл весьма прогрессивный и умный монарх. Думаю, он попытается договориться с французами, ведь британская угроза никуда не денется, — начинаю рассказывать будущие расклады в Европе, — Ведь в прошедшую войну англичане потеряли не только острова. Испанцы полностью выбили их из своих колоний, прервав торговлю. Сейчас Мадрид быстро развивает собственную промышленность, заодно пошёл на уступки элитам заморских владений. Года через три-четыре им уже не понадобятся британские товары. Ведь их недостаток можно заменить голландскими и французскими продуктами. Больше испанцы не совершат такой ошибки, запустив в свой хлев хищника. А значит, они встанут на сторону французов. Голландию ждёт такая же участь, только там слишком сильны антифранцузские настроения и много людей, желающих союза с англичанами. В любом случае всё решиться в ближайшие три года. Если Людовик не изменит внутреннюю политику, то его страна обречена.

В этот раз король замолчал надолго. Я же спокойно пил отличное вино, наслаждаясь редкой возможностью побездельничать.

— Нас тоже не оставят в покое, — наконец произнёс собеседник, — К сожалению, Пруссия не готова к таким событиям. После Семилетней войны мы обросли жирком и обленились. А сражения за Баварское наследство показали слабость нашей армии, несмотря на победу. Понятно, что у австрийских павлинов дела ещё хуже, но меня это не успокаивает. Значит, придётся выходить из спячки и встряхнуть окружающих. Вон даже юный Иосиф начал реформы армии и общества. Правда, не уверен, что успею подготовить свою страну, здоровье уже подводит.

Внешне Фридрих не так плох, как рассказывает. Ещё у него есть вполне молодой и неглупый наследник. Но меня волнует ещё один вопрос.

— Какое решение вы примете по нынешней ситуации? Не скрою, что России будет сложно воевать ещё и с Австрией.

— Но и ослаблять Иосифа тоже нельзя? — улыбнулся пруссак, — Ты уж определись чего хочешь? А если Австрия и далее будет поддерживать Францию? Я сейчас про времена, когда закончится твоя война с османами. Представь ситуацию, когда обе страны накопят ресурсы, создадут новый альянс и атакуют. Не стоит недооценивать врагов, пусть сейчас они слабее.

Не рассказывать же дядюшке, что лет через восемь-девять парижская чернь отрубит голову сестре австрийского императора. Поэтому ни о каком европейском альянсе речи быть не может. У меня и самого эти знания всплыли недавно. Получается, что я действовал неосознанно, но правильно, понимая, откуда исходит главная угроза России. А вдруг я ошибусь? Ведь Майор вкладывал в меня знания своего мира, пусть и похожего на наш. Только здесь мне удалось сильно изменить Россию и повлиять на многие другие страны. Та же Испания укрепилась благодаря моим советам. Да и Франция с союзниками нанесла Британии более чувствительное поражение. Всё-таки потеря Гибралтара выводит Лондон из средиземноморских дел. Потеря баз в Карибском море также сильно меняет политическую карту.

Не удивлюсь, если в ближайшие годы развернётся ожесточённая борьба за Индию, где Британия оставила некоторые земли, понеся немалые убытки. В отличие от голландцев, укрепившихся на материке и имеющих Цейлон в качестве опорной точки. Ещё есть малабарские пираты и маратхи, выбившие англичан с западного побережья далёкого полуострова. Может, события пойдут иначе и нам будет легче? Только с трудом верится, что Россия сможет отсидеться в сторонке. С учётом завоеваний на Балканах нам просто не дадут спокойно усиливаться.

— Знаешь, я так долго распускал слухи о притязаниях на Богемию, пугая австрийцев, что сам в них поверил, — снова этот каркающий смех, — А ведь в этом есть зерно истины. Получив эту провинцию, Пруссия мощно укрепится. Может, попробовать отнять этот бриллиант австрийской короны?

Идея здравая и выгодна России. Но она ослабит обе державы, включая Францию, которая влезет помогать союзникам. Далее уже мы будем вынуждены прийти на помощь пруссакам, не закончив с Портой. В итоге Париж полыхнёт на пару лет раньше, сделав ситуацию в Европе совершенно непредсказуемой. Вернее, Британия с Голландией будут несказанно рады, выведя из игры сильнейшего игрока. Однако всё слишком зыбко.

— Вы не сможете беспрепятственно захватить Богемию, тем более что австрийцы ждут нападения. Может, лучше просто их попугать? Заодно подписать союзный договор с Саксонией? Фридрих Август I вас уважает и повторяет прусские реформы. К тому же он наследник баварского престола, что поможет укрепить связи с западными германскими государствами. С Австрией у них конфликт, что нам на руку. Второй путь — это Мекленбург и Дания. Вы можете поглотить первых и отнять Голштинию у вторых.

— Ха-ха! Ты пытаешься на ходу подковать нашу немецкую кобылу! — снова рассмеялся Фридрих, но в этот раз от души, — Я не полезу в Богемию и Померанию, по крайней мере, пока. Ещё не время, а присоединение любых земель требует денег и массу сил. Тебе ли не знать. Не полезь Россия в Польшу и сейчас могла спокойно воевать с магометанами, не влезая в долги.

Угу. А если бы поляки ударили вместе с султаном? Всё шло именно к этому раскладу.

— Ваше предложение? — задаю прямой вопрос.

— Я помогу тебе нейтрализовать Австрию. Но после того как ты закончишь с Портой, Россия выступит на мой стороне против Дании. Сейчас нельзя трогать этих заносчивых ублюдков. За ними стоят голландцы, с которыми у нас торговый договор ещё на два года. Русский флот понадобится в первую очередь.

Значит, Фридрих решился отхватить некоторые немецкие земли. Ещё точно рассчитал, что я соглашусь, ибо зол на датчан. В принципе, это не самый плохой вариант. Только он ещё сильнее привяжет Россию с Пруссией к Британии. Иначе на кого король будет менять голландцев? Ладно, сейчас прожект выглядит неплохо, поэтому придётся его подписывать.

— Заодно предлагаю обручить и ваших с Фридрихом Вильгельмом детей. Меня вполне устроит прусская принцесса в качестве жены твоего наследника. Но об этом предлагаю поговорить завтра. Сегодня у нас званый ужин, а твоя тётушка выклюет мне все мозги, если мы опоздаем.

Я и сам не против пообщаться с сестрой отца. К сожалению, Луиза Амалия умерла полтора года назад. А вот жена Фридриха — тётя Елизавета, здравствует и полна сил. Мы с ней переписываемся, хоть и не очень часто.

Но есть ещё одно предложение, которое я хотел обсудить. Быстро озвучиваю свои мысли, вначале удивлённому собеседнику.

— А мне это нравится! То есть дети будут жить по три месяца в своей будущей стране. Так они быстрее привыкнут к новым условиям и лучше выучат язык. Вернее, последнее касается моих племянников. Твой сын говорит по-немецки лучше большинства жителей Пруссии и намного грамотнее тебя, Иоганн, — на этот раз старый Фриц заржал, как конь.

Итогом этой короткой встречи можно считать продолжение нашего альянса. А ещё у меня есть уверенность, что мы отстоим завоёванное и выбьем французов с османами с европейского побережья Балкан. Это значит, что история уже пойдёт совершенно по иному пути. Станет сложнее, зато интереснее. И я сделаю всё, дабы мои наследники получили сильнейшую державу. Далее уж пусть сами, я не Майор, чтобы являться им во сне и помогать.

Эпилог

В небольшой по меркам дворца спальне находились двое. Некогда крепкий мужчина, судя по осунувшемуся виду измученный болезнью, и молодой человек, явно обеспокоенный и утомлённый. Юноша был похож на больного цветом волос и глаз, но отличался чертами лица. Обстановка в комнате навевала тяжёлые мысли, хотя в помещении достаточно светло и пахнет степными травами. Здесь нет гнетущих условий с запахом лекарств и немытых тел, которые сопутствуют любому госпиталю. Но молодой посетитель никак не мог избавиться от ощущения, что он находится в больнице.

— Ты читал моё завещание? — тихо произнёс лежащий на кровати.

Его лицо без единой морщины сейчас напоминало маску из-за кожи, ставшей похожей на пергамент. Если бы не пронзительный взгляд, смягчающийся при виде сына, то можно было подумать, что мужчина совершенно лишился сил. Только знающие люди прекрасно понимали, что просто так он не сдастся.

— Отец, что за глупое слово? Скоро ты поправишься и…

Юноша смутился и замолчал, под ироничным взором родителя.

— Да, я прочитал большую часть. Но всё равно считаю, что ты ошибаешься и спешишь.

— Только не говори о неготовности. Мы с наставниками и министрами столько вложили в твоё обучение, что вспомнить страшно. Думаю, ни один молодой человек в Европе не получал таких обширных знаний, как теоретических, так и практических. Даже чиновники и военные высшего ранга не имеют такого образования. Хотя ты был лишён детства, за что я себя всегда корил, — отец сжал сильную ладонь сыны, который не чурался занятий со шпагой, — Но такова цена, дабы правитель не оказался пешкой в чужих руках. Понимаю, что и здесь тебе не повезло. Только кто знает, какие подарки подкинет нам судьба?

Оба поняли, что речь идёт о погибшем Александре, который и являлся наследником до гибели. Наконец, император Иоанн, а это был именно он, нарушил молчание.

— Не верь никому. Даже себе, — слова отца поразили цесаревича.

Этого не было в огромной папке с документами, прозванной завещанием. Там хватало списков нужных людей, пояснений к заключённым договорам, включая тайные, и долговых обязательств. А остальные знания наследник получал во время постоянных бесед с отцом, последние годы бравшего его во все поездки и приглашавшего на важные совещания. Но некоторых тем они никогда не касались.

— Но как можно не верить самому себе? Да и близким тоже надо доверять. Иначе можно превратиться в болезненно подозрительного человека, что случилось Иваном Грозным. Ты сам всегда ставил в пример первого русского царя. Как ярко он начал, и весьма печально закончил, что привело Русь к ужасным потрясениям, — произнёс наследник, всегда хорошо учившийся и знающий историю державы не хуже любимой им математики.

— У правителя не может быть близких людей, кроме детей. Это мне повезло с твоей матерью, что встречается крайне редко. Да и вас я воспитывал, как в обычных семьях, дабы оградить от влияния двора. Обычно дети монархов оторваны от своих отцов и живут своей жизнью, попадая под чужое влияние, — тихо ответил император, — Что касается недоверия, то именно через близких и любимых тобой людей легче всего продвигать интересы. Ты сам не заметишь, как твои друзья или супруга начнут выполнять чужую волю. Среди высшего света хватает кукловодов, наловчившихся действовать из-за спины. Понимание столь простого фактора приходит с опытом. Поэтому лучше послушай меня, не раз обжигавшегося и ошибавшегося, особенно в первые годы правления.

— Мама и дяди тоже выполняли чужую волю? — удивился сын.

— Я уже сказал, что мне повезло с супругой. Но и она, бывало, выступала на стороне своего рода или друзей. Только у императора могут быть соратники или союзники, но друзей никогда. Всегда найдутся люди, попытавшиеся использовать твои привязанности, — Иоанн улыбнулся, глядя на задумавшегося сына, — Касаемо Ивана Васильевича, ты предупреждён, а значит, вооружён. Нельзя впадать в состояние нездоровой подозрительности. Отсюда и до умопомешательства недалеко. Просто относись ко всему со здоровым скепсисом, а для ловли врагов у тебя есть канцелярия, экспедиция и люди Антона.

— Ему тоже нельзя доверять? — вскинулся юноша.

— Конечно! Ведь человек слаб и с годами обрастает привязанностями, которые влияют на его жизнь.

— Но так недалеко до помешательства, о котором ты любишь говорить, батюшка, — впервые за сегодня улыбнулся цесаревич.

Конечно, подумал отец, все годы после гибели супруги сомневавшийся был ли это несчастный случай. Иногда такие мысли доводили его до настоящего исступления, граничащего с безумием. Только сыну он сказал иное.

— Потому и императоров с королями, я сейчас о сильных державах, не более десятка. А умных правителей и того меньше. Для того я и создавал всю жизнь систему по английскому образцу. Она должна работать вне зависимости от человека, занимающего трон. Только у островитян оплотом державы является аристократия и присоединившиеся к ним банкиры, постепенно забирающие у монарха власть. В России — это ведомства и чиновники. Последние проходят такой отбор, что не снился даже их китайским собратьям. Ты ведь помнишь мои рассказы о сложнейшей подготовке тамошних слуг императора. Есть в этом и обратная сторона, когда управленцы взяли слишком много власти. Поэтому твоя задача состоит в поддержании баланса, дабы чиновники не превратились в новую аристократию. Иначе твои потомки будут вынуждены давить новых заговорщиков, либо стать послушной фигурой в руках подчинённых. Значит, тебе тоже придётся правильно воспитывать и обучать детей. Кстати, как там Вильгельмина? Вы собираетесь завтра кататься на яхте?

— Отец, она совсем маленькая. Ей бы в куклы играть, что она и делает, — ответил смутившийся цесаревич.

— В одиннадцать лет девочки уже прекрасно понимают, что хотят от жизни, пусть и продолжают играть в куклы, — Иоанн снова улыбнулся покрасневшему сыну, — Через два года принцесса превратится в девушку, ты и сам этого не заметишь. Вон Аня уже стала матерью. И насколько я слышал, вертит Фридрихом Вильгельмом младшим, как упомянутой тобой куклой. Благо твоей сестре хватает воспитания и ума делать это незаметно. У тебя же есть отличная возможность стать другом для будущей жены, что является самым настоящим подарком судьбы. Ну и Вильгельмина умна, в отличие от брата. Поэтому будь хитрее и ищи пути к её сердцу. В этом случае вы станете грозной силой.

— Ты так говоришь, будто завтра собрался умирать. Не пугай меня и оставь подобные разговоры. Вскоре ты поправишься…

Иоанн младший запнулся, только сейчас догадавшись, что отец разговаривает с ним через сильную боль. Как он мог не заметить испарины на лбу и запинки, обычно несвойственные императору. Вот и сейчас за улыбкой он скрывал очередной спазм.

— Слушай внимательно и запоминай. И прошу тебя, не спеши, ибо враги именно этого ждут, — голос Иоанна Антоновича стал серьёзным, а глаза полыхнули чем-то нехорошим, — Меня отравили, в чём нет никаких сомнений. Публику уверили, что это внутреннее воспаление, а доктор Арендт готовится к операции, которых провёл уже немало. Но это для отвода глаз и твоей безопасности.

— Но как же так? — с трудом произнёс цесаревич, — Разве нельзя ничего сделать? Ведь наша медицина по праву лучшая в мире!

— Сейчас надо думать не об этом, а виновниках, — усмехнулся Иоанн, — На столе лежит папочка, где расписаны детали заговора и основные фигуранты. Только там не хватает организатора. Уж больно всё чисто. Но в таких случаях всегда есть второе дно. И самый опасный враг может проявить себя позже, подобравшись к тебе поближе. Потому я и завёл речь о недоверии и осторожности. Но мои мысли насчёт главарей в документе тоже изложены.

— Кто? — на этот раз голубые глаза наследника престола мало отличались от отцовских.

— Всё глупо и банально, сынок. Яд мне подсыпала Елизавета Толстая, жена статского советника Бабарыкина.

— Но ведь это твоя… дама сердца, — смущённо произнёс юноша.

— Она шлюха, как и остальные фаворитки. Расслабился я на старости лет, и не надо было менять баб, аки сластолюбивый Людовик. Ещё и замужних в постель тащил. А их мужья-рогоносцы, оказывается, умеют обижаться несмотря на полученные преференции, — император скривился, будто от боли, но скорее от осознания поражения, — Экспедиция собрала материал по заговорщикам, который подтвердил Антон. Но не торопись и проверь всё ещё раз. Как сядешь на трон, начинай потихоньку душить супостатов. В папке также есть рекомендации, каких людей лучше сместить с нынешних постов, а кого поднять по карьерной лестнице. Решения принимай самостоятельно, без советчиков. К сожалению, больше я помочь не могу. Если сейчас начинать расследование, то можно вспугнуть кукловодов.

— Отец, я настаиваю на срочном обследовании и врачебной комиссии. Пусть светила нашей медицины докажут, что они достойны своих званий, — наследник схватил ослабшую руку отца и с надеждой смотрел в родные глаза.

Иоанн Антонович сжал ладонь сына, и некоторое время молчал.

— Поздно, Ванечка. Была и комиссия. Только травить меня начали давно, и процесс уже необратим. Мне осталось недели две, не больше, — тихо произнёс император, — А вообще, мне пора. Я ведь, по сути, прожил чужую жизнь.

Увидев, как расширились глаза сына, император пояснил.

— Нет, я не самозванец. Просто незадолго до смерти Павла Петровича, его мать приняла решение меня убить. Готовился настоящий спектакль с моим сторонником в главной роли, который должен был освободить несчастного и возвести его на трон, — Иоанн попытался рассмеяться, но скривился от боли, — Но судьба распорядилась по-своему. И я сначала вышел на свободу, стал наследником, а затем императором. Только это не отменяет факта, что двадцать два года назад я должен был умереть. Мне кажется, что потеря любимых мною людей является страшной платой, взимаемой провидением. Поэтому я не держусь за жизнь. Возможно, так оно лучше. Главное, чтобы ты не наделал ошибок. Хоть Россию и ждут тяжёлые времена, но она к ней готова. Да и ты тоже. Поэтому ухожу я спокойно в ожидании приятных встреч, если попы не врут про загробную жизнь.

— Наверное, ты хочешь встретить матушку и Сашу? — тихо произнёс юноша.

Какой же он наивный в некоторых вопросах, подумал император. Но не рассказывать же сыну, что мечтаешь увидеть наставника и первую любовь. А покойной жене и сыну просто стыдно смотреть в глаза. Хотя попы точно врут, и его ждёт великое ничто.

— Отец, а почему ты запрещаешь священнику посетить тебя? Ведь любой христианин, должен исповедоваться, — наследник нарушил тягостное молчание, — Я понимаю, что мы грешны. И правитель огромной державы не исключение. Но если ты убивал, то заговорщиков, мятежников и предателей. Эти грехи тебе отпустят. Да и вообще, это во благо страны, как бы цинично ни звучало.

— Недавно я приказал убить одного корсиканца и француза, двух высокородных англичан и сразу несколько семей иудейских ростовщиков из немецких земель. Все они невинные люди, в данный момент уж точно. Это тоже во благо и не грех? — ощерился император.

— Но зачем? — цесаревич был просто ошарашен признанием.

— Так надо, сынок. И я совершил ещё несколько похожих поступков. Поэтому к чёрту попов, по крайней мере, пока я жив.

* * *

Встречи наследника с отцом проходили несколько раз в день, и длилось более недели. Высшее общество уже с утра собиралось в Зимнем дворце, ожидая свежих новостей. Сейчас все обсуждали операцию, которую должен провести доктор, вернувших десятки людей с того света. При этом многие, прикрываясь красивыми фразами, желали медицинскому гению неудачи. Уж слишком крут и жесток занедуживший император, казнивший немало знатных людей, а остальных обрёк на ссылку с каторгой.

Только глава жандармерии Столыпин, отличавшийся умом и здоровым взглядом на вещи, не обольщался насчёт персоны цесаревича. И когда высокий и стройный юноша, являвшийся предметом вожделения светских красоток, вышел из спальни императора, то в душе генерала похолодело. Он пролил немало крови, выполняя приказы своего владыки, и успел зачерстветь душой. Но вглядевшись в совершенно безумные глаза обычно спокойного и тихого юноши, Николай Емельянович захотел быстрее исчезнуть. А лучше подать в отставку и срочно отбыть в Сибирь, а лучше Северную Калифорнию и орехонские земли, куда с недавних пор устремился поток русских переселенцев. Старый дознатчик прекрасно понимал, что настают иные времена. И многие недовольные ещё не раз вспомнят добрым словом бывшего императора, прозванного кровавым.

Послесловие

Апрель 2020 год, Лицей №1, Москва, Российское государство.

— Слушаем внимательно, девятый «Б». Задание для рефератов, которые помогут улучшить оценку некоторым из присутствующих, одновременно простое и сложное, — произнёс высокий и молодой учитель, улыбнувшись в рыжую бороду, — Ведь тема вашей работы — император Иоанн и его реформы, оказавшие наибольшее влияние на Россию.

— Какой из Иоаннов, шестой или седьмой? — воскликнул мальчик в очках, сидящий на первой парте, — Понятно, что речь не о слабом восьмом номере.

— А кто, по-твоему, мнению оказал наибольшее влияние на историю нашей страны, Платонов? — учитель снова улыбнулся, ответив вопросом на вопрос.

— Уууу, вы издеваетесь!

Недовольно произнесла яркая брюнетка с третей парты, а её не менее симпатичная соседка, закивала головой.

— Может быть, Иониди. А что ты думаешь про обоих императоров, упомянутых Платоновым?

— Он красивый! — мечтательно произнесла школьница, — Я про Иоанна Иоанновича.

— Оба они красавца, — поддержала её соседка-блондинка и добавила, — А ещё несчастные в личной жизни. Но как же всё романтично!

— Это они сериал «Дворцовые перевороты» начали смотреть. Пока он не вышел в общем доступе и транслируется по платному каналу, — пояснил удивлённому учителю очкарик, — Так-то у этих клуш с историей печально.

— Платонов, печально видеть твои потуги на турнике, — под дружный смех класса произнесла блондинка, — Мы же с Машей зрим в суть. Оба императора были красивыми и несчастными мужчинами. А их реформы и правление отличались своим масштабом, повлиявшим на будущее России.

— Наверное, в перерыве между сериалами и ток-шоу, Любомирская переключила телевизор на канал Культура. Там как раз идёт целый цикл о Романовых, — не сдавался уязвлённый, но не сломленный Платонов, — Кстати, в фильме рассказали немало интересного о династии. Только благодаря вам мы многое знаем и без журналистов, Евгений Автандилович.

— Подлиза, — раздалось с задних рядов, на что класс ответил новой порцией смеха.

— Иоанн Антонович был убийцей и самодуром. Он уничтожал целые народы или выгонял их со своих земель, обрекая тысячи людей на гибель, — вдруг произнёс чернявый юноша, сидящий на второй парте справа, — На Кавказе совершенно иное мнение о вашем красавце, впрочем, как и остальных Романовых, которые на самом деле немцы. Именно они принесли ужасные бедствия моему народу.

— Есть и такое мнение. На моей Родине его тоже озвучивают некоторые персонажи. Только не говори за весь Кавказ, — произнёс учитель, чей предок по фамилии Кабашвили перебрался в Россию из Грузии, — И давай не будем столь категоричными, Кундетов. Вот скажи, кто сейчас губернаторы Кабарды и Черкессии?

— Князья Атуджуков и Березков, — нехотя произнёс ученик, — Но наш род имеет не меньше прав на власть.

— А кто первым присоединился к восстанию, поднятому кубанскими и терскими казаками против продразвёрсток, начатых комиссарами трудовиков[1] и анархо-коллективистов после революции 1910 года? Понятно, что тогда полыхнула вся Россия, но именно черкесские князья, как и большинство дворян империи, не забыли о присяге, которую они давали Романовым.

— Зато клявшиеся в верности престолу колонисты, которые должны были молиться на образ Иоанна Иоанновича и Романовых, первыми предали тогдашнего императора. Именно Иоанн VII довёл до ума прожект Русской Америки, договорился с испанцами о разделе границ и обеспечил быстрый переезд бывших крепостных через Атлантический океан. Он же выкупал предков предателей за личные средства. А ещё вооружал, строил укрепления, помогавшие отбить нападения французов и англичан, — вклинился в разговор неугомонный Платонов, — Зато после красно-чёрного мятежа Калифорния, Орехон и Южная Колумбия объявили о независимости, предав правнука императора-освободителя. При этом северные земли остались в составе России, хотя там большая часть населения — аборигены. Да и посёлки чернозёмных губерний, давно ставшие мощными агрохолдингами, разделились или выжидали. А вот разоряемые помещики первыми взяли оружие и поддержали контрреволюцию.

— В защиту американцев скажу, что они предоставили убежище части императорского семейства, не тронули собственность русских подданных, а также безвозмездно помогали нам во время Великого голода и разрухи, ставшей итогом Гражданской войны. И до сих пор главой бывшей колонии считается император всероссийский, сейчас это Александр III, кто забыл. Хотя Русской Американской Конфедерацией руководит премьер-министр. А вот насчёт артелей и свободных посёлков, полностью с тобой согласен. Даже для меня их поведение — загадка. Что такое Иониди?

Молодая гречанка с соседкой томно вздохнули, обратив на себя внимание мальчишеской половины класса. Впрочем, его женская часть смотрела на двух красавиц весьма недобро.

— Александр Алексеевич тоже красавчик! А наследник! Как же я мечтаю попасть на летний бал! Но не судьба, — ответила гречанка, и с ней согласилась большая часть девочек, поддержав одноклассницу кивками.

— Ты родом не вышла, Мария. От лицея в Кремль попадут Трубецкая или фон Врангель, — произнёс субтильный мальчик со второй парты, пригладив каштановые кудри.

— Пфф! Это мы ещё посмотрим!

Фыркнула брюнетка, происходившая из богатейшего купеческого рода, чей дед перебрался из Константинополя в Москву, дабы оказаться поближе к императорскому двору, чьим поставщиком он являлся.

— Вроде времена изменились, мы давно конституционная монархия, а дворяне сохранили привилегии. Это несправедливо и идёт со времён Иоанна VI, — не успокаивался скептик, — А ещё он рассорил Россию с еврейским народом, что привело к немалым бедам. Зачем было выгонять сотни тысяч людей и заставлять креститься остальных? Ведь потомки беглецов отомстили уже в следующем веке.

— Угу. Они только и могли гадить, спонсируя войны. Останься столько иноверцев в России, ещё неизвестно, чем бы всё закончилось, — в разговор снова вступил Платонов, — Только Иоанн VII разбил Директорию и Консулат и подтвердил указы отца, запрещавшие иудеям селиться в пределах империи. В бывших испанских колониях и Конфедерации их тоже нет. И ничего, тамошние земли процветают. А вот французы, англичане, австрийцы и итальянцы три раза шли на нас войной, часто подстрекаемые иудейскими банкирами. Это хорошо, что отец императора подписал Вечный мир с пруссаками. Иначе России пришлось бы воевать со всем миром. Нам тогда не простили взятие Парижа. А ещё Романовы не пускали иностранных торгашей в Константинополь, ещё и Суэцкий канал построили совместно с египтянами и немцами. Европейцы же и их еврейские кукловоды хотели сами владеть стратегическим объектом. Что им частично удалось, но уже в начале XX века.

— Не ври! Вторая мировая война началась в 1845 году после окончательного объединения Германии во главе с Пруссией, — ответил оппоненту кудрявый, — Франция, оправившаяся после двадцатилетнего конфликта, прозванного Первой мировой войной, не могла спокойно взирать на усиление новой империи, имеющей с ней общую границу. При этом Алексей Ⅱ полез поддерживать кузена Фридриха Вильгельма, чем втравил нас в ненужную заваруху и нанёс стране огромные убытки. И хватит здесь твоей монархической и националистической пропаганды, Платонов. Россия давно прогрессивная и многонациональное государство, а монархия является атавизмом!

— Вамензон, признайся, ты по маме или по папе, — произнёс здоровяк, в одиночестве сидевший на последней парте у окна.

Дружный хохот всего класса показал, что шутка удалась.

— Я русский, — огрызнулся кудрявый, но явно боялся провоцировать конфликт.

— Нам-то не гони! — дружно прокричала половина учеников, вспомнив комедию, ставшую лидером проката этого года.

Когда хохот улёгся, учитель продолжил урок.

— Игорь Вяземский, ты у нас точно не монархист, уж с такой-то фамилией, — новая порция смешков стала ответом на пассаж преподавателя, — Хотелось бы послушать твоё мнение о загадочных русских императорах.

Несмотря на княжеское происхождение, поднятый ученик являлся правнуком ярого трудовика и революционера. И надо сказать, что остатки семейства, почти уничтоженного после победы контрреволюции, продолжали придерживаться прогрессивных взглядов. При этом от княжеского достоинства Вяземские не отказывались и даже возглавляли оппозицию старых родов.

— Мне неинтересно обсуждать эту фамилию. Реферат напишу, но не более того. Я считаю, что восстановление династии Верховным правителем Калединым является ошибкой. Просто генерал и узурпатор пошёл на поводу реакционно-настроенных дворян. Пусть он и герой войны, которуюмы с трудом выиграли в 1911 году, но это была ошибка. Сословия и сопутствующие им привилегии отменили правильно.

— Ага! И в нашу скромную школу князь Игорь попал случайно, — с насмешливо произнёс не менее крепкий парень, расположившийся также на последней парте, но у стены, — Здесь же сплошные отпрыски рабочих и крестьян, среди которых монархистов днём с огнём не сыщешь. Мы, как ребята с городских окраин, тоже стоим за равноправие и справедливость.

— Голицын, слово предоставляется тебе, раз уж ты сам начал, — быстро произнёс историк, гася конфликт в зародыше, — Кстати, интересное замечание. Почему-то среди потомков крестьян и рабочих гораздо больше сторонников династии, нежели среди интеллигенции и выходцев из купеческих семей. Да и не все дворяне поддерживают нынешнюю форму правления. Сплошные парадоксы с этими Романовыми. Давай их тоже обсудим.

— Евгений Автогенович, ой, простите Автократович, чёрт… Авто, в общем, вы поняли, — ученик решил поиздеваться над отчеством историка.

— Конечно, Кастрат, ой прости Елистрат, — ответил преподаватель, вызывав новую порцию хохота.

На этот раз смеялись все, и прыснул сам Голицын, которого маменька наградила столь специфическим именем.

— Хватит веселья, а то скоро закончится урок, — преподаватель прервал вакханалию и посмотрел на стоящего ученика.

— Вы, наверное, про феномен трёх Иоаннов, Евгений Автандилович? — после кивка историка юноша продолжил, — Чего здесь думать? Иностранцы называют их «The terrible», «The bloody» и «The treacherous»,то есть Ужасный, Кровавый и Коварный. Впрочем, как и всякая сволочь с предателями, ненавидящими всё русское. Они готовы превозносить даже кровавую революцию и Гражданскую мясорубку, за два года унёсших ненамного меньше жизней, чем Третья мировая война, длившаяся вдвое больше. А для нашего народа они — Грозный, Благословенный и Спаситель. В этом вся разница. Поэтому среди простого народа так сильны монархические настроения. Ведь нынешний император Александр не только внешне похож на своих предков, но и проводит самостоятельную политику, выгодную людям, а не финансовым группам, тем более зарубежным. Он и председателя правительства фон Лутина уволил, заодно завёл против него уголовное дело, за компрадорство и шашни с международным капиталом. Хотя формально премьера арестовали за мутные тендеры, проходящие во времена его руководства Санкт-Петербургской губернией. Там вообще целую команду махинаторов повязали. И неясно, они просто казнокрады или ещё предатели. Благо, что Его Величество обладает властью, может распускать Думу и утверждать кабинет. Иначе наверх давно бы пролезли воры и враги.

— Давай всё-таки вернёмся к истории, оставив нынешние дела правоохранительным органам, — дипломатично произнёс Кабашвили, махнув рукой Голицыну, чтобы тот садился, — А касаемопарадокса или феномена трёх Иоаннов, как его назвал Василий Ключевский, то он и поныне является предметом споров. Оставим в покое наших западных соседей, бог с ними, убогими. Но я бы рекомендовал вам лучше изучить деятельность Ивана Грозного, Ивана Благословенного и Ивана Спасителя, разобрав их правление в реферате.

— Чего там изучать? Самодуры и палачи, казнившие тысячи людей по собственной прихоти и творивших, что душе угодно. Только последний умудрился разбить республиканскую Францию. Ещё и крестьян типа освободил. Но все забыли, что он ограбил большую часть дворян. Свобода — дело нужное и полезное. Однако, зачем грабить одну часть народа, ради блага другой? Ещё и война принесла России колоссальные убытки, не считая жертв. А всего лишь надо было договариваться с республиканцами и не поддерживать пруссаков. Союз с немцами всегда втягивал нас в бессмысленные и кровавые войны. Оно и немудрено, ведь абсолютизм неспособен понять и принять прогрессивные общественные тенденции.

— Ты вещаешь прямо по методичке нашей либеральной оппозиции, окопавшейся в Лондоне, — произнёс учитель, с усмешкой, глядя на побледневшего князя, понявшего, что сболтнул лишнего, — А я вот поддерживаю императора, хотя являюсь инородцем, происходящим из рабочей семьи и далёким от идей монархизма. Мой прапрадед-сапожник бежал из Грузии, как и десятки тысяч его соплеменников от очередного погрома, устроенного кызылбашами[2]. Именно Романовы помогли беженцам с обустройством, интегрировав чужих людей в империю, часто тратя на это собственные средства. И дело коснулось не только православных грузин, но также армян-григорианцев, езидов, ассирийцев и даже курдов-магометан. Не буду рассказывать перипетии жизни беженцев в России, но мой отец является профессором медицины. А мать, мингрелка по национальности, разработала учебник по русскому языку, как бы забавно это ни звучало. Дядя вообще физик-ядерщик, заслуживший ненаследственное дворянство, чем гордиться наравне со своими открытиями. Несмотря на обретение Грузией независимости пятьдесят лет назад, при активной помощи России, никто из моих родственников не стремиться на Родину предков. Нет, они помогают тамошним людям, только наш дом давно здесь. Мы воевали, умирали и добивались успеха вместе с русскими и другими народами империи. И нас никогда не притесняли по этническому или религиозному признаку. Что является заслугой именно Иоанна Антоновича, провозгласившего равенство между народами. Его постулат — живи честно и служи верно, а империя отблагодарит и защитит тебя, актуален до сих пор. Поэтому тысячи людей стремятся больше в Россию, чем Европу или Южные Американские Штаты с Канадой. Здесь нет лицемерия, а социальными лифтами могут воспользоваться все граждане, невзирая на происхождение. Ведь на Западе существуют касты, хотя они немного иные, нежели в Индии. Там правят олигархи, изредка допуская в свой круг особо талантливых и пробивных людей. Их высшее общество остаётся замкнутым и защищает строго свои интересы. У нас же Романовы являются гарантом соблюдения прав подданных, которые равны вне зависимости от происхождения. Может, наша страна не лучшая в мире, идеалов вообще не бывает. Но мы хоть пытаемся строить здоровое общество, где нельзя прикрыть свои преступления деньгами или знатной фамилией. Оттого и верещат от злобы все эти беглецы-оппозиционеры, окопавшиеся в Европах, что прекрасно понимают превосходство нашей системы.

Некоторое время учитель молчал, глядя в окно. Слова прозвучали резковато, и сам историк предстал будто в ином свете. Многие сразу вспомнили, что Кабашвили является ветераном войны в Междуречье, куда пошёл добровольцем. Сейчас перед ребятами предстал более жёсткий человек, нежели они привыкли видеть. Тут преподаватель повернулся к замершему классу и продолжил.

— Мелкие провокаторы. Всё-таки заставили меня говорить о политике, — ученики сразу заулыбались, увидев прежнего наставника, отличавшегося добротой нрава, — Насчёт феномена трёх Иоаннов я бы поспорил над такой трактовкой. Уникальными среди этой троицы являются Иван Васильевич и Иоанн Антонович. Первый умудрился захватить власть в возрасте тринадцати лет, будучи окружённым боярской вольницей, убившей его мать и раздирающих страну на куски. При этом до своего фактического сумасшествия первый царь провёл просто невероятие реформы. Впрочем, история его правления у нас тщательно изучена и по достоинству оценена. А многочисленные памятники и проспекты, названные в честь Грозного, являются подтверждением его заслуг.

Учитель снова замолчал, будто собираясь с мыслями.

— Не знаю, кем на самом деле был Иоанн Антонович. Я бы назвал его персону не уникальной, а фантастической. Есть несколько версий от самозванца, найденного Екатериной, до ставленника монахов, все годы заключения, готовивших его к правлению. Мне ближе мистическая версия, иначе не могу объяснить поступки этого странного правителя. И доказательством необычных способностей императора является дневник Фридриха Великого, найденного в середине прошлого века. Подлинность документа установлена, что не отменяет интересных характеристик, которые король-воин дал нашему правителю.

Историк умел рассказывать и оказывал прямо гипнотическое воздействие на аудиторию. Можно сравнить его манеру подачи школьного материала с новомодной виртуальной реальностью, недавно запущенной компанией «Русская ЭВМ», являющаяся первопроходцем индустрии. Вот и Евгений Автандилович буквально переносил учеников в прошлое, заставляя его сверкать совершенно неожиданными красками. Именно за это он был любим детьми, ценился начальством и ненавидим частью коллег. Ведь уже три года лицей забирал весь подиум районных олимпиад по истории и обществоведению, а также почти все места на городском соревновании. При этом ранее лицеисты больше отличались в точных науках.

— Прусский монарх не один раз описывал ситуации, предсказанные Иоанном Антоновичем. Фридрих тоже видел в этом мистическую составляющую, толкнувшую его на подписание «Вечного мира», — продолжил историк, — Почему наш правитель выбрал в качестве союзника тогдашнюю Пруссию, отнюдь не самое сильное государство, до сих пор является предметом споров. Но правильность этого решения доказана временем. Мы не воевали с пруссаками, объединившимися впоследствии в единую германскую нацию, более двухста пятидесяти лет. Между нашими странами бывали разные периоды, но договор соблюдался неукоснительно. И это дало нам колоссальный толчок в развитии. Уже в середине XIX века именно англичане и французы начали испытывать конкуренцию со стороны экономики альянса. А в конце столетия государства, владеющие половиной мира, проиграли экономическую битву и превратились в догоняющих. Что и привело к Третьей мировой войне, почти уничтожившую Россию. Ведь нас активно разрушали изнутри, создавая и продвигая различные политические течения. Впрочем, это уже другая история.

— Мы постоянно платили за амбиции и ошибки немцев своей кровью, — оживился Вяземский, — России вполне хватало Сибири, американских и африканских владений. Но нам пришлось конфликтовать с Британией и Францией из-за пруссаков, слишком поздно вступивших в колониальную гонку.

— Игорь, ты удивишься, Россия и ранее воевала за чужие интересы. При этом совершенно глупо растрачивая людей и ресурсы. Началось это ещё при Петре I и было прекращено Иоанном Антоновичем. Далее, мы действовали исключительно для достижения своих целей, даже поддерживая союзников. Ведь уже сложно сказать, где начинается и заканчивается наша общая наука с промышленностью. Поэтому любая победа была выгодна обеим странам, — возразил учитель, — Но я хотел добавить немного другое, тем более что звонок через пару минут.

Дети никак не отреагировали на близость перемены, продолжая ждать слов историка.

— Кем бы ни был Иоанн Антонович, именно он заложил основу современной России. Безусловно, император опирался на базу Петра I, но слишком многое разрушили после правления последнего русского царя. А наш мистический герой не только ратовал за уравнивание прав подданных. Он создал рабочую систему управления государством, независящую от смены власти и иных потрясений, что практически невозможно. Но даже сумасшедшие революционеры не стали разрушать чиновничий аппарат, прекрасно понимая, что кто-то должен собирать налоги, выписывать справки, вывозить мусор и следить за железными дорогами. Когда победила контрреволюция, большая часть чиновников просто сменила красно-чёрные ленточки на имперские, продолжив заниматься своим делом. Более того, даже самые радикальные анархисты признавали, что в России практически отсутствует коррупция, на нижнем и среднем уровне уж точно, — учитель усмехнулся каким-то своим воспоминаниям, — И всё идёт от «Наставлений для государственных служащих», написанных Иоанном Антоновичем. Прошло более двух веков, а его инструкция до сих пор является уставом для чиновников и военных. Что просто идёт вразрез с логикой. Понятно, что дело и в Академии государственной службы. Только как можно было решить, что именно коррупция есть главный враг государства, и придумать действенные методы по борьбе с ней? Вопросов больше чем ответов.

— А ещё он писал крутые сказки и задачки! Мне их бабушка читала, и в начальных классах они изучаются, — воскликнул вездесущий Платонов под одобрительный гул класса.

— Хорошее замечание! Я тоже в детстве читал задачки императора, составленные для его детей. И уже тогда поражался, насколько они простые, одновременно сложные и весёлые. Забавно, что на Западе, считающим нашего правителя кровавым тираном, его труды не менее популярны. И как после этого считать Иоанна Антоновича обычным человеком? — прозвучал звонок, но ученики не стремились выбегать из класса, — Не знаю, кем был император, но он точно любил Россию. В принципе за это его убили, как бы враги ни глумились над медовой ловушкой, в которую попал император. Поэтому давайте просто изучать его биографию, а выводы каждый сделает сам. Для меня это величайший человек, без которого не было бы современной и свободной России!

[1] Трудовая группа (Трудовики́) — российская политическая организация, существовавшая в 1906—1917 годах. Идеология Трудовой группы была унаследована от народнических партий и течений. Она стремилась бороться за интересы и отражать настроение всего трудящегося народа, объединяя главным образом три общественных класса, которые она причисляла к трудящимся: крестьянство, рабочий пролетариат и трудовую интеллигенцию.

[2] Кызылбаши, кизильбаши (от тюркск. «красноголовые») — первоначально объединение туркоманских кочевых племён устаджлы, шамлу, румлу, афшар, зулькадар, текели, каджар и других, говоривших на тюркском языке. Позднее кызылбашами стали обозначать всех подданных Сефевидского государства и далее Персии, независимо от их этнической принадлежности (у турок термин стал употребляться лишь в отношении персов).

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Неожиданный наследник-4

Content

Неожиданный наследник-4

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Эпилог

Послесловие

Nota bene